Франциска Вудворт

Аромат невинности. Дыхание жизни

© Ф. Вудворт, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Глава 1

Мое появление у порога родимого учебного заведения было фееричным. Стужа, мать его, оказался глухим ублюдком и все мои просьбы приземлиться на стоянке для автомобилей проигнорировал. Завис практически перед самыми порожками, вышел и открыл передо мной дверь, прекрасно слыша до этого, как я обещала и с места не сдвинуться, если он тут приземлится.

Пришлось выйти. А что оставалось делать, когда этот гад держит открытой дверь, не давая возможности ее закрыть, и нагло ухмыляется глазами, сохраняя при этом нейтральное выражение лица. Да еще спешащие до этого студенты напрочь забыли, что они спешили, и стояли с открытыми ртами, наблюдая представление. Ага, один флайт у порога института, два зависли в небе, и все ждут, кто же там прибыл. Чтобы не разочаровывать всех своей красной от злости физиономией, я чуть ли не выпрыгнула из флайта и бегом понеслась в институт, молясь, чтобы меня не увидел кто-то из сокурсников. Хотя если меня с такой помпой и забирать будут, то все равно увидят все.

– Мила! – воскликнула Диана, стоило мне влететь, запыхавшейся, в аудиторию. Она даже с места вскочила. Хорошо хоть за мной шел преподаватель, и ничего больше она сказать не успела. Быстрым шагом я прошла к ней и села, провожаемая любопытными взглядами. Мой отъезд с дейгассом видели многие, а потом я на лекциях не появлялась… Представляю, какие тут слухи ходят.

– Жива! – прошипела подруга таким тоном, как будто желала лично придушить. – Позвонить не судьба? Я уже не знала что и думать.

– Диан, у меня дурдом на выезде.

– Это я чуть в психушку не попала, не зная, что с тобой, а тут ты заявляешься как ни в чем не бывало. С кем ты была? Самойлова треплется, что ты себе старого дейгасса подцепила. Я ничего не понимаю! А как же ТОТ?!

Про себя я выругалась. Диана не видела, как меня забирал Маркангасс. Представляю, в каком свете все ей преподнесла Самойлова.

– Это был начальник его охраны.

– Так ты все же у НЕГО была?

– Если вам надо поговорить – выйдите! – голос преподавателя прервал наш диалог.

По Диане было видно, что она просто мечтала выйти и утащить меня за собой, но нам еще зачет этому преподу сдавать, и нарываться не стоило. Скрепя сердце она воздержалась от вопросов. Вслух.

«Быстро напиши, где пропадала!» – прислала сообщение на мой планшет.

Я послала ей красноречивый взгляд, намекая, что в двух словах не расскажешь.

«У тебя с НИМ было?» – продолжила допрос.

Я смутилась, и тут же пришло еще одно сообщение: «Значит, БЫЛО?!!! И как? Он лучше сама знаешь кого?»

Мне захотелось провалиться сквозь землю от череды вопросов. Я не была готова обсуждать свою личную жизнь. И что я могла ей рассказать? О своем отце, который продал меня? Так она считает, что он живет в Канаде. О нашедшихся родственниках? Но она не знает, что я из детдома. Можно было рассказать лишь о Томе. Диана знала, что я искала пропавшую подругу, но о том, где она работала и чем занималась, я ей не говорила.

«Я не буду ЭТО обсуждать!» – написала ей.

«Что, совсем никак?! Даже сказать нечего? Странно, а на вид такой альфа-самец…» – тут же пришло от нее сообщение. Мне стало смешно от такого определения. Это и на грамм не передавало впечатления от общения с высокородным.

«Ты чего улыбаешься? Значит, понравилось? Нет, ну он по определению не мог быть плох… Имей совесть! Ответь хотя бы «да» или «нет».

Диана забросала меня сообщениями, да еще и мимикой требовала ответа.

«Угомонись!»

«Я же умру от любопытства до конца пары!» – Я сделала безразличное лицо. – «Нет, ну где справедливость?! Я мечтала о романе с дейгассом, а ты их терпеть не могла, и теперь у тебя роман с самым крутым из них, а ты даже не хочешь поделиться подробностями, каково это…»

Последнее сообщение несколько вывело меня из себя. Она ведь даже понятия не имела…

«Каково? Ответь мне сама «каково» это, когда без твоего ведома прерывают аренду квартиры, выбрасывают твои вещи и продают машину, заявляя, что теперь ты будешь жить у них и все это тебе больше не понадобится!»

После моего ответа энтузиазма у Дианы поубавилось, и она бросила на меня уже более внимательный взгляд.

«Но ты же пришла в институт, значит, не все так страшно???..»

«Меня хотели запереть на домашнем обучении, пришлось буквально выторговывать себе кусочек свободы. Сюда доставили на флайте в сопровождении охраны. Еще вопросы есть?»

«Помощь в побеге нужна? – Я с удивлением посмотрела на Диану. – В прошлый раз было весело».

«Спасибо, но боюсь, сейчас это бесполезно».

«Ты подписала контракт?»

«Нет, у него странное желание сделать меня женой».

«Ого! А мне он с первого взгляда понравился. Уверенный мужчина, знающий, чего хочет. Мила, расслабься и получай удовольствие!»

«Тебе не кажется, что это совет при изнасиловании?»

«Он…???»

«Нет».

«Все, после этого он мне еще больше нравится! Скажи ему, что у тебя есть влюбленная в него подруга, у которой хватит ума оценить его предложение».

«Мне кажется, что у меня безголовая подруга, которая сама спешит засунуть голову в пасть тигру!» – в сердцах написала ей.

«А мне кажется, что не так уж он тебе и безразличен, как ты хочешь показать», – написала в ответ эта язва, еще и глазами очень так выразительно на меня посмотрела.

«О да, я просто без ума от него! Особенно после того, как меня переселили на их базу. (И это сарказм!)»

«А что он должен был делать? С цветочками под твоей дверью стоять? С твоим предвзятым отношением к ним ты его наверняка послала бы».

«Зато ты их слишком рьяно защищаешь!»

«По крайней мере, у него серьезные намерения и он твердо идет к намеченной цели. Хватит убиваться за Д…, он тебя не стоил и быстро сдулся, стоило на горизонте появиться малейшим сложностям».

«Все, закрыли тему!»

Упоминание о Денисе было не столько болезненным, сколько неприятным и окончательно испортило настроение. Я свернула нашу переписку и переключила все свое внимание на лекцию.

Наверное, мы бы еще и после звонка дулись друг на друга, но в ситуацию вмешалась Самойлова.

– Где пропадала? – между прочим поинтересовалась она у меня, подходя к нам во время перерыва.

– Твое-то какое дело? – тут же окрысилась на нее Диана.

– Да вот интересно, неужели ты, Милка, настолько отчаялась, что уже на стариков западаешь? Или для тебя лишь бы он дейгассом был? Любопытно, как к твоим пристрастиям отнесся твой парень?

– Я вижу, твоих пристрастий твой кавалер не выдержал и слишком быстро испарился. Раскусил, какая ты в душе продажная тварь! – поднялась с места Диана, с презрением глядя на нее.

– Не обращай внимания, – удержала я ее и перевела взгляд на Самойлову: – Было забавно послушать твои предположения, но не помню, чтобы была обязана отчитываться перед тобой. Неужели в личной жизни совсем глухо, что ты в чужую нос суешь?

– Вот-вот! – ехидно поддакнула Диана.

– У меня с этим все в порядке, а к тебе, видимо, быстро потеряли интерес, раз ты на лекции соизволила прийти. Не забывайте, что я староста группы и меня посещаемость волнует.

– Ответственная ты наша. А может, тебе интересно, как там на базе у дейгассов? Ведь твой кавалер испарился раньше, чем взял тебя туда.

– А может, не без чьей-то помощи? – зло прищурилась Самойлова, с подозрением глядя на меня. – Вас видели вместе в коридоре, а потом он внезапно исчезает, а тебя вскоре забирает из института флайт.

Я поразилась вывертам ее фантазии. Так она меня винит в исчезновении своего кавалера?! Нет, может, косвенно я и виновата, но это было его решение.

– Ты на голову пришибленная? – изумилась Диана.

– Я действительно столкнулась с ним в коридоре, но это и все, – не стала отпираться я, раз уж нас кто-то видел. – Только мой знакомый из дейгассов не имеет никакого отношения к твоему.

– Почему я должна тебе верить? – напряженно спросила она меня.

– Потому что мой знакомый относится к высокородным. Только я бы не хотела это афишировать.

– Что так? Боишься, твой парень узнает?

– Мои отношения с парнем тебя не касаются, – отрезала я.

– Если ты соврала… – прозвучало угрожающе.

– Если ты сейчас не отойдешь… – протянула с не меньшей угрозой Диана. Самойлова тряхнула светлыми кудрями и с независимым видом отошла от нас.

– Вот же кошка драная! – бросила она ей вслед, а потом посмотрела на меня: – А ты когда с ее дейгассом пообщаться успела?

– Когда в деканат вызывали, – отмахнулась я. – Столкнулись в коридоре.

Общение с Самойловой прогнало возникшее напряжение между мной и Дианой. Она ополчилась против той и долго еще пыхтела, возмущаясь ее наглостью и тупостью. Я даже была рада вмешательству Самойловой, так как это переключило ее внимание с нее на меня. Нет, Диана пыталась узнать подробности, что происходит между мной и высокородным, но я уперлась, не желая обсуждать эту тему в институте.

– Поехали ко мне? Посидим, – предложила она.

Возвращаться обратно на базу я не спешила и приняла ее приглашение. Уж лучше выдержать натиск ее любопытства, чем туда.

– Мила, а за тобой флайт прилетит? – загорелись ее глаза.

– Да, машины меня лишили. – Голос дрогнул, но я взяла себя в руки.

– Тогда я с тобой! Свою на стоянке брошу.

– Идет.

– Наконец-то я полетаю! – радостно воскликнула она, а я улыбнулась ее энтузиазму.

В общем, именно это помогло мне более-менее спокойно дожить до конца пар, так как мысли ее были заняты предстоящим полетом.

Когда мы вышли после занятий на улицу, у ступеней уже дожидался флайт. Наверное, спустился лишь недавно, так как многие косились на него, не скрывая своего любопытства. При нашем появлении Стужа вышел из флайта, вызвав при этом дружный «ах» женского населения. Не обращая ни на кого внимания, он с невозмутимым видом открыл для меня дверцу и застыл рядом с ней в ожидании.

– Кто ЭТО?! – схватила меня за руку Диана, зачарованно глядя на него.

– Мой пилот, – скривилась я, так как, с одной стороны, она слишком сильно сдавила мою руку, а с другой, я еще не забыла его утреннее поведение.

– Он настоящий?

– Диана, у него сволочной характер! – постаралась привести в чувство подругу, но та меня даже не слушала, жадным взглядом изучая дейгасса. Мы начали спускаться по ступеням, и она не сводила с него глаз, смотря так, как сидящий на диете смотрит на десерт.

Только мы начали движение, как один из двух парящих над нашими головами флайтов охраны снизился, зависнув над нами. Наверное, один сканировал обстановку с высоты, а второй – наше окружение.

Мы подошли к нашему флайту, и я пропустила Диану вперед. Она смотрела на дейгасса восхищенным взглядом, наплевав на все приличия. Неожиданно Стужа заступил ей дорогу. Я поразилась изменениям в его лице. Некая вальяжность исчезла, он был весь напряжен. Синие глаза потемнели, а на Диану он смотрел чуть ли не с ненавистью.

– У меня нет распоряжения пускать посторонних, – отчеканил он.

Диана изменилась в лице и посмотрела на дейгасса так, как будто прекрасный принц превратился в лягушку. Меня же накрыло волной унижения. Слишком явно мне дали понять, что я здесь не хозяйка. Просто кукла, игрушка их хозяина, которая не может ничего решать.

Зачем мне флайт, если я не могу подвезти подругу или полететь туда, куда нужно мне? Своим неосторожным приглашением Дианы я натянула надетый на меня поводок, и он болезненно дернул. Не было желания спорить, доказывать что-то. Хотелось просто скрыться от всех любопытных глаз, что наблюдали за нами.

Неожиданно мне пришел вызов на сорб. Нажав на ответ, увидела высокородного, который буквально впился в меня взглядом.

– Что у вас произошло? Все в порядке?

– Нет. – У меня хватило сил лишь на односложный ответ. – Пусть вам мой пилот все объяснит.

Я сняла с руки сорб и отдала его Стуже. При виде собеседника он изменился в лице и буквально вытянулся по струнке.

– Диана, – тронула ее за руку, – похоже, подвезти меня придется тебе.

– Да без проблем. Поехали, – ответила она и, не удостоив объект своего недавнего обожания и взглядом, отвернулась. С высоко поднятыми головами мы направились к стоянке. Стужа этого даже не заметил, что-то объясняя высокородному.

Флайт охраны сопровождал нас, но остановить не пытался. Наверное, разговор с пилотом еще не окончен и приказов насчет меня не поступало. Лишь когда мы начали выезжать со стоянки, флайт перегородил нам дорогу.

– Что за черт? – возмутилась Диана. Это были ее первые слова после того, как мы ушли.

– Сейчас узнаем, – зло прищурилась я, наблюдая, как из флайта выходит незнакомый дейгасс.

Он подошел к машине, и я опустила стекло, не собираясь из нее выходить. Мне протянули сорб с активной связью. На линии был высокородный.

– Милая, вернись в флайт. Пилота сменили, – мягко произнес он. Вот только после того, как меня ткнули лицом в… чхать я хотела на все его просьбы.

– Я еду в гости к подруге и транспорт менять не собираюсь. Меня в него без лишних проблем впустили, – не удержалась от шпильки.

– Визит лучше отложить. У тебя сегодня встреча с преподавателями, – настойчиво произнес он, не отреагировав на мой укол.

– Думаю, что на сегодня с меня уроков достаточно, – произнесла с двойным смыслом я.

– Мы договаривались… – напомнил он.

– Астарт, вот лучше не дави. На данный момент я видеть тебя не могу! И сейчас в твоих интересах, чтобы я поехала к подруге, выпила бутылку вина, приходя в себя после пережитого унижения, и спустила пар, делясь, какие дейгассы высокомерные ублюдки и как меня достали. Потому что в ином случае я все это тебе скажу и добью тот немногочисленный антиквариат, который еще остался.

Лицо его стало замкнутым, было не понять, о чем он думает. Но, похоже, он сам не знал, как поступить, чтобы не усугубить ситуацию.

– Пилот будет наказан, – пообещал он.

– Э, нет! Это мой пилот, и я его сама перевоспитывать буду, – улыбнулась холодной улыбкой. – И давай проясним ситуацию. Ты отобрал мою машину, настояв на флайте. Так он или мой, или можешь сам на нем летать. Донеси до своих людей, что я сама буду выбирать, кого в него пригласить и куда лететь. Конечно, все действия буду согласовывать с охраной, но указывать мне не позволю! Если что-то не нравится – обсудим. С тобой, а не твоими людьми. Пусть не смеют ко мне приближаться, а то я их… зацелую!

Выдав эту тираду, я не стала дожидаться ответа, а отрубила связь. Достали! Высунув руку, отдала сорб дожидающемуся дейгассу и закрыла окно.

Диана смотрела на меня так, как будто у меня вторая голова выросла.

– Эм-м… надо запомнить, что тебя нельзя злить, – выдала она с задумчивым видом. – Я-то считала, что ты правильная вся такая, голос лишний раз не повысишь… Я правильно поняла, что ты ему антиквариат перебила?

От этого вопроса я немного смутилась. Сама от себя не ожидала такого акта вандализма.

– Весело у вас там было… Нет, это до какого состояния тебя надо было довести, чтобы у тебя рука поднялась на него?! Неужели приобщала к радостям семейной жизни, разбив пару ваз об его голову?

– Нет, Диан, вооружилась ножкой от антикварного столика и крушила все, до чего смогла дотянуться.

На удивление, подруга хмыкнула и посмотрела с уважением.

– Козлы они все, – неожиданно с легкой горечью выдала она. Что-то после встречи с моим пилотом выглядела подруга поникшей. А ведь я предупреждала ее о характере данного красавчика. Ничего, мой так званый муженек ему явно мозги прочистил, а мы еще отыграемся.

– Поехали, – вздохнула я, так как дорогу нам освободили.

Диана ловко влилась в поток машин, и некоторое время между нами царило молчание.

– У тебя мать сегодня дома? – спросила у нее.

– Нет. Ее к себе на фирму устроил друг отца, и она будет поздно. Мне кажется, у них роман намечается. Вечером с ним ужинать идет.

– Как он тебе?

– Никак. Главное, у матери глаза заблестели. Только такими темпами мои предки быстро меня братьями или сестрами наградят.

«А я бы хотела иметь сестру или брата», – подумала я.

Хотя, может, у меня и есть сводные? Ведь я не интересовалась, есть ли еще дети, кроме меня, у отца. С другой стороны, мне хватило встречи с сестрой матери. Пусть я раньше и мечтать не могла найти кого-нибудь из родных, а сейчас поняла, что лучше не лезь к ним и жить своей жизнью.

Звонок в дверь прервал Диану на середине фразы, и она ушла узнать, кого там принесло. Ведь если бы это была ее мать, звонить та бы не стала, да и домофон молчал. Серый день за окном плавно перетек в вечерние сумерки, и я начинала склоняться к мысли остаться ночевать у Дианы.

Охрана сопроводила нас до дома и больше на глаза не попадалась. Свой сорб я отдала Стуже, сотовый сел, и это создало впечатление, что обо мне забыли. Не хотелось никуда двигаться с места. Зачем? Выяснять отношения с высокородным? Злость на того прошла где-то после третьего бокала, и сейчас меня клонило ко сну. Возможно, сказывалась накопившаяся усталость после нервных дней, а может быть, и выпитое вино подействовало на манер снотворного.

С Дианой переговорили о многом, но по молчаливому уговору ни она, ни я не стали обсуждать то, что произошло возле института. Нас обоих «щелкнули по носу», и вспоминать об этом не хотелось.

– Это к тебе, – сообщила вернувшаяся подруга, за ее спиной я увидела массивную фигуру высокородного. Что называется, вспомни о…

– Я возвращался со встречи и решил залететь за тобой, – зачем-то пояснил он свое появление. – Время позднее, а тебе завтра на учебу.

«Ну, просто заботливый папочка», – хмыкнула я про себя. Уходить не хотелось, но я понимала, что с его появлением остаться уже не смогу и ехать придется. Нехотя поднялась с дивана, на котором уютно пригрелась.

– Чай? Кофе? – решила быть любезной Диана.

– Благодарю, но нет. Нас ждут внизу, – отказался он и неожиданно добавил: – Будем рады видеть вас у нас в гостях.

Это он ее так в гости пригласил?! Мы с подругой недоуменно переглянулись. Я же оценила его «у нас».

– До завтра! – попрощалась я, надев куртку и забирая брошенную в коридоре сумку.

Пребывающая в шоке Диана лишь утвердительно кивнула в ответ.

На лифте мы спустились в молчании. Я разговор начинать не спешила, помня об обонянии дейгасса и не желая сбивать его с ног запахом своего амбре. Выйдя на улицу, увидела плотное кольцо дейгассов из охраны и возле флайта Маркангасса, который выглядел предельно серьезным. Его взгляд заметался с высокородного на меня, оценивая отношения между нами. Ничего не говоря, он открыл для нас дверь флайта.

Я села и тут же подвинулась, освобождая место. Стало понятно, почему высокородный не захотел задерживаться. Его люди оккупировали вход в подъезд, не давая никому пройти.

Весь полет я благополучно прозевала, отвернувшись к окну. Мой спутник нарушил молчание между нами, лишь когда мы оказались на базе и он провел меня до дверей моей комнаты.

– Поужинаешь со мной? – спросил он.

– Нет. Я спать, – сообщила ему, толкнув дверь и скрываясь за ней. Может, это было и невежливо, но я слишком устала, чтобы расшаркиваться.

Оставив сумку, сама прямой наводкой прошла в очистительную кабину. Во-первых, по надобности, а во-вторых, я так и не поняла, куда складывать грязную одежду, а таким образом ее можно было очистить. Лишь после этого взяла в гардеробной ночную рубашку с халатом и пошла купаться. Очистка очисткой, но привычки неистребимы. Я не могла лечь спать, не умывшись и не приняв душ.

Очистительная кабина прояснила голову, но от усталости не избавила. Все так же зевая, я вернулась в свою комнату и застала там нежданного гостя. Высокородный стоял у окна, спиной ко мне.

– Эм-м?.. – Я не знала, как реагировать на его появление, и от неожиданности это оказалось всем, что я смогла произнести.

– Я хотел бы обсудить то, что случилось днем, – не оборачиваясь, произнес он. – Могу заверить, что такого больше не повторится.

– Проехали.

– Что? – не понял он и развернулся.

– Будем считать, что все выяснили и вопрос исчерпан. Не хочу к этому возвращаться.

Он смотрел на меня внимательным взглядом, стараясь понять степень моей искренности, но все было именно так, как я сказала. Какой смысл обсуждать то, что случилось? Я озвучила условия, на которых принимаю флайт. Если его что-то не устраивает, тогда и будем говорить. Но этой темы он не касался, значит, согласен.

– Ты придешь сегодня ко мне? – неожиданно спросил он.

– Зачем? – с недоумением посмотрела на него.

Не отвечая на вопрос, он смотрел на меня, я на него, молчание затягивалось. Потом до меня начало кое-что доходить, и я с изумлением спросила напрямик:

– Надеюсь, вы не ждете от меня, что я буду бегать в соседнюю комнату, чтобы меня поимели?!

– Меня выводит из себя, как ты отзываешься о близости между нами! – с заметным раздражением отозвался он.

Все еще шокированная, я смотрела на него. Нет, не мог же он серьезно ожидать ЭТОГО от меня?! Но возмутился он по поводу словесного формулирования, а не по самому факту действия. Тряхнув волосами, я решила поставить все точки над «i»:

– Давайте проясним ситуацию. Я была расстроена после встречи с родственниками, а вы меня утешили. Процесс утешения зашел несколько дальше, чем я ожидала, но претензий к вам не имею. Между нами был просто секс. Близость потому и называют близостью, что это происходит между близкими людьми, а мы с вами так и остаемся чужими. По крайней мере вы для меня чужой незнакомый мужчина и можете хоть сто раз называть меня женой, ближе от этого не станете. В этой ситуации ожидать, что я буду бегать в соседнюю комнату непонятно зачем, несколько… бессмысленно. – Я хотела сказать «наивно», но в последний момент заменила его на другое. Кем-кем, но наивным он точно не был.

– Значит, будем становиться ближе! – решительно заявил он и, текучим движением преодолев расстояние между нами, подхватил меня на руки. Я уперлась ладонями в его грудь, желая оттолкнуть, но следующие его слова меня остановили: – Я подожду, пока ты признаешься себе в желании ко мне, и тебе нужно будет всего лишь протянуть руку, чтобы получить наслаждение. Спать мы будем вместе! – отрезал он, пресекая все возможные возражения, и понес к себе.

Там он аккуратно положил меня на свою постель и ушел в ванную комнату. С открытым ртом я смотрела ему в спину, пока он не скрылся за дверью.

Чуть подумав, я залезла под одеяло. Спать так спать. Глупо бегать от него по всему дому, особенно если скрыться мне негде.

«Протяну руку… – вспомнила я его слова. – Нет, все-таки на-и-и-и-вный!»

Проснулась как от толчка, ощутив на себе чужой взгляд. Стоило открыть глаза, как взгляд остановился на лице моего предполагаемого мужа. Он лежал на боку и, чуть приподнявшись, изучал меня. В утреннем свете властные черты лица смягчились, а легкая щетина создавала иллюзию, что рядом обычный земной мужчина.

Удивительное дело, лишь сейчас, когда его лицо не выглядело идеальным, я увидела, что он красив. Красив зрелой, мужественной красотой, от которой перехватывает дыхание, и ты понимаешь, что с тобой не мальчик, а стопроцентный мужчина. Я как будто впервые увидела правильные черты лица, прямой аристократический нос, четко вылепленные губы, которые сейчас были расслаблены, а обычно крепко сжаты. Подбородок с маленькой ямочкой, до которой хотелось дотронуться пальцем…

– Только не говорите, что всю ночь не сводили с меня глаз, – насмешливо произнесла я, желая разбить тягучую тишину между нами. Голос со сна был немного хриплым, и это прозвучало чуть более интимно, чем мне хотелось.

– Неужели так сложно ко мне прикоснуться? – в свою очередь спросил он. Не ожидая от меня ответа, он взял мою руку, которая лежала поверх одеяла, и приложил к своему лицу.

Потерся щекой об мою ладонь, немного царапая щетиной. Как бы извиняясь, сдвинул ладонь на свои губы и подарил поцелуй в середину ладошки. Нежное прикосновение губ как будто зажгло маленькое солнце, тепло от которого стало распространяться по всему моему телу.

Дальше опустил ладонь на подбородок, и я коснулась его ямочки. Кончиками пальцев прошлась по ней, но он вел мою руку ниже. Прикоснулась к гладкой груди, где ощутила, как ускоряется ритм его сердца под моей ладонью. Мое сердце тоже изменило ритм, подстраиваясь под его, забившись быстрее.

Было удивительно ощущать стальные мускулы под тонкой кожей. Скрытую мощь спокойно лежащего тела. Он вел мою руку дальше, и я оценила кубики пресса, которые становились каменными от моих прикосновений.

Не знаю, почему я позволила ему управлять своей ладонью?! Почему не вырвала ее, когда поняла, что он ведет ее ниже? Была зачарована его пронзительным взглядом, тем, как разгораются звезды в его глазах. И когда он накрыл моей ладонью свое напряженное естество, было поздно. Он сжал пальцы поверх моих, и я обхватила его.

Ни стыда, ни смущения не было. Для меня стало откровением, как остро он отреагировал на мое прикосновение. Под давлением его пальцев моя рука заскользила по всей длине вверх, а потом вниз, и я подчинилась. Не сводя с меня глаз, он открыто демонстрировал свое желание, жажду. Как будто отдавал себя в мои руки.

Впервые я прикасалась к мужчине подобным образом. Ощущала под пальцами рельеф вен и пульсацию. У него был внушительный размер, и мне было непонятно, как все это помещалось во мне?! Уже без принуждения мои пальцы заскользили вверх, и я коснулась головки члена. Ощутив влагу, обвела пальцем, размазывая ее по бархатистой коже.

Из мужской груди вырвался сдавленный стон, блеск глаз стал ярче, но он не закрыл их, впившись в меня взглядом.

Его стон отозвался удовольствием в моем теле. Я ощутила свою власть над ним. Власть женщины над мужчиной. Власть прикосновений, когда даже самый сильный мужчина сдается женщине в руки, чтобы получить от нее ласку, нежность.

Мои пальцы скользили вверх-вниз по всей его длине, сжимая, изучая и разнося влагу с головки по всему стволу.

Он склонился ко мне, его губы разомкнули мои. Влажный язык скользнул в мой рот, лаская небо и касаясь моего языка. Движения были неспешны, тягучи. Он посасывал, втягивал в себя мой язык, и ритм его движений совпадал с ритмом движений моих пальцев.

Я была захвачена в водоворот новых ощущений. Он ничего не говорил, лишь ловил мое дыхание. С того момента, как он взял мою ладонь, никто из нас не произнес и слова, как будто лишний звук мог нарушить творимое волшебство между нами.

Но вот он отстранился, и его пальцы накрыли мои, останавливая. Перенеся вес на одну руку, он накрыл мое тело своим, разводя ноги. При этом я все еще сжимала его. И в себя его направила сама. Пусть под мягким давлением его пальцев, пусть мы сделали это вместе, но я тоже приняла в этом участие.

Смотрела в его глаза и чувствовала, как он погружается в меня. Сокровенный момент между мужчиной и женщиной. Мы разделили его, смотря глаза в глаза.

Несмотря на то, что я была влажная, вошел он с трудом, я ощутила дискомфорт от его вторжения. Заполнив меня без остатка и дав ощутить себя, он начал медленное движение обратно. Когда же практически вышел до конца, так же не спеша вернулся. Снова и снова…

Я расслабилась, с каждым разом его проникновения были легче. Медленные движения заставляли еще больше раскрываться ему навстречу. Внутренними мышцами ощущала его рельеф, каждый сантиметр, что входил в меня и покидал мое тело.

Все его движения бедрами были медленно-тягучими. Он давал мне прочувствовать единение наших тел. Если сравнивать с первым разом, то это было небо и земля. В прошлый раз была страсть, а сейчас сводящая с ума нежность. Нежность в движениях, нежность в глазах… Он укутывал меня в нее, сметая все внутренние барьеры, что еще оставались, и заставляя почувствовать себя с ним единым целым.

Я плавилась на медленном огне и осознавала это. Мои ноги взметнулись и обвили его торс. Пятками я уперлась ему в ягодицы, чуть надавливая, и намекая ускорить темп. Я хотела соскользнуть в страсть и потеряться в ней. Избежать острого чувства единения. Только, несмотря на все мои намеки, он продолжал двигаться в прежнем сводящем с ума темпе.

Мое тело не выдерживало этого, и вскоре меня начала сотрясать дрожь.

– Астарт! – сжала я его плечи и прося о большем.

Он чуть изменил угол вхождения, и теперь каждый раз я ощущала давление в ту или иную часть стенки влагалища. Когда же он сделал круговое движение бедрами, которое отозвалось сладкой истомой в моем теле, я застонала.

– Астарт! – просила я, но, не меняя темпа, он давал мне чувствовать и осознавать каждое мгновение нашего соития. Очередное круговое движение внутри меня мягко столкнуло меня за грань, и я потерялась в спазмах оргазма, сотрясающих мое тело. Сжимая его внутри себя и ощущая его твердость, я видела звездное небо и падала в темноту. А может быть, это были его глаза, которые стали для меня собственной вселенной…

Пришла в себя, лежа на его груди. Даже не помнила, когда он успел перевернуть нас. Лежала и чувствовала его мерное дыхание, приятные поглаживания по спине, рукам, бедрам. Он все еще был во мне, твердый, напряженный. В отличие от меня, он не получил разрядки.

Близость с ним разрушила все мои представления о сексе. Читая об этом и слушая обсуждения девчонок, у меня сложилось мнение, что чаще мужчины спешат кончить и не всегда женщины успевают за ними. Наш первый раз был мне больше понятен: вспыхнувшее желание, жажда обладания, глубокие и сильные толчки, которые быстро унесли меня в вихре страсти. Сейчас же близость с ним стала откровением. Я и понятия не имела, что мужчина может так неспешно двигаться, как будто у него есть все время мира. Медленно подводить к оргазму, ориентируясь лишь на партнершу и забывая о себе. Много ли мужчин поставят удовольствие женщины превыше своего?

Я чуть сжала его в себе внутренними мышцами и тут же почувствовала, как он дернулся во мне в ответ. Его руки, что поглаживали меня по спине и ерошили волосы, замерли. Ощущая себя наполненной, я еще раз сжала мышцы, обхватывая его там и сопоставляя наши размеры. Это были новые ощущения, и я сжималась вокруг его твердости, стараясь понять, насколько он глубоко во мне.

Судорожный вдох отвлек меня от исследований, и, упершись ему в грудь, я приподнялась, садясь на мужчине. От изменения положения тела он еще глубже вошел в меня. Я встретила напряженный взгляд дейгасса, сама же в некой растерянности смотря на него. Понятия не имела, что сказать, что дальше делать. Из одежды на мне оставалась шелковая рубашка на тонких бретельках, и это помогло мне ощутить себя не так уязвимо, чем если бы я была полностью обнажена.

Его руки легли на мои ягодицы, чуть нажав на них, он направил меня вверх, а потом медленно насадил на себя, я резко выдохнула, так как было приятно. Следующее мягкое давление – и послушная его воле я опять заскользила вверх. В таком положении все чувствовалось острее, и я сама могла контролировать скорость и глубину проникновения.

Когда я начала двигаться сама, ориентируясь на свои ощущения, его руки легли мне на плечи и сдвинули бретельки рубашки, спуская их и обнажая грудь. Он начал играть с сосками, а я запрокинула голову, избегая его взгляда и отдаваясь ощущениям.

Была благодарна за его молчание. Если бы он заговорил, это бы вернуло меня к нашему противостоянию и разрушило то незримое, что родилось между нами в момент близости.

Только ему не понравилось, что я ускользнула от него. Одна его рука оставила мою грудь и наклонила к себе, заставляя вновь посмотреть на него. Ладонь легла на затылок, и он поймал мои губы, даря поцелуи, играя и покусывая их, втягивая в себя или делая быстрые выпады языком в глубины моего рта. Его бедра вторили ему, и теперь уже он делал толчки, которые отдавали дрожью во всем моем теле.

Я воспротивилась. Упершись ему в грудь, вырвалась из объятий, сев прямо. Не хотела так. Он замер, смотря на меня с напряжением. Освободила руки от бретелек рубашки, и она скомкалась у меня на талии. Чуть подумав, потянула ткань вверх и отбросила ее, обнажаясь.

Провела по мускулам на его животе, чувствуя, как они каменеют. Встретилась с ним взглядом и сделала круговое движение бедрами, поднимаясь и так же опускаясь на него. Сейчас я желала сама контролировать близость. Видеть его реакцию на свои действия, познать свое тело.

Приподнялась и резко насадила себя на него, сорвав этим с его губ стон. Да. Мне это понравилось!

Его ладони накрыли мою грудь и сжали. Немного больно, но эта боль отозвалась удовольствием в моем теле. Я повторила свое движение и начала двигаться, ища свой собственный ритм. Одна его рука опустилась к месту соединения наших тел, и он начал ласкать меня, усиливая наслаждение.

Я летела. Парила. Кусала губы от наслаждения и глухо стонала, так как чувственное удовольствие переполняло меня и рвалось наружу. Заставляло танцевать на нем, отдаваясь без остатка. Он поднес влажные пальцы к моим губам, и я лизнула их, пробуя вкус своего желания. Затем обхватила губами и стала сосать, вылизывая языком, при этом смотря ему в глаза. Черт меня дернул неожиданно прикусить его пальцы, но это явилось тем, что снесло его самоконтроль без остатка. С рычанием он подмял меня под себя, полностью перехватив контроль, и стал резко и глубоко врезаться в глубины моего тела, двигаясь в сумасшедшем темпе.

Это было дико. Это было потрясающее. Очень быстро я взорвалась в ослепительно ярком наслаждении. Мое тело превратилось в трепещущую плоть, что билась в оргазме, унесшем прочь мое сознание.

Глава 2

Как и в прошлый раз, я пришла в себя, лежа на его груди. Сейчас он крепко меня обнимал, прижимая к себе. В теле пульсировали и затухали маленькие искорки удовольствия.

Не знаю, сколько прошло времени, но в комнате стало заметно светлее.

«Вот тебе и с добрым утром!» – подумала я, не совсем представляя, как после такого смогу не то что идти на лекции, а вообще двигаться. Накатила слабость, и стало клонить в сон. Вот только следующая мысль заставила меня встрепенуться и прогнала сонливость.

– Мы не предохранялись! – озвучила я неоспоримый факт, приподнявшись и взглянув на того, по чьей вине отключился мой рассудок. Я была достаточно наслышана о «безопасных» днях и в прошлый раз не волновалась, но сейчас…

Его лицо тут же стало непроницаемым, а весь он как бы подобрался после моих слов.

– Ты не хочешь детей? – нейтральным тоном спросил он.

Я нахмурилась. Это была для меня больная тема. Я хотела своих детей, но считала, что приводить их в этот мир нужно осознанно. Имея пусть не семью, но некую стабильность в жизни.

– Хочу, в принципе, но я еще слишком молода, чтобы становиться матерью.

Не знаю, что за мысли бродили в его голове, но он в молчании смотрел на меня, как будто что-то решая.

– Нужно Диане позвонить и узнать, какие пьют таблетки, – озабоченно произнесла я, пребывая в своих мыслях и делая попытку отстраниться.

– Не нужно, – удержал он меня. Я вопросительно посмотрела на него. – В кабине очистки есть режим для женщин, когда им нужно время для восстановления.

Прежде чем я что-либо успела уточнить по поводу «восстановления», он сказал мне: «Пойдем» – и помог подняться.

«Пойдем» – это сильно сказано, так как стоило мне принять вертикальное положение, как он тут же подхватил меня на руки и понес в ванную комнату. В принципе, я не возражала, так как тело еще плохо слушалось меня и ноги дрожали.

Он показал мне, какой режим нужно выбирать, и приложил свою ладонь к панели.

– А это зачем? – удивилась я.

– Активация режима. Теперь он будет активен в течение трех месяцев.

– Почему трех?

– Столько времени необходимо на восстановление нашим женщинам после срыва беременности или других проблем.

– Это так часто происходит? – удивилась я.

– Заходи, – ушел он от ответа. Я вошла, но тут же обернулась, нахмурившись: – Мне что же, надо будет просить каждый раз, чтобы активировать этот режим?

– Могу дать слово, что каждая твоя просьба об этом будет удовлетворена, – пообещал он и закрыл дверь кабинки.

Я нахмурилась, оценивая такую позицию. Вроде бы и не давит, но каждые три месяца я должна буду задумываться, хочу ли я ребенка.

Вообще, близость с ним меня дезориентировала. Все случилось неожиданно. У меня и в мыслях ничего подобного не было. Сама бы я к нему точно никогда не прикоснулась!

Подумав о том, что пусть и с его помощью, но прикоснулась же, я тихо выругалась. Получалось, что формально своих слов он не нарушил. Вот же… дейгасс!

Понятия не имела, как себя с ним теперь вести. Сказывалось отсутствие опыта нормальных отношений. Все у меня не как у людей: то любовь с парнем без интима, то интим без любви. И что в данной ситуации делать – понятия не имела. Ежу понятно, что высокородный вряд ли согласится сделать вид, что ничего не было, и ожидает продолжения, а я не была готова броситься ему на шею со словами: «Ваня, я вся ваша!»

Слишком глубоко укоренилось во мне недоверие к дейгассам. А какие могут быть отношения без доверия? Да еще он меня женой объявил. Оно мне надо?

Чувствовала я себя мухой, которая влипла в мед: и сладко, и в то же время увязла так, что никакой свободы. Самое обидное, что чем больше трепыхаешься, тем сильнее увязаешь. Ведь если в начале знакомства мне грозил лишь контракт с ним, то теперь он называет меня женой, а это предполагает, что я пожизненно связана с ним. И хоть волком вой от свалившегося счастья.

Очистка завершилась, и, все еще хмурясь, я вышла из кабины, чтобы замереть с открытым ртом. В зоне душевой стоял высокородный и намыливался, разнося пену по своему мускулистому торсу. От такого зрелища у меня пересохло во рту. Почувствовав мой взгляд, он поднял глаза, посмотрев на меня.

– А откуда пена? – спросила я, лишь бы что-то сказать. Нет, я не пялилась! Ага. Просто не могла понять, откуда взялась пена.

– Тебе не показали? Иди сюда.

Нехотя я приблизилась и замерла, не доходя до струй воды. Он вопросительно посмотрел на меня.

– Не хочу мочить волосы, – оправдала я свое нежелание приближаться к нему.

Он протянул руку и выключил воду, в ожидании смотря на меня. Вроде бы поводов отказываться больше не было, и, сделав усилие над собой, я шагнула в душевую.

– Подойди сюда, – указал он на стену, где была панель управления душем.

Как только я подошла к ней, он зашел мне за спину и, протянув руку, нажал одну кнопку. Засветилась сенсорная панель, являя надписи на непонятном языке.

– Здесь выбор ароматов, – пояснил он и начал пролистывать их. – Мне кажется, тебе этот понравится, – задержался он на одном. – Он сделан из цветка Исс-а-тэ, который растет высоко в горах. До него нелегко добраться, но у него незабываемый аромат.

Почему мне показалось, что все это он говорит с намеком? От его близости, от бархатных ноток в голосе мое сердце забилось быстрее. Нажав два раза на сенсорную панель, он сделал выбор, и из, казалось бы, монолитной стены под панелью управления выдвинулась типа мыльница, на которой лежал бледно-сиреневый гелевый кубик.

Мужчина взял его и включил воду. Такой подставы я не ожидала и дернулась. Его рука тут же обвилась вокруг моей талии, и я оказалась прижата к его торсу.

– Я помню, что ты не хотела мочить волосы.

Капли воды падали ему на плечи, брызгами летели на мои и стекали между нашими телами. Он начал намыливать мне спину и плечи. Убрал руку с талии и стал делать это двумя руками массажными движениями, водя мягким кубиком по телу.

– Как тебе аромат? – спросил он и поднес к моему лицу ладонь. От воды кубик потерял форму. Буквально на моих глазах остатки прозрачной оболочки растаяли, и в ладони осталась гелевая сиреневая жидкость, распространяя тонкий цветочный аромат и запах свежести.

– Приятный, – только и смогла ответить я.

Он растер жидкость между ладонями, взбив пену, и этим маневром заключил меня в кольцо своих рук.

– Я чистая! – воскликнула я одновременно с тем, как его ладони накрыли мои груди.

– Я хочу лично в этом убедиться, – сообщил он, массируя мне грудь. – Наклони голову.

На автомате я подчинилась, и он притянул меня ближе к струям воды.

– Я опоздаю на занятия! – постаралась прекратить произвол и воззвать к здравому смыслу.

– Если не будешь противиться, то даже позавтракать успеешь, – прозвучало в ответ.

– А если буду? – повернула голову к нему. Не могла не спросить.

– Тогда мне нужно будет поспешить, чтобы соблазнить тебя и успеть доставить удовольствие.

Я задохнулась от его самоуверенного ответа, а также оттого, что вместе со словами его правая рука накрыла мою левую грудь, а вот левая рука опустилась ниже и бесстыдно скользнула мне между ног. Не успела я и глазом моргнуть, как все мои стратегические места оказались в полной его власти. Вот же… дейгасс!

– Расслабься, – со смешком посоветовал он, когда я сжала его руку ногами. – Я тебя просто мою.

Вопреки утверждению, его рука внизу начала совершать чувственные круговые движения, и мои ноги враз ослабли. Я обмякла в его руках, прильнув спиной к нему.

– Чувственная девочка, – с удовольствием произнес он и, наклонившись, стал покусывать мочку уха. Его руки творили невообразимое со мной, и протестовать хотелось все меньше и меньше.

– ТАМ тоже нужно мыть? – возмутилась я из последних сил, чисто из принципа, когда его палец скользнул в меня.

– А ТАМ особенно! Для этого местечка есть индивидуальный способ, – жарким шепотом сообщил он мне на ушко. – Обопрись об стену руками, – попросил он и сам же меня наклонил в нужное положение, прогнув в спине. Теперь его руки гладили мои ягодицы, и пальцы скользили ниже, как бы невзначай проникая во влагалище.

– Астарт! – Мой возглас совпал с его проникновением в меня. Я забыла, что хотела сказать, захваченная тем, какая я тугая и как он медленно входит.

– Держись, милая. – Движение бедрами – и он полностью вогнал себя в меня, вырвав стон. Заполнив каждый миллиметр внутри меня. Наши тела соединились с влажным шлепком. Он крепко сжал руками мои бедра и без разгона начал насаживать меня на себя в бешеном темпе.

Это было больно. Это было непередаваемо. Это заставило меня громко стонать, срывая голос с каждым его ударом. Влажные шлепки наших тел казались развратными и зародили волну вожделения, толкающую меня подаваться с каждым ударом ему навстречу.

Спазмы начали сводить каждую клеточку моего тела. Ноги разъезжались, не выдерживая его напора, и когда я уже думала, что вот-вот упаду, его рука легла на мой живот, удерживая. Я чувствовала, как его тело содрогается. Толчки становились реже, но глубже. С каждым разом он умудряется пробиться еще дальше, еще чуть, и когда я почувствовала горячую струю внутри себя, взорвалась в ослепительно ярком оргазме.

Кажется, ноги не держали не только меня, так как мы осели прямо на пол, под струи воды. Я сидела между его ног, привалившись к груди, чувствуя себя без сил. Теплая вода омывала мое лицо, постепенно приводя в чувство.

– Это был вариант быстрого омовения? – хрипло поинтересовалась я, чувствуя, как саднит горло. Между ног, кстати, тоже саднило.

– Я бы мог ласкать тебя часами, но тебе нужно успеть поесть.

Интересно, и почему это прозвучало так, как будто он оправдывался? Не знаю, что он задумывал, но что-то пошло явно не по плану.

– А волосы я высушить успею? – чисто для проформы спросила его, запрокидывая голову и ловя капли воды губами.

Он неправильно расценил мой жест, так как сначала подарил быстрый поцелуй в губы, а потом лишь ответил:

– Успеем!

Вот это он правильно сказал! Так как чисто от себя могла обеспечить лишь свое статическое присутствие. И вообще, волосы по его вине намочила? По его! Так ему и флаг в руки. Или что там?

Вопреки тому, что, по идее, время поджимало, мы еще несколько минут просто просидели, обнявшись. Затем он помог мне подняться и, усилив напор воды, смыл остатки пены с тела. Выключив воду, нажал что-то на сенсорной панели, и из открывшегося отсека в стене достал банное полотенце, в которое меня укутал.

– Так здесь полотенца есть? – вырвалось у меня.

– А тебе не показали? – удивился он.

– Нет. Наверное, решили, что примитивной они ни к чему.

– Не нужно так говорить! Каждый, кто посмеет выказать тебе неуважение, покинет этот дом. Со служанкой я разберусь.

– Значит, и с твоей мамой я больше не встречусь? – с невинным видом поинтересовалась у него.

Он замер, прекратив меня вытирать, и посмотрел мне в лицо.

– Мама изменила свое мнение, – медленно произнес он, – но если она тебя чем-то оскорбит, ты можешь отказаться с ней встречаться.

Опа! Такого я не ожидала. Не то чтобы я боялась встречи с его матушкой, но приятно знать, что могу ее игнорировать. Пока я обдумывала его ответ, он достал еще одно полотенце и начал промокать мне волосы, включив заодно обдув теплым воздухом. Я стояла не шевелясь, ничем ему не помогая, но вот вопросы у меня появились:

– А я не понимаю, если здесь есть полотенца, то почему ты в прошлый раз стоял после бассейна голый и сушился воздухом?

Он снова замер и посмотрел на меня лукавым взглядом:

– Должен же я был показать тебе, от чего ты отказываешься.

Что?! От возмущения я просто задохнулась.

– Я не смотрела! Была настолько зла, что мне было не до этого.

– Зато я смотрел, – усмехнулся он, – и придумал сто один способ, как можно взять тебя в ванной.

Невольно я окинула взглядом комнату с минимумом обстановки и подивилась богатству его фантазии.

– И под каким номером был недавний вариант? – спросила его по поводу последнего раза.

– Сто второй, – кратко ответил он и, пресекая дальнейшие вопросы, стал тщательно вытирать мне волосы.

– Хотела спросить, – подала голос я, когда он закончил и стал пропускать пряди между пальцев, – мне в очистительную кабину еще раз нужно?

– Нет, раз в день вполне достаточно, – правильно понял он мой вопрос насчет предохранения.

Что ж, так даже лучше. Это как выпить таблетку противозачаточную с утра.

– Кстати, а здесь расчески есть?

Он помрачнел, и на этот раз не стал удивляться, что мне этого не показали. Направился к большому зеркалу, что висело на стене, и нажал внизу него. Я думала, что белая полоса внизу зеркала предмет декора, но из стены выдвинулась консоль. Заинтригованная, я подошла ближе. Там были и расчески, и какие-то непонятные приспособления, видимо, для завивки волос, гребни, заколки.

– Только не говори, что ты этим всем пользуешься, – не удержалась от смешка. Ведь ванная комната его, и следовательно…

– Я приказал заполнить всем необходимым, как только ты сюда переехала. В твоей ванной тоже все есть… Не знала?

Мой ответ был ясен без слов. По тому, как его глаза полыхнули опасным блеском, я поняла, что кое-кому не поздоровится.

– Если уж на то пошло, может, подскажешь, куда складывать грязное белье? – решила до конца добить его.

– А куда ты его девала?

– Проходила очистку в одежде.

После моих слов он помрачнел еще больше.

Я уже даже не удивилась, когда в стене обнаружился выдвижной ящик, куда высокородный для наглядного примера сложил влажные полотенца.

– Здесь белье проходит очистку, а потом слуги раскладывают его по местам. Досушивай волосы, я распоряжусь насчет завтрака, – произнес он и поспешно вышел.

Мне стало любопытно: он сейчас на слуг наорет или подождет моего отъезда? Сомнений не было, что его распирало, и он ушел, чтобы не сорваться.

Уложив волосы, я вернула расческу на место и убрала консоль. Затем воспользовалась полученными знаниями и достала себе банное полотенце. Раз уж они есть в наличии, то с какой стати мне дефилировать голой? Обернула его вокруг груди и лишь после этого вышла.

Слуга как раз накрывал на стол, и я порадовалась своей предусмотрительности. Астарт тоже успел накинуть на себя кимоно.

– Я пока оденусь, – сообщила ему и скрылась в гардеробной.

Там я достала свои любимые джинсы и присматривала, какой бы джемпер надеть к ним, так как не хотелось ходить в одном и том же, когда в дверях появился дейгасс. Скучно ему без меня, что ли?

– Пожалуйста, не надо надевать джинсы, – неожиданно заявил он.

– Почему?! – поинтересовалась у него, остановив свой выбор на бежевом тонком джемпере.

– Если я увижу твою попку, обтянутую ими, то ты сегодня точно опоздаешь.

– Теперь я понимаю, почему ты настаивал на домашнем обучении, – хмыкнула в ответ. – Планировал не выпускать меня из постели?

– Я и сейчас бы от этого не отказался, – усмехнулся он, поедая меня глазами. – Может, пропустишь занятия?

– Исключено. Я и так много прогуляла по вине некоторых.

– Тогда поспеши! И… выбор за тобой. – Бросив последнюю фразу, он скрылся.

Так и захотелось швырнуть что-то ему вслед. Нет, он не обнаглел?! Первым порывом было проигнорировать его просьбу и надеть джинсы, но… наверное, меня подкупило его «пожалуйста». Чуть подумав, я решила надеть платье, в котором ездила к родственникам. Оно не вычурное и на занятия сойдет. К тому же длина в пол, чтобы не вводить в искушение некоторых шибко возбудимых.

Быстро переодевшись, я вернулась в комнату.

Он уже сидел за накрытым столом и встал при моем появлении. Обошел его и отодвинул мне стул. Когда я села, он наклонился ко мне:

– Милая, должен тебе сообщить, что это платье еще хуже, чем джинсы. Мало того, что оно будит воображение, так еще и навевает волнующие воспоминания.

Сказав это, он поцеловал меня в висок и вернулся на свое место.

Кровь прилила к моим щекам. Тут только до меня дошло, что я была в нем, когда мы… первый раз.

– Переодеваться не буду! – заявила ворчливо и немного с вызовом, злясь на себя, что ему удалось меня смутить и с легкостью вогнать в краску.

– Меня радует, что и для тебя это приятные воспоминания.

Я не съязвила лишь потому, что заметила блеск его глаз и догадалась, что он меня просто дразнит. Хотя хотелось. Очень.

Видно, почувствовав, что ходит по «тонкому льду», дейгасс с невозмутимым видом начал за мной ухаживать, наполняя тарелку, и мы приступили к завтраку.

– Я тут подумал, что можно сегодня пригласить к нам на ужин твою подругу с ответным визитом. Это бы помогло сгладить вчерашнее недоразумение.

Я чуть не подавилась и с удивлением посмотрела на высокородного. Такого предложения я точно не ожидала.

– Как ты считаешь? – спросил он.

– Эм-м… Она будет рада.

Это вряд ли могло передать предстоящий восторг Дианы. Только зачем это ему? Я с подозрением посмотрела на мужчину, не понимая его мотивов.

– Тогда в седьмом часу за ней прилетят. Сегодня я буду занят и пообедать с тобой не смогу, встретимся перед ужином. В четыре у тебя первое занятие. Думаю, к его окончанию я уже буду дома.

Вот так просто и ненавязчиво он распланировал мой день. Что ж, у нас был уговор и, видимо, пора его исполнять. Странно, я не была против получения новых знаний, но настроение немного испортилось.

– Тебя устраивает время занятий? – спросил он.

– Да. Вполне.

Аппетит пропал, и, выпив какао, я поднялась.

– Поспешу, пока не опоздала.

– Ты почти ничего не съела.

– Я не голодна.

– Подожди минутку. – Он встал и вышел из комнаты. Пока его не было, я взяла свою сумку и надела куртку. Вернулся он действительно быстро.

– Возьми сорб, – протянул его мне.

Я и забыла, что вчера оставила свой Стуже. Покорно надела его на руку. Биометрический браслет я и не снимала, так что вроде была в сборе и уже пошла на выход, когда он меня перехватил. Поймал за руку и развернул к себе:

– Ты кое-что забыла.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что я еще не взяла, когда он усмехнулся и поцеловал меня.

Спеша на выход к флайту, я хмурилась. Меня выбил из колеи поцелуй. Казалось бы, что в этом такого? Особенно после всего, что было между нами до этого, но я растерялась и даже не подумала ответить. Постепенно я смогла сформировать для себя то, что смущало меня. Мужчина намеренно вел себя со мною так, как будто мы пара. Только дело в том, что парой мы не были. Все слишком быстро произошло. По крайней мере, для меня. Я не умею доверять и открываться с ходу.

Это бурное утро, приглашение подруги, сегодняшние занятия… Я же все прекрасно понимала. Он привязывал меня к себе, навязывая новую жизнь.

Тот же поцелуй при прощании, с пожеланием удачного дня. Мне бы и в голову не пришло самой потянуться к нему. С Денисом это было естественно. Он завоевывал меня постепенно. Это совместные прогулки, совместный быт, общение и тысяча прикосновений. Денис вошел в мою личную зону постепенно, а Астарт просто ворвался.

«Ну, и к чему привели отношения с Денисом?» – спросил язвительно внутренний голос. Несмотря на всю близость между нами, он не до конца был откровенен со мной и слишком быстро мы отдалились после возникновения в моей жизни высокородного.

Может, дать шанс отношениям с дейгассом? Посмотрим, к чему это приведет. Время покажет и все расставит по местам. Это не означало, что я покорно смирилась с обстоятельствами. По крайней мере, мне хотелось так думать. Но выбор действительно небольшой. Пока я не разберусь с их законами и правомерностью утверждения, что я его жена, у меня связаны руки. Он уже дал понять, что меня не отпустит. Оставалось разобраться, на каких условиях мы будем сосуществовать вместе.

После таких мыслей предстоящие сегодня днем занятия я уже воспринимала без внутреннего протеста – это нужно в первую очередь для меня и помогло обрести пошатнувшееся внутреннее равновесие.

На площадку для флайтов я вышла уже не хмурясь. Правда, ненадолго.

– И как это понимать? – спросила Маркангасса, указывая на нового пилота, что ждал меня возле флайта. Он выглядел намного старше Стужи и ждал меня у открытой двери флайта с непроницаемым лицом. Я задалась вопросом, каким образом они узнают, когда я выхожу, что так оперативно встречают. Или высокородный сообщил, когда ходил за сорбом?

– Познакомьтесь, ваш новый пилот…

– А старого куда подевали?

– Вчерашний день показал, что он не достоин оказанного ему доверия.

Хм, кто бы сомневался…

– А чем вы думали, назначая его?

– Хотел выбрать более молодого и подходящего вам по возрасту, чтобы облегчить общение. Он отличный пилот. Сожалею, что ошибся в нем.

– Маркангасс, верните его! – заявила я, чем несказанно удивила. – Неужели вы думаете, что после вчерашнего я позволю ему сидеть в карцере, или куда вы его там засунули, и лелеять свою гордость? Вызывайте, и пусть отрабатывает свое наказание.

– Вы опоздаете… – заикнулся он, хотя в глазах застыли искорки смеха после моих слов.

– Значит, вам нужно поспешить, чтобы этого не случилось.

– У меня приказ сменить пилота, – наконец признался он.

– Тогда вам следует согласовать мое решение с тем, кто отдал этот приказ. И напомните мои слова о том, что со своим пилотом я разберусь сама.

Маркангасс чуть помедлил и сделал вызов по сорбу. Видеосвязь он не включил, но мне не нужно было смотреть, чтобы узнать, кому он звонит. Только несмотря на то, что стоял он в метре от меня и я видела, как шевелятся его губы, не слышала и слова! Мне тут же интересно стало – а почему мне этот режим в сорбе не показали?

Говорил дейгасс недолго. После чего сделал еще один звонок.

– Ваш пилот скоро будет, – сообщил он мне и перевел взгляд на мужчину, все еще стоящего возле открытой двери флайта. – Даркан, на сегодня ты свободен.

Тот почтительно склонил голову и без слов удалился. Мы с Маркангассом остались вдвоем, лишь в отдалении застыла охрана.

Посмотрев на дейгасса задумчивым взглядом, спросила:

– Маркангасс, а вы женаты?

– Девочка, с какой целью интересуешься? – улыбнулся он. Было видно, что мой вопрос явился для него полной неожиданностью.

– Любопытно. – Не говорить же ему, что под шумок хотела поинтересоваться брачными церемониями.

– Нет, не женат.

– Были?

– Да. Моей жены уже нет. Давно.

– Сожалею. А дети?

– Девочка, ты не знаешь, что в охране могут служить лишь не имеющие семьи и детей.

– Как же так?! – ахнула я. Ничего себе условия работы!

– Обычная практика. Жену, ребенка могут взять в заложники и шантажировать, склоняя к предательству.

– И что, всю жизнь так?!.

Маркангасс пожал плечами:

– Кто-то остается, кто-то переводится, но служить здесь честь для каждого из нас.

– Правда, иногда приходится возить землянок на учебу и сопровождать в отдел белья, – подколола его я.

– В нашу задачу входит обеспечить безопасность всех членов семьи. Даже в отделе белья, – со всей серьезностью ответил он, пряча улыбку.

Я отметила, что он отнес меня к «членам семьи». Значит, считает меня женой? Спрашивать прямо и уточнять не стала, но задумалась.

– И все же я не понимаю, почему нельзя иметь семью? Ведь с таким же успехом можно шантажировать родителями, братьями, сестрами?

– Предательство пятном ложится на всю семью и смывается кровью. Родные погибнут в любом случае, предашь ты или не предашь, но вот за мать своего ребенка и самого ребенка мужчина способен на все. Тем более, что у нас мать и ребенок неприкосновенны.

Да уж, варварские у них законы. Средневековьем каким-то отдают, несмотря на все их высокоразвитые технологии.

Приближающийся флайт прервал наш диалог. Он стремительно зашел на посадку. Из него вышел Стужа и один дейгасс в форме.

Стужа избегал смотреть на меня, а вот тот, в форме, задержал на мне взгляд, просто сканируя им. Маркангасс оставил меня и пошел им навстречу, перекрывая мне видимость своей широкоплечей фигурой. Дейгасс в форме протянул ему что-то в виде планшета, к которому тот приложил руку. Стужа отрапортовал на их языке, что готов к прохождению наказания. При этом, когда Маркангасс указал ему на мой флайт, маска невозмутимости на его лице дрогнула.

Мне даже приятно стало. Не ожидал, мальчик?

Неожиданно мне на сорб пришел вызов. Астарт. Отвлекшись от гостей, я ответила.

– Милая, поясни мне, почему ты так настаиваешь на этом пилоте, – ласково произнес он. Несмотря на спокойный тон, за его словами мне почудился совсем иной вопрос: «Объясни, почему я не должен его растерзать?»

– Маркангасс говорил, что он хороший пилот.

– Твой новый пилот более опытный… и не так молод.

«Он что, ревнует?!» – не могла поверить я. С другой стороны, если вспомнить, какие они собственники…

Еще у меня закрались подозрения, что он наблюдает за нами сейчас.

– Астарт, несмотря на молодость и явную привлекательность, он единственный неприятен мне настолько, что я никогда не брошусь к нему с поцелуями, при всем моем желании досадить.

Бросив взгляд вскользь на гостей, я отметила, как вытянулись у них лица. Ой! Я, кажется, забыла об их отличном слухе. Один Маркангасс сохранил невозмутимое выражение лица. Опыт!

– Слушай, или подскажи, где в сорбе режим приватности, или заканчиваем разговор.

– Дома покажу. Вернешься?

– Что-то мне подсказывает, что до сорба мы доберемся, лишь выбравшись из постели! – возмущенно предположила я. Взгляд в сторону присутствующих показал, что и это они услышали. Резко повернувшись к ним спиной, я зашипела: – Я тебя придушу!

– Милая, это покушение? – рассмеялся он.

– Это обещание! – зарычала я и отключила связь.

Глава 3

Со смехом он откинулся на спинку кресла, наблюдая за своей женщиной. Она злилась, но при этом выглядела такой забавной, что желание вновь проснулось в нем. Единственная женщина, которая осмеливалась разговаривать с ним в подобном тоне и первой прерывать разговор. Даже мать всегда знала, когда нужно отступить, и признавала его власть. Все остальные старались ему угодить, предугадать желания, лишь она дерзила и смела угрожать.

Ему нравилось в ней все: ее дерзкий язычок, ее смущение и страстность. Наблюдая за тем, как она справилась с эмоциями и с невозмутимым видом пошла к флайту, он спрашивал себя, почему позволяет ей улететь? Ведь не составило бы труда вернуть ее и, преодолев сопротивление, ворваться, подминая под себя.

Ему нравилось, как удивленно распахиваются в этот момент ее глаза, с каким неверием смотрит, ощущая, как он пробуждает в ее теле страсть.

Единственная, кто так отчаянно сопротивлялась ему и близость с которой принесла невиданное ранее наслаждение. Нет, вернись она – и до постели бы они не добрались. Он взял бы ее в первой попавшейся комнате, переступи она порог. Только она ускользала, а это еще больше раззадоривало, пробуждая все его чувства.

Поднеся руку к носу, вдохнул сохранившийся на пальцах ее аромат. Он специально не стал заходить в очистительную кабину, чтобы сохранить его подольше. Наблюдая за ней, его губы растянулись в улыбке – она даже не подозревала, как сладко пахнет сексом. Его запах следует за ней, предупреждая всех, что она его женщина. Пылкая. Непокорная. Он испытывал наслаждение, приручая ее к себе, и каждая ее уступка приносила удовольствие. Она уже без принуждения обратилась к нему по имени и на «ты», подсознательно допуская его в свой ближний круг.

С трудом оторвав от нее взгляд, он чуть не зарычал, заметив, какими жадными взглядами ее провожают.

И чем думал Маркангасс, подсовывая ей в пилоты этого сопляка? Ему не понравилось, как тот прожигает ее взглядом.

Ничего, пусть она наиграется, и он уберет его. Было забавно видеть выражение лица того, когда он услышал, как она о нем отзывается. И ведь не соврала и словом! Какая ирония, что маленькая землянка угрожает своими поцелуями, приводя в трепет бывалых воинов. Смешная угроза, которая заставила считаться с ее желаниями. Будь его воля, то охрана бы окружала ее плотным кольцом.

Было невыносимо тяжело отпускать ее, но он дал ей этот краткий миг свободы. Слухи и волнения ширятся, и скоро нужно будет сделать официальное заявление, после которого посещение Земли для нее станет попросту опасным. Там она слишком уязвима, а он не собирался давать своим недругам шанс использовать ее в своих играх.

Его взгляд остановился на Вассаго, и ему стало любопытно, с каких это пор он лично сопровождает проштрафившихся? Даже того снедало любопытство, и он не удержался, прилетел сам, чтобы выведать побольше о землянке.

Да, эта девочка взбудоражила не только его, а их недавний разговор заставит задуматься многих. По крайней мере, больше никто не рискнет проявить к ней неуважение, пусть официального объявления и не было, потому что до нее никто не смел общаться с ним в подобном тоне.

Проследив за отлетом флайтов, он свернул окно видеонаблюдения и открыл папку с документами, присланными с утра Маркангассом. Информация, собранная на Иллиуса иль Нархаза, его заинтересовала. Надо же, как все переплелось! Недавно нашедшаяся подруга Тамара, встречу с которой он устроил, была беременна от его дальнего родственника. Поговаривали даже о предстоящей свадьбе с его сестрой, по крайней мере, визитеры в их дом зачастили, но тот повстречал землянку, и на этом все прекратилось.

Становилось понятно предвзятое отношение. Решил, что еще одна землянка преуспела, потеснив их женщин. Жаль, что эта информация стала известна уже после назначения.

«Нужно незаметно убрать его от жены», – пришел к выводу он, не желая доверять ее безопасность не совсем надежным людям.

– На тебя сегодня тотализатор устроили, – сообщила Диана, стоило мне занять свое место. Хорошо еще, преподаватель задержался и я успела на лекцию. – До последнего стояли на улице, выжидая, прилетишь ты сегодня или на своей машине приедешь.

«Начинается!» – выругалась я про себя.

– Ты ставила?

– Обижаешь! На подругах не зарабатываю. Тем более про твою машину я знаю, а после вчерашнего была неуверена, что тебя твой дейгасс из постели выпустит.

Вот зараза! Ее слова были очень близки к истине, и чтобы спрятать смущение, я с преувеличенно сосредоточенным видом достала из сумки планшет.

– Мил, ты чего опаздываешь? Пробки? – с сочувствием поинтересовался Сергей, перегнувшись к нам с другого ряда. Если бы не слова Дианы, я бы даже поверила.

От необходимости отвечать меня избавил приход преподавателя.

«Как ты смотришь на то, чтобы сегодня прийти к нам на ужин?» – послала я сообщение Диане.

Подруга издала такой вопль, что привлекла всеобщее внимание.

– Простите, – извинилась она.

«С ума сошла? Кто ж так огорошивает! Это не шутка?» – чуть погодя пришел от нее ответ.

«Если согласна, сегодня к семи за тобой прилетят».

«На базу к дейгассам?» – уточнила она.

«Да».

«Дааааааа!!!!!»

«У тебя клаву заело, или ты так рада?» – съехидничала я.

«Догадайся с трех раз», – пришел ответ. Даже не смотря на нее, я услышала ее фырканье.

– Вы с чем-то не согласны? – тут же спросил ее преподаватель.

– Простите, насморк, – покаянно заявила Диана и, достав из сумочки носовой платок, приложила к носу. Актриса! Бросив на нее подозрительный взгляд, он продолжил лекцию.

«Какая форма одежды? Вечернее платье?» – начала допрос она.

«Не сходи с ума! Будем только мы. Что-то типа семейного ужина».

«А он точно не против моего присутствия?» – решила уточнить Диана.

«Сам предложил. Наверное, наслушался, как ты его превозносишь, и решил, что пиарщиков нужно прикармливать», – иронично подколола ее.

«Да ну тебя! Когда уже сама признаешь, что он шикарный мужчина? И несмотря на все ужасы, что ты рассказывала о дейгассах, всех бы так угнетали, как тебя. Отлично выглядишь! Глаза блестят, на щеках румянец… Верный признак того, что хороший утренний секс творит чудеса».

«Ехидна!» – Я бросила на Диану убийственный взгляд, но крыть было нечем. Как назло, перед глазами всплыли утренние сцены, от которых бросило в жар. При воспоминаниях об откровенных ласках грудь напряглась и вся кровь прилила к низу живота, вызвав тянущее чувство. Сидя на лекции, в окружении толпы людей, я возбудилась и понятия не имела, что с этим делать!

Неожиданно завибрировал сорб, высветив сообщение: «Милая, или возвращайся, или прекращай думать обо мне. Показания с браслета считываю не только я».

Меня как будто ледяной водой окатило. Сама смутилась от реакции своего тела, а представив, что другие стали свидетелями этого, чувство неловкости усилилось в разы. От стыда я вся покраснела и была готова провалиться сквозь землю. Стало невыносимо от того, что нахожусь под столь пристальным наблюдением.

Извинившись, я вылетела из аудитории, не в силах оставаться на месте. Сорб завибрировал, но, игнорируя звонок, я проследовала в дамскую комнату и, включив холодную воду, умылась, охлаждая пылающие щеки. На смену смущению пришла злость, и я ответила на очередной звонок.

– Сними с меня это немедленно! – потребовала я, как только увидела высокородного, и потрясла перед ним браслетом.

– Милая, приезжай, и обещаю, я с тебя все сниму. – От его тембра голоса, слов, двусмысленного обещания по телу прошлась жаркая волна, что еще больше меня взбесило.

– Я не могу ходить с этим!

– Приезжай, и мы все решим, – настойчиво произнес он. – Выходи, тебя встретят.

Его слова отрезвили. Представив, каким образом мы будем решать эту проблему, я взяла себя в руки. Нет, не хочу! Рядом с ним мое тело меня предает, и не стоит идти на поводу у эмоций. Наоборот, хотелось сохранить между ним и собой дистанцию.

– Нет! – упрямо воскликнула я и, овладев собой, уже спокойнее сказала: – У меня лекции, и никуда я не поеду. Но меня бесит такой тотальный контроль! Это унизительно!

– Милая, я не могу заниматься делами, потому что думаю о тебе, и мне не стыдно в этом признаться. При мыслях о тебе у меня каменная эрекция и я хочу войти в тебя, ощутить твое тело под собой, губами ловить твои стоны… Я отсюда слышу запах твоего желания и, даже несмотря на браслет, знаю, что ты влажная.

Будь он проклят, но он прав! Его слова нашли отклик в моем теле, это еще больше меня разъярило.

– А знаешь, что меня особенно бесит, – ответила ему, выходя из себя, – что об этом знаешь не только ты, но еще уйма народу из моей охраны!

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами. Не собиралась лететь к нему лишь потому, что у меня взбесились гормоны.

– Я перенастроил браслет, и данные о твоем возбуждении будут приходить лишь мне. Возвращайся!

Последнее слово прозвучало уже не приказом, а просьбой, но я с прежним упрямством покачала головой:

– Нет.

Несколько мгновений он боролся с собой, в глазах мелькнуло разочарование. Он как бы отдалился от меня.

– Тогда не дразни нас обоих. Иначе уже я приеду за тобой, – предупредил он и отключился.

Закрыв глаза, я в бессилии оперлась руками о раковину.

Куда катится моя жизнь? Почему в глубине души я почувствовала себя не то чтобы виноватой, но неправой? Ведь это он что-то сделал со мной, что при мыслях о нем мое тело выходит из-под контроля.

Меня поразило, как откровенно он говорил о своем желании. Я так не могла и не хотела признавать притяжение между нами.

Ведь дай мне свободу, и я уйду от него, не оглядываясь. Тома нашлась, сняв груз с моей души. Теперь я впервые могла бы, как и все студенты, вести беззаботную жизнь. Учиться, развлекаться, да даже целоваться с парнями, не переживая, что на мне останется их запах! Необходимость ради работы соблюдать осторожность оставила след на моем характере. Ведь, не считая Дениса, я всех держала на расстоянии, избегая даже невинного флирта.

Думать о том, что подруга нашлась лишь благодаря дейгассу, не хотелось. Наоборот, я разжигала в себе злость из-за того, что на моем пути встретился он. Теперь вокруг меня еще больше ограничений и никакой свободы. Даже интимные реакции тела выставлены на обозрение!

Еще раз умывшись и пригладив волосы, я сжала зубы и пошла обратно на лекцию, дав себе обещание думать об учебе. Больше пользы и не так губительно для нервов.

«Не хочу тебя расстраивать, но теперь половина группы уверена, что ты беременна, и делают ставки», – «обрадовала» Диана, стоило мне вернуться.

«Исключено. Если хочешь подзаработать – ставь, что нет», – предложила ей. Странно, но после всего эта новость меня уже не расстроила. Забив на все, я сосредоточилась на лекции.

Не знаю, как я дожила конца занятий и ни разу не сорвалась?! Многие ожидали, когда же я начну трепаться, как Самойлова, но я молчала. Тогда стали задавать наводящие вопросы – я их игнорировала. Поняв, что информацию из меня не выжать, начали выводить из себя, и в мою сторону полетели ядовитые насмешки.

Припомнили, как меня забирал Маркангасс, и интересовались, не он ли мой кавалер. Затем выходку Стужи и спрашивали, неужели я так быстро надоела, что меня и в флайт не пустили. Да еще на этом фоне Диана предвкушала вечер и огрызалась на не в меру любопытных.

Самое забавное, что когда мы с Дианой после занятий вышли на улицу, практически вся наша группа тусила там, не спеша расходиться. Стужа уже дожидался меня возле флайта, и одна часть наших делала ставки, улечу ли я, улетим ли мы с Дианой или опять получим от ворот поворот, а вторая, преимущественно женская, давилась слюной, облизываясь на Стужу.

– Идем! Мы тебя подвезем, – решительно сказала Диане. В ее глазах зажегся опасный огонек, и она последовала за мной.

На этот раз Стужа при нашем приближении предупредительно открыл дверь флайта, сохраняя маску невозмутимости, лишь глаза потемнели.

Диана, первой садясь в флайт, обернулась ко мне и заметила:

– Какие вышколенные слуги. – На самого дейгасса она даже не посмотрела, мазнув по нему презрительным взглядом.

У Стужи дернулся кадык и глаза стали совсем темными, но это была его единственная реакция.

Я спрятала улыбку. Зная подругу – это были только цветочки.

Как только Стужа сел в флайт, я назвала адрес Дианы. Он согласовал маршрут с охраной, и мы взлетели. На несколько минут Диана превратилась в восторженного ребенка, прилипнув к окну и наблюдая, как стремительно удаляется земля, но, бросив взгляд на затылок Стужи, откинулась на кожаное сиденье и заявила:

– Знаешь, приглядевшись поближе к дейгассам, я поняла, что самые нормальные – это высокородные.

– Что ты имеешь в виду?

– Они больше похожи на людей. Какая радость встречаться с рогатым и хвостатым? Утром проснешься – и непонятно, то ли козел рядом, то ли обезьяна.

Флайт ощутимо тряхнуло, и даже со своего места я услышала скрежет зубов блондина.

– Тебе стажера в пилоты дали? – с сочувствием спросила меня подруга.

– Один из лучших пилотов, – возразила я.

– Наверное, среди блондинов, – предположила Диана. – Знаешь, у нас шутят над тупостью блондинок за рулем, а, похоже, среди дейгассов тупят блондины.

Мне уже стало жалко Стужу, но подруга не унималась. Заприметив в прическе дейгасса несколько тонких косичек, она тут же с невинным видом начала рассуждать, как женственно выглядят мужчины с длинными волосами и совсем похожи на девчонок, когда еще заплетают косички.

Уши у дейгасса начали стремительно розоветь.

– Диана, сегодня тебя к семи заберет мой флайт, – тонко намекнула подруге, что ей еще с ним одной лететь.

– А может, кто-то другой за мной прилетит? – забеспокоилась она. – Не доверяю я блондинам. Вдруг адрес забудет или время перепутает?

– У нас прекрасная система навигации, – процедил сквозь зубы Стужа.

– Вот так и знала, что с памятью проблемы! – тут же воскликнула Диана.

Наш флайт резко ускорился и стремительно спикировал к дому Дианы, замерев у подъезда. Видимо, наше сопровождение выразило свое возмущение такими внеплановыми маневрами, так как Стужа сказал по связи на языке дейгассов, что мы сами попросили показать возможности флайта. Врал, зараза!

Мы приземлились, а Стужа даже не шевельнулся, чтобы выйти и открыть дверь.

– Юноша, я понимаю, что вы блондин и с рогами, – Диана вежливо обозвала его блондинистым козлом, – но неужели вы совсем невежа? Вас не учили дверь даме открывать?

– Я не имею права покидать флайт без приказа, – отозвался тот, и голос звенел от сдерживаемой ярости.

– Мила, отдай приказ мальчику, а то он слишком хорошо выдрессирован. Как еще дышит без приказа, – с показным сочувствием произнесла подруга, весело блестя глазами. Издевательства над дейгассом приносили ей истинное удовольствие.

– Стужа…

Тот буквально выпрыгнул из флайта. Наверное, понял, чем быстрее выпустит Диану, тем скорее она уйдет.

– До встречи! – рассмеялась та и грациозно покинула флайт.

Стужа вернулся, и мы взлетели. Изучая его безупречный профиль, я с трудом сдерживала улыбку.

– Наслаждаетесь местью? – холодно поинтересовался дейгасс, нарушая всю субординацию.

– Нет. Наслаждаюсь тем, что вам удалось сделать невозможное. Я долгое время убеждала Диану, что дейгассы опасны и лучше всего держаться от них подальше, но все без толку. Вспомните, как она восхитилась вами и какими глазами смотрела. Вам же одним презрительным изгибом губ удалось вылечить ее от опасного и ненужного увлечения. Теперь у нее иммунитет, а значит, не влипнет в неприятности, – не посчитала нужным скрыть от него свои мысли и ответила откровенно.

– Что же вы не следовали собственным советам? – чуть помолчав, спросил он.

– Я не стремилась к знакомству и сейчас считаю, что от всех вас лучше держаться подальше, – сухо произнесла я и тут же отвернулась к окну. Порыв откровенности прошел, и весь оставшийся полет мы молчали. Кажется, нам обоим было о чем подумать.

К моему удивлению, высокородного дома не было. После нашего разговора подспудно я ожидала, что он набросится на меня чуть ли не с порога. Да здравствуют неотложные дела! Благодаря его отсутствию я расслабилась и воспользовалась свободным временем. Ушла в свою комнату и, удобно расположившись на кровати, начала просматривать задания на завтра. Ведь после времени на это точно не будет: предстояло запланированное занятие, потом ужин с Дианой.

Тихий стук в дверь отвлек меня. Явившаяся женщина представилась моей горничной. Спросила, когда подавать обед, и, если я не занята, предложила ознакомить со всей встроенной техникой в комнатах. Явно чувствовалось вмешательство высокородного. Заинтересовавшись, я решила это дело не откладывать, а обед подать через час. Уточнив у меня меню, она принялась мне тактично все показывать.

Оказывается, при желании потолок и панорамное окно можно было затемнить или вывести любое изображение. Я поэкспериментировала и вместо плывущих облаков установила звездное небо. Поймав себя на том, что оно ассоциируется у меня с глазами высокородного, тут же убрала, вернув облака обратно. Так же легко можно было менять цвет и текстуру стен. Нет, все же от их технологий я в восторге!

С основной встроенной техникой в ванной комнате я была уже знакома, а вот то, что бассейн превращался в джакузи, явилось приятным сюрпризом. Также можно было задать температуру воды и включить мини-водопад. Еще женщина предложила свою помощь в укладке волос, и если мне нужна прическа, она к моим услугам.

Время до обеда я провела, наслаждаясь благами инопланетных технологий. Выпроводив служанку, нырнула в бассейн, включив режим джакузи, и расслаблялась на выдвинувшемся под водой у стены лежаке. Вода вокруг меня бурлила, приятно массажируя тело. Для полной идиллии не хватало только зажженных свеч по периметру бассейна, но и без них было неплохо.

Вода принесла успокоение, избавляя от лишних мыслей. Меня разморило, и если бы не служанки, принесшие обед, я бы так и проспала до начала занятий. Пришлось прекращать изображать из себя русалку и покинуть бассейн.

Поев, я задумалась, что бы такого надеть для встречи с учителем. Шокировать его, надевая любимые джинсы, все же не хотелось. Ведь насколько я заметила, их женщины предпочитают платья. Может, это и странно, но, имея полную гардеробную разнообразной одежды, я остановила свой выбор на платье, в котором ездила сегодня в институт. Надевать что-то из вещей, которые куплены не мной, категорически не хотелось. До сих пор оттуда я взяла лишь ночную рубашку с халатом, предпочитая обходиться своим бельем и одеждой. Долго так продолжаться не могло, и я задумалась о том, что необходимо походить по магазинам или сделать интернет-заказ, оплатив все своей карточкой.

Оставшееся время посвятила подготовке к своим основным занятиям. Когда мне сообщили, что мой учитель прибыл, я с бьющимся сердцем пригладила волосы и пошла его встречать.

Дейгасс меня впечатлил. Это был первый дейгасс с седыми волосами, которого я видела. Небольшие рога, черты лица не совсем человеческие, что указывало на то, что он далек от родовитых семей. В его облике привлекали внимание глаза, прозрачно-голубые, как вода в озере Байкал. Несмотря на совсем седые волосы, кожа на лице была без морщин, что сбивало с толку. Но я бы никогда не приняла его за молодого, так как в глазах был виден груз прожитых лет. И мудрость.

Одет он был в белые одежды. Широкие брюки и что-то типа свободного сюртука прямого покроя длиной ниже колен, застегнутого на все пуговицы, с вышивкой вокруг воротника-стойки и краю. Под ним виднелась длинная белая туника, низ которой тоже украшала бежевого цвета вышивка.

Дейгасс молча изучал меня пронзительным взглядом. Без презрения и высокомерия, скорее, с интересом.

– Рада приветствовать вас в этом доме, – нарушила я молчание, вспомнив о правилах хорошего тона.

– Позвольте представиться, Шаридаз эль Сартанс, ваш наставник. Можете обращаться ко мне Ильзан, что означает «учитель».

– Людмила Александровна. Можете называть меня Людмила, – тоже представилась я.

Посмотрела на служанку, которая застыла рядом со мной и во все глаза смотрела на гостя, и спросила:

– Какую комнату нам выделили для занятий?

Та спохватилась и пригласила нас пройти в гостиную.

– Чай? Кофе? – предложила я, как только мы сели в удобные кресла.

– Чай, – выбрал он, и я кивнула служанке.

Окинув комнату беглым взглядом, я заметила в стене знакомый аквариум и была рада, что его восстановили. Моими усилиями с прошлого раза обстановки было минимум. Мой так называемый муж восполнять утерянное не спешил, а мне было не до этого.

– Я был наставником у вашего супруга, и мне приятно, что он доверил мне познакомить вас с нашей расой.

– Тогда я в надежных руках, – вежливо улыбнулась ему, расстроившись, что он считает меня женой.

– Что вы знаете о нас?

Вопрос привел в меня затруднение. Так и хотелось ответить, что ничего хорошего, но я сдержалась.

– Мое знакомство с вашей расой имело негативный окрас, наверное, будет лучше, если мы опустим этот вопрос.

Мой ответ заинтриговал моего учителя, и он оживился:

– Даже негативные знания – это опыт, он чему-то учит нас. Расскажите мне, что вы вынесли из этого.

Что ж…

– Большинство представителей вашей расы чрезмерно высокомерны и горды. С вами необходимо всегда быть настороже и следить за тем, что говоришь. Не понимаю, почему вы относитесь к людям с презрением, если лишь высокородные наиболее похожи на нас. Положительной отличительной чертой является то, что вы не даете пустых обещаний и всегда держите слово. Из личных наблюдений… несмотря на все ваши высокие технологии и развитие, далеко опередившее наше, вы сохранили в себе варварские замашки.

– Вы наблюдательны, – улыбнулся он. Несмотря на мои нелестные слова, выглядел дейгасс довольным.

– Здесь еще я опиралась на опыт предков. У меня создалось впечатление, что описание нашего дьявола взято с вашей расы. Вы коварны, изворотливы, хитры. Вам нельзя доверять. Любите договоры, но при этом, если человек заключает их с вами, нужно тщательно изучать каждую строчку, иначе окажешься в дураках.

Улыбка дейгасса стала еще шире. Вошедшая служанка, принесшая наш чай, избавила его от ответа.

Лишь после ее ухода он взял чай и, попробовав его, произнес:

– Как вы заметили, мы ответственно относимся к даваемым обещаниям, поэтому поднаторели в составлении договоров.

Мне стало приятно, что он спокойно воспринял мои слова и они его ничуть не задели.

«Правильно, на правду не обижаются!» – прорезался ехидный внутренний голос.

Учитель произвел на меня приятное впечатление, и я немного расслабилась в его присутствии.

– Думаю, вам будет интересно узнать историю нашей расы.

– Не откажусь, – ответила я и, взяв чашку с чаем, откинулась на спинку кресла, приготовившись слушать.

Дейгасс оказался хорошим рассказчиком. Я узнала, что их раса, как и наша, а также множество других, были созданы Древними. Они как бы демиурги всего сущего. Можно было бы воспринимать их богами, но в нашем понятии Бог – это высшая сила, которую никто не видит, а вот они общались со своими детьми, помогали, направляли, а потом неожиданно исчезли, и никто не знает почему. Люди оказались их последним детищем. Из всех мы самая молодая раса, вот и отношение к нам как к неразумным детям, которым еще многое нужно постичь.

Конечно, для тех, кто осваивает целые звездные системы и свободно перемещается по галактикам, наши робкие потуги освоения космоса выглядят детской игрой в песочнице.

Сам космос давно поделен, и глобальных войн не случалось давно. Пусть мы и считали себя раньше центром Вселенной, но на самом деле наша Солнечная система занимает скромное место в Галактике. Создание землян привлекло внимание других рас, и в древности Землю часто посещали, но ничем выдающимся мы не отличались, и постепенно к нам утратили интерес. В нашей истории остались лишь отголоски этих посещений в виде мифов о людях-змеях, оборотнях, русалках. Единственным достоинством людей было то, что наши гены прекрасно скрещивались с другими расами, и одно время процветали эксперименты по выведению разных мутаций, но позже они были запрещены, не без вмешательства Древних. Нас предпочли оставить в покое и дать развиваться своим путем.

Наша Солнечная система находится под патронажем дейгассов, и в их империи мы расположены на таких задворках, что о нас попросту забыли, чему поспособствовал в свое время запрет на посещение этой части Галактики.

Родная планета дейгассов оказалась уничтоженной в ходе войн, но они колонизировали множество звездных систем. Власть централизована в руках Совета, во главе которого стоит королева. Меня удивило, что во главе оказалась женщина, но она пришла к власти после смерти мужа, а после нее бразды правление перейдут к ее сыну, который еще молод. Преемственность власти произойдет еще не скоро, не раньше, через четыреста лет.

В первый момент мне показалось, что я ослышалась, и задалась вопросом, сколько же они живут?! Как оказалось, долго. Чем выше род, тем дольше продолжительность жизни, а высокородные практически бессмертны.

– Сколько же лет… – в шоке я не договорила, пытаясь осознать этот факт и прикинуть, сколько лет может быть моему предполагаемому мужу.

– Вы можете сами задать ему этот вопрос, – улыбнулся учитель, прекрасно меня поняв.

– А сколько у него было жен? – впервые задалась вопросом я. Не то чтобы ревновала, но для чисто академического интереса. – Если сравнивать его продолжительность жизни с моей, то теперь понятно, почему у вас нет разводов.

Мои слова насмешили учителя, и он не сдержал усмешки.

– Вы первая. Принимая семя мужчины, женщина постепенно меняется. Когда вы понесете, ваш организм начнет перестройку, и после рождения ребенка она будет продолжаться.

– Но я же человек?! А если родится ребенок, похожий на меня?

– Ребенок наследует гены отца. Исследования, проведенные в этой области, показали, что и дети от землянок не исключение.

Меня как обухом по голове ударило. Перспектива стать долгожительницей скорее напугала, чем обрадовала.

– Постойте, получается, любая землянка, которая забеременела от дейгасса, меняется и становится долгожительницей? – переспросила я, вспомнив о Томе.

– Все зависит от рода мужчины, но определенно она будет жить дольше, чем обычные люди.

– И у нее вырастут рога и хвост?! – ужаснулась я, судорожно вспоминая, были ли внешние изменения у Томы.

– Перестройка идет на клеточном уровне, и внешние изменения будут заметны иногда через десятки, а иногда и сотни лет. Все индивидуально. Беременность служит катализатором их. В отношении землян пока сложно судить, прошло мало времени, а старые данные не сохранились. Если говорить о наших женщинах, то со временем они приобретают черты рода своего мужа.

– То есть если у мужчины рога и хвост, со временем и у матери его детей они появятся, а если высокородная девушка выйдет замуж за мужчину из более низкого рода, то и внешность она приобретет их женщин, потеряв чистоту крови?

– Все верно, – кивнул он.

– Как же сложно вы размножаетесь! – в сердцах воскликнула я.

– Вы правы, существует много нюансов, – сдержанно ответил он.

Затронутая тема чрезвычайно заинтересовала. Ага, особенно потому, что это кровно меня касалось. Голова шла кругом, я старалась задать как можно больше вопросов, пользуясь тем, что мне на них отвечают.

– Правильно ли я предполагаю, что браки женщин из более высоких родов с низшими не приветствуются, а вот брать жен из более низкого рода можно, так как ребенок наследует гены отца?

– Все верно.

Что ж, теперь понятно, почему принято чуть ли не голыми дочерей на стол выставлять для дорогих гостей.

– Как же быть с теми, кто заключает контракт и становится наложницей? Они же тоже меняются, принимая семя мужчины?

– Все верно, но степень изменения зависит от срока отношений и они совсем не так кардинальны, как если бы женщина понесла.

Стало понятно преклонение перед высокородными. Каждая прыгнет в их постель, если это хоть на немного увеличит чистоту крови и продолжительность жизни. А то, что, несмотря на любовь к девственницам, мужчины не брезгуют бывшими любовницами дейгассов из более высоких родов, говорит о том, что при сексуальном контакте с женщиной они надеются и свою ДНК хоть на немного улучшить.

– Мужчина определяет по запаху женщину, способную принести ему ребенка?

– Да. Запах таких женщин наиболее притягателен, но чем выше род, тем сложнее найти подходящую спутницу. Вы первая землянка, ставшая супругой высокородного.

– А как становятся супругой? – тут же уточнила я. – У нас брак регистрируется в загсе, а у вас?

Тот бросил на меня любопытный взгляд, но ответил:

– Обычно это решается с отцом невесты. Делается объявление, устраивается праздник, и в Храме Матери капсулу с кровью невесты, запечатанную при ее рождении, вносят в историю памяти той семьи, куда она входит. Она становится частью семьи супруга.

– Подождите, если у нас ничего такого не было, то почему вы называете меня супругой? – встрепенулась я.

– Вы забываете, как мы относимся к своим словам. Можете быть спокойны, вашему супругу достаточно вслух объявить вас женой. Несмотря на отсутствие официальной части, вы, вне сомнения, его жена. Он дает вам время подготовиться и освоиться с нашими традициями.

– Подождите, а как же согласие невесты? Ее семьи? Любой может сказать, что я его жена, и все?!

– Нет, конечно. Это лишь благодаря высокому происхождению вашего супруга. Он может избрать себе в жены любую женщину, и ему достаточно вслух объявить об этом вам и вашему отцу.

– Подождите, а если другой высокородный объявит меня своей женой?

– Зачем кому-то делать это, если вы не принесете ему ребенка?

– Хотя бы для того, чтобы насолить. Кто мешает объявить меня женой и пусть не убить, но запереть и подождать, пока я умру. С вашим-то сроком жизни ждать не так уж и долго.

Учитель задумался, а потом ответил:

– Если его происхождение будет равным, то этот вопрос решается в поединке. Исключение – если вы будете в тягости, тогда любое притязание теряет смысл. Все это маловероятно и возможно лишь до церемонии, пока ваша кровь не внесена в Храм Матери. Могу заверить, что мало кто решится переходить дорогу вашему супругу и не так много тех, кто равен ему по рождению. К тому же в широких кругах пока известно, что он принял Дар Жизни, и предполагают, что вы подписали контракт. В целях безопасности ваш супруг не развеивает их, и лучше пусть все так и думают до самой церемонии.

– Мой отец подписал контракт. – Кажется, эти слова пробили брешь в спокойствии моего собеседника, и он внимательным взглядом посмотрел на меня.

– Тогда тем более вам нечего опасаться, – произнес он, но казалось, его мысли были далеко. Он странно смотрел на меня. Без угрозы, но, скорее, задумчиво.

– Просветите меня. У вас такая большая продолжительность жизни и нет разводов. Разве супруги не надоедают друг другу? И что случается, если мужчина уже женат, а ему понравился запах другой девушки?

– Именно поэтому к браку мы относимся очень серьезно. Мы почитаем и ценим женщину, родившую ребенка. Отношения в браке бывают разные. Иногда мужчина может заключить с девушкой временный контракт, но никогда не приведет ее в свой дом.

– Но ведь ваши женщины услышат запах другой девушки от супруга? Как они на это реагируют? И что будет, если наложница родит ребенка?

– При продолжительном совместном проживании организм мужчины настраивается на определенную женщину и вероятность рождения ребенка от другой партнерши очень низка. Такие случаи редки и приводят к скандалу, но ребенок признается законным. Не принято содержать наложницу больше полугода. Насчет того, как воспринимают супруги появление соперницы… Бывает по-разному. Иногда принимают это спокойно, иногда это воспринимается как оскорбление родными девушки, и тогда они могут вызвать мужчину на поединок, или сама женщина может потребовать расторжения контракта.

– А замужняя женщина контракт с другим мужчиной может заключить?

– Исключено! – укоризненно посмотрел на меня он.

А что я? Просто спросила. Неплохо, сволочи, устроились! Вот, точно козлы парнокопытные, при женах скачут от одной к другой.

– Получается, что несмотря на то, что меня назвали женой, помимо меня могут быть еще наложницы? – До меня наконец-то дошел этот факт, и меня как будто кипятком ошпарило. А с чего я взяла, что их у него и сейчас нет? Ведь к высокородным каждая стремится в постель попасть, выбирай – не хочу. У меня их обоняния нет, и я об этом никогда не узнаю.

«Сволочь!» – про себя выругалась я. Да он теперь ко мне и пальцем не прикоснется!

– Милая, ты забываешь один факт – мы тщательно выбираем жену, и лишь у нее самый манящий аромат, – в комнату стремительно вошел мой предполагаемый супруг… и будущий труп по совместительству. Встав за мое кресло, он положил мне руки на плечи, надавливая и не давая встать. Просто у меня вдруг появилось желание срочно кое-что с ним обсудить.

При появлении высокородного Шаридаз эль Сартанс тут же встал.

– Приветствую вас, учитель! Не ожидал, что в первый же день вы начнете обсуждать тему супружеских измен, – с укором произнес он. – Что же вы не упомянули о том, что запах жены настолько манящий, что для мужчины чаще всего перестают существовать все другие женщины.

Ага, так я и поверила! Год не существуют, два, а через десяток лет и потянет на новенькое. Все приедается. Все! А если жить вместе не десятки лет, а сотни и больше… При мысли о том, что я оказалась связана на долгое время с ним, мне стало плохо.

– Сожалею, что создал превратное впечатление. Множество супружеских пар счастливы, и эта тема даже не обсуждается. Между женой и мужем возникает особая связь, где царят доверие и любовь, – произнес мой наставник.

– И много вы знаете супружеских пар, где у мужчины не было ни одной наложницы? – спросила его.

– Знаю.

– Но ведь их гораздо меньше, чем тех, где они есть, – утвердительно произнесла я.

– Милая, не нужно обобщать. Ведь и у вас счастливых семей гораздо меньше, чем несчастливых, а имей ваши мужья или жены наше обоняние, то их бы было гораздо меньше, – склонился ко мне высокородный, но я дернула головой, отстраняясь как можно дальше.

– А что бывает, если изменяет женщина? – спросила наставника, игнорируя присутствие мужчины сзади. Захват на моих плечах стал железным. Дейгасс посмотрел с виноватым видом поверх моей головы, но все же мне ответил:

– Жена покрывает позором своего мужа, и тот имеет право мстить тому, кто посмел покуситься на его женщину.

– Как мило! – скривилась я.

И где справедливость? Значит, если муж изменяет, то никакого позора, а если жена… И если за женщину еще может оскорбиться ее род, то за меня некому, да и с высокородными никто не связывается. Я ужаснулась своему попадалову. Парнокопытные!

– Саин, – обратился мой наставник к высокородному на их языке. Слово «Саин» я не перевела, но дальше поняла. – Если она та, о ком я думаю, то сожалею, что неосторожными словами нарушил… равновесие.

– Поговорим позже, Ильзан. Благодарю за уделенное время, но сейчас у меня безотлагательный разговор с супругой.

Произнеся это, он выдернул меня из кресла, и не успела я попрощаться, как он потащил меня вон из комнаты. И кто из нас примитивный?!

Впрочем, я не сопротивлялась. У меня в душе все кипело и требовало выхода. Неплохо устроились, сволочи!

Глава 4

До спальни мы так и не дошли, а ввалились в какую-то комнату. Меня тут же прижали к стене и разъяренно заявили:

– У тебя не будет других мужчин!

– А сколько у тебя наложниц? – в свою очередь спросила его, ничуть не впечатлившись.

– Я разорвал все контракты после встречи с тобой.

Ха! Мне ему спасибо сказать? Как разорвал, так и заключить со временем новые сможет.

– Контракты? – ехидно уточнила я, намекая на множественное число. И кто он после этого? Кобель!

– Если говорить о нашей физиологии, то это необходимость. Долгий союз с женщиной приводит к тому, что мы настраиваемся на нее, а это ни к чему, если она не пара.

– Да вы и при наличии жены не стесняетесь любовниц заводить! – возмутилась я.

– Обещаю, что без твоего согласия не будет ни одного контракта.

Он думал, что меня этим успокоил? Да это меня еще сильнее взбесило! Он же не пообещал, что контрактов вообще больше не будет.

– Обещаю, что как только изменишь, я тебе тоже изменю и больше никогда не пущу в свою постель!

– У тебя не будет других мужчин! – зарычал он.

– Да пошел ты! – вышла из себя я. – Если можно тебе, то можно и мне! Я за тебя вообще замуж не хотела! Мне на хрен не нужны все ваши заморочки.

Осознав, что я связана с ним намного дольше, чем одна человеческая жизнь, мне совсем жутко стало. Я не видела выхода и запаниковала.

– Я не хочу меняться! Мне не нужна долгая жизнь! Я не буду рожать детей от мужчины, которого не люблю! – орала, колотя в его грудь и стараясь от себя оттолкнуть.

– Отпусти меня! – бесилась я, так как он перехватил мои руки и, заведя за спину, прижал к стене. Я брыкалась, извивалась и чувствовала, что задыхаюсь.

Не могу так. Не хочу. Это край. Я же его даже не люблю! Истерика набирала обороты, и я уже банально плакала, требуя, чтобы отпустил. Не хочу жить с ним. Ничего не хочу.

Обессилев, я просто дрожала в его объятиях, чувствуя себя морально раздавленной. Тома всегда говорила, что нельзя опускать руки, и где она сейчас? Сидит беременная от инопланетной сволочи на вилле, а он на ней даже не женился. Если это любовь, то она мне и даром не нужна!

«Ладно, поиграли в семейную жизнь, и будет, – сказала себе, мысленно давая пинка. – Соберись!»

Руки мои он давно отпустил и сейчас просто держал в объятиях, поглаживая по спине и успокаивая.

Нет, ну это уму непостижимо, я его придушить хочу, а он меня в объятиях баюкает. Нелюдь! Дав себе минуту на успокоение, я решительно вскинула голову и…

Неожиданно он еще сильнее запрокинул мне голову, зарывшись пальцами в волосы, и выдохнул прямо в губы:

– Я тобой надышаться не могу! Весь день думал о тебе и понять не могу, почему мы говорим о других, когда в моих мыслях ты?

– Надолго ли? – тут же ощетинилась я.

– Пока я дышу! Смирись! – вышел он из себя и яростно поцеловал.

Поцелуй был требовательный, злой. Он жестко сминал мои губы, игнорируя протесты, а я боролась изо всех сил, стараясь вырваться и его оттолкнуть. Потом его губы стали мягче, а поцелуй страстным, обжигающим. Внутри меня зародился жар, который поднимался к нему, желая слиться с его огнем.

У меня закружилась голова, и я ослабла в его руках, отвечая на поцелуй, который стал настолько глубоким, что я забыла о необходимости дышать.

О наших разногласиях я вспомнила лишь тогда, когда он начал осыпать поцелуями мое лицо, стирая слезы.

– Хорошая попытка. – Я чуть отстранилась и взглянула на него. И плевать, что в этот момент сама обнимала его за шею и сердце колотилось как сумасшедшее. – Только я не забыла о наложницах.

Он застонал и прислонился лбом к моему лбу.

– Милая, ты же умная, – мало какая женщина будет спорить с таким утверждением, но я цинично хмыкнула, показывая, что вижу все его уловки, – даже у вас не все женщины любят заниматься часто сексом. Мы же темпераментны. Это мне повезло, что ты такая чувственная. – Поцелуй в губы немного отвлек меня от нашего диалога, но он со вздохом отстранился и продолжил: – Многие наши женщины устают от чрезмерного внимания мужей и даже рады, когда у супруга появляется наложница. Я возмущенно фыркнула, и он тут же добавил: – Рад, что тебе это претит и ты всегда будешь готова ответить на мою страсть.

– Дейгасс… высокородный, – выругалась я, изумляясь, как он все вывернул в свою пользу.

На его губах расцвела запредельная улыбка. Он прекрасно понял, что это был не комплимент.

– Зачем мне другие, когда есть ты? Когда аромат твоего желания сводит меня с ума… – Его руки на моих бедрах начали собирать материю платья, поднимая его вверх, а губы с мягким напором целовали каждую черточку моего лица, не забывая оплетать меня паутиной слов. – Я скучал… ты мня с ума сводишь… Милая… сладкая… желанная…

Он поднял мою ногу, забросив ее к себе на талию, и потерся об меня бедрами, чтобы не оставалось никаких сомнений в силе его желания.

Я понимала, что меня внаглую соблазняют, но не могла бороться с откликом своего тела, которое предавало меня. Терялась от его ласк, тепла его губ, прерывистого горячего дыхания. Цеплялась за его плечи, так как реальность ускользала. Злость, обида, страхи были сметены его напором, вроде бы и мягким, но неотвратимым…

– Весь день об этом мечтал, – по секрету шепнул он, входя в меня, а я лишь судорожно вздохнула от чувства наполненности и желания, что он во мне пробудил. Голова кружилась от противоречивых ощущений падения и полета.

Так и не дойдя до спальни, мы занимались любовью у стены, и меня не заботило, что половина дома слышит наши стоны.

– Купаться, – сообщил он, поправив на мне платье и подхватывая на руки.

Что ж, я ничего не имела против как насчет предложения, так и способа передвижения, принимая его заботу. Почувствовала себя маленькой девочкой, которую носят на руках. Уткнулась в его плечо, пряча лицо, чтобы не видеть слуг, если попадутся по пути, и просто впитывала в себя непривычные ощущения. Приятно…

Он сам раздел и помыл меня под душем, а потом опять же на руках перенес в бассейн и включил джакузи. Лег и расположил меня на себе, обнимая.

Вода расслабляла. После взрыва эмоций в данный момент в душе у меня царил полнейший штиль. Тем не менее я считала, что нам нужно поговорить. Хм… уже в спокойном тоне.

– Когда ты собирался мне сказать, что я буду меняться? – спросила его.

Рука, что перебирала мне волосы, замерла.

– Милая, скажи, как бы отреагировала любая земная девушка, сообщи ей, что она не будет стареть и продолжительность ее жизни не будет ограничена сотней лет?

– Я не любая, – возразила я, прекрасно поняв, к чему он клонит.

– Я уже понял, – с тяжким вздохом сообщил он. Я уже хотела напрячься, но он погладил меня по голове и продолжил перебирать мне волосы. – Не думал, что ты будешь против. Тебе бы сообщили об этом, рассказывая о нас. Не ожидал, что эта тема всплывет в первый же день и у тебя будет такая реакция.

– Астарт, я не хочу долгой жизни. Мне бы эти годы прожить, старость меня не пугает.

– Тебе хорошо сейчас со мной? – серьезным тоном спросил он.

– Именно в этот момент? Да, – не стала врать, но в то же время сделала уточнение.

– Вот и мне. И я хочу еще множество таких вечеров, когда ты будешь в моих руках. Хочу увидеть тебя беременной, хочу увидеть наших детей. Наблюдать, как они растут и взрослеют. Я понимаю, что люди стареют намного быстрее, но признай, что гораздо приятнее проживать и познавать жизнь, оставаясь молодым.

Своими словами он нарисовал картину, которая немного развеяла мои страхи. Весомых аргументов «против» сразу и не нашлось, кроме как «Меня это пугает», но это прозвучало бы по-детски, и я промолчала.

– У меня теперь вырастут рога и хвост?

– Скорее всего, ты останешься такой же, как и сейчас, – успокоил он, усмехнувшись.

– А почему?

– У женщин нет боевой трансформации.

Что-то меня в этих словах смутило, и я нахмурилась, но он меня отвлек, поцеловав. На какое-то время все связные мысли улетучились.

Отстранившись, он несколько секунд просто смотрел на меня, собираясь с мыслями, а потом сказал:

– Я хочу, чтобы ты приняла несколько фактов, они неоспоримы. Первое – ты моя жена, и это не обсуждается. Второе – я буду единственным твоим мужчиной. И третье – привыкай к тому, что со мной ты проведешь вечность. – Нехило! Довольно самоуверенное заявление. Не дав мне ничего сказать, он продолжил: – Я понимаю, что многое для тебя ново, непривычно, и чхать ты хотела на наши традиции, но именно в этом обществе тебе придется существовать и от тебя зависит, как ты себя поставишь. Что касается остального… Если что-то тебя смущает, не нравится или вызывает неприятие – все обсуждаемо. Уверен, вместе мы найдем компромисс.

Его слова произвели впечатление и немного смирили с перечисленным. Со всей серьезностью обдумав услышанное, я ответила:

– Что касается первого факта, то, похоже, выбора у меня нет, хотя у людей так не делается. Со вторым согласна лишь с одним условием: что и я буду у тебя единственной женщиной, иначе последствия я тебе озвучила. – Угроза ему не понравилась, но он сдержался. – По третьему… Человек ко всему может привыкнуть со временем, а его, похоже, у меня будет в достатке. Насчет остального… постараюсь быть сдержаннее и сначала вести диалог, прежде чем закатывать скандал.

Заявив все это, я с вызовом посмотрела на него, ожидая, какая будет реакция.

Он тоже с ответом не спешил, переваривая сказанное. По лицу ничего прочитать было нельзя. Неожиданно его губы дрогнули в коварной улыбке:

– Меня радует, что три пункта сами по себе протеста не вызвали. Как я говорил, остальное – решаемо.

Он это так произнес, что из чувства противоречия мне захотелось тут же с ним поспорить, но я сдержалась и без слов опустила голову, прислонившись к нему. Вроде бы я согласилась с оговорками, тогда почему такое чувство, что он в этом споре выиграл? Ладно, какой смысл что-то доказывать и уточнять? Мы друг друга услышали.

Было немного странно после всех выяснений отношений вот так спокойно лежать с ним. И ведь сама не поняла, как он меня усмирил. Совсем недавно я со всем пылом и искренностью требовала, чтобы он меня отпустил, а теперь лежу в его объятиях. Да уж, яркий пример женской непоследовательности…

Его слова о том, что мне придется жить в обществе дейгассов, заставили меня задуматься и пересмотреть свою позицию. Можно сколько угодно плевать на их традиции и хамить направо и налево, но когда понимаешь, что в этом обществе тебе придется существовать долго, уже не будешь так легковесно ко всему относиться.

Меня зацепило в его словах, что от меня зависит, как я себя поставлю. Тут уж действительно все в моих руках: или предстану примитивной, плюющей на их традиции, или придется играть по их правилам, завоевывая уважение согласно моему новому положению. И пусть мне, по большому счету, начхать на это самое положение, но как знать, чего я сама захочу через много лет и как решу самоутверждаться. По-любому входить в их общество придется, а первое впечатление важно. У них и так к землянам специфическое отношение, а если я его усугублю, то это мне еще долго аукаться будет.

«Как же все сложно!» – хмурилась я от понимания того, что если не хочу быть довеском к высокородному, а личностью, мне придется попотеть.

Ничего, для примера Роксолана, рабыня из гарема, в свое время всех встряхнула и заставила с собой считаться. Мне легче. Мой султан свой гарем сам распустил, а чтобы он не появился, я позабочусь.

Поняв, что уже рассматриваю лежащего со мной мужчину с собственнической позиции, сама поразилась – когда это он успел стать моим?! С другой стороны, если он собирается заниматься со мной сексом и хм… успешно им занимается, то я не потерплю соперниц. Мое детство приучило меня ценить собственные вещи, и делиться с кем-то я больше не намерена.

Как бы там ни было, но переход от жизненной позиции «Я сейчас быстренько разберусь с вашими традициями, докажу, что у него нет на меня никаких прав, и свалю по-тихому» до «Мне придется все же остаться, и так как жизнь предстоит долгая, необходимо влиться в их общество» происходил со скрипом.

Надо отдать должное, что мой, наверное, все же муж, своим отношением помогал мне в этом. Прямо не приказывал, не давил, готов был идти на компромисс. Вопрос – как долго это будет продолжаться и когда он продемонстрирует мне не только свои положительные качества – оставался открытым.

– Астарт, скажи честно, неужели за всю вашу историю девушки не отказывали, когда им походя уведомляли, что берут их в жены?

Я ощутила, как он весь подобрался. Только что ощущала его расслабленное тело, а через мгновение его твердость могла поспорить с гранитом.

– Ты моя жена… – с нажимом напомнил мне.

– Да помню, помню, – отмахнулась я. – Сейчас о другом. Неужели ни одна не отказала?

Он приподнял мое лицо за подбородок и, лишь взглянув в глаза, самоуверенно заявил:

– Милая, мужчине моего уровня и положения отказывать не принято.

– Я тебя послала, – не могла промолчать я и не подпортить ему настроение и с удовольствием отметила, как потемнели его глаза, – но ладно, спишем это на то, что я землянка и не прониклась уровнем и положением. Но неужели ваши девушки безропотно идут замуж и ни одна не взбунтовалась?

– Наши женщины стремятся выйти замуж и не так легковесно относятся к серьезным предложениям, как землянки, – немного уколол в ответ. – Замужество – это возможность стать матерью и уважаемой женщиной, а если мужчина из более высокого рода, то также и увеличение продолжительности жизни. Потому что если не замужество, то единственный путь – в наложницы.

– Почему женщины идут в наложницы? Насколько я поняла, долгие контракты не приняты, и приходится всю жизнь менять любовников.

– Деньги – этим они помогают семье, или стремление к самостоятельности и желание вырваться из-под опеки.

– Правильно ли я понимаю, что в обществе положение наложницы ниже, чем жены?

– Даже у вас положение любовницы ниже, чем супруги, – усмехнулся он.

– Но на официальных мероприятиях с любовницами появляются?

– Милая, давай все эти вопросы ты задашь своим учителям. Не хочу, держа тебя в объятиях, обсуждать их.

– Подожди, у меня еще вопрос. – Я привстала, чтобы прямо посмотреть на него. – Не понимаю, почему ты объявил меня женой? Ты сделал все, чтобы найти моего биологического отца, тот подписал контракт. Несколько не логично после всех усилий почти сразу заявить, что я жена. Зачем? С вашим предвзятым отношением к землянам почему ты не оставил меня в статусе наложницы?

Мужчина смотрел на меня, ничего не говоря, я готова была дать руку на отсечение, что откровенничать на эту тему он не желал.

– Хочешь сказать, что согласилась бы быть наложницей? – в свою очередь иронично спросил он.

– Нет, конечно, но и женой я быть не хотела.

– А сейчас?

– Что?

– Ты сказала в прошедшем времени. Сейчас ты согласна быть моей женой?

Ой, что-то этот вопрос мне совсем не понравился, и я в молчании легла обратно, избегая его взгляда. Следует быть осторожней со словами.

Я чувствовала, что он напряженно ждет ответа, поэтому произнесла:

– Если дело обстоит так, что ты меня в любом случае никогда не отпустишь, то, конечно же, я предпочту быть женой.

– А если бы отпустил… ты бы осталась?

Его вопрос прозвучал одновременно с моим, полным надежды: «А это возможно?»

Я даже опять привстала, чтобы убедиться, что он не шутит, и увидела разочарование в его глазах, которое он тут же спрятал.

– Вспомни три пункта, которые не подлежат обсуждению, – властно произнес он, безжалостно развеивая вспыхнувшую надежду.

Я смотрела и не понимала, к чему тогда был вопрос, если он меня все равно не отпустит? Или… он хотел, чтобы я сказала, что все равно останусь с ним?! Сбитая с толку, я так и замерла, пытаясь хоть что-то понять.

– Скоро ужин, – напомнил он и сел, поднимая меня.

Н-да… с расслаблением было покончено. Все так же на руках он отнес меня в душевую зону, где завернул в полотенце, заодно включив обдув теплым воздухом. После странного разговора в душе остался легкий осадок непонимания.

Мы вернулись в комнату, и я сразу же прошла в гардеробную, где оказалась перед выбором. Личных вещей у меня было катастрофически мало. Сегодняшние платье и белье отправлены в очистку, и у меня остались лишь джинсы со свитером. Я прошла к белью, решив надеть свой знакомый комплект, но перерыла все и его не нашла. Похоже, после моих признаний, для кого его покупала, тот изъяли. И что делать?!

– Ты выбрала, что наденешь? – В гардеробную зашел Астарт. Он уже успел надеть брюки, но был без рубашки. С голым торсом, босой, мужчина выглядел убийственно сексуальным, и я поспешила отвести от него глаза, переведя взгляд на вешалки с одеждой.

– Еще нет. А кто все это выбирал? – задала давно волнующий меня вопрос.

– Я.

– Ты?! – в шоке посмотрела на него. Как-то совсем не представляла его, просматривающего каталоги с женской одеждой. – Все?!

– А что тебя так удивляет? – Он подошел к вешалкам и выбрал одно из платьев синего цвета.

Вообще-то меня все удивляло. Гардеробная набита вещами под завязку, и в голове не укладывалось, что это все он. Я предполагала, что его участие в этом ограничилось лишь приказом.

– Померяй, – он протянул мне вешалку. Я взяла ее, все еще пребывая под впечатлением.

Он ждал, а я смотрела на него. Уходить не собирался. Я же еще так и не выбрала белья и была в одном полотенце. Несмотря на то что он не единожды видел меня голой, в данный момент мной овладело смущение, и я не могла снять полотенце.

– Отвернись, – попросила его. В глазах мужчины промелькнуло веселое изумление, и он даже чуть помедлил, безмолвно спрашивая, правильно ли он понял, но в итоге все же отвернулся без лишних комментариев.

Сняв платье с вешалки, я расстегнула замок и, избавившись от полотенца, быстро надела его. Не успела потянуться к замку на спине, как мужские руки опередили меня и застегнули молнию.

Я тут же отошла под предлогом того, что хочу посмотреться в зеркало. Воздушное шифоновое платье в пол сидело как влитое, V-образный вырез, без рукавов, но драпировка на спине и лифе в виде накидки прикрывала плечи.

В зеркале отразился мужчина за моей спиной. Он подошел настолько близко, что я почувствовала тепло, исходящее от его тела, но не прикоснулся. Смотря на нас, вынуждена была признать, что мы хорошо смотримся вместе. Как с обложки какого-нибудь дамского романа: полуобнаженный шикарный мужчина и романтичная барышня.

– Нравится?

– Да, – ответила я, не став выяснять, относится вопрос к платью или к нам. Через мгновение все же добавила: – У тебя хороший вкус.

– Комплимент относится к выбору одежды или женщины? – коварно спросил он, удерживая мой взгляд в зеркале и подтверждая мои ощущения, что вопрос был с двойным смыслом.

Смотря на этого невозможного мужчину, я не смогла сдержать улыбки. При всем моем желании съязвить я не могла сказать, что у него плохой вкус относительно женщин, особенно если эта женщина я.

Было удивительно наблюдать, как его глаза наполняются светом. Он сократил небольшое расстояние между нами и обнял за талию, мягко прижимая к себе.

– Может, отпразднуем в ресторане?

– Что?

– Ты впервые мне улыбнулась, – уличил он. – Хотя постой… нет, был еще один раз. Уверен, улыбка предназначалась мне, но тогда ты демонстрировала неприличный жест в камеру, так что не считается.

Улыбка сбежала с моего лица, я нахмурилась, решая, не издевается ли он, попутно вспоминая, когда это я ему улыбалась. Помогло упоминание о неприличном жесте, и я тут же припомнила свой побег из торгового центра. Как будто несколько лет прошло с того времени, столько всего произошло после этого.

– А вот хмуришься чаще, – преувеличенно тяжело вздохнул он и склонился к моему уху: – У тебя потрясающая улыбка.

От его дыхания стало щекотно, и я не сдержала нервного смешка, не зная, как реагировать на все эти нежности.

– Когда я впервые ее увидел, именно тогда понял, что никогда не отпущу тебя, – признался он, зарываясь лицом в мои волосы и разворачивая меня к себе.

Улыбаться мне перехотелось. Вот как чувствовала, что моя выходка выйдет боком. И чего я мимо камеры спокойно не прошла?

– Знаешь, что еще меня сводит с ума? – спросил он, обнимая меня за талию и заглядывая в глаза. Похоже, у нас намечался вечер признаний. – Знание, что под этим платьем нет белья.

Его пальцы нащупали на спине молнию и медленно потянули замок вниз. Затем он сдвинул материю с плеч, и платье упало к моим ногам.

– Ты говорил, что скоро ужин, – напомнила ему, завороженная его восхищенным взглядом, но стараясь мыслить здраво.

– Тогда нам нужно поспешить, – ответил он, притягивая меня к себе.

Вопреки словам, все его дальнейшие поцелуи и ласки были неспешны.

Спешить пришлось мне, когда сообщили о прилете гостьи. Забег в очистительную кабину и последующий набег на гардеробную по скорости побил все рекорды.

– Не спеши, я встречу твою подругу и развлеку. – Оглянувшись, с неудовольствием увидела в проеме дверей дейгасса, который невероятным образом уже успел одеться и с улыбкой наблюдал за моими метаниями. – Сделай мне маленькое одолжение, – попросил он, – не надевай белья.

Я даже замерла на мгновение, не находя слов от его наглости, а он, послав мне искушающую улыбку, ушел.

«Совсем обнаглел!» – выругалась я. Мало того, что из-за него вовремя одеться не могу, так еще и просьбы возмутительные.

Пыхтя, как закипающий чайник, я окинула взглядом вешалки с платьями. Его слова немного примирили меня с гардеробом, да и выбора не было. Не буду же я встречать подругу голой. Хотелось выбрать что-нибудь попроще, а вещи, как назло, были все изысканными и дорогими. Остановила свой выбор на жемчужно-сером платье: на нем было минимум отделки и из-за плотного лифа, под который не нужно надевать лифчик. Вырез лодочкой, плиссированная юбка в пол и пышные шифоновые рукава с манжетами – вот и все. По размеру платье мне прекрасно подошло. Под него я выбрала серые сверкающие босоножки на каблуке, но, уже выходя, вернулась. Я же говорила Диане, что будет обычный ужин, а сама разоделась. Мало того, что платье вечернее, так и высокий каблук довершал образ. Поэтому я быстро разулась и надела балетки. В конце концов, кроме Дианы и дейгасса, гостей не предвидится и выпендриваться не перед кем. А еще удобно!

Довольно улыбаясь, я поспешила к подруге и, лишь покинув комнату, вспомнила о том, что так и не надела белье.

Я даже споткнулась на ровном месте от этого! Замерев, все же не стала возвращаться и, костеря на чем свет стоит некоторых высокородных, пошла вперед.

Как назло, несколько раз наступила на длинный подол платья и поняла, что моя идея надеть балетки – не самая умная. Я замедлила шаг и пошла медленнее, придерживая подол платья, и уже склонялась к тому, что стоит вернуться, когда услышала восторженный голос Дианы:

– Отсюда открывается восхитительный вид!

Не желая думать о всяких мелочах, пошла на террасу. Я и так задержалась, так что не буду заставлять себя ждать.

Застыв в проеме, я увидела их стоящих у панорамного окна. Диана все же надела вечернее платье и заколола волосы в прическу, демонстрируя оголенную спину. Астарт уже успел ее чем-то угостить, и у нее в руках был бокал. Она улыбалась ему, сияя глазами, а он благосклонно смотрел на нее.

Они хорошо смотрелись вместе. Он брюнет, а она рыжеволосая красавица. Я подумала о том, что будь на моем месте Диана, она бы с радостью приняла новую жизнь. Она красива, амбициозна и уж нашла бы как воспользоваться свалившимися на нее благами жизни.

Почувствовав мое присутствие, дейгасс повернул голову, и для меня время остановилась. Я наблюдала, как теплеет его взгляд, как легкая улыбка тронула губы, и это отозвалось в моей душе. Он медленно оглядел меня с головы до ног. Под его взглядом я отпустила ткань платья, скрывая балетки. Когда его взгляд пропутешествовал обратно и мы встретились глазами, я дрогнула от чувственного огня, горевшего в них. Вроде бы мы только-только выбрались из постели, но волна желания прокатилась по моему телу, как будто он не просто смотрел, а прикасался ко мне.

– Мила, ты чего в балетках? У тебя туфель нет? – удивилась Диана, разбивая наше уединение.

– Не смогла выбрать, – ответила ей. – И вообще, я тут к ней спешу, а она мне еще за обувь выговаривает! – шутливо возмутилась я, подходя к ним и стараясь за легкостью тона скрыть учащенный пульс и реакцию своего тела.

Посмотрев на подругу, отметила лихорадочный блеск глаз, хоть она и старалась выглядеть спокойной. Кое-что заподозрив, спросила:

– Как долетела?

– Жива, – кратко ответила она, и уже это сказало мне многое. Кажется, Стужа все же отыгрался. Летели они без охраны, и у него была возможность показать фигуры высшего пилотажа.

Я не стала ничего спрашивать, решив поговорить об этом, когда останемся наедине.

– Что пьешь?

– Мне предложили попробовать слабоалкогольный напиток китэ, который делают на Лизане.

– А почему я ни разу не пробовала? – вопросительно посмотрела на высокородного, рискнув взглянуть на него.

– Милая, ты и так у меня вспыльчивая, не хотел рисковать. Я же не знаю, какое влияние он окажет на тебя. Китэ, при всей своей легкости, коварен.

– Опасаешься за антиквариат?

– За целостность нашей базы, – притворно вздохнул он.

– Мы точно о Миле говорим?! – подала голос Диана. – И какие черты характера ты так тщательно скрывала?

– О чем ты? – оскорбилась я. – У меня ангельский характер! – с нажимом произнесла я и грозно посмотрела на дейгасса.

– Да, – подтвердил он, но умудрился сделать это с таким видом, что не возникало сомнения, что делает это лишь под давлением обстоятельств и хорошего воспитания. – Прекрасные дамы, позвольте сопроводить вас к столу, – галантно произнес он, стоило мне нахмуриться. – Чувствую себя скрягой, которому достались два прекрасных бриллианта и он в одиночестве любуется ими.

Он предложил нам руки и, осыпая комплиментами, сопроводил в столовую.

Там нас ожидал длинный сервированный стол, на котором стояли самые настоящие подсвечники, поддерживая средневековый антураж комнаты. Было ощущение, что мы находимся в зале замка. Каменный пол, гобелены на стенах, большой камин, в котором горит огонь. На высоком потолке люстра с зажженными свечами.

Диана ахнула, да и я смотрела удивленно, не ожидая увидеть такое.

– Я планировал иное, но прекрасный наряд нашей гостьи вдохновил меня на такой интерьер, – признался дейгасс.

«Удивительно, что не на гарем султана», – съязвила я про себя.

Диана вспыхнула.

– Можно? – Она отпустила руку дейгасса и подошла к стене, где висел гобелен. Хотела до него дотронуться, но рука прошла сквозь проекцию.

Я тоже высвободила свою руку и пошла к камину, уже зная, чего ожидать. Он выглядел как настоящий, но от огня не было жара. Проекция. Тем не менее чисто визуально все казалось настоящим.

– Вау! – не сдержалась Диана. – Но как?

– Ты еще моей комнаты не видела, – улыбнулась ей. Там ведь стены, помимо цвета, еще и текстуру меняют.

Я направилась к столу и, не удержавшись, прикоснулась к подсвечникам. Настоящие! Как и фарфоровые тарелки.

Астарт отодвинул для меня стул, и я села.

– Спасибо, – шепнул он, и я тут уже вспыхнула, вспомнив о белье. Нет, он же не может знать… или может? Как?!

Но дейгасс уже отошел и отодвинул стул для Дианы, оставив меня в смятении. Сам он сел во главе стола. Тут же степенно вошли слуги, неся блюда.

Поймала себя на мысли, что мужчина органично смотрится в средневековом интерьере. Аристократические манеры, аура власти, исходящая от него, делали его похожим не то что на герцога, а на самого короля. При всей любезности было в нем нечто, что не позволяло фамильярничать с ним.

Если задуматься, это наш первый мирный ужин с ним, и дейгасс был на высоте. Проявлял одинаковое внимание что ко мне, что к Диане. Предлагал попробовать то или иное незнакомое блюдо. Развлекал нас историями, откуда они пришли в их кухню. Немного рассказал о других существующих расах во Вселенной.

Он был интересным собеседником, и я посмотрела на него другими глазами. Только сейчас я узнала его с этой стороны, до этого мы или ссорились, или я не стремилась находиться в его обществе.

Спросив о базе, где мы сейчас находимся, Диана выразила желание посмотреть ее изнутри.

– Мне приятен ваш интерес, думаю, это можно будет организовать, – ответил Астарт. И вроде ничего такого не сказал, но вкупе со взглядом на Диану прозвучало двусмысленно. Как будто она не к базе проявила интерес, а лично к нему, и дейгасс дал понять, что ее интерес приятен.

Мне тут же стало неприятно. Не то чтобы я ревновала к Диане, но… неприятно. К тому же, прояви он к ней серьезный интерес, я бы, не задумываясь, уступила ей свое место.

Смотря на них ничего не выражающим взглядом, я вспомнила Дениса. Он никогда не флиртовал при мне с другими и всегда давал понять, что для него существую лишь я. Никогда не сомневалась в его любви, и оказывается, эта уверенность в нем много для меня значила. Денис окружал меня заботой, вниманием, мне всегда было легко и комфортно с ним. Я почувствовала ностальгию об утраченном и сожаление, что между нами уже никогда не будет все, как прежде.

– Может, мне Мила все покажет? – тут же произнесла Диана.

Привлеченная ее словами, я вынырнула из своих мыслей и поймала на себе их взгляды. Диана изменилась в лице, а дейгасс смотрел на меня напряженным взглядом, весь подобравшись. И что случилось?

– Я здесь ничего не видела, – пожала плечами. – Искала возможность сбежать, а не осматриваться.

– Тогда пора сделать экскурсию по базе. Это мое упущение, пора познакомить тебя с ней.

– Мне пока не до этого. Давайте без меня, – отказалась я, устраняясь.

– Вообще-то меня не столько достопримечательности интересовали, как я желала пробежаться с тобой по местным магазинам, – призналась Диана, отказываясь от экскурсии.

– У нас здесь действует своя валюта. Вы можете приобрести все, что пожелаете. На мое имя открыт безграничный лимит, – сказал мне Астарт, а я окаменела от его предложения.

Если учесть, что мужчина имеет право снять с женщины вещи, купленные им, то, предлагая нам сделать за его счет покупки, он и Диану планирует раздевать? Я смотрела на него и не находила ответа. А еще безграничный лимит в магазинах не радовал, заставляя задуматься, сколько женщин до меня пользовались его счетом.

Ничего не говоря, я уткнулась взглядом в тарелку.

– Милая, что не так? – дотронулся он до моей руки.

Я убрала руку, не желая, чтобы он ко мне прикасался, и посмотрела на него:

– Предлагая воспользоваться своим счетом, ты забыл сказать, что дар безвозмездный… Или не забыл?

Понимание отразилось в его глазах. Он бросил быстрый взгляд на Диану, а потом на меня. «Ты же не думаешь?..» – молчаливо спросил он меня. Похоже, этот момент в своем предложении он действительно упустил. Или нет? Он же дейгасс! Сомнения разрастались, и это окончательно испортило настроение.

– Впрочем, неважно, – холодно заметила я. – У меня есть собственные деньги, и я хотела бы поменять их на вашу валюту.

– Мой счет к твоим услугам. Можешь принять его в безвозмездный дар.

– Воздержусь. Слишком многие им пользовались. Предпочитаю иметь свой.

– Какая разница, что было в прошлом? Теперь он твой, – с нажимом произнес дейгасс. К моему удовлетворению, настроение испортилось не только у меня.

– Спасибо, не нуждаюсь. Объясни, где я могу поменять валюту?

– Нигде! – раздраженно рыкнул он, но быстро взял себя в руки. – Если ты настаиваешь, я открою счет на твое имя.

Я хотела возразить, но сдержалась и не стала устраивать скандал при подруге, которая переводила непонимающий взгляд с него на меня.

– Как скажешь, – с безразличным видом пожала плечами. – Я приму его в безвозмездный дар. В конце концов, можно считать это моральной компенсацией за то положение, в котором я оказалась.

– Оно тебе настолько в тягость?

«Он издевается?» – хотелось закричать мне.

– Невыносимо, – вместо этого тихо ответила ему.

Скомкав салфетку, он бросил ее на стол и, сославшись на неотложные дела, покинул нас.

Диана провела его взглядом и, откинувшись на спинку стула, с восхищением произнесла:

– Мила, спасибо за мастер-класс! Пригодится при переговорах с отцом. – Поймав мой непонимающий взгляд, пояснила: – Он же тебе открыл личный безлимитный счет и еще настаивал, чтобы ты его приняла!

Я кисло улыбнулась. Меньше всего мне были нужны от него деньги.

Посмотрев на меня, уже совсем другим тоном Диана произнесла:

– Мила, я, конечно, ничего не понимаю в дейгассах и их заморочках, зато прекрасно разбираюсь в мужчинах и отчетливо вижу, когда мужчина испытывает ко мне интерес, а когда просто с моей помощью желает вызвать ревность. – Она наклонилась в мою сторону и продолжила: – Он меняется, когда ты рядом. Жадно отслеживает каждый твой жест и выражение лица. Мне кажется, он хотел, чтобы ты проявила свои чувства к нему. Хотя бы чувство собственности, а ты его заморозила своим безразличием.

– А с чего ты взяла, что он мне не безразличен? – вскинула голову я.

– Я знаю тебя. Не в твоем характере кувыркаться в постели с мужчиной, который не вызывает в тебе никаких чувств. На изнасилованную и угнетаемую ты не тянешь, поэтому заканчивай рефлексировать. Милейший! – позвала она слугу, вставая с места. – Нам бутылку китэ, два бокала и фрукты с мороженым, – уверенно распорядилась она, а потом посмотрела на меня. – Пойдем, покажешь мне свои комнаты.

Глава 5

Он и не помнил, когда еще чувствовал себя таким уязвленным. Понимал, что если не уйдет, сделает или скажет такое, о чем пожалеет. Даже не так – осознавал, что любой срыв выйдет боком и с последствиями придется бороться ему же.

Пригласил ее подругу, чтобы поближе присмотреться к ней и решить, стоит ли оставить или лучше незаметно удалить из ближнего круга. Странно, но общение с ней неожиданно его расслабило. Он знал таких, как она, и знал, как себя с ними вести и чего ожидать. Это знание позволяло не напрягаться в ее обществе, чувствовать привычную уверенность в себе. С неудовольствием осознал, в каком напряжении находился все это время.

Такие, как Диана, были ему понятны. Она бы с радостью оценила новый гардероб, с благодарностью принимала от него деньги и украшения. Старалась бы быть ему приятной и гордилась бы своим положением.

И для сравнения – его жена, которая не желала ею быть и прямо говорила об этом, которая загоралась от страсти в его объятиях, а стоило их покинуть, тут же смотрела настороженно. Девушка, которая больше хмурилась, чем улыбалась, которая разбивала все его представления о женщинах. Не желала ничего принимать от него, не желала ему нравиться, но при этом сводила с ума одним лишь взглядом, не прибегая ни к каким ухищрениям.

Ему всегда нравились красивые, элегантные женщины, отвечающие его эстетическому вкусу, и он всегда был требователен к их внешнему виду. Почему же тогда, видя свою жену в платье и не подходящей к нему обуви, он ощущал, как что-то сжимается в груди и для него она была самой сексуальной женщиной на свете?

За ужином он впервые ловил на себе ее заинтересованные взгляды. Она с интересом слушала его, расслабилась, и казалось, что все недопонимание забыто. И он тоже расслабился. Глупец!

Почувствовал себя привычно в обществе красивых женщин, которые внимали ему. Иногда он приглашал нескольких наложниц на совместный ужин, играл с ними, дразня и наблюдая, как они борются между собой за его внимание. Легким флиртом с другой хотел лишь ее раззадорить, но в груди все оборвалось, когда увидел ее отстраненный холодный взгляд. Она была рядом, но в мыслях далеко… и не с ним.

Он просчитался – она не стала играть в эти игры, устраняясь. Вот так просто дала понять, что не удерживает. Чувствовал, что ей неприятно, но ревности не было.

Хотел заставить ее ревновать, но сам сошел с ума, ощутив ее ностальгию. Не нужно большого ума, чтобы понять, что его сравнивали с другим, и сравнение оказалось не в его пользу. Чем больше она внутренне отстранялась от него, тем сильнее нарастала паника. Несмотря на весь свой опыт, он не знал, что можно сделать в такой ситуации. Краем глаза отметил поведение ее подруги. Она оказалась не так глупа, как он о ней думал вначале. Не было ни надутых губок из-за того, что внимание уделяют не ей, не стала усугублять ситуацию, хотя при желании могла. Дала понять, что не претендует на него.

Он поддержал ее идею с покупками. Ведь женщины это любят, но опять им пренебрегли, не желая пользоваться его деньгами и ткнув носом в их традиции. Как она вообще могла подумать, что он может строить планы в отношении ее подруги?! Можно подумать, ему было до нее дело. Убивало, что женщина, которой он готов был дать все, ничего от него не хотела!

Это задевало. Это бесило и выводило из себя настолько, что приходилось с трудом сдерживаться. И это ее положение невыносимо?! Он делает для нее все! Прогибается под нее, как никогда в своей жизни, идя наперекор своему характеру и привычкам. Ради чего?! Чтобы им откровенно пренебрегали?

Хотелось все крушить, и он с трудом себя сдерживал, не давая выхода ярости. Тяжело было бороться с желанием показать ей свою власть. Заставить, принудить, подчинить. Дать понять, что лишь его желания имеют значение.

Это искушало, но в то же время он понимал, что ничего этим не добьется. Она нужна ему больше, чем он ей, как непривычно это было осознавать. Поэтому приходилось наступать себе на горло, давить гордость и учиться терпению. Приручать ее шаг за шагом, заманивать в чувственные ловушки, постепенно ломая лед.

Не в силах предугадать ее поведение и реакцию, он постоянно пребывал в напряжении, потому что любой его промах в первую очередь больно бил именно по нему.

Нервно вышагивая в своей комнате, он замер, услышав женский смех. Они в ее комнате? Он услышал восторги, когда ее подруга зашла в гардеробную. Да, именно такая женская реакция была ожидаема и привычна. Только его жена особенная.

Прислушавшись к ее эмоциональному состоянию, немного успокоился и отметил, что подруга на нее благотворно влияет. Они такие разные. Он не понимал, что между ними может быть общего и почему они дружат, но раз та способна ее успокоить… Что ж, он не будет ее удалять, и стоит ее поощрить. Он выделит для нее сопровождение, чтобы ей показали базу, и откроет на ее имя счет. Возможно, она увлечет за собой и ее. Пусть лучше здесь резвятся.

Бесшумно покинув комнату, он пошел в свой кабинет.

Диана меня удивила. Смешно, но даже посетив очистительную кабину и оценив ее возможности, наибольшие восторги досталось гардеробной. Вот там у нее было такое выражение лица, как будто она попала в рай.

– Вау! – выдохнула она, благоговейно перебирая вешалки и рассматривая вещи. – Ты почему это не носишь?

– Хорошо, завтра на пары надену, – ехидно ответила ей, кивая на вечернее платье, что она держала в руках.

– Вижу, ты разошлась не на шутку, – обвела она взглядом гардеробную. – Почему меня с собой в магазины не взяла?

– Это не я выбирала.

– А кто?

– Он с нами ужинал, – завуалированно сказала ей, не желая вслух называть дейгасса мужем.

– Да ладно?! – изумленно посмотрела она на меня.

– По крайней мере, он так утверждал, а они обычно не врут.

– Все это?!!! – Диана была в шоке. – Слушай, у него недостатки есть? Красив, богат, не жадный, вкус отменный. Может, он извращенец и ты его плеточкой хлещешь?

– Диана! – простонала я, прыснув от смеха, только представив себе эту картину. Умеет же рассмешить.

– Слушай, ты как хочешь, но если ты мне подруга, то просто обязана посетить со мной здешние магазины! Когда он тебе счет откроет? Сегодня уж ладно, но на днях… Если уж сюда попала, мечтаю все осмотреть! Кстати, надо узнать курс их валюты. Я тебе все отдам!

Она уже была вся в мечтах, и мне оставалось лишь с улыбкой наблюдать за ее энтузиазмом. Неуловимым образом Диане удалось своей болтовней рассеять мое сумрачное настроение.

Когда же она увидела коллекцию обуви, вид у нее стал такой, как будто она готова остаться жить в гардеробной.

– И ты еще ходишь в балетках?! – возмутилась она, беря в руки изящную туфельку на шпильке.

– В них удобнее, мне не перед кем выделываться, – вяло отмахнулась я.

– А что там? – заметила она дверь в комнату дейгасса.

– Спальня. Мужская.

– Эм… – Ее взгляд заметался от дверей моей спальни до дейгасса. – Слушай, это, конечно, не мое дело, но я же умру от любопытства! Он к тебе приходит исполнять супружеский долг или ты к нему бегаешь?

– Диана!!! – страдальчески воскликнула я, испытывая смущение.

– Колись, где спишь, подруга? – зловещим тоном поинтересовалась она и замахнулась туфлей: – Пытать буду!

– Ты лучше скажи, как долетела? Твою тушку по пути уронить не пытались?

– Обижаешь! – усмехнулась она и опустила туфлю. – Несколько раз. Только когда я стала просить повторить аттракцион, он почему-то разозлился и перестал это делать.

– Слушай, может, тебе другого пилота дать? Я уже за тебя волнуюсь. Если к нам он должен был доставить тебя в целостности и сохранности, то на обратном пути можешь недосчитаться частей тела. Я ему тогда, конечно, лично голову откручу, но подругу же мне это не вернет.

– Не-е-ет! Я с этим красавчиком еще не закончила. Это не я, а он у меня поседеет! К тому же я сразу предупрежу придурка, чтобы летел без выкрутасов, если не хочет, чтобы меня на него стошнило. Китэ ведь коварно, не так ли?

– Диана, я же тебя предупреждала, какие дейгассы. Чего ты на одного идиота взъелась, когда они все такие?

– Твой не такой.

– Ага, он хуже.

– Ты права. Сволочь последняя и угнетатель. Запер на тропическом острове? Нет. В расходах ущемляет? Нет. Вещи шикарные лично выбрал и еще настаивает, чтобы ты его деньги тратила. Молод, нормальной ориентации и не извращенец. И знаешь что, буду очень благодарна, если ты меня с таким же угнетателем познакомишь!

– Он распоряжается моей жизнью!

– Знаешь, в семье это нормально. Мой отец всегда матерью руководил, а сейчас мною пытается, хоть и ушел от нас. Считает, раз платит, то под его дудку плясать должна. Везет тебе, что твой далеко и тебе никто мозг не выносит.

– Что с отцом? – насторожилась я.

– Ай, не хочу о нем, – отмахнулась она. – Пойдем лучше китэ выпьем. Организую блондинчику газовую атаку перегаром.

С Дианой время пролетело незаметно, и мы с ней засиделись допоздна. Я вызвала слугу, приказав подавать флайт. Когда нам сообщили, что он ждет, мы вышли. В холле столкнулись с высокородным.

– Уже покидаете нас? – спросил он, подходя к нам.

– Не скажу, что хочется, но пора, – улыбнулась ему она.

Я же напряглась, так как он уверенно приблизился ко мне, стал рядом, и его рука властно легла мне на талию.

– А я направлялся к вам. Должен заметить, что было приятно познакомиться. Позвольте от нашей семьи преподнести вам подарок, – протянул ей небольшую коробочку. Бросив взгляд на меня, добавил: – Само собой, дар безвозмездный и ни к чему вас не обязывает.

– Что это? – Бросив взгляд на меня, она взяла презент.

– Сорб для связи, чтобы вы между собой всегда могли связаться, а также там внесен номер гида. Если пожелаете осмотреть базу, вам стоит позвонить, и вас тут же сопроводят. Инструкция прилагается, я думаю, вы без труда разберетесь.

Черти в глазах Дианы танцевали канкан. Было видно, что внутри она визжит от восторга, но поблагодарила сдержанно и открыла коробочку.

– А это что? – спросила она, указав на прозрачный квадратик не больше сантиметра, который лежал рядом с сорбом.

– Карточка, на случай, если вам что-то понравится в наших магазинах. Активируйте и вставьте ее в сорб.

– Но… – немного растерялась Диана и вопросительно посмотрела на меня.

– Повторяю, это ни к чему вас не обязывает. Надеюсь, что и ты себе что-нибудь выберешь, – посмотрел он на меня. – Твою карточку я уже активировал. Она в сорбе.

Мне оставалось лишь пребывать в шоке от его оперативности. К тому же мы были как бы в ссоре, а он с невозмутимым видом меня обнимал. Я даже не поняла, как реагировать на презент Диане, но намекнуть ей его вернуть даже мысли не пришло. Это как подарить ребенку игрушку и тут же попросить отдать.

– У вас брат неженатый есть? – с чувством спросила Диана.

– Нет, – с недоумением покачал головой дейгасс.

– Мила, удочерите меня! – трогательно попросила она, прижимая к груди сорб.

– Иди ко мне, деточка… – умильно произнесла я и совсем другим тоном закончила: – Давно хотела розги на ком-то опробовать!

– Злая ты, – вздохнула она.

Не став напрягать своим присутствием, дейгасс попрощался с Дианой и оставил нас. Я вышла с ней на посадочную площадку проводить, и она сорвалась:

– Да! Да! Да! – воскликнула она, прижимая как величайшую драгоценность к себе сорб и кружась от восторга. Заметив Стужу, который вышел из флайта и обходил его, она взяла себя в руки.

– Завтра едем за покупками! – заявила она мне.

Стужа открыл ей дверцу, и она качнулась к нему:

– Китэ такое коварное… – доверительно сообщила ему, и он отшатнулся.

Бросив на меня хитрый взгляд, она грациозно села в флайт.

– Стужа, – позвала я дейгасса, когда он закрыл за ней дверь. Он обернулся. – Она мне дорога, – тихо и с намеком сказала ему.

Он склонил голову и пошел на место пилота с видом мученика, идущего на плаху.

Проследив, как флайт улетел, я вернулась. Чуть поколебалась и направилась в свою комнату. Идти в спальню к высокородному не хотелось. Не знаю, освободился он или нет, меня не прельщало смиренно дожидаться его в спальне.

Слуги уже убрали пустую бутылку и фужеры, оставив вазу с фруктами, а больше ничего не напоминало о наших посиделках. С отъездом Дианы в комнате стало слишком тихо. Заняться было нечем. Не в силах оставаться в ней из-за ощущения пустоты, в которой я оказалась, решила пойти искупаться. Угнетало, что кроме дейгасса, мне и поговорить в доме не с кем, по большому счету.

Раньше рядом всегда был Денис, и я не чувствовала одиночества из-за узкого круга общения. Мы вместе ходили за продуктами, готовили, могли выбраться просто погулять. В кино он ходить не любил, предпочитая посмотреть фильм вместе на диване, но иногда мне удавалось его уговорить.

Как будут проходить мои вечера теперь, я плохо представляла. Дейгасс совсем не виделся моим компаньоном при просмотре фильма или спутником на прогулке в парке, да и до самого парка лететь надо, поднимая охрану.

Раньше я жила в социуме. Даже останься одна, могла просто выйти из квартиры и очутиться среди людей, пойти в кафе, театр, в тот же клуб. Сейчас я чувствовала себя неким цветком, который пересадили в другую почву, и неизвестно, приживусь ли.

Возможно, виной моего настроения было то, что раньше я была свободной. Ведь не каждый вечер мы гуляли в парке или куда-то ходили, но когда больше нет такой возможности, начинает особенно этого хотеться. Может, не так плохо желание Дианы осмотреть базу, а то я действительно, кроме этих комнат, ничего и не видела. Только неизвестно, как местные отнесутся к нам и какое внимание мы к себе привлечем.

Разлад в душе добавлял сам дейгасс, Его поведение за столом оставило неприятный осадок. Пусть слова Дианы и последующее поведение высокородного его немного рассеяли, но не до конца.

Желая встряхнуться, я прошла очистительную кабину, а потом встала под душ, сделав напор воды посильнее. Запрокинув голову, закрыла глаза.

Не знаю, сколько я так простояла, но шестым чувством ощутила, что уже не одна. Не став оборачиваться, просто опустила голову и совсем не удивилась, когда он бесшумно оказался за моей спиной и, взяв в кольцо своих рук, притянул за плечи к груди. Он ничего не говорил, позволяя каплям разбиваться о наши тела.

Я не смогла расслабиться в его руках, и дело даже не в том, что он был обнажен и мы стояли кожа к коже. Не хотелось нарушать тишину или начинать выяснение отношений, но я должна была это сказать, поэтому, не повышая голоса, спокойно произнесла:

– Я никогда не буду соперничать с кем-то из-за твоего внимания. Не надо со мной играть в эти игры и втягивать в них мою подругу. Если желаешь флиртовать – мешать не буду, но не пойму, и ты меня потеряешь. Я не собираюсь тебя в чем-то ограничивать или что-то требовать. Ты можешь взять в свою постель любую, стоит лишь отпустить меня.

Объятия стали чуть крепче, как бы отметая последнее предложение.

– В моей постели именно та, кого я хочу в ней видеть.

Да уж, проблема была лишь в том, что я не была уверена, что хочу в ней оставаться.

– Послушай, я понимаю, что желающих в нее попасть всегда будет много, и это не я, а ты должен пресекать любые намеки и авансы. Ладно Диана, но если ты дашь понять, что благосклонно воспринимаешь чье-то внимание, моя реакция тебя не порадует.

– Почему исключение для твоей подруги?

– Я считаю, подруга никогда не будет пытаться отбить у меня моего мужчину, иначе она автоматически перестанет ею быть. То же относится к моему мужчине. Если он будет давать понять, что ему интересно внимание других женщин, то он просто перестанет быть моим мужчиной.

– Ты считаешь меня своим мужчиной? – задал он коварный вопрос.

– Ты утверждаешь, что мы женаты, – расплывчато ответила на это.

– Мы женаты, – с нажимом подтвердил он.

Он ждал, а я колебалась. Вроде пара слов, но это значит признать его и наличие отношений между нами. С другой стороны, я живу с ним, сплю с ним, и иного выбора нет. Уйти он не даст и ясно дал понять, что это надолго. О том, что навсегда, даже думать не хотелось.

– Астарт, я тебя не выбирала, – вырвалось у меня.

– Так выбери, – прозвучал спокойный ответ.

– Вот так просто?

– С тобой ничего не бывает просто, – скорее для себя заметил он. – Ты моя жена. Будущая мать моих детей. – Одна его рука переместилась и легла мне на живот. – Я буду той стеной, которая отгородит тебя от всех опасностей, и на кого ты всегда сможешь опереться. Пока дышу – я буду рядом. Так выбери меня, милая…

Природная осторожность и недоверие боролись с теплотой его тела. Он действительно был подобен стене за моей спиной, а его объятия недвусмысленно напоминали, что я и так в его руках. Чуть поколебавшись, я решила сделать то, чего еще не делала, – заставила себя расслабиться в его руках и прислонилась к нему.

Мне показалось, что он выдохнул. Я прислушалась к себе и своим ощущениям. В его руках я действительно ощущала себя спокойно и защищенно.

– Скажи это, – тихо попросил он. – Мне важно услышать.

Что ж, я решилась:

– Ты мой мужчина. Уж первый точно, пока не сделаешь чего-то такого, после чего перестанешь им быть, – не могла не уточнить я.

Он развернул меня к себе.

– Первый и последний, поверь, – прозвучало несколько самоуверенно, а дальше последовал и совсем наглый вопрос: – Ты уделишь внимание своему мужчине?

О каком роде внимания идет речь, не стоило и спрашивать, судя по разгорающемуся желанию в его глазах. Не похоже, что он врал, когда говорил об их темпераменте.

– Боюсь, это моему мужчине придется проявить внимание ко мне. Я устала и хочу спать, – заявила ему.

Он не обиделся. Скорее развеселился. Усмехнувшись, выключил воду и пошел за полотенцами.

– Объясни мне, почему я, кому все стараются угодить, выбрал в жены ту, которой должен угождать сам? – спросил он, вытирая меня полотенцем.

– Сам выбирал, – зевнула я. После душевных терзаний на меня действительно навалилась усталость. – Себя и спрашивай.

Спать мы легли в моей комнате. Просто эта кровать оказалась самой близкой. Просушив мне волосы, он подхватил меня на руки и отнес на нее, сам ложась рядом и укрывая нас одеялом.

«Так и привыкнуть можно, что тебя постоянно на руках носят», – подумала я.

Из вредности хотела возмутиться по поводу того, что голая, но, пригревшись в его руках, не стала. Дейгасса явно все устраивало, и он бы не пошел за моей рубашкой, а самой мне вставать было лень. Так и уснула.

Свое вечернее воздержание Астарт компенсировал утром, и летела я на лекции на всех парах. Даже Диана сообщение прислала на сорб с вопросом, где я шляюсь. Судя по всему, уже разобралась, как им пользоваться.

Неприятно, но отношение ко мне одногруппников изменилось. Многих почему-то заинтересовала моя личная жизнь. Те, кто был на даче у Дианы, спрашивали, а как же моя свадьба с Денисом. Пришлось ответить, что мы расстались и теперь я встречаюсь с дейгассом. Это объясняло личный флайт и мою охрану. Обидно, но многие посмотрели на меня презрительно, считая, что я продажная и переметнулась к более выгодному кавалеру, а другие, наоборот, набивались в друзья, в надежде, что я смогу организовать им приглашение на базу.

Сорб на руке у Дианы также отметили. Она успела им похвастаться, и всех интересовало, можно ли звонить с него на земные номера и не могу ли я и им его достать. Я попросила Диану молчать о подробностях моей личной жизни, что она исполнила, еще больше подогревая интерес. Самойлова и ее подружки косились на нас с Ди и постоянно о чем-то шептались, что настроения не добавляло.

Поддавшись уговорам подруги, согласилась на экскурсию по базе после пар. Диану действительно интересовали больше магазины, а вот мне было интересно, как устроено все внутри. Я сообщила своей охране о моем решении. Буквально через несколько минут они перезвонили и сказали, что все улажено и гид будет дожидаться нас на базе.

После занятий, под пристальными взглядами окружающих, мы впорхнули в ожидающий нас флайт. Стужа дожидался нас с непроницаемым лицом, лишь при приближении Дианы взгляд стал мрачным. Та смотрела сквозь него, и я не смогла разобрать взгляд, которым он ее проводил, когда она садилась.

В свою очередь, я постаралась побыстрее юркнуть в салон, скрываясь ото всех любопытных взглядов. Все же не очень приятно с такой помпой появляться в институте, а то такими темпами меня и на Ютьюбе выложат.

Диана, верная себе, начала рассуждать о том, что неплохо бы шоферу носить ливрею, и предлагала мне даже создать эскизы. Я-то знала, что рисует она не очень, а вот Стужа – нет и скрежетал зубами на радость ей.

К базе мы подлетели с другой стороны и влетели сразу внутрь. На площадке нас поджидала молодая женщина, которая села в наш флайт. Между прочим, Стужа не сдвинулся с места, и дверь она открыла сама, садясь на свободное место рядом с ним. Передав ему документы с маршрутом, она обернулась к нам.

– Позвольте представиться, Маррисет эль Тангант. На сегодня ваш гид. Сейчас мы находимся в гостевой части базы, предназначенной для посещений землянами. Мне сообщили, что вы желаете посмотреть достопримечательности и пройтись по магазинам. С чего начнем?

– Достопримечательности.

– Магазины! – сказала Диана вместе со мной.

Женщина понимающе улыбнулась.

– Знаю, именно в магазинах время течет незаметно, а мне сказали, что у вас лишь два часа. Предлагаю осмотреть самое интересное, и я вам покажу лучшие магазины.

Диана на меня вопросительно посмотрела, и я пояснила ей, что у меня еще занятия.

Доброжелательно, с улыбкой, Маррисент принялась знакомить нас с базой. Делала это профессионально, и было видно, что такие экскурсии она проводит не первый раз. Судя по тому, что дорогу Стуже она не указывала, наш маршрут был утвержден и вопрос о том, с чего начнем, был лишь из вежливости.

Мы узнали, что база делится на уровни. Образно она сравнила ее с бизнес-центром. Есть подвальная часть, где скрыто все техническое оснащение, затем идут жилые помещения, офисы, зоны отдыха. У меня в голове не укладывалось, что все эти люди работают под руководством мужчины, с которым я живу. А таких баз было пятьдесят! Правда, эта одна из самых крупных.

Некоторые дейгассы по базе перемещались в флайвах, этаких двухместных летательных аппаратах, основная же масса передвигалась по скоростным дорожкам и лифтам, перемещающим с уровня на уровень. На базе были магазины, зоны отдыха, включающие в себя бары и парки. Это был настоящий город в воздухе, и как в любом городе, здесь существовали свои органы самоуправления, полиция, суды.

Впервые видела столько дейгассов в одном месте. Куда-то спешащих, просто прогуливающихся. Встречались и люди, но их попадалось мало.

– А люди здесь тоже живут? – с любопытством спросила ее.

– Если только принадлежат кому-то или связаны контрактом.

– Что значит – принадлежат?!

Та не ответила и тут же обратила наше внимание на парковую зону, над которой мы пролетали. Я же призадумалась. Опять меня ткнули носом в их обычаи. Интересно, проводится ли статистика, сколько людей оказывается во власти дейгассов ежегодно.

Судя по тому, как тараторила наш гид, она пыталась отвлечь нас от неудобной темы. Ничего, у меня и без нее есть кого спросить. Начну с учителя, а там посмотрим.

Не знаю, то ли мой вопрос сыграл свою роль, то ли так и было запланировано, но скоро наш флайт переместился в торговую зону и завис перед магазином. Если я хотела посмотреть, как будут реагировать на нас дейгассы, то разочаровалась. Кроме нас, покупателей не было, а местные продавщицы с нас чуть ли пылинки не сдували.

– У вас всегда так пустынно? – спросила я молодую девушку, которая смотрела на меня большими глазами и нервно подергивала хвостом.

– Что вы! Мы вас ждали. Могу я предложить вам посмотреть новую коллекцию?

«Хм, могла бы и догадаться, что магазин закроют на спецобслуживание», – фыркнула я про себя.

У Дианы же был такой вид, как будто она попала в рай. Особые восторги достались их технологиям, где становишься на платформу, тебя сканируют, а затем появляется твое голографическое изображение, и ты можешь виртуально мерить на него модели, рассматривая свою копию со всех сторон.

– Сажусь на диету! – воскликнула Диана, изучая бедра у своего двойника.

– Не выдумывай! – успокоила ее. – Давай лучше платья мерить.

Мы начали осваивать новые технологии. Расположившись на диванчике, стали листать электронный каталог, примеряя на голографическую копию. Ну и насмеялись же мы, иногда специально выбирая нелепые фасоны. А вообще, было здорово. Действительно, иногда полезно взглянуть на себя со стороны, так как иногда платья, что нам нравились, смотрелись не очень, и наоборот. К примеру, невзрачное на вид платье при примерке на Диану смотрелось элегантно и очень выгодно подчеркивало ее достоинства.

– Может, и вы себе что-нибудь присмотрите? – спросила продавщица меня.

Помня, что у меня гардеробная забита вещами, я уже хотела отказаться, но тут вмешалась Диана:

– Давай-давай! Я на тебя тоже хочу посмотреть. А то, может, эти голограммы увеличивают реальный размер.

Продавщицы тактично промолчали, но в глазах появились смешинки.

Что ж, мне было любопытно взглянуть на себя со стороны, и я согласилась. Прошла на соседнюю тумбу и замерла на ней для сканирования. Спустившись, с любопытством рассмотрела свою голограмму. Не знаю, что Диане в себе не понравилось, но я увидела все то же самое, что и в зеркале.

– Смотри, этот фасон просто на тебя! – воскликнула Диана, тыча пальцем в каталог. Продавщица услужливо показала, как можно примерить его на мою голограмму, и у нас с Дианой началась новая игра под девизом: «Одень подругу!»

Все же я соблазнилась несколькими платьями и отложила их. Как раз для занятий и дома.

Мне тут же принесли реальные модели, чтобы я оценила качество тканей.

– А свои я могу увидеть? – тут же спросила Диана.

– К сожалению, ваши платья необходимо еще подогнать под вашу фигуру. Заказ вам доставят сегодня. Если что-нибудь вас не устроит, в течение двух недель вы сможете их вернуть.

– А почему мои готовы? – удивилась я.

– Ваши параметры получили самые известные модельеры. Для них честь изготовить коллекции для вас.

От этого известия у меня в прямом смысле слова упала челюсть.

– Вы хотите сказать, что в этом каталоге в каждом фасоне платьев есть мой размер?! – переспросила я.

– Все верно.

Мы с Дианой ошарашенно переглянулись, а продавщица решила меня добить:

– Также для вас созданы коллекции белья и обуви. Желаете посмотреть?

Я лишь заторможенно кивнула, не в силах осознать масштабы. Это же сколько всего создано для одной меня?! Как?! Где они вообще мои размеры взяли?! Единственное, что приходило на ум, – это очистительная кабина. Там же проходит луч, сканирующий тело, наверное, и параметры сохраняет.

Белье я даже смотреть не захотела, его взяла Диана, сама стала рассматривать каталог обуви.

– Все модели выполнены с расчетом анатомических особенностей вашей стопы, – любезно сообщила продавщица. Я бросила на нее такой взгляд, что она понятливо отступила, решив в данный момент меня не трогать.

– Вау! – воскликнула Диана, и я посмотрела на нее. Не тратя времени даром, она начала примерять на свою голограмму белье, и сейчас ее двойник красовался в алом и откровенно сексуальном комплекте.

– Должен сообщить… – раздался мужской голос и затих.

Мы оглянулись и увидели Стужу, который завис и откровенно пялился на голограмму подруги. Парень точно забыл, что собирался сказать, и отмирать не спешил. Не знаю, сколько бы он так стоял, если бы не Диана.

– Эй, хорош глазеть на то, что твоим никогда не будет! – возмущенно воскликнула она, вскочив с места и заслоняя собой свою голограмму. – Стужа моргнул, а у Дианы заалели щеки. – Завязывай, я сказала! – топнула она ногой.

Продавщица тут же поспешила к ней и, нажав что-то в электронном каталоге, убрала голограмму. Диана яростно смотрела на Стужу, сжимая кулаки, а его взгляд только-только начинал становиться осмысленным.

– Стужа, что вы хотели сообщить? – спросила его, вставая.

– Вам пора. У вас назначена встреча, – наконец собрался с мыслями он и взял себя в руки. Смотрел исключительно на меня, как будто и не он только что пялился на подругу.

Диана бросила на меня расстроенный взгляд.

– Если хочешь – оставайся, – предложила ей. – Меня отвезут и прилетят за тобой.

– Не беспокойтесь! – подала голос наш гид, которая все это время сидела в сторонке и не мешала нам развлекаться. – Я буду рядом, вызову флайт и за всем прослежу.

– Я задержусь, – решила Диана и, бросив ехидный взгляд на Стужу, добавила: – Приобрету пару комплектов. На одной мужской особи протестировали – можно брать. Меня тут Вадим на свидание пригласил…

Я не стала уточнять при посторонних, с какого перепугу она собралась на свидание со своим бывшим, когда не так давно обзывала его козлом. Ограничилась кивком головы и сказала, чтобы звонила мне на сорб, если что.

Глава 6

К моему приезду Шаридаз эль Сартанс уже прибыл и ждал меня. Времени переодеваться не было, я лишь бросила свои вещи и заскочила в очистительную кабину. Как бы я ни спешила, но помня о том, какое у них обоняние, нужно было избавиться от лишних запахов. Ведь мы не протягиваем руку поздороваться, если она у нас грязная.

– Сожалею, что заставила вас ждать, – произнесла я, входя в комнату для наших занятий.

– Не страшно, я как раз выпил чаю, – отозвался дейгасс и встал, приветствуя меня.

– Если вы не возражаете, я бы тоже составила вам компанию, – сказала я и отдала распоряжение слугам. – Что-то после магазина у меня в горле пересохло.

– Вы ездили за покупками? – с прохладцей поинтересовался он.

Я поняла, что моя последняя фраза была лишней. Получается, что занятия с ним я посчитала недостаточно важными, чтобы ради них вернуться вовремя.

– Летали на экскурсию, осматривая базу, и в конце посетили магазин.

– Как ваши впечатления? – прозвучал вежливый вопрос.

– В шоке от того, что каждый модельер посчитал нужным сделать одежду для меня. – На губах дейгасса возникла легкая усмешка превосходства, которая появляется у мужского пола, когда мы начинаем говорить о тряпках. Надо же, хоть и дейгасс, а реакция типична. Это сделало его более человечным в моих глазах, а то из себя наставника Йоду изображал, такого же невозмутимого и всезнающего.

– Ничего удивительного, каждый из них желает, чтобы вы носили одежду их марки.

– Ладно, речь не об этом, – отмахнулась я. – Если честно, очень рада, что у нас сегодня с вами встреча, так как у меня возникли вопросы.

– По поводу одежды?

– Нет. Во время экскурсии я видела землян на базе и мне сказали, что они находятся в собственности или связаны контрактом. Расскажите мне об этом поподробнее.

Судя по лицу моего наставника, это был неудобный вопрос, и отвечать на него он не спешил. Служанка принесла мне чай, и у него появилось время обдумать свой ответ.

Служанка поставила передо мной чашку со свежезаваренным чаем и, узнав, что мне больше ничего не требуется, удалилась.

– Что же вас заинтересовало? Думаю, как подписываются контракты, вы знаете, а насчет собственности… Они сами дали право распоряжаться своей жизнью.

– Правда? – чуть насмешливо усмехнулась я. – А кто отслеживает правомерность каждого случая? Ведется ли учет, сколько землян стало собственностью?

– Конечно. Подается заявка на регистрацию собственности. Излагаются обстоятельства, и лишь после этого землянину присваивается официальный статус принадлежности.

– Вот уж не думала, что при всем высоком развитии вашей расы у вас узаконено рабство. Что же получается? Любой дейгасс при желании может лишить свободы человека?

– Вы забываете, что для этого человек сам вручает право распоряжаться своей судьбой.

– Да ладно вам! Между нами слишком большая культурная разница. Можно сказать, к примеру: «я ваша навеки», и любой человек воспримет это в переносном смысле, а дейгасс – в прямом. Вот только почему-то информация об этом замалчивается и не выносится в широкие массы. В прессе вовсю трубят, какие вы замечательные, высокоразвитые, всегда отвечаете за свои слова, и ни строчки о том, что землянам нужно быть осторожными и следить за своими, чтобы не оказаться в положении рабов.

– Я не отвечаю за политику ведения дел с землянами, – сдержанно ответил наставник.

– Но у вас большой жизненный опыт. Объясните, почему так происходит? Ведь любой человек знает, что тигр опасен, и понимает, что последует, если близко к нему приблизиться. Почему же вы скрываете особенности своей культуры и делаете все, чтобы вас считали неопасными и летели, как мотыльки к огню?

– А может быть, вы просто относитесь к нам предвзято, считая опасными? – предположил дейгасс. – В вашем мире мы пресекаем все вооруженные конфликты, решая дело мирным путем. Улучшаем экологию и помогаем бороться с загрязнением окружающей среды. Открываем новые благотворительные фонды под нашим патронажем.

– А также берете в рабство из-за неосторожных слов и создали целую секс-индустрию, торгующую девственницами, – не дала сбить себя с толку.

– Разве ее не было до нашего появления?

– Не в таких масштабах.

– Мы никого не принуждаем. Не наша вина, что многие девушки соблазняются деньгами и желают продать себя.

– Ладно, это личное дело каждой, – не стала спорить я, – но почему не предупреждают об особенностях поведения с вами? Что нельзя легковесно относиться к словам, иначе запросто станешь сексуальной рабыней?

– Мы не скрываем того, что не лжем, всегда держим свое слово и того же требуем от других. Если люди не прислушиваются к этим словам, это не наша вина. Давайте все же вернемся к изучению нашего общества, – с мягкой настойчивостью произнес дейгасс.

Я разочарованно откинулась на спинку кресла. Мне ясно дали понять, что тему пора закрыть, но это не значило, что я это так оставлю. Моего супруга ждет сегодня серьезный разговор, и уж от моих вопросов он так легко не отделается.

Несмотря на щекотливую тему разговора в начале встречи, Шаридаз эль Сартансу удалось меня увлечь новыми подробностями из жизни дейгассов. Оказывается, высокородные живут не на воздушных базах, а на громадном корабле-городе в космосе. Это как, имея особняк за городом, останавливаться в городской квартире, когда задерживаешься на работе. По сути, мои шансы встретиться с Астартом были один на миллиард. Надо будет у него уточнить, почему мне так «повезло». Ведь насколько я помню, тогда в ресторане ожидали визита высокородного, но кто именно будет, до конца не знали.

На мой вопрос, почему же мы сейчас живем здесь, мне тактично указали на то, что на данный момент я учусь на Земле, и прежде, чем быть представленной их обществу, мне нужно многое узнать. Вообще, для меня это стало шоком. Я смириться с проживанием на базе до сих пор не могу, а тут светит переезд в космос!

К встрече мой наставник подготовился и смог продемонстрировать мне живописные голографические изображения. Озабоченная новостью, я вполуха слушала его объяснения, меньше всего расположенная любоваться видами.

Еще я узнала, что, помимо всего прочего, Астарт является главой рода Саргатансов и у меня по линии мужа многочисленные родственники. Наставник передал мне подготовленные материалы насчет них для самостоятельного изучения.

После расставания с Шаридаз эль Сартансом мне было о чем подумать. Придя в свою комнату, я растянулась на кровати, знакомясь с родственничками. Сейчас в роду мужа старшей женщиной считалась его мать. Она разрешала конфликты между женщинами, к ней можно было обратиться с жалобой или за помощью. После нашей свадьбы это «почетное» звание перешло ко мне. Вспомнив его мамашу и наши немногочисленные, но яркие встречи, я загрустила. Ведь наверняка она сделает все, чтобы мне жизнь раем не показалась.

– Что смотришь? – через гардеробную в комнату зашел Астарт.

– Знакомлюсь с родственниками, – вздохнула я, садясь на постели и окидывая его взглядом. Выглядел он немного устало.

– Сворачивай. Вместе позже посмотрим, я тебе о них расскажу. Пойдем ужинать, – предложил он, но почему-то растянулся на постели рядом со мной. Захотелось провести рукой по его волосам, но я сдержала порыв, ограничившись вопросом:

– Устал?

– Домой летал. Надо было решить некоторые вопросы.

Куда «домой», можно было и не спрашивать.

– Мне придется жить там? – осторожно уточнила у него.

– Не переживай, – он открыл глаза и, повернувшись на бок, посмотрел на меня, – об этом еще говорить рано. Я затеял изменения, и к твоему приезду нужно еще многое подготовить.

– Неужели разогнал весь свой гарем и теперь переделываешь освободившиеся помещения?! – пошутила я, но по мелькнувшему удивлению в глазах поняла, что неожиданно угадала.

Та-а-ак…

– И сколько их было? – прищурилась я.

– Не имеет значения. Важно то, что теперь у меня есть жена, которую я не видел целый день, и она меня даже не поцеловала.

– И почему мне хочется тебе врезать? – задумчиво произнесла я.

Резкий рывок, и я уже под ним. Это было сделано настолько молниеносно, что я даже взвизгнуть не успела.

– Видимо, придется показать своей жене, как это делается, – игнорируя мои слова, произнес он и… нежно коснулся моих губ своими.

Почему-то от этого нежного поцелуя ругаться мне перехотелось, и руки сами собой обвили его шею.

– Соскучился, – сообщил он, прежде чем углубить поцелуй.

На миг сердце замерло в груди и тут же понеслось вскачь. Его губы нетерпеливо разомкнули мои, и я почувствовала, что теряю связь с реальностью, растворяясь в этом жадном, но в то же время нежном поцелуе. Уже без раздумий я зарылась одной рукой в его волосы, то сжимая, а то просто гладя его.

Мы упоительно целовались, забыв обо всем, и в одурманенное его близостью сознание даже сразу не дошло, что у меня уже долгое время вибрирует сорб.

Астарт отстранился, а я непонимающим взглядом посмотрела на свою руку. Моргнув, сконцентрировалась и увидела звонящего.

– Диана… – простонала я, но тем не менее ответила.

– Ты где там пропала? – воскликнула она, стоило мне включить ее изображение. Астарт отстранился от меня на вытянутых руках, давая пространство, а я постаралась незаметно убрать свою ногу, что покоилась у него на талии. Незаметно не получилось, так как он ее тут же перехватил, и его рука нырнула мне под платье, скользя по чулку. Не дождавшись моего ответа, подруга тут же начала делиться новостями: – Слушай, я себе такого белья прикупила! Представляешь, не успела домой добраться, как его через час доставили. Вот! – и она начала спускать камеру до груди, демонстрируя лифчик.

– Диана, я не одна! – тут же воскликнула я.

– Ой, – смутилась подруга, и изображение сразу же переместилось на ее лицо. – А ты чего такая раскрасневшаяся? И губы припухли… – подозрительно спросила она.

– Догадайся с трех раз.

– Да ладно, не сильно я вам и помешала. Ты еще одета, – не потеряла присутствия духа и быстро пришла в себя Диана и произнесла наставительно: – А вот если бы не сбежала из магазина и прикупила тот красный комплектик, то вам бы не пришлось так долго раскачиваться и ты бы была уже обнажена!

Я вспыхнула, и неизвестно, от чего больше: от ее слов или от того, что в этот момент его рука добралась до края чулка и пальцы начали выводить узоры на обнаженной коже, перебираясь ближе к внутренней стороне бедра.

Стоило ему добраться до края моих трусиков, как нервы мои сдали и, воскликнув:

– Я перезвоню! – сбросила звонок.

– О каком комплекте речь? – лениво поинтересовался дейгасс, не прерывая свою подрывную деятельность.

– Забудь! Я никогда этого не надену.

– Никогда – это так долго… – провокационно протянул он. Его пальцы сдвинули край моих трусиков, и он мягко надавил подушечкой пальца, касаясь нежной кожи. Меня как будто током пронзило.

– Опиши мне его, – попросил он, склоняясь ко мне, а в этот самый момент его пальцы внизу растирали появившуюся влагу по моим складочкам.

– Нет… – Даже для меня это прозвучало не так твердо, как хотелось бы, так как я была деморализована его действиями.

– А мне больше нравится, как звучит «да», – промурлыкал он, касаясь губами моей щеки. – Опиши! – настойчиво попросил он, чуть сдвинувшись и интимно шепнув мне на ушко.

Я чувствовала, как тяжелеет его дыхание, да и мое сердце готово было вырваться из груди. В этот момент он круговыми движениями обводил подушечкой пальца вход во влагалище, и я замерла.

– Милая, опиши! – В прикосновениях внизу и в голосе добавилось настойчивости.

– К-красное, – выдохнула я, стараясь сохранить ясность сознания, но уже захваченная всеми ощущениями, которые он пробуждал в моем теле. Каждый раз для меня было как откровение отклик моего тела на его ласки.

– М-м-м… – издал он задумчивый звук и, слегка прикусив мою мочку уха, потянул.

Было непонятно – это реакция на мои слова или его действия? Я же таяла от его ласк внизу и горячего дыхания.

– Дальше! – потребовал он, возвращая мое внимание к допросу и чуть вводя палец во влагалище.

– К-кр-р-ружевное, – это единственное слово далось с трудом.

– М-м-м…

Какое «м-м-м»?! Я готова была застонать от его неторопливых движений пальцев внутри меня. Пришлось даже закусить нижнюю губу.

Его же губы оставили мое ушко в покое и начали целовать, местами прикусывая губами шею. Клянусь, когда он языком провел влажную дорожку по моей коже, внизу я стала еще более влажной, чем была.

– Дальше! – севшим голосом требовал он продолжения.

Я уже потеряла нить нашего разговора и с трудом собралась. Этому помогла легкая боль, когда он прикусил зубами кожу на шее, а потом втянул в себя, и кончик его языка заплясал на захваченном кусочке плоти.

– Крас-с-с-си-и-и-ивое, – простонала я. В награду его палец вошел глубоко в меня, а большим он начал массировать клитор.

Все! Я потерялась и как будто со стороны услышала свой собственный протяжный стон. Я уже ничего не соображала. Лишь крепко обнимала его, прижимая к себе ближе и поднимая вверх бедра. Открываясь и стараясь еще теснее прижаться к нему.

Движения его пальцев стали более ритмичными, отчего я рвано дышала от захлестывающего меня удовольствия. Схватив его за волосы, сама притянула его голову к себе и нашла губы, целуя. Наслаждение переполняло меня, и я выплескивала его в мужской рот яростными движениями своего языка. На какой-то миг он сбился и потерял ритм, но тут же мне ответил, стараясь перехватить инициативу, а движения внутри меня стали еще более интенсивными. Я задрожала от подступающего оргазма, но мне было этого мало. Хотелось почувствовать его в себе, и, оторвавшись от него, задыхаясь, попросила:

– Астарт!

Он понял и рванул молнию на ширинке. Несколько невыносимо долгих мгновений, и уже его плоть входит в меня.

Да! Именно этого мне не хватало – чувства наполненности. Скрестив ноги на его талии, я еще шире открылась для него, облегчая проникновение.

Мы застонали в унисон, а потом я потеряла себя в движениях его тела. Яростными, свирепыми толчками он подводил нас к наслаждению, и совсем скоро я закричала, забившись под ним, уносимая в бездну на волнах оргазма.

– Смотри на меня! – яростно потребовал он, потянув меня за волосы и запрокидывая голову. Невидящим взглядом я смотрела на него, а он мощными движениями двигался во мне, врываясь настолько жестко и глубоко, что удовольствие граничило с болью. Сама даже не поняла, как мое тело скрутило по новой, и я начала падать в бездну его глаз, на этот раз увлекая его за собой в оргазме.

Он обессиленно рухнул на меня, придавив своим телом, но через миг нашел в себе силы и перевернул нас. Я растянулась на его груди, расслабленно ощущая, как затухают в теле искорки удовольствия и накатывает слабость. После пережитого я была не в силах пошевелить и пальцем. Тело было ватным, а в голове царила звенящая пустота. Думать о чем-либо в данный момент не было сил, да и не хотелось.

Мне было трудно принять, что с ним я легко теряю контроль над своим телом. Ведь совсем недавно у меня и в мыслях ничего такого не было, а стоило ему ко мне прикоснуться, и я вспыхнула как спичка. У меня не было разумных объяснений, почему так происходит, и это смущало. Поэтому и лежала, просто закрыв глаза, чувствуя, как мерно поднимается его грудь. Это убаюкивало. Я бы, наверное, ускользнула в сон. Разбираться в себе никаких моральных сил не было, но дейгасс не дал сделать этого.

– И все же я голоден, – с легким сожалением произнес он, поглаживая меня ниже спины.

– На меня не рассчитывай, – отозвалась я. – Только если тебя устроит пассивное тело.

У меня в голове не укладывалось, как после такого может еще хотеться практически сразу. Если у них такой темперамент, становилось объяснимо наличие гаремов.

– Я имел в виду еду, – усмехнулся он, – но меня радует твой энтузиазм. Приятно, что ты уже готова участвовать во втором раунде даже пассивно.

Я возмущенно зашипела, а он, посмеиваясь, поднялся со мной и понес меня в ванную. Вот же засранец! Своими словами он заставил меня почувствовать себя какой-то нимфоманкой, думающей только о сексе.

Опустив меня на пол, он опустился передо мной на одно колено и начал снимать чулки. Медленно! Поставил мою ногу себе на колено и начал скатывать чулок с таким сосредоточенным видом, как будто это было очень важное дело, требующее от него предельного внимания.

Неожиданно он усмехнулся:

– Впервые раздеваю женщину после, а не до.

«Конечно, все настолько сильно стремятся попасть к нему в постель, что буквально выпрыгивают из платьев сами, пока он не передумал», – язвительно подумала я. В душе начало зарождаться неприятное чувство, но я затолкала его подальше. Ясное дело, что до встречи со мной он точно девственником не был, да и какое мне дело, что было у него в прошлом.

Легкий укус в коленку заставил меня посмотреть на мужчину.

– Я понимаю, что ты голодный, только я невкусная. Давай я сама разденусь, а ты позаботься об ужине.

– Ошибаешься, ты очень вкусная, – заявил он, лизнув покрасневшее место.

– Невкусная! – убедительно произнесла я, вырывая ногу из плена его рук. Нехотя он отпустил, но лишь для того, чтобы поставить на ее место другую. Покачнувшись, я была вынуждена ухватиться за его плечо, но тут же убрала руку, увеличивая между нами расстояние. Мне не понравился блеск его глаз, который говорил о пробуждении чувственного голода.

– Ты сладкая, – сообщил он, скользя рукой к резинке чулка.

– Не буду спорить, не пробовала, но в любом случае не стоит портить сладким аппетит перед ужином, – шлепнула я его по руке, не допуская продвижения выше.

– Хорошо, я дам тебе попробовать твой собственный вкус. После ужина. На сладкое, – пообещал он, подарив мне многообещающий взгляд.

При мысли о том, какой именно вкус он имеет в виду, меня бросило в жар. Кровь прилила к щекам, а по телу прошлась предательская теплая волна.

Он смотрел на меня самодовольным взглядом, наслаждаясь моим смущением, и судя по тому, как трепетали его ноздри, втягивая мой аромат, был прекрасно осведомлен о предательской реакции моего тела на его слова. Это разозлило. В отместку я стремительным движением сняла сама чулок и только хотела убрать ногу, как он ее удержал. Я начала терять равновесие и, взмахнув руками, стала падать.

К счастью, у него оказалась хорошая реакция, я и сама не поняла, как оказалась сидящей на его колене.

– Милая, ты раз за разом пытаешься упасть к моим ногам, – сыронизировал он.

– Пока это ты у моих, – огрызнулась я.

– Так присоединяйся, – не обиделся он и, приблизив свое лицо к моему, искушающее произнес: – Ты же не будешь отрицать, что вместе нам хорошо? – От его близости я уже не могла понять, о чем, собственно, речь и куда это я должна присоединиться. Усмехнувшись, он отстранился и поставил меня на ноги. – В кабину, если не хочешь, чтобы мы продолжили!

Что?! Можно подумать, я напрашивалась! Я открыла рот, чтобы сказать все, что думаю по этому поводу, но, поймав его жадный взгляд на мои губы, тут же закрыла рот и поспешила в кабину очистки.

– С тебя ужин! – сказала, открыв дверь, чтобы оставить за собой последнее слово.

– А разве не обязанность женщины кормить своего мужчину? – провокационно спросил он, прежде чем я скрылась за дверью кабины.

– Еще с древних времен обязанность мужчины добывать пропитание, а если ведешь себя как варвар, то и добывай! – фыркнула я, захлопывая за собой дверь, но успела услышать смешок.

Когда я вышла, его уже не было, отчего вздохнула свободнее. Раздеваться и идти под душ не рискнула. Еще присоединится, обвинив, что сама завлекла его обнаженным телом.

Вернулась в комнату, которая тоже была пуста. Наверное, моим словам вняли и решили распорядиться насчет ужина, раз я это делать отказалась. Я прошла в гардеробную и замерла у зеркала. Никогда еще себя такой не видела: шальной взгляд, припухшие губы, взъерошенные волосы. Да уж, та еще картина! Заметив, что что-то топорщится на талии под платьем, попыталась разгладить ткань, но ничего не получилось. Пришлось поднять подол и, нащупав собравшуюся материю, сняла с себя трусики. Это были именно они – порванные посередине, скатались жгутом на талии. Вот странное дело, вроде бы и не я их рвала, тогда почему себя последней развратницей при этом ощутила?!

Скомкав их в кулаке, я прошла к бельевому ящику и выбрала новые. Не зная, куда деть старые, вернулась в ванную комнату и бросила их, куда складывается белье для очистки. Надеюсь, выбросят. Лишь сделав это, до меня дошло, что их увидят слуги и невесть что подумают. Побежала обратно, но белья уже не было. Черт! Стыдно-то как…

Немного выбитая из колеи всеми этими мелочами, я пошла в гардеробную и переоделась, надев одно из приобретенных сегодня платьев для дома. Расчесав и пригладив волосы, вернулась в свою комнату. Дейгасса видно не было, а у меня после всего разыгрался аппетит. Чуть подумав, решительно направилась в его комнату.

«Он меня кормить думает?» – мысленно возмущалась я. Все лучше, чем смущаться.

Накручивая себя, пролетела через гардеробную и ворвалась к нему. Ой!

В комнате царил приятный полумрак. У окна был накрыт стол на двоих, на котором горели свечи. Полная луна за окном и огни от города внизу довершали романтическую обстановку.

Открылась дверь в ванную, и вышел высокородный. Он тоже переоделся, надев белую тунику до середины бедер и свободные брюки. Белый цвет эффектно оттенял смуглую кожу, и выглядел он шикарно.

Увидев меня, он улыбнулся, с удовольствием осмотрев меня с головы до ног, и задержал взгляд на обнаженных пальцах ног. Полы в наших комнатах были теплые, и я не обулась, чувствуя себя комфортно босиком.

– Я решил поужинать здесь наедине. Ты не против?

– Согласна на все, лишь бы меня накормили, – преувеличенно бодро произнесла я и направилась к столу. Он тоже подошел и отодвинул мне стул. Что-то наш ужин сильно напоминал первое свидание. Вот действительно связалась с инопланетянином! Все не по-человечески: и замужем оказалась без свадьбы, и сначала постель, а потом уже совместные ужины.

– Новое платье? – наклонился он ко мне, когда я села.

– Да. Но откуда ты узнал? Неужели помнишь все, что мне заказывал?!

Такое предположение казалось невероятным. Уж слишком много вещей было в гардеробной. Он не ответил. Лишь загадочно улыбнулся и сел напротив меня.

– Тебе очень идет. У тебя хороший вкус, – сделал он комплимент.

Ох, он настолько откровенно ласкал меня взглядом, что я почувствовала смущение.

Дейгасс выбрал себе мясо, а я остановилась на рыбе и легком салате. Сказывалась привычка не наедаться на ночь. Бокал китэ тоже оказался кстати, позволяя немного расслабиться.

– Объясни, каким образом у модельеров оказались мои параметры? – спросила его.

– Ты чем-то недовольна? – ушел он от ответа.

– Несколько странно, когда листаешь каталог и понимаешь, что каждая модель сшита лично на тебя.

– Не бери в голову. Это обычная практика.

«У высокородных?» – возник безмолвный вопрос, но я не стала уточнять, решив оставить это. Гоняя по тарелке лист салата, я думала о том, как бы перейти к вопросу, который меня действительно волновал.

Случайно подняв глаза, замерла. Мужчина смотрел на меня выжидающе. Что ж…

– Я сегодня видела людей на базе, во время экскурсии. Есть ли данные, кто из них в собственности и как попали?

И мускул не дрогнул на лице у дейгасса при этом вопросе. Совершенно спокойно он ответил:

– Я планировал провести проверку сначала здесь, а потом и на остальных базах. Если хочешь, могу держать тебя в курсе и знакомить с результатами.

– Да. Мне было бы интересно, – совершенно растерянно ответила на это.

Было непонятно, действительно ли он планировал эту проверку и мой вопрос оказался в тему или только сейчас это решил. По его лицу невозможно было ничего прочитать. Я готовилась к этому разговору, планировала добиваться выяснений всех обстоятельств по каждому случаю, а тут мне это преподнесли на блюдечке, что сбивало с толку и обезоруживало.

– Это все, что тебя тревожило? – внимательно посмотрел он на меня.

– Д-да, – чуть запнувшись, ответила ему.

– Тогда перестань хмуриться и ешь.

Лишь после его слов поймала себя на том, что действительно хмурюсь. Не понимала его. Не могла просчитать поступков, и это тревожило. Посмотрев на него долгим взглядом, я последовала совету.

– Расскажи о себе, – чуть погодя попросил он.

– А разве ты чего-то обо мне не знаешь? – удивилась я. С его службой безопасности это было бы удивительно. Они и мою родословную нарыли, и Тому нашли без проблем.

– Хотел бы услышать твой рассказ. К тому же я пока еще не знаю, где ты провела несколько дней, когда отсутствовала в городе.

Я восхитилась, как он иносказательно завел речь о моем побеге от него, и удивилась, что они еще не определили место моего пребывания. Я тут же вспомнила Красное, свою хозяйку и нашу прогулку с Михаилом.

На лице сама собой появилась загадочная улыбка. Не-е-ет! Это будут лишь мои воспоминания. Пребывание там было тихой гаванью, я не хотела делиться с ним этим местом. Тут мне на ум пришло воспоминание о камне. Ну надо же! А ведь все россказни о нем оказались правдивы – не успела я вернуться, как оказалась замужем.

– Пусть хоть что-то останется для тебя загадкой, – улыбнулась ему. – Может, лучше ты о себе расскажешь? – сделал я контрпредложение. – В отличие от тебя, я вообще ничего не знаю о тебе.

– Так уж и ничего? – лукаво поддел он меня.

– Горизонтальная плоскость не считается, – фыркнула я.

– Неужели у нас было все только горизонтально? – притворно ужаснулся он. – Моя оплошность. Нужно срочно исправляться!

– Астарт, не заговаривай мне зубы! – нахмурилась я, понимая, что он уводит тему в сторону. Похоже, что не только я не привыкла откровенничать.

– Давай вопрос на вопрос? – предложил он, поняв, что я его раскусила.

Сейчас, разбежалась!

– Нет, так нечестно. Восполни сначала мои пробелы знаний о тебе до того уровня, что ты знаешь обо мне.

– Придется слишком много рассказывать.

Нет, и как это понимать? Получается, что он знает обо мне практически все?! С одной стороны, было приятно, что он узнавал обо мне, а с другой… бесило и вызывало раздражение, что кто-то подробно изучал мою жизнь, копаясь в моем прошлом, чтобы доложить ему.

– А мы куда-то спешим? Можешь начать с общеизвестных фактов. Например, сколько тебе лет?

– У нас немного другое летоисчисление.

– Ну, приблизительный перевод, – настаивала я, заметив, что он не хочет отвечать. – Ты мне в дедушки годишься? – шутливо предположила я.

Его ответный взгляд заставил переспросить:

– В прадедушки?

– …

– Пра-пра?..

– …

– Пра-пра-пра?.. – С каждым вопросом лицо дейгасса становилась все более непроницаемым. – Да ладно!.. Неужели ты еще более древний?!

– Милая, почему в твоих устах это звучит, как «развалина»? – чуть раздраженно заметил мой собеседник. – Ты понимаешь, что это вызов мне, требующий доказать, что я еще полон сил? – спросил он, откладывая салфетку, и властно объявил: – Перейдем к десерту!

К какому десерту?! Поняв, к чему он клонит, я взвилась из-за стола и сделала попытку убежать.

Не успела я даже выбежать из комнаты, как была перехвачена поперек талии и доставлена на кровать. Варвар!

Глава 7

– Почему ты на мне женился? – спросила его.

Я сидела на кровати по-турецки и ела мороженое, добавив в него кусочки ананаса и виноград. Дейгасс же полулежал рядом, лениво отщипывая виноград из вазы с фруктами. После всех активных телодвижений мне действительно захотелось сладкого. Именно сладкого, а не того, что он подразумевал под этим!

Пока я в очередной раз посещала кабину очистки и одевалась ко сну, остановив свой выбор на шелковой пижаме, слуги убрали остывший ужин и принесли десерт.

– Ты уже спрашивала об этом, – напомнил он.

– Да, но ты ушел от ответа, потащив меня в постель. Как и сейчас, – красноречиво посмотрела я на него, давая понять, что он и в этот раз оставил мой вопрос без ответа. – Ладно, оставим в покое твой возраст. И так ясно, что по человеческим меркам из тебя давно песок сыпется.

Высокородный дернулся, многообещающе смотря на меня.

– Но-но! – ткнула в его сторону ложечкой и произнесла с нажимом: – Я сказала «по человеческим»! И лучше не становись между мной и мороженым, – любовно прижала креманку к груди.

– Это вызов? – прищурился он.

– Астарт, ответь, – не приняла его игры и быстро сунула в рот ложку с мороженым, пока ему не пришла идея его отобрать. Вообще-то, такими темпами мы точно из постели вылезать не будем.

Он смотрел на меня долгим непроницаемым взглядом, но улыбнулся уголками губ, когда за первой ложкой последовала вторая. Моя поспешность его позабавила, и он расслабился. Увидев это, я решила напомнить, что именно меня тогда удивило:

– Почему, подписав контракт с моим биологическим отцом, – даже в мыслях я его своим родным отцом не считала, – ты тут же объявил меня женой?

– Имеешь что-то против?

– Мы уже обсуждали это, – отмахнулась я, – но ты так и не объяснил – почему.

– Все просто. – Он сел на постели, смотря мне в глаза. – Я понял, что ты никогда не согласишься быть наложницей. Тебе нужно все или ничего.

Я задумчиво облизала ложку с мороженым. Хм… кто бы мог подумать… С другой стороны, мне показалось, что он что-то недоговаривает. С их высокомерием, присущим всем поголовно, какое ему было дело до «соглашусь» или «не соглашусь».

Но прежде чем у меня созрел вопрос, он придвинулся ко мне и попросил:

– Угости.

Я предложила ему креманку, но он, не сводя с меня глаз, не сделал и движения, чтобы ее взять. Что ж, я сама протянула ложку с мороженым к его рту. Он мягко обхватил ее губами, все так же смотря мне в глаза. И почему в этот момент мое сердце замерло в груди?

Совсем не ожидала, что следующим его действием будет притянуть меня к себе и накрыть мои губы в поцелуе. Его язык со вкусом мороженого… жар его рта и холод десерта… Все смешалось…

– Восхитительно! – отстранился он. – Еще.

Я моргнула, приходя в себя, и попыталась понять, чего он хочет. Лишь через несколько секунд до меня дошло, что речь о мороженом. Перевела взгляд на свою руку, в которой была креманка, и, к своему смущению, вынуждена была признать, что если бы не его пальцы, которые лежали поверх моих, я бы ее выронила.

Это уже ни в какие ворота не лезло! Что-то его близость действовала размягчающе на мои мозги и тело.

– Возьми, я наелась, – протянула ему мороженое, не желая продолжать в том же духе.

– А я только оценил все прелести мороженого, – сообщил он, забирая его у меня, и совсем неожиданным был его приказ: – Ложись.

Я не послушалась, и он мягко толкнул меня на постель. Держа в одной руке креманку, второй он начал расстегивать пуговички на пижаме.

– Астарт… – в замешательстве произнесла я. Ведь не может же он опять…

– Хочу мороженое с запахом твоего тела, – предельно откровенно заявил он о своих намерениях.

– Я уже не невинна… Мой запах изменился. – На последней фразе голос дрогнул, так как он закончил с пуговичками и развел полы пижамы в стороны, оголяя меня до пояса.

Легкая усмешка на его губах, и он меня просветил:

– Он все такой же восхитительный, только сейчас ты еще пахнешь мной, милая. Моя…

От этого «моя» легкая дрожь прошла по моему телу. В одном маленьком слове была бездна собственнических ноток. А ведь теперь мой запах действительно заявляет каждому дейгассу, что я его.

Этот маньяк-собственник не стал тратить времени даром и, наклонив креманку, пролил подтаявшее мороженое мне на кожу, рисуя полосу, начинающуюся между грудей и продолжающуюся до пупка. От холода мурашки побежали по моему телу, а соски сжались, превратившись в горошины.

Глаза дейгасса засветились от удовольствия. Картина ему явно понравилась. Он не прикоснулся ко мне, хоть и ласкал глазами каждый сантиметр моей кожи. Переместившись вниз, сел между моими ногами и, наклонившись, стал слизывать мороженое, начиная с живота, упершись для равновесия руками в постель по бокам моего тела. При этом он не сводил с меня глаз, отслеживая реакцию на свои прикосновения, в то же время давая увидеть мне, какое удовольствие ему доставляет то, что он делает.

Дейгасс напоминал хищника на водопое. Он слегка прикусил мне кожу, заставив меня судорожно втянуть в себя воздух, усиливая этим ассоциацию с хищным животным. Несмотря на то, что было у нас до этого, в его глазах опять начал зарождаться чувственный голод. Как будто он не мог насытиться мной. Самое удивительное, что мое тело отзывалось на это, хотя совсем недавно я была абсолютно уверена, что уж сегодня повторения не захочу точно.

– У тебя есть боевая ипостась? – вырвался у меня вопрос. Просто все эти сравнения разбудили мое любопытство, да и в своих гастрономических экспериментах он стал приближаться к моей груди. Взгляд у него при этом стал такой… такой…

Вопрос оказался для него неожиданным, и он приостановился.

– Почему тебя именно сейчас это заинтересовало?

– Навеяло… от хищных замашек некоторых.

– Ми-ла-я, – как будто лаская этим словом, произнес тягуче он, – я держу себя в руках.

– А мне показалось, что ты меня держишь в руках, – возразила я, потому что лежала в кольце его рук. – Так есть или нет?

– Есть, – кратко ответил он.

А вот это меня заинтересовало. Любопытно, какая она у высокородных? Только отвечать он не спешил, вернувшись к своему занятию, то есть слизыванию мороженого с меня. Его язык добрался до ложбинки и оставил влажную дорожку на коже, а теплое дыхание щекотало меня. Я задрожала.

– И?..

Дейгасс оторвал от моей груди взгляд и посмотрел на меня красноречиво, давая понять, что несколько отвлекаю.

– Что? – спросил он, как будто забыл, о чем мы говорили.

– Каким ты становишься?

– Выше ростом, – сообщил он и слизал остатки мороженого.

– И все?! – не могла поверить я.

– Тебе мало, милая? – спросил дейгасс и поднял над моей грудью креманку. Вот как он это сделал?! Прозвучало так, как будто я попросила его повторить.

– Хватит здесь! – быстро воскликнула я.

– Как скажешь, милая, – не стал спорить он, отстраняясь. – Я тоже считаю, что у тебя есть более сладкие места.

И прежде чем я успела понять, о чем он, мужчина сел в моих ногах и сдернул с меня пижамные штаны.

– Астарт?! – задохнулась от произвола я и, выпутав ноги из штанин, стала отползать назад, сбегая.

– Да, милая. Сейчас, – ласково произнес он, при этом стремительным движением хватая меня за щиколотку и подтягивая к себе. Не успела я даже трепыхнуться, как он наклонил креманку, и растаявшее мороженое залило мой лобок, стекая в промежность.

– Астарт!!! – дернулась всем телом я.

– Сейчас-сейчас. Какая же ты нетерпеливая.

Я набрала полные легкие воздуха, чтобы возмутиться, но в этот момент он склонился и лизнул меня там.

К моему стыду, протяжный стон стал единственным звуком, который я оказалась способна издать.

– Ты умеешь позаботиться о женщине, – признала я, зевнув. Это единственное, что примиряло с его богатым опытом и темпераментом.

Конечно, переспав с уймой баб, прекрасно знаешь, как поухаживать за ними после секса. Высокородный мог дать сто очков вперед любому. Как заботливая нянька, он на руках отнес меня в ванную комнату, сам помыл, высушил полотенцем и отнес обратно в спальню. Я хоть и была выжата, словно лимон, но сил возмутиться насчет того, что не собираюсь спать голой, у меня хватило. Надевать пижаму на меня он категорически отказался. Сам сходил в гардеробную и принес шелковую ночную сорочку на тонких лямочках, с кружевными вставками в области груди и вырезом чуть ли не до ягодиц на спине. Мои слабые брыкания насчет того, что я не надену этот беспредел, он отмел несколькими словами: «Тогда будешь спать голой!»

Спорить мне перехотелось, и я позволила ЭТО на себя натянуть. Правда, он посмотрел на меня таким взглядом, что я засомневалась в правильности своего решения. По-моему, уж лучше было спать голой. Поймав мой несколько напряженный взгляд, он с сожаление вздохнул и укрыл меня покрывалом, натянув его чуть ли не до подбородка. Меня тут же заинтересовал вопрос – это все высокородные такие активные или мне сексуальный маньяк попался?

– Мне льстит, что ты оценила мои способности быстро обучаться, – самодовольно ответил он на мое замечание.

– Что ты имеешь в виду? – Я приоткрыла глаза, которые слипались от усталости.

– Ты первая, за кем я так ухаживаю.

– Как это?! – в замешательстве произнесла я, и даже глаза от удивления широко распахнулись.

– Милая, я привык, что это женщины заботятся обо мне, а не я о них.

– Эм-м… – У меня просто не было слов.

– Обязанность наложницы – угождать и предугадывать малейшее желание своего господина как до интимной близости, так и после, – пояснил дейгасс. – Нет, я бы мог потренироваться на них… – Бросив на меня быстрый взгляд, он тут же себе возразил: – Нет, не мог. Ты единственная, о ком мне хочется заботиться.

Поцеловав меня в лоб, он встал и ушел в ванную комнату, а я проводила его потрясенным взглядом. Умеет он… впечатление произвести. Не отнять.

Когда он вернулся, я все еще лежала без сна, уставившись в ночное небо и осмысливая его слова. Представить не могла, как можно было прожить долгую жизнь и совершенно потребительски относиться к своим женщинам?! Если его слова правдивы, то получается, что он никогда и не любил. Ведь о любимых заботишься и стараешься сделать им приятное.

На этой мысли я сбилась. Если так рассуждать, то выходит, что он меня любит?! Нет, эта мысль показалась бредовой. Я не обманывалась. Хочет – это неоспоримо. Да еще проснулись собственнические инстинкты. Слишком часто я от него убегала, вот он и тянет руки ко мне при каждом удобном случае, желая убедиться, что уже не сбегу.

– О чем задумалась? – спросил меня дейгасс, вернувшись из ванной комнаты. Он был обнажен, не считая полотенца на бедрах, которое он сбросил на пол, перед тем как лечь в постель.

– О справедливости.

– Относительно чего? – не понял он. Я лежала на спине, а он придвинулся ко мне и тут же положил на меня свою руку, обнимая. Да, хватательный рефлекс в действии.

– Есть высшая справедливость на земле, – выдала ему свои умозаключения. – Не представляю более избалованного женским вниманием существа, чем ты. И совершенно справедливо, что тебе досталась такая, как я.

– «Такая» – это какая? – переспросил он, уже понимая, к чему я веду.

– Мне нет дела до твоего статуса, положения и привычек. Я твоя карма в лице всех женщин, которым ты сильно задолжал, принимая их внимание и ничего не давая взамен.

– Как это ничего? – возмутился он. – У всех у них были очень щедрые выплаты по контрактам.

– Слушай, ну, если бы ты еще и жмотом оказался, то это уже совсем беспредел бы был, – сообщила я и повернулась на бок, прижимаясь спиной к нему. Чуть поерзала, принимая удобное положение, и тут же замерла, ощутив, как кое-кто готов к новым подвигам.

– Астарт, вот даже не думай! – предупреждающе воскликнула я.

– Спи уже, – усмехнулся он, сжимая в крепких объятиях и поцеловав в макушку. – Карма.

Я хмыкнула и закрыла глаза. Укутанная теплом его сильного тела, расслабилась и быстро уснула.

Утром был неожиданный звонок от Дианы. Подруга попросила залететь за ней и забрать в институт.

– А что с твоей машиной? – спросила ее. Первой мыслью было, что она ее поцарапала. Диана лихой водитель, но водит хорошо. Несколько раз я была с ней в таких ситуациях, когда она чудом избегала аварии.

– Потом, – не стала отвечать она, но голос был никакой.

Утвердившись в мысли, что все же мелкое ДТП, я пообещала позвонить, как буду подлетать.

Собираться и завтракать пришлось в темпе, а виной всему мой муженек. Мало того, что день начался с утреннего секса – это он меня таким образом разбудить решил, так еще и в ванной комнате повторили. После целомудренной жизни, что я вела, моя интимная жизнь стала чрезвычайно насыщенной.

За завтраком дейгасс сообщил, что у меня сегодня будут занятия по изучению их языка, а завтра урок по этикету, еще намечались уроки танцев. Я умолчала о своем знании их языка, да и против остальных занятий ничего не имела. Особенно любопытно было познакомиться с их танцами. После того как я бросила посещать тренажеры, они могли стать неплохой заменой. Хотя… с половой активностью некоторых потолстеть мне не грозило.

Всю дорогу, пока добиралась до Дианы, у меня из головы не выходил разговор перед сном. Понять не могла, почему высокородный даже не сделал попытки подогнать мое поведение под их женщин?! Понятное дело, что я бы послала его далеко и цветисто, но он с первой интимной близости между нами таскает меня на руках, как заботливый папочка, а я принимала такое отношение как должное. Просто считала, что раз довел до состояния нестояния, то это его прямая обязанность.

Нет, если бы он этого не делал, я бы сама, набравшись сил, ходила в ванную и совершала все гигиенические процедуры, но мне бы и в голову не пришло предложить помыть его или еще как-то угодить. Перебьется!

Единственное, к какому выводу я пришла, – это дейгассу приелось раболепие женщин и установившиеся между нами отношения для него новый опыт. Что ж, меня в данном случае все устраивало.

Я позвонила Диане, и к нашему прилету она ждала уже у подъезда. Подхватив ее, мы взлетели. Я отметила, что сегодня подруга была в таком сумрачном настроении, что даже не отпустила ни одной шпильки в сторону Стужи, уйдя в свои мысли.

– Что случилось? Машину разбила? – спросила у нее.

– Уж лучше бы разбила, – невесело произнесла она,

– Украли?!!

– Ага. Папочка!

– Как это?!

– А вот так. Воспользовался вторым комплектом ключей, ублюдок.

– С чего он с тобой так?

И тут Диану прорвало:

– Представляешь, хочет свести меня со своим новым партнером. Этот хрыч ровесник папаши! Со своей второй женой развелся, теперь помоложе ищет, урод. Сколько раз раздевал меня взглядом, а теперь решил действовать через отца. Они теперь общие дела мутят и хотят закрепить сотрудничество родственными связями. Мне мой предок вчера в ультимативной форме приказал явиться завтра на банкет, налаживать отношения. Я его послала, так он машину у меня тут же отобрал. Она же на меня оформлена, это его подарок был! – чуть не плача от обиды, воскликнула она. – Сказал, что отдаст ключи и машину, если завтра приду. Ненавижу!

– Что думаешь делать? – осторожно спросила у нее. Если отец решил на нее давить, то машина – это первая ласточка. Что мешает ему отказаться платить за учебу?

– Не знаю, – проворчала она, но тут же уверенно заявила: – Но я обязательно что-нибудь придумаю!

Все утро Диана была не в своей тарелке. Я успокоила ее, предложив одолжить ей денег на учебу, если отец перекроет свою помощь. Только она и я понимали, что это ее не спасет. Он же оплачивал не только учебу, а давал деньги на карманные расходы. Диана привыкла жить, ни в чем себе не отказывая. Не знаю, хватит ли оклада ее матери, чтобы она смогла поддерживать привычный уровень жизни. Вероятнее всего, нет.

– Знаешь, чувствую, придется брать у тебя адресок ресторана, где ты работала, и устраиваться на подработку, – невесело пошутила она. Настроение у нее было на нуле.

Один умник из нашей группы, который видел, как мы сегодня прилетели, поинтересовался, не вместе ли мы живем, устроив тройничок с дейгассом. Дианка на него так вызверилась, отводя душу, что тот до конца пар старался не попадаться ей на глаза.

«Мне нужен парень!» – на последней лекции пришло от нее сообщение.

Я скосила глаза на подругу и ответила: «Прямо сейчас?!»

«Я приду завтра на этот дебильный банкет, но со своим парнем!»

«А это идея», – ответила ей. Правда, не совсем понимала, кого она пригласит на эту роль, ведь в данный момент это место было вакантно. Судя по задумчивому лицу подруги, она перебирала кандидатуры знакомых.

После лекций Диана с решительным видом обратилась ко мне:

– Мила, позвони Денису.

– Что?! – ошарашенно посмотрела на нее. – У тебя жар?

– Ты пойми, тебе он не откажет, а мой отец знаком с его. К тому же он мне может тысячу раз не нравиться, но только об него мой папочка зубы сломает. Попроси его подыграть мне. Тебе он не откажет.

– Диан, ты в своем уме?! – возмутилась я. – Стоит мне его набрать, как две головы полетят с плеч. Ладно тебе Дена не жалко, так меня пожалей!

Пусть я преувеличивала насчет своей головы, но, зная о собственнических замашках дейгассов, насчет судьбы Дениса не сомневалась.

– Мил, да ничего он тебе не сделает! – уверенно возразила Диана, а потом состроила умильную мордашку.

Ага, на парней это, может, и действовало, а меня не проняло.

– А Денису?

– Мне главное, чтобы он со мной на банкет сходил.

– А потом его судьба тебя не волнует? – начала злиться я.

– Ну, ты можешь с ним просто поговорить по телефону? – канючила она, не сдаваясь.

– Диан, у тебя своих знакомых парней мало?

– Завались, только мне не нужен мальчик, которого мой папочка парой фраз по стенке размажет, показывая его никчемность. Денис же с характером, самостоятельный и из нашего круга.

– Надо записать на диктофон и послать Денису. Пусть знает, как ты о нем отзываешься, – съехидничала я. – В то время, когда я с ним жила, ты мне совершенно иное о нем пела.

– Он тебя не заслуживал!

– А я уж решила, что это я на него плохо влияла, раз после нашего расставания его акции резко пошли вверх.

Мы спустились к дожидающемуся нас флайту и сели. Диана была настолько увлечена своей идеей, что совершенно проигнорировала Стужу. Мне показалось, что в глазах того мелькнуло удивление. По крайней мере, цепкий взгляд, которым он проводил подругу, был задумчив.

– Мила, позвони, – продолжила свои уговоры Диана, как только мы взлетели.

– Нет!

– Да ты пойми, что до завтра я никого подходящего не найду! Неужели ты хочешь, чтобы мне пришлось весь вечер отбиваться от старого козла?

– Шпильки надень, – посоветовала ей.

Диана не оставляла попыток меня уговорить до самого своего дома. Я даже порадовалась, что добираться по воздуху намного быстрее, чем толкаясь в пробках. Но даже когда мы прилетели, она не спешила покинуть флайт, давя на меня.

– Я могу с тобой пойти, – раздалось как гром среди ясного неба.

Диана осеклась на полуслове, и мы с ней переглянулись, молчаливо спрашивая друг у друга, не было ли это слуховой галлюцинацией, а потом потрясенно посмотрели на Стужу. Пилот обернулся к нам и, судя по всему, настроен был решительно, хотя и выглядел недовольным.

– Зачем тебе это? – тут же спросила Диана, смотря на него крайне подозрительным взглядом.

– Ты наконец-то выйдешь, и нам не придется нестись, спеша на встречу, до которой осталось совсем мало времени.

Я бросила взгляд на свой сорб и отметила, что тут он немного погрешил от истины – до моего занятия с преподавателем время еще было.

Диана вспыхнула и уже хотела ответить резкостью, как вмешалась я.

– А это неплохой вариант! – ухватилась за предложение дейгасса. Не знаю, зачем он это делает, но все лучше, чем вмешивать в это Дениса. – Представь, как вытянется лицо твоего отца, когда он увидит тебя с ним.

– Не знаю, не знаю… Он не в моем вкусе, и отец вряд ли поверит, что я могла на него запасть, – поджала губы Диана.

– Мы будем стараться его в этом убедить, солнышко, – язвительно произнес Стужа и властно добавил: – Заеду вечером, обговорим детали. А сейчас мы спешим…

Намек был более чем прозрачен, и Диана опять вспыхнула:

– Да с чего ты взял, что я с тобой пойду?!

– А у тебя есть иные варианты? – насмешливо поинтересовался Стужа. – Подумай до вечера.

Сказав это, он вышел из флайта и открыл перед ней дверь, заставляя покинуть флайт. Я простила ему своеволие, так как не хотела, чтобы Диана вернулась к кандидатуре Дениса.

– Созвонимся! – надувшись, сказала мне Диана и вышла из флайта. Прожгла Стужу разъяренным взглядом и пошла к подъезду, тряхнув рыжими волосами и гордо задрав подбородок. Тот не стал наблюдать за ее дефиле, а тут же сел в флайт, и мы взлетели.

– Стужа, в чем ваш интерес? – спросила его. – И лучше ответьте честно. Идея прийти на банкет с дейгассом хороша, но я могу попросить того же Маркангасса подобрать на эту роль иную кандидатуру.

Мои слова насчет другой кандидатуры ему явно не понравились, и он ответил:

– Ей придется весь вечер делать вид, что я ей нравлюсь.

Я задумчиво сверлила взглядом светлую макушку дейгасса, размышляя, не подставляю ли я подругу. С другой стороны, она столько раз проезжалась насчет Стужи, что он имеет право на маленькую моральную компенсацию. К тому же я была уверена, что в глубине души он ей нравился, иначе не нападала бы она него так яростно при каждой встрече. Сам же дейгасс ей вряд ли осмелится сделать что-то плохое, так как должен понимать, что отдача замучает.

«Ладно, развлекайтесь, ребята», – сказала про себя, решив не вмешиваться.

Что бы там ни говорил Стужа, а прилетели мы вовремя. Я даже перед занятием не спеша переодеться успела.

Учителем языка оказалась женщина. Невысокого роста, длинное платье в пол застегнуто на множество пуговиц, тянущихся от талии до самого горла. Да, с такой одеждой быстро не переоденешься. Небольшие рога были окрашены в черный цвет и не привлекали внимания на фоне темных волос, собранных в строгий пучок. Черты лица неброские, мелкие, тонкие губы без следа помады были поджаты. Со мной она поздоровалась прохладно. Без высокомерия, но явно проводя грань и давая понять, что отношения у нас будут сугубо деловые. Ее звали Фариза эль Мастанс. От напитков она отказалась, предпочтя перейти сразу к делу.

Наш первый урок носил чисто ознакомительный характер. Она принесла мне что-то типа плеера с наушниками. Я должна была прослушивать уроки, информация с которых записывалась в подкорку головного мозга, а ее задача проверять, как я усвоила материал, и ставить мне произношение. На этом мы расстались.

Я решила не спешить и дождаться высокородного, чтобы он мне объяснил, как все это работает. Назовите это мнительностью, но где гарантия, что там только уроки языка? Не хотелось, чтобы помимо него мне еще что-то внушили.

Поэтому свободное время я посвятила своим делам. Как раз готовилась к завтрашним парам, когда позвонила Диана.

– Освободилась?

– Да. Сегодня быстро все прошло.

– И что мне делать? – тоскливо спросила она.

– Если не передумала идти – соглашайся. Я, конечно, могу попросить кого-то из охраны с тобой сходить, но они постарше Стужи и не такие красавцы. Если хочешь утереть всем нос, он идеальный вариант.

– А может, ты все же Денису позвонишь? – спросила скорее для порядка, чем настаивая, она.

– Исключено. Пусть мы с ним и расстались, но он мне дорог. Не хочу создавать ему проблем.

– Тогда мне нужно сногсшибательное платье, и уж в этом ты просто обязана мне помочь!

– Каким образом? – спросила ее, хотя уже догадывалась, что последует.

– Мы едем за покупками!

– Диана, а давай я за тобой флайт пришлю и ты сама выберешь?

– Совесть есть? – насупилась она. – Мне нужен твой совет. Надо найти такое платье, чтобы завтра некоторые блондинистые сволочи дар речи потеряли!

– И что ты будешь делать с неадекватным спутником? – поддела ее, убеждаясь, что он ей действительно нравится.

– Воспитывать и учить правилам поведения с девушкой!

– Слушай, так как он мой пилот, давай по щадящей программе. Ладно, я сейчас утрясу с охраной нашу поездку и пришлю его за тобой. Только учти, не больше двух часов! – предупредила сразу, зная ее любовь к магазинам.

– Ты золото! – воскликнула она, отключаясь.

Я улыбнулась ее энтузиазму. Что хорошо – Диана не умела долго грустить. Вот и сейчас она уже была в хорошем настроении, забыв о проблемах с отцом и думая, как бы произвести впечатление на Стужу.

Бросив случайный взгляд в сторону гардеробной, замерла. В проеме двери стоял дейгасс, сложив руки на груди и задумчиво смотря на меня.

У меня тут же возник вопрос, как долго он там находится и что успел услышать.

– Почему не заходишь? – спросила его.

– Не хотел мешать. Вы куда-то собираетесь? – нейтральным тоном спросил он, заходя в комнату.

– Диана зовет съездить с ней и помочь выбрать платье. Вот, хотела утрясти с охраной, – указала на сорб. – Ты сегодня рано.

– Ничего, можешь ехать. У меня еще есть кое-какие дела. – Я сидела на кровати по-турецки, а он замер напротив меня и любопытством спросил: – У нее роман с твоим пилотом?

– Кто знает. Об этом еще рано судить. У нее проблемы с отцом, и он вызвался ей помочь.

– Вот как… Что-то серьезное?

– Как сказать. Собирается сосватать ей своего партнера по бизнесу, а у Дианы на личную жизнь свои планы.

– Она пойдет против воли отца?

– У землянок несколько иное воспитание, – напомнила я.

– Чем же твой пилот ей может помочь? Заключит договор?

– Нет. Будет ее спутником на вечере, намекая, что девушка уже занята и другие опоздали. – Я колебалась, говорить или нет, но решила открыть карты: – Сначала она уговаривала меня позвонить и попросить Дениса сопровождать ее, но кандидатура Стужи оказалась лучше.

При упоминании имени бывшего на лице высокородного заходили желваки.

– Почему же она сама не позвонила ему? Помнится, они были близки.

Вот же гад! Неужели было обязательно напоминать об этом? Хочет ткнуть носом, что он был мне неверен?

– Это было давно, и сейчас они не сильно ладят.

– Тогда зачем с ним куда-то идти?

– Их родители знакомы, он был бы хорошим прикрытием, но я отказалась звонить.

– Почему же? – чуть растягивая слова, поинтересовался он безразличным тоном. Слишком безразличным.

– Мне показалось, что тебе было бы неприятно, если бы я это сделала, – сдержанно ответила я. Ага, теперь я была точно уверена, что Денису не поздоровилось бы!

– Только из-за этого?

– Слушай, не надо так явно намекать, что ты в курсе моих телефонных разговоров, – ответила с усмешкой. – Мне нечего скрывать. Если что-то интересует – спроси прямо.

Он не стал ничего отрицать, а я в душе костерила их ревнивость. Да по сравнению с ним любой Отелло отдыхает!

– Тебе не хватает общения с ним? – отрывисто спросил он, сверля меня взглядом, как будто хотел заглянуть до дна души.

И как на это ответить?! Наши отношения с Денисом резко оборвались, и я закрыла дверь в прошлое, понимая, что ничего хорошего не будет, если оглядываться назад.

– На данный момент я не испытываю настоятельной необходимости позвонить ему и не искала встреч. Да и о чем нам говорить? – Не стану же я рассказывать ему, как у меня складываются отношения с высокородным, и совсем не интересно, нашел ли он уже себе кого-нибудь. Об этом я точно ничего знать не хочу!

– Но он тебе дорог…

Мне показалось или эти слова прозвучали с оттенком обвинения? Как бы там ни было, но отнекиваться я не собиралась.

– Что тебя удивляет? Мы встречались, жили вместе. Вместе ходили в магазины, готовили, гуляли, строили планы на жизнь. У меня, кроме Томы и него, больше и людей по-настоящему близких не было. Пусть мы расстались, но я желаю ему счастья, и мне будет очень больно, если с ним что-то случится, – последние слова я произнесла с нажимом. Никогда не прощу, если он причинит ему вред.

– А я тебе дорог?

От этого вопроса я онемела. Он стоял, широко расставив ноги, замерев возле кровати, и смотрел на меня сверху вниз, напряженно ожидая ответа. Только что я могла сказать, чтобы не соврать? Пришлось осторожно подбирать слова:

– Мы не с того начали наше знакомство. Обычно люди ходят на свидания, встречаются, постепенно сближаясь, влюбляются. Мы же сразу начали жить вместе и только начинаем узнавать друг друга. Могу лишь сказать, что ты движешься в правильном направлении для этого.

– А сейчас я двигаюсь в правильном направлении? – Он поставил колено на постель, сокращая между нами расстояние. Двигался он с грацией хищника, вышедшего на охоту.

– У тебя же еще дела… – заикнулась я.

– Подождут!

«Диане тоже придется подождать», – поняла я.

Глава 8

– Его до сих пор нет! – зло воскликнула Диана, стоило мне ответить на звонок.

– Кого?

– Козла инопланетного! Может, он и завтра меня так же ждать заставит? Ты давно его ко мне послала?

Я скосила взгляд на затылок Стужи, который явно навострил уши, и кратко ответила:

– Успокойся, мы летим.

– Это образно или в прямом смысле? А почему ты с ним? Мы же планировали на базе встретиться.

– Немного планы изменились. Мы на подлете. Выходи, – сообщила ей и прервала связь. Не говорить же ей, что мне пришлось тушить пожар ревности у одного высокородного, который в очередной раз пожелал убедиться, что я его.

Это я еще вовремя сбежала, сославшись на то, что она меня ждет, а останься дожидаться, пока Стужа ее привезет, мы бы пошли по второму кругу. Нехотя меня отпустили. Поинтересовались, в какой магазин собираемся, и пообещали, что нас там будут ждать.

«Купи то красное белье», – сказал дейгасс на прощание мне.

– Какое? – не сообразила я, о чем он.

– Ну как же? То, о котором ты так красноречиво мне рассказывала.

Вспомнив, при каких обстоятельствах я ему его описывала, покраснела до кончиков ушей.

– Я же сказала, что не надену его!

– Милая, ты главное купи, а этот вопрос мы решим, – самоуверенно заявил он.

И вот теперь я была в раздумьях, покупать его или нет. Можно подумать, мне больше заняться нечем, как о тряпках думать! И то, что я не могу выбросить из мыслей этот чертов комплект, безумно меня раздражало.

Мы приземлились, Стужа вышел открыть Диане дверь. Я отметила, как изменилось его поведение: раньше он смотрел сквозь нее, сейчас же, не скрываясь, не сводил с нее глаз и смотрел… Я усмехнулась. Надо же, она еще не согласилась пойти с ним, а он уже смотрит на нее, как на свою женщину. Что это? Проснувшиеся инстинкты собственника? Если бы я не была уверена, что он ей нравится, скорее всего, предостерегла бы на его счет, а так лучше не вмешиваться.

– Наконец-то! – воскликнула Диана, садясь. – Ты чем там занималась?

«Мужа ублажала», – про себя ответила я, а вслух сказала:

– Астарт раньше вернулся. Общались.

– А-а-а, это теперь так называется, – ехидно хмыкнула она.

– А ты меня еще раз попроси Денису позвонить, и тогда меня точно из постели не выпустят! – возмутилась я и, поймав на себе ее смеющийся взгляд, поняла, что полностью подтвердила ее намеки.

– Ты чего пыхтишь? Супружеский долг – это святое. Наоборот, поблагодари, что я подняла градус ваших отношений.

– Благодетельница! – съязвила я.

– Она самая! – самоуверенно заявила Диана.

К ее совести взывать было бесполезно, и я оставила это неблагодарное занятие.

На некоторое время между нами повисло молчание, которое нарушил Стужа.

– Во сколько мне за тобой завтра залететь? – спросил он, не поворачивая головы.

Диана бросила взгляд на меня, а я глазами дала ей понять, что вопрос относится к ней. Со мной Стужа соблюдал субординацию и на «ты» не обращался. Про себя я усмехнулась по поводу того, что в ее согласии он не сомневался.

– Я еще не ответила тебе согласием, – строптиво ответила она.

– Хочешь сказать, что у тебя есть другие кандидатуры? – усмехнулся он.

– Думаешь, не найду? – вспылила она.

– Думаю, что тебе не стоит на них рассчитывать. Сейчас с людьми столько несчастных случаев происходит на ровном месте…

В словах Стужи звучала неприкрытая угроза в адрес возможных соперников, и я почему-то не сомневалась, что до дома Дианы ни один не дойдет.

– Уж не ты ли их организуешь? – язвительно, и в то же время раздраженно спросила подруга. Она не любила, когда ей не оставляли выбора.

Дейгасс не счел нужным отвечать, но я видела в профиль его лицо – улыбка на нем была хищная. Да уж, надеюсь, у Дианы хватит ума не подставлять своих знакомых, так как до встречи с ее отцом они точно здоровыми не доберутся.

До самого магазина Диана молчала, хмуро о чем-то размышляя. Ох, зная ее, за свою самоуверенность он еще попляшет.

Стужа высадил нас у магазина, где мы были в последний раз. Когда Диана выходила, он даже предложил ей руку, но она гордо ее проигнорировала, чем вызвала лишь его усмешку.

– Может, выбрать кого-нибудь из твоей охраны? – раздраженно спросила она, стоило нам войти в магазин.

– Боюсь, что он и им рога обломает, – со смешком сказала я. Кажется, Стужа был настроен очень решительно. Еще бы знать, с чего такие перемены в его поведении.

Нас ждали, и как только мы вошли, к нам заспешили знакомые продавщицы. Как и в прошлый раз, кроме нас, больше покупателей не было.

– Что ж, я ему такое платье выберу… – многообещающе процедила Диана, направляясь к девушкам.

– Про белье красивое не забудь. Кажется, у него к нему слабость, – сказала в спину ей.

– Не думаешь же ты… – Диана резко оглянулась.

– Нет, конечно, – с невинным видом ответила я. – Только ты будешь знать, что под платьем, а он сходить с ума от любопытства.

Диана успокоилась, и на губах заиграла лукавая улыбка.

Странно, при всей моей нелюбви к долгому хождению по магазинам выбор платья для вечера увлек меня. Мы пересмотрели массу моделей и остановили свой выбор на трех. Одно насыщенного синего цвета, с глубоким декольте, второе красное, оголяющее спину до талии, и нежно-персиковое, самое скромное.

Диана склонялась к красному, а я настаивала на персиковом. Мы даже загрузили две голограммы Дианы, и на одну надели красное, а на вторую персиковое платье.

– Ты посмотри на спину! – воскликнула подруга, развернув голограмму в красном к нам спиной. – У меня шикарный вид сзади.

– Зато персиковое подчеркивает все твои достоинства, ничего не оголяя, а это еще больше манит. И в красном ты будешь выглядеть дерзко, а в персиковом – невинно.

Мы бурно спорили и даже за советом к продавщицам обратились.

– Смотря какой реакции вы хотите добиться, – чуть подумав, заговорила одна из девушек. – В красном вы дадите понять, что ждете от своего спутника активных действий, а в персиковом будете манить, заставляя вас добиваться.

Во-о-от! Я красноречиво посмотрела на Диану. Девушки были настоящими профессионалками и облекли в слова то, что я интуитивно ощущала. Подруга чуть надулась, размышляя. Красное ей было больше по вкусу, но хотела она от Стужи другого.

– Хорошо, персиковое! – решила она, а я с облегчением выдохнула.

Дальше мы перешли к белью, и пока Диана подбирала себе под платье комплект, я все же решилась и заказала себе то красное белье. Без примерки. И еще два повседневных комплекта. Пока я их выбирала, Диана успела еще и туфли к платью выбрать, и уже рассматривала, как смотрится ее образ, крутя во все стороны свою голограмму. Судя по довольному лицу, конечным результатом она была довольна.

– Сюда нужны длинные сережки, – задумчиво произнесла она.

Девушки нам посоветовали зайти в близлежащий ювелирный магазин. Что ж, мы начали прощаться и пошли на кассу расплачиваться. Мой платеж прошел с сорба без проблем, а вот когда Диана протянула руку к сканеру, девушка сказала, что ее покупки уже оплачены.

– Как это?! – спросили мы в унисон.

– Днай Иллиус иль Нархаз распорядился, чтобы записали на его счет.

Мы с Дианой переглянулись, не понимая, кто это. Имя показалось мне знакомым, и пусть не сразу, но я вспомнила.

– Стужа?! – в шоке произнесла я.

– Он не охамел? – возмутилась Диана.

По сорбу вызвала пилота за разъяснениями.

– Как это понимать? – спросила его, как только он появился.

Без долгих объяснений он моментально сообразил, о чем речь. Да и как не сообразить, когда мы стоим у кассы с вытянутыми лицами.

– Как сопровождающий тебя мужчина я счел своим долгом взять все расходы на вечер на себя, – пояснил он Диане.

Ага, я бы поаплодировала его щедрости, если бы не их нюансы насчет подарков.

– На вечер пригласила тебя я, значит, и все расходы должна оплачивать я, – твердо произнесла подруга. – Может, подберешь себе костюм?

От такого предложения лицо вытянулось и у Стужи. Мне так смешно стало от его выражения лица. Вот зуб даю, что еще ни одна женщина ему этого не предлагала.

– Диана, – стараясь справиться с распирающим меня смехом, обратилась к ней, – в таком случае, по их традициям, ты будешь иметь право его с него снять.

Подруга удивленно посмотрела на меня, а Стужа тут же галантно заметил, смотря на нее проникновенным взглядом:

– Чтобы снять с меня костюм, тебе не обязательно его мне покупать. Достаточно лишь намекнуть о своем желании.

И так он на нее посмотрел, что нам с продавщицами стало жарко, хотя все его внимание было сосредоточено на ней.

Диана вспыхнула. Сначала от смущения, а потом от возмущения, когда поняла, что это палка о двух концах.

– Я тебя пригласила всего лишь сопровождать меня. Если ты рассчитываешь… – Она замялась, подбирая слова.

– Да, а на что вы рассчитывали? Вы ведь не сказали, что дар безвозмездный, – вставила свои пять копеек я.

Он смотрел на Диану, не собираясь произносить этих слов.

– Значит, так? – оскорбилась подруга. – И когда ты собирался сказать мне об этой вашей традиции? До вечера или после?

Увидев, как она изменилась в лице, Стужа весь подобрался:

– Во время. Я рассчитывал пригласить тебя на танец, и отказ не принимался бы.

Диана гордо выпрямилась и официальным тоном произнесла:

– Благодарю за щедрый жест, но я не могу принять такой подарок, свои покупки оплачу сама. Если же желаете потанцевать со мной – вам нужно всего-навсего пригласить меня на танец. А я еще подумаю, что ответить!

– Почему ты отказываешься принять подарок от меня, но считаешь возможным принимать его от чужого мужа? – намекнул он на высокородного, уязвленный ее отказом. Конечно, ему не составило сложить два плюс два и понять, откуда у нее появились местные деньги.

– Все очень просто – некоторым хватило такта сказать, что дар БЕЗВОЗМЕЗДНЫЙ! – отчеканила она и, повернувшись к продавщицам, властно произнесла: – Рассчитайте меня.

Не споря, они списали деньги с ее сорба. Глядя на это, Стужа, как ужаленный, покинул магазин.

– Извините за недоразумение, мы думали, вы в курсе, – тут же извинились продавщицы.

– Ничего.

Договорившись о доставке заказа для Дианы, мы покинули магазин. Садиться в поджидающий нас флайт не стали, а направились в ювелирный, который нам посоветовали.

У меня тут же завибрировал на руке сорб. Охрана интересовалась, куда мы направляемся. Ага, сбежать решили! Что-то после моих прежних побегов нервные они какие-то.

Хозяин магазина долго распинался, как он рад нашему визиту.

– А почему здесь так пустынно? – спросила его.

– Ну, как же, к вашему приезду уровень перекрыли, – в замешательстве произнес он. – Для меня честь, что вы посетили мой магазин.

«Целый уровень?!» – не могла поверить я. Мы переглянулись с Дианой, но вслух я никак не прокомментировала это. Ощутила себя членом королевской семьи. Да уж…

Нам начали предлагать лучшее, что есть, и очень быстро Диана выбрала себе сережки, но цена за них оказалась такой заоблачной, что денег на ее карточке не хватило.

– Давай я оплачу, – протянула я свой сорб, но она перехватила мою руку.

– Не надо. Не сильно они мне и нужны. Я благодарна за подарок от вас, но тратить сверх меры не считаю приличным, – твердо произнесла она и, вернув сережки, покинула магазин. Пообещав хозяину обязательно к нему еще зайти, я последовала за ней.

Мы сели в флайт, и я попробовала настоять:

– Диана, давай я их куплю. Будет подарок от меня. К тому же они идеально подходят к платью.

– Мил, оставь. Мне, возможно, скоро за учебу платить будет нечем, и покупка украшений сейчас неуместна.

Если бы не слышала сама, никогда бы не поверила, что это она сказала. Диана никогда не считала денег и была еще тем шопоголиком. Все же пошатнувшееся финансовое положение заставило ее повзрослеть и здраво посмотреть на вещи. Я оставила эту тему, так как было видно, что в этом она непреклонна.

Сначала мы с охраной приземлились у нас. Я предложила ей зайти, но она отказалась, сославшись на позднее время. Попрощавшись, я подождала, пока они со Стужей взлетели, и пошла в дом.

Мне было о чем подумать. Поступок Стужи вызвал много вопросов. Его поведение не вязалось с простым желанием отыграться за насмешки. Ведь нелогично тратить деньги на своего обидчика? Это было больше похоже на ухаживание. Да и в магазине он с ней явно флиртовал. Неужели вид голограммы Дианы в одном белье произвел на него такое сильное впечатление, что он решил изменить свое поведение? С другой стороны, чему удивляться: Диана красивая девушка, а он не евнух. Пусть она не невинна, что снижало ее шансы вызвать интерес дейгасса, но они и не нулевые, так как никого из их расы у нее еще не было.

И все же Стужа являлся для меня темной лошадкой. Я решила попросить Маркангасса дать мне почитать его досье. Надо же знать, с кем собирается встречаться моя подруга и чем ей это грозит.

«Нужно срочно повторить ей все правила поведения с дейгассами», – сказала себе. Понимаю, что завтра у нее голова будет забита предстоящим вечером, но лучше не забывать об осторожности.

Я сходила в кабину очистки и переоделась в легкое домашнее платье. Высокородного не было видно, и я решила пойти на его поиски. За время прогулки я нагуляла аппетит, и нужно было узнать, когда он собирается ужинать. Узнав у слуг, что он у себя в кабинете, направилась туда.

Войдя без стука, застала его беседующим по сорбу, и замерла у двери. Бросив на меня взгляд, он тут же свернул разговор, отдав короткие распоряжения, и откинулся на спинку кресла, с улыбкой смотря на меня.

– Не отвлекаю?

– Ты всегда меня отвлекаешь. Знаешь, в течение дня постоянно ловлю себя на мыслях о тебе.

Дьявол, услышать это было приятно! И он так просто в этом признался. Закрыв за собой дверь, я подошла к столу.

– Ты закончил на сегодня? Хотела спросить, когда будем ужинать.

– У меня еще один звонок – и я свободен. Распорядись, чтобы накрывали. – Кивнув, я хотела уйти, но он меня задержал: – Милая, подойди.

Я приблизилась к нему, а он, поймав меня за руку, усадил к себе на колени.

– Ты купила?

– Что? – сделала я непонимающий вид, но его не провела.

– Купи-ила-а… – расплылся он в предвкушающей улыбке. – Оно сейчас на тебе?

«Ага! Интересно, мои слова о том, что я его не надену, он слышал?!» – мысленно возмутилась я и шлепнула его по руке, которая нырнула мне под платье.

– Заканчивай дела и давай есть. Я проголодалась, – поторопила его, сделав попытку сбежать, но он меня удержал.

– Я тоже проголодался, – сообщил он с хищной улыбочкой на лице.

– Мне кажется, мы разные виды голода имеем в виду, – хмыкнула я, удерживая его руку, которая стремилась подняться выше по ноге. – И мне казалось, ты утолил свой аппетит перед моей поездкой.

– Милая, я никогда не насыщусь тобой, – «успокоил» он меня.

Внутренний голос подсказывал, что если мы продолжим такими темпами, то я приду к выводу, что насчет наложниц погорячилась.

«Нет, не приду, – тут же возразила себе. – Никогда не смогу делить своего мужчину с кем-то».

– У тебя умопомрачительные ноги, – сделал он комплимент, огладив мою ногу. Раз я не пускала его руку выше, он провел ладонью по колену и ниже. Я не надела чулки, и его горячая ладонь на моей обнаженной коже вызвала табун мурашек. Впервые узнала, что у меня коленка – чувствительное место. Он просто поглаживал ее, а я уже млела.

– Астарт, я правда голодна, – сказала ему, мысленно давая себе пинка и заставляя собраться, так как уходить уже никуда не хотелось. – Заканчивай дела.

– Считаешь, что после того, как соблазнила меня видом своих обнаженных ножек, я могу думать о делах? – иронично спросил он.

– Вообще-то я тебя поесть пригласить пришла, а не соблазнять.

– В коротком платьице… – усмехнулся высокородный.

– Оно нормальной длины! – возмутилась я, мысленно сделав себе пометку переодеться к ужину и надеть длинное платье, а то опять буду ему десертом. Вон с каким алчным видом он гладит мои ноги. Теперь я понимала их женщин, которые предпочитали носить платья в пол.

– Как скажешь, милая, – не стал спорить он. – Меня все устраивает. – И совсем невпопад спросил, делая повторную попытку прорваться к сокровенному: – Так ты надела белье?

– Нет! – гаркнула я, перехватывая его руку в последний момент и, извернувшись, соскочила с его колен.

– Но купила… – лаская взглядом, довольным тоном произнес он.

Я вспыхнула и, развернувшись, пошла на выход.

– Распоряжусь насчет ужина, – сказала ему.

– Милая, – позвал он, когда я была у самой двери. Я замерла, не оборачиваясь, чтобы он не видел моих пылающих щек, но после его слов они вспыхнули еще сильнее: – Не переодевайся.

«Вот как?! Как он понял, что я собираюсь это сделать?» – не могла сообразить я.

Отдав распоряжения насчет ужина и приказав накрыть на террасе, я пошла к себе. Чтобы отвлечься, набрала Маркангасса.

– Вечер добрый, девочка, – поздоровался он.

– Добрый, – ответила я и сразу перешла к делу: – Я бы хотела почитать досье на Стужу.

– Что-то случилось?

– Нет. Интересно знать, что он собой представляет.

– Это конфиденциальная информация, и я не могу предоставлять ее без весомого повода.

– Я хочу знать, что он за человек. Этот повод не весомый?

– Чем вызван этот интерес?

– Мне кажется, он проявляет внимание к моей подруге, и я бы хотела убедиться, что он ее не обидит.

– Поверь, тебе это показалось, – усмехнулся дейгасс. – Могу сказать точно, что в отношениях с землянками он не замечен.

– И все же, я бы хотела узнать о нем больше, – с нажимом произнесла я. Маркангасс может быть убежден в чем угодно, но у меня есть глаза и я видела, как он смотрел на Диану.

– Понимаешь, – замялся он, а потом сказал прямо: – Прими мой совет, тебе не стоит проявлять свой интерес к другому мужчине, если не хочешь, чтобы у него были после этого проблемы.

– Значит, не дадите?

– Ты желаешь сменить пилота? – вопросом на вопрос ответил он.

– Ладно, до связи, – отключилась я.

«Ничего, пойду другим путем», – решила я, немного разозленная отказом. Нет, я не злилась на Маркангасса и понимала его отказ, хотя не ожидала такого итога разговора. Я уже успела заметить, что за своих людей он горой и не хотел проблем для Стужи. Злило то, что некоторые способны к каждому столбу ревновать. Вот!

Выйдя из комнаты, направилась в сторону террасы, раздумывая, как быть. На стол еще накрывали, и я подошла к окну, смотря на огни внизу. Высокородный подошел неслышно, и я вздрогнула от неожиданности, когда он обнял меня.

– Милая, когда я спросил, надела ли ты белье, а ты ответила «нет», ты имела в виду, что не надела тот комплект или что на тебе совсем нет белья? – лениво поинтересовался он.

Я вспыхнула. Мгновенно. И его приглушенный мужской смешок свидетельствовал о том, что именно такой реакции данной репликой он и добивался.

– Кто о чем, а ты все о том же, – повела плечами я, освобождаясь. Он не стал удерживать и дал мне отойти. Посмотрев на стол, я с облегчением заметила, что все уже накрыто и слуг не видно. Не хватало еще, чтобы он при них такие замечания делал! Стол был красиво сервирован на двоих, стояли свечи. Не знаю, чья это была инициатива, так как я такого распоряжения не давала.

Мы прошли к столу, он отодвинул для меня стул. Когда он чуть нагнулся ко мне, с удовольствием втягивая воздух, я вспомнила об их тонком обонянии. Помнится, в прошлый раз, когда я забыла надеть трусики, он сразу это определил. Получается, что сейчас он меня просто дразнил, с удовольствием вгоняя в краску. Понимание этого помогло мне справиться со смущением и овладеть собой.

«Так, значит…» – мысленно протянула я, сузив глаза.

Только я тоже умею играть. Мне захотелось отплатить ему той же монетой.

К тому моменту, когда он сел напротив меня, я была уже спокойна и на моих губах играла загадочная улыбка.

Должна заметить, что перемену в моем настроении он заметил и чуть более пристально посмотрел на меня.

– Что будешь? – поинтересовался он.

– Сегодня я хочу мясо. – Почему-то после моих слов дейгасс несколько напрягся. Я же сделала вид, что не заметила этого. Выпрямила спину, отчего грудь натянула материю платья, и закинула ногу на ногу, красиво изогнувшись в спине.

Бросила быстрый взгляд на мужчину и опустила ресницы, чуть закусив нижнюю губу, натолкнувшись на его напряженный взгляд. Для закрепления эффекта немного пошевелила ногой, создав звук трения кожи о кожу.

Звякнули столовые приборы, и, вскинув взгляд на высокородного, увидела, что он жадно пьет воду.

«Жажда обуяла?» – ехидно усмехнулась про себя, смотря при этом на него невинным взглядом.

– Душно? – посочувствовала ему. – Налей и мне.

Он наполнил фужер, и я взяла его. Не сводя с него глаз, сделала несколько маленьких глотков, поставила и облизала нижнюю губу, слизнув капельку воды. Взгляд высокородного надо было видеть. Он с такой жадностью проследил за этим действием, как будто месяц не пил, а я слизала последнюю каплю воды.

– Милая, – севшим голосом обратился ко мне и с нажимом произнес: – Поешь…

Подтекст я поняла и, опустив ресницы, начала резать на маленькие кусочки мясо. После чего полила их соусом и, накалывая с листьями салата, принялась есть, тщательно пережевывая. Мясо просто таяло во рту, и я блаженно закрыла глаза от удовольствия.

Дейгасс шумно вдохнул, и я их тут же распахнула, посмотрев на него.

– Вкусно? – проскрежетал он.

– Очень! А ты почему не ешь? – обратила внимание на его нетронутую тарелку. – Я думала, ты голоден.

– Оч-ч-чень…

Я вопросительно изогнула бровь на это:

– Тогда почему не ешь?

– Жду, когда ты поешь, – с намеком произнес он, смотря на меня пристальным взглядом.

Я немного занервничала и, чуть изменив положение тела, сменила положение ног. От звука того, как кожа трется о кожу, его взгляд потяжелел.

– Почему ты не хочешь составить мне компанию? – тем не менее спросила его, делая вид, что ничего не понимаю.

– Милая, еще одно движение, и компанию составишь мне ты!

Я замерла, неотрывно глядя на него, а потом спросила:

– А дышать мне можно? – И, не дожидаясь ответа, глубоко вдохнула, от чего грудь поднялась.

Дейгасс резко вскочил, его столовые приборы полетели на пол, но, не обращая на это внимания, он с рычанием бросился ко мне. Я же была не в силах больше сдерживаться и от души рассмеялась.

Взлетев в воздух, в мгновение ока оказалась у него на руках, но меня это еще больше развеселило, и, уткнувшись в его плечо, я смеялась до слез.

– Астарт, ты – это нечто! – отсмеявшись, выдохнула я.

Вытерев выступившие слезы, рискнула взглянуть на него. Тащить меня в постель он передумал, но смотрел так, как будто видел впервые.

– Слушай, раз уж мы закончили друг друга дразнить, может, теперь поедим спокойно? – предложила ему.

– Сейчас я меньше всего думаю о еде, – наконец отмер он, но тем не менее пододвинул мой стул ногой поближе к столу и сел на него, не выпуская меня из рук.

– А я так и не поела. Попробуй, какое мясо вкусное. – Потянувшись, взяла свою вилку и, наколов кусочек, предложила ему, поднеся ко рту. Он посмотрел на меня, а потом его губы мягко обхватили его, снимая с вилки. Я тут же наколола еще, на этот раз отправив порцию в свой рот.

– М-м-м… – промычала от удовольствия. – Правда, вкусно?

– Восхитительно! Покорми меня, – попросил он.

– Э, нет! Это была рекламная акция в целях привлечения твоего внимания к еде, – отказалась я. Наколов еще кусочек, я отправила его себе в рот. Дейгасс проследил голодным взглядом весь его путь от тарелки до моего рта. Сжалившись, я наколола еще и угостила его. Хорошо еще, что я мясо предварительно порезала, а то в таком положении сделать это было невозможно.

– Астарт, садись на свое место и давай нормально поедим, – воззвала к нему.

– Меня и так все устраивает, – отказался он.

– А если я пообещаю померить комплект, который сегодня купила? – закинула удочку.

– Вот так просто? – не поверил он. Впрочем, правильно сделал.

– Нет, за это я хочу еще кое-что.

– Что? – заинтригованно спросил он. Не спеша отвечать, я наколола еще кусочек мяса и предложила ему. Пусть поест – добрее будет.

– Я хочу прочитать досье на Стужу, – озвучила я.

И как он не подавился?! Плечи вмиг окаменели, а взгляд заледенел. Не-е-ет, все же прав был Маркангасс, опасаясь за здоровье моего пилота.

– З-з-заинтер-рес-совал? – с безразличным видом спросил высокородный, но голос выдал его состояние.

– Еще как! – кивнула я головой и, пока он окончательно не взбесился, пояснила: – Я же говорила, что он идет завтра на вечер с Дианой. Хочу знать, кому доверяю подругу.

– Для этого тебе не надо его досье. Я прикажу, и с ее головы волосок не упадет, – холодно произнес он.

– В этом плане да, а если между ними начнется роман? Хочу знать, что он собой представляет. Они, конечно, не маленькие, сами разберутся, но мне так будет спокойнее. – Высокородный ничего не ответил, сверля меня взглядом, и я вспылила: – Не надо на меня смотреть так, как будто я собираюсь из досье его фото стырить и оклеить ими свою комнату! В этом плане он меня совсем не интересует. Хочешь, могу при тебе досье почитать.

Пока он думал, я наколола вилкой себе салат и засунула в рот, ожидая ответа.

– Покорми меня, – полуприкрыл он глаза, наблюдая за мной.

– Астарт, а не слишком много? Тебе и новый комплект показать, и покормить, а мне всего лишь досье.

– Это конфиденциальная информация, – начал набивать цену он.

– Ладно, уговорил. Чувствую, что переплачиваю, – тяжко вздохнула я. – Досье после ужина почитаем? – невзначай уточнила у него.

– Сначала я хочу увидеть тебя в белье.

– Ну, уж нет! Тогда сегодня мы до досье точно не доберемся, – прекрасно поняла его маневр я. Он искушающее улыбнулся, а я наколола мясо и протянула ему, скромно заметив: – Обрати внимание, свою часть договора я уже исполняю. – А потом не удержалась и игриво спросила: – Желаете что-то еще?

– Желаю… – тут же отреагировал он, и его рука начала приподнимать подол моего платья.

– Я из еды имела в виду! – одарила его строгим взглядом и шлепнула по руке.

Этот хам инопланетный не впечатлился и продолжил подрывную деятельность.

– Астарт, не наглей! У меня вилка в руке, – предупредила его.

– Не помню, чтобы мне когда-нибудь угрожали вилкой, – усмехнулся он.

– Это круче, чем нож. Один удар, – я имитировала удар по его руке, которая тут же замерла, – четыре дырки! Веди себя прилично и не вынуждай меня. Я все же предпочитаю использовать ее по прямому назначению, – проворковала я и, подцепив кусочек мяса с салатом, отправила… себе в рот. А что? Я тоже есть хочу!

При мысли о том, что комплектов я купила несколько, и мы не уточнили, какой я надену, моя улыбка ему стала совсем запредельной.

Вот так беззлобно препираясь, мы с горем пополам поужинали. Я сгорала от нетерпения прочитать досье, и десерт – клубнику со сливками – он приказал принести к нему в кабинет. Вообще-то я бы на десерт мороженое предпочла, но вспомнив, что он с ним в прошлый раз вытворял, настаивать не стала.

Все так же не выпуская меня из рук, он переместился со мной в кабинет. Можно подумать, я бы сама не дошла, но раз ему приятно, глупо вредничать, когда тебя на руках носят.

Мы разместились в его кресле, и, активировав экран компьютера, он вывел мне информацию о Стуже.

И тут я поняла, какого дурака сваляла – все данные были на языке дейгассов, а для меня это китайская грамота. Единственное знакомое, за что зацепился взгляд, – это фото самого Стужи.

– Ты издеваешься? – хмуро взглянула на высокородного.

– Милая, я же не знал, что ты захочешь читать о нем. Ты хотела видеть досье – вот оно, – сообщил он, смотря на меня честными глазами. Вот же дейгасс! Мне тут же захотелось его придушить за то, как он меня развел. Увидев убийственный блеск в моих глазах, он поспешил добавить с намеком: – Ты всегда можешь попросить меня перевести.

– Я сказала, что хочу прочитать о нем!

– Читай.

Я чуть не зарычала от бессилия, но, взяв себя в руки, спросила:

– И что ты хочешь за перевод?

Он сделал вид, что задумался, а его рука с моего колена поползла вверх по ноге. Миндальничать я не стала, и кое-кто тут же огреб по шаловливым ручкам.

– Милая, у меня скоро синяки будут, – обиженно заявил он.

– Ага, под глазом, – мрачно пообещала я, – если не прекратишь издеваться.

– Так о чем мы говорили? – вернулся он к прежней теме. Наши торги доставляли ему удовольствие, а вот меня бесили.

– О способе твоего убийства.

– Милая, да ты кровожадна! – усмехнулся он.

– Ты даже не представляешь, насколько.

Не знаю, до чего бы мы договорились, но раздался стук в дверь и вошедшая служанка принесла десерт. Ее приход помог мне взять себя в руки и, поборов раздражение, сконцентрироваться на цели. Я понимала, что ему не очень-то и хочется делиться информацией и он делает все, чтобы меня отвлечь. Поэтому после ее ухода я сменила тактику.

– Астарт, – проникновенно начала я, а он тут же насторожился, – давай ты мне в общих чертах расскажешь все важное о нем, и мы перейдем к выполнению моей части уговора.

На мысль натолкнула меня клубника. Надо же его было как-то стимулировать, а то мы до завтрашнего дня так договариваться будем. Я же ему тонко намекнула об обещанной примерке белья.

«Вот если бы даже планировала надеть красный комплект, то после устроенного лицезреть его тебе даже на вешалке не светит!» – мстительно подумала я, глядя при этом ему в глаза невинным взглядом.

– Знаешь, несколько неприятно держать тебя в руках, – при этих словах я уже была готова спрыгнуть с его колен. Можно подумать, я напрашивалась! – и рассказывать о другом мужчине, – закончил он фразу.

– Давай я пересяду, – тут же предложила ему, но он лишь крепче обнял меня. По его лицу поняла, что это не поможет.

– Завтра Стужа будет сопровождать Диану, и я хочу знать, что он собой представляет, – с нажимом напомнила ему о том, из-за чего все началось.

– Давай я подберу для нее кого-нибудь другого? – тут же предложил он.

– А чем Стужа плох? – насторожилась я и, заподозрив неладное, потребовала: – Рассказывай!

Чуть поколебавшись, он наконец заговорил:

– Иллиус иль Нархаз и покровитель подруги, которую ты искала, дальние родственники.

– Томы?! – не поверила я.

– До встречи с ней поговаривали о его браке с сестрой Иллиуса иль Нархаза. Тот за ней ухаживал, но все закончилось после того, как он встретил твою подругу. С тех пор этот Стужа особенно не жалует землянок, и если бы данная информация стала известна раньше, его бы никогда не назначили твоим пилотом. Да и сейчас не поздно заменить.

Последний намек я пропустила мимо ушей, пребывая в неком трансе от услышанного. Подтянув к себе принесенную клубнику, подцепила вилкой для фруктов ягоду и отправила ее в рот.

– Поделишься?

С задумчивым видом я угостила и его, за что он поделился со мной информацией:

– В остальном – он из благородного уважаемого рода, пусть и не очень богатого. Насчет последнего – это ненадолго. Серваниус принял решение уйти в забвение и своим наследником признал этого юношу. Скоро церемония прощания, не думаю, что после этого он останется на службе. Необходимо будет принимать дела.

– Что значит «церемония прощания»?! – не поняла я. – Он умер или нет? И кем он приходится Стуже?

– Еще нет, но решил уйти. Степень его родства с Иллиусом объяснять долго, да это и неважно. Милая, давай закончим на этом.

– Л-ладно, – чуть запнулась я, а потом придумала выход: – Тогда скинь мне его досье. Буду изучать ваш язык и тренироваться на нем в переводе.

Мое предложение восторга не вызвало, и мне подарили тяжелый взгляд.

– Что?! Сам же сказал, что могу читать. Значит, буду на его личном деле тренироваться.

Хитрость моя удалась, с неохотой высокородный произнес:

– Завтра получишь перевод.

За что и получил клубнику со сливками. Себя я тоже не обделила. Нужно же и себя наградить за умение манипулировать. Я была уверена, что ему не понравится перспектива того, что я буду просиживать над досье Стужи.

– Там нет ничего интересного.

– Вот завтра это лично и проверю, – улыбнулась я и скормила ему еще клубники. Надо же подсластить горькую пилюлю. Мое настроение сразу же пошло вверх по мере того, как его падало.

На экране компа замигало входящее сообщение, и я воспользовалась этим, чтобы сбежать из его цепких рук:

– Пойду переоденусь.

Ради такого меня отпустили.

– Я скоро, – сказал он.

Пряча улыбку, я кивнула. Эх, знал бы он, что его ждет, сильно бы не торопился.

Глава 9

В гардеробной я спрятала пакет с красным бельем в углу за вешалками с вечерними платьями и лишь после этого распаковала два других комплекта, купленных сегодня. Из них выбрала самый простой, без изысков, и спешно переоделась. После этого набросила на себя шелковый халат. Ух, успела!

Идти в комнату к высокородному не захотела. Если он ждет, что я буду лежать в неглиже на его постели в нетерпеливом ожидании, то пусть обломается.

«Его ждет сюрприз!» – мысленно я ехидно потирала ручки. Как здорово, что я купила несколько комплектов! После его выходки с досье я желала отомстить. Между прочим, это происшествие мне тут же напомнило о том, какие дейгассы коварные, а то немного расслабилась и потеряла бдительность. Приятно будет отплатить той же монетой.

Кстати, мысль о досье Стужи напомнила об аудио-уроках, которые мне сегодня дали. Я так и не спросила, как все это действует у высокородного. Как только он появится, нужно будет поговорить об этом, а то потом явно не до разговоров будет. С этой мыслью я пошла в свою комнату. Там я достала гаджеты и начала вертеть в руках, рассматривая наушники и сам плеер. Наушники только формой напоминали земные. Вместо мягкой части, которая прилегает к ушам, были два круглых металлических хромированных диска.

Вот интересно, и когда мне это слушать? Сегодня уже не успею, а завтра у меня лекции. На переменах, что ли?!

Отложив их, посмотрела на сорб. Странно, что Диана не позвонила больше. Я уже хотела ее набрать, когда в комнату зашел высокородный. Надо же, действительно быстро пришел. Хотя, наверное, не стоило удивляться этому. Кое-кто ждал от меня исполнения нашей договоренности.

– Почему тебя никогда не застать в моей спальне? – с порога спросил он. Ага, значит, все же ожидал найти меня в своей постели.

– Ты сам ответил на этот вопрос – потому, что она твоя.

– Она наша, – с нажимом поправил он, подходя ко мне.

Я не стала спорить, и поспешила спросить:

– Ты не расскажешь, как это действует? – указала на плеер с наушниками.

– Ты хочешь, чтобы я сделал это именно сейчас? – приподнял он бровь, намекая, что у нас несколько иное в программе вечера.

– А когда? Потом будет не до этого, а мне до завтрашней встречи с преподавателем нужно прослушать урок.

– Разве ты не разобралась, как включать? Тут ничего сложного.

– Как включать – понятно. Мне интересно, какое воздействие оно оказывает?

– Звуковая информация транслируется прямо в мозг, активируя области памяти и влияя на подсознание, – отстраненно сообщил дейгасс, думая о другом. Он стоял совсем близко и смотрел на халат таким взглядом, как будто желал заглянуть сквозь него. Кажется, у кого-то разыгралось воображение.

– Но я же не дейгасс! На меня оно может совсем не так воздействовать.

– Не беспокойся, на людях его испытывали, никаких негативных последствий не обнаружено. Он поможет выучить язык.

– Влияя на подсознание? А он только язык мне будет внушать? – задала я тревожащий меня вопрос.

– Что ты имеешь в виду? – не понял он и, оторвав взгляд от моей груди, посмотрел в глаза.

– Не хочу, чтобы мне что-то внушали на подсознательном уровне. Ведь таким образом можно корректировать личность, программируя поведение.

– Знаешь, сейчас я бы не отказался чуть-чуть его подкорректировать. Например, напомнить об обещании… – дотронулся он до ключиц и стал пальцем обводить край халата, спускаясь вниз.

– Астарт! – отвела его руку, не давая себя отвлечь. – Дай слово, что кроме языка ничего постороннего мне внушаться не будет.

– Не знаю, мне оскорбиться или счесть это за комплимент? Ты подозреваешь меня в желании изменить твою личность, но при этом доверяешь моему слову.

– Я верю, что ты не станешь лгать. Умалчивать – да, но не лгать.

Такой ответ ему понравился.

– Подозрительная ты моя, – усмехнулся он и взял меня за подбородок, приподнимая лицо. – Меня в твоей личности все устраивает, менять я тебя не хочу. Даю слово, что там только язык. Мы теперь можем перейти к той части, где ты исполняешь свое обещание? – Голос его изменился, и последний вопрос он произнес с предвкушением, мягко подталкивая к кровати. Потом посмотрел мне за спину и остановился: – Нет, хочу видеть тебя на своей постели! – заявил он и, подхватив на руки, понес в свою спальню. Я уткнулась в его плечо, пряча выражение лица. Кого-то ожидает «сюрприз». Честно говоря, я была уже не рада, что затеяла все это. Лучше бы вообще не заикалась насчет этого дурацкого белья, но на попятную идти было поздно.

Несмотря на нетерпение, сквозящее в каждом его движении, он бережно положил меня на постель и с нежностью погладил по щеке. А потом, не в силах больше сдерживаться, медленно потянул за пояс халата, развязывая его.

Невзирая на то, что он не человек и годится мне в пра-пра-пра… дедушки, даже уточнять страшно, сколько на самом деле ему лет, но именно в этот момент выражение лица у него было, как у мальчишки, получившего долгожданный подарок. Глаза блестели от нетерпения и ожидания.

Пояс больше не удерживал шелк, полы халата надежно скрывали мое тело, и дейгасс, положив мне руки на талию, медленно-медленно начал разводить их в стороны, обнажая меня. Распахнув халат, он замер.

Я закусила губу. Так и хотелось в этот момент сказать: «Упс!»

Внимательно изучив все, что ему предлагали, его взгляд медленно пропутешествовал по моему телу вверх и остановился на моем лице.

– Милая, оно не красное! – уличил он меня.

– А мы не уточняли цвет. – От волнения мой голос сел и прозвучало совсем не торжественно, как я планировала вначале, затевая все это.

Он не был бы тем, кто он есть, если бы не понял мгновенно.

– Ми-и-ла-а-я, – нараспев произнес он, – ТЫ МЕНЯ ПРОВЕЛА?!!!

Сообразить-то он сообразил, но, судя по ошарашенному выражению лица, поверить в это не мог.

– ДА! – наконец-то с гордостью заявила я, приподнявшись на локтях.

Сначала он был в глубоком шоке. С неверием и некой обидой смотрел на меня. Вот точно как маленький мальчик, которому в подарок подсунули совсем не то, что он ожидал, но совсем скоро на его лице проступило такое выражение, что я поняла – отдача будет неслабой.

– Милая, а ты не боишься? – хищно поинтересовался он.

– Астарт, вспомни свои слова о том, что в моем характере тебя все устраивает и менять ты ничего не хочешь! – быстро произнесла я, на всякий пожарный случай отползая от него.

– Я поспешил с выводами! – заявил этот хам, крадучись ко мне. – Ты мне тогда еще не все грани своего характера продемонстрировала.

– А вот не надо наезжать на мой характер! – возмутилась я. – На свой посмотри! Кто мне досье с абракадаброй подсунул?

– Милая?! – офигел от моей наглости высокородный и бросился на меня, но я резко скатилась с кровати, и он ухватил лишь мой халат, с которым пришлось расстаться.

Приземлилась я на четвереньки и тут же вскинула голову, отбросив упавшие на глаза волосы, чтобы посмотреть, что он дальше собирается делать. Самое смешное, что он замер в такой же позе, только на кровати и смотрел на меня сверху вниз. На лице появилась этакая мужская улыбочка.

– Милая, не шевелись! Мне нравится твоя поза.

Кто бы сомневался. Стою тут, не приведи господи как, в одном белье.

– Помечтай! – рыкнула я, перенося вес на пальцы ног и стартуя с места.

Не знаю, как у него это получилось, но он тоже с места прыгнул вслед за мной и успел поймать меня за ногу. Я растянулась на полу и со всей дури стукнулась об него лбом так, что из глаз искры посыпались. В довершение ко всему он впечатал в меня в пол, придавив всем своим весом.

– Попалась? – зловеще прошептал он.

– Придурок! – всхлипнула я, как только смогла вдохнуть.

Давящий сверху вес тут же исчез, меня перевернули.

– Что случилось? – встревоженно спросил он.

– Один идиот забыл о своей силе и не оставил на мне живого места, – простонала я, щупая свой лоб, на котором стремительно росла шишка.

Он взял меня на руки и сел прямо на пол, положив к себе на колени.

– Не надо было убегать от меня.

– Предупреждать надо, что это опасно для здоровья, – от обиды всхлипнула я. Лоб болел, колени саднили, и чувствовала я себя так, как будто по мне катком проехались.

– Дай посмотреть, – попытался он убрать мою руку от головы.

– Отвали!

Но увидев на его лице искреннее беспокойство и тревогу, расплакалась. Слезы сами собой потекли из глаз, но я не сделала и попытки хоть как-то их сдержать. В душе кипела какая-то детская обида на него. Это как если ты бросила снежок, а тебя в ответ с головой засунули в сугроб.

Что тут началось! Мое попранное самолюбие было полностью удовлетворено. Высокородный изменился в лице, и я впервые увидела его растерянным. А еще он запаниковал, не зная, что со мной.

– Где болит? – требовательно спросил он и убрал мою руку, закрывающую лоб. Его глаза расширились, когда он увидел шишку. – Тебе плохо?

Сграбастав меня и прижимая к груди, он тут же вскочил на ноги, заметался по комнате, а потом выскочил из нее, приговаривая: «Сейчас-сейчас, маленькая…»

– Я голая! – завопила я, стоило ему вынести меня из комнаты.

Он рванул обратно, спешно завернул меня в покрывало с кровати и опять куда-то понесся. Я очутилась в коконе и даже не видела, куда он меня тащит. Острая боль прошла, и всхлипывала я уже скорее из принципа, чтобы некоторые прониклись.

Мне кажется, мы спускались на лифте, опять бежали, потом были чужие голоса и властный приказ высокородного: «Вышли все!»

Когда он начал выпутывать меня из покрывала, я уже не плакала, а лишь с любопытством огляделась, не забывая сохранять обиженное выражение лица.

Мы точно были в медицинском блоке. Белые стены, яркий свет, какая-то аппаратура по периметру стен. В центре стоял обтекаемой формы саркофаг. Мы как раз подошли к нему. Когда же до меня дошло, что он собирается засунуть меня туда, все мое недавно обретенное самообладание рассыпалось в прах.

– Нет! – В панике я вцепилась в него мертвой хваткой.

– Милая, это регенератор. Сейчас он тебя просканирует и вылечит, – попытался что-то объяснить мне он, но я ничего не слышала. При мысли, что меня засунут в него и закроют, накрыло волной такого дикого ужаса, что я перестала адекватно воспринимать окружающее.

– Не надо! Я в порядке! – обливалась слезами я, и он не мог оторвать меня от себя. Я ничего не хотела слышать. Все мысли сосредоточились лишь на том, чтобы избежать попадания в этот ящик. В детстве как-то я оказалась запертой в тесном шкафчике, и с тех пор у меня не то чтобы фобия, но подсознательный страх. Причем лифты переношу спокойно. Там же я могу двигаться, а вот оказаться зажатой и в темноте… В детстве часто мучили кошмары, а потом прошло. Сейчас же я как будто опять стала ребенком и боялась этого саркофага до потери сознания. Поэтому, как обезьянка, вцепилась всеми конечностями в дейгасса, не желая туда залезать.

– Милая, – обхватил он руками мое лицо и, заглядывая в обезумевшие от страха глаза, – ты же проходишь очистку в кабине. Чего боишься?

– Там я стою! – выдала я железобетонный аргумент. По крайней мере, для меня. – И там светло.

– Когда ты ранен, неудобно стоять, – как маленькой объяснял он. – Давай ты немного полежишь в нем, и больше нигде болеть не будет.

– У меня ничего не болит! – быстро заявила я, смотря на него честным взглядом. Бог с ними, с коленками, и голова уже почти не болит. Вот только мне не поверили и предприняли еще одну безуспешную попытку туда уложить.

Наша недолгая борьба закончилась моей победой, так как применять силу он не хотел, а оторвать от себя как-то иначе не смог. Сдавшись, он подошел к шкафчику и начал шарить там. Я не видела, что он делает, поэтому просто твердила: «Не надо!»

– Ш-ш-ш-ш, – успокаивал он. – Сейчас я сделаю тебе укольчик, и все пройдет.

Поверив, я не сопротивлялась и не мешала ему его делать. Только вместо обезболивающего он вколол мне снотворное, и я провалилась во тьму.

– Милая, просыпайся! – ласково позвали меня, и я послушно открыла глаза. Прямо перед собой увидела лицо высокородного. Скосив глаза, поняла, что нахожусь в том чертовом саркофаге. Рука сжалась в кулак, и я сначала молниеносно врезала ему, а потом села.

– Ты все же засунул меня в него! – возмутилась я, но как-то спокойно, без запала. От удара рука заныла, и я потрясла ею.

– Милая, ты только после восстановления, не нужно себя калечить, – произнес дейгасс, потирая скулу. – Давай я тебе помогу.

Не дав ответить, он ловко извлек меня, поставил на пол и тут же закутал в покрывало, которое держал наготове. Я потрогала свой лоб, но ничего не болело и от шишки не осталось и следа. Начала разворачивать покрывало, чтобы посмотреть на свои колени, но дейгасс не дал этого сделать, подхватив меня на руки.

– Эй! Я сама идти могу, – сделала попытку быть самостоятельной.

– Босиком? – приподнял он бровь, намекая на скудность моей одежды.

– А хоть бы и так! – воинственно произнесла я. Вернее, попыталась, так как внутри оставалась спокойной, как удав. – Признайся, меня успокоительным напичкали? – подозрительно поинтересовалась у него.

– Воздействие на организм происходит автоматически, согласно физическому и эмоциональному состоянию объекта.

– Вот что ты за изверг? Я же даже разозлиться на тебя не могу, – вздохнула я. – Ничего, завтра придумаю, как тебе отомстить, – поделилась своими планами, отчего уголки его губ дрогнули.

– Закутайся в покрывало, – сказал он мне.

– С чего это?

– Милая, надеюсь, ты не хочешь, чтобы тебя видели в таком виде мои люди?

Несколько секунд я раздумывала над тем, чтобы из чувства протеста сказать, что мне наплевать на это. Победил здравый смысл, и с недовольным видом я уткнулась в его плечо, подтянув повыше покрывало и прячась в него с головой. Не хочу краснеть. Сейчас действительно не лучшее время для знакомства.

– И часто ты девушек сюда таскаешь? – из вредности задала вопрос.

– Эта капсула предназначена для восстановления после тяжелых ранений. За кого ты меня принимаешь?

Ой, кажется, я кое-кого уязвила.

– И под какую степень тяжести попадало мое, что ты меня сюда притащил? – ворчливо поинтересовалась у него.

– Я хотел, чтобы ничто не напоминало тебе о неудачном падении, – отозвался он, и мы двинулись на выход.

«Нет, это же надо иметь наглость ТАК вывернуть в свою сторону ситуацию?! – поразилась я. – Получается, это я неудачно упала, а не он на меня свалился. Вот же… дейгасс!»

Мы вернулись в наши покои, и меня уложили на постель.

– Хочешь есть? – спросил он меня. Я бросила на него удивленный взгляд, намекая, что мы недавно как бы ужинали. – После восстановления обычно просыпается зверский аппетит, – пояснил он.

«Обычно?!» – зацепилась я за слово. Звучало так, как будто для него это было не впервой.

– И часто тебя восстанавливали там?

– Приходилось.

В подробности вдаваться высокородный не стал, а мне странным образом после его слов захотелось чего-нибудь вкусненького.

– Хочу мороженое!

– Сейчас, – встал с постели он и вышел.

Вернулся довольно быстро, с мороженым. Я как раз растирала руку, которой его ударила. Немного ломила. Вот где справедливость? Ему хоть бы хны, а у меня рука болит.

– Дай сюда. – Он всучил мне в здоровую руку креманку с мороженым и сграбастал ту, которая болела. Его сильные пальцы начали осторожно разминать и поглаживать мою ладонь. – Знаешь ли ты, что нападение на меня карается смертью?

– Вижу, что в моем случае наказание заменили пожизненным заключением, – мрачно пошутила я. Увидев, насколько неприятно резанули его мои слова, решила немного смягчить их: – Правда, обстановка в камере сносная да и сокамерник попался… занятный. Еще и мороженым кормят, – совсем шутливо закончила я. Поставив креманку на постель, взяла ложку и, зачерпнув мороженое, отправила его себе в рот.

Чуть оттаяв, он взял мою ладонь и приложил к своей щеке. Ага, как раз туда, где недавно эта ручка отметилась.

– Я беспокоился за тебя.

– Да что ты?! – притворно удивилась я. – Никогда бы не подумала об этом. Особенно когда ты метался по комнате, не зная, что делать. Кстати, зря ты меня туда понес. Во-первых, какие ужасы теперь подумают о тебе, раз ты молодую жену притащил на регенерацию, а во-вторых, лишил меня законного повода своей шишкой на лбу давить на твое чувство вины и требовать моральной компенсации.

– Вот хорошо, что ты об этом заговорила! – оживился он. – В свете последних событий, раз репутация моя пострадала, а на твоем теле не осталось никаких следов, думаю, ты понимаешь, что это я нуждаюсь в моральной компенсации.

– Что?! – ошарашенно воскликнула я, в который раз поражаясь его наглости. Я даже очередную ложку с мороженым не донесла до рта, замерев как громом пораженная, и оно капнуло мне на грудь.

Его глаза блеснули, и, наклонившись, он слизнул его, а потом еще и мое мороженое с ложки съел, пока я как дура с открытым ртом его держала.

– Эта идея мне тоже нравится, и мы еще как-нибудь повторим, но сейчас я хочу увидеть на тебе тот красный комплект!

– Дейгасс высокородный! – выругалась я. – Ты не офигел?!

– Оставим мое происхождение. Давай разберемся, – по-деловому начал он. – Сама признала, что безосновательно нанесен вред моей репутации. Я же убрал все последствия твоего падения. Мало того, ты меня еще и ударила за то, что я тебя вылечил. В свете этого считаю, что имею все права на моральную компенсацию. Тебе помочь дойти до гардеробной, милая? – ласково поинтересовался он, как будто вопрос был решен.

– И не мечтай! – заявила ему.

– Не могу не делать этого. Этот комплект тоже неплох, но как представлю тебя в красном… – мечтательно протянул он, обводя по краю мое белье. Неожиданно он нахмурился и, внимательно глядя мне в глаза, провел рукой по груди… чуть сжал.

Заинтригованная его действиями, я с любопытством смотрела на него. Интересно, чего он этим добивается? Что я побегу переодеваться? Зря!

С тяжким вздохом он упал на постель рядом со мной, глядя в ночное небо.

– Успокоительное… – разочарованно произнес он.

И тут только до меня дошло, что от его прикосновений у меня даже сердце быстрее не забилось, и когда он с меня мороженое слизывал, я тоже оставалась спокойной.

– Ладно, милая, – повернулся он ко мне и привстал, – оставим это до следующего раза, а то я накажу сам себя. Сегодня будем просто спать.

«Можно подумать, я на иной программе вечера настаивала!» – фыркнула я про себя и вернулась к мороженому.

Этот нелюдь посмотрел на меня долгим взглядом и почему-то решил, что я просто обязана с ним поделиться. Мои возгласы, что он охамел и никто ему не мешал две порции мороженого принести, впечатления на него не произвели, он почему-то тянул загребущие руки к моему. Я, ясное дело, была против, и после недолгой борьбы постельное белье пало первой жертвой наших баталий, а нам пришлось идти мыться.

Когда угомонились и легли спать в моей комнате, так как звать слуг перестелить постельное белье не хотелось, он с любопытством спросил:

– Милая, расскажи, почему ты так испугалась регенератора?

Чуть подумав, я решила ответить:

– Когда была маленькая, мы играли в прятки и я спряталась в шкафчике. Кто-то ради шутки его закрыл. До сих пор понятия не имею, кто это сделал. Не знаю, сколько я там просидела, но мне показалось – вечность. После этого меня долго мучили кошмары, но со временем забылось. В общем, лезть в тесный ящик меня не прельщало, – быстро закончила я, не желая воскрешать неприятные воспоминания.

– Маленькая моя! – прижал он меня покрепче к себе. Я могла бы поспорить по обоим пунктам, но его сочувствие было приятно, и я промолчала.

Кажется, это была первая совместно проведенная ночь, когда мы просто уснули.

Все же то, что дейгасс носил меня в регенератор, имело свои последствия. Слуги в доме не знали, что между нами вечером произошло, и никто не решился нас с утра потревожить. Мы благополучно проспали, и разбудил меня звонок Дианы, которая спрашивала, не подкину ли я ее и сегодня в институт. Угукнув спросонья, я отключилась. Посмотрев же, который час, вскочила как ошпаренная.

Высокородный с насмешливой улыбкой наблюдал за моими метаниями, заложив руки за голову, и настойчиво предлагал вернуться в постель и никуда сегодня не идти, раз я и так проспала. Посчитав ниже своего достоинства отвечать на подобные предложения, я спешно собиралась, стараясь игнорировать его полуобнаженное тело, вольготно раскинувшееся на постели. В довершение ко всему действие успокоительного закончилось и оно, к моему смущению, меня волновало.

Когда я собралась, позвонила своей охране, что выхожу, и, взяв сумку, направилась к двери.

– Милая, ты ничего не забыла? – с намеком произнес дейгасс, привстав на постели.

– Удачного дня! – послала ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью. Приближаться к нему я поостереглась. Тонкое покрывало не скрывало, что кое-кто в боевой готовности, и было сомнительно, что он ограничится одним поцелуем.

На посадочной площадке я на ходу поздоровалась с Маркангассом, еще удивившись, почему он здесь, ведь высокородный вроде бы никуда не собирался. По крайней мере, при мне…

– У вас все в порядке? – успел спросить он.

– Опаздываю! – бросила я, спеша к флайту.

Лишь сев в него, а задумалась, а не связано ли его появление с вечерними событиями, уж слишком пристально он на меня смотрел.

Самое удивительное, что практически такой же вопрос задал мне и Стужа, когда мы взлетели.

– Да, если не считать того, что проспала, – ответила ему. – А в чем дело? Я сегодня как-то не так выгляжу?

– Вы посещали медицинский блок.

– Ну и что?

– Рад, что у вас все хорошо, – только и ответил он.

«Интересно, об этом событии вся охрана теперь в курсе?» – меланхолично подумала я. Похоже, высокородный все же подпортил себе репутацию. Теперь будут думать, что такого он со мной сделал, что мне понадобилась медицинская помощь.

– Мы подлетаем. Выходи! – вырвали меня из раздумий слова. В первый момент я дернулась, решив, что это мне, и лишь потом поняла, что Стужа говорит по сорбу.

Выглянув в окно, я спрятала улыбку. Заскочив в флайт, я забыла сказать Стуже, что мы летим за Дианой, но он и без моего распоряжения за ней полетел! И звонок явно ей был. Понятия не имела, что творится у него в голове, но парень уже заботился о ней.

Подруга выглядела невыспавшейся и какой-то взъерошенной.

– Всем привет! – произнесла она, садясь в флайт. Я отметила, как дернулся Стужа выйти открыть ей дверь, но она его опередила, сделав это сама. Сам факт того, что он хотел это сделать, был еще одним в копилку того, насколько изменилось его отношение к ней.

– Привет! Тоже проспала?

– Есть немного. Вчера отец своим звонком настроение испортил, не могла уснуть.

– Что хотел?

– Звонил убедиться, что я приду, и грозил лишить финансовой поддержки.

– Не думай об учебе, я помогу.

– Не надо. Мы с мамой поговорили, за учебу заплатит она, а насчет остального… переживу. Поищу работу, в конце концов.

– Может, тогда не стоит идти на вечер? – осторожно спросила у нее.

– Я иду забрать свое! Это моя машина, и я не оставлю ее его крашеной стерве, – решительно произнесла она. Вот насчет машины я ее прекрасно понимала. У самой сердце кровью обливалось, когда вспоминала свою. – К тому же хочу утереть ему нос. Заберу ключи и попрошу забыть мой номер телефона. – Откинувшись на спинку сиденья, она с грустью посмотрела в окно. – Знаешь, всегда была папиной дочкой. После развода родителей я требовала от него деньги, желая почаще напоминать о себе и чтобы он поменьше тратил на свою дуру, но вчера поняла, что мне нет места в его новой жизни… Ничего от него не хочу. Пусть подавится своими деньгами! Выкручусь. Он предал мать, разрушил семью и хочет использовать меня, не задумываясь о моих желаниях. Лучше один раз вычеркнуть его из своей жизни, чем раз за разом разочаровываться.

– Мне жаль, – тихо произнесла я. Действительно жаль, что и Диане пришлось разочароваться в своем отце.

На занятиях каждая из нас была в своих мыслях. Даже на переменах поговорить не получалось, так как я слушала аудиоурок на сегодня, а Диана была непривычно молчалива, размышляя о своем.

Ко мне подкатывали наши с вопросом, что это я слушаю и откуда наушники такие интересные, но я кратко ответила, что учу язык, и дала понять, что разговаривать мне некогда. Может, они и решили, что я возгордилась, но мне было плевать.

К концу пар Диана более-менее стала похожа на себя прежнюю, встряхнулась. Тут еще нам последнюю пару отменили из-за болезни преподавателя, и появилось свободное время. Диана пожаловалась, что теперь придется где-то убить время, так как она записалась в салон красоты, рассчитывая посетить его после института.

– У меня идея! – сказала ей и набрала по памяти телефон Марии.

– Да? – тут же ответила она.

– Мария, это Людмила. Я с подругой. Твои девочки смогут принять нас по полной программе?

– Ты?! – тут же узнала меня она. – Даже если нет, всех клиентов разгоню! Когда ждать?

– Сейчас вылетаем.

– С тебя разговор, – предупредила она.

– Идет, – усмехнулась я и повесила трубку.

– И куда мы? – с любопытством спросила Диана.

– Сейчас. – Я набрала охрану и сообщила им, куда нам надо. Лишь после этого ответила ей: – В особый салон, где все процедуры для женщин рассчитаны на вкусы дейгассов. Ты же знаешь об их обонянии и, надеюсь, не хочешь, чтобы Стужа кривился от запаха лака для волос или отдушек у крема. У них особая косметика. Отменяй свою запись!

– А ты почему там бывала? – удивилась она.

– Я же работала в дорогом ресторане, где посетители дейгассы. Приходилось отвечать требованиям, а он расположен как раз в одном здании. У нас все туда ходили.

Тут я немного покривила против истины. Это был vip-салон, и его посещали лишь те девочки, которые непосредственно служили блюдом, да и клиентам с улицы туда не попасть. Он тоже принадлежал Сатияру, и у нас там были существенные скидки на процедуры.

– Мил, спасибо, но боюсь, я его не потяну, – чуть смутившись, ответила она.

– Не бери в голову! Во-первых, мне и самой пора навести красоту, а во-вторых, давай не будем. Мы подруги, а не чужие люди. Обижусь! Сегодня в программе вечера утереть нос отцу и свести с ума одного блондина. Вот и будем ее реализовывать. Поверь, там такие девчонки работают, что из тебя конфетку сделают.

– Не поняла, а сейчас я кто? Лимон? – возмутилась она.

– Сейчас ты грустный помидор, – пошутила я и заслужила тычок в плечо.

Диана еще раз замахнулась на меня, и я поняла, что пора делать ноги.

– А ну, стоять! – воскликнула она, гонясь за мной.

– Ага, сейчас! – бросила через плечо.

Вот так, хохоча, мы и выскочили из института: я впереди, а Диана за мной. Охрана, что кружила в небе, восприняла это как сигнал опасности и резко спикировала к нам, отчего многие студенты бросились врассыпную. Не успели летательные аппараты достигнуть земли, как мы оказались окруженными дейгассами.

Пришлось объяснять, что это ложная тревога и мы просто дурачились. В который раз убеждаюсь, что не понимают дейгассы игр!

Стараясь не смотреть по сторонам, мы упаковались во флайт. Мне пришлось тут же отвечать на входящий вызов от высокородного, которому пришел сигнал тревоги от охраны, и успокаивать еще и его. Дурдом!

– Милая, возвращайся на базу, – ласково произнес он.

Ага! Я почему-то была уверена, что по прилете тут же окажусь в постели и буду помогать некоторым снимать нервный стресс.

– Не могу, у меня поход к косметологу запланирован.

– У нас прекрасные косметологи. Возвращайся.

– Нет. После устроенного кипиша на пустом месте я хочу расслабиться в привычной обстановке, а ты не отвлекайся по пустякам и занимайся делами, – посоветовала ему и отключилась.

«Надеюсь, ты понимаешь, что твой долг растет и по счетам платить придется?» – пришло сообщение от него.

«Всем, кому должна, – прощаю!» – ответила на это.

«Вечером обсудим этот вопрос».

«Красный комплект не надену!» – тут же сориентировалась я.

«Хорошо, я выберу другой», – пришел лаконичный ответ.

После этого я поняла, что кое-кто охамел. Хотела тут же ответить и сказать пару ласковых о наглости некоторых, но потом решила, что пусть выбирает себе на здоровье, раз ему так хочется. Я же не давала обещаний ничего надевать! На моих губах появилась коварная улыбка.

Планировала Мария разгонять клиентов или сказала это в переносном смысле, но сделать это пришлось. Пока охрана не проверила и не освободила все помещения, нам даже из флайта выйти не разрешили. Кстати, впервые воспользовалась входом с крыши. Раньше только слышала, что там оборудованы посадочные площадки, а вот и своими глазами увидеть пришлось.

Встречала нас сама Мария.

– Прости, не думала, что мы с такой помпой заявимся, – извинилась я.

– Мы привыкшие. Когда дело касается их женщин, дейгассы считают, что мало охраны не бывает, – миролюбиво заметила она. Узнав, что у меня время ограничено, она тут же начала отдавать распоряжения девочкам. С Дианой была другая ситуация, так как свободного времени у нее было в достатке, ее отправили на полный курс процедур и нас почти сразу развели.

– Я в раю! – уходя с девушками, заявила она, когда они начали перечислять, что будут с ней делать. Наивная! Здесь к своей работе подходили основательно и на пути к красоте ее ждали не только приятные минуты, но результат того стоил.

– Как ты? – спросила меня Мария, когда мы остались одни. Удивительно, но увидев ее, я поняла, что очень рада встрече. Не думала, что за время работы так привязалась ко всем. Как будто домой вернулась.

– Может, это и странно, но нормально, – честно ответила ей.

– А что с твоим женихом? Ты такая счастливая тогда была…

– Расстались.

Она кивнула, как будто этого и следовало ожидать. Ну да, с дейгассами бороться сложно. При воспоминании о Денисе меня кольнуло, но усилием воли я отогнала грустные мысли и начала расспрашивать обо всех.

Как оказалось, контракт Инны перекупил ее дейгасс и она здесь больше не появлялась. Снежана все же неудачно упала на своих каблуках и сломала руку. Сейчас в гипсе и временно профнепригодна.

– Представляешь, – усмехнулась Мария, – появлялась здесь в гипсе и опять на своих ходулях. Ничему жизнь не учит! Мы ей говорили обувь сменить, а она утверждала, что туфли здесь ни при чем и руку она сломала потому, что ее толкнули. Ксения еще работала, после твоего ухода, но когда до Сатияра дошли слухи, что она треплется о том, что ты ее подставила, он провел расследование. Вышел из себя, узнав, что она ходила к высокородному, желая выдать себя за тебя, и уволил ее. Девочки говорили, что она нашла себе дейгасса и заключила с ним контракт, но больше о ней ничего не слышно. Кстати, твоя протеже работает, но странная она.

– А что с ней не так? – осторожно поинтересовалась я. Сопротивление неожиданно напомнило о себе. Шустрые ребята, не стали мешкать и нашли замену на мое место.

– Слишком приторная. Сама из себя скромница, но ни одной визитки от клиентов не выбросила, все собирает. Не продержится она здесь, попомни мое слово. Я на таких насмотрелась. Предупредила бы ты ее, что ли.

– Она мне не подруга, просто знакомая. Пусть своей головой думает, – открестилась от девушки я.

Спросила Марию и о Сатияре. Когда стало известно, что высокородный принял в его ресторане дар жизни, то число клиентов возросло в разы и бизнес идет в гору. Подумывает о расширении. Среди девушек я стала живым примером того, каких высот можно достичь, и сюда толпы ломятся на собеседование. Сатияр воспользовался этим. Удивительно, но многие готовы работать за копейки, лишь бы у него.

Болтая с ней обо всех, время пролетело незаметно. Несмотря на наше общение, мы все успели. Некоторые процедуры мне Мария делала сама, а некоторые – девочки под ее присмотром. Уходить не хотелось, но время поджимало. Попрощавшись, я улетела, пообещав не пропадать.

Глава 10

Урок по языку пролетел незаметно. Не знаю, дело в моих имеющихся знаниях и хорошей памяти, а может, в их технологиях, но вся услышанная информация запомнилась без труда, я даже удостоилась благосклонного взгляда.

Дальше меня ждал урок танцев. Может, это и странно, но первое занятие мы лишь познакомились и поговорили. Приятная немолодая дама объясняла мне тонкости взаимоотношений между полами на паркете. Сколько же у них условностей! Один и тот же танец женатая и неженатая пара танцевали по-разному. Например, прикасаться к обнаженному участку кожи, будь то рука или спина партнерши, считалось непозволительным, если только вы не супруги. Я смотрела видео, и танец молодых людей напоминал больше кружение вокруг друг друга без прикосновений.

Наверное, в этом есть свой резон, если учесть их обоняние. С тем, какие они собственники по отношению к своим женщинам, довольно неприятно унюхать на коже зазнобы или дочери чужие прикосновения.

Танцевать с тем, кто ниже тебя по происхождению, было не принято. После этих слов я поняла, что ни с кем, кроме мужа, танцевать мне не светит. Спросила напрямую и получила ответ, что в целом так и есть, если только с разрешения высокородного. Это будет показателем доверия и расположения к моему предполагаемому партнеру. В общем, политика. В целом все было очень занимательно и познавательно, но от обилия информации голова пухла.

Не успели мы распрощаться, как позвонила Диана.

– Такое ощущения, что с меня несколько слоев кожи сняли! – воскликнула она. – Представляешь, у меня по всему телу ни одной волосинки не осталось! Кожа как у младенца! Только не уверена, что еще когда-нибудь соглашусь на полный комплекс услуг, я думала, что живой оттуда не выйду.

– Красота требует, – усмехнулась я. – Ты уже дома?

– Недавно вернулась. Как тебе прическа? – покрутилась она.

– Красотка! Вижу, и макияж сделали?

– Да. Пришлось точно объяснить цвет и фасон платья, а они все подобрали. Я голодная как волк, но даже есть не решаюсь, чтобы помаду не нарушить.

– Ничего, злее будешь.

– Да после депиляции бикини куда уж больше? – усмехнулась она.

– Тогда скажу по секрету, что помада стойкая. Потом блеск нанесешь, и все.

– Да-а-а, – заинтересованно протянула она, разглядывая себя в зеркало. – Знаешь, пойду-ка я перекушу.

– Удачного вечера! – пожелала ей, но она уже отключилась. Вот же зараза!

Оставшись предоставленна самой себе, я неожиданно поймала себя на мыслях о высокородном. Почему-то подсознательно ожидала, что сегодня он появится рано, и когда этого не случилось, мысли поневоле стали крутиться вокруг его особы. Даже возникла идея ему позвонить, чего я никогда не делала, но не все же ему меня звонками отвлекать.

«Неужели я по нему скучаю? – спросила себя и тут же отвергла эту мысль. – Нет. Бред! Просто привычка встречаться примерно в одно и то же время».

Вместо этого я покрутила сорб, раздумывая, не позвонить ли Стуже. Хотелось попросить, чтобы он присмотрел сегодня за Дианой, но по здравому размышлению поняла, что он и так это сделает. В итоге звонить я никому не стала и нашла себе занятие – устроилась на террасе с наушниками, вникая в язык. Завтра Диана наверняка будет делиться подробностями вечера и мне будет не до этого.

Урок закончился, а я так и сидела, задумчиво глядя в окно. Вспоминала сегодняшнюю встречу с Марией. Да еще ее вопрос о Денисе разбередил душу. Я действительно в нашу прошлую встречу с ней была счастлива и полна планов на жизнь. Пусть они и лопнули, как мыльные пузыри, такие же радужные и недолговечные, но в тот момент я этого искренне желала и была полна радостного ожидания. А сейчас… Я подстраивалась и приноравливалась к условиям новой жизни, но делала это под давлением обстоятельств, а не по внутренним устремлениям.

Еще за Диану было переживательно. В последнее время мы сблизились с ней. Нет, мы и раньше дружили, но тогда у меня был Денис и львиное время я проводила с ним. Сейчас же, после всех событий, наша дружба прошла проверку и стала крепче. Я за нее переживала. Встреча с отцом ей предстояла нелегкая, да и не стоит забывать, кем является Стужа. Дейгассы – они такие… дейгассы.

Кстати, стоило подумать об этом, как появился мой собственный высокородный товарищ.

– Занимаешься? – спросил он, пружинистой походкой приближаясь ко мне.

– Уже закончила, – сняла я наушники.

– Это хорошо. У меня для тебя сюрприз.

– Какой? – без особого интереса спросила его.

– Узнаешь. Пойдем собираться.

– Эм-м… мы куда-то полетим? – в замешательстве спросила его.

– Да.

– Куда? – Теперь уже я была заинтригована.

– Милая, сюрприз, – загадочно улыбнулся он. – Вставай. Мне еще тебе одежду выбирать.

– С какой это стати?! – возмутилась я, но с места встала. Своим заявлением он взбудоражил меня.

– Ты мне еще с прошлого вечера задолжала, – бархатным голосом произнес он, притягивая меня к себе и даря поцелуй.

Что?! Это кто еще кому задолжал! Самое обидное, что когда он преодолел мое возмущение и я смирилась, целуя в ответ и обняв его за шею, он со вздохом отстранился:

– Не сейчас! Если продолжим, то уже никуда не полетим.

Я вспыхнула и выбралась из его объятий. Можно подумать, я на продолжение напрашивалась и на него с поцелуями набрасывалась!

– Пойдем, – властно обняв за талию, он повел меня из комнаты. Моя реакция и возмущенные взгляды его лишь позабавили, выглядел он весьма довольным.

Причину я поняла чуть позже – предвкушал, зараза!

– Нет! – категорично заявила ему. – Я ЭТО никогда не надену!

– Милая, ты мне задолжала, – коварно напомнил он.

– Это еще надо разобраться, кто кому задолжал!

– Давай. – К моему облегчению он отложил трусики с жемчугом. Вот только не успела я выдохнуть, как тут же напряглась. Он вплотную приблизился ко мне, давя своими габаритами, и положил руки на мои бедра. Не сводя с меня пристального взгляда, начал собирать легкую материю платья, которое я только недавно надела по его настоянию, поднимая его подол.

– Что ты делаешь? – голос мой дрогнул.

– Разбираюсь, – чуть ли не промурлыкал он. Его ладони переместились под платье и оттянули резинку трусиков. Резкий рывок – и вот нет на мне уже трусиков!

– Милая, ты же не пойдешь без этой детали туалета? – нагло поинтересовался он с победной улыбкой на губах.

– А если пойду? – спросила я.

– Тогда только в кровать.

Ой, судя по тяжелеющему взгляду, эта идея ему нравилась все больше и больше.

– А как же мой сюрприз? – быстро напомнила ему. С разочарованным вздохом он отошел от меня и… взял в руки развратные трусики!

– Я же сказала, что не надену! – буквально зашипела на него.

Не обращая внимания, он вернулся с ними ко мне и опустился на одно колено.

– Хорошо. Я надену. Ножку подними, – мягко произнес он и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Его воля против моей. Выглядел дейгасс непреклонно. Несмотря на то, что я смотрела на него сверху вниз, побеждал он. Я могла отказаться, но тогда бы мы уже точно никуда не пошли.

Злясь, что он обыграл меня и я вынуждена уступить, все же подняла сначала одну ногу, а потом вторую, позволяя ЭТО на себя надеть.

– Вот и умница! – встал он и отошел, выбирая мне туфли. Я же была зла и смущена одновременно. Нитка жемчуга легла ровно посередине, вызывая непривычные ощущения. Жемчуг холодил кожу в интимном месте, заставляя остро ощущать свое присутствие.

– Померяй, – вернулся ко мне высокородный с парой изящных туфелек на высоком каблуке. – Каблук высоковат, но здесь я могу донести тебя на руках, а там пройти совсем немного.

– Я умею ходить на каблуках! – возмутилась я, не став уточнять, где это «там».

– Конечно, милая, – согласился он, ни капли мне не веря. Он опять опустился передо мной на одно колено и помог обуться.

Задетая его неверием, я тут же прошлась уверенной походкой от бедра и ахнула, оглянувшись на него. При движении жемчуг касался нежной плоти, не давая о себе забыть.

Глаза дейгасса удовлетворенно блеснули, но он с самым заботливым видом спросил:

– Что-то не так, милая?

– Все так, – поджала я губы.

– Не натирают?

Это он о чем спросил? О туфлях или… Я вспыхнула и разозлилась на себя за это, поэтому излишне резко ответила:

– Нет! Все хорошо.

– Я рад, что тебе хорошо, – вставая, двусмысленно произнес он, отчего мой румянец усилился.

– Пожалуй, я тоже переоденусь. Не желаешь мне помочь? – поинтересовался он, но, охватив меня всю взглядом, с сожалением произнес, не дав мне самой отказаться: – Нет, это не очень хорошая идея. Я быстро, милая.

И вышел, оставив меня в растрепанных чувствах. Некоторое время я прожигала взглядом закрывшуюся за ним дверь, а потом сделала несколько шагов, стараясь привыкнуть к непривычным ощущениям. Черт бы его побрал! И как я согласилась на все это?!

Дейгасс, как паук, хитроумно оплетал меня своей паутиной, незаметно заставляя подчиняться себе. Было не очень приятно осознавать это. Интересно, и куда мы собираемся? А он точно для меня сюрприз придумал? Что-то в свете последних событий создавалось впечатление, что радовал он лишь себя любимого. У меня возникло огромное желание снять злополучные трусики и надеть обычные. Интересно, это его месть мне за вчерашнюю шутку с красным комплектом? По сравнению с этими трусиками тот уже не казался таким провокационным, как вначале. Действительно, все познается в сравнении.

Идея сменить белье нравилась мне все больше и больше, но то ли я долго раздумывала, то ли он слишком быстро вернулся, только осуществить ее не успела. Высокородный вернулся, и у меня дыхание перехватило от его вида. Статную фигуру эффектно подчеркивал смокинг. Белоснежная рубашка, бабочка, пояс-кушак… Взгляд скользил по деталям одежды. Выглядел он шикарно: строго, подтянуто и о-о-очень сексуально.

– Милая, если продолжишь на меня так смотреть, мы точно никуда не пойдем, – усмехнулся он, приближаясь ко мне, и под жарким взглядом его глаз все мое раздражение и злость растаяли без следа.

– Нет уж, я хочу получить свой сюрприз, – ответила ему, но голос выдал мое волнение от его близости.

– Тогда не будем медлить.

Он прошел к одному из стеллажей и достал меховой палантин. Уму непостижимо! В моей же гардеробной он ориентировался лучше, чем я. Например, туда я еще даже не заглядывала. Он набросил его мне на плечи, чуть сжав их, а потом подхватил на руки.

– Я могу сама идти! – воскликнула я, тем не менее обнимая его за шею.

– Я знаю, милая, – с нежностью произнес он. – Только мне так спокойнее, – и усмехнулся, когда я нахмурилась, пытаясь понять, что он этим хотел сказать.

Дейгасс хранил загадочное молчание по поводу конечной цели нашего путешествия. Одно могла сказать – полет был дальний, так как флайт сразу же набрал высоту и развил высокую скорость. Мне было интересно, почему в прошлый наш совместный полет, когда мы посещали моих родственников, летели мы гораздо медленнее?!

Еще мои нервы оказались совсем не подготовлены к тому, когда мы стали снижаться и под нами оказалось море, которое стремительно приближалось! Я бросила быстрый взгляд на высокородного, но он оставался невозмутимым. На мой взгляд он лишь вопросительно приподнял бровь, но я промолчала, отвернувшись к окну. Увиденное меня не успокоило. Я видела, что мы должны были вот-вот врезаться в воду. Нервы мои не выдержали, и в момент столкновения я вцепилась в руку своего спутника мертвой хваткой. Успокаивая, он накрыл ее своей. Мои же глаза удивленно расширились от вида воды за окном. Переход из одной среды в другую прошел незаметно. Флайт вошел в воду, как нож в масло, нас даже не тряхнуло.

– Предупредить можно было? – рассердилась я.

– Хотел видеть твое лицо, – признался он, не выглядя при этом раскаивающимся.

– Увидел?

– Почувствовал, – посмотрел он на свою руку, в которую я на эмоциях вонзила ногти. Я тут же хотела убрать ее, но он удержал и, поднеся к губам, поцеловал. – Посмотри! – кивнул он за мое плечо, и, повернув голову к своему окну, я открыла рот от удивления.

На глубине было нечто. Не знаю даже как охарактеризовать увиденное. Больше всего это напоминало люстру. Огромная искрящаяся сфера, которую окружало множество более маленьких матово светящихся сфер, соединенных с большой прозрачными трубками. Зрелище было фееричное само по себе, а на морской глубине особенно.

– Что это?! – зачарованно смотря в окно, спросила я.

– Ресторан. Таких на планете лишь несколько.

У меня в голове не укладывалось. Ресторан для дейгассов?! Конечно, люди сюда явно на огонек не зайдут. В первый момент я напряглась, подумав, что он собрался меня с кем-то знакомить, но белье, которое напоминало о себе, стоило мне немного изменить положение тела, делало это предположение маловероятным. Не думаю, что он бы нацепил на меня это, решив познакомить с другими дейгассами. Я расслабилась и просто прилипла к окну, осматриваясь, испытывая чуть ли не детский восторг. Я под водой! Уму непостижимо. Свет привлекал морских обитателей, и я не знала, куда смотреть.

Мы по дуге обогнули невероятное сооружение, спускаясь к самому дну. Я видела нижний ярус строения, которое вблизи казалось громадным, и стоящие флайты. Отсутствием посетителей здесь не страдали. Только мы миновали общий вход и влетели в отдельный отсек, расположенный чуть в стороне.

Стоило нам выйти из флайта, как я направилась туда, откуда мы залетели.

– Милая, вход в другой стороне.

– Как?! – оглянулась я на высокородного. Передо мной была, казалось, ничем не удерживаемая толща воды.

– Силовое поле. Пойдем, – протянул он мне руку, и я вложила в нее свою.

– Веди, братец Кролик, – тихо произнесла я, но судя по взгляду, брошенному на меня, была услышана. Чувствовала я себя как в сказке. Никогда не ныряла с аквалангом, для меня оказаться под водой было сродни чуду.

Мы вошли в лифт, который вознес нас наверх. Когда двери распахнулись, мы оказались в широком коридоре, одна стена у него была прозрачной, и я с любопытством рассматривала множество столов, расположенных внизу, за которыми сидели дейгассы и… играли.

– Это казино? – удивилась я.

– Что тебя так удивляет? Нам не чужды азартные игры.

– И кому это все принадлежит?

– Можно сказать – мне. – Наверное, мой взгляд был слишком красноречив, раз он пояснил: – Доходы пополняют бюджет и идут на благотворительные и социальные программы.

– А как же игромания? Это же, получается, раздеваете одних, чтобы накормить других.

– Ничего подобного. Из данных о доходах посетителя рассчитывается сумма, которую он может обналичить на фишки. Если игрок ее всю потратит, то в течение года вход сюда ему заказан.

Хм, неплохо они придумали. И бюджет пополняют за счет населения и в то же время не дают проиграться. Этакая своеобразная забота о гражданах в стиле дейгассов.

– Мы прилетели сюда играть? – в замешательстве спросила его.

– Ты этого хочешь? – в свою очередь задал он вопрос.

Я замешкалась с ответом. Никогда не была в казино. С одной стороны, было любопытно окунуться в атмосферу порока и… так и хотелось добавить «разврата». Вот только одна деталь моего туалета навязчиво напоминала о себе, делая выход в люди для меня невозможным.

– Не в этот раз, – сдержанно ответила ему.

– Тогда прошу, – указал он на прозрачный коридор, к которому мы подошли. Стоило нам свернуть туда, как пол под нашими ногами пришел в движение и нас понесло вперед. Я догадалась, куда мы движемся, только была разочарована невозможностью остановиться и просто постоять в этом прозрачном коридоре, наблюдая за обитателями глубин.

Перед нами распахнулись двери, пропуская внутрь сферы, и тут же закрылись, отрезая от охраны. Удивительно, если с внешней стороны она казалась матовой жемчужиной, то изнутри была полностью прозрачной. Мы как будто оказались в воздушном пузыре в воде. Ага, если не считать накрытого стола, мягкого дивана и кресел.

– Как красиво! – выдохнула я, осматриваясь.

– Я был уверен, что тебе здесь понравится.

– Умеешь ты произвести впечатление, – признала я. Отпустив его руку, подошла к прозрачной стене, положив на нее ладони. Блики от воды падали на мою кожу, окрашивая ее в голубоватый цвет. Несмотря на то, что внутри сферы было тепло, сама поверхность была прохладной.

– Нравится мой сюрприз? – Он встал позади меня, и я почувствовала на своем затылке его дыхание.

– Это волшебно!

Он обнял меня за талию, прижимая к себе, и некоторое время мы просто стояли, наслаждаясь видом морской глубины и ее обитателей.

Затем меня развлекали, демонстрируя записи дельфинов, разнообразных рыб, медуз, скатов, мурены. Это было совсем иначе, чем смотреть по телевизору. Они проплывали прямо перед тобой, и казалось, протяни руку – коснешься.

Я бы еще долго не могла угомониться, но голод взял свое и мы сели ужинать.

– Знаешь, это, наверное, самый фантастический вечер в моей жизни, – призналась ему.

– Ты еще не все видела, – загадочно произнес он, но не раскололся, пока мы не поели. Лишь после этого показал, что есть камеры, управляя которыми, можно самостоятельно исследовать морское дно. Изображение с этой камеры транслируется на стены, и создается впечатление, что это мы сами движемся в воде.

Это было потрясающе! Взяв управление на себя, я и за рыбами гонялась, и несколько раз нас в песок зарывала. Отрывалась, забыв обо всем.

С мягкой улыбкой дейгасс наблюдал за мной, но когда в очередной раз я повернулась к нему, что-то демонстрируя, он поймал мои губы, даря шальной поцелуй.

Забыв про камеру, я обняла его, притягивая к себе и отвечая. Я была благодарна за этот вечер, за все увиденные чудеса. Его сюрприз полностью удался, даря восторг и радость. Ничего лучшего у меня в жизни не было.

Мне кажется, впервые я отвечала на его поцелуй с таким желанием. Почувствовав мой отклик, он как будто сошел с ума. Перетащив к себе на колени, сжимал в крепких объятиях и целовал, целовал, целовал… лишая меня дыхания и заставляя безумно колотиться сердце. Наши дыхания слились в одно, а языки сплетались в диком танце, не желая расставаться. Мы не могли оторваться друг от друга, пока легкие не заболели от недостатка кислорода.

Это было какое-то безумие. Желание вспыхнуло у меня внутри, сметая все на своем пути. Заставляя забыть о неподходящем месте, что за дверью охрана, что я буду пахнуть не пойми чем и каждый из них будет знать, чем мы тут занимались. Все это казалось такой мелочью по сравнению с нежностью его губ, жаром дыхания одного на двоих, силой мужских рук, что вжимали меня в сильное тело.

Он запрокинул мне голову и выцеловывал шею, прикусив место, где бился пульс. Я застонала и, распахнув глаза, увидела, как кружится все вокруг. Не сразу я поняла, что это камера, потерявшая управление, медленно опускается на дно, транслируя изображение. Дейгасс подхватил меня на руки и встал с кресла. Сбросив все со стола на пол, он расстелил на нем мой меховой палантин и положил меня на него.

Смена положения была неожиданной, я затуманенным от желания взглядом посмотрела на него. Он замер надо мной, напряженно вглядываясь в мое лицо.

– С первой встречи желал увидеть это выражение у тебя на лице. – Он наклонился и нежно прикоснулся губами к щеке, носу… Я прикрыла глаза, прячась за ресницами.

– Посмотри на меня! – властно потребовал он, и я распахнула глаза. – Ми-и-ила-я…

От нежности и жгучего желания в его глазах я задрожала. Не отрывая от меня напряженного взгляда, он медленно поднял юбку платья до талии и опустился передо мной на колени, положив мои ноги себе на плечи. Меня как будто током пронзило от прикосновения его языка. Дейгасс же играл с жемчужинами, сводя меня с ума и разжигая огонь желания, грозящий сжечь нас обоих.

Самое смешное, в тот момент, когда мы, обессиленные, лежали, приходя в себя, нам позвонили и спросили, когда подавать десерт. Не выдержав, я затряслась от смеха, не в силах сдержаться. Так и хотелось сказать, что они опоздали и мы уже добрались до сладкого.

Все бы хорошо, но впечатление от вечера испортила одна встреча.

Мы возвращались обратно. Только успели выйти из прозрачного коридора, когда нам навстречу вышла девушка. Очень красивая. Платиновые волосы спускались ниже спины красиво завитыми локонами. Изящные рожки были покрыты чем-то блестящим и переливались. Даже на расстоянии я увидела поразительной синевы глаза. Изящный маленький носик, пухлые розовые губы. Черты лица утонченные и благородные. И она ТАКИМ взглядом смотрела на высокородного, что мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Я бросила взгляд на дейгасса и увидела, как окаменели черты его лица и в глазах появился ледяной блеск. Эта встреча не была приятной для него, он наверняка знал девушку.

– Любимый! – воскликнула она и, не доходя до нас, упала на колени, распластавшись на полу. Сделала это очень изящно. Широкие юбки платья взметнулись и легли красивыми складками вокруг нее. Она была похожа на экзотический цветок.

Мы остановились. Одно слово «любимый» сказало мне о многом и резануло.

– Молю, не оставляй меня! – подняла она голову, по щеке скатилась одинокая слеза. Выглядела она трогательно и беззащитно. – Лучше убей! Я без тебя жить не могу!

У каменного бы сердце дрогнуло, но высокородный холодно произнес:

– Твой контракт окончен.

Она перевела взгляд на меня, и в ее глазах я увидела неприкрытую злобу, разрушающую образ невинной овцы, которую она демонстрировала. Та поспешила опустить ресницы, а потом посмотрела на высокородного и воскликнула:

– Я прошу о праве последней ночи!

«Что?!» – тут же ощетинилась я, желая подойти и попинать мерзавку.

Ей взгляд в мою сторону был полон победного блеска. Она почему-то была уверена, что ей не откажут.

Я напряженно ожидала ответа высокородного, а в груди все оборвалось. Вот только ему удалось нас удивить. Ледяным тоном он бросил:

– Убрать!

С таким же пренебрежением он мог бы приказать убрать мусор с его пути. Охрана, которая до этого момента не вмешивалась, скользнула к девушке. Та в шоке и с неверием смотрела на него, потеряв дар речи, и пришла в себя, лишь когда те протянули к ней руки.

– Нет! Не прикасайтесь ко мне! Вы не имеете права! – истерично закричала она, все еще растерянно глядя на высокородного в надежде на поддержку.

Тот же с полным безразличием наблюдал за тем, как ее подхватили под руки и волоком потащили по коридору, так как она упиралась и билась в их руках, стараясь вырваться. Сцена получилась тяжелая и безобразная. Когда они скрылись из вида, мы продолжили наш путь.

Я знала, как по-особому дейгассы относятся к прикосновениям. То, что высокородный разрешил своим людям притронуться к бывшей любовнице, говорило о том, что он полностью отказался от нее. Выглядел он при этом холодным и недоступным, как в нашу первую встречу. Я и забыла, какой он на самом деле.

Помимо всего этого, было неприятно встретить девушку и знать, что она была в его постели, целовала, прикасалась к нему. Между ними была близость, а потом он вышвырнул ее, как использованный презерватив. После всего, что между ними было, она до последнего надеялась на его защиту, а получила пренебрежение.

Нет, я ее сама придушить была готова за наглую попытку залезть в его постель, но и его бездушное отношение к той, которая еще недавно дарила ему свою любовь, резануло. Прекрасное настроение было безвозвратно испорченно.

В молчании мы прошли до флайта и сели. Лишь там я спросила, стараясь выглядеть как можно безразличнее:

– Что значит право последней ночи?

– Когда заканчивается или раньше срока разрывается контракт, наложница имеет право последней ночи.

– Зачем?

– Это считается шансом продлить контракт или последней возможностью изменить к себе отношение. Обычно им редко пользуются.

Что ж, это понятно. Не все женщины захотят унижаться и умолять того, кто от них отказался. Вряд ли одна ночь удержит того, кто уже принял решение.

– Почему она была уверена, что ты не откажешь?

– Это право каждой наложницы.

– Тогда почему ты…

– Есть одно исключение, аннулирующее это право, – наличие супруги. Мне интересно, кто ее подослал, – о чем-то размышляя, произнес высокородный.

– Значит, в то, что она хотела с тобой попрощаться, ты не веришь?

– Ей кто-то сообщил о моем приезде. Не думаешь же ты, что она там все дни караулила? Маркангасс! – обратился он к тому и начал отдавать распоряжение, чтобы проверили все ее контакты.

Мне тоже было о чем подумать. Получается, кто-то подослал ее, чтобы проверить, женат он или нет. Ведь точной информации официально не сообщалось. И кому это надо?

– Мне неприятно, что ты видела все это, – после всего сказал он мне, бросив в мою сторону внимательный взгляд, стараясь оценить реакцию на произошедшее.

– В следующий раз, когда надумаешь меня куда-нибудь пригласить, позаботься о том, чтобы твои бывшие не протирали пол, – холодно ответила ему и отвернулась к окну. Чувствовала на себе его взгляд, но с независимым видом игнорировала.

На душе остался неприятный осадок. Я не испытывала добрых чувств к той девушке, но и не злорадствовала, что ее так жестко отвергли. Воочию увидела, как он относится к тем, к кому потерял интерес. А ведь она не изменяла, не предавала его и ничем не заслужила к себе такого отношения.

Все внутри переворачивалось от осознания, что на ее месте когда-нибудь могу оказаться и я. Это сейчас ему нравится мой запах, а что будет через много лет? Где гарантия, что он не приведет наложницу и не поставит меня перед фактом? А ведь может и просто избавиться от меня. У меня нет семьи и влиятельных родственников, которые могли бы призвать к ответу. Да с его положением и среди дейгассов таких влиятельных семей немного найдется. От таких мыслей настроение мое совсем испортилось.

Не следует терять осторожность. Это сейчас он со мной мягкий и внимательный, а ведь может быть и другим. Глупо забывать об этом и уж совсем глупо привязываться к нему. Для этого мужчины существуют лишь его желания. Нужно быть осторожной и не пускать его в свое сердце и душу, ограничив отношения сексом.

Я вздрогнула от неожиданности, когда высокородный потянулся ко мне и перетащил к себе на колени. Я метнула быстрый взгляд в сторону пилота и только тогда заметила, что поднята перегородка, отделяющая нас от них. Уйдя в свои мысли, я и не видела, когда он это сделал.

– Что с тобой? – Он внимательно смотрел на меня.

Хотела ответить, что все в порядке, но это была явная ложь, и я прикусила язык.

– Неприятна та ситуация. Разве была необходимость так грубо поступать с ней?

– Ты бы предпочла, чтобы я пошел навстречу ее просьбе и дал тебе повод обвинить меня в измене? – похолодел его голос.

– Нет, – отрицательно качнула я головой, – но почему отказал ей так жестко?

– Я расторг наш контракт, и ей хорошо заплатили. Она знала – я не меняю своих решений, но пыталась принудить сделать то, что я не хочу, чтобы уколоть тебя. За что и поплатилась. Не думай о ней, – притянул он меня к себе и поцеловал.

Надо же, в его интерпретации он был жестоким с ней потому, что она хотела уколоть меня.

«Интересно, сколько в этих словах истины?» – задалась вопросом я, но подумать не получилось, так как его поцелуй стал более настойчивым, прогоняя мысли прочь.

Глава 11

– Диана, ответь! – сверлила я взглядом сорб. Первым делом с утра попыталась дозвониться до подруги, но уже второй звонок оставался без ответа. Когда я уже хотела отключиться, она приняла вызов.

– Да? – сонно спросила она.

– У тебя все в порядке? – Я рассматривала заспанное лицо подруги.

– Угу, – полусонно кивнула та. – Давай позже…

Вдруг в поле видимости появилась мужская рука, которая закрыла весь обзор и отключила сорб.

Диана не одна? Стужа?! И тут только до меня дошло, что в ее ушах блестели знакомые сережки. Именно те, что мы мерили, но так и не купили. Подарить ей их мог лишь один человек, вернее, дейгасс, и, похоже, ему уже удалось просочиться в ее постель. Вот не думала я, что она так быстро сдастся!

Не желая портить подруге личную жизнь, я ей больше не звонила. Правда, во второй половине дня у меня возникло огромное желание прилететь к ней и настучать по буйной головушке. Удержала лишь мысль о том, что изъяви я такое желание, и Стуже пришлось бы выбираться от нее и лететь за мной.

Поэтому пришлось выходной провести дома, находя себе занятия. У высокородного были дела, и я оказалась предоставлена сама себе. Что ж, хоть учебе время уделила. При мыслях о подруге успокаивала себя аргументами, что раз она не звонит, значит, все хорошо. Тем неожиданней был ее звонок на следующий день, когда она попросила меня приехать к ней. Выглядела Диана не ахти и на все мои вопросы так толком и не ответила.

Первым звоночком стало то, что у флайта меня дожидался новый пилот. На вопрос о Стуже получила ответ, что тот ушел со службы по семейным обстоятельствам. Не зная, что и думать, я без дальнейших разговоров села, желая как можно быстрее добраться до Дианы.

– И после всего он предложил мне контракт! – с горечью воскликнула подруга. Мы сидели у нее на кухне, и я отпаивала ее кофе, сдобренным хорошей порцией коньяка.

– Диана, они же дейгассы. Для него в порядке вещей интимные отношения оговаривать контрактом.

– Да предложи он мне просто встречаться… – горестно вздохнула она, – а так я себя шлюхой почувствовала, услуги которой покупают. А он еще начал рассказывать о скором улучшении финансового положения семьи и что завалит меня подарками. Мне он нужен был! А мне о деньгах… Никогда еще так тошно не было.

– И что ты сделала?

– Выгнала, сказав, что никогда не подпишу контракт.

При этих словах выглядела она такой несчастной, что так и хотелось ее обнять. Я ведь ее предупреждала о разных менталитетах! Так и хотелось сказать: «А я тебе говорила!» – но промолчала, не желая ее добивать.

– Давай по порядку, как ты с ним вообще в постели оказалась? Я думала, ты его побегать за собой заставишь. И как встреча с отцом прошла? – спросила у нее. Ведь стоило мне войти и упомянуть Стужу, как Диана разразилась слезами.

– Да что встреча, – скривилась она, – отец был в шоке и все, на что оказался способен, – это заявить, что на моей машине теперь ездит его жена. Ей нужнее. А эта гадина стоит и лыбится, не забывая строить глазки Стуже. Свою грудь раз пять поправила, стараясь привлечь внимание к силикону. Я не стала устраивать скандал, а пошла на стоянку и изуродовала свою девочку. Побила все. Пусть я не буду на ней больше ездить, но и эта тварь за ее руль не сядет!

Диана сделала глоток кофе и отвернулась. Хотела казаться безразличной, но я видела в ее глазах боль. Справившись с чувствами, продолжила рассказ:

– Мне после этого напиться захотелось, но не в той компании, и мы поехали ко мне.

– А где твоя мать?

– Она со своим на выходные за город уехала. В общем, я набралась, Стужа сказал, что в моем состоянии он меня одну не оставит, и остался на ночь.

– Диана, ладно бы на трезвую голову…

– А мы на трезвую. Он на диване спал. Я под утро встала попить…

– И мимо не прошла, – закончила за нее я, а она порозовела.

– А что с сережками?

– Он вчера подарил, – коснулась она украшения, любовно погладив.

– Надеюсь, подарок безвозмездный?

– Нет. – И, прежде чем я успела высказаться, пояснила: – Ты бы его видела… Я когда дверь открыла, мы, наверное, минуту друг друга рассматривали, а потом он мне протягивает коробочку. Я обомлела, когда сережки увидела. Представляешь, поднимаю на него глаза и жду положенных слов, а этот гад с самоуверенным видом заявляет, что подарок в обмен на танец. Не знаю, чего мне больше в тот момент хотелось: пристукнуть его или… поцеловать. – Диана отвела глаза.

Н-да… я просто воочию эту картину увидела. Кажется, подруга влипла по самые уши.

– Танцевали?

– Угу, – кивнула Диана, повесив голову. – После того, как я машину разворотила, мы с ним зажгли. Затем я помахала ручкой папочке и несостоявшемуся женишку, и мы покинули сборище старых придурков.

– Диана, он касался твоей кожи при отце? – решила уточнить я.

– Да, – в замешательстве посмотрела она на меня, удивленная вопросом. – Он меня обнимал, я же говорю – мы танцевали…

Что ж, Стужа негласно дал понять, что претендует на нее. Согласно их правилам, за прикосновения к ней отец должен был потребовать с него ответа, а если промолчал, значит, одобряет ухаживания. И не важно, что сам он об этом ни сном ни духом. Обычно после этого следовало заключение договора или свадьба. Диане это я, понятное дело, не сказала, чтобы не травить душу.

– Может, зря ты его выгнала? – заикнулась я. Сама не думала, что скажу такое. – Ты знаешь, что он уволился?

Диана утвердительно кивнула головой и устало сказала:

– Он говорил и звал лететь с ним.

– А ты?

– Мила, и кем я там буду? – вскинулась она. – Его игрушкой? Домашней кошечкой, которая ждет своего господина? Ему надо решить семейные дела. Попроси он меня его подождать – я бы ждала, а лететь с ним в качестве любовницы… – Она покачала головой и поникла.

В этом я ее прекрасно понимала и спросила, чтобы перевести тему:

– А что с отцом?

Диана передернула плечами и ответила:

– Звонил сегодня. Как и ожидалось, заблокировал все карточки и лишил поддержки. Сказал, что подождет, пока мной наиграются и бросят. Выразил надежду, что после этого я одумаюсь. Это он еще не знает, что меня уже бросили… – произнесла она и расплакалась.

Дела… Подсев к ней, я ее обняла, погладив по рыжей головушке.

– Ну, скажем, это не тебя бросили, а ты… – Не бог весть какое утешение, но все же. Даже не знала, что сказать. На нее столько всего навалилось.

– Это еще не все. – Взяв салфетку, она вытерла глаза и высморкалась. – Элька, наши дома рядом, мы выросли вместе, звонила сегодня. Заговорила о дне рождения, который у нее через десять дней. Я уже думала, как бы вежливо отказаться, не хотелось светиться рядом с домом отца, а она сладким голосом предложила мне работу – обслуживать ее вечеринку, раз у меня теперь проблемы с деньгами. Сучка!

– Забей! Сказала бы, что улетаешь со своим молодым человеком отдыхать.

– Я сказала, что приглашена на вечеринку на базе и мне нет дела до их тухлой тусовки.

– Умница!

Диана криво улыбнулась.

– Мила, она была первой ласточкой. Отец всем растрезвонит, что отказывается от меня, и все друзья отвернутся или будут жалеть, а за глаза злорадствовать. Я же теперь нищая!

– На фига тебе такие друзья? Нашла о ком переживать.

– Я от Эльки не ожидала. Мы же с детства дружили. Хотя она всегда мне завидовала.

– Вот видишь.

– Отец еще грозился матери жизнь испортить, – пожаловалась она. – Типа, устроит ее нынешнему проблемы в бизнесе, и тот сам ее бросит. Не может поверить, тварь, что она так быстро его забыла.

– Пригрози ему мной. Пусть дейгассы в жизнь людей не вмешиваются, но уж несколько аудиторских проверок организовать можно.

– А ты? – посмотрела она на меня. – У нас сейчас разные социальные статусы. Я не слишком удобная подруга. Мне теперь нужно привыкать ездить на общественном транспорте и экономить деньги. Я пойму, если что.

– Дура ты! – беззлобно обругала ее.

– Может, и дура, – вздохнула она. – Я уже ни в ком не уверена. А вот твой отец умный, что настоял на том, чтобы ты работала. Если бы я умнее была, то в свое время воспользовалась бы предложением отца. Хоть какой-то опыт был бы.

– Умный… Нет у меня никакого отца. Я детдомовская, – призналась Диане.

– Что?! – во все глаза посмотрела она на меня.

– Извини, что раньше не говорила, но не хотела, чтобы на меня смотрели свысока или жалели.

– Но как же так… А учеба?.. Так тебя Денис обеспечивал?

– Нет. Сама. Если начистоту, я работала не официанткой, а блюдом.

– Подожди. – Диана с трудом осмысливала новую информацию и смотрела на меня так, как будто впервые увидела. – Там же девственницей нужно быть!

– А я и была. До встречи с высокородным.

– Как это? А Денис?!

– Что Денис?

– Слушай, я уже ничего не понимаю! – воскликнула подруга. – Вы же встречались. Жили вместе. И ты его на расстоянии держала?

– Да.

– Но почему?!

– Понимаешь… – вздохнула я, решив рассказать с самого начала, – у меня была подруга. Тома. Мы с ней из одного детдома, но она старше меня. Я приехала к ней в гости. Она работала блюдом в ресторане и после одного выездного заказа пропала без следа. Я прибежала за объяснениями к ней на работу, а мне сказали, что она исчезла, дело расследует полиция, и если она не появится, то ей грозят штрафные санкции, так как у нее контракт. Сама не поняла, как начала работать вместо нее. Сначала чтобы ей не выкатили штраф, а потом нужны были деньги, чтобы нанимать частных детективов, так как официальные власти ничего не нашли. Затем случайно познакомилась с Денисом, мы начали встречаться и жить вместе. Он знал, что я ищу подругу, и с пониманием относился к моей работе.

У Дианы отвисла челюсть, и она лишь хлопала ресницами, глядя на меня.

– Нужно выпить! – решила она и, встав, плеснула себе коньяка. Я так и не убрала бутылку, когда разбавляла ей кофе. Она выпила залпом и даже не поморщилась, а потом повернулась ко мне. – Вы же на моем дне рождения о свадьбе объявили! Как же так?

– Потеряв надежду найти Тому, я решила бросить работу и жить своей жизнью. Только меня в последний рабочий день высокородному преподнесли. Дальше ты знаешь.

– Так он у тебя первый?!

– Да.

– С ума сойти! Глядя на вас с Денисом, никогда бы не подумала, что вы ни-ни… А я всегда считала, что ты слишком хороша для него! – воинственно воскликнула она, вспомнив старые обиды, но, натолкнувшись на мой взгляд, утихла и совсем другим тоном спросила: – Ты так не узнала, что случилось с подругой?

– Плесни и мне, – попросила ее. Диана налила мне щедрой рукой и, я, лишь взяв стакан, ответила: – Высокородный помог. Как оказалось, ее похитил один из дейгассов, а после выкупил ее контракт. Сейчас она влюблена в своего похитителя и беременна от него. Кстати, твой Стужа приходится ему дальним родственником.

От этой новости Диана села и плеснула себе еще. Да уж, такими темпами мы быстро бутылку уговорим.

– Он не мой.

Я не стала спорить. Стужа считает ее своей, а уж если они что-то втемяшат себе в голову… На своей шкуре я уже убедилась, к чему это приводит.

– Почему же она не дала о себе знать? Ты с ней виделась? – заинтересовалась судьбой Томы она.

– Да. Высокородный устроил нашу встречу. Как оказалось, ее нынешний бойфренд ревнует ко мне. Когда ее похитили, она очень достоверно убеждала его, что предпочитает девочек, и мы с ней живем вместе. Так что он начал очень активно убеждать ее в прелестях традиционных отношений, заделал ребенка и пресек все возможные контакты со мной. – Рассказав, я выпила коньяк залпом, желая спиртным перебить поднимающуюся в душе горечь, и все же не сдержалась: – А я, как дура, ее по моргам искала!

– Мне жаль… Вы с ней общаетесь?

– После той встречи – нет. У меня не было ближе человека, чем она. Я ее столько времени искала, а найдя – успокоилась. Пусть будет счастлива.

– Все же твой молодец, что ее нашел.

– Ага, – криво улыбнулась я, испытывая все что угодно в этот момент, но не благодарность. – Он еще и моих родных настоящих отыскал. Мать через год после моего рождения умерла, а вот биологический папочка жив и даже поспешил контракт с ним заключить, продавая меня. Понимаешь ли, встретиться предварительно со мной и поговорить он не счел нужным!

– Так на тебе же дейгасс женился?!

– Сначала был контракт, по которому права на меня передали ему. В этом мы с тобой похожи: наши отцы оказались не прочь подороже нас продать, – отсалютовала ей стаканом и допила.

– Ты ему высказала?

– А зачем? Узнав обо всем, встречаться с ним я отказалась. Буду я еще со всякими донорами спермы знакомиться!

– Козлы они все! – вырвалось у Дианы, а я была с ней полностью согласна. За что и выпили.

Признавшись во всем, я испытала облегчение. По крайней мере, Диана была настолько шокирована новостями, что на время отвлеклась от своих проблем.

В этот день мы с ней долго просидели за разговорами, пока мне не позвонил высокородный, тонко намекая, что соскучился. Он даже пригласил Диану к нам в гости, лишь бы я быстрее вернулась, но та отказалась куда-либо лететь. Не то настроение.

Шли дни. Я была полностью загружена учебой, распределяя время между институтом и занятиями дома. Стужа пропал, и вестей от него не было. Спрашивать о нем высокородного я не решалась, помня его реакцию на мое внимание к другим мужчинам. Диана держалась. Отец полностью лишил ее финансовой помощи, но она не унывала. Все угрозы в сторону ее матери оказались пустыми. Не знаю, что повлияло – то ли Дианина угроза аудитом, то ли просто решил оставить в покое бывшую жену. Его пассия оказалась беременна, и у него появились новые заботы.

Диана ни с кем не встречалась, серьезно взявшись за учебу. О Стуже говорить не хотела, но было видно, что и забыть не могла. Вопреки ожиданиям, круг ее знакомых сильно не сузился, но она сама не стремилась поддерживать отношения со старыми друзьями и намного реже выбиралась куда-либо. Конечно, наши заметили отсутствие у нее машины, но списали это на то, что мы с ней постоянно появлялись на занятиях вместе. Какие только предположения не делались на этот счет, но мы не обращали внимания на них. Мне было не трудно залетать за ней с утра. Иногда после лекций мы устраивали себе прогулки по парку или просто заходили попить кофе в кафе, но это было редко. Следовавшая за нами охрана привлекала внимание, да и Диана отказывалась, чтобы я платила за нее, а вводить ее в расходы не хотела, прекрасно понимая, что у нее каждая копейка на счету. Поэтому чаще посиделки устраивались у меня в гостях. Высокородный даже комнату гостевую для нее выделил, чтобы она могла оставаться с ночевкой. На все готов был пойти, лишь бы я поменьше отлучалась с базы.

Он по-прежнему оставался внимательным и заботливым и все таким же ненасытным в постели. И все же между нами сохранялась незримая дистанция. Я отвечала на его ласки, поцелуи, но никогда сама не была инициатором их. Мне не хватало слов любви. Денис не уставал говорить о своих чувствах, и я знала, что любима. Высокородный же ни разу не заикнулся об этом, и я тоже не спешила к нему привязываться, заперев свои чувства на замок. Кем я была для него? Не знаю. Иногда мне казалось, что просто удачно приобретенной собственностью, с которой бережно обращаются.

Временами я задумывалась о своей жизни и наших с ним отношениях и понимала, что мне чего-то не хватает, а если быть точной – любви. Если представить мою жизнь с Денисом, я бы вела себя по-другому. В той же постели я бы соблазняла его и не стеснялась экспериментировать. В наших же отношениях с дейгассом инициатором всегда был он, а я ведомой. Несмотря на нашу насыщенную интимную жизнь, я принимала его ласки, а не дарила свои. Это он целовал каждый сантиметр моего тела, а не я его. Это он дарил мне оральные ласки, а я так ни разу и не прикоснулась губами к нему там. Он делал намеки о своем желании такого рода ласк, но я предпочитала игнорировать их, а он не настаивал.

Может, такое мое поведение было подсознательным демаршем за то, что он не оставил мне выбора. Не знаю. Так сложилось.

Как-то он заглянул на урок танцев, вернувшись раньше. При его появлении моя учительница тут же почтительно склонила голову. Он спросил о моих успехах, и та меня похвалила. Посмотрев, как я двигаюсь, высокородный встал со мной в пару. Его рука властно легла мне на талию, а я свою положила ему на плечо. Мое тело привычно среагировало на его близость, кровь побежала по венам быстрее. От него шла мощная мужская энергетика, и при всем своем желании я не могла оставаться безучастной.

Дейгасс повел меня, двигаясь с неожиданной легкостью. Заученные движения окрасились новыми красками. Поворот, прогиб – и его губы скользят в миллиметре от моей шеи, от чего сердце готово выскочить из груди. Не дав мне одуматься, он снова ведет. Крутанул, резко отталкивая от себя, и тут же притянул обратно, заставив прильнуть к себе. Я обняла его за плечи, чувствуя под дорогой материей пиджака стальные мускулы тела. Обошла его, очерчивая пальцами линию плеч, и сделала два шага от него, но он удержал меня за руку. Я отступала, а он синхронно двигался за мной, затем опять привлек к себе, закружив по залу.

Как же это было символично! Как и в жизни, он уверенно вел, позволял мне сделать лишь несколько шагов от себя и тут же возвращал в свои объятия. Только в отличие от жизни в танце мне это нравилось. Его прикосновения волновали кровь. Он впился в меня взглядом, как будто что-то искал в моих глазах. И когда с последними аккордами мелодии он ушел, оставив меня, взбудораженную нашим танцем, я не знала, что и думать.

Что он хотел этим показать? Что я хочу его? Но ведь каждый раз ему не составляло труда пробудить во мне желание. Почему тогда молчаливо ушел?

Впервые за долгое время я ужинала одна, он так и не появился, когда я ложилась спать. Зато пробуждение вышло неожиданным. Резко открыв глаза, я узрела высокородного, сидящего на постели между моих ног. Одеяло было откинуто, а моя ночнушка сбилась на талии.

– Астарт?! – Спросонья я не могла понять, в чем дело, и привстала на локтях. Когда же увидела на постели цветок латисара, мои глаза удивленно расширились и всю сонливость как рукой сняло. – Что ты сделал? Зачем?!

Трусики мои, в которых ложилась спать, бесследно испарились, и я была измазана соком цветка.

– Следую традициям предков. Латисар является символом чистоты и любви. Его сок считается клеем, что соединяет мужчину и женщину, вступающих в брак.

– Ты забыл о моей аллергии?! – Я растерялась и не знала, что делать. В прошлый раз я смыла сок, но это не помогло.

Следующие его слова полностью выбили меня из колеи:

– Не было никакой аллергии.

– Как это?!

– Милая, пусть тогда ты была невинна, но сейчас-то ты должна понимать, что происходило с твоим телом.

– Мне было плохо…

– Без мужчины, – закончил он за меня.

Я села на постели, отодвинувшись от него и одернув рубашку. Он меня не удерживал. Наоборот, покинул постель и стал неспешно раздеваться, избавляясь от одежды. Я же судорожно вспоминала все, что со мной тогда происходило. Кожа была слишком чувствительной, между ног все горело огнем, и тянущее чувство внизу живота.

– Мне казалось, что я горела изнутри. Что-то не похоже это на возбуждение, – возразила ему.

– Тогда ты слишком долго была одна и все твои чувства обострились. Сейчас мы пройдем через это вместе. Верь мне.

– Зачем все это? – указала я на цветок.

– Ты поймешь, – кратко ответил он, упираясь коленом в кровать и надвигаясь на меня.

И я действительно поняла. Это была длинная ночь. Находясь под действием сока цветка, я забыла обо всем. Моральные принципы, страхи, недоверие… все отступило в сторону. Существовало лишь концентрированное вожделение, рвущее на части тело, и рассчитывать я могла лишь на высокородного. Его ласки дарили облегчение и вели меня сквозь волны возбуждения, которые накатывали одна за другой.

Не зря проводят корпоративные тренинги, призванные сплачивать коллектив. Разные конкурсы на взаимодействие, когда учат доверию, заставляя падать спиной, и лишь руки сослуживцев подхватывают, уберегая от падения. Вот и я зависела от него, нуждалась в нем и могла рассчитывать лишь на него. И он не подвел. Ни разу.

Ясно, почему этот сок используют для молодоженов. С тем, как они выбирают партнеров, можно оказаться замужем за совершенно чужим мужчиной. Он же помогает максимально сблизиться и раскрыться, закладывая основу будущих отношений.

«Я всегда буду рядом!» – шептал он мне, и я верила, отдаваясь без остатка, сплавляясь с его телом в единое целое.

И когда закончилась эта ночь и обессиленные мы уснули, я прижималась к нему как к единственно родному и близкому существу. Все возводимые мною стены между нами рухнули, и я не знала, к чему это приведет.

Хорошо, что следующий день был выходной, иначе на пары я бы точно не встала. Наутро все тело ломило, как после тяжелых физических нагрузок. Мы провели весь день вместе, не расставаясь и на минуту. Дейгасс не выпускал меня из объятий, не давая и шага ступить, как будто я могла исчезнуть куда-то. Сам носил в ванную, сам сделал массаж, когда я пожаловалась на боль в мускулах. Я купалась в теплоте его взгляда, а от слов «единственная моя» теплело внутри.

Я все же спросила у него, почему именно сейчас он воспользовался цветком. Ведь это далеко не первый раз между нами, и своей женой он меня уже давно объявил. И получила совсем неожиданный ответ:

– Я видел, что ты не полностью приняла наш брак и искала лишь повод, чтобы отказаться от него. Настороженно ожидала от меня любого неправильного шага, чтобы иметь причину сбежать. Я не безупречен, но, милая, ты единственная для меня, и это навсегда. Ты боишься сближаться и довериться, но тебе нужно понять, что я тот, кто всегда будет рядом, и твое место рядом со мной.

Я отвела глаза. Все это время он видел меня насквозь. Да я даже для себя не формулировала причины своего настороженного отношения! Он был прав. Мне нужен был лишь повод, чтобы отказаться от него и сбежать.

– А цветок?..

– Традиция наших предков, соединяющая двоих, но и без его сока я нуждаюсь в тебе. Для меня мир потеряет краски, если в нем не будет твоего аромата.

Последующий за этими словами нежный поцелуй окончательно выбил меня из колеи и обезоружил.

А вот следующий день стал испытанием для наших отношений. С личной жизнью мне было не до Дианы, но когда я позвонила ей, она не взяла трубку. Сначала я не насторожилась. Мало ли, не слышит, но когда она не перезвонила и на мои последующие звонки не отвечала, я встревожилась и подняла охрану.

Новости были неутешительные. Ее мать не находила себе места, так как сама не могла до нее дозвониться и понятия не имела, где она. За дело взялась служба безопасности Астарта, а мне оставалось лишь ждать. Металась по комнате, обзванивая всех ее друзей и стараясь понять, куда она могла подеваться. Живо вспомнилась ситуация с Томой, я бы не пережила, если бы еще раз пришлось обзванивать больницы и морги.

Когда дейгасс зашел ко мне в комнату, по его замкнутому лицу я предположила самое худшее.

– Она жива? – сдавленно спросила его.

– Жива. – От этих слов меня отпустило и я смогла нормально вдохнуть. – Вчерашним днем зарегистрирован контракт между Иллиусом иль Нархазом и ней. – Я уже хотела мысленно отругать подругу, что мне ничего не сказала, но последующие слова меня припечатали: – Заключенный ее отцом.

– Где она сейчас? – побледнела я.

– Ее нет на Земле. Он забрал ее к себе.

– Ты видел контракт? Что в нем?

– Условия контракта известны лишь участникам сторон и доступ к нему можно получить только при официальном запросе, когда поступает жалоба. Удалось выяснить, что он не ограничен по времени, мои люди раскопали, что на счет ее отца поступила довольно круглая сумма.

– Мы можем как-нибудь его оспорить?

– Нет. Все законно, на данный момент она его собственность.

– Она свободный человек! – со злостью воскликнула я, проклиная их дебильные законы. – Как же так?! А ее учеба? Мама? Она же с ума сходит от неизвестности! Что я ей скажу? Что это я их познакомила?

– Милая, мне жаль. Не я заключал этот контракт. На данный момент он имеет все права распоряжаться ее жизнью.

– Астарт, ты хоть понимаешь, что это дикость?

Он подошел ко мне и обнял, а я вцепилась в лацканы его пиджака, судорожно думая о том, что можно сделать. Тяжело было поверить, что Стужа так с ней поступил. Как же мы в нем ошибались! Он дейгасс, и этим все сказано. Получил наследство и решил отыграться.

– С ней можно как-нибудь связаться?

– Нет.

– Хорошо, а с ним-то можно поговорить?

– Что ты хочешь ему сказать?

– Узнать планы насчет Дианы и посмотреть в глаза.

– Милая, он теперь не на службе и может отказаться с тобой говорить.

– И с тобой?

– Мне не по рангу с ним разговаривать. Мои люди могут связаться с ним и неофициально выяснить дальнейшие планы.

– Астарт, она моя подруга! Я не могу сидеть и ждать, когда совершенно чужие люди будут выяснять о ее судьбе. Дай мне с ним поговорить! – Я умоляюще посмотрела на него.

– Посмотрю, что можно сделать.

И тут я взорвалась:

– Ты понимаешь, что это я виновата, что они встретились? Ты можешь хоть что-нибудь сделать? Где твое влияние? Она же моя подруга! – ударила его по груди.

– Успокойся. – Он перехватил мои руки. – Даже я обязан следовать нашим законам и не могу так просто забрать ее. Я не в ответе за поступок ее отца. Да, я предполагал такой вариант развития событий, но единственное, что мог сделать для ее защиты, – это самому заключить с ней контракт. И подумай о том, как бы ты отреагировала, только заговори я об этом? Признай, ты бы такого себе надумала…

– Ты предполагал? – ахнула я.

– Милая, он предложил ей контракт, но она отказалась его заключать. Нетрудно догадаться, как он поступит, уйдя со службы и получив наследство.

– Почему ты ничего не сказал об этом?

– Зачем? Помешать я мог, лишь сам заключив с ней контракт, но это бы испортило наши отношения. Даже возьми я ее наложницей ради защиты, это бы уязвило тебя. Я намекнул, чтобы отклонили его запросы на посещение Земли, но он решил выделить средства на благотворительность, и тут уж ему не могли отказать.

– Почему? – Что-то мой пыл несколько угас от удивления. Значит, Стужа хотел посетить Землю, а ему отказывали?! – Ты не пускал его сюда?

– Уйдя со службы, он стал гражданским. Для них все посещения Земли строго регламентированы. Им нужно посылать запрос и ждать разрешения. Если же кто-то желает поучаствовать в благотворительности, получает право на посещение Земли вне очереди.

Вот же дейгассы! И тут нашли способ заработать.

– Он прилетел и заключил контракт с ее отцом. Почему же он с ней не встретился?

– Не знаю. Был ограничен во времени и, возможно, решил действовать наверняка. Он звонил ей перед встречей с отцом.

Что ж, теперь я лучше представляла ситуацию. Он позвонил ей, и Диана вполне могла на эмоциях его послать. Ведь за все время вестей от него не было. Тогда он решил пойти другим путем. Все равно сволочь!

– Что ты можешь сделать для нее? – прямо спросила я.

– Сейчас ничего. Если только вызвать его на поединок и убить, а потом уже перекупить контракт у его наследников, но это потребует времени. Идти этим путем мне не хочется. Потерпи. Я найду рычаги давления на него, но это займет время.

«Убить?!» – Мне показалось, что я ослышалась, но он совершенно спокойно рассуждал об этом.

– Дай мне с ним поговорить, – повторила свою просьбу.

– Хорошо, – нехотя согласился он. – Я пошлю ему вызов и позову тебя.

– А через сорб связаться нельзя?

– Нет, они для местной связи.

Он ушел, а я набрала номер матери Дианы. Не знала, как сообщить ей новости, но нужно было хоть сказать, что Диана жива. К моему удивлению, она уже была в курсе. Как оказалось, та позвонила бывшему мужу, чтобы сообщить о пропаже дочери, а тот известил ее, что она на перевоспитании у дейгасса, и радовался, что уж он усмирит ее характер и научит послушанию.

У нее была истерика, она ничего не понимала. Это мне пришлось объяснять ей про контракт, который заключил ее бывший муж, и что Дианы уже нет на Земле. Я даже не могла сказать ей, что с Дианой и когда она вернется. Пообещала лишь сделать все возможное, чтобы ее вернуть.

В расстроенных чувствах направилась в кабинет к мужу. На полпути от него пришло сообщение на сорб, и я ускорилась.

– Садись, – встал он с места при моем появлении, уступая свое кресло. – Только держи себя в руках. – Положил мне руку на плечо и нажал на экран компьютера. Стоило пойти вызову, как он отошел.

Ответили почти сразу, на экране появился Стужа. При виде меня в его глазах промелькнуло удивление, но он быстро взял эмоции под контроль, и лицо его превратилось в холодную непроницаемую маску.

– Скажи, зачем?

– Что именно? – сделал вид, что не понял.

– Зачем ты так с ней? Зачем было заключать договор с ее отцом, когда все, что нужно было сделать, – это предложить быть твоей девушкой?

Последний мой вопрос нарушил его показное спокойствие.

– Не знал, что вы не в курсе того, что она отказалась заключать со мной контракт, – чуть ядовито произнес он.

– Мы отличаемся от ваших женщин. Для меня, нее контракт – это унижение. За любовь платят шлюхам. Чувства дарят бесплатно. Ты мог получить ее, не потратив и копейки. Она ждала тебя, несмотря ни на что.

– Это поэтому она не захотела меня и слышать?

– А за все это время можно было сообщить о себе? Не можешь приехать – пришли цветы с запиской! Неужели на базе не было никого, через кого можно было бы передать послание? Не поверю!

– Мне дали ясно понять, что обо мне не хотят и слышать.

– О, да! Зато контракт с ее отцом – прекрасный выход разрешить ситуацию! – саркастически воскликнула я, только ответил он мне на полном серьезе:

– Да. Это наши традиции, которые экономят время.

– Стужа…

– Стужи больше нет, – поправил он меня.

– А сердце у тебя есть? Ее мать сходит с ума, так как дочь пропала. Я могу поговорить с Дианой?

– Я не считаю это целесообразным на данный момент. Пусть привыкает к своему положению.

– А какое у нее положение? Кто она для тебя? – быстро спросила я.

– Это наши с ней отношения, – ушел от ответа он.

– Я не оставлю этого так!

– Не вмешивайтесь. Она моя!

– Вмешаюсь я, – неожиданно вклинился в наш разговор высокородный, встав за моей спиной, – если через месяц моя супруга не будет уверена, что ее подруга счастлива.

Лицо у Стужи вытянулось, он тут же склонил голову в поклоне. Больше ничего не добавив, Астарт отрубил связь.

– Почему месяц? – спросила я, хотя было очень интересно узнать, почему он решил поучаствовать в разговоре.

– За это время я расшатаю его положение и найду, чем воздействовать на него.

– А я думала, это время им выяснить между собой отношения.

– И это тоже. Надеюсь, они будут делать это как можно чаще, – усмехнулся он и, выдернув меня из кресла, сел сам и устроил меня у себя на коленях.

– Та-а-ак, а тебе-то какая разница? – нахмурилась я.

– Милая, она твоя подруга?

– Да.

– Ты привязалась к ней? – Я бы поспорила с формулировкой, но судьба Дианы мне действительно была небезразлична, и я кивнула утвердительно. – Не забывай о наших особенностях. Род у него хоть и бедный был, но благородный. Чем чаще между ними будет секс, тем дольше она проживет.

У меня отвисла челюсть, я во все глаза смотрела на высокородного. Мне это даже в голову не пришло, а он уже просчитал такой вариант!

– Почему ты вмешался в разговор? Сам говорил, тебе не по рангу.

– Зато теперь он знает, что ограничен по времени и будет действовать быстро. Через месяц она будет или счастлива с ним, или счастлива вернуться домой. В любом случае срок жизни ее увеличится и ваша дружба продлится более долгий срок.

«И отчего он так уверен, что между ними будет секс?» – стало обидно за подругу. Да зная ее, Стуже этот месяц придется ходить в синяках и расцарапанной рожей. С другой стороны, если взглянуть под этим углом, то уж лучше бы он был.

– Ставлю на то, что он ее приручит, – произнес дейгасс, уловив мои сомнения.

– На друзей не ставлю! – гордо задрала я подбородок, на что он усмехнулся и поцеловал меня.

Глава 12

Как же долго тянулось время! Подруги не хватало катастрофически. В институте я всем сказала, что у нее тяжелая форма пневмонии. Соврала, что летали кататься на лыжах и она переохладилась. Со Стужей шутки плохи. Ага.

С самой Дианой мне связаться так и не удалось, но она каждые несколько дней посылала матери видеосообщения, что с ней все в порядке. Уже хоть что-то. Все же Стужа не совсем каменный и мои слова насчет ее матери услышал.

Первый шок после случившегося прошел, и я немного успокоилась. Высокородный дал Стуже срок месяц, и я была уверена, что если они с Дианой не поладят, ее вытащат. Дейгассы слов на ветер не бросают. Поэтому я набралась терпения и ждала, чем разрешится ситуация. Только мое терпение не распространялось на отца Дианы. Я попросила Астарта устроить ему «сладкую» жизнь и разорить, чтобы деньги, вырученные за дочь, ему душу не грели. Тот задал лишь один вопрос: как быстро это нужно сделать. Постепенно, решила я. Чтобы неприятности сыпались на него как из рога изобилия одно за другим, чтобы он прочувствовал свой крах. К тому же Диана успеет вернуться и сможет насладиться местью. А уж она-то наверняка захочет отыграться за устроенную отцом подставу.

Мне очень сильно не хватало подруги, но сессия не давала времени грустить и поглощала все мое время. Были и приколы. На экзамене мне попался неудачный билет. Я так переволновалась, идя отвечать, что сработал браслет и в аудиторию ворвалась моя охрана. Вид у них был зверский, и Эдуарда Владимировича, нашего препода, чуть удар не хватил. Он даже не слушал потом, что я ему вещала, поставил мне «пять» без дополнительных вопросов. Мне кажется, когда я уходила, провожал он меня не скрывающим облегчения взглядом.

Меня потом вся группа благодарила, так как после этого он был слишком рассеян и экзамен сдали без проблем. После этого случая многие зачеты я получила автоматом. Может, и нехорошо пользоваться своим положением, но я не настолько принципиальна, чтобы отказываться.

В личной жизни царила гармония. Отношения с высокородным с каждым днем становились более доверительными и близкими. Он держал меня в курсе дел отца Дианы. Неприятности того росли и ширились как снежный ком, начиная от пробитых колес внедорожника и заканчивая сорванными контрактами, проблемами с банками и налоговой. Отчеты о нем ложились на стол ежедневно, и я могла наглядно видеть, что ни один день не прошел для него спокойно.

Также Астарт не забыл о своем обещании провести проверку по поводу людей, находящихся в собственности, и с первыми отчетами он меня тоже ознакомил. Нарушения были, и все это решалось через суды и пересмотр дела. Мне запомнился один случай: молодая актриса театра пленила высокопоставленного дейгасса, но оказалась не продажна и от контракта с ним отказалась. Тогда он придумал организовать благотворительный спектакль в пользу кого-то там, где с актерами была задействована и она. На репетиции он дал ей текст и выступил ее партнером. Она прочитала слова, где признавалась ему в любви и обещала до последнего вздоха принадлежать лишь ему. Хм… Вечером он ее и забрал, оформив на нее собственность. Слова говорила? Говорила! Будь добра расплачивайся. Девушку освободили, заставив дейгасса выплатить ей денежную компенсацию, но четыре месяца она провела в плену. Хотя неизвестно еще, насколько увеличилась ее продолжительность жизни.

Всех, кого отпускали, заставляли подписывать документы о неразглашении, в случае нарушения им грозили такие санкции, что плен показался бы раем. Только уверена – пройдя через жизнь у дейгассов, люди болтать не станут.

В моей же жизни было все относительно спокойно и гладко. Неприятности подкрались с той стороны, откуда не ждали…

Я как раз выходила с аудитории после пары и не обратила внимания, почему наши шушукаются и довольно странно поглядывают на меня. Лишь столкнувшись у дверей с Денисом, потеряла дар речи.

– Привет! Мы можем поговорить? – От этих слов мое сердце ухнуло вниз.

– Ден, привет! – воскликнул Руслан, выходящий за мной следом.

– Привет, – пожал он тому руку.

– Давно тебя не видно, – на автомате произнес одногрупник и, бросив быстрый взгляд на меня, понял, что сморозил. Он был одним из тех, кто был на дне рождения у Дианы и поздравлял нас с будущей свадьбой. О том, что я сейчас с дейгассом, он тоже знал. Поняв, что лишний, он не стал задерживаться.

– Нужно поговорить, – напряженно произнес Денис, стоило тому отойти.

– Не здесь. Давай отойдем, – бросила я взгляд в сторону наших, которые не спешили расходиться и смотрели на нас, не скрывая любопытства.

Найдя более менее уединенное место, где не было наших, мы остановились.

– Мила, у меня мало времени, и лишь ты можешь мне помочь!

– Что случилось? – тут же спросила его.

– Мне нужно исчезнуть. С Али.

– С кем?!

– С Алианарией, это та девушка, с которой я встречался до тебя. Она ушла от мужа и беременна от меня. Слушай внимательно…

Денис говорил быстро и по существу, а я пребывала в шоке от услышанного.

– Теперь вся надежда на тебя. Мы уезжаем. Я не смог защитить тебя, но ее и ребенка отстоять обязан! Прости, что обращаюсь к тебе. Если тебе больно… – В глазах Дениса появилось чувство вины, но в то же время он не опустил взгляд. Деваться ему было некуда, без моей помощи не обойтись.

– Я в порядке. Сделаю все, что смогу.

– Мне нужно идти. – Он нервно огляделся по сторонам. – Али дала мне прибор, который глушит сорб, и сейчас должна появиться твоя охрана, проверить, все ли в порядке.

– А зачем его глушить? – не поняла я.

Денис посмотрел на меня как на ребенка:

– Он – как и сотовый, через него можно определить твое местоположение и слушать.

Ладно, что-то подобное я и предполагала.

– Удачи! – повинуясь импульсу, шагнула и обняла Дениса, прощаясь.

– Береги себя… котенок, – крепко обнял он меня в ответ и тут же отпустил, отстраняясь.

– Это ты будь осторожен!

Кивнув, он быстро удалился. Я сделала несколько шагов в противоположную сторону, когда увидела дейгасса из моей охраны, направляющегося ко мне. После случая на экзамене я сделала внушение на предмет того, что это институт, а не цирк, и попросила обойтись без представлений с их участием. Настоятельно рекомендовала не привлекать внимания. Меня порадовало, что он был один, а не вся банда заявилась. Подойдя к нему, я сказала, что мне нужно срочно встретиться с мужем.

– С вами все в порядке? – уточнил он. Я кивнула, и он по сорбу передал, что я с ним. Пока мы шли к выходу, к нам присоединились еще дейгассы из моей охраны. По ходу они разделились в поисках меня, и из института я выходила в их окружении. Ага, не привлекли внимания, называется!

К базе мы подлетели с другой стороны, но не там, куда влетали, когда у нас была экскурсия. Переместившись на административные уровни, флайт замер у одного здания, которое окружала парковая зона. Похоже, именно здесь работал мой муж. Все так же в окружении охраны я проследовала внутрь, и они сопроводили меня до самой двери его кабинета, на пути к которой нам пришлось пройти несколько постов охраны, но нас нигде не задерживали. Видно, были осведомлены о нашем прибытии. Лишь у самых дверей охрана расступилась, пропуская меня, и в святая святых я шагнула одна.

– Извини, что отвлекаю, но нам нужно срочно поговорить, – с волнением обратилась к Астарту. При моем появлении он встал.

– Я даже знаю о ком. – Кабинет был просторный, и дейгасс с мрачным видом смотрел на меня, пока я приближалась к нему.

– Тебе уже доложили?

– Ты о том, что твой бывший сосед сбежал с чужой женой и сегодня имел наглость заявиться к тебе? Да. Я в курсе! – рыкнул он. Я отметила, что Дениса он из бывшего жениха низвел до соседа, но промолчала. – Чего он хотел? Оливьер иль Хастос уже подал жалобу. За то, что он посягнул на его жену, ему не избежать поединка.

– Ты ничего не знаешь…

– Я знаю достаточно!

– Астарт, прошу… – подошла я к нему.

– Он сбежал со своей бывшей любовницей, и ты еще просишь за него?! – Неожиданно он весь побелел от ярости: – П-почем-му-у на т-т-тебе его зап-пах-х-х? – прошипел он.

– Наверное, обняла при прощании, – отмахнулась я. – Послушай…

Только после моих слов он уже ничего не слышал:

– С-с-сам-ма, – сузил он глаза, становясь вмиг холодным и недоступным. Я испугалась, что теперь Денис точно труп!

– Да послушай ты! – воскликнула я. – Я просто пожелала им счастья.

– У тебя странные взгляды на супружескую верность, – саркастически заметил он и заговорил ледяным тоном: – Их найдут. Это лишь вопрос времени. Оливьер в своем праве и заставит заплатить по счетам.

– Астарт, выслушай… Ты должен им помочь!

– Ты просишь МЕНЯ пойти против наших законов? Ради него?! – И следом хлесткий вопрос, как удар кнута: – Он тебе настолько дорог?

– Да при чем здесь это?! – начала терять терпение я. Было полное ощущение, что разговариваю с глухим, и понятия не имела, как до него достучаться. – Послушай!

– Значит, дорог… – пришел к выводу он.

– Он не чужой мне человек! – защищаясь, воскликнула я. – Выслушай!

– Довольно! – крикнул он, окинув меня ледяным взглядом. – Мне все доложили, и я в курсе ситуации.

Я шагнула к нему, желая прикоснуться и заставить услышать меня, но звук входящего вызова заставил меня остановиться. Он подошел к компьютеру и принял звонок. Неизвестный дейгасс отрапортовал, что Дениса взяли, и спрашивал, какие будут дальнейшие указания.

– Астарт, прошу! – одними губами прошептала я, умоляюще глядя на него, но он услышал.

– Задержать до моего распоряжения, – приказал он.

Сбросив вызов, он посмотрел на меня таким взглядом, что я отшатнулась. Так он смотрел на меня в нашу первую встречу: со смесью ненависти и голода. Как и в тот раз, этот взгляд заставил меня внутренне поежиться.

– Проси, – произнес он и потянулся к поясу брюк.

В немом изумлении я смотрела на него, не в силах поверить своим глазам. Не думает же он…

Но с непроницаемым выражением лица высокородный расстегнул ремень, и намек был более чем прозрачен.

– Астарт… – потрясенно покачала я головой, пребывая в замешательстве. – Дай мне сказать.

– Как думаешь, что должно заставить меня забыть обо всем? Ты должна постараться. – Игнорируя мои слова, он расстегнул ширинку, не сводя с меня тяжелого взгляда.

– Астарт, только не так… – Я отказывалась верить, что это происходит со мной.

– На что ты готова, спасая его никчемную жизнь?

Умом я понимала, почему он делает это особо мерзким способом. Денис был ему как кость в горле, у него появился законный повод от него избавиться. Поэтому он и слышать меня отказывался. Уверена, не найди меня сегодня Денис, и я бы никогда не узнала о ситуации, в которой он оказался. Его бы растерзал муж пассии по-тихому во время поединка, и поминай как звали. Даже если бы я об этом узнала постфактум, то все было бы на законных основаниях – увел чужую жену, за что и поплатился. Какие претензии?

Звук вызова прозвучал особенно громко в оглушительной тишине, что повисла в кабинете.

– Да! – ответил высокородный, не выводя изображение.

– Оливьер иль Хастос просит вас о разговоре, – сообщил мужской голос.

– Так что мне ему ответить, милая? – насмешливо спросил меня дейгасс, посмотрев на меня. Слово «милая» прозвучало особенно язвительно.

Я готова была послать его куда подальше в этот момент и проклинала обстоятельства, загнавшие меня в такую ситуацию, но… подумав о нерожденном ребенке, жизнь которого сейчас зависела от меня, с колотящимся сердцем я шагнула к высокородному.

На его лице появилось презрительное и высокомерное выражение.

– Передайте ему, что я занят! – ответил он и отключился.

– Астарт, – в последний раз постаралась до него достучаться.

– Я могу и передумать, – жестко произнес он и надавил мне на плечи, опуская на колени. Он даже не сел, возвышаясь надо мной и смотря сверху вниз.

В жизни не испытывала большего унижения! В груди все клокотало. Я могла вспылить, послать все к чертям и уйти. Уверена, он бы меня не удерживал. Только будет ли жив после этого Денис? Даже если мне удастся отстоять его ребенка, кому он будет нужен? Без него эта Алианария вернется к мужу, и если даже родит, то какая судьба ждет человеческого ребенка в обществе дейгассов?

«Ты сможешь! – уговаривала себя. – В этом нет ничего унизительного».

Ложь, конечно, но я старалась в это поверить. Сколько раз он опускался передо мной на колени, лаская меня, и не считал это унизительным. О том, что я от него этого не требовала и делал он все по собственной инициативе, старалась не думать.

– Ты же хочешь, чтобы он жил? Побольше энтузиазма, – хлестнули по моим нервам слова, и, пересилив себя, я прикоснулась к нему.

– Ты знаешь о ребенке? – в последней надежде спросила его.

– Сколько раз мне повторить, что я знаю все? – скучающим тоном произнес он. – Ты слишком много болтаешь! – приспустил белье.

– И он сможет остаться с Алианарией? – поставила условие я, смотря на его плоть.

– Она собственность мужа.

Интересно, он это сказал, чтобы указать и мое место?

– Она должна остаться с Денисом, – с нажимом произнесла я.

– Хорошо, если поразишь меня не только своим великодушием, – с раздражением и злостью согласился он.

Что ж, как бы он ни бесился, но когда я кончиками пальцев прикоснулась к его достоинству, оно тут же благодарно отреагировало.

Я постаралась отрешиться от ситуации. Пусть я этого никогда не делала, но уж видео смотрела и литературу читала. Я была девственницей, но какую-никакую теоретическую базу в этой области имела.

Странно, но, несмотря на все, когда я прикоснулась губами к нему, отвращения не было. Скорее любопытство. Я слышала, как изменилось дыхание Астарта, и его отклик на мои неумелые ласки прогнал смущение. Почему я раньше никогда этого не делала? Сейчас я не могла найти ответ на этот вопрос. Лизнув головку, попробовала его на вкус. Чуть солоноватый, но ничего отталкивающего или неприятного.

Я услышала, как резко втянул в себя воздух мужчина, и, ободренная, стала действовать более уверенно. Сжала его рукой у основания и прошлась по стволу язычком, проводя влажные дорожки. Вернулась к головке и отправилась в новое путешествие, обводя кончиком языка проступившие вены. Второй рукой коснулась его яичек, вырвав из высокородного еще один судорожный вздох. Происходящее взволновало меня, и я начала играть с ним, вспоминая все, что видела когда-то. Мои губы все смелее изучали его, целовали, и тяжелое дыхание дейгасса говорило мне, что я на верном пути.

Представив, что у меня во рту мороженое, посасывала и облизывала его. Никогда бы не поверила, что в этот момент ощущаешь, что властвуешь над мужчиной. Для меня это было открытием. Я задавала темп, вела в этой игре и… это меня возбудило, хотя он не прикоснулся ко мне и пальцем!

Жаль, но то, что контроль не у него, не понравилось высокородному. В какой-то момент он больно схватил меня за волосы, фиксируя голову, и начал двигаться сам, толкаясь в мое горло. Я мотнула головой, желая отстраниться, но он лишь жестче зафиксировал мою голову. Движения стали глубже и быстрее. Все возбуждение схлынуло. Я оказалась вынуждена бороться за каждый глоток воздуха и с рвотным рефлексом. Самое ужасное, что он не обращал на это внимания, заботясь лишь о своем удовольствии. И когда он достиг разрядки, я вынуждена была глотать, чтобы не задохнуться.

Когда он отпустил меня, я уперлась ладонями в пол, судорожно дыша и думая лишь о том, чтобы меня не стошнило. Но все это мелочи в сравнении с тем, что творилось в душе. Убивало то, что мной просто попользовались. Грубо.

– Ну и как тебе чувствовать себя использованной? – со злостью спросил дейгасс, дернув меня за волосы и запрокинув вверх голову. – Вставай, мы еще не закончили.

Он потянул меня вверх, и я, как марионетка, последовала за его рукой, вставая. Иного выхода не было, если я не хотела остаться без скальпа. Развернув меня к столу, он толкнул меня и уложил на него грудью. Я больно ударилась коленкой о ножку, а он задрал мое платье и, не слишком церемонясь, дернул трусики вниз.

«Лучше пристрелите меня!» – пронеслось у меня в мозгу. Я вся напряглась, когда ребром ладони он прошелся между моими ягодицами.

– Нет! – дернулась я.

– Давай проверим, как далеко ты согласна зайти ради него, – произнес он, обводя пальцем колечко ануса.

– Ради ребенка, – простонала я, вся сжавшись.

Он замер, а потом вообще, к моему облегчению, убрал руку.

– Какое тебе дело до этого ребенка? – В голосе слышалось неподдельное недоумение.

– Алианария беременна от Дениса.

– Что?!

– Тебе об этом не доложили? – поняла я, но никаких эмоций этот факт у меня не вызвал. Я была опустошена. – Ее муж увлекся землянкой, и, уставшая от его холодности, она поняла, что зря рассталась с Денисом. Нашла его, и они начали встречаться, пока ее мужу было не до нее. Забеременела от него, и тут неожиданно супруг вспомнил о ней. Факт измены его не обрадовал, но и расстаться с ней он не пожелал. Успокоившись, объявил ей, что она сделает аборт, а на воспитание они возьмут ребенка от землянки, которая беременна от него.

– Аборт?! Это невозможно!

– Она тоже так думала, пока не услышала, как он договаривается с врачом клиники насчет аборта. После этого сбежала к Денису.

Меня перевернули и усадили на стол. Чувство тошноты все еще не проходило, от резкой смены положения стало еще хуже.

– Что с тобой? – изменившись в лице, схватил он меня за плечи. Надо же, какая забота.

– Не трогай! Меня тошнит, – сглотнула я. Он отшатнулся, а я слезла со стола. – Разберись с этим.

Избегая смотреть на него, пошла на нетвердых ногах на выход, желая оказаться как можно дальше от него. Вспомнив кое о чем, у самых дверей оглянулась:

– Мне удалось тебя поразить?

Он дернулся, как будто от пощечины, а я вышла, приняв это за утвердительный ответ.

Наверное, именно мое оглушенное состояние позволило мне с высоко поднятой головой преодолеть все посты охраны, выйти из здания и сесть в флайт. От меня должно было разить сексом, но в данный момент я об этом не думала.

«Ну и как тебе чувствовать себя использованной?» – стояли в ушах его слова. Вынуждена была признать, что мерзко.

Он считал, что я его использую, и отплатил мне той же монетой. Но разве я использовала? С Дианой – да, признаю. Я не задумываясь воспользовалась его положением и авторитетом, чтобы помочь подруге. Сейчас же была другая ситуация. Я обратилась к нему как к высшей инстанции, чтобы не допустить беспредела.

Почему отыгрался на мне именно сейчас? Что ж, я и так знала ответ: ревность и личная неприязнь к Денису. Его бесил сам факт, что он был в моей жизни. Как же, его собственность принадлежит ему не безраздельно. Стоило показать, что судьба Дениса мне не безразлична, как тут же поплатилась.

Тактичное покашливание пилота вырвало меня из круговорота мыслей. Я увидела, что мы уже прилетели, и он открыл для меня дверцу. Вышла и пошла в дом.

– Отменить все занятия! Меня не беспокоить, – отдала короткие приказы прислуге и пошла к себе.

Первым делом прошла очистку, и физически мне стало легче, чего не скажешь об эмоциональном состоянии. Шок проходил, в душе обида сменялась яростью. Я же пришла к нему за помощью! «Верь мне… Ты всегда можешь на меня положиться…» А в итоге макнули мордой в грязь. И не заикнись я о ребенке повторно, меня бы еще и к анальному сексу приобщили! Если б отказалась, он с чистой совестью позволил бы убить Дениса, а если бы не протестовала, сделал все, чтобы сильно об этом пожалела. Куда только делся чуткий и внимательный любовник? Меня наказывали посредством секса, показывая его неприглядную сторону.

Чем больше я прокручивала ситуацию, тем сильнее заводилась, не находя себе места. Как же не хватало Дианы! Я остро ощутила свое одиночество. Дейгассы лишили меня всех, кто был близок: Томы, Дениса, Дианы…

Стены начали давить на меня, я задыхалась в комнате. Захотелось на воздух. Вызвала по сорбу охрану, сообщив, что летим в парк.

– Простите, но поступил приказ вас не выпускать, – отвел глаза дейгасс. Ничего не ответив, я отключилась.

«Не выпускать, – скривилась я. – Собачку приказали сегодня не выгуливать».

От этой мысли перевернулось все внутри и захотелось все крушить, но я лишь сжала кулаки.

В голову пришла идея. Залезла в Интернет и, полазив по сайтам, сделала заказы. Если первый заказ доставят без проблем, то за вторым отправила охрану. Оставалось надеяться, что успеют до прибытия высокородного. Покажу ему, какая я «милая».

Из ювелирного заказ доставили быстро, а вот второй заказ пришлось подождать. Охранник, передающий мне переноску, попытался донести до меня, что собак у них заводить не принято, но я быстро осадила его, сказав, что если мне будет интересно его мнение, я им поинтересуюсь.

Я была в курсе, что дейгассы не заводят домашних животных, с их обонянием держать собак или кошек в доме чревато. Полазив по форумам, я кинула клич, что мне нужна в аренду маленькая дрожащая собачка, метящая все в доме на каждом углу. Удивительно, сколько нашлось желающих расстаться со своей живностью за приличное вознаграждение. Остановила я свой выбор на китайской хохлатой. Мне ее арендовал парень, чья девушка в отъезде и отдала ему присмотреть свою любимицу. Так эта зараза его просто возненавидела, метя все в доме, а с особой любовью – на его вещи.

– Иди ко мне, моя прелесть, – достала я из переноски животинку и пошла с ней в комнату к высокородному. Он же хотел, чтобы я больше времени там проводила.

Приказав принести воды и еды, оставила комнату малышке на растерзание. Дверь в его гардеробную я тоже предусмотрительно открыла и ушла. Мне еще нужно было и самой подготовиться к возвращению дейгасса.

Охрана сообщила мне о подлете высокородного. Я просила их об этом, сказав, что хочу сделать сюрприз. Ага, знали бы они. Зайдя проверить, как дела у малышки, осталась довольна. Постель была сбита, посередине комнаты валялся ботинок, в котором эта малышка решила сделать туалет, судя по запаху. Да и в гардеробной она порезвилась.

– Ненавидишь мужчин? – спросила ее, когда она подошла ко мне и доверчиво ткнулась носом в протянутую ладонь. Как чувствовала, что ругать не буду. – Я тоже. Пойдем, я тебе украшение прикупила.

Подхватив собачку, отнесла ее к себе и надела на шею ошейник, усыпанный бриллиантами. На моей шее сверкало такое же украшение. Волосы я тоже зачесала назад, начесав их на макушке. Теперь у нас у обеих были хохолки. Платье я надела светлое, под цвет окраса тела собаки. Намек был более чем прозрачен. Как говорится, найдите десять отличий.

Когда высокородный узрел наш встречающий дуэт, он сбился с шага, а потом медленно приблизился.

– Милая, познакомься, это наш хозяин, – обратилась я к собачке.

– Милая? – вопросительно посмотрел он на меня.

– В этом доме есть лишь одна милая, и это – она! – взорвалась я и всучила ему в руки собаку. Та обиделась и цапнула его.

Дейгасс вспыхнул. Он прекрасно понял, что я хотела ему показать. Собака полетела в одну сторону, мой ошейник – в другую, вот не знала, что он с такой легкостью украшения рвет, я же – в третью.

– Мила…

О, уже не «милая». Прогресс! Назови он меня «милой», я бы в него не хуже собаки зубами вцепилась. Во всем этом был только один большой минус – он вжал меня в стену, от его близости меня накрыло такой волной неприятия, что замутило.

– Не трогай меня! – сквозь стиснутые зубы выдавила я, зажмурившись. Не от страха. Видеть его не могла!

Дышать сразу стало легче, а его «ох» заставил меня открыть глаза. Маленькая собачка вцепилась ему в ногу, а он пытался ее стряхнуть. Быстро опустившись, я схватила собаку, пока он ее не покалечил, и оторвала ее от его штанины.

Та его облаяла, но вырваться из моих рук не пыталась.

– Тише, малышка, – погладила ее. Надо же, хоть и маленькая, но смелая. Запрокинув голову, посмотрела снизу вверх на мужчину. Моя поза на коленях у его ног живо напомнила произошедшее днем, и я не сдержалась от реплики: – Наказываешь всех, кто других защищает?

У него дернулась щека, а я поднялась и, не обращая на него внимания, пошла к себе, воркуя над девочкой: – Пойдем, маленькая, вернем тебя хозяйке. Ты уж потерпи ее бойфренда, она его любит, если тебя ему доверила. Если же он гад и ее не достоин, то наступит момент, и он покажет свое истинное лицо. Ей повезло, что у нее есть ты. Ты же ее любишь и защищаешь… от всяких мерзавцев. Жаль, что у нас, у людей, нет твоего нюха на них.

Я не стала снимать драгоценный ошейник. Пусть будет подарок ее хозяйке. Все равно девать это украшение некуда. Немного поиграв с собакой, с сожалением упаковала ее в переноску и передала охране. С их отъездом оживление, которое владело мной, пока я готовила показательную акцию, покинуло меня и навалилась апатия.

Пришла служанка получить распоряжения насчет ужина, но я ответила, что сегодня у меня нет аппетита и ужинать я не буду. Не переодеваясь, завалилась на кровать и, укутавшись в покрывало, уснула. Если высокородный и приходил высказать мне насчет беспорядка в своей комнате, то я не слышала. Меня никто не тревожил.

Утром, открыв глаза, поняла, что не хочу никуда лететь. Впервые я столь откровенно забила на учебу. Для меня все это потеряло ценность. Зачем получать образование, когда оно мне не понадобится? Разве позволит мне высокородный работать по специальности? Да и вообще работать. О чем речь, если одно его слово, и я нахожусь под домашним арестом. Какой смысл в нашем с ним договоре? У меня пропало желание становиться достойной ему женой. Ничего не хотелось. Поэтому я повернулась на другой бок и заснула.

Разбудил сорб. Охрана тактично напоминала, что если мы в ближайшее время не вылетим, то опоздаем. Я сообщила им, что на сегодня они свободны, и отключилась, не став ничего объяснять. Подумала, что дейгасс подсылает ко мне своих людей. Раньше охрана такого рвения не проявляла. Не знаю, как он спал в своей комнате, но испытывала облегчение, что ко мне не заявился. Я решила, что он понимает, насколько мне неприятен, но, видимо, ошибалась. Не успела задремать, как он вошел в мою комнату. Одетый с иголочки и собранный, он составлял полную противоположность моему помятому виду.

– Ты сегодня не летишь на занятия? – нейтральным тоном поинтересовался он.

– Нет. – Я не стала ничего объяснять.

– Оливьер иль Хастос задержан до выяснения всех обстоятельств дела. Денис не желает признаваться, где находится Алианария. Все равно мы найдем ее, но на это понадобится время. Может, ты поговоришь с ним и объяснишь, что ей ничего не грозит?

Надо же, он даже предлагал мне встретиться с Денисом! Сейчас у меня это вызвало лишь иронию с примесью горечи.

– Нет. Пусть своей головой думает. Не хочу принимать на себя ответственность за его решение. – Произнеся это, я закрыла глаза и натянула на себя одеяло, недвусмысленно намекая, что хочу спать. Чуть постояв, он вышел, больше ничего не сказав. Я же смогла заснуть.

Моя депрессия набирала обороты. Я приказала подключить мне земные каналы и целый день валялась на кровати, пялясь в телевизор. Смотрела сериалы и ела мороженое. Наверное, за несколько дней я съела его тонну. Мне не хотелось никуда идти и никого видеть. Я потеряла жизненные ориентиры. Мне не к чему было стремиться, а все, ради чего я двигалась вперед, потеряло смысл.

Высокородный не напрягал меня своим присутствием, пропадая на работе. Я спала, когда он уходил, а вечерами, не дожидаясь его, ужинала одна. Я вообще избегала его, а если мы и сталкивались, отделывалась односложными ответами.

Охрана сообщила, что запрет на вылеты снят, вот только мне уже не хотелось никуда лететь. В Интернете я заказала подвесные качели и распорядилась повесить их на террасе. Слуги долго объясняли, что нельзя сверлить дыры в потолке, так как это… труднопроизносимое название материала, пока я не психанула, воскликнув, что это их проблемы, как их повесить. Ничего, справились. Вместо шурупов приклеили каким-то клеем к потолку.

Это стало моим любимым местом, если я все же покидала свою комнату. Я превратила террасу в тенистую поляну, окруженную непроходимым лесом, и часто сидела, покачиваясь на цепных качелях в полумраке.

Именно там и нашел меня высокородный, вернувшийся как-то раньше обычного. Он пришел с новостями. Вину мужа пассии Дениса удалось доказать. Принимая во внимание его высокое положение и то, что у него самого скоро появится ребенок, судьи вынесли решение признать их брак с Алианарией недействительным, и капсула с ее кровью была извлечена из истории памяти их рода. Также ей назначили щедрую денежную компенсацию. Иными словами, случился беспрецедентный случай – первый развод! Сама же Алианария поспешила объявить о своем желании стать женой Дениса и получила на это разрешение.

Дейгасс смотрел на меня с каким-то ожиданием, но я новости восприняла отстраненно. Примерно такого развития событий я и ожидала. Он же пообещал, что эта Алианария сможет остаться с Денисом, и выполнил наш договор.

– Денис просил разрешения встретиться с тобой. Они хотят поблагодарить.

«За что благодарить? Что расплатилась своим телом?» – мысленно скривилась я.

– Это лишнее.

Я сидела, чуть покачиваясь, прислонившись головой к цепи рядом со своей рукой. Неожиданно он тоже взялся за цепь, останавливая меня, и присел передо мной.

– Разве ты не этого хотела?

Я отодвинула свою руку от его, тут же садясь прямо. Он отметил это.

– Этого. Рада за них, – сообщила я, никакой радости не испытывая по этому поводу. Может, потому, что для самой меня цена помощи им оказалась непомерно высока.

– Тогда почему так реагируешь?

– А какой реакции ты ждешь? – не поняла я. – Ты озвучил цену своей помощи. Я ее заплатила. Теперь ты выполнил свою часть сделки.

– Заплатила, значит, – сузил глаза он.

– А разве нет? Я же сделала все, что ты хотел.

– Я сожалею…

– Что так? Не понравился минет? – язвительно поинтересовалась у него. – Странно, разрядки ты достиг, а если насчет неумелого исполнения, то сам знал об отсутствии опыта.

– Это невыносимо! Мила… – качнулся он ко мне, но я тут же дернулась от него, и он замер, напряженно смотря на меня. – Я сожалею, что все случилось именно так.

– Чего уж теперь, – пожала плечами.

– Ты простишь меня?

– Мне не за что тебя прощать. Скорее уж благодарить надо. Раскрыл глаза на слова, что мое место рядом с тобой. Действительно рядом – на коленях у твоих ног.

– Это не так! Ты нужна мне рядом.

Он коснулся моего колена, но я убрала ногу из-под его руки.

– Что мне сделать для тебя? – настойчиво спросил он.

– Как, ты согласен быть использованным?! – Впору было удавиться от его щедрого предложения.

– Не надо так! Я совершил ошибку и признаю это. Не представляешь, как сильно сожалею. Как мне все исправить? Скажи.

– Никак… Знаешь, я шла к тебе за помощью. Была уверена, что ты выслушаешь меня и со всем разберешься, а ты даже слушать не захотел. Знаешь, я работала блюдом в ресторане, но шлюхой никогда себя не чувствовала. К нам уважительно относились, никто не прикасался и пальцем. Ты же заставил меня ощутить себя ею, и этого не забыть. Астарт, ты сам низвел близость между нами до обменной монеты и сделал предметом торга. Мне ничего от тебя не надо, но если понадобится – поговорим о цене. Урок я усвоила.

Я говорила без надрыва, спокойно. Бежать мне от него было некуда, но это не значило, что между нами будет все, как прежде. Если раньше я делала усилия над собой, чтобы принять новую жизнь, то сейчас она мне и даром была не нужна с ним.

Не знаю, как он это сделал, но в следующий миг я оказалась прижата к стене, а он сжимал меня в объятиях.

– Не делай этого с нами! – Его жаркое дыхание коснулось моей щеки, и он сделал глубокий вдох, касаясь губами кожи.

– Не трогай меня! – уперлась руками ему в грудь. Прежней волны отвращения не было, лишь неприятно, что он меня касается.

Астарт как будто не слышал, осыпая поцелуями мое лицо, а я вертела головой, уворачиваясь.

– Мне не хватает тебя…

Горячий шепот был неспособен растопить лед, сковавший все внутри, и когда он поймал мои губы, я осталась безучастна. Если бы я среагировала на него, то потом бы сама себя возненавидела, но оставшись холодной – удивилась. Даже перестала вырываться, чтобы убедиться в этом. Но нет, действительно, его поцелуи не трогали меня. Желания не было.

Почувствовав это, он отстранился и обхватил руками мое лицо, заглядывая в глаза. В его взгляде я увидел тревогу. Он медленно приблизился и нежно коснулся моих губ. Я даже не дернулась, позволив ему сделать это. Ничего.

– Я не хочу тебя, – констатировала факт. – Принудишь? – Я могла собой гордиться – голос звучал холодно и безучастно.

Ничего не ответив, он прислонился лбом к моем лбу:

– Девочка моя, больше всего на свете я хочу видеть тебя счастливой.

– Это легко. – Он запрокинул мне голову, пытливо заглядывая в глаза. – Потребуется одно лишь слово – «свободна»!

– Все что угодно, кроме этого, – помрачнел он.

– Как жаль, что ничего иного мне не нужно.

Глава 13

Жизнь как-то враз потеряла все краски. Со мной такого никогда не было, я всегда боролась с обстоятельствами, но в кои-то веки вынуждена была признать, что они сильнее меня, и заняла позицию пассивного сопротивления.

Высокородный прислал ко мне учителя по языку, решив перенести наши занятия ко мне в комнату. Я отказалась с ней заниматься, игнорируя ее и демонстративно щелкая каналами. Когда она сделала замечание о хамском поведении некоторых, холодно указала ей на то, что лично я ее сегодня не приглашала, и если она имела наглость заявиться ко мне, то пусть сидит молча, раз мы стали заложниками обстоятельств.

Меня посетил даже наставник Шаридаз эль Сартанс. Ему я не хамила, но выставила из комнаты с легкостью. Всего-то и надо было в его присутствии начать переодеваться. Несмотря на возраст, из комнаты он исчез с такой скоростью, как будто испарился. Пришлось некоторое время походить в одном белье, чтобы у него не возникло желания вернуться.

Правда, одну гостью принять мне пришлось. Высокородный воспользовался запрещенным приемом и пригласил Тамару. Когда мне сообщили о ее визите, тут уж волей-неволей пришлось собирать себя в кучу и приводить в божеский вид.

Я встретила Тому, и мы прошли в гостиную. Подруга светилась от счастья и первым делом сообщила, что назначен день их свадьбы.

– Поздравляю! – порадовалась за нее.

– Нирхаз принял близко к сердцу мои слова о том, что для меня важно, чтобы ребенок родился в законном браке.

«Что же он так долго тянул?» – хотелось спросить мне, но я прикусила язык, сохраняя на лице улыбку.

– Тебе когда рожать?

– Через полтора месяца.

– А кого ждете?

– Мальчика! Когда стал известен пол ребенка, Нирхаз сошел с ума от счастья. Он представил меня своей семье. Слушай, ну и мегера его матушка, – поделилась она. – Хорошо, что мы не с ними жить будем.

– Почему не с ними? – не поняла я. – Как его жена ты же должна будешь стать главной женщиной их рода, принять бразды.

– Мила, оно мне надо? – насмешливо посмотрела она на меня. – Я хочу воспитывать ребенка, а не выслушивать жалобы их баб по малейшему поводу. Нирхаз тоже только рад, что я хочу заниматься лишь нашей семьей и сыном. Кстати, его мамаша, когда поняла, что я на ее власть не претендую, вмиг подобрела.

Принесли чай с пирожными, и я начала расспрашивать Тому о ее жизни.

– Мила, после нашей встречи многое изменилось. Нирхаз умерил свою ревность в отношении тебя. Теперь, зная, кому ты принадлежишь, он уже спокойно относится к нашим встречам и позволяет мне выезжать.

От ее слов меня покоробило, но я удержала вежливое выражение на лице, слушая ее рассказ о том, как она получила больше свободы и с каким удовольствием прошлась по любимым магазинам. Теперь шопинг стал ее любимым развлечением. С особым удовольствием она подбирает все для будущего сына.

– Ох, скорее бы уже, а то такое ощущение, что я толстею с каждым днем, – погладила она большой живот, а потом завела разговор о том, с каким трудом подобрала себе свадебное платье.

– Мила, прости, совсем заболталась, а главного так и не сказала, – спохватилась через некоторое время она, – я приехала пригласить тебя присутствовать на нашей церемонии как представителя от моей семьи. Ведь ты самый близкий человек для меня.

Наверное, этого предложения стоило ожидать, но для меня оно стало неожиданным. Я даже растерялась, не зная, что ответить.

– Ты же понимаешь, что я себе не принадлежу и не могу сейчас дать тебе ответ, – напомнила ей о своем зависимом положении.

– Он тебе обязательно разрешит, если ты попросишь. Все шушукаются, что он от тебя совсем голову потерял и все позволяет. Ты же даже учиться продолжаешь. Не пойму, зачем тебе это надо? Кстати, ты молодец, что взялась за ум и заключила с ним контракт.

– Я не заключала, – на автомате ответила ей, мыслями зацепившись лишь за одну фразу: «если ты попросишь». Не ради этого ли организовали нашу с ней встречу?

– Как не заключала? – удивилась она.

– Он нашел моего родного отца, и тот продал меня ему.

– Что?! – возмущенно воскликнула Тома, на миг став моей прежней подругой, готовой любого за меня порвать. Пришлось ей кратко рассказать историю моих родителей и про появление в моей жизни отца, с которым я отказалась встретиться.

– Вот же козлина! – заключила она. – Хорошо хоть, что у тебя в итоге все удачно сложилось. Тебе удалось его приручить.

Ну, с этим я могла поспорить. Назвать высокородного прирученным так же нелепо, как обозвать тигра домашним котиком.

– Ничего, вот забеременеешь, и твой высокородный на тебе обязательно женится! Вы не говорили о свадьбе? Кстати, у них букет невесты не принят, но я настояла. Обязательно его тебе брошу! – подмигнула Тома мне, не замечая моей реакции.

– Поздно, мы уже женаты, – нехотя сообщила ей.

– Как?! – Тома бросила на меня внимательный взгляд, который я не смогла понять. На лице промелькнуло странное выражение, но потом она обиженно воскликнула: – И ты не позвала меня на свадьбу?!!

– А не было никакой церемонии. У них достаточно огласить это вслух при свидетелях – и вуаля. Официальная церемония состоится позже, и к ней нужно подготовиться.

– Мила, я так за тебя рада! – воскликнула она, принявшись меня поздравлять. Я старалась не слишком кривиться, не желая посвящать ее в наши разногласия с высокородным. Чуть успокоившись, она расстроенно сказала: – Ну вот, а я всегда считала, что первой выйду замуж, а ты будешь у меня подружкой.

– Так официальная церемония состоится у тебя первой, – указала ей.

– Это да, – согласилась она, думая о чем-то своем. – Мила, получается, он тебя по-настоящему любит, если не стал ждать, пока ты забеременеешь. Или ты уже?

– Нет, я не беременна, – сдержанно ответила ей. Наш разговор начинал меня все сильнее напрягать. Обсуждать чувства высокородного ко мне было выше моих сил.

– Ничего, все у тебя получится, – успокоила она меня. – Мы еще будем дружить семьями. Помнишь, как мы об этом мечтали?

– Да о чем мы только не мечтали! Вот только никто из нас не предполагал, что нашими мужьями станут дейгассы.

– Ну, пусть они не братья, зато одной расы. Кстати, это я должна была выйти замуж за старшенького! – напомнила она мне наши давние разговоры о том, что раз мы как сестры, то и замуж выйдем за братьев.

– Тебе отдать старшенького? – предложила ей.

– Нет уж, – погладила она живот, – я своего Нирхаза ни на кого не променяю и на все пойду, чтобы быть с ним.

– Тома, у тебя какие-то проблемы? – нахмурилась я, так как подруга была в странном настроении.

– Какие проблемы? Я замуж выхожу! – ослепительно улыбнулась она. – Только отпустит ли тебя твой муж на свадьбу? Или будет сам сопровождать?

– Том, пока ничего не могу сказать, – ушла от ответа я.

– Ты уж попроси его, – подмигнула она. – Устрой эротический массаж. Когда у тебя в руках то самое, мужчина на все согласен.

Я натянуто улыбнулась и перевела разговор на ее здоровье, интересуясь, как проходит беременность.

После встречи с Томой чувствовала я себя выжатой как лимон. В моем нынешнем душевном состоянии необходимость держать лицо изматывала. Я была за нее рада, но глядя на счастливую подругу, не возникало желания поделиться с ней своими проблемами или как-то откровенничать. Неприятно было это осознавать, но мы отдалились. Наверное, это нормально. У Томы появился любимый мужчина, беременность, и все мысли вертятся вокруг них. На ее фоне моя собственная жизнь показалась еще мрачнее.

Вернувшийся вечером высокородный нашел меня на террасе, где я сидела на качелях. Некоторое время он наблюдал за мной, стоя в проеме, но поскольку я никак не отреагировала на его присутствие, зашел и первый заговорил:

– Пойдем ужинать. Мне сказали, что ты не ела.

– Я не голодна.

– Составь мне компанию.

– Мне и здесь неплохо.

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы накрыли здесь.

– Я же сказала, что не голодна, – ответила я, немного раздраженная его настойчивостью.

– Посидишь со мной.

– А если я не хочу?

Вопрос повис в воздухе. На его лице заходили желваки, но он сдержал себя.

– Как прошла твоя встреча с подругой? – поинтересовался он.

– Хорошо, – односложно ответила я. Он ждал продолжения, но я молчала.

– Чего она хотела?

Можно подумать, он был не осведомлен о причине ее визита!

– Пригласила на свадьбу.

– Ты хочешь пойти?

Я внимательно посмотрела на дейгасса. Забавно, неужели мне даже не нужно об этом просить?! Или он ждет повода назначить цену?

– Нет, – ответила я и поняла, что это действительно так. Пусть простит меня Тома, но желания идти к ней на свадьбу у меня не было.

– Нет?

– Ты слышал, – встала я с качели и, обойдя его, пошла к себе.

На следующий день он зашел ко мне, не успела я проснуться. Время близилось к полудню, я еще удивилась, что он делает дома.

– У тебя двадцать минут на сборы, – сообщил он, даже не поздоровавшись.

– Что так? У нас гости? – без интереса спросила его.

– Нет. Мы летим в одно место.

Вот насчет «мы» он погорячился. Лично я никуда лететь не собиралась.

– Тебе надо, ты и лети.

– Если не оденешься – полетишь в чем есть, – сообщил он и, резко развернувшись, вышел.

Пожав плечами, я зевнула и включила телевизор. Если он думал, что его угроза меня испугает – напрасно. Его неожиданный визит не пробил броню апатии, которая окружала меня. Мне даже было не интересно, куда это он собрался.

Ровно через двадцать минут он вернулся, посмотрел на лежащую в постели меня, ничего не говоря, прошел в гардеробную и появился оттуда с шубой. Очень быстро меня в нее упаковал, подхватил на руки и понес из комнаты.

– Ты псих? Я не хочу никуда лететь! – возмутилась я, но он даже ухом не повел и с мрачной решимостью продолжал меня куда-то нести. Решив, что сопротивляться в данной ситуации бесполезно, я замолчала, отвернувшись от него.

Охрана на посадочной площадке встретила нас любопытными взглядами, но их лица тут же стали непроницаемыми, стоило им посмотреть на высокородного. Не выпуская меня из рук, он сел в флайт. Я тут же стала вырываться, не желая сидеть на его коленях, и он отпустил меня, позволив пересесть на сиденье рядом. Поплотнее запахнувшись в шубу, я поджала под себя ноги и отвернулась к окну.

– День добрый, – поздоровался Маркангасс, севший в флайт рядом с пилотом.

– Кому как, – отозвалась я. Дальше мы летели в молчании.

Я узнала здание, куда мы прилетели, только не могла понять, что мы там забыли. Высокородный вышел, но стоило ему обойти флайт, как я пересела на его место.

– Мила, выходи, – заглянул он в салон.

– Зачем мы здесь?

– Узнаешь.

Что ж, при желании он меня вытащит, но я не хотела принимать его помощь и, распахнув дверь, вышла сама. На улице лежал снег, и мои ноги вмиг заледенели. Не обращая внимания на холод, я пошла в сторону входа.

– Ты же босиком! – раздраженно воскликнул высокородный, догоняя и подхватывая меня на руки.

– Интересно, и кто в этом виноват? – поджала я губы.

– Одна упрямая девчонка. Я предупреждал, не моя вина, что ты не поверила.

– Я не хотела никуда лететь. Не моя вина, что ты слышишь лишь себя.

Настала очередь дейгасса поджимать губы. Мы никого не встретили по пути и беспрепятственно прошли в зал с бассейном. Следовавшая по пятам охрана разделилась. Часть куда-то ушла, а часть остались охранять вход. В помещении были лишь мы и дельфины. Дейгасс посадил меня на бортик бассейна и отступил.

– Мне кажется, здесь не обошлось без совета психологов, – скривила я губы в улыбке.

Ничего не ответив, он спросил:

– Хочешь поплавать?

– А если откажусь?

– Придется, – с металлом в голосе отрезал он. – В кармане шубы купальник.

Вздохнув, я полезла в карманы и действительно обнаружила спортивный купальник.

– Отвернись, – буркнула я, и он подчинился. Сбросив с плеч шубу, я выскользнула из шелковой сорочки и трусиков и натянула купальник. Не обращая внимания на дейгасса, перекинула ноги через бортик и, сделав глубокий вдох, нырнула.

С дельфинами было невозможно оставаться безучастной. Они были настроены дружелюбно, подплывали, толкались носами, позволяли себя гладить, вели себя игриво. Вскоре им удалось расшевелить меня, и я плескалась вместе с ними. Рядом с дельфинами все жизненные невзгоды и проблемы отступили. Я расслабилась, позволив себе насладиться редким моментом общения с этими удивительными морскими животными.

Последние дни я вела малоподвижный образ жизни и вскоре устала. Подплыв к подиуму, на котором обычно стоят дрессировщики, подтянувшись, села, оставив ноги в воде. Сама вода в бассейне была теплая, чего не скажешь о воздухе, и по телу побежали мурашки. О высокородном я вспомнила лишь тогда, когда он опустил полотенце на мои плечи. Пока я плавала, он отошел от бассейна и не отсвечивал.

– Хочешь их покормить? – спросил он, и я кивнула. Дейгасс ушел и вернулся с небольшим ведерком, полным рыбы.

Скормив рыбу дельфинам и ополоснув руки, я встала. В ногах ощущалась тяжесть, как после тренировки. Кутаясь в полотенце, так и хотелось спросить: «И что дальше?»

– Разотрись полотенцем и надень, – протянул он мне невесть откуда взявшийся белый банный халат. Отвернулся он без напоминания.

Переодевшись и отжав купальник, я замерла, не зная куда его девать и что делать с влажными волосами, которые я по возможности просушила полотенцем. Проблему решил высокородный, протянувший мне еще одно полотенце:

– Оберни волосы.

Наклонив голову, я закрутила полотенце наподобие чалмы. Разогнувшись, натолкнулась на его пристальный взгляд.

– Тебе понравилось?

– Да, – не стала лукавить.

– Хочешь еще раз приехать сюда?

– С тобой? – уточнила у него.

– Да, – несколько отрывисто ответил он. Я просто физически ощутила, как он напрягся.

– Нет. – Даже дельфины не окупали необходимость находиться в его обществе.

Ничего не ответив, он пошел за шубой. Вернувшись, протянул мне мою шелковую рубашку, а сам набросил мне на плечи шубу и накинул на голову капюшон. Не дав мне продеть руки, укутал и подхватил на руки. Я дернулась, вспомнив о трусиках, и обернулась, но на том месте, где переодевалась, их не было. Спрашивать о них у мужчины не стала.

Чувствовала я себя спеленатым младенцем, но понимала, что возмущаться бесполезно, поэтому просто закусила губу, терпя способ своей транспортировки в флайт.

Не успели мы сесть, как дейгасс поднял перегородку. Я завозилась, почувствовав неладное, но не успела выпутаться из шубы, как губы обжег голодный поцелуй. Возмущенно замычав, я начала вырываться, и почти сразу меня пересадили на свободное сиденье, но боком, и мои босые ноги оказались в плену его рук.

– Не дергайся, они ледяные, – начал он их растирать.

– Губы тоже ледяными были? – зло спросила у него. Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, и я тут же поспешно запахнула шубу, так как вместе с ней распахнулся и халат. Высокородный натянул край шубы пониже, максимально закрывая мне ноги, и стал массировать ступни, согревая своими горячими ладонями.

Мы больше не разговаривали. Лишь по прилете он выпустил мои ноги из захвата своих рук, кратко приказав перед выходом:

– Сиди.

Ага, я так и послушалась! Не успел он выйти, как я опустила ноги и пересела на его место. Только хотела открыть дверь флайта, как она сама распахнулась и ко мне склонился высокородный.

– Я даже не удивлен, – мрачно сообщил он. Не успела и трепыхнуться, как снова оказалась в его руках и он понес меня в дом.

«Как же он меня бесит!» – раздраженно подумала я, уязвленная тем, как легко он меня просчитал. Градус моего раздражения возрос в разы, когда занес он меня в СВОЮ комнату!

Сгрузив меня на кровать, он отступил. Я тут же вскочила, но плюхнулась обратно, припечатанная его взглядом. Вся эта поездка взбудоражила меня, и в душу начал заползать страх. Хотелось вернуться обратно в кокон безразличия, когда на все наплевать. Он же пусть и будил во мне злость и раздражение, но это были эмоции, выводящие из равновесия, и я встревожилась.

– Нам нужно поговорить, – нарушил молчание он.

– Наговорились уже, – вскинулась я.

– Ты понимаешь, что так дальше продолжаться не может? Выбранное тобой поведение – это путь в никуда.

– Да.

– Да? – удивился он, не ожидавший так быстро моего согласия.

– Да, – подтвердила я. – Только у меня пропало всякое желание становиться достойной тебя женой, да и вообще оставаться с тобой рядом. – Он тут же подобрался, желая возразить, но я его опередила: – Я понимаю, что ты не отпустишь, но прежних отношений между нами нет, а какие будут новые, не хочется и думать.

– Наши отношения будут такими, какими мы их сделаем.

– Отношения – это движения двоих людей навстречу друг другу, а единственное мое желание – это двигаться в противоположную от тебя сторону.

– Тогда я буду двигаться за нас двоих, и идти мы будем рядом и в одном направлении. Как и должно быть в семье.

Я нахмурилась, осмысливая его слова и схематически представляя движение. Действительно, если мы шли навстречу друг другу, а потом я разворачиваюсь и иду от него, то стоит ему ускориться, как он меня догонит и идти мы будем рядом. Тьфу ты, о чем я думаю?!

«Не поняла, что он этим хотел сказать?» – настороженно посмотрела на него.

– Милая, мне сейчас нужно отлучиться, но когда я вернусь, лучше тебе дождаться меня здесь, – бросил он мимолетный взгляд на сорб, но слова прозвучали с нажимом. – Мы все обсудим.

Слово «милая» хлестнуло меня, и мой взгляд вмиг похолодел.

– Хорошо, – между тем кротко ответила я.

Его взгляд на меня был удивленным и подозрительным одновременно, но, видно, он действительно спешил, раз ушел.

«Что ж, буду «милой», – решила я, вставая. – Где там мой компьютер…»

Первым делом я привела себя в порядок и переоделась, надев домашние брюки с туникой, а потом полезла в Интернет. Найдя все необходимое, сделала заказ и позвонила охране, чтобы доставили.

Когда вечером высокородный вернулся домой, он застал меня в своей комнате. Все, как и просил. И занятие у меня было самое мирное – сидя на его постели, я красила ногти. Правда, уже четвертый раз, так как слугам не доверяла. Я их, конечно, попросила, чтобы они сообщили о возвращении мужа, но после моего последнего сюрприза тому положиться на них было нельзя. Вот и сейчас ни одна сволочь не сообщила о возвращении их хозяина.

– Чем так воняет? – замер на пороге дейгасс, не решаясь войти.

Ага! Даже для меня воняло лаком и жидкостью для снятия, чего уж говорить об их тонком нюхе.

– Маникюр делаю, – невозмутимо ответила ему, суша ногти на левой руке, а правой незаметно откручивая колпачок у лака. Ничего, будем его как таракана выживать из комнаты. – Мило? – спросила его, демонстрируя разноцветные ногти.

Переселив себя, он переступил порог.

– Неожиданно, – ответил он. – Я переоденусь.

К кровати даже не приблизился, сбежав в гардеробную. Глядя ему в спину, я прятала мстительную улыбку. Это раньше я считалась с его обонянием, а теперь мне на это плевать. Пусть еще раз назовет меня «милой», и я ему такие «милые» сюрпризы устрою, что мало не покажется.

– Поужинаешь со мной? – спросил мужчина, вновь появившись в комнате.

– Нет. Я уже поела, – вскользь глянула на него, старательно крася ноготок на мизинце ноги. О том, что сегодня я поела с особым аппетитом, уточнять не стала. Да и дожидаться его тоже специально не стала. Мне не о чем было с ним говорить. Не знаю, какие пути выхода из создавшейся ситуации он видит, но они наверняка не вызовут мой восторг, а раз так, не видела смысла в разговоре с ним.

– Мила… – вот точно хотел сказать «милая», но вовремя сдержался, – ты понимаешь, что из-за запаха сегодня я буду спать в твоей комнате?

«С какой стати?!» – хотелось воскликнуть мне. Спал же он где-то, когда здесь собачка порезвилась.

Невероятным усилием воли мне удалось сдержаться и безразличным тоном ответить:

– Спи. Моя комната в твоем распоряжении.

Он как-то странно посмотрел на меня. Надеюсь, не думает, что я его буду там дожидаться? Я открыла жидкость для снятия лака и взяла ватный диск. От его вопроса я заехала кисточкой на палец, нужно было стереть лак. Ничего больше не сказав, дейгасс ретировался из комнаты.

Стерев лак, я задумчиво посмотрела на использованные ватные диски. Н-да, все же нужно будет их выбросить, а то сама задохнусь от вони. Конечно, как вариант можно разлить в моей комнате лак, но пакостить у себя не хотелось. Ничего, посплю одну ночь у него.

Когда лак на ногтях высох, я с тяжким вздохом полезла под кровать. Просто в творческом порыве я несколько вонючих ватных дисков забросила под нее. Одно дело сделать пакость для дейгасса, а совсем другое – самой здесь спать. Пришлось доставать. Эта сволочь высокородная не нашла лучшего времени явиться, чем когда моя попа была кверху. У него что-то упало, я от неожиданности стукнулась головой и, красная от злости, вылезла. Хорошо хоть диски достала.

– Что?! – рявкнула я.

– Хотел предложить тебе мороженое. – Ну да, сейчас оно валялось у его ног. – Ты что там делала?

– Упали, – продемонстрировала добычу.

– Закатились? – Уголки губ подозрительно дернулись.

– Похоже, – на полном серьезе ответила я и придирчиво посмотрела на свою руку: – Из-за тебя я лак содрала! Придется перекрашивать.

Намек он понял и испарился. Присланная им служанка в рекордные сроки убрала беспорядок, ей я сплавила скопившийся у меня мусор. Чуть ли не выбегая из комнаты, она выглядела так, как будто была готова вот-вот упасть в обморок. Надо же, какие они нежные.

Высокородный заходил еще несколько раз. Повторил предложение насчет мороженого, но я отказалась. Потом посетил свою ванную комнату и переодевался. Видя мой настрой, ни на каком серьезном разговоре не настаивал.

Засыпать в его постели было неприятно, но уж лучше так, чем с ним. В эту ночь я долго не могла уснуть, просыпаясь от каждого шороха. Опасалась, что он решит прийти ко мне, и была настороже. Но ночь прошла спокойно, чего не скажешь об утре.

Проснулась как от толчка, открыв глаза. Поверх покрывала на боку лежал дейгасс и, опершись на руку, не сводил с меня глаз. Взгляд у него был такой, что я тут же увеличила между нами расстояние, резко отодвигаясь и садясь на постели.

– Проснулась? – спросил он, и пусть по лицу ничего прочитать было нельзя, я почувствовала, что его моя реакция уязвила. А вот не фиг подкрадываться, когда не ждут! Не дождавшись ответа, продолжил: – Я хочу показать тебе одно место. Собирайся.

– А если я не хочу никуда лететь? – спросила из упрямства.

– У тебя полчаса, – с намеком произнес он и, встав с постели, пошел в ванную комнату.

Что ж, я тоже разлеживаться не стала и покинула его комнату, вернувшись к себе. Повторения вчерашнего не хотела. Лучше одеться и идти самой, чем дать ему повод нести себя на руках.

В комнате постель была уже заправлена и ничто не указывало, что высокородный тут спал. Я прошла в очистительную кабину, решив душ не принимать. Обидно, но после нее все мое творчество с ногтей как корова языком слизала.

«Что ж, будет повод накрасить еще», – сказала себе.

Времени было немного, а я зависла в гардеробной, понятия не имея, что надеть. Если бы еще знать, куда мы летим. Было огромное искушение влезть в джинсы, но по здравым размышлениям победило платье в пол. Не хочу, чтобы высокородный пялился на мою филейную часть. Сапоги на шпильках и короткий полушубок завершили мой наряд.

– Я готова, – зашла в комнату к дейгассу. Тот сидел за накрытым на двоих столом и при моем появлении встал, окинув меня взглядом с головы до ног. При виде него я испытала легкое раздражение. Надо же, заставил меня торопиться, а сам завтракает!

– Поешь, у нас есть еще время на завтрак.

– Ты же сказал полчаса, – глянула я на свой сорб, по которому отслеживала время. Не хотелось, чтобы дейгасс заявился меня поторопить в самый неожиданный момент.

– Успеем. Садись.

Что ж, бросив полушубок на кровать, я села за стол. Спрашивать о цели нашей сегодняшней поездки из принципа не стала, уделив все свое внимание еде.

Уже при подлете мое сердце тревожно сжалось. Современное трехэтажное здание располагалось на краю города за высоким забором. Огороженная территория вмещала в себя благоустроенные детские площадки, на которых гуляли дети, и можно было принять все это за обычный детский сад, но расположение и глухой высокий забор навевали сомнения. Да и воспитателями здесь были дейгассы.

– Что это? – глухо спросила я высокородного, первая нарушая молчание между нами.

– Наш детский дом.

– Что значит ваш? Вы его курируете? Или… – неожиданная мысль заставила меня запнуться и внимательнее посмотреть на детей внизу, – это дети ваших женщин от человеческих мужчин?

Предположение было настолько ужасно, что у меня еле язык повернулся произнести это. Я как будто с разбегу на стену налетела, осознавая правду. Ведь это только их мужчинам нужны дети от человеческих женщин, а вот для женщин родить человеческого ребенка – позор. Таким детям никогда не стать полноправными членами общества у дейгассов.

– Официально это благотворительные организации курируют детские дома, а мы финансируем их. Ты правильно все поняла – дети наши. Поначалу многие женщины и не думали о последствиях, встречаясь с землянами, пока не стало поздно. Наши расы слишком хорошо совместимы. Я не сомневался, что ты сразу все поймешь.

– Вы же дорожите детьми, и они так легко от них отказались?

Высокородный ничего не ответил, но и так все понятно было. Если не одобрялось рождение ребенка от более низшего дейгасса, то что говорить о людях.

– Зачем мы здесь?

– Для начала осмотрись здесь. Я хочу услышать твое мнение.

Мы приземлились, и дальнейший разговор стал невозможен. Нас встречали.

Войдя в здание, мы разделились. Высокородный приказал выделить мне провожатую, которая бы все здесь показала и отвечала на возникшие вопросы, а сам удалился с директором детдома на разговор. Охрана тоже разделилась, и половина из них последовала за мной, держась позади.

Я осмотрела игровые комнаты, столовую, классы для занятий. Поднялись наверх, в жилые комнаты детей. Везде было чисто, красиво. Мебель новая. Но на эту картину накладывалась картинка моего детства, оживляя забытые воспоминания.

– У вас среди персонала люди есть? – поинтересовалась я и узнала, что нет, из соображений безопасности. Любой человек после работы возвращается домой и волей-неволей делится тем, как прошла смена. Сплетни им были не нужны. Весь персонал подписывал документы о неразглашении, и дейгассам намного проще держать под контролем своих. Многие матери навещают своих детей. Им запрещено говорить, кем они им приходятся, и в такие приезды общаются с группой детей в игровой форме.

Сейчас выбирают школы-интернаты, куда будут распределять детей для дальнейшего обучения. Было принято решение не строить отдельные, а смешивать этих детей с обычными сиротами, для лучшей адаптации среди людей.

Пока мы ходили, дети вернулись с прогулки. Заглянув в приоткрытую дверь, где переодевалась группа детей, я заметила одну странность и спросила:

– У вас одни мальчики?

– Преимущественно. Из восьмидесяти семи человек только девять девочек.

– А почему так?

– Девочек охотней принимают в семью.

«Ну да. Их потом можно с выгодой пристроить если не замуж, то в наложницы», – с горечью подумала я.

С таким подходом даже неизвестно кому повезло: тем, от кого отказались, или тем, кого оставили в семье. Первые лишены нормальной семьи, но и последние тоже, так как среди дейгассов являются вторым сортом. Каково это расти в обществе, где люди или рабы, или секс-игрушки?

Шум за дверью привлек мое внимание. Я уже собиралась идти дальше, как вернулась. Заглянув, увидела двух мальчиков, которые самозабвенно дрались, катаясь по полу. Подскочивший к ним воспитатель ткнул чем-то зажатым в руке одного и другого. Дети дернулись и, отцепившись друг от друга, растянулись на полу.

– Вы что творите?! – сорвалась с места я, врываясь в раздевалку. – Это же дети!

– Кто вас сюда пустил? – нахмурился преподаватель, ничуть не смутившись. Лишь увидев за моей спиной охрану, кое-что понял и побледнел.

– Не беспокойтесь, это слабый разряд тока. Никакого вреда здоровью, – зачастила моя сопровождающая.

Я подбежала к детям и помогла подняться с пола. Они действительно пришли в себя и мою помощь приняли с опаской, во все глаза смотря на меня. В груди у меня все клокотало от ярости, но, овладев собой, я поздоровалась с детьми и постаралась узнать как, их еще наказывают.

Господи, этим детям было не больше пяти, но смотрели они на меня не по возрасту серьезными глазами и боялись лишнее слово сказать. Не став их дальше пугать, я сказала, что рада была познакомиться с такими милыми детьми, и вышла. А вот сопровождающая так легко не отделалась. Я насела на нее, требуя рассказать, какие виды наказания они еще практикуют. Та перепугалась и мямлила.

– Вас в детстве током били? – развернулась я к охране, задавая мужчинам вопрос. Те отвели глаза. – Тогда почему вы считаете возможным так поступать с нами? Мы что, звери?! За что вы так с детьми?!

Меня трясло и выворачивало от происходящего.

– Что произошло? – широким шагом к нам приближался высокородный, а за ним чуть ли не бегом бежал директор заведения.

– Ты знал, что здесь детей при малейшем непослушании бьют током? – впилась в него взглядом.

Тот перевел вопросительный взгляд на директора.

– Никакого вреда здоровью!

Разозленная, я метнулась по коридору в раздевалку и отобрала у воспитателя прибор в виде карманного фонарика, который висел у него на руке. Тот подчинился беспрекословно. Приказала показать, как действует, и, вернувшись обратно, ткнула им директора, предварительно поставив на максимум. Тряхнуло того знатно. После второго раза он упал на колени, а на третий успел крикнуть: «Хватит!»

Я все равно его ткнула, холодно повторив его же слова:

– Никакого вреда здоровью!

Со злостью повернулась к остальным, обведя их взглядом:

– Кто еще желает на себе проверить?

Желающих не нашлось, а мою ладонь накрыли пальцы высокородного. Он мягко забрал у меня прибор.

– Увези меня отсюда, – попросила его и, ни на кого не глядя, пошла на выход. Сволочи! Какие же они сволочи!

– Зачем ты привез меня сюда? – задала вопрос, стоило нам взлететь.

– Я бы хотел, чтобы ты начала курировать работу этого детского дома. Ты как никто другой знаешь, что нужно таким детям.

– А не слишком ли я для этого мягка? – язвительно поинтересовалась у него. – Мне любопытно, такое обращение с детьми у вас норма?

– Я не знал, – твердо произнес он, – и за это ответят. За отчетами такого не увидишь.

– Скажи это тем детям!

– Именно во избежание подобного мне нужно, чтобы ты занялась этим вопросом.

Я отвернулась к окну, ничего не ответив. Злые слова так и рвались с языка, но я не хотела затевать скандал при посторонних, так как перегородку он так и не поднял.

Посещение детского дома растревожило мои собственные воспоминания. Я помню разных воспитателей: безразличных и тех, кого лучше не злить. Были и добрые, к которым мы тянулись, как цветки к солнцу, и которых всем сердцем любили. Представить не могла, каково это тем детям среди дейгассов. Ведь никакие комфортные условия не заменят теплоты человеческой души, а ребенок всегда остро чувствует, когда его не любят.

Я вспомнила свои мечты о семье. Была уверена, что обязательно встречу такого мужчину, для которого я буду одна-единственная. Мечтала, как с Томой будем дружить семьями, ходить друг к другу в гости на дни рождения наших детей. Мы вообще хотели, чтобы наши мужья были или братьями, или друзьями. Кто-то мечтает об олигархах и богатстве, я же мечтала о семье, в которой будут царить любовь и верность. Мечтала о своих детях, которых буду любить, у которых обязательно будут и мама, и папа. Чтобы обязательно были совместные походы в кино, пикники, путешествия. Все то, чего я сама была лишена в детстве.

Мне казалось, что все это будет у меня с Денисом. Нам было хорошо вместе, и я могла представить нашу дальнейшую жизнь. Свадьбу с ним, детей. Он был бы прекрасным отцом. Вон как бросился на защиту своего ребенка. Завидовала белой завистью той дейгасске, так как с ним она будет как за каменной стеной. Да и она, видимо, это понимала, раз пошла против своего народа, наплевав на все условности ради того, чтобы быть с ним.

И что в итоге имею я сама? Нелюбимый муж, с которым я не то что детей рожать, а жить не хочу. Подруг нет. У Томы своя жизнь. Диана… Не хочу, чтобы из-за моей близости к дейгассам она пострадала. Еще неизвестно, чем закончится эта история со Стужей. А ведь во всем случившемся есть и моя вина.

Все внутри болело от того, что меня саму лишили права на любовь, свободы. Пусть на мне нет кандалов, но я пленница с пожизненным сроком. Не хотела так жить, но и выхода не видела. Было жалко себя, и в душе черная тоска сменялась жгучей злостью на несправедливость.

Мы прилетели, и стоило нам оказаться в доме, как высокородному понадобился от меня ответ.

– Что ты решила?

– Если я откажусь, все так и оставишь?

– Я же сказал, что за это ответят, – сжал челюсти он. – Мне бы хотелось, чтобы ты занялась этим направлением.

– Зачем? Чтобы у тебя появились рычаги давления на меня? Сейчас у меня ничего не осталось. Ты разрушил мою жизнь, лишил свободы, друзей. Рядом со мной не осталось никого, кто был бы мне дорог. И знаешь что? Не хочу больше ни к чему и ни к кому привязываться, чтобы ты меня и этого лишил. Ненавижу тебя! Держись от меня подальше, так как видеть тебя не могу! – с ненавистью воскликнула я. Резко развернувшись, пошла в свою комнату. Меня переполняла такая жгучая ненависть, что, вырвись она наружу, испепелила бы все вокруг.

После этой поездки высокородный оставил меня в покое, и мы с ним не сталкивались. Понятия не имею, когда он уходил, а когда возвращался и был ли вообще на базе. Для меня дни слились в серую массу, приправленную горечью и беспросветной тоской. Желание идти на свадьбу к Томе у меня так и не появилось, а вот та свадьба, на которую я бы все же пошла, прошла без меня.

Звонок на сорб с незнакомого номера был неожиданным, и каково было мое удивление, когда я увидела улыбающееся загорелое лицо Дианы.

– Мила, привет! Я быстро.

– Ты откуда? – встрепенулась я.

– Из медового отпуска. На острове загораем. Где – понятия не имею.

– Ты замуж вышла?! – ахнула я.

– Сама не верю. Я тебе видео скинула с нашей свадьбы. Не знаю почему, но Иллиус с ума сходит, стараясь не допустить нашего общения. Ничего, я над этим работаю.

– Как ты позвонила?

– Вчера обнаружила в его вещах сорб, а сегодня забыла на пляже очки и отправила его за ними. Хотела сказать, что у нас все хорошо. Он такой… – Ее лицо сделалось мечтательным. – Представляешь, до сих пор не сказал, что любит меня, но называет своим дыханием. Так приятно. Ничего, я над этим работаю. Одного не пойму, почему он против нашего общения, – нахмурилась она.

– Я, кажется, понимаю, – пробормотала я, пребывая в прострации от счастливого вида Дианы и всех новостей. – Когда тебя похитили, я подключила Астарта, и он дал Стуже месяц, в течение которого он должен был сделать тебя счастливой, или мы бы вытащили тебя.

– Что?! – воскликнула она.

– Ты с кем говоришь? – услышала я встревоженный голос Стужи, но самого его видно не было.

– Значит, через месяц я была бы свободной? – повернулась она к новоиспеченному мужу. Диана мгновенно перешла из счастливого состояния в режим «убью всех на фиг».

Сорб отлетел в сторону, и в поле зрения камеры оказалась лишь стена. Зато звук работал исправно, и за несколько минут я узнала много нового о хитрозадых рогатых и способах их умерщвления.

– Ты бы не вышла за меня? – раздался отрывистый вопрос Стужи, вклинившийся в монолог Дианы.

Короткое молчание, и присмиревшая подруга ответила:

– Вышла. Только предварительно помучила бы тебя подольше. – И, воспрянув духом, с неким предвкушением добавила: – Но можно этим и сейчас заняться.

Дальше раздался звук поцелуев и шелест одежды. Я отключила сорб, не желая подслушивать, и некоторое время сидела как оглушенная. В голове не укладывалось, что Диана замужем! Прокрутила мысленно весь наш с ней разговор. Не оставалось сомнений, что она счастлива и довольна жизнью. По крайней мере, в данный момент.

«А мы еще планировали ее спасать!» – усмехнулась про себя. От этого «мы» в груди что-то сжалось. Казалось, что это было в другой жизни. С исчезновением подруги у меня все пошло наперекосяк. Как будто солнце зашло. Не зря Стужа называл ее солнышком. Диана как никто умела поднять настроение. Вот и сейчас поговорив с ней, я как будто ожила.

Надо же, Стужа времени зря не терял и быстро окольцевал подругу, или что там у них? Жаль, что до подробного описания самой церемонии мы так и не дошли. Стоп, она же сказала, что прислала мне видео! Окрыленная, я быстро нашла запись и включила воспроизведение.

Не знаю, что на память снимают у дейгассов, но тут режиссером съемки явно была Диана. И свадьбы, кстати, тоже, так как сомневаюсь, что у дейгассов есть обряд выкупа невесты, со всеми смешными конкурсами.

Нужно было видеть, как Стужа пробивался через комнаты к Диане. И по следам шел, называя ее ласковыми именами, и по отпечатку губ узнавал, и ключ от комнаты в шкатулках искал. Одно то, как он возмущался, когда его заставляли платить за вторую туфлю невесты, многого стоило. Аргумент «я их и так покупал!» не прокатил. Больше всех удовольствия от происходящего получала сестра Стужи. Пусть я с ней и не знакома, но фамильное сходство бросалось в глаза.

А потом был величественный белый зал, где в торжественной обстановке капсулу с кровью Дианы внесли в историю семьи Стужи. Какая же Диана была красивая! Жемчужное платье переливалось от блеска украшавших его камней. Она была без фаты, лишь в красиво уложенных волосах сверкала диадема. Но ярче драгоценных камней сверкали глаза Стужи, когда он смотрел на Диану. Не было сомнений, что он ее любит. У меня даже глаза увлажнились, когда я смотрела на них.

Я вспомнила, как в свое время Диана жаловалась на одиночество, глядя на мою устроенную личную жизнь и своих знакомых. Теперь я ее понимала. Денис счастлив со своей, Тома мыслями вся в ожидании ребенка, у Дианы любовь. За них было радостно, но от этого особо остро чувствовалось собственное одиночество, и ощущала я себя на обочине жизни.

Глава 14

Ушам своим не поверила, когда слуги сообщили мне о посетительнице. Может, и глупо, но я забыла об ее существовании и уж меньше всего ожидала, что она захочет встретиться со мной.

Пройдя в гостиную, обнаружила мать высокородного, стоящую у окна. При моем появлении она обернулась и смерила меня придирчивым взглядом с головы до ног. Я тут же порадовалась, что не поддалась искушению остаться в пижаме и все же надела длинное платье.

– День добрый, – высокомерно поздоровалась она. – В прошлый раз мы так и не познакомились.

– Ну, заочно мы знакомы. Вы меня окрестили примитивной, а я вас стервой, – дерзко ответила ей.

Выпад женщина восприняла спокойно.

– Все так же остра на язык. Должна признаться, что ожидала увидеть более жалкое зрелище. Слышала, ты отказываешься покидать свою комнату.

– Прилетели лично убедиться или беспокоитесь за чистоту покоев?

– Прилетела узнать, как долго ты еще собираешься измываться над моим сыном.

От такого заявления я потеряла свою челюсть и в изумлении уставилась на нее.

– А вам не кажется, что у нас с вашим сыном несколько разные весовые категории?

– Не нужно притворяться глупее, чем ты есть, – немного раздраженно заметила она и указала на кресла, – присядем.

Заинтригованная, я не стала спорить и подчинилась.

На небольшом столике обнаружился заварочный чайник и чашки. С невозмутимым видом женщина разлила нам чай. Свою чашку я взяла лишь после того, как она сделала глоток. С нее станется и яду подсыпать.

– Не надоело изображать пленницу? – поинтересовалась драгоценная мамаша.

– Почему изображать? На мой взгляд, именно пленницами у вас все женщины и являются.

Реакция на мои слова была неожиданной. Женщина от души и совершенно искренне рассмеялась заливистым смехом, как будто я сморозила невероятную глупость. Она вмиг помолодела, становясь похожей на молодую девушку.

– Скажи, – отсмеявшись, спросила она, – за все время мой сын хоть в чем-то тебе отказал?

– При чем здесь это? Вас послушать, так это ваш сын в моей власти, а не я в его.

– Так и есть, и я удивлена, что ты до сих пор не поняла этого.

Мне показалось, что из нас двоих кто-то сошел с ума, и это явно не я. Женщина же спокойно отпила из чашки и посмотрела на меня.

– Вы, наверное, запамятовали про контракты? – язвительно поинтересовалась у нее.

– Контракты призваны обезопасить мужчин и держать все под контролем.

– Обезопасить? От кого?!

– От женщин, – кратко ответила она. – Должна же ты была хоть что-то узнать о нашей физиологии. Неужели ты не задумывалась, почему контракты ограничены по времени?

– Да. Мне говорили. Иначе мужчина настраивается на женщину… – повторила я услышанную информацию, но в то же время ничего не понимая.

– Вот именно. Чтобы этого не случилось и не оказаться связанной с одной-единственной, мужчины и заводят несколько наложниц. Помимо физиологической привязки существует и эмоциональная.

– Вы о чем?

– Это случается намного реже и зависит от разных факторов. Мужчина в прямом смысле начинает ощущать эмоции своей избранницы. На любом расстоянии. Насколько понимаешь, у него нет иного выбора, как стараться всеми силами сделать ее счастливой. Итак, ты до сих пор считаешь, что это женщины зависят от мужчин? – поинтересовалась она, наслаждаясь моим потрясенным видом.

«Больше всего на свете я хочу видеть тебя счастливой», – вспомнила я слова высокородного. Часто он говорил мне именно это. Перед глазами мелькали отдельные мозаики событий. Множество раз он звонил мне именно тогда, когда что-то случалось. Да даже взять, к примеру, последнюю поездку в детский дом: стоило мне взбеситься из-за бесчеловечного обращения с детьми, как он тут же пришел. Несмотря на все это, я отказывалась поверить в это.

– Все эмоции?! – повторила в шоке.

– Для всех прошло еще слишком мало времени. Пока только сильные.

Я вспомнила один эпизод и воспользовалось случаем уточнить:

– В чем разница между «даром жизни» и «дыханием жизни»?

Мать высокородного усмехнулась:

– Принимая дар жизни, мужчина выбирает женщину, способную подарить ему ребенка. Она становится для него дыханием жизни, когда он начинает ощущать ее эмоции.

Все услышанное для меня звучало немного дико и подозрительно. Мне хотелось хоть как-то опровергнуть ее слова.

– Несмотря на все привязки, муж Алианарии не сильно беспокоился ее чувствами, заводя наложницу и решая сделать ей аборт.

– Алианария сай Таргант? Нашла о ком вспомнить! Она долгое время была влюблена в него, а ему льстило это. Желай он на ней жениться, сразу бы сделал это. Она удачно сыграла на его инстинктах, заведя роман с землянином. Женить на себе ей его удалось, а вот удержать – нет. Глупышка, вовлекшая свою семью в скандал. Просто удивительно, что многие женщины из низов ей подражают и также подают заявления на браки с землянами.

– Зачем же он на ней женился?

– Собственнический инстинкт. Не захотел терять то, что привык считать своим.

– Для чего вы мне все это рассказываете? – задала я резонный вопрос.

– Ну, кто-то же должен был сказать тебе об этом. Будь ты нашей расы, то знала бы, как должна вести себя женщина.

– И как же? – вскинулась я.

– Никогда и ни при каких обстоятельствах не вызывать ревность у своего мужа. Это игра с огнем, в котором легко можно пострадать. – Я хотела возразить, но она оборвала меня царственным движением руки. – Мне известно, что ваша размолвка произошла из-за твоей встречи с бывшим другом. Не очень умно было просить за него, неся на себе его запах.

– Откуда вы знаете?

– Про запах? Доложили. А насчет того, что ты просила за него, нетрудно было догадаться, раз он остался жив.

– А не должен был?

– Нет. Мужчина должен отвечать за свои поступки. Он знал, что она чужая жена, и Оливьер иль Хастос был в своем праве, желая вызвать его на поединок.

– Вы не считаете, что фраза об ответственности за свои поступки относится и к вашему сыну?

– К сожалению, даже самые умные мужчины в порыве ревности совершают ошибки. Ты его слабость.

– Так я еще и виновата?! – возмутилась такой логике. Конечно, для каждой матери ее ребенок непогрешим.

– В любой ссоре виноваты двое. Его сейчас снедает чувство вины, ему не менее тяжело, чем тебе. Только ты можешь позволить себе закрыться от всего мира и жалеть себя, а на его плечах груз ответственности. Так не может дальше продолжаться! Вам необходимо поговорить и выяснить отношения.

– Почему же ваш сын ни слова не сказал мне о том, что происходит? – Если вспомнить нашу первую встречу, то он не сильно рад был своей реакции на меня. Тогда он еще называл меня даром жизни, а не дыханием. Любопытно, и когда это меня «повысили»?!

– Он привык быть сильным, и как любому сильному человеку, ему тяжело признаваться в своей уязвимости. К моему сожалению, ты для него дороже всего на свете. Конечно, не о такой жене я для него мечтала, но в свете сложившихся обстоятельств готова помочь тебе влиться в наше общество.

– С чего вы взяли, что я хочу в него вливаться?

– Думаешь, у тебя есть выбор? Или планируешь всю жизнь просидеть здесь?

– Мне не нужен ни ваш сын, ни ваше общество.

Мои слова не произвели на нее впечатления, она лишь снисходительно посмотрела на меня:

– В тебе сейчас говорят лишь обида и злость. Они пройдут. Со временем. Его у тебя теперь будет много. Не стоит превращать трещину между вами в пропасть. Может, он тебе сейчас и не нужен, но Астарт ради тебя пойдет на все. Даже жизнь отдаст. В твоем окружении много таких, кто способен на это?

– Откуда такая точная информация? – язвительно поинтересовалась я, задетая ее снисходительностью. Кому приятно, когда на тебя смотрят как на несмышленое дитя.

– Мой муж за меня отдал. Астарт уничтожил всех, кто был замешан в заговоре, но отца ему это не вернуло. Даже сейчас вокруг него много тех, кто мечтает занять его место. Он силен, но ты его слабость. Я не хочу, чтобы мой сын пострадал ради девчонки, которая этого даже не оценит. – Отставив чашку, она встала. – Подумай над моими словами. В жизни есть не только собственные желания, но еще долг и обязанности. Каждый ищет свой способ справляться с трудностями. Мне боль потери помогли пережить сын и общественная деятельность. Помогая другим, забываешь о собственной боли. Ты можешь и дальше замыкаться в себе, но тогда ничего в твоей жизни не изменится.

Она ушла, а я задумалась. Не скажу, что меня сильно проняли ее слова, но зерно истины в них было. К тому же мне и самой надоело бездействие последних дней. И правда, пора выбираться из той ямы, в которую сама себя загнала. Звонок Дианы напомнил мне об окружающем мире, а вот визит свекрови дал необходимого пинка вернуться в него.

После нашего разговора у меня возникло множество вопросов. Не все так ясно со способностью высокородного чувствовать мои эмоции. Ну и что из того? Почему из-за этого его мамаша смирила свою спесь и согласна мне помогать осваиваться в их обществе? Стоило признать, что после последней нашей встречи перемены разительны. Подозрительно все это. И ничего крамольного она мне не сказала. Ведь так толком ничего и не объяснила.

В чем-то я понимала дейгассов. Теперь становилось объяснимо их желание не ограничивать себя одной женщиной, чтобы не привязаться к ней физически. Да и эмоциональная привязанность чего стоит. Это кому понравится, когда тебя нокаутируют нестабильные женские эмоции? У нее ПМС, а он на окружающих бросается. А если роды? А вообще, лихо эти Древние закрутили, это же надо же было так привязать сильных мужчин к слабым женщинам! Или это так называемое равновесие в природе? Ладно, понимать-то я сильный пол понимала, но вот их методы мне не нравились.

Не знаю, как насчет общества дейгассов, а вот к человеческому я была готова вернуться. После ухода высокородной гостьи я впервые за все время вспомнила о своей учебе. Решение слетать в институт возникло спонтанно. Нужно узнать в деканате, не исключили ли еще меня и можно ли сдать хвосты. Пора было выходить из затворничества, а учеба заставит собраться.

Собираясь, я с особым удовольствием влезла в свои любимые джинсы. Свободный джемпер и полушубок дополнили наряд. Я даже полусапожки на шпильке обула, желая отметить свой выход в люди.

Мой звонок охране привел ту в смятение. Расслабились ребятки. После небольшого замешательства был задан лишь один вопрос – во сколько подать флайт. Нужно было видеть их лица, когда я вышла. Так смотрят на пациента психбольницы, которого только что выписали: вроде бы и здоров, но опасения в его адекватности остаются. Ведь после моего визита к высокородному мы с ними не виделись.

Я немного задержалась на ступеньках перед входом, вдыхая свежий воздух. Так и хотелось сказать – воздух свободы. Появилось непреодолимое желание пройтись по улицам города, походить среди людей, мимо витрин магазинов.

«Возможно, так и сделаю. Плевать на охрану! Пусть сзади идут и не отсвечивают», – сказала себе я и пошла в институт.

Визит в деканат затянулся, но порадовал. Оказывается, не так уж и много я пропустила. Многие преподы поставили мне зачеты автоматом, и нужно было пересдать всего лишь два экзамена. Пришлось побегать, выясняя насчет пересдачи.

Я уже собиралась уходить, когда в коридоре меня окликнули:

– Мила?!

Оглянувшись, я обомлела. С радостным лицом ко мне спешил Михаил.

– Наконец-то я тебя нашел! – воскликнул он, распахивая объятия и желая меня обнять, но, наученная горьким опытом, я шустро отступила. Руки он опустил, но лицо менее радостным не стало.

– Откуда ты здесь? – спросила его, ошарашенная встречей.

– Мы сюда воду поставляем. Ты же рассказывала тете Марусе, где учишься, и я теперь сюда езжу сам. Между прочим, в надежде встретить некоторых беглянок. У тебя совесть есть? Мне моя соседка плешь проела, выспрашивая, чем я тебя так обидел, что ты с утра сбежала. Моя безупречная репутация, создаваемая годами, рухнула в один момент! – шутливо воскликнул он и уверено произнес: – С тебя ужин, но для начала приглашаю на чашечку кофе.

– И ничего я не сбегала! – защищаясь, воскликнула я, удивляясь его напору. – Возникли неотложные дела. Я бабушке Марусе все объяснила. Поэтому требование ужина безосновательно, но на чашечку кофе согласна.

– Мы обсудим этот момент, – не сдался Михаил. – Прошу, – предложил мне свою руку.

– Давай выпьем кофе в буфете, – с улыбкой произнесла я, чтобы смягчить то, что проигнорировала его руку. Из института я выйти не могла. Вряд ли моя охрана оставит без внимания нового знакомого, а подставлять его не хотелось.

– Тогда в следующий раз место выбираю я, – напористо произнес Михаил, на что я постаралась спрятать грустную улыбку. Необходимо было объяснить ему, что наши дальнейшие встречи невозможны.

В буфете Михаил настоял, что сам закажет нам кофе, лишь спросил, какой буду. Я выбрала капучино и села за столик в ожидании его.

«А он симпатичный», – пришла к выводу я, рассматривая его спортивную и подтянутую фигуру. Встреться мы при других обстоятельствах, я бы не отказалась от общения с ним. Он умел расположить к себе. Уверенный, напористый, но все в меру, не наглый.

– Ты скажи, почему так внезапно уехала? – спросил он, поставив на стол чашки и садясь напротив меня. Глаза цвета горького шоколада смотрели на меня пытливо и серьезно.

– Ты здесь ни при чем. Возникли обстоятельства.

– Я искал тебя.

– Михаил, я замужем, – расставила все точки над «i» я. Лучше сказать сразу и не затягивать.

– Для девушки, не желавшей выходить замуж, ты слишком быстро изменила свои взгляды, – с горечью произнес он, потом посмотрел на мою правую руку, и взгляд его изменился. – Или ты хочешь отделаться от меня? Где твое кольцо?

– Его нет. Я вышла замуж за дейгасса. Вернее, он взял меня в жены.

– Что значит «взял»? Ты не хотела? – зацепился он за мою оговорку, напряженно глядя на меня.

– Какая разница. Михаил, я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы. Извини, но нам не стоит больше встречаться.

– Я могу тебе помочь. Поверь, пусть мы и мало знакомы, но ты можешь рассчитывать на меня.

– Не надо меня спасать. Все хорошо, – безбожно соврала я.

«Меня не спасти», – добавила про себя. У них с высокородным разные весовые категории. Тут даже рыпаться не стоило.

– Тогда хоть кофе угостить тебя я могу? – разочарованно спросил он, но быстро взял в себя в руки и с шутливым видом поднял чашку: – За встречу!

– За встречу! – с облегчением от того, что он не стал больше настаивать, произнесла я, и мы чокнулись.

– До дна и залпом, – пошутил он.

– Это же кофе! Садист! – рассмеялась я, но сделала несколько глотков. Успела подивиться горечи, а потом мир для меня померк.

Первое, что я ощутила, придя в себя, это головную боль и сильную сухость во рту. Застонав, с трудом разлепила веки и тут же зажмурилась от яркого света. Чуть привыкнув, открыла глаза и осмотрелась.

Стеклянная стена отделяла меня от окружающих. Как в обычном офисе стояли столы и люди работали за компьютерами. Просторное помещение. Высокий сводчатый потолок и стены из кирпичной кладки были покрашены в белый цвет. Никаких окон. Обычные двери заменяли тяжелые металлические.

Я лежала на голом матрасе, брошенном прямо на пол. Немного придя в себя, села.

– Очнулась? – к стеклянной перегородке подошел Михаил, попивавший кофе.

– Вроде бы. Где я? – Вопрос был актуальный, так как я находилась в прозрачном кубе, стены которого были длиной около двух метров. Сам куб стоял у дальней стены в углу, и мне было видно все помещение. Присмотревшись, заметила направленные на меня две камеры, которые висели в двух верхних углах куба. Я посмотрела на свои руки, но ни сорба, ни биометрического браслета не обнаружила. – Это шоу «За стеклом?»

– Что-то вроде, – улыбнулся мне Михаил. – Извини, кофе не предлагаю.

– А воды можно?

– Потерпи. Тебе сейчас лучше лежать.

– Почему?

– Камера полностью герметичная, и запас воздуха ограничен.

– Ты со всеми девушками так, кто отказался с тобой встречаться?

– Ты особая, – тепло взглянул он на меня, – и думаю, не откажешь мне в свидании, когда все закончится.

– Хочешь сказать, что я даже останусь жива?

– За кого ты нас принимаешь?! – оскорбился он.

– За похитителей, – ворчливо произнесла я, не делая попытки подняться. Понимала, что вляпалась по самые уши, но страха не было. Вот интересно, куда смотрела охрана? – Наша встреча была подстроена?

– Догадалась, – усмехнулся он.

– Но как?! Ведь за мной слежки не было и никто не знал, что я поеду в Красное. Да я сама этого не знала!

– Ошибаешься. Тебя вели до самой деревни. Это от дейгассов ты ушла, а наши люди тебя не потеряли. Когда выяснили, где ты остановилась, обратились ко мне, так как я из тех мест. Пришлось срочно навестить родных.

– Ладно, а сейчас? Я же спонтанно собралась в институт.

– Твое исчезновение доставило нам беспокойство. Оставалось неизвестно, продолжишь ли ты учебу и сможем ли мы еще к тебе приблизиться. Было решено действовать, и твое появление в институте запустило заранее подготовленный план.

– Как вы меня похитили? Ведь за мной следили.

– Наши друзья дали нам интересный прибор. Всего-то и надо было походить за тобой, записывая излучение браслета, а потом перенаправить запись сигнала, закольцевав его. Мы подключились к видеонаблюдению в институте и все контролировали. У меня с собой была глушилка, и после нашей встречи ты исчезла со всех радаров, оставив ложный след, что находишься в деканате. Помнишь, тебе там пришлось некоторое время посидеть? Я вынес тебя через служебный вход и успел вывезти, прежде чем твоя охрана определила, что смотрит запись.

– Надо же, я думала, что у тебя обычный бизнес по доставке воды, а ты похищениями подрабатываешь. Ты в сопротивлении? Зачем тебе это?

– Мне не нравится то, что происходит на нашей планете. Никто не имеет права диктовать нам, как жить, и делать сексуальными рабынями наших женщин. Даже не все дейгассы согласны с действующей политикой в отношении землян, у нас есть среди них сторонники.

Вот в этом я не сомневалась. Без технологий дейгассов фиг бы они меня похитили.

– И чего вы добиваетесь, заперев меня здесь?

– Смены власти. Мы хотим вернуть планету людям. Пусть дейгассы более развиты и старше нас, но наши отношения должны строиться на диалоге, а не их диктатуре.

– Какое отношение к этому имею я?

– С твоей помощью мы заставим твоего высокородного передать власть оппозиции.

– Не смешите! Я ему не настолько дорога, а жену он себе и другую найдет. Это бы еще могло сыграть, будь я беременна.

– Не скажи. Будь ты ему безразлична, он бы на тебе не женился. Ты стала членом его семьи, а от своей женщины он не отступится.

Мне бы его уверенность. Не нравилась мне словоохотливость Михаила. Обычно душу изливают будущим покойникам.

– Где мы находимся?

– В нашем центре. Это самое защищенное место.

– Как мило, – скривилась я. – Значит, когда начну задыхаться, мне нужно будет утешать себя тем, что мной жертвуют ради других людей.

– Ты милая, – развеселился Михаил. – Надеюсь, что до этого не дойдет.

Он отошел, а я осталась размышлять о своей нелегкой доле. Вот к чему приводит тяга к знаниям! Стоило приехать в институт, как попала в расставленную ловушку. Время продумать план у них было, а с помощью заговорщиков из дейгассов появились и технические возможности. Не верила я в человеколюбие дейгассов. Скорее всего, решили выполнить грязную работу руками людей, а в случае провала уйти в сторону. Не думаю, что кукловоды всего этого засветятся. Да даже если им и удастся сместить Астарта, в чем я сомневалась, вряд ли политика в отношении людей изменится. Они никогда не будут воспринимать нас как равных.

Обидно, но на меня обращали внимания не больше, чем на хомячка в клетке, стоящей в углу. Я серьезно отнеслась к словам Михаила насчет воздуха и старалась делать поменьше движений. Понятия не имела, насколько воздуха мне хватит, но держала себя в руках и раньше времени не паниковала. Следила за лицами окружающих людей, пытаясь понять, как обстоят дела. Мужчины все были серьезными и сосредоточенными. Военные, но в званиях я не разбиралась. Лишь четверо были в гражданском, один из них Михаил.

Жутко хотелось пить, но о чем-либо просить было бесполезно. Мой взгляд упал на ноги, обутые в шпильки. Обувь с меня не сняли. Может, имеет смысл попробовать пробить дыру в этой клетке? Несколько минут я колебалась, но решила проверить крепость стен, пока еще есть воздух. Встав, сделала вид, что затекли ноги и я захотела размяться.

Прошлась. На меня посмотрели. Направилась в угол и стала под камерой, послав всем презрительную улыбку. Отвели глаза, занявшись делом. Я скрестила на груди руки и оперлась на одну из стен. Уловила момент, когда на меня никто не смотрел, и со всей силы стукнула каблуком по полу. Резкое движение привлекло внимание, но я переступила с ноги на ногу и, когда окружающие потеряли ко мне интерес, стукнула еще раз. С безразличным видом села на корточки, а потом опустила голову и начала искать хотя бы царапину на гладкой поверхности.

– Побереги воздух, они бронированные.

Вскинув взгляд на говорившего, увидела подошедшего Михаила. Выглядел он уже не таким сияющим. Похоже, не все так гладко. Знать бы еще, чем мне это грозит. Хотя хуже уже не будет.

Игнорируя его, вернулась на свое место и долгое время просидела, наблюдая за окружающими. Дела у них были не очень, так как градус напряжения в помещении повышался. Кстати, у меня тоже становилось душновато, и я мысленно успокаивала себя тем, что это от нервов. Меня начало клонить в сон, но я понимала, что засыпать нельзя, так как высока вероятность просто умереть во сне от недостатка кислорода. Поэтому встала с матраса и прислонилась к стене.

В свое спасение я не верила. Это место должно быть достаточно защищено, если меня поместили сюда. Никогда не думала, что придется умереть, став разменной монетой сопротивления. Скорее ожидала, что это случится из-за дейгассов. Обидно, что мою жизнь поставили на кон. Я же их не предавала, и в том, что стала женой высокородного, моей вины не было.

Неожиданно мое внимание привлекло сообщение новостей. Звука слышно не было, но на экране мелькали кадры людей на носилках, которых спешно увозили на «скорых» врачи в защитных костюмах. Вирус? Насколько я поняла, спешно эвакуировали в больницы множество людей. Это сообщение встревожило присутствующих. Почему-то посмотрели в мою сторону с ненавистью. А я-то тут при чем?!

Лишь подошедший через некоторое время Михаил прояснил ситуацию. Высокородный сделал свой ход, начав чистку в рядах сопротивления и выдвинув свой ультиматум. Участникам, их родным и близким, исключая детей и женщин, был вколот вирус, и жить им оставалось ровно столько, на сколько у меня хватит запаса воздуха. Каждую минуту в городские больницы поступали все новые и новые больные. В городе объявили чрезвычайное положение.

Я сделала вывод, что слишком быстро высокородный накрывал сеть подполья и подбирался к верхушке. При смертельной угрозе у многих развязывались языки. То-то все занервничали.

– Он чудовище! – воскликнул Михаил. – Столько людей…

– А вы? – намекнула на свое положение. Ничего не ответив, он отошел, а мне оставалось лишь ждать.

После споров, переговоров было принято какое-то решение. Когда группа мужчин подошла к моей клетке, я встала, напряженно замерев. Один из военных ввел код на электронном замке, и стена секции открылась. Я вдохнула полной грудью прохладный воздух. Все же это у меня душно было.

– Мне жаль, но мы вынуждены перейти к плану «Б».

– Убьете? – холодно поинтересовалась у мужчины.

– Проверим, насколько ты ему дорога. Или он немедленно соглашается на наши условия, или пусть наблюдает за твоей смертью.

Пока со мной говорили, двое вынесли матрас.

– Что вы хотите сделать?

– Увидишь.

– А приговоренному к смерти последнее желание можно?

– Сигарету?

– Попить дайте!

«Сволочи», – мысленно добавила про себя.

– Принесите воды, – распорядился военный.

Стакан мне принес Михаил, и пока я пила, все молчаливо на меня смотрели. Запоздало пришла мысль, что там может быть яд, но было поздно. Мысленно махнув рукой, я продолжила утолять мучавшую меня жажду, но когда увидела, ЧТО несут солдаты, прыснула остатки воды в лицо Михаила. Впервые за все время в мою душу начал просачиваться леденящий ужас.

Это было похоже на прозрачный гроб. Вот только мы не в сказке и я не Белоснежка!

– Вы издеваетесь?! – процедила я.

– Ляжете сами или помочь?

– Да пошел ты!

– Ясно. Помогите ей, – мужчина отдал приказ и вышел из клетки. Ко мне приближались солдаты, а я отступала, пока не уперлась в стенку. Ну уж нет, так просто я им не дамся! В руке у меня остался граненый стакан, и я разбила его о стену, зажав в руке острый осколок.

– Мила, не надо! – крикнул Михаил.

– Что так? – взмахнула я осколком, не подпуская к себе. – Может, пусть тебя туда засунут?

– Если бы от меня зависели жизни других людей, я бы лег.

– А мне как-то не хочется, – зло ответила ему. Положение было аховое. Меня теснили в угол, сбоку надвигался Михаил. Я полоснула по протянутой ко мне грабле одного солдата, поднырнула под руку второго и бросилась к выходу, но меня успел схватить Михаил, обхватив в захвате и прижимая руки к туловищу. Я припечатала шпилькой ему ногу и резко откинула голову назад, нанося удар. Захват ослаб, и я вырвалась, но подоспели остальные двое, и меня скрутили. Я пиналась, извивалась, даже укусила одного. Удары острыми шпильками не проходили для них бесследно, но меня подтащили к ящику с откинутой крышкой.

– Разверните ее лицом к камере! Пусть будет видно, как ей страшно, – командовал военный ублюдок, стоя поодаль.

– Ты сдохнешь! – с ненавистью крикнула ему. Перевела взгляд на солдатов и, перестав сопротивляться, сказала: – Я сама.

Они отпустили, а я, гордо взглянув на них, со всем возможным достоинством легла в этот чертов ящик. Было страшно до одури, но я не могла себе позволить визжать перед камерами. Вместо этого мрачно обещала:

– Вы все сдохнете! Каждый, кто хоть пальцем прикоснулся ко мне! – В этом я была уверена и впервые в жизни радовалась мстительности высокородного. Он обязательно отомстит. Именно эта уверенность позволила мне не закричать, когда опустили крышку и меня закрыли. – Вы знаете, что по законам дейгассов вы навлекаете смерть не только на себя, а на родных и близких? Парень, у тебя есть мать? Сестра? Отец? Они тоже из-за тебя умрут.

В глазах солдата промелькнул страх, но потом лицо стало непроницаемым, и он отошел.

– Закройте двери, чтобы не было слышно ее криков, – холодно приказал военный и ушел из поля зрения.

Я же не кричала. Нет. Просто до крови закусила губу. Ожили все мои детские страхи, и пусть я была уже взрослой, но все, что могла сделать, – это смотреть в камеру.

Может, это сумасшествие, но я представляла за ней лицо высокородного и молила, чтобы он не сдавался. Ведь если он пойдет у них на поводу, меня вряд ли оставят в живых. Я могу быть беременна и живая его противникам не нужна. Сомневаюсь, что они в курсе подробностей нашей интимной жизни, так что меня в любом случае уберут. Больше всего я хотела, чтобы он за меня отомстил. Никогда не была до такой степени кровожадна, но все возможно, когда время твоей жизни ограничено, а те, кто действует во имя блага людей, жертвуют тобой.

Стены давили на меня, как-то быстро стало душно. Я дотронулась ладонью до крышки, прощаясь, и закрыла глаза. Не хотела, чтобы он видел, как сильно мне страшно. Из прокушенной губы потекла кровь, наполняя рот металлическим вкусом. Хотелось надеяться, что от недостатка кислорода я потеряю сознание и агония продлится не долго. Каждый вдох давался с трудом, а выдох приближал к гибели. Как же сильно не хотелось умирать!

Неожиданный стук в крышку заставил меня распахнуть глаза. Мне показалось, что у меня начались галлюцинации. Над гробом склонился высокородный. Он открыл замки, но крышку не поднял.

«Минуту», – показал мне знаком и, оттолкнувшись, прыгнул вверх, мгновенно изменяясь. Он пробил рогами дыру в потолке и запрыгнул на каркас куба, в котором я находилась. Оттуда, оттолкнувшись, спрыгнул вниз. Началась паника, стрельба.

Оттолкнув крышку, я села, не веря глазам своим. За прозрачной стеной моей камеры царил ад. Смазанной тенью дейгасс метался среди присутствующих, неся смерть. Во все стороны брызгала кровь и летели оторванные части тел. Люди хаотично стреляли, и несколько пуль попало в мою камеру, но стекло выдержало. Совсем недавно я грозила им смертью, но расправа пришла раньше, чем я ожидала, и от нее леденела кровь.

В боевой ипостаси высокородный был выше ростом, но это и все, что можно было сказать определенно, так как глаз не улавливал его движения и что-либо рассмотреть было невозможно. Теперь я понимала, почему он попросил подождать минуту. Меньше чем через шестьдесят секунд все было кончено.

Неожиданное шипение привлекло мое внимание. Подняв голову, увидела, что куб заполняется белым дымом. Газ выходил через дыру в потолке, но я испугалась.

– Астарт!

Через мгновение он непостижимым образом оказался рядом со мной.

– Не дыши, – глухо произнес он, прижимая к себе и вдавливая в свою грудь. Мы переместились, оказавшись в городе на снегу, потом была какая-то каменистая местность, степь, пустыня. Мы как будто мерцали, перемещаясь с места на место, и нигде не задерживались дольше секунды. Остановились среди высоких скал на берегу озера.

– Ты как?

– Жива, – выдохнула я, чувствуя под своей щекой движение мускулов и как уменьшается его тело. Рука лежала на моем затылке, не давая взглянуть вверх. Ничего не могла поделать с любопытством и, высвободившись, посмотрела в его лицо.

Лучше бы я этого не делала! Вид у него был демонический. И это его я называла безрогим?! Сейчас его голову венчали витые острые рога. Лицевые кости изменились, делая черты лица звериными, прежними остались лишь глаза, в которых всполохами сверкали звезды.

– Жива… – выдохнул он и, наклонившись, поцеловал меня. С жадностью, сжимая в объятиях с каким-то отчаянием. Его руки лихорадочно ощупывали мое тело, желая убедиться в моей целостности. И не только руки. По ногам скользил хвост, обвивая и прижимая к нему.

Жива. Сама не могла поверить в это. Пришел. Спас. Никогда не слышала о том, что они могут телепортироваться, и не поверила бы, не увидев своими глазами. После того, как попрощалась с жизнью, и от пережитого ужаса отчаянно захотелось убедиться в том, что жива. Обвив его шею руками, я ответила на поцелуй с не меньшим, чем у него, пылом. Голова кружилась от свежего воздуха, осознания, что все закончилось, и его близости.

То, что мы переместились, поняла лишь тогда, когда уперлась спиной в дерево. Это случилось почти без прелюдий. Не протестовала, когда он срывал с меня одежду. В жизни не испытывала более сильного желание. До рычания, до звездочек в глазах, когда разум затмевают чувства. И когда он вошел в меня, тело задрожало от чистого экстаза. Я умирала от наслаждения, когда он вбивался на всю длину в тесное лоно. Ему приходилось пробиваться внутрь. Я застонала, цепляясь за него.

– Мила… – на мгновение замер он.

– Не останавливайся! – Большего ему было не надо.

Он расширял меня резкими движениями. Мощные движения бедер возносили меня на небеса. Это было дико, первобытно, немного грубо, но именно то, в чем я нуждалась в данный момент. С меня слетел весь налет цивилизации, правил и запретов. В исступлении я отдавалась ему, царапая кожу, зарываясь в его волосы и обхватывая рога. Чувствуя себя не менее дикой, чем он. Существовал лишь танец плоти, первобытное вожделение, возносящее на вершину. Это было невероятно. Чудесно. Крышесносно. Наслаждение, как огненный цветок, росло, ширилось, расцветало и поглотило нас в своем огне.

После дейгасс переместил нас к озеру. Вода в нем была пусть не ледяная, но холодная. Я умылась и кое-как обмылась, смывая с себя кровь. Почему-то я вся была измазана в ней. Ноги дрожали не только от холодной воды. После пережитого болели все мускулы внутри, ломило тело.

Пришла мысль, что это он был залит кровью людей и испачкал меня. В тени деревьев этого было не видно. Вспомнив расправу над похитителями, содрогнулась. В жизни не видела большего ужаса. Смотреть, как на экране хлещет кровь, – это одно, и совсем другое дело, когда перед твоими глазами мгновенно гибнут те, кто еще недавно с тобой разговаривал. Да, они обрекли меня на смерть, но и сами погибли страшной смертью.

– Накинь, – протянул мне мой свитер высокородный, подошедший сзади. Обернувшись взять его, уставилась на плечо, которое было все в крови.

– Ты ранен? – я только сейчас заметила это.

– Мелочи. Выходи.

– Давай промою.

– Я сам. Оденься. Замерзнешь. – Отдав мне свитер, он ушел в глубь озера. Отметила, что ни рогов, ни хвоста уже не было. Проводив его взглядом, вышла из воды.

Ноги тут же заледенели, и я, натянув свитер, направилась искать свои ботинки. Нашла их под деревом, как и остатки своей одежды. Джинсы были порваны, их теперь только выбросить. Как можно было их порвать?! Перед глазами всплыло, как летели части человеческих тел, и меня замутило. Да подумаешь – джинсы. Я прислонилась лбом к дереву, сделав несколько глубоких вдохов. Кажется, у меня теперь появятся новые кошмары.

Овладев собой, подобрала ботинки. Надевать их сразу не стала, так как к ногам прилип песок. Захватив обрывки мужской рубашки, чтобы приложить к ране, вернулась на берег. Высокородный как раз выходил из воды. В лунном свете я увидела, что у него еще ранение в бедро. Да что ж такое-то! Я разозлилась на себя, на него, что, вместо того чтобы перевязать раны, мы набросились друг на друга.

– Нужно перевязать, – подошла к нему.

– Оставь. Сейчас переместимся.

Не обращая внимания на свою наготу, он прижал меня к себе здоровой рукой, и озеро исчезло. Даже не поняла, где мы очутились, как меня усадили в флайт.

– Домой! – приказал он, и не успела я ничего сказать, как он захлопнул дверцу и мы тут же взмыли. Такого поворота я не ожидала. Приникнув к окну, увидела высокородного в окружении его людей. Кто-то набросил ему на плечи пальто.

Ничего не понимала. Ладно, я не одета и он скрыл меня от лишних глаз. Но почему сам не полетел?! Он же ранен!

Глава 15

Мы прилетели на базу. Мне ничего не оставалось, как пойти к себе. Я как раз успела пройти очистку и одеться, когда мне сообщили, что со мной хотят поговорить. Поспешив в гостиную, с удивлением увидела Маркангасса. Одного. Тот извинился, что тревожит меня после всего пережитого, и попросил рассказать все, что со мной произошло, в подробностях.

Перед тем как отвечать, я спросила, что с Астартом, и получила ответ, что в данный момент он в регенерационной капсуле.

Что ж, я рассказала, каким образом познакомилась с Михаилом и как он нашел меня в институте. Собственно, рассказ вышел небольшой. Ведь очнулась я только в камере. Маркангасс задал мне множество вопросов, дотошно выясняя чуть ли не по минутам, что делали и о чем говорили похитители. Я рассказала все, не забыв упомянуть и об откровениях Михаила тоже. Зато после всего он и на мои вопросы ответил.

Первым делом меня интересовало, почему сразу не вытащили, раз Астарт мог переместиться ко мне. Маркангасс объяснил, что им было ясно сразу, что похитителям помогает кто-то из дейгассов, и, сделав это, они бы не заставили истинных организаторов выйти из тени. К тому же Астарт чувствовал мое состояние и знал, что со мной все в порядке. Похитители прислали Астарту видеозапись со мной в кубе и свои требования.

О сопротивлении знали, и на контроле стояли многие. С моим похищением за них взялись всерьез и масштабно, выбивая информацию и попутно шерстя своих. Когда же прислали запись со мной в том прозрачном гробу и требование явиться одному в указанное место, Астарт отреагировал мгновенно, а вместо него туда явились его люди.

И все же я не понимала, раз им помогали дейгассы, то почему похитители были настолько уверены в себе и не предусмотрели того, что за мной явится высокородный? У Маркангасса и на это нашелся ответ. Как оказалось, переместиться можно лишь к той, кого чувствуешь, кто является дыханием жизни, а вот об этой «мелочи» никто из посторонних не знал, это явилось для них фатальным сюрпризом. Заговорщиков взяли, теперь предстоят разбирательства.

Узнала я и почему мы сразу на базу не переместились. Ее окружает защитное поле, препятствующее проникновению. И прыгали мы, сменяя места, заметая следы, так как перемещения можно отследить. Кстати, в тот момент, когда мы исчезли из камеры, была предпринята атака базы. Кто-то надеялся, что Астарт направился туда, и защиту отключили. Все это указывало на то, что за всем происходящим следили.

От обилия информации голова пухла, а еще навалилась усталость. Заметив это, Маркангасс отправил меня отдыхать. Я хотела посетить медицинский блок, но он уверил, что это лишнее. С Астартом все в порядке, а ему не понравится, если я после всего пережитого буду бдить у капсулы. И вообще, он как начальник охраны никуда меня не пустит и настоятельно рекомендует идти спать. Пришлось подчиниться. Думала, ни за что не усну, но не успела закрыть глаза, как провалилась в сон.

После того, как его подлатали в медблоке, до самого утра он слушал доклады и отдавал приказы, оглашая свое решение по тому или иному вопросу. Лишь когда рассвело, сделали небольшой перерыв и он ушел к себе освежиться.

Первое, что бросилось в глаза – его постель была ожидаемо нетронута. На чудо надеяться не приходилось. Знал, что так будет, но все равно кольнуло. Он скептически отнесся к словам Маркангасса о том, что она о нем беспокоилась. Скорее проявила вежливый интерес.

Не в силах с собой бороться, прошел через гардеробную в комнату своей жены. Девушка спала на самом краю, обняв подушку. Одеяло сбилось, и он осторожно поправил его, укрывая ее. Не то чтобы в комнате было холодно, скорее для того, чтобы скрыть от своих глаз ее тело. Он уже принял решение и был твердо намерен его придерживаться.

В груди все взрывалось от ярости, что посмели посягнуть на нее. Нити заговора тянулись к уважаемым семьям, и он не собирался щадить никого. Вот только нужны веские доказательства, а это потребует времени.

Взглядом ласкал черты лица жены, которая безмятежно спала. Она увидела его в самом неприглядном виде, но даже ради нее он не смог бы сдержать себя и поступить иначе. Он лично растерзал тех, кто посмел прикоснуться к ней и приговорить к мучительной смерти. Понимал, что окончательно оттолкнул ее. Она видела в нем чудовище. Их близость после случившегося ничего не меняла. Ведь чуть придя в себя, она испытывала отвращение и злость.

Он не привык о чем-либо сожалеть. Всегда смотрел вперед и не оглядывался на прошлое. Сейчас он бы все отдал за то, чтобы изменить свое поведение, когда она пришла к нему за помощью. Наказан за свою самоуверенность! Никогда не знал, что такое ревность, и ощутил в полной мере, когда она пришла просить за бывшего. По живому резало осознание того, что ради другого она готова на все, а когда почувствовал на ней его запах… И ведь сама обняла его. Сама! Несмотря на то, что он сбежал с чужой женой. Значит, любит до сих пор? А он лишь средство достижения цели, чтобы спасти его никчемную жизнь.

Он готов был дать ей все, но это… В бешенстве решил узнать, как далеко она готова зайти, и сам от нее не ожидал, что настолько. Сорвался. Потерял контроль. Наказал за свою слабость перед ней. Захотел дать ей почувствовать, что чувствует он: каково это, когда понимаешь, что тебя просто используют.

Но что теперь сожалеть. Она не простила и не простит. Он не хотел быть тем, кто скажет ей, что сейчас лучше не посещать Землю. Не хотел больше видеть ее погасший взгляд и полную апатию. Все это убеждало его в правильности принятого решения. Так будет лучше. Для нее.

Утром меня никто не будил, не беспокоил. Проснувшись, я заглянула в комнату высокородного, но там было пусто, его постель выглядела нетронутой. Быстро приведя себя в порядок, я направилась вылавливать слуг. Не могла понять, вылечили Астарта или он до сих пор в медблоке. Первая попавшаяся девушка сообщила, что хозяин дома и просил зайти к нему в кабинет, как только я проснусь. Заинтригованная, пошла к нему.

Удивительно, но после вчерашних потрясений чувствовала я себя бодрой и здоровой. Близость смерти заставила жизнь заиграть красками. Я была полна энергии, хотелось чем-то заняться, что-то делать. Ну уж точно не в комнате сидеть! Склонялась к мысли предложить Астарту выкроить время и куда-нибудь слетать. Поговорить по душам, попробовать начать отношения с чистого листа. Узнать из его уст, что значит «дыхание жизни», каким образом он меня чувствует и вообще, что это за связь такая.

Постучав, я открыла дверь кабинета. Он был один и с кем-то разговаривал по компьютеру. Кивнув мне, он пригласил войти. Выглядел высокородный собранным, серьезным и каким-то мрачным. Из-за заговорщиков? Конечно, если в деле замешаны дейгассы, то ему приходится разбираться. Я поняла, что уж сегодня о поездке куда-либо можно и не заикаться. Весь в делах. Попытка переворота не шутка.

– Присаживайся, – указал он мне на кресло, свернув разговор со своим собеседником. – Как себя чувствуешь?

– В порядке. Как ты?

– Все хорошо. – Он несколько отстраненно смотрел на меня, повисла пауза.

Я немного растерялась, не зная, что сказать. Вроде до этого были в ссоре, а вчера он меня спас. Шла к нему, и в голове вертелось столько вопросов, а встретившись, язык к нёбу прирос.

– Ты хотел меня видеть? – ухватилась я за слова служанки.

– Да, – подтвердил он. Открыв ящик стола, достал документы и пододвинул ко мне.

Я открыла паспорт на имя Виноградовой Людмилы Ивановны, почему-то с моей фотографией.

– Что это?!

– Ты свободна, – холодно сообщил он. – Деньги, документы, адрес твоей квартиры. Документы на нее передадут. Насколько понимаешь, тебе необходимо забыть о старых друзьях и знакомых и в больших городах не появляться. В Вязьме есть институт с твоей специализацией. Можешь со следующего года поступить в него.

– Почему Вязьма? – немного заторможенно переспросила его, не веря в происходящее.

– Она вне сферы наших интересов, и там ты вряд ли встретишь кого-нибудь из нас.

– А как же то, что я твоя жена?

– Пусть тебя это не беспокоит, – отрезал он. – Можешь взять все необходимое. До вокзала тебя доставят. Билет на поезд в документах. – Он встал. – Извини, мне нужно лететь. Дела. Прощай.

Оглушенная, я тоже встала. Сгребла документы со стола и, не оглядываясь, вышла.

До своей комнаты дошла как сомнамбула. Ощущение было такое, как будто мешком по голове из-за угла огрели. Свобода. Я о ней столько мечтала, требовала, а получив, чувствовала себя… тяжело было сформулировать… обманутой, что ли. Прокручивала в голове весь разговор: как он держался, как говорил, и не находила места, вышагивая из угла в угол. На документы даже не посмотрела. Они так и валялись на кровати, куда я их бросила.

Постепенно в душе поднималась волна возмущения. И как это понимать?! Подарил свободу, когда я и надежду на нее оставила. А как же «дыхание жизни»?! Он столько раз в ультимативной форме доносил до меня тот факт, что я его жена, а теперь, получается, нет?! Вышагивая, я все сильнее и сильнее заводилась.

Урчание в желудке напомнило мне о том, что я со вчерашнего дня не ела. То ли я на голодный желудок плохо соображала, то ли у поступков высокородного напрочь отсутствовала логика. По крайней мере, я ее не видела и решила сначала поесть, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

Позавтракав на террасе, я задержалась там, задумчиво смотря на город внизу.

Вязьма. Что мне делать в Вязьме?! Ни друзей, ни знакомых. Он же четко сказал забыть о бывших друзьях и в больших городах не появляться. Даже Диане позвонить нельзя будет. Зашибись! Проехал по моей жизни бульдозером, а теперь свободна и Вязьма тебя ждет. Отчаянно захотелось позвонить Диане и высказаться, но у подруги медовый месяц и нечего загружать ее своими проблемами. Тому тоже волновать нельзя, ей рожать скоро. Даже поговорить не с кем. Если только… На моих губах расцвела коварная улыбка.

Сорба у меня не было, и пришлось обращаться к охране. Когда же узнали, чей номер мне нужен, удивились, но безропотно дали. Приватизировав сорб, я вернулась на террасу и позвонила. Ответили не сразу, но когда женщина увидела меня, случилась немая сцена. Я тоже в молчании смотрела на нее, вспоминая наши предыдущие встречи. Вполне вероятно, что она только обрадуется такому повороту. Что ж, проверим.

– А не выпить ли нам чаю? – выпалила я.

– Через два часа буду, – ответила мать высокородного и отключилась. Да, краткость – это их семейная черта.

Не знаю, как за то время, что ее ждала, я весь дом еще не разнесла. Искушение было.

Вязьма… Облагодетельствовал! Даже институт подобрал, квартиру купил, документы сделал. Нет, какая прелесть! Было огромное желание попинать некоторых. Вовремя он из дома смотался, а то я бы показала ему кузькину мать, разбив о твердолобую голову несколько антикварных сервизов. Почему он все решил за меня?! Расстаться духу хватило, а поговорить нет? Бесило, что он просто поставил меня в известность. Было огромное желание уйти, хлопнув дверью, вот только здравый смысл подсказывал, что никому из нас от этого лучше не станет. Насмешка судьбы – я получила свободу именно тогда, когда она перестала быть мне нужна.

Для меня все изменилось в тот миг, когда я прощалась с жизнью, уже ни на что не надеясь, и появился он. Мужчины часто говорят: «За тебя порву любого». Астарт в прямом смысле слова порвал. Пришел, спас, наказал всех обидчиков. Я помню, с какой тревогой он меня ощупывал, проверяя, цела ли я. При виде его неприкрытого беспокойства все наши разногласия отошли на второй план. Теперь я знала, что не безразлична ему и он никому не позволит меня обидеть. Для меня это очень многое значило. И каким бы холодным он ни хотел казаться сегодня, это не так. Ничего, я научу его показывать чувства! Как там… Не умеешь – научим, не хочешь – заставим!

Вот-вот! Теперь настала моя очередь предъявлять права, и я была решительно настроена заявить их на этого мужчину. А еще отучить принимать решения за меня. Нет, как же я зла!!!

Зато когда он все же явился, я была в самом благодушном настроении. Возможно, этому поспособствовало то, что к тому времени мы с его матерью пили уже не только чай и говорили на очень интересные темы. Вообще, стоило ее немного напоить, как я узнала много нового. «Дыхание жизни» – это не просто слова. Для мужчины запах единственной сродни наркотику, без которого он не может обходиться. И я для него действительно единственная, так как после привязки мужчину уже не привлекают ароматы других женщин. Вернее, даже отталкивают. Так что те, кто обрел свое «дыхание», о гаремах могут забыть.

В самом начале разговора я рассказала ей о щедром предложении ее сына, на что она ответила, что это все моя вина, так как из-за меня ее сын потерял разум. В то же время тут же признала мое здравомыслие, раз я позвонила ей. Между прочим, огромный шаг с ее стороны. И это мы только начали общаться!

Еще я удовлетворила свое любопытство. Мне всегда было интересно, как они решают проблему воздержания. Ведь когда еще мужа встретишь, а отношения до брака не приветствуются. Если еще учесть их долгий срок жизни, это же сколько целибат нужно держать?! Как оказалось, спасает виртуальный секс. Существуют специальные капсулы, в которые ложишься, задаешь программу и можешь исполнить любые свои фантазии. Практически в каждом доме они есть.

Мне тут же стало жаль, что я не попробую это чудо техники. Лечь в тесную кабину меня и под страхом смерти не заставишь. Особенно после последних событий.

В общем, мы так интересно беседовали, что когда распахнулась дверь и появился высокородный, мы его даже сразу не заметили.

– Мама?! – шокированно произнес он, глядя на нас, и тут же пошел в наступление: – Как ты могла уйти от охраны и угнать корабль?! Я же ясно сказал, что тебе лучше оставаться дома!

Я с уважением посмотрела на свекровь. Ничего себе! Нет, надо поближе с ней общаться, чтобы поделилась опытом.

– А ты почему здесь? – перевел он потемневший взгляд на меня. – Ты же слышала, что свободна.

Встав с кресла, я походкой от бедра направилась к нему. Подойдя чуть ли не вплотную, ткнула пальцем в его широкую грудь:

– Я хочу, чтобы ты принял несколько фактов, и они неоспоримы. Первое – ты мой муж, и это не обсуждается. Второе – я буду твоей единственной женщиной, но это ты и сам знаешь. И третье – привыкай к тому, что со мной ты проведешь вечность!

Говоря все это, я выталкивала его из комнаты. Он был в таком шоке, что отступал, позволяя мне сделать это.

– А в остальном мать не обязана отчитываться в своих поступках перед сыном, и не мешай нам, у нас серьезный разговор! – Сообщив это, я с громким хлопком захлопнула дверь перед его носом и довольная повернулась к его матери.

Та мне зааплодировала. И зрители тут же появились. Ага, за моей спиной.

– Мама, извини, но мне нужно срочно поговорить… со своей женой, – заявил высокородный, сграбастав меня.

– Ничего-ничего, – махнула она рукой, разрешая, – я остановлюсь в гостевых комнатах.

Меня такой вариант не устраивал. Мы с ней так хорошо беседовали, а пришел он и всю малину испортил. Когда еще будет повод напиться в ее компании. Я столько всего интересного узнала. Мне бы еще подбить ее обучить меня кораблем управлять. Ведь полезный опыт! Поэтому я извивалась и всячески выражала свой протест. Этот гад перехватил меня и забросил к себе на плечо. Дикарь!

– Может, объяснишь, что происходит? – потребовал ответа он, сгрузив меня на кровать в своей комнате.

– А что непонятного? – удивилась я, сдувая прядь, что упала мне на глаза. – Вязьма? И не надейся! Так просто ты от меня не отделаешься. Я, знаешь ли, мстительная, злопамятная, с некоторых пор свободная и говорю тебе сразу – ты попал!

– Можно яснее?

– Куда уж яснее?! Основные пункты я тебе озвучила. Привыкай, – посоветовала ему, сползая с постели. С другой от него стороны и поближе к дверям в мою гардеробную.

– Милая, а ты куда? – ласково так поинтересовался он, отслеживая мои телодвижения.

– Слушай, меня эта «милая» уже просто бесит, – приостановившись, честно сообщила ему. – Сразу возникает желание маникюром заняться или стены покрасить. Ты учти, я же с Земли краску закажу, если что. А по поводу моего направления – так я к себе. И глазами можешь не сверкать! Должна сообщить, что ты ко мне и пальцем не прикоснешься, пока не скажешь трех главных слов, без которых ни одна уважающая себя женщина замуж не выйдет. Так что соображай! – произнесла я и с достоинством пошла к дверям, разделяющим наши комнаты.

– Я уже твой муж. Сама сказала, – коварно напомнил он, крадучись приближаясь ко мне.

– Поэтому соображай быстрее! – чуть раздраженно посоветовала ему и скрылась за дверью в гардеробную.

Приостановилась, ожидая, что он их распахнет. Я бы тут же потребовала пароль. Если бы ответ был неверен, фиг бы он прошел. Настроена я была решительно.

Надо же, за мной не последовал. Задумался. Это обнадеживало.

«Дыхание жизни» звучит, конечно, неплохо, но я землянка и хочется услышать что-нибудь более традиционное. И с этими односторонними решениями тоже нужно что-то делать, а то захотел – женился, что-то себе надумал – свободна. Надо бы его познакомить со значением слова «диалог». Ничего, жизнь долгая. Даже вода камень точит, а русская женщина и инопланетянину плешь проест, особенно когда он от нее зависим.

Маман намекнула, что мужчина в начале привязки подобен куску глины в руках женщины. Легче идет на уступки, во всем потакает. Это потом они немного адаптируются к запаху и более адекватны. Успокаивало, что в будущем у него не будет крышу сносить от ревности, но также указывало на то, что стоит поторопиться и сформировать отношения, которые нужны мне. Я останусь с ним на своих условиях, осталось решить, какой хочу видеть свою дальнейшую жизнь. Вопрос был серьезным.

Я пошла в душ, чтобы освежиться и привести мысли в порядок.

«Вязьма, – хмыкнула я, бросив взгляд на кровать, где так и валялись документы. – Щас!»

Вода расслабила и прояснила голову. Стоя под струями воды, я думала о том, чего хочу от семейной жизни. Выяснилось, что ничего сверхординарного. Как и всякой женщине, мне важно было знать, что любима. Быть единственной в его жизни. Что еще? Чтобы считался с моим мнением и не принимал решения насчет нашей жизни единолично. Дети? Да, но не сейчас определенно. Я еще слишком молода для них, а он столько ждал, что несколько лет подождет. Какие планы на будущее? Не хочу улетать с Земли и участвовать в общественной жизни дейгассов. Впрочем, мама Астарта может и дальше выполнять свои обязанности. Гораздо привлекательнее для меня было бы участвовать в общественной жизни людей. Для начала займусь тем детским домом, куда мы летали.

Мужские руки легли на талию и притянули меня к мускулистой груди. Я тут же напряглась. Если он думает…

– Я люблю тебя. – Не поверила своим ушам. Быстро же он сообразил.

– Повтори, – расслабилась в его руках и позволила себе прильнуть к нему.

– Любимая… – поцеловал он меня в висок.

– Уже не «милая»?

– Ремонт в моей комнате – это очень серьезная угроза, – сдержанно ответил он, чего не скажешь о его руках, которые начали путешествовать по изгибам моего тела. – Я на верном пути?

– Определенно.

– Тогда как ты смотришь на то, чтобы сделать ремонт в своей комнате?

– А чем тебе моя комната не нравится?

– Тем, что она лишает меня твоего общества, – ответил он. При этом его губы изучали линию моих скул, и я не нашлась с ответом, а потом он и вовсе развернул меня лицом к себе и, заглянув в глаза, спросил: – Почему ты осталась?

Я открыла и закрыла рот, так ничего и не произнеся. Действительно, почему? Потому что я его жена? Неправда. Что бы он ни утверждал, но без свадьбы я себя ею на 100 % не чувствую. Потому что я его «дыхание»? Но он меня отпускал, и без него я вполне могла прожить. Потому что люблю? Нет, об этом говорить преждевременно, но он мне точно не безразличен.

Он ждал ответа, и я решила сказать как есть:

– Потому что идя сегодня утром к тебе, я хотела предложить выбраться куда-нибудь вдвоем и начать все с чистого листа. Совсем не ожидала получить паспорт в зубы и сообщение о том, что свободна.

– Я думал, что после вчерашнего тебе противен.

– Любопытно, и как ты это понял, если способен чувствовать мои эмоции? – Он бросил на меня острый взгляд, и я пояснила: – Мама.

– После, когда ты мылась, я почувствовал твое отвращение, и ты злилась.

– Астарт, я смывала с себя кровь. Не знала, что ты ранен, и думала, что это кровь тех людей.

– И после этого я тебе не противен?

– Это было жутко, – не стала отрицать, – но еще страшнее, когда мои же соплеменники обрекли меня на смерть и собирались спокойно наблюдать, как я буду умирать. И злилась я потому, что ты был ранен, а мы даже не перевязали раны. – Он осмысливал мои слова, а я не преминула заметить: – Видишь, как иногда полезно поговорить, прежде чем самостоятельно принимать решение.

– Теперь вижу.

Он осторожно притянул меня к себе, а я решила закрепить результат. Положив ладони ему на грудь, попросила:

– Пообещай, что прежде чем принимать какое-либо решение относительно нас или что-то себе надумывать, ты прежде выслушаешь меня.

– Я убедился, что себе дороже тебя не слушать.

– Обещаешь?

– Да, – после небольшой паузы дал слово он, отчего это прозвучало торжественно. С тем, как они держат слово, теперь можно быть уверенной, что именно так и будет. Я погладила след от пули. Все зажило, лишь более светлая кожа указывала на место ранения. Он накрыл мою ладонь своей.

– С чистого листа?

– Нет, это была плохая идея. Мне больше нравится вариант, где ты носишь меня на руках, убеждаешь в своей любви и активно исправляешь ошибки, – дерзко улыбнулась ему.

– Активно? – в предвкушении протянул он. Не понимаю, из всего он только это услышал?!

– Носишь на руках, – нахмурившись, напомнила ему. Сделала попытку отступить, но была тут же подхвачена на руки.

– Убеждаешь в своей любви…

– Люблю тебя! – с готовностью признался он, стремительно унося меня к выходу. – И согласно твоим желаниям перехожу к активным действиям.

Когда он опустил меня на постель, я хотела возмутиться, что под этими словами несколько иное имела в виду, но стоило ему меня поцеловать, как все слова протеста вылетели из головы.

– Мы постель намочили, – все же сказала ему, когда получила передышку. Он же утащил меня прямо из-под душа.

– Не страшно, мы здесь спать не будем, – отмахнулся он, разглядывая меня таким горячим взглядом, что внутри все плавилось. Смотря в его глаза, в которых разгорались звезды, я поверила, что сегодня нам точно будет не до сна.

Эпилог

Звонок на перемену известил об окончании урока, и я попрощалась с детьми, собирая учебный материал. Люблю эти факультативные занятия. С детьми отдыхаешь душой. Глядя на них, и не скажешь, что многие из них рождены в смешанных браках.

Неожиданно повисшая тишина в классе заставила меня резко обернуться. Я как раз успела заметить, как Астарт, появившийся позади меня, приложил палец к губам, сигналя детям, чтобы они его не выдали.

– Как ты узнала?

– Кто-то шумит, как слон, – соврала я.

– Неправда! Я могу незаметно подкрасться вплотную к газели, – самоуверенно заявил он.

– Это на каких газелях ты тренируешься? – притворно нахмурилась я.

– На одной неуловимой, которая сбежала сегодня утром, не разбудив меня.

– Мне надо было заскочить в одно место.

– Куда?

– А что ты здесь делаешь? – ответила вопросом на вопрос.

– Пришел забрать тебя.

– А как вы это делаете?! – окружила нас детвора, пока мы препирались.

Астарт обвел детей взглядом и сказал:

– Следите внимательно и считайте до трех. Один…

– Два… – подхватили они. – Три!

На счете три мир сместился. Я вовремя успела зацепить свою сумку, и мы переместились.

– Охрана! – воскликнула я. Один раз он уже поднял тревогу, похитив меня и не предупредив их. Списали все на учебную тревогу.

– Предупреждены, – успокоил он.

Лишь после этих слов я наконец осмотрелась и потеряла дар речи. Мы оказались в небольшом доме, стены которого были прозрачные и демонстрировали обитателей морского дна. На первом этаже располагалась просторная гостиная с мягкими диванами, кухня со столовой, очистительная кабина. Второй этаж состоял из спальни и большого бассейна. Прозрачного!!! То есть, плавая в нем, тебя прекрасно видно во всех ракурсах на первом этаже! Гостей сюда точно не пригласишь.

– Как тебе наше тайное убежище? – приобнял он меня, наслаждаясь моим потрясенным лицом.

– Нет слов, – выдохнула я.

– Я знаю, как тебе нравится в подводном казино, и решил подарить собственный уголок.

– А как сюда попасть? – Объятия стали крепче, а плутоватая улыбка расцвела на его губах. Действительно, вопрос не требовал ответа.

– Нравится?

– Очень! Только почему сейчас? У нас же годовщина только через месяц?

– Любимая, как ты могла забыть?! – оскорбленно возмутился он. – Сегодня годовщина нашего знакомства!

– Хочешь сказать, что решил отпраздновать день, когда я от тебя убежала? – подразнила его я.

– Но я же тебя нашел!

Я рассмеялась от вывертов его логики и мысленно застонала от того, что опять он меня вокруг пальца обвел. Просто раз в год он с особым размахом праздновал одну из наших памятных дат, делая неожиданный сюрприз. В первый год мы праздновали дату годовщины нашей официальной свадьбы по их традициям. На второй год праздник пришелся на годовщину нашей свадьбы по земным законам. На третий год мы отпраздновали день, когда он назвал меня женой, на четвертый год день, когда я объявила его своим мужем и посоветовала принять это как неоспоримый факт. И вот в этом году это.

– Тогда позволь и мне сделать тебе подарок. – Я полезла в сумку, в душе ликуя, что на этот раз вовремя купила подарок. Специально выбирала заранее, а получилось, что угадала. Это за ним я летала с утра в Цюрих. Я протянула ему коробочку и порадовалась, что мне удалось и его удивить.

– Рыцарь?! – достал из упаковки фигуру.

– Рыцарь, стоящий на страже законов. Защитник и воин. Тот, кому присущи смелость, честь и достоинство. Мой любимый. Хочу, чтобы он стоял на твоем столе и напоминал о том, каким я вижу тебя.

После моих слов уже он дар речи потерял. Стоял и смотрел таким взглядом, что в душе все перевернулось от нежности к нему. Сделав шаг, обняла его за шею и поцеловала.

– Это чудо, что я встретил тебя, – сжал он меня до треска в костях.

– Помнится, в момент нашей встречи ты так не думал.

– Единственное, чего я хотел, – это остаться с тобой наедине, но пришлось ждать. Как и сейчас. Переодевайся, – со вздохом отстранил он меня, но тут же многообещающе пообещал: – Вечером…

Не успела я отстраниться, как меня опять притянули к себе, быстро поцеловали и отпустили.

– На втором этаже, – направил меня он. – Я тут подожду. Если поднимусь с тобой, мы точно опоздаем.

Что ж, я не стала спорить и поспешила на второй этаж. Лестница, по которой я поднималась, тоже была прозрачной, но стоило мне ступить на нее, как включилась подсветка. Ночью, наверное, красиво смотрится. На белоснежном покрывале кровати лежало красивое платье персикового цвета и белье под него. Рядом с кроватью стояли босоножки. Мне стало любопытно, куда же мы направляемся?!

Стоило мне выскользнуть из своего платья, как я оказалась в крепких объятиях и зацелована. Миг, и он испарился, переместившись опять на первый этаж, а я стояла с пылающими губами и отчаянно бьющимся сердцем. Вот интересно, неужели нам совсем нельзя опоздать?!

Чертыхаясь и в то же время глупо улыбаясь, глядя на то, как старательно Астарт отводит от меня глаза, я быстро переоделась.

– И куда теперь? – спустилась к нему. Он загадочно улыбнулся, шагнув ко мне, и мы переместились.

– Сюрприиииз!!! – воскликнула подруга, стоило нам появиться. В России сейчас осень, а мы оказались под ярким солнцем. Особняк в колониальном стиле. Зеленая лужайка с барбекю, над столом натянут шатер. Плеск воды и визг детей указывали на то, что мелкие плещутся в бассейне.

– Мясо почти готово! – известил Стужа, переворачивая решетку с ним.

– Успели, – улыбнулся Астарт.

– Ты намекнуть не могла? – накинулась я на Диану, подходя к ней.

– Я слово дала! – ничуть не смутилась она. – И не хотела лишать удовольствия твоего мужа на законных основаниях потребовать с тебя компенсацию за забывчивость. В этом году он тоже будет придумывать, чего бы хотел себе в подарок.

– Нет. В этом я успела.

– Жаль, а я ему ссылку скинула на дизайнера белья.

Да уж, Диана была одной из немногих, кто не трепетал перед моим мужем.

– Так вот кого мне надо благодарить за тот комплект в прошлом году?! – зловеще улыбнулась ей.

– Он сам! – воскликнула Диана, поднимая руки вверх и сдаваясь.

– Дети проголодались! – известила Тома, появившаяся в окружении детворы. Подруга была в темных очках и с огромной шляпой на голове, которую она придерживала от порыва ветра. Между прочим, свободный сарафан облепил уже округлившийся животик. Она была беременна третьим.

– Мам, пап, тут так классно! – воскликнули мои. Астарт раскинул руки, и они тут же полетели к нему.

Глядя на своего мужчину, держащего на руках наших детей, я ощутила ничем не замутненное счастье. А это все подруги! Тома родила, Диана забеременела, и они обе насели на меня, чтобы я тоже рожала. «Дети будут примерно одного возраста! Дни рождения, праздники будем вместе отмечать», – убеждали они. Вот как-то так и получилось, что на нашу первую годовщину я надела тот самый красный комплект и не воспользовалась кабинкой, решив положиться на судьбу. Судьба в ответ принесла мне близнецов, что среди дейгассов большая редкость. Теперь я не представляю своей жизни без Алесанра и Мариэли. У Дианы сын, а у Томы две девочки. Был большой сюрприз, когда вместо ожидаемого мальчика родилась девочка. Вот ее муж теперь старается, делая наследника. Мне не нравилось, что она так быстро забеременела в третий раз, но молчала, не желая расстраивать ее. Между прочим, он так и не вписался в нашу компанию. Я с ним хоть и познакомилась, но недолюбливала, да и Стужа терпеть не мог. Поэтому на все вот такие семейные посиделки Тома приходит одна. Да и он на них не рвется, довольствуясь тем, что их приглашают на все официальные мероприятия.

Диана легко влилась в высшее общество дейгассов. Первое время они много путешествовали, но, забеременев, организовала турфирму по экзотическому отдыху для дейгассов. Клиентов много, а реклама моего благотворительного фонда на видном месте. Пожертвования значительно ускоряют оформление разрешения на посещение Земли.

Учебу Диана бросила, да и я не смогла заставить себя учиться в институте, откуда меня украли. Забрала документы и перешла на домашнее обучение, решив получить педагогическое образование. Тем более что пока Астарт разбирался с заговором, я воздерживалась от посещения Земли. В подробности меня он не посвящал, оберегая. Знала лишь, что те члены сопротивления, которые были заражены, получили вакцину, как и их близкие. Пережитое у многих отбило желание участвовать в этом движении, но на контроле держат всех. Также несколько высокородных семей дейгассов лишились своих глав.

Я потеряла интерес к выбранной профессии. История уже не привлекала меня с той же силой. Возможно потому, что я обрела семью и начала писать свою историю. Мне нравилось общение с детьми, и я восстановилась в педагогическом, учась заочно. Теперь два раза в неделю веду факультативные занятия. Помогает отдохнуть душой после дел в фонде, который я возглавляю.

В свое время наша свадьба с Астартом наделала много шума, и я стала олицетворением единства народов. Плохо то, что теперь мое лицо каждая собака знает и так просто по улицам города или магазинам не прогуляешься. С другой стороны, это не большая плата, если учесть, скольким детям мы помогаем. Тем более мы устраиваем периодически вот такие неформальные посиделки или ходим под парусом, выбираемся в горы. Часто компанию нам составляют Диана со Стужей. Отец ее разорился, и она его так и не простила. Смешно, но стоило ему обанкротиться, как пассия его бросила, сообщив напоследок, что ребенок не его. Он попытался вернуться к бывшей жене, но опоздал. Она успела выйти замуж и упорхнула в свадебное путешествие.

У Дениса сын, и его жена тоже организовала фонд помощи тем, кто решился родить от землян. С каждым годом таких детей все больше и больше. Если заглянуть в будущее, то наши народы очень скоро смешаются и в генеалогические древа дейгассов вплетутся земные ветви.

Еще я веду блог, где учу правилам поведения с дейгассами, и часто меня спрашивают, как я умудряюсь все успевать. Мой ответ прост – я занимаюсь любимым делом, и немаловажную роль играет поддержка мужа. На вопрос же, кого лучше выбирать мужем – землянина или дейгасса, ответ стандартен – выбирайте сердцем.

Content

Франциска Вудворт
Аромат невинности. Дыхание жизни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог