Ольга Валентеева

Факультет чудовищ

Пролог

Тронный зал тонул в полумраке, и казалось, что внутри никого нет. Однако стоило прислушаться – и можно было уловить приглушенные голоса. А если присмотреться, даже разглядеть две фигуры у пустого трона.

– Его величество крон дал разрешение на создание академии, – говорил высокий мужчина в мантии. – Вот свиток. Берегите его.

– Благодарю, – ответил собеседник с легким поклоном. – Когда прибудут ученики?

– Через три месяца, сразу после праздника первой жатвы. Будьте готовы принять их как подобает.

– А преподаватели?

– Выбор оставляю за вами. Но это должны быть надежные люди, верные слуги его величества. Поэтому подадите мне список на утверждение.

– Стоит ли их предупредить…

– О том, что студенты – не просто маги? – В голосе послышалась насмешка. – Не думаю. Но потрудитесь подобрать тех, кто хотя бы имел дело с нашим случаем. Тем более учитывая, кого мы отправим учиться в академию.

– Уверяю вас, безопасность будет на высшем уровне.

– Надеюсь. До встречи, ректор Литер.

– До встречи.

– Да пребудет с вами милость богини.

Глава 1

Держи жениха!

Кто сказал, что свадьба – самый счастливый день в жизни? Для женщины – возможно. Вон как сияет Амалия. Словно ей предложили корону, не меньше. Косится на меня плотоядно. Того и гляди – проглотит. И не поперхнется. В алом подвенечном платье она похожа на сноп огня. Рыжая, без намека на миниатюрность и такая же по характеру. Угораздило же меня!

Монотонный голос жреца навевает сон. Он вещает о верности и долге. Родственницы со стороны невесты смахивают слезы умиления. С моей стороны гостей нет.

Ну почему? Почему неделю назад наша труппа согласилась дать спектакль в доме дан Круаза? Мы же знали, что бедные комедианты и богатые даны несовместимы. Нет, позарились на гонорар. И что в итоге? Стою под венцом с Амалией. Не согласился бы – оказался в тюрьме за кражу. Уверен, милая невестушка лично подбросила мне перстенек. Надоело ей сидеть в девках. Но разве сильным этого мира что-то докажешь? Пришлось выбирать меньшее из зол – жениться на Амалии.

– Амалия Адалинда дан Круаз, согласна ли ты стать супругой эра Аланела Дагеора?

– Согласна, – пролепетала невеста, прижимая пухленькие ладошки к пышной груди.

– Аланел эр Дагеор, согласен ли ты жениться на Амалии Адалинде дан Круаз?

– Нет, – выпалил я. – Ни за что.

– Что? – развернулась ко мне Амалия, некрасиво разевая рот.

– А? – пролетел по храму удивленный возглас многочисленной родни.

– Не согласен. – Я сделал шаг назад, отыскивая пути для бегства. – Простите, виноват.

И полетел к двери, перепрыгивая скамейки. Заохали дамы. Заголосила невеста, а затем, осознав, что кандидат в мужья уходит, подхватила подол и помчалась за мной. Да так быстро, что сшибла нескольких гостей.

Догонит! Одна эта мысль придала силы ногам, и я помчался вперед, стремясь смешаться с толпой бедняков, окруживших храм в надежде получить монетку от новобрачных. У самой двери Амалия прыгнула, как хищная кошка, схватила меня за камзол. Раздался треск, и рукав остался ей на память о нашем несостоявшемся браке.

– Посторонись! – крикнул я, расталкивая народ. – Да уйдите же с дороги!

На повороте заметил, что к Амалии присоединились офицеры стражи крона. Храни, богиня! Скорость возросла раза в три. Я налетел на уличных торговцев, опрокинул их корзины под ноги стражникам и, выслушивая далеко не добрые пожелания, запрыгнул на проезжавшую телегу. Похоже, вознице мой маневр не понравился, потому что он замахнулся на меня кнутом. Но мы как раз добрались до соседней улицы. Пришлось спрыгнуть, и гонка продолжилась с новыми силами.

Куда спрятаться? Куда? Дался нам треклятый город! Нет, живым не жените, не будь я лучшим иллюзионистом Арантии. Жаль, внешность менять не умею.

На ходу заметил приоткрытую дверь трактира. Есть шанс, что стражники пробегут мимо. Стащил камзол, швырнул его в ближайшие кусты и степенно вошел внутрь. В общем зале было многолюдно – как раз то, что надо. И в то же время не то. Свободных столов не оказалось. Я замер на пороге, стараясь отдышаться. В трактире успокаивающе пахло жареным мясом и выпивкой. Слышался звон кружек, щебетание подавальщиц. Но мне на этом празднике жизни стола не досталось.

– Эй, приятель! – махнул мне сухощавый мужичонка в мантии мага. – Ищешь, с кем выпить?

– Да, – подошел я ближе, опасливо косясь на незнакомца.

– Тогда садись за мой стол, и оценим по заслугам винный погреб этого славного заведения.

Отлично! Конечно, этого человека я видел впервые в жизни, но лучше выпить с ним вина, чем сдаться на милость Амалии. Я сел спиной к двери, и мой спаситель тут же заказал ряд бутылок, бутылей, бутылочек. Девчонка-подавальщица едва успевала носиться между нами и погребом.

– Празднуете что-то? – предположил я.

– А то! – хлопнул мой новый товарищ рукой по столу, и столешница жалобно запела. – Мне предложили хлебное место, друг мой. Платят сто кронных в месяц. Сто!

Глаза у меня округлились против воли. Я таких денег в руках никогда не держал.

– В чем же суть работы? – осмелился я спросить.

– Да пустяки, – ухмыльнулся собутыльник. – Давай выпьем за встречу. Меня, кстати, Альбертинадом зовут. Альбертинад дер Кроун. Можно просто Аль.

– Аланел Дагеор, – представился я. – За встречу!

Бокалы со звоном встретились, чтобы сразу наполниться новой порцией вина. Я пил мало, а вот Аль попробовал все, что было в трактире, и к вечеру едва держался на ногах. Впрочем, и это было для меня загадкой, потому что по моим подсчетам он должен был свалиться со скамьи часа так три назад. Зато выяснилось, что едет он в Кардем и там узнает детали будущей работы. Но он заранее согласен на любые условия, потому что таких денег больше никто не предложит, будь он хоть трижды в числе лучших магов короны.

В моей душе поднималась зависть. Сколько городов я исколесил с балаганчиком, а получал в лучшем случае гроши, а в худшем – голодное брюхо. Будь я на месте Аля, уже летел бы в Кардем.

– Главное – не забыть пароль, – продолжал бормотать он. – Таверна «Три гуся». Первый стол справа. Он мне: «Смотрю, вы прибыли издалека?» Я ему: «Нет, только заглянул на минутку». Ох, голубчик. Будь так добр, помоги дойти до крыльца. Меня ждет экипаж.

Аль вцепился в меня, и я потащил его к двери. Экипаж действительно ожидал его. Я распахнул дверцу – и вдруг увидел стражников. Они продолжали прочесывать улицы и только что нашли мой камзол.

Идея пришла быстро. Я стащил с Аля мантию и натянул на себя. Тот сильно не возражал, буркнув, что так даже лучше, прохладнее. Стражники о чем-то переговаривались, указывая на трактир. Сейчас!

Я толкнул Аля в кусты, убеждая, что ему надо проветриться, а сам запрыгнул в экипаж и скомандовал:

– Гони!

Копыта застучали по мостовой. И, судя по тому, что никто за мной не гнался, затея удалась.

Я не знал, что буду делать дальше. Кардем? Почему бы нет? Маленький городишко, затерявшийся среди лесов. Были там пару раз, не заработали ни одного кронного. Бедная публика, скупая на эмоции. В ладоши и то не хлопали, хоть и даром. Что за работа могла ждать моего собутыльника в Кардеме? Дегустатора вин? В этом он точно в числе лучших. Но нет, за дегустацию не платят. Хотя, уверен, Аль сам бы приплатил за такую возможность.

Не вина. Тогда что? Защищать урожай от грызунов? Это и я могу. Напущу мороку, создам пугало – и побегут дальше, чем смогут унести лапки. Или приделаю им крылья – пусть летают, пугая друг друга. Но и это вряд ли. Кардемовцы сами справлялись с грызунами. Видел я их пугал – даже Милка, самая младшая артистка нашего балаганчика, не испугалась бы. А она и тени собственной боится.

За этими размышлениями я уснул, а когда проснулся, за окнами экипажа тянулись серые домишки Кардема. Проблема выбора, точно подколодная змея, подняла голову и зашипела. Сбежать или остаться? Остаться или сбежать? Аль в Кардем не приедет еще пару дней – экипаж найти сложно и дорого. А когда приедет, работа уплывет у него из-под носа. Он все равно не знает, кем и для кого должен трудиться. Ну, покричит, потопает – да и уедет восвояси.

А мне возвращаться некуда. Амалия – не простая торговка с рыночной площади, а дочь близкого друга крона. Взглянул на нее раз – и видно, что свою добычу барышня не выпустит. Ох, горька моя доля! Сколько их, несостоявшихся невест? Десятка два? Три? А что? Я по молодости был любвеобилен. Лет так до двадцати. А потом остепенился и приударил за актриской из балаганчика. Года три мы числились парой. Удобно – и при даме, и слюни на тебя никто не пускает. Потом она застукала меня с другой актрисулькой, выдрала той пару клоков волос. Они помирились и попытались меня поколотить. Но не вышло. Пару дней пришлось держаться подальше от родного фургончика. Затем дамы остыли, и жизнь потекла, как встарь. Пока на пути не встретилась Амалия. Увы и ах. Придется остаться в Кардеме.

Экипаж остановился. К моему счастью, оказалось, что все оплачено, потому что в карманах зияла дыра. Больших денег там отродясь не водилось, а свои скромные сбережения я на свадьбу не брал. В последний раз прикинул все «за» и «против». Да, Альбертинад меня старше – ему около тридцати, а мне недавно стукнуло двадцать пять. Внешне тоже не очень похожи, хотя я, как и он, худощавый, темноволосый. Но не такой высушенный. Видели ли наниматели Кроуна? Он сказал, нет. Так чем я рискую? Надо решаться!

Трактир «Три гуся» обнаружился прямо перед носом. Такая же забегаловка, как и та, где мы встретились с Алем. Что ж, пора!

Я шагнул за порог. За первым столом справа восседал статный мужчина в черной мантии. Его темные волосы были так гладко зачесаны за уши, что в первую минуту он показался мне лысым. Но на лице его читалось столько самодовольства, что я ощутил себя жалким в потертой мантии с чужого плеча и с вороньим гнездом на голове. Захотелось немедленно уйти, но мужчина заговорил первым:

– Смотрю, вы прибыли издалека?

– Нет, только заглянул на минутку, – ответил я.

– Рад видеть вас, дер Кроун, – улыбнулся работодатель и слегка наклонил голову. – Присаживайтесь. Думаю, вы не завтракали.

– Еще не успел, – признался я.

– Лайза! – крикнул он подавальщице. – Принеси гостю яичницу с беконом и ваш фирменный чай.

Девчонка метнулась на кухню, а я замер перед неизвестным, как перед жрецом в храме.

– Меня зовут Натаниэль дер Аверс, – продолжил он, пока мы ожидали заказ. – Вы подумали над нашим предложением?

– Да, но хотелось бы знать детали, – пробормотал я.

– Детали? Минимальны. Либо вы соглашаетесь, либо нет. Или сомневаетесь в своих способностях?

– Ни за что! – в чем-чем, а в собственном таланте я не сомневался никогда, хоть так и не смог сдать экзамен и получить мантию.

– Меня радует ваш настрой. Все-таки работа непростая, но мне вас рекомендовал сам эр Данилон. Его мнение – показатель для нас.

Эр Данилон? Это еще что за фрукт? Но я сделал умное лицо и проникся ролью. Кажется, меня принимают за высокопоставленную особу. Будем же соответствовать.

– Когда вы готовы приступить? – не отставал Аверс.

Хотел ответить «сейчас», но ноздрей коснулся аромат бекона, и я пробормотал:

– После завтрака.

Аверс наблюдал, как я ем, с плохо скрываемой усмешкой. Но это не могло испортить мне аппетит. Вкусно! Божественно! Превосходно! Я влюбился в трактир «Три гуся». Да и подавальщица тут ничего. А чай! Какой подали чай! Травяной, с легкими нотками цитруса, почти без сахара. Как раз такой, как я люблю. Чай я смаковал дольше, чем яичницу. И убеждался, что сама богиня послала меня в скучный серый Кардем, чтобы разукрасить местную вялую жизнь.

– Вы готовы? – Аверс заметил, что я отодвинул чашку.

– Абсолютно.

– Что ж, тогда пройдемте со мной. Но помните, как только вы прибудете на рабочее место, ваш контракт вступит в силу. Назад дороги нет. Вот ваш контракт, поставьте подпись.

Аверс щелкнул пальцами, и передо мной оказался длиннющий свиток. Хозяин балаганчика, заменивший мне отца, учил, что читать контракты надо тщательно, и я проверил главное – сумму, которая причиталась каждый месяц. И правда, сто кронных.

– Времени мало, – поторопил меня Аверс.

Мне бы насторожиться, еще раз все перечитать, но – жаден, каюсь. Потому что беден. По крайней мере, вижу причину именно в этом. Я размашисто расписался протянутым пером с магическими чернилами, подпись вспыхнула, и свиток исчез.

Мы вышли из трактира и сели в экипаж. Гораздо более удобный, чем тот, на котором я приехал. Из контракта не понял одного – кем предстоит работать. Зато запомнил срок – ровно год. Надо будет еще раз его изучить. О чем и попросил Аверса.

– Как только прибудем на место, – пообещал он.

Что ж, пусть так. Я наблюдал в окошко за золотыми полями и изумрудными лугами. Завтра предстоял праздник первой жатвы. Жаль, повеселиться не удастся. Судя по физиономии Аверса, работать придется много. Но за сто кронных я готов трудиться как вол. Может, дадут премию. Как раз хватит на маленький уютный домик в родном Мереме.

Впереди замаячила высоченная стена. Что она может скрывать? Распахнулись ворота. Стоило миновать их – и там, где только что ничего не было, появилось здание. Что-то не припомню, чтобы в Кардеме были замки. Но передо мной возвышался настоящий замок с четырьмя башенками, белоснежный, как сон. И на первый взгляд бесконечно уютный. Похоже, его скрывала искусная иллюзия. Странно, что я ее не почувствовал. Увлекся природой, наверное.

– Вот, место вашей работы, – обернулся ко мне Аверс. – Как вам?

– Превосходно, – не стал я кривить сердцем. – Надеюсь, у меня будет своя комната?

– Конечно. Даже не одна. Но помните – выходить за пределы ограды вы можете только с личного позволения декана.

– Декана? – Брови удивленно поползли вверх.

– Что-то не так? – насторожился Аверс.

– Нет-нет, все так, – заулыбался я, а внутри все оборвалось. Там, где декан, – есть академия. А где академия – есть декан. Кем же мне предстояло работать?

– Студенты прибудут завтра, – сообщил мой провожатый. – Группы небольшие, вы справитесь. К концу недели жду от вас готовую программу курса.

Что он от меня ждет? Богиня, куда ты меня привела? Да, я не ходил в храм каждую неделю, но раз в году исправно подносил цветы к твоей статуе. Так за что ты меня караешь?

– А вы какую должность занимаете, позвольте узнать? – промямлил я.

– Преподаю искусство баланса сил, – ответил Аверс. – И являюсь заместителем декана по учебной части. Ваша профессорская мантия готова. Учебники ждут в комнате. Все, как вы и просили.

Профессорская? Он хочет, чтобы я кого-то учил? Экипаж замер, и я выскочил на мостовую. Вблизи академия казалась еще прекраснее, но я знал – внутри притаилось зло. И имя этому злу – студенты. Злобные, высокомерные недомаги, которым удалось выделиться…

– Кроун? – Голос Аверса вернул меня из прошлого в настоящее. – Что-то не так?

– Все превосходно, – ответил я и гордо прошествовал к дверям.

– Извините, но общежитие не здесь, – окликнул меня замдекана. – Оно позади академии.

Не замедляя шаг, я свернул вправо и последовал за Аверсом. Ничего. Сбегу. Сегодня же ночью. И никаких сто кронных меня не удержат в этом жутком месте. Ни за что.

Глава 2

Декан декану рознь

Общежитие. Нет, слишком скромное слово, чтобы описать ту роскошь, которую я видел. Особняк. Дворец. В такие здания комедиантов и на порог не пускают. Тем удивительнее было оказаться внутри. Громадный холл с зеркалами в полный рост. Широкая лестница с мраморными ступенями. Люстра на тысячу свечей, даже проходить под которой страшно. Свалится на голову – и поминай как звали. Замдекана провел меня на второй этаж.

– Первый этаж общий, – по пути объяснял он. – Там находится бальный зал, столовая, зал для тренировок, библиотека и другие помещения. Второй – для преподавателей. Третий и четвертый – для студентов. Третий – мужской, четвертый – женский. Туда ведут разные лестницы для удобства. Но на втором этаже будут жить не только преподаватели. Отдельная его часть определена для студентов вашего факультета. Сами понимаете, за ними нужен глаз да глаз.

Я послушно кивал. Это что, профессора будут находиться при детках денно и нощно? И какого возраста будут ребятишки? Самому младшему студенту Меремской академии, которая находится возле отчего дома, было десять. И сомневаюсь, что преподаватели бегали за ним хвостиком.

– Гм-гм, – откашлялся я. – А какой возрастной состав моей группы?

– От шестнадцати до двадцати, – ответил Аверс.

– Многовато.

– Что поделаешь? Отделение новое. Таких нет ни в одном городе Арантии. Приходится пойти на эксперимент. Вы сами в каком возрасте поступили учиться?

– В двенадцать, – вспомнил я проваленный экзамен и подколки старшей сестры, редкостной язвы.

– Лучший возраст для начала обучения. Увы, нам выбирать не приходится.

Мы поднялись по лестнице и очутились еще в одном огромном зале, из которого, как лучи, разбегались коридоры. Сумасшедшая планировка.

– Вы будете жить в левом крыле. Студенты – в правом, – заметил Аверс мое замешательство.

Но я уже не думал о залах и коридорах. Все равно не собирался здесь задерживаться. Мое внимание обратилось на огромную кадку с деревом, возвышавшуюся у небольшого фонтанчика. Нет, сама кадка меня интересовала мало, как и растение в ней. А вот ворох голубых юбок, не скрывавший аппетитных форм девушки, склонившейся с лейкой, не мог не привлечь взгляда.

Юбки колыхались, подчеркивая пикантные округлости. Я засмотрелся и не заметил, что отстал.

– Кроун! – окликнул меня Аверс. – А идите сюда, я вас познакомлю.

И он увлек меня к прелестнице в голубом.

– Айдора, прибыл профессор Кроун, – кашлянул замдекана.

– Ах! – Девица выпрямилась и повернулась, продемонстрировав шикарное декольте. – Профессор, какая приятная встреча.

Волна блондинистых волос делала ее похожей на богиню, а цвет платья подчеркивал ангельский взгляд. Жаль, что очи красотки скрывали очки.

– Взаимно, – поклонился я. – Рад познакомиться.

– Айдора дан Кармин, декан факультета, на котором вам предстоит трудиться, – сообщил Аверс, и я замер. Декан? Это очарование? Как такое может быть?

– Вам уже показали комнату? – проворковала Айдора.

– Мы как раз туда направляемся. – Аверс лишил меня возможности ответить.

– Прекрасно. Что ж… Эй, вы, остолопы, глаза на лоб вылезли? Или у вас их вообще отродясь не бывало? Куда претесь, а? Куда претесь? Ой, прошу простить. – Айдора затрепетала ресницами, а я перевел изумленный взгляд с нее на двоих парней, тащивших еще одну кадку. Парни глазели на деканшу с плохо скрываемым ужасом и поторопились скрыться. Что ж, внешность обманчива. Буду иметь в виду.

– Госпожа декан, – нахмурился Аверс.

– Извини, Нэл. Все никак не привыкну к новой должности. – Девушка заливисто рассмеялась. – Располагайтесь, дорогой дер Кроун. Или можно называть вас по имени?

– Зовите меня Аль, – вспомнил я настоящего профессора.

– Отлично, Аль. До скорой встречи. Пока.

Деканша послала мне воздушный поцелуй и упорхнула в коридор. А я замер посреди зала, чувствуя себя как минимум дураком, как максимум – полным идиотом. Нет, женщины не должны быть деканами и тащить на хрупких плечах тяжесть заботы о целом факультете. Это мужская работа. Но Айдора, видимо, так не считала.

– Нам сюда, – вывел меня из задумчивости голос Аверса. – Не обращайте внимания на декана. Она – женщина своеобразная, но мудрая.

– Сколько же ей лет? – ляпнул я.

– Едва исполнилось тридцать. Но преподает она уже десять лет, так что опыт немалый, и знания – тоже. В уме ей не откажешь.

Меня это мало утешало. Я не собирался вести с Айдорой философские разговоры. А после услышанного вообще никакие не собирался. От начальства лучше держаться подальше. И если первая попытка побега пройдет неудачно, предпочту видеть красавицу деканшу как можно реже.

– Ваши комнаты, – распахнул Аверс передо мной дверь с номером восемь. – Вещи уже доставлены, копия контракта на столе. Отдыхайте, ужинаем ровно в семь.

Замдекана оставил меня на пороге, а я не решался войти внутрь. Такие комнаты видел только во сне. И в далеком прошлом. Огромная гостиная, размером с три моих фургончика. Светло-коричневая мебель: стол, пара кресел, диван. Настоящий камин, бесполезный летом, но все равно радующий взгляд. Из гостиной вели две двери. За одной скрывалась спальня, за другой – кабинет. К спальне примыкала умывальня. Горячая вода из крана повергла меня в благоговейный восторг. Побег отменяется. Остаюсь! Спасибо, богиня! И никакие студенты не смогут меня запугать!

Я с разбегу плюхнулся на кровать. Неужели перина? Пуховая? Так мягко, что бока ломит. Сбоку – небольшой комод. У стены – платяной шкаф. Напротив – пара стульев и столик. Все изысканное, дорогое. Хорошо живут профессора!

Навалявшись вдоволь, вспомнил, что на столе ждет контракт. Эдакое неприятное дополнение, капля горечи в сладком фрукте. Лень одолела, поэтому приказал контракту лететь ко мне. Да, мои иллюзии не дотянули до уровня академии. Кто-то скажет, что полеты – это магия движения, и ошибется. Мне не нужен контракт. Лишь его копия. Точнее, копия копии.

Невесомый свиток спланировал в руки, и я взялся за чтение. Чем дальше читал – тем более постной становилась моя физиономия. Преподавать предстояло защитную магию и стратегию. Что это за зверь, понятия не имел. Нет, конечно, определенные представления были – щиты, отражающие заклятия и прочая, и прочая. Но! Я – не защитник. И уж тем более – не стратег. Стратегия – это состояние ума. Мой ум не любил просчитывать ситуацию, наглядно доказывая, что быстрые ноги куда лучше сомнительных побед. Допустим, сто кронных заставляли смириться с неведомой наукой. За такие деньги я стану хоть лучшим стратегом короны, хоть главным военачальником его величества крона. Читаем дальше. Один год – подходит. А вот кураторство над первокурсниками – нет. Представил себе толпу наглых молодых магов, гордых тем, что зазубрили чуть больше, чем их неудачливые сородичи – пфе.

Насмотрелся я на них. Студентов той самой Меренской академии. Их любимым развлечением было подстерегать меня за углом, поджигать одежду, обливать грязью, заставлять танцевать в воздухе или хрюкать, как поросенок. С тех пор ненавижу студентов. Хотелось поступить в академию, утереть им носы – но и тут судьба была несправедлива. Зато я талантлив и хорош собой. А они, молодые старички, вечно в мантиях – кому нужны? Дамы таких не любят.

Убедив себя, что студентам со мной не тягаться, решил читать дальше. И это мне не понравилось совсем. Факультет, который так гостеприимно распахнул двери перед профессором Кроуном, действительно был единственным в стране. Потому что среди его студентов будут молодые люди с магическими аномалиями.

Вот теперь мне стало действительно не по себе. Я никогда не сталкивался с аномальными лицом к лицу. И не хотел этого делать. Конечно, заумными терминами горожане не сыпали. Тех, чья магия вырывалась из-под контроля и принимала ужасные формы, в народе называли просто – чудовищами. Факультет чудовищ. На первой же лекции стану чьим-то завтраком. Нет!

Я заметался по комнате. Хорошо, что вещей с собой не брал. Есть только чемоданы Кроуна, которые и правда нашлись в спальне. Я обыскал их в поисках денег – ни кронного. Чтоб оно все провалилось. Ухожу! Немедленно! Еще жив в памяти рассказ одного бедолаги, которому оторвал руку монстр с громадными клыками. Такой вот, аномальный. Не желаю становиться калекой. И едой становиться не хочу. Жди меня, родной балаганчик. Надеюсь, Амалия уже забыла неверного и нашла другие объятия.

Я сбежал по лестнице, миновал холл и налетел на девушку, тащившую чемоданчик. Чемодан упал и раскрылся.

– Прошу прощения, – пробормотал я.

– Собирай теперь, – зашипела на меня девица.

– Сама соберешь, – не собирался я замедлять ход.

– По-ш-ша-лее-ш-шь. – Вдруг волосы на голове незнакомки взметнулись и уставились на меня сотней черных змей. О богиня, в жизни не видел подобного ужаса!

– Я все соберу, – склонился над чемоданом и щелкнул замком. – Вот, пожалуйста. Прелестные змейки. И вы тоже прелестны, милая. Мне пора.

– Регина, почему не сообщила, что приедешь раньше? – уже спешил к нам Аверс, и я, пользуясь тем, что внимание змеюшки переключилось на замдекана, выскользнул за дверь.

Начинало темнеть. Ничего, в Кардеме найду, где остановиться. Или лучше бежать всю ночь без отдыха? Вдруг за мной погонятся и заставят вернуться? Нет, богиня. Знаю, ты хочешь для меня лучшей доли, но я такой судьбы не желаю.

Ворота все еще были призывно распахнуты. Я выбежал из академии… Или не выбежал, потому что вместо пустоты меня встретила невидимая стена.

– Эй, что за шутки? – для верности ударил по ней кулаком. Больно!

– Кажется, вы не дочитали контракт, – раздался за спиной вкрадчивый голос Аверса. – Я же говорил, вы не можете покидать территорию академии без разрешения декана факультета. А Айдоре придется подписывать его у ректора. И вот он-то захочет узнать, почему вместо того, чтобы отдыхать с дороги, новый профессор желает сбежать.

– Ты не говорил, что студенты – чудовища, – отбросил я официальный тон.

– Это невежливо, – усмехнулся замдекана. – Вы хотели сказать – юноши и девушки с магическими аномалиями.

– Нет, я хотел сказать именно то, что сказал! Эта девица… Регина. Видел, что у нее с волосами?

– Вы устали. Вам привиделось, – от слащавого голоса Аверса хотелось спать. – Пойдемте, коллега. Думаю, ужинать вы не будете, а сразу ляжете в кровать. Я прав?

– Правы, – ответил раньше, чем обдумал ответ.

– Вот и прекрасно. Спокойной ночи, профессор. И не забудьте, ваши студенты прибудут совсем скоро. Потренируйтесь в вежливости. А то можно лишиться чего-нибудь важного.

Ноги сами донесли меня до кровати, и я уснул, как младенец.

Зато утро встречал в самом гадком настроении. Поймали! Знали, что никто не согласится работать с чудовищами, и заставили подписать контракт. Соблазнили огромными деньгами, мягкой постелью. Сколько раз я себе говорил, что бесплатно на рынке дадут только яйцо дракона? Нет, забыл старую поговорку. Расплачивайся теперь, Аланел. Или лучше Альбертинад Кроун? Хорошо, хоть имена созвучные, а то еще не откликнусь, если будут звать. Поймут, что не профессор, и сами скормят студентам. Вон той, змееволосой, к примеру.

Отсутствие ужина не порадовало желудок. Поэтому, вдоволь наплескавшись в горячей воде, пошел искать столовую. Пришлось вести поиски по запаху. Стоит признать, ароматы были великолепны! Надеюсь, хотя бы среди учителей чудовищ нет?

Как и говорил Аверс, столовая нашлась на первом этаже. Туда могли поместиться до тысячи человек. Скорее всего, во время учебного года их и правда бывало немало. Но сейчас только один столик мог похвастаться наличием посетителей. Человек десять, среди которых я с удовольствием узнал деканшу и с куда меньшим – Аверса. Все в мантиях. А я еще раздумывал, стоит ли надевать свою. Готов поспорить, господа маги так гордятся полученными дипломами, что даже спят в мантиях и с томиком заклинаний под подушкой.

После вчерашнего хотелось показать Аверсу, где раки зимуют, но я только улыбнулся и проговорил:

– Доброе утро, господа.

– О, профессор! – вспорхнула навстречу Айдора в легком розовом платье. – Знакомьтесь, это наш преподаватель защитной магии и стратегии, профессор Альбертинад дер Кроун. Надеюсь, вы поможете ему на первых порах.

Затем Айдора принялась перечислять имена и титулы собравшихся. Увы, мою память не назовешь отменной, когда дело касается чужих заслуг. Поэтому я запомнил только женщин. Их, кроме деканши, было всего двое. Брюнетка и… Чтобы описать цвет волос второй дамы, воображения не хватило. Смесь розового с красным и лиловым. Да, именно так. Или похоже на то. Даже запомнил, что преподавала жертва неумелого цирюльника магию призыва. Звали прелестниц Аленора и Эйна. Обе молоды и прелестны, хоть от прически Эйны и рябит в глазах.

– Что же вы стоите? Присаживайтесь, любезный дер Кроун. Простите, Аль.

Деканша взмахнула ладошкой, и передо мной очутились столовые приборы и чашка с чаем. Что это за магия? Вдруг нечто коснулось моего плеча. Я завертел головой, но никого не увидел. Айдора тихонько захихикала и ничего не стала объяснять. Что ж, сам разберусь. Я не так любопытен, как наши барышни, которые даже под стол успели заглянуть в поисках невидимки.

– Где вы учились, уважаемый Кроун? – спросил здоровяк, сидевший слева.

– Я проповедую величайшую истину: вкушая пищу, рот закрой, – промычал я, отправляя в рот кусок пирога.

– И то верно, – закивали профессора. Уф, отделался! Но они будут спрашивать. Что ответить? Соврать? Сказать, что в Мереме? Аверсу наверняка известно, где получил мантию Кроун. Альбертинад, надо было больше тебя расспросить! Почему ты не сказал, что будешь учить толстолобых студентов? Я бы не вляпался в эту историю, как муха в варенье.

– Простите, пойду готовиться к приему студентов, – поторопился подняться из-за стола.

– Конечно, – очаровательно улыбнулась Айдора. – Хоть мы и ждали их позднее, юные кандидаты начинают прибывать со вчерашнего дня. Аверс сказал, вы познакомились с Региной?

– Вряд ли это можно назвать знакомством, – вспомнил я сноп змей. – Но да, мы виделись.

– Милейшее создание. Такая скромная и добрая. Уверена, вы поладите.

Мне захотелось провалиться сквозь пол. Еще чего не хватало! Ладить со змееволосой. Как чувствовал, что она в моей группе. Но Регина – полбеды. Биография – вот истинное несчастье. Библиотека! Мне срочно нужна библиотека. Там должна быть книга о представителях всех династий Арантии. Кроун не из последних эров, так что поищем!

За первой дверью нашелся тренировочный зал. Рядом – бальный. Лишь на пятой двери мне улыбнулась удача, и я попал в мир пыльных фолиантов и книжных полок. Стоит признать, библиотека поражала. Стеллажи тянулись в несколько рядов и щеголяли огромнейшим количеством книг. Вот только библиотекаря не было и близко. Поискать самому?

Я шагнул к ближайшей полке, но не успел дотронуться до корешка, как услышал:

– Руки прочь!

Завертел головой – никого. Да что за тьма? Снова потянулся к книге.

– Эй, ты, магишка, оглох? Не прикасаться!

Чтоб мне встретить дракона в платье!

– Опусти голову, балбес.

Игнорируя обидные слова, переместил взгляд на пол и увидел большущего рыжего кота. Если бы котик возжелал вздремнуть у меня на груди, я бы задохнулся.

– Что ищем? – сверкнул котяра зелеными глазищами.

– Учет династий короны, – ответил, ощущая себя сумасшедшим.

– Минуту.

С дальнего стеллажа слетела книга и спланировала ко мне в руки.

– До завтра вернуть. Или найду и верну сам, – сообщил кот. – На кого записать?

– Альбертинад дер Кроун, – тщетно пытался я совладать с происходящим.

– Так и сказали бы, что новый свиток заводить придется. Идите, Кроун. Распишетесь, как будете возвращать.

Я схватил книгу и помчал прочь из этой библиотеки, которой управляет кот. Знает ли кто-нибудь из мурлык, которые ловят мышей и пьют молоко, что их ученый собрат работает библиотекарем в Академии? Кому расскажи – не поверят. Да я сам первым бы поднял на смех того, кто посмел бы об этом рассказывать, и посоветовал меньше пить. Зато теперь у меня есть шанс узнать что-то о Кроуне. То есть о себе.

Глава 3

Охота на студента

Книга оказалась увесистой. Еще бы, вместить все рода королевства от крона до мелких эров вроде меня. Можно читать сутками напролет. Стол чуть не просел под ее весом, но я так жаждал узнать хоть что-нибудь о своей новой личности, что лишь на секунду обратил на это внимание.

Конечно, первые страницы занимал крон и его многочисленная родня. Одних детей трое. Крон-принц Дарентел, принцесса Зимия и принц Эленций. Уже не говоря о братьях, сестрах, тетках, дядьях, дедах-прадедах. Нет уж, увольте. Даны мне тоже не нужны – слишком объемный список. Деры. Наконец-то!

Деров на нашу маленькую страну оказалось многовато. Около часа я листал рода на букву К и когда нашел Кроунов, даже не поверил глазам. Но это были они. Альбертинад, Альбертинад… Вот! «Альбертинад дер Кроун», тридцать лет. Я что, похож на тридцатилетнего? Мне ведь еще пять лет ждать этой даты. Читаем дальше.

«Третий сын Кернира дер Кроуна и его супруги Марьяны. Уровень способностей: второй».

Да я силен! У меня-то в иллюзии пятый, а тут – второй. Льстит.

«Окончил Арранскую магическую академию».

Аррана – это где-то на юге. Южанин. А я – типичный северянин. Не смуглый ни на волос. Но мало ли. Вдруг у него северные корни? Кто будет разбираться?

«На момент составления преподает в Арранской магической академии. Специализация – защитная магия. Тема исследования – магические аномалии».

Вот оно, причина, по которой Кроуна пригласили в академию. Он исследовал чудовищ. И как не побоялся-то? Б-р-р! В них же нет ничего от людей, только внешность. Хорошо, что магические аномалии – редкое явление в наших краях. Говорят, есть земли, где это нечто само собой разумеющееся. Но я там не был. А если сам не видел, верить не стоит.

Что ж, большего книга не могла дать. Я вспомнил странного библиотекаря и решил вернуть ее сразу. Внешне-то он кот. А что там внутри? Мелкий дух? Чья-то сущность? Это академия магии, здесь все может быть. По дороге в библиотеку книга показалась еще тяжелее. Словно ее вес с каждым шагом увеличивался и увеличивался. И когда впереди показалась спасительная дверь, я едва не пел от счастья. Внутри библиотеки было все так же пусто. Но я знал, котяра не дремлет и готов выпустить когти.

– Ты быстро. – А вот и он. Зеленоглазое чудовище вынырнуло из-за полки. – Страницы не мял? Цыгарками не прожег?

– Н-нет, – попятился я к двери, а книга поплыла в воздухе и заняла место на полке.

– Куда намылился? Распишись в свитке.

Передо мной зависло перо и библиотечный лист, заполненный мелким убористым почерком. Если кот писал это сам, то больше меня ничем не удивишь. Потому что кот и перо никак не соединялись даже с помощью моего великого воображения.

Я нацарапал «Кроун» и вылетел в коридор. Что же это за место такое? Сегодня кот свитки заполняет, завтра мыши обед готовить начнут. Впрочем, поваров я пока не видел. Поэтому все можно предположить.

– Профессор Кроун! Вот где вы! – запыхавшаяся Айдора спешила ко мне. – Сегодня праздник, мы с девочками решили поехать в Кардем и отдохнуть перед началом учебного года. Не составите нам компанию?

– С удовольствием, – поспешил ответить я.

Кардем – это ярмарка. Ярмарка – это толпы народа. А народ – это возможность для бегства. Я даже не стал переодеваться, а прошел за Айдорой, в чем был – вездесущей мантии, прекрасно скрывавшей потрепанную одежду. Аленора и Эйна уже сидели в экипаже. Заметив нас, они оживились и что-то тихо защебетали. Что ж, я всегда был покорителем женских сердец. Из троих дам нашей академии мне нравилась Айдора, но с деканшей я решил не связываться. А вот Аленора и Эйна – сложный выбор. Жаль, что начинать учебный год девушкам придется без меня.

Помог Айдоре забраться в экипаж, сел рядом, и мы беспрепятственно покинули территорию академии. Спасибо, о богиня! Ты услышала меня и дала шанс. Я его не провороню!

Кардем оживился. Нет, он по-прежнему остался мелким второсортным городишкой, но теперь его улицы наводняли разодетые жители. Гудели разношерстные ярмарки. Слышались зычные голоса зазывал. Мы вышли возле городской площади и тут же окунулись в шум и гам.

– Пряники! – вещал детина в три меня толщиной. – Пряники, достойные крона! Двадцать медяков. Пряники!

– Сладкие яблочки. – Девушка, сама как наливное яблочко, нахваливала товар. – В карамели, вы таких не ели.

– Попугаи из южных земель. – Бородатый тип в расшитом халате демонстрировал клетку, где дремали несчастные птицы. Халат точно был куплен за ближайшим углом, а «попугаи» при ближайшем рассмотрении и снятой иллюзии стали бы всего лишь крашеными воробьями.

Мои девушки тут же кинулись к лотку с тканями и украшениями. А я сделал вид, что увлечен оружием. Кстати, в отличие от попугаев настоящим, заморским. Такие магические мечи привозили из южного Ларабана. И стоили они от пятидесяти до тысячи кронных. Даже у самого крона был ларабанский меч. Я с завистью вздохнул. Мне такая красота не по карману.

«Купи меня», – отчетливо услышал я хриплый, будто простуженный голос.

После кота видения начинаются. Надо же такому случиться.

«Купи, прошу. Не пожалеешь».

Я огляделся по сторонам. Рядом были только мечи, ничего более. Вдруг один из них, с черной рукояткой, озарился едва заметным светом.

«Купи-и-и», – протяжно завыло в голове.

– У меня нет денег, – сказал я мечу.

Торговец посмотрел на меня как на сумасшедшего. Лучше уйти подобру-поздорову, пока не поколотили. И, кажется, мне пора. Деканша примеряла новую шляпку. Ее подруги охали и ахали, а я незаметно свернул в переулок, как вдруг раздался оглушительный визг. В два счета я снова был на площади. Люди бежали кто куда. Меня прижало к стене. Пытался рассмотреть, что происходит, но лишь видел головы, а затем услышал хруст. Один из дальних шатров упал, как сломанная игрушка в руках неумелого ребенка. Сложился, словно из-под него убрали основу. Заголосила женщина. Запахло паленым. Да что же там?

– Помогите! – кинулся ко мне торговец оружием. – Там чудовище! Господин маг! Возьмите любой мой меч, только помогите.

Что ж, чернявый, посмотрим, чего ты стоишь.

Я подхватил черную рукоятку. Она удобно легла в руку. Меч оказался легче, чем предполагал, и заурчал от удовольствия. Но было некогда разбираться с особенностями ларабанской магии. Я кинулся к поваленному шатру. Толпа рассеялась, и я увидел небольшую пылающую палатку, ткань шатра, под которой оставались люди, и чудовище.

Он стоял ко мне спиной и смотрел, как догорает чей-то товар. Высокий, широкоплечий. Когтистые лапы, опасный массивный хвост, огненный ореол вокруг головы. Повернулся – и явил взгляду длинные клыки. В пылающих алым глазах не было ничего человеческого.

Из-под остатков шатра выбралась девушка, увидела чудовище и завизжала на высокой ноте. Зверь шагнул к ней.

– Эй, ты! – гаркнул я что есть мочи. – Лапы-то свои убери.

Зверь снова обернулся и сделал шаг ко мне. Отлично, надо дать девушке время удрать.

– Что за вид? – вошел в роль. – Волосы давно чесал, дылда заросшая? А когти? Стричь не пробовал? И кстати, хвост уже не в моде. Так что будь добр, не размахивай им в разные стороны.

Чудовище шло ко мне. Внутри все застыло. Только меч в руке довольно похрюкивал, предвкушая развлечение. Тем временем из-под полотнища шатра выбирались люди. Они бежали прочь. Но надо было дождаться, пока выберутся все.

– А клыки-то, – прикрыл я нос рукой. – Господин, от вас воняет. Купите зубной порошок. Советую столичный, от подделок бывает сыпь на лице.

Чудовище замерло с озадаченным видом и притронулось к клыку.

– Да-да, – подтвердил я. – И длина, сделайте что-то с длиной. Подпилите, к примеру. Дешево и сердито.

Грозный рык чуть не сшиб меня с ног, и я понял, что пора делать ноги. Но стоило сделать шаг к отступлению, как меч взвыл и полетел вперед, увлекая меня за собой. Вот ты какая, южная магия! Меч летел в чудовище. Оно оскалилось и прыгнуло. Мы схлестнулись…

Лишь пару мгновений спустя понял, что не схлестнулись. Я сидел на земле, потирая ушибленную спину, а рядом лежал парнишка лет восемнадцати – двадцати. Его тело покрывали ссадины, одежда превратилась в клочья. Но кто нас растащил?

– Аль, вы в порядке? – кинулась ко мне Айдора. – Ах, такое несчастье! Что за люди? Напугали мальчика.

Я смерил взглядом «мальчика». Теперь он и правда казался безобидным. Но всего минуту назад это «дитя» могло разорвать меня в клочья. Нет уж, увольте. Не подписывался.

– Помогите перетащить его в экипаж. – Айдора взирала на меня огромными невинными глазами, и я не смог отказать.

– Обождите секунду, отдам меч, он чужой, – вспомнил о притихшем помощничке.

– О, нет-нет! – Торговец оружием возник как из-под земли. – Вы – храбрый юноша и достойны его. Забирайте в подарок за наши спасенные жизни.

Я огляделся. Осознав, что опасность миновала, люди потянулись обратно и теперь разглядывали нас со смесью любопытства и восхищения. При таком пристальном внимании о побеге и думать нечего. Пришлось взвалить парнишку на плечо и, как куль, тащить к экипажу. Аленора и Эйна остались помогать пострадавшим, а мы с Айдорой и чудовищем возвращались в академию.

Всю дорогу я боялся, как бы этот когтистый не очнулся и не решил нами пообедать. Там, на площади, он мог искалечить не одну жизнь.

«Может, избавимся от него?» – вкрадчивый шепот меча заставил меня вздрогнуть. Айдора удивленно повернула голову.

– Вспомнил, что не купил свитки мгновенного перемещения, писать письма домой, – поторопился ответить я. Не лучшая версия, но деканша улыбнулась:

– Не беспокойтесь, Аль, в академии выдам вам десяток бесплатно. На факультете магии перемещения их изготовляют слишком много.

– А сколько всего факультетов? – спросил я.

– Четыре. Аномальной магии, магии перемещения, боевой и целительской.

Целители нам пригодятся. Особенно если таких, как когтистый, будет больше десятка.

– Вы выглядите усталым, – забеспокоилась Айдора. – Когда вернемся, обязательно отдохните. Я сама приму студентов, познакомитесь с ними завтра. Простите, что потащила вас на ярмарку, но иногда все покупки хрупким женщинам не донести.

Интересно, почему именно меня выбрали на роль тягловой силы?

«Потому что у тебя на лбу написано: простофиля».

«Молчи!» – мысленно приказал мечу.

«А то что?»

«Выброшу в ближайшую канаву», – пообещал я.

Подействовало, и до академии моя головная боль молчала. Может, и правда выбросить? Или перепродать? Но слишком уж красивым был меч. В нем словно горело пламя бездны. А ведь для меча нужны ножны. Мои остались в балаганчике со стареньким клинком, которым можно только ворон пугать. Может, вернуться на ярмарку, пока Айдора будет размещать когтистого?

Как быстро я принял решение остаться! Нет, Аланел, помни – академия не для тебя. Хотя это бы утерло нос сестрице. Из неудавшихся студентов – сразу в профессора. А ее женишка-толстопуза в прошлом году не приняли на такую же должность. Жаль, сестре не рассказать.

Экипаж замер. Айдора выпорхнула на мостовую, а мне снова пришлось взвалить парнишку на плечо. Пусть радуется, что юные студентки еще не прибыли. Иначе они бы потом и смотреть в его сторону не стали. Другой рукой перехватил меч – а то еще свистнут, пока дотащу дохляка, и конца-краю не отыщешь.

– Айдора, а этот, – кивнул я на ношу, – тоже из наших студентов?

– Пока нет, – улыбнулась она. – Но будет. Поверьте, я умею уговаривать.

В чем-чем, а в этом я не сомневался. И хотел бы видеть, какими методами красавица деканша будет убеждать когтистого остаться в ее учебном заведении. Что-то мне подсказывало, что парнишка будет не в восторге от предложения.

Мы поднялись на второй этаж и свернули в крыло, противоположное преподавательскому. Здесь я еще не был, но разительных отличий не заметил. Такой же ряд дверей, такой же длинный коридор. Айдора толкнула ближайшую, и мы оказались в небольшой комнатушке на двоих. Узкие кровати, пара шкафчиков, стол, два стула, книжные полки. Скромно, но удобно. Я наконец-то опустил парнишку на кровать справа. Хлипкий-хлипкий, а плечо мне отдавил.

– Благодарю, – пролепетала Айдора. – Не знаю, что бы я без вас делала. Как хорошо, что мы оказались поблизости и успели помочь этому несчастному до того, как его растерзала толпа.

Толпа? Растерзала? Что за глупости? Как бы он сам кого-нибудь не разодрал в клочья. Но озвучивать свои мысли не стал. В конце концов, Кроун как-то жил с этими «несчастными» и исследовал их. Чем я хуже? К сытой жизни быстро привыкаешь, даже если вкусил ее всего сутки назад. Побег снова отодвинулся на второй план. Я уже собирался уходить, когда парнишка заворочался и открыл глаза. Он перепугано забился в угол кровати и угрожающе рыкнул.

– Тише, тише, – присела Айдора рядом, и я крепче стиснул рукоятку меча – мало ли, чего от него ожидать. – Здесь не обидят. Как тебя зовут?

Парень молчал. Только зыркал на деканшу черными глазищами.

– Я – Айдора Кармин, декан факультета аномальной магии Кардемской академии. – Кажется, деканшу его молчание не смутило.

– Даниэль Эрроуз. – К моему удивлению, убогий заговорил. – Я слышал о вас. Вы…

– Т-с-с… – Айдора прикоснулась к его губам тонким пальчиком. – Здесь я – декан. А вот кем станете вы – зависит от вас, Дени.

– Что вы имеете в виду?

Не ведись, парень! А то потом будешь, как и я, искать пути для побега.

– В этом году мы набрали группу студентов с магическими аномалиями, – щебетала Айдора. – Вы могли бы к ней присоединиться. Завтра вступительная церемония, вы как раз вовремя.

Даниэль не верил. И правильно делал. Я бы тоже не стал соглашаться с мутной дамочкой в розовом облаке кружев.

– Дени, подумайте хорошенько. Здесь вы будете в безопасности и научитесь контролировать ваши силы. Разве вам этого не хочется? – Деканша умела уговаривать. Я заметил, что взгляд когтистого потеплел. – Подумайте до вечера. И за ужином сообщите свое решение. А пока отдыхайте. Идемте, профессор Кроун.

Я с важным видом кивнул и удалился за Айдорой. Пусть видит, что я – большая шишка.

– Бедное дитя, – вздохнула Айдора, когда мы вышли из студенческого крыла. – Страшно иметь столько силы и не уметь ее применять по своему желанию. Правда, Аль?

– Да уж, – ответил я, хоть так и не считал. Чудовище – это чудовище. О какой жалости может идти речь?

– Надеюсь, Дени решит остаться. Что ж, еще раз спасибо за помощь. Я прикажу, чтобы вам принесли обед, раз уж мы опоздали. До вечера.

Я вернулся в комнату, положил меч на стол и плюхнулся на кровать. Утомительное утро. Чуть не стал героем, упаси, богиня. Конечно, я падок на славу, но не посмертную. О сорванном побеге я не жалел. Может, это и правда мой шанс? Доказать всем, чего я стою. Что зря они не приняли меня в академию. И пусть грызут локти, профессоришки.

«Ты самонадеян», – загудел меч. Я повернул голову – и волосы зашевелились на голове. Темные камни на рукоятке сияли, словно два глаза. Жуткое зрелище!

– Ты кто? – подскочил я. – Дух? Нечисть?

«Всего лишь меч, – в голосе послышалась насмешка. – На моей родине мечам дают имена. Так вот, я – Дантареус Галладдин Тарамур…»

– Все равно не запомню, – прервал поток красноречия. – Покороче можно?

«Тогда просто Реус».

– Аль. И в отличие от тебя титулами сыпать не буду.

Меч хмыкнул, а я почувствовал себя сумасшедшим.

«Ты мне нравишься, Аль. Поэтому я признаю тебя и разрешаю использовать мою силу в битве. Но учти, есть правила. Я не люблю, когда меня швыряют на землю. Питаюсь эмоциями врагов, так что потрудись их предоставить. Люблю вечерком полежать на солнышке…»

Я схватил с кровати покрывало и накинул на меч. Тот захлебнулся от негодования, а я проследовал в умывальню освежиться после прогулки и битвы. Будет знать, кто тут хозяин.

Глава 4

Приезды и прибытия

Пламя. Черные столбы дыма. Запах горелого. Нестерпимый жар. Детский плач. Что происходит? Я пытаюсь выбраться, вырваться. Зову родных, но никого нет. Совсем один. Мечусь в дыму, стараясь найти выход. Дверь открывается. Бросаюсь туда, но вместо спасения вижу жуткую скалящуюся морду…

Давно не просыпался от собственного крика. Почему сейчас-то? Сны о пожаре оставили меня в подростковом возрасте. И пусть на самом деле никакого пожара не было, одно время он навязчиво мне снился. После бегства из дома сны исчезли. Так почему опять? Пришлось подниматься с кровати, идти в умывальню и долго стоять, сунув голову под струю прохладной воды. Спать больше не хотелось. Вернулся в спальню – часы показывали начало десятого. Бывает же так! Лег подремать на полчасика и проспал ужин. Самое обидное, что теперь придется всю ночь слоняться по комнате. А зачем? Можно побродить по территории. Выходить за ворота мне запрещено, а вот думать о жизни, прогуливаясь вокруг академии, – нет.

Мне удалось выскользнуть незамеченным. Если студенты и прибыли, то все они отдыхали с дальней дороги, а не слонялись по коридорам. Снаружи царила темнота. Тонкий полумесяц небесной девы чертил свой путь меж звезд, почти не давая света. Но стоило мне ступить на дорожку, ведущую от общежития к зданию академии, как зажглись магические светлячки. Я сам умел их делать. Это очень просто – надо всего лишь настроить искорку магии реагировать на что-то. Движение, голос, освещение. Создавать светлячков умеют даже дети, которым магия слабо доступна.

Ветер холодил мокрые волосы. Ночи в Кардеме оказались более зябкими, чем ожидал. Надо было накинуть мантию, все теплее. Но возвращаться не хотелось, и я брел, куда желают ноги. Обошел академию, полюбовался на красоту замка и свернул на аллею. Похоже, что попал в парк. Кругом были скамейки, красиво подстриженные кусты, ароматные ночные цветы. Иногда в такие минуты возвращалась тоска по дому. Вот и сейчас я думал о том, правильно ли поступил, исчезнув, не сказав ни слова. Правильно или нет, а прошло уже много времени. Меня особо не искали. И я домой не рвался. Но этот парк почему-то напомнил мне о родительском имении. Там тоже вечерами было тихо и спокойно.

Вскоре я набрел на небольшую беседку. Поднялся по ступенькам и с удивлением разглядел в полумраке гладь пруда. В таких местах хочется слагать баллады. И посвящать их даме сердца. Увы, мое сердце не желало тратить себя на незнакомых дам. Разве что деканшу. Я бы написал ей нечто вроде: «Небесной девы тонкий серп мне милый облик твой напомнил…» Стоп. И чем Айдора походила на рождающееся светило? Нет, не пойдет. Лучше так.

Внезапный шум отвлек меня от созидания. Крики и гам доносились от парадного проезда. Что там происходит? Любопытство – это, конечно, порок, но иногда не подслушаешь – не узнаешь.

Я в два счета миновал переплетения дорожек. Так и есть, у общежития остановился экипаж. Шумела его охрана, требуя немедленно позвать ректора. Вот уж кого в глаза не видел. Вместо ректора вышел Аверс, и приезжие затихли. Дверцы экипажа распахнулись, выпуская субтильную фигурку. Из-за теплой меховой накидки вначале подумал, что девчонка. Затем пригляделся – нет, мальчишка. Но настолько тонкий, что, кажется, его можно переломить двумя пальцами. И кто отдал сие чудо учиться? Его дома надо держать, с мамками-няньками. Светлячки засияли ярче, и я заметил, что мальчишка ревет в три ручья.

Надо подобраться ближе. И зачем садовник так низко обрезал кусты? Пришлось ползти, как змея. Для верности набросил на себя иллюзию. Я куст. Обычный зеленый куст. Вот-вот расцвету. Когда птицы начали поглядывать на меня с интересом, понял, что иллюзия удалась, и приблизился вплотную.

– Пожалуйста, Сей, не оставляй меня здесь, – не унимался мальчишка. Аверс делал вид, что он тут ни при чем, и позволил малявке устроить сцену. Студентик попался невзрачненький. Белобрысый, в массивных очках, блеклый. Теперь еще и покрасневший от слез. Сей косился на него, как на надоедливую собачонку. Даже жалко стало. Поэтому я перестал изображать куст и вышел на свет.

– Доброй ночи и светлого дня, – кивнул я приезжим. – Разрешите представиться, профессор Альбертинад дер Кроун.

– Сеймон дан Леверон, к вашим услугам, – склонил голову долговязый провожатый. – А это – мой воспитанник, Ленор.

Мальчишка смущенно пробормотал слова приветствия.

– Как добрались? – придвинулся я к Аверсу.

– Благополучно. Разбойников сейчас немного. С тех пор как Верховный Жрец богини ввел смертную казнь за разбой.

Слышал я про этого Верховного. Мрачный тип. Неприятный. Но не глупый, поэтому крон имел хорошего советника в его лице.

– Будете у нас обучаться? – обратился к Ленору.

Тот расстроенно кивнул.

– Так что же вы застыли на пороге? Здесь нет ничего интересного. А вот внутри академии…

Мальчишка заинтригованно ждал, пока закончу фразу. Но я промолчал. Сразу видно – он тоже страдает любопытством.

– Но сейчас уже поздно, время сна, – развернулся к двери. – Так что, остаетесь? Или предпочтете носа из дому не высовывать?

– Остаюсь, – вздохнул новый студент, но он уже не выглядел таким несчастным. Сей облегченно вздохнул. Вот он-то не собирался долго пользоваться нашим гостеприимством, потому что пошел обратно к экипажу.

– Спасибо, – шепнул мне Аверс и последовал за ним.

– Не попрощаешься? – спросил я у Ленора.

Тот отрицательно покачал головой и снова насупился.

– И правильно. Длительные расставания – это не по-мужски. Знаешь, в общежитии прекрасная библиотека. Наведайся обязательно. Вот только библиотекарь там – хам. Обычный рыжий котяра, а мнит себя чуть ли не кроном.

Ленор тихо засмеялся. Слуги уже тащили наверх его вещи. Решив, что слугам виднее, куда поселили новенького, я пошел за ними. И чрезвычайно удивился, когда они свернули вправо на втором этаже. Мальчишка не походил на чудовище. Совсем. Представить его с клыками, когтями, шипами, иглами было невозможно. Что же он такое?

– Будешь учиться на факультете магических аномалий? – спросил я.

Ленор кивнул, вглядываясь в мое лицо. Что он ожидал увидеть? Презрение? Страх? Я не боялся этого ребенка. И пусть первое впечатление обманчиво, но и угрозы от него не чувствовал. Он был растерян и подавлен. Возможно, тут какая-то ошибка?

– Что ж, я буду одним из твоих преподавателей, – чинно сказал мальчишке. – Старайся и обязательно достигнешь успеха.

Пока что роль профессора давалась мне легко. Наверное, потому, что в родительском доме часто бывали преподаватели академии. Они вели себя одинаково: степенно, важно. И я старался держаться так же. Нельзя допустить, чтобы хоть кто-то усомнился в моей принадлежности к магической элите.

Слуги открыли одну из дверей и внесли туда вещи. Зажегся светильник. Похоже, с соседом Ленору не повезло – с одной из кроватей на нас щурился когтистый, которого деканша подобрала днем. Решил остаться все-таки. Вот к кому не испытывал и капли сострадания. Настоящее чудовище – отвернись, и останутся рожки да ножки.

– Добрый вечер, – склонил голову Ленор.

– Скорее, ночь. – Когтистый вежливостью не отличался. Как там его зовут? Кажется, Даниэль. Неподходящее имя для монстра.

– Извините, что так поздно. – Новичок растерялся, но я подтолкнул его в комнату. С некоторыми личностями не стоит блистать хорошим воспитанием.

– Что ж, размещайся. Вступительная церемония состоится завтра, а мне пора, – сказал Ленору. – Хороших снов.

На секунду показалось, что мальчишка помчится за мной, но он сел на кровать и уставился в пол. Что ж, главное, теперь он немного отвлекся от мыслей о своей нелегкой судьбе. В том, что Ленору придется трудно, я не сомневался. Сразу видно, новый студент редко покидал стены родительского дома. А здесь никто не будет заглядывать ему в рот.

У лестницы столкнулся с Аверсом.

– Профессор. – Теперь он смотрел на меня не так недружелюбно. – Спасибо за помощь. Некоторые из студентов привыкли к другим условиям и не особо рады вступлению в академию.

– Я заметил. – Вспомнилась растерянная мордашка Ленора. – И не понимаю, о чем думали родители, отправляя парнишку прочь из дома.

– Его способности становятся опасны. Их надо контролировать. Увы, сейчас только мы способны ему в этом помочь.

– То есть у родителей никаких аномалий нет? – спросил я, в глубине сердца опасаясь, что Аверс что-то заподозрит.

– Нет. Они – обычные маги, – ответил тот. – Как и у большинства ребят.

– А у остальных?

– У остальных родителей нет. – Аверс помрачнел. – Кто захочет жить в постоянном страхе? Да и общественное мнение. Оно бывает жестоко.

Согласен. На миг представил, что мой сын или дочь оказались бы чудовищами. Врагу не пожелаешь! Но оставил бы я их? Вряд ли. Пусть во мне нет ни капли отцовских чувств, но я знаю, как это – чувствовать себя чужим в родном доме.

– Вы не были на ужине, – сказал Аверс. – Я тоже не успел, встречал студентов. Как раз собирался попросить принести мне что-нибудь. Как на это смотрите?

– С радостью.

Аверс кивнул и свернул в «учительский коридор», как я уже успел переименовать крыло для преподавателей. Оказалось, что живем мы в соседних комнатах. Только помещение, отведенное замдекана, выглядело более обжитым. Кроме стандартного набора мебели, на полках уже поселились книги. Как ни странно, мало касавшиеся науки, а больше романы. Аверс – романтик? Глупость какая! Но, может, хочет таким образом покорить нашу деканшу?

Я сел в кресло, обитое коричневым сукном. Прямо передо мной на стене висел семейный портрет. Кроме Аверса, он запечатлел немолодую пару – видимо, его родителей, а также юную девушку. Возможно, сестру.

– Пьете? – достал замдекана из шкафчика бутылку золотистого вина.

– Немного можно, – вспомнил я недавнюю попойку с настоящим Кроуном. Не хотелось бы, как и он, выболтать все секреты.

Девушка-служанка бойко накрыла на стол. На ужин нам приготовили запеченное мясо на овощной подушке, ягодный пирог и неизменный травяной чай. Аверс приказал принести бокалы. Мы выпили за начало учебного года и принялись за еду. Что-что, а готовить в академии умели. Или, может, сказывались последние несколько лет, проведенные впроголодь? Склонялся все-таки к первому.

– Вы ловко справились с тем мальчишкой, – заговорил Аверс, когда перешли к десерту. – Ленором. У вас, наверное, есть младшие братья?

– Не угадали, – засмеялся я. – Сестра. Старшая.

Сболтнул лишнего? Помню, в книге написано, что Кроун – третий сын. Значит, старшие братья и сестры у него точно есть. Вот только братья или сестры? Опять идти к коту? Проще молчать.

– Значит, привыкли иметь дело с аномальной магией. – Аверс продолжал как ни в чем не бывало.

– Скорее, встречал много разных людей, – куда более осторожно ответил я. – Научился неплохо с ними ладить.

Наш балаганчик постоянно переезжал из города в город, из поселка в поселок. Люди встречались разные – и дружелюбные, и жестокие. Но мы, комедианты, живем за счет чужих улыбок. Приходилось подстраиваться, применять весь свой актерский талант, чтобы не вылететь в трубу. Академия – те же подмостки. Кланяйся, как болванчик, и не забывай уворачиваться от плевков.

– Странно. – Слова Аверса заставили меня насторожиться. – Я не почувствовал вас возле входа в общежитие. Вы появились из ниоткуда.

– Защитная магия, – старался казаться расслабленным, откинулся на спинку кресла и медленно потягивал чай. – Старые привычки дают о себе знать.

– Понимаю, – усмехнулся замдекана. – Думаю, с таким подходом вы у нас приживетесь. Не мне вам рассказывать, как опасны бывают магические аномалии.

– Да уж, – вспомнил происшествие на ярмарке. – Защита никому не помешает.

И, словно в подтверждение моих слов, грянул взрыв. Мы подскочили и бросились к двери. По пути к нам присоединились еще трое мужчин и деканша. Из аномального крыла валил дым.

– Стойте, – перекрыл я дорогу к ученикам. – Надо осторожно. И не только из-за взрыва…

Отдаю должное деканше – она поняла меня первой.

– Не беспокойтесь, Аль, – ответила она. – Здесь нет случайных людей. Мы все имели дело с аномалиями.

И первой нырнула в коридор. Я бросился за ней – не годится женщине вперед мужчины лезть. Дым немного рассеялся, и можно было разглядеть двери комнат. Все, как одна, плотно закрытые. Никто не торопился выходить. Зато источник дыма обнаружился легко – он валил из-под дальней двери. Айдора решительно толкнула створку и шагнула внутрь.

Мальчишка и девчонка чуть ли не пополам складывались от хохота. Белокурые, похожи на служителей богини, но всем известно, что может скрываться под внешностью кроткой овечки. Пол комнаты засыпала гарь, на потолке и стенах виднелись следы взрыва.

– Вы не пострадали? – кинулась к ним Айдора, и мне пришлось схватить ее за локоть. Ох, уж эти женщины.

– Что здесь происходит? – снова входя в роль профессора, спросил я.

– Ничего, – ответил паренек. – Ровным счетом. Хотели поужинать, но ужин взлетел на воздух. Старший брат подшутить решил.

Я им не верил. Даже если это и правда выходка родственника, парочка не выглядела испуганной или взволнованной. Только безудержно веселой. В том, что передо мной брат с сестрой, уже не сомневался.

– Значит, остаток ночи вам придется заниматься уборкой, – решил осадить их веселье. – Проветрите тут хорошенько.

Развернулся и вышел. Удивленную Айдору увлек за собой. В коридоре нас ждали преподаватели. И, наконец, из-за соседних дверей появились растрепанные студенты. Как и шутники, они не выглядели испуганными. Скорее, злыми.

– Все в порядке, – проворковала Айдора. – Малюсенькое недоразумение. У деток ужин взлетел на воздух. Но, к счастью, никто не пострадал. Возвращайтесь к себе.

Я бы этих «деток» посадил на голодный паек. Дня на три. Чтобы подумали о своем поведении. Но теперь им придется до утра отскребать гарь от стен. По пути шепнул деканше, чтобы не посылала на помощь слуг. Та немного сопротивлялась, но потом согласилась. И я, довольный собой, пошел в спальню.

Кажется, в академии скучно не будет. Мне так особенно. Что мы имеем? Ленор, когтистый, девочка-змеюшка, два юных взрывателя. Пятеро. В коридоре были и другие, пусть немного. Но с этими познакомлюсь уже завтра. Может, все не так и плохо. А может, гораздо хуже, чем кажется. Даже если полажу с разношерстной толпой студентов, что рассказывать им на лекциях? А главное – как научить использовать на практике заклинания, в которых я сам не силен? Но у меня есть принцип жизни: «Нечего думать о проблеме, пока не столкнулся с ней нос к носу». И я собирался следовать ему неукоснительно.

Глава 5

Начало занятий

Утро порадовало уже тем, что оно настало. После взрывного ужина в общежитии воцарилась блаженная тишина. Время от времени хлопали входные двери, пропуская вновь прибывших, но вскоре я смирился с настырным звуком и перестал обращать на него внимание. Жаль, что мои окна выходили не на академию и дорогу к общежитию, а на парк. Живописный пейзаж, увы, избавил меня от возможности наблюдать за приездом студентов.

Уснул я ближе к утру. Вместо проверенных механических будильников в общежитии использовались магические. Они представляли собой небольшой фиолетовый шарик, и когда в девять меня окатила струя воды, не сразу понял, что это и есть оригинальный способ будить заспавшихся профессоров. Схватил шарик и швырнул в стенку, но тот отлетел, оставив некрасивое пятно, и плюхнулся на кровать, награждая фонтаном брызг. Чтоб ему!

Пришлось вылезать из-под одеяла и вышвыривать будильник в окно, надеясь, что не попаду кому-нибудь по голове. Но, когда вернулся к кровати, шарик преспокойно лежал на тумбочке. Ничего, я с ним разделаюсь! Позднее, когда закончится вступительная церемония. Ее назначили на полдень, так что еще было время умыться, одеться и позавтракать. В столовую плестись не хотелось, поэтому дернул за шнурок звонка и попросил принести еду в комнату.

Для вступительной церемонии надо было одеться прилично. Рубашка, слегка запылившаяся после бегства от Амалии, и старые, хоть и праздничные брюки выглядели убого. Я вспомнил, что в первую нашу встречу Аверс говорил, что вещи Кроуна доставили в комнату. Ах, да! Чемодан, в котором пришлось рыться в поисках денег. Но куда он подевался, если я его не убирал?

Одежда нашлась в шкафу, ровно развешенная на тремпелях. Там же стоял пустой чемодан. Кто осмелился рыться в моем нижнем белье – думать не хотелось. А вот поставить парочку ловушек придется, чтоб не повадно было. Попадутся – пусть потом не жалуются.

Зато у Кроуна обнаружилось несколько новых рубашек и пара штанов. Готовился к работе, сразу видно. А главное, у него была с собой парадная мантия. Та, в которой я приехал, тоже выглядела пыльной. Переоделся, с помощью магии подогнал вещи по размеру, глянул в зеркало – и даже удивился. Настоящий профессор. Только торчащие в разные стороны волосы выбивались из общего вида. Но для этого есть расческа. Пару минут – и вот уже из зеркала на меня смотрит высокий темноволосый юноша в черной мантии с серебряным шитьем оберегов. Серьезный, словно перед экзаменами. Встретил бы себя – не узнал. Тем лучше.

Пока работал над внешним видом, стрелки неумолимо приближались к полудню. Опаздывать – дурной тон. Помня о том, что надо отыскать парадный зал академии и занять хорошее место, я вышел пораньше.

– Альбертинад! Профессор Кроун! – раздалось кокетливое щебетание, и меня окружили Аленора и Эйна. – Вы на церемонию? Мы с вами.

Я позволил прелестницам увлечь меня за собой. Потрачу меньше времени на поиски зала. По аллее вовсю сновали студенты и преподаватели. Маги, хмурые и в мантиях, недовольно глазели на гомонящие стайки будущих подопечных. Зато чудовища где-то затаились. По пути никто из них не попался мне на глаза.

– Волнуетесь? – спрашивала Алена, как я сократил имя коллеги.

– Немного, – преуменьшил я масштабы тревоги. Но падать лицом в грязь при дамах? Ни за что.

– О, мы тоже, – поддержала подругу Эйна. – Конечно, опыт преподавания у нас немаленький, но эта академия – особенная.

– Да уж, особенная.

Мы вошли в главное здание – и снова настало время замирать с разинутым ртом. Огромный холл, украшенный зеркалами, картинами, резными подсвечниками. Широченная лестница с белыми перилами. Старинные изречения, золотистыми нитями растянувшиеся на стенах. Да я бы тут жить остался! Хотя в общежитии тоже неплохо.

Девушки успели изучить академию лучше меня, поэтому пошли к лестнице. Мы поднялись на второй этаж и очутились перед гостеприимно распахнутыми дверями. Зал поражал своими размерами. Тут могло поместиться и две, и три тысячи человек. Мы заняли мягкие кресла, а студентам предлагалось стоять. И правильно, кто тут сливки общества? И все-таки приятно попасть в профессора, миновав ступень ученичества. Я расслабился и позволил себе насладиться моментом. Эйна и Аленора сели по бокам от меня. Обе девушки даже в мантиях умудрились выглядеть очаровательно. Эйну не портил сумасшедший цвет волос, а Аленору – простоватая прическа. На их мантиях также были вышиты замысловатые символы. Что это такое – понятия не имел. Если бы у меня не была мантия с чужого плеча, глядишь, знаний было бы больше.

Разношерстная толпа студентов гудела, словно улей. Их форма отличалась по цвету: красная, синяя, зеленая, фиолетовая. Не назвать буйством красок, но лучше, чем нечто однотипное. Небольшая группка в синем стояла чуть поодаль. Это и были студенты «с магическими аномалиями». Всего человек пятнадцать. Специально не пересчитывал. Не маловато ли для целого факультета?

Внезапно студенты замолчали. За кафедру поднялся незнакомый мужчина. Высокий, черноволосый. С хищным, как у ворона, взглядом и птичьим носом. Его глаза мне не понравились. Они были пусты, словно все происходящее мало его занимало. За спиной Ворона замерли деканы четырех факультетов: Айдора, совсем молоденькая невзрачная девушка и двое мужчин: один моего возраста, другой ближе к пятому десятку. Каждый в мантии цвета факультета. Айдоре удивительно шел синий цвет. Ее кожа казалась белоснежной, бархатистой, а темные ресницы и алые губки делали деканшу неотразимой.

– Рад приветствовать вас в этот знаменательный день, дамы и господа, – заговорил Ворон. – Разрешите представиться, ректор Кардемской магической академии, маг первого ранга, Гэстас Литер. Сегодня Кардемская академия принимает своих первых студентов. За три года обучения здесь вы не только повысите свой магический уровень, но и получите новые знания, завяжете важные знакомства, лучше познаете себя и мир вокруг. В этом вам будут помогать профессора, достойнейшие люди страны. И, конечно же, деканы, возглавившие четыре факультета: Айдора Кармин, Жербер Митош, Аннет Крис и Мэт Райн.

Раздались скупые аплодисменты. На лицах большинства студентов не читалось энтузиазма. Любопытно, почему? Ладно, чудовища. Но остальные сами сюда поступили.

– Учебный процесс разделен на триместры, между которыми вас ждет неделя каникул, – монотонно вещал Ворон. – В вашем распоряжении не только лучшие учебники, эликсиры, лаборатории, но и великолепная библиотека, тренировочные залы, практика в лучших домах Арантии. Сегодня у вас праздник. После завершения церемонии вы сможете ознакомиться со списками групп и номерами аудиторий, где вас будут ожидать кураторы. У вас будет время познакомиться с ними, а затем будет танцевальный вечер в главном зале общежития. Занятия начнутся завтра. Учебники уже ждут вас в комнатах. Желаю вам успехов.

Ректор отошел от кафедры, давая понять, что приветственная речь окончена. Скупо. Я бы сделал из этого целое представление. Студенты снова загудели, спеша первыми протолкаться к спискам.

– Ваша аудитория сто семь, – подмигнула мне Эйна. – Я уже посмотрела. Кстати, я буду куратором второй группы нашего аномального факультета. Надеюсь, сработаемся.

– Обязательно, – ответил я с улыбкой. – Пройдемте?

Аленора смерила подругу недовольным взглядом. Намечается любовный треугольник? Мое же сердце пока оставалось немо, как бы я к нему не прислушивался. Заботы о предстоящем преподавании на некоторое время отодвинули мысли о дамах, даже таких прелестных, как мои коллеги.

Я не спешил идти в аудиторию. Пусть студенты подождут, морально подготовятся к встрече с куратором. Или я морально подготовлюсь. Тут уж как повезет. Никогда не думал, что буду так нервничать. Последний раз ноги дрожали в юношеском возрасте, на первом выступлении. А этот спектакль далеко не первый в жизни. Только публика куда более требовательная. Значит, надо отыграть на «ура».

В третий или четвертый раз поправив мантию, распахнул двери аудитории. Студентов оказалось всего семеро. И большую часть из них я знал. Змеючка, когтистый, обаяшки-взрывашки и Ленор. Кроме них – худенькая девочка, на которой форма висела, словно с плеча старшей сестры, и парень в очках с затемненными стеклами и огненно-рыжей шевелюрой. Прекрасная компания, чтобы покончить с собой. Они и веревку натянут, и случайно выжить не дадут.

Студенты уставились на меня: кто настороженно, кто спокойно. А чьих-то глаз вообще за очками не было видно.

– Доброго вам дня, – прошествовал к столу. – Давайте знакомиться. С этого дня я – ваш куратор. Меня зовут Альбертинад дер Кроун. Можно обращаться «профессор Кроун». Кроме того, буду преподавать защитную магию и стратегию. Прошу вас назвать свои имена и немного рассказать о себе.

Понятия не имел, как ведут себя кураторы в академиях. Поэтому старался говорить естественно и в то же время дать понять, что мы с ними – не приятели. Авторитет создается с первого слова. Так говорил мой отец и хоть в чем-то в жизни был прав.

– Ну ладно. – Змеючка взъерошила шевелюру, пока еще не шипящую, а обычную каштановую. – Регина Деми, восемнадцать лет. Из Дартанона. Что-то еще?

– Достаточно, – решил, что подробности буду узнавать потом. Хорошо, хоть не покусала.

– Ленор Азареус, шестнадцать лет, Ладем, – тихо проговорил мальчишка.

Надо же, из самой столицы! Неудивительно, что такая отдаленность от дома его не радовала.

– Кертис Лезерд, а это – моя сестра Кэрри. По семнадцать лет. Слевиль.

Понятно, двойняшки. Недаром дурь одна на двоих.

– Джемин Керн, двадцать лет, – представился парень в очках. – Определенного места жительства нет.

– Лизабетта Ауран, семнадцать, Гербес.

У серой мышки оказался на удивление приятный голосок.

– Даниэль Эрроуз.

От когтистого большего и не дождешься. Я не пытался его разговорить. Главное, чтобы не создавал проблем.

Что ж, компания подобралась разношерстная. Я не надеялся быстро с ними поладить. Хотя с людьми сходился достаточно просто. Но чувствовал, что эта семерка выпьет у меня всю кровушку. Что ж, выхода нет. Пока придется работать. А там вотрусь в доверие и, если что-то не заладится, исчезну. Пусть попробуют найти.

– Рад встрече, – сказал я. – Ваше расписание вывешено на общей доске у входа. Ознакомьтесь перед тем, как пойдете в общежитие. На первой неделе занятий будет не так много, потом – гораздо больше. Если будут какие-то вопросы, обращайтесь. Меня можно найти в общежитии в комнате номер восемь. Но это не значит, что меня можно будить среди ночи и требовать помочь с заданиями. Ясно?

– Относительно да, – потянулась змеючка. – А не слишком ли вы молоды для профессорской мантии, профессор Кроун?

– Мне тридцать, – гаркнул я.

– Тогда вы хорошо сохранились. Больше двадцати не дашь.

Вообще-то двадцать пять. Но вступать в споры с развязной девицей в первый же день? Увольте.

– Зато вам не дашь восемнадцать, милочка, – прищурился я. – Вот даже не знаю. Внешне – под двадцать пять, а по поведению и четырнадцати нет.

Регина вспыхнула, волосы взметнулись змеями и зашипели разом. Недаром говорят, что для девушек возраст – самый болезненный вопрос.

– Угомонись. – То, что вмешается Даниэль, стало для меня неожиданностью. – Хочешь лысой остаться?

Регина возмущенно открыла рот, но, заметив, как удлинились когти одногруппника, решила, что лучше помолчать.

– Не стоит демонстрировать силу, Даниэль. Вы находитесь в стенах академии, – сказал я. – А вы, Регина, думайте, прежде чем шипеть на окружающих.

Хоть змеи и пугали меня до зубного скрежета, но я вжился в роль и чувствовал себя всемогущим куратором, которому море по колено и горы по плечо. В такие минуты Аланел эр Дагеор исчезал и появлялся тот, кого создало мое воображение. В данный момент – профессор Кроун, специалист в магических аномалиях.

– Сразу предупреждаю – кроме вас, здесь учатся и обычные студенты. Так что держите способности при себе. Искренне надеюсь, что вечер пройдет спокойно и вы не уничтожите бальный зал. Свободны. Занятия начнутся завтра в восемь.

Я покинул кабинет и на секунду замер, прислушиваясь. Как и ожидал, Регина не сдержала волны возмущения.

– Да что он о себе возомнил? – в ее голосе прорывались шипящие нотки. – Второсортный профессоришка второсортной академии. Был бы тут мой папа, он бы уже вылетел как пробка.

– Но твоего папы здесь нет. – Это, кажется, рыжий. – А ты тут, куколка. Не ссорься с дядей профессором. Не видишь, он слегка болен на голову и считает себя великим ученым. Не связывайся.

– Я тебе не куколка, длинный. – А Регина умеет быть ядовитой. – Свела же судьба с горсткой неудачников!

Я еле успел исчезнуть за поворотом, когда дверь с грохотом распахнулась, выпуская злую покрасневшую студентку. Следом вышли двойняшки, огляделись и, вместо того чтобы пойти к выходу, направились прямо туда, где замер я.

– Заблудились? – разочарование на их мордашках подняло упавшую было самооценку. – Идем, провожу.

Два взрывных несчастья добрались до двери, переписали расписание и поплелись в общежитие. За этим занятием я пропустил, когда разошлись остальные. Судя по тому, что везде было тихо и по зданию не разносились чьи-то вопли, они благополучно покинули академию.

Мне тоже хотелось отдохнуть. До вечернего празднества оставалось время, поэтому, наскоро отобедав, я поплелся в комнату. Но дойти туда не успел. С воплем «а-а-а, демон» на меня налетела служанка.

– Что случилось? – поймал я девушку.

– Там, – ткнула она пальчиком в двери моего жилища. – Демон! Страшный!

Сердце ухнуло в пятки. Почему именно в моей комнате?

– Я захожу, – всхлипывала служанка, – хотела пыль протереть. Подняла накидку со стола, а он как завоет. Жуть какая!

– Успокойтесь, все в порядке, – пытался я угомонить девушку, но стоило выпустить ее, как несчастная умчалась прочь. А я уже понял, что за жуткое существо оставило меня без уборки. –  Реус! – широко распахнул двери. – Что за шутки?

Меч сверкнул каменьями-глазищами и довольно заурчал.

– Еще раз спрашиваю – зачем напугал девчонку?

– Но ведь хорошенькая же, – прогудел меч.

– И что с того?

– Так мило испугалась.

Набросив на негодника накидку, задумался, стоит ли извиниться. Потом решил, что девчонка и сама угомонится, а вот отдохнуть не успею. Помня о том, что в общежитии в комнату может войти всякий, кому не лень, запер двери в спальню, накрыл замок заклинанием и лег. Приятная послеобеденная дрема быстро окутала тело. Я привык спать днем еще в балаганчике, потому что вечером были представления, а ночью – развеселые гулянки, на которых спускалась скудная прибыль. Поэтому время для сна приходилось выискивать днем, когда телеги ползли по дороге в дальние дали. Вот и сейчас блаженный сон снизошел на меня. Во сне прекрасная дева танцевала на залитой солнцем поляне. Она приближалась, приближалась…

– Аль! Аль, вы живы? – расслышал я сквозь сон и укрылся одеялом с головой. – Альбертинад!

Раздался грохот. Дверь пала под ударом, и передо мной замерла раскрасневшаяся деканша и бледный, сосредоточенный Аверс.

– Слава богине, вы живы! – пролепетала Айдора. – Малышка Кики уверяла, что тут демон.

– Единственный демон, которым она одержима, – это глупость, – прорычал я, раздумывая, кто будет менять дверь.

– Ох, простите, – заметила Айдора мой взгляд. – К вечеру все будет исправлено. Мы пойдем.

И спасители исчезли, оставив меня злым, сонным и без спаленной двери.

Глава 6

Танцы до упаду

Я всегда любил танцы. Не могу сказать, что преуспел в этом, но хотя бы не отдавливал ноги партнерше и попадал в ритм. Поэтому мысль о том, что весь вечер придется простоять у стенки, наблюдая за развлекающимися студентами, вызывала тоску. Может, взять с собой меч? Будет, с кем поговорить. Обсудить дам. Аверс для разговора по душам не годится – его волнует только академия. А с остальными профессорами я пока не сдружился.

Но назначенный час приближался. Между мантией и мантией я выбрал… правильно, мантию. Новую. Как ловко профессора решили вопрос с одеждой. Какая разница, что скрывается под черным полотнищем? Пусть там хоть дырявые штаны и несвежая рубашка, ты остаешься на высоте.

Вот обувь – это да. Обувь видно. Поэтому пришлось натереть сапоги до блеска. К счастью, они не были такими уж старыми. Выиграл в карты у незадачливого иностранца. Тот был так уверен в своих силах, что поставил на кон все, а потом обвинил меня в шулерстве. Я и правда применил пару хитростей, но он бы все равно проиграл. Потому что удача любит отчаянных и не любит дураков.

Бальный зал, как и остальные нежилые помещения, находился на первом этаже. Когда я приблизился к нему, внутри уже вовсю играла музыка. Кажется, целый оркестр. Хорошую музыку и просто слушать приятно.

Стоило переступить порог, как в глазах зарябило. Скромницы студентки, утром сверлившие взглядами пол, надели лучшие платья и теперь уверенно вальсировали с новыми кавалерами. Преподаватели, как я и ожидал, замерли у стены, готовясь в любой момент разбить забывшую приличия парочку. Дамы откровенно скучали. Мужчины обсуждали начало учебного года. Перемолвившись парой слов с теми и другими, я решил отыскать своих подопечных. Не то чтобы я испытывал за них ответственность. Но хотелось взглянуть, какие наряды припасли змеючка и серая мышка.

К моему удивлению, из всей группы в зале отыскался только Ленор, и тот боязливо озирался по сторонам, прижавшись к стенке.

– А где остальные? – спросил я.

Парнишка отшатнулся, но затем узнал меня и расслабился.

– Остались в комнатах, – ответил он.

– Почему? Сегодня же праздник.

– Вы и правда не понимаете? – в глазах Ленора мелькнуло удивление. – Они плохо себя контролируют. Любой звук, жест – и кто-то может пострадать. Никто не хочет рисковать. Мы прибыли сюда, чтобы никому не причинять вреда.

Я не думал об этом. Не смотрел на ситуацию под таким углом. Для меня все, происходящее в академии, оставалось игрой. А вот для студентов факультета аномальной магии – это жизнь.

Но зачем отказываться от возможности развлечься? Я поднялся на второй этаж. Ленор плелся за мной. Видимо, паренек привык, чтобы рядом находился наставник. Теперь, когда Сей уехал, эта роль плавно перешла ко мне. Но я не собирался быть нянькой. Нравится ему бродить за мной хвостом – пусть бродит. Утирать нос я не буду никому.

На этаже царила тишина. Мне даже показалось, что здесь никого нет. Но Даниэль обнаружился в комнате. Когтистый листал какой-то талмуд, не обращая на нас внимания. Девочки тоже сидели у себя. Змеючка расчесывала волосы, и те шипели от удовольствия. А мышка-Лизабетта смотрела в окно. Прекрасное времяпровождение, когда все гуляют и празднуют.

– Что, обход? – обернулась Регина на стук в двери.

– Нет. Хотел узнать, почему вас нет в бальном зале, – ответил я. – Приглашение было для всех.

– Но не для нас, – вздохнула Лизи. Ей точно хотелось веселиться, и на личике сердечком замерло выражение безнадежной тоски.

– Почему же? – улыбнулся девушкам. – Если боитесь, что ваши силы выйдут из-под контроля, – зря. Вы будете не одни, а под присмотром преподавателей. Будьте уверены, мы сумеем вас усмирить.

Лизи поднялась со стула, но ее остановил голос змеючки:

– Бросьте, профессор. Моим змейкам нужна секунда на укус. Через десять секунд жертва умрет. Вы и пикнуть не успеете.

Лизи снова села.

– А побриться налысо не пробовала?

Змейки взметнулись и зашипели. Девушка вцепилась в стул, чтобы тут же не броситься на меня.

– Милые, – хмыкнул я. Ко всему привыкаешь, даже к сотне кровожадных змей. – Ты их специально кормишь? Или им еда не нужна?

– Н-не нужна, – пробормотала изумленная Регина.

– А имена у них есть?

– Д-да…

– Прекрасно. – Я подошел ближе. – Может, головной убор? Он сдержит змей, если что, а тут и мы подоспеем. Красиво, опять-таки. Модно. А если шлем, и задрапировать его тканью? Они шлем прокусят?

– Вряд ли. – Кажется, Регина всерьез задумалась над моими словами. – Но, мне кажется, хватит и ткани…

Лизи тут же засуетилась вокруг подруги с длинным шарфом, сооружая нечто наподобие головного убора женщин южных стран. Она ловко обмотала ткань вокруг головы Регины. Та развернулась к зеркалу и признала:

– Неплохо.

Лизи захлопала в ладоши. Она точно боялась меньше, чем Регина. Знать бы еще, что у нее за сила, чтобы уменьшить риск. Но я решил не сбивать настроение вопросами. Оставив девушек переодеваться и прихорашиваться, мы с Ленором направились к комнате взрывашек. Как я и ожидал, внутри было пусто. Двойняшки не рискнули пойти на праздник, зато точно задумали каверзу. Но на то, чтобы их отыскать, времени будет достаточно. Остался рыжий.

Ленор уже успел разузнать, где поселили одногруппников, и провел меня к двери. Из-за нее в отличие от остальных слышался смех. Я постучал. Открыли не сразу. Что-то звякнуло, похожее на стекло. Пьют они там, что ли?

– Добрый вечер, профессор, – выглянул рыжий, не впуская меня в комнату. Похоже, очки он не снимал и ночью.

– Добрый. Хотел узнать, почему вы не на празднике, – выдал я заготовленную версию.

– Нам и тут не скучно. Уж извините, общие гулянки не для нас.

– Джем, ты скоро? – раздался девичий голосок. Что ж, это не моя студентка, и мне все равно, с кем она проводит время.

– Иду, – обернулся рыжий. – Это все, профессор?

– Все, – кивнул я. – До завтра.

Дверь закрылась. Что ж, Джемин не солгал. Ему весело и без общих сборищ. А вот как уговорить когтистого отложить книгу и спуститься вниз, я не знал. Он сам был для меня как закрытая книга. А после потасовки на ярмарке желания находить общий язык с опасным чудовищем как-то не возникало. Но я напомнил себе, что передо мной – студент. Обычный парень, у которого есть свои интересы и страхи. Судя по тому, как тихо он себя ведет, звереет не так часто. Поэтому будет нечестно забрать на бал только девочек и Ленора. Надо хотя бы попытаться.

– Снова вы? – На этот раз Дени прокомментировал наше появление. – Вроде бы бальный зал на другом этаже.

– Пойдешь с нами? – вмешался Ленор. – Там весело.

– Еще чего, – в глазах когтистого мелькнуло раздражение. – И тебе не советую. В толпе может случиться все, что угодно.

– Со мной не случится, – покачал головой Ленор. – С контролем все в порядке. А вот тебе не мешало бы развеяться. Скажите ему, профессор Кроун.

– Малец прав, – подтвердил я. – Праздник для всех. И для тебя – в том числе. Девушки уже собираются.

– Делайте что хотите, только меня не вмешивайте.

– Боишься?

Знаете, какой лучший способ заставить человека поступить так, как тебе надо? Сказать, что он боится. И он тут же кинется доказывать, что это не так. Когтистый поднялся и накинул форменный пиджак. В его черных глазах плескалась ярость. Опасно. Но зато Дени пошел к двери. Ленор поспешил за ним. Что ж, я разбудил вулкан. Надеюсь, извержения не последует.

Лизи и Регина успели нарядиться. Лизи выглядела совсем девчонкой в кукольном голубом платьишке. Регина, наоборот, стремилась казаться старше. Ее темно-вишневое платье в пол с длинным шлейфом притягивало взгляд. Уверен, без кавалера змеючка не останется.

Мы спустились на первый этаж. Хотя «спустились» – это не совсем честно. Дени слетел по ступенькам так быстро, что мы безнадежно отстали. А Регина и Лизи жаждали эффектного появления. Они плыли с гордостью и осознанием своей красоты. Стоит признать, змеючка была хороша, а мышка – бесконечно мила. Замыкал нашу подрастянувшуюся процессию Ленор. Он плелся позади, стараясь не мешаться под ногами.

Пока я уговаривал студентов развеяться, в бальном зале стало душно, и Айдора обмахивалась синим веером. Я подошел к ней, позволяя своей четверке смешаться с толпой. Но краем глаза следил, чтобы никто никому ничего не откусил. Змейки Регины вели себя мирно. Лизи потащила Ленора танцевать, и они закружились в вальсе – самом популярном танце вечера. Даниэль замер у стены и никак не желал оттаивать.

– Ты привел их, – воскликнула деканша. Так и не понял, чего было больше в ее голосе: удивления, радости, восторга? Да, я умею уговаривать. Недаром почти десяток лет убеждал зрителей поделиться копеечкой.

– Привел, а что тут странного? – Я старательно делал вид, что это было легко, а заодно высматривал взрывашек – не верю, чтобы эта парочка просто мирно прогуливалась. Взлетим на воздух – и не заметим.

– Не думала, что они согласятся. – Айдора наблюдала за моими подопечными. – Не мне говорить, Аль, что у каждого из них за спиной непростая история. И люди с магическими аномалиями предпочитают держаться подальше от других.

– Ну и зря, – ответил я. – Подростки как подростки. Вон, даже Регина утихомирилась и не шипит. Даниэль, правда, уже жалеет, что пришел, – по лицу видно. Но главное, что удалось заставить его выбраться из комнаты. Мрачный тип. Как вспомню ярмарку – не по себе делается.

Айдора тихо рассмеялась.

– Что такое? Сказал что-то не то?

– Нет, – встряхнула она светлыми локонами. – Ты удивительный человек, Аль. И я рада, что именно тебя пригласили преподавать в академии.

Точно! Преподавать! Завтра начинаются занятия. А это значит, что мне надо будет чему-то учить студентов. Остался один маленький, но очень важный вопрос: чему? Холодок ужаса скользнул по телу. Как я мог забыть? Тут не балаганчик. Тут академия. И я, чтоб всему провалиться, профессор!

Что делать? Расписание! Есть ли у меня завтра лекции?

– Присмотрите за моими оболтусами? – попросил Айдору и, не дожидаясь ответа, выскочил из зала. Путь до главного корпуса занял считаные минуты. К моему счастью, двери здесь, похоже, не запирались. Поэтому минуту спустя я вчитывался в ровные строчки. Пар, как и говорили Эйна с Аленой, было немного. Зато – моих. Две лекции подряд. Обе – по защитной магии. Неприятный холодок пробежал от макушки к пяткам. И что я буду им рассказывать? А главное – чему буду учить? Мало описать действие заклинания, надо показать, как его применять, научить распределять силу. А я баловался легкими заклятиями иллюзии. Для заработка хватало.

Возникло желание немедленно перечитать все учебники в комнате. Но надо следить за студентами. Да, я говорил с ними бодро и убедил, что все будет хорошо. Только гарантий на самом деле дать не мог. Потому что не обладаю той самой защитной магией. Не умею ставить щиты, нейтрализовать атаки, парализовать противника. Все, что я могу, – нацепить на змеюшкиных гадюк розовые бантики. Или одарить когтистого шикарным маникюром. Жалко.

Я поплелся к общежитию, сетуя на свою убогость. Толку от моей магии? Веселить толпу? Надоело. Да, я любил представления в балаганчике. Потому что ничего другого не было. Потому что надо было выживать, а не тратить время на бесполезные потуги стать великим магом.

Слишком поздно я заметил взрывашек – уже тогда, когда земля комьями брызнула из-под ног, опрокидывая навзничь. Больно ударился затылком, из глаз посыпались искры. Двойняшки, хохоча, бросились к общежитию. Но не стоило меня злить. Привычка сработала раньше, чем осознал, что делаю. На пути беглецов выросла стена. Они чуть ли не врезались в нее, а я уже поднялся и отряхнул мантию.

– И вам добрый вечер, – сказал, когда взрывашки додумались обернуться. – А я-то думал, почему вас нет на балу. Оказывается, вы уже приступили к занятиям. Что ж, очень рад такому рвению. Завтра мы с вами увидимся на лекциях. Жду доклад, как создать точно такую же стену, как и я.

Щелкнул пальцами – больше для эффекта, чем по необходимости, – и стена растаяла. С гордо поднятой головой прошел мимо изумленных двойняшек и скрылся за дверью общежития.

Но вместо музыки услышал крики. Бросился туда, уверенный, что это мои подопечные натворили дел, – и оказался не прав. Драку затеял один из боевиков. Что-то не поделил с однокурсником. Я сказал, что мои студенты были ни при чем? Солгал. Потому что причина скандала краснела и бледнела, пытаясь влезть между спорщиками. Вот тебе и серая мышка.

– Лизи! – гаркнул я. – А ну марш в комнату! Для тебя праздник закончен.

– Но я… – Мышка часто-часто заморгала.

– Но ты, – передразнил ее. – Отправляешься к себе и готовишься к началу занятий. А вы, господа, – свысока оглядел драчунов, – в следующий раз думайте головой, прежде чем устраивать драку. Думаю, ваш декан не оставит этот случай без наказания.

Декан, Жербер Митош, уже пробирался к нам через толпу. Моя миссия на этом заканчивалась, а вот лекции по-прежнему маячили над головой, поэтому взял Лизи под локоток и потащил в коридор. Регина догнала нас у лестницы. Я не удивился, когда следом за ней потянулся и Ленор. Вся компания в сборе. Нет, не вся. Не хватало Дени. Но, как оказалось, когтистый успел вернуться в комнату и снова восседал на подоконнике с талмудом.

Пожелав студентам спокойной ночи, я вернулся к себе. К счастью, дверь оказалась на месте. Быстро сработано. Хотя, если подумать, я видел двух девушек-горничных, и при этом – ни одного рабочего, повара, уборщика. Кто же содержит в порядке оба здания?

Размышляя над этим, взял с полки одну из книг Кроуна с многообещающим названием «Структура защитной магии и вариации ее использования». Прочитал одну главу – и понял, что не понял ровным счетом ничего. Перечитал еще раз. Взял другую книгу. Затем – третью. Из всего этого выписал три определения. Может, положить книгу на кафедру и читать? А там кому надо, тот поймет?

Из последнего фолианта вывалилась пухлая тетрадка. Первая же страница ввергла меня в блаженство – записки Кроуна к лекциям, наброски планов. Но уже вторая заставила пожалеть, что Кроун выжил после нашей встречи. Почерк у профессора был хуже моего. Я с лупой разглядывал его каракули, пытался понять завитушки буковок-букашек, расшифровывал их, как сотрудник тайной службы. И лишь на рассвете получил нечто, напоминающее конспект лекции. До начала занятий оставалось три часа, когда голова коснулась подушки, но и во сне меня преследовали заклинания защитной магии.

Глава 7

Профессор профессору рознь

Всегда было любопытно, как чувствует себя преступник, которого ведут на казнь. Нет, дело не в моей жестокости. В Арантии казни – частое дело. И нередко приходилось наблюдать за теми, кто готовился вот-вот расстаться с жизнью.

Что ж, теперь я знал, каково это. Потому что чувствовал себя не лучше, переступая порог аудитории. Студенты расселись за столы по одному, разложили листы для записей, приготовили магические перья. А мне хотелось провалиться сквозь землю. Опустил кое-как подготовленный конспект на кафедру, набрал воздуха в легкие.

– Профессор, вы что, с утра жабу проглотили? – раздался голосок Кэрри.

Остальные захихикали, а я мысленно пожелал нахалке самой превратиться в жабу.

– На вашем месте, уважаемая, я бы придержал язык, – зыркнул на сестренку-взрывашку. – Помнится, вы с братом должны мне доклад. Слушаю вас внимательно.

Кэрри уткнулась в свиток и сделала вид, что обращаюсь не к ней.

– Что ж, первые баллы в этом триместре заработаны, – сказал я. – Кстати, о системе оценивания. Сегодня утром мне выдали набор штампов. Красный – оценка «отлично», оранжевый – «хорошо», желтый – «удовлетворительно», зеленый – «неудовлетворительно», синий – «полный ноль». Госпожа декан раздала вам зачетки, и на каждом семинаре вы будете получать отметку. В отдельных случаях, как сегодня, – и на лекции. Кэрри и Кертис должны были подготовить доклад, но, увы, не справились. Давайте ваши зачетки.

– Мы больше не будем, – пискнула Кэрри.

– Вот когда не будете – тогда перестанете получать синие штампы. А сейчас – прошу зачетки. Кстати, для допуска к экзамену нужно набрать пятьдесят баллов за триместр. Красный добавляет три, оранжевый – два. Желтый отнимает один, зеленый – два, синий – три. Так что у вас минус три, поздравляю.

Система оценивания показалась мне сложной. Когда утром на пороге моей комнаты появилась Айдора с инструкцией по оцениванию, я долго не мог понять, в чем смысл. Для студентов пять исписанных листов превратил в пару предложений. И, кажется, правильно сделал. Теперь взрывашки сидели мрачнее тучи. Мое настроение улучшилось, и я раскрыл конспект.

Конспект? Не тут-то было. Вместо подготовленных записей передо мной лежала та самая инструкция. Еще и перевернутая вверх ногами. О, богиня! За что ты снова меня караешь? Чем я так тебе насолил?

Между тем семь пар глаз медленно делили меня на части. Что ж, будь что будет. Не нестись же в общежитие.

– Итак, записываем, – прокашлялся я. – Вводная лекция. Тема «Защитная магия, ее структура и правила применения».

Заскрипели магические перья. Этот звук раздражал до зубного скрежета.

«Спокойно, Аль, – говорил я себе. – Час. Всего лишь час. А на перемене успею притащить конспект. Импровизируй».

Импровизация давалась нелегко. Временами мне казалось, что несу полный бред. А временами – что я гениален.

– Существует три вида защитной магии, – всплывала в памяти скудная информация. – Магия нейтрализации, которая растворяет атакующее заклинание либо уменьшает вред от него. Магия отражения, которая направляет заклинание противника против него самого. И магия щита, которая включает, как понятно из названия, все виды щитов и защищает не только от магического, но и от физического оружия.

Джем поднял перо.

– Слушаю вас, – отвлекся от лекции и мысленно послал студента во тьму.

– Профессор, я читал труд дер Гимона, и он выделял не магию щита, а чистую магию защиты.

Точно, именно так и было написано у Кроуна.

– Это писал дер Гимон, – подбоченился я. – У меня авторский курс. И я выделяю магию щита. Еще вопросы будут?

– Скажите, – подала голос Лизи, – вот с помощью защитной магии можно позаботиться о себе. А о других? Изучим ли мы заклинания, которые позволят защитить кого-то… от нас?

– Определенно, – кивнул я, хотя на самом деле понятия не имел. Редко кто-то выживал после встречи с чудовищами. Я буду одним из немногих, кому это пока удалось. – А теперь попрошу не перебивать, продолжим. Магия нейтрализации включает в себя заклятие паралича, развеивания, а также…

Студенты ждали, память предательски молчала.

– А также другие, способные уменьшить мощность атаки, – выкрутился я, украдкой поглядывая на огромные настенные часы. Еще сорок пять минут. Держись, Аль. Спасение близко. – Самые сильные заклятия магии отражения – это зеркало и…

Второе называлось именем цветка. Я помнил принцип его использования – закрыть мага в «бутон», а лепестками увеличить силу атакующего заклятия и отправить его обратно. Но какого цветка?

– Астра, – подсказал Ленор.

– Правильно, – кивнул я. – Астра. Вижу, не все из вас только и делали, что лоботрясничали. Спасибо, Ленор.

А мысленно сделал зарубку: Ленор и Джем что-то знают, с ними надо держать ухо востро.

– И, наконец, щиты. Их существует множество, но обычно щиты комбинируют с атакующими заклинаниями. Магия защиты сама по себе слаба, но не стоит ее недооценивать. Атака должна быть чем-то подкреплена. Иначе можно серьезно пострадать.

На этом запасы памяти в голове исчерпались. Я, хоть убей, не помнил, что было дальше в конспекте Кроуна. Точно какие-то схемы. Но что за схемы? Что делать?

– А теперь, раз у нас вводная лекция, – обвел я взглядом притихших студентов, – разрешу поговорить и вам. Скажите, почему для вас важно изучать защитную магию. Кэрри.

Взрывашка уставилась на меня с выражением «убью, вражина», но соизволила ответить:

– Например, мы с Кертисом решим кого-нибудь взорвать. А убежать от взрыва не успеем. Придется колдануть.

– Не «колдануть», а применить заклинание, – исправил слово, которое и сам частенько использовал. – Вы – студенты высшего магического заведения. Работайте над словарным запасом.

Кэрри выдала многозначительное «пф-ф-ф» и отвернулась к окну. Надо же, какие мы гордые. Ничего, я тоже не лыком шит. И нечего мне тут демонстрировать презрение. Только и умеет, что взрывать все на своем пути.

– Еще примеры будут? – оглядел притихших студентов.

– Чтобы никого не убить, – подал голос Дени так неожиданно, что я даже опешил.

В аудитории повисла тишина. Молодец, Аль. Завел всех в тупик, заставил вспомнить о том, кем они являются. В тебе умер великий педагог.

– После выпуска из академии вы и так никого не убьете, – с показной беззаботностью ответил я. – Так что ответ неверен. Еще?

– Чтобы не дать противнику ранить тебя, пока готовишься к атаке, – снова пришел на выручку Ленор. Славный мальчишка. Если бы еще не следил за мной преданными глазами. Хотя учителями принято восхищаться. Чем я хуже?

– Правильно, – одобрительно улыбнулся. – Запомните, а лучше запишите. Ленор, продиктуй.

Надо придумать, как использовать знания мальчишек с наибольшей пользой. Нельзя же заставить их вести лекции вместо меня. Или можно? В качестве поощрения, так сказать.

Двадцать минут. Всего лишь двадцать, Аль. Запудри мозги этим недоучкам еще немного.

– И, наконец, вспомним структуру плетения заклинания. Повторим азы. Что мы должны сделать, чтобы активировать магию?

– Разозлиться, – захохотал Кертис.

– Неверно, – припечатал я. – Хотя если вы не знаете других способов…

Теперь уже и братец смотрел на меня волком.

– Нужно сосредоточиться, – поднял перо Ленор. – Представить действие заклинания, тот эффект, которого хочешь достичь, добавить свою энергию и произнести закрепитель.

Начинаю уважать этого молокососа!

– А зачем нам нужен закрепитель? – решил поставить точку в обсуждении.

– Чтобы уравновесить энергетические потоки, – это уже Джем.

– На этом и закончим, – сгреб я листы конспекта, пока никто не видел, что там написано. – На следующей паре продолжим. И тогда же дам вам задания для первой практики. Свободны.

Зазвенели мелодичные колокольчики, оповещая, что самый трудный час в моей жизни подошел к концу.

Я вылетел из аудитории, чуть не сбив с ног Эйну. Пробормотал извинения и, не дав девушке и слова сказать, помчался к общежитию. Лестница пылала под ногами, а стопка листов на столе показалась настоящим сокровищем. Я схватил конспект, проверил, все ли на месте, и поспешил обратно к академии.

От кросса сбилось дыхание. В последний раз так быстро удирал от Амалии – казалось, что ноги задымятся. Или вспыхнут волосы. Но ровно по звонку был в аудитории, страшно довольный собой. Опустил растрепавшуюся стопку и окинул взглядом студентов. Не хватало взрывашек. Чтоб им!

– Где Кэрри и Кертис? – спросил у Ленора.

– Дабл Кей? – задумался он. – Где-то здесь были, исчезли незадолго до звонка.

– Попробую их найти. – Решил, что не стоит спускать этим исчадиям бездны прогул. «Дабл Кей». Хорошее прозвище. – Ленор, стань на мое место и продиктуй остальным определения с первого листа.

Мальчишка перебрался за кафедру, а я вышел в коридор и осмотрелся. Куда могли податься взрывашки? Ох, чует моя печенка, не к добру! Вернуться в аудиторию и дождаться громкого «бамс»? Или попытаться найти горе-подрывников? Что у них вообще за силы? Отметил для себя на будущее, что надо поговорить с Айдорой и выяснить, чего ожидать от студентов. А пока – усадить Дабл Кей за парты.

В академии я все еще плохо ориентировался. Заглянул в соседнюю аудиторию, где читала лекции Эйна, – нет, моя пропажа находилась не там. Извинился перед коллегой и прошелся вдоль закрытых дверей. Наверное, искать за ними глупо – идут лекции. Если бы кто-то заметил «лишних» студентов, их бы уже выгнали вон. Значит, они не здесь.

– Профессор! – ко мне спешила Лизи. – Они вернулись.

Вернулись, значит? Взрывашки, как ни в чем не бывало, сидели в аудитории.

– Вы опоздали, – замер я перед ними.

– Вы тоже, – с усмешкой ответила Кэрри.

– Я искал вас.

– А мы – вас, – подпрягся ее брат.

– Раз уж мы снова обрели друг друга, давайте начнем. – Вернулся к конспекту, а Ленор сел на место. Записать они ничего не успели, поэтому пришлось начать сначала.

Эта лекция в отличие от предыдущей прошла ровнее. Я читал с листочка, задиктовывал определения, а студенты работали, не покладая перьев. Пока речь идет о теории, бояться нечего. В конце концов, я готовился к поступлению в академию. А что не поступил – пусть профессора кусают локти. Не разглядели талант.

Прозвенел звонок. Попрощался со студентами и втайне порадовался, что на сегодня работа подошла к концу. На следующий день меня ожидало знакомство с группой Эйны. Такими же аномальными, как и эти. Зато лекции готовы, можно расслабиться и отдохнуть. А заодно – решить возникшие вопросы.

Кабинет Айдоры располагался на втором этаже. Я постучал, услышал тихое «войдите» и открыл дверь. Но вместо декана попал в приемную. Стол секретаря был пуст. Кто же тогда меня пригласил?

– Госпожа декан ждет, – все тот же писклявый голосок. – Назовите свое имя, запишу вас в книгу посетителей.

– Профессор Альбертинад дер Кроун, – почувствовал себя сумасшедшим, отвечая пустоте.

– Прошу, профессор Кроун.

Еще одна дверь – и за нею, наконец, Айдора.

– Аль! – Кажется, она обрадовалась моему появлению. Деканша не изменила своему стилю и щеголяла соблазнительным декольте. Только пышное платье с кружевами сегодня было бледно-бирюзового цвета, а прическу украшали такого же оттенка розочки. – Как ваш первый рабочий день?

– Думал, мы вчера перешли на «ты». – Занял свободное кресло.

– Да, конечно, – заалели щеки Айдоры.

– Пока все в порядке. Студенты пытаются меня прощупать. Что можно себе позволить, чего нельзя. Открыто не безобразничают. Но все еще впереди. Я пришел по делу. Скажи, могу ли я получить личные дела студентов? Сама понимаешь, чтобы научить их сдерживать силы, я должен понять, что за способностями они обладают.

Айдора задумалась. Мне даже показалось, что на ее хорошеньком личике промелькнула досада. Что-то скрывает? Не хочет говорить? Но я же все равно узнаю! И потом, это и правда опасно. Как я смогу защититься, если никто не предупредит, от чего именно?

– Личные дела засекречены. – Тоненькие пальчики деканши непроизвольно выбивали на столешнице барабанную дробь. – Понимаешь, среди них есть люди с разным положением в обществе и достатком. Их родственники рассчитывают, что все останется в тайне. Способности… Спроси у них сам. Захотят – расскажут. Что происходит с Дени и Региной, ты сам видел. Советую опасаться Ленора. Его сложно вывести из себя, но и остановить – почти невозможно. Будь начеку, Аль. Не мне тебе об этом говорить, но все же.

Я кивнул. Ничего нового, да. А чего я ожидал? Что мне выложат все как на духу? Признаюсь, ожидал. Как профессор. А как человек – осознал, что эта академия отличается от других. Пока не понял чем, но уже осознал, что попал не просто в учебное заведение, а случайно впутался в ворох событий. И разобраться в нем будет ой как непросто.

И вдруг раздался «бамс». Я рванул в коридор, проклиная взрывашек. Дым валил из приоткрытой двери. Ворвался внутрь – и меня оглушил визг, а затем кто-то несколько раз прошелся по лицу то ли сумочкой, то ли веером. В дыму не разобрать.

– Извращенец! – взвизгнула полуголая девица. – Помогите!

Пришлось искать пути для отступления и выбираться в коридор. Только тогда заметил табличку «женская раздевалка», покачивающуюся на двери. Вот так влип! Сунулся обратно, пытаясь объясниться, но снова получил веером по лицу и решил прекратить попытки. Оставалось надеяться, что юная леди в кружевном белье не запомнила мою физиономию.

Взрывашки отыскались в аудитории – им предстояла пара этикета. Зачем в академии уроки этикета, спрашивать у деканши не стал. Хоть, признаться, удивился – обычно учат только заклинаниям и использованию энергии.

– Вы, двое, – схватил зарвавшихся студентов за шкирки. – За мной в кабинет декана.

Дабл Кей смеялись, хватаясь за животы. Как, впрочем, и оставшаяся пятерка. Но мне было все равно. Вытащил упирающуюся парочку в коридор и подтолкнул в нужном направлении пинками ниже поясницы.

– А спорим, вы не поведете нас к декану? – развернулась Кэрри.

– С какой это радости, дорогуша? – смерил я девчонку презрительным взглядом.

– Первый день на службе, и уже не справился, – слащаво пропела она. – Не смог уследить за семью студентами. Стыдно. Да, профессор?

– Ошибаешься, – прошипел я, приближаясь к девчонке. – Стыдно наступать на одни и те же грабли. Глупо выставлять дураком человека, в руках которого будет твоя жизнь и успеваемость весь ближайший год. И на твоем месте, крошка, я бы подумал, а стоит ли оно того. Поверь, хоть у меня и нет аномалий, я страшен в гневе. Не советую испытывать его на себе. А сейчас я пойду в общежитие. Вы же, ребята, подниметесь на второй этаж в кабинет декана Кармин и напишете ей объяснительную. За обедом я спрошу у нее, сделали вы это или нет. И не приведи богиня ваших объяснительных не окажется у нее на столе.

С этими словами я выпустил локоть Кэрри, в который неосознанно вцепился, развернулся и пошел прочь. За спиной рекою разливалось молчание. Не на того напали, ребятки. Ой, не на того напали.

Глава 8

Клыки, когти и с чем их едят

В комнате меня ждало блаженное спокойствие. Никого не хотелось видеть, поэтому я предпочел пообедать один. О докладной взрывашек можно будет спросить и вечером, а сейчас я даже слегка злился на Айдору. Как можно чему-то научить шайку чудовищ, если, во‑первых, сам ничего не знаю, а во‑вторых – понятия не имею, на что они способны. Становиться жертвой собственных студентов я не собирался. Как и позволять кому-либо садиться мне на шею. Если они думают, что за сто кронных Аланел эр Дагеор позволит разодрать себя на части – нет уж, увольте.

Снова возникло желание бежать куда глаза глядят. Останавливал пропуск. В то же время учителя поговаривали, что со дня на день нам выдадут аванс. И все равно придется выбираться в город. Давно пора обновить гардероб, а то скоро станет стыдно показываться на глаза студентам.

Что останавливало меня от побега? Деньги. А больше – любопытство. В глубине души я жаждал раскрыть секреты этого места. Докопаться до дна. Понять, зачем кто-то собрал чудовищ в стенах одного здания. Пусть сколько угодно твердят, что хотят их защитить. Не верю. Если бы и правда хотели, помогли бы мне разобраться с их способностями.

После привычного сна я сел за конспекты Кроуна. Завтра познакомлюсь со второй партией зубастых, а вот послезавтра придется снова втирать моей группе какую-то муть. И на этот раз постараюсь выбрать что-нибудь полезное.

Время до ужина пронеслось незаметно. Сдвинув гору исписанных листов в сторону, я отложил перо и пошел в столовую. Здесь стоял шум и гам. Туда-сюда сновали студенты с подносами. Я еще помнил невидимок, прислуживавших нам в первый день, но сегодня на раздаче стояла парочка студентов, а странных слуг не было заметно.

Овощное рагу, отварное мясо, пюре, кусок пирога. Вот чем сегодня радовали повара.

– Аль! – окликнула меня Айдора. Я помахал рукой и направился к преподавательскому столу.

Для меня оставили место между деканшей и Аверсом. В полку профессоров прибыло – еще одна дамочка чуть старше Айдоры и трое молодых людей. В другой день они бы вызвали у меня интерес, но сейчас голова была забита предстоящим испытанием на прочность. Я выдержал две пары. Как быть с остальным? Мысли в голове путались, и ни легкий щебет Эйны, ни томные взгляды Алены, ни даже декольте Айдоры не вызывали прежнего интереса.

Моя группа ужинала за отдельным столом. Ленор о чем-то оживленно рассказывал Дени, Регина и Лизи, казалось, были поглощены едой. Джем подмигивал пышногрудой красотке из второй группы, а взрывашки перешептывались, поглядывая на меня. Я сразу понял, что объяснительной не было. Что ж, дорогие, вы подписали себе приговор.

Признаться честно, Дабл Кей вызывали у меня раздражение. Нагловатые, хамоватые. Не верю, чтобы они происходили из хорошей семьи. Как же разузнать больше? Если женщина не повелась на мое обаяние, надо расколоть мужчину. Аверс – не дурак выпить. Было бы еще что. Но история уже складывалась в голове, и к моменту окончания ужина я уже вошел в роль.

Аверс поднялся из-за стола одним из последних. Заместитель Айдоры выглядел уставшим. Это упрощало задачу.

– Эй, Натаниэль, – впервые окликнул замдекана по имени.

– Альбертинад? – обернулся он. – Чем-то помочь?

– Нет. Хотя да. – Я уставился в пол. – Слушай, у тебя не найдется чего-нибудь крепче травяного чая?

– Трудный первый рабочий день? – в глазах Аверса сквозило понимание.

– В какой-то степени, – кивнул я. – Да и потом, его не мешало бы отметить.

– Что ж, пойдем.

Замдекана открыл двери в свою комнату – я сразу обратил внимание на ключ. Мне ключа не выдали, и я мог запереться только изнутри. Отметил для себя этот вопрос – замок необходим. Сел в кресло и подождал, пока Аверс достанет из шкафчика бутылку вина. К ней добавились два бокала, тарелка с фруктами. Кроваво-алая жидкость полилась в бокалы.

– За твой первый рабочий день, – произнес Аверс.

– И за начало учебного года, – усмехнулся я. Пришла пора проверить, можно ли споить замдекана так, как Кроуна, или он окажется более стойким.

Я старался пить меньше, но не сильно получалось. Поэтому когда мне показалось, что Аверс готов раскрыть все тайны академии, у меня уже у самого двоилось в глазах.

– Слушай, Натаниэль, – плюхнул я бокал на стол, – разговаривал сегодня с Айдорой. Так вот, она не захотела рассказать о способностях моих студентов. Мол, это вмешательство в личную жизнь, и все такое. А как я должен их учить?

– Айдора тебе не доверяет, – пьяно улыбнулся замдекана. – Она вообще никому не доверяет с тех пор, как пристрелили ее мужа.

– А его пристрелили?

– Года два назад. Я не был с ним знаком, но с Айдорой мы давно общаемся. Учились вместе в академии. Несправедливо. Лучшим учеником был я, а деканом назначили ее. Это была моя должность! – Аверс ударил кулаком по столу и потянулся за еще одним бокалом.

– Нет, друг, тебе хватит, – отодвинул я бутылку. – Завтра всех студентов распугаешь опухшей физиономией.

– Главное, чтобы Айдору не напугал. – Аверс рассмеялся, а я подумал, что-то тут не то. – Слушай, Кроун, ты вроде нормальный мужик. Какого темного тебя занесло в академию чудовищ?

– Зарплата, – произнес я волшебное слово.

– Повелся! Тут все или из-за денег, или из-за любви к аномалистике. Некоторые находят это привлекательным, знаешь ли. Айдора говорила, твоя любовница была из этих. – Аверс дернул плечом.

– Которая? – спросил я.

– А их было много?

– Достаточно. Одна Амалия чего стоила. Слушай, признайся. Ты неровно дышишь к деканше?

– Вздор. – Столешница снова жалобно запела. – Айдора хранит верность супругу. И я тоже. То есть не супругу, конечно. Супруге. Она скончалась прошлой осенью.

– Сочувствую. Осень холодная была. Простыла, наверное?

– Да нет, убили. Она из чудовищ была. Но безобидная. Такая милашка. Только люди не любят тех, кто от них отличается. Доктор, который принимал у нее роды, и растрепал всем. Знаешь ли, когда больно, тяжело сдерживать звериную сущность.

Я задумчиво кивал. Алкоголь постепенно рассеивался и накатывала грусть. Мне стало жаль Аверса. Сидит тут, рассказывает о жизни первому встречному. А жизнь-то его потрепала, да…

– А ребенок?

– Что ребенок? – пожал он плечами. – Растет у бабки с дедом. Веришь, видеть его не могу. Не будь его – Мари была бы жива.

– Глупо, – хмыкнул я. – Сын-то при чем? Или у тебя дочь?

– Сын. – Аверс уронил голову на руки и захрапел. Вот и поговорили. Выведал, да не то, что нужно. С трудом дотащил тяжелого замдекана до дивана, кинул на него плед и закрыл за собой дверь. Тоска! Вот почему не люблю пить. Тоскливо мне потом. И раздражает все. Дверь с непригодным замком, меч, что-то буркнувший при моем появлении. Уныло. И сама академия унылая. Темное место.

Я плюхнулся на кровать и закрыл глаза, но сон все не шел. Только мир вокруг стал плотным, как вата. Дыхание отдавалось болью в легких. Стареешь, Аль. Все больше грустишь. Или просто день не тот. И час не тот, и миг.

Перевернулся на другой бок. История Аверса заставляла задуматься. Его жена никому не мешала. К чему вообще заглядывать в чужую постель? В чужой дом? Меланхолия разливалась по комнате озером до того момента, когда в двери без стука ворвался взъерошенный Ленор. И я понял, что забыл закрыться.

– Профессор! – подлетел он к кровати и попытался меня стащить. – Профессор, скорее. Там двойняшки подрались с Дени. Они сейчас все сожгут!

Проклиная всех студентов мира, я вынесся в коридор. Ноги держали плохо, зато хмель выветрился, стоило учуять в воздухе запах дыма. В мгновение ока пересек холл и влетел в студенческое крыло. Проблема обнаружилась сразу же. Как и в первый раз – наглухо закрытые двери. А в коридоре – Дени с когтями и клыками. И перед ним – взрывашки, охваченные огнем. Саламандры, чтоб им провалиться. Чешуйчатые и пылающие. Дени с ревом кидался на двух дуралеев и отскакивал обратно, получив очередной ожог. Стены коридора почернели от копоти, но, к счастью, ничего не горело. Дымили сами юные подрывники.

– Эй, вы! – кинулся я к спорщикам. – Что за новости? Кэрри, Кертис, потухнуть немедленно! Дени, убери когти. Ты что, не видишь, что им в радость тебя жечь?

Монстр отступил на шаг.

– Струсил. Сдрейфил, – заголосили взрывашки на одной ноте, и когтистый кинулся на них, сбивая меня с ног и впечатывая в стену. Я вцепился в мохнатый загривок и попытался оттащить эту громадину. Не тут-то было. Силы оказались не равны. Дени зарычал, вырываясь, и оставил в моей ладони клок шерсти.

Поняв, что толку от воззваний не будет, я свернул в единственную распахнутую дверь – комнату Ленора и Дени. Ворвался в умывальню, схватил ведро воды, вернулся в коридор и окатил двойняшек. Пламя зашипело и погасло. Дабл Кей взвизгнули и скрылись у себя. Остался Дени. Он попытался погнаться за жертвами, но у него на пути снова появились мы с Ленором.

– Слушай, хватит, – взывал я к его разуму. – Ты взрослый парень, а ведешься на глупые шуточки.

Когтистый прорычал что-то невразумительное.

– Клыки изо рта убери, когда разговариваешь с куратором!

Дени удивленно моргнул. Веки у него оказались любопытные, тонкие, словно пленка. Кажется, он все-таки меня услышал, потому что секунду спустя шерсть исчезла, и парень грохнулся на пол.

– Ой, – кинулся к нему Ленор.

– Ничего, жить будет. Давай затащим его в комнату.

Мы подхватили когтистого и доволокли до кровати. Расстроенный Ленор сел на стул, а я плюхнулся в кресло, мечтая о зелье от головной боли.

– Чего они сцепились? – спросил студента.

– Дени не из знатного рода, – ответил тот. – А Дабл Кей – родственники Верховного Жреца, кажется. Так они говорят. И родители их отправили в академию в наказание за третий сожженный замок. Вот они и задаются.

– Ясно. – И вдруг на меня нашло просветление. Ленор! Вот кто уже успел хотя бы поверхностно познакомиться с одногруппниками и готов все выложить наставнику. – А остальные? Они из знати?

– Не знаю, – тут же разочаровал меня парнишка. – Регина точно да. А вот Джем не хочет с нами общаться. Лизи молчит и делает загадочные глаза. Она вообще странная.

Кто бы говорил! Кто-кто, а Ленор тоже был со своими завихрениями. Но это не значит, что он будет бесполезен. Надо всего лишь подружиться с пареньком. И по счастливой случайности полдела уже сделано.

– Профессор, скажите, почему вы решили работать с нами?

Вопрос парнишки поставил меня в тупик. А он не так прост, как кажется. Слишком юн, это да. Но в будущем из него выйдет толк. Если доживет. Да, можно было бы ответить: «Понимаешь, Ленор, я не хотел жениться, поэтому сбежал. А потом случайно столкнулся с настоящим профессором Кроуном, похитил его вещи, имя и решил заработать сто кронных в месяц. Только не знал, что трудиться придется в академии».

Но пришлось выискивать другой ответ:

– Я давно занимаюсь магическими аномалиями, и когда мне предложили помочь вам научиться с ними справляться, не смог отказаться.

В глазах Ленора вспыхнуло восхищение. Мальчишка снова смотрел на меня как на посланника богини. И мне стало стыдно. Кому я лгу? Стайке подростков? Настоящий Кроун действительно мог им помочь, подсказать. А я только мешаю. Потому что в защитной магии – ноль.

– Можно вас попросить? – Ленор отвел взгляд, сомневаясь.

– Попробуй, – усмехнулся я.

– Позанимайтесь со мной отдельно. Хоть раз в неделю. У меня с защитой совсем туго.

– Но основная программа…

– Пожалуйста!

И я сдался.

– Хорошо. На выходных все равно заняться нечем. Приходи, час тебе уделю.

– Спасибо! – Лицо Ленора просияло. – Я рад, что именно вы – наш куратор.

«А я-то как рад», – хотелось ответить мальчишке, но в эту минуту Дени открыл глаза – и тут же поморщился, увидев мою недовольную физиономию.

– Добрый вечер, Эрроуз, – склонился я над ним. – Как самочувствие? Коготки не побаливают? Ожоги не чешутся? Кстати, форму придется выкинуть, она пришла в негодность. Но советую стребовать с Дабл Кей деньги на новую. Это же они ее жгли.

Парнишка удивленно заморгал. Затем, кажется, вспом– нил и недовольно покосился на Ленора. Тот сидел с разнесчастным выражением на мордашке, эдакой смесью сочувствия и вины.

– Запах дыма не унюхает только человек, напрочь лишенный обоняния, – решил обелить Ленора. – Удивлен, что тут до сих пор нет никого, кроме меня. А теперь слушай и внимай. Мне скандалы между вами не нужны. Возможно, я не против, чтобы ты оставил несколько дырок в двойняшках. Как маг. А как ваш куратор – запрещаю. Ты слышишь? Запрещаю! Устраивать драки в академии. Еще раз увижу, что вы скалитесь друг на друга, – вылетите как пробки. Клянусь!

– Простите, – тихо ответил Дени. – Они сами напросились.

– Виноваты всегда двое, – произнес я с важным видом. – Учти это на будущее. И держи себя в руках. Запасов формы в академии не так много. До завтра.

– До завтра, профессор, – почти в один голос ответили студенты.

Теперь взрывашки. С этими разговаривать бесполезно. Надо наказывать по всей строгости. И за отсутствие объяснительной, и за провокацию. Поэтому я немного постоял, вживаясь в роль злобного профессора, всесильного и могучего, а затем толкнул дверь их комнаты.

Никого. Только распахнутое окно второго этажа. Выглянул – и увидел сладкую парочку, спускавшуюся вниз по связанным простыням. Попались! Легкий, почти незаметный пасс рукой – и внизу двойняшек поджидают три песика размером с корову, очень недружелюбные, с горящими глазищами.

Тонкий визг жертв иллюзии – и быстрое бегство обратно в комнату, в мои надежные руки.

– Вернулись? – ласково спросил я, восседая на кровати Кертиса. – Нагулялись?

– Профессор, вы!.. – кинулась ко мне Кэрри.

– Кто? – окатил девчонку волной презрения.

– Изверг, вот вы кто, – вступился за нее брат. – Зачем влезли?

– То есть стоило позволить вам поджарить одногруппника? Большей глупости еще не слышал. Вы хоть думайте перед тем, как говорить. И кстати, где ваша объяснительная? За ужином госпожа декан сказала, что вас не видела.

– Мы подходили к кабинету, было закрыто, – промямлила Кэрри.

– Не ври.

– Да ладно вам! Вы будто сами студентом не были, – вмешался Кертис.

Чуть не ляпнул: «Представь себе, не был», – но вовремя сдержался. Встал и нарочито медленно пошел к двери.

– Эй, а наказание? – растерянно спросила Кэрри.

Я только злобно рассмеялся и закрыл за собой дверь. А затем щелкнул пальцами. Двойняшки пронеслись мимо меня, а за ними скакали радостные и довольные песики. Долго тратить силы не буду, но пара-тройка кругов вокруг академии взрывашкам обеспечены.

Глава 9

Тайна тайной погоняет

Второй день лекций проходил по накатанной. Я позавидовал Эйне – ее группа казалась куда более спокойной и уравновешенной. Четыре парня и четыре девчонки не задавали глупых вопросов, не перебивали, а только конспектировали, конспектировали. Что ж, оказалось, не все так сложно. Главное – правильно подготовить конспект и задавить студентов авторитетом. Конечно, ко второй части я еще не прибегал, но готов был ею воспользоваться.

После пар заглянул к своим студентам. Взрывашки казались сонными – неужели мои песики гоняли их слишком долго? Или у них плохо со спортом? Дени тоже не выглядел счастливым. Он забился в самый угол аудитории и старался не привлекать к себе внимания. Сложный парнишка. Нелюдимый. Понятно, что у него были на то свои причины, и я пока не настолько хорошо его знал, чтобы делать выводы. Но мне хотелось понять его. Мы, комедианты, не любим, когда другие хмурятся. Вот и мне не нравилась мрачная физиономия Даниэля.

Но этот вопрос придется оставить на будущее. Моя собственная судьба висела на волоске. Особенно не по себе становилось, когда вспоминал о предстоящей практике. Тема звучала: «Создание элементарного магического щита». Но вся загвоздка в том, что я сам не умел делать щиты. Ни единого. Даже самого элементарного. Весь остаток дня промучился над тем, чтобы освоить эту легчайшую ступеньку защитной магии. Вроде бы все просто. Главное – иметь хорошее воображение, в магии без него никуда. Кроун писал: представляем белый щит круглой формы, пропускаем в изображение потоки энергии по часовой стрелке, произносим слово-закрепитель. Для защитной магии наиболее частым закрепителем было «авлис». С древнего языка переводилось как «точка». Древний язык исчез веков десять назад, и остались только формулы заклинаний – живое напоминание о нем.

Я старательно представил себе щит. Благо, на плохое воображение никогда не жаловался. Тонкой ниточкой из пальцев потянулась магия. Влилась в картинку ровно по часовой стрелке.

– Авлис, – громко произнес я, и – ничего. Щит растаял, как и не было.

Пришлось повторить упражнение второй, и третий, и шестой раз. На седьмой раз вместо щита я создал гигантскую змеюку. Разозлившись, вышвырнул ее в окно. Увы, те, кто там прогуливался, не знали, что перед ними иллюзия. Послышались крики, вопли ужаса, и я поспешил закрыть створки, чтобы никто не отыскал хулигана по магическому следу.

Щит так и не поддался. Решив, что утро вечера мудренее, с тяжелым сердцем и гудящей головой лег спать, но и во сне продолжал создавать щиты всех форм и оттенков. Поэтому проснулся в преотвратнейшем настроении. Завтрак – и тот не лез в горло. Даже Айдора спросила, не заболел ли я. Пришлось наигранно улыбаться и жаловаться на новые теории, которые нуждались в проверке.

Зато ситуация в аудитории, похоже, накалилась. Взрывашки косились на Дени. Тот продолжал изображать из себя пустое место. Ленор выглядел расстроенным. Джем – наоборот, счастливым. И только девушки – равнодушными.

– Доброе утро, – снова примерил я маску профессора. – Сегодня мы построим занятия таким образом. На первой паре вас ждет лекция о создании щитов. А на второй мы с вами потренируемся эти щиты создавать. Большинство получит свои первые отметки. Открываем конспекты и пишем…

Эта часть мне нравилась больше всего – когда можно диктовать с листочка. И студенты молчат, опасаясь упустить что-то важное. И время лекции идет быстрее.

– Профессор.

Ну вот, сглазил. Ленор тянул перо.

– Слушаю тебя. – Прощай, размеренная лекция.

– Скажите, а как направить энергию по часовой стрелке?

Умеет поставить в тупик. Я просто делал это – и все. Никогда не задумывался. Даже не помню, кто меня этому учил. Кажется, сестра-зануда.

– Подавай ее небольшими порциями, – пытался объяснить я. – И следи за направлением. Чтобы потоки силы описали ровный круг. На практике увидишь.

Взрывашки захихикали.

– Я сказал что-то не то? – развернулся к двойняшкам.

– Нет, но он в шестнадцать лет не умеет… – хрюкнул Кертис.

– А вы у нас такие гении? Что ж, предоставлю вам возможность это доказать. На практике оставляю Ленора под вашим присмотром. Вы лично научите его правильно направлять магические потоки. Продолжаем.

Дабл Кей притихли. Я мысленно извинился перед Ленором, но, по крайней мере, их можно будет обвинить в том, что не могут научить мальчишку. А что я сам вряд ли на это способен – студентам знать не обязательно.

После перемены мы переместились в аудиторию для практических занятий. Мне сразу здесь понравилось. Огромный зеркальный зал, никаких парт. Нащупал несколько защитных заклинаний, чтобы мои подопечные не смогли поубивать друг друга раньше времени. Хорошо сработано. Можно будет не беспокоиться за них.

– Приступаем, – скомандовал я и отошел в сторонку.

Двойняшки, гордо задрав подбородки, пытались объяснить Ленору детские истины. Парнишка не понимал и искренне расстраивался. Лизи сосредоточенно представляла щит. Он появлялся перед ней, но тут же исчезал. Регина справилась на удивление быстро. Прошло не больше десяти минут, как ей удалось. Змеюшка не переставала меня удивлять. И пусть пару раз во время упражнения ее волосы сверкали алыми глазками, я поставил ей в зачетку заслуженный красный штамп.

Джем тоже быстро создал контур щита. И я уже думал, что проблем не возникнет, но его закрепитель не сработал. Как и мой накануне. Парень попробовал еще пару раз – ничего.

– Профессор, – позвал он.

Ну вот, началось.

– Что-то не получается? – подошел я.

– Закрепитель. Он не срабатывает, – сообщил Джем то, что я знал и так.

– Попробуй еще, – все-таки надеялся отвертеться.

– Пробовал. Не выходит. Может, покажете, и я пойму?

– Регина, помоги товарищу, – обернулся к змеюшке.

– Этому выскочке? Да ни за что! – Волосы взметнулись шипящей копной.

Похоже, Джем успел ей насолить.

– Регина. – Решил проявить твердость, но девушка отвернулась и отошла к окну. Вот оно, женское коварство. Знать бы еще, чем ей Джем не угодил. Но тот только улыбнулся до ушей. Видать, ему-то известно, за что его ненавидит змеючка.

– Хорошо, – сдался я.

Представил щит. Сделал его как можно более осязаемым. Пустил магические потоки, и он появился в воздухе. Осталось самое сложное – закрепить.

– Авлис.

Щит растаял. Но упасть лицом в грязь? Нет уж. Почти незаметный пасс – и иллюзия щита появилась передо мной.

– Так должен выглядеть результат, – обернулся к Джему. – Пусть повисит в воздухе, чтобы вам было на что ориентироваться. Когда сможете создать по щиту, потренируйтесь в парах. Пусть один нападает, а другой отбивает атаку.

– Все равно не понял, – пробормотал Джем.

– Хорошо, покажу, – дернула его Регина и потащила в сторону. – Смотри, тупица.

Вопреки моим ожиданиям на «тупицу» Джем не обиделся. Наоборот, улыбнулся во все тридцать два и поспешил за змеючкой. Надо будет поговорить с девчонкой. А то еще станет очередной в его списке. Каждый день вижу его с разными дамами.

Ленор наконец-то разобрался с направлением потоков, и щит получился сам собой. Отправил его на помощь Дени и похвалил взрывашек – хоть на что-то они оказались годны. К концу пары не получилось только у Лизи – и у меня. Почувствовал себя никчемным. И почему мне не дается защита? Почему выходит только с иллюзиями? Что за несправедливость?

Получив красные и оранжевые штампы, студенты вылетели в коридор, а я попытался еще раз. Как и думал, ничего. Закрепитель не работал.

– У вас во время закрепления спадает магический поток.

Я вздрогнул и обернулся. Дени маячил в дверях. Вот так влип!

– Пытаюсь придумать новые методы, – выдал первую пришедшую в голову версию.

– Понятно, – кивнул когтистый. – Тогда просто следите за силой потока.

Он вышел, а я замер в центре аудитории. Вот так уел, когтистый. Оставалось надеяться, что по академии не поползут ненужные слухи. Но Дени был не особо говорлив. А если расскажет – всегда можно придумать отговорку. Главное, чтобы это не повторялось снова. Дойдет до Айдоры – и полетит моя голова с плеч.

Лекция в группе Эйны прошла спокойно. Но после пережитого позора меня это не радовало. Хотелось поскорее запереться в комнате и представить, что нахожусь как можно дальше. Где нет слишком умных студентов и тупых конспектов. Неужели я и правда такой бездарь? Нет, быть того не может. Просто что-то пошло не так.

Стоило вернуться в общежитие, как я запер замок и попытался создать щит. Визуализация получалась куда быстрее – образ, энергия по часовой стрелке. Следим за потоком, произносим закрепитель…

Сверкнул магический щит – и я чуть не завопил от радости. Неужели так легко? Придется поблагодарить когтистого. Мысленно, иначе зазнается. Но теперь, когда разобрался с закрепителем, применять магию станет куда легче. Глядишь, еще пару недель никто не сможет вывести меня на чистую воду.

Хотелось расцеловать весь мир, поэтому на обеде я блистал остроумием и сыпал комплиментами. Эйна, Алена и Айдора смущенно отводили взгляд, мужчины хмурились. Беспокоились, что украду их дам сердца? Но, насколько мне известно, девушки были свободны. А некоторые успели овдоветь.

После обеда хорошее настроение никуда не делось, и я решил заменить отдых прогулкой по парку. Летняя жара все еще держалась, но в тени можно было насладиться прохладой. При дневном свете парк казался таким же прекрасным, как и ночью. Можно было сколько угодно блуждать, приглядываясь к диковинным цветам и восхитительно ароматным кустам. В конце одной из аллей я обнаружил небольшой фонтанчик, а рядом – скамейку под раскидистыми ветвями клена. Присел и долго смотрел на воду, вырывающуюся из опрокинутой чаши. Это успокаивало, позволяло ненадолго укротить страсти и сосредоточиться. Я пытался проанализировать первые дни в академии. Столько событий, что некогда было подумать. А ведь было над чем поразмыслить. Например, о студентах. Кому понадобилось обучать чудовищ? А главное – для чего? Айдора что-то знала – и молчала. Уверен, Аверсу известно куда меньше. Остается еще загадочный ректор, который появился на вступительной церемонии – и как сквозь землю провалился. Вот уж у кого все козыри на руках. Но мы даже не знакомы лично. И есть риск, что он встречался с настоящим Кроуном. В толпе профессоров меня можно было не заметить, но с глазу на глаз он точно догадается.

С педагогами все более-менее ясно. Деньги. Сто кронных на дороге не валяются. Королевский советник и то получает меньше. А тут – скромные профессора. Чудовища, похоже, никого не смущают. Чего не сделаешь ради достойной оплаты? Закроешь глаза на чужие странности.

Вот студенты – еще одна загадка. Из разных сословий, и по характеру – не мед. Откуда они взялись? Как очутились в академии? Кто из родителей признался, что его ребенок – чудовище? Наиболее понятной казалась змеючка. Регина держалась как аристократка, вот только шипела не по делу. Джем – тот еще бабник. При этом ни разу не видел его без очков с затемненными стеклами. Подозреваю, лучше не смотреть ему в глаза. Лизи, мышка Лизи. Не откроет рта – не заметишь. При этом мышка ловко очаровала кавалеров на балу. Природное обаяние? Или что похлеще? Дени и Ленор – два черных пятна. И если Дени мы подобрали вместе с деканшей, то Ленор казался все более странным. И, наконец, двойняшки. Моя головная боль. С ними было легче хотя бы потому, что я видел их способности. Дабл Кей поджигали все, что нравилось, но пока никому серьезно не навредили. Не хотели? Или не могли?

От обилия мыслей заныли виски. Неблагодарное это занятие – думать. Лучше просто смотреть на струи фонтана и наслаждаться погожим деньком.

Не знаю, сколько времени прошло, но когда я уходил из парка, начинало темнеть. А завтра меня ждала первая лекция по стратегии. Радует одно – там магия не нужна. Из минусов – необходим аналитический ум. И знание стратегии. Но, ободренный первыми успехами, я не собирался сдаваться так легко. Ничего! Где наша не пропадала.

Уже привычный вечер за конспектами Кроуна – а профессор оказался тем еще педантом. Расписал каждую тему, снабдил пояснениями. К почерку я постепенно привык, но все равно раза три за вечер поминал Кроуна последними словами. Подумал о том, что стоит порыться в библиотеке и одолжить книги по стратегии. Но, вспомнив пушистого библиотекаря, решил, что не готов встретиться с ним вновь.

Время близилось к полуночи. Я принял душ и уже собирался ложиться, когда тишину этажа прорезал дикий вопль. Первая мысль – взрывашки. Выскочил в коридор, но не ощутил запаха дыма. Может, еще никого не сожгли? Кинулся в студенческое крыло, однако там царила тишь да гладь. Что же такое?

На лестнице послышался топот. Вернулся в холл и увидел Айдору в халате, Аверса и пухленького профессора, имени которого пока не знал.

– Где кричали? – на ходу спросил я.

– Этаже на третьем, – ответила Айдора. – Хотя крик был женский, а на третьем живут мальчики.

Железная женская логика. Что мешает девушке отправиться в гости к ее другу? Или наоборот. Джем – яркий тому пример. Но высказывать Айдоре свои сомнения я не стал и поспешил за ней. Третий этаж разительно отличался от второго. Что бы ни происходило между чудовищами, двери оставались закрытыми. Здесь же в коридор высыпала вся мужская часть общежития. Их спины загораживали от меня половину коридора.

– Разойдитесь, дайте пройти, – взывала Айдора, и студенты нехотя расступались, позволяя деканше продвинуться к месту происшествия.

Наконец, чужие взъерошенные головы перестали закрывать мне обзор, и я увидел худенькую девчушку, замершую на полу. Она сидела, привалившись спиной к стенке и обхватив себя руками. Несчастная уставилась в одну точку и не реагировала на поднявшуюся шумиху.

– Что с ней? – спросил профессор-толстячок.

Если бы я знал. Айдора склонилась над девушкой и попыталась накачать ее магией. Получалось плохо. А главное – слишком много зрителей.

– Кто знает, из какой комнаты эта девчонка? – обернулся я к парням, больше оживленным, чем испуганным.

– Из сорок второй, – ответил невысокий блондинчик. – Ее Вира зовут.

– Вира, значит. – Я подвинул Айдору и подхватил девчушку на руки. Готов поклясться, она весила не больше котенка. Быстро поднялся по лестнице на четвертый этаж, пропахшийся духами и средствами для волос. Сорок вторая комната находилась в самом углу. Толкнул дверь – она оказалась открытой. Удивленная брюнетка в пижаме ойкнула и попыталась натянуть одеяло до носа.

– Тише ты, – шикнул на студентку. – Будь другом, сбегай за водой.

Девчонка попалась понятливая. Схватила со стола чашку и помчалась в женскую умывальню, а я устроил ее подругу на свободной кровати. Айдора, Аверс и толстячок маячили в дверях.

– Все под контролем, – обернулся я. – Вира не ранена. Думаю, ее кто-то напугал.

Вернулась брюнетка с водой. Опрыскал лицо жертвы – и та открыла глаза цвета шоколада. Увидела незнакомого меня, покраснела и попыталась отодвинуться. Затем вдруг изменилась в лице и тихонько заскулила.

– Успокойся, милая, – подвинула меня Айдора. – Все в порядке, ты в безопасности.

Вира переводила полубессмысленный взгляд с меня на деканшу.

– Что случилось? – спросил я.

– На меня… напали, – пробормотала девчонка. – Я шла к одногруппнику за конспектами.

Ага, знаем мы такие конспекты. Но Айдора сочувственно закивала, а Аверс и толстячок предпочли исчезнуть в коридоре.

– Что дальше? – поторопил я страдалицу.

– Искала нужную комнату, а тут – он. Глазищи горят, и кинулся на меня, – вернулась к Вире жизнь. – Ой, мамочки! Думала, он меня сожрет. Когтищи огромные, клыки.

Девушка затряслась и тихо всхлипнула. Оставив Айдору разбираться с дамской истерикой, я вышел из комнаты. С клыками, говоришь? Чует мое сердце, кому-то несдобровать. Потому что в моей группе только один клыкастый. Может, у Эйны тоже кто-то есть? Решил не откладывать визит в долгий ящик, но двери никто не открыл. Тогда постучался к Дени и Ленору. Но и там царила тишина. Подергал дверь – закрыто. Вот бы где не мешало снять замки. Не особо верилось, что мальчишки так крепко спят. Но где они тогда? Ведь после одиннадцати двери общежития закрыты.

К счастью, проверить догадку оказалось легко – так любимые моими студентами связанные простыни свешивались из окна. Что ж, пусть разбирательства придется отложить до утра, но я немного подпорчу ребятам ночную прогулку. Осторожно снял импровизированный канат и унес с собой. Иначе в общежитие не попасть. Я сам об этом позабочусь.

Глава 10

Кто прав, кто виноват

Хорошо ночами сидеть на подоконнике и смотреть на звездное небо. Не мужское занятие, конечно. Исключая те случаи, когда вот-вот должны появиться твои студенты, сбежавшие из общежития и где-то шлявшиеся полночи. Когда под окнами, оглядываясь по сторонам, показались Ленор и Дени, я готов был придушить обоих. Но вместо этого наблюдал, как беглецы нашаривают канат из простыней.

Да, тот самый, который сейчас лежал на столе в моем кабинете. А то, что свисало со второго этажа, – всего лишь иллюзия, созданная мною пару минут назад. Ленор полез первым. Молодец, храбрый мальчик. Или наоборот – стремится поскорее исчезнуть из виду. Не тут-то было. Легкий пасс, заветное словно – и вместо простыни его пальцы схватили пустоту. Парнишка тихо вскрикнул и приземлился на траву, чуть не задев Дени.

– Сдурел? – зашипел тот, да так, что даже я услышал.

– Не понимаю, – потряс головой Ленор, но простыня все так же свисала перед ним. – Давай лучше ты, а я подстрахую.

Дени свысока взглянул на товарища и вцепился в «лестницу». Он добрался почти до окна, когда ткань исчезла. На этот раз падение прошло менее успешно, и оставалось надеяться, что Дени ничего не сломал Ленору. Потому что приземлился он прямиком на соседа.

Парни зашушукались и приняли единственно правильное решение – оставили в покое простыни и попытались забраться по стене. Но, увы, стены общежития не были предназначены для скалолазания. Или окнолазания. Поэтому и вторая, и третья попытки оказались безуспешными.

Ленор махнул в сторону центрального входа. Дени покачал головой. Жаль, что говорить стали тише, и пришлось читать по жестам. Проспорив минут десять, парни все-таки пошли ко входу. Я быстро соскочил с подоконника и бросился в коридор, а оттуда – на первый этаж. Подоспел как раз вовремя – незадачливые студенты открыли дверь и пытались войти. Ничего не получалось, словно невидимая сила не пускала их через порог. Занятно. Вот бы мне в комнату такую защиту. Подошел ближе, чтобы Ленор и Дени могли меня видеть. Они замерли на миг, а затем, не сговариваясь, бросились бежать. Наверное, глупость – это заразно. Иначе чем объяснить, что я, вместо того чтобы вернуться к себе и лечь спать, погнался за ними? Будь я старше лет на сорок или веди сидячий образ жизни, нарушителям удалось бы скрыться. Но балаганные привычки брали свое, и у самого парка нагнал выдохшихся студентов.

– Что, на подвиги потянуло? – схватил обоих за пиджаки, чтобы снова бегать не вздумали. – Вы где были?

– Мы… – мялся Ленор. – Мы гуляли. И не заметили, который час.

– Так почему же для прогулки вам пришлось выбираться через окно?

Парни поникли.

– Это я виноват, – вмешался когтистый. – Попросил Ленора потренироваться со мной. У него меньше проблем с контролем, и мы решили…

– Почему ночью? – перебил я. – Вам дня мало?

– Чтобы не видели.

Нашли чего стыдиться. Хотя в какой-то степени понимал их. Я бы тоже не стал выставлять на показ свои слабости.

– А в комнате или зале потренироваться нельзя? Ночью там тоже никого нет.

– Так разнести можем, – виновато понурились беглецы.

– Ладно, – махнул я рукой. – И когда вы отправились на тренировку?

– Около полуночи, – ответил Ленор.

Значит, не Дени. Уже легче. А с другой стороны – сложнее. Кто тогда?

– Что-то случилось? – нахмурился Даниэль.

– На третьем этаже напали на студентку, – решил сказать правду. – По описанию кто-то, похожий на тебя. Но раз вы тренировались, вопросов нет. На первый раз прощаю. Только чтобы больше такого не было. Если вам куда-то надо, предупреждайте, мы решим проблему.

– Спасибо, – пробормотали парни. – А теперь можно нам вернуться в комнату?

– Идем, – вздохнул я.

Вот только дверь, пропустившая меня, в упор отказывалась разрешить войти студентам. Пришлось свешивать простыни обратно и помогать горемыкам забраться в окно. На сон оставалось всего три часа, и я, еще раз выслушав сбивчивые извинения, пошел к себе. Не раздеваясь, плюхнулся на кровать – и заснул, едва голова коснулась подушки.

Зато утром будильнику снова пришлось летать по комнате. Надо найти способ уничтожить эту мерзость. Вот придут выходные, обязательно этим займусь. В самом гадком расположении духа я отправился в академию и два часа распинался об особенностях и важности стратегии. Сухие факты, не более того. Которые вряд ли пригодятся студентам. Не давала покоя тренировка Ленора и Дени. Не нужна им стратегия! А нужно учиться контролировать себя. Хотя самоконтроль – это тоже часть стратегии. Так почему бы…

Непривычные мысли. Похоже, я слишком вжился в роль профессора и начал думать, как он. Например, о том, что программа академии несовершенна и не мешало бы на базе скучной теории создать возможности для практики. Когда я сбежал из дома и попал в балаганчик, не сразу очутился на сцене. Сначала выполнял подручную работу. Помогал с декорациями, костюмами. Мне хотелось играть, но было слишком страшно. Тогда хозяин балаганчика поступил со мной подло. Поручил аккуратно подать веер актрисе на подмостках. Но стоило мне подойти ближе – вытолкнул на сцену. Пришлось выкручиваться, импровизировать, играть. С того дня я стал одним из ведущих актеров балаганчика и ни разу не пожалел, что так произошло. Вот и этим ребятам мало пространственных рассказов о тактиках боя. Нужна практика. Неожиданная, внезапная.

– Профессор Кроун?

Кажется, так увлекся раздумьями, что перестал диктовать лекцию и уже несколько минут пялился в пустоту.

– Извините, – пробормотал я и продолжил диктовку, но идея никак не желала отступать на второй план. Что ж, попытка – не пытка. Надо все продумать. Глядишь, что-то и получится.

После второй пары меня вызвала к себе Айдора. Я подозревал, что по поводу вчерашнего, поэтому шел к ней спокойно. Деканша восседала в кресле с удрученным видом.

– Альбертинад, – всплеснула она руками при моем появлении, – а вот и вы!

– А вот и я, – не ожидал подобных эмоций.

– Аль, я со вчерашнего вечера не сомкнула глаз, – кинулась ко мне Айдора. – Неужели кто-то со второго этажа напугал несчастную Виру? Это так ужасно!

– Мои здесь ни при чем, – поспешил уверить деканшу. – Ленор и Дени весь вечер занимались, я к ним заглядывал. У Джема вряд ли есть когти – у него что-то с глазами. Двойняшки горят по поводу и без. И вообще, девчонок исключаем сразу.

– Да, да, конечно, – закивала Айдора. – В группе Эйны тоже только у одного студента есть когти, и он вне подозрений. Но кто-то же напугал бедняжку. Что нам делать?

– Предлагаю подождать, – ответил я. – Надо дать преступнику почувствовать свою безнаказанность. И тогда он проявит себя снова. А мы будем к этому готовы.

– Но кто-то может пострадать, – сопротивлялась Айдора.

– Тем не менее Вира цела. Ни царапины. Выждем до следующей недели. Впереди выходные, слишком много глаз будет вокруг. А вот в учебные дни студенты корпят над книгами, преподаватели – над лекциями. Тут-то мы и поймаем негодяя на месте.

– А как мы узнаем, когда он нападет? – понизила голос Айдора и придвинулась ко мне.

– Следилки. – Люблю эти незаметные маячки. Сам с помощью такого поймал артиста, ворующего деньги из кассы. – Они маякнут, если что-то пойдет не так. Мы узнаем, кто нападает на студентов.

– И устроим засаду? – Глаза деканши запылали от детского восторга.

– Именно, – кивнул я.

Айдора захлопала в ладоши и предложила тут же заняться следилками, а заодно выдала пятьдесят кронных премии и пропуск в город на два дня. Мои пары закончились, поэтому ближайший час я бродил по студенческим этажам и развешивал маячки, похожие на глаза размером с бусинку. Они тоже не требовали больших запасов энергии, зато доказали свою эффективность. Теперь, если в общежитии произойдет что-то подозрительное, маячки тут же мне шепнут. А главное – выследят шутника. Почему-то до сих пор хотелось думать, что все произошедшее с Вирой – чья-то нелепая шутка. А если нет? Что тогда делать? Хотя это не мои проблемы. У нас есть четыре декана. Есть заместители деканов. И ректор. Конечно же, дражайший ректор. Пусть они и решают возникшие вопросы. А я буду скромно помалкивать в сторонке и учить студентов.

Справившись с задумкой, я заперся в комнате и пересчитал аванс. Пятьдесят кронных. Целое состояние для скромного артиста. И столько возможностей его потратить. Во-первых, одежда. Самое главное, потому что мой единственный свадебный костюм, скрытый под мантией, уже набил оскомину. Новые штаны, рубашки, белье – все это непременно следовало приобрести. Во-вторых, ножны для меча. Временами он становился слишком говорлив, и не мешало бы скрыть его с глаз долой. Оставались всякие мелочи. Тратить деньги зря не собирался. Да, оплата высока. Но может статься, что придется бежать с пригретого местечка. На что мне тогда жить? Понадобится время, чтобы отыскать пристанище и работу. А главное – деньги. Если же удастся задержаться здесь подольше, можно накопить на небольшой домик с садом и остепениться. Жить в свое удовольствие, выращивать фрукты, овощи. Или основать свой театр? Тоже вариант. Мечты-мечты. Оставалось надеяться, что хоть некоторым из них доведется сбыться.

Было еще кое-что в моих планах на выходные – хорошенько изучить город. Мало ли, когда и как придется уносить ноги. Не повредит осмотреть местность, выбрать ориентиры. Пусть мои чудовища оказались мирными, но это я не видел их в гневе. А вдруг веселая компания все-таки решится сожрать своего профессора? Или деканша догадается, что Кроун – совсем не Кроун? Жизнь в балаганчике научила меня, что стоит быть готовым ко всему. А случай с Амалией доказал, что когда просыпаешься утром в своей постели – кто знает, где ты окажешься вечером?

Отобедав в столовой и побеседовав с коллегами, решил потратить время на самосовершенствование. А точнее, на то, чтобы превратить нудную стратегию в предмет, который пригодится студентам. Давненько мои несчастные мозги так не трудились. Одно дело – переписывать чужие конспекты, и совсем другое – самому составлять нечто полезное. Обложившись книгами, пытался выискать в них рациональное зерно. Получалось плохо. Отодвинул книги в сторону. Нет, все придумаю и продумаю сам.

Ужин я пропустил. Даже не заметил, когда за окнами стемнело. И лишь после того, как проснулся на собственных записях, понял, что наступила ночь.

Перебрался на кровать, на ходу проверяя сигналы маячков. Все спокойно, никто не пытался бедокурить.

Впервые за неделю проснулся, когда солнце было высоко над горизонтом, и тут же засобирался в город. Торговцы предпочитают выставлять товары рано утром. Чем ближе к закату – тем больше взлетают цены для зазевавшихся покупателей. Нацепив пыльную одежду и накинув мантию, я поспешил к воротам. На этот раз никто не встал у меня на пути. Наоборот, ворота приветливо распахнулись, пропуская меня на подъездную дорогу. На этот раз прекрасная деканша не подвозила меня на экипаже, поэтому пришлось месить сапогами дорожную пыль. Ласково пригревало солнышко, и я чувствовал себя свободным, счастливым, богатым. Двадцать из пятидесяти кронных приятно отягощали карман. А я готов был с ними расстаться – и даже не жалел об этом.

Кардем встречал меня уличным гомоном. Пусть и не ярмарка, но торговых палаток хватало. Как и пронырливых продавцов, торопившихся вручить свой товар незадачливым покупателям. Но меня так просто не обманешь. Поэтому и штаны с прорехами, и рубашка, видавшая молодость моего деда, остались в лотках торговцев. Зато я стал счастливым обладателем темно-коричневых штанов, одной парадной рубашки, двух обычных, жилета на пуговицах, новенького плаща, кошелька в подарок к плащу. Вот бы сбросить все покупки в мешок! Но мешка не было, и приходилось тащить их в руках, ругаясь и вспоминая темного брата богини.

Я уже собирался возвращаться в академию, когда заметил прелестницу Эйну. Думал подойти поздороваться, но рядом с профессоршей очутился подозрительный тип, старательно скрывавший лицо. Он склонился к ушку девушки, что-то ей сказал, и Эйна пошла за ним прочь с площади. Подглядывать за чужой личной жизнью плохо. Оставалось лишь посетовать, что рыбка уплыла, и шагать прочь.

Путь назад в академию показался куда дольше. Как и в первый приезд сюда, главный вход возник на пути внезапно. Какая искусная магия защиты! Оставалось поражаться и завидовать. Ворота распахнулись, я миновал подъездную аллею, обошел главный корпус и наконец-то добрался до общежития. Близости моих апартаментов радовался так, словно прожил в них лет десять. Ноги еле передвигались по лестнице. Вот она, желанная дверь! Дернул на себя ручку – и замер на пороге. Все было перевернуто вверх дном. Кто-то вывалил на пол книги с полок, немногочисленные вещи. В спальне ждали раскрытые чемоданы Кроуна. Хотели обокрасть? Кто и зачем?

– Реус! – кинулся к единственному возможному свидетелю, но на меч был наброшен плащ.

– Ничего не видел, – сообщил тот. – Слышал шаги, тяжелые, точно мужские. И шум.

– Тьма их возьми.

Я сел на диван и обхватил голову руками. Кому могло понадобиться копошиться в моих вещах? Знал ведь, что надо поторопиться с замком! И где искать виновного? Надо проверить, ничего ли не пропало.

Заодно пришлось избавляться от последствий бардака. Книги вернулись на полки, содержимое чемоданов – в шкаф. Хотелось рвать и метать, но я приказал себе быть сдержанным. Зря не навесил маячков на учительское крыло! И с чего взял, что подозрительные тут – только студенты? Тут тоже мог орудовать студент, но, увы, маячки не охватывали часть для профессоров.

Когда поднимал с пола вторую мантию, из нее выпал клочок бумаги.

«Убирайся!» – коротко и ясно. Теперь не сомневаюсь, что шалили студенты. Кому я так насолил? Вроде успел только взрывашкам. Буйные двойняшки запросто могли устроить каверзу, чтобы отомстить яро ненавидимому профессору. Придется снова провести беседу. Но ничего не сожжено. А детки не удержались бы от коронного почерка. Не они? Тогда кто? Джем? До сих пор понятия не имею, что он из себя представляет. Регина, Лизи? Слабо представлял девчонок, рассыпающих по полу книги. Дени с Ленором вычеркнул сразу.

– Профессор!

Вспомни про волка… Растерянный Ленор возник в дверях. И снова забыл постучать.

– Профессор, что-то случилось? – спросил он, разглядывая мое мокрое от пота лицо. – Вы сами на себя не похожи.

– Что ты тут делаешь? – рявкнул я громче, чем хотел.

– Вы обещали позаниматься, – поежился парень и попятился. Похоже, я его напугал и обидел. Нет, так не пойдет.

– Заходи, – решил на время забыть о вредителе. – Присаживайся. Сейчас я немного отдохну, и начнем занятие.

Ленор опустился на краешек дивана и оглядывался по сторонам. Что тут интересного? Комната как комната. Почти не обжитая. Обычно мое жилище соответствовало характеру – всюду костюмы, тексты, наскоро записанные на всем, что попадется. А здесь – пустота. Тоскливо. Ничего, все еще впереди. Надо только найти одного поганца и заставить его пожалеть, что вторгся на чужую территорию.

– Что хочешь обсудить? – плюхнулся я рядом.

– Тот канат. – Ответ Ленора стал для меня полнейшей неожиданностью.

– Канат?

– Да. Он исчез из моих рук, хотя секунду назад был. Как можно сделать нечто подобное? Это ведь не защитная магия, да? Понимаю, что это не программа академии. Но мне и правда интересно.

– Хорошо, – кивнул парнишке. – Ты прав. Это – магия иллюзии. Она немного проще защитной и в то же время сложнее. Главное для иллюзии – хорошее воображение. А для защиты – умение распределять свои силы.

Ленор слушал очень внимательно. Давно у меня не было столь благодарного слушателя. Потом даже вытащил из кармана магическое перо, помятый листок и начал делать записи. Внезапно я понял, что мне самому интересно делиться тем, что знаю и умею. Наверное, все-таки дело было в атмосфере академии – особенной, не похожей ни на что другое. Казалось, что я вдруг стал другим человеком. Стоило сказать спасибо профессору Кроуну. Не только за сто кронных, но и за возможность круто изменить свою жизнь.

Глава 11

Засада

Главное свойство выходных в том, что они пролетают, как миг. Я так и не узнал, кто побывал в моей комнате. Никаких зацепок или намеков. Попытался применить поисковую магию, но и она не нашла, за что зацепиться. Пришлось смириться и немного расширить сеть маячков. В следующий раз не дам так просто себя облапошить.

Утро воскресенья я провел за блаженным ничегонеделаньем. Прогулки по парку и заметки к практикуму по стратегии – вот и все, что заполнило день. К вечеру появился Ленор. Хоть я и обещал заниматься с ним один раз за выходные, парнишка сделал вид, что забыл или недопонял. Сначала собирался отказаться от занятий, но потом решил все-таки помочь парнишке. Тем более что у него были способности к иллюзии. И неплохие. Накануне он сумел создать примитивное изображение предмета. И теперь следовало научить его придавать иллюзии форму. На все про все ушло часа три. Ленор не выглядел уставшим, а вот я чувствовал себя так, словно пахал как вол. И поклялся себе больше не поддаваться на провокации студента. Сказано – раз, значит, раз.

Зато в понедельник заранее предчувствовал тяжелый день. Во-первых, из-за эксперимента, который собирался провести. Во-вторых, ждал, когда сработают маячки и мы с Айдорой выясним, кто напал на Виру. Хотя бы одним вопросом станет меньше. Или больше? Как знать?

В понедельник утром я был готов свернуть горы и даже проснулся раньше, чем будильник устроит мне душ. На мгновение закралась мысль: а что будет, если узнает Айдора? Потом подумал, что, кроме методов обучения, есть очень много вещей, которые Айдоре лучше не знать. В преддверии ожидания лекция тянулась нескончаемо, а вот на второй паре я пригласил студентов в замок для тренировок.

– Итак, – замер я перед ними. – Сегодня вам предстоит непростая задача. Стратегия – наука сложная. Самоконтроль – важнейшая часть стратегии. А также – умение вывести противника из себя. Чем мы с вами и займемся. Для начала мне понадобятся двое.

Ленор тут же шагнул вперед. Я в нем не сомневался. Зато остальные шестеро буравили взглядами кто пол, кто потолок.

– Регина, – вызвал змеючку. Она легко злится. Хорошая пара для тренировки. Девушка сделала шаг. – А теперь слушайте меня. Перед вами стоит непростая задача. Регина станет справа, Ленор – слева. Ленор, твое задание – вывести Регину из себя. Регина, ты должна сохранять спокойствие как минимум пять минут. Ясно?

Ленор задумчиво кивнул. Уверен, уже перебирал в голове способы заставить нашу змейку пошипеть. Его напарница выглядела растерянной, но сдаваться не собиралась.

– Приступайте, – засек я время.

Регина замерла посреди зала. Остальные студенты поспешили отойти к стеночкам, чтобы не попасть под раздачу. Ленор подумал секунду – и начал кружить по залу. Регина ждала. Но парень ничего не делал. Только ходил взад и вперед, молчал, время от времени бросая на змеючку загадочные взгляды. Я не понимал, что он задумал, пока не понял – Регина злится. Ее белые щеки заалели, волосы чуть приподнялись, но еще не превратились в змей. Круги Ленора все сужались и сужались. Теперь он почти что дышал Регине в спину. И вдруг схватил за плечи:

– Попалась!

Взметнулись змеи, Регина отскочила. Она больше не походила на невинную девушку. Нет, передо мной была опасная хищница, и на долю секунды стало страшно. Но сработала защитка, и на голову студентки полилась вода. Змеи тут же поникли и постепенно исчезли.

– Балл достается Ленору, – озвучил я очевидное. – Меняем пару. Джем и Кэрри. Джем, нападать будешь ты.

Джемин не изменял себе. Его темные очки скрывали взгляд, и я не мог догадаться, о чем он думает. Но от него ощутимо веяло опасностью. Начал жалеть, что поставил его в пару с Кэрри. Девчонка все-таки. Может пострадать. Но отступать было поздно. Джем в отличие от Ленора замер перед «жертвой». Кэрри смотрела на него с вызовом, чуть выпятив нижнюю губу. Джем улыбался.

– Что застыла? – тихо начал он, делая шаг к Кэрри. – Боишься?

– Кого, тебя? – Студентка задрала подбородок еще выше.

– Меня. Правильно делаешь. Ты же слабачка.

Кертис дернулся на помощь сестре, но я схватил его за шиворот. Не хватало еще, чтобы взрывашки устроили пожар. До конца пары я за них отвечаю. Кэрри начинала злиться. Я видел, как подрагивают худосочные плечики, как непроизвольно сжимаются и разжимаются пальчики.

– Посмотри на себя, – продолжал Джем, спокойный и расслабленный. – Кто ты без братика? Никто. Маленькая куколка без намека на мозги. Пустышка. Он в вашей компании главный, а ты – всего лишь малоприятное дополнение.

– Кэрри… – снова попытался вмешаться Кертис, но я быстренько соорудил кратковременное заклинание молчания.

– Без него ты и дня не продержишься в академии. – Голос Джема обволакивал. – Вылетишь как пробка.

Тело Кэрри вспыхнуло. Тут же поток воды охладил пыл девчонки. Она бросилась к брату и скрыла лицо у него на груди.

– Балл Джему, – огласил я. – Плохо, Кэрри. И трех минут не прошло. О каком самоконтроле может идти речь?

– Дурацкое упражнение! – развернулась ко мне взрывашка, размазывая по мордашке слезы. – И ты дурацкий. Это что, нормально, вот так друг друга оскорблять?

– А ты думаешь, в реальной жизни тебя будут только по головке гладить? – ответил я. – Найдутся и такие, кто скажет тебе вещи куда худшие, чем Джем. Только помни – он говорил не всерьез. Ты об этом знала – и все равно закатила истерику. Что ты будешь делать, если кто-то и правда тебя оскорбит?

Кэрри вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Кертис помчался за ней. Я предвидел такие итоги, но все равно еще раз спросил себя, а не далеко ли зашел. Может, и далековато. Но жизнь – не сахар. Они знали об этом. Надо быть ко всему готовым. Наш балаганчик избороздил тысячи городов, и приходилось слышать в свой адрес куда худшие высказывания. И лечить побои. Лучше пусть переболит сейчас, чем потом.

– Кто следующий? – спросил Дени.

– Пока Кертиса нет, остались вы с Лизи. Вперед.

– Я отказываюсь, – покраснела девушка. – Я его покалечу.

– Кто бы говорил! – фыркнул Даниэль.

– Профессор, мою силу так просто не блокируешь. Не хочу подвергать ваши жизни опасности. Простите, – понурилась Лизи.

– А если тебя кто-то оскорбит в жизни, ты тоже его ласково предупредишь и уйдешь с дороги? – спросил я, уже понимая – девчонку лучше оставить в покое.

– Вряд ли, – пожала она плечами. – Никто не успеет уйти.

– Тогда нападай, а Дени будет обороняться, – принял решение. – В следующий раз поменяетесь ролями. Так что готовься.

Дени замер. Лизи тоже не торопилась. Она стояла ровно, как солдатик, вытянув руки, и смотрела на Даниэля. Что происходило между ними в тот момент, я не понимал. Но минуту спустя тело Дени начало меняться, появились клыки и когти. Холодный душ, работа защиток – и превращение остановилось.

– Гипнотизер? – спросил когтистый.

– Немного, – кивнула девчонка.

– Сильна.

Странно было слышать такую оценку в адрес Лизи. Но она и правда сотворила что-то необъяснимое. Без единого слова или жеста вывела когтистого из себя. Взял на заметку, что не стоит ее злить.

– Что ж, Лизи, Ленор, Джем, вы получаете штампы. Дени, Регина, делайте выводы. Вас слишком легко спровоцировать.

– У нас будет еще одна попытка? – Вот от Регины такого вопроса не ожидал.

– Да хоть две, – кивнул с усмешкой. – И передайте двойняшкам, пусть тренируются, а не рыдают в умывальнях.

С чувством выполненного долга отпустил студентов. Только собирался сесть и спокойно проанализировать результаты эксперимента, как сработал маячок. Пришлось срываться с места и мчаться в общежитие, чтобы обнаружить закопченный коридор и взрывашек перед грозными очами Айдоры.

– Что опять? – Даже мое хваленое самообладание не выдержало.

– Поджог, – вместо студентов ответила деканша, сверкая глазищами. – Хорошо, что никто не пострадал. Пройдемте в мой кабинет. И вы, профессор, тоже.

Отлично! Только этого мне не хватало. Хотелось поколотить двойняшек или спустить с лестницы – нетипичное для меня желание. Но вместо этого мы поплелись в кабинет Айдоры, находившийся в учительском крыле. Кэрри и Кертис понуро опустили головы. Можно подумать, это спасет их от расплаты! Это на Айдору можно жалостливо взглянуть, и она растает. Я не такой. Меня не проймешь ахами-охами. Виноваты – ответят. А закопченные стены коридора говорили о вине лучше чего-либо другого.

В кабинете деканши пахло ванилью. Неяркий свет позволял полутеням сгрудиться в углах комнаты. Тяжелый, не женский дубовый стол, массивные стулья – кабинет не подходил ей и в то же время – подходил.

– Присаживайтесь, – заняла Айдора место во главе стола.

Я плюхнулся в кресло с высокой спинкой. Взрывашки примостились на диване и старались не смотреть в сторону декана. Но я-то знал, какие они притворщики. И не позволю им обмануть Айдору.

– Итак, зачем вы подожгли коридор студенческого блока? – излишне мягко спросила деканша.

Дабл Кей молчали. А я почувствовал себя неуютно. Причина ясна как белый день. Кэрри разозлилась и не совладала с силой. Но рядом не было защитных заклятий и льющейся воды, поэтому пострадали стены. Косвенно в этом была и моя вина. Именно я довел девчонку до такого состояния. Не без помощи Джема. Но профессор всегда прав. Только согласится ли с этим Айдора?

– Не бойтесь. – Деканша решила давить на студентов лаской, приторной и вязкой, как паутина. Я бы на месте взрывашек сознался во всем.

– Мы не боимся, – пробормотал Кертис. – Это вышло случайно. Проблемы с самоконтролем.

И зыркнул на меня. Я пожал плечами – мол, выкручивайся как знаешь.

– Что же вас так расстроило? – Айдора продолжала играть роль заботливой мамочки.

– Провал на практическом занятии, – неожиданно вмешалась Кэрри. – Я расстроилась и сожгла коридор.

– Что же это за практика такая, чтобы огнем швыряться?

Пришел мой последний час. Прощайте, сто кронных и несбывшиеся надежды. Вышвырнет меня Айдора. Ой, вышвырнет.

– Стратегия, – хором отвеетили двойняшки и горько, тяжело вздохнули.

Брови Айдоры удивленно поползли вверх. Она перевела взгляд с них на меня. Но я превратился в статую равнодушия и не торопился пролить свет на то, что предпочел бы оставить во тьме.

– Мы тренировались сдерживать свои силы, – вместо меня пояснила Кэрри. – И я не смогла.

Девчонка всхлипнула. Я почувствовал себя негодяем. И правда, стоило ли ее изводить и ставить в пару с Джемом? Хорошо, что никто не пострадал. Девушки – вообще создания нестабильные. Слезы, сопли, трагедии размером с наперсток. Забыл. А стоило бы помнить.

– Ну-ну, детка, не стоит расстраиваться, – засюсюкала Айдора. – Уверена, профессор Кроун на тебя не злится. И я не сержусь. Только в следующий раз будь осторожнее и не позволяй эмоциям взять верх над разумом. Хорошо?

Кэрри кивнула.

Только Айдора открыла рот, как один из маячков звякнул. Я подскочил с кресла.

– Что случилось? – нахмурилась деканша.

– Нарушитель, – на ходу ответил я. Айдора, не долго думая, бросилась за мной. На этот раз пришлось подниматься на четвертый этаж. Когда мы очутились там, мимо нас мчались напуганные студенты и воняло дымом. Если бы взрывашки не были с нами в момент сигнала, я бы подумал, что это их рук дело.

– Профессор, это не мы.

Обернулся так резко, что чуть не запутался в мантии. Дабл Кей следовали за нами по пятам. Вот уж кого не хватало.

– Знаю! – рявкнул я и остановил первую попавшуюся студентку. – Что случилось?

– Пожар в уборной, – пропищала она и умчалась.

Но, когда мы добрались до места пожара, огня уже не было, а последствия горения быстро уничтожали невидимые помощники. Пятна исчезали прямо на глазах. Только были – и уже нет. Однако у меня не было времени изумляться. Маячок следил за нашим поджигателем. Осталось его выследить и поймать на горячем.

Айдора поняла замысел и потянула меня обратно на второй этаж. Как ни странно, и маячок звал туда. Все-таки кто-то из чудовищ? Но самые огнеопасные были со мной и до сих пор тащились позади.

– Марш к себе, – скомандовал я.

Двойняшки и не думали слушаться. Они продолжали плестись за нами. Некогда с ними разбираться.

– Запах, – остановился я на лестнице. – От одежды подрывника должен идти запах дыма. Это и будет доказательством. Как думаете?

– Одежда и правда воняет жутко, – скривилась Кэрри. – Иногда и стирка не помогает.

– Тогда дайте мне сосредоточиться, и мы его возьмем.

Двойняшки переглянулись и затихли. А я настроился на сигнал маячка. Быть того не может. Нет, он вел не в студенческое крыло, а в профессорское. Мы миновали первую дверь, вторую, третью. Сигнал становился все ощутимее. На шестой двери понял – здесь.

– Кто живет в этой комнате? – обернулся к Айдоре.

– Эйна, – холодно ответила она. И куда девалась голубоглазая милашка?

– Нужен ключ. Или к ней, как и ко мне, можно входить без стука?

– Сейчас, – чуть покраснела Айдора и извлекла из складок юбки связку ключей. – Желтый.

Провернулся замок, я толкнул дверь.

Мантия Эйны лежала на диване. От нее и правда ощутимо тянуло дымом. Даже подпалина на боку осталась. Из умывальни доносился плеск воды.

– Профессор Дартис, – позвала деканша.

Послышался шум. Плюнул на приличия и ворвался в умывальню. Эйна вскрикнула и попыталась попасть в меня атакующим заклинанием, но я пригнулся, и оно просвистело у виска, врезавшись в стену. Айдора тут же применила щит и потянулась к магии Эйны, чтобы ее спеленать. Надо отвлечь Эйну!

Гигантский паук свесился с потолка. Завизжала не только профессорша, но и взрывашки. Только Айдора вовремя распознала иллюзию и воспользовалась всеобщим замешательством, чтобы поставить нейтрализующую печать. Высший уровень защитной магии. Немыслимо.

Эйна сползла по стене между умывальником и ванной. Ее разноцветные волосы мокрыми прядями прилипли ко лбу. Мне даже стало жаль бедняжку. Вот только хотелось знать одно – зачем?

– Профессор Дартис, пройдемте за мной, – скомандовала Айдора. – А вы, профессор Кроун, успокойте студентов и проводите их в комнату.

Понятно. При важном разговоре я – лишний. Пришлось подталкивать взрывашек в спины и вести в студенческое крыло. Там тоже исчезли следы поджога. Быстро работают, кто бы они ни были.

– Надеюсь, сегодня вы больше ничего не натворите, – сказал я двойняшкам на пороге их комнаты. – Отдыхайте. Не забудьте подготовиться к парам.

Развернулся и пошел к себе.

– Профессор Кроун, – на полпути остановил меня голос Кэрри. Обернулся. Девушка выглядела смущенной. – Извините нас, профессор. За коридор.

Кивнул и продолжил путь. Что-что, а злиться я уже перестал.

Глава 12

Новые неприятности

После событий минувшего вечера на душе была только грусть и тоска. Я много думал – об Эйне, о студентах, о том, что вообще здесь делаю. И не находил утешительных выводов. До утра бродил по комнате, радуясь, что впереди выходной и мои чудовища займутся изучением других предметов. На этом счастливые моменты заканчивались. И начинались печальные.

Уснуть удалось лишь на рассвете, а уже к полудню я входил в кабинет Айдоры в главном корпусе.

– Аль. – Деканша мило улыбнулась и отодвинула в сторону ворох бумаг. – Я думала, вы потратите сегодняшний день на отдых.

– Мы, кажется, перешли на «ты», – напомнил я.

– Но только за стенами академии, – погрозила пальчиком Айдора. Бледно-синее платье очень ей шло. Хотя существовала ли одежда, способная испортить деканшу и ее волшебную фигуру?

– Я хотел узнать о профессоре Дартис.

Айдора мигом помрачнела. Над ее головой словно сгустились тучи.

– Эйну пришлось уволить, – тихо ответила она. – Мы поговорили по душам, и она призналась, что пыталась опорочить студентов в наших глазах.

– Но зачем?

– Поймите, Аль, не все относятся к магическим аномалиям так, как мы с вами. Большинство жителей Арантии считают таких, как ваши студенты, монстрами, которых нужно уничтожать. Мы тщательно подбирали педагогов, но, увы, никто не застрахован от ошибок. И я в том числе. Эйна казалась такой милой девушкой. У нее прекрасные рекомендации. Я даже назначила ее куратором второй группы факультета. А оказалось, что ее ненависть к аномалиям сильнее здравого смысла. Мстить из-за спины подло. Правда?

Я кивнул. Айдора права. Если что-то не нравится, лучше говорить в лицо. Зачем было соглашаться работать с теми, кого ненавидишь? Чтобы унижать? Или у нее были какие-то иные планы? Да, я тут – человек случайный. Но до такого бы не опустился. Хоть и не профессор.

– В ближайшие дни нам пришлют нового преподавателя, – вновь заговорила Айдора. – А пока я бы попросила вас присмотреть за обеими группами. Студенты не виноваты, что я выбрала для них такого куратора.

– Да, конечно, – пообещал ей. – Зайду к ним, гляну, как дела. Эйна уже уехала?

– Собирает вещи. К утру ее здесь не будет, – ответила Айдора.

– Что ж, тогда я пойду.

Мысли путались, но гнет сожалений усилился. И вместо того чтобы идти к студентам, я направился в общежитие. Зачем? Хотелось посмотреть Эйне в глаза. Я встречал разных людей. Были среди них хорошие, были и плохие. Попадались даже те, кто желал моей смерти. Насмотрелся на разные лики, характеры. Но Эйну понять не мог. И во мне словно что-то надломилось. Я чувствовал себя виноватым. Хоть здесь и не было моей вины.

Постучал в двери. Не дождавшись ответа, вошел. Девушка сидела на кровати, уставившись на собранный чемодан. Она выглядела уставшей, но я не собирался ее жалеть. Не за этим сюда пришел.

– Здравствуйте, Эйна, – застыл на пороге.

– Альбертинад, – подняла она на меня покрасневшие воспаленные глаза. – Будете учить жизни?

– Нет, – вошел и остановился перед ней. – Просто хотел поговорить. Потому что не понимаю причины вашего поступка.

Эйна хрипло рассмеялась. Разноцветные пряди в ее волосах сейчас смотрелись нелепо. Что кривить душой? Она сама выглядела жалко.

– Причины, – спустя несколько секунд заговорила Эйна. – Что ж, они были, да. Всегда хотела посмотреть на монстров вблизи. Когда услышала, что этих животных собираются обучать, решила, что мир сошел с ума. Да, я согласилась здесь работать. Чтобы доказать, как это глупо. Они опасны, Аль. Их надо уничтожать раньше, чем они причинят вред. Я слаба и не решилась на что-то большее. Но ты можешь…

– Заткнись! – Я схватил ее за плечи и ощутимо встряхнул. Хватит быть профессором. Пора стать собой. – Слушай меня, Эйна. Скажи спасибо богине, что сегодня ты уедешь отсюда. Но запомни – увижу тебя еще раз, сотру с лица Арантии. Не они чудовища, а ты, раз так просто выносишь кому-то приговор. Эти ребята ни в чем перед тобой не виноваты.

– Они не заслуживают жизни, – скривилась Эй– на. – Крон слаб. Ему давно советовали принять закон, позволяющий уничтожать чудовищ в детстве.

Прозвенела пощечина. Я никогда раньше не бил женщин. Только сестру в детстве тягал за косы. Но не сдержался. Впервые за двадцать пять лет – не сдержался. Потому что меня никогда не перестанут удивлять границы человеческой жестокости.

Эйна тихо рассмеялась. А потом все громче, громче. Это было безумие.

– Надеюсь, больше не встретимся, – бросил я и вышел из комнаты. Ее смех еще долго летел мне вслед. И горечь росла. Потому что пытался понять, осознать – и не мог. Никогда не мог.

Тем большим удивлением стала для меня толпа, ожидавшая под дверями комнаты. Группа Эйны. Уверен, их направила ко мне Айдора.

– Добрый день, – пришлось изобразить улыбку.

– Добрый, – хором поздоровались студенты, и вопросы посыпались градом: почему уволилась Эйна? Куда она едет? А одна из девушек пискнула:

– Это из-за нас?

– Нет, не из-за вас, – потрепал ее по светлым волосам. – Профессор Дартис уезжает, потому что выходит замуж. А муж против ее работы в академии. Хочет, чтобы она посвящала больше времени семье.

– Да, понимаем, – наперебой загалдели студенты. – А кто он? Сколько ему лет? Где он живет?

– Где-то на севере. Больше ничего не знаю, я его не видел. У вас что, пары закончились?

– Нет, – потупились ребята.

– Тогда что вы здесь делаете? А ну марш в академию! А то заставлю объяснительную писать.

Студентов как ветром сдуло. Надеюсь, они не успеют попрощаться с Эйной и «поздравить» ее с предстоящим браком. Может, помочь девушке собраться?

Когда я вернулся к комнате Эйны, она все еще сидела на кровати, уставившись на чемодан. Как и думал. Да, я не умею менять внешность. Но вот превратить свои ногти в когти – могу. И зубы удлинить могу. И даже добавить шерстистости телу.

Хлопнула дверь. Эйна перевела на меня взгляд – и вскрикнула, отшатнувшись.

– Ты, – прорычал я, сверкая глазищами, – убирайся! Немедленно! Или узнаешь, насколько я чудовище!

Профессорша взвизгнула, схватила чемодан и полетела в коридор, сбив меня с ног. И теперь уже я хохотал ей вслед. Ничего, быстрее доберется до дома. А мы предпочтем забыть, что такая тут была.

Если бы знал, что не пройдет и трех дней, как я пожалею об отъезде Эйны. Недаром накануне снова снился пожар. В огне исчезали стены, обугливалась мебель. Я пытался вырваться, но понимал – из этой западни спасения нет. И снова кто-то протягивал руку помощи, появлялся из ниоткуда.

Что за дурацкие сны? После пробуждения никак не мог понять, почему они вернулись снова, но чувствовал – не к добру. День катился как обычно – лекции в обеих группах, визит в библиотеку, очень краткий из-за рыжего нахала. Никак не мог привыкнуть к мысли, что главный библиотекарь – кот. Хоть и не имею ничего против котов в целом, но конкретно этот заставлял задуматься о смысле происходящего. Мне все время казалось: отвернусь – и он прыгнет на спину.

На этот раз посчастливилось уйти из библиотеки живым. Кот косился на меня зелеными глазищами, но помалкивал. Я вернулся в комнату и засел за книги – восполнять пробелы собственного образования. Если бы я сам закончил академию, сейчас было бы легче. Но оказалось, что не знаю элементарных вещей вроде рассеивания потоков магии, их раздвоения. Обратиться за помощью – значит выдать себя с головой. Приходилось корпеть над учебниками, практиковаться, а утром пытаться объяснить студентам все, о чем узнал только вчера. Но мысль об оставшихся пятидесяти кронных грела душу. Да и к студентам постепенно привык. Они все еще косились на меня недоброжелательно, и взрывашки перестали поджигать предметы в классе, но они уже казались своими, словно мы знали друг друга давным-давно.

Ужинал я в столовой – постепенно познакомился со всеми преподавателями, но друзей не завел. Больше всего мы общались с Аверсом. Замдекана оказался неплохим парнем, он много где бывал, много знал. Поэтому интересно было слушать его рассказы.

Айдора опаздывала на ужин.

– Встречает новую преподавательницу по бытовой магии, – сообщил толстячок Маркус, профессор целительства. – Хорошо, что быстро нашли, – с аномальными студентами не все хотят работать. Вон, даже Эйна сбежала.

Не без моей помощи. Но предпочел об этом умолчать. Меня больше интересовало содержимое тарелки, чем досужие сплетни. Двигался я меньше обычного, а ел – больше и начинал всерьез опасаться, что скоро догоню Маркуса в размерах. Ужин протекал мирно и спокойно. Покончив с десертом, поднялся из-за стола и пошел к себе. В холле было шумно – пара пареньков таскала наверх чемоданы. А у входа их ждало еще штук десять. И зачем новенькой столько вещей? Хотелось бы знать, но я не стал совать свой нос в чужие дела. И даже не остановился бы, если бы не услышал высокий громкий голос:

– Несите осторожнее, там хрупкие колбы. Разобьете хоть одну – я вас самих в колбы превращу.

Где-то я его уже слышал, но отказался верить своим ушам. Потому что они кричали мне: пора сматываться. Вместо этого я пошел вверх по лестнице.

– Эй, вы! – окликнули меня снизу. – Да-да, именно вы, в безвкусной мантии! Помогли бы даме донести багаж.

Обернулся, готовясь поставить даму на место, да так и замер с раскрытым ртом. Девушка тоже замерла, вытаращив огромные глаза цвета морской волны. Свою величайшую гордость. По крайней мере, лет так семь назад. Пшеничная коса до пола, розовые губки, платье по фигуре. Не думал, что еще когда-нибудь ее увижу. Только в страшном сне.

– Профессор Кроун! – появилась в дверях Айдора. – Идите сюда, я вас познакомлю. Это профессор Элена эр Дагеор, наш новый преподаватель по бытовой магии.

Да, Элена эр Дагеор, моя сестра. Старшая. Тот самый монстр, который вечно не давал спокойно жить. И которого я надеялся никогда больше не встретить. И трусливая мысль: может, не узнала? Пусть весь ее облик говорил об обратном.

– А это – профессор Альбертинад дер Кроун, – продолжала Айдора. – Преподаватель защитной магии.

– Защитной? – Элена скептически изогнула бровь и швырнула в меня водной «змейкой».

Малый щит появился сам собой, и от заклинания осталась лужица на полу. Айдора смотрела на Элену во все глаза, а я не удивился. Узнала и решила доказать с порога, что я – не защитник. Но недели практики не прошли даром. Спасибо студентам.

– Прошу прощения. – Сестрица поняла, что произвела на деканшу не лучшее впечатление. – Хочется сразу узнать, с каким сортом преподавателей придется работать. А то получают дипломы всякие недотепы. А еще больше – не получают.

И снова камень в мой огород.

– И не говорите, – скорчил сосредоточенную физиономию. – А сколько выскочек получают дипломы – и начинают считать себя пупом мира. Просто невероятно!

Гордо задрал голову и прошествовал на второй этаж, пока Элена не опомнилась. Первый порыв – сразу собрать вещи и исчезнуть. Сестра молчать не будет, а если будет – назначит свою цену, чтобы не распускать язык. И вряд ли сто кронных окупят ее запросы. Останавливало одно – почему я снова должен бежать? Это она пришла в академию второй. Пусть собирает вещички и съзжает подобру-поздорову. Я здесь не первый день. Со студентами мы ладим. Так какого темного?

Гордость взяла верх, и вместо того, чтобы набивать чемодан немногочисленным скарбом, я принял душ и сел за конспекты Кроуна. Интересно, куда он подевался? Неужели не попытался сам добраться до Кардема и отыскать рабочее место? И потом – кто-то посоветовал его кандидатуру в преподаватели. Он мог обратиться к этому человеку, прояснить ситуацию. Но я ждал, а Кроуна не было. Может, ему не поверили? Или он не добрался до города? Или не нашел академию – и смирился? Хотелось бы знать. И не хотелось одновременно. Потому что если его покровитель напишет ректору, мне уж точно несдобровать.

Мысли о профессоре Кроуне отодвинули проблемы с сестрой на второй план. Я почти забыл о ее приезде. И лишь лежа в постели задумался – а зачем она приехала? Когда я сбежал, Элена считалась одной из самых видных невест округа. К ней сватались богатейшие юноши. Несчастные не знали, от какой беды спасает их отказ строптивой девицы. А я жил с ней под одной крышей и знал.

Элена была той еще змеей. Управлялась с водной магией. Ладила с домашними существами. Умела сварить любое зелье. И, конечно же, без труда поступила в академию. В отличие от меня. Те три года, которые сестрица потратила на совершенствование умений, и еще два, пока получила статус профессора, были относительно безоблачными в моей жизни. Пока я сам не провалил экзамен. И понеслось! Придирки, насмешки. Язык у Элены был подвешен славно, и она с легкостью превращала безобидную фразу в невидимую иглу. Сестра колола всех беспощадно. Наверное, потому и носит до сих пор титул эр Дагеор, хоть пора замужества давно уже пришла – и прошла. Пару лет назад Элена отпраздновала свой тридцатый день рождения, официально попрощавшись со статусом завидной невесты.

В двери постучали. А я-то уже расслабился и подумал, что заноза выпьет травяного отвара с дороги и ляжет спать. Видимо, сестрице не спалось. Она стояла под дверью в домашнем синем платье и мягких туфельках того же цвета. Светлые – не чета моим – волосы рассыпались по плечам, придавая Элене ореол невинности и доброты. Добавить томные необычные глаза – и получится сказка, не девушка.

– И все-таки это ты, – с порога заявила Элена и протиснулась в дверь, заставив меня посторониться.

– И все-таки это ты, – повторил я с издевкой. – Да, ты можешь войти, дорогая Элена.

Плотно закрыл дверь – нам свидетели не нужны. Сестра тут же сбросила маску спокойствия и прищурилась:

– Что за шутки, Аланел?

– Почему сразу шутки? – плюхнулся в кресло. – Сколько лет назад мы виделись? Семь? Восемь? Что же тебя удивляет, Элена?

– Статус профессора, на который ты не имеешь права, и чужое имя, – прошипела сестра, замирая передо мной.

– Присядешь?

– Мне и так удобно, – чуть наклонилась она вперед, и мне стало тяжело дышать от приторного запаха духов. – Вижу, братец, ты времени зря не терял. Мы с ног сбились, разыскивая тебя, а ты сменил имя и осел в академии. Вот уж где точно не стали бы искать.

– Удивлен, что вы вообще попытались. – Злость медленно поднимала голову. – Думал, поблагодарите богиню за то, что лишила вас непутевого родственника.

– Аланел…

– Альбертинад. Можно Аль.

– Хорошо, Аль, – на удивление быстро сдалась Элена. – Мне все равно, как тебя называть. Но я требую объяснений. Что за фарс?

– Не твое дело. – Эх, жаль, у меня нет сигар. Сестра терпеть не может дыма. Хоть я и не курю, но иногда не мог отказать себе в удовольствии ее позлить.

– Не мое? А если пойду к декану и расскажу ей, что ты – самозванец?

Как я и думал. Вот она, первая мысль, пришедшая в голову сестрице. Пойти к Айдоре. Неудивительно, учитывая ее ко мне «любовь».

– Попытайся, – пожал я плечами, пытаясь показать, что мне все равно. – Ну, выгонят меня из академии. И что? Устроюсь в другую. На этой свет клином не сошелся.

Элена замолчала и все-таки села напротив. Какое-то время мы мерялись взглядами. Мне быстро надоела эта игра в гляделки, и я поднялся с кресла.

– У меня завтра лекции. Если тебе больше нечего сказать, иди к себе.

– Почему защитная магия, Ал? Ты же иллюзионист.

– Так вышло, – пожал я плечами. – Никогда не знаешь, какие таланты предстоит в себе открыть.

Подошел к двери и распахнул ее настежь. Растерянная Элена вышла в коридор. Завтра она придет в себя, вот тогда и следует ожидать неприятностей. А пока что можно обдумать, что делать.

– Доброй ночи, – улыбнулся я и закрыл замок.

Сначала царила тишина, а затем послышались легкие удаляющиеся шаги. Почему? Почему из всех академий мира сестра выбрала для работы именно эту? Зачем ей вообще работать, с папашиными-то деньгами? Вышла бы замуж, нянчила детей. Принесла же ее тьма! А мне что теперь делать? Жить, как на пороховой бочке? Обидно! Все только начало налаживаться. Но я передумал сбегать. Сначала посмотрим, кто кого. На этот раз победителем буду я.

Глава 13

Узы родственной любви

Утро выдалось не самым удачным. Вместо того чтобы спокойно идти на пары, я нарезал круги по комнате и пытался предугадать, чего ждать от сестрички. А главное – что мне самому делать. Вариантов было несколько. Первый – уйти в тень и наблюдать. Но Элена – та еще жаба. И действительно может заявиться к Айдоре с рассказом о нашей нелегкой разлуке и родственных связях. Второй – выжить сестрицу из академии. Он с каждой минутой нравился мне все больше. От любой проблемы можно избавиться. Так почему бы не послать во тьму одну взбалмошную девицу? И третий вариант, самый непривлекательный, – взять пропуск на выходные и исчезнуть. Потому что Элена может написать родителям, а маменька и папенька, судя по ее поведению, до сих пор не смирились, что я не стал оправдывать их ожиданий, а пошел собственным путем. Но сбежать – это последнее дело. Мне уже не семнадцать, когда кажется, что стоит переступить порог родительского дома – и весь мир рухнет к твоим ногам. Хотелось определенности, даже при всем моем свободолюбии. А Элена поставила под угрозу только начинавший строиться фундамент будущего.

Поэтому на лекцию я пришел с опозданием и в ужасном настроении. Первыми на взбучку нарвались взрывашки. Прожженная парта никого не порадует. Я не стал исключением. Но вместо того чтобы сделать выговор и поставить синий штамп, раскричался так, что заглянула Аленора из соседней аудитории. Наверное, решила, что меня тут убивают. Хотя на самом деле бушевал я.

Следующим попал под горячую руку Дени. Когтистый тоже встал не с той ноги, все время не успевал что-то записать и переспрашивал. Ему пришлось выслушать долгую тираду о том, что надо больше работать и не спать, когда объясняю новый материал.

Потом стало стыдно. Парнишка, в общем-то, ни при чем. Но извиняться? Профессор всегда прав. Пусть так будет и на этот раз.

Остальные студенты предпочли переждать бурю и вели себя тише воды, ниже травы. Поэтому дожили до конца лекции без травм физических и моральных. Но, узнав объем домашнего задания, застонали все. А что? Почему только я должен общаться с котярой? Будем страдать вместе.

Я уже сгреб кипу листов и шел к выходу, когда в дверях появилась Айдора, сопровождаемая дражайшей сестрицей. Элена расстаралась – сапоги до колена, темные брюки, зеленая туника с таким декольте, что даже Джем чуть опустил очки. Коса уложена вокруг головы. Картинка, если не знать, что внешность обманчива.

– Доброе утро, – ласково улыбнулась Айдора. – Следующей парой у вас бытовая магия. Хочу представить вам нового преподавателя, профессора Элену эр Дагеор.

Студенты одобрительно загудели, но смолкли под моим тяжелым взглядом. Элена же сияла, как новенький кронный.

Я выскользнул в коридор. Пусть знакомятся. Главное, чтобы от такой встречи потом не пришлось плакать. Уже у лестницы услышал за спиной знакомые легкие шаги. Обернулся – Элена остановилась и смотрела на меня как на занятную зверушку.

– И правда преподаешь, – задумчиво отметила она.

– Да, как видишь, – хмуро ответил я и хотел продолжить путь, но Элена схватила меня за рукав мантии. – Чего тебе?

– Пригласишь девушку на ужин, Альбертинад? Или как там тебя… Расскажу последние новости о доме, если помнишь, что он у тебя есть.

– Не припоминаю, – покачал я головой.

– Значит, не пригласишь? Хорошо, тогда приду сама. Увы, настало такое время, когда женщинам приходится бегать за мужчинами. Тебе должно быть стыдно.

– Слушай, чего тебе дома не сиделось? – прошипел, оглядываясь по сторонам. Немногочисленные студенты делали вид, что их это не касается. Но слухи могут поползти, поэтому шагнул назад и приказал себе успокоиться.

– А тебе? – сверкнули очи цвета морской волны.

– Можно подумать, у меня не было причин.

– Вот об этом и поговорим. До вечера.

Сестра взъерошила мои волосы и пошла к аудитории, а я выругался. Ведет себя так, словно перед ней до сих пор маленький ребенок. Не тут-то было. Мальчик вырос и сам решает, как ему жить.

Время до ужина тянулось так долго, как будто прошло не шесть часов, а шесть лет. Попросил принести еду на двоих в комнату и бродил из угла в угол, пока Реус не взвыл:

– Слушай, малец, сел бы ты на стул, а? Хоть у меня и каменные глаза, но в них уже рябит!

Меч был прав, и я плюхнулся в кресло. Сидел, барабаня пальцами по подлокотникам. Меч начал тихо поскуливать, но я сделал вид, что оглох. Пусть скулит. Это моя комната. Что хочу, то и делаю.

Ожидание текло, тянулось мучительно долго. Поэтому, когда в двери постучали, я даже не услышал стука. И только Реус крякнул:

– Эй, маг, к тебе пришли.

Поднялся и открыл двери. Элена успела переодеться в более спокойный наряд. Если так можно назвать ядовито-оранжевое платье с цветком на плече. Но я привык к ее платьям. Дома они были куда ярче. Это она еще сдерживалась.

– Проходи, – пропустил сестру в комнату. – Ужин на столе.

– Благодарю, – переливисто рассмеялась она. Интересно, только мне не по себе от этой встречи? Элена присела и позволила мне наполнить бокалы соком – идти к Аверсу за вином не захотелось. Пусть пьет, что есть.

Ужин, достаточно скромный, все равно не переставал меня радовать после питания в балаганчике. Поэтому какое-то время мы ели молча, воздавая должное паштету из печени, овощному салату и котлетам. На десерт подали желе и маленькие пирожные. Элена ловко подхватывала их десертной вилочкой и отправляла в рот.

– А тут мило, – первой заговорила она, когда закончились пирожные. – Не так, как в Меремской академии, но и не хуже. Учитывая, как быстро построили это учебное заведение и его специфику.

– Не думал, что тебя потянет преподавать, – таким же скучающим тоном подхватил я. – Наоборот, был уверен, что ты уже замужем и воспитываешь минимум пять детей.

При упоминании о браке лицо Элены омрачилось, но она быстро взяла себя в руки.

– Не встретила своего человека, – натянуто улыбнулась она.

Э, нет, сестренка! Меня не обманешь. Скрываешь что-то? Дело твое. Может, любовник бросил? Или милый женился на другой?

– Тебя уж и подавно не ожидала увидеть в академии. – Сестрица маленькими глотками пила цитрусовый чай. – Особенно учитывая, что права на мантию у тебя нет.

– Мы не виделись восемь лет. Достаточно, чтобы его получить.

– Не ври. – Ее чашечка со звоном опустилась на стол. – По глазам вижу – лжешь.

Кто из нас. Прошли те времена, когда Элена могла подловить меня на лжи. Недаром я столько лет был комедиантом.

– Следи за собой, – откинулся я на спинку кресла. – Ты настаивала на разговоре. Слушаю тебя.

– Просто было интересно, каким ты стал. – Элена долила в чашку чая, снова принимая невозмутимый вид. – Мы думали, ты попал в беду, связался с дурной компанией, погиб. Столько версий. А ты ведешь размеренную жизнь в академии. Не скучно, Ал?

– Нет, – качнул головой. – А тебе?

Чашка снова звякнула о стол.

– Хватит! – взревела Элена. – Тьма тебя побери, Аланел! Ты кем себя возомнил? Гением магии? Так вот, напоминаю, братишка, что способности у тебя – ниже среднего. Не знаю, зачем нужен этот фарс, но рано или поздно тебя выведут на чистую воду. Что тогда? Покроешь наше имя еще большим позором?

– Еще большим? – Я не сдержался и подскочил. – И чем это я вас опозорил? Тем, что не пожелал жить по затхлым правилам аристократии Мерема? Да меня тошнит от такой жизни! Слышишь? Тошнит! Можешь так и написать родителям. Если они еще помнят, что где-то у них есть сын. Я не вернусь туда. Хватит уже жить по чужим правилам. Надо устанавливать свои. Меня устраивает эта академия. Как только она перестанет меня устраивать, я снова исчезну. Потому что хочу жить свободно. А не так, как ты.

– И в чем же я не свободна? – Глаза сестрицы метали молнии.

– Во всем. Только иллюзия выбора. А на самом деле: учеба, брак, дети. Или учеба, работа, брак, дети. Точка. Что другое ты видела, кроме своего Мерема, вялых балов и натянутых гримас вежливости?

– Многое, – нахмурилась Элена.

– Не верю. Ты не изменилась. Та же заумная девица с надутым самомнением. Корону сними, тебе не идет.

Запас слов иссяк. Я упал в кресло и нервно комкал салфетку. Элена стояла, точно мраморная статуя. По ее лицу нельзя было понять, о чем она думает. А я хотел, чтобы она ушла и оставила меня в покое. Моего прошлого больше нет. Так к чему ворошить то, что давно отжило и отболело?

– Ты не прав, – вздохнула Элена и пошла к двери.

Я ее не останавливал, не переубеждал. Это было глупо и бессмысленно. Как и весь наш разговор. Но я готов был сделать все, чтобы она уехала. Так же, как и Эйна. Подумаешь, одним профессором больше, одним – меньше. Усталость навалилась камнем. Не помню, как добрался до кровати. До самого рассвета сверлил взглядом потолок. Слушал, как невидимые слуги убирают остатки ужина. В голове царила пустота. Все было давно передумано и пережито. Оставлено в глубоком прошлом. И возвращаться назад не хотелось, потому что это не принесет ничего, кроме боли.

Зато план действий начинал вырисовываться. Нападать на Элену открыто? Глупо. Тем более сестрица поводов не давала и старалась вести себя достойно. Не только я повзрослел и научился держать удар. Без сомнения, Элена стала умнее – и опаснее. В детстве наши баталии были шуточными, обретя серьезный размах лишь незадолго до моего побега. Теперь же я не знал, чего ожидать. Водная магия Элены поражала воображение. Она могла как создавать прекрасное, так и лишать жизни и здоровья. Я всегда был реалистом. И теперь признавал, что мне не тягаться с Эленой. Иллюзии слабы. Зато они естественны и разглядеть их основу может только сильный иллюзионист.

Итак, прежде всего – не нападать первым. Понаблюдаю за Эленой. Буду милым и добрым. Рано или поздно она проявит себя. И тогда наступит мое время. Любая магия, даже самая сильная, зависит от внутреннего равновесия мага. Стоит выбить почву из-под ног – и прощай, сила. Прощай, контроль. Но в глубине души надеялся, что Элена решит не связываться. Она ведь знала, на что я способен, когда злюсь. Пару раз после наших ссор дома приходилось делать срочный ремонт. Боюсь, академия заставит оплатить расходы. И это ударит по моему карману.

Решил отложить битву до лучших времен. Тем более что утром меня ждало два практикума – один по защитной магии, другой – по стратегии. И если задание для защитной магии я с горем пополам преодолел, то что дать студентам на стратегии – тот еще вопрос. Подумывал об очередной провокации. Но на этот раз – командной. Все-таки моя задача – научить семерых оболтусов работать не поодиночке, а вместе с кем-то. Хотя и для защитной магии моя идея пригодится.

Так и не сомкнув глаз, направился в главный корпус. Погода царила прекрасная, поэтому захотелось провести первую пару на уличной тренировочной площадке. Присмотрел ее пару дней назад, спросил Айдору – оказалось, что и над ней натянута защита. Так почему бы нет?

Студенты отчаянно зевали. Думаю, не последнюю роль в этом сыграло вчерашнее домашнее задание. Снова кольнула совесть, но я приказал ей замолкнуть. Пусть работают, останется меньше времени на глупости.

Предложение прогуляться ребят озадачило. Взрывашки тут же зашептались, и я почти что пожалел о своем решении. Но отступать было поздно. Мы вышли из корпуса, миновали каштановую аллею и очутились на круглой площадке, радующей глаз сочной зеленой травой.

– Итак, ваша задача, – замер перед студентами, – отработать командную защиту. Один из вас будет плести боевое заклинание, второй – прикрывать. Пострадает один – плохие отметки получают оба. Выбор защитных заклинаний оставляю за вами. В качестве боевого предлагаю водные пули. Они бьют больно, но неопасны для жизни. Насколько знаю, вы уже умеете их создавать?

– Да, проходили на прошлой неделе, – ответил Ленор.

– Вот и отлично. На команды вас поделит жребий.

Листочки с именами я заготовил заранее. И раз уж их семь, решил стать восьмым, чтобы тренировка была полноценной.

– Четверо вытаскивают из мешочка имена тех, кого будут защищать. Если этот человек уже в паре, можно перетянуть. Первым будет Дени.

Когтистый подцепил листок и прочитал:

– Регина.

На это стоило взглянуть. Тем более что их противниками стали Лизи и Кертис. Хорошо, что взрывашки рассоединились. Я на это и рассчитывал. Создал условную линию по центру поляны, за которую нельзя было заступать, и отошел, сделав знак начинать.

Бой проходил стремительно. Регина прыгнула вперед раньше, чем Лизи и Кертис успели сгруппироваться. Дралась змеючка виртуозно. Ее водные пули походили на маленькие лезвия, норовившие догнать жертву. Кертис оборонялся с помощью большого и малого щитов, попробовал элементарный нейтрализатор, но платье Лизи уже насквозь промокло. Парнишка злился. Волосы на его голове вспыхнули, несмотря на душ. Впрочем, стоит отдать должное – Лизи тоже была хороша. Она двигалась грациозно, порхала, словно бабочка. Я даже залюбовался. Если бы не Кертис, быть бы ей победительницей. Но Дени не пропускал ни одного удара – уверен, они с Ленором продолжали ночные тренировки. А затем Регина плюхнула на Лизи целую волну, и я остановил бой.

– Кертис, ты слишком горячишься, – обернулся к половинке огненного дуэта. – И думаешь только о себе. Посмотри на Лизи – почти все пули Регины попали в цель, ее платье вымокло. А твоя одежда – сухая. Плохо, очень плохо. Так можно и напарника потерять. Лизи, хорошие атаки. Жаль, оцениваю не их. Дени, Регина, вы работали слаженно. Отличный балл.

Змеючка подмигнула когтистому. И правда, хороший вышел бой. Но предстояло еще два. Я вынул из мешочка имена выбывших и протянул его Кэрри. Джем. Не повезло девчонке – тот тоже играет сам за себя. А Ленору предстояло прикрывать меня. Пули я умел создавать только призрачные, но вода в них была настоящей.

– Дени, дашь команду, – приказал когтистому и стал перед Ленором. Ленор волновался – и не скрывал этого. Мальчишка слишком серьезно относился к заданиям. Ему не хватало легкости Регины или того же Джема. Сможет ли он вообще работать в паре?

– Вперед, – раздался голос Дени.

Мои пули двигались так же быстро, как настоящие. Но Джем удивил меня, создав широкий щит, напоминающий зонт. Он ловко прикрыл и себя, и Кэрри. Вопреки ожиданиям их пару подводила девушка. Ей не давалась вода. Капли испарялись с пальцев. А Ленор сделал такую плотную защиту, что я с трудом видел сквозь нее. Зато попал точно в цель, заставив бежевое платье Кэрри промокнуть до нитки.

– Бой окончен, – отступил я, и Ленор развеял щит.

– Вы победили нечестно, – раздался голос Элены из-за моей спины. – Девчонка – огневик. Она не может полноценно работать с водой.

– Как и я, – обернулся к сестре. На этот раз она выбрала иссиня-голубое платье и сапфировый цветок в волосы. Все такая же сорока.

– Как и вы, профессор, – мило улыбнулась она. – Позволите мне заменить вашу студентку? Тогда и посмотрим, на чьей стороне правда.

Я внутренне напрягся. Хорошо, что мы на улице – тут ремонтировать нечего.

– Идет, – кивнул Элене.

– Если победа останется за мной, поставите этой милой девушке «отлично»?

– Нет. А вот ее напарнику – да. – Кэрри не заслужила красный штамп, как ни крути.

– Вы жестоки, профессор. – К моему удивлению, Элена разулась и отставила в сторону туфельки на высоченном каблуке. – Ждем сигнала?

– Вперед, – скомандовал Дени, и мы схлестнулись. Азарт схватки зашкаливал. Если с Кэрри я применил минимум силы, то с Эленой можно было не сдерживаться. Лишь бы Ленор не подвел. Но мальчишка держался отлично. Он сделал двойной щит, который мы прошли только на прошлой лекции и не успели отработать. Теперь нас прикрывал мощный купол.

Но и сестрица не экономила усилий. Она устроила для меня настоящий душ. Капли не просто летели прямо. Они извивались змейками, струились, парили. Обрушивались водопадом. Норовили протиснуться в малейшие щели щита. Джем едва удерживал мой натиск. Мои атаки копировали магию Элены. Когда первые капли забрызгали ее подол, сестра нахмурилась и запустила в меня уже не пулями, а маленькими вихрями. Дени открыл было рот, но я сделал ему знак молчать. Я-то играю по правилам.

Ленор устал. Я чувствовал, как из него вытекает энергия. Джем тоже дышал прерывисто. Его щит становился тоньше. Наш – тоже. Я собрался и ударил. Щит Джема прогнулся и исчез. Но Элена швырнула в меня таким водным потоком, что сбила с ног. Я проехался на спине, сминая траву, и больно ударился головой. Не умеет сестренка проигрывать. Лучше пожертвует мною.

– Извини, – склонилась надо мной белокурая убийца и протянула руку, но я не собирался принимать ее помощь и поднялся сам. Голова кружилась. Отвык от таких упражнений. Что там в балаганчике? Розы из воздуха доставать да фокусы показывать. Расслабился я, да.

Оглядел поле боя. От травы остались бурые невразумительные комочки. Ничего, поправят. А вот состояние моих студентов внушало опасения. Ленор сидел на земле, обхватив голову руками. Его волосы стали жесткими, похожими на иглы. Джем все еще держался на ногах, но дышал тяжело и непроизвольно тянулся к очкам. Доигрались.

Я подошел к Ленору и сел рядом.

– Жить будешь? – спросил тихо.

Тот кивнул, и колючки исчезли. Молодчага парень. Сдержать напор Элены дорогого стоит. Я в его возрасте не мог.

– Давай зачетку.

Поставил парнишке два красных штампа. И Джему тоже, потому что я сражался на полную силу. Почти на полную. Иначе бы смел Джема – и не заметил.

– А вы неплохо деретесь, профессор, – улыбнулась Элена. – Много тренировались?

– Не особо, – буркнул я. – А вы могли бы и подумать о студентах. Сами знаете, они – необычные маги.

– Знаю, – ответила сестра, и снова мне что-то не понравилось в ее голосе. Но я был так опустошен после боя, что не стал докапываться и в сопровождении ребят пошел к главному корпусу, обдумывая, как реагировать на это объявление войны.

Глава 14

Сестра – не рукавица

Если бы я не знал со стопроцентной точностью, что Элена – маг, то посчитал бы ее ведьмой. Сестрица умудрялась быть везде и сразу – в аудитории, на поле, в тренировочном зале, в столовой, библиотеке. Иногда мне казалось, зайду в умывальню – и там тоже будет она. Зато я поторопился и купил новый замок с красивым блестящим ключом. Никому не доверил его вставлять, попросил принести мне инструменты и мучился сам. Так как это был первый замок в моей биографии – имущество в балаганчике было общим и никто не думал о ключах, – то и стал он косовато. Зато, крайне довольный собой, я запер дверь перед уходом на пары. Теперь никто не будет рыться у меня в вещах. А с уборкой и сам справлюсь. Смену постельного белья пусть согласовывают на выходных.

В тот день меня ждал практикум по защите. С утра моросил дождь, поэтому пришлось оставить мысль о тренировке на улице и занять зал для тренировок. Студенты зевали, украдкой потягивались, переминались с ноги на ногу. Этот практикум, как и предыдущий, был посвящен взаимодействию во время боя. Зачем студентам-первокурсникам боевые навыки – я не спрашивал. Что-что, а программа в академии не обсуждалась. С другой стороны, какая разница? Лишние знания и умения еще никому не помешали.

Я решил совместить защиту и стратегию, поделил свою группу на две команды, посчитав Дабл Кей за единого участника, и уже открыл рот, собираясь огласить задание, как хлопнула дверь и появилась Элена в сопровождении своей группы.

– А вы что здесь забыли? – не сдержался я, и на мгновение из-под маски Альбертинада дер Кроуна выглянул комедиант Аланел.

– Могу задать вам тот же вопрос, профессор, – одарила меня Элена милейшей улыбкой, напоминающей оскал акулы. – Не припомню, чтобы у вас в расписании стояла эта аудитория.

– Я сам выбираю место для тренировки. Как, думаю, и вы. – Я испепелял сестрицу взглядом, искренне желая ей провалиться сквозь землю, растаять, испариться. Сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить мне жизнь. Но Элена осталась глуха к воплям моего разума.

– Мы тоже будем здесь заниматься, – отрезала она. – Потрудитесь уступить половину зала.

Пришлось, скрипя зубами, согласиться. Выбора все равно не было. Для наших маленьких групп предназначен всего один тренировочный зал. Моя семерка отошла на правую половину, а восемь студентов Элены заняли левую часть. Они тренировались в использовании простейших бытовых заклинаний: очищения и восстановления повреждений. В качестве эксперимента решили восстановить уже изрядно поцарапанные магией стены. Мы старались не обращать на них внимания.

Ленор, Дабл Кей и Лизи быстро сработались. Я ходил из стороны в сторону и наблюдал, как они пытаются обойти оборону тройки Дени, Регины и Джема. Во второй тройке царил разлад, каждый тянул одеяло на себя. Поэтому они отступали под мелкими, но точными атаками взрывашек. Ленор создал щит, а Лизи применяла нейтрализующие заклинания, которые удавались ей чудо как хорошо.

Щит Регины оказался слишком слаб. Она все время отвлекалась на Джема и Дени. А парни никак не могли научиться взаимодействовать друг с другом. Дени нападал быстро, стремительно. Использовал простые заклинания. Джем, наоборот, решил плести общую сеть. При таком подходе они еще долго продержались. Не прошло и пяти минут, как Ленор сбил с ног Джема и почти достал Дени. Когтистого спас инстинкт самосохранения. Он быстро отпрыгнул в сторону, и Ленор полетел вперед, теряя равновесие. Лизи кинулась на помощь, и Регина швырнула в нее заклинание оцепенения. Змеючка едва успела его нейтрализовать. Первая группа отступила обратно под защиту щита. Я остановил бой.

– Давайте проанализируем ошибки, – замер между противниками. – Ленор, хорошо. Лизи, ты должна была продолжать свою линию и нейтрализовать заклинания. Вместо этого ты подставила под удар всю группу. Если бы не сила Кэрри и Кертиса, вы бы пострадали. Вторая тройка, у вас все гораздо хуже. Регина, щит не удался. Нужно было брать конкретную защиту, потому что абсолютные заклинания быстрее высасывают энергию. Дени, Джем, вы – одно целое и должны действовать как одно целое. Прикрывать друг друга. Не увидел ничего из этого.

– А вы суровы, профессор, – снова Элена. Ненавижу, когда она так подкрадывается. – Нет бы показать ребятишкам что-нибудь действительно полезное. Теория, сухая теория. Моя группа, вам тоже полезно будет это послушать. В совместной работе всегда есть маленькие хитрости. Стратегия – это хорошо, но хитрость – всегда лучше. Ленор, Лизи, двойняшки, нападайте на меня так, как раньше.

Студенты отошли шагов на десять и попытались атаковать Элену тем же способом, что и предыдущих противников. Внезапно Ленор споткнулся на ровном месте, не удержался и полетел вперед, чуть не пропахав носом пол. Лизи отвлеклась. Элена создала маленькую иллюзию для отвода глаз, ловко обошла девчонку, очутилась позади Дабл Кей и опустила руки им на плечи.

– Попались, – задорно улыбнулась она.

Студенты восхищенно загалдели, желая поскорее выведать секреты профессора. А я отошел в сторону. Внутри клокотала злость. Слушал, как Элена описывает детские заклинания «споткнись-ка» и «прятки» – и готов был втоптать ее в землю. Зачем она так себя ведет? Почему не занимается со своей группой, а лезет к моей? Что ж, ответ прост. Элена быстро теряла интерес к тому, что принадлежало ей. И никогда – к тому, что принадлежало мне. Чем бы это ни было: местом за столом, игрушкой, скамейкой в саду. Ничего не изменилось. Элена снова пыталась забраться на мою территорию, и ей это удалось. Студенты опять разделились на группы – теперь уже семь на восемь – и попытались забраться на другую половину зала. Моя команда действовала более слаженно, но я почти не следил за боем. Вместо этого отошел к окну и смотрел, как невидимый дворник сметает опавшие листья с дорожек. Только метла двигалась, вытанцовывая сложный танец. Ее равномерные взмахи успокаивали, позволяли отвлечься.

– Поздравляю, Аль. Ваши студенты победили, – очутилась рядом со мной Элена. – Для всех, кто хочет больше узнать о маленьких хитростях боя, предлагаю собраться в садовой беседке сразу после ужина. У нас будет пара часов, чтобы немного поболтать.

Прозвенели колокольчики, оповещая об окончании урока. Я схватил Элену за рукав и заставил задержаться, пока не уйдут студенты.

– Чего тебе? – весело спросила она.

– Не лезь не в свое дело, – прошипел я. – Тебя просили вмешиваться?

– Ты плохо их учишь, Аль, – усмехнулась сестрица. – В настоящем бою они пропадут.

– Никто не говорит, что им придется сражаться.

– А зачем, по-твоему, их тут собрали? – удивилась Элена. – Чтобы обучить и создать идеальных воинов. Люди с магическими аномалиями сильнее и опаснее многих. Но ими нужно управлять. Они должны научиться сдерживать эмоции и повиноваться приказам. Ты же учишь их другому. Вольномыслию. И что с ними будет тогда? Они погибнут в первом же бою. Пойми, братишка, то, как ты живешь, подходит не всем. Ты мог позволить себе не думать ни о чем. А нашим студентам приходится постоянно помнить о самоконтроле. Или они могут отнять чью-то жизнь.

– Это не повод вмешиваться!

– Не надо благодарить за помощь, – подмигнула Элена и пошла к двери.

Мне хотелось догнать ее, развернуть к себе и пару раз хорошенько встряхнуть. Но вместо этого я молча пошел на лекцию по стратегии на факультете магии перемещения. Ничего, справлюсь и с этим.

После лекций вернулся в комнату. В мыслях царил такой разброд, что казалось, никогда не приведу их в порядок. Настоящее и прошлое – все смешалось. Я лежал на кровати, смотрел в потолок и вспоминал. Воспоминания нельзя было назвать радужными. Точно так же, как Элену нельзя назвать образцовой сестрой. В детстве мне иногда думалось, что Элена предпочла бы не иметь братьев вовсе. Я постоянно ей мешал, путался под ногами. При этом она отлично ладила с многочисленными кузенами и кузинами.

Элена стремилась быть первой во всем. У нее раньше проявились силы. Она без особого труда поступила в академию, закончила ее с отличием. Родители гордились ею и постоянно рассказывали друзьям, какая у них замечательная дочь. Казалось бы, живи и радуйся. Но сестре было мало.

Не знаю, почему мы все время ссорились. Я старался не попадаться ей на глаза. Но Элена не упускала случая выставить меня посмешищем. Сначала, в детстве, было обидно. Затем пытался ее превзойти, но провалил экзамены в академию. Понимаю, почему. Сестрица прекрасно управлялась с боевой магией. Вместо того чтобы развивать собственные способности, я захотел стать боевиком. Но что такое иллюзия против настоящей силы? С годами понял, что мой провал был неминуем. Со временем я перестал обращать внимание на выходки Элены. Но однажды дражайшая сестрица превзошла саму себя.

У матери был день рождения. По праздникам в нашем особняке собиралось огромное количество людей. Мама всегда была человеком общительным, у нее было много друзей. Я любил, когда в доме толпился народ. Мне нравилось наблюдать за окружающими, общаться с ними, потому что в глазах родителей я привык видеть только разочарование. Но тот день был для меня особенным вдвойне. Первая любовь делает нас глупыми. Мне тогда нравилась наша соседка, Милия эр Кармаль. Очаровательная девушка с огромными голубыми глазами, похожая на куколку. Сейчас понимаю, что это была только нелепая влюбленность, но тогда я думал о Милли днем и ночью. Иногда казалось, что мне отвечали взаимностью. Иногда – наоборот. В семнадцать лет голова плохо контролирует порывы сердца.

Уж не знаю, как Элена догадалась. Наверное, мне плохо удавалось скрывать чувства. Или просто она была слишком проницательна. Кто скажет?

В тот вечер я долго наблюдал за Милли издалека. Думал, приглашать ее на танец или нет. Наконец, решился. Мы вальсировали по залу, о чем-то разговаривали. Когда мелодия затихла, предложил Милли немного прогуляться. Мы как раз шли к двери в сад, когда на нашем пути возникла Элена.

– Поздравляю, братишка, – ехидно улыбалась она. – Неужели решил признаться? Хвалю.

– Признаться в чем? – удивилась Милия.

– Как это? – Элена говорила нарочито громко. – Да он же влюблен в тебя по уши. Разве не видишь? Краснеет, бледнеет, стоит тебя увидеть. Я уже думала, Аль до самых седин будет молчать.

Милия рассмеялась. Ее смех потом долго преследовал меня, потому что в нем не было и намека на чувства. Только веселье и насмешка. А вместе с ней смеялись и другие гости, которых привлек голос Элены.

Я тоже виноват. Вспылил, наколдовал рой ос и обрушил на гостей. Осы-то были ненастоящие, но жалили знатно. Праздник был испорчен. Родители не пожелали слушать оправданий, а отец пообещал, что на следующий же день отправит меня на военную службу. Мы разругались в пух и прах. Напоследок он крикнул, что если откажусь от службы, он лишит меня наследства и места под крышей. В ту же ночь я собрал вещи и ушел из дома. Не знал, куда подамся и что буду делать, но понимал: дальше так продолжаться не может. Жалел ли об этом позднее? Иногда, когда перебивался с хлеба на воду. Но стоило вспомнить лицо Элены – как сожаления испарялись, словно вода на солнце.

Почему мы должны были встретиться снова? Я предпочел забыть о доме, о семье. Нашел себя, собственный путь. Мне было весело представлять, что бы сказали родители, узнай они, что их сын стал комедиантом. Вот крику было бы.

А теперь веселье кончилось. Элена снова пыталась разрушить все, что создал с таким трудом. Не знаю, зачем ей это. Никогда не понимал мотивы сестры. Но и сдаваться не собирался. Поэтому сразу после ужина направился в беседку. Хотелось узнать, чему она собирается учить моих студентов.

И в глубине души надеялся, что никто не придет. Зря. Присутствовали все семеро. Сначала появились девушки, затем подтянулись и парни. Они приветствовали меня и рассаживались на узкие скамейки. Элена задерживалась. Наконец, она появилась на дорожке в узком платье цвета молодой листвы. Мне начинало казаться, что в тех десяти чемоданах не было ничего, кроме одежды.

– Добрый вечер. – Ее глаза сияли, а мне хотелось рвать и метать. – Смотрю, не только студенты решили подучиться.

Я сделал вид, что меня это не касается. Не хватало идти на поводу у вздорной девицы.

Элена села рядом со мной. Я заметил, как переглянулись Лизи и Регина. Это еще что такое? Задумали что-то? Не к добру.

– Сейчас подадут чай, – щебетала Элена. – Если вам понравится наша маленькая встреча, предлагаю сделать их регулярными.

На столике появился поднос, заставленный чашками.

– Спасибо, Никти, – обратилась сестра к пустоте. И снова она знала больше меня, потому что я понятия не имел, что за существа прислуживают в общежитии. – Итак, можем начинать. Как и обещала, расскажу вам о нескольких хитростях боя. Возможно, когда-нибудь они вам пригодятся. Или даже спасут жизнь. Запоминайте. Правило первое – нельзя недооценивать противника. Если перед вами стоит невзрачный парнишка или хлюпик вроде профессора Кроуна, это еще не значит, что он безобиден.

Взглядом приказал чаю Элены сменить цвет на нежно-голубой. Но сестра не смутилась. Она тоже привыкла к моим выходкам и знала, что иллюзии почти всегда безобидны. Исключение – когда я действительно зол.

– Правило второе – внешний вид важен. Используйте недостатки в одежде. Маленькое заклинание-спотыкашка с добавлением паутинки заставит врага запутаться в длинном плаще. Шляпу можно с большой пользой сдвинуть на глаза. А штанины удлинить. Не говоря уже о пышной шевелюре, в которую можно вцепиться. Правило третье – давите соперника морально. Никто не любит насмешек. И обязательно отвлечется на них.

Элена говорила долго, то и дело поглядывая на меня. Студенты слушали, затаив дыхание, а я закипал от злости. Хотелось рвать и метать. Не знаю, что меня так злило. Наверное, само присутствие Элены. Посередине рассказа я встал и ушел. А к чему сидеть тут и изображать, что все в порядке? Лучше немного прогуляться по парку и успокоиться.

Подумать оказалось легче, чем сделать. Желанный покой никак не приходил. Я метался с одной аллеи на другую, пока случайно не встретил Айдору.

– Профессор Кроун, – заулыбалась она. – Дышите воздухом?

– Да, – кивнул я. – А вы?

– Жду Натаниэля. Собирались обсудить несколько рабочих вопросов в неформальной обстановке. Аль, как вовремя я вас встретила! Хотела спросить ваше мнение о профессоре Дагеор. Что вы о ней думаете?

– Самовлюбленная особа, – выпалил первое, что пришло в голову, и лишь потом вспомнил, что надо следить за языком. – Со студентами она ладит, но не думаю, чтобы ее способности были сколько-нибудь выдающимися.

– Да? А мне говорили, Элена – одна из лучших выпускниц Меремской академии.

– Не знаю, мы слишком мало знакомы, – решил отвести от себя подозрения. – Время покажет.

На аллее показался Аверс, и я пошел к общежитию. Злость не желала утихать. Но чем маячить в саду, лучше отдохнуть. Тем более что начинались выходные, и я собирался повторить вылазку в город.

Щелкнул замок. Можно было сбросить маску. Роль профессора забирала не так много сил. А вот роль равнодушного наблюдателя выматывала. Я замер перед зеркалом. Утомленный вид. Усталый взгляд. Что ж, на пару минут можно. Не знаю, почему я так старался переиграть Элену. Возможно, просто надоело проигрывать? Глупо мериться силами, когда знаешь, что они не равны. Что ж, пусть так. С этой минуты забуду о существовании Элены. Пусть делает что хочет. Моя задача – продержаться тут еще немного, заработать денег и переехать куда-нибудь к морю.

В двери постучали. Кого там тьма принесла? Если Элену – ей не поздоровится!

Но за дверью топтался Ленор. Он выглядел растерянным и даже расстроенным. Будь я в чуть более спокойном состоянии, сразу бы почуял неладное. Но Элена выбила меня из колеи, и я так зациклился на своих проблемах, что не собирался брать на себя чужие.

– Ленор, ты на часы смотрел? – рявкнул я. – Начало десятого. Что стряслось?

– П-простите, профессор, – Парнишка замер, слов– но пытался подобрать слова. – Можно с вами поговорить?

– А мы что, по-твоему, делаем?

– Говорим, – признал Ленор. – Но…

– Слушай, выбери для беседы по душам другое время. – Злость снова грозила сорвать плотину. – Или лучше пойди к профессору Дагеор. Она всегда находит время для любимых студентов в отличие от меня.

– Хорошо. – Глаза парнишки опасно сверкнули. – Поговорю с профессором Дагеор. Простите, что побеспокоил.

Он поспешно исчез в коридоре, а я запоздало подумал, что стоило бы его выслушать. Но если бы речь шла о чем-то серьезном, он бы не сдался так просто. Ленор умеет быть упрямым, когда ему что-то нужно. Завтра явится на дополнительное занятие, тогда и выясним, зачем приходил.

Я вернулся в комнату и плюхнулся на кровать. Сумбурный выдался денек. А все из-за одной взбалмошной девицы, которой не сиделось в родительском доме. Ничего, если проигран бой – не значит, что проиграна вся война. Надо всего лишь найти, в чем я сильнее, и доказать, что Элена – не лучший кандидат на роль профессора.

Глава 15

На грани

Утром мое дурное настроение улетучилось. Позволил себе проспать до полудня, а затем пошел в город. Эти дальние прогулки даже обрели некую прелесть. Можно было расслабиться, ни о чем не думать и наслаждаться последними теплыми деньками. Листья приятно шуршали под ногами. Я купил несколько объемных тетрадей для записей, новое магическое перо, а затем просто бродил между лавчонками и лотками.

Когда солнце начало клониться к закату, понял, что пора отправляться в обратный путь. Ворота пропустили меня на территорию академии. Поужинать – и заглянуть в библиотеку. Вот и все планы, которые наметил на остаток дня. Но не успел даже дойти до комнаты.

– Профессор Кроун! – по коридору спешил растрепанный Дени. – Профессор Кроун, скорее. Они поубивают друг друга!

– Кто?

– Ленор и Джастин из второй группы.

Тетради полетели на пол, а я помчался за Дени, по пути пытаясь выяснить, что случилось. Но парнишка не мог ничего толком сказать.

Идти оказалось недалеко – парни схлестнулись возле поля для тренировок. Стоило им слегка подвинуться – и никто бы не пострадал, сработали бы защитки. Но они дрались всерьез. И от увиденного у меня волосы зашевелились на голове. Я, конечно, знал, что оба – чудовища. Но чтобы настолько?

Форма Джастина чем-то напоминала льва – густая лохматая грива, тяжелые лапы. Нечеловеческие, кроваво-алые глаза. А вот Ленор… От хрупкого, даже субтильного парнишки ничего не осталось. Первое, что увидел, – ядовитый скорпионий хвост. Из плеч выдвинулись наросты, заканчивающиеся клешнями. Тело покрывал серый с коричневыми вкраплениями панцирь. Из суставов рук и ног росли шипы. На какое-то мгновение я замер, не зная, как к нему подступиться. Да и стоит ли лезть под руку.

– Мальчики, вы с ума сошли? – Элена тенью метнулась между чудовищами. Ядовитое жало скорпионьего хвоста полетело к ней. Сестра едва успела выставить щит, но он рухнул, стоило соприкоснуться с жалом. Элена вскрикнула. И не заметила, как сзади подкрался Джастин.

Я бы с удовольствием оставил сестрицу на съедение. И даже спокойно спал бы ночами. Но дело шло о двух парнишках, которые не контролировали себя. Их надо было остановить.

– Убирайся! – рявкнул на Элену, плетущую боевое заклинание.

Она, как ни странно, послушалась. Вовремя, потому что лапа Джастина обрушилась на то место, где она только что стояла. Лев взревел от разочарования, а Дени потянул Элену на себя, в безопасное место.

Хорошо, хоть сам не полез, побежал за мной. Что делать? Ленор не собирался щадить противника. Теперь, когда преграда в виде Элены исчезла, он колол хвостом снова и снова. Пока что Джастин уворачивался, но он слабел, я видел это. Не осталось времени на раздумья.

– Студент Ленор, прекратить немедленно. – Только что отругав сестру за глупость, я сделал то же самое – остановился между парнями. И зря. Удар клешни сшиб меня с ног. Я пролетел до поля и приземлился на траву, ударившись головой.

– Ал! – истошно завопила Элена.

Махнул рукой, давая понять, что все в порядке, и попытался подняться. Получилось не сразу. Но когда тело приобрело горизонтальное положение, Джастин лежал на земле, а Ленор склонился над ним и готовился нанести последний удар.

Идея казалась бредовой. Но добраться до них я не успевал, а заклятия Элены разбивались о броню скорпиона. Зеркало. Огромное двустороннее зеркало очутилось между Ленором и Джастином. Ленор отшатнулся. Джастин вернулся в человеческую форму и пытался отползти подальше. К нему кинулись Элена и Дени, увлекая прочь от Ленора.

– Ну как, нравится? – Я поковылял к своему студенту.

Клешни и хвост медленно втягивались обратно. Последним исчез панцирь, и обессиленный Ленор рухнул на колени и закрыл лицо руками. Я убрал зеркало. Глупый мальчишка! Это же надо так себя довести.

– Успокойся, – остановился рядом с ним. – Все в порядке, никто не пострадал.

Парень, пошатываясь, поднялся на ноги. В его глазах блестели слезы. Похоже, в отличие от Джастина, который не выглядел виноватым, Ленор так и не смирился со своей сущностью.

– Извините, – пробормотал он и бросился прочь. Первым порывом было погнаться за ним, но тут у меня на шее повисла Элена с воплем:

– Это я во всем виновата!

Попытался осторожно отцепить от себя сестру – не вышло. А зрителей прибавилось. Из общежития спешили Регина, Лизи, взрывашки, Айдора и еще пара профессоров. Тем интереснее была картина – я в обнимку с рыдающей девушкой. Они ведь не знают, что Элена – моя сестра.

– Что произошло? – подбежала к нам Айдора, пока профессора окружили Джастина.

– Мальчишки повздорили, – отмахнулся я и наконец-то избавился от груза на шее. – Уж не знаю почему.

– Джастин неоднократно пытался задеть Ленора, – прекратив истерику, объяснила Элена. – Говорил, что тот слабак, и хотел увидеть его истинный облик. Ленор не поддавался, тогда Джастин начал оскорблять его семью. Ленор пришел ко мне за советом, а я сказала…

Элена снова начала всхлипывать. В последний раз видел ее плачущей, когда отец после очередной нашей стычки посадил обоих под арест и не пустил на бал к наместнику. Элена тогда имела виды на одного паренька, вот и ревела, обвиняя меня во всем, в чем только можно.

– Что ты ему сказала? – развернул сестру к себе.

– Что надо разобраться по-мужски и не давать себя в обиду.

– Вот дура! – оттолкнул глупую девчонку и пошел искать Ленора. Пусть сама разбирается с Айдорой. Может, вылетит из академии, и я вздохну спокойнее. Не тут-то было. Не прошло и десяти минут, как Элена догнала меня. Она молча шла рядом. Меня тоже не тянуло на разговоры. Я пытался угадать, где найти одного расстроенного мальчишку. Ленор любил воду. Поэтому стоило обыскать территорию вокруг озерца. Хотя вряд ли он хочет кого-то видеть.

Элены надолго не хватило.

– Ал, прости, – вцепилась она в мой локоть.

– Мне-то за что тебя прощать? – ответил чуть жестче, чем хотел. – Это же не мне ты посоветовала стать монстром и обрушить свою силу на другого студента.

– Но я же не думала…

– А когда ты вообще думала? – остановился я. – Элена, они не просто подростки. Они не могут контролировать себя. Поэтому запросто поубивают друг друга, стоит только сорваться. Я тоже хорош. Надо было выслушать его вчера, и он бы к тебе не пошел. Но ты, мисс Всезнайка, могла бы и пошевелить мозгами прежде, чем говорить.

– Я понимаю, – опустила она голову.

– Ничего ты не понимаешь! – ответил я и пошел дальше.

Элена не отставала. А я не собирался тратить время на то, чтобы ее прогнать. Просто забыл о ее существовании. Пусть идет, если хочет.

Возле озера замедлился. Куда мог забиться Ленор? Беседки? Вряд ли. Помнится, на другом берегу есть небольшая поляна, скрытая от глаз зарослями шиповника. Стоит взглянуть.

– Стой здесь, – приказал сестре, а сам свернул на едва заметную тропку. Прошел между колючих стен шиповника и очутился на поляне. Нашелся! Ленор сидел на скамейке и смотрел на водную гладь. Его плечи подрагивали – парнишка никак не мог прийти в себя. Хотя если бы я попытался кого-то убить, тоже чувствовал бы себя не лучшим образом.

– Мучаешься раскаянием? – плюхнулся рядом.

Ленор вздрогнул и обернулся. Он даже не заметил, как я подошел.

– Оставьте меня в покое, – снова опустил голову.

– Оставлю. Обязательно. Но сначала поговорим.

– Вам некогда со мной разговаривать. У вас своих дел по горло.

Уел так уел. Что ж, раз может язвить – значит, жить будет.

– Ведешь себя как ребенок, – ответил я. – Зачем было хвостом махать? Не мог просто дать в глаз?

Ленор удивленно уставился на меня.

– Тебе что профессор Дагеор сказала? Разобраться по-мужски. По-твоему, драться с тем, кто слабее, в полную силу – это по-мужски?

– Н-не знаю, – пробормотал он. – Джастин первый обратился.

– Джастин – дурак. А раз ты последовал его примеру – значит, и ты тоже. Это же надо додуматься! А если бы вы пострадали?

– Я мог его убить, – вздохнул Ленор.

– Но не убил же. Скажи спасибо Дени. Он быстро меня нашел.

– А что мне было делать? Он все время меня оскорблял! И сам напросился на драку. Что мне было делать, профессор?

– В двух шагах от вас было поле для тренировок. Оно защищено от подобных случаев. Чего тебе стоило сделать несколько шагов и заманить Джастина туда? И дрались бы, сколько угодно, только в человеческом виде.

– Меня исключат из академии? – Ленор решил сменить тему.

– Не думаю. Но накажем – это точно. Обоих. Будете месяц по общежитию дежурить.

Ленор удивленно заморгал. А что? Пусть знают, что их чудовищный облик не освобождает от наказания. Поелозят тряпкой месячишку и больше драться не захотят.

– Спасибо, профессор, – сказал Ленор. – Простите, что подвел вас. Из-за меня у вас могут быть неприятности.

– Ты не меня подвел, а себя, – ответил я. – Ты мог серьезно пострадать. Кто знал, какая ипостась у Джастина? Но то хорошо, что хорошо заканчивается. Так что хватит сидеть тут и жалеть себя. Натворил дел – умей за них отвечать. Или хотя бы решись взглянуть в лицо последствиям.

– Да, вы правы, – кивнул парнишка. – Пойду к декану. Объясню все. Пусть назначает наказание.

Ленор поднялся и направился к общежитию, а я остался сидеть на скамейке. Жалость к себе – вредное чувство. Оно разрушает изнутри. Пусть лучше злится, крушит, что попадется под руку, – но не ставит на себе крест. Когда я ушел из дома, тоже какое-то время пытался вывернуть себя наизнанку, но потом понял, что в этом нет толка. Судьба дала мне шанс начать новую жизнь, и надо было воспользоваться этим шансом. Поэтому быстро пристал к балаганчику, и Аланел эр Дагеор превратился в бродячего комедианта. Эти восемь лет я был счастлив, хоть и трудностей хватало. Нелегко было оставить замашки аристократа и стать обычным человеком. Но оно того стоило.

Раздались тихие шаги. Попросил же Элену держаться подальше. Но сестра решила, что раз наш разговор с Ленором закончен, она может присоединиться ко мне. Элена села рядышком и молчала, разглядывая сложенные на коленях руки.

– Зачем пришла? – спросил я.

– Извиниться, – вздохнула она.

– Уже извинялась.

– Ал, я так за тебя испугалась, – внезапно прижалась Элена к моему плечу. – Не делай так больше, умоляю. Я с ума сойду, если с тобой что-нибудь случится.

Вот те на! Неожиданно. Я смотрел на Элену – и не верил своим ушам. Она испугалась? За меня? С какой это стати?

– Знаю, ты на меня злишься, – продолжала сестра. – Да, мы всегда ссорились и сейчас только и делаем, что ссоримся. Но это не значит, что я тебя не люблю, братишка. Когда ты сбежал, думала, ты вернешься. Поймешь, что был не прав, и вернешься. Но день шел за днем, а тебя не было. Мы искали тебя, искали. И стало так больно. Сначала я злилась, что ты меня бросил. Потом плакала. Потом опять злилась. Не понимала, за что ты так с нами. Потом поняла. Разозлилась еще больше, потому что была виновата сама.

– Подожди, – перебил я ее. – Ты в своем уме? Или не с той ноги встала? Элена, это я. Твой младший брат. Забыла? Ты же меня терпеть не можешь.

– С чего ты взял? – удивленно моргнула сестрица. – Я такого не говорила.

– Уверена?

– Ну… – протянула она. – Только иногда. Ты бываешь просто невыносимым.

– Ты тоже.

Элена тихо рассмеялась.

– Написала родителям, что встретилась с тобой, – сказала она. – Не писала, что именно в академии. Так, по дороге. Они очень переживают. Мама до сих пор места себе не находит. А папа сначала грозился тебя хорошенько выпороть, но потом утих. Он к самому крону обращался, чтобы помог в поисках. Где ты был столько времени?

– Путешествовал с балаганчиком комедиантов, – ответил я. – Выступал, показывал фокусы. А потом случайно попал в академию под чужим именем. Тут хорошо платят, а у комедианта карманы вечно пусты.

– И кто из нас глупый? – улыбнулась Элена. – Мог просто вернуться домой. Так нет, гордость свою показываешь.

– Ты сама виновата. Зачем было позорить меня перед Милли?

– Она тебя не стоила, – надулась сестра, словно жабу увидела. – Выскочка. Если бы ты ей нравился, она бы не стала смеяться над твоими чувствами. Так что скажи спасибо – раскрыла тебе глаза.

– Ну, уж спасибо, – рассмеялся я, и на сердце вдруг стало легче, словно куда-то делся огромный камень.

Элена тоже засмеялась. Мы хохотали, как дети, над раздутыми обидами и недоразумениями. Но вдруг я вспомнил последние дни.

– Постой-ка. А сейчас ты зачем надо мной издеваешься?

– Ты такой смешной, когда злишься, – покраснела Элена. – Я просто не могу удержаться. Дуешься, как маленький. Совсем не изменился.

И снова ее смех колокольчиками наполнил поляну.

Врала она или нет, но я был склонен ей поверить. И правда, получилось глупо. Я столько лет бегал от себя, от семьи, чтобы сейчас столкнуться с Эленой и понять, что прошлое должно оставаться в прошлом.

– А ты сама-то что здесь забыла? – спросил я.

Элена помрачнела. Похоже, зря задал этот вопрос.

– Понимаешь, – все же заговорила она, – я люблю одного человека. И у него тоже есть магические аномалии. Поэтому хоть он и говорит, что любит, но запретил мне приближаться к себе. Боится, что может причинить вред. А я жить без него не могу. Вот и решила доказать, что его второй облик – не приговор. Что и с ним можно жить.

– Понимаю, – кивнул я.

Уже не первый день наблюдал за студентами. Они все боятся. Каждый по-своему. И пришли сюда, чтобы научиться жить, никому не причиняя вреда. У кого-то это получалось лучше, у других – хуже. Но все они жили в страхе. Ведь в любой момент можно сорваться, как сегодня Ленор, как Дени во время ярмарки. Элена отвлекла меня от главного – желания помочь справиться с проблемой. Я зациклился на себе, утонул в старых обидах. Сейчас наконец-то это осознал. Когда по собственной глупости оттолкнул Ленора, которому была необходима помощь. Поговори мы раньше – и опасности можно было избежать. Но нет, я думал только о себе. О собственных комплексах и недостатках.

– И где живет твой возлюбленный? – спросил у сестры.

– В том-то и дело, что он от меня сбежал, – еще больше поникла она. – Это – вторая причина моего приезда. Может, повезет, и найду хоть немного информации о нем. Его зовут Миртран дер Келор.

– Не слышал о таком.

– Пару лет назад он купил загородное имение по соседству, проводил там летние месяцы. Так мы и познакомились. Но только в прошлом году меня угораздило в него влюбиться.

Элена замолчала. Мы сидели и смотрели на водную гладь. Я спрашивал себя, зачем столько лет убегал от прошлого. О чем думала сестра – сказать не мог, но догадывался, что ее мысли витали где-то рядом с загадочным Миртраном дер Келором.

Начинало холодать, поэтому пришлось возвращаться в общежитие. В холле нас ждала уморительная картина – Ленор и Джастин драили пол. То ли у меня с Айдорой сошлись взгляды на наказание, то ли Ленор донес до деканши мое пожелание – не знаю, но результат был налицо. Оба выглядели надутыми, как индюки, и ужасно серьезными. Зато никто не пытался убить друг друга. А труд еще никому не помешал. Хоть магам, хоть чудовищам.

Глава 16

Талант нигде не пропадет

В Арантии издавна поклоняются Адалее, богине лунного света. Адалея родилась из слез богини Неба, оплакивающей вечную разлуку с супругом-Землей. На фресках она изображалась вечно юной и прекрасной, но бесконечно печальной, потому что по воле повелителя Тьмы Адалея тоже разлучена с возлюбленным, богом солнечных лучей Дарантом. С наступлением осени все реже улыбается Дарант своей луноликой возлюбленной, все больше времени проводит в грезах о весне. Чтобы развеять тоску богини, в первый день последнего осеннего месяца устраивался праздник. Обязательно с играми, танцами, песнями. Тогда вновь улыбнется богиня и сможет дождаться своего неверного возлюбленного весной.

Впервые в жизни эта старинная легенда вызывала у меня злость. Да не прогневается богиня, добрая покровительница комедиантов и странников. Все дело в том, что Айдора собрала нас за две недели до знаменательной даты и огорошила: каждая группа должна предоставить выступление для фестиваля.

Две недели! Я, конечно, хорош в импровизации, но мои студенты – никак не театральная труппа. Просто горстка подростков, которая после драки Ленора и Джастина притихла, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

Немногочисленные свидетели с других факультетов мигом разнесли весть о состоявшемся бое по всему общежитию. И если раньше ребят с факультета чудовищ сторонились, то теперь откровенно избегали, стараясь как можно меньше пересекаться с ними.

Не скажу, что это кого-то печалило. Куда больше расстраивался Ленор, вспоминая о необходимости каждый вечер до самого праздника мыть холл. Зато с Джастином они помирились. Общее дело – прочный фундамент дружбы.

И все бы ничего, но известие о фестивале свалилось, как снег на голову. Зато на следующий день после праздника начинались каникулы, которые длились неделю. И студенты больше думали о желанном отдыхе, чем о приближающемся выступлении.

Я в своей жизни сыграл не одну роль, поэтому готов был поставить любую сценку. Но где брать актеров? Поэтому предложил группе попробовать спеть или станцевать. Чтобы оценить масштабы бедствия. Регина и Лизи оживились, парни пригорюнились, а взрывашки пообещали взорвать академию, если их не оставят в покое.

Поэтому поздним вечером понедельника мы собрались в моем кабинете на небольшое прослушивание. Я не надеялся на хорошее. Но стоило Регине и Лизи запеть, как понял – даже малейшим надеждам не суждено сбыться. И если Регина просто не попадала ни в одну ноту, то Лизи голосила так, что прибежал Аверс. Не знаю, что он подумал, но уж не то, что мы упражняемся в пении. Только Кэрри богиня не обделила слухом и голосом. Кертис тоже неплохо мурлыкал себе под нос, но когда дело дошло до прослушивания, чуть не прожег мне диван в попытках доказать свою полнейшую бездарность.

– Пения не получится, – пришлось признать мне. – Может, все-таки сценку?

Студенты переглянулись. Выставлять себя на посмешище не хотелось никому. Но и Айдора дала понять, что участие в фестивале будет добровольно-принудительным. Поэтому хочешь не хочешь, а придется.

– Что за сценку? – робко спросил Ленор.

Я задумался. Те пошловатые миниатюры, которые балаганчик показывал простому народу, никак не годились для академии. Сочинить что-то новое? Никогда не пробовал себя как автор.

– А может, пародию? – предложил Кертис. – У каждого профессора есть свои маленькие… гм… особенности.

– Например? – обернулся я.

Кертис покраснел, но ответил:

– Бюст госпожи Айдоры.

Студенты прыснули. Я сам едва сдержал улыбку, из последних сил стараясь казаться грозным. А что? Это могло сработать. Но как преподнести такую двусмысленную идею?

– Можно взять знаменитый сюжет и переделать на новый лад, – вмешалась Регина. – Например, у нас же праздник Адалеи. Так почему бы не разыграть легенду? Но в Адалее будет угадываться госпожа Айдора. В ее возлюбленном – профессор Аверс, к примеру.

Мысль была хороша. Так хороша, что остаток вечера мы провели, вспоминая мелкие недостатки преподавателей и распределяя роли. Когда меня назначили богом Тьмы, моему удивлению не было предела.

– Но вы же наш куратор, – пояснила Лизи. – Куратора всегда боятся больше других.

Такой ответ меня устроил. Покончив с дележкой ролей, мы разошлись по комнатам. Я посидел еще немного, набросал сценарий, прикинул, какие понадобятся декорации. Уже собирался ложиться спать, когда в двери постучали. В коридоре мялась Кэрри. Вот кого не ожидал увидеть.

– Что-то случилось? – Пропустил девушку в комнату.

– Да. То есть нет, – мяла она подол платья. – Профессор Кроун, мы там тянули жребий, и мне выпало играть Адалею…

– Поздравляю, хорошая роль. – Никак не мог понять, куда она клонит.

– А я никогда не играла на сцене. Что будет, если у меня не получится? – Легкие огоньки заплясали в ее волосах.

– Тише, присядь. – Похоже, сон откладывался. – Ты что, боишься сцены?

– Нет, – покачала головой Кэрри, занимая краешек дивана. – Боюсь, что не получится. Дени говорит, он раньше выступал. Регина – сами знаете, она какая. Лизи часто бывала в театре. А я нигде не бывала. Мы постоянно сидели дома взаперти. Адалея – большая роль. Девчонки меняться не хотят. Говорят, я больше всех подхожу, потому что у меня… в общем… пышный бюст.

Я еле сдержал смех. Кэрри считала свои проблемы настолько громадными и серьезными, что не поняла бы, начни я смеяться в голос.

– Послушай, не во внешности дело. – Подбирать слова оказалось сложно. – Нужен талант. Сможешь ли ты показать Айдору-богиню так, чтобы это было весело. Легко сыграть трагическую роль. А вот заставить людей смеяться, забыв про все проблемы, – сложно. Спроси себя об этом.

– Не знаю. – Кэрри угрюмо покачала головой. – Я не смешная. А вы когда-нибудь выступали перед публикой, профессор?

– Было дело, – улыбнулся я.

– Боялись?

– Только в первый раз. Но мне понравилось. Люди слушают только тебя. А когда приходят посмотреть на выступление, забывают о своих проблемах и заботах. У них есть шанс окунуться в другой мир. А артисты им этот мир дарят.

– Вы так красиво говорите, – задумчиво протянула Кэрри. – Мои родители так не умеют. А брат горазд только шутки шутить. Почему вы решили стать профессором? Это же так скучно.

– Ошибаешься, – опешил я от такой откровенности. – Академия – не единственное место, где я работал. Приходилось примерять разные роли. Сейчас мне интересно преподавать вам. Возможно, потом станет скучно, и решу заняться чем-то другим.

– Не надо, – воскликнула Кэрри.

– Почему?

– Если вы уйдете, будет тоскливо, – опустила она голову. – Вы хороший. У меня были учителя дома. Они все смотрели на нас с Кертисом как на монстров. Заходили в комнату только по двое, никогда не поворачивались к нам спиной. А их глаза! Вы себе не представляете, профессор, как они на нас смотрели. Словно мы вот-вот набросимся на них. Мы пытались с ними поговорить вот так, как с вами сейчас, – но они сбегали или игнорировали все вопросы. Сначала я не понимала почему. А потом мы подружились с соседской девчонкой, и Кертис нечаянно поджег ей платье. Родители тут же запретили ей общаться с нами. Но главное не это, а то, что она могла пострадать. Больше ни с кем дружить не хотелось. А тут многие такие, как мы. И профессора не относятся к нам как к чудовищам. Не уходите, пожалуйста.

Я не знал, что ей сказать. Впервые в жизни сидел и молчал, глядя на смутившуюся девушку. Меня тяжело поставить в тупик, но Кэрри это удалось. А виновница моего замешательства отводила взгляд и разглаживала складки на платье.

– Насчет сцены… – пришлось сменить тему. – Не бойся. Мы все отрепетируем. Уверен, у тебя получится.

– Спасибо, – улыбнулась Кэрри. – Спокойной ночи.

Она выпорхнула из комнаты, а я так и сидел, задумавшись. Ничего не бывает без воли богини. Значит, не случайно оказался именно здесь, с этими ребятами. Возможно, я нужен им. Хоть я и не профессор и никогда не смогу показать сложное заклинание защиты. Но для меня они перестали быть чудовищами. Я не боялся их растущих сил. Почему-то крепла уверенность, что студенты справятся. Вон, перестали же взрывашки жечь все направо и налево. Дени не кидается на людей с когтями. Регина тоже не шипит по поводу и без. О способностях Лизи и Джема мне до сих пор приходилось догадываться, но уже хорошо, что они не стали их прилюдно проявлять.

Пришлось признать, что мне нравилось в академии. Нравилось рассказывать студентам о чем-то новом, проводить практикумы, общаться с ними. Даже заглядывать в библиотеку к рыжему коту. Если бы еще у меня самого было право преподавать.

Весь следующий день мы посвятили сценарию. Я набросал общую канву, а ребята вносили свои поправки. Так, они наградили богиню Адалею не только бюстом, но и платьем один в один, как у Айдоры. От Аверса мы взяли привычку все время отводить взгляд, когда с ним говорит деканша. Богиней Неба, к моему удивлению, избрали Элену. К этому образу присоединили длинную косу и глубокое декольте. Долго думали, кто же станет ее супругом. Остановились на профессоре боевой магии Драгане Филоре. Профессор был крайне харизматичным персонажем. А еще он часто оглядывался, словно за ним кто-то следит. Мне было ужасно любопытно, каким представят бога Тьмы. Сначала студенты упирались, не хотели раскрывать карты, но затем признались – бог Тьмы на всех посматривает свысока, даже старается казаться выше ростом, чтобы было удобнее смотреть сверху вниз. Не замечал за собой такого. Да и ростом меня богиня не обделила. Но говорить ничего не стал. Это их спектакль, им виднее.

Роли распределили по жребию еще ночью. Богиней Неба стала Регина. Лизи – посланницей богов Миртой. Ленору предстояло изображать меня. Дени – супруга Адалеи. Кертис и Джем стали слугами Даранта, Ветром и Зноем. А Кэрри, кажется, смирилась с образом Адалеи. Слова тоже писали скопом. Взяли в библиотеке записанную легенду – и перекроили ее на новый лад. Затем поделили группу надвое – Ленору, Джему и Лизи предстояло заниматься костюмами, а Дабл Кей, Регине и Дени – декорациями. Сам я примерил роль постановщика. С важным видом осмотрел будущую сцену, наметил, что нам понадобится для спектакля, и пообещал на выходных отправиться в город вместе со студентами. В хлопотах прошел целый день. Вечером с ног валился от усталости, но достаточно приятной. Мне приходилось играть в спектаклях, но ставить их еще не случалось. Что ж, если решу вернуться к балаганному способу жизни, сменю амплуа.

Утром я еще глаза не успел открыть, как вся группа толкалась у моей двери. Они так шумно спорили, что снова появился Аверс и пообещал спустить их с лестницы, если не замолчат. Пришлось поторапливаться. Даже позавтракать не удалось. Хорошо, хоть успел умыться и одеться.

Погода радовала. Наша дружная гурьба катилась по знакомой дороге к городу. Студенты обсуждали костюмы и покупки, а я наслаждался одним из последних теплых дней. Смотрел на деревья в золотистых одеждах, на блеклую синь неба и думал о том, как бы проводил время, если бы не очутился в академии. Вариант первый – женился бы на Амалии и строил бы планы побега от «прекрасной» женушки. Второй – колесил бы по стране с балаганчиком. В наших фургонах давно прохудились крыши, и я бы пытался найти способ устранить течь, чтобы хоть как-то перезимовать. Наверное, ставили бы новую пьесу. Интересно, где сейчас те, кого я привык считать своей семьей? Восемь лет – немалый срок. И мне их не хватало.

Вдали показались хлипкие домишки предместий Кардема. Но и они выглядели шикарно по сравнению с фургончиком балагана. Год работы – и смогу купить нечто более приличное. Элена, правда, не оставляла попыток уговорить меня вернуться домой, но я снова и снова отказывался. Не потому, что до сих пор злился. Главная причина моей злости преспокойно жила на том же этаже и каждый вечер ужинала со мной. Но не хотелось видеть разочарование в глазах родителей. Элена написала им, что я жив-здоров. На мой взгляд, этого было более чем достаточно, чтобы не волноваться о пропавшем сыне.

– Вы сегодня такой загадочный, профессор Кроун. – Регина чуть остановилась, дожидаясь меня.

– Просто день хороший, – ответил я.

– А можно личный вопрос? – Регина понизила голос, чтобы вокруг не было лишних ушей. – Вы встречаетесь с профессором Дагеор?

Я закашлялся. Вот тебе и студенты!

– Что за глупости? – гаркнул на змеюшку. – Мы с Эленой… гм… дальние родственники. Очень дальние.

– Так я вам и поверила. – Регина заливисто рассмеялась. – Когда вы вместе, между вами искры летят.

– Не веришь мне – спроси у Элены, она подтвердит. Мы давно не виделись, лет так… восемь. А теперь неожиданно встретились в академии. Бывают совпадения.

По лицу Регины видел, что она мне не верит. Но зачем оправдываться? А говорить, что Элена – моя сестра, нельзя. Потому что у Альбертинада дер Кроуна нет сестры с таким именем.

К счастью, мы вошли в город, и девушки тут же убежали в направлении лавок готового шитья. Форма академии не предполагала разнообразия, но на выходных можно было от нее отдохнуть и щегольнуть нарядами. Вот и старались, как могли, раз уж я получил пропуск на всю ораву. Парни оказались куда более хладнокровными и битый час помогали мне выбирать все необходимое для декораций и костюмов. Каждый таскал по несколько тюков, но никто не жаловался. Я еще раз сверил список. Можно было возвращаться в академию, только ребятам явно хотелось погулять. Поэтому я приплатил знакомой подавальщице, оставил наши покупки под ее присмотром и разрешил студентам побродить по городу.

Мне тоже хотелось отдохнуть, и я углубился подальше от шумных торговых палаток. Мне нравилось просто бродить по городу, слушать, как переговариваются случайные прохожие, и быть собой. Последнее время мне сильно не хватало этой возможности. В мантии было жарко. Я снял ее и нес в руках. Что ж, Аланел, пользуйся редкой минутой одиночества.

– Ал, дружище! – От звука знакомого голоса у меня в груди что-то оборвалось. Бежать? Куда? Улица вела только в одном направлении, а за спиной раздавались торопливые шаги того, кого я предпочел бы век не видеть. Но пришлось обернуться и нацепить на лицо улыбку.

– Здравствуй, Альбертинад.

Кроун. Собственной персоной. Немного похудевший с нашей последней встречи. Заросший щетиной и слегка в подпитии.

Как он меня узнал? Мы же виделись всего раз. Но признал же я его. Что ж, теперь никуда не спрячешься. Главное – чтобы никто не видел нас и не слышал.

– Какими судьбами, бродяга? – хлопнул он меня по плечу.

– Проездом, друг. Проездом, – изобразил я бурную радость. – А ты? Отдыхаешь от работы? Помнится, ты собирался в Кардем на некий таинственный пост.

– Э, нет, – помрачнел Кроун. – Идем выпьем. Расскажу, как я докатился до жизни такой.

– Хорошо, – постарался увести его подальше от трактира «Три гуся», где хранился наш скарб, но Кроун направился прямиком туда. Тьма его раздери!

Мы вошли в большой зал. Единственное, что мне удалось, – увлечь Кроуна за самый дальний стол, скрытый в тени от назойливых взглядов. К нам подошла Лайза.

– Эй, красотка, подай-ка нам пива и колбасок, – загоготал Кроун. – Праздную встречу со старым другом.

Я бы не назвал нас друзьями. Ни старыми, ни новыми. Но Альбертинада это не смущало. Он залпом осушил бокал с пивом, послал Лайзу за добавкой и подпер щеку кулаком.

– Ох, милейший Аланел, знал бы ты, что за оказия со мною приключилась, – протянул он. – Помнишь нашу славную пирушку в Ливанделе?

– Конечно. Такое разве забудешь? – искренне ответил я.

– А я вот забыл. Почти все, веришь? Сидели мы с тобой, выпивали. Я рассказывал тебе о работенке в Кардеме. А потом бац – лежу себе в кустах, а какая-то истеричная девица скачет по мне и кричит: «Где он, паршивец? Где?» Двинул ей в ухо, та мне лицо расцарапала. Два дня на лекаря потратил. Ну, думаю, привел лицо в порядок – надо ехать в академию. Я же профессор, Аланел. Хоть по мне и не скажешь. Неблагодарная работа, мерзкая, зато платят хорошо. Бац – а вещичек моих нет. Кучер уверяет, что лично отвез меня в Кардем. Приехал сюда, расспрашиваю людей. Говорят, нет никакой академии. Представляешь? Я написал своему покровителю, Густаву эр Данилону. Великий ум, светлая голова. А он ответил, мол, «место у груди богини пусто не бывает». Представляешь? И остался я без кронных, друг мой Ал. Вот, осел здесь, работаю в лавке ювелира, зачаровываю амулеты, талисманы. Тоска.

Кроун хлюпнул носом и осушил второй бокал. Мне стало его жаль. Если бы не я, работал бы он в академии – и горя не знал. Но признаться в этом? Ни за что.

– Может, тебе денег занять? – спросил у горемыки.

– Не надо, я не бедствую. Ювелир хорошо платит. Да и клиенты время от времени подворачиваются. Эй, Лайза! Повтори!

Скорее бы он напился. Тогда можно будет осторожно улизнуть. Сам я к выпивке не притронулся, а вид еды вызывал тошноту. Дернула же меня тьма! Надо было уходить, как только справились с покупками. Но нет, на прогулки потянуло.

– А как ты, друг мой Ал? – громогласно вопрошал Кроун.

– Путешествую, – уклончиво ответил я. – То тут, то там.

– Да, да, ты говорил, что много колесишь по миру. Где бы еще встретились. А ты не слышал про академию поблизости? Понимаю, что работа упущена. Но как могло получиться, что академии никто не видел?

– Может, ты ошибся и не туда приехал? – постарался внушить Кроуну здравую мысль.

– Нет, что ты! Кардем всего один. Вот он, – постучал горе-профессор ботинком по полу. – Радует одно. Тут подают прекрасные колбаски. Так воздадим же им должное!

И он взмахнул в воздухе очередным бокалом, проливая на себя пиво.

– Что ж, Аланел, – кричал он, – ничего не происходит без причины. Выпьем же за судьбу, которая шутит с нами, как пожелает.

– Господин, – склонилась Лайза к моему уху, – вас там ждут.

Я обернулся. В дверях маячил Ленор. Только этого не хватало! Лицо парнишки выражало полнейшее недоумение.

– Отдай ему вещи, – шепнул я Лайзе. – И скажи, пусть возвращаются без меня.

Подавальщица поспешила исполнить просьбу. Я видел, как Ленор кивнул и вместе с Лайзой вышел из зала. Слышал ли он, как Кроун называл меня по имени? Если слышал – что тогда делать? Как объяснить? Самые разные варианты крутились в голове, а Кроун вдруг принялся горланить похабные песни.

– Мне пора, – поднялся я из-за стола.

– Удачи тебе, друг мой. Заглядывай, – помахал Кроун кружкой. Жалкое зрелище. Но меня больше заботил Ленор. Как много он слышал?

Я выскользнул за дверь. Смеркалось. Как быстро промелькнул день. Надо было поторопиться и возвращаться в академию. От стены отделилась тень. Ленор, кто же еще.

– Я ждал вас, профессор, – спокойно сказал он. – Ребята уже ушли и забрали наши покупки.

– Тебе тоже не стоило задерживаться, – ускорил я шаг. – Скоро стемнеет.

Ленор кивнул – но больше для приличия, чем соглашаясь со мной.

– Эй, постойте! Ал! Аланел, тьма тебя проглоти!

– Вас зовут, – остановился студент.

Чтоб ему провалиться. Кроун спешил за мной, размахивая руками.

– Вот, – протянул он мне скомканную записку. – Мой адрес. Будешь в Кардеме – заходи, посидим.

– Спасибо, – ответил я. – До встречи.

– Увидимся, если будет на то милость богини.

Кроун поплелся обратно к трактиру, а мы свернули на дорогу к академии. Ленор молчал. Я понимал, что надо как-то объясниться. Но врать не хотелось. А сказать правду нельзя. Мы шли быстро, чтобы успеть до темноты. Ночной лес – не самое приятное место в мире.

– Профессор, где ваша мантия? – неожиданно спросил Ленор.

Тьма и подземелья! Я же оставил ее в трактире. А мантия-то не моя. Если Кроун ее узнает, поднимет шум. И слухи обязательно дойдут до академии.

– Вернемся?

– Ты иди, а я вернусь, – решил, что не стоит таскать мальчишку за собой.

– Послушайте, профессор. – Лицо Ленора казалось слишком серьезным. – Не мое дело, почему вы живете под чужим именем. Я не буду задавать лишних вопросов. Потому что сам давно не пользуюсь своим.

Что? Не ожидал. Хотя если у меня есть тайны, то кто сказал, что их не может быть у студентов?

– Мой отец – известный и знатный человек, – продолжил Ленор. – Он не захотел, чтобы поползли слухи, и мне пришлось сменить имя. Уверен, у вас тоже были свои причины. Я буду молчать, обещаю. Возвращаемся?

– Придется, – согласился я.

Всю дорогу до Кардема Ленор молчал. Мне тоже не хотелось о чем-то говорить. Наверное, потому, что вопросов было слишком много. К моему счастью, мантия не попала в руки Кроуна. Лайза отдала ее мне и получила кронный за предусмотрительность. Подавальщица так обрадовалась, что чмокнула меня в щеку и пригласила на ярмарку перед фестивалем Адалеи.

Пообещал прийти, если будет возможность. Ночь выдалась холодной. Я укутался в мантию, и мы снова заторопились к академии.

– Ленор, – где-то на полпути решил объясниться, – рад, что ты мне доверяешь. Но не хочу, чтобы ты подумал обо мне дурно. Тот пьянчуга – случайный знакомый. Я тогда путешествовал по тайному поручению, и он знает меня как Аланела.

Парнишка кивнул. Он казался слишком погруженным в мысли. Я даже не был уверен, что слушал ту сказочку, что для него изобрел. Да, у студентов не меньше тайн, чем у меня самого. Я вспомнил вечер приезда Ленора. Его провожали не родители, а воспитатель, Сей. И он явно тяготился обществом паренька. История, похожая на ту, что мне поведала Кэрри. Грустно.

– Скучаешь по дому? – спросил я.

– Нет, – ответил Ленор. – Только по родным. Но им без меня лучше. Не надо бояться, что я что-нибудь натворю. Вы же видели, во что я превращаюсь.

– Ты хорошо себя контролируешь.

– Не всегда.

Есть случаи, когда любые слова бессильны. Вот и сейчас я понял, что лучше помолчать, дать парнишке возможность собраться с мыслями. Он сильный, справится. Справлялся же до сих пор. А меня не переставал тревожить Кроун. Он осел в Кардеме. Теперь для меня небезопасно там появляться. И он может начать болтать. Хотя, уверен, Кроун в Кардеме давно, и пока что никто ни о чем не догадался. Что ж, будь что будет. Подумаю лучше о спектакле.

Глава 17

Игры на сцене и в жизни

Встреча с Кроуном постоянно занимала мой ум. Что-то во всей ситуации не давало покоя. Понять бы еще, что именно. Пару раз я даже порывался к Элене, поделиться с ней своими соображениями, но в последний момент останавливался. Сестра и так знает слишком много. Да, мы помирились, но это тот случай, когда худой мир лучше доброй ссоры. Проблему с Кроуном надо было решать самому.

В то же время подготовка к спектаклю шла своим чередом. Я переделал легенду так, что от первоначального замысла в ней остались только имена. Моя группа корпела над декорациями и костюмами. То и дело кто-то из ребят стучался в двери комнаты с неким жизненно важным вопросом. Приходилось слушать, помогать, вникать. Голова гудела, подготовка к лекциям была задвинута в дальний угол, зачеты выставлены автоматом. Казалось, что кроме спектакля не осталось ничего важного. Лекции, практика, репетиции, снова репетиции. Так проходили мои дни.

Студенты хранили свои выступления в строжайшей тайне. То и дело мы отлавливали подопечных Элены, жаждущих узнать, что же мы задумали. Апогей наступил тогда, когда на пороге зала для репетиций появилась сама сестрица в безумном розовом платье. Она мило улыбалась, задавала невинные вопросы, пока я лично не проводил ее в коридор и запер дверь.

С Ленором мы больше не разговаривали по душам. Были слишком заняты. Но вопросы остались. И надо было найти на них ответы.

От обилия забот в голове царил хаос, ноги подкашивались от усталости, а под глазами залегли такие тени, что Айдора неожиданно дала мне выходной и приказала выспаться. Я последовал ее распоряжению и сутки провалялся в кровати. Только тогда мысли немного прояснились. И я понял, что меня так тревожит в ситуации с Кроуном. Он ведь писал своему покровителю. Тот ответил, что место занято. Отсюда вывод: кому-то известно, что я – не Кроун. Но этот кто-то до сих пор молчит. Почему? Возможно, это сам ректор, который решил взглянуть, как я справлюсь с порученной работой? Вряд ли Айдора и Аверс – они казались искренними. Хотя когда это я начал верить в искренность людей?

Приказал себе не думать об этом. Пока никто не появлялся передо мною с обвинениями. Значит, все в порядке. Можно работать дальше.

Репетиции шли на удивление живо. Кэрри так сроднилась с ролью Адалеи, что даже вести себя стала иначе. Более спокойно, величественно. А главное – обошлось без поджогов. Когда взрывашка примерила бледно-розовое платье богини, она вдруг стала сама на себя не похожа. Куда девалась угловатая девчушка с копной каштаново-рыжих волос? Перед нами была настоящая леди. Величественная, нежная и прекрасная.

Не обошлось и без трудностей. Они пришли оттуда, откуда меньше всего ждали, – Джем наотрез отказался снимать очки. Никакие уговоры не действовали.

– Послушай, – решил я выяснить все раз и навсегда, – неужели ты не можешь десять минут на сцене обойтись без темных стекол?

– Не могу, – серьезно ответил Джем. – Поймите, профессор, если я буду без очков, кто-то может пострадать.

– Убийственный взгляд? – в шутку спросил я.

– Абсолютно точно, – без намека на смех сказал Джемин. – Если я встречусь с вами глазами, вы сойдете с ума. Не хочу, чтобы эта судьба постигла кого-то из ребят или зрителей.

– И что, ты совсем не можешь контролировать свою силу? – вместо привычного страха я вдруг испытал любопытство.

– Совсем. Я даже не чувствую, когда начинаю влиять на человека. Осознаю, что случилось, когда уже поздно.

Пришлось разрешить Зною оставить очки. Все-таки посланники богини у нас нестандартные. Так почему бы и нет? Но вопрос остался открытым. Я должен был научить студентов не только защищаться самим, но и защищать других от своих разрушительных способностей. Что же делать с Джемом? Должен быть способ избавить его от темных стекол. Вот только какой? И если я найду выход, кто рискнет испытать мою задумку?

Пришлось оставить поиски решения до окончания праздника. Зато декорации и костюмы получились что надо. Накануне представления мы сгрузили их в каморку возле сцены, заперли ее на ключ и разошлись по комнатам. Я приказал студентам отдохнуть, но был уверен – они снова зубрят роли. Чтоб они к практикумам так готовились!

Сам я тоже не мог уснуть. Ворочался с боку на бок, смотрел в потолок. Словно предстояло первый раз выступить на сцене. И хоть на этот раз мне отводилась роль зрителя, волнение только росло. Когда я в сто пятый раз перевернулся с боку на бок, даже меч не выдержал и приказал угомониться, потому что его начинало мутить от переизбытка эмоций.

Я почти забыл о Реусе и о том, что его надо подпитывать. Похоже, еды мечу и так хватало. Последние дни выдались на редкость нервными. Но он не упустил возможности поговорить. Пришлось делать вид, что сплю. Постепенно притворство перешло в настоящий сон. А разбудил меня сумасшедший стук в дверь.

– Профессор! Профессор Кроун! – в голосе Кэрри плескалась такая паника, что меня с кровати как ветром сдуло. Я распахнул двери и впустил заплаканную девчонку.

– Что стряслось? – спросил, усаживая ее в кресло. – Боишься выступать? Забыла слова? Что?

– Нет, там… все декорации, костюмы… все испорчено, – сквозь слезы ответила Кэрри. – Мы не знаем, что делать.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы осознать смысл ее слов, а затем я схватил взрывашку за руку и потащил к каморке. Там уже столпилась вся группа. Лизи тоже щеголяла красными глазами. Волосы Регины извивались, змеюшка с трудом держала себя в руках. Дени громко спорил с Джемом. Когтистый то и дело непроизвольно скалился. Ленор старался казаться спокойным, но ему плохо это удавалось. А Кертис, казалось, вот-вот спалит остатки нашего скарба. Надо было что-то делать. Я шагнул в каморку – и замер. Декорации действительно были разломаны, а костюмы изрезаны в клочья.

«Ненавижу», – было выведено на стене мелом. Богиня, кому же мы могли так насолить? И для кого это послание?

– Профессор, – прикоснулся к рукаву Ленор. – Что нам делать?

– Дайте подумать, – сел я на кособокую табуретку.

Что мы имеем? Некоторые декорации можно подлатать. Но есть и такие, которым уже ничто не поможет. В нарисованном дереве зияют дыры. Балдахин, под которым скрывалась богиня от повелителя Тьмы, превратился в кусок грязной тряпки. Носилки покосились, но все еще пригодны для использования. С костюмами сложнее. Даже те из них, что уцелели, были вываляны в пыли. Надо что-то решать.

Я поднялся и пошел к Элене. Студенты потянулись за мной, но приказал им оставаться на месте и охранять то, что осталось. Фатальное невезение – сестрицы в комнате не оказалось. Ее группа ответила, что Элена что-то доделывает для выступления, но где – они не знали.

Заиграла музыка, провозглашая начало фестиваля. Мы должны были выступать одними из первых. Я шел назад к студентам и думал о том, что им сказать, как не свести все их усилия к нулю. Столько труда и сил. Неужели все впустую? Нет, не позволю. И обязательно доберусь до того, кто это сделал. Надо было не снимать маячки! Так нет же. Поймал Эйну за руку – и успокоился. Но слишком много тех, кто нас не любит.

– Профессор Кроун? – На лицах студентов отображалась смесь надежды, обиды, разочарования. И я решился.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся так беззаботно, как только мог. – Капелька иллюзии, и зрители ничего не заметят.

Стоило ли сообщать им о том, что держать иллюзию в течение двадцати минут – слишком сложно? Это может осушить мои силы полностью, потом месяц буду восстанавливаться. Но иногда ради цели приходится идти на жертвы. Все равно начинаются каникулы. Могу себе позволить недельку поваляться.

– Но, профессор… – На лице Кэрри все еще отображались сомнения.

– Идите и ни о чем не беспокойтесь. Главное – не забудьте слова. И сделайте всех!

– Да!

– Пора, – заглянула в каморку Аленора.

Мы потащили остатки декораций к сцене и, когда закрылся занавес, разместили их на сцене. Они выглядели жалко. Но с костюмами дела обстояли еще плачевнее. Кружева свисали грязными лохмотьями, на ткани сияли прорехи.

– Все будет в порядке, – еще раз заверил студентов. – Удачи!

Собраться с мыслями – и вперед. Заиграла музыка. Говорили, что ректор пригласил маленький инструментальный ансамбль из самой столицы. Нам оставалось только подобрать мелодии, а музыканты прекрасно их воплотили. Но у меня не было времени наслаждаться. Я плел иллюзию: подлатал дыры в декорациях, заставил платья казаться куда богаче, чем они есть. Ничего, где наша не пропадала! Должен же и мой скромный талант на что-то сгодиться. Ну, где же они?

На сцене появилась Регина, промакивая глаза платочком. Костюм был более чем узнаваем – обтягивающие брюки, высокие сапоги, рубашка с нескромным вырезом. Богиня Неба поигрывала длинной косой и улыбалась. Послышались первые смешки. В Регине узнали Элену.

– Супруг мой, бог Земли, – замерла Элена посреди сцены, – о, как ты далеко! Навек разлучены с тобою мы. А я, твоя горемычная жена, всегда одна, совсем одна.

Жена горемычной не казалась. Совсем. Скорее, взбудораженной. К счастью, костюм Регины не пострадал, потому что хранился отдельно. Из противоположной кулисы, постоянно оборачиваясь, появился бог Земли Кертис.

– Кто за тобой следит, супруг мой? – удивленно спросила Регина.

– Да наша дочь, о, будь она неладна. До паранойи доведет меня!

Смех в зале грел душу, но я сосредоточился на том, чтобы у «бога» никто не заметил оторванный рукав и изрезанную жилетку.

– Адалея? Что случилось? – поразилась Регина, делая большие глаза. Еще одна милая привычка Элены.

– Все дело в муже. Он ей изменил, – махнул рукой Кертис. – Бедняжка плачет.

Снова обернулся, вглядываясь в кулисы.

– Пойдем же к ней. – Регина так отчаянно мотнула косой, что она отвалилась. Но богиня не растерялась, высокомерно взглянула на косу и кинула ее в зал со словами:

– Вот так-то лучше, голове вольней.

Молодец! Никогда не сомневался в змеючке. Супруги удалились, Кертис побежал переодеваться в костюм Ветра. Настало время Адалеи.

Кэрри, красная от смущения, выплыла на сцену и воздела руки к небу. То есть к потолку. Я видел, как жалко выглядит ее наряд – светло-розовые рюши отпоролись, юбку украшали грязные пятна. Было заметно, что она едва сдерживается. Хоть бы кулисы не подожгла!

– О, милый мой супруг, – заговорила Кэрри. – Зачем исчез ты, оставив меня в одиночестве? Неверный, как быстро ты забыл свою Адалею.

В зале снова послышались смешки. Узнали платье. Кэрри изумительно передала интонации Айдоры – мягкие, иногда немного легкомысленные. Взрывашка присела на пенек и задумалась. Из-за кулис появились Зной и Ветер. Мы два часа потратили на то, чтобы найти подходящую ткань для костюмов – ярко-оранжевую и серую, а затем девчонки расшивали их блестками. Теперь половина блесток украшала пол в каморке. Так, добавим блеска. Переборщил!

Костюмы слуг неверного бога засияли, словно два солнца. Пока Зной и Ветер убеждали Адалею, что Дарант не изменяет ей, а всего лишь обходит землю дозором, я пытался чуть уменьшить блеск. Адалея поднялась и прижала руки к весьма открытой груди.

– Вы лжете мне! – возопила она. – Супруг избрал себе другую. А меня, горемычную, оставил лить слезы.

– Послушай, о прекрасная богиня, – появилась Лизи-Мирта, изображавшая Аленору. – Несу тебе от матери я весть, что бог Тьмы навеял твоему супругу грезы о несбыточном. Сидит Дарант в ущелье под сосной. Никто его не в силах вернуть к тебе и грезы прочь прогнать.

– О, бедный мой супруг! – воскликнула Кэрри так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. – Пойду к нему, верну его себе.

На лбу выступила испарина. Слишком тяжело! Но оставалась еще половина сценки. Нельзя сдаваться. Иначе декорации рухнут на кого-нибудь из студентов.

Зной и Ветер на носилках вынесли Даранта-Дени. Тот ничего не замечал, уставившись куда-то вдаль.

– Эй, господин, – помахал Джем перед лицом Дени. – Не слышит. Грезит. Наверное, видит свою прекрасную женушку. Будь у меня такая жена, я бы точно только о ней и грезил.

– О, Дарант, – выплыла из кулис Адалея.

– Кто здесь? – Дени умудрился, не меняя позы, чуть отвернуться от Кэрри.

– Я, твоя жена. Услышь меня, взгляни в мои глаза.

Кэрри наклонилась, демонстрируя совсем не глаза. Дени покраснел и еще больше отвернулся.

– Не слышит. О, несчастье мне! Отправлюсь к богу Тьмы и заставлю вернуть мне супруга, – стиснула Адалея кулачки.

Сцена поплыла перед глазами. Я, словно сквозь пелену, наблюдал за встречей Кэрри и Ленора. Ленор играл превосходно. Становился на цыпочки и смотрел на Кэрри свысока, изгибая шею. Негодник. Неужели я так делаю? А этот высокомерный взгляд? Хотелось смеяться, но боялся пошевелиться, чтобы не исчезла иллюзия. Все тело покалывало. Руки занемели. Еще чуть-чуть.

Вот Адалея уговорила бога Тьмы развеять грезы мужа. Зал падал со смеху, наблюдая за ужимками Кэрри и Ленора. Они играли превосходно, а я даже не мог насладиться их игрой. Очнулся Дарант. Дени потянулся, поднялся с носилок, но так и не смотрел в глаза Кэрри, отворачиваясь то вправо, то влево. Однако это не помешало счастливой жене стиснуть его в объятиях. Зал разразился аплодисментами. Юные артисты вышли на поклон. Сколько можно кланяться? Тщеславие – извечный актерский бич. Наконец, занавес закрылся. Я резко отпустил иллюзию и пошатнулся.

– Профессор, – налетела на меня толпа студентов в рваных костюмах, – ну как?

– Отлично, молодцы. Сыграли на высшем уровне. – Я заставил себя улыбнуться. – Будем ждать результатов фестиваля. Но, уверен, без награды вы не останетесь. Идите переодеваться.

Похоже, они только сейчас вспомнили, во что одеты. Счастливая гомонящая река потекла в сторону каморки, служившей нам гримеркой, а я поплелся к лестнице. Потерпи, Ал. Еще пару десятков шагов, и ты окажешься в комнате. Можно будет лечь и лежать, не думая ни о чем.

Ступенька, еще одна. Никогда коридор не казался таким длинным. Я провернул ключ в замке и ввалился в комнату. Последний рывок! Упал на кровать и замер, не в силах пошевелиться. Блаженное забытье медленно затопило измученное тело. Кажется, кто-то пытался меня растормошить, но ему это не удалось, и я провалился в сон.

Глава 18

Покой и не снится

Если бы кто-нибудь когда-нибудь задумал взяться за мое жизнеописание, я бы не завидовал бедняге. Потому что у него никогда не было бы дня, чтобы он мог сесть, выпить травяного настоя и сказать себе: «Для Ала настали скучные деньки ничегонеделания. Так насладимся же этим!»

Мне покой даже не снился. Всего минуту назад закрыл глаза – а вот меня уже тормошат, о чем-то вопрошают, чего-то требуют. О, богиня, неужели это твоя месть за спектакль? Не злись, я не нарочно.

– Ал, да очнись же ты! – Что-то горячее капало на лицо. Что за варварские методы пробуждения? Пришлось приоткрыть один глаз, чтобы увидеть склонившуюся надо мной Элену. Сестра выглядела так, словно я лежал при смерти. Бледная, растрепанная, с подозрительно покрасневшими глазами. Она плакала, что ли? Из-за меня? А может, фестиваль продула? Я отдохнуть хочу, а не успокаивать эту истеричку!

– Ал! – Меня рассекретили, и Элена вдруг обняла настолько крепко, что затрещала каждая несчастная косточка.

– Ты с ума сошла? – попытался отцепить от себя сестрицу. – Что ты задумала?

Слезы снова потекли по бледным щекам Элены, и я потерял дар речи. Плачет. Она и правда плачет из-за меня. Но что такого могло случиться? Жив, здоров. Голову от подушки, правда, вряд ли смогу поднять – внутри словно кто-то выплясывает танцы южных краев, но это ведь мелочи по сравнению с тем, что я устроил на фестивале.

– Дурак. – Кулачки Элены внезапно выбили воздух из легких. – О чем ты думал? А главное – чем? Разве можно использовать столько магии зараз? Я чуть с ума не сошла, когда от тебя перестала исходить сила! Думала, все, конец. Не жалеешь меня – студентов своих пожалей. Они не спят уже третий день, бродят тут, словно призраки.

– Стоп, – остановил этот словесный потоп. – Какие три дня? Я что, проспал трое суток?

– Уже думала, что ты не проснешься. – Элена готова была снова впасть в истерику, но в двери постучали, и слезы мгновенно высохли. Вот она, несравненная женская изменчивость. – Войдите.

Тону Элены позавидовала бы кронна – столько в нем было непередаваемого величия.

В дверях появился Джем. Еще одно удивление на сегодня. Уж кто-кто, а Джем вряд ли стал бы за меня переживать.

– Профессор, вы очнулись! – заметил он мое пробуждение, и сомнения улетучились – в голосе парнишки звучала отчаянная радость. – Побегу к ребятам.

И прежде, чем я успел промолвить хоть слово, Джем умчался прочь. Надо же. Как меня, оказывается, ценят. Что ж, не буду разочаровывать студентов резко улучшившимся самочувствием. Пусть ощутят себя причастными к моему выздоровлению.

– Ал, что ты задумал? – спросила Элена. И как только догадалась?

– Ничего, – поторопился ответить. – Так, маленькую шутку.

– Уже дошутился, комедиант! – выпалила сестра, ее очи запылали от гнева, и я предпочел бы оказаться от сестрицы подальше. Неизвестно, чем бы закончился наш диалог, но в дверях показалась разношерстная толпа. Невыспавшаяся, бледная, частично зареванная – и в то же время счастливая.

– Профессор! – Кровать просела от количества желающих меня обнять, а уши свернулись в трубочки от семи голосов, каждый из которых пытался донести до меня какую-то мысль. Постарался вычленить основное: мы получили главный приз фестиваля, вся компания ворвалась в комнату и пыталась меня разбудить, но ничего не вышло. Начались каникулы, и теперь мы сможем тренироваться вдвое больше. Защита – ничто, а вот иллюзия – это нечто. Надо срочно ввести факультатив по иллюзиям. Они готовы все каникулы учиться.

– Стоп! – На этом месте я не выдержал и перестал строить умирающего. – По одному и тише!

– Мы так переживали. – Лизи вытерла глаза ладошкой. – Ходили с Региной в Кардем за травами, потому что в академии нужных не оказалось. Моя бабка – травница, научила меня всякие примочки делать. Но так как я была сильно расстроена, делать их пришлось профессору Дагеор.

И Лизи выразительно посмотрела на Элену. Только этого мне не хватало! Ревность, будь она неладна. Вот что читалось в ее взгляде.

– Кубок на столе, – вмешался Ленор. – Мы вас искали, чтобы вместе получить, но не нашли.

– И уже написали прошение в деканат для факультатива, – добавил Джем.

Вот кто их просил? Зачем им иллюзии? Других предметов мало? Наверное, стоит увеличить объем заданий, чтобы из библиотеки не смели носа показать. Элена тихо посмеивалась. К ней возвращалось хваленое железное самообладание. А ведь десять минут назад ревела у меня на плече.

– По-моему, вы перестарались, – подвел я итог.

– Выздоравливайте побыстрее, а то пока отлежитесь, и каникулы кончатся, – ответил Кертис. – Не успеете отдохнуть.

Это ужасное слово «каникулы». Глядя на семь довольных мордашек, понял, что как раз таки отдых мне и не снится. А ведь еще оставалось выяснить, кто постарался уничтожить наши костюмы. Но, как оказалось, раскрытие тайны я проспал. Какой-то парнишка с другого факультета решил испортить нам представление. Что ж, вполне вероятно. Жаль, что побеседовать с ним уже не удастся – бедолагу выгнали из академии. Деканша скора на расправу.

Стоит сказать спасибо Элене – спустя четверть часа она выставила неугомонных студентов за дверь и снова села у кровати. Я закрыл глаза. Навалилась такая усталость, что тело казалось тяжелым бревном, а голова – чугунным колоколом. Перестарался. Еще бы немного – мог бы и не проснуться. Слишком много объектов одновременно. Слишком много сил.

Элена задумчиво смотрела на меня. Хотелось спросить, о чем она размышляет, но не стал. Потом не замолчит. Лучше насладиться редкой минутой покоя. Стоит немного встать на ноги, как от него останутся одни воспоминания. Странно, почему никто не уехал на каникулы? Ведь у большинства студентов есть семьи. Да и Элене не мешало бы проведать родительский дом.

А вот от этого вопроса не удержался. Сестрица посмотрела на меня как на душевнобольного и даже погладила по голове.

– Тебя оставь, – сказала она. – Во-первых, ты болен. Во-вторых, даже когда болен, ты успеешь найти приключения на свою голову. Нет уж, лучше я за тобой присмотрю.

Не было в жизни печали, так столкнулся с Эленой! Понял, что сестра не угомонится, и решил воспользоваться случаем, чтобы отдохнуть. Весь день прошел в сладостной дремоте. Впервые за долгое время. Сквозь сон слышал, как рядом со мной кто-то ходит, но не было сил открыть глаза. Поэтому только переворачивался на другой бок, укрывался одеялом и спал дальше.

Зато на рассвете мое тело почему-то решило: хватит отдыхать. Около получаса изучал тени на потолке, а затем решил подняться и немного размять кости. Сползти с кровати удалось с третьего раза. С радостью отметил, что голова по ощущениям весит вдвое меньше, чем накануне. О том, чтобы использовать магию в ближайшую неделю, не было и речи, но физически могло быть и хуже. Помню, года три назад я хотел проучить одного прохвоста и переборщил с силой. Потом пять дней встать с кровати не мог. А тут – всего лишь три. Покачиваясь, дошел до окна и присел на подоконник. Удобно, чтобы наблюдать, как постепенно сереет небо, а затем появляется солнце.

Сад академии в это время суток был наполнен тишиной. Покачивались ветви деревьев. Просыпались цветы. Ветер доносил до меня их аромат. Мне нравилось здесь. Нравилось подобие постоянства после восьми лет бродячей жизни. Особенно сейчас, когда нет лекций и конспектов, а только утренний покой.

Впрочем, долго наслаждаться видом мне не дали. Под окнами мелькнула тень. Через пару минут – еще одна. Кто-то торопился на свидание? В такой час? Ночь – это время влюбленных. А вот рассвет – время воров. Сон на рассвете обычно крепок и сладок. Можно легко проскользнуть куда-то незамеченным.

Любопытство заставило меня забыть об усталости и боли. Второй этаж. Не впервой. Распахнул окно и спрыгнул вниз, на мягкую зеленую траву. Что ж, годы в балаганчике не прошли даром. Для представления чему только не научишься. Я третьей тенью скользнул за двумя предыдущими. Жаль, никаких иллюзий применить не мог. Пришлось пригнуться и попытаться слиться с обстановкой.

К счастью, объекты моего внимания обнаружились неподалеку в беседке. Точно не свидание, потому что слышались приглушенные мужские голоса. Но все-таки не настолько тихие, чтобы ничего нельзя было разобрать.

– …любые ваши приказания, – узнал голос ректора. Оказывается, не такой уж он неуловимый.

– Профессор Меримон прибудет послезавтра вечером. Потрудитесь обеспечить ему должный прием, Литер. – А вот этого человека я не знал.

– Конечно, господин.

Значит, наш рассветный гость – лицо вышестоящее. Почему они не разговаривают в стенах академии? Там ведь сейчас никого нет. Хотя вокруг полно невидимых существ. Боятся, что кто-то незаметно подслушает? Из беседки открывается хороший обзор. Только мужчины не учли, что даже здесь не стоит терять бдительности. Я забрался в кусты поближе к задней части беседки и слушал.

– Как мальчик?

– Хорошо, господин. Жалоб не поступало. Были мелкие стычки, но без последствий.

– Мой повелитель будет рад.

Повелитель? Еще одно вышестоящее лицо? Кто-то, приближенный к крону? Может, сам Верховный Жрец? Но у него нет детей. Разве что племянник какой.

– А профессора? Нет нареканий? Может, стоит кого-то заменить?

– Никто ни о чем не догадывается. Каждый занят своим делом. Госпожа Айдора прекрасно подобрала все кандидатуры.

– Да, Айдора – мудрая женщина. Я полностью полагаюсь на нее и на вас, Литер. За мальчишку отвечаете головой. Главное – пусть при любых обстоятельствах остается здесь. Глаз с него не спускайте.

– Конечно, господин. Ручаюсь за его безопасность.

Раздались шаги. Сквозь ветки я видел, как собеседники удаляются один за другим. Да уж, вот тебе и прогулялся. Я выбрался из укрытия и сел на скамейку. Что мы имеем? В академию приезжало некое вышестоящее лицо. Оно заинтересовано в одном из студентов факультета чудовищ. Мальчишек у нас не так много. Четверо моих и четверо в группе Элены. Кто же из них? Точно не Дени и не Кертис. Остается шестеро. Кроме того, мы ждем нового профессора. Почему вдруг среди учебного года? Чтобы присматривал за нами? Другого вывода пока не напрашивалось. Хорошо, что меня никто не видел, а то пришлось бы меня убить.

И потом, как-то задела фраза про Айдору – мол, она ответственно подошла к выбору профессоров. Означает ли это, что деканша знакома с настоящим Кроуном? Нет, вряд ли. Аверс говорил, что профессора порекомендовал какой-то друг. Но если не знает Айдора, то ректор уж точно должен. Эти выводы заставляли задуматься. Если кто-то догадывается, что я – не Кроун, почему до сих пор не раскрыл обман? Зачем им профессор, который не имеет к преподаваемому предмету ни малейшего отношения? Что, тьма его дери, происходит?

Надо решать вопросы по мере их поступления. Разбираться, почему кого-то устроила замена Кроуна на меня, чревато последствиями. Поэтому оставим вопрос до лучших времен. Буду делать вид, что ни о чем не догадываюсь. Хотя вполне может оказаться так, что у меня разыгралась паранойя и на самом деле никто не будет выводить меня на чистую воду. Лучше заняться вопросом номер два – кому покровительствует некое высокопоставленное лицо? Почему это так меня волновало? Все просто. Академия возникла словно на пустом месте. А что, если основателем стал тот самый таинственный повелитель, чтобы кто-то присмотрел за сыночком, оказавшимся чудовищем? Или не сыночком. Внуком, племянником, братом, незаконнорожденным. Чем судьба не шутит? И вот теперь мы учим этого юношу, а с ним – еще дюжину бедолаг, чтобы ему не было скучно. Звучит совсем плохо, но лучше, чем версия Элены, что из ребят готовят оружие. Не хотелось бы стать развлечением для богатенького мальчишки. И за студентов обидно. Они стараются, каждый в меру своих возможностей. Придется еще немного поиграть в профессора и выяснить, чтобы потом не чувствовать себя шутом гороховым. И, стоит признаться, мне нравилась эта игра. Я только-только прижился в академии. Оставлять ее не хотелось. А вот разобраться – да. Кого мы имеем? Джастин, Рамон, Гор и Треон из группы Элены. Кто-то из профессоров говорил, что Гор – из бедной семьи. Остаются трое. Из них наиболее подходит Джастин. Слишком уж вызывающе себя ведет. Только короны на голове не хватает. Треон как-то обмолвился, что у него десяток братьев и сестер. В высоких кругах такое количество детей – редкость. Вычеркиваем. Рамон? Может быть, я мало о нем знаю. Среди моих остались Ленор и Джем. Ленор признался, что на самом деле у него другое имя. Не потому ли, что его собственное слишком известно? Как заставить его признаться? И Джем. Тоже ведет себя высокомерно. Явно привык жить на широкую ногу. Своеобразный юноша. Закрытый, поэтому ничего не могу о нем сказать.

Четверо. Посвятить Элену в свои мысли? Пусть разведает подноготную своих студентов. А я займусь Ленором и Джемом. Зато теперь многое становилось на свои места. Например, отказ Айдоры выдать мне личные дела студентов или рассказать об их способностях. Она кого-то скрывает. Почему? Почему мальчишка должен оставаться в академии? Ему угрожает опасность? Он мешает родственникам? Его надо отвлечь от чего-то серьезного? Голова готова была взорваться.

Я заставил себя подняться и вернуться в комнату. У дверей было пусто. Никто не спрашивал, как я вышел и почему разгуливаю в рассветный час в мятой рубашке и брюках, которые были на мне в день спектакля. Еле дошел до комнаты и тут же упал на кровать. Нет, надо отдохнуть и только потом браться за дело. А еще я хотел знать, что это за новый профессор. Послезавтра он будет в академии. Два дня на отдых.

Не знаю, уснул я или потерял сознание. Но на этот раз открыть глаза оказалось еще сложнее. К счастью, у кровати никого не было. Значит, прошло не так много времени. Сложная задача – дотащить упирающееся тело до умывальни и приобрести вид человека, а не ночной мары. Отражение в зеркале готово было напугать любого. Под глазами залегли сине-черные тени. Губы побелели, щеки впали. Впору студентов пугать. Пусть приезжает этот новый профессор и посмотрит, что тут с преподавателями делают и до какого состояния их доводят.

Но хочешь не хочешь, а отлеживаться нельзя. В одном мои подопечные были правы – так можно и все каникулы проваляться. Поэтому я переоделся и уже собирался отправиться на завтрак – или обед? – когда в двери постучали.

– Входите, – ответил я, недоумевая, кому понадобился. Еще больше мое удивление усилилось, когда в дверях появилась Айдора. Она мило улыбалась, но мне показалось, что нам предстоит серьезный разговор.

– Доброе утро, профессор Кроун, – сказала она. – Слышала, вы болели. Решила проведать.

– Да, подготовка к спектаклю отняла много сил. Присаживайтесь, – пригласил я деканшу и сам сел на диван.

Айдора расправила складки платья на коленях. О чем она думает? Что-то мне это не нравилось.

– Альбертинад, – наконец, продолжила она, – мы с вами три месяца проработали вместе. Я посмотрела на ваши методы работы и решила…

«Выгнать вас, уволить, казнить за ложь».

– …решила, что защитная магия – это не совсем ваше. Те иллюзии, что вы создали на спектакле, были гениальны. Я получила заявление от вашей группы с просьбой ввести факультатив по изучению иллюзий. Понимаю, это дополнительная нагрузка, и вы можете отказаться, но…

Она что, о работе пришла разговаривать? Вот еще тьма и бездна! А я-то уже подумал.

– Аль, я бы хотела ввести иллюзии для второй группы нашего факультета. Это очень полезное умение. Редко встретишь мастера-иллюзиониста. Почему же вы выбрали защиту?

– Она нужнее, – честно ответил я, хоть защиту и не выбирал. – Что толку с иллюзий? Всего лишь картинка. А защитная магия способна кому-то спасти жизнь.

– Я так не думаю. Ваше искусство – редкость. Это именно искусство, не иначе. Не подозревала в вас такие таланты, Аль. Даже не слышала о них.

Я даже засмущался. Нет, иллюзия – это и правда лишь… иллюзия. Ничего больше. Она требует много энергии. От нее мало смысла. Не понимаю, зачем академии мой скромный дар.

– Что ж, пусть будет так, – кивнул Айдоре. – Подготовлю программу.

– Студенты обрадуются.

Не сомневаюсь. Как ни странно, студенты факультета чудовищ любили учиться.

– И еще один вопрос.

А я-то уж думал, что опасность миновала. Вот глупый! Айдора покраснела. Что на этот раз?

– Аль, какие отношения вас связывают с профессором Дагеор?

Чуть не ляпнул «семейные». Но у Кроуна нет такой сестры.

– Она – мой друг, – ответил я. – И дальняя родственница. Очень дальняя.

– Что ж, рада слышать. – Лицо деканши снова стало расслабленным. – Просто ходят слухи, что у вас роман.

Ну, девчонки! Уши надрать мало! Знаю я, откуда ноги растут. Напридумывали себе, а мне расхлебывай.

– Это всего лишь сплетни, – поспешил успокоить Айдору. – Между нами ничего нет. Но студенты любят везде видеть тайны и любовь.

– Спасибо. Тогда я пойду, – как-то быстро засобиралась деканша к выходу. – А вы подумайте над курсом. До встречи, Аль.

Айдора поспешно скрылась за дверью. Понимаю, отношения среди коллектива не приветствуются. Но зачем так переживать? Не найдя ответа, я направился в столовую. Что бы такого придумать для занятий? Хотя я умею создать из воздуха все. Почти все. Ну, кое-что уж точно могу создать. Так что студентам будет чему поучиться.

Глава 19

Новый преподаватель

Я крался вдоль лестницы, стараясь никому не попасться на глаза. Хотелось стать меньше ростом, превратиться в букашку, исчезнуть, испариться. Потому что за мной неустанно следили. Выжидали, пока снова смогу использовать магию. Ловили любой проблеск силы. Но вместо того чтобы терпеливо ждать, пока окрепну, студенты бродили за мной, словно тени. Пришлось выдавить из себя маломальскую иллюзию и скрыться, пока никто не заметил подвоха. Теперь на втором этаже слышался топот и грохот – студенты искали любимого профессора. А профессор мечтал о мгновении покоя.

Я так задумался о нелегкой судьбе педагога, что чуть не сшиб какого-то человека, с ног до головы закутанного в плащ.

– Извините, – пробормотал на ходу и хотел было идти дальше, но из-под плаща высунулась рука, вцепилась в ворот и чуть приподняла. От такого хамства я опешил. Сейчас получит! Но магия не пожелала откликаться. Пришлось висеть, стараясь вырваться из захвата.

– Где тут проживает декан? – раздался из-под капюшона хриплый голос.

– Который? – просипел я.

– Айдора Кармин.

– На втором этаже, – говорить было тяжело. – Пустите.

– Проводишь, – разжалась ладонь. Я кулем повалился на ступеньки. Вот зря ты это сделал, мразь! Подскочил на ноги и со всей силы въехал мерзавцу по колену. Тот ойкнул и схватился за ушибленную конечность, а я взмыл вверх и понесся к Айдоре. Внутри крепла уверенность, что ничем хорошим этот визит не кончится. Надо предупредить деканшу о постороннем, раз уж мне с ним не справиться.

Вот она, дверь! Рванул ручку на себя, внесся в комнату и огляделся. Айдоры нет. Может, в спальне? Толкнул еще одну створку. Раздался оглушительный визг, и в мое лицо влетело скомканное платье.

– Ой, Альбертинад, – пролепетала деканша, пока я избавлялся от ткани. – Я думала, кто-то посторонний.

Она спешно натянула халатик, который мало что прикрывал. Щеки Айдоры залил румянец.

– Извините, к вам странный гость. – Вспомнил, что надо бы отвернуться и дать даме одеться. Послышался шелест юбок.

– Аль, будьте так добры, зашнуруйте платье, – ласково позвала деканша.

Она повернулась ко мне спиной, и я постарался быстро вдеть шнурки в петельки. Не тут-то было. Шелковые шнурки струились, извивались, не желали попадать в петли.

– Что за гость? – спрашивала Айдора.

– Странный тип в плаще. Чуть меня не покалечил.

– Ой, да это же профессор Меримон, – всплеснула она руками, а мне, наконец, удалось затянуть шнуровку.

– Он самый, дорогая Айдора, – послышалось от двери. – Прости, что напугал твоего слугу.

Деканша обернулась, ахнула и повисла на шее гостя. Я не знал, на что обижаться сильнее – что меня приняли за слугу или что забыли о моем присутствии?

– Гм-гм, – громогласно произнес я.

Айдора и Меримон разом обернулись.

– Спасибо за помощь, – пробормотала деканша. – Ох, что ж это я! Петер, милый, знакомься. Профессор Альбертинад дер Кроун, наш преподаватель защитной магии и стратегии.

– Сын Кернира дер Кроуна? – поинтересовался Петер.

– Он самый. – Я почувствовал, как по позвоночнику пробежали мурашки.

– Хорошо знал вашего отца. Жаль, давно не виделись. Прошу простить за недоразумения. Петер Меримон, профессор магии заклятий, практикующий некромант и чернокнижник.

Жуткий тип! Петер снял капюшон. Я почти был уверен, что увижу череп, обтянутый кожей, но внешне профессор оказался не таким уж мерзким. Бледный, черноглазый, с чуть вытянутым лицом и ясными большими глазами.

– Рад встрече, – пробормотал я, хоть был совсем не рад.

– Взаимно. Как поживает батюшка?

– Здоров, увы, редко с ним вижусь, работа.

– Понимаю, – кивнул Меримон. – Он говорил, что вы не ладите.

– Я пойду. – Решил, что пора бы и честь знать. Пусть разбираются сами, кто, кому и кем приходится.

Айдора снова что-то защебетала, а я помчался в свою комнату. На удивление, студенты оттуда испарились – наверное, ищут меня по территории. Зато появилась Элена. Сестра выругала меня за самовольную прогулку, уложила в постель, приказала принести чай. Она никак не желала согласиться, что я уже достаточно здоров. Ее опека была такой же жуткой, как и ненависть. Но лед между нами сдвинулся, и мы кое-как находили общий язык.

– Кто там приехал? – спрашивала Элена, сидя у изголовья. – Я видела экипаж.

– Новый профессор. Будет читать теорию и практику заклятий. Мрачный тип. Самовлюбленный, как индюк. Еще и друг нашей деканши. Вот и мнит себя великой шишкой.

Элена тихо рассмеялась. Ее смех успокаивал меня, заставлял забыть о неприятностях. Мы тихо переговаривались, когда раздался взрыв.

– Дабл Кей! – подскочил я с кровати.

– Лежи, я сама. – Элена толкнула меня на подушки и помчалась в коридор. Еще чего! Это мои студенты, и я должен за ними присматривать. Мы пронеслись через холл в студенческую половину. Как и ожидалось, из комнаты взрывашек валил дым. Давненько его не видел, уже и отвык. Натужно кашляя, мы пробрались через дымовую завесу и увидели двойняшек, самозабвенно катающихся по полу и выдирающих друг другу волосы.

– С ума сошли? – схватил Кертиса и потащил на себя. Элена попыталась проделать то же самое с Кэрри. Оба вопили так, что нельзя было разобрать, из-за чего разгорелся сыр-бор. Прибежали Джем и Дени с ведрами, залили тлеющие шторы. А я все пытался добиться, из-за чего поссорился неразлучный дуэт.

– Он смеется надо мной, – наконец, удалось разобрать в причитаниях Кэрри. – Говорит, что я стала паинькой, во всем вас слушаюсь. Что вы укротили меня, как зверька.

– Она первая начала, – не отставал Кертис. – Говорит, что я втрескался.

– В кого?

Кертис промолчал. Значит, сестра была права. Ищите женщину, как говорили мудрецы. Я приказал неразлучной парочке разойтись по разным углам.

– Что здесь происходит? – Меримон, мрачный, как грозовая туча, замер у входа. – Кто нарушил порядок?

– Это еще что за угорь? – слишком громко поинтересовался Кертис – и вдруг повис над землей, трепыхая ногами. На этот раз Петеру не пришлось к нему прикасаться.

– Отпусти мальчишку, – кинулся я к нахалу. – Это мои студенты. Я сам с ними разберусь.

– Ваши студенты не умеют себя контролировать, профессор. Значит, вы – плохой учитель, – хладнокровно ответил тот, а я покраснел от злости. Что он себе позволяет! Комар сушеный!

Уже собирался пустить в ход кулаки, когда на моем локте повисла Элена:

– Аль, пожалуйста, оставь его.

– Госпожа Дагеор? – Голос Петера дрогнул, а Элена спрятала лицо на моем плече. – Прошу простить за безобразную сцену.

Новый профессор развернулся и вышел. А мы замерли, не зная, как на это реагировать. Первой ожила Кэрри.

– Вот видишь, – искоса взглянула она на брата. – Если бы не ты, никто бы не пострадал. А теперь придется менять шторы.

Напряжение, тучей витавшее в комнате, растаяло, и мы снова смогли дышать. Я высказал двойняшкам все, что о них думаю, и потащил Элену в коридор. Вот уж кто никак не мог прийти в себя. Сестра шла, словно на ватных ногах. Я еле довел ее до комнаты, усадил на диван и протянул стакан с водой.

– Что ты как призрака увидела? – Сел рядом.

– Кто это был? – тихо спросила она.

– Новый профессор. Петер… как там его.

– Петер, значит? – На губах Элены мелькнула улыбка. – Даже имя сменил.

– Вы знакомы? – Ответ был очевиден, но надо было как-то вытащить из нее откровенность.

– Можно сказать и так. – Элена обхватила себя руками. – Можно сказать и так.

Захотелось влепить ей пощечину. Еле удержался, видит богиня. Но напомнил себе, что женщины – существа мягкие. И разговаривать с ними надо так же: мягко, убедительно и не полагаясь на здравый смысл.

– Помнишь, я рассказывала тебе о нашем новом соседе, Миртране дер Келор? – продолжила она. – Так вот, теперь его зовут Петер.

Вот так новость! Возлюбленный сестрички по воле судьбы оказался в нашей академии. Что ж, богиня – та еще шутница. Она перепутает любые дороги, чтобы все вышло так, как она решила. Но зачем мерзкий профессоришка сменил имя? А главное – как Элена могла влюбиться в такого жуткого типа? Хотя я всегда сомневался во вкусе сестры и ее умственных способностях. Не может благородная девица одновременно быть красивой и умной. Конечно, Элена преуспела в учебе больше меня, но, глядя на Петера-Миртрана, я понимал, что учеба – не главное. И будь моя сестрица хоть трижды разумницей, выбрала она худшего из всех парней. Мало того, что чудовище, так еще и ведет себя как монстр.

– Ну, что ты молчишь? – с мольбой уставилась на меня сестрица. – Правда, он красивый?

Я вспомнил худосочную физиономию, тяжелый взгляд, высокий лоб.

– Да не особо.

– Что? – Элена подскочила и забегала по комнате. – Вот она, мужская зависть! Миртран – самый лучший. Он столько знает! Мы могли часами говорить, а я его слушала и слушала. А еще он заботливый, поэтому решил, что нам нельзя общаться. Побоялся, что полюблю его так сильно, что не смогу без него жить. А еще…

На этом «а еще» я перестал слушать. Бессвязный рассказ Элены напоминал бред больного. Никогда не думал, что эта ледышка может влюбиться, как кошка. Но стоило увидеть пылающие щеки сестры, ее вздымающуюся грудь и горящие глаза, как все вопросы исчезали.

– Элена… – попытался вернуть ее с небес на землю.

– А еще он поет!

Дар речи отказал мне. Если наш новый профессор поет, то лучше запастись затычками для ушей и нюхательными солями для особо впечатлительных студенток.

– Это судьба! – сделала вывод сестрица.

– С ума сошла? – наконец, вклинился я в поток ее умозаключений. – Элена, я всегда считал тебя неглупой девушкой. Взгляни на него – вы не пара.

– Завидуй молча! – гаркнула сестра и вынеслась из комнаты. Наконец-то. Пусть сама разбирается в своих чувствах. А мне бы только насладиться последними днями каникул. В город сходить, что ли? Развеяться. Подышать свежим воздухом. Жаль, время позднее. Придется отложить прогулку.

Зато на следующее утро я, вооружившись каникулярным пропуском, двинулся к воротам. Настроение улучшилось. Элена больше не появлялась. Одним словом, жизнь налаживалась.

– Профессор, можно с вами?

Я чуть не подскочил.

– Ленор, – обернулся и узнал студента. Тот казался усталым и взъерошенным. Наверное, мальчишке тоже не мешало прогуляться. – Ладно, идем, раз надумал.

Мы ускорили шаг. Погода портилась. Накрапывал дождь. Я надвинул капюшон мантии на глаза и старался согреться. Скорее бы очутиться в городе. Можно зайти в трактир, согреться. Главное – не встретить там Кроуна. А Ленор? Его тоже с собой в трактир? Хотя, может, у мальчишки другие планы.

– Что-то ты не весел, друг мой, – заметил я, что обычно общительный Ленор всю дорогу молчал.

– Я разговаривал с двойняшками. Правда, что у нас новый профессор? – уклонился он от ответа.

– Правда, – ответил я.

– И как он?

– Пока не могу сказать. Знаешь, не стоит судить человека по первому впечатлению. Он с дороги, устал. Мало ли, что нагородишь в таком состоянии.

– Значит, Дабл Кей не соврали, – сделал Ленор какие-то свои выводы. – Профессор, можно задать личный вопрос?

Я сразу насторожился. Не люблю личные вопросы, потому что не всегда знаю на них ответы.

– Задавай. – Запретить спрашивать все-таки глупо.

– Почему вы решили работать с нами? Мы же… не совсем люди. – Ленор потупил глаза. – Есть много академий, много курсов. Почему мы?

– Ну… – Не мог же я сказать мальчишке, что погнался за легкими деньгами, а очутился за профессорской кафедрой. – Это долгая история. Я просто хочу выполнять свое дело, учить вас чему-нибудь. Тому, что умею сам.

И от ответа ушел, и душой не покривил. Ленор, кажется, растолковал мои слова по-своему. Он только кивнул и снова уставился под ноги. В последние дни что-то его угнетало. Я никак не мог понять, что.

Притом оставался еще один нерешенный вопрос – ради кого приезжал посланник высокопоставленного лица? Что-то мне подсказывало: ответ близко.

– Можно, и я задам тебе личный вопрос? – решился выяснить все до конца.

– Да, конечно, – кивнул парень.

– Твои родные – достаточно знатные люди, так?

– Да.

– На днях я случайно стал свидетелем разговора. Приезжал какой-то мужчина и беседовал с ректором. Упоминали некоего мальчишку, за которым нужен глаз да глаз. И которого нельзя выпускать из академии.

Ленор остановился. На мгновение мне показалось, что вот-вот парнишка развернется и бросится прочь, но он взял себя в руки и снова ускорил шаг. Царило напряженное молчание. Казалось, что оно густой рекой разливалось вокруг нас, заползало за пазуху, мешало дышать.

– Успокойся, – вспомнил я скорпиона на тренировочной площадке. – Догадываешься, кто это был?

– Пожалуй, – чуть слышно ответил Ленор. – Скорее всего, кто-то из приближенных отца. Он присылает их время от времени. Они привозят деньги и письма от брата и сестры.

– Но зачем им нужно, чтобы ты оставался здесь? – Быть откровенными, так уж до конца.

– А разве не понятно? – еще больше нахмурился Ленор. – Рядом со мной опасно. Мои родные могли пострадать. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Даже останусь здесь навечно. В обычную академию меня бы не приняли, поэтому открыли факультет магических аномалий. Чтобы не чувствовал себя одиноким.

Мне не понравилась эта исповедь. День перестал казаться приятным. Я искал ответ в глубине сердца – и не находил его. Пустота. И это я называл себя мастером иллюзии? Академия – вот самая большая иллюзия. Ни капли правды. Что ж, зато там нашли пристанище те, кому больше некуда было идти. Ленор прав – их бы не приняли ни в одну академию. Будь они хоть родственниками Верховного Жреца. А здесь у них была возможность почувствовать себя такими же, как все.

Вдали показались стены Кардема. Мы больше не заговаривали, просто шли рядом. Я хотел бы сказать Ленору что-то ободряющее, но слова испарились. Остались только путаные мысли, которые никак не желали выстроиться в ряд.

Глава 20

Чужие тайны

Пусто. Вот главное впечатление, которое осталось от Кардема. Обычно оживленный, с наступлением холодов Кардем превратился в серое, унылое нагромождение зданий. Ветер пронизывал мантию насквозь. Я поежился. Гулять расхотелось. Но раз уж пришел, решил не тратить время даром. Давно приметил пару лавчонок. Что делать с Ленором? Тащить за собой? Мальчишка выглядел подавленным. И я понимал почему. Увы, это не тот случай, когда можно что-то решить словами и сочувствием. Переживет. Думаю, это не самая большая проблема в его жизни.

– Холодно, – пробормотал он.

– Да уж, – покосился я в сторону трактира. – Давай быстро прошвырнемся по торговцам, а затем пообедаем. Идет?

Ленор кивнул. Его зубы начинали выбивать дробь. Как, впрочем, и мои, поэтому я поторопился скрыться в ближайшей лавке. В лицо пахнуло теплом. Приятное ощущение – с холода попасть в теплый зал, где едва уловимо пахнет чернилами и книгами. Запасы свитков для записей подошли к концу. Пора было их пополнить. Да и на новые книги взглянуть не помешает. Недавно хозяин говорил, что ждет поступления.

Ленор тут же исчез в направлении ближайшего стеллажа. А мне навстречу уже спешил хозяин, низкорослый, краснолицый и добродушный.

– Господин профессор, – радостно замахал он руками, предвкушая хороший куш. – Как знал, что вы зайдете. Чувствовал, поверите ли? Только вчера новый товар разложил. Что интересует? Есть книги заклинаний древних северных народов. Есть свитки любого действия. Есть…

– Обычные свитки. Чернила для магических перьев. И да, на книги новые взгляну, – прервал я поток красноречия.

Торговец закивал, засуетился, деловито доставая все перечисленное. А затем разложил на прилавке несколько томиков. Я бездумно разглядывал потрепанные обложки. Что мы имеем? Заклинания магов песка, жизнеописания великих воинов. Скучно. «Эликсиры, приготовленные на крови чудовищ с использованием других частей тел».

Я отшатнулся. Непроизвольно обернулся к Ленору – тот взял с полки какую-то книгу и перелистывал страницы. Надо увести его отсюда.

– Обойдусь без книг, – сказал вмиг поскучневшему торговцу. – Только свитки и чернила.

– Как скажете, господин профессор, – вздохнул он и протянул мне требуемое. Кажется, в прошлый раз я платил меньше за тот же набор, но сейчас хотелось одного – уйти подальше. Омерзение – вот, что я испытывал, глядя на тисненый переплет книжицы о чудовищах. Как можно? Они же живые люди.

Напомнил себе, что сам до недавнего времени считал аномалистов монстрами. Да, но не стал бы готовить эликсиры из их «крови и других частей тел». Не стал бы убивать. А некоторые считали, что они вправе делать это только потому, что магия чудовищ отличается от их собственной. Мрази. Ненавижу.

– Пойдем, Ленор, – потянул за собой мальчишку.

Тот послушно поставил книгу. Он никогда не вступал в споры со мной. Не задавал лишних вопросов. Мы вышли на улицу. Мне надо было освежить голову, поэтому, плюнув на раздумья, зашагал в сторону таверны.

– Будем обедать? – спросил Ленор.

– Да. Холодно, хочу согреться, – ответил я, хотя с большим удовольствием вместо обеда выпил бы стаканчик чего-нибудь покрепче. Но не при студенте. Назвался профессором – держи лицо.

Зал моей излюбленной таверны «Три гуся» встречал приветливым теплом и полумраком. Лайза помахала мне, как хорошему знакомому, и указала на столик в углу. Мое любимое место – оттуда можно было наблюдать за всем залом, оставаясь почти незаметным. Мы с Ленором сели к столу и сняли плащи. Парнишка вертелся по сторонам. Да, таверна – не самое привычное место для студентов нашей академии.

– Что будете заказывать? – подбежала Лайза с подносом и игриво мне подмигнула.

– Суп, пожалуй, – ответил я. – Да что-нибудь на твое усмотрение. И цитрусовый чай.

– А вам?

– То же самое, – сказал Ленор.

– Я мигом.

Девушка умчалась на кухню. Я тоже решил осмотреться. В таверне было немноголюдно. Всего три стола были заняты. Даже в этом чувствовалось приближение зимы. Когда заметет, Кардем и вовсе замрет. Я наблюдал много таких городков. Нам часто приходилось тащиться по снегу из одного в другой, чтобы играть на пустых площадях за пару мелких монет. Но позволить себе зазимовать в большом городе мы не могли. Разрешение стоило дорого. Да и в таких городах были свои, штатные труппы. Они смотрели на нас косо, а иногда доходило и до драки.

Еду принесли быстро. В таверне хорошо готовили, поэтому я с удовольствием погрузил ложку в ароматный бульон с гренками и кусочками овощей. Проснулся аппетит, и угощение исчезло за несколько минут. Ленор не отставал, словно его не кормили недели две. Что ж, мы совершили длинную прогулку. Было от чего проголодаться.

– Профессор, – неожиданно Ленор замер.

– Что? – спросил я, дожевывая кусочек пирога – подарка от заведения. Но уже заметил сам.

В двери вошли двое. Оба прикрывали лица плащами. Вот только силуэт одного из них я запомнил слишком хорошо. Новый профессор. Петер. Буду называть его так, чтобы не путаться. А вот его спутник хоть и казался отдаленно знакомым, но разгадать его я не мог. Почему мы оба насторожились? Обычное дело. Двое мужчин зашли в таверну пропустить по стаканчику. Но мы, не сговариваясь, напряженно наблюдали за ними.

Лайза приняла у них заказ. Пока подавальщица бегала на кухню, незнакомец передал Петеру какой-то конверт. Тот кивнул и спрятал его за пазуху. Что за дела? Петер приехал накануне. Никого здесь не знает. То есть я думал, что не знает. Не иначе, как он и правда засланный. Но с какой целью его прислали? Следить за Ленором? Докладывать, как обстоят дела в академии? Или есть какая-то третья цель, о которой могу только догадываться? Что бы там ни было, эти двое выглядели подозрительно. Лайза не успела принести поднос – второй посетитель ушел раньше, а Петер остался. Ленор отчаянно косился в его сторону.

– Осторожнее, – шикнул я. – Даже если он нас заметит, пусть думает, что мы его не узнали.

Ленор осторожно кивнул.

– Может, стоило проследить за вторым? – прошептал он.

– Поздно. Да и подозрительно – вот так выходить гуськом. Не нравится мне этот Петер.

– И мне, – кивнул Ленор.

– А тебе-то почему? Вы даже не пересекались.

– Интуиция, – ответил парнишка. – И Дабл Кей говорят, что он злой. То есть называли они его куда хуже, но суть в этом.

Я тихо рассмеялся. Взрывашки – они такие, в эпитетах сдерживаться не станут. Петер дождался своего заказа. Только тарелка супа и бокал вина. Не лучшее сочетание. Но о вкусах не спорят.

– Еще что-нибудь будете? – подлетела к нам Лайза.

– Нет, сколько с нас? – спросил я, выслушал сумму и отсчитал подавальщице два полукронных. Петер тоже покончил с обедом и уже собирался уходить.

– Интересно, пойдет в академию? – прошептал Ленор.

– Посмотрим, – ответил я.

Профессор вышел. Мы двинулись за ним. Попытался наколдовать иллюзию, но ничего не вышло. Проклятая тьма! Без сил чувствовал себя ничтожеством. Пришлось таиться. А как лучше всего спрятаться? Не прятаться вовсе. Мы степенно вышли следом как раз вовремя, чтобы увидеть, как объект слежки скрывается за углом. Не сговариваясь, пустились на бег. А затем снова шагом, стараясь не выпускать Петера из виду. Он остановился возле лавки, на вывеске которой красовалась девица в огромном парике и фривольном платье.

– Что там продают? – тихо спросил Ленор.

– Духи, украшения и всякие женские цацки, – ответил я.

– Ясно. Как думаете, у него есть дама сердца?

– Возможно, – вспомнил я об Элене. Но неужели Петер, оттолкнувший сестру, решил возобновить отношения в стенах академии? Нет уж, моя сестрица пусть и жаба надутая, а достойна лучшего воздыхателя. Опять-таки, остается тайна появления Петера в академии. Придется за ним присмотреть.

Пока мы думали, что понадобилось Петеру в женской лавочке, он показался на пороге.

– Ленор, – дернул я парнишку, – сходи туда и выведай, что он купил. Затем возвращайся в академию, а я за ним прослежу.

– Хорошо, – шепнул студент.

Я двинулся за Петером, а он бесшумной тенью скользнул в двери. Петер шел к воротам города. Неужели собрался обратно в академию? Плохо. Я ничего не успел узнать.

Разочарование так и горчило. С другой стороны, в академии этот мутный тип постоянно будет на виду. Не уйдет!

И когда это я сменил спокойную, хоть и бурную жизнь комедианта на ту, которая больше напоминала бег по пересеченной местности? Разве так живут профессора? Наоборот, мне всегда казалось, что скучнее профессии придумать нельзя. Ан нет. Вместо того чтобы мирно обедать в трактире, я плетусь за этим жутким типом, стараясь выведать, что это за птица.

А впрочем, почему страдаю я один? Пусть и он мучается.

– Эй, любезный! – окликнул Петера.

Тот обернулся. Взгляд карих, почти черных глаз не предвещал ничего хорошего, но недаром я предпочел роль местного дурачка, который не понимает, что его не хотят видеть, и все равно лезет с разговорами. Надо признать, она всегда помогала мне развязать язык самым молчаливым и заткнуть говорливых.

– Иду из Кардема, – догнал я Петера, не переставая бубнить, – скука – сил нет. Тут смотрю – вы. Не иначе, как сама богиня послала попутчика. Да и случай познакомиться с новым коллегой поближе, не находите?

– Вы – друг Элены, – холодно резюмировал маг.

Это что, единственное, что он запомнил?

– Коллега, – поправил я. – И дальний родственник. Очень дальний.

– Даже так. – Мне показалось, или тяжелый взгляд потеплел? Э, да вы влюблены, батенька. Так что же девчонке голову морочите?

– А почему вы к нам в середине года? – признаюсь, с трудом удавалось шагать так же быстро, как он.

– Так пришлось.

Вот тебе на. Пришлось, видите ли. Ладно, подойдем с другой стороны.

– А вы давно знакомы с Эленой?

– Чуть больше года, – с куда большей готовностью ответил профессор. – Мы недавно стали соседями.

– Мрак! Наверное, не ожидали встретить здесь прекрасную соседку?

И я рассмеялся. Неприятно. Громко. Мне хотелось вывести его из себя. Стереть ледяную масочку с физиономии. Терпеть таких не могу! Строят из себя невесть что, а на деле и гроша ломаного не стоят. Пустую рюмку ему, а не мою сестру! И плевать, что Элена голову теряет от одного имени этого мерзавца. Я еще припомню то, что он устроил накануне. И узнаю, что за мутные дела он собирается проворачивать в моей академии.

– Профессор Кроун! Профессор Кроун!

Я обернулся. К нам спешил Ленор – и как только успел догнать? Петер смерил его безразличным взглядом.

– Профессор, – подбежал к нам запыхавшийся мальчишка, – насилу угнался. Хотел спросить по поводу факультатива по иллюзиям.

А сам так и зыркал на лже-Меримона. Ленор – парень не промах. И сам актер хороший.

– Ой, а кто это с вами? – выглянул из-за моего плеча.

– Ваш новый профессор, Петер Меримон, будет преподавать заклятия, – ответил я.

– А-а, понятно, – улыбнулся Ленор. – Значит, будете нас учить? А где вы раньше работали, профессор? В другой академии, наверное?

Меримон чуть не позеленел. Уж такого вольного обращения он точно не ожидал. Но Ленор делал вид, что не замечает его презрительного взгляда. Проверял на прочность? Ведь вчера с двойняшками Меримон не церемонился. Сдержится ли теперь? Мы оба знали, что Меримон как-то связан с Ленором. Возможно, даже является соглядатаем от его отца. Так сорвется ли он на того, за кем должен присматривать?

– Я не преподавал, – холодно ответил тот.

– Сложно вам будет начинать в середине года, – продолжал Ленор заливаться соловьем, а я ощущал исходящую от него злость. И понимал почему. Если бы меня сначала вышвырнули из дома, а затем прислали следить подобного типа, я был бы в ярости.

– Справлюсь. – Петер все еще держал себя в руках.

– Не уверен. У нас коллектив сложный. Хотя, думаю, вы и так знаете. А почему вдруг преподавать решили? Деньги понадобились?

– Молодой человек, вы задаете слишком много вопросов. – Петер все больше хмурился. Я предостерегающе взглянул на Ленора, но тот подмигнул мне и продолжил засыпать Меримона шквалом вопросов, предположений, замечаний. Тот закусил губу. Его лицо заметно вытянулось, глаза сузились. Что-то подсказывало мне, что милейший профессор был близок к трансформации.

Попытался вмешаться в поток болтовни Ленора, но зря – парнишка не собирался останавливаться на достигнутом. Обычно спокойный и дружелюбный, сейчас он готов был испепелить все вокруг. Я читал это в его взгляде, неестественной улыбке, напряженных движениях. Могла грянуть буря.

– Вот мы и пришли, – неожиданно уткнулся в ворота академии. Сам не заметил, как преодолели долгий путь.

– Да, – разочарованно подтвердил Ленор. – Что ж, профессор Меримон, до встречи на занятиях.

И он демонстративно вошел в ворота первым. Меня это не задело, а вот Петер в который раз переменился в лице.

– Почему вы терпите его неуважение? – рявкнул он.

– Что вы, Ленор никогда не относился ко мне неуважительно, – усмехнулся я. – Он хороший парень, образцовый студент. А вы – человек новый, вот и вызвали у него любопытство. Но, видать, чем-то не понравились. Студенты – народ обидчивый.

И, оставив Меримона поднимать отвисшую челюсть, прошагал за Ленором.

Что ж, теперь можно скинуть маски и отдохнуть. Я тоже злился. Этот тип раздражал неимоверно. Слишком много самомнения и бравады: «Посмотрите, я жуткий монстр. Бойтесь все». Нет уж. Я первый сюда приехал и никому уступать не собираюсь. Придется научить профессора хорошим манерам.

Но стоило переступить порог общежития, как почувствовал себя отмщенным. Богиня наказала Петера вместо меня. Потому что по холлу уже сновала Элена. Сестрица вырядилась так, что у меня округлились глаза. Блузка с тугим корсетом подчеркивала формы, верхние пуговицы были фривольно расстегнуты. Пшеничные волосы рассыпались по плечам, придавая сестрице кокетливость. Длинная юбка колыхалась при каждом движении, позволяя разглядеть очертания стройных ножек. Мечта, а не девушка. Вот только я сразу понял одно – Элена вышла на охоту.

– Привет, – решила она потренироваться на мне и захлопала пушистыми ресницами.

– Не трать чары, – подмигнул в ответ. – Твой возлюбленный идет за мной. И он не в духе.

– Будет в духе, – уверенно сказала сестра, оставила меня в покое и поспешила к двери. Стоило ей занять позицию, как в холл влетел мрачный Петер. Или как там его зовут? Он хотел было ринуться к лестнице, но на его пути возникло прелестное видение по имени Элена.

– Добрый день, – проворковала она. – Профессор, а я вас ждала.

Петер покраснел и отшатнулся. Бедолага. Не завидую. Если Элена чего-то хотела, она всегда это получала. А теперь профессор заперт с ней в одной академии. Не сбежит.

– Профессор Дагеор, – пролепетал он.

– Вы что, имя мое забыли? – насупилась сестра, уперев кулачки в бока.

– Что вы, Элена, – отвел взгляд Петер. – Вы так ослепительны сегодня.

– А в другие дни, значит, серая мышь?

– Я не это хотел сказать.

– Но сказали. – Сестрица состроила обиженную мордашку. – Однако я прощу вас, если поужинаете со мной и моим любезным дальним родственником, профессором Кроуном. Чтобы никто ничего дурного не подумал.

Молодец, Элена! Беднягу Петера можно было списать со счетов. Он только обреченно кивнул. А я предвкушал продолжение игры.

Глава 21

Охота на профессора

Ужин приближался. Я потирал руки, предвкушая хорошую забаву. Зная Элену, не сомневался, что Петера-Миртрана не ждет ничего хорошего. Сестрица была коварна, как тысяча прислужников Темного. И всегда добивалась своего, что я сполна испытал на собственной шкуре. Так что любой мужчина, будь он хоть трижды чудовищем, Элене на один зуб.

Студенты попытались было потребовать занятий по иллюзии, но, оценив мой боевой настрой, предпочли разбрестись по углам. А мне хотелось взглянуть, как Петер заплатит за отвергнутое сердце Элены. Не все же мне страдать от ее сумасбродств.

Пробило шесть. С последним ударом я стоял у сестриной комнаты. Постучал. Дверь так стремительно распахнулась, что чуть не хлопнула меня по носу.

– А, это ты, – разочарованно протянула Элена. – Проходи. Мирт опаздывает.

Сочувствовал. А оценив наряд Элены – посочувстовал вдвойне. Теперь, когда студенты не могли видеть своего профессора, сестрица натянула умопомрачительное платье. Предыдущее по сравнению с ним было невинным младенческим одеянием. Спереди юбка приподнималась, щеголяя пышными оборками и позволяя разглядеть сапожки на огромном каблуке. Сзади по полу тянулся кружевной шлейф. Лиф, обтягивающий грудь, переливался невообразимыми чешуйками. А талия в корсете казалась настолько тонкой, что я всерьез начал переживать за здоровье сестры.

– Что смотришь? – Элена изогнула тонкую бровь. – Нравлюсь?

– Бежал бы от тебя дальше, чем видел, – честно признался я.

– Значит, все хорошо, – хищно улыбнулась она. – Но что-то наш гость не торопится. Видимо, мое прощение ему ни к чему. Присаживайся, Ал. Нет смысла ждать. Приступим к ужину.

Похоже, Петер подписал себе смертный приговор. И не один раз. Потому что в глазах Элены разгоралось зловещее пламя. Когда она вонзила в салат маленькую вилочку, я испугался.

– Пожалей несчастного, – сказал ей. – Мало ли, что случилось. Может, он до сих пор не может прийти в себя после твоего дневного наряда.

– Плевать. Он опоздал, – прозвучало зловеще. А я вспомнил, как видел Петера с мутным типом в таверне.

– Слушай, расскажи мне о нем, – попросил сестру, наливая ей вина. – Странный тип твой возлюбленный.

– Да что рассказывать? – Сестрица повела плечиками. – Мирт как Мирт. Принадлежит к древнему роду. Интересуется, как несложно догадаться, темной магией. Странный? Да, возможно. Он все еще надеется отыскать способ заблокировать свои силы. Я говорила ему, что в этом нет смысла. Думаешь, Мирт послушал? Куда там. Упрямый осел, вот он кто. Но мне нравится.

– Чем же это, позволь узнать?

– Любимых не выбирают, – вздохнула Элена. – Их просто любят, и все. Вот ты любил кого-то по-настоящему?

– Нет, – признал я. – Влюбленности были. Но не более.

– Тогда тебе не понять. Мне все равно, что Миртран – чудовище. Все равно, что он может убить меня одним движением руки. Просто хочется быть рядом ежесекундно. Но он все решил за двоих. Поэтому я его ненавижу.

Докатились! Так любит она его или ненавидит? Задать вопрос вслух не получилось, потому что в двери тихо постучали. Элена тут же надела маску холодного безразличия.

– Войдите, – сказала она, меланхолично нанизывая на вилочку кусочки птицы и овощей.

Бледный, одетый во все черное Петер появился на пороге. Он смотрел на Элену как осужденный на казнь. Я кивнул ему и сделал вид, что меня нет, на самом деле пристально наблюдая.

– Ах, это вы, любезный… Петер? – медленно, чуть растягивая звуки, проговорила Элена. – Благодарю, что почтили нас своим присутствием. Присаживайтесь. Уж извините, начали без вас.

Мне стало жутко от ее тона. Но Петер заслужил. Пусть мучается.

Он тяжело опустился на стул. Мое присутствие тяготило его. Это было заметно по появившейся складке между бровей и хмурому взгляду. Но облегчить ему задачу и уйти? Ни за что. Я добавил себе салата и приготовился к представлению.

– Не стесняйтесь, кушайте, – сказала Элена. – Раз уж не хотите получать удовольствие от общения, получайте его от еды. В академии отлично готовят. Сколько раз пыталась увидеть поваров – и все без толку.

Значит, не меня одного заинтересовали странные существа с кухни. Но поддерживать тему не стал, понимая, что Элена не затем позвала сюда Петера. Вот только к чему им я? Чтобы был свидетель ее игры? Не понимаю.

– Вы были сердиты на меня, – наконец, решился Петер. – Прошу прощения.

– За что? – улыбнулась Элена. – За неудачный комплимент? Или за то, что бросили меня, выставили на посмешище и уехали, не сказав ни слова? Если о первом – я прощаю вас, Мирт. Если о втором – пощады не ждите.

Прозвучало жутко. Что ж, сестрица умеет быть беспощадной. Поэтому ее другу стоит задуматься.

– Элена, давайте поговорим наедине, – вздохнул тот.

– Нет уж. – Вилочка со звоном упала на стол. – Ал для меня – больше, чем друг. Я ему доверяю. Поэтому не считаю нужным просить его удалиться.

«Больше, чем друг». Прозвучало двусмысленно. Я да– же покраснел, хотя Элена, конечно же, имела в виду нашу родственную связь. А вот Петер позеленел. Он до хруста сжал в кулаке салфетку. Мне казалось, еще секунда – и он подскочит из-за стола, чтобы кинуться прочь. Либо свернуть негоднице шею.

– Угомонитесь. – В голосе сестры сквозил лед. – Скажите, вы и правда думали, что стоит только появиться в моей жизни, как я снова упаду к вашим ногам?

Вряд ли Петер об этом думал. Он ведь не знал, что Элена работает в Кардемской академии. Но сестра перевернула все с ног на голову. Уж что-что, а это она умела виртуозно.

– Наоборот. – Петер с трудом подбирал слова. – Я хотел очутиться как можно дальше от вас. И когда выпал случай…

– Очутились? – перебила его Элена.

– Нет…

– Вот видите. Но не беспокойтесь. Больше я не буду вас тревожить. Здесь интересно и, безусловно, есть чем заняться. Новый триместр начинается, знаете ли. Вы уже подготовили конспекты? Мы с профессором Кроуном света белого из-за книг не видим. Да и студенты… Скажите, вы осознанно решили учить таких же, как и вы? Хотите как-то компенсировать собственные недостатки?

Петер молчал. Только желваки так и ходили. Он избегал смотреть Элене в глаза. Мне захотелось испариться, стать маленьким и незаметным. Между этими двоими так и сверкали молнии.

– Послушайте меня, Миртран, Петер, кем бы вы ни были. – Элена поднялась и замерла перед гостем. – Мне жаль, но вам придется меня терпеть. Потому что я не собираюсь оставлять академию. Вы, как я понимаю, тоже. Но это не означает, что нам стоит играть в подобие дружбы. То, что между нами было, осталось в прошлом. Аль, дорогой. Будь свидетелем. Обещаю вам не докучать. Кажется, так вы говорили, выпроваживая меня из своего дома? «Надоедливая девчонка».

О! Да все серьезнее, чем я думал. Намного серьезнее. Тот, кто посмел назвать мою сестру надоедливой девчонкой, – не жилец.

– Простите. – Петер поднялся из-за стола. – Я надеялся никогда вас не встретить и не смутить вашего покоя.

Я зевнул. Сцена становилась скучной. Пора внести немного разнообразия.

– Господа. – Две головы повернулись в мою сторону. – Я, конечно, понимаю, что вам не терпится поубивать друг друга. Но давайте не за ужином. Если так хотите обмениваться любезностями, ступайте в коридор.

Петер сжал кулаки. Элена вскинула брови, а затем улыбнулась.

– Прости, – склонилась ко мне и чмокнула в щеку. Переигрывает! Но Петеру хватило. Он вылетел из комнаты, хлопнув дверью. А Элена упала на стул и расхохоталась. Она смеялась долго, пока ее натужный смех не перешел в рыдания.

– Ну, ну, – похлопал я ее по плечу. – Тише. Он того не стоит. Как ты вообще могла в него влюбиться?

– Не знаю. – Сестра извлекла из складок платья кружевной платочек. – Так вышло. Что тут скажешь?

Она промокнула глаза и тяжело вздохнула. А я радовался, что не подвержен страстям. Любовь? Нет, увольте. Уж как-нибудь без нее. Не хочу потом бегать, ломать двери и оставлять барышень в слезах. Пусть даже и таких барышень, как сестрица, которые сами кого хочешь доведут до срыва.

Ближайший час я потратил на то, чтобы хоть немного успокоить Элену. Сестрица и слушать меня не хотела. Она то плакала, то строила планы мести, а я наблюдал, как она мечется по комнате, и понимал, что мои подопечные по сравнению с ней – безобидные ребята. Понимал – и почти сочувствовал Петеру. Уверен, легко ему не будет. Элена умеет мстить. Учитывая, что это первая ее серьезная влюбленность – я бы поостерегся называть чувства сестры любовью, – Элена способна на все.

В свои комнаты вернулся ближе к ночи и почти сразу же лег спать. Усталость – вот единственное слово, которым можно было описать мое состояние. Бесконечная, беспросветная усталость. А впереди ждал еще один семестр. Хорошо, хоть программа курса по иллюзиям немного сложилась в голове. Поэтому рано утром я направился в библиотеку. Библиотекарь отсутствовал. Долго думал, как его позвать. «Кис-кис»? А не вцепится ли он мне в лицо?

– Многоуважаемый Мур! – решил соблюсти приличия.

– Чего надо? – раздалось из-за спины. Я быстро обернулся. Котяра восседал на подоконнике и листал лапой талмуд. От нереальности картины начало покалывать в висках. Что за нечисть?

– Мне бы книги по иллюзиям, – взял себя в руки.

– На кой демон тебе книги, если сам иллюзионист? – смерили меня презрительным взглядом.

– Повышать квалификацию. – Пренебрежение кота начинало злить. Кем он себя возомнил? Его удел – мышей ловить.

– Сейчас ты у меня мышей ловить будешь, – фыркнул Мур, демонстративно поворачиваясь ко мне задом. Он еще и мысли читать умеет? Чтоб мне на месте провалиться! Больше не подойду к этой животине ни за какие коврижки!

– Ох, и сложный ты человечишка, профессор. – Мне показалось, или кот вздохнул? Он спрыгнул с подоконника и прошелся вдоль стеллажей. Книги слетели с полок и спланировали ко мне в руки. Никогда не пойму, как он так делает. И что он вообще за существо такое.

– Не твоего умишки дело, – обернулся кот. – Повышай свою… квалификацию.

Книги оказались тяжелыми. Я едва дотащил их до комнаты и высыпал на кровать. Когда пришло время завтрака, почти закончил конспект первой лекции. И придумал занятие для практики. Хорошо хоть, в отличие от защиты смогу показать, что и как надо делать. А вот на защиту оставались неразобранные конспекты Кроуна. Я боялся за них браться. Заклинания становились все сложнее. Как буду выкручиваться? Я не знал.

За завтраком думал только о работе. Профессора тоже разъехались на каникулы, и компанию мне составляли Айдора, Аверс и Элена. Петер, наверное, еще после ужина не отошел. Сестрица казалась задумчивой. Хорошо, хоть наряд сменила и выглядела скромно. Я уже собирался уходить, когда Айдора попросила нас с Эленой зайти к ней в кабинет. Может, Петер нажаловался? Мол, угнетаем нового профессора, порождения тьмы. Или студенты что-то учудили? Предположения были разные. Но, как оказалось, все далеки от истины.

– Присаживайтесь, – одарила нас деканша милейшей улыбкой. – Разговор будет долгим.

Мы с Эленой переглянулись. Мелькнула шальная мысль: неужели меня раскрыли? И позвали вместе с сестрой, чтобы выставить вон. Но Айдора продолжала улыбаться.

– Начинается второй семестр, – сказала она. – Мы посовещались с деканами других факультетов и решились на эксперимент. Я говорила вам обоим, что главная цель факультета магических аномалий – позволить нашим студентам сосуществовать с обычными магами.

Ага, и еще отвлечь одного конкретного мальчишку. Знаем-знаем.

– Так вот, с начала недели ваши группы будут проходить совместное обучение со студентами других факультетов. Элена, у ваших студентов будут совместные занятия с факультетом магии перемещения. Альбертинад, ваши ребята будут заниматься вместе с факультетом боевой магии.

– Что? – Мы с Эленой воскликнули почти единодушно. Представил себе, как мои студенты будут тренироваться с боевиками, – и стало дурно. Да они же покалечат друг друга!

– Поверьте, мы хорошо взвесили риск. – Голос Айдоры оставался спокойным, обволакивающим. – Никто не пострадает. Вы знаете, что залы для тренировок оснащены защитой. А для студентов это хорошая возможность научиться существовать на одной территории. Помните, им придется жить в обычном мире, где никто не сможет оградить их от общения с людьми. Не лучше ли потренироваться сейчас, под нашим присмотром?

Впрочем, нашего мнения никто не спрашивал. Пришлось покивать и покинуть кабинет Айдоры. Хотелось ругаться и крушить все вокруг. Но я сдерживался. Может, в словах декана есть капля правды и просто не получается ее уловить?

– Ал, все будет в порядке. – Элена сжала мою ладонь. – Не беспокойся раньше времени. Айдора права. Неправильно изолировать наших студентов от мира. Иначе что их ждет за стенами академии?

Оставалось согласиться. Но дело пахло большими неприятностями. А интуиция никогда меня не обманывала. Я плелся к себе, чтобы продолжить изучение библиотечных талмудов. Но, еще не доходя до двери, понял, что отдых отменяется. Из комнаты слышались оживленные голоса. И от кого я вешал замок? Хорошо, хоть дальше гостиной незваные гости не продвигались. Студенты расселись вокруг стола и с упоением листали мои книги. Вот только почему я не удивлен? Разучился удивляться меньше чем за полгода работы в академии.

– Профессор! – Ни грамма смущения. Разбаловал я их, да. Пора брать в ежовые рукавицы.

– Вы что здесь делаете? – спросил строго.

– Хотели узнать, как вы себя чувствуете, – ласково ответила Лизи. Так вот откуда ноги растут. Что-то наша мышка все больше напоминает кошку.

– А закрытая дверь вас не останавливает? – уставился на наглую компанию с угрозой во взгляде.

– Мы испугались, что вам стало плохо, – вмешалась Регина. – И подумали, что ничего страшного не случится, если мы зайдем. А раз уж мы зашли – то к чему выходить? Решили дождаться вас здесь. Мы ничего не трогали. Только книги полистали. Да вон ту рукопись.

Мой взгляд уткнулся в тетрадку Кроуна. Хорошо, хоть на ней нет никаких опознавательных признаков. Иначе пришлось бы объяснять, почему мой почерк так резко меняется.

– Вы выглядите излишне серьезным, профессор. Что-то случилось? – спросила Лизи.

– Да, – решил, что нечего тянуть. – Не знаю, понравится ли вам эта новость, но я только что разговаривал с деканом Кармин. В этом семестре у вас будут совместные пары и тренировки с факультетом боевой магии.

Студенты переглянулись. Заметил, как напрягся Дени, как улетучилась веселость девушек. Они боялись. Даже больше, чем я.

– Здесь не о чем волноваться, – постарался говорить беззаботно. – Студенты, обучающиеся в этой академии, – нормальные ребята. Не думаю, что будут проблемы.

– С их стороны, возможно, нет. А с нашей? – хмуро спросил Дени. – Можно сколько угодно говорить о том, что мы не опасны. Но это не так.

– Везде стоит защита, вы никому не причините вреда, – слово в слово повторил ответ Айдоры. – А вне занятий никто не заставляет вас с ними общаться. Не беспокойтесь раньше времени. Я буду присматривать за вами. Лучше подумайте, как перещеголять боевиков. Докажите, что вы тоже не лыком шиты.

Студенты переглянулись. Похоже, мне удалось переключить их внимание на другую цель – как не ударить в грязь лицом перед боевиками. Что ж, лучше пусть думают об этом, чем накручивают себя до того, как возникли настоящие проблемы. Пять минут спустя мы обсуждали новый курс и расписание внеурочных занятий, позабыв про боевиков. А зря.

Глава 22

Кто кого

Неудивительно, что первый день нового семестра мы встречали в отвратительном настроении. Я окончательно запутался в собственных записях и подозревал, что придется начинать сначала. Хмурые, бледные лица студентов также оптимизма не внушали. И если девчонки остались девчонками даже в этой ситуации – чего стоили длиннющие ресницы Регины и крупные локоны Лизи, – то парни и не пытались скрыть дурного расположения духа.

Из огня да в полымя. Именно так хотелось назвать расписание на неделю. С первой же пары. Потому что она уже должна была проходить совместно с боевиками. Хорошо, хоть лекция, а не практика. И веду ее я. Вот только зачем иллюзии боевикам?

Раздумывая над странностями расписания, я изучал аудиторию. Наши компаньоны задерживались. Наверное, общались с куратором – Драганом Филором, тем самым, которого мои студенты высмеяли в постановке. А ведь маг может оказаться злопамятным. И припомнить нам невинную шутку.

– Где их тьма носит? – сквозь зубы прошипел Кертис. – Профессор, может, они заблудились?

– Придержи язык, – шикнул на наглеца. – Думаю, сейчас они высказывают профессору Филору все, что думают о затее руководства.

– Их проблемы, – фыркнула Кэрри. – Они ведь обладают боевой магией. Чего им бояться?

Вспомнив все выходки двойняшек, подумал о том, что бояться как раз есть чего. Например, милашки Кэрри, которая может поджечь одежду или волосы. А змейки Регины! Да, она научилась их сдерживать. Но новое окружение может не понравиться рептилиям. Или к кому там они относятся? Дени – тот вообще как спичка. Чуть что – сразу когти в лицо. Кажется, я начинал сочувствовать боевикам.

В двери постучали, и в аудиторию вошел профессор Филор. Высокий, даже долговязый, с хищным профилем и зализанными черными волосами, он походил на диковинную птицу. А когда на пороге по привычке оглянулся, студенты еле сдержали смешки. Наверное, вспомнили репетиции, когда мы разбирали поведение Филора по косточкам.

– Доброе утро, студенты, – низким, глубоким голосом проговорил Филор. – Поздравляю с началом нового семестра. Нам предстоит много совместной работы, поэтому надеюсь на вашу ответственность и осмотрительность.

За профессором в аудиторию вошла его группа. Такая же маленькая, как и моя. Ровно семь человек. Айдора правильно рассчитала. У каждого будет своя пара. Девушек было всего две. И глядели они так недружелюбно, что знакомиться с ними не хотелось. Пятеро парней тоже приязненными лицами не отличались. Ладно ребята – на парах можно не общаться. А мне-то их учить!

Филор распрощался и вышел, оставив меня один на один со студентами. В горле возник липкий ком. Руки предательски задрожали. Не люблю боевых магов. Чаще всего они – заносчивые, крайне неприятные типы. У этих еще мантий нет, а гордыни уже хватает.

– Итак, для тех, кто не знает, меня зовут профессор Альбертинад дер Кроун. – Надо же с чего-то начинать. – Я преподаю защитную магию, стратегию, а также факультатив по иллюзиям. В этом семестре нам предстоит работать вместе, поэтому предлагаю познакомиться. Начнем с боевых магов. Представьтесь, пожалуйста, и скажите пару слов о себе.

Боевики переглянулись со странными ухмылками. Они меня что, игнорировать собрались? Вот… темные!

– Извините, видимо, вы не понимаете по-арански, – заулыбался я во все зубы. – Могу сказать на северном наречии. Или, может, по-грантиански? Неужели вы все не местные?

Мои студенты захихикали, а боевики надулись, как индюки.

– Не понимают, – повернулся к своим. – Жаль, из лекций ничего не разберут. Что ж, мое дело – рассказать. А там пусть берут с собой переводчика. Записывайте тему. Основы магии иллюзий.

Студенты склонились над конспектами. Боевики тоже, с удовольствием отметил я. Значит, учиться все-таки собираются. Что ж, это уже повод для радости. Лекция шла своим чередом. Решил делать вид, что половины группы не существует, и общался только с факультетом аномальной магии. Боевики сначала вели себя спокойно, затем начали нервничать. Одна из девушек попыталась было поднять руку, но я не собирался легко сдавать позиции. Говорить об иллюзиях было легко и интересно. Тем более что можно было тут же показывать некоторые приемы на деле. Мой магический запас почти полностью восстановился после спектакля, и легкие иллюзии вроде букетика цветов удавались без особых усилий. Радовало, что моя группа воспринимала материал с воодушевлением. Они без конца задавали вопросы, уточняли, что-то записывали. К концу лекции боевые маги косились в их сторону то ли с интересом, то ли с завистью.

Прозвенели колокольчики, и разношерстная толпа высыпала в коридор, а я вытер вспотевший лоб. Мало мне было своих проблем. Так еще и боевики добавились. Поговорить с Филором, что ли? Пусть урезонит своих подопечных. Хотя лучше оставить этот метод на крайний случай. Попытаюсь справиться сам.

А на второй лекции меня ждало новое испытание – группа Элены, соединенная с пространственниками. Те в отличие от боевиков оказались любознательными и не стали бойкотировать лекцию. Но держали ощутимую дистанцию. Класс четко разделился на две половины. На одной сидели аномалисты, на другой – пространственники. Друг к другу никто не обращался, даже если возникала такая необходимость. Эх, Айдора! Умеет придумать для нас головную боль. Ей хорошо. Она сейчас сидит в кабинете, разбирает бумаги. А я мучаюсь.

Лекция двигалась к середине. Мне становилось все сложнее разрываться на два фронта. Хотелось на ком-нибудь сорвать злость. Но приказал себе терпеть. Пусть Элена разбирается. Это ведь ее группа.

– Записываем, – расхаживал по аудитории. – Процент искажения иллюзии должен не превышать одного процента. Лучше – меньше. То есть ваша иллюзия не должна плыть, мигать, мельтешить…

– Это все записывать? – пискнула девчонка из пространственников.

– Да, – рявкнул я, и студентка отчаянно заскрипела пером. – На чем я остановился? Ах, да… Процент искажения. Кого там тьма носит?

По коридору послышался топот, затем дверь распахнулась и закрылась за неожиданным гостем. На пороге замер Петер Меримон. Он оглядел аудиторию, взглянул на меня и поправил одежду:

– Извините, ошибся дверью.

В коридоре послышался стук каблучков. Дверью, говоришь, ошибся?

– Ничего, бывает, – ответил я. – Что-то еще?

– Нет. – Шаги приблизились. – То есть да. Хотел уточнить насчет расписания. Оно написано не совсем понятно.

– Пойдемте, объясню, – двинулся я к двери.

– Не стоит, – гаркнул Петер. – Сам разберусь.

– Так вы определитесь уже, помочь вам или нет. – Я едва сдерживал смех. Сестрица хороша! Запугать такого сильного мага. Шаги остановились под дверью аудитории.

– Я могу продолжить лекцию? – спросил у Меримона.

– Конечно, – кивнул он.

– Тогда… – указал взглядом на дверь.

– Я бы послушал, – прошествовал он к свободному стулу. Только этого не хватало. Но время шло, и я продолжил занятие. Не знаю, куда подевалась Элена. Подозревал, что она караулила под дверью, пока жертва упадет ей в коготки. Но Петер держался стойко. А вот я чувствовал себя неуютно под его пристальным наблюдением. Профессор следил за каждым моим движением. Надо намекнуть Элене, что пора бы усилить напор. Вон, от скуки мается, на лекции ходить начал. Чудеса, да и только.

После звонка Петер задержался в аудитории. Я ждать не собирался и уже шел к выходу, когда он окликнул меня:

– Профессор, я хотел задать вам вопрос.

– Да, конечно, – обернулся почти у двери.

– Скажите, – подошел Петер, – как давно вы увлеклись магией иллюзии? Я слышал, вы хороши в защите. А вот чтобы род Кроунов использовал иллюзию…

– Все когда-то бывает впервые, – пожал я плечами, а спина покрылась холодным потом. – Лишние умения еще никому не помешали. Как вы могли заметить, иллюзии – факультатив по выбору студентов. Мое дело – подготовиться к занятиям и показать хотя бы минимальный уровень.

– Не преуменьшайте свои способности. Вы – талантливый иллюзионист. Такого не добьешься без постоянной работы.

– Простите, мне пора, – протиснулся я к двери и вышел в коридор. Дышать сразу стало легче. А еще пришло понимание – Петер что-то заподозрил. Возможно, он знает больше, чем кажется. Или я просто ему не нравлюсь из-за Элены? Что делать?

Как и ожидал, Элена караулила неподалеку.

– Он там? – зловеще просила она, завидев меня.

– Там. – От возможности сделать подлянку настырному профессору на душе стало радостно.

– Отлично, – сверкнула сестрица улыбкой и прошмыгнула в аудиторию. Мысленно пожелав Петеру удачи, я ускорил шаг. Не хватало еще, чтобы меня закрутил этот водоворот. Пусть разбираются сами. А вот намекнуть Элене, что ее возлюбленный может испортить нам жизнь, все-таки стоит. Все эти расспросы, намеки. Чего он добивается? Чтобы я выдал себя? Не дождется. Меня так просто не возьмешь. Годы в балаганчике не прошли даром, я научился притворяться.

Мысли в голове кипели и бурлили. Мне не нравилась задумка Айдоры. Можно сколько угодно говорить о том, что студентам надо жить в реальном мире. Говорить – и только. Но я видел этих ребят, боевиков. Да, они прекрасно знают, с кем учатся. И зачем вообще выбрали именно эту академию – непонятно. Только есть одно «но». Они не готовы принять тех, кто отличается. И я понятия не имел, как изменить ситуацию. Голова болела. Хотелось спрятаться от всего мира и спокойно подумать. Где-то в глубине души я ждал худшего.

Поднялся на второй этаж, провернул ключ в замке – и замер на пороге. Вещи были перевернуты вверх дном. Обивка кресел изрезана, словно под ней искали что-то. Бумаги разбросаны по полу. Светильники разбиты на маленькие кусочки. Опять!

В сотый раз обозвал себя дураком, остолопом, который не может создать достаточно сильное заклинание защиты. Маячки не сработали. Их просто не было. Исчезли, не оставив магического следа. Это не шутки студентов. Им не под силу распутать тот клубок заклятия, который я создал. Действовал некто старше и опытнее. Петер? Нет, попытки порчи имущества начались до его появления в академии. Но кто же? Перешел из гостиной в спальню. Там картина повторилась. И надпись на всю стену: «Ненавижу».

– Гм, – прогудело сбоку. Я чуть не подпрыгнул:

– Реус, ты в своем уме?

– Я предмет, знаешь ли, – протянул меч. – И быть не в своем уме не могу. Зато видел тут кое-кого. Если хорошенько попросишь, расскажу.

– Говори, или выброшу в окно! – рявкнул я, и не думая упрашивать кусок металла.

– О-хо-хо, – пробормотал Реус. – Раньше этого типчика тут не видал. Высокий такой, чернявый. Волосы не коротки и не длинны, чуть уши прикрывают. Рожа такая… противная рожа. Глаза злючие, темные. В мантии. Значит, не студент. Больше ничего не разглядел. Вот повесил бы ты меня на стену, прикупил красивые ножны, а не этот кусок конского навоза, – я бы служил тебе верой и правдой. И потом, где моя пища, Аль? Ты о чем-то думаешь, да и только. Я ж не мыслями питаюсь, а чувствами.

– Прекрати. – Мне хотелось побыть в тишине. Присел на край раскуроченной кровати и сжал голову руками. Кто-то из профессоров. Высокий темноглазый брюнет. Да под это описание подходит пол-академии! Волосы средней длины – та же история. Даже Аверс – и тот похож. Но его Реус видел раньше, не он. А кого же не видел? Наклевывается вполне прозаичный ответ – Петера. Может ли быть такое, что Петер приехал в Кардем раньше и наблюдал издалека? А потом его наниматели приказали ему присмотреться вблизи. Если так, то надо немедленно поговорить с Эленой.

Дверь распахнулась. На ловца и зверь бежит.

– Ал! – вскрикнула сестра, бросаясь через гостиную в спальню. – Богиня-заступница! Да что же это такое?

Она замерла в центре комнаты, беспомощно оглядываясь по сторонам. Я молчал. Пытался проанализировать, понять – и не мог.

– Что ты молчишь? – затормошила меня сестрица. – Надо немедленно идти к Айдоре. Мало тебе спектакля? Здесь творится неладное. У тебя есть враги?

Отрицательно покачал головой.

– Значит, ты о них не знаешь, – принялась Элена расхаживать взад и вперед. – Но кто-то тебя ненавидит. Теперь мы убедились, что цель нападавшего – не ребята, а ты.

– Слушай, Элена. Как думаешь, Петер мог такое устроить? – задал животрепещущий вопрос.

– Что? Тебя, случайно, по голове не били? – замерла сестра, уперев руки в бока. – Миртран тут без году неделя.

– Странно, – из груди вырвался вздох. – Крутится рядом, что-то вынюхивает. Имя сменил, опять-таки. И свидетель описал похожего парня.

– Свидетель? Кто? Мне надо с ним поговорить, – засуетилась Элена.

– Он, – ткнул я пальцем в меч.

– Он? – Сестра подошла ко мне и прикоснулась пальцами ко лбу. – У тебя жар, братишка. Тебе стоит прилечь. А я найду прислугу и попрошу прибраться тут.

– У него, может, и жар, а злодея я видел, – прогудел Реус.

Элена вскрикнула и приземлилась на кровать рядом со мной. Она вцепилась мне в руку и сжала ее так крепко, что хрустнули пальцы.

– Он… говорит? – прошептала несчастная.

– Да, и слишком много, – ответил я. – Волшебный меч. Его зовут Реус.

– Я и сам представиться могу, – прокряхтел тот. – Можно подумать, о бездушной железяке говорите. Что замерла, красотка? Али язык проглотила? Можешь подойти, потрогать. Настоящий я.

Элена замотала головой.

– Так вот, Реус утверждает, что здесь был темноволосый темноглазый парень высокого роста с неприятной физиономией. В мантии. И он сумел снять мои маячки. Кто лучше всего подходит по описанию?

– Миртран, – выдохнула Элена. – Но он появился неделю назад. Он не мог…

– Кто знает, – пожал я плечами. – Сегодня он странно себя вел, расспрашивал о моих способностях. Все что-то вынюхивал, пытался подловить. Мутный тип. Будь с ним осторожнее.

– Аль, но к чему ему тебя ненавидеть? Вы едва знакомы. И то благодаря мне.

В глазах Элены читалось непонимание. Я знал, что она чувствует. Точнее, догадывался. Что бы ни говорила сестрица, а Петера она любит. И все ее придирки направлены только на то, чтобы привлечь его внимание. И тут я заявляю, что Петер мог разворотить мою комнату и сорвать спектакль. Не верится? Да. Вот только описание Реуса никак не желало выветриться из головы.

– Я поговорю с ним, – встряхнула Элена копной волос. – Поговорю и спрошу прямо. Он не сможет мне солгать.

– Нет, – перебил ее на полуслове. – Не надо. Лучше присмотрись к нему, проследи за ним. А если вдруг решишься на разговор, я хочу при нем присутствовать. Обещаешь?

Сестра молчала. Зная ее характер, можно было ожидать всего, что угодно. Оставалось только надеяться на ее благоразумие. Но такой надежды было мало.

– Не смотри так на меня, – на мгновение отвернулась она. – Хорошо, я не буду говорить с Миртраном. Но прослежу за ним. Вот увидишь, он к этому не причастен. А теперь давай сходим к Айдоре и коменданту общежития. Они должны знать, что происходит.

Настал мой черед отпираться. После получаса препирательств Элена все-таки сдалась и пообещала ничего не говорить Айдоре, а вместо этого помочь с защитой. Мы сплели целую сеть новых маячков. Часть Элена прикрепила к себе, часть – ко мне. Некоторые мы замаскировали другими заклинаниями. И, поддавшись настойчивым уговорам сестры, я сплел несколько боевых заклинаний-ловушек и развесил их по комнате. Теперь, если кто-нибудь решит тут похозяйничать, ему придется несладко. Закончив с «украшениями», пришлось плестись к коменданту и просить привести комнаты в порядок. Тот, к счастью, не задавал вопросов, и вскоре хорошенькая горничная оттирала со стены въевшуюся надпись, а я решил прогуляться и обдумать план поимки неведомого злодея.

Глава 23

О пользе командной работы

Сложная задача – придумать план. Еще более сложная – воплотить его. Я думал об этом, меряя шагами аллею парка. Чтобы кого-то поймать, надо предугадать его следующий шаг. А что я могу предугадать, если понятия не имею, кто может желать мне зла? Какой силы мой противник? Что заставляет его действовать? Личная неприязнь? Скрытые мотивы? Или он просто душевнобольной и я чем-то ему мешаю? Догадки казались одна невероятнее другой. Я метался между ними подобно раненому зверю. Хотелось понять, но не получалось. В таком состоянии меня и отыскала Элена. Оказалось, что время ужина прошло. Когда я не появился в столовой, сестра заволновалась. Когда и в комнате меня не оказалось, она пришла в ужас и тут же бросилась на поиски. Студенты видели, как я шел к парку. Тут-то меня Элена и настигла.

Стоило величайших трудов ее успокоить. И позволить увести себя обратно в общежитие. Элена взяла меня под руку, словно опасалась, что сбегу. Мы шли молча, думая каждый о своем. На пороге общежития о чем-то мило беседовали Айдора и Петер, но, стоило нам приблизиться, оба замолчали и уставились на нас как-то недоброжелательно. Или это мне везде мерещится вселенский заговор?

– Гуляете? – с фальшивой улыбкой спросила Айдора.

– Да. Полезно проветриться перед сном, – ляпнул первое, что пришло в голову. – Спокойной ночи, господа.

Мы прошли мимо собеседников. Элена не успокоилась, пока не убедилась, что на меня никто не покушается, и я благополучно добрался до своих апартаментов. Сами апартаменты также подверглись тщательному осмотру. И лишь убедившись, что ни под кроватью, ни в шкафу не прячется злоумышленник, сестра ушла, пожелав мне приятных снов.

Гиперзаботливая Элена – это странно. Но если бы подобная надпись появилась в ее спальне, я бы тоже переживал. Сестра все-таки.

Сон не шел. Приняв душ, я разложил на столе конспекты и погрузился в очередной практикум по стратегии. Какое задание дать студентам, учитывая, что одни из них заведомо сильнее других? Постепенно в голове начали вырисовываться наметки завтрашнего испытания. Из этого мог быть толк. Вот только как поведут себя боевики? Что ж, посмотрим.

Покончив с работой, примостил Реуса на стену. Пусть наблюдает. А то скоро заржавеет от скуки. Меч поворчал насчет того, что время уже позднее, но быстро угомонился, осознав важность возложенной на него миссии. А я лег спать. Во сне тоже не было покоя. Снился неизвестный мужчина, который вот уже который раз возникает у меня на пути. Я думал, за всем стоит Эйна, но она давно уехала. Может, здесь остался ее возлюбленный? И теперь он мстит мне за отъезд любимой женщины.

Вот только не думаю, что у Эйны кто-то был. Она отчаянно строила мне глазки. Нет. Не возлюбленный. Сообщник? Уже более вероятно. Тот, с которым видел ее в городе? Не из нашей академии. Вряд ли он. Тогда кто?

Казалось, что голова разорвется от мыслей. Поэтому проснулся в ужасном настроении и с непрерывной головной болью. Еле доплелся до главного здания и пошел к целителям за лечебным зельем. Хорошенькие девушки-целительницы поохали, поахали и выдали мне необходимый флакончик. Не помогло. Тот же успех имели любые другие средства. Я чувствовал себя безумно усталым и разбитым. Предстоящие пары казались неминуемой каторгой. Поэтому в аудиторию вошел в самом ужасном настроении, какое только можно себе представить. Студенты уже расселись по местам. Моя группа – справа, боевики – слева. И те и другие недружелюбно косились друг на друга. Надо было что-то с этим делать. Что ж, переживем лекцию, а потом…

Колокольчики огласили об окончании первой пары. Я растолковал студентам основные принципы защитной стратегии, вычитанные в одном из пыльных библиотечных фолиантов. И теперь надо было их закрепить. Пока группы перебирались в тренировочный зал, подготовил для них небольшой сюрприз и вернулся в главный корпус. Даже в зале маги разделились на две группы. Они не то что друг с другом, но даже между собой не разговаривали. Вокруг царила звенящая тишина.

– Приступим, – потер я руки. – Сегодня мы с вами будем отрабатывать стратегию защиты. Но ситуация, которую я вам предлагаю, не так проста. Вы разобьетесь на группы и вытянете жребий. Первая группа составит четыре человека. Один из вас ранен, другие должны доставить его до надежного укрытия. Укрытием станет… А впрочем, отыщите его сами, я буду ждать вас там. Задача двух других групп – помешать противникам достигнуть цели. Но и вам придется работать как одна команда. Победит тот, кто либо доберется до убежища, либо возьмет в плен одного из первой группы. Как вы уже поняли, нужно защитить не только раненого, но и товарищей.

Студенты смотрели на меня так, словно я нес околесицу. Потом поняли, что не шучу, и стали испуганно озираться друг на друга. Уже из расклада команд было понятно, что кому-то придется объединиться с врагами. Но я не собирался упрощать им задачу.

– Ориентирами для нахождения убежища будут служить желтые метки на деревьях, – дал последнюю подсказку. – Теперь группы. Первая – Регина, Ленор, Деймис, Кариса. Вам предстоит отбиваться от двух других групп. Прошу, ваш жребий.

Протянул им несколько одинаковых бусин. Каждый выбрал по одной, но бусинка в руках Регины растаяла.

– Регина, ты не можешь использовать свои силы, – сказал растерянной змеючке. – Прости.

Начертил рукой знак в воздухе, и на девушку обрушилась печать оцепенения. Она до конца не верила, что я могу быть так коварен. Не верили и трое других, что им придется спасать друг друга от поражения. Оставалось разделить нападавших на группы по пять человек. Конечно, я выбирал так, чтобы в одной команде оказались мои ребята и боевики. Правда, ни у кого это не вызвало радости. Скорее, наоборот. Они готовы были придушить друг друга за ближайшим углом.

– Стартовые позиции. Первая группа, у вас есть пять минут, чтобы выйти из здания и оторваться от преследователей. Вперед!

Ленор подхватил на руки Регину и выскочил в коридор. Деймис и Кариса ринулись за ним. Список студентов мне любезно предоставила Айдора. Я выбрал двоих наугад. И теперь думал, а не прогадал ли. Ровно пять минут спустя еще две группы бросились вдогонку. А я под покровом легкой иллюзии нырнул за ними.

Снаружи срывался снег. В первой группе преследования лидером сразу стал Джем. Боевики помялись немного, но затем приняли его старшинство. Я видел, как он, Дени, Кэрри и пара боевиков скрылись за деревьями. А вот у второй группы дела шли худо. Кертис и Лизи не собирались уступать напору троих студентов параллели. Минуты шли, а они стояли у дверей академии и ругались. В итоге ребята разделились надвое и разошлись. Что ж, это провал. Можно ставить синий штамп.

Стараясь слиться с обстановкой, я шел за группой Джема. Но неожиданно столкнулся не с ними, а с беглецами. Похоже, у них тоже дела обстояли неважно. Ленор опустил Регину на землю и пытался отдышаться. Те, кто должен был ему помогать, нависли над ним и требовали, чтобы парнишка пошевеливался. Но я понимал – Ленор выдохся, а применять силу ему нельзя. Иначе все выйдет из-под контроля. Было бы лучше, если бы парни помогали Регине, а Кариса разведала дорогу. Но миниатюрная блондинка только топала ногами и размахивала руками, а ее одногруппник и вовсе делал вид, что его не касается проблема Ленора. Вблизи от меня послышались шаги. Из кустов вынырнул Джем, но, заметив противников, быстро спрятался. До меня долетел шелест шепота, но слов нельзя было разобрать. Кажется, ребят загнали в ловушку.

Ленор не собирался сдаваться. Он снова подхватил Регину на руки и поплелся вперед в направлении беседки, где мне предстояло их ждать. Парнишка едва передвигал ноги. Кариса то и дело подгоняла его. Будь я на месте Ленора, врезал бы вздорной дамочке.

Группа Джема появилась как из воздуха. Для всех, кроме меня. Они сумели договориться – наступали сразу с четырех направлений. Куда подевался пятый участник – оставалось догадываться. Но, уверен, для него тоже нашлась роль. Ленор замер. Он пытался понять, что делать. А боевики сразу же кинулись на противников. На каждого из них приходилось по двое магов. Силы заведомо были неравны. Поэтому нужна была стратегия. А ее никто не применил.

Ленор попытался отступить к деревьям, но из-за его спины показался пятый участник нападения – парнишка из боевиков, Син. Пришлось опустить Регину наземь и сосредоточиться на новом противнике. Воздух вокруг Ленора поблескивал, как от разрядов молнии. Похоже, мальчишка был зол. И я понимал его – будь он в своей стихии, выбрался бы из испытания. Но боевики обрекли его на поражение.

Син напал первым. Это была яростная атака с использованием боевой магии ветра. Порывы, словно лезвия, разрезали воздух. Ленор успешно уклонился, но атака заставила его сделать несколько шагов назад. Я ждал, что Син снова атакует, но вместо этого боевик подхватил Регину и бросился прочь. Ленор помчался за ним. Если бы Кариса и Деймис хотя бы работали вместе, существовал бы шанс на победу. Но они и друг с другом не могли работать в команде. Поэтому исчезновение Ленора и Регины их не особо озадачило.

Я решил, что интереснее будет следить за Сином, и побежал за Ленором. Парнишку оказалось легко догнать – он почти выдохся. Время было безвозвратно упущено. Что ж, Син победил. А вместе с ним и группа. Можно идти в беседку.

Послышался крик. Я бросился вперед, позабыв о Леноре. Кажется, зря недооценил возможности второй группы преследования. Сина зажали в ловушку. Нет, мои ребята так и не сработались с боевиками. Но Лизи встретила Сина на полянке, припорошенной снегом, а Кертис зашел со спины и обрушил на бедолагу удар. Недостаточно сильный, чтобы причинить существенный вред, но позволивший выхватить добычу у него из рук. Син, громко ругаясь, привалился к дереву, а довольный дуэт с Региной удалялся в сторону беседки.

Я двигался за ними, ожидая, что это не последний передел власти. Но, кажется, ошибся. До беседки оставалось рукой подать, а противники словно в воду канули. Немного обогнав Кертиса и Лизи, я скрылся в тени мраморных колонн и ждал. Они почти достигли цели, когда на них выскочил Ленор. Его лицо начинало преображаться. Пора заканчивать. Я спустился по ступенькам и пошел к противникам.

– Достаточно, – крикнул издалека. Ребята замерли, посмотрели друг на друга. Но лезть в бесполезную драку не стали. Я подошел ближе, отобрал у Кертиса его добычу и снял заклятие с Регины.

– Ну, профес-с-сор, – тут же уставились на меня сотни змеек, – я вам это ещ-ще припомню!

– Обязательно, – улыбнулся Регине. Меня давно перестали пугать ее домашние любимцы. – Пройдемте в беседку. Там, на свежем воздухе, и обсудим результаты задания.

Мы расположились на массивных скамьях и ждали, пока остальные студенты не доберутся до финиша. Они выглядели подавленными, и только Кертис с Лизи лучились самодовольством. Когда все собрались, я вышел в центр беседки.

– Итак, – оглядел студентов, с неудовольствием отмечая, что снова боевики и аномалисты разделились, – что мы имеем. Нашу раненую подругу, которая не могла повлиять на исход задания, нужно было доставить ко мне, чтобы я мог оказать ей помощь. Группа защиты задание провалила.

Ленор опустил голову. Боевики, наоборот, скорчили презрительные мины.

– Почему? Потому что защита, как и нападение, – дело командное. Ленор не отличается особой физической силой. Тащить Регину в одиночку на большое расстояние для него не по зубам. Но Деймис не помог ему. Почему? Кариса могла бы разведать путь. Она невысокого роста, ее сложнее заметить. Всем троим – низший балл. Теперь группа Джема. Хорошие действия, слаженные. Нужно было только кому-то подстраховать Сина, и тогда бы все удалось. Немного просчитались. Оранжевый штамп, хорошо. И осталась еще одна группа. Часть которой справилась с заданием, а вот другая часть предпочла личные амбиции. Поэтому задание тоже можно считать проваленным. Кертис, Лизи, вам – желтые штампы, все-таки Регину вы доставили в беседку. А вашим коллегам – синие.

Радость подугасла. Лизи смотрела на меня со слезами в глазах. Но важнее было не выполнить задание, а разработать совместную стратегию, поэтому я был безжалостен.

– Сделайте выводы из своих ошибок. Можете идти, – скомандовал я. – И готовьтесь, это не последнее задание подобного рода.

Ребята пошли кто куда. Я смотрел им вслед. Неужели практика оказалась слишком жесткой? Но они должны научиться справляться с любой ситуацией. А главное – работать в команде. Пока они не начнут прислушиваться друг к другу, все зря.

Мое и без того плохое настроение окончательно испортилось. Я шел к общежитию, подбрасывая ногами желтые листья. Хотелось выбраться в город. Забыть о том, кем должен быть. Маска Альбертинада дер Кроуна начинала давить на меня, надоедать, как старый дырявый плащ. Ничего, дождусь конца учебного года, и можно будет подумать о возвращении к привычному ритму жизни. Денег хватит. Академия щедра. Можно будет отдохнуть. А пока не мешало бы обдумать сегодняшние результаты.

Спальня встречала меня докладом Реуса:

– День добрый, профессор. За время вашего отсутствия подозрительных личностей не было. Заходила сестрица ваша, осматривала тут все. Но я ей на ухо завыл, она и сбежала.

Представил себе несчастную Элену, улепетывающую от неведомого призрака, – и на сердце стало веселее. Моя сестрица – жуткая трусиха во всем, что касается темных сил. Что ж, Реусу удалось развеять мою тоску. Команда… Что заставляет людей работать как единый организм? Общая цель. Но разве у них не было сегодня общей цели? Была. Только не хватило стимула. И у меня появилась очередная безрассудная идея. А для ее воплощения надо было переговорить с Драганом Филором.

Куратор боевиков нашелся в своей комнате. Я вкратце изложил ему идею. Тот явно был не в восторге и ограничился кратким: «Делайте что хотите». Филор развязал мне руки. И за спиной тут же распустились крылья. Образно, конечно, но по ощущениям похоже. Я едва дождался вечера. Начинало темнеть, когда прошел на студенческую половину этажа. Заглянул к Джему, двойняшкам, Лизи и Регине, приказал им спуститься в холл и ждать меня. Последней оставалась комната Дени и Ленора. Уже собирался было постучать, как вдруг расслышал приглушенные голоса.

– Спрашиваешь, зол ли я? – почти кричал Ленор. – Да, я зол. Провалить такое легкое задание! И кто виноват? Я сам. Побоялся переборщить с силой. Нет, Дени. Ничего не получится, если так и буду сдерживаться.

– Ты не виноват. Это все боевики. – Дени отвечал спокойнее и тише. – Мы, например, поладили. Они оказались не такими уж плохими ребятами. А этот Деймис – тот еще зазнайка. Лидер группы, кстати. Кариса – его кузина.

Вот это я попал пальцем в небо! А лидер группы? Кто должен был его назначить? Как я мог упустить из внимания этот вопрос? Теперь уже поздно. Или сослаться на забывчивость? Провести голосование? Тянуть жребий? За потоком мыслей чуть не забыл, зачем пришел.

– Не успокаивай меня, – упирался Ленор. – Я подвел не только себя, но и Регину. Да и профессор Аль, наверное, разочарован.

«Профессор Аль». Вот как они меня называют за глаза. Но медлить некогда. Я постучал. Разговор тут же прекратился, и из дверей высунулся Дени.

– Спускайтесь в холл, вас ждет продолжение практикума, – скомандовал я и ушел, не пускаясь в объяснения.

Внизу уже толпились боевики. Они поглядывали на меня с опаской. Филор приказал им спуститься, но сам не пришел, и теперь студенты терялись в догадках. Я дождался, пока и моя группа соберется в полном составе, а затем вышел вперед:

– Добрый вечер. Понимаю, вы удивлены, почему я собрал вас в вечернее время. Так вот, вы провалили практикум по стратегии. Оценки ваши исправлять не буду, но позволю вам заработать дополнительный балл. За мной.

Гордо подняв голову, прошествовал в сторону кухни. Ребята все еще ничего не понимали. А у меня уже все было готово. Толкнул массивную дверь и пропустил студентов в святая святых. На кухне было тепло и пусто. Повара так мне и не показались, зато две корзины с фруктом томбаго уже высились на столах.

– Итак, – стал я между столов, – успех вашего дела напрямую зависит от того, насколько вы сработаетесь. К правому столу подходят Дени, Ленор, Кариса, Деймис, Лизи, Регина, Бран. Остальные – к левому столу. Перед вами – корзины с томбаго. Кто не знает, у него чрезвычайно вкусная мякоть, и на ужин наши повара хотят приготовить с нею десерт. Но кожура у фрукта очень тугая, ее сложно очистить, можно даже сломать нож. Ваша задача – как можно скорее почистить все фрукты, находящиеся в корзине. Победившая команда получит темы докладов для практики и сможет улучшить свои баллы, а проигравшая будет месяц помогать на кухне и в столовой. За ссоры, стычки, скандалы начисляются штрафные очки. Вперед!

Студенты недоверчиво косились на меня. Затем поняли, что не шучу. Первой за нож взялась Регина. А я ведь считал ее белоручкой! Но змеючка вонзила лезвие в плод и так ловко принялась отдирать кожуру, что оставалось только замереть с открытым ртом. Джем прикрикнул на свою команду. Он снова ловко организовал их работу. И первым понял: что-то не так. На семерых участников было только четыре ножа. На это я и рассчитывал. Если просто стоять и ждать, когда остальные почистят все плоды, можно проиграть. А вот если одни будут надрезать мякоть, а другие счищать ее с фрукта, дело пойдет веселее. Джем додумался до этого раньше других. Я начинал ценить парня. Голова у него была смекалистая. Кертис и двое боевиков взялись за ножи, а девочкам предстояло счищать кожуру.

В команде Ленора пока такого единодушия не было. Ленор, Деймис, Регина и Бран распределили ножи. Кариса тут же отступила от стола, всем своим видом демонстрируя, что никто не заставит ее марать рук.

– Эй, ты, – окликнула ее Лизи, – присоединяйся, не стесняйся.

Они с Дени уже успели перенять логику Джема и почистили пять фруктов.

– Еще чего! – Девица гордо задрала подбородок, развернулась и пошла к двери.

– Стоять, – гаркнул я.

– Вы не мой куратор, – обернулась она на пороге.

– Но твой педагог. – Мне безумно хотелось влепить ей пощечину. Я едва сдерживался, чтобы не воплотить свое желание в жизнь. – Если ты уйдешь, твоя команда проиграет.

– Мне плевать на них, – ухмыльнулась девица.

– Значит, будешь дежурить по кухне, – привел я последний довод.

– И кто меня заставит? Вы? – смерила меня Кариса презрительным взглядом.

Я уже собирался высказать ей все, что о ней думаю, как раздался голос Деймиса:

– Эй, ты! Если уйдешь, можешь забыть, что у тебя есть кузен. Будешь сама по себе, поняла?

Кариса смотрела на него, не веря своим ушам. Но Деймис не шутил. Он смотрел на нее выжидающе. Во взгляде черных глаз читалась плохо скрываемая ярость. И Кариса подчинилась. Она вернулась к столу, села на табурет и принялась счищать разрезанную кожуру с плода.

Я наблюдал, как соревнование набирает обороты. Поначалу все работали спокойно. Затем количество плодов уменьшилось, стало видно дно корзин. Противники понимали, что перевес может в любую минуту оказаться на чужой стороне. И работа закипела. Джем руководил всеми вокруг себя. Его слушались даже парни-боевики. Он работал споро, и его команда не отставала. Вторая группа поначалу проигрывала. Но Деймис проигрывать не умел. Как и Ленор. Оба парня с остервенением кромсали фрукты. Регина и второй боевик не отставали от них. Кариса морщилась, но темп ускорила. Их действия стали слаженнее, равномернее. Кажется, они, наконец, поладили. Оставалось почистить несколько плодов, когда Регина ойкнула и прижала к губам палец. Ее тут же сменил Дени, и последние фрукты полетели в корзины одновременно.

– Поздравляю, хорошая работа, – зааплодировал я. – Темы докладов получите завтра. А кухня, увы, обойдется без таких ценных сотрудников.

Мне показалось, или послышался вздох облегчения невидимых поваров?

Команда Джема жала друг другу руки. Вся реакция Деймиса состояла в том, что он подтолкнул Регину к двери:

– Сходи в медпункт, чуть все не завалила.

Да, не совсем тот результат, на который рассчитывал, но уже ближе к идеалу. Пожелав студентам хорошего вечера, я шел в свою комнату, когда вдруг взвыли сигналки. Попался! Кто-то попался! И теперь злодей от меня не уйдет.

Глава 24

Попался!

Ступеньки мелькали под ногами. Давно я так не бегал! Наверное, с того самого дня, как сбежал со свадьбы. Не уйдет! Виски кольнуло – значит, в комнате сработали ловушки. Врагу не поздоровится. По пути чуть не врезался в Филора. Тот спросил что-то, но я даже не расслышал, сметая все на своем пути. Распахнул двери, влетел в комнату и замер, не веря своим глазам. У окна, опутанный паутиной ловушки, вырывался мой противник. Все-таки Петер.

Даже не осознавал, как я зол. Хотелось рвать и метать, отплатить за сломанные декорации, испорченные вещи. Сам не заметил, когда принялся плести заклинание иллюзии. Получалось легко, как никогда. Комнату начали наводнять самые противные существа из виденных мною. Мыши, крысы, пауки, тараканы, монстры. Монстры… Я заметил, как Петер словно стал выше ростом. Его голова увеличилась, на руках потемнели ногти, глаза сузились. Постепенно тело покрылось мелкими чешуйками. Дракон? Плевать! Хоть сам бог солнца!

Он рвался из пут. Рвался отчаянно, как дикий зверь. Грыз связавшие его нити ловушки. Держать становилось тяжело. И я придумал. Способ был прост. Я не мог до конца быть уверенным в его правильности, но в тот момент гнев поглотил меня. Зеркало. Зеркало в полный рост. Вот что заставило Петера взвыть и отшатнуться. Он закрыл лицо лапами, зарычал, забился.

– Ал, что здесь происходит? – влетела в комнату Элена. – Петер? Ал, отпусти его! Немедленно!

– Еще чего, – я увеличил силу ловушки, нити натянулись. – Он попался! Забрался в мою комнату. Что ты хотел испортить на этот раз?

– Ал. – Элена повисла на мне. – Пожалуйста, братик!

– Братик? – сопротивление Петера мигом исчезло. Его тело приняло человеческую форму, а о недавнем превращении напоминало только зависшее в воздухе зеркало. – Профессор, уберите ловушку. Я все объясню.

Мне не нужны были его объяснения. И так все ясно, как белый день. Но нити я убрал и приготовился слушать.

– Прошу прощения, – склонил голову Петер. – Между нами возникло досадное недопонимание. Я думал…

– Ты расписывал стены моих комнат? – перебил я.

– Нет, – покачал он головой. – Это первый раз, когда я сюда забрался.

– Зачем?

– Из-за Элены, – вздохнул Петер. – Простите, но вы показались мне подозрительным. Я знаю семью Кроунов, хоть лично и не знаком с Альбертинадом. У них совсем другие способности. Да и внешне, уж извините, вы отличаетесь. Поэтому я решил, что Элена связалась с каким-то проходимцем, и захотел вывести вас на чистую воду.

Тьма! Не тот! Да что ты будешь делать? Я в бессилии ударил кулаком по стене. Посыпалась штукатурка. Повисшую тишину нарушил звонкий смех Элены. Она заливалась хохотом, совсем не аристократически хватаясь за бока. Ее прическа растрепалась, но сестра этого не замечала.

– Мирт, какой же ты дурак, – сквозь слезы пробормотала она.

– Да, – согласился Петер. – Ты права.

Он тоже улыбался. И только мне было не до смеха. Неведомый преступник снова ускользнул. Точнее, его тут и не было. А я надеялся, что все разрешится. Чтоб ему! Да ведь меня раскрыли!

– Господин Петер, уж извините, удобнее называть вас так, – прервал я приступ веселья. – Надеюсь, вы понимаете, что все ваши открытия должны остаться между нами?

– Да, да, конечно, – закивал он. – Не беспокойтесь. Но как? Почему? Вы и есть брат Элены, о котором я столько слышал?

– И что же вы слышали? – Я снова начинал злиться. От Элены доброго слова не дождешься.

– Элена переживала за вас и говорила, что хочет найти, но ничего не удается. – Слова Петера мгновенно остудили мой гнев. – Мне жаль, я был слеп. Теперь очевидно, как вы похожи.

Мы с Эленой? Похожи? Да парень точно ослеп!

– Но почему вы здесь под чужим именем? – не унимался он.

– Могу спросить вас о том же.

Тот опустил голову.

– Простите, это не моя тайна. У меня здесь поручение, но разглашать его условия я не могу. Дело государственной важности.

Даже так! Государственной! Кто же они, родители Ленора? Точно кто-то приближенный к крону или Верховному Жрецу. Версия о внебрачном сыне начинала казаться все более правдоподобной.

– А вообще, – вклинилась Элена, – не пойму, что за приступ ревности с твоей стороны, Мирт. Помнится, ты указал мне на дверь и просил никогда не переступать порог твоего дома.

– Но ты же видела, только что…

– Что? – теперь уже злилась Элена. – Если ты думаешь, что меня испугает золотистая чешуя, – ошибаешься! Взгляни, в этой академии меня окружают одни чудовища. И я жива, цела и невредима.

– Ты не понимаешь…

– Я? Это ты…

– Хватит! – прервал я бессмысленную стычку. – Если хотите поссориться, покиньте для начала мою комнату. Я устал и хочу отдохнуть.

– Простите, – снова вздохнул Петер. – Можете быть уверены, я никому ни слова не скажу. Надеюсь, вы не в обиде.

– Даже если я в обиде, то что? – Утомление начинало брать верх. – Вместо того чтобы извиняться, выясните, наконец, отношения с моей сестрой. Потому что и дальше наблюдать за вашей общей глупостью я не желаю.

Элена потянула Петера к двери. К моему огромному удовлетворению, потому что мне хотелось одного – лечь спать. День оказался слишком длинным. Из ожидаемых результатов радовало только хрупкое взаимопонимание, достигнутое между студентами. Не забыть бы утром обновить ловушки.

С этой мыслью я уснул. А проснулся от рева одного из оставшихся маячков. Вылетел в гостиную и замер. Маячок сигнализировал, что в комнате посторонний. Но в гостиной никого не было. Как такое могло быть? Я отчетливо чувствовал, что кто-то вырывался из моего заклинания. Чувствовал – но не видел.

– Покажись, – гаркнул в пустоту, не надеясь на успех. Но внезапно посреди комнаты оказалось мохнатое существо, похожее на человека, покрытого длинной густой шерстью.

– Отпустите меня, господин Кроун, – по-человечески пролепетало невиданное создание. – Я только хотел убраться.

– Ты… кто? – с размаху сел я в кресло, не веря в реальность происходящего.

– Кримпольс. Нуг.

– Что это такое? – Оба слова слышал впервые и даже не догадывался об их значении.

– Нуги – обитатели нижнего мира, – терпеливо пояснил волосатик. – Мы можем становиться невидимыми и хорошо работаем, а главное – дешево. Поэтому, если вам понадобится ненавязчивый слуга, наймите нуга. Много не возьмем.

– Кримпольс – твое имя? – наконец, догадался я.

– Да, – кивнул нуг. – Можно просто Крим. Я заведую уборкой второго этажа. Простите за беспокойство. Думал, вы еще спите.

– Постой, Крим, – появилась идея. – Раз ты заведуешь этажом, может, ты видел, кто входил в мою комнату, когда меня не было?

– Когда вам расписали стены? – понимающе вздохнул Крим. – Увы, нет. Я убирал на другом конце коридора. Но если я замечу что-то странное, тут же вам доложу.

– Жаль. А на кухне – тоже вы? – любопытство взяло верх.

– Мы, – пискнул Крим. – Вы уж, пожалуйста, не отправляйте к нам студентов. Толку от них нет, а продукты воруют. Особенно боевики. Вечно голодные.

– Хорошо, – заверил я Крима и отпустил на все четыре стороны. Настроение улучшилось. Хоть одна тайна этого места раскрыта. Надо же, нуги. Никогда не сталкивался с существами нижнего мира. Да и вообще считал его вымыслом. Оказывается, он и правда существует. Вот чудеса.

Пришлось снова выставлять маячки. Действия уже стали привычными – плетешь сеть, раскидываешь ее по комнате, уточняешь, кого искать. Увы, сил на защиту ушло много. Поэтому утром я щеголял темными кругами под глазами и снова «радовал» студентов ужасным настроением. Лекции текли по привычному пути. Но было кое-что, немного улучшившее мое состояние. Моя группа начала общаться с боевиками. Я заметил, что Регина села поближе к Деймису. Лидер боевиков смотрел на нее благосклонно и даже удостоил несколькими фразами. Джем и Дабл Кей и вовсе сдружились с вчерашними напарниками. Когда я вошел, они о чем-то весело болтали. Что ж, трудотерапия имела успех. Жаль, что не всегда мои начинания так успешны.

Увы, мой враг так и остался неузнанным. Следующие две недели маячки в комнате молчали, стены оставались чистыми и на жизнь никто не покушался. Зато возникла другая проблема, и звали ее Лизи. Девчонка не давала мне прохода. Где бы я ни появлялся, она обязательно оказывалась рядом. В столовой, коридоре, тренировочном зале. Нет, она не проявляла ко мне повышенного внимания, но постоянно попадалась на глаза. Решил поделиться своими сомнениями с Эленой, но сестра только рассмеялась и сказала, что я бесчувственный чурбан. Элена теперь много смеялась, из чего сделал вывод, что у них с Петером дела пошли на лад. Сестрица порхала мотыльком, ставила студентам красные штампы и мило чирикала с профессорским составом. У меня ее счастливый вид начал вызывать жуткое желание подпортить настроение, поэтому я старался держаться подальше. Дело не в зависти. Скорее, в аллергии на влюбленных. Видеть не могу людей, которые теряют голову, стоит кому-то пальчиком поманить. Увы, Элена влюбилась безнадежно. Что удивительно – холодный уравновешенный Петер тоже глупо улыбался и даже стал меньше задавать, о чем мне поведали потрясенные студенты. Пока академия утопала в любви, я утопал в работе. Зачастил в библиотеку, даже к коту привык. А главным моим собеседником стал Реус. Иногда мы вечерами славно обсуждали то или иное заклятие. Меч оказался неглупым магом. Может, и хорошо, что когда-то он очутился в моих руках.

Скука. Вот что внезапно овладело мною. Наверное, я слишком долго путешествовал – и мало сидел на месте. Постепенно стены академии начали терять свою привлекательность. Но меня держали связи. Дружеские, наставнические, даже братские. Что ж, триместр продолжался, страсти улеглись, и я внезапно понял, что никому нет до меня дела. Или почти никому.

– Профессор, снова скучаете? – Мордашка Лизи показалась в дверях библиотечного зала.

– Нет, работаю, – отвернулся я. Похоже, у девчонки вошло в привычку мешать моим занятиям.

– Извините, – не заметив недовольства, присела она напротив. – А мы собираемся отпраздновать Ночь смены времен всей группой. Может, присоединитесь к нам? Будет весело.

– А разве не будет общего праздника? – удивился я. Кажется, Айдора говорила что-то про большой бал.

– Будет. Но после официальной части мы хотели собраться вместе. Ну так как, профессор?

– Извини, другие планы. – Знал бы я, как потом придется пожалеть об этих словах.

– Что ж. – Лизи погрустнела. – Если передумаете, будем рады.

Но я не собирался менять свое решение. Пусть развлекаются. Ночь смены времен – один из любимых праздников в Арантии. Она празднуется в последнее воскресенье первого зимнего месяца, и нет дома, который бы оставался в стороне и не зажигал свечи в окнах, чтобы новый виток времени привел к свету и добру. Я не любил этот праздник. Почему? Наверное, из-за обилия гостей, наводнявших наш дом. Приходилось ночь напролет натянуто улыбаться, отпускать комплименты полузнакомым тетушкам, прибывшим со всех концов страны, скрываться от Элены. Главное, что у меня ассоциировалось с этой ночью, – усталость. За годы жизни в балаганчике отношение к празднику не изменилось. Наоборот, Ночь смены времен превратилась в нескончаемую работу, выступления до рассвета и дружескую попойку в первый день нового витка. Похоже, в этот раз меня ждет бал и присмотр за студентами, а затем – посиделки с профессорами.

Захотелось сбежать, спрятаться. Уж не знаю почему. Наверное, зимняя хандра добралась и до меня. Даже возникли мысли не ходить на бал. А что? Запрусь в своих апартаментах, займу у Аверса бутылку вина, приглашу нугов. Будет что вспомнить. Но пришлось отказаться от этой идеи, потому что Айдора лично просила появиться на празднике. Хорошо, хоть подготовка легла на плечи нугов. Крим наябедничал. Он оказался веселым парнишкой, хоть и лохматым, как пес. Заглядывал иногда, проверял, чтобы никто не беспокоил.

Праздник приближался. Настроение ухудшалось. Душу угнетало непонятное предчувствие. Накануне торжества я все-таки выбрался в Кардем за подарками. Иначе сестрица со свету сживет. Она умеет! Помню, как-то раз ей не понравился букет на день рождения. От этого букета я уворачивался битый час. Страшно представить, что будет, если ей вообще ничего не дарить.

Городок сиял огнями. Лавки работали почти круглосуточно. Я переходил от одной к другой, надвинув капюшон мантии – срывался снег, да и не хотелось встретить где-нибудь Кроуна. У него моя мантия может вызвать уйму вопросов.

Прилавки радовали разнообразием украшений, посуды, сладостей. Глаза разбегались от такого изобилия. Но что же подарить Элене? Сестрице не угодишь. Набор заколок? В Кардеме нет ювелирных украшений высокой пробы. Кулон из горного хрусталя? Засмеет. Браслеты? Бусы? Все не то.

– Что-то ищете, господин маг?

Торговец! Тот самый, который наградил меня ларабанским мечом!

– Подарок для сестры, – честно ответил я.

– Думаю, у меня есть то, что вас заинтересует, – расплылся он в улыбке, указывая на двери лавчонки. – Пройдемте.

Аромат оружейной лавки ни с чем не спутаешь. Запах железа с нотками масел для ухода и кожи ножен. Вокруг, куда ни кинь взгляд, висели и лежали клинки, мечи, арбалеты, кинжалы, пики, магические амулеты, иглы. Рай для ценителя.

– Сюда, – увлек меня торговец в дальний угол и достал из шкафчика удлиненный футляр. – Любой девушке с воинственным характером придется по вкусу.

Он распахнул футляр, и я зажмурился от переливов камней на рукоятке совершенного кинжала. Удлиненное лезвие переливалось оттенками серебра. Несколько крупных сапфиров и мелких бриллиантов украшали рукоятку.

– Привезен с севера, – улыбался торговец. – Другого такого нет во всей Арантии. Увеличивает магический потенциал своего владельца. А для изящной девушки тем более подойдет. Взгляните на камни.

– Да, да. – В уме я уже прикидывал, сколько может стоить такое великолепие.

– Кстати, вам понравился меч?

– Меч? – вспомнил я проповеди Реуса. – Нудноват, но в целом хорош.

Торговец рассмеялся. Его глаза заблестели, как те камни на рукоятке кинжала.

– Никто не давал лучшего определения, – сквозь смех проговорил он. – Возьмите кинжал. Отдам за сто кронных.

Целое состояние! Моя зарплата за месяц! Но кинжал стоил куда дороже. Уж не знаю, почему торговец пошел на уступки. Может, еще помнит, как я спас город от Дени?

– Беру, – вздохнул я, доставая кошелек. Жадность все еще сражалась с желанием сделать приятное Элене, но приказал ей молчать и отсчитал деньги. Искуситель спрятал кинжал в футляр, добавил к нему изящные ножны в подарок и протянул мне.

– Счастливых праздников, – пожелал он напоследок. – Заглядывайте, если что-то будет нужно. Ждем крупную поставку игл.

– Спасибо, загляну, – кивнул я, прижимая к себе кинжал. С таким подарком не стыдно показаться сестрице на глаза. Но, кроме нее, был еще состав профессоров и студентов. Вот где горе. А денег в кошельке не осталось. Что же им подарить? Возникла идея. Для ее воплощения мне понадобится минимум средств – всего-то несколько цветочных корзин. В Кардеме были свои теплицы, поэтому никакой снег не страшен. Заглянул к цветочнице и за пару кронных заказал несколько корзин с цветами. Завтра с утра в Кардем приедут служащие академии за продуктами, вот они и заберут.

Можно было возвращаться. Довольно насвистывая, я брел по привычному пути. Темнело рано, и хоть время только клонилось к вечеру, вокруг постепенно сгущались сизые сумерки. Снег весело поскрипывал под сапогами. От спрятанного под мантией кинжала разливалось странное тепло. Действительно магия.

Кардем остался далеко позади. По обе стороны проторенной колесами повозок тропы тянулись к небу сосны и ели. Возможно, именно выпавший снег спас меня, когда из темноты выскочили несколько фигур. Я услышал их по скрипу шагов и отступил, избегая удара. Пятеро. В черных плащах с капюшонами. Едва улавливал их движения. Нужен свет!

Метнулся в сторону деревьев, но преследователи не отставали. Оторваться. Хоть ненадолго оторваться. Создал щит, которому не так давно учил студентов, и вызвал иллюзорную луну. Она низко висела в воздухе, заливая поляну мутным светом. Оружие! Единственное, что было при мне, – кинжал. Нащупал рукоятку. Она удобно легла в руку. Тепло заискрило по пальцам.

Свистнула стрела и вонзилась в дерево, пролетев у самого виска. Я скрылся за стволом. Что им нужно? Грабители? Но у меня нечего красть!

– Альбертинад дер Кроун, сдавайся, и мы пощадим твою жизнь, – раздался хриплый голос, показавшийся смутно знакомым.

– Еще чего, – крикнул я. – Сдаваться не в моих правилах.

Сверкнуло боевое заклятие. Ствол дерева накренился, грозя подмять меня под собой. Не выйдет. Я кувыркнулся и подскочил на ноги. Их слишком много.

«Справимся. Дай мне волю».

Ну вот, мало мне было говорящего меча. Теперь еще и кинжал беседует. Кстати, приятным женским голоском.

– Каким образом? – спросил я, пытаясь увернуться от очередной атаки.

«Позови меня по имени. Беланна».

– Беланна, помоги мне! – крикнул в ночное небо, и кинжал засиял. Выпад, и ближайший из преследователей растерянно ойкнул, опускаясь на землю. Тело перестало мне принадлежать. Я двигался легко, свободно. Кинжал разрезал летящие в меня заклинания. Преследователи поняли, что жертва превратилась в охотника, и поспешили скрыться во тьме. Только тогда я остановился. Один из нападавших так и остался лежать на снегу. Я спрятал кинжал и склонился над ним:

– Эй, ты живой?

Тот тихо застонал, пытаясь подняться, но не вышло. Что-то я перестарался. Крови с детства не люблю. Да и ранить кого-то настолько серьезно… Со мной такое впервые.

Создал еще один светлячок, теперь поярче и поближе. Убрал плащ. Парнишка не старше моих студентов. Бледный как мел. Похоже, удар пришелся в плечо. Кровь заливала рукав рубашки. И что с ним делать? Не оставлять же тут? Попытался перевязать рану тканью плаща. Получилось плохо, но хотя бы кровью не истечет.

– Придется подняться, – сказал незадачливому охотнику.

Тот отшатнулся от меня, словно увидел повелителя тьмы. Он попытался отползти, но подвели силы. Пришлось рывком ставить его на ноги. Подхватил парнишку под здоровое плечо. Его ноги скользили по снегу, не желая слушаться владельца. Путь в академию будет длинным.

Глава 25

Что-то тут не так

Снег скрипел под ногами. Бесконечно, хрипло, протяжно. Я едва тащился, чувствуя, что вот-вот осяду на землю и снова встать не смогу. Шаги утяжеляло тело другого человека. Похоже, парнишка впал в беспамятство и висел на мне, как мешок. Когда прямо передо мной показались ворота академии, я чуть не вскрикнул от счастья. Добрались! Ворота отворились, пропуская нас внутрь. Еще с десяток шагов – и главный корпус. Там можно будет оставить горемыку и побежать за помощью.

– Аль, что стряслось? – Айдора очутилась на дорожке так внезапно, что я даже вздрогнул. – О богиня, что с этим мальчиком?

– Он ранен, – опустил я парнишку наземь и плюхнулся рядом. Ломили кости, да так, что хотелось выть. Теперь хоть ураган обрушься на голову, а с места не сдвинусь.

– Снег, замерзнете, – попыталась вразумить меня Айдора, но я был глух к доводам разума. Деканша отчаялась что-то мне доказать, махнула рукой и поспешила к общежитию. Не знаю, сколько минут прошло, прежде чем она вернулась с Аверсом, Петером и Эленой.

Сестра даже мантию не накинула. Она подбежала ко мне, встряхнула несколько раз, что-то говорила. Они с Петером поставили меня на ноги и повели к общежитию, а деканша с замом занялись незадачливым убийцей.

– Он опасен, – бросил я через плечо. Не знаю, услышали ли они меня. Но думать об этом не было сил. Схватка вымотала. После использования большого количества магии внутри разлилась пустота. Только кинжал продолжал одаривать теплом. Надо сделать так, чтобы Элена не увидела его раньше времени.

Меня втащили на второй этаж, доволокли до гостиной и опустили на диван. К тому времени холод начал отступать. Я постепенно приходил в себя.

– Аль, что стряслось? – не знаю, в который раз спрашивала Элена. – Айдора сказала, ты ранен.

– Нет, цел, – прохрипел я. Похоже, придется запастись настоем от простуды. – На меня напали. Видно, ограбить хотели.

Только почему они знали мое имя? Нет, нападение не было случайным. Меня ждали. И хотели убить. Это уже не расписанные стены комнаты. Не пустые угрозы. Самое настоящее покушение.

– Не ходи в город один, – суетилась вокруг сестра, разводя огонь в камине, помогая стащить мантию. Петер стоял поодаль, задумавшись о чем-то. Пока Элена отвлеклась, я быстро сунул кинжал под подушку.

В двери постучали. Будь воля сестрицы, она бы никого на порог не пустила. Это читалось в обозленном взгляде. Но Айдора была здесь деканом, а Элена – всего лишь профессором. Поэтому пришлось позволить деканше войти.

– Как вы, Аль? – присела Айдора на стул рядом с диваном.

– Уже лучше, – ответил я, находя в себе силы принять сидячее положение. – Что с парнишкой?

– Большая кровопотеря, но жить будет, – улыбнулась она. – Элена, Петер, прошу, оставьте нас на несколько минут.

– Пойду попрошу приготовить тебе чай, – с достоинством королевы Элена поплыла к дверям. Петер потянулся за ней. Айдора подождала, пока стихнут их шаги.

– Альбертинад, что случилось на самом деле? – спросила она. – Этот парнишка обладает аномальным магическим фоном. Где вы его нашли?

Такой же, как мои студенты? Вот это новость. Тогда почему не сменил форму? Это увеличило бы его силы.

– На меня напали, хотели ограбить, я думаю, – выдал подготовленную легенду. – Я отбивался и ранил этого парнишку. Остальные скрылись.

– Сколько их было? – озабоченно спросила Айдора.

– Пятеро. Не знаю, были ли остальные такими же, как он, – никто не обращался.

– Странно. – Айдора наклонилась ближе, и можно было уловить аромат душистых масел с примесью цитрусовых ноток. Ее лицо оказалось слишком близко. – Аль, вы должны беречь себя. Ваши студенты и коллеги очень за вас беспокоятся. Помните об этом.

Айдора отстранилась, и пару секунд спустя в комнату влетела Элена с подносом. Деканша тут же попрощалась и покинула комнату. Сестрица протянула мне горячую чашку, а сама заняла место Айдоры. Похоже, Петер решил избавить нас от своего присутствия.

– Что она хотела? – резче, чем диктовали приличия, спросила Элена.

– Спрашивала, что произошло, – пожал я плечами. – И сказала, что с парнишкой все в порядке. Насколько это возможно после ранения.

– Умеешь же ты находить неприятности, – вздохнула Элена. – Завтра праздник, а ты чуть не заболел снова. Не бережешь себя, Аль.

Сестра, видимо, сама не заметила, когда стала называть меня так же, как и все в академии, – Аль. Я улыбнулся. Похоже, новая личина прижилась. Выпил отвар, заботливо раздобытый Эленой, принял горячую ванну и лег спать. Уже засыпая, услышал тоненький голосок: «Что за невежа? Забыл обо мне».

И ответ Реуса: «Молчи, женщина. Появилась на чужой территории – так хотя бы молчи».

Утром саднило горло, ныли суставы. Выбираться из кровати не хотелось. Мысленно проклинал кучку глупцов, устроивших на меня засаду. Не нашелся еще тот маг, который застанет меня врасплох. Завтрак ждал меня в гостиной. Нуги расстарались – огромная чашка цитрусового чая, несколько сортов пирожных, бутерброды. Любо-дорого взглянуть. Покончив с маленьким пиром, решил узнать, как там вчерашний парнишка. Лекарский блок находился на первом этаже. Я подошел к двери и уже взялся за ручку, когда услышал голос Айдоры:

– Уверяю тебя, это не так. Профессор Кроун заслуживает полнейшего доверия. Кто-то намеренно обманул вас.

– Нет, обмана не было, мы проверяли, – раздался чуть слышный голос.

– Поверь, детка, я знаю, о чем говорю. Или тебе недостаточно слова Айдоры Кармин?

– Ваше слово на вес золота для любого из нас, но не в этом случае, дери. Мы видели, как он сражался. Этот человек опасен. Нас было пятеро, но мы не смогли справиться с его магией.

Я даже приосанился. Как высоко меня оценили! А что? Заслуживаю. И пусть Беланна увеличила мои способности, но не будь их у меня – ничего бы не вышло. А вот то, как Айдора разговаривает с преступником, вызывало вопросы. Слишком откровенно. Он словно подчинялся ей. Новый пласт сомнений заворочался в груди. Айдора… Я не подозревал ее всерьез, но кто докажет, что она не причастна к надписям? Пусть не прямо, но косвенно? Ей может быть известно, чья рука их выводила, но она покрывает преступника. Зачем?

– Микель, отдыхай, – лился нежный голос деканши. – И поверь, ты тут в безопасности. Клянусь памятью мужа.

– Я верю вам без клятв, дери, – ответил парнишка.

Разговор близился к концу. Я постучал. За дверью послышались быстрые шаги, и в коридор выпорхнула Айдора.

– Ах, Аль, доброе утро, – приветливо прощебетала она. – Пареньку уже лучше, но лекари просили его не беспокоить. Пойдемте, надо проверить украшения в зале.

– Нет, мне надо с ним поговорить, – отодвинул я деканшу.

– Аль, это приказ, – тут же нахмурилась она. – Оставьте ребенка в покое.

– Этот ребенок с дружками пытались меня убить, и им бы это удалось, если бы не счастливая случайность. Поэтому я имею право хотя бы на разговор. Уверяю, парню ничего не грозит.

Оставив замершую Айдору в коридоре, я вошел в комнату и закрыл дверь. Отлично, защелка! Одно движение пальцев – и деканша остается не у дел.

Парнишка лежал на кровати – бледный как снег. Но живой. Хорошо, хоть не убил дурака. Он уставился на меня зелеными глазищами. Не ждал. Неудивительно.

– Здравствуй, Микель, – присел я на стул возле кровати. – Как самочувствие?

– Спасибо, хорошо. – «Жертва» попыталась от меня отодвинуться.

– Вот и отлично, – улыбался, словно идиот. Но, похоже, мой оскал пугал паренька сильнее крика и оружия. – Ничего не хочешь мне сказать?

– Н-нет, – промямлил Микель. – Извините, вышла ошибка. Мы ждали не вас.

– А госпоже Айдоре ты только что говорил другое.

Казалось, Микель не может побледнеть сильнее – ан нет, побледнел, из белого став серым. Ничего, ему полезно. Я по их милости вообще мог остаться на лесной тропинке. Поэтому можно позволить себе немного актерской игры.

– Вы поджидали меня, – начал за него. – Кстати, исправь, если что не так. Поджидали для того, чтобы убить. Сейчас даже не важно, а меня ли. Там мог проходить кто угодно. Кто-то из моих студентов, друзей, коллег. Так скажи мне на милость, почему я должен щадить твою жизнь?

Микель молчал. Только зеленые глаза стали темнее. Кинется? Нет, слишком хорошо контролирует себя, несмотря на возраст. Лишь кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Надо было вывести его на чистую воду. Разозлить, заставить раскрыть рот. Когда человек зол, он способен раскрыть любую тайну.

– Не поделишься, что я вам сделал? – продолжал спокойно. – Перешел дорогу? Увел девушку? Занял ваше место? Или просто очутился не там? Молчишь? Молчи. Все равно узнаю. Вот только тогда у тебя не будет шанса оправдаться.

– Вы – монстр, – едва заметно шевельнулись губы Микеля.

– Что?

Я ожидал чего угодно, но не того, что парнишка разревется. Он судорожно глотал воздух, пытаясь унять предательские слезы. Но они градом катились по впалым щекам. А ведь Микель действительно измотан. И отнюдь не моим нападением. Похоже, рана – это полбеды. Он плакал отчаянно и безнадежно. И – беззвучно. От этого было только страшнее. Я мог справиться с чем угодно, кроме чужих слез.

– Ну, тише, – сжал его ледяную ладонь. – Что у тебя стряслось?

Микель уставился на меня с непониманием. Даже дышать забыл. Может, на всякий случай взглянуть в зеркало? А вдруг у меня уже выросли рога? Или что-то еще? Зачем на меня так смотреть?

– Вы не профессор Кроун, – прошелестел его голос.

– С чего бы это? – Мне стало страшно. А если и правда поджидали не меня? Если ждали настоящего Кроуна? Что тогда?

– Вы другой. Выше, и голос не такой. Как я мог не заметить? У вас есть брат?

– Нет, только сестра, – ляпнул я прежде, чем подумал головой.

– Какое счастье. – Микель закрыл лицо руками. – Мы не убили невиновного.

Вот теперь мне стало жутко. Микель напоминал мне сумасшедшего. Я пытался найти логику в его речи – и не мог. Обрывки фраз. Никакой общей картины. Пытался понять, но не мог. Они ждали Кроуна. Или того, кто им назвался. Он сделал что-то такое, что эти отчаянные ребята решили лишить его жизни. Но тут появляюсь я. И меня принимают… за меня же. Как такое могло получиться? Выходит, ребята не знали свою цель в лицо? Но он также сказал, что я выше. И голос.

– Эй, – похлопал его по плечу, – может, все-таки расскажешь?

– Да, конечно. – Похоже, парень успокоился. – Простите меня. Я же не думал, что такое возможно. Да чем я вообще только думал? Вы – профессор Альбертинад дер Кроун?

Я кивнул.

– Тогда вы – не он.

– Микель, ты продолжаешь говорить загадками, – прервал парнишку, но он словно меня не слышал.

– Ну конечно, вы – не он. Я должен был понять в тот миг, когда вы не бросили меня подыхать, а притащили сюда. Простите. Понимаю, что говорю глупости, но в голове такая каша. Профессор, если бы я только знал. Если бы вы знали.

Микель снова обхватил голову руками и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Да мальчишка на грани сумасшествия! Он точно не в себе!

– Моя сестра… – пробормотал он. – Ее убили. Когда она уходила, я подумал, что пришел кто-то из ее друзей. И видел его только мельком. Слышал, как он что-то рассказывал ей о роде Кроунов, а она называла его Альбертинад. Они вышли из дома на прогулку, и сестра больше не вернулась. Через два дня я нашел ее мертвой. Начал искать этого Кроуна. Один торговец сказал мне, что он – профессор, и указал на вас. Вот мы и решили отомстить. Моя сестра никому не делала зла. Она была хорошей. Заботилась обо мне, братишке.

Я не мог подобрать слов. Некто убил сестру этого паренька. И как бы не мой старый знакомый. Либо кто-то специально использовал мое имя. Тот, кто пытается мне отомстить за неведомую обиду.

– Я рад, что не убил вас. – Микель собрался с силами. – Простите, молю. Дери Айдора была права. И перед ней я тоже виноват. Но когда ты такой, как мы, во всех начинаешь видеть врагов.

– У твоей сестры тоже была сила? – спросил я.

– Да. Магическая аномалия. Но слабая, она была безобидна.

Микель продолжал извиняться, но я уже не слушал его. Поднялся и пошел к двери. Случившееся не нравилось мне все больше и больше. Нужно переждать праздник – и заняться Кроуном. Кажется, нам есть о чем поговорить.

Глава 26

Волшебная ночь – проклятая ночь

Звуки музыки вызывали головную боль. Хотелось спрятаться, забиться в дальний угол, переждать общую суету. Но я улыбался студентам и профессорам, отвечал на поздравления и старался сделать вид, что наслаждаюсь атмосферой праздника. Я бы наслаждался, если бы не то, что случилось накануне. Кто-то убивает чудовищ. Ради развлечения или личной мести. Этот кто-то назывался именем Альбертинада дер Кроуна. Кто он? Настоящий Кроун, который действительно находится в Кардеме? Но зачем ему это? Или же появился третий маг, использующий то же самое имя? Тот, кто наведывался в мою комнату и по непонятным причинам жаждет моей смерти?

Мысли путались. Стало душно. Я вышел на балкон и оттуда наблюдал за группками, передвигающимися по залу. Элена ни на секунду не расставалась с Петером. Сестрица нацепила на себя все побрякушки, какие только нашла, – сапфировую диадему, такие же серьги, колье, перстенек на пальце, подвески. Кинжал, надежно спрятанный под моим парадным плащом, подойдет к этому наряду.

Студенты держались чуть поодаль. Ждали, когда начнутся танцы. Взглядом отыскал свою группу – все на месте. Только Лизи отстала от группы и кого-то искала. Возможно, меня. Дабл Кей о чем-то шушукались. Если устроят очередную шалость, уши пооткручиваю. Будут знать. Регина заливалась хохотом в компании Деймиса. Красивая пара. И, кажется, поладили. Радовало, что мои ребята больше не опасались причинить кому-то вред. Они вели себя раскованно, не боялись смотреть в глаза однокурсникам. И однокурсники их не сторонились.

– Профессор, почему вы не вместе со всеми? – легкой поступью подошла Айдора, придерживая пышную юбку желтого платья. – Вам бы тоже не мешало развлечься.

– Не до того, – холоднее, чем хотел, ответил я. В памяти слишком свеж был вчерашний разговор и то, как Айдора пыталась помешать мне выяснить правду. – Где же ваш подопечный?

– У себя в комнате. Как только удостоверюсь, что в Кардеме безопасно, он отправится домой. Бедный мальчик настрадался.

– Ваш мальчик чуть меня не убил, – хмыкнул я.

– Но не убил же. Аль, будьте милосердны. Он совсем еще дитя. И не разбирается, что дурно, а что хорошо. Его сестра погибла. Микелю нужно время, чтобы справиться с этим.

– А если бы я умер? Он бы тоже был невиновен в ваших глазах?

Айдора молчала и теребила легкий газовый шарф, прикрывающий белые плечи. Я отвернулся – и увидел, как мимо балкона крадется наш больной.

– Прошу простить, – кивнул деканше и ринулся вниз.

И куда это он собрался? Приведет в академию своих дружков? Или врагов? В тот момент я не думал о защите, окружающей это место. Только о Микеле, который вел себя подозрительно. Я слетел с лестницы и выскочил в сад. Он только свернул с дорожки к беседке, вокруг которой недавно сосредотачивались тренировки группы. Там его уже ждали. Я видел хрупкую фигурку в белом платье и светлом плаще. Хотел окликнуть обоих и вытрясти правду, но вдруг услышал голос девушки и замер, поспешно набрасывая иллюзию:

– Здравствуй, кузен. Рада, что ты цел.

– А я счастлив видеть тебя, Лизи.

Так вот кого она выглядывала! Не меня, его. Выжидала какой-то знак, а затем отправилась на место встречи. Что же происходит?

– Айдора сказала, ты ранен, – продолжала Лизи. – Глупо в одиночку нападать на Кроуна. Глупо и безрассудно.

– Я думал, из-за него погибла сестра. Но нет. Не он.

Лизи какое-то время молчала. Я боялся подойти ближе и спугнуть их. Но не упускал ни единого слова.

– Он – иллюзионист, Микель. И умеет притворяться.

Вот так Лизи! Какова актриса. Разыгрывала внимание, влюбленность, а сама… Внутри словно что-то оборвалось. Нет, у меня не было чувств к малявке. Но то, что она говорила, звучало чудовищно.

– Профессор Аль – мутный тип. Он что-то скрывает. И я знаю что.

Я попал! Но дальнейшие рассуждения Лизи повергли меня в ужас.

– Я следила за ним. С того самого дня, как переступила порог академии. Все ждала, когда он проявит себя. Но профессор – умелый лжец. Он скрывается, таится. Я так ничего и не нашла, хотя брат несколько раз перерыл его комнату. Никаких доказательств причастности. А к чему доказательства? Ты сам писал, что кузина ушла с профессором Кроуном. Точка поставлена. Пора действовать.

Я не мог и дальше молчать. Не знаю, как кинжал оказался в руке. Мой разум застилала злость. Нет, слепая ярость. Я не собирался ранить Лизи, но помнил, что она – чудовище. И опасна, как и ее кузен.

При виде меня девушка ойкнула и постаралась скрыться за спиной Микеля. Он загородил ее и замер между нами.

– Прочь с дороги, – прошипел я. – Лизи пойдет со мной к декану и расскажет обо всем. Нет, не к декану. К ректору. Айдора сама темнит. Обещаю, я ничего ей не сделаю.

– Поэтому вы вооружены, – скептически заметил Микель.

– Это подарок, а не оружие. Лизи, давай обойдемся без ненужной стычки. Просто иди за мной.

– Да, конечно. Простите, профессор. – Девушка понурила голову и сделала шаг вперед. Я схватил ее за руку – и отдернул ладонь. По руке змеилось нечто, напоминающее рой мошкары. Кожа темнела на глазах. Пальцы онемели. А зараза распространялась все дальше, нарастала. Я словно проваливался во мрак.

Издали услышал голос Элены. Кажется, сестричка вызвала ледяное заклятие. Внезапно стало легче, и я открыл глаза. Но беседка была пуста. Лизи и Микель исчезли. Руку покрывал толстый слой льда. Он засеребрился и опал белым ворохом.

– Ал, – вскрикнула Элена.

– Не время, – отстранил я сестру. – Вот, это тебе.

Кинжал перекочевал в ее руки. Я услышал довольное урчание. Может, и безрассудно было оставаться безоружным, но я до сих пор не мог шевелить руками. Догнать! Немедленно!

Ноги сами понесли меня по тропинке. Куда они могли подеваться? Ответвлений нет. Не ломанули же прямо через кусты – не видно поврежденных веток. Если бы было больше снега, я бы заметил следы. Но утром внезапно потеплело, и теперь землю покрывала лишь темная кашица. Однако и на ней отпечатался каблучок Лизи. Я снова свернул – и уткнулся носом в стену. Все, конец. Они скрылись!

От злости ударил кулаком по стене. Ой! Чувствительность, кажется, вернулась. А вот беглецы – нет. Айдора! Вот кто точно знает, что это за сладкая парочка.

– Ал, да подожди же ты, – догнала меня Элена. – Что случилось? Куда ты мчишься?

Но я ее не слушал. Слишком много было на кону. Ответы. На все вопросы.

– Профессор, – вынырнуло сбоку бледное лицо Дени, – нам надо поговорить, срочно.

– Не сейчас, – рявкнул я. – После.

Я появился на пороге в тот самый момент, когда огромные башенные часы начали бить полночь. Раздались радостные возгласы, с потолка посыпались серебристые звездочки, напоминавшие снег. Свет погас, зажглись свечи и заиграла музыка. Тут же по залу закружились пары. Я пытался найти Айдору, но не получалось. Одна из травниц схватила меня за руку, пытаясь вовлечь в танец, но я отшатнулся и бросился в другой конец зала.

– Где деканша? – спросил у попавшегося на пути Аверса.

– Вон там, с ректором, – указал тот на небольшую сцену, украшенную цветами.

Действительно, там находился ректор в окружении четырех деканов. Поздравительная речь. Вот что ожидало профессоров и студентов. Но мне нужна была Айдора. Я пробрался к сцене – и над ней вспыхнул свет.

– Господа, – с прохладной улыбкой заговорил ректор Литер, – вот и начался новый виток времени. Никто не знает, что ждет нас дальше, но я уверен, что в этом времени будет место для новых свершений, новых открытий и радостных событий. Поздравляю!

Раздались аплодисменты. Ректор пригласил Айдору на танец и спустился в зал. Тьма! Придется стоять и ждать. Я следил, как пара кружится по комнате, обмениваясь ничего не значащими фразами. Казалось, что музыка будет длиться вечно. От нетерпения я переступал с ноги на ногу. Все происходящее чудилось сном: сумбурным, неправдоподобным. Зато, пока Айдора, ни о чем не подозревая, кружилась в танце, можно было немного подумать. Что мы имеем? Лизи в академии следила за мной. И где-то здесь бродит ее брат. Есть еще кузен Микель и погибшая кузина. Все они – члены какого-то тайного общества. Их цель? Почему они меня так ненавидят? Вешают на меня чужие грехи? Не самого ли профессора Кроуна? Что происходит, тьма его дери?

Музыка сменилась другой, ректор галантно поклонился Айдоре и пошел к выходу из зала. Отлично! Я тут же бросился к ней.

– Профессор Кроун, вы выглядите нездоровым, – встревоженно заметила деканша.

– А каким еще мне выглядеть? – еле сдерживался я. – Что творится вокруг меня, Айдора? Вы знали, что Лизи – кузина Микеля? Конечно, знали. Не отпирайтесь. По лицу вижу. А что они следят за мной? Нет?

– Аль, вы не так поняли, – пыталась вырваться Айдора из моей железной хватки.

– Нет, теперь вы мне все расскажете, – прошипел я. Вдруг кто-то вскрикнул:

– Помогите! Они поубивают друг друга!

Незнакомая веснушчатая девчонка ворвалась в зал. Она тряслась, словно листок на ветру. Бедняжка ничего не могла объяснить, только тыкала пальцем в сторону двери в сад. Айдора тут же высвободилась и побежала туда. Я бросился за ней.

Девчонка вела нас за общежитие. Еще не видя, что происходит, мы услышали треск и крик, полный боли. Свернули за угол – и я на мгновение замер. Дени и Кертис полностью превратились. Они прижали к стенке бледного, испуганного Деймиса. На его светлой рубашке алели пятна крови.

– О богиня, – прошептал я, чувствуя, как ужас охватывает тело.

Дени занес когтистую лапу и отшвырнул врага в сторону. Тот упал, поскуливая, и пополз прочь, но уткнулся в ноги Кертиса. Раньше я не видел половину дуэта Дабл Кей в полном обращении. Все его тело пылало, не причиняя вреда владельцу. И это было жутко.

– Профессор! – к нам бежали Ленор и Джем. Только тогда я отмер и бросился к студентам.

– Прекратите, немедленно! – гаркнул на двоих застывших чудищ.

Они переглянулись и так рыкнули на меня, что чуть волосы на голове не запылали. Деймис, пользуясь случаем, пытался уползти, но Дени заметил маневр и прижал его когтистой лапой. Кто-то взвизгнул.

– Лапу убери, – вцепился я в когтистого. – Ишь, что удумали. Что на вас нашло? Оба ко мне в кабинет!

На чудовищных мордах застыло непонимание. Они переглянулись, и пламя, охватившее Кертиса, начало гаснуть. Тело Дени тоже трансформировалось обратно. А я чувствовал, как предательски сдают нервы. Хотелось либо крушить все вокруг, либо позорно сбежать.

– Что здесь происходит? – холодный, с металлическим отзвуком голос ректора раздался за спинами столпившихся людей. Те тут же разошлись в стороны, давая руководителю академии приблизиться. – Что происходит, я вас спрашиваю?

– Он ударил нашу подругу, – обернулся Дени.

– И поэтому вы чуть не убили его? Оба. За мной.

Ударил? Кого? Рядом с ним была только Регина. Неужели? Я пошел следом за мальчишками, но ректор обернулся:

– Нет. Только они.

Чтоб он провалился! Что же делать? Спросить саму Регину! Я бросился в общежитие. За мной спешили Элена и Петер. Оба выглядели растерянными донельзя. Но сейчас не было дела до встревоженной сестрицы и ее ухажера. Почему все должно было случиться в один день? Точнее, одну ночь?

Комната Регины оказалась запертой, но изнутри слышались голоса. Я постучал. Тут же наступила тишина.

– Регина, это я, профессор Кроун, – крикнул девушке.

Скрипнул, проворачиваясь, ключ, и на пороге замерла зареванная Кэрри. Регина таилась в глубине комнаты.

– Она не хочет ни с кем разговаривать, – прошептала Кэрри. – Прошу, дайте ей прийти в себя.

– Сначала объясни, что произошло. А потом разберемся.

Кэрри вышла и прикрыла за собой дверь.

– Регина гуляла с Деймисом, – все так же тихо ответила она. – И он начал высмеивать ее аномалию. Регина не сдержалась, появились змейки. Он назвал ее чудовищем и пытался избить. Но тут прибежали мальчишки. Они начали ссориться, а я увела Регину в общежитие.

– Твои мальчишки чуть не убили Деймиса, – сообщил взрывашке. – И теперь они у ректора. Дени и твой брат.

Девушка ойкнула и прижала ладони к щекам. Дверь распахнулась, выпуская бледную как смерть, но спокойную Регину.

– Я пойду к ректору и все объясню, – чужим, неживым голосом сказала она. – У вас не будет неприятностей, профессор.

– Да во тьму неприятности! Вы должны были пойти ко мне!

И вдруг вспомнил, как Дени пытался что-то мне сказать. А я не выслушал. Не счел нужным. Моя вина!

– Аль, да что же творится? – Элена наконец-то повисла на моем локте, удерживая.

– Потом, все потом, – ответил я, высвободился и догнал Регину. Мы вместе спустились по лестнице и направились в главный корпус. Девушка молчала. А я не знал, что ей сказать. Как подбодрить. Я тоже разочаровывался в любви, и это было больно. Неудивительно, что ей так плохо. Но держалась Регина хорошо. Лучше, чем я когда-то. И нашла в себе силы вступиться за друзей.

Мы вошли в корпус. Звуки праздника уже затихли. Разбрелись растерянные гости и студенты. Коридоры утопали в полумраке. Лишь из-под двери ректора лился свет и слышались голоса. Регина решительно толкнула дверь.

Ректор сидел за столом, на котором царил идеальный порядок. Сложенные ровной стопкой листы, пара книг, набор магических перьев. Ничего лишнего. Кабинет не нес на себе отпечатка личности хозяина. Пустой, безликий.

Кертис и Дени замерли перед ним. Оба студента были бледными как мел.

– Вы что-то хотели? – окинул ректор Регину пытливым взглядом.

– Они ввязались в драку из-за меня, – расправила плечи змеюшка. – Если и нужно кого-то наказать, пусть это буду я.

– Объяснитесь, – свел Литер брови. – Ваши одногруппники утверждают, что студент Деймис ар Мэроун оскорбил их из-за аномалий в магии.

– Все было не так, – холодно, размеренно говорила девушка. – Во время праздника Деймис предложил мне немного пройтись. Мы гуляли, а потом он вдруг начал насмехаться надо мной. Признаю, я не сдержала свою аномалию. Но я не причиняла ему вреда. А потом он напал. Ребята вступились за меня, поволокли его куда-то, а я сбежала, потому что… Потому что он мне нравился.

– Это ничего не меняет, – покачал головой Литер. – Ваши друзья будут отчислены. Вашей же вины в произошедшем нет. Поэтому, прошу, возвращайтесь в комнату.

– Нет, – не смог я молчать. – Это несправедливо! Деймис напал первым. Он должен быть наказан. Мои студенты защищали друг друга. Если бы они не вмешались, Регина могла бы пострадать. Господин ректор, эта академия задумывалась как способ адаптировать ребят с магическими аномалиями к жизни, а общество адаптировать к ним. И что получается? Их оскорбляют, нападают, а они не имеют права на защиту?

– Вы забываетесь, профессор Кроун, – процедил Литер. – Мое решение окончательное. Можете идти. Господа, утром вас отвезут в Кардем, а оттуда вы сможете вернуться домой.

– Тогда и мы уезжаем.

Я обернулся. В дверях толпились Кэрри, Джем и Ленор. Такие же мрачные и грозные, как их товарищи. А за ними маячила Элена.

– Вас это не касается, – окинул Литер взглядом новоприбывших. – Идите в свои комнаты. Разговор окончен.

Он поднялся из-за стола и пошел к двери. Студентам пришлось расступиться. Они смотрели на меня, а я ничего не мог сделать. Любые просьбы будут бесполезны. Литер не желал нас слушать и слышать. Может, Айдора сумеет на него повлиять?

– Поговорим с деканом, – повторила мою мысль Элена. – Она – женщина, должна понять. Беру это на себя. Аль, проводи ребят. Я потом загляну к тебе.

– Хорошо. – Мне и правда не хотелось ни с кем разговаривать. Студенты потянулись за мной.

– Что теперь будет? – тихо спросил Ленор.

– Вы сами слышали. Ректор на стороне Деймиса.

Регина тихо всхлипнула.

– Ну, тише. – Я взял ее за руку. – Ты тут ни при чем. Это моя вина. Нужно было лучше следить за вами, а не заниматься своими проблемами.

– А где Лизи? – огляделся Джем. – Одной ее нет.

– Она уехала к родственникам. Срочная необходимость. – Сколько еще мне придется лгать? Внутри поднималась волна злобы. На себя, на Лизи и Микеля, на Литера.

Ребята промолчали. И хорошо, потому что у меня не было сил сочинять для них ответы.

Мы вернулись в общежитие. Кэрри тут же нырнула к Регине. А ведь все вещи Лизи остались здесь. Стоит девушкам немного прийти в себя, и начнутся расспросы. Парни заперлись у Кертиса. Я решил, что нужно дать им возможность собраться с мыслями, что-то решить.

Элена уже ждала меня, и по лицу сестры я понял, что разговора не получилось.

– Айдора сказала, что Литер не изменит своего мнения, – тихо сказала она, поднимаясь с дивана.

– И не сомневался, – плюхнулся я в кресло. – Но сейчас не могу думать. Утром, все утром.

Сестра подошла ко мне, провела рукой по волосам.

– Спасибо за подарок. – Хорошая попытка сменить тему. – Красивый кинжал. Где ты его достал?

– У знакомого торговца. – Стоит признать, я обрадовался этой попытке. – Мой меч тоже куплен у него.

«А, этот невежа», – пропел тоненький голосок Беланы.

– Ой, – встрепенулась Элена.

– Не беспокойся, это особенное оружие. Имя кинжала – Белана.

«Очень приятно».

– Взаимно. – Элена изумленно уставилась на кинжал.

Она хотела сказать еще что-то, но в эту секунду грянул взрыв. С потолка посыпалась штукатурка. Стены дрогнули.

– Взрывашки! – гаркнул я и понесся в коридор.

Глава 27

Мы отвечаем за свои решения

Коридор студенческой половины наполнял дым. Мимо меня пробегали студенты, спешившие укрыться от удушающего облака. Но мне нужно было туда, убедиться, что все выбрались. Почему не работает защита? Она должна была уже ликвидировать пламя! Но, судя по крикам, огонь только входил во вкус.

Посреди коридора на корточках сидел Кертис. Кэрри пыталась оттащить брата в безопасное место, но не могла сдвинуть его с места.

– Профессор! – радостно воскликнула она, и тут же закашлялась.

– Иди, я помогу ему, – подхватил Кертиса и потащил в холл. Тот едва понимал, где находится. В холле уже суетились заспанные учителя и студенты.

– Кроун! – подбежал ко мне Аверс.

– Займись ими, – решил оставить Кертиса на его попечение. Осмотрелся. Регина, слава богине, здесь. Подбежала к Кэрри и пытается ее успокоить. Дени и Ленор помогали вывести студентов из здания. А где Джем?

– Кэрри, ты видела Джема? – обернулся к взрывашке.

– Они разговаривали с Кертисом, а потом рвануло, – растерянно ответила она. – Скорее всего, Джем там.

– Тьма его дери!

Я кинулся к коридору. Аверс что-то кричал мне вслед. Но слушать было некогда. Из студенческого блока полыхало жаром.

– Там человек, – вырос передо мною маленький нуг. – Нам его не вывести. Помоги, профессор.

Значит, здесь. Я побежал в глубь коридора. Становилось все жарче. Из дверей Кертиса текла огненная река. Искры летели во все стороны. Я прикрыл лицо рукавом. Помогало мало, но дым не так лез в нос. Душил кашель. Огонь охватил почти всю комнату. Окно было распахнуто. Может, Джем выпрыгнул? Но нуги вряд ли ошиблись. Я огляделся. Ничего, что могло бы помочь. Но не было времени на раздумья. Рывок – и дыхание огня опалило кожу, зацепилось за одежду. Я не чувствовал ожогов. А когда увидел распластавшееся у окна тело, и вовсе потерял голову. Огонь еще не достал туда. Видно, Джем наглотался дыма. Подбежал к нему, склонился над парнем, подхватил и втащил неподъемное тело на подоконник. Пламя подбиралось все ближе, не оставляя времени на мысли. Прыжок…

Боль пронзила плечо, выбила воздух из легких. Но она мало меня заботила. Я попытался подняться. Со второй попытки удалось. Джем еще дышал. Да где же все? Поднял голову – пламя исчезло. Из окна валил густой дым. Снова склонился к Джему. Тот закашлялся и открыл глаза. Ярко-голубые. Как весеннее небо. А затем меня ослепила вспышка.

– Зрение постепенно восстановится. – Чужой женский голос долетал, как сквозь пелену. – Не могу точно сказать, сколько времени на это понадобится, но могло быть и хуже.

– Спасибо, доктор эр Лиро, – это уже Айдора. – Благодарю, что нашли время приехать к нам в эти праздничные дни. Увы, сил нашего факультета травников не хватило, чтобы справиться с последствиями.

– Не стоит благодарности. Это моя работа.

Я открыл глаза. Все, что различал, – светлый потолок, достаточно расплывчатый, чтобы понять, где нахожусь.

«Очнулся, чахлик?» – прогудел Реус.

Значит, моя спальня.

«Очнулся», – ответил мысленно, но, кажется, меч услышал. Потому что до меня долетело: «Вот и хорошо. Тут заходила эта, Беланна с хозяйкой. Очень сокрушались обе. Нехорошо заставлять дам волноваться».

Я чуть не рассмеялся.

– Аль, как вы? – склонилась надо мной Айдора.

– Жить буду, – прохрипел я. – Что с Джемом?

– Он в порядке. Благодаря вам. Отделался парой ссадин, а последствия дыма мы с легкостью устранили. Уже здоров, толчется под дверью. Вы не беспокойтесь, он лишь слегка ослепил вас, вовремя взял себя в руки. А перелом мы срастили, будет всего лишь поднывать на погоду.

Но меня только раздражал этот щебет. После недавних событий разговаривать с Айдорой не хотелось. Она вела двойную партию. Все время что-то скрывала. Не люблю таких людей. Хоть волей-неволей сам попал в их ряды.

Айдора поняла, что я не собираюсь с ней разговаривать. Уловил ее чуть слышный вздох. Деканша выскользнула за дверь, в гостиной послышались голоса. Кажется, узнал голос сестры. Что сейчас будет!

Дверь оглушительно хлопнула, раздался цокот каблуков и вопль:

– Аль!

Точно, Элена. Ко мне кинулись на грудь, отчего ушибленные ребра заныли, и принялись полевать слезами. Элена бормотала что-то, из чего я разобрал «неблагодарный», «бестолковый», «не жалеет сестру», «сама убью».

– Тише ты. Для всех у меня сестры нет, – постарался урезонить Элену, но ничего не вышло. А впрочем, какая разница?

– Что с ребятами?

– А что им станется? – Чужое тело перестало давить на грудь. – Толкутся в коридоре. Литер решил пока отложить наказание, все здесь, кроме Лизи. Айдора сказала, она отчислена.

– Позови их.

Каблучки поцокали к двери. А следом затопали еще несколько пар ног.

– Профессор Кроун! – первой подлетела ко мне Регина. – Как вы?

– Жить буду. – Я больше узнавал их по голосу, чем видел. – Джем?

– Я здесь, – в голосе парня слышалась вина.

– Ты ни при чем. Это была случайность. С любым могло произойти. Главное, что все живы.

– Вы слишком добры ко мне. Я не заслуживаю. Хотел уйти из академии, но декан не отпустила.

– И думать забудь, – рыкнул я. – Легче всего сбежать, поджав хвост. Кертис, какого темного там случилось?

– Расстроился, – вздохнули сбоку. – Случайно поджег.

– Так, профессору необходим отдых, придете завтра, – засуетилась Элена. – Идите, вам еще к практическим готовиться.

Хлопнула дверь за спинами студентов, и сестра присела на край кровати. Но разговаривать не хотелось. Я закрыл глаза. Нет, дальше так продолжаться не может. Если бы я и правда был профессором, то предугадал бы, смог затушить пламя своими силами. Но я – всего лишь комедиант. И зря представлял себя кем-то иным. Не будь моего обмана, все могло бы сложиться иначе.

Эти мысли не давали спокойно дышать. Последующие дни превратились в медленную пытку, и только постоянные визиты студентов не давали расклеиться. А потом все стало на свои места. Так просто и понятно, словно сама богиня задумала.

Зрение вернулось где-то через неделю. Я все еще не мог долго читать или писать, глаза быстро утомлялись. Из лекций оставил пока только иллюзии с высочайшего позволения начальства. Начальство откровенно меня избегало и передавало поручения через Элену. Наверное, Айдора боялась того же, что и я. Что придется все выяснить раз и навсегда. У меня накопилось много вопросов, и сложно было не давать им воли.

Студенты вели себя тихо. Деймис тоже остался в академии, но и близко не подходил к моим ребятам. Не могло не радовать. Жаль только, что идея с объединением групп потерпела крах. Занятия снова проходили по отдельности. С другой стороны, это казалось правильным. Деймис мог причинить Регине вред, как и она ему. Хорошо, что обошлось без жертв. А если бы иначе? Этот вопрос мучил меня изо дня в день. Если бы кто-то серьезно пострадал? Мои глаза не в счет. Что бы я тогда делал?

Стояло морозное зимнее утро. Снег хрустел под ногами. Я шел к главному корпусу, потому что с минуты на минуту должны были начаться лекции. Спешил, опаздывал, поэтому, когда чуть не сбил с ног какого-то мужчину, пробормотал извинения и побежал бы дальше, если бы тот не вцепился в рукав мантии:

– Ал, дружище! Какими судьбами?

Звук этого голоса заставил меня похолодеть. А Кроун стоял и улыбался. Как я мог о нем забыть! Ведь собирался первым же делом отыскать его, выяснить. Но, глядя на горе-профессора, понял, что вопросы ни к чему. Красный нос и отекшее лицо намекали, что Кроун так же дружен с вином, как и раньше. Руки его слегка подрагивали. Профессор раздался вширь и двигался неуклюже. Значит, есть кто-то третий. Был. Потому что теперь его следов не отыскать.

Пока изучал Кроуна, сумбур в голове улегся – и я похолодел еще больше. Мы в академии. Оба. Под одним именем. Каким ветром его принесло? И, как бы малодушно это ни звучало, – как вышвырнуть его отсюда, пока никто не видел?

– Аль, – заулыбался я, пожимая протянутую руку. Запоздало, но, кажется, Кроун ничего не заметил. – Каким ветром?

– Да вот, увидел профессорские мантии на ребятах, которые приехали в Кардем за покупками, и упросил взять с собой. Мол, племяш мой у них учится. Но ты тут какими судьбами? И почему не сказал, что нашел эту таинственную академию?

Я украдкой оглядывался по сторонам, опасаясь, что кто-то подойдет и начнутся расспросы.

– Д-да, – выдавил как можно беззаботнее. – Пару недель назад устроился. Хотел тебя найти, да тут такие условия, дружище! Не захочешь и денег!

– Почему это? – Глаза Кроуна округлились.

– Пойдем, расскажу, – увлек я его в сторону запорошенного снегом сада. – Чтобы никто не слышал.

Мы свернули на прочищенную аллею и ускорили шаг.

– Жуткое место, – тараторил я. – Драконовы законы. Вставать по расписанию, спать ложиться тоже по расписанию. Опоздал на лекцию – увольнение. Позволил себе лишнее высказывание – увольнение. На красотку глянул не под тем углом – тоже увольнение! Уже жалею, что связался. Поэтому, любезный Кроун, уноси ноги, пока не поздно. Подпишешь контракт – до следующего учебного года не выберешься. А мне придется терпеть, увы. О, горе мне! Это все бедность триклятая замучила.

– А что же ты преподаешь? – захлопал Кроун совиными глазами.

– Иллюзию. Теорию и практику.

– Но я думал, у тебя нет диплома.

– Есть, но только крайняя нужда заставила ступить на стезю преподавания, – выдавил я из груди горестный вздох. – Поверь, Альбертинад, искренне желаю тебе добра.

– Что ж, спасибо за предупреждение, – закивал он. – Однако деньги немаленькие. Да и просто выяснить хотелось, почему обо мне позабыли. Поэтому я, пожалуй…

– А ректор сущий демон! Кого угодно проглотит и не поморщится! Иногда я подозреваю, что с его магией что-то не так. Как бы не аномалия.

– И правда, ужас, – побелел Кроун. – Пожалуй, вернусь-ка я в Кардем. Там хоть свой угол. Одна бабулька мне комнатушку оставила в наследство. По дружбе.

– Вот-вот, – радостно закивал я. – Беги. Пока не поздно. Сама богиня отвела тебя от этого места.

Теперь я почти тащил Кроуна к воротам. Вокруг основного здания было пусто – начались лекции. Надеюсь, студенты не забьют тревогу из-за моего опоздания.

Кроун замер у самых ворот.

– И все-таки, почему никто не знает об академии? – спросил он. – Кардем совсем рядом.

– Потому что нечто здесь не так, – таинственно прошептал я. – Но пока не знаю что. Увидимся, любезный Кроун. Удачи.

– До встречи, Ал.

Мы пожали друг другу руки. Кроун пошел к воротам, а я смотрел на его удаляющуюся фигуру и думал. Что-то тревожило меня в этой истории. Но я не мог понять что. Не успел понять, потому что ко мне подлетела Айдора:

– Профессор Кроун, вот вы где!

Альбертинад обернулся и остановился. Я мысленно выругался, но отступать было некуда.

– Доброе утро, красавица, – сделал Кроун шаг назад.

– Доброе, – прищурилась Айдора. – С кем имею честь?

– Альбертинад дер Кроун.

– Как?

Айдора перевела растерянный взгляд с Кроуна на меня и обратно. А ведь я подозревал, что ей и так все известно. Видимо, зря.

– Я все объясню, – сказал тихо.

– Уж потрудитесь, – нахмурилась деканша. – Профессор Кроун, прошу, пройдите в кабинет ректора и предъявите ваши рекомендательные письма. Мы ждали вас… раньше.

– Увы, все потеряно, – воздел тот руки к небу. – Кто-то стащил мою мантию, пока я спал. В ней были все документы. Но обратитесь к эру Данилону, моему поручителю. Он сам вам отпишет.

Айдора снова взглянула на меня, теперь уже гневно.

– А вы пройдите за мной, – сказала холодно. – Покуда профессор Кроун пообщается с ректором.

– Удачи, друг мой. – Ничего не понимающий Кроун засеменил к главному зданию, то и дело оборачиваясь. Ожидал, что мы с Айдорой пойдем туда же, но вместо этого деканша проследовала в общежитие.

Привычная комната Айдоры казалась знакомой и уютной. Особенно учитывая, что видел я ее в последний раз. Растерянность. Вот единственное, что царило в моем сердце. Полная и беспробудная растерянность.

– Присаживайтесь, – указала Айдора на кресло и села напротив. – Что ж, потрудитесь объяснить, как попали в нашу академию, господин…

– Аланел эр Дагеор. – Собственное имя казалось чужим.

– Дагеор? Даже так? – На губах деканши мелькнула усмешка. – Так ложь – это у вас семейное?

– Элена здесь ни при чем. Мы много лет не виделись, она не знала, кого здесь встретит.

– Но все равно молчала.

– Потому что она – моя сестра.

Айдора вздохнула и потерла виски. Я молчал, мысленно прощаясь с академией. Рано или поздно все должно было раскрыться. Почему бы не сейчас? Внутри не было печали. Наоборот, постепенно появлялось нечто сродни облегчению. Не надо больше лгать и притворяться. Можно стать самим собой. Не бояться, что тебя раскроют.

– Вы – блестящий комедиант, Аль, – наконец, снова заговорила деканша.

– Почту за комплимент. – Я улыбнулся. – Тем более, что это моя профессия. Уж извините, диплома у меня нет.

– Как я была слепа. Не понимаю. Вы же ничего не смыслите в защитной магии, так?

– Абсолютно, – кивнул я. – Моя область – иллюзии.

– Тогда как?

– Мне нужна была эта работа. А потом втянулся, – решил в кои-то веки быть искренним. – Простите, Айдора. Жизнь любит преподносить нам сюрпризы. Сочтите мой обман одним из них. Утром я уеду. Вам не придется меня выгонять.

– Постойте. Куда вы поедете? Зачем? А ваша группа?

Я не понимал ее. Видимо, Айдора до конца не осознавала, что случилось.

– Госпожа Кармин, я не могу здесь преподавать. Не имею права. Это я украл мантию у Кроуна. Обманул вас, студентов, даже ректора. Полгода преподавал, не разбираясь в стратегии и защите. Жаль вас разочаровывать. Но теперь у вас есть настоящий профессор, а мне пора. Засиделся на одном месте. Может, отыщу свой балаганчик. Они точно без меня скучают. Счастливо оставаться. И да, присматривайте за моими ребятами. Они могут наломать дров.

Я поднялся, поклонился и пошел к двери. За спиной царило молчание, а потом послышался тихий смех. Бедная Айдора. Тяжело смириться с собственной промашкой. Но успокаивать ее – только зря тратить время. Надо до темноты собрать вещи и дойти до Кардема. Попрощаться со студентами, заглянуть к Элене. Масса дел.

Собраться оказалось просто – не так уж много я нажил. Собранные деньги спрятал под мантию. Пусть и не имею на нее права, зато так теплее. Пошвырял немногочисленный скарб в дорожный мешок, снял со стены Реуса.

«Раскрыли?» – сочувственно спросил меч.

– Все-то ты знаешь, – спрятал его в ножны.

Уходить было жаль. Оставлять за спиной вопросы без ответов. Я так и не узнал, кто помогал Лизи. И кто погубил сестру Микеля. Увы, времени не осталось. Уходить надо быстро, чтобы не было времени подумать, загрустить, окунуться в воспоминания.

– Профессор! – Дверь распахнулась без стука, и шестеро студентов ворвались в комнату, сразу ставшую тесной. – Вы уезжаете? Почему? Что мы сделали не так?

– Не в вас дело. – Защемило сердце. Я смотрел на своих студентов. Когда они успели стать родными? Когда я так привязался к ним? Лучше бы они не приходили.

– Тогда в чем? – спросила Регина, размазывая слезы по щекам. – Это из-за того случая с Деймисом?

– Нет. Ладно, не хотел вас расстраивать. Но давайте поговорим.

Студенты заняли диван, а я сел напротив. Сложно было подобрать слова. Еще тяжелее – произнести их.

– Я – не Альбертинад дер Кроун.

– Что? – Ребята растерянно смотрели то на меня, то друг на друга.

– Я вообще не профессор, – пришлось продолжить. – А бродячий комедиант. Мне нужны были деньги, и я украл у настоящего Кроуна его мантию и рекомендательные письма. Здесь его никто не знал, меня приняли за него. Так я и стал вашим преподавателем. Простите, мне жаль. Теперь здесь настоящий Кроун. Он научит вас тому, чему не смог я.

– Не уезжайте, – не дала мне опомниться Кэрри. – Мы не сможем без вас. С нами были вы, не он. И пожары тушили, и спектакль ставили, и слушали нас, и помогали справиться с силой. Вы – наш куратор, как бы вас ни звали.

Парни молчали. Ждали, что я скажу. А что я мог сказать?

– Мне никто не разрешит остаться. Потому что права быть профессором у меня нет. А вы все сумеете. Вы – одна команда. Помните об этом. Не давайте никому вас поссорить. Тем более здесь остается моя сестра, профессор Дагеор. Простите, мне пора.

Первым из комнаты вылетел Ленор. Дверь хлопнула так, что чуть не слетела с петель. Дени вышел следом за ним. Кэрри и Регина повисли у меня на шее. Я, как мог, пытался их успокоить. Выходило плохо. Я был расстроен сильнее, чем хотел показать. Поэтому и жаждал как можно скорее уехать. Джем и Кертис ничего не говорили, избегали смотреть мне в глаза.

В дверях появилась Элена. Она держалась спокойно, но меня не обманешь.

– Айдора приказала подвезти тебя до Кардема, – сказала сестра. – Я провожу. Экипаж ждет.

– Не уезжайте. – Услышать это от Джема было странно. – Вы нужны нам.

– Все будет хорошо, – похлопал парня по плечу. – До встречи.

И вышел из комнаты. Выбежал. Слетел по лестнице, чуть не сбив с ног Аверса и Филора. Экипаж и правда ждал. Запоздало вспомнил, что забыл дорожный мешок. К счастью, следом шли Петер и Элена. Они захватили мои вещи. Издалека слышал, как Реус о чем-то гудит с Беланной.

– Трус, – прошипела сестра, усаживаясь рядом. Петер махнул рукой на прощание и вернулся в общежитие, а Элена твердо решила проводить меня до Кардема.

– Не хочу больше лжи, – качнул головой.

– Все равно трус. Сбежишь от меня снова – убью. Найду и убью, – хмуро сказала она.

На пороге возникли Дабл Кей, Джем и Регина. Змеюшка по-прежнему плакала. Кэрри вцепилась в рукав куртки брата. Экипаж со скрипом двинулся. Я старался не смотреть, как скрывается из виду академия, как переворачивается страница моей жизни. И лишь проезжая через ворота, понял, что так меня тревожило. Как защита пропустила Кроуна в академию? Впрочем, его могли провести те, с кем он приехал. Мысль мелькнула – и исчезла. Как и все, что было в моей жизни за последние полгода.

Глава 28

Прошлое не проходит

Иногда наступает время, когда жизнь будто замирает в мертвой точке. Вроде бы все как обычно – тикают часы, отмеряя дни. Завтрак, обед, ужин. Сон. Снова утро. Равномерный до зубного скрежета ход жизни. Мне казалось, я схожу с ума. После кутерьмы, подготовки к занятиям, лекций и практических вдруг наступила тишина. Эти зимние дни я решил провести в Кардеме. И, признаться, начал понимать тягу Кроуна к вину. Мною овладело безразличие. Белый снег за окном вызывал раздражение, которое быстро сменялось периодами апатии. Все время хотелось спать. Я едва заставлял себя выйти из комнаты над трактиром и спуститься в общий зал, чтобы перекусить. Все остальное время ничем не занимался, давая себе время собраться с мыслями.

А мыслей было много. Они ленивыми улитками ползали в голове, сменяя одна другую. Могло ли все сложиться иначе? Что мне теперь делать? Стоит ли остаться здесь, или пора в путь? Что произошло с Лизи и Микелем? Кто был сообщником Лизи? Как там мои студенты?

Элена не заглядывала. И к лучшему. Никто не нарушал моего покоя. Кроме старины Реуса, который безумно скучал в ножнах и требовал его подкормить.

«Плох ты стал, хозяин, – бормотал он. – Так скоро жиром заплывешь, будешь похож на мешок на ножках. Никаких эмоций. Хочешь, чтобы я помер с голоду? С кем тогда разговаривать будешь? Одолжишь у сестрицы Беланну? Эй, я с тобой говорю? Эх, жизнь моя нелегкая».

Я молчал. Хотя, конечно, Реус был прав. Но не хватало какого-то рывка, чтобы действовать. Мой дорожный мешок так и валялся собранным в пыльном шкафу, чтобы можно было в любую минуту отправиться в путь. Только куда? А главное – зачем?

Прошло около недели. А может, две. Я все так же бездействовал, Реус все так же болтал. Трактирные девки устали строить мне глазки и занялись другими, более перспективными постояльцами. Поэтому когда поздно ночью раздался стук в двери, я решил, что мне показалось. Но стук повторился. Настойчиво, упрямо.

– Кого там принес темный? – распахнул дверь и отпрянул от белой фигуры.

– Добрый вечер, Аланел, – шагнула в комнату Айдора. Снег запорошил ее одежду, осел на непокрытых волосах. – Нам надо поговорить.

Если бы она не успела перешагнуть порог, я бы захлопнул дверь. Но теперь снег таял на ее одежде, обуви, оставляя капли на полу. Айдора казалась несчастной. А мне вдруг стало все равно. Пусть говорит, раз пришла.

– Слушаю вас, дери, – умостился в кресло, приглашая сделать то же самое, но Айдора так и застыла посреди комнаты. Теперь, когда румянец холода немного отступил, я обратил внимание на круги под глазами и болезненный блеск глаз. – Что произошло?

– Аль, знаю, что не имею права вас беспокоить. Я во многом виновата перед вами. Нет, не перебивайте, – остановила она меня. – Мне надо сказать. Мы в последнее время не ладили. Все эти тайны. Но сейчас не о них речь, Аль. Ленор пропал. Я не знаю, где его искать. Боюсь писать его родителям. Они казнят нас за сына. Все думают, что он сбежал. После вашего отъезда мальчишка был сам не свой. Вы были его другом и наставником. А если не сбежал? Если он в беде? Он не знает этого мира. Зима, холодно. Куда он мог податься?

Айдора всхлипнула. Я пытался осознать услышанное. Пропал? Куда? Почему? Что за несносный мальчишка? Вспомнил, как видел Ленора в последний раз, как он вылетел из моей гостиной, хлопнув дверью. Да, он был сам не свой. Но зачем побег?

– Мы не можем открыто его искать. – Айдора все-таки упала в кресло. – Кто-то донесет, и тогда нам конец. А вы… У вас не связаны руки. Вы можете его найти.

– Что вы несете? – Я не мог больше этого слушать. – У вас студент пропал, а вы тут сидите и рассказываете мне о последствиях со стороны родителей. А если он не сбежал? Девушка с аномальными способностями была недавно убита в Кардеме. Вы об этом знаете. Виновного не нашли. Ленор слишком доверчивый. Он мог стать жертвой похитителей. Или убийц.

Айдора закрыла лицо руками. Она раскачивалась взад и вперед, словно кукла. Но мне больше не было ее жаль.

– Рассказывайте все, – потребовал я.

– Да что рассказывать? – Айдора снова смотрела на меня. – Вы уехали, ваша группа очень переживала. Кто-то справился, кто-то нет. Ленор держался отдельно от ребят. Ваша сестра пыталась с ним поговорить, но безрезультатно. А потом он пропал. Дени пришел ко мне, когда Ленор не появился после отбоя в комнате. Он ждал до полуночи, а потом решил обратиться ко мне. Мы вместе обыскали территорию академии. Но его и след простыл. Никаких зацепок, где его можно искать. Ленор не вернулся ни утром, ни вечером.

– Когда это было?

– Вчера. Мы искали весь день. Я, Аверс, ваши ребята. Ничего.

Я прошелся по комнате из угла в угол. Как такое могло произойти? Что произошло с Ленором? Мог ли он просто сбежать? Мог. Но на академии стоит защита. Она бы не выпустила парнишку. А ведь с Кроуном она не сработала. Почему? Выведена из строя? И этого никто не заметил? Или что?

– Скажите, Айдора, – замер я перед деканшей, – как могло получиться так, что защита академии пропустила внутрь профессора Кроуна без разрешения?

– Что? – И в глазах Айдоры отразилось понимание. – Я не знаю, Аль. Этого не должно было произойти. Мы настраивали пропуск на вашу магию, вашу силу. Не Кроуна. Как я могла быть такой слепой? Значит ли это, что систему вывели из строя? Но как? Профессор Филор лично ее устанавливал и постоянно проверяет. А если он замешан?

– Погодите обвинять весь мир, – перебил ее я. – Одно из двух. Либо Филор в заговоре с похитителями, либо… Ленор до сих пор находится на территории академии.

– Мы обыскали все. Поисковые заклинания не дали результата. Его магия не откликается.

«Если мальчишка спит или находится между жизнью и смертью, магия и не будет откликаться, хозяин», – раздался в голове голос Реуса.

А ведь меч прав! Ленор владеет аномальной силой. Он бы поразил любого, кто попытался причинить ему вред. Значит, либо мальчишка сам нашел лазейку и улизнул, либо кто-то нашел способ его усыпить, не дать использовать силу.

– Мне нужно в академию.

– Конечно, экипаж ждет, – закивала Айдора.

– Но сначала пообещайте мне одну вещь. Я хочу получить ответы. Хочу знать, что происходит вокруг.

– Хорошо, только найдите Ленора, – опустила голову деканша.

Я захватил меч, накинул мантию, которая по-прежнему заменяла куртку, и пошел за Айдорой. Мы ехали молча. Снег скрипел под колесами экипажа. Кругом царила тьма. Что могло случиться за те несколько дней, что меня не было? Может, замешаны Микель и Лизи? Они ведь тоже спокойно выскользнули из академии. Но им могла разрешить Айдора. Скорее всего, так и было. То есть сбой защиты произошел с появлением Кроуна. Снова вспомнился рассказ Микеля. Убийца называл себя Кроуном. Может ли это быть совпадением? Нельзя мне было уезжать!

Экипаж замер. Я выпрыгнул на снег. Главный корпус академии был темен. Только в окнах ректора горел свет.

– А что говорит Литер? – обернулся к Айдоре.

– Он уехал позавчера, должен вернуться через три дня, – ответила она.

Как все подгадано! Ректора нет, студент исчез. Я чувствовал, что головоломка вот-вот сложится воедино. Не хватало какой-то мелочи.

– Профессор Аль! – Бледный как смерть Дени появился из ниоткуда. – Профессор, как хорошо, что вы приехали.

Парнишка еле держал себя в руках. Его когти то удлинялись, то снова прятались. Глаза сияли в темноте, и от этого стало жутко.

– Все будет в порядке, – опустил я руку ему на плечо. – Просто скажи, о чем говорил Ленор до своего исчезновения?

– Молчал, – вздохнул Дени. – Он был слишком расстроен. Не хотел с нами общаться. Мы сначала пытались его подбодрить, а потом оставили в покое. Если бы я сразу забил тревогу!

– Ты ни при чем. Уверен, мы найдем его. Скорее всего, Ленор просто решил сбежать. Он может.

Дени закивал. Я и сам не верил в то, что говорил, но надо было его успокоить. И еще раз исследовать академию. Мы вошли в общежитие и поднялись на второй этаж. Вместо привычного пути я свернул к комнатам студентов – и нос к носу столкнулся с Кроуном.

– Ал, дружище, – радостно оскалился тот. – Рад видеть! Слышал, ты уволился.

– Взял отпуск, – ответил я, пытаясь обойти преграду.

– Заходи ко мне, как освободишься. Поболтаем, поделимся новостями.

– Обязательно, – пообещал назойливому профессору и, наконец, сумел его обогнуть.

– Ничтожество, – тихо шепнул Дени.

Я промолчал. Мы вошли в комнату ребят. Кровать Ленора была тщательно застелена. Среди вещей царил идеальный порядок. Я сел на его кровать и попытался сосредоточиться.

– Дени, когда ты видел Ленора в последний раз?

– Мы собирались в библиотеку с ребятами, – пожал плечами парнишка. – А он отказался. Сказал, что устал и будет спать. Я пришел – его уже не было.

– Спать он не ложился, – подвел черту. – Значит, ушел куда-то. Куда?

– Может, в тренировочный зал? Он в последнее время много тренировался. Говорил, что ему так легче.

Стоило проверить. Мы снова спустились на первый этаж. Но я сомневался, что здесь что-то случилось. Если бы были звуки борьбы, их бы слышали студенты.

– Нугов опросили? – повернулся к Айдоре.

– Они его не видели, – покачала головой деканша.

Еще более странно. Как я и думал, осмотр тренировочного зала не дал ничего. Но где же парнишка? Пытался вспомнить, где любил бродить Ленор. Частенько я натыкался на него возле беседки в парке. Он любил там сидеть один. А если представить, что Ленор решил прогуляться на ночь глядя? Пошел к беседке и там встретил своего противника. Поблизости никого не было. Даже если бы был шум драки, его бы никто не слышал.

Мы осмотрели беседку, каждый уголок сада. Ничего. Скорее всего, похититель, если он был, сумел обойти защиту академии. Пришлось признать, что шансы найти Ленора становились все ниже.

– А что находится под академией? – спросил я.

Айдора задумалась.

– Не знаю, я никогда не интересовалась, – наконец, сказала она. – Должны быть какие-то подвалы. Нужно взглянуть на план здания.

Мы вернулись в общежитие, в комнату деканши. Айдора долго рылась в ящиках стола, затем извлекла план и расстелила передо мной. Меня интересовали самые верхние и нижние этажи. Если верить плану, под академией находился подвал. Но даже не он привлек мое внимание. Четыре башенки. Никогда не видел лестниц, которые бы туда вели. Там не было учебных кабинетов.

– Скажите, а есть ли вход в башни?

– Вероятно, – пожала плечами Айдора. – Я ни разу туда не поднималась.

– Тогда как вы можете утверждать, что обыскали все? – Я начинал злиться. Но Айдора выглядела такой растерянной, что понял: дело не в том, что она не пыталась отыскать Ленора, а в том, что она не была готова к случившемуся. Но Айдора – не единственное руководство в академии. Если нет ректора, то где остальные деканы? Почему не помогают? В академии столько студентов. Они могли бы обыскать здание за час. Но нет. Вместо этого Айдора смотрит на меня как на посланника богини и чего-то ждет.

Одному мне не справиться. Вот единственное, что понял ясно. И вместо того чтобы немедленно ринуться в башни, отправил Дени за остатками группы.

– Им нельзя говорить, – прошептала Айдора.

– Вы издеваетесь? – Я все-таки сорвался. Хотелось крушить, рвать и метать. А главное – стереть растерянное выражение с лица Айдоры. Почему? Почему она никого не зовет на помощь?

– Аль, я… – пыталась она оправдаться, но я не желал слушать.

– Вы должны были немедленно, слышите? Немедленно броситься на поиски Ленора, поднять на уши всех. Мальчишка – не иголка. Он не мог исчезнуть без следа. Кто-то мог что-то видеть. Слышать. Да не стойте же вы столбом!

Айдора всхлипнула и закрыла лицо руками. Чувство вины кольнуло иголкой, но попросить прощения я не успел – в комнату вошли мои ребята. Бледные, сосредоточенные, словно повзрослевшие за те несколько дней, что мы не виделись.

– Профессор, – кинулась ко мне Кэрри, – наконец-то! Мы так вас ждали! Ленор…

– Знаю, – вздохнул я. – Мы найдем его. Скажите, вы не замечали в поведении Ленора чего-то странного?

– Нет, – покачала головой девушка. – Мы как-то не разговаривали. Ленор замкнулся в себе, все время где-то бродил. Прогуливал пары. Пытались выяснить почему, но ответ очевиден, а он начал нас избегать. А потом исчез. Как нам искать его, профессор? Мы все обдумали, все обрыскали. Ничего.

– Давайте присядем и подумаем еще раз, – предложил я.

Мы расселись на диванчике, а Айдора постаралась занять место подальше от нас, возле письменного стола. Я еще раз развернул карту.

– Смотрите, территория академии огромна. Нам надо разделиться и особое внимание обратить на те места, которые почему-то упустили. По одному не ходите. Давайте так. Госпожа Айдора, осмотрите с Дени северную башенку, первый этаж и подвал академии. Кертис, Кэрри, вы займитесь южной башенкой, вторым этажом академии и подвалом общежития. Мы с Джемом и Региной осмотрим оставшиеся башни и сад. А еще раз проверить общежитие попрошу нугов. Госпожа Кармин, мне понадобятся ключи.

– У меня их нет. Ключи от башенок хранятся у ректора. – Вот и объяснилось, почему Айдора не обыскала помещения раньше.

– Я смогу открыть, профессор, – вмешался Джем.

– Отлично. Тогда вперед.

Мы миновали запорошенный снегом двор и нырнули в теплоту главного корпуса. Здесь царила полутьма и тишина. После занятий основной поток жизни перемещался в общежитие. Отыскивать вход в башни пришлось долго. Оказалось, что двери скрываются под лестницами. Они были заставлены всяким хламом, и пока мы добрались до замков, по уши были в пыли и паутине.

– Вряд ли их кто-то открывал, – хмыкнул Кертис. – Взгляните, какой ржавый замок. И пыли столько.

– Все равно обыщем, – скомандовал я. – Джем, приступай.

– Отойдите, – попросил парень.

Мы сделали несколько шагов назад. Джем снял очки и просто смотрел на замок. Не прошло и минуты, как расплавленный металл стек, словно растопленная глазурь.

– Ничего себе, – в один голос ахнули взрывашки. Похоже, им такой способ отпирать двери и не снился.

– Путь открыт, – сказал я. – Поторопитесь.

Точно так же мы открыли еще два замка. Внутри восточной башни стоял мрак. Джем зажег магический огонек, и он осветил витую лестницу, уходящую далеко вверх. Становиться хоть на одну ступеньку было страшновато – они скрипели, проседали под ногами, грозя провалиться. Но выбора не осталось. Я зашагал по лестнице. За спиной раздавалась поступь Джема. Мы миновали пролетов пять прежде, чем очутились на небольшой круглой площадке. Оттуда вела всего одна дверь, и она тоже была под замком. Джем справился быстро, его даже не пришлось просить. Замок превратился в лужу на полу. Дверь открылась с трудом, и мы очутились в громадной комнате, заваленной книгами. Здесь были старинные фолианты, папки, свитки, списки, листы. Все, что угодно.

– Документы, – взглянул Джем на одну из кип.

– И очень старые, – подтвердил я. – Мне казалось, что здание академии только построили.

– Нет, оно старое, – ответил парень. – Здесь раньше был замок. За ним просто пристроили общежитие. Я в детстве жил неподалеку, часто гулял мимо.

– Ленора нет, – из груди вырвался вздох.

– Нет, – кивнул Джем. – Идемте в следующую башню?

– Да.

Снова ступеньки, пыль, пауки. Наша одежда превратилась в грязные лохмотья. Но нас мало волновал внешний вид. Вторая башенка оказалась сетрой-близняшкой первой. Те же ступеньки и мусор. Такая же площадка и дверь.

– А этот замок недавно открывали, – склонился над ним Джем. – Пыли почти нет.

Мы ворвались в комнату, и я чуть не взвыл от разочарования. Пусто! Похоже на чью-то спальню – смятая постель у окна, старинная мебель, вода в графине. Вода. Свежая, без запаха. Джем прав, тут кто-то был. Но если эта комната и служила убежищем для похитителей, Ленора здесь не было. Мы вышли на площадку. Мой взгляд привлекло продолговатое окно. Я взглянул вниз – двор академии как на ладони. В ворота выезжал экипаж. Джем снял очки.

– А внутри-то профессор Кроун, – заметил он.

Я пригляделся, но ничего не увидел. Наверняка зрение Джема было во много раз острее. Даже не сразу осознал смысл его замечания. Кроун куда-то едет в экипаже. Зачем? Куда? На ум пришли Лизи и Микель.

– Бежим! – бросился я вниз по лестнице. Меня перестали заботить ступеньки и пауки. Нужно догнать Кроуна. Скажу, что хотел попросить его меня подвезти. Если Ленора там не будет – извинюсь. Будет – кому-то придется туго.

Мы вылетели во двор. Экипаж как раз миновал ворота.

– Эй, профессор Кроун! – замахал я руками. – Подождите! Эй!

Но кучер пришпорил лошадей, и экипаж полетел вперед. Мы с Джемом не собирались сдаваться. Что-что, а скорость меня не подводила никогда. Ворота выпустили нас из академии. Значит, и правда их защита нарушена, потому что студентам без пропуска выходить нельзя.

– Поднажмите, профессор! – гаркнул Джем, перегоняя меня. Заложило уши. Но я все ускорялся. Меч своим весом меня замедлял. Надо было оставить его в комнате. Запоздало вспомнил, что я, как-никак, маг. Сосредоточился – и на пути беглецов возникла стена. Иллюзорная, но кучер испуганно вскрикнул, лошади взвились на дыбы и экипаж завалился на бок. Мы с Джемом подбежали к нему и открыли дверцу. Кроун ругался на чем свет стоит, но, увидев нас, затих.

– Вы что, господа? – просипел он. – Я чуть не погиб.

– Давайте руку, – сказал я.

– Нет, лучше перевернем экипаж, – вмешался Джем. Мы попытались выровнять экипаж. Он поддавался с трудом, но, наконец, приобрел горизонтальное положение. Кроун, пыхтя, выбрался наружу.

– Извините, профессор. Мы вас не узнали. – Ложь казалась глупой, но я не мог придумать ничего иного.

– Не беда, – поправил Кроун мантию. – Зато я вас узнал.

Меня отшвырнуло к дереву. Спину пронзила боль. Вскрикнул Джем. Я попытался подняться, но не мог. Глаза застилало что-то мутное. Кровь? Наверное, разбил голову. Ноги не желали слушаться. Я едва смог сесть, чтобы увидеть, как Джем пытается превратить Кроуна в жженое решето. У того в руке блеснуло что-то. Склянка? Он швырнул ее в Джема. Капли попали на кожу, и студент упал, дергаясь в конвульсиях. Я снова попытался подняться. Кроун шел ко мне.

– Ты зря вернулся, Ал, – улыбаясь, говорил он. – Далась тебе эта академия. А мог бы остаться жив.

Вязь заклинания раскрылась надо мной. Смертельный укус. Не защита – некромантия. Слепец, как я мог не заметить? Это было последнее, о чем я успел подумать, проваливаясь во тьму.

Глава 29

Раскрывая карты

Тьма оказалась теплой. Ее хотелось касаться, в ней было приятно плыть. Я не пытался открыть глаза. Наоборот, впервые в жизни такой покой был мне в радость. Если это – гибель, то я готов с ней примириться.

«Гм-гм».

Что за тихое покашливание в моем маленьком уютном мирке?

Звук повторился.

– Кто здесь? – спросил вслух.

«Пора выбираться. Тебя ждут».

Я узнавал голос – и не узнавал его. Перед глазами замелькали картины. Вот я совсем маленький, играю на полу в гостиной. Уже вечер, за окнами темно. Нянька отвлеклась, и я опрокинул на пол подсвечник. Деревянный паркет вспыхнул мгновенно. Я даже не успел испугаться. Кто-то подхватил меня на руки. Сильный, огромный. Похожий на зверя, только на двух ногах. Зверь вынес меня из огненного плена. Его глаза осмысленны. Он что-то говорит. Из-за треска огня не слышу, что, но вижу, что зверь улыбается.

Меня спас кто-то с магической аномалией?

«Жалуешься на память? А вроде молод. Это был твой дядя. Да, у него была аномалия, но проявилась она только в минуту опасности».

– У меня нет дяди, – ответил я голосу, начиная постепенно его узнавать.

«Уже нет. Тогда был. Его убили, но он оставил для тебя сосуд своей силы. Это я».

Реус. Неугомонный меч, мой неизменный собеседник. Когда появились у меня сны о пожаре? До или после приобретения меча? Кажется, после. Так может ли быть…

«Пора подниматься и побеждать. Ты же не хочешь, чтобы твои студенты пострадали».

– Меня отравили магией смерти, – напомнил я мечу.

«Как сказать. Жаль тебя разочаровывать, но я проглотил большую часть заклятия. Поэтому хватит жалеть себя. Времени нет».

Меня выдернуло из тьмы на свет. Ожидал увидеть над собой пасмурное зимнее небо, но оказалось, что я стоял на ногах и сжимал в руках меч. Ошарашенный Кроун уставился на меня как на легендарного дракона. А по дорожке спешили Айдора и остатки моей группы. Джем!

«Не сейчас», – прогудел Реус.

Но разве мне было до него дело? Я кинулся к парню, замершему на снегу. Он все еще дышал, но его тело покрывали алые пятна. Они разрастались на глазах, превращаясь в кровавые язвы. Надо что-то делать. Но Реус прав – не сейчас.

– Аль! – А это уже Элена и Петер. Однако нас словно отгородила непроницаемая стена, сквозь которую никто не мог пробиться. Меч пел у меня в руке. Я медленно повернулся к Кроуну. Он плел очередное заклятие. Плевать. Безудержный гнев – единственное, что осталось внутри. Я перехватил меч и замахнулся. Заклятие упало на снег черными ошметками.

– Как я и думал, ты непрост, – прошипел Кроун.

Он кружил вокруг меня, пытаясь выискать слабое место. Но я не собирался сдаваться. Ребятам нужна помощь. И я помогу.

Меч запел в руках. Его свист музыкой отозвался в сердце. Щит, наскоро выстроенный Кроуном, распался. Некромант едва успел увернуться. Он во все глаза уставился на мое оружие.

– Лабарданский меч души, – ошеломленно прошептал он.

Клинок переливался, словно лунный луч. Мы стали единым целым. У Кроуна не было времени на нападение. Он защищался, ставил новые и новые щиты, а Реус довольно чавкал, проглатывая их.

«Сейчас».

Удар. Кроун осел на землю, зажимая ладонями рану в боку. Стена пала. Ко мне подлетела Элена. Она теребила меня, спрашивала о чем-то, но я ничего не слышал. Все вокруг плыло, качалось.

– Мы нашли Ленора, – как сквозь дымку, долетел до меня голос Айдоры. – Он был в экипаже. Аль? Аланел!

На этот раз не было ни тьмы, ни Реуса, говорившего голосом давно умершего дяди. Просто забытье, из которого меня вырвали довольно грубо – сунули под нос противно пахнущий мешочек. Я чихнул и открыл глаза. Моя комната. Знакомые стены, потолок. Меч, замерший на столе. Элена и Петер, склонившиеся надо мной. Ожидал, что сестра будет снова реветь. Вместо этого она была зла, как тысяча подземных духов.

– Очнулся? – грозно спросила она.

– Кажется, – попытался я сесть.

– Еще раз вытворишь подобное – сама убью, – голос Элены дрогнул, и она поспешил отойти от кровати.

Я принял вертикальное положение. Голова немного кружилась, но в целом чувствовал себя неплохо.

«С возвращением», – пропел голосок Беланны. Стоп. Если в Реусе заключена сила дяди, то и Беланна – непростой кинжал? Надо бы выяснить. Но не сейчас. Воспоминания о событиях последнего дня хлынули потоком.

– Что с Ленором и Джемом? – спросил я, подскакивая с кровати. Пришлось опереться на стену, чтобы не упасть, но уж валяться точно не собирался.

– Живы, – отвела взгляд Элена.

– Что не так? Отвечай!

– Кроун применил на них зелье, которое блокирует магические аномалии. И теперь они умирают, – вместо сестры ответил Петер. Он казался таким спокойным, что захотелось вцепиться в его физиономию и пару раз приложить головой об стол. Но я поднялся с кровати и начал застегивать рубашку. Сколько же я провалялся? Хотелось бы знать, только спрашивать некогда.

– Где они? – обернулся к Петеру.

– В больничном крыле. Где же еще? Над ними колдует Айдора. Никого не пускает.

В больничном крыле я не был ни разу. Кажется. Помнил только, что находится оно на первом этаже общежития. Спустился по лестнице, миновал холл – и чуть не был раздавлен в объятиях. Кэрри и Регина, не стесняясь, превратили мои плечи в носовые платки. Обе рыдали безутешно. У стены притаились Кертис и Дени, бледные, как призраки.

– Прекратите истерику, – с трудом отцепил от себя девушек. – Еще никто не умер.

Девушки зарыдали еще громче. И даже Кертис вытер рукавом глаза. Но некогда было их успокаивать. Все четверо живы и здоровы, а слезы еще никому не навредили. Я миновал притихших студентов и постучал в двери лазарета.

– Я что сказала, не пущу! – распахнулась створка, чуть не оставив меня без носа, и растрепанная Айдора появилась на пороге. – Ой, Аль. Я думала, это снова студенты.

– Нет, это всего лишь я. – Моя злость на деканшу не утихла. Если бы не ее тайны, никто бы не пострадал. – Можно войти?

Айдора шагнула в сторону, пропуская меня внутрь. Дверь закрылась. Сильно пахло лекарскими сборами. Кровати были скрыты от взгляда тканевой завесой. Кроме Айдоры, здесь не было ни души из лекарей.

– Как они?

Деканша пожала плечами и махнула рукой. Я подошел к занавескам и раздвинул их. Ленор и Джем лежали на койках. Тело Джема по-прежнему покрывали пятна. Их стало еще больше, они сливались и образовывали новые. Ленор, наоборот, казался белее мела. Словно неживой. Лишь редкое дрожание ресниц говорило о том, что парнишка жив. Но даже не будучи лекарем, я видел, что дела плохи.

– И что можно сделать? – обернулся к Айдоре.

– Я не знаю, – ответила та. – Никто не знает. Лекари сказали ждать. Они либо справятся, либо умрут. Вот и сижу здесь. Как вы себя чувствуете?

– Жив, как видите. – Я присел на стул между койками. – Идите отдыхать. Раз уж помочь не можете.

– Аль, вы вините меня…

– Возможно, – перебил я ее. – Но не только вас. Себя тоже. Мне нужно было проверить, что за человек этот Кроун. А я упивался сомнениями, поиском своего пути. Так что это моя вина.

– Не будь вас, это случилось бы гораздо раньше. У нас не было причин сомневаться в Кроуне. Он давно работал с магическими аномалиями. Простите, что втянули вас в это.

– Вы знали? Что я – не он?

– Конечно, – склонила голову деканша. – Вы появились так внезапно. Я сначала приняла вас за шпиона, но потом поняла, что дело в другом. Нам с Аверсом стало любопытно, сколько вы продержитесь. Тем более защита академии вас пропустила.

– И Кроуна тоже.

– Кто-то изменил структуру заклятий. Я так и не нашла кто. Наверное, тот, кто выпустил отсюда Лизи и Микеля.

– Их неведомый сообщник, который помогал разукрашивать мою комнату.

– Он. Аль, я действительно хотела, чтобы вы остались здесь. И не пустить Кроуна не могла – у нас было распоряжение самого крона. Состав профессоров подбирал Верховный Жрец.

– Но вы позволили мне преподавать.

– Да, и разыграла комедию. Ректор дал добро. Все считали вас Кроуном. Письма настоящего профессора его покровителям мы перехватили. А найти академию сам он не мог. Не знаю, догадывался ли он, что вы заняли его место. Наверняка догадывался. Думаю, у него были свои мотивы.

– Почему бы у него не спросить?

– Кроун бежал, – склонила голову Айдора. – Пока мы были заняты студентами и вами, он улизнул. Не знаю, как это вышло. Уверена, кто-то ему помог.

– Еще один неведомый добродетель. Куда смотрел ваш ректор?

– Я пойду. – Айдора сбежала. Я не стал ее останавливать. Пусть идет. Для меня было важнее другое – как спасти мальчишек. Но я не знал ответа. Поэтому просто сидел рядом. Мысли путались. Вопросов по-прежнему было слишком много. Поэтому проще было запретить себе думать.

Что за вещество создал Кроун? Если это яд – то должно быть противоядие. Если зелье – можно ли уничтожить его эффект? И почему оно проявляет себя так по-разному? На Джема попали всего лишь капли. А Ленор, похоже, находился под действием несколько дней. Но, значит, противоядие есть, потому что Кроун пытался вывезти Ленора из академии живым. Он был уверен, что сможет вернуть его в сознание.

Я подскочил и кинулся к двери. Дежурные не сменились. Только к ним добавились Элена и Петер.

– Присмотрите за ними, – на ходу крикнул я сестре. Где поселили Кроуна? Кажется, недалеко от меня. Почему до сих пор никто не обыскал его вещи? А если обыскал, то почему ничего не сказал мне? Но вещи Кроуна были не только в комнате. Он ехал в экипаже. Значит, должен был забрать необходимое с собой. Я не мог раздвоиться.

– Нуги!

– Да, профессор, – появились передо мной две мохнатые фигурки.

– Обыщите комнату Кроуна. Ищите любые зелья или что-то похожее. Скажите, что сделали с экипажем, на котором он пытался уехать?

– Так и стоит во дворе, – переглянулись нуги.

Я бросился вниз по лестнице. Нуги – старательные ребята. Если в комнате что-то есть, они это отыщут. А вот обыскать экипаж нужно было в первую очередь! Да, Айдора пыталась спасти студентов. Петер с Эленой приводили меня в сознание. Но есть же и другие профессора. Откуда такое безразличие к нашему факультету? Такое ощущение, что им приказали не вмешиваться.

Экипаж действительно так и стоял во дворе. Лошадей выпрягли, кучер исчез. На земле валялся дорожный мешок, вывернутые подушки сидений. Я склонился над мешком. Внутри нашлась книжица в тонком переплете – еще один конспект. Но почерк отличался от того, что я разбирал в первые недели работы в академии. Может ли быть, что этот Кроун – тоже не Кроун? Я заткнул тетрадку за пояс и продолжил поиски, но ничего не нашел. Чтоб ему провалиться! Забрал свою скудную добычу и вернулся в больничное крыло.

Кажется, я вообще перестал что-то понимать. Студенты проводили меня выжидающими взглядами, но я промолчал. Нет времени на разговоры. Элена дежурила возле постелей ребят. Она уступила мне место и присела на подоконник, а я раскрыл тетрадку. Чем дольше я читал, тем больше хотелось кого-нибудь убить. Хотя зачем кого-нибудь? Нет. Одного, вполне конкретного человека. Нет, не человека. Монстра. То, что там написано, оказалось исследованиями по аномальной магии. Автор описывал свои эксперименты. Ужасающие эксперименты над теми, у кого способности отличались от других. Он исследовал их порог боли, уязвимые места, подверженность влиянию различных веществ и заклинаний. Все это – на живых людях. Я старался оставаться безучастным. Не получалось. Нет, надо успокоиться. Часть о веществах могла содержать так необходимый мне ответ. И я читал, превозмогая тошноту и желание крушить стены. Нашел!

Так резко подскочил со стула, что он упал.

– Что, Ал? – бросилась ко мне сестра.

– Вот, – ткнул я пальцем в корявую строчку. – Описание состава, который блокирует магическую аномалию. И противоядие. Но я ничего не смыслю в зельеварении. Отнеси эту тетрадку к лекарям, скорее.

Элена со всех ног бросилась в коридор. Я смотрел на Ленора и Джема. Только бы помогло. Только бы вовремя.

– Дайте пройти! – раздался в коридоре громкий голос. Ректор прибыл. Вот уж кого не ждали.

Спустя минуту Литер появился на пороге. В дорожном плаще, в грязных сапогах.

– Здесь лекарское крыло, – напомнил я, не тратя время на приветствия.

– Лекарство нашли?

– Возможно.

Я вглядывался в лицо ректора и понимал одно – ему страшно. Страшно так, что он готов сквозь землю провалиться. Трясущиеся губы, посеревшая кожа. Если мальчишки не выживут, его ждет расплата, что не уследил. Но мне не было его жаль. Это Литер не смог защитить тех, кого доверили его опеке. Это Литер допустил, чтобы в академию попал Кроун. Хотя… Что там говорила Айдора? Приказ подписал лично крон? Может, у крона был свой интерес в академии чудовищ? Хотел избавиться от кого-то? Или что-то скрыть? Если бы за мысли казнили, меня бы без промедления отправили на плаху.

– Господин Дагеор, ваше присутствие здесь… – начал было Литер, но от дверей раздалось тихое покашливание. Я взглянул туда – и замер на месте. Торговец! Тот самый, который передал мне Реуса и Беланну. Что он здесь делает?

Литер почему-то посерел сильнее. И поклонился чуть ли не в пол. Я тоже кивнул старому знакомому. Не больничное крыло, а проходной двор.

– Литер, оставьте нас, – скомандовал торговец, и ректор… послушался. Он мгновенно исчез из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Торговец подошел ближе, взглянул на пациентов, прищурился, словно что-то изучая.

– Не тревожьтесь, они очнутся. Тот рецепт, который вы передали, должен помочь.

– Откуда такая осведомленность? – нахмурился я. – И кто вы?

– Слишком много вопросов, эр Дагеор. Давайте пройдем в вашу комнату, предоставив лекарям выполнять свою работу. Обещаю, вы получите ответы. А я бы хотел получить свои.

У дверей дежурила Элена. Она без просьб нырнула обратно в палату, а мы поднялись на второй этаж и вошли в мою гостиную. Торговец без приглашения сел на диван. Я разместился напротив.

– Кто вы, тьма побери? – спросил снова.

– Наставник Ленора. – Голос торговца не вязался с его внешностью. Он говорил как человек, облеченный властью. А выглядел как не очень удачливый продавец.

– Вовремя же вы, – вырвалось раньше, чем успел обдумать.

– Понимаю ваше негодование, эр Дагеор, – вздохнул мой странный гость. – И рад, что такой человек, как вы, оказался рядом с Ленором. Если бы не вы, все могло бы закончиться куда хуже. Но позвольте представиться.

Он провел ладонью перед лицом. Заклинание снятия иллюзии. И как я мог не разглядеть? Ответ только один – он сильнее. Теперь передо мной сидел высокий статный мужчина в темно-синей мантии и с серебряным медальоном на груди. Худое лицо со впалыми щеками не выглядело знакомым, а вот медальон в Арантии знал каждый ребенок. Я не поверил своим глазам. Пару раз моргнул, но знак власти Верховного Жреца не исчез.

– Вы от его светлейшества? – спросил прямо.

– Почти. Я и есть – его светлейшество Мартис дер Энор, Верховный Жрец Арантии, – усмехнулся гость.

Пропасть разверзлась под моими ногами. Кажется, я только что весьма неуважительно разговаривал со вторым после крона магом Арантии.

– Не беспокойтесь, эр Дагеор, – заметил Мартис. – Я одобряю все ваши действия. Признаю, что ошибался в ректоре Литере. И я, и мой господин. Он не оправдал нашего доверия. Академия, которая должна была стать оплотом безопасности для студентов с магическими аномалиями, чуть не стала для них могилой. Но виновные будут наказаны. А я… впредь буду осмотрительнее.

– Ваша светлость, – пробормотал я.

– Не перебивайте, эр. Позвольте мне закончить рассказ, а затем, если у вас останутся вопросы, я их проясню. Как вы знаете, магические аномалии – беда многих семей Арантии. Не минула она и семьи крона. Его младший сын, принц Эленций, известен вам как Ленор.

Я забыл, как дышать. Принц? Ленор? Быть того не может!

– Мы долгое время держали его вдали от света, – продолжил Жрец. – Мой двоюродный брат стал его учителем. Но так не могло продолжаться вечно. Поползли сплетни, слухи. А главное – было несколько попыток подобраться к Ленору, причинить ему вред. В то время к нам обратился Литер с просьбой разрешить открытие академии для студентов с магическими аномалиями. Его племянник сейчас делит палату с Ленором. Мы подумали – и решили отпустить Ленора в академию. Ему нужно привыкать к человеческому обществу и учиться. Тем более что он прекрасно держит себя в руках. Мы потребовали одного – его безопасности. Конечно, о том, что Ленор и Эленций – одно и то же лицо, знали пятеро. Я, крон, его учитель Сеймон, Литер и дери Кармин. Горько признавать, что кто-то из них может быть предателем. Я направил на факультет только проверенных профессоров. Тем большим было мое удивление, когда вместо профессора Альбертинада дер Кроуна я увидел вас. И разрешил оставить, потому что Сеймон рассказал мне, как вы встретили Ленора. Да, это я передал вам Реуса. Он давно был у меня и ждал своего часа. Я искал вас, чтобы отдать меч. Но вы как сквозь землю канули. Умеете прятаться, эр Дагеор. Мы с вашим дядей были дружны когда-то. Вы похожи на него. Когда в академии начало твориться неладное, я передал вам Беланну. Увы, этого оказалось мало. И если бы не вы, я бы опоздал, а Ленор погиб или попал в плен.

– Зачем он Кроуну? – тихо спросил я.

– Выкуп. Правитель души не чает в своих детях. До старших не добраться, а вот Ленор… И его сила. Вы видели, как она велика. Мальчик может стать великим оружием в умелых руках.

– Почему вы решили открыться мне? – Я по-прежнему понимал слишком мало.

– Вы этого заслуживаете. Вы спасли Ленору жизнь. Я и крон в долгу перед вами. Но давайте продолжим наш разговор, когда Ленор поправится. А пока дам вам время подумать обо всем, что случилось. Уверен, вы в растерянности. Поверьте, я тоже. Отдыхайте, эр Дагеор. Я позабочусь о ваших студентах.

Верховный Жрец поднялся, поклонился мне и вышел из комнаты, а я так и остался сидеть разинув рот. Быть такого не может! Не верю! Но приходилось поверить. Только что теперь делать с этим знанием?

Эпилог

Я впервые за долгое время спал как убитый. И даже начал подозревать, что Верховный Жрец применил ко мне магию. Но стоило проснуться, как все мои тревоги волною хлынули обратно. Я наскоро оделся и кинулся в больничное крыло. Дежурные в количестве четырех студентов исчезли. Зато за дверью слышался довольно бодрый голос Ленора:

– Не поеду! Что хочешь делай – не поеду!

– Мой принц, это приказ вашего отца.

– Пусть сначала решит, что ему нужно. То отправляет прочь с глаз, то требует вернуться. Нет, дядя Марти, я во дворец не вернусь. Мне учиться три года. Вот через три года и ждите.

Я тихо рассмеялся. Суровый Жрец плохо вязался с фамильярным «дядя Марти». Зато Ленор жив. И, судя по голосу, вполне здоров. Надеюсь, Джем тоже.

Постучал в двери. Голоса мигом стихли.

– Войдите, – милостиво разрешил Верховный.

Стоило появиться на пороге, как меня чуть с ног не сбил маленький вихрь:

– Профессор Аль!

Ленор повис у меня на шее. А я чувствовал противоречивые эмоции. С одной стороны – радость, что мальчишка жив. С другой – вину. Прямо или косвенно, но я виноват в похищении.

– Эленций, помни о приличиях, – раздалось покашливание Мартиса, но почему-то мне казалось, что Жрец с трудом скрывает смех.

– Ты все рассказал? – Ленор вспыхнул, как спичка. – Дядя, ты же обещал, никому ни слова! И сам говорил, что нельзя раскрывать тайну. Так почему?

– Аланел доказал, что ему можно верить, – спокойно ответил Жрец. – И раз уж ты остаешься, я хотел попросить его присмотреть за тобой.

– Увы, это невозможно. – Я наблюдал, как тускнеют глаза Ленора. – Я по-прежнему не профессор. Мне нечего делать в стенах академии, уж простите.

– Эта проблема легко решается. – Верховный Жрец достал из складок мантии свиток и протянул мне. – Ваш диплом и назначение на должность преподавателя магии иллюзии, профессор Дагеор.

Я развернул свиток, растерянно взглянул на печать крона. Затем на Жреца. Снова на печать. Подготовился, ничего не скажешь.

– Надеюсь, вы не будете отказываться от должности. Тем более его величество крон решил поднять вам зарплату до двуста кронных.

Двести кронных! Домик в деревне в моем воображении разросся до размеров собственного особняка. Но я напомнил себе, что только ради студентов… Они же расстроятся, если снова уйду.

– Хорошо, – согласился я.

– Ура, – тихо шепнул Ленор, и его глаза сияли от счастья.

А потом все завертелось и закрутилось. Жрец остался в академии на какое-то время, чтобы найти виновных. Ленор рассказал, что, как я и думал, они с Кроуном столкнулись в саду. Сначала профессор пытался уговорить парнишку пойти с ним, потом завязалась драка, и Кроун вколол ему что-то. Как оказалось, то самое зелье, нейтрализующее магическую аномалию. Противоядие из тетрадки Кроуна подошло. Или лже-Кроуна? Я сам запутался в профессорах. Хорошо, хоть удалось вернуть себе имя. Но студенты так и продолжили называть меня «профессор Аль». Что ж, пусть так.

Джем тоже выздоровел. Он пришел ко мне тем же вечером – поблагодарить за спасение.

– Вы дважды спасли мне жизнь, – сказал Джем, по-прежнему пряча глаза за темными очками. – Я – ваш должник, профессор. Жаль, что не смогу продолжить обучение в академии.

– Не сможешь? Почему? – Уж чего-чего, а этого я не ожидал.

– Ректор Литер уволен и арестован. Его подозревают в сговоре с похитителями Ленора. Он был моим дядей. И мне больше нет здесь места.

– Не говори глупостей, – перебил я парня. – Тебе нужна эта академия. Я побеседую с исполняющим обязанности ректора. Уверен, проблем не возникнет.

И проблем не возникло. Учитывая бутылочку вина, купленную в Кардеме. Бедняга Аверс, на которого вдруг свалилась вся академия, принял меня как родного. А за бокалом хорошего вина и разговор идет гладко. Временный ректор удивился решению Джема и заверил меня, что выгонять парня из академии никто не будет.

А спустя неделю в моей гостиной снова появился Мартис дер Энор. Одет он был по-дорожному. Значит, решил вернуться во дворец.

– Я зашел попрощаться, эр Дагеор, – с порога сообщил он. – И напоследок преподнести вам небольшой подарок. Госпожа Кармин попросила понизить ее до рядового преподавателя. И я удовлетворил ее просьбу. Увы, Айдора не оправдала возложенного на нее доверия. Теперь место декана факультета магических аномалий пустует. Я хотел бы, чтобы его заняли вы.

Ответ сорвался с губ прежде, чем я подумал:

– Нет. Спасибо за оказанную честь, но я не гожусь на роль декана. Не моего уровня это. Тем более что тогда придется отказаться от должности куратора. Моя группа этого не простит. Я бы на вашем месте оставил дери Кармин разбираться с тем ворохом проблем, который создали они с ректором Литером. За все надо платить.

– Я не ошибся в вас, Аль, – тихим, шелестящим смехом разразился Мартис. – Что ж, передумаете – дайте знать. И прошу вас еще раз – присмотрите за Ленором. У него слишком много врагов. И совсем нет друзей.

– Ошибаетесь. Уже есть, – перебил я жреца. – Сделаю все, что в моих силах. А вы постарайтесь найти лже-Кроуна, да и настоящего тоже. Мне кажется, они не оставят попытки добраться до нас.

Жрец кивнул.

– Тогда вот вам еще один подарок, – протянул он мне перстень с большим сапфиром. Причудливая вязь украшала его контуры. – Этот пестень принадлежал вашему дяде. Он, как и Беланна, усиливает магию. Уверен, пригодится.

Я взглянул на стену, на которой висел мой меч. А что? Перстнем больше, перстнем меньше.

– Спасибо, – надел я подарок на указательный палец.

Мы попрощались, и Мартис дер Энор покинул Кардемскую академию.

Все вошло в колею. Студенты вернулись к занятиям. О случившемся никто не вспоминал. Айдора снова заняла кабинет декана, но держалась тихо. Чувствовалось, что деканша считает себя виноватой. Впрочем, так оно и было. Хотя бы начать с того, что, узнав о подмене Кроуна на меня, она разрешила бродячему комедианту учить студентов. А как я узнал, что они с Аверсом еще и ставки делали, денежные: сколько я еще продержусь и смогу ли освоить азы педагогики для чудовищ, так и вовсе пожалел, что заступился за нее перед Верховным Жрецом.

И все бы ничего, если бы не шесть проблем на мою шею. Все шесть требовали постоянного внимания и норовили создать неприятности. Приходилось и отругать их, и похвалить, и наказать. Зато я, наконец-то, чувствовал себя на своем месте. И, тьма их возьми, мне нравилась такая жизнь!

Конец первой книги

Content

Ольга Валентеева
Факультет чудовищ

Пролог

Глава 1 Держи жениха!

Глава 2 Декан декану рознь

Глава 3 Охота на студента

Глава 4 Приезды и прибытия

Глава 5 Начало занятий

Глава 6 Танцы до упаду

Глава 7 Профессор профессору рознь

Глава 8 Клыки, когти и с чем их едят