Абиссин

Влюбленные в Атлантиду

Copyright Abyssian 2016 г. izdat-knigu.ru edition

* * *

Всем, кто умеет любить

© Abyssian

Пролог

Лейла Ло, которую еще при рождении назвали Обрученной Атлантиды, остановилась перед зеркалом, придирчиво рассматривая свое отражение, и улыбнулась, не найдя в нем ни одного недостатка. Фиалковые глаза, большие и чуть приподнятые к вискам, сияли от внутреннего огня, нежный румянец на щеках был подобен лепестку розы, окрашенному лучом восходящего солнца. Лоб венчала тяжелая платиновая диадема — символ высшей власти.

Ветер, проникавший сквозь большое полукруглое окно, разметал длинные пряди волос, придав прическе очаровательную небрежность: по приказу Лейлы, часть волос были зачесаны наверх, остальные должны были спадать безупречно ровными прядями. Служанки потратили два часа, чтобы выпрямить локоны Обрученной, и заставить их лежать волосок к волоску, окутывая плечи подобно шелковому покрывалу.

Это был один из тех редких дней, когда Лейла позволяла себе побыть обычной женщиной, а не правительницей Атлантиды. «Если бы люди знали, как мало счастья приносит титул Обрученной, они не стремились бы к трону с такой отчаянной страстью. Впрочем, некоторых ничто не исправит. Хронос Анх, например, готов продать весь Джотис и свою дочь в придачу, лишь бы оказаться на моем месте».

Заметив, что грустные мысли вызвали морщинки на её лбу, Лейла решительно отвернулась от зеркала. У неё вся жизнь впереди, чтобы думать о политических интригах. Или пусть об этом заботится Вальдарент. Старику, занятому только древними свитками и ритуалами, будет полезно хоть ненадолго вернуться к реальности. Иначе, зачем он входит в Совет Серебряных?

Лейла торопилась на свидание. После месяца, проведенного на границе Атлантиды, где ей пришлось провести немало скучных, но важных встреч с разными людьми, ей не терпелось вернуться домой. Сейчас она могла думать только о Марко. Ей не терпелось скорее обнять его, поцеловать, прижаться как можно крепче. Лейле хотелось согреться теплом любви, хоть ненадолго отвлечься от тягостных мыслей и ответственности за чужие судьбы, и убедиться, что сердце ледяного воина бьется только ради нее.

Вот почему Лейла так долго и старательно выбирала наряд. На просторном ложе, занимавшем весь угол комнаты, уже громоздилась целая гора из платьев всех цветов и оттенков. Обрученная велела убрать их позже, и солнечные лучи, заглянувшие в окно, отражались в ослепительном сиянии драгоценных камней на оборках и переливах атласа и тонких кружев.

Солнце также осветило потемневшие от времени портреты правителей, что когда-то управляли Атлантидой с куда большей серьезностью, чем последняя Обрученная. Казалось, они хмурились, глядя на нее со стен, предсказывая скорую расплату за беспечность, с которой Лейла отметала мысли о своих прямых обязанностях. Например, о том, что на границе с Золотыми снова неспокойно, а срок мирного договора с Джотисом почти истек. Или о том, сколько Лейле придется потратить жизненных сил, если случится война или новое стихийное бедствие.

Хотя, порой, и смотреться в зеркало было не слишком приятно. Например, сейчас, когда служанки вышли, дав госпоже побыть одной, Лейла, на мгновение ослабив концентрацию, увидела то, что направило ее мысли, от предстоящего свидания, совсем в другую сторону.

Обрученная знала, что в зеркале отражается ее душа, ее истинная суть. Никто, кроме самой Лейлы не мог увидеть ее настоящую, не спрятанную магией защищавшего ее шара. Но иногда в зеркале Всесильная наблюдала то, что не хотела. Часть лица, изуродованная при спасении жителей Дельфирея от наводнения, была ужасна. Сухая корка запекшейся крови, нежная кожа, покрытая серыми пятнами…

Даже на минуту представив себя такой, лишенной красоты без силы шара, Лейла впадала в отчаяние. Как бы повел себя Марко, увидев насколько, она изменилась?

Резко отшатнувшись от зеркала, правительница Атлантиса тоскливо обхватила себя руками за плечи. Нет, лучше не думать об этом. Все в жизни имеет свою цену, и Лейла знала, на что идет, согласившись стать Обрученной.

Пожалуй, лучше заняться украшениями. Выбрать что-то настолько ослепительное, что заставит даже завистников преклониться перед ней.

Лейла подошла к нефритовой шкатулке, стоявшей на столике, щелкнула крышкой и долго перебирала свои сокровища. К ее лимонному платью, отделанному темным кружевом, более всего подошли бы украшения из золота.

Женщина остановила свой выбор на ожерелье в виде переплетенных золотых роз. Лепестки золотых роз тускло блестели в лучах утреннего солнца. Подарок брата привлек ее внимание еще до поездки. Лейла улыбнулась, вспомнив, как впервые надела ожерелье на праздник в Атлантисе, и как Марко тогда восхищался ей.

Обрученная щелкнула застежкой ожерелья, и в ту же секунду почувствовала необъяснимую слабость. Руки задрожали, перед глазами поплыли красные пятна. Ноги подкосились, и Лейла упала на ложе. Она хотела позвать на помощь, но голос отказал. Вместо этого изо рта вырвался слабый, полузадушенный всхлип.

«Возможно ли это, Марко? Что я больше тебя не увижу? Что мое время пришло? Неужели шар уже забрал все мои силы?»

Лейла в ужасе смотрела, как желтые пятна расползаются по ее тонким рукам. Она сделала огромное усилие, попытавшись встать.

Золотое ожерелье, соскользнувшее с ее груди, со звоном упало на пол.

Несколько часов спустя страшная весть разнеслась по городу:

— Горе Атлантису! Обрученная мертва.

Глава 1. Швейцария

Память избирательна. Вспоминая прошлое, люди почему-то в первую очередь думают о чем-то хорошем, светлом. При мысли о школе вспоминаются не длинные скучные уроки, требовательные учителя или проваленные контрольные, а забавные шутки, походы всем классом осенью и весной в лес, шумные праздники…

Сейчас все это казалось сном. Олег никогда прежде бы не подумал, что можно так скучать по самым простым вещам. Он чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Пока вокруг была вода, он не считал ее чем-то необходимым, важным, и совсем не ценил. И только лишившись привычного жизненного пространства, вдруг понял, что задыхается.

«Иногда рыбе везет больше, чем человеку. Она не понимает, что потеряла. Может набежать волна, и смыть ее обратно в море. Пусть шанс невелик, но он остается. А человек, который вроде бы должен сам выбирать свою судьбу, продолжает мириться с тем, что его не устраивает».

Хуже всего было то, что Олегу совершенно не с кем было поделиться мыслями. Отношения с одноклассниками были ровными, спокойными, но холодными. Здесь не принято было раскрывать душу даже перед друзьями. Считалось, что человек сам должен справляться со своими проблемами. Тем более, если ты молод, имеешь, дом, семью, деньги на карманные расходы — чего еще желать?

Олегу казалось, что все окружающие его люди носят маски — «я успешен, я счастлив, я здоров…»

При этом в клинике его отчима отделение психологической помощи никогда не пустовало. Пациенты спешили на очередной прием, чтобы получив порцию депрессантов и благостных бесед, вернутся в мир, который их не устраивал.

«Самый большой страх для современного человека — потерять лицо. Можно быть несчастным. Главное, чтобы об этом не узнали другие», — так говорил отчим во время редких совместных ужинов. Он уходил на работу рано, когда Олег еще спал, а возвращался, случалось, за полночь. Двойная нагрузка — хирурга и директора клиники — отнимали почти все его свободное время.

«Неужели и меня ждет такое же будущее? — Часто думал Олег, и сердце сжималось от неприятных предчувствий. — Колледж, потом какой-нибудь европейский университет, и работа, возможно, даже в клинике Эриха».

Отчим не раз намекал, что ему нужен помощник, которому, со временем, он мог бы передать клинику. Мать обычно одобрительно кивала головой и многозначительно косилась в сторону Олега. То, что, у ее сына нет ни малейших склонностей к медицине, женщину не волновало.

«От такой жизни можно сбежать куда угодно», — думал Олег, даже не представляя, как скоро сбудется его пожелание.

Два дня назад, в воскресенье, проходя мимо гостиной, где отчим с матерью смотрели телевизор, он услышал негромкий разговор. Когда прозвучало его имя, Олег невольно остановился.

— Эрих, ты будешь свободен в следующую субботу?

Наступившую паузу прервал шелест бумаги — это отчим листал свой толстый ежедневник.

— Пожалуй, да. Никаких срочных операций нет. А что такое?

— Я бы хотела устроить небольшую вечеринку, для соседей и твоих коллег по работе. Мы давно не проводили время вместе. Да и Олегу не помешало бы развеяться, какой-то он скучный ходит.

Раздалось негромкое покашливание, затем отчим произнес:

— Дорогая, вечеринки — это для тебя. Сомневаюсь, что Олегу будет приятно общаться с незнакомыми людьми, да еще и старше себя.

— То есть, ты, против? — В голосе матери послышалась обида. Олег вдруг подумал, что и ей тоже нелегко живется в доме, куда она без разрешения даже не может позвать гостей.

— Давай поступим так, — примирительно сказал Эрих. — Я возьму два дня за свой счет. Ты устроишь вечеринку в субботу, а перед этим, в пятницу, мы с Олегом отправимся на озеро. Мне очень нравилось рыбачить, когда я был мальчишкой.

Олег осторожно отошел от двери. Не слишком приятно, когда все решают за тебя. Хотя рыбалка, это, конечно, куда лучше торжественного приема.

* * *

Ряска коснулась пальцев. Олег то набирал горсть прозрачной воды с мелкими зелеными листочками, то кидал камешки в воду, пока отчим цеплял на удочки наживку.

Солнечный летний день, изумительное озеро и настоящая рыбалка. Только радости Олег почему-то не испытывал. Пожив немного в Бриенце, он понял, что даже в раю можно стать несчастным, особенно, если это место раем считаешь не ты, а другие люди. Когда-то давно, в детстве, слово «заграница» казалось привлекательным. Не имея возможности увидеть летом ничего, кроме подмосковной дачи в четырех километрах от Домодедово, он завидовал одноклассникам, которых родители отправляли отдыхать на море или по Европе.

«Бойтесь своих желаний, они могут сбыться», — хмуро усмехнулся парень. Бриенц казался таким же чужим, как и три месяца назад. Олег с грустью подумал, что, если бы его отец по-прежнему жил с ними, им незачем было бы переезжать в Швейцарию. Но его родители «не сошлись характерами», и от развода семью не спасло даже появление ребенка.

Мать снова вышла замуж, и теперь, благодаря хирургу Эриху Гриц, Олег жил в безопасной, красивой и невыносимо скучной европейской стране. Сначала его удивляли идеально чистые улицы, парки, зеленеющие даже в ноябре, поручни с подогревом в автобусах. Потом начали раздражать равнодушие и холодность окружающих людей, занятых только своей жизнью, своими проблемами. Там, в Москве, у него было неизмеримо больше, несмотря на отсутствие двухэтажного коттеджа и учебы в элитном колледже, — там были его друзья. А здесь… Даже улучшив свои познания в иностранных языках, но он по-прежнему чувствовал себя чужим.

В глазах учителей читалась насмешка. Казалось, им доставляло удовольствие исправлять случайные ошибки Олега. А одноклассники видели в нем только пасынка знаменитого на всю страну хирурга…

Полной грудью вдохнув свежий утренний воздух, Олег попытался расслабиться. Возможно, прошло еще слишком мало времени: потом он привыкнет, и станет чуточку легче. Например, его мать казалась вполне довольной новой жизнью, посвящая свободное время уходу за домом, работе в саду, шопингу. Отчим оказался неплохим человеком, заботился о жене и даже пытался подружиться с Олегом. Единственным минусом было то, что парню запретили заводить домашних животных — Эрих страдал приступами аллергии. Если бы не здоровье отчима, Олег точно взял бы домой рыжего щенка, каждое утро встречающего его на автобусной остановке. Он подкармливал пса уже пару месяцев. Именно «Дружок», как по-русски Олег назвал найденыша, стал самым близким существом в чужой стране. Жаль, что не говорил.

* * *

Солнце тем временем поднялось выше. Под его лучами быстро таяла завеса тумана, скрывавшая старый деревянный мост, по которому давно никто не ездил. Городская автострада была специально проложена в стороне от озера: люди пытались сохранить природную красоту этого места. Но даже утром здесь не было безлюдно. Олег напрягся и помрачнел, заметив группу из трех молодых людей, медленно идущих по старому мосту. На вид им было лет по двадцать. Шумно разбрасывая ругательства направо и налево, они являли собой отвратительное зрелище. Один из них то и дело смачно сплевывал на землю и гремел мешком с бутылками. Местная гопота — ни больше, ни меньше.

Мысли Олега прервал жалобный визг, переходящий в хрип. Приглядевшись, он похолодел, заметив в руках одного из парней знакомого рыжего щенка.

* * *

— Ух, ты, смотри какая грязная! — прозвучал раскатистый голос Грэга.

Натан оглянулся, наблюдая, как слегка пошатываясь, на мост ступил Тео, тащивший за шкирку лохматое создание, которое отчаянно скулило. Тео ухмыльнулся: — С чего ты решил, что это — баба? Мужик, как есть! Не веришь моему слову — сам посмотри, — он швырнул пса наземь, прижав его к земле подошвой ботинка, чтобы тот не мог даже пошевелиться.

Поморщившись, Натан присел на корточки рядом с животным:

— Да какая разница? Тео, зачем ты его притащил? Может, вернешь, откуда взял? — Спросил он, щелкнув пса по носу. — Еще чего! Эти бродячие собаки только разносят заразу! Одной псиной меньше, одной больше… Я всего лишь очищаю город. Служба отлова за это мне должна еще спасибо сказать! — Фыркнул в ответ Тео, не убирая ногу. В его тусклых чуть навыкате глазах, мелькнула злоба. Он с удовольствием пнул лежавшее перед ним тельце.

Грэг ожидаемо поддакнул:

— Твоя правда, друг. Слышь, Тео, как на счет того, чтобы доказать нашему слишком добросердечному приятелю, что, уничтожая таких блохастых зараз, мы делаем этот город чище? И, кстати, совершенно бесплатно. — Он подхватил оглушенного щенка и старательно обмотал его длинной железной цепью, снятой с собственного ремня.

Натан побледнел, почувствовав внезапно подступившую тошноту. Ему совершенно не понравилась затея собутыльников, хотя вмешиваться в пьяные развлечения приятелей себе дороже:

— Да пошли вы, я иду домой, — пробормотал он себе под нос и, повернувшись, медленно зашагал прочь. Тео пренебрежительно плюнул ему вслед — Фу, крысы бегут с корабля. Слабый плеск воды под колоннами моста привел щенка в чувство, и он протяжно заскулил.

— Чует, — заржал Грэг, слегка его встряхнув.

— Шевелись уже, не хочу проблем, — поторопил его Тео. Странное беспокойство охватило его. Он заметил на противоположном берегу двух людей: мужчина стоял к ним спиной, держа в руках удочку, мальчишка сталкивал в воду лодку. Парень собирался сказать об этом Грэгу, но тот уже разжал ладонь, и пес с визгом полетел вниз.

— Высота — восемь метров, — веселился Грэг, — не разобьется — утонет. Если, конечно, вдруг не научится плавать. Дело сделано, пошли к тебе.

— Идиот, смотри!

Грэг протер глаза. Голова щенка уже скрылась под водой, когда к мосту подплыла лодка, и с нее, подняв тучу брызг, бросился в воду худощавый подросток. С берега донесся испуганный крик:

— Олег, куда ты, твоя мама говорила, что ты не умеешь плавать!

То, что произошло дальше, было настолько невероятно, что Грэг судорожно прижал руки к груди, мысленно поклявшись, что больше не возьмет в рот ни капли алкоголя. Откуда-то, из-под толщи воды, вырвался столп ослепительно — белого света, создав водоворот, в котором исчезла рыбацкая лодка. Ни мальчишка, ни щенок на поверхности больше не появились…

Глава 2. Гости Атлантиса

Выложенная белым мрамором пристань Атлантиса сияла в лучах заходящего солнца. По левую руку от Серебряного храма пришвартовывались корабли высшей знати и делегаций других государств, по правую — теснились небольшие торговые суда. Лиана мимолетно подумала, что если бы она прибыла сюда под своим настоящим именем, как одна из Форума Двенадцати, ее бы с почетом встретили на левой пристани.

Девушка не удержалась от смешка, представив изумленные лица моряков «Драцены», если б тем довелось узнать, кто на самом деле щуплый рыжеволосый паренек, подружившийся с ними за время пути. И тут же помрачнела, представив, в какую ярость пришел бы отец, узнав, что она провалила такое простое задание.

Слава Небесной Матери, её дорога подходит к концу. Она проведет несколько часов в городе, узнает последние новости и уже вечером отправится в горы. Домой. Жаль, конечно, что нельзя сорвать с головы парик, позволяя рассыпаться по плечам собственным иссиня-черным волосам, убрать стягивающие грудь бинты, и расслабиться, наслаждаясь завершением долгой поездки.

Зато самое время опустить ментальные щиты — как утверждал отец, кое-кто из жителей Атлантиса обладает способностью читать мысли. Впрочем, вряд ли они могли сравниться в ментальной магии с наследницей Золотых.

На палубе кипела работа, слышались отрывистые команды капитана, моряки весело переговаривались, заканчивая последние приготовления перед швартовкой. Чтобы никому не мешать, она отошла в дальний угол под навесом и присела на большой, набитый шерстью, тюк. Ждать осталось совсем немного.

Сойдя на берег, Лиана затерялась в толпе, на всякий случай плотнее завернувшись в плащ, и накинув на голову капюшон. Кто знает, вдруг шпионы Серебряных окажутся более внимательными, чем простодушные моряки. К счастью, близился вечер; из-за сильного ветра с моря стало гораздо прохладнее, и ее одежда не вызвала никаких подозрений.

Но больше, чем страх быть обнаруженной, Лиану беспокоило поведение людей. Отец был крайне доволен, отправляя её, и намекнул, что столица погрузится в смятение и траур. Но никаких признаков этого не наблюдалось. Напротив, нигде она не видела столько нарядно одетых людей, счастливых, улыбающихся. А те, с кем, девушка решилась заговорить, были очень дружелюбны и готовы помочь.

После нескольких часов, проведенных в городе, у неё заболела голова. С детства Лиана избегала скопления людей, предпочитая проводить свободное время за свитками в своей комнате, или тренируясь с лучшими мечниками отца. Вот почему сейчас девушка чувствовала себя очень неуютно.

Лиана подумала, что в этом городе как всегда слишком шумно и светло. В поисках тихого и безлюдного местечка, она сама не заметила, как снова оказалась на берегу.

* * *

…Лиана окинула пустынный берег рассеянным взглядом. Монотонный шум волн успокаивал, влажный песок мягко пружинил под ее шагами. Цепочка маленьких, ровных следов почти сразу же исчезала, смытая накатившей волной.

На мгновение девушке подумалось, что человеческая жизнь, даже самого сильного из атлантов, такого, как Лейла, не более, чем следы на песке. Человек суетиться, что-то планирует, и ему кажется, что память о его действиях переживет века. Но достаточно одной слабой волны, чтобы стереть все.

«Что за странные мысли приходят в голову? Я не советник Хроноса, изучающий древние свитки. Мой удел — выполнять приказы».

В темной воде отражались первые звезды. Присев на гладкий, еще хранивший тепло камень, девушка задумалась. Близится ночь, а значит, отец давно ждет от неё вестей. Что ж, придется просто рассказать ему о своих впечатлениях.

«Похоже, он все-таки просчитался», — Лиана Анх грустно улыбнулась. Но её глаза остались печальными, когда, подняв голову, девушка перевела взгляд на запад, где, среди туч, догорала полоска зари. Старики говорили, что там, где небо смыкается с землей, находятся врата в другой мир. Там, возможно, обрела покой душа её матери. Эта вера не позволяла ей чувствовать себя одинокой.

Вздохнув, она собралась мысленно позвать отца, но не успела. С севера налетел резкий порыв ветра, едва не сбив ее с ног. Волна с шумом разбилась о прибрежные камни, оставив на песке клочья пены.

Лиана поморщилась от боли, обручем сдавившей виски. Кто-то мысленно умолял ее о помощи, этот беззвучный крик был куда страшнее настоящего, он пронзил все ее существо с головы до ног, и заставил колени подкоситься.

Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Распахнув глаза, Лиана увидела вспыхнувший над водой золотистый свет, такой же, как в старинных легендах о Древних, которые любила рассказывать мать. В голове мелькнули воспоминания, что те умели общаться с животными, рассекать рукой волны и парить над землей.

Сама Лиана — далекий потомок Древних — носила титул Золотой и почиталась в народе, хотя не имела и четверти силы тех, первых, спустившихся с небес в земли Атлантиды и породнившихся с местными жителями.

«О, Небесная Мать, что происходит?»

Девушка прищурилась. Таинственный свет исчез, морская гладь стала совершенно спокойной. Лиана облегченно перевела дыхание. Кажется, ночью будет шторм, и ей лучше переждать в безопасном месте.

Но взгляд неожиданно зацепился за какой-то темный предмет. Приглядевшись, девушка рассмотрела покачивающийся на волнах деревянный обломок, судя по всему, от корабля или лодки. Тонкие пальцы, вокруг которых была обернута странная цепь, из последних сил сжимали дерево.

Лиана вздрогнула, когда в сознание ворвался тот же плач. На этот раз она усилила мысленные щиты, и поэтому почувствовала лишь мягкое умоляющее прикосновение к своему разуму: «Спаси его. Мне одному не вытащить».

Девушка оглянулась: на берегу она была одна, если не считать мокрого, чуть прихрамывающего щенка. Он жалобно скулил, то оглядываясь назад, в море, то умоляюще глядя на неё.

Лиана никогда раньше не слышала, чтобы собаки могли общаться с людьми, пусть даже мысленно. Древние когда-то создали дельфинов, чей разум немногим уступал человеческому, но затем по неизвестной причине прекратили свои эксперименты.

Сама не понимая, что делает, девушка бросилась в море, прямо в плаще и сапогах. К счастью, плыть пришлось недалеко. Схватив за руку потерявшего сознание человека, она повернула к берегу, помогая себе плыть свободной рукой и сильными толчками ног. Слава Небесной Матери, ветер был в спину, иначе вряд ли бы она вытащила тяжелое от мокрой одежды тело на морской берег.

В изнеможении упав на песок, Лиана попыталась отдышаться.

«Вот бы отец посмеялся, увидев меня сейчас. Одна из Золотых рискует жизнью ради какого-то утопленника из Атлантиса! А Шеппис, как всегда, презрительно скривил бы губы: «Это все, на что вы способны, сестрица? Спасать незнакомцев по просьбе какой-то собаки?»

Глаза защипало от соленой воды, мокрая блузка прилипла к телу, неприятно холодя кожу. Девушка с трудом сдерживала нервную дрожь.

Встав на ноги, Лиана посмотрела на спасённого, сразу заметив его необычную одежду. На жителей Атлантиса он был не похож. Неужели кто-то из приезжих, как и она? Парень лежал неподвижно, и Лиане стало страшно. Неужели она рисковала всем ради трупа?

Подавив приступ отвращения, девушка наклонилась над незнакомцем.

— Ты жив? Только посмей умереть — сама убью… — Пробормотала она, пытаясь нащупать пульс. Словно в ответ темные ресницы дрогнули, и одно долгое мгновение она смотрела в серые глаза.

Что-то обожгло её руку, и девушка отшатнулась. На запястье «утопленника» проступил четкий незамысловатый рисунок, который признал бы любой в Атлантиде. Восьмигранный шар образовал столп света, ударивший в небо и разогнавший серые тучи.

— Смотрите, там! — раздались голоса с моря. Из-за прибрежной скалы показалась небольшая лодка. — Это же тот самый знак!

Схватив упавший с головы парик и накинув капюшон, девушка бросилась бежать в сторону города, подальше от приближающихся людей.

Глава 3. Приветствие Серебряных

Ослепительно сверкающие в лучах солнца капли воды забрызгали лицо, попали в глаза. Ассель щурилась, чувствуя себя почти счастливой. Пусть она нарушила все правила, придя на старую пристань в одиночестве, к тому же сбежав с занятий, и её непременно накажут, но эти короткие минуты свободы того стоили.

Рейн и Трис — ее верные друзья, а также другие дельфины, жившие в море неподалеку от Атлантиса, сегодня снова научили её улыбаться.

После смерти тети Лейлы, девочка чувствовала себя птицей, пойманной в силки. Даже поплакать при слугах или посторонних было нельзя. Одна из Серебряных, надежда Атлантиса, должна проявлять спокойствие и выдержку, ведь на неё устремлены тысячи глаз. Как бы плохо тебе не было, как бы ни болело сердце, ты не имеешь права на слабость.

«Сплошные обязанность и никаких прав! Такова доля Серебряных, девочка…» Ассель словно снова услышала тихий грустный голос тети. Кто бы мог подумать еще месяц назад, когда они обсуждали летнюю поездку в горы, что этой молодой, красивой, полной сил женщины, вдруг не станет!

Ассель прикусила губу. Только бы не расплакаться. Иначе потом будет невозможно успокоиться. А ведь ей скоро возвращаться обратно, в Атлантис, к старым свиткам, магическим тренировкам. Она должна вести себя, как обычно. Но кто бы знал, как Ассель устала, как ей хочется сесть на дельфина и уплыть, куда глаза глядят, подальше от города, траура и скорби, накрывшей его пеленой, задумчивого Вальдарента, мрачного Марко и даже собственного брата!

Только тетя Лейла, наивная и по-детски искренняя, понимала девочку. Она тяготилась обязанностями Обрученной, и часто заставляла себя делать что-то против воли. Всесильная была примером для Ассель. Несмотря на свое величие, Лейла была несчастна. И, тем не менее, с ее лица никогда не сходила теплая улыбка. По крайней мере, Ассель ни разу этого не видела…

Рейн и Трис сегодня устроили гонки вдоль морского берега. Какое-то время они просто развлекали девочку удивительными переворотами прямо в воздухе и глубоким нырянием в воду. А потом Рейн предложил покатать ее: «Хочешь поучаствовать в гонке? Трис всегда ноет, что проигрывает. Дадим ему фору — я покатаю тебя на спине. Посмотрим, сможет ли он тогда обогнать меня!»

Ассель на секунду растерялась. Она сбежала к морю с уроков, не взяв с собой никакой другой одежды, кроме платья. Но день выдался теплым и солнечным, ноги, опущенные в воду, так приятно согрелись, что девочка быстро решилась. Она расшнуровала лиф платья, сняла верхнюю юбку, оставшись в одной короткой фланелевой рубашке. И ласточкой нырнула в теплую воду.

Рейн быстро подхватил ее и устремился вперед. Ассель вскоре убедилась, что плавать медленно гораздо приятнее. Когда же тебя протаскивают по грудь в соленой воде, точно на буксире, ты ощущаешь каждую волну.

«Лишь бы синяков не осталось», — думала девочка, прикрыв глаза, и обеими руками вцепившись в гладкую спину дельфина.

Так или иначе это было незабываемо. Рейн то глубоко нырял, и приходилось задерживать дыхание, чтобы не наглотаться воды, то вдруг взлетал вверх. Гонки закончились тем, что он почти догнал Триса, когда они в очередной раз вынырнули и пристани. Но здесь их поджидал сюрприз.

Старая няня близнецов стояла на пристани, поджидая сбежавшую Серебряную:

— Госпожа Ассель! Вас ищут по всему дому! Хорошо еще, что я догадалась, где вы можете быть! — Она одернула длинную юбку, затем суетливо поправила выбившийся из прически седой локон. — Ваш учитель музыки грозился запереть вас в комнате, если решите еще раз сбежать с его занятий!

— У меня нет способностей к музыке. И сомневаюсь, что в будущем мне это понадобится. — Ассель вылезла из воды, и принялась выжимать свою рубашку.

— В любом случае, ваше поведение недопустимо для Серебряной! Эта старая пристать находится довольно далеко от города. А вы гуляете здесь, и купаетесь совершенно одна! Что, если вас кто-нибудь видел? А вдруг бы на вас напали?

— Да все в порядке. Ты слишком переживаешь, Рози. Никто меня не видел. Можешь уже оставить меня в покое, скоро я вернусь в свою комнату, переоденусь. Тебе правда — правда не о чем беспокоиться!

— Я надеюсь, что вы именно так и поступите, госпожа, — с каменным лицом прошелестела няня. — У меня есть новость для вас. Древние выбрали нового Обрученного. Он пришел из другого мира. Вальдарент, первый Серебряный, просил вас оказать ему теплый прием.

Ассель, как раз пытавшаяся закрепить верхнюю юбку, которая норовила прилипнуть к ногам, резко замерла:

— Что ты сказала? Он — не из наших? Хочешь сказать, даже не атлант?

— Нет, госпожа.

Девочка в волнении тряхнула мокрыми волосами:

— Как он выглядит? Молодой или старый?

— Насколько мне известно, слишком молод для Обрученного, — поклонилась в ответ Рози.

— Я должна встретиться с ним! — Внезапно воодушевилась Ассель. Ей вдруг показалось, что затянувшееся затворничество должно закончиться. Ведь сегодня в Атлантисе появился кто-то, еще более одинокий, чем она.

— Разумеется, госпожа. Но перед этим я лично прослежу, чтобы вы переоделись. Возражения не принимаются.

* * *

Эсенджан Ло который день подряд проводил в своем рабочем кабинете. Лейла обустроила его специально для младшего Серебряного. Она знала, что мальчику неплохо даются черчение и точные науки. И Эсенджан действительно любил этот уголок в Атлантисе, больше всего остального.

Кроме рабочей, заваленной свитками и непонятными приспособлениями, комнаты, было еще одно место, где ему нравилось находиться. Место рядом с Ассель. Куда бы девочка ни пошла, он любил проводить время рядом с ней. Без сестры — близнеца Эсенджан бы, наверное, не выжил.

Из них двоих, очень похожих друг на друга, Ассель всегда была ярче, сильнее. Именно она смело первой шагнула навстречу Лейле, когда та приветствовала их в Атлантисе, сидя на троне Атлантиды. Ассель была нужна ему, как солнце, восходящее над горами, и приносящее с собой свет.

Без сестры Эсенджан мог перестать интересоваться окружающим миром. Все, что он познавал, — шло через Ассель. Как близнец, он чувствовал, когда сестра злится, чем-то расстроена или нервничает. Но именно через нее мальчик, достаточно сдержанный и холодный от природы, мог получать настоящие живые эмоции. Не говоря уже о том, что сестра была последним, что осталось от их когда-то дружной семьи.

…В этот день, разбирая старые свитки, посвященные двуглавому Фениксу (магическому зверю, которого редко, но все же, удавалось вызвать Серебряным для защиты своих земель), он вдруг почувствовал душевный трепет Ассель. Кажется, она была удивлена и одновременно чем-то обрадована.

Эсенджану вдруг захотелось бросить все и пойти узнать, что с ней. В последние дни Ассель почти не улыбалась, избегая и его, и других Серебряных. Но сейчас что-то изменилось.

Эсенджан напомнил себе, что сейчас, когда Обрученная погибла, защита сестры стала его обязанностью. Пусть они и одного возраста, и одинаковы по силе, но он — мужчина, и должен заботиться о ней. По крайней мере, до тех пор, пока Ассель не выберет достойного супруга.

Пока брат Ассель осторожно складывал свитки — некоторые были очень хрупкими и грозили порваться от неосторожного прикосновения — в его комнату заглянул Вальдарент:

— Юноша, у меня хорошие новости. Сияние шара не погаснет со смертью Лейлы Ло. Я привел в этот мир человека, который станет новым Обрученным. Ассель уже готова встретиться с ним, а ты?

* * *

Марко всей душой ненавидел это мрачное место. Эти стены, скрывающие солнце, эти пыльные колонны и гробы династии Ло. Лучше бы Лейлу похоронили на высоком, залитом солнцем, холме, там, где много зелени и цветов. Например, рядом с оранжереей в парке, где они впервые заговорили друг с другом. Это случилось утром после церемонии, когда она получила силу Обрученной.

Тогда она плела венок из маргариток, словно обычная девушка, а не несчастная, на плечи которой легла ответственность за будущее целого материка. Марко подошел к ней и преклонил колени. Он ожидал ответа на невысказанный вопрос — его гордость требовала подтверждения того, что одним из Серебряных он стал благодаря своему мужеству и смелости, проявленной в боях за Атлантиду.

Но Лейла, казалось, не замечала воина. Её гораздо больше интересовали цветы в руках, которые она старательно скрепила лентой. Марко почувствовал обиду, но был не в силах подняться. Древние правила требовали дождаться разрешения от Обрученной.

Но вдруг ему на голову лег венок, тот самый, который Лейла плела с таким упорством:

— Марко Ло, ты стал одним из Серебряных. Не скрою, ты достиг многого, как верный и благородный защитник Атлантиса. Но я выбрала тебя по другой причине. Вот по этой, — Лейла вдруг опустилась на траву рядом с ним и приблизила лицо, потянувшись к чужим губам. Но в последний миг остановилась.

Он впервые видел ее так близко — нежное, чуть удлиненное лицо, глаза, прикрытые темными, точно уголь, ресницами.

Мир вспыхнул и рассыпался на тысячу радужных осколков.

Впервые в жизни Марко забыл и о своей гордости, и даже о долге воина и Серебряного. Он потянулся к не к Обрученной — нет, он потянулся к девушке по имени Лейла, всем сердцем.

…Марко сжимал в ладонях букет маргариток так крепко, что стебли погнулись и надломились. Шорох за спиной заставил его выронить букет.

Снова накатило то дурное предчувствие, что предшествовало смерти любимой. Но сейчас казалось — хуже быть не может. Даже смерть была бы избавлением от этой тоски, рвущей сердце.

По стенам склепа заметался свет. Появился один из воинов, входивших в охрану дворца:

— Господин, вас ждут в Атлантисе. Время принять нового Обрученного.

Марко вздрогнул. Стихия льда, подчинявшаяся ему, на мгновение вышла из-под контроля. Он буквально почувствовал, как пол под ногами подернулся кромкой льда.

Он ошибался. Как оказалось, жизнь все же могла стать еще хуже. И стала.

* * *

Олег пришел в сознание от прикосновения чужой прохладной ладони к своему лбу. Его тут же ослепила острая боль в плече, словно в нем застрял раскаленный гвоздь. Раньше он считал, что настоящий мужчина стерпит всё без единого стона, но сейчас пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы удержаться от крика.

— Больно? — Участливо спросил незнакомый голос, и парень, моргнув, попытался рассмотреть того, кто к нему обратился.

Сначала он увидел высокий потолок, поддерживаемый несколькими колоннами. Сквозь узкие просветы проникали солнечные лучи. Комната казалась просто огромной. Сам он лежал на возвышении, на чем-то мягком, а рядом сидел какой-то незнакомый старик.

Облик седого деда заставил Олега подумать, что он оказался на съемках исторического фильма: из-под широкого серебряного обруча выбивались совершенно седые кудри, фигура была скрыта складками белоснежного одеяния, похожего на тунику.

— Что происходит? Где я? Вы кто? — Растерянно просипел Олег, с трудом шевеля губами. Реальность сейчас больше напоминала ему фантастический сон. Может, он умер и попал в рай? Например, та девушка с длинными темными волосами, вытащившая его из воды, вполне могла быть ангелом…

Тут Олег вспомнил, что пытался спасти щенка, и чуть не утонул. Наверное, не стоит верить своим глазам. Возможно, сейчас он, напичканный медицинскими препаратами, лежит в больнице. А все, что он видит вокруг, — подбрасывает воспаленный разум.

И, все равно, этот мир казался настолько живым и настоящим, что Олег чувствовал себя Алисой из сказки Льюиса Кэррола, попавшей в Зазеркалье…

«Интересно, а Дружок жив?», — мелькнуло вдруг в голове. Сосредоточившись, Олег вспомнил вспышку яркого света, водоворот, в который его затянуло со щенком на руках. Затем он на какое-то время лишился зрения из-за морской воды, и случился очередной провал сознания. А после над ним склонилась странная девушка с очень грустными глазами. А затем появились те люди в белом…

— Прости, что ты сказал? Впрочем, хорошо, что ты вообще можешь говорить, и понимаешь нашу речь. Значит, я не ошибся во время ритуала, — с удовлетворением заключил старик. — Меня зовут Вальдарент Ло. Могу я узнать твое имя?

— Олег Крамер, — машинально ответил тот. Ситуация нравилась ему все меньше. — Скажите, где я? Что вообще происходит?

Вальдарент вздохнул, рассеянно постучав кончиками пальцев по столику у кровати.

— Это долгая история. Думаю, начать придется издалека. Ты слышал об Атлантиде?

* * *

Шанди Ло, высокомерно вскинув голову, медленно шел по направлению к Храму, сухим кивком отвечая на низкие поклоны атлантов. Он старался сохранять на лице бесстрастное выражение, но, помимо воли, губы растягивались в довольной усмешке, глаза блестели ярче, чем обычно.

Сегодня был его день, его праздник! Все, кто прежде осмеливался говорить, что титул он получил благодаря сестре, преклонятся перед ним и будут лизать подошвы его белоснежных сапог. Атлантис получит, наконец, достойного владыку!

Но, оказавшись во внутренних покоях Храма, он, к своему удивлению, не заметил, ни траурных одежд, ни затемненных зеркал. Вместо запаха ладана, использовавшегося при погребальных церемониях, воздух был наполнен ароматами только что срезанных роз и фиалок. Не слышалось ни рыданий, ни печальных песен. Напротив, служившие в Храме атланты улыбались, вполголоса переговариваясь между собой.

«Какое досадное неуважение к моей сестре, — мрачно хмыкнул про себя Шанди. — Всего неделя прошла с похорон. Пышная, но такая мрачная церемония. Лейла в окружении погребальных лилий… Как атланты так быстро забыли об этом?! Их лица вновь озарились улыбками. Более того, они даже не смотрят в мою сторону, как будто не хотят понимать, кому стоит кланяться и приносить клятву верности! Сегодня власть должна была перейти ко мне по праву крови. Я — самый близкий родственник Лейлы. Тогда почему до сих пор никто из жрецов не подошел, чтобы приветствовать нового Обрученного?»

Шанди пришлось самому искать покои Вальдарента. Что-то случилось за время его отсутствия в Атлантисе, и он должен немедленно это выяснить.

* * *

Олег нахмурился, вспоминая то немногое, что читал в книгах по истории и фантастических романах.

— Ну, у нас мало кто в это верит, но предполагается, что примерно десять тысяч лет назад на Земле существовала развитая цивилизация. Центром её был остров, находившийся в Атлантическом океане между Европой и Америкой. После природной катастрофы, вызванной падением метеорита, остров оказался под водой.

— Вот, значит, как, — старик смотрел прямо перед собой, — что ж, будем надеяться, что это произойдет еще не скоро. Я даже не буду спрашивать о вашем летоисчислении и эпохе, в которой ты родился: чем меньше человек знает о грядущем, тем лучше. Сейчас ты находишься на земле атлантов, и это я, Вальдарент Серебряный, призвал тебя.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Олег, — вы хотите сказать, что я — в прошлом? — В твоем прошлом, — поправил старик, — для нас — это настоящее. Я приношу свои извинения за причиненные тебе неудобства. Если бы не крайность, никогда бы не рискнул призвать человека из другого времени. У меня не было выбора, или гибель моего мира, или… Но, я надеюсь, ты быстро здесь освоишься.

Олег резко дернулся, забыв про раненое плечо, и тут же поморщился от боли:

— Что за чушь? Не собираюсь я здесь осваиваться! Верните меня домой, немедленно!

— Боюсь, это невозможно, — тихо ответил старик, — прости.

Наступило неловкое молчание. Олег комкал в ладонях одеяло, испытывая желание разбить что-нибудь о голову этого атланта, наплевав на его почтенный возраст. К сожалению, ничего подходящего рядом не было, да и каждое движение давалось с трудом.

«Неужели это правда? Я в прошлом, и не смогу вернуться? А как же мама одна останется? Хотя у нее есть Эрих. А как же московские ребята? Я их собирался пригласить к себе летом…»

Швейцария вдруг показалась ему родным домом по сравнению с этим чужим миром.

— Тебе нужно немного отдохнуть, — произнес старик, вставая, — но прежде необходимо назначить день церемонии Вступления.

Олег открыл, было, рот, чтобы высказать все, что думает об Атлантиде, её жителях и разных церемониях, в частности, когда вдруг распахнулась скрытая в стене дверь. Тяжело ступая, в комнату вошел толстяк в таких же белоснежных, расшитых серебряной нитью, одеждах, как и у Вальдарента.

Смерив Крамера подозрительным взглядом, незнакомец повернулся к его собеседнику:

— Что это значит, старик? Ты решил нарушить наши традиции? Всесильная умерла от болезни. Теперь, по законам семьи Ло, власть должна перейти ко мне, как ближайшему родственнику. Что это за мальчишка? Откуда он взялся?

Крамер мгновенно почувствовал неприязнь к этому человеку. Роскошная одежда не смогла скрыть заурядную внешность атланта. У мужчины было круглое лицо, обрамленное ярко — рыжими прядями волос с небольшими глубоко посаженными глазами и чуть приплюснутым носом.

Повисла неловкая пауза. Затем Вальдерант разочарованно вздохнул, и, переведя взгляд на атланта, негромко произнес:

— Шанди Ло, твоя сестра погибла, но связь с шаром не прервалась…

— Что? Ты бредишь, — мужчина вздрогнул и суетливо переступил с ноги на ногу. — Всесильная скончалась от неизвестной болезни, и даже твои знания не смогли её спасти. Необходимо срочно собрать Форум Двенадцати, чтобы спасти Атлантиду, а не искать по побережью оборванцев! Ты, выживший из ума старик, вспомни о своих обязанностях советника Серебряных!

— Из уважения к твоей сестре, я прощу тебя, Шанди. Но на будущее прошу выбирать выражения. — Вальдарент даже не повысил голос, но в комнате стало ощутимо прохладнее. Его пальцы сжались на висевшим на груди серебряном амулете. Заметив это, толстяк попятился назад, сразу став меньше и незначительнее. — Я понимаю, горе затмило твой разум, но тебе придется научиться владеть собой, или Серебряные обойдутся без тебя.

Олег, не отрываясь, смотрел на старика. Куда делся тот добродушный человек, с которым он разговаривал четверть часа назад? Казалось, еще немного, и воздух между двумя мужчинами вспыхнет.

Тот, кого назвали Шанди, опустил глаза, с трудом переводя дыхание:

— Я прошу прощения за свою несдержанность. Эта неделя выдалась сложной. Всесильная была не только моей любимой сестрой, но и последней надеждой атлантов после того, как Золотой шар погас. Благополучие нашей страны во многом зависело от нее.

— Должен напомнить, что Лейла добровольно согласилась принять судьбу и стать Всесильной. Хотя я не думаю, что именно сила шара привела её к гибели. — Вальдарент нахмурил брови.

— Она прожила бы гораздо дольше, если бы не стала Обрученной! Вы хладнокровно принесли её в жертву! Но возмездие неотвратимо!

Олег вздрогнул от этих слов. Даже то немногое, что он понял, давало повод для грустных мыслей. В какую авантюру его собираются втянуть?

Тем временем старик одарил Шанди Ло полным презрения взглядом:

— Ты прав, возмездие неминуемо, но бояться надо бы не мне…

«Интересно, а Ло — это титул?», — подумал Олег, и тут же получил мысленный ответ: «Судя по всему, Ло — это принадлежность к семье Серебряных. Действительно, похоже на титулование».

«Ты кто?» — Спросил парень, окинув комнату внимательным взглядом. Кроме атлантов, рядом никого не было.

«Погоди, давай лучше послушаем, чем закончится беседа, интересно же. Потом я тебе все объясню».

«Ладно», — Олег машинально кивнул невидимому собеседнику, глядя на Шанди. Брат неизвестной Лейлы снова вспылил:

— И все же, Вальдарент, что происходит? Почему в священном месте находится чужак?

— Олег, сними, пожалуйста, перчатку. — Мягко попросил старик.

Вздохнув, Крамер стянул с правой руки белоснежную перчатку, которую до этого даже не замечал. В ту же минуту яркий свет залил комнату, в витражах окон вспыхнули детали пентаграммы.

— Не может быть… — прошептал Шанди, прикрывая глаза рукой. — Новый Обрученный? Это невозможно…

— Возможно, — старший атлант улыбнулся. Он подошел к кровати (так просто Крамер решил называть свое ложе), поправил покрывало, чтобы оно закрыло правую руку Олега. Затем с холодной улыбкой обратился к Шанди:

— Церемония состоится через два дня. Надеюсь, тебе будет нетрудно сообщить об этом остальным Серебряным.

Олег, внимательно наблюдавший за толстяком, заметил, как выражение шока и недоверия на его лице сменилось притворной любезностью. Не прибавив ни слова, Шанди низко поклонился, и, прижав ладонь к груди каким — то странным жестом, повернулся и вышел.

— Прости, что тебе пришлось стать свидетелем столь неприятной сцены, — виновато произнес Вальдарент. — К сожалению, мой племянник не слишком умен. Зато очень горяч и вспыльчив. Больше такого не повторится.

— Я мало что понял, кроме того, что ваш племянник не хочет меня здесь видеть. Но что за церемония, о которой вы говорили? — Олегу требовались ответы. — Бывшая правительница Атлантиды умерла при странных обстоятельствах, не так ли? Надеюсь, вы не хотите, чтобы я занял ее место?

Наступило неловкое молчание. Олег в упор смотрел на старика, тот в задумчивости склонил голову:

— Поговорим об этом немного позже, хорошо? Сейчас тебе нужно отдохнуть, поэтому… — его губы шевелились, что-то беззвучно произнося.

Олег неожиданно почувствовал, что очень устал. Тело словно налилось свинцом, и все вокруг стало совсем неважным. Он безвольно откинулся назад, на мягкие подушки, глаза сами собой закрылись.

Сколько прошло времени — минуты или часы — он не знал. Олег очнулся от легкого ветерка, растрепавшего волосы. Открывшаяся ему картина ничем не напоминала древнюю Атлантиду. Под ногами была мягкая трава, впереди поблескивала полоска воды. Ветер обрывал с деревьев красно — желтые листья, в солнечных лучах сверкали купола высокой церкви.

«Это же Коломенское! Но как…?»

От радости сердце забилось быстрей, но затем пришло понимание, что что-то не так. Во — первых, он не смог встать: каждое движение давалось с трудом, словно в замедленной съемке старого фильма. Во — вторых, рядом не было ни одного человека. Пейзаж вокруг был подобен миражу или старой фотографии. Казалось, лишний вздох, лишнее движение — и все исчезнет.

«Верно мыслишь, парень. Все, что ты видишь сейчас, — ненастоящее. Старик решил, что ты быстрее восстановишься, если увидишь родные места. А красивая она — ваша Москва. Если вернёмся назад, отвезешь меня туда когда-нибудь?»

Олег похолодел. Все оказалось просто: нет ни Москвы — реки, ни Коломенского, ни даже тихого шелеста ветра. Он по — прежнему находится в Атлантиде, государстве, существовавшем за десять тысяч лет до его рождения. И этот глухой, словно тявкающий голос, Олег сегодня уже слышал.

«Дружок?», — мысленно спросил парень, решив, что медленно сходит с ума. «Не бойся, приятель, с тобой все в порядке. Просто старик выдернул самую приятную картину из твоей памяти, немного исказив реальность. А я сейчас вижу то же, что и ты, потому что тоже пришелец в этом мире. По этой же причине могу с тобой общаться, правда, только телепатически. Похоже, у меня открылись новые способности. Кстати, с чего это ты вздумал прыгать за мной в воду? Как будто я просил меня спасать, господин Одуванчик!»

— Решил поиздеваться над своим спасителем? Мог бы проявить больше благодарности, раз уж мы застряли в этом прошлом только вдвоем. И, кстати, почему Одуванчик?

«Слабый, малохольный какой-то», — мысленно фыркнул щенок и пару раз тявкнул для убедительности.

Олег мрачно сдвинул брови:

— Лучше меня не зли. Я сейчас в плохом настроении.

«Гордись своей силой, своим зрением и способностями, человек, пока можешь. В этой реальности я могу различать оттенки цветов и читать людские мысли. А у тебя, кроме уродливой татуировки на руке, я пока никакой сверхсилы не заметил! До волшебника тебе, как до изобретения машины времени в будущем.

Кстати, ты спрашивал, как я здесь оказался. Я немного подумал и решил, что, раз мы вместе перенеслись, то и вернуться сможем только вдвоем. Поэтому, пока твое неподвижное тело грузили в лодку, я спрятался в рыбацких снастях. Маленькой дворняжке это не составило никакого труда».

«Ох, — высказался Олег по поводу длинной речи своего единственного знакомого в этом мире. — Хорошо, что у нас животные — не телепаты. Представляю, чего бы мы от них наслушались. И откуда ты столько умных слов знаешь, а?»

«Это еще что! Я забыл сказать, что уже отплатил тебе за спасение, заставив девчонку вытащить тебя на берег. Я просто внушил ей ужас своим грозным воем! Так что теперь ты просто обязан сделать меня своим…ммм…помощником? Казначеем? Управляющим на кухне? Короче говоря, не забудь обо мне, когда начнешь делить должности!»

«Еще один политикан на мою голову, как будто мне мало этого Вальдеранта и Шанди. Лучше вспомни, кто тебя кормил в прошлом, вредный пес!»

Рассматривая валявшиеся под ногами желтые листья, Олег почувствовал себя почти счастливым. Интересно, сможет он когда-нибудь вернуться в свое время и снова увидеть Москву? По — настоящему, а не в фантазиях. Вот если бы его новая жизнь в Атлантиде оказалась просто дурным сном…

«Смотри, как бы тебе не стать героем Атлантиды и не остаться здесь навсегда», — мысленно усмехнулся пес, и это было последнее, что услышал «новый Обрученный», прежде чем провалиться в глубокий сон.

Глава 4. Близнецы

— Привет, — послышался звонкий голосок от двери.

Олег повернул голову. Он надеялся увидеть Вальдарента, но эти легкие шаги и стройная фигурка никак не могли принадлежать старшему атланту.

Дружок, о котором парень успел забыть, выскочил из-под кровати и с громким лаем бросился к двери.

— Ой, — Незнакомая симпатичная девочка от неожиданности отскочила, но потом протянула руку и осторожно погладила пса, — как ты здесь оказалась, собачка? Тебе нужно сбежать, пока тебя никто не видел. Животным запрещено находиться в священном месте. «Фу, мелкая… Какая я тебе «собачка?» А ты что молчишь? Я, между прочим, ночь не сплю, тебя охраняю, хоть бы спасибо сказал!»

— Он со мной, — коротко бросил Олег, не обращая ни малейшего внимания на возмущение пса.

Улыбнувшись, девочка с любопытством посмотрела на него и подошла ближе. На вид ей было лет тринадцать: среднего роста, стройная, худенькая, с довольно приятным личиком, на котором выделялись светло — зеленые глаза. Если бы не белоснежная туника до середины колена и коротко стриженые огненно — красные волосы, она бы ничем не отличалась от обычных школьниц. И все же, ни одна из его знакомых девчонок не держалась так прямо, с таким достоинством, словно была, как минимум, принцессой. Впрочем, как вскоре выяснилось, он не слишком ошибся.

— По — видимому, ты — тот самый новый Серебряный, о котором так много говорят. Я — Ассель Ло, — она церемонно поклонилась.

— Э, очень приятно, я… — пробормотал Крамер, но договорить ему не дали. Девочка бросилась к нему и порывисто обняла. Похоже, что Ассель не смущало, что Олег — парень, и они только — только познакомились.

Покраснев, Крамер безуспешно пытался оттолкнуть нахальную девицу.

«Что за сумасшедшая…»

«Везет тебе, приятель, — не преминул ехидно прокомментировать Дружок, — девчонки сами на шею вешаются».

«Заткнись»

«Да не переживай ты так, она довольно миленькая. Тоже не отказался бы погреться у нее на груди».

Олег резко дернулся на свободную часть кровати, морщась от боли в плече. Девочка, заметив его неловкие маневры, наконец, отодвинулась. Радостно улыбаясь, она присела на край постели, болтая в воздухе ногами. Олег с удивлением заметил изящные серебристые крылья, украшавшие ее сандалии.

— Я решила опередить всех и навестить тебя первой! Дедушка Валли — такой зануда! Он запретил мне показываться в Храме до церемонии. Как будто я ребенок и не умею себя вести. Но это же неправильно! Знаешь, я ужасно рада, что у меня появился новый брат, кроме Эсенджана. Сначала я испугалась, что ты можешь оказаться таким же противным, как Шанди. Ты мог мне не понравиться! Но как хорошо, что этого не случилось! Я права?

— Ну, — Олег попытался подобрать слова, чтобы не обидеть девочку, но та перебила его:

— Ты даже лучше, чем я представляла! Ты и правда пришел из будущего? Ты даже краше, чем брат! Как же мне тебя называть…

— Олег?

— Хм, я слышала, но это имя звучит слишком официально. Может, Лучик? У тебя, по сравнению с нами, слишком светлый оттенок волос.

Помрачнев, Олег отдвинулся подальше. До чего же наглая особа! Видит человека первый раз в жизни и сразу дает прозвища. К тому же, в его родной семье не были приняты сюсюканья типа «солнышко», «зайка». И «лучика» тоже не надо. Он снова натянул на себя шелковое одеяло:

— Пожалуйста, уходи. Не хочу быть грубым, но я не собираюсь становиться частью вашей семьи. Я хочу вернуться домой!

— Но это невозможно, — девочка обиженно надула губы, но, спустя минуту, с хитрой улыбкой на лице достала из кармана леденец в виде сердца с крыльями. — Хочешь? Уверена, таких ты не пробовал. Могу с тобой поделиться.

Отрицательно покачав головой, Олег нетерпеливо сдул челку с левого глаза. Всё же друг Сенька оказался прав, утверждая, что он, Олег, всегда отстаивающий свою точку зрения, «шагая по встречной полосе», будет однажды сбит проезжающим мимо автобусом.

Похоже, девчонка не собиралась оставлять его в покое. Не смотря на то, что она гордо называла себя Серебряной, «принцесса» совсем не умела обижаться. В школе подобная настойчивость была полезной (к примеру, она помогала уговорить преподавателя не проводить зачет для тех, кто посещал все занятия). Но постоянно общаться с человеком, который не обращает внимания на твои слова, утомительно.

— Я не люблю сладкое. К тому же, «изо рта в рот — получается микроб». Ты об этом не слышала?

— Микроб? — Ассель удивленно округлила глаза. — А кто это?

— Проехали, — пробормотал Олег. — Кстати, что у вас за странная одежда? На тебе — простая туника, а я почему-то в рубашке с кружевом. Зачем Вальдерант выбрал для меня такую одежду?

— Так это не дедушка, это я распорядилась. Я выбрала для тебя одежду по собственному вкусу, — девочка продолжала наслаждаться конфетой, игнорируя брошенный на нее гневный взгляд, — Мой новый брат Лучик должен иметь все самое лучшее! Ты должен быть мне благодарен. Ты — теперь часть семьи. Эсенджан, правда, почему-то совсем не рад твоему появлению… Но, я уверена, вы подружитесь!

— Все, надоело, — Олег стукнул кулаком по кровати, — сколько можно повторять одно и то же?! В моем времени Атлантида погибла, оказалась стёрта с лица земли. Это значит, что и ты, и вся твоя «семья» — не более чем призраки! А я, видимо, умер, и ты — моё наказание за грехи!

— Гибель Атлантиды? Какая глупость! — Девочка не обратила внимания на его вспышку ярости, словно была к ней готова. — Как говорят наши предсказатели, все когда-то заканчивается, но до гибели нашей земли могут пройти тысячелетия. К тому же, будущее не постоянно, мы сами его создаем. Если ты откажешься стать Обрученным, будет одно, если согласишься — совсем другое…

— Но… как? — Растерялся Олег.

— Очень просто. Все зависит от выбора человека. Кстати, а интересно, — как у вас там? Хотя, ты, наверное, из бедных слоев, если судить по одежде, в которой ты сюда попал. Чей — то слуга?

— У нас нет слуг в вашем понимании, разве только наемные работники за хорошие деньги… Да и королевская власть тоже не имеет той силы, что была в Средневековье или в дремучие… — он осекся.

— Дремучие времена? — Ассель хитро прищурилась. — Ты можешь так думать, но, если станешь Обрученным, тебе придется править в это время.

— С тобой просто невозможно разговаривать, — Олег устало прикрыл глаза.

Девочка легко поднялась:

— Хочешь, покажу кое-что? — Не дождавшись ответа, она провела пальчиком по серебряному перстню, украшавшему её левую руку. Находившийся в нём камень засветился, Ассель подпрыгнула, и, вопреки всем законам физики, не приземлилась обратно, а неподвижно зависла в воздухе. Олег только хлопал глазами, смотря на неё.

— Ну как, разве летать — это не чудесно? И это только малая часть силы, которую мой шар получил от Серебряного. То, чем будешь обладать ты, гораздо мощнее! Но если ты откажешься… Серебряный шар выйдет из-под контроля, и не только Атлантис, но и Атлантида, а, возможно, и вся планета окажется во власти стихии. И тогда ничего больше не будет. Никогда… Способность к левитации досталась мне от рождения, но я покажу тебе, что могло бы случиться, откажись я от неё.

Девочка сорвала перстень с пальца и, размахнувшись, швырнула его в стену. Послышался мелодичный звон, сияние, окружавшее её, исчезло. Ассель тут же упала на пол и застонала.

— Да зачем ты, глупая…! — Не договорив, Олег, бросился к ней и помог сесть. Чертыхнулся, заметив кровоточащую ссадину на чужом локте. Да, похоже, принцесса немного неуравновешенна. И почему в ее присутствии он не смог держать язык за зубами? Ведь она — всего лишь ребенок.

«Хорошо, хоть обошлось без переломов», — мысленно обрадовался Крамер, заметив, что Ассель, несмотря на боль, не расплакалась.

— Ты в порядке?

Немного покраснев, принцесса кивнула и крепче сжала его ладонь:

— Скажи, а у тебя была девушка в том мире?

Олег растерялся. Что ответить на такой прямой вопрос? Ему редко кто-то нравился, а если и нравился, то почему-то по закону подлости человек был не свободен. Впрочем, после переезда в Швейцарию он вообще ни с кем не встречался. В голове вдруг пронеслось воспоминание, голос незнакомки вытащившей его из морской пучины: «Только попробуй умереть, я сама тебя убью!»

— Длинные темные волосы и черные глаза… — Олег задумчиво отстранился. — Скажи, ты не знаешь, что за девушка меня спасла? Я так и не успел сказать ей «спасибо». — Что? — Ассель сдвинула брови. — Как ты смеешь вспоминать о другой, когда я рядом?

— Прости, но меня спасла девушка с длинными черными волосами. И я бы хотел увидеть её и поблагодарить. Хотя бы раз, — твёрдо повторил Крамер. Ассель впилась в него ревнивым взглядом, но тут за её спиной послышалось деликатное покашливание.

— Скорее всего, эта девушка — лишь плод вашего воображения, уважаемый Олег, — голос прозвучал обманчиво мягко. Поднявшись на ноги, Крамер обернулся. Ему навстречу шагнул стройный красноволосый парень, под внимательным взглядом которого Олег почувствовал себя неловко.

— Эсенджан, — недовольно фыркнула Ассель, топнув прелестной ножкой. — Я же просила не следить за мной!

— Даже не думал, — холодно улыбнулся паренек, — но считаю своим долгом сообщить, что не дело одной из Серебряных встречаться наедине с малознакомыми людьми.

Ассель показала брату язык, но всё же поднялась с пола и отряхнулась:

— Нет, как будто у тебя нет других дел, кроме как доставать меня! Лучик, познакомься, перед тобой главный зануда во всем Атлантисе! И, по нелепому стечению обстоятельств, — мой брат. Мы близнецы.

— Вы похожи, — задумчиво пробормотал Олег, отметив бросающееся в глаза сходство не только внешности, но и характеров. Правда, создавалось впечатление, что паренек привязан к сестренке гораздо больше, чем она к нему. Впрочем, чужая душа — потемки.

Но отличить их было нетрудно, несмотря на одинаковые черты лица: мальчик носил длинные тёмно — каштановые волосы, забранные в хвост, у Ассель была короткая стрижка.

— Почему ты сказал, что девушка, которая меня спасла, мне почудилась? — Крамер, решил вернуть разговор в нужное ему русло. Ему показалось, что, несмотря на некоторую взбалмошность, близнецы были вполне искренними.

— Почему? — В темных глазах Эсенджана блеснул недобрый огонек, — жрецы, которые нашли тебя, никого не видели. К тому же в Атлантисе нет девушек с темными волосами. У всех атлантов рыжие или каштановые волосы.

— Нет темноволосых, какая ерунда! — Возмутился Олег. — У вас, что, краски нет? У нас можно перекраситься в любой цвет, какой нравится, хоть в ядовито — зеленый!

— Краска? — Ассель насторожилась, забыв о конфете. — Нужно спросить деда Валли. Значит, тебе нравятся темные волосы?

Олег в эту минуту решивший выпить воды из серебряного кувшина, стоявшего у его кровати, закашлялся. Эсенджан же возмущенно покачал головой:

— Ассель, если тебе нечего делать, займись лучше тренировками! Ты часто падаешь, когда поднимаешься в небо с помощью шара. А ведь ты — одна из Серебряных! На войне от тебя не будет толку!

— Я устала повторять, что не собираюсь сражаться. Я летаю ради удовольствия, — Ассель, показав брату язык, бросилась к выходу, напоследок хлопнув дверью.

Крамер устало взъерошил пятерней волосы. Слишком много новостей за одно утро.

— Ненормальная? — Молодой атлант, казалось, прочитал его мысли. — Это еще что! Тебе не повезло, что она в тебя вцепилась. Теперь придется быть ее жилеткой, игрушкой и рыцарем в одном лице. И только попробуй позволить себе что-нибудь лишнее. — Эсенджан сдвинул брови. — Мы с ней росли без родителей. Тётя Лейла взяла на себя заботу о нас, но после ее смерти у меня не осталось никого ближе, чем Ассель. Поэтому мне плевать, кто ты такой и откуда взялся, но очень советую быть осторожнее с ее чувствами. Для твоей же безопасности!

Не дав Крамеру и шанса ответить на свою угрозу, Эсенджан коснулся висевшего на своей шее золотого медальона, и буквально растворился в воздухе.

Олег только вздохнул: «Ну, дела! Им бы в цирке выступать с такими — то способностями».

От понимания того, что это не обычные фокусы, на душе стало еще тоскливее.

Глава 5. Новый Обрученный?

В небольшой комнате, смежной с той, где находилась его спальня, оказался круглый, выложенный мраморной плиткой, бассейн. Олег зажмурился от удовольствия, чувствуя, как расслабляются в теплой воде мышцы, а легкий аромат розовых лепестков приятно кружит голову. Что ж, возможно ему повезло, что он оказался в Атлантиде, а не в средневековой Европе, где люди порой неделями не мылись.

Опустив голову на лапы, щенок внимательно наблюдал за ним, изредка вставляя мысленные замечания: «Видишь, во всем есть свои плюсы. Хорошо, что среди Серебряных есть дети, с ними проще найти общий язык, кроме того, одной из них ты явно понравился».

Олег только хмыкнул, собираясь что-то возразить, как вдруг щенок поднял голову и навострил уши: «Кажется, у нас опять гости. Не волнуйся, один из них Вальдарент, я узнал его по запаху».

Олег неохотно вылез из бассейна, быстро вытерся оставленным кем — то льняным полотенцем, и натянул тунику.

Вальдарент и двое незнакомых, невысокого роста мужчин, вошли в комнату. Старик в нескольких словах объяснил Олегу, что это — служители Храма, которые будут готовить торжественную одежду для церемонии.

— Надеюсь, хоть в этот раз обойдется без кружев, — пробормотал парень себе под нос, но старик услышал его, и с улыбкой заверил, что Ассель больше не допустят к выбору одежды.

Олегу пришлось несколько минут стоять без движения, пока один из слуг снимал мерки, а второй делал какие — то записи в свитке. Закончив, они с поклоном удалились.

— Думаю, ты проголодался, Хельг, — старый жрец махнул рукой в сторону небольшого круглого столика возле кровати, заставленного серебряной посудой. Здесь были фрукты, молоко, мед и большие, еще теплые, лепешки. Откусив немного, Олег отломил половину устроившемуся рядом щенку. Лепешка по вкусу чем-то напоминала пресный лаваш.

— Вообще — то, меня зовут Олег, — поправил он. — И я хотел бы еще раз попросить вас отправить меня обратно в мое время. Признаюсь честно, я не подхожу для роли Обрученного, чтобы это не значило. И я не хочу быть ничьей марионеткой.

Старик несколько секунд смотрел ему прямо в глаза, потом вздохнул:

— Ты не желаешь оставаться здесь… Я все понимаю. Наверное, на твоем месте я чувствовал бы то же самое. Но тебе придется привыкнуть и к новому имени, и к своему положению. К сожалению, не все в этом мире складывается так, как нам хотелось бы.

Каждый человек рождается на свет с какой-то целью или миссией. Как ты думаешь, можно ли сказать, что ты выполнил свое предназначение? Сомневаюсь, ты слишком молод для этого. Но в жизни не бывает ничего случайного. И сейчас перед тобой стоит выбор — принять свою судьбу и стать новым Обрученным, или же отказаться, и позволить этому миру погибнуть. Но, подумай хорошенько, кроме того, что ты не сможешь вернуться, не исполнив свой долг, готов ли ты взять на себя ответственность за смерть невинных людей?

Крамер терпеть не мог разговоры в таком духе. «Ты же взрослый! Должен взять на себя ответственность! Нельзя думать только о себе!»

В памяти вдруг всплыла давняя беседа с матерью, когда та уговаривала его поехать в Швейцарию. И, сейчас, так же как тогда, Олег понимал, что все давно решено, что его согласие никому не нужно, и его спрашивают лишь из вежливости.

Мама в спешке собирала вещи, искала покупателей на квартиру и мебель, и постоянно повторяла, какая замечательная жизнь ждет их в другой стране; Вальдарент выбрал его в качестве нового правителя Атлантиды, подготовил церемонию, даже не сомневаясь, что все пройдет именно так, как было задумано.

Снова кто-то решает за него, что делать, потому что от него что-то там зависит, и в то же время не зависит абсолютно ничего. Он просто винтик в сложной системе, но без этого винтика все погрузится в хаос. Но разве винтик спрашивают, хочет ли он выполнять свою работу?

Как любила говорить мать Олега: «Есть такое слово — надо».

Олег нахмурился, заранее зная, чем все закончится. Интересно, что сказал бы Сенька, оказавшись на его месте? Посчитал бы жизнь в Атлантиде очередным приключением?

На мгновение Олег увидел друга, как живого: растрепанные темные волосы, широко распахнутые кошачьи глаза, смотрящие на мир с радостным удивлением. Для Сеньки не существовало неразрешимых проблем. Он мог в любой ситуации найти что-то хорошее.

«Кто, если не я?»

Такой далекий и родной голос. Интересно, узнает ли Сенька, что его друг бесследно исчез?

Олег сжал зубы. Не хватало еще дать волю эмоциям. И так уже атлант с любопытством смотрит на него, видимо, пытаясь понять, какие мысли бродят в голове Обрученного. В любом случае, он — не герой и никогда не мечтал о славе и, тем более, власти. Все, чего ему хотелось, — это спокойной жизни, и чтобы рядом были друзья. Зачем ему ответственность за чужие судьбы? Чтобы возненавидеть себя, в случае неверного решения?

— Я вижу, ты сомневаешься, но времени на раздумья нет, — нарушил молчание атлант. — Я расскажу тебе об истории Атлантиды, чтобы ты понял, как много зависит от твоего выбора.

Итак, шестьсот лет назад с неба на этот, почти пустынный материк, спустились пришельцы, мы называем их — Древние. Они принесли с собой бесценные знания и огромную силу, которая заключалась в их главных сокровищах — Золотом и Серебряном шарах. Пришельцев было немного, и, чтобы выжить, они заключили брачные союзы с людьми: так появились атланты. Было предсказано, что новую расу ждёт золотой век, который продлится до тех пор, пока сердца жителей Атлантиды остаются чистыми. И, если не случится несчастья или какой-то катастрофы, Серебряный шар не понадобится. Но, при осквернении Золотого шара, его сила иссякнет, и людям придется обратиться к Серебряному. Второй ошибки быть не должно, иначе Атлантиду ждет гибель. Слишком велика и опасна сила древних святынь.

Серебряный шар был на долгие годы запечатан. Род Золотых, связанных с шаром, получил название «Анх», что значит «ослепительно яркий». Сила шара переходила от отца к сыну, или, при отсутствии наследников мужского пола, к дочери. Чем крепче были родственные связи, тем спокойнее и удачнее была жизнь в Атлантиде. Но, примерно двести лет назад, Обрученный Золотых погиб, а шар погас. Что произошло, так никто и не узнал, но на этом закончилась счастливая и мирная жизнь. По всей Атлантиде прокатилась волна землетрясений и извержений вулканов, на побережье обрушились мощные волны, не обошлось без жертв. Люди стали роптать, и, чтобы спасти страну, был пробужден Серебряный шар. Связанных с ним людей называют Серебряными. Сила этого шара не стабильна, ей сложно управлять, но без неё жизнь на материке была бы невозможна.

Мы не отказались от мечты вернуть Золотой век, и глава рода Анх дал клятву возродить Золотой шар. Возможно, его потомки даже слишком увлеклись этим. Но, так или иначе, двести лет назад наступило новое время, и я мог видеть уже два поколения Серебряных.

— Вам двести лет? — растерялся Олег.

— Почти, — усмехнулся старец, — мне сто девяносто лет. Благодаря шару, люди живут долго.

— Чудеса. Просто эликсир жизни, помимо всего прочего, — выдохнул Олег. — Однако, причем, здесь я?

— Неделю назад от неизвестной болезни скончалась моя племянница Лейла, которая была Обрученной. Ни у кого из Серебряных не появилось священного знака. В связи с этим нам грозило сразу две беды. Золотые давно желали развязать войну, чтобы вернуть былую власть. С другой стороны мы страшились природных катаклизмов, как двести лет назад. Но я… — Старик отвел взгляд, — использовал запретный ритуал, чтобы найти нового Обрученного. Я был готов на все, чтобы предотвратить гибель Атлантиды!

Часть души Лейлы, связанная с шаром, нашла себе пристанище в твоем теле, и перенесла тебя в наш мир. Вот почему ты понимаешь нашу речь. Ты можешь гордиться: в тот момент среди тысяч людей не было человека лучше тебя. Подожди, не перебивай меня! От твоего решения зависит не только наша судьба. Если ты откажешься, то будущего тоже не станет. Сила шара выйдет из-под контроля, разрушит мир, и возвращаться тебе будет просто некуда!

В комнате стало очень тихо. Забыв про недоеденную лепешку, Олег сжал руками голову, пытаясь осознать услышанное. Неужели это правда? Больше ничего не будет? Мир, в котором живут его мама, Сенька, и миллиарды других людей перестанет существовать?

Щенок тихо заскулил, забыв о своей способности мысленно разговаривать, и прижался к его ногам. Олег машинально его погладил.

— Это невероятно, — прошептал, наконец, Олег, — но, поймите, я — обычный человек. Кроме этой появившейся татуировки, у меня нет никаких особых способностей. Мне только шестнадцать лет, я не могу управлять страной, о которой ничего не знаю!

— Лейле было двадцать, когда она стала Обрученной, — возразил старик, — я уверен, что постепенно ты всему научишься. Кроме того, мы, Серебряные, поможем. А самые важные решения, касающееся всей Атлантиды, принимает Форум Двенадцати. Твоя главная задача — управлять шаром.

— Легко сказать — «управлять». Насколько я понял, шар что-то вроде ядерной боеголовки. Такое же смертоносное оружие, — хмыкнул Олег, — и, кстати, о Лейле. Вы сказали, что в моем теле живет часть ее души. Надеюсь, у меня не начнется раздвоение личности?

— Разумеется, нет, — слишком уверенно произнес Вальдарент, — моя племянница мертва. У тебя — только частица её памяти. И, еще одно… О той девушке, что вытащила тебя на берег. Прошу, защити Атлантиду, хотя бы ради неё.

— Вы верите в ее существование? — Удивился Олег.

— Звезды предсказали мне, что нового Обрученного спасет атлантка. Но я не знаю, кто она.

* * *

Олег не спал. Он словно провалился в какую — то серую муть, поглотившую измученное тело и разум. Все, что произошло с ним за последние часы — холодная вода, сомкнувшаяся над головой, гаснущий в глазах свет солнца, и влажный песчаный берег, лицо девушки, склонившейся над ним, Вальдарент с его рассказом об Атлантиде и необходимом ей Обрученном, — все отодвинулось на задний план, исчезло, словно дурной сон.

Ему не хотелось ни о чем думать, и почти не хотелось жить. Чувство долга не было для Крамера пустым словом, и все же он не понимал, почему должен нести ответственность за чужих ему людей, за страну, о которой читал только в легендах.

И тогда, словно помогая ему принять решение, картина перед его мысленным взором изменилась. Он увидел большой тренировочный лагерь, располагавшийся у подножия гор. Лето, которое он провел там, Олег не забудет до конца своих дней…

Сначала все шло хорошо. Их школьную команду по баскетболу, стабильно занимавшую одно из первых мест на городских и областных соревнованиях, наградили путевкой в летний лагерь. Вместе с Олегом поехал и Сенька, немного взбалмошный, но никогда не унывающий парень.

Те, кто встречался с ними впервые, удивлялись дружбе мало похожих друг на друга ребят. Олег был сдержанным и спокойным, с детства отличался некоторой замкнутостью, ему было трудно общаться с незнакомыми людьми. Он редко улыбался, и, никогда не претендовал на роль лидера, ни в классе, ни на баскетбольной площадке. Сеньку же знали далеко за пределами их школы. И он знал почти всех: не только ребят, но и девчонок. Высокий, крепкий, с громким голосом и резкими, стремительными движениями, Сенька привлекал к себе внимание и на уроках, и на баскетбольном поле.

Их стили игры отличались так же, как и характеры. Олег прекрасно вел мяч, умел быстро принимать решения и в нужную минуту передать подачу. Сенька же обходил любого противника, чтобы забить в кольцо. Друга ценили в команде за силу и ловкость, Олег же оставался на вторых ролях. Но его такое положение не тяготило.

«Баскетбол — командная игра, — часто повторял тренер. — Нужно уметь жертвовать своим самолюбием ради общей победы».

Олегу иногда казалось, что друг детства просто позволяет ему быть рядом, и, если Крамер вдруг уйдет, то Сенька, постоянно находясь в окружении приятелей, этого даже не заметит. Тем летом он впервые понял, как ошибался.

* * *

…Тренировка закончилась поздно. Было жарко, одежда прилипла к телу, но тренер не разрешил ребятам отправиться на горную речку.

Олег смотрел на солнце, медленно клонящееся к западу. Край неба был огненно — красным, что, если верить приметам, обещало ветер и перемену погоды.

Сенька подошел, постоял немного рядом, и вдруг взмахнул рукой в сторону гор:

— Может, сбегаем, проветримся?

— Скоро ужин. К тому же погода портится, — отозвался Олег. После изматывающей тренировки, совсем не хотелось куда — то идти.

— Мы быстро, только туда и обратно. Никто и не заметит.

До речки они действительно добрались быстро. Искупались — Олег, который не умел плавать, старался держать поближе к берегу на мелководье, — и стали собираться назад. Когда вдруг налетел порывистый ветер, буквально сбивая с ног.

Ребята и представить себе не могли, как быстро в горах меняется погода. Вечернее небо за считанные минуты заволокло тучами, и хлынул дождь, тут же промочивший баскетболистов до нитки. Но хуже всего было то, что вода размыла чуть заметную тропинку, и возвращаться назад предстояло по грязи, рискуя в любой момент свалиться и не только покалечиться, но и сломать себе шею.

Олег смутно запомнил последующие часы. Вскоре после начала спуска, он оступился на мокрых камнях и вывихнул ногу. В памяти сохранилось только испуганное лицо Сеньки, сильные руки, практически тащившие его на себе, противная дрожь от холода, и боль в щиколотке, усиливавшаяся с каждой минутой…

В себя он пришел уже в лагере, лежа на больничной койке. Сенька сидел рядом. Он улыбнулся так же широко, как и всегда, и, если бы не его осунувшееся лицо и круги под глазами, можно было бы подумать, что ночная прогулка была сном.

Позднее, когда Олег пытался подобрать слова благодарности, друг каждый раз отмахивался и повторял:

— Ты бы сделал то же самое.

«Ты бы сделал то же самое». Эти слова продолжали звучать в памяти Олега, несмотря на прошедшее время.

Интересно, как поступил бы Сенька, оказавшись сейчас на его месте? Наверняка отнесся бы к появлению в Атлантиде, как к очередному приключению.

Он не стал бы убегать и искать оправданий. Он остался бы до конца.

Глава 6. Церемония Обручения

Шанди представить себе не мог, что за свою, такую короткую по меркам атлантов, жизнь, увидит вторую церемонию Обручения, на которой снова будет только свидетелем. Его роль в древнем ритуале заключалась в произнесении заключительной фразы, и в принесении клятвы верности новому правителю.

В отличие от других Серебряных, у него с рождения не было ни капли силы, и Шанди постоянно чувствовал себя ущербным. Рожденный вне брака ребенок первого Ло, не унаследовал ни красоты отца, ни его ума и природного обаяния. Если бы не его сводная сестра, ставшая Обрученной, Шанди не задержался бы при Храме и даже в Атлантисе.

Однако судьба оказалась милостива к нему, хотя сам Шанди не переставал на неё роптать. Благодаря Лейле, он стал одним из Серебряных и занял место в Совете. Впрочем, особой гордости он не испытывал. Лейла выбрала настолько странных людей, что оставалось только удивляться. Несмотря на силу, данную ей шаром, ума у сестрицы так и не прибавилось!

Небесная Мать, какой правитель доверит власть неугомонным близнецам, которым не то, что за пятьдесят, даже за двадцать не перевалило! Или заставит принимать решения государственной важности старика, которого, кроме звезд и древних свитков, ничего не волнует?! А что сказать о грубом воине, позволявшем себе появляться на торжествах в походной одежде?

«У Лейлы было слишком доброе сердце», — думал Шанди, окидывая небрежным взглядом собравшихся атлантов. Нет, он никогда не чувствовал благодарности за то, что до него снизошли, назначив на должность главного казначея Атлантиса.

Во — первых, его страстью была наука, и нудные обязанности счетовода его тяготили. Во — вторых, Шанди мечтал оказаться поближе к шару, чтобы провести свои исследования. Атлант не мог смириться с тем, что таинственная сила его отвергла. Он не понимал, почему камень не дал ему даже самого крохотного кусочка силы — хотя бы способности к левитации, как у этих шумных близнецов.

…В воздухе парили мерцающие звёзды. Очередная иллюзия — дотронешься, и звезда исчезнет. Легкий ветер, наполненный ароматами сжигаемых в курительницах трав, разметал волосы. С моря доносились резкие крики чаек.

Нет, так торжественно не было, даже когда до омерзения счастливая Лейла в первый раз подошла к Плите Памяти.

Ладони сами сжались в кулаки, когда Шанди увидел нового Обрученного. О, Небесная Мать, почему этот мальчишка, чужак, даже не атлант, получил твое благословение? Что он знает об этом мире? В Храме ни для кого не было секретом, что Хельг даже не хотел принимать посвящение, и Вальдаренту пришлось его долго уговаривать.

На губах Шанди мелькнула зловещая улыбка. А, может, он рано расстроился?

«В истории был случай, когда Обрученный погиб. Если бы и сегодня…»

Шанди вздрогнул и отвел глаза, встретившись взглядом со стариком. Нужно быть осторожнее, Вальдарент ему не доверяет. Конечно, он сам виноват, сорвался вчера и наговорил лишнего. И куда делась его осторожность? Теперь придется следить за каждым своим словом. Если церемония закончится успешно, нужно как-то поладить с мальчишкой. А дальше видно будет.

Мужчина усилием воли заставил себя успокоиться и взглянул, на стоявшую напротив него Ассель. С лица девочки не сходила радостная улыбка. Волнуясь, она переступала с ноги на ногу, то и дело, поправляя край пышной юбки.

И ведь глаз не сводит с Обрученного! Заметив внимание Шанди, девочка скорчила рожицу и показала язык. Что за поведение для Серебряной?

Нет, для казначея, разумеется, не новость, что его присутствие в Храме для многих не желательно. И, если бы все шло по плану, он первым дело разогнал бы весь этот так называемый Совет! Как все — таки жаль…

* * *

Поднимаясь по грубо обработанным ступеням, Олег придерживал край длинной белоснежной туники. Голову жрецы потребовали покрыть шелковым платком. Церемония проходила в Высшей зале — на открытой террасе, окруженной пятью высокими колоннами. Их вершины были соединены между собой так, что образовывали пятиконечную звезду.

У основания каждой колонны неподвижно застыли Серебряные. Олег же остановился на возвышении в центре. Было прохладно, тело под легкой тканью покрылось мурашками. Сжав ладони в кулак, он смотрел прямо перед собой, где находилось что-то, больше всего похожее на гранитную плиту с отпечатком человеческой руки.

«Видимо, это и есть Плита Памяти», — вспомнил он слова Вальдарента. Плиту окружило бледно — голубоватое сияние, и Олег машинально отступил назад, почувствовав под ногой пустоту. Послышался шорох осыпавшихся камней.

«Еще не хватало сорваться. Какая была бы глупая смерть!»

Промедлив с минуту, Олег собрался с духом и решительно преодолел расстояние, отделявшее его от магической плиты. К счастью, для Олега обряд был не сложным: коснуться ладонью плиты, выслушать клятвы Серебряных и произнести заключительную фразу, которую его заставили выучить наизусть.

— Не волнуйся, Лучик, ты же выбран Древними и Небесной Матерью! Ты забыл, как это — летать, но очень скоро вспомнишь! — Судя по звонкому голосу, это была Ассель.

— Серебряная, вы не должны вмешиваться в ход церемонии, — послышался ровный, лишенный интонаций голос. Крамер узнал брата-близнеца Ассель.

«И здесь ссорятся», — хмуро улыбнулся Олег, опустив руку на камень.

— Начнем, — из полумрака выступил Вальдарент.

— Да соединятся пять элементов для рождения Обрученного!

В воздухе полыхнула яркая вспышка, словно разряд молнии. Не удержавшись на ногах из-за хлынувшей из камня энергии, Олег упал на колени. Правую руку свело от боли, на глаза навернулись слезы. Точно сквозь вату до него доносились голоса Серебряных, нараспев читавших слова древнего ритуала:

— Пусть Звезды благословят тебя, Обрученный, и да будет твое правление справедливым и благополучным! Хранитель мудрости семьи Ло подтверждает твое избрание и клянется защищать и оберегать тебя.

Олег облегченно выдохнул: боль в руке исчезла, сменившись легким покалыванием, стоило Вальдаренту произнести эти слова.

Затем была очередь Эсенджана:

— Ветер будет покровительствовать тебе, время остановит для тебя свой бег. От имени Хранителя воздуха, я передаю тебе силу вечной молодости.

Олег подумал, что ослышался. Вальдарент ничего прежде не говорил об этом. Похоже, сила шара останавливала время для Обрученного. И, что, теперь ему навсегда придется остаться мальчишкой? Только этого не хватало для полного счастья!

Олегу захотелось потребовать, чтобы Серебряные остановили ритуал. Но голос отказался повиноваться. Словно во сне, он наблюдал, как выступивший вперед Эсенджан сорвал с шеи медальон, крепко зажал в ладони, и вытянул руку перед собой. Сгусток белого пламени сорвался с его пальцев. Олега окутал холодный воздух. Пальцы, лежавшие на плите, онемели.

— Я подтверждаю общую волю близнецов, и приношу клятву верности Обрученному, — голос Ассель дрожал от волнения.

Высокий атлант, выступивший вслед за ней, был Олегу не знаком:

— Я, Марко, — хранитель меча атлантов, клянусь служить новому правителю и защищать его жизнь, даже если придётся пожертвовать своей. Отныне, Хельг Серебряный, в тебе течет кровь древних воинов, и да пребудет с тобой сила!

«Мудрость, время и сила, — подумал Олег. — Интересно, что скажет последний?»

Но Шанди молчал. Он неуверенно переминался с ноги на ногу, и явно чего — то ждал.

Магическая аура, которую ощущал вокруг себя Олег, начала слабеть. Тишину прервал резкий голос Вальдарента:

— Шанди Ло, твое слово — последнее. Зачем тянешь время? Ты же знаешь, как опасно прерывать церемонию!

— Простите, — раздался спустя мгновение свистящий шепот. — Я клянусь на священной книге Древних, что все мы отныне связаны с новым правителем Атлантиса и…

Пронзительный крик Ассель разнесся по залу. Повернув голову, Олег увидел, как книга в руках пятого Серебряного вспыхнула, и тот, бросив её, в ужасе отшатнулся, скрываясь за колонной.

«Церемония провалилась», — это было последнее, о чем подумал Олег, прежде чем мир перед его глазами стал расплываться, а звуки совсем стихли.

Глава 7. Прошлое и настоящее

Крамера разбудила нежная мелодия. Первой мыслью было, что он все-таки погиб во время Церемонии. Хотя бы потому, что никого из Серебряных рядом не оказалось. Зато в двух шагах от него неподвижно застыла женщина в длинных белых одеждах, сжимавшая в ладони сияющий камень.

Незнакомка не могла принадлежать к материальному миру. Ее тело, казалось, было пронизано невероятной энергией. Почувствовав его пристальный взгляд, женщина обернулась, и Олег не удержался от вскрика. Лицо незнакомки, обрамленное густыми золотистыми волосами, диковинным образом сочетало красоту и уродство. Правая половина лица была совершенной, с чистой нежной кожей; левая же, чуть прикрытая тряпичной маской, была пересечена глубоким рубцом.

— Испугался? Правда, отвратительно? Теперь понимаешь, как дорого обычному человеку обходится сила? Если хочешь, могу отвернуться, чтобы не пугать тебя. — В её голосе, несмотря на высокомерные нотки, слышалось отчаяние, и Олег почувствовал жалость. Даже его друзья порой переживали из-за своей внешности, что же говорить о молодой женщине, потерявшей свою красоту?

Неужели, это и есть Лейла Серебряная, бывшая Обрученная, которую называли Всесильной за ее магию?

Собравшись с силами, Олег поднял голову и решительно посмотрел ей в глаза. И вздрогнул, ощутив, как от ее прямого колкого взгляда, все внутри словно обжигает кислотой.

Это оказалось слишком больно. Хуже, чем во время драки в московском дворе или того падения в горах, когда он травмировал ногу. Чувствовать чужое горе и быть не в силах ничем помочь. Олег никогда не плакал, как бы плохо ему не было: ни после ссор с друзьями, ни когда отец оставил их с матерью. И даже прощаясь с Сенькой в аэропорту, он сумел сдержаться, ограничившись скупыми словами и коротким рукопожатием.

Но сейчас глаза предательски защипало.

— Зачем ты согласился на это? — тихо спросила Лейла. — Ты ведь даже не атлант. Какое тебе дело до этого несчастного, давно прогнившего мира? Хочешь стать героем? Или добиваешься власти? Посмотри, куда это меня привело. Вальдарент, как он решился послать тебя ко мне, неужели так в себе уверен? Что, если я просто не отпущу тебя, и твоя душа будет обречена на вечное скитание между мирами, как это сделали с моей?

Олег приложил ладонь к сердцу, которое билось глухо и неровно. Казалось, еще одно слово, и его сердце просто остановится.

— Я много слышал о вас, Лейла… И только хорошее. Вы были доброй, мудрой, любящей. Вы хотели помогать людям. Шар выбрал Вас, так же как и меня. Неужели вы жалеете о том, что защищали Атлантиду? Разве среди атлантов не осталось никого, достойного спасения?

Усмехнувшись, женщина выпрямилась, держа в протянутой руке шар. Яркий свет ударил Олегу в лицо, заставляя отвернуться:

— Надо же, ты повторяешь мои слова. Плита Памяти, пробуждение силы, Церемония Обручения… Как давно это было! Но жизнь, к сожалению, не сказка со счастливым концом. Мой дядя, как и все остальные, называл меня Всесильной. Он позволил себе задержать мою душу в этом мире, чтобы шар не погас. Ради блага Атлантиды можно сделать все. Теперь я заперта в твоем теле, а это страшнее любой темницы! Чем Вальдарент лучше моего убийцы?

— Прошу, подождите! Я понимаю, как вам больно. Но месть не вернет, ни вашу жизнь, ни красоту! Вспомните близнецов — они так вас любили. Эти дети так и не смирились, что потеряли вас. А другие дорогие вам люди? Неужели вы хотите заставить их страдать?

Фиалковый взгляд на мгновение смягчился, и женщина прошептала имя, которое он уже где — то слышал:

— Марко…

Почувствовав её смятение, Олег быстро продолжил:

— Вы знали, что рискуете, когда принимали Посвящение! И все же стали Всесильной, хранительницей Серебряных, о которой атланты говорят только с благодарностью! Вас помнят, а это — главное.

Знаете, может, я — и обычный человек, и ничего не понимаю в вашем мире, но у меня с рождения есть способность чувствовать людей. Я ни разу не ошибался. Лейла, несмотря на обиду и боль, в вашей душе нет зла. Прошу вас, вспомните, ради чего вы стали во главе земель Атлантиса!

— Хочешь сказать, что понимаешь мои чувства, ребенок? — Лейла резко отвернулась, но он успел заметить дорожку слез на обезображенной щеке.

— Я — тот, кого вы выбрали, чтобы спасти Атлантиду! Ваша боль — моя боль. Не думайте, что страдаете в одиночестве! У меня тоже почти не осталось надежды вернуться назад, в свой мир, но я не отступлю. Отдайте мне шар, пока еще не поздно!

— Ты думаешь, что справишься с силой шара? — Бывшая жрица горько рассмеялась. — Безумец, ты не представляешь, что это такое — держать весь мир в своих ладонях. Хватит ли у тебя мужества остановить стихии, которые не подчиняются человеку? Дрожь земли, огненные стоки с гор и высокие волны? Но и это еще не все. Вальдерант не сказал тебе, что за силу придется платить собственной жизнью? Чем страшнее бедствие, тем больше шар забирает времени, отмеренного тебе свыше. Твое тело сохранит молодость, но ты не проживешь больше тридцати земных лет! Хотя бы потому, что ты — чужак из другого мира, и шар выбрал тебя после усилий, приложенных Вальдарентом!

Олег решительно встал.

— Я согласен, — твердо произнес он, — я не буду убегать от проблем, как вы. Отдайте шар, способный защитить атлантов. Вы — больше не жрица, ритуал завершен. Я — новый Обрученный.

— О, вот как ты заговорил, — хмыкнула Лейла, отбросив с лица длинную прядь волос, — такой самоуверенный! Что ж, мне даже интересно, сможешь ли ты сделать для людей столько же, сколько сделала я. Священный камень — твой. Но, поскольку шар был запятнан из-за преступления, его сила слишком опасна для одного человека. Я разделю её бремя между пятью Серебряными, которые признали тебя Обрученным.

И знаешь, меня абсолютно не волнует, насколько они были честны в своих намерениях, принося клятву верности. Помни: если хотя бы один из них предаст тебя, шар выйдет из-под контроля. Будь осторожен, Обрученный!

Их ладони соприкоснулись, и тонкая фигура жрицы растаяла во вспышке яркого пламени. Олег зажмурился, а когда снова открыл глаза, то увидел над собой звездное небо. Его рука по — прежнему лежала на Плите Памяти. На пальцах слабо поблескивали пять изящных колец с прозрачными камнями…

* * *

Ассель яростно сжала ладони, не замечая, что ногти до крови впились в кожу. Почему это снова происходит? Почему шар не принимает своего хозяина? Некстати вспомнилась тетя Лейла, всегда такая добрая и веселая. Почему шар не спас её, не защитил свою хранительницу? А сейчас все повторяется…

Девушка почти с гневом смотрела на Вальдарента, беспомощно размахивающего руками, Шанди, забившегося в угол, спокойного, словно ничего не произошло, Марко, и даже своего хмурого брата.

Конечно, она понимала, что сделать ничего нельзя: слишком сильный магический барьер окружал Плиту Памяти. Но сердце не желало ничего слушать. Она бросилась бы по ступеням за Хельгом, если бы Эсенджан не поймал ее за руку.

— Отпусти меня! — Девочка топнула ногой, напрасно пытаясь вырваться.

— Хватит, Ассель! Ты ему ничем не поможешь. Он либо сам вернется, либо… — Серебряный, вздохнув, замолчал.

Серебряная медленно прошлась по зале, пытаясь успокоиться. Она вспоминала с детства заученные молитвы, прося Небесную Мать помочь. Так же, как в прошлом просила за своих родителей.

После несчастного случая, произошедшего с родителями близнецов, Лейла пригласила осиротевших детей в столицу, и новые обязанности на какое-то время заставили Ассель забыть свое горе. Эсенджан тоже изменился, стал гораздо сдержаннее, спокойнее, и порой девочке казалось, что рядом с ней не её близнец, а какой-то другой, совершенно незнакомый ей человек, полностью лишенный недостатков.

Ей постоянно ставили его в пример, как в обычной учебе, так и при взаимодействии с шаром. Эсенджан изо всех сил стремился стать лучше, желая, чтобы Всесильная гордилась ими, как представителями Совета. Он и Ассель пытался перевоспитать: «Сестра, ты должна стать сильнее, должна больше тренироваться. Ты же не хочешь, чтобы о тебе говорили, как о Шанди, который из милости стал одним из Серебряных! Никто из атлантов не посмотрит, что ты — еще ребенок!»

Девочка в ответ только огрызалась. На самом деле она просто не стремилась к силе. Все чаще ей приходила мысль о том, что, если бы не сила шара, то и её родители, и Лейла, были бы в безопасности.

Ассель часто сбегала в город без сопровождения, хотя и не имела на это права. Согласно традициям, Серебряная не должна была даже омовение совершать в одиночестве. Постоянное окружение слуг и приближенных утомляло, поэтому девочка часто тайком отправлялась на пристань Атлантиса, пообщаться с простыми людьми, для которых она была Ассель, веселой и искренней девчонкой, а не родственницей Всесильной.

Впрочем, ей не все сходило с рук. Так Серебряная с детства знала, что романтическое увлечение для неё — непозволительная роскошь, и супруга ей подберут, исходя из политических интересов. Хорошо, если это будет кто-то из столичной знати, и не придется отправляться в чужую страну. Впрочем, до недавнего времени её это мало волновало.

* * *

Барьер, у которого собрались пятеро Серебряных, неожиданно вспыхнул синим светом, и погас. Ассель тихо ахнула. По ступенькам медленно спускался человек, за которого она так сильно переживала в эти последние минуты, казавшиеся бесконечными.

Девочка вгляделась в его лицо. Обрученный выглядел уставшим, но держался прямо. На бледных губах мелькнула тень улыбки.

Вслед за другими Серебряными, Ассель преклонила колено. Она была готова петь от счастья: Хельг все — таки справился! Но где перстень с Серебряным шаром, дающий право на правление Атлантидой? Левая ладонь Обрученного была пуста, зато на пальцах правой переливались пять тонких колец.

— Отныне я, Хельг Серебряный, даю клятву верности народу Атлантиды и буду защищать его силой Серебряного шара, — прозвучала последняя ритуальная фраза.

Ассель заправила за ухо непослушный алый локон и чуть слышно вздохнула. Как жаль, что среди атлантов редко встречаются темноволосые. Но ведь можно найти специальную краску. Если уж Обрученному нравятся девушки с темными волосами!

Глава 8. Любимцы Ассель

Вздохнув, Олег потер руками виски. Он и так чувствовал себя уставшим после церемонии, а тут еще головная боль не стихает. Все, о чем он сейчас мечтал, было оказаться в одиночестве и проспать, как минимум, сутки. Но, согласно традиции, первый вечер Обрученный должен был провести в кругу «семьи». Впрочем, он вскоре понял, что не только ему не терпится уйти из большой полукруглой залы, окна которой выходили на запад.

Сидевший справа от него Шанди старательно подкладывал ему на тарелку сочные фрукты, несколько раз поздравив с благополучным завершением Церемонии, и выразил уверенность, что правление нового Обрученного будет успешным. При этом его руки заметно дрожали, и он торопливо отводил глаза в сторону, стоило ему встретиться взглядом с Олегом.

Очевидно, что Шанди боялся гнева нового Обрученного из-за промедления во время церемонии. Казначей явно пытался понравиться, но не слишком в этом преуспел. Олегу он напоминал актера, старательно зазубрившего роль, но при этом ненавидящего театр.

Марко — довольно красивый мужчина со светло — рыжими кудрявыми волосами крепкого телосложения — напротив, не произнес почти не слова. Он улыбнулся, пожав после Церемонии руку Олегу, но в серых глазах при этом застыло странное отчуждение. Четвертый Серебряный был своего рода загадкой.

Ассель по — детски краснела и хихикала, глядя на него, и брат то и дело толкал её локтем, чтобы не забывала, где находится. Вальдарент задумчиво рассматривал кольца, блестевшие на руке Олега, но так ничего и не спросил, видимо, решив оставить серьезные разговоры до более подходящего времени.

Наконец, ужин закончился. Олег направился к себе, когда за спиной послышались шаги, и чьи — то теплые ладони закрыли ему глаза:

— Похоже, тебе тоже было скучно. Терпеть не могу утомительные традиции! По — моему, они только усложняют жизнь. Зато завтра в Атлантисе праздник в твою честь!

Услышав эту новость, парень мысленно застонал. Он и в своем мире был не большим любителем вечеринок. Ну, за что ему все это? Пожалуй, он бы предпочел еще раз пообщаться с Лейлой.

— Если хочешь, я покажу тебе настоящую Атлантиду. Пойдем со мной.

Крамер и сам не знал, почему повернулся и пошел за этим ребенком. Может, потому, что из всех Серебряных Ассель была самой искренней? И действительно хотела общаться с Олегом, а не с правителем Атлантиды.

* * *

— Так зачем мы здесь? — Олег поднял голову к ночному небу. Звезды казались такими близкими. Стены Храма, выходящие на берег моря, были не освещены, и ничто не мешало рассмотреть небосвод.

Волны с тихим шелестом накатывали на берег, оставляя за собой на песке молочно — белые сливки пены. Слышались беспокойные крики чаек. Отделенные от Храма широкой водной гладью здания Атлантиса сияли разноцветными огнями.

— Это часть побережья иногда зовется Розой ветров. Благодаря нашей с Эсенджаном силе, она сохраняет Атлантис от смерчей и ураганов. Хочешь познакомиться с моими друзьями? Было бы здорово прокатиться с тобой по морю на их спинах! Прости, совсем забыла, ты же чуть не утонул два дня назад, да и сегодняшняя церемония оказалась такой утомительной… Ладно, тогда я просто тебя с ними познакомлю. Покататься можно и позже.

Ассель достала из кармана расшитой серебром юбки маленький свисток. Олег, тем временем, размышлял, что, после своего «купания» в Швейцарии еще долго не полезет в воду.

Мелодичные звуки привлекли к берегу нескольких дельфинов. Плескаясь, они внимательно рассматривали Олега. А потом до него донеслись их обрывистые мысли:

«Совсем мальчишка! Но цепляется к госпоже!»

«Ты просто ревнуешь, Рейн! По мне, Белоголовый — очаровашка!»

Пара дельфинов, подплывших совсем близко к берегу так, что было видно их вытянутые мордочки, полушутя — полусерьезно ссорились. Олег только покачал головой, удивляясь очередному чуду Атлантиды.

Ассель повелительно взмахнула рукой и решительно прервала ментальную ссору дельфинов:

— Хватит! У меня к вам важное дело. Я, наследница ветров, прошу вас защищать этого человека. Вы помогаете мне с рождения, и однажды спасли жизнь, я не могу вас заставить, но это моя большая просьба.

«Мы согласны, только дай нам время к нему привыкнуть», — после недолгого молчания ответили дельфины. Затем с плеском исчезли среди темных волн.

— Я знала, что ты им понравишься! Конечно, они довольно придирчивы и немного стесняются, но я чувствую, что вы подружитесь! — Заявила довольная Ассель. — По твоему хмурому лицу мне показалось, что ты понял, о чем они говорили. У нас этой способностью обладают только несколько человек во всей Атлантиде. Ты и правда способен услышать и понять мысленную речь дельфинов?

— Да. А еще я могу общаться со своей собакой. Впрочем, ты с ней уже знакома. Раньше я не мог разговаривать с животными. Хотя мне порой кажется, что все это сон: нет ни тебя, ни Вальдеранта, ни Марко… Кстати, почему у Марко такой странный взгляд? Он на меня смотрит, точно лазером просвечивает, так неприятно!

— Не знаю, что такое «лазер», но Марко очень любил Всесильную. Представляешь, как ему тяжело видеть на её месте нового Обрученного? Тем более, Вальдарент неосторожно сообщил, что ты и Лейла связаны, и её душа живет в тебе. Он смотрит на тебя и видит призрак любимой женщины. Представляешь, каково это?

— Нет, но, думаю, очень больно.

— Ему действительно нравилась Лейла. А мне нравишься ты. — Ассель неожиданно приподнялась на цыпочках, и Олег даже не успел среагировать, как она его поцеловала в щеку. А после, молча, отвернулась.

Крамер растерялся. Он не знал, как реагировать на столь явное дружеское расположение. Вот почему решил просто не заострять внимание на милых проделках Ассель.

Они еще долго стояли, вглядываясь в линию побережья, медленно исчезавшую за туманной дымкой.

Ассель думала о том, что Хельг слишком отчужденный, и кажется, совсем в ней не заинтересован. Возможно, даже ее решение перекрасить волосы в темный цвет не поможет это изменить.

Глава 9. Рассудок и чувства

Хронос Анх решил, что настало время поговорить со старшей дочерью. С момента её прибытия в Атлантис, он только недовольно слушал ее сухие отчеты, ничего не советуя и не направляя ее действия.

Лиана осталась одна, без прикрытия и помощи, в столице Серебряных. В связи с появлением нового Обрученного, у Правителя Джотиса и главы Золотых было и так слишком много забот, чтобы волноваться о своем нелюбимом ребенке.

«Интересно, где старый глупец Вальдарент нашел этого мальчишку, Нового Обрученного?»

Ходили слухи, что боги явили свою милость, прислав человека из другого мира, чтобы спасти Атлантиду, но Хронос не верил в высшие силы. Он слишком долго прожил на свете, чтобы знать, что любую дверь можно открыть или железным ключом, или золотым. Все люди или боятся одного, или слишком любят другое, а нелепые сентиментальности вроде веры и любви — для тех, кто слишком слаб, чтобы добиться чего-либо самостоятельно.

Хронос правил империей, вернее её частью. Пусть и не слишком большой, но, как и его дед, он мечтал распространить свое влияние на весь мир. Вот почему сейчас меньше всего его волновала участь какой-то глупой девчонки, которая, по недоразумению, называлась его дочерью.

На самом деле Хронос был даже рад избавиться от своей старшенькой. Её рождение не было благословлено небесами. Начиная с того, что правителями Джотиса всегда были мужчины, а она — его единственный кровный ребенок.

Небесная Мать не благоволит женщинам. Ожидать, что девчонка сможет вернуть Золотым былое величие, было безумием. Но какое-то время Хронос надеялся на это, применив все имеющиеся на тот момент средства, включая древние ритуалы.

К сожалению, ничего не вышло. Зато теперь у него есть сын, наследник Золотых, пусть и не родной. Его последняя ставка в этой затянувшейся партии!

Хронос со злостью щёлкнул пальцем по шахматной доске, сбив черную пешку. Женщины Анх бесполезны, и судьба отворачивается от них. Лишняя эмоциональность ведет к краху. Почему бы не пожертвовать одной фигурой? Иногда выбывшая пешка забирает с собой вражеского коня…

«Старшая дочь рода Анх, Лиана, слушай приказ от владыки Атлантиды. Ты появишься в столице Серебряных, как подобает Золотой из форума Двенадцати, на смену нашему посту. Официально, ты прибыла, чтобы продлить мирный договор, потому что его срок истек этой весной. Но меня интересует новый Обрученный. Узнай о нем все, что можешь. Помни, твои душа и тело, — целиком и полностью собственность Анх. Слушай меня и подчиняйся».

Отправив мысленное послание, Хронос принялся рассматривать старые пергаменты с чертежами, которые были найдены в усыпальнице Древних. Эти священные листы перевернули его представление о мире, почти лишив сна. Возможно, теперь он сможет обойтись без силы Золотого шара.

Раздавшиеся за стеной громкие голоса заставили его отвлечься от работы:

— Господин приказал никого к нему не впускать.

— Пожалуйста, побеспокойте его, — произнес мужской голос. — Это очень важно.

Хронос подумал, что близкое общение его старшей дочери и наследника отрицательно сказывается на характере Шепписа. Раньше тот не был таким настойчивым. Вот почему чем дольше Лиана останется «в гостях» у противника, тем лучше.

Он сжалился не над служанкой, а над своей мигренью, терзавшей виски, после ментальной связи с Атлантисом.

Громко приказав женщине:

— Пропусти его, — Хронос устало откинулся на спинку кресла.

Тяжелая завеса, скрывавшая вход, приподнялась. На пороге появился стройный синеглазый парень, считавшийся одним из первых красавцев Джотиса. Но сегодня что-то искажало почти совершенные черты лица Шепписа. Неужели, волнение? Хронос впервые видел его таким. Окинув взглядом одежду сына, владыка Золотых небрежно заметил:

— Вижу, ты не боишься навлечь на себя гнев Древних: такие плащи имели право носить только лучшие воины, совершившие подвиг во имя Атлантиды. Ты готов к этому? Впрочем, лидер Золотого легиона имеет право на самое лучшее. Я сам тебя этому учил…

В пронзительно — синих глазах не было ни тени страха или раскаяния:

— Я всегда исполняю вашу волю, отец. Одно ваше слово, и я откажусь от этой одежды. Но, признаюсь, я выбрал ее не случайно. Мы же хотим вместе возродить величие Золотых!

«Он уверен, что я никогда не накажу его, пусть даже за святотатство», — мысленно вздрогнул Анх, не в силах отвести взгляд от этой пугающей синей бездны.

— А у тебя прибавилось седых волос, отец. Тебе следует больше отдыхать, не стоит пренебрегать своим здоровьем. — Шеппис склонился в поклоне, так что магический браслет из золотых монет, висевший на левом запястье, негромко звякнул.

— Зачем же тогда побеспокоил меня? Ты же знаешь, сейчас у меня время отдыха и разговора с богами, — Хронос благочестиво сложил руки, не спуская с Шепписа пристального взгляда. К сожалению, ему опять не удалось пробить брешь в мысленной стене, защищавшей сознание сына. Шеппис, в отличие от дочери, оставался для него загадкой.

— Прошу прощения, отец. Я узнал, что сестрица Лиана бесследно исчезла. Вернувшись с границы, после подавления восстания, я хотел поговорить с тобой. Но ты был на Совете, тогда я отправился к сестре. Но не нашел и ее… Даже Золотые не знают, где Лиана. Скажи, отец, ты поручил ей какое-то особое задание?

— Почему тебя так волнует эта девчонка? При дворе Золотых полно красавиц. Будем откровенны — Лиану довольно легко заменить. Я напрасно тратил на нее время: девчонка абсолютно бесполезна. Если захочешь, любая в нашем роду согласится стать твоей названой сестрой. К тому же, мне всегда казалось, что вы не ладите. Тогда откуда этот интерес?

Глаза Шепписа блеснули. Выпрямившись, он принялся перебирать золотые монеты, нанизанные на браслет:

— Мне не нужна другая сестра, так же, как и другой отец. И я не могу не волноваться за неё. Лиана не обладает большой силой, и не сможет защитить себя. Если с ней что-то случиться, пойдут ненужные толки.

Хронос недовольно наморщил лоб. Ему показалось, что с появлением Шепписа головная боль усилилась. Как будто молодой наследник мог воздействовать на его внутреннее состояние. Конечно, это была игра воображения — никому еще не удавалось пробить мысленные щиты лидера Золотых.

— Если я отвечу, ты дашь мне отдохнуть?

Шеппис утвердительно кивнул.

— Она в Атлантисе с поручением государственной важности. И останется там, пока мне будет это угодно. Хочешь что-то сказать?

Наследник поклонился, тотчас удовлетворившись ответом:

— Нет, я просто рад, что ее отсутствие — не результат интриг наших врагов.

Хронос машинально поблагодарил Небесную Мать. На минуту во время разговора ему показалось, что судьба Лианы не безразлична наследнику Золотых. Это могло стать проблемой…

Но, кажется, он зря волновался.

Глава 10. Неслучайная встреча

Лиана осторожно осмотрелась. Она всегда неловко чувствовала себя в толпе, а сегодня — тем более. В конце концов, не каждый день проводишь во дворце Атлантиса в ожидании нового Обрученного Серебряных. Повсюду слышались шутки и смех, от блеска драгоценностей слепило глаза, красавицы из знатных родов запросто общались с простолюдинами: праздник в честь нового Всесильного объединил всех.

Девушка украдкой вздохнула: Золотые давно забыли, каково это — принять древнюю силу, чтобы защищать свой народ. Золотой шар погас задолго до ее рождения, но отец так и не смирился с этим. Признать правителем Атлантиды Серебряного для него все равно, что предать себя.

А ей, его старшей дочери, придется присутствовать при торжестве противника. Но она не собиралась сдаваться. Возвращаться в Джотис Лиана не хотела, тем более, что приказ отца нельзя игнорировать. Значит, она должна познакомиться с Обрученным, понять, что он за человек, узнать его слабости.

В хитрости мужчина никогда не сравнится с женщиной. Но для начала она хотела просто взглянуть на него, оставшись незамеченной. Ей не терпелось составить свое мнение об этом человеке: молод он или стар, высокомерен или прост, хитер или глуп.

Кроме того, девушке не давали покоя воспоминания о мальчишке, которого она вытащила из воды. По странному совпадению, это произошло в тот же день, что и появление Обрученного…

В залитой светом бальной зале ей было куда неуютнее, чем в холодных, освещённых факелами подземельях, где она училась обращаться с оружием. Тяжелая, расшитая золотой нитью, ткань, прилипла к коже, мешая сделать лишний вздох. Голоса атлантов смешались в один неясный гул. Лиане приходилось постоянно обмахиваться веером.

Она не боялась привлечь внимание — из-за маски можно было рассмотреть только блестящие темные глаза, рыжие пряди, скрывшие её настоящие волосы, были уложены так же, как и у других горожанок.

Медленно текли минуты. Правитель Атлантиды отчего — то задерживался.

Внезапно Лиане стало душно, голова закружилась, и перед глазами замелькали темные пятна. Она не относилась к слабым, хрупким девицам, то и дело теряющим сознание по любому поводу, но, видимо, усталость и волнение исчерпали её силы.

Решение выйти на воздух показалось наиболее правильным. Но, прежде чем Лиана успела дойти до открытых дверей, ведущих в сад, она пошатнулась и едва не упала. Перед глазами поплыли яркие пятна.

Лиана пришла в себя от звука разбившихся хрустальных бокалов. Видимо, она налетела на столик с посудой. Кто — то крепко держал ее за талию, не позволяя упасть. Лиана отстраненно подумала, что если бы незнакомец не поймал ее, она могла бы разбить лицо или же раскрыть себя раньше времени. И чтобы тогда сказал ее отец?

Головокружение медленно отступало. Девушка чуть приоткрыла глаза, рассматривая своего случайного спасителя. Каково же было ее удивление, когда она узнала «утопленника»! Она сразу же признала его, несмотря на другую одежду. Но что значит расшитый серебром белый плащ, который носили лишь высшие Серебряные?

— Вам лучше?

Девушка ответила легким застенчивым кивком. Обежав быстрым взглядом вокруг, она заметила, что в шаге от нее разносчик вина собирает осколки бокалов.

Очевидно, Лиана могла серьезно пострадать, если бы сама столкнулась с разносчиком вин. Серебряный улыбался, но несколько принужденно. Рукав рубашки пропитался кровью: скорее всего, из-за осколков разбившихся стаканов.

Лиана вдруг поняла, в каком глупом положении сейчас находится. Это придало ей сил. Резко высвободившись из чужих объятий и даже не поблагодарив своего спасителя, девушка устремилась сквозь танцующие пары прочь из зала. Сердце отчаянно билось.

Ей хотелось знать ответ всего на один вопрос — узнал ли Новый Обрученный ту, что вытащила его из моря? Помнит ли ее? Или же этот короткий миг пылких скрещенных взглядов — просто случайное совпадение?

Глава 11. Во дворце

И как человеку не надоест повторять одно и то же! Да, Олег понимает, что Серебряные, равно как и все атланты, обеспокоены безопасностью Обрученного. Да, у Олега теперь множество слуг, и совершенно нет причин все делать самому. Да, нужно хоть немного думать об общем благе, а не резать себе руки, спасая всех подряд.

Устав согласно кивать на упреки Вальдарента, Олег осторожно раскрыл принесенную Ассель книгу. Раньше Олег вряд ли взял бы в руки такой толстый фолиант, тем более написанный от руки. Переворачивая исписанные мелким почерком страницы, он машинально отметил, что письменную речь атлантов понимает не хуже, чем устную.

— Ты опять меня не слушаешь! Что это за книга? А, «Хранители Атлантиды». Что ж, по крайней мере, ты начал проявлять интерес к нашей истории. Заметь, последние страницы посвящены родителям близнецов — Реми и Кейдж. К сожалению, они не уступали тебе в безрассудстве и погибли совсем молодыми. В юности человек считает себя бессмертным и не слушает чужих советов. Дельфирей был им дороже собственной жизни, и даже жизни детей.

— Родители близнецов погибли? — Олег закусил губу. Это казалось неправильным. Дети не должны оставаться без родителей. Даже если последние погибают, как герои. — А что такое «Дельфирей»?

Крамер поднял голову, внимательно наблюдая за реакцией Вальдарента. Кажется, ему, наконец, решили приоткрыть часть тайн, связанных с Атлантисом. К тому же не мешало отвлечь старика от происшествия на празднике.

Все равно смысл двухчасовой лекции о недопустимом поведении Обрученного сводился к короткой фразе щенка: «К сожалению, идиот — это пожизненно».

— Это произошло девять лет назад. На восточное побережье Атлантиды надвигалась огромная волна. Конечно, Серебряный шар защитил бы материк, но морские животные, в первую очередь, дельфины, разведением которых занимались Реми и Кейдж, могли серьезно пострадать. Лейла пыталась убедить родителей близнецов защитить хотя бы людей, а потом, воспользовавшись знаниями Древних, возродить дельфинов. Но они…

— Нашли другой выход, — закончил за него Олег, почему-то вздрогнув, — они хотели спасти и людей, и животных. Разве это не правильно?

— Они выбрали глупую смерть, и подвергли опасности других, — сурово ответил старик. — Родители близнецов, как наделенные силой магического шара, сняли защиту с восточного побережья и приняли удар стихии на себя. Ассель и Эсенджан чудом уцелели, унаследовав двойную силу — свою и ту, что родители завещали им перед смертью. Дельфирей, который назывался еще городом дельфинов, разрушен до основания.

Но легенда гласит, что благодарные питомцы Реми и Кейдж будут вечно оберегать их детей и потомков. В память о погибших Серебряных пристань Атлантиса встречает гостей высеченным из камня резвящимся Дельфином.

— Печальная история. Но теперь понятно, почему Ассель так привязана к дельфинам.

— Дельфины подчиняются только Ассель. Даже Эсенджан не слышит их голосов.

— Я тоже их слышу. — Заволновался Олег. — Голоса дельфинов… И даже собаки, которая попала сюда из моего мира!

— Не стоит придавать этому большое значение. Ты — новый Обрученный. Сила, которой ты обладаешь, невероятна. И, тем не менее, прошу тебя, больше никакого глупого геройства! Сейчас ты — не просто мальчишка. От тебя зависят жизни тысяч людей.

Олег машинально кивнул. Мысли его были далеко, с девочкой, которая сегодня утром долго болтала о дельфинах, закармливая его сладостями и тиская щенка.

* * *

Следующий день начался с визита Шанди. Олег не видел его со дня Церемонии, и невольно отметил, что толстяк выглядит неважно. Тонкий белый шелк только подчеркивал запавшие щеки и темные круги под глазами; дрожащие руки Шанди поспешно спрятал за спиной.

— Надеюсь, я не слишком рано, господин!

Олег поморщился. Ему не особо нравилось покровительственное отношение остальных Серебряных, но льстивая улыбка и бегающий взгляд Шанди раздражали его еще куда больше:

— Все в порядке, я привык рано вставать. Но, к сожалению, я в ближайшие часы я буду занят учебой.

— Какая жалость, — огорчился Шанди, — мне так хотелось поговорить с вами. Вы — новый человек в Атлантиде, и пока еще не освоились, как следует. Я мог бы вам помочь.

Олег, не сдержавшись, фыркнул, и лицо Шанди приняло обиженное выражение.

Крамер, меж тем, решил свернуть беседу в интересующее его русло:

— Кстати, вы действительно могли бы мне помочь. Во время обряда я говорил с вашей сестрой.

Казначей побледнел, словно ему вдруг стало не хватать воздуха:

— Как это возможно? Она же мертва!

— Лейла погибла не случайно. Её убили. Как вы думаете, кто мог это сделать? Были ли у неё враги? Вальдарент как-то сказал, что Атлантида на пороге гражданской войны. Может, здесь замешаны Золотые? Мне нужно разобраться в ее прошлом, чтобы душе Лейлы стало легче!

— Не стоит тратить время, господин, копаясь в прошлом мертвой женщины. Подумайте лучше о себе и своем будущем. Когда будете готовы побеседовать о государственных делах и настоящем положении Атлантиса, позовите меня. — Мрачно посоветовал Серебряный и, поклонившись, поспешно удалился.

Олег бросил взгляд на щенка.

«Что скажешь?»

«Не нравится мне этот тип. От него просто разит страхом. Фу, как противно!» — Щенок прикрыл лапами голову.

«Уверен, он знает больше, чем говорит. Но сейчас некогда думать о Шанди. Мне пора на учебу. Стоило попадать в Атлантиду, чтобы снова ходить на уроки!»

«Удачи, Обрученный», — ехидно пожелал Дружок и вытащил из темного угла припасенную с завтрака кость.

После Церемонии Серебряные покинули Храм. Как объяснил Вальдарент, святилище использовалось только для торжественных обрядов, или в случае неожиданных ситуаций, когда требовалась общая сила всех Серебряных. Старший атлант был единственным, кто проводил в Храме почти все свободное время, изучая пыльные свитки, наблюдая за ходом планет, и составляя прогнозы на будущее. Остальные Серебряные жили в Белом дворце Атлантиса.

Это было величественное здание, утопавшее в зелени. Уличный шум со стороны города, не проникал в комнаты. Олегу пока не удалось обойти дворец полностью. Сейчас он искал комнату, где Эсенджан назначил ему встречу. К счастью, она оказалась недалеко от его покоев, и Олегу даже не пришлось просить помощи.

Откинув в сторону шелковую завесу, заменявшую дверь, Олег оказался в просторной, залитой солнечным светом, комнате. Впрочем, разглядеть обстановку он не успел, потому что моментально взмыл в воздух. Какой сюрприз — в этом месте не действовала сила гравитации!

Свечи, зеркала и даже вазы с цветами в беспорядке парили над полом, и только удобный низкий диванчик в центре со спящим на нем человеком неподвижно стоял на полу. Несколько раз безуспешно взмахнув руками, Олег понял, что так и будет болтаться в воздухе, если не разбудит виновника этого магического действия. Он громко, почти по слогам, произнес:

— И что я здесь забыл, у меня же свидание с Ассель!

В ту же секунду предметы в комнате плавно опустились на пол. В отличие от Олега, который резко спикировал вниз и довольно сильно ушибся.

— Ну, ты даёшь, а нельзя немного мягче обращаться с людьми?

— Прошу прощения у Обрученного. Жаль, что ваша сила так мала, что вы не способны управлять левитацией, драгоценный Хельг, — ядовито буркнул Эсенджан.

Олег нахмурился, но, вглядевшись в заспанное лицо брата Ассель, решил, что мальчишка просто устал, и злиться на него глупо.

— Зачем надо было назначать встречу на утро, если ты еще даже не проснулся? — пожал плечами Олег, рассматривая развешанное на стене разнообразное оружие.

Проследив за его взглядом, Эсенджан ответил:

— Можешь забрать все, что понравится, я не жадный. Здесь собраны лучшие клинки Атлантиды. Если будешь сражаться с таким воином, как Марко, то хороший меч потребуется тебе не меньше, чем удача. Воин Серебряных уважает только силу, и может серьезно ранить даже во время учебного поединка. Он почти никогда не проигрывал…

— Значит, у меня есть шанс, — обронил Олег, любуясь короткими клинками с золоченой рукоятью.

«Эх, жаль Сенька не видит. Позавидовал бы такой коллекции».

Эсенджан внимательно посмотрел на него:

— Единственным человеком, победившим его, была Обрученная. Лиана Ло упражнялась с мечом с десяти лет. Так что можешь даже не надеяться на победу.

Эсенджан был резок, но и честен одновременно. Олег тяжело вздохнул:

— Слушай, ты что-то имеешь против меня? Может, выясним все сразу и до конца?

— Расслабься, я тебе не враг. Вальдарент просил с тобой позаниматься. На Церемонии я дал клятву и исполню ее, во чтобы то, ни стало. — Неожиданно мягко улыбнулся Эсенджан, протягивая ему руку. — Признаюсь, когда тётя умерла, я думал, что мы с Ассель могли бы занять ее место, но судьба распорядилась иначе. И тебе досталась тяжелая ноша, если учесть нестабильность энергии шара. Думаю, я должен быть благодарен Небесной Матери за то, что она послала нам тебя, иначе Атлантида бы погибла.

— Что — то ты не выглядишь благодарным. А я не хочу провести здесь всю жизнь! — Пробурчал Олег, пожимая плечами.

— Напрасно ты так. От твоего желания сейчас многое зависит. Слишком многое! Но, должен признать, ты — необычный человек. Смог пройти ритуал, хотя и пришелец из другого мира. Конечно, все теперь будет по-другому, никак при тете Лейле. Прежде Обрученные в одиночку управляли шаром, мы же просто поддерживали их и защищали своей силой. Связав свою судьбу с нами, ты будешь чувствовать эту нить до самой смерти. И тебе будет подвластна наша магия.

— Твоя сила в этих часах? — Крамер протянул руку, дотрагиваясь до крохотного медальона на длинной цепочке, висевшего на шее Эсенджана. Амулет привлек его внимание еще во время первой встречи.

— Не прикасайся к нему, — отшатнулся Эсенджан, — эта все, что осталось от родителей. — Он смутился, заметив обиду в глазах Олега, и поспешил перевести разговор на другую тему. — Сейчас наша задача заключается в том, чтобы научить тебя левитации, обращению с шаром и боевым приемам. Я помогу тебе с первым, Вальдарент — со вторым, а Марко, соответственно, с третьим.

— А как же Ассель?

— Моя сестра не будет в этом участвовать, — коротко произнес Эсенджан. — Она сама еще не слишком хорошо обучена, а твоя сила нестабильна и может навредить. К тому же мне не нравится, что она бегает за тобой повсюду.

— Должен признать, ты — хороший брат, — улыбнулся Олег.

Эсенджан в ответ только сдержанно кивнул:

— Давай быстрее начнем занятия. Твое время теперь стоит дорого. Ты должен им разумно распоряжаться.

Эсенджан снял с запястья браслет, вытянул ладонь тыльной стороной вверх, так что серебро засверкало в солнечном свете, и потребовал:

— Повторяй за мной.

Олег с глубоким недоумением рассматривал парящий над ладонью Эсенджана браслет. Даже в колледже, перед самостоятельной работой, учителя давали объяснения. Поэтому он ожидал более серьёзных рекомендаций, чем просто констатация факта. Должно же быть какое-нибудь хитрое заклинание или еще что-нибудь! В конце концов, он же не родился в Атлантиде!

Тем временем Эсенджан вернул браслет на место. Затем сформировал в руке сгусток бурлящей энергии, напоминающий серебристый шар:

— Ты как-то неуверенно смотришь и даже не пытаешься повторить. Что ж, тогда пара советов. Мы, ветра Атлантиды, можем превращать воздушную энергию в грозовые разряды. К сожалению, моя сестра этим пренебрегает. Она считает, что мы призваны служить Щитом Атлантиде и только. Жаль, конечно, а то мы вдвоем создали бы однажды оружие, способное сокрушать миры… Но что-то я разговорился. Ты здесь не за этим. Просто теперь это не только наша, но и твоя способность. — Эсенджан сжал ладонь в кулак, и шар развеялся, оставив после себя струйки дыма и резкий запах.

— Круто! — Одобрил Олег. — Но с чего ты решил, что у меня получится так же? Я не обучался магии с детства, не разбираюсь в ваших фокусах.

— Не понимаю, какой смысл учить магию, когда в тебе спит душа Всесильной, и ты и так все знаешь?

Олег широко распахнул глаза. Почему он сам об этом не подумал? Неужели благодаря силе Лейлы он сможет парить в небе, как птица?

«Полетишь ты… с крыши на чердак!» — Противно фыркнул в голове Дружок. Да так громко, что Олег принялся беспомощно оглядываться по сторонам.

Щенок не любил выходить из его комнаты. Его прежние претензии на власть в Атлантиде были не более, чем бахвальством. Но пес ненавидел оставаться в одиночестве. И теперь, судя по всему, он решил узнать, что происходит с его другом, и, в меру своих сил, поддержать его.

«Ты просто завидуешь, псина!» — Отбил подачу Олег, а вслух заметил:

— Но сейчас я не чувствую никакой силы. Что, если не получится?

Эсенджан хмыкнул:

— А ты попробуй хоть немного поверить в себя. Вспомни, о чем когда-то мечтал. Представь, как лично тебе могут быть полезны новые способности. И попытайся взлететь, или на худой конец, хотя бы заставь парить в воздухе другие предметы!

— Помечтать, говоришь… Хорошо, я попробую. Постарайся не шуметь. — Олег закрыл глаза. Не сразу, но в какой-то момент он увидел перед собой что-то мгновенно заставившее его улыбнуться.

Теплый ветер развевал волосы. Обнимая кого — то, Олег парил высоко над землей. Внизу проносились здания, поля, реки, леса. Швейцария осталась далеко позади. Олег понял, что возвращается домой в Россию на невидимых воздушных крыльях…

«Фантазёр», — фыркнул где — то внизу Дружок. Этого хватило, чтобы вернуться в грустную реальность. Ноги коснулись холодного пола, он пришёл в себя.

Осмотревшись по сторонам, он понял, что первый урок принес определенные плоды. Правда, не совсем такие, какие бы хотелось. На голове у Эсенджана восседал Дружок, чинно пережёвывающий большую суповую кость. Это было до того уморительно, что Крамер закашлялся, безуспешно пытаясь подавить смех.

— Ну, что я могу сказать, — холодно процедил Эсенджан, протянув руку и снимая животное за шкирку, — минуты или две ты продержался в воздухе. Если сможешь контролировать себя, обязательно научишься летать. Вопрос только в том, зачем ты сбросил мне на голову этого пса?

— Не знаю, — честно признался Олег, виновато щурясь. — Знаешь, лучше я пойду, потренируюсь в одиночестве. Не хочу разрушить твою комнату.

— Это комната для занятий. Нас с Ассель до сих пор обучают здесь словесности, этике, философии, основам науки и даже игре на флейте. И тебе бы не мешало приобщиться! Хотя, нет, лучше иди, тренируйся, и думать забудь о моей сестре!

«Ножичек — то не забудь себе подобрать. Тебе же еще с Марко общаться, — встрял Дружок. — Смотри, рукояти из золота и украшены драгоценными камнями. Интересно, сколько мяса можно обменять на эти куски металла?»

Олег замер у стены, что-то обдумывая, затем прикрыл глаза, вспоминая ощущение полета. Затем он протянул руку к самому последнему клинку с простой черной рукоятью.

— Невероятно! Легендарный меч Древних, Кардильер. Знаешь, это ведь — не меч Лейлы. Не думаю, что тебе стоит брать его, — Эсенджан выглядел растерянно.

— У меча есть имя? — удивился Олег.

— У многих мечей есть имя. Странно, что ты об этом не знал. У этого клинка особая история. Говорят, им владел один из Древних, еще задолго до появления Серебряных. Клинок обладал способностью увеличивать силу владельца.

Но однажды враг наложил на меч проклятие, которое свело Древнего с ума. Оставшись без хозяина, Кардильер, обжигал руку каждого, кто к нему прикасался. Клинок был бесполезен, более того, опасен, и однажды его перевезли из усыпальницы Древних в Атлантис. И все же не перевелись добровольцы, пытавшиеся сделать меч Кардильер своим оружием. Но, скажу тебе честно, Хельг, не советую. Мы с Ассель два месяца ходили с ожогами, пытаясь взять клинок в руки.

— Но, я чувствую, что это как раз то, что мне нужно, — возразил Олег. — Пожалуй, я все же выберу его. Меня отчего — то тянет к нему как магнит!

— Проклятье, — в сердцах выругался Эсенджан, когда увидел, как пальцы Олега сомкнулись на рукояти, легко сняв меч с оружейной стены. Он ожидал болезненного вскрика — в памяти еще была сильна реакция сестры на прикосновение этого сомнительного сокровища Древних.

Но Олег легко подбросил меч в воздух, лезвие сверкнуло, отразив солнечный луч, и рукоять плавно, словно влитая, легла в ладонь чужака. Никаких ожогов или чего — то другого: меч действительно не оттолкнул нового хозяина. Впервые за несколько столетий.

Эсенджан почувствовал странное головокружение, и прижал ладонь ко лбу. Что — то подобное он испытывал незадолго до несчастного случая в Дельфирее. Неужели их ждет новая трагедия? Лучше бы он ошибался…

— Ну, я выбрал, что мне нужно и пошел. Бывай, брат! — Напоследок улыбнулся Олег, опуская за собой шелковую завесу.

— Бывай? Он вообще о чем?

Глава 12. Марко Ло — ледяной воин

На занятия с Марко Ло Олегу идти совершенно не хотелось. После информации о связи Лейлы и Марко, Крамер чувствовал себя неловко. А тут сразу урок боевого мастерства атлантов! Час от часу не легче…

Проходя мимо стражи у дверей покоев, где его ждал Марко, Олег кивнул охране. Стража мгновенно вытянулась по струнке, едва завидев нового Обрученного.

Первое, что бросилось в глаза, едва он переступил порог, — это десятки зеркал, украшавших стены. Образованные ими зеркальные коридоры многократно увеличивали размер не слишком большого зала.

Несмотря на множество горящих свечей, создавалось впечатление какого — то холодного, не подходящего для жизни, помещения. Олегу даже показалось, что кое-где зеркальная поверхность покрылась инеем.

— Вижу, тебя заинтересовали зеркала? — Приятный, но какой-то равнодушный голос вывел его из задумчивости. Крамер мгновенно обернулся, поймав изучающий взгляд четвертого Серебряного.

Это была их первая встреча после Церемонии. Олег никогда не признался бы, но рядом с Марко Ло ему становилось не по себе. При виде него холодный взгляд блондина вспыхивал какой-то болью, оставляя неприятное ощущение.

Впрочем, внешне это почти не проявлялось: Марко был сдержан и спокоен. Если бы не обостренная интуиция, которой Олег обладал с детства, он ничего бы не заметил.

— Что ж, ближайшие три часа и еще пару дней мы проведем вместе. Затем я отправляюсь на границу, там сейчас неспокойно. Тебя еще предупредят по поводу Форума Двенадцати, поэтому я скажу только, что должен обеспечить безопасность Серебряных на этой встрече. Вальдарент очень просил за тебя, мальчик, хотя я отговаривал его от этой бессмысленной затеи — научить тебя искусству обращения с мечом за пару дней. Не понимаю, о чем он думал. Кстати, тебя не смущает, что я обращаюсь к тебе на «ты»?

Олег пожал плечами. Он успел привыкнуть, что жесткого соблюдения традиций в Атлантиде не было, по крайней мере, по отношению к нему. Да и бесконечное повторение титула ему не слишком нравилось.

Марко улыбнулся уголками губ, не заметив в собеседнике никакого протеста, и продолжил:

— Просто я обращаюсь так ко всем своим ученикам, независимо от возраста и положения. Думаю, старик тебя не предупредил, что у меня свой особенный стиль обучения.

— И какой же? — Немного напрягся парень.

— Главное — выжить, — заключил Марко, и неожиданно взъерошил ему волосы. — Понимаешь, я не из тех, кто нянчится с неоперившимися птенцами. Поэтому, раз ты пришел сюда, значит, готов поставить на кон свою жизнь. И есть шанс, что это не будет напрасно. Сегодня и завтра я покажу некоторые приемы защиты и нападения, обещаю быть осторожным. Через два дня будет настоящий поединок. Если ты действительно Обрученный, то сможешь победить.

Крамер автоматически смахнул с головы чужую руку. Это снисходительное отношение начало раздражать:

— Какое — то странное место для тренировок. Мы можем пораниться осколками зеркал.

— Ты имеешь в виду стены? — Тихо отозвался воин, рассматривая зеркальные поверхности. — А Лейла никогда не жаловалась, ей нравилось видеть свое отражение… Не беспокойся, на зеркала наложены особые чары: чтобы их разбить, нужна огромная сила, и не только физическая. И чем тебе мешают зеркала? Думаешь, отвлечешься на них и проиграешь? Так ты проиграешь в любом случае. А заглянуть в свою душу иногда полезно. Вдруг увидишь что-то интересное. Или, может, ты боишься привидений, которые могут ворваться сюда из зеркального коридора? Я бы не отказался их увидеть, но, к сожалению, все это глупые предрассудки… Что ж, приступим? Покажи мне игрушку, с которой пришел.

Отступив на несколько шагов, Марко выхватил из ножен меч. Полированная сталь блеснула в тусклом свете свечей:

— Из уважения к твоей молодости, я буду драться левой рукой. Попробуй блокировать мои удары, мальчик.

Олег скрипнул зубами: «Подумаешь, крутой! Мы с Сенькой и не таких вышибали простыми палками, так что пусть сам побережётся!»

На секунду прикрыв глаза, Олег сконцентрировался. Меч приятно тяжелил руку. Странное, непонятное чувство накрыло его, словно все это когда-то было, и, повинуясь ему, Олег по — кошачьи легко скользнул вперед.

«А он не так прост, как кажется», — отметил про себя Марко, рассекая воздух диагональным ударом:

— Как предсказуемо, Лейла такими трюками почти не пользовалась. Эта защитная позиция, причем довольно уязвимая, чем она поможет тебе в бою? Думаешь, мы здесь в игрушки играем?

— Черт подери, — сквозь зубы выругался Олег. От лезвий вновь схлестнувшихся мечей полетели искры, а правая рука почему-то покрылась мурашками, словно от холода.

Марко язвительно улыбнулся:

— У тебя — сила пяти Серебряных и проклятого клинка, а у меня только мой меч. Но ты все равно слишком слаб. Ты уже почувствовал обжигающий лед моего меча? Мальчик, ты не должен забывать, что есть враги, которые используют твое слабое место, как мага, и в фехтовании! Надеюсь, ты не рассчитывал, что победишь, используя грубую силу, и совершенно не применяя энергию шара? В таком случае тебя ждет печальная судьба, малыш…

Олег решил не отвечать, просто уклонился от полосного удара, который мог бы раскроить ему живот. Казалось, тело обрело собственную волю, предугадывая каждое движение противника. Лейла была действительно хорошим воином.

Они разбили несколько фарфоровых подсвечников, но пламя, едва коснувшись пола, тут же погасло. Медленно текли минуты, наполненные только звоном оружия и тяжелым дыханием бойцов. Но Олег уже чувствовал, что проигрывает, хотя Серебряный даже не начал сражаться в полную силу.

— Ты меня разочаровываешь, чужак. Даже не пытаешься достойно сражаться! Уползаешь в кусты, а разве подобает мужчине бояться крови, которая все равно прольется? Ты хуже девчонки. Лейла всегда смело атаковала!

— Я — не Лейла! — Взорвался Олег, на мгновение, потеряв контроль. Но этого было достаточно — левая нога заскользила по полу, и он почувствовал, что теряет равновесие. В ту же секунду его меч был выбит.

Чужие пальцы скользнули по его щеке:

— Ты действительно — не Лейла, потому, даже убив тебя, я не буду жалеть. Мы не можем потерять все, поставив не на того человека. Так что подумай о том, чтобы крепче держать меч в руках и не бояться его темной силы. Просто заставь меч работать на себя! Если не сможешь, я «случайно» убью тебя во время поединка, и мне неважно, что скажет старик Вальдарент.

Олег без сил опустился на каменный пол, не понимая, почему так замерзли босые ступни, и почему сразу шесть Марко Ло покидают зал, взмахнув на прощание серебряным плащом…

* * *

Два последующих дня для Олега слились в один бесконечный поединок. Совершенно измотанный, он возвращался в свою комнату, и, перевязывая свежие раны, напряженно раздумывал, сможет ли вообще выиграть. Воин Ло демонстрировал все новые приёмы и не упускал шанса задеть его, когда у Олега что-то не получалось. Хотя чаще всего любимый Лейлы был суров и задумчив, чего — то напряженно ожидая.

Олег изо всех сил пытался собрать волю в кулак, атакуя и не расслабляясь ни на секунду. Только за спиной Марко был многолетний опыт, а у него — лишь пара дней тренировок, пусть даже с обрывочными воспоминаниями другого человека.

Порой Крамер ловил себя на мысли, что внутри него просто живет страх перед возможностью ранить или убить. Или причина его неудач кроется в том, что душа Лейлы боится, что новый Обрученный, увлекшись поединком, серьезно ранит дорогого ей человека. Оставшись в одиночестве, Олегу хотелось разбить какую-нибудь драгоценную вазу, украшавшую его комнату, или просто выругаться от безысходности. Он понимал, что Марко не шутит, и его рука не дрогнет уничтожить подделку любимой женщины.

А тут еще Ассель, которая появлялась словно из ниоткуда с разными сюрпризами и подарками. Это мешало сосредоточиться и спокойно подумать о предстоящем поединке.

* * *

…В это утро Ассель встретила Олега с букетом незабудок, едва он переступил порог своей комнаты. За ее спиной маячила одна из прислужниц, не преминувшая сердито шикнуть:

— Прошу вас, Серебряная, быстрее! Девушкам не подобает находиться в мужском крыле дворца так рано!

Что — то в облике Ассель озадачило Олега. И, прежде чем он успел, как следует, удивиться, девочка радостно захлопала в ладоши:

— Я знала, что тебе понравится! Ты же любишь девушек с тёмными волосами? Хотела поддержать тебя перед поединком с Марко. Об этом все говорят, так что не удивляйся, что я знаю. Я изменила цвет волос в честь твоей победы! Я верю в тебя, Хельг!

Она тепло улыбнулась, кокетливо наматывая на палец прядь коротких иссиня — черных волос.

Крамер не нашелся, что ответить, только улыбнулся в ответ. Новый облик Ассель его приятно удивил. Все — таки здорово, что кто-то переживает за него и радуется его успехам. И в качестве поддержки даже готов изменить цвет волос.

Глава 13. Доказать, что достоин

Висевшие в коридоре дворцовые часы гулко пробили полдень. Удар-подсечка, удар… Олег, тяжело дыша, смахивал капли пота со лба. Марко выглядел таким же собранным и уверенным в себе, как и в начале боя.

К счастью, Крамер научился контролировать силу ветра, что позволяло двигаться плавно, почти не касаясь пола. В противном случае он не продержался бы и десяти минут. Правое запястье болело от слишком большой нагрузки при блокировании прямых ударов Марко. В другой ситуации, Олег оценил бы своеобразную красоту этого жестокого танца в мерцающем свете свечей и звоне оружия, но сейчас он слишком устал. Бросив взгляд в зеркало, юноша равнодушно отметил, что его одежда кое-где изрезана, и забрызгана каплями крови, в то время как на расшитой серебром тунике Марко не было ни одной дырки.

Воспользовавшись замешательством Обрученного, Серебряный усмехнулся, сделав резкий выпад, и рассек ему щёку:

— Знаешь, я думаю, что ты просто боишься меня. Твой меч слишком слаб, отражая внутреннее состояние хозяина, поэтому ты пропускаешь такие простые удары. И я уже предупреждал тебя: будешь только обороняться — проиграешь, потому что вечно защищаться невозможно, особенно с сильным, готовым к длительному поединку противником. Лучшая защита — нападение, Хельг!

— Вы — самый несносный учитель из всех, что у меня были, — вспыхнул Олег, и, совершив кувырок в воздухе, который стал однажды началом его прочих спортивных достижений, оказался за спиной воина. Он не медлил и секунды, только поэтому смог срезать вместе с серебряной лентой прядь светлых волос.

Легко отразив его следующий удар, Марко изящным жестом смахнул со лба волосы, рассыпавшиеся по плечам рыжим водопадом:

— Все, на что ты способен — это глупые шутки. Мне надоело терять время, ты бесполезен. У мечей Атлантиды есть скрытая сила, которую тебе, увы, уже не суждено постичь. Хотя ты проиграл, когда дал согласие Вальдаренту на тренировку со мной. Помолись перед смертью богам, в которых веришь, мальчишка! Ты навсегда останешься в этом зале! Да застынет океан!

Смахнув кровь со щеки, Олег попытался сосредоточиться. Игры закончились. Лезвие меча Марко вспыхнуло холодным светом, напоминая оружие из когда-то просмотренного фантастического фильма. По комнате пронесся ледяной вихрь, зеркала покрылись инеем, пол затянула корочка льда. До Олега донесся исступленный крик Ассель — девочка все же пришла посмотреть на поединок.

«Пока жив, помни о завещанной тебе силе шара и пяти Серебряных», — на мгновение Олегу показалось, что он видит призрак Лейлы.

«Хватит, наигрался… Теперь только победа или смерть», — мрачно подумал Олег, сильнее сжимая замерзшие пальцы на рукояти меча. Знакомое ощущение полета пришло к нему, и губы прошептали то, что казалось важным:

— Кардильер, по воле хозяина, расправь крылья!

Лед, плотной коркой сковавший руку, начал плавиться, меч выскользнул из ладони, создавая вокруг себя воздушный вихрь. Вздрогнули стены, и на сражавшихся обрушился смертоносный дождь из острых осколков десятка зеркал, служивших комнате декором.

«Невозможно, зеркала разбиты!», — Ледяной воин шокировано разглядывал творившийся вокруг беспорядок, не обращая внимания на серию порезов от осколков осыпающихся зеркал. Марко понял, что исход боя решен. Даже обладавшей огромной силой Лейле ни разу не удалось разбить зеркала.

Что ж, он проиграл второй раз в жизни и готов принять свою судьбу.

Но вот незадача: последнего удара, которого он ждал, не последовало. Ветер стих, в воздухе повисло безмолвие. Открыв глаза, он увидел виноватое лицо переминающегося с ноги на ногу Обрученного:

— Кажется, я все — таки выиграл и остался жив вам назло, учитель. Но страшно подумать, что при этом я разнес вдребезги целый магический зал…

Марко выпрямился, впервые взглянув на Хельга с уважением и каким — то неприкрытым интересом:

— Я тебе завидую: ты видишь ее, можешь слышать ее голос. В тебе действительно есть часть ее души, теперь я в это верю. Мне больше нечему тебя учить.

Рядом кто-то громко зааплодировал, и Олег с усилием отвел взгляд от лица Марко. Послышались торопливые шаги: раскрасневшаяся Ассель спешила поздравить Обрученного с победой.

«Браво, Всесильный! Ваша принцесса уже здесь», — хмыкнул знакомый голос в голове Олега.

— Я знала, что ты победишь! Я взяла с собой твоего щенка, ему было так одиноко! Он тоже хотел увидеть твою победу!

«Просто она залезла в твою комнату, пока тебя не было, оставив пару сувениров. А я так, для прикрытия», — пояснил щенок, пытаясь освободиться из цепких объятий девочки.

Олег почувствовал спиной изучающий взгляд и резко обернулся. К ним медленно приблизился невысокий человек в маске, полностью скрывавшей лицо. Наброшенный на плечи серый плащ не позволял рассмотреть фигуру незнакомца. Изящный поклон и уверенная манера держаться выдавали его принадлежность к элите атлантов.

— Кто вы и по какому праву находитесь здесь? — Голос Марко звучал холодно. Похоже, он был недоволен, что его поражение видел еще один человек.

На незнакомца это не произвело никакого впечатления. Его ответ прозвучал вежливо, но довольно сухо:

— Я — посол Золотых, и прибыл с важной миссией. Во — первых, для продления мирного договора, во — вторых, чтобы обеспечить проведение Форума Двенадцати. Я счастлив, познакомиться с вами, Хельг Серебряный. Я позволил себе проследить за вашим поединком, потому что Золотым необходимо лично убедиться в способностях нового Обрученного.

— Надеюсь, вы убедились в таланте Обрученного? — Резко спросила Ассель.

«Что это с ней?» — Вздрогнул Крамер, которому до этого не приходилось видеть, как девочка злится.

— Почти, — ответил посол, — я видел достаточно, чтобы предложить Обрученному еще одну дуэль. Понимаю, что вы устали, поэтому предлагаю обойтись без использования магии. Всего лишь небольшой урок. Надеюсь, вы не против тренировки?

Олег открыл, было, рот, чтобы отказаться, но поймал предостерегающий взгляд ледяного воина. Да, не стоило давать Золотым повод упрекнуть себя в трусости. Вздохнув, он кивнул в знак согласия.

Марко не стал задерживаться, чтобы посмотреть на поединок, небрежно бросив напоследок:

— Тебе не составит труда победить любого Золотого, кроме, разве что, Хроноса Анха. Только, умоляю, без лишней жалости. Покажи ему, на что способен. И, запомни: вздумаешь проиграть, я сам тебя убью!

Глава 14. Еще один поединок

Лиана не могла разобраться в себе. Ей совершенно не нужно было кому-то что-то доказывать: внимание к послу Золотых обеспечено ее титулом. Вооруженное столкновение с Хельгом могло, скорее испортить отношения с Серебряными, чем наладить их.

И, тем не менее, она бросила вызов Обрученному. Возможно, вынужденная скрываться в течении нескольких дней, она просто хотела размяться, или же, следуя приказу отца, пыталась лучше узнать этого нового повелителя Атлантиды.

Но сейчас, заняв позицию напротив Серебряного, девушка признала, что это необходимо лично ей. Потому что с момента ее появления в Атлантисе она чувствовала себя так, словно вырвалась из темного сырого подвала, в котором находилась все эти годы.

Все сложилось совсем не так, как изначально было задумано ее отцом. И в этом виноват мальчишка, которого она вытащила из морской пучины.

Что за глупая сентиментальность! Страшно подумать, что случится, если отец или брат узнают, что она натворила.

Прежде Лиана верила, что Хронос обладает даром предвидения, хоть в отношении ее способностей он и ошибся. Все его действия были четкими и продуманными: прежде разрозненные Золотые объединились под его сильной рукой.

Девушке с детства внушалось, что, несмотря на её происхождение, она все равно ниже по статусу, чем нынешние правители Атлантиды. Если бы не Серебряные, судьба их рода сложилась бы иначе.

Как утверждал отец, правители Атлантиса коварны и жаждут власти. Но теперь, оказавшись в столице, Лиана начинала сомневаться в его словах. Например, хотя Серебряные и считались правителями Атлантиды, они не претендовали на земли, которые когда-то защищал Золотой шар. Они даже не требовали части налогов, которыми Золотые облагали свои владения, и оставили за Форумом Двенадцати право последнего решения по государственным вопросам. Лиана часто слышала, как отец называет Серебряных слабаками, и сама до определенного момента верила в это.

Сейчас девушка начала сомневаться в том, что внушалось ей с малых лет. Вальдарент Ло — самый старший Серебряный — не выглядел слабым, как, впрочем, и новый Обрученный. Впервые встретившись с Вальдарентом, она поразилась его магической ауре. Остальных ей видеть еще не приходилось, так как последний Форум Двенадцати собирался, когда она была еще ребенком…

«Почему Серебряные не отменят Форум Двенадцати? Почему стремятся поддерживать отношения с Золотыми? Может, просто боятся гражданской войны?» — Недоумевала Лиана. У нее никогда не было собственного мнения, равно как и возможности его сформировать. А сейчас ей захотелось во всем тщательно разобраться.

— Принесите нашему гостю меч, — приказала страже Ассель и демонстративно удалилась из зала. Она была категорически против нового поединка с неизвестным пришельцем из Джотиса.

* * *

Лиана не любила чужое оружие, но свое, согласно традиции, ей пришлось сдать. Зато удалось сохранить изящный серебряный кинжал, который девушка спрятала в рукаве.

Слуга подал меч на бархатной подушке. Лиана едва удержалась, чтобы не фыркнуть: похоже, Серебряные свято блюдут условности.

Обменявшись ритуальными поклонами, они встали друг напротив друга. Когда мечи, зазвенев, скрестились, Лиана выхватила кинжал.

— Еще оружие? — Удивился мальчишка. — Это не запрещено правилами?

— Нет. Разве воин не объяснял вам, что кинжал в бою может заменить щит?

Лиана усмехнулась, довольная собой. По всему видно, что противник обескуражен ее боевым стилем. Мальчишка бы еще больше удивился, узнай он, что перед ним женщина. Наверняка, смалодушничал бы и отказался сражаться на равных.

Лиана много раз вызывала Шепписа на бой, но тот только презрительно усмехался и пожимал плечами. Впрочем, один раз ее братцу все же досталось. Лиана жестко улыбнулась. Сейчас она докажет, что может быть полезнее для Золотых, чем ее названый брат!

Она не опускала руку с мечом ни на миг, делая обманные выпады, однако и не думала нападать. Кинжал надежно блокировал любые атаки противника.

«Он устал после первой дуэли, поэтому поединок лучше всего затянуть. Измотаю, заставлю помучиться, — думала она, — никогда не прощу себе, что спасла Серебряного!»

— А вы не спешите нападать? Разве воин Марко не говорил, как это опасно? — Выдохнула она, когда они снова сблизились. Олег судорожно стиснул рукоять меча, чувствуя, что еще немного, и его кисть просто не выдержит. — Вы слишком слабы, чтобы выиграть простую дуэль, а как собираетесь управлять Атлантидой?

«Спокойно, Олег, спокойно, вспомни тренировки. Будет позором проиграть какому — то незнакомцу после такой удачи с Марко. Но магию применять нельзя. Что же тогда? Соберись, тверже и уверенней атакуй, не открывайся и не забывай о движении кисти. Рука должна стать продолжением меча…»

Мгновением позже Крамер ощутил острую боль в ноге — из открытой раны, нанесенной рукой ловкого посла, брызнула кровь. По — видимому, он все же открылся в момент атаки.

— Я с детства практикуюсь в фехтовании и могу с закрытыми глазами разрезать подброшенный в воздух волосок с вашей головы. Поверьте, это так весело, предвидеть заранее все ваши действия! — Посол мелодично рассмеялся.

Олег скривился от боли, стараясь не наступать на раненую ногу. С каждым новым выпадом противника он чувствовал, что отражать атаки противника стало намного сложнее.

— Какого черта вы творите, если прибыли с мирной миссией!? — Решительно недоумевал Крамер, отскочив в сторону, чтобы сбросить с кровоточащей стопы обувь.

— Золотые некогда правили Атлантидой, а теперь вынуждены подчиняться вам. Но мы никогда не смиримся с поражением. Мне все равно, что со мной станет после подписания договора. Мне терять нечего. Я просто хочу убедиться, что разговоры о трусости Серебряных имеют под собой основу.

Лиана наступала на него, сжимая в руках оба своих клинка. Она чувствовала, что впервые дала волю своей ненависти. По нелепой случайности, выплеснула ее на голову постороннего человека — не отца и не брата…

— К черту ваши распри. Я уверен только в одном: настоящий воин держит меч в сердце, и не обращает его против слабого противника, кем бы тот ни был, — размахнувшись, Олег с такой силой ударил тупой стороной меча, что посол, не удержавшись на ногах, отлетел на несколько шагов.

Наступив на меч противника, Олег поднял глаза и оцепенел. Маска сбилась, открыв нежное девичье лицо. На щеках пылал багровый румянец, из-под золотистой сетки выбилось несколько черных прядей.

Чуть прихрамывая, Олег отступил на несколько шагов. Его лицо сильно побледнело:

— Что ж, госпожа посол, я немного устал и вынужден вас покинуть. Считаю этот урок законченным. И, еще, спасибо, что спасли мне жизнь, тогда, на берегу.

Глава 15. Друг или враг?

Лиана в волнении ходила взад — вперед по большой, роскошно обставленной, комнате. Она всегда гордилась своей выдержкой, и, теперь, впервые за много лет, не могла справиться со своими чувствами.

Старики говорили, что, если спасешь кому — то жизнь, то между тобой и этим человеком образуется волшебная связь. Раньше Лиана в это не верила. Человек не может так резко измениться. Разве Серебряные — не ее враги? Разве она позорно не проиграла поединок чужаку, без опыта и особых способностей? Почему же теперь еще и чувствует себя виноватой перед этим… новым Обрученным?

«Что же с тобой происходит, Лиана Анх? — Вздохнула она, вглядываясь в зеркало. — Почему ты не можешь его ненавидеть, хотя поводов предостаточно?»

Дочь Хроноса умела разбираться в людях. Это не было врожденным талантом, скорее, она воспитала дар в себе, благодаря повседневной жизни в Джотисе. От правильности твоего выбора зависело не только положение во дворце и среди Золотых, но и, порой, сама жизнь.

Она старалась предугадывать желания отца и точно исполнять их, а также избегать брата, который слишком настойчиво требовал её внимания. Никогда не забывала и не прощала ни малейшей оплошности приближенным или слугам, ни одного, слишком вольного, слова или жеста.

Но в эту минуту, вспоминая открытый взгляд Хельга, Лиана растерялась. Как бы она не пыталась настроить себя против него, сердцем девушка чувствовала, что перед ней совершенно другой человек, не похожий ни на одного из тех, кого она знала. В нем отсутствовала столь понятная ей прежде ненависть, коварство, злоба, желание ответить ударом на удар. В поединке с Марко и с ней, он только защищался, хотя мог бы, используя силу шара, уничтожить их обоих.

Ткань завесы на входе в ее покои бесшумно поднялась, пропустив слугу. Поклонившись, он протянул ей письмо на серебряном подносе.

— Благодарю, можете идти, — она быстро развернула свиток. Строчки запрыгали у нее перед глазами: письмо было от Обрученного.

«Не согласитесь ли вы составить мне компанию…?»

Лиана шептала вслух содержание короткой записки и удивлялась гамме противоположных чувств, вспыхнувших в ее душе.

«Можно подумать, кто-то рискнет отказаться от встречи с наследником Серебряных, тем более — посол Золотых. И все же, интересно, он приглашает меня, как Обрученный или же просто, как обычный человек?»

Губы сами собой дрогнули в улыбке. На душе у Лианы стало спокойнее.

И, впервые за долгое время, девушка заснула, не ожидая от наступающего дня ничего плохого.

* * *

— Я слышала, ты пригласил ее на прогулку по старому парку. Но я не доверяю одной из Золотых. Можно мне пойти с вами? — В голосе Ассель слышалось плохо скрытое беспокойство.

Крамер только пожал плечами. Ему просто хотелось узнать ту девушку, Лиану, поближе. И, разве так важно, к какому роду она принадлежит?

В его мире разделение людей на расы в зависимости от языка, цвета кожи и вероисповедания стало причиной многих войн. Не хотелось бы столкнуться в Атлантиде с чем-то подобным.

Наконец, Олег не мог забыть, что именно Лиана спасла его, не позволив утонуть в море.

«Человек не может быть плохим и хорошим одновременно. Почему Серебряные этого не понимают?»

«Политические интриги. А маленькая принцесса просто ревнует», — заявил Дружок, очень кстати спрятавшийся под кроватью. Потому что Ассель топнула ногой:

— Ты ничего не знаешь о прошлом и о Золотых, поэтому не должен поступать опрометчиво. Если пойдет слух, что ты проводишь время с Золотой, атланты могут заподозрить тебя в предательстве…

— Это ваша общая страна, так почему вы не можете жить мирно?

— Ты говоришь так, будто не принадлежишь теперь к этой стране, — вздохнула Ассель, поворачиваясь к нему спиной. — Но, знаешь, у нас есть повод для опасений и даже для ненависти! Мы думаем, что в гибели Лейлы виновны Золотые, и не хотим, чтобы тебя постигла та же участь. Даже если ты — Обрученный, управляющий силой шара, сближаться с Золотыми — очень опасно!

— Ассель, знаешь, сколько времени я провожу в зале Распределения? Каждый день по нескольку часов, чтобы укротить силу шара. Порой мне хочется все бросить и снова стать обычным мальчишкой. Но я этого никогда не сделаю. Взамен я прошу лишь одного — позволить мне решать за себя. Я ведь не кукла, исполняющая все желания Серебряных!

Девочка опустила голову. Она хорошо помнила, как в восьмилетнем возрасте ее впервые привели в зал Распределения. Это было только однажды, но ощущение, что по телу скользят невидимые пальцы, запоминая каждый вздох, каждое движение, осталось на всю жизнь.

Асель боялась представить, каково приходится Хельгу, из которого шар выкачивает жизненную энергию. Пусть даже излишки энергии. Обрученный в процессе должен полностью сконцентрироваться, иначе неприятных ощущений не избежать.

— Прости. Тебе и так нелегко. И ты мечтаешь вернуться назад, верно? Я стала читать записи Древних, пытаясь понять, как разделить ваши с тетей Лейлой души. Но так ничего и не нашла. Обрученный не может покинуть Атлантиду. Только если снова откроется портал между прошлым и будущим. Но, скорее всего, это никогда больше не случится.

Повисло молчание, нарушаемое только тихим сопением щенка. Тому явно не понравилось, что он навсегда останется в Атлантиде.

Олег вздохнул и хлопнул Ассель по плечу:

— Ясно, тогда я вполне могу заняться своими делами. Мне хочется узнать Золотых поближе.

— У тебя впереди Форум Двенадцати, и еще куча возможностей приглядеться к Золотым, будь они не ладны! — Вспыхнула девочка. — Дочь Хроноса тебе просто нравится!

— Хочешь сказать, она меня зацепила? Кто знает. — Олег натянул перчатку на руку с печатью Обрученного. — Ну, я пошел.

* * *

В прежней жизни Олег не часто общался с девушками наедине. И сейчас немного боялся, что может сделать или сказать что-нибудь не так.

Школьная или студенческая вечеринка в его мире — совсем другое дело. Тут и разговаривать необязательно, просто улыбайся, шути в меру, танцуй, или же просто угощай приглянувшуюся тебе девчонку!

Если говорить честно, ему еще никто не нравился так сильно, чтобы пригласить на свидание — ни в России, ни в Швейцарии.

Интересно, существуют ли у атлантов, особенно среди привилегированных слоев, правила общения между молодыми людьми? Не нарушил ли он случайно кучу глупых условностей, пригласив на встречу Лиану?

Олег и без того был занят, изучая историю и политику Атлантиды. Времени на этикет просто не оставалось. И теперь он боялся допустить какую-нибудь грубую ошибку.

Лиана, удивительная девушка, чьи поступки предсказать было невозможно. Она вытащила из моря незнакомца, и хладнокровно бросила вызов Обрученному…

В любом случае, их последнюю встречу нельзя назвать удачной. А вдруг она не захочет прийти, по тем же причинам, что ему озвучила Ассель?

* * *

День выдался тихим и солнечным, подходящим для пешей прогулки.

Восточная часть парка, окружавшего дворец, была наименее ухоженной, и все же, на взгляд Олега, необыкновенно красивой. Молодая зелень радовала глаз, деревья смыкали свои ветви над узкой тропинкой, даря спасительную тень. Тишину нарушали лишь пересвисты птиц и нежное журчание воды.

Олег был уверен, что придет первым, но девушка уже ждала его, сидя на мраморном бортике бассейна и рассеяно поглаживая гриву склонившейся к ней красивой белой лошади. Заметив его, она поднялась и низко поклонилась.

— Добрый день, — голос Олега дрогнул.

«Плохо. Совсем не так должен здороваться Обрученный. Будь смелее», — подбадривал он себя.

— Добрый. Я рада снова встретиться с Вами, Обрученный Хельг. — По лицу девушки было невозможно прочесть, насколько правдивы ее слова. Взгляд карих глаз казался спокойным и равнодушным. — Разве вы не пригласили меня на прогулку? Почему вы пешком?

— Пожалуйста, — поморщился Олег, — обращайся ко мне на «ты», а то я чувствую себя стариком, и… Я не умею ездить верхом. Правда, когда-то в деревне меня хотели научить, но бабушка тогда сильно рассердилась… — Опомнившись, он покраснел и замолчал. — Э… Я думал, что мы просто погуляем, погода хорошая.

Лиана некоторое время смотрела на него, потом протянула руку, коснувшись его ладони:

— Хотите, я научу вас держаться в седле?

— Ну вот, снова на «вы», — расстроено пробормотал Крамер. — Знаешь, меня так многому учат в последнее время, что я бы предпочел…

— Думаю, нам не стоит пренебрегать традициями. Я и так их нарушила, вызвав вас на поединок. Вы — правитель Атлантиды, Серебряный, а я… Впрочем, вам не о чем беспокоиться, моя лошадь очень смирная, и я сама поведу ее, хорошо?

Лиана поспешно отвела глаза. Что с ней происходит? Почему ей так сложно с ним общаться? Заученные с детства, ничего не значащие вежливые фразы, казались сейчас выспренними и фальшивыми.

Лиане вдруг захотелось забыть все, чему её учил отец: Золотых, Серебряных, войну за власть и шары, начавшуюся задолго до её рождения. Все это казалось таким далеким и совсем не важным, по сравнению с человеком, стоявшим рядом и не спускавшим с неё взгляда.

Но кто они друг для друга? Если верить словам Хельга, не враги. Но и не друзья. Впрочем, если вспомнить, он помог ей на празднике. И, даже вчера, во время поединка, несмотря на все, что она ему наговорила, проявил милосердие, не ударив в полную силу. Хотя мог бы.

Раньше Лиане не приходилось встречать таких людей. Но что, если она ошибается? Вдруг эта открытость, искренность, благородство и честность — всего лишь маска?

— Ладно, договорились, — прервал ее мысли Хельг, — но, если я упаду, ты будешь виновата!

— Золотые всегда во всем виноваты, — равнодушно пожала плечами Лиана, наблюдая, как он неуверенно опустился в седло. Если бы Золотые увидели Обрученного в эту минуту, это стало поводом для шуток не меньше, чем на месяц.

Девушка медленно двинулась вперед, осторожно поглаживая лошадь, и вполголоса рассуждая:

— Нас, Золотых народ Атлантиды презирает за осквернение первого шара, что едва не привело к гибели страны. Но вы, Серебряные, разве лучше! Насколько мне известно, Лейла Ло погибла при странных обстоятельствах, и тогда Вальдарент использовал запретный ритуал, чтобы сохранить власть!

— Чтобы защитить всех атлантов, а не только свою власть, — сердито отозвался Олег. Он не понимал, почему в такой чудесный день, когда ему удалось ненадолго вырваться из дворца, от постоянных уроков и нравоучений, надо вспоминать о политике. — Он хотел спасти всех. И, если честно, я больше всего пострадал от его действий. Я потерял все, что мне было дорого: родину, дом, маму, друзей. В моем мире нет магии, шаров и бессмысленной вражды между Золотыми и Серебряными. Хотя войны есть и у нас… Мне нелегко здесь. Сила шара, и власть, которую я не просил, но почему-то должен отстаивать. Люди, которых нужно защищать… Как ты справляешься с этим, Лиана? Ты же — единственная наследница Золотых?

— Не совсем так. Я — только дочь Хроноса Анха. Наследником Золотых является мой названый брат, Шеппис. Знаешь, мне страшно смотреть ему в глаза. Они такие синие и холодные, как омут зимой, но в минуту гнева кажутся, совсем черными… Отец очень любит его, верит, что тот исполнит его мечту.

Видишь, теперь, из какой я семьи? Уверена, Серебряные просили тебя не доверять мне? И они правильно делали. Уже три дня отец посылает мысленные приказы, по возможности избавиться от тебя. Знаешь, как легко бы я могла сейчас пронзить твое сердце кинжалом?!

Олег, на мгновение запаниковал, почувствовав, как острое лезвие царапнуло спину, но заставил себя ответить:

— Лиана, послушай. Может, у меня мало жизненного опыта, но интуиция меня еще никогда не подводила. Ты не похожа на своего отца и не должна нести ответственность за его грехи. Ты не способна ударить в спину. Попробуй поверить в себя хоть немного, так же как я в тебя верю. Золотые и Серебряные — это один народ. Какой смысл ненавидеть друг друга из-за того, что случилось в далеком прошлом? Обещаю, что сделаю все, чтобы защитить этот мир. Ни моя, ни смерть других Серебряных не исцелят твоей боли.

— Тогда убери руки, а то не убью, но отрежу тебе уши. Терпеть не могу неловкие мужские объятия, — ледяным тоном посоветовала девушка, и Олег тут же отстранился, виновато закашлявшись.

Несколько минут длилось молчание, а затем Олег ласково потрепал коня по холке:

— Спасибо, Лиана. Но, знаешь, даже если бы от этого зависела моя жизнь, я тоже никогда бы не смог убить тебя.

Девушка отвела глаза. Ей казалось, что от этих простых слов лед, сковавший её душу, разбился, как те зеркала в зале Марко. Если бы она умела предсказывать будущее или сильнее опасалась брата, она бы не опустила мысленные щиты. И Шеппис не почувствовал бы на уровне связи Золотых внезапно свалившегося на нее непонятного, но такого настоящего счастья.

* * *

— Ну что, тогда, может, прокатимся верхом вместе? — Вдруг предложил Олег, когда Лиана замолчала, занятая своими мыслями. — Кажется, к лошадке я уже приноровился. Неужели тебе не скучно просто идти, когда можно немного растрясти жирок?

— Какой еще жирок? — Возмущению Лианы не было предела. Чего греха таить — своей фигурой она гордилась. — Хельг Серебряный, ты просто уличный грубиян!

— Не злись, это просто такое выражение, — пожал плечами Олег. — Я хотел дать тебе возможность прокатиться верхом, если ты не против. Хочу показать, что доверяю тебе. Чего еще надо?

Девушка покачала головой, и, чтобы сдержать улыбку, прикусила губу:

— Хорошо, я сяду сзади. Думаю, ничего плохого не случится, если мы немного прогуляемся вдоль побережья Атлантиса.

Олег подмигнул ей, намекая, что очень не против путешествия вдвоем. Девушка легко запрыгнула в седло, и дальше все для Крамера спрессовалось. Он даже пожалел, что никогда не интересовался верховой ездой.

Дворцовый парк сменился городской окраиной, а потом Олега опьянила роскошь окружающего Атлантис изумрудного плато зелени. Затем местность снова поменялась. Они скакали во весь опор по песчаному берегу моря.

Когда солнце стало медленно клониться к западу, Лиана придержала лошадь:

— Ну, кажется, неплохо прокатились, верно? Теперь пора возвращаться, или Обрученного потеряют во дворце.

Олег вздохнул:

— Тогда, может, еще немного пройдемся пешком? Стоило ли ехать к морскому берегу, чтобы не набрать здесь красивых ракушек?

— Просто честно признайся, что бешеная скачка тебя вымотала. — Ухмыльнулась Лиана, спешиваясь.

Они в молчании шли по песчаной косе. Вокруг было тихо, только у самых ног мерно плескались волны, да слышались крики парящих над водой чаек.

Внезапно Лиана остановилась и громко вскрикнула:

— Совсем забыла! Приехали сюда, и я даже не подумала… Хельг, посмотри, вода подбирается все ближе. Наши следы, там где мы прошли несколько минут назад, уже смыло. Начался прилив. К тому же ветер усиливается. Возвращаться назад по берегу может быть опасно!

Крамер посмотрел на волны, взбивающие пену с каждым новым ударом все ближе и сильнее. И вот незадача — часть суши, по которой они ехали сюда, скрылась под водой. Небо тем временем потемнело, тучи заволокли небосвод так, что даже лучи солнца почти не пробивались.

— Похоже, если мы будем возвращаться той же дорогой, то рискуем потонуть. На море начинается шторм. Знаешь, я ведь даже плавать не умею. — Олег покраснел. Неприятные воспоминания о том, как он тонул, до сих пор не давали ему спокойно спать по ночам. Но, в любом случае, меньше всего он хотел стать обузой для девушки, которая ему нравится. Уж лучше признаться в своей слабости сразу.

— Наша поездка, боюсь, затянется, — в отчаянии покачала головой Лиана.

Она и сама не понимала, что с ней творится. Еще недавно она готова была своими руками уничтожить наследника Серебряных, и даже получила строгое распоряжение отца на этот счет. Но, сейчас при мысли о том, что спасенный ей человек погибнет из-за ее халатности, девушка пришла в ужас. — Мы пойдем к холмам. Дождемся окончания шторма и отлива. Ничего не поделаешь. Не рискну искать дорогу в лесу, тем более вечером, потому что не знаю этих мест.

Повернувшись, они зашагали прочь от моря, углубились в дюны, затем в заросли кустарника и, спустя четверть часа, оказались в лесу. Здесь их настиг ливень, да такой сильный, что путешественники мгновенно промокли до нитки. Небо вспыхивало и тут же погружалось в кромешный мрак. Лошадь то и дело норовила сбежать, но Лиана держала ее за уздцы мертвой хваткой. Олег ободряюще поглаживал ее по гриве, но животное не особенно радовалось вниманию Обрученного.

Ливень прекратился также быстро, как и начался. А вот ветер продолжал безумствовать, срывая листья с деревьев и ломая кустарники. Крамер видел, как небо разрезал аккуратный росчерк, словно бы неведомый закройщик раскроил черную ткань, и за ней мелькнул кусок белого стола.

Они едва успели укрыться под деревьями, как снова зарядил дождь. Олег собирался было предложить остановиться и переждать грозу, но тут молния сверкнула совсем близко, на мгновение, ослепив их обоих. Раздался треск ломаемых веток, запахло паленым, и Олег увидел, что на них сверху падает сломанное дерево.

Первым порывом было спасти Лиану, потому он оттолкнул ее в сторону. Девушка не удержалась на ногах и упала, выпустив поводья. Олег шлепнулся следом за ней на мокрую землю, чувствуя, как по лицу барабанит дождь. Сломанное дерево лишь слегка придавило его верхушкой. Однако больно поцарапало ветками, и было что-то еще.

— Олег! — Лиана быстро поднялась с земли и всплеснула руками. Затем, приложив усилия, отбросила подальше горящее дерево, медленно затухающее под нарастающим ливнем. Она присела над парнем на корточки и участливо спросила, проведя ладонью по обожженной спине:

— Больно?

— Переживу. Главное, ты не пострадала. Ты стояла к нему ближе, могло быть хуже, — вымученно улыбнулся Олег. Она помогла ему подняться. Лошадь, очевидно, не знавшая, куда лучше бежать среди этого густого леса, куда ее завели люди, просто застыла, глядя на них.

Лиана мысленно вознесла благодарность Небесной матери, и затем осторожно подошла к лошади, снова беря ее за поводья. Гроза пошла на убыль через полчаса, но испуганным Лиане и Олегу показалось, что прошла целая вечность. Сильно хотелось пить.

И тут совсем близко Олег увидел лесное озеро. Вспомнив уроки Вальдеранта, он догадался, что они находятся рядом с Живым озером — одним из самых больших пресных водоемов в Атлантисе. Он предложил Лиане подобраться ближе к воде и укрыться среди камышей и высокого кустарника, где можно привязать лошадь.

* * *

…Они сидели на большом камне, который оказался сухим лишь потому, что был скрыт пышной зеленью айвы. И все же, из-за порывов ветра им на голову сыпались то дождь, то мокрые листья. Тогда Олег снял с себя плащ и стал использовать его как навес для Лианы и себя.

— Ты так замерзнешь! — Возмутилась Лиана. — Простудишься, заболеешь. Хотя, после такой прогулки вероятность заболеть все равно есть. — Девушка как раз доставала из дорожной сумки порезанный хлеб и ломтики вяленого мяса. Оба были голодны, и какой — никакой, но все же перекус сейчас был просто необходим.

— Не волнуйся, я люблю дождь, — возразил Олег. — В моем мире я с нетерпением ждал весны каждый год, потому что мечтал услышать звуки дождя. Дождь успокаивает, заставляет забыть о неприятностях. Ты только прислушайся!

— Я волнуюсь о твоем здоровье, — хмурилась Золотая, вручая ему еду. — А ты заговариваешь мне зубы! Кстати, о здоровье. Твое плечо, надо как-то его подлечить. — Она потянулась к воде и зачерпнула плавающую у берега ряску. — Отлично, для начала сойдет!

— Эта трава мне поможет? — Засомневался Олег.

— Ага! У тебя же горит спина? Она снимет жар. Закатай рубашку! — Потребовала Лиана, и парню ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Девушка достала из кармана носовой платок, разорвала его на несколько частей, скрепила узелками, и, подхватив еще больше чистой ряски из озера, наложила компресс.

Когда она закончила работу, Олег доел свою порцию хлеба с мясом и почувствовал себя гораздо лучше. Но дождь все продолжал накрапывать. Хотя молнии больше не тревожили случайных гостей леса.

Лиана, прикусив ломтик хлеба, задумчиво смотрела прямо перед собой:

— Могу я говорить откровенно, Хельг? Ты не похож ни на одного моего знакомого. Почему ты не возненавидел тех, кто лишил тебя друзей и близких? Зачем согласился связать себя с шаром? И почему сегодня бросился спасать меня от горящего дерева? Мы знакомы второй день, но мне кажется, что я знала тебя всю жизнь. Я ловлю себя на мысли, что могу довериться тебе. Знаешь, я вовсе не так сильна, как хотела бы. Ненависть — горькое чувство, но оно способно дать силы и наполнить жизнь смыслом. Золотых осталось слишком мало. Сколько себя помню, отец всегда мечтал вернуть нашему роду былое могущество. Он даже поклялся в этом моему деду, при жизни которого шар погас. Для этого Хронос взял себе жену из обедневшего рода, основателем которого, однако, был один из Древних. Он надеялся, что их общий ребенок будет совместим с Золотым шаром. Но, увы… Я оказалась бесполезной, несмотря на все проведенные ритуалы. Отец надеялся на второго ребенка. Лекари обещали, что будет мальчик. Но однажды моя мать отправилась в подземелья Джотиса и уже не вернулась. Никто не пытался искать ее. Как впрочем, никто не подумал и о ребенке, которого пытались связать с погасшим шаром кровавым обрядом. — Резким движением Лиана смахнула с плеча прядь иссиня — черных волос. На белоснежной коже выделялась уродливая метка в виде восьмиконечного многоугольника. Шрамы затянулись, но рисунок производил жуткое впечатление.

— Какая мерзость, — Олег сжал кулаки, — неужели он настолько помешался, что использовал единственную дочь в своих экспериментах?

— Хронос действовал во имя великой цели, так внушалось мне с детства. Однако, сколько бы меня не использовали бы в магических опытах, сколько бы не старались лучшие маги, сила шара не возвращалась. Отец был очень разочарован. Думаю, меня спасло только происхождение и место в Форуме Двенадцати. Его не интересовало, что у дочери все же открылись таланты, — например, я неплохо владею мечом и могу вызывать огонь. Я потратила двадцать лет жизни, чтобы стать полезной отцу, но так ничего и не добилась.

— Сколько же тебе лет? — Ляпнул Олег, и тут же пожалел, что не провалился сквозь землю. Ну почему он никак не может привыкнуть, что атланты живут долго, сохраняя при этом свою молодость!

— Двадцать, — улыбнувшись, ответила Лиана, которая явно не заметила в вопросе ничего необычного.

«Похоже, девушки Атлантиды не комплексуют из-за своего возраста», — облегченно подумал Олег:

— Знаешь, может он и твой единственный родственник, только близкие люди так не поступают. Проклятье, чтоб сила шара никогда к нему не вернулась!

Лиана почувствовала мокрые дорожки на своих щеках. Неужели, слезы? Но она же никогда не плачет! Видел бы ее сейчас кто-нибудь из замка Джотис! Что за странный мальчишка этот Обрученный!

Тем временем Олег перевел взгляд на озеро, которое сейчас покрывалось завесой тумана. Дождь заканчивался, и несколько лилий, которые плавали вблизи берега, раскрылись, даря этому странному свиданию особое волшебство.

— То, что было в прошлом, Лиана… Все, кто обижал тебя… Просто представь, что это был дурной сон. Теперь я буду рядом с тобой, и все будет хорошо. — Он прислонился к ней ближе, чувствуя, как чужое тепло согревает.

— Просто дурной сон? Боюсь, это будет сложно, — Лиана ответила не сразу, а лишь когда закончила свою нехитрую трапезу.

— В следующий раз, когда будешь грустить о прошлом, просто вспомни этот день! — Олег, вытянув руку, раскрыл правую ладонь, на которой слабо замерцала метка Обрученного. И все озеро вдруг покрылось сотней огоньков — поднявшиеся на поверхность водяные лилии оказались подсвечены магией. — Лиана, я хотел бы, чтобы в твоей памяти остались только эти огоньки. Они всегда будут указывать тебе верную дорогу. Чтобы не случилось в будущем…

* * *

Путешественники вернулись в Атлантис уже ночью. Вальдарент и Ассель встретили Обрученного недовольством и градом упреков, а на Лиану даже не взглянули. Но Олег только отмахнулся. Он отлично провел время. Не считая проливного дождя и небольшого ожога. Но, если Лиана владеет магией огня, то, пожалуй, пора к ожогам привыкать!

Глава 16. Рождение Черного шара

Под ногой рассыпался в пыль глиняный черепок. Возможно, прежде он был одной из многочисленных ваз или величественных статуй, украшавших Зал Посвящения Джотиса. Но, со времени последней Церемонии, прошли годы, превратив некогда красивый зал в пустую и холодную комнату. В углах висели клочья паутины, пыльные витражи не пропускали ни одного солнечного луча.

Брезгливо поморщившись, Шеппис заставил себя принять равнодушный вид. До чего же в некоторых людях сильны предрассудки! Хронос верил, что именно здесь, где принимали посвящение Древние, общая сила Золотых будет достаточной для проведения так много значившего для них ритуала.

Шеппис только пожимал плечами. Будь его воля, он получил бы силу при других обстоятельствах. Например, в главном храме Атлантиса.

Да, это было бы величественное зрелище, настоящее «обручение» с Черным шаром. Но почему Хронос считает его слишком слабым, чтобы нанести удар прямо сейчас? Ведь именно он, Шеппис, а не его приемный отец, заставил подчиниться жителей небольших городов, находящихся на границе с владениями Серебряных. Эти ничтожества решили переметнуться на сторону врага, уверенные, что Золотые утратили свою силу. Что ж, выжившие в черном пламени, надолго запомнят Шепписа Анха и его Золотой Легион!

Он мрачно усмехнулся, вспомнив Кэрри, дочь одного из совета Шести, ставшую его правой рукой. Юная и преданная ему дурочка хладнокровно вспарывала предателям животы. Впрочем, для Кэрри это был лишь способ немного расслабиться. В мирное время девица пытала стальными иглами женщин, которые посмели лишний раз взглянуть в сторону Шепписа.

«Они оскверняют вас своими мыслями, мой господин», — спокойно объясняла она. А наследник Хроноса лишь равнодушно пожимал плечами, узнав, что жертва его очередной интрижки найдена мертвой.

Конечно, Кэрри Рокс никто не назвал бы уравновешенной, но Шепписа это мало волновало. Стоило ли пренебрегать ее силой и преданностью, обращая внимания на подобные мелочи? Воины, готовые по одному твоему слову броситься в огонь и воду, встречаются редко.

Шеппис вновь обвел глазами зал. Почему же отец затеял это «Обручение» сейчас, вместо того, чтобы попытаться захватить Атлантис? Его напугал этот мальчишка, появившийся из морской пучины? Пришелец, получивший, благодаря сумасшедшему Вальдаренту, власть в Атлантиде?

Когда мысли возвращались к новому Обрученному, на лбу Шепписа против воли пролегала хмурая складка. Никогда прежде он не испытывал такой сильной ненависти. А теперь, из-за Лианы и этого мальчишки, это мерзкое чувство разрывает его душу, точно острый клык хищного зверя.

Шеппис не понимал, почему отец медлит. Ведь с того момента, как маги Золотых воссоздали Черный шар по рисункам, найденным в усыпальнице Древних, прошло много времени. Он уже доказал свою силу!

* * *

Шеппис привык видеть в глазах окружающих почтение, смешанное со страхом, поэтому собравшиеся для церемонии люди ничем не могли удивить его. Высокомерные, жестокие, трусливые, заискивающие перед родом Анх и алчно надеющиеся поживиться, когда падёт Атлантис.

«Лиана, если бы ты оказалась здесь, церемония была бы менее скучной», — раздраженно подумал Шеппис.

Проводить обряд без участия одного из Золотых было рискованно, но Хронос очень спешил. Новости из Атлантиса не радовали. Пришельцу удалось подчинить себе Серебряный шар, и, в соответствии с древними правилами, он мог претендовать на трон Атлантиды. Еще немного — и станет слишком поздно! Атланты не признают Шепписа, даже если тот овладеет силой Черного шара.

* * *

Наследник Золотых медленно обвел взглядом давно знакомые лица.

Хронос Анх изо всех сил старается выглядеть спокойным, но на тонких губах, то и дело мелькает торжествующая улыбка. Еще бы, он столько ждал этого дня!

Отец Кэрри, старик Эмилио, как всегда, держится скромно, не поднимая глаз: по уровню магических сил он — самый слабый среди Золотых, но ему нет равных в тайной дипломатии и интригах. Он умудрялся быть со всеми в хороших отношениях, и только благодаря этому обеспечил процветание своей семье.

Крокус прячется в тени колонны. По слухам, этого маленького тщедушного человечка опасается сам Хронос. И не зря — истинный уровень его знаний, особенно тайных и запретных, неизвестен никому. Крокус лично принимал участие в создании Черного шара.

За спиной Хроноса маячит полуобнаженный великан. Его лицо рассечено багровым шрамом, маленькие глазки сверкают из-под косматых бровей, за поясом поблескивает огромный топор — Кселон, личный воин Хроноса, всегда готов выступить на защиту своего господина.

Но, даже этот прирожденный солдат, встречаясь взглядом с Шепписом, невольно отводил глаза.

Молодой наследник ощущал превосходство: черный шар, не желал подчиняться никому, кроме него. Интересно, почему маги Золотых волновались из-за того, что Шеппис лишен силы созидания? Способность разрушать гораздо полезнее. Жаль только, что после проведения обряда некоторое время он будет сильно истощен магически.

Медленно текли минуты, заполненные длинными, читаемыми нараспев, текстами на языке Древних, бликами свечей и дурманившим ароматом благовоний. Шеппис закрыл глаза, вслушиваясь в последние фразы, воссозданные по скрижалям посвящения Золотых:

Древним мы дадим обет

Править гордо сотни лет.

Сила злата воплотится,

И исчезнет колесница

Тех, кто верил в Серебро.

Если же обет нарушим,

Пострадают пусть за нас

Небосвод, вода и суша,

И земной коры каркас.

Черной ярости костер

Мы отныне разожжем:

Пусть дымится, полыхает

И врагов уничтожает.

Свитки Древних свято чтим,

В силу боль мы превратим,

Мощь его сейчас разделим,

Мир земной теперь поделим!

— Шеппис Анх, да состоится обряд обручения, да возродится в тебе сила истинных Атлантов!

Глава 17. Слабость наследника Золотых

Когда Шеппис заметил Лиану в толпе придворных, заполнивших зал Приветствия в день, когда его впервые официально назначили наследником Золотых, то снова почувствовал, как мучительно сжалось сердце. Оно словно напомнило, что новая надежда Золотых — все — таки человек, а не просто наследие перворожденных. Одним из условий брака Хроноса с его матерью было согласие Шепписа, если он справится, конечно, стать впоследствии наследником Золотых.

Разумеется, все оказалось не так просто. Но первая попытка оказалась достаточно успешной, подтвердив возможность Шепписа со временем овладеть силой искусственного шара. Старик был доволен. Более того, приемный отец предоставил ему полную свободу действий. Даже когда наследник создал Золотой Легион, отобрав в него наиболее преданных ему людей, или использовал силу черного пламени для устрашения непокорных, Хронос не стал возражать.

«Небесная мать не даровала мне родного сына, но ты заменил мне его», — то и дело повторял Анх.

Высокое положение в обществе позволило Шеппису добиться исполнения почти всех желаний. Он отличался непостоянством, легко увлекался и так же быстро остывал. Особенно это касалось женщин. Красавицы рядом с ним сменялись так быстро, что он едва успевал запомнить их имена. Лишь одна Кэрри задержалась в его спальне дольше других, но только благодаря тому, что сочетала в себе силу и преданность с абсолютной покорностью.

Но при дворе Золотых была та, что заслуживала особого внимания. Больше всего Лиана Анх напоминала дикую вишню, которая застыла на ветке, посеребренной инеем.

Длинные тёмные волосы, служившие предметом зависти многих атланток, заставляли мужчин останавливать на ней взгляд дольше, чем следовало.

Дочь Хроноса славилась не только красотой, но и гордостью. Её внимание нельзя было привлечь ни подарками, ни лестью, ни упреками. Шеппису было крайне неприятно сознавать, что, чем известнее и сильнее он становится, тем холоднее держится с ним сестра, словно не одобряя его методы и попытки восстановить былую славу Золотых.

Их последняя встреча произошла незадолго до его отъезда на границу. Шеппис тогда нуждался в смелости, чтобы подавить очередное восстание.

— Уже слишком поздно. Зачем вы пришли? Вы же знаете, что вечером находиться на женской половине дворца запрещено? — Её голос был до отвращения холодным, таким же, как ветер с гор, пробирающий до костей.

Лиана явно никого не ждала. Когда дверь распахнулась, девушка быстрым движением набросила на плечи плащ, но, при неверном свете свечи, он успел рассмотреть плохо заживший шрам.

— Лиана, кто это сделал? Отец? Зачем?

— Для вас я — Золотая, господин Шеппис. Называйте меня госпожой Анх. И, простите за лишнюю откровенность, но это не вашего ума дело, — карие глаза предупреждающе вспыхнули, приобретя кровавый оттенок. — Я еще раз прошу вас удалиться.

Шеппис неожиданно разозлился. Сколько же можно ходить вокруг, пытаясь добиться хотя бы простого внимания? Даже если она — дочь Хроноса, то явно не равна ему по силе, и должна знать свое место.

Схватив названую сестру за руку, он жестко притянул ее к себе. Всего, чего он желал в этот миг, — увидеть на прекрасном лице хотя бы тень страха, раз уж не она не может подарить ему ничего другого. Но прежде, чем к его щеке, прикоснулся темный локон, за спиной что-то вспыхнуло. Воздух наполнился гарью.

Шепиис машинально выпустил девушку и в ужасе попятился: покрывало, ковер, стены, обитые шелком — все было охвачено пламенем.

— Что за?! — Взорвался он, глядя, как Лиана одним прыжком оказалась у раскрытого окна и перелетела через подоконник, растаяв в темноте ночи. Так он впервые узнал, что сестрица, оказывается, тоже кое на что способна. Хотя силы Золотого и Черного шара ей неподвластны…

А теперь Лиана в Атлантисе. Наслаждается полной свободой.

— Темное пламя, она сбежала от тебя! Молодой Анх, тебя бросили, а ты даже не удосужился это заметить, — чужой, каркающий голос был полон насмешки.

— Кто здесь? — Шеппис провел рукой по лицу, не понимая, что происходит. Минуту назад он был в зале Посвящения Джотиса. Неужели произошла ошибка? Он не соединился с Черным шаром? — Я, что, ослеп?

Шеппис вытянул вперед руку, но не смог никого коснуться.

— Ты не лишился зрения, просто принимая силу мрака, нельзя видеть того, кто тебе ее передает.

Шеппис раздраженно прикусил губу. Если бы он мог видеть наглеца и сжимать в руке клинок, тот недолго бы так самонадеянно болтал.

Послышалось что-то похожее на вздох.

— Люди, вы всегда так нетерпеливы! Что ж, перейдем к делу. Согласно условию, ты сможешь обрести силу, но при этом тебе придется пожертвовать собственной душой. Мой совет, подумай еще раз. Как у вас говорят, Небесная Мать не примет назад пустой сосуд.

Шеппис пожал плечами.

— Никогда не верил в эту чушь. И ты слишком много болтаешь. Я прошел долгий путь, не для того, чтоб отступить теперь.

Резкий, отрывистый смех был ему ответом.

— А ты мне нравишься. Смелый. Что ж, четверо Золотых завершат ритуал. Плохо только, что не пришла пятая. Без нее твоя сила будет неполной, молодой Анх!

— Пятая?

— Лиана Анх. Но, что сделано, то сделано. Итак, принимаешь ли ты, Шеппис Анх, Черный шар, как вторую часть себя самого?

— Принимаю, — спокойно ответил Шеппис, и передернулся, ощутив, что правое плечо в ту же минуту словно заморозили.

— Не подведи меня, Шеппис Анх! А теперь возвращайся к живым.

Боль, разъедавшая глаза и заставившая их слезиться, исчезла. Перед тем, как придти в себя и увидеть склонившегося над ним отца, Шеппис рассмотрел свое отражение в зеркале. Он подавил страх, заметив, что за спиной выросла клубящаяся тень. У нее трепетали черные крылья, запятнанные кровью. На руке черной — черной фигуры блестел браслет с золотыми монетами, идентичный тому, что носил сам Шеппис.

— Теперь мы — одно целое. На свете нет человека, равного нам, молодой Анх.

Глава 18. Проклятие Серебряных

Ей совсем не хотелось возвращаться в Джотис. Впервые в жизни Лиана почувствовала себя кому — то нужной. Но ей было страшно, что человек, так много изменивший в ее душе, отдалится, пусть даже не по собственной воле.

Мир атлантов живет по определенным правилам. Обрученного Серебряных не должно ничего связывать с дочерью Хроноса. Одно ее присутствие во дворце вызывает недовольство и косые взгляды как элиты, так и обычных слуг. И, сильнее всего, ее ненавидит эта малышка, Ассель. Может потому, что здесь все считают, что Золотые причастны к гибели Лейлы?

Лиана задумалась, как мало ей было известно о планах отца. Конечно, он всегда ненавидел Обрученную, но вряд ли мог навредить ей, находясь фактически в изгнании, вдали от столицы. И все же, внезапная смерть Лейлы не удивила его. Более того, он предвидел такой исход, отправляя дочь в Атлантис. Но появление Хельга, принявшего силу шара, стало для Золотых неприятной неожиданностью. И, поскольку, она, Лиана, не смогла устранить его, возможно, отец прибегнет к помощи кого — то другого…

— Ли, твоя рука такая холодная, ты не заболела? — Олег смотрел на нее с неподдельным беспокойством. Он перестал бояться ее, если вообще когда-то боялся. Теперь парень общался с ней так, как будто Лиана была его одноклассницей или девчонкой из соседнего подъезда.

— Хельг, ты должен быть осторожен, — Лиана обернулась к нему и до боли сжала его теплую ладонь. Ее глаза лихорадочно блестели. — Если ты прав относительно моего отца, то он предпримет еще одну попытку. К сожалению, меня не научили любить, только ненавидеть, а еще — быть преданной Атлантиде и своему народу. Я, как и ты, не хочу, чтобы пролилась кровь. Но, боюсь, приближается что-то плохое, гораздо опаснее, чем твои стычки с Марко Ло или со мной. Прошу, позаботься о себе!

— Лиана, я…

— Вот, оказывается, где проводит время Обрученный, когда его стол практически завален бумагами, требующими срочной подписи!

Из — за поворота показался невысокий мужчина в роскошной тунике. Его поклон был полон почтения, но девушка еле удержалась от того, чтобы поморщиться — незнакомец до боли напомнил ей коварного советника отца, Эмилио Рокса.

«Услужливый гад. И опасный: если отвернешься, не задумываясь, всадит нож в спину», — мелькнуло у нее в голове.

Атлант поднял на нее свои маленькие поросячьи глазки и нахмурился:

— Гуляете с послом Золотых наедине, без охраны? Это опасно! Даже в столичном парке могут прятаться заговорщики! Обрученному известно, что его высокое положение вызывает зависть. Не забывайте о судьбе моей бедной сестры, — мужчина многозначительно замолчал.

— Говорить намеками — самый удобный вид клеветы. Главное, что не придется отвечать за свои слова! — Лиана пыталась скрыть беспокойство под напускным высокомерием.

— Какие намеки, госпожа Анх, — Шанди растянул губы в улыбке, но это не сделало его приятнее. — Весь Атлантис знает, что Лейла мешала вашему отцу. Золотые…

— Достаточно. Шанди Ло, я прошу вас не вмешиваться в мои дела. Мне искренне жаль вашу покойную сестру. После Обручения мне часто слышится голос Лейлы. Но Лиана Анх не имеет отношения к её смерти, не так ли?

— Что ж, раз вы так доверяете этой женщине, я не смею дальше вам перечить. — Шанди бросил на Лиану полный неприкрытой злобы взгляд. — С вашего позволения, я откланяюсь.

* * *

Прошло два дня. Лиана в задумчивости стояла у окна: Обрученный не ответил на ее записку с просьбой о встрече, другие Серебряные не появились на заранее запланированном ужине. Зато во дворце и в городе увеличилось число стражников. Теперь, куда бы Лиана не направилась, ее преследовали внимательные взгляды.

Это было непростительно грубо по отношению к послу Золотых, даже при нынешних, далеко не мирных условиях. Девушка размышляла, что делать: подождать еще немного или официально обратиться к Вальдаренту за разъяснениями, когда у порога кто-то тихо поскребся. Отбросив тяжелую завесу, она увидела лохматого щенка, чья мордочка была вся в грязи и паутине.

«Ну, здравствуй, подруга! Вот и снова встретились!» — Раздалось у нее в голове, и Лиана вспомнила, что уже слышала этот голос. Тогда, на берегу, при появлении Обрученного.

От неожиданности она попятилась и села на заправленную кровать.

— Кто ты? Почему я слышу твои мысли? Это кажется невероятным! Слышала про разумных дельфинов, но думала, что это сказки!

«Подруга, ты недооцениваешь личного пса Обрученного. — Дружок встал на задние лапы и громко тявкнул. — Но сейчас не время восхищаться моими способностями. Знаешь, что Хельг болен, и не выходит из комнаты? Он почти ничего не ест, и не может двигаться от слабости. На лице появились какие — то темные пятна. Говорят, у Лейлы были похожие признаки, прежде чем она умерла!»

Лиана вскочила так резко, что едва не наступила щенку на лапу.

— Не может быть, мы только два дня назад виделись, и с Хельгом все было в порядке!

«В том — то и проблема, дорогая. Все думают, что причина его плохого самочувствия связана с твоим появлением. Вы провели столько времени наедине, что ты вполне могла его отравить. Особенно после того, как поняла, что в честном бою тебе не выиграть. Сейчас с тебя не спускают глаз. Никто не вступится за Золотую, если Атлантида лишится еще одного Обрученного. Но я не верю, что ты виновата. В отличие от людей, у нас, собак, острый нюх, мы никогда не ошибаемся в отношении друзей и врагов хозяина. Ты уже один раз спасла его. Прошу, помоги! Ты — моя единственная надежда», — пес тихо завыл, положив голову на передние лапы.

— О Небесная Мать, я боялась чего — то в этом роде, но чтобы так скоро! Наверное, действовал тот же человек, что погубил Лейлу. Говоришь, у него на коже выступили пятна? Если хочешь, чтобы Хельг выжил, ты должен немедленно отвести меня к нему! Кажется, я догадываюсь, что скрывается за таинственной болезнью Обрученных. В истории Золотых найдется немало страниц, когда жизнь неугодных людей вдруг обрывалась под воздействием ядов. Но, к счастью, я могу спасти Хельга! Только нам нельзя медлить!

Девушка открыла небольшую шкатулку, стоявшую на столике у кровати, и вытащила из нее стеклянный пузырек.

«Яд? Укушу того, кто это сделал! Но это потом. Иди за мной. Я облазил весь дворец, так что проведу тебя короткой дорогой. Но со стражей будешь разбираться сама!»

— Не волнуйся, мне не составит труда пройти незамеченной. — Неслышно ступая, Лиана проскользнула за щенком в коридор. Хорошо, что у ее комнаты Серебряные еще не выставили стражу.

«Только бы успеть, только бы было не поздно дать противоядие! Когда, и, главное, кто отравил Хельга?»

Глава 19. Спасенный второй раз

Они поднимались по гладким крутым ступенькам в полной темноте. Щенок не подвел: гуляя по дворцу, он действительно нашел дверь, за которой скрывался узкий туннель. После перестройки дворца, им почти не пользовались, о чем свидетельствовал толстый слой пыли под ногами, и паутина, которую Лиане то и дело приходилось смахивать с лица.

Прижимая руку с зажатым в ней пузырьком к груди, Лиана вспоминала последние слова старого Талли, умершего больше десяти лет назад. Всю свою жизнь он провел при дворе Золотых и считался искусным целителем. Детей у него не было, и он привязался к одинокой девочке, забытой после неудачных ритуалов даже собственным отцом.

Или, возможно, он раскаивался в том, что долгие годы помогал Хроносу вернуть истинную силу Золотых, в результате чего напрасно страдали невинные люди?

Но, если бы не Талли, была бы она сейчас жива? Ведь гноящиеся раны по всему телу затянулись лишь благодаря его неустанным заботам. Лиана стала его последней пациенткой. Перед смертью Талли вручил ей пузырек из синего стекла:

— Мне уже ничем не поможешь. А тебе еще только предстоит найти свой путь. Может, моя жизнь была полна мрака, и Небесная Мать никогда не примет меня в свою обитель. Но я успел кое-чего достичь. Я хотел создать лекарство, способное исцелить любую болезнь. Работая на твоего отца, я получил необходимые средства.

Лиана закусила губу, чтобы не заплакать, ведь она давно запретила себе показывать эмоции:

— Почему вы отдаёте это мне, а не моему отцу?

— Я боюсь, что со временем, раны, полученные тобой после ритуалов, снова откроются. Особенно, если тебе придется вступить в контакт с Золотым шаром. Не смотри на меня, как на умалишенного! В отличие от Хроноса, я верю в твои способности, Лиана. Этот эликсир поможет тебе, вылечит от любой болезни или самого сильного яда. Но, помни, открыть пузырек можно лишь однажды…

* * *

Чувствуя, как все быстрее колотится сердце, Лиана молилась только об одном: лишь бы не опоздать. И еще, чтобы эликсир старого Талли не подвел ее. Она уже почти не сомневалась, что болезнь Обрученного вызвана ядом.

«Глупые Серебряные, и выживший из ума Вальдарент, зачем вовлекли постороннего мальчишку в свои интриги? Лейла, истинная дочь Атлантиды, и та не смогла спастись… Каким ядом его отравили? А вдруг эликсир не подействует?»

Застывшие у покоев Обрученного воины, мгновенно уснули под действием сонного заклятия, которое призвала Лиана.

Щенок проскользнул в комнату первым и сразу вскарабкался на постель. Лиана невольно замешкалась, заметив сидящую на полу девочку. Та спала, притянув колени к подбородку.

«Кажется, Ассель Ло не учили хорошим манерам! Что она делает за полночь в мужских покоях?!»

«Лиана, поторопись. Его лоб стал еще горячее, и только взгляни на эти пятна!»

Глубоко вздохнув, Лиана подошла к кровати и осторожно отогнула полог. В полумраке выделялось бледное лицо Олега. Его взгляд был мутный и воспаленный.

— Ли, ты…, — он попытался улыбнуться, но губы не слушались.

«Вальдарент говорил, что болезнь протекает так же, как у Лейлы. Похоже, старик помешался на древних проклятиях. Он думает, что это наказание за обряд удержания ее души в теле Олега. Но, даже если парня отравили, лекари не могут определить, чем. Неужели он умирает, а мы не в силах ничего сделать?»

— Пока еще нет, — Лиана дрожащими пальцами вытащила пробку, и резкий мятный запах наполнил комнату.

На секунду прикрыв глаза, она мысленно горячо помолилась Небесной Матери, чтобы это средство помогло.

«Он не сможет пить».

— Понятно, — вылив содержимое склянки себе в рот, но, не проглотив, Лиана прижалась губами к сухим губам Олега. Эликсир оказался терпким и горьковатым на вкус.

Закашлявшись, Олег сумел прошептать:

— Это было довольно неприятно. Я не таким представлял наш первый поцелуй. Что это за гадость, которой ты меня напоила?

— То, что поможет тебе встать на ноги! Возможно, это лекарство могло бы спасти даже Лейлу. — Девушка подняла голову, прислушиваясь к шагам за дверью.

Не требовалось особого ума, чтобы понять, что из комнаты Обрученного нужно бежать как можно скорее. Если ее здесь увидят, то никакие оправдания не помогут. Но девушка не могла решиться высвободить свою ладонь, которую Олег сжимал так отчаянно, как будто от этого зависела его жизнь.

«Три тысячи дохлых кошек! Я слышу голоса. Почему ты медлишь, Лиана? Ты не сможешь усыпить весь замок! Захотела стать узницей Атлантиса?» — Щенок нетерпеливо постукивал по полу хвостом.

«Кажется, нас с Ассель все же кое-что объединяет. Я не могу уйти, не убедившись, что Хельгу стало лучше. И мне все равно, что будет со мной!» — Лиана покачала головой, намекая, что ее решение окончательное.

Завеса, прикрывавшая вход, распахнулась. В комнату ворвались четверо вооруженных мечами атлантов.

Проснувшаяся от шума Ассель вскрикнула, заметив темноволосую девушку:

— А что она здесь делает?

— Серебряная, сохраняйте спокойствие! Лиана Анх, вас я прошу последовать за мной. То, что вы находитесь в этой комнате, лишь подтверждает подозрения, что вы причастны к болезни Обрученного. До суда вы будете находиться под стражей.

— Какая чушь! — Взорвалась от негодования Лиана. — Поищите шакала в собственном логове! Лейла погибла еще до моего появления! К тому же, послы неприкосновенны! Предъявить мне обвинение может лишь Форум Двенадцати!

Мрачно усмехнувшись, воин вынул из-за пазухи вчетверо сложенный листок пергамента. Девушка вздрогнула, рассмотрев подпись пятого Серебряного, Шанди Ло. Брат Лейлы? Но почему приказ об ее задержании не отдал Вальдарент? На время болезни Обрученного власть должна была перейти к нему.

— Вы не можете увести ее, я запрещаю! Я все еще правитель Атлантиды, — Голос Хельга в наступившей тишине прозвучал негромко, но уверенно.

Лиана облегченно вздохнула. Она обернулась, в надежде увидеть, что жуткие пятна на его лице исчезли, но, видимо, действие эликсира не было мгновенным.

Хельг из последних сил приподнялся на локтях.

— Боюсь, вы сейчас не в том состоянии, чтобы отдавать приказы, Обрученный. До начала Форума Двенадцати, который определит ее вину, Золотая будет находится под стражей в собственной комнате.

— Стойте! — Вскинул ладонь Олег. Лиана, только покачала головой:

«Не нужно защищать меня прямо сейчас. Я дала тебе лекарство, когда оно подействует, приходи за мной. Будь осторожен. Никому не говори, что я дала тебе противоядие. Не позволяй никому приближаться к себе. Убийца еще вернется».

Глава 20. Последняя надежда Шанди

Шанди отвернулся, чтобы скрыть довольную усмешку. Среди атлантов, обеспокоенных здоровьем Обрученного и судьбой шара, не стоило открыто демонстрировать свои истинные чувства. Наконец — то до исполнения его заветной мечты осталось совсем чуть — чуть.

Эта глупая девчонка сама бросилась в расставленные сети, даже стараться, особо не пришлось. Какая жалость, что Хроносу не повезло с наследницей! Видимо, и сам глава Золотых это понял, раз так легко согласился пожертвовать дочерью. Когда Хельг умрет, ее казнят как убийцу.

Печально, конечно, что все так затянулось. С Лейлой было гораздо проще.

…В ушах все еще звучал мелодичный смех сестры, когда та примеряла ожерелье, выполненное в виде переплетенных золотых роз. На лепестках, словно капли росы, сверкали бриллианты.

О, Небесная Мать, даже самая могущественная и умная правительница все — таки остается женщиной! Будь Шанди на ее месте — ни за что бы, не принял ни одного подарка, даже от собственного брата.

Шанди машинально коснулся щеки: казалось, на коже все еще горел ее поцелуй: «Спасибо за это чудесное украшение, брат! Никто в Атлантиде не может сравниться с тобой в щедрости и отменном вкусе!»

С ядом любезно согласился помочь Хронос Анх: его лекари обладали такими знаниями, какие Серебряным и не снились. Что ж, когда дело касается власти, образуются очень неожиданные союзы. Раньше он и подумать не мог, что обратится за помощью к злейшему врагу Серебряных. И он, Шанди, был бы уже правителем Атлантиды, если бы не мальчишка, явившийся неизвестно откуда!

Как ни странно, чужак смог пройти ритуал, затем выдержать поединок с Марко. Спрятавшись за колонной, Шанди собственными глазами наблюдал этот бой, и был вынужден признать, что мальчишка хорош. Эх, если бы он оказался хоть немного слабее и проиграл, пятому Серебряному не пришлось бы снова пачкать руки.

Но, неожиданное появление Золотой и ее вызов Обрученному, дали Шанди еще один шанс. Лезвие клинка, который стража принесла Лиане, было смочено ядом. Но, к немалому удивлению Серебряного, Лейла умерла через неделю, а мальчишка, хоть и не выходит из комнаты, до сих пор жив.

Шанди терзало беспокойство. Неужели нашлось противоядие? А вдруг этого пришельца вообще невозможно отравить? Ведь он же не атлант.

Оставалось только одно. Пока мальчишка слаб, заколоть его также просто, как и не владеющего магией простолюдина.

На этот раз Шанди продумал всё. Никто ему не помешает: Вальдарент погрузился в изучение древних свитков, пытаясь понять, как спасти Обрученного, Марко в отъезде, а детей можно в расчет не брать.

Атлант остановился перед покоями Обрученного, настороженно оглядываясь. Только его быстрые шаги и взволнованное дыхание нарушало тишину. Стражи не было: видимо, после ареста Золотой, меры предосторожности отменили.

Шанди осторожно заглянул внутрь. В комнате было темно, сквозь закрытые окна не проникало ни лучика лунного света. На мгновение Серебряный замешкался, попытавшись вызвать в себе жалость к ставшему на его дороге мальчишке, но ничего не почувствовал. Как, впрочем, и с Лейлой немногим раньше, несмотря на их родственную связь.

Он все сделал правильно. Осталось только убедиться в том, что его противник не выживет.

Подойдя к кровати, Шанди с яростью откинул полог и принялся кромсать кинжалом безвольно сжавшуюся фигуру под одеялом. Отключившись, направив всю ярость на того, кто был виновен в его очередном отстранении от власти, мужчина потерял контроль над собой.

Но, минуту спустя, вдруг понял, что фатально ошибся. Не было слышно предсмертных хрипов, на лезвие кинжала не появилось ни капли крови, зато в воздухе кружились белые перья. Дрожащими пальцами Шанди отбросил одеяло в сторону и вскрикнул от отчаяния. На кровати лежали скрученные подушки.

— Тварь, — выдохнули ему в ухо, больно заломив руку за спину. — Убийца, поднявший руку на собственную сестру. Лейла Ло погибла из-за тебя!

— Лиана Анх? — Он узнал этот голос. — Но, как? Ты должна быть сейчас в подземелье, под стражей!

— С помощью своего дара она может управлять людьми, в отличие от тебя, ничтожества, которому ничего не досталось от рождения!

Вспыхнувшая свеча разогнала ночной сумрак. Шанди увидел перед собой бледное лицо Обрученного. Признаки болезни — пятна на лице, слабость, тяжелое дыхание, — полностью исчезли.

Шанди почувствовал страх, но не перед Лианой, схватившей его. Дело было в Хельге. Мальчишка как-то неуловимо изменился. Окружившую его ауру силы смог почувствовать даже лишенный талантов пятый Серебряный. Только сила эта была темной. Глаза Хельга блеснули мистическим сиреневым светом, совсем как у…

— Говори, чем тебе не угодили сестра и Хельг! — Голос Лианы срывался от гнева.

Шанди обреченно вздохнул. Все кончено. Его план сорвался. Ему никогда не править Атлантидой. Но и быть приговоренным к позорной казни, как убийца, он не хотел.

Ударив девушку ногой в колено, Шанди высвободился из крепкой хватки. Затем сорвал висевшую на шее цепочку с медальоном. Всегда нужно иметь план отступления.

— Это же магические часы Эсенджана! — Вскрикнула прибежавшая на шум Ассель, шокировано застывшая в дверях. — Отдай, ты, вор!

Но рука Шанди уже коснулась золотой стрелки:

— Благодаря этой безделушке, я смогу сбежать. В купальне твой брат снял ее, а его служанка помогла совершить подмену. И кто теперь из нас бездарность, а, Серебряная?

— Но талисман времени тебе не поможет! Он просто перенесет тебя на место, где ты был час назад! К тому же, использовать часы может только Эсенджан! — Ассель в ужасе прикрыла ладонью рот. Она понимала, какую ценность представляют эти часы для ее брата.

— Сейчас он все быстро вернет, — разозлилась Лиана, выхватив из-за пояса кинжал, но Ассель лишь обреченно покачала головой:

— Это бесполезно. Невозможно помешать действию талисмана.

Так и случилось: от медленно исчезающего в воздухе силуэта Шанди Лиану отбросил невидимый барьер.

Девушка с трудом разобрала его последние слова:

— Все эти годы я мечтал править Атлантисом, и одна — две — три смерти не могли меня остановить. Лейла презирала меня, ей нравилось чувствовать себя благодетельницей. Да — да, сестра всю жизнь корчила из себя святую! Иначе, зачем было притаскивать в Атлантис никому не нужных сироток! Я же дал ей возможность умереть мученицей, пожертвовав собой ради Атлантиды, о чем она всегда мечтала! Но, раз я опять проиграл, пусть тьма опустится на головы атлантов! Пусть этот город не достанется никому!

Едва голос Шанди смолк, случилось непредвиденное. Каменный пол под ногами Лианы дрогнул, как от толчка, и, не удержавшись, она упала и больно ударилась об угол кровати. Беспросветная, вязкая, как самая темная ночь, магия наполнила комнату. Девушка обернулась к Олегу и в ужасе застыла.

Обрученный выпрямился, став еще выше. На какое-то мгновение ей показалось, что за его спиной распахнулись крылья, одно из которых было иссиня — черным. Большие голубые глаза, всегда излучавшие тепло, стали ярко — сиреневыми, холодными и узкими.

Он вытянул вперед руку. На мизинце не оказалось кольца, вместо него виднелся кровавый след.

«Кольцо, связывающее Обрученного с Шанди, исчезло! — Ассель почувствовала, как по спине течет холодный пот. — Хельг сейчас не контролирует силу шара!»

— Подлость и предательство! Неужели снова? Как он посмел еще раз пытаться убить меня!

— Не может быть… — прошептала Ассель. — Это же голос Лейлы! Шар вышел из-под контроля, это грозит бедствием всей Атлантиде! Мы должны остановить Хельга!

— Не его, а ее, — Лиана вскочила на ноги и огляделась: пол покрылся трещинами, вазы, украшавшие стены, разбились, но это было не самое страшное.

Откуда — то потянуло холодом. Спустя несколько мгновений на полу появились первые снежинки, потом комки снега, растущие прямо на глазах.

— Небесная мать, что происходит?

— Кольцо, которое предал Шанди, нарушило баланс сил. Ненависть, что испытывает Лейла к своему брату, даёт силы кольцу, которым может управлять только Марко… и Хельг. Но четвертый Серебряный сейчас далеко. Если мы немедленно не вернем Хельга, вся Атлантида покроется льдом.

Перевернув на пальце перстень, Ассель закричала:

— Молодые ветра, южный и северный, западный и восточный, помогите мне усмирить кольцо Льда! — По комнате пронеслась волна теплого воздуха.

Лиана перевела дыхание, разминая окоченевшие ноги. Послышался хруст ломающегося льда — сильный ветер сбивал свесившиеся с потолка сосульки.

— Я догадывалась, что это Шанди. Убийца! Как же я его ненавижу! — В руке Обрученного возник ледяной жезл.

— Проклятье, мы должны отобрать у нее этот жезл или хотя бы снять кольцо Льда!

Впервые в жизни Лиана не знала, что делать. Бросив гневный взгляд в ее сторону, Ассель крикнула:

— Не сдавайся! Иначе я подумаю, что Хельг слишком хорош для тебя! — Окружив себя сферой теплого воздуха, она бросилась к застывшему на месте Хельгу, но тот сделал почти неуловимое движение рукой. В ту же минуту девочка, как подкошенная, упала на пол, мгновенно, коченея.

— Вы не сможете остановить меня!

Схватив кинжал, Лиана принялась сбивать с обуви растущий слой льда. Оставалось последнее средство — пламя Золотых. Но, не опасно ли использовать его в такой небольшой комнате? Если она переусердствует, как в случае с Шепписом, они все просто сгорят заживо. И все же, растопить лед сможет только пламя.

«Лед и пламя… Лед и пламя… — Повторяла про себя Лиана, пока не поняла очевидное. — Конечно, получается вода!»

Мгновение — и вокруг Хельга, такого чужого сейчас, возник огненный круг.

— Пламя Золотого сердца, по приказу хозяйки, раствори тьму и холод! — Выкрикнула Лиана.

Огонь — ее родная стихия. Только сейчас простые фокусы с горением предметов ей не помогут. Серебряная, одержимая жаждой мести, слишком сильна. Если Лиана хочет победить, придется рискнуть всем.

Лиана знала, что тело простого человека не выдержит такого напряжения. Но там, в подземелье Джотиса, после испытания огнем, она осталась жива. Возможно, ради этого дня.

Лиана остановилась, встретившись взглядом с потемневшими фиалковыми глазами. Бывшая жрица хотела ей что-то сказать, но не успела. Тело Лианы вспыхнуло, превратившись в огромный факел, но, несмотря на невыносимую боль, она поднялась и направилась к Обрученной.

— Не смей, глупая! Ты же сама сгоришь! — Отшатнулась Лейла. Но было поздно. Она оказалась в кольце крепких объятий, давивших, точно огненный обруч.

— Слишком жарко, не могу терпеть, задыхаюсь, — прошептала в отчаянии Всесильная, прежде чем ее сознание покинуло тело Обрученного.

…Олег пришел в себя от резкого запаха гари. При попытке пошевелиться тело обожгло болью, словно он только что выполз из раскаленной печи.

Ассель с трудом поднялась на ноги. Ее шелковое платье было мокрым, волосы слиплись в некрасивый узел.

— Не хотелось бы признавать, но Лиана — умница. Она смогла изгнать Лейлу. Огонь очищает, к тому же духи не способны переносить человеческую боль. Именно эта боль помогла тебе вернуться.

Лиана в его руках не шевелилась, но Олег немного успокоился, когда сумел нащупать пульс.

Глава 21. Возмездие

Шанди Ло напряжённо следил за всплесками воды за кормой. Снова и снова вздымались зелёные мутные волны, с каждой минутой все дальше унося его от земли, которая так и не смогла принять его, как родного. Как нелепо все обернулось: еще вчера он был одним из Серебряных, а сегодня вынужден бежать из Атлантиса, как преступник, под чужим именем. Нет, разумеется, он не терял времени даром, успев завязать необходимые связи за пределами Атлантиды, которые наверняка окажутся полезными и не дадут пропасть в нищете.

…Кто бы мог подумать, что эта ведьма, его сестра сможет вернуться в мир живых, используя другое тело? Если бы все пошло по плану Шанди, то на троне сейчас не восседал бы неопытный мальчишка с чужим сознанием, из-за которого Атлантида пойдет ко дну.

Небо потемнело, хотя был полдень. Чайки с громкими криками летели за кораблем почти над самой водой, предвещая шторм. Когда — то он слышал легенду, что бури вызывают страдания душ утопленников, которые не могут быть захоронены и уже не найдут путь на небо.

Шанди поежился и плотнее закутался в шерстяной шарф. Он был зол и подавлен. С самого начала Серебряные и другие атланты, должны были склониться перед ним, а не перед глупой женщиной, которая не смогла правильно распорядиться своим даром.

* * *

Шанди так и не смог забыть, как еще в детстве его сравнивали с талантливой старшей сестрой. Сначала старые служители Храма, что давали уроки детям из рода Ло, а затем и все окружающие, стали замечать, насколько он ничтожен. И далеко не все держали свои мысли при себе.

— Жаль, конечно, но такова воля Древних. Наш сын родился без малейшей силы шара, — пожимали плечами родители. Их не радовали ни аккуратность, на старательность ребенка, часами выводящего на свитках древние символы. Даже способность Шанди мгновенно умножать в уме большие числа не привлекла их внимания.

В семье Ло достойным уважения отпрыском считалась только Лейла. Шанди рано понял, что догнать сестру, останавливающую горный поток одним лишь движением пальцев, невозможно.

Однажды, наблюдая за родными, суетившимися вокруг любимой старшей дочурки, Шанди решил, что все бессмысленно. Любое его достижение, каких бы усилий оно не стоило, померкнет на фоне способностей Лейлы. Все, чего он добьется, — это равнодушного кивка со стороны отца или сравнения не в свою пользу.

Все, что он сделает правильно, примут как должное. А любая, даже небольшая, ошибка станет лишним подтверждением его ничтожности. Так зачем тогда стараться?

И все же, снова и снова, уже став взрослым, он пытался достичь успеха самостоятельно. Его тошнило от того, все в Атлантисе его считают «братом Всесильной». Как будто Шанди Ло не существует на свете! Он перепробовал много занятий: торговал тканями и пряностями, строил дома, даже отправлял гостей Атлантиса на морские прогулки.

Но неудачи преследовали его, как в детстве. Ни одно из его дел не принесло серьезной прибыли, и, если бы, не поддержка отца, Шанди давно бы уже оказался разорен.

При встрече с Лейлой, в его голову все чаще приходила мысль: почему жизнь так несправедлива? Почему этой глупой, думающей только о нарядах и безделушках, женщине, достался такой сильный магический дар? А он, её родной брат, прозябает в безвестности? Чем он хуже? Только тем, что появился на свет вторым?

«Если бы только Лейлы не было на свете… Или она вдруг исчезла, что стало бы с силой шара? В легендах говорится, что силу наследует кто-то из кровных родственников. Детей у Лейлы нет, значит, её ближайшим родственником являюсь я!»

Возможно, эти темные, завистливые мечты, так и остались бы только мечтами. Но однажды отец Шанди, Крейтен Ло, вызвал его к себе:

— Ты опять просишь золота. Но, как я успел убедиться, ты не способен правильно им распорядиться. Сокровищница рода Ло отнюдь не бесконечна. Ты — бесполезный сын, Шанди. Ты не принесешь нашему роду ни почестей, ни богатства, ни воинской славы. Но, все же, ты — мой родной сын. Только по этой причине я попросил Лейлу принять тебя в Совет Серебряных, когда она станет Обрученной.

— Что?! Ты даже не спросил, хочу ли я подчиняться сестре? — Взвился Шанди, забыв о почтительности. — Да как вы смеете снова и снова все решать за меня? Ты хочешь, чтобы я стал слугой Лейлы, её игрушкой? Вот, мол, посмотрите, атланты, это — мой никчемный брат. Ей, конечно, будет весело сделать меня одним из своей свиты, и каждый день напоминать, что я не добился бы ничего без её помощи! Но ты, мой отец! Как ты мог так меня унизить!

— Тебя сделают казначеем Атлантиса, сын. Это — высокая должность. Чем ты недоволен? Отказаться стать одним из Шести Серебряных, значит, — осрамить семью Ло! Решай, Шанди. Я оплачу твои долги, если ты согласишься. Но, если откажешься, забудь о том, что у тебя есть отец! Я больше не желаю тратить свое время на неудачника.

Тогда Шанди пришлось согласиться и стать одним из Серебряных, элиты атлантов, служивших Обрученной. И тут же, как по волшебству, многие двери открылись перед ним. Роскошные приемы, встречи с самыми знатными и влиятельными атлантами и гостями из других стран, возможность тратить золото, не считая, — все, что раньше было доступно только его счастливой сестре, стало частью его повседневной жизни.

Если бы Шанди стал Серебряным благодаря личным способностям, он был бы счастлив. Но мысль о том, что его высокое положение — всего лишь прихоть сестры, отравляла его существование. С каждым днем — а теперь они виделись постоянно — Шанди ненавидел сестру все сильнее. И эта ненависть была тем ужаснее, что её приходилось скрывать.

Шанди Ло хорошо запомнил первый день, проведенный среди Серебряных. Когда, скрепя сердце, он пришел поблагодарить сводную сестру за оказанную ему честь, Лейла сдержанно объяснила ему, что не ждет от него многого, и ни за что не сделала бы его одним из приближенных, если бы, не просьба отца.

Со временем, Шанди понял, что стоять на верхней ступеньке трона — совсем не то, что восседать на нем. Лейла снова была впереди: при приеме гостей, на торжественных церемониях, и, конечно же, в Храме, при соприкосновении с шаром. И все чаще, почтительно склоняясь перед ней, Шанди мечтал отобрать у сестры все. Не богатство Атлантиса, и даже не власть, а силу шара и любовь атлантов.

Шанди не верил в легенду, что шар выбирает на роль Обрученных лишь чистых сердцем людей.

«Все это — лишь глупые сказки, годные только для детишек. Главное — кровное родство с предыдущим Обрученным. У меня есть все шансы».

А давно известно: когда чего — то сильно хочешь, решение найдется.

* * *

Покидая сегодня покои Хельга, он чувствовал бессильную ярость покойной сестры и жадно впитывал ее. Высказав все, что так долго скрывал в душе, он почувствовал облегчение. Если эти наивные дети надеялись пробудить в его душе раскаяние, они сильно ошибались. Сейчас главное — раствориться в чужих землях, там, где атланты не смогут его найти.

Начать все заново? Нет, оставим это неудачникам, которым нравится проигрывать. Шанди, если что-то и начнет заново, то только свою месть. Он использует все свои связи, чтобы стереть Атлантис с лица земли. Он больше не Серебряный! Теперь он сам себе хозяин.

Размышления Шанди прервали громкие испуганные крики:

— С востока движется большая волна! Немедленно убрать паруса! Всем взяться за весла! Будьте осторожны!

Шанди перевёл взгляд на воду, которая поднялась еще выше, грозя затопить палубу. Солнце, еще недавно ярко сиявшее, скрылось за тучами, хлынул проливной дождь. С востока, закрывая горизонт, стремительно приближалась мутная синева.

Бывший казначей Атлантиса не спешил помогать морякам. Он испуганно прижался спиной к центральной мачте. Ему, лучше, чем кому — то другому на этом корабле, была известна причина появления этой штормовой волны. Пришло понимание, что ему не избежать возмездия. Руки от ужаса затряслись, спина моментально взмокла от пота.

«Нет, она не сможет достать меня здесь. Ведь я уже далеко от Атлантиды!» — Шанди и другие атланты в изумлении наблюдали, как волна принимает форму огромной женской фигуры. Воплощенная в ней душа Лейлы, взявшая власть над водной стихией, сейчас напоминала морскую богиню. Разъяренную богиню, что горела желание обрушить гнев на их хлипкое судно.

— Не бойтесь, я заберу жизнь лишь одного из вас, — произнесла женщина. — Прямо сейчас духи моря взывают ко мне с самого дна, умоляя пощадить ваш корабль. Как только месть Лейлы Ло свершится, вы забудете о том, что случилось. Шанди, ты будешь наказан за мое убийство и за предательство всего Атлантиса! Во имя Небесной Матери! Да будет так!

— Погоди, сестра! Ты, правда, сможешь меня убить? Наши родители просили тебя заботиться обо мне! Ты всегда вытаскивала меня из передряг, старшая сестренка! Сможешь так легко оставить все это позади? Мы могли бы… Могли бы объединиться! Еще не все потеряно, вместе мы можем построить новую Атлантиду, какую пожелаем! Если ты так злишься, забери этот сброд вокруг меня, отпусти Хельга и соедини свою душу с моей! Так будет лучше для всех — мальчишка сможет вернуться в свое время, моя мечта осуществится, и…

— Ты думаешь, я смогу когда-нибудь тебя простить? — Голос Лейлы потонул в раскате грома. Холодная вода захлестнула палубу. Шанди не удержался, соскользнув за борт. Отчаянно хватаясь за корабельную цепь, он думал о том, что глупо было притворяться любящим братом после всего.

— Ведьма, как ты смогла оказаться здесь? Неужели, бездельник Хельг уже мертв? Жаль, я не видел, как ты убиваешь последний шанс на новую жизнь собственными руками! Ну, давай, расскажи, как он умер? — Хрипел Шанди. Сопротивляться больше не было сил: магический водоворот медленно затягивал его на морское дно.

— У Хельга, в отличие от тебя, есть друзья, способные остановить мой гнев. Они помогли ему сдержать Серебряный шар. Нам больше не о чем говорить. Прощай навсегда, брат.

— Ведьма! — Захлёбываясь, кричал Шанди.

Если в чем и была права Лейла, так это в том, что друзей у него не было. А те, кто оказался молчаливыми свидетелями его смерти, слишком почитали Всесильную, чтобы перечить ее посмертной воле.

Глава 22. Выбор Обрученного

Олег невольно улыбался, рассматривая с высоты манящие горные вершины, полускрытые пеленой снегов. Давно, еще в детстве, родители ездили с ним отдыхать на Кавказ. Сейчас он испытал легкий укол ностальгии, по тому далекому времени.

Чтобы добраться до места проведения Форума Двенадцати, Олегу не пришлось в течение нескольких дней карабкаться по горным склонам. Он наконец — то смог подчинить себе стихию воздуха. То, что вчера казалось невозможным, вдруг стало простым и естественным. На гору Рейд — место, где испокон веков проходил Форум — он отправился вдвоем с Лианой.

…Далеко внизу блестела на солнце речная гладь, поля сменились разноцветными лугами, затем лесной чащей. Они парили по воздуху, как в детской сказке про Алладина. Для полной достоверности не хватало, пожалуй, только джина и волшебного ковра.

Разговор не клеился. Золотая думала о чем-то своем, в то время как Олег оценивал ряд последних событий. Он боялся, что взял на себя слишком много, согласившись стать Обрученным Атлантиса. В последний раз избежать гибели ему помогла Лиана. Но нельзя же все время рассчитывать только на нее!

Олег от всей души надеялся, что следующего предательства не случится. А вот о возможностях Лианы, сумевшей обуздать гнев Всесильной, было думать куда приятнее. Лейла боялась огня, который пылал в сердце Лианы. Пока наследница Золотых была рядом, бывшая жрица больше не пыталась подчинить себе его волю.

— Так и быть, раз у Золотой нет крыльев, ты должен показать ей небо. Тем более, без ее присутствия Форум Двенадцати не состоится. Ее голос может стать решающим! Все — таки она — единственная кровная дочь Хроноса, — подвела итог их последнего разговора Ассель.

Девочка не переставала удивлять его: то откровенно ребяческими выходками, то взвешенными и спокойными рассуждениями. Несмотря на юный возраст, она была Серебряной до мозга костей.

— Кстати, к Эсенджану вернулись его часы. Оказалось, что на них наложены чары Древних, поэтому истинный хозяин всегда получит их обратно. И все равно брат расстроился из-за кражи талисмана. Я с трудом уговорила его смягчить наказание для служанки, которая помогала Шанди.

— А что же с Шанди? Его так и не нашли? — Спросил Олег.

— Нет, но вчера ночью порт Атлантиса тайно покинул корабль. Думаю, за время, проведенное во дворце, Шанди припрятал немало золота, так что голодная смерть на чужбине ему не грозит. Если, конечно, ему удастся туда добраться, миновав море. Ведь как известно, оно коварно… И подчиняется той, что когда-то звалась Всесильной.

Олег вздрогнул от ее холодного тона, но не нашел в душе ни капли жалости к негодяю. Каждый сам выбирает свою судьбу. Сестра Шанди подарила ему власть и состояние, и чем он оплатил ей за это? Предательским ударом в спину.

Вздохнув, Ассель закончила:

— На горе Рейд вас встретит Марко. У нас будет только одна возможность представить тебя Золотым. Ты уж постарайся произвести хорошее впечатление.

Олег печально усмехнулся. Вряд ли его приветливость способна сгладить взаимные обиды и претензии между Серебряными и Золотыми. А если вспомнить последние события…

Потеря одного из колец не ограничилась пожаром в его комнате. По сведениям Вальдарента, когда Обрученный потерял связь с шаром, произошло землетрясение на юге Атлантиды. К счастью, это был малонаселенный район, но зато вблизи владений Золотых. Как отреагирует на это Хронос, оставалось только гадать. Олег не мог избавиться от дурного предчувствия.

— О чем задумался? — Лиана легонько щелкнула его по щеке.

Олег в ответ улыбнулся:

— Похоже, ты действительно веришь в мои способности, раз не боишься свалиться с такой высоты! Честно говоря, дома я не слишком отличался от других. Самый обычный школьник, каких много.

— Школьник? А кто это? — По лицу девушки скользнула тень. — Впрочем, неважно. Хельг, я хочу задать тебе серьезный вопрос. Прошу, ответь честно.

«Он не умеет врать, к сожалению», — хмыкнул Дружок, вцепившийся лапами в плечо Олега.

Щенок отказался оставаться в Атлантисе на попечении слуг.

«Ты должен всегда быть у меня на глазах, Одуванчик! Мы вместе пришли в этот мир! Без меня ты просто пропадешь!»

— Что ты хочешь знать? — Олегу очень хотелось добавить слово «милая», но фыркнувший ему в щеку Дружок, совершенно мешал романтическому настрою. Ну почему им постоянно кто-то мешает: то люди, то животные?!

— Обрученный знает, насколько он важен для Атлантиды. Но у тебя есть прошлое, которое для нас, атлантов, является запретной темой. Что ты будешь делать, если вдруг появится шанс вернуться домой?

— Ты хочешь сказать — брошу ли я Атлантиду ради возвращения в свой мир?

Олег помрачнел. Как ни странно, он не задумывался о том, что будет делать, если представится возможность сбежать отсюда. Сначала он мечтал об этом, но теперь все изменилось. Если он уйдет, то мир, в котором живет Лиана, Ассель и другие, может исчезнуть. И, зная это, как он сможет спокойно жить дальше?

Когда — то он грустил, прощаясь с друзьями перед отъездом из России, но расстояние между Москвой и Швейцарией не могло сравниться с тысячами лет и миль, разделявших Атлантиду и его время.

Наступила тишина. Даже неугомонный Дружок затаил дыхание, ожидая его ответа. Лиана кивнула своим мыслям, не отводя от него проницательных глаз.

— Если я не найду преемника, который сможет управлять Серебряным шаром, я останусь здесь с вами! С тобой! — Тихо произнес Олег.

«Что?! А обо мне ты забыл?» — Мысленно взвыл Дружок.

— Хороший ответ для правителя Атлантиды, но, совершенно неверный для человека, скучающего по своей родине и друзьям. — Лиана немного помолчала. — Знаешь, я родилась здесь, я люблю Атлантиду, но, как никто другой, понимаю, как опасен этот мир, особенно для Обрученного. Судьба Лейлы — тому доказательство. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое. Обещай: если появится возможность вернуться, ты, не раздумывая, сделаешь это.

«Девчонка права», — щенок прикусил зубами плечо Олега.

«Хватит думать только о себе!» — оборвал его Крамер.

«Интересно, и кто же в таком случае обо мне подумает? Ты, что ли?»

Больше не обращая внимания на ворчание щенка, Обрученный обернулся к девушке:

— Я не могу дать тебе такое обещание. Но зато я всегда буду в том мире, где есть ты. Верь мне. И, если мне суждено снова пройти через портал, я сделаю это, только взяв тебя за руку.

— Ты слишком наивен… — Закусив губу, девушка отвернулась.

Всю оставшуюся дорогу до горы Рейд они молчали.

Глава 23. Форум Двенадцати

Марко Ло встретил их натянутой улыбкой, которая не отразилась в ярко-голубых глазах. Как выяснилось, он все же умел улыбаться, пусть это и получалось весьма принужденно. Едва встретившись с ним взглядом, Олег почувствовал, что под ложечкой неприятно засосало. Красивое лицо воина исказилось, когда он увидел, как бережно опустил Обрученный девушку на каменную террасу, увитую цветами с помощью своей магии.

Но Олег решил гнать ненужные сомнения прочь. Не хватало еще после предательства Шанди подозревать всех подряд! Что с того, что Марко безумно любил погибшую жрицу? Это печально. Но он, Олег, — не Лейла, и уже не раз говорил об этом.

— Вы прилетели вместе? Забавно. Знаете, юноша, вам следует более тщательно подбирать себе компанию. Золотая и Обрученный — что подумают люди? Но воля ваша, — склонившись в излишне низком поклоне, Марко добавил, — к сожалению, сейчас вам придется расстаться. Покои Золотых и Серебряных расположены вдали друг от друга, во избежание ненужных конфликтов. Слуги проводят вас, а мне необходимо встретить гостей из Джотиса, которые должны появиться с минуты на минуту.

Олег и сам не понимал, почему, уходя, ему вдруг захотелось обернуться и сказать Марко что-нибудь ободряющее. Только он не смог заставить себя это сделать.

* * *

Солнце клонилось к закату, но в просторной зале с окнами, выходившими на север, было прохладно. Потолок поддерживался рядом грубо отесанных колонн, в центре находился круглый стол, высеченный из цельного куска скалы. По сравнению с дворцом в Атлантисе, эта комната выглядела скромно, но здесь все было сохранено без изменений с момента проведения первого Форума Двенадцати.

Согласно древним традициям, Обрученный должен был первым занять свое место. Дружок шевелился у него в ногах, пытаясь устроиться как можно удобнее. Пес потребовал взять его, так как, по его словам, «не собирается пропускать историческое событие».

Олег прекрасно понимал, что на такой встрече не должно быть никаких лишних людей, и, тем более, животных. Но псу, как всегда, повезло. Спрятавшись под длинным плащом Олега, он благополучно добрался до зала. Олег даже не заметил, что тот увязался за ним.

На минуту прикрыв глаза, Обрученный почувствовал сильный магический всплеск: зал наполнился людьми. Часть ауры была знакома — Серебряные и Лиана. Другая магическая сила вызвала неприятный холодок, пробежавший по лопаткам. Даже с закрытыми глазами, он смог определить, что слева от него сидят Золотые, справа свои места заняли Серебряные.

Принадлежность каждого члена Форума выдавал повязанный на шее платок, расшитый нитью определенного цвета. Подняв голову, Олег убедился, что не ошибся.

Скользнув взглядом по знакомым лицам, он обратил внимание на противников. Хроноса вычислил сразу — Лиана часто говорила об отце. Уже немолодой, но крепкий и полный сил, он спокойно встретил испытующий взгляд Олега. На тонких губах мелькнула легкая улыбка. Он на мгновение склонил голову, словно приветствуя Обрученного или бросая вызов?

Рядом с ним сидела Лиана, упорно не поднимавшая взгляда от сложенных на столе рук. Девушка изо всех сил старалась казаться спокойной, но Олег чувствовал, что она снова подняла мысленные щиты. Похоже, среди Золотых и Серебряных она чувствовала себя одинаково чужой. Пожалев, что не может хотя бы мысленно поддержать её, Олег перевел взгляд на сидевшего слева от Хроноса молодого парня.

Вот уж кто был абсолютно уверен в себе! Темноволосый красавчик, который в его мире мог бы с легкостью стать кинозвездой, не удостоил Олега даже взглядом. Браслет из золотых монет, которым он небрежно играл, казалось, интересовал его куда больше, чем решение Форума. Но оставлять без внимания приемного сына Хроноса явно не стоило.

Олег на секунду прикрыл глаза, прислушавшись к своим ощущениям. Показалось ему, или аура Шепписа отличалась от всех присутствующих в зале? В ней чувствовалось нечто темное, опасное.

На других Золотых он взглянул мельком: колдун в уродливой маске, крепыш с боевым топором и улыбающийся мужчина средних лет. У каждого свои способности, но поодиночке они не опасны. Тогда как вместе, объединившись, эти атланты могут стать сокрушительной силой.

Сейчас ясно было только одно: Хронос Анх держал их «на коротком поводке». И они, не задумываясь, поддержат любое решение своего хозяина.

* * *

Олег кивнул Вальдаренту, разрешая начать Форум. К счастью, его собственная роль в этой драме была настолько мала, что можно было и не волноваться.

Первый Серебряный будто случайно коснулся его руки, напоминая, что нужно успокоиться — слишком много человек способны прочитать его мысли.

— Мы собрались, согласно обычаю, чтобы избрать нового правителя Атлантиды, — торжественно произнес Вальдарент. — Всем собравшимся надлежит сделать выбор «за» или «против» Обрученного, Хельга Серебряного.

— Мы прекрасно осведомлены о цели нашей встречи, Вальдарент, — мягко ответили ему. Хронос насмешливо улыбнулся, разглядывая Обрученного, затем задумчиво повертел в пальцах шахматную фигуру.

Лиана судорожно сцепила руки, чувствуя, что сейчас что-то произойдет. Она горячо молилась про себя, чтобы эта встреча закончилась мирно. К счастью, уверенный в покорности дочери, старик так и не вызвал ее к себе перед Форумом. Зато Шеппис старательно попадался ей на глаза и несколько раз пытался завязать разговор. Девушка довольно успешно избегала его. Но сейчас, находясь в одной комнате, игнорировать брата было невозможно. Шеппис не смотрел на нее. Вот только это и не требовалось. Лиана видела брата насквозь и опасалась его не меньше, чем отца.

— Но, боюсь, у нас есть некоторые возражения, — продолжил Хронос. — Как можно признать правителем Атлантиды чужака из другого мира? Того, кто настолько слаб в магии, что не в состоянии держать под контролем Серебряный Шар? Чем вы объясните недавнее землетрясение на нашей земле? Хватит ли у вас, Вальдарент, смелости снять вину за произошедшее с нового Обрученного?

— Вы все видите символ на его руке. Это знак Обрученного, известный поколениям атлантов. Что касается землетрясения, то, насколько мне известно, люди не пострадали. Этот несчастный случай произошел по вине предателя, изгнанного из Атлантиды. И впредь, Хронос Анх, будьте осторожнее со словами и обвинениями! — Вальдарент, нахмурившись, скрестил руки на груди, метнув в сторону владыки Золотых предупреждающий взгляд.

Повисла неловкая пауза. Олег не увидел, а, скорее, почувствовал, короткую вспышку магии. Плащ в одно мгновение оказался разрезан на ровные полоски. И все увидели Дружка, жмущегося к ногам Крамера.

— С каких пор на Форуме Двенадцати присутствуют четвероногие твари? Если новый правитель Атлантиды так любит животных, может, стоило захватить на Форум живого дельфина? — Юный сын Хроноса ядовито улыбался, демонстративно растирая кончики пальцев правой руки, которые чуть блестели от магического разряда. Левая рука была скрыта черной перчаткой.

«Что за помесь бульдога с дворняжкой? — Возмутился щенок, мечтая вцепиться зубами в ногу Шепписа. — Его магия порезала мне ухо. Олег, ты цел?»

«Все в порядке».

На мгновение Олег забыл про свое обещание сохранять спокойствие. Уж очень захотелось разукрасить физиономию Шепписа. Но Вальдарент так сурово посмотрел на него, что сжатая в кулак рука отказалась повиноваться.

— Несмотря на то, что Хельг немного нарушил традиции, это не повод применять магию в зале Древних, Шеппис Анх! Атланты всегда могли договориться между собой. Давайте забудем распри и примем, наконец, решение! Все присутствующие Серебряные согласны признать Хельга новым правителем Атлантиды, и это пять человек, вместе с Обрученным. Кто еще из Форума — «за?»

В звенящей тишине Лиана, подняв голову, четко произнесла:

— Я. Я отдаю свой голос новому Обрученному, и со мной получается шесть.

— Змея, — тихо пробормотал Хронос, бросив испепеляющий взгляд в сторону дочери.

— Лиана, ты уверена? Что ты себе позволяешь! Ты отдаешь наш голос, голос Золотой, ему? — Выкрикнул Шеппис, на мгновение, перестав играть браслетом. — Ты хоть думаешь о последствиях? Что с тобой случилось в Атлантисе? Может, Серебряные пытали тебя, или, того хуже, опоили любовным эликсиром? Моя сестра никогда не произнесла бы подобных слов! Единственные, кто достоин править Атлантидой — Золотые! — Шеппис в ярости ударил по столу кулаком.

— С Лианой у нас шесть голосов, — спокойно сообщил первый Серебряный. — Я жду вашего решения, хотя вряд ли оно что-то изменит.

Пожав плечами, Хронос отшвырнул черную шахматную фигуру, что до этого вертел в руках, и та с жалобным звоном покатилась по полу:

— Я, Хронос Анх, голосую против Обрученного, также как и мой сын Шеппис. Я не верю в истинность его силы. Чужак не имеет права занимать трон Атлантиды. Ваш ставленник — такая же фальшивка, как и эта, якобы проведенная в соответствии с традициями, встреча.

— Вы просто ищете повод для ссоры с Серебряными! — Нахмурился Вальдарент.

— Это наше право, как наследников Древних, — делать выбор, — мягко произнес Эмилио Рокс, не сводя льстивых глаз с Хроноса.

— Атлантида увидит новую жизнь, но не благодаря этому мальчишке! — Захихикал колдун Золотых. — Я чувствую приближение бури. Серебряные, скоро вы узнаете, что такое отчаяние!

— Крокус, твой голос — «против?» — Нетерпеливо прервал его Хронос.

— Так же как и мой, — кивнул громила с боевым топором за поясом, — и все равно — шесть против пяти. Мы проиграли. Лиана, малышка, ты предала нас!

Девушка вскочила на ноги.

— Отец, Золотые, прошу, выслушайте меня. Разве вам нужна война? Разве вы хотите гибели Атлантиды? Я…

— С тобой, дорогая, у нас еще будет долгий разговор, — пообещал Хронос. — Что ж, желаю удачного правления Обрученному.

Глава 24. Ревность

Лиана устало прислонилась к стене, вдыхая прохладный ночной воздух, проникавший через узкое окно. Им давно было пора расстаться, но она не могла заставить себя выпустить руку Олега. И, хотя Форум закончился победой Серебряных, она понимала, что это только начало. Отец не откажется от цели, которая ему дороже жизни. Он любой ценой попытается избавиться от Обрученного.

Вздохнув, Лиана повернулась к Хельгу, чтобы проститься, когда за спиной раздалось ядовитое покашливание:

— Небесная Мать, а вы действительно, спелись!

Забыв о магическом даре, Олег сжал кулаки. Счастье, что Форум закончился и можно, наконец, высказать все, что думаешь. Но Лиана, вскрикнув, перехватила его руку. Взгляд ее глаз ясно говорил: «Не позволяй себя провоцировать!»

«Похоже, на горизонте нарисовался соперник. Что будешь делать, Олег? Допустишь, что Лиана вернется к Золотым… и к нему?» — Съехидничал Дружок.

«Глупое животное, — Глаза Шепписа стали темными, как море в ночной час. — Я — единственный законный наследник атлантов. Если тебе дорога жизнь, не мешайся под ногами, даже мысленно. Раздавлю».

Олег широко раскрыл глаза. Да, верно, Ли, говорила, что Шеппис — телепат. Проклятье, так неприятно когда кто-то сканирует твои мысли. Ли объясняла, что надо представить что-то нейтральное… Море, дельфинов…

«Ты тоже называешь ее Ли, сопляк? Пожалуй ты стоишь того, что повозиться с тобой чуть подольше».

Резко повернувшись, Шеппис исчез за поворотом коридора.

Лиана подавленно молчала.

«М — да, а я думал, что хуже быть не может. Одуванчик, а может, сбежим отсюда, пока еще возможно?» — Пробурчал Дружок.

Но его вопрос остался без ответа.

* * *

В ночь после Форума Двенадцати Марко так и не смог заснуть. Он вышел на балкон, чтобы немного развеяться и привести мысли в порядок.

Но, спустя четверть часа, воин пожалел о своей прогулке. Память тут же услужливо подбросила воспоминание, как Лейла сидела на этих камнях, любуясь заходящим солнцем, как нежно улыбалась, когда он ее обнимал. И что теперь? От нее осталась только тень! Да и та скрыта в этом мальчугане из другого мира.

Вспомнив Обрученного, Марко вздохнул. Жизнь несправедлива: отбирая самое дорогое, она ничего не дает взамен. Зачем ему почести, богатство и воинская слава, если их не с кем разделить? Порой на душе было так тоскливо, что впору броситься вниз со скалы, лишь бы не испытывать этой боли.

Люди, окружавшие его, казалось, смирились с потерей. Но, каждый раз, глядя на Обрученного, особенно, когда рядом с ним стояла эта девчонка из Золотых, Марко чувствовал, как невидимые когти раздирали его сердце. Как может дочь Хроноса вести себя так надменно, забыв о традициях? В конечном счете, она единственная женщина в совете Шести Золотых. И, тем не менее, осмелилась восстать против своих! Что за необъяснимая симпатия по отношению к Серебряным движет ей? И почему она ни на шаг не отходит от Обрученного?

Ледяной воин никогда не понимал женщин. Они казались ему еще более странными и непостижимыми созданиями, чем давно исчезнувшие Древние. Капризы и непоследовательность, или даже откровенная глупость делали общение даже с самыми привлекательными из них невыносимым.

Марко только криво улыбался, когда друзья за стаканом вина рассказывали о своих подружках или жаловались на сварливых жен. Ему, больше всего на свете уважающему силу, было странно смотреть, как закаленные в боях воины становились слабыми под одним ласковым женским взглядом.

«Со мной такого никогда не случится!» — Он был уверен в себе до того дня, как стал одним из Серебряных. Когда его сердце покорила Лейла, что любила устраивать поединки с Марко в зеркальном зале. Босая, в простой тунике, с наспех перевязанными лентой длинными волосами, с клинком в руке, Лейла казалась ему куда прекраснее, чем во время праздничных церемоний. Она грациозно скользила по залу, атакуя и защищаясь.

…Вначале пропасть, разделявшая их с Обрученной, казалась непреодолимой. И, хотя он стал одним из Серебряных, сплетники никогда не оставляли их в покое. Счастье было куплено дорогой ценой и оказалось недолгим. Внезапная смерть Лейлы перечеркнула все хорошее. И сейчас, глядя на Хельга и Лиану, ему казалось, что он второй раз теряет любимую.

Почувствовав спиной чужой взгляд, воин отвлекся от невеселых мыслей, и резко обернулся. На балконе стоял человек, которого он никак не ожидал увидеть на половине дворца, закрепленной за Серебряными. Нахмурившись, он собирался пройти мимо, но рука, которая во время Форума так небрежно играла с золотым браслетом, с силой вцепилась в его плечо:

— От ваших мыслей, Марко, каменный пол покрывается льдом, и замерзают цветы. Но, что, если, я открою секрет, который избавит вас от душевных мук?

— Убери руку, если не хочешь лишиться ее, Шеппис Анх. — Хмуро отозвался Марко. — С чего ты решил, что меня интересуют твои секреты?

— Бедняжка Лейла заточена в теле мальчишки, силу которого Вальдарент использует в своих целях. Она может стать свободной. Есть способ уничтожить эту жалкую оболочку и вернуть твою потерянную любовь!

Наступило молчание. Марко замер, пристально вглядываясь в лицо собеседника, слабо различимое при свете луны.

— Зачем вам возвращение Лейлы? — Поддавшись искушению, спросил он, одновременно пытаясь заглушить бешеный стук сердца.

— По воле Небесной Матери, она была настоящей Всесильной, в отличие от этого мальчишки. Мы — атланты, а атланты всегда могут придти к соглашению. Как доказательство нашей доброй воли, мы возродим Лейлу с помощью Черного шара, великого сокровища Древних. Золотые не так давно обрели его. Думаю, даже просто находясь рядом со мной, ты чувствуешь его силу. Вместе с Лейлой, вы сохраните власть над Атлантидой, не вмешиваясь в наши дела, мы же, Золотые, будем диктовать свою волю другим странам. Мир велик, зачем тратить силы на бессмысленную вражду? Впрочем, какое тебе дело до наших мотивов, Марко? Твоя женщина томится в неволе, и ты миришься с этим? Как ты можешь после этого называть себя мужчиной?

Прикрыв на секунду глаза, Марко вздрогнул, снова мысленно увидев Лейлу в погребальном саване, засыпанном белыми орхидеями. И снова, как тогда, ему показалось, что ей холодно среди этих цветов. Он не смог защитить ее в прошлом, но, сейчас, если откажется от сделки с Золотыми, потеряет надежду навеки. Голос разума и совести заглушило влюбленное сердце:

— Я согласен на все, что вернет ее.

Глава 25. Лицо убийцы

Хронос в ярости метался по комнате, круша все, что попадало под руку. Такого провала с ним не было уже давно! И кто виноват — его собственная плоть и кровь, девчонка, которую он вырастил, дал титул Золотой, несмотря на ее полную бесполезность! Действительно, Древние были правы: не делай добра, не получишь и зла.

Разумеется, он не слишком рассчитывал добиться власти законным путем, но такой щелчок по самолюбию было нелегко перенести. Подумать только, Золотые проиграли с перевесом в один — единственный голос! Голос, который обязан ему, Хроносу, своим существованием!

Теперь атланты будут считать законным правителем мальчишку. А изменить мнение простых людей не так — то просто. Нет, какова змея: затаиться до последнего момента и больно ужалить. Нет ей прощения!

В самый разгар душевных терзаний владыки Золотых появился Эмилио Рокс и предложил, перед возвращением в Джотис, немного отдохнуть в его родном городе, Раминаве. Хронос хотел было огрызнуться, — в эту минуту ему было явно не до отдыха, — но вовремя остановился: после того, что случилось на Форуме, не стоило обижать союзников. А то можно и в одиночестве остаться.

До решающих событий еще есть время. И небольшой отдых ему не повредит. Улыбнувшись в ответ на льстивые речи Рокса, он согласился.

Раминава находилась на границе между владениями Золотых и Серебряных, у подножия горы Рейд. Хронос прекрасно знал, о чем мечтает его хитрый союзник. В Легионе Шепписа служила его дочь, не слишком умная, зато сильная и красивая девушка, и правитель Раминавы мечтал через нее породниться с родом Анх.

Но Хронос настороженно относился к возможности такого союза: во-первых, Кэрри не принесла бы мужу богатого приданого, во — вторых, и это самое главное, девушка была не слишком уравновешенной, и могла доставить неприятности. Впрочем, как ловкий политик, Хронос никогда не высказывал вслух свои соображения, давая возможность Роксу тешить себя иллюзиями. И, несколькими часами спустя, когда Золотые находились в просторных носилках, поднятых на плечи двумя дюжими воинами, Анх ждал, когда его спутник начнет намекать о счастливом будущем их детей. После неудачного Форума Двенадцати поддержка маленькой Раминавы стала еще более важной для главы Золотых.

Однако старик молчал. Похоже, ритуал связи с Черным шаром и поездка на гору Рейд утомили Эмилио, и в Раминаву они прибудут со спящим правителем.

Они ехали в тишине довольно долго. Хронос и сам почувствовал, что проваливается в сон. Но носилки вдруг резко качнуло, так, что Хронос едва не вылетел из них. Вдали послышался грохот падающих камней.

«Что происходит? Только оползня сейчас и не хватало!» — Приподняв шелковую завесу, Хронос похолодел: тропа, по которой они спускались, была завалена камнями, а сверху с грохотом катились еще более крупные валуны.

— О, Небесная Мать! — Вскрикнул Хронос, наблюдая, как прямо под ногами носильщиков начинает быстро осыпаться земля. Он среагировал мгновенно. В отчаянном прыжке Золотой успел выскочить из носилок и ухватиться рукой за край каменной глыбы.

Он зажмурился, чтоб не видеть, как носилки исчезли в бездонной пропасти вместе со слугами и одним из самых верных ему людей. Но их последние крики, перекрываемые грохотом, продолжали звучать в ушах.

Что все — таки случилось? Неужели этот мальчишка Хельг совсем не контролирует энергию Серебряного шара, если происходят такие мощные разрушения?

Конечно, на Форуме Хронос настаивал на том, что никакой силы у чужака нет. Но сам себе владыка Золотых лгать не собирался. Лейла Ло никогда не приняла бы того, кто не сможет выдержать синхронизацию с шаром. Она знала, как это опасно.

— Отец, я не думал, что ты будешь так отчаянно цепляться за жизнь. Какое жалкое зрелище.

Вздрогнув от неожиданности, Хронос поднял голову. Пальцы, судорожно вцепившиеся в холодный камень, едва не соскользнули:

— Шеппис! Что ты здесь делаешь? Ты же должен сейчас возвращаться в Джотис и собирать войска! — Прищурившись, Хронос вгляделся в знакомое до мельчайшей черточки лицо сына и почувствовал замешательство. С Шепписом явно что-то произошло. Приглядевшись, он понял, что дело в глазах — абсолютно черных, словно лишенных радужки. Такие глаза могли быть у демона, но не у его любимого сына!

Шеппис присел на корточки, изящным движением смахнув челку со лба.

— Немедленно дай руку и помоги мне выбраться отсюда! — Машинально приказал владыка Золотых.

Шеппис покачал головой. Его глаза сейчас напоминали глаза самой смерти — такие же холодные и равнодушные:

— Дорогой отец, вынужден тебя огорчить. Ты больше не сможешь помыкать мною. Сам посуди: сейчас ты на волоске от гибели, и продолжаешь что-то требовать, вместо того, чтобы подумать о встрече с Небесной Матерью. Если она существует, конечно… Никогда не верил в эту чушь. Вскоре по всей Атлантиде разнесется весть о том, что Хельг Серебряный — неудачник и самозванец, не способный справится с силой шара. Землетрясение в Раминаве докажет это! А вместе с этим городом, ко всеобщему сожалению, погибнут мой дорогой отец и его прихвостень. После этого все атланты встанут под мои знамена! Прощай, отец. Будь уверен, твоя смерть пойдет на пользу общему делу. Ты должен быть мне благодарен.

— Глупец, ты не понимаешь, что творишь! — Дрожащим голосом произнес Хронос, и попытался схватиться за ногу Шепписа, но его рука ухватила пустоту.

— Ты забыл о призраках, отец? Ты видишь перед собой не материальную сущность. Это не более чем качественная проекция. — Надменно улыбнулся Шеппис.

— Но призраки не способны вызвать землетрясение! — Взорвался Хронос, чувствуя, как онемевшие пальцы медленно соскальзывают, не в силах удержать вес тела.

— Обычные призраки — нет, но я же — талант. Ты забыл о силе Черного шара? Я могу быть в двух местах одновременно, хотя пока это слишком утомительно. Но я над этим работаю. Знаешь, почему ты сейчас так беспомощен? Здесь нет твоего верного охранника, а Черный шар во время обряда полностью поглотил твою силу.

— Шеппис, я же просил тебя не использовать силу шара раньше времени! Ты нарушил свое обещание! Почему ты хочешь убить меня? Я всегда относился к тебе, как родному! Я считал тебя своим сыном!

— Ложь. Я был для тебя лишь орудием мести. Хотя, не спорю, ты хорошо играл роль заботливого отца. Но у меня свои планы насчет этой страны. Мне надоели твои нравоучения и постоянный контроль. Думаю, и Лиане тоже, иначе разве она переметнулась бы к Серебряным? Впрочем, это ненадолго. Я сделаю все, чтобы ее вернуть. Но что-то я отвлекся. Все кончено, отец. Что скажешь напоследок?

— Будь ты проклят, Шеппис! Ты не сможешь управлять Черным шаром без помощи Золотых! Он превратит тебя в чудовище! Ты проиграешь, сопляк!

— Место Эмилио займет его дочь, которая будет рада стать одной из Золотых. Прощай, бывший владыка Джотиса! Покойся с миром.

Шеппис выбросил вперед руку, и последнее, что увидел Хронос, был летящий в его сторону сгусток черного пламени. Раздался долгий, мучительный крик, а затем изуродованное тело поглотила глубокая пропасть.

* * *

…Лиана проснулась в холодном поту. Нет, то был не сон, а видение. Яркое, реалистичное, жестокое. Она видела смерть отца, но ничего не могла изменить. Кто знает, зачем Шеппис дал ей роль наблюдателя! Возможно, он хотел показать, какая судьба ждет всех, кто посмеет встать на его пути.

* * *

Шеппису было двенадцать, когда судьба впервые столкнула его Лианой Анх. Конечно, как и любой атлант, он слышал о единственной дочери Владыки Золотых. Но встретиться с ней, а, тем более, жить под одной крышей даже и не мечтал. Слишком многое их разделяло — Лиана, несмотря на отсутствие способностей к Золотому шару, оставалась наследницей Джотиса, жила в роскоши. А Шеппис и его мать с трудом сводили концы с концами, кочуя по всей Атлантиде в поисках работы. Отец мальчика был одним из Золотых и рано умер, оставив после себя только громкое имя генерала Драгона да неоплаченные долги.

Шеппис должен был унаследовать его силу, но дар долгое время не проявлял себя. Это не понравилось Хроносу Анху, который не желал видеть при своем дворе «никчемных». Он мечтал возродить империю Золотых, и для этого ему требовались могущественные атланты. И те, кто не обладал никакой силой, лишались всех привилегий и позорно изгонялись из Джотиса.

В какой-то момент выжить на землях Золотых стало настолько сложно, что мать Шепписа решила уехать в Атлантис, бросив запустевший, когда-то богатый дом. Но Серебряные тоже встретили их без радости. Время было смутное, на границе то и дело вспыхивали короткие стычки, и в каждом Золотом, прибывшим в Атлантис, местные видели лазутчика.

Мать постоянно напоминала Шеппису об осторожности. «Все вокруг враги, сынок. Когда был жив твой отец, многие Золотые заискивали перед нами. Но, едва он отправился к Небесной матери, ни я, ни ты стали не нужны, ни Джотису, ни Хроносу Анху. А Серебряным верить нельзя. Они коварны и заносчивы, только потому, что их шар управляет Атлантидой. Думай о том, что говоришь. Не позволяй себя провоцировать. Лучше молча стерпеть обиду, чем быть избитым или оказаться за решеткой. Вот вырастешь, обретешь силу, тогда и рассчитаешься за всё!»

Унижения, насмешки и презрение преследовали их в землях Серебряных. Но мать получила работу. Пусть платили немного, зато у беглецов из Джотиса появилась крыша над головой, и кое-какая одежда. Шепписа мать отдала в помощники атланту, занимавшемуся строительством и чисткой печей.

…Вдове Драгона следовало бояться не разговоров сына, а его силы. Но, за месяцы скитаний, женщина забыла о том, что магия может проявиться внезапно.

Однажды, во время молитвы Небесной матери, один из мальчишек отпихнул Шепписа в сторону, желая оказаться поближе к алтарю богини.

— Твое место в храме у самых дверей, богатенький трубочист!

Приятели мальчишки дружно поддержали его:

— Золото с помойки! Отправляйся в свой Джотис!

О том, что случилось потом, долго говорили в Атлантиде. Ярость, которую Шеппис так долго сдерживал, выплеснулась наружу, усилив врожденные способности рода Драгон. Если его отец убивал нескольких человек одним ударом меча, то Шеппис, годами не пользовавшийся силой, разрушил Храм Небесной матери. Оглушительный грохот, дрогнувшая под ногами земля, пыль, песок, крики раненых и умирающих, стоны, проклятья, лужи крови — все это навсегда осталось в его памяти.

Было много жертв. Мать Шепписа чудом уцелела, отделавшись шрамом на бедре, кучей ссадин и синяков. Но были те, кого сила Шепписа погребла в Храме заживо. Маленький городок, в котором они остановились, мгновенно стал известен на весь материк.

Самым удивительным в случившемся было то, что сам Шеппис не пострадал. Разве что на ладонях появились сухие трещины. Казалось, магия пощадила его, уничтожив обидчиков.

Никому не было дела до того, что виновник несчастья — по сути, все еще ребенок. Или того, что его никогда не обучали управлять магической силой. Шеппис помнил все так ярко, как будто все случилось вчера. Спустя несколько часов в городке появились четверо взрослых воинов-атлантов. Мать ползала перед ними на коленях, умоляла не забирать его. Но их решение был предсказуемо:

— Ваш сын опасен. Мы увезем его в Газарот, ждать решения Совета Серебряных.

— Но что с ним будет? — Не унималась мать.

— Его магическую силу запечатают. Но, скорее всего, ваш сын останется под наблюдением в Газароте. Нельзя допустить, чтобы подобное повторилось.

— Вы хотите сказать, что мой сын станет пленником Серебряных? Газарот — крепость, где держат самых опасных преступников. Но мой сын — просто мальчишка, которого сегодня сломала магия. До этого дня мы не думали, что он вообще ее унаследует!

— Нам очень жаль. — Холодно отозвался воин.

Шеппис понял, что его хотят увезти куда — то далеко от матери, единственного близкого ему человека. Тогда он попытался снова призвать магическую силу.

«Только бы мне удалось. Тогда я раскидаю этих атлантов, как котят. И мы сможем сбежать!»

Но, когда было нужно, магия его не послушала. И его непременно увезли бы в Газарот, если бы не Лиана…

Она появилась внезапно, когда закатные тени окутывали город. Стройная, темноволосая, в одежде, расшитой золотом, верхом на белом коне. Она показалась Шеппису необычайно красивой. На мгновение он даже подумал, не Небесная ли мать решила выступить в его защиту. Лиане тогда было всего шестнадцать, но она спокойно преградила дорогу взрослым мужчинам.

— Стойте! Вы не можете запереть в Назароте подданного Хроноса Анха! — Она придержала поводья, когда поравнялась с воинами. Ее карие глаза метали молнии.

— Таков приказ Обрученной. Не вмешивайтесь! — Двое из атлантов опустили ладони на рукояти мечей.

Девушка фыркнула, спрыгнула с коня и сунула одному из них бумагу:

— Читайте внимательно! После утраты Золотого шара наши предки заключили договор с Серебряными. В соответствии с ним, только Джотис распоряжается судьбой атлантов, родившихся на землях Золотых. Шеппис и его мать будут возвращены на родину. Либо так, либо вы первыми нарушите древнее соглашение! Представляете себе последствия?

Посланцы Серебряных нахмурились и замолчали. Мирный договор не рискнул бы, нарушить никто, даже сама Обрученная.

Лиана, тем временем, подошла к Шеппису и крепко обняла его:

— Мальчик! Мой отец ждет тебя в Джотисе, в качестве желанного гостя. Не надо бояться — больше никто тебя не обидит. Ведь я рядом.

Шепписа очень редко обнимали. Пожалуй, только мать. Она сейчас стояла рядом, утирая слезы, и от счастья даже забыла поблагодарить Золотую.

Почувствовав на щеке чужое дыхание, Шеппис был смущен и очарован. Его окутал нежный запах трав. Лиана пахла полевыми цветами. Ромашкой, клевером, мать — и — мачехой.

Обняв ее лишь однажды, Шеппис больше не желал отпускать ее никогда.

Глава 26. Начало конца

Едва Олег вошел в зал Совещаний во дворце Атлантиса, как сразу понял — случилось что-то из ряда вон выходящее. Эсенджан даже не посмотрел в его сторону — его плечи были скорбно опущены, и вся поза выражала крайнюю степень озабоченности.

Незаметно покосившись на правую руку, Олег облегченно вздохнул, заметив как тускло блеснули четыре уцелевших кольца. Значит, сила шара все еще под контролем, и с носителями силы Серебряных все в порядке.

— Доброе утро, — осторожно произнес Олег, надеясь, что Эсенджан развеет его страхи.

— Не очень доброе. Неделю назад, как раз после нашего возвращения с горы Рейд, случилось нечто ужасное. Ты помнишь уроки истории Вальдарента? Слышал о городке под названием Раминава?

Олег напряг память:

— Кажется, это недалеко от горы Рейд. Городом управляет один из Золотых. А в чем дело?

Эсенджан медленно повернулся к нему, отстраненно наматывая на палец прядь длинных тёмно — рыжих волос:

— Хельг… Горы Рейд больше нет, так же как и Раминавы. После нашего отъезда там произошло невероятно сильное землетрясение. Среди жертв, сразу двое Золотых — Эмилио Рокс и отец Лианы. Но, хуже всего, что Золотые пытаются использовать трагедию в своих целях. Безутешный наследник Хроноса объявил, что отомстит за отца. Шеппис утверждает, что его отец пострадал из-за того, что посмел выразить новому правителю недоверие. — Эсенджан перевел дыхание, и продолжил, — люди растеряны, не знают, чему верить. Но для большинства ситуация ясна — новый Обрученный не справляется со своей миссией. Многие атланты могут пойти за Шепписом, потому что боятся твоих нестабильных способностей, Хельг. Только жители Атлантиса еще верят в тебя…

— Я знаю, насколько опасна сила шара. Но, мне казалось, я смог с ней справится. Я делаю все, что в моих силах, и скорее бы умер, чем утратил контроль над шаром! — Олег отвернулся, пытаясь справиться с потрясением.

Случившееся было ужасно, но хуже всего было чувствовать себя бессильным. Какой же он после этого Обрученный, если не смог предотвратить трагедию в Раминаве?

В его мире, в далеком будущем, постоянно случались то природные, то техногенные катаклизмы. Только Олег никогда не интересовался их причинами. Лишь наблюдал со стороны, обсуждая с друзьями последствия очередной катастрофы.

Но он никогда не ставил себя на место президента или губернатора, который лично несет ответственность за любую чрезвычайную ситуацию. Крамер даже представить себе не мог, насколько это тяжело, — встречаться с родственниками погибших, высказывать соболезнования и думать о том, что мог бы все это предотвратить.

Олег на какое-то время полностью погрузился в мрачные мысли, пока кто-то мягко не взял его за руку, заставляя вернуться в реальность.

— Лиана?

— Хельг, ты должен быть сильным. Сегодня ночью мне приснился сон. Я видела, как Шеппис вызвал землетрясение в районе Раминавы, и затем напал на моего отца. Хронос погиб… Но самое ужасное, что убийца решил обвинить в его смерти тебя. Когда я жила в Джотисе, до меня доходили слухи, что брат использует нечто, неподвластное человеку, называемое «темным пламенем». Эту способность ему подарил Черный шар — последняя игрушка моего отца, с помощью которой он хотел покорить Атлантиду. Получив ее, и избавившись от Хроноса, Шеппис пойдет на все. Но мы должны защитить Атлантиду!

— Именно это мы и собираемся сделать, — сухо кивнул Эсенджан. — Хотя мне никогда не нравился Шеппис, я бы никогда не подумал, что он будет уничтожать своих же союзников. Не говоря уже о том, чтобы стать убийцей отца. Но я верю тебе, Лиана. Забудем прошлое, мы должны стать едины перед лицом опасности. А тебе, Хельг, пора бы повзрослеть. Сегодня ты нужен нам, как никогда раньше. Прежде я ни о чем тебя не просил, но сейчас, когда мы балансируем на тонкой грани между жизнью и смертью, ты должен отправиться в зал Распределения. Если Черный шар действительно создан, он представляет собой силу, которая может уничтожить не только Атлантиду, но большую часть земли. Твоя задача — ослабить его воздействие. А мы с Ассель и стариком будем защищать город. Я сомневаюсь, что враг сможет преодолеть магический щит Марко, ибо, «да заледенеет всякий, кто зайдет в Атлантис с дурными намерениями!» Однако не стоит недооценивать противника. Поэтому мы с сестрой займемся охраной столицы. Да не волнуйся ты так, уверен, все обойдется. Уж я — то постараюсь, чтоб ни один волосок не упал с головы моей сестры!

Поспешно поклонившись, Эсенджан вышел.

Олег судорожно сжал руки. Брат Ассель издевается? Как можно спокойно отсиживаться в комнате с шаром, когда дорогие ему люди в опасности?

* * *

— Ассель, я повсюду тебя искал, а ты дежуришь у покоев Обрученного? Забыла, что подслушивать нехорошо? Если хочешь что-то сказать своему любимцу — говори сейчас. За завтрашний день теперь никто ручаться не может.

— Братишка, почему ты не сказал ему правду? Ведь о том, что город окружили отряды Золотых, было известно с самого утра.

— У него и так тяжелая ноша. Ему придется противостоять Черному шару.

— Ясно, — девочка прижала палец к губам и снова обратилась вслух. Видимо, ее очень интересовало, что происходит за стеной.

— Ассель… — неуверенно начал Эсенджан, — знаешь, я тут подумал, может, тебе остаться во дворце с Лианой и Хельгом? Так будет безопаснее. Не женское это дело — воевать.

— Шшш, слушать мешаешь. Неужели ты хочешь лишить себя единственного шанса создать двухглавого Феникса, объединив нашу магию?

Тяжело вздохнув, Эсенджан, повернулся и зашагал вниз по лестнице. Что ж, она права, глупо в сложившейся ситуации отказываться от любой помощи. Как когда-то их родители, они должны бороться за будущее Атлантиды. Но Эсенджан предпочел бы встретиться со стихией, чем сражаться с тьмой в людских душах.

* * *

Ассель долгое время не решалась на откровенную беседу с Хельгом. В конечном итоге, никто не знает, что случится завтра. Будущего нет, есть только настоящее. Возможно, ей не представится другой шанс открыть Хельгу свои истинные чувства.

Сколько раз она вновь представляла себе тот единственный короткий поцелуй в щеку, когда Хельг, пройдя ритуал, стал правителем Атлантиса! Сколько раз она жалела, что не набралась смелости поцеловать его по — настоящему! Сколько раз ее сердце сжималось от боли, и как безумно хотелось вцепиться в волосы Лиане, когда та слишком близко подходила к Обрученному!

Но, сейчас, прислушиваясь к негромким голосам, девочка чувствовала, что не сможет помешать, может быть, последней встрече этих двоих. Пусть даже она исцарапает ногтями себе руки и не увидит прощальной улыбки Хельга, предназначенной только для нее.

Люди, которые говорят, что первая любовь исчезает бесследно, как дым, глупы. Если чувство не оказалось взаимным, то оно грозит остаться в твоей душе до самых последних мгновений, пока в тебе теплится жизнь.

— Ли, я не могу тебя отпустить. Ты сошла с ума? Думаешь, Золотые примут тебя с распростёртыми объятиями? Ни за что!

— Послушай, а вдруг возрождение Золотого шара и правда поможет нам победить? Мы не должны отказываться даже от самого крохотного шанса… Сегодня ночью, после видения о гибели отца, ко мне явился призрак Древнего. Он сказал, что сила Золотого шара будет моей, если у меня хватит отваги забрать ее!

— А ты подумала обо мне? Лиана, ты, как и покойный Хронос, зациклена на возрождении Золотого шара! Но что делать мне, если ты погибнешь? Я смогу пережить любую потерю, но если рядом не будет тебя… Пожалуйста, не искушай судьбу, или я удержу тебя силой!

Девушка с минуту молчала, затем обняла его за шею и приникла к губам в поцелуе. Затем, не говоря ни слова, вышла из залы.

Олег понял, что проиграл. Она применила к нему магию контроля, и сейчас он не сможет выполнить свою высказанную в сердцах угрозу.

* * *

Лиана в изнеможении прислонилась к стене. Она знала, что должна делать. Как наследница Атлантиды, как последняя из Золотых, кто еще верен заветам Древних, она должна набраться мужества и принять свою судьбу.

«Прости, Хельг, я пойду до конца!»

— Если мужчины считают, что мы, женщины, ни на что не годны, значит нам следует доказать им обратное, — Ассель через силу улыбнулась ей, постучав по полу носком в изящной туфельке. Оказалось, она подслушивала. В другое время Лиана разозлилась бы, но сейчас ей было все равно.

— Молодые ветра доставят тебя в Джотис, минуя войска Золотых. Но, знай, на это я потрачу половину своей силы, поэтому возвращаться будешь сама.

— Спасибо, Ассель, — тихо ответила Лиана. Поддержка от неожиданного союзника была очень кстати. Особенно учитывая, что Обрученный наотрез отказался помогать ей с визитом в Джотис.

Едва Лиана исчезла, подхваченная порывом ветра, как девочка ощутила невыносимую боль в висках.

«Нет, только не это? С братом что-то случилось. Эсенджан!»

Она бросилась вниз по коридору, скидывая на бегу неудобные туфли, молясь только об одном — успеть…

Глава 27. Гордость близнецов

Эсенджан отправился лично проверить охранные посты у входа во дворец. Но его ждала неприятная неожиданность.

Серебряный дворец должна была защищать стража, подчиняющаяся Марко, но во дворе и окружающем парке оказалось пусто.

Эсенджан огляделся по сторонам. Что, ради Небесной Матери, происходит? Вопиющая небрежность или…? Думать о плохом не хотелось. Мальчик сосредоточился, пытаясь с помощью силы ветра вызвать помощь.

И все же, отчего медлит Марко? Ведь главная цель Шепписа, — захватить Атлантис и уничтожить Обрученного и Серебряный шар. Из этого следует, что все силы необходимо сосредоточить вокруг дворца. Тогда почему рядом нет ни одного человека?

Эсенджан нахмурился, вдруг припоминая, как странно вел себя четвертый Серебряный в последнее время. Ледяные взгляды, которые тот бросал на Обрученного и Лиану, могли быть предвестниками чего — то очень дурного.

«Ну же, есть кто-нибудь живой?!»

«Младший воин Серебряного полка, Крис Сорг! Господин Эсенджан, вас почти не слышно. Но я рад, что вы в порядке. Потому что все плохо. Войска Золотых через восточные ворота ворвались в город. Им нет числа, и они жаждут крови. Порой кажется, что эти люди обезумели, и готовы друг друга прирезать, если не хватит жителей Атлантиса! Женщины, дети, они никого не щадят. Кругом смерть и разрушения… Мы обречены. Господин Эсенджан, вы — Серебряный, и последняя надежда Атлантиды. Вы должны немедленно бежать из города! Если хотите — заберите с собой Обрученного. Тогда наши смерти будут не напрасны!»

«Бежать? Мне? Вы издеваетесь! Какова расстановка сил?»

«Нас снова предали. Щит Марко, окружавший Атлантис, исчез. Столько крови… Поверьте, потерявшие разум люди, — еще не самое страшное. Опаснее всего — она. Вы должны бежать… Проклятье…»

Ветер, донесший последнее сообщение, внезапно стих. Эсенджан собирался призвать магию, чтобы перенестись на окраину города, когда послышался резкий смех, как будто по стеклу провели острием кинжала.

— Бежать от меня бесполезно, котик!

Юноша успел увернуться от летящей в его сторону железной иглы. Но, прежде чем он успел сосредоточиться и призвать магическую силу, прямо перед ним появилось черное облако. Затем из него вышла всадница, у которой вместо кисти правой руки был железный арбалет. Эсенджан не успел создать щит. Следующая стальная игла насквозь пробила его ладонь.

— Дети, я люблю детей! Маленьких сорванцов, снующих туда — сюда. На завтрак, обед и ужин! Как удачно я здесь появилось! Одним Серебряным на свете станет меньше!

Морщась от боли, Эсенджан поднял голову, увидев знакомое лицо. Дочь одного из погибших Золотых, Кэрри Рокс. Спешившись, девушка направилась к нему, поигрывая острой иглой:

— Больно? Мне хочется, чтоб тебе было еще больнее. Пусть ты — всего лишь пешка и не имеешь отношения к маленькой драме, разыгравшейся в горах. Тем печальнее твоя судьба, котик, — ухмыляясь, она медленно плавным неглубоким росчерком провела по его лицу острой иглой, оставляя кровавый след.

— Как ты не понимаешь, подлая женщина, — прошептал Эсенджан, проклиная себя за слабость, не дающую пошевелиться, — мы победили на Форуме. Серебряным незачем было убивать Эмилио Рокса! Мы никогда бы не опустились до вашего уровня!

— Неужели? Сладко поешь, котик. Но твой нежный голосок меня не трогает. Все Серебряные будут страдать так же, как мой отец, погребенный под обломками скалы Рейд!

— Пусть ты ненавидишь Серебряных. Но Атлантис не заслужил подобной участи!

— Малыш, может, ты считаешь, что Раминава ее заслужила? — Слизнув стекающую с кончика иглы кровавую каплю, усмехнулась Кэрри.

Эсенджан медленно опустил здоровую руку, коснувшись рукояти меча. Как же легко было сжимать оружие в ладонях на тренировках Марко, и как трудно использовать его в настоящем бою.

— Рада была поболтать с тобой, но у меня еще запланирована пара убийств. Прощай, Серебряный!

Эсенджан дернулся от отвращения, когда увидел, как изменилась левая рука девушки: пальцы удлинились, ногти загнулись, превращаясь в изогнутые лезвия. Кэрри страшно улыбнулась:

— Хочу увидеть внутренности Серебряного. Как мне повезло. Ты достаточно смазлив, чтобы твоя смерть в мучениях немного утолила мою жажду крови.

Её звериная улыбка сменилась гримасой, когда собравший силы Эсенджан размахнулся и вонзил меч в ее плоть. Мальчику не приходилось прежде убивать. Рука дрогнула, когда он дернул окровавленный меч на себя.

На миг он подумал, что все кончено, но черное облако, из которого появилась Кэрри, снова окружило ее. Рана на груди девушки начала быстро затягиваться. И, выпрямившись, она снова поманила его к себе жуткой рукой.

— Отойди от него, ты, уродливая железка!

Обернувшись на голос, Кэрри ехидно улыбнулась:

— Неужели это сама госпожа Атлантиса? Какая честь для меня! Правда, ты немного не вовремя. Еще бы чуть — чуть, и я превратила лицо твоего брата в кровавое месиво. Но что там скрывать, ты мне тоже нужна, принцесса!

— Надо же. Даже знать не хочу, зачем. — Ассель сжала губы в тонкую линию. Если бы взглядом можно было убивать, Кэрри была бы уже мертва.

Девочка решительно повернулась к брату:

— Эсенджан, не время отдыхать. Если ты не в силах справиться с какой-то уродливой женщиной, следовало просто позвать меня! Почему я почувствовала твою боль, когда стало слишком поздно? Не стоит изображать героя, когда твой противник — Золотая, к тому же, связанная с Черным шаром. Пора объединить стихии ветров. Пришло время создать то, о чем ты так долго мечтал. Мне кажется, я готова.

Ассель опустилась перед ним на колени, крепко сжав руку своего близнеца, и прикрыла глаза. Это заклинание требовало полной концентрации.

— Думаете, вас спасут жалкие трюки? Все Серебряные умрут сегодня! — Кэрри подняла вверх руки, создавая дождь из смертельных игл. Но близнецы, объединившись, окружили себя красно — синим светом, и иглы растаяли в воздухе, не причинив им вреда. Нараспев брат и сестра прочли строчки, которые сочинили когда-то сами, изучая язык Древних:

Светлым станет небосвод,

Жаркий феникс в мир придет,

Вспыхнет яркая заря,

Мир отчистится от зла!

Кэрри зажмурилась от яркого света. Невозможно! Уже третье столетие ни среди Серебряных, ни среди Золотых, не появлялись люди, способные вызвать Двухглавого Феникса. Но огромная красная птица взмыла в воздух, и темное облако, накрывшее город, немного рассеялось. Согласно древним легендам, вызвать Феникса можно лишь пару раз в жизни, но одно прикосновение его пера обратит в прах любого.

Кэрри скрипнула зубами: жаль, но придется всерьез использовать против этих сопляков энергию Черного шара. Хорошо, что Шеппис поделился с ней силой, перед нападением на Атлантис.

— За Шепписа и Легион! — Крикнула Кэрри, сконцентрировав всю свою энергию в одной игле, направляя ее в сторону Феникса.

На мгновение ей показалось, что с полуденного неба падают звезды, но это были лишь первые капли внезапно начавшегося дождя. В наступившей тишине ослепительно сверкнули молнии, а затем она почувствовала, как что-то упало ей на ладонь: это было белое перо, потемневшее от крови…

Ассель упала на землю, совсем ничего не чувствуя, точно все органы осязания отказали ей. Не было сил пошевелить даже кончиком пальца. Перед глазами стояла пелена, но она слышала, что происходит.

— Ассель, ответь, что с тобой, не молчи! — По лицу Эсенджана, смешиваясь со слезами, стекали капли дождя.

Девочка с трудом разлепила веки:

— Брат, у Двухглавого Феникса есть секрет, о котором ты не знал. Он может исполнить желание одного из близнецов. Я хочу, чтобы ты остался жив. Брат, ты должен быть сильным. Я чувствую, моя смерть — не последняя. Кто — то желает гибели Атлантиде, нет, всему миру. Эта темная сила, которой управляет Шеппис, частью которой он поделился с Кэрри, несет гибель всему живому. И не тебе, а Хельгу придется ее остановить. Прости меня. Может, я думаю только о себе, но больше всего я хочу, чтобы ты выжил.

Протянув руку, она сорвала с его груди талисман и прошептала:

— Молодые ветра, услышьте последнюю волю Серебряной. Унесите моего брата за пределы Атлантиды, там, где он будет в безопасности. По крайней мере, пока. И заберите этот кулон с собой, чтобы ненависть не затмила его разум, чтобы он не потратил свою жизнь не бесплодную месть.

Эсенджан даже не успел крикнуть ей: «Прощай!»

Последняя воля Серебряной, сумевшей призвать Двухглавого Феникса, была исполнена. Яростный порыв ветра подхватил ее брата и унес прочь.

Кэрри от души смеялась. Да, ее тело прожигала боль, но она смеялась. Ведь одна из тех, кого она ненавидела, умирала рядом. Скоро здесь будут люди Шепписа. У Кэрри, еще есть шанс выжить, а этой малявке уже ничто не поможет.

…Серое небо отражалось в глазах Ассель. И последняя мысль, которую она успела послать Олегу, была краткой: «Лучик, пожалуйста, живи. Спаси Атлантиду. И не забудь про моих дельфинов».

Глава 28. Расплата за грех

Крокус лениво жевал тростинку. Даже маска на лице не мешала ему. Кажется, старый Хронос был прав, и Серебряные не сложили оружия, их шар по — прежнему действует.

Не смотря ни на что, он надеялся, что предначертанную ему судьбу можно переиграть, но сейчас, глядя на искрящийся барьер вокруг дворца, рядом с которым лежала раненая женщина, он вспоминал то старое предсказание:

«Бесславен путь твой на Земле,

Ни веры, ни добра,

Ты встретишь стену на пути

Твой час пробьет тогда!»

Все это — лишь глупые человеческие страхи, успокаивал он себя. В последние годы он сам составлял предсказания, и даже знал о судьбе Хроноса, убитого приемным сыном. Ведь Крокус с рождения обладал даром предвидения. За это его уважали и боялись, как враги, так и союзники.

— Кажется, Марко все же обманул нас. Иначе откуда взялся этот магический барьер? Или же Вальдарент решил пожертвовать остатком своей силы, чтобы защитить Обрученного? — Усмехнулся он.

— Нашел время для болтовни. Не видишь, молодая госпожа ранена. Между прочим, она теперь тоже Золотая. Придется поделиться с ней силой, — бывший телохранитель Хроноса говорил сухо. После смерти своего господина он просто перешел в Легион Шепписа, но в его душе что-то навсегда сломалось.

— Если хочешь, сам делись, я пока в самоубийцы не записывался. Эта сумасшедшая прекрасно знала, что идти во дворец одной опасно. И даже пролитая кровь Серебряной не сделает ее поступок менее безответственным. Мы все связаны с Черным шаром! Наши жизни зависят друг от друга! Но делиться силой с полумертвой женщиной — просто безумие!

— Замолчи! Хронос бы не одобрил твоих слов, будь сейчас здесь. Наша сила — в единстве. Но, если ты так упрям, я и сам смогу исцелить ее.

— Прекрасно, поступай, как знаешь. Только владыка Черного шара скоро будет здесь, и вряд ли ему понравится, что ты отвлекаешься от главной задачи ради таких мелочей. Хочешь, бесплатно предскажу твое будущее? Ты слишком сентиментален. Такие, как ты и Кэрри, быстрее всего выбывают из игры. А в этой игре ставка — жизнь. Понимаешь?

— Пошел к демону. — Пробормотал Кселон, перевязывая раны девушки, чем вызвал новый приступ смеха у человека в маске.

* * *

Олегу в первый раз в жизни было настолько страшно. Нет, не за себя, а за Лиану. Ему хотелось, забыв обо всем, броситься за ней, но как быть с силой шара? Что значит его собственная боль по сравнению с судьбой тысяч людей и целого континента? И еще…

Он доверял Лиане, целиком и полностью. Нет, ему совсем не хотелось уподобиться Хроносу, который контролировал дочь ежечасно, а потом удивился, что она выбрала другую сторону. «Делай, что должно, и пусть случится, что суждено», — всплыло в памяти когда-то слышанное высказывание.

Он стоял, опустив ладонь с четырьмя кольцами на холодный камень, когда тихий девичий голос ворвался в его мысли:

«Лучик, пожалуйста, живи. И не забудь про моих дельфинов».

— Ассель! — В ужасе он попытался поймать ментальную связь, но она оборвалась также быстро, как и возникла.

Мгновением спустя его правую руку обожгло огнем, будто он сунул ее в горящий костер. На его глазах еще одно кольцо рассыпалось пеплом.

— Ассель мертва. Как и любой из Серебряных, я чувствую то же, что и ты. Знаешь, все это случилось по твоей вине, мальчик. Она так хотела защитить тебя и брата!

Обернувшись, Олег встретил холодный взгляд неслышно подошедшего Марко.

Ледяной воин выглядел так же, как обычно, если не считать горевших огнем глаз и лихорадочного румянца на щеках. Он смотрел на Олега пристально, словно пытался на что-то решиться.

— Ты? Какого дьявола? Мне сейчас некогда выяснять отношения! Ассель нужна помощь!

— Ей никто больше не нужен, глупец! — Холодная ладонь до боли сжала его руку. Он хотел было крикнуть «отцепись», но что-то в глазах Марко заставило его промолчать.

— Я был бы предан тебе, Хельг, не займи ты чужое место. Видеть тебя в этом зале, где всегда стояла Лейла, просто невыносимо. Ты — жалкая подделка, всего лишь тень той, что была моей жизнью. Если б ты знал, как я тебя ненавижу! И еще больше, когда вижу рядом с Лианой. Я не могу снова потерять любимую. К тому же, ты слишком слаб. По твоей вине Атлантис почти разрушен. Лейла бы никогда не допустила подобного.

Олег попытался сбросить чужую руку, но его тело словно оцепенело. А ноги примерзли к полу, как тогда, во время поединка в зеркальном зале.

— Марко, зачем ты это делаешь? — Олег проклинал себя за то, что так легко попался.

— Черный шар вернет к жизни Лейлу. Для этого ты должен уснуть навечно. — Запальчиво бормотал Марко. — Я сделаю это с помощью зачарованного кинжала. Не бойся, ты воскреснешь! Точнее не ты, а другая часть тебя. Я знаю, я сам видел, как Черный шар оживлял мертвых птиц и мышей!

— Глупец, тебе показали именно то, что ты хотел увидеть! — В ярости выкрикнул Олег.

Он призвал силу шара, но безуспешно. Видимо, из-за гибели Ассель и предательства четвертого Серебряного, шар перестал ему подчиняться.

В эту минуту Обрученный впервые пожалел, что тогда, в Зале Зеркал, проявил слабость, и не ударил Марко в полную силу.

— Я знаю, что Лейла не хочет оставаться одна в том гробу! Ей страшно! И холодно! — Голос Марко дрогнул. В воздухе сверкнуло лезвие кинжала. — Хельг, ничего личного, прости.

— Марко, прошу, остановись!

Раздался грохот, словно обрушилась одна из колонн, поддерживающих потолок. В каменном полу пролегла глубокая трещина. Хрустальные светильники, украшавшие стены, разлетелись вдребезги, осыпавшись мелкой крошкой.

Третье кольцо на руке Олега вспыхнуло и исчезло.

Марко не успел нанести удар. Конусообразная магическая сфера, вспыхнувшая вокруг Обрученного, отбросила Серебряного к противоположной стене. Кинжал со звоном выпал из ослабевших пальцев.

— Мужчины… Вы думаете только о собственных желаниях, и ради них готовы на все! Марко Ло, ты хотел меня видеть, и вот я здесь!

Марко, сплюнув кровь, поднял голову. Перед ним стояла единственная женщина, ради которой стоило жить. Но на ее, прежде прекрасном лице, был глубокий, кровоточащий шрам, подол белого платья испачкан кровью. За спиной развернулись большие черные крылья:

— Марко, я так сильно любила тебя. Неужели ты хотел, чтобы после смерти я снова была рядом в качестве этой жуткой куклы с обезображенным лицом?

— Я любил бы тебя любой, — отвернувшись, прошептал он, смахивая непрошеные слёзы.

— Кто знает? Но мёртвых нельзя вернуть. Мертвые в мире живых опасны, они убивают близких ради того, чтобы продлить свое существование. Об этом сказано в любой магической книге. Вальдарент вернул меня к жизни единственно возможным способом — в теле другого человека. Но ты предал Хельга, а, значит, и меня. Золотые смазали этот кинжал смертельным ядом, а ты попался на их нехитрую уловку. И тем самым, уменьшил силу Обрученного, вынужденного наблюдать, как гибнут близкие люди. Кольцо Льда, связывающее вас, разрушено. Если бы Хельг погиб от твоей руки, я никогда не обрела бы покой. Боюсь, только он один способен указать мне путь, потому что моя душа отравлена. Зачем ты лишаешь меня последнего шанса на спасение?

— Лейла… — Марко слушал ее жестокие слова, не смея ничего возразить. Слабая надежда, которой он жил, обернулась отчаянным и поздним раскаянием.

«О, Небесная Мать, что он наделал? Смерть Ассель и разрушение Атлантиса оказались бессмысленными?»

— Новый взгляд тебе дарует, то, что спрятано внутри, — послышался чей-то спокойный голос, и Лейла закрыла ладонями уши:

— Нет, не сейчас! Олег не готов защищать Атлантиду! Кругом предательство, дядя!

Силуэт женщины сменился фигурой хрупкого подростка, лежащего на полу среди битого стекла.

— Марко, ну и натворил же ты дел. Теперь попытайся исправить хоть что-то. Я остановил Лейлу связывающими чарами, но Хельгу все равно придется нелегко. Он — наша последняя надежда. — На лбу Вальдарента выступили капли пота, он с трудом перевел дыхание. — И Лейла права: в мире нет силы, способной вернуть умершего человека. Иначе бы я ее использовал. Черный шар создан не для блага людей. Его энергия разрушает Атлантиду, более того, сейчас в опасности весь мир. Если мы проиграем…

— Нет нужды повторять дважды, — прошептал Марко, бросив последний взгляд на неподвижно лежащего на полу Обрученного. — Я своими руками уничтожу Шепписа Анха, чтобы хоть немного искупить зло, которое причинил.

— Да поможет тебе Небесная Мать.

Глава 29. Подземелье страха

Лиана с первого взгляда узнала равнину, раскинувшуюся перед дворцом Золотых. Она была на месте, но только Небесной Матери известно, сколько времени пройдет, прежде чем ее обнаружат и схватят, как предательницу. Требовалось как можно быстрее найти тайный ход в подземелье, где ее отец изучал Золотой шар.

Девушка хорошо знала дорогу. В прошлом она много ночей провела в холодном каменном склепе, где у нее была только узкая деревянная кровать, к которой ее крепко привязывали, чтобы не сбежала. А рядом, на бархатной подушечке, находился Золотой шар.

Лиана была уверена, что отец оставил в той каморке все без изменений, словно отдавая дань памяти прошлому. Может, он надеялся когда-нибудь вернуться к своим экспериментам?

* * *

Пробраться в подземелье замка Джотиса оказалось проще, чем она могла представить. Охраны в замке было немного, — видимо, Шеппис взял на штурм Атлантиса почти всех воинов, — и девушка успешно миновала ее. Но, когда она распахнула дверь в комнату, то поняла: ее радость была преждевременной.

Подушечка по — прежнему находилась рядом с деревянной кроватью. Но шар бесследно исчез.

— Проклятье! — скрипнула зубами Лиана, от раздражения треснув, что есть силы, раскрытой ладонью по холодной каменной стене. И тут кто-то заключил ее в крепкие объятия:

— Что — то ищешь? Думаю, могу помочь. Не понимаю, зачем, но у меня было предчувствие, что ты можешь вернуться сюда. Поэтому я оставил здесь свою копию. Благодаря Черному шару наша встреча, встреча любящих брата и сестры, стала возможной.

Шеппис победно улыбнулся и помахал перед ее носом цепочкой, на которой висел небольшой шестигранный камешек.

— Шеппис! — Лиана моментально вывернулась из его рук. Она чувствовала себя кроликом, к которому подбирается удав.

Шеппис, медленно наступая, оттеснил ее к стене, рассматривая пронзительно черными глазами.

— Отойди от меня, убийца! — Выкрикнула девушка.

— Ах, убийца! А ведь я сделал это ради тебя. Убрал с дороги нашего милого папочку. Ведь он тебе мешал. Нет, он всем мешал, всегда мешал. Кто — то из нас двоих должен был умереть. В стае не может быть два вожака. И он никогда не ценил тебя. Ты должна сказать мне спасибо, что я избавил тебя от него, глупая девчонка!

Шеппис несколько секунд яростно прожигал ее взглядом, а потом вдруг не сдержался и залепил пощечину, оставив на лице Лианы кровавый след. Он был в бешенстве. Совсем не похож на себя прежнего.

«Возможно, это влияние Черного шара?»

— Ладно, девочка моя, игры кончились. Мне не важно, зачем ты вернулась. Тебе пора присоединиться к остальным Золотым. Я сделаю тебя правительницей Атлантиса и Джотис, и даже прочих земель за морем, если будешь послушной, как подобает женщине. И на этот раз ты даже не пытайся сбежать, применив свои глупые трюки с огнем! — Шеппис что-то прошептал, и девушка почувствовала, как тяжелеют веки, а тело отказывает слушаться.

— Ты только моя, Ли, — прошептал Анх, склоняясь к ней.

«Небесная Мать, помоги мне! — Взмолилась Лиана, чувствуя на щеке чужое дыхание. — Неужели все было ложью? И видение Древнего? Зачем ты позвал меня, шар?»

Перед ее тускнеющим взором вдруг блеснул Золотой шар. Нет, это не было обманом зрения! Она из последних сил протянула к нему руку.

Яркий свет залил комнату. Анх вскрикнул и швырнул камень в стену, словно тот обжег его ладонь.

— Девчонка! Вернись немедленно! — Злился Шеппис, но было уже поздно. Его руки схватили пустоту. Активированный шар всегда выполнял желания своего хозяина. А Лиана больше всего на свете хотела исчезнуть из этого места.

Глава 30. Лучший меч Атлантиды

— Я, кажется, понял, как убрать этот барьер, — маг Золотых вытянул вперед правую руку, прочертив в воздухе звезду, и что-то прошептав. Через какое-то время вокруг него появился туман, замелькали неясные тени. Затем последовал резкий хлопок, и щит, окружавший Серебряный дворец начал медленно таять. — Что ж, прекрасно, хоть и пришлось повозиться. Кселон, почему ты мне не помогаешь? Я, что, должен выполнять всю работу в одиночку?

— Она дышит. Смотри! — Облегченно выдохнул Кселон, отводя спутанные каштановые волосы со лба девушки.

— Убери от меня свои грязные руки, Кселон. Или я пожалуюсь владыке Черного шара! — Кэрри выпрямилась, поморщившись от боли. — Мог бы и быстрее исцелить меня, пустоголовый солдафон!

Крокус отвернулся, чтобы скрыть язвительную ухмылку. Все — таки стражник без человека, которого он должен защищать — лишь бесполезный мусор. Мусор, который другие люди так и норовят пнуть.

Кселон не уберег своего господина, Хроноса Анха, от страшной судьбы, и это — его наказание.

Кэрри снова опустилась на землю, пробормотав:

— Сейчас встану, только немного передохну. А вы — действуйте по плану.

Издалека донесся звук трубы. Золотая, прислушавшись, расстроено вздохнула:

— Он уже здесь. А я так хотела принести в дар Шеппису голову этого мальчишки Серебряного! Моя месть без этого будет неполной.

Удивленные возгласы Золотых заставили ее повернуть голову. По телу пробежала дрожь. Что — то явно пошло не так.

В воздухе, несмотря на полдень, ощутимо похолодало, над землей закружились легкие снежинки. Стены Серебряного дворца прямо на глазах стали покрываться ледяной коркой.

«Только один человек в Атлантиде способен на такое!»

* * *

Марко обнажил меч. Что ж, похоже, ему не добраться до Шепписа. Уничтожить сразу двоих Золотых и остаться в живых даже Мастеру льда не под силу. Но, может быть, Лейла простит его, если он заберет с собой в небытие тех, кто разрушил город, который она так любила.

— Что вы стоите, убейте этого предателя! — Выкрикнула Кэрри, прикидывая, сколько времени потребуется Шеппису, чтобы появиться здесь. Наверняка, не меньше, чем ей понадобится на полное восстановление.

Крокус, тем временем, пытался побороть дурное предчувствие. Он столько сил потратил на снятие магического барьера, а Кселон, глупец, спасал эту девицу!

Весы судьбы могли склониться в другую сторону, потому что Марко Ло поступил совсем не так, как от него ожидалось. А Золотые оказались не готовы к такому повороту событий.

— Шеппис… Он обещал нам богатство и власть, — прошептал колдун, пытаясь дыханием отогреть замерзающие пальцы.

— По — моему, он просто использовал нас, Крокус.

* * *

Крокус всегда старался избегать лишней опасности. Если чему — то и научила его жизнь, так это тому, что не стоит рисковать, если не уверен в результате. Несколько брошенных Кселоном слов — «по — моему, он просто использовал нас, Крокус», — стали своего рода озарением. Пришло время спасать собственную жизнь.

Колдуну, в сущности, не было дела до мести Серебряных или возвышения Шепписа. Вся власть и богатства мира казались ничтожными перед лицом смерти от ледяного меча Марко.

Ты встретишь стену на пути

Твой час пробьет тогда!

Как ни странно, несмотря на близкую опасность, вспомнились давние слова матери. Неужели ее пророчество исполнится? Нет, он не сдастся так просто. Если скрыть облик при помощи иллюзии, есть шанс дождаться появления Шепписа.

В конечном итоге, он честно выполнил свою часть сделки, сняв магическую защиту с дворца Серебряных, а в герои, умирающие непонятно за что, не нанимался. Пусть сражается Кселон, все равно этот тупой вояка больше ни на что не годится!

* * *

… — Не знаем, как вас и благодарить, это просто чудо, что наш мальчик снова сможет ходить, — причитали две женщины; одна постарше, а другая совсем юная, с круглым, румяным лицом деревенской девушки.

Крокус, ощипывающий кур на заднем дворе, презрительно скривился. Он слышал такие фразы, обращенные к его матери, каждый день. Со всей округи к ней приходили больные, измученные люди, называя ее «кудесницей», «истинной жрицей», «спасительницей». Однако, стоило сыну колдуньи отправится в ближайший город, как спину жгли неприязненные взгляды. У Крокуса был отличный слух, и он только стискивал зубы, услышав шепот: «Ой, смотрите, сын той самой колдуньи из леса опять пришел. Говорят, она — знахарка от Небесной матери, но на деле — просто безобразная старуха. Будьте с мальчишкой осторожнее, вдруг он такой же ненормальный, как и его мамаша. Еще навлечет беду или нашлет проклятье, разве разберёшь, что творится в его уродливой маленькой голове?»

Став старше, Крокус часто просил мать переехать в город: деревенские жители не могли достойно оплачивать ее труд, а богатые люди в их глушь не заглядывали. К тому же, каждое новое исцеление давалось колдунье все труднее. Если все так и продолжится, то ей самой скоро потребуется помощь!

А ее сыну придется ухаживать за ней, следить за домашней скотиной, охотиться в лесу и мириться с жизнью одиночки. Впрочем, последнее его не слишком тяготило: все люди казались ему глупыми и жестокими.

Но мать упрямо твердила, что дар даётся не для того, чтобы обогащаться на нем. И в городе слишком много соблазнов, поддавшись которым можно потерять не только силу, но и собственную душу.

Крокус только пожимал плечами. Однажды, заглянув в старинную книгу Древних, которой пользовалась его мать, он понял, какого могущества сможет добиться. Древние заклятья могли бы послужить миру. Нет, не миру, а ему, Крокусу. С этой книгой он запросто мог изменить собственную судьбу.

В тот вечер, когда очередные просители скрылись за плетеным забором, он понял, что не может быть таким же добрым и глупым, как его мать. Единственным выходом для урода, рожденного в нищете, было сбежать вместе с книгой и использовать знания, содержащиеся в ней, для собственной выгоды.

Перед тем как уйти, он оставил спящей матери небольшой свиток: «Я никогда не вернусь. Возможно, в один прекрасный день ты будешь гордиться своим сыном. Хотя ты могла бы обеспечить свою старость и без моей помощи. Я столько раз предлагал тебе это! Я забираю себе магическое кольцо Древних. Кроме кольца, я возьму с собой еще одну вещь. Прости, матушка, но мне нужна эта книга, которую ты почти не выпускаешь из своих скрюченных пальцев.

Что принесла нам твоя магия? Ни денег, ни славы, ни людской благодарности. Всю свою жизнь ты пыталась помочь другим. Ты бросалась на помощь всем, кроме собственного сына! Что, если я хочу совсем другую жизнь? Пусть лучше меня ненавидят и бояться, чем презирают! Даже если этот мир будет разрушен, как ты предупреждала, я не остановлюсь.

И последнее. Скажи, если ты могла исцелить почти любого человека, почему твой единственный сын так уродлив? Неужели ты не могла потратить хоть немного времени и сил, чтобы изменить мою внешность? Тогда, возможно, я смог бы полюбить тебя».

Годы спустя он, уже будучи приближённым Хроноса, получил потрёпанный листок, который, видимо, долго передавался из рук в руки.

«Глупый сын, я долго думала, отвечать ли на твою прощальную записку. Но перед смертью, считаю своим долгом напомнить, что, чем больше ты используешь магию книги для собственных целей, тем больше туч сгущается над Джотисом. Час расплаты близок.

Я слышала, что ты разбогател, добился милости Хроноса, тебя боятся самые могущественные атланты. Но почему, имея возможность принять любое обличие, ты продолжаешь пугать людей своей внешностью? Я знаю правду. Чтобы создать красивое тело, требуется слишком много жизненных сил, тебе придется отказаться от любого другого колдовства.

И, в глубине своей души, ты, Крокус, прекрасно знаешь, что магическая красота фальшива. Вот почему я не помогла тебе. Спасать чужие жизни, а не забирать их — такова была моя цель. И все же, наверное, мне стоило исполнить твою мечту. Тогда ты не вырос бы таким жестоким и себялюбивым. Но сделанного, не воротишь.

Помнишь, озеро в нашем лесу? Оно предсказывает будущее. Каждое полнолуние я наблюдала в его глубине твою судьбу. Прощай, Крокус. И да простит тебя Небесная Мать.

Бесславен путь твой на Земле,

Ни веры, ни добра,

Ты встретишь стену на пути

Твой час пробьет тогда!

Крокус сжег письмо на свече, мечтая вместе с пеплом похоронить свои воспоминания. Но каждую ночь, во сне, он видел мать, которая печально смотрела на него. И сейчас, когда земля под ногами покрылась льдом, а воздух стал морозным, покалывая кожу тысячью невидимых игл, в памяти снова всплыли ее последние слова.

* * *

Когда Кселон смог разрушить снежный покров, и огляделся, колдуна уже не было рядом. Кэрри неподвижно лежала внутри прозрачной сферы, созданной Кселоном в последнюю секунду.

Воин выдохнул: от женщин одни хлопоты. Пусть он и исцелил ее раны, но девушке нужно восстановить силы. Сфера, хоть и недолго, но защитит ее от ненависти Марко.

Воин Золотых сдвинул брови. Женщине на войне не место. Зачем Шеппис вообще взял ее с собой? Если дело обстояло так, как шептались во дворце, и Кэрри — будущая жена повелителя Золотых, разумнее было оставить ее в безопасном месте. Не то, чтобы эта заносчивая девчонка нравилась ему хоть немного, но общее горе, постигшее их совсем недавно, сблизило Золотых. Пусть даже Кэрри отказывалась это признавать.

Девушка потеряла отца и родной город, а он потерял нечто большее, гораздо большее. И за это Серебряные заплатят ему здесь и сейчас.

Он снова оглянулся в поисках своего спутника, но только, чтобы попросить Крокуса не вмешиваться в поединок. Даже Серебряный достоин честной битвы. Но, к его крайнему удивлению, колдун исчез. Смог ли он сбежать или оказался погребен под этими ледяными глыбами?

Кругом, кроме него и Марко, не было ни души. Разве что стая голодных ворон кружила в пустом небе, да на земле неподвижно лежали мертвые и умирающие воины Атлантиса, с эмблемами серебряных, о которых позаботилась Кэрри.

Марко Ло стоял, опираясь на собственный меч, от которого по земле расходились ледяные полосы, и внимательно рассматривал противника. Его холодный взгляд скользнул по могучим плечам и широкой груди Кселона, задержав взгляд на рваном шраме, отметке одного из самых тяжелых боев.

Золотой ядовито усмехнулся в ответ, одним движением высвободив тяжелый топор, звякнувший нерушимыми цепями.

— Тот самый Кселон? Наслышан о старом опытном воине Золотых. Лет тридцать назад ты считался лучшим? Но пришло новое время, и новые люди. Ты можешь уходить, я не хочу убивать немощных стариков, — неприятно улыбнулся Марко, затем, приложив ладонь к губам, сдунул с нее снег. Поднявшаяся метель миновала Кселона, запорошив снегом его волосы, и обрушилась на раненых бойцов.

— Решил избавить их от страданий? Как это подло — убивать своих же раненых! — Кселон поморщился, глядя, как лед накрывает фигуры атлантов с головой.

— Выполнившим свой долг Серебряным я отдаю последние почести, похоронив их в ледяных гробах. Но моя истинная цель — уничтожить твоего спутника, трусливого крысёныша Золотых.

Внезапная догадка мелькнула в голове, и Кселон снова обернулся в сторону ледяной корки, затронувшей человеческие фигуры. В одной из них, в одежде воина Атлантиса, он узнал съёжившегося Крокуса, посиневшие губы которого свела предсмертная судорога.

— Лед, как зеркало, показывает истинную суть вещей. Он пытался обмануть меня, спрятаться, стать невидимым. Надеюсь, больше никто из Золотых не окажется настолько глупым? Конечно, я не имею тебя в виду. Как я уже говорил, ты слишком стар для драки. Можешь уходить. Тебе я разрешаю.

Кселон почти зарычал от ярости. Больше всего его злило то, что слова, слетевшие с уст ледяного воина, были правдой. Крокус пытался спрятаться и сбежать? Если бы у Кселона было чуть больше времени, он бы сам отсек предателю голову.

«Так эта мразь отблагодарила Хроноса за то, что он сделал его главным магом Золотых?»

— Он — не более чем трусливое ничтожество, не правда ли? — Прошелестел голос Макро за его спиной. — Если ты не уходишь, почему не атакуешь? Ты слишком раскрылся, Кселон, так даже не интересно. Впрочем, ты меня не интересуешь. Моя главная цель — убить Шепписа. — Марко щелкнул пальцами, и лёд, сковавший тела убитых, превратился в снежную пыль, навсегда скрыв следы разыгравшейся здесь драмы.

— А, может, это ты слишком раскрылся? — Кселон с разворота ударил противника заточенным лезвием. Он также использовал магические цепи, которые должны были связать и обездвижить противника.

С такого расстояния Кселон не мог промахнуться, он рассчитал удар, который должен был расколоть голову Серебряного, как пустой орех. Но, вместо этого, цепи поймали ледяную глыбу, а сам Марко, со всей силы ударил его рукоятью меча по лицу, распоров старый шрам. По щеке заструилась кровь. Кселон даже бровью не повел, он уже давно разучился чувствовать боль.

— Когда я покончу с тобой, как думаешь, что мне сделать с твоим господином? Слепить из него мороженое?

Ледяная сталь пронзила грудь, разгоняя холод по венам. Кселон тяжело выдохнул, собираясь для последнего удара.

— Он обещал вернуть мне Лейлу, а сам просто хотел избавиться от Обрученного. И я поверил, став таким же предателем Атлантиды, как и Золотые.

— Следи лучше за тем, чтобы из тебя самого не приготовили горячее блюдо, — хрипло бросил Кселон.

Исход битвы был предрешен. Марко неосторожно приблизился к нему, оказавшись в пределах досягаемости цепей. Многие считали золотые цепи, соединявшие топор Кселона с одеждой, всего лишь броским украшением. Лишь те, кто погиб от его топора, знали правду. Повинуясь желанию хозяина, цепи, точно змеи, обездвиживали любого, кто имел неосторожность оказаться рядом.

Марко не был исключением. Его голубые глаза потемнели от гнева, на лбу набухли вены, но тело отказывалось повиноваться.

Кселон, встал, отряхнул снег с плаща и обернулся к застывшему врагу. Ему хотелось получить удовольствие от того, как он будет кромсать это красивое лицо, обрамлённое заснеженными волосами, и как этот зарвавшийся птенец будет просить о пощаде. А он, Кселон, будет давать ему возможность ожить, используя целительную магию, лишь затем, чтобы снова заставить захлебнуться кровью.

— Молодой, совсем молодой, но такой дерзкий! Вы, Серебряные, решили, что вправе делать все, что хотите, лишь потому, что магия Древних временно на вашей стороне. Зачем вы убили Хроноса? После форума Двенадцати, всех этих слов о мире, как вы могли пасть так низко! — Кселон приподнял Марко за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. И новая волна неприятного чувства пронзила его с головы до ног. Если бы у Кселона был младший брат, он, наверное, вырос бы таким же статным и сильным, как Марко. И таким же бесстрашным.

В глазах Марко он прочитал ту же ненависть, что грызла его самого с той минуты, как в Раминаве погиб Хронос.

* * *

Маленькая бедная деревушка, затерянная среди гор. Когда однажды его отец не вернулся с охоты, мать, недолго погоревав, выставила Кселона за дверь, решив выйти замуж за другого. Соседи поддержали ее. Говорили, что женщина не может жить в одиночестве, а мужчина должен сам зарабатывать себе на хлеб, а не цепляться за женскую юбку. Кселон и не винил мать ни в чем, зная, что она ждет рождения второго ребенка, и пытается таким образом защитить себя и его будущего брата.

Он отправился в Джотис с твёрдым намерением стать воином. Собираясь перейти бурлящую горную реку, Кселон встретил прихрамывающую старушку, которая попросила перенести ее на другой берег. Сначала он сомневался, хватит ли у него сил помочь немощной женщине, однако не посмел возразить. Отец всегда учил его уважать старость. И только когда они оказались на другом берегу, старушка назвала себя Хозяйкой Горных рек. В благодарность за помощь она подарила ему оружие, высеченное из куска горной породы, и цепи, способные сковать любого противника.

Прошло немало времени, прежде чем о Кселоне заговорили в армии Золотых. Но даже там его преследовали унижения и постоянные насмешки.

— Чернь останется чернью, — смеялись за спиной высокородные атланты.

И, возможно, он действительно провел бы в походах всю жизнь, ничего не добившись. Но однажды ему пришлось сопровождать наследника Хроноса, который с войском отправился подавлять бунт среди племен, живущих на севере. Во время битвы, он обездвижил одного из наёмников, напавших на Хроноса, и закрыл собой наследника Золотых от ядовитой стрелы.

Хронос Анх по достоинству оценил молодого воина, сделав своим телохранителем. В те дни Кселон был по — настоящему счастлив. В его карманах зазвенели золотые монеты, хижину с протекавшей крышей сменили дворцовые комнаты, а грубую солдатскую пищу — изысканные вина и блюда, приготовленные личным поваром наследника. Позднее Хронос ввел его в шестерку Золотых. Но, самое главное, в жизни воина появился смысл. Не имея ни семьи, ни друзей, он всем сердцем привязался к человеку, который так много для него сделал.

Для своего телохранителя Хронос значил больше, чем кто — либо другой. Он был для него божеством, повелителем и тем, ради которого стоило жить. Поэтому Кселон проклинал себя за то, что не смог защитить своего господина в Раминаве или, хотя бы, умереть вместе с ним.

* * *

— Ты заставил мое тело окаменеть, а теперь требуешь ответа? — Прошептал Марко, с трудом разжимая губы. — В Раминаве произошел несчастный случай. Мы победили на форуме Двенадцати, и нам незачем было убивать Хроноса. Но если ты уверен, что твой господин погиб не случайно, подумай, кто больше всех выиграл от его смерти? Кто занял его место? Кому нужна война между Атлантисом и Джотисом? Не повторяй моих ошибок, старик!

Кселон отшатнулся. В памяти всплыло спокойное лицо Шепписа, его уверенные приказания. Для человека, только что потерявшего отца, он был слишком хладнокровен. Неужели…?

— Может, мне не стоит возиться с тобой и сразу взяться за Обрученного Серебряных, свалившегося на нас неизвестно откуда? — Кселон брезгливо протер вспотевшие ладони.

Он не верил ни одному слову Марко. Точнее, не хотел верить. Как дальше жить, если вокруг только предательство и подлость?

— Ты проиграл и скоро умрешь. Но все равно пытаешь лгать? Мои цепи ядовиты, если ты еще не понял. Если все оставить как есть, то ты просто окаменеешь, связанный их заклятием. А я в это время займусь Хельгом.

Сжимая рукоять топора, Кселон сделал несколько шагов, когда ему на плечо легла холодная ладонь:

— Я слышал, что, по легенде, тебя выбрала Хозяйка Горных рек. Но меня выбрала сама Лейла! И я не дам даже волосу упасть с головы этого последнего Серебряного!

Золотой мгновенно обернулся. Цепи поблескивали на снегу, Марко стоял, чуть пошатываясь, очертив мечом круг вокруг себя. По его ладоням бежали струйки крови.

— Смог преодолеть онемение и разорвал цепи? Но я легко соединю их снова! — Кселон обреченно вдохнул. — Ты не ищешь лёгкой смерти, воин Марко.

— Это похвала? — Вокруг Марко поднялся снежный вихрь, скрывший его от глаз Кселона.

— Я все равно вижу тебя. И убью, — равнодушно прошептал Золотой.

Но он не был спокоен. Часть его души требовала мести. Другая недоумевала, как его совершенное оружие могло быть разрушено, пусть и временно? И эти слова о предательстве, эта ненависть в глазах Марко! Почему, Кселон прямо сейчас видит в противнике свое отражение?

— Я поймал тебя и больше не отпущу, — тихо добавил Кселон, соединяя звенья цепи в одну и вновь опутывая фигуру, едва Марко собрал силы для атаки.

— Как и я тебя, — Ответил Марко. — Тысячелетие льда!

В тот же миг Кселон ощутил, как кончики пальцев сковал могильный холод. Не в силах совладать с собственным телом, воин опустился на колени рядом с застывающим изваянием лучшего мечника Атлантиса.

— Любой металл, которого коснется мой меч, становится проводником силы льда, — прошептал Марко. — Ничто в этом мире тебя не спасет, Кселон. Ты умрешь даже раньше меня.

— Я всю жизнь провел в одиночестве, но не хочу так умереть. Можешь считать меня глупцом, Марко. Если б мы встретились при других обстоятельствах, то… не важно. Ты превратил в кусок льда свое же тело. Но я избавлю тебя от долгих предсмертных мук. — Кселон, закусив губу, с силой сжал пальцы на рукояти топора. — Моё лучшее оружие, Марко… Нерушимые цепи!

Марко на мгновенье прикрыл глаза: теперь ему было все равно. Уйти вместе? Может, это лучше, чем умирать в одиночестве? Он успел заметить выражение боли, исказившее лицо Кселона, и подумать: «Хельг, прости меня. Я не хотел для тебя такого конца. Все, что я вижу перед смертью, пустые глаза врага. О, Лейла, примешь ли ты меня к себе?»

Глава 31. Слова Древнего

Несмотря на то, что прошло много лет, Лиана хорошо помнила свои детские ощущения, когда отец пытался с ее помощь возродить Золотой шар. После долгих часов, проведенных в подземелье, тело покрывалось гноящимися язвами. Задыхаясь, она теряла сознание от боли, а когда приходила в себя, все повторялось сначала. Хронос был неумолим. Что значило здоровье и даже жизнь какой-то девчонки по сравнению с силой, которая подарила бы ему власть над Атлантидой! Но, как не старались лучшие маги Золотых, шар по — прежнему оставался лишь красивой безделушкой.

Девушка пришла в себя от уютного тепла, согревшего руки. Это не был магический огонь, которым она так хорошо владела. Поднеся к глазам правую руку, она долго непонимающе смотрела на кулон с небольшим камнем, излучавшим мягкий золотистый свет.

«Неужели это правда? Золотой шар… никогда прежде он не светился. Кажется, его сияние спасло меня от Шепписа. Даже если умерла, я должна благодарить шар за то, что не стала игрушкой в руках брата».

— Я рад, что у тебя получилось, девочка. Честно говоря, я уже и не верил в это.

Вздрогнув от неожиданности, она обернулась. В противоположном конце пустого, погруженного в полумрак, зала показалась высокая фигура в длинных белых одеждах, какие носили много поколений назад. Несмотря на то, что этот человек был ей незнаком, девушка не почувствовала страха или угрозы, как при встрече с двойником Шепписа.

— Кто вы? Где я нахожусь? Мне кажется, я уже слышала ваш голос.

— Правильно, — ответил мужчина, остановившись напротив ее. У него были твердые черты лица и проницательные серые глаза, чем-то напомнившие ей портреты, висевшие в Джотисе. — Избранные шаром могут услышать мой голос во сне или во время видения. Это здание — самый старый храм Древних. Уже много лет прошло с того момента, как здесь появлялся атлант, связанный с Золотым шаром. Согласно традиции, я, один из создателей камня, должен передать свои знания Обрученному.

У Лианы перехватило дыхание. Создатель камня! Великий Древний! Не обращая внимания на пол, покрытый толстым слоем пыли, девушка медленно преклонила колено:

— Я, Лиана Анх, рада приветствовать Владыку Атлантиды!

Поморщившись, мужчина протянул руку, чтобы помочь ей подняться:

— Простого «добрый день» было бы достаточно. Можешь называть меня Древним. И при жизни не любил церемонии. Кроме того, у нас мало времени.

— При жизни, — переспросила Лиана, — то есть, вы мертвы? А я тогда…

— Не волнуйся, с тобой все в порядке. Просто, пока Золотой шар привыкает к тебе, ты находишься в пространстве между миром мертвых и живых. Это как во сне, понимаешь?

Лиана кивнула:

— У меня к вам столько вопросов! Мой отец в течение многих лет пытался пробудить шар. Он говорил, что я бесполезна. Тогда почему сейчас?

На лбу Древнего залегла глубокая складка.

— Чтобы постичь настоящее и предугадать будущее, нужно знать прошлое. Я расскажу тебе, почему погас камень. Присаживайся. — Он указал рукой на небольшое возвышение в центре зала. — Когда — то здесь находился стол, за которым собирался Совет Древних. К сожалению, сейчас я не могу предложить тебе даже стула.

Чуть улыбнувшись, Лиана опустилась прямо на пол, и приготовилась слушать.

— С чего бы начать? Ты знаешь, что мы, те, кого потомки назвали Древними, родились не в Атлантиде, и даже не в этом мире. Мы спустились с Небес, мечтая начать новую жизнь на этой планете. Нас было мало. Мы заключили брачные союзы с местными жителями. Наших потомков стали называть Золотыми.

Одной из целей создания шара было обеспечить атлантам спокойную жизнь. Он был способен не только продлевать жизнь и защищать от стихийных бедствий, но, в случае войны, становился грозным оружием. Враги не были страшны атлантам, пока они владели шаром.

К сожалению, эти преимущества были бы перечеркнуты, если бы шар попал в дурные руки. Поэтому, только лучшие из Золотых получали право стать Обрученными. Но триста лет назад у правителя Атлантиды родились мальчики — близнецы. Когда они выросли, у обоих на руке появился священный знак. Золотые долго думали, кого сделать следующим Обрученным, и, в конце концов, отправили обоих в Храм. Для Древнего души людей — открытая книга, и я без труда выбрал настоящего хозяина шара.

Второй близнец возненавидел брата. Он тоже обладал силой, и решил, подняв старые записи Древних, создать собственный камень, назвав его Черным шаром.

Спустя годы они снова встретились в этом Храме. Обрученный Золотых и полудемон, связанный с камнем тьмы. Это была страшная битва, отголоски которой почувствовала вся Атлантида. На побережье обрушились огромные волны, земля дрогнула, с гор посыпался каменный дождь. Обрученный Золотых победил, но, уничтожив врага, он исчерпал силы шара, запятнав его своей ненавистью. И камень погас.

Так Золотые потеряли право на управление Атлантидой. Я надеялся, что это заставит людей задуматься, очистить свои сердца и вернуть силу камня. Но годы шли, Золотые забыли, что шар был создан, чтобы служить всем атлантам, а не только им. Твой отец напрасно тратил время, пытаясь с помощью магии связать тебя с камнем. Ты же ненавидела саму мысль о слиянии с Золотым шаром, не так ли?

— Да, — помолчав, кивнула Лиана. — Мне было очень больно. И страшно.

— А что изменилось теперь? Почему, несмотря на свой страх, ты все же отправилась за камнем?

Покраснев, она отвернулась.

— Долгие годы я чувствовала себя никому ненужной и мечтала умереть. Но теперь в моей жизни появился смысл. Я не стремлюсь к тому, чтобы вернуть Золотым власть, которую они утратили. Я просто хочу защитить Атлантиду… и еще одного человека.

— Вот и ответ, — тихо сказал Древний. — Любовь — самая могущественная сила на земле. Шар почувствовал ее в тебе и пробудился. Но помни, Черный шар, что был воссоздан Хроносом Анхом, крайне опасен. Выступить против него означает верную смерть.

— Это не изменит моего решение использовать силу во благо!

Порыв ветра растрепал волосы девушки и поднял в воздух столп пыли. Силуэт Древнего начал медленно расплываться.

— Подожди, — выкрикнула Лиана, протягивая к нему руки, — ты еще не рассказал мне, как управлять Золотым шаром!

— Разве ты не поняла? У шара есть собственный разум. Все, что нужно делать, это думать о тех, кого хочешь спасти.

Глава 32. Воля Хельга

— Хельг! — В голосе первого Серебряного послышалась мольба.

— Оставьте меня!

— Хельг, Марко уничтожил двоих Золотых. Простишь ли ты его? — Тихо спросил Вальдарент.

— Зачем ему мое прощение? Ведь я — не Лейла!

— Хельг, он умирает, — сухая ладонь коснулась его волос.

— Что? — Олег рывком поднялся с холодного пола. Ему казалось, будто он только что очнулся от кошмара. «К сожалению, кошмар только начинается».

— Для Атлантиды все кончено, Хельг. Последний барьер, защищавший дворец от Черного шара, разрушен. Но это еще не самое страшное. Черный шар обладает собственным разумом. То, что он связан с четырьмя Золотыми, двое из которых погибли, лишь делает положение еще опаснее. Чем больше Шеппис использует Черный шар, тем быстрее теряет свое «я».

— Но что мне делать? У меня осталось только два кольца и нестабильная сила Серебряного шара, которую я сдерживаю из последних сил.

— Да, у тебя все еще есть сила, что пугает тебя. Хельг, что ни говори, ты — не атлант, поэтому я не вправе заставлять тебя. Если хочешь, я могу спасти тебя, как и других людей, которые по воле рока попали в армию Шепписа. Последние часы я потратил на то, чтобы образумить несчастных, околдованных Золотыми. Я смог излечить раненых с помощью древних заклятий, кое-кого смог перенести на суда, что стоят в нашей гавани. Однако…

— Вальдарент, что с тобой? — Олег опрометью бросился к старику, успев подхватить его за плечи, прежде чем тот упал на пол. Стекленеющий взгляд умных глаз старика был направлен куда — то вдаль. Потом до Крамера донесся едва слышный шепот:

— Всего лишь старость.

— Нет, это невозможно! Вальдарент!

* * *

Казалось, конца его мучениям не будет. Очевидно, что кто-то проклял Крамера, отправив в этот чужой мир и заставив переживать его агонию.

Олег осторожно опустил тело Серебряного на холодный пол. Хотелось плакать, кричать от отчаяния, но глаза были сухими, и только сердце словно сжала чья — то безжалостная рука.

Еще один близкий ему человек мертв, а ведь мог спастись, если бы не потратил последние силы на него, чужого и бесполезного мальчишку. Как ему дальше жить? Неужели все действительно кончено?

Сбросив плащ, он прикрыл им Серебряного:

— Прости меня, Вальдарент. Ты так надеялся на меня, а я… не справился, не смог никого защитить. Марко был прав. И Ассель, и ты погибли по моей вине.

Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько одиноким и несчастным, неспособным ничего изменить. Подняв руку, он долго смотрел на тускло мерцающий камень в уцелевшем кольце.

Ничтожная часть силы Серебряного шара…

Как можно сражаться с его помощью? Да и нужно ли вообще сражаться? Есть ли у него, ради чего стоило бы все это продолжать?

* * *

Вокруг было шумно. Куда — то спешили люди, таща за собой тяжелые чемоданы и настороженно оглядываясь по сторонам в поисках указателей. Кто — то торопился на посадку, кто-то, наоборот, только вернулся. Упав, заплакал ребенок, и мать, немолодая женщина с уставшим лицом, торопливо взяла его на руки, пытаясь успокоить.

Их рейс уже объявили. Мама Олега то и дело вставала с места, прохаживаясь вдоль сумок, и бросая в его сторону красноречивые взгляды. Как будто это был последний рейс до Швейцарии, и она очень боялась опоздать.

— Ну же, Олежек, — наконец, просительно сказала она, глядя на часы. — Нам пора!

— Еще пару минут, мам, — Олег даже не обернулся, жадно всматриваясь в толпу.

— Ничего не понимаю. Кого ты ждешь? Твои одноклассники приходили еще вчера. Что за странные дети? Неужели нельзя было все сделать вовремя! И ты не навсегда уезжаешь… Долгие проводы — лишние слезы.

Олег не обиделся. Мама и так нервничала весь последний месяц, перед отлетом. Вроде бы, все решено, что называется, все «концы обрублены», но сомнения мучили ее с каждым днем все сильнее. Хотя она в этом и не признавалась.

— Сегодня у нас игра, — тихо произнес Олег, понимая, что еще долго будет думать о школьной команде, как «о своих». — Но Сенька обещал после матча сразу же приехать!

Мать недовольно хмыкнула.

— Вертолет у него, что ли? Сам знаешь, какие в городе пробки. Ладно, пойду хоть очередь займу и билеты зарегистрирую. А ты не задерживайся, Олежек, ладно? — Она ласково коснулась ладонью его щеки, и, подтолкнув тележку с сумкой, направилась к стойке регистрации.

Олег вздохнул. Наверное, мама права, и Сенька все — таки не успеет. Или, устав после матча, вообще решит не приезжать. Какой смысл, если встреча продлится пару минут?

Наверное, не стоит ожидать от людей много. И, конечно, они еще не раз поговорят «по скайпу». Но на душе отчего — то стало еще тоскливее.

Он уже медленно двигался по залу, осторожно обходя идущих навстречу людей, когда за спиной послышались торопливые шаги, и кто-то обнял его за плечи.

Олег порывисто обернулся. Первым, что бросилось ему в глаза, — оказался знакомый шерстяной шарф темно — фиолетового цвета. Сенька сдернул его с шеи и намотал на руку.

«Наверное, стало жарко, пока бежал», — подумал Олег, улыбаясь в ответ на широкую ухмылку друга.

— Ну, как игра? Продули? — Сдержано спросил он, стараясь не обращать внимания на толкавших их людей, скрип тележек с вещами и громкие объявления о прибытии очередного самолета.

— Обижаешь, — в знакомых глазах мелькнула усмешка. И тут же растаяла, сменившись несвойственной Сеньке грустью. — Хотя без тебя, конечно, было сложнее. Замену взяли, а он почти играть не умеет…

И, хотя Олег прекрасно знал заменившего его парня, и не сомневался в его способностях, на сердце вдруг стало теплее:

— Ничего. Со временем привыкнешь.

— Вряд ли, — Сенька упрямо покачал головой. — Твой рейс уже объявили?

Олег кивнул. Говорить больше было не о чем. Если честно, сейчас ему больше всего хотелось повернуться и вместе с Сенькой зашагать прочь из этого, такого шумного и неприятного ему, зала аэропорта.

— Мне пора. Бывай, — почему в самые важные минуты жизни так сложно подобрать слова? Олегу хотелось еще раз договориться с другом о будущей встрече, или пригласить его в Швейцарию, но к горлу вдруг подкатил комок. Он понял, что не может больше сказать ни слова.

И что нужно уходить как можно скорее, пока он, окончательно потеряв контроль, не «разнюнился» на глазах у друга.

— Ты тоже, — Сенька несколько мгновений смотрел на него, не отрываясь, словно пытаясь запомнить. Потом шагнул вперед и, сорвав с руки шарф, неумело обмотал его вокруг шеи Олега.

— Ты… Зачем это?

— В Швейцарии холодно, — решительно заявил друг. — А ты постоянно ходишь в расстегнутой куртке. Не представляю, кто будет за тобой присматривать, когда меня не будет рядом. Пропадешь ведь!

— Иди ты, — Олег медленно повернулся к нему спиной.

Шарф оказался очень мягким. Олег подумал, что не снимет его, несмотря на то, что в аэропорту тепло.

— Спасибо, — неловко поблагодарил он, сам не зная хорошенько за что. И разве за верную дружбу, помощь и поддержку можно отплатить словами? Нет, только делом.

Через несколько мгновений, торопившаяся на рейс молодая пара, разделила его и Сеньку. Но до Олега донесся негромкий голос:

— Олег… В общем, если что… Возвращайся, если будет плохо. Я буду ждать.

* * *

Олег пришел в себя, сбрасывая морок оцепенения. Мысли о прошлом заставили его поверить, что еще не все потеряно. Даже если у него нет больше поддержки в лице Серебряных, даже если он остался один, и у него нет никакой надежды на победу, он будет драться!

Ради, Лианы, ради Сеньки, ради памяти Ассель и Вальдарента.

Повернув кольцо, связанное с Эсенджаном, так, чтобы камень коснулся кожи, он закрыл глаза и мысленно позвал Лейлу. Ему казалось, что этот беззвучный отчаянный крик разнесся по всей Атлантиде. А потом наступила темнота.

— Зачем ты снова пришел сюда, мальчик?

Олег медленно открыл глаза. Кажется, получилось. Это место, которое он уже видел на Церемонии Вступления, невозможно было забыть.

Бывшая жрица склонилась над ним, поправляя повязку, закрывавшую лицо:

— Неужели, понравилось в мире духов? Решил остаться здесь навсегда? Как я вижу, в Атлантиде дела с каждым днем все хуже. А ведь я тебя предупреждала!

Олег с трудом поднялся. Времени на разговоры у него не было: как когда-то объяснял Вальдарент, если душа живого человека надолго покинет тело, то может и не вернуться. Какая была бы глупая смерть.

— Нечего сказать, Обрученный?

— Вы же сами все знаете, Лейла. Я здесь не за тем, чтобы оправдываться, — Олег покачал головой.

— Тогда, зачем? Впрочем, дай угадаю. Решил поплакать на моем плече? Думаешь, я пожалею человека, из-за слабости которого погибнет Атлантида?

Олег стиснул зубы, стараясь сдержать резкий ответ. Ехидные слова Всесильной ранили, но самым страшным было то, что она говорила правду.

Наступило тягостное молчание.

— Прости, — неожиданно мягко сказала Лейла. — Я сорвалась. У тебя и без меня достаточно горя. Не стоит себя казнить, Хельг. Тебе досталась нелегкая ноша, и не всякий взрослый атлант с ней бы справился.

Жрица ласково провела кончиками пальцев по его лицу. Олег удивленно смотрел на нее: он ждал новых упреков и обвинений, но эта жалость и сочувствие были просто невыносимы.

— Помните, на Церемонии, вы говорили, что сила шара слишком опасна для одного человека? Я управлял лишь ее частью, не так ли?

Жрица согласно кивнула головой.

— Прошу вас, Лейла, помогите мне в последний раз! Дайте шанс все исправить! Помогите спасти Атлантиду!

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — сухо ответила Лейла. — За силу придется заплатить дороже, чем ты думаешь!

Резким движением она сдернула повязку. Олег побледнел, впервые в деталях рассмотрев покрасневшую, воспаленную кожу и страшные язвы на ее лице.

— Моей платой была молодость, красота, одиночество при жизни. И отсутствие покоя после смерти.

— Мне все равно, — Олег шагнул вперед. — Я готов расплатиться. Мне нужна эта сила!

Всесильная печально улыбнулась:

— Ты странный. Стоит ли рисковать всем, чтобы спасти, по сути, чужих тебе людей и чужую страну? Но я не закончила. Ты готов убить человека, мальчик, пусть даже это потерявший душу Шеппис?

Лейла испытующе смотрела на него. Олег молчал. Слова замерзли на языке. Он не хотел становиться убийцей. Но если это единственный путь…

— Сейчас твоя душа чиста, иначе шар не выбрал бы тебя. Небесная Мать с радостью тебя примет. А если ты запятнаешь руки кровью, никогда не обретешь покоя. Что значит короткая земная жизнь по сравнению с вечным блаженством или вечным мучением? Подумай, Обрученный. Еще есть время отказаться!

— А что значит одна душа по сравнению с гибелью тысяч людей или, даже, всей планеты? — Олег покачал головой, отгоняя страхи и сомнения. — Лейла, хватит меня испытывать. Даже если я причиню боль, даже если я пожалею об этом, мое решение не изменится. Лучше скажи, что мне делать.

Женщина, вздохнув, снова поправила повязку, скрыв изуродованное лицо.

— Небесная Мать не подарила мне счастья иметь детей. Но, если бы у меня был сын, я хотела бы, чтобы он был похож на тебя. Чтобы получить всю силу шара, ты должен полностью разделить со мной сознание и душу. Ты примешь мою боль, мое прошлое. Мы станем одним целым, Хельг.

Он кивнул, чувствуя странное покалывание в пальцах. Шар с каждым мгновением сиял все ярче, окружая теплым светом Обрученного и стоявшую напротив него женщину.

— Поцелуй меня, — руки нежно обвили его шею.

— Что? — Олег, растерявшись, готов был отказаться.

Лейла нахмурилась:

— Уже отступаешь? А кто твердил, что готов на все, чтобы спасти Атлантиду?

«Прости меня, Ли».

Олег предпочел бы еще раз встретиться в поединке с Марко, чем целовать другую женщину. Но выбора не было.

Задержав дыхание, Обрученный на секунду коснулся губами ее губ. Резкая боль сдавила грудь, словно тело сопротивлялось энергии шара. Голова закружилась, вокруг поплыли неясные темные пятна.

И когда он снова открыл глаза, то увидел Зал Распределения, и неподвижно лежащего Вальдарента. Он вернулся назад. Он смог подчинить себе шар. Теперь требовалось действовать быстро и решительно.

Глава 33. Лицом к лицу

Олег стоял у разбитого окна, вглядываясь в темное небо, и впервые думал о том, что умирать не страшно. Страшно остаться в одиночестве. Но у него нет права думать и сомневаться — ради Лианы, Ассель, Вальдарента — живых и мертвых, всех, кто пытался его защитить. Он справится. Он сможет спасти Атлантиду.

Словно в ответ на его мысли, сила, спящая в его теле, пробудилась. Почувствовав легкое покалывание между лопаток, он повернулся к одному из уцелевших в зале Распределения зеркал. На губах мелькнула слабая улыбка при виде двух больших, покрытых мягкими перьями, крыльев, развернувшихся за спиной. То, что одно из них было черным, его не смутило. Часть души Лейлы окрасила его. Что ж, он знал, на что шел.

Глядя на свое отражение, Олег не мог не подумать: «В таком костюме только в школьном маскараде участвовать. Точно произведу впечатление!»

«Состязаться в остроумии будем позже. Надеюсь, ты не забыл, что принял силу шара не для того, чтобы красоваться перед зеркалом?» — В голосе Лейлы явственно прозвучало недовольство.

Теперь, после объединения душ, он не мог разделить ее чувства и свои собственные. Гнев, ненависть, боль — все, что испытывала бывшая жрица гибнущей Атлантиды — передалось ему.

«Прости».

Олег вернулся к окну и вытащил меч из ножен. Пришло время проверить, насколько хорошо Марко подготовил его.

«Сосредоточься, — приказала Лейла, — он уже близко. О, Небесная Мать, какой поток злобы несет с собой Шеппис!»

Одним движением перемахнув через окно, Олег прыгнул вниз, в пустоту, где, как он чувствовал, его уже ждали. Владыка Черного шара тоже обрел крылья, и их поединок ни по каким меркам нельзя было назвать земным.

На красивом лице Шепписа застыла торжествующая улыбка, когда, встретившись в воздухе над дворцом, они с силой скрестили клинки.

«Никакой жалости к врагу, никакой слабости. Помни, что удар должен быть быстрый и смертельный», — Олег, словно наяву, услышал голос Марко, который учил его фехтовать. Рука, до боли в пальцах сжавшая рукоять меча, не дрогнула, но Олег остановился, когда Шеппис вскрикнул от боли. Из глубокого пореза на его лбу заструилась кровь.

«Что со мной? Я действительно хочу убить?»

«Хватит колебаний, мальчишка! — Голос Лейлы прозвучал, как пощечина. — Речь идет о твоей жизни. Он — то, не задумываясь, тебя убьет!»

От магической силы противников воздух искрился, словно перед грозой. Налетевший вихрь с корнем выдернул несколько окружавших дворец деревьев, превратив в песок осколки камней и мраморных скульптур.

— Чужак, возомнивший себя равным Древним! Я никогда не отдам тебе Лиану! — Выдохнул Шеппис ему в лицо, когда сгусток черного пламени обжег правую руку Олега. — Как и эта земля, она принадлежит мне!

— Заткнись! Ты уничтожаешь все, к чему прикасаешься. Хочешь править мертвой пустыней? — Олег перебросил меч в другую руку.

«Я одинаково хорошо сражаюсь обеими руками, ты тоже это сможешь», — снова мелькнул в его мыслях образ Лейлы. Игнорируя боль, Олег снова атаковал, почувствовав, как Всесильная довольно улыбнулась: этот обманный удар удавался ей лучше всего.

Будь владыка Золотых обычным человеком, он был бы серьезно ранен, а, возможно, и убит. Но, благодаря силе Черного шара и собственной ловкости, Шеппис отделался разорванным плащом и глубокой царапиной на плече.

Отлетев в сторону, Шеппис разжал пальцы, и его клинок с глухим лязгом ударился о землю. Сын Хроноса небрежно пожал плечами, словно предлагая сопернику сделать то же самое:

— Зачем нам холодное оружие? Я отказываюсь драться с тобой на мечах. Тем более что Марко, этот двуличный гад, неплохо тебя обучил. Будущее Атлантиды — за магией. Чужак, давай проверим, чей шар сильнее?

Белые одежды красиво вырисовывались на фоне почти черного неба. Шеппис легко, словно рисуясь, устремился к земле. Глядя на его спокойное лицо, можно было подумать, что он забыл, где находится.

Олег последовал за ним. Только на земле его ожидала ловушка — скользкие, как змеи, путы, оплели его ноги, не давая сделать и шагу:

— Пирог из человеческой плоти! Разве это не весело? — Послышался хриплый шепот. Олег скривился от отвращения, вдохнув воздух, наполненный запахом гнили. — Его не спасет защита Серебряного шара. Он слишком слаб для нас, не так ли, господин?

— Совершенно верно, дорогая Кэрри, — крепкая рука с силой вздернула сжала подбородок Олега, заставляя его поднять голову. — Интересно, что сестрица нашла в тебе? Слишком молод, неопытен и так наивен! Очевидно, ей просто нравятся слабаки. Но вы никогда не будете вместе. Ты, хоть и не атлант, но один из Серебряных, а Лиана навсегда останется наследницей Золотых. Посмотри, сейчас ты на краю гибели, но где она? Сбежала! Тебя опять предали, мальчишка!

Глава 34. Женская война

«Интересно, что сестрица нашла в тебе? Слишком молод, неопытен и так наивен! Очевидно, ей просто нравятся слабаки. Но вы никогда не будете вместе. Ты, хоть и не атлант, но один из Серебряных, а Лиана навсегда останется наследницей Золотых. Посмотри, сейчас ты на краю гибели, но где она? Сбежала! Тебя опять предали, мальчишка!»

Этот полный ненависти, медленно цедящий слова голос, прозвучавший, казалось, в ее голове, заставил девушку запаниковать. Шеппис, неужели он смог добраться до Хельга? Что случилось в Атлантисе?

Шар в ее пальцах ярко вспыхнул, и Лиана, вспомнив, что тот реагирует на ее эмоции, заставила себя сосредоточиться.

«Я не знаю, как обратиться к тебе, я почти ничего не умею, несмотря на то, что стала Обрученной. Но, если, как говорил Древний, ты обладаешь собственным разумом и чувствуешь чужую боль, прошу, умоляю, приказываю: верни меня в Атлантис, помоги мне спасти того, кого я люблю!»

Ослепительный свет на мгновение охватил все тело, заставив зажмуриться. Свежий, наполненный запахом моря, воздух ворвался в легкие, и Лиана позволила себе улыбнуться: так пахло только в Атлантисе. Но улыбка на ее лице тут же погасла, стоило ей, повернувшись, увидеть брата.

Ей показалось, или он стал еще выше ростом? Рядом с ним Хельг казался совсем мальчишкой.

Темные волосы развевались на ветру подобно морским волнам, белые одежды, так похожие на одежды Древних, свидетельствовали, что сын Хроноса уже чувствует себя владыкой Атлантиды. Лиана не удивилась, заметив черные крылья за спиной брата. Даже на расстоянии она чувствовала окружавшую его магическую ауру, настолько сильную, что та не могла принадлежать обычному человеку.

— Что же ты сделал с собой, Шеппис? — С горечью спросила она. — Эта тьма тебя уничтожит!

— Ты ничего не понимаешь, глупая. Благодаря этой силе никто в мире не сравнится со мной! Но, хорошо, что ты вернулась, Ли. Без тебя моя победа будет неполной.

— Клянусь Небесной Матерью, победишь ты или проиграешь, я никогда не буду твоей! — Отчаянно крикнула Лиана, поднимая руку с зажатой в ней цепочкой с Золотым шаром.

— Мой господин, я в два счета расправлюсь с ней! — Из — за груды камней, еще совсем недавно бывших пристройкой Серебряного Дворца, появилась Кэрри. Она тяжело дышала (несмотря на все усилия Кселона, раны на груди продолжали кровоточить). Но в ее глазах горел торжествующий огонь, правая рука удлинилась, превращаясь в оружие.

— Лиана, берегись! Кэрри, нет! — Два выкрика слились в один.

Поздно: плотное черное облако окутало девушек. Шеппис нахмурился, пытаясь пробиться к сознанию Золотой, но дочь Рокса, охваченная жаждой мести, либо не услышала его приказ, либо рискнула проигнорировать.

— Благодарю тебя, Небесная Мать! Наконец — то эта девка в моих руках! Обещаю: после ее смерти, принесу тебе особые молитвы!

— Ты окончательно спятила, Кэрри. Твои слова — святотатство. Кто же благодарит Небо за возможность убивать?

Лиана спокойно встретила яростный взгляд подруги Шепписа. Она не испытывала и тени страха. Только злость и досаду, что не успела вмешаться в поединок между Шепписом и Хельгом.

— Я не собираюсь спорить с тобой на религиозные темы. Хотя, если ты действительно во все это веришь, советую помолиться перед смертью. Вдруг сумеешь получить небесное прощение? Согласно словам Небесной Матери, предатели попадают во тьму, не так ли, Лиана Анх?

Воздух между двумя женщинами сгустился. Не дожидаясь ответа, Кэрри швырнула в сторону противницы сразу несколько игл, но Лиана с легкостью уклонилась.

— Где твоя хваленая меткость, Кэрри? Или ты воюешь только с детьми и безоружными женщинами? А насчет предательства… Разве я последовала за безумцем, стремящимся уничтожить мир? Разве я начала войну между атлантами? Разве я разрушила этот прекрасный город?

— Захлопни свой грязный рот! — Яростный вопль Кэрри, казалось, было слышно даже за пределами созданного ею магического круга. Почти не целясь, она обрушила в сторону Лианы целый поток игл. Ни один человек, как бы ловок он не был, не смог бы избежать ранений.

Но, к ее удивлению, дочь Хроноса стояла так же прямо, спокойно глядя ей в глаза:

— Уйди с дороги, Кэрри. Ты ранена, и я не хочу убивать тебя.

Запрокинув голову и прижав раненую руку к груди, Золотая рассмеялась жутким, полным ненависти, смехом:

— Не хочу убивать! Ах, какое благородство! Ах, вы так добры, госпожа! Ваша ничтожная служанка на коленях благодарит вас за эту милость! А вот я хочу убить тебя, слышишь? Хочу с того дня, как впервые увидела в Джотисе!

* * *

Кэрри была единственной дочерью одного из приближенных Хроноса. Отец выстраивал планы относительно ее замужества, когда она еще лежала в колыбели. Когда дочери исполнилось пятнадцать, Рокс впервые привез ее во дворец Золотых. До этого у него были долгие беседы с Кэрри, касающиеся наследника Золотых и укрепления связей между Раминавой и Джотисом.

Девушка заочно почти возненавидела Шепписа, представлявшегося ей избалованным маменькиным сынком, которого ей предстояло очаровать. С ней же, не по годам сильной и рослой, легко управлявшейся с оружием, предпочитали не связываться самые крепкие из воинов отца.

Кэрри стояла в просторном зале Золотого дворца, то и дело, поправляя платье. Ее злило все: начиная от слишком яркого солнца, и заканчивая глупыми улыбками атлантов и взволнованными взглядами отца. Но вдруг разговоры стихли, толпа атлантов почтительно расступилась. В зал торжественно вошли двое: крепкий мужчина в роскошных, блиставших драгоценностями, одеждах и стройный парень с необычными для атланта темными волосами.

Почему она не смогла отвести от него взгляда? Почему остановилась перед троном, опираясь на руку отца, и не сказала ни слова Хроносу Анху, обратившемуся к ней с приветствием? С самой первой минуты знакомства с Шепписом, другие люди перестали для нее существовать.

К сожалению, Кэрри скоро заметила, что не одна она с восхищением следит за наследником. Многие женщины, кто украдкой, а кто и открыто улыбались ему, стремились подойти ближе, коснуться рукой. Почему — то это вызвало у Кэрри дикую ярость: как они смеют так нагло смотреть на него?

«Он принадлежит мне!» — Повторяла она про себя. Слабым утешением было то, что наследник, казалось, не замечал ни одну из окружавших его красавиц. Конечно, среди Золотых ходили слухи о его любовных похождениях. Но все это было несерьезно. Стоя в толпе придворных, и небрежно играя золотым браслетом, он не сводил взгляда с входной двери, словно кого — то ждал.

И вдруг этот равнодушный взгляд вспыхнул. Шеппис решительно поднялся с места. Проследив за ним, Кэрри заметила только что появившуюся девушку с алмазным венцом на голове, перед которой почтительно склонялись атланты. Сердце Кэрри уколола ревность: девица была хороша, несмотря на свою холодность и кажущееся безразличие ко всему.

— Кто эта девчонка, отец? — Тихо спросила она.

— Тише ты! — Шикнул Рокс, — Это единственная дочь Хроноса — Лиана.

«Значит, она — его сестра», — облегченно подумала Кэрри. Но вскоре вновь нахмурилась: сестрам не уделяют столько внимания, на сестер не смотрят с такой отчаянной нежностью. Ее не успокоило даже то, как равнодушно дочь Хроноса принимала ухаживания Шепписа.

«Притворщица!» — Думала Кэрри, в бессильной ярости вонзая ногти в ладони.

Незаметно прошло время. Кэрри вошла в Золотой Легион, став для наследника абсолютно необходимой. Любовь и слепая преданность Шеппису никуда не исчезла, как и ревность к Лиане Анх. Кэрри незаметно избавилась от всех соперниц, и только дочь Хроноса была ей не по зубам.

Впрочем, для Лианы любовница Шепписа словно не существовала. И за это Кэрри ненавидела ее еще сильнее.

* * *

— О чем ты, Кэрри? — Непонимающе спросила Лиана. — Нам с тобой делить нечего.

Золотая не ответила, собираясь с силами для последней атаки. Жаль, конечно, что она слишком много энергии потратила на близнецов, но, если ей удастся уничтожить предательницу, жалеть будет не о чем. С обветренных губ сорвались слова древнего заклинания.

Лиана замерла на месте, чувствуя, как невидимые путы врезаются в ее тело. Брызнула кровь.

Пошатываясь от усталости, Кэрри медленно подошла к ней, и, схватив рукой за волосы, заставила посмотреть в глаза:

— Как жаль… Я так мечтала исковырять ножом твое смазливое личико, чтобы он не смог без отвращения смотреть в твою сторону. Но мое время истекает. Почему он так любит тебя, Лиана Анх? Что в тебе такого особенного? Зачем Шеппис даже во сне повторяет твое имя? Красота, сила, трон Золотых? Ты его этим приворожила?

— Может, он обратил на меня внимание, потому что я не бегала за ним, как собачонка? — Сухо ответила Лиана, игнорируя нарастающую боль. — Прощай навеки, Кэрри. Надеюсь, Небесная Мать будет к тебе милосерднее, чем Шеппис.

Ей даже не пришлось просить шар о помощи. Золотистые лучи прорезали завесу тьмы, растворяя в своем свете извергающую проклятия фигуру Кэрри. Дочь Рокса отшатнулась в сторону, но свет настиг ее. Послышался долгий, мучительный крик, потом тихий шепот: «Прощайте, мой господин».

Золотая умерла с именем Шепписа на губах.

Глава 35. Прощальный свет шара

— Лиана! — в голосе Хельга звучала такая радость, что девушка, не удержавшись, послала ему улыбку.

«Со мной все в порядке. Я здесь, с тобой. Навсегда».

Несколько долгих, бесконечно прекрасных мгновений, они стояли, просто глядя друг другу в глаза. Потом девушка сделала неуловимое движение рукой, и золотистый свет залил все вокруг, заставив Шепписа отступить, прикрывая рукой лицо, а слизкие путы, удерживающие Олега, — рассыпаться.

В груди растеклось непривычное тепло. Олег медленно поднялся в воздух, не сводя восхищенного взгляда с дочери атлантов.

«Она стала еще сильнее! Золотой шар принял ее, это чудо!»

* * *

«Хозяин, вы медлите, а они смеются над вами. Убивают верных вам людей, оставляя вас в одиночестве. У девчонки есть Золотой шар. Еще немного, и вы проиграете».

Голос, который Шеппис так часто слышал за последние дни, заставил его вздрогнуть. Чужая ярость наполнила каждую клетку тела. Теперь он был готов убивать.

— Ли, я мог бы отдать тебе половину мира, а ты предпочла этого мальчишку! — Шеппис крепче сжал в ладони черный камень, представляя, что сжимает хрупкую шею любимой сестры. Его лицо исказилось, затянутое грязно — серой дымкой, голос стал низким и скрипучим. — Хорошо. Я согласен. Я стеру саму память об Атлантиде. Пусть в веках останется только Черный шар!

— Безумец, остановись! Ни один человек не может управлять тьмой! Ты потеряешь не только тело, но и душу!

Лиана снова и снова пыталась мысленно достучаться до брата. Но все было бесполезно. Тогда, в отчаянии, она обратилась к Золотому Шару, умоляя очистить душу Шепписа, но камень молчал. Девушка поняла, почему: Золотой шар был бессилен помочь тому, кто предал Атлантиду.

«Хозяин, ты требуешь все большую силу. А чем будешь за нее платить? От твоей души почти ничего не осталось, а вот тело еще может пригодиться!»

У Шепписа вырвался болезненный вскрик. Темная пелена, поглотившая золотистые лучи шара Лианы, окутала его фигуру и начала быстро распространяться.

Земля задрожала и пошла крупными трещинами, с моря налетел штормовой вихрь. Груды камней, образовавшихся на месте зданий Атлантиса, оплавились.

Лиана и Олег обменялись напряженными взглядами. Обоим пришла в голову одна и та же мысль. Золотой и Серебряный шары были созданы, чтобы защищать Атлантиду. Если объединить силу, то, возможно, удастся остановить тьму.

Лиана прикрыла глаза, настраиваясь на свой камень. Давно забытые слова, написанные много веков назад, пришли к ней. Хельг же просто повторил:

Сила шаров — объединись,

Спящая воля предков — проснись!

Вместе шары теперь — как один,

Этот и тот светлый мир защитим.

Золотой и белый лучи слились в один, устремляясь к высокой темной фигуре. Лиана закусила губу, напряженно вглядываясь: неужели самое сильное защитное заклинание не сработает?

Свет и тьма встретились на полпути между Обрученными и сыном Хроноса, образовав сферу, граница которой смещалась то в одну, то в другую сторону — смотря кто в это мгновение оказывался сильнее.

— Считаете себя самыми умными? Впрочем, это уже не важно. Все кончено. Вы проиграли, — в ровном голосе Шепписа не было ни одной эмоции.

Лиана испуганно вскрикнула, заметив, как потускнел Золотой шар. Видимо, она потратила слишком много энергии, и ее тело оказалось недостаточно сильным, чтобы полностью контролировать камень. Мрак, окружающий Шепписа, стал обретать очертания фигуры.

Олег обернулся к ней, тряхнув взмокшими от пота светлыми волосами:

— Лиана, остановись! Не хочу видеть, как ты умираешь на моих глазах! Камень заберет твою жизнь, капля за каплей. Ты сделала все, что могла. Спасибо тебе за все. Я…, — он замялся, но девушка и без телепатии поняла все, что Обрученный хотел сказать.

— Я тебя не брошу, — коротко ответила дочь Хроноса, пытаясь вложить в шар еще немного собственной энергии.

Она чувствовала страшную усталость, ноги подкашивались, перед глазами плыли желтые полосы. Лиана чувствовала, что слабеет с каждой минутой.

И вдруг, откуда снизу, послышался знакомый голос: «Олег, старик перед смертью открыл портал, совершив тот же ритуал, что и раньше. Это его прощальный подарок, он хотел, чтобы ты вернулся домой».

Щенок умоляюще тявкнул.

Олег посмотрел вниз. Туда, где минуту назад с гулом треснула и рассыпалась земля, и над расщелиной поднимался горячий воздух. Вспышка яркого света, такая же, как тогда, в Швейцарии, заставила его зажмуриться.

Маленькое черное пятно на большом камне, оказалось Дружком. Пес вертелся на месте, повторяя: «Олег, скорее, это твой последний шанс!»

— Хельг, прощай! Это мой мир, а не твой, и я должна защитить его! Возвращайся к своим родителям! — Лиана облизала пересохшие губы. Пусть ей осталось немного, она подарит шару всю свою силу.

Девушка сконцентрировалась, заставив шар вспыхнуть алым пламенем, обжигая ей руки, но это сияние было тут же поглощено наступающей тьмой.

«Неужели это действительно конец для Атлантиды? Нет, для всего мира. Эта сила не ограничится уничтожением одного материка. Ей нужны новые жертвы. И даже если я вернусь в будущее, останется ли оно таким же, каким я его помню? Нет, я не могу просто сбежать!»

— Прости меня, Ли…

Дальнейшее произошло слишком быстро. Приблизившись к девушке, Олег на секунду обнял ее, а затем толкнул вниз, в портал между мирами, откуда слышался жалобный вой Дружка.

Портал закрылся навсегда, забрав с собой, как и в прошлый раз, собаку и человека.

Глава 36. Когда падают звезды

— Ли исчезла! — Взревел Шеппис, в ярости бросаясь на противника с мечом.

Видимо, какая — то часть человеческой души в нем еще оставалась, несмотря на новый жуткий облик, не имевший ничего общего с тем красивым темноволосым парнем, которого помнил Олег. Белые одежды сменились блестящими доспехами из неизвестного материала, точно вторая кожа, облегавшими тело. Под золотой короной была пустота, которая пугала сильнее, чем Олег мог себе признаться.

— Больше ты не сможешь причинить ей боль. Ты жалок, Шеппис. У тебя было все — сила, любовь, власть — но тебе показалось мало. Ты предал доверявших тебе людей, убил своего отца и стал пустой марионеткой! — Олег уклонился от рассекающего удара меча, отделавшись легкой царапиной на правой руке.

— Заткнись! Что ты понимаешь? Ты — ничтожество, в котором нет ни капли крови атлантов; по прихоти судьбы получил все, о чем я мечтал! Силу Серебряного шара, Атлантис, Лиану… Чем ты это заслужил, мальчишка? Но сегодня я заберу свое. Для тебя все кончено, Хельг!

Черные стрелы сорвались с его пальцев, устремившись к Олегу. Невидимый щит, поставленный Лейлой, вздрогнул, но выдержал. Но гораздо опаснее Шепписа была дрожь земли, которую Крамер с каждой секундой чувствовал все сильнее. Приближалось что-то ужасное.

Олег вздохнул, на секунду прикрыв глаза. Таким измотанным он себя еще не помнил.

Даже если он победит Шепписа, как справиться со стихией? Он вспомнил, что согласно легендам, гибель Атлантиды сопровождалась чудовищными наводнениями и землетрясениями по всей Земле. Выживут ли люди? Хорошо, что Лиана теперь далеко. По крайней мере, девушка не увидит его гибель, и, может быть, однажды снова станет счастливой в том, другом мире. Он не смог защитить Ассель и Вальдарента, но сделает все, чтобы их жертва не была напрасной.

«Единственный способ спасти Атлантиду — это убить монстра. Хватит колебаний. Шеппис все еще смертен. С моей магией и силой проклятого меча ты сможешь победить его. Разве ты не чувствуешь ненависти? Неужели забыл, что он сделал? По его вине погибли тысячи людей, Атлантида разрушена, а хаос готов поглотить весь мир. Соберись, вложи в меч свою боль, и уничтожь мерзавца!» — Голос Лейлы дрожал от разъедавшей ее злобы.

Олег против воли почувствовал, как глаза застилает кровавый туман, а пальцы сжимаются на рукояти меча. Нет, должен быть другой выход. Вздохнув, он опустил руку и разжал пальцы. Меч, сверкнув, исчез во мраке. Глухой звон знаменовал его падение.

— Нет. Лейла, спасибо за то, что пыталась меня спасти. Но, если я убью Шепписа, стану таким же, как он. Стоящую за ним силу нельзя победить ненавистью. Ты, и другие люди, отвечавшие ударом на удар, уничтожили Атлантиду. Продолжать это бессмысленно. Я так не могу.

«Тогда просто умри, это лучшее наказание за твое ребячество!» — В отчаянии вспылила бывшая Обрученная.

* * *

…Лиана пришла в себя, почувствовав прикосновение мохнатой лапы. Жалобно заскулив, щенок отошел в сторону.

Место, где она находилась, казалось совершенно незнакомым. Это был длинный коридор со многими окнами. И через одно из них она увидела охваченные пламенем руины дворца. Над ним, в сером небе, находилось существо в золотых доспехах, скрестившее клинок с Хельгом.

Битва за будущее мира продолжалась, но она теперь стала простым зрителем.

Сейчас девушка впервые поняла, почему Древние создали только два шара. Возможно, они предвидели будущее, и надеялись, что, в случае катастрофы, один из шаров поддержит другой. К сожалению, их потомки не поняли этого. Вместо того, чтобы объединиться, они разделили атлантов на Золотых и Серебряных. Только благодаря Хельгу, единственный раз за всю историю Атлантиды, сила любви связала шары воедино.

Горячие слезы текли по щекам, но Лиана их даже не замечала.

«Я буду твоими глазами, если ты не сможешь видеть, я буду твоими ногами, если ты не сможешь ходить», — было выгравировано на металлической дощечке, хранившейся вместе с Золотым шаром. Тогда она не понимала смысла этих слов. Как жаль, что уже слишком поздно.

Девушка вскрикнула от ужаса, заметив силуэт Шепписа за спиной Хельга. В воздухе закружились черные и белые перья, забрызганные кровью. Окруженный светом, возлюбленный Лианы медленно опустился на землю.

— Ты проиграл, Серебряный! Ты жалок. Так боишься смерти, что даже сложил оружие!

— Нет, это ты проиграл, Шеппис. Твоя злоба и зависть уничтожила тебя и Атлантиду. Но сейчас я прощаю тебя, потому что больше не испытываю ни к кому ненависти. Ведь это — удел живых. Я покажу твоей душе путь к свету ради тех, кого люблю. Ведь ты — все еще человек, и заслуживаешь хотя бы шанса на спасение! По крайней мере, силы Серебряного шара достаточно, чтобы очистить твою душу!

Наступила полная тишина. Ветер стих. Пыль, смешанная с пеплом, медленно оседала на землю. Хельг поднял правую руку, и в темном небе появилась огромная пентаграмма Древних, заливая своим светом все вокруг.

— Этот свет, убери его, немедленно! — Шеппис отшатнулся, пытаясь уйти в тень. Он даже взмахнул рукой, чтобы создать магический щит. Бесполезно. Свет снова и снова настигал его.

А потом произошло чудо. Кольцо на руке Хельга на секунду исчезло, чтобы затем засиять на его пальцах всеми шестью ослепительными дугами.

— Возвращение колец? Неужели это возможно? — Лиана опустилась на колени, нелепая надежда сжимала сердце. Что, если сила Серебряного шара вернет Хельга к жизни?

«О, Небесная Мать, соверши чудо для того, кто пожертвовал собой ради других! Почему я могу только смотреть, как умирает любимый человек? Как же это несправедливо!»

* * *

Тело Хельга медленно таяло в серебристом свете. Его последних слов Лиана не услышала, но смогла прочесть по губам: «Очищение, дитя атлантов. Отныне ты свободен».

Шеппис продолжал отступление в тень. Но безуспешно. Кольца сорвались с тонких прозрачных пальцев Хельга и соединились в красивый браслет, который змеей обвился вокруг шеи наследника Золотых. Доспехи с треском рассыпались, обратившись в пыль. И Лиана готова была поклясться, что видела, как исчезающий силуэт ангела указал на небо темноволосому растерянному юноше…

— Ты должна идти дальше, — незнакомый голос, тихий и холодный, вывел ее из забытья.

Лиана не знала, сколько времени она просидела, не двигаясь, глядя, как за гранью портала волны быстро поглощают то, что еще недавно было ее родиной. Она не знала, победил Хельг или проиграл. Ей хотелось навсегда остаться здесь. Но кто-то настойчиво звал ее по имени.

Вздрогнув, девушка обернулась. Неужели она — не последний живой человек в этом мире? Будущее, что так отчаянно защищал Хельг, все-таки существует?

Но рядом никого не было.

— Лиана, Обрученная Атлантиды, ты жива, и это главное. Сегодня был решающий день. Ваш мир мог прекратить свое существование, если бы не этот мальчик. К сожалению, мы не можем вернуть его к жизни или возродить твою страну. Но существует бесконечная цепь перерождений. Если ваши чувства действительно сильны, то время не станет вашим врагом.

— Перерождение? Но возможно ли? — Лиана резко выпрямилась.

— В вашем случае — да. Просто нужно в это верить и ждать. И, конечно, двигаться дальше.

— Дальше?

— Да. И что ты выбираешь, девочка?

Эпилог

— Ли, вставай, или опоздаешь на занятия. Сколько можно валяться в кровати!

Кто — то грубо потряс ее за плечо. Раскрыв глаза, девушка увидела перед собой совершенно незнакомую женщину в одежде, напоминавшей длинные туники жрецов Серебряного Храма. Но, взглянув в ее невыразительное лицо, обрамленное черными кудрями, девушка догадалась, что эта женщина — не из Атлантиды.

— Ну, слава богу, проснулась. Похоже, будильник сломался. Ладно, одевайся быстрее. Завтрак на столе, Эрих уехал в больницу по срочному вызову, так что он не сможет тебя подвезти. Дочка, умоляю, поторопись! — Женщина поцеловала ее в висок и вышла. Лиана услышала в соседней комнате шум, похожий на гремящую посуду.

Девушка обвела глазами залитую солнечным светом комнату, не слишком большую, но уютную. Узкая кровать, широкий стол у окна, заваленный книгами и какими — то бумагами. Конечно, это не ее покои в Джотисе или в Серебряном дворце: никакой тяжелой мебели, бархатных занавесей или золотых подсвечников.

— Где я? — Рука нащупала лежавшее на прикроватном столике зеркальце. Лиана пристально рассматривала свое отражение. Что ж, по крайней мере, внешне она почти не изменилась. Разве что выглядит немного моложе.

Под кроватью послышался какой-то шорох.

«Ты дома. В смысле, дома у Олега. Его последнее желание было, чтобы ты осталась жива. Думаю, его матери и отчиму какие — то неведомые силы изменили память. Во всяком случае, они не удивились тому, что у них дочь, а не сын!»

— Дружок! — Лиана подняла щенка на руки. — Я не понимаю, что происходит. Где Хельг? Если я здесь, то почему его нет? Он обещал, что будет рядом со мной! Он говорил, что мы будем вместе в любом мире!

«Прости, подруга, — щенок тихо заскулил. — Олег погиб, защищая Атлантиду, и будущее для тебя и других людей».

— Разве я просила его это делать? — Отпустив щенка, девушка уткнулась лицом в подушку. — Как он мог так поступить со мной? Он не сдержал обещание! Бросил меня в этом чужом мире. Лучше бы я погибла вместе с Атлантидой!

— Ли, не надо так говорить. Нельзя отчаиваться. Помнишь то место, где мы оказались после гибели Атлантиды? И голос, который сказал, что душа не умирает. Уверен, ты еще встретишься с Олегом, если не опустишь руки. Не переживай, сестрёнка. Лучше наберись терпения.

Теперь будущее в твоих руках. Вы снова будете вместе, нужно только в это верить.

Об авторе

Живу в северной глубинке России, в Архангельской области.

Пишу с 2005 г., выкладываюсь в сети с литературными текстами более десяти лет. Начинала свой творческий путь с фанфиков и до сих пор время от времени их пишу.

Есть собственный блог, посвящённый моим фанфикам и оригинальным работам. В 2008 году мне повезло съездить в Бишкек благодаря конкурсу имени Ч. Айтматова, я прошла во второй тур с небольшим мистическим рассказом. Сохранился диплом об окончании курсов. После этого я занималась на курсах журналистики в ЕШКО. В начале 2016 года закончила курсы «Мастер текста» от издательства «Астрель-СпБ».

Content

Абиссин
Влюбленные в Атлантиду

Пролог

Глава 1. Швейцария

Глава 2. Гости Атлантиса

Глава 3. Приветствие Серебряных

Глава 4. Близнецы

Глава 5. Новый Обрученный?

Глава 6. Церемония Обручения

Глава 7. Прошлое и настоящее

Глава 8. Любимцы Ассель

Глава 9. Рассудок и чувства

Глава 10. Неслучайная встреча

Глава 11. Во дворце

Глава 12. Марко Ло — ледяной воин

Глава 13. Доказать, что достоин

Глава 14. Еще один поединок

Глава 15. Друг или враг?

Глава 16. Рождение Черного шара

Глава 17. Слабость наследника Золотых

Глава 18. Проклятие Серебряных

Глава 19. Спасенный второй раз

Глава 20. Последняя надежда Шанди

Глава 21. Возмездие

Глава 22. Выбор Обрученного

Глава 23. Форум Двенадцати

Глава 24. Ревность

Глава 25. Лицо убийцы

Глава 26. Начало конца

Глава 27. Гордость близнецов

Глава 28. Расплата за грех

Глава 29. Подземелье страха

Глава 30. Лучший меч Атлантиды

Глава 31. Слова Древнего

Глава 32. Воля Хельга

Глава 33. Лицом к лицу

Глава 34. Женская война

Глава 35. Прощальный свет шара

Глава 36. Когда падают звезды

Эпилог

Об авторе