Пенелопа Дуглас

Испорченный

Ты мой создатель, но я твой господин.

Мэри Шелли «Франкенштейн»

Посвящается З. Кинг

Penelope Douglas

CORRUPT

Печатается с разрешения литературных агентств Distel & Goderich и Andrew Nurnberg

Copyright © 2015 by Penelope Douglas

Глава 1

Эрика

Он не придет.

Они с братом терпеть друг друга не могут, так что появляться на его прощальной вечеринке нет никаких причин, поэтому…

Нет, он не придет.

Слегка подвернув рукава своего легкого джемпера, я торопливо вошла в парадную дверь дома Кристов, быстрыми шагами миновала холл, направляясь прямиком к лестнице.

В поле моего зрения показался дворецкий.

– Мисс Фэйн! – крикнул он мне вслед. – Вы очень опаздываете.

– Да, я знаю.

– Миссис Крист искала вас, – не унимался дворецкий.

Вскинув брови, я мгновенно остановилась и с наигранным изумлением обернулась к нему:

– Правда, искала?

Мужчина раздраженно поджал губы.

– Ну, она отправила меня на ваши поиски.

Я широко улыбнулась и, перегнувшись через перила, быстро чмокнула дворецкого в лоб.

– Однако, я уже здесь, – напомнила я ему. – Теперь вы можете вернуться к своим важным обязанностям. – И снова устремилась по ступенькам вверх.

С террасы, где проходила вечеринка, доносилась негромкая музыка. Да, я сильно сомневалась, что Дэлия Крист, лучшая подруга моей матери и матриарх Тандер-Бэй, нашей маленькой коммуны на Восточном побережье, стала бы тратить свое драгоценное время, чтобы найти меня.

– Ваше платье лежит на кровати! – донеслось снизу, когда я уже поворачивала за угол.

– Спасибо, Эдвард, – пробормотала я себе под нос и, раздраженно вздохнув, торопливо зашагала по полутемному коридору.

Мне не нужно новое платье. У меня было достаточно нарядов, которые я надевала только раз. К тому же в свои девятнадцать я уже была вполне способна самостоятельно определиться с выбором. Все равно он не увидит, потому что не придет, а если придет, то даже не взглянет на меня.

Нет. Я должна быть благодарна. Миссис Крист думала обо мне. Очень мило с ее стороны проследить за тем, чтобы я не осталась без платья.

Все мои ноги были в песке. Я пощупала края своих свободных джиновых шорт, проверяя, насколько они мокрые. Принять душ или нет?

Нет, я и так уже опоздала. К черту.

Нырнув в свою комнату (ту, которую Кристы выделили мне для тех случаев, когда я оставалась ночевать), я обнаружила на кровати сексапильное белое коктейльное платье и принялась быстро переодеваться.

Тонкие бретельки с трудом поддерживали мою грудь, но облегающий туалет сидел идеально, а загорелая кожа на фоне ткани казалась еще темнее. У миссис Крист отменный вкус. Наверное, даже к лучшему, что она сама выбрала платье для меня. Я была слишком занята приготовлениями к завтрашнему отъезду в колледж, чтобы беспокоиться о наряде для вечеринки.

Метнувшись в ванную, я смыла с ног налипший во время прогулки по пляжу песок, быстро расчесала свои длинные белокурые волосы и нанесла на губы немного блеска. Поспешив обратно в спальню, подхватила бежевые босоножки с ремешками и на высоком каблуке, также подготовленные миссис Крист, после чего выскочила в коридор и спустилась по лестнице.

Осталось двенадцать часов.

Мое сердце билось все чаще и чаще, пока я бежала через холл в другую часть дома. Завтра в это же время я буду сама по себе – ни матери, ни Кристов, ни воспоминаний…

А самое главное, мне не придется гадать, надеяться или опасаться, увижу ли я его. Или балансировать на грани между восторгом и агонией, когда увижу. Нет. И ни одного знакомого лица в ближайшем окружении! Меня охватил жар, не знаю, от страха или от восхищения, но я была готова.

Готова все оставить позади. По крайней мере, на некоторое время.

Я повернула направо, миновала кухни (одна предназначалась для каждодневного использования, а в смежной с ней хранились продукты), направляясь к веранде, расположенной в боковом крыле огромного дома. Раскрыв раздвижные двустворчатые двери, я ступила на выложенный плиткой пол зимнего сада, сразу ощутив разницу температур. Жаркий и влажный воздух огромного застекленного помещения буквально пропитал мое платье, отчего оно прилипло к телу.

Единственным источником света в этом темном тихом пространстве был лунный свет, проникавший сквозь прозрачную крышу и кроны возвышавшихся вокруг деревьев. Я вдохнула сладкий аромат орхидей, лилий, пальм, фиалок и гибискусов – все это напомнило мне гардеробную моей матери, точнее, причудливый букет соединившихся в одном месте ее любимых ароматов, ко-торыми пахли ее пальто и шарфы.

Повернув налево, я остановилась возле стеклянной двери, ведущей на террасу, и, разглядывая толпу, надела босоножки.

Двенадцать часов.

Перед тем, как войти, я предусмотрительно перекинула через плечо прядь волос, чтобы прикрыть левую сторону шеи. Тревор точно будет здесь, а ему не нравилось смотреть на мой шрам.

– Мисс? – произнес официант, подошедший ко мне с подносом.

– Спасибо, – улыбнулась я, взяв один из высоких стаканов, наполненных, без сомнений, коктейлем «Том Коллинз».

Мистер и миссис Крист любили этот напиток лимонного цвета и поэтому настаивали, чтобы его подавали на вечеринках.

Официант направился к другим гостям, я же, наслаждаясь легким бризом, который напоминал о жарком дне, продолжила свои незаметные наблюдения, внимательно оглядывая публику – дам в коктейльных платьях и мужчин в костюмах.

Такие идеальные. Такие опрятные.

Гирлянды на деревьях. Официанты в белых пиджаках. Кристально-голубой бассейн, украшенный плавающими свечами. Сверкающие драгоценные камни в кольцах и ожерельях дам.

Во всем ослепительный лоск. Глядя на взрослых, среди которых я выросла, на их дизайнерскую одежду, вспоминая о том, сколько все это стоило, я часто сравнивала все это со слоем краски, нанесенным на поверхность древесины в попытке скрыть ее гниение. Великолепные фасады скрывали темные дела и дурную кровь, но кому какая разница, что дом рушится, если выглядит он красиво, верно?

Аромат изысканных блюд витал в воздухе, струнный квартет услаждал слух нежной мелодией, а я гадала, стоит ли мне найти миссис Крист и сообщить, что я уже здесь, или сначала разыскать Тревора, раз уж вечеринка в его честь.

Только вместо этого я крепче сжала бокал; мой пульс учащался, пока я пыталась противостоять порыву сделать то, что действительно хотела сделать. Что мне всегда хотелось сделать.

Найти его.

Но нет, он не придет. Вероятно, не придет.

Он может быть здесь.

Сердце начало колотиться, кожа на шее вспыхнула. И, против воли, мой взгляд заметался. По террассе, по лицам окружающих в поисках…

Майкла.

Я не видела его несколько месяцев, но не переставала мечтать об этом, особенно в Тандер-Бэй. Благодаря фотографиям, которые его мать хранила в этом доме, его запаху, проникавшему в коридор из комнаты, когда-то принадлежавшей ему…

Он может быть здесь.

– Рика.

Я моргнула и, услышав, как Тревор произнес мое имя, резко обернулась.

Парень пробирался ко мне через толпу. Его белокурые волосы были совсем недавно подстрижены по-военному коротко, а темно-голубые глаза полны нетерпения.

– Эй, детка. Я уже начал думать, что ты не придешь.

Почувствовав, как в животе затянулся тугой узел, я нахмурилась. Но затем, когда Тревор подошел и встал рядом со мной, нашла в себе силы улыбнуться.

Двенадцать часов.

Приблизившись ко мне, он провел рукой по правой стороне моей шеи, потому что левой всегда избегал, и погладил большим пальцем щеку.

Я отвернулась, неловко поежившись.

– Тревор…

– Не знаю, что бы я сделал, если бы ты сегодня не пришла, – перебил он меня. – Отправился бы бросать камни в твое окно, спел бы серенаду, может, принес бы тебе цветы, конфеты, подарил новую машину…

– У меня есть новая машина.

– Я имею в виду настоящую машину. – И Тревор расхохотался.

Я закатила глаза и высвободилась из его объятий. По крайней мере, он снова со мной шутил, пусть поводом и стала моя новенькая «Тесла». Очевидно, электромобили не считались настоящими машинами. Впрочем, я переживу эти подколки, если парень перестанет изводить меня по поводу всего остального.

Мы с Тревором Кристом дружили с рождения, учились в одной школе, наши родители всегда сводили нас вместе, словно романтические отношения между нами были неизбежны. И в прошлом году я все-таки сдалась.

Мы встречались на протяжении практически всего первого курса, потому что оба поступили в Браунский университет… или, точнее, поступила я, а Тревор последовал за мной, но в мае все закончилось.

То есть, я порвала с ним в мае.

Моя вина была в том, что я не любила его. Моя вина была в том, что я не хотела больше времени уделять отношениям. Моя вина была в том, что я решила перевестись в универ, расположенный в городе, в который Тревор отказался бы переезжать.

А еще я была виновата в том, что он уступил требованиям отца и наконец-то перевелся в Аннаполис. Я была виновата в том, что нарушила покой наших семей.

Это моя вина, что мне вдруг понадобилось собственное пространство.

Я выдохнула, заставив свои мышцы расслабиться. Двенадцать часов.

Тревор снова улыбнулся мне. Его глаза буквально полыхнули огнем, когда он взял меня за руку и увел обратно в зимний сад. Укрывшись за стеклянной дверью, парень притянул меня ближе к себе, держа за талию, и прошептал на ухо:

– Ты выглядишь потрясающе.

– Ты тоже хорошо выглядишь. – Я отступила на шаг, увеличив расстояние между нами.

Парень был похож на своего отца: песочного цвета волосы, точеная челюсть, улыбка, способная очаровать и покорить кого угодно. Тревор даже одевался как мистер Крист. В темно-синем костюме, белой рубашке и серебряном галстуке он выглядел элегантно. Такой опрятный. Такой идеальный.

Тревор всегда действовал в рамках дозволенного.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала в Меридиан-Сити, – сказал он, прищурившись. – У тебя там никого не будет, Рика. По крайней мере, в Браунском университете рядом был я, и Ной в Бостоне, до которого ехать всего час. Все твои друзья живут неподалеку.

Да. Неподалеку.

Именно поэтому мне нужно что-то другое. Я никогда не покидала безопасный мирок, созданный моим окружением. Рядом постоянно кто-то находился (родители, Тревор, мой друг Ной), готовый поднять меня, если я упаду. Даже когда я уехала в колледж и отказалась от комфорта, обеспеченного близостью матери и Кристов, Тревор все равно последовал за мной. К тому же многие мои школьные друзья поступили в близлежащие университеты. Словно ничего не изменилось.

Мне хотелось столкнуться с какими-нибудь незначительными трудностями. Я хотела попасть под дождь, найти что-нибудь, отчего сердце опять стало бы бешено биться. Хотела узнать, каково будет оказаться без чьей-либо поддержки.

Я пыталась объяснить это Тревору, но, каждый раз открывая рот, не могла подобрать правильные слова. Вслух звучало так, будто я – неблагодарная эгоистка, однако на самом-то деле…

Мне нужно было узнать, из чего я сделана. Узнать, смогу ли я устоять на ногах без защиты моих родных, без поддержки и помощи окружающих, без назойливого внимания Тревора. Если я уеду в новый город, к новым людям, не знакомым с моей семьей, на меня обратят внимание? Понравлюсь ли я?

Я не была счастлива в Браунском университете или с Тревором. Пусть решение переехать и было трудным, пусть оно и разочаровало моих близких, я хотела именно этого.

Быть самой собой.

Стоило мне вспомнить слова брата Тревора, как мое сердце затрепетало. Я не могла дождаться. Еще двенадцать часов…

– А впрочем, полагаю, это же не совсем так, правда? – спросил Тревор, и в голосе прозвучали обвиняющие ноты. – Майкл играет за «Шторм», поэтому теперь он будет ближе к тебе.

Опустив глаза, я глубоко вздохнула и поставила свой напиток на столик.

– Сомневаюсь, что мы будем часто пересекаться в городе с численностью населения более двух миллионов.

– Только если ты не будешь искать с ним встречи.

Глядя Тревору в глаза, я скрестила на груди руки, не собираясь и дальше продолжать этот разговор.

Майкл Крист – брат Тревора. Немного старше, немного выше. И куда более устрашающий. Они были совсем не похожи и ненавидели друг друга. И сколько себя помню, Тревор завидовал ему.

Майкл недавно окончил Уэстгейт, после чего его практически моментально переманили в НБА. Он играл за баскетбольную команду Меридиан-Сити «Шторм», одну из лучших команд лиги, так что в этом городе у меня будет один знакомый человек.

Только много ли мне от этого пользы? Брат Тревора редко удостаивал меня взглядом, а говорил со мной таким тоном, словно я была какой-то шавкой. Я не планировала попадаться ему на пути.

Нет, я давным-давно усвоила урок.

В любом случае переезд в Меридиан-Сити не имел никакого отношения к Майклу. Новый универ был ближе к дому, так что я смогу чаще навещать маму, но еще это единственное место, куда Тревор отказался бы перебраться. Он ненавидел большие города, а своего брата презирал еще больше.

– Извини, – уже мягче произнес Тревор. Он взял меня за руку и притянул к себе, снова обхватив ладонью мой затылок. – Просто я люблю тебя, и мне не нравится такой расклад. Мы созданы друг для друга, Рика. Мы всегда были единым целым.

Единым целым? Нет.

Тревор не заставлял мое сердце колотиться так сильно, будто я неслась на проклятых американских горках. Он не являлся мне во снах, не о нем, проснувшись, вспоминала я сразу.

Он не тревожил меня.

Заправив волосы за уши, я заметила, как взгляд Тревора устремился к моей шее. Однако парень быстро отвел глаза. Полагаю, шрам делал меня не идеальной.

– Брось, – продолжил убеждать Тревор, прислонившись своим лбом к моему. – Тебе хорошо со мной, разве не так? Я милый, и всегда готов помочь тебе.

– Тревор. – Я тщетно пыталась высвободиться из его хватки.

Вдруг рот Тревора накрыл мой; запах его одеколона обжег ноздри, его руки обвили мою талию.

Упершись кулаками ему в грудь, я пихнула его и разорвала поцелуй.

– Тревор, – тихо прорычала я. – Прекрати.

– Я обеспечиваю тебя всем, в чем ты нуждаешься, – огрызнулся он, рассердившись, и припал губами к моей шее. – Ты знаешь, что мы будем вместе.

– Тревор! – Надавив изо всех сил, я наконец-то оттолкнула его. Отпустив меня, Тревор отступил.

Я сразу же попятилась назад.

– Рика. – Тревор потянулся ко мне, но я отшатнулась от него.

Парень опустил руку, покачав головой.

– Ладно, – презрительно ухмыляясь, процедил Тревор. – Тогда уезжай. Заведи новых друзей, оставь все позади, но твои демоны все равно последуют за тобой. От них не убежать.

Злобно глядя на меня, он пригладил волосы, затем поправил галстук и вышел из оранжереи.

Пока я смотрела в окно ему вслед, чувствовала, как в груди закипает ярость. Что, черт возьми, это значит? Меня здесь ничто не удерживало, и я не пыталась сбежать. Я просто хотела свободы.

Возвращаться в толпу гостей я была не состоянии. Мне не хотелось расстраивать миссис Крист, улизнув с вечеринки ее сына, но желание провести здесь последние часы перед отъездом тоже пропало. Я хотела побыть со своей мамой.

Приняв это решение, я повернулась, чтобы уйти, однако вдруг подняла взгляд и застыла на месте.

В животе все перевернулось, и я мгновенно утратила способность дышать.

Дерьмо.

В тьме зимнего сада в одном из мягких кресел сидел Майкл. Он смотрел мне в глаза и выглядел при этом до жути спокойно.

Майкл. Тот, который не был милым. Тот, от которого я ничего хорошего не видела.

Мою гортань сдавило; я хотела сглотнуть, но не могла пошевелиться. Я просто пялилась на него, будто парализованная. Он был здесь с того момента, как я вошла в зимний сад? Все это время?

Майкл откинулся на спинку тяжелого кресла, тень от деревьев практически скрывала его. Одной рукой парень придерживал баскетбольный мяч на своем бедре, вторую положил на подлокотник, а в пальцах сжимал пивную бутылку.

Сердце забилось сильно, до боли. Что он здесь делает?

Все еще наблюдая за мной, Майкл поднес горлышко бутылки к губам. На долю секунды я опустила глаза, мои щеки вспыхнули от стыда.

Он видел весь эпизод с Тревором. Проклятье.

Снова подняв ресницы, я позволила взгляду скользнуть по его светло-каштановым волосам, уложенным так, словно его должны были снимать для обложки модного журнала, опуститься к орехового цвета глазам. Сейчас в полумраке они казались темнее, чем на самом деле, а благодаря их пронизывающему взгляду из-под прямых, скошенных бровей, Майкл выглядел устрашающе. На его полных губах не было ни намека на улыбку. И кресло казалось крошечным для его рослой фигуры.

Он был в черных брюках, черном пиджаке и белой рубашке с расстегнутым воротником. Без галстука – как обычно, Майкл делал то, что хотел.

Все, что было доступно окружающим, – его облик. Производимое им впечатление. Думаю, даже родители не знали, что таилось в глубине этих глаз.

Майкл поднялся, бросил мяч на сиденье и, не выпуская меня из поля зрения, двинулся в мою сторону. По мере приближения он словно вырастал. Неудивительно при росте метр девяносто три. Он был строен, но мускулист. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой. Во многих смыслах. Похоже, Майкл целенаправленно шел ко мне. Мое сердце трепыхалось в груди; я прищурилась, собираясь.

Но он не остановился.

Когда Майкл прошел мимо, до меня донесся едва уловимый аромат его геля для душа. Я оглянулась. Не произнеся ни слова, он вышел наружу. В груди заныло от боли.

Закусив губы, я попыталась побороть жгучую волну слез, подступившую к глазам.

Однажды Майкл вдруг заметил меня. Как-то вечером три года назад он что-то увидел во мне, и ему это понравилось. Но, только огонь начал разгораться, готовый вспыхнуть ярким пламенем, как все угасло. Ярость и жар не получили выхода.

Я сорвалась с места и, промчавшись через дом, снова оказалась в холле и выскочила наружу через парадную дверь. И пока я шла к своей машине, каждая клеточка в моем теле пылала и бурлила от ярости.

За исключением той единственной ночи, Майкл всегда делал вид, что меня рядом нет, а если и разговаривал со мной, то резко и нехотя.

Сглотнув ком, образовавшийся в горле, я забралась в машину. Я надеялась, что не увижу Майкла в Меридиан-Сити. Надеялась, что наши пути никогда не пересекутся, и я больше о нем не услышу.

Интересно, знал ли вообще Майкл о моем переезде? Хотя, какая разница. Даже находясь в одном доме, мы будто на разных планетах обитали.

Машина заурчала, а из колонок зазвучала песня 37 Stitches группы Drowning Pool. Я быстро набрала скорость, оказавшись в конце длинной подъездной дорожки, нажала на кнопку, чтобы открыть ворота, и выехала на дорогу. До моего дома всего несколько минут пешком. За свою жизнь я множество раз преодолевала этот короткий путь.

Я заставляла себя делать глубокие вдохи, стараясь успокоиться. Двенадцать часов. Завтра я все оставлю позади.

Высокий каменный забор, окружавший всю территорию поместья Кристов, сменился росшими на обочине деревьями. Меньше чем через минуту ночная мгла начала отступать перед светом газовых фонарей на границе нашего участка. Свернув влево, я нажала еще одну кнопку на солнцезащитном козырьке и направила «Теслу» в свои ворота. Вдали виднелась неярко освещенная круговая подъездная дорожка с огромным мраморным фонтаном в центре.

Припарковавшись перед домом, я поспешила к входной двери. Мне хотелось забраться в постель и не просыпаться до завтра.

Вдруг подняв взгляд, я поначалу не поверила собственным глазам, заметив в окне своей спальни горящую свечу.

Что?

Меня не было дома с утра. И я точно не оставляла горящую свечу цвета слоновой кости в защитном стеклянном подсвечнике.

Открыв парадную дверь, я вошла внутрь.

– Мама? – позвала я.

Немногим ранее она прислала мне эсэмэску, сказав, что ложится спать, но ее довольно часто мучила бессонница. Возможно, мама еще не уснула.

Ноздри заполнил знакомый аромат сирени – моя мать любила украшать дом букетами свежих цветов. Я окинула взглядом просторный холл – в темноте белый мраморный пол казался серым. Потом посмотрела вверх, но на всех трех этажах царила жутковатая тишина.

– Мам?

Обогнув белую балюстраду, я побежала на второй этаж и повернула налево. Звук моих шагов затих, как только я ступила на устилавший паркетный пол кремово-голубой ковер.

Медленно открыв дверь, я осторожно прокралась в мамину комнату. Здесь было темно, горел только свет в ванной, который она всегда оставляла включенным. Мамино лицо было повернуто к окну, и я подошла поближе. Ее светлые волосы рассыпались по подушке, протянув руку, я убрала несколько прядей с ее лица.

Мерные движения груди свидетельствовали о том, что она спала. Я посмотрела на прикроватную тумбочку: полдюжины пузырьков с таблетками. Что мама приняла на сей раз и сколько? Переведя взгляд обратно на нее, я нахмурилась.

Доктора, реабилитация на дому, терапия… Со дня папиной смерти прошло уже несколько лет, но ни один метод не принес результата. Моя мать методично убивала себя, утопая в горе и депрессии.

К счастью, Кристы всегда были рядом. Именно поэтому мне отвели собственную комнату в их доме. Мистер Крист был моим опекуном со стороны моего отца; ему предстояло управлять всем до тех пор, пока я не окончу колледж, а миссис Крист взяла на себя роль второй матери для меня.

Я испытывала бесконечную благодарность за их поддержку и заботу в течение столь долгого времени, однако сейчас… была готова освободить их от этого. Я была готова к тому, чтобы люди перестали обо мне заботиться.

Я вышла из спальни, тихо закрыла за собой дверь и направилась в свою комнату двумя дверями дальше по коридору.

Едва переступив порог, сразу же посмотрела на свечу у себя на подоконнике и с замирающим сердцем огляделась по сторонам. Никого.

Ее зажгла мама? Наверное так. Наша домработница сегодня взяла выходной, поэтому сюда больше никто не мог зайти.

Прищурившись, я осторожно приблизилась к окну. Затем мой взгляд упал на узкий деревянный ящик, лежавший на маленьком круглом столике возле свечи.

В душе зародилось смутное беспокойство. Тревор оставил мне подарок?

Хотя, полагаю, это могли сделать мама или миссис Крист.

Я сняла крышку, отложила ее в сторону, и среди волокон рафии блеснул грифельно-серый металл, украшенный искусным орнаментом.

Мои глаза округлились. Догадавшись, что там найду, я мгновенно запустила руку в ящик. Пальцы сжались вокруг рукоятки. Доставая тяжелый кинжал из дамасской стали, я улыбнулась и покачала головой, все еще не веря тому, что видела.

– Ого.

Кинжал был с черной рукояткой и бронзовой гардой. Крепче сжав его в руке, я подняла лезвие, чтобы рассмотреть плавные линии и замысловатую резьбу.

Черт, откуда он взялся?

Я любила кинжалы и мечи с тех пор, как в восьмилетнем возрасте занялась фехтованием. Мой отец всегда твердил, что шесть аристократических искусств не только бессмертны, но и полезны. Шахматы научат меня стратегии, фехтование познакомит с человеческой природой и научит самозащите, а танцы помогут познать свое собственное тело. Все эти навыки были необходимы всесторонне развитому человеку.

Все еще сжимая рукоятку, я вспомнила первый раз, когда папа вложил мне в руки фехтовальную рапиру. Ничего красивее я в жизни не видела. Я провела пальцем по шраму на шее, внезапно снова почувствовав себя ближе к отцу.

Кто оставил этот кинжал?

Снова заглянув в ящик, я достала оттуда небольшой лист бумаги, содержавший всего одну строчку, написанную черными чернилами.

Бойся гнева терпеливого человека.

– Что? – пробормотала я, нахмурившись и ничего не понимая.

Что это значит?

И тут, подняв глаза, я охнула, выронив из рук и кинжал, и записку.

Я перестала дышать. Сердце пыталось вырваться из груди.

Перед моим домом плечом к плечу стояли трое мужчин и смотрели на меня.

– Какого черта? – прошептала я тихо, пытаясь понять, что происходит.

Это какая-то шутка?

Мужчины стояли совершенно неподвижно. У меня мороз по коже пробежал от их пристальных взглядов.

Что они там делают?

Все трое были в джинсах и черных армейских сапогах. Всматриваясь в темную пустоту их глаз, я стиснула зубы, стараясь сдержать колотившую меня дрожь.

Маски. Черные толстовки и маски.

Я покачала головой. Нет. Быть не может, что это они. Это какая-то шутка.

Самый высокий стоял слева – правая сторона его серой, словно металлической, маски была изуродована следами от когтей.

Тот, что посередине, смотрел на меня из-за черно-белой маски с красной полосой, вертикально пересекавшей левую сторону лица, также истерзанного и деформированного.

А черная маска мужчины, стоявшего справа, практически сливалась с его толстовкой, так, что даже расположение глаз было не определить. Именно из-за него у меня в груди все содрогнулось.

Попятившись назад, подальше от окна, я попыталась перевести дух, после чего бросилась к стационарному телефону. Нажав «единицу», стала ждать ответа из офиса службы безопасности, расположенного в нескольких минутах езды от нашего дома.

– Миссис Фэйн? – послышался в трубке мужской голос.

– Мистер Фергюсон? – выдохнула я, снова подкравшись к окнам. – Это Рика. Не могли бы вы прислать машину к…

Я умолкла, заметив, что подъездная дорожка уже опустела. Они ушли.

Что за…

Быстро оглядев пространство перед домом, я подошла практически вплотную к столику у окна и нагнулась, чтобы посмотреть, стоят ли все трое у нашего крыльца. Куда они делись, черт возьми?

Я внимательно прислушалась в попытке уловить любые признаки постороннего присутствия в доме, но везде по-прежнему было тихо.

– Мисс Фэйн? – обратился ко мне мистер Фергюсон. – Вы все еще на линии?

Я открыла рот и произнесла, запинаясь:

– Я… кажется, я что-то увидела… на улице, перед моими окнами.

– Мы сейчас же высылаем машину.

– Спасибо, – поблагодарила я и, не отрывая взгляда от окна, положила трубку.

Это не они. Быть такого не может.

Но эти маски. Кроме них, такие маски никто не носил.

Зачем им сюда приходить? Зачем им сюда приходить спустя три года?

Глава 2

Эрика

Три года назад

– Ной? – Я привалилась к стене возле личного шкафчика моего лучшего друга, пока тот доставал учебники для следующего урока. – У тебя уже есть пара для Зимнего бала?

Ной поморщился.

– Бал состоится только через два месяца, Рика.

– Знаю. Я зондирую почву, пока шансы еще велики.

Захлопнув шкафчик, приятель улыбнулся и зашагал по коридору, направляясь на занятие.

– Значит, приглашаешь на свидание? – поддразнил меня Ной, состроив нахальную гримасу. – Я знал, что ты всегда меня хотела.

Я закатила глаза, следуя за ним – наши кабинеты располагались в одном направлении.

– Может, не будешь все еще больше осложнять?

Но он лишь фыркнул.

Зимний бал – это что-то вроде бала Сэди Хоукинс, куда девушки приглашают парней. Я хотела пойти по безопасному пути, пригласив друга.

Ученики суетливо проносились мимо нас, спеша на уроки. Сжимая ремешок свисавшей с плеча сумки, я схватила Ноя за руку, остановила его и попросила снова:

– Пожалуйста?

Он нервно прищурился.

– Ты уверена, что Тревор не надерет мне задницу? Судя по тому, как он за тобой волочится, я удивлен, что на тебя еще не установили GPS-маячок.

Верно подмечено. Тревор разозлится, если я не приглашу его. Но я хотела только дружбы, а он желал большего. Мне не хотелось вводить его в заблуждение.

Полагаю, я могла бы списать свою незаинтересованность в Треворе на то, что знала его всю свою жизнь – все в нем было таким привычным, он был почти как член семьи, – однако его старшего брата я тоже знала всю свою жизнь, а мои чувства к нему были далеко не родственными.

– Ну же. Будь другом, – продолжала уговаривать я, подтолкнув Ноя в плечо. – Ты мне нужен.

– Нет, не нужен. – Ной остановился возле моего кабинета, развернулся и пристально посмотрел на меня. – Рика, если не хочешь приглашать Тревора, пригласи кого-нибудь другого.

Вздохнув, я отвела взгляд, уже устав от этого разговора.

– Ты зовешь меня, потому что так ничем не рискуешь, – рассуждал приятель. – Ты красивая. Любой парень с удовольствием бы принял твое приглашение.

– Разумеется, принял бы. – Я саркастично улыбнулась. – Значит, скажи «да».

Ной закатил глаза, покачав головой.

Ему нравилось рассуждать о мотивах моих поступков и делать выводы. Почему я ни с кем не встречалась. Или почему, по его мнению, сторонилась тех или иных вещей. Каким бы хорошим другом ни был Ной, я хотела, чтобы он перестал так делать. Мне просто было некомфортно.

Подняв руку, я нервно потерла шею… тонкий бледный шрам, который получила в тринадцать лет.

В аварии, унесшей жизнь моего отца.

Заметив, как Ной за мной наблюдает, я опустила руку, прекрасно зная, о чем он подумал.

Шрам длиной около пяти сантиметров пересекал мою шею слева. Хоть он со временем стал менее заметным, мне постоянно казалось, что в первую очередь люди обращали внимание именно на него. Мне всегда задавали вопросы, мои друзья и родные смотрели на меня с жалостью, не говоря уже об обидных комментариях девчонок, насмехавшихся надо мной в средних классах. Постепенно я начала воспринимать его, будто какой-то огромный рудимент, постоянно напоминавший о себе.

– Рика, – Ной заговорил тише, глядя на меня с нежностью в карих глазах, – детка, ты красавица. Длинные белокурые волосы, ноги, которые ни одного парня в этой школе не оставят равнодушным, самые красивые в городе голубые глаза. Ты прекрасна.

В эту минуту прозвенел звонок. Переминаясь с ноги на ногу в своих балетках, я крепче сжала ручку сумки.

– А ты мой любимый друг, – возразила я. – Я хочу пойти с тобой. Ясно?

Он вздохнул. На его лице появилось выражение, явно говорившее, что он принял поражение. Я победила, но изо всех сил старалась сдержать улыбку.

– Ладно, – проворчал Ной. – Это свидание. – После этого, кивнув мне, отправился на урок английского.

Я расплылась в улыбке – нервозность как рукой сняло. Конечно, я лишила Ноя многообещающего вечера с другой девушкой, поэтому мне предстояло как-то загладить свою вину.

Войдя в класс, где проходил урок алгебры, я выбрала место в первом ряду, повесила сумку на спинку стула и выложила на парту учебник. Моя подруга Клаудия плюхнулась на соседний стул. Встретившись со мной взглядом, она подмигнула.

Взяв листок бумаги, оставленный на каждой парте мистером Фитцпатриком, я быстро написала на нем свое имя. Пятничный урок всегда начинался с теста, так что порядок действий был уже отработан.

В класс ворвались опоздавшие: юбки девочек в зелено-синюю клетку развевались не по-школьному, галстуки у большинства парней уже были ослаблены. Учебный день подходил к концу.

– Вы слышали новости? – произнес кто-то позади нас. Резко оглянувшись, я увидела склонившуюся над партой Габриэль Оуэнс.

– Какие новости? – уточнила Клаудия.

Габриэль просто лопалась от радости.

– Они здесь, – прошептала она.

Не понимая, о чем речь, я перевела взгляд с Габриэль на Клаудию и обратно.

– Кто здесь?

Но тут раздался громогласный голос вошедшего в кабинет мистера Фитцпатрика.

– Всем занять свои места!

Мы с Клаудией и Габриэль мгновенно замолчали и, выпрямившись, повернулись лицом к доске.

– Пожалуйста, сядьте, мистер Доусон, – продолжал учитель, подходя к своему столу и обращаясь к парню в последнем ряду.

Они здесь? Я откинулась на спинку стула, пытаясь сообразить, кого же Габриэль имела в виду. Однако затем, подняв глаза, заметила, как к мистеру Фитцпатрику подбежала девушка и вручила ему записку.

– Спасибо, – поблагодарил он, расправляя листок.

Пока учитель читал, я наблюдала за ним, отмечая, как расслабленное выражение на его лице сменилось обеспокоенным – мужчина поджал губы, нахмурился.

Что происходит?

Они здесь. Что это..

Вдруг мои глаза округлились, а внутри все затрепетало.

ОНИ ЗДЕСЬ. Открыв рот, я быстро втянула воздух. Меня бросило в жар, отчего кожа покрылась мурашками. Бабочки запорхали в животе. Я стиснула зубы, сдерживая рвавшуюся на волю улыбку.

Он здесь.

Я медленно подняла глаза к часам – почти два.

Сегодня тридцатое октября, канун Хэллоуина.

Ночь Дьявола.

Они вернулись. Но зачем? Ведь они окончили школу… больше года назад, так почему сейчас?

– Пожалуйста, не забудьте подписать свои работы, – проинструктировал мистер Фитцпатрик с резкими нотами в голосе, – и решите эти три уравнения. – Не теряя времени, он включил проектор, и на интерактивной доске появились задачи. – Когда закончите, переверните листы. У вас десять минут.

Я сжала в пальцах карандаш. Все мое тело буквально гудело от нервного предвкушения, пока я пыталась сконцентрироваться на первом уравнении с квадратичными функциями.

Только давалось это чертовски трудно. Я снова посмотрела на часы. В любую минуту…

Склонив голову, я моргнула, заставляя себя сфокусироваться на задании. Мой карандаш даже деревянную столешницу царапал через листок.

– Найдите вершину параболы, – прошептала я себе под нос.

Быстро решая задачи, сразу же переходила от одного пункта к другому, потому что знала: стоит мне остановиться хоть на секунду, и я отвлекусь.

Если координаты вершины параболы… Дальше.

Графиком квадратичной функции является парабола, ветви которой направлены вверх, если…

Я продолжала работать. Справившись с первой и второй задачами, уже перешла к третьей, как вдруг услышала тихую музыку и моментально замерла.

Мой карандаш завис над бумагой, в то время как приглушенные гитарные рифы зазвучали из школьного громкоговорителя. Звук становился все громче и громче. Я уставилась на свой листок, а в груди уже разгорался огонь.

Кабинет заполнился шепотом, который сменился радостными смешками.

Тихое вступление уступило место неистовому натиску ударных и гитар. Быстрая, острая, волнительная мелодия. Я крепче сжала карандаш. Песня The Devil In I группы Slipknot загремела на весь класс, да и на всю школу, полагаю.

– Я же вам сказала! – выпалила Габриэль.

Вскинув голову вверх, я увидела, как мои одноклассники, подскочив со своих стульев, ринулись к двери.

– Они действительно здесь? – Чей-то голос уже срывался на визг.

Все столпились у выхода, выглядывая в маленькое окошко в двери и пытаясь хотя бы мельком посмотреть на шествие по коридору. Я же осталась на месте, несмотря на адреналин, бушевавший в моем теле.

Мистер Фитцпатрик испустил тяжелый вздох, сложил руки на груди и отвернулся, без сомнения, дожидаясь завершения этой вакханалии.

Музыка гремела, восторженные возгласы учеников тоже не стихали.

– Где… Ох, вот они! – выкрикнула девушка.

Я услышала доносившийся из коридора грохот, словно кто-то бил кулаками по металлическим личным шкафчикам. Все ближе и ближе.

– Дайте посмотреть! – возмутился еще один ученик, расталкивая остальных.

Другая девушка встала на цыпочки.

– Отойдите! – Она попыталась протиснуться ближе к окошку.

Но потом все внезапно попятились назад. Двери распахнулись, и мои одноклассники расступились, будто рябь, пробежавшая по поверхности озера.

– Ох, черт, – прошептал какой-то парень.

Толпа медленно отступала, кто-то вернулся на свои места, остальные предпочли замереть у входа. Я сжала карандаш обеими руками. У меня в животе все перевернулось, словно описав дугу на американских горках, пока я наблюдала, как виновники переполоха неспешно, с пугающей невозмутимостью переступили через порог кабинета.

Они здесь. Четыре Всадника.

Любимые сыновья Тандер-Бэй. Парни учились в нашей школе и окончили ее, когда я перешла в девятый класс. Все четверо потом поступили в разные университеты. Они были старше меня на несколько лет. Хоть ни один из них не подозревал о моем существовании, я знала об этих парнях практически все. Они медленно вошли в класс, заполнив помещение от одной стены до другой, где на полу меркли солнечные лучи, сменявшиеся тенью.

Дэймон Торренс, Кай Мори, Уилл Грэйсон III и – мой взгляд устремился к кроваво-красной маске, скрывавшей лицо того, кто всегда держался чуть впереди, – Майкл Крист, старший брат Тревора.

Повернув голову влево, он дернул подбородком в сторону задней части комнаты. Ученики расступились, провожая взглядами парня, шагнувшего вперед. Его губы растянулись в счастливой улыбке, несмотря на старания ее сдержать.

– Киан, – шутливым тоном окликнул его другой парень, хлопнув первого по спине, когда тот проходил мимо, чтобы присоединиться к Всадникам. – Повеселись. Не забудь про презервативы.

Кто-то засмеялся, а несколько девушек нервно заерзали на своих местах, перешептываясь и улыбаясь друг другу.

Киан Матерс, который, как и я, только перешел в старшую школу, один из наших лучших баскетболистов, подошел к парням. Тот, что был в белой маске с красной полосой, закинул руку ему на шею и вывел за дверь.

Они забрали еще одного ученика, Малика Крамера. Всадник в черной маске тоже утащил его в коридор вслед за первым, и вся компания, наверное, отправилась собирать игроков из других кабинетов.

Я следила за Майклом. За тем, как он наполнял своим присутствием кабинет. И его размеры были тут абсолютно ни при чем. Я с силой зажмурилась, ощущая, как под кожей разливался жар.

Все, что касалось Всадников, всегда провоцировало во мне такое чувство, будто я ходила по натянутому канату. Смести баланс хоть на волосок, ступай слишком напористо или, наоборот, слишком неуверенно, и рухнешь вниз, исчезнешь с их радаров и больше никогда не вернешься.

Их власть держалась на двух вещах: у них имелись последователи, а еще им на все было наплевать. Люди преклонялись перед ними, я в том числе.

Однако в отличие от других школьников, которые брали с Всадников пример, следовали за ними или заполняли ими свои фантазии, мне просто было любопытно: каково было бы стать такой, как они. Эти парни были недосягаемы, они внушали восхищение, и что бы они ни сделали, сомнению это не подвергалось. Я хотела того же.

Хотела подняться выше неба.

– Мистер Фитцпатрик? – Габриэль Оуэнс не спеша пробиралась к выходу, ее подруга следом за ней. В руках у обеих были их сумки. – Нам нужно к медсестре. Увидимся в понедельник! – Проскользнув между Всадниками, девушки скрылись за дверью.

Я перевела взгляд на учителя, гадая, почему он просто позволил им уйти. Они явно не к медсестре собирались. Они хотели уйти с парнями.

Но никто – даже мистер Фитцпатрик, – не пытался бросить Всадникам вызов.

Всадники не только правили учениками и городом, когда учились здесь, они к тому же господствовали на спортивной площадке, и за четыре года старшей школы редко проигрывали.

Однако после их ухода команда утратила былую славу. Прошлый год обернулся для Тандер-Бэй унизительной катастрофой. Двенадцать проигрышей из двадцати игр. Все были сыты этим по горло. Чего-то не хватало.

Полагаю, именно поэтому Всадники вернулись. Их вызвали домой из колледжей на один уикенд, чтобы они вдохновили команду или сделали что-нибудь, чтобы подбодрить ребят и вернуть в строй перед началом сезона.

Как бы учителя вроде мистера Фитцпатрика не противились подобной дедовщине, она определенно помогала сплотить команду во времена учебы Майкла и его товарищей. Так почему бы не попробовать, а вдруг это опять сработает?

– Все по местам! А вы, мальчики, двигайте дальше, – сказал мистер Фитцпатрик Всадникам.

Чувство эйфории наполнило меня. Я опустила подбородок, сомкнула веки. Голова шла кругом.

Да, вот чего не хватало.

Вновь открыв глаза, я увидела пару длинных ног в черных потертых джинсах, промелькнувшую мимо моей парты и остановившуюся у окна.

Опасаясь, что выражение моего лица выдаст то, что творилось у меня в груди, я сидела, уставившись в парту. Он, скорее всего, лишь оглядывал класс, проверяя, есть ли тут еще члены баскетбольной команды.

– Нашел кого-то еще? – спросил один из парней.

Однако Майкл промолчал. Он просто стоял надо мной. Что он задумал?

Не поднимая головы, я посмотрела вверх и заметила его опущенные вдоль боков руки со слегка согнутыми пальцами. Мне даже удалось разглядеть венку на тыльной стороне его сильной кисти. Внезапно показалось, будто в кабинете стало слишком тихо, отчего мне вдруг стало страшно, и я затаила дыхание.

Почему он все еще здесь стоит?

Я медленно подняла взгляд еще выше и моментально напряглась, увидев обращенные на меня золотисто-ореховые глаза.

Гадая, не пропустила ли я что, покрутила головой. Почему Майкл смотрел на меня?

От его злобной красной маски – реплики обезображенных масок из видеоигры «Армия Двух», – у меня задрожали колени.

Я всегда его боялась. Этот страх вызывал во мне трепет и возбуждал.

Напрягая мышцы, я сжала бедра вместе и ощутила пульсацию между ног. Там, где чувствовала пустоту лишь тогда, когда он оказывался рядом, но все же недостаточно близко.

Мне это нравилось. Мне нравилось бояться.

Окружающие выжидательно молчали. Майкл слегка склонил голову набок, разглядывая меня. О чем он думал?

– Ей всего шестнадцать, – подал голос мистер Фитцпатрик.

Майкл еще целую секунду смотрел мне в глаза, после чего обернулся к мистеру Фитцпатрику.

Мне было всего шестнадцать – во всяком случае, до следующего месяца, – а значит, меня не могли взять с собой. Возраст баскетболистов значения не имел, но только совершеннолетним девушкам разрешалось присоединяться к их компании, и территорию школы эти девушки покидали добровольно.

Да парни все равно бы меня не позвали. Мистер Фитцпатрик ошибся.

Учитель сердито смотрел на Майкла, лица которого я не видела (он ведь отвернулся), но сделала вывод, что от его взгляда мистер Фитцпатрик разнервничался. Он опустил глаза, моргнул и попятился.

Снова обернувшись, Майкл еще раз посмотрел на меня. По моей спине скатилась капелька пота.

Затем парень вышел из класса. Кай, который, как мне было известно, носил серебряную маску, последовал за ним. И дверь снова захлопнулась.

Черт побери, что все это значило?

Со всех сторон послышался шепот. Краем глаза я увидела, что Клаудия повернулась ко мне. Взглянув на нее, я заметила вопросительно приподнятые брови, но ничего ей не сказала, вернувшись к своему тесту. Понятия не имею, почему Майкл так смотрел на меня. В последний раз мы виделись летом, когда он ненадолго вернулся домой из колледжа. Только даже тогда он не обращал на меня внимания, как обычно.

– Ладно! – гаркнул мистер Фитцпатрик. – Все за работу. Сейчас же!

Воодушевленное жужжание стихло до шепота, ученики постепенно возвращались к своим заданиям. Музыку, которая уже напоминала отдаленный гул, выключили. Я дала волю сдерживаемой улыбке в первый раз с того момента, как пришла на урок.

Сегодня будет царить хаос. Ночь Дьявола – это не просто ритуал дедовщины. Она особенная. Парни соберут игроков из всех классов, отвезут их в тайное место, устроят им небольшую взбучку и накачают спиртным, а позже… Всадники устроят погром и превратят целый город в свою игровую площадку.

В прошлом году без них было скучно, однако все знали, что сегодня покою наступит конец. Начиная с этой самой минуты, пока ребята и несколько девушек рассаживались по машинам на стоянке. Сомнений не было.

Я отняла свой карандаш от бумаги. Нога отбивала нервный ритм. Мое дыхание участилось.

Мне тоже хотелось уйти с ними.

Жар в груди уже начал остывать, а в голове все постепенно прояснялось, будто я спустилась с небес на землю.

Всего через минуту я буду чувствовать себя так же, как перед началом урока: никчемной, холодной, ничем не примечательной.

После занятий я вернусь домой, проверю, как мама, переоденусь, потом отправлюсь в гости к Кристам. Привычная рутина, придерживаться которой я начала почти сразу после папиной смерти. Иногда я оставалась на ужин в их доме, иногда уходила к себе, чтобы поужинать с мамой, если она была в настроении.

После этого я лягу спать, стараясь не думать о том, как один брат с каждым днем все настойчивей пытался меня завоевать, и одновременно отрицая то, что пробуждалось внутри, когда второй брат находился рядом.

Смех и крики донеслись с улицы через окна. Я замерла, перестав топать ногой.

К черту.

Взяв свой учебник, я вытащила из-под парты сумку и протянула все это Клаудии.

– Возьми это к себе домой, – прошептала я подруге. – Я заберу на выходных.

Она сконфуженно сдвинула брови.

– Чт…

Не дослушав ее, я вылезла из-за парты и направилась к учителю.

– Мистер Фитцпатрик? – Я остановилась возле его стола, сцепив руки за спиной. – Могу я воспользоваться уборной, пожалуйста? Я выполнила задание, – тихим голосом солгала я.

Едва посмотрев на меня, он кивнул и отмахнулся. Да, я из таких учениц. Ох, Эрика Фэйн? Та скромница, которая всегда соблюдает дресс-код и добровольно вызывается работать бесплатно в буфете на спортивных мероприятиях? Хорошая девочка.

Я направилась прямиком к двери и, ни секунды не колеблясь, вылетела из класса.

К тому моменту, когда учитель поймет, что я не вернусь, меня уже здесь не будет. И даже если это грозит мне большими неприятностями, останавливать меня было поздно. Что сделано, то сделано. С последствиями столкнусь в понедельник.

Выбежав из здания, я заметила за углом слева несколько внедорожников и пикапов. Я не собиралась спрашивать, можно ли мне поехать, или сообщать кому бы то ни было о своем присутствии. Надо мной либо посмеются, либо погладят по головке и отправят обратно на урок.

Нет. Меня даже не увидят.

Подбежав к группе автомобилей, я увидела черный «Мерседес» G-класса, принадлежавший Майклу, незаметно пробралась к нему и спряталась сзади.

– По машинам их! – крикнул кто-то.

Выглянув из-за «мерседеса», сразу заметила Дэймона Торренса, сдвинувшего свою черную маску на макушку. Лавируя между машинами, он бросил бутылку пива парню, сидевшему в кузове пикапа. Темные волосы Дэймона, прикрытые маской, были зачесаны назад. От моего внимания не ускользнули его высокие скулы и все такие же поразительные черные глаза. Он был красив.

Однако все остальное в нем мне не нравилось. Парни заканчивали школу, когда я только перешла в девятый класс, и мне было мало что известно об их манере поведения в школе, но я видела Дэймона у Кристов достаточно часто, чтобы понять – с ним что-то не так. Майкл держал его на длинном поводке, но все-таки на поводке, и тому имелись убедительные причины. Он меня пугал.

Этот страх отличался от страха перед Майклом, который мне нравился.

На данный момент у машин уже собралось человек двадцать пять, включая баскетбольную команду и нескольких девушек. Занятия закончатся через час, а значит, еще больше людей отправится на их поиски, чтобы примкнуть к вечеринке.

– Куда мы поедем? – спросил один из парней, глядя на Дэймона.

Но вперед выступил Уилл Грэйсон, который, проходя мимо, хлопнул Дэймона по плечу.

– Туда, где никто не услышит ваших криков, – ответил он.

Ухмыльнувшись, Уилл открыл дверцу «Форда Раптор», поднялся на подножку и, держась за дверь, посмотрел на кого-то поверх крыши автомобиля и головы Дэймона. В руке он держал белую маску с красной полосой. Его каштановые волосы были уложены в невысокий ирокез, соблазнительные зеленые глаза озорно сияли.

Я опять выглянула из-за машины и увидела Кая, тоже сдвинувшего свою серебряную маску на макушку, и Майкла, лицо которого до сих пор было скрыто под его маской.

– Эй, ты видел Кайли Халперн? – спросил Уилл. – Проклятье, какие ноги! Этот год пошел ей на пользу.

– Да, я скучаю по старшеклассницам, – ответил Дэймон, открыв пассажирскую дверь «Раптора». – Они всегда на все согласны.

Менее чем в полутора метрах от меня Майкл открыл заднюю дверцу своего «Мерседеса» и закинул в салон спортивную сумку.

Я сжала кулаки, вдруг ощутив, что решимость покидает меня. Черт, что я творю? Я не должна этого делать. Я влипну в неприятности или в какую-нибудь постыдную ситуацию.

– Майкл? – окликнул Уилл. – Ночь будет длинная. Тебе кто-нибудь приглянулся?

– Возможно, – ответил он низким голосом.

Затем послышался чей-то тихий смех. Думаю, это был Кай.

– Чувак, беру тебя на слабо, – бросил он с вызовом, будто что-то знал. – Она красотка, но я бы подождал до ее совершеннолетия.

– Попытаюсь, – сказал Майкл. – Ей этот год тоже очень пошел на пользу. Не замечать ее становится все труднее.

– Парни, вы о ком говорите? – встрял в разговор Дэймон.

– Ни о ком, – внезапно выйдя из себя, огрызнулся Майкл.

Покачав головой, я решила не задумываться об услышанном. Мне нужно было спрятаться, пока меня не заметили.

– Сажайте всех по машинам, – распорядился Майкл.

Я глубоко вздохнула. Потянув за дверную ручку, услышала щелчок.

Снова мельком глянув на ребят, я быстро нырнула в салон. Захлопнув за собой дверцу, я понадеялась, что в суматохе они ничего не услышали, пока компания рассаживалась по остальным машинам.

Я не должна этого делать.

Конечно, я годами наблюдала за этой четверкой. Впитывала в себя их разговоры и манеры, отмечала мелочи, на которые другие не обращали внимания, но никогда не преследовала их.

Это первая или вторая стадия сталкерства? О, Господи. Я закатила глаза, не желая даже думать об этом.

– Поехали! – крикнул Кай. Хлопнули автомобильные дверцы.

– Встретимся на месте! – отозвался Уилл.

Машина покачнулась. К моему недовольствию, несколько человек забралось и в «гелендваген» Майкла.

Затем, одна за другой захлопнулись четыре двери. Тихий салон наполнился смехом и подтруниваниями парней.

Внедорожник ожил, завибрировал подо мной. Перевернувшись на спину, я положила голову на пол. Не знаю, стоило ли мне порадоваться тому, что меня не заметили, или бояться того, что я не имела ни малейшего представления, в какую авантюру ввязалась.

Глава 3

Эрика

Наши дни

– Сюда, мисс Фэйн. – Мужчина улыбнулся и достал связку ключей, провожая меня к лифтам. – Меня зовут Форд Паттерсон, я один из комендантов.

Он протянул руку, и мы обменялись рукопожатием.

– Приятно познакомиться, – ответила я.

Следуя за мужчиной, я изучала лобби моего нового дома – жилого комплекса «Делькур». В двадцатидвухэтажной башне в Меридиан-Сити размещались и квартиры, и пентхаусы. Даже будучи ниже некоторых соседних строений, «Делькур» все равно выделялась на их фоне. Абсолютно черного цвета с золотой отделкой здание являло собой произведение искусства. Роскошный внутренний декор ничуть не уступал фасаду. Мне не верилось, что теперь и я жила здесь.

– Вам на двадцать первый этаж, – уточнил мистер Паттерсон, остановившись у лифта и нажав кнопку вызова. – Оттуда открывается потрясающий вид. Вы останетесь довольны.

Сгорая от нетерпения, я сжала ремешок сумки, пересекавший мою грудь. Что может быть лучше – проснуться утром и увидеть огромный город, здания, достающие до небес, и миллионы людей, спешащих на работу, спешащих жить.

Из-за света, шума и постоянной суматохи кто-то терялся перед натиском крупных городов, я же не могла сдержать восторга перед возможностью стать частью чего-то большего. Подобная энергия восхищала меня.

Проверяя, не пропустила ли звонок матери, я снова взглянула на телефон. Я всегда о ней беспокоилась. И отчасти беспокоилась о себе, однако не позволила этим опасениям помешать моему отъезду из Тандер-Бэй сегодня утром.

После того как прошлым вечером мистер Фергюсон покинул мой дом, ничего не обнаружив ни внутри, ни вокруг на всей территории, я забралась в постель к маме и долго не сводила глаз с записки, оставленной в ящике с кинжалом.

Бойся гнева терпеливого человека.

Поисковик выдал мне ответ, что это цитата из Джона Драйдена. Я знала, что она означает. Терпеливые люди строят планы. Бойся человека, у которого есть план.

Но план чего? И кто стоял перед моим домом в масках? Могли ли это быть Всадники? Послали бы они мне кинжал?

Проснувшись утром, я проигнорировала язвительное сообщение Тревора, разозлившегося на меня из-за того, что я рано сбежала с вечеринки, после чего устроила допрос маме и Ирине, нашей домработнице. Обе ничего не знали ни о таинственном подарке, ни о том, кто его принес.

Послание не было подписано, никто понятия не имел, каким образом ящик попал в дом.

Я уловила тень беспокойства, мелькнувшую на мамином лице, поэтому спрятала записку и сделала вид, будто кинжал подарил Тревор, решивший устроить мне сюрприз. Мне не хотелось, чтобы она боялась за меня.

Однако боялась теперь я.

Кто-то пробрался в мой дом прямо у матери под носом.

Спеша отправиться в дорогу, я сунула узкий ящик с кинжалом в машину, не понимая, зачем взяла его с собой. Мне следовало оставить его дома.

Раздался тихий звон колокольчика. Я вошла в лифт следом за мистером Паттерсоном и увидела, как он нажал кнопку с номером 21, которая неожиданно оказалась последней на панели.

– Я думала, здесь двадцать два этажа, – поинтересовалась я, вставая рядом с комендантом.

– Да. – Он согласно кивнул. – Но на последнем этаже расположена всего одна резиденция. Ее хозяин пользуется приватным лифтом в противоположном конце лобби.

– Понятно. – Я отвернулась, уставившись на двери лифта.

– Из-за того, что квартиры на вашем этаже довольно большие, их всего две, – пояснил мистер Паттерсон. – Вторая квартира в данный момент свободна, поэтому вы вдоволь насладитесь уединением.

Квартиры на моем этаже были больше по площади? Не припомню, чтобы об этом упоминалось в электронной переписке с менеджментом здания, когда я оформляла аренду.

– Мы на месте, – пропел комендант с улыбкой, когда створки кабины открылись; сделав шаг в сторону, он жестом пригласил меня выйти первой.

Я оказалась в нешироком, хорошо освещенном коридоре с черным мраморным полом и стенами цвета рассветного солнца. Мистер Паттерсон повернул налево и повел меня к нужной двери, но, успев оглянуться, я заметила еще одну массивную черную дверь с золотым номером 2104.

Должно быть, это та самая пустующая квартира.

Остановившись у другой, по-видимому, моей, комендант сразу же достал ключ, открыл дверь и вошел внутрь.

Глядя ему вслед, я замерла на пороге.

– Э-м-м… – Да ладно.

Бессмыслица какая-то. Эта квартира была огромна.

Медленно пройдя вперед, я принялась разглядывать высокие потолки, просторную гостиную с окнами во всю стену, за которыми открывалось красивое патио с фонтаном и настоящим газоном. Пол, так же как и в коридоре, был выложен черным мрамором, а стены покрашены в бежевый цвет.

– Как видите, – начал объяснять мистер Паттерсон, подходя к раздвижным стеклянным дверям и открывая их, – ваша кухня полностью оборудована по последнему слову техники. Открытая планировка обеспечивает вид на город, который определенно придется вам по вкусу.

Я бросила взгляд в сторону кухни. Мраморная столешница «островка» сияла в проникавших через окна солнечных лучах. Техника из хромированной стали впечатляла не меньше, чем техника в моем собственном доме. Люстра из кованого железа – незамысловатая, изящная, красивая, – сочеталась с люстрой, висевшей у меня над головой в гостиной.

Комендант продолжил рассказывать о трех спальнях, полах с подогревом и тропическом душе.

– Подождите… – выдавила я, ошеломленно качая головой.

Но мужчина не умолкал:

– На втором этаже есть общий тренажерный зал, а также крытый бассейн. Оба функционируют двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Так как вы живете в одном из пентхаусов, для вашего удобства доступен личный внутренний дворик.

Мои брови сдвинулись в недоумении. Я живу в пентхаусе? Что?

– Постойте, – засмеялась я, начиная нервничать.

Однако мистер Паттерсон все не унимался.

– В вашу квартиру ведут две двери, – подчеркнул он посерьезневшим тоном. – Через вторую можно выйти к лестнице в случае пожара, но следите за тем, чтобы она всегда была заперта. – Комендант указал в конец темного коридора. Проследив взглядом за движением его руки, я увидела металлическую дверь. – У нас очень строгие правила безопасности, однако мне было необходимо проинформировать вас о существовании альтернативного выхода.

Поднеся ладонь ко лбу, я вытерла выступивший пот. Черт, что происходит? Квартира уже была обставлена дорогими на вид диванами, столами и снабжена электротехникой. Мистер Паттерсон взял в руки планшет и начал регулировать защитные экраны для окон с видом на город.

– Теперь позвольте мне показать вам…

– Постойте! – выпалила я, перебив его. – Извините. Думаю, здесь какая-то ошибка. Меня зовут Эрика Фэйн. Я заключила договор об аренде однокомнатной квартиры с одной ванной… а не пентхауса. Понятия не имею, чья это квартира, но я плачу за гораздо меньшую площадь.

Он, похоже, пришел в замешательство, после чего достал свою папку, вероятно, чтобы проверить информацию. Конечно, мне очень нравился пентхаус, только я не собиралась тратить каждый месяц больше тысячи долларов на то, в чем не нуждалась.

Мистер Паттерсон тихо засмеялся, изучая документацию.

– Ах, да. Я забыл. – Он посмотрел на меня. – Ту квартиру уже арендовали, к несчастью.

От разочарования у меня поникли плечи.

– Что?

– Произошла путаница. Мы очень сожалеем. Владельцы здания рекомендовали мне в качестве извинения улучшить условия подписанного вами контракта. У нас свободны два пентхауса, поэтому мы не видели причин, препятствующих вам поселиться в одном из них. Ваш договор по-прежнему действителен в течение года, размер арендной платы останется неизменным все это время. – Мистер Паттерсон протянул мне ключи. – Вам никто не звонил?

Все еще пытаясь переварить услышанное, я протянула руку, принимая ключи:

– Нет. И я все еще немного сбита с толку. Почему вы предлагаете мне квартиру в два раза больше за ту же сумму?

Он улыбнулся, расправив плечи. Моя мать делала точно так же, когда больше не собиралась отвечать на вопросы.

– Как я сказал, – умиротворяющим тоном ответил комендант, – мы очень сожалеем о допущенной ошибке. Пожалуйста, примите наши глубочайшие извинения. Надеюсь, данный пентхаус оправдает ваши ожидания, в то время как вы продолжите свое обучение в колледже. – Мужчина наклонил голову. – Будьте добры, сообщите мне, если вам что-нибудь понадобится, мисс Фэйн. Я всегда к вашим услугам.

Затем мистер Паттерсон вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.

Я не могла сдвинуться с места. В животе все сжалось, будто мне дали под дых. Я поверить не могла. Как это случилось?

Обозревая обстановку, я медленно повернулась кругом в попытке свыкнуться с реальностью и, в особенности, с тишиной. Я осталась совершенно одна.

Несмотря на красоту квартиры, я с радостью была готова переночевать на надувном матрасе, а завтра отправилась бы покупать свою собственную мебель. Я бы радовалась маленькой, уютной квартирке и соседям.

Вот только через два дня начнутся занятия. У меня не было времени искать новое жилье.

– Проклятье, – прорычала я тихо.

Я неспешно прошла по коридору. Начав свое путешествие по комнатам, обнаружила просторную ванную с двумя раковинами и душевой, отделанной сланцевой плиткой. Открыв шкафчики сбоку от раковины, нашла заготовленный запас полотенец и банных халатов, и даже мочалку из люфы.

Затем я перешла в спальню, где увидела огромную кровать и мебель, подобранную под цвет белому постельному белью и шторам. Даже проклятые часы на ночном столике были настроены.

Невероятно. Все сделали за меня. Как дома.

Может, декор немного отличался, и пейзаж определенно изменился, только вот в моей жизни ничего не поменялось. Обо всем уже позаботились. Готова поспорить, если я открою холодильник, он тоже будет забит продуктами.

Нужно отдать должное матерям Тандер-Бэй за то, что проследили, чтобы одну из их принцесс окружили заботой. Быть может, это эквивалент подарочной корзины с фруктами от приветственного комитета.

Я покачала головой, ощущая, будто стены начали смыкаться.

Дамы из Тандер-Бэй без дела не сидели. Они были могущественны, влиятельны и дотошны, а мы, их дети, комфортно существовали под таким покровительством. Мне уделяли еще более пристальное внимание, потому что мой отец погиб, а мать была… слабовольной.

В детстве я испытывала благодарность за предоставленный ими безопасный кров, но сейчас хотела сама заботиться о себе. Пространство, дистанция и, может, небольшие сложности – вот что мне было нужно.

Вздохнув, я сунула ключи в карман своих белых шортов и стянула с себя черный свитер, оставшись лишь в серой футболке с коротким рукавом.

Вернувшись в гостиную, я переступила через порог открытых раздвижных дверей, ведущих во внутренний дворик. Я была в черных шлепанцах, поэтому сразу пальцами почувствовала мягкую травку. Оглядев просторную площадку, я отметила, что дворик представлял собой прямоугольник, и одна из его длинных сторон была не огорожена, благодаря чему отсюда открывался вид на город.

Слева располагался еще один ряд окон, вероятно, той пустующей квартиры, с которой я делила этаж. Когда я посмотрела направо, мой взгляд пополз выше, и выше, и выше. Запрокинув голову, я смогла рассмотреть верхний этаж. Окна расположенной там резиденции тоже были частично видны, потому что выходили и на боковую сторону здания.

Судя по всему, в ней имелся не один балкон, а пространство моего дворика было как на ладони для ее обитателей. Скорее всего, в той квартире жила семья, раз им нужно столько места? Однако потом я вспомнила, как мистер Паттерсон упомянул одного «хозяина».

Не сводя взгляда с окон, я поняла, что, в конечном счете, была здесь не одна.

* * *

Заморгав, я проснулась. Тяжелый дурман сна все еще не отпускал меня, пока я лежала на животе в обнимку с подушкой.

Однако услышав доносившийся откуда-то издалека стук, я немедленно прислушалась.

Бах, бах, бах… бах… бах.

Приподнявшись, я попыталась сфокусироваться.

Кто-то стучал в дверь? Но кто бы это мог быть? Я никого тут не знала… по крайней мере, пока. Ведь я только сегодня въехала, и соседей у меня не было… К тому же – я глянула на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, – сейчас час ночи.

Перевернувшись, села и потерла свои заспанные глаза, чувствуя, как туман в голове начал рассеиваться. Я была уверена, что слышала стук. Вроде монотонного буханья.

Оглядевшись, я постаралась уловить еще какие-то звуки в по-прежнему тихой и темной квартире. Ничего. Только лунный свет, струившийся в окно, падал на белые простыни.

Вдруг раздался громкий хлопок. Я подпрыгнула, судорожно втянув воздух. Отбросив простыни, подхватила телефон с тумбочки.

Это стучали не в дверь.

Сжимая сотовый в руке, я на цыпочках вышла из спальни, снова прислушиваясь и вспоминая, все ли двери заперла. Парадную, балконную и…

Я закрыла черный ход? Да. Да, конечно, закрыла.

Снова послышался хлопок. Я замерла. Какого черта?

Звук был приглушенный и низкий, словно упало что-то тяжелое. Понятия не имею, откуда он доносился: сверху, снизу или откуда-то со стороны.

Я прокралась по коридору в гостиную, прошла мимо купленных днем банок с краской. Может, мне и не досталась маленькая квартира, как я хотела, или не выдалось шанса купить собственную посуду, но я уж точно могла сделать это место своим, добавив немного цвета.

Бесшумно пробежав в кухню, я выхватила нож из блока и, заведя лезвие назад, крепко сжала рукоятку в ладони, после чего приблизилась к парадной двери. Я до сих пор не понимала, откуда исходил стук, однако здравый смысл подсказывал сначала проверить выходы.

Ощущая, как все волоски на моем теле встал дыбом, я посмотрела в глазок. Как бы я ни хотела жить самостоятельно, сейчас мне было страшно. Приподнявшись на носочки, бросила взгляд в сторону лифта, что находился в нескольких метрах от моей двери. Коридор был тускло освещен светильниками-бра. Однако ничего и никого подозрительного я не увидела. В коридоре, кажется, было пусто.

Когда раздался очередной хлопок, я резко оглянулась и бесшумно двинулась вглубь квартиры, слушая возобновившиеся размеренные удары. Проследовав за источником звука, я наконец-то прижалась ухом к стене коридора. Мой пульс участился, когда я почувствовала вибрации своей кожей. Ритм ударов становился все быстрее и быстрее. Я с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком.

Там кто-то есть. В пустой квартире.

Схватив сотовый, я позвонила в офис на первом этаже, но никто не ответил. Я знала, что там должен дежурить комендант, которого звали Саймон Как-то-там. Думаю, в ночную смену число сотрудников было ограниченным, а он, наверное, покинул свой пост.

Я продолжала прислушиваться, пытаясь понять, смогу ли подождать до утра, чтобы задать вопрос коменданта. Однако звуки становились все громче и, следуя за источником, я остановилась у черного хода.

Приоткрыв тяжелую металлическую дверь достаточно широко, чтобы осмотреться, я выглянула в коридор.

Справа я увидела дверь, похожую на мою. И вдруг услышала пронзительный женский вскрик. У меня перехватило дыхание.

А потом раздался еще один крик. И еще, и еще, и…

Она занималась сексом? У меня челюсть отвисла, пока я пыталась не рассмеяться.

О, мой Бог.

Но я думала, что квартира пуста.

Все еще с ножом в руке (на всякий случай) я вышла в коридор и тихо подошла к соседней двери. Подняв взгляд, заметила на стене маленькие камеры видеонаблюдения, скорее всего, установленные при строительстве здания.

Прижавшись ухом к двери, я слышала, как что-то билось о стену. И девушка с придыханием стонала снова и снова.

Закусив губу, я прижала пальцы к губам.

И вдруг девушка закричала:

– Нет! А-а-а! О боже! Пожалуйста!

Из-за страха в ее голосе улыбка сползла с моего лица. Теперь отрывистые, визгливые крики зазвучали по-другому – испуганно, надрывно. У меня во рту пересохло, пока я слушала.

– А-а-а! – снова закричала девушка. – Нет, пожалуйста, остановись!

Я попятилась. Мне было уже не смешно.

Вдруг что-то громко ударило в дверь с обратной стороны, и я отбежала назад.

– Ох, черт, – тихо прошипела я.

Вздернув голову вверх, посмотрела на камеры. Но куда же идет изображение, взорвался у меня в голове внезапный вопрос: к службе безопасности или к тому, кто находился в квартире? Там знали, что я здесь?

Развернувшись, я рванула к своей двери, схватила ручку и попыталась ее повернуть.

Но та не поддалась.

– Проклятье! – выдохнула я. Гребаный замок, похоже, блокировался автоматически.

Всего в нескольких метрах от меня раздался еще один удар. Так близко. Мой взгляд метнулся к соседней двери; я задыхалась, с усилием проталкивая воздух в легкие.

Я опять потянула за ручку, поворачивая и дергая ее, только мои попытки оказались тщетными.

После очередного удара я вздрогнула и выпрямилась, уронив нож.

– Дерьмо.

Я присела, чтобы его поднять, но тут услышала, как дверь соседней квартиры распахнулась, поэтому, забыв про нож, выскочила на лестницу, укрываясь за стеной.

Твою мать!

К черту. Кто бы ни вышел из пустующей квартиры, я определенно не хотела с ним встречаться. Я понеслась вниз, преодолевая пролет за пролетом. В горле застрял рвавшийся наружу крик, страх сковывал грудь.

Топот эхом разносился у меня над головой. Быстро оглянувшись, я увидела скользившую по перилам руку. Тот, кому она принадлежала, перепрыгивал через ступеньки.

О боже. Я побежала быстрее. По моей шее струился пот. Грохот шагов звучал все ближе. Мои уставшие мышцы работали так усиленно, как только могли, однако я чувствовала, что ноги вот-вот подогнутся. Я судорожно вздохнула, заметив дверь с табличкой «ЛОББИ». Дернув ее на себя, ринулась вперед и снова оглянулась, чтобы посмотреть, догнал ли меня он… или она.

И тут я врезалась в стену и тихо вскрикнула, когда чьи-то руки схватили меня за плечи.

Подняв взгляд и увидев возвышавшегося надо мной Майкла Криста, я выдохнула. Парень, прищурившись, смотрел на меня.

– Майкл? – прошептала я, застыв от шока.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – Он вскинул бровь, отодвинул меня подальше от себя и отпустил мою руку. – Уже второй час ночи.

Я открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Почему он здесь?

Майкл стоял перед лифтом (не тем, которым я пользовалась утром). Он был в черном костюме и выглядел так, будто только вернулся из клуба или вроде того. Его сопровождала красивая молоденькая брюнетка в обтягивающем темно-синем коктейльном платье до середины бедра.

Внезапно я почувствовала себя неловко, одетая в шелковые пижамные шорты и черную майку, с распущенными, скорее всего всклокоченными волосами.

– Я… – Я снова обернулась, обнаружив, что мой преследователь до сих пор не показался из-за двери, потом мой взгляд вернулся к Майклу. – Я что-то услышала у себя на этаже, – попыталась объяснить я, качая головой и все еще чувствуя себя ужасно неловко. – Что ты здесь делаешь?

– Я тут живу, – бросил он в ответ. Я сразу узнала этот нетерпимый тон, которым он меня удостаивал.

– Живешь тут? – переспросила я. – Я думала, ты живешь в жилом комплексе, принадлежащем твоей семье.

Майкл сунул руку в карман и склонил голову набок, глядя на меня в упор, словно на идиотку.

Закрыв глаза, я вздохнула.

– Конечно, – прошептала я, когда на меня обрушилось понимание. – Разумеется. Ты живешь на двадцать втором этаже.

Я начала складывать фрагменты пазла: отдельный лифт, возле которого он стоял с девушкой; одинокий джентльмен, живший надо мной; предложение миссис Крист, приславшей мне ссылку на «Делькур» и не упомянувшей, что здание принадлежит их семье…

Фешенебельная квартира для меня одной, полностью готовая, только и ждавшая моего прибытия.

Миссис Крист вместе со своим мужем, скорее всего, проследила, чтобы я попала сюда. Они намеревались держать меня рядом, всецело в их власти.

– И кто это?

Повернувшись, я посмотрела на девушку с шоколадного цвета волосами и пронзительными глазами, выглядевшую безупречно, словно кинозвезда на премьере фильма.

Майкл устремил взгляд вперед, уголки его губ слегка приподнялись.

– Девушка моего младшего брата.

– А-а… – протянула его спутница.

Я раздраженно отвела взгляд.

Девушка его младшего брата. Он даже имя мое произнести не мог.

И я больше не являлась девушкой Тревора. Не знаю, был ли Майкл в курсе, но с нашего разрыва прошло уже несколько месяцев. Эта информация должна была так или иначе всплыть в разговорах в его доме.

– Что ты услышала? – поинтересовался он. И, подняв глаза, я обнаружила, что Майкл пристально смотрел на меня.

Я замешкалась, не уверенная, должна ли рассказать ему о шуме или женских криках. Сейчас я не чувствовала себя в безопасности и хотела поговорить с комендантом. Не думаю, что Майкл действительно готов удостоить меня своим вниманием. Скорее всего, он даже не вслушается в то, что я ему расскажу.

– Ничего, – вздохнув, все же ответила я. – Пустяки.

Он несколько секунд разглядывал меня, после чего протянул руку и провел белой картой перед сенсором на стене. Створки его личного лифта мгновенно раскрылись. Майкл повернулся к девушке.

– Не слишком расслабляйся. Я вернусь через минуту.

Она кивнула. На ее губах играла едва уловимая улыбка, когда девушка вошла в лифт, развернулась и нажала кнопку. Створки быстро сомкнулись перед ней.

Больше ни о чем не спрашивая, Майкл подошел к стойке менеджера и что-то сказал охраннику. Кивнув, мужчина вручил ему связку ключей. После этого парень неспешно вернулся ко мне. От созерцания его высокой спортивной фигуры у меня снова пересохло во рту.

Боже, какой же он красивый.

Всю свою жизнь я провожала его взглядом, и меня все равно бросало в жар рядом с ним.

Скрестив руки на груди, я попыталась заглушить громкие удары своего взволнованного сердца. Я не должна желать его близости. Особенно после того, как он постоянно отталкивал меня, как обращался со мной в прошлом.

Подняв руку к шее, я неосознанно провела пальцем по неровной линии шрама.

– Саймон проверит лестницу и твой этаж, – сообщил Майкл. – Идем. Я отведу тебя наверх.

– Я сказала, это пустяки, – настойчиво повторила я, не двинувшись с места. – Я не нуждаюсь в помощи.

Однако парень все равно подошел к другому лифту, в то время как охранник открыл дверь, ведущую на лестницу, и скрылся из виду.

Неохотно последовав за Майклом, я вошла в лифт. Парень нажал на кнопку с номером 21.

– Ты знаешь, на каком этаже я живу?

Ответа не последовало.

Лифт начал подниматься. Я стояла рядом с Майклом, стараясь сохранять спокойствие: не переминаться нервно с ноги на ногу, дышать ровно. Я всегда остро чувствовала его присутствие и боялась, что он мог это видеть. Возможно, если бы я не думала, что Майкл считал меня заурядной, меня бы не столь сильно заботило его мнение.

Опустив руки, я уставилась прямо перед собой. Легкий поток воздуха из вентиляции колыхал пряди моих волос, щекотавших кожу груди. Я облизала губы, ощущая тягу к Майклу, от которого меня отделяло всего несколько сантиметров пространства. Моя грудь поднималась и опускалась, волна тепла разлилась вниз по шее. Я почувствовала, как мои соски напряглись, когда огонь, охвативший кожу, опустился к животу и начал скапливаться между бедер.

Мои шорты вдруг показались чересчур тесными, в желудке заныло от пустоты, словно я уже несколько дней не ела.

Господи.

Ощущая его взгляд на себе, я нервно заправила волосы за ухо, не осмеливаясь даже посмотреть в его сторону. После того, как увидела, какую модель с обложки он привел домой на ночь, я могла лишь сделать независимый вид и терпеть.

Как делала это годами.

Лифт остановился, створки открылись. Майкл не по-джентльменски вышел первым, в отличие от мистера Паттерсона. Он двинулся прямиком к моей квартире, я шла следом.

– Во время ознакомительного тура мистер Паттерсон сказал, что та квартира пуста, – бросила я Майклу в спину и оглянулась, посмотрев в сторону якобы вакантной квартиры. – Но несколько минут назад я слышала доносившиеся оттуда звуки.

Майкл стремительно развернулся, уставившись на дверь позади меня.

– Какого рода звуки?

Изголовье кровати, бившееся о стену, крики, тяжелые вздохи, мужчина и женщина в процессе…

Решив не вдаваться в подробности, я безразлично пожала плечами.

– Просто звуки.

Он раздраженно выдохнул через нос. Обогнув меня, Майкл направился к соседней двери и подергал за ручку, затем, когда реакции не последовало, несколько раз постучал.

Дверь открылась. Мои глаза расширились от удивления, однако в проеме показался все тот же охранник с первого этажа.

– Тут ничего нет, сэр. Я осмотрел лестницу. Никаких признаков постороннего вторжения.

– Спасибо, – поблагодарил Майкл. – Убедитесь, что квартира заперта, и спускайтесь вниз.

– Да, сэр.

Охранник запер входную дверь и остался дожидаться лифта, а Майкл вернулся ко мне с ключами в руке и еще более явным нетерпением во взгляде.

Подойдя к моей квартире, он открыл мне дверь.

– Откуда ты узнал, что я осталась без ключей, когда дверь захлопнулась?

– Я не знал. – Майкл сунул ключи в карман своих брюк. – Но пришел к выводу, что это наиболее очевидный вариант. У тебя не было с собой ключей, а замки на выходах, ведущих на лестницу, всегда блокируются автоматически. Помни об этом.

Я закатила глаза, наблюдая за тем, как он проверял мою квартиру. Три года назад… черт, пять дней назад… мне бы понравилось его присутствие в моем личном пространстве. То, что он разговаривал со мной, проявил заботу…

Но он делал это не ради заботы. Я по-прежнему была невидима для него, словно воздух, которым он дышал, но далеко не так важна.

Одна ночь. Яркая и необузданная, она до сих пор жила в моей памяти, и мне очень хотелось, чтобы Майкл ее тоже помнил. Только тогда все пошло прахом, как и его отношение ко мне.

Скрестив руки на груди и набравшись решимости, я уставилась вперед и просто стала ждать, когда он уйдет.

Майкл осмотрел комнаты и черный ход, после чего вернулся и попытался раздвинуть стеклянные двери, проверяя, закрыты ли они.

– Персонал во время перерывов нередко отдыхает в пустых квартирах, – пояснил Майкл ровным тоном. – В любом случае сейчас все тихо.

Я кивнула, через силу изображая непреклонность.

– Как я уже сказала, мне не нужна помощь.

Услышав, как он тихо хохотнул, подняла взгляд и увидела его снисходительную улыбку, затронувшую даже его глаза.

– Не нужна, да? – ехидно уточнил Майкл. – Ты все предусмотрела? У тебя все под контролем?

Я слегка приподняла подбородок, не ответив ему.

Майкл подошел ближе, надменно глядя на меня, словно мое поведение его забавляло.

– Хорошая квартира, – подметил парень, осматриваясь. – Ты, должно быть, работала в поте лица, чтобы накопить на аренду. И чтобы покрыть счета по кредитным карточкам, лежащим в твоей сумке. И позволить себе эту красивую новую машину.

Я стиснула зубы; на меня хлынул поток эмоций, и я не знала, как с ними справиться. Мне стало противно от того, на что намекал Майкл. Не все так просто. И это несправедливо.

Он подступил ко мне, прищурившись.

– Ты сбежала от моего брата, моей семьи, своей матери и даже своих друзей. Но что, если однажды ты обнаружишь, что все блага, которые воспринимались тобой как должное – твой дом, деньги, любящие тебя люди, – исчезли? Тогда тебе понадобится помощь? Тогда ты осознаешь, насколько уязвима без всех этих удобств, в которых, как тебе кажется, ты не нуждаешься?

Возвращая ему взгляд, я с трудом сдерживалась, чтобы не выдать своих эмоций.

Да, конечно. Мне нравилось иметь деньги. И, наверное, если бы я всерьез захотела полной самостоятельности, то отказалась бы и от кредиток, и от машины, и от оплаты обучения.

Значит, я такая, какой меня описал Майкл? Трусиха, способная лишь на громкие слова, но которая никогда не узнает боли? Которой не придется преодолевать тяготы, чтобы чего-то добиться?

– Нет, я думаю, с тобой все будет в порядке, – произнес он тихим, вкрадчивым тоном, потом подхватил прядь моих волос и пропустил ее между пальцами. – Красивые девочки всегда найдут, чем расплатиться, верно?

Я одарила Майкла яростным взглядом, оттолкнув его руку. Твою мать, что с ним такое?

Уголок его рта приподнялся в улыбке. Обогнув меня, парень направился к двери.

– Спокойной ночи, Маленький Монстр.

Развернувшись, я увидела, как он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Маленький Монстр. Почему Майкл так назвал меня? Я не слышала это прозвище три года.

Не слышала с той самой ночи.

Глава 4

Майкл

Наши дни

Не оставайся с ней наедине.

Мое единственное правило. Единственное, что сам себе пообещал соблюдать. И сейчас нарушил это обещание.

Скрестив руки на груди, я тяжело дышал и злобно смотрел на то, как менялись номера этажей на стене лифта. Ее никто не знал.

Не так, как знал я. Меня не одурачишь. Мне было известно, как она хороша.

Эрика Фэйн прекрасно играла свои роли. Покорной, самоотверженной дочери для ее матери. Милой, покладистой девушки для моего брата. В детстве – блестящей ученицы и красавицы для нашего маленького прибрежного городка. Все ее любили.

Ей казалось, будто она пустое место для меня, ничтожество, невидимка. Рика чертовски сильно хотела, чтобы я раскрыл глаза и вновь ее увидел, только она не осознавала, что я уже все видел. Я разглядел лживую дрянь, таившуюся под идеальной маской, и не мог об этом забыть.

Твою мать, зачем я проводил ее обратно в квартиру? Зачем мне нужно было удостовериться, что ей ничего не угрожает? Ее близость заставляла меня проявлять слабость. Заставляла забыть.

Она ворвалась в лобби напуганная и взволнованная. Казалась такой маленькой, хрупкой. Инстинкт сработал мгновенно.

Да, Рика хорошо играла свои роли.

Не оставайся с ней наедине. Никогда не оставайся с ней наедине.

Створки лифта открылись. Я вышел в свой холл и, свернув за угол, оказался в темной гостиной, но потом замедлил шаг, заметив девушку, которую отправил сюда и о которой практически забыл. Она сидела в центре комнаты, оседлав деревянный стул.

Абсолютно голая.

Я даже удивился ее находчивости – большинство женщин ждали указаний.

Приблизившись к ней, я прищурился. Ее губы изогнулись в едва уловимой улыбке. Она опиралась предплечьями на спинку стула, бедра широко раздвинуты, из всей одежды – туфли на высокой шпильке.

Я остановился в полуметре от нее и позволил себе исследовать ее обнаженное тело: податливое, открытое, готовое для меня. Грудь идеально округлой формы, волосы, рассыпавшиеся по плечам. Мой взгляд опустился к загорелому животу, потом к ее гладкой киске. Интересно, она уже влажная?

Протянув руку, провел тыльной стороной кисти по ее щеке. Девушка прильнула к ней ближе, игриво глядя на меня, затем молниеносным движением поймала мой палец зубами и слегка прикусила.

Я смотрел на нее, пытаясь угадать, что она сделает дальше. Начнет посасывать? Лизнет? Может, укусит сильнее? Я любил, когда мне ни в чем не уступали. Когда женщина показывала характер, а не сидела безвольной куклой.

Но эта просто отпустила мой палец, послав мне застенчивый взгляд и уступив инициативу. Моя роль – атаковать, а ее – быть послушной добычей, полагаю. Боже, как же скучно, мать твою.

Приподняв подбородок девушки, я тихо приказал:

– Оставайся на месте.

Мне нужна была передышка, чтобы настроиться на то, чего я больше не хотел.

Я прошел мимо нее к лестнице, сбрасывая на ходу пиджак. Поднявшись, вошел в свою спальню – просторную комнату с огромной кроватью. Места здесь было более чем достаточно, чтобы расслабиться. Между спальней и основной ванной располагался душ. Из-за отсутствия стен и защитных панелей он был отлично виден со стороны кровати. Иногда такая планировка приходилась кстати, когда я приглашал девушку или двух и хотел понаблюдать, как они резвятся друг с другом.

Раздевшись, я бросил вещи на пол и зашел в него, не торопясь возвращаться вниз.

Водный поток, обрушившийся на меня, моментально намочил волосы и потек жаркими струями по плечам и спине. Мне бы хотелось списать напряжение в висках и в теле на часы, проведенные в тренажерном зале, на старания личного тренера подготовить меня к началу игрового сезона или на постоянные тренировки, которые мы посещали все чаще после того, как нам ужесточили режим, но причина была в другом. Мне двадцать три, я находился в прекрасной форме, полон сил и боролся с желаниями, преследовавшими меня уже столько лет.

Дело не в баскетболе. Дело в ней.

Три долгие года, и вот она здесь, и они тоже здесь, и я больше ни о чем другом думать не мог.

Продолжит ли Рика желать меня, когда все будет кончено? Она столько лет наблюдала за мной, вероятно, мечтая, чтобы я к ней прикоснулся. Черт, какая горькая ирония: когда Рика наконец-то попадет ко мне в руки, когда я прижму ее тело к своему, в этот момент она будет меня презирать!

Да, ты угодишь ко мне в постель, детка, но не раньше, чем возненавидишь меня.

Я выдохнул, склонил голову и закрыл глаза.

Господи. Сжав свой член в руке, почувствовал, как он пульсировал, увеличивался и твердел от мыслей о ней.

Я провел большим пальцем по плотной головке, стирая каплю спермы – лишь малую долю того, что отчаянно рвалось наружу.

Проклятье.

Достаточно было только подумать о Рике и о том, как я едва не выдал себя в лифте.

Она меня забавляла. Как изо всех сил старалась скрыть то, что теряет свой гребаный разум рядом со мной. Как ее сиськи поднимались и опадали от частых поверхностных вздохов, как ее соски выступали под тканью обтягивающей маечки, отчего мне хотелось поймать один из них зубами и научить ее выкрикивать мое имя так хорошо, чтобы она делала это даже во сне.

Ее золотистая кожа, загоревшая под летним солнцем Тандер-Бэй, напоминала лакомое угощение. Прямые белокурые волосы касались лица и шеи, ниспадая на спину. Они казались такими мягкими. Я не удержался и дотронулся до сияющих прядей.

Мне всегда удавалось игнорировать ее присутствие. Сначала потому, что она была слишком юна для меня, а позже потому, что мне нужно было проявлять терпение.

Сейчас момент выдался идеальный. Она здесь. Я здесь.

И я был не один.

А еще Рика не догадывалась о том, что знали мы. Она не подозревала, что мы придем за ней.

Выключив воду, я сделал вдох, затем выдохнул. Мой член, практически полностью эрегированный, изнывал и нуждался в облегчении. Я обернул полотенце вокруг бедер и провел пальцами по волосам. Выйдя из спальни, я спустился по лестнице.

Алекс – девушка, которую я взял сегодня на вечеринку моей команды, – до сих пор покорно сидела на стуле. Ее задница в форме сердца выглядела гораздо заманчивее теперь, когда мой член стал тверже камня.

Однако я все еще не был полностью готов. Налив себе бурбона, я подошел к окнам с видом на город. Энергия мегаполиса била ключом, ночь сияла огнями; передо мной будто парило море звезд. Первый усвоенный мной урок при посещении этого места в детстве: Меридиан-Сити выглядел гораздо внушительней со стороны. Как и большинство вещей – к такому выводу я пришел со временем.

При ближайшем рассмотрении многие красивые предметы теряют свое великолепие. Прельщает тайна, а не внешний облик.

Опустив взгляд, я заметил Рику в ее квартире, расположенной на уровень ниже моей, но чуть в стороне, благодаря чему из моих окон открывался отличный вид на ее патио и часть жилой зоны. Я прищурился, наблюдая за ее передвижениями. Интересно, чем она занималась?

Рика расстелила у стены защитную пленку; в гостиной на полу стояли банки с краской. Она поднялась на стремянку, привстала на носочки, чтобы дотянуться до угла, где стена переходила в потолок, и что-то расправляла руками.

Судя по всему, она малярный скотч приклеивала. Уже почти два часа ночи. Почему ей приспичило красить именно сейчас?

Ее аппетитная маленькая задница была выпячена назад, полоска черного кружева, обрамлявшая край майки, задралась, обнажив кожу живота.

Жар заполонил мою грудь и опустился в пах. Сердце заколотилось сильнее. Рика обладала чертовски восхитительным телом, хотя и не имела ни малейшего понятия, как им пользоваться.

Мягкие прохладные ладони скользнули по моим плечам, когда обнаженная девушка подошла ко мне и остановилась рядом. Защитные экраны не были опущены, однако свет в гостиной не горел, поэтому Рика, если бы посмотрела вверх, не смогла бы ничего увидеть.

Алекс выглянула из окна, вероятно, увидев то, на что смотрел я, после чего обернулась и сунула руку под мое полотенце.

– М-м-м… – простонала она, ощутив мою твердость. – Она тебе нравится.

Я не шелохнулся, наблюдая за Рикой, пока другая девушка поглаживала мой член.

– Нет.

Когда-то я думал, что такая вероятность есть. Очень давно, в течение нескольких часов мы смотрели на мир одними глазами, и у меня появилось ощущение, что я могу ей доверять.

Та ошибка стоила моим друзьям свободы.

– Но ты ее хочешь, – настаивала Алекс, двигая рукой быстрее и точно зная, что вызвало мою эрекцию.

Я позволил своей гостье позаботиться обо мне, только, к сожалению, у меня пропало всякое желание прикасаться к ней. Глядя вниз, я наблюдал, как Рика спустилась со стремянки, встала на четвереньки и начала покрывать скотчем плинтус. Она прогнула спину, дразня меня.

Почувствовав ускорившийся темп руки Алекс, я хрипло застонал.

– Да, – с издевкой произнесла она. – Такая милая и невинная, верно?

У меня пересохло во рту; я с трудом попытался сглотнуть, сердито уставившись на Рику.

– Она не такая, – тихо процедил я.

– Возможно, – поддразнила Алекс. – Застенчивые в итоге часто оказываются самыми порочными.

Затем она прильнула ко мне, впилась губами в шею и прошептала:

– Держу пари, твой брат может рассказать тебе, какая она плохая девочка.

Вот черт.

Подавшись вперед, я уперся ладонями в стекло. А Рика присела на пятки и посмотрела на стену, которую, похоже, готовила к покраске.

Я надеялся, что сказанное Алекс – неправда, и желал лишь двух вещей… Чтобы мой брат не подмял Рику под себя так, как он хвастался, и чтобы ее боевой дух был настолько силен, насколько я предполагал.

– Да, – прошептала девушка, прокладывая дорожу из поцелуев по линии моей челюсти. – Готова поспорить, он точно знает, что ей нравится.

Мгновенно выпрямившись, я развернулся и крепко ухватил ее за шею.

– Мой брат знает ее хуже всех, – огрызнулся я, испепеляя Алекс взглядом. – Иди домой. Я не в настроении.

Я оттолкнул девушку. Она потрясенно выдохнула и нахмурилась.

– Но ты… – возразила Алекс, указав на мой член, выпиравший из-под черного полотенца.

– Это не для тебя, сама знаешь.

Снова посмотрев в окно, я туже затянул полотенце на талии. Рика собрала волосы в хвост, после чего нагнулась, чтобы поднять банку краски.

Вдруг позади меня послышался звон, сигнализирующий, что кто-то вызвал лифт. Я быстро обернулся, обнаружив, что Алекс все еще стоит передо мной обнаженная.

– Тебе лучше поторопиться, – предупредил я. – Я ожидаю компанию гостей, которые очень обрадуются, обнаружив тебя в таком виде.

Стрельнув в меня взглядом, Алекс замешкалась, выражая явное недовольство. Не знаю, действительно ли она была разочарована или просто обиделась.

Мне вообще-то было все равно. В конце концов, я ей уже заплатил.

Развернувшись, девушка поспешила туда, где бросила свои вещи. Вскоре я услышал шорох ткани. Однако мой взгляд вновь устремился в окно. Рика налила краску в поддон и окунула туда валик. Пропитавшись, он стал красным.

Мой любимый цвет.

Цвет смелости и уверенности, но также агрессии и жестокости. Не знаю почему, только он всегда мне нравился.

Снова раздался звон. Я выпрямился и напрягся, услышав низкие голоса, заполнившие пентхаус.

Обернувшись, я увидел Алекс, уже одетую, подхватившую клатч и торопливо направлявшуюся в сторону лифта. В одежде или без, она в любом случае незамеченной не останется.

Дэймон, Уилл и Кай показались из-за угла в похожих черных костюмах. Они сами явно только что вернулись с вечеринки и улыбались какой-то шутке, рассказанной одним из них.

Алекс отступила в сторону, пытаясь проскользнуть мимо, но Дэймон поймал ее, обвив руками талию.

– Эй, куда это ты собралась? – дразнящим тоном поинтересовался он, удерживая девушку, когда она начала наигранно вырываться. – Майкл уже израсходовал свой час?

Уилл засмеялся, покачав головой. Они с Каем прошли дальше в квартиру.

Дэймон потащил Алекс обратно в гостиную, одной рукой сжимая ее задницу.

Наклонившись, я поднял из-за кресла свои спортивные брюки, которые швырнул туда утром. Надев их, сорвал с себя полотенце и отправил его на пол.

– Отстань от нее, – бросил я, обращаясь к Дэймону.

Он перевел свои темные, практически черные глаза на меня. В их глубине таился вызов, лицезреть который я уже чертовски устал.

Его губы изогнулись в улыбке, когда он сунул руку в карман и достал свернутые в рулон купюры.

– Я буду нежен, – прошептал Дэймон, касаясь щеки девушки губами и протягивая ей деньги.

Алекс посмотрела на меня, наверное, гадая, каков наш уговор. Должна ли она принять предложение в присутствии другого клиента?

Мне ее действия были безразличны. Она была доступна, ведь, по сути, это для нее бизнес, а не способ получить удовольствие. Я лишь нуждался в спутнице для приватной вечеринки, а Уилл знал Алекс достаточно хорошо. Он поручился, что она осмотрительна, и проблем не создаст.

Меня просто достали выходки Дэймона.

Алекс повернулась к нему и медленно забрала деньги. Он не стал терять время зря. Дернув за ворот ее платья, Дэймон опустил его до пояса, поднял девушку так, чтобы она обхватила его ногами.

– Я солгал, – сказал он, оскалившись, склонившись к уху Алекс. – Я никогда не бываю нежен.

Дэймон впился в нее поцелуем и понес девушку дальше по коридору, скрывшись в гостевой спальне.

Я резко выдохнул через нос. Меня раздражала эта постоянная негласная борьба с ним. Раньше все было по-другому.

Мы с парнями не раз сталкивались лбами за время нашей дружбы. Разумеется. У нас разные темпераменты, собственные недостатки и понимание того, что правильно, а что – нет.

Только в прошлом эти различия делали нас сильнее. По отдельности у каждого имелись слабости, но как Всадники мы были непобедимы. Каждый привносил свою индивидуальность. Когда одному чего-то не хватало, на помощь приходили остальные. Мы были одной командой на площадке и за ее пределами.

Но все это осталось в прошлом. Многое изменилось.

Кай плюхнулся на диван, а Уилл прошел к холодильнику, откуда достал сэндвич и бутылку воды.

Развернувшись, я подхватил баскетбольный мяч, подаренный мне в школе за победу в чемпионате штата, и бросил в Уилла, попав ему в плечо.

Дернувшись, он уронил бутылку и сердито посмотрел на меня, пережевывая сэндвич.

– Ай! – рявкнул Уилл, подняв руки. – Ты чего?

– Это вы были в квартире 2104?! – выпалил я, уже зная ответ.

Мы переселили Рику на двадцать первый этаж не без причин. Так она была изолирована от соседей. Однако я прекрасно понимал, что мои друзья не упустят шанса использовать пустую квартиру, чтобы запугать ее.

Они не жили в этом здании, но каким-то образом раздобыли ключи.

Уилл отвел взгляд, только я уловил ухмылку на его лице. Проглотив остатки бутерброда, он повернулся ко мне и пожал плечами.

– Скажем так, мы привели с собой пару девочек из клуба, – сознался Уилл. – Ты же знаешь Дэймона. Получилось немного шумно.

Я бросил взгляд на Кая. Знаю, он не участвовал, однако и останавливать их не стал, чем разозлил меня.

– Может, Эрика Фэйн юна и неопытна, но она не дура, – подчеркнул я, глядя по очереди то на Уилла, то на Кая. – Вы с ней позабавитесь. Обещаю. Только ничего не получится, если спугнете ее раньше, чем мы добьемся своего.

Уилл наклонился, чтобы поднять мяч. При росте метр восемьдесят три он был ниже нас, но такого же крепкого телосложения.

– Мы с Каем вышли несколько месяцев назад! – вспылил он, сжав мяч в руках на уровне груди, и подошел ближе, глядя на меня. – Я согласился подождать, чтобы Дэймон тоже мог принять в этом участие, но, мать твою, мне надоело ждать, Майкл.

Его терпение иссякало, я давно это заметил. На основе выдвинутых обвинений они с Каем получили меньшие сроки. Справедливости ради мы отложили любые действия до тех пор, пока Дэймон тоже не выйдет из тюрьмы.

– А что насчет вчерашнего фокуса? – парировал я. – Когда вы явились к ней домой в масках?

Уилл хохотнул, слишком довольный собой.

– Это дань старым добрым временам. Хватит читать нам нотации.

Я покачал головой.

– До сих пор нам удавалось сохранять терпение.

– Нет, – возразил он. – Это мы терпели. Ты учился в колледже.

Будучи почти на десять сантиметров выше, я приблизился, глядя на него сверху вниз, выхватил мяч из рук Уилла и швырнул в сторону. Боковым зрением заметил, как Кай ловко поймал его.

– Мы хотели, чтобы она приехала в Меридиан-Сити, и она приехала. Без друзей, без соседей. Мы хотели, чтобы она оказалась в этом доме с нами, и она здесь. – Я кивком указал на окна позади меня. – Нас от нее отделяет одна лишь дверь. Рика – наша легкая добыча, и она даже не подозревает об этом.

Он сузил свои зеленые глаза, не сводя с меня взгляда и продолжая слушать.

– Мы точно знаем, чего лишим ее, прежде чем она окажется у нас в руках, – напомнил я, – так что не облажайся. Все идет по плану, но это может измениться, если девчонка почувствует опасность раньше времени.

Уилл опустил глаза и отвел взгляд. Он все еще злился, но уже явно начинал успокаиваться. Сделав глубокий вдох, он снял свой черный пиджак и бросил его на диван, после чего вышел из комнаты, направившись вниз по лестнице к моей личной баскетбольной площадке в отдалении от жилой зоны.

Через несколько секунд я услышал эхо ударов мяча о деревянное покрытие.

Кай встал с дивана и подошел к окнам. Скрестив руки на груди, он молча выглянул наружу.

Я встал рядом с ним. Упершись ладонью в стекло, проследил за его взглядом. Рика водила валиком вверх-вниз, превращая белую стену в кроваво-красную.

– Она одна, – тихо произнес я. – Теперь совершенно одна. И скоро ей будет нечего есть, если мы не решим иначе.

Переведя взгляд на Кая, заметил, как он, прищурившись, изучал Рику. Его желваки играли. Порой он казался мне опасней Дэймона. По крайней мере, Дэймон – открытая книга. Но Кая с его темными глазами и суровым выражением лица невозможно было прочитать. Всегда приходилось гадать, что у него на уме. Он редко рассказывал о себе.

– У тебя появились сомнения? – спросил я.

– А у тебя?

Пропустив его слова мимо ушей, я снова посмотрел в окно. Независимо от того, хотел я этого или нет, нравилось мне это или нет, данный вопрос даже не обсуждался.

Три года назад любопытная малышка Эрика Фэйн захотела поиграть с мальчиками, поэтому мы проявили снисходительность, а она нас предала. Такого мы ни за что не забудем. Когда ущерб будет возмещен, мои друзья смогут обрести покой.

Не сводя с нее глаз, Кай ответил:

– Дэймон и Уилл действуют слепо, Майкл. За три года эта черта не изменилась. Они реагируют инстинктивно. Только раньше они верили, что деньги и власть способны вытянуть их из любой передряги, а сейчас поняли, что это не так. – Повернув голову, он встретился со мной взглядом. – Там нет места играм. Там нет настоящих друзей. Там нельзя колебаться. Сначала действуй, потом отвечай. Вот, чему они научились.

Я снова посмотрел в окно. Там. Изредка выдавая подобные крупицы информации, после своего освобождения Кай ничего не рассказывал о тюрьме.

А я и не спрашивал. Может, знал, что он заговорит, когда будет готов. Может, чувствовал себя виноватым. Ведь это я позвал ее с нами той ночью. Я ей доверился. Это мой промах.

Или, может, я не желал знать о том, что пережили мои друзья за последние три года. Что они потеряли. Как они ждали.

Как изменились.

Я покачал головой, пытаясь сбросить его предупреждение со счетов.

– Они всегда такими были, – аргументировал я.

– Но раньше парней можно было контролировать, – с вызовом произнес Кай. – Раньше они были сговорчивыми. Сейчас для них не существует границ. Им известно только одно: они никому не могут доверять, кроме себя.

На что он намекал? На то, что у них имелись собственные скрытые мотивы?

Мой взгляд опять упал на Рику, рьяно красившую стену в красный.

И тут у меня в груди что-то сжалось, да так, что сердце болезненно заныло.

Что я буду делать, если мои друзья нарушат уговор? Начнут действовать самостоятельно? Такая идея мне не нравилась.

Но на протяжении трех лет я был вынужден видеть ее в своем доме, слышать о ней и выжидать подходящего момента, в то время как мне хотелось лишь одного – стать ее ночным кошмаром. Рика здесь, и мы готовы.

– Мы не можем остановиться, – тихо произнес я. У нас получится контролировать Уилла и Дэймона. Всегда получалось.

– Я не хочу останавливаться, – возразил Кай. Взгляд его темных глаз был прикован к Рике. – Она заслужила все, что ее ждет. Я просто хочу сказать, что реальность часто идет в разрез с планами. Помни об этом.

Взяв со столика стакан с бурбоном, я залпом допил его. Язык сразу же обожгло, гортань сжалась. Я поставил стакан обратно.

Я запомню, однако не буду беспокоиться по этому поводу. Пора уже немного повеселиться.

– Почему она красит стену в два часа ночи? – спросил Кай, словно только осознал, чем она занималась.

Глядя вниз, я покачал головой. Я понятия не имел. Может, не могла уснуть после эскапад Дэймона и Уилла в соседней квартире.

Наблюдая за ней, приятель вздохнул. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.

– Она выросла красоткой, не правда ли? – Его тон смягчился, но угрожающие интонации все еще слышались в нем. – Прекрасная кожа, гипнотизирующие глаза и губы, упругое тело…

Да.

Мать Рики с голландско-южноафриканскими корнями, воспользовавшись своим прекрасным лицом и телом, вышла замуж за богатого и влиятельного человека. Но даже она уступала своей дочери в красоте. От матери Рике достались белокурые волосы, голубые глаза, полные губы и очаровывающая улыбка, все же остальное принадлежало только ей самой.

Обласканная солнцем сияющая кожа, стройные, натренированные за годы увлечения фехтованием ноги. Она выглядела столь притягательно и мило, но в то же время с намеком на озорство во взгляде.

Как маленький вампир.

– Йоу! – крикнул Уилл с нижнего уровня. – Какого хрена вы там торчите, парни? Давайте сыграем!

Опустив руки, Кай улыбнулся и направился в сторону корта. А я задержался, все еще размышляя о его преду-преждении.

Кай прав. Дэймон с Уиллом коварно выжидали своего победного часа. Только как поведет себя сам Кай? Как далеко зайдет он?

Мы установили правила, обговорили, как все должно произойти. Мы не собирались причинять ей физическую боль. Нам хотелось уничтожишь ее морально. Я точно знал, что Дэймон и Уилл попытаются нарушить эти правила, но Кай? Он вступится и поможет их обуздать, как делал всегда?

Или на этот раз последует за ними?

– А что насчет тебя? – наконец поинтересовался я, заставив его остановиться. – Тебя изменила тюрьма?

Кай оглянулся, посмотрев на меня с пугающим спокойствием.

– Полагаю, поживем – увидим.

Глава 5

Эрика

Три года назад

Машина повернула, и я перекатилась по полу «Мерседеса» сначала назад, потом вперед. Ровная дорога сменилась ухабистой, под колесами вдруг зашуршало. Судя по всему, мы съехали на грунтовое покрытие.

Снаружи гремело несколько стереосистем, послышался гудок клаксона – это говорило о том, что все машины ехали вереницей. Вдруг мы остановились. Не успела я опомниться, как двери открылись, двигатель заглох, воздух наполнили крики, а пассажиры вывалились на улицу, присоединившись к остальным.

Я осталась на месте, борясь с желаем выглянуть из окна, и надеялась, что Майклу не понадобится ничего забирать с заднего сиденья. Однако через несколько минут разговоры и смех начали стихать, пока не наступила тишина.

Медленно приподнявшись, я осторожно выглянула в окно и осмотрелась.

Поляну, на которой мы припарковались, окружали высокие деревья. Рядом стояли другие автомобили. Я прищурилась. Мы в лесу.

Черт, зачем мы сюда приехали?

Затем я обернулась и сразу увидела впереди величественное каменное строение: остроконечные башни старой заброшенной церкви, видневшиеся среди голых ветвей деревьев, которые успели сбросить осеннюю листву. Разрушенное, лишеное жизни, здание словно замерло посреди леса.

Собор Святого Килиана. Я никогда не была здесь, но не раз видела в газетах фотографии этой исторической достопримечательности Тандер-Бэй, построенной еще в начале XVIII г. – тогда же, когда был основан и наш городок.

Однако в 1938 году церковь получила сильные повреждения во время урагана. Ее закрыли, и так получилось, что уже навсегда.

Наверное, вся компания вошла внутрь.

Я рискнула еще раз осмотреться, убеждаясь, что вокруг никого нет, быстро перелезла через заднее сиденье, открыла одну из задних дверей и незаметно выпрыгнула из машины.

Прохладный октябрьский воздух окутал мои ноги, высохшие листья царапнули лодыжеки. Я была в своей школьной юбке и балетках, без колготок. И сразу задрожала от холода.

Перебежав через поляну, я оказалась перед массивными деревянными дверьми собора, которые были заколочены, потом свернула за угол и двинулась к боковому крылу. Здесь росла высокая трава, разрушенные кирпичи, выпавшие из фундамента, валялись у стен.

Из разбитых витражных окон раздавалась музыка. Ухватившись за подоконник, я взобралась на метровую арку, высеченную в нижней части церковной стены, выпрямилась и заглянула внутрь. На моих губах появилась легкая улыбка.

Проклятье.

Из расставленных по периметру колонок гремел рок, в то время как два парня (одним из которых был Кай, без рубашки и без маски) бились на кулаках в центре помещения. Их окружали парни и девушки, подбадривавшие своих фаворитов.

Судя по расслабленному настроению толпы и ухмылке на лице Кая, делавшего выпады в сторону противника, я предположила, что драка была ненастоящая.

Больше похоже на спортивное состязание.

Разбившись на маленькие группки, школьники болтали, смеялись и пили пиво из бутылок. Я заметила, как несколько человек скрылись за алтарной преградой и начали спускаться куда-то по лестнице.

В таких старых зданиях есть подвалы? Или… Конечно, нет!. Под собором св. Килиана пролегали катакомбы! Я слышала об этом.

Посмотрев вверх, я заметила просторный балкон в форме полукруга, откуда открывался вид на то место, где когда-то располагался алтарь. Практически все деревянные скамейки были сорваны и свалены в кучи на полу, а чугунная люстра в средневековом стиле с подсвечниками и вычурным декором застыла над безбожным распутством, творившемся внизу, где молодые люди пили и дрались.

Увидев Майлза Андерсона, целовавшегося со своей девушкой на одной из скамеек, я сразу же пригнулась. Мне эта парочка не нравилась; я не хотела, чтобы они меня увидели.

– Ты не должна здесь находиться.

Мои глаза расширились, в животе мгновенно завязался узел, когда я повернула голову вправо.

Майкл стоял в нескольких метрах от окна, голова откинута, глаза изучающе смотрят на меня через прорези в маске.

Сжав пальцами каменные опоры, я ощутила, как участился мой пульс.

– Я… – начала было я, но почувствовала себя настоящей идиоткой. Знала ведь, что мне не следовало приходить. – Я хотела посмотреть.

Он склонил голову набок, однако я даже представить не могла, о чем он думал. Мне захотелось, чтобы Майкл снял эту проклятую маску.

Я затаила дыхание, наблюдая, как он взобрался наверх, встал позади меня, ухватился руками за своды оконного проема слева и справа от моей талии, а своими черными ботинками уперся в основание арки.

Что Майкл задумал?

Жар, исходивший от его тела, словно опалил мою спину. Я осмелилась обернуться. Он смотрел через разбитый церковный витраж и видел то, что видела я.

– Если ты хочешь, чтобы я ушла… – сумела выдавить я, сглотнув ком, застрявший в горле.

– Разве я сказал, что хочу этого?

Захлопнув рот, я заметила, как его пальцы крепче сжались вокруг бутылки пива «Кирин», которую он держал в руке. У Майкла были большие руки, как и у большинства баскетболистов, но при его огромном росте они смотрелись органично. Он возвышался надо мной почти на тридцать сантиметров. Я надеялась, что Майкл уже перестал расти. Мне и так приходилось задирать голову, чтобы увидеть его лицо.

На секунду я закрыла глаза, отчаянно желая просто откинуться назад и расслабленно прильнуть к нему, но сдержалась. Вместо этого я впилась ногтями в камень, силой заставив себя смотреть только вперед, и стала наблюдать за Каем, повалившим другого парня на землю. Они оба боролись на цементном полу, словно в боях без правил.

Майкл поднес пиво к губам. Похоже, он поднял маску, потому что я услышала сделанный им глоток. Однако потом мои брови взметнулись вверх, когда я увидела бутылку, появившуюся перед моей грудью.

По-прежнему одурманенная его близостью, я не сразу приняла ее. Пряча улыбку, тоже сделала глоток. Удерживая горлышко между губами, позволила горькой жидкости обжечь мой язык, затем проглотила. Когда я попыталась отдать бутылку обратно, Майкл сделал отрицательный жест. Я расслабилась, сделав еще несколько глотков, довольная тем, что он меня не прогнал. Пока.

– Эта дверь ведет в катакомбы, верно? – спросила я, показав на группку ребят, которые направлялись к темному дверному проему позади алтаря.

Прижав бутылку к груди, я обернулась к Майклу.

Тот кивнул.

Развернувшись обратно, я проследила за тем, как два парня и две девушки скрылись из виду.

– Что они там делают?

– Участвуют в иного рода забавах.

Я сжала челюсти. Меня раздражали его краткие, загадочные ответы. Я хотела войти внутрь.

Однако затем услышала, как Майкл тихо хохотнул, и почувствовала прикосновение его маски к моему уху, когда он прошептал низким голосом:

– Никто тебя не знает, да?

Я сдвинула брови, не понимая, что он имел в виду. Майкл забрал бутылку у меня из рук и поставил ее на подоконник.

– Ты такая хорошая девочка, разве не так, Рика? Хорошая для мамочки, хорошая для учителей, – он помолчал, после чего продолжил: – Ты хорошая девочка – снаружи, только никому ни черта не известно о твоей истинной сущности, да?

Я стиснула зубы, стараясь не смотреть в его сторону.

Горячее дыхание Майкла коснулось моей шеи.

– Я знаю, на что ты любишь смотреть, Рика, – процедил парень. – Школьницы не должны быть такими порочными.

Мои глаза округлились. Резко вздохнув, я высвободилась из оков его рук и спрыгнула на землю. С пылавшим от стыда лицом я ринулась обратно к стоянке, но внезапно чужая рука поймала мою, и меня потянули в противоположном направлении.

– Майкл! – выпалила я, задыхаясь; горло сдавило от страха. – Отпусти.

Парень сделал шаг в мою сторону.

– Откуда ты знаешь, что я – Майкл?

Моргнув, я опустила голову. Взгляд упал на его руку, державшую мою. Моя кожа пылала так сильно, что я не могла разобрать, жарко мне или холодно.

Я с трудом сглотнула, потому что горло свело спазмом.

– Просто чувствую, что это ты.

Он наклонился, заставив мое неистовое сердце биться еще сильнее, и прошептал:

– Ты не знаешь, каково это – чувствовать меня.

Протянув руку, Майкл схватил мой школьный галстук, дернул меня на себя, грубо потянул, ослабляя петлю, потом снял галстук через голову.

– Что ты делаешь? – выдохнула я.

Но он не ответил.

Я прищурилась, наблюдая за тем, как Майкл распустил узел, подошел ко мне со спины и поднял галстук до уровня моих глаз.

– Зачем? – обернулась я, опуская его руки.

К чему мне повязка на глаза?

– Затем, что ты увидишь больше с закрытыми глазами, – ответил парень.

Пока Майкл завязывал галстук, касаясь пальцами моих волос, я стояла неподвижно. Потом он опустил руки, однако я до сих пор чувствовала, как его грудь задевала на мою спину, и пошатнулась назад, потеряв равновесие. Ощутив порхание бабочек в животе, почти поддалась желанию улыбнуться.

– Майкл? – произнесла я тихо.

Однако он продолжал молчать.

От нахлынувших ощущений мое дыхание участилось. Аромат болиголова и красного клена, смешавшийся со свежим солоноватым воздухом и запахом тлеющих листьев, заполнил ноздри, а легкий ветерок охладил щеки.

Мои соски напряглись, каждый волосок встал дыбом. Что он делает?

– Майкл? – позвала я еще тише, начиная чувствовать себя глупо.

Ответом мне было молчание.

Сердце заколотилось. Пытаясь побороть вспыхнувший между бедер жар, я скомкала в кулаке подол своей юбки. Потом, сглотнув, медленно повернулась, подняла руки и положила ладони ему на грудь.

– Тебе не удастся меня напугать.

Майкл схватил мою руку и оторвал ее от себя.

– Я уже пугаю.

Не выпуская моей ладони, он потянул меня за собой. Чтобы успевать за его шагами, мне почти пришлось бежать. Я держалась за его руку и пыталась не споткнуться, пока мы шли по неровной тропинке, заросшей травой и усыпанной камнями.

Я крепче сжала его пальцы. Было так приятно чувствовать его огрубевшую кожу. Как это будет, если он прикоснется этими руками к моему телу?

– Впереди лестница, – предупредил Майкл, прервав мои размышления. Сбавив скорость, я подняла ногу и нашла точку опоры.

– Идем, – торопил он, утягивая меня вверх. Когда я преодолела несколько ступенек, солнечный свет, пробивавшийся сквозь повязку, померк. Я поняла, что мы попали внутрь церкви.

Меня окружил запах сырости и гниения – результат многих лет запустения. Пытаясь локализовать голоса, разносившиеся эхом по помещению, я начала вертеть головой. Сообразив, что пол был усыпан обломками, старалась не спешить, послушно следуя за Майклом.

Слева доносились выкрики и одобрительные возгласы мужчин. Я прислушалась. Толпа хохотала и подбадривала. Судя по последовавшим стонам и рыку, бой все еще продолжался.

Одной рукой я по-прежнему держалась за Майкла, а вторую подняла к повязке. Мне не нравилось быть лишенной зрения и не знать, кто ко мне приближается. Складывалось такое ощущение, будто на меня все пялились.

– Почему ты не разрешаешь мне смотреть? – спросила я, остановившись.

– Тебе было бы интересней с открытыми глазами?

Я повернулась к нему.

– А тебе интересней оставить меня в повязке?

Потрясенная собственной дерзостью, я сразу отвернулась. Я всегда нервничала в присутствии Майкла, поэтому была шокирована… и, может, даже немного горда… тем, с какой легкостью ответила ему.

Затем я услышала, как он быстро выдохнул пару раз. Мне показалось, что Майкл засмеялся.

– Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. – Парень отпустил мою руку и, слегка задев мое плечо, встал сзади. – Не снимай повязку до тех пор, пока я не вернусь.

– Вернешься? Что? – Я сдвинула брови, ощутив пробежавший по коже ног холодок. От беспокойства внутренности скрутило в тугой узел.

Он коснулся моей спины; я почувствовала его дыхание на своем виске.

– Покажи мне, из чего ты сделана.

После этого Майкл толкнул меня.

Охнув, я споткнулась; подошвы моих балеток, заскользив, заскрежетали по грязному каменному полу. Часто дыша, я выставила руки вперед, чтобы не упасть.

– Чт… – сдавленно прошептала я. – Майкл? – позвала я, завертев головой.

Где он, черт побери? Я схватилась за повязку. К дьяволу все.

Однако потом я замерла. Слова Майкла снова прозвучали у меня в голове.

Покажи мне, из чего ты сделана.

Он меня проверял. Или разыгрывал. Глубоко вздохнув, я собралась с силами.

Я смогу немного подождать. С тобой все в порядке. У тебя получится. Я пока не собиралась сдаваться.

Кряхтенье и стоны парней, звуки борьбы раздавались всего в нескольких метрах от меня. Люди смеялись и разговаривали. Не знаю, обо мне или о драке, только мое лицо все равно пылало, от стыда хотелось спрятаться. Казалось, за каждым моим движением наблюдала тысяча глаз.

Моя нижняя губа дрожала, грудь быстро поднималась и опускалась. Разведя руки, я попыталась определить, есть ли кто-нибудь поблизости. Я чувствовала себя уязвимой, и мне это не нравилось.

Начав передвигаться маленькими шажками, я хотела найти путь на ощупь, однако мои ладони не касались ничего, кроме воздуха.

– Майкл? – вновь окликнула я, подавляя крик, рвавшийся из горла.

– Ах, твою мать! – выкрикнул кто-то. Я прислушалась, сделав вывод, что звук исходил оттуда, где боролись парни.

Послышались удары, наносимые по плоти, затем толпа радостно зашумела. Их возгласы разнеслись эхом под сводами собора.

– Ю-ху! – закричал кто-то. Остальные захохотали.

Где-то рядом захихикали две девушки. Я втянула воздух, услышав приближавшиеся шаги.

– Не знаю, что они для тебя приготовили, милочка, – дразнящим тоном произнес женский голос, – но я завидую.

Вторая девушка засмеялась. Я нахмурилась, моя кожа вспыхнула от злости.

Выпрямив спину, я опять коснулась повязки, желая ее сорвать, но сдержалась, сжав ткань в кулаках. Если сниму ее, он победит. Майкл бы никогда не снял повязку, потому что ему на все наплевать. Кто на меня смотрит? Они шепчутся обо мне? Смеются надо мной? Майкла бы это не заботило.

Я тоже смогу.

Опустив руки, я расправила плечи – в горле колотился пульс.

Все нормально. Я была смущена, чувствовала себя неуверенно и неловко, но страшные картины существовали только в собственном подсознании.

Пока внезапно чья-то рука не скользнула по моему плечу и спустилась ниже. Я замерла.

– М-м-м, я тебя знаю, – произнес парень. – Рика Фэйн, девушка Тревора, верно?

«Нет. Не верно», – сразу же вспыхнуло у меня в мозгу, и тут я узнала этот несущий угрозу голос человека, от которого можно было ожидать чего угодно.

Дэймон.

– Что ты тут делаешь без своего мужчины? – с издевкой спросил он. – И кто тебя связал?

Кожу рук покалывало от напряжения. Я хотела избавиться от повязки. Мне не нравилось, что Дэймон смотрел на меня, в то время как я его не видела.

Он всегда был непредсказуем.

Сглотнув ком, вставший в горле, я решила не сдавать позиций:

– Тревор не мой бойфренд.

– Жаль. Люблю играть с чужой собственностью.

Дэймон провел пальцем по моей нижней губе.

– Перестань. – Я отпрянула от него, отворачиваясь.

Внезапно парень обхватил рукой мой затылок, притягивая к себе ближе.

– Ты ведь иногда ночуешь у Кристов, да? – тихо прорычал Дэймон. Его дыхание коснулось моих губ. – Тебе там собственную комнату выделили?

Я уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, только его другая рука легла мне на талию, удерживая на месте.

– Дэймон! – рявкнул кто-то сзади. – Отвали от нее!

Голос принадлежал не Майклу.

Дэймон вздохнул и возразил скучающим тоном:

– Я беру, что хочу и когда хочу, Кай. Мы уже не в школе.

Стиснув зубы, я попробовала высвободиться, но моя талия была скована его руками, словно стальными оковами.

– Может, я наведаюсь к тебе в спальню сегодня, а? – прошептал он мне на ухо. Его руки опустились к моей попе. Я извивалась, пытаясь вырваться, только Дэймон был слишком силен.

– Ты откроешь дверь? – продолжал он, почти касаясь своими губами моих. – Откроешь другие места для меня?

Его рука скользнула у меня между ног, сминая мою юбку. Я вскрикнула, но Дэймон заткнул меня, накрыв мой рот своим. Его губы надавили на мои с такой силой, что перекрыли доступ воздуху. Пытаясь высвободиться, я только мычала.

Твою мать, где ты, Майкл?

Сжав кулаки, я ударила Дэймона в грудь. А потом с силой прикусила его губу, сжимая ее до тех пор, пока он не отшатнулся назад, отпуская меня.

– Черт! – заорал он.

Судорожно дыша, я выставила перед собой руки, потому что не знала, где Дэймон, и накинется ли на меня снова.

Я почувствовала легкое движение воздуха, когда к нам подошел кто-то еще.

– Я сказал, отвали! – крикнул Кай. Похоже, сейчас он стоял прямо передо мной.

– Она меня укусила! – разъяренно взревел Дэймон.

– Значит, тебе досталось меньше, чем ты заслужил! – выпалил в ответ Кай. – Спускайся вниз и выпусти пар. Ночь будет чертовски длинная.

Я схватила повязку, потому что хотела их увидеть, но вместо этого снова опустила руки и со злостью сжала кулаки.

– Ты в порядке, Рика? – спросил Кай.

Тяжело дыша, я покачнулась. У меня закружилась голова.

Я его укусила. Внезапно мне захотелось рассмеяться. Ладони зудели от возбуждения, я выпрямилась, ощутив небольшой прилив сил.

– Я бы хотел сказать, что Дэймон разбрасывается пустыми угрозами, но… – парень умолк, подбросив мне пищу для размышлений.

Да. Мы оба знали, что это не так.

Я вздохнула. В ноздри ударил опьяняющий аромат его геля для душа, смешавшийся с едва уловимым запахом пота.

– Я в норме. Спасибо.

Отстранившись, я свернула направо. Мне надоело просто стоять на месте, изображая из себя мишень.

– Куда ты идешь?

– В катакомбы.

– Ты не сможешь туда попасть.

Поджав губы, я оглянулась.

– Я не ребенок. Понял?

– Ага, понял. – В низком голосе Кая слышалась ирония. – Но ты с направлением ошиблась.

Резко вздохнув, я почувствовала, как парень положил руки мне на плечи и повернул меня еще правее.

– Ох, – пробормотала я. Лицо вспыхнуло от стыда. – Ладно. Спасибо.

– Не за что, мелкая, – сказал Кай, явно сдерживая смех.

Я опять нерешительно шагнула вперед, отказываясь снять повязку и уступить победу Майклу. Однако затем остановилась, вновь обернувшись.

– Ты знаешь, как меня зовут, – констатировала я, вспомнив, как Кай назвал меня Рикой. Более того, Дэймон тоже знал мое имя.

– Да. – Он приблизился ко мне сзади. – Что в этом странного?

Что в этом странного?

С чего бы ему знать? Я никогда не общалась с этими парнями. Почему Майкл знал о моем существовании, вопросов не вызывало – я столько времени проводила в его доме, но я была уверена, что остальные даже не замечали меня.

– Ты занимаешься фехтованием, – начал рассказывать Кай, – ты наследница ювелирной империи и с рождения занимаешь место на школьной доске почета.

Саркастичный Кай был гораздо приятнее лапающих рук Дэймона.

– И прошлым летом, – продолжил парень вкрадчивым голосом, – ты была в потрясающем черном бикини на пляжном пикнике в честь празднования Дня независимости. Я рассматривал тебя дольше, чем следовало.

Мои щеки мгновенно залились румянцем. Что он только что сказал?

Кай Мори был так же красив, как Майкл, и в равной степени пользовался успехом у женщин. Он мог заполучить любую. Почему он вообще удостоил меня взглядом?

Да я и не питала надежд на то, что он вдруг проявит ко мне интерес. Естественно, Кай ведь не Майкл.

– Майклу не следовало приводить тебя сюда, – преду-предил меня он. – И, думаю, тебе не следует спускаться в катакомбы.

Мои губы растянулись в улыбке.

– Знаю. То же самое мне сказал бы каждый. – Отвернувшись, я добавила шепотом: – Только не Майкл.

Протянув руки немного вперед и растопырив пальцы, я начала медленно двигаться в сторону монотонного гула музыки и криков, доносившихся глубоко из-под земли.

Я не должна спускаться одна.

Кай отправил туда Дэймона. Я не была уверена, попытается ли он снова пристать ко мне, но точно знала – хорошим это не закончится.

Майкл сказал дождаться его, что он сам отведет меня вниз, но…

Я всегда знала, что в глубине души терпеть не могу от кого-то зависеть. Я не хотела за кем-либо следовать, не хотела ждать, не хотела строить предположения. Все вышеперечисленное доставляло мне дискомфорт, мне казалось, что кто-то манипулирует мной. Мне не нравилось находиться под чьим-то контролем.

Вот за что я уважала Четырех Всадников. Они никому не подчинялись, всегда были на виду. Зачем ждать Майкла, если я могла справиться сама?

Прохладный поток воздуха коснулся моих обнаженных ног. Я вдохнула запах земли, воды и старой древесины, витавший у порога двери, ведущей в катакомбы. Уже близко.

Вдруг кто-то схватил меня за руки. Быстро вздохнув, я уперлась ладонями человеку в грудь и сжала пальцами мягкую ткань толстовки.

– Майкл? – Мои руки скользнули вверх, и я вцепилась в плечи парня – моя макушка до них даже не дотягивалась. – Ты все время был здесь?

Он промолчал.

Сделав несколько вдохов, я постаралась заставить свое сердце биться ровно. Ноги и торс Майкла касались моего тела. Моя кожа вспыхнула.

Я отступила назад.

– Зачем ты это сделал? Если ты был здесь, то почему позволил Дэймону так со мной обращаться?

– Почему ты просто не сняла повязку и не сбежала?

Я гордо выпрямилась. Он этого хотел? Чтобы я сдалась и убежала? Зачем ему испытывать меня?

Неважно. Как он мог просто стоять, наблюдая за происходящим, и не вмешаться? Кай остановил своего друга, а я-то думала, что Майкл…

Я опустила голову, побоявшись, что он увидит мои запылавшие щеки. Кажется, я была лучшего мнения о Майкле, чем он заслуживал. Потом, снова вздернув подбородок, я постаралась стереть эмоции со своего лица.

– Ты не должен был позволить этому случиться.

– Почему? – парировал он. – Кто ты для меня?

Я сжала кулаки.

– Будь жестче, – шепотом бросил Майкл, обдав своим горячим дыханием мои щеки. – Ты не жертва, а я не твой спаситель. Ты справилась. И точка.

Черт, что с ним такое? Чего он хотел от меня? Я думала, Майкл хотя бы немного беспокоится обо мне.

Все мужчины в моей жизни – отец, Ной, мистер Крист и даже Тревор, – всегда тряслись надо мной, словно я была ребенком, только учившимся ходить. Их забота никогда не вызывала во мне признательности, а порой даже угнетала, но вот от Майкла… Возможно, мне бы была приятна его забота. Проявленная хотя бы раз.

Он приподнял мой подбородок пальцем, его голос смягчился:

– Ты молодец. Тебе понравилось? Давать отпор?

Я уловила нотки изумления в его тоне и сама порази-лась новым эмоциям, которые только что испытала.

Майкл прав. Я не жертва. Конечно, если бы он примчался мне на помощь, я бы получила хотя бы малейший намек на то, какие чувства Майкл питал в мой адрес (если вообще питал), однако факт оставался фактом: я не хотела быть девочкой, неспособной постоять за себя.

Черт, да, мне понравилось.

Я почувствовала, как парень отодвинулся, но потом взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

– Значит, ты хочешь спуститься в катакомбы? – тихо поинтересовался Майкл.

Уголки моих губ радостно приподнялись, несмотря на волнение.

И он повел меня дальше в направлении, которое раньше указал мне Кай. Вдалеке вновь послышались приглушенные стоны. У меня в груди что-то ворохнулось от предвкушения.

Последние искорки света, проникавшие через повязку, померкли, температура понизилась, воздух стал тяжелее и наполнился сырым, земляным запахом, будто мы вошли в пещеру.

– Здесь лестница, – предупредил Майкл.

Я сразу же замедлила шаг.

– Мне уже можно снять повязку с глаз?

– Нет.

Подавив закипавшую внутри ярость, я вытянула другую руку вправо и обнаружила неровную, шероховатую стену. Майкл замедлил шаг, позволив мне осторожно, на ощупь спуститься вслед за ним по винтовой лестнице.

Каменная крошка хрустела под подошвами моих балеток. По коже бедер пробежали мурашки, напомнив мне, что вокруг становилось все холоднее и темнее…

И что я не имела ни малейшего представления о том, где же мы оказались.

Я не знала, кто был внизу, чем там занимались. И смогу ли я сама найти дорогу обратно, если мы углубимся слишком далеко в туннели лабиринта.

Майкл ясно дал понять – хоть он и держал меня сейчас за руку, на выручку не придет. Так почему же после всего этого у меня не появилось желание остановиться?

Неспешно преодолевая ступеньку за ступенькой, я все глубже опускалась под землю и ощущала, будто стены постепенно сближаются, а воздух, почти лишенный кислорода, обволакивает мою кожу, словно тяжелое одеяло. Я глубоко вздохнула.

Майкл сделал еще один шаг, я последовала за ним и встала рядом, когда он остановился.

Здесь тоже звучала музыка – песня Love the Way You Hate Me группы Like a Storm. Получается, что колонки установили здесь во всех тоннелях и залах.

Внезапно раздался чей-то крик, и следом за ним высокий стон. Я резко повернула голову вправо. Приглушенный шепот, казалось, сочился из стен, шумное дыхание и гортанное рычание неслись ото всюду. С другой стороны кто-то разразился одобрительными возгласами и криками.

Исследовав носком туфли пол перед собой, я почувствовала, что каменные плиты сменились землей, и опять принялась вслушиваться в звуки

Из тоннеля доносились женские стоны. Мое дыхание снова участилось, и я облизала пересохшие губы.

Забавы иного рода.

Рука Майкла снова накрыла мою, отчего кожу защекотало.

– Итак, как далеко ты хочешь зайти? – хриплым низким голосом проговорил он.

Девушка опять испустила вопль, словно пребывая в состоянии эйфории; следом послышался смех и рык.

Я потерла ладонью бедро, пытаясь отвлечься от жара, вспыхнувшего у меня между ног. Боже, что с ней происходило? Высвободившись из хватки Майкла, я протянула руки вперед, делая шаг вперед.

Как далеко я зайду? Или нет: смогу ли вообще остановиться?

Я знала, что катакомбы являли собой небольшую сеть тоннелей и склепов, или камер, пролегавшую под зданием церкви – видела как-то на фотографиях. Я не собиралась ждать от Майкла ни приглашения, ни разрешения. Он привел меня сюда, собираясь морочить мне голову, но я больше не играла в его игры. Я сама буду устанавливать правила.

Похоже, Майкл наконец-то это понял. Поймав за локоть, он дернул меня назад. Ахнув от неожиданности, я споткнулась.

– Когда войдем туда, все время держись рядом со мной, поняла?

Замерев, я промолчала и сглотнула. С чего вдруг его защитный инстинкт проснулся именно сейчас?

Взяв мою руку, Майкл бережно повел меня по тоннелю. Ногам было холодно, однако лицо и шея продолжали гореть, когда стоны и низкие мужские голоса зазвучали громче и ближе.

Мы свернули за угол, а может, вошли в дверной проем, не знаю, и остановились. Воздух снова поменялся. Здесь пахло потом, голодом и мужчинами. Мое сердце колотилось в груди с такой силой, что было больно. Я никак не могла отдышаться.

Всхлипы удовольствия и частые вздохи девушки заполнили пространство. Я дотронулась до своей повязки, в очередной раз ощутив непреодолимую тягу снять ее. Однако сдержалась, не желая дать Майклу повод отправить меня обратно наверх. И, опустив руку, позволила ему вести меня дальше, вглубь комнаты. По крайней мере, мне показалось, что это была комната. Майкл остановился. Наши лица были обращены в ту сторону, откуда исходили звуки. Мои щеки вспыхнули от смущения. Я отвернулась, коснувшись носом рукава толстовки Майкла.

– О, господи, – простонал какой-то парень. – Твою мать, как она хороша. Тебе нравится, да, детка?

Я услышала, как девушка, тяжело дыша, ответила сексуально-похотливым смешком. У меня внутри все перевернулось, когда со всех сторон послышался одобрительный ропот и хохот… нескольких парней. О боже. Мой рот распахнулся от шока.

– Ей больно? – тихо спросила я у Майкла, который видел все.

– Нет.

Слушая стоны и поцелуи, вздохи и рычание, я снова облизала губы. Она здесь единственная девушка?

Я нашла в себе силы и опять повернулась в сторону шума.

– Они?.. – Я замолчала, не зная, как задать интересовавший меня вопрос.

– Они – что? – язвительно уточнил Майкл.

Я сначала открыла рот, потом закрыла. Меня раздражали насмешливые ноты, которые я уловила в его тоне. Он издевался надо мной.

– Они… Они трахаются? – откашлявшись, нерешительно выговорила я.

Я редко использовала это слово, но в данной ситуации оно показалось самым подходящим.

Мне были слышны жесткие и быстрые шлепки соприкасающихся тел, и девушка стонала им в такт. Стиснув зубы, я заглушила стон, рвавшийся из моей собственной гортани. Жар, пылавший между бедер, усилился.

– Майкл? – оклинула я парня, который так ничего и не ответил.

Майкл молчал, и тут я ощутила, как запылала моя левая щека так, словно ее обожгло раскаленным железом. Я повернулась к нему лицом.

– Ты смотришь на меня? – прошептала я.

– Да.

Мое дыхание участилось, ладонь в его руке стала влажной, я нервно сжала и разжала пальцы.

– Почему?

Майкл снова замолчал, но потом тихо ответил:

– Ты меня удивила. Часто употребляешь слово «трахаются»?

Мои плечи поникли. Я выразилась слишком грубо?

– Нет, – созналась я, отвернувшись. – Я…

– Прозвучало отлично, Рика, – перебил Майкл, успокоив меня. – Используй его чаще.

Ничего себе! Я вспыхнула от его похвалы. Вряд ли, конечно, я смогу последовать его совету, но все равно хихикнула. И мне было безразлично, увидел это Майкл или нет.

Парни взревели. Не знаю, что сейчас происходило, но зрители стали реагировать более воодушевленно.

– Они действительно занимаются этим, не так ли? – снова спросила я у своего спутника, хотя в подтверждении смысла не было.

Если тяжелые вздохи и пошлые словечки не служили достаточным доказательством, то удовольствие, читавшееся в сладострастных стонах девушки, которые все учащались и звучали все громче, невозможно было спутать ни с чем. Я буквально ощущала, как все больше заводятся зрители, и могла лишь представлять, что с ней происходило.

– Почему люди смотрят на них? – поинтересовалась я.

– По той же причине, по которой хочешь посмотреть и ты, – бросил в ответ Майкл. – Это заводит.

Его слова заставили меня задуматься. Хотела ли я посмотреть?

Нет.

Нет, я не хотела смотреть на девушку, выставленную на всеобщее обозрение. Я не хотела видеть и этих парней, и, судя по услышанным мною голосам, даже нескольких девчонок, которые подсматривали за чем-то столь личным. Нет, я не хотела знать, кто она такая, и с кем она трахалась, чтобы не вспоминать о данной сцене всякий раз, когда столкнусь с ними в школьных коридорах.

Вот только…

– Твою мать, – одурманенно и одновременно исступленно прошептала девушка. – О боже. Сильнее.

Возможно, Майкл был отчасти прав. И мне хотелось знать, как в этот момент выглядела девушка, увидеть, как на ее лице отражалось все, что она чувствовала. Или мне хотелось увидеть мужчин, следивших за ней, потому что я хотела знать, что их возбуждало, хотела разглядеть вожделение в их глазах, почувствовать его меру.

А еще, возможно, я хотела увидеть, как на нее смотрел Майкл. Хотела узнать, присутствовали ли в его взгляде тот особый голод и жажда; и как оказаться на месте этой девушки, чтобы он так же не сводил глаз с меня.

Хотела ли я, чтобы меня отымели перед толпой людей? Нет. Никогда.

Однако я хотела избавиться от повязки и увидеть то, чего сама пока не познала. Представить на ее месте себя, переживая те же самые чувства с ней вместе.

Представить, будто это руки Майкла касались меня.

Мой клитор начал пульсировать. Я прикусила нижнюю губу, противясь порыву прильнуть к Майклу.

– Секс – необязательная потребность, Рика, – тихо произнес он. – Ты понимаешь, что это значит?

Я покачала головой – на большее сил не хватило.

– Мы не нуждаемся в сексе, чтобы выжить, но он нам нужен, чтобы жить, – пояснил Майкл. – Это способ получить кайф. Одно из немногих состояний, когда все пять чувств максимально обострены.

Моя рука ощутила легкое касание его рукава, и я поняла, что он передвинулся мне за спину. Жар, исходивший от его груди, накрыл меня сзади, словно одеялом.

– Они смотрят на нее, – прошептал Майкл мне на ухо, по-прежнему не дотрагиваясь до меня, – видят, как это красивое тело двигается и извивается под ним, пока он трахает ее.

Дышать стало труднее; я сжала подол своей юбки в кулаках.

– Они слышат ее стоны, – продолжил парень, – которые похожи на музыку, потому что демонстрируют, как ей нравится все, что сейчас происходит. Он вдыхает аромат ее кожи, чувствует ее пот, ощущает вкус ее губ.

Майкл прильнул к моей спине, только я до сих пор не чувствовала его рук. Я зажмурилась под повязкой. Прикоснись ко мне.

– Для его тела – это пир. – Голос Майкла наполнился страстью. – Именно поэтому секс, наряду с деньгами, правит миром, Рика. Вот почему они смотрят. Вот почему ты хочешь посмотреть. Когда тобой кто-то владеет подобным образом, пусть всего на час – с этим ничто не сравнится.

– А как же любовь? Разве она не лучше секса? – возразила я, медленно поворачиваясь к нему.

– Ты когда-нибудь занималась сексом?

– Ты когда-нибудь влюблялся? – парировала я.

Он промолчал, а я задумалась: Майкл опять играл со мной или не хотел признаваться? Я предпочла оставить без внимания последний вариант, склоняясь к первому. Мне так хочется думать, что он никогда никого не любил. И я не хочу узнать, что он влюблен в кого-то сейчас. Это будет ужасно.

Я почувствовала, как Майкл снова встал рядом со мной, потому что его тепло больше не согревало меня.

– Она не боится, что об этом узнают? – спросила я тихо. – В школе, например?

– Думаешь, ей стоит бояться?

Ну, я бы боялась. Пусть я и была неопытна, но это не значило, что ничего не знала и не понимала. Вещи, которыми занимаются во тьме ночной, за закрытыми дверями, поддавшись эмоциям, выглядят совершенно иначе утром, у всех на виду, когда ты мыслишь ясно. Да, нас обуревают определенные желания, побуждения, однако стоит только позволить этим желаниям взять над тобой верх, как это приводит к последствиям, которые мы не всегда готовы принять. И уже ничего нельзя исправить.

Кем бы ни была эта девушка, сейчас она позволила себе быть собой – вне правил и условностей. Не захочет ли потом общество наказать ее за это?

И это хреново.

Возможно, Майкл хотел, чтобы я увидела именно это. Здесь, с ним, в темном подземном склепе, вкусила иную реальность. Ту, где ничего не запрещено, кроме правил, где можно увидеть, на что решатся люди, если будет дарована полная свобода.

Я запустила пальцы под галстук, завязанный вокруг моих глаз, приготовившись его снять, но парень перехватил мою руку.

– Я хочу посмотреть.

– Нет.

Я вздохнула и опять отвернулась. А девушка задышала громче и чаще.

– Ты думаешь, я слишком маленькая, – заявила я. – Но ты ошибаешься.

– Когда это я так говорил?! – выпалил Майкл неожиданно резким тоном. – Ты все время пытаешься что-то сказать за меня.

– Тогда зачем ты разрешил мне спуститься сюда?

Он сделал паузу, после чего абсолютно спокойно ответил:

– Кто я такой, чтобы запрещать тебе что-либо?

Я резко вздохнула, ощущая, что кожа моя снова запылала только уже теперь от злости.

– Меня уже тошнит от твоих туманных ответов, – огрызнулась я. – Почему ты позволил мне спуститься сюда?

Чего Майкл от меня хотел? Зачем утверждать, что я могу делать все, что захочу, могу постоять за себя, а потом все равно держать меня на поводке?

Он сам хоть знал, что делает?

К черту. Мне не нужно его разрешение.

Подняв руку, я сорвала повязку. Однако вместо того, чтобы осмотреть помещение или разыгравшуюся передо мной сцену, как изначально намеревалась, я молниеносно развернулась и посмотрела ему в лицо.

Лишь ореховые глаза Майкла были видны под красной маской, при виде которой мое сердце неистово забилось от страха. Наши взгляды встретились. Его, застывший, не отрывался от меня.

– Зачем ты привел меня сюда? – снова настойчиво спросила я, пытаясь обнаружить в его глазах хотя бы малейшие признаки эмоций. – Надеялся, что это будет весело? Хотел позабавиться, проверяя, надолго ли меня хватит, прежде чем я сбегу?

Майкл не шелохнулся, ничего не сказал. Похоже, он даже не дышал. Словно робот.

Я покачала головой, чувствуя, как защипало глаза. Твою мать, после стольких лет ожидания того, что он посмотрит на меня и наконец-то заметит, Майкл уделил мне время, пусть всего несколько мгновений одного дня, а теперь лишил и этого. Будто опять видел перед собой пустое место, а не меня, никчемную. Я не знала, что творилось у него в голове, и в конце концов осознала, что не узнаю никогда.

– Я сама найду обратную дорогу, – бросила я и зашагала к двери, пока Майкл не заметил, как дрожат мои губы.

Вдруг парень поймал меня за локоть и дернул обратно. Когда моя спина ударилась о его грудь, я охнула.

– Не уходи. – Его голос дрогнул.

Мои глаза наполнились слезами. Майкл обвил рукой мою талию, прижав меня к себе, и быстро утянул за собой вправо. Мы оказались в другой темной комнате. Здесь было пусто.

Я начала оглядываться по сторонам, однако практически ничего не видела. В соседнем помещении горели свечи, но их тусклый свет почти не проникал сюда.

– Майкл, остановись, – выдохнула я. Все происходило слишком быстро. Что он задумал, черт возьми?

Он тащил меня дальше. Я пыталась упираться, но это было бесполезно – Майкл прижал меня грудью к стене. Что-то ударило меня по ноге. Глянув вниз, я увидела его красную маску, валявшуюся на земле.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, однако сразу замерла, почувствовав, как он крепче обнял меня. Его дыхание танцевало на моем шраме. Я же дышать перестала. Ресницы опустились, кожа вспыхнула, голова пошла кругом от удовольствия. Приперев меня к стене своей грудью, Майкл припал губами к моей шее, но дальше двигаться не стал. Не целовал, не ласкал, а просто касался моей кожи, тяжело дыша.

– Хочешь знать, почему ты здесь? – спросил он напряженно. – Ты здесь, потому что ты такая же, как я, Рика. Ты здесь, потому что многие пытаются указывать нам, как мы должны поступать, пытаются удержать нас в рамках стереотипов.

Майкл провел губами вверх по моей шее.

– Нам говорят, что наши желания противоестественны, что свобода грязна. Хаос, безумие и секс воспринимаются как что-то мерзкое. И чем старше становишься, тем больше сужаются эти рамки. Ты уже это чувствуешь, да?

Горло мое свело, но я все-таки заставила себя сделать вдох. Парень накрыл рукой мою шею, заставив запрокинуть голову.

– Я голоден, Рика, – сказал Майкл, прижимаясь своим сильным телом к моей спине и практически касаясь моих губ. – Я хочу все, что, по их словам, не могу иметь. В тебе я вижу тот же голод.

В полутьме мне не удавалось различить выражение его лица.

– Людей, пытающихся нас изменить, более чем достаточно, – продолжил он, – а тех, кто хочет, чтобы мы оставались самими собой, практически нет. Кое-кто однажды открыл мне на это глаза. Я хотел дать тебе ту же возможность.

Я смотрела на него. Мое сердце исступленно колотилось, но я была так счастлива, что хотелось плакать. Майкл знал. Он понимал, чего я желала больше всего на свете.

Свободы.

– Будь сама себе хозяйкой, – приказал Майкл. – И не извиняйся. Поняла? Ты должна поиметь их, или поимеют тебя.

Я почувствовала облегчение. Впервые в жизни кто-то сказал, что хотеть того, чего хотела я, нормально. Бросаться в омут проблем с головой – это нормально.

Твою мать, немного повеселиться перед тем, как всем нам придет конец, – это нормально.

Я шевельнулась, и Майкл немного ослабил хватку своих рук, давая мне возможность повернуться к нему.

– Это все, что ты хотел мне дать? – спросила я тихо.

Майкл склонил голову. Нас разделяли считанные сантиметры, и я ощущала его запах, его жар.

– Я не уверен, что ты готова к большему, – помолчав, ответил он.

У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала, как его пальцы скользнули по моему бедру, поднимая вверх юбку. Майкл провел подушечками пальцев по моему бедру, почти коснувшись самого интимного местечка, и я пискнула, сжав его толстовку в кулаках.

Дай мне все, что у тебя есть.

– Рика!

Я резко вздохнула и выпрямилась, услышав свое имя.

Кто… Я попыталась выглянуть из-за плеча Майкла, но он был слишком высок, к тому же держал меня в ловушке. Сам он явно оборачиваться не собирался и по-прежнему касался моей кожи.

Однако спустя несколько секунд Майкл опустил руку, расправил плечи и развернулся, открывая обзор и мне. В освещенном дверном проеме между двумя комнатами стоял Тревор. Добираясь сюда, он, скорее всего, стал свидетелем того самого публичного шоу.

Тревор до сих пор был в школьной форме: брюках-хаки, светло-голубой рубашке и сине-зеленом галстуке.

– Черт побери, Рика, о чем ты только думала?! – Парень ворвался в комнату, схватил меня за руку и так резко потянул к себе, что я чуть не упала. – Твоя мать с ума сходит от беспокойства. Я отвезу тебя домой.

Не предоставив мне шанса хоть что-нибудь сказать, Тревор шагнул навстречу Майклу.

– А ты, мать твою, держись от нее подальше, – бросил он. – Здесь дюжина других девок. Она не твоя игрушка.

Не дожидаясь его ответа, Тревор сжал мою ладонь и потащил меня к двери. Я оглянулась, в последний раз посмотрев в глаза Майклу, пока тот провожал меня взглядом.

Глава 6

Эрика

Наши дни

Мой мобильник завибрировал. Тихо застонав, я открыла глаза и потянулась к ночному столику, пытаясь нащупать телефон. Подхватив его, отсоединила шнур зарядного устройства и, широко зевая, провела пальцем по дисплею. Я пропустила звонок.

Вообще-то три: от Тревора, Ноя и от миссис Крист.

Господи. Зачем названивать в такую рань? Однако потом я моргнула. Мои глаза округлились, когда я заметила время в правом верхнем углу дисплея.

Десять часов!

– Черт! – Судорожно вздохнув, я подскочила с дивана. – Проклятье!

Душ принимать было некогда, потому что в эту самую минуту мне полагалось находиться на встрече с моим научным руководителем.

Твою мать! Я ненавидела опаздывать.

Рванув в коридор, я вдруг остановилась как вкопанная, когда мой взгляд уперся во всполох красного цвета, и я вспомнила, чем занималась прошлой ночью.

Поэтому я так поздно легла. Я выпрямилась, глядя на стену, которую вчера выкрасила и даже успела оформить.

После того, как Майкл удалился из моей квартиры, я так разозлилась, что закатила истерику. Только в отличие от детей, которые плачут, кричат и дерутся, я до полного изнеможения красила и даже вбила несколько гвоздей. Не знаю, имела ли я вообще право менять цвет стен, но мне было все равно.

Его самоуверенное предположение, будто я зависела от своих близких и была слишком уязвима, задело меня и пробудило острую потребность что-нибудь изменить. Может, Майкл до сих пор считал меня наивной, неопытной школьницей, вот только он сильно заблуждался.

Я надеялась, что сегодня я его точно не увижу, да и вообще, такие совпадения, как наши встречи, вряд ли будут случаться часто.

Красный цвет напоминал мне о Рождестве, о яблоках, розах и об аллеях осенних красных кленов, которые мне так нравились в детстве. А еще о огне в камине, лентах для волос и о вечерних платьях моей матери.

Закончив красить, я повесила на стену привезенные из дома фотографии и кинжал из дамасской стали. Я никак не могла избавиться от подозрения, что его прислал один из Всадников. Или все четверо сразу. Этот таинственный подарок наряду с их внезапным появлением в Тандер-Бэй вряд ли был простым совпадением.

Но с чего бы вдруг они преподнесли мне такой кинжал? И имел ли Майкл к этому какое-то отношение?

Мой сотовый опять запищал – это пришло сообщение в голосовую почту. Вспомнив о времени, я даже зажмурилась.

Дерьмо.

Поспешив в спальню, я натянула первое, что попало под руку, собрала волосы в хвост. Потом подхватила коричневую кожаную сумку, бросив в нее кошелек с телефоном. Выбежала из квартиры и понеслась к лифту, по пути бросив мимолетный взгляд на дверь соседнего пентхауса. После того, как Майкл ушел, подозрительные звуки меня больше не беспокоили, но в той квартире точно кто-то находился. Сегодня нужно постараться обсудить это с комендантом. Я не могла чувствовать себя в безопасности, особенно после того, как за мной гнались на лестнице.

– Доброе утро, мисс Фэйн, – поприветствовал меня мистер Паттерсон, когда я вышла из лифта.

– Доброе утро, – ответила я и, быстро улыбнувшись мужчине, промчалась мимо ресепшна к вращающимся дверям.

Ступив на тротуар, я мгновенно окунулась в суету и шум города. Люди шли с работы и на работу, занимались своими каждодневными делами, торопливо набирали скорость, обгоняя более медленных пешеходов, и лавировали между автомобилями под аккомпанемент гудков такси и свиста.

Низко в небе висели дымчатые облака темно-фиолетового оттенка, и, несмотря на конец августа, дул прохладный ветер. Я вдохнула аромат земли, различив его среди запахов кирпича и цемента. Свернув направо, я быстро зашагала в направлении Тринити-колледжа.

Миллион раз извинившись, я упросила научного руководителя выделить мне несколько минут в перерыве между ее встречами, и мы наконец-то смогли утвердить финальный вариант моего расписания, а заодно и долгосрочный план обучения. Занятия должны были начаться через пару дней, поэтому у меня гора с плеч упала после того, как мне удалось с ней пообщаться и выбрать правильный вектор на новый учебный год.

После встречи я отправилась в книжный магазин за новыми книгами из пополнившегося списка литературы, купила кофе и решила прогуляться по району, рассматривая витрины магазинчиков, наслаждаясь на редкость свежим днем и красотой сурового города.

Мне здесь нравилось.

Этому шумному мегаполису с его богатой культурой, библиотеками и музеями не имелось равных. При таком многообразии ресторанов не заскучают даже самые разборчивые гурманы. И при всем желании нельзя было не оценить по достоинству растущие вдоль тротуаров деревья, высаженные в клумбах цветы и живые изгороди перед зданиями. Это поистине изумительное и уникальное место.

Однако город обладал еще неким мрачным обаянием.

Высокие небоскребы заслоняли солнечный свет. Кроны деревьев в парках пещерными сводами нависали над головой, а зеленая трава под ногами казалась практически черной. По утрам тихие аллеи утопали в тумане, и тебе оставалось лишь гадать, что таилось за его молочной стеной – ты знал, что сам никогда не осмелишься туда заглянуть. Думаю, темную сторону Меридиан-Сити я любила больше всего, когда приезжала сюда в детстве.

У моего бедра завибрировал сотовый в сумке. Не останавливаясь, я вытащила его и взглянула на экран. Увидев незнакомый номер, глубоко вздохнула. Кажется, я догадывалась, кто это мог быть.

В академии курсантам обычно не разрешалось пользоваться личным телефоном, поэтому я сделала вывод, что Тревор звонил с помощью телефонной карты, отсюда и странный номер. Я приобрела богатый опыт в подобных делах, пока парень находился в летнем тренировочном лагере.

– Это ты, Мичман? – ответила я, пытаясь его поддразнить. Наши семьи были очень близки, и несмотря ни на что, мы с Тревором, скорее всего, будем изредка видеться, поэтому я хотела остаться с ним в хороших отношениях.

– Как проходит первый день в большом городе? – спросил парень гораздо более спокойным тоном, чем тогда на вечеринке.

– Отлично. – Я выбросила стаканчик в урну и двинулась дальше. – Только что заходила в книжный, купила недостающие учебники.

– Славно. А квартира как?

Я тихо засмеялась, покачав головой.

– Она огромная. Уверена, ты и сам в курсе. Я люблю твою маму, Тревор, но, знаешь, в это дело ей не обязательно было вмешиваться.

– О чем ты?

– О квартире в доме, который принадлежит твоей семье… – намекнула я.

Тревор наверняка об этом знал, раз допустил, что я увижусь с Майклом.

– Что ты имеешь в виду под домом, принадлежащим моей семье? – Его голос зазвучал резче.

– «Делькур». Я понятия не имела, что этим жилым комплексом управляют Кристы.

– Твою мать, – прорычал Тревор. – Ты живешь в «Делькуре»? Почему мне не сказала?!

Я ничего не ответила, недоумевая, с чего вдруг эта информация вообще была столь важна для него? Летом я лишь мимоходом упоминала, что нашла квартиру, не вдаваясь в подробности. К тому же он не спрашивал.

С «Делькуром» что-то не так? Не считая того, что меня обвели вокруг пальца, чтобы там поселить.

– Рика, – строгим голосом произнес Тревор. – Найди другое жилье.

– Почему?

– Потому что я не хочу, чтобы ты там находилась.

– Почему? – снова спросила я.

Его родители одурачили меня, предложив снять квартиру и не упомянув, что здание принадлежит им. А теперь Тревор приказывает мне убраться оттуда. С меня хватит. Слишком много людей диктовало мне, что делать.

– Ты еще спрашиваешь?! – выпалил он. – Собери вещи и поживи в отеле, пока не найдешь другую квартиру. Я серьезно. Ты не останешься в «Делькуре».

Я остановилась, слегка приоткрыв рот и не понимая, что, черт возьми, его не устраивало? «Делькур» принадлежал семье Тревора. Наоборот, парень должен ратовать за то, чтобы я там поселилась, разве не так? И кем Тревор себя возомнил, командуя мной? Знал ведь, что этим ничего не добьется.

– Послушай, – проговорила я, стараясь сохранить спокойный тон, – я понятия не имею, в чем дело, но в здании отличная система безопасности. Пусть это не совсем то, на что я рассчитывала, только занятия начинаются через два дня. Я не хочу переезжать в разгар первой учебной недели.

Если не придется, конечно.

– Я не хочу, чтобы ты там находилась! – рявкнул он, повторив свой приказ. – Ты поняла?

Я стиснула зубы.

– Нет. Не поняла, потому что ты ничего мне не объяснил, – процедила я. – И, если помнишь, ты мне не отец.

На другом конце линии послышался его горький смех.

– Ты, наверное, все это спланировала, да? Ты прекрасно знала, что делаешь.

Закрыв глаза, я покачала головой. Я не понимала, о чем говорил Тревор, только мне это уже было безразлично.

– Я не перееду. Не хочу.

– Конечно. Я и не предполагал, что ты захочешь.

– И что это должно значить?! – выкрикнула я.

Однако мой телефон снова пискнул. Снова взглянув на экран, я увидела значок «Разговор завершен» и раздраженно запрокинула голову назад. Какого черта?

Почему Тревор был против моего нахождения в «Делькуре»? Он ненавидел Меридиан-Сити, но при чем здесь жилой комплекс? Когда на меня снизошло понимание, я даже зажмурилась.

Майкл. Тревор презирал Майкла, а Майкл жил в «Делькуре». Он не хотел, чтобы его брат находился по соседству со мной.

Но если Майкл не обращал на меня внимания дома, здесь тоже ничего не изменится. Проклятье, да я бы и не узнала, что мы живем в одном здании, если бы не столкнулась с ним прошлой ночью. У меня не было причин думать, будто мы станем видеться регулярно.

Я тяжело вздохнула и провела пальцами по лбу, стирая выступившую испарину. Из-за этого спора я не на шутку разнервничалась. Плюс ко всему, во мне плескался переизбыток энергии, который нужно было выпустить.

Сжав мобильник, я буквально ощущала в кулаке эфес рапиры, а в ногах – неумолимую тягу двигаться.

Я подняла телефон и ввела запрос в строку поиска: «Фехтовальные клубы».

* * *

– Здравствуйте. – Подойдя к стойке ресепшна клуба «Хантер-Бэйли», я заметила, как администратор резко поднял голову. – Я увидела объявление в Интернете, что у вас есть фехтовальный клуб, и хотела поинтересоваться, проводите ли вы открытые бои.

Мужчина сдвинул брови.

– Простите, что? – с явным недоумением в голосе произнес он.

Я стушевалась, не понимая вопроса. «Хантер-Бэйли» славился как один из самых активно действующих фехтовальных клубов в штате, предлагая частные уроки и большие площадки для групповых тренировок. К тому же это оказалось единственное место в городе, где можно было заняться фехтованием.

Однако данное учреждение производило более серьезное впечатление, в сравнении с тем, к чему я привыкла в Тандер-Бэй. Паркетный пол устилали роскошные ковры, а лестницы и мебель были выполнены из темной древесины. В декоре тоже преобладали темные оттенки вроде травянисто-зеленого, черного и полуночно-синего. Клуб выглядел старомодно, мрачно и очень по-мужски. Когда я вошла, то сразу обратила внимание на роскошный мраморный куполообразный потолок с витражными окнами.

– Фехтование. – Сделала еще одну попытку я, уставшись на молодого мужчину в костюме. – Я ищу клуб. Если необходимо, я приобрету абонемент.

Уроки мне на самом деле не были нужны. Я занималась фехтованием практически всю свою жизнь. Но я бы с удовольствием пообщалась с другими фехтовальщиками, нашла партнера для тренировочных поединков и завела новых друзей.

Только мужчина смотрел на меня так, словно я говорила по-японски.

– Рика, – окликнул меня низкий голос.

Обернувшись, я увидела Майкла, который вошел через парадный вход и шагал к нам через холл.

Что он здесь делает?

Майкл подошел ко мне. Сегодня на нем были свободного покроя джинсы и темно-синяя футболка. Что бы он ни надевал, одежда всегда подчеркивала его рост, рельефную грудь и мощные руки. На плече у него висела спортивная сумка, и поверх нее брошен черный свитер.

– Что тебе нужно? – Его голос звучал как всегда язвительно.

Я открыла рот.

– Я… э-м-м…

– Вы знакомы с этой юной леди, мистер Крист? – встрял в разговор администратор.

Майкл пристально смотрел на меня, явно не радуясь нашей случайной встрече.

– Да.

Администратор кашлянул.

– Что ж, ее интересует возможность присоединиться к нашему фехтовальному клубу, сэр.

Уголок рта Майкла приподнялся в ухмылке. Он кивнул парню.

– Я разберусь.

Я проводила взглядом администратора, скрывшегося в комнате для персонала. Мы остались одни в тихом зале. Из-за закрытых дверей позади меня доносились приглушенные голоса.

– Не знала, что ты фехтуешь. – Я вцепилась в ремешок своей сумки.

– С чего ты взяла, что я фехтую?

Я оглянулась вокруг, указывая на то, где мы находились.

– Ну, ты в фехтовальном клубе.

– Нет, – протянул он с иронией. – Я в мужском клубе.

Мужской клуб? Вроде стриптиз-клуба?

Однако, посмотрев по сторонам, я не обнаружила признаков присутствия стриптизерш или уединенных комнат для приватных танцев. «Хантер-Бэйли» производил впечатление приличного, элегантного и старомодного заведения, похожего больше на музей, где следовало соблюдать тишину и ничего не трогать.

Я озадаченно покачала головой.

– Я ничего не понимаю. Что ты имеешь в виду?

Вздохнув, Майкл опустил голову и взглянул на меня так, будто его терпение было на исходе.

– «Хантер-Бэйли» – это закрытый мужской клуб, Рика, – пояснил он. – Место, где парни занимаются спортом, плавают, парятся в сауне и обсуждают всякую фигню вдали от людей, которые чертовски их раздражают.

Чертовски их раздражают?

– Например, женщин? – предположила я.

Майкл просто продолжал смотреть на меня, удерживая ручку своей сумки и слегка наклонив голову.

– Значит… – я вновь огляделась, потом снова повернулась к нему, – женщинам действительно нельзя сюда заходить?

– Да.

Я закатила глаза.

– Это просто чушь какая-то.

Неудивительно, что администратор так странно на меня посмотрел. Тогда почему они не вывесили снаружи знак с надписью: «Женщинам вход воспрещен»?

Хотя… полагаю, от этого женщин еще сильнее тянуло бы заглянуть в клуб.

Он подошел ко мне ближе.

– Когда женщины наслаждаются специальными развлекательными программами для дам или приватными зонами в тренажерных залах – это нормально, но если парню хочется побыть в его личном пространстве – ты считаешь это старомодным?

Мой взгляд был прикован к его ореховым глазам. Сиявший в них янтарный огонек дразнил меня и заигрывал со мной, как кошка с мышкой. Его рассуждения имели смысл, и Майкл это знал. В желании мужчин иметь свое пространство не было ничего зазорного. Кому от этого плохо? Никому.

Однако то, что я лишилась доступа к своему любимому занятию, вывело меня из себя.

– Я всего лишь хотела пофехтовать, – пожав плечами, сказала я. – А в этом городе выбор площадок весьма ограничен, поэтому…

– Мне жаль, что таких как ты немного, и собственного клуба у вас нет. – ответил он равнодушно, без тени сожаления в голосе. – Кстати, начался дождь. Тебе нужна машина, чтобы добраться до дома?

Опустив глаза, я заметила на его футболке маленькие темные пятна. Должно быть, погода испортилась уже после того, как я вошла в здание.

Ясно понимая, что Майкл хочет поскорее сплавить меня отсюда, я покачала головой.

– Ладно. – И, оставив меня стоять в холле, парень направился к двустворчатым деревянным дверям.

Уже повернувшись, чтобы уйти, я вдруг заметила твидовую кепку, лежавшую поверх стопки антикварных книг на верхней полке застекленного шкафчика.

Улыбнувшись, я закусила губу, потому что не смогла удержаться. Не раздумывая, я бросила сумку на пол, подбежала к шкафчику, схватила свою находку и перепрыгивая через две ступеньки сразу, взлетела вверх по лестнице. Я натянула кепку на голову, спрятав под нее волосы.

– Эрика! – раздался позади меня громогласный рык Майкла.

Только я не остановилась. Сердце неслось галопом, руки, зудевшие от выброса адреналина, сжались у кулаки. Добравшись до второго этажа, я юркнула за угол и, заправив выбившиеся пряди глубже под кепку, быстро пошла по коридору.

Сзади донесся скрип лестницы. Я оглянулась, но Майкла не увидела, лишь услышала его тяжелые шаги.

Черт. Вспомнив тот давний случай, когда он обнаружил меня в катакомбах, я едва не засмеялась. Тогда мое любопытство ему понравилось. Майкл даже развлекся, позволив мне присоединиться к нему. Но сразу после той ночи он отдалился от меня, словно ничего не произошло.

Может, он вспомнит?

Я быстрым шагом пересекла холл. Проходя мимо открытых дверей, слышала смех и звуки беседы. Однако останавливаться, чтобы посмотреть, не стала.

Мне навстречу вышли двое мужчин в костюмах. Они оба держали в руках сигары и над чем-то хохотали. Я опустила голову, прекрасно понимая, что моя фигура сразу выдает во мне женщину.

Разминувшись с мужчинами, я краем глаза заметила, как один из них, что-то заподозрив, обернулся, но меня не остановил.

В конце коридора я открыла дверь и, войдя в какое-то помещение, сразу же захлопнула ее за собой. Я выдохнула, не зная, увидел ли Майкл, куда я делась, хотя была не против, чтобы он меня нашел. В конце концов, суть моих действий в том и заключалась.

Развернувшись, я обнаружила в центре помещения ринг. Его окружали различные снаряды и боксерские груши. И в данный момент здесь тренировалось человек пятнадцать. Они участвовали в спаррингах и что-то обсуждали. Я мгновенно скрылась за одной из множества колонн, протянувшихся вдоль зала, и осторожно выглянула из-за нее, проверяя, не увидел ли меня кто.

Дверь распахнулась. Резко обернувшись, я увидела Майкла. Лицо его пылало яростью. Закрыв дверь и выхватив в полутьме мою фигуру, он пронзил меня взглядом, говорившим, что мне крышка.

«Иди сюда» одними губами произнес Майкл и поманил меня пальцем. Парень медленно продвигался в мою сторону, вероятно, стараясь не привлекать внимания к моим выходкам, чтобы я его не опозорила.

Я попыталась сдержать улыбку, но была уверена, что Майкл ее увидел.

Вместо того, чтобы послушаться, я решила продолжить игру. Развернувшись, я заскользила по периметру комнаты, по возможности держась позади колонн, и потом юркнула в другой дверной проем. И до того, как закрыла дверь, увидела, что Майкл, плотно сжавший губы, последовал за мной.

Но как только я посмотрела вниз на сланцевую плитку и услышала шум воды, сразу поняла, что облажалась.

– Дерьмо, – прорычала я тихо.

Я замешкалась, подумывая вернуться обратно, но там меня ждала встреча с Майклом.

Опустив как можно ниже голову, я быстрым шагом прошла через короткий коридорчик, чувствуя на себе взгляды посетителей, почти пробежала через парную, сауну, мимо огромных джакузи. Практически не дыша, проскочила мимо нескольких парней, сидевших на диванах вокруг бассейна. Нырнув в раздевалку, я подняла глаза и увидела молодого блондина, который направлялся прямиком ко мне, поэтому свернула налево в пустынный проход, где услышала новые голоса. Я остановилась и спряталась за вереницей личных шкафчиков.

Слева бахнула дверь, справа беседовали двое мужчин. С минуты на минуту меня догонит Майкл.

Прислонившись к холодному металлу, я огляделась вокруг в попытке сообразить, в какой стороне находился выход. Если он тут вообще был.

И вдруг дверь раздевалки захлопнулась с такой силой, что я вздрогнула, спиной почувствовав, как завибрировали стенки шкафов.

– Мистер Торренс, – произнес мужчина. – Здесь не курят.

– Отвали.

В ту же секунду по моей коже пробежали мурашки, а сердце пропустило удар. Я замерла, страшась пошевелиться.

Мне был знаком этот голос. Мистер Торренс?

Тихо прокравшись к крайнему шкафчику, я выглянула из-за угла, уже зная, что увижу, хотя надеялась на обратное. Горло свело судорогой.

– Ох, черт, – прошептала я.

Дэймон Торренс.

Закрыв глаза и откинув назад голову, он сидел в мягком кресле. На его шее, руках и торсе блестели капельки воды. И на нем не было ничего за исключением полотенца, обернутого вокруг бедер.

Зажав между пальцами сигарету, Дэймон поднес ее к губам и сделал затяжку; оранжевый огонек сверкнул ярче, после чего превратился в пепел. Затем, точно так, как я помнила, он медленно выдохнул, отчего дым поднялся вверх не струей, а облаком сродни туману, и рассеялся в воздухе у него над головой.

От табачной вони, пробудившей воспоминания о той ночи, у меня скрутило живот. Тогда мне пришлось два раза принять душ, чтобы смыть с себя этот запах.

За прошедшие годы я не раз сожалела о том, что случилось с друзьями Дэймона, но только не с ним… его мне было не жаль.

Внезапно чья-то рука накрыла мой рот. Задохнувшись, я отшатнулась назад и врезалась в крепкую грудь.

– У меня нет времени разбираться с тобой, – предупредил Майкл, прижимая губы прямо к моему уху.

Парень отпустил меня. Развернувшись, я посмотрела ему в лицо. В его глазах пылала ярость. Кажется, мой план не сработал. Происходящее Майкла явно не позабавило.

– Почему я не знала, что твои друзья вышли из тюрьмы? – спросила я тихо.

– Тебе-то какая разница?

Какая разница? На самом деле, большая. Я была с ними той ночью накануне ареста. Позже произошло кое-что еще, о чем Майкл, скорее всего, не подозревал.

– Просто думала, что это станет грандиозным событием, – так же тихо продолжала я. – В Тандер-Бэй, по крайней мере. Я ничего не слышала об их освобождении, и это странно.

– Странно то, что я до сих про стою здесь и зря трачу на тебя время. – Он опустил голову, придвинувшись ко мне ближе. – Ты уже набегалась?

Я старалась не поднимать на него глаза, уставившись в его грудь и пытаясь не обращать внимания на то, что в глазах защипало.

– Тебе не обязательно… – чуть слышно пробормотала я и замолчала, не состоянии продолжать дальше.

– Что не обязательно?

Ощущая, как начинает дрожать подбородок, я стиснула челюсти и решительно встретилась с Майклом взглядом.

– Так говорить со мной. Не обязательно быть таким жестоким.

Майкл по-прежнему пристально смотрел на меня – грозная гримаса застыла на его лице.

– Было время, – продолжила я, стараясь успокоиться, – когда тебе нравилось со мной разговаривать. Помнишь? Когда ты заметил меня, увидел и…

Однако я замолчала, заметив, как он почти навис надо мной и уперся руками в колонну позади моей головы.

– Существуют места, не предназначенные для тебя, – произнес Майкл медленно, раздельно и со значением проговаривая каждое слово, будто говорил с ребенком. – Когда ты желанный гость – тебя приглашают. Если тебя не приглашают, значит, не желают видеть. Уяснила?

Так объясняют детям, почему сначала нужно есть овощи и только потом десерт.

В конце концов, это так просто, Рика. Почему ты не можешь это понять? Майкл пытался сказать, что я мешалась под ногами и надоедала. Он не хотел моего общества.

– Тебе здесь не место. Тебе здесь не рады. Ясно? – снова повторил Майкл.

Я сжала зубы, размеренно дыша через нос, и напряглась всем телом, пытаясь не сломаться. Глаза обожгло молнией. Никогда прежде я такого не чувствовала. Он игнорировал меня, относился снисходительно, порой оскорблял, однако его сегодняшняя жестокость ранила настолько сильно, что не передать словами.

– Ты вообще понимаешь, о чем я, Рика?! – гаркнул Майкл, заставив меня вздрогнуть. – Собаки слушают внимательней, чем ты.

Мои глаза мгновенно наполнились слезами, подбородок задрожал. Я проглотила ком, застрявший в горле, и ощутила ноющую боль в животе. Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, обо всем забыть.

Не дав ему шанса с триумфом насладиться моим поражением, я оттолкнула его руку и в слезах побежала в ту же сторону, откуда пришла. Перед глазами все плыло, когда я снова пронеслась мимо бассейнов, распахнула дверь раздевалки, стремясь поскорее отсюда выбраться и сражаясь с рыданиями, рвавшимися из груди.

Кепка слетела с головы, и волосы рассыпались по спине. Я пробежала через боксерский зал, наплевав на то, видел ли меня кто-нибудь или нет, и распахнула следующую дверь. Утерев слезы, помчалась по коридору, вниз по лестнице.

На полпути я столкнулась еще с одним человеком. Остановившись, вскинула голову вверх и застыла от ужаса.

– Кай? – прошептала я, потрясенная еще одной встречей.

Я была сбита с толку.

Дэймон здесь. Кай здесь. Уилл тоже? И все они живут в Меридиан-Сити? Я не знала, поддерживал ли Майкл с друзьями связь, пока они отбывали срок в тюрьме, только сейчас стало очевидно, что поддерживал.

Кай склонил голову набок и, вытащив руку из кармана, подхватил меня за локоть, чтобы поддержать. Однако я отшатнулась.

Он пристально смотрел на меня. В идеально выглаженном черном костюме и белой рубашке Кай выглядел отлично, как и всегда, хотя он заметно набрал мышечную массу с тех пор, как я видела его в последний раз.

Услышав позади себя тяжелые шаги, я резко обернулась и увидела появившегося из-за угла Майкла.

Они снова все вместе?

Обогнув Кая, я рванула вниз по лестнице, подхватила свою сумку с пола и выскочила за дверь. Одно дело – Майкл. А вот находиться рядом с его товарищами я не хотела.

– Рика! – заорал Майкл у меня за спиной.

Дверь захлопнулась, заглушив его крик. Я сбежала вниз по ступенькам под прохладный дождь, сразу же намочивший мои волосы, лицо и руки.

Перекинув ручку сумки через голову на другое плечо, я отвернулась от швейцара, раскрывшего надо мной зонтик.

– Поймать вам такси, мисс?

Я отрицательно покачала головой и свернула направо, выйдя на тротуар. Мелкие капли дождя барабанили по моим рукам.

– Подгони мою машину! – раздался возглас позади меня. Обернувшись, я увидела, что это Майкл рявкнул на парковщика.

Затем он оглянулся, встретившись со мной взглядом, а я быстро зашагала прочь.

– Стой! – приказал Майкл.

– Я ушла! – бросила я, поворачиваясь к нему. – Так хорошо? Чего еще ты от меня хочешь?

Внезапно Майкл схватил мою сумку и дернул вверх. Срывая ее с меня, парень едва не свернул мне шею.

– Что ты делаешь, черт побери?

Однако Майкл уже шел к своей машине, забирая ключи у ожидавшего его парковщика.

Парень распахнул заднюю дверцу, бросил мою сумку вместе с телефоном и ключами от квартиры на заднее сиденье, после чего шагнул к передней пассажирской дверце и открыл ее.

– Садись! – потребовал Майкл с искаженным от злости лицом.

Тяжело дыша, я покачала головой. Какого хрена? Меня все больше прельщала идея выпросить у коменданта запасные ключи и купить новый гребаный телефон, просто чтобы сбить с Майкла спесь.

Только мои учебники тоже лежали в сумке и расписание занятий, не говоря уже о свидетельстве о рождении и карте вакцинации, которые мне пришлось предоставить приемной комиссии после встречи с научным руководителем, чтобы они сделали копии.

Я сердито нахмурилась. Слезы мгновенно уступили место ярости.

Подойдя к машине, я плюхнулась на пассажирское сиденье и вырвала дверь из хватки Майкла, захлопнув ее. Увидев, как он обогнул капот, направившись к водительской стороне, в ту же секунду обернулась, схватила свою сумку и, открыв дверь, выскочила наружу.

Однако далеко уйти мне не удалось.

Еще до того, как моя задница оторвалась от сиденья, сильная рука вцепилась в мое плечо. Майкл схватил меня за воротник и втащил обратно в салон. Я вскрикнула, но он отобрал у меня сумку и опять швырнул ее на заднее сиденье.

– Мистер Крист, мне позвать кого-нибудь на помощь? – обеспокоенно спросил парковщик, возникший рядом с открытой дверцей.

Майкл сжимал мою ключицу, удерживая меня на месте. А я уже была готова разрыдаться.

– Сэр. – Парковщик потянулся ко мне с тревогой на лице. – Юная леди…

– Не прикасайся к ней, – прорычал Майкл. – Закрой дверь.

Мужчина на мгновение ошарашенно разинул рот, будто собирался возразить, однако потом лишь бросил взгляд на меня и в итоге, сделав шаг назад, захлопнул дверцу.

– Я сказала, что меня не нужно подвозить, – выдавила я. – Ты хотел, чтобы я ушла, так дай же мне уйти!

Майкл завел машину. На его скулах играли желваки, волосы, промокшие под дождем, блестели.

– Я не хочу выслушивать нотации моей матери из-за того, что ты убежала в слезах! – выпалил Майкл.

Я тяжело дышала, а кожа уже пылала от ярости. Развернувшись и подобрав под себя колени, я подалась к нему.

– Я гораздо сильнее, чем тебе кажется! – закричала я, – так что можешь проваливать ко всем чертям!

Вдруг Майкл стиснул мой затылок и дернул меня к себе, сжав в кулаке волосы. Я взвизгнула, ощутив, как саднит кожу.

– Чего ты от меня хочешь? А? – спросил он, тяжело дыша и испепеляя меня взглядом. – Что такого восхитительного ты во мне видишь, мать твою?

Я дрожала, не отрывая от него глаз. Что я в нем видела? Ответ был очевиден, мне даже обдумывать его не пришлось. Я видела то же, что он увидел во мне несколько лет назад в катакомбах.

Голод.

Потребность вырваться из оков, желание найти того единственного человека на планете, который поймет меня; соблазн добиться того, что, по словам окружающих, мы не могли получить…

Я видела себя. Всякий раз в детстве, когда мне было одиноко или когда я искала нечто, чего не могла выразить словами, рядом с ним я не чувствовала себя такой потерянной.

Только тогда я не чувствовала себя потерянной.

Я покачала головой, опуская голову. По щеке скатилась слеза.

– Ничего, – чуть слышно ответила я. От отчаяния у меня сводило горло. – Я просто глупый ребенок.

Слегка отстранившись, я ощутила, как Майкл медленно отпустил мои волосы. Опустив ноги, я села обратно на сиденье, сглотнула и плотнее укуталась в свою клетчатую рубашку, прикрыв левую сторону шеи.

Он не желал меня знать. Я ему не нравилась.

И я хотела, чтобы данный факт перестал причинять мне боль. Меня уже тошнило от мечтаний.

Тошнило от того, что я заставляла себя сохранять отношения с Тревором, потому что верила, будто это исправит меня. Тошнило от того, что я желала скверного человека, постоянно унижавшего меня.

Они оба мне надоели.

Я выпрямилась и уставилась на свои колени, пытаясь заставить свой голос звучать как обычно.

– Я хочу вернуться домой пешком, – проговорила я, стягивая с заднего сиденья сумку и обхватив пальцами дверную ручку. Потом, помолчав, добавила, по-прежнему не глядя на Майкла: – Я приношу свои извинения за то, что обманом проникла в клуб. Такого больше не повторится.

Открыв дверь, я сразу же вышла под ливень. И под то и дело раздававшимися раскатами грома побрела домой.

Глава 7

Майкл

Наши дни

Господи, что она со мной делает?

Неужели Рика действительно считала себя глупым ребенком? Неужели она не видела, как каждый гребаный житель Тандер-Бэй обожал ее?

Тяжело дыша, я оттянул расстегнутый воротник от своей пылающей шеи. Проклятье, в прошлом я даже своего паршивого папашу раз или два ловил на том, как он смотрел на нее. Все в ней души не чаяли, так почему же Рика вела себя так, будто только мое мнение имело для нее значение?

Быстрыми шагами я вошел в полутемный зал «Сферы», ночного клуба в самом центре города, и, посмотрев вверх, заметил своих товарищей по команде, прохлаждавшихся в ВИП-зоне на втором ярусе. Сегодня проходило мероприятие для прессы, но я никак не мог сосредоточиться, хотя стоило бы. Мне нужно было занять свой мозг чем-то другим.

Подойдя к бару, я положил руки на мраморную стойку и дернул подбородком в сторону бармена. Он кивнул, зная, что налить. Дэймон, Уилл и Кай тоже были здесь. «Сфера» стала нашим любимым заведением, поэтому мы часто сюда наведывались.

Опустив голову, я закрыл глаза и попытался успокоиться.

Я терял контроль. Рядом с ней все казалось незначительным, и я не видел ничего, кроме нее. Внезапно мне стало безразлично, что мои друзья несколько лет мучились из-за Рики: я больше не был ни в чем уверен, я забыл о ее поступке, который принес им страдания.

Забыл о том, что она должна заплатить.

Я ненавидел Рику.

Должен был ее ненавидеть.

Не нужно было заставлять ее сесть в машину. Меня не волновали ее слезы, как не волновало и то, что перед тем, как Рика выскочила наружу, она была не в состоянии даже посмотреть на меня.

Я не хотел унять эту боль, не хотел прикасаться к Рике, не хотел ее провоцировать, чтобы она опять на меня накричала, потому что никогда прежде так не возбуждался.

Оставив меня, Рика вылезла из машины, вернулась домой и, по словам швейцара, весь остаток дня не покидала «Делькур».

Хорошо. Пусть привыкает к этой клетке.

Подошел бармен и поставил передо мной бутылку «Джонни Уокер Блю Лейбл» вместе с пустым стаканом. Я налил себе двойную порцию и залпом осушил ее.

– Где ты пропадал, черт возьми?

Я напрягся, услышав голос Кая, однако ничего не ответил, опять налив себе двойную порцию спирного.

Я просто глупый ребенок. Мое дыхание участилось, я снова проглотил виски залпом и, поставив стакан на стойку, зажмурился.

– Господи. С тобой все в порядке? – спросил Кай. Его раздражение сменилось беспокойством.

– Я в норме.

Опершись обеими руками на барную стойку, друг наклонился и внимательно посмотрел на меня.

– Зачем она приходила сегодня в клуб?

Я выпил третью порцию виски. В животе уже начинало жечь, по венам растеклось тепло. Зрение слегка затуманилось, в пальцах покалывало.

Покачав головой, я опустил бокал. Из всех людей в моей жизни именно она довела меня до поглощения спиртного, а не отец, брат или друзья. Ее гребаные глаза, в которых непокорность сменилась озорством, затем болью, яростью и в конечном итоге опустошением.

Не оставайся с ней наедине.

– Майкл? – Кай ждал моего ответа.

Тяжело вздохнув, я запустил пятерню в волосы.

– Не мог бы ты… – процедил я, – мать твою, заткнуться минут на пять, чтобы я с мыслями собрался?

– Почему ты до сих пор не собрался с мыслями? – поинтересовался он. – Ведь у нас, если помнишь, есть план. Завладеть всем, потом завладеть ею, но ты, как я посмотрю, лишь дурака валяешь.

Я мгновенно выпрямился и схватил его за воротник.

Кай оттолкнул мою руку, покачав головой, и ехидно оскалился:

– Не начинай. Я хочу, чтобы наш маленький монстр с огромными ангельскими глазами стоял передо мной на коленях, и ждать больше не собираюсь. Я в тебе не нуждаюсь, однако предпочел бы, чтобы в этой ситуации ты был на моей стороне.

Больше не собираюсь ждать. Рика только приехала! Девчонка выбрала Меридиан-Сити, потому что это организовал я. И только поэтому поселилась в «Делькуре». И только благодаря мне, наконец, оказалась в изоляции.

И нам осталось отобрать у нее еще кое-что. Они не так уж долго ждали.

Но потом я отвел взгляд. Да, долго. Мои друзья ждали слишком долго.

Я отодвинул бутылку и бокал.

– Где они?

Кай промолчал, я видел, что он все еще злится, однако развернулся и повел меня в сторону приватной зоны в противоположном конце клуба. Я последовал за ним. Пол под ногами вибрировал в такт мощным басам музыкального трека.

Мы с Каем раньше никогда не конфликтовали. Мне не следовало на него замахиваться.

Только по какой-то причине он продолжал противостоять мне сейчас. Я чувствовал, что сейчас пропасть между нами стала гораздо шире, чем во время его пребывания в тюрьме. Черт, что происходит? Я ожидал нападок от Дэймона и Уилла. Но не от Кая.

Во многом он остался таким же, каким всегда был. Мыслитель, рассудительный, названный брат, который всегда за нами приглядывал… И тем не менее он изменился до неузнаваемости. Кай больше не улыбался, действовал так, как не стал бы действовать в школе, даже зная о последствиях. И после его освобождения я ни разу не видел, чтобы он занимался чем-то ради удовольствия. Выйдя на свободу, первые две недели Дэймон и Уилл только и делали, что кутили, напивались, курили и трахали всех девок подряд.

Кай же не притрагивался ни к спиртному, ни к женщинам. По крайней мере, я об этом ничего не знал. Проклятье, по-моему, он даже музыку больше не слушал.

Ему нужно было развеяться, отпустить все, что в нем накопилось. Я всерьез начал опасаться того, что будет, когда этот заряд сдетонирует.

Войдя вслед за ним в полуприватный зал с диваном Г-образной формы и столиком, я сразу выхватила глазами макушку развалившегося на диване Уилла. Напротив расслабленно сидел Дэймон, держа руку между ног какой-то девушки.

Дэймон был абсолютной противоположностью Кая. Он редко обдумывал свои поступки. Если кто-то ему мешал, оправданно или нет, Дэймон разрушал все препятствия на своем пути без колебаний и сожалений. Это качество приносило очки нашей школьной баскетбольной команде. Репутация опережала его. Едва увидев Дэймона, наши противники мочились в штаны от страха.

И он рьяно предавался тем порокам, которых избегал Кай.

Я остановился у дивана и дернул подбородком, подав сигнал Дэймону, чтобы тот избавился от девчонки. Он шевельнулся, убрал руку и подтолкнул девушку в бедро, отсылая ее отсюда.

Кай плюхнулся на диван, Уилл выпрямился, и все трое обратили свои взгляды на меня. Нетерпение и нервное возбуждение отчетливо отражалось на их лицах. Я скрестил руки на груди, внезапно почувствовав, как между мной и моими друзьями выросла стена.

Потому что за три минувших года между ними появилась связь, не включавшая меня. Все пошло наперекосяк… из-за Рики.

Прищурившись, я посмотрел на Кая.

– Ты в состоянии сесть за руль?

– С чего бы мне быть не в состоянии?

Тогда я сунул руку в карман и достал свои ключи.

– Тогда за дело, – кивнул я им. – Вы готовы, парни?

Уилл оживился, удивленно глядя на меня.

– Мать?

Я снова кивнул.

Уилл, улыбаясь, перевел взгляд на Дэймона.

– Как мы с ней поступим? – осведомился Кай, вдруг вернувшийся в игру.

– Сотрем с лица земли, – ответил я. – Я хочу, чтобы не осталось ни одного Фэйна. Чтобы Рике не к кому было бежать за помощью. Мы едем в Тандер-Бэй сегодня.

– Вы езжайте, парни, – подначивал нас Дэймон, откинувшись на спинку дивана и заложив руку за голову. – Я останусь и пригляжу за Рикой. Она больше радует глаз.

– Ты видел ее мать? – Я вскинул брови, уголки моего рта приподнялись в ухмылке. Кристиана Фэйн выглядела по-прежнему молодо и была чертовски хороша собой. Конечно, она не Рика, но все еще вызывала восхищение. – Ты поедешь с нами.

Я не доверял ему и ни за что бы не позволил остаться наедине с Рикой.

Протянув руку во внутренний карман пиджака, я достал маленький пакетик и бросил Дэймону. Тот поймал его, после чего огляделся по сторонам, проверяя, не следит ли кто за нами. Затем поднял пакетик к глазам и принялся изучать содержимое. Кай с Уиллом тоже выглядели заинтересованными.

Вдруг Дэймон широко улыбнулся и посмотрел на меня так, словно я несказанно его обрадовал.

Да, я подозревал, что ему не составит труда распознать это вещество. Гребаный извращенец.

Это был наркотик для изнасилования на свиданиях, под действием которого жертвы становились уступчивыми и безвольными менее чем за пятнадцать минут. Удивительно, но я смог раздобыть его без особых проблем. Некоторые парни из моей команды употребляли те или иные запрещенные препараты ради развлечения или для набора мышечной массы. Мне всего-то понадобилось связаться с их дилером, чтобы получить таблетки.

Если мать Рики не будет, как обычно, пьяна, одна из этих таблеток сделает ее очень сговорчивой.

– Отдай. – Протянув руку, Кай многозначительно посмотрел на Дэймона.

Тот даже не пошевелился, лишь приподнял бровь.

– Сейчас же, – продолжил настаивать Кай, держа руку перед ним.

Дэймон ухмыльнулся, открыл пакетик и вытряхнул таблетку Каю на ладонь.

– Вам понадобится только одна для мамочки. Эти штуки весьма эффективны.

Покачав головой, Уилл тихо хмыкнул, однако было видно, что шутка ему не понравилась. Даже для него существовали рамки.

Нельзя сказать, что для Дэймона их не существовало. Мы просто не были уверены. Если бы мы хоть раз увидели, как он использует нечто подобное, то вырубили бы его сразу, однако Дэймон никогда не пытался нас разу-верить, что его больной фантазии на такое не хватит.

Пока мы придерживались следующей тактики: если на наших глазах ничего не происходит, значит, проблемы нет.

Кай просто сидел с таблеткой на ладони, пристально глядя на Дэймона, а потом сделал резкий выпад и выхватил пакет из его руки.

Дэймон засмеялся, встал и одернул свой черный пиджак.

– Я пошутил, – проворчал он. – Вы действительно думаете, что мне нужно насиловать женщин?

Кай тоже поднялся, сунув пакетик в нагрудный карман.

– Ну, ты сидел в тюрьме.

– О, Господи, – прошептал я, сжав рукой затылок. – Твою мать, что с тобой такое? – Я уставился на Кая, в то время как Дэймон, стиснув челюсти, тоже повернулся к нему с таким выражением в черных глазах, будто был готов разорвать приятеля на части.

Но Кай не отступил. Будучи одного роста, они стояли лицом к лицу и злобно смотрели друг на друга.

– Я ее не насиловал, – прошипел Дэймон.

Я покачал головой. Черт, зачем Каю делать такие намеки?

– Мы знаем, – ответил я за него, оттеснив Дэймона назад.

Девушка была несовершеннолетняя, а Дэймону уже исполнилось девятнадцать. Ему не следовало этого делать, но он не принуждал ее.

К сожалению, у закона другое мнение. Несовершеннолетние не могут ни на что дать согласие. Дэймон совершил идиотскую ошибку, но это было не изнасилование.

Кай пристально смотрел на него, но потом опустил глаза, постепенно успокаиваясь.

– Извини, – пробормотал он. – Просто я на взводе.

Я был рад, что Кай сам осознавал это.

– Хорошо. Тебе это сегодня пригодится, – сказал я, обхватив рукой его шею и притянув к себе. – Ваш кошмар закончился. Ее только начинается.

* * *

Горячая вода каскадом лилась по моим плечам и спине. Я закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от шума и крика, доносившихся из раздевалки.

Последние несколько дней прошли паршиво. Я делал все возможное, чтобы держаться подальше от «Делькура»: возвращался только поспать, но получалось с трудом. Я не хотел находиться в других местах.

С матерью мы разобрались, и скоро Рика это заметит, однако та встреча в «Хантер-Бэйли» выбила меня из колеи. Я понимал, что мне нужно сохранять дистанцию.

Я усвоил одно правило: чтобы быть сильным, необходимо найти и признать все свои слабости, а потом внести поправки. Я не мог находиться с ней рядом.

Не сейчас.

Когда я уехал в колледж, было не так трудно. С глаз долой – из мыслей вон. По крайней мере, из будничных мыслей.

Но зная теперь, что теперь я мог столкнуться с ней в любой момент, мог выглянуть из окна и увидеть в ее квартире, мог встретиться с ней взглядом, проходя мимо в лобби… Я не рассчитал, каково будет видеться с ней каждый день. Ее близость представляла невероятный соблазн.

Рике уже давно не шестнадцать, и в тех усилиях, которые я прикладывал, чтобы себя сдержать, отпала необходимость. Она стала женщиной, несмотря на беспокойные глаза, дрожащие губы и милые попытки продемонстрировать стойкость. У меня едва хватало терпения дождаться.

Нас разделял всего один этаж, а ключ от ее квартиры прожигал дыру в моем кармане. Я хотел, чтобы она стояла на четвереньках, пока я бы брал то, что хотел, когда хотел, и так жестко, как вздумается. Я терял рассудок.

– Черт.

Я почувствовал, как затвердел мой член. Опустив взгляд, увидел, что он стоял в полной готовности.

Проклятье. Резко выдохнув, я выключил душ. К счастью, кроме меня здесь никого не осталось.

Несколько игроков все еще слонялось по раздевалке, потому что один из помощников тренера назначил на сегодня некоторым из нас специальные тренировки, но я много времени провел в душевой, не торопясь возвращаться домой.

Обернув полотенце вокруг талии, я подхватил второе, которым, пока шел к своему шкафчику, вытер грудь и руки. Заметив рядом нескольких товарищей по команде, я стратегически опустил полотенце перед собой, потому что до сих пор ощущал свою эрекцию. Ловить на себе косые взгляды мне отнюдь не хотелось.

Взяв с полки телефон, я обнаружил в нем сообщения от парней. Мы устранили мать Рики, и они были готовы к следующей стадии мести.

Бросив полотенце на пол, я натянул короткие боксеры, потом джинсы, застегнул ремешок часов на запястье.

Когда раздался рингтон моего мобильника, я поднял глаза и, увидев имя на экране, раздраженно сжал челюсти. Разговоры с братом всегда выводили меня из себя. Однако звонил он очень редко, поэтому мной овладело любопытство. Проведя пальцем по дисплею, я принял вызов.

– Тревор, – проговорил я, поднеся трубку к уху.

– Знаешь, Майкл, – начал он, не тратя время на приветствие. – Я всегда думал, что эта братская связь, которой полагалось существовать между нами, со временем сформируется.

Глядя прямо перед собой и слушая его, я прищурился.

– Мне казалось, может, когда я повзрослею, у нас появится больше общего или, может, при общении мы начнем обмениваться предложениями, в которых будет больше двух слов, – продолжал Тревор. – Раньше я винил тебя. Ты был равнодушным, держался отстраненно и никогда не давал нам шанса стать братьями.

Слушая брата, я застыл, сжимая сотовый в руке. Голоса других игроков вокруг меня внезапно ушли куда-то на задний план.

– Но знаешь, еще что? – спросил он. В его голосе появились резкие ноты. – Мне было лет шестнадцать, когда я наконец начал понимать. Дело было не в тебе. Я искренне ненавидел тебя столь же сильно, как ты ненавидел меня. По той же… самой… причине.

Вздернув подбородок, я стиснул зубы.

– Из-за нее.

– Нее? – подначил я.

– Ты знаешь, о ком я говорю, – заявил Тревор. – Она всегда не сводила с тебя глаз, всегда хотела тебя.

Я презрительно усмехнулся, покачав головой.

– Тревор, твоя девушка – это твоя проблема.

Вообще-то, Рика уже не была его девушкой. Я слышал об их расставании, но мне нравилось думать, будто она принадлежала ему. Эта мысль делала наш план гораздо слаще.

– Но это неправда, разве не так? – ответил он. – Потому что, когда я вырос, я догадался – дело не только в ней. В тебе тоже.

Я напрягся.

– Ты хотел ее, – настойчиво произнес Тревор, – и тебе было ненавистно то, что я всегда находился рядом с ней. Тебя определенно бесило то, что она предназначалась мне. Ты не мог быть моим братом, потому что я обладал единственной вещью, которую ты хотел. – Он умолк, но все же договорил: – А я ненавидел тебя, потому что единственная вещь, принадлежавшая мне, хотела тебя.

Мое сердце забилось чаще.

– И когда же это началось? – небрежным тоном поинтересовался Тревор, в то время как у меня в животе завязался тугой узел. – Когда мы были детьми? Когда ее тело обрело формы, и ты увидел, насколько она сексуальна? Или, может… в прошлом году, когда я рассказал тебе, что у нее самая узкая киска, какую я только пробовал?

Корпус телефона уже трещал у меня в руке.

– При любых обстоятельствах, – с издевкой в голосе подчеркнул он, – я всегда буду иметь перед тобой преимущество.

Мои пальцы сжались в кулак с такой силой, что каждая кость болезненно заныла.

– Поэтому сейчас, заманив Рику в «Делькур», – продолжил Тревор, – в свое полное распоряжение, и делая с ней все, что ты запланировал, помни: я верну ее. Это я надену кольцо ей на палец и получу ее в вечное пользование.

– Думаешь, мне от этого будет больно? – огрызнулся я.

– Я не стану пытаться причинить боль тебе, – бросил он в ответ. – Если эта потаскуха раздвинет ноги для тебя, я прослежу за тем, чтобы брак со мной стал худшим кошмаром ее жизни.

Глава 8

Эрика

Три года назад

Тревор не разговаривал со мной с того момента, как привез меня домой из катакомб. В машине он тоже вел себя по-свински. Я ушла с ним по одной-единственной причине – побоялась, что он пожалуется моей маме.

Или того хуже. Расскажет миссис Крист, и проблемы будут у Майкла.

Майкл. Моя кожа до сих пор пылала там, где он прикасался ко мне, когда держал за руку. Я стояла в кухне Кристов и накладывала на тарелку еду, прокручивая в голове сегодняшние события. Все, что он сказал – это правда? Майкл действительно так думал? Что случилось бы, не появись там Тревор?

Я выдохнула. Внизу моего живота снова потеплело. Что бы произошло? Он бы закончил то, что начал?

Песня The Vengeful One группы Disturbed эхом разносилась по дому из внутренней баскетбольной площадки, где, судя по всему, дурачились и играли в баскетбол Уилл, Дэймон, Кай и Майкл. Уже стемнело. Совсем скоро они отправятся на очередную ночную вылазку.

Я услышала вибрацию своего телефона, лежавшего на кухонной стойке. Посмотрев на дисплей, увидела надпись «Мама».

– Привет, – ответила я, накрыв тарелку фольгой. Миссис Крист настояла, чтобы после ужина я отнесла маме вкусненького.

– Привет, милая, – прощебетала она, демонстрируя фальшивый энтузиазм.

Я знала, что мама была далеко не в лучшей форме, но, тем не менее, ради меня она пыталась делать вид, будто все нормально, в те короткие периоды, когда она не принимала транквилизаторы, которые приводили ее в заторможенное состояние. Количество препаратов и то, что мама почти перестала выходить из дома, – все это говорило о том, что чувство вины еще больше усиливало ее депрессию.

– Я скоро вернусь домой, – пообещала я и, благодарно кивнув миссис Хейнс, кухарке Кристов, оставила тарелку на стойке, выходя из кухни. – Хочешь, устроим домашний киносеанс? Мы можем еще раз посмотреть «Тора». Я знаю, тебе нравится его молот.

– Рика!

Я прыснула со смеху. Войдя в столовую, я увидела, что стол уже был накрыт к ужину.

– Ну, значит, выбери и скачай новый фильм, – предложила я. – Мы еще не поужинали, но как только я освобожусь, сразу переоденусь и приду, и принесу тебе угощение.

Однако я знала, что мама едва притронется к еде. В последнее время у нее практически пропал аппетит.

Тревор сначала отвез меня домой, однако, навестив маму, я пешком вернулась к Кристам на ужин. Разумеется, ее тоже всегда приглашали, но компанию им составляла только я. Никто не хотел, чтобы я ела в одиночестве, поэтому мама из чувства вины позволяла мне приходить к Кристам, у которых за столом звучали разговоры и смех. Они давали мне то, что она не могла.

Или не хотела.

С годами моя потребность находиться в их доме усилилась. Не только для того, чтобы пообедать или поиграть в видеоигры с Тревором, когда мы были младше.

Причиной служили отдаленные удары баскетбольного мяча по полу, доносившиеся из глубины дома, или то, как мое тело оживало, а каждый волосок вставал дыбом, когда он входил в комнату. Мне нравилось находиться здесь только тогда, когда здесь был Майкл, несмотря на прогрессирующее чувство собственничества Тревора.

Подойдя к зеркалу, висевшему на стене, я услышала вздох своей матери.

– Со мной все в порядке, – уверила она. – Тебе не нужно ничего приносить сегодня. Погуляй со своими друзьями. Пожалуйста.

Я открыла рот, собираясь ответить, но гулкий ритм музыки внезапно затих. Услышав приближавшиеся звуки голосов и смеха, я резко повернула голову в сторону двери.

Потом, снова посмотрев в зеркало, я поправила воротник своей школьной формы, стараясь максимально прикрыть шрам.

– Я не хочу гулять, – сказала я, направившись к столу и усаживаясь.

– Я хочу, чтобы ты пошла.

Склонившись над столешницей, я подхватила булочку и положила ее на свою тарелку, пока парни все не расхватали.

– Мам… – принялась возражать я, однако она меня перебила.

– Нет, – произнесла мама неожиданно строгим тоном. – Сейчас вечер пятницы. Иди, повеселись немного. Со мной все будет хорошо.

– Но… – я умолкла, покачав головой. Она пыталась проявить чрезмерную заботу или вроде того? Мама прекрасно знала, что я развлекалась, просто, возможно, не так часто, как ей хотелось бы.

– Ладно, – протянула я. – Позвоню Ною и узнаю… – И тут я замолчала, услышав грохот из коридора.

Мой пульс участился. Я обернулась в сторону шума. Голоса, смех и даже вопли раздавались все ближе, а пол под ногами завибрировал.

Сжав телефон в руке, я заговорила быстрее:

– Хорошо. Я узнаю, какие планы у Ноя, но, если мне понадобятся деньги для залога или я вернусь домой беременная, винить можешь только себя.

– Я тебе доверяю – Я слышала, как мама улыбается. – И я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. – Я завершила разговор и положила сотовый на стол.

Тревор вошел в столовую первым. Он сидел в медиа-зале и, вероятно, ждал, чтобы я к нему присоединилась, как часто это делала. Ему казалось, что он вправе злиться на меня. Однако, что бы, по его мнению, между нами ни происходило, мы по-прежнему оставались всего лишь друзьями. Тревор не имел права забирать меня из катакомб. Мне надоели его публичные выступления, наводившие всех на мысль, будто я принадлежала ему.

Как обычно, Тревор выбрал место рядом со мной, отодвинул стул и плюхнулся на него. Он сразу же принялся хватать еду и наполнять свою тарелку.

Следом вошла его мать, одетая в теннисную юбку и белую футболку Поло. Наверное она только вернулась из клуба. Проходя мимо к своему месту, миссис Крист улыбнулась, дотронулась до моего плеча и спросила:

– Как дела у Кристианы?

Я кивнула, положив салфетку себе на колени.

– Нормально. Мы знакомимся с фильмографией Криса Хемсворта.

Она засмеялась и тоже начала накладывать себе порцию, в то время как громкие голоса ворвались в комнату.

– На улице уже темно. – Уилл с трудом переводил дыхание.

Подняв взгляд, я увидела, как Майкл и его друзья ворвались в столовую. Мое сердце затрепетало, я напряглась. Просторная комната внезапно уменьшилась в размере раз в десять, когда их массивные фигуры заполонили пространство.

Они вспотели и тяжело дышали, придя сюда прямо с площадки. Ее соорудили в доме на четырнадцатый день рождения Майкла – тогда его мать поняла, что он увлекся баскетболом не на шутку, а отец уступил. К недовольству мистера Криста Майкл полюбил эту игру.

– Проклятье, куда ты так торопишься. – Дэймон, который шел сзади, щелкнул Уилла по затылку. – Я хочу насладиться сегодняшним вечером.

Возвышаясь над нами, они налетели на стол и похватали тарелки. Майкл бросил баскетбольный мяч на пол, и тот медленно откатился к стене с камином. Парни стали сметать еду словно волки, совершенно не обращая внимания на остальных. Нам только оставалось дождаться, пока они сядут, и довольствоваться тем, что останется.

– Рика, спасай свое молоко, – громко прошептала миссис Крист. Я посмотрела на нее, и мы обе улыбнулись общей шутке. Она просила кухарку покупать для меня шоколадное молоко, однако оно практически всегда исчезало раньше, чем я успевала налить себе хотя бы стакан.

Протянув руку, я быстро сняла крышку с бутылки, налила себе молока и поставила бутылку обратно.

– Где папа? – спросил Тревор.

– Все еще в городе, к сожалению, – ответила его мать.

– Ага, как бы не так.

Услышав шепот, я посмотрела вверх и увидела нависшего надо мной Майкла, который потянулся за бутылкой шоколадного молока, стоявшей передо мной.

Ни для кого не было секретом, что у мистера Криста было много других женщин. Ну, вообще-то это был секрет. О котором все знали, но никто его не обсуждал. Включая Майкла. Мать – единственная, кого, я уверена, он бы никогда не смог обидеть. Именно поэтому кроме меня его колкое замечание никто не услышал.

– Черт, да! – восторженно воскликнул Уилл, увидев блюдо из сладкого картофеля, которое миссис Хейнс поставила на стол, и наложил себе воздушного пюре с горкой.

– Дай мне два. – Дэймон протянул свою тарелку Каю, раздававшему фаршированные яйца.

Парни явно не собирались садиться. Наверняка они возьмут еду с собой в медиа-зал, чтобы поесть в узком кругу. Без сомнений, им нужно было обсудить планы на сегодня.

Только далеко они не ушли.

– Майкл? Сядьте все за стол, сейчас же, – распорядилась миссис Крист, указав на него пальцем.

Парни остановились и, хмыкнув, послушались, рассаживаясь по местам.

Майкл занял место своего отца во главе стола, его друзья расположились справа, а слева оказались мы с Тревором.

Все принялись за еду.

– Я приму на веру, что мне не придется волноваться по поводу сегодняшнего вечера, – предупредила миссис Крист, подняв вилку и окинув взглядом парней.

Майкл пожал плечами, вместо ответа открыв мое шоколадное молоко и делая глоток прямо из бутылки.

– Мы вынуждены вести себя сдержанно, другого выбора нет, – вступился за него Кай, пытаясь не рассмеяться. – Майкл лишится места в команде, если мы попадем в выпуски новостей…

– …опять, – закончил Уилл с неприкрытой гордостью, горевшей в зеленых глазах, после чего набил рот картофельным пюре.

В то время как остальные подростки проводили Ночь Дьявола, закидывая дома туалетной бумагой, прокалывая шины гвоздями и разбивая тыквы на улицах, Всадники, согласно слухам, устраивали более серьезные проделки.

Им приписывали пожары, взломы, вандализм и порчу имущества, хотя никаких доказательств никогда не оставалось, ведь они прятали свои лица под масками.

Только мы все знали, кто за этим стоял. Копы, вероятно, тоже знали, однако, когда тебе повезло родиться в семье с громкой фамилией, связями и деньгами, грех было не воспользоваться привилегиями.

Дэймон Торренс – сын медиамагната.

Кай Мори – сын влиятельной светской львицы и банкира.

Уильям Грэйсон III – внук сенатора Грэйсона.

И Майкл Крист – сын владельца фирмы, работавшей в сфере развития недвижимости.

Мальчикам удавалось раздвинуть душные рамки родительских ожиданий, но они определенно пользовались их покровительством и защитой.

– Вы рады вернуться домой? – спросила миссис Крист, отрезав кусочек салата. – Уверена, разлука и учеба в разных колледжах дается нелегко.

– Нелегко, – с горестным вздохом подтвердил Уилл. – Но я просто звоню одному из парней, когда мое сердце жаждет объятий.

Я сжала губы в попытке сдержать улыбку, а Дэймон, сидевший напротив, фыркнул.

– Если честно, – начал Кай, откинувшись на спинку стула, – я подумываю перевестись в Уэстгейт. Мне скучно в Бребурне, к тому же у Уэстгейта команда по плаванию гораздо лучше, так что…

– Отлично, – встрял Тревор. – Теперь вы с Майклом сможете продолжить свой броманс.

– Ай, – проворковал Уилл, глядя на него. – Тебе одиноко? Иди сюда, красавчик. Я уделю тебе немного внимания. – После этого он тоже откинулся на спинку стула и похлопал себя по бедру, предлагая Тревору сесть к нему на колени.

Опустив голову, я прыснула со смеху и почувствовала чей-то взгляд на себе. Наверное, Тревора.

Сделав вид, что ничего не замечаю, я взяла вилку и начала есть. Тревор не выносил друзей Майкла так же, как терпеть не мог своего брата.

Подняв взгляд, я заметила миссис Хейнс, которая стояла в ведущем в кухню дверном проеме и держала в руках трубку домашнего телефона, пытаясь привлечь внимание миссис Крист.

– Прошу меня извинить, я на секунду. – Миссис Крист поднялась, отодвинула стул и, выйдя из-за стола, направилась к кухне.

Как только она скрылась из виду, Тревор прямо-таки подскочил со своего стула. Проследив эа этим движением, я увидела, как он сердито смотрит на брата.

– Держись от нее подальше, – приказал ему Тревор.

Закрыв глаза, я опустила голову. Мои щеки вспыхнули от стыда, и я почувствовала, как вся компания уставилась на меня.

Господи, Тревор.

Несколько мгновений в комнате царила тишина, однако, судя по всему, пока я пялилась в свою тарелку, все ждали реакции Майкла.

– От кого? – наконец-то послышался его вопрос.

Я сглотнула, услышав приглушенное фырканье, раздавшееся за столом.

– От Рики, – прорычал Тревор. – Она моя.

Майкл тихо засмеялся. Краем глаза я заметила, как он тоже поднялся. Потом бросил свою салфетку на тарелку и взял бутылку с молоком.

– О ком это ты? – снова спросил он.

Уилл склонил голову, на этот раз захохотав громче, да так, что весь затрясся. Подняв глаза, я заметила широкую самодовольную улыбку Дэймона.

Мне хотелось сжаться и исчезнуть. Мне было так больно.

Сегодня Майкл изрядно позабавился. Я послужила для него мимолетным развлечением, а теперь опять превратилась в ничтожество, встретившись с которым в доме лучше обходить его стороной.

Тревор пылал яростью. Я же смотрела прямо перед собой, в то время как парни тоже встали из-за стола, похохатывая и явно злорадствуя, после чего вслед за Майклом вышли из столовой.

Не знаю, кто разозлил меня сильнее: Тревор или они. По крайней мере, я понимала, чего хотел Тревор. Он-то не морочил мне голову.

Задыхаясь от злобы, парень плюхнулся обратно на стул.

Потеряв всякий аппетит, я отодвинула от себя тарелку.

– Тревор… – начала я, ощущая свою вину, хотя и не знала, что еще можно сказать или сделать в такой ситуации. – Я не твоя. Я ничья.

– Если бы он удостоил тебя своим вниманием, ты бы, не задумываясь, трахнула его.

Я нахмурилась, стиснув челюсти. Меня уже мутило от того, как мной постоянно помыкали. Отшвырнув стул, я тоже выскочила из столовой.

Мои глаза пылали от ярости. Проносясь через холл, я заметила, что дверь, ведущая в гараж, была открыта. Повернув голову, увидела, как Майкл бросил Каю черную спортивную сумку, а тот положил ее в «Гелендваген».

Майкл обернулся и встретился со мной взглядом, но потом сразу разорвал зрительный контакт, продолжив грузить какие-то вещи в свой автомобиль, словно меня тут и не было.

Я взбежала вверх по лестнице и стремительно зашагала по коридору к своей комнате. Тяжело дыша, я захлопнула за собой дверь и запустила пальцы в волосы, стараясь не расплакаться.

Мне необходимо было выбраться отсюда.

Дом Кристов превращался в клетку. Мне постоянно приходилось давать отпор одному брату и в то же время делать вид, будто я равнодушна ко второму. Мне нужен был воздух.

Ной. Он наверняка отправится вечером на склад. Позвоню ему и спрошу, во сколько он планировал освободиться.

Сняв балетки и сорвав в себя школьную форму, я открыла ящик комода и достала сменную одежду, которую хранила здесь. Затем расстегнула застежку лифчика и бросила его на пол.

Моя кожа покрылась мурашками. Я натянула майку и джинсы. У меня было лишь одно желание – заорать во всю мощь своих гребаных легких.

Говнюки. Все они говнюки.

Я обула кроссовки, схватила черную толстовку, висевшую в шкафу, и быстро направилась к лестнице. Проходя мимо ванной, услышала шум воды. Парни, наверное, готовились к ночным подвигам.

Схватив телефон и ключи со столика у входной двери, я вышла на улицу, натянула капюшон на голову и сунула руки в передние карманы толстовки.

Стоял конец октября, а прохладный воздух уже отдавал морозцем. Деревья стояли голые, и теперь бурые, оранжевые, желтые и красные листья украшали лужайку. Миссис Крист никогда не заставляла садовников их убирать, потому что знала – через несколько недель пойдет снег, и мы лишимся даже этих последних крупиц цвета.

Меня обдало холодом. И, шагая по подъездной дорожке, я чувствовала, как постепенно начинаю приходить в себя.

Возвышавшиеся надо мной ветви переплетались в небе, словно вены, формируя над дорогой безжизненный полог, который стал бы отличной декорацией для любого из фильмов Тима Бертона. Я практически ожидала увидеть, как ко мне тянется жутковатый туман, стелющийся над землей.

В фонарях из тыкв, расставленных вдоль обочины, сияли свечи. Сделав вдох, я ощутила доносившийся откуда-то запах горелой древесины. Этой ночью большинство тусовок будет проходить у костра, и кто знает, о каких проделках мы услышим завтра утром.

Еще намечалось несколько вечеринок. Я надеялась, что Ной был не против немного повеселиться. Мне тоже необходимо было отвлечься.

Добравшись до больших ворот, я вставила ключ в калитку, расположенную сбоку. Через нее могли входить все, кто добирался сюда пешком, не беспокоя при этом дворецкого Эдварда, чтобы тот открыл ворота. Я часто пользовалась ею – мой дом располагался довольно близко, и Майкл тоже, когда отправлялся на пробежки за пределами поместья.

Закрыв за собой калитку, которая запиралась автоматически, я свернула налево и шагая по обочине двинулась в сторону своего дома.

Я быстро шла по черному асфальту. Уже стемнело, однако с одной стороны на шоссе падал свет фонарей усадьбы Кристов, смешивавшийся с бликами освещения нашего дома. Так что, несмотря на то, что по правую сторону дороги тянулся глухой лес, идти одной было не так уж и боязно.

Когда тебе страшно, твои чувства обостряются. Светлячков в ночи можно принять за пару глаз, а ветер, колышущий деревья, может звучать как шепот. Я ускорила шаг, ощущая холод, пронизывающий меня даже сквозь плотную ткань джинсов.

И в этот момент меня вдруг озарил свет фар, упавший на темную дорогу. Резко обернувшись, я увидела машину, которая затормозила прямо позади меня.

Сердце в груди заколотилось сильнее; я напряглась и, не отрывая глаз от автомобиля, сделала еще несколько шагов в сторону дома.

Кто-то ошибся полосой?

Я закусила нижнюю губу, держа ладонь над глазами, чтобы защититься от яркого света, и продолжала пятиться назад, готовая, если понадобится, рвануть с места, но остановилась, когда увидела, как водительская дверца открылась и черные сапоги коснулись асфальта.

Майкл, одетый в те же джинсы и черную толстовку, в которых он был ранее, застыл перед капотом.

Что он здесь делает?

– Садись в машину, – бросил парень.

От его приказа у меня внутри все перевернулось. Сесть в его машину?

Я перевела взгляд на окна и заметила в салоне темные силуэты Кая, Уилла и Дэймона.

Однако я заставила себя собраться с духом. Майкл наконец-то сказал мне больше двух слов, а потом повел себя за столом так, будто не знает моего имени. Хватит. На сегодня мне было его достаточно. Наелась досыта.

– Не беспокойся, – пропела я, даже не стараясь скрыть усмешку. – Я могу добраться домой самостоятельно.

И, отвернувшишь, направилась дальше.

– Мы не повезем тебя домой, – угрюмо проговорил Майкл.

Я замерла и снова оглянулась на него. Сердце практически выпрыгивало из груди. Его светло-каштановые волосы, все еще мокрые после душа, блестели в свете фар, а взгляд бросал мне вызов.

Развернувшись, парень подошел к пассажирской двери с водительской стороны и открыл ее.

Я смотрела на него во все глаза.

Голос Майкла прозвучал тихо и соблазнительно:

– Садись.

* * *

Впившись пальцами в колени, я пыталась сидеть спокойно и не ерзать. Присутствие четырех мужчин, каждый из которых был ростом под два метра и весом намного больше восьмидесяти килограммов, в черном салоне внедорожника Майкла давило на меня.

Он сидел за рулем, прямо передо мной, рядом с ним на переднем пассажирском сиденье расположился Кай, Уилл устроился по правую руку от меня, и я чувствовала на себе его взгляд.

Однако из-за сидевшего сзади Дэймона мой затылок буквально покалывало. Я пыталась сделать вид, что мне все равно, но не смогла удержаться и, оглянувшись, искоса посмотрела на него. И мне мгновенно захотелось забиться куда подальше.

Не сводя с меня своих безжизненных глаз, он выпустил изо рта высокую струю дыма. Его спокойствие чертовски пугало. Обе руки Дэймон закинул на спинку сиденья и, опустив голову, встретился со мной взглядом.

Я быстро отвернулась, заметив, что Уилл, беспрерывно жевавший жвачку, улыбался, словно самоуверенный говнюк, который знал, что я была готова описаться от страха.

Мне стало любопытно, знают ли они, почему Майкл подобрал меня.

Песня Let the Sparks Fly группы Thousand Foot Krutch гремела из динамиков так громко, что закладывало уши. Делая медленные глубокие вдохи, я заставила себя успокоиться.

Мы проехали через весь город, оставили позади рестораны и прочие места для тусовок, модные среди местных, в которые уже набилась молодежь, и направились дальше за городскую черту. Спустя двадцать минут, заполненных лишь оглушительной музыкой, Майкл выключил радио и свернул на темную грунтовую дорогу. Его внедорожник медленно взобрался по крутому подъему, ведущему в лес.

Куда мы попали, черт побери?

Мы покинули пределы Тандер-Бэй, но уехали не очень далеко. Я тут никогда не была и ни разу не тусовалась в соседних маленьких коммунах.

Сунув руку в черную спортивную сумку, стоявшую у него между ног, Уилл достал маски.

Он швырнул черную маску Дэймону, постучал по плечу Кая и вручил ему серебряную, а красную маску Майкла положил на консоль между водительским и пассажирским сиденьями.

Улыбнувшись мне – при этом его глаза злобно сверкнули, словно у дьяволенка, Уилл натянул на лицо свою ужасную белую маску.

Господи, что мы будем делать?

Я молилась, чтобы мне не пришлось наблюдать за тем, как они накинутся на какого-нибудь бедолагу, который ненароком их оскорбил, или стать свидетельницей того, как парни ограбят ювелирный магазин. Мне уже доводилось слышать, будто они занимаются подобными вещами, только сейчас я понятия не имела, в какую авантюру ввязалась, хотя и понимала что забрасывать машины туалетной бумагой или разрисовывать краской из баллончика дорожные знаки мы точно не будем.

А может, не будет никаких «мы». Может, они вообще не хотели, чтобы я что-то делала вместе с ними. Кто знает, зачем я здесь? Возможно, на меня возложат роль водителя, помогающего им скрыться с места преступления. Или заставят постоять на стреме.

Или, может, я – приманка.

– Эй, Майкл? – услышала я приглушенный голос Уилла. – У нее нет маски.

Мой взгляд метнулся к зеркалу заднего вида. Майкл, с едва уловимой улыбкой на губах, посмотрел мне в глаза.

– Ой, – поддразнил он. Рядом с ним засмеялся Кай. Я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть свою нервозность.

Мы остановились на какой-то улице, на которой явно никто уже не жил. Выглянув в окно, я увидела маленькие старые дома, разрушенные, ветхие, темные, с разбитыми окнами и дырявыми крышами.

– Что это за место? – спросила я, когда Майкл заглушил мотор.

Здоровяк Дэймон выбрался из машины вслед за Уиллом. Не успела я опомниться, как осталась в салоне одна.

Посмотрев в окно, я увидела, что парни выстроились на вытоптанном газоне перед домом. Майкл тоже надел маску.

Здесь вообще люди есть? Эта крошечный райончик казался пустынным, так зачем надевать маски?

Я замешкалась на мгновение, после чего выдохнула и открыла дверцу. Капюшон снимать не стала – наоборот, на всякий случай натянула его ниже на глаза.

Легкий ветерок колыхал мои волосы. Обойдя вокруг машины, я подняла взгляд и увидела, как Уилл занес спортивную сумку в дом. Дэймон и Кай последовали за ним.

Двери там не было.

Я сунула руки в передние карманы толстовки и остановилась рядом с Майклом, который просто смотрел на разрушенное строение. Он тоже надел капюшон. Лишь блеклый свет луны освещал красный профиль его маски. Внутри дома я заметила вспышки света. Наверное, парни включили фонари.

Сжав маленькую коробочку, лежавшую у меня в кармане, я услышала, как внутри зашуршали деревянные спички. Я и забыла, что, когда в прошлый раз надевала толстовку, положила их сюда.

Майкл повернул голову и посмотрел на меня сверху вниз. Я с трудом могла различить его глаза, которые сейчас напоминали черные дыры. Мое сердце подпрыгнуло; я почувствовала себя так, словно меня перевернули вверх ногами.

Эта проклятая маска.

Он потянулся к моему карману, и я вытащила руки, гадая, что ему нужно. Майкл достал спичечный коробок и поднял его, держа на ладони.

– Зачем они тебе? – спросил парень – должно быть, он услышал шорох.

Я пожала плечами, забирая спички обратно.

– Мой папа коллекционировал коробки спичек из ресторанов и отелей, в которых останавливался во время деловых поездок, – ответила я, открыла коробочку и поднесла ее к носу. – Я полюбила их запах. Он напоминает о…

Замолчав, я зажмурилась и вдохнула через нос. Запах серы и фосфора сразу же вызвал у меня улыбку.

– О чем?

Закрыв крышку, я подняла глаза, чувствуя, как мне почему-то становится легче.

– О рождественском утре и бенгальских огнях. Я перенесла его коллекцию в свою комнату после…

После его смерти.

Я хранила всю коллекцию в старой коробке для сигар, а когда папа умер, стала носить с собой один спичечный коробок.

Осознав, что раньше никому об этом не рассказывала, я убрала спички обратно в карман и, прищурившись, посмотрела на Майкла.

– Почему ты взял меня с собой сегодня?

Он отвернулся и вновь устремил взгляд на дом.

– Потому что в катакомбах я говорил всерьез.

– За ужином у меня сложилось другое впечатление, – возразила я. – Я знаю тебя всю свою жизнь, а ты ведешь себя так, словно едва помнишь мое имя. Что происходит между тобой и Тревором, и почему у меня такое чувство…

Майкл не шелохнулся, продолжая смотреть прямо перед собой.

– Что?

Я опустила глаза, задумавшись.

– Что это как-то связано со мной.

Сегодня Майкл наконец-то меня заметил. Он сказал мне то, что я только и мечтала услышать, и выразил словами все, что я чувствовала.

А потом, разговаривая с Тревором во время ужина, он снова замкнулся. Прямо как прежний Майкл. Для него меня будто снова не существовало. Неужели я действительно имела какое-то отношение к тому, почему они с братом никогда не ладили?

Но я покачала головой. Нет. Смешно даже думать об этом. Для Майкла я никто. Причина их с Тревором проблем заключалась в чем-то другом.

Парень промолчал, и мое лицо запылало от стыда. Мне не следовало этого говорить. Господи, я просто глупый ребенок.

Я не стала ждать, когда Майкл все же ответит или продолжит делать вид, что этого вопроса просто не было. Взобравшись на небольшой холм, ведущий ко дому, я поднялась на крыльцо. Майкл шел за мной, и я услышала, как древесина завыла под нашей тяжестью, будто умирающее животное. Быстро войдя внутрь, я увидела, что парни исследовали комнаты, освещая их фонариками. Ноздри наполнил едкий зловонный запах, и я поморщилась.

Место явно было нежилым: вокруг валялась грязная изодранная мебель, а в углах лежали кучи деревянных обломков, которые когда-то были стульями. Наверное, их собирались использовать в качестве дров. Окна были разбиты. Опустив взгляд, я увидела на полу среди мусора и луж маленькие стеклянные пузырьки, трубки и иглы.

Я поджала губы, уже испытывая ненависть к этому месту.

Зачем Майкл сюда пришел? Конечно, сочетание темноты и опасности будоражит кровь, но не старые же, валявшиеся на полу матрасы с черт знает какими пятнами, и рассыпанные вокруг использованные иглы.

Мерзкая дыра. Я не хотела здесь находиться.

Присмотревшись, я увидела перед собой открытую дверь. Когда один из фонариков мельком осветил комнату, в проеме на белой стене я заметила граффити. Похоже на вход в подвал.

Туда я уж точно спускаться не хотела.

Внезапно я пошатнулась – проходя мимо, кто-то толкнул меня в плечо.

– Не стоило бы тебе здесь находиться, – предупредил меня Уилл, оглянувшись. – В этом доме небезопасно. Несколько месяцев назад одна девушка подверглась здесь нападению.

– Ее изнасиловали, – с издевкой сообщил Дэймон, резко развернувшись и нагнувшись прямо к моему лицу.

Я мгновенно отпрянула назад.

– Ей подмешали наркотик и утащили вниз. – Он дернул головой, с лихорадочным блеском в глазах указывая на подвал.

У меня перехватило дыхание. Здесь недавно напали на девушку?

– Ага, – сзади послышался голос Кая, – ее связали, раздели. Не могу сказать, сколько парней ею воспользовалось. Их было столько, что пришлось выстроиться в очередь.

Я развернулась и попятилась в противоположном направлении, в то время как Кай со странным выражением в глазах начал медленно приближаться ко мне.

Внезапно врезавшись спиной в чье-то тело, я застыла. Это оказался Уилл. Его зеленые глаза полыхнули, когда он, склонив голову набок, посмотрел на меня с вызовом.

Черт, что они запланировали?

Резко оглянувшись, увидела, что Дэймон тоже наступал. Его черные глаза напоминали дыры на фоне темной маски.

Кай посмотрел на Уилла и непринужденным тоном поинтересовался:

– Кажется, их даже не всех поймали, да?

– Да, – игриво ответил тот, – по-моему, кое-кто все еще разгуливает на свободе.

– Типа четверо.

Услышав угрожающую реплику Майкла, я вздернула голову вверх. Стоило ему тоже приблизиться и закрыть последний путь к отступлению, глаза мои от испуга расширились. Клетка захлопнулась.

Дерьмо. В легких закончился воздух, сердце отбойным молотом билось в груди. На глаза мне опять попался грязный матрас, брошенный на пол.

Желчь подступила к горлу.

Однако неожиданно раздался дружный смех. Быстро подняв взгляд, я увидела, как парни, сотрясаясь от хохота, отошли от меня.

– Это просто наркопритон, Рика, – уверил меня Майкл. – А не место, где произошло изнасилование. Расслабься.

Так это была шутка? Я нахмурилась, скрестив руки на груди.

Говнюки.

Мои внутренности словно завязались узлом; я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы взять свои эмоции под контроль.

Пока я наблюдала за парнями, они принялись поливать керосином стены, пол и обломки мебели. Только дурак бы не понял, что они собирались сделать, только я решила помалкивать, не озвучивая свою догадку. Вряд ли мне будет так же весело, как им, но я не хотела спорить или пытаться остановить парней и потерять полученный каким-то чудом шанс провести с ними вечер.

Не сейчас, по крайней мере.

– Поджигай! – выкрикнул Майкл. – Пора избавиться от мусора.

Парни подошли ко мне и остановились рядом. Каждый зажег спичку. Сияние этих маленьких огоньков осветило их маски.

Ореховые глаза Майкла искрились на свету. Мое сердце пропустило удар.

Сунув руку в карман толстовки, я достала спичечный коробок и тоже зажгла спичку. Вспыхнувшее пламя поглотило ее головку.

Улыбнувшись, я окинула взглядом хлам на полу, думая обо всех гнусностях, которые, скорее всего, происходили в этом доме. Судя по количеству наркотической атрибутики, здесь творилось насилие и жестокость. И, быть может, по отношению к детям.

Повернув голову вправо, я увидела, как за мной наблюдает Майкл. Посмотрев влево, обнаружила, что Кай и Дэймон тоже не сводят с меня глаз. Уилл держал в руках телефон, явно снимая на видео то, что вот-вот должно было произойти. Я устремила взгляд вперед, прекрасно понимая, чего они ждали.

Когда я бросила спичку, от маленького огонька вспыхнула стена. Пламя поднялось вверх на полтора метра. Ощутив всем телом этот жар, я выдохнула.

Парни тоже швырнули свои спички. Маленький домишко почти исчез в желто-красном инферно. По моим венам разлилось тепло, и я улыбнулась.

– Ю-ху! – Уилл испустил приглушенный одобрительный вопль, снимая гостиную, утонувшую в огне.

Мы все медленно развернулись и вышли из дома. Дэймон нес сумку, принесенную Уиллом, который снимал огненное зрелище.

Стоило ли ему вообще это делать? В конце концов, когда ты нарушаешь закон, вряд ли захочешь, чтобы существовало документальное доказательство.

– Звони.

Я увидела, как Майкл, пока мы спускались по лестнице, бросил Каю телефон. Поймав сотовый, Кай отошел в сторону, а я быстро, не поднимая головы, огляделась вокруг в поисках возможных свидетелей.

Улица по-прежнему казалась вымершей.

Я проводила взглядом Кая, который расхаживал туда-сюда в метрах шести от меня и, приподняв маску, говорил по телефону.

– Ты уже решил, что будешь делать? – спросил Майкл у Уилла.

Тот остановил запись, выключил свой мобильник, убрал его в карман.

– Еще нет.

Дэймон прошел мимо и положил сумку в машину.

– Ладно, сначала Кай, потом Дэймон, – сказал ему Майкл. – Определись к тому времени.

Определись с чем?

И тут до меня дошло. Кай, Дэймон, затем Уилл. Что значило: Майкл уже выполнил свое задание.

Обернувшись, я посмотрела на дом. Языки пламени уже полыхали в окнах второго этажа.

– Получается, в Ночь Дьявола каждый из вас устраивает какую-нибудь выходку, и это была твоя? – констатировала я, наконец-то сообразив, о чем он говорил. – Зачем?

Майкл встретился со мной взглядом. Его лицо до сих пор скрывала маска, и мне стало любопытно, почему он ее не снял. Остальные парни после завершения трюка сразу избавились от своих.

– Не люблю наркотики и наркопритоны, – признался Майкл. – Наркотики – это инструмент для людей, которым не хватает ума заниматься самоуничтожением без посторонней помощи.

Я озадаченно сдвинула брови.

– Ты о чем? Зачем кому-то вообще захочется себя уничтожать?

Он продолжал смотреть на меня, и мне показалось, что я получу ответ на свой вопрос, но потом Майкл просто прошел мимо и направился к машине.

Я покачала головой, разочарованная тем, что не поняла мысль, которую он пытался донести.

– Поехали! – рявкнул Майкл, и мы все уселись в его внедорожник.

Бросив последний взгляд на дом, я увидела, как огонь озарил ночное небо, и успокоила себя надеждой, что Кай вызвал пожарных.

Он сел за руль. Я открыла пассажирскую дверь с водительской стороны и приготовилась забраться на свое место, только меня дернули обратно, а дверцу захлопнули прямо перед моим носом. Не успела я опомниться, как оказалась грубо прижата спиной к машине.

– Зачем он позвал тебя с нами?

Дэймон грозно хмурился, нависая надо мной. Придя в полное замешательство, я разглядывала его лицо и потрясенно выговорила:

– Что?

– И почему он привел тебя в катакомбы?

Что с ним такое?

– Почему бы тебе не спросить у него?! – выпалила я. – Может, ему скучно стало.

Он злобно сощурился, глядя на меня.

– О чем вы говорили сегодня?

Какого черта?

– Ты допрашиваешь всех, кто разговаривает с Майклом?

Дэймон резко склонил голову, оказавшись со мной нос к носу, и тихо прорычал:

– Я никогда не видел, чтобы он устраивал тур во время секс-вечеринки и водил кого-то за ручку. Или приглашал посторонних на Ночь Дьявола. Это наша традиция, так почему же ты здесь?

Я промолчала, стиснув зубы, не понимая, что отвечать или как расценить происходящее. Мне казалось, никто из парней не возражал, когда Майкл подобрал меня на дороге.

Уилл с Каем тоже были недовольны?

– Не думай, будто ты особенная, – оскалился он. – Многие женщины его получают. Только удержать ни одна не может.

Я смотрела ему в глаза, стараясь не выдать своего испуга.

– Рика, – окликнул Майкл. – Иди сюда.

Еще мгновение Дэймон не сводил с меня взгляда, после чего отстранился, позволив мне уйти. Я чувствовала, что мое сердце громыхало, словно бас-барабан, и вздохнула. Обогнув машину сзади, я обнаружила Майкла с пассажирской стороны.

Он открыл дверь, забрался в салон, швырнул свою маску Уиллу, а затем повернулся ко мне.

Машину поведет не Майкл?

– Иди сюда. – Он протянул руку.

Я сделала шаг навстречу и охнула, когда Майкл втащил меня в салон и посадил к себе на колени.

Что? Моя задница приземлилась на его бедра, и я машинально ухватилась за его шею.

– Что ты делаешь? – ошеломленно спросила я.

– Нам понадобится свободное место сзади, – сказал Майкл, захлопнув дверь.

– Для чего?

Он раздраженно выдохнул.

– Твой гребаный рот никогда не закрывается, да?

Услышав, как фыркнул Кай, я резко подняла глаза и увидела, что он улыбнулся и повернул ключ в замке зажигания.

Почему они поменялись местами? Я с тем же успехом могла бы сесть на колени Каю.

Впрочем, я не жаловалась.

Когда Майкл притянул меня к своей груди, я не стала сопротивляться, просто медленно прикрыла глаза, впитывая нахлынувшие ощущения.

Положив одну руку мне на бедро, второй Майкл набирал эсэмэску в своем телефоне. Его большой палец быстро бегал по дисплею.

– Поехали, – бросил он Каю. – Поторапливайся.

У меня челюсть ныла от сдерживаемой улыбки. Кай тронулся с места. Черт, я не знала, что произойдет дальше, но внезапно мне стало очень весело.

Глава 9

Эрика

Наши дни

Антропология молодежной культуры.

Я пришла на первую лекцию этого курса уже заранее настроенная на провал. Тема окажется либо слишком хорошо мне знакома, либо недостаточно хорошо.

Конечно, за свою пока еще недолгую жизнь я много раз сталкивалась с молодежной культурой. Всадники и иерархия, которую они установили в школе. Стадное чувство игроков во время издевательских обрядов посвящения новичков в баскетбольную команду и все то, что происходило в катакомбах.

То, как парни плели интриги, ни в чем не уступая девчонкам, как мы в определенной мере копировали своих родителей. Несколько лидеров и множество последователей, наглядно демонстрировавших, что ты силен только тогда, когда не одинок.

А еще существовала Ночь Дьявола. Когда бо2222льшая часть нашего городка закрывала глаза на то, что вытворяет молодежь.

Молодежная культура в Тандер-Бэй напоминала змеи– ную яму. Действуй осторожно, не делай резких движений, иначе кто-нибудь тебя ужалит. Естественно, к Всадникам это не относилось.

Однако особым экспертом в данной области я не являлась. В моем родном городе жили в основном очень богатые и влиятельные люди. Что уже не было нормой. Будешь ли ты представлять собой угрозу без денег, связей и своего папочки? Станут ли условия равными без этих привилегий?

Вот, что я пыталась выяснить. На что я способна без своей фамилии и семейного капитала, без своих связей и их защиты?

Поэтому я оставила Браунский университет, Тревора и культуру, к которой привыкла. Чтобы понять, последователь я или лидер. И я не остановлюсь, пока не докажу свое лидерство.

Я спустилась по устланной ковром лестнице в аудиторию, осматривая бежевые стулья в поисках свободного места, которых оставалось не так уж и много.

Кабинет был рассчитан по крайней мере на сотню студентов; ряды кресел располагались на разных уровнях, как в кинотеатре, и практически все были заняты. Когда я зарегистрировалась на этот курс, мне сказали, что набор проводят раз в два года, поэтому многие, похоже, решили воспользоваться этим шансом.

Мой взгляд выхватывал рассредоточенные по залу пустые места. Заметив брюнетку с длинными шелковистыми волосами, одетую в тонкий кремовый кардиган, я пригляделась получше. Спустившись еще ниже, я смогла разглядеть ее профиль и замерла, когда узнала эту девушку.

Я замешкалась, сжимая ремешок своей сумки. Меньше всего мне хотелось оказаться рядом с ней.

Но, посмотрев по сторонам, я обнаружила, что количество свободных стульев быстро уменьшалось, но ее ряд был занят полностью, так что я могла выбрать какое-то из тех, что в отдалении.

Я прошла дальше по ряду, пробираясь мимо других студентов, и опустилась на стул, оставив по одному пустому месту между собой и парнем, сидевшим справа, и девушкой слева.

Она глянула на меня и сдержанно улыбнулась.

Я улыбнулась в ответ.

– Привет. Ты же была с Майклом той ночью, да? – Я решила начать разговор первой. – У лифта. Нам не удалось познакомиться.

Когда я протянула руку, брюнетка недоуменно сощурилась. Но потом быстро расслабилась, кивнула и ответила на рукопожатие.

– О, точно. Девушка младшего брата.

Я тихо хохотнула, даже не попытавшись ее поправить. Ни к чему ей слушать историю моей жизни.

– Рика, – представилась я. – Вообще-то, Эрика, но все зовут меня Рикой.

– Ри-ка? – повторила девушка, пожимая мою руку. – Привет. Я Алекс Палмер.

Отпустив ее ладонь, я кивнула и снова устремила взгляд в сторону кафедры.

Вошел профессор Кейн, седовласый, в коричневом костюме и очках. Он сразу же принялся доставать из своего портфеля бумаги и настраивать проектор. Бросив свою сумку на пол, я выудила оттуда айпад, установила его на подставку и развернула клавиатуру, чтобы легче было печатать заметки.

Я старалась смотреть прямо перед собой, но не могла удержаться, и то и дело искоса поглядывала на Алекс. Она была невероятно красива. С экзотическими, пронизывающими зелеными глазами. В обтягивающих джинсах и майке под раскрытым кардиганом. С безупречным телом и сияющей, загорелой кожей.

Заправив волосы за ухо, я посмотрела на свои собственные вещи. Черные леггинсы, коричневые кожаные сапоги, белая футболка на несколько размеров больше и бордовый шарф, свободно повязанный вокруг шеи.

Я выдохнула. Какая разница. Даже если бы я оделась сексуальнее, все равно не смогла бы выглядеть так же, как она.

– Подвинься, – распорядился кто-то низким голосом.

Я резко подняла голову вверх. При виде Дэймона Торренса, возвышавшегося надо мной, у меня в груди все моментально оборвалось.

Какого черта?

Он злобно посмотрел на Алекс. Его футболка была такой же темной, как его глаза и черные волосы, уложенные гелем.

Услышав шорох, я обернулась и увидела, что моя соседка собрала свои вещи и пересела, оставив между нами несколько стульев.

– Что ты здесь делаешь? – пораженно спросила я, не веря своим глазам.

Только Дэймон проигнорировал мой вопрос и, протиснувшись передо мной, сел слева, на прежнее место Алекс.

– Привет, Рика, – послышался другой голос. Оглянувшись, я встретилась взглядом с Уиллом Грэйсоном, который занял пустой стул справа от меня. – Как поживаешь?

Парни откинулись на спинки своих стульев. Я чувствовала себя так, словно оказалась зажата между двух стен. Мы не общались три года. Я опустила глаза, не понимая, что, мать вашу, происходит.

Дежавю. Они здесь. Они знали, что я здесь. По коже побежали мурашки. Такое ощущение, будто этих трех лет вообще не было.

Заметив профессора, вставшего перед аудиторией, я сжала кулаки.

– Здравствуйте, – поздоровался он, поправляя галстук. – Добро пожаловать на курс «Антропология молодежной культуры». Меня зовут профессор Кейн и…

Когда я почувствовала, как Дэймон положил руку на спинку моего сиденья, голос преподавателя отодвинулся на задний план. Кейн продолжал что-то говорить, но у меня в животе тяжелым камнем засел страх.

– Что вы делаете, парни? – спросила я, не повышая голоса. – Почему вы здесь?

– Пришли на лекцию, – весело сообщил Уилл.

– Вы учитесь в этом колледже? – Я недоверчиво посмотрела на него, потом повернулась к Дэймону.

Его глаза, такие холодные и в то же время горящие, были обращены на меня, как будто ни профессора, ни остальных студентов в помещении вообще не было.

– Ну, мы упустили кое-какое время, – задумчиво произнес Уилл. – Должен сказать, меня слегка огорчило то, что ты ни разу не написала мне за годы заключения. В последний вечер на свободе мы все знатно развлеклись, разве не так?

Нет. Не развлеклись. Тяжело дыша через нос, я закрыла планшет и потянулась за своей сумкой, собираясь уйти.

Однако Уилл схватил меня за запястье и потянул назад.

– Останься, – предложил он непринужденным тоном, но я поняла, что это приказ. – Нам не помешает друг на этом курсе.

Я выкрутила руку; кожу саднило в том месте, где Уилл сжимал мое запястье. Отодвинув столешницу парты, я подхватила свои вещи и вскочила со стула.

Но тут Дэймон поймал край моей футболки. Сердце пропустило удар, когда он усадил меня обратно и прошептал:

– Встанешь еще раз, и я убью твою мать.

Мои глаза округлились. Что?

Парень, сидевший в ряду перед нами, оглянулся. Он, наверное, услышал эти слова и нахмурился.

– Какого хрена ты уставился? – Дэймон сердито зыркнул на него.

Явно испугавшись, парень отвернулся.

О боже. Я уронила свои вещи на пол и просто сидела, пытаясь сообразить, что же мне делать. Дэймон так пошутил? Но зачем?

Но тут я замерла, вспомнив, что моей мамы не было дома. Она уехала. Я звонила ей несколько раз на выходных, а потом, пару дней спустя получила от нее эсэмэску, в которой мама сообщала, что отправилась на месяц в круиз вместе с миссис Крист на их яхте. Мама сейчас была на пути в Европу, а наша домработница воспользовалась возможностью навестить свою семью в другом городе. Дом остался абсолютно пуст.

Облегченно выдохнув, я расслабилась. Дэймон не мог добраться до нее, даже если бы захотел. Не сейчас, по крайней мере. Он просто издевался надо мной.

Его рука молниеносно обхватила мою шею; я окаменела, когда он притянул меня ближе к себе.

– Ты никогда не была частью нашей компании, – гневно прошептал Дэймон мне в ухо. – Просто киска, которую надо было должным образом подготовить.

Тут Дэймон положил свою другую руку на внутреннюю поверхность моего бедра и сжал мою плоть.

Я потрясенно пискнула, схватила его ладонь и оторвала от себя. Он снова потянулся ко мне, только я оскалилась и ударила Дэймона по руке.

– Что, черт побери, там происходит?

Услышав голос преподавателя, я замерла. Напрягшись, я уставилась в пол, чувствуя обращенные на нас взгляды, но отвечать не стала.

– Извините, сэр. – Дэймон разгладил свою черную футболку и вальяжно развалился на стуле. – Хорошенько задал ей жару сегодня утром, только она все равно не может от меня оторваться.

Аудитория разразилась смехом. Я услышала, как тихо и самодовольно хохотнул Уилл, сидевший рядом.

Мое лицо вспыхнуло от стыда, но эта неловкость меркла по сравнению с закипавшей внутри яростью.

Черт, что им было надо? Бессмыслица какая-то. Это мое. Этот университет, этот курс лекций, новый шанс стать счастливой… Будь я проклята, если позволю лишить себя этого.

Профессор бросил на нас раздраженный взгляд, после чего вернулся к своей лекции о технологиях и их влиянии на молодежь. Уилл с Дэймоном откинулись на спинки своих стульев и притихли.

Однако я не могла сосредоточиться.

Мне нужно продержаться до конца занятия. А потом уйти отсюда, вернуться в мою квартиру и…

И что?

Кому мне жаловаться? Майклу?

Майкл. Он жил в «Делькуре», всего этажом выше. Парни будут к нему приходить. Конечно, часто.

Дерьмо.

Я думала, что проведя несколько лет в тюрьме, друзья Майкла залягут на дно и не будут светиться.

Но вот они здесь. Полагаю, им так интересней?

Опустив взгляд, я увидела татуировки, украшавшие левую руку Уилла. Когда мы виделись в последний раз, их точно не было. Искоса глянув на Дэймона, я заметила, что кожа на его руках осталась чистой. Не знаю, изменились парни или нет, но одно было очевидным: во многом они остались прежними.

Шли минуты. Дэймон снова положил руку на спинку моего стула. Я не шевелилась, смотрела на преподавателя и старалась слушать лекцию, все больше превращавшуюся в череду нравоучений.

– Проблема вашего поколения, – проповедовал профессор, сунув руки в карманы, – заключается в раздутом чувстве привилегированности. Вам кажется, вы имеете право получить все, что захотите, и сию же секунду. Зачем страдать в сладостной агонии и смотреть телесериал, только чтобы узнать большой секрет, разоблачения которого ты ждал годами, если можно дождаться появления этого шоу на канале «Нетфликс» и посмотреть все пятьдесят серий за три дня, верно?

– Именно! – выпалил студент с противоположной стороны аудитории. – Работай с умом, а не паши как лошадь.

Все посмеялись над его колкостью.

Раздутое чувство привилегированности? Что?

– Я мечтал об этих губах, – тихо пробормотал Дэймон мне на ухо, выдернув меня из размышлений. – Ты уже научилась сосать член, Рика?

Мой живот свело от отвращения, я отпрянула от него, однако он притянул меня обратно.

Дэймон просто издевается над тобой. Не обращай внимания.

– Но усердный труд формирует характер, – привел довод Кейн, продолжив дискутировать со студентом. – Уважение и почтение не получают при рождении. Вы учитесь терпению и достоинству, преодолевая тяготы.

Я заставила себя слушать, но чуть не задохнулась, когда Дэймон крепко схватил меня за волосы на затылке, чтобы удержать на месте.

– Потому что, когда я пропихну себя в твою глотку, – прошептал он, – тебе лучше знать, что делать, и получать от этого удовольствие.

Я дернула головой, отстраняясь от него, и едва слышно зарычала. Больной ублюдок.

– Действительно ценные вещи никогда не даются легко, – сказала одна девушка, поддержав позицию Кейна.

– Совершенно верно, – согласился он, радостно ткнув в ее сторону пальцем.

Господи. Не в силах успевать за дискуссией, я потерла лицо ладонями. Я хотела что-то сказать, но не могла вспомнить, что именно.

Проклятье, о чем говорил профессор?

Я вздохнула и покачала головой.

– Да? – послышался оклик преподавателя.

Когда никто не ответил, а Уилл с Дэймоном замерли, я медленно подняла глаза и заметила, что Кейн смотрел прямо на меня.

– Вы мне? – уточнила я у него. Я же ничего не сказала.

– Похоже, вы раздражены. Не желаете ли принять участие в обсуждении или будете отвлекать аудиторию вместе со своими бойфрендами?

У меня сердце оборвалось. Уилл тихо засмеялся, Дэймон же промолчал. Представляю, о чем все подумали.

Я покачала головой, пытаясь сообразить, о чем, черт побери, говорил Кейн, и тут мне вспомнилась первая мысль, которая пришла на ум до того, как Дэймон начал шептать свои гнусности.

– Вы… – Я глубоко вздохнула и посмотрела профессору в глаза. – Вы говорили о неблагодарном молодом поколении, чья жизнь вращается вокруг технологий, данных нам вашим поколением. Мне просто не… – Я сделала паузу. – Мне кажется, это бесполезная точка зрения.

– Поясните.

Выпрямив спину, я немного подалась вперед, уклонившись от прикосновения Дэймона.

– Ну, это можно сравнить с такой ситуацией: вы приводите своего ребенка в автомобильный салон, чтобы купить машину, а потом сердитесь, когда выбирает машину он, – объяснила я. – По-моему, неправильно злиться на общество за использование доступных ему удобств.

Он говорил о «раздутом чувстве привилегированности», присущем моему поколению, однако проблема лежала гораздо глубже.

– Но молодежь не ценит в полной мере преимущества, привносимые этими технологиями в ее жизнь, – возразил Кейн.

– Потому что для них это не преимущество, – ответила я, осмелев. – Для них это норма, ведь ценностная ориентация нынешней молодежи отличается от той, которая была у вас в юности. А мы назовем преимуществом те вещи, которые появятся у наших детей, и которых не было у нас. Но опять-таки, для них это тоже преимуществом не будет. Это станет их нормой.

Дэймон и Уилл, казалось, замерли.

– И, кроме того, – продолжила я, – данная дискуссия бесполезна, потому что она ничего не изменит. Вы злитесь, потому что ваше поколение дало моему поколению прогрессивные технологии, а потом вините нас за измененную реальность? А где же личная ответственность?

Уилл негромко хохотнул, в то время как остальные студенты, включая Дэймона, сидели молча, словно выжидали, что же произойдет дальше.

Профессор Кейн посмотрел на меня, сощурившись. Гнетущая тишина окутала комнату подобно резиновой удавке и делала ее все меньше, и меньше, и меньше.

Я ощущала, как все смотрели только на меня. Ждала, что моя кожа вспыхнет от стыда, однако этого не произошло. Вместо смущенного румянца я почувствовала приятное покалывание от всплеска адреналина. Мне пришлось подавить улыбку, пока я смотрела на преподавателя.

Это приятно.

Может, причиной послужила сегодняшняя дерьмовая ситуация с Дэймоном и Уиллом или стычки с Майклом, но я была на грани и все пыталась за что-то ухватиться, чтобы сохранить привычный мне порядок. А потом решила пустить все на самотек.

Я не потупила взгляд. Не залилась румянцем. Не начала извиняться.

Я взяла ответственность на себя.

Скрестив руки на груди, я откинулась на спинку стула.

– Она задала тебе вопрос, – произнес Дэймон, отчего лицо Кейна вытянулось.

Я удивленно моргнула. Что он делает?

Только профессор не ответил, а отвернулся и двинулся обратно к своему столу.

– Давайте обсудим это в следующий раз, – объявил он и нацепил фальшивую улыбку, уклонившись от спора. – Не забудьте, материалы для чтения опубликованы на моем сайте. Подготовьтесь к среде.

Студенты начали подниматься со своих мест, и я тоже не стала медлить. В спешке подхватив свой айпад, хотела уже сбежать, но Дэймон остановил меня, преградив путь.

– Кроме нас тебя никто не тронет, – предупредил он со зловещей улыбкой.

Я стиснула челюсти, сложила свои вещи в сумку и подскочила со стула.

Они столько всего потеряли и, освободившись после нескольких лет заключения, в качестве утешения выбрали меня?

Сердито глядя на него, я закинула сумку на плечо и яростно прошипела:

– Немного рановато для выходок в честь Ночи Дьявола. Если ты еще когда-нибудь будешь угрожать моей матери, даже в шутку, я обращусь в полицию.

Я развернулась, собираясь уйти, однако Дэймон схватил меня за шею, и я врезалась в его грудь. Задохнувшись, я ошарашенно всхлипнула, а студенты продолжали тянуться к выходу, похоже, совершенно не обращая внимания на происходящее.

– Кто сказал, что я шучу? – прошептал парень мне на ухо.

Почувствовав, как сзади к моей спине прижалось еще одно тело, я поняла, что это Уилл. Они заблокировали меня.

Я посмотрела на Дэймона, сузив глаза, и с вызовом спросила:

– Что вам надо? А?

Он облизал губы; я ощутила, как дыхание Уилла обдало мою шею.

– Чего бы я ни хотел, – издевательски усмехнулся Дэймон, – думаю, я это уже получаю.

Сделав вид, будто мне скучно, я покачала головой.

– Дети любят отрывать лапки паукам. – Я презрительно ухмыльнулась. – На что еще ты способен?

Уставившись на меня, парень тоже прищурился.

– С тобой будет очень весело, Рика.

Дэймон отпустил меня. Я сразу же оттолкнула его, развернулась, протиснулась мимо Уилла и быстро взбежала по лестнице, лавируя между другими студентами, чтобы оторваться от этих двоих, затем вылетела за дверь в коридор.

Черт, что происходит?

* * *

Уилл, Кай и Дэймон вышли из тюрьмы. Они все приехали в Меридиан-Сити. Уилл и Дэймон определенно разыскивали меня. Зачем?

Мало они натворили три года назад? И неужели не усвоили урок? Парни получили по заслугам. Не скажу, что сожалела об этом. Они наделали глупостей и разозлили меня, так что за прошедшие годы я не особо прониклась к ним сочувствием.

Я всего лишь хотела, чтобы они вовремя остановились. Парни сочли меня легкой мишенью и ошибочно приняли мое молчание за слабость, но я больше не была их игрушкой.

Им тоже пора было включить голову.

Сегодня других пар у меня не было, поэтому я покинула территорию кампуса и отправилась в «Делькур», находившийся всего в нескольких кварталах.

Войдя в холл, я увидела Алекс, девушку, с которой познакомилась на лекции. Она ждала лифт.

– Привет, – кивнула Алекс, повернувшись ко мне, и подняла свои солнцезащитные очки на макушку. – Ты в порядке?

Скорее всего, она имела в виду Дэймона и Уилла.

Я слабо улыбнулась, пожимая плечами.

– Думаю, да. Я училась с ними в одной школе, и мне всегда было так любопытно узнать, какие они. Сейчас же я просто желаю вновь стать невидимкой для них.

Отведя взгляд в сторону, я заметила голубые огоньки, сигнализировавшие о том, что лифт уже опустился.

– Ну, я не очень хорошо знаю ни одного, ни второго, – заявила она, – но могу поручиться: ты никогда не была для них невидимкой.

Я бросила на нее быстрый взгляд, заметив, что Алекс оценивающе оглядела меня с головы до ног.

Она знала этих парней?

Что ж, полагаю, это вполне логично. Если Алекс встречалась с Майклом, она наверняка знакома и с его друзьями.

Что напомнило мне…

– Разве в его пентхаус не на отдельном лифте нужно подниматься? – спросила я, указав большим пальцем себе за плечо, в сторону приватного лифта Майкла.

– Чей пентхаус? – уточнила она.

– Майкла.

Лифт звякнул, створки раскрылись. Алекс вошла в кабину, и я машинально последовала за ней.

– Да, но я иду не к нему. Я живу на шестнадцатом этаже.

Я проследила за тем, как Алекс нажала кнопку с цифрой 16, после чего створки медленно закрылись.

Она жила в этом доме.

– Ох, – ответила я. – Ну, полагаю, так даже удобней видеться с ним.

– Я вижусь со многими мужчинами.

Я приподняла брови. Ладно. Что бы это ни значило.

Придерживая ручку сумки возле плеча, я протянула руку и нажала на двадцать первый этаж. Лифт уже тормозил перед первой остановкой.

– Женщинами тоже, – с вызовом добавила она.

Почувствовав ее обжигающий взгляд на своей шее, я замерла.

– Тебе нравятся женщины? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Алекс.

Мои глаза округлились, смех застрял в горле.

– Ах, – выдавила я. – Никогда об этом не задумывалась.

Проклятье. Следует отдать ей должное. Она знала, как отвлечь меня от мыслей о парнях.

Отвернувшись, Алекс посмотрела на двери лифта и ухмыльнулась.

– Дай мне знать, если задумаешься.

Лифт остановился. Девушка вышла и оглянулась.

– Надеюсь, еще встретимся, Рика, – поддразнила она меня.

Алекс зашагала по коридору, и створки кабины закрылись.

Я покачала головой, пытаясь прийти в себя. Что это было, черт побери?

Когда лифт вновь остановился, я вышла и направилась к своей квартире. Войдя внутрь, заперла за собой дверь и перед тем, как бросить сумку на диван, выудила из нее сотовый.

Ни одного пропущенного вызова.

Мы с мамой разговаривали каждый день. Если на яхте сотовые не ловили сеть, у Кристов на этот случай имелся спутниковый телефон. Почему она не перезвонила мне? Меня начала беспокоить угроза Дэймона; я хотела убедиться, что мама в безопасности.

«Пифом», моторная яхта Кристов, обычно стоял в доке в Тандер-Бэй. Они часто устраивали там вечеринки, но судно вполне было способно выдержать длительное путешествие по океану. На осень и зиму мистер и миссис Крист часто перебирались в южную Европу. Длительным перелетам они предпочитали ежегодные круизы на собственной яхте. Наверное, в этом году миссис Крист немного опередила своего мужа, отправившись в путешествие раньше, и взяла мою маму с собой.

Я снова набрала ее номер, однако звонок сразу же переадресовали в голосовую почту.

– Ладно, мам, – сказала я с неприкрытым раздражением. – Прошло несколько дней. Твое молчание уже начинает меня волновать. Если ты собиралась уехать, почему не позвонила мне?

Я не хотела накричать на нее, но у меня сдавали нер-вы. Опустив трубку, я сбросила вызов.

Моя мать была ветреной и совершенно несамостоятельной, однако она всегда оставалась на связи со мной.

Подойдя к холодильнику, я набрала номер офиса мистера Криста и, прижав мобильник к уху плечом, достала бутылку «Гаторейда» и открыла крышку.

– Офис Эванса Криста, – сразу ответил мне женский голос.

– Привет, Стелла. – Я быстро сделала глоток и закрыла бутылку. – Это Эрика Фэйн. Мистер Крист на месте?

– Нет, Рика, извини, – сказала она. – Он уже ушел. Продиктовать тебе номер его сотового?

Вздохнув, я поставила бутылку на стойку. Сколько себя помню, Стелла работала у мистера Криста и была его личным секретарем. Я привыкла общаться с ней, так как по его поручению она контролировала большую часть финансов моей семьи. По крайней мере, до тех пор, пока я не окончу колледж.

– Нет, у меня есть его номер. Просто не хотела беспокоить его в нерабочее время. Ты бы не могла при следующей встрече попросить мистера Криста связаться со мной, когда ему будет удобно? Дело не срочное, но важное.

– Конечно, дорогая, – откликнулась Стелла.

– Спасибо.

Я завершила разговор, взяла «Гаторейд» и подошла к окну, чтобы посмотреть во дворик и на раскинувшийся внизу город.

Солнце клонилось к закату, его тонкие лучи пробивались между небоскребами, а чистое небо вдалеке окрасилось в пурпурные тона. Уличные лампы в саду, оснащенные световыми сенсорами, внезапно зажглись. Подняв взгляд, я посмотрела на окна пентхау-са Майкла.

Там было темно. После инцидента в «Хантер-Бэйли» я не видела его несколько дней, и мне было любопытно, пропадал ли он на тренировках или уехал из города? Баскетбольный сезон должен открыться через пару месяцев, однако показательные и предсезонные игры до начала регулярных матчей не были редкостью. Майкл будет очень занят. Скорее всего, ему придется часто уезжать с ноября по март.

Я включила музыку – песню Silence группы Delirium, размотала шарф, сбросила обувь и расположилась за кухонной стойкой с ноутбуком, чтобы поработать над домашними заданиями, которые получила сегодня.

В дополнение к антропологии я начала посещать лекции по статистике и по когнитивной психологии. Я до сих пор не определилась с будущей профессией, но набрав большое количество предметов, ориентированных на психологию и социологию, была практически уверена, что скоро выберу специализацию.

Я была уверена в одном: мне нравилось изучать людей. То, как работает их мозг, чем руководят химические реакции, а чем – социальная система. Я хотела понять, почему мы совершаем те или иные поступки. Почему принимаем те или иные решения.

Прочитав текст, я подчеркнула самое важное, выделив большую его часть, а закончив, взялась за задачи по статистике. Потом сделала себе салат «Цезарь» с курицей и дочитала несколько глав для завтрашней пары по истории.

К тому времени, как я разделалась с домашней работой, солнце уже село. Я сложила в сумку все, что мне понадобится завтра, и поставила айпад на подзарядку. Подойдя к окнам, снова набрала мамин номер и посмотрела на сияющий огнями город.

Меня опять перебросило в голосовую почту. Я нажала на кнопку «Завершить вызов», а затем набрала миссис Крист.

Но она тоже не ответила. Я оставила сообщение, попросив ее перезвонить мне, и сокрушенно бросила сотовый на кресло. Почему я не могла связаться с мамой? В прошлом году, когда я училась в Браунском, она звонила практически каждый день.

Посмотрев опять наверх, я вдруг заметила, что в квартире Майкла горел свет. Он дома.

Я задумалась. Мне не удавалось дозвониться до миссис Крист, а ее муж – занятой человек. Я не любила его отвлекать или даже просто иметь с ним дело, когда приходилось. Терпеть Майкла было чуть легче, и он, наверное, знал номер спутникового телефона на «Пифоме».

Решившись, я, как была, босиком направилась к входной двери и спустилась на лифте в холл.

Я не собиралась ему звонить. Майкл просто отмахнется от моих расспросов. У меня будет больше шансов получить ответы, если спрошу у него лично.

Выйдя из лифта, я заметила снаружи швейцара Ричарда и быстро огляделась в поисках консьержа. Рабочий день уже закончился. В столь позднее время персонал редко оставался в лобби, но мне обязательно нужно было получить ключ-карту для доступа в лифт Майкла.

Я побежала к парадному входу, намереваясь умаслить Ричарда, чтобы он помог мне попасть в пентхаус, однако в этот момент сзади послышался звон колокольчика. Обернувшись, я увидела, как из лифта вышли два высоких чувака. Они были огромные, по крайней мере, сантиметров на десять выше Майкла, и это при том, что он и сам – великан. Направляясь к выходу, парни обменивались шутками, успевая одновременно что-то смотреть в своих телефонах. Проходя мимо, один из них улыбнулся мне. Наверняка, это были баскетболисты, приятели Майкла по команде.

Бросив взгляд на лифт, я заметила, что створки до сих пор были открыты, поэтому не стала ждать. Торопливо подошла и нырнула в кабину, быстро нажимая на кнопку, чтобы двери закрылись. Я даже не проверила, не застукал ли меня Ричард – слишком боялась произвести впечатление, будто делаю что-то недопустимое.

Двери закрылись, и лифт сразу же начал подниматься. Я сомкнула руки за спиной и улыбнулась, ощутив прилив адреналина.

Казалось, прошла целая вечность. У меня в животе все переворачивалось, сердце безудержно колотилось. Однако, когда лифт остановился, мне показалось, что время замерло вместе с ним. Я была на месте.

Створки снова открылись, и, собравшись с духом, я приготовилась сделать шаг наружу.

В квартире стоял полумрак, будто в пещере. Передо мной была серая стена. Несмотря на барабанную дробь в груди, я вышла из лифта и, ступив на черный паркетный пол, стала осторожно красться влево – другого пути не было.

Это был его запах. Пахло специями, деревом, кожей и чем-то еще. Я никак не могла определить этот аромат. Что-то присущее только Майклу.

Медленно пройдя по короткому коридору, я услышала песню Inside Yourself группы Godsmack, разносившуюся эхом по пентхаусу, и вышла в просторную гостиную. Огляделась, любуясь окружавшей меня красотой и темнотой.

Помещение освещали лишь тускло горевшие светильники и голубая неоновая подсветка позади черных панелей, висевших на стенах. Все гармонировало друг с другом, и у Майкла так же, как в моей квартире, одна стена полностью была стеклянной, только в два раза длиннее. Передо мной расстилался сиявший тысячами огней город. И с высоты его пентхауса я видела гораздо больше. Море света казалось бескрайним.

Обстановка гостиной была выполнена в черно-серых тонах и сияла чистотой и новизной.

Спустившись в гостиную, я провела подушечками пальцев по длинному стеклянному столу, стоявшему у стены, и ощутила зародившийся глубоко внутри трепет.

Однако замерла, услышав стук баскетбольного мяча. Этот звук пробудил так много воспоминаний! В детстве Майкл бесконечно практиковался вести мяч. Ритмичные удары разносились по всему дому.

Я последовала за звуком, который привел меня к перилам сбоку от гостиной.

Разумеется.

На нижнем уровне располагалась приватная баскетбольная площадка. Хоть она и была меньше стандартной или такой, что в доме Кристов, все равно выполняла свое назначение. Тут имелись два кольца, идеально ровный деревянный пол, а на стеллажах лежала уйма баскетбольных мячей.

Как и все остальное в этом пентхаусе, сооружение отвечало последнему слову техники. Не знаю, почему я раньше не предположила, что у Майкла в квартире может быть собственная площадка. Когда он не играл в баскетбол, то практически всегда носил с собой мяч. Только в процессе игры Майкл улыбался.

Мой взгляд опустился на него. Он бегал и дриблинговал, а потом бросил мяч, послав его прямо в корзину. Майкл был в длинных черных спортивных шортах, без футболки. Его широкая мускулистая грудь и подтянутый пресс блестели от пота. Пока я наблюдала за ним, он развернулся, подхватил другой мяч из стоявшей рядом тележки и продолжил тренировку.

Мышцы его широкой спины сокращались. Я следила за тем, как напряглись его руки, подчеркнув каждый мощный тяж мускулатуры, когда Майкл поднял их и сделал очередной бросок, запустив мяч в воздух.

Сзади раздался звон. Я оторвала взгляд от Майкла и нервно оглянулась через плечо, вспомнив, что не должна была здесь находиться.

Черт.

Мои ноги напряглись, я приготовилась бежать… но было слишком поздно. Кай, Уилл и Дэймон вальяжно вошли в комнату. Заметив меня, они сразу же замедлили шаг. Когда я посмотрела каждому из них в глаза, мое сердце провалилось куда-то в желудок.

– Ты в порядке, Рика? – поинтересовался Кай. Его взгляд, полный нежности три года назад, стал холодным и суровым.

Я сглотнула.

– Со мной все хорошо.

Уголки его губ приподнялись в хитрой улыбке.

– По виду не скажешь.

Он продолжил приближаться ко мне. Уилл и Дэймон сели на диван и расслабленно положили руки на спинку. Дэймон выпустил облако дыма. Отпрянув назад, я врезалась в перила и внезапно почувствовала, будто оказалась заточенной в клетку.

Я так давно не видела их всех в одном месте. Мне хотелось уйти.

По какой-то причине я думала, что за эти годы они отдалятся друг от друга, но Всадники снова были вместе, словно ничего не изменилось.

Судя по их черным костюмам, они куда-то собирались. Я заправила волосы за уши и постаралась вновь обрести дар речи.

– Я просто удивлена, только и всего, – ответила ему, выпрямившись. – Прошло много времени.

Он медленно кивнул.

– Да, с той ночи прошло очень много времени.

Попытавшись отвести взгляд, я моргнула, но прятать свое волнение было бесполезно. Кай и без того знал, что мне неуютно.

– Мне нужно поговорить с Майклом, – сказала я быстро.

Обхватив перила по обе стороны от моей талии, парень навис надо мной и крикнул:

– Майкл! У тебя гости.

От его глубокого голоса по моей коже пробежал озноб. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять: Майкл увидел меня. Я услышала, как мяч упал и заскакал по полу, все быстрее и быстрее, пока наконец-то не остановился.

Кай опять посмотрел на меня сверху вниз; наши лица разделяла всего пара сантиметров.

– Я не знала, что вы все перебрались в Меридиан-Сити, – сказала я в попытке разрядить напряженное настроение.

– Ну, как ты, наверное, догадываешься, – Кай отошел от перил и плюхнулся рядом со своими друзьями на диван, – мы не хотели особого внимания и шумихи. Нам нужно немного побыть вдали от всех, чтобы вернуться в строй.

Звучало разумно. После того как парней арестовали, весь город гудел, переживая из-за сурового приговора. И даже несмотря на то, что вина была доказана, их по-прежнему обожали. Совсем скоро о хулиганских выходках Всадников забыли, и жители Тандер-Бэй ждали их возвращения.

– Иди. Присядь, – настаивал Уилл. – Мы тебя не обидим.

Запрокинув голову назад, Дэймон снова выдохнул дым, издавая зловещий смешок, скорее всего, вспоминая как угрожал мне на лекции.

– Мне и так удобно, – заявила я, скрестив руки на груди.

– Уверена? – Судя по выражению лица Уилла, происходящее его развлекало. – Тогда почему ты от нас пятишься.

У меня вытянулось лицо. Я остановилась, осознав, что действительно медленно отступаю от них подальше, постепенно двигаясь вдоль перил в сторону стены.

Дерьмо.

В этот момент показался Майкл – он поднялся по лестнице, на ходу вытирая лицо и грудь полотенцем. Его волосы блестели от пота, а с каждым движением мышцы живота сокращались. Я крепче скрестила руки на груди.

– Что тебе надо? – огрызнулся Майкл.

Кажется, после случившегося в «Хантер-Бэйли» он все еще был на меня зол.

Я вздохнула.

– От моей матери давно ничего не слышно. Я хотела узнать, не мог бы ты дать мне номер спутникового телефона на борту «Пифома».

Продолжая тяжело дышать, Майкл, бросив на стул полотенце, прошел в кухню.

– Они сейчас в океане, Рика. Дай ей передышку.

Достал из холодильника бутылку воды, парень осушил ее практически залпом.

– Я бы не стала беспокоить тебя, если бы не волновалась. – Я бросила сердитый взгляд на Дэймона за то, что поселил сомнения в моей душе. – Если я не могу с ней связаться – это одно дело. Но она мне тоже не звонит, что на нее совсем не похоже.

Майкл допил воду и поставил пустую бутылку на кухонный «островок», затем оперся руками о столешницу. Подняв голову, он пристально посмотрел на меня и прищурился, словно что-то задумал.

– Сходи с нами на вечеринку, – распорядился он.

У меня за спиной послышался тихий смешок. В замешательстве я сдвинула брови.

Какую игру он со мной затеял?

– Нет, – ответила я. – Мне бы хотелось получить номер спутникового телефона.

Я услышала шорох. Один за другим парни поднялись с дивана и встали рядом, окружив меня и наблюдая за моей реакцией.

Майкл стоял передо мной. Кай и Уилл облокотились на стойку справа и слева от меня. Мельком оглянувшись, я увидела Дэймона, который, скрестив руки на груди, прислонился плечом к стене между гостиной и кухней. Его взгляд был тоже прикован ко мне.

Они просто издеваются над тобой. Именно это они и делают. Давят, запугивают, но парни усвоили урок. Они не переступят черту дозволенного.

– Сходи на вечеринку, – вмешался в разговор Кай. – И получишь номер.

Я покачала головой и горько рассмеялась.

– Если пойду на вечеринку, то получу номер? – повторила я. – Ага. Мы не в Тандер-Бэй, и мной не так легко помыкать, как было раньше, ясно? – После этого я перевела взгляд на Майкла. – Пошел ты. Я получу номер от твоего отца.

Развернувшись, я зашагала прочь и свернула налево в коридор, ведущий к лифту. Едва я нажала на кнопку вызова, как створки открылись. Войдя в кабину, я попыталась успокоиться, чтобы сердце так не колотилось.

Они по-прежнему пугали меня.

И восхищали. И провоцировали. И заставляли нервничать.

Вообще-то, я хотела пойти на вечеринку, только не с ними.

Двери уже начали закрываться, однако внезапно чья-то рука остановила их, и створки снова разъехались. Судорожно втянув воздух, я смотрела широко распахнутыми глазами на Майкла, который потянулся ко мне, схватил за ворот футболки и вытащил из кабины.

– Майкл! – крикнула я.

Споткнувшись, я врезалась в него. Прежде чем успела сообразить, что происходит, он схватил меня за запястья, завел руки мне за спину и крепко сжал, после чего поволок по коридору обратно в кухню.

– Отпусти! – брыкалась я. Майкл был так близко, что мои губы касались его подбородка.

– Не знаю, парни, – с издевкой произнес он у меня над головой, – похоже, ею до сих пор чертовски легко помыкать. Что думаете?

Под звуки смешков Майкл втолкнул меня в гостиную.

Спотыкаясь, я извернулась, стараясь вырваться из его хватки.

– Черт, что ты творишь?

Надавив ему на грудь всем своим телом, я изо всех сил дернулась и высвободилась. Но, оступившись, потеряла равновесие и шлепнулась задом на пол. Боль пронзила мои ягодицы и отдалась в ногах, а от силы удара из меня выбило дух.

Черт!

Я оперлась на руки, приподнялась, выставив перед собой согнутые в коленях ноги, и посмотрела на Майкла, который двинулся ко мне.

Он подошел и остановился, возвышаясь надо мной. А я попыталась отползти дальше, но уперлась во что-то спиной и замерла. Обернувшись, я увидела темную брючину. Не знаю, кому она принадлежала, Дэймону, Уиллу или Каю, однако особой роли это не играло. Меня окружили.

О, нет. Медленно подняв глаза, заметила, как губы Майкла изогнулись в лукавой улыбке. Я перестала дышать, когда он опустился на пол, встал на колени между моих согнутых в коленях ног и уперся руками в пол по обеим сторонам от меня.

Его лицо нависло над моим. Я изогнула шею, запрокинув голову назад, но постаралась не сползти ниже, несмотря на близость его тела.

– Я думал, ты одна из нас, – прошептал Майкл, обдав своим дыханием мои губы. – Думал, ты умеешь играть.

Я замерла, глядя ему в глаза.

Теперь ты одна из нас. Уилл сказал мне эти слова в Ночь Дьявола, три года назад.

Янтарные глаза Майкла изучали мои, потом его взгляд опустился к моему рту. Он начал дышать тяжелее и смотрел на меня так, будто собирался укусить.

Мне хотелось заплакать. Что происходит, черт побери?

Та ночь была едва ли не лучшей в моей жизни, но быстро стала худшей. И с тех пор Майкл вел себя так, будто меня не существует. А порой казалось, что он хотел, чтобы я перестала существовать.

Парни вышли из тюрьмы и снова собрались вместе. Какое отношение к этому имела я? Чего Майкл хотел от меня?

– Мне не знакома эта игра, – тихо пробормотала я, не отрывая от него глаз.

Майкл сощурился, словно изучая меня, и, наконец, ответил:

– Тебе нужно знать только то, что ты не можешь сдаться.

И в этот момент его тело прильнуло к моему; Майкл одновременно завладел моими губами и прижался своими бедрами к моим и заглушил своим ртом всхлип, который вырвался из моего горла. О боже.

Мое тело дрожало от напряжения, по коже проносились электрические разряды. Майкл терся об меня своим твердым членом. Я буквально чувствовала, какой он большой, и не могла сдержать ответную реакцию своего тела.

Зажмурившись, я ощутила, как начал пульсировать мой клитор, пока Майкл дразняще двигался между моих бедер. Он крепче поцеловал меня, словно пытался поглотить. Впился зубами в мои губы, покусывал, овладевал мной.

Тяжело дыша в перерывах между поцелуями, я наслаждалась тем, как его язык касался моего. Зарычав, я напрягла руки, поддерживая себя, и ответила ему с тем же напором, поцеловала и прикусила нижнюю губу, отчаянно желая большего.

Майкл схватил меня за волосы и потянул, заставив запрокинуть голову назад, потом стал покрывать поцелуями мою шею.

Я медленно открыла глаза и замерла. С самодовольным выражением на лице на меня смотрел Кай.

Я задохнулась от ужаса: как я могла забыть, что они тоже здесь?

Прежде чем я успела оттолкнуть от себя Майкла, он уже отстранился и навис надо мной, загораживая Кая и всех остальных.

– Ты идешь с нами на вечеринку у бассейна, – приказал он; его голос, всего несколько мгновений назад пропитанный страстью, стал ледяным. – Мы заберем тебя через десять минут, так что надень купальник.

Во рту пересохло, сглотнуть не получалось.

– Если не будешь готова, мы сами тебя оденем, даже если придется сделать это вчетвером, – пригрозил Майкл. – А в конце вечера, возможно, я соизволю дать тебе номер телефона.

Он слез с меня и встал. Я почувствовала, как меня подхватили под руки и подняли с пола.

Когда кто-то обхватил мою шею и притянул к своей широкой груди, я поморщилась. Горячий шепот обдал мое ухо:

– Маленькая похотливая сучка, – ядовито прошипел Дэймон. – Ты чуть не трахнула его прямо здесь, перед нами.

С силой стиснув зубы, я яростно устремила взгляд вперед.

– Хотя эта маленькая демонстрация сопротивления, которую ты устроила, выглядела мило, – сказал он с неприкрытым сарказмом в голосе. – На что еще ты способна?

После этого Дэймон толкнул меня рукой в спину. Я сделала несколько шагов, стараясь не упасть, и судорожно втягивала воздух. В животе все перевернулось, нервы были натянуты как струны.

На что еще ты способна? Он бросил мне в лицо мои же собственные слова, произнесенные сегодня. Сукин с…

Расправив плечи, я устремилась прямо к лифту, не разрешив себе оглянуться.

Правила их игры изменились. Я не знала почему, не знала, что делать дальше, но мне нужно было думать быстрее.

Гораздо быстрее.

Глава 10

Эрика

Три года назад

– И как ей там, брат? – раздался с заднего сиденья голос Дэймона. – Она может пересесть ко мне, если хочет.

Я услышала тихий смешок Уилла и почувствовала, как Майкл, на коленях которого сидела, крепче обхватил мою талию.

Но он не ответил. Майкл не стал бы отвечать. Судя по тому, что я успела увидеть, он редко реагировал на подростковые подколки Дэймона.

Кай гнал машину вперед. Опустив голову, он время от времени поглядывал на меня.

– Не знаю. Похоже, ей вполне удобно на нынешнем месте, – сообщил он Дэймону.

Я слегка закатила глаза и просто уставилась в лобовое стекло. Мне не нравилось быть объектом насмешек. В конце концов, я не просилась сесть Майклу на колени.

Однако сказать, что меня тянуло вернуться на свое сиденье, я тоже не могла. В животе порхали бабочки, моя шея пылала, и я совершенно не желала оказаться в любом другом месте. Мое сердце билось с такой силой, что было больно.

Каждый сантиметр моей кожи молил ощутить его прикосновение. Я хотела развернуться и оседлать Майкла, чтобы узнать, каково будет почувствовать его между своих ног.

Схватив поручень сбоку от окна, я расслабленно прильнула к его груди, ощущая, как она поднималась и отпускалась в такт дыханию.

Майкл продолжал с кем-то переписываться, набирая сообщения левой рукой, и делал вид, будто меня тут нет, но то, с каким напряжением он удерживал меня за талию, говорило об обратном.

Я заметила, как Кай покосился в мою сторону с непонятным выражением во взгляде.

– Ты уже решила, что хочешь сделать?

– Я? О чем ты? – Я уставилась на Майкла.

Он закончил набирать эсэмэску и теперь смотрел на меня. Наши лица были так близко, что я чувствовала его дыхание.

– Ты тоже должна устроить розыгрыш.

– Подумай о фильме «Ворон». – Из-за кресла Майкла высунулась голова Уилла. – Мы могли бы ограбить несколько магазинов, сжечь город дотла, убить молодую пару…

Я нахмурилась – эти рассуждения мне совсем не нравились.

– Она же на это не способна! – подал голос Дэймон. – А я вернулся в город на выходные не для того, чтобы закидывать машины яйцами.

– Это слишком в стиле 2010-го. Уверен, она сможет придумать что-нибудь получше.

И Уилл подмигнул мне

– Не думаю, что это будет так уж и трудно, – поддела я парней. – Планка не слишком высока. – И я одарила каждого по очереди игривой улыбкой. – Если это все, что Всадники устраивают в Ночь Дьявола? Потому что, должна сказать, легенды, что о вас ходят, гораздо интереснее.

– О-х-х-х, неужели она это сказала! – хохотнув, завопил Уилл.

Майкл сексуально ухмыльнулся, принимая вызов.

– Так, так, так, похоже, джентльмены, нам не удалось произвести впечатление на Эрику Фэйн.

Дэймон промолчал, однако я увидела, как сзади сверкнула зажигалка, когда он прикурил очередную сигарету, а Кай улыбнулся – он был сосредоточен на дороге, но слушал.

– Тебе не понравился пожар? – Майкл легонько подтолкнул меня, в его глазах вспыхнули озорные искры.

– Было клево. – Я пожала плечами. – Только его мог устроить кто угодно. В чем был смысл?

Я сидела с невозмутимым видом, наслаждаясь участием в беседе, пусть даже это была просто шутка. Разу-меется, я не пыталась его задеть.

Майкл прищурился, рассматривая меня.

– В чем был смысл? – повторил он, но я поняла, что парень просто размышлял вслух. – Эй! – крикнул он, – она хочет знать, в чем был смысл.

Услышав смех, я повернулась к Каю, который удерживал руль одной рукой, пока мы быстро неслись по дороге.

Он глянул на меня, поиграл бровями, а затем резко свернул вправо. Я взвизгнула, когда нас всех подбросило с сидений вверх. А когда мы съехали на узкую грунтовую дорогу, машина пошла юзом, и я обеими руками схватила поручень.

Я открыла было рот, но слов не находилось. Что Кай задумал, черт побери?

Не успела я опомниться, как парень остановил машину, заглушил мотор и выключил фары. В салоне повисла полная тишина.

– Какого черта?! – выпалила я. – Что ты творишь?

– Что мы творим? – поправил Майкл.

Кай обернулся и прижал указательный палец к губам – и я в испуге замерла.

Мы сидели так несколько секунд. Я совершенно ничего не понимала, но не хотела раздражать парней своими вопросами. Зачем мы прятались в темноте на грунтовой дороге? И мне до сих пор было невдомек, что я делала у Майкла на коленях.

А потом, услышав отдаленные звуки, я навострила уши.

Сирены.

Все пассажиры «гелендвагена» повернули головы, чтобы посмотреть в заднее окно. Спустя несколько мгновений по большому шоссе, которое нам было хорошо видно, пронеслись вспышки красного, синего и белого цвета. Две пожарные машины, пять полицейских.

Тишину прервал радостный хохот Уилла.

Машины полетели дальше по шоссе, и в лесу снова стало темно и тихо.

Я посмотрела на Кая.

– Это же ты им позвонил? Когда отошел поговорить по телефону.

Ухмыльнувшись, тот кивнул.

– Правда, они думают, что там горит пять домов, а не один.

Пять? Но почему он солгал, когда сообщал о пожаре?

Майкл, должно быть, заметил мое озадаченное лицо.

– Нам нужно, чтобы туда направили как можно больше полицейских.

– Зачем?

Он просто закатил глаза и повернулся к Каю.

– Покажи ей.

Кай завел машину. Я снова ухватилась за поручень, когда он на бешеной скорости сдал назад. Меня болтало у Майкла на коленях до тех пор, пока он опять не обхватил мою талию рукой, чтобы удержать на месте.

Под аккомпанемент песни Bullet with a name группы Nonpoint Кай переключился на первую передачу, надавил на газ и начал разгоняться по темной дороге. За считанные секунды третья передача сменилась четвертой, а потом пятой. Впереди показались огромные горящие фары. Прильнув ближе к окну, я разглядела грузовики.

Это были два самосвала.

Сзади послышались восторженные возгласы Уилла, в то время как Майкл с Каем открыли свои окна. Я бросила на Майкла нервный взгляд. Не знаю, как объяснить то, что я видела в их глазах. Пыл. Трепет. Предвкушение.

Его взгляд упал на мои губы, он крепче обхватил меня и тихо произнес:

– Держись.

Оторвав свой взгляд от него, я вцепилась в поручень и заметила, как наша машина сместилась на середину дороги.

Что они опять задумали?

В этот момент я заметила, что грузовики начали разъезжаться в стороны, постепенно сползая одной стороной на обочину. Но они продолжали ехать прямо на нас, и их фары светили все ярче и ярче. От волнения я начала задыхаться.

Но вдруг мои глаза округлились, когда я почувствовала, как Майкл медленно и осторожно провел пальцем по моему животу вверх-вниз.

О, Господи.

Я не сдержалась. Выгнула спину и прижалась попой к нему, продолжая смотреть вперед на несшиеся на нас грузовики.

Послышался его стон, затем парень выронил свой телефон, и тот ударился о мою лодыжку. Убрав руку с живота, Майкл схватил меня за горло, притянул ближе к себе, а второй рукой сжал талию.

– Прекрати, – прошептал он мне на ухо. Его голос прозвучал так, будто он задыхался. – Ты сводишь меня с ума.

Пальцы Майкла крепче сжались вокруг моей шеи. Я закусила нижнюю губу, ощущая пульсацию крови под кожей и стук сердца, отдававшийся в ушах.

Твою мать. Несмотря на его предупреждение, я заерзала на месте.

Грузовики начали сигналить, мигать фарами. Я пискнула; от страха мурашки побежали по телу, а в животе все переворачивалось снова и снова.

– Господи. – Майкл опять запустил ладонь мне под толстовку, дотронулся до живота. – Ты вот-вот кончишь, да?

Он тяжело дышал мне в ухо. Фары продолжали мигать. Я зажмурилась, а когда сигналившие грузовики промчались мимо, у меня перехватило дыхание. Порывы ветра, ворвавшиеся в открытые окна, растрепали мои волосы.

– Твою мать, да! – заорал Уилл, поднимая свой телефон. Он снимал видео.

Дэймон засмеялся, Кай сбавил скорость. Майкл отпустил мою шею. Мы дружно обернулись и уставились в заднее окно.

Кай затормозил посреди дороги. Я вздохнула, наблюдая за тем, как грузовики начали поворачивать к разделительной линии и остановились кабина к кабине, перегородив обе полосы.

Их фары погасли. И в тот же миг два парня выпрыгнули из кабин и побежали в нашу сторону.

Грузовики заблокировали не только проезжую часть, но и обочины, места, чтобы проехать, не осталось. Вдоль обочин пролегали глубокие кюветы, так что съехать с дороги тоже было невозможно, только если ты не на вездеходе.

Задние двери открылись, и оба незнакомца с хохотом запрыгнули в машину Майкла, пытаясь отдышаться.

– Твою мать, это было круто! – ликовал парень с каштановыми волосами, усевшийся рядом с Дэймоном.

Уилл толкнул его в спину, чтобы тот подвинулся, и следом на мое прежнее место забрался блондин. Он откинул волосы со лба и хлопнул Кая по плечу, вручая ему две связки ключей.

– Я перепрограммировал сигнализацию, так что твой дядя не должен заметить пропажу грузовиков до самого утра, – выдохнул он.

Я узнала обоих – Саймон Ульрих и Брэйс Сэлинджер, баскетболисты из моей школы.

Вот, значит, что имел в виду Майкл, когда сказал, что им понадобится место сзади, усаживая меня к себе на колени. Мы подобрали новых пассажиров.

Опустив взгляд, я задумалась над словами Брэйса. Грузовики принадлежали семье Кая. Его дядя владел строительной компанией. Парни угнали машины и просто бросили их посреди дороги. Это проделка Кая для Ночи Дьявола.

Но…

Я посмотрела на Майкла и заметила, как он вздернул брови, словно бросая мне вызов.

– Вы перегородили дорогу. – Я наконец-то начала понимать. – Чтобы пожарные и полиция не смогли вернуться.

Уголки его губ приподнялись.

– До сих пор не впечатлена?

* * *

После того, как мы высадили Брэйса и Саймона у популярной среди местных закусочной, я пересела на свое прежнее место, потому что не видела логичных причин остаться у Майкла на коленях. Хотя мне совершенно не хотелось уходить от него.

К сожалению, я больше боялась, что скорее всего он сам попросит меня слезть, и от этого будет еще более неловко.

Майкл вернулся за руль; мы вернулись обратно в наш квартал и припарковались на темной, тихой дороге примерно в полутора километрах от моего дома. Перед нами возвышались массивные кованые ворота. Я посмотрела на высокую каменную стену, зная, что за ней – особняк мэра нашего городка.

Тандер-Бэй – маленькая коммуна с численностью населения около двадцати тысяч человек, не считая учеников из соседних районов, посещающих частную школу Тандер-Бэй Преп. Мэр уже давно занимал эту должность – что и понятно, учитывая то, как редко в нашем городке случались перемены.

Наша маленькая компания сидела в машине с работающим двигателем и включенным обогревателем. Дэймон выскочил из внедорожника уже минут тридцать назад и пропал. Я изо всех сил старалась сидеть молча, хотя меня мучило множество вопросов. Например, почему мы ждали здесь? Что он там делал? И, если он делал что-то плохое, стоило ли нам изображать из себя подсадных уток, ведь мы знали, что полиция может нагрянуть в любую минуту?

Да, несколько офицеров полиции были заняты на пожаре на противоположном конце города, устроенном нами в качестве отвлекающего маневра, но в участке наверняка еще кто-то остался.

– Он возвращается.

Кай выглянул в окно Майкла. Проследив за его взглядом, я увидела, как Дэймон спрыгнул с дерева, росшего за забором, и приземлился на ноги.

Натянув капюшон, он подбежал к машине, открыл дверцу со стороны Уилла, со смехом перелез через колени своего друга и уселся на свое место сзади.

Его холодная толстовка коснулась моей щеки. Вместо привычного сигаретного дыма ткань неуловимо пахла женским парфюмом.

– Как она? – поинтересовался Уилл.

– Вкуснее, чем фруктовый лед.

Я скривила губы. Серьезно? Мы ждали его все это время, пока он занимался сексом?

Повзрослев, я начала понимать, что парни были большими ходоками и даже не скрывали этого.

Учитывая то, кем они были и какой властью пользовались, им никогда не составляло труда найти девушек для приятного времяпрепровождения. Хоть мне и не нравилось случайно подслушивать их комментарии и пошлые обсуждения многочисленных пассий, я немного завидовала свободе ребят делать все, что захочется, без осуждения окружающих.

Стали бы они дожидаться меня, если бы я хотела с кем-то переспать? Похлопали бы по спине и спросили, как все прошло?

Вряд ли.

Парни – по крайней мере, Уилл с Дэймоном, – любили поиметь девственницу, чтобы та раздвинула ноги только для них. И чтобы потом не стала жаловаться и плакать, когда они забудут номер ее телефона.

К сожалению, Майкл был очень похож на Дэймона. Никаких постоянных девушек, никаких обязательств, никаких ожиданий. Единственное отличие: он не болтал о своих грязных делишках. Дэймон же старался, чтобы о его похождениях узнали все.

– Вы, ребята, могли бы тоже присоединиться, – предложил Дэймон. – Тебе нравятся киски, Рика?

От злости моя кожа вспыхнула. Я пристегнула ремень безопасности и, не глядя на него, бросила:

– Я бы предпочла их твоему члену.

Уилл прыснул со смеху, согнувшись пополам. Кай тихо захохотал на переднем пассажирском сиденье. Майкл не шелохнулся.

Когда мою щеку обдало холодом, я поняла, что это Дэймон сверлил меня сердитым взглядом.

– Ну, и кто же это был? – поинтересовалась я, не обращая внимания на его гнев.

– Жена мэра, – ответил Уилл. – Трофейная сучка, но, ох, какая славная.

Господи. Замужняя женщина, старше него? Для Дэймона не существовало рамок.

– Вообще-то, ее не было дома, – вмешался в наш разговор Дэймон.

Озадаченные, мы с Уиллом резко подняли головы.

– Так с кем ты тогда был?! – выкрикнул Уилл.

Дэймон ухмыльнулся, поднял два пальца к носу и понюхал.

– Люблю девственниц. Они такие сладкие.

Кай обернулся.

– Ты не мог, – нахмурившись, прорычал он. Очевидно, ему было известно что-то еще.

– Отвали, – огрызнулся Дэймон.

– О ком вы говорите? – Я обвела глазами парней.

Дэймон достал тот же телефон, на который Уилл снимал пожар, после чего бросил его своему другу.

– У меня есть видео, – поддел он приятеля. – Хочешь посмотреть?

– Ты реально тупой, мать твою, – процедил Кай, после чего отвернулся.

Глядя на него, я гадала, почему он так разозлился. Дэймон раздражал меня своими глупыми замечаниями, но чем он так взбесил Кая? Что может быть хуже жены мэра?

И тут мои глаза округлились, когда я наконец-то поняла, кого они имели в виду. Единственного человека, который жил в этом доме помимо прислуги.

Уинтер Эшби, дочку мэра.

Проклятье. Это его проделка? Поиметь дочку мэра?

Не удивительно, что Кай разозлился.

Прежде чем мне удалось подтвердить свою догадку, Дэймон вытащил сигарету и предложил:

– Поехали поедим. Я чертовски голоден.

Майкл, который за все это время не проронил ни слова, замешкался лишь на мгновение, после чего выехал обратно на дорогу. По радио играла песня Jekyll and Hyde группы Five Finger Death Punch; он прибавил громкость и повез нас в город.

Мы остановились возле «Стикса», популярного бара-бильярдной. Завсегдатаями этой забегаловки были практически все, кому еще не исполнилось двадцати одного года. Тут продавали алкоголь, но, если ты не достиг легального возраста – или не был звездным баскетболистом, – тебе ничего не светило.

Хотя это никому не мешало. Музыка здесь играла отличная, в залах царил полумрак, и для больших компаний места было достаточно. Желающим развеяться вечером в пятницу или субботу лучшего варианта не найти. Однако каждый раз, когда я пробовала присоединиться к своим друзьям, появлялся Тревор и ходил за мной по пятам, поэтому я редко сюда наведывалась.

Мы вышли из машины. Использовав вместо расчески собственные пальцы, я пригладила растрепавшиеся волосы и, обойдя «Мерседес» сзади, встретилась с парнями на тротуаре. Дэймон швырнул свою сигарету на дорогу, а я скрестила руки на груди, стараясь согреться.

– Гребаный Андерсон, – едва слышно произнес Кай. – Терпеть его не могу.

Проследив за его взглядом в сторону окон бара, я практически сразу же опустила глаза, как только увидела, о ком он говорил.

Майлз Андерсон.

Пока я смотрела на землю, мои волосы, словно занавес, скрыли половину моего лица. Я тоже его терпеть не могла.

Мне стало настолько не по себе, отчего все мышцы напряглись до такой степени, что казалось, будто они вот-вот лопнут.

– Этот говнюк трепал языком с тех пор, как мы окончили школу, – добавил Дэймон.

Мне стало ясно, что никому из ребят не нравился новый капитан баскетбольной команды Тандер-Бэй. Майлз занял место Майкла и наслаждался тем, что перестал жить в его тени. Он презирал власть, харизму и могущество Всадников, поэтому, когда они разъехались по колледжам, не теряя времени даром, парень попытался присвоить то, что раньше принадлежало им.

Однако проблема Андерсона состояла в том, что он был отстойным капитаном. У команды выдался кошмарный год. Чем больше неудач он терпел, тем настырней хотел доказать, насколько крут.

Содрогнувшись, я выбросила из головы воспоминания о том, что случилось прошлой весной. Наверное, Майлз – единственный, кто был хуже Дэймона.

Я посмотрела на Майкла, стараясь скрыть свой страх.

– Мы же не пойдем внутрь, да?

– Почему нет?

Я отвела взгляд, пожимая плечами, словно речь шла о пустяках.

– Просто не хочу.

– Ну, я голоден, – встрял в разговор Уилл. – К тому же тут много хорошеньких задниц, так что идем.

Я опустила глаза, отчасти потому что его грубость покоробила меня, но еще и потому, что не могла уступить и не хотела объяснять причины.

Мне приходилось терпеть присутствие Майлза в школе, но делать это в свободное время я не собиралась.

Я почувствовала, как ко мне двинулся Майкл.

– Что с тобой такое?

Его тон был полон нетерпения. Да и с чего вдруг ему проявлять терпение? Он никогда не нянчился со мной.

Качая головой, я вызывающе посмотрела на него.

– Просто не хочу заходить внутрь. Я вас тут подожду.

Дэймон тряхнул головой и посмотрел на Майкла.

– Я же тебе говорил, – обвиняюще произнес он. – Сплошные гребаные сложности.

Возмущенно вздохнув, я не двинулась с места. Плевать я хотела на мнение Дэймона. Для меня было важнее не видеть гребаного Майлза Андерсона, который знал, что остался безнаказанным.

Теперь он обладал этой властью надо мной.

Я изумленно охнула, когда Майкл внезапно схватил меня за плечо, потащил за свой внедорожник, толкнул и угрожающе надвинулся на меня, а я, попятившись, прижалась к машине.

– Что, – прорычал Майкл, – с тобой такое?

В горле образовался ком. Я закусила нижнюю губу, потому что не хотела, чтобы остальные услышали.

Размечталась.

Парни последовали за нами, встали рядом с Майклом и выжидающе уставились на меня.

Отлично.

Вздохнув, я расправила плечи и выпалила:

– На вечеринке прошлой весной Майлз Андерсон подсыпал мне наркотик в выпивку.

В марте я пошла на вечеринку в честь Дня Святого Патрика домой к одному из старшеклассников, но, естественно, была не одна. Ной и Клаудия составили мне компанию.

Мы общались, танцевали, я выпила один коктейль, и следующее, что помню, это как Ной в туалете пощечинами приводил меня в чувство, после чего сунул палец мне в глотку, чтобы вызвать рвоту.

Может, парни не сочтут это серьезным происшествием. Кому какое дело до идиотки, которую накачали наркотиками?

Но они молчали, а Майкл подошел еще ближе.

– Что, мать твою, ты сейчас сказала?

Я резко подняла взгляд. Моя кровь вскипела от выражения в его глазах цвета корицы. Он словно хотел растерзать меня на части.

– Вообще-то, это сделала Астрид Колби, его девушка, – собравшись с духом, я выдала еще порцию поднобностей. – Она предложила мне коктейль, только Майлз тоже был причастен.

Ага, Майкл теперь точно потеряет ко мне интерес. Я слабая, глупая. Пустая трата времени.

– Что было дальше? – не унимался он.

Я попыталась сглотнуть ком, застрявший в горле. Мой голос дрогнул:

– Я быстро отключилась. Мало что помню. Мне известно лишь то, о чем рассказал Ной. Он выбил дверь спальни в том доме, где проходила вечеринка. Они уложили меня на кровать, и моя… – я умолкла. От одной мысли у меня живот свело, а в глазах начало жечь. – Моя блузка была расстегнута.

Майкл замешкался на мгновение, после чего продолжил допытываться:

– И?

– И они не успели ничего сделать, – уверила я, догадавшись, что он хотел узнать.

Нет, меня не изнасиловали.

– Ной заметил, как эти двое увели меня на второй этаж. Я едва держалась на ногах. К счастью, он подоспел раньше, чем что-то произошло.

– Почему ты никому не рассказала?! – выпалил Майкл обвинительным тоном.

В груди все содрогнулось; я моргнула, чтобы сдержать подступившие слезы.

Однако это не помогло. Они все равно потекли по щекам, и мне было стыдно даже взглянуть на парней.

– Какого хрена, что с тобой такое?! – заорал он мне в лицо, отчего я поморщилась. – Почему ты никому не сказала?!

– Сказала! – выкрикнула я, сердито сверля его взглядом сквозь пелену слез. – Я всем рассказала! Моя мать позвонила в школу и…

Я умолкла; держа ладони под мышками, сжала кулаки.

– Ей-богу… – предупреждающе начал Майкл, когда я снова замолчала и, набрав в грудь воздуха, через силу закончила: – Твой отец – партнер Андерсонов по трем сделкам с недвижимостью, поэтому…

– Проклятье! – выругавшись, он отпрянул от меня и отвернулся.

Кай покачал головой, его темные глаза полыхнули яростью.

– Невероятно, – процедил он.

Мне не нужно было объяснять дальше.

Да, я попыталась нанести ответный удар, рассказала маме, Кристам, школе, даже Тревору… но, в конечном итоге, несмотря на протесты наших с Майклом матерей, деловые отношения мистера Криста и родителей Майлза оказались ценнее моей чести.

Майлзу велели держаться от меня подальше, а мне запретили обращаться в больницу, чтобы сделать анализ на наркотики для сбора доказательств. Сведения о происшествии не дошли до полиции, не просочились даже за пределы наших домов. Зная, что он чуть не сделал со мной, я была вынуждена видеть его каждый день и гадать: если бы Майлз изнасиловал меня на пару со своей подружкой, тогда я бы добилась хоть какого-то правосудия?

Я склонила голову, стараясь сдержать свои тихие рыдания. Боже, я хотела убить его.

– Хватит реветь, – приказал Дэймон, злобно глядя на меня сверху вниз. Затем он посмотрел на Майкла и сощурился. – Что мы будем делать?

Что мы будем делать? А что мы могли сделать? Пусть Всадники и обладали властью в нашем городе, однако эта власть не распространялась на их родителей. Эванс Крист убедил мою мать не предавать происшествие публичной огласке. Что сделано, то сделано. Астрид и Майлз не попадут под следствие, а если вдруг попадут, то доказательств в любом случае не осталось.

Бесполезно...

Только если Дэймон не имел в виду другой вид расплаты.

Тяжело дыша, Майкл покачнулся вперед-назад. Потом его взгляд упал на меня. И тут я увидела, как он вздернул подбородок, а его глаза наполнились решимостью.

– Спроси у нее.

Я замерла. Что?

Он склонил голову набок, будто бросая мне вызов, в то время как остальные ребята медленно повернулись ко мне и стали ждать.

Какого черта? Что я должна делать?

Потом до меня дошло, о чем только что спросил Дэймон. Что мы будем делать? Выбор за мной.

Они все подстраховывали друг друга сегодня, а теперь подстрахуют меня. Но действовать я должна сама.

Нет, Майкл не стал бы решать мои проблемы. Он никогда не делал мне поблажек, и сейчас заставит справиться с этим самостоятельно. Если я не справлюсь, они с тем же успехом могут сразу отвезти меня домой.

Я закусила губу и снова сердито посмотрела в окна «Стикс». Майлз, сидевший на стуле, прильнул к своей девушке, ее ноги лежали у него на бедрах, и поцеловал, одновременно лапая ее грудь. Она хихикнула. Мерзавец отпустил Астрид и с самодовольной, беззаботной улыбкой на лице направился к бару, получив одобрительный хлопок по спине от товарища по команде.

Снова посмотрев на нее, я увидела, как она смеялась, окруженная своими подружками, и взбивала свои длинные рыжие волосы.

Они думали, что победили. Они не боялись меня.

Я до боли стиснула зубы. Я пока не понимала, что буду делать, но пошли они к черту!

Потерев костяшками пальцев уголки глаз, я избавилась от остатков слез и проверила, не потекла ли тушь. Потом стянула с себя толстовку и бросила Каю. После чего приподняла край обтягивающей серой майки, выставляя полоску голого живота, и растрепала волосы, постаравшись временно придать им объем и сексуальную небрежность.

– После того, как я уведу его в туалет, – сказала я парням, проверяя, все ли соответствует придуманному образу, – дайте мне минуту и заходите следом.

Я подняла взгляд, чтобы удостовериться, услышали парни меня или нет, и замерла.

– Вы чего? – спросила я тихо.

Четыре пары глаз пристально уставились на мое тело, будто впервые увидели девушку.

Кай пытался отвернуться, однако все равно продолжал поглядывать на меня. Он прищурился и казался рассерженным. А Дэймон смотрел так, словно я была голая.

Уилл приподнял брови, затем бросил взгляд на Майкла, сложил губы трубочкой и протяжно выдохнул.

Когда я повернулась к Майклу, заметила, как сжались его челюсти и кулаки. Кто знал, что у него на уме, но выглядел он сердито. Как обычно.

Я закатила глаза.

Получить такую реакцию было отчасти приятно. Вообще-то с тех пор, как я присоединилась к Всадникам этим вечером, то ни разу не вспомнила о своем шраме. Я никогда не ощущала себя сексуальной, но что мне особенно понравилось: специальных стараний, чтобы привлечь их внимание, не потребовалось. Никакой мини-юбки, минимум макияжа, никаких игр. Я всего лишь сняла толстовку и вдруг перестала быть маленькой девочкой.

Разумеется, о данном факте легко было забыть, ведь моя майка с глубоким декольте практически ничего не оставляла воображению. А учитывая температуру воздуха, я даже думать не хотела о том, что парни могли разглядеть под тканью.

Я нарочито широко улыбнулась, настраивая себя, выхватила у Уилла из руки фляжку и, развернувшись кругом, направилась к двери.

– Эй! – послышался его выкрик у меня за спиной.

Однако я вошла в бар раньше, чем он успел снова возмутиться. Дверь закрылась, а парни остались снаружи.

Едва я оказалась внутри, меня окутало тепло, запах древесины и гамбургеров. Несмотря на более высокую температуру воздуха, из-за контраста температур мою чувствительную кожу покалывало. Я почувствовала, как затвердели мои соски и задрожали руки.

Может, это просто нервы.

Окинув взглядом помещение, я постаралась вести себя непринужденно и сделала вид, будто понятия не имела, что человек, которого искала, стоял у барной стойки. Несколько ребят отвлеклись от своих бильярдных столов и маленьких компаний, чтобы посмотреть, кто пришел. Кто-то мне улыбнулся, кто-то дернул подбородком в знак приветствия, после чего все вернулись к своим разговорам.

Из динамиков доносилась песня Corrupt группы Depeche Mode. Я перекинула волосы через плечо, подняла фляжку, сделала маленький глоток и постаралась не поморщиться, когда алкоголь обжег мое горло. Краем глаза заметила, как Майлз повернул голову в мою сторону.

Держа фляжку в одной руке, другую я сунула в задний карман джинсов, после чего пошла вперед по проходу между баром и бильярдным залом, заставляя себя улыбаться и раскачивать бедрами. Я старалась принять кокетливый вид, хотя мое сердце подпрыгивало до гортани, а на шее выступила испарина.

Якобы заинтересовавшись происходящим за одним из столов, я отвернулась и не смотрела, куда иду. Затем, врезавшись в его руку, резко обернулась. Я почувствовала, как водка из фляжки Уилла пролилась на мои пальцы, и увидела пятна на рубашке Майлза.

– О, мой бог! – охнула я, наигранно принявшись вытирать его. – Мне так жаль. Я…

– Все нормально, – перебил он, проведя ладонью сначала по рубашке, потом по своим белокурым волосам, чтобы привести себя в порядок. – Что ты пьешь, красотка?

Воспользовавшись случаем, Майлз схватил меня за талию одной рукой, а другой выхватил фляжку и сделал глоток.

Его брови взметнулись вверх. Наверное, он удивился, обнаружив там настоящий алкоголь вместо «Кул-Эйда». Бонус репутации тихони заключался в том, что мало кто действительно тебя знал. Это давало преимущество удивлять людей, если ты решишься на нехарактерный поступок в подобной ситуации.

Я подняла брови, изображая беспокойство и смущенный вид.

– Пожалуйста, – принялась упрашивать я, – никому не рассказывай. Мы с Тревором поругались. Мне просто нужно было расслабиться.

Он вряд ли рассказал бы кому-нибудь о том, что я пила. Все пили. Но я хотела, чтобы Майлз увидел во мне легкую добычу. Им с Астрид было известно, что, хотя я ничего и не помнила о том, что случилось на той вечеринке, узнала об этом из чужих рассказов. Однако я надеялась, он попадется на уловку и поверит, будто сейчас я была пьяна, и меня не волновало прошлое.

Уголки его губ приподнялись. Он отдал фляжку обратно.

– Из-за чего вы поругались?

Я со стоном запрокинула голову назад, словно алкоголь начал действовать в полную силу.

– Он думает, я принадлежу ему, но здесь мы расходимся во мнениях, – соврала я, встретившись с ним взглядом и буквально всем своим видом предлагая: «Трахни меня».

Его глаза полыхнули похотью. Я почувствовала, как руки Майлза по-хозяйски сжали мою талию.

– Бережешь себя для кого-то другого? – прошептал он, приблизившись к моему рту.

Я облизала губы и небрежно положила руку ему на плечо так, что моя ладонь повисла у него за спиной.

– Возможно, – ответила я дразнящим тоном, намеренно покачнувшись в объятиях Майлза.

– Если честно, не могу его винить, Рика, – тихо произнес он, рывком прижимая мое тело к своему. – Ты только посмотри на себя.

Улыбнувшись, я проглотила подступившую к горлу желчь. Потом, застонав, неуклюже отступила назад, имитируя головокружение.

– Зал вращается, – проскулила я. – Думаю, мне нужно сбрызнуть лицо водой. Где здесь туалет?

Майлз взял меня за руку, наклонился и прошептал:

– Идем.

Я даже не оглянулась, чтобы проверить, увидела ли нас его девушка или их друзья. Наверняка увидели. Надеюсь, Астрид не заставит себя долго ждать.

Майлз провел меня через бар, свернул за угол, где располагались уборные, и втащил в мужской туалет. Я сразу же подошла к раковинам и включила воду. К счастью, тут оказалось пусто.

Одной рукой я оперлась о край раковины, а вторую намочила, затем похлопала ею по груди и шее, демонстративно прогнув спину и перекинув свои длинные волосы через плечо.

Ну же, ребята. Входите.

– Ох, так гораздо лучше, – простонала я, продолжая тереть влажной рукой затылок, после чего провела ладонью по ложбинке между грудями.

Майлз не стал терять время зря. Подойдя ко мне, он пристроился сзади, схватил за бока и прижался к моей попе.

– Боже, готов поспорить, ты такая горячая, когда трахаешься, – выдохнул он, потом поднял одну руку и сжал мое плечо у основания шеи, а второй накрыл грудь.

Мое дыхание стало неровным, во рту пересохло.

Майкл.

Я все равно продолжила притворяться, заставив себя тихо рассмеяться, и оттолкнула его руку.

– Что ты делаешь?

Майлз снова обхватил мои груди, низко прорычав в ухо:

– Ты знаешь, чего хочешь.

Скользнув ладонью вниз, он принялся возиться с пуговицей моих джинсов.

Пульс громыхал в ушах. Я бросила взгляд на дверь.

Ты не жертва, а я не твой спаситель. В глазах уже горело, каждый сантиметр моей кожи покрылся мурашками от страха.

Где они? Какого хрена?

Я стиснула зубы и сделала глубокий вдох. Медленно и размеренно выдохнув, успокоилась.

– Думаешь, я хочу этого? – сказала я, постаравшись не выдать голосом своего волнения.

Мой телефон лежал в машине, ключи остались в толстовке. Я была беззащитна. Единственная надежда – сбежать из туалета.

Развернувшись, я оперлась руками на раковину с обеих сторон, но замерла, когда коснулась пальцами чего-то маленького и острого.

Я накрыла свою находку рукой, когда Майлз резко прильнул ко мне, поцеловал в шею и начал мять ладонями ягодицы.

– Я точно знаю, на что ты напрашиваешься, – ответил он.

Сжав металлический предмет в руке, я поняла, что это была помпа из диспенсера для жидкого мыла, закрепленного на гранитной стойке, с длинным, тонким и острым носиком. Напрягшись, стала медленно, беззвучно выкручивать помпу, пока она не выскочила из емкости, после чего быстро спрятала ее у себя за спиной.

– Отстань от меня, – бросила я, бросив притворяться.

Вдруг Майлз схватил мои волосы. Я вскрикнула, когда он дернул, запрокинув мою голову назад.

– Не дразни меня.

Его вторая рука скользнула под мою майку и сжала грудь, пока он продолжал жадно посасывать кожу моей шеи.

– Правда, можешь поплакать, если хочешь. Только сними эти гребаные штаны.

Я поморщилась, крепче обхватила пальцами помпу и подняла ее, чтобы полоснуть кончиком по лицу Майлза. Однако в этот момент дверь распахнулась; мы оба резко подняли головы. Меня переполнило чувство облегчения.

Но ненадолго.

Астрид.

В груди все оборвалось, мои глаза яростно вспыхнули, и я опять быстро спрятала свое импровизированное орудие за спиной. Девица вошла в туалет и захлопнула за собой дверь с таким видом, будто напрашивалась на скандал.

– Значит, думаешь, что можешь трахнуть моего бойфренда, маленькая шлюшка? – Астрид смотрела мне в глаза, отчасти потешаясь, отчасти бросая вызов.

Я поудобнее перехватила помпу. Моя кожа пылала так, словно под ней растеклась лава.

Господи, мне было страшно. Майкл.

Астрид подошла ближе, обхватила рукой шею Майлза и, высунув язык, лизнула его губы. Он нагнулся и поцеловал ее, крепче прижав меня к себе. Я поморщилась, оттолкнула его и метнулась к выходу.

Но Майлз поймал меня и швырнул обратно к раковине. По коже пробежал озноб, я начала задыхаться. Нет.

Я хотела выбраться отсюда. Хотела вернуться домой. Хотела к маме.

– Ты ее хочешь? – поинтересовалась Астрид у своего парня, немного отстранившись.

Тот закусил нижнюю губу, рывком прижал меня к себе и посмотрел так, будто я предназначалась ему на ужин.

– Твою мать, да, – прорычал Майлз, а я тихо вскрикнула, почувствовав, как он потерся об меня своим членом.

– Нагни ее и поимей сзади, – распорядилась его подружка. – И не церемонься. Она мне не нравится.

Майлз развернул меня кругом – я судорожно вздохнула, когда помещение закружилось перед глазами, – и прижал мою голову к стойке. Астрид, усевшись рядом, прошептала мне на ухо:

– Люблю наблюдать за тем, как он трахает других девчонок.

Я не могла дышать. Пыталась сделать вдох, но моя грудь лишь содрогалась снова и снова.

Парень протянул руку, чтобы расстегнуть молнию на моих джинсах, и из моего горла вырвался рык. Все мои мышцы напряглись из-за нахлынувшего гнева. Я взорвалась.

Резко выпрямившись, отвела обе руки назад и врезала Астрид по лицу, впечатав ее в зеркало, висевшее справа. Из-за столкновения с левым виском девушки оно мгновенно разлетелось на десятки осколков.

Я развернулась и ударила Майлза по щеке, разодрав ему кожу носиком помпы.

– Твою мать! – взревел он, прижав ладонь к щеке, и отшатнулся назад.

– Ах ты, сука! – завизжала Астрид. – Ты порезала мне лицо!

Вскинув руку, я выставила свое оружие перед собой и попятилась к стене, чувствуя, как струйка пота стекает у меня по спине.

– Так вам и надо, ненормальные извращенцы! – яростно ответила я. Мои щеки горели от злости.

– Иди сюда! – заорал Майлз. Я взвизгнула, когда он схватил меня за руку, едва не вырвав ее из сустава, и бросил меня на пол.

– Нет! – закричала я.

Он навалился сверху. Я начала отбиваться руками и ногами, но Майлз схватил мои запястья и обездвижил меня.

– Ну что за дерьмо, крошка, – прощебетал кто-то надо мной. Заметив, как Майлз остановился и посмотрел вверх, я всхлипнула. Но когда я проследила за его взглядом, который остановился на распахнувшейся двери, сердце мое громыхнуло в груди.

На нас смотрел Уилл, на лице белая маска. По бокам от него стояли Майкл, Кай и Дэймон.

– Похоже, ты и без нашей помощи хорошенько надрала им задницы, – заявил он, глянув на Астрид, по щеке которой текла кровь.

Парни медленно вошли в уборную, окружили нас и захлопнули за собой дверь. Я встретилась взглядом с Майклом. Опустив глаза к моим расстегнутым джинсам, он прищурился.

– Что вы тут делаете, парни? – огрызнулся Майлз, поднявшись на ноги. – Убирайтесь отсюда. Это личное.

А дальше все произошло очень быстро.

Майкл завел руку назад и врезал Майлзу кулаком по физиономии. Тот пошатнулся, глотая ртом воздух, а Дэймон с Уиллом сразу же бросились к нему, схватили за руки и пришпилили к стене.

Кай подхватил меня, помог подняться. Развернувшись, я поймала Астрид, которая метнулась к двери, схватила ее за волосы и швырнула к стене рядом с ее бойфрендом, изо всех сил пытаясь сдержать слезы облегчения.

– Больше никогда ко мне не прикасайтесь! – заорала я, после чего резко шагнула вперед и плюнула Майлзу в лицо. – Никогда!

Он поморщился. Рана, оставленная мной на его щеке, кровоточила.

Когда возбуждение спало, снова вернулись страх и боль. Опустив взгляд, я увидела на своей майке кровь Майлза.

– Иди к машине, – скомандовал Майкл, стоявший перед моим обидчиком. – Мы скоро вернемся.

Я всхлипнула, до сих пор сжимая в руке помпу, выхватила свою толстовку из руки Кая и надела ее, скрыв окровавленную майку.

– Что вы будете делать?

Майкл отвернулся обратно к Майлзу.

– Проследим, чтобы они все поняли, – ответил он.

Глава 11

Эрика

Наши дни

Мы вошли в большой белый дом на окраине города. Четыре парня впереди, я следом за ними. Их не беспокоило, сбегу я или нет.

Ведь села же я в их машину, в конце концов.

Вернувшись в свою квартиру после нашей стычки, еще пару минут я выпускала пар. Конечно я боялась – миллион причин взрывал в мой мозг. Им нравились жесткие забавы, рискованные игры, и сегодня по какой-то причине я оказалась мышкой, подвешенной перед ними за хвост. Почему?

Настенные часы отсчитывали минуты, а я никак не могла успокоиться. Парни придут за мной, и кто знает, когда они остановятся? Я больше не хотела их видеть. Никогда.

Однако было очевидно, что Всадники преследовали какую-то цель. Они вынуждали людей действовать. Это их почерк. И они будут давить на меня до тех пор, пока я не начну сопротивляться, не перестану отступать.

На что еще ты способна?

На что еще я была способна? Отец учил меня смелости. Не дрейфь, попробуй все на свете. Познавай, исследуй, покоряй мир…

От мамы я научилась самостоятельности. Конечно, она подавала пример неосознанно, но, наблюдая за ней, я поняла, кем точно стать не хотела.

А от Майкла, а еще от Дэймона, Уилла и Кая, я научилась неукротимости. Научилась идти по жизни так, словно путь проложен только для меня одной. И относиться к миру так, словно он должен ждать моего появления.

Применяла ли я все это на практике? Разумеется, нет. Поэтому, будучи мышью, серой и незаметной, я надела бикини, черные кожаные шлепанцы и села в проклятую машину. Мне хотелось быть другой.

На сей раз я не сдамся.

Поездка выдалась спокойной. Я все время сосредоточенно смотрела в окно, радуясь тому, что они включили музыку, чем пресекли любые предпосылки к разговорам.

После того, как парковщики забрали машины, парни проводили меня в дом. Я прошла следом и сразу успокоилась при виде такого большого количества людей.

Тут я не буду чувствовать, что мне грозит опасность.

Особняк был выполнен в современном стиле: много окон, стекла, а также острых углов, и повсюду белый цвет. На нескольких уровнях из здания выпирали балконы различной длины и ширины. Как только мы попали внутрь, мне сразу стало ясно, что это вечеринка «Шторма».

Баскетбольной команды Майкла.

Интерьер изобиловал спортивной атрибутикой. И несколько гостей, включая тех, с которыми приехала я, возвышались над всеми остальными.

На мгновение мной овладела тревога, когда я увидела, что все мужчины были в костюмах, хотя и без галстуков, но потом снова расслабилась, обнаружив, что женская часть компании предпочла клубный прикид или купальники.

– Джейк. – Майкл пожал руку одному парню, который был еще выше него, и повернулся ко мне. – Эрика, это Джейк Оуэн. Товарищ по команде. Это его дом.

Я тоже пожала ему руку и послала полуулыбку.

– Приятно познакомиться, – радушно сказал он. – Ты очень красивая. – Затем Джейк перевел взгляд на Майкла. – Уверен, что хочешь показать ее команде раньше, чем наденешь кольцо ей на палец?

Тот прикрыл глаза и покачал головой, отмахнувшись от шутки своего друга.

– Я встречалась с его братом, вообще-то, – уточнила я. – Мы просто выросли вместе.

– Серьезно? – Джейк посмотрел на меня с возросшим интересом. – Что же, я с удовольствием послушаю истории из его юности, связанные с баскетболом. Майкл, как тебе самой, без сомнения, известно, не очень любит откровенничать.

Я улыбнулась, точно зная, о чем говорил Джейк. Но вдруг кое-что привлекло мое внимание. Подняв взгляд, я увидела Алекс. Сияя широченной улыбкой, Уилл тащил ее за собой вверх по лестнице.

Алекс здесь? И почему она уходит с Уиллом?

Потом на глаза мне попались Кай и Дэймон, которые, выбрав себе напитки, направились в патио.

Моргнув, я опомнилась и поспешно повернулась обратно к Джейку.

– Я… – запинаясь, пробормотала я, – боюсь, я мало что смогу тебе рассказать. В школе я не видела его в игре. Извини.

Глаза Майкла слегка сузились.

Да, я приходила на каждый его матч в старших классах. Нет, я не могла назвать ни одной игровой комбинации или перечислить побежденные ими команды. Не это было важным для меня.

Сделав шаг назад, я слабо улыбнулась, извинилась и оставила их наедине. Уверена, Майкл и не рассчитывал, что я прилипну к нему до конца вечера. Мне нужно было хоть немного абстрагироваться.

И, похоже, выпить.

* * *

Следующие полчаса или около того я бродила по первому этажу, делая вид, будто интересуюсь художественным оформлением и скульптурами, после чего наконец-то добралась до бара.

К счастью, парни оставили меня в покое; я не видела их с тех пор, как мы приехали сюда. Я взяла с собой ром с колой и вышла во дворик, уже чувствуя, как алкоголь медленно разогревает мою кровь. Снаружи обнаружилась толпа людей в огромном бассейне. Никто не плавал, но места было достаточно, чтобы отдохнуть и насладиться приятным вечером уходящего лета.

Над дальним концом бассейна возвышался декоративный каменный утес с водопадом. Склонив голову набок, я заметила нечто похожее на потайную пещеру, скрытую за потоком воды.

Оглядевшись и не обнаружив рядом своих вынужденных спутников, я быстро сбросила с себя рубашку и шорты, положила одежду на садовый стул, взяла свой стакан и погрузилась в бассейн.

Здесь было неглубоко – всего-то по пояс. Взбив повыше волосы, я перекинула их через левое плечо, облокотилась на бортик и стала потягивать коктейль.

Когда закрыла глаза и запрокинула голову, наконец-то ощутила, как напряжение покидает мое тело.

Наконец-то.

– Привет, – произнес кто-то.

Я распахнула глаза и увидела Алекс с бутылкой «Патрона» и парой стопок в руках. Она была в красном бикини. Несколько тонких золотых цепочек украшали ее шею, а в ушах висели большие серьги-кольца.

– Ты выглядишь немного счастливее, чем во время нашей последней встречи, – подметила Алекс.

Кивнув, я приподняла свой бокал.

– Это помогает.

– П-ш-ш, – презрительно усмехнулась она, поставив бутылку на землю, и спрыгнула в бассейн. – Это не выпивка.

Быстро налив два шота текилы, Алекс выпила один, а второй протянула мне.

Я едва сдержалась, чтобы не сморщить нос, потому что крепкий алкоголь, не смешанный с чем-то еще, вызывал у меня отвращение.

Впрочем, мне хотелось расслабиться… в кои-то веки. Сейчас я не боялась Всадников, как не пугало и то, какое преимущество они получат, если я опьянею. Впрочем, их четверо. Если они захотят что-то сделать, для этого и алкоголь не нужен. Трезвая я или пьяная – они всегда со мной справятся.

Я осушила стопку. Жидкость обожгла мое горло. Зажмурившись, я сглатывала раз за разом в попытке избавиться от гадкого привкуса во рту. Вряд ли Алекс принесла лимоны.

Боже, какая же я еще маленькая.

Выдохнув и свыкшись с едкостью напитка, я поставила стопку на бортик. И Алекс налила новую порцию.

– Итак, я хочу кое-что уточнить, – начала я, до сих пор ощущая вкус текилы. – Как понимать твою фразу: «Я вижусь со многими мужчинами»?

Уголки ее губ приподнялись. Она обернулась и вручила мне наполненную стопку.

– И я видела, как Уилл увел тебя наверх, а в прошлый раз ты была с Майклом, – игриво взглянув на нее, договорила я.

Алекс виновато пожала плечами.

– Я знакома со многими мужчинами. В смысле, мне платят за знакомства со многими мужчинами.

Платят? Ей платят за знакомство с мужчинами и за то, что она проводит с ними время?

Мои глаза округлились, когда на меня снизошло понимание.

– Ох-х-х. Ясно.

Алекс улыбнулась; ее щеки залились румянцем, когда она проглотила свой шот.

Она работала в эскорте. Проституткой. Ого.

Последовав ее примеру, я тоже осушила свою стопку, пытаясь любыми средствами помочь себе в усвоении этой информации. Майкл был с Алекс тем вечером. Он нанял ее?

– Но не рассказывай никому. – Она ткнула в меня пальцем. После выпитого голос ее прозвучал ниже. – Мои клиенты – в основном богатые и довольно известные люди.

Я опустила стопку, отошла на несколько сантиметров от бортика и провела ладонями по поверхности воды.

Алекс занималась сексом с мужчинами… и с женщинами – теперь я вспомнила, что она сказала мне в лифте, – и ей платили за это. И она жила со мной в одном здании.

Сомневаюсь, что узнать правду было лучше, чем считать ее девушкой Майкла.

Раньше я всегда слегка завидовала девчонкам, с которыми он общался. Даже в детстве. Я хотела его.

Со временем стало очевидно, что заведенный им порядок никогда не нарушался. Он пользовался, получал удовольствие, иногда ходил на свидания. Но ни одна из девушек не удостоилась статуса постоянной.

Однако тот факт, что их связывал только секс, тоже в определенной степени меня раздражал. Алекс от Майкла отделяли всего несколько этажей; он мог вызвать ее в любое время, если пожелает.

– Не беспокойся. Я не спала с Майклом, – сказала она, словно прочитав мои мысли.

Я сжала губы, дернув плечами.

– Какая мне разница?

Алекс фыркнула.

– Судя по тому, как ты лишилась дара речи, стоя перед ним в пижаме той ночью, я пришла к выводу, что разница есть.

Потупив взгляд, я чувствовала скользившую между пальцев воду.

Я бы могла спросить, почему Алекс не была с ним, ведь я видела, как она поднималась к нему в квартиру, но не хотела даже думать об этом. Странно конечно, учитывая, что мы практически соседи. Однако Майкл не принадлежал мне. Не моего ума дело.

– Я и с Каем не спала, – добавила она, опрокинув очередной шот.

– Значит, с Уиллом и Дэймоном? – допустила я. – Без обид, но я никогда не слышала, чтобы им приходилось платить за секс.

– Мужчины, нанимающие эскорт, платят не за секс, – поправила Алекс. – Они платят за то, чтобы мы уходили после секса.

Мило. Я отвела взгляд. Мне было ее жаль.

– Некоторые люди не заинтересованы в формировании привязанностей или не желают обременять себя обязательствами, Рика, – пояснила она. – Я всего лишь профессионал, который скрасит совместное времяпрепровождение, а позже не преисполнится надежд.

Я кивнула, хотя на самом деле не поверила ей. Может, с тобой и хорошо проводить время, только ты все равно остаешься грязной частью их жизни, демонстрировать которую они не хотят.

Должно быть, Алекс уловила осуждение в моем взгляде, потому что она поспешила объяснить:

– Такая работа оплачивает университет и мою квартиру, и… нет… я не хочу заниматься этим дольше, чем потребуется, но я сделала свой выбор. Иногда мне хочется, чтобы я могла справиться и без этого, но я ни о чем не сожалею. А порой, – Алекс озорно улыбнулась, – это весело.

Я поняла ее точку зрения и не намеревалась произвести впечатление, будто пытаюсь судить ее. Она сделала выбор и теперь несла за этот выбор ответственность. В какой-то мере я завидовала уверенности Алекс.

Однако внезапно я осознала, как мне посчастливилось родиться Фэйн со всеми сопутствовавшим ей гарантиями безопасности.

В течение следующих двадцати минут Алекс выпила еще одну порцию текилы. Я прикончила свой коктейль. От моего внимания не ускользнуло, как гости начали постепенно расслабляться под действием алкоголя. Некоторые сняли пиджаки, еще больше людей забралось в бассейн, а мы смеялись, отдавшись музыке.

Текила курсировала по моим венам, оставляя ощущение тепла в животе и груди. Было так приятно беззаботно улыбаться, хотя бы немного отпустить контроль над собой. Моя кожа словно гудела, голова шла кругом. Мы с Алекс двигали бедрами под песню Pray to God, практически не замечая целовавшуюся поблизости парочку.

– Я в дамскую комнату! – сообщила она, перекрикивая громкую музыку, и вручила мне бутылку текилы. – Выпей еще. Вернусь через минуту.

Расхохотавшись, я покачала головой.

Алекс выскочила из воды и скрылась в доме. Проводив ее взглядом, я вдруг заметила у противоположного конца бассейна наблюдавших за мной Майкла, Уилла и Кая. Улыбка сползла с моего лица.

Сколько уже они там стояли?

Парни расположились полукругом и держали в руках бокалы. Неужели они все это время следили за нами?

Изогнув бровь, я бросила на них дерзкий взгляд, отвернулась, поставила бутылку на бортик и попятилась в направлении пещеры, скрытой за водопадом, отчасти желая сбежать от их назойливых глаз, а отчасти – из любопытства.

Вода, каскадом ниспадавшая по камням, брызгала на мои руки и грудь, пока я пробиралась через бассейн к его дальней правой стороне.

Заметив темное пространство сбоку от водопада, я обогнула поток и проскользнула внутрь, даже не промокнув. Оказавшись в пещере, я мгновенно задохнулась от восхищения.

Она была огромная.

За водопадом прятался еще один скрытый от всех бассейн; вода переливалась благодаря голубой неоновой подсветке, очень похожей на ту, что я видела в пентхаусе Майкла. Справа раскинулось подобие береговой линии, где можно было полежать или посидеть, а те, кто не собирался плавать, могли полюбоваться этой красотой и не намокнуть.

Местечко являло собой точную копию настоящей пещеры. В каменных стенах и на потолке сияли маленькие белые лампочки, вероятно, имитировавшие звезды. Сжав бедра вместе, я не сдержала вырвавшийся изо рта тихий стон. Увиденное возбуждало меня.

Не знаю, в чем было дело – в антураже, в выпитом спиртном или в Майкле. Однако сегодня меня захлестывали ощущения.

Я двинулась дальше вглубь, наслаждаясь покоем и мраком, но потом, увидев вошедшего в пещеру Дэймона, остановилась.

Он прошел прямо через водопад, промокнув до нитки, и откинул свои мокрые черные волосы назад. На его широкой груди, плечах и руках блестели капли воды. Видимо, Дэймон прихватил с собой плавки или взял взаймы у кого-то. Когда я увидела, что он направляется прямо ко мне, сразу же сделала шаг назад.

– Хотел бы я сказать, что не привык к такой реакции женщин, – задумчиво произнес Дэймон, заметив мое отступление.

Мои руки сжались в кулаки; я облизала свои пересохшие губы.

– Не думаю, – возразила я. – Мне кажется, тебе это как раз нравится.

Его губы презрительно искривились. Я изо всех сил постаралась не попятиться снова. Он хотел меня напугать. Рассчитывал на это.

– Я не боюсь тебя, – заявила я, склонив голову набок. Однако несмотря на непоколебимую решимость, я почувствовала, как мое сердце забилось чаще.

Шумел водопад, снаружи гремела музыка – вряд ли кто-нибудь услышит, если я закричу.

Дэймон остановился передо мной. Нас разделяли считанные сантиметры.

– Ага, боишься.

После этого он обвил мою талию руками, словно стальными оковами, и приподнял.

Я зарычала, упершись ладонями ему в плечи и отстраняясь.

– Дэймон.

– Я могу разорвать тебя на части, – пригрозил он, обдав своим дыханием мое лицо. – И даже не вспотею.

Надавив сильнее, я начала изворачиваться всем телом, разжимая его хватку.

– Перестань. Отпусти меня.

– Знаешь, о чем я думал в тюрьме? – Дэймон схватил меня за волосы на затылке. Я охнула, когда он потянул мою голову назад, держа крепко и заставляя выгнуть шею, а его губы по-прежнему оставались всего в сантиметре от моих. – О тебе… и нашей последней ночи, проведенной вместе, – закончил он.

Дэймон поцеловал меня мягко, но властно, прикусил нижнюю губу и оттянул ее. Впившись ногтями ему в бицепсы, я отпрянула от него. Мое сердце оглушительно громыхало в груди.

– Дэймон, отвали, – огрызнулась я.

Только он, наоборот, крепче сжал мои волосы в кулаке и снова легко коснулся моих губ своими.

– Каждый раз, когда я оставался один, я поглаживал свой член, мысленно представляя, словно это ты вбираешь его в себя, как хорошая девочка.

Вскинув руку, я изо всех сил сжала горло Дэймона и попыталась оттолкнуть его от своего рта.

Он засмеялся, будто не заметив этого.

– Ты так и не рассказала Майклу о том, что случилось той ночью, да?

– С чего ты взял, что не рассказала? – прорычала я, оскалившись.

Дэймон склонил голову ниже.

– С того, что он бы уже давно меня убил, если бы знал.

Я сильнее сжала пальцами его шею, пронзая ногтями кожу.

– Тогда, наверное, я ему расскажу, – угрожающе пообещала я. – А теперь убери свои руки от меня, говнюк.

– Довольно.

Майкл.

Я шумно вздохнула. Дэймон резко поднял взгляд, посмотрев куда-то над моей головой, когда услышал эту раскатистую команду.

Тяжело дыша, я наблюдала, как он ехидно усмехнулся, вероятно, взвешивая варианты: пойти против своего друга или нет.

Ничего не понимаю. Два часа назад они были в полном согласии, а сейчас Майкл решил его приструнить.

Дэймон наконец-то отпустил меня и оттолкнул в сторону. И тут я увидела следы в виде полумесяцев у него на шее, которые оставила я. Царапины кровоточили, и я не смогла сдержать чувство удовлетворения, переполнившее меня.

Отлично. Может, это его не остановит или, наоборот, даже заведет, но теперь он будет знать, что, если придется, я дам сдачи. Оно того стоило, несмотря на риск его раззадорить.

Дэймон вышел из пещеры. Я отвернулась. Мне даже не пришлось заставлять себя расслабиться. Я уже чувствовала, что стала сильнее.

– Тебе нравится привлекать к себе внимание, да? – Майкл пронзил меня суровым взглядом. – Ты так сильно его выпрашиваешь, Рика. Для тебя имеет какое-то значение, от кого ты его получаешь?

Посмеиваясь по себя, я поднялась по маленьким ступенькам на широкий каменный берег.

– Спроси у Тревора, – ехидным тоном предложила я, собрав волосы в хвост и буквально ощутив, как его взгляд скользнул по моему влажному телу. – Даже он не мог совладать с моим ненасытным аппетитом. Боже, я так люблю трахаться.

Парень опустил голову. Его губы расползлись в коварной улыбке. Подойдя ближе и не разрывая зрительного контакта, Майкл оттеснил меня к стене.

– Открой рот, – приказал он, поднимая свой бокал с виски.

Я замешкалась лишь на мгновение. Я не позволю ему увидеть мою нерешительность. Маленькая, напуганная, робкая Рика, которая не в состоянии и шагу ступить без разрешения? Ее больше нет.

Запрокинув голову назад, я разомкнула губы.

Майкл влил коричневый напиток мне в рот, и я проглотила его, осмотрительно попытавшись не поморщиться от боли, когда алкоголь обжег мое горло.

– Рассказывай дальше, – потребовал Майкл, бросая мне вызов.

Продолжая смотреть ему в глаза, я прислонилась спиной к стене.

– Я отсасывала ему по утрам, – сказала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, – брала его глубоко в глотку и доводила до эрекции, чтобы потом оседлать его член перед началом уроков.

– Да? – подначил Майкл. В его глазах разгорался огонь. Он опять поднял бокал. – Продолжай.

Я снова запрокинула голову и открыла рот, готовясь сделать глоток. И, проглотив, тихо продолжила:

– Тревор так умело заставлял меня кончить, – проворковала я. – Его руки путешествовали по моему телу, сжимали груди, когда он наклонял меня над спинкой дивана, пока ваша мать находилась в соседней комнате. – Я прикрыла веки, заметив, что, стоило мне облизать губы, как взгляд парня опустился к моему рту. – Ему приходилось закрывать мне рот ладонью во время оргазма. Это было настолько горячо, что я не могла сдержать крики.

– М-м-м… – выдавил он, вновь подняв бокал и напоив меня, после чего поставил его на пол.

– Его член просто создан для моей задницы, – продолжила я, состроив гримасу. – Когда он вводит его туда, то получает полную власть надо мной.

– Правда? – прищурившись, беспечно поинтересовался Майкл, затем обхватил мою талию одной рукой, а другую положил на щеку. – Расскажи мне еще. – Его дыхание обдало мои губы. – Я хочу знать обо всем, что мой брат с тобой не делает, маленькая лгунья.

У меня в груди все содрогалось от близости Майкла. Я практически чувствовала его вкус у себя во рту. Разомкнув губы, ощущала, как он завис надо мной, желая попробовать его, и, черт, я так страстно этого жаждала.

Майкл.

– После того, как он кончает, – прошептал Майкл, – и оставляет тебя неудовлетворенной, жаждущей того, что, как сама знаешь, могу дать только я… – он прикусил мою нижнюю губу и сразу отпустил, – ты о моем члене думаешь, когда вводишь пальцы в свою киску?

Я застонала, почувствовав волну жара, хлынувшую мне между ног; мой клитор пульсировал так сильно. Наверняка я стала влажной.

– Изредка, – созналась я шепотом, заставив себя посмотреть ему в глаза.

Он склонил голову набок.

– Изредка?

Я кивнула.

Его взгляд ужесточился. Я догадалась, что Майкл почувствовал, будто ему бросили вызов.

Мое сердце билось все быстрее и быстрее. Вдруг моя авантюра была огромной ошибкой?

Я всегда думала только о нем. В каждой фантазии, во время каждого оргазма…

Всякий раз, когда я была одна и трогала себя, я представляла лишь Майкла, его великолепные глаза и тело, прижимающее меня к кровати.

Или к дивану, или к столу, или к полу. Это всегда был Майкл.

Но мое внимание слишком долго было приковано к нему, теперь настал его черед терпеть мои издевки. Он хотел поиграть? Я устрою ему игры.

– Почему ты солгала Джейку? – спросил Майкл, неожиданно сменив тему. – Ты смотрела игры в школе. Ты была на каждом моем матче.

Я напряглась.

– Ты знал?

Невероятно. Майкл знал о том, что я приходила на каждую игру. Даже когда он перешел в старшую школу, а я все еще училась в средних классах, я увязывалась за миссис Крист и не пропустила ни одного турнира, пока Майкл не уехал в колледж.

– Почему ты солгала?

Я открыла рот, пытаясь подобрать слова.

– Не солгала, – наконец созналась я. – Я сказала, что никогда не смотрела игры, и это правда. Я просто… – Я проглотила ком, образовавшийся в горле, и вновь взглянув на него, закончила шепотом: – Я просто смотрела на тебя.

Майкл не отрывал от меня взгляда, но лицо становилось все жестче. Дыхание его участилось. Роскошный запах его тела наполнил мои ноздри, отчего голова пошла кругом, и я закрыл глаза.

– Рика, – прошептал он с отчаянием, а потом легко провел кончиком языка по моей нижней губе.

Мое лицо запылало, я почувствовала наслаждение, какого не знала прежде.

– Когда ты думаешь обо мне… «изредка», – добавил Майкл ироничным тоном (он знал, что я вру), – покажи мне, что ты с собой делаешь.

Я распахнула глаза и увидела его пылающий взгляд. Мое сердце просто сходило с ума, однако я изо всех сил сдерживала свое возбуждение.

Я никогда не занималась этим перед кем-то и потому замешкалась. Меня беспокоило количество женщин, с которыми он был раньше. Насколько опытными они были. Посмеется ли он надо мной…

И тут я услышала у себя в голове голос Майкла, словно донесшийся из прошлого, из темной комнаты, где он впервые ко мне приблизился… Будь сама себе хозяйкой. Не извиняйся за то, какая ты есть. Будь собой. Ты не сможешь одержать победу, если не выйдешь на поле боя, верно?

Пристально глядя ему в глаза, не моргая, я скользнула рукой в свои трусики-бикини.

Майкл провел ладонью по левой стороне моей шеи. Я замерла от неожиданности – никто не притрагивался ко мне там.

Но он, похоже, ничего не заметил. Его пальцы запутались в моих волосах и обхватили мой затылок. Его взгляд опустился, теперь он был прикован к моим пальцам, которые двигались под черной тканью купальника.

Грудь Майкла вздымалась и опускалась все чаще. Он не сводил глаз с моей руки, пока я водила двумя пальцами вокруг своего клитора.

Моя киска начала пульсировать сильнее. Я пискнула. Жар переполнил меня, в то время как Майкл наблюдал за моей игрой.

– Сними их, – выдохнул он, не отрывая взгляда от моей руки.

Я покачала головой.

– Выполняй. – Майкл встряхнул меня, и я охнула.

Господи. Я ощутила прилив энергии, а пульсация в моем гребаном клиторе еще больше усилилась.

Из груди вырвался стон.

– Пожалуйста, Рика, – взмолился он, поцеловал меня в губы и оттянул их своими, когда отстранился. – Мне нужно увидеть.

Облизав губы, я продела пальцы под завязки по бокам, стянула трусики вниз и перешагнула через них.

От моего внимания не ускользнул резкий вздох Майкла. Не чувствуя больше смущения, я вновь опустила руку себе между бедер. Погружала в себя пальцы, распределяя свою влагу по клитору. Прислонившись к стене, я закрыла глаза, выгнула спину, приподняла ногу, позволив ему подхватить ее под коленом и прижать к своей талии.

Так гораздо лучше.

Я слегка двигала бедрами, ощущая, как твердеет член Майкла под тканью брюк, когда я задевала его, и продолжала дразнить себя пальцами. Дыхание его стало прерывистым. Должно быть, Майклу нравилось то, что он видел.

– Ты этого хотел? – прошептала я, введя в себя два пальца.

– Да, – сдавленно произнес он.

Я улыбнулась. Неважно, была ли я сексуальной или просто глупым ребенком. Майкл Крист терял самообладание.

– Иногда я занимаюсь другими вещами, – поддразнила его.

Майкл резко поднял взгляд к моему лицу и прищурился.

– Какими?

– Не могу сказать, – я облизала губы. – Может, я покажу тебе когда-нибудь. А может, сделаю это сегодня, когда разденусь и заберусь в свою кровать одна, – подавшись вперед, я прошептала ему прямо в губы, – обнаженная, горячая, влажная… и одна.

Он глубоко выдохнул.

– Твою мать.

Не успела я опомниться, как Майкл упал на колени, закинул мою ногу себе на плечо и накрыл мою гладкую киску своим ртом, атаковав быстро, напористо, языком и зубами.

Я вскрикнула:

– Майкл!

О боже.

Майкл втянул мой клитор в рот, после чего отпустил его, снова и снова проводя языком по чувствительной коже. Нырнув мне между ног, он пожирал меня так, словно умирал от голода.

Я вцепилась в его волосы, выгнула шею, пока Майкл покусывал, сосал, облизывал, снова и снова, твердо заявляя свое право на меня.

– Проклятье, у тебя славная киска, – прошептал он, не отрываясь от меня, и резко провел языком по клитору. – Ты славная девочка, Рика. Такая мягкая и тугая.

Втянув воздух через зубы, я прижалась к его рту, наблюдая за тем, как Майкл облизывал мои складки и смотрел мне прямо в глаза.

Вдруг он прильнул ближе и ввел свой язык в меня. Я еще громче зарычала и простонала:

– О, Господи! Майкл, мне нужно больше.

– Хочешь мой член? – спросил он, прикусив кожу и проведя зубами по моему клитору, отчего нарастающее внутри томление лишь усилилось.

Я неистово закивала головой.

– Мой член или чей-то еще?

– Твой! – выкрикнула я.

– Ты имеешь в виду тот единственный, о котором думаешь, когда трахаешь себя пальцами, верно? – настаивал Майкл, погрузив в меня два пальца, и продолжил очерчивать мой клитор языком.

– Да. – Я застонала, ощущая приближение оргазма, зарождавшегося в глубине живота.

– Значит, ты – гребаная лгунья, а? – прорычал он, все настойчивее лаская языком мою плоть, вводя и выводя пальцы.

– Да! – Я крепче сжала в кулаках его волосы.

Мои мышцы затрепетали и ослабли; я дышала все быстрее и быстрее в предвкушении.

Открыв глаза, посмотрела в потолок, пока Майкл поглощал меня, но затем резко повернула голову влево, увидев Кая.

Мои глаза округлились, сердце подскочило в груди.

– Чт… – Я всхлипнула, мой оргазм нарастал, а голова пошла кругом.

Парень стоял, прислонившись спиной к каменной стене, со сложенными на груди руками, и апатично наблюдал за нами. С таким же выражением Кай вполне мог смотреть новости.

Я покачала головой и хотела сказать ему, чтобы убирался отсюда, однако снова застонала; каждая моя мышца напряглась, когда мое гребаное тело взорвалось оргазмом.

– О боже! – вскрикнула я, полностью отдавшись ощущениям, и сама потерлась лобком о язык Майкла. – Ох, черт!

Мой клитор мощно пульсировал, и я чувствовала собственную влагу между бедрами.

Запыхавшись, я пыталась отдышаться, в то время как импульсы наслаждения вспыхивали в животе и между ног, разливались по телу и медленно угасали.

В моей груди все содрогалось от отголосков оргазма. Рот Майкла сбавил темп, и теперь движения его языка были нежными и неторопливыми, потом он мягко поцеловал клитор и посмотрел на меня. Его губы изогнулись в ликующей улыбке.

– Она на вкус так же хороша, как и на вид? – послышался вопрос Кая; я резко вздернула голову вверх, вспомнив, что он наблюдал.

– Лучше, – спокойно ответил Майкл, глядя на меня так, словно он знал о присутствии друга с самого начала.

Я гневно посмотрела на Майкла, после чего оттолкнула его и опустила ногу. Подхватив свои плавки-бикини с пола, быстро их надела и направилась к выходу.

Вперед-назад, туда и обратно… Он бросал мне вызов, и я принимала его, всегда давала отпор. Но сейчас, воспользовавшись моментом, ему удалось застать меня врасплох. Майкл знал, что только о нем я фантазировала, что он единственный, кого я хотела.

А хуже всего то, что Кай тоже бросал мне вызов. Их игры изменились. Мой мозг работал быстро, но все же недостаточно быстро.

Я прошла мимо Кая. Он оглянулся, провожая меня взглядом.

– Убегай сколько хочешь, Маленький Монстр, – произнес Кай угрожающим тоном. – Мы быстрее.

Глава 12

Майкл

Наши дни

Я прикусил нижнюю губу. Каждый рецептор у меня во рту страстно жаждал вновь попробовать ее. Твою мать, она оказалась такой приятной на вкус.

Поднявшись, я проследил за тем, как Рика скрылась за водопадом. Кай обернулся ко мне.

– Ты ешь с общей тарелки, брат! – выпалил он, – и берешь больше своей справедливой доли.

Уголок моего рта приподнялся. Я подошел к нему.

– Знаешь, – сказал я более твердым тоном, – поводок, который ты пытаешься на меня надеть, становится все короче. День, когда я почувствую необходимость оправдываться перед тобой, будет последним в моей жизни. Понял?

– Я запомню эти твои слова. – Кай оттолкнулся от стены, однако руки по-прежнему держал скрещенными на груди. – То же самое относится к Уиллу, Дэймону и ко мне.

– И как это понимать?

Он лишь посмотрел на меня со зловещей улыбкой, отражавшейся в глазах.

Впервые я почувствовал, что не могу доверять Каю. Да, я дотронулся до нее, хотя парням сказал, чтобы те держались от Рики подальше. Я знал, что он взбешен, и Кай имел полное право на это.

Но она удивила меня. Я пришел, чтобы оттащить от нее Дэймона, однако обнаружил, что теряю контроль над собой, едва Рика открыла рот. Она начала дерзить и не отступила.

Я снова увидел Маленького Монстра. Ту, в которой пылала ярость, и которая заставляла людей обратить на себя внимание. Мне нужно было дотронуться до нее. Ни о чем другом я думать не мог.

Кай, безусловно, заслужил шанс отомстить, только я черта с два стану извиняться перед ним. Тем не менее, я начинал его бояться. Не из-за себя, а из-за Рики. Я не мог избавиться от чувства, что предостережение, озвученное им в первую ночь ее пребывания в Меридиан-Сити, нельзя было сбрасывать со счетов. Не только в отношении Уилла и Дэймона, но и Кая тоже.

Замыслы никогда не идут согласно плану.

У каждого из них имелись собственные цели, о которых я не знал?

– Что насчет дома? – произнес Кай. – Какова наша позиция по этому вопросу?

– Я работаю над этим.

– Какова наша позиция по этому вопросу? – требовательно повторил он.

Я приблизился и с вызовом бросил ему в лицо:

– Она оказалась в Меридиан-Сити благодаря мне, – процедил я сквозь зубы. – Она в «Делькуре» благодаря мне. Она изолирована благодаря мне. Мы на финишной прямой.

После этого я ушел, доказав одно: может, он, Дэймон и Уилл изменились, зато я остался прежним.

Я не оправдывался.

* * *

К тому моменту, как я выбрался из пещеры, вещи Рики, лежавшие у бассейна, исчезли. Обыскав дом, а также заметив отсутствие Алекс, я пришел к выводу, что Рика попросила отвезти ее домой и уехала без нас.

Уилл и Дэймон остались на вечеринке. После нашей стычки в пещере Кая я больше не видел.

Нам нужно было поскорее разобраться с этим дерьмом, чтобы мы все могли спокойно жить дальше.

Меня постоянно отвлекали от баскетбола, Кай все сильнее замыкался в себе, Дэймон напоминал бомбу замедленного действия, и я практически не сомневался, что Уилл теперь и дня без спиртного протянуть не мог.

Мне казалось, парни начнут постепенно заново привыкать к свободе и пользоваться возможностями, которые открывало перед ними будущее, однако становилось только хуже, а не лучше. Этой хрени пора положить конец, мне нужно вернуть их жизнь в прежнее русло. Совсем скоро те три года, проведенные за решеткой, останутся лишь в плохих воспоминаниях.

Им предлагали работу, жилье, поддержку семьи, чтобы все вернулось на круги своя, но ни один из них даже обсуждать это не хотел. Не существовало ничего, кроме Рики и сегодняшнего дня. Они даже не пожелали навестить родных или провести какое-то время в Тандер-Бэй.

Мои друзья… мои братья были мертвы внутри. Чем больше я думал о том, что она с ними – с нами – сделала, тем сильнее мне хотелось разорвать ее на части. Я питал единственную надежду на то, что после осуществления нашего плана они станут прежними.

– Мистер Крист, – поприветствовала меня Стелла, когда я вошел в офис отца на последнем этаже его здания.

Я кивнул и, пройдя мимо, слегка улыбнулся. Она никогда не пыталась остановить меня, даже если отец был на совещании или говорил по телефону. Мы с братом редко здесь появлялись, но, по правде говоря, я думал, что Стелла просто опасалась нас не меньше, чем боялась отца. Она не вмешивалась в семейные дела.

Даже если отцу не нравились наши визиты.

Моя мать и мы с Тревором довольно рано узнали, что он предпочитал жить в городе, а нас держать подальше, в Тандер-Бэй. Близость семьи к работе доставляла ему неудобства. Он вел две разные жизни, одна из которых не включала нас.

Как я ни обожал мать, я все меньше уважал ее за то, что она сохраняла брак с таким ублюдком.

Хотя их подобные отношения, полагаю, устраивали. Отец давал ей деньги, чтобы она покупала все, что вздумается, имела дом, какой хотела, и гарантировал положение в обществе, которым она наслаждалась. В обмен на это мама оставалась респектабельной супругой и родила ему двух сыновей.

Мои родители были лжецами и трусами. Матери не хватало смелости потребовать такой жизни, которую она заслуживала, а отец никогда никому не откроется. Ни своей жене, ни сыновьям. У него не было друзей. По крайней мере, настоящих.

В паутине лжи и неиссякаемых секретов Тандер-Бэй, среди фальшивых улыбок и разного дерьма мне показалось, будто я нашел того единственного, непохожего на других. Человека, который видел все, чего хотел я, и жаждал того же вместе со мной.

Мой брат был прав. Я увидел это в глубине глаз Рики раньше, чем обратил внимание на ее лицо или тело. Взгляд, свидетельствовавший о том, что внутри нее заточено нечто, и это нечто отчаянно хотело вырваться наружу.

Мы с Рикой всегда вращались вокруг друг друга. Так было задолго до того, как каждый из нас это осознал. Поэтому ее предательство почти разрушило меня.

Я направился прямо к двери и, не постучав, распахнул ее.

Отец восседал за своим столом. Запах полироля для мебели, которым натирали столешницы и книжные полки из темного красного дерева, ударил мне в нос, напомнив о музее.

Его адвокат, Монро Винн, сидел напротив, спиной ко мне.

– Майкл. – Отец поднял взгляд, постукивая пальцем по столу, и улыбнулся одним ртом, глаза оставались холодными. – Какой неожиданный сюрприз.

Захлопнув за собой дверь, я сразу ощутил, что воздух, проникавший в мои легкие, стал вязким, словно масло. Он был не рад меня видеть, да я и сам терпеть не мог его общество. Наши отношения уже давно сошли на нет, с тех пор, как я начал защищаться, поэтому наигранное радушие отца при встрече со мной предназначалось лишь для его адвоката.

– Монро, ты знаком с моим сыном, – заявил он, махнув рукой между нами.

Монро поднялся со стула и протянул мне руку.

– Здравствуй, Майкл.

Я ответил на рукопожатие и один раз кивнул.

– Сэр.

Поприветствовав его, я скрестил руки на груди.

– Мы ждем от тебя отличных результатов в этом году, – сказал Монро. – Жена рассердилась, когда я купил абонемент в ложу на весь сезон, поэтому буду надеяться, что оно того стоило. Не подведи нас.

– Не подведу, сэр.

– Он сделает свое дело, – уверил его отец. Будто обладал хотя бы унцией гребаных полномочий. Он ненавидел мою карьеру и никогда меня не поддерживал.

Монро кивнул, и я перевел взгляд на отца.

Почуяв напряженность в повисшей тишине, адвокат наконец-то сгреб в охапку свои папки и кейс и развернулся к выходу.

– Зайду к вам позже, – проговорил он, после чего вышел из кабинета.

Отец откинулся на спинку кресла и устремил на меня раздраженный взгляд своих голубых глаз. Они с братом были похожи: русые волосы, бледная кожа, точеные челюсти. Оба были, по крайней мере, сантиметров на восемь ниже меня. Я унаследовал свой рост со стороны маминой семьи.

– Я удивлен, что ты вообще помнишь, где находится это здание, – съязвил он.

– Что правда, то правда, – парировал я, прислонившись плечом к книжной полке. – Я появляюсь здесь так же часто, как ты появляешься дома.

Отец пристально, с явным недовольством посмотрел на меня.

– Ты разговаривал со своей матерью?

Я кивнул.

– Вчера. Она несколько дней проведет в Париже, бегая по магазинам, затем отправится в Испанию. Ты встречаешься с ней на этой неделе, верно?

– Как обычно, – ответил он. – Почему ты спрашиваешь?

Пожав плечами, я покачал головой.

– Просто так.

На самом деле имелась очень хорошая причина. Я хотел убедиться, что отец уезжает. И скоро. Рика думала, что ее мать находилась вместе с моей на борту «Пифома» у берегов южной Европы.

Нет. «Пифом» по-прежнему стоял в доке в Тандер-Бэй, а моя мама в последний раз виделась с миссис Фэйн еще до того, как улетела в Европу больше недели назад.

Рика не знала, где находится ее мать. Я знал.

А когда отец присоединится к моей маме, Рика останется здесь без какой-либо поддержки.

Мои родители всегда уезжали осенью на несколько недель – навестить многочисленных друзей и партнеров по бизнесу, живущих за пределами страны. В течение года отец часто путешествовал один, но традиционные каникулы они проводили вместе. Мама, с ее обаянием, остроумием и красотой, была полезна, поэтому отец настаивал, чтобы каждую осень она сопровождала его в поездках в Европу. Я знал, что этот пункт моего плана будет выпонен в точности.

Дом в Тандер-Бэй в данный момент пустовал – мама уже уехала, а отец оставался в Меридиан-Сити, в своем приватном трахо-логове, которое держал на другом конце города. По крайней мере, ему хватило совести не обзавестись квартирой в «Делькуре» и не выставлять своих шлюх напоказ в собственном жилом комплексе.

– Ты говорил с Тревором?

Я лишь молча уставился на него.

Отец тихо хохотнул, сообразив, что вопрос глупый.

Молодая женщина вошла в кабинет с кипой папок в руках и улыбнулась мне. Она выглядела сексуально в своем ярко-голубом платье и с идеальными белокурыми волосами.

Подойдя к столу, девушка положила бумаги, затем нагнулась, взяла блокнот для заметок и написала отцу короткую записку.

Он даже не попытался скрыть свою хищную ухмылку, когда, откинувшись на спинку кресла, уставился на ее задницу.

– Итак, почему ты здесь? – поинтересовался отец. От моего внимания не ускользнуло то, как его рука исчезла под юбкой девушки.

Она прикусила губу в попытке сохранить строгий вид.

Я сжал руки в кулаки. Боже, как же я его ненавидел.

– Чтобы поговорить о моем будущем, – ответил я.

Он склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на меня.

Мне было противно. Я не хотел с ним общаться ни секундой больше, именно поэтому мне потребовалось так много времени на решение вопроса, который нужно было уладить уже давно. Я не хотел сюда приходить.

Его губы изогнулись в ехидной улыбке. Убрав руку из-под юбки, отец похлопал девушку по попе.

– Закрой за собой дверь, когда будешь уходить.

Обойдя вокруг стола, она бросила еще один взгляд в мою сторону и вышла из кабинета.

Отец тяжело выдохнул и внимательно посмотрел на меня.

– Помнится, я много раз пытался поговорить с тобой об этом. Ты не захотел учиться в Аннаполисе. Ты предпочел полную стипендию Уэстгейта.

– У них спортивная программа лучше, – напомнил ему я.

– У тебя не было желания связывать свое будущее с этой компанией, – продолжил отец. – Ты хотел играть в баскетбол.

– Я профессиональный спортсмен. Обо мне чаще писали в журналах, чем о тебе.

Он ядовито хохотнул.

– Суть не в лучшем выборе, Майкл. А в том, что ты постоянно перечишь мне. О чем бы я ни попросил, ты делаешь обратное.

Отец поднялся со стула, взял стакан, по традиции наполненный шотландским виски, полагаю, и остановился перед стеклянной стеной с видом на город.

– Я надеялся, ты будешь сговорчивее, когда повзрослеешь и станешь мужчиной, но ты не остановился. На каждом шагу ты…

– Вернемся к теме, – перебил я, выпрямившись. – Мое будущее.

Этот разговор – или ссора, – происходил между нами уже несколько раз. Я не нуждался в повторении.

– Хорошо, – согласился он. – Чего ты хочешь?

– Ты был прав, – признался я, сглотнув желчь, подступившую к горлу. – Через десять… пятнадцать… лет мне придется искать тренерскую должность в колледжах, а с такими перспективами моя карьера теряет свою привлекательность. У нее нет будущего.

Отец глубоко вздохнул. Он, очевидно, был рад это услышать.

– Я весь внимание.

– Позволь мне попробовать себя в чем-нибудь, – предложил я. – Посмотрим, что я смогу сделать с интересующими тебя проектами.

– Например?

Я пожал плечами, притворившись, будто задумался, а не пришел сюда с готовым планом.

– Как насчет «Делькура» и пятидесяти тысяч акций «Ферро»?

Он рассмеялся над моей дерзостью. Чего я и добивался. Я знал, что он не согласится.

– Пятьдесят тысяч акций сделают тебя партнером, – подметил отец, поставив стакан на стол, и снова сел. – Независимо от того, сын ты мне или не сын, такого рода привилегии просто так не получают.

Расстегнув пиджак, он откинулся на спинку кресла, пристально посмотрел на меня и требовательно произнес:

– И не в Меридиан-Сити. Если ты опозоришь меня, я не хочу, чтобы об этом сразу узнали все.

– Ладно. – Я кивнул. – Как насчет… «ФЭЙН» тогда?

Семья Рики еще до ее рождения открыла ювелирный магазин и назвала его своей фамилией.

Отец подозрительно сдвинул брови вместе.

– «ФЭЙН»?

Черт. Я слишком поторопился. Он откажет.

Пожав плечами, я попытался завуалировать свою заинтересованность.

– Бизнес ведь припрятан в Тандер-Бэй, верно? Подальше от глаз? Давай посмотрим, как я управлюсь с магазином, домом и инвестициями Фэйнов.

– И речи быть не может, – отрезал отец. – Это все будет принадлежать твоему брату… когда-нибудь.

Я замер. Тревору? Не Рике?

В завещании Шрейдер Фэйн указал дочку единственной своей наследницей. Рика получит наследство либо после окончания колледжа, либо в день своего двадцатипятилетия, в зависимости от того, что произойдет раньше. До той поры доверенным лицом мистер Фэйн назначил моего отца, крестного Рики, и ее мать совершенно не возражала против этого. Бизнес был ей безразличен, к тому же она не могла уследить за собственным домом, не говоря уже о многомиллионном состоянии.

Хотя, если все перейдет Тревору, это значит…

– Тебе пора уже понять, что в конечном итоге они поженятся, – сказал он, когда я промолчал.

Поженятся.

Мои мышцы болезненно ныли от чертовски сильного перенапряжения, пока я смотрел на отца и изо всех сил старался не потерять самообладание.

Какая мне вообще разница? Рика и Тревор заслуживали друг друга, и я был уверен, что к тому времени мы с ней полностью разберемся.

– Логично, – согласился я, попытавшись расслабиться.

– Это случится после того, как они оба окончат учебу, – сообщил мне отец. – Мы не можем позволить ей слишком расправить крылья и вырваться на волю. Он женится на ней, обрюхатит наследником Кристов, и все, что принадлежало Фэйнам, станет нашим, включая малышку Рику. Таков план.

Я был готов побиться об заклад, рискнув всеми своими сбережениями, что она об этом даже не подозревала. Конечно, ни для кого из нас не являлись секретом упорные старания нашей семьи свести Рику и Тревора. Даже после того, как она с ним рассталась.

Однако человеческая стойкость не безгранична. Папаша на пару с Тревором продолжит на нее давить, и Рика со временем сломается.

– Она его не любит, – подчеркнул я, желая разрушить его маленькую мечту.

Отец поднял глаза, приняв мой вызов.

– Она примет его обратно и выйдет за него замуж.

– А если у Тревора не получится ее обрюхатить? – возразил я.

Рика не хотела Тревора. Может, им удастся притащить ее к алтарю, но гарантий того, что она станет уступчивой в спальне, не было.

– Если у Тревора не выйдет, – отец многозначительно посмотрел на меня, – тогда, возможно, это сделаешь ты. Мне все равно, лишь бы ребенок был Кристом.

Он поднес стакан к губам и сделал еще один глоток.

– Проклятье, – продолжил отец, изобразив подобие улыбки, – я сам это сделаю, если придется.

Сукин сын. На жизни Рики уже практически поставлен крест.

Я послал ему саркастичную усмешку.

– Значит, я тебе нужен.

– Да, только я тебе не доверяю, – парировал он.

– Но я твой сын. И я в курсе, что это тебя пугает, ведь ты не можешь контролировать меня. А ты знаешь, почему? Потому что мы с тобой абсолютно одинаковые. – Подняв голову, я смело продолжил отстаивать свою позицию. – Те же качества, которые ненавидишь во мне, ты ценишь в себе. Независимо от того, хочешь ты это признать или нет, ты уважаешь меня больше, чем Тревора.

Оттолкнувшись от стены и не опуская скрещенных на груди рук, я подошел к отцовскому столу.

– Мне пора присоединиться к семейному бизнесу, – заявил я. – Себе я ничего не оставлю. «ФЭЙН» принадлежит Рике вместе с недвижимостью и финансами, которые она получит после выпуска из колледжа. Так гласит завещание ее отца, и его не изменить. Позволь мне взять управление на себя до тех пор, пока они с Тревором не будут готовы.

Он прищурился, обдумывая мое предложение.

Что ему терять? Я ничего не мог присвоить себе. Рика была защищена законом. Насколько отцу известно, у меня не было причин портить ее имущество. Зачем мне захватывать ее дом, закрывать бизнес, замораживать ее активы…

– «ФЭЙН», – задумчиво проговорил он, наконец-то свыкшись с идеей.

– А еще их дом и все их инвестиции, – быстро напомнил я. – И если я справлюсь, то получу «Делькур» и пятьдесят тысяч акций.

Мне было глубоко плевать на «Делькур» и акции, однако я хотел сохранить иллюзию, будто состояние Фэйнов не являлось реальной целью.

Отец немного помедлил, но в конечном итоге кивнул, согласившись на сделку.

– Я поручу Монро переоформить доверенность и прислать тебе бумаги по факсу сегодня же. – Затем он строго посмотрел на меня и произнес: – Ты получил шанс, потому что в тебе течет моя кровь, Майкл. И только поэтому. На твоем месте я бы доказал, на что способен, не облажавшись в этом деле. Второго такого шанса тебе может не представиться.

Я мысленно улыбнулся. Мне не понадобится второй шанс.

Развернувшись, я двинулся к двери и был готов уйти, но остановился.

– Почему не я? – Я снова повернулся к отцу и посмотрел на него. – Почему ты не рассматривал мою кандидатуру для женитьбы на ней?

– Рассматривал, – признался отец. – Но ты слишком непостоянен, а мне нужно, чтобы Рика была счастлива и покладиста. Ты бы сделал ее несчастной.

Я вздернул бровь, отведя взгляд. Что ж, он прав, разве не так? Я намеревался причинить ей такую боль, от которой уже не оправиться.

Однако отец об этом не знал. Его выводы были основаны на чем-то другом. Не подозревая о неприязни между мной и Рикой, он все равно считал, что я ей не подхожу.

Покинув его офис, я громко захлопнул за собой дверь. Ярость клубилась внутри меня, отчего я стиснул челюсти. Неважно. «Все это не имело никакого значения», – напомнил я себе.

Он думал, что обеспечил себе доступ к деньгам и связям Фэйнов, и что будет распоряжаться ими через Тревора. Отец понятия не имел о моем желании сравнять ее империю с землей.

А еще он понятия не имел о том, что мои планы только что изменились. Рика им с Тревором не достанется. Она скорее умрет, чем это случится.

Я вошел в лифт, нажал кнопку «Лобби» и почувствовал, как в нагрудном кармане пиджака завибрировал мой телефон.

Достав его, я открыл эсэмэску от Уилла.

Дома больше нет.

Мои глаза округлились, когда я увидел на фотографии холл дома Фэйнов, объятый пламенем.

Какого хрена! Мое сердце подпрыгнуло до гортани, я перестал дышать. Они начали действовать без меня.

Мы планировали завладеть домом, а не спалить его!

Я быстро набрал номер службы безопасности нашей коммуны.

Ночной охранник ответил моментально.

– Фергюсон! – прорычал я. – Дом Фэйнов!

– Да, сэр! – выпалил он. – Я уже позвонил 911. Пожарные машины в пути.

Разъединившись, я повернулся и заехал кулаком в стену лифта.

– Проклятье!

Глава 13

Эрика

Три года назад

Мне следовало избить их до полусмерти. Майлз и Астрид – мерзкие, гнусные существа. Я до сих пор поверить не могла в то, что они попытались сделать со мной в туалете.

Я сидела в машине Майкла, сжав руки в кулаки, и ждала, когда парни выйдут из «Стикса».

Астрид с Майлзом заслужили худшего наказания, чем то, которое получили. К глазам подступили слезы. Глядя в окно, я грызла ноготь на большом пальце, чтобы сдержать рыдания.

Они бы изнасиловали меня. И даже не поплатились бы за это.

Я кипела от ярости. Мне хотелось вернуться и колотить их до тех пор, пока они бы не поняли. До тех пор, пока не уяснили бы себе, что я не жертва.

Я потянулась к двери, чтобы открыть ее, но, подняв взгляд, увидела ребят и остановилась.

Они до сих пор были в масках. Я заметила, как несколько посетителей бильярдной проводили их опасливыми взглядами.

Все знали, кто такие Всадники, и о том, в каких проделках они сегодня участвовали, тоже наверняка знали. Только, несмотря на любопытство, сторонние наблюдатели никогда не вмешивались.

Майкл и Кай заняли свои места спереди, Дэймон забрался в машину со стороны Уилла и, как обычно, рухнул на заднее сиденье. Уилл залез следом за ним, сел рядом со мной и захлопнул дверцу. Я увидела разорванный рукав его толстовки. Наверное, не обошлось без борьбы.

И когда я уже заволновалась, не пострадал ли он, Уилл громко расхохотался.

– Что вы сделали, парни? – спросила я.

Они сняли маски, откладывая их в сторону. Уилл подмигнул мне, наградил ослепительной улыбкой и скомандовал:

– Протяни руку.

Сердце мое упало. Черт. Что такое?

Нехотя я протянула свою левую руку и увидела, как он положил что-то мягкое и красное мне на ладонь.

Когда Уилл убрал руку, мои глаза округлились.

– О боже, – охнула я, от ужаса моя кровь закипела. – Это… – Я выдохнула, пытаясь уложить в голове увиденное. – Это их?

На моей ладони лежали окровавленный зуб и большой клок длинных рыжих волос.

Я поморщилась. К горлу подступила желчь, и внезапно эти трофеи, сначала казавшиеся невесомыми, стали неподъемными.

– Мы от каждого взяли кое-что на память, – пояснил Уилл.

Кай оглянулся ко мне и сказал:

– Они больше никогда тебя не тронут.

– Они даже не посмотрят на тебя больше, – добавил Дэймон сзади.

– Разве они никому не расскажут? – Знаю, мой голос прозвучал обеспокоенно, но моя рука дрожала из-за отчаянного желания избавиться от этой гадости.

– Кому им рассказывать? – Майкл завел машину и, ухмыльнувшись, посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Мой отец – партнер Андерсона по трем сделкам с недвижимостью.

Я замерла, когда до меня наконец дошло. Черт побери! Он прав.

Может, закону и не удалось меня защитить, вот только это работало в обоих направлениях. Кому теперь пожалуются Майлз и Астрид, чтобы добиться правосудия?

Я улыбнулась. Никому.

– «Спасибо» было бы сейчас вполне уместно, – сказал Дэймон.

– Я… – Мой взгляд снова опустился на зуб; его окровавленный корень постепенно холодел на моей ладони. – Я просто немного опешила, – ответила я, нервно хохотнув.

– Ты бы гораздо сильнее опешила, если бы проснулась голой после вечеринки с вытекающей из тебя спермой десяти разных парней, – возразил он. – Не говоря уже о том, что они хотели сделать с тобой в этом туалете.

Осознав весь кошмар описанного им сценария, я опустила глаза и опять посмотрела на зуб и на волосы.

– Да, – прошептала я, полностью соглашаясь.

Прошлой весной, когда я отключилась на той кровати, что бы случилось со мной после того, как эти двое сделали бы свое отвратительное дело? Они бы пригласили еще кого-нибудь, чтобы поиздеваться надо мной, одного за другим? Сфотографировали бы? Сняли видео? Сколько человек надругалось бы надо мной?

Стиснув зубы, я неожиданно пожелала, чтобы Майлзу и Астрид было еще больнее. Я хотела их убить. Никто не должен обладать могуществом, способным навсегда изменить твою жизнь.

Я сжала предметы в кулаке, смело посмотрев вперед.

– Спасибо.

Послышался щелчок зажигалки Дэймона, а потом, прикурив, он выдохнул дым.

– Но твоя попытка дать отпор выглядела мило.

Закатив глаза, я открыла дверцу и быстро выбросила трофеи в канаву. Напоминания об их нападении исчезли в грязи.

А что неправильного было в моей попытке? Пусть я не нанесла им значительных повреждений, зато все равно постояла за себя. Чего еще парни от меня хотели?

Я захлопнула дверцу и вытерла руку о свою черную толстовку. Кажется, мне точно придется сжечь одежду после сегодняшнего вечера.

Словно почувствовав мои сомнения, Кай вновь оглянулся и сказал:

– Когда ты хочешь произвести впечатление и думаешь, что зашла слишком далеко, зайди еще дальше. Всегда заставляй людей гадать, не тронулась ли ты слегка умом, и тогда они перестанут создавать тебе проблемы.

Я кивнула. Сомневаюсь, что смогла бы повести себя так же, как поступали парни, но я прекрасно понимала, о чем он говорит. Когда твоим врагам неизвестны пределы твоих возможностей, они не рискнут тебя провоцировать.

Майкл отъехал от тротуара и свернул на улицу Бэйлор.

– Почему вы так долго не появлялись? – наконец поинтересовалась я, вспомнив, что они выжидали дольше, чем я попросила, прежде чем пришли за мной.

– Ждали, когда его подружка последует за вами, – ответил Уилл.

– Не волнуйся, – успокоил меня Кай. – Мы бы не стали тянуть дольше. А ты отлично справилась.

Посмотрев в окно, я увидела молодых людей на тротуаре у кинотеатра. Они смеялись и дурачились. На уличных фонарях висели хэллоунские украшения – привидения из струящейся белой ткани покачивались на ветру. С деревьев опадала оранжевая листва, и я ощущала запах приближающегося дождя.

– Давайте уже поедим, желательно подальше от места нашего последнего преступления, – пошутил Уилл. По радио звучала песня Bodies группы Drowning Pool. Подавшись вперед, он прибавил громкость.

Уилл начал зажигать на воображаемой электрогитаре, в то время как Майкл сделал новый поворот – направо на улицу Брекинридж, которая шла по периметру городской площади. Я окинула взглядом центральный парк, видом которого всегда любовалась. В маленьком пруду отражались белые огоньки гирлянд, развешанных на деревьях. А в фонарях обычные лампочки заменили на оранжевые, отчего на площади воцарилась праздничная атмосфера. Перед магазинчиками на флагштоках установили хэллоуинские флажки, светильники Джека и другие декорации.

– Эй, тормози! – закричал Уилл. – Остановись!

– Что такое? – отозвался Майкл, ударив по тормозам и заставив нас всех дернуться на своих местах.

Уилл опустил стекло, а Майкл, ожидая от него ответа, выключил музыку.

– Она ее достроила, – сообщил Уилл, глядя в сторону парка.

Я склонила голову набок, стараясь разглядеть то, что увидел он, но не знала, на что именно мы смотрели. Справа от нас на противоположной стороне улицы находился «ФЭЙН», магазин, принадлежавший моей семье. Стеклянные витрины были ярко освещены. Даже отсюда мне было видно, как в них сверкают украшения.

Обернувшись, я обнаружила, что Уилл до сих пор молча пялился в окно. Затем он повернул голову, через плечо протягивая руку Дэймону:

– Дай мне бутылку.

– Зачем?

– Сам знаешь зачем, – огрызнулся Уилл. Я моргнула, удивившись его внезапно резкому тону. – Дай сюда бутылку.

– Не здесь, не у всех на виду, – запротестовал Кай.

– К черту. – Уилл нетерпеливо помахал рукой перед Дэймоном. – Сейчас же!

Проклятье, что происходит? Я заметила, как Дэймон бросил мимолетный взгляд на Майкла в зеркало заднего вида, будто по-прежнему сомневался.

– Дай ему бутылку, – тихо произнес Майкл.

Мое сердце пропустило удар, пока я продолжала гадать, что же он сделает. Если Кай нервничал, значит, идея не из лучших. А если нервничал Дэймон, значит, идея определенно плохая.

Уилл натянул на лицо маску и накинул капюшон на голову, после чего сунул руку в передний карман моей толстовки, откуда достал спички. Потом забрал у Дэймона бутылку со спиртом и лоскут ткани, распахнул дверцу и выскочил наружу.

– Господи, – протянул Дэймон. После чего встревоженным голосом крикнул вслед своему другу: – К черту эту сучку! Не понимаю, почему она вообще тебя волнует!

Однако Уилл, похоже, его не слышал. Он шел дальше и на ходу возился с содержимым в своих руках.

О ком они говорили?

– Идем. – Майкл тоже открыл дверцу и вылез из машины.

Я смотрела, как оставшиеся трое надевают маски, поднимаю капюшоны и захлопывают за собой двери.

Сжимая дверную ручку, я не могла решить, хочу ли пойти с ними. Ребята явно были не согласны с задумкой Уилла, к тому же у меня не было маски.

– Давай же. – Майкл заглянул в окно, которое Уилл оставил открытым. – Мы все идем. Таковы правила.

Ладно. Один за всех и все за одного, значит? Так же случается не всегда. Дэймону удалось выполнить свое задание в приватной обстановке. Вот только, раз уж он занимался довольно интимным делом, я бы в любом случае не захотела при этом присутствовать.

На мгновение заколебавшись, я шумно выдохнула, дернула свой капюшон вверх, выбралась из салона и торопливо пристроилась рядом с Майклом, засунув руки в карманы толстовки.

Оглядевшись, я заметила нескольких зевак – подростков и несколько пар постарше. Они все таращились на мужчин в масках. Я опустила голову ниже, пытаясь не привлекать к себе внимание.

Уилл закупорил бутылку тканью. Похоже, они с Дэймоном и Каем направлялись к стоявшей в парке беседке в форме ведьминской шляпы.

Что?

– Чем ему эта беседка не угодила? – спросила я у Майкла.

– Тем, что Уилл влюблен в девушку, которая ее построила, – ответил он, – а она его терпеть не может.

Я озадаченно сдвинула брови вместе, больше не заботясь о том, увидит кто-нибудь мое лицо или нет.

– Эмми Скотт?! – воскликнула я, едва не рассмеявшись.

– Что? – Майкл посмотрел на меня, не уловив шутки.

– Ну, она не… – Я умолкла, вспомнив угрюмую маленькую Эмми Скотт в очках с черной оправой и простом комбинезоне, которая вообще не пользовалась макияжем. – Она не совсем вписывается в его любимый типаж, разве не так?

Быть такого не может. Должно быть, это ошибка. Уилла видели только с женственными девушками в коротких юбках и с идеальными волосами. Девушками, умевшими флиртовать. Эмми Скотт была… ну, ботаном, по мнению окружающих, включая ее саму.

Приблизившись к беседке, мы остановились. Я повернула голову и встретилась с пронзительным взглядом Майкла.

– Мы хотим то, что хотим, – пояснил он, вложив, как мне показалось, в свои тихие слова гораздо больше значения, чем планировал.

Мое сердце забилось быстрее.

Бросив взгляд на ребят, я увидела, как Дэймон протянул бутылку Уиллу, а тот поджег тканевый фитиль. Я покачала головой.

– Мне это не нравится, – прошептала я, снова опустив голову. – Эмми – хороший человек, и она чертовски усердно трудилась над этой беседкой. Это был ее итоговый проект по социологии в выпускном классе. Благодаря ему она поступила в Беркли.

Эмми сделала беседку прошлым летом. Хоть она и радовалась возможности вырваться отсюда и уехать в колледж, эта девочка определенно вложила всю свою душу в этот проект и другие маленькие вещицы, рассредоточенные по городу.

Майкл вздернул подбородок.

– Уилл все уладит, – уверил меня он. – Пусть сам разберется с собственными заморочками.

Прежде чем я успела что-то ответить, в воздухе пронеслась яркая вспышка. Я затаила дыхание, когда бутылка разбилась о беседку. Вспыхнувшее пламя мигом поглотило каждую деревянную деталь.

– О боже. – Моя рука взметнулась ко лбу; чувство вины переполнило меня. – Я не буду на это смотреть. Это свинский поступок!

Я развернулась, но Майкл схватил меня за руку.

– Ты с нами заодно, иначе можешь отправляться домой, – предупредил он.

Нахмурившись, я вырвалась из его хватки.

Я не хотела домой.

Только в подобных мероприятиях ничего забавного не было. Всадники вели себя как последние засранцы, и, если я не настою на своем, он всегда будет видеть во мне слабачку.

Я зашагала прочь, в сторону улицы, на которой стояла машина.

Пусть катятся к чертям. Найду открытый магазинчик и позвоню Ною – попрошу, чтобы он забрал меня.

Раскрыв дверцу «мерседеса», я выудила из кармана толстовки Кая свой телефон.

Огонь полыхал совсем близко. Вокруг раздавались восторженные возгласы.

– Ох, черт! – выкрикнул кто-то, заметив пожар.

Послышались новые ошарашенные вздохи и оживленные смешки. Кое-кто знал, чего ждать от Ночи Дьявола, и им, вероятно, не терпелось это засвидетельствовать.

Не обращая внимания на крики, я провела пальцем по дисплею мобильника, а затем набрала номер 911. Может, пожарным машинам уже удалось прорваться в город.

На секунду я засомневалась. Мне не хотелось вовлечь парней в неприятности, однако я сразу вспомнила, что им никакие неприятности не грозили.

К черту. Я нажала кнопку «Вызов».

– Стоять!

Вскинув голову вверх, я увидела в парке офицера Бейкера. У меня сердце ушло в пятки.

О, нет.

Он направлялся прямо в сторону Всадников. Держа руку на табельном оружии, полицейский медленно приблизился к парням, которые теперь стояли вместе.

– Руки вверх! Живо!

Сообразив, что Бейкер, скорее всего, сам вызвал пожарных, я сбросила звонок.

– Дерьмо! – послышался рык Уилла. – Проклятье!

– Руки вверх! Сейчас же! – снова рявкнул офицер. – Ваше веселье подошло к концу, мелкие говнюки! Я забираю вас в участок!

– Твою ж мать, – выдохнула я, сунув телефон в карман толстовки.

Майкл первым поднял руки. Не спеша, его примеру последовали все остальные.

– Ты нам этим ночь испортишь, Бейкер, – отшутился Уилл. Парни тоже разразились хохотом.

– Лечь на землю! – заорал полицейский, пропустив издевку мимо ушей. – Медленно.

– Отец мне шею свернет, – проворчал Кай.

Мой пульс участился, пока я наблюдала за тем, как Всадники легли на землю. Сцена привлекла толпу любопытствующих.

Ребят не в первый раз отправляли в полицейский участок. Бейкер, наверное, просто продержит их в камере всю ночь, чтобы они больше ничего не разгромили, а утром отпустит.

Но тут мои глаза метнулись в сторону. Я заметила, что несколько человек записывали видео на свои телефоны.

– Снимите маски, – скомандовал офицер.

У меня челюсть отвисла; я тяжело вздохнула. Нет.

Ведь все всё записывают, черт бы их побрал! Майкла опознают, и он лишится места в команде. Не то чтобы меня это волновало…

Ладно, да. Меня, мать вашу, это волновало.

Я лихорадочно огляделась в поисках чего-нибудь – чего угодно, – чем можно было отвлечь копа.

И вдруг замерла, когда перед глазами оказались витрины «ФЭЙН».

С сердцем, выпрыгивающим из груди, я даже раздумывать не стала.

Просто действуй.

Метнувшись к задней двери джипа, я открыла ее, достала из багажника монтировку. Захлопнув дверь и натянув капюшон на глаза, я подбежала к витрине магазина, в которой красовался комплект рубиновых сережек с колье и кольцом стоимостью, вероятно, больше четверти миллиона долларов.

Да, моя семья относилась к драгоценностям серьезно. Мы владели состоянием, равноценным состоянию Кристов, если не превосходящим его.

Я замахнулась, поморщившись от страха при мысли о том, что собиралась сделать.

– Черт, – пискнула я.

А потом просто нанесла удар.

Монтировка пробила стекло. Моментально сработала сигнальная подсветка и сирена, вой которой разнесся над площадью.

Зная, что коп вместо парней погонится за мной, я уже собралась бежать, но быстро сообразила, что оставлю драгоценности без защиты.

Схватив все содержимое демонстрационного бокса, я крепко сжала украшения в кулаке – камни даже впились в мою кожу, – и пустилась наутек.

– Ох, твою мать! Вот это да? – услышала я радостный крик Уилла, а следом громкий восторженный смех.

– Давай! Сядись в машину! – закричал еще кто-то, только я была уже слишком далеко, чтобы разобрать, кому принадлежал этот голос.

Я ринулась за угол, вниз по улице, затем еще раз свернула налево, направляясь в более тихие, не столь фешенебельные кварталы в попытке сбить полицейского со следа.

Я не знала, погнался ли Бейкер за мной, но надеялась, он подумает, что я осталась на Брекинридж.

Держа в одной руке монтировку, а в другой украшения, я бежала так быстро, как только могла, изо всех сил напрягая мышцы ног.

Ной жил недалеко отсюда, поэтому я могла бы переждать у него дома.

Проклятье! Черт, что я натворила?

Как бы я ни старалась спрятать лицо, кто-нибудь рано или поздно узнает меня, не говоря уже о камерах наблюдения вокруг магазина. К тому же мне придется вернуть это барахло, и моей матери все станет известно.

– Рика! Садись! – окликнул кто-то сзади.

Развернувшись, я увидела Кая, высунувшего голову из окна, пока Майкл гнал на своем «гелендвагене» по темной улице.

Они притормозили около меня. Я схватила ручку, открыла дверцу, запрыгнула в салон и захлопнула за собой дверь. Майкл нажал на газ и помчался дальше.

– Ю-ху! – заорал Кай в ночь, высунувшись по пояс из окна машины.

– Ты ограбила свой собственный магазин, Рика! – Уилл засмеялся, схватил меня за плечи, сжав в кулаках толстовку, и закричал мне в лицо: – Ты гребаный король, детка! – И отпустил меня, разразившись истерическим хохотом.

Запрокинув голову назад, Уилл громко взвыл под крышей автомобиля. Видимо, его захлестнул прилив адреналина от страха и восторга.

Я тяжело дышала, все мое тело окутало жаром. Мне казалось, что меня вот-вот вывернет наизнанку.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я беспокойно провела рукой по волосам и увидела лицо Майкла, смотревшего на дорогу с едва уловимой усмешкой. Он поднял глаза, будто почувствовав, что я за ним наблюдала. В его взгляде что-то изменилось.

Может, в нем появилось уважение или восхищение.

А может, он наконец-то думал, что я хоть чего-то стою.

Я опустила глаза, заставив себя расслабиться. Уголки моих губ тоже слегка раздвинулись.

– Спасибо, – раздался позади низкий голос.

Повернув голову, я увидела Дэймона, положившего руки на спинку заднего сиденья и пристально смотревшего на меня.

Я кивнула, понимая, что он, вероятно, редко использовал это слово.

– Йоу, сделай громче! – крикнул Уилл. – Это она. «Монстр».

Салон машины заполнила песня Monster группы Skillet, и моя кровь начала пульсировать в венах.

Сверкнув сияющей улыбкой, Уилл принялся подпевать, потом соскользнул со своего места. Я затряслась от смеха, потому что он оседлал мои колени и устроил лэп-дэнс под музыку.

– На склад, – скомандовал он, подняв кулак вверх. – Давайте напьемся.

Глава 14

Эрика

Наши дни

Я сжала руль, мчась по темному шоссе и держа телефон у уха.

– Мама, где ты, черт возьми?! – выпалила я. Сердце громыхало у меня в груди.

На другом конце линии звучали лишь длинные гудки. Я уже несколько раз звонила маме после того, как получила шокирующее известие о нашем доме, но она по-прежнему не отвечала.

Я даже с домработницей попыталась связаться, только ни до кого не дозвонилась.

Проклятье, почему я не взяла номер спутникового телефона у Майкла прошлым вечером? Поймав Алекс, я умолила ее отвезти меня домой, несмотря на то, что мне самой пришлось сесть за руль, ведь она много выпила.

Вывернув руль вправо, я преодолела крутой поворот, нажала кнопку «Завершить разговор» и швырнула телефон на пассажирское сиденье.

– Пожалуйста, – выдохнула я. Мое лицо исказилось от попыток сдержать слезы.

Пожалуйста, пусть с ней все будет в порядке.

Пожарные машины подоспели вовремя. Они должны были успеть.

Фергюсон позвонил мне больше часа назад и сказал, что дом моих родителей горит. Он вызвал пожарных. Они уже прибыли на место, однако ему не удалось дозвониться до моей матери или нашей домработницы, предположительно они обе находились за пределами города.

Я немедля прыгнула в машину и выехала из Меридиан-Сити. Спустя час езды по скоростному шоссе я наконец-то оказалась на тихих, темных улицах Тандер-Бэй.

Неудивительно, уже было десять вечера, даже больше.

Свернув влево, подкатила ко въезду в нашу коммуну и начала остервенело жать на гудок.

Фергюсон открыл ворота. Я пронеслась мимо, даже не притормозив, чтобы поговорить с ним. Свет моих фар освещал черный асфальт, пока я гнала через густой лес; чужие дома и подъездные дорожки, освещенные фонарями, мелькали по бокам, сливаясь с ландшафтом.

Промчавшись мимо дома Кристов, за полкилометра до своих ворот я нажала кнопку на пульте, дернула руль влево, ворвалась на нашу подъездную дорожку и сразу же ударила по тормозам.

Заглушив мотор, я выскочила из машины и судорожно всхлипнула. У меня в груди все содрогнулось.

– Нет, нет, нет… – Я смотрела на дом сквозь пелену слез.

Черная копоть покрывала оконные рамы. От занавесок на окнах верхних этажей остались одни клочья.

Входную дверь выбили, крыша тоже была вся черная, растительность, окружавшая здание, выгорела. Израненный дом утопал во тьме, в воздухе пахло гарью, и кое-где от тлеющих углей поднимались вверх струйки черного дыма.

Я не могла разобрать, что творилось внутри, но дом казался выпотрошенным.

Мое лицо исказилось гримасой, из глаз брызнули слезы. Запустив пальцы в волосы, я зарыдала и, с трудом дыша от запаха гари, ринулась в дом.

– Мама!

Но кто-то остановил меня, схватив в охапку.

– Отпустите! – извиваясь всем телом, я сопротивлялась и вырывалась.

– Тебе туда нельзя! – заорал он.

Майкл.

Только мне было все равно. Я высвободилась из его хватки и снова бросилась к дому.

– Рика!

Забежав внутрь, не обращая внимания на обуглившийся пол, ковры и стены, я подбежала к лестнице и, ухватившись за перила – ноги меня уже не держали – ощутила под ладонью крупицы сажи.

– Мисс! – крикнул мужчина – по комнатам еще ходили пожарные.

Мне не было до них дела – я взлетела вверх по лестнице. Половицы, покрытые промокшим ковром, прогибались под моим весом и трещали, предупреждая об опасности, однако мне было плевать, черт побери.

Пусть хоть весь дом на меня рухнет.

– Мама!

Но, подожди… Ее здесь нет. Она уехала, помнишь? Осознание и облегчение обрушились на меня. Ее здесь нет и не было.

Я нырнула в свою спальню и сразу прошла к гардеробной. Едкая вонь дыма наполнила мои легкие. Упав на колени и кашляя, я начала рыться в углу в поисках коробки.

С промокшей одежды, висевшей на вешалках, на спину мне капала вода. Огонь добрался и сюда. Пожалуйста, только не это.

Я сбросила крышку с коробки и достала еще одну, деревянную, поменьше размером. Из ее угла вылилась струйка воды.

Мое сердце разбилось. Нет.

Я прижала коробку к груди и, рыдая, склонилась над ней. Она была испорчена.

– Вставай.

Сзади послышался голос Майкла, однако я не хотела двигаться.

– Рика, – вновь позвал он.

Я подняла голову, пытаясь заставить себя делать глубокие вдохи, только внезапно у меня сильно закружилась голова. Я не могла дышать. Воздух казался слишком густым.

Почему я не забрала коробку с собой. Как глупо было оставить ее тут. Я думала, что проявила силу, отпустив прошлое и оставив коробку дома. Нельзя было уезжать без нее.

Густая пелена застлала глаза, я практически ничего не видела.

Почему Майкл здесь? Он уже был около моего дома, когда я приехала, значит, ему стало известно о пожаре раньше, чем мне.

Постепенно я утрачивала контроль над своей жизнью, который так старалась отвоевать. Сначала меня обманом поселили в «Делькур», потом я встретила Уилла и Дэймона на лекциях, и теперь постоянные угрозы его друзей зависли над моей головой дамокловым мечом. Еще был сам Майкл. Рядом с ним я вообще себя не контролировала.

А теперь я лишилась и дома?

Грудь сдавила тяжесть; с трудом дыша, я посмотрела на Майкла.

– Где моя мама? Почему я не могу связаться с ней?

Не сводя с него глаз, я опять начала кашлять. С каждым новым вздохом воздух все больше напоминал яд.

– Нам нужно выбираться отсюда. – Понимая, что я задыхалась от дыма, он протянул руку и помог мне подняться. – Мы вернемся завтра, после того, как пожарный департамент оценит степень разрушений и удостоверится, что здесь безопасно находиться. Мы можем переночевать в доме моих родителей.

В горле как будто ком застрял, но мне не хватало сил даже на то, чтобы его сглотнуть. Я прижала коробку к груди, желая забыть об этом кошмаре.

Я не сопротивлялась, когда Майкл вывел меня из комнаты. Я не сопротивлялась, когда он посадил меня в свою машину, или когда увидела, как он проехал мимо своего дома и направился в город.

Сегодня я не могла ему сопротивляться.

* * *

– Это те спички, о которых ты мне рассказывала? – спросил Майкл, указав подбородком на коробку, стоявшую на столе. – Те самые, которые твой отец собирал в путешествиях?

Опустив взгляд на влажную коробку для сигар, я кивнула. Подавленная всем, что обрушилось на меня, я не могла говорить.

После того, как мы оставили пожарных разбираться с ситуацией в доме, он не отвез нас к Кристам. Майкл поехал в город и остановился у «Стикса». Мне не хотелось никого видеть, но от выпивки я бы не отказалась.

Я вошла в бар следом за ним. К счастью, парень выбрал уединенную кабинку и заказал нам две бутылки пива. Официантка мельком глянула на меня. Она знала, что мне еще не исполнилось двадцати одного года, но с Майклом она спорить не стала.

С ним никто не спорил.

Внутри было практически пусто, вероятно потому, что сегодня будний день, к тому же студенты уже покинули родной городок и вернулись в колледжи. За барной стойкой сидело несколько постоянных посетителей постарше, кто-то играл в пул, остальные слонялись по залу, выпивали, общались, ели.

Медленно откинувшись на спинку кресла, дрожащей рукой я дотронулась до коробки, открыла защелку и подняла крышку.

Слезы наполнили мои глаза, и я отвела взгляд.

Уничтожено. Все уничтожено.

Большинство коробков и спичек были сделаны из бумаги. Даже если сами спички высохнут, контейнеры расклеились, порвались и скукожились. Картон полностью пропитался водой, лишился цвета и формы.

Я протянула руку и вытащила крохотную стеклянную баночку. У лежавших внутри спичек были зеленые головки. Я до сих пор помнила, как отец, вернувшийся из Уэльса, рассказал, что нашел их в прибрежном магазинчике в Кардиффе.

Печально улыбнувшись, я подняла баночку.

– Эти мои любимые, – сказала я Майклу, наклонившись над столом. – Прислушайся.

Я потрясла баночку рядом с его ухом, но, когда услышала глухие удары вместо привычного звонкого стука деревянных спичек о стекло, улыбка сползла с моего лица.

Опустившись на свое место, я сказала:

– Похоже, они теперь звучат по-другому.

Майкл внимательно смотрел на меня. Его мощное тело занимало практически всю скамейку с противоположной стороны кабинки.

– Это просто спички, Рика.

Я склонила голову набок и гневно сощурилась.

– Просто спички? – прошипела я. – А чем дорожишь ты? Для тебя хоть что-нибудь имеет духовную ценность?

Выражение его лица изменилось, стало бесстрастным. Он промолчал.

– Да, это просто спички, – продолжила я сдавленным голосом из-за душивших меня слез. – А еще воспоминания, запахи, звуки. И бабочки, порхавшие у меня в животе каждый раз, когда я слышала, как снаружи захлопывалась автомобильная дверца – это означало, что папа вернулся домой. И тысячи снов о местах, в которые я когда-нибудь отправлюсь на поиски приключений. – Я глубоко вздохнула и положила ладонь на коробку. – Это надежды, мечты и воспоминания, и все мои улыбки, потому что я знала: папа не забывал обо мне, пока был в отъезде. – Потом я многозначительно посмотрела на Майкла: – У тебя есть деньги и женщины, машины и дизайнерская одежда, но то, что лежит в этой маленькой коробке, все равно делает меня гораздо богаче тебя.

Переведя взгляд на бильярдные столы, я краем глаза заметила, что он наблюдал за мной. Знаю, Майкл считал, что я вела себя глупо. И, наверное, сейчас задавался вопросом: почему он до сих пор сидит здесь. У меня была своя машина. Он мог бы просто пустить меня в дом Кристов на ночь, а сам возвратиться в Меридиан-Сити на какое-нибудь свидание или светское торжество, для которого так приоделся.

Правда состояла в том, что ничего глупого в этом не было. Да, это всего лишь спички, но они незаменимы. А в нашей жизни только незаменимые вещи являлись поистине ценными.

А много ли было у меня того, что я действительно любила – вещей или людей? Совсем нет. Зачем же я оставила спички дома?

– Есть подозрение, что пожар начался возле лестницы, – сообщил Майкл, сделав глоток пива. – Поэтому огонь распространился на второй этаж так быстро. Мы получим более подробную информацию завтра.

Я промолчала, наблюдая за тем, как официантка поставила на столик еще две стопки.

– Тебе это безразлично? – внезапно спросил он, не дождавшись от меня ответа.

Злость притупила мою печаль; я пожала плечами и тихо произнесла:

– Дом для меня ничего не значит. Я все равно никогда не чувствовала себя там счастливой без отца.

– Ты чувствовала себя счастливой в моем доме?

Резко подняв глаза, я встретилась с ним взглядом. Зачем Майкл задал этот вопрос? Его действительно это интересовало? А может, он знал ответ.

Нет. Нет, я не была счастлива в их доме. Не была счастлива без него.

Я любила гостить у них, когда училась в школе – в средних классах, потом в старших. Любила слышать, как Майкл колотил мячом, ощущать его присутствие в комнате и терять способность сосредоточиться на чем-то еще, сталкиваясь с ним в коридоре…

Мне нравилось предвкушать случайные встречи с Майклом.

Но после отъезда в колледж он очень редко возвращался туда, и дом Кристов превратился в клетку. Тревор постоянно кружил около меня, к тому же я жутко скучала по Майклу.

Находясь в этом доме без него, я чувствовала себя как никогда одиноко.

Бросив баночку в коробку и захлопнув крышку, я повернула голову в сторону музыкального аппарата, стоявшего у окна.

– Одолжишь мне немного наличных? – спросила я, обернувшись к Майклу.

Я оставила сумку в своей машине.

Он сунул руку в карман и достал несколько купюр из зажима для денег. Без колебаний я выхватила пятерку и вышла из кабинки, забрав пиво с собой.

По рукам пробежали мурашки. Я вспомнила, что до сих пор была лишь в джинсах и белой майке, в которые переоделась после возвращения из универа. Запрыгнула в машину в такой спешке, что забыла прихватить с собой куртку.

Майкл был одет в черный костюм и белую рубашку. Воротник ее был растегнут. Мне стало любопытно, он вернулся откуда-то или куда-то собирался?

Неважно. Он мог идти по своим делам. Я сама о себе позабочусь.

Сделав глоток пива, я скормила автомату пять долларов и начала выбирать музыку.

Сзади послышался женский смех. Обернувшись, я увидела девушку, в которой узнала Диану Фостер.

Она держалась за ограждение нашей кабинки, упираясь одной рукой в бок, и жеманно улыбалась, беседуя с Майклом.

Господи.

Они встречались в школе. Хотя я бы не назвала это словом «встречались». Майкл делил ее с Каем. И я знала об этом только потому, что однажды увидела, как они оба целовались с Дианой в медиа-зале. Я тогда сбежала прежде, чем дело зашло дальше, однако определенно могла предположить, что произошло потом.

После окончания школы жизнь Дианы сложилась не особо успешно. Насколько мне было известно, она помогала родителям управлять принадлежавшей им мини-гостиницей здесь, в Тандер-Бэй.

Майкл кивал, слушая ее. Уголки его губ слегка приподнялись, но выглядело все так, будто он проявлял снисходительность.

До тех пор, пока Диана не наклонилась ниже. Мне показалось, что Майкл на долю секунды перевел взгляд на меня, после чего улыбнулся шире, поднял руку и дотронулся до ее золотистых волос.

Мое лицо и шея вспыхнули; я отвернулась.

Мерзавец!

Несмотря на отсутствие попыток сделать первый шаг, я имела определенные ожидания на его счет, и мне нужно было от них избавиться.

Сегодня я буду третьей лишней, когда он приведет Диану к себе домой? Это мне будет неловко сидеть молча в спальне, отделенной от его спальни лишь несколькими комнатами?

Хватит с меня притворства. Я больше не буду делать вид, будто меня ничего не волнует. Владей сама собой.

Нажав несколько кнопок, я загрузила всего одну песню, хотя заплатила за двадцать, залпом допила пиво и направилась обратно к кабинке.

Когда я пустила свою пустую бутылку заскользить по столешнице, Диана подпрыгнула, словно и не заметила моего присутствия раньше.

– О, привет, Рика, – прощебетала она. – Как дела у Тревора? Сильно по нему скучаешь?

Мы с Тревором уже не встречались. Полагаю, до нее новости не дошли.

Я села, закинув ногу на ногу, и сложила руки поверх стола. Пропустив ее вопрос мимо ушей, пристально посмотрела на Майкла. Он издевался надо мной. Склонив голову, я встретила его насмешливый взгляд.

Майкл привез меня в «Стикс», хоть я и не просила его об этом. Сегодня ему придется обойтись без интрижки на ночь. Не в моей компании.

Неловкое молчание повисло в воздухе, однако чем дольше я удерживала свои позиции, провоцируя его избавиться от этой девицы, тем сильнее себя чувствовала.

Заиграла песня Dirty Diana группы Shaman’s Harvest, и я ухмыльнулась.

– Ну… – произнесла Диана, дотронувшись до плеча Майкла, – была рада встретиться с тобой. Ты в последнее время редко появляешься в наших краях.

Он словно не слышал ее, не отрывая глаз от моих. Потом откашлялся и прищурился.

– Интересная песня.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Да, я подумала, что Диане понравится, – ответила я жизнерадостно, после чего перевела взгляд на нее. – Она посвящена женщине, которая прыгает в постель к чужим мужчинам.

Майкл, опустив глаза, тихо хохотнул.

Диана нахмурилась и, попятившись от нашего стола, вздернула бровь.

– Сука.

После этого она развернулась и ушла.

Я снова посмотрела в глаза Майклу. По моему телу разлилась волна жара. Было приятно противостоять ему и его выходкам.

– Почему ты постоянно издеваешься надо мной? – спросила я.

– Потому что это весело, – признался он, – и ты учишься достойно отвечать.

Я сощурилась.

– Почему твои друзья издеваются надо мной?

Майкл просто промолчал.

Я видела вызов в его глазах. Он знал, почему они запугивали меня. Инстинкты подсказывали, что мне стоило бояться, но по какой-то причине…

Я не боялась.

Борьба, столкновения, «игры разума», запудривание мозгов… от всего этого мои нервы всегда были на пределе. Когда мне наконец-то надоело спотыкаться, падать и отступать, я обнаружила, что участвовать в этих играх довольно занятно.

Сдвинувшись в угол, Майкл откинулся спиной на стену кабинки и окинул взглядом бар.

– Ладно, если Dirty Diana — песня для Дианы, то как насчет Сэма? – Он качнул головой в его сторону. – Я про бармена. Какая у него песня?

Я нашла взглядом Сэма Уоткинса за барной стойкой. Он брал бутылки с полок, вытирал их и ставил обратно.

– Closing Time группы Semisonic, – предположила я.

Майкл ехидно хихикнул и посмотрел на меня так, будто я даже не пыталась приложить усилия.

– Это слишком просто. – Сделав глоток пива, он кивнул в сторону следующего человека. – Дрю. Сидит у бара.

Вздохнув, я попыталась расслабиться и посмотрела на Дрю Хейла: судья, средних лет, имеет хорошие связи, но так и не разбогател. Рукава его рубашки были закатаны, брюки измяты. Он сюда частенько наведывался.

– Группа Hinder. Lips of an Angel, – бросила я, повернувшись к Майклу. – Дрю был влюблен в одну женщину, но они расстались, и он назло ей женился на ее сестре. – Я опустила глаза, проникаясь сочувствием к этому человеку. – Каждый раз, когда я его встречаю, он выглядит все хуже.

Мне было сложно вообразить, насколько это тяжело: постоянно видеться с любимой и не иметь возможности быть с ней, потому что ты женат на другой.

Моргнув, я подняла взгляд и увидела Майкла. Внезапно, представить подобную ситуацию не составило особого труда.

– Его песня, – продолжил он, указав на грузного бизнесмена, сидевшего за столиком с молодой девушкой – обильно накрашенной платиновой блондинкой. У него на пальце имелось обручальное кольцо. А у нее кольца не было.

Я закатила глаза.

– She’s Only Seventeen. Группа Winger.

Майкл засмеялся. Его белоснежные зубы блеснули в тусклом освещении.

Он указал подбородком на парочку школьниц, игравших в пул.

– Что скажешь о них?

Изучив девчонок, отметила черные свисающие на глаза челки, черные джинсы-скинни и такие же футболки, а еще устрашающие сапоги на десятисантиметровой платформе.

Я улыбнулась.

– Тайные поклонники Тейлор Свифт. Гарантирую.

Его грудь затряслась от смеха.

– А про нее? – Майкл опять кивнул.

Повернув голову, я оглянулась и увидела красивую девушку, склонившуюся над стойкой бара. Ее короткая юбка оголяла бедра. Вновь выпрямившись, она отняла губы от соломинки и начала окунать ее в свой молочный коктейль.

Не сдержавшись, я засмеялась и пропела:

– «Мой молочный коктейль привлекает всех парней…»

Майкл подавился пивом. Одна капля даже пролилась из его рта, пока он пытался сдержать смех.

Я подняла шот виски, оставленный официанткой, и закружила янтарную жидкость в стекле.

От пива я совершенно не опьянела, да и не нуждалась в этом. Сейчас моему телу было тепло. Я расслабилась, несмотря на случившееся с домом, и ощущала, как глубоко внутри меня что-то зреет. Некий жар, вселявший уверенность, что мне море по колено.

Подавшись вперед, Майкл произнес тихим, напряженным тоном:

– А что насчет меня?

Не отрывая взгляда от своего напитка, я сглотнула. Какая песня описывала его? Какая группа?

Этот выбор был равносилен необходимости выбрать одно блюдо и питаться им весь остаток жизни.

– Disturbed, – назвала я группу, по-прежнему глядя в свой стакан.

Он ничего не сказал. Несколько мгновений Майкл не шевелился, после чего отстранился и поднес стопку к губам.

Бабочки запорхали в животе. Стараясь дышать ровно, я продолжила:

– Drowning Pool, Three Days Grace, Five Finger Death Punch, Thousand Foot Krutch, 10 Years, Nothing More, Breaking Benjamin, Papa Roach, Bush… – сделав паузу, медленно выдохнула, несмотря на барабанившее в груди сердце. – Chevelle, Skillet, Garbage, Korn, Trivium, In This Moment… – Я умолкла. Умиротворение опустилось на меня, когда я посмотрела на него. – Ты везде.

Наши взгляды встретились. Его глаза сузились, в них промелькнула боль, ставшая мне такой знакомой за те годы, когда я тосковала по нему. Я не знала, о чем Майкл думал, и понимал ли он вообще, о чем стоит подумать, однако теперь ему все стало известно.

Я скрывала свои чувства, заглушала их, делала вид, будто их не существует, но теперь призналась, и мне было безразлично его мнение. Я не стыдилась желаний своего сердца.

Теперь ему все известно.

Моргнув, я подняла бокал к губам и залпом выпила виски. Нагнувшись, подхватила порцию Майкла и тоже ее осушила.

Жжение в горле едва ощущалось – его забивал адреналин.

– Я устала, – угрюмо бросила я Майклу, после чего встала и вышла из кабинки, зная, что он пойдет следом.

Глава 15

Эрика

Наши дни

По ночам этот дом пугал меня. Так было всегда.

Снаружи дул легкий ветер, заставлявший голые ветви деревьев царапать оконные стекла.

Я прокралась на первый этаж, миновав большие напольные часы в холле. Их звук эхом разносился по огромному дому и всегда напоминал мне о том, что, пока мы спали, жизнь не стояла на месте. Тик-так, тик-так, тик-так…

Довольно пугающая мысль, если вдуматься. Леса кишели живыми существами, деревья стояли непоколебимой стеной. А прямо за порогом могла поджидать опасность, в считанных метрах от наших теплых постелей, в которых мы были так уязвимы.

Дом Кристов также хранил свои тайны. Здесь было слишком много темных углов. Слишком много укромных мест, где можно спрятаться. Слишком много «скелетов в шкафах», скрытых за закрытыми дверями дремлющих комнат. Он был переполнен секретами и сюрпризами и пугал меня. Наверное, именно поэтому я всегда бродила по нему ночами.

Я получала удовольствие от чувства страха перед безмолвным мраком, но дело было не только в этом. Под покровом ночи ты замечал те вещи, на которые не обращал внимания при свете дня. Вещи, которые люди скрывали. Однако, когда они думали, что все остальные погружены в сон, то теряли бдительность и выдавали то, что прятали за семью печатями.

В особняке Кристов самое интересное часто начиналось после полуночи. Я научилась любить звуки погруженного во мрак дома. Словно передо мной вот-вот раскроется окно в новый мир.

Мои босые ноги бесшумно ступали по полу. Я вошла на темную кухню и направилась к кладовой.

Здесь я впервые узнала, что мистер Крист боялся Майкла. Это тоже произошло ночью. Майклу тогда было шестнадцать. Он спустился сюда, чтобы попить, и не заметил меня в патио. Проснувшись, я решила посмотреть на дождь и укрылась под навесом с заначкой фруктовой пастилы, которую мне купила миссис Крист. Я помнила все так ясно, потому что ту ночь впервые провела в своей собственной спальне, обставленной специально для меня мамой Майкла.

Его отец тоже пришел на кухню. Я не могла разобрать, о чем они говорили, но если сначала они спорили о чем-то, то потом разругались, и мистер Крист дал своему сыну пощечину.

Это было отвратительно, но ничего нового я не увидела. Они не ладили между собой. Майклу досталось не в первый раз.

Вот только тогда он отреагировал иначе. Парень не стерпел как всегда молча. Он мгновенно вспылил и схватил своего отца за горло. Я в ужасе наблюдала, как мистер Крист пытался вырваться. На Майкла как будто что-то нашло, я раньше никогда не видела его таким.

С каждой секундой становилось все очевидней: мистер Крист больше не мог помыкать повзрослевшим сыном и теперь сам это понимал.

Он начал задыхаться и кашлять.

Майкл в итоге отпустил отца, после чего тот умчался из кухни. Из-за этого инцидента парня лишили машины и карманных денег, но, насколько мне было известно, мистер Крист больше Майкла и пальцем не тронул.

Я открыла дверь кладовой, включила маленький светильник и прошла к третьему ряду полок, где нашла арахисовое масло. Прижав банку к груди, огляделась и заметила полупустой пакет мини-маршмеллоу на верхней полке в углу.

Улыбнувшись, я подошла к ней, встала на цыпочки и попыталась ухватить упаковку.

Внезапно надо мной возникла рука и подхватила пакет. Я отдернула свою руку, резко выдохнув.

– Я думал, ты устала, – сказал Майкл, протянув мне пакет.

Я сглотнула, потому что во рту сразу пересохло, обернулась и посмотрела на него. Он был в черных спортивных брюках, без футболки. Его волосы казались влажными. Наверное, только что вышел из душа.

Между ног сладко заныло; я едва сдержала стон. Боже, он сводил меня с ума.

Учитывая сегодняшние события, я не сразу успела сообразить, что… В последний раз мы с Майклом виделись в пещере на вечеринке. Я сжала бедра вместе. Легкая пульсация в клиторе внезапно усилилась от воспоминаний. Мне захотелось еще больше того, что он делал со мной в бассейне.

К счастью, Майкл ни разу не упомянул тот вечер.

Вернувшись из «Стикса», мы разошлись в разные стороны. Поднявшись в свою комнату, я торопливо набрала номер спутникового телефона, который наконец-то получила от Майкла по пути к ним домой, однако, к несчастью, ответа так и не дождалась.

После нескольких неудачных попыток, я решила позвонить еще раз утром. С мамой все было в порядке. Дэймон просто напугал меня своими угрозами, чего он, вероятно, и добивался.

Потом я приняла горячую ванну и переоделась в пижамные шорты и майку. Правда, мою усталость как рукой сняло. Я целый день ничего не ела, лишь позавтракала утром в своей квартире, поэтому спустилась вниз в поисках провизии.

Прошмыгнув мимо Майкла, я вышла из кладовой и выложила продукты на «островок», пытаясь оказаться как можно дальше от него.

Безуспешно.

Он встал рядом, взял хлеб и отрезал по два кусочка для себя и для меня.

Полагаю, Майкл тоже проголодался.

Я раздраженно выдохнула и, развернувшись, достала две тарелки из кухонного шкафчика, в то время как он распахнул холодильник и зачем-то полез в один из ящиков.

Мы молча занялись приготовлением сэндвичей. Выу-див пригоршню маршмеллоу, я выложила их на уже смазанный арахисовым маслом ломтик. А Майкл открыл банку соленых огурцов.

Я остановилась и брезгливо искривила губы, когда он начал класть кусочки огурца на свой сэндвич.

Гадость.

– Ты только что лишился части своей привлекательности, – проговорила я, поморщившись.

Он фыркнул, после чего накрыл сэндвич вторым ломтиком хлеба и поднес ко рту.

– Не критикуй, пока сама не попробовала. – Он откусил большой кусок, подхватил свою тарелку и двинулся к выходу из кухни.

Я изумленно покачала головой.

– Давай какой-нибудь фильм посмотрим, – предложил Майкл уже в дверях.

Услышав эти слова, я вскинула голову вверх. Фильм?

– И захвати пару бутылок воды! – крикнул он уже из коридора.

Я приподняла бровь. Мы с Майклом смотрели кино вместе только в присутствии Тревора. В противном случае я слишком боялась вторгаться в его личное пространство.

Вздохнув, я достала две бутылки воды из холодильника, потом взяла свой бутерброд и вышла из кухни.

В медиа-зале было темно, светился лишь экран семидесятидюймовой плазменной панели, висевшей на стене передо мной.

Каким бы красивым ни был дом, эту комнату, расположенную в самом его сердце, я любила больше всего.

Стены без окон были облицованы природным камнем, отчего создавалось ощущение, будто ты в пещере. Когда Майкл жил здесь, именно в медиа-зале он чаще всего зависал со своими друзьями.

В центре комнаты стоял П-образный диван, обтянутый коричневой замшей. Огромный и очень удобный, заваленный декоративными подушками. А перед ним – большой пуфик.

Майкл отнес свою тарелку к дивану, бросил пульт и сел спиной ко мне.

Моя кровь начала закипать; рука, в которой я держала тарелку, задрожала. Как-то все просто получалось. Спокойный вечер перед экраном телевизора.

Слишком просто. Я не могла полностью расслабиться в его компании. Я не настолько глупа.

Войдя в комнату, я обогнула диван, кинула одну бутылку на сиденье рядом с Майклом, а сама переместилась на секцию, перпендикулярную его. Я устроилась лицом к телевизору, скрестила по-турецки ноги и начала уплетать свой сэндвич, пока Майкл искал фильм.

– Этот выглядит заманчиво, – произнесла я, заметив «Чужой против Хищника».

– Этот выглядит заманчиво? – передразнил он меня писклявым голосом.

Майкл вальяжно развалился на диване, положив левую руку под голову. Его мощный торс казался таким гладким и красивым. Однажды я видела, как его оседлала девушка, когда он сидел в точно такой же позе. Я отвернулась, ощутив неизменную тягу к нему, от которой так желала избавиться.

– Ты уже видела его, Рика, – напомнил мне Майкл. – Я, по крайней мере, дважды заставал тебя здесь за просмотром этого фильма еще в школе.

Двадцать один раз, вообще-то.

Мне нравились фильмы ужасов, но научной фантастикой я тоже увлекалась, поэтому франшизы «Чужой» и «Хищник» стали для меня большими хитами. А потом их объединили и создали «Чужой против Хищника»! Просто обалдеть.

– Ладно, я не против, – все-таки согласился парень, включая канал. Фильм запустился с момента прибытия археологов в Антарктиду.

Волоски на моем теле встали дыбом, пальцы на ногах поджались. Я держала сэндвич обеими руками и откусывала маленькие кусочки, неотрывно глядя на экран. Я слышала, как Майкл жевал свой сэндвич, затем открыл бутылку. К тому моменту, когда королева Чужих начала откладывать яйца, я улеглась на живот и оперлась на локти, держа сэндвич перед собой.

Ее тяжелое шипящее дыхание эхом разносилось по комнате из системы объемного звука. У меня внутри все сжалось. Когда команда ученых вошла в зал для жертвоприношений, даже не подозревая о существовании всех этих яиц, из которых в скором времени начнут вылупляться Чужие, я положила еду на тарелку и отодвинула ее. Потом схватила подушку, пригнулась и спряталась за ней. Скрестив лодыжки и выглядывая из-за подушки, я поморщилась, когда яйца начали лопаться. Длинные щупальца показались из расщелины, музыка прибавила темп, и существо метнулось по воздуху прямо к женщине.

Я рывком опустила голову и уткнулась в подушку, а действие на экране переключилось на новую сцену.

Повернув голову, я смущенно засмеялась и посмотрела на Майкла.

– Всегда жутко боюсь этого момента.

Но он не обращал внимания на экран. Его взгляд был прикован к моим ногам.

Меня сразу же окутало теплом. Майкл что, весь фильм пропустил?

Он по-прежнему расслабленно сидел на диване, не отрывая глаз от моего тела. Я могла лишь только догадываться, о чем он думал.

Вдруг, словно осознав, что я заговорила, Майкл на-конец-то встретился со мной взглядом, но потом сразу переключился на фильм.

Я тоже медленно отвернулась. Хоть мне и было интересно, продолжал ли он посматривать в мою сторону, я не шелохнулась, чтобы сесть или потянуться за одеялом.

В течение следующего часа я все так же обнимала подушку, пока Хищники охотились на Чужих, а археологи один за другим становились пушечным мясом. Время от времени я чувствовала взгляд Майкла на себе, однако не знала, действительно ли он смотрел на меня, или это мое воображение разыгралось.

Каждый раз, когда Хищник мелькал во тьме или Чужой вылезал из-за угла, я ощущала прилив тепла и сжимала подушку все сильнее и сильнее, отчего к концу фильма у меня уже пальцы болели.

– Тебе нравится испытывать страх, разве не так? – услышала я его голос позади себя. – Это твой бзик.

Прищурившись, я обернулась. Фильм подошел к концу, поползли титры.

Нравится испытывать страх? Я любила ужасы, но это не бзик.

Майкл положил ладони себе на бедра, запрокинул голову назад и посмотрел на меня.

– Ты подгибала пальцы всякий раз, когда на экране появлялись Чужие или Хищники.

Потупив взгляд, я опустила ноги и неторопливо села.

Мне вспомнились все мои любимые фильмы – истории о маньяках-убийцах, вроде «Хэллоуина» и «Пятницы 13-е», – и я заметила, как напряглись мышцы моего пресса. Я сделала глубокий вдох, заставив их расслабиться.

Да, хорошо. Мне нравилось, как мое сердце билось чаще, как обострялись мои чувства, когда я была напугана. Как простое тиканье часов превращалось в таинственный звук шагов; как чутко я ощущала пустое пространство у себя за спиной, словно там кто-то затаился.

Я наслаждалась страхом перед неизвестностью: чего ждать и откуда?

– Когда мы носили маски, – произнес Майкл практически шепотом, – тебе это нравилось, да? Это тебя пугало, но в то же время возбуждало.

Нерешительно подняв глаза, я постаралась не рассмеяться. Что я должна сказать? Что заводилась, когда видела их в образах монстров?

Я покачала головой, чтобы отбросить ненужные мысли, поднялась и тихо сказала:

– Я иду спать.

Подняв свой мобильник, сделала один шаг, однако его голос остановил меня.

– Иди сюда, – попросил он мягко.

Повернув голову, я сощурилась. Иди сюда?

Майкл выпрямился, оперся локтями на колени и застыл в ожидании, пока я переминалась с ноги на ногу.

Он всегда играл в игры. Я не доверяла ему.

Но соблазн принять вызов был слишком велик. Майкл прав. Я училась отвечать достойно, и мне это до определенной степени нравилось.

Медленно шагая, с высоко вздернутым подбородком, я старалась собраться с духом.

Когда я подошла к нему, он положил руку мне на талию и, широко расставив ноги, привлек меня ближе, а потом утянул за собой, опять откинувшись на диван. Я охнула, упершись руками в спинку с обеих сторон от его головы, чтобы не упасть, и нависла над Майклом.

– Скажи, – выдохнул он, держа меня за талию обеими руками. – Это тебя возбуждало.

Закрыв рот, я покачала головой и посмотрела на него сверху вниз с вызовом.

– Я знаю, что возбуждало, – настаивал на своем Майкл; в его глазах полыхнуло пламя. – Думаешь, я не замечал, как напрягалось твое тело или как твердели твои соски под рубашкой, когда ты видела меня в маске? Ты слегка повернута на этом. Признайся.

Я закусила губы и отвернулась.

Он вдруг поднял голову и прикусил мой сосок через майку. Закрыв глаза, я тихо вскрикнула.

О боже!

Жар его рта передался мне, устремился прямо в живот. Майкл отпустил мой сосок, потом опять прикусил зубами и слегка потянул.

– Моя маска лежит наверху, – посмеивался он, целуя и покусывая меня через ткань. – Я могу принести ее, если хочешь.

Нет. Нет, я не такая.

Я отстранилась от него, но он держал крепко.

– Майкл, отпусти меня.

Внезапно я почувствовала, как телефон завибрировал в моей руке. Кинув быстрый взгляд на дисплей, увидела только номер, без имени. Однако, приглядевшись внимательней, вспомнила, что номер принадлежал миссис Крист. Странно. Мне казалось, я сохраняла его в список контактов.

Но я отбросила эту мысль, вспомнив, что моя мама сейчас была с ней. Я должна ответить.

Упершись кулаками Майклу в грудь, оттолкнула его.

– Отстань от меня, твоя мать звонит.

Он лишь рассмеялся. Мое лицо вытянулось.

Майкл схватил меня за руку, швырнул на диван животом вниз и накрыл сверху своим телом, тем самым обездвижив.

Я дышала быстро и тяжело, ощутив его член, прижатый к моей попе. Он выхватил мобильник из моей руки.

Округлившимися глазами я наблюдала, как Майкл положил трубку в нескольких сантиметрах от моего лица. Его палец завис над зеленой клавишей «Принять вызов».

– Майкл, нет! – выпалила я. Из-за приступа паники было больно дышать.

Только парень все равно провел пальцем по дисплею. Рингтон стих. Я услышала тишину. Миссис Крист ждала моего ответа.

– Поздоровайся, – прошептал он мне в ухо.

Я отрицательно замотала головой. Слишком боялась, что она услышит мой голос.

В это мгновение Майкл накрыл мой рот одной рукой, а вторую просунул мне в шорты спереди и ввел в меня палец. Я испустила приглушенный крик.

Твою мать!

Заерзав, я попыталась освободить руки и сбросить вызов, но он навалился на меня всем своим весом, придавив так, что я едва могла дышать.

– Ш-ш-ш, – проворковал Майкл.

Его пальцы покинули мою киску и переключились на клитор. Он начал поглаживать медленно и так нежно. Я не смогла сдержать дрожь.

На другом конце линии мать Майкла нерешительно произнесла:

– Алло?

Перевести дыхание все никак не получалось.

– Скажи «привет», – снова прошептал Майкл, но на этот раз его голос прозвучал напряженно и сипло, словно он меня трахал.

Он убрал руку от моего рта. Я облизала губы, сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло, и попыталась вновь обрести дар речи. Яростное биение сердца отдавалось в ушах. Зажмурившись, я подавила рвавшийся наружу стон, спровоцированный манипуляциями его пальцев.

– Здр… здравствуйте, миссис Крист, – сдавленно проговорила я.

О, Господи. Майкл гладил меня, описывая круги, отчего наслаждение начало медленно скапливаться внизу живота, постепенно нарастая. Я знала, что надолго моего контроля не хватит.

– Рика, – прощебетала она радостно. – Извини за столь поздний звонок, ох уж эта разница во времени. Я хотела поболтать, пока мы не вышли в море. Как дела?

Я открыла рот, собираясь ответить, но Майкл сжал мои волосы в кулаке и дернул голову вбок, после чего впился зубами в мою шею.

Мой шрам! Замерев, я ждала, что он почувствует его или увидит, и переместится на противоположную сторону, однако этого не произошло. Майкл покусывал меня, провел кончиком языка по затылку, не обделив вниманием ни единый сантиметр кожи.

– Рика? – окликнула миссис Крист.

Ох, да. Она задала мне вопрос. О чем она спросила? Нет, стоп. Это у меня имелся вопрос. Я пыталась связаться с ней. Чт…

– Да, э-м-м… – Но голова моя сразу опустела, потому что Майкл опять погрузил в меня два пальца и начал совершать жесткие, размеренные толчки.

– Ты боишься? – тихо прорычал он мне в ухо. – Готов поспорить, что боишься, и готов поспорить, что тебе нравится. Я даже готов поспорить, что это лучший секс в твоей жизни, а мой член еще даже не внутри тебя.

– Рика? – вновь позвала миссис Крист, на сей раз более настойчиво.

Я лишь ахнула. Он снова припал к моей шее. Моя кожа вспыхнула, жар волнами разлился по телу.

– Твоя киска чертовски влажная. – Пальцы Майкла выскользнули наружу; он начал быстро обводить ими вокруг клитора, распределяя влагу. – Такая нежная и такая узкая.

Застонав, я прижалась к его руке.

– Да, – всхлипнула я. – Да, миссис Крист, спасибо, что позвонили. Пока все хорошо.

Я услышала, как Майкл рассмеялся мне в ухо, наверное, потешаясь над тем, как нелепо прозвучал мой ответ.

– О, отлично, дорогая, – сказала она. – Ты не пересекалась с Майклом в «Делькуре»? Я попросила его приглядывать за тобой на случай, если тебе что-нибудь понадобится.

– Тебе что-нибудь нужно? – поддразнил он беззаботно, потершись своим массивным твердым членом о мою задницу. – Об этом молит твоя маленькая тесная киска?

– Да, – выдохнула я. Мой клитор пульсировал все сильнее и сильнее, а в животе пылало от вожделения.

Вдруг мои глаза округлились, когда до меня дошло, что его мать это услышала.

– Э-м-м, да! – выпалила я, попытавшись замаскировать свой прокол. – Я виделась с ним пару раз.

– Хорошо, – ответила она. – Не позволяй ему третировать себя. Знаю, мой сын кажется неприятным человеком, но он умеет быть милым.

Парень покрывал поцелуями и покусывал мою шею, потом двинулся к щеке. Я задрожала.

– Я ведь мил с тобой, верно? – прошептал Майкл, проведя зубами по линии моей челюсти. – Ага, она бы отрубила мою гребаную руку, если бы знала, как мил я с тобой сейчас.

При этих словах его пальцы опять погрузились внутрь, возобновив устойчивый ритм; он вжался бедрами в мою попу, потерся об меня своим членом, все так же давя весом своего тела на мою спину.

Твою мать! У меня между ног буквально пламя полыхало. Я ухватилась за диванную подушку, отчаянно нуждаясь в разрядке.

– Не беспокойтесь, миссис Крист, – процедила я, зажмурившись. – Я с ним справлюсь.

– Справишься? – усмехнулся он.

– Рада это слышать, – продолжила миссис Крист. – Усердно грызи гранит науки. А я вернусь с горой подарков перед Днем Благодарения.

Мое терпение иссякло. Я начала двигать бедрами, прижимаясь к дивану.

– Ты готова кончить, маленькая негодница? – с издевкой произнес Майкл. – Скажи мне, как сильно тебе это нравится. Скажи мне, что из-за моей маски ты становишься чертовски влажной.

Повернув голову к нему, я отчаянно прошептала:

– Пожалуйста, прерви вызов.

Он ухмыльнулся; его полные губы коснулись моих.

– Не волнуйся, – выдохнул Майкл напротив моего рта. – Она никогда ничего не замечает. Мой отец верный муж, Тревор – хороший сын, а мне можно доверять. Я буду приглядывать за девушкой моего младшего брата, оберегать ее, следить за тем, чтобы ей было хорошо при свете дня, и не стану жестко осквернять ее под покровом ночи.

Мне следовало разозлиться на замечание про «девушку брата», но сейчас меня это совершенно не заботило.

Он закрыл глаза и застонал, тоже ощущая результаты своих действий.

– Моя мать видит только то, что нужно видеть, Рика.

Я опустила голову, уперлась лбом в сиденье, чувствуя приближение оргазма. Каждый волосок на моем теле встал дыбом, сердце отбойным молотом громыхало в груди; я вдыхала и выдыхала все быстрее и быстрее.

– Скажи это, – потребовал он.

Стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть, я покачала головой. О боже. Я кончаю.

– Мне очень жаль, миссис Крист, – простонала я. – Кто-то стучит в дверь. Мне нужно идти, ладно?

Я рывком освободила свою руку, одурманенная яростью и переизбытком энергии, и быстро коснулась кнопки «Завершить вызов».

Запрокинув голову назад, я вскрикнула.

– О боже! – Двигаясь все настойчивее, я трахала его руку, изнывая от нестерпимого желания кончить.

Вдруг его пальцы выскользнули из моих трусиков. Я озадаченно вскинула голову вверх.

Какого черта?

Майкл перевернул меня, после чего снова опустился сверху и сковал мои руки, подняв их над моей головой.

Между ног болезненно пульсировало, оргазм был так близок. Черт!

– Майкл, нет! – выкрикнула я, извиваясь под ним. – О, Господи, почему ты остановился?

Было так приятно ощущать тяжесть его тела между моими раздвинутыми ногами. Я качнула бедрами в попытке довести дело до конца.

– Не смей об меня тереться, мать твою, – зарычал он. – Ты не кончишь, пока не скажешь мне правду.

– Какую правду?! – воскликнула я. – Ты имеешь в виду ту, которую хочешь услышать?

Иисусе! Он хоть когда-нибудь отступает?

– Тебя заводит страх, разве не так? – настойчиво спросил Майкл.

Нет. Пошел он. Майкл должен понять: он больше не мог помыкать мной и так себя вести.

Я стиснула зубы и нахмурилась, покачав головой.

Нет, Майкл. Твоя маска меня не пугает. Она не пробуждала во мне желание; я ненавидела тебя в ней.

Его проницательные глаза наполнились злостью. Я увидела, как сжались его челюсти. Парень поднялся, посмотрел на меня сверху вниз с презрением и приказал:

– Иди спать.

Всеми силами сдерживая улыбку, я встала с дивана. Мое тело было напряжено и натянуто как струна. Я дико изнывала от желания.

Но я победила. Майкл не получил то, чего хотел.

Выйдя из медиа-зала, я прошагала через коридор и взбежала вверх по лестнице на второй этаж. Я не пыталась спрятаться от него, но жутко разозлилась, к тому же была довольна и возбуждена одновременно. И теперь мне нужно было куда-то выплеснуть лишнюю энергию.

Я захлопнула дверь своей спальни, рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку. Однако прохладной ткани свежего постельного белья не удалось унять жар, исходивший от моей кожи.

Я была на грани нервного срыва.

Мне было необходимо ощутить его глубоко внутри себя, почувствовать его вкус, увидеть, как он теряет контроль из-за меня – хотя бы раз.

Я хотела, чтобы Майкл воспользовался мной, трахнул, накинулся на меня с таким безумством, какого никогда и никому прежде не демонстрировал.

Как ему хватило выдержки остановиться в такой момент? Он же не робот. Я правильно истолковала выражение, которое увидела в его глазах, и то, с какой страстью он ласкал меня своим ртом. Майкл хотел меня, так ведь?

Выдохнув, я попыталась успокоиться.

Мы все кружим, и кружим, и кружим… Он отдалялся, я тоже отдалялась. Он давил, я тоже давила. Мы боролись и играли, забавлялись и провоцировали друг друга, только Майкл никогда не сдавался. Мы ни разу не сошлись вместе, не сдались на милость этому пламени, чтобы выяснить, что же между нами происходило.

И меня это жутко утомило. Его что-то сдерживало.

Я смотрела на свой будильник, гадая, стоило ли его вообще заводить. Завтра у меня занятия, но я наверняка на них не успею. Можно было даже не пытаться. Уже перевалило за два часа ночи, а я еще не ложилась.

Глядя на красные цифры, я размышляла, что же мне делать. Утром он будет вести себя так, будто ничего не случилось?

Вдруг я моргнула и насторожилась. Цифры исчезли с дисплея, часы выключились. Нахмурившись, я вскинула голову вверх.

Что это значит?

Оглядевшись, я заметила, что маленькие лампочки под дверью ванной, которые всегда оставались включенными в качестве дежурного освещения, тоже погасли.

– Черт.

Я повернула голову и посмотрела в окно. На улице дул легкий ветерок. Ничего особенного, но электричество могло отключиться, наверное.

Встав с кровати, я подошла к двери и слегка приоткрыла ее. В коридоре было темно, хоть глаз выколи. Я ничего не видела уже в метре перед собой.

Мое сердце начало биться быстрее; я распахнула дверь шире и выглянула в коридор.

– Майкл?

Единственное, что я услышала в ответ – тихое завывание ветра. Пальцы на ногах поджались, погрузившись в ковер.

Я вышла из комнаты и медленно пошла вперед, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь.

– Майкл? – снова позвала я. – Где ты?

Буквально ощущая жутковатый мрак каждой клеточкой кожи, я сжала кулаки. У меня было такое чувство, словно кто-то стоял сзади и наблюдал за мной.

Напольные часы пробили четверть часа. Они не остановились, потому что работали от батареек. Я бесшумно спустилась по лестнице в холл, осмотрелась, тяжело дыша.

Внезапно кто-то схватил меня за руку. Я судорожно вздохнула. Большая, темная фигура подхватила меня и крепко прижала к себе, вынудив обвить ногами свою талию.

– Нет! – закричала я.

Он грубо толкнул меня к стене возле маленького столика. Висевшее над столиком зеркало пошатнулось, когда я ухватилась за плечи человека, в то время как он вцепился пальцами в мои бедра.

Глядя на него широко распахнутыми глазами, я встретилась лицом к лицу с ужасной красной маской.

Майкл.

При виде зверских черных царапин по спине пробежал холодок. Его глаза, будто закованный в цепи монстр, смотрели на меня через маленькие отверстия. Я перестала дышать.

От страха, наполнившего меня, по венам хлынуло тепло. Каждая моя мышца напряглась. Я крепче обхватила бедрами его талию, ощутив скользкую влагу у себя между ног, а мои затвердевшие соски терлись о ткань майки.

О боже. Он был прав.

В глазах пекло от желания заплакать. Проклятье, он был прав.

Сцепив лодыжки у Майкла за спиной, я держалась за его плечи. Ореховые глаза пристально смотрели на меня. Он был в джинсах и черной толстовке, точь-в-точь как в прошлом.

Не прерывая зрительного контакта, я медленно обвила руками его шею. Колотившееся в груди сердце разогнало кровь, наполнив силой все мое тело.

– Да, – выдохнула я, подавшись вперед, практически касаясь губами маски и дразня его. – Да, она меня возбуждает.

Затем я опустила голову и впилась жадным поцелуем Майклу в шею.

Он шумно выдохнул, сильнее вонзив пальцы в мои бедра, пока я атаковала его, целуя, кусая и посасывая горячую кожу, после чего потянулась вверх и лизнула кончиком языка мочку его уха.

После этого спустилась вниз по шее, покрывая ее нежными настойчивыми поцелуями. Проведя носом по коже, почуяла аромат его геля для душа. Такой пряный и мужской. Я склонила голову ниже, заставив Майкла выгнуть шею, и поцеловала его горло, провела языком дорожку до края челюсти.

– Рика, – предупредил он меня суровым тоном.

Только мне было все равно.

Я слышала, как тяжело он дышал в своей маске, и на секунду подумала, что Майкл меня остановит, но удивленно вздохнула, когда он приподнял меня и снова впечатал в стену, притянув еще ближе к себе.

– Твою мать, – хрипло процедил он.

Его рука скользнула вниз между нашими телами. Я испустила стон и прильнула к стене, дав ему место, чтобы он расстегнул свой ремень и джинсы.

Черт, да.

Одной рукой я стянула с себя майку и бросила ее на пол. Затем сильнее сжала руки вокруг его шеи и прижалась обнаженной грудью к его черной толстовке.

Он действовал быстро. Его жадная рука проникла под мои розовые кружевные трусики. Майкл потянул ткань и сорвал их с меня. Затем он обхватил рукой свой член, высвободил его, и его бедра приняли идеальную позу.

– Значит, тебе нравится маска. Твою мать, да у тебя довольно извращенные пристрастия, да? – поддразнил меня он.

Я кивнула. На моих губах появилась легкая улыбка.

– Да.

Майкл погладил мою обнаженную плоть головкой своего члена, проведя ею вверх и вниз между моих влажных складок.

– Прямо как у меня, – прошептал он.

В следующее мгновение Майкл стремительно качнул бедрами. Я вскрикнула, когда его внушительное естество сантиметр за сантиметром погрузилось в меня, полностью заполнив мою влажную киску.

– О, Господи, – воскликнула я, часто дыша, и выгнула спину. – Ты такой твердый.

Я растянулась вокруг него и даже почувствовала слабый укол боли, однако это было чертовски приятно. Его головка проникла так глубоко, что я практически ощущала его у себя в животе.

Я уперлась пятками в поясницу Майкла, максимально близко прижалась к нему своим телом и начала двигаться вверх-вниз навстречу его толчкам, снова и снова.

– Вот так, детка, – низко прорычал он.

Своим натиском Майкл заставлял меня биться спиной о стену; я держалась изо всех сил, пока он беспощадно трахал меня.

Я застонала, сжав его толстовку в кулаках.

– Майкл.

Он рванул меня к себе, ускорив темп и усилив напор. Я чувствовала, как Майкл входил и выходил из меня, наконец-то овладевал мной, однако это ничуть не утолило мою нужду. Только распалило голод.

Прильнув к его шее, я тяжело дышала прямо в его кожу и невесомо провела по ней губами, а затем прошептала:

– Все считали меня хорошей девочкой, Майкл. – Я прикусила мочку его уха и потянула. – Но мне хочется сделать так много плохих вещей. Оскверни меня.

– Господи. – Он поймал воздух ртом, подхватывая мое колено, дернул мою задницу на себя, трахая все жестче, и запрокинул голову назад.

– Да! – выкрикнула я. Его член проник глубже, а Майкл до боли сжал мои бедра.

Огонь начал скапливаться внизу живота; оргазм был близок.

– Майкл, – застонала я, раскачивая бедрами, двигаясь на нем вверх-вниз и прерывисто дыша. По дому разносились звуки нашего дыхания и стоны, шлепки плоти о плоть.

Наслаждение нарастало у меня между ног, мышцы горели. Позволяя ему трахать себя, я зажмурилась, в то время как мое лоно взорвалось оргазмом, жаркие волны удовольствия и эйфории растеклись по телу, захлестнули мозг.

– Черт! – воскликнула я. – Майкл!

Мои громкие стоны эхом разнеслись по просторному фойе. Клитор пульсировал, моя киска сжималась вокруг него, пытаясь удержать Майкла внутри. Он не сбавил темпа. Я крепче обвила руками его шею, отдавшись шквалу ощущений.

Голова как будто парила в облаках; я обмякла и уткнулась лбом ему в плечо, пока волны оргазма сотрясали меня.

– Такой красивый Маленький Монстр, – прошептал Майкл. Его грудь ходила ходуном.

Подняв руку, он подцепил маску у подбородка, сорвал ее и бросил на пол. Его толчки замедлились, руки сильнее обхватили мое тело, теперь повисшее на нем.

Устало моргнув, я посмотрела на Майкла снизу вверх и увидела неутоленную жажду в его глазах.

Он медленно опустил меня, позволил моим ногам коснуться пола, а потом стянул с себя толстовку и отбросил ее в сторону.

Майкл запустил пальцы в свои промокшие от пота волосы и сексуально взъерошил их. Его широкая грудь влажно блестела. Опустив взгляд, я заметила, что его член все еще был эрегирован.

– Ты не кончил, – сказала я тихо.

Уголок рта Майкла угрожающе приподнялся.

– Мы еще далеки от завершения.

Глава 16

Майкл

Наши дни

Я облажался.

Я хотел, чтобы она была моей и только моей сегодня ночью. Дело сделано, назад ничего не вернуть, так что к черту все. Я хочу вдоволь этим насладиться.

Опустив руки, я сжал задницу Рики и снова притянул ее ближе к себе.

Мягкие сиськи прижались к моей груди. Я почувствовал прикосновение ее затвердевших сосков.

Проклятье, какое же у нее красивое тело.

Гладкая, упругая кожа, все еще загорелая после лета, проведенного на пляже. Пышные и округлые груди, выпиравшие прямо передо мной, словно умоляя о внимании.

Наклонившись, я провел языком по всей длине ее шрама, ощущая неровную, тонкую линию, изгибавшуюся вверх и уступавшую место ровной коже за ухом.

От моего внимания никогда не ускользало, как Рика старалась спрятать свой шрам в присутствии моего брата, как будто это делало ее не такой красивой.

Нет. Царапины и синяки, татуировки, шрамы, улыбки и морщины рассказывают наши жизненные истории. Мне не нужна идеальная картинка. Я хотел Рику и все, что составляло ее сущность. По крайней мере, на сегодня.

Она наконец-то запрокинула голову назад, немного расслабившись и позволив мне делать все, что вздумается.

Дрожь пробежала по позвоночнику. Ранее я с трудом сдержался, чтобы не кончить.

Рика слишком долго держала меня на взводе – я едва не потерял контроль. В конце концов, произошедшее не входило в мои планы.

Во всяком случае, помимо желания напугать ее до смерти и отвратить от себя своей маской.

Но когда она оказалась в моих объятиях и крепко обхватила мою талию ногами, страх в ее взгляде уступил место желанию, и у меня земля ушла из-под ног.

Рика решила рискнуть. Я поверить в это не мог. Никогда не встречал кого-то вроде нее. Она принимала каждый брошенный ей вызов.

Отстранившись, Рика с опаской посмотрела на меня.

– Ты ведь сейчас не вышвырнешь меня на улицу, да?

Я едва не расхохотался.

– Разве ты мне не доверяешь?

– А ты давал повод для этого? – возразила она внезапно серьезным тоном. – Я знаю, что у тебя наготове всегда есть какой-нибудь тайный план.

Я с изумлением посмотрел на нее, прищурившись. Разумеется, у меня всегда имелись планы. Идеи.

Может я и пытался не обращать внимания на Рику все эти годы, однако фантазии, к сожалению, будоражили меня. Они мешали находиться рядом с ней, но в то же время держали меня в напряжении. Подпитывали мою злость и готовность.

Вздернув подбородок, я посмотрел на нее сверху вниз.

– Ты по-прежнему хранишь у нас свою школьную форму?

Она слегка кивнула, непонимающе глядя на меня.

– Надень ее. – Я провел ладонями по ее рукам вверх и вниз. – Полный комплект. Галстук, жилетку, юбку – все.

– Зачем?

Улыбнувшись самому себе, я сделал шаг в сторону, чтобы освободить ей путь к лестнице.

– Затем, что ты не сможешь победить, если не примешь участие в игре.

Рика бросила на меня сердитый взгляд. Я легко шлепнул ее по заднице, вынуждая подняться наверх.

Чем дольше мы будем разговаривать, тем больше прояснятся мои мысли. Или, скорее, чем дольше она будет стоять передо мной полуголая, тем больше вероятность, что я возьму ее прямо здесь, на полу.

А у меня была идея получше.

* * *

– Что мы делаем? – спросила Рика, глядя вперед через лобовое стекло. – Почему мы сюда приехали?

Я припарковался перед собором Святого Килиана. Ночную тьму разрезал свет фар, освещавший разбитые витражи и жутковатую черноту за ними. Обветшалое каменное строение было засыпано опавшей осенней листвой. И слышалось только завывание ветра в кронах деревьев.

Мои внутренности завязались узлом в предвкушении. Капля пота скатилась по спине.

Это мое любимое место.

Здесь были тысячи укромных уголков и маленьких комнатушек. В детстве я часами пропадал в этом соборе, исследуя и осматривая его изнутри, ощущая все бремя истории, которое скопилось в этом пространстве за многие века.

Заглушив мотор и выключив фары, я вышел из машины. В ноздри ударил запах сырой земли. Тут я в большей мере чувствовал себя дома, чем где-либо еще.

Я захлопнул дверцу, сжал в руке свою маску, наблюдая за Рикой, которая тоже вылезла из «гелендвагена». Она то и дело бросала беспокойные взгляды на темный безмолвный собор, дыхание участилось.

Она боялась. Отлично.

Я снова позволил себе окинуть взглядом ее наряд, несмотря на то, что во всех деталях рассмотрел его перед отъездом.

Рика надела юбку в сине-зеленую клетку, белую блузку с таким же клетчатым галстуком и синюю жилетку. А на ногах у нее были черные балетки. Она даже расчесала волосы и немного накрасилась, чтобы привести себя в порядок.

Думаю, Рика имела представление о том, что ее ожидало, когда я велел ей надеть форму, однако она определенно удивилась моей просьбе сесть в машину.

А сейчас… даже слегка испугалась.

Мой взгляд заскользил по ее ногам. Кровь прилила к члену, стоило мне вспомнить, какие они гладкие, и как тепло было между ними.

Сердце начало биться быстрее.

– Давай спустимся в катакомбы. – Я кивком головы указал на собор. – На этот раз без всяких повязок на глаза.

Сохраняя суровый вид, я ухмыльнулся. Не хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Рика опустила голову и уставилась в землю, словно думая о пути к отступлению. Должна ли она отказаться? Должна ли задать очередной вопрос, на который я не отвечу?

Или она подыграет?

Подняв глаза, Рика сглотнула, и на ее лице мелькнуло воинственное выражение. Я подавил улыбку, увидев, как она развернулась и пошла в сторону входа.

Я натянул маску на лицо и медленно двинулся за ней. Не шел следом, а преследовал.

Глядя ей в спину, шагал неторопливо и уверенно. Она спешила, спотыкалась о камни и неровности. Повернув голову, Рика оглянулась. Ее лицо вытянулось, когда она заметила маску.

Но затем она отвернулась и быстро двинулась дальше, принимая все как есть.

Мое дыхание отражалось от маски; я чувствовал испарину, выступившую на лбу.

От вида ее обнаженных ног, тех нескольких сантиметров, что были доступны моему взору, руки сжались в кулаки. Мне хотелось запустить пальцы ей под юбку и дотронуться до кожи, которая, как я знал, напоминала атлас.

Волосы на ее макушке сияли в свете луны; каждый раз, когда она оглядывалась, и я встречал ее беспокойный взгляд, мой пульс учащался.

Я заставлю тебя кричать.

Рика медленно переступила порог собора (дверь теперь висела на петлях) и остановилась, осматриваясь.

Но мы сюда не на экскурсию пришли. Положив руку ей на спину, я подтолкнул ее вперед.

– Майк… – Она охнула и затрясла головой, тяжело дыша. – Я не думаю, что нам стоит…

Я сразу же схватил ее за шею, не дав договорить, и опять толкнул.

– Майкл!

Она дышала быстро и громко, попятившись от меня. Ее глаза расширились от страха. Не отрывая от меня глаз, Рика сглотнула. Сейчас я с точностью мог сказать, что ей было ужасно страшно.

Затем, увидев, как ее рука будто сама собой опустилась к внутренней поверхности бедра, я прищурился.

Господи. Она была так чертовски возбуждена, что собиралась заняться мастурбацией прямо здесь, но быстро убрала руку, по-видимому, осознав свой порыв.

Я дернул головой в сторону входа в катакомбы, сохраняя молчание. Рика замешкалась, озираясь, однако все равно развернулась и пошла вперед.

Она мне не доверяла. Но хотела этого.

Мы подошли к проходу. Оттуда исходила прохлада, проникшая сквозь ткань моих джинсов и толстовки.

Рика замерла.

– Там нет… – Она обернулась ко мне. – Там нет света.

Я стоял сзади, смотрел на ее макушку и ждал. Меня не волновало, был ли там свет.

Похоже, когда я ничего не ответил, она это поняла. Сделав глубокий вдох, Рика наощупь, медленно шагнула на лестницу и провела рукой по стене справа, используя ее в качестве ориентира и поддержки.

С каждым ее шагом мой член становился все тверже.

Спустившись, она вновь оглянулась и вопросительно посмотрела на меня. Тьма стояла почти кромешная, лишь местами через щели в потолке просачивался лунный свет.

Холодная тишина тоннелей, уходивших вправо и влево, давила на нас подобно смыкающимся стенам. Я задумался, был ли здесь кто-то еще.

Подойдя к Рике, я стал оттеснять ее спиной вперед в ту самую камеру, куда привел ее три года назад.

Попятившись она ступила в небольшое помещение. В темноте я мог различить только ее волосы.

– Майкл? – позвала она. – Где ты?

Я щелкнул зажигалкой, доставая свечу из подсвечника на стене возле входа.

Мягкий свет едва озарял камеру, но его было достаточно, чтобы видеть Рику.

Я уверенно подошел к ней, обратив внимание на то, что матрас, лежавший на полу, когда я был здесь в прошлый раз, исчез, а вместо него появился маленький деревянный стол.

– Здесь есть еще люди? – выдохнула Рика. – Я что-то слышу.

Продолжив приближаться к ней, я схватил завязку своего капюшона и вытянул ее.

Ветер задувал во все расщелины и трещины, создавая иллюзию шепота, доносившегося из тоннелей, однако она не поняла, что причина шума была только в этом. Ее чувства обострились от страха.

– Майкл?

Схватив Рику за руки и услышав тихий вскрик, я обернул веревку вокруг ее запястий, связал их вместе и затянул узел.

– Майкл, что ты делаешь? – спрашивала она. – Скажи что-нибудь!

Я поднял ее связанные руки и накинул веревку на другой подсвечник, торчавший из стены на приличной высоте. Рике пришлось встать на цыпочки, ее тело вытянулось и напряглось.

– Майкл! – Она попыталась освободиться.

Подойдя к ней вплотную, я посмотрел ей в глаза, опустил руку и подхватил край жилетки и выбившейся из-под нее белой рубашки. Потянув вверх, задрал их вместе с лифчиком выше грудей.

– Майкл, нет! – возмутилась Рика. – Я что-то слышу, и мне холодно.

Я опустил взгляд на ее идеальные груди, чуть больше моей пригоршни, и твердые, словно пули, соски.

– Вижу, что холодно.

Сорвав с себя маску, я прильнул к ней, обхватил одну грудь ладонью и накрыл ртом сосок. Другой рукой обвил талию и притянул девушку ближе, пока она извивалась в моей хватке.

Дразня Рику, я лизнул жесткий бугорок, принялся покусывать нежную кожу вокруг соска, буквально пожирая ее. Я наслаждался полной свободой действий, возможностью трогать и ласкать ее.

Не сдержавшись, я хрипло застонал.

Переместившись, поймал ртом другую грудь, начал осыпать ее глубокими, жадными поцелуями, прикусывать сладкую кожу и оттягивать ее зубами.

Тело Рики выгнулось, она запрокинула голову назад, слабо вскрикнув.

Я выпрямился, одной рукой схватил ее за волосы на затылке, а вторую запустил в трусики. Проведя языком по ее губам, заглянул в голубые глаза.

– Не так уж и холодно теперь, – поддразнил ее я; мои пальцы окутало теплом. – Здесь у тебя довольно приятно и жарко.

Она так промокла, что пальцы выскальзывали из нее.

Отпустив Рику, отступил назад и окинул взглядом ее прекрасное тело.

Одна из балеток свалилась с ее ноги, вторая вот-вот последует за ней. Ее гладкий, плоский живот и груди были выставлены напоказ, пока она стояла передо мной совершенно беспомощная.

Я опустился перед ней на одно колено, посмотрел ей прямо в глаза и запустил руку под юбку. Мой член дернулся, когда я нащупал ее розовые кружевные трусики. Бледно-розовые.

Как мило.

Подняв подол юбки, провел языком по клитору через ткань, чувствуя маленький затвердевший бугорок.

– О боже! – воскликнула Рика.

Я отодвинул кружево в сторону и замешкался лишь на мгновение, любуясь гладковыбритой киской и безупречной кожей, после чего накрыл ее своими губами, втянул клитор в рот и медленно провел языком между ее складок.

Подхватив Рику под бедра, приподнял ее ноги над землей и, припав к ней, погрузил в нее язык.

– Пожалуйста! – взмолилась она, застонав и попытавшись высвободиться из моей хватки. – Майкл, нет.

Я еще раз лизнул ее клитор и отстранился, схватил трусики и медленно стянул их вниз по ее ногам.

– Ты сказала мне «нет»? – бросил я с вызовом. – Тебе не нравится, когда мой язык в твоей киске?

Ее тело содрогнулось, дыхание стало частым и поверхностным.

Поднявшись, я швырнул трусики в сторону, после чего снял ее запястья с подсвечника.

– Да, я знаю, что нравится, – огрызнулся я. – И ты, черт побери, свое получишь.

Я сжал свой член через джинсы, ощущая, как тот изнывал и требовал разрядки, которую я до сих пор не испытал. На шее бился пульс; я схватил ее за руки, резко развернул и толкнул на землю.

– Майкл! – Она взвизгнула, приземлившись на задницу, потому что ее руки были до сих пор связаны спереди.

Встав перед ней на колени, я стянул с себя толстовку и футболку. Затем вытащил презерватив из кармана и разорвал обертку.

– Можешь сколько угодно думать, что я морочу тебе голову, – сказал я, глядя на нее сверху вниз, одновременно расстегивая ремень и джинсы, – но ты даже не представляешь, что творила со мной все эти годы.

Я опустился на Рику сверху, заставил раздвинуть ноги, поднял ее руки над головой, удерживая ее на месте одной рукой.

Натянув на себя презерватив, провел членом вверх-вниз между ее влажных складок и нашел вход в ее жаркое лоно.

И тяжело дыша, прошептал напротив ее губ:

– Ты даже не представляешь.

Качнув бедрами, я ввел свой член в ее тесную киску.

– О боже, – простонала Рика.

Я вжимался в нее всем телом, выходя и вновь погружаясь, ускоряя темп.

– Твою мать, ты такая горячая внутри, – прорычал я, а потом завладел ее губами и настойчиво, глубоко поцеловал. Язык Рики коснулся моего, отчего член пронзил разряд удовольствия.

Черт, так тесно. Я сунул руку ей под задницу, удерживая на месте, и трахал, буквально впечатывая ее в земляной пол.

– Проклятье, – надрывно выдохнул я, двигая бедрами все резче и быстрее, снова и снова.

Ее груди колыхались, когда я врезался в нее, каждый раз погружая свой член до самого основания.

Рика вскрикнула; ее стоны звучали все громче и громче. Я чувствовал, как ее стенки крепче сжимались вокруг моего члена, будто стальные оковы.

Мышцы пресса напряглись. Поток крови хлынул в область паха, и жар начал скапливаться в моем члене.

– Рика, черт, – простонал я, приближаясь к разрядке. Склонив голову к ее шее и продолжая резко входить в нее, тихо прорычал на ухо: – Ну же, маленькая шлюха. Ты так хорошо трахаешься. Раздвинь свои ноги шире для меня.

Она зажмурилась, шумно втянула воздух и запрокинула голову назад. Мои грязные слова заставили ее сорваться с обрыва.

– О, Майкл! О боже! – выкрикнула Рика и замерла, в то время как мои толчки становились все жестче и жестче.

Я сжал ее ягодицу одной ладонью и прикусил кожу на ее челюсти.

– Проклятье, Рика. Черт, как же хорошо.

Приподнявшись на руках, я смотрел на ее красивое лицо, вновь и вновь погружаясь в ее влажный жар. Румянец разлился по ее щекам. Она прикусила нижнюю губу, наслаждаясь каждым моим сантиметром.

Мой член раздулся. После очередного толчка я вышел из нее, сорвал с себя презерватив, обхватил ствол пальцами и начал водить ими вверх-вниз до тех пор, пока мое семя не пролилось на обнаженный живот и груди Рики. Я напряг мышцы пресса. Удовольствие было просто невыносимым.

Ничего сексуальнее в жизни не видел.

Все мои мышцы разогрелись, гребаный оргазм ударил в голову и пропитал каждый сантиметр моей кожи.

Я пытался отдышаться и сел на пятки, спрятав член обратно в брюки.

Однако бросив взгляд на Рику, был практически готов все повторить. Ее связанные руки до сих пор лежали у нее над головой, сиськи выглядели слишком маняще, а ее школьная юбка была задрана вверх.

Она моргнула; слабая улыбка появилась на ее лице.

– Мы можем сделать это еще раз?

Я протянул руку, подхватил свою толстовку, чтобы вытереть Рику, и тихо хохотнул.

Такой маленький монстр.

* * *

Опершись локтями на колени, я сидел в кресле возле кровати и наблюдал за ней спящей. Песня Deathbeds группы Bring Me the Horizon едва слышно доносилась из динамиков айпода, стоявшего на прикроватной тумбочке. Сжав одну руку в кулак и накрыв ее ладонью другой руки, я раз за разом проигрывал в голове события прошлой ночи.

Она отключилась в машине на обратном пути домой из катакомб. Я принес ее сюда, раздел и уложил в свою кровать.

Почему я уложил ее в свою кровать?

Ноги Рики виднелись из-под простыни, обернутой вокруг нее. Она лежала на животе, лицом ко мне. Ее волосы рассыпались по подушке и закрывали глаза. Ее обнаженное тело застыло без какого-то движения, и лишь по мерным, едва заметным движениям ее груди можно было определить, что Рика дышала.

Она вымоталась. Еще бы. Вчера ей порядком досталось.

Я повернул голову, краем глаза заметив, что в комнату постепенно проникал утренний свет, и стиснув зубы, опять посмотрел на нее. Я не был готов к началу нового дня. Я не был готов отпустить эту ночь.

На ее пятках и голенях остались следы грязи, волосы на затылке тоже были спутаны и испачканы темной землей из катакомб. Я знал, что на бедрах Рики наверняка появятся синяки – результат нашего второго раунда.

Было приятно нагнуть ее над тем столом.

На запястьях остались потертости от веревки, которой я связал ее. И даже отсюда я видел маленькое красное пятно в том месте, где укусил ее за челюсть. Мне казалось, я лишь слегка сжал зубы, но на ее коже осталась метка, доказывающая обратное.

Она никогда прежде не выглядела более сексуально. Никогда.

Ее грязная одежда валялась кучей на полу, даже розовые кружевные трусики, которые я с таким азартом снимал с Рики. Потупив взгляд, я желал лишь одного – остановить время.

Я никогда не был с женщиной, утолявшей мою страсть так, как она. Никогда не играл в ролевые игры, не надевал маску. Ничего подобного. Ни с кем. Трахнуть, утолить голод, поцеловать, облизать, застонать, ускорить темп, кончить, повторить. Твою мать, я вчера совершенно забылся.

Но Рика была…

Я откинулся на спинку кресла и запустил пальцы в волосы, не в силах отвести от нее глаз.

Она сказала, что не доверяет мне, однако я знал, что это ложь. Я был готов поспорить, что я – единственный, кому Рика доверяла больше всех.

В конце концов, ведь мы с ней одинаковые. Мы каждый день боролись со стыдом, с трудом пытались понять, кому могли показать наши истинные сущности, и наконец-то нашли друг друга.

К несчастью… мы были обречены.

Мой телефон, подключенный к зарядному устройству, завибрировал на тумбочке. Я закрыл глаза в попытке проигнорировать его.

Я не был готов.

Мне хотелось опустить жалюзи, взять Рику на руки и уложить в ванну. Я хотел увидеть, как она объездит меня сверху у бассейна, хотел устроить еще больше игр с ней. Хотел притвориться, что в эту самую минуту не пропускаю тренировку, что мои друзья не ждали меня… и что миру Рики не грозил полный крах.

Но мой телефон снова завибрировал. Подавшись вперед, я схватился руками за голову.

Рика.

Стены сжимались вокруг меня.

Я не должен даже смотреть на нее. Мне не должно нравиться прикасаться к ней. Я не должен нуждаться в тех ощущениях, которые испытывал, когда ее плоть охватывала мой член, с самой первой секунды после того, как в первый раз овладел ею прошлой ночью.

Она не была моей. Она никогда бы не стала моей.

И я не должен желать ее.

Поднявшись, я подошел к кровати, нагнулся и принялся изучать ее прелестное лицо.

Пошла ты к черту, Рика.

Пошла ты к черту. Я не могу выбрать тебя. Зачем ты так со мной поступила?

Повернув голову, протянул руку к тумбочке и взял свой мобильник. У меня набралось несколько пропущенных звонков, однако я не стал утруждаться прослушиванием голосовой почты или проверкой сообщений.

Вместо этого просто набрал эсэмэску Каю.

Выполняйте финальный пункт.

Я выпрямился и, нахмурившись, посмотрел на нее, положив телефон обратно.

Теперь дело сделано. И назад дороги нет.

Глава 17

Майкл

Три года назад

Я свернул на стоянку, покрытую гравием. Ночь освещали фары вновь прибывших тусовщиков. Склад был заброшен много лет назад, но, пользуясь тем, что его пока не разобрали на стройматериалы и не снесли, при любой возможности мы реквизировали его, чтобы развеяться и немного побуянить.

Народ приносил кеги с пивом и крепкий алкоголь, местные начинающие диджеи устанавливали свое оборудование и наполняли ночь неистовством и таким громким шумом, что голова сразу отключалась.

Именно этого я ждал.

Разумеется, я хотел увидеть, как она будет общаться с моими друзьями. Сможет ли удержать планку? Получится ли у нее хоть как-то повлиять на наш мир?

Хотя на самом деле мне хотелось увезти ее подальше от моей семьи, ее матери, Тревора и увидеть ее свободной. И узнать, кем была Рика, когда ее перестанут заботить мнения и ожидания окружающих.

Когда она наконец-то осознает, что лишь мое мнение имело значение.

Пусть Рика наблюдала за мной с детства, однако это не означало, что я тоже замечал ее существование.

Я до сих пор помнил тот день, когда она родилась. Шестнадцать лет, одиннадцать месяцев и восемнадцать дней назад. В то свежее ноябрьское утро моя мать позволила мне подержать Рику на руках, но отец сразу забрал ее и положил рядом с моим братом, который тоже еще был младенцем.

Даже в трехлетнем возрасте я все понял. Она принадлежала Тревору.

Я просто наблюдал, мечтая ее вернуть, снова увидеть эту малышку и тоже принять участие в празднике, но к отцу приблизиться не посмел. Он бы меня оттолкнул.

Поэтому она стала мне безразлична. Я постарался сделать так, чтобы она всегда была мне безразлична.

Пока я рос, мне не раз приходилось отрывать от нее взгляд. Я старался не думать о Рике, когда они с Тревором проводили время вместе или ходили на одни уроки, потому что были ровесниками. Я изо всех сил пытался не замечать ее присутствия в комнате, не чувствовать ее близость. Я ввел себе за правило не разговаривать с ней слишком много, не быть приветливым с ней, не впускать ее в свою жизнь.

Рика была слишком мала.

Наши пути не пересекались.

Отец все равно не позволил бы этого. Он забирал все, что доставляло мне счастье. Так зачем утруждаться?

Эти отговорки пожирали меня изнутри и трансформировали злость в неприязнь, а неприязнь в ненависть, пока не настал день, когда мне действительно не стало все равно.

Но, похоже, это ее не смутило. Чем больше я отдалялся, вел себя с ней нетерпеливо и сухо, тем сильнее Рику тянуло ко мне.

Поэтому я держался на расстоянии. Уехал в колледж, редко возвращался домой. Я не встречался с ней несколько месяцев, до того как вошел сегодня в школьный кабинет и увидел ее. Она сидела там и выглядела такой взрослой и прекрасной, словно гребаный ангел. Я ничего не смог с собой поделать. Подошел к ней, желая стащить ее со стула и забрать с нами, но, когда ее глаза встретились с моими, я понял, что не мог этого сделать.

Я не смог бы остановиться, если бы увел ее отсюда. Не смог бы вернуть ее обратно.

Почему она? У меня была любящая мать, которая всегда принимала мою сторону, друзья, всегда стоявшие за меня горой, но именно Эрика Фэйн вдыхала в меня жизнь и заставляла кровь закипать в моих венах? Она всегда находила изъяны в моей броне.

А когда Рика появилась в соборе, я решил, что хватит уже отрицать очевидное – мое желание, мою потребность быть ближе к ней – и отталкивать ее. К дьяволу все. Не знаю, открыл бы я ей свою душу в конечном итоге или нет, но почему бы не проверить, куда приведет нас сегодняшняя ночь?

Я не разочаровался.

Смелости ей было не занимать. Она понравилась моим друзьям, хотя я видел, что Дэймон до сих пор демонстративно пытался относиться к ней с прохладцей. Рика стала одной из нас.

– Проклятье, надеюсь, кто-нибудь притащил гриль, – пожаловался Уилл, пока я парковался. – Я чертовски голоден.

Я подавил улыбку. Каждый раз, когда он пытался сегодня поесть, что-то происходило, а сейчас мы были на взводе и хотели напиться.

Как только я заглушил мотор, все вышли из машины. Дэймон и Кай сняли толстовки и бросили их на свои сиденья, в то время как Уилл собрал наши маски и спрятал их в спортивную сумку, лежавшую в багажном отсеке.

Кинув взгляд на Рику, я увидел, что она спрятала драгоценности под кресло, вероятно сообразив, что в машине они будут в большей безопасности, после чего захлопнула дверь и подошла к багажнику.

– Иди сюда, Маленький Монстр. – Уилл подтащил ее к задней дверце «Мерседеса».

Полуобернувшись, я наблюдал за ними. Он поднял руку к ее лицу; похоже, что Уилл чем-то смазал ее кожу, проведя по ней пальцами. И тут я заметил, что он держал в руке. Крем для обуви. Мы хранили его в сумке на случай, если вдруг в процессе наших эскапад маска сломается и нам придется импровизировать.

Закончив, Уилл широко улыбнулся ей.

– Боевая раскраска, – пояснил он. – Ты теперь одна из нас.

Рика обернулась, смущенно улыбаясь. Неровная черная полоса шла диагонально от ее левого виска, спускалась на нос и заканчивалась у правого угла челюсти. Я сложил руки на груди, проигнорировав всплеск адреналина. Она выглядела круто.

Мне на лицо упало несколько капель дождя. Со всех сторон послышался радостный смех и визг; люди суетливо покидали стоянку, чтобы скрыться в помещении раньше, чем хлынет ливень.

Рика запрокинула голову назад. Прохладные капли мерцали на ее щеках и лбу, лицо ее сияло.

– Пошли! – крикнул Кай.

Развернувшись, я двинулся к складу. Кай и Дэймон пристроились по бокам от меня, в то время как Уилл и Рика шли сзади.

Входя в это огромное здание, ты словно попадал в другой мир. Помещение полностью выпотрошили несколько лет назад. Когда-то выкрашенные стальные балки, возвышавшиеся в пятнадцати метрах над нашими головами, облупились под беспощадным воздействием погоды и времени. Стен практически не осталось, в обветшавшей крыше появилось несколько больших дыр, сквозь которые дождь, усиливавшийся с каждой минутой, с легкостью затекал внутрь.

Мы вошли неторопливо, оглядывая царивший здесь хаос. Это место напоминало маленький подземный город, переживший апокалипсис.

Между тем, несмотря на мрачную атмосферу, обилие ржавого, холодного металла, не прибавлявшего уюта, костер, полыхавший слева, и толпу, зажигавшую под песню Devil’s Night группы Motionless in White, подобное безумие было лучше любой вечеринки студенческих братств, которые я посещал в колледже.

Никто не парился о своем внешнем виде – очень скоро вся одежда будет грязной. Публика, включая девушек, была в джинсах и «чаксах», светские беседы тоже мало кого интересовали, потому что музыка играла слишком громко.

Никакого апломба, никаких драм, никаких масок. Лишь музыка, буйство, шум. В конечном итоге, когда кайф достигал нужного уровня, ты находил себе девчонку, или она находила тебя, и вы на какое-то время уединялись на верхних ярусах.

Со всех сторон раздавались приветственные возгласы. Улыбчивая юная девушка сразу же вручила нам четыре пластиковых стакана с пивом – даже просить не пришлось.

– Нам нужен еще один, – сказал я ей и отдал свой стакан Рике.

Прежде чем она успела его взять, кто-то обвил ее талию руками и поднял над землей.

Рика ахнула, а потом рассмеялась, пока Ной – ее друг, с которым, как я помнил, она часто тусовалась в школе, – несколько раз качнул ее в своих объятиях.

Я напрягся, ощутив непреодолимое желание убрать его гребаные лапы от Рики, однако потом вспомнил, что они не только были друзьями, но еще благодаря ему она не пострадала от рук Майлза и Астрид на той весенней вечеринке.

На данный момент я ему доверял.

– Эй, какого черта, Рика?! – заорал Ной, поставив ее на ноги. – На прошлой неделе ты сказала, что не хочешь сюда приходить. – Вдруг его взгляд переметнулся на нас. Он прищурился, будто до него только сейчас дошло. – Ты была с ними? С тобой все в порядке?

Я чуть не фыркнул. Оставив их наедине, чтобы они могли поболтать, вместе с парнями мы отправились на поиски нашего столика. За ним сидело несколько подростков, но, едва заметив нас, они поспешно освободили полукруглую кабинку с отличным видом на расположенный прямо перед ней импровизированный танцпол.

Дэймон схватил отставшего от своих друзей паренька, выдернул его из кабинки и толкнул вперед, отчего тот споткнулся.

Я положил руки на спинку кресла. На столе появилось еще четыре стакана пива, как раз вовремя, потому что Уилл свое допил.

Дождь, сверкавший в свете промышленных ламп, расставленных по периметру склада, легко моросил сквозь крышу и постепенно пропитывал волосы танцующих.

Мельком посмотрев в сторону Рики, я увидел, что к ним с Ноем присоединилась еще одна их подружка, имя которой я не помнил. Нахмурившись, я смотрел, как Ной вручает Рике напиток.

Однако она отказалась, отмахнувшись от него.

Я отвернулся и сердито прищурился. Хорошо. Если после того небольшого урока с Майлзом и Астрид она не уяснила, что сама должна наливать себе проклятую выпивку – или, по крайней мере, принимать ее только он меня, – значит, я надеру ей задницу. Меньше всего на свете мне хотелось думать о том, что едва не случилось с ней, пока я находился в колледже.

Мы пили пиво, расслабленно откинувшись на спинки стульев, и наблюдали за бурлившей вокруг нас деятельностью. Дэймон закурил и смотрел на танцпол, где перед ним танцевала девушка, дразня его и трахая глазами. Уилл снял свою толстовку и один за другим заливал стаканчики пива себе в глотку. А Кай то и дело вертел головой, поглядывая в сторону входа. Я знал, что он следил за Рикой.

Мышцы моих рук напряглись; уставившись вперед, я старался не придавать этому значения. Никто не встанет между друзьями. Уж точно не женщина.

Услышав мелодичный смех, я поднял глаза и увидел Рику. Радостно улыбаясь, она подошла к кабинке, стянула с себя толстовку и бросила ее на пустое место рядом со мной, после чего последовала за своими друзьями, тащившими ее на танцпол.

Дышать стало труднее.

Рикина майка меня убивала.

Я видел несколько маленьких пятен крови, оставшихся после драки с Майлзом, но они были едва заметны в слабом освещении.

Край майки задрался сантиметра на два, оголив полоску ее подтянутого живота, а тонкие бретельки едва поддерживали ее сиськи. Эта серая майка практически ничего не оставляла воображению, выставляя напоказ ее роскошную грудь и сексуальное тело.

Ее волосы ниспадали на спину, а округлая попка в джинсах смотрелась идеально. Я практически чувствовал, как она садится на меня, оседлав колени.

Твою мать.

Низ живота словно молнией пронзило, я стал твердым и тихо зарычал, пытаясь развеять туман в своей гребаной голове.

Зазвучала песня Fire Breather в исполнении Laurel. Рика с друзьями вышла на середину танцпола и остановилась прямо под дырой в крыше, сквозь которую падал дождь.

Волнующая, медленная мелодия буквально обволокла мой член, наполнила его жаром, пока я наблюдал, как Рика двигалась в такт, раскачивала бедрами и выгибала спину, будто точно знала, чем именно меня распалить и привести в состояние полной готовности.

Дэймон оторвал взгляд от другой девчонки, выдохнул облако дыма и переключил свое внимание на Рику. Она расхохоталась, позволив своей подружке потереться о себя, в то время как они обе синхронно извивались, отдавшись музыке.

Я бы приревновал, если бы это зрелище не было столь сексуальным. К тому же, у него не было никаких шансов. Во взглядах, которые она украдкой бросала на меня за завтраком, было больше страсти, чем в улыбках, адресованных ему.

Уилл тоже пялился на нее, облокотившись на стол. Мне не нужно было смотреть на Кая, чтобы проверить, наблюдал ли он. Я знал, что наблюдал.

Кто бы отказался от такого?

Гулкое уханье басов наполнило пространство до самых стропил. Рика изящно и томно раскачивала бедрами, обвила рукой шею Ноя, стоявшего позади нее, а ее подруга пристроилась спереди, и они втроем начали двигаться вместе.

Я заерзал на месте; жар потоком хлынул в пах.

– Охренеть, – выдохнул Дэймон, повернувшись к нам лицом.

Уилл тоже повернулся. Его глаза были круглыми, как блюдца. Я мог поспорить, что он возбудился не меньше моего.

– Тревору ни за что с ней не совладать, – заявил Кай.

Меня тянуло улыбнуться, но я сдержался. Нет. Мой брат даже близко не понимает, что делать с такой бестией. Он никогда не сможет дать ей то, в чем она нуждается.

Я следил за тем, как ее бедра выписывали маленькие соблазнительные круги под музыку. Затем Рика рассмеялась и поменялась местами со второй девушкой. Из-за капель дождя ее кожа сияла; она закрыла глаза, подняла руки вверх и снова отдалась ритму.

– Майкл? – послышался голос Кая. – Старина, ты смотришь на нее так, будто ей уже далеко не шестнадцать.

Хмыкнув, я послал ему многозначительный взгляд, после чего снова посмотрел на Рику.

Он меня не предупреждал, а просто дразнил. Жить в этих краях было до жути скучно, поэтому подросткам ничего не оставалось, кроме как трахаться при любом удобном случае. Мы все начали заниматься сексом задолго до совершеннолетия.

И мы все смотрели на нее так, будто ей далеко не шестнадцать.

– Ну, знаешь, как говорят? – вступил в разговор Дэймон, выпустив струю дыма. – Если они научились ползать, значит, уже приняли нужную позу.

Уилл поморщился и, засмеявшись, сказал:

– Эй, ты просто извращенец!

Я покачал головой, не обращая внимания на идиотский комментарий Дэймона. Он ненормальный.

Разумеется, это была шутка.

Однако в его словах имелась доля правды. Женщины были для него предметами неодушевленными, как камни. Всего лишь объекты для пользования.

Уилл и Дэймон выпили еще несколько стаканов пива. К нашему столику периодически подходили ребята, поздороваться и пообщаться. Я уже давно ни с кем не виделся, так как все лето тренировался и путешествовал. Мне хотелось бы надеяться, что с приходом Ночи Дьявола игроки воспряли духом, и наше празднество взбодрит команду, напомнит о ее былом величии.

Прислушиваясь к разговору Уилла, Кая и еще нескольких парней, стоявших вокруг кабинки, я поставил свой стакан на стол, но, когда поднял глаза, чтобы проверить, как там Рика, мгновенно встревожился, потому что на танцполе ее уже не было.

Окинув взглядом склад, заметил, что ее друзья до сих пор танцевали и, похоже, атмосфера между ними накалялась. Потом повернулся в другую сторону и наконец-то обнаружил Рику, которая поднималась по лестнице на второй ярус здания.

В этот момент она оглянулась и посмотрела мне прямо в глаза, продолжая взбираться вверх. Я встал на сиденье и, перепрыгнув через заднюю стенку кабинки, приземлился на пол.

Не выпуская из виду ее фигурку, я двинулся следом, поднялся по лестнице мимо слонявшихся по складу зевак, потом свернул направо и попал на площадку. Тут было совершенно пусто, ни людей, ни любопытных взглядов.

Решетчатый металлический настил вел к большому окну в левой части здания. Я увидел Рику. Она стояла в темноте, уставившись в ночное небо, а где-то под нами громыхала музыка, казавшаяся такой далекой.

Черт, что я делаю?

– Мне нравится, как смотрится отсюда мой дом, – тихо сказала Рика. – Даже лампочки видны. Он выглядит почти волшебно.

Подойдя ближе, я остановился у нее за спиной и тоже выглянул в окно. Наши дома действительно можно было разглядеть вдалеке – они стояли на возвышенности. Сами особняки скрывались за деревьями, но зато прилегающие земли были ярко освещены и видны как на ладони. На самом деле ее дом располагался примерно в километре от моего, но с такого расстояния казалось, что их разделяли считанные метры.

– Спасибо тебе за сегодняшний вечер, – поблагодарила она. – Знаю, это ничего не значит, но мне впервые за долгое время было хорошо. Я ощутила восторг, страх, счастье… – Рика умолкла, после чего едва слышно закончила: – Силу.

Я посмотрел на нее сверху вниз. Тени дождя, лившего снаружи, танцевали в ее светлых волосах.

Рика была очень похожа на прежнего меня. Я был таким же несколько лет назад. Растерянным, замкнутым, внушаемым. Самый важный жизненный урок должен быть усвоен каждым из нас как можно раньше: ты не обязан жить в реальности, созданной кем-то другим. Ты не обязан делать то, что не хочешь делать. Никогда.

Переосмысли понятие «норма». Никто не познает полную меру своих сил до тех пор, пока не начнет бросать вызов ограничениям и искушать судьбу. И чем чаще мы будем это делать, тем меньше нас будет волновать мнение окружающих. Ощущать себя свободным так приятно.

Сделав вдох, я почувствовал легкий аромат духов, все еще исходивший от ее тела. Меня опьянило страстное желание. Боже, я хотел прикоснуться к ней. Всю ночь к этому шло.

– Я иногда представляю, каково быть тобой, – призналась Рика. – Входить в комнату и получать уважение присутствующих. Быть обожаемой всеми. – Она обернулась и посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами, полными мольбы. – Чего-то хотеть и добиваться этого.

Господи.

– Ты наблюдал за мной, когда я танцевала, – прошептала Рика. – Ты никогда на меня не смотришь, но сегодня ты наблюдал за мной.

Мои внутренности болезненно сжались. Я сопротивлялся из последних сил, только это было бесполезно. Обхватив ладонью горло Рики, притянул ее к своей груди, прижимая крепче, чем должен.

– Как я мог не наблюдать? – выдохнул ей в ухо и зажмурился. – Не замечать тебя с каждым днем все труднее.

Рика застонала, выгнула свое тело и прижалась задницей к моему члену. Открыв глаза, я увидел, как выдавались вперед ее груди, и мое терпение лопнуло.

Запустив руку ей в волосы на затылке, я сжал их в кулаке и потянул ее голову назад. Ее пухлые губы приоткрылись, моля о поцелуе.

Она испустила стон, отчего вся моя кровь хлынула прямо в член.

Я должен остановиться. Ей всего шестнадцать лет.

Твою мать.

Мои губы замерли над ее губами. Второй рукой я накрыл грудь Рики и почувствовал, как она дернулась, когда я сжал ее округлость.

– Майкл, – охнула Рика, тяжело дыша, и зажмурилась.

– Такая мягкая, – прошептал я над ее губами, ощутив тепло ее дыхания, и одновременно лаская ее грудь. – Мой брат думает, что ты принадлежишь ему… а я всегда пытался внушить себе, что не хочу тебя.

Рика облизала губы, подалась ко мне и попыталась поцеловать, однако я отстранился, сдерживая улыбку и играя с ней.

– Майкл, – захныкала она в отчаянии.

– Это правда? – настойчиво спросил я. – Ты принадлежишь ему?

Она прикусила губу и покачала головой.

– Нет.

Резко нагнувшись, я поймал ее нижнюю губу своими зубами и втянул ее в рот. Я тяжело выдохнул. Мой член увеличивался в джинсах, и я просто лишился рассудка, начал осыпать поцелуями ее щеку, двигаясь к уху, полностью растворившись в ее запахе и тепле.

Но, как только я прильнул к шее Рики, она отпрянула назад, завладела моими губами и сама поцеловала меня настойчиво, страстно. Боже, какая же она сладкая.

– Такая хорошая девочка, – прорычал я тихо, лизнув ее губы. – Скажи это, Рика.

– Я хорошая девочка, – дрожащим голосом повторила она, часто дыша.

– А я тебя испорчу, – договорил я, убрав руку с ее груди и сжав талию.

Я склонил голову, накрыл ее рот своим и жадно поцеловал, ощутив ее вкус. От соприкосновения наших языков мной овладела такая адская похоть, какой я прежде ни с кем не испытывал.

Мое тело будто огнем вспыхнуло, и я пропал. Полностью растворился в поцелуе. Приятное покалывание, словно электрический разряд, распространилось по лицу, вниз по шее, и теплым потоком наполнило мою грудь.

Я так часто изнывал от желания быть с Рикой рядом, говорить с ней, видеть ее улыбку, обращенную ко мне, и сейчас, когда она оказалась в моих объятиях, я не хотел ее отпускать, никогда.

Никогда в жизни не ощущал ничего лучше.

Она прижалась к моему телу, покусывая мою нижнюю губу, отвечая с не меньшим рвением.

– Теперь я знаю, каково это – чувствовать тебя, – поддразнила меня Рика, на секунду оторвавшись от моих губ, вспомнив слова, сказанные мной сегодня у собора.

Я широко улыбнулся, рывком притянув ее задницу к себе, и услышал, как она застонала, когда ощутила мою эрекцию.

– Ты еще ничего не почувствовала.

Развернув Рику, я подхватил ее под бедра. Она ухватилась за мои плечи и сцепила ноги за моей спиной.

Я отошел в угол и посадил ее на перила, установленные у стены. Рика обвила руками мою талию, а я прижался к ней, встав между ее раздвинутых бедер.

Не разрывая контакта наших глаз, она потянулась вверх и лизнула мою нижнюю губу, после чего начала покусывать и прокладывать дорожку из поцелуев по моей челюсти, спускаясь к шее.

– Господи, – сдавленно выдохнул я, снова накрыв ладонью ее грудь. Мое сердце громыхало словно гребаный барабан.

Ее руки скользнули мне под толстовку, затем под футболку. Она провела пальцами по мышцам пресса, вызвав у меня дрожь.

– Пойдем в машину, – прошептала она, задыхаясь, потянулась к моему ремню и попыталась его расстегнуть. – Пожалуйста?

Я крепко сжал ее бедра, медленно, усиленно моргая.

– Рика, – выдавил я с трудом, убирая ее руки от моих джинсов.

Черт.

– Я хочу тебя почувствовать, – взмолилась она, обхватив ладонями щеки и снова поцеловав меня.

Но я покачал головой.

– Только не в машине.

Рика прижалась своей грудью ко мне и тихо произнесла прямо в мои губы:

– Я не могу ждать. Не хочу упустить этот момент. Неважно, где это произойдет.

Да, неважно. Однако тут все усложнялось.

Я вернулся домой только на выходные, а потом опять уеду на учебу. Если мы сейчас займемся сексом, ей будет сложнее переносить разлуку.

Хоть я и не намеревался вообще к ней не прикасаться, но зайти так далеко было бы неправильно. Не сейчас. Она была еще слишком юна.

– Ну же, – поддразнила Рика, покусывая мои губы. Уголки ее рта слегка приподнялись в улыбке.

Я замотал головой

– Что мне с тобой делать? – спросил я.

Она лукаво прищурилась.

– Мне не терпится узнать.

Тихо засмеявшись, я сжал ее ягодицы и стал целовать ее щеку, двигаясь к губам.

– Нам нужно сбавить темп, – объяснил я ей.

– Насколько сбавить?

Я отстранился, чтобы она по глазам увидела, что я говорю серьезно.

– Я не притронусь к тебе до твоего восемнадцатилетия.

Ее глаза округлились.

– Ты шутишь? До него еще больше года, – напомнила Рика. – И ты трогаешь меня сейчас.

Склонив голову набок, я крепче сжал пальцами ее попу.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Она притянула меня к себе, закрыла глаза и уткнулась лбом в мои губы. Рика выглядела так же отчаянно, как я себя чувствовал.

– Ты занимался сексом с шестнадцатилетними, Майкл.

– Когда мне самому было шестнадцать, – уточнил я. – И не сравнивай себя с ними. – Я обхватил ее лицо ладонями. – Ты другая.

Наши губы снова встретились. Ее гребаные руки и тело начали по-собственнически тереться об меня, трогать, сжимать. Рика держала меня за талию и притянула себе между ног. У меня дыхание перехватило, когда я ощутил ее тепло, зная, как чертовски приятно будет оказаться внутри нее.

– Боже, – выдохнул я, нехотя оторвав свой рот от ее губ. – Перестань.

Нет шанса, что я смогу целый год удерживаться от близости с ней. Рике ведь почти семнадцать. Может, и этого было достаточно?

– Ты не сможешь остановиться, – прошептала она и пристально посмотрела на меня снизу вверх. – Мы были созданы для этого, Майкл. Ты и я.

Покрывая линию моей челюсти медленными, нежными поцелуями, Рика спустилась к шее, и я почувствовал, как по коже моих рук пробежали мурашки.

Я крепко обнял ее и взглянул ей в глаза:

– Мы никому не должны рассказывать о нас, ладно? – предупредил ее я. – По крайней мере, пока. Я не хочу, чтобы моя семья знала.

Она озадаченно уставилась на меня.

– Почему?

– Ты останешься дома, и за тобой слишком пристально следят, – объяснил я. – Отец меня ненавидит. Я уеду в колледж, и он, если узнает, что я хочу тебя, использует мое отсутствие в свою пользу. – После этих слов я запустил пальцы ей в волосы и коснулся ее носа своим. – А я чертовски сильно тебя хочу. – Игриво покусывая ее губы, я договорил: – Он хочет, чтобы ты была с Тревором, или что-то вроде того. Если о нас не будут знать, то не станут вмешиваться. Нам нужно подождать до тех пор, пока ты не окончишь школу и не выберешься из их лап.

Рика отстранилась. Она выглядела так, будто ей больно, когда оттолкнула мои руки от себя.

– До моего выпускного полтора года – начала спорить она. – Я не прошу о серьезных отношениях, но… – Рика сделала паузу, подбирая слова. – Но свои чувства я тоже скрывать не хочу.

– Знаю.

Мне это самому не нравилось. Если бы она училась в колледже, была вольна приходить и уходить, когда ей заблагорассудится; если бы она не находилась под влиянием и гнетом моего отца и Тревора, то и проблем бы не возникло.

Тогда мне было бы плевать на их мнение по этому поводу.

Только послезавтра я окажусь за тысячу километров отсюда, к тому же приближалось открытие баскетбольного сезона, а значит, я не вернусь домой до зимних каникул и потом опять уеду, скорее всего, до лета. Она окажется под слишком сильным давлением. Я не доверял своему отцу и Тревору. Особенно Тревору.

– Ты можешь сомневаться, но так будет лучше, – уверил я. – Мой отец будет давить на тебя, и я не хочу, чтобы ты столкнулась с этим в одиночку, без меня.

В Рикиных глазах отразилось разочарование и толика ярости. Она должна понять, что я не пытался ее разозлить. Проблема была в ее возрасте, это все усложняло.

Помимо прочего, эта ситуация пугала меня, потому что я не имел ни малейшего представления о том, что же между нами происходило.

Я был уверен лишь в одном: мы с ней одинаковые. Означало ли это, что я влюблюсь в нее, женюсь, буду верен и проживу остаток жизни в этом долбанном городишке?

Нет. Мы с Рикой были созданы для другого.

Я буду выводить ее из себя, со мной будет сложно, я в равной степени буду ее кошмаром и мечтой, однако, испытывая тягу к ней на протяжении почти семнадцати лет, я уяснил единственную вещь.

Мой мир всегда будет вращаться вокруг Рики.

Это никогда не прекращалось. Даже в детстве, если она двигалась, я тоже хотел двигаться. Если она выходила из комнаты, я хотел уйти следом. Мое тело всегда осязало ее.

Рика чувствовала то же самое.

Склонив голову, я стянул бретельку майки с ее плеча и принялся осыпать ее кожу поцелуями.

– Еще я хочу, чтобы ты больше не ночевала в нашем доме, когда меня там нет, – потребовал я. – Мне не хочется, чтобы Тревор попытался что-нибудь сделать с тобой.

Я прикусил мочку ее уха, оттянул, но остановился, когда она не ответила. Я ощутил, как Рика оцепенела – не пошевелилась, не издала ни звука.

Разомкнув зубы, я поднял голову и посмотрел на нее. Она сжимала и разжимала челюсти; на ее лице явно читалось недовольство.

– Будут еще указания? – огрызнулась она. – Находясь в одной комнате с тобой, я должна сидеть молча, пока ты будешь вести себя так, словно меня не существует, потому что никому нельзя знать о нас. Теперь ты решаешь, когда нам заниматься сексом, и где мне ночевать?

Я напрягся. Я понимал, о чем она говорит, но по-другому не получится. Мне нужно держать свою семью в неведении, чтобы они не морочили ей голову. К тому же я ни за что не поверю, что мой брат не попытается забраться ночью в ее постель. Ни за что.

Рика опустила голову, прожигая меня воинственным взглядом.

– Я должна томиться и ждать твоего возвращения домой в те редкие выходные дни, когда у тебя не будет никаких соревнований, – продолжила она, – в то время как твои дроны из Тандер-Бэй Преп станут следить за мной в твое отсутствие и докладывать тебе о каждом моем шаге.

Ничего не смог с собой поделать – губы сами собой растягивались в улыбке. Рика не переставала удивлять меня сегодня. Она была гораздо умнее, чем я думал.

Ладно, допустим, я планировал попросить Брэйса и Саймона приглядывать за ней. Следить, чтобы ее никто не трогал.

Или не трогал то, что принадлежит мне.

– А как насчет тебя? Все это время твоя постель будет так же пуста, как и моя? После студенческих вечеринок, выездных игр, весенних каникул в Майами с друзьями…

Прищурившись, я изучал выражение ее глаз.

– Думаешь, хоть кто-то будет так же важен, как ты?

Рика покачала головой, язвительно улыбнувшись мне.

– Это не ответ.

Она спрыгнула с перил и прошла мимо меня.

Протянув руку, я схватил ее за предплечье.

– Чего ты хочешь? А? – сердито спросил ее я.

Внезапно ее лицо стало печальным. Рика потупила взгляд и сдавленно произнесла:

– Я хочу тебя. Я всегда хотела только тебя, а сейчас чувствую…

Она подняла глаза, в которых блестели слезы.

– Что?! – выпалил я.

– Чувствую себя грязной, – наконец-то ответила Рика. – Сегодня меня не покидало ощущение, будто мы друзья. Ты наконец увидел меня, я тебе понравилась, ты уважал меня… А сейчас я чувствую себя обычной глупой девочкой. Словно я – грязный секрет, и должна тихо сидеть в углу, ожидая твоего позволения что-то сказать или пошевелиться. Я больше не ощущаю себя тебе равной.

Я отпустил ее и, отвернувшись, горько рассмеялся.

– Какой же ты ребенок. Гребаный ребенок.

Проклятые комплексы и истерики. Всего лишь год. Неужели она не могла подождать один чертов год?

– Я не ребенок, – заявила Рика. – Ты просто трус. По крайней мере, Тревор хочет меня больше всего на свете.

Я шумно выдохнул. Все мышцы моего живота напряглись и горели, пока я сверлил ее яростным взглядом.

Не думая, я схватил Рику за руки, прижал к ограждению перед окном и навис над ней.

Дышать было тяжело. Я так сильно ее желал, но злость одержала верх. Она посмела бросить это мне в лицо.

Рика поморщилась и пискнула:

– Ты делаешь мне больно.

До меня дошло, что мои пальцы впились в ее кожу. Ослабив хватку, я постарался успокоиться, однако это было бесполезно. Она права. Я трус. Я хотел получить все и ничем при этом не пожертвовать.

Хотел, чтобы Рика ждала меня и только меня. Мне не хотелось иметь дело с тем, как мои родные будут давить на нас обоих. Я не хотел предоставлять брату возможность завоевать ее в мое отсутствие.

Но что Рика получит от меня? Достаточно ли я хорош для нее?

Или отец был прав? Я – ничтожество? Даже если я только что признался в этом самому себе, я обидел ее.

Она была слишком юной. Я же постоянно находился в разъездах. Впервые за долгое время я был недоволен собой. Мне не нравилось мое отражение в ее глазах.

Оказывается, Рика обладала слишком большой властью надо мной.

Отпрянув от нее, я попятился назад.

– Я совершил ошибку, – огрызнулся я, нахмурившись. – Ты красивая, у тебя есть киска, в остальном же – в тебе нет ничего особенного. Ты просто игрушка.

Ее брови сошлись на переносице, глаза наполнились слезами. Она выглядела раздавленной.

Никто не заставлял меня стыдиться собственной сущности. Вырвать ее сердце из груди – этого будет мало. Его нужно растоптать, чтобы Рика никогда больше не устроила ничего подобного.

Я схватил ее за плечи, встряхнул и услышал, как она вскрикнула.

– Ты меня слышишь? В тебе нет ничего особенного. Ты никто!

Отпустив Рику, я развернулся и быстро спустился по лестнице, пока внутри все переворачивалось. В груди образовался вакуум. Я втягивал воздух, безуспешно пытаясь отдышаться.

Смотреть на нее было невозможно. Я не мог встретиться лицом к лицу с ее болью.

Поэтому я сбежал. Добравшись до нашей кабинки, выудил ключи из кармана и швырнул их на стол.

– Проследите, чтобы Рика вернулась домой, – бросил я парням, не в силах скрыть злость. – Я пойду пешком.

– Что случилось, черт побери? – потребовал ответа Дэймон, заметив, как сильно я был взбешен.

Но я лишь отрицательно помотал головой.

– Мне просто нужно убраться отсюда. Отвезите ее домой.

Я оставил троих своих друзей, сидевших за столом, натянул капюшон на голову и вышел под дождь.

Глава 18

Эрика

Наши дни

Я смотрела на сообщение Майкла, которое получила четыре дня назад, когда проснулась в его спальне одна.

Грязная, вся в синяках, с ноющими мышцами, и одна.

Пришлось вернуться в город. Твоя машина снаружи.

С тех пор он не выходил на связь, я даже не видела его. После нашего визита в катакомбы Майкл, должно быть, вернулся к моему дому, чтобы забрать мою машину и перегнать ее к Кристам, а эсэмэску отправил уже по пути в Меридиан-Сити.

Как он мог просто бросить меня вот так?

Я слышала в выпуске новостей, что его команда уехала в Чикаго на товарищеский матч перед началом регулярного сезона, но этим утром увидела свет в его пентхаусе, поэтому знала, что он уже вернулся домой.

Хоть я и понимала, на что шла, мне все равно было больно. Наконец-то заполучив его, ощутив его внутри себя, теперь, на протяжении последних четырех дней, я не могла выбросить из головы мысли о нем. Реальность оказалась лучше любой фантазии.

Он должен был разбудить меня и попрощаться. Или позвонить и по крайней мере справиться о моем самочувствии. Я только что лишилась родного дома и уже который день не могла дозвониться до матери. Мне также не удалось связаться с мистером и миссис Крист. Если никто из них не даст о себе знать до завтра, придется обратиться в полицию. Маме было несвойственно не звонить мне в течение столь долгого времени.

Я положила сотовый в сумку и достала оттуда одну книжечку картонных спичек. С того дня, я как забрала коробку из Тандер-Бэй, все время носила их с собой. Открыв спички, вдохнула их запах и ощутила мимолетное облегчение.

Спрятав упаковку обратно, я пошла дальше мимо полок в букинистическом магазине в поисках старых изданий научной фантастики, чтобы хоть как-то отвлечься.

Будь я проклята, если позвоню ему первой.

– Привет, – окликнул меня кто-то.

Развернувшись, я увидела Алекс. Она подошла ко мне, держа руку в кармане джинсов и улыбаясь.

– Я заметила тебя с улицы и решила зайти, поздороваться. Как поживаешь?

Я кивнула.

– Нормально. Ты?

Алекс развела руками и пожала плечами.

– Каждый день новое приключение.

Тихо засмеявшись, я повернулась обратно к книжным полкам. Учитывая ее профессию, полагаю, скучать ей не приходилось.

Потом я оглянулась и снова посмотрела на нее.

– Спасибо за то, что подвезла меня той ночью. Знаю, мы только познакомились, но…

– Ох, пустяки, – перебила она. – Спасибо, что села за руль. Обычно я не пью так много.

Алекс потупила взгляд и рассеянно посмотрела на книги, сжимая рукой ремешок своей сумки. Наверное, у нее только закончились пары, как и у меня.

– С тобой все в порядке? – спросила я.

Она покачала головой.

– Все как обычно. Я кое на кого запала, но он ко мне не притронется, потому что я сплю с другими парнями, зарабатывая на жизнь. – Алекс закатила глаза. – Детский сад.

Я улыбнулась вместе с ней, но это, на самом деле, было печально.

– Значит, ему известно, чем ты занимаешься?

– Да, – ответила она. – Он был на той вечеринке, поэтому я и напилась. Он даже не смотрел в мою сторону.

– Ну, ты наверняка знаешь много полезных людей, – предположила я. – И, скорее всего, наладила нужные связи, благодаря роду своей деятельности? Завела друзей? Может, кто-то из них поможет тебе найти другую работу.

– В том, чем я занимаюсь, нет ничего постыдного, – внезапно холодным тоном возразила Алекс.

Я остановилась и повернулась к ней. Чувство вины закралось в душу. Я не это имела в виду, но прозвучало, вероятно, именно так. Я просто пыталась найти выход из ситуации.

Она склонила голову набок и, прищурившись, с вызовом посмотрела на меня.

– Когда-нибудь я буду владеть зданием вроде «Делькура» и ездить на такой же шикарной тачке, как у тебя, – проговорила Алекс, – и всего этого я добьюсь сама. А добившись, покажу средний палец всем, включая его, кто смотрел на меня свысока.

Ее голос звучал твердо и уверенно. Пусть я и не понимала, как она могла заниматься тем, чем занималась, но знала, что мне никогда не придется делать что-то подобное. Необходимость принимать трудные решения была мне неведома.

Губы Алекс ехидно изогнулись, когда она продолжила:

– Я натрахаю себе на колледж. Все, кого это не устраивает, могут проваливать к черту.

Поджав губы, я усмехнулась.

– Отлично, – кивнула я, уловив намек на то, что тему лучше закрыть. – Только пусть шикарная тачка не вводит тебя в заблуждение. Мою жизнь тоже сплошным праздником не назовешь.

Ее взгляд смягчился. Она подалась вперед, протянула руку и провела пальцем по шраму на моей шее.

– Я так и думала.

Глядя на Алекс, я чувствовала, что мне не нужно было ничего рассказывать, она и так все поняла. Странно. Когда я в первый раз увидела ее с Майклом, то отнеслась к ней предвзято. Я сразу списала ее со счетов. Она бимбо – безмозглая кукла, гнавшаяся за славой и деньгами.

Но я повела себя по-свински. Не такие уж мы с ней и разные.

Как странно: мы не воспринимаем людей, пока не поговорим с ними и не осозна2ем, что мало отличаемся друг от друга. Алекс хотела иметь то же, что имела я, а мне, наоборот, хотелось жить скромнее, однако нам обеим было нелегко.

– Ну, – она вздохнула и улыбнулась. – Мне пора бежать. Если не увидимся, хорошо тебе провести выходные, ладно?

Я кивнула.

– Да, тебе тоже.

Алекс развернулась и быстрыми шагами скрылась за полками.

Похоже, я обзавелась первым другом в Меридиан-Сити. И впервые за пять минут не думала о Майкле.

Победа.

Достав телефон из сумки, я проверила, который сейчас час. Глава пожарного департамента Тандер-Бэй всю неделю не отвечал на мои звонки по поводу выяснения причины пожара. Мне нужно было вернуться домой и вновь попытаться с ним связаться.

Я взяла в руки три книги, которые выбрала раньше, и пошла к кассе.

Продавщица просканировала покупки и положила книги в пакет.

– Пожалуйста, общая сумма: тридцать семь долларов восемьдесят пять центов.

Проведя карту через мини-терминал, я вручила ее женщине вместе со своим водительским удостоверением для проверки.

Но она их не приняла.

– О, мне жаль. – Прищурившись, продавщица в замешательстве посмотрела на монитор. – Ваша карта не работает. У вас есть другая?

Опустив взгляд на табло, я увидела надпись: «Карта отклонена».

Мое сердце начало биться быстрее, а щеки вспыхнули от стыда. Со мной раньше никогда такого не случалось.

– Ох, э-м-м… – сбивчиво пробормотала я, выудив из сумки бумажник и достав другую карту. – Вот. Может, вам стоит попробовать самой. – Я улыбнулась. – Наверное, я что-то неправильно делаю.

Нелепое заявление. Я была опытным покупателем и гордой выпускницей университета по трате денег имени Кристианы Фэйн и Делии Крист. Я умела пользоваться проклятой карточкой.

Женщина провела второй картой через терминал и, после минутного ожидания, вручила ее мне, покачав головой.

– Извини, милочка.

Мое сердце рухнуло в область желудка.

– Что? Вы уверены, что оборудование работает?

Продавщица прикрыла веки и посмотрела на меня так, словно слышала эти слова миллион раз.

– Извините! – выпалила я, совершенно растерявшись. – Просто это странно.

– Бывает. – Она пожала плечами. – Бедные студенты и все такое. Там есть банкомат, если хотите, чтобы я придержала книги.

Женщина указала на витрину у меня за спиной, и я увидела аппарат в соседствующей с книжным магазином кофейне.

– Спасибо. – Оставив пакет у кассы, я быстро прошла к банкомату.

Как могло случиться, что мои карты перестали работать? Первой я пользовалась с шестнадцати лет, с тех пор, как начала водить машину. Когда я поступила в колледж, мать позволила мне открыть новую на мое имя для создания собственной кредитной истории. Еще у меня была дебетовая карта, однако наш бухгалтер советовал мне оплачивать ею только продукты и топливо, чтобы легче было следить за моими расходами.

У меня никогда прежде не возникало проблем с ними. Никогда.

Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. Вставив карту в слот, ввела ПИН-код. Хотела нажать на «Снятие наличных», но передумала. Вместо этого решила проверить баланс, и мое сердце сразу же начало колотиться в бешеном ритме.

Ноль.

– Что?! – выкрикнула я. В глазах защипало от подступивших слез при виде состояния моего счета. – Это ошибка. Этого не может быть.

Нажимая кнопки дрожащими руками, я вернулась в меню и проверила баланс сберегательного счета.

Там тоже не было средств.

Едва сдерживая слезы, я покачала головой.

– Нет. Черт, что происходит?

Я выхватила свою карту из банкомата и выбежала из магазина, забыв о книгах. Торопясь вернуться домой, помчалась по улице. Внутри все завязалось в тысячу тугих узлов.

Одна карта не работает? Ладно. Все мои карты не работают и банковский счет пуст? Мысли вихрем кружили в голове.

В нашей компании проблемы? Бухгалтер не оплатил налоги, и теперь все счета были заморожены? Мы погрязли в долгах?

Насколько мне было известно, дела шли хорошо. Мистер Крист управлял бизнесом и недвижимостью, а когда я разговаривала с бухгалтером, он уверял, что финансы находятся в отличном состоянии.

Я снова достала телефон и позвонила нашему семейному бухгалтеру, который также вел счета Кристов, но в ответ услышала лишь сообщение о том, что он уехал на выходные.

Моя спина покрылась по2том; я шла дальше и пыталась дозвониться до мамы, миссис Крист, даже до Тревора. Мне нужно было выяснить, как связаться с кем-нибудь, кто сможет помочь.

Только никто не отвечал. Твою мать, что происходит? Почему я ни до кого не могу достучаться?

Швейцар Ричард увидел меня издали, и сразу же открыл входную дверь «Делькура». Прошмыгнув мимо, я оставила без ответа его приветствие и направилась прямиком к лифту.

Ворвавшись в квартиру, я швырнула сумку на пол, включила ноутбук и вошла в онлайн-банк. Я не могла ждать до понедельника, когда все службы возобновят работу после выходных. Мне было необходимо сию минуту во всем разобраться.

Пока я подключалась к сети, то набрала номер офиса мистера Криста, зная о его привычке работать допоздна, да и его помощница наверняка до сих пор была на месте. Сейчас ведь всего начало седьмого.

– Алло?! – выпалила я, не дав ответить женщине, которая подняла трубку. – Стелла, это Рика. Мистер Крист в офисе? Дело срочное.

– Нет, мне жаль, Рика, – ответила она. – Он улетел в Европу несколько дней назад, чтобы присоединиться к миссис Крист. Ты хочешь оставить ему сообщение?

Я схватилась руками за голову и сжала волосы от бессилия.

– Нет, я… – Слезы заструились из глаз. – Мне нужно узнать, что происходит. Что-то случилось с моими счетами. Я осталась без денег. Все мои кредитные карты не работают!

– Ох, дорогая! – воскликнула Стелла, явно забеспокоившись. – Ну, тебе следует поговорить с Майклом.

– Зачем мне говорить с Майклом?

– Мистер Крист передал ему полномочия в конце прошлой недели, – сообщила она, особо выделив последние слова, словно я должна была знать об этом. – Теперь до твоего окончания колледжа всем руководит Майкл.

Я оцепенела; у меня глаза на лоб полезли.

Майкл? Сейчас все контролировал он?

Я покачала головой. Нет.

– Рика? – окликнула меня Стелла, когда я ничего не ответила.

Но я, завершив вызов, уронила трубку. Сжав ее пальцами, я сердито устремила взгляд вперед и стиснула зубы с такой силой, что челюсти болезненно заныли.

Все деньги, которые оставил нам отец. Все деньги, которые мы заработали благодаря магазину и нашей недвижимости. Теперь он завладел правами собственности на все это!

Взмахом руки я сбросила ноутбук с «островка». Тот упал на пол и разбился.

– Нет! – закричала я.

Живот свело, и меня затошнило. Что Майкл задумал, черт бы его побрал? Я поняла, что это его рук дело, но зачем?

Я вытерла слезы. Сейчас мои глаза пылали от ярости. Мне было все равно. Что бы он ни затеял, и по какой причине, мне это было безразлично.

Подскочив со стула, я сунула мобильник в карман, подхватила ключи с пола и выбежала из квартиры. Я даже сумку с собой брать не стала, захлопнула дверь и спустилась на лифте на первый этаж.

Как только створки кабины раскрылись, я двинулась прямо к стойке ресепшна.

– Мистер Крист уже вернулся домой?

Мистер Паттерсон поднял голову, оторвав взгляд от компьютерного монитора, и посмотрел на меня.

– Извините, мисс Фэйн. Я не могу вам этого сказать, – ответил он. – Желаете оставить ему сообщение?

– Нет. – Я покачала головой. – Мне нужно узнать, где он сейчас находится.

Комендант лишь нахмурился, потом его лицо выразило сожаление:

– Простите. Я не уполномочен раскрывать подобную информацию.

Шумно выдохнув, я достала телефон и открыла фотоальбом. Кликнув на фотографию, сделанную в мае, со мной, мистером Кристом и Тревором, повернула дисплей к нему.

– Узнаете этого человека в центре, который обнимает меня? – спросила я. – Эванс Крист. Отец Майкла. – Мой тон зазвучал резче. – Ваш босс. Мой крестный.

Лицо Паттерсона вытянулось; я увидела, как его кадык поднялся и опустился. Раньше я никогда не козыряла картой «Я-Добьюсь-Твоего-Увольнения», но другого выхода у меня не было. Теперь он знал, что я знакома с Кристами, и ничто не препятствовало ему рассказать мне о месте нахождения Майкла.

– Где он? – снова спросила я, сунув сотовый обратно в карман.

Комендант выпрямился, опустил голову и, не глядя на меня, признался:

– Он ушел около часа назад. Они с друзьями вызвали такси и поехали в «Хантер-Бэйли» на обед.

Оттолкнувшись от стойки, я поспешила к выходу.

На улице, лавируя между пешеходами, я побежала в сторону мужского клуба, расположенного в нескольких кварталах от «Делькура».

Я тяжело дышала, мелкий бисер пота выступил на животе и спине. Когда я наконец-то взбежала вверх по лестнице в старое каменное здание, мышцы моих ног уже горели.

Хватит мечтать и размышлять. Хватит гадать и все взвешивать. Майкл обокрал меня и мою семью. Моя кровь кипела.

К черту его.

Войдя в клуб, я подошла к ресепшну и требовательно спросила:

– Где Майкл Крист?

Менеджер, в идеально выглаженном черном костюме и темно-синем галстуке, расправил плечи и сощурившись посмотрел на меня.

– В данный момент он ужинает, мэм, – ответил он. Я заметила, как его взгляд на долю секунды метнулся в сторону деревянных дверей справа. – Могу я помочь…

Только меня уже рядом не было. Я двинулась прямо к дверям, не дожидаясь отказа или указаний, что мне делать.

Схватив обе дверные ручки, повернула их и распахнула створки.

– Мисс! – воскликнул менеджер. – Мисс! Вам туда нельзя!

Однако я даже не оглянулась. К черту их правило о том, что «женщинам вход воспрещен».

Я влетела внутрь; моя кожа пылала, а сердце бешено колотилось из-за нового всплеска адреналина. Оглядевшись по сторонам, я мельком отметила, что в комната была полна мужчин в дорогих костюмах, в воздухе висел сигарный дым и раздавался звон бокалов.

Наконец, отыскав взглядом Майкла, Кая, Дэймона и Уилла, сидевших за круглым столом в дальнем конце зала, я резко остановилась, а затем ринулась к ним, минуя столики, любопытных наблюдателей и официантов с подносами.

– Извините, мэм! – выкрикнул один из них мне вслед, когда я пронеслась мимо.

Но я не собиралась останавливаться.

По мере приближения я увидела, как Майкл перевел взгляд на меня, наконец-то заметив мое присутствие, однако, прежде чем он успел произнести хоть слово, схватила край скатерти, дернула и сорвала ее со столешницы вместе со стаканами, тарелками и столовыми приборами.

– Черт! – выкрикнул Уилл.

Вся посуда посыпалась на паркетный пол. Кай, Дэймон и Уилл отпрянули назад на своих стульях, чтобы увернуться от пролившихся напитков и разлетевшейся во все стороны еды.

Я отшвырнула скатерть, с силой сжала челюсти, сердито встретив насмешливый взгляд Майкла, и гордо выпрямилась, требуя к себе внимания.

Разговоры в зале стихли; я чувствовала, что все взгляды были обращены на меня.

– Мисс? – откуда-то сбоку донесся напористый мужской голос. – Вы должны покинуть клуб.

Я не шелохнулась, продолжая с вызовом смотреть на Майкла.

Спустя несколько мгновений он посмотрел на мужчину, стоявшего рядом со мной, и взмахом руки отослал его прочь.

Как только сотрудник клуба ушел, я подошла ближе к столу, совершенно наплевав на то, кто меня сейчас видит и слышит.

– Где мои деньги? – прорычала я.

– На моем счету.

Однако ответ последовал не от Майкла. Я посмотрела на Кая и заметила едва уловимую ухмылку на его губах.

– И на моем.

Повернув голову, перевела взгляд на Уилла, который тоже нагло улыбался.

– И на моем, – добавил Дэймон.

Я покачала головой, стараясь сдержать дрожь в теле.

– Вы перешли все границы, – ошарашенно выдохнула я.

– Никаких границ не существует, – ответил Кай. – Мы будем делать все, что можем.

– Почему?! – выпалила я. – Что я вам сделала?!

– На твоем месте, – присоединился к разговору Дэймон, – я бы больше беспокоился о том, что мы сделаем с тобой.

Что? Почему они так поступают со мной?

Майкл подался вперед на стуле и положил руки на стол.

– Твоего дома нет, – констатировал он. – Твои деньги и недвижимость? Ликвидированы. И где твоя мать?

Мои глаза широко распахнулись. Постепенно на меня снизошло понимание, когда я увидела намек в его взгляде.

Моя мама не была на яхте. Меня одурачили.

– О боже, – пробормотала я.

– Теперь ты принадлежишь нам, – заявил Майкл. – Ты получишь деньги, когда мы решим, что ты их заслужила.

Я прищурилась, сглотнув вставший в горле ком.

– Вам это так просто не сойдет с рук!

– А кто нас остановит? – парировал Дэймон.

Однако я посмотрела на Майкла, отказываясь иметь дело с кем-то помимо него, и пригрозила:

– Я позвоню твоему отцу.

Засмеявшись, парень покачал головой, встал со стула и ответил:

– Очень надеюсь, что позвонишь. Я бы с удовольствием посмотрел на выражение его лица, когда он поймет, что состояние Фэйнов исчезло, а Тревор получит тебя… – Его опаляющий взгляд скользнул по моему телу, после чего он продолжил: – Далеко не в идеальном состоянии.

Послышался тихий смех Уилла. Остальные тоже поднялись со своих мест, переступая через разбитую посуду и остатки еды.

Майкл обошел вокруг стола и остановился прямо передо мной.

– Здесь много лишних зрителей, и мне это не нравится. – Он окинул взглядом помещение, полное мужчин, все еще наблюдавших за нами. – Мы возвращаемся в дом моих родителей в Тандер-Бэй на выходные и рассчитываем, что ты последуешь за нами в течение часа.

Он многозначительно посмотрел на меня, давая понять, что это не просьба.

Я почти перестала дышать и проводила его взглядом, когда в сопровождении своих друзей он направился к выходу из обеденного зала. Никто из них даже не оглянулся.

В Тандер-Бэй? Один на один с ними?

Я покачала головой. Нет. Я не могу. Мне нужна помощь. Нужно найти кого-нибудь.

В попытке сдержать слезы я зажмурилась и провела рукой по волосам.

Искать некого. Мне не к кому было обратиться.

Кто их остановит?

Глава 19

Эрика

Наши дни

Я вышла из машины, взяла с пассажирского сиденья бейсбольную биту и захлопнула дверцу. Мой пульс бился неистово, жар волнами разносился по телу, на лбу выступил пот. Я с трудом переводила дыхание.

Я буду в безопасности. Майкл и Кай способны на многое, но они не причинят мне вреда. Я буду в безопасности.

Моя мать находилась бог знает где. Только ради нее я приехала сюда.

Подходя к особняку, я заметила, что свет не горел ни внутри, ни снаружи. Окна напоминали черные дыры. Приблизившись к двери, я ступила во мрак. Даже лунный свет не проникал сквозь кроны деревьев, росших вокруг дома.

У меня тряслись руки. Везде было так темно.

Моя мать. Не сдавайся и не уходи, пока не получишь все ответы.

Если я обращусь в полицию, потребуются недели, чтобы разобраться в этом бардаке, пока ее будут искать. Она была на яхте. Ее не было на яхте. Она была за границей, поэтому, разумеется, с ней сложно связаться. Подождите немного, возвращайтесь к учебе, передайте это дело в наши надежные руки.

Нет.

Я повернула дверную ручку и напрягла все свои мышцы, услышав хруст скотча, приклеенного к внутренней поверхности моего предплечья.

Бита – это отвлекающий маневр. Если они отберут у меня одно орудие, то вряд ли заподозрят, что я припасла и второе. Когда я вернулась домой за своей машиной, прикрепила к руке, спрятав под рукавом, кинжал из дамасской стали.

Заставив себя сделать глубокий вдох, я осторожно приоткрыла дверь и переступила порог темного дома.

Холодная рука обхватила мое запястье и втащила внутрь. Я вскрикнула. Дверь захлопнулась за мной, а биту вырвали из моей руки.

– Ты пришла.

Уилл. Я шумно вздохнула, когда он взял в захват мою шею и прошептал мне на ухо:

– Это было чертовски глупое решение.

Затем Уилл отпустил меня и толкнул вперед. Глотая ртом воздух, я резко развернулась.

О боже. Я сразу же отпрянула от него.

Он был в черной толстовке с натянутым на голову капюшоном. И в маске. Только не в той, которые они обычно носили. Эта была просто белая. Я никогда ее раньше не видела.

Вытянув руки перед собой, на случай если Уилл опять набросится, я попятилась назад.

Он поднял биту и медленно двинулся ко мне.

– Что ты собираешься делать с этой штукой, м? – Уилл выставил биту перед своим пахом и начал поглаживать ее, словно это был его член. – Так вот что тебе нравится, не так ли?

И тут он швырнул ее в сторону – дерево с лязгом ударилось о мраморный пол холла.

Глядя на меня сквозь белую маску, Уилл продолжал неторопливо приближаться.

Я попятилась.

– Нет.

Внезапно кто-то врезался мне в спину и обвил рукой талию. Я закричала.

– У него не такой большой, как эта бита, зато у меня такой, – урожающе прошептал зловещий голос мне в ухо.

Дэймон.

Напрягшись, я начала извиваться и вырываться из его хватки, стараясь при этом прижимать свое предплечье к груди. Я не хотела, чтобы они нашли кинжал. И не хотела использовать его без крайней необходимости.

Если только мне не представится возможность сбежать, потому что я не справлюсь со всеми сразу.

– Эй, пошел ты! – выпалил Уилл. – Я Рике больше вас понравлюсь.

Я быстро, тяжело дышала, мышцы моего пресса горели, пока я сопротивлялась.

– Отвали и отпусти меня!

Дэймон схватил меня за шиворот и толкнул обратно в объятия Уилла.

Тот поймал мое тело, сжал руками ягодицы и притянул к себе.

– Ты хорошо меня ублажишь, Рика? – издеваясь, спросил парень. – Или хочешь сначала его попробовать?

Уилл дернул головой, указав на Дэймона у меня за спиной, после чего снова оттолкнул прямо в руки своего друга.

Комната вращалась.

– Прекратите! – заорала я. – Отстаньте от меня!

Черт, где Майкл?

Дэймон сжал в кулаке мой воротник и приподнял так, что мы с ним оказались лицом к лицу. Я слышала его тяжелое дыхание под белой маской, такой же, как у Уилла.

– Я отсидел самый большой срок. Она должна почувствовать меня первым, – предупредил Уилла, а затем посмотрел вправо и обратился к кому-то еще. – Как думаешь?

Кто…

Прежде чем мне представился шанс обернуться и увидеть, с кем он разговаривал, Дэймон толкнул меня к другому человеку в белой маске. Всхлипнув, я сразу же уперлась руками ему в грудь. Ботинком он наступил мне на ногу. Я даже не заметила, как потеряла сандалию.

– Перестаньте, – выдохнула я, качая головой.

Третий мужчина лишь обхватил меня одной рукой, а в кулаке другой сжал волосы на моем затылке. Я вскрикнула, потому что кожу головы начало саднить.

– Парни, – предупредил он, – спустя какое-то время она нас даже различать перестанет.

Он швырнул меня к одному из своих товарищей. Я оступилась и едва не упала на пол.

Кай. И он на это способен?

– Держи ее, – скомандовал Кай Уиллу, который обхватил мои предплечья и прижал спиной к своей груди.

Я чувствовала тяжесть в руках и ногах. Голова шла кругом. Мне не хватало воздуха.

– Остановитесь, – взмолилась я, вырываясь из хватки Уилла.

Кай опустился передо мной на колени, посмотрел снизу вверх и медленно провел ладонями по моим ногам, поднимаясь от голеней к бедрам.

– Нет! – Я взбунтовалась и начала брыкаться из последних сил.

Но он поймал мои лодыжки и сжал их с такой силой, что кости заныли.

– Должен же я убедиться, что ты безоружна, – пояснил Кай чересчур спокойным тоном.

– Отвалите от меня! – вскрикнула я. – Где Майкл?

Резко повернув голову влево, а потом вправо, окинула взглядом лестницу и все, что попадало в поле зрения, однако нигде его не обнаружила.

Он был здесь. Он должен быть здесь.

Дэймон похотливо смотрел на меня из-за спины Кая, склонив голову набок, словно на животное, которое препарировали перед ним. Уилл плотно прижимал мое тело к своему. Его маска уткнулась мне в шею.

– Что-нибудь тут припрятала? – спросил Кай, скользнув рукой по внутренней поверхности моего бедра.

Я молниеносно подалась вперед и прорычала:

– Пошел ты!

Уилл засмеялся, крепче сжал пальцами мои руки и рывком снова притянул меня к себе.

– Почему бы тебе ее просто не раздеть? – предложил Дэймон. – Таким образом мы узнаем наверняка.

– Черт, да, – раздался голос Уилла из-за моей спины.

Увидев, как Кай поднялся, я инстинктивно сжалась. Его глаза казались глубокими черными омутами, скрытыми за маской.

– Давайте для начала создадим подходящее настроение. – Он достал пульт из кармана своей толстовки, поднял его и нажал на кнопку.

Я вздрогнула, услышав звук, похожий на рев мотора. Повернув голову, увидела, как на всех окнах металлические жалюзи начали опускаться. В животе все переворачивалось от моих беззвучных рыданий.

Я покачала головой, не зная, как это остановить. Лунный свет, хотя бы немного освещавший дом, постепенно мерк, пол казался все темнее и темнее. Дом погрузился в полный мрак. Кай и Дэймон исчезли из виду у меня на глазах; комната стала черной, как нефть. Мои ноги задрожали.

– Почему вы это делаете? Чего вы хотите? – попыталась отрезвить их я.

– Почему мы это делаем? – передразнил Уилл писклявым голосом.

– Почему мы это делаем? Почему мы это делаем? – вторили ему остальные.

– Я не знаю. Почему мы это делаем? – Дэймон засмеялся.

Вдруг я закричала, потому что Уилл толкнул меня ему в руки. По крайней мере, я думала, что это были его руки.

Он поймал меня и прижался ко мне своим телом, стискивая мою задницу ладонями.

Упершись руками ему в грудь, пыхтя и давясь каждым вдохом, я попыталась их выпрямить и оттолкнуться от него.

– Отстань от меня! – заорала я. Мое лицо пылало от ярости.

Но Дэймон опять развернул меня и швырнул в руки следующему. Я споткнулась в темноте, потеряв равновесие. Голова закружилась.

Другой парень обвил мою талию руками. Чтобы удержаться на ногах, я вцепилась в его толстовку. Желчь подступила к моему горлу.

– Что?! – выдавила я, стараясь сдержать свои гребаные слезы. – Чего вы хотите от меня?

– Чего вы хотите от меня? – передразнил Кай, а за ним и остальные.

– Чего вы хотите от меня?

– Чего вы хотите от меня?

После очередного толчка меня поймали другие руки.

– Прекратите! – закричала я и, замахнувшись, задела край его маски.

– Ох, да она горячая боевая штучка, – поддразнил Уилл и оттолкнул меня к кому-то еще.

Мои колени подогнулись, и я сломалась. Рыдая, запустила руки в волосы и впилась пальцами в кожу, ощутив укол боли.

– Майкл! – не сдерживаясь больше, позвала я.

– Майкл? – кто-то повторил за мной.

А затем другой голос пропел:

– Майкл, где тыыыыы?

– Маааайкл! – раздался третий голос, и они эхом разнеслись по холлу, вверх по лестнице, отражаясь от стен.

– Сомневаюсь, что он придет!

– О, он уже здесь! – с издевкой сообщил Уилл.

– Остановитесь! – Я взорвалась гневом. – За что вы так со мной?

Чья-то голова уткнулась мне в ухо, отчего я дернулась.

– Расплата, – резко прошептал он.

– Маленькая месть, – добавил Уилл.

– Искупление за отбытый в тюрьме срок, – закончил Кай.

Слезы катились по моему лицу. О чем они говорят?

Где Майкл?

Внезапно кто-то схватил меня за бедра и прижал к себе, обхватив руками талию.

– Ты принадлежишь нам, Рика, – выдохнул он мне в ухо. – Вот, что сейчас происходит.

Мои глаза округлились, в животе полыхнуло пламя, и отчаяние зародилось глубоко в душе.

Этот голос принадлежал Майклу. Нет.

– Теперь ты собственность Всадников, – произнес Кай, – и если хочешь получать деньги на еду, то будешь так же любезна с нами, как была с Майклом в прошлые выходные.

– Он сказал, ты сносно трахаешься, – встрял Дэймон, – но мы доведем тебя до надлежащего уровня.

– Только придется потренироваться! – предупредил Уилл, в его голосе звучало предвкушение.

– Но тебе не понравится, – прорычал Кай сбоку. – Я тебе обещаю.

– А если захочешь получить деньги на колледж… или на аренду квартиры… – пригрозил Дэймон, – тогда тебе лучше быть особенно услужливой.

Я согнулась пополам, ощутив тошноту. Мне хотелось упасть.

Какого хрена?

– Эй, а что мы будем делать, когда она нам надоест? – спросил Уилл у кого-то справа. – Мы не можем платить ей ни за что, верно?

– Нет, конечно.

– Полагаю, мы могли бы пустить ее по рукам, – предложил Уилл. – У нас есть друзья.

– Черт, да, – вставил свое замечание Дэймон. – Моему отцу нравятся молоденькие.

– Раньше он отдавал тебе свои «обноски», – пошутил Кай. – Теперь ты можешь отплатить ему тем же.

Руки Майкла крепче сжались вокруг моей талии, меня едва не вывернуло наизнанку. Я постаралась напрячь мышцы живота, чтобы сдержать рвоту.

Подняв руку, я ухватилась за рукоятку кинжала.

– Ну же, Рика, – зарычал кто-то, схватив меня за запястья.

Я вскрикнула, когда меня с силой бросили на пол. От удара плечом о твердый мрамор у меня дыхание перехватило.

– Дэймон! – услышала я низкий рык.

Мое лицо было мокрым от слез; босые ноги скользили по полу. Кашляя и отплевываясь, я с трудом постаралась перевернуться.

Но на меня сверху навалилось огромное тело. Я начала ерзать в попытке отпихнуть его от себя и отползти в сторону.

Только он оказался сильнее. Его рот накрыл мою шею, рука проскользнула под задницу, и он вжался в меня.

– Ты знала, что это когда-нибудь случится между нами, – выдохнул Дэймон, прикусив мочку моего уха, одновременно пытаясь раздвинуть мои ноги другой рукой. – Откройся, детка.

Я закричала до боли в горле, что было мочи.

Вскинув руку вверх, схватила кинжал, сорвала его с предплечья и вонзила Дэймону в бок.

– Ох, черт! – взвыл он, мгновенно убрав руки и отпрянув назад. – Дерьмо! Твою мать! Она порезала меня!

Работая руками и ногами так быстро, как только могла, я отползла от него как можно дальше. Мои пальцы разжались, и кинжал выпал на пол. Рубашка сползла с плеч, и я осталась в одной майке. Перевернувшись, я поднялась на ноги.

И побежала.

Без оглядки, ни секунды не раздумывая. Я промчалась через весь дом, ворвалась в зимний сад, распахнула двери и выскочила на улицу. Сердце громыхало с такой силой, что в груди защемило. Я чувствовала на себе чей-то взгляд, пока бежала по траве через двор, мимо деревьев.

Рубашка пропиталась чем-то влажным. Я знала, что это была кровь.

Капли дождя моросили по коже, ноги скользили в мокрой траве. Я пару раз упала на колени, не имея ни малейшего представления о том, куда я направлялась.

Моей матери грозила опасность, у меня не было денег. К кому мне обращаться за помощью?

Впереди замаячил садовый домик. Я сбавила скорость; внезапно нахлынувшее чувство отчаяния лишило меня последних сил.

Моя мама.

Эти четверо обладали бесчисленным запасом денег и власти, чтобы замять этот инцидент. На сей раз не останется никаких видео, доказывающих их вину. Всадников не арестуют.

Я никогда не найду свою маму. Никогда не верну все, что мне оставил папа. Майклу было плевать на отца и Тревора. Когда они вернутся домой, он не станет их слушать, и к тому времени, возможно, будет уже поздно спасать мою мать.

Мне некуда было пойти. Никто не мог мне помочь.

Проведя ладонями по лицу, я вытерла слезы, желая заорать от злости.

Что я должна делать? Найти телефон и позвонить Ною? Единственному человеку, с которым я, вероятно, имела шанс связаться?

А потом что? Куда я пойду? Как найду маму?

Мне никто не поможет.

Мне никто не поможет, кроме меня самой. Его слова всплыли в памяти. Ты не жертва, а я не твой спаситель.

Обернувшись, посмотрела на дом и увидела, как внутри постепенно загорался свет.

Однажды я стала одной из них. Однажды я была с ними заодно, ни в чем им не уступала, стояла плечом к плечу. Я не жертва Всадников. И я обратила их внимание на себя. Я научилась сражаться.

Настал мой черед. Я не упрощу им задачу и не сбегу.

Я никогда не сбегу.

Я была создана для этого.

Глава 20

Майкл

Наши дни

– Твою мать! – проворчал Дэймон. – Я думал, ты ее обыскал, старик.

– Иди в кухню! – рявкнул Кай. – Проклятье.

Скрестив руки на груди, я стоял на верхней лестничной площадке. Моя белая маска лежала здесь же на столике. Я смотрел в окно на маленькое деревянное строение, утопавшее в деревьях в противоположном конце просторного заднего двора.

Она была там.

Я знал, что она далеко не уйдет. Рика – умная девочка. Ведомая инстинктом самосохранения, она была напугана, но не глупа.

После того, как Рика сбежала, мы подхватили Дэймона с пола и усадили на стул. Я поднял жалюзи, чтобы вновь впустить в дом лунный свет, а потом пошел наверх, чтобы проследить, куда она побежит.

Рика быстро скрылась в лесу, но не ушла. Впереди ее ждали лишь скалы и высокий утес, возвышавшийся над берегом Атлантического океана. Она была босиком, одна, без теплой одежды и телефона.

Что ей делать?

В этот самый момент она приходила к такому же заключению.

– Я пойду за ней. – Тяжело дышавший Кай остановился сбоку от меня.

Однако я отрицательно покачал головой.

– Оставь ее. Ей некуда идти.

– Если она вернется сюда, значит, у нее с головой не все в порядке! – выпалил он. – После того, как мы над ней поиздевались?

– Успокойся, – огрызнулся я. – Я знаю ее лучше, чем ты.

Краем глаза я заметил, как Кай качает головой. Он заговорил тише, но его голос по-прежнему был пропитан яростью.

– Майкл, она может добраться до телефона, – подметил Кай. – Кто знает, вдруг Рика позвонит своему другу, и рано или поздно она свяжется с твоей матерью или отцом. Деньги оказались не самым убедительным стимулом, чтобы сделать ее покладистой. Мы недооценили ее.

Раздраженно вздохнув, я завел руку за голову и стянул с себя толстовку вместе с футболкой. Моя спина покрылась потом.

– Если она не вернется, – ответил я, – значит, ее деньги должны стать достаточно убедительным стимулом для тебя и остальных, чтобы смириться с нашим проигрышем. У нас был уговор, что Рика должна согласиться на это.

Я смотрел в окно. Мое сердце норовило выползти через глотку; тело все больше бросало в жар.

Не возвращайся, Рика. Я знал, что она далеко не убежит, но хотел этого. Я облажался. Все произошло не так, как должно было.

Мы собирались сделать ее нашей. Таков был план. Мы бы заставили ее почувствовать то же самое, что чувствовали мои друзья, когда Рика разрушила их жизни и разлучила всех нас. Она бы осталась одна, беспомощная. Мы заставили бы ее страдать.

Но как только Дэймон набросился на Рику, я схватил его и оттащил от нее.

Я не мог этого допустить. Не мог позволить им овладеть ею.

А потом, когда она ранила Дэймона и убежала, я ее отпустил, хоть и знал, что ей на самом деле некуда податься. Я знал, что Рика поймет – другого выхода из сложившейся ситуации не было, и это всего лишь конец первого раунда.

Однако я питал слабую надежду на то, что она все же улизнет от нас. Выберется за пределы поместья или спрячется до тех пор, пока я во всем не разберусь. Я ни за что не смогу этого допустить. Она моя.

– Рика вернется, – сказал я Каю.

– Почему ты так в этом уверен?

Я бросил на него взгляд.

– Потому что она не может устоять перед вызовом. – И я опять отвернулся к окну. – Лучше иди, проверь, насколько серьезно ранен Дэймон.

На мгновение он заколебался, словно взвешивая все «за» и «против», а затем ушел.

– Твою мать! – взвыл Дэймон где-то на первом этаже. Следом послышался грохот посуды.

Я усмехнулся. Я поверить не мог, что Рика спрятала оружие прямо у нас под носом. В конечном итоге я был даже рад, что мы подарили ей кинжал.

Я закрыл глаза и провел ладонью по волосам. Черт, что мне делать?

Как мне их остановить?

Развернувшись, я сбежал вниз по лестнице, проходя мимо места сражения, заметил на полу капли крови Дэймона.

– Вы ничего так легко не отберете у меня! – пронзительный, яростный крик разнесся по дому. Я остановился, узнав голос Рики.

Прозвучал он как-то приглушенно, с помехами, словно издалека.

– Я не потащусь через весь двор, чтобы привести тебя! – услышал я рык Уилла, подойдя к кухонной двери.

Я сжал кулаки. Домофон. Он ее нашел.

В каждой комнате этого дома, включая садовый домик, были установлены домофоны. Уилл, похоже, пришел к такому же выводу, что и я. Больше ей негде было скрыться.

– Ох, еще как потащишься, – огрызнулась Рика, провоцируя его. – Ты же шавка в стае. Апорт, собачонка!

Я ничего не смог с собой поделать, уголки моих губ приподнялись. Хорошая девочка.

– Тупая гребаная сука! – гаркнул Уилл, явно взбесившись.

Он не был подлым. Если только его не доводили.

Вдруг другой голос произнес ровным, угрожающим тоном:

– Я за тобой приду, – вмешался в разговор Дэймон. – И еще я хочу вернуть свою кровь.

Я с силой стиснул зубы.

Войдя в кухню, я увидел Кая, который открывал и закрывал кухонные шкафчики, вероятно, в поисках аптечки, в то время как Дэймон прижимал полотенце к своему торсу слева, склонившись над домофоном, закрепленным на стене.

– Я добуду ее из твоей задницы, прежде чем мы покинем этот сарай, Рика, – предупредил он. – Не убегай.

После этого Дэймон отошел в сторону и бросил полотенце на пол, а Уилл принялся накладывать большую повязку на его рану.

Порез был не серьезный – кровь очень медленно просачивалась через бинт, – но длинный. Рика хорошенько его полоснула.

Руки Уилла, испачканные кровью, продолжали работать над повязкой. Поморщившись, Дэймон поднял прикуренную сигарету и сделал глубокую затяжку.

– Ты никуда не пойдешь, – сказал я ему, входя в кухню. Открыв один из ящиков «островка», я достал флакончик перекиси.

– Или ты в жопу, – бросил в ответ он.

Оттолкнув Уилла, Дэймон швырнул свою сигарету в раковину, развернулся и понесся прочь из кухни в направлении зимнего сада.

Я выскочил из-за стойки, поймал его за руку и припечатал к стене. Он начал сопротивляться, поэтому я мгновенно прижал его крепче, обхватил одной рукой шею, а второй надавил на свежую рану.

– Твою мать! – заорал Дэймон, оттолкнув мою руку, но я опять схватил его. – Отвали от меня!

– Мы договорились.

– Это ты договорился! – возразил он. – Я порву ее на части!

Мои губы презрительно изогнулись. С меня хватит. Никто ее не тронет, пока она не примет наши условия. Таков был уговор, однако теперь сделка отменилась. Я больше не поддерживал эту идею.

– Мне вообще непонятно, зачем ты здесь, – ядовито усмехнулся Дэймон. Он отпихнул мою руку от своей раны, но вырваться не попытался, и, повернув голову, обратился к остальным парням: – Он вышел сухим из воды, не отсидел за решеткой и суток, так почему мы вообще приняли его в наше дело?

Я прищурился и посмотрел на него.

– Думаешь, мне было легко последние три года? – выпалил я. – Это я ее разозлил. Она на меня обиделась той ночью, а поплатились вы все. Я был вынужден видеть ее изо дня в день… эту лживую, мстительную, хитрую суку, сидевшую со мной за одним обеденным столом, и осознавать, что сам во всем виноват. – Оглянувшись, перевел взгляд с Кая на Уилла и обратно на Дэймона. – Вы мои братья, вы мне роднее, чем моя семья. Вы отсидели в тюрьме, парни, и это моя вина. Мы все заплатили свою цену.

Я отпустил его и попятился назад, хмуро глядя в пространство между нами.

Меня не покидало чувство, что я в долгу перед ними. Я обидел Рику той ночью, оттолкнул ее, был жесток. Моя вина в том, что она взбесилась. Телефон был у нее. Она опубликовала те видео.

– Уилл, приведи ее, – распорядился я.

Я не доверял Дэймону и ни за что бы не позволил ему оказаться наедине с Рикой в том сарае.

Уилл подошел к двери зимнего сада, однако вдруг остановился и посмотрел во двор через стекло.

– Она уже идет сюда, – сообщил он удивленным голосом.

Что? Сделав шаг в ту же сторону, я проследил за его взглядом.

Твою мать.

Ее одинокая фигурка медленно шагала по газону. Подбородок был вздернут вверх, плечи расправлены.

– Ты был прав, – произнес довольный Кай, стоявший рядом.

Отвернувшись, я направился обратно на кухню, пока трое моих друзей продолжали следить за ней.

Я услышал, как открылась дверь, и сжал пальцами столешницу кухонной стойки. Парни застыли на своих местах как вкопанные, а Рика спокойно вошла внутрь и прошла мимо них. Она остановилась у входа в кухню и посмотрела на меня. Ее суровый взгляд отлично маскировал вспышку боли, которая все-таки не ускользнула от моего внимания.

Одежда Рики отсырела. Я мог разглядеть ее белый лифчик под майкой.

– Где моя мать? – спросила она.

Пройдя мимо нее, Дэймон, Уилл и Кай рассредоточились по кухне и встали к Рике лицом.

– Ты из-за нее вернулась? – уточнил я.

Разумеется, ради матери она бы решилась встретиться с нами. Мы на это рассчитывали.

– Я вас не боюсь, – заявила Рика.

Я кивнул, скрестив руки на груди.

– Думаю, ты и сама в это веришь.

Глядя на нее сейчас, с каплями воды, сверкавшими в волосах, кровью Дэймона на руках и на майке и с непоколебимой решительностью в глазах, я никогда и ни в чем не был так уверен.

Нет, Рика не боялась. Она выбрала игру. Взяла контроль в свои руки.

Беги или вступай в игру. К черту.

– Где она? – снова спросила Рика.

– Ты получишь ответы, когда сознаешься.

– И покоришься, – добавил Уилл.

– Чему? – процедила она сквозь зубы, обратив свой свирепый взгляд на него.

– Нам. – Он обошел вокруг нее, глядя ей в глаза. – Всем нам.

– Твоя инфантильная истерика стоила нам трех лет, Рика! – выпалил Кай, оскалившись. – И это было нелегкое время. Мы были голодны, запуганы, несчастны.

– А теперь ты на собственной шкуре узнаешь, каково это, – добавил Дэймон, злобно глядя на нее, прислонившись к стене и обхватив свой живот рукой.

Кай навис над Рикой.

– Ты научишься затыкать свой рот и опускать взгляд, когда я вхожу в комнату.

– А еще ты научишься бороться и сопротивляться, потому что мне это нравится, – парировал Дэймон.

– Но со мной, – Уилл подошел ближе, заставив ее вздрогнуть, – ты сама этого захочешь.

Она покачала головой.

– Истерика? Какая истерика? Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Ты будешь приходить, когда мы позовем. – Дэймон оперся рукой на «островок», напрягшись от боли. – И уходить, когда мы скажем. Если будешь делать то, что велено, мы сочтем твой долг перед нами погашенным. Твоя мать будет в безопасности, а ты получишь деньги на жизнь. Поняла?

– Ты наша, – напирал на нее Кай. – Ты в долгу перед нами, и к этому давно шло.

– В долгу перед вами? За что?! – закричала Рика.

– Мы взяли тебя с собой той ночью, – обвинительно бросил Уилл. – Мы тебе доверяли!

– Никогда не доверяй гребаным бабам, – проворчал Дэймон, без сомнения процитировав слова своего отца.

– Предполагалось, что я тоже должна вам доверять! – выпалила она в ответ. – И что вы со мной сделали, парни?

Рика окинула сердитым взглядом Дэймона, Уилла и Кая. Я замер, не понимая, что, черт возьми, происходит.

– О чем она говорит? – поинтересовался я.

Но Рика меня проигнорировала, шагнув вперед.

– Вы отсидели три года? Ну, мне вас не жаль, – прорычала она. – Вы, мальчики, облажались, но – сюрприз-сюрприз, – должны были хоть раз ответить за последствия своих действий. Вам никогда не приходилось признавать свои ошибки. Вам некого винить кроме себя самих.

– Ты ничего не знаешь! – гаркнул Кай ей в лицо.

Рика покачала головой, злорадно улыбаясь.

– Серьезно? – Она бросила грозный взгляд на Дэймона. – Тебя отправили в тюрьму за изнасилование несовершеннолетней девушки. Уинтер Эшби, дочери мэра. Видео было тому доказательством. Какие объяснения тут нужны?

Я зажмурился. На меня нахлынули воспоминания о том утре, когда всплыли эти записи.

Проснувшись на Хэллоуин, следующий день после Ночи Дьявола, я обнаружил, что некоторые из записанных нами видео были загружены в сеть на показ всему гребаному миру.

После чего мои друзья и были арестованы.

Идея записывать видео изначально была идиотской, однако мы всегда соблюдали осторожность. У нас имелся специальный телефон, которым мы пользовались только в те ночи, когда сеяли хаос и хотели сохранить воспоминания о своих выходках. Тогда нам казалось, что мы недосягаемы.

Уинтер Эшби – одна из пассий Дэймона. Она по собственной воле легла с ним в постель, но была несовершеннолетней, а ее отец не уступал в могуществе нашим.

И он ненавидел семью Дэймона.

Именно потому Дэймон, вероятно, и выбрал ее своей целью.

Ее отец ни за что бы не отказался от обвинений. Он увидел возможность уничтожить Торренса и воспользовался ею.

Посмотрев на Дэймона, я заметил непроницаемое выражение его лица. Глядя на Рику, парень невозмутимо ответил:

– Объяснения не нужны. Ты меня раскусила. Я использовал малолетку и даже лица ее не помню.

Рика сузила глаза, скорее всего, ожидая от Дэймона дальнейших возражений, но болтовня – это не его стиль. Он не говорил. Он действовал.

Затем она повернулась к Каю и Уиллу и продолжила:

– А вы, парни, избили копа. Почти до смерти. Его потом нашли на обочине.

Еще одно обнародованное видео.

– Тот коп, – выкрикнул Уилл, приблизившись к Рике, – брат Эмери Скотт! Старший брат… который ее бил. Да, ты чертовски права, я отколотил его до полусмерти!

Она сдвинула брови.

– Эмери Скотт?

– Да, – присоединился к нему Кай. – До нас дошли такие сведения в начале того лета, поэтому мы его проучили. И мне плевать, что ты по этому поводу думаешь. Мы бы сделали это снова.

Рика знала Эмери Скотт, они вместе учились в школе, и она наверняка помнила, как Уилл сжег ее беседку в Ночь Дьявола. Он давно хотел Эмери, поэтому напакостил ей, чтобы добиться ее внимания, но, когда Уилл узнал, что девушка подвергалась домашнему насилию от рук брата, Уилл, Дэймон и Кай сделали из него отбивную.

Дэймон снял это на мобильник.

К несчастью, там оказалось несколько моментов, где лица Уилла и Кая попали в камеру. Меня тогда с ними не было, потому что почти на все лето я уехал в баскетбольный лагерь.

Наутро после Ночи Дьявола я проснулся и попал в кошмар наяву. Мои аккаунты в социальных сетях были завалены сообщениями, постами и даже ссылками на несколько новостных статей, уже опубликованных к тому времени. Каким-то образом видео с нашего телефона за ночь попали в Интернет, и каждый человек в радиусе полутора тысяч километров узнал о нас. Точнее, о моих друзьях.

Полиция нагрянула к парням домой. Их задержали и в наручниках увезли в участок. Хоть нам многое и сходило с рук, вскоре стало ясно, что они не вернутся. Дэймон трахнул девочку с хорошими связями, да для Уилла с Каем перспективы тоже были не радужные. Нападать на копов нельзя, невзирая на обстоятельства.

Дэймона осудили на тридцать три месяца за растление несовершеннолетней, а Уиллу и Каю дали двадцать восемь месяцев за нападение.

Однако после всего этого… после всего, в чем я тоже принимал участие, мне удалось избежать какого-либо наказания.

Ни одна видеозапись с моим участием не была загружена, а если я где-то и мелькал, моего лица не было видно. Я постоянно был в маске.

Нам не потребовалось много времени, чтобы понять, кто слил видео.

– Ты бросила нас на растерзание волкам, потому что Майкл тебя обидел той ночью, – обвинил ее Кай. – Неужели ты действительно думала, что мы не захотим с тобой поквитаться?

Словно в замешательстве, Рика сдвинула брови.

– Быть стукачкой – это одно дело, – вставил от себя Уилл, – но предавать людей, доверявших тебе – непростительно.

– Предавать? – выдохнула она, после чего вопросительно посмотрела на меня. – Что…

Однако Уилл еще не закончил.

– Ты искупишь свою вину. А если не искупишь, – предупредил он, – то, может, мы достанем твою мать из той дыры, в которой ее спрятали, чтобы она заняла твое место. Уверен, она хорошо трахается. В конце концов, она же подцепила твоего папу.

Глаза Рики полыхнули яростью, и она слетела с катушек.

Глухо зарычав, она рванула вперед, врезалась своим телом в Уилла и толкнула его руками в грудь изо всей силы, отчего тот рухнул на задницу.

Черт.

Он приземлился на пол, а я, увидев, что Рика молние-носно накинулась на него, оседлала и принялась молотить кулаками по его лицу, бросился к ним. Уилл поднял руки, пытаясь от нее защититься.

– Твою мать! – заорал он и, замахнувшись, сбросил Рику на пол.

Прежде чем один из них успел бы снова накинуться на другого, я встал перед ней, преградив путь обоим, и помог ей подняться на ноги.

Она оскалилась, закипая от гнева, и попыталась обогнуть меня, но я остановил ее, покачав головой.

Глядя Рике в глаза, я заметил, как она сделала шаг назад, подальше от меня. Я опустил взгляд и сжал кулаки. Я не могу причинить ей боль. Я не мог это сделать.

Мне было уже безразлично то, что Рика сделала с нами несколько лет назад, или почему она это сделала. Я ей не доверял, но…

Не мог обидеть ее.

Я повернулся лицом к своим друзьям, загородив ее своей спиной.

– Проклятье! – рявкнул Уилл, когда Кай протянул ему руку и поднял с пола.

Он провел пальцами под носом и опустил руку, потом еще пару раз сделал то же самое и посмотрел на свои пальцы.

Из носа у него кровь текла, а глаза заслезились.

Дэймон по-прежнему стоял возле «островка». Держа в пальцах зажженную сигарету, он выдохнул облако дыма.

Уилл шмыгнул носом – новая струйка крови опять вытекла из его ноздри, – и шагнул ко мне.

– Отойди.

Но я не сдвинулся с места, глядя ему прямо в глаза и расправив плечи.

Друг посмотрел на меня и предостерегающе покачал головой.

– Майкл, не делай этого.

Когда я не пошевелился, он попытался протянуть руку и схватить Рику, но я толкнул его в грудь ладонями.

Они доберутся до нее только через мой труп.

– Ты выбираешь ее? – вспылил Кай. – После всего? Она тебя поимеет так же, как поимела нас. Мы тоже ей доверяли.

– Вы мне доверяли? – воскликнула Рика, выйдя из-за моей спины и посмотрев им в глаза. – Я была вашим другом? Вы часто похищаете своих друзей против их воли и увозите черт знает куда, чтобы немного поразвлечься?

Я прищурился, мой пульс участился. Затем я посмотрел на своих друзей.

– Какого хрена, о чем она говорит?

Глава 21

Эрика

Три года назад

Я убежала со склада.

Все мои внутренности сжались в комок, слезы катились по лицу. Тушь, наверное, потекла, но мне было все равно.

Как такое возможно: только что все шло так хорошо, а в следующую секунду – просто ужасно?

Я побежала вниз по лестнице, сложив руки на груди, чтобы согреться. Посмотрев в сторону кабинки, где сидели парни, заметила, что она была пуста. Куда они делись?

Они просто оставили меня здесь?

Я пыталась не расстроиться оттого, что Кай, Уилл и даже Дэймон бросили меня. Прямо как Майкл.

Подойдя к кабинке, увидела свою толстовку, все еще лежавшую там. Стиснув зубы, я подхватила ее и поспешно двинулась к выходу.

– Говнюки.

Надев толстовку, я накинула капюшон на голову и сунула руки в передний карман.

И остановилась, потому что мои пальцы сомкнулись вокруг твердого прямоугольного предмета. Достав его, я поняла, что это тот самый телефон, который всю ночь носил с собой Уилл. Тот самый, на который они снимали все свои проделки.

Оглянувшись, я попыталась понять, как телефон попал ко мне. Но потом обратила внимание на то, какими длинными были рукава, и вообще толстовка была не по размеру длинной.

Я взяла не свою толстовку.

Вскинув бровь, я положила мобильник обратно в карман и пошла дальше по стоянке. Уилл, должно быть, по ошибке забрал мою.

Ему очень повезет, если я не выброшу его проклятый телефон – и все их воспоминания, – на помойку.

Дождь стих и сейчас лишь слегка моросил, однако холод все равно пробирал меня до костей. Я даже подумывала позвонить маме и попросить, чтобы она за мной приехала.

Но сразу же отбросила эту идею. Я не хотела беспокоить ее тем, что гуляю посреди ночи, так как она думала, будто я ночую у Кристов. Плюс… Мне не хотелось никого видеть. Мне нужно было пройтись и побыть одной.

Он едва не стал моим.

Когда Майкл все же последовал за мной на верхний ярус склада, на что я и надеялась, я каждую секунду предвкушала его прикосновение. Молила об этом в своих мыслях.

Всего одно касание, и я бы поняла, что он хотел меня так же, как я хотела его, и была бы счастлива.

А потом он обхватил мою шею рукой и притянул к своей груди, и с того момента я уже принадлежала ему. Все стало очевидно. Теперь я знала, и назад дороги не было. Это чувство уже не сдержать.

Почему он все испортил?

Сегодня в катакомбах Майкл сказал мне, что он желал заполучить то, чем не должен был обладать. Он хотел жить без правил, вопреки ожиданиям других людей, и что же сделал в итоге? Поддался им. Связал руки и мне, и себе.

Он позволил страху перед отцом и угрозе, исходившей от его брата, помешать нам. Что еще хуже – Майкл попытался надеть на меня те же оковы, от которых сам пытался избавиться.

Я не хотела ничего планировать. Майкл не такой, и я не такая. Мне был нужен драйв и игры, драма и ссоры, страсть и жажда.

Черт, я хотела бесить его и сводить с ума, только не могла этого делать, когда он пытался контролировать каждую мелочь.

Я хотела, чтобы мы были не властны над тем, что между нами происходило, чтобы у нас просто не оставалось другого выбора, кроме как ринуться в пучину страсти.

Однако длилось это недолго. Майкл пошел на попятную, сдержался, начал диктовать правила…

Гребаные правила? Как он мог так поступить? Это не для нас. Нас бы не волновало чужое мнение, мы бы не стали спрашивать разрешения.

За какие-то шестьдесят секунд я превратилась из пульса, бившегося в его груди, в никчемную, уступчивую марионетку. Черт, я не сомневалась, что такой как Майкл Крист не будет держать целибат целый год, дожидаясь моего восемнадцатилетия. Я знала, что он меня хотел. Я все почувствовала сама, когда он прижимался ко мне, стоя у меня между ног.

Только то, что Майкл воздержался от близости со мной, не означало, что он будет воздерживаться в принципе. Я не настолько наивна.

Завтра он снова начнет меня игнорировать, делать вид, будто прошлой ночи вообще не было. У меня вернется желание превращаться в невидимку в его присутствии, я буду ощущать стыд, несмотря на то, что стыдиться мне было нечего.

Шагая по темной дороге, я опустила голову; пряди моих волос выбились из-под капюшона. Мокрый асфальт отражал свет луны.

Я уже скучала по нему. И ненавидела его.

Сзади послышался сигнал автомобиля. Резко развернувшись, я попятилась, чтобы сойти с проезжей части. Сердце выпрыгивало из груди.

Увидев «мерседес» Майкла, я замерла, ожидая, пока он притормозит рядом.

Однако за рулем сидел Дэймон.

– Давай, – бросил он, – садись, мы отвезем тебя домой.

Я опять попятилась, когда заметила Кая, сидевшего на пассажирском сиденье в маске. Уилл развалился сзади. Казалось, он вот-вот отключится. Майкла я в салоне не обнаружила.

Я покачала головой.

– Тут недалеко. Я в порядке.

Развернувшись, собралась пойти дальше, но Дэймон снова меня окликнул:

– Майкл нам велел обязательно отвезти тебя домой. Мне плевать, что между вами произошло, только пешком мы тебе идти не позволим. Садись.

Я остановилась и посмотрела вперед. Мне предстояло преодолеть почти десять километров в кромешной ночной тьме. Значит, они меня не бросили?

Моя злость немного утихла. Пусть моя гордость и была уязвлена, однако это не повод совершать глупости.

Я отвела взгляд, не желая показать Дэймону свою признательность, открыла дверь и плюхнулась на свое место на заднем сиденье.

Дэймон моментально ударил по газам и помчался по дороге под аккомпанемент Feed the Fire группы Combichrist, доносившейся из динамиков.

Прищурившись, я посмотрела на Кая, на его маску и натянутый на голову капюшон, гадая, почему он молчал. Бросив косой взгляд на Уилла, заметила его прикрытые веки. Он прислонился головой к подголовнику. Я снова уставилась вперед и увидела, что Дэймон наблюдал за мной в зеркало заднего вида.

– Почему ты в маске? – спросила я у Кая.

Однако ответ получила от Дэймона.

– Ночь еще не закончилась, – сказал он дразнящим тоном.

И мне почему-то стало тревожно.

Мы неслись по пустынному шоссе, с каждой минутой приближаясь к моему дому, поэтому я отбросила свое беспокойство. Может, они собирались еще куда-то на поиски приключений после того, как подвезут меня. А Дэймон всегда был мне противен. У меня просто нервы разыгрались.

– Ты его хочешь, да? – произнес Дэймон, глядя на дорогу. – Я Майкла имею в виду.

Я промолчала, сжав челюсти и отвернувшись к своему окну. Он был заинтересован только в том, как бы заморочить мне голову, но, даже если и хотел поговорить, я не собиралась признаваться друзьям Майкла, какой круглой дурой только что выставила себя.

– Черт, – проворчал Уилл; его утомленное тело раскачивалось вместе с машиной. – Да она так хочет его трахнуть, что готова объездить заборный столб.

Они оба хохотнули. Сощурившись, я старалась сохранять независимый вид. Они смеялись надо мной.

– Не будь гадом, приятель, – пошутил Дэймон. – Может, она просто секса хочет. У сучек тоже есть потребности, в конце концов.

Уилл тихо засмеялся, а я, оцепенев, сидела на месте и ждала появления своего дома. Что происходит, черт побери? Парни не вели себя так при Майкле, и почему Кай не вступился за меня, как делал сегодня каждый раз, когда Дэймон позволял себе лишнее?

Я посмотрела на него. Парень оставался неподвижен и молчал.

– Мы просто шутим, – произнес Уилл, растягивая слова. – Мы постоянно друг друга подкалываем.

Оглянувшись, я увидела, что он лениво мне улыбнулся и снова закрыл глаза.

– Знаешь, дело в том, что Майкл… – продолжил Дэймон, склонив голову набок и расслабленно откинувшись на спинку кресла, – тоже тебя хочет. Он наблюдает за тобой. Ты об этом знала? – Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Черт, какое у него было лицо, когда он увидел твой танец.

Но я больше не обращала внимания на его болтовню. Сперва не поверив своим глазам, я выпрямилась и уставилась в окно.

Какого черта? Ворота моего дома, освещенные фонарями, мелькнули и остались позади. Я покачала головой, от страха внутри все сжалось. Они проехали мимо моего дома.

– Да, – бросил Дэймон. – Майкл никогда так на девчонок не смотрит. Я бы сказал, он чертовски был близок к тому, чтобы забрать тебя домой и сорвать твой цветочек.

Мое дыхание участилось.

– Кай? – позвала я, проигнорировав Дэймона. – Мы проехали мимо моего дома. Что происходит?

– Хочешь узнать, почему он не забрал тебя домой? – снова вмешался Дэймон, продолжив свой монолог.

Вдруг все дверные замки щелкнули. Шумно втянув воздух, я сжала дверную ручку. Бросив взгляд на Уилла, увидела, что его голова моталась из стороны в сторону. Он был в отключке.

– Ему не нравятся девственницы, – закончил Дэймон. – Он не хочет сыграть такую важную роль для кого бы то ни было, став первым, к тому же гораздо проще трахаться с теми, кто понимает разницу между сексом и любовью.

– Куда мы едем? – потребовала я ответа.

Но он пропустил мой вопрос мимо ушей.

– Ты сегодня видела девчонку в старой церкви, – напомнил Дэймон. – Тебе это понравилось, разве не так?

Я тяжело дышала, а когда мы свернули на темную гравийную дорогу, у меня пересохло во рту.

– Ты хотела оказаться на ее месте, – уверенно заявил он. – Чтобы тебя так же повалили на пол и оттрахали…

В глазах пекло, я едва могла дышать, потому что сердце безумно колотилось.

– Знаешь, почему? – продолжил парень. – Потому что это приятно. И мы сделаем тебе очень приятно, если ты нам позволишь.

Мой взгляд метнулся к Каю. У меня задрожали руки. Почему он молчал?

Он такого не допустит. Пожалуйста.

– Знаешь, когда парни принимают девушку в свою банду, есть два варианта инициации.

Дэймон остановил машину. Через лобовое стекло я увидела, что фары освещали возвышавшиеся впереди деревья. Больше света нигде не было, тут вообще ничего не было. Лишь тьма, и ни души вокруг.

– Ее либо избивают. – Он заглушил мотор, выключил фары и посмотрел своими темными глазами в мои в зеркале заднего вида. – Либо трахают.

Я быстро замотала головой, сжав кулаки.

– Я хочу домой.

Дэймон втянул воздух сквозь зубы.

– Такого варианта нет, Маленький Монстр.

Затем они с Каем одновременно обернулись и устремили на меня свои мрачные взгляды.

Нет.

Я сразу же схватила дверную ручку и начала ее дергать снова и снова, содрогаясь всем телом.

Что они задумали?

– Мы можем силой получить от тебя то, что хотим, – предупредил Дэймон, открыв свою дверцу. – Один за другим, и никто тебе не поверит, Рика.

Сказав это, он вышел из машины и направился к моей двери. Я не сводила с него глаз. Как только Дэймон ее открыл, я отпрянула и вскрикнула, когда он вытащил меня из салона.

Захлопнув дверцу, Дэймон оттолкнул меня к кузову и прижался ко мне своим телом. Я вскинула руки, пытаясь его отпихнуть, но он поймал мои запястья и сдавил их, опустив руки вниз вдоль туловища.

– Мы неуязвимы, – заявил он тихо. – Мы можем делать все, что захотим.

Я так быстро дышала, что в животе заболело. Он давил на меня слишком сильно, я едва могла набрать воздуха в легкие.

Кай, только что выбравшийся из машины, вышел из-за спины Дэймона. Он наблюдал за мной сквозь свою серебряную маску.

– Кай, пожалуйста? – взмолилась я о помощи.

Но он просто стоял молча.

– Он не поможет тебе, – пригрозил Дэймон.

После этого он заставил меня поднять руки над головой и притиснул к машине. Я закричала.

Но Дэймон прильнул еще ближе.

– Тебе будет так хорошо со мной, – хрипло прошептал он.

Его вторая рука проскользнула мне за спину и сжала ягодицу. Он прижал меня к своему члену.

– Ты же сама знаешь, что хочешь его объездить.

– Дэймон, – произнесла я, отвернувшись, – отвези меня домой. Я знаю, что ты меня не обидишь.

– Да ну? – Он навис над моим лицом, касаясь щеки губами. – Тогда почему ты всегда меня боялась?

Я не ответила, понимая, что он прав. Когда я видела его в школьных коридорах, инстинктивно меняла направление. Единственный раз оказавшись с ним наедине в кухне (мне тогда было четырнадцать лет), я сразу же ушла.

До сегодняшнего дня я даже с ним не разговаривала и не ошиблась, все это время держась от него на расстоянии. Он был готов облапать меня в любую минуту, как и сделал это в соборе днем.

Но все же я надеялась.

Сегодня на один миг, после того, как я разбила витрину ювелирного магазина, и Дэймон сдержанно меня поблагодарил, я подумала, что он может изменить свое мнение обо мне. Возможно, проявит хоть толику уважения.

Удерживая мои запястья, парень продолжал тискать мою задницу и покрывал щеку поцелуями, двигаясь к уху.

– Дэймон, нет! – Я замотала головой, цепенея от страха, и начала вырываться из его хватки. – Отпусти меня!

Вдруг его губы накрыли мои, сдавили их. Его гребаное тело было повсюду. Я не могла выбраться, мне не хватало воздуха.

Извернувшись, я закричала.

– Помогите!

– Ты ему не нужна, – прошептал Дэймон, не обращая внимания на мои протесты, накрыл мою грудь ладонью и грубо сжал. – А нам нужна, Рика. Мы очень тебя хотим. Если ты будешь с нами, то словно карт-бланш получишь, детка. Ты сможешь иметь все, что захочешь. – Он прикусил мою нижнюю губу. – Ну же.

Я боднула его головой и прорычала:

– Я никогда не захочу быть с тобой!

Вдруг он схватил меня за толстовку, развернул и толкнул прямо Каю в руки.

– Кай, – прошептала я, ухватившись за его толстовку, и пристально посмотрела в темные дыры его глаз. Мое сердце билось как бешеное.

Почему он не помогает мне?

– Тогда, может, с ним захочешь, – послышался голос Дэймона.

Кай обхватил меня. Я безуспешно попыталась отпихнуть его.

– Перестань! – заорала я и, подняв руку вверх, ударила его по маске.

Но в ответ услышала лишь смех. Потом Кай развернул меня и толкнул прямо на землю.

Я приземлилась, опершись на руки, и ощутила резкую боль в предплечьях. Быстро подняв взгляд, заметила сотовый из кармана Уилла – моего кармана, – лежавший неподалеку. Должно быть, он выпал, когда я оказалась на земле.

Мокрые, холодные листья кололи мои пальцы, впившиеся в сырую землю, и колени обожгло холодом. Стараясь не выпускать парней из поля зрения, я быстро перевернулась и медленно, словно краб, поползла назад, чтобы подобрать телефон.

Кай и Дэймон стояли в нескольких метрах от меня и наблюдали, но затем Кай внезапно бросился вперед, прямо ко мне. Подхватив сотовый, я вскрикнула.

Он приземлился сверху, и я охнула. Под тяжестью его тела из легких выбило весь воздух.

– Думаешь, можешь мне навредить, гребаная шлюха? – зло прошептал он мне в ухо.

– Слезь с меня! – закричала я.

Он сжал мои волосы на затылке и обратился к Дэймону:

– Держи ее за руки!

– Нет! – взвыла я. В животе все переворачивалось. Отчаяние охватило меня, я начала брыкаться и извиваться под ним. – Слезь!

Однако Кай схватил мои руки и силой завел их мне за голову, прижимая к земле.

О боже. Как он мог так со мной поступить?

Другой рукой он потянулся к моей шее, чтобы удержать меня на месте. Слезы катились по моим вискам и щекам.

Но вдруг раздался громкий голос:

– Довольно.

Кай замер и оглянулся.

Сзади стоял Дэймон. Его опущенные руки были сжаты в кулаки, а глаза сужены. Он стремительно подошел к нам, схватил Кая и оттолкнул в сторону.

Потом нагнулся и, ухватив меня за толстовку, поднял на ноги.

– Хватит реветь, – приказал он. – Мы не собирались ничего с тобой сделать, но теперь ты знаешь, что мы это можем.

Обхватив мой затылок ладонью, Дэймон притянул меня к себе. Я всхлипнула, когда его теплое дыхание обдало мое лицо.

– Ты не нужна Майклу, и нам тоже. Поняла? Я хочу, чтобы ты перестала подкарауливать нас и таскаться следом, словно жалкая собачонка, выпрашивающая внимание. – После этого он отпихнул меня с явным презрением на лице. – Начни жить собственной гребаной жизнью, Рика, и держись от нас подальше. Ты никому не нужна.

Глядя на обоих и гадая, зачем они это делали, я попятилась.

Жалкая собачонка? Так Майкл обо мне думал?

Мои глаза наполнились слезами. Прежде чем к их удовольствию горько зарыдать, я пустилась оттуда бегом. В лес, в направлении своего дома, так быстро, как только могла. Подальше от них.

Дав волю боли, накопившейся за последние пару часов, я плакала на всем пути домой.

В одиночестве, чтобы никто не увидел.

Глава 22

Эрика

Наши дни

– Она лжет.

Я посмотрела на Кая, который, прищурившись, сердито сверлил меня взглядом.

Майкл стоял, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением на лице.

– Кай был со мной, – заявил он. – Он догнал меня практически сразу же после того, как я вернулся домой. Мы напились и остаток ночи смотрели записи игр. Ему бы не хватило времени увезти тебя в гребаный лес.

Я покачала головой.

– Нет. Это не так. Он был там!

– Она сочиняет, чтобы спасти свою задницу, – вмешался Дэймон, подойдя к своим друзьям.

– А я определенно этого не помню, – добавил Уилл. – После склада – вообще ничего. Я был мертвецки пьян.

Майкл отвернулся и почти с сожалением покачал головой.

– Просто признайся. Ты слила видео, и нам это известно.

Мое сердце перевернулось в груди.

– Что? Слила видео? Вы думаете… – Я умолкла, уставившись в пространство перед собой.

Мы доверяли тебе…

Твоя инфантильная истерика стоила нам трех лет…

Ты нам должна, и к этому давно шло…

Я закрыла глаза и выдохнула практически весь воздух из легких. Все это время они считали…

Я снова посмотрела на парней.

– Вы думаете, что я опубликовала те записи, из-за которых вас арестовали? Поэтому вы так со мной поступаете?

О боже.

Склонившись ко мне, Майкл схватил меня за волосы на затылке. Я тихо вскрикнула, на лбу выступила испарина.

– Телефон Уилла был у тебя, – резко произнес он.

Но я покачала головой.

– Нет! Я бы никогда такого не сделала.

– Телефон был у тебя, потому что ты надела толстовку Уилла, – возразил он. – Дэймон видел тебя в ней. Говори!

– Да! – процедила я. – Да, сотовый был у меня, но он выпал из кармана, когда я с ними боролась!

– Ты не боролась с ними! – прорычал Майкл. От его голоса зазвенело в ушах. – Хватит врать!

– Я клянусь!

Он отпихнул меня. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились мне в ладони. Бессмыслица какая-то.

– Тебя уже разоблачили, – сказал Уилл. – Майкл говорит, что Кай был с ним. Поэтому мы знаем, что ты все выдумала. Его там даже не было.

Я резко опустила кулаки.

– Был! Вы все были, кроме Майкла! Ты валялся в отключке в машине, Дэймон мне угрожал, а Кай меня лапал. Когда я ударила его, он засмеялся и сказал: «Ты мне ничего не сделаешь. Дьявол всегда мне спину прикрывает!». Вы все там были, а телефон выпал, когда я упала на землю!

– «Дьявол всегда мне спину прикрывает»? – в замешательстве повторил Кай. – Я такого не говорил. Даже не слышал никогда этой фразы!

– Зато я слышал.

Все замерли и посмотрели на Майкла.

– Мой отец… – сказал он практически шепотом, словно ему было не по себе. – Он так говорит.

Что-то происходило. У меня больше не осталось сил, но я заставляла себя делать глубокие вдохи, наблюдая за тем, как Майкл перевел свой мрачный взгляд на Кая.

– Тревор, – тихо произнес он.

Глаза Кая ожесточились. Уилл подошел ближе, чтобы выяснить, что происходит.

Тревор?

Я мысленно вернулась в ту ночь. Тревор в маске Кая. Он был на такое способен?

Майкл развернулся, и я увидела, как Дэймон встретился с ним взглядом.

– Что? – огрызнулся он.

– Уилл был пьян в стельку, – с вызовом бросил Майкл. – Но ты не был. Ты увез ее черт знает куда, а не прямо домой, и тебе было известно, что под той маской скрывался Тревор.

Дэймон выдохнул струю дыма и затушил сигарету о столешницу «островка».

– Ты принимаешь ее сторону?

– Ты мне солгал, – ответил Майкл.

Дэймон покачал головой.

– Это ничего не меняет.

Лица его друзей были обращены к нему. Всадники ждали, но Дэймон продолжал молчать. Я взирала на него, пребывая в полном ступоре. Дэймон никогда не притворялся моим другом. И я ничего не почувствовала.

Но Тревор…

Он меня одурачил. Вот почему тогда он говорил шепотом. Чтобы я не узнала его голос.

Думаешь, можешь мне навредить, гребаная шлюха?

Все эти годы я ни о чем не подозревала. Как Тревор, должно быть, этим наслаждался.

Дэймон прикрыл веки, словно ему было скучно.

– Кай ушел практически сразу за тобой, – сказал он Майклу. – Тогда и появился Тревор. Он искал Рику и был очень недоволен. Кто-то доложил ему, что она была с нами, поэтому он пришел за ней.

Я подошла ближе и остановилась рядом с Каем.

– Мы повздорили, – продолжил Дэймон, – однако потом я сообразил, что мы могли бы помочь друг другу. Тревор хотел, чтобы Рика держалась подальше от нас, я хотел того же. Мы решили припугнуть ее.

– Что я тебе такого сделала? – Я все еще не понимала.

– Тебе было не место среди нас. – Он прожигал меня хмурым взглядом. – Женщины всегда все усложняют. Майкл глаз не мог от тебя оторвать, да и Кай начинал обращать на тебя внимание.

Кай выпрямился и неловко переступил с ноги на ногу.

– Ты бы нас точно рассорила – это был лишь вопрос времени, – огрызнулся Дэймон. – Ты просто гребаная подстилка и ничего больше.

И Майкл бросился на него.

Подскочив к Дэймону, он ударил его кулаком по лицу, отчего тот отлетел назад и врезался в плиту. Однако ответного удара не нанес. Просто стоял, с усилием старался проморгаться и быстро дышал. Либо у него очень болела рана, либо он просто понимал, что остался в меньшинстве.

Потом Дэймон сглотнул, снова выпрямился и продолжил как ни в чем не бывало:

– Мы пошли к твоей машине и взяли маски. Если бы она подумала, что Кай, Уилл и я были заодно, то чертовски бы испугалась и перестала к нам лезть. Уилл едва на ногах держался, поэтому мы посадили его в машину и вернулись за ней, но она уже ушла. Мы догнали ее на дороге.

– Вы оставили мою толстовку в кабинке, – вставил Уилл, – вместе с телефоном.

– Которую нашла я и надела по пути домой, – добавила я.

Господи.

– А потом Тревор нашел телефон, который Рика потеряла во время потасовки, – закончил Кай.

– Это она так говорит! – выпалил Дэймон. – Мы не можем ей доверять.

– Черт, я доверяю ей гораздо больше, чем тебе! – взревел Майкл.

– Ага, пошел ты, – прорычал Дэймон. – Она бесполезная гребаная потаскуха, и я покажу тебе, для чего она хороша!

Он стремительно обогнул «островок», проскочил мимо Майкла. Я попятилась назад, сжав челюсти, пока Дэймон несся на меня, но Майкл перехватил его и швырнул на стойку.

Дэймон взревел, прижав руку к своей ране, однако, прежде чем он успел выпрямиться, Майкл нанес ему новый удар в лицо, правым хуком свалив его на пол. Когда Дэймон упал, Майкл снова набросился на него, схватил за волосы и поднял кулак в воздух.

– Ты выбираешь ее? – выдавил Дэймон, выставив руку, пытаясь схватить его за горло. – Да? Ты выбираешь ее вместо своих друзей?

Кулак Майкла снова встретился с челюстью Дэймона, но в этот момент Кай и Уилл схватили его и попытались оттащить, пока он сопротивлялся.

Лицо Дэймона покраснело.

– Ты не лучше! – зло заорал он на Майкла. – Для чего мы привели ее сюда, а? Она ничто. И она делает тебя слабаком!

Майкл снова кинулся к нему, вырвавшись из хватки Уилла и Кая, но мне не хотелось видеть, что произойдет дальше.

Я выбежала из кухни и бросилась в холл. На стене возле двери открыла клавиатуру и ввела код, чтобы разблокировать ворота. Из кармана выудила ключи, потянулась к двери и уже повернула ручку. Но тут что-то ударило в дверь – я охнула, когда она выскользнула из моей руки и опять захлопнулась.

Я отдернула руку и проводила взглядом баскетбольный мяч. Отскочив от двери на пол, он покатился в сторону.

– Ты не уйдешь, – раздался сзади голос Майкла.

Я опять потянулась к ручке, но он быстро подошел и, схватив за руку, развернул меня.

– Отпусти. – Я попыталась вырваться. – Я здесь не останусь!

– Мы тебя не обидим, – сдавленно произнес он. Опустив взгляд на его руку, удерживающую мою, я заметила кровь на костяшках. – Никто тебя не обидит. Я обещаю.

– Отпусти меня!

И тут я отпрянула назад, увидев того, кто появился у него за спиной.

Майкл тоже обернулся. Вытирая кровь в углу рта, к нам направлялся Дэймон.

– Проваливай, – приказал Майкл.

Дэймон бросил на него злобный взгляд, после чего посмотрел в мою сторону и схватил дверную ручку. Майкл оттащил меня в сторону.

Темные глубины глаз Дэймона больше не казались безжизненным. Его испепеляющий взгляд пронзил меня насквозь и удавкой затянулся вокруг шеи.

Распахнув дверь, он вышел из дома и захлопнул ее за собой.

Я выдохнула, мои плечи поникли.

Вдруг я почувствовала, как пальцы коснулись моей щеки, и услышала голос Майкла.

– Ты в порядке?

Я отпрянула назад и оттолкнула его ладонь от себя.

– Пошел ты.

Парень опустил руку и отошел. Майкл знал, как сильно он напортачил. Тому, что они сегодня устроили – прощения нет.

– Гребаный Тревор, – проворчал Уилл, вылетев в холл. – Поверить не могу.

– Он всегда нас ненавидел, – добавил Кай, следовавший за ним.

Шумно выдохнув, Майкл отвернулся, дошагал до лестницы, сел на ступеньку и схватился руками за голову. Он казался совершенно поверженным.

Да, наверное, паршиво осознавать, что ты потратил три года, ненавидя не того человека.

Озноб пробежал по моей коже, еще совсем недавно пылавшей. Влажная одежда прилипла к телу. Я задрожала.

Все это время я думала, что безразлична ему. Глупый ребенок, на которого не стоит тратить время. Давняя ошибка, которую он совершил одной ночью и едва помнил. Но теперь мне стало ясно, как сильно я заблуждалась: целых три года он планировал, как разрушить мою жизнь.

Более того, Майкл не стал бы возражать, если его друзья сделали бы что-то со мной.

Глаза мои наполнились слезами, и я стиснула зубы, чтобы сдержаться и не зарыдать. Он не заслуживал моих слез.

Я медленно подошла к Майклу.

– Где моя мать?

Он запустил пальцы в волосы и посмотрел на меня измученными глазами:

– В Калифорнии. В реабилитационном центре в Малибу.

– Что?! – выпалила я.

В реабилитационном центре? Моя мать никогда бы на это не согласилась. Она бы не покинула безопасное убежище своего дома и своих друзей. Она бы не отказалась от привычной обстановки.

– Я нашел судью, он подписал судебный ордер на ее принудительное лечение, – пояснил Майкл, будто прочитав мои мысли.

Я подошла еще ближе и посмотрела на него, прищурившись.

– Ты ее заставил?

– Уже давно нужно было это сделать, – убежденно возразил он. – С ней все в порядке. Она в полной безо-пасности, о ней хорошо заботятся.

Отвернувшись, я закрыла глаза.

Реабилитация. Значит, ей не причинили вреда.

Но…

Но, если Майкл хотел навредить мне – если он думал, что я его предала, – зачем сделал то, что в конечном счете поможет моей маме? Почему просто не заточил ее в какой-нибудь подвал, как я боялась?

Я сложила руки на груди.

– Почему я не могла никому дозвониться?

Теперь я знала, почему моя мать была недоступна. Ей, вероятно, запрещали пользоваться сотовым. Но телефоны матери Майкла, его отца, Тревора, нашей домработницы, уехавшей из города…

– Потому что ты никому не звонила, – сознался Майкл, посмотрев на меня с нечитаемым выражением на лице. – Во время вечеринки Тревора Уилл залез к тебе в машину, взял твой телефон и поменял все номера в телефонной книге. Ты звонила на созданный нами фальшивый номер.

Мои пальцы сжались в кулаки; я опустила глаза, закипая от негодования. Черт, я даже видеть его не могла.

– Мы были абсолютно уверены, что это сделала ты, – вмешался в разговор Уилл. – Я проснулся, увидел видео в сети и запаниковал, сообразив, что оставил телефон в толстовке, которую забыл на складе.

Он избегал смотреть мне в глаза.

– А потом Майкл увидел эту толстовку, которая висела на кухонном стуле, и Дэймон подтвердил, что это ты забрала ее. Ты злилась на Майкла из-за его отказа, поэтому мы… мы просто…

Он умолк. Дальнейшие слова были излишни.

Я сердито посмотрела на Майкла. Все это время. За все эти годы он мог прояснить ситуацию, просто поговорив со мной…

Но в этом весь Майкл. Он шел напролом, и ему было неважно, пострадает ли кто-нибудь при этом. Он всегда верил, что он прав и никогда не извинялся. По крайней мере, я видела сожаление в глазах Кая и Уилла.

А у Майкла – ничего. Чем больше ошибок он совершал, тем выше задирал голову, чтобы никто не мог посмотреть на него свысока. Чтобы все видели только его.

Я покачала головой; в глазах жгло, пока я смотрела на него. Скажи что-нибудь!

Как Майкл мог просто сидеть после всего, что мы…

Я ему доверяла – поделилась с ним такими секретами своей души, к которым никого другого и близко не подпущу, – и вот, значит, о чем он думал каждый раз, когда шептал мне на ухо, или прикасался, или целовал, или…

Я снова сжала кулаки.

– Я хочу уехать отсюда, – выдавила я.

– Нет.

– Я хочу уехать отсюда, – повторила я более твердым голосом.

– Нельзя. – Майкл покачал головой. – Я понятия не имею, где Дэймон. Завтра мы все вместе вернемся в город.

Я скрипнула зубами. Черт бы их побрал.

Пройдя мимо него, я поднялась по лестнице в свою комнату. Мне было противно на них смотреть.

– И что мы теперь будем делать? – услышала я вопрос Кая у себя за спиной.

– Давайте бухать, – выдохнул Уилл.

После этого я убежала к себе, заперла дверь и подставила стул под ручку.

Глава 23

Эрика

Наши дни

Я не планировала оставаться здесь. Меня не волновало то, что произошло на самом деле, и плевать было на то, что теперь они будут говорить. Я хотела вернуть контроль над своей собственной жизнью.

Если в моей квартире находиться опасно, я смогу одну или две ночи поспать на диване в квартире Алекс, которая жила на шестнадцатом этаже. В этом доме тоже было небезопасно. Я это знала.

Склонившись над раковиной в ванной, чувствуя, как в груди все переворачивается из-за так и не пролившихся слез, я подняла глаза и посмотрела на себя в зеркало.

Майка, влажная, грязная, забрызганная кровью Дэймона, липла к моей коже, промокшие волосы свисали вдоль щек, как сосульки. Сырые джинсы обтягивали бедра, отчего холод пробирал меня до костей. Сжав пальцами края раковины, я чувствовала, как чужая кровь застывала под моими ногтями, забивалась все глубже и глубже, до тех пор, пока я не перестала замечать что-либо, кроме этого ощущения.

Я закрыла глаза. Пульс опять колотился в ушах.

Я дала ему сдачи. Я причинила ему боль.

И не сбежала, как три года назад, после того эпизода в лесу.

Страх – это не слабость. Слабость – это позволить ему сломить тебя, лишить тебя голоса. Страх – не враг. Это учитель.

Я ненавидела Майкла. Завтра, после того, как он мне все вернет, я уеду. Больше никакого «Делькура», никакого Меридиан-Сити и никакого Тандер-Бэй. Мне не терпелось оставить позади все, что принесло столько страданий.

Дрожа от озноба, измученная физически, я действовала словно на автомате: выпрямилась, медленно стянула с себя майку и всю остальную одежду, бросила ее на пол, после чего повернулась, чтобы включить душ.

Всего на несколько минут.

Я вошла в душевую кабинку и села на песочного цвета поддон, прямо под горячие струи. Пар заполнил замкнутое пространство, мои волосы мгновенно вымокли и распластались по спине. Я подняла подбородок, подставив лицо под поток воды.

Приятное покалывание охватило мою кожу, сердце начало успокаиваться. Я подтянула колени к груди и обняла их руками, ощущая, как по телу вновь распространяется тепло.

Майкл.

Все это – дело его рук. Он руководил всем. Он велел мне приехать сюда. И я послушалась, потому что любила свою мать.

Майкл поймал меня в ловушку, шантажировал, натравил на меня своих друзей.

Я его ненавижу.

Я начала усердно намыливать волосы и тело, потом нашла пилочку, чтобы выскрести кровь Дэймона из-под ногтей. Выйдя из душа, оделась и снова проверила дверь своей спальни, убеждаясь, что она закрыта, после чего отправилась сушить волосы.

Однако выключив фен, я ощутила вибрации у себя под ногами. Прислушавшись, различила неясный гул, доносившийся снизу.

Это что, музыка?

Я положила фен на столик и подошла к двери. Прислонившись к ней ухом, услышала отрывистый, быстрый ритм, а затем вопли восторга.

Какого хрена?

Швырнув расческу на комод, я отодвинула стул, блокировавший ручку, и приоткрыла дверь.

На меня сразу же обрушились мощные децибеллы, шум голосов, раскаты смеха.

Хор голосов и хохота.

Я оставила дверь открытой, бросилась к своему окну и посмотрела на подъездную дорожку.

Она была заставлена машинами.

– Глазам своим не верю, – пробормотала я.

Резко развернувшись, я выбежала из комнаты и спустилась вниз, где обнаружила толпу людей.

Я сжала челюсти. Что, черт возьми, происходит?

Кое-кто из присутствующих был мне знаком: те кто учился года на два младше и еще не закончил школу, студенты, вернувшиеся на выходные. Но большинство ребят я видела впервые. Может, они живут в соседних городках? Или это местные?

Они расхаживали по дому с пластиковыми стаканчиками, общались, смеялись. Кое-кто даже пытался окликнуть меня, чтобы поздороваться, но я даже не посмотрела в их сторону.

Я заглядывала из комнаты в комнату, пытаясь найти Майкла. В бейсменте и медиа-зале толпились незнакомые ребята и девчонки. Но Всадников там не было, как не обнаружились они ни в кухне, ни в патио.

У бассейна я заметила Алекс, которая болтала с парочкой ребят, но мне было некогда гадать, каким образом она так быстро сюда добралась.

Черт, куда подевался Майкл?

Баскетбольная площадка.

Я помчалась в противоположный конец дома, откуда уже доносились стук баскетбольного мяча и громкие вопли.

Распахнув двустворчатые двери, я услышала скрип кроссовок по полированному паркету, и звук ударов мяча, эхом разносившийся под сводами зала. Компания парней без футболок бегала по площадке. Я узнала нескольких из них. Они сейчас учились в выпускном классе Тандер-Бэй Преп.

Я посмотрела налево и обнаружила там зону отдыха, выстланную ковровым покрытием, с диванами и холодильником. Майкл и Уилл сидели на большом диване. Море бутылок и стаканчиков выстроилось перед ними на столике. А Кай расположился в мягком кресле, однако выглядел он далеко не расслабленно. Опершись локтями на колени, он держал красный пластиковый стакан.

Я просто не могла поверить в то, что разворачивалось передо мной. Они устроили вечеринку? Они, мать их, напились?

– Только не говорите мне, что все это происходит на самом деле! – рявкнула я, остановившись перед столиком, и посмотрела на Майкла.

Он поднял глаза, но промолчал.

– Вы похищаете мою мать, – начала я, – сжигаете мой дом, воруете мои деньги, заманиваете меня сюда, потом на меня нападаете.

– Нам очень жаль, – сразу же вмешался Уилл довольно искренним тоном.

Что?

Я открыла рот, собираясь что-то ответить, но застыла, ошарашенная его словами. Это было просто смешно. Им жаль? И это должно все исправить?

Уилл подался вперед, налил что-то спиртное в низкий стеклянный стакан и протянул мне.

– Хочешь льда в текилу добавить? – спросил он мягко.

Резко нагнувшись, я врезала ему по руке, отчего стакан полетел на пол. Текила пролилась на ковер, спугнув пару девушек, стоявших неподалеку.

Я опустила голову и, тяжело дыша, уставилась на Майкла.

– Завтра ты организуешь мне телефонный разговор с матерью, – распорядилась я. – Ты вернешь мне все деньги до последнего цента и наймешь подрядчика, чтобы начать восстановление моего дома, которое оплатишь сам! Понял?

– Мы и так собирались это сделать, – ответил он, а потом с интересом посмотрел на меня. – Но мне любопытно: что произойдет, если мы не сделаем этого?

Я выпрямилась, скрестила руки на груди и улыбнулась одними уголками рта.

– Вы ведь так и не нашли телефон? – спросила я. – Там осталось еще много записей, да?

После моего намека лицо Майкла медленно вытянулось. Он сел ровнее, положив ладони на колени.

– Ты лжешь.

Подняв руку, я принялась изучать свои ногти.

– Возможно. – Я пожала плечами. – А может, мне известно, где Тревор прячет все самое ценное. Может, я знаю код и, может, готова поспорить, что телефон лежит в этом особом тайнике, если он его не уничтожил. – Не в силах скрыть, как меня забавляет происходящее, я глядела прямо на него. – Может, если я не получу все, что хочу, я не проявлю любезность и не открою этот сейф для вас.

Яростное выражение мелькнуло на его лице. Он явно был ошарашен. Парни решили, что телефон пропал. Им казалось, что они в безопасности.

Однако, судя по взгляду Майкла, в том телефоне хранилось больше улик, способных им навредить.

Кай и Уилл застыли на месте. От их непринужденности не осталось и следа.

– Ты нам угрожаешь? – От зловещего тона Майкла у меня в животе все перевернулось.

– Нет, – ответила я. – Это вы мне угрожали. Я просто играю по вашим правилам.

Протяжно выдохнув, он откинулся на спинку дивана.

– Ладно, – огрызнулся Майкл. – Мама, дом, деньги. Проще простого.

Затем он щелкнул пальцами в сторону группы девушек, стоявших слева, подозвав одну из них. Блондинка в обтягивающем голубом платье, едва прикрывавшем ее задницу, неторопливо подошла к дивану и прикусила губу в попытке спрятать улыбку, когда Майкл усадил ее к себе на колени.

Мое сердце оборвалось.

Он обвил рукой ее талию, теснее прижал к себе, одновременно глядя на меня так же, как когда-то в прошлом. Словно я мешалась под ногами.

– А теперь отправляйся в постель, – распорядился Майкл. – Уже поздно.

Я напряглась, ожидая, что Уилл посмеется над этим замечанием, но они с Каем промолчали, уставившись в пол.

Не желая демонстрировать парню свою слабость, я вздернула подбородок и ушла с площадки, в то время как боль и злость якорем тянули меня к земле. И этот груз был слишком тяжким. Я уже ничего не чувствовала.

Слишком тяжким.

Сегодня я стала безвинной жертвой, надо мной издевались, а он мало того, что не извинился, так еще и продолжал делать все возможное, чтобы причинить мне больше боли.

Чувствовал ли Майкл хоть что-нибудь?

Я протиснулась сквозь толпу гостей, прошла через холл, почти бегом поднялась по лестнице и спряталась в своей спальне.

Не включая свет, я заперла дверь, после чего села на кровать, опустила голову и закрыла глаза.

Я хотела уехать.

Деньги, дом – мне было все равно. Это Всадники должны были следовать за мной и молить о прощении.

В дверь постучали.

– Рика?

Услышав голос Кая, я подняла голову. Его тень перебивала полоску света, проникавшую из коридора.

– Рика, – позвал он, снова постучав. – Открой.

На моей шее неистово пульсировал сосуд. Я поднялась, подошла к двери и повернула ручку, убеждаясь, что она действительно закрыта.

– Проваливай, Кай.

– Рика, пожалуйста, – взмолился он. – Я тебя не обижу. Обещаю.

Я покачала головой. Не обидит меня. Ты имеешь в виду больше, чем уже обидел?

Разблокировав замок, я приоткрыла дверь и увидела в коридоре Кая, такого высокого и мрачного. Его брови были нахмурены, а в глазах – бескрайний океан боли.

– Ты в порядке? – спросил Кай робко.

– Нет.

– Я к тебе не притронусь, – уверил он. – Я хотел сделать тебе больно, потому что думал, будто ты причинила боль мне, но теперь знаю, что это не так.

– И, по-твоему, это значит, что теперь все хорошо? – Я пристально посмотрела на него, охваченная яростью. – Можно сбросить со счетов тот стресс и ужас, в котором я прожила столько недель?

– Нет, – поспешно ответил Кай. – Я просто…

Он опустил голову. Казалось, он с трудом подбирал слова и выглядел таким измученным.

– Просто я даже не знаю, кто я теперь, – вдруг еле слышно произнес он.

Моя рука соскользнула с дверной ручки. Что это значит? В первый раз за последние несколько лет в нашем общении мелькнуло что-то человеческое, искреннее. Я видела, что Кай не притворялся.

Повернувшись, я подошла к кровати и опустилась на покрывало.

Парень переступил порог комнаты, заполнив собой дверной проем.

– Три года назад, той ночью… – начала я тихо, – я почувствовала себя живой. Я нуждалась в том хаосе и гневе, и вы казались мне такими же. Было так приятно больше не ощущать себя одинокой.

Стоило мне вспомнить о том времени, когда я думала, что нашла свое место, хотя бы ненадолго, как на глазах у меня выступили слезы.

– Мне очень жаль, Рика. Это мы заставили Майкла все эти годы ненавидеть тебя. – Кай неуверенно выдохнул и провел рукой по волосам. – Твой дом. Боже правый, – проговорил он, словно только сейчас осознав полный масштаб того, что они совершили.

Я сжала одеяло в кулаках и уставилась на ковер.

Ну, по крайней мере одно извинение я получила,

– Ты сидел в тюрьме и не мог подтвердить, что в той маске вместо тебя был Тревор. И мы могли бы никогда и не узнать, что случилось на самом деле.

Не знаю, почему мне захотелось сказать эти слова утешения. Да, Майкл все это время планировал превратить мою жизнь в ад, доказательств у меня не было, лишь мое слово против слова Дэймона. И увидев меня с толстовкой Уилла в руке, он, конечно, поверил своему другу.

Однако Майкл все равно должен был поговорить со мной. Чего Всадники надеялись добиться своей местью, помимо удовольствия от созерцания моих страданий? Что бы им это дало? Стерло бы прошлые события? Помогло бы идти дальше по жизни? Неужели тюрьма так изменила их?

Кай отодвинул кресло, рухнул в него и оперся локтями на колени.

– Я злился на тебя, – сказал он. – Поначалу я был очень зол из-за того, что ты нас выдала. Но мести не жаждал. Я вообще ничего подобного сначала делать не собирался.

Кай замолчал и отрешенно уставился в пространство, словно перенесся в другое место.

– Потом все изменилось, – произнес он тихим, мрачным тоном.

Я прищурилась, насторожившись из-за того, каким отстраненным стал взгляд.

Что произошло, пока он отбывал заключение?

– Я не знал, что люди могут оказаться такими уродами, – проговорил Кай. – Уж лучше умереть, чем когда-либо вернуться туда.

Оцепенев, я хотела спросить, о чем он говорил, хотя и понимала, что это не мое дело. Кай наверняка имел в виду тюрьму. И я догадывалась, как ему там было тяжело. Настолько тяжело, чтобы превратить его злость в жажду мести.

Я заглянула в его усталые глаза, когда-то жизнерадостно сиявшие, желая слушать его дальше. Майкл никогда мне ничего не рассказывал, никогда не раскрывал душу.

– Но сейчас тебе легче? – спросила я.

Кай не ответил. Я видела, как он мысленно уносился все дальше и дальше.

Встав с кровати, я подошла к нему и опустилась перед ним на колени.

– Кай? – позвала я, пытаясь заглянуть ему в глаза. – С тобой все в порядке?

Он моргнул. А я почувствовала, как в моей душе прорастает жалость.

– Нет, – прошептал Кай.

Я не могла заставить его посмотреть на меня. Черт, что с ним произошло? Почему он выглядит таким разрушенным?

Кай помедлил, будто задумавшись, а потом через силу продолжил:

– Дэймон утратил ту толику сострадания, которая в нем оставалась, – пояснил он. – Люди, их проблемы… его больше ничего не волнует. Ему все безразлично. – Запустив руку в свои черные волосы, Кай сжал кулак. – Уилл пытается справиться при помощи алкоголя и других вещей, а я… А я никого не хочу видеть, кроме парней. Даже своих родных. Они не понимают…

– Чего не понимают?

Его грудь содрогнулась от горького смеха.

– Если бы я знал, Рика. Я просто не могу никого пустить в свою душу. Я три года не прикасался к женщине.

Три года? Но он вышел на свободу несколько месяцев назад. Кай ни с кем не был все это время?

– Майкл платил надзирателям, чтобы максимально обеспечить нам безопасность, но ему было не под силу оградить нас от всего. Он мог только наблюдать, как усугублялось состояние Уилла, я тоже все больше и больше замыкался в себе. Майкл был беспомощен, не мог ничего сделать, и чувствовал вину. Вину за то, что спровоцировал тебя. Вину за то, что остался на свободе. – Кай глубоко вздохнул, после чего заговорил снова: – Он придумал план. Чтобы подстегнуть нас, подпитать нашу ярость. Чтобы мы продолжали бороться. Мы опомниться не успели, как этот план поглотил нас, и каждую секунду, проведенную там, мы думали только о мести. – Подняв глаза, Кай встретился со мной взглядом. – Я очень сожалею об этом.

Медленно выдохнув, я увидела в его глазах искренность. Я знаю.

Он протянул руку и невесомо провел пальцами по моей щеке, отодвинув прядь волос.

– У меня не получалось ни с кем поговорить откровенно, – признался Кай. – Почему я смог открыться тому человеку, которого еще утром ненавидел?

Я не удержалась. Слабо улыбнувшись, поймала его ру– ку, касавшуюся моей щеки, и сжала ее обеими ладонями.

Раньше Кай казался всесильным. Таким же, как Майкл, только добрее. Кай был хорошим парнем. Однако сейчас в нем поселилась тьма. Его битва со мной, может, и была закончена, но что-то все равно зрело внутри него.

Свет, сочившийся в комнату из коридора, снова померк. Обернувшись, мы с Каем увидели в дверном проеме темную фигуру.

– Я сказал, чтобы ты ложилась спать.

Майкл.

Я отпустила руку Кая. Уголки моих губ приподнялись.

– Нет, ты сказал мне отправляться в постель. Возможно, я как раз туда и собиралась.

Бросив на него многозначительный взгляд, я понадеялась, что он уловил мой намек.

– Вы хотя бы когда-нибудь останавливаетесь? – фыркнув, Кай поднялся с кресла.

Майкл промолчал, когда Кай бросил на меня последний взгляд и вышел из комнаты. Только после того, как его друг дошел до конца коридора и скрылся за углом, парень повернулся ко мне, опять загородив дверной проем. У меня в животе все перевернулось и сжалось.

Я не осознавала этого, но в присутствии Кая я расслабилась. А теперь снова была напряжена как струна.

Майкл не переоделся. Он до сих пор был в тех же джинсах и без футболки. Интересно, куда делась девица, которая лапала его внизу?

– Иди сюда, – приказал Майкл.

И я подошла.

Я подошла к нему, а затем усмехнулась, схватила дверную ручку, чтобы захлопнуть дверь.

Как я и предполагала, Майкл, сразу вскинув руку, остановил ее.

– Я бы не допустил, чтобы с тобой случилось что-то плохое, – заявил он. – Я понял это, едва ты переступила порог этого дома сегодня. Клянусь.

– Мне все равно, – ответила я безразличным тоном. – Я хочу, чтобы ты ушел.

После этих слов я опять попыталась закрыть дверь, но Майкл уперся в нее рукой и с силой распахнул. Войдя внутрь, он захлопнул ее, притянул меня к себе и развернул к себе лицом.

– Я их остановил. – Его дыхание обдало мою кожу. – Я выбрал тебя вместо своих друзей.

– Да, ты очень наглядно это продемонстрировал несколько минут назад, – сказала я язвительно, намекая на девушку, которую он посадил к себе на колени. – Я устала от твоих игр, Майкл, и от тебя тоже устала. Убирайся отсюда.

– Что он тебе сказал? – потребовал ответа парень, проигнорировав мои слова.

Кай? Он взбесился из-за того, что Кай нашел меня, чтобы поговорить?

– Вероятно больше, чем говорит тебе, – бросила я.

Майкл тихо, горько хохотнул. Впервые он не нашелся что сразу ответить мне.

– Устала от моих игр, да? Ты научилась очень хорошо в них играть.

– Я не играю в твои игры. Ты ошибся. – Я скрестила руки на груди. – Хочешь узнать, чему я научилась? Я не одержу победу, играя в твои игры. Я одержу победу, заставив тебя играть в мои.

Помрачневший взгляд Майкла пронзил меня насквозь. Его дыхание участилось.

Он разозлился.

Я засмеялась, ощутив азарт.

– Только взгляни на себя, – подколола его я, чувствуя, как в крови разливается восторг. – Тебе приходится прикладывать усилия, чтобы не уступить мне, разве не так?

Майкл оскалился, поднял меня, подхватив под бедра, и резко притиснул к двери, так, что я задохнулась, на мгновение испугавшись. Сердце бешено заколотилось в груди. Но сопротивляться не было больше сил – я сцепила лодыжки у него за спиной и прижалась ближе.

– Проклятье, – прошептал он напротив моих губ. – Я хочу тебя.

– Не только ты.

– Кай? – предположил он. – Даже не смотри на него, Рика.

– Почему?

Подавшись вперед, Майкл поймал мою нижнюю губу зубами. От жара его рта по спине пробежала дрожь.

– Потому что ты получаешь все, что тебе нужно, от меня, – возразил он, лизнув мою верхнюю губу. – К тому же, ты пойдешь на это только для того, чтобы забыть меня, а этому не бывать.

Майкл прильнул ко мне. Голова сразу пошла кругом, и я застонала. Встретившись с его властными губами, я наклонила голову вправо, чтобы углубить поцелуй. Язык Майкла коснулся моего языка. Я чувствовала, как пламя зарождается внизу моего живота.

Прервав поцелуй, я откинула голову назад, чтобы он мог припасть к моей шее.

– Звучит довольно заманчиво, вообще-то, – сказала я и задохнулась, когда его губы накрыли мой шрам. – Новый мужчина. Новый рот.

Майкл сжал мои волосы в кулак; его зубы скользнули по моей коже, предупреждая.

– Если ты когда-нибудь позволишь такому случиться, я заставлю тебя пожалеть.

После этого он снова начал посасывать и покусывать мою кожу. Я шумно вздохнула и впилась ногтями ему в плечи.

– О боже, – снова простонала я, широко улыбаясь. – О, Кай. Да.

Его разъяренное дыхание овеяло мою шею, а рука до боли сжала ягодицу в тонких пижамных шортах. Майкл начал кусать меня по-настоящему, а его поцелуи стали такими жесткими, что кожу саднило.

Я потянула его за волосы, заставив запрокинуть голову, и провела языком по его нижней губе.

– Тревор, – прошептала я. – Прикоснись ко мне, Тревор.

Он зарычал и отпрянул от меня. Тяжело дыша, я опустилась на ноги, не отрывая от него глаз.

– К черту все это, – рявкнул Майкл. Оттолкнув меня, он распахнул дверь и вылетел из комнаты. Я проводила его взглядом и тихо рассмеялась, наблюдая за его бегством.

И сразу же припустила за ним следом.

– Это значит, что ты сдаешься? – уточнила я с наигранным беспокойством.

– Нет, – огрызнулся Майкл, широкими шагами пересекая коридор. Мышцы его спины сокращались и перекатывались под кожей. – Смена правил. Новые игроки. Тут немало других девушек, Рика.

– Парней тоже, – бросила я в ответ, спускаясь вслед за ним по лестнице.

Он остановился в холле, обернулся и посмотрел на меня с вызовом в глазах.

– Неужели? – После чего Майкл недобро улыбнулся, повернул голову и крикнул, обращаясь к толпе гостей: – Слушайте все! Рика Фэйн – собственность Всадников. Любому парню, который ее тронет, придется иметь дело с нами! – После этого он опять обернулся ко мне и тише добавил, ухмыляясь. – Удачи.

Я стиснула зубы. Проклятье.

Его игра. Моя игра. В конечном счете, какая разница, по чьим правилам играть, если у него в команде было больше участников.

Твою мать.

Уверенный в своей победе, Майкл развернулся и двинулся в кухню. Он оставил меня посреди холла в окружении парней, которые пялились на меня и думали бог весть что.

Собственность Всадников? Господи.

Однако, прокрутив в памяти его слова, я замерла. Любому парню, который ее тронет…

Я изо всех сил сдерживала улыбку.

Войдя в гостиную, я окинула взглядом помещение, затем перебралась на кухню, где наконец-то заметила Алекс. Она стояла у «островка» и готовила себе коктейль. На ней было черное обтягивающее платье, которое держалось на одной бретельке, оголяя другое плечо.

Когда я подошла ближе, Алекс сразу же бросилась ко мне.

– Эй. Представляешь, ради этого Уилл прислал за мной частный вертолет своего отца, – пожаловалась она, поставив одну бутылку и выбрав другую. – Можно подумать, я смогу найти себе клиентов среди школьников. То есть, мне нравится экспериментировать, но я не педофилка.

Я прыснула со смеху.

Многие из присутствующих школу уже закончили. К тому же Алекс определенно была ненамного их старше. Но, да, полагаю, она привыкла к более искушенным мужчинам.

Пока у меня не сдали нервы, я сделала глубокий вдох и спросила:

– Сколько ты берешь?

Алекс поставила бутылку водки на стол и сдвинула брови.

– За что именно?

– За женщин.

Глава 24

Майкл

Наши дни

Тут немало других девушек. Ага, я еще никогда в жизни так не блефовал. Я не мог отвести от нее глаз. Мне придется либо проглотить собственную гордость и действительно быть любезным, чтобы попасть в ее постель сегодня, либо…

Либо придется затеять очередную ссору.

В любом случае она меня раскусит. Рика поймет, что я не мог оставаться в стороне, что она единственная, кого я хотел. Твою мать, как это произошло?

Я стоял в патио с несколькими давними друзьями – местными, кто работал в городе, и бывшими одноклассниками, так и оставшимися в Тандер-Бэй, – но не слушал их. Стоял как вкопанный, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней через окно. Она разговаривала с Алекс у кухонного «островка».

Поверить не могу: сначала она назвала меня Каем. А потом гребаным Тревором? Рика сделала это нарочно, но зачем ей бросать мне вызов?

Она хотела меня. Почему бы просто не сдаться?

Но нет, чем упорней я пытался заставить ее растаять передо мной и забыть все то дерьмо, которое мы сегодня пережили, тем больше она открывала свой дерзкий рот, чтобы выразить свое презрение. Я больше не мог ее подчинить. Рика смеялась мне в лицо.

А вдруг я ее совсем испортил? Что, если ей понравились наши игры, а жажда играть и выигрывать пересилила ее потребность во мне?

Вдруг ее сердце ожесточилось настолько, что она замкнулась в себе для того, чтобы выжить?

Что, если мне самому придется подчиниться?

Тревога камнем легла на плечи. Я резко выдохнул. Она нужна мне.

Я хочу ее.

По крайней мере, сегодня мне ничего не грозило. Я одержал победу в этом раунде. Ни один парень к ней не приблизится, поэтому она просто в итоге уйдет спать, признав поражение.

У нее в запасе не осталось козырей.

В доме играла песня Goodbye Agony. Рика вместе с Алекс куда-то направлялись, однако потом она остановилась, подняла глаза и встретилась со мной взглядом сквозь стекло. Оставив Алекс посреди кухни, она открыла дверь и подошла ко мне.

– Ты сказал, никаких парней, верно? – спросила девушка озорным тоном, прильнув ближе. – Просто уточняю.

Один уголок ее рта приподнялся, после чего она развернулась и ушла обратно в дом. Алекс послала мне надменную коварную улыбку, взяла Рику за руку и повела прочь из кухни.

Какого…

Я провожал их взглядом, пока они шли через холл, и увидел, как Рика в последний раз оглянулась, прежде чем подняться по лестнице.

Никаких парней. То есть…

Я бросился к двери, распахнул ее и пулей пронесся по кухне.

– Эй, ты куда? – Кай остановил меня, поймав за руку. – Нам нужно поговорить о Дэймоне.

– Завтра. – Отмахнувшись от него, я вырвался и направился к лестнице.

Сейчас я был не готов обсуждать Дэймона. Он ранен, и сегодня ничего предпринимать не станет.

Пройдя по слабо освещенному коридору, я подошел к спальне Рики и заметил, что дверь была открыта. На всем этаже было тихо, лишь отдаленный гул музыки доносился снизу.

Но, переступив через порог, я обнаружил, что в комнате пусто. Свет не горел, как и в прошлый раз, когда я приходил сюда. Кровать до сих пор была заправлена.

Я прищурился и выглянул в коридор. Черт, где она?

Распахивая одну дверь за другой, я проверил спальню родителей, комнату брата, гостевые спальни… Лишь добравшись до своей комнаты, заметил полоску света под дверью.

Я медленно протянул руку, повернул ручку и распахнул дверь.

Мое сердце пропустило удар.

– Черт, – едва слышно прошептал я.

Алекс сидела на краю кровати. Рика стояла у нее между ног. Обе девушки касались друг друга. Алекс держала Рику за бедра и с неподдельным интересом смотрела на нее снизу вверх.

А Рика…

Мой гребаный желудок подскочил к горлу. Неторопливо войдя в комнату, я закрыл за собой дверь.

Рика поставила одно колено на кровать сбоку от Алекс, прильнула бедрами к ее груди, запустила пальцы ей в волосы и ласкала ее шею и плечи.

Алекс приподняла серую майку Рики и покрывала нежными поцелуями ее живот, периодически проводя кончиком языка по ее коже, чтобы ощутить ее вкус.

Поток крови и жара хлынул мне в член. Он начал болезненно увеличиваться.

Она победит в этом раунде.

– Что ты делаешь? – Я уже обливался по2том.

Рика моргнула и посмотрела на меня своими ласковыми, спокойными глазами.

– Смена правил. Новые игроки, – повторила она мои слова. – Ты тут лишний. Извини.

Затем она застонала, выгнулась навстречу рту Алекс и запрокинула голову назад.

Я зарычал, сопротивляясь порыву поправить ширинку. Черт бы ее побрал. Что она устроила?

Рика на самом деле была готова зайти так далеко, чтобы потягаться со мной?

– Ты в моей кровати, – отметил я, стараясь изобразить равнодушие.

Рика улыбнулась Алекс, которая продолжала целовать ее живот. Они обе практически не обращали на меня внимания.

– Твоя кровать больше, – ответила девушка. – Ты ведь не возражаешь, правда?

Я сжал челюсти, заметив, как ее руки скользнули вниз по груди Алекс, подхватили ее платье и потянули вверх, пока та не сняла его.

Меня это мало заинтересовало, потому что я не мог отвести глаз от Рики. Она до сих пор оставалась в тонких розовых шортах и выглядела так сексуально, но в то же время невинно. Ее кожа и волосы буквально сияли. Во рту пересохло; я попытался сглотнуть. Не знаю, блефовала ли Рика, стараясь добиться моей ответной реакции, или действительно хотела это сделать. Впрочем, она одержит верх при любом раскладе. Рика будет знать, что она оказалась умнее и сильнее.

Руки Алекс скользнули вверх и вниз по ее ногам. Она начала стягивать с Рики шорты, покусывая кожу на ее талии.

– Ах, – застонала Рика, закрыв глаза. – Майкл…

Я перестал дышать, покачав головой. Мое сердце сжалось.

Она побеждала. Я играл по ее правилам и терпел поражение, черт побери. Боже, я безумно ее хотел.

Но это еще не конец.

Обойдя вокруг кровати, я схватил Алекс за руку и рывком поднял ее.

– Уходи, – приказал я.

– Что?! – выпалила она, взгляд был полон отчаяния. – Ты шутишь?

Полагаю, Алекс начала заводиться и, вероятно, надеялась, что я позволю им продолжить, а сам буду наслаждаться шоу.

Но я оттолкнул ее. Мне было плевать, как сильно она огорчится. Уилл, Кай и десятки других парней… и девушек находились внизу. Пусть выбирает.

Алекс подхватила свое платье, вышла из спальни, недовольно фыркая, и захлопнула за собой дверь. Когда я повернулся обратно к Рике, та стояла у кровати с легкой ухмылкой на лице.

– Твой ход.

Я тихо хохотнул, возвышаясь над ней, и спросил более твердым тоном:

– Тебе понравилось? И как далеко ты была готова зайти?

Она облизала губы.

– Может, еще дальше, – призналась Рика. – А может, я знала, что мне не придется этого делать. Может, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

Подняв руку, я провел пальцем по ее щеке.

– А ты знаешь?

Рика удерживала мой взгляд, ее грудь поднималась и опускалась все чаще, и я видел, что она хотела прильнуть к моей руке. Она хотела услышать от меня красивые слова, чтобы я сдался ей. Рика хотела получить мое сердце. Поэтому она давила на меня.

Но я хотел поиграть.

– Дело в том… – заявил я и, сощурившись, посмотрел на нее. – У нас появилась проблема. Тебя не приглашали в мою постель, ты пришла сюда без моего разрешения.

Я взял ее за руку и потащил за собой к двери, чувствуя, как она спотыкается.

– Майкл! – выкрикнула Рика, когда увидела, что я открыл дверь. – Что ты делаешь?

Я потянул ее к противоположной стороне пустого коридора, двумя дверями дальше, и втолкнул в другую спальню, после чего вошел сам и закрыл дверь.

– А вот с этой постелью ты знакома лучше, – напомнил я, указав на кровать своего брата. – Залезай.

Рика повернулась ко мне лицом и сжала кулаки. Она тяжело дышала, совершенно потеряв самообладание, и покачала головой. В ее глазах блестели слезы.

Зачем я это делаю? Я мог бы сказать, как сильно ее желал, как сильно нуждался в ней, как спустя почти неделю по-прежнему ощущал ее вкус на языке. Рика могла бы сейчас лежать подо мной, в моей кровати, я мог бы погружаться в нее, слушать ее частые вздохи. Забыться с ней под простынями и чувствовать ее до конца ночи.

– Майкл, – взмолилась она дрожащим голосом. – Почему ты так поступаешь? После всего, через что мне пришлось пройти из-за тебя сегодня? Почему ты пытаешься сделать мне еще больнее?

– Ты сдаешься?

Ее лицо исказилось гримасой, она опустила голову, ее тело задрожало от рыданий.

– Ты больной, Майкл. Ты просто больной.

Я стиснул зубы, приблизившись к ней.

– В прошлом году, когда я узнал, что ты встречаешься с Тревором, мне стало противно. Я ненавидел тебя, но вас, как пару, возненавидел еще больше. Я хотел прийти сюда и увидеть тебя в его постели, увидеть, как бы ты выглядела…

– Почему? – перебила меня Рика.

Глядя ей в глаза, я осознавал, что сам с трудом понимал ответ на этот вопрос. Даже в детстве я всегда ощущал злость. Я злился на отца, потому что он пытался вылепить из меня того, кем я не был. Злился на него из-за того, что он выхватил Рику из моих рук. Злился из-за того, что их с Тревором всегда сводили вместе. Злился из-за того, что мне пришлось уехать в колледж и оставить Рику с моей семьей.

А потом я разозлился на нее за то, что она меня предала. То есть, мне казалось, что предала.

Но по какой-то причине эта злость не сломила меня. Она сделала меня независимым, непокорным. Я знал, чего хочу. Я противостоял отцу, принимал собственные решения. Я был неуязвим. И с успехом научился получать удовольствие своеобразными способами.

Раньше, каждый раз, когда Рика входила в комнату и смотрела на меня, отчаянно желая получить ответный взгляд, я чувствовал себя сильным, отказывая ей в этом. Я чувствовал себя сильным, когда уходил, не обратив на нее внимания, словно ее вообще не существовало.

Мне нравилось господствовать в ее прелестной головке, что моему брату было не под силу.

А подвергая себя пытке, например, представляя Рику здесь, с ним, я держал себя на взводе, подпитывал свою ярость. Мне это нравилось, потому что мне нравилось быть самим собой. Это делало меня сильным. Изменился бы я, если бы поддался ей?

– Мне нравится мучить себя, – сказал я Рике. – Мне это нужно. А сейчас раздевайся и ложись в его кровать.

– Майкл, – выдохнула она, пытаясь остановить меня.

Однако я был непоколебим.

Грудь Рики резко поднялась и опустилась, но затем выражение ее лица стало спокойным, она расправила плечи и посмотрела на меня.

Ее рот искривился, но с неизменной храбростью во взгляде Рика сорвала с себя одежду и стянула трусики, переступила через них и подошла к кровати.

Мое сердце забилось быстрее; я сложил руки на груди, стараясь держаться сурово.

Ее длинные белокурые волосы ниспадали на спину. Она подняла одеяло, легла на кровать и накрыла себя темно-зеленой простыней до талии, оставив грудь обнаженной.

Рика положила одну руку под голову, а вторую на живот и посмотрела на меня, дразня своими огромными голубыми глазами. Она казалась такой мягкой, теплой, идеальной.

Он видел ее такой. Он лежал рядом с ней. Чувство горечи охватило меня. Не из-за того, что я видел перед собой, а из-за того, что она вообще не должна была достаться ему. Я мог получить Рику – быть у нее первым и единственным, – но я отпустил ее три года назад.

Если бы я этого не сделал, она бы никогда даже не взглянула на него.

Черт, да что со мной такое? Неужели могущество, которое я чувствовал, когда притворялся, будто ее не существует, было сильнее того блаженства, когда Рика оказывалась в моих объятиях?

Нет. Ни на йоту.

Рика склонила голову набок; ее глаза наполнились слезами.

– Я в его постели, – отметила она. – Ты что-нибудь предпримешь на этот раз? Я могу простонать его имя или… может, рассказать тебе про те четыре раза за несколько месяцев наших отношений, когда я позволила ему взять себя, и как упорно я старалась не представлять тебя на его месте.

Слезы, сверкавшие в ее голубых глазах, пролились на виски, скатились в волосы.

– Может, ты предпочтешь более наглядную демонстрацию? – спросила она.

Рика села, притянула к себе подушку и оседлала ее.

Она начала двигаться так, будто под ней был Тревор, запрокинула голову назад и застонала.

Ее красивая округлая попка прижималась к ткани, спина выгнулась, когда темп ускорился, а роскошные волосы, струившиеся по спине, раскачивались из стороны в сторону.

Острая боль пронзила мою грудь; я сжал кулаки.

– Рика, – пробормотал я с таким чувством, будто потерял ее.

Но она вдруг застонала и прошептала:

– Майкл.

Я прищурился и подошел ближе к кровати, чтобы увидеть ее лицо.

Ее глаза были закрыты; Рика тяжело выдохнула, и на ее лице появилась едва уловимая улыбка, пока она скакала на подушке.

– Майкл…

Рика двигалась все быстрее, прижималась сильнее, ее живот плавно изгибался, полные груди раскачивались в такт движениям.

Она застонала, трахая подушку все жестче, ее лицо напряглось, словно от боли.

– О боже. Ох, черт.

Тревор был забыт. Его не было в комнате.

Она моя.

Я расстегнул ремень, снял джинсы, бросил их на пол и опустился на кровать, встав на колени позади нее.

Я сбился со счета, забыл, чей сейчас ход, и в какую игру мы вообще играем.

Мы хотим то, что хотим.

Обхватив ее горло ладонью, я притянул Рику к себе. Она уронила голову мне на плечо. Мой член стоял прямо и терся о ее задницу.

– Что ты со мной делаешь? – спросил я, на самом деле не ожидая ответа.

Рика терзала меня, но мне, похоже, было плевать на это. Я просто хотел сгореть.

Опустив руку к ее киске, я погрузил в нее два пальца, начал вводить их внутрь и выводить, распределяя ее влагу вокруг клитора.

Рика застонала, повернула ко мне голову, подняла руку и обхватила мой затылок.

– Я не такая уж стойкая, Майкл, – прошептала она. – Я могу играть, я могу позволить тебе трахнуть меня в постели твоего брата или на столе твоего отца, использовать меня как вещь, чтобы отомстить им, но в итоге… – она помолчала, а потом договорила: – В итоге я все еще здесь, Майкл. Я здесь. По-прежнему есть только ты и я.

Рика тяжело выдохнула. Ее дыхание коснулось моей кожи. Я опустил голову, уступив ей. Обхватив обеими руками, я крепко прижал ее теплое тело к себе и уткнулся лицом ей в шею. Я никогда не смогу ее отпустить.

– Только ты и я, – повторила она.

– Пообещай мне, – потребовал я, почти касаясь шелковистой кожи ее шеи.

Только пообещай мне что? Чего я хотел от нее?

Пообещай, что никогда не бросишь меня? Пообещай, что принадлежишь мне? Пообещай, что ты моя?

Я поднял голову и поцеловал ее глубоко и быстро. Едва ощутил ее вкус, как поток наслаждения хлынул прямо в член.

Отстранившись, я тяжело дышал напротив ее губ.

– Пообещай, что никогда не скажешь мне «нет». Пообещай, что никогда не будешь сдерживаться со мной.

Она поймала мою нижнюю губу зубами, втянула ее себе в рот и поцеловала меня.

– Я никогда не скажу «нет», – ответила Рика, а потом добавила, и я по голосу понял, что она улыбнулась, – пока ты будешь заставлять меня кричать «да».

Я застонал, заставил ее опуститься на четвереньки, схватил за бедра и рывком притянул к себе. Она с готовностью раздвинула ноги для меня.

– Значит, только до тех пор, пока я буду тебе нужен? – поинтересовался я игриво, взял свой член в руку и провел головкой вверх и вниз по ее теплой киске. – Лишь до тех пор, пока ты нуждаешься в этом?

Найдя вход в ее влажное жаркое лоно, я ввел головку и сразу же вышел из нее. Рика содрогнулась.

– Майкл, – застонала она, оглянувшись на меня.

Я вновь ввел лишь головку члена. Ее горячая киска так туго сжала меня, что я захотел погрузиться в нее одним резким толчком.

– Ты никогда мне не откажешь. Сама ведь знаешь.

Опять отпрянув назад, я услышал, как она раздосадованно хныкнула.

– Майкл! – Рика ударила кулаком по одеялу, после чего резко выпрямилась, развернулась и толкнула меня на кровать.

Я ударился спиной о деревянное изножье. Мое сердце гулко громыхало в груди, пока я наблюдал, как Рика подползла ко мне и забралась сверху, словно обезумевшая маленькая хищница.

Она оседлала мою талию. Я схватил ее за бедра и злорадно улыбнулся, когда Рика одну руку положила мне на плечо и впилась ногтями в кожу, а второй направила мой член в себя.

Она опустилась на меня. Я проскользнул внутрь, сжал ее задницу и притянул ее к себе, чтобы поймать ртом ее сосок, лизнул сморщенную плоть. Мне хотелось укусить ее. Рика была так чертовски хороша на вкус.

Ухватившись за изножье кровати одной рукой и за мое плечо другой, она качнула бедрами, запрокинула голову назад, застонала и начала трахать меня.

– Вот так. – Я сжал ее ягодицы, снова и снова притягивая ее к себе. – Вот так, детка. Для этого ты была создана. Для меня.

Я зарычал. Мой гребаный член стал таким твердым, и все из-за нее. Обхватив одну грудь рукой, я накрыл ее ртом и продолжил играть с соском, облизывая, покусывая, пока Рика все быстрее двигалась, с таким упоением объезжая меня.

– Ах! – выкрикнула она.

Затем Рика прильнула ко мне, прижалась к моей груди своей и поцеловала меня. Моя кожа вспыхнула, едва я ощутил ее дыхание.

Господи, я впал в зависимость от нее.

– Не ищи никого другого, чтобы получить это, – прорычал я едва слышно, снова ее поцеловав.

– Майкл, – тихо выдохнула она. – Я никогда не хотела никого, кроме тебя. Разве ты не видишь?

Рика подалась назад и выпрямилась. Она закрыла глаза, ее кожа буквально сияла, а ее груди подпрыгивали в такт нашим движениям прямо передо мной. Волосы водопадом рассыпались по ее плечам и спине, обнажив шрам. Протянув руку, я провел большим пальцем по всей его длине.

– Такая красивая, – прошептал я.

Она судорожно вздохнула, двигаясь все быстрее и быстрее, и застонала:

– О боже.

Поток жара хлынул в мой член. Напрягшись, я зажмурился.

– Господи, – прорычал я. – Детка, тебе лучше сбавить темп или приготовиться кончить.

– Я кончаю, – выдохнула Рика. – Я кончаю.

Она начала опускаться на меня еще быстрее и резче. Ее шея покрылась бисеринками пота. Вдруг Рика замерла и впилась ногтями мне в плечо.

– О, боже мой! – закричала она, содрогаясь и прижимаясь ко мне.

Я застонал, продолжая совершать резкие толчки бедрами вверх, и излился в нее. Мой пресс и все остальные мышцы напряглись и горели.

Рика упала на меня, уткнулась губами в мою шею, и в течение нескольких секунд мы просто дышали. Наши груди ритмично поднимались и опускались вместе. Я хотел остаться здесь навсегда.

Рика. Маленький Монстр.

– Я не прощаю тебя за то, что ты сделал со мной, – прошептала она. Ее голос все еще дрожал после оргазма. – Но ты прав. Вряд ли я когда-нибудь смогу отказать тебе.

Поглаживая ее по волосам и крепко прижимая к себе, я закрыл глаза.

Думаю, я тоже не смогу тебе отказать.

* * *

Я провожу ладонями по лицу вверх-вниз и испускаю стон. Веки словно свинцовые, голова болит.

– Черт, – ворчу я, медленно осматриваясь по сторонам, и вижу, что я в медиа-зале.

– Мы бутылку допили? – слышу вопрос Кая.

Запрокидываю голову назад и замечаю его на другом диване. Он тоже накрыл лицо руками. Бросаю взгляд на столик, стоящий перед ним, где вижу пустую бутылку «Джонни Уокера».

С трудом оторвав свое тело от дивана, сажусь. Живот сводит, во рту ощущается горький привкус.

– Проклятье, – произносит Кай. – Она, должно быть, чертовски сладкая, раз ты из-за нее так напился.

– Пошел ты, – тихо рычу я.

Он слабо смеется, пока я пытаюсь прийти в себя. Комната вращается. Я выдыхаю, чувствуя, как желчь подступает к горлу, когда воспоминания о прошлой ночи вновь всплывают в голове.

Склад. Рика.

Она была у меня в руках. Наконец-то. Почему я все испортил?

Вдруг я слышу неровный вдох Кая. Поднимаю взгляд. Приятель смотрит округлившимися глазами на свой мобильник.

– Майкл, – с испуганным видом говорит Кай. – Достань свой гребаный телефон, старик.

Протягиваю руку к своей толстовке, которую сорвал вчера с себя, и выуживаю из кармана сотовый. Разблокировав экран, обнаруживаю километровый список оповещений, эсэмэсок, твитов.

Какого черта? Мое сердце начинает колотиться. Кликая на ссылки, замечаю слова «коп», «изнасилование несовершеннолетней», «Всадники».

Что?

Во рту пересыхает. Я вижу фотографии Кая, Уилла и Дэймона, но не пойму, что происходит, черт побери. Почему все эти фото в сети?

– Телефон, – выдыхает Кай, глядя на меня так, будто его ударили в солнечное сплетение.

Когда запускаю видео, мой желудок проваливается куда-то вниз. Кай с Уиллом избивают копа, который уже еле дышит. Добираюсь до видео с Дэймоном. Лицо девушки видно совершенно отчетливо. В комментариях мелькают слова «насильник», «тюрьма», к тому же другие девчонки утверждают, что он сделал с ними то же самое.

Они повсюду. «Фейсбук», «Ютуб», «Твиттер»… Даже какая-то новостная статья появилась, выставляющая нас бандой. Гребаной бандой?

– Твою мать, что произошло?! – кричу я. – Как это дерьмо попало в Интернет?

– Я не знаю! – восклицает Кай, часто дыша. – Уилл…

Нас обоих посещает одна мысль. Телефон был у него, но он бы так не поступил! Ни с нами, ни с собой.

Оставив оповещения без внимания, я набираю номер Уилла, чтобы проверить, где находится его телефон. Он не отвечает, но, когда я снова смотрю на свой дисплей, вижу пропущенное сообщение от Дэймона.

Первое гласит: Нам крышка!

А потом следующее, присланное несколькими минутами позже.

Телефон у Рики! Она забрала толстовку Уилла прошлой ночью!

Я качаю головой и встречаюсь взглядом с Каем, зная, что он их тоже получил. Нет. Она бы такого не сделала. Она бы никогда не навредила мне.

Швырнув телефон в сторону, выбегаю из комнаты и слышу оглушающий стук в парадную дверь, пока несусь через дом.

Громкие голоса доносятся снизу. У меня такое ощущение, будто стены сжимаются вокруг меня, но свернуть никуда не могу.

Я останавливаюсь у входа в кухню, услышав голос Тревора.

– Так вот с какими парнями ты хочешь общаться? – презрительно шипит он. – С насильниками и преступниками?

Я знаю, что он разговаривает с Рикой, однако ее ответа не разберу. На моей шее неистово пульсирует сосуд. До моих ушей доносится быстрый топот. Мне не нужно смотреть, и так понятно, что это копы. Они точно пришли за Каем, а может, и за мной.

– Майкл – ничтожество, если ты так сильно хочешь быть рядом с ним, тебя ждет та же участь, что и его друзей, – продолжает Тревор.

– У меня нет никакого желания быть с ним рядом, – отвечает Рика ледяным тоном. – А его друзья получили по заслугам.

Воздух покидает мои легкие. Я переступаю через порог, прожигая взглядом ее спину. Тревор смотрит на меня. Рика разворачивается. Ее покрасневшие глаза полны боли и скорби. Она даже не может смотреть в мою сторону.

Затем мой взгляд опускается к ее руке, в которой она держит черную толстовку Уилла. С рукавом, разорванным во время вчерашней драки с Майлзом.

Я стискиваю зубы с такой силой, что в челюсти начинает болезненно ныть, и пячусь назад, не отпуская ее взгляд. В конце коридора кричит Кай. Копы его нашли, это точно, а я смотрю на нее. Ярость оплетает каждую клеточку моего тела, словно стальная броня.

Это моя вина.

Я никогда не смогу все исправить.

Они будут страдать, потому что я доверился ей.

Открыв глаза, я отбросил простыни в сторону. Моя грудь и шея покрылись по2том.

Я не мог отделаться от воспоминаний о том дне, словно от хронического недуга. Мне было тошно видеть Кая в наручниках, моих друзей во всех выпусках местных новостей, и осознавать, что всего этого не случилось бы, не позови я Рику с нами той ночью.

В то воскресенье они бы вернулись каждый в свой колледж, продолжили бы строить свою жизнь и ждали бы следующего раза, когда мы смогли бы опять собраться вместе и немного порезвиться. Ничего бы не закончилось.

Если бы я только не позвал ее с нами.

Я повернул голову и увидел рядом с собой крепко спавшую Рику. В ладонях покалывало от желания к ней прикоснуться. Ее ресницы казались темными на фоне алебастровой кожи. Ее губы были слегка приоткрыты, пока она мирно, размеренно дышала.

Я перевернулся на бок, приподнялся, опершись на локоть, и невесомо провел рукой по лицу Рики, спустился к шее, повторил очертания ее шрама. Потом моя ладонь заскользила дальше по ее телу.

Наклонившись, я поцеловал ее волосы и вдохнул ее аромат.

В случившемся не было ее вины.

Рика была одной из нас – она принадлежала нам. Мне предстояло свернуть горы, чтобы все исправить. Однако в душу все же закрадывался страх, что любых моих поступков может оказаться недостаточно. Не знаю, чего именно я хотел от нее. Но в одном был уверен – я не хотел ее потерять.

Только Рика слишком хорошо научилась жить своим умом.

Решив ее не будить, я принял душ, после чего надел черные брюки и белую рубашку. Я знал, что сегодня мне придется заняться кое-какими делами.

В доме царил полнейший беспорядок. Когда мои родители уезжали, наши домработницы и повара тоже отправлялись в отпуск, поэтому я вызвал наемную прислугу. К тому времени, как я отправил из дома последних гостей, оставшихся на ночевку после вчерашней вечеринки, работники уже прибыли на место. Они начали приводить в порядок комнаты и приготовили завтрак.

Я позвонил в клинику, в которой находилась мать Рики, и проинформировал администрацию о том, что дочь Кристианы Фэйн будет поддерживать с ней контакт, а потом созвонился с адвокатом – но не с нашим семейным, которому платил мой отец, – чтобы обсудить финансы Рики. Я знал, что мне она их не доверит (с чего бы вдруг), но возвращать все своему отцу тоже не хотел. Нам нужно было попробовать оспорить завещание.

Я перевел все деньги обратно на ее счета, что не составило особого труда, потому что в «Хантер-Бэйли» парни блефовали. Мы еще не разделили средства, поэтому я имел доступ к общей сумме и смог вернуть ее без проблем, а затем реактивировал карточки Рики.

Спустя пару часов я сидел за столом, накрытым для завтрака. Кай хранил молчание, а Уилл страдал от похмелья. Выглядел он паршиво, но сразу же потребовал поведать ему дальнейший план действий.

Уилл хотел поквитаться с Тревором.

– Я уже разгребаю одну кучу дерьма и не могу тут же вляпаться в другую, – процедил я сквозь зубы. Мне и без того забот хватало.

– Да, ты сам виноват, – бросил он в ответ. – И Дэймон тоже, потому что тебе соврал. А мы как всегда слепо последовали за тобой. – Уилл посмотрел на Кая, чтобы заручиться его поддержкой. – Теперь я буду действовать своими методами. Мне бы хотелось, чтобы ты тоже присоединился. Но, если откажешься, я переживу.

Он проглотил несколько таблеток аспирина и запил их целой бутылкой воды.

Да, это была моя вина. Мы заставили Рику страдать, хотя на ее месте должен был находиться Тревор, однако я нуждался в небольшой передышке.

Я отодвинул свою тарелку, откинулся на спинку стула, поднял взгляд и увидел ее. Она стояла в дверном проеме.

Наши взгляды встретились, и мое сердце пропустило удар. Рика выглядела просто великолепно. Словно ей не пришлось пройти через ад накануне ночью.

Она приняла душ, немного накрасилась и уложила волосы. На ней были обтягивающие джинсы, белая рубашка, короткая красная куртка и черные туфли.

Она хотела уйти?

– Рика. – Кай поднялся. Судя по его виду, он был полон раскаяния. – Съешь что-нибудь?

Я посмотрел на него, прищурившись.

Но она проигнорировала вопрос Кая и снова встретилась взглядом со мной.

– Моя мать.

Я кивнул, поднял карточку со стола и протянул ей.

– Номер ее куратора. Тебя внесли в список ее контактов. Можешь звонить, когда захочешь.

Рика взяла визитку и принялась ее изучать.

Мне стало ясно: все, что произошло между нами в комнате Тревора прошлой ночью, на данный момент было кончено. Она снова мыслила трезво и держалась формально.

Прежде чем Рика успела сказать хоть слово, Уилл сунул ей в руки тарелку.

– Держи.

Он взял большую сервировочную ложку и начал накладывать ей яичницу.

Рика лишь оторопело за ним наблюдала. Я отвернулся, стараясь не рассмеяться.

– Меня уже мутит от разговоров, – продолжил Уилл. Он встал, чтобы положить ей фрукты и картофель. – Больше никаких планов. Никакого ожидания. Мы больше не будем продумывать каждую мелочь и все раскладывать по полочкам. Давайте просто действовать. – Он замер, держа кулинарные щипцы в руке, и посмотрел на Рику. – Ты любишь сосиски?

Не дожидаясь ее ответа, Уилл кивнул сам себе и положил ей на тарелку сразу две.

Она смотрела на него так, будто он только что в раковину помочился.

– Нам известно, где он, и я не хочу его убивать, – проворчал Уилл, сев обратно, – но я уж точно сделаю все, чтобы изменить его жизнь навсегда. Как он изменил наши жизни. Ты в деле или нет?

Я выдохнул, прикрыв веки. Рика еще несколько секунд просто стояла, а потом развернулась, прошла к свободному месту за столом и поставила тарелку перед собой.

– Он мой брат, не забыл? – возразил я, глядя Уиллу в лицо.

Какие бы чувства я ни питал к Тревору, однако он был сыном моей матери… и сыном моего отца, разумеется. Если с ним что-нибудь случится, это отразится на них. Я не мог принять такое решение сегодня.

Но Уилл продолжал спорить.

– Не пори чушь. Он тебя терпеть не может, и ты ненавидишь его не меньше. Единственное, что тебя сдерживает – это она.

Он дернул головой в сторону Рики.

Она сжала спинку стула, до сих пор не сев с нами.

– Я в этом не участвую, – спокойно ответила Рика. – Сегодня я возвращаюсь в город и не хочу иметь ничего общего с вашими затеями.

– Но ты в любом случае имеешь к этому отношение, – парировал Уилл. – Из-за тебя все это и началось. Если бы ты не была с нами той ночью, Тревор бы там не появился. Не пойми меня неверно. Я тебя не виню. Теперь, когда я знаю, что ты на правильной стороне, я могу признать, что ты мне на самом деле очень нравишься. Но ты – мотив Тревора, и Майкл только о тебе и думает. Ему сейчас нужно сосредоточиться, а он не может из-за тебя.

– Я сосредоточен, – огрызнулся я.

– Отлично! – воскликнул он, улыбнувшись. – Значит, когда мы отправляемся в Аннаполис?

Проведя рукой по лицу, я был готов ему врезать.

Рика отошла от стола, явно не намереваясь вмешиваться.

– Я позвоню маме.

Развернувшись, она вышла из комнаты. Бросив взгляд на Кая, я увидел, что он встал и пошел за ней следом.

Я тоже хотел подняться, но Уилл остановил меня, поймав за руку.

– У тебя скоро сезон начинается, – отметил он. – Все нужно провернуть сейчас.

Сев обратно, я сердито посмотрел на него.

– Слушай меня и слушай внимательно, – предупредил я. – Тревор понятия не имеет, что нам все известно. Он никуда не денется. Главная угроза сейчас – это Дэймон. Он взбешен, а мы не знаем, где его искать. И я не тяну время. Я готовлюсь.

Оттолкнув свой стул назад, я быстро вышел из столовой, прошел через холл и поднялся по лестнице.

Однако по пути в комнату Рики я обнаружил Кая, который стоял у окна на втором этаже и смотрел на подъездную дорожку.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я.

Подойдя к нему, я проследил за его взглядом и заметил Рику. Говоря по телефону, она швырнула сумочку на заднее сиденье своей машины. Алекс (я и забыл, что она тоже была здесь) сидела на переднем пассажирском сиденье.

– Проклятье.

Дэймон оставался на свободе, и я ему не доверял. Она не могла вот так просто уйти.

– Ты ее не остановишь? – с вызовом бросил Кай, явно забавляясь.

– Я… – Прислонившись к оконной раме, я покачал головой. – Сомневаюсь, что у меня получится.

Он тихо засмеялся.

– Вот ты наконец-то и встретил достойного противника, да?

Рика стояла возле машины, все еще продолжая разговор, вероятно, со своей матерью. Улыбка на ее губах напомнила мне более юную Рику. Более мягкую, более счастливую.

Такую, какой она была до меня.

– Я не знаю, что с ней делать, – тихо ответил я.

Рика завладела моим телом, моими мыслями и…

Я посмотрел на нее; мое сердце сладко заныло от того, как она заправила волосы за уши.

Она постепенно завоевывала и другие места.

– Ты действительно думаешь, что тебе нужно что-то ей доказывать? – спросил Кай. – Думаешь, она не любила тебя таким, какой ты есть, всю свою жизнь?

Я продолжал смотреть в окно, не желая обсуждать эту тему с ним.

– Это тебя и пугает, разве не так? – подначил меня он.

– Меня это вообще не пугает.

– Надеюсь, что нет, – произнес он, глядя на Рику. – Потому что ты испортил ее. Теперь она представляет собой силу, и совсем скоро ей хватит смелости потребовать то, чего она хочет. Если ты ей этого дать не сможешь, Рика найдет того, кто сможет.

Повернув голову, я посмотрел на него.

– Мне не нужны твои предупреждения. Я не проигрываю.

– Это не предупреждение, – возразил Кай, не сводя с нее глаз. – Это угроза. – Затем он развернулся, готовясь уйти, и посмотрел на меня. – Будь осторожен, брат.

Глава 25

Эрика

Наши дни

Я запрокинула голову назад, пытаясь отдышаться. Кончик моей рапиры уткнулся в пол.

Я ненавидела фехтовать в одиночестве.

Я ненавидела торчать дома в одиночестве.

Прошло пять дней с тех пор, как я вернулась из Тандер-Бэй с Майклом и парнями на хвосте, и все это время я ходила только на пары, либо сидела в своей квартире.

По распоряжению Майкла.

И если я отклонялась от заданного маршрута – заходила в книжный магазин или супермаркет – он звонил или присылал эсэмэски, допытываясь, где я. Думаю, Майкл подговорил мистера Паттерсона и Ричарда докладывать ему, если я в определенное время не пересекала порог жилого комплекса. Мое терпение иссякало.

Алекс пригласила меня выпить кофе с ее друзьями завтра, и я пойду.

Теперь, когда я знала, что моя мама была в безопасности, более того, во время наших телефонных разговоров ее голос звучал оптимистичнее и гораздо бодрее, я хотела двигаться дальше. Мои счета были восстановлены, и несколько подрядчиков уже оценивало состояние нашего дома, чтобы предложить свою цену за его восстановление.

Что бы Майкл со своими друзьями ни приготовил для Тревора и Дэймона, меня это не волновало. Я не хотела принимать в этом никакого участия.

Из моего ноутбука, стоявшего в кухне, неслась песня You’re Going Down группы Sick Puppies. Я остановилась возле «островка» и выдула бутылку воды. Выступивший на спине пот охлаждал мою кожу.

Я провела двадцать минут перед огромным зеркалом, отрабатывая движения ног и атакуя теннисный мяч, а в завершение тренировки еще полчаса выполняла серии технических приемов.

Я не занималась фехтованием профессионально, но хотела поддерживать хорошую форму. Это было желанием моего отца – чтобы я научилась этому. Конечно, я могла бы в любой момент бросить занятия, но не позволяла себе этого. Закрыв дверь в прошлое, я бы оставила за этой дверью и память о своем отце.

Мне просто хотелось найти партнера для тренировок в фехтовальном клубе, а может, в каком-то из местных спортивных комплексов открыта секция или что-то вроде того. Упражняться одной было скучно, именно поэтому я не брала рапиру в руки практически с момента переезда в Меридиан-Сити.

Зазвонил мой мобильник. Я поставила бутылку на стол, глядя на имя Майкла на дисплее.

Нажав «Отклонить вызов», выключила телефон и отодвинула его в сторону.

Каждый разговор, каждое сообщение ограничивались лишь требованиями, приказами, вопросами о моем местонахождении, о том, чем я занималась, с кем я сегодня разговаривала. Майкл ни разу не поинтересовался, как я себя чувствовала, не сказал ни одного ласкового слова.

Но потом поздними вечерами Майкл появлялся на пороге, взвинченный после баскетбольной тренировки, с намерением оказаться со мной в постели.

Он входил в квартиру, запирал дверь, начинал меня раздевать. И все, что я говорила себе в его отсутствие, чтобы укрепить свою решимость, вылетало в долбанное окно.

Я обвивала ногами его талию и позволяла ему унести меня в спальню.

Майкл побеждал, а я опять – опять – играла по его правилам.

Я подошла к холодильнику, чтобы достать еще одну бутылку воды, но в этот момент в дверь быстро постучали три раза, и я замерла.

Все хорошо. Если это Дэймон… или Тревор… Дверь заперта, войти никто не сможет.

Медленно подойдя к двери, я крепче сжала в кулаке рукоятку своей рапиры и посмотрела в дверной глазок.

Все черное. Лацканы пиджака, рубашка, а потом свечение гладкой загорелой кожи. Лица я не видела, при его-то росте в метр девяносто три, но Майкла я узнала бы везде.

– Кто там? – спросила я игриво.

– А ты как думаешь? – огрызнулся он. – Открой проклятую дверь.

Я покачала головой, тихонько засмеявшись. Любая возможность потрепать ему нервы – это маленькая победа.

Приоткрыв дверь на несколько сантиметров, я загородила проход и дерзко посмотрела на Майкла.

– Немного рановато, – с вызовом бросила я. – Обычно ты предпочитаешь посещать своих девок не ранее десяти.

Он прикрыл глаза, совершенно не оценив шутки.

– Впусти меня.

Однако я покачала головой, держа его на пороге.

– Нет, не думаю. Сегодня я не в настроении.

– Не в настроении? – нахмурился он. – Что это значит, черт побери?

– Это значит, что ты не можешь держать меня под замком, чтобы я всегда была к твоим услугам, когда ты пожелаешь.

Майкл прищурился.

– Я этим, по-твоему, занимаюсь? – Он оттолкнул дверь и влетел в квартиру, заставив меня попятиться. – Думаешь, я тебя прячу?

Майкл сделал еще один шаг мне навстречу, но я мгновенно подняла свой жалкий клинок, остановив его. Тупой кончик уперся в его торс, в то время как рукоятка практически касалась моего живота, оставив между нами сто десять сантиметров пространства.

Он горько рассмеялся, посмотрев вниз на мое оружие.

– Мои игры интересней.

Только я не играла.

– Ты появлялся с Алекс на публике, – напомнила я ему. – В мою первую ночь в «Делькуре» я видела ее в платье, а ты был в костюме. Вы пришли с какого-то мероприятия. Меня ты никуда не водишь.

Майкл легко смахнул рапиру и подошел ко мне, заставив забиться в угол. Упершись рукой в стену у меня над головой, он наклонился и посмотрел мне в глаза.

– И чего же ты хочешь? – ядовито ухмыльнулся Майкл. – Цветов? Приятный церемонный ужин в красивом платье и приятный церемонный перепих в номере отеля? А в завершение я провожу тебя до двери твоего дома? Ну же, Рика. Ты меня разочаровываешь. Это не для нас.

– Нас? – возразила я. – Нет никаких «нас». Ты понятия не имеешь, что меня радует. Тебе все равно.

– Серьезно? – Он кивнул и саркастично вздернул бровь. – Значит, возможность пробраться тайком в «Хантер-Бэйли» на открытое соревнование по фехтованию тебя не порадует? Потому что именно для этого я за тобой пришел.

Я уставилась на него округлившимися глазами и с разинутым ртом.

– Но, если ты предпочитаешь ужин и кино, окей, – Майкл пожал плечами, – я могу и за гребаными банальными цветами сходить.

Широко улыбнувшись, я завизжала, подпрыгнула и повисла у него на шее.

Майкл пытался остаться разочарованным и состроить недовольную мину, но я заметила рвавшуюся наружу улыбку.

– Ты меня достал, – поддразнила я.

– Ты меня тоже, – заявил он в ответ и обвил руками мою талию. – Не учи меня, как с тобой обращаться, ладно? Я точно знаю, что тебе нравится.

После этого он отстранился и легко шлепнул меня по попе.

– А теперь иди в душ и переоденься. От тебя воняет.

Все еще счастливо улыбаясь, я развернулась и помчалась в ванную.

* * *

– Выпрями спину, – отчитал меня Майкл, бросив ключи парковщику.

Поднимаясь следом за ним по лестнице в «Хантер-Бэйли», я моментально расправила плечи и крепче сжала ручку своей темно-зеленой спортивной сумки.

– Ты уверен, что все получится? – спросила я, повернувшись к нему лицом.

Он протянул руку, подхватил капюшон огромной черной толстовки, которую сам на меня надел, и натянул его на мою голову, чтобы прикрыть волосы.

– Кто нас остановит? – бросил он.

Я закусила губу, пока Майкл заправлял мои длинные волосы под капюшон.

Кто нас остановит? Научусь ли я когда-нибудь давать такой ответ на свои собственные сомнения? Нет, потому что я была паникершей.

– Ну, а если поймут, что я женщина? – продолжила настаивать я. По коже распространилось приятное покалывание, когда его руки коснулись моего лица.

– Тогда улыбайся и будь хозяйкой положения, – ответил Майкл. – Единственный способ выяснить, на что мы способны – ввязаться в маленькие неприятности.

– Порой маленькие неприятности приводят к неприятностям большим, – вскинув бровь, напомнила я. – Спроси у Кая и Уилла.

Он посмотрел на меня как на идиотку.

– Ты планируешь избить копа или переспать с несовершеннолетней девушкой?

Я закатила глаза.

– Идем. – Майкл взял меня за руку и потащил вверх по лестнице.

Открыв дверь, он вошел в клуб. Я скользнула за ним, держа голову опущенной, и услышала звон бокалов и громкий смех, доносившийся из столовой.

В ноздри ударил резкий запах сигар, поэтому я старалась дышать часто и неглубоко.

Майкл положил ладонь мне на спину и направил в сторону лестницы.

– Мистер Крист? – окликнул мужской голос, и мы остановились.

Мое сердце подпрыгнуло в груди, но я не обернулась.

– Наша политика требует, чтобы все посетители регистрировались, сэр, – сказал мужчина. Должно быть, один из менеджеров.

– Это Уильям Грэйсон III, – ответил Майкл невозмутимым и уверенным тоном.

Я буквально чувствовала взгляд менеджера, устремленный мне в спину. Спустя несколько секунд он неловко кашлянул.

– Конечно, сэр.

На какой-то момент я расслабилась, однако знала, что менеджер все понял. Разве он мог не догадаться? Если мужчина хотя бы раз видел Уилла, то заметил, что я на несколько сантиметров ниже, к тому же мне недоставало килограммов тридцать пять мышечной массы.

Но он не станет перечить члену клуба. Если Майкл сказал, что я – Уилл, значит, так оно и есть.

– Идем. – Парень снова подтолкнул меня в спину в сторону лестницы, которая вела на второй этаж.

Сжав ручку сумки, висевшей у меня на плече, я почти бегом поднялась наверх. Со верхнего этажа доносились звуки шагов, а из залов, мимо которых мы проходили, слышались разговоры.

– Не отставай, – бросил Майкл, оглянувшись на меня. – И не поднимай голову.

Потупив взгляд и опустив голову, так чтобы в поле зрения остались только его ноги, я тенью следовала за ним по коридору. И вот мы вошли в какое-то помещение – скорее всего это был тренажерный зал, судя по полированному деревянному полу, звукам ударов по боксерским грушам и скрипу подошв кроссовок. Помня о приказе Майкла, я и сейчас не подняла глаз, а просто как можно быстрее прошла в раздевалку, когда он открыл дверь и поторопил меня.

Потом мы миновали парную, сауну и спа-комплекс. Над бассейнами, как будто над ведьминским котлом, поднимался пар. Майкл провел меня мимо просторного помещения с личными шкафчиками, откуда доносились мужские голоса. Свернув направо, мы оказались перед вереницей матовых стеклянных дверей. Он схватил ручку одной из них и затолкал меня внутрь, а потом зашел следом и закрыл дверь.

Наконец позволив себе оторвать взгляд от пола и развернувшись, я обнаружила, что мы в душевой. Лейка с эффектом дождя располагалась на потолке прямо у меня над головой, на встроенной мыльнице на стене стояло три больших флакона с дозаторами – шампунь, кондиционер и гель для душа.

Забрав мою сумку и открыв ее, Майкл достал оттуда брюки, куртку, перчатки, носки и обувь. Бросив сумку на пол, он опустился на одно колено и начал расстегивать мои джинсы.

Я тихо засмеялась, схватив его за руки, и запротестовала:

– Я сама справлюсь.

– Но я хочу, – сказал Майкл, подмигивая, отчего сердце у меня затрепетало.

Тяжело выдохнув, я выпрямилась и позволила ему разуть меня, снять носки, а потом стянуть с ног джинсы. Я стащила толстовку вместе с футболкой, кинула их на пол и, скрестив на груди руки, стала ждать, когда он наденет на меня белые фехтовальные брюки. Однако вместо этого Майкл встретился со мной взглядом и провел кончиками пальцев вверх по моим ногам.

Уголки его губ приподнялись, а ореховые глаза полыхнули огнем.

Подцепив пальцами резинку моих трусиков, Майкл потянул их вниз. Я просто наблюдала за ним, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на порхавших в животе бабочек.

Мне нравилось, когда он смотрел на меня.

Из-за того, что почти всегда он был груб и резок со мной, те редкие моменты, когда Майкл проявлял нежность, ощущались столь пленительными, что мне хотелось ущипнуть себя, чтобы вернуться на землю. В отношениях ему нравилось доминировать, но мое глупое сердечко начинало трепетать, как только крепкая хватка, подчас вызывающая боль, уступала место ласковым прикосновениям, а хмурые гримасы и рык сменялись шепотом.

Я сдалась и даже не попыталась себя остановить.

Страсть и разум сидели на моих плечах, словно современные реинкарнации ангела и дьявола. Страсть твердила мне довериться своему сердцу, разум же возражал, что его сердцу я никогда не смогу доверять.

Руки Майкла заскользили по моим бедрам. Я просто стояла перед ним полностью обнаженная, пока его страстные глаза с упоением любовались мной, а пальцы массировали кожу.

– Даже не думай об этом, – проворчала я. – Я хочу пофехтовать.

Он широко улыбнулся, поняв, что его застукали с поличным.

– Ты такая красивая, – произнес Майкл, погладив мою попу и, оставив ладони на бедрах, посмотрел на меня снизу вверх.

Мне с трудом в это верилось. Майкл Крист стоял на коленях и делал комплименты моей красоте.

Отодвинув его руки, я устало выдохнула.

– Одень уже меня.

Не знаю, почему он хотел, чтобы я осталась голой – без трусиков и лифчика, – но, начав спорить, дала бы ему понять, что я нервничала. Поэтому, к черту все.

Если он хочет оставить меня обнаженной под формой, я с этим справлюсь.

Майкл помог мне надеть носки, потом брюки. Я надела куртку и застегнула спереди «молнию», затем собрала волосы в пучок на макушке и закрепила их резинкой, после чего натянула на руки белые перчатки.

Под конец я обула кроссовки и надела на голову маску, а Майкл проверил, не выбиваются ли мои волосы.

– Пошли. – Он поднялся, повернулся к двери и взял меня за руку.

Расплывшись в улыбке, хоть Майкл и не видел моего лица под маской, я вырвала ладонь.

– Ты обычно держишь Уилла за руку?

Майкл замер, будто только осознав, что он сделал.

– Ты права. – И открыл дверь душевой.

Мы вернулись назад тем же путем и уже собирались войти в зал, когда в раздевалку вошел Кай с сумкой на плече.

– Эй, что ты тут делаешь? – удивился он, остановившись перед Майклом.

Тот покачал головой в попытке от него отделаться, однако глаза Кая метнулись ко мне и сразу же подозрительно сузились.

Недолго думая, он протянул руку и поднял мою маску. Мои губы изогнулись, когда я попыталась подавить смешок.

– Мило. – Кай расхохотался, опустив маску обратно. – Что ж, это должно быть весело.

Явно забавляясь, он покачал головой и пошел дальше, а Майкл открыл дверь тренировочного зала.

Проведя через лабиринт беговых дорожек и силовых тренажеров, затем через ринг с ассортиментом боксерских груш, он втолкнул меня в другой зал. Здесь было немного темнее, а на просторной площадке с деревянным полом уже сражалось несколько фехтовальщиков. По периметру помещения стояли мягкие кресла, обтянутые коричневой кожей. В них расположились мужчины, которые наблюдали за поединками, пили и разговаривали.

Майкл проводил меня к стенду с разнообразными эспадронами, рапирами и саблями, и жестом предложил выбрать одно оружие. Бросив взгляд на других фехтовальщиков, я заметила, что большинство из них использовало рапиры.

Мой пульс начал учащаться, когда позади себя я услышала звон клинков и взяла со стенда рапиру с рукояткой пистолетного типа.

– Эй, не возражаешь против поединка? – раздался мужской голос у меня за спиной. Я резко развернулась. Мое сердце едва не выпрыгивало из груди.

– Ох… – Я посмотрела на Майкла.

Он лишь ухмыльнулся.

– Развлекайся, – наклонившись ко мне, прошептал Майкл, после чего отошел.

Что? Оставшись в одиночестве, я внезапно занервничала и выпрямилась.

– Коллинз, – представился парень, протянув руку.

У него были светло-рыжие волосы с залысиной на макушке и бледное, с жирным блеском, лицо. Он широко улыбнулся, не размыкая губ. Я заметила, что парень держал маску подмышкой, а в другой руке – рапиру.

– Э-м-м… – пробормотала я, протянув ему свою руку. – Я Эрик. – А затем понизила голос и еще раз повторила на всякий случай: – Эрик.

Он так рьяно пожал мне руку, что чуть не вырвал плечо из сустава.

– Ну, идем, пацан, – поторопил парень, развернувшись и надев маску.

Пацан? Не уверена, что его натолкнуло на такую мысль: мой голос или миниатюрная фигура, но, по крайней мере, он не заподозрил, что я девушка.

Мы вышли на площадку. Оглядевшись вокруг, я обнаружила Майкла, сидевшего в кресле за одним из столиков справа. Официант принес ему выпивку. Он посмотрел на меня и сделал глоток.

Грубая ткань моего фехтовального костюма терлась о кожу. Ощутив прикосновение шва брюк к моему клитору, я начала дышать тяжелее и с трудом сдержала стон. Капля пота скатилась по спине.

– Мне кажется, мы не знакомы, верно? – спросил мой противник, Коллинз.

Резко повернувшись обратно к нему, я заняла позицию ан-гард.

– Мы фехтовать будем, или что? – огрызнулась, подняв рапиру.

Он хохотнул и тоже встал в нужную позицию.

– Ладно.

Я сразу начала атаковать, применив маневры, которые изучала и оттачивала годами. Выписывая рапирой маленькие круги, вынуждала противника защищаться, наступала и оттесняла его все дальше и дальше. Его руки и ноги были длиннее моих, поэтому я двигалась быстро и пыталась действовать дерзко.

Как говорят: мал, да удал.

Я кружила и играла с ним, пока в один момент не поняла, что он слишком увлекся, стараясь мне не уступить, сделала выпад и уколола своей рапирой Коллинза в грудь.

– Ого! – воскликнул он. – Неплохо.

Опустив клинок, я отступила назад и выдохнула:

– Спасибо.

Мы снова заняли позицию ан-гард и продолжили поединок, поочередно атакуя или защищаясь. Коллинз освоился и стал действовать более агрессивно.

Он продолжал нападать, заставляя меня защищаться и отступать. Однако я поймала его врасплох очередным выпадом и завоевала еще очко, уколов парня в живот.

– Проклятье! – прорычал Коллинз.

Я выпрямилась и напряглась, забеспокоившись, что могла его разозлить.

Он снял маску. Его волосы промокли от пота. Коллинз засмеялся, и я расслабилась.

– Отличная работа, пацан, – похвалил он, тяжело дыша. – А сейчас мне нужно выпить.

Кивнув, я улыбнулась, когда он сошел с площадки. У меня во рту тоже пересохло, но я пока была не готова снять маску, чтобы попить.

Повернув голову вправо, я вспомнила, что Майкл наблюдал за мной. Он кружил свой янтарный напиток в бокале и испепелял меня взглядом. Я не могла взять под контроль свое дыхание. В данный момент я ощущала присутствие Майкла каждым сантиметром своей кожи.

Меня бросило в пот, и одежда прилипла к телу. Каждый волосок стал гиперчувствительным. Мне хотелось почувствовать его рот везде.

– Как насчет поединка? – раздался голос.

Я обернулась и увидела другого парня с растрепанными черными волосами и темными глазами.

Не сказав ни слова, согласно кивнула.

Встав в стойку и стараясь не помешать другим фехтовальщикам, я начала бой, но уже не думала о фехтовании.

Майкл. Майкл, Майкл. Всегда в моих мыслях. Всегда внутри меня.

Теперь я ощущала его взгляд на себе и желала лишь одного – сбросить с себя одежду и почувствовать прикосновение его кожи к своей.

Навечно.

Что мне делать?

– Эй, эй, эй… полегче, – потребовал парень. – Я пытаюсь получить от этого удовольствие.

Тяжело дыша, я сбавила темп.

– Извини.

Мне удалось завоевать два очка, моему противнику – одно, однако я больше не могла сосредоточиться на поединке. Майкл следил за мной. Вместо спарринга я хотела заняться другими вещами. Ткань костюма натирала мою вспотевшую кожу. А из-за того, что шов терся о мой клитор, я стала влажной. Я ощущала пульсацию у себя между ног. Обернувшись, заметила, как Майкл сжал челюсти. Его грудь начала подниматься и опускаться чаще. Уголок его рта самодовольно приподнялся; он знал, что я постепенно заводилась.

И почувствовав вдруг укол тупого кончика рапиры в живот, я зарычала.

– Ах, – пробубнила я, отступив. – Проклятье!

Парень посмеялся надо мной, а я хмуро глянула на Майкла, который улыбался.

Моя кожа пылала, каждый нерв был натянут как струна. Костюм и маска давили на меня, словно кокон из одеял. Мне не хватало воздуха, хотелось все сорвать с себя, просто чтобы свободно вздохнуть.

Увидев вызов во взгляде Майкла, я сжала кулаки. О, нет. В этот раз все будет по-моему.

– Отличный бой, – процедила я сквозь зубы, а затем ушла с площадки, покинув своего противника.

– Эй?! – выкрикнул он.

Но я не обернулась.

Швырнув свою рапиру Майклу, увидела, как он ее поймал. Потом прошла мимо его столика и вышла из зала, не сомневаясь, что он последует за мной.

Дойдя до раздевалки, я обернулась. Майкл, в глазах которого полыхал огонь, уже догнал меня. Рапиры в его руках не было. Наверное, оставил ее на столе.

Я отвернулась и направилась к душевым, зная, что в отдельных кабинках мы хоть как-то сможем уединиться, но Майкл остановил меня, схватив за руку.

Он распахнул дверь парной и втолкнул меня внутрь. Я быстро огляделась, убеждаясь, что там пусто.

В воздухе висел настолько густой пар, что некоторые зоны просторного, выложенного бежевой плиткой помещения было трудно разглядеть. Кафельные скамьи располагались в четыре яруса, как в кинотеатре – вдоволь места, чтобы присесть или даже лечь.

Дверь не запиралась, но сейчас здесь никого не было, кроме нас.

Развернувшись, я поддела свою маску, сорвала ее с головы и бросила на пол.

– Игры, игры, игры… – бормотала я, расстегивая свою белую фехтовальную куртку. – Ты сводишь меня с ума.

Майкл схватил меня, потянул куртку вниз, пока та не упала на пол, и жестко поцеловал. Я ухватилась за его плечи, когда он поднял меня и прижал к себе. Его рот накрыл мой, и я сразу же ощутила его вкус и жар. Язык Майкла проник в мой рот, коснулся моего языка. Он буквально поглощал меня. В его поцелуях, как и в прикосновениях, ощущались напор и невероятная сила.

– Мне нравится, когда ты сходишь с ума, – выдохнул Майкл, слегка отстранившись. – А еще мне нравится, когда ты влажная. Как у тебя дела там внизу? – Он запустил руку мне в брюки, без препятствий выяснив, какой готовой я уже была. – Да. Эти штаны хорошо тебя потерли, а? Я знал, что так и будет.

Я набросилась на него с не меньшим рвением и продолжила целовать, кусать, заигрывать. Сняв резинку, наконец-то распустила свои волосы. Длинные пряди рассыпались по моей спине.

Его жадные руки заскользили по моей коже, влажной от пота, проникли под пояс брюк и сжали ягодицы. Майкл притянул меня к себе. Его затвердевший член уперся в мой клитор. Я застонала от удовольствия.

– Кто-нибудь может войти, – прошептала я, стягивая с Майкла черный пиджак. – Нам лучше перебраться в душевую.

– Нет, – тихо прорычал он, рванув свою рубашку так, что посыпались пуговицы. – Я хочу увидеть, как ты потеешь.

Я бросила взволнованный взгляд на матовую стеклянную дверь, зная, что в любую секунду здесь могут появиться посторонние, но моя киска пульсировала, а соски так затвердели от соприкосновений с его одеждой, что я не думала ни о чем, кроме желания ощутить Майкла внутри себя.

Через несколько секунд вся моя одежда оказались на полу. Майкл скинул рубашку, после чего опять поднял меня, и я обвила его талию ногами.

Он стоял в центре парной, сжимал мою задницу, целовал шею, скулы, губы. Я чувствовала, как волосы липли к моей спине, и запрокинула голову назад. Воздух стал еще более густым. Каждый сантиметр моей кожи буквально ожил.

– Рика, – прошептал Майкл, касаясь губами моей шеи. – Ты мне нужна. Ты мне нужна каждый день, каждый час, каждую минуту…

Я подняла голову и крепче прижала его к себе, желая остановить время.

Он был для меня всем.

Сколько бы лет мне ни было, жизнь наполняла меня, только когда Майкл был рядом. Хоть я и знала, что с ним никогда не будет легко, но также понимала, что без него ничего хорошего тоже не будет.

Уткнувшись головой ему в шею и закрыв глаза, я прошептала:

– Я люблю тебя, Майкл.

Он остался неподвижен, сила его объятий никак не изменилась, но мне показалось, будто он перестал дышать.

Слезы подступили к моим глазам, когда Майкл ничего не ответил, и я прижалась к нему еще сильнее. Пожалуйста, не отталкивай меня.

Я не сожалела о том, что сказала это. Я понимала, на что шла, другого выбора у меня не было. Но выдержать его молчание или смириться с тем, что в его сердце, возможно, нет тех же чувств, которые переполняли мое, не могла.

Но я не сожалела.

– Рика… – сдавленно проговорил Майкл, словно с трудом подбирал слова.

Покачав головой, я опустила ноги и заставила его поставить меня на пол.

– Не говори ничего, – попросила я, не глядя ему в глаза. – Я не жду от тебя ответа.

Его руки оставались на моей талии. Я знала, что Майкл смотрел на меня.

– Скажи ей, что ты ее любишь, – низкий голос эхом разнесся по помещению. – Ради всего святого.

Мы с Майклом резко подняли головы, внимательно всматриваясь в клубы пара, и наконец-то разглядели пару ног, свесившуюся с верхней скамьи, когда их обладатель сел.

– Мать твою, неужели это так сложно? – Кай поставил ступни на нижний уровень и оперся на локти, глядя на Майкла. – Ты и так уже истерзался. Тебе приходилось нелегко, да, Майкл?

Шумно вздохнув, я нагнулась, схватила черную рубашку Майкла и набросила ее на себя.

Боже мой. Он был тут все это время? Какого черта?

– Красивая девушка смотрит на тебя, как на бога, всю свою жизнь, – продолжил Кай, перекладывая что-то маленькое и красное из одной руки в другую снова и снова. – И ты никогда не найдешь ничего лучше, потому что лучше просто не бывает, но все равно не можешь произнести эти слова? Ты хотя бы представляешь, как тебе повезло?

Майкл стоял молча и, прищурившись, смотрел на своего друга. Он не будет с ним спорить. Майкл никогда не спорил. Возражая, он допустил бы правоту Кая.

Кай опустил взгляд, по-прежнему с мрачным видом перебрасывая маленькие красные вещицы из руки в руку.

Ты хоть представляешь, как тебе повезло? Тебе приходилось нелегко, да?

– Что это такое? – спросила я, туже затягивая рубашку вокруг груди.

– Гильзы, – ответил он.

Гильзы? Я пригляделась внимательней и заметила золотистое основание и поврежденный верхний край, искореженный, поцарапанный.

Гильзы. Гильзы от дробовика.

Использованные. Мое сердце начало колотиться.

– Почему ты носишь их с собой? – спросил Майкл.

Но Кай лишь пожал плечами.

– Неважно.

– Почему ты носишь их с собой? – спросила уже я, вмешавшись в разговор.

Я знала, что у Кая были проблемы, но зачем ему гильзы от дробовика, черт побери?

– Я храню их с того времени, когда дед в последний раз водил меня пострелять по тарелкам, – пояснил он ровным тоном. – Мне было тринадцать. Тогда я в последний раз чувствовал себя ребенком.

Кай встал и спустился вниз. Белое полотенце было обернуто вокруг его бедер, а его черные волосы заглажены назад.

– Извините, что не известил вас о своем присутствии раньше, – сказал он, приблизившись к нам. – Думаю, я…

Кай умолк, как будто расхотел заканчивать фразу.

– Думаешь что?.. – уточнила я.

Мельком глянув на Майкла, парень отвел взгляд и признался:

– Думаю, я хотел проверить, возбудит ли меня это зрелище.

Мое лицо вспыхнуло. Мне вспомнилось его признание в том, что он не притрагивался к женщине в течение трех лет.

Неужели Кай действительно ни с кем не был все это время?

Он собирался выйти из парной, однако я сразу же преградила ему путь. Почему – не знаю.

Кай казался таким потерянным и настороженным. Если он начал делиться чем-то важным, я хотела, чтобы он не останавливался до тех пор, пока…

Пока ему не станет лучше.

– И как? – спросила я едва слышно. – Это тебя возбудило?

Кай перевел взгляд из стороны в сторону и сглотнул, словно не зная, что сказать. Может, он боялся Майкла. А может, боялся меня.

Понятия не имею, зачем я это сделала, но я отпустила рубашку, позволив ей упасть на пол, и ощутила, как напрягся Майкл, стоявший рядом.

Кай держал голову прямо, но его глаза были опущены в пол. Он смотрел на рубашку.

Все волоски на моем затылке встали дыбом. Я беспокоилась о том, что скажет Майкл, не возненавидит ли он меня, но что-то подтолкнуло меня вперед.

Пар, словно полотно, окутывал мою кожу. Я приблизилась к Каю, однако он по-прежнему отказывался поднять глаза.

– Почему ты не смотришь на меня? – спросила я мягко.

Он тихо хохотнул, явно нервничая.

– Потому что ты первая женщина, с которой я говорил откровенно после освобождения, и я боюсь… – Его дыхание ускорилось. – Я боюсь, что захочу прикоснуться к тебе.

Медленно повернув голову, я посмотрела на Майкла. Капли воды блестели у него на груди. Его пронзительные глаза наблюдали за мной, будто ожидая моих дальнейших действий.

Я вновь перевела взгляд на Кая, стараясь заглянуть ему в глаза.

– Посмотри на меня.

Он покачал головой и попытался обойти меня.

– Я должен уйти отсюда.

Подняв руку, я положила ладонь ему на грудь и остановила его.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

Я чувствовала движения его грудной клетки под своей ладонью. Все его тело оцепенело, но Кай продолжал избегать зрительного контакта со мной.

Я сама не понимала, что делаю и как далеко все зайдет, но была уверена в одном – Майкл не помешает мне.

Я сомневалась, что захочу, чтобы он мне помешал.

– Зачем ты это делаешь? – Кай наконец поднял глаза и посмотрел на меня.

– Просто чувствую, что так будет правильно, – ответила я. – Тебе комфортно со мной?

Он бросил взгляд на Майкла, который подошел чуть ближе, а потом опять повернулся ко мне.

– Да.

Больше Кай ничего не сказал, и я задумалась, что же он скрывал? Куда делся прежний Кай?

Он все время казался таким одиноким. Мое горло сдавило от слез, потому что каждый из нас необратимо изменился. Навсегда. Майкл отдался ненависти, потому что не мог справиться с чувством беспомощности. Кай погрузился в страдания, потому что подвергся моральным испытаниям – к такому выводу я пришла. А я так долго пыталась найти себя и свое место в этом мире.

Нам всем было одиноко, мы заблудились и скитались бесцельно, потому что не могли признать простой факт: мы не были одиноки, а еще одинокий человек несчастлив. Мне нужен был Майкл, Каю – его друзья, а Майклу …

Не знаю, что именно ему было нужно. Однако я знала, что он чувствовал. Его обуревали эмоции, и я хотела испытать их мощь на себе. А еще я хотела, чтобы и Кай избавился от всего, что его сдерживало. Я хотела, чтобы мы втроем отпустили боль и отчаяние, потому что слишком долго копили их внутри себя.

Потянувшись к Каю, я обвила рукой его шею и уткнулась в нее лицом. Сдерживая слезы, подступившие к глазам, прижалась всем своим телом к нему, словно сама в нем нуждалась.

– Прикоснись ко мне, – прошептала я. – Пожалуйста.

Я слышала, как тяжело он дышал. Мои губы ощущали пульс, бившийся под его кожей. Он пах соляными ваннами, и когда Кай расслабился, его влажное, горячее тело, встретившись с моим, растаяло.

Он сглотнул, и в следующее мгновение я почувствовала прикосновение его рук к своей талии. Несколько секунд Кай не шевелился, стараясь отдышаться, но потом его пальцы раздвинулись у меня на спине, подушечки надавили на кожу смелее и требовательней.

Его ладони скользнули ниже. Я последовала его примеру. Положив руки ему на плечи, погладила грудь и спустилась к животу, ощутив гладкость кожи над ключицами, рельеф его пресса и узкой талии.

– Больно? – спросил он.

Я подняла голову и посмотрела ему в лицо, однако его взгляд был сосредоточен не на мне. Кай смотрел на Майкла.

Оглянувшись, заметила, что его рот был слегка приоткрыт. Он быстро и поверхностно дышал.

– Да, – ответил Майкл тихо, встретившись со мной взглядом.

– Но тебе это нравится, – заявила я, чувствуя, как рука Кая скользнула по моему животу. – Тебе нравится это ощущение. Оно тебя заводит.

Стиснув запястье Кая, я повисла у парня на шее, прижалась лбом к его лбу и приложила его ладонь к своей обнаженной груди.

Он резко выдохнул и начал осторожно ласкать мою плоть. Мой сосок напрягся и затрепетал под его прикосновениями.

Я закрыла глаза. Наслаждение наполнило мои мышцы, я словно парила над землей.

– Так приятно, – сказала я ему.

Почувствовав прикосновение груди к моей спине, я открыла глаза.

Майкл взял меня за волосы и дернул, заставив запрокинуть голову назад. Он сжал пряди в кулаке, потом снова потянул. Я выгнула шею и посмотрела на него.

– Твою мать, ты идеальная, – произнес Майкл и просунул руку мне между бедер спереди.

Его рот накрыл мой, а Кай припал к моей шее. Я удивленно застонала, но мой стон утонул у Майкла в губах.

О боже. Колени едва не подогнулись. Не сдержавшись, я выгнула спину, стараясь встретиться с губами Майкла, целовала его, ощущая ласку его языка, в то время как моя грудь прижалась к груди Кая. Наслаждение циклоном кружилось у меня в животе, опускалось все ниже, между ног, пока он настойчиво целовал мою шею.

Меня захлестнул водоворот новых ощущений. Их губы жадно посасывали кожу, пробовали меня на вкус, снова и снова, их ладони стискивали меня, овладевали мной. Одну руку я завела Майклу за спину, обхватив его затылок, другой обвила шею Кая.

Майкл ввел в меня свои пальцы. Я почувствовала собственную влажность, когда они покинули мое тело. Может, голова моя парила в облаках и мной руководили инстинкты, но мое тело определенно знало, что ему нравится.

Язык Майкла проник в мой рот. Я застонала, пульсация у меня между ног усилилась, участилась. Кай положил ладонь на мою грудь, наклонился и накрыл ртом сосок.

– О боже, – застонала я и замерла, в то время как Майкл продолжал дразнить языком мои губы.

Из-за их совместных манипуляций я была готова взорваться. Мышцы моего влагалища напряглись; я посмотрела на Майкла и взмолилась:

– Мне нужно кончить.

Он сжал мою задницу, целуя и легко покусывая мои губы.

– Ты слышал, Кай? – спросил Майкл, по-прежнему глядя на меня. – Она хочет кончить.

Дыхание Кая обдало мою кожу, когда он тихо засмеялся и переключил свое внимание на другую грудь, лизнул мой напрягшийся сосок, а потом всосал его в рот и оттянул зубами.

После этого он выпрямился и прильнул к моему телу спереди. Я оказалась зажата между ним и Майклом.

– Тебе нужно кончить? – с издевкой переспросил он, покусывая мою челюсть и подбородок, а потом склонился над моим ухом и тихо прорычал: – Я могу это устроить, детка. Я так хорошо тебя вылижу.

Я застонала. В животе неистово порхали бабочки. Округлившимися глазами я проследила, как Кай опустился на одно колено и сорвал с себя полотенце.

Господи. От вида его эрегированного члена, большого и твердого, мое тело охватило пламенем.

– Открой ее для меня, – сказал он Майклу.

Майкл опустил руку, подхватил мою ногу под коленом и отвел ее в сторону, раскрыв меня перед Каем. Я лишь впилась ногтями в его шею и закрыла глаза, когда друг Майкла накрыл мой клитор губами и резко всосал его в рот, отчего мои колени задрожали.

Он набросился на меня, словно голодающий на лакомство, скользил языком по складкам, обводил вокруг клитора, доводя до исступления.

– Тебе нравится, как мой друг сосет тебя? – дразня, сказал Майкл мне в ухо, сжимая мои груди руками. – Да, я думаю, ты в восторге от того, что его рот на твоей киске.

Я испустила стон; моя спина выгнулась, а грудь подалась вперед, когда язык Кая проскользнул внутрь меня и начал двигаться по кругу. Стараясь удержать его в этой самой точке, я все сильнее и сильнее прижималась к нему.

Мое лоно наполнилось жаром, влагалище пульсировало. Я застонала и стала хватать ртом воздух, раскачивая бедрами в предвкушении надвигавшегося оргазма.

– Да, да! – тихо выкрикнула я.

Рука Майкла скользнула вниз по моей заднице, мне между ног, и он начал поглаживать одним пальцем мою промежность.

Майкл остановился у тугого отверстия, не занятого Каем. Я моргнула. И напряглась.

Во рту пересохло, когда он надавил немного. Я резко вздохнула, как только кончик его пальца проник внутрь, но сразу замер, не продвинувшись глубже.

– Ну же, – настаивал Майкл, покрывая нежными поцелуями мою щеку. – Покажи мне, как сильно тебе нравится язык моего друга в твоей киске.

– Да, – всхлипнула я, чувствуя, как от желания пульсирует мой клитор. – Кай, черт, это так приятно.

Стиснув зубы, я качнула бедрами. Оргазм был уже близок.

Ну же. Ну же. Ну же.

– Ах. О боже! – выкрикнула я, сжав волосы Кая в кулаке, прижимаясь к нему и содрогаясь, когда волна наслаждения накрыла мое тело, хлынула по каждому нерву, каждому сантиметру кожи.

Майкл вводил и выводил палец из моего заднего прохода, но мне было не больно. Совершенно.

Я прижалась к нему своей задницей, ощущая нарастающее желание и там. Оба моих отверстия изнывали от вожделения и удовольствия.

Сердце безумно колотилось. Ощутив прилив слабости, я расслабленно прильнула к груди Майкла.

– Кай, – сдавленно произнес он у меня за спиной.

Опустив взгляд, я увидела, как Кай отстранился назад, закрыл глаза на мгновение, словно он получил от этого не меньшее наслаждение, чем я.

Он поднял руку и поймал презерватив, который ему бросил Майкл.

– Ты нужна мне, – с отчаянием выдохнул Майкл мне в волосы.

Я почувствовала, как он снял свои брюки и бросил их на пол, в то время как Кай встал, разорвал упаковку презерватива зубами и раскатал латекс по всей длине своего твердого члена.

Схватив мое запястье, он притянул меня к себе и поднял, поддерживая под бедра. Я обвила ногами его талию, держась за его плечи, и посмотрела в его темные глаза.

– Спасибо, Рика, – произнес он с неподдельной искренностью во взгляде.

Затем Кай поцеловал меня в губы, направил в меня свой член, осторожно ввел внутрь головку и медленно проскользнул глубже.

Ощутив, как он в меня вошел, я застонала. Кай сжал моя ягодицы и прижал к себе крепче.

– Ты хочешь меня, Рика? – спросил он, едва наши груди и животы соприкоснулись.

– Да. – Я кивнула, понимая, что ему нужно было это услышать.

Хотела ли я его?

Я хотела этого. Я хотела его, себя и Майкла, хотела извлечь что-то хорошее из последних трех лет. Хотела, чтобы он знал, что не одинок.

Кай был любим. Его окружали люди, на которых он мог положиться.

Но я его не любила. Мое сердце всегда принадлежало Майклу. Я просто была Каю другом и хотела, чтобы это случилось.

Майкл подошел ко мне сзади. Я ощутила, как его член коснулся моей спины.

– Такая горячая, – сказал он, положив руки мне на талию, и поцеловал мое плечо. – Опусти одну ногу для меня, но держись за Кая.

Мое сердце пропустило удар, однако я подчинилась. Я знала, что мне нужно было оказаться на определенной высоте, чтобы все получилось.

Кай оставался внутри меня. Обхватив его левой ногой, я немного опустила правую. Он держал меня крепко, его мышцы сокращались и перекатывались под кожей рук.

Майкл провел членом по моему анусу. Мое тело уже было влажным и расслабленным от пара и ласк Кая. После оргазма я была слишком измотана, чтобы бояться.

Я никогда не занималась чем-то подобным. С двумя парнями – и таким способом, – но знала, что сейчас это произойдет.

– Поторапливайся, – попросил Кай Майкла. – Мне нужно начать двигаться. Это слишком приятно.

Член Майкла уткнулся в меня. Шумно вздохнув, я сдержала дыхание.

– Расслабься, малышка. – Майкл сжал рукой мою ягодицу. – Обещаю, тебе понравится.

Я выдохнула, заставив свои мышцы расслабиться, и не шевелилась, пока Майкл давил все сильнее и сильнее.

Ощутив жжение, когда он ввел внутрь головку своего члена, я поморщилась и всхлипнула.

– Я не…

– Ш-ш-ш, – прошептал он в ухо, успокаивая меня, а затем протянул руку вперед и начал играть с моим клитором. – Твоя попка такая тугая. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе все остановить после того, как я едва отведал тебя?

Вдруг Майкл сжал мои волосы в кулаке и потянул голову назад.

– А? – Он укусил меня за щеку, дразня. – Никто не услышит твоих криков, Рика. Мы оба трахнем тебя, и ты насладишься каждой секундой. Никто не придет тебе на помощь.

Мое сердце подпрыгнуло в груди. Я охнула, ощутив, как мой клитор начал пульсировать сильнее от страха.

– Да.

Черт бы его побрал.

Страх. Гребаный страх распалил меня. Майкл точно знал, что сказать, чтобы снова разбудить желание в моем теле.

Медленно, очень медленно он погружался глубже и глубже в меня. Я безумно возбудилась, когда Кай прильнул к моей шее, начал целовать и посасывать кожу. Он вышел из моей киски и вновь вошел одним толчком. Это движение насадило меня на член Майкла. Я почувствовала, как стон вырвался из его груди, и он накрыл мой рот своим.

Парни начали медленно, нашли ритм, погружались и выходили из меня одновременно. Я вновь обхватила одной рукой шею Майкла, а второй притянула Кая ближе к себе.

Я была растянута и наполнена. Все мое тело трепетало. Кожа скользила по потной коже. Волосы липли к моей шее и спине.

– Жестче, – простонала я, втянув воздух сквозь зубы. Выгнула спину навстречу Майклу и впилась ногтями в кожу затылка Кая.

Они ускорили темп. Каждый толчок Майкла немного жалил, но все равно было приятно. Словно мой оргазм подкрадывался со всех сторон и концентрировался в одной точке, в которой они скоро встретятся и взорвутся.

– Господи, – выдохнул Майкл, сжимая мой бок, пока я отвечала на каждое его движение с не меньшим напором.

– Боже, Рика, – зарычал Кай, удерживая одной рукой мое бедро на своей талии, а второй накрыв мою грудь.

Он нагнулся и взял мой сосок в рот. Я подалась ему навстречу, моля о прикосновении. И одновременно, запрокинув голову назад, потянулась к губам Майкла.

– Ты будешь винить меня за это утром?

– А что, если буду?

Я тяжело дышала; их толчки набирали силу.

– Тогда я уйду. И не вернусь, пока ты не погонишься за мной.

Его губы изогнулись в улыбке. Обхватив рукой мое горло, Майкл пошептал мне на ухо:

– Я хотел этого так же, как ты. Хотел проверить, как сильно меня это ранит.

– Ну, и ранило?

Он перестал дышать, его лицо исказилось словно от боли.

– Я хочу убить его.

Я улыбнулась.

– Хорошо.

Майкл опустил голову и завладел моим ртом. Мне едва хватало сил сохранять равновесие, он впился в меня с такой силой, что я ощутила этот поцелуй всем своим телом, вплоть до кончиков пальцев.

После этого он отстранился, запрокинул голову назад, резче погружая свой член в меня, и отдался наслаждению. Отвернувшись, я поцеловала Кая. Мой стон растворился у него во рту, пока его язык ласкал мой. Напряжение начало нарастать во мне.

Кай держал меня за волосы на затылке, прижался своим лбом к моему. Наше горячее дыхание смешалось воедино.

– Рика, – выдохнул он прерывисто. – Господи, как с тобой хорошо. Поверить не могу, что я так долго жил без этого.

Его кожа блестела от пота. Я поймала его нижнюю губу зубами.

– Ты так глубоко. Заставь меня кончить еще раз, Кай.

Он крепче сжал мои волосы в кулаке.

– Тебе даже просить не нужно, детка.

Толчки Кая стали мощнее. Я снова ухватилась рукой за шею Майкла, чувствуя, как они вдвоем наполняли меня, проникали глубоко, врезались в меня с таким блаженством.

Прикусив нижнюю губу, я зажмурилась. Кровь закипала в венах, моя киска пульсировала и сжималась вокруг члена Кая.

Но именно из-за Майкла это ощущение распространилось по всему телу. Он вгонял свой член в мою задницу, и каждый раз наша кожа соприкасалась. Мой живот и бедра горели, пока я не уловила ритм и не начала трахать их обоих в ответ.

– О боже, – застонала я. – Сильнее, сильнее!

– Ну же, детка, – поторопил Майкл.

– Что, черт возьми, тут происходит? – послышался чей-то возглас позади нас. Я сразу же догадалась, что кто-то вошел в парную.

Только я перенеслась на другую планету. Мне было все равно.

– Пошел на хрен отсюда! – рявкнул Майкл.

– Проклятье! – Кай запрокинул голову назад, трахая меня жестче. Я знала, что он был близок к финалу.

Никто даже не взглянул на незваного гостя, однако я услышала, как закрылась дверь, поэтому поняла, что тот ушел.

– Да, – судорожно вздохнула я. – Да!

Оргазм накатил волной, и мое тело буквально взорвалось, удовольствие разлилось потоком по бедрам, спине, переполнило меня изнутри. Я замерла, отдавшись ощущениям, пока парни продолжали снова и снова входить в меня. От переизбытка чувств я закатила глаза.

Майкл.

Офигеть. Я больше никогда не буду сопротивляться ему, если он захочет взять меня таким образом. Это был лучший оргазм в моей жизни.

Майкл сделал еще несколько толчков, а потом впился пальцами в мои бедра (я даже почувствовала укол боли) и кончил.

– Твою мать, – сдавленно выдохнул он, надрывно дыша, навалился на меня своим весом и уронил голову мне на плечо. – Господи.

Но Кай вдруг потянул меня за собой. Я поморщилась от саднящего чувства, когда Майкл покинул мое тело. Кай уложил меня на кафельную скамью, приподнял мое колено, раздвинул ноги и вновь одним толчком погрузил свой член внутрь.

Выгнув спину, я испустила стон.

Он накрыл меня собой, прижался ко мне всем телом, обхватил мою голову рукой сверху и завладел моим ртом.

Кай трахал меня жестко и быстро, будто одержимый. Я даже не могла поднять глаза, чтобы увидеть Майкла, потому что он полностью господствовал надо мной.

Я почувствовала, как его стон проник в мой рот. Кай двигался все резче и резче, затем дернулся, его тело напряглось как струна, а кожа вспыхнула. Он кончил, и его громкий рык разнесся эхом по всему помещению.

Обнимая Кая, я продолжала целовать его застывшие губы, пока он пытался отдышаться.

– Черт, – выдохнул Кай. – Это оказалось лучше, чем все, что я помнил.

Спустя несколько секунд он медленно поднялся, выскользнул из меня и сел.

– Ты в порядке? – Кай бросил на меня обеспокоенный взгляд.

Я сдвинула ноги и повернула голову, увидев Майкла, который сидел на такой же скамье справа, опершись локтями на колени, и наблюдал за нами.

Я кивнула.

Немного согнув колени, я смотрела в потолок, затянутый паром. Мне было так тепло. Я чувствовала себя блаженно утомленной и удовлетворенной.

Кай встал, избавился от презерватива, бросив его в мусорную корзину у двери, поднял свое полотенце, обмотал его вокруг талии и снова сел рядом со мной.

Несколько минут мы не двигались, давая нашим сердцам возможность успокоиться.

Мое тело парило, словно воздушный шарик. Но стоило мне вспомнить о том, что произошло несколько минут назад, как щеки запылали. Сердце колотилось, в животе до сих пор порхали бабочки.

Что бы подумали люди, если бы увидели нас сейчас?

Алекс бы гордилась мной. И определенно захотела бы принять в этом участие.

Тревор назвал бы меня шлюхой.

Моя мать опрокинула бы бокал спиртного, а миссис Крист махнула на нас рукой, будто застала всего лишь драку подушками.

Однако на меня снизошло умиротворение, когда я осознала: мнение только одного человека существовало для меня. Который не позволял мне стыдиться себя. Который всегда подталкивал добиваться того, чего я хотела. Мнение человека, который попросил только об одном – чтобы я никогда его не бросила.

И никогда не сдалась.

С кем-то другим, в любое другое время, я бы побоялась, что наши отношения могли оказаться в опасности; или что в лице Кая он почувствует угрозу, но Майкл знал, кому принадлежало мое сердце. Он не сомневался во мне.

Он сомневался в себе.

Кай наконец-то поднялся, развернулся и навис надо мной. Его глаза сияли, на губах играла улыбка. Он казался совсем юным.

– Не боишься? – спросил Кай, глядя на Майкла. – Я мог бы попытаться забрать ее у тебя.

– Попытаться мог бы, – бросил в ответ тот.

Улыбнувшись, Кай нагнулся и нежно поцеловал меня в губы.

– Твой член опять работает, – предостерег его Майкл. – Иди, найди себе другую.

Я услышала, как Кай фыркнул, его губы, касавшиеся моих, задрожали от смеха. Отстранившись, парень посмотрел на меня спокойно, с вновь обретенной уверенностью.

– У меня нет слов, – проговорил Кай. – Только «спасибо».

Развернувшись, он открыл матовую дверь и вышел в раздевалку.

Мы с Майклом несколько секунд сидели молча. Услышав голоса снаружи, я вдруг вспомнила, что нас застукали. Наверное, кто-то позвал охрану.

Я села и опустила ноги на пол. Когда поднялась, колени задрожали, мое тело болело после того, что мы сделали. Подойдя к своей одежде, разбросанной по полу, я чувствовала на себе взгляд Майкла.

– Знаешь, – начала я, натягивая брюки. – Я не помню времени, когда не любила тебя.

Я не смотрела на него, однако продолжила говорить. Натянула на себя куртку, подняла кроссовки.

– Когда ты смотришь на меня, когда ты прикасаешься ко мне, когда ты внутри меня, я без памяти влюблена в свою жизнь, Майкл. Мне не хочется находиться в каком-либо другом месте.

Обувшись, я нагнулась, чтобы завязать шнурки. Затем выпрямилась и посмотрела на него.

– У тебя когда-нибудь появятся такие же чувства ко мне? – спросила я. – Ты когда-нибудь ощутишь такую же необходимость во мне или страх меня потерять?

Кай помог мне почувствовать себя совсем иначе. Он подарил мне ощущение собственной нужности. Я ощутила и его благодарность мне.

Майкл продолжал пристально смотреть на меня. В глубине его глаз не было ничего, кроме ледяной невозмутимости. Я не могла понять, что творилось у него в голове.

– Ты когда-нибудь позволишь себе стать уязвимым? – надавила я.

Не дождавшись ответа, я наконец-то поднялась и пошла к двери.

– Я подожду тебя на улице.

Глава 26

Эрика

Наши дни

– Мы должны сегодня позаниматься, – сказала Алекс, когда мы шли по улице после пары. – Я разработала замечательную систему. За каждый правильный ответ я разрешаю себе съесть одно драже «Скитлс».

Покачав головой, я улыбнулась.

– Но там нужно давать развернутые ответы.

– Черт, – проворчала она. – Тогда за такой вопрос полагается как минимум одна упаковка.

Алекс свернула налево, я следом за ней, и мы вошли на террасу маленького кафе. Она бросила свою сумку на пол возле столика, за которым сидело несколько девушек.

– Привет, Алекс, – подняв на нее глаза, прощебетала рыженькая, пока остальные смеялись над какой-то историей, озвученной до нашего появления.

– Всем привет, – поздоровалась Алекс, отодвинув стул. – Это Рика. – Потом она повернулась ко мне. – Рика, это Энджел, Бекс и Даниэль. В прошлом году мы жили вместе в общежитии. – Когда мы обе уселись, Алекс наклонилась ближе и прошептала: – Они думают, что у меня есть богатый женатый любовник, за счет которого я живу, поэтому помалкивай и чувствуй себя особенной, раз уж я доверяю тебе свои секреты, ладно?

Она предупреждающе посмотрела на меня, и я прыснула со смеху.

– Привет, привет. – Я помахала новым знакомым.

Девушки улыбнулись и продолжили разговор, перескакивая с бойфрендов на промежуточные экзамены, а я просто сидела молча, пыталась расслабиться и наблюдала за послеобеденной суматохой вокруг меня.

Такси, свист, сигналы автомобилей, болтовня за соседними столиками…

Но постепенно все шумы начали стихать. Разговор девушек превратился отдаленное эхо. Кожа моей шеи запылала. Так происходило каждый раз, когда я замирала и снова чувствовала их.

Их тела. Парную. Пот.

Я закрыла глаза: мое тело все еще ныло после того, что мы вчера сделали. Мышцы ног и рук горели. До сих пор я ощущала их вкус у себя во рту.

Мне не верилось в реальность случившегося.

Майкл.

Прошлой ночью я переборола свой стыд и раздвинула границы дозволенного. Не знаю, для чего – чтобы испытать на прочность его доверие и любовь или просто проверить, какие эмоции пробудит между нами подобный опыт, но в итоге я уяснила одно: нас ничто не остановит.

Если бы Майкл любил меня, мы бы были непобедимы.

Между мной и Каем ничего особенного не произошло. Только между мной и Майклом, а Кай помог.

Кай помог мне увидеть, что Майкл не был готов. Пока не готов. Его заводила игра. А для того, чтобы сдаться и признать, что я нужна ему больше, чем это, время еще не наступило.

У меня в кармане завибрировал мобильник. Вытащив его, я увидела имя Майкла на дисплее.

Проигнорировав его звонок, я сунула телефон обратно в сумку. Уже шестой за сегодня, плюс еще шесть сообщений в голосовой почте и несколько эсэмэсок.

Я знала, чего он хотел, однако если Майкл отказывался подарить мне свое сердце, я не собиралась слушать его приказы.

– Это Майкл? – спросила Алекс, пододвинув ко мне один из стаканов воды, которые принес официант.

Я едва заметно кивнула и откинулась на спинку стула, положив руки на кованые подлокотники.

– Все в порядке?

Прикрыв веки, я покачала головой. Я не знала, как о нем говорить.

– Нет, не в порядке, – произнес низкий мужской голос у меня за спиной, и я замерла.

Остальные девушки за нашим столом замолчали и посмотрели вверх. Алекс тоже повернула голову, чтобы увидеть, кто это был.

Я закрыла глаза, закипая от раздражения, потом оглянулась и увидела Кая и Уилла. И припаркованный у тротуара черный «ягуар».

– Майкл пытался до тебя дозвониться, – проинформировал меня Кай, подойдя ближе и остановившись между моим стулом и стулом Алекс. – Когда ему это не удалось, он послал нас тебя найти.

– Я бы ответила на звонки, если бы хотела поговорить, – возразила я.

– Он считает, что тебе лучше вернуться домой и дождаться его, – предположил Кай, но я поняла, что это был приказ. – Его волнует твоя безопасность.

– Принято к сведению, – ответила я. – Спасибо. – И подняла свой стакан.

Кай выхватил его у меня из рук. Я зашипела, когда ледяная жидкость пролилась на мои пальцы. Парень вылил содержимое в горшок с маленьким деревцем позади себя и с грохотом поставил емкость обратно на стол.

Склонившись, Кай посмотрел на девушек, которые уставились на него выпученными глазами и не шевелились.

– Извините нас, дамы, – огрызнулся он, а потом прорычал мне в ухо. – Он беспокоится о тебе, Рика. – От его запаха на меня вновь нахлынули воспоминания о вчерашнем.

– Значит, он сам должен об этом сказать! – выпалила я в ответ. – А не посылать за мной своих псов.

Кай резко выпрямился. Я взвизгнула, когда он отодвинул мой стул, схватил меня за предплечье и поднял. Потом толкнул меня к Уиллу, подобрал мою сумку и швырнул мне.

Поймав ее, я сразу же бросила ее обратно ему в лицо.

– Садись в машину, – распорядился Кай – моя сумка была зажата в его руке, – или я потащу тебя на плече.

– Рика, ты в порядке? – Алекс тоже поднялась с места.

Но Кай развернулся в ее сторону, возвышаясь над ней.

– Сядь и не вмешивайся.

Алекс плюхнулась обратно на свое место. Впервые с момента нашего знакомства она выглядела напуганной.

– Идем. – Уилл потянул меня за руку, однако я вырвалась и сама помчалась к машине.

Кай последовал за мной. Мы все забрались в салон, захлопнули двери, и Уилл отъехал от тротуара.

Я стиснула зубы. Высоченная фигура Кая, сидевшего со мной на заднем сиденье, заполнила собой тесное пространство. Он прожигал своим сердитым взглядом левую сторону моего лица.

Вдруг, протянув руку, Кай схватил меня и перетянул к себе на колени. Я уперлась руками в его грудь. Что, черт возьми, он делает? Он решил, что после вчерашнего теперь может обращаться со мной, как ему вздумается?

– Пока ты дуешься, – проговорил Кай, обдав своим дыханием мое лицо, удерживая мой затылок одной рукой и сжимая челюсть другой, – позволь мне обрисовать для тебя картину, которая, очевидно, недостаточно ясна.

Дернувшись, я попыталась ударить Кая и вырваться из его хватки, но он держал слишком крепко.

– Вспомни последний раз, когда ты впустила Тревора в себя, – произнес он грозным тоном, чеканя каждое слово. – Вспомни его запах, как его губы и пот покрывали твое тело, как жестко он имел твою милую попку, как ему это нравилось …

Я зарычала и продолжила сопротивляться, пытаясь отстраниться от него.

– Хочешь знать, о чем он думал в тот момент? – с издевкой спросил Кай. – Х-м-м?

Ярость, словно лава, растекалась по моей коже; я тяжело дышала.

– Глупая. Гребаная. Сука, – ответил он, говоря за Тревора. – Черт, она такая бестолковая. Безмозглая дура даже не подозревает, что это я был в маске той ночью. Лежал на ней, трогал ее, и вот я здесь и получаю все. Какая же она пустоголовая шлюха.

Кай отпустил меня. Я быстро перебралась на противоположную сторону сиденья, часто дыша. Моя кровь буквально кипела от злости.

Гребаный Тревор.

В последний раз, когда мы спали вместе, он, вероятно, был очень доволен, видя меня перед собой на коленях, демонстрируя свою власть и считая идиоткой.

Я раздраженно провела ладонью по волосам. На спине выступил пот.

– Надеюсь, теперь ты разозлилась, – продолжил Кай, – потому что Майкл сейчас так же зол. Тревор одурачил всех нас. И тебе должно быть уже известно, что мы в состоянии противостоять только тем опасностям, к которым готовы. А в данный момент мы слепы. – Его голос заполнил салон, но я отказывалась смотреть на парня. – Тревор непредсказуем, его нельзя просчитать. А Дэймоном движет одна эмоция. Ненависть.

Я уставилась в окно, когда мы свернули на улицу, на которой располагался «Делькур». Кай был прав. Опасность существовала, а я вела себя по-детски.

Но парни сами обращались со мной, как с ребенком.

– Неужели так трудно понять, что Майкл просто хочет, чтобы его девушке ничего не угрожало? – спросил Кай уже не так агрессивно.

– Наверное, – признала я, посмотрев на него. – Но вы, ребята, тоже могли бы поговорить со мной, как с человеком, а не таскать меня, словно вещь? Это возможно?

Взгляд Кая смягчился и задержался на мне. Я престала дышать. На долю секунды, думаю, мы оба вспомнили прошлую ночь.

В машине вдруг стало слишком тесно.

Уилл притормозил возле «Делькура». Подхватив сумку, я выпрыгнула из «ягуара».

– Я проверю ее квартиру, – сказал Кай Уиллу. – А ты припаркуйся.

Я захлопнула дверцу и послала мимолетную улыбку швейцару, открывшему передо мной дверь здания. Кай шел следом. Подойдя к лифту, я нажала на кнопку вызова.

– Тебе не обязательно подниматься, – твердо заявила я. – Я вполне способна самостоятельно запереться в своей квартире.

Он тихо хохотнул.

– Это ненадолго. Уверен, Майкл позже придет, чтобы составить тебе компанию.

Как только створки раскрылись, я вошла в лифт и нажала кнопку двадцать первого этажа. Я знала, что сейчас Майкл был на тренировке, именно поэтому он и прислал за мной парней, но сомневалась, что открою ему дверь, когда он появится.

Мне не нравилась чрезмерная опека Майкла, но то, что он присылал своих друзей в качестве нянек, было еще хуже.

Кай первым прошел в квартиру, осмотрел комнаты, проверил дверь черного хода и балкон.

– Похоже, все в норме, – сказал он, проверяя и замок на входной двери.

– Разумеется, в норме, – ответила я. – Тревор в Аннаполисе, а Дэймон, скорее всего, пьян в стельку и погребен под телами малолетних проституток, которых в Нью-Йорке полным полно.

Кай ухмыльнулся, стоя на пороге и держа дверь открытой.

Вдруг его задумчивый взгляд сосредоточился на мне, потом медленно заскользил вниз по моему телу. Он смотрел слишком пристально, и я замерла, ощутив пыл этого взгляда, опустившийся с моих бедер на ноги.

– Я могу остаться с тобой, если хочешь, – предложил он низким хриплым голосом, снова поднимая на меня глаза.

Мои губы дернулись в улыбке. Я подошла к нему поближе.

– И чем мы займемся?

Сексуальная ухмылка озарила его красивое лицо.

– Может, закажем еду, – намекнул он и снова бросил истосковавшийся взгляд на мое тело, – или выпьем чего-нибудь?

Подойдя к Каю, я положила руку на дверь.

– А может… ты просто устроил мне испытание. Проверяешь, приглашу ли я тебя у Майкла за спиной.

– Зачем мне тебя испытывать?

– Затем, что ты любишь Майкла больше, чем меня, – бросила я в ответ.

Кай опустил взгляд, улыбаясь.

– Возможно, – согласился он и, протянув руку, погладил большим пальцем мой подбородок. – Или, может, мне понравилось. Может, я хочу посмотреть, каково будет заполучить тебя только для себя в этот раз.

Я вздернула бровь, многозначительно посмотрев на него.

Он опустил руку и тихо засмеялся.

– Извини. Мне нужно было удостовериться.

Я терпеливо наблюдала за Каем, точно зная, что он запланировал.

Ему было не о чем беспокоиться. Я любила Майкла. Уж лучше я его брошу, чем когда-либо предам. Я понимала, что Кай испытывал мою верность, чтобы защитить своего друга, но в этом не было необходимости. Хоть я и не сожалела о вчерашнем, это больше никогда не повторится. Мы только друзья.

Кай попятился назад, однако, прежде чем я успела закрыть дверь, он оглянулся и внимательно посмотрел на меня.

– Знаешь, беспокоится не только Майкл. Мы с Уиллом тоже волнуемся за тебя. Ты одна из нас. Будет тяжело увидеть…

Он опустил взгляд, словно пытаясь подобрать правильные слова.

– Ты нам близка, – признался Кай, вновь поднимая глаза. – Мы не хотим, чтобы ты пострадала, понимаешь?

Меня согрели его слова, но я все равно не удержалась:

– Если я одна из вас, то почему меня не посвящают ни в какие планы и охраняют?

– Потому что он любит тебя больше, чем нас, – ответил Кай, практически повторив мою фразу.

Мне хотелось в это верить. Я ждала дольше, чем ему кажется, чтобы это услышать.

Закрыв дверь, я заперла ее на замок и порадовалась покою и тишине. Мой телефон снова завибрировал. Глянув на дисплей, увидела, что это Алекс. Наверное, звонит, чтобы узнать, все ли у меня в порядке.

Однако сейчас я была готова разговаривать только с мамой.

Стоя у «островка», я думала обо всех учебных заданиях, которые мне предстояло выполнить. За несколько дней нужно было столько прочитать. Да и на свои странички в социальных сетях я уже не заглядывала больше недели.

Но внезапно я ощутила дикую усталость.

Разувшись, я прошла в свою спальню, бросила телефон на тумбочку и рухнула на кровать. Мое тело мгновенно растеклось на мягком, прохладном одеяле, а глаза закрылись.

* * *

– Майкл?

Я подняла голову с подушки и, моргнув, огляделась вокруг.

Мне показалось, я что-то услышала.

В комнате было темно и тихо. Бросив взгляд в коридор через открытую дверь, увидела, что там тоже царила кромешная тьма.

На моем мобильнике мигал световой сигнал. Я отвернулась и снова упала на кровать. Наверняка телефон меня и разбудил.

– Проклятье. – Я потерла ладонями лицо, пытаясь окончательно проснуться.

Повернув голову, я посмотрела на часы и раздраженно выдохнула: уже почти полночь! Я проспала больше шести часов. Невероятно!

Я взяла телефон и обнаружила еще несколько эсэмэсок от Майкла. Последняя гласила:

Тебе лучше открыть гребаную дверь, когда я приеду.

Я не читала его сообщения целый день, но предположила, что его недовольство постепенно нарастало. Что, впрочем, и понятно – я же ни разу ему не ответила.

Бросив телефон на кровать, я села, затем решительно поднялась и пошлепала босиком в коридор. Решив что-нибудь приготовить, направилась прямо в кухню.

Пообедать мне не удалось, и я дико проголодалась.

И вдруг я заметила нечто необычное и резко обернулась. Мое сердце подскочило к горлу, когда я увидела, что дверь черного хода распахнута настежь, и свет с лестничной площадки просачивается в квартиру.

Темный силуэт в черной толстовке с опущенным на лицо капюшоном стоял в дверном проеме. Белая маска словно светилась в темноте. Та же маска, в каких были парни, когда заманили меня в дом Кристов.

Дышать стало трудно, мои руки задрожали, а кожа покрылась мурашками. Однако я сразу взяла себя в руки и стиснула зубы. От накатившей ярости мои мышцы напряглись.

Майкл.

– Что? – спросила я. – Полночный перекус понадобился?

Будь он проклят со своими играми. Сейчас не время для этого. Сегодня я была не в настроении для извращенных забав.

– Убирайся отсюда, Майкл.

Но тут человек поднял руку и ткнул в стену моего коридора огромным разделочным ножом. Задохнувшись, я вытаращенными глазами наблюдала, как он начал приближаться ко мне, царапая стену лезвием.

– Дэймон, – прошептала я, отшатываясь.

В это мгновение он опустил руку и рванулся прямо ко мне. Закричав, я развернулась и бросилась к выходу. Оказавшись у деревянной двери, я вцепилась в замок, но открыть его не успела – Дэймон врезался в мою спину, обхватил горло рукой и подставил острие ножа мне под подбородок.

Ощутив укол, я впилась ногтями в дверь.

– Дэймон! Не делай этого!

Он сдавил мою гортань, а нож в руке сменился куском ткани, которая накрыла мой рот и нос, перекрывая доступ кислорода.

– Кто меня остановит? – прошептал Дэймон мне на ухо.

В следующую секунду все вокруг потемнело.

Глава 27

Эрика

Наши дни

Я плыла.

Моя голова раскачивалась из стороны в сторону. На мгновение мне показалась, будто она отделилась от моего тела и парила в воздухе. Тупая боль, засевшая в виске, вдруг расцвела вспышкой и пронзила весь череп. Я застонала.

– Какого черта? – Моргнув, я приложила ладонь к саднящей точке над виском и зашипела. – Дерьмо.

Посмотрев на пальцы, крови не обнаружила, но шишка определенно намечалась.

Дэймон. Я оцепенела, вспомнив то, как он проник в мою квартиру.

– О боже, – выдохнула я, с трудом принимая сидячее положение и сосредотачиваясь на месте, в котором находилась сейчас.

Где я?

Упершись руками в мягкую ткань, я быстро огляделась: бежевая деревянная мебель, такая же отделка, стеклянные двери, ведущие на палубу, картины и золотые бра на стенах, ковры… Все такое обычное, но вместе с тем очень знакомое.

А потом я ощутила вибрацию. Вибрацию двигателей где-то внизу.

«Пифом». Мы на яхте Кристов.

В детстве я всего несколько раз бывала здесь во время вечеринок и коротких прогулок вдоль побережья, но изучила ее хорошо.

– Рад, что с тобой все в порядке, – послышалось сзади. Я резко обернулась.

У другого конца дивана, на котором я лежала, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, стоял Дэймон. Взгляд его черных глаз был прикован ко мне.

– Я уже начал беспокоиться, – сказал он как ни в чем ни бывало. И этот спокойный, даже деловитый тон напугал меня.

Белая рубашка с расстегнутым воротничком небрежно заправлена в темные брюки. Черные волосы растрепаны, словно парень только что проснулся, однако выражение его глаз говорило об обратном. Дэймон пристально наблюдал за мной и ловил каждое мое движение. С виду и не скажешь, что всего неделю назад он истекал кровью.

– Я никогда особо над этим не задумывался, но, наблюдая за тобой, пока ты спала, здесь и в твоей квартире… – Посерьезнев, Дэймон на мгновение опустил глаза. – Ты очень красивая. Длинные белокурые волосы, пухлые губы… От тебя веет эдакой невинной кротостью.

Я уставилась на него. Мое сердце бешено колотилось, к горлу подступила дурнота. Он наблюдал за мной в моей квартире, пока я спала? Господи, как долго это продолжалось, прежде чем я проснулась?

Я украдкой продолжала изучать обстановку комнаты, мечтая обнаружить хотя бы что-то годное для самообороны. Я бы многое отдала за тот дамасский клинок.

– Да, такая чистая и идеальная, – продолжал размышлять вслух Дэймон, оттолкнувшись от стены и обойдя вокруг дивана. – Какой он тебя и хочет.

Прищурившись, я медленно встала и попятилась назад, когда парень оказался прямо передо мной.

– Кто? – дрожащим голосом спросила я.

Кто хотел, чтобы я была чистой и идеальной?

Моя голова пульсировала от боли и кружилась, но я вытянула руки вперед, стараясь удержать парня на расстоянии.

– Только ты уже не такая чистая, да? – злорадно поинтересовался Дэймон, словно не услышав мой вопрос. – Ты побывала в руках Майкла и теперь годишься только для одного.

– О чем ты говоришь? – Я сделала еще шаг назад и сжала кулаки. От страха все внутренности скрутило в узел.

– Не волнуйся, он все равно с тобой развлечется. – Дэймон подкрался еще ближе. Рот расплылся в ехидной усмешке, глаза сверкали. – Но никогда не женится на шлюхе своего брата.

Женится… Что?

Вдруг его взгляд метнулся мне за спину. Я развернулась и увидела Тревора, стоявшего сзади.

Одетый в джинсы и темно-синюю футболку-поло, он казался еще выше. Светлые волосы все так же по-военному коротко стрижены. Голубые глаза сверлили меня. Вид у него был высокомерный и самодовольный.

В неверии я покачала головой.

– Тревор?

И тут он отвесил мне пощечину. От силы удара моя голова дернулась вбок, и я с трудом удержалась на ногах. Щеку обожгло так, будто под кожу вонзили миллион игл. К глазам подступили слезы. Я прижала ладонь к лицу. Голова чуть не взорвалась от боли, зрение помутилось.

Дэймон схватил меня и, повернув кругом, забросил себе на плечо.

– Нет! – закричала я, пытаясь вырваться из его рук и заколотив его по спине, но он продолжал тащить меня по темному проходу. Мое горло ошпарила подкатившая к нему желчь, и я закашлялась.

– Дэймон! – еле выдавила я. От приступа тошноты сводило живот. – Дэймон, пожалуйста.

Когда мы оказались в дверном проеме, я ухватилась за дверную коробку, заставив парня остановиться, и предприняла еще одну попытку высвободиться из его рук.

– Отпусти меня, мерзкий кусок дерьма! – заорала я, потому что мне надоело бояться. – Ты ничтожество! Слышишь меня? Ты – ничто, просто мусор. Надеюсь, ты сдохнешь!

Грубый рывок, и пальцы мои разжались, а суставы взорвались дикой болью.

Я пролетела по воздуху и приземлилась на кровать, задохнувшись от удара, однако сразу подскочила, принимая сидячее положение. В это же мгновение Дэймон снова оказался рядом. Поймав мои запястья, он подтянул меня к изголовью и уперся коленом мне в грудь, чтобы удержать на месте.

– Дэймон! – выпалила я, но под его весом из легких вытеснило весь воздух, и теперь я могла делать лишь быстрые, неглубокие вдохи.

– Молчи, – прорычал он.

Я брыкалась, пытаясь сползти в кровати, задыхалась и кашляла, тщетно стараясь вздохнуть и сбросить его с себя.

– Пошел ты! – хотела крикнуть я, но из моего горла вырывался только натужный сип.

Дэймон достал что-то коричневое из кармана и накрутил колючее волокно вокруг моих запястий.

– Нет! – Я задергалась, силясь выдернуть руки, ударить его или оттолкнуть, однако он просто навалился на меня еще сильнее.

Пока Дэймон привязывал мои руки к изголовью кровати, я старалась втянуть в себя побольше воздуха. За окнами каюты чернело звездное небо. Рядом с кроватью стояли тумбочки, однако я не заметила на них ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, если мне все же удастся освободиться. Однако в ящиках или в ванной что-нибудь наверняка найдется.

– Где мы? – спросила я. Дэймон так туго затянул узел, что веревка впивалась в кожу.

– В трех километрах от берега Тандер-Бэй.

Уставившись на него, я на мгновение перестала метаться. Мы вышли в океан? Зачем? Мне казалось, судно было пришвартовано у пристани вместе с другими яхтами. И была только одна причина для того, чтобы вывести его в океан.

Там мне никто не поможет.

– Майкл… – прошептала я, понимая, что надеяться больше не на что.

– Он скоро появится, – сказал Дэймон. «Скоро все будет кончено», говорили его глаза.

По позвоночнику пробежала дрожь. Парень убрал колено с моей груди, и я смогла сделать глубокий вдох.

Впрочем, чувство облегчения длилось недолго. Дэймон опять навалился на меня, силой заставив раздвинуть бедра, расположившись между моих ног. Каждая мышца в моем теле напряглась, когда он оперся на руки и посмотрел на меня.

– Теперь ты в моем полном распоряжении, – усмехнулся он. В его глазах полыхнуло пламя.

Я дернулась, но меня держала веревка, и я зарычала от бессилия. Слезы катились по моим вискам и исчезали в волосах. Судорожно всхлипывая, я пыталась освободить руки.

– А ты боец, – похвалил меня Дэймон. – Я не сомневался, что с тобой будет очень весело.

Упершись босыми ступнями в матрас, я изогнулась в попытке сползти с кровати, но парень просто рассмеялся, прижав ко мне свой твердеющий член.

Содрогнувшись от отвращения, я повернула голову, утыкаясь лицом в подушку.

– Продолжай в том же духе, – взмолился Дэймон. – Это так приятно, Рика.

Затем его рот опустился к моей щеке.

– Ну же, – выдохнул он, лизнув мою челюсть. – Ты знаешь, что это случится. Ты просто боишься, что тебе понравится.

Покачав головой, я обернулась и пристально посмотрела ему в глаза.

– Ты этого не сделаешь. Я тебя знаю.

– Не знаешь. – Его голос зазвучал угрожающе.

Но я не собиралась останавливаться.

– Ты жестокий и подлый, но не злой, – процедила я. – Пусть недолго, но я думала, что вы с Каем… то есть Тревором… что-то сделаете со мной той ночью. Я не знала, шутка это или нет, и была до смерти напугана.

Дэймон наблюдал за мной. Его рот застыл над моим.

– Только ты ему не позволил! – выпалила я. – Ты не позволил ему сделать со мной что-то гадкое. Ты просто забавлялся, но, когда понял, что Тревор хочет зайти дальше, чем вы планировали, ты его остановил. Ты не плохой.

Он лизнул мой подбородок. Я зажмурилась. Моя грудь сотрясалась от рыданий, пока Дэймон вел языком вниз по моей шее в направлении груди.

– Ты не плохой, – повторила я, натянув веревку, и почувствовала, как его язык обвел мой сосок через ткань блузки. – Ты не плохой.

– Нет, не плохой, – медленно повторил он за мной, нависая над моими грудями. – Я же ничтожество. Кусок дерьма. Мусор.

После этого Дэймон встал с кровати и посмотрел на меня сверху вниз своими ледяными глазами.

– И я стану твоим кошмаром, Эрика Фэйн.

Развернувшись, он подошел к одному из стульев слева и сел. Такое спокойствие вызывало еще больший ужас.

На его глаза как будто опустился щит. Я с трудом сглотнула ком, застрявший в горле. Мне нужно было заставить его говорить со мной.

Но Дэймон просто сидел. И чего-то ждал.

– Так что? – Теперь я пыталась спровоцировать его. – Отныне Тревор тобой командует? Тебя в тюрьме научили быть чьей-то сучкой?

Ухмыльнувшись, парень откинулся на спинку стула и облокотился на стол справа от себя.

– Если ты это сделаешь, – предупредила его я, – ты потеряешь их навсегда.

– Кого?

– Ребят, – пояснила я. – Они – твоя семья. Они никогда не простят тебе этого.

Дэймон покачал головой, отводя глаза в сторону.

– В любом случае уже слишком поздно. Прошлого не вернуть.

И он уставился в пространство с мрачной решительностью на лице. Для него все уже было кончено. Дэймон уже был потерян.

– Знаешь, почему мы увезли тебя в лес той ночью? – вдруг спросил он. – Обычно меня не волнует, кого трахает Майкл, только если девка мне самому не приходится по вкусу, и я тоже хочу ее попробовать, но с тобой все было иначе. Я понял это той ночью. Он не просто хотел тебя трахнуть, он хотел большего.

Я напрягла руки и снова потянула веревку. Грубые волокна впились в мою кожу.

– Ну а тебе-то что было за дело?

– Потому что женщины только для секса и нужны! – рявкнул Дэймон. – Ты бы стала яблоком раздора между нами. Ты бы нас изменила, разрушила нашу дружбу.

Он нахмурился, пронизывая меня злобным взглядом. А я никак не могла взять в толк, о чем это он. Каким бы образом я разрушила их дружбу?

– Когда я встретил Тревора, – продолжил Дэймон, – мы решили поиздеваться над тобой. Припугнуть. Я бы получил желаемое – отвадил тебя от Майкла и всех нас, а мелкий сосунок Тревор, который всегда завидовал своему старшему брату, снова посадил бы тебя на поводок.

Дэймон облизал губы.

– С Уиллом проблем бы не возникло. Он был пьян в стельку, но этот болван даже трезвый не сложил бы два плюс два. Поэтому, как только мы надели маску Кая на Тревора, все получилось само собой.

– Но, когда вы добрались до поляны, – перебила я, – ты понял, что Тревор скрыл от тебя свой истинный замысел. Ты хотел меня напугать, шокировать, может, трахнуть меня, если бы я тебе позволила и сдалась, чтобы мне было стыдно даже в глаза Майклу смотреть потом, но ты не хотел сделать мне больно. – Глубоко вздохнув, я закончила: – Ты и сейчас не хочешь делать мне больно.

Рассеянно ковыряя столешницу, он покачал головой.

– Вот тут ты ошибаешься, – проговорил Дэймон, встретившись со мной взглядом. – Я хочу сделать тебе больно. Я, мать твою, хочу тебя убить, а потом убью Тревора.

– Тревора?

Дэймон кивнул.

– Ох, он свое получит. Теперь, когда я знаю, что телефон украл он – обязательно. А ты получишь, потому что я чертовски зол, и мне нечего терять. Я уже все потерял, потому что ты, как это обычно делают женщины, все испоганила. Ты посеяла раздор между братьями.

Я не сеяла раздор между ними. Я никогда не заставляла Майкла выбирать, не хотела разрушить их команду.

Я хотела стать ее частью. Мне было любопытно, я хотела повеселиться, но у меня не было намерений изменить их или остановить, или…

Вдруг я замерла и опустила глаза, вспомнив то, что произошло в беседке. То, как я возмутилась, не согласившись с тем, что сделал Уилл. Как я ушла, когда Майкл приказал мне остаться. Как я презрительно смотрела на то, чем они занимались.

Возможно, Дэймон прав.

Я не сожалела, что не стала участвовать в той выходке. Она была гадкой, глупой и несправедливой. Тогда Майкл принял сторону своих друзей, но не исключено, что настало бы время, когда он сделал бы другой выбор.

Может, в конечном итоге, после новых проделок и безответственных решений, ночных безумств, участвовать в которых я бы отказалась… наступил бы момент, когда Майкл предпочел бы меня своим друзьям.

Разумеется, я не сделала ничего плохого. Моей вины здесь не было, и я это знала.

Однако сейчас взглянула на ситуацию глазами Дэймона. Он был уверен в том, что со временем я бы вскружила Майклу голову. Он понимал, что ничего… ничего бы не случилось, не присоединись я к ним той ночью. Наверное, мне стоило признать, что я была причастна к трагедии, по крайней мере, косвенно. Как сказал Уилл… я уже была замешана.

– Мы все пострадали из-за того, что случилось, – произнесла я, глядя ему в глаза. – Не меня нужно наказывать.

На долю секунды он замер, но потом заговорил снова.

– Возможно. – прозвучали его слова. – Может, ты просто жертва, как и все мы.

Что-то неуловимое промелькнуло в его чертах, усталость пробивалась сквозь злобу и ненависть, за которыми он так отчаянно старался спрятаться, словно за маской. Перед его глазами как будто разыгралась какая-то сцена или воспоминание, но что это было?

– Все это уже не важно, – едва слышно произнес Дэймон.

Прежде чем я успела спросить, что он имел в виду, по полу скользнула тень. Повернув голову вправо, я увидела Тревора, стоявшего в дверном проеме.

– Болтаете по душам?

Его голос звучал так беспечно и ровно, словно он не ударил меня всего несколько минут назад.

И он выглядел иначе. Похудел…

Аннаполис.

Стоп, ему вообще не положено здесь находиться. Тревор не мог так запросто покинуть Академию, когда ему вздумается. И Дэймон поехал к нему после потасовки в доме Кристов? Не иначе.

У Тревора имелись дела, требующие завершения, к тому же он наверняка боялся мести Майкла. Он хотел опередить своего брата.

Дэймон встал со стула и вышел из каюты. Я напряглась, осознав, что он оставил меня наедине с Тревором. По какой-то причине я почувствовала, что от него мне стоит ждать худшего.

– Он никогда тебе не поможет, – заявил Тревор, переступив через порог. – Он ненавидит женщин.

Он медленно подходил ко мне, а я, обмотав излишек веревки вокруг своего запястья, подтянулась еще ближе к изголовью, в нелепой попытке оказаться от него дальше. И тут моя рука задела зеркало, встроенное в спинку кровати.

Стекло.

– Ты знала, что ему было двенадцать, когда мать начала его трахать?

Мое сердце пропустило удар. Я перевела взгляд на Тревора, шокированная услышанным.

Что?

– А в пятнадцать, – продолжил Тревор, – он избил ее до полусмерти и пригрозил, что убьет, если она когда-нибудь вернется. Несколько лет назад я подслушал разговор наших отцов.

Моя нижняя губа задрожала. Откуда мне было знать: врет он или говорит правду, но зачем ему лгать? Но это могло бы объяснить, почему Дэймон ненавидел женщин.

– Его отец замял это дело и тема была закрыта. Парни были для него всем, и из-за тебя он их лишился.

– Он лишился их из-за тебя, – зарычала я. Все мои мышцы напряглись, когда Тревор сел на кровать.

Он провел рукой по моей ноге. Взбрыкнув, я попыталась оттолкнуть его, однако Тревор лишь улыбнулся и сильнее сжал мое бедро, заставив меня вскрикнуть.

Мне не верилось, что я вообще позволяла ему прикасаться ко мне раньше.

Много лет нас сводили вместе на танцах, вечеринках, просили позировать для фотографий, и в прошлом году под этим давлением я сдалась, перестала отрицать постоянные предположения о том, что мы пара, и наконец-то позволила этому случиться. Тревор дал мне стабильность, он хотел меня, а я была слишком глупа и не верила, будто заслуживаю лучшего. Но прежде всего он отвлек меня от Майкла. Я надеялась, что Тревор поможет мне двигаться дальше и забыть его.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: я ничего не получала от Тревора. За одну ночь Майкл показал мне, что я не слабая. Что я красива, желанна и сильна. Пусть эта ночь быстро закончилась, однако осталась ясность: мои чувства к Тревору не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывала к Майклу.

Тревор просто присвоил меня как какой-то приз. Он не видел меня.

– Зачем ты все это делаешь? – спросила я. – Чего ты хочешь?

– Я хочу увидеть, как вы оба проиграете, – бросил он. – Мне надоело жить в тени Майкла. И я больше не намерен наблюдать, как ты по нему сохнешь. – Тревор поднял глаза и посмотрел на меня. – Я хочу увидеть ваши страдания.

Стиснув зубы, я начала дергать за веревку.

– Отпусти меня.

Его рука забралась мне под блузку, и я попыталась увернуться, съежившись от его прикосновений.

– Что же касается Дэймона… Он хочет, чтобы страдали все, – отметил Тревор. – Из нас получилась отличная пара.

– Почему он прикрыл тебя? – спросила я. – Дэймон знал, что той ночью в маске был ты. Почему он позволил мне думать, будто это Кай?

Парень пожал плечами, наблюдая за своей ладонью, скользившей по моему животу.

– Майкл уже отшил тебя. Нам обоим было на руку, чтобы ты не думала, будто у тебя остались друзья в их компании. К тому же, – произнес он с улыбкой, – Дэймону на тебя плевать. После того, как они решили, что их сдала ты, думаю, он кайфовал от мысли, что единственная реальная угроза находилась у тебя прямо под носом.

И этой угрозой был Тревор. Всегда рядом. В соседней комнате. Таился, выжидал…

– Но ты знал, что ребята считали, будто я забрала телефон и выложила видео в сеть. Ты не мог не догадываться, что они придут за мной.

– Никаких бы проблем не возникло, если бы ты не вздумала бросить Браунский университет! – выпалил он. – Я бы держал Дэймона в узде, а он бы убедил остальных подождать. – Вздохнув, Тревор продолжил: – Но ты вырвалась из-под моей защиты, и я просто решил посмотреть, во что это выльется. Если бы парни навредили тебе – если бы Майкл навредил тебе, – до того, как догадались, что ошибочно винили не того человека, возможно, ты бы окончательно и бесповоротно поставила на нем крест.

Проговорив последние слова, Тревор встал на четвереньки и подполз ко мне. Его лицо застыло над моим.

– Может, ты бы сбросила Майкла с того пьедестала, на который всегда его возводила, и увидела, что он собой представляет на самом деле.

– И что же? – огрызнулась я.

– Он слабак.

Вдруг Тревор вздернул голову вверх, словно что-то услышав. Подскочив с кровати, Тревор прошел по периметру каюты, выглядывая в окна.

– Я допустил единственную ошибку, – пояснил он, внимательно всматриваясь в ночную мглу. – Процитировал отца тогда в лесу. Если бы не это, ты бы никогда не догадалась.

Мое тело содрогалось от страха. Запрокинув голову назад, я начала извиваться и снова натянула веревку.

– И каков твой нынешний план? – пробормотала я. – Чего ты надеешься добиться? Майкл владеет всем, что принадлежит мне – домом, ценными бумагами, всем, – и меня ты никогда не вернешь. Уж лучше я умру, чем снова подпущу тебя к себе.

– Думаешь, я хочу тебя вернуть? – Тревор обернулся, сложив руки на груди. – Шлюху моего брата? – Он хохотнул и подошел ко мне. – О, нет, – самодовольно ответил Тревор. – Я могу найти кого-нибудь во сто крат лучше тебя. А насчет того, что Майкл завладел твоим имуществом – тут все просто. Трупы имуществом не владеют.

Трупы? Он имеет в виду…

Если Майкл умрет, все вернется к мистеру Кристу. А если Тревор больше не нуждался во мне, чтобы получить мое состояние, значит, я тоже должна буду…

Майкл.

Я дернула за веревку в попытке освободить свое запястье.

– Пошел ты! – закричала я, ощущая жжение, когда слезы капали на царапину на моей щеке, оставшуюся после его удара. Запястья саднило. Я наверняка содрала себе кожу, пока пыталась избавиться от веревки, но все равно продолжала рычать, брыкаться и тянуть все сильнее и сильнее.

– Прислушайся, – пропел Тревор. – Ты это слышишь?

Я не прекратила сопротивляться, но услышала пронзительный рев мотора, и с каждой секундой он становился громче.

Приближался.

Быстроходный катер.

Я замерла. Нет.

– Он пришел, – кивнул Тревор. Его глаза воодушевленно сияли. Потом парень поднял руку и посмотрел на часы.

– Сейчас одиннадцать ноль восемь, детка, – объявил Тревор, после чего склонился надо мной, приблизив свое лицо к моему. – В одиннадцать тридцать вы оба будете на пути ко дну океана.

Глава 28

Майкл

Наши дни

– Быстрее! – крикнул я, заметив впереди яхту, пока наш катер подпрыгивал на волнах.

Подсветка корпуса отбрасывала фиолетовые блики на черную воду, отчего большое белое судно напоминало звезду в ночи.

– Мы идем на максимальной скорости, – бросил Уилл в ответ. Его лицо исказилось гримасой беспокойства. – Успокойся. Он оставил ту записку не просто так. Он хочет, чтобы мы нашли ее.

– Это не значит, что он не мучает ее сейчас, – процедил я. – Быстрее!

Порывы ветра били в лицо, и, чтобы не упасть, нам с Каем приходилось держаться за приборную панель и ветровое стекло, пока наш маленький черный катер несся по волнам, приближаясь к «Пифому».

Гребаный Тревор.

Когда я пришел к Рике, она не открыла, поэтому я воспользовался собственным ключом и ворвался в квартиру. Там оказалось темно и пусто. Лишь записка лежала на полу.

Одно слово. «Пифом».

Я пулей вылетел из квартиры. Уже мчась по шоссе из города, позвонил капитану порта. Тот подтвердил, что «Пифом» сегодня стоял в Тандер-Бэй, и, действительно, Тревор нанял экипаж, чтобы вывести яхту в океан во второй половине дня. После этого я связался с Каем и Уиллом. Мы договорились встретиться у доков в порту и взять катер родителей Кая. Наш катер, скорее всего, забрал Тревор… и Дэймон, который, без сомнения, тоже был причастен к этому похищению.

Я люблю тебя, Майкл.

У меня в груди все переворачивалось. Я запустил руку в волосы.

– Рика, – шепотом взмолился я. – Пожалуйста, пусть с тобой все будет в порядке.

Мы уже почти добрались до яхты – Уилл сбавил скорость, развернув лодку так, чтобы причалить к корме «Пифома». Я сразу же перепрыгнул на борт, пока Кай закреплял швартовые концы.

Заметив наш семейный красный катер у бакборта, я повернулся к Уиллу:

– Останься здесь. Следи за катерами, подай сигнал, если что-нибудь увидишь.

Я не хотел дать Тревору или Дэймону шанс сбежать вместе с Рикой.

Тот кивнул и, открыв отсек возле рулевого колеса, достал откуда гудок.

– Иди на верхнюю палубу. – Я показал Каю на лестницу. – И будь начеку: они знают, что мы здесь.

Убедившись, что Кай меня понял, сам я двинулся вдоль палубы в сторону внутренних помещений. Внимательно изучая пространство вокруг себя, я заставлял себя двигаться медленно, несмотря на то, что каждая мышца в теле требовала рвануть вперед, и искал Рику.

За поясом моих черных брюк был заткнут «Глок» с полной обоймой на десять патронов, но я спрятал его под футболкой. На случай, если Тревор и Дэймон заметят меня раньше, чем я их, я хотел сохранить элемент неожиданности.

Бросив взгляд на белую камеру, закрепленную на потолке, я увидел, как маленький шар повернулся и навел фокус. Итак, Тревору уже известно, что я здесь, и он знает мое точное местонахождение.

Однако я продолжал идти вперед, не переставая оглядываться. Через салон я прокрался в слабо освещенный проход. Слева и справа располагалось по каюте. Рика могла оказаться где угодно, и я надеялся, что Кай, который должен был уже подняться на верхнюю палубу, уже ее нашел.

Сделав шаг влево, я схватил дверную ручку, но замер, вдруг различив тихий стон. Я прислушался. Следом послышалось рычание, и, повернувшись к каюте моих родителей, я распахнул дверь.

Рика лежала на кровати и пыталась освободиться от веревок, обмотанных вокруг ее запястий. Она резко дернулась, но, заметив меня, шумно вздохнула. Ее лицо исказилось.

– Майкл, – тихо всхлипнула Рика. – Нет, ты не должен был сюда приходить.

Я рванулся к кровати и, заметив разбитое стекло, схватился за веревку.

– Проклятье, что они с тобой сделали?

Ее волосы промокли от пота, а руки были привязаны к изголовью и кровоточили. Кровь собралась в складках кожи, а в кулаке девушка сжимала осколок зеркала.

– Мне нужно было перерезать веревку. – Голос Рики дрожал. Зеркало в изголовье кровати было разбито. Она разбила его, пытаясь сбежать.

Забрав осколок из ее рук, я продолжил пилить им веревку.

– Я выведу тебя отсюда. Мне так жаль, детка.

Снаружи раздался рев гудка. Я резко вскинул голову. По венам хлынул огонь.

– Твою мать.

Что-то случилось.

Разорвав веревку, я бросил осколок на кровать и помог Рике встать, теперь нужно было разрезать веревку на ее запястьях.

– Иди сюда. – Я взял ее за руки и повернул ладонями вверх.

Однако Рика отдернула руки.

– Со мной все в порядке, – уверяла она. – Нам нужно выбраться отсюда. Они хотели, чтобы ты меня нашел. Они могут быть где угодно.

В руках покалывало от желания обнять ее, но я сдержался. Нельзя было терять время. Теперь Уиллу требовалась наша помощь, а Рика была цела.

Я развернулся, но не отпустил ее запястье, увлекая Рику за собой. Оказавшись в коридоре, я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что путь свободен.

– Дэймон с Тревором, – прошептала она.

– Я догадался.

– Он похитил меня из квартиры.

Я покачал головой, стараясь обуздать свою ярость. Ее руки были изрезаны, потому что Рика спасала сама себя. Не дожидаясь меня.

Я всегда хотел этого от нее, разве не так? Чтобы она сражалась самостоятельно?

Но в данный момент не чувствовал ничего, кроме гнева. Они забрали ее у меня. Они могли забрать ее навсегда.

Я мог никогда не найти Рику.

– Идем. – Я быстро повел ее к раздвижным стеклянным дверям в кормовой части яхты.

Едва мы перешагнули через порог, как я увидел лежавшего на палубе Кая, и мгновенно приготовился к драке. Друг тяжело дышал. Изо рта и носа у него текла кровь. Над ним возвышался Дэймон и пристально смотрел на меня. Я бросил взгляд на катер у него за спиной. Пусто. Твою мать, где Уилл?

Я сделал шаг вперед наружу, закрывая Рику собой. Дерьмо. Кай и Рика ранены, Уилл исчез. И я пока не понимал, как вытащить всех нас из этой передряги.

И тут мой взгляд нашел Тревора. Он стоял у борта и смотрел на меня – лицо его сияло. Потом он поднял руку и поманил нас к себе пальцем.

Заставив Рику держаться все так же сзади и не сводя глаз с брата, я шагнул вперед и глянул за борт.

– Уилл. – У меня перехватило дыхание.

Он был в воде – наружу торчала только его голова. Я обнаружил рядом с ним канат, который тянулся к палубе. Конец каната оказался привязан к двум бетонным блокам, лежавшим у ног Тревора. А чуть дальше были приготовлены еще два таких же блока с веревками.

Господи.

– Он связал мои руки за спиной, старик! – крикнул мне Уилл.

Что означало: он не мог развязать другой конец каната, скорее всего, обвязанного вокруг одной, а может и обеих его ног.

Работая ногами, Уилл старался удержаться на поверхности воды, но давалось ему это с трудом.

Я бросился на Тервора.

Но брат поднял руку с пистолетом, заставив меня остановиться.

– Какого хрена? – злобно зарычал я, уставившись на него.

– Тебе известно, что средняя глубина Атлантического океана составляет 3339 метров? – равнодушным тоном поинтересовался Тревор, не обращая внимания на мою ярость. – Там темно. Холодно. Если что-то пойдет ко дну, то больше никогда не поднимется.

Он скосился на Уилла, затем опять посмотрел на меня.

– Ты никогда его не найдешь.

Мой взгляд метнулся к Каю. Тот стоял на четвереньках, пытаясь прийти в себя. Я видел, как кровь стекала по его щеке.

– Как ты?! – выпалил я.

– Я в норме, – бросил Кай, но верилось в это с трудом.

– Мне стоило прикончить ее до того, как ты появился здесь, – продолжил Тревор, кивнув в сторону Рики. – Но без тебя это бы не было так весело.

– Твою мать, Тревор, что ты делаешь? – Я медленно завел руку назад и постучал пальцем по своей спине, подавая сигнал Рике.

Девушка запустила ладонь под мою майку, достала пистолет и вложила мне в руку.

– Не знаю, – ответил мой брат, делая вид, будто задумался. – Но мне это определенно нравится.

Черт, да что с ним такое? Он ненавидел меня. Я об этом знал. Но Уилл? Кай? Рика? Это ему с рук не сойдет. Тревор совсем лишился рассудка?

– Давай, – бросил он с вызовом, наведя на меня пистолет. – Опереди меня. Ты получишь пулю, но со мной расправишься.

Покачав головой, я в упор посмотрел на Дэймона.

– Не делай этого. – Я был готов умолять. – Уилл и Кай никогда не причиняли тебе боли. Рика никогда не причиняла тебе боли.

– Но их страдания причинят боль тебе, – возразил Дэймон. Наступив ногой Каю на спину, он прижал его обратно к палубе.

Зажмурившись, Кай зарычал. Судя по тому, как он схватился за бок, у него было сломано несколько ребер.

– Ты никогда не мучился, – презрительно зашипел Дэймон. – Ты никогда ничего не терял. Это изменит твою жизнь навсегда. Ты тогда должен был выбрать нас, а не ее.

– Ты гребаный трус! – заорал Кай.

Дэймон лишь сердито зыркнул на него, после чего вновь поднял взгляд на меня. Нас как будто целый океан разделял. Я не узнавал своего друга.

– Скажи мне, что ты от нее откажешься, – потребовал он. – Скажи, что все будет так же, как было в старшей школе.

Я расправил плечи, крепче сжав руку Рики у себя за спиной.

– Ей не место среди нас. Ты дал ей слишком большую власть над собой, – продолжал Дэймон. – Скажи мне, что она ничего не значит. Скажи, что ты выберешь нас вместо нее. Или лучше… – Он умолк. Его глаза азартно заблестели. – Скажи мне, что ты обменяешь Рику на Уилла и Кая.

У меня в горле встал ком. Сердце отбойным молотом забилось в груди.

– Выбирай, – подначил Тревор. – Рика может занять место Уилла, и вы вчетвером уйдете, словно ничего и не было.

Я слышал ее частые, неглубокие вдохи и знал, что ей было страшно.

Я чувствовал ее везде. На коже, в груди, в руках…

Сладость ее губ, когда она прижималась ко мне в парной…

Я люблю тебя, Майкл.

– Уилл и Кай не пострадают, – уверил меня Дэймон. – Но тебе придется принести ее в жертву.

Принести ее в жертву. Я не мог…

Я с трудом сглотнул.

Она была повсюду. Всегда рядом. Столько лет, и я не мог выбросить ее из себя. Каждый раз, закрывая глаза, я видел Рику.

Я чувствую, что это ты.

Ей шестнадцать, и она смотрит на меня как на бога.

Ты везде.

В тот момент я понял, что владел ее сердцем, и мне не терпелось оказаться внутри нее.

Да, она меня возбуждает.

Когда я увидел, как Рика переступила эту грань, доверилась мне и позволила переступить ее вместе с ней. Когда я впервые ощутил ее изнутри. Когда она растворилась в моих руках. Боже…

Я опустил взгляд и увидел Кая, моего друга; я слышал, как Уилл звал нас и молил о помощи. Твою мать, что же мне делать?

Однако Тревор не стал ждать ответа.

Нагнувшись, он подтащил блоки к самому краю.

– Нет! – заорал я, отпустив Рику и протягивая к нему руку. – Остановись! Просто… просто подожди!

Тревор перекатывал блоки туда-сюда, издеваясь надо мной.

– Остановись! – проревел я. – Просто… – Я стиснул зубы. У меня голова шла кругом. – Пошел ты!

Если я выстрелю в одного из них, он все равно успеет сбросить блоки за борт. А Дэймон может мгновенно разделаться с Каем, прежде чем я успею хоть что-то предпринять. Возможно, мне удастся вытащить отсюда Рику, но я не смогу спасти друзей.

– Зачем ты это делаешь? – оскалился я, закипая от ярости. – Зачем?

– Ради этого! – зарычал Тревор, наконец-то продемонстрировав свою ярость. – Ради этой возможности увидеть тебя таким. Черт, ты в полном отчаянии, и это бесподобно.

Тревор убрал руки с блоков, оставив их на краю. Малейшее движение – и они рухнут в воду.

– Я мог бы сказать, что причина в том, как ты популярен благодаря своим успехам в спортивной карьере, – рассуждал брат. – А еще в том, что ты всегда доводил до конца то, к чему я даже не мог подступиться, или в том, что Рика всегда любила тебя и ни разу даже не взглянула на меня так, как всегда смотрела на тебя.

Он опустил пистолет и перевел взгляд на Рику, которая встала рядом со мной.

– Но на самом-то деле? – Он не спускал с нее глаз. – А причина только в том, что великий Майкл Крист сейчас абсолютно беспомощен, и мне хочется увидеть выражение ее глаз, когда она поймет, что ей скоро конец, а ты ничем не поможешь.

Я вдыхал и выдыхал воздух, однако мои легкие с каждой секундой уменьшались в размере.

– Не беспокойся, – успокоил меня Тревор. – Ты быстро к ней присоединишься.

Внезапно он взмахнул рукой и сбросил блоки в воду. Зарычав, я в бешенстве ринулся вперед, вскинул руку и три раза выстрелил в него. Проверять, насколько серьезно он ранен, времени не было. Бросив пистолет, я нырнул за борт как раз в тот момент, когда голова Уилла скрылась под водой.

Ледяная вода обожгла мою кожу. Погрузившись, я открыл глаза и увидел перед собой Уилла. Он быстро опускался все ниже и брыкался, пытаясь освободиться от веревок. Я греб изо всех сил. Доплыв до него, протянул руку и схватил его за рубашку. Но всплыть не удалось – блоки тянули нас на дно, и мы погружались все ниже, а фиолетовые огни яхты у нас над головой становились все меньше.

Я нырнул глубже, не выпуская рубашку Уилла. Легкие горели от отчаянного желания вдохнуть. Дотянувшись до его ноги, я принялся развязывать узел, только из-за тяжести гребаных блоков тот не поддавался.

Уилл извивался и боролся, устремив взгляд вверх, а я дергал веревку, стараясь его освободить.

Но вода становилась все чернее. Огни яхты полностью померкли. Рика и Кай остались там одни.

Продолжая метаться и тянуть, я зарычал. Вода заглушила звук.

Твою мать!

Я не мог его отпустить. Пожалуйста.

Только не это.

Сжав веревку в своих окоченевших пальцах, я теребил узел, сдирая себе кожу, до тех пор, пока…

…он не поддался. Натяжение веревки ослабло. Я быстро распутал ее и отпустил блоки, которые сразу исчезли в мрачной глубине. Удерживая Уилла, я потянул его на поверхность, и мы оба начали грести.

Вынырнув и жадно втянув воздух, я сразу увидел Кая, который держал за шею Дэймона. Прижав его к борту яхты, Кай отвел кулак назад и нанес удар.

Рика.

– Давай туда! – крикнул я Уиллу, указав на катер.

– А мои руки? – Его колотило от холода.

– Мне нужно добраться до Рики. – Я поплыл обратно к яхте.

Вдруг что-то плюхнулось в воду справа от меня. Посмотрев вверх, заметил веревку, свисавшую с борта.

Какого…

Два бетонных блока сорвались с края и рухнули в волны. Вздернув голову вверх, я увидел Тревора, который, согнувшись пополам, надрывно дышал. Лицо его расплылось в безумной улыбке.

– Твою мать! – взревел я. Нырнув, погреб вперед, из последних сил прорываясь сквозь ледяную воду.

Рика.

Мой взгляд метался из стороны в сторону; я искал ее лицо, ее белую футболку, ее волосы, но…

Я погружался все глубже, глубже и глубже, так быстро, как только мог, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую.

Шли секунды, десятки секунд, а я не видел ее. От страха в груди все перевернулось. Твою мать, я сойду с ума.

Где она, черт побери?

Давление в легких нарастало, в глазах начало все расплываться. Мне не хватало воздуха. Зарычав от бессилия, я поднялся на поверхность и набрал полную грудь воздуха.

– Рика! – крикнул я, кружась на месте, чтобы посмотреть, не всплыла ли она. – Рика!

Ничего.

Резко вскинув голову, я увидел изнуренного Кая. Он перегнулся через борт и тяжело дышал.

– Кай, сюда! – крикнул я, встретив его тревожный взгляд. – Я не могу ее найти!

Дэймона и Тревора видно не было, но к черту их. Уилл до сих пор был связан, а Рика…

Вновь нырнув, через секунду я услышал отдаленный всплеск – это Кай спрыгнул в воду. Мы начали погружаться в черноту.

Так далеко.

Слишком далеко.

Рика была где-то внизу и с каждой секундой отдалялась от меня. Я никогда ее не найду.

Никогда.

Пожалуйста, детка. Где же ты?

Внезапно мое сердце остановилась, когда я различил вспышку белого на глубине.

Рика поднималась все быстрее и быстрее. Она гребла руками и отталкивалась ногами, и вскоре показалась почти рядом с нами.

Мы с Каем схватили ее за руки и потянули вверх. Вынырнув на поверхность, она начала кашлять и судорожно всхлипывать в попытке отдышаться. Я прижал ее к себе и дотронулся до ее лица.

– Рика, – прошептал я. Мое сердце ныло так, словно в него вонзили нож. – Девочка… Как тебе… – Я замолчал. В животе все сжалось от мысли, что я едва не потерял ее.

Рика разрыдалась.

– После того как ты выстрелил в Тревора и нырнул, он сумел ударить меня, – выдавила она. – Я отключилась, и ему хватило времени связать меня. Я очнулась в тот момент, когда он бросил меня за борт.

Потянув Рику за собой, я поплыл к яхте. Мы забрались на палубу. Кай поддержал Рику, а я вытащил ее из воды.

– Как ты же освободилась? – спросил я.

– Осколок. – Все еще дрожа, она разжала кулак. – Я забрала этот осколок, когда ты бросил его на кровать.

Я сгреб ее в охапку и прижал к себе с такой силой, что дрожь ее тела передалась и мне.

– Где Дэймон? – спросил я у Кая, который успел выташить из воды Уилла и сейчас развязывал ему руки.

– Он сбежал на катере «Пифома», – ответил вместо него Уилл. – пока вы, ребята, были под водой.

Я лишь зажмурился и сильнее сжал Рику.

Парни поднялись по лестнице на основную палубу, мы шли следом. Я поддерживал Рику. Она нуждалась в горячем душе, теплой постели и во мне.

Мы обнаружили Тревора у бассейна. Истекая кровью, он лежал на бортике, безуспешно пытаясь встать. Не знаю, сколько из трех пуль попало в него, но его кровь заливала палубу, и брат с трудом дышал.

– Майкл, – проговорил он, с трудом поднимая голову и прижимая руку к ране в груди. – Отведи яхту в порт. У меня кровотечение.

Прижимая к себе Рику, я смотрел на брата. Неподалеку застыли Кай и Уилл. Злость и ненависть закипали внутри меня. Никто из нас не шелохнулся, чтобы помочь ему.

Он пытался убить нас всех – Рику, Уилла, Кая, собирался убить и меня.

– Майкл, – взмолился Тревор. – Я твой брат.

Но я не видел перед собой брата. Я видел бетонные блоки, привязанные к ногам тех, кто был мне дорог. Я видел Рику, которую выбросили, как мусор, и Уилла, которого отправили на дно, как последнее ничтожество.

Я мог их потерять. Я мог потерять ее.

Навсегда.

Где был мой брат в тот момент?

И тогда я решился. Я был не в состоянии сделать выбор: кому остаться в живых – Рике или моим друзьям. Но сейчас, выбирая между Тревором и друзьями, я уже не сомневался.

Подняв ногу, я наступил ему на плечо и толкнул вперед.

Зарычав, Тревор вцепился в меня, вытаращив от страха глаза. Однако не смог удержаться и, перекатившись через бортик, рухнул в бассейн. Погружаясь все глубже, Тревор начал грести руками. Пытался бороться. Пытался ухватиться за воду, будто за стену, по которой мог бы выкарабкаться. Но стоило ему подняться на поверхность, как он опять шел ко дну, глядя на нас, видя надежду на спасение всего в нескольких сантиметрах от себя. Однако никто не спешил протянуть ему руку.

– Майкл. – Тяжело дыша, Рика посмотрела на меня. – Ты… пожалуйста. Тебе придется жить с этим до конца своих дней.

Я лишь перевел взгляд обратно на Тревора и не сдвинулся с места.

Знаю, она не хотела, чтобы я сделал это. Знаю, она боялась, что я пожалею об этом и буду страдать от последствий. Потому что, как бы там ни было, Тревор был моим братом и всегда останется частью жизни каждого из нас.

Я наблюдал за тем, как он бился и хватал ртом воздух. Тревор слишком ослаб из-за кровопотери, чтобы удержаться на поверхности и спастись.

А когда Тревор перестал двигаться и замер под водой, я закрыл глаза и медленно разжал кулаки.

– Тебе бы всегда грозила опасность, – сказал я Рике.

Она уткнулась лицом мне в грудь, и я прижимал ее к себе, пока она содрогалась от тихих рыданий. Потом повернулся к Каю.

– Отведи яхту в порт, ладно?

Он кивнул, прижимая руку к ребрам.

– Позаботься о ней. Мы во всем разберемся.

Я взял Рику за руку и повел в каюту, которая считалась моей. Я никак не мог успокоиться, и мое сердце все еще рвалось из груди.

Я чуть не потерял ее.

Направившись прямиком в ванную, я включил душ и начал распахивать шкафчики, толком не зная, что хотел найти.

– Иди сюда. – Подойдя к Рике, я потер ее плечи и руки. – Ты замерзла. Раздевайся, под душем ты сразу согреешься. – Повернувшись, проверил температуру воды. – Я сделаю горячее, хорошо?

– Майкл, – произнесла она нежно, пытаясь меня остановить.

Только я не унимался, ощущая потребность что-то делать, чтобы заглушить рвотные позывы страха.

– Тут есть полотенца. – Я показал на нужный шкафчик. – Или хочешь принять ванну? Может, будет лучше полежать в теплой воде?

– Майкл.

– Я просто… – Я провел ладонью по лицу, стараясь подобрать слова. – Я попробую найти какую-нибудь одежду для тебя. У мамы, наверное, найдется что-нибудь, что ты сможешь надеть…

– Майкл, – сказала Рика громче, подняла руки и обхватила мое лицо.

Но я отпрянул от нее, прислонился спиной к раковине и наклонил голову. Боль разрывала меня на части.

Этого она хотела? Чтобы я стал уязвимым и ощутил страх, который пережил сегодня? Неужели те же чувства она испытывала ко мне?

– Я думал, ты утонула, – произнес я едва слышно. – Вода была такая черная, и я не мог найти тебя. Я думал, что не доберусь до тебя.

Она шагнула ко мне и сильнее сжала ладонями мое лицо.

Я заглянул в ее голубые глаза, зная, что память об этом дне будет вечно преследовать меня. А вдруг она бы не смогла освободиться и подняться на поверхность? Как бы я жил дальше?

Запустив пальцы ей в волосы и притянув ближе к себе за талию, я накрыл ее губы своими и поцеловал так глубоко, что жар ее рта проник в каждую клеточку моего тела.

Я мог бы целовать Рику до конца времен.

Прислонившись лбом к ее лбу, я погладил большим пальцем ее щеку.

– Я люблю тебя, Рика.

Всегда любил.

Она улыбнулась. Слезы струились по ее лицу. Рика обвила мою шею руками, притягивая к себе. Я крепко сжал ее в объятиях, уткнувшись лицом ей в волосы. Не хотел ее отпускать, никогда.

Мы столько лет были рядом, и я уже столько раз должен был осознать это! Но только когда Рика оказалась на грани жизни и смерти, я понял, как много она для меня значила. Как тесно ее жизнь уже сплелась с моей. И что эта любовь всегда была рядом, прямо передо мной.

Я помнил, как пятилетняя Рика каталась на велосипеде по нашей подъездной дорожке. Как училась плавать в нашем бассейне. Как носилась по нашей лужайке, показывая, что умеет делать «колесо».

Как принималась кусать ногти, когда я заходил в комнату.

Как сидела рядом с моей матерью во время каждого баскетбольного матча в школе.

Как отказывалась даже смотреть на меня, если я был с девушкой.

И как я с трудом сдерживал улыбку, замечая взгляды, которые она украдкой бросала на меня, как нервничала, находясь рядом со мной.

Рика всегда была рядом. Мы были предназначены друг для друга.

Тревор вынудил меня возненавидеть это чувство, но, увидев ее с Каем вчера, я ощутил его в полной мере. И этого уже ничто не изменит. Рика принадлежала мне, а я принадлежал ей, и эту связь не разрушить.

Глубоко вздохнув, я наконец-то почувствовал, как узел в животе ослаб.

– Они больше ничего с тобой не сделали?

Она отстранилась и покачала головой.

– Нет.

– Дэймон все еще на свободе.

– Дэймон ушел, – заявила Рика уверенно.

Подхватив край моей мокрой футболки, она стянула ее с меня.

– Как мы расскажем обо всем твоим родителям? – Глаза Рики снова наполнились слезами. – О Треворе?

– Я с этим разберусь, – сказал я, опуская с ее плеч блузку. – Не думай об этом больше.

Я подхватил Рику на руки, усадил на раковину и просто крепко обнял.

Ее губы замерли напротив моих, и Рика прильнула ко мне всем телом, я чувствовал, как напряжение оставляет и ее.

– Ты правда меня любишь?

Закрыв глаза, я вдохнул ее аромат.

– Я так сильно тебя люблю, – прошептал я, прижав ее к себе еще сильнее. – Только в твоих руках я живу.

Глава 29

Эрика

Наши дни

Войдя в дом Кристов, я улыбнулась Эдварду, когда он принимал наши с мамой пальто.

Мама выглядела просто потрясающе.

Прошло три недели с момента ее возвращения из реабилитационного центра в Калифорнии. Первые дни ее состояние представлялось мне бомбой замедленного действия, однако постепенно я успокоилась, убеждаясь: то, чего я больше всего боялась, не случится.

Сегодня на ней было шикарное черного цвета платье с узким лифом и пышной ниспадающей. Ее фигура больше не каталась истощенной, а благодаря порозовевшим щекам казалась лет на десять моложе. С каждым днем я все больше и больше видела в ней маму из моего детства.

Я выбрала платье цвета слоновой кости до колен. Мать сдержанно отметила, что для ужина в честь Дня Благодарения оно слишком обтягивающее. Не раздумывая долго, я поделилась с ней, что Майклу нравилось смотреть на мое тело, а мне нравилось, когда он смотрел на меня, и так далее.

Мама сразу смутилась, а я расхохоталась.

– Рика, – послышался голос миссис Крист.

Подняв взгляд, я увидела мать Майкла, которая направлялась к нам через холл. В роскошном туалете, она выглядела элегантно. Как всегда.

– Дорогая, ты чудесно выглядишь. – Миссис Крист обняла меня и быстро чмокнула в щеку, затем повернулась к моей маме. – Кристиана! – воскликнула она, обнимая маму. – Пожалуйста, переезжай к нам. Ваш дом не будет готов до следующего лета, и почему бы тебе не пожить здесь.

Мама отстранилась и улыбнулась.

– Я бы с удовольствием, но сейчас мне очень хорошо в городе.

Никто, кроме Майкла, Кая, Уилла и меня, не знал истинной причины пожара. Из-за наступивших холодов восстановление нашего дома шло не так быстро, поэтому я забрала маму в Меридиан-Сити. Я предложила ей свободную спальню в своей квартире, но она не хотела мешать нам с Майклом, поэтому предпочла остановиться в отеле.

Две недели я провела там с ней – хотела удостовериться, что она в порядке, но расслабилась, когда мама начала посещать фитнесс-клуб, чтобы набрать форму, а еще отправилась работать волонтером в приюте для бездомных, чтобы не сидеть без дела и познакомиться с новыми людьми. Она хорошо питалась, проблемы со сном тоже исчезли, и, как ни странно, она не торопилась возвращаться в Тандер-Бэй.

В итоге я решила предоставить ей больше свободы и вернулась в «Делькур». К большому облегчению Майкла.

Он не был против нашего общения, но его все еще волновала моя безопасность. Майкл сказал, что беспокоится из-за того, что местонахождение Дэймона до сих пор неизвестно, однако я понимала: есть другая причина.

Уже прошел месяц после страшных событий на яхте, но Майкл все еще просыпался ночью покрытый испариной, задыхающийся. Ему снились кошмары, связанные с водой. В них я тону, а он, как и тогда, пытается ухватить меня за руку.

Только в своих кошмарах он меня не находит.

– Миссис Крист, поверить не могу, как вы все это успели! – проговорила я, пораженно оглядываясь вокруг. Полностью обновленная гостиная, а еще весь дом в праздничном убранстве. Гирлянды и венки развешаны на стенах и на перилах. Подняв взгляд, я увидела Майкла, возникшего на верхней площадке лестницы. Он спустился вниз, одетый в идеально отутюженный черный костюм. Губы слегка изогнулись в улыбке. Его взгляд сосредоточился на мне, и я сделала глубокий вдох. Как всегда, у меня в животе все перевернулось.

– Ну, – голос миссис Крист был печальным. – Мне нужно было чем-то себя занять.

Оторвав взгляд от Майкла, я посмотрела в заблестевшие, наполнившиеся слезами глаза его матери.

И меня накрыло чувством вины.

– Мне очень жаль.

Тревор был опасен, гораздо опасней Дэймона, потому что так искусно скрывал свои истинные намерения, но невозможно даже представить, каково это – потерять ребенка. Даже такого. Я надеялась, что мне никогда не придется пережить то, через что проходила она.

Однако миссис Крист лишь покачала головой.

– Не надо, пожалуйста, – всхлипнула она. – Ты не виновата в том, кем оказался мой сын, и вы оба теперь в безопасности. – Миссис Крист повернулась к Майклу. – Я бы ни на что это не променяла.

Майкл смотрел на нее. Лицо его было печальным.

Я уверена, его мать была единственной женщиной, которую он любил, не считая меня. Пусть его первым инстинктом было желание защитить меня, но вторым инстинктом было желание защитить ее. После того, как Тревор захлебнулся, Уилл пытался уговорить Майкла на обратном пути сбросить тело в океан, чтобы ему не пришлось рассказывать родителям о том, что он убил своего брата.

Майкл даже слушать не стал. Он не мог оставить там сына своей матери. По меньшей мере, он должен был привезти ей его тело. Майкл знал, что не сможет видеть ее и каждый раз лгать ей в глаза.

Поэтому, вернув яхту в порт, мы вызвали полицию и рассказали обо всем. О том, как Тревор похитил меня, заманил Майкла и его друзей на яхту, едва не убил Уилла и меня.

Это ужасная трагедия. И хотя миссис Крист и была благодарна судьбе за то, что мы с Майклом не пострадали, она еще очень долго не оправится от этой боли.

А вот ее муж казался в большей степени разочарованным, чем убитым горем. У него остался один сын, и теперь презрение, с каким мистер Крист обычно относился к Майклу, сменилось попытками вмешаться в его жизнь. Не теряя времени даром, он теперь видел в нем воплощение своих надежд, которые ранее возлагались на Тревора.

Майклу повезло, что он имел богатый опыт того, как противостоять своему отцу.

Мама и миссис Крист прошли на кухню, а к нам присоединился мистер Крист с бокалом и сигарой.

– Я хочу переговорить с тобой сегодня. Нам многое нужно обсудить.

Он обратился к своему сыну, однако бросил взгляд на меня. Его намек был ясен. Раз я не выйду замуж за Тревора, реализовывать его планы должен был Майкл.

– Многое обсудить… – задумчиво повторил Майкл, взяв меня за руку. – Ты имеешь в виду мое будущее и деньги Рики? Ты опоздал. Я передал полномочия. Теперь все оформлено на ее имя.

– Что ты сделал? – прорычал мистер Крист.

Я улыбнулась и направилась следом за Майклом, который увлек меня за собой к гостям.

– Я готова обсудить свое будущее в любое время, когда вы снова планируете приехать в Меридиан-сити, – сказала я мистеру Кристу, давая ему понять, что теперь сама руковожу нашим семейным бизнесом.

Оставалась еще недвижимость, которой он владел совместно с моим отцом, поэтому мне пришлось принять это партнерство, но я больше не была пешкой в руках мужчин, которой можно манипулировать, выдав замуж. Отныне мистер Крист об этом знал.

Войдя в столовую, мы с Майклом увидели стоявших у стола Уилла и Кая. Они держали в руках бокалы и разговаривали, в то время как их родители и другие гости небольшими группами рассредоточились по комнате.

Официанты сновали туда-сюда, разнося на подносах закуски и бокалы шампанского.

Кай направился нам навстречу, и увидев это, за ним сразу последовал Уилл.

– Я нашел Дэймона, – без предисловий сообщил Майклу Кай.

– Где он? – спросила я.

– В Санкт-Петербурге.

– В России? – изумленно уточнил Майкл. – Какого хрена?

– Его искал инспектор по условно-досрочному освобождению, – продолжал Кай. – Дэймон пропустил очередную проверку. Отследив его паспорт, полиция выяснила, что он там. Это логично. Предки его отца – выходцы из России, так что Дэймона есть кому опекать. Полиция его преследовать не станет, а мы можем.

Я покачала головой.

– Оставьте его в покое.

– Рика, я не буду просто ждать, пока он здесь опять не появится, – не соглашался Майкл. – Дэймон опасен.

– Он не вернется, – уверенно заявила я. – Он не захочет потерпеть поражение в третий раз. Просто оставьте его, и давайте жить дальше.

Кай и Майкл несколько мгновений изучающе смотрели на меня. Я надеялась, они поняли то, что не было произнесено вслух.

На нашу долю выпало слишком много боли. Слишком много лет мы потратили впустую. Нам всем нужно было вернуться в жизнь.

Дэймон больше не попытается навредить мне. Предприняв еще одну попытку после двух, потерпевших крах, выставит себя жалким неудачником. Он не вернется.

Телефон, на который Всадники снимали свои похождения в Ночь Дьявола, мы нашли именно там, где я и предполагала: в каюте Тревора на «Пифоме», после чего уничтожили аппарат. Так что теперь нам ничто не угрожало. Мы могли расслабиться.

– И что мы будем делать дальше? – спросил Уилл.

Уголок рта Майкла приподнялся.

– То, что у нас получается лучше всего, полагаю. Немного пошалим.

После этого он дернул подбородком, указав на двух официанток у Кая и Уилла за спинами.

Обернувшись, парни увидели двух молоденьких девушек, одетых в черные юбки-карандаш, белые блузки и черные жилетки. Зажигая свечи и проверяя сервировку стола, они стреляли глазами в сторону Уилла и Кая, изо всех сил стараясь не улыбаться.

– Задержите ужин для нас? – спросил Майкл.

Негромко рассмеявшись, Кай повернулся к другу.

– Сколько времени вам нужно? – поинтересовался он, пятясь назад с озорным огоньком в глазах.

– Час.

Ухмыляясь и переглядываясь, парни зашагали за девушками, которые скрылись в кухне. А я прищурилась и озадаченно посмотрела на Майкла.

– Идем. – Он дернул меня за руку. – Я хочу тебе кое-что показать. – И потянул меня за собой к выходу.

* * *

Выйдя из машины, я укуталась в свое светло-бежевое пальто и захлопнула дверцу. Под ногами шелестела листва. День был ясным, и сейчас небо все еще оставалось чистым.

Выдохнув облако пара, я посмотрела вверх и заметила, что старинный собор утонул в строительных лесах. Рядом лежали рулоны брезента, а вокруг разместились маленькие желтые бульдозеры.

– Что происходит? – спросила я.

Его же не сносят, так?

– Я его реставрирую, – ответил Майкл, взяв меня за руку, и повел к парадным дверям.

Когда я вошла внутрь, мой взгляд заметался из сторону в сторону, подмечая все, что уже сделала бригада строителей.

Балкон был ощищен от обломков скамеек, весь хлам и кучи мусора тоже исчезли. Святилище и старый алтарь был также убран, а вход в катакомбы закрывала новенькая дверь. Дыры в крыше и стенах были затянуты брезентом, а полы уже свежезалиты новым бетоном.

Слева и справа строительные леса поднимались до самой крыши. Мое внимание привлекли новые деревянные перекрытия, как если бы планировалось добавить второй этаж.

Сейчас здание было пустым. Вероятно потому, что сегодня День Благодарения.

– Реставрируешь? – повторила я, все еще пребывая в замешательстве. – В качестве чего? Церкви, исторической достопримечательности?

Майкл открыл рот и сделал глубокий вдох, словно сомневался, стоит ли отвечать.

– В качестве… дома, – наконец произнес он.

– Дома? Я не понимаю.

Он тихо хохотнул и приблизился ко мне.

– Мне следовало обсудить это с тобой, но я… – Майкл огляделся вокруг. – Я очень этого хотел и надеялся, что ты тоже захочешь здесь жить.

Я замерла.

– Со мной, – добавил он.

Жить здесь? С ним?

То есть, да, я практически жила с Майклом в его пентхаусе в Меридиан-Сити, однако у меня до сих пор имелась собственная квартира, а это дом. Это совершенно другое.

Я сразу влюбилась в идею превратить собор в дом. Другим людям подобная затея могла показаться весьма странной, но именно в этом месте я пережила некоторые из лучших моментов с Майклом. Мне здесь нравилось.

Но… хозяином будет он, а я просто перееду к нему? Или это будет наша общая собственность? И сможет ли Майкл в любой момент выставить меня на улицу?

Или дом означал что-то большее?

– Но что именно это значит? – осторожно спросила я. Мое сердце забилось быстрее.

Не отрывая от меня взгляда, Майкл медленно подошел ближе, заставляя отступить назад. Я охнула, столкнувшись с каменной колонной.

С радостным блеском в глазах он наклонился и прошептал:

– Повернись.

Гадая, что же задумал Майкл, я замешкалась, но…

Я никогда не отступала перед вызовом.

Медленно развернувшись, позволила ему взять мои руки и положить их на колонну перед собой. После этого Майкл обвил руками мою талию и прижался грудью к моей спине, уткнувшись губами в шею. Мне уже было не холодно.

– Это значит, что я хочу продолжить наши игры, – сказал он низким, страстным тоном. – Это значит, что, пока реставрация не завершится, и пока мы не будем готовы обосноваться здесь, моя квартира – это твоя квартира, моя постель – это твоя постель, и у меня перед глазами только ты одна.

Майкл поцеловал мою шею. От прикосновения его горячих губ по телу пробежала дрожь.

– Это значит, что я буду делать все, что в моих силах, чтобы злить тебя при любой возможности, потому что на свете нет ничего сексуальнее тебя в гневе. – По его голосу я слышала, что он улыбается.

Он опустил руку на внутреннюю поверхность моего бедра.

– А потом я всеми силами буду напоминать тебе, насколько я хорош, чтобы тебя не покидали мысли обо мне, когда мы порознь.

Я резко втянула воздух, почувствовав, как его пальцы медленно поползли вверх, отчего у меня между ног уже пульсировало.

– Это значит, что ты окончишь колледж, но я настоятельно прошу, чтобы ты, вернувшись с занятий, сначала занималась мной, а потом домашними заданиями, – продолжил Майкл, через трусики лаская большим пальцем мой клитор. – А еще это значит, что тебе придется постоянно быть настороже и ждать моего следующего хода, ведь я всегда буду охотиться за тобой.

Вдруг он поднял другую руку, сжатую в кулак. Я округлившимися глазами наблюдала, как Майкл разжал пальцы, и заметила отблеск. Когда он надел кольцо на безымянный палец моей левой руки, я перестала дышать.

– И ты будешь жаждать этого каждую секунду, – прошептал мне на ухо Майкл, – потому что я знаю, что2 тебе нравится, Рика. И я не могу жить без тебя.

Я дрожала. И едва он обнял меня обеими руками и крепко сжал, мои глаза наполнились слезами.

– Я люблю тебя, – выдохнул он, касаясь губами моей шеи.

О, боже мой. Опустив руку, я посмотрела на кольцо. Моя грудь наполнилась жаром, дыхание перехватило. Мне было знакомо это кольцо.

Платиновое, с россыпью бриллиантов, чем-то похожее на снежинку. Один камень располагался в центре, его окружало десять других и еще двадцать во внешнем круге.

– Это одно из колец, которые я украла в Ночь Дьявола, – произнесла я дрожащим голосом, подняв взгляд на Майкла. – Я думала, ты все вернул.

– Вернул. – Он кивнул. – Но это я купил.

– Зачем?

Зачем покупать кольцо для человека, которого ненавидишь? Наверняка парень сделал это после того, как видеозаписи были выложены в сети. Я ничего не понимала.

Руки Майкла крепче сжались вокруг меня.

– Не знаю. Может, я не мог расстаться с частичкой той ночи. – И наклонившись, он прошептал мне в ухо: – А может, глубоко в душе я всегда знал, что этот день настанет.

Я улыбнулась. Слезы покатились по моему лицу. Все было идеально. Кольцо, дом, даже его предложение.

Майкл пообещал меня злить, но также пообещал любить и всегда быть рядом.

Однако я не могла не сомневаться… все ли у нас получится? Продолжить наши игры? Сохранить прежний накал? Страсть?

– Люди не живут так, как мы, Майкл. – Обернувшись, я посмотрела на него. – Они ходят в кино. Обнимаются перед камином…

– Я тебя трахну перед камином, – поправил он, развернув меня к себе лицом и ухмыльнувшись, когда я засмеялась. Но потом, касаясь губами моего лба, парень тихо сказал: – Другие люди нам не важны, Рика. Мы не позволим их правилам нас обуздать. Какая разница, что мы можем или не можем делать. Кто нас остановит?

Я обвила руками его шею. Чувство эйфории окутало меня, когда я запрокинула голову назад и посмотрела на высокий потолок.

– Что ты видишь? – спросил Майкл.

– Наш дом, – произнесла я, ощущая, как проникаюсь его верой. – Поверить не могу, что он принадлежит нам. – Я заглянула Майклу в глаза. – Я люблю тебя.

Он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал меня, согрев все мое тело своим теплом.

– Я тоже тебя люблю. Это значит «да»?

Я кивнула.

– Да. – И тут я вспомнила и сразу уперлась руками в грудь Майкла, высвобождаясь из его объятий. – Катакомбы! – выпалила я. – Они же их не зальют бетоном, нет?

Майкл засмеялся.

– Нет. Катакомбы останутся доступны.

Кивнув, я подошла к двери, сняла пальто и повесила его на леса.

– Эй, ты что делаешь?

Я развернулась и жеманно склонила голову набок.

– Ты забыл встать на одно колено.

Майкл фыркнул.

– Ну, уже поздно, Рика. Предложение сделано.

– Это ничего не меняет. – Поманив его пальцем, я распахнула дверь.

– Подрядчик сказал, что собирается заглянуть сюда сегодня, чтобы кое-что проверить, – предупредил Майкл.

Я лишь прищурилась и бросила на него провокационный взгляд.

– Ты сдаешься?

Он покачал головой и двинулся ко мне. Озорной блеск в его глазах рассказал мне все, что я хотела знать.

Он всегда готов вступить в игру.

И сейчас, пройдя его школу, я тоже была готова.

Он испортил меня.

Эпилог

Майкл

Аромат лилий и дождя проник в мои ноздри. Мечтая о большем, я зарылся лицом в подушку.

Рика.

Не размыкая отяжелевших после сна век, я провел рукой по простыни, рассчитывая найти ее рядом с собой в кровати.

Но рядом с собой никого не обнаружил.

С трудом открыв глаза, я моргнул, мгновенно почувствовав тревогу: перевернувшись, приподнялся, опершись на один локоть, и быстро огляделся по сторонам.

Долго искать не пришлось.

Я мгновенно расслабился. Уголки моих губ приподнялись в улыбке, пока я наблюдал за тем, как Рика мылась в душе. Том самом тропическом душе, который архитектор «Делькура» решил сделать особой «примочкой» спальни в моей квартире.

Нашей квартире.

Спустя месяц после событий, произошедших на яхте, я заставил Рику переехать ко мне. Все равно каждую ночь она проводила здесь. А ее квартиру мы отдали Уиллу, который как раз хотел жить поблизости.

Кай же предпочел найти жилье в некотором отдалении. Он купил старый дом в викторианском стиле на противоположном конце города. Зачем – он не объяснил. Кай мог получить любую квартиру в «Делькуре», какую бы только пожелал. И я не видел никакой ценности в приобретенном им уродливом строении из черного кирпича, которое лучше было бы снести.

Но по какой-то причине он хотел быть сам по себе.

Намыливаясь, Рика провела мочалкой из люфы по рукам. Я устроился удобнее и, подперев голову рукой, продолжил любоваться ею.

Должно быть, она почувствовала мой взгляд, потому что оглянулась и улыбнулась мне.

Поставив ступню на бортик ванны, Рика нагнулась и заскользила мочалкой по ноге, медленно и игриво, прекрасно осознавая, что делает со мной своими фальшивыми невинными улыбочками.

Она нежилась под струями воды, хотя ее волосы, собранные в небрежный пучок, оставались сухими. Несмотря на эрекцию, намечавшуюся под простыней, и на запах ее геля для душа, наполнивший комнату, я не сдвинулся с места, наслаждаясь прекрасной картиной. Награду за свое терпение я получу довольно скоро.

Порой мне было необходимо просто смотреть на Рику. Не сводить с нее глаз, потому что до сих пор с трудом верилось в то, что она реальна. Что она здесь, со мной. Что она моя.

Я много раз задавал себе вопрос: как мы пришли к этому? Как мы нашли друг друга и дожили до этого момента?

Рика сказала бы, что все решилось в Ночь Дьявола.

Если бы не события той ночи, я бы не бросил ей вызов. Она бы не стала сильной и не научилась давать отпор. Не нашла бы себя и не обрела бы способность спасаться самостоятельно.

Мы бы не сцепили ладони в замок, пытаясь одолеть друг друга. Мы бы не сделали друг друга такими, какими были сейчас. «На все есть свои причины», – сказала бы Рика.

Она бы сказала, что я закалил ее, что я создал монстра, и где-то среди крови, слез, противостояния и боли мы осознали – это и есть любовь. Осознали, что все искры порождают пламя.

Однако Рика забыла одну важную деталь… Наша история началась задолго до той ночи.

Я стою, прислонившись спиной к своему «гелендвагену» и скрестив руки на груди. У меня дел по горло, мне некогда этим заниматься.

Подняв руку, смотрю на мобильник, перечитываю сообщение, которое прислала мама.

Застряла в городе, а Эдвард занят. Заберешь Рику с футбольной тренировки, пожалуйста? В 8 вчера.

Я закатываю глаза и проверяю время на телефоне. Восемь четырнадцать. Черт, где она?

Кай, Уилл и Дэймон уже на вечеринке, а я опаздываю. Почему? Ох, да. Естественно, если тебе исполнилось шестнадцать, и ты наконец-то получил гребаные права, значит, должен играть роль шофера для тринадцатилетки, чья мать не может поднять свою пьяную задницу и забрать ее.

Рика выходит из спорткомплекса, по-прежнему одетая в красно-белую форму и футбольные щитки, и останавливается, увидев меня.

У нее покрасневшие глаза, как будто она плакала. Судя по тому, как она оцепенела, я понимаю, что ей некомфортно.

Рика боится меня.

Я сдерживаю улыбку. Мне даже нравится, что она постоянно ощущает мое присутствие, хотя я никогда и не признаюсь в этом вслух.

– Почему ты за мной приехал? – тихо спрашивает она. Ее волосы собраны в хвост, из которого выбилось несколько прядей.

– Поверь мне, – в моем голосе звучит неприкрытый сарказм. – У меня есть дела поважнее. Залезай.

Развернувшись, я открываю свою дверь и сажусь в машину.

Я завожу мотор и переключаю передачу, словно не собираюсь ее ждать, и вижу, как Рика торопливо огибает капот, открывает пассажирскую дверь и забирается внутрь.

Пристегнув ремень безопасности, она устремляет взгляд на свои колени и молчит.

Рика выглядит расстроенной, и, похоже, дело не во мне.

– Почему ты плачешь? – спрашиваю я, стараясь сделать вид, будто мне все равно, ответит она или нет.

Ее подбородок дрожит. Она кладет руку на шею и касается свежего шрама, оставшегося после аварии, в которой всего пару месяцев назад погиб ее отец.

– Девочки смеялись над моим шрамом, – так же тихо отвечает Рика. Затем она переводит взгляд на меня, в котором плещется боль. – Он действительно настолько уродливый?

Я смотрю на шрам, чувствуя, как во мне закипает злость. Я бы заставил этих девчонок заткнуться. Но я подавляю свои эмоции и пожимаю плечами, притворяясь, будто мне плевать на ее чувства.

– Он большой, – отвечаю я, выезжая со стоянки.

Рика отворачивается. Ее плечи поникают, и она печально опускает голову.

Твою мать, такая сломленная.

То есть, да, она недавно потеряла отца, а ее мать тонет в собственном горе и эгоизме, но каждый раз, когда я вижу Рику, она напоминает перышко, которое унесет малейшим дуновением ветра.

Смирись уже. Слезы тут не помогут.

Она продолжает сидеть молча и кажется такой маленькой по сравнению со мной, ведь мой рост уже практически перевалил за метр восемьдесят. Хоть Рика и не коротышка, но она как будто растаяла и вот-вот совсем исчезнет.

Я качаю головой, вновь проверяя время на телефоне. Проклятье, я опоздал.

Вдруг слышится автомобильный гудок. Я быстро поднимаю взгляд и вижу стремительно приближающиеся ко мне горящие фары.

– Черт! – ору я, ударив по тормозам и дернув руль в сторону.

Рика шумно вздыхает, схватившись за дверь, а я замечаю машину, остановившуюся посреди узкой дороги. Впереди еще один автомобиль. Внезапно вильнув, он уносится прочь. Я резко торможу у обочины, отчего наши тела подаются вперед, натягивая ремни безопасности.

– Господи! – рявкаю я, наблюдая за женщиной, опустившейся на колени прямо на дороге. – Какого черта?

Задние фары второй машины становятся все меньше и меньше. Убедившись, что сзади никого нет, я открываю дверцу, вылезаю наружу и слышу, как хлопает пассажирская дверь.

Я подхожу ближе к разделительной полосе и замечаю, над чем склонилась женщина.

– Поверить не могу, что этот говнюк просто уехал, – негодует она, обернувшись и посмотрев на меня.

На дороге лежит пес, еле живой, скулит и с трудом делает быстрые, поверхностные вдохи. Из его живота течет кровь, я даже внутренности вижу.

Он небольшой, похоже, какая-то разновидность спаниеля. Мне становится тошно, когда я слышу его тяжелое дыхание.

Пес задыхается.

Тот мудак, который умчался отсюда, должно быть, его сбил.

– Может, девочке стоит остаться в машине? – спрашивает женщина, глядя на Рику, стоящую рядом со мной.

Но я даже не смотрю на нее. Почему все так нянчатся с ней? Моя мать, мой отец, Тревор… Из-за этого она только становится слабее.

Дети этой женщины, сидя в машине, зовут ее. Опустив взгляд на пса, вижу, как он дергается и продолжает скулить.

– Вы езжайте, – предлагаю я женщине, кивая в сторону ее машины. – Я попробую найти ветеринара.

Она смотрит на меня, отчасти недоверчиво, отчасти признательно.

– Ты уверен? – уточняет она, взглянув на своих детей.

Я киваю.

– Да, увозите детвору отсюда.

Она поднимается, с сожалением смотрит на собаку. Вижу, как заблестели ее повлажневние ресницы. Потом женщина разворачивается и садится за руль, крикнув мне:

– Спасибо!

Я жду. Когда автомобиль трогается с места, поворачиваюсь к Рике.

– Иди в машину.

– Я не хочу.

Прищурившись, огрызаюсь:

– Сейчас же.

Ее наполненные слезами глаза смотрят на меня в отчаянии, но все же она отворачивается и торопливо отходит к «гелендвагену».

Опустившись на колени, я кладу руку псу на голову, ощущая под пальцами мягкую шерсть, и осторожно его глажу.

Его лапы дергаются, пока он надрывно дышит. От хрипов, доносящихся из горла бедняги, перед глазами у меня все расплывается, а сердце больно бухает в груди.

– Все хорошо, – говорю я тихо, чувствуя, как слеза скатывается по моей щеке.

Беспомощность. Я ненавижу это чувство беспомощности.

Закрыв глаза, поглаживаю пса по голове, потом медленно опускаю руку ниже, к шее…

Затем обхватываю пальцами его горло и сдавливаю так крепко, как только могу.

Пес дергается, его тело слабо дрожит, борясь из последних сил.

Но сил у него почти не осталось.

Мое тело напряжено, все мышцы горят. Я сжимаю челюсти, стараясь продержаться еще одну секунду.

Всего одну секунду.

Зажмуриваюсь. В горле ком из-за слез.

Он опять дергается и… наконец-то… обмякает, жизнь покидает его.

Я прерывисто выдыхаю и убираю руку.

Твою мать.

Желчь подступает к горлу, срабатывает рвотный рефлекс. Меня едва не выворачивает наизнанку, но я заставляю себя размеренно вдыхать и выдыхать, подавляя тошноту.

Просунув руки под пса, поднимаю его, чтобы отнести к машине, однако, едва повернувшись, останавливаюсь. В нескольких метрах от меня стоит Рика, и я понимаю, что она все видела.

Она смотрит так, будто я предал ее.

Я отвожу взгляд, набираясь решимости, прохожу мимо нее и несу собаку к багажному отсеку «гелендвагена».

Кто она, мать ее, такая, чтобы меня судить? Я сделал то, что должен был сделать.

Достаю полотенце из своей спортивной сумки (я приехал за Рикой сразу после тренировки) и кладу на него пса. Достав еще одно полотенце, вытираю руки, потому что они в его крови, а потом накрываю тканью собаку и захлопываю заднюю дверь.

Сев на свое место, завожу машину, в то время как Рика распахивает пассажирскую дверцу и плюхается на сиденье, не сказав мне ни слова.

Я газую, сжимая руль. Ее молчание сопоставимо по громкости с оскорблениями и упреками моего отца.

Я поступил правильно. Пошла ты. Мне плевать, что ты думаешь.

Я тяжело дышу, с каждой секундой злясь все сильнее.

– Думаешь, ветеринар, который усыпил твою кошку год назад, лучше? – заявляю я, время от времени бросая на Рику сердитые взгляды. – А?

Она плотнее сжимает губы. Я снова вижу слезы в ее глазах.

– Ты сделал это голыми руками! – выкрикивает она, повернувшись ко мне. – Ты сам его убил. Я бы такого никогда не смогла сделать!

– И именно поэтому ты всегда будешь слабой, – бросаю я в ответ. – Знаешь, почему большинство людей в мире несчастны, Рика? Потому что им не хватает смелости совершить один поступок, который изменит их жизнь. Это животное мучилось, а ты мучилась, наблюдая за ним. Теперь его страдания закончились.

– Я не слабая, – возражает она, но ее подбородок все равно дрожит. – И твой поступок не принес мне счастья. Мне от него лучше не стало.

Я ехидно улыбаюсь.

– Считаешь меня плохим? Разочаровалась во мне? Ну, знаешь что? Мне безразлично твое мнение! Ты – тринадцатилетняя обуза, за которой приходится приглядывать моей семье, и в будущем превратишься лишь в восемнадцатилетнюю копию своей пьяной мамаши!

И ее глаз начинают катиться горошины слез, кажется, она вот-вот сорвется.

– Только тебе с таким шрамом, скорее всего, не удастся подцепить богатого мужа, – рычу я.

Она потрясенно вздыхает. Лицо Рики искажается, а тело содрогается от рыданий. Она хватает дверную ручку, начинает дергать и тянуть ее, пытаясь выбраться из машины.

– Рика! – ору я.

Твою мать, я еду на скорости девяносто пять километров в час!

Я хватаю ее за запястье и, вильнув к обочине, резко торможу.

Рика торопливо открывает дверь, вылетает из салона и бежит в лес.

Я переключаюсь на нейтральную передачу, рывком поднимаю ручку тормоза, распахиваю свою дверцу и тоже выпрыгиваю из машины.

– Вернись! – кричу я, захлопнув дверь.

Рика поворачивается.

– Нет!

Я бегу следом за ней.

– Куда, черт побери, ты собралась? У меня дел полно, мне некогда за тобой гоняться!

– Я к папе пойду, – слышится ее ответ. – Домой дойду сама!

– Черта с два. Сядь в проклятую машину и перестань меня бесить.

– Оставь меня в покое!

Кипя от ярости, я останавливаюсь. Кладбище сразу за холмом, однако на улице тьма непроглядная.

Я качаю головой, пятясь назад.

– Ладно! – рявкаю я. – Тогда иди, навести своего отца!

Развернувшись, я торопливо шагаю к «гелендвагену», оставив Рику в лесу, и забираюсь в салон.

Запустив двигатель, еще какое-то время торчу на месте. Там темно. А она одна. К черту. Если ей хочется покапризничать, при чем тут я.

Врубив передачу, срываюсь с места и направляюсь прямо к своему дому. Не заглушив двигатель, выскакиваю наружу и иду к сараю, где нахожу лопату, после чего возвращаюсь обратно.

Сумерки октября приносят с собой морозец, от которого мерзнут уши, хотя каждая клеточка моего тела все еще пылает после этой стычки.

Рика смотрела на меня так же, как смотрит мой отец. Словно я все делаю неправильно.

А я коплю все, что раздирает меня изнутри – злость и необъяснимое желание чего-то. Нечто, скрытое в глубине моей души, хочет заниматься саморазрушением, устраивать беспорядки и делать то, что не посмеют другие.

Я не хочу причинять людям боль, но со временем ощущение, будто я пытаюсь вырваться из своей собственной кожи, становится все сильнее.

Мне нужен хаос.

Я устал ощущать свое бессилие. Я устал от того, что отец меня подавляет.

Сегодня я попытался принять непростое решение. Совершил поступок, который нужно было сделать, но никто бы на это не пошел.

А Рика посмотрела на меня так же, как он. Словно я ненормальный.

Швыряю лопату в багажник и гоню по нашей подъездной дорожке в сторону единственного места, пришедшего на ум.

Собор Святого Килиана.

Остановившись у старой церкви, оставляю фары включенными и, отойдя ближе к деревьям, начинаю рыть яму. У пса не было ошейника, и на поиск его хозяев могло бы уйти много времени, поэтому мне придется его похоронить.

Это единственное место, которое мне нравится, так что логично сделать это тут.

Я выкапываю яму глубиной примерно в полметра, возвращаюсь к багажнику, открываю заднюю дверь и слышу сигнал своего телефона, который лежит на переднем сиденье.

Наверное, это парни спрашивают, куда, черт побери, я запропастился.

Я должен был вернуться домой, забрать наши запасы туалетной бумаги, баллончиков с краской и гвоздей, заготовленных для розыгрышей в честь Ночи Дьявола. Одних и тех же унылых розыгрышей, которые мы устраиваем каждый год, после чего напиваемся на складе.

Беру пса на руки, оставив его в полотенцах, и несу к яме, где опускаюсь на колени и аккуратно укладываю его на дно.

Кровь пропитала ткань; моя рука становится багряной. Я вытираю ее о джинсы, затем поднимаю лопату, забрасывая яму землей.

Когда заканчиваю, просто стою перед могилой, опираясь на длинную деревянную рукоятку, и смотрю на гору свежей земли.

Ты слабая.

Ничтожество.

Перестань меня бесить.

Я сказал Рике те же слова, которые слышал от отца. Как я мог так поступить?

Она не слабая. Она просто ребенок.

Я зол на своего отца; зол из-за того, что Рика так сильно меня притягивает. С самого детства.

Я зол, потому что, пока я рос, меня все раздражало. На свете не так много того, что, доставляет мне радость.

Но я не имел права обижать Рику. Как я мог наговорить ей столько гадостей? Я не такой, как он.

Выдохнув, я замечаю облако пара, вырвавшееся из моего рта. На улице жутко холодно, и этот холод наконец-то пробирает меня до костей, напоминая, что я бросил ее. Одну. В темноте. На холоде.

Я спешу к машине, забрасываю лопату в багажник и, подхватив свой мобильник, проверяю время.

Прошел час.

Я оставил Рику час назад.

Прыгаю на сиденье, завожу двигатель, включаю заднюю передачу и, сдав назад, разворачиваюсь. Переключившись на первую, выезжаю на дорогу, наблюдая в зеркало заднего вида, как собор исчезает в темноте.

Я гоню по шоссе к воротам нашей коммуны, сворачиваю на Гров Парк Лэйн и доезжаю до самого конца улицы, где находится кладбище Святого Петра.

Убежав в лес, Рика вошла на кладбище с противоположной стороны, но я знаю, куда именно нужно ехать.

Могила ее отца расположена неподалеку от нашего семейного склепа. Он мог позволить себе что-нибудь столь же грандиозное, однако Шрейдер Фэйн не был пафосным говнюком, как мужчины в моей семье. По его мнению скромной могильной плиты было достаточно, о чем он и упомянул в завещании.

Я еду по темной узкой дорожке. Справа и слева лишь деревья и море серых, черных и белых памятников.

Остановившись на вершине невысокого холма, я глушу двигатель, уже заметив, как мне кажется, пару ног в траве.

Господи.

Я бегу между памятниками и вижу ее. Она лежит на могиле своего отца, свернувшись в комок и прижав руки к груди.

Остановившись, смотрю на спящую Рику и на мгновение вижу в ней ту самую малышку, какой когда-то увидел ее в первый раз. Я опускаюсь на одно колено, беру ее на руки и поднимаю. Ее тело такое маленькое и легкое.

Рика ерзает у меня в объятиях.

– Майкл?

– Ш-ш-ш, – успокаиваю ее. – Я с тобой.

– Я не хочу идти домой, – противится она и, не раскрывая глаз, обнимает меня за шею.

– Я тоже не хочу.

Заметив каменную скамейку в нескольких метрах от нас, я несу Рику туда. Меня охватывает чувство вины, когда я замечаю, какая у нее холодная кожа.

Я не должен был бросать ее.

Я сажусь на скамейку, оставляя Рику у себя на коленях. Она кладет голову мне на грудь, а я прижимаю ее к себе, стараясь согреть или сделать что-нибудь, чтобы ей стало лучше.

– Я не должен был говорить тебе все те слова, – признаю я хриплым голосом. – Твой шрам не уродливый.

Рика обхватывает руками мою талию и, дрожа, сильнее прижимается ко мне.

– Ты никогда не извиняешься, – заявляет она. – Ни перед кем.

– Я и не пытаюсь, – бросаю я в ответ вроде как в шутку.

На самом деле, именно это я и делаю сейчас. Я чувствую себя виноватым, но мне сложно признавать собственные ошибки. Вероятно потому, что отец никогда не упускает шанса напомнить мне о них.

Только Рика права. Я никогда не извиняюсь. Люди терпят мою грубость, но не она. Рика убежала от меня. В ночь. На кладбище.

– Ты очень смелая, – бормочу я. – А я нет. Я просто трус, который обижает детей.

– Это неправда, – отвечает она. В ее голосе я слышу намек на улыбку.

Но Рика не видит то, что вижу я. Она не может заглянуть в мои мысли. Я трус, я жестокий, и меня постоянно все чертовски раздражает.

Я крепче обнимаю ее, пытаясь согреть.

– Могу я кое-что тебе рассказать, мелкая? – спрашиваю я. К горлу подступает ком. – Я всегда боюсь. Я выполняю его распоряжения. Поднимаюсь и говорю или, наоборот, молчу. И никогда ни в чем ему не отказываю. Я не могу постоять за себя.

Я назвал Рику слабой. Но это я слаб. Я ненавижу себя таким. Каждая мелочь овладевает моими мыслями, я не контролирую свою жизнь.

– Люди меня не видят, Рика, – откровенно признаю я. – Я существую лишь в качестве его отражения.

Она немного запрокидывает голову назад, но глаза не открывает.

– Неправда, – сонно бормочет Рика. – Ты первый, кого я всегда замечаю в комнате.

Я печально хмурю брови и отворачиваюсь, опасаясь, что она услышит мое тяжелое дыхание.

– Помнишь, прошлым летом мама заставила тебя и твоих друзей взять нас с Тревором с собой в горы? – спрашивает Рика. – Ты позволил нам делать все, что захочется. Разрешал близко подходить к краю обрыва. Забираться на валуны. Разрешил Тревору материться… – Ее пальцы сжимают мою футболку. – Но ты не позволял нам заходить слишком далеко. Ты сказал, мы должны поберечь силы на обратный путь. Ты ведешь себя так же.

– Что ты имеешь в виду?

Она делает глубокий вдох, потом выдыхает.

– Ну, ты как будто бережешь силы для чего-то. Сдерживаешься, – поясняет Рика, уютней устраиваясь у меня на коленях. – Но в этом нет никакого смысла. Жизнь – это путешествие в один конец, обратного пути не будет. Чего ты ждешь?

В одно мгновение в моей груди все содрогается. Я смотрю на нее сверху вниз. Ее слова обрушиваются на меня так, словно по мне грузовик проехал.

Чего я жду?

Правила, ограничения, ожидания, все, что считалось приемлемым – все это сдерживало меня. Только эти вещи придуманы другими людьми. Это ограничения других людей. Правила и ожидания других людей.

И это все иллюзия. Они существуют лишь тогда, когда я им позволяю.

Рика абсолютно права.

Что со мной сделает отец? И волнует ли это меня вообще?

Я хочу это.

Ты не можешь это получить.

Ну, а что случится, если я все равно возьму?

Я хочу сделать это.

Ты не можешь.

Кто меня остановит?

Боже, она права. Твою мать, чего я жду? Что он сделает?

Я хочу сеять хаос, хочу небольших неприятностей, хочу веселья. Мне нужен шанс последовать зову своего сердца… И кто, черт побери, меня остановит?

Все мои скованные мышцы постепенно начинают расслабляться. Узел в животе раскручивается. Кожу покалывает. Внутренности буквально переворачиваются, и я изо всех сил сдерживаю улыбку.

Я глубоко вдыхаю прохладный воздух, наполняю легкие, словно измученный жаждой, нашедший воду в пустыне.

Да.

Крепче прижимая Рику к себе, встаю и несу ее обратно к машине.

Даже не думаю везти ее домой. Я не хочу, чтобы она осталась одна.

Я вношу ее в свой дом. В холле темно, ведь уже почти десять вечера. Отец наверняка ночует в городе, а мать, скорее всего, готовится ко сну. Однако, поднявшись по лестнице, я встречаюсь с ней в коридоре. Рика спит у меня на руках.

– Что с ней? – Мама, уже одетая в ночную рубашку и с книгой в руках, быстро подходит к нам.

– Она в порядке, – входя в свою комнату, отвечаю я.

Я кладу Рику на кровать и накрываю ее одеялом, сложенным в изножье.

– Почему бы тебе не перенести ее в гостевую спальню? – предлагает мать.

Но я отрицательно качаю головой.

– Я сам посплю в одной из них. А она пусть остается в моей комнате. Ей нужно почувствовать себя защищенной. – Затем я поворачиваюсь к маме. – Ей давно пора выделить собственную комнату.

Рика часто остается у нас после смерти отца. Судя по тому, что происходит с ее матерью, в ближайшее время ничего не изменится. Пусть у Рики появится место, которое станет ей домом.

Мама кивает.

– Хорошая идея.

Я достаю из шкафа чистую футболку и джинсы.

– Бедняжка. – Мама гладит Рику по голове. – Такая хрупкая.

– Нет, не хрупкая, – поправляю я. – Не нянчись с ней.

Подхватив черную толстовку со стула, стоящего возле двери, я иду в ванную, чтобы переодеться. Мои джинсы испачканы кровью того пса.

Сменив одежду, звоню Каю. На другом конце линии слышны громкая музыка и множество голосов.

– У тебя остались те маски, в которых мы играли в пейнтбол на прошлых выходных? – спрашиваю я, сунув бумажник в карман.

– Да, они лежат в багажнике моей машины, – отвечает Кай.

– Отлично. Собери парней, и встретимся в «Стиксе».

– Что будем делать?

– Все, что захотим, – говорю я.

После этого нажимаю «отбой», возвращаюсь в свою комнату и бросаю последний взгляд на Рику, спящую в моей кровати.

Мои губы растягиваются в улыбке. Я с нетерпением жду сегодняшней ночи.

Она испортила меня.

Благодарности

В первую очередь, спасибо моим читателям – многие из вас были рядом, делились своей радостью и каждый день выражали свою поддержку. Я очень призательна вам за оказанное мне доверие. Спасибо. Знаю, мои приключения не всегда бывают простыми, но они мне нравятся. И я рада, что многим читателям они тоже нравятся.

Спасибо моей семье – мой муж и дочь мирятся с моим безумным рабочим графиком, с обертками от конфет, с тем, как я «отключаюсь» каждый раз, когда придумываю диалоги, повороты сюжета или когда у меня в голове вдруг возникает сцена, а мы в этот момент сидим за обеденным столом. Вам обоим приходится многое терпеть, поэтому спасибо за то, что вы все равно меня любите.

Джейн Дистел, моему агенту из Dystel and Goderich Literary Management – я никогда и ни при каких условиях от тебя не откажусь, так что ты со мной застряла надолго.

Я так признательна Дому ПенДрагонов – вы – мое счастливое место. Ну, вы и Pinterest, конечно. Спасибо за то, что стали моей системой поддержки и что всегда остаетесь позитивными.

Отдельная благодарность Вибеке Кортни – моему независимому редактору, которая по каждой моей сцене проходится мелкой гребенкой. Спасибо, что научила меня писать хорошо и по делу.

Моя личная признательность:

Инг Круз из As the Pages Turn Book Blog – твоя поддержка идет от чистого сердца. Я чувствую это. Спасибо за организацию релизов моих книг, за блог-туры и за то, что была рядом со мной с самого начала.

Майлези Магноло, которая читает, всегда выражая необходимый мне вотум доверия, и не пропускает ни одной авторской автограф-сессии, чтобы мне было с кем поболтать.

Лиз Пантано Кейн, ты не даешь мне расслабиться, задавая непростые вопросы.

Ли Теналья, которая создает великолепные иллюстрации к книгам. Ее доски на Pinterest – мой наркотик! Спасибо тебе! Серьезно, ты должна заняться этим бизнесом. Нам нужно поговорить.

Всем блогерам – имен слишком много, но я вас знаю. Я вижу посты и хэштеги, всю вашу усердную работу. Вы тратите свое свободное время на чтение, написание рецензий и продвижение книг и делаете это бесплатно. Вы – живительная сила книжного мира. Кто знает, что бы мы без вас делали. Спасибо за ваши неустанные усилия. Вы занимаетесь этим делом из чистого энтузиазма, что делает вашу работу еще прекрасней.

Саманте Янг, которая шокировала меня своим твитом о том, что читает мою серию Fall Away. Я даже не думала, что она знает о моем существовании.

Джей Крауновер, которая подошла ко мне на автограф-сессии, представилась и сказала, что любит мои книги (я просто уставилась на нее).

Эбби Глайнз, которая поделилась со своими читателями списком своих любимых книг, включив в него одну из моих.

Табате Варго и Комал Петерсон – первым авторам, которые написали мне после публикации моей первой книги и сказали, как им понравился «Агрессор».

Тиджан, Ви Килэнд, Хелене Хантинг за то, что были рядом, когда я в вас нуждалась.

Иден Батлер и Н. Майклз, которые готовы по первому зову читать мои книги и высказывать свое мнение о них.

Наташе Престон, которая всегда меня подстраховывает.

Эми Хармон, за ее одобрение и поддержку.

Б.Б. Рейд за то, что читает, делится со мной героинями и дает мне полночные уроки работы в программе Calibre.

Признание коллег подтверждает твою значимость. Позитивный настрой заразителен, поэтому спасибо моим собратьям по перу за их любовь.

Каждому автору и начинающему автору – спасибо за истории, которыми вы делитесь. Многие из них я с радостью читаю в поисках волшебного места, в которое можно мысленно перенестись, и благодаря многим я улучшила свои писательские способности, стараясь соответствовать заданным вами высоким стандартам. Пишите, творите и никогда не останавливайтесь. Ваш голос важен, и, если он исходит из вашего сердца, значит, он справедлив и добр.

Content

Пенелопа Дуглас
Испорченный

Глава 1 Эрика

Глава 2 Эрика

Глава 3 Эрика

Глава 4 Майкл

Глава 5 Эрика

Глава 6 Эрика

Глава 7 Майкл

Глава 8 Эрика

Глава 9 Эрика

Глава 10 Эрика

Глава 11 Эрика

Глава 12 Майкл

Глава 13 Эрика

Глава 14 Эрика

Глава 15 Эрика

Глава 16 Майкл

Глава 17 Майкл

Глава 18 Эрика

Глава 19 Эрика

Глава 20 Майкл

Глава 21 Эрика

Глава 22 Эрика

Глава 23 Эрика

Глава 24 Майкл

Глава 25 Эрика

Глава 26 Эрика

Глава 27 Эрика

Глава 28 Майкл

Глава 29 Эрика

Эпилог Майкл

Благодарности