Валери Боумен

Любовь срывает маски

Печатается с разрешения издательства St. Martin’s Press, LLC и литературного агентства Nova Littera SIA.

© Valerie Bowman, 2015

© Перевод. Т.А. Осина, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

Глава 1

Лондон, апрель 1816 года

– О, ради бога, миссис Кэт, выйдите! Давайте, наконец, покончим с этим. – Джейн Лаундз убрала с глаз темные мокрые пряди. Шел дождь. Точнее, ливень. Небеса разверзлись пять минут назад, а она стояла во дворе отцовского дома, возле конюшни, уже почти десять.

Самой Джейн дождь не мешал. Стоит ли беспокоиться по поводу мокрых волос или испорченного платья? Можно смириться даже с запотевшими стеклами очков, но промокшая книга – это недопустимо. Следовало как можно скорее вернуться в дом и высушить возле камина переплетенный в кожу томик. Она спрятала книгу под мышку, а двумя руками крепко сжала деревянную миску.

Прищурившись, вгляделась в серую мглу. Тихое мяуканье подсказало, что призыв услышан: вдоль длинного приземистого здания к Джейн бежала ободранная коричневая кошка. Очевидно, чувство голода оказалось сильнее дождя.

– Ага, вот, наконец, и вы.

Несмотря на все усилия, Джейн так и не смогла сдержать улыбку. Она не хотела улыбаться этой кошке, не хотела отвечать за ее судьбу ни в дождь, ни в ясную погоду. Да и вообще заметила животное совершенно случайно, когда две недели назад пришла в конюшню, чтобы взять лошадь и покататься верхом по парку. Неожиданно выяснилось, что это не просто какая-то одинокая свободная кошка, а кошка с котятами! Пушистые комочки выглядывали из-за куста, явно ожидая возвращения матери. Присутствие котят и голодный вид их кормилицы мгновенно развеяли все возможные сомнения: Джейн побежала в кухню и попросила миску еды.

С тех пор они с миссис Кэт каждое утро встречались на одном и том же месте, а сегодня, впервые за две недели, пошел дождь. Джейн решила впредь оставлять книгу дома.

Присев на корточки, она поставила миску возле стены. Кошка не стала дожидаться нового приглашения и набросилась на угощение.

– Ах ты, жадина. – Джейн покачала головой. – В детстве я ела точно так же. – Она засмеялась. – Надо постоянно тебя кормить, чтобы котятам хватало молока, вот только мокнуть под дождем не очень приятно.

Она погладила кошку по голове.

– Как поживают детки? – осведомилась любезно Джейн, не обращая внимания на стекающие с носа капли.

Ответом послужило громкое чавканье.

– Вижу, миссис Кэт, вы очень заняты. – Джейн заботливо поправила книгу. – Должна признаться, что совсем вам не завидую. Растить детей в одиночку, без поддержки со стороны мистера Кэта, должно быть, очень нелегко.

Не обращая внимания на благодетельницу, кошка продолжала есть.

Джейн пожала плечами.

– Что ж, понимаю. Поэтому сама я твердо решила остаться свободной и продолжить дело Мэри Уолстонкрафт.

Кошка подняла голову, прищурилась и посмотрела вопросительно, словно усомнилась в справедливости утверждения.

Джейн вскинула брови.

– Знаю, знаю, о чем вы думаете, миссис Кэт. Да, Мэри Уолстонкрафт была замужем. Факт, разумеется, известный. Но из этого вовсе не следует, что я обязана последовать ее примеру. Полагаю, что смогу принести обществу значительно больше пользы, если не стану отвлекаться на мужчину и детей.

Кошка снова оторвалась от еды, и на этот раз в ее взгляде читалось откровенное осуждение. Может быть, она уже успела познакомиться с леди Лаундз – мамой своей благодетельницы? Джейн смахнула с очков дождевые капли.

– Кстати о замужестве, – продолжила она, как только кошка снова сконцентрировалась на еде. – Моя подруга Кэсси выходит замуж, и сегодня предстоит отправиться в деревню на свадьбу, так что на некоторое время встречи придется прекратить.

Кошка недовольно махнула хвостом.

– Не обижайтесь, – попросила Джейн. – Как ни старалась, не смогла ее отговорить. Похоже, бедняжка отчаянно влюблена в своего Джулиана, а некоторым людям просто суждено быть вместе. Люси, кажется, тоже так считает, а ведь она из-за своей любви стала герцогиней. – Уточнение прозвучало с нескрываемой насмешкой.

– Но не волнуйтесь, миссис Кэт, – продолжила Джейн. – Я уже договорилась с кухаркой Анной: она согласна кормить вас во время моего отсутствия. Обещала каждое утро приносить самые вкусные объедки и…

– Мисс Джейн! – сквозь дождь и туман донесся голос той самой кухарки.

Джейн быстро поднялась и посмотрела туда, откуда послышался призыв.

– Анна, это ты?

Вскоре из-за угла конюшни показалась и сама добрая женщина. Прикрываясь от дождя ладонью, она вглядывалась в беспросветную мглу.

– Мисс Джейн? – служанка остановилась. – Вот вы где. Так и думала, что надо искать здесь. Матушка велела непременно вас привести; они с Элоизой уже весь дом перевернули.

Элоизой звали горничную Джейн – ту самую, которой нередко приходилось участвовать в поисковых операциях, если леди Лаундз не удавалось найти сразу свое единственное дитя.

– Что ж, надо идти. Бедная Элоиза! До свидания, миссис Кэт. Как только вернусь со свадьбы, сразу вас навещу. Надеюсь увидеть котят здоровыми и упитанными. Анна непременно о вас позаботится. Правда, Анна?

Круглое лицо кухарки расплылось в улыбке.

– Конечно, мисс.

Кошка подняла голову и согласно кивнула.

Анна поправила мокрые волосы.

– Слышала, как леди Лаундз говорила Элоизе о важной беседе, которую они с мистером Лаундзом намерены провести с вами перед отъездом в деревню.

Джейн поморщилась. Этого еще не хватало! Разговор с матушкой никогда не сулил ничего хорошего, а уж если она привлекала на помощь отца, значит, дело обстояло по-настоящему серьезно.

– Хотелось бы знать, что именно родители собираются обсудить.

Анна наклонилась и погладила кошку.

– Кажется, речь пойдет о миссис Банбери.

Джейн нервно вздохнула.

– О миссис Банбери?

– Да. Это ваша новая компаньонка, не так ли, мисс?

Джейн торопливо кивнула.

– Да-да, конечно.

Крепко прижимая книгу, не обращая внимания ни на глубокие лужи, ни на мокрый подол, она бегом бросилась к дому.

Миссис Банбери действительно была ее новой компаньонкой. Той самой, которой предстояло сопровождать Джейн в графство Суррей, на свадьбу подруги Кэсси. Если маме срочно понадобилось поговорить о миссис Банбери, значит, случилось что-то неладное.

Потому что миссис Банбери не существовало в природе.

Глава 2

Гаррет Апплтон внимательно посмотрел на только что законченное письмо и глубоко вздохнул. Все как всегда: банковский чек и несколько ненужных строчек, продиктованных извечным чувством вины.

– Сэр, экипаж вас ожидает.

Гаррет взглянул на дворецкого, замершего возле двери кабинета в позе сосредоточенного внимания. Два лежавших на ковре чалых спаниеля, как по команде, подняли головы и помахали хвостами.

– Выйду через пару минут, Картрайт.

Дворецкий коротко кивнул.

Гаррет снова сосредоточился на письме. Присыпал листок песком, встряхнул, аккуратно сложил и запечатал разогретым воском.

Раздумывать было некогда: экипаж стоял наготове. Ночью отдохнуть почти не удалось, но ощущение усталости давно вошло в привычку: кошмары возвращались с жестокой регулярностью.

Гаррет посмотрел на адрес:

«Миссис Лэнгфорд

12 Чарльз-стрит

Лондон».

Подобные письма он посылал регулярно, каждые две недели. Продолжалось это вот уже десять лет – с тех пор, когда ему только что исполнился двадцать один год. Содержание всегда оставалось неизменным, но имя Гарольда Лэнгфорда – погибшего на войне друга – никогда не упоминалось.

Гаррет на миг зажмурился, встряхнул головой и решительно встал из-за стола; собаки тотчас вскочили. С письмом в руке он направился к двери. Последние две недели прошли в неустанных хозяйственных заботах. Хотелось уладить все дела, чтобы со спокойной душой насладиться деревенской жизнью. Сегодня Гаррет уезжал в графство Суррей, на свадьбу давнего приятеля. Новый граф Свифтон, Джулиан Свифт, наконец-то женился на своей невесте, леди Кассандре Монро. Шесть месяцев траура по Доналду, старшему брату графа, подошли к концу.

Свадьба планировалась роскошная, а вот на предварительное семейное торжество собирался только узкий круг самых близких друзей. Кузина Гаррета Люси обещала приехать вместе с мужем, герцогом Кларингтоном. Кассандра и Свифтон, разумеется, тоже собирались присутствовать. А еще ждали мисс Джейн Лаундз. Гаррет закатил глаза. Мисс Лаундз его то раздражала, то выводила из себя, а порою умудрялась делать все сразу. Впрочем, одну неделю, наверное, вытерпеть все-таки удастся. Странно, что Люси так упорствует в дружбе с этой самоуверенной, знающей все на свете особой.

Картрайт все еще стоял возле двери, ожидая распоряжений.

– Проследи, чтобы это отправили сегодня. – Гаррет отдал письмо.

– Как прикажете, – с поклоном ответил дворецкий.

Гаррет вернулся к массивному, красного дерева, письменному столу, снял со спинки кресла сюртук и сунул руки в рукава. Собаки не сводили с хозяина глаз. Он вышел за дверь, и спаниели потрусили следом. За ними чинно зашагал дворецкий. Миновав коридор, господин остановился, чтобы погладить любимцев, а слуга тем временем предупредительно распахнул дверь.

– Позаботься о собаках, Картрайт, – распорядился Гаррет, надел шляпу и вышел на улицу, где стоял экипаж. Устроился на бархатном сиденье и бросил прощальный взгляд на свой лондонский дом.

Прекрасный особняк рождал в душе чувство законной гордости. Гаррет числился предполагаемым наследником графа Оулдриджа, однако дом в элегантном районе Мейфэр, равно как и все его содержимое, включая слуг, оплачивался из тех средств, с которыми матушка вступила в брак со вторым сыном графа, и из наследства, оставленного дедом по материнской линии. Гаррет обладал собственным состоянием, причем немалым.

Экипаж тронулся, и мистер Апплтон отправился в графство Суррей – в поместье невесты, леди Кассандры Монро, где предстояло провести целую неделю.

Глава 3

– Молодая леди, не могу позволить вам покинуть этот дом прежде, чем услышу удовлетворительные ответы на все свои вопросы. – Темные кудри Гортензии Лаундз подпрыгивали в такт ударам ноги по ковру.

Джейн поправила очки и посмотрела на мать. Сегодня она разошлась не на шутку; даже не обратила внимания на тот возмутительный факт, что дочка явилась в кабинет насквозь промокшей и первым делом поспешила к камину, чтобы просушить книгу.

– Ты меня слушаешь? – гневно воскликнула леди Лаундз.

Джейн взглянула на отца. Лорд Лаундз тоже поправил очки, слегка пожал плечами, сочувственно улыбнулся и снова углубился в чтение. Своим видом папа дал понять, что предпочел бы, чтобы скандал продолжился в другом месте. Джейн нисколько не обиделась: она и сама с тоской посматривала на книгу и мечтала, чтобы страницы не покорежились от сырости. Ах, да! Нельзя отвлекаться; мама, кажется, что-то спросила.

– Конечно, слушаю.

Леди Лаундз скрестила руки на груди и взглянула с подозрением.

– Почему ты мокрая?

Джейн поджала губы.

– А я думала, что ты хочешь поговорить о миссис Банбери. – Отвлекающий маневр. Самая верная тактика. Не поднимая глаз от книги, отец усмехнулся.

– Да, миссис Банбери, – подхватила мама. – Совершенно верно. На ее счет у меня возникло несколько вопросов.

Джейн глубоко вздохнула, аккуратно сняла очки и вытерла о рукав. Замедление процесса. Второй беспроигрышный тактический прием.

– Мама, мы это уже обсуждали. Я давно не ребенок. Мне исполнилось двадцать шесть лет. Синий чулок. Старая дева. – Она не стала объяснять, что именно решительное нежелание матери признать этот очевидный факт и заставило придумать нелепую миссис Банбери: подобный аргумент ни за что бы не подействовал.

– Ничего подобного! – матушка снова сердито топнула. – Что за чушь ты несешь! Не верю собственным ушам! – Она в гневе повернулась к мужу. – Чарльз, ты слышишь, что говорит наша девочка?

Лорд Лаундз поднял голову и откашлялся.

– Да, дорогая. Да, конечно. Старая дева в синем чулке. Так оно и есть.

– Нет! – воскликнула мама. – Наша Джейн не старая дева и не синий чулок!

– Нет. Разумеется, нет, дорогая, – согласился мистер Лаундз и снова погрузился в книгу.

Прижав к губам платок, Гортензия снова посмотрела на дочь.

– Мы потратили целое состояние на платья и на обучение. Получили приглашения на все лучшие балы, вечера и рауты. Не понимаю, почему ты до сих пор не нашла мужа!

– Мне не нужен муж; сколько же можно повторять?

– Хотя бы попыталась, – жалобно пролепетала Гортензия.

Как всегда, мама не слушала. Вот почему потребовалась миссис Банбери.

Джейн водрузила очки на место.

– Кажется, я собираюсь провести неделю в деревне, среди гостей. Разве не так? – Логика. Как правило, с ее помощью удавалось успокоить маму хотя бы на время.

Леди Лаундз издала смешной звук, как будто икнула.

– Но ты не сумеешь в полной мере насладиться компанией. Знаю, что не сумеешь. Наверное, мне лучше поехать вместе с тобой и…

– Нет. – Джейн постаралась скрыть панику. Если мама проведет в деревне целую неделю, праздник будет безнадежно испорчен. Достаточно уже и того, что она появится в последние дни, на свадебном торжестве. – Разумеется, наслаждаться компанией я не собираюсь, мама. Беру с собой побольше книг, чтобы…

Гортензия воздела руки к небу.

– Книги, книги, книги! Вы оба думаете и говорите только о книгах и больше ни о чем! – Она перевела обвиняющий взгляд с дочери на мужа и обратно.

Джейн подошла и обняла мать. Да, она искренне сожалела, что бедной женщине не удалось родить девочку, которая, как и сама она, любила бы общество, праздники, наряды и безделушки. Вместо этого на свет появилась дочка, во всем похожая на погруженного в науку отца – известного ученого, получившего рыцарское звание за достижения в области экономики и успешные инвестиции значительных средств королевской семьи. Джейн даже внешне напоминала отца: темные волосы, темные глаза, круглое лицо. Впрочем, округлые бедра, скорее всего, следовало считать результатом любви к кексам, а не наследственной чертой, но это к делу не относилось. Все важные качества мисс Лаундз в полной мере переняла от отца, сэра Чарльза Лаундза.

– Прости, мама, – пробормотала Джейн. Гортензия была милой, заботливой и всегда желала только добра. Не ее вина, что единственная дочка выросла синим чулком.

Леди Лаундз с подозрением прищурилась.

– За что простить?

Джейн убрала руку.

– За то, что читаю Сократа, а не «La Belle Assemblйe». За то, что походам по магазинам предпочитаю колонки политических новостей. За то, что вечера провожу в театре, а не в светских гостиных.

Плечи Гортензии резко поднялись и тут же стремительно упали. Белоснежный платок взметнулся к глазам.

– О, Джейн, если бы ты только постаралась!

Джейн вздохнула. Она старалась. Еще как старалась. Разве не мечтала она стать миниатюрной, прелестной барышней с хорошим зрением, всем сердцем любящей танцы и кокетство? Увы, не суждено. Чем быстрее матушка расстанется с матримониальными иллюзиями и смирится с реальностью, тем легче им будет общаться.

Мама не оставила выбора. Вопреки сегодняшнему эпизоду, сдаваться она не собиралась, и Джейн решила применить тайную, непогрешимо действенную силу: леди Люси Хант, свою лучшую подругу. Люси уже пообещала пустить в ход свой редкий дар убеждения и уговорить леди Лаундз оставить дочь в покое. Джейн мечтала провести жизнь в чтении, учебе, борьбе за гражданские права женщин и организации интеллектуального салона. Ей хотелось вырваться на свободу, а не тратить время на бесконечные светские развлечения, где она отчаянно скучала.

Ради этого она и обратилась ко второму по важности оружию своего арсенала: к миссис Банбери – новой компаньонке. Идея возникла прошлой осенью, после неприятного происшествия с другой подругой – Кассандрой Монро. Тогда Кэсси пришлось притвориться несуществующей особой по имени Пэйшенс Банбери. Пикантность ситуации заключалась в том, что своим поступком Кэсси обманывала человека, которого любила целых семь лет, и… что ж, шарада оказалась под сомнением после того, как капитан Свифт обнаружил двойственность молодой леди. К счастью, все закончилось благополучно, и теперь Джейн собиралась на свадьбу в сопровождении несуществующей компаньонки.

– Я уезжаю в гости, мама. А что касается миссис Банбери… разве Люси не рассказала о ней в своем письме? – Джейн шагнула к двери.

Сэр Чарльз слегка прищурился и приподнял бровь. Он понял, что дочь готовится спастись бегством.

Гортензия энергично кивнула.

– Рассказала. И все же не на шутку тревожит то обстоятельство, что я до сих пор не встретилась с этой особой и…

– Неужели Люси не поручилась за ее безупречный моральный облик и добродетели? – Джейн сделала еще один шаг к выходу.

На лбу леди Лаундз возникла складка.

– Не могу позволить своему единственному ребенку…

– Но ведь я уже сказала, что поеду прямиком в лондонский дом Люси. Там встречусь с миссис Банбери и вместе с ней, в сопровождении герцогини Кларингтон, отправлюсь в графство Суррей, в поместье лорда и леди Морланд.

Матушка открыла рот и тут же снова закрыла. В эту минуту она напоминала растерянную лягушку.

– Да, кажется, действительно сказала. Но я отказываюсь…

– К тому же разве Элоиза не поедет со мной в дом Люси?

Леди Лаундз еще несколько раз открыла и закрыла рот. Судя по всему, небогатый запас аргументов иссяк. Если упорно обрушивать на матушку довод за доводом, то можно подавить ее простой логикой. И тогда… тогда успех обеспечен. Джейн уже считала оставшиеся до победы мгновенья. Один… два… три.

– Я просто… право, не знаю… – Гортензия беспомощно заломила руки и посмотрела вокруг, словно надеялась найти ответ на стенах кабинета. – Чарльз, что ты обо всем этом думаешь?

Мистер Лаундз поднял голову и поправил очки.

– Думаю, что миссис Банбери прекрасно справится с задачей, дорогая.

Джейн радостно улыбнулась и кивнула: как хорошо, что на отца всегда можно положиться.

Гортензия тем временем продолжала заламывать руки. Хм… судя по всему, требовался еще один, решающий удар.

Джейн кротко сложила ладони.

– В конце недели вы с папой приедете на свадьбу. Сможете сами убедиться, как хорошо я себя веду, и увидеть всех моих новых знакомых.

Последний пассаж имел особое значение. Ничто так не радовало Гортензию, как новые знакомые дочери – желательно одинокие титулованные джентльмены. Джейн, разумеется, не собиралась ни с кем знакомиться, но маме об этом знать не нужно.

– Значит, тогда я смогу познакомится с миссис Банбери? – Слегка успокоившись, леди Лаундз опустила плечи и с надеждой посмотрела на дочь.

– Конечно, конечно. – Джейн кивнула и, скрестив за спиной пальцы, попятилась к двери. – Ну, а сейчас мне пора. Переоденусь и вместе с Элоизой поеду к Люси, чтобы встретиться со своей милой компаньонкой.

Спустя полчаса молодая госпожа и горничная спустились с крыльца и направились к ожидавшему экипажу. Следом лакей нес дорожный сундук. Джейн вздохнула с облегчением: на некоторое время матушку удалось утихомирить. Она строго придерживалась полезного жизненного правила, которое гласило: решай проблемы по мере их поступления и не думай о тех сложностях, которые еще не возникли.

Слуга помог подняться в экипаж. Мисс Лаундз с удовольствием устроилась на мягком диване и посмотрела в окно. Леди Гортензия вышла на крыльцо, чтобы проводить дочь.

– До свидания, мама! Увидимся в конце недели! – Джейн помахала на прощание, радостно улыбнулась и с глубоким вздохом облегчения откинулась на подушки.

– Все, наконец-то мы на свободе.

Элоиза тоже вздохнула.

– Приятно будет увидеть деревню, мисс.

– И я тоже об этом мечтаю. – Джейн повела плечами и решительно раскрыла книгу. Уже через несколько часов она встретится со своими дорогими подругами Люси и Кэсси. Какая радость! Правда, на праздник приедет и кузен Люси, Апплтон. Что ж, ничего не поделаешь. Она сумеет с ним справиться: приятно время от времени ставить упрямца на место.

Экипаж качнулся и тронулся с места. Мисс Джейн Лаундз отправилась в графство Суррей, чтобы провести на свободе целую неделю.

Глава 4

Графство Суррей

Поместье графа и графини Морланд

Бам. Стрела с глухим стуком угодила в центр мишени. Джейн открыла прищуренный глаз и широко улыбнулась.

– Еще один точный выстрел, – оповестила Люси с противоположного конца лужайки. Герцогиня Кларингтон – молодая, стройная, с черными кудрявыми волосами и разноцветными глазами (один карий, другой голубой) – несомненно, украшала графство Суррей своим присутствием. А для Джейн она по-прежнему оставалась лучшей подругой, соратницей по стоянию у стенки на балах и сообщницей в многочисленных проделках и каверзах.

– Отлично! – горячо одобрила Дафна, младшая сестра Джулиана Свифта, которая с удовольствием проводила время в обществе Джейн и Люси.

– Обожаю стрелять из лука, – призналась мисс Лаундз, вытаскивая из колчана следующую стрелу. – Особенно приятно представлять, что в центре мишени стоит почтенный лорд Бартоломью собственной персоной.

Герцогиня Кларингтон звонко рассмеялась.

– А кто такой этот лорд Бартоломью? – озадаченно уточнила Дафна.

– Член парламента. Один из самых яростных противников предоставления женщинам равных с мужчинами прав, – ответила герцогиня. – Кажется, наша Джейн не слишком его жалует.

Мисс Лаундз пожала плечами.

– Поверьте, стрельба из лука снимает напряжение. Чувствую себя обновленной.

Люси снова рассмеялась.

– Хм. Думаю, стоит попробовать еще раз, ведь до сих пор у меня ничего не получалось. Должна признаться, что еще не пробовала вообразить на месте мишени врага. Идея привлекательная.

Дафна тоже засмеялась.

– Если так, то позвольте выстрелить после вас, мисс Лаундз.

– Во-первых, зови меня по имени: Джейн, – ответила та. – А во-вторых, дорогая, в твоем возрасте врагов быть не может.

– Вы удивитесь, – возразила Дафна, – но, хотя мне всего девятнадцать лет, один человек уже вызывает крайнее раздражение.

– Кто этот злодей? – Люси подошла ближе и заговорщицки улыбнулась. – Кстати, зови по имени и меня тоже. Ради бога, никакой «светлости» и прочей ерунды.

Дафна вздохнула.

– Боюсь, что больше ничего сказать не смогу, хотя имею все основания, чтобы его застрелить.

– Тайна? Мне это нравится. – Люси медленно кивнула.

– Его? – Джейн вскинула бровь. – Интересно!

Дафна слегка улыбнулась и пожала плечами.

Джейн внимательно посмотрела на милую девушку: перед ней стояла миниатюрная блондинка, наделенная огромной энергией. В прошлом году Дафна дебютировала в свете и уже успела пережить глубокое горе, потеряв старшего из братьев.

– Притворимся ли мы, что стреляем в мужчин, или нет – в любом случае я рада, что ты с нами. Свежий воздух пойдет тебе на пользу, – заметила Джейн.

– Должна поблагодарить вас обеих за то, что развеселили. Я так давно не улыбалась, – призналась Дафна, и в серых глазах снова появилось грустное выражение.

Люси пересекла лужайку и быстро обняла новую подругу.

– Дорогая Дафна, мы рады, что смогли тебя развлечь. Можно сказать, это наша специальность. К тому же теперь ты нам практически родственница. Мы с Джейн любим Кэсси, как родную сестру.

– Спасибо, Люси и Джейн. – Дафна смущенно улыбнулась. – Я счастлива видеть Кэсси в нашей семье. Мы с мамой ее обожаем.

– И Джулиан, кажется, тоже, – лукаво подмигнула Люси.

– Конечно, – серьезно согласилась Дафна. – И Джулиан тоже.

Джейн натянула тетиву, закрыла один глаз, старательно прицелилась и выпустила стрелу. И снова попала точно в цель, едва не расщепив предыдущую.

– Получите же, ненавистный лорд Бартоломью!

– Браво! – одобрила Люси.

Дафна захлопала в ладоши.

– Единственный человек, который стреляет так же искусно, это капитан Кавендиш.

Джейн и Люси обменялись многозначительными взглядами. Девушка уже не впервые упоминала имя капитана Рафферти Кавендиша – друга братьев Свифт, который воевал с Доналдом.

– Как поживает капитан Кавендиш, дорогая? – поинтересовалась Люси самым невинным тоном.

– Утверждает, что с каждым днем все лучше и лучше. Он так быстро оправляется от ран, что доктора не перестают изумляться.

– А он сможет приехать на свадьбу? – уточнила Люси, пока Джейн готовила следующую стрелу.

– Надеюсь… то есть думаю, что сможет. – Дафна опустила глаза и расправила подол платья.

– Он ведь тебя не раздражает, правда, дорогая? – осведомилась Люси.

Джейн быстро взглянула: бедная девушка покраснела.

– Нет, подожди. Не отвечай, – продолжила Люси. – Не раскрывай свою тайну.

Мисс Свифт вздохнула с облегчением.

– Спасибо.

– Сейчас выстрелю в последний раз, а потом попробуешь ты, Дафна, – распорядилась Джейн. Снова прицелилась и отправила стрелу точно в яблочко.

– Представили чью-то голову? Надеюсь, не мою, – послышался за спиной глубокий мужской голос.

Мисс Лаундз опустила лук, резко обернулась и прищурилась: по лужайке шел высокий джентльмен.

– Если дадите себе труд послужить мишенью, Апплтон, то почему бы и нет?

Люси подобрала юбки и бегом бросилась навстречу кузену.

– Гаррет! Как я рада, что ты приехал! Боялась, что не успеешь на праздничную неделю!

Мистер Апплтон вежливо поздоровался с Дафной и посмотрел на кузину.

– Удалось кое-что поменять в расписании неотложных дел.

– Удивительно. Кто бы мог сказать, что выпивка и игра в карты способны подождать? – Джейн ехидно улыбнулась, но тут же заметила вопросительный взгляд Дафны и театрально закатила глаза. Девушка захихикала.

– И я тоже рад встрече, мисс Лаундз, – невозмутимо ответил Гаррет. – Пожалуй, пока воздержусь от роли мишени, хотя предложение весьма заманчиво. Вижу, что вы, как всегда, ни на минуту не расстаетесь с книгой.

Джейн посмотрела на траву.

– Странно, что этот предмет вам знаком, Апплтон. Насколько мне известно, вы не приверженец чтения.

Дафна подошла и взяла из рук Джейн лук, а та, в свою очередь, подняла оставленный неподалеку солидный том.

– Считаю чтение занятием излишне хлопотным, а значение книг переоцененным, мисс Лаундз. К тому же вы читаете за нас двоих. Что же именно привлекло ваше внимание в этот раз?

Джейн показала обложку.

– «Трактат по истории почерка и графологии» Монтегю, если вам интересно.

– Боже мой! Звучит не менее скучно, чем я предполагал, – парировал Апплтон.

Люси воинственно подбоченилась и смерила обоих решительным взглядом.

– Эй, даже не начинайте! Напоминаю, что мы собрались здесь не для того, чтобы состязаться в упрямстве, а чтобы отпраздновать свадьбу Кэсси и Джулиана, а потому обязаны целую неделю наслаждаться обществом друг друга. Так что постарайтесь вести себя прилично, хорошо?

Апплтон повернулся к Джейн.

– Все зависит от мисс Лаундз и от ее готовности сдержать свой острый, как бритва, язык. Похоже, я уже успел превратиться в мишень, причем даже без лука и стрел. – В его взгляде читалось страдание. – Готовы ли вы, мисс Лаундз?

Дафна, которая собиралась вытащить из колчана стрелу, замерла в ожидании ответа.

– Готова к чему? – уточнила Джейн.

Апплтон склонил голову.

– К заключению временного перемирия? Всего лишь на неделю, ради благополучия Кассандры?

Джейн повела плечом.

– Не имею желания омрачать ссорами торжество Кэсси и Джулиана, но на вашем месте держалась бы подальше. Не забывайте, что стреляю очень метко. – Она повернулась к Дафне, и Гаррет не успел заметить, как твердо и решительно сомкнулись ее губы.

Дафна спрятала улыбку за поднятой рукой.

– Я не услышал в ответе согласия, – отозвался он.

Джейн не потрудилась повернуться.

– Это потому, что согласия не было. Попытайтесь понять.

Люси покачала головой.

– Не обращай на нее внимания, Гаррет. Лучше дай слово, что тетушка Мэри обязательно приедет. – Она повернулась к Дафне. – Это матушка мистера Апплтона. Тебе известно, что мы с ним родственники?

Дафна кивнула.

– Да, мама приедет к концу недели, на свадебную церемонию, – подтвердил Гаррет.

Джейн обрадовалась. Миссис Апплтон была очаровательной собеседницей. Джейн имела удовольствие познакомиться с ней прошлым летом, когда подруги проводили время в летнем доме Гаррета в Бате. Жаль только, что и хозяин там присутствовал. Мистер Апплтон служил крайне нежелательным, но неизбежным довеском к давней дружбе Джейн с Люси и никогда ей не нравился. Собственно говоря, неприязнь возникла с первого взгляда. Соперники встретились в театре, на представлении комедии Шекспира «Много шума из ничего». После спектакля самоуверенный хвастун разнес в пух и прах и саму пьесу, и постановку, а Джейн встала на защиту автора и актеров; с тех пор перепалка не утихала. Мисс Лаундз обожала театр и не могла позволить пресыщенному болтуну рассуждать о том, в чем тот не разбирался.

Если верить слухам, Апплтон вел жизнь повесы, игрока и дамского угодника; мужчины с подобной репутацией совершенно не интересовали Джейн. В добавление ко всем грехам он никогда не упускал случая пройтись насчет ее склонностей «синего чулка» и образованности – еще одного непростительного недостатка. Несмотря на глубокую неприязнь, которую питала к джентльмену Джейн, Люси и Кэсси его обожали, так что приходилось терпеть его общество.

– Замечательно! – воскликнула герцогиня Кларингтон. – Буду очень рада встретиться с тетушкой Мэри! – Она приложила пальчик к губам. – Надеюсь, мама будет с ней обходительна. Они с папой тоже приедут.

Джейн взглянула на Апплтона краем глаза и заметила, что тот расплылся в широкой улыбке. Еще один повод для раздражения, потому что он не был абсолютно… безобразным, особенно когда вот так улыбался. Высокий, с темными, слегка волнистыми волосами, Гаррет Апплтон обладал резко очерченными чертами лица, безупречно правильным носом и светло-карими глазами, которые в минуты спора становились зелеными, как лесной мох.

– Не волнуйся, – успокоил он кузину. – Мама сумеет за себя постоять. Честно говоря, еще ни разу не видел ее растерянной.

Хорошо, что гордец хотя бы уважал мать.

Дафна выстрелила. Стрела описала широкую дугу и приземлилась на лужайке далеко от мишени.

– Ах, Джейн! Покажи, как ты это делаешь! – воскликнула мисс Свифт.

– С удовольствием, – отозвалась мисс Лаундз, снова положила книгу на траву и направилась к подруге.

– Позвольте мне. – Апплтон, разумеется, опередил.

Что ж, вполне в его духе. Джейн скрестила руки на груди и презрительно прищурилась.

Джентльмен достал новую стрелу и обнял хорошенькую мисс Свифт. Помог поставить стрелу на место и натянул тетиву.

– Закройте один глаз, а другим смотрите точно в цель.

Дафна выстрелила. С характерным звуком стрела попала в мишень чуть в стороне от центра.

Апплтон довольно присвистнул.

– Молодец.

– Оба молодцы, – вставила Джейн, ощущая некоторую неловкость. О, Господи! Почему-то вдруг захотелось почувствовать, как Апплтон обнимает, когда учит стрелять из лука. Нет-нет, ей это совсем не нужно. Ничуть.

– Благодарю за помощь. – Дафна очаровательно улыбнулась.

Джентльмен убрал руки со стройного стана мисс Свифт и с легкой улыбкой на четко очерченных губах повернулся к мисс Лаундз.

– Спасибо. В ваших устах это особый комплимент.

Люси изобразила ужас.

– О, что это? Неужели вы способны обмениваться любезностями?

Джейн сухо усмехнулась.

– Лично я умею вести себя вежливо… когда считаю нужным.

– Чрезвычайно рад слышать, – ответил Апплтон. – Должен признаться, что сомневался в этом.

Жестом приказав слуге удалиться, Дафна на пару минут покинула компанию и пошла сама собирать стрелы.

– При таком замечательном старте неделя может пройти необыкновенно успешно, – заметила Люси.

Апплтон вскинул брови.

– Надеюсь, не так, как последний сельский праздник, на котором мы все присутствовали.

Люси сделала вид, что рассматривает перчатку.

– Прошлой осенью в Оулдридж-Холле?

Апплтон взглянул скептически.

– Да, прошлой осенью в Оулдридж-холле.

– И что же там случилось ужасного? – уточнила герцогиня Кларингтон.

Джейн покачала головой.

– Право, Люси…

– Прикажете перечислить? – спросил Апплтон.

Люси вздернула подбородок.

– Позволь не согласиться, Гаррет. По-моему, все прошло прекрасно. Больше того, сейчас мы собрались на свадьбу, которая без встречи в Оулдридж-Холле просто не состоялась бы.

– Все хорошо, что хорошо кончается, не так ли? – Апплтон сосредоточенно снял с рукава невидимую пылинку.

– Именно так. – Люси кивнула столь энергично, что темный локон выбился из прически и упал на лоб.

– Заранее предупреждаю, Люси: на сей раз даже не пытайся пустить в ход свои причуды, – строго заметил Апплтон.

Джейн ничуть не удивилась: всякий раз, когда Люси придумывала что-нибудь экстравагантное, Гаррет неизменно выступал с точки зрения здравого смысла. «Причуды» герцогини всегда приносили пользу, вот только счастливый конец наступал после множества неурядиц.

– Чепуха. – Леди Кларингтон решительно рассекла ладонью воздух. – Мне даже в голову не придет нарушить мирное течение свадьбы Кассандры и Джулиана.

– Люси. – В голосе Апплтона прозвучали стальные нотки.

Герцогиня надула губки и невинно заморгала.

– Да?

– Ни на миг не поверю, что ты собираешься намеренно испортить свадьбу моего друга, но всем известно, что если уж ты что-то задумала…

– Что-то задумала? – повторила Люси с притворным ужасом.

– Да. Очередную выходку. Признайся: уже составила хитроумный план?

Джейн с трудом удержалась от смеха.

– Наверное, сейчас не лучшее время, чтобы упомянуть имя моей новой компаньонки.

– Новая компаньонка? – Гаррет заметно насторожился.

Люси пожала плечами.

– Не обращай внимания на пустяки. Достаточно сказать, что собираюсь помочь Джейн решить одну небольшую проблему, но история эта никак не коснется Кассандры, Джулиана и их свадьбы.

– У Джейн есть небольшая проблема? – уточнил Апплтон.

Джейн прикрыла ладонью глаза, чтобы не мешало солнце, и принялась с интересом следить за тем, как Дафна вытаскивает стрелы из мишени. Если она и собиралась кому-то что-то объяснять, то уж точно не мистеру Апплтону.

– Да, наконец-то настала очередь Джейн, – как ни в чем не бывало пояснила Люси.

– В чем именно? – скептически осведомился Апплтон.

– В нашем соглашении, разумеется. – Люси пожала плечами, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – Мы с Джейн и Кассандрой заключили его еще прошлым летом.

Апплтон нахмурился.

– Вовсе не уверен, что хочу услышать продолжение увлекательной истории.

– Не волнуйся: ничего скандального. – Герцогиня смахнула со лба непокорную прядку. – Мы всего лишь договорились помогать друг другу, используя особые способности каждой из нас.

– А именно? – заинтересовался Гаррет.

– Во-первых, я помогла Кассандре избавиться от герцога Кларингтона, – невозмутимо поведала герцогиня Кларингтон.

– То есть от твоего мужа? – изумленно уточнил Апплтон.

Люси поджала губки.

– Так случилось, что он идеален для меня, но во время заключения пакта я об этом еще не догадывалась.

– А потом мы вдвоем помогли Кэсси завоевать сердце Джулиана, – с милой улыбкой добавила Джейн.

Гаррет сморщился, словно только что проглотил какую-то гадость, и посмотрел на кузину.

– Ради всего святого, не говори, что собираешься употребить свой талант на поиски партнера для мисс Лаундз.

– Не будьте простофилей, Апплтон. – Джейн скрестила руки на груди. – И прошу, не произносите слово «партнер» таким тоном. Звучит ужасно… грубо.

– Разумеется, нет, – поспешила вставить Люси, прежде чем Апплтон успел парировать. – Мы всего лишь намерены убедить леди Лаундз позволить Джейн остаться старой девой, как она мечтает.

– О, неужели? – насмешливо воскликнул Апплтон. – И каким же именно образом вы собираетесь преуспеть?

Люси ответила мгновенно:

– Джейн очень страдает от того, что мама настаивает на необходимости выйти замуж. Вот мы и придумали, как положить конец домашней тирании. Все очень просто; свадьба нисколько не пострадает.

– Люси, что именно ты собираешься сделать? – холодно спросил Апплтон.

Герцогиня небрежно взмахнула рукой.

– Ничего такого, что потребовало бы твоего участия, дорогой кузен. Все под контролем, так что в этот раз можешь не беспокоиться.

Гаррет внимательно посмотрел на мисс Лаундз, но та лишь пожала плечами. Она терпеливо ожидала дипломатического участия Люси в собственной судьбе и не могла позволить мистеру Апплтону разрушить замысел относительно миссис Банбери. Люси всегда удавалось придумать эффективный способ достижения цели, и в этот раз Джейн твердо решила воспользоваться редким даром подруги.

– Не напрягай понапрасну свою красивую голову, Гаррет. – Люси покровительственно похлопала кузена по руке. – К тому же, устроив судьбу Джейн, я вполне могу сосредоточить внимание на тебе.

– На мне? – изумленно переспросил Апплтон.

Люси накрутила локон на палец.

– Да, дорогой. На тебе.

Кузен болезненно прищурился и приложил ладонь ко лбу, словно внезапно ощутил острый приступ головной боли.

– Но чем же ты способна мне помочь?

Герцогиня широко, уверенно улыбнулась.

– Дело в том, что тебе срочно необходима жена.

Глава 5

– Срочно необходима жена. Что за абсурд! – возмущенно пробормотал Гаррет, едва три дамы попрощались и вернулись в дом. Меньше всего на свете он нуждался в том, чтобы неугомонная кузина устраивала его личную жизнь. Последние несколько лет Люси провела в твердой уверенности в том, что он влюблен в Кассандру. Она, разумеется, заблуждалась, но, чтобы доказать обратное, потребовалась изрядная доля красноречия.

Гаррет схватил лук, прицелился и выстрелил. Стрела воткнулась в мишень возле центрального круга. Черт возьми! У мисс Лаундз получается значительно лучше, но он никогда ей об этом не скажет.

Мисс Лаундз. Что она задумала? Люси, разумеется, плетет интриги – такова натура. Но мисс Лаундз явно поощряет вмешательство подруги. Гаррет с трудом сдержался, чтобы не уточнить, что имела в виду мисс Лаундз, упомянув свою новую компаньонку. Следует ли готовиться к очередной безумной неделе в обществе неугомонной кузины? Гаррет вздохнул. Интуиция и опыт подсказывали: чему быть, того не миновать.

Он достал из колчана еще одну стрелу, послал вслед первой и торжествующе улыбнулся. Ага! В этот раз получилось ничуть не хуже, чем у мисс Лаундз!

– Отлично.

Гаррет обернулся на голос и увидел, что по лужайке к нему направляется Дерек Хант – он же герцог Кларингтон – собственной персоной.

– Кларингтон, какая приятная встреча!

Ростом в шесть с лишним футов, герцог выглядел ненамного выше Апплтона. Крупный, сильный, с копной густых черных волос, бывший армейский генерал-лейтенант получил герцогский титул в награду за решительные действия в битве при Ватерлоо. Но из всех многочисленных достоинств Кларингтона Гаррет больше всего ценил то, что герой войны сумел подарить счастье кузине Люси.

– Как поживаешь? – осведомился родственник, остановившись неподалеку.

– Все в порядке, – ответил Апплтон и вытащил третью стрелу.

– Почему же я не верю? – скептически уточил Дерек. Герцог отличался редкой проницательностью и сразу почувствовал, что кузену необходимо обсудить какой-то важный вопрос.

В сознании Гаррета молнией промелькнул образ Гарольда Лэнгфорда: его смерть, его крики. Сердце сжалось, как сжималось при каждом воспоминании о погибшем друге, и вновь возникло мучительное, неистребимое чувство вины.

– Хотел поговорить о законопроекте, который предлагает Свифтон.

Герцог вопросительно вскинул брови.

– Относительно участников войны?

– Да.

– И что же именно тебя беспокоит?

Гаррет глубоко вздохнул.

– Разумеется, готов всеми силами помочь ему провести билль в парламенте, но в то же время считаю предложенные меры недостаточными. Необходимо предусмотреть более многостороннюю и серьезную поддержку ветеранов и семей погибших воинов.

Кларингтон прищурился: солнце уже клонилось к западу и светило в глаза.

– Более серьезную?

– Именно. – Интерес Свифтона к законопроекту о ветеранах дал Гаррету новую цель. Вернувшись с войны, он вел двойную жизнь. Пытался выглядеть настоящим светским львом, будущим графом: играл в карты, много пил, напропалую флиртовал с дамами и крутил романы с хорошенькими вдовушками – все это только для того, чтобы забыть о недавнем прошлом. Напрасно. Бессонные ночи, полные ужасных воспоминаний и страшных видений, сменялись холодными одинокими днями: в душе властвовала черная пустота. Банковский чек на крупную сумму, который он каждые две недели посылал вдове Гарольда, не мог заглушить безжалостно преследующее чувство вины. Если законопроект будет принят и получит силу закона, появится шанс сделать что-нибудь существенное. Сам Гаррет пока еще не стал членом парламента, но двое близких друзей – Кларингтон и Свифтон – уже заседали в палате лордов.

– Что же именно ты хочешь изменить в проекте? – уточнил герцог.

– Было бы неплохо расширить сферу деятельности таким образом, чтобы закон включал не только самих военных, но и их семьи.

Кларингтон нахмурился.

– Разве не понимаешь, что бороться придется даже за ветеранов?

– Понимаю. – Гаррет кивнул. – И все же считаю поправку крайне важной.

– Разделяю твою точку зрения, – согласился герцог и уверенно добавил: – Непременно поговорим об этом с Джулианом.

– Спасибо, – поблагодарил Апплтон. – Не желаешь испытать удачу в стрельбе из лука?

Кларингтон кивнул и встал рядом.

– Почему бы и нет? Вообще-то я пришел, чтобы встретиться с Люси: она сказала, что собирается заняться стрельбой вместе с Дафной.

– Они только что вернулись в дом. И мисс Лаундз с ними.

Кларингтон вставил стрелу и прицелился.

– Джейн?

– Да.

Герцог покачал головой.

– Надеюсь, в этот раз подружки хорошо подумают, прежде чем ввяжутся в неприятности.

– Неприятности? – с тревогой переспросил Гаррет.

– Разумеется. Разве Люси ничего тебе не сказала? Она наняла для Джейн новую компаньонку – некую миссис Банбери.

– Снова эта Банбери. – Апплтон тихо выругался. Имя прозвучало не впервые.

Глава 6

– Как поживает наша очаровательная невеста? – поинтересовалась Джейн час спустя, когда они с Люси вошли в спальню Кассандры. Комната выглядела такой же прелестной, как ее бело-розовая, нежная, жизнерадостная обитательница. В центре красовалась великолепная кровать с пологом на четырех резных столбах, одну из стен занимал изящный белый книжный шкаф, от которого у Джейн едва не потекли слюнки, а пространство между окон украшали мастерски исполненные акварели с изображением цветов: мисс Монро нарисовала их сама.

Кассандра встала из-за письменного стола и шагнула навстречу подругам. Она до сих пор оставалась в пеньюаре, а медового цвета локоны свободно спускались к плечам.

– Как поживает невеста? Нервничает, – ответила Кэсси с трепетной улыбкой. – К тому же на носу вскочило ужасное красное пятно. Понятия не имею, что буду делать, если оно не пройдет до свадьбы.

– Красное пятно? Ну-ка, покажи. – Люси подошла вплотную. – Ничего страшного, поверь мне.

– Ничего страшного? Почти как третий глаз! – Кассандра брезгливо прикоснулась к крошечному прыщику.

– Это явно от нервов, – определила Джейн. – Постарайся успокоиться, и сразу все пройдет. – Бедняжка! Она не знала, куда деваться от волнения. Конечно, мисс Лаундз не могла в полной мере понять состояние подруги, потому что самой ей не доводилось ждать грандиозного события, ради которого в поместье собирался приехать весь лондонский бомонд. Она могла только догадываться, сколько мужества требовалось бедной Кэсси, чтобы пережить испытание – особенно под давлением властной матушки. Ничего не поделаешь! Зато результат, то есть сама свадьба, обещал стать поистине великолепным.

– Так и есть, – подтвердила Люси, накручивая на палец черный локон. – Поверь, нервничать совершенно незачем. Все пройдет безупречно. Я помогаю твоей маме спланировать и организовать…

– Ты помогаешь маме? – голубые, словно васильки, глаза изумленно округлились.

– Да, дорогая, – невозмутимо ответила герцогиня. – Разве ты не знаешь? Теперь, когда ты со дня на день станешь графиней, она меня простила.

Джейн рассмеялась.

– Полагаю, что так.

Прошлым летом матушка Кассандры обиделась на Люси за то, что та расстроила ухаживания герцога Кларингтона. Сделано это было исключительно по просьбе самой Кассандры, потому что девушка давно любила Джулиана Свифта, однако в погоне за статусом родители решительно отказывались понимать и уважать чувства дочери. Много месяцев подряд они ненавидели Люси – до тех пор, пока Джулиан не вернулся и не получил титул графа: старший брат Доналд прошлой осенью погиб во Франции, где работал по поручению военного ведомства.

– Приходится буквально прятаться от мамы, – пожаловалась Кассандра. – Каждую секунду лезет обниматься.

Джейн снова засмеялась.

– Что ж, не каждой матери достается в дочери графиня.

Кассандра вздохнула.

– Да. Вот только очень горько, что произошло это ценой жизни бедного Доналда. Одно радует: теперь, когда Джулиан стал графом, он сможет воспользоваться своим положением в парламенте и провести законопроект в поддержку ветеранов войны.

Люси обняла подругу.

– Знаю, что после гибели Доналда Джулиан и Дафна переживают нелегкие времена.

В глазах Кассандры блеснули слезы, но она удержалась и не заплакала.

– Обещала Джулиану думать о хорошем и не поддаваться слабости. Да, конечно, я очень рада, и все же чувствовать себя счастливой в трагических обстоятельствах непросто. А вот маму причина внезапного возвышения Джулиана ни капельки не трогает.

– Просто она счастлива, что любимая дочь выходит замуж. Наверное, лучше рассуждать так. – Джейн поправила очки.

Кассандра скептически поморщилась.

– Любимая?

Джейн лишь пожала плечами.

– Как бы там ни было, – дипломатично заявила Люси, – я помогаю твоей маме организовать свадьбу; у нас уже все готово, включая предварительные торжества.

Кассандра жалобно всхлипнула и прижала платок к покрасневшему носу.

– Свадьба, – эхом повторила она. – Честное слово, поверить не могу, что через несколько дней выйду замуж за своего Джулиана. После стольких лет ожидания, после шести месяцев траура и… ущипните меня, пожалуйста. Боюсь, что это всего лишь сон.

Джейн ободряюще улыбнулась. Она искренне радовалась за подругу. Кассандра отличалась редкой красотой – не только внешней, но и душевной. Как хорошо, что ей посчастливилось найти любовь своей жизни! Очевидно, такое случается… с немногими избранными.

– Незачем щипать. Уверяю тебя, что все происходит на самом деле. Никто не заслуживает счастья больше, чем вы с Джулианом.

Кассандра едва заметно кивнула.

Люси крепко обняла подругу.

– Разумеется, это не сон, дорогая. Реальность, причем замечательная.

– Размах свадьбы приводит меня в ужас, – пожаловалась Кассандра. – Приедет несколько дюжин гостей!

– Граф женится, – ответила Люси с теплой улыбкой.

– Да, но я понятия не имела, что праздник окажется настолько грандиозным. Обычно жених и невеста венчаются тихо, в узком кругу родственников и ближайших друзей. Ты, Люси, выходила замуж за герцога, но даже твоя свадьба выглядела куда скромнее. Ничего удивительного в том, что у меня на носу что-то вскочило; странно, что пока только одно пятно!

– Когда герой войны – он же молодой граф – женится на своей возлюбленной, которая совершенно случайно оказывается дочерью другого графа, то на праздник непременно съезжается все светское общество, – рассудительно заметила Джейн.

Кассандра недовольно сжала губы.

– Не хочу оказаться в центре внимания.

– Оставайся в центре внимания как можно дольше, дорогая! – восторженно воскликнула Люси. – И наслаждайся главным событием своей жизни!

– Красиво сказано, – оценила Джейн.

Люси поспешила в гардеробную.

– Я уже приготовила твой маскарадный костюм и…

Джейн удивленно вскинула голову.

– Неужели нас ждет маскарад?

Люси повернулась и посмотрела с подозрением:

– Да, самый настоящий маскарад. Через два дня. По-моему, я тебя предупреждала. Ради всего святого, Джейн, только не говори, что забыла привезти маскарадный костюм!

– Именно так. Я забыла привезти маскарадный костюм. Больше того, в жизни не была ни на одном маскараде. С чего ты взяла, что этот костюм вообще у меня есть? И зачем устраивать маскарад там, где все прекрасно друг друга знают?

Кассандра и Люси дружно рассмеялись и синхронно покачали головами.

– Далеко не все друг друга знают, – возразила герцогиня. – Больше того, многие из гостей еще даже не приехали. А насчет костюма не беспокойся: у меня есть платье, которое отлично тебе подойдет, да и домино обязательно найдем. Кажется, у моей мамы есть прекрасное домино. Завтра же отправлю кого-нибудь из слуг в Оулдридж-Холл, и проблема будет решена.

Джейн вздохнула. Надо же было так случиться, что родители Кассандры и Люси жили неподалеку, а потому отправить гонца за домино действительно ничего не стоило. Девушки выросли по соседству и подружились, несмотря на заметное различие характеров. По-мальчишески боевая, изобретательная, острая на язык Люси и спокойная, прекрасно воспитанная, обладающая безупречными светскими манерами Кассандра стали близкими подругами.

Джейн оказалась в золотой середине. Никто не смог бы заподозрить мисс Лаундз в светской томности, равно как и обвинить в отсутствии уважения к законам и требованиям общества. А главное, дочка знаменитого ученого с детства была целиком и полностью погружена в книги. Она обожала подруг за то, что те брали на себя труд вести беседу, а ей позволяли читать сколько душе угодно. Разумеется, время от времени она высказывала собственную точку зрения, но, как правило, Люси и Кэсси обсуждали проблему между собой, а потом сообщали важные факты и основные выводы.

К сожалению, последним важным фактом стал грядущий маскарад. Джейн снова вздохнула. Она успела настроиться на участие в свадебной суете, но что же делать с маскарадом?

– Не волнуйся, Джейн. Уверяю: будет очень интересно. – Кассандра похлопала подругу по руке.

– Да-да, конечно, – покорно согласилась Джейн и натянуто улыбнулась. Если Кэсси мало одной лишь свадьбы, а нужен еще и маскарад, она достанет домино и примет участие в странной затее.

– Скажите, пока я сижу в своей комнате и нервничаю, какие-нибудь новые гости приехали? – поинтересовалась Кассандра.

– Апплтон уже здесь, – доложила Джейн, не без труда скрыв презрение.

Кассандра радостно захлопала в ладоши.

– Ах, до чего же я рада! Когда вы втроем рядом, чувствую себя намного увереннее!

– С какой это стати ты включила Апплтона в «нас втроем»? – поморщилась Джейн.

Люси строго взглянула.

– Не забывай, что обещала вести себя прилично, – одернула она шепотом.

– Хорошо, – так же шепотом ответила Джейн.

– Тебе отлично известно, что Гаррет – один из моих ближайших друзей. – Кассандра повернулась к зеркалу, чтобы рассмотреть нос, и снова ткнула пальцем в красное пятно.

Джейн подошла к окну, отодвинула штору и взглянула на простиравшиеся за домом просторы. На лужайке Апплтон по-прежнему тренировался в стрельбе из лука. Было бы неплохо вступить с ним в соперничество и показать, на что способны дамы.

– Удивительно, что этот джентльмен приехал, особенно если учесть его чувства к тебе.

Кассандра резко повернулась.

– Ты о чем?

Джейн поправила очки.

– О том, что Апплтон сам хотел на тебе жениться.

– Да, но… – собралась возразить Люси, однако передумала.

Джейн заметила, что подруги многозначительно переглянулись.

– Жаль, что тебя с нами не было. – Герцогиня сменила тему. – Я предупредила Гаррета, что, как только помогу Джейн разобраться с миссис Банбери, сразу займусь поисками жены для него.

– Правда? – Чтобы не рассмеяться, Кассандре пришлось прикрыть рот рукой.

– Именно так и сказала, – подтвердила Джейн, отвернувшись от окна.

– И что же он ответил? – поинтересовалась Кэсси.

– Сначала строжайшим образом предупредил, чтобы я не смела замышлять на твоей свадьбе никаких каверз, а потом понес вздор насчет того, что жена ему не нужна. Рано или поздно мой кузен станет графом. Разумеется, супруга ему просто необходима, причем чем раньше, тем лучше.

Джейн презрительно фыркнула.

– Желаю удачи в поисках той, кто сможет его терпеть и даже согласится выйти замуж, но мы собрались здесь ради Кэсси, а не ради Апплтона.

– Абсолютно верно, – подтвердила Люси.

– К тому же предстоит придумать, что сказать маме, когда она приедет и начнет разыскивать миссис Банбери, – продолжила Джейн.

Кассандра слегка встревожилась.

– И что же вы намерены делать?

В глазах Люси вспыхнули озорные искорки; так случалось всякий раз, когда герцогиня начинала объяснять очередную хитроумную интригу.

– Идея заключается в том, что если Джейн заведет несуществующую компаньонку, никто не помешает ей ходить в библиотеку и в интеллектуальные салоны вместо того, чтобы посещать балы и наносить светские визиты. Некому будет следить за ней с утра до ночи.

– Но как же вам удастся поддерживать иллюзию дома, в Лондоне? – удивилась Кассандра.

Люси задумчиво постучала пальчиком по губе.

– Честно говоря, этого мы пока не придумали. Первоочередная задача заключалась в том, чтобы вырваться в деревню.

– Пытаемся решать проблемы по мере их поступления, – добавила Джейн.

– Да, на следующей неделе вплотную займемся лондонской темой. – Люси решительно кивнула.

Кассандра недоверчиво покачала головой.

– Значит, Джейн, твоя матушка думает, что здесь тебя опекает миссис Банбери?

Джейн улыбнулась.

– Мне удалось улизнуть из дома в обществе Элоизы – с тем условием, что как только мама приедет на свадьбу, сразу же сможет познакомиться с моей компаньонкой.

– Не переживай, Джейн, – успокоила Люси. – Обязательно что-нибудь придумаем.

– Несомненно. – Кассандра снова посмотрела в зеркало и вздохнула. – Может быть, пока это пятно не пройдет, лучше прикрыть лицо вуалью?

– Вуаль лишь привлечет внимание. – Люси повернулась к Джейн. – Ты ведь благополучно сюда приехала, правда?

Джейн кивнула.

– Вполне благополучно. А насчет вуали я с тобой согласна.

Кассандра отвернулась от зеркала и пристально посмотрела на подруг.

– Кэсси, тебе незачем волноваться по поводу миссис Банбери, – убежденно заметила Люси. – Ты невеста, и это твоя свадьба. Мы с Джейн отлично справимся.

– Непременно справимся, – подтвердила Джейн.

– А Гаррету вы рассказали о миссис Банбери? – осторожно осведомилась Кассандра.

Люси покачала головой.

– Пока еще нет.

– Неужели собираетесь? – удивилась Кэсси.

Люси опустила взгляд.

– Понимаешь, от Гаррета все равно ничего не скроешь. Он обладает неприятным свойством разгадывать самые хитроумные замыслы, так что лучше с самого начала поставить его в известность.

– Да, он очень помог, когда осенью на праздник в Оулдридж-Холл внезапно приехал Оуэн, – согласилась Кассандра. – И все же, хотя эта неделя для меня особенная, хочу помочь Джейн в ее затруднительной ситуации, тем более что участие в затее отвлечет меня и от собственных переживаний, и от маминой назойливости. И даже от этого безобразного пятна на носу. – Она снова надавила на крошечный прыщик.

Джейн в задумчивости прикусила губу.

– А что, если… что, если миссис Банбери напишет матушке письмо и сообщит, что из-за внезапной болезни вынуждена прервать контракт и уехать из поместья? А в конце добавит, что найти жениха мне все равно не удастся. Вдруг еще не поздно убедить маму отказаться от матримониальных планов на мой счет?

Люси скептически поморщилась.

– Боюсь, дорогая, что леди Лаундз не примет в расчет мнение одной-единственной особы.

– К тому же совершенно ей незнакомой, – добавила Кассандра.

– Да, вы правы. – Джейн растерянно оглянулась. – В таком случае миссис Банбери может написать несколько писем и попытаться уговорить матушку оставить попытки выдать меня замуж, чтобы не оказаться посмешищем в глазах всего бомонда.

– Уже лучше, – согласилась Люси и принялась мерить шагами комнату. – Но все равно не хватает… чего-то.

Кэсси подошла к окну и посмотрела на лужайку.

– Есть другой вариант: ты впутываешься в скандал, и мама вынуждена держать тебя дома, взаперти. Правда, для этого скандал должен оказаться достаточно громким.

Джейн заметно оживилась.

– Скандал?

Кассандра от души рассмеялась.

– Шучу, конечно.

– А мне идея понравилась, – призналась Джейн.

– Скандал, – эхом повторила Люси, и разноцветные глаза озорно засветились.

Кассандра забеспокоилась.

– Нет-нет, пожалуйста! Люси, не смотри так! Ради бога, никаких скандалов!

– И что же это будет за скандал? – с интересом уточнила Джейн, внимательно глядя на Люси.

– Нет, Джейн! Не надо устраивать скандал, тем более на моей свадьбе! – взмолилась Кассандра.

– Мы и не собираемся омрачать твой праздник, дорогая, – успокоила герцогиня. – Но после свадьбы…

– Что же? – нетерпеливо уточнила Джейн, глядя в сияющие глаза подруги.

Кассандра решительно встала между ними.

– Послушай, Джейн. Подпирать стену во время бала – это одно дело, а скандал – совсем другое. И я…

Джейн покровительственно похлопала Кассандру по плечу. Они с Люси решат, что делать дальше. Бедняжке Кэсси и так хватает забот и волнений.

– Не беспокойся. Мы не собираемся устраивать безобразный скандал. Только совсем маленький и скромный, но при этом достаточно эффектный.

Глава 7

– Нет на свете невесты более прекрасной, – заявил мистер Апплтон перед обедом, войдя в гостиную и церемонно поднеся к губам тонкие пальчики леди Кассандры.

Спустя положенное мгновенье джентльмен выпрямился и обвел взглядом комнату. Мисс Лаундз следила за ним, слегка прищурившись. Она всегда смотрела на него с прищуром – разумеется, когда вообще считала нужным обратить внимание. Гаррет слегка поклонился и широко улыбнулся. Как он и предполагал, улыбка вызвала раздражение. Ха.

Дело обстояло хуже некуда. Мисс Лаундз могла бы выглядеть весьма привлекательной и даже хорошенькой, если бы не вела себя отвратительно дерзко и не давала воли длинному острому языку. Среднего роста, она, судя по всему, была хорошо сложена. Впрочем, убедиться в справедливости предположения не удавалось, поскольку молодая леди никогда не утруждала себя выбором нарядов. Вместо изящных платьев с глубоким вырезом она упорно носила скучные синие балахоны, требовавшие от наблюдателя богатого и живого воображения. Что заставляло этот синий чулок старательно скрывать женственность?

Гаррет покачал головой: что за странные мысли? На круглом свежем лице мисс Лаундз из-за стекол очков в тонкой серебряной оправе живо блестели умные карие глаза, причем нередко блеск их подчеркивал какую-нибудь удачную и при этом обязательно ехидную реплику на его счет. Густые темно-каштановые волосы были неизменно собраны на затылке и стянуты в тугой узел, словно от излишне строгой прически напрямую зависело интеллектуальное превосходство.

Внезапно захотелось подойти, вытащить шпильки и увидеть, как упадут на плечи тяжелые пышные пряди. Что, если от такой наглости молодая леди упадет в обморок? Нет, вряд ли. Скорее, отвесит пощечину. Гаррет потер щеку, как будто почувствовал шлепок ладони.

Заставив себя отвлечься от королевы синих чулок, Апплтон обратил внимание на других обитателей гостиной. Пока еще приехали не все гости, приглашенные на предсвадебную неделю, и все же народу собралось немало. Прежде чем присоединиться к обществу в столовой, Кассандра, Люси, Джейн и Гаррет провели несколько минут в тесной компании. Кэсси настояла, чтобы Апплтон остался с ними, а не спрятался в кабинете, где джентльмены пили виски.

Она очаровательно покраснела.

– Спасибо за приятные слова о том, что я буду прекрасной невестой, Гаррет.

– Всего лишь сказал правду, – ответил Апплтон с любезным поклоном и тут же взглянул, не закатила ли мисс Лаундз глаза, услышав светский, дипломатично-любезный пассаж.

– Очень жаль, что миссис Банбери сегодня нездорова, – со смехом заметила мисс Лаундз.

Люси захлопала в ладоши.

– Да, давай обсудим! – Она взяла подругу под руку и попыталась увлечь в угол, чтобы поговорить наедине.

Гаррет вопросительно посмотрел на Кассандру, и та слегка поморщилась.

Он перевел взгляд на удаляющуюся парочку и предостерегающе поднял руку. Пришло время добраться до сути этой нелепой затеи.

– Минутку. Кажется, только что прозвучало имя Банбери?

Дамы остановились.

– Да, и что же? – мисс Лаундз смерила взглядом, способным расплавить мрамор.

Гаррет откашлялся.

– Насколько помню, прошлой осенью в Оулдридж-Холле, когда Кассандра пыталась выдать себя за несуществующую персону, она скрывалась под именем мисс Банбери. Не так ли?

Люси отвела взгляд.

– Да, кажется, что-то в этом роде. – Она снова отвернулась, чтобы уйти.

Гаррет пристально посмотрел на Кассандру, и прекрасная невеста смущенно зарделась.

– В таком случае не приходится ли нынешняя миссис Банбери близкой родственницей той самой мисс Банбери? – уточнил Апплтон.

Мисс Лаундз тяжело вздохнула и заносчиво вскинула подбородок.

– Разумеется, родственных отношений между ними нет и быть не может, потому что ни одной из этих особ не существует в природе. – Она смерила собеседника взглядом, ярко демонстрирующим крайне низкую оценку его умственных способностей.

Гаррет повернулся к мисс Монро и вопросительно вскинул брови. Из всей троицы только она могла внятно объяснить, что происходит.

– Миссис Банбери – компаньонка Джейн, – просто ответила Кассандра, как будто фраза устраняла все неясности.

– Совершенно верно, – вставила Люси.

– И в то же время ее не существует? – уточнил Гаррет.

– Разумеется, нет, – отрезала мисс Лаундз. – Какая польза от несуществующей компаньонки, если она существует?

Гаррет пожал плечами.

– Знаю, что пожалею о том, что спросил, и все же: зачем вам понадобилась несуществующая компаньонка?

Мисс Лаундз поправила очки и скупо улыбнулась.

– Разумнее было бы спросить, зачем мне нужна существующая компаньонка.

Судя по всему, Люси такой ответ вполне устроил. Дамы продолжили беседу, и, чтобы привлечь внимание, Гаррету пришлось прибегнуть к проверенному методу: кашлянуть несколько раз подряд.

– Почему меня не оставляет опасение, что речь идет об очередной интриге герцогини Кларингтон?

Кассандра сложила руки на груди и в отчаянном стремлении уклониться от сверлящего взгляда принялась осматривать стены гостиной.

– Не беспокойтесь на этот счет, Апплтон, – последовала холодная реплика мисс Лаундз.

– Напротив, чрезвычайно беспокоюсь, что Люси сделает что-то непозволительное.

Герцогиня наконец-то прямо посмотрела на кузена.

– Гаррет, можешь снять с себя почетную обязанность блюстителя спокойствия и порядка. В качестве моего мужа Дерек больше всех заинтересован в том, чтобы я не попала в неловкое положение. Кстати, о миссис Банбери он знает все, что следует знать.

Гаррет заложил руки за спину и позволил себе едва заметно улыбнуться.

– Да, он мне об этом сообщил.

Люси удивилась.

– Значит, тебе уже известно?

– Кое-что, – уклончиво ответил Гаррет. – И все же, при должном уважении к герцогу, полагаю, что Кларингтон не представляет истинного масштаба неприятностей, которые затеваешь ты, дорогая кузина.

– Неужели? – Люси похлопала ресницами.

– В любом случае вас, Апплтон, это не касается, – ледяным тоном вставила мисс Лаундз.

Гаррет снова перевел взгляд на прекрасную невесту. Эту парочку все равно не сбить с толку, а вот очаровательной мисс Монро достаточно лишь легкого нажима.

– Кассандра? – сурово воззвал он.

– Не смотри на меня так! – занервничала красавица. – Я им говорила, что устраивать скандал – плохая затея. Очень плохая.

Гаррет резко повернулся к заговорщицам.

– Скандал?

Герцогиня нахмурилась подобно грозовой туче.

– Кэсси, зачем ты проговорилась?

Невеста прикусила губу и в отчаянье заломила руки.

– Прости, как-то само собой получилось.

– Не пытайся перевести разговор, Люси. – Гаррет настойчиво продолжил допрос. – Отвечай, что за скандал пытаешься организовать.

– Ничего слишком серьезного или ужасного, – торопливо заговорила герцогиня. – И совсем ничего до окончания свадебных торжеств. Мы обещали Кэсси.

Невеста кивнула.

– Да. Спасибо вам за заботу, и все же от этого идея не становится лучше.

– Идея кошмарная. – Гаррет всеми силами старался сохранить видимость спокойствия. – Полагаю, скандал рассчитан на то, чтобы испортить репутацию мисс Лаундз?

– Да, – подтвердила Джейн. – Но мы намерены…

– Что?

– Контролировать масштаб скандала.

– Контролировать масштаб? – возмущенно повторил Гаррет. – Вы обе не первый год вращаетесь в свете и отлично знаете, что хищницы охотятся за каждой, даже самой мелкой и незначительной сплетней. Любая оплошность способна разрастись до невероятных размеров.

Мисс Лаундз утомленно вздохнула.

– Благодарю за интерес и заботу, Апплтон, однако, несмотря на ваши представления о приличиях, женщина далеко не всегда нуждается в советах мужчины.

Гаррет стиснул зубы.

– Ради всего святого! Дело вовсе не в том, что я мужчина. Речь идет о здравом смысле, и я…

– И вы полагаете, что благодаря принадлежности к сильному полу обладаете безусловной монополией на здравый смысл, – безапелляционно закончила Джейн.

– Ничего подобного, – прорычал Апплтон сквозь сжатые зубы. Ни один человек на свете не умел выводить его из себя так быстро, как это удавалось мисс Лаундз с ее заносчивыми представлениями о равенстве женщин. При этом проблема заключалась вовсе не в равенстве женщин, а в заносчивости.

– Разве? – мило улыбнулась мисс Лаундз. – Отлично помню, как осенью вы заявили Люси, что на празднике в Оулдридж-Холле отчаянно не хватает мужского взгляда.

Гаррет коротко кивнул.

– Праздник был дурно организован и…

– Потому что им занимался не мужчина? – быстро вставила мисс Лаундз и невинно заморгала.

– Нет. Дело было вовсе не в…

– Я вам не верю, Апплтон. Считаю, что вы переоцениваете собственные достоинства только потому, что родились мужчиной – заблуждение прискорбное и чрезвычайно распространенное. Однако лично я не готова разделить преклонение перед вашим изначально превосходящим интеллектом и в полной мере полагаюсь на собственное скромное разумение. Так что держите свое авторитетное мнение при себе, особенно если вас не спрашивают.

Кассандра изумленно застыла.

Гаррет глубоко вздохнул.

– Я и не говорю, что меня о чем-то спрашивали, и все же не собираюсь молчать, если считаю, что вы обе выставляете себя на посмешище и…

Мисс Лаундз вздернула носик и посмотрела на подругу.

– Ты его спрашивала, Люси? Я нет.

Гаррет прищурился. Эта женщина слишком много о себе понимала.

– Если бы вы позволили сделать одно замечание, то я сказал бы, что…

– Ну-ну, достаточно! – воскликнула герцогиня. – Давайте не будем ссориться в разгар предсвадебной недели. Вы расстраиваете Кэсси, а ведь обещали держаться в рамках приличия.

Гаррет посмотрел на невесту и увидел, что Кассандра с трудом сдерживает слезы. Черт возьми! Люси права. Он тут же умолк, отвернулся и проглотил изрядную порцию виски. Очень хорошо. Разговор можно отложить до той поры, когда Люси и мисс Лаундз останутся вдвоем.

– Давайте сменим тему, – согласилась Джейн. – Дискуссия приняла крайне неприятный оборот. – Она сухо улыбнулась.

Кассандра вздохнула с заметным облегчением.

– О, пожалуйста, давайте. – Она посмотрела вокруг, словно подыскивая подходящий сюжет, и подняла палец.

– Ах да, Гаррет, едва не забыла сказать, что приезжает миссис Лэнгфорд.

Апплтон едва не поперхнулся.

– Прошу прощения?

– Миссис Лэнгфорд. Миссис Гарольд Лэнгфорд. В своем письме она отдельно упомянула тебя.

– В письме? – Апплтон поставил стакан с виски на ближайший стол и схватился за край, чтобы не упасть. Стены гостиной опасно закачались.

– Да. Судя по всему, покойный супруг миссис Лэнгфорд хорошо знал Джулиана и Доналда. Можно сказать, вдова сама пригласила себя на свадьбу. Чрезвычайно настойчивый тон письма склонял меня к отказу – до тех пор, пока она не назвала твое имя.

Гаррет ослабил галстук: внезапно стало нечем дышать.

– Миссис Лэнгфорд пригласила себя на вашу свадьбу? И готова приехать? – хрипло переспросил он, оттягивая галстук пальцем.

– Пожалуйста, не подумай, что мне это было неприятно, – заверила Кассандра. – Любой, кто считает себя другом Джулиана и Доналда, а также твоим другом, заслуживает самого теплого приема. Только сначала письмо показалось немного странным.

– Она приедет? – беспомощно повторил Гаррет. Комната продолжала вращаться.

Кассандра кивнула.

– Да. Я пригласила эту леди на предсвадебную неделю, потому что она упомянула о твоем присутствии, и мне стало неловко. Показалось, что, если она уже знает о празднике, смолчать или ответить отказом будет попросту грубо.

– Кажется, если кто-то и поступил грубо, то только сама миссис Лэнгфорд, – презрительно фыркнула мисс Лаундз.

Невидящим взглядом Гаррет уставился в камин. Как же, черт возьми, Изабелла Лэнгфорд узнала, что лучший друг покойного мужа собирается на праздник? Ведь он не обмолвился ни единым словом.

– Эта леди уже… – он замолчал. – Уже приехала?

– Нет еще. – Кассандра покачала головой. – Скорее всего, появится завтра утром.

Глава 8

Гаррет плотно закрыл дверь гостевой спальни. На одеревеневших ногах подошел к креслу возле кровати. Сел, непослушными руками снял сапоги. Встал и медленно побрел к окну. Остановился, посмотрел вниз, на покрытое гравием обширное пространство двора.

В сознании пульсировали два слова.

Изабелла Лэнгфорд.

Вдова Гарольда Лэнгфорда, одного из ближайших армейских друзей. Гарольд не вернулся из Испании. А Гаррет вернулся и с тех пор делал все, что мог, – правда, не слишком толково, – чтобы Изабелла и дети ни в чем не нуждались.

Изабелла приезжает? Сюда? Новость… смутила, чтобы не сказать больше. Гаррет упорно пытался отстраниться от военных переживаний. Несмотря на то, что кошмары мучили каждую ночь, до сих пор ему удавалось отделять светскую жизнь от воспоминаний.

Правда, в последнее время делать это становилось все труднее: Изабелла то и дело появлялась в лондонских салонах. Две недели назад Гаррет даже встретил ее, уходя с бала, и был вынужден проводить до дома. Леди пригласила на чашку чая, однако он отказался.

Можно было подумать, что она флиртует, и от этого становилось не по себе. А вот теперь Изабелла сумела получить приглашение на свадьбу, причем сослалась на Гаррета; факт не только странный, но и весьма неприятный, учитывая, что сам он ни разу не упомянул о предстоящем празднике.

Гаррет нервно запустил пятерню в волосы. Чертовски некстати! Хотелось отдохнуть и провести неделю спокойно, но с приездом вдовы Гарольда об отдыхе и спокойствии следовало забыть.

Мысли незаметно перетекли к Люси и мисс Лаундз. Джейн. Забавно, что к Кассандре и Люси он обращался по именам, а вот назвать по имени мисс Лаундз язык не поворачивался. Она же, в свою очередь, называла его исключительно по фамилии – Апплтон, – как будто не могла заставить себя снизойти до общепринятого вежливого «мистер». Гаррет не сомневался, что если, говоря о политических предпочтениях, он произнес бы «тори», мисс Лаундз тут же ответила бы «виги» – просто так, в пику ему. Кузина уверяла, что нет на свете особы более приятной, чем Джейн Лаундз. Возможно, в обществе молодых леди так и было, однако с ним она вела себя крайне дерзко.

Мисс Лаундз считала, что тот, чей нос не бороздит книжные страницы с утра до ночи, относится к племени идиотов. Его же называла повесой и распутником. Интересно, что известно о распутных повесах этой маленькой мисс Синий Чулок? Случай совершенно типичный: та, которая не умеет веселиться, безжалостно критикует того, кто способен делать это от души. Не исключено, что немного свободы строгой барышне совсем не помешало бы. С большой – очень большой – неохотой Гаррет признавался себе, что против собственной воли восхищается быстрым умом и едким сарказмом мисс Лаундз: подобно ей, он умел ценить интеллект. Жаль только, что слишком часто стрелы ехидства были направлены в его сторону. Что ни говори, а ядовитая особа давно и прочно дружила с Люси, причем сохранила преданность даже тогда, когда все остальные отвернулись – пока кузина не стала герцогиней Кларингтон. Да, в мужестве и верности мисс Лаундз не откажешь!

Теперь отношение стало совсем другим: как только Люси затевала бал или прием, половина светского общества жаждала получить приглашение. За год ситуация изменилась кардинально, но Люси по-прежнему не расставалась с ближайшими подругами – Кассандрой Монро и Джейн Лаундз. Да, упрямая мисс Лаундз заслуживала некоторой доли уважения: она умела порадовать Люси, и в этом заключалось ее основное достоинство.

Что же касалось интриги, которую затевали подружки, то Гаррет ясно понимал: придется заняться идеей вплотную, причем поскорее. Скандал до добра не доведет. Почему самоуверенные дамы этого не понимают? Черт подери! Гаррет имел богатый опыт в распутывании замыслов Люси и отлично знал, что по большей части затеи были плохо подготовлены и заканчивались провалом, а если и приводили к счастливой развязке, то предварительно вызывали нестерпимый хаос. Частое упоминание о выдуманной миссис Банбери уже вызывало тревогу. Что же еще они натворят ради скандала? Опасный вопрос, ответ на который лучше не искать.

Гаррет отошел от окна, улегся на кровать и уставился в расчерченный деревянными стропилами потолок. С досадой потер виски. Сон давно превратился в мучение. Трудно было вспомнить, когда в последний раз удалось проспать несколько часов подряд. За последние десять лет кошмары стали привычными, но оттого не менее страшными: по несколько раз за ночь он слышал предсмертные крики Гарольда Лэнгфорда и просыпался в холодном поту.

Внезапно Гаррет почувствовал себя изможденным и закрыл глаза. Завтра приедет Изабелла, познакомится со всеми его друзьями. Два мира встретятся и соединятся. Как это будет? Десять лет подряд он делал все, чтобы прошлое и настоящее не пересекались. Военная служба в Испании и светская жизнь в качестве наследника титула графа Оулдриджа не имели точек соприкосновения и оставались суверенными государствами, населенными разными людьми. Разумеется, за исключением Кларингтона и Свифтона, которые тоже служили в Испании и все понимали. Отличные парни.

Долгое время Гаррет жалел о том, что не погиб на войне. А ведь мог бы. Ему вообще не следовало покупать офицерскую лицензию и отправляться на фронт, особенно после смерти кузена Ральфа. Если бы Гаррет погиб, графство Оулдридж перешло бы к какому-нибудь неведомому дальнему родственнику или вернулось в казну. Но он все равно это сделал. И выжил, о чем до сих пор жалел.

Он застонал. Еще недавно праздничная предсвадебная суета казалась приятным развлечением: бракосочетание Кассандры и Свифтона искренне радовало. Сам Гаррет не думал о создании семьи, однако не имел ничего против счастья друзей.

Кстати о свадьбе. Люси заявила, что, как только закончит плести интриги вокруг мисс Лаундз, сразу подыщет кузену подходящую невесту. Гаррет снова потер виски: подобные мысли неизменно вызывали головную боль. Кассандра Монро прелестна, безупречно воспитана и стала бы замечательной супругой… если бы соответствовала его идеалу. Не то чтобы Гаррет точно знал, какие именно женщины отвечают требованиям его вкуса, но если бы задумался, то предпочел бы особу, обладающую собственным мнением, способную постоять за себя и даже вступить в спор.

Что за чертовщина! Он только что описал образ, подозрительно похожий… да-да, на мисс Лаундз. Одно радовало: занимаясь скандалом с миссис Банбери, Люси хотя бы на время забудет о кузене и его матримониальных перспективах. Может быть, лучше держаться в стороне? Попытки расстроить планы Люси еще никогда не доводили до добра. Гаррет не хотел привлекать внимания к себе и Изабелле Лэнгфорд: вдруг кузине вздумается объединить их в пару? Хуже не придумаешь. Впрочем, появление Изабеллы и без того не сулило ничего хорошего.

Гаррет тяжело вздохнул. Неделя предстояла нелегкая: присутствие миссис Лэнгфорд в сочетании с опасными замыслами Люси и нелепым маскарадом грозило неведомыми, но крайне опасными последствиями.

Глава 9

Миссис Изабелла Лэнгфорд приехала следующим утром, возмутительно рано. Джейн подняли с постели и заставили спуститься, чтобы вместе с Кассандрой, Люси и матушкой Кассандры леди Морланд приветствовать гостью – притом что почти всю ночь она не спала, а читала роман!

– Неужели тебе совсем не интересно? – удивилась Люси, глядя на зевающую подругу. Они стояли в холле и ждали, пока слуги разгрузят багаж и миссис Лэнгфорд соизволит появиться собственной персоной.

– Не особенно, – ответила Джейн, старательно изображая некое подобие энтузиазма. Но если бы она дала себе труд ответить честно, то признала бы, что вчера, когда Кассандра упомянула о приезде означенной особы, спросила себя, почему мистер Апплтон заметно забеспокоился. Захотелось узнать также, с какой стати настойчивая дама воспользовалась его именем, чтобы получить приглашение на праздник. Подобное поведение выглядело чрезвычайно развязным, хотя удивляться не стоило: в Лондоне насчитывались десятки не в меру амбициозных личностей, готовых использовать любую, даже самую призрачную зацепку – лишь бы попасть на графскую свадьбу. Ничего необычного. Джейн куда больше хотелось дочитать книгу, чем выяснить, что заставило вдову явиться в поместье Кассандры под сомнительным предлогом дружбы с мистером Апплтоном. Круг знакомств этого джентльмена не пересекался со сферой интересов мисс Лаундз, однако Кассандра попросила встретить гостью, а отказать подруге во время предсвадебной недели Джейн никак не могла. Так что пришлось пожертвовать несколькими часами блаженного сна.

– Это жена погибшего на войне офицера, – озадаченно прошептала мисс Монро, выглянув в открытую дверь. – Разве не странно, что у нее прекрасный экипаж и несколько слуг?

– Кассандра, ты ведешь себя невежливо, – осудила матушка.

Пытаясь что-нибудь разглядеть, Люси привстала на цыпочки и вытянула шею. Джейн тоже посмотрела во двор. Действительно, миссис Лэнгфорд приехала в сопровождении лакея и горничной, а чемоданов привезла столько, что и сосчитать невозможно.

Люси фыркнула.

– Надеюсь, ей известно, что через неделю придется отправиться в обратный путь?

Кассандра ткнула подругу локтем.

Но вот из экипажа показалась сама леди, и Джейн едва не задохнулась. Миссис Лэнгфорд выглядела сногсшибательно. Достаточно сказать, что красотой она смело могла бы соперничать с Люси. Копна черных волос контрастировала с белоснежной бледностью кожи, а алые губки под тонким острым носиком напоминали спелые вишни. О возрасте вдовы судить было трудно: скорее всего, она приближалась к тридцатилетнему рубежу.

Хозяйка дома, леди Морланд, встретила гостью на крыльце и торжественно проводила в холл. Едва завидев трех подруг, миссис Лэнгфорд ослепительно улыбнулась и продемонстрировала безупречно ровные, сияющие белизной зубы. А как только подошла ближе, Джейн заметила исключительно редкий, светло-зеленый цвет глаз. Настоящая принцесса! Не принцесса Шарлотта, а другая – волшебная, умопомрачительная.

– Леди Кассандра! – воскликнула миссис Лэнгфорд голосом, который Джейн сочла слишком бодрым для столь раннего часа. Любители встать ни свет ни заря и разбудить всех вокруг часто говорят слишком громко. – Как приятно вас видеть! И все же не стоило утруждать себя встречей.

– Не испытываю ни малейшего затруднения. Напротив, очень рада возможности засвидетельствовать почтение. Хотелось убедиться, что вам оказан должный прием. Вы уже знакомы с герцогиней Кларингтон и с мисс Джейн Лаундз? – мисс Монро указала на подруг.

Люси величаво кивнула. После замужества она упорно отрабатывала легкое, но в то же время полное высокомерного достоинства движение головы.

– Миссис Лэнгфорд, – церемонно произнесла она.

Вдова склонилась в почтительном реверансе, а едва выпрямившись, пропела:

– Доброе утро, ваша светлость. Чрезвычайно приятно познакомиться. Благодарю за то, что вы сочли возможным меня встретить.

– Не стоит благодарности, – ответила Люси и снова едва заметно склонила голову. – Спешила встретиться с подругой кузена, мистера Гаррета Апплтона.

Джейн с трудом подавила желание снять очки и протереть стекла. При упоминании имени Апплтона на прелестном личике миссис Лэнгфорд появилось выражение абсолютно… застенчивое? Смущенное? Кокетливое? На щеках заиграл очаровательный румянец, взгляд сосредоточился на пышных складках юбки.

– Для меня большая честь называть мистера Апплтона другом, – ответила она, стараясь не смотреть на Люси.

Джейн нахмурилась. Честь? Называть Апплтона другом? Апплтона? Может быть, речь шла о другом человеке?

– Уверена, что Гаррету не терпится с вами встретиться, – заметила Кассандра.

Ответом послужил новый румянец, совершенно неуместный на лице женщины, стоящей на пороге тридцатилетия, а возможно, уже успевшей его перешагнуть.

– Надеюсь, вы не будете возражать, – жеманно проговорила гостья. – Дело в том, что я привезла с собой Бориса, своего лакея. Не могу обойтись без него ни дня: он необходим мне почти так же, как горничная.

Слуги стояли за спиной госпожи. Борис был высок, смугл; волнистые черные волосы гармонично сочетались с широко поставленными темно-карими глазами. Выражение лица показалось Джейн слишком дерзким для лакея. Горничная, однако, низко склонила голову и всем своим видом выражала подобострастие. Никогда еще слуги с первого же взгляда не вызывали у мисс Лаундз столь откровенной антипатии. Да, видно, она слишком рано встала, если раздражается по пустякам.

– Не беспокойтесь, – любезно ответила леди Морланд. – Будем рады определить на ночлег вашего лакея. Разумеется, горничной тоже найдется место.

Миссис Лэнгфорд в очередной раз ослепительно улыбнулась.

– Вы очень добры.

– Надеюсь, вы привезли маскарадный костюм для завтрашнего вечера, – добавила Кассандра.

Улыбка вдовы стала почти хищной.

– О, конечно! Жду маскарада с огромным нетерпением!

Леди Морланд распорядилась, чтобы дворецкий принял под свою опеку лакея и показал миссис Лэнгфорд и горничной их комнаты, а спустя минуту несколько слуг подхватили многочисленные чемоданы и понесли наверх.

– Бедные лошади, – едва слышно пробормотала Джейн.

– Что ты сказала, дорогая? – переспросила Люси.

– Ничего.

В сопровождении целого отряда носильщиков миссис Лэнгфорд направилась к лестнице, но на миг остановилась и через плечо взглянула на трех молодых леди.

– Надеюсь, что за неделю мы успеем крепко подружиться. Все друзья мистера Апплтона – мои близкие друзья.

Джейн с подозрением прищурилась. Чего же ожидать от Изабеллы Лэнгфорд?

Глава 10

Утро Гаррет посвятил верховой прогулке по землям графа Морланда. Компанию ему составили Свифтон, Кларингтон и брат Кассандры Оуэн Монро – наследник поместья и титула.

Как и остальные всадники, бывший армейский капитан граф Свифтон был человеком крупным. Светловолосый, улыбчивый, с дружелюбными серыми глазами, чертами лица он напоминал свою младшую сестру Дафну. Монро – также высокий блондин, но с глазами синими, как у Кассандры, – отличался внешностью и манерами опытного повесы.

Джентльмены уже успели обсудить поголовье скота, плодородность земель, работу управляющего и прочие важные вопросы, когда Свифтон повернулся к будущему шурину.

– Твое поместье граничит с Оулдридж-Холлом?

– Да, – ответил Монро. – Именно поэтому Кассандра и Люси стали такими близкими подругами: выросли вместе.

Гаррет откашлялся.

– Если герцогиня и мисс Монро подружились благодаря географической близости, то каким же образом в тесную компанию попала мисс Лаундз? Насколько могу судить, ее отец располагает только особняком в Лондоне.

Действительно, как зародилась дружба? Прежде Гаррет никогда и никому не задавал этот вопрос, но сейчас любопытство одержало верх.

– О, эта история мне знакома, – не раздумывая, ответил Кларингтон.

– Правда? – удивился Свифтон. – Кэсси ни разу не упоминала, как познакомилась с мисс Лаундз. Впрочем, я не задумывался и не спрашивал.

– И мне ничего не известно, – признался Монро. – Полагаю, они познакомились на каком-нибудь светском рауте.

Всадники направили коней вдоль узкой полоски деревьев, ограждавших обширный луг.

– Так и есть, – подтвердил Кларингтон. – Молодые леди встретились на дебютном балу Люси и Кассандры. Джейн к этому времени уже провела один светский сезон.

Получалось, что мисс Лаундз на год старше подруг: об этом Апплтон тоже не подозревал.

– Что ж, вполне обычный способ знакомства. Ничего выдающегося. – Монро пожал плечами.

– Да, но сам способ знакомства характерен для Люси. Да и для остальных тоже.

– И что же произошло? – в голосе Гаррета прозвучал откровенный интерес.

– Кассандра, разумеется, сразила всех своей красотой, – заявил Кларингтон.

При упоминании выдающихся достоинств невесты Свифтон улыбнулся.

– Иначе и быть не могло.

– Кавалеры выстроились в очередь, чтобы пригласить на танец. Матушка пришла в неописуемый восторг, – добавил герцог.

Оуэн усмехнулся.

– Матушка могла бы не утруждать себя напрасными волнениями. Если бы мы только знали, что Кэсси твердо решила отказывать всем подряд! Сестра думала только о тебе, Свифтон, и ждала твоего возвращения с войны.

Граф улыбнулся еще шире.

– Разве я виноват в том, что оказался столь незабываемым?

Апплтон и Кларингтон рассмеялись.

– Помимо того, что Кэсси отправила прочь всех напрасных соискателей, она приняла близко к сердцу отсутствие успеха у Люси. Как ты верно заметил, Монро, они дружили с детства, а Кассандра всегда отличалась добросердечием. Она не смогла смириться с тем обстоятельством, что Люси прозябает в уголке в компании нескольких неудачниц.

– Ага, вот и настал звездный час мисс Лаундз, – насмешливо произнес Гаррет.

– Да, – кивнул Кларингтон. – Дело было так: Люси решительно подошла к Джейн и потребовала ответа, почему та в разгар бала читает книгу.

Гаррет рассмеялся, а Кларингтон продолжил рассказ.

– Посмотрите по сторонам, – ответила Джейн. – Разве здесь есть занятие более интересное? Мой бальный блокнот совершенно пуст, а читать куда интереснее, чем наблюдать, как джентльмены вьются вокруг леди Кассандры Монро, словно мотыльки вокруг лампы.

– Тирада вполне в духе мисс Лаундз, – согласился Монро и улыбнулся так, что Гаррет ощутил легкий укол раздражения.

Кларингтон тем временем не умолкал.

– Кассандра очень мила, – заступилась за подругу Люси.

– Не сомневаюсь, – ответила Джейн. – А я нет. Вот почему джентльмены не выстраиваются передо мной в очередь. Если вы намерены и дальше здесь стоять, то будьте добры, подвиньтесь чуть-чуть вправо, чтобы прикрыть меня от мамы. Она терпеть не может, когда я читаю на балу.

– И что же произошло дальше? – нетерпеливо поинтересовался Свифтон.

– А дальше Люси расхохоталась, исполнила просьбу Джейн и спросила, не найдется ли у той в ридикюле еще одной книги. С тех пор молодые леди стали неразлучными подругами.

Джентльмены рассмеялись, а Гаррет покачал головой. История полностью соответствовала характерам обеих дам. Странно, что прозвучала она впервые. Сам он приехал на дебютный бал Люси несколько позже, сразу пригласил кузину на танец и услышал жалобу на то, что больше никто не обратил на нее внимания. Тогда Гаррет решил, что девушка преувеличивает. Оказалось, что нет: при своей выдающейся красоте Люси успела приобрести репутацию особы, способной острым языком разорвать мужчину в клочья. Все светские повесы в страхе разбежались, и только вернувшийся с войны доблестный Кларингтон не испугался и сумел оказать достойный отпор насмешнице.

– Некоторые считают мисс Лаундз синим чулком, но мне она кажется весьма привлекательной особой, – признался Оуэн.

Гаррет прищурился и смерил будущего графа пристальным взглядом.

– Твое замечание неудивительно, Монро, – парировал Свифтон. – Вряд ли есть на свете молодая дама, которую ты не сможешь очаровать и не найдешь по-своему привлекательной.

Монро широко улыбнулся – по мнению Апплтона, слишком развязно и откровенно.

– Всего лишь хочу сказать, что она прехорошенькая. Было бы славно увидеть ее без очков и хотя бы части…

Гаррет громко откашлялся.

– Мой дом недалеко отсюда, – заявил он. – Может быть, прогуляемся, и я покажу вам поместье?

Монро пожал плечами, однако плотоядная улыбка не стерлась с самоуверенного лица.

– Помимо нынешних угодий, скоро ты, Апплтон, сможешь по праву назвать своим и Оулдридж-Холл, – заметил Кларингтон.

– Да. – Гаррет сосредоточенно посмотрел на руки в кожаных перчатках, крепко сжимавшие поводья. Рано или поздно он неизбежно получит титул графа Оулдриджа, но, черт возьми, как жаль, что Ральф умер! Не то чтобы ему не хотелось стать графом: не хотелось стать графом за счет кузена, не говоря уже о том, что из-за этого его всю жизнь ненавидел собственный дядя!

– Брат Люси умер от лихорадки, когда ему было всего девять лет, – пояснил Монро Свифтону.

– Да, Кэсси мне об этом говорила, – ответил тот. – Чертовски жаль. Не сомневаюсь, однако, что ты, Апплтон, прославишь титул Оулдриджа.

Гаррет еще крепче вцепился в поводья.

– Благодарю, Свифтон. Надеюсь, что когда-нибудь смогу поддержать тебя в парламенте. Но поскольку в настоящее время дядюшка пребывает в добром здравии, законопроект о ветеранах вам с Кларингтоном придется отстаивать без моего участия.

– Ах, да. Сегодня утром Дерек рассказал мне о твоей благородной идее. Буду рад расширить круг предлагаемых мер.

Монро пришпорил коня и направился в сторону поместья Апплтона, а остальные всадники последовали за ним.

– Приятно слышать, – ответил Гаррет.

– Имеет ли твой интерес к законопроекту какое-нибудь отношение к Изабелле Лэнгфорд? – поинтересовался герцог. К черту невероятную проницательность Кларингтона!

– Ее муж погиб на фронте, а я стал непосредственным свидетелем его смерти, – пробормотал Гаррет.

– Помню, – негромко подтвердил Свифтон.

Апплтон покачал головой.

– Да, кстати. Вечером Кассандра сказала, что миссис Лэнгфорд намерена приехать на праздничную неделю.

– Неужели? – в голосе Кларингтона послышалось удивление.

– К тому же она взяла на себя смелость сообщить мисс Монро о том, что мы с ней знакомы.

– Ощущаешь нежелательное внимание со стороны вдовы? – поинтересовался Монро с отвратительной улыбочкой.

– Да, что-то в этом роде, – подтвердил Гаррет. – Ее внимание смело можно назвать нежелательным.

– Если мне не изменяет память, миссис Лэнгфорд необыкновенно хороша собой. Так что только скажи, – ответил Монро, продолжая хищно улыбаться. – Если пожелаешь, готов принять огонь на себя.

Апплтон расправил плечи. Беспредельное распутство Оуэна обычно или раздражало, или смешило, но сейчас вполне могло оказаться полезным.

– Спасибо, Монро. Считай, что договор заключен.

Глава 11

Вечером, перед обедом, Гаррет с трудом заставил себя открыть дверь и войти в гостиную. Всеми силами стараясь избежать встречи с Изабеллой Лэнгфорд, он проявил чудеса изобретательности и вместе с другими джентльменами весь день провел вдалеке от дома. А когда все-таки пришлось вернуться, решительно отказался от чая. Но обед оставался неизбежной повинностью. Предстояло встретиться с миссис Лэнгфорд лицом к лицу. Как правило, Апплтон не испытывал трудностей в общении с дамами. Напротив, они его вдохновляли. Однако присутствие Изабеллы навевало воспоминания о Гарольде, о роковой ошибке и страшной гибели друга. Рядом с вдовой чувство вины начинало грызть особенно жестоко и безжалостно.

Гаррет переступил порог убранной в ярко-розовых тонах гостиной и увидел, что Кассандра, Люси и мисс Лаундз старательно беседуют с миссис Лэнгфорд. И без того тугой узел в животе затянулся еще крепче.

При виде джентльмена светло-зеленые глаза миссис Лэнгфорд осветились улыбкой.

– Мистер Апплтон, до чего же приятная встреча!

Нескрываемая радость вдовы лишь обострила чувство вины.

– Миссис Лэнгфорд, – церемонно ответил Гаррет и поклонился без тени улыбки. В темно-синем шелковом платье, плотно облегавшем великолепную фигуру, Изабелла выглядела восхитительно. Отрицать этот факт было невозможно, и все-таки Гаррет признал ее красоту точно так же, как признал бы красоту сестры – если бы сестра у него была. Ну, а так для сравнения вполне подходила Люси. Герцогиня, безусловно, отличалась редкой прелестью, но для него по-прежнему оставалась лишь кузиной – той самой надоедливой девчонкой, которая в юности бегала за ним по пятам и участвовала во всех проказах. Изабелла в родстве не состояла, но была вдовой Гарольда; это обстоятельство начисто лишало ее женской привлекательности.

– Где ты пропадал, Гаррет? – осведомилась Люси с легким раздражением. – Все мы проголодались и уже устали тебя ждать.

– Прошу прощения за опоздание. – Апплтон поцеловал кузину в щеку.

– Поскольку ты все-таки появился, не проводишь ли миссис Лэнгфорд в столовую? – любезно предложила Кассандра, полагая, что он с радостью возобновит знакомство. – Я приготовила вам места рядом.

Из последних сил удерживая натянутую улыбку, Гаррет взглянул на мисс Лаундз, которая, к счастью, хранила молчание – случай исключительный. Она приподняла темные брови над оправой очков и посмотрела так, что стало ясно без слов: природа его дружбы с Изабеллой вызывает у нее вопросы. Чертовски проницательно.

– С удовольствием. – Гаррет жестом пригласил гостью занять место в веренице пар, оглянулся и увидел, что мисс Лаундз уже стоит под руку с Монро. Проклятье! Почему Оуэн не держит данное слово и не пытается очаровать миссис Лэнгфорд?

Изабелла тем временем с готовностью подошла и взяла под руку. Процессия торжественно прошествовала в столовую, центральную часть которой занимал длинный полированный стол красного дерева, окруженный такими же стульями, обтянутыми темно-зеленым атласом. Лорд и леди Морланд заняли ключевые позиции в торцах стола. Кассандра и Свифтон сели справа и слева от хозяйки, напротив друг друга. Затем точно так же расположились Дерек и Люси – герцог и герцогиня Кларингтон. Следующие места были отведены другим гостям, а потом настала очередь Изабеллы и Гаррета. Апплтон сел и оказался лицом к лицу с самодовольно улыбающейся мисс Лаундз.

Он не знал точно, как должна выглядеть особа, именуемая синим чулком, но подозревал, что визави в точности соответствует определению. Она относилась к тому неприятному типу молодых леди, которые готовы спорить с джентльменами по любому поводу, будь то лошади, история, театр и другие темы, порою не слишком подходящие для светской беседы. И вот теперь она весь вечер будет сидеть напротив и улыбаться, в то время как ему придется поддерживать неуклюжий разговор с Изабеллой.

Не исключено, что присутствие в поместье миссис Лэнгфорд стало случайным совпадением. Возможно, вдова воспользовалась его именем, стремясь попасть на одно из главных событий светского сезона, но вовсе не думая о том, чтобы заставить в очередной раз остро почувствовать собственную вину. Апплтон снова натянуто улыбнулся и повернулся к Изабелле.

– Надеюсь, путешествие из Лондона в графство Суррей оказалось приятным, – произнес он в ту минуту, как лакей развернул салфетку и положил даме на колени.

– Да, вполне приятным, – с наигранной скромностью ответила вдова. – Леди Кассандра любезно пригласила меня провести в поместье праздничные дни.

– Все мы с нетерпением ждем свадьбы, – изрек Гаррет, ощущая себя полным идиотом. Слуга наполнил бокал. Вино! Никогда еще напиток богов не казался столь желанным.

– Для Свифтов это чудесный повод и замечательный способ выйти из траура, – заметила Изабелла.

Интересно, как долго сама она соблюдала траур по Гарольду?

Лакеи начали разносить первое блюдо – суп из кресса. Гаррет сидел неестественно прямо и мучительно пытался придумать простую и приятную тему для продолжения беседы. Напротив мисс Лаундз что-то оживленно обсуждала с Оуэном.

Апплтон сердито взглянул на Монро. Неужели негодяй флиртует? Что за отвратительная ямочка у него на подбородке? И откуда в глазах этот омерзительный блеск? Гаррет прищурился: еще ни разу не приходилось видеть, чтобы кто-то из мужчин проявлял к мисс Лаундз пристальное внимание. Нет, это просто немыслимо! Наверное, воображение подводит. Гаррет знал, с какими женщинами Оуэн общался в Лондоне; несмотря на тираду во время верховой прогулки, мисс Синий Чулок не могла вызвать интерес одного из главных светских повес. Никогда и ни за что. К тому же Монро пообещал взять на себя заботу об Изабелле. Что-то пока он плохо выполнял обещание.

– Надеюсь, вы не возражаете против моего приезда, – прошептала миссис Лэнгфорд, прервав размышления.

Гаррет заставил себя отвести взгляд от мисс Лаундз и откашлялся.

– Нет-нет, нисколько. – Что еще он мог ответить? – Признаюсь, однако, что не подозревал, что вы с леди Кассандрой… подруги.

Изабелла посмотрела из-под длинных черных ресниц и сочла нужным слегка покраснеть.

– Должна честно сказать, мистер Апплтон, что дружба нас не связывает. – Она глубоко вздохнула и дрожащими губами добавила: – Я… я… хотела увидеть вас.

После этого сногсшибательного заявления миссис Лэнгфорд сосредоточилась на супе.

Гаррет в задумчивости поднес к губам бокал и принялся медленно пить. Собрался поставить бокал на стол, но изменил решение и осушил до дна. Лакей поспешил вновь его наполнить.

Вот этого он боялся больше всего на свете. Боялся, что Изабелла проявит интерес, начнет флиртовать, захочет чего-то большего. Того, что он не мог себе позволить, пока память о гибели Гарольда прожигала сознание. Захотелось пнуть под столом Монро, привлечь его внимание, знаком приказать направить свое неотразимое очарование на Изабеллу! Нет, нельзя. Чего доброго, олух спросит, с какой стати Апплтон его бьет.

Гаррет вознамерился ответить на признание вдовы какой-нибудь любезной, ничего не значащей фразой, но в этот момент мисс Лаундз рассмеялась какому-то замечанию своего кавалера. Смех оказался звонким и… совсем не противным; Гаррет не смог отвести взгляд. Она слегка запрокинула голову, словно совершенно не заботилась о том, кто и что о ней подумает. И эти ненавистные очки. Снова захотелось сорвать их, чтобы не мешали. В очках она выглядела слишком строгой, слишком приличной, слишком… похожей на мисс Лаундз.

Апплтон заставил себя вспомнить об Изабелле. Повернулся и заметил на красивом лице легкую тень раздражения.

– Что вас так развеселило? – Изабелла подчеркнуто наклонилась к мисс Лаундз.

Джейн удивилась внезапному вниманию.

– Мистер Монро только что рассказал презабавную историю об одном из наших общих лондонских знакомых, – ответила она.

– Монро – воплощенное очарование, – пробормотал Апплтон, прожигая предателя гневным взглядом.

Тот, кажется, все-таки вспомнил об обещании и с обворожительной улыбкой обратился к вдове.

– Скажите, миссис Лэнгфорд, вам знакомо имя сэра Родерика Монтегю?

Изабелла надула губы.

– Боюсь, что нет, милорд. Мои связи в высшем свете пока не очень обширны. К счастью, мистер Апплтон – один из близких друзей, и я чрезвычайно благодарна ему за расположение.

Мисс Лаундз слегка приподняла брови, но в остальном выглядела так, как будто была готова продолжить прерванную беседу со своим кавалером. Привлекая внимание, Изабелла кашлянула.

– Я как раз рассказывала мистеру Апплтону о том, с каким нетерпением ожидала этого праздника. Так приятно снова с ним встретиться.

Мисс Лаундз пробормотала нечто вроде «трудно поверить», но в следующий момент изобразила улыбку и внятно спросила:

– Как именно состоялось ваше знакомство, миссис Лэнгфорд?

Гаррет похолодел. Тон, которым мисс Лаундз произнесла слово «знакомство», не сулил ничего хорошего.

Изабелла поднесла салфетку к алым губам, тщательно их промокнула и прямо посмотрела на мисс Лаундз.

– Во время войны мистер Апплтон близко знал моего покойного мужа.

Мисс Лаундз перевела взгляд на визави.

– Вы служили вместе с мистером Лэнгфордом? В Испании?

Пытаясь вздохнуть, Гаррет беспомощно потянул галстук. До чего же душно! Он коротко кивнул и снова поднес к губам бокал. Лакею следовало стоять наготове.

– Да, посчастливилось воевать вместе с капитаном Лэнгфордом. Трудно представить офицера более доблестного.

Мисс Лаундз слегка прищурилась. В этом заключалась еще одна особенность молодой леди: умение смотреть так, что казалось, будто ей известны все секреты, все тайные мысли.

– А дети у вас есть, миссис Лэнгфорд? – со сладкой улыбкой продолжила допрос мисс Лаундз.

Изабелла кивнула.

– Да, двое. Мальчик и девочка. Они остались в Лондоне с учителем и гувернанткой.

Мисс Лаундз склонила голову.

– Ах, раздельное воспитание. Весьма разумно.

– Полагаю, что так. – Изабелла натянуто улыбнулась. – А как познакомились вы? – она перевела взгляд на соседа по столу.

Мисс Лаундз поджала губы, и Гаррет внутренне сжался, ожидая саркастического, если не откровенно враждебного ответа.

– К сожалению для нас обоих, нас с мистером Апплтоном объединяет дружба с герцогиней Кларингтон.

Изабелла слегка нахмурилась.

– К сожалению?

– Да. Дело в том, что нередко мы с трудом терпим присутствие друг друга. Кажется, сегодня Кассандра решила наказать нас обоих и потому посадила так близко.

Оуэн с трудом скрыл усмешку.

– Но с другой стороны, – продолжила Джейн, – если бы не это прискорбное обстоятельство, мне не удалось бы побеседовать с вами, миссис Лэнгфорд, а это было бы еще более прискорбно.

Изабелла заметно успокоилась, кивнула и вернулась к супу.

– Вы слишком добры.

– Совсем не добра, – ответила мисс Лаундз таким ехидным тоном, что Гаррет сморщился. – Горю желанием узнать, каким образом вам удалось завоевать дружбу мистера Апплтона.

Изабелла напряженно прищурилась.

– Нахожу общество мистера Апплтона обворожительным.

– Обворожительным? Лучше и не скажешь. Простите, миссис Лэнгфорд, вы точно знаете, что означает слово «обворожительный»?

Монро громко расхохотался, чем мгновенно привлек всеобщее внимание.

Гаррет ухватился за бокал, едва не облив вином рукав, и снова прильнул к живительному напитку. Господи, помоги! Вечер тянулся мучительно долго.

После обеда и традиционного виски в кабинете джентльмены присоединились к дамам в гостиной. Гаррет с порога огляделся, пытаясь оценить обстановку и вычислить соотношение сил. К счастью, миссис Лэнгфорд беседовала с Кассандрой и Люси в конце длинной комнаты, так что противоположное направление оставалось свободным. Именно туда он и направился. Признание Изабеллы в том, что она приехала в поместье ради встречи с ним, не выходило из головы. Конечно, любой мужчина был бы польщен вниманием такой красавицы, но для Гаррета она в первую очередь оставалась женой Гарольда – погибшего на войне друга. Подобное положение раз и навсегда исключало какие бы то ни было близкие отношения. Связь означала бы новое предательство. Однажды он уже подвел Гарольда и сейчас не имел права наставлять ему рога – или как это называлось в случае смерти супруга.

Когда Гаррет посмотрел вокруг, было уже поздно: за небольшим карточным столом на диване сидела мисс Лаундз собственной персоной. Проклятье! Как это могло случиться? Во время обеда он с огромным трудом вырвался живым из-под ее огня и вот теперь снова попал в засаду. К счастью, леди погрузилась в пасьянс с такой сосредоточенностью, как будто собиралась победить воображаемого противника: состязание с собственной персоной вполне соответствовало ее характеру. Что ж, из двух зол приходилось выбирать меньшее: по сравнению с неловкой и опасной встречей с Изабеллой общество мисс Лаундз представлялось почти приятным.

– Уже успели соскучиться, Апплтон? – В свойственной ей манере мисс Лаундз задрала нос. Ага, значит, появление все-таки не осталось незамеченным. Впрочем, взгляд так и остался сосредоточенным на разложенных картах.

Гаррет вздохнул.

– Только не говорите, что не знаете о прекрасной библиотеке лорда и леди Морланд. Это совсем близко – в конце коридора. Там вам, несомненно, было бы намного удобнее.

Как правило, во всех домах, где гостила мисс Лаундз, ее следовало искать в библиотеке. Обычно она рано прощалась с обитателями гостиной – порою даже в разгар светской беседы – и отправлялась изучать книжное собрание. Но, даже оставаясь в гостиной, не изменяла себе: книга неизменно присутствовала в ее руках, так же как и очки на носу. Вот и сейчас они самым бесцеремонным образом прикрывали карие глаза. Интересно, как поступит мисс Лаундз, если протянуть руку и лишить ее привычной защиты?

– Разумеется, в библиотеке было бы удобнее, Апплтон, особенно если вы намерены и впредь оставаться здесь. Дело, однако, в том, что я обещала Кассандре не покидать общество. – Она сухо улыбнулась. – Так что ничего не поделаешь: придется вам терпеть мое присутствие.

Гаррет слегка улыбнулся в ответ.

– Жаль. Но, с другой стороны, будет забавно наблюдать за редкой попыткой вести светскую жизнь. Скорее всего, нас ждет некое подобие комедии ошибок. Но если вас так раздражает, что я стою рядом… позволите? – Он показал на оставшуюся свободной половину дивана.

– Разумеется. – Мисс Лаундз подобрала юбку, чтобы занимать меньше места.

– А почему не проводите время вместе с Люси и Кассандрой? – осведомился Гаррет, устроившись рядом.

Джейн положила две карты.

– Потому что в настоящее время Люси и Кассандра беседуют с миссис Лэнгфорд. Несмотря на ее близкие отношения с вами – или, возможно, именно из-за него – я нахожу эту особу немного… чрезмерной.

– Должен подчеркнуть, что не состою в близких отношениях с миссис Лэнгфорд, – парировал Гаррет чересчур поспешно и горячо.

Темные брови взлетели над серебряной оправой.

– О? Неужели за обедом миссис Лэнгфорд преувеличила масштаб вашей дружбы?

– Нет. Я… мы… – Черт побери! Почему в присутствии мисс Лаундз слов всегда катастрофически не хватало? Следовало немедленно взять себя в руки и завладеть разговором. Может быть, поможет еще один бокал вина? – Гаррет огляделся в поисках официанта. Пришло время сменить тему.

– Как продвигается ваш скандал?

Умные темные глаза блеснули.

– Никак. Пока не удалось придумать ничего достаточно скандального.

– Не сомневаюсь, что успех – всего лишь вопрос времени. Возможно, миссис Банбери позволит вам порадовать себя лишней порцией кексов и тем самым представит на всеобщее обсуждение тему обжорства. Кстати о кексах, в данный момент они вас не интересуют?

Мисс Лаундз слегка пожала плечами. Помимо словесных дуэлей, она обожала кексы и на каждом светском рауте присутствовала с тарелкой в руках. Кассандра и Люси не упускали случая поддразнить подругу, а Гаррет недоумевал, как при этом ей удавалось сохранять прекрасную фигуру. Ну вот, снова! Что же заставляет его думать о фигуре мисс Лаундз? Сначала очки, теперь фигура. К черту кексы!

– Сейчас не время для чая, Апплтон. Может быть, вы не заметили? – равнодушно ответила мисс Лаундз, выкладывая на стол еще одну карту. – Если речь зашла о съедобной материи, уж не бокал ли вина вы так упорно ищете глазами?

Гаррет глубоко вздохнул. Предположение попало в точку, но он не мог позволить сопернице выиграть раунд в удачно начавшемся поединке.

– Уверен, что повара непременно отыщут для вас несколько кексов. Почему бы не спуститься в кухню и не попросить?

– Не надейтесь так легко от меня избавиться, Апплтон. К тому же я заинтригована. – Она выбросила очередную карту.

Гаррет демонстративно поправил манжеты.

– Заинтригованы? На мой счет? Не иначе как шутите. Или недавно перенесли травму головы. Случайно вчера, во время стрельбы из лука, не упали? Где скрывается миссис Банбери, когда подопечная нуждается в опеке?

– Признаюсь, меня этот вопрос тревожит не меньше, чем вас, и все же да, я действительно заинтригована, даже без травмы головы.

Гаррет посмотрел в упор и широко улыбнулся.

– Не томите же, скажите. Чем именно мне удалось вас заинтриговать, мисс Лаундз?

Джейн продолжала сосредоточенно раскладывать пасьянс.

– Заинтриговали своим полным нежеланием обсуждать личность и поведение миссис Лэнгфорд. И это при том условии, что она явилась в поместье, не будучи даже отдаленно знакомой с Кассандрой. К тому же во время обеда эта особа откровенно с вами флиртовала. Боюсь, именно это обстоятельство тревожит меня больше всего.

Гаррет талантливо изобразил легкое недоумение и даже пожал плечами.

– Нежелание обсуждать миссис Лэнгфорд? Не представляю, о чем вы.

– Неужели, Апплтон? А ведь всякий раз вы поспешно меняете тему разговора. С вашей точки зрения, зачем она приехала?

– Честное слово, не знаю. Думал, что она дружит с Кассандрой.

– И все же я уверена в том, что знаете. Как и то, что сегодня утром Кассандра увидела эту особу впервые в жизни.

Гаррет откинулся на спинку дивана и скрестил вытянутые ноги, старательно изображая беззаботное равнодушие.

– Боюсь, мисс Лаундз, вы читаете слишком много романов. В результате утратили контроль над воображением. Миссис Банбери плохо исполняет обязанности дуэньи.

– Романов слишком много не бывает, мистер Апплтон, а воображение всегда живет по собственным, независимым законам.

– В таком случае почему бы вам самой не объяснить причину появления миссис Лэнгфорд?

Мисс Лаундз положила еще пару карт.

– Я выиграла! – торжествующе оповестила она.

– Разве кто-то сомневался? – осведомился Гаррет с привычным сарказмом.

Джейн снова вскинула брови и снисходительно улыбнулась.

– Не пытайтесь в очередной раз уйти от ответа, Апплтон. Понятия не имею, что заставило миссис Лэнгфорд несколько часов подряд трястись в экипаже, чтобы провести время в вашей компании. Поступок представляется мне абсолютно нелогичным. Кстати, как и некоторые другие особенности миссис Лэнгфорд.

– А именно? – уточнил Гаррет, стараясь выглядеть безразличным.

– Вам не кажется странным, что вдова офицера держит гувернантку и учителя, живет на Чарльз-стрит, а чемоданов у нее больше, чем у герцогини Кларингтон?

Гаррет откашлялся. Сообразительность мисс Лаундз выходила за границы безопасности, а любопытство нарушало рамки приличия.

– Не уверен, что данные обстоятельства меня касаются, – сухо произнес он.

– Разве? – Мисс Лаундз собрала карты. – Вас чрезвычайно интересует моя миссис Банбери, так почему же меня не может интересовать ваша миссис Лэнгфорд?

– Что за нелепая постановка вопроса! Миссис Банбери не существует!

– Именно поэтому моя задача кажется намного проще. – Мисс Лаундз мило улыбнулась. – Не знаю, зачем вдова примчалась сюда вслед за вами, Апплтон, но твердо намерена выяснить.

Глава 12

Следующим вечером Джейн долго, с пристрастием смотрела в зеркало. Скучные каштановые волосы, самые обычные карие глаза. Она вздохнула и отвернулась. Как ни старайся, все равно не удастся стать такой же стройной и прелестной, как Люси, Кассандра или миссис Лэнгфорд. Но сегодня она сделала попытку приблизиться к идеалу и позволила горничной герцогини себя одеть. Подготовка к вечернему выходу заняла больше времени, чем когда бы то ни было. Но почему?

День прошел за игрой в крокет на лужайке, в то время как мужчины отправились стрелять. Миссис Лэнгфорд держалась достаточно любезно, но, замечая, что Джейн смотрит в ее сторону, всякий раз отвечала пристальным прищуренным взглядом. Открытая враждебность слегка обескураживала. В целом же гостья старалась втереться в доверие к Люси и Кассандре и завоевать расположение обеих леди. Не приходилось сомневаться, что она поставила себе целью втереться в доверие к тем, с кем близко дружил мистер Апплтон. Джейн радовалась, что не попала в число избранных, а во второй половине дня и вообще позволила себе удалиться от общества, запереться в спальне и погрузиться в чтение очередного романа.

Но сегодняшний вечер требовал серьезной подготовки. Волосы были собраны в свободный шиньон, ничем не напоминавший обычный тугой пучок, щеки получили микроскопическую долю румян, а завершая церемонию сборов, Люси слегка сбрызнула подругу духами. Джейн сделала вид, что задыхается и кашляет, однако на самом деле осталась довольна: аромат сирени она всегда любила.

– Парфюмер сказал, что эти духи обладают свойством сводить джентльменов с ума, – с лукавой улыбкой пояснила Люси.

Джейн испугалась.

– В таком случае надо срочно их смыть.

– Не говори глупостей, – успокоила герцогиня. – Неужели тебе не интересно выяснить, что из этого получится? Осмелюсь заметить, что вскружить кое-кому голову не помешает.

Джейн воинственно скрестила руки и сердито посмотрела на подругу.

– Кому же именно? И с какой стати вообще потребовалось кружить людям головы и сводить с ума?

Люси бережно поставила бутылочку на туалетный стол и подошла ближе.

– Ты серьезно, Джейн? Видимо, настало время поговорить без шуток. Мне почему-то казалось, что в общих чертах тебе известно, что происходит между мужчиной и женщиной за закрытой дверью, но если необходимо объяснить…

– Нет-нет-нет! Большое спасибо, – поспешила возразить Джейн. – Я прочитала немало книг на эту тему и отлично осведомлена о… деталях процесса. Просто хочу сказать, что лично мне незачем сводить джентльменов с ума. Ни сегодня, ни впредь.

Люси закатила глаза.

– Не сомневаюсь, что парфюмер сказал так лишь для того, чтобы я купила пузырек побольше. Духи доказали свою эффективность, хотя должна признаться, что свести Дерека с ума мне удается и без них. Надо только…

– Достаточно, большое спасибо. – Джейн с трудом удержалась, чтобы не заткнуть уши. К счастью, Люси забрала свое чудодейственное снадобье, подмигнула и направилась к двери, небрежно бросив напоследок:

– Увидимся внизу.

Джейн осталась наедине с зеркалом – в благоухающем сиренью взятом взаймы платье – и вздохнула в третий раз. Итак, маскарад. Назвать этот праздник долгожданным было бы серьезным преувеличением. Она снова посмотрела на собственное отражение. Интересно, каково это – обладать такой же красотой, как Люси… или миссис Лэнгфорд? Достала из ридикюля веер, который матушка заставляла всегда носить с собой. Раскрыла, подняла к лицу и похлопала ресницами над шелковым щитом.

– Добрый вечер, милорд. Да-да, конечно: этот танец по праву принадлежит вам. – Она рассмеялась. Невозможно придумать что-нибудь глупее многозначительной игры веером и натужной работы ресницами. Сложив испытанное дамское оружие, Джейн отправила его на место. Сегодня ридикюль казался значительно легче: книга осталась на столике возле кровати. Она обещала Кассандре держаться светски и собиралась честно исполнить обещание вопреки несуществующей компаньонке.

Джейн наклонилась к зеркалу и рассмотрела веснушки. В детстве, страдая от насмешек сверстников, она пыталась отмыть золотистые пятнышки, подобно кусочкам грязи. Сейчас зловредные веснушки побледнели и превратились в крошечные крапинки, но раздражали ничуть не меньше, напоминая о том, что стать красавицей так и не удалось. Впрочем, хватало и других переживаний. Она была крупным ребенком, за что тоже получила изрядную долю насмешек. Мама деликатно использовала слово «полненькая». Хорошо, что с возрастом лишний вес ушел сам собой. Мама вздохнула с облегчением, а вот Джейн так и не смогла избавиться от любви к сладостям и кексам. Толстой девочкой она уже не была, но в то же время не могла рассчитывать ни на эфемерную гибкость Кассандры, ни на невесомую миниатюрность Люси. Стоило ли упоминать богоподобную безупречность миссис Лэнгфорд? Вряд ли.

В детстве Джейн убеждала себя не обращать внимания на то, что другие дети не хотят с ней играть. Чтение, учеба, галереи и музеи всегда интересовали ее значительно больше, чем светские собрания. Она посмотрела на платье – роскошное голубое творение, представлявшее фигуру на всеобщее обозрение. Достаточно сказать, что бюсту сегодня предстоял собственный светский дебют. Два последних дня горничная герцогини Кларингтон усердно распускала все вытачки. На Люси платье сидело свободно, а Джейн чувствовала себя в нем, словно в тесном футляре. Эффект получился неожиданным. Несмотря на почти скандальную откровенность наряда, она ни на миг не сомневалась, что мама пришла бы в восторг. Если бы леди Лаундз поверила, что дочке удастся найти жениха, она собственными руками добавила бы румян и углубила декольте.

Джейн выпрямилась. Все, хватит себя рассматривать. Пора спуститься в зал. Она взяла заботливо приготовленную Люси голубую маску-домино. Пышное белое перо сбоку придавало творению фантастический вид. Увы, маска никак не сочеталась с очками. В последний раз взглянув на собственное отражение, Джейн медленно сняла очки. Прищурившись, с трудом рассмотрела бледную кожу, голубой шелк платья, каштановые волосы и с досадой отвернулась от зеркала. Зрение отвратительное: без очков едва удавалось различить пальцы на вытянутой руке.

Она встала и осторожно направилась к двери. Во всяком случае, большое коричневое пятно с блестящим шаром посредине казалось дверью. Нет, так не пойдет. Джейн вернулась к столу, взяла очки, подняла к глазам перед маской и так спустилась в зал, а перед дверью сложила и спрятала в легкомысленный атласный ридикюль. Отсутствие книги казалось настолько непривычным и странным, что лишало уверенности в себе. Еще ни разу не доводилось появляться на балу без спасительного томика. А вот сегодня придется оставаться в зале, танцевать и веселиться вместе со всеми. На маскараде. Джейн покачала головой: и в кого только она превращалась?

Апплтон, разумеется, не откажет себе в удовольствии и съехидничает по поводу появления на балу без книги. Джейн нахмурилась. При чем здесь Апплтон? Скорее всего, джентльмен будет до такой степени увлечен общением с миссис Лэнгфорд, что даже не заметит ее присутствия. Ну и пусть, какая разница?

Апплтон.

Что заставило вчера вечером дать слово выяснить, почему миссис Лэнгфорд последовала за ним в поместье? Разумеется, помимо того, что он разозлил своими неуместными рекомендациями. Джейн отлично понимала, что интриги Люси, скорее всего, приведут к серьезным неприятностям: уже дважды она становилась невольной свидетельницей самых неожиданных последствий. Если удастся удержать воображение Люси в рамках приличия, то можно будет ограничиться маленьким, простым, контролируемым скандалом. Но Апплтон отличался безмерной самоуверенностью, а потому хотелось поставить его на место. В конце концов, как он отнесется к вмешательству в собственные дела?

Джейн с досадой прогнала навязчивые мысли. Хватит думать об Апплтоне, пора сконцентрироваться на более важных и актуальных вопросах: например, как не упасть посреди зала, на глазах всего бомонда. Она гордо подняла подбородок. Сегодня свет увидит новую мисс Лаундз. Особу в прекрасном голубом платье с глубоким декольте, в маске с пышным пером, с элегантной прической, но без обычных атрибутов в виде очков и книги. Ну, а завтра вернется всем известная старая дева. Синий чулок.

Дафна Свифт первой заметила появление Джейн в новом образе и пронзительно закричала:

– Джейн, это ты?

Дафна предстала в виде прелестного золотистого пятна. В платье из желтого шелка, с собранными на затылке пышными светлыми локонами, она казалась сияющей свечой.

– Дафна, это ты? Без очков вполне могу ошибиться.

Дафна звонко рассмеялась.

– Да, Джейн, это я!

Джейн кивнула.

– Замечательно. Буду чрезвычайно тебе благодарна, если покажешь, где находятся Люси и Кэсси.

Дафна снова засмеялась и взяла подругу под руку.

– Пойдем, провожу.

Вдвоем они направились сквозь расплывчатую толпу гостей. Джейн чувствовала искреннюю благодарность за помощь. Вот почему старые девы в очках не принимают участие в маскарадах, где принято надевать маски-домино. Не исключены самые нелепые инциденты: например, долгая светская беседа с фикусом или падение прямиком в объятия герцога. Хорошо, что в этом зале единственным герцогом, скорее всего, окажется Дерек Хант. Он наверняка простит оплошность, но от этого угроза позора не исчезнет. Впрочем, вот и скандал, о котором она так мечтает. Хм. А что, если разговор с фикусом окажется событием недостаточно скандальным? Главное, не волноваться понапрасну. Когда придет время, скандальная ситуация сложится сама собой. Можно не сомневаться.

– Знаешь, Джейн, сегодня ты выглядишь абсолютно потрясающе, – сообщила Дафна, уверенно продвигаясь по залу. Публика казалась размытым туманным облаком. – Я даже не сразу тебя узнала. Никогда не видела такой… такой…

– Во всем виновата Люси, – ответила Джейн, не дожидаясь, пока подруга подберет подходящий случаю эпитет. – Она нашла для меня и платье, и маску. А еще духи, но о них лучше не спрашивай.

– Я чувствовала, что без Люси здесь не обошлось, – с пониманием кивнула Дафна.

– Когда зреет неприятность, значит, Люси где-то рядом.

Дафна остановилась.

– А что, неприятность действительно на подходе?

Джейн вздохнула.

– Во-первых, я абсолютно ничего не вижу, а во-вторых, надела платье с опасным декольте. Следовательно, без происшествий никак не обойдется. – Не стоило рассказывать милой девушке о том, что она ждет скандала.

Дафна рассмеялась и продолжила путь.

Спустя пару мгновений рядом возникло высокое темное пятно.

– Леди Дафна, – произнес мужской голос. – Сегодня вы особенно восхитительны. Но кто же ваша роскошная спутница?

Голос показался знакомым, но соотнести его с конкретной личностью не удалось. Отлично. Осталось только никого в зале не узнать и окончательно опозориться. Но, с другой стороны, ведь маскарады для того и затеваются, чтобы никто никого не узнал. Разве не так? Джейн глубоко вздохнула: значит, беспокоиться не стоит, а спустя некоторое время можно будет попросить Дафну показать дорогу к кексам.

– Вы не должны были так легко меня узнать, лорд Оуэн, – ответила мисс Свифт. – А свою прекрасную подругу я ни за что не назову.

Ага, понятно. Значит, это мистер Монро. Хм. Если удалось запутать самого главного лондонского повесу, значит, Дафна не преувеличила успешность созданного Люси образа.

Оуэн от души расхохотался.

– И вы, леди Дафна, тоже не должны были меня узнать. Что ж, замечательно. Храните свой секрет.

Расплывчатый джентльмен поклонился и поднес руку Джейн к губам. Даже сквозь перчатку она ощутила живое тепло поцелуя.

– До новой встречи, моя таинственная леди, – прозвучал бархатный голос, и высокое темное пятно растаяло в пестрой толпе.

Дафна восторженно всплеснула руками.

– Боже мой, Джейн! Ты только что привлекла внимание самого Оуэна Монро. Он даже не догадался, с кем разговаривает. А ведь сравниться с сэром Оуэном в распутстве способен только капитан Кавендиш.

– Мисс Свифт! Откуда вам известно слово «распутство»?

– О, мисс Лаундз, мне еще и не такие слова известны, – со смехом ответила прелестная Дафна.

Джейн не смогла сдержать улыбку. Кэсси и Люси предупреждали о том, что мисс Свифт – самый настоящий вулкан в изящной упаковке, но прежде сталкиваться с этой стороной ее натуры не приходилось. С каждым днем знакомства Дафна вызывала все более горячую симпатию.

– Вечер обещает быть занимательным, если тебе удалось провести такого знатока, как мистер Монро, – добавила она.

Джейн задумалась. Действительно занимательно. Наверное, точно так же Кэсси чувствовала себя прошлой осенью, изображая Пэйшенс Банбери. Тогда подруга призналась, что чужой образ освобождает: можно творить все, что угодно, и не думать о последствиях.

Маска на лице и отсутствие очков создавали ощущение растерянности, но в то же время дарили чувство беззаботной легкости бытия. На один вечер из скучной, никому не интересной мисс Лаундз Джейн превратилась в прекрасную незнакомку в голубом домино. Леди Голубое Домино имела право на самые экстравагантные поступки, особенно под наблюдением несуществующей дуэньи.

Разве важно, что она почти ничего не видит? Несмотря на это досадное обстоятельство, Джейн твердо решила прекрасно провести время. Итак, где же вожделенные кексы?

Дафна повела сквозь толпу и, наконец, остановилась перед двумя беседующими пятнами. Джейн узнала голоса подруг: Люси представляла собой алое облако, а Кассандра явилась в виде розового тумана.

Люси заметила ее первой.

– Ага, вот и ты, Джейн! Давно тебя ищу. Не поверишь, сколько здесь сегодня красивых джентльменов. Должна заметить, что у капитана Свифта… то есть графа Свифтона, очень привлекательные друзья.

Джейн поморщилась.

– Да уж, и в самом деле не поверю, потому что ровным счетом ничего не вижу. Если бы не Дафна, ни за что бы вас не нашла. Так что мне все равно, кто в зале – красивые джентльмены или уродливые тролли.

Кассандра рассмеялась.

– Бедняжка!

Она крепко сжала руку Джейн и повернулась к будущей золовке.

– Скажи честно, пятно на носу выглядит ужасно?

– Практически незаметно, – ответила Дафна.

– Не верю. Боюсь, что на свадебном банкете придется отвести носу отдельное место, – вздохнула мисс Монро.

– Все не так плохо, – успокоила Джейн. – Я, например, его даже не вижу.

– Ты слепая, как летучая мышь, – отмахнулась Кассандра. – Кстати, Дафна, спасибо тебе за то, что помогла Джейн нас найти.

– Всегда рада, – ответила мисс Свифт. – Правда, она выглядит необыкновенно? Лорд Оуэн уже выразил восхищение. – В голосе Дафны мелькнули льстивые нотки.

– Оуэн? – удивилась Кассандра. – Шутишь?

– До чего же обидно все это слушать! – с досадой воскликнула Джейн. – Может быть, я ничего не вижу, но пока еще все слышу.

– Прости, пожалуйста, – с искренним раскаянием извинилась Кассандра. – Просто трудно поверить… ты действительно выглядишь совсем по-другому, но ведь Оуэн…

– Не трудись объяснять, – перебила Джейн. – Я вовсе не пыталась привлечь его внимание. Искала вас и кексы… именно в такой последовательности.

Алое облако заговорило голосом Люси.

– Когда я выбрала для тебя эту маску, то совсем забыла об очках. Так что поверь моему авторитетному суждению: здесь действительно много интересных мужчин. Очень жаль, что ты – убежденная старая дева. – Люси вздохнула так, как будто и вправду глубоко сожалела. – Было бы куда легче найти тебе мужа, чем убедить твоих родителей позволить дочке остаться в одиночестве. Леди Гортензия непогрешимо убеждена в собственной правоте.

– Можно подумать, я этого не знаю, – вздохнула Джейн. – Ну, а теперь кто-нибудь соблаговолит показать, где здесь буфет?

– Я готова на большее: даже проводить тебя туда, – самоотверженно вызвалась Люси.

Джейн предположила, что длинное тонкое пятно телесного цвета представляло собой руку Люси, а потому доверчиво положила ладонь в изгиб локтя и позволила подруге отвести себя к источнику кексов, не забыв помахать на прощание Дафне и Кэсси.

– Постарайтесь не устраивать слишком крупных неприятностей, – напутствовала мисс Свифт.

– И постарайтесь не встречаться с Оуэном, – со смехом добавила мисс Монро. – Говорят, если он решает добиться поставленной цели, то становится абсолютно неотразимым.

Люси энергично направилась в сторону буфета, но вдруг остановилась.

– Ой, а вот и Гаррет. Интересно, узнает ли тебя он?

Глава 13

Нельзя было поддаваться на провокацию Оуэна и пить неразбавленное виски.

– За счастье будущих молодоженов! – провозгласил Монро, а в результате за первым тостом последовал второй, потом и третий… и все это после стакана бренди, который Гаррет выпил раньше. Чувствовал он себя ужасно и всей душой ненавидел виски, особенно неразбавленное. Оуэн, в свою очередь, с энтузиазмом встречал любой напиток, да и вообще не существовало такой бутылки, с которой он не состоял бы в тесных дружеских отношениях.

Вот чем закончилось общение с Оуэном без свидетелей. А ведь Гаррет всего-навсего хотел выяснить отношения после неурядицы на осеннем празднике в поместье Люси: тогда Гаррет обыграл приятеля в карты и заставил притвориться, что его сестра не выдает себя за особу по имени Пэйшенс Банбери. Оуэн уверял, что больше не сердится. Гаррет безоговорочно победил, но коварный Монро отомстил по-своему безжалостно.

Мало кто мог соперничать с Оуэном в искусстве пития. Надо было отказаться от последнего стакана. Или трех. Из кабинета Гаррет вышел, слегка покачиваясь. Надел изумрудно-зеленую полумаску, слабо подходившую к строгому черному вечернему костюму, и на неверных ногах направился в бальный зал Морландов.

Остановился, для надежности уперся рукой в стену и обвел взглядом толпу. Попробуй догадайся, кто прячется за всеми этими чертовыми масками! Хорошо, что Изабелла уже успела его остановить и раскрыла инкогнито. На ней было рубинового цвета платье, на вкус Гаррета слишком откровенное и… вызывающее. Он быстро извинился и ушел, так и не пригласив на танец, на что леди явно намекала. Ушел и спрятался в кабинете, где немедленно попал в мягкие и оттого особенно опасные лапы Монро. Но теперь, по крайней мере, он точно знал, что следует держаться как можно дальше от рубинового платья. В эту минуту оно маячило в дальнем конце зала в окружении сонма поклонников.

– Гаррет, вот ты где! – послышался звонкий голос Люси. Апплтон с усилием оторвался от стены и повернулся к кузине.

– Познакомься с моей приятельницей, мисс… Голубое Домино. – Люси оглянулась, пытаясь увидеть спутницу. – Но куда же она подевалась? Только что была здесь.

Гаррет ухмыльнулся.

– А ты уверена, что она существует? Не так, как мисс Банбери? Или миссис Банбери?

Люси своенравно вскинула голову и нахмурилась.

– Разумеется, существует. Сейчас найду ее и приведу. Очень хочу с тобой познакомить.

Многозначительная улыбка свидетельствовала, что герцогиня замыслила неладное, но в эту минуту состояние организма не позволяло вникать в хитросплетение женских интриг. Видимо, столь неэлегантным способом кузина исполняла обещание найти ему жену.

– Отлично. Найди и приведи. А я подожду… где-нибудь здесь.

У противоположной стены в огромном горшке стояла пальма, а за ней пряталось замечательное мягкое кресло. Гаррет заранее присмотрел это уютное местечко, где можно было отдохнуть и прийти в себя.

Люси исчезла в толпе, а он направился в сторону пальмы. Подошел и с сожалением увидел, что кресло уже занято дамой в потрясающем голубом платье и такой же маске-домино.

– Добрый вечер, – с поклоном поздоровался Гаррет.

– Добрый вечер, – последовал сдержанный ответ.

Гаррет спросил себя, не это ли та самая мисс Голубое Домино. Наверное, так и есть. Он снова поклонился. Честно говоря, поначалу незнакомка показалась расплывчатым пятном небесного цвета. Но, выпрямившись и взяв ее за руку, Гаррет сразу заинтересовался. Из-под маски смотрели живые темно-карие глаза. Мягкие каштановые кудри обрамляли хорошенькое личико. К тому же прекрасная дама была одарена выразительной фигурой. Очень выразительной. Он попытался отвести взгляд от глубокого декольте, но не смог. Разве способен мужчина по доброй воле отвернуться от посланного свыше богатства?

– Мы знакомы, сэр? – спросила дама.

Голос вызвал смутные воспоминания, но шум в голове помешал соотнести его с конкретной особой.

– Нет. Я не знаю вас, а вы не знаете меня. Это маскарад, не так ли? Все правильно. – Он сам не понимал, зачем несет всю эту чепуху. Ради чего старается казаться любезным, даже очаровательным. Очень странно.

– В таком случае приятно познакомиться, кем бы вы ни были, – заметила дама и мелодично засмеялась. Смех тоже показался отдаленно знакомым, но тут же утонул в тумане.

– Взаимно, миледи, – ответил Гаррет с самой обаятельной из своих улыбок – той самой, которая завоевала ему популярность в лондонских гостиных.

Мисс Голубое Домино попыталась возразить.

– О, я вовсе не леди. Я…

– Тсс, – прошептал Гаррет и осмелился тронуть пальцем пухлые губки. Они оказались теплыми, мягкими и… он заставил себя остановиться: лучше не давать волю фантазии. – Сегодня вы леди. Леди Голубое Домино.

Незнакомка снова рассмеялась.

– Очень хорошо. А кто же вы? Лорд Изумруд?

– Это имя мне нравится. Очень нравится. – Апплтон шикарно поклонился и, сделав над собой усилие, даже сумел благополучно выпрямиться. – Не желаете ли потанцевать?

Учитывая его сложное состояние, танец, конечно, был далеко не лучшей идеей, но разве мог Гаррет противостоять искушению соединиться с очаровательной, прелестной, соблазнительной молодой дамой?

Он предложил руку. Леди Голубое Домино коротко кивнула и без единого слова встала. Зазвучал вальс, и Гаррет заключил спутницу в объятия. Спасибо многочисленным лондонским попойкам: богатый опыт научил танцевать и казаться трезвым даже тогда, когда рассуждать о трезвости не приходилось. Стойкость была приобретена давно – еще в юности, – но частично сохранилась и сейчас.

Леди Голубое Домино оказалась особой на редкость неразговорчивой. Очень жаль. Неужели прекрасные дамы всегда предпочитают молчать? Неприятные – такие, например, как мисс Лаундз, – болтают без остановки. Гаррет покачал головой. Разве можно в такой момент думать о мисс Лаундз? Кстати, где она прячется? Должно быть, сослалась на головную боль, чтобы устроиться с книгой в библиотеке. Он быстро оглядел зал. Хорошо, что Изабелла оставалась в дальнем конце.

Невинный флирт с хорошенькой женщиной – вот что ему требовалось в этот сложный момент. Чувство вины перед Изабеллой и раздражение по отношению к мисс Лаундз лишали уверенности в себе. Как правило, с дамами он держался любезно и обаятельно, а потому неизменно встречал теплый прием. Мисс Лаундз оказалась единственной молодой леди, решительно отвергавшей его общество, в то время как Изабелла стала первой красавицей, чьего общества упорно сторонился он сам.

Молчание не мешало леди Голубое Домино прекрасно танцевать, однако вальс плохо сочетался с избытком алкоголя: головокружение заметно усилилось. Чтобы в обнимку с божественной партнершей не перевернуть стол с закусками, пришлось резко остановиться. Плохой признак.

– Не желаете ли прогуляться?

– Прогуляться? – переспросила дама, слегка запыхавшись, и в глубине сознания вновь мелькнуло подозрение: этот голос он уже где-то слышал.

– Да. Танец немного… утомляет, – честно признался Гаррет.

Прекрасная незнакомка растерялась.

– И куда же мы пойдем?

– Может быть, в галерею? – предложил он. Неспешный размеренный шаг и прохлада пошли бы на пользу. Можно было притвориться знатоком живописи, показать незнакомке портреты на стенах, а заодно стряхнуть с себя отвратительный ступор.

– Очень хорошо, – великодушно согласилась дама.

Пытаясь сдержать вздох облегчения, Гаррет плотно сжал губы. Неведомая особа оказалась не только красивой, но и сговорчивой. Великолепное сочетание.

Они покинули зал. Гаррет положил ладонь на талию спутницы и уверенно вывел ее в коридор.

– Сюда. – Он показал направо и направился к лестнице, чтобы подняться на второй этаж.

– Означает ли это, что вы хорошо знакомы с семейством Монро? – поинтересовалась леди, с чрезмерной тяжестью опершись на предложенную руку. Апплтон был готов поклясться, что на ступеньках она несколько раз споткнулась. Может быть, тоже осушила лишний бокал?

– Да. Знаю их много лет, так как вырос неподалеку отсюда. А когда познакомились вы?

– Недавно. Встретилась с леди Кассандрой во время ее дебюта в свете. Она восхитительна.

Вновь мелькнула знакомая интонация, но Гаррет не поверил себе. Если бы он хоть раз видел эту красавицу, то непременно узнал бы. Во всем виноват алкоголь. Черт возьми этого Монро!

Когда они поднялись и вошли в просторный коридор, Гаррет остановился.

– Вот и галерея.

– О, здесь так много картин! Должна признаться, что рассмотреть их нелегко. Кто это? – она показала на один из портретов.

– Полагаю, второй граф Морланд. А в гостиной есть еще одно его изображение. – Он махнул рукой вдоль коридора. – Хотите посмотреть?

Джейн не знала, что и думать. Сначала красивый незнакомец в зеленой маске пригласил на танец. Во всяком случае, джентльмен показался красивым. Потом привел вот в эту галерею, чтобы вместе посмотреть портреты. И вот теперь предлагал зайти в гостиную – вдвоем! Верх скандальности и неприличия!

Замечательно. Она мечтала о скандале, и вот скандал явился в лице лорда Изумруда.

Джейн едва заметно вздрогнула. Почему, сняв очки, она вдруг почувствовала себя так… раскованно? Возможно, потому, что импозантный джентльмен прежде никогда не проявлял интереса к ее персоне? Или потому, что раньше сама она не испытывала ни малейшей склонности ответить на внимание? Но что-то в этом высоком темноволосом человеке вызывало желание войти с ним в уединенную комнату… пусть даже только для того, чтобы увидеть старинную картину. Не то чтобы она не любила живопись – напротив, обожала Британский музей и проводила там дни напролет, внимательно изучая линии Рубенса, цвета и тени Гейнсборо, чистые краски Боттичелли. Но трудно было представить, что изображение далекого предка Кассандры удержит внимание дольше, чем на пару мгновений. Особенно сейчас, когда она ровным счетом ничего не видела. Нет, внимание было полностью сосредоточено на лорде Изумруде.

Кто он такой? Скандал или не скандал, а прежде чем удалиться с ним в гостиную, неплохо бы узнать имя. Разве не так?

– Да, хочу, мистер…

Вместо ожидаемого продолжения спутник крепко взял ее за локоть и повел по коридору.

– Мы уже договорились, что одно из главных достоинств маскарада заключается в том, что можно хранить инкогнито.

Он улыбнулся. На расплывчатом пятне лица сверкнули ослепительно-белые зубы. В реальности незнакомец мог выглядеть настоящим страшилищем, но сейчас он казался красавцем, и этого было достаточно. Разве он не прав? Главное очарование маскарада заключено в тайне. Джейн тоже не захотела бы назвать себя. Могло случиться, что джентльмен слышал имя Джейн Лаундз в сочетании с такими определениями, как «синий чулок» и «старая дева», – точно так же как титул «принц-регент» в сознании подданных прочно объединился с понятием «распущенность». Если незнакомец начнет настаивать, можно будет назваться мисс Банбери или мисс Уолстонкрафт. Да, точно. Именно так она представлялась на печально знаменитом осеннем празднике. Но сейчас идеальным вариантом стала бы полная анонимность.

Лорд Изумруд распахнул дверь в гостиную. В комнате царил полумрак: на каминной полке горела только одна небольшая свеча. Незнакомец оставил Джейн у входа, взял свечу, принес и закрыл дверь. Хм. Итак, сомнений не осталось: он действительно пытался с ней уединиться. А у нее совсем не было опыта. Что произойдет дальше? Придется дать пощечину? Потребовать, чтобы убрал руки? Или пригрозить, что брат вызовет его на дуэль? Да, вот это будет скандал! Пожалуй, даже слишком громкий. Разумеется, никакого брата не существовало, но ведь он-то об этом не знал. Незначительная деталь.

– Картина вот здесь, – произнес лорд Изумруд, взял за руку и увлек за собой. От прикосновения горячих пальцев Джейн вздрогнула: огонь прожигал даже сквозь перчатку. Может быть, не стоит давать пощечину. Не стоит притворяться, что у нее есть брат, который вызовет на дуэль. Может быть, лучше… поцеловать его. Это тоже скандальный поступок. Очень скандальный. От неприличной мысли где-то в потаенной глубине существа вспыхнул пожар. Джейн глубоко вздохнула и последовала за искусителем.

Остановились они перед большим портретом солидного господина в военной форме. Во всяком случае, Джейн показалось, что изображен именно солидный господин в военной форме. На некоем подобии гигантских красных плеч выделялись светлые пятна, похожие на эполеты. Картина была настолько огромной, что даже Джейн могла кое-что рассмотреть. Правда, стояла очень близко, почти вплотную.

– Вот отсюда видно гораздо лучше.

Джейн обернулась на голос и поняла, что клякса, возле которой остановился джентльмен, скорее всего, диван.

– Если бы я заблуждалась, милорд, то подумала бы, что вы пытаетесь увлечь меня на диван.

– Вы заблуждаетесь. – Ответ прозвучал с неотразимым обаянием.

Джейн медленно прошла по ковру. Во рту внезапно пересохло. Неужели она действительно это сделает? Позволит незнакомому мужчине поцеловать себя – конечно, если он попытается? Хватит ли смелости окончательно перевоплотиться в леди Голубое Домино?

Джейн села и старательно расстелила юбку на диване, однако джентльмен тут же освободил себе место и устроился рядом, совсем близко. Теплое дыхание отдавало алкоголем, но его собственный запах – смесь мыла с чем-то пряным, отдаленно напоминавшим осенние листья – кружил голову.

– А что, если бы я признался, что пытаюсь? – спросил он.

Джейн плохо соображала.

– Пытаетесь что?

– Увлечь вас на диван.

– Я бы сказала, что вам это удалось. – Ее голос дрожал. Синие чулки и старые девы никогда не позволяют своим голосам дрожать. И никогда не вступают в остроумную двусмысленную перепалку с красивыми джентльменами – конечно, если не брать во внимание ее постоянные стычки с Апплтоном… ах, господи! Даже в такой момент в голову лезет надоедливый Апплтон!

Джейн сжала ладони и постаралась не дышать слишком тяжело. Свежее ли у нее дыхание? Или сирень все перебивает? Ах да, сирень! А она-то совсем забыла. Кажется, духи и в самом деле оказались волшебными. Ради всего святого! Красивый молодой джентльмен по-настоящему с ней флиртует. Флиртует! С ней! Душа радостно затрепетала. Разумеется, она читала о подобных встречах.

Джейн снова глубоко вздохнула и приняла решение. Значит, так тому и быть. Если выбрать верную тактику, то можно испытать первый в жизни поцелуй и в то же время получить желанный скандал. Поцелуй, разумеется, нужен исключительно в образовательных целях. Ничего личного. Но прежде необходимо изобразить кокетство. Кокетство! Мысль с трудом укладывалась в голове.

Джейн слегка наклонилась.

– Должна предупредить, что не целуюсь с джентльменами, которых только что встретила. Тем более в уединенных гостиных.

– А я должен предупредить, что чрезвычайно настойчив… и необыкновенно искусен.

– Неужели? – вопрос прозвучал легким вздохом. – Докажите.

Сухие, твердые губы коснулись ее губ. Что же дальше? Неужели это все?

Но вот рот оказался в плену, и Джейн забыла, что надо дышать. Ради всего святого, что делал этот человек? Язык дерзко раздвинул губы, принес вкус крепкого алкоголя, и по телу пробежала дрожь. Ее пальцы сами собой вцепились в его густые, темные волосы. Маскарадные маски на миг соприкоснулись.

Ничего подобного Джейн не испытывала ни разу в жизни. Все ее существо пронзило мощное вожделение. Да, наверное, вожделение было именно таким. Она читала об этом проявлении человеческой натуры и, если признаться честно, даже о нем думала, но никогда не испытывала ничего подобного. Больше того, не представляла, что когда-нибудь доведется испытать. Жадные мужские губы овладели ртом, а язык требовательно проник в глубину. Снова. Страсть вспыхнула мгновенно. Джейн обвила руками его теплую шею. Незнакомец властно прижал ее к себе. Ласковые и в то же время властные ладони обхватили лицо, а пальцы принялись нежно гладить щеки. Он целовал снова и снова, не останавливаясь и не выпуская ее из объятий. Губы распухли, стали горячими и влажными – собственно, как и другие… части тела. Вот властные губы освободили рот и проложили след к уху. Язык коснулся мочки, и тело Джейн отозвалось легкой дрожью.

– Не бойся, – хрипло прошептал сладкий агрессор. – Не обижу.

Она не ответила, лишь повернулась так, чтобы снова встретить губами губы, дерзко завладела языком и прижалась еще крепче. До боли хотелось новых, еще более острых ощущений.

Поцелуи постепенно успокоились и из страстных превратились в томные. Язык устал и уступил место теплым, но по-прежнему твердым губам. Лорд Изумруд прикоснулся к уголку рта и с легким вздохом отстранился. Кажется, он дрожал.

И она тоже.

– Как бы мне ни хотелось продолжить начатое, – произнес джентльмен с отчетливо различимой дрожью в голосе, – нам лучше вернуться в зал, миледи.

Ей удалось лишь слабо кивнуть в ответ.

Он снова вздохнул – в этот раз глубоко.

– Моя кузина уже наверняка пытается выяснить, куда я пропал. Люси не поленится отправиться на поиски.

Джейн едва не упала в обморок.

Она только что целовалась с Апплтоном!

Глава 14

Джейн с трудом дышала. Она не просто целовалась с Апплтоном, но делала это с огромным удовольствием! А хуже всего было то, что продолжения следовало ожидать незамедлительно. Потому что, хотя он и сказал, что пора вернуться, руки уже снова уверенно легли на талию, а губы коснулись губ.

Она полностью утратила способность думать и безвольно повисла во времени, не в силах остановить вихрь вожделения, закруживший так неожиданно и бурно.

Безумие… безумие… безумие…

Она снова и снова повторяла про себя это слово, что, впрочем, не мешало языку отвечать на каждый призыв, а пальцам отчаянно сжимать пряди темных волос.

Ах, господи! Апплтон оказался не только красивым и притягательным. Своими губами он сводил с ума. Как это могло случиться?

И все же это был Апплтон. Это Апплтон. Это Апплтон.

Рассудок подсказал бы, что следует немедленно оттолкнуть и прогнать опасного человека, однако рассудок давно покинул полутемную комнату. Единственное, что чувствовала Джейн, – это прикосновение теплой ладони к груди и странный, неведомый ответ собственного непослушного тела.

– Прикажите мне остановиться, – потребовал Апплтон, с трудом переводя дух.

– Нет, – бездумно ответила Джейн, продолжая сжимать ладонями волосы и с пугающей страстью отвечать на поцелуи.

Судя по всему, джентльмен не подозревал, кого увлек в уединенную гостиную. Обстоятельство радовало и даже немного успокаивало. Значительно хуже было бы, если бы узнал, с кем имеет дело, и оттолкнул.

А что, если уже догадался и теперь, как сама она, лишь делал вид, что ни о чем не подозревает? Нет, невероятно. Но как же он мог до сих пор не узнать? Вопрос оставался без ответа до того момента, пока Джейн не напомнила себе, что еще пару мгновений назад сама пребывала в неведении. Голос звучал приглушенно, неясно и потому казался незнакомым. Обычно Апплтон говорил четко и внятно. Не приходилось сомневаться, что он выпил, причем немало. А какое же оправдание оставалось ей? Лучше бы тоже пригубила для храбрости – во всяком случае, было бы чем объяснить собственное безобразное поведение.

Ей хотелось скандала? Что ж, скандал не заставил себя ждать!

Апплтон опрокинул Джейн на диван, подмял под себя, лег сверху и завел колено между ног. Сознание снова утонуло в тумане. Он прижался бедрами к самому интимному уголку и снова завладел ртом. Мужская страсть проявилась с ошеломляющей откровенностью. Рука легла на грудь, и Джейн вздрогнула.

– Не бойся, – прошептал Гаррет. – Против твоего желания ничего не случится.

– В том-то и проблема, – ответила она дрожащим голосом.

Он тихо рассмеялся, и этот смех возбудил ее еще больше. Апплтон способен возбуждать? Что же с ней случилось? Что заставило внезапно превратиться в безмозглое, похотливое существо?

Сквозь плотную ткань платья его палец нащупал сосок, и голова Джейн мгновенно запрокинулась от удовольствия. Губы нащупали голубую жилку на шее, и в ответ прозвучал низкий, хриплый стон.

– Ты восхитительна, – пробормотал Апплтон. – Позволь снять с тебя маску.

– Нет! – С неведомой силой Джейн оттолкнула обольстителя и вырвалась на свободу. Забилась в дальний угол дивана и осталась там, тяжело дыша и глядя испуганными, дикими глазами – к счастью, прикрытыми карнавальной маской.

– Прошу прощения, – произнес Апплтон, тоже с трудом переводя дух. – Вовсе не имел в виду… не обязательно открывать лицо, если не хочешь.

Джейн поморщилась. Ответ случился сам собой, практически без ее участия, и все же следовало контролировать ход событий. Безумная реакция, несомненно, заставит Апплтона задуматься о том, почему ей так не хотелось снимать маску.

– Нет-нет, – поспешно заверила она. – Дело не в этом. Просто…

– Просто я тебя испугал, правда?

– Да. – Джейн кивнула. На самом деле она сама себя испугала, но объяснять ничего не собиралась. Сейчас, сидя на противоположном конце дивана и чувствуя, как постепенно возвращается разум, пыталась придумать способ выбраться из опасной комнаты как можно быстрее и безопаснее. Каждое слово, каждое движение увеличивало риск разоблачения. Такого позора она не вынесет. Если Апплтон догадается, кто она на самом деле, придется срочно покинуть родную Англию, переехать в Индию или еще дальше.

Надо искать другой скандал. Этот никуда не годится.

– Простите, миледи, – проговорил Гаррет с искренним сожалением. – Не смог совладать с порывом. Это абсолютно непростительно, и я…

– Нас здесь двое, – ответила Джейн очень тихо, чтобы скрыть голос. – Так что вина делится пополам. Но вы правы, пора вернуться в зал. – Она глубоко, судорожно вздохнула. – Причем немедленно.

Гаррет встал, поправил одежду и протянул руку.

– Позвольте помочь вам подняться.

И она приняла помощь. Возможно, не смогла отказать себе в стремлении насладиться последним мгновеньем скандального поведения. Возможно, знала, что впредь ничего подобного не случится. Возможно, понимала, что, узнав, кто она такая, Апплтон никогда больше не проявит ни страсти, ни доброты, ни деликатности. Почему-то стало грустно.

Джейн подала руку и разрешила себя поднять. Прежде чем сделать шаг, Апплтон снова заключил в объятия и нежно поцеловал в щеку.

– Благодарю за незабываемый вечер, леди Голубое Домино.

Горло необъяснимо сжалось, и слова застряли в груди.

Впрочем, ответа не потребовалось. Легкий щелчок дверной ручки заставил обоих резко обернуться.

– Что это было? – в ужасе прошептала Джейн.

– Я никого не заметил, – так же тихо ответил Апплтон. – Но будем надеяться, что если кто-то сюда заглянул, то нас не увидел.

Джейн прижала к губам кулак.

– А если и увидел, то не узнал.

Глава 15

Проснулась Джейн с больной головой. Ночью она долго крутилась в постели, пока сон все-таки не сморил, а утром, едва открыла глаза, сомнения и тревоги мгновенно вернулись и навалились с новой силой. О чем же она думала вчера вечером? Ведь знала, что это Апплтон. Знала! Пусть и не все время, однако достаточно долго для того, чтобы прекратить поцелуи и уйти. Но ведь она этого не сделала! Апплтон, конечно, принял ее за какую-то таинственную даму легкого поведения, а она позволила целовать даже после того, как узнала, с кем имеет дело.

Оправданий морального падения не существовало. Никаких. Оставалось лишь надеяться, что Апплтон так и не догадается, что предметом страсти оказалась именно она.

В чем же все-таки заключается причина внезапной слабости? Может быть, виновато отсутствие очков? Конечно, в них она узнала бы джентльмена намного раньше. Платье? Аромат сирени? Проклятые духи! Да, они действительно привлекли и свели с ума мужчину. Жаль только, что совсем не того, кого следовало. Правда, того, кого следовало, не существовало в природе, но это уже совсем другой разговор.

Джейн села в постели и обняла подушку. Да, вечером целовалась с Апплтоном. Целовалась с огромным удовольствием.

Не хотелось думать о том, что кто-то – одному богу известно, кто именно, – мог их видеть. Оба старательно привели в порядок одежду, Джейн, как могла, поправила прическу, и только после этого они вышли из гостиной. Коридор казался пустым, и все-таки ощущение постороннего присутствия не оставляло. Не исключено, что кто-то из слуг просто не хотел мешать господам, а потому скрылся с глаз. Скорее всего, так оно и было, однако беспокоило предчувствие, что желанный скандал разразится раньше, чем удастся должным образом его спланировать. От апоплексического удара спасала лишь слабая надежда на то, что слуга – даже самый любопытный и пронырливый – не смог бы узнать ее в голубом платье и в маске-домино. То же самое относилось и к любому из гостей, так что для скандального поведения карнавал оказался самым подходящим временем.

Джейн глубоко вздохнула и еще крепче обняла подушку. Вопрос о том, узнал ли ее слуга, все же оставался второстепенным. Куда важнее казалось не позволить Апплтону догадаться, с кем он так страстно целовался в гостиной. А для этого следовало и впредь обращаться с ним с нескрываемым презрением. Глупцом Апплтон не был. Распутным повесой, соблазнявшим неизвестных молодых леди в полутемных гостиных, несомненно, был, но глупцом – ни в малейшей степени. Так что пока не удавалось представить, как сбить его с толку, но иного выхода не существовало. Нельзя позволить Апплтону заподозрить правду. Насмешки, колкости – подобного унижения она не переживет.

Гаррет со стоном перевернулся в постели. Яркий солнечный свет сообщил о наступлении утра, а тяжесть и пульсирующая боль в голове напомнили о том, что вчера вечером он выпил лишнего. Много, много лишнего. Одно хорошо: едва добравшись до подушки, отключился и всю ночь проспал без обычных кошмаров.

В памяти возникли события прошлого вечера. Пил в кабинете с Монро, потом танцевал с леди в голубом домино. Пригласил ее наверх, в гостиную, и… проклятье! Вел себя отнюдь не по-джентльменски. Восхитительное платье, чарующий аромат духов, ее собственные… несравненные достоинства – все это, вместе взятое, возбудило сверх меры. Но кто же она? Кто? Вариантов не так уж и много. Он знал почти всех гостей поместья. По крайней мере, до вчерашнего вечера. Может быть, кто-то приехал специально на маскарад? Неведомая леди ошеломила. Оставалось лишь выяснить, что за волшебница пряталась под голубым домино, а для этого предстояло внимательно просмотреть список гостей.

Изабеллу следовало сразу исключить, и это радовало. Темные волосы таинственной незнакомки были каштановыми, а не черными. Карие глаза тоже свидетельствовали против миссис Лэнгфорд. А главное, вдову Гарольда Гаррет встретил в рубиновом платье, а не в голубом. Слава богу! Чувство вины перед погибшим другом и без того мучительно тяготило.

Морщась, Гаррет дотянулся до колокольчика, позвонил и попросил слугу принести спасительное средство. Свифтон хвастался каким-то чудодейственным снадобьем, изобретенным маркизом Колтоном. В эту минуту Гаррет согласился бы выпить любую гадость – лишь бы избавиться от мучительной пульсации в висках. В ожидании помощи он бессильно откинулся на подушку, закрыл глаза и принялся перебирать в уме всех собравшихся в поместье дам, последовательно исключая тех, кто не обладал темно-каштановыми волосами и карими глазами. Мысленный взор медленно двигался вдоль обеденного стола.

Дафна Свифт была блондинкой. Изабеллу отличали черные локоны. Люси и Кассандра вряд ли согласились бы уединиться с мужчиной в темной комнате. Были и другие гостьи: светловолосые, рыжие, брюнетки, но ни одной с темными, глубокими, мягкими карими глазами. Ни одной, кроме…

Гаррет вздрогнул. Уперся ладонями в матрас и резко сел. В голове стучал молот. Сердце колотилось еще громче. Нет. Это невозможно. Абсолютно невероятно.

Проклятье! На свете живут миллионы женщин, но его угораздило потерять контроль над собой и сотворить всю эту неприличную, незабываемую кутерьму только с одной – с мисс Джейн Лаундз!

Глава 16

– Согласна. Если бы не увидела собственными глазами, то ни за что бы не поверила. – Люси в очередной раз прошла мимо широких палладианских окон гостиной второго этажа. В комнате пахло медленно горевшими в камине дровами и свежими весенними цветами, которые одна из горничных недавно поставила в вазу.

– Честное слово, не знаю, что сказать. – Кассандра прижала ладони к щекам и стремительно повернулась в персиковом вихре пышных юбок. Люси с улыбкой заметила, что подруга, кажется, оставила отвратительную привычку нервно теребить концы перчаток.

– Это ведь была Джейн, правда? – спросила Люси, все еще надеясь услышать уверенное опровержение.

Кассандра кивнула, и светлый локон упал на лоб.

– Да, никаких сомнений. Она.

– И Гаррет? – уточнила герцогиня, разгладив ладонями зеленую юбку.

– Не представляю, кто еще это мог бы быть. В самом начале маскарада я разговаривала с Гарретом: на нем была изумрудная маска, а в галстуке отчетливо выделялась изумрудная булавка.

– Вот этого я и опасалась. – Люси перестала мерить шагами комнату и плюхнулась на янтарного цвета бархатный диван. – Других вариантов просто не существует. Перед нами очевидный факт: Джейн и Гаррет сбежали вместе и уединились.

Кассандра нахмурилась.

– Может быть, они просто что-нибудь обсуждали… например, нашу с Джулианом свадьбу.

– В каком же именно аспекте? – искренне заинтересовалась Люси.

– Ну, например… например… право, не знаю.

– Представить не могу, о чем эти двое вообще могут говорить. Они едва выносят друг друга. Он взял ее за руку, Кэсси! У меня чуть глаза на лоб не вылезли.

– Лучше бы ты ничего не видела! Тогда мир продолжал бы прочно стоять, как стоял прежде. – Кассандра нервно поправила серебряную сережку.

– Существует только один выход. – Люси слегка наклонилась, уперлась локтем в колено и положила подбородок на сжатую в кулак ладонь.

– И какой же? – Кассандра внимательно посмотрела на подругу.

– Как можно скорее выяснить, что происходит. Причем во всех подробностях.

Кассандра энергично кивнула.

– Правильно. Сейчас пойду и приведу Джейн. Пусть все расскажет.

– Нет. Так мы дадим ей время придумать отговорку. Надо вдвоем отправиться к ней в комнату и спросить, что произошло. Прямо и строго. Только так и можно узнать правду.

Кассандра снова кивнула.

– Хорошо. Пойдем.

Стук в дверь напугал Джейн до полусмерти. Господи, уж не Апплтон ли снова? Вдруг пришел, чтобы продолжить? У нее не хватит воли отказать. Нет, невозможно. Апплтон не знает, что в гостиной с ним была она, так что явиться с корыстной целью не сможет. И уж тем более не станет с утра пораньше ходить по комнатам в поисках нового приключения, каким бы неутомимым повесой он ни был. Отсюда вывод: можно смело открыть дверь.

И все же меры предосторожности еще никому не помешали.

– Кто там? – спросила Джейн, пригладив волосы.

– Люси, – последовал ответ.

– И Кэсси.

Джейн вздохнула с облегчением. Схватила очки, надела и поспешила к двери, но по дороге на секунду остановилась возле зеркала. Белый пеньюар безупречно отутюжен. Волосы причесаны. На щеках ни следа подозрительного румянца. Вид вполне нормальный – не растрепанный и не виноватый.

Конечно, лучше было бы честно признаться во всем, что вчера произошло. Так бы она и поступила, если бы вторым действующим лицом оказался не Апплтон, а кто-то другой. Да уж. Катастрофа, ничего не скажешь. Апплтон ей даже не нравится. Непонятно, как вообще могло случиться то, что случилось.

Мелькнула мысль рассказать подругам историю, не называя соучастника. Ничего не стоило притвориться, что она не поняла, кто это был. Однако уже в следующее мгновенье идею пришлось отвергнуть. Джейн предвидела поведение Люси и Кэсси: если узнают, что она замешана в эскападе в обществе одного из гостей, то не успокоятся до тех пор, пока не установят личность неизвестного персонажа. Засыплют ворохом вопросов о том, как он выглядел, как был одет, что говорил, и все тотчас выяснится. В поместье собралось примерно две дюжины джентльменов. Две дюжины! И при этом она умудрилась отдаться страсти именно с Апплтоном! Джейн покачала головой.

– Ты нам откроешь, Джини? – нетерпеливо осведомилась Люси.

– Иду, – ответила Джейн самым нормальным голосом, на который оказалась способна. Предстояло убедительно притвориться, что ничего особенного вечером не произошло. Если подруги захотят узнать, куда она исчезла, можно будет сказать, что, по обыкновению, сидела в библиотеке и читала. И извиниться перед Кассандрой за необщительность. Лучше показаться необщительной, чем излишне болтливой – к тому же в паре с неподходящим джентльменом.

Джейн распахнула дверь и широко улыбнулась.

– Позвольте спросить, чему обязана удовольствием видеть вас с утра пораньше?

Люси и Кассандра осторожно вошли, словно оценивая ситуацию – почти так же, как миссис Кэт впервые подкралась к миске с едой.

– Прости, если разбудили тебя, – извинилась Кассандра. – Знаю, как ты любишь читать допоздна.

Джейн покачала головой.

– Все в порядке. Я уже проснулась.

Люси скрестила руки на груди и строго посмотрела.

– Куда ты вчера пропала?

У Джейн моментально вспотели ладони; пришлось провести руками по фалдам пеньюара. Могут ли подруги что-нибудь знать? Нет, не могут. Кроме нее и Апплтона, на втором этаже никого не было. И заглянуть в комнату они не могли – это точно. Скорее всего, ей просто показалось, что ручка повернулась. К тому же, если бы Люси их обнаружила, то ни за что на свете не закрыла бы дверь и не ушла. Наоборот, ворвалась бы в комнату и потребовала объяснения. Нет, Люси ничего не знала, и все же вопрос прозвучал настолько прямо, что чувство вины заставило прочитать в нем даже то, чего, скорее всего, не существовало.

– Была… в библиотеке. Читала, – наконец ответила Джейн.

– Читала? В библиотеке? – переспросила Люси и, подобно адвокату, изучающему свидетеля, медленно обошла вокруг.

Кассандра стояла молча и вопросительно, с нескрываемой тревогой смотрела на подругу.

– Да. – Джейн постаралась не встречаться с Люси взглядом. Герцогиня Кларингтон отличалась проницательностью и могла моментально почувствовать ложь.

– Музыка показалась слишком громкой и утомительной. Прости, Кэсси. Старалась продержаться как можно дольше.

Последний пассаж Кассандра пропустила мимо ушей.

– Сколько кексов ты съела за вечер?

Джейн прищурилась и потуже затянула пояс на пеньюаре.

– Разве это имеет какое-нибудь значение?

Будущая графиня повела плечом.

– Обычно сидишь с тарелкой кексов в руках, а вчера этого не было.

Джейн обиженно хмыкнула.

– И в чем же, позволь спросить, ты меня обвиняешь? В том, что не успела проголодаться?

С озабоченным видом Люси прошлась по комнате. Ах, прелестно. Кажется, они что-то подозревают. Уж не сболтнул ли Апплтон лишнего? Нет, конечно же, нет! Он не знал, с кем целуется, – сколько можно об этом напоминать?

– Значит, кексов ты не ела, а вместо этого отправилась в библиотеку, где провела над книгой остаток вечера? – строго уточнила Люси.

– Я не сказала, что не ела кексов! – Джейн упрямо подняла подбородок. – Обожаю кексы. И прежде чем удалиться в библиотеку, съела три штуки.

– В библиотеку? – Люси посмотрела с открытым вызовом.

– Да, в библиотеку. – Проблемы следовало решать по мере поступления. Иного выхода все равно не существовало. Только врать и стоять на своем. Даже если подруги что-то подозревали, доказательств все равно не имели. Разве не так? Неужели они искали ее в библиотеке и не нашли?

– В библиотеку? – эхом повторила Кассандра.

Джейн оценила шансы. Все или ничего. Остается одно: идти до конца.

– Да, в библиотеку. Надеюсь, тебе известно, где она находится?

– Разумеется, мне известно, где находится библиотека. – Кассандра недовольно нахмурилась.

– Ты посчитала кексы? – уточнила Джейн, с трудом сдерживая смех.

– Что за глупый вопрос! – возмутилась Кассандра. – Понятно, что я их не считала. Можешь есть сколько душе угодно.

– Рада слышать, потому что не покидает ощущение, что вы в чем-то меня обвиняете. Возможно, в двуличии по отношению к кексам?

– В чем-то обвиняем? Что ты имеешь в виду? – гневно воскликнула Кассандра, однако лгать бедняжка совсем не умела: сразу было видно, что старательно пытается изобразить неведение.

– И в чем же мы можем тебя обвинять, скажи на милость? – подключилась Люси.

– Понятия не имею. – Джейн пожала плечами. – Может быть, объясните?

Подруги прямо смотрели друг на друга, испытывая твердость характеров. Удивительно, но Люси сломалась первой.

– Мы пришли, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, Джини, потому что вчера не могли тебя найти и очень волновались.

Джейн вздохнула с облегчением.

– Спасибо за заботу. Честное слово, у меня все в порядке.

Кассандра подошла и быстро обняла.

– Очень рада слышать.

Люси прищурилась.

– А Гаррета ты вчера случайно не встречала?

Джейн сжала руки, чтобы унять дрожь. Досчитала до трех и глубоко вздохнула. Да, они что-то знают. Но отступать и сдавать завоеванные позиции все равно нельзя.

– Апплтона? – переспросила она самым безразличным тоном, какой удалось изобразить. – Хочешь знать, встретила ли я его в библиотеке? Ответ возможен только один: нет. Сомневаюсь, что этот джентльмен вообще знает, что такое библиотека.

Люси хитро улыбнулась.

– В таком случае ты вообще не встречала Гаррета?

– Если тебя интересует, где именно Апплтон провел вчерашний вечер, то лучше спроси миссис Лэнгфорд. Она чрезвычайно заинтересована в его обществе, хотя непонятно, почему.

Отвлекающий маневр. На маму всегда действовал безотказно. Интересно, подействует ли на Люси?

Явно разочарованная ответом, Люси открыла рот, чтобы возразить, но Кассандра похлопала Джейн по руке.

– Встретимся на пикнике, договорились?

Люси взглянула на изменницу с нескрываемым негодованием.

– Да, конечно. – Джейн поправила волосы. – Пожалуй, сейчас вернусь в постель и еще немного посплю, а ближе к полудню выйду на пикник.

– Приятного отдыха, – пожелала Люси, направляясь к двери. Кассандра поспешила следом.

Парочка исчезла так же стремительно и неожиданно, как появилась, оставив Джейн в полном недоумении. Что же им все-таки известно?

Глава 17

Гаррета призвали. Призвали в золотую гостиную, где Люси и Кассандра собрались вершить суд. В полдень все гости – или те из них, кто ощущал склонность покормить собой комаров, – приглашались в луга на пикник. Пока желающие принять участие в прогулке собирались в холле, лакей передал Гаррету записку, в которой Люси и Кассандра просили немедленно подняться в салон.

К счастью, невыносимо противное зелье Колтона подействовало, и головная боль отступила. Оставалось лишь легкое ощущение тошноты, но и оно было вызвано сознанием того, что вчера вечером он дал себе волю с самой неподходящей особой, которую только можно было отыскать в Британском королевстве. Оставалось надеяться только на то, что она его не узнала. Или узнала? Нет. Невозможно. Во-первых, удивляло, что мисс Лаундз вообще способна на подобные вольности; заподозрить в ней страсть Гаррет не мог. А во-вторых, он никогда бы не поверил, что леди согласилась бы уединиться, зная, кто скрывается под изумрудной маской.

Он открыл дверь и вошел в гостиную. Люси стояла возле окна и смотрела на лужайку, а Кассандра сидела на диване возле камина.

– Гаррет! – воскликнула герцогиня, обернувшись. – Какой ты сегодня нарядный!

Апплтон взглянул на свой костюм: серые брюки, белая рубашка с крахмальным шейным платком, темно-красный жилет, серый сюртук, черные сапоги. Ничего особенного; все как обычно.

– Спасибо, Люси.

Он поцеловал кузину в щеку и подошел к Кассандре, чтобы сделать то же самое.

– Как настроение? Надеюсь, нервы не сдают?

Мисс Монро с улыбкой покачала головой.

– Нет, прекрасно себя чувствую.

– Ну и отлично. – Апплтон улыбнулся в ответ и снова повернулся к кузине. – Итак, зачем же я вам вдруг понадобился? Ума не приложу. Умоляю, скажите, что не собираетесь вовлечь в интригу с миссис Банбери. Заранее предупреждаю, что отказываюсь участвовать в заговоре.

Люси важно скрестила руки на груди и подошла ближе.

– Не беспокойся, миссис Банбери тут ни при чем. Хотим узнать, куда ты пропал вчера вечером.

Гаррет с подозрением прищурился. Неужели им уже что-то известно? Нет, не может быть.

– Пропал вчера вечером? – повторил он и, стараясь выглядеть беспечным, засунул руки в карманы.

– Да, в зале тебя не было, и мы волновались, – добавила Кассандра.

– Выпил лишнего, причем благодаря твоему брату Оуэну. Потому и пришлось уйти раньше обычного.

– Значит, отправился к себе и лег спать? – ехидно уточнила герцогиня.

– Да, довольно скоро, – пожал плечами Апплтон.

– А что делал до этого? – не унималась Люси.

Щеки Кассандры вспыхнули ярким румянцем. Ах, проклятье! Они явно что-то знали.

– Я… – Гаррет перевел дух. – Кажется, поднялся на второй этаж, в гостиную, чтобы посмотреть портреты.

– В гостиную? – многозначительно переспросила Люси. – Чтобы посмотреть портреты? – Последняя фраза прозвучала едва ли не сладострастно.

– Да. Впечатление оказалось незабываемым. – Не пора ли отправиться на пикник? Гаррет потянул внезапно ставший тугим шейный платок. Как душно в этой комнате!

– Незабываемое впечатление от портретов? – уточнила Люси.

Он открыл рот, чтобы ответить, но Кассандра перебила.

– Ты был с миссис Лэнгфорд?

Апплтон удивленно вскинул брови. О, господи! Так вот что они подозревают!

– Что конкретно тебя интересует, Кассандра?

Мисс Монро порозовела еще гуще.

– Ээ… ты смотрел портреты вместе с ней?

– Нет.

– Тогда с кем же? – не выдержала Люси.

Гаррет понял, что пора переходить в наступление.

– Почему вас так интересует, чем именно я занимался вчера вечером? – Если бы они знали, что именно он делал и с кем, то ни за что не стали бы задавать дурацких вопросов. Так что ничего страшного не случилось.

– Просто так, – быстро ответила Кассандра. Как известно, врать она совсем не умела: подруги подозревали… что-то.

– Люси, – сурово предупредил Гаррет. – Надеюсь, этот допрос не имеет отношения к твоему обещанию найти мне жену сразу после того, как закончишь плести интриги вокруг мисс Лаундз и ее мифической компаньонки. Ответственно заявляю, что в жене не нуждаюсь, а между мной и миссис Лэнгфорд ровным счетом ничего не происходит.

Люси взглянула скептически.

– Обещай, что раз и навсегда откажешься от всяких попыток устроить мою личную жизнь.

Люси пожала плечами.

– Вовсе не собираюсь сводить тебя с миссис Лэнгфорд, так что, дорогой кузен, можешь не волноваться.

– Благодарю, – с поклоном заключил Апплтон. – А сейчас позвольте выйти в холл и присоединиться к компании.

– Мы тоже скоро придем, – ответила Люси, внимательно изучая собственные перчатки.

– Да, – подтвердила Кассандра.

– Очень хорошо. – Не оглядываясь, Гаррет направился к двери. Он очень спешил; отвечать на новые вопросы совсем не хотелось. Особенно сегодня.

Оказавшись в коридоре, вздохнул с облегчением. Что же они все-таки знали? Или просто подозревали? Хотелось верить, что дальше предположений дело не зашло.

Едва дверь закрылась, Люси повернулась к подруге.

– Нас только что обманули.

Кассандра покачала головой.

– Кажется, так оно и есть.

– Причем не только Гаррет, но и Джейн, – добавила Люси.

– Как, по-твоему: возможно, что оба просто не подозревали, кто рядом? Оба были в масках, а Джейн к тому же без очков.

Люси задумчиво постучала пальцем по щеке.

– Не исключено. Но если бы не подозревали, то не стали бы так упорно отказываться и скрывать правду. Точнее, Гаррет все равно бы не признался, что с кем-то целовался, а вот Джейн… Джейн лгала вполне осознанно. Не хотела откровенничать.

Глаза Кассандры изумленно округлились.

– Неужели они целовались?

– Не знаю. Не могу представить. Но чем же в таком случае они занимались после того, как улизнули из зала? Чем-то таким, что теперь стремятся скрыть от нас обеих.

– Возможно, стесняются признаться, потому что мы знаем, что они едва терпят друг друга, – предположила Кассандра. – И вдруг вместе скрылись. – Она нервно вздохнула. – Но не думаешь же ты, честное слово…

– Как ни трудно в это поверить, думаю. Они целовались.

Кассандра в ужасе застыла.

– Нет.

– Согласна, что смириться с фактом нелегко, однако присутствуют все необходимые и достаточные условия. – Люси принялась прилежно загибать пальцы. – Оба хранили инкогнито. Исчезли вместе. Провели некоторое время наедине в гостиной второго этажа, а теперь ни один из них в этом не признается.

Кассандра прижала ладони к горящим щекам.

– Но если никто не скажет правду, как же мы выясним, что произошло на самом деле?

Люси в задумчивости прошлась по комнате.

– Значит, необходим план.

– О, нет. Только не план.

– Да-да. Именно план! Только так можно вывести обоих на чистую воду. Если Джейн и Гаррет действительно уединились и целовались, значит, они вовсе не настолько равнодушны друг к другу, как пытаются показать.

– Да, но… Люси, ты же прекрасно знаешь, чем заканчиваются все твои планы.

– Да, знаю! Все мои планы заканчиваются отличными результатами. – У герцогини заблестели глаза. – Разве мы собрались здесь не для того, чтобы отпраздновать твою свадьбу? И разве это не прямой результат одного из моих планов?

– Здесь мне нечего возразить, – сдалась Кассандра. – Ты ведь уже придумала, как следует поступить, правда?

Люси победно улыбнулась и потерла руки в предвкушении нового захватывающего приключения.

– Разумеется, придумала. Надеюсь, Дафна и Оуэн не откажут нам в помощи.

Глава 18

Принимать участие в пикнике Джейн совсем не хотелось. Она терпеть не могла еду на траве под палящим солнцем, предпочитая прохладу комнаты и устойчивую надежность стола и стула. Но ничего не поделаешь: раз Кассандре понадобился пикник, значит, придется смириться. Джейн надела любимое дневное платье – белое, с мелкими цветочками, покинула надежное убежище и спустилась по лестнице.

Пришла она раньше всех и сразу спряталась. Спряталась в парадной гостиной, чтобы дождаться, пока гости соберутся в холле и чинно выйдут на дорожку перед домом. Далее путь лежал по тропинке – налево, в сторону луга. Джейн собиралась убедиться в том, что Апплтон находится в начале процессии, и занять безопасную позицию в самом конце. Пока она не знала, как следует держаться в его присутствии. Требовалось время, чтобы успокоиться и все обдумать, так что солидная дистанция во время пикника представлялась неплохим началом.

Она стояла за шторой и смотрела в окно до тех пор, пока не увидела своего героя шагающим под руку с миссис Лэнгфорд. Ну, разумеется! Досчитала до двадцати и только после этого оставила гостиную, решительно преодолела холл, спустилась с крыльца и появилась на гравийной дорожке.

– Джейн, вот, наконец, и ты! – воскликнула Кассандра, едва подруга вышла из дома.

– Я же обещала появиться на пикнике, – улыбнулась Джейн. – Даже самой утонченной леди время от времени хочется есть. Разве не так? – Она раскрыла белый зонтик и дождалась, пока Кассандра и Джулиан пройдут вперед. День выдался чудесным, а легкий ветерок доносил сладкий аромат свежескошенной травы и колокольчиков.

– А где Люси? – осведомилась Джейн и тут же обернулась на шум: герцогиня и герцог спешили догнать процессию.

– Почему вы опоздали? – потребовала ответа Кассандра.

Люси неопределенно пожала плечами.

– Да так… занимались кое-какими делами.

Джейн заметила, как из дома вышла Дафна Свифт в сопровождении Оуэна Монро, и направилась вслед за остальными.

Задуматься о том, что затеяли подруги, Джейн было некогда: приходилось все время следить, не появится ли поблизости Апплтон. Если бы джентльмену вдруг захотелось замедлить шаг и из авангарда переместиться в арьергард, ей пришлось бы прыгнуть в кусты, а потом найти странному поведению какое-нибудь приемлемое объяснение. Но, к счастью, Апплтон продолжал спокойно шествовать во главе процессии.

Когда же, наконец, взгляду открылся луг, Джейн поняла, что пикник организован далеко не так примитивно, как она себе представляла. Команда слуг уже успела расставить с полдюжины больших столов с длинными скамьями по обе стороны. Огромный белый шатер защищал от солнца, а на белых скатертях красовались хрустальные графины с вином, плетеные корзинки со свежим хлебом, блюда и тарелки с сырами, виноградом, клубникой и мясным ассорти.

– Ах, боже мой! – удивилась Джейн. – А я-то думала, что придется смахивать с чулок муравьев!

– Еще чего! – обиделась Кассандра. – Кому же захочется сидеть на траве?

– Только не мне. – Джейн остановилась, сделала вид, что с интересом рассматривает безоблачное небо, и даже начала тихонько насвистывать – все это в надежде, что Апплтон с миссис Лэнгфорд сядут первыми и удастся занять место как можно дальше от них. Однако осуществить замысел не удалось: Люси и Кассандра в покое не оставили.

– Джейн, иди сюда, – настойчиво позвала герцогиня, для убедительности подкрепив приглашение энергичным жестом.

Джейн поморщилась. Апплтон стоял неподалеку, беседуя с миссис Лэнгфорд и другими гостями. Трудно было определить, где он сядет. Оставалось лишь надеяться, что не за тот же стол.

– Гаррет, мы оставили тебе место, – окликнула кузена Люси.

– Проклятье, – шепотом отозвалась Джейн.

– Что случилось? – озабоченно нахмурилась Кассандра.

– Ничего. – Джейн принялась как никогда прилежно расправлять на коленях льняную салфетку.

– И миссис Лэнгфорд тоже? – уточнил Гаррет.

Джейн опустила глаза и уставилась на салфетку. «Пожалуйста, пусть ей не хватит места. Пожалуйста!» – мысленно обратилась она с мольбой к тому, в чье существование не очень-то верила.

– Конечно. Сейчас подвинемся, – жизнерадостно ответила Люси.

Через пару мгновений Джейн уже смотрела в улыбающееся лицо мистера Апплтона. Того самого джентльмена, с которым прошлым вечером случайно – впрочем, не так уж и случайно – разделила страстный порыв. Но что еще хуже, сегодня он выглядел непростительно красивым. На фоне луговой травы глаза казались ярко-зелеными. Густые волнистые волосы, как обычно, слегка растрепались. Прежде она никогда не замечала, насколько джентльмен хорош собой. Но почему? Почему не обращала внимания на волевой подбородок? На прямой правильный нос? Что же случилось? Нельзя было вчера снимать очки. Если бы не променяла их на маску, то сейчас и в голову бы не пришло воспевать мужскую красоту.

Джейн слегка откашлялась и снова принялась рассматривать салфетку. Глядя вниз, было проще не думать о четко очерченных губах и густых темных бровях. Стоило осторожно поднять глаза, как Апплтон немедленно отвернулся. Джейн пригубила вино, только что налитое лакеем. Никогда еще бокал не казался столь желанным.

Неловкое молчание нарушила миссис Лэнгфорд.

– Куда вы вчера пропали, мисс Лаундз? – поинтересовалась она. – После танцев ни разу вас не встретила.

Действительно ли в тоне сквозила насмешка или просто показалось?

Джейн едва не поперхнулась.

– Я… мы… то есть я…

– Мисс Лаундз уединилась в библиотеке, чтобы почитать, – пришла на выручку Кассандра. Милая, добрая Кэсси!

– Понятно. – Миссис Лэнгфорд ехидно улыбнулась. – Значит, в библиотеке?

Джейн прищурилась. Тон не понравился. Совсем не понравился.

– Именно так. В библиотеке.

– Ах да, конечно! – согласилась миссис Лэнгфорд. – Чуть не забыла, что вы – синий чулок. Где же еще вам проводить вечер, как не в библиотеке?

Джейн поправила очки. Да, присутствие мистера Апплтона в качестве визави смущало и сковывало, и все же, если эта женщина собиралась грубить и дальше, следовало собраться с духом и дать достойный отпор.

– Факт, которым я чрезвычайно горжусь. – Мисс Лаундз холодно улыбнулась.

– Ничего другого не остается, милочка. Если не удается найти мужа, приходится использовать интеллектуальные способности. – Глаза миссис Лэнгфорд сузились.

Джейн стиснула зубы и поставила бокал. С какой стати самоуверенная злючка вдруг набросилась с оскорблениями?

– Странно. А мне всегда казалось, что если не удается применить с пользой интеллектуальные способности, то остается единственный выход: найти мужа.

– Хлеб кому-нибудь нужен? – прозвенел над столом чересчур бодрый голос Кассандры.

– Мне! – немедленно отозвался Джулиан, и мисс Монро передала будущему супругу корзину, полную аппетитных крупных ломтей.

– Что ж, – продолжила допрос миссис Лэнгфорд. – Возможно, там… то есть в библиотеке… удалось что-нибудь узнать о том, как привлечь интерес мужчины? Найти какие-нибудь книги на эту тему?

Кассандра нервно вздохнула. Люси напряженно выпрямилась. Гаррет сосредоточился на бокале. Джулиан и Дерек, словно по команде, сменили позы.

– Право, не знаю, – любезно ответила Джейн. – Если бы такая книга существовала, все равно бы ее не заметила.

– Разве вам никогда не нравился мужчина?

Джейн сжала губы. Самодовольный вид миссис Лэнгфорд заставлял думать, что настаивает она не просто так. Очевидно, что-то знает или, во всяком случае, подозревает. Еще вчера Джейн могла бы с чистой совестью ответить «нет», но, учитывая, что поздним вечером испытала первый в своей жизни поцелуй и… нечто большее, трудно было удержаться на позициях высокой морали.

И снова преданная Кассандра заполнила мучительно затянувшуюся паузу.

– Наша дорогая Джейн – законченный интеллектуал, – невозмутимо пояснила мисс Монро. – Брак нисколько ее не интересует.

– Жаль. – Миссис Лэнгфорд извлекла из дошедшей до нее корзинки кусок хлеба и положила на край тарелки. – Брак с достойным джентльменом способен оказаться чрезвычайно приятным. – Она повернулась к соседу и похлопала кукольными ресницами. – Вы согласитесь, мистер Апплтон?

Апплтон откашлялся.

– Учитывая, что я холост, миссис Лэнгфорд, предпочту воздержаться от комментария, потому что не знаю.

Ответ вызвал улыбку, хотя внутренне Джейн негодовала. Что заставило Апплтона навязать всем эту одиозную особу? Неужели ее общество доставляло радость? Нет, только не это… не мог же он вчера думать, что рядом миссис Лэнгфорд! Или мог? Глубоко внутри внезапно возник и застыл жесткий ледяной ком. Джейн подняла глаза и вновь заметила, как Апплтон торопливо отвел взгляд.

– А вот я абсолютно уверен в привлекательности брака. – Джулиан поднес к губам руку невесты и поцеловал тонкие пальчики. Кассандра ответила влюбленным взглядом.

Дерек обнял Люси.

Джейн с трудом скрыла… слезы. Дело не в том, что она никогда не думала о замужестве. В юности нередко предавалась романтическим мечтам, представляла, как встретит прекрасного незнакомца, услышит страстные слова любви, ответит на чувство. А потом поняла, что подобные радости не для нее. Обществу она предпочитала уединение, а праздникам – книги. Выглядела просто, скучно, совсем не модно. Не то что великолепные подруги Люси и Кассандра. У Джейн никогда не было поклонника. Ни одного. Ни намека, ни тени.

Вчера Апплтон назвал ее прекрасной. Ему действительно так показалось? Или повесы всегда говорят такие слова дамам, которых увлекают в слабо освещенные гостиные? Джейн оттолкнула его не столько из-за просьбы снять маску, сколько из-за этих слов. Он не мог произнести их искренне. Это неправда. Она не была прекрасной. Страшно было думать, что он лгал, как всегда лгут мужчины женщинам.

Она была толстой и некрасивой. Ну, наверное, теперь уже не толстой, но все равно… в душе навсегда осталась толстой. А вот некрасивой – это точно. Черты лица не изменишь. Возможно, маска и чрезмерное количество алкоголя ввели Апплтона в заблуждение, и на миг ему показалось, что в его объятиях красавица. Вчерашний вечер стал сплошным обманом – с начала и до конца, – поэтому она не находила сил рассказать о приключении Люси и Кэсси. И никак не могла допустить, чтобы Апплтон заподозрил ее в ответной страсти. Дело не только в неловкости ситуации, но и в том, что все случившееся вполне могло оказаться лишь пустой игрой воображения.

Гаррет отводил взгляд всякий раз, как только мисс Лаундз, а точнее, Джейн – после вчерашнего огненного порыва он мысленно называл ее исключительно по имени – поднимала на него глаза. И даже начал чувствовать себя неловко, поскольку она явно это заметила. Джейн отличалась острым умом. Не исключено, что она уже поняла, кому уступила в темной гостиной. Он не имел права на нее смотреть. И все-таки смотрел. Хотелось увидеть; увидеть по-настоящему. Прежде не доводилось даже мельком обращать внимание на внешность Джейн. Она неизменно оставалась просто мисс Лаундз – подругой Люси, способной мгновенно вывести из себя самоуверенностью, постоянными колкостями и насмешками.

А сейчас Гаррет мог думать только о пышных сияющих волосах, об удивительном аромате духов. Сирень. Почему именно сирень? А маленькая впадинка на шее – такая нежная и сладкая… Боже, что за наваждение? Внезапно захотелось сорвать очки, вытащить из волос шпильки, заглянуть в лицо и увидеть ту самую волшебницу, которая околдовала вчера вечером. Если бы они остались вдвоем в комнате, а не сидели за общим столом на открытом воздухе, можно было бы это сделать. Интересно, как отреагировала бы Джейн на дерзкий поступок?

Гаррет постарался сосредоточиться на еде, однако задача оказалась не из легких: уже сейчас стало ясно, что день пошел вкривь и вкось. Почему Изабелла упорно старалась обидеть мисс Лаундз? Поначалу Гаррету показалось, что миссис Лэнгфорд не избежала своей доли раздражения, ведь молодая леди никогда не уходила от прямого противостояния и смело пускала в ход острый язык. Способность постоять за себя вызывала восхищение. В самом деле, кто дал Изабелле право выяснять, почему Джейн решила не выходить замуж? Сам Гаррет твердо стоял на тех же позициях и был готов поддержать мисс Лаундз в ее стремлении к независимости. Впрочем, скоро выяснилось, что беспокоиться незачем: Джейн отражала выпады настолько находчиво и уверенно, что миссис Лэнгфорд, несомненно, уже успела пожалеть, что неосторожно развязала перепалку.

Гаррет обладал богатым опытом словесных поединков, из которых нередко выходил побежденным. Он слегка улыбнулся и вновь посмотрел через стол: мисс Лаундз как раз повернулась к сидевшему рядом Оуэну Монро и не заметила внимательного взгляда. Сегодня она появилась в белом платье, надежно скрывавшем восхитительную фигуру. Как обычно. Но откуда же в таком случае взялось вчерашнее сказочное голубое одеяние?

Гаррет поднял бокал с вином и продолжил наблюдение. Проклятье! Монро сидел слишком близко.

Глава 19

Вечером того же дня, перед обедом, Гаррет удобно устроился с книгой в библиотеке: сидя в кресле, положил вытянутые ноги на край оттоманки. В этом положении его и обнаружила Кассандра. После обеда планировались танцы – не бал, как подчеркнула Люси, а просто танцы. Ни то, ни другое Гаррета не радовало.

– Ах, вот ты где! Не ожидала найти тебя в библиотеке, – с улыбкой заметила мисс Монро. С зачесанными наверх светлыми волосами, в изящном лавандовом платье, с ниткой жемчуга на шее, она выглядела чудесно.

Гаррет немедленно встал и поклонился.

– Только не говори мисс Лаундз. Не разрушай дурного мнения обо мне и моем отношении к книгам.

– Если не хочешь, не скажу, – пообещала Кассандра тоном заправской заговорщицы.

– Договорились.

Кассандра подошла и села напротив.

– Интересно, однако, что ты сразу вспомнил Джейн. – Она деловито поправила рукава. – Потому что я как раз собиралась о ней поговорить.

Гаррет мгновенно насторожился.

– О Джейн?

– Да. – Кассандра спокойно сжала маленькие ладошки и положила на колени.

– И что же именно ты хотела сказать?

– Хотела сказать… что заметила… – мисс Монро очаровательно покраснела и отвела взгляд.

– Да? – поторопил Гаррет.

– Заметила, что… понимаешь, это непросто сказать… – она на миг умолкла, а потом выпалила залпом: – Кажется, Джейн безумно в тебя влюблена.

Гаррет остолбенел и надолго замолчал.

– Джейн… что, прости? – наконец с трудом пробормотал он.

Кассандра продолжала сидеть со сложенными на коленях руками.

– Да, так и есть.

Гаррет вскочил, запустил пятерню в волосы и отошел к камину.

– Это абсурдно. Нелепо. Просто…

– Невероятно? – подсказала Кассандра.

Он повернулся и посмотрел в упор.

– Да, невероятно.

Кассандра подняла голубые глаза и твердо выдержала взгляд.

– Ошибаешься: вполне вероятно. Мы с Люси решили, что ты должен знать правду.

Гаррет слегка прищурился.

– Люси нередко ошибается на этот счет. Ты же знаешь, что еще недавно она была уверена, что я влюблен в тебя.

Кассандра замахала руками.

– Знаю. Но сейчас совсем другое дело: все подтверждено.

– Подтверждено? Каким же образом? – Гаррет продолжал смотреть с вызовом.

Кассандра откашлялась и четко произнесла:

– Личным свидетельством самой Джейн.

Рука Гаррета упала и повисла, словно налитая свинцом.

– Джейн призналась? Сказала, что любит меня?

Кассандра прикусила губу и кивнула.

– Как я уже сказала, мы с Люси решили, что ты должен об этом знать.

Гаррет прислонился спиной к оконной раме. Его словно прибили к земле; внезапно стало нечем дышать. Нет, этого не может быть. Какая-то бессмыслица.

Но если Джейн сама открыла тайну…

Он невидящим взглядом посмотрел в камин, провел ладонью по лбу и на миг зажмурился.

– Спасибо за то, что сказала, Кассандра.

Что делать с новым знанием, он не представлял.

Мисс Монро торопливо вышла из библиотеки.

– Кэсси! – Люси высунулась из-за украшавшей коридор пальмы в кадке. – Сюда!

Мисс Монро оглянулась, чтобы убедиться, что путь свободен, подобрала юбки и бегом бросилась в укрытие.

– Справилась с заданием? – осведомилась герцогиня, глядя на подругу блестящими от возбуждения разноцветными глазами.

– Справилась. – Кассандра горестно покачала головой. – Вот увидишь, за бессовестную ложь земля разверзнется под ногами или поразит молния! Неспроста на носу вскочил гадкий прыщ! И еще не один вскочит! Заслужила целую дюжину прыщей! Ненавижу ложь!

Люси скептически вскинула темные брови.

– Неужели? Ненавидишь ложь? После того, как прошлой осенью притворилась, что ты – это вовсе не ты, а Пэйшенс Банбери? Если дюжина прыщей не вскочила после этого, то теперь уже ничего не страшно.

Кассандра сурово нахмурилась.

– Возможно, так оно и есть, и все же было бы лучше, если бы вместо меня эту ужасную ложь Гаррету преподнесли Дерек и Джулиан.

– Сама знаешь, что ни Дерек, ни Джулиан никогда бы не согласились, да еще прочитали бы длинную лекцию о том, как это плохо. К тому же ложь вовсе не ужасная.

– Наверное, мы поступили плохо. Нельзя врать друзьям.

– А ты посмотри с другой стороны. – Люси убрала со лба широкий пальмовый лист. – Мы не столько врем, сколько помогаем. Ты заметила, как Гаррет и Джейн вели себя на пикнике? Между ними определенно что-то происходит. Ну, а мы всего-навсего слегка подталкиваем. Расскажи скорее, что Гаррет ответил?

Кассандра на миг задумалась.

– Известие его шокировало, это точно.

– Он поверил?

– Кажется, мне удалось его убедить, хотя сомнения присутствовали.

Люси удовлетворенно потерла руки.

– Отлично. Первая часть плана прошла блестяще.

– Ну, а ты как? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Кассандра. – Уже сказала Джейн?

Люси покачала головой.

– Только собираюсь. Вторая часть плана начнется с минуты на минуту. Я назвала ее «Много шума из чего-то».

Глава 20

– Не иначе как шутишь, – ответила Джейн спустя пять минут, когда Люси уселась на край кровати. – Ни на миг не поверю, что Апплтон в меня влюблен.

– Я тоже сначала не верила. – Герцогиня пожала плечами. – Но и Дерек, и Джулиан утверждают одно и то же. На днях Гаррет выпил лишнего и сам признался.

– Значит, пьяным он совсем ничего не соображает, – ответила Джейн, покачав головой.

Голос ее звучал протестующе, но сознание уже анализировало новость. Нет, это невозможно представить. Гаррет? Гаррет Апплтон? Повеса, игрок, прожигатель жизни влюблен? Да еще в нее? Если бы Люси рассказала об этом два дня назад, Джейн со смехом выгнала бы подругу из комнаты. Но сегодня? Сегодня все выглядело иначе, потому что вчера вечером Апплтон едва не овладел ею на диване в гостиной второго этажа. Причем она даже не думала сопротивляться. А во время пикника смотрел в упор всякий раз, стоило ей поднять глаза. Сегодня обстоятельства изменились, и потому история Люси уже не казалась абсолютно невероятной.

– Поправь меня, если ошибаюсь, но разве до недавнего времени Апплтон не был влюблен в Кассандру?

Люси прикусила губу.

– Ох, ах… видишь ли, относительно этого…

Джейн с подозрением прищурилась.

– Итак?

– Похоже, тогда я ошиблась с выводами. – Люси провела пальцем по узору на покрывале.

– Ошиблась?

– Да.

– Значит, Апплтон не был влюблен в Кассандру?

– Нет.

– Никогда?

– Никогда.

Джейн скрестила руки на груди.

– Как же ты могла ошибиться?

Изображая раскаянье, Люси воздела руки к потолку.

– Понимаешь, он всегда оказывался поблизости, сидел рядом с ней, говорил приятные слова. А Кэсси такая хорошенькая, благовоспитанная, безупречная… вот я и решила…

Джейн поправила очки и глубокомысленно кивнула.

– Теперь все ясно. Ты и сейчас сама все решила, не так ли? Апплтон влюблен в меня не больше, чем раньше был влюблен в Кэсси.

– Нет, на этот раз я вполне уверена. – Люси энергично кивнула.

Джейн продолжала сомневаться.

– Уверена? Но на каком основании?

– Ты же слышала: он сам признался Дереку и Джулиану.

Все еще стоя со скрещенными руками, Джейн пристально вгляделась в лицо подруги.

– А тебе он признался?

Люси отвела взгляд.

– Признаться Дереку – то же самое, что признаться мне.

Аргумент пришлось принять. Даже Люси, с ее чрезмерно богатым воображением, не стала бы лгать на этот счет. Могла прозрачно намекнуть. Могла недвусмысленно предположить. Но прямо заявить, что муж произнес конкретные слова? Нет, столь своевольное преувеличение оказалось бы неуместным даже в самой причудливой из бесчисленных интриг герцогини.

– Теперь, когда вы, ваша светлость, сообщили мне сногсшибательную новость, что прикажете делать с поступившей информацией?

Люси слегка откинулась и уперлась ладонями в кровать.

– Ровным счетом ничего. В конце концов, ты считаешь себя убежденной старой девой и синим чулком. Просто лучше знать правду… на тот случай, если покажется, что Гаррет, – герцогиня посмотрела на подругу с особым вниманием, – ведет себя несколько иначе, или что-нибудь в этом роде. Это так?

– Что так? – переспросила Джейн чуть более поспешно, чем следовало.

– Что ведет себя несколько иначе.

Джейн провела рукой по лежавшему на столе «Трактату по истории почерка и графологии» Монтегю.

– Нет. Во всяком случае, не припомню ничего достойного внимания.

На самом деле, конечно, все именно так и было, но Джейн скорее умерла бы от смущения, чем призналась в этом Люси.

– Ни капельки? – не унималась Люси.

– Ничего не заметила.

Лгунья.

– Что ж, прекрасно. Полагаю, тебе следует заниматься своими делами, как обычно, и делать вид, что ничего не знаешь. А тем временем необходимо придумать, каким образом через несколько дней представить твоей маме миссис Банбери.

Джейн встряхнула головой, чтобы освободить место для новой темы. В свете только что прозвучавшего сообщения о чувствах Апплтона намерение обвести маму вокруг пальца уже не казалось столь актуальным, однако Люси была права. Приезда родителей ожидали к концу недели, и к этому времени следовало изобрести надежный план. Первая попытка скандала закончилась чудовищно. Вторая попытка вызывала опасение.

– Э-э… почему-то подходящего скандала в голову не приходит, – пробормотала Джейн.

– Потребуется запасной вариант. Вот что я предлагаю. – Люси встала и расправила юбки. – Мы втроем – ты, Кэсси и я – попытаемся держать твою маму в неведении. Примерно так: «Ой, миссис Банбери только что была здесь. Разве вы ее не видели? Нет, сейчас ее здесь нет, но недавно я столкнулась с ней возле буфета». Убедительно, правда?

Идея звучала дико. Но, с другой стороны, почти все идеи Люси звучали дико; в этом заключалась их особая красота. Даже Джейн признавала, что обычно причудливые замыслы работали.

– Хорошо, будем врать по очереди, – согласилась она.

Несколько дней назад мисс Лаундз приехала в графство Суррей в полной уверенности в том, что план с выдуманной компаньонкой станет самым сложным в ее жизни. Но теперь на этот счет появились серьезные сомнения. Очень серьезные.

Глава 21

Гаррет нервно провел ладонью по волосам. Существовал один-единственный надежный способ выяснить правду: самому спросить мисс Лаундз, любит она его или нет. Для начала придется пригласить ее на танец. Сегодня очень кстати планировался танцевальный вечер. Совсем простой: никаких домино, никаких тайн. Все прямо и ясно.

Слова Кассандры основательно застряли в мозгу; избавиться от мыслей никак не удавалось. Джейн в него влюблена? Разве это возможно? Да, вечером она пылко ответила на страстный порыв, но ведь ни один из них не представлял, кто находится рядом. Или она знала с самого начала? Нет, невозможно.

Неизвестность мучительно томила. Решено: он пригласит Джейн на танец, заведет разговор и по ее реакции определит, как она к нему относится. Сделать это будет совсем не трудно. Разве влюбленные дамы не вздыхают, не улыбаются жеманно и не хлопают ресницами? Одно плохо: трудно было представить, что мисс Лаундз поведет себя так глупо. Раньше, если бы нечто подобное случилось, он бы тут же спросил, не попало ли ей что-нибудь в глаз. Но сейчас суть вопроса заключалась в ином: должен присутствовать какой-то признак влюбленности, явно показывающий, что мисс Лаундз, Джейн – почему же так трудно мысленно называть ее по имени? – в него влюблена. Скоро проблема получит достойное разрешение.

Гаррет расправил плечи, глубоко вздохнул и твердым шагом направился к буфету, где Джейн заботливо опекала кексы. Сегодня она предстала в розовом платье, которое даже недоброжелатель не решился бы назвать ужасным. Напротив, наряд выгодно подчеркивал фигуру. Кажется, в розовом она еще не появлялась. Черт возьми, не хватало еще в эту минуту размышлять о фигуре! И без того ситуация затруднительная.

– Мисс Лаундз?

Леди резко обернулась на голос, не успев проглотить большой кусок кекса: он торчал за щекой подобно флюсу. Сейчас она напоминала зайца, попавшего в капкан егеря, и являла собой воплощение страха.

Преодолев смущение, Джейн с достоинством прожевала и проглотила любимое лакомство и только после этого ответила.

– Апплтон, – произнесла она, когда рот, наконец, освободился. – Чем могу помочь?

Гаррет слегка поклонился.

– Пришел, чтобы пригласить вас на танец. Не окажете ли честь?

Джейн обернулась, как будто ожидала увидеть за спиной какую-то другую особу.

– Пригласить меня? – уточнила изумленно.

Не улыбнуться было невозможно.

– Да, вас.

Не оглядываясь, Джейн поставила пустую тарелку на стол и быстрым движением руки задвинула за спину.

– Полагаю, что смогу с вами потанцевать.

Гаррет церемонно поклонился.

– Благодарю.

Вытянув руку, Джейн шагнула навстречу, положила ладонь на рукав, и он повел ее в центр зала.

Действительно ли пальцы слегка дрожали, или это только показалось?

Зазвучала музыка, и Гаррет заключил свою даму в объятия. Он только что заплатил оркестрантам немалую сумму за то, чтобы они сыграли именно этот вальс: лучшего фона для разговора человечество еще не придумало.

Гаррет уверенно повел в танце.

– Хорошо проводите время?

Джейн снова взглянула, как испуганный заяц. Да, она и в самом деле дрожала.

– Здесь? С вами?

– Я имел в виду сегодняшний вечер в целом, – уточнил Гаррет.

– Да, конечно. – Она отвела взгляд. Очевидный признак влюбленности, разве не так?

Гаррет рассмеялся.

– Лжете. Прежде никогда не получали удовольствия от светских раутов.

Джейн с усилием вздохнула. Еще одно свидетельство чувства?

– В таком случае зачем спрашиваете? Я так стараюсь, Апплтон. Разве старание не достойно сочувствия и снисхождения? – Она прямо посмотрела темными, ясными, полными лукавства глазами. Теперь уже Гаррету пришлось отвести взгляд.

Впрочем, он тут же улыбнулся.

– Вполне достойно. Скажите, как продвигается ваш план? Удалось ли уже совершить что-нибудь скандальное?

Джейн слегка прищурилась. Вот уже несколько минут подряд она отчаянно пыталась найти объяснение всему, что говорил и делал этот человек. Вдруг подошел и пригласил танцевать. Поступок совсем не в духе Апплтона. Возможно, свидетельство влюбленности? Воздержался от колкости относительно поглощения кексов. Тоже странно. А сейчас ведет себя на редкость любезно и даже смеется, когда слышит что-то забавное. Третий неоспоримый признак чувства.

Задача оказалась не из легких. Почему поведение невозможно объяснить так же определенно, как, например, почерк? В последнее время удалось узнать о почерке много полезного. Например, если письмо написано широкими, размашистыми буквами, значит, автор влюблен в адресата. Удобно ли попросить Апплтона что-нибудь написать? Нет, неудобно. Джейн покачала головой и постаралась сосредоточиться на вопросе.

– Что-нибудь скандальное? – переспросила она равнодушно. Во всяком случае, очень хотелось, чтобы голос звучал именно так.

– Да, ведь вы с Люси твердо решили сотворить нечто невообразимое.

– О, пока мы… – Боже милостивый! Неужели выступает пот? Джейн убрала руку с плеча кавалера и беззаботно помахала. – Рассматриваем варианты.

– Понятно, – отозвался Апплтон. – А как насчет миссис Банбери?

Джейн постаралась сконцентрироваться на словах джентльмена, чтобы не думать о его плече. В частности, о том, как приятно прикасаться даже сквозь перчатку. Выяснилось, что Апплтон обладал удивительно крепкой мускулатурой, а одет был в безупречно сшитый вечерний сюртук с сапфировым жилетом и рубашку с туго накрахмаленным галстуком – ослепительно-белым на фоне легкой щетины на подбородке – той самой, которая вчера вечером так приятно щекотала нежную кожу. Все это в сочетании с пьянящим мужественным ароматом чрезвычайно затрудняло ход мысли.

Джейн сделала над собой усилие.

– Миссис Банбери? Да. В этом отношении наметился прогресс.

– И что же собираетесь предпринять? – уточнил Гаррет.

Джейн едва заметно сжала плечо. Просто не смогла противостоять искушению.

– Люси считает, что надо держать маму в постоянном неведении, делая вид, что миссис Банбери только что была рядом с нами и вдруг куда-то отошла.

Гаррет недоуменно вскинул темные брови.

– Правда? В этом и заключается ваш план?

– Да. Во всяком случае, пока.

Почему Апплтон так приятно пахнет?

– Серьезно?

Джейн посмотрела поверх плеча. Зачем Апплтону такие необыкновенные, орехового цвета глаза? Точнее, зачем она вдруг заметила эти глаза? Ведь прежде не обращала на них ни малейшего внимания и прекрасно жила. Сейчас он принялся расспрашивать о плане, что больше походило на Апплтона. Может быть, Люси ошиблась насчет его чувств, а она из-за этого обречена думать о цвете глаз.

– Да, – кивнула Джейн. – Мы с Люси и Кассандрой считаем, что таким образом можно отвлечь маму; во всяком случае, на пару свадебных дней. А потом все уедут в Лондон.

Губы Апплтона изогнулись в улыбке настолько неотразимой, что захотелось его поцеловать. Наваждение.

– А как вы объясните тот факт, что миссис Банбери не возвращается в город вместе с вами?

Почему он продолжает упорно расспрашивать о компаньонке? Джейн с трудом улавливала смысл его слов, не в силах оторвать взгляд от чувственной линии рта. И во всем виновата Люси!

– Потому что в вечер свадьбы миссис Банбери должна серьезно заболеть и уехать раньше, чем мама успеет ее проведать.

– Бедняжка. – Апплтон покачал головой.

Захотелось запустить пальцы в густые, темные, волнистые волосы.

– Не беспокойтесь. Она непременно поправится. – А вот исцеление самой Джейн вызывало сомнения.

Апплтон снова улыбнулся, сверкнув безупречно белыми, ровными зубами. С каких это пор она начала замечать их безупречную белизну и ровность?

– План, разумеется, нелепый, – заключил он. – Но вы с Люси абсолютно уверены, что все получится. В этом и заключается ее главный секрет, не правда ли? Силой своего воображения герцогиня заставляет работать самые невероятные идеи.

Джейн улыбнулась в ответ. Интересно, а ее зубы кажутся ему ровными и белыми? Насчет ровности имелись сомнения, потому что один нижний зуб слегка выдавался из общего ряда, а вот с белизной все было в порядке. Разве не так?

– Не знаю наверняка, в чем заключается секрет Люси, но уверенностью она обладает в избытке.

Апплтон вздохнул.

– Полагаю, история обретет еще большую убедительность, если я поведаю вашей матушке, что познакомился с миссис Банбери, нашел ее очаровательной особой и усердной компаньонкой.

Джейн взглянула с удивлением.

– Готовы совершить этот поступок ради меня?

Губы Апплтона тронула сдержанная улыбка.

– Понял, что если Люси что-то решила, идти против ее воли бесполезно. Как бывший военный, предпочитаю выигрышную позицию.

Джейн кружилась в вальсе, едва слыша слова. Гаррет Апплтон собирается выступить на ее стороне? Без просьбы? Без мольбы? О, небо! Значит, он и вправду безумно, безумно влюблен!

Глава 22

В Изабелле Лэнгфорд не было ничего, абсолютно ничего приятного. За исключением красоты, конечно. Но красота мимолетна, а безобразие души вечно.

Джейн наблюдала за вдовой во время общей прогулки к озеру. Леди Морланд обещала гостям катание на лодках – первое по-настоящему интересное событие с начала праздничной недели. Достаточно пикников и балов. Джейн мечтала, как сядет в лодку и в тени склонившихся над водой ив предастся чтению. И вот теперь, спрятав в ридикюль очередной роман, она вместе со всеми бодро шагала по тропинке в удобном утреннем платье желтого цвета. Больше никаких декольте. Дополнив образ белой широкополой шляпой, Джейн чувствовала себя в своей тарелке – привычной тарелке синего чулка и старой девы.

Миссис Лэнгфорд, в свою очередь, нарядилась, как заправская шлюха. Отвратительно. Волосы собрала на затылке, распустив мелкими черными кудряшками из-под крошечной шляпки. К крошечной шляпке прилагалось крошечное платье – неприлично маленьким его сделало минимальное количество ткани в области бюста. Такой наряд был бы уместен на сомнительном, дурного вкуса приеме, но никак не на дружеской лодочной прогулке в приличном поместье. Утешало одно: обладательнице бесстыдного платья грозила серьезная опасность обгореть на солнце. В довершение ко всему чрезмерно яркий красный цвет оскорблял эстетическое чувство, хотя приходилось признать, что он подчеркивал свежесть полных губ.

К тому времени, как общество спустилось к озеру, Апплтону уже удалось вырваться из цепких лап миссис Лэнгфорд. Подняв глаза от книги, которую читала на ходу, одновременно стараясь не споткнуться, Джейн обнаружила, что джентльмен идет рядом, беззаботно засунув руки в карманы.

Компания остановилась возле ряда аккуратных, свежевыкрашенных белых лодок: на берегу тихого зеленоватого озера они казались толстыми утками.

– Не окажете ли честь составить мне компанию? – осведомился Апплтон.

На миг Джейн застыла в изумлении, но потом все-таки нашла в себе силы переспросить:

– Я?

– Да. – Джентльмен улыбнулся и сделал широкий жест в сторону лодок.

Джейн огляделась. Сомнений не оставалось: он обращался именно к ней. Бедняга выглядел таким влюбленным, что из жалости, пожалуй, можно было согласиться и сесть в лодку вместе с ним.

Джейн захлопнула книгу и направилась следом.

– Мистер Апплтон, подождите меня! – Мерзкий голос миссис Лэнгфорд донесся в последний момент: она бежала в их сторону и махала рукой. – Найдется еще одно место? – Нахальная вдова захлопала ресницами.

Через ее голову Апплтон страдальчески взглянул на Джейн.

– Да. Разумеется, лодка выдержит и троих.

Джейн понимала, что истинный джентльмен не имел права отказать в просьбе, но она не могла остаться в столь одиозной компании.

– С радостью позволю вам прокатиться вдвоем, а сама сяду к Люси или Кассандре. – Она посмотрела на берег и с огорчением обнаружила, что каждая из подруг уже успела отчалить в паре с супругом.

– Право, мисс Лаундз, садитесь с нами, – промурлыкала вдова, не скрывая злобного триумфа.

Джейн подавила желание возразить, что на самом деле мистер Апплтон пригласил ее, а миссис Лэнгфорд бесстыдно навязалась. Она в панике оглянулась: неужели не осталось никого, с кем можно было бы отправиться в плавание? Увы, нет. Дафна уже расположилась напротив Оуэна Монро, лорд и леди Морланд сели вместе. С возрастающим ужасом Джейн наблюдала, как одна за другой удаляются лодки; спустя пару минут на берегу не осталось ни одной, кроме той, возле которой она стояла.

– Все в порядке. – Джейн отступила от воды. – Пожалуй, посижу на траве под деревом и почитаю. Поверьте, прекрасно проведу время.

Миссис Лэнгфорд предложение вполне устроило; она открыла рот, чтобы ответить согласием, но не успела. Апплтон заговорил первым, вытянув руку в умоляющем жесте.

– Прошу, мисс Лаундз, поедемте со мной.

Последнее слово оказалось решающим. Если бы Апплтон пригласил «поедемте с нами», Джейн наверняка бы отказалась, но он сказал «со мной», тем самым недвусмысленно подчеркнув, что миссис Лэнгфорд здесь лишняя.

– Хорошо, – тихо ответила Джейн.

Если вдова и обратила внимание на выбор местоимения, то внешне это никоим образом не проявилось. Она расплылась в своей фальшивой улыбке и подала Апплтону руку, чтобы тот помог перешагнуть через борт.

Джейн терпеливо ждала, пока миссис Лэнгфорд устроится на скамейке. Она даже не поленилась сделать вид, что споткнулась, и упала в объятия джентльмена: Джейн не сдержалась и закатила глаза. Апплтон, конечно, понял уловку, однако бессовестная женщина ничуть не смутилась. Джейн с тоской посмотрела на манящую иву и постаралась представить, что могло бы оказаться хуже общества миссис Лэнгфорд. Муравьи. Водяные змеи. Две миссис Лэнгфорд вместо одной.

Гаррет повернулся и предложил руку.

– Позволите вам помочь?

Вопрос прозвучал настолько искренне, что присутствие вдовы мгновенно утратило значение.

Джейн оперлась на сильную теплую ладонь и послушно села на деревянную скамейку на корме, а сам Апплтон устроился в середине лодки, лицом к ней. Миссис Лэнгфорд оказалась на носу в полном одиночестве. Чтобы привлечь внимание гребца, ей приходилось вытягивать шею и едва ли не кричать. Джейн вздохнула. Что ж, придется вытерпеть пару кругов по озеру, чтобы после прогулки вернуться в свою комнату и вздремнуть. А потом настанет время кексов. Всегда нужно думать о хорошем, разве не так?

Первые несколько минут плавания прошли в тщетных попытках не замечать, как рельефно выделяются под рубашкой крепкие мускулы. Сюртук Гаррет снял, чтобы плотная ткань не сковывала движения. На лбу выступили капли пота, и это обстоятельство, в сочетании с уже знакомым пряным ароматом одеколона и чего-то неведомого, отозвалось нежелательной волной жара. Джейн отвернулась, попыталась поймать дуновение ветерка и напомнила себе, что надо будет отчитать Люси и Кассандру. Зачем бросили на произвол судьбы? О чем думали, уплывая вдаль? Надеялись, что общество этой пары доставит ей удовольствие? Даже если считать действия подруг неуклюжей попыткой сводничества, то троим в лодке не место. Никакой романтики. Но она и не ждала от Апплтона романтики… снова. Несомненно, не ждала. Определенно, не ждала.

– Какой чудесный день для катания на лодках, – проворковала миссис Лэнгфорд, и Джейн вздохнула с облегчением. Может быть, вдова возьмет на себя труд и впредь поддерживать столь же содержательную беседу? Тогда можно будет спокойно почитать. Впрочем, время от времени Джейн все-таки поднимала глаза на Апплтона, чтобы проверить, действительно ли он в нее влюблен, а заодно посмотреть на мускулы.

– Вполне подходящий, – мирно ответил Апплтон.

Джейн подняла книгу к носу.

С противоположного конца судна донесся нарочито резкий вздох.

– Только не говорите, что намерены читать во время прелестной прогулки, мисс Лаундз.

Джейн постаралась не обращать внимания на тон, которым вдова произнесла слово «читать» – словно оно стояло в одном ряду с понятиями «избивать младенцев» или «топить щенков». Она даже не опустила книгу и не удостоила особу взгляда.

– Именно этим я и собираюсь заниматься.

– Ах, господи! Невозможно представить более скучного занятия, – воскликнула миссис Лэнгфорд. – Лично я читаю исключительно журналы мод.

– Почему меня это не удивляет? – пробормотала Джейн и презрительно посмотрела поверх страницы.

– Что вы сказали? – миссис Лэнгфорд уперлась ладонями в борта и привстала якобы для того, чтобы лучше слышать.

– Не уверена, что рассматривать картинки и читать – это то же самое, однако попытку можно зачесть, – ответила Джейн. – Одно несомненно: от моей книги невозможно оторваться. Надеюсь, простите, если продолжу.

Апплтон едва заметно улыбнулся.

– И что же это за книга? – поинтересовался он.

Джейн мгновенно подняла голову.

– Простите?

– Что за книга? – повторил он вопрос.

– Какая разница? Разве не все они одинаково скучны? – высокомерно вмешалась миссис Лэнгфорд и засмеялась собственной шутке.

Джейн нахмурилась, однако тут же сосредоточилась на Апплтоне и его неожиданном вопросе. Не зная джентльмена, можно было бы подумать, что интерес вполне искренний.

– «Удольфские тайны».

Гаррет кивнул.

– Анна Рэдклифф.

Джейн осмотрела с изумлением.

– Вы слышали об Анне Рэдклифф?

– Не только слышал, но и дважды читал роман.

– Читали роман, написанный женщиной?

– Да. Поскольку имя Анна, как правило, носят женщины, я заподозрил, что автор имеет непосредственное отношение к прекрасному полу.

Пытаясь сжиться с поразительной информацией, Джейн взглянула через плечо гребца и увидела, что миссис Лэнгфорд обиженно надулась.

– Скажите, что шутите, мистер Апплтон.

– Ничуть. Больше того, читал также «Роман в лесу» и «Итальянца». Должен признаться, однако, что «Удольфские тайны» произвели самое сильное впечатление.

– Правда? – Джейн с подозрением прищурилась. Шутит? Дразнит? Сошел с ума? Или просто лжет? – И какая же часть романа вам больше всего понравилась?

– Вы читаете впервые? – уточнил Апплтон.

– Да, – ответила Джейн, все еще не веря собственным ушам.

– В таком случае не стану портить впечатление и раскрывать замысел автора. Скажу просто, что сестра Агнесса вполне может оказаться не той милой монашкой, какой выглядит.

Джейн отказывалась сдаваться. Очень хорошо. Возможно, так оно и есть на самом деле. Но она уже успела прочитать одну из книг и не могла позволить себя провести.

– А что думаете о «Романе в лесу»?

– Думаю, что проще было бы заплатить долг, чем терпеть все эти мытарства. Не говоря уже о судьбе бедной Аделины. Искренне сочувствую несчастной леди, особенно если учесть, в какой степени она зависела от милости множества ужасных людей.

Свободной рукой Джейн ухватилась за борт. Голова закружилась. Апплтон – этот красивый, светский, до цинизма уверенный в себе повеса – читал произведения Анны Рэдклифф? И даже способен разумно рассуждать о прочитанном? Новость не укладывалась в голове.

Разве он только что не выступил в защиту прав женщин?

– Мне тоже нравятся некоторые книги, – поспешила вставить миссис Лэнгфорд со своего насеста на носу лодки.

– Например? – не удержалась Джейн.

– Недавно прочла «Тайны брачной ночи».

– Но это, скорее, памфлет, – заметила Джейн, не желая признаться, что не только прочла роман, но и получила огромное удовольствие.

Миссис Лэнгфорд не на шутку рассердилась.

– Не могут же все, подобно вам, читать только Шекспира и Анну Рэдлифф!

– Очень жаль, – покачала головой Джейн. – Вот только фамилия писательницы не Рэдлифф, а Рэдклифф.

– Давайте поговорим о чем-нибудь другом! – прошипела миссис Лэнгфорд. – Например, о лондонских раутах. Не могу дождаться открытия сезона. Вы собираетесь на бал к леди и лорду Хатауэй, мистер Апплтон?

Прежде чем ответить, Гаррет взглянул на Джейн.

– Да.

Джейн сжала губы. Мысль показалась невыносимой: эти красивые люди встретятся в Лондоне, будут вместе пить шампанское, танцевать, смеяться и…

Ах, господи, неужели это ревность?

Нет, невозможно. И ужасно.

– А вы вернетесь в Лондон к сезону, мисс Лаундз? – осведомилась вдова.

– Если смогу спастись бегством, то нет. – Джейн снова закрылась книгой.

– Ответ следует считать остроумным? – раздраженно уточнила миссис Лэнгфорд.

– Так предполагалось, – ответила Джейн. – Хотя, наверное, не для вас.

Миссис Лэнгфорд недовольно нахмурилась.

– Я пришла к выводу, что люди, считающие себя умными, склонны претендовать на остроумие, – проворчала она.

– А на что претендуют неумные и неостроумные люди? – спросила Джейн. Опустила книгу и посмотрела на вдову так, словно с огромным интересом ожидала ответа. – Пожалуйста, скажите.

– Пора возвращаться, – заявил Апплтон. – Кажется, надвигается гроза. Все уже гребут к берегу.

Джейн посмотрела на небо. Увлекшись словесным фехтованием, она не заметила, как собрались тучи и нависли над озером мрачной серой массой. Остальные на лодках действительно спешили вернуться.

– Очень жалко, – обиженно отозвалась миссис Лэнгфорд.

Да, действительно жалко, что ядовитой вдове не удастся провести еще пару часов в попытках ужалить как можно больнее.

Апплтон принялся быстро грести к берегу. Маленькая лодка послушно скользила по спокойной воде и вскоре уткнулась в отмель. Гаррет встал, уперся ногой в грязный берег. Нагнулся, подтащил суденышко ближе к траве и повернулся, чтобы помочь Джейн первой выйти на сушу.

Джейн подала руку и благополучно ступила на твердую землю.

– Берегитесь, – предупредила, кивнув в сторону миссис Лэнгфорд. – Она кусается.

Апплтон лукаво усмехнулся.

Вдова тем временем поднялась и остановилась, опасно качаясь на зыбкой поверхности.

– Осторожно! – предупредил Гаррет. – Подождите, сейчас помогу. – Он шагнул в лодку, но опоздал. Миссис Лэнгфорд рухнула на мелководье в своей крошечной шляпке и платье.

– Ах, боже мой! – воскликнула она, и по тону Джейн поняла, что падение совершено умышленно.

Люси и Кассандра бросились к берегу. Дерек, Джулиан и другие джентльмены в этот момент вытаскивали лодки.

– Миссис Лэнгфорд! Что с вами? – воскликнула Кассандра, и фарфоровое личико исказилось самым настоящим испугом.

– С ней все в порядке, – буркнула Джейн, глядя, как Гаррет идет по воде. Он схватил пострадавшую, поднял, отнес на берег, поставил на траву и укутал собственным сюртуком.

– Вы целы? Ничего не сломано?

– Кажется… кажется, нет, – ответила миссис Лэнгфорд самым фальшивым из всех печальных голосов, которые Джейн довелось слышать, и для убедительности добавила: – Ах, я такая неловкая.

Джейн подавила желание закатить глаза и провела ладонью по книге. Хорошо еще, что обложка не намокла.

– Подождите здесь, – распорядился Апплтон. – Сейчас возьму у кого-нибудь из слуг лошадь и отвезу вас верхом.

Люси и Кассандра принялись суетиться вокруг несчастной, а Джейн тем временем вернулась к чтению. «Удольфские тайны» казались намного интереснее непрошеного спектакля.

– Надеюсь, миссис Лэнгфорд, что пострадала только одежда, – предположила Люси.

– Если не считать моей гордости, – грустно вздохнула миссис Лэнгфорд.

Ха. Джейн невозмутимо продолжала читать.

– Как только вернетесь в дом и переоденетесь, горничные немедленно приведут платье в порядок, – заверила мисс Монро.

– Большое спасибо, леди Кассандра, – льстиво ответила миссис Лэнгфорд. – Высоко ценю ваше участие.

– Не возражаете, если Гаррет вас отвезет? – участливо осведомилась Кэсси.

Пропустить центральную сцену спектакля было невозможно. Джейн оторвалась от книги и посмотрела на вдову. Глаза миссис Лэнгфорд потемнели. Она смущенно потупила взор, так что длинные черные ресницы веером легли на бледные щеки. Джейн была вынуждена признать убедительность образа.

– Нисколько не возражаю. Очень хорошо, что именно мистер Апплтон позаботится обо мне в таком растрепанном состоянии.

Что же, черт возьми, могло означать это заявление?

Кассандра и Люси обменялись многозначительными взглядами.

Миссис Лэнгфорд подошла ближе к замужним дамам, однако Джейн услышала продолжение:

– Потому что нас с мистером Апплтоном связывают близкие отношения. Очень близкие.

Книга выпала из рук. Джейн успела ее поймать и снова поднять к глазам как раз в тот момент, когда упомянутый джентльмен вернулся, ведя под уздцы оседланную лошадь.

– Поедемте. Отвезу вас в дом, – обратился он к миссис Лэнгфорд. Взял вдову за талию и ловко поднял в седло, а потом легко запрыгнул сам. Взглянув на соперницу сверху вниз, та расплылась в победной улыбке. Джейн поправила очки.

Гаррет пришпорил лошадь, и они тронулись в путь. Ошеломленным зрительницам не оставалось ничего иного, кроме как неподвижно смотреть вслед.

Джейн опустила книгу.

– Леди, не кажется ли вам, что все это время мы имели честь общаться с любовницей мистера Апплтона?

Глава 23

Когда после обеда в столовой и виски в кабинете джентльмены присоединились к дамам в гостиной, миссис Лэнгфорд ни на миг не сводила с Апплтона знойного взгляда. Джейн больше не могла терпеть присутствие ужасной пары. До чего же глупо было пообещать Апплтону выяснить причину появления вдовы! Все было ясно с первого дня. Если бы сознание не оказалось замутненным сначала неприязнью к нему, потом скандальным происшествием в темной гостиной и, наконец, выдумкой Люси относительно его чувства, она поняла бы сразу. Итак, бессовестный повеса умудрился притащить на свадьбу друга собственную любовницу! Хуже того, при этом не постеснялся целовать и ее, Джейн! Неужели человек настолько подвержен низменному инстинкту, что не в силах ограничить аппетит одной женщиной? Что бы сказала миссис Лэнгфорд, если бы узнала, что, пока она танцевала и кокетничала на балу, на втором этаже покровитель пытался соблазнить другую леди? Отвратительно!

Разумеется, Джейн не собиралась сообщать вдове об отступничестве любовника. Сама она от такого известия, наверное, умерла бы. Нет, лучше сохранить грязный секрет.

Но что же заставило Люси столь уверенно заявить о любви Апплтона? Полнейшая ерунда. Разве мог он, испытывая чувство к ней, пригласить в поместье любовницу? Правда, сообщение о внезапном озарении поступило уже после приезда миссис Лэнгфорд, и все равно ситуация сложилась отвратительная. Если Апплтон понимал любовь таким образом, то Джейн решительно отказывалась участвовать в грубом фарсе.

Но самым ужасным в этой истории представало не поведение Апплтона, а то обстоятельство, что Джейн не имела права сердиться. Гаррет понятия не имел, кого целует во время маскарада, – к тому же изрядно выпив. Скорее всего, сам он не придал значения случайной встрече, очередной в бесконечной веренице легкомысленных интрижек. Как бы там ни было, с этим человеком покончено. К сожалению, до конца свадебных торжеств придется как-то мириться с его обществом, но потом надо будет доходчиво объяснить Люси, что если та намерена и впредь проводить время в компании кузена, то только без Джейн.

Удивительно, что, едва войдя в гостиную, Апплтон направился прямиком в тот дальний угол, где на диване устроилась Джейн. А до этого обвел комнату взглядом, как будто кого-то искал – притом что миссис Лэнгфорд расположилась в противоположном конце салона, пытаясь обворожить Дафну Свифт. При этом бедняжка Дафна выглядела так, словно преднамеренно и целенаправленно занимала вдову разговором.

Краем глаза Джейн внимательно наблюдала за приближением джентльмена. Вот он остановился в нескольких шагах и откашлялся, привлекая внимание, а встретив вопросительный взгляд, показал на свободное место рядом.

– Позволите?

Не успела Джейн открыть рот, чтобы ответить, как за спиной Апплтона возник Оуэн Монро.

– Всегда оказываешься возле мисс Лаундз раньше меня, Гаррет, – заметил он с ослепительной улыбкой.

Апплтон повернулся, не скрывая недовольства. Джейн недоуменно приподняла брови. Неужели мистеру Монро тоже захотелось провести время в ее обществе? Духи Люси оказались поистине волшебными: перед обедом Джейн помазала за ушами, и результат не заставил себя ждать. Лондонские повесы слетаются, как мухи на мед.

Мисс Лаундз кивнула, разрешая Апплтону сесть рядом, и в то же время обратилась к Монро:

– Прошу, лорд Оуэн, останьтесь с нами.

Гаррет нахмурился еще больше, а Джейн широко улыбнулась.

– С удовольствием, – ответил Монро. Откинул полы темного фрака и устроился по другую сторону от леди.

Мисс Лаундз оценила обстановку: она оказалась зажатой между двумя крупными красивыми мужчинами. Как будто недостаточно тесного корсета.

– И о чем же вы намерены со мной поговорить, Апплтон? – произнесла она, не глядя на того, к кому обращалась.

Гаррет продолжал с интересом рассматривать стену.

– Почему вы решили, что у меня есть какая-то особая тема?

Джейн повернулась и сразу почувствовала, как близко он сидит. Ноги почти соприкасались.

– Сегодня вы уже во второй раз выбираете мое общество. Поэтому я и подумала, что собираетесь что-то сказать. Если это не так, то, наверное, лучше вернуться к миссис Лэнгфорд. Бедняжка может потерять равновесие и упасть с оттоманки. Кто же тогда понесет ее в спальню?

Лорд Оуэн коротко рассмеялся.

Уверенная улыбка Апплтона слегка побледнела. Он сердито взглянул на соперника.

– Мне и здесь хорошо. Может быть, ты, Монро, не откажешься позаботиться о миссис Лэнгфорд? – Он резко кивнул в том направлении, где сидела вдова.

Оуэн спокойно покачал головой.

– Нет. Нынешнее положение вполне меня устраивает.

Апплтон глубоко вздохнул и, наконец, повернулся к Джейн.

– Что ж. Мисс Лаундз, позвольте извиниться за поведение миссис Лэнгфорд. В частности, за некоторые ее замечания.

Джейн с интересом взглянула поверх очков.

– Только за некоторые?

Гаррет откашлялся.

– Кое-что из сказанного прозвучало…

– Грубо? Невежественно? Неуместно? – подсказала Джейн.

– Неприлично, – закончил перечисление Гаррет.

– И это тоже, – согласилась Джейн.

Гаррет придвинулся еще ближе.

– Сожалею о том, что она вообще оказалась в нашей лодке. Надеялся, что…

– Не переживайте, Апплтон. Никогда не ожидала от вашей подруги более пристойного поведения. – Джейн мило улыбнулась. Ни один из джентльменов не мог пропустить мимо ушей интонацию, с которой прозвучало слово «подруга».

Оуэн тихо присвистнул.

– Очко в вашу пользу, мисс Лаундз.

– Она мне не подруга, – прорычал Гаррет. – Всего лишь…

Джейн продолжала улыбаться.

– О, прошу прощения. Сложилось впечатление, что эту особу пригласили сюда только потому, что она упомянула о дружбе с вами. Разве не так?

Апплтон озадаченно потер подбородок.

– Это правда, но…

– Второе очко, мисс Лаундз, – объявил Оуэн.

Гаррет наклонился, угрожающе посмотрел на соперника и продолжил прерванную фразу:

– Всего лишь давняя знакомая и…

– Значит, леди, с которой общаетесь больше десяти лет, та, с чьим мужем вместе воевали, – не больше чем знакомая? Страшно представить, как вы в таком случае описали бы меня. Я знаю вас всего четыре года, и то только благодаря дружбе с вашей кузиной. Кто же тогда я? Незнакомка?

Оуэн прищурился.

– Третье очко, мисс Лаундз.

Апплтон вспыхнул и едва не набросился на обидчика с кулаками.

– Это обязательно?

– Да, обязательно, – со смехом ответил Оуэн. – Чрезвычайно интересно наблюдать, как мисс Лаундз начищает тебе задницу. Прошу, продолжайте.

Несмотря на вульгарность замечания, Джейн с улыбкой кивнула. В эту минуту Монро вел себя как никогда правильно. Хороший человек лорд Оуэн.

Апплтон снова посмотрел на мисс Лаундз.

– Всего лишь хотел принести извинения… на тот случай, если какие-то из слов миссис Лэнгфорд вас обидели.

Джейн сложила руки на коленях. Теперь он извиняется от имени любовницы? Кстати о вульгарности.

– Да, слова действительно обидели, в то время как ее присутствие оскорбляет. И все же предпочла бы, чтобы леди сама принесла извинения, хотя это вряд ли возможно.

В эту минуту вдова встала и неторопливо направилась в их сторону.

– Ах, а вот и она собственной персоной. Легка на помине. Как всегда, приятно было с вами побеседовать, Апплтон, но сидеть и слушать язвительные глупости не собираюсь. В равной степени не собираюсь наблюдать, как она споткнется и упадет в ваши объятия. А потому лучше пойду в библиотеку и проведу время в обществе книг.

– Партия окончена ввиду безоговорочной победы мисс Лаундз, – провозгласил Монро.

Джейн кивнула.

– Желаю приятного вечера, лорд Оуэн.

Встала, расправила юбку и решительно сделала несколько шагов.

– Джейн, не уходите! – В голосе Апплтона послышалась мольба. Тон заставил остановиться. Обращение по имени заставило остановиться. Она медленно обернулась. Монро многозначительно вскинул брови. Судя по всему, сцена озадачила и его тоже.

– Да? – Джейн постаралась сохранить непроницаемое выражение.

– Не уходите, – повторил Гаррет. Почему сейчас он выглядел почти мальчишкой? Но даже неотразимое обаяние не могло заставить Джейн унизиться до такой степени, чтобы наблюдать, как этот человек общается с любовницей.

Джейн подошла ближе, чтобы ответа не услышал никто, кроме самого Гаррета.

– Если вдруг не заметили, Апплтон, то поясню: миссис Лэнгфорд заинтересована в вас значительно больше, чем я. Не желаю конкурировать с ней за благосклонное внимание, не говоря уже о том, что ваши отношения с этой женщиной вызывают глубокое отвращение.

Гаррет нахмурился, словно туча, а Джейн снова отвернулась – как раз в тот момент, когда миссис Лэнгфорд оказалась рядом.

Гаррет тронул за локоть.

– Подождите, – проговорил он умоляюще.

– Нет, благодарю.

Джейн сделала шаг, но Гаррет схватил ее за руку, привлек и зашептал на ухо. По коже побежали мурашки. Она попыталась сдержать их силой воли, однако глубокий голос пронзил насквозь:

– Не уходите от меня, леди Голубое Домино.

Глава 24

Джейн не помнила, как выбралась из зала. Ничего не помнила, но спустя пять минут после шокирующих слов, которые Апплтон яростно прошептал на ухо, уже лежала на кожаном диване в пустой библиотеке, прикрыв лоб рукой и раздумывая о том, до какой степени обидится и рассердится Кассандра, если близкая подруга уедет из поместья, не дождавшись свадьбы.

Она знала, что больше никогда не найдет в себе сил встретиться лицом к лицу с Апплтоном, и даже мысленно составила список поступков, которые не совершит ни разу в жизни. По пунктам:

1. Никогда не поедет в Египет и не заглянет в страшные гробницы, где покоятся мумии.

2. Никогда не ляжет спать на улице, где летают и ползают насекомые.

3. Никогда не откажется от кексов, даже в Великий пост.

4. Никогда не встретится с Апплтоном.

Да, хороший список. Вполне убедительный. Ничто не мешает остаться в библиотеке – в самом надежном убежище. Из окна видна сельская церковь, где пройдет свадьба. Что, если Кэсси разрешит наблюдать за процессией, не выходя из укрытия? Тем более что и кексы сюда можно доставить.

Джейн потерла ладонью лоб и глубоко, протяжно вздохнула. Когда все безнадежно запуталось и усложнилось? После поцелуев с Апплтоном, вот когда. Положение синего чулка и старой девы обладало одним неоспоримым достоинством: не приходилось попадать в неловкие ситуации. Но в то же время, если вдруг неловкая ситуация случалась, означенная особа не обладала ни ресурсами, ни опытом, необходимым для ее разрешения.

Что ж, ничего не поделаешь. Раз умудрилась угодить в ловушку, придется как-то выбираться на свободу. Главное правило: решать проблемы по мере поступления. Прежде всего, надо хорошенько подумать. Вот именно, подумать. Подумать! Она сняла очки и потерла виски.

Хлоп.

Джейн стремительно вскочила.

Дверь в библиотеку открылась и тут же с громким стуком закрылась. Она надела очки, торопливо села и откинулась на спинку дивана. Кто бы это мог быть?

– Джейн, вы здесь?

Апплтон. Пришел. Ах, господи! Ах! Она не готова к встрече. Скорее всего, никогда не будет готова. Только не сегодня. И не сейчас.

– Нет, – ответила она слабым голосом и тут же мысленно прокляла себя за бездарный ответ.

Через всю комнату Гаррет направился к дивану, где сидела она, подтянув колени к груди. Шаги гулко простучали по деревянному полу. Джейн прижалась лбом к спинке и зажмурилась. Стыдно было не только разговаривать, но даже смотреть. Да, взглянуть не хватало сил.

Стыдно было прятаться, но об этом она не думала.

Звук шагов стих. Значит, он остановился рядом.

– Хочу с вами поговорить, – произнес Апплтон взволнованно и в то же время строго. – Мне есть что сказать.

Ответ прозвучал глухо, потому что Джейн продолжала сидеть, уткнувшись в кожаную подушку.

– Я от вас убежала. Надеялась, что поймете.

Гаррет пропустил укол.

– Нам надо поговорить.

– Надо? Необходимо? – Она отважилась взглянуть, и напрасно. Гаррет оказался непростительно красивым. Отлично сшитый темно-серый сюртук подчеркивал сильную фигуру. Сапфировый жилет и белоснежный шейный платок оттеняли смуглое мужественное лицо и ореховые глаза. Пальцы привычным жестом ерошили густые волнистые волосы. Образ оказался поистине неотразимым, и Джейн еще глубже зарылась носом в спинку дивана.

– Да, – просто ответил Гаррет. – Необходимо.

Обеими руками Джейн вцепилась в прохладную подушку.

– Вы оставили миссис Лэнгфорд, чтобы прийти и поговорить со мной?

– Разумеется. Ее успешно развлекает Монро.

Джейн снова прижалась к подушке лбом.

– Предатель.

Гаррет обошел вокруг дивана, и Джейн медленно повернулась к нему лицом.

На столе лежала книга. В полном отчаянии Джейн схватила ее, открыла и подняла к лицу.

– Жаль, что потратили столько усилий. В настоящий момент я очень занята. Как видите, читаю.

– «Разведение и откорм свиней»? – последовал ироничный вопрос.

Джейн медленно повернула книгу боком и посмотрела на обложку. Ничего не скажешь: выбор и в самом деле неважный.

– Да. – Она кивнула. – В последнее время меня чрезвычайно интересует разведение свиней.

– Вот только почему-то держите учебник вверх ногами.

Джейн нервно вздохнула. Ничего не поделаешь.

– Можно читать и так…

Гаррет выхватил злополучную книгу и отшвырнул в сторону, к дальней стене. Остановился перед Джейн, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Подбородок слегка дрожал.

– Нет, нельзя. Прячьтесь за своими драгоценными книгами от всего мира, но только не от меня. И не сегодня.

Джейн заставила себя поднять голову и посмотреть ему в глаза: в эту минуту в них сверкали зеленые искры. Настало время расплаты.

– Что ж, говорите то, с чем пришли. – Джейн до боли сжала сложенные на коленях ладони.

Апплтон стоял неподвижно, все в той же решительной позе. Смотрел сверху вниз и тяжело дышал.

– Я знаю, что в гостиной во время маскарада были вы.

– Об этом вы уже сообщили. – Джейн безуспешно пыталась сдержать дрожь в коленях.

– Намерены отрицать?

Она постаралась не покраснеть.

– Даже если бы очень хотелось, какой смысл?

– И на том спасибо. – Апплтон заметно успокоился, выдохнул и даже опустил руки.

Чтобы скрыть постыдную дрожь, Джейн принялась расправлять юбку.

– Не оказываю вам любезность, Апплтон, а просто хочу избежать еще большего стыда.

Он возвышался подобно мощной крепости.

– Вы поняли, что это я? Тогда, на маскараде?

Чтобы посмотреть на него, пришлось запрокинуть голову.

– Сядьте, пожалуйста. Вы меня пугаете.

Как же следует отвечать на этот вопрос?

«И познаешь ты правду, и правда эта тебя освободит», – в голове, словно в насмешку, прозвучала строчка из Библии. О, Джейн хорошо знала Библию, хотя и не со всем соглашалась. Даже чаще всего не соглашалась. Но знала.

Она глубоко вздохнула. Настал момент истины.

– Да, я поняла, что это вы.

Гаррет сел рядом, склонился, уперся локтями в колени и посмотрел в темное пространство.

– С самого начала?

– Нет, поняла спустя некоторое время, поэтому и отказалась снять маску. – Она снова вздохнула и осмелилась задать встречный вопрос:

– А вы меня узнали?

– Нет. Догадался только утром. – Гаррет опустил голову. – Не знаю, что сказать.

– Именно по этой причине я не испытывала потребности в откровенном разговоре, – ответила Джейн и невесело рассмеялась.

– Джейн, я…

Мисс Лаундз предостерегающе подняла руку. Он или собирался признаться в любви, во что верилось с трудом, или хотел сказать, что совершил ошибку, что и так было ясно. К чему лишние слова?

– Не о чем говорить, Апплтон. Все в прошлом, и вспоминать не стоит.

Гаррет повернулся и посмотрел с искренним недоумением.

– Не стоит вспоминать? Неужели вам безразлично? В вашей жизни часто случаются подобные встречи?

Негодование вспыхнуло с неожиданной силой. Джейн перестала теребить платье; руки сами собой сжались в кулаки.

– И вы еще спрашиваете? Не я должна отвечать за свое поведение. Не я бесстыдно привезла на свадьбу любовницу!

Недоумение на лице Гаррета сменилось изумлением.

– О ком вы? – растерянно уточнил он.

Реакция мгновенно вызвала сомнение в собственной правоте, однако роковое слово уже вылетело, и отступление казалось невозможным.

– Вы слышали. О вашей любовнице.

Джентльмен выпрямился и недоверчиво заглянул в лицо.

– И кто же здесь, по-вашему, моя любовница?

Джейн отвернулась и презрительно хмыкнула.

– Не оскорбляйте мои мыслительные способности, Апплтон.

– Не помышлял ни о чем подобном, – процедил Гаррет сквозь стиснутые зубы.

– В таком случае вам известно, что я имею в виду миссис Лэнгфорд, – ответила Джейн ледяным тоном.

– Уверяю вас, что миссис Лэнгфорд определенно не является моей любовницей. Во-первых, любовницы у меня вообще нет – это не мой стиль. А во-вторых, ни за что не стал бы унижать вдову погибшего друга столь двусмысленным положением. И уж точно не посмел бы оскорбить Кассандру и Свифтона, пригласив на свадьбу даму полусвета. Вы часом не сошли с ума?

Джейн захлопнула рот. Ответ прозвучал более чем убедительно. Неужели она ошиблась? Ах, Господи! В этом мире все возможно.

– Но миссис Лэнгфорд сказала…

– Сказала, что она – моя любовница? – в голосе послышалось удивление.

– Не прямо, но дала понять. Заявила, что вы с ней «очень, очень близки».

Гаррет прикрыл глаза, потер переносицу и покачал головой.

– Послушайте, Джейн. Готов признать, что Изабелла проявляет ко мне излишний интерес и разговаривает с вами грубо, но она никогда, никогда не была моей любовницей.

– Значит, кроме меня вы здесь никого не целовали? – Вопрос прозвучал по-детски наивно, и все же не терпелось услышать ответ.

Гаррет коротко, сухо рассмеялся.

– Никого. Несмотря на ваше представление обо мне и моей репутации, страстные объятия с дамами в поместьях друзей не входят в перечень привычных поступков. В вечер маскарада вы выглядели ошеломительно прекрасной. Если говорить откровенно, с тех пор не перестаю о вас думать и мечтать.

Джейн перестала дышать. Ошеломительно прекрасная? Думает и мечтает? Руки затряслись; чтобы унять дрожь, пришлось снова начать теребить платье. Великолепно. Теперь уже вышли из-под контроля не только ноги, но и руки. Очевидное предвестие апоплексического удара. Слова эхом отдавались в сознании. Думает и мечтает. Ах, Господи! И она тоже думает и мечтает.

«Ошеломительно прекрасная». Два слова звучали, как песня. Джейн открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, и тут же закрыла. Открыла снова и снова закрыла.

– Можете гордиться собой, Апплтон, – наконец произнесла она, собравшись с духом. – Вам удалось невозможное: лишить меня дара речи. Что вы об этом думаете?

Гаррет просиял неотразимой улыбкой.

– Думаю, что начало хорошее. Но существует один серьезный вопрос: что мы собираемся делать с тем необыкновенным событием, которое произошло в гостиной? Должен признаться, что испытал огромное наслаждение. Знаю, что и вы тоже. Во всяком случае, не позволили мне остановиться. Так вот… когда последует продолжение?

Глава 25

Следующим утром Гаррет явился в конюшню в назначенный час. Для прогулки было еще чертовски рано, но вчера за обедом, когда Кассандра предложила покататься верхом, все дружно согласились. Когда он подошел к массивному строению, у входа уже маячили многочисленные участники кавалькады.

Ночь прошла без кошмаров по простой причине: Гаррет не спал. Думал о разговоре с Джейн. Какого результата он ожидал? Трудно сказать. Просто чувствовал, что должен остаться с нею наедине, чтобы выяснить, насколько правдиво известие о предполагаемой любви. В результате не обнаружил ничего, кроме шока, и усомнился в истинности слов Кассандры.

Джейн просто и честно признала собственное тождество с леди Голубое Домино. Восхитительное самообладание. На вопрос о продолжении она ничего не ответила. Апплтон задал его в шутку, но с тайным, далеко идущим намерением. Джейн тут же заявила, что собирается пораньше лечь спать, и стремительно выпорхнула из комнаты.

Честно говоря, беседа повергла Гаррета в еще более глубокое недоумение, чем прежде.

Джейн стояла возле конюшни, беседуя с Люси и Кассандрой. Голубая амазонка не льстила ее фигуре, но это не имело значения. Фигура оставила в воображении огненный след.

Справа донесся громкий смех.

– Мистер Апплтон, вот вы где! – радостно воскликнула миссис Лэнгфорд.

Гаррет расправил плечи и повернулся на голос. Вчера Изабелла разговаривала с Джейн чрезвычайно грубо. Конечно, мисс Лаундз прекрасно могла о себе позаботиться, и все же он не имел права позволить Изабелле распространить слух о существовании между ними неприличной связи. Как бы она ни выразилась, слов оказалось достаточно, чтобы Джейн сочла вдову друга его любовницей. Несмотря на чувство вины, измышления следовало пресечь раз и навсегда.

– Доброе утро, миссис Лэнгфорд. – Гаррет натянуто улыбнулся.

Изумрудная амазонка подчеркивала линии роскошной фигуры. Но почему же в таком случае дух захватывало не от нее, а от простого, слегка мешковатого костюма Джейн? Он посмотрел на мисс Лаундз, и та тотчас отвернулась. Гаррет вздохнул и заставил себя сосредоточиться на Изабелле: отвязаться от назойливой особы было невозможно.

– Куда поедем? – Миссис Лэнгфорд по-хозяйски положила ладонь на его рукав.

– Полагаю, что конечной целью назначена деревенская церковь. – Гаррет не удержался и снова посмотрел на Джейн: она по-прежнему о чем-то оживленно беседовала с подругами.

– Как интересно! – воскликнула Изабелла. – Надеюсь, поможете мне подняться в седло? – Она заглянула ему в глаза. Интонация, с которой прозвучал не то вопрос, не то приказ, показалась Гаррету нестерпимо вульгарной. Он показал в ту сторону, где конюхи и слуги готовили лошадей.

– Разве там не ваш лакей?

Изабелла нахмурилась.

– Борис? Вот тупица! Я бы предпочла вашу помощь, мистер Апплтон. – Она захлопала ресницами, а в глубине светло-зеленых глаз вспыхнуло недвусмысленное приглашение.

Гаррет откашлялся.

– Что ж, как скажете.

Слуги начали подсаживать наездниц в боковые дамские седла. Когда Гаррет снова оглянулся, Борис уже исчез. С холодной улыбкой он поднял Изабеллу на спину резвой серой кобылы, которую выбрала для гостьи Кассандра, и вскочил на своего коня. Поискал глазами Джейн и увидел, что она уже сидит на статной лошади. С улыбкой на румяном лице, с отраженными в стеклах очков солнечными бликами, с пышными волосами, стянутыми чуть свободнее, чем обычно, она выглядела прелестной – даже несмотря на чересчур простую амазонку.

Странно, но, прежде чем тронуться с места, Изабелла дождалась, пока Джейн окажется рядом.

– Вы часто ездите верхом, мисс Лаундз?

– Не настолько часто, как следовало бы, миссис Лэнгфорд.

– Доброе утро, мисс Лаундз, – поздоровался Гаррет, чувствуя себя совершенно по-дурацки. Почему всякий раз, когда он пытался заговорить с Джейн, между ними возникала Изабелла?

– Доброе утро, мистер Апплтон. – Джейн подняла поводья, чтобы проехать мимо, однако Изабелла остановила следующим вопросом:

– Достаточно часто, чтобы отважиться на состязание, мисс Лаундз?

Джейн слегка прищурилась, опустила поводья и посмотрела на собеседницу.

– Состязаться с вами, миссис Лэнгфорд?

– Да, – последовал самоуверенный ответ.

Гаррет судорожно вцепился в поводья и почувствовал, как цепенеет от ужаса. Джейн не могла ответить отказом на прямой вызов, особенно со стороны ненавистной самозванки.

– Не уверен, что… – начал он.

– А вы часто ездите верхом, миссис Лэнгфорд? – Джейн поджала губы и посмотрела поверх очков.

Изабелла самодовольно засмеялась.

– Нет, как раз наоборот. Редко. И все же не сомневаюсь, что в поединке с вами смогу победить без особого труда. Книги интересуют вас значительно больше, чем лошади.

Гаррет поморщился. Мисс Лаундз, конечно, не могла не принять настолько открытый, провокационный вызов.

– Что же, скоро увидим. – В глазах Джейн сверкнул азарт. – Готова доказать, что ошибаетесь. Куда же поскачем?

Гаррет нервно взъерошил волосы. К его доводам мисс Лаундз, разумеется, не прислушается. Извинившись, он подъехал к Люси, которая уже успела опередить Кассандру, Свифтона и даже Кларингтона.

– Джейн приняла вызов миссис Лэнгфорд и собирается с ней соперничать.

– Правда? – заинтересованно переспросила герцогиня и хитро улыбнулась.

– Да, – мрачно подтвердил Гаррет.

– Превосходно. Значит, развлечение нам обеспечено.

Гаррет недовольно покачал головой.

– По-твоему, это хорошая идея?

– А что в ней плохого? Будет интересно посмотреть. Если Джейн приняла решение, то ни за что не позволит себя обойти.

Гаррет застонал.

– Значит, не собираешься ее отговаривать?

– Отговаривать? – удивилась Люси и рассмеялась. – Напротив, намерена сделать крупную ставку на победу.

Гаррет разочарованно вздохнул и поехал обратно. Когда он вернулся на свое место, дамы деловито обсуждали детали скачки.

– Видите вон то поле вдалеке? – Джейн показала просторный луг, раскинувшийся на расстоянии примерно полумили.

Изабелла коротко кивнула.

– Да.

– Давайте доскачем до его противоположного края. Вон до того высокого дерева.

Гаррет посмотрел туда, куда показывала Джейн, и увидел одиноко растущий дуб.

Изабелла снова кивнула.

– Там будет финиш, – решила Джейн.

– Договорились. – Миссис Лэнгфорд просияла улыбкой и повернулась к компании. – Все остановитесь и следите за состязанием! Мы с мисс Лаундз поскачем вон к тому дереву. – Она взмахнула хлыстом.

Люси тут же организовала прием ставок, и зрители выстроились вдоль края луга.

– Объявляйте старт, мистер Апплтон, – распорядилась миссис Лэнгфорд с чрезмерно лучезарной улыбкой.

Гаррет снова провел рукой по волосам и посмотрел на Джейн.

– Вы настаиваете на соревновании?

– Разумеется, – уверенно ответила мисс Лаундз.

Гаррет тяжело вздохнул.

– Что ж, воля ваша.

Кларингтон подъехал и остановился рядом.

– Трудно отделаться от мысли, что они борются за тебя, Апплтон.

Гаррет осуждающе покачал головой.

– Две леди поскачут через поле, сидя боком в седлах? Но ведь это же чертовски опасно!

Кларингтон широко улыбнулся.

– Так и есть. Кто же, по-твоему, победит? Лошади практически одинаковые, но я поставил пять фунтов на Джейн.

Гаррет ничего не ответил и повернулся туда, где наездницы уже заняли исходное положение на старте.

– Как только взмахну платком, можете начинать, – предупредил он и поднял правую руку.

Низко склонясь к шее лошади, Джейн что-то шептала ей на ухо. Глаза светились решимостью. Изабелла, напротив, казалась абсолютно спокойной, даже равнодушной. В ее взгляде сквозило не столько стремление к победе, сколько недоброе лукавство.

Гаррет смирился. Ничего не поделаешь. Если они твердо решили это сделать, то лучше скорее покончить с опасной затеей и спокойно жить дальше.

– На старт… внимание… марш!

Рука с белым платком резко упала. Джейн пришпорила лошадь и прошлась хлыстом по крупу. Изабелла сделала то же самое, но далеко не так энергично и быстро. Джейн моментально обогнала соперницу на три полных корпуса.

Гаррет раздраженно посмотрел на Люси и Кассандру, а потом прикрыл ладонью глаза, чтобы не мешало солнце, и принялся неотступно следить за поединком. Мисс Лаундз мчалась так, словно в нее вселился бес. Лошадь послушно и мощно неслась вперед, а из-под копыт вырывались комья земли и травы. Разрыв увеличился еще на корпус.

До противоположного края осталось совсем немного – не больше трех четвертей корпуса, – когда седло внезапно накренилось, и Джейн на полном скаку сорвалась с лошади.

– Нет! – Гаррет отчаянно пришпорил скакуна и галопом помчался через поле. Сердце билось в такт бешеному стуку копыт. Доскакав до финиша, он спешился и бросился в высокую траву, куда упала Джейн. Потеряв наездницу, кобыла сразу остановилась и теперь равнодушно паслась неподалеку.

– Джейн. Джейн!

Послышался тихий стон, и Гаррет резко обернулся на звук. Мисс Лаундз лежала с закрытыми глазами и неестественно подвернутой ногой. Господи, только не дай ей умереть!

Он опустился на колени. Голова была повернута, на щеке темнело грязное пятно, а очков нигде не было видно.

Через минуту рядом остановилась слегка запыхавшаяся миссис Лэнгфорд.

– Как она? – донесся сверху голос.

Гаррет приложил палец к пульсу на шее. К счастью, вена пульсировала.

– Не знаю, – ответил он сквозь стиснутые зубы.

Еще через пару минут подъехали Люси, Кассандра, Свифтон и остальные. Все спешились и окружили Джейн. Гаррет бережно устроил ее голову у себя на коленях.

– Дерек поскакал в деревню за доктором, – сообщила Кассандра.

Гаррет кивнул. Уже не оставалось сомнений, что нога серьезно повреждена: лодыжка посинела и распухла. Он склонился и приложил ухо к застывшим губам.

– Дышит. – Сообщение вызвало дружный вздох облегчения.

Бережно провел пальцем по щеке и негромко позвал:

– Мисс Лаундз.

Наклонился ниже.

– Джейн.

Без очков она выглядела слабой и беззащитной. И такой же хорошенькой, как тем вечером, когда он страстно целовал ее. Волосы выбились из пучка и растрепались. Палец скользнул к подбородку: сейчас не имело значения, что подумают и скажут окружающие. Хотелось одного: помочь, защитить, услышать ответ, увидеть осознанный взгляд. Гаррет и сам не знал, что способен на подобное чувство.

– Джейн, – снова окликнул он. Спустя мгновенье веки затрепетали, темные глаза открылись и посмотрели ясно, осознанно.

– Гаррет?

Впервые услышав из этих уст собственное имя, Гаррет ощутил странный, не испытанный прежде трепет.

– Да, это я, – тихо ответил он, снял с волос травинку и отбросил в сторону.

Джейн пошевелилась, словно пытаясь приподняться, но болезненно сморщилась и снова легла.

– Не двигайтесь. Сейчас Кларингтон привезет доктора.

Джейн улыбнулась, закрыла глаза, но спустя мгновенье вновь открыла.

– Апплтон? – произнесла едва слышно.

Он наклонился к самым губам.

– Да, Джейн?

Голос напоминал скрип.

– Я победила?

Глава 26

Днем Джейн сидела в кровати, а нога покоилась на подушке. Шишка на затылке отзывалась только на прикосновение, а вот вывих лодыжки напоминал о себе постоянной ноющей болью. Хорошо, что горничная сделала холодный компресс, а Люси принесла горячего рома с маслом.

Джейн посмотрела на ярко-белое расплывчатое пятно, которым казалась забинтованная нога. Без очков она не могла читать. Но даже просто так лежать в постели было намного приятнее, чем участвовать в бесконечных развлечениях. Доктор обещал, что, скорее всего, через день-другой уже можно будет встать, а до свадьбы все точно заживет.

В дверь осторожно постучали. Джейн потянулась и зевнула: приближалось время дневного отдыха.

– Кто там?

Дверь открылась, закрылась, и в сторону кровати двинулась темная мужская фигура. Джейн испуганно подтянула одеяло к подбородку.

– Сэр, кто вы?

В ответ послышался знакомый смех.

– Не узнаете?

Апплтон? Что он здесь делает?

– Ничего не вижу, – смущенно призналась Джейн. – Но вам не следовало приходить. Это в высшей степени неприлично.

Вот так, без очков, было намного спокойнее. Не заметно, какой он красивый, а значит, меньше поводов для фантазий о новых поцелуях, что лучше для всех. Решительное и убедительное отрицание того факта, что миссис Лэнгфорд является его любовницей, равно как и заверение, что Джейн ошеломительно красива, разрушило старательно возведенную оборону. Но окончательным и неотразимым ударом стал вопрос о том, когда продолжится то событие, которое началось в темной гостиной. Услышав эти слова, Джейн уже не могла думать ни о чем другом.

Гаррет от души рассмеялся.

– О, замечательно! Участница заговора с участием несуществующей миссис Банбери рассуждает о том, что в этой жизни считается в высшей степени неприличным. Я обязан прийти и узнать, как вы себя чувствуете. Разве не так?

Джейн продолжала лихорадочно прижимать к подбородку одеяло.

– Но ведь я в ночной рубашке!

– Да. Я даже рассмотрел краешек. Такие ночные рубашки носила еще моя бабушка, а вы к тому же натянули на нос одеяло. Не оставили на виду даже кусочка себя!

Теперь уже рассмеялась Джейн. Он говорил чистую правду. Плотная ткань и замысловатые кружева надежно все скрывали. Она спустила одеяло до талии и откинулась на подушки.

– Вы совершенно бесстыдны, Апплтон. Не верьте тому, кто будет убеждать вас в обратном.

– Справедливое замечание, – ответил он и спросил: – А где ваши очки? – голос прозвучал почти… заботливо.

Джейн вздохнула.

– Боюсь, они безнадежно испорчены. Кассандра уже послала человека в Лондон за другими.

– Без очков вы выглядите… прелестной. – Гаррет кашлянул. – Совершенно прелестной.

Невероятно. Неужели он только что назвал ее прелестной? Совершенно прелестной?

– Как нога? – поинтересовался Апплтон. Взял стул, поставил возле кровати и сел.

– Вывихнута и болит. Леди Морланд предложила тарелку сметаны, как будто я кошка. А я сказала, что предпочла бы тарелку кексов. Полагаю, можно считать удачей, что она не прислала слугу с куском семги. Миссис Кэт, конечно, обрадовалась бы такому угощению.

– Кто такая миссис Кэт?

– Кошка. Но только не моя. Своей кошки у меня нет. А эту я иногда подкармливаю.

Блеснула белозубая улыбка – ошибиться было невозможно.

– Не хотелось бы возражать, но не могу не заметить, что если вы кормите кошку, то она ваша.

– Нет, не моя. В этом я уверена.

– Не стану спорить, – со смехом ответил Гаррет. – Но скажите, зачем вы кормите существо, к которому абсолютно равнодушны?

– Я не сказала, что абсолютно равнодушна. Очень хорошая кошка. Видите ли, у нее котята, и они хотят есть.

– Право, Джейн Лаундз, у вас доброе сердце!

– Ничего подобного.

– Несомненно. У вас доброе сердце, потому что вы кормите чужую кошку ради благополучия ее котят.

Джейн отвела взгляд, но не смогла скрыть улыбку.

– Это всего лишь кошка, мистер Апплтон.

– Как скажете. – Гаррет откинулся на спинку стула. – Жаль, конечно, что вы вывихнули ногу, но одурачить меня все равно не сможете. Признайтесь, упали с лошади, чтобы вызвать скандал, не так ли?

Джейн снова рассмеялась. С каких это пор Апплтон начал ее смешить?

– Если бы планировала падение, то непременно сначала одержала бы победу, а уже потом рухнула. Не говоря о том, что позаботилась бы о более грациозном финале. Седло оказалось испорченным, это точно.

– Не стану утверждать обратное. Лорд Морланд приказал главному конюху разобраться в чрезвычайном происшествии.

Джейн вздохнула.

– Ну, а что касается скандала, то присутствие джентльмена в спальне леди – событие куда более провокационное, чем падение с лошади.

– Ничего подобного. Не пытайтесь втянуть меня в свои далеко идущие замыслы. Я здесь с одной целью – узнать, как вы себя чувствуете. – Гаррет слегка наклонился и добавил серьезно:

– Честно говоря, все мы страшно испугались.

Джейн провела пальцем по одеялу.

– Знаю. Кэсси едва не плакала. Надеюсь, моя немощь не помешает предстоящей свадьбе. Бедняжка даже заверила, что в случае необходимости слуги понесут меня на носилках.

Апплтон усмехнулся.

– Не испытывайте решимость подруги. Мисс Монро твердо намерена выйти замуж.

Джейн улыбнулась.

– Не сомневаюсь.

Гаррет засунул руку в карман сюртука.

– Вот, принес вам кое-что.

В голосе послышалось смущение. Или это только показалось?

– Что-то принесли? – удивленно переспросила Джейн и прищурилась, пытаясь рассмотреть, что же именно.

– Да. Забыл, что потеряли очки и не можете читать, но… – Он положил на одеяло нечто прямоугольное и весомое. Джейн провела пальцами по гладкой поверхности. Ошибиться было невозможно.

– Книгу?

– Да, книгу, – с усмешкой подтвердил Гаррет.

– И что же это такое? – Она поднесла подарок к глазам, но даже так не смогла разобрать золотые буквы заглавия.

– «Защита прав женщины».

Джейн восторженно вздохнула и прижала книгу к груди.

– Мэри Уолстонкрафт? Вы принесли Мэри Уолстонкрафт?

Слова утонули в потоке благодарности. Конечно, она уже читала эту книгу. Не только читала, но и пламенно любила каждую страницу, помнила наизусть целые абзацы. Но подарок Апплтона означал, что он… обращал внимание.

Гаррет снова откашлялся.

– Знаю, что это ваш любимый автор и…

– Откуда знаете?

– Это всем известно.

– Ничего подобного. – Кого он имел в виду под «всеми»?

– Думаю, что книга у вас уже есть, но я принес первое издание…

Джейн еще крепче прижала сокровище к груди. Вдруг стало трудно дышать.

– Первое издание Мэри Уолстонкрафт? Выпущенное в 1792 году? Но где же вы его взяли?

Гаррет покачал головой.

– Где я его взял, неважно. Но почему же меня не удивляет то обстоятельство, что вы точно знаете год издания?

– Еще бы не знать! Всю жизнь мечтала получить именно первое издание, хотя знала, что это – огромная редкость. Как же все-таки вам удалось найти эту книгу?

Гаррет знакомым жестом запустил пятерню в волосы.

– А вы всегда так настойчиво любознательны, когда вам дарят подарки?

Джейн бережно опустила драгоценность на одеяло.

– Мне действительно очень интересно. Больше того, не выпущу вас из комнаты до тех пор, пока не признаетесь, где и как добыли редкое издание.

– Как прикажете. Моя матушка купила книгу сразу, как только первый тираж появился на прилавках. А когда я вырос и поумнел, дала и велела прочитать.

– Не зря я всегда восхищалась тетушкой Мэри. Но скажите честно: вы действительно прочитали? – Джейн безвольно уронила руку. – Ах, кажется, впервые в жизни мне потребуется нюхательная соль!

– Сомневаюсь. – В голосе послышалась усмешка.

– Вы прочитали Мэри Уолстонкрафт с начала и до конца?

– Дважды.

– О, небо! Скорее несите нюхательную соль! Голова кружится!

Гаррет снисходительно кивнул.

– А после того, как вы упали с лошади, съездил в свое поместье и привез книгу… вам.

Невероятно!

– Съездили в свое поместье и привезли мне?

Гаррет изобразил тяжелый вздох.

– Поначалу мне казалось, что неприятность приключилась с ногой, а не со слухом.

Джейн прижала ладони к щекам.

– Честное слово, потрясена до глубины души. Понятия не имела, что права женщин вызывают у вас хотя бы малейший интерес.

– Представьте себе, вызывают. «Добродетель способна процветать только среди равных». Разве не справедливо сказано?

Джейн едва не взвизгнула от избытка чувств. Сердце трепетало, как овечий хвост.

– А теперь вы еще и цитируете! – Она прижала ладонь к груди. – О, ради Бога, помилуйте! Я вряд ли сумею пережить то немыслимое обстоятельство, что у вас есть первое издание Мэри Уолстонкрафт, но знать книгу наизусть – это выходит за пределы разумного.

Гаррет рассмеялся.

– Честное слово, я не пытался запомнить каждое слово, а просто…

– Нет. Нет. Не отрицайте. Выкрутиться не удастся. Вы знаете, а теперь и я знаю, что вы знаете. И нам уже никогда не удастся вернуться к прежним представлениям друг о друге.

– Могу ли надеяться, что вы больше не считаете меня простаком, которого интересуют только выпивка и карты?

Джейн взглянула серьезно, сжала губы и на миг задумалась. Да, именно так. Мнение о джентльмене претерпело значительную метаморфозу.

Она глубоко вздохнула.

– Полагаю, что вынуждена признать, хотя и с огромной неохотой: больше не считаю вас простаком, которого интересуют только выпивка и карты.

– Никогда не думал, что услышу подобный ответ, – заметил Гаррет ровным, бесстрастным голосом.

– Наверное, все когда-то случается впервые. – Джейн с огорчением услышала, что говорит хрипло и растерянно. И с какой стати пальцы постоянно теребят одеяло? Апплтон превращает ее в жеманную барышню.

– Можно ли надеяться, что на самом деле вы не настолько плохо ко мне относитесь, как пытаетесь показать? – робко спросил он.

Джейн позволила губам изогнуться в подобии улыбки.

– Это всецело зависит от вас.

– В каком смысле?

– От того, согласны ли вы признать, что на самом деле не настолько плохо ко мне относитесь, как пытаетесь показать.

Даже без очков Джейн поняла, что Гаррет улыбается: почувствовала улыбку всем своим существом.

– С удовольствием признаю, – ответил он.

– Прекрасно. В таком случае и я тоже признаю. А еще должна вас поблагодарить.

– За что?

– За помощь. Вы меня спасли.

– Всегда готов служить, миледи. А взамен попрошу об одном маленьком одолжении.

Пальцы замерли на одеяле, а сердце пропустило пару ударов. Одолжение?

– О чем же именно?

– Зовите меня по имени: Гаррет.

Глава 27

Вчера он принес книгу. А сегодня… цветы. Проклятые цветы. Хрестоматийные, воспетые поэтами цветы. Интересно, она рассмеется? Начнет иронизировать? Черт возьми! Гаррет не знал, какой реакции ожидать. В этом году сирень расцвела рано; он вышел в сад и нарвал большой букет. Дафна Свифт помогла найти красивую атласную ленту, чтобы связать стебли, и вот теперь он нес свой дар Джейн. Гаррет покачал головой. Цветы? Он определенно превращался в ходячую версию безвкусной поэзии.

Гаррет остановился перед дверью и задумался. Скорее всего, насмешек не избежать. Джейн остра на язык, а у него в руках банальные цветы. Впрочем, Дафна заверила, что все леди без исключения любят цветы, даже мисс Лаундз.

Он глубоко вздохнул. Его беспокоил другой важный вопрос. Любит ли мисс Лаундз его?

Почему никак не удавалось запретить себе об этом думать? Несмотря на заверения Кассандры, до сих пор ничто в поведении Джейн не указывало на трепетные чувства. Да, вчера беседа прошла вполне мирно и даже дружески, однако признание в отсутствии негативного отношения, равно как и просьбу ответного подтверждения, трудно было назвать любовью. И вот теперь он, как дурак, торчит под дверью и судорожно сжимает перевязанный бантом букет. Да, бантом!

Долго стоять в коридоре было опасно: кто-нибудь мог увидеть, что джентльмен наносит визит в спальню леди. Рискованный поступок.

Гаррет постучал.

– Войдите, – ответила Джейн.

Он распахнул дверь и переступил порог. Она сидела в кровати в новой белой ночной рубашке, по-прежнему бабушкиного фасона. Сегодня волосы спускались к плечам: густые, блестящие, темно-каштановые, слегка волнистые.

Очки вернулись на место. Книга, которую он вчера подарил, лежала на коленях, но, едва увидев, кто вошел, Джейн убрала ее в сторону.

– Апплтон, – произнесла она и покраснела. По-настоящему покраснела и, следуя вчерашнему договору, тихо назвала по имени:

– Гаррет.

Он подошел и остановился возле стула, который так и остался возле кровати.

– Это вам. – По-мальчишески, деревянной рукой, протянул букет.

Уголки губ приподнялись в легкой улыбке. Джейн взяла лиловое облако и прижала к груди.

– Сирень – мои любимые цветы.

– Мои тоже, – пробормотал Гаррет.

– Трудно поверить, что у вас есть предпочтения в этой области. – Она опустила лицо в букет, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

– То же самое относится и к вам.

Джейн открыла глаза и прищурилась.

– Полагаю, замечание справедливое.

Оба рассмеялись.

– Продолжаете удивлять, – призналась она. – Знаете, что моя любимая еда – кексы, а любимый автор – Мэри Уолстонкрафт. И вот теперь выясняется, что любимые цветы тоже знаете. Если бы не была уверена в обратном, Апплтон, – она на миг умолкла и снова покраснела, – то есть Гаррет, то сказала бы, что мы становимся… друзьями.

– Друзьями? – От дружбы до любви еще очень далеко. Гаррет опустился на стул и откинулся на спинку.

– Вы даже не упомянули о том факте, что я позволяю себе проникать в вашу спальню и созерцать вас в ночной рубашке.

– Это вполне по-дружески, – согласилась Джейн и пристально посмотрела на рубашку, хранившую тайну так надежно, как ни одно из дневных, а тем более вечерних платьев.

– А что бы вы сказали, если бы я сообщил, что ваш любимый цвет – голубой? – поинтересовался Гаррет.

Джейн возмущенно вскинула брови.

– Сказала бы, что это непростительная вольность! Увидеть меня в бабушкиной ночной сорочке – допустимо. А вот знать любимый цвет – верх неприличия!

Гаррет широко улыбнулся.

– Но ведь это правда? Голубой?

– Да, – подтвердила Джейн, заботливо устраивая букет на коленях. – Вполне соответствует образу синего чулка, не так ли? Теперь, когда вам так много обо мне известно, будет справедливо, если расскажете что-нибудь о себе.

– Неужели моя персона представляет какой-то интерес для вас? – удивился Гаррет. – И что же именно хотите узнать?

– Разумеется, только самое очевидное. Например, какая ваша любимая еда?

– Бифштекс.

Джейн кивнула.

– Предсказуемо, но очень хорошо.

– Предсказуемо?

– Надеялась, что назовете что-нибудь диковинное. Например, черепаховый суп.

Гаррет поморщился.

– Ненавижу черепаховый суп.

– И я тоже. Но невозможно отрицать, что назвать его в качестве любимого блюда было бы оригинально. – Она не стала ждать реакции. – А как насчет любимой книги?

– «Кандид».

Джейн едва не задохнулась.

– Вы читали Вольтера?

– Читал.

– Должно быть, дразните. – Она принялась теребить ленту на букете. Странно: в последнее время все время что-то дергала. Прежде Гаррет не замечал такой привычки.

– Нет, не дразню, – возразил он. – Читал «Кандида» раза три, не меньше. Если пожелаете проверить знание текста, то я к вашим услугам, миледи.

Джейн немного помолчала и пожала плечами.

– Нет. Не доверять было бы глупо.

– И все же только что вы об этом подумали, правда?

– Откуда вам известно?

– На вашем лице появилось особое выражение – заносчивое. Уже приходилось видеть его раньше.

Джейн очаровательно смутилась.

– Да, действительно подумала, но только потому, что обожаю обсуждать книги.

Гаррет снова улыбнулся.

– И я тоже.

– Неужели?

– Не удивляйтесь. Что бы вы обо мне ни думали, на самом деле я очень люблю читать.

Джейн прикусила губу.

– Книги всегда были моими самыми близкими друзьями. По крайней мере, в детстве. Единственными друзьями. Теперь, к счастью, у меня есть Люси и Кэсси.

– А еще я, – тихо напомнил Гаррет.

Джейн опустила взгляд и снова принялась дергать ленту.

Молчание затянулось. Чтобы заполнить паузу, он спросил:

– Почему в детстве книги были вашими единственными друзьями?

Пальцы замерли.

– Вряд ли история покажется вам интересной.

Апплтон поудобнее устроился на стуле и скрестил ноги.

– На свете не существует ничего более интересного, тем более что спешить некуда. На сегодня запланирована охота, а я скорее соглашусь прыгнуть в кипящее масло, чем поехать на охоту.

Джейн покачала головой.

– Вполне вас понимаю, но можно найти занятие более приятное, чем сидеть здесь и слушать меня.

– Буду рад посидеть здесь и послушать вас.

Гаррет был готов поклясться, что Джейн снова покраснела. В последнее время она смущалась все чаще и выглядела при этом очаровательно.

– Так поведайте же, Джейн, почему книги были вашими единственными друзьями?

Она тяжело вздохнула.

– Достаточно сказать, что в детстве я не пользовалась популярностью.

– И я тоже. – Гаррет усмехнулся. – В Итоне сложился тесный кружок друзей, с которыми…

– Нет. У меня друзей не было совсем. Ни одного друга и ни одной подруги.

Гаррет озадаченно нахмурился.

– Ни одной?

– Именно. Я росла единственным ребенком в семье и дома чувствовала себя очень одинокой. Родители отправили меня в школу, но дети принялись безжалостно дразнить. Как раз в это время папа получил рыцарское звание. Меня перевели на домашнее обучение, и стало намного лучше.

Гаррет слегка прищурился.

– И почему же вас дразнили? Потому что вы оказались значительно умнее остальных?

Джейн снова начала теребить ленту.

– Нет. – Короткое слово прозвучало так горестно, что сердце защемило. – В детстве я никогда не выставляла ум напоказ. Отчаянно хотела быть принятой, а интеллектуальное превосходство не приветствовалось, особенно среди девочек.

– В таком случае почему же они вас дразнили?

Хорошенькие веснушчатые щечки покрылись багровым румянцем.

– Выглядела не так, как остальные, и им это не нравилось.

Гаррет нахмурился еще заметнее.

– Не так, как остальные? Не понимаю. Неужели все одноклассницы оказались блондинками? – Чем еще можно отличаться?

Джейн покачала головой.

– Дело в том, что в детстве я была толстой. Мама называла меня полненькой, но слово «толстая» куда точнее соответствует правде.

Гаррет выпрямился. Новость не укладывалась в сознании. Джейн? Прелестная, умная, забавная, ироничная Джейн была толстухой?

– Не может быть.

– Уверяю вас, что это чистая правда. – Она снова вздохнула.

– И мама называла вас полненькой?

– Очень часто. Считала слово добрым.

– Ничего доброго в нем нет. – В голосе послышалось откровенное негодование.

– Понимаете, в детстве я ела еще больше кексов, чем сейчас. К тому же тогда они не таяли, потому что привычка к долгим ежедневным прогулкам еще не выработалась. Боюсь, что, пока нога заживет, успею снова округлиться.

Гаррет все еще пытался представить Джейн дородной девочкой. Да, на балах она всегда предпочитала держаться в тени и не стремилась ни к вниманию, ни к успеху: таков был сознательный выбор.

– Вы сказали, что другие дети… насмехались над вами?

Джейн намотала на палец завиток рассыпанных по плечам темных волос, и Гаррету вдруг захотелось сделать то же самое.

– Немилосердно дразнили, – подтвердила она. – Поэтому учиться дома оказалось намного приятнее. С тех пор насмешки сыпались только тогда, когда приходилось вместе с мамой выходить из дома, да еще по воскресеньям в церкви.

Гаррет порывисто наклонился и недоверчиво переспросил:

– Даже в церкви?

– Ах, конечно! Быть толстым ребенком – тяжкий грех.

– Неправда, – твердо возразил Гаррет и посмотрел ей прямо в глаза.

Джейн отвела взгляд и нервно засмеялась.

– Скажите это тем детям. Полагаю, все они выросли отвратительными людьми. Некоторых иногда встречаю, и до сих пор всякий раз хочется от них спрятаться.

– Спустя годы? – голос все еще звучал напряженно.

– Да. Знаете, что в этой истории самое гадкое? – Джейн невесело улыбнулась.

– И что же?

Она забавно сморщила нос.

– То, что при воспоминании о детстве мне хочется съесть еще больше кексов.

Гаррет импульсивно наклонился и взял ее за руку.

– Глупые дети ничего не понимали. Вы прекрасны!

Джейн грустно вздохнула, медленно освободила ладонь и положила на колени.

– Вот почему книги стали моими лучшими друзьями. Они никогда не дразнят, всегда готовы помочь и не обращают внимания, сколько кексов ты проглотила.

Гаррет взглянул на пышный букет: на белом одеяле сирень казалась необыкновенной.

– Вместо цветов надо было принести вам кексы.

Джейн рассмеялась.

– Хорошо, что вы этого не сделали. – Она коротко взмахнула рукой. – Но достаточно о печальном прошлом. Пора побеседовать об отвратительных людях. Скажите, миссис Лэнгфорд интересовалась моей участью?

Гаррет покачал головой.

– Только осведомилась, сможете ли вы появиться на свадьбе. Я заверил, что непременно сможете.

– Не сомневаюсь, что безутешная вдовушка в восторге от всего, что произошло. – Сарказм вернулся с прежней энергией и остротой.

– Был бы рад, если бы ее здесь вообще не было, – пробормотал Гаррет.

Джейн посмотрела серьезно.

– По-моему, миссис Лэнгфорд видит во мне досадное препятствие на пути к желанной цели. Вы сказали, что она вам не любовница. В таком случае кто же, Гаррет?

Апплтон шумно выдохнул. В устах Джейн собственное имя прозвучало магически, но как случилось, что разговор принял столь опасный оборот?

– Сложно объяснить.

Джейн слегка кивнула.

– Но это… не интимные отношения?

– Нет, ничего подобного. Изабелла – вдова Гарольда, и этим все сказано.

– Но в то же время явно стремится к большему, – заметила Джейн. – А вы хотите большего?

В голосе прозвучало сожаление. Искреннее или показное?

– Нет. Просто посылаю ей… – Гаррет осекся, замолчал и продолжил уже по-другому: – Чувствую ответственность перед Гарольдом, и ничего больше.

Джейн кивнула.

– Понятно. Вы ей помогаете, а она воспринимает доброту как намек на ухаживание.

– Не думаю, что каким-то образом подвел ее к этой мысли, дал повод на что-то надеяться. Государство не заботится о вдовах военных, поэтому я горячо поддерживаю новый законопроект Свифтона.

– Благородное начинание, – пробормотала Джейн и снова посмотрела прямо в глаза. – Что же произошло, Гаррет? В момент гибели Гарольда вы были рядом с ним?

Глава 28

Апплтон не ответил. Что-то невнятно пробормотал насчет адской войны и поспешно ушел. Но Джейн не сомневалась, что о смерти друга он знает значительно больше, чем готов сказать, и это знание связывает его с вдовой Гарольда Лэнгфорда.

Относительно несчастного падения с лошади у Джейн тоже имелись кое-какие подозрения. Она заметила, как лакей миссис Лэнгфорд зашел в конюшню, и спросила себя, не сделал ли тот что-нибудь с седлом? Повредить седло соперницы, а потом вызвать ее на состязание – замысел предсказуемый, не так ли? Разумеется, доказать что-то, не выдвигая прямого обвинения, невозможно. Джейн подумала, что заслужила наказание за слишком скорое согласие. Нельзя было доверяться этой коварной женщине. Ни на миг. Подобной ошибки она никогда больше не совершит.

Джейн вызвала звонком горничную, попросила поставить букет в воду и вернулась к прерванному чтению. Свободного времени оставалось совсем немного: во второй половине дня должна была приехать мама. Хотелось верить, что план относительно неуловимой миссис Банбери оправдает надежды. А что касается скандала, то теперь идея казалась невероятно опасной. От скандала лучше воздержаться: пусть свадьба Кассандры и Джулиана пройдет в мире и согласии.

К счастью, ближе к вечеру Джейн уже начала понемногу ходить. Нога еще болела и время от времени требовала отдыха, но постельный режим уже исчерпал себя.

После охоты стали съезжаться те из гостей, которых пригласили исключительно на свадьбу. Вместе с родителями Джейн и родителями Люси появились лорд и леди Оулдридж. Леди Мэри Апплтон – матушка Гаррета и в то же время родная тетушка Люси – ворвалась в дом, принялась обнимать всех подряд и уверять, что дорогая Кассандра никогда еще не выглядела столь прелестной. Не заставили себя ждать братья Дерека – Адам и Колин Ханты, – а также лорд Беркли, один из ближайших школьных друзей Гаррета, с которым все познакомились прошлым летом в Бате.

Венчание было назначено на следующее утро, а свадебное торжество планировалось растянуть на весь день, до позднего вечера. Джейн испытывала сложные чувства. С одной стороны, радовал тот факт, что праздник скоро закончится; следовательно, можно будет вернуться домой, чтобы снова беспрепятственно читать любимые книги и лично заботиться о питании миссис Кэт и ее котят. Но с другой стороны… не хотелось признавать, что расставание с Гарретом вызывало грусть.

Впрочем, глубоко задумываться о Гаррете было некогда. Времени оставалось еще меньше, чем обычно. Насколько позволяла поврежденная нога, Джейн металась по дому, стараясь удержать маму от встречи с миссис Банбери.

Для начала она похромала по коридору в комнату леди Лаундз, чтобы поздороваться.

– Твой папа остался в кабинете с остальными джентльменами, – объявила Гортензия и покачала головой. – Что за таинственная сила влечет мужчин в кабинеты?

– До чего же приятно видеть тебя, мамочка. – Джейн нежно поцеловала ее в щеку.

– Как твоя нога, дорогая? – осведомилась леди Лаундз, глядя на неровную походку дочери. – Когда лакей леди Кассандры прискакал за очками, со мной едва не случился удар.

– Всего лишь небольшое падение с лошади. Гордость пострадала значительно сильнее, чем нога.

На чистом лбу леди Гортензии появилась морщина.

– Ах, Джейн, только не говори, что участвовала в скачках вместе с джентльменами. Мужчины не этого ищут в жене и…

Репутация дочери всегда волновала леди Лаундз больше, чем здоровье.

– Нет, мама. Я соревновалась с другой леди. Выиграла, но в самом конце скачки седло неожиданно подвело.

Матушка возмущенно нахмурилась.

– И где же была миссис Банбери, когда происходило все это безобразие?

Джейн едва заметно поморщилась.

– Миссис Банбери наблюдала вместе со всеми. Идея показалась ей забавной.

– Хочу встретиться с твоей компаньонкой при первой же возможности.

– Непременно, – заверила Джейн. – Вот только сейчас она отправилась в деревню, чтобы купить все, что нужно для припарки, которую прописал доктор. Люси уверяет, что рецепт действует безотказно.

Мысленно Джейн приказала себе не забыть попросить Люси сделать какую-нибудь припарку.

Леди Лаундз скептически пожала плечами.

– Неужели в доме Морландов не нашлось всего, что необходимо для лечения?

– Э-э… видишь ли, это очень редкая припарка. Требуется глаз африканского тритона или что-то в этом роде.

Матушка покачала головой.

– И опять ты со своим диким воображением. Джентльмены редко интересуются остроумными дамами.

– Безобразие, – пробормотала Джейн.

– Что ты сказала, дорогая?

– Пойдем вниз, мама. С тобой мне будет легче спуститься. Может быть, удастся выманить папу из кабинета.

– Надо найти тебе трость, – ответила леди Лаундз.

– Нет уж, спасибо. Для трости я еще недостаточно стара; не хочется пользоваться подобными приспособлениями раньше времени.

Гортензия закатила глаза, но, к счастью, прекратила разговор на тему припарки, трости и миссис Банбери и вместе с дочерью вышла из комнаты.

Пока они медленно продвигались по коридору, Джейн немного успокоилась. Заботы о маме и компаньонке принесли пользу: уже несколько минут подряд она не думала об Апплтоне.

Почти всю вторую половину дня Гаррет провел в бесконечных приветствиях. Знакомые и знакомые знакомых продолжали прибывать. Среди множества гостей Кассандра с Джулианом сердечно, словно родного брата, встретили Рафферти Кавендиша – одного из главных шпионов военного ведомства. Рейф служил вместе с Доналдом Свифтом и стал невольным свидетелем гибели друга. Он тяжело переживал потерю и винил себя, хотя все знали, что спасти Доналда было невозможно. Рейф и сам чудом остался в живых.

Родители Джейн также приехали. Сэр Чарльз прославился редкой ученостью и сумел передать своему единственному ребенку выдающиеся интеллектуальные способности. Леди Гортензия не проявляла заметного ума, но в то же время отличалась красотой и приятными манерами. И все же Гаррет не мог забыть о том, что эта женщина заставила собственную дочь страдать из-за лишнего веса. Порою родители проявляют странную жестокость.

Гаррет с нетерпением ждал объявленного на сегодня танцевального вечера. Впрочем, вовсе не ради самих танцев. Конечно, хотелось встретиться с друзьями и приятно провести время, но сегодня привлекало и нечто другое, особенное. Если бы он нашел силы рассуждать честно, то непременно признал бы, что мечтает снова увидеть Джейн. Утром он ушел из ее комнаты внезапно, и правильно сделал: незачем было приходить. Вот только удержаться оказалось невозможно. Но когда Джейн заговорила о Гарольде, воспоминания захлестнули неудержимой безжалостной волной. Стены грозили сомкнуться. Что он мог сказать? Друг погиб у него на глазах. Погиб за него и вместо него. Во сне кошмар повторялся снова и снова, а сознательно оживлять страшную сцену недоставало мужества.

Днем Джейн прислала записку и сообщила, что собирается спуститься в зал.

Разговор о детских годах многое прояснил. Теперь стало ясно, почему мисс Лаундз держится так замкнуто и настороженно. Возможно, детство ее прошло в привилегированных условиях, но иначе как печальным его не назовешь. Стоило ли удивляться, что они с Люси сразу подружились? Обеих отвергло общество, которому, по общему мнению, они должны были принадлежать.

Но сегодняшний вечер целиком принадлежал предстоящей свадьбе Кассандры и Джулиана. Даже если мисс Лаундз не сможет танцевать, он все равно найдет повод для общения: например, принесет тарелку с кексами. Вызовет улыбку, заставит рассмеяться, а если повезет, то и очаровательно покраснеть, как умеет только она, Джейн. Тихо насвистывая, Гаррет шел по коридору.

– Мистер Апплтон.

Голос Изабеллы заставил резко остановиться. Гаррет обернулся и увидел, что миссис Лэнгфорд стоит в некотором отдалении и ждет.

– Да. – Пытаясь подавить разъедавший душу страх, он медленно подошел.

– Позволите короткий разговор наедине?

Гаррет заставил себя держаться спокойно.

– Да, пожалуйста. – Отошел в сторону и, стараясь сохранить дистанцию, шагнул за небольшой стол.

Все это время он внимательно наблюдал за всеми обитателями поместья: хотелось понять, что же все-таки случилось с седлом Джейн во время злополучной скачки. Подозрения не оставляли, ведь лакей Изабеллы зачем-то заходил в конюшню. Но пока не появились убедительные доказательства, говорить на эту тему не имело смысла.

– В чем дело? – спросил он.

Словно невзначай, Изабелла провела изящными пальцами по линии декольте.

– Мистер Апплтон… Гаррет. – Она смущенно взглянула на него. – Можно называть вас по имени?

– Не думаю, что…

– Не хочу скрывать, что сюда, в Суррей, я приехала специально, чтобы встретиться с вами. Ни с леди Кассандрой, ни с лордом Свифтоном прежде не была знакома.

– Это мне известно, – ответил Гаррет, заставляя себя говорить вежливо. – Вот только непонятно, что именно заставило вас начать преследование. – Он заговорил тише, хотя вокруг никого не было. – Если нужны деньги или…

Изабелла зажмурилась, словно от боли, и предостерегающе подняла руку.

– Нет, дело не в деньгах. Вы и так чрезвычайно щедры. Речь о другом… – Она открыла глаза, уперлась ладонью в стол и посмотрела без тени улыбки. Да, должно быть, немало мягкосердечных мужчин пало жертвой этой безупречной красоты. Например, Гарольд Лэнгфорд. – Должна признаться, Гаррет, что испытываю к вам чувства.

Апплтон похолодел.

– Чувства?

– Да. В последнее время мы нередко встречались в Лондоне, и я… я прониклась особой симпатией.

– Надеюсь, Изабелла, вас не оскорбит признание в том, что это для меня большая неожиданность.

Миссис Лэнгфорд вскинула брови, на шаг отступила и сложила руки на груди.

– Не прикидывайтесь скромником, Гаррет. Наверняка успели заметить мой интерес.

Он кивнул.

– Здесь, в поместье, действительно заметил. Но раньше, в Лондоне…

– Ну вот, я вам говорю. – Она топнула ногой, но тут же мило улыбнулась и опустила руки.

– Вы не находите меня красивой, Гаррет?

Он ощутил на лбу капли холодного пота.

– Красота здесь ни при чем, миссис Лэнгфорд.

– Прежде вы называли меня Изабеллой. – Шелестя юбками, она обошла вокруг стола, сжала его руку и положила себе на грудь. – Так продолжайте же.

Гаррет вырвал руку.

– Не думаю, что это разумно.

Роскошный бюст приподнялся в глубоком вдохе и упал.

– Почему же? Потому что испытываете чувство вины за любовь ко мне? Из-за Гарольда?

Гаррет устремил взгляд в окно.

– Да, испытываю чувство вины. Страшной вины. Но не по той причине, о которой думаете вы.

– И в чем же заключается причина? – требовательно уточнила миссис Лэнгфорд.

Гаррет заставил себя посмотреть собеседнице в лицо.

– Изабелла, – прошептал он. – Пришла пора признаться, что ваш муж погиб, спасая мне жизнь.

Глава 29

Изабелла побелела, как полотно. Бледные губы задрожали, а глаза принялись обшаривать лицо, словно история была записана там от начала до конца.

– Что вы имеете в виду? – спросила она тоже шепотом.

Гаррет запустил пятерню в волосы и шагнул к окну.

– То, что сказал. Гарольд погиб, спасая мне жизнь. Умер из-за меня.

– Не понимаю.

Гаррет закрыл глаза. Чувство вины давило тяжким грузом.

– Как известно, мы воевали в Испании. Я был ранен в плечо и в ногу. Рана оказалась тяжелой, но, как выяснилось, не смертельной.

Гаррет вздрогнул. Страшные воспоминания вернулись и принесли с собой крики умирающих солдат, едкий запах густого, почти непроглядного дыма, тошнотворный сладковатый запах крови.

– Я задыхался. Из последних сил приподнял голову и сквозь дым увидел, что французский солдат снова прицелился. Раны не позволяли двигаться. Оставалось только молиться.

Гаррет на миг умолк, но собрался с силами и продолжил:

– Гарольд тоже это увидел, бросился вперед и заслонил собственным телом. Спас меня – отважный, безрассудный герой. Отдал свою жизнь за мою.

Гаррет повернулся и посмотрел вопросительно. Возненавидит ли его Изабелла или сможет простить?

– Очень похоже на Гарольда. – В голосе миссис Лэнгфорд прозвучала не столько ненависть, сколько обида.

Гаррет опустил голову.

– Не встречал человека лучше Гарольда. Чувствую себя в неоплатном долгу.

– И поэтому отказываетесь иметь что-нибудь общее со мной?

Гаррет нахмурился. Как она может спрашивать об этом после того, о чем он только что рассказал?

– Прежде вы не знали правды, Изабелла, а теперь знаете. Я же, в свою очередь, ожидаю ненависти или, по крайней мере, гнева. Согласен, что заслуживаю и того, и другого.

– А что, если я скажу, что прощаю? Скажу, что все равно хочу быть с вами?

– Отвечу, что не в состоянии поверить. Но это неважно. Важно то, что, глядя на вас, постоянно думаю о Гарольде. И без того часто вспоминаю погибшего друга, но вы его вдова, и я просто не могу…

– Понимаю, – перебила Изабелла. Подобрала юбки и торопливо удалилась, оставив Гаррета в полной уверенности, что она так ничего и не поняла.

Глава 30

Джейн внимательно смотрела в зеркало, но разглядывала не столько себя, сколько серебристое облегающее платье. Сегодняшний бал, конечно, не сможет сравниться с тем, который предстоит завтра, но все равно станет незабываемым.

– Потрясающе! – провозгласила Люси.

Джейн смущенно зарделась.

– Слишком… хм, узкое. Даже после того, как Элоиза расставила вытачки.

Декольте выглядело несравнимо смелее и откровеннее тех вырезов, которые она носила в обычной жизни, а блеск казался едва ли не вызывающим. И все же, глядя на собственное отражение, Джейн не сдержала гордой улыбки. Интересно, сегодня Апплтон назовет ее ошеломительно прекрасной?

– На тебе это платье сидит намного лучше, чем на мне, – заверила Люси. – Не забудь о главном. – Она протянула флакон духов. Сирень.

С тревожно бьющимся сердцем Джейн взяла крошечную бутылочку и помазала за ушами. Что, если Гаррет Апплтон их слижет?

Уши предательски вспыхнули. Надо было бы рассказать Люси и Кэсси о чувствах к Гаррету, но пока еще не хватало мужества. Потом, попозже. Сейчас все казалось слишком новым и непривычным.

Духи за ушами не были единственной скандальной идеей. Джейн собиралась снова целоваться с Гарретом. Для этого, правда, предстояло скрыться от маминого неусыпного внимания, но опыт подсказывал, что ничего невозможного нет.

После того, как Гаррет дважды пришел в ее комнату – сначала с книгой, а потом с букетом сирени, – между ними что-то произошло. Трудно сказать, что именно, но отрицать очевидное было бы лицемерием. Отчаянно хотелось встретиться наедине. Сегодня же.

Она снова посмотрела в зеркало.

– Жаль, что нет более элегантных очков. Хорошо еще, что эти тоже серебристые. В тон платья.

Люси посмотрела с интересом.

– О, Джейн Лаундз! Неужели я только что услышала замечание, из которого следует, что ты неравнодушна к собственной внешности?

Джейн поспешно захлопнула рот. Рядом с Люси надо следить за каждым словом, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Пойдем. Поможешь спуститься по лестнице.

Люси ответила хитрым взглядом, означающим, что вопрос не растаял в воздухе бесследно, но все же подставила руку, чтобы подруга смогла опереться.

Джейн глубоко вздохнула. Настал решающий миг. Пора войти в зал и встретиться с Гарретом. Пора запустить в действие разработанный вместе с Люси план напрасных поисков миссис Банбери. В решении каждой из задач Джейн чувствовала себя вполне уверенно.

Она взяла Люси под руку, и подруги медленно направились вниз по лестнице. В зале их сразу заметила леди Гортензия. К счастью, в это время она беседовала с Кассандрой.

– Джейн, иди к нам, – позвала мисс Монро и для убедительности помахала веером. Джейн и Люси медленно подошли.

Гортензия критически осмотрела дочь с головы до ног.

– Что это за платье, мисс?

Джейн поморщилась.

– Я…

– Правда, прелестно, леди Лаундз? – поспешно вмешалась Люси. – Это из моего гардероба. Джейн выглядит просто потрясающе.

Матушка смотрела с нескрываемым изумлением, однако в глубине глаз таилась улыбка.

– Просто до сих пор ни разу не доводилось видеть Джейн в чем-нибудь настолько… настолько…

– Серебряном? – подсказала Джейн, пытаясь уйти от опасной темы, и умоляюще посмотрела на Кассандру.

– Я только что рассказала леди Лаундз о том, как мы рады знакомству с милой миссис Банбери. – Мисс Монро мгновенно включилась в игру и с пониманием улыбнулась.

Люси поддержала подругу.

– О, да. Она обворожительна, хотя слишком непоседлива и подвижна. Сегодня вечером я встретила ее не меньше полудюжины раз, а вот сейчас что-то не вижу.

Герцогиня приподнялась на цыпочки и принялась очень убедительно оглядывать зал в поисках исчезнувшей компаньонки.

Леди Гортензия кивнула.

– Если заметите ее снова, ваша светлость, не сочтите за труд сразу показать.

– Мама, я только что встретила миссис Банбери в коридоре, – внесла свою лепту Джейн. – Она сказала, что неважно себя чувствует и хочет прилечь, тем более что ты уже приехала и наверняка обо мне позаботишься.

– Несомненно, – подтвердила матушка с заметным раздражением.

– А еще миссис Банбери попросила передать сожаление по поводу того, что не может немедленно с тобой познакомиться. – Джейн многозначительно взглянула на Люси.

Леди Гортензия обмахнулась шелковым веером.

– Сочувствую ее нездоровью и надеюсь встретить завтра на свадьбе.

– Да-да, непременно, – жизнерадостно заверила Люси.

Джейн подмигнула подруге. Прежде она никогда этого не делала, однако небольшая, но важная победа настойчиво требовала признания.

– Джейн, давай прогуляемся по залу. Пойдем медленно, чтобы не перегружать твою ногу, – пригласила Люси. – Вы позволите, леди Лаундз? Хочу познакомить Джейн с одним джентльменом.

Матушка посмотрела с таким выражением, как будто только что услышала новость о скорой помолвке дочери, и радостно улыбнулась.

– О, да. Конечно. Идите, пожалуйста. Развлекайтесь.

– Увидимся позже, мама. – Джейн беззаботно помахала и удалилась под руку с герцогиней Кларингтон.

– Пассаж относительно знакомства с джентльменом прозвучал гениально, – со смехом признала она, оказавшись на безопасном расстоянии.

– Бедняжка так предсказуема, – вздохнула Люси.

Подруги медленно шли по залу, и Джейн использовала прогулку для проверки состояния ноги. Возле противоположной стены собралась небольшая группа гостей, среди которых, к сожалению, оказалась миссис Лэнгфорд.

Этим вечером вдова предстала в одеянии пурпурного цвета. Джейн презрительно усмехнулась. Вполне в ее духе: считает себя королевой.

Миссис Лэнгфорд осмотрелась и заметила молодых леди.

– Мисс Лаундз, – окликнула она, оставила собеседников и подошла. – Позволите пару слов наедине?

– Пожалуйста, – ответила Джейн, мечтая оказаться где угодно, но только не в отвратительном обществе миссис Лэнгфорд. Она неохотно выпустила руку Люси и не без труда последовала за гостьей к стене, где было не так людно.

Вдова остановилась и резко повернулась.

– Хотела сказать только одно.

Джейн вздохнула.

– Очень хорошо. Говорите скорее, чтобы я могла похромать обратно к подруге.

Миссис Лэнгфорд прищурилась.

– Отлично. Обойдусь без лишних слов. Я хочу Гаррета Апплтона. И твердо намерена его получить.

Чтобы не упасть, пришлось упереться ладонью в стену. Джейн вздохнула и постаралась сохранить бесстрастное выражение лица. Итак, только что прозвучал откровенный вызов, причем в абсурдной форме.

– И что же планируете предпринять? Накинуть на голову мешок и похитить?

Миссис Лэнгфорд самодовольно ухмыльнулась.

– Вы необыкновенно умны, мисс Лаундз, и одновременно до смешного наивны. Поверьте, я взрослая женщина и знаю надежные способы призвать мужчину к ноге.

Джейн подняла брови.

– К ноге? Как собаку?

– Если потребуется. – Вдова повела плечом и решительно вскинула голову. – Ради достижения цели готова на все.

– Даже испортить седло и после этого вызвать на состязание верхом?

Миссис Лэнгфорд побледнела и попятилась.

– О чем вы?

Джейн в упор посмотрела на соперницу. Она не собиралась вступать в перебранку на балу, а тем более в разгар свадебных торжеств, но в то же время не хотела позволить той кого-нибудь обмануть.

– Рано празднуете победу, миссис Лэнгфорд. Я тоже читала «Тайны брачной ночи».

Джейн повернулась и удалилась туда, где ее ждала Люси. Конечно, уход со сцены выглядел бы более торжественным, если бы не сопровождался досадной хромотой, но что поделаешь? В конце концов, решительные слова важнее изящной походки.

Когда Джейн вернулась, то увидела, что рядом с Люси стоит Гаррет. Она лучезарно улыбнулась, и джентльмен поспешил подставить руку.

– Как ваша нога? – прошептал он на ухо, и от теплого дыхания закружилась голова. Хотелось верить, что магический аромат сирени уже начал действовать.

– Пока еще небезупречно, но уже намного лучше, – ответила Джейн.

Она с огорчением заметила, что миссис Лэнгфорд целенаправленно движется к их небольшой компании, а уже в следующую секунду за спиной раздался резкий голос.

– Ваша светлость, приятно снова встретиться.

Люси закатила глаза, однако правила хорошего тона предписывали вести себя вежливо. Пришлось обернуться.

– Миссис Лэнгфорд. – Герцогиня слегка кивнула.

Образовался небольшой кружок. Джейн стояла, крепко держа мистера Апплтона под руку.

Тонкими пальцами с ярко накрашенными ногтями вдова тронула нитку жемчуга на шее.

– Очень жаль, что сегодня вы не сможете танцевать, мисс Лаундз. Надеюсь, что рано или поздно хромота пройдет.

– Не сомневаюсь, что надеетесь, миссис Лэнгфорд, – ответила Джейн с фальшивой улыбкой.

– А вот я бы с удовольствием потанцевала. – Вдова выжидающе посмотрела на Гаррета.

Джейн с силой сжала руку, на которую опиралась. На миг – ужасный миг – показалось, что джентльмену придется ответить приглашением.

– Почту за честь, если соизволите подарить мне танец, миссис Лэнгфорд. – Неожиданно рядом возник Оуэн Монро. Джейн вздохнула с облегчением: брат Кассандры умел появляться в нужном месте в нужное время. Ничего не скажешь, полезный человек.

Миссис Лэнгфорд ответила холодной улыбкой. Выбора у нее не было: пришлось согласиться. Она приняла предложенную руку, и кавалер повел даму в центр зала.

– Ну, а мне пора разыскать своего красивого мужа. – Люси быстро помахала на прощание и исчезла.

– Жаль, что вы не можете танцевать, – заметил Гаррет, едва они остались вдвоем.

– А мне не жаль.

Он удивленно поднял брови.

– Не жаль?

– Нет.

– Но почему же?

Джейн постаралась говорить как можно тише.

– Потому что очень хочу… посмотреть картины в гостиной второго этажа.

Адамово яблоко на сильной шее дернулось, однако лицо осталось невозмутимым.

– Понятно. Позволите ли сопровождать вас при осмотре?

– Рассчитываю на ваше общество.

Апплтон подал руку, однако Джейн покачала головой.

– Нельзя уходить из зала вместе, – пояснила она шепотом. – Встретимся наверху через десять… – она переступила с ноги на ногу, – нет, через пятнадцать минут.

Путешествие на второй этаж и далее по коридору в гостиную заняло больше пятнадцати минут. Сначала пришлось ждать удобного момента, чтобы незаметно выйти из зала: задача непростая, учитывая, что каждый считал своим долгом лично осведомиться о самочувствии и состоянии пострадавшей ноги. Когда же все-таки удалось покинуть общество, выяснилось, что передвигаться без посторонней помощи пока нелегко. Особенного напряжения потребовал путь вверх по лестнице.

Когда же, наконец, Джейн осторожно открыла дверь в гостиную, то с радостью увидела, что Гаррет сидит на диване посреди комнаты – напротив того самого портрета, который они якобы рассматривали несколько дней назад. Стоявшие на камине свечи позволяли рассмотреть половину красивого лица. Джейн вспомнила, чем они занимались на диване, и внезапно смутилась.

Будь храброй. Разве не это постоянно твердит Люси? Джейн была храброй, а собиралась стать еще храбрее.

Она открыла ридикюль, достала ключ и повернулась, чтобы запереть дверь.

– Что у вас там? – в голосе Гаррета послышалась улыбка.

– Ключ. – Джейн игриво взглянула через плечо; она и не знала, что способна кокетничать.

Гаррет изумленно присвистнул.

– Ключ?

– Да. В этот раз подготовилась как следует. Не хотим же мы, чтобы кто-нибудь сюда вошел, правда? Заранее попросила лакея раздобыть ключ и заплатила за беспокойство гинею.

– Надеюсь, это был не лакей миссис Лэнгфорд.

– Разумеется, нет.

Джейн грациозно подошла к дивану – насколько грациозно можно ходить с вывихом лодыжки. В эту минуту она чувствовала себя женственной, как еще никогда в жизни. Женственной и романтичной: эффектное платье, полутемная комната, интересный, привлекательный мужчина, с которым хотелось… целоваться. Мысль заставила вздрогнуть.

– Как вам удалось усыпить бдительность матушки? – Гаррет взял за руку и помог сесть рядом.

– Сказала ей, что нога разболелась и хочу лечь в постель. Мама ответила, что обязательно пришлет горничную, чтобы проверить, как я себя чувствую, но Люси заверила, что сама обо мне позаботится.

– А как же миссис Банбери? – осведомился Гаррет с чувственной ухмылкой.

Джейн коротко рассмеялась.

– Не беспокойтесь. Компаньонка относится к своим обязанностям крайне легкомысленно. Ее опасаться не стоит.

Губы Гаррета изогнулись в неотразимой улыбке.

– Полагаю, не следует требовать от этой особы слишком многого, тем более что ее не существует на свете.

Он придвинулся так близко, что ноги соприкоснулись.

– В этом платье вы абсолютно неотразимы. – Теплое дыхание согрело шею.

– Спасибо.

– Оно идет вам еще больше, чем голубое, хотя трудно было представить, что это возможно.

– Спасибо. – Здоровая нога бешено тряслась под серебристыми складками, но Джейн не позволила себе начать что-нибудь теребить. Будь храброй. Будь отважной.

Она нервно вздохнула.

– И о чем же будем разговаривать? О портретах?

Он поднял руку, бережно провел пальцем сначала по плечу, потом по шее. Джейн закрыла глаза. Прикосновение лишило способности думать.

– Когда вы заперли дверь, я подумал о чем-то другом.

– О чем-то… другом?

– Об уроке.

По спине пробежал холодок. Она открыла глаза и взглянула вопросительно.

– Урок?

– Да. – Горячие губы трепетали совсем близко. – Вам же хочется узнать что-нибудь новое, правда?

Джейн повернулась и посмотрела на губы: они оказались всего в нескольких дюймах от ее губ.

– Хочется. Но чему же вы можете меня научить?

Гаррет поднял вторую руку и провел ладонью по другому плечу.

– Возможно, кажется, что уже все известно, но поверьте: существует пара-тройка секретов, которые опытный повеса сможет вам открыть.

Дыхание вырвалось коротким всполохом.

– Это правда?

– Да.

Джейн откинула голову.

– Так покажите же скорее, что это за секреты.

Гаррет бережно запустил пальцы за ухо и разогнул проволочную дужку очков. Глядя в лицо, другой рукой точно так же разогнул вторую дужку и снял очки. На мгновенье Джейн почувствовала себя обнаженной и беспомощной.

Гаррет положил очки на низкий стол перед диваном, повернулся и коснулся щеки.

– Мне нравятся ваши веснушки.

В горле пересохло.

– О, они просто…

– Очаровательны, – закончил Гаррет.

– Кажется, вы что-то сказали насчет урока?

– Совершенно верно. – Он порывисто привлек Джейн и завладел ртом. Губы накрыли губы, язык проник внутрь. Она судорожно обвила руками шею, и он повернулся так, что она оказалась на диване, а он сверху, не переставая жадно целовать.

На миг отстранившись, приподнялся на локте, одной рукой развязал шейный платок, быстро раскрутил и сорвал.

– Зачем это? – шепотом спросила Джейн, уткнувшись в колючую щеку.

– Чтобы привязать вас к дивану.

Сердце тревожно забилось: ни о чем подобном прежде слышать не приходилось, но сейчас Джейн чувствовала себя заинтригованной. В высшей степени заинтригованной. О, возможно, повеса и в самом деле мог преподать несколько уроков. Она с вызовом посмотрела в зеленые, как лесной мох, глаза.

– Не посмеете.

Гаррет удивленно вскинул брови.

– Не посмею? Так проверьте же. – Сжимая платок в кулаке, твердо выдержал взгляд. – Скажите слово.

– Какое слово? – Джейн тяжело, неровно дышала. Возбуждение стремительно нарастало.

– Да, – прошептал он.

– Да, – выдохнула она.

Именно это Гаррет и хотел услышать. Тут же закинул руки Джейн за голову, связал запястья платком, а край закрепил на деревянной ручке дивана. Пригодилась надежная армейская выучка. Возможно, моряка из него и не получится, но для конкретной цели узел вполне подойдет.

В блестящих глазах Джейн мелькнула настороженность. Очень не хотелось, чтобы она усомнилась хотя бы на миг.

Гаррет поцеловал в висок.

– Остановлюсь, как только прикажете.

– Увидим.

Роскошная грудь взволнованно трепетала, не позволяя отвести взгляд. Хотелось раздеть красавицу донага и сделать своей. Но нет. Сегодня придется ограничиться роскошной грудью.

– Что именно увидим? – уточнил Гаррет, по очереди целуя темные, как вишни, вершинки.

– Что вы намерены со мной делать.

Губы снова слились в жадном поцелуе, а потом над ухом прозвучал хриплый голос.

– Намерен довести вас до оргазма.

Джейн закрыла глаза.

– В самом деле?

– Да. Знаете, что это такое?

Она кивнула.

– Я… – прикусила губу. – Очень много читаю. – Повернулась на бок.

– Позвольте заметить, – проговорил Гаррет, торопливо расстегивая ряд пуговиц на спине, – что значительно приятнее это испытать, чем изучить теоретически.

Джейн прогнулась, чтобы помочь справиться с пуговицами. Наконец он добрался до конца длинного ряда и спустил серебристое платье к талии. Теперь их разделяли только корсет и сорочка.

– Должен извиниться, – проговорил Гаррет и что-то вытащил из сапога.

– Извиниться за что?

Блеск лезвия не оставил сомнений: в руке оказался нож. Одним быстрым движением он разрезал корсет посередине. Джейн перестала дышать. Как ему удалось сделать это так легко и виртуозно? Может быть, повесы проходят специальное обучение? Впечатляет, ничего не скажешь.

Все еще опираясь на локоть, Гаррет отбросил испорченный корсет и медленно, мучительно медленно разрезал бретельки сорочки – сначала одну, потом другую. Палец повторил линию ткани на груди. Джейн уже открыто дрожала.

– Гаррет, пожалуйста.

С тихим стуком нож упал на ковер. Горячие губы прильнули к обнаженной коже.

– Правильно. Проси. Умоляй.

Джейн закрыла глаза и прогнулась навстречу горячему рту. Ничего более эротичного она не испытывала. Не то чтобы синие чулки – они же старые девы – обладали богатым эротическим опытом, но достаточно сказать, что Джейн совсем не жалела о том, что назначила свидание в верхней гостиной.

– Гаррет, пожалуйста, – снова прошептала она, всем телом и всей душой отвечая на каждое прикосновение, каждый поцелуй.

Губы спустились ниже, сдвинули край сорочки, обнажили грудь. Джейн замерла. Горячий влажный рот накрыл сосок и… втянул. Ах, Господи! Да! Голова дернулась. Хорошо. Очень, очень хорошо.

Пока губы и зубы дразнили одну вершинку, рука нескромно играла с другой. Быстрые движения большого пальца распаляли желание.

– Пожалуйста, – повторила Джейн.

– Пожалуйста, что? – уточнил Гарррет.

– Другую грудь.

Он улыбнулся.

– Чего ты хочешь, Джейн? – Губы отодвинулись на дюйм, потом еще на один. – Хочешь почувствовать меня здесь? – Гаррет снова провел пальцем по воспаленному соску.

– Да. Пожалуйста. Скорее. – Она дернула связанными над головой руками и получила то, о чем мечтала на протяжении нескольких бесконечных секунд. Горячие губы обожгли вершинку, и Джейн застонала.

Почему ощущение оказалось настолько невероятным? Кто знал, что лежать на диване связанной, как заяц, пока самый красивый на свете мужчина производит над твоим телом потрясающе чувственные эксперименты, так увлекательно? Ни в одной из книг об этом не говорилось ни слова.

Вот только безумно хотелось прикоснуться самой, хотелось провести ладонью по темным волосам, обнять, поцеловать.

Рот продолжал играть с одной грудью, в то время как большой палец не переставал дразнить другую. Джейн снова застонала и натянула путы.

– Тише, – глухо пробормотал Гаррет, на мгновенье оторвавшись от шелковистой кожи. – Мы только что начали.

Джейн шумно, жарко вздохнула. Глаза закатились, отказываясь повиноваться. Вожделение нахлынуло непреодолимым потоком.

– Только что…

– Да. – Гаррет озорно ухмыльнулся.

Влажные губы продолжали дразнить, а рука тем временем покинула грудь и двинулась вниз, по скрытым юбкой ногам. Его пальцы нащупали край ткани, подняли, и рука медленно отправилась в обратный путь уже по шелковому чулку.

Джейн задрожала. О, боже! Он собирался прикоснуться. Там.

Рука медленно, но верно подбиралась к цели.

Джейн снова до предела натянула путы, хотя вовсе не собиралась прерывать сладкую муку, а лишь мысленно умоляла поскорее найти то самое местечко.

И вот, наконец, Гаррет его нашел. Палец прошелся один раз, потом второй, а потом проник между влажных складок. Джейн до боли прикусила губу и прогнулась.

Все это время настойчивый рот ни на миг не оставлял соски, и напряжение неуклонно возрастало. Экстаз зародился в груди, безжалостно обострив сладкую пытку.

Но вот палец замедлил движение, а потом и остановился.

– Нет! – выдохнула Джейн.

Палец послушно вернулся в нужное место и продолжил греховную игру.

– Да, Гаррет, да! – невнятно пробормотала она.

– Что да? – уточнил он, на миг оторвав губы от груди.

– Да, пожалуйста…

Палец безостановочно кружил в тайном местечке, и бедра начали сами собой двигаться в заданном ритме. С закрытыми глазами, стиснув зубы, Джейн изо всех сил дернула связанными руками.

– Ах, ты такая горячая. Горячая, влажная и…

Гаррет застонал от острого, болезненного вожделения. Хотелось разорвать путы, дотронуться, обнять, погладить. Она прогнулась еще смелее и подставила грудь жадному рту.

Давление между ног неумолимо нарастало, дыхание вырывалось короткими неровными толчками. Джейн приглушенно вскрикнула и попыталась увернуться, однако палец настойчиво следовал за каждым движением бедер, не позволяя прервать контакт.

– Гаррет, больше не могу, – в отчаянье прошептала Джейн.

– Можешь, – хрипло возразил он, ни на миг не прерывая настойчивого движения. Щетина на подбородке щекотала нежную кожу, медленно сводя с ума.

Палец продолжал немилосердно терзать.

– Гаррет! – в последний раз позвала Джейн и провалилась в небытие под властью неведомой прежде силы.

Вернувшись к действительности, Джейн обнаружила, что Гаррет уже привел в порядок юбку и теперь бережно развязывал запястья. Руки немного затекли, но даже это ощущение казалось прекрасным. Он обстоятельно растер каждую ладонь и вернул в нормальное состояние, а потом поднес ее пальцы к губам и поцеловал все по очереди. Все еще тяжело дыша, прижался влажным лбом к ее лбу.

Она протянула руку, чтобы ощутить эрекцию, однако он не позволил и снова завел ладонь за голову.

– Нет, – произнес хрипло и жадно, властно поцеловал. – Если не хочешь, чтобы овладел тобой здесь и сейчас, вот на этом диване.

Честно говоря, крамольная мысль уже мелькнула в мозгу. Если то, о чем он говорит, будет похоже на только что испытанное блаженство, следует немедленно согласиться. Одно плохо: жизнь сразу серьезно осложнится. Поэтому Джейн ответила поцелуем. Гаррет только что подарил самые восхитительные моменты в жизни, и поцелуй показался слишком слабой благодарностью.

– Это было… невероятно, – добавила она, но и эти слова прозвучали вяло.

– Аромат сирени сводит меня с ума, – пробормотал Гаррет, обжигая ее ухо влажным дыханием. Снова поцеловал, провел языком по мочке, и Джейн сразу вспыхнула. О, что этот человек с ней делает!

– Итак? – спросил он, уткнувшись носом в висок.

– Итак? – эхом повторила Джейн, с трудом шевеля губами.

– Что ты об этом думаешь?

Не открывая глаз, Джейн улыбнулась и глубоко, неровно вздохнула.

– Ты прав, несравнимо лучше, чем читать книги.

– И? – подсказал он.

– И повесы действительно способны кое-чему научить старых дев.

Она ощутила ответную улыбку, смущенно откашлялась и добавила:

– Больше того: полагаю, что придется повторить пройденное.

– Правда?

– Да. Потому что не до конца уверена, что усвоила все нюансы первого урока. Может потребоваться дополнительное объяснение.

Он страстно поцеловал ее в губы.

– Буду счастлив вступить в должность постоянного учителя.

Глава 31

В десять часов утра Джейн сидела рядом с Люси во втором ряду старинной каменной церкви и ждала начала церемонии венчания леди Кассандры Монро и лорда Джулиана Свифта, графа Свифтона. Погода выдалась прекрасная – прохладная и солнечная. Викарий стоял перед многочисленными гостями в белом облачении и широко улыбался: подобного оживления его маленький храм не знал со времени венчания родителей невесты.

– Она выглядит изумительно, – прошептала Люси со слезами на глазах. – Посмотри, я уже плачу.

– Да, очень красивая, – согласилась Джейн тоже шепотом. И правда, в великолепном белом, расшитом серебряными бусинами платье с длинным шлейфом, в пышной фате леди Кассандра предстала сказочной принцессой. – И даже красное пятно на носу растаяло.

– Очень любезно с его стороны, не так ли? – рассмеялась герцогиня.

Джулиан надел парадную военную форму и явился публике истинным военным, облеченным графским титулом.

Леди Морланд, матушка Кассандры, сидела в первом ряду и заливалась счастливыми слезами, в то время как растроганный супруг тщетно пытался ее успокоить.

– По крайней мере, теперь она перестанет меня ненавидеть, – продолжила приглушенную беседу Люси. – Пусть я и вышла замуж за герцога, но титул Свифтона намного старше и престижнее титула Кларингтона. Наверное, поэтому она и рыдает.

– Отвратительно, – вставил сидевший рядом с супругой Дерек, и Люси тут же ткнула его локтем.

Джейн предостерегающе взглянула на подругу, однако сдержать улыбку не смогла.

– Что ответила твоя мама, когда ты сказала, что миссис Банбери уехала рано утром? – с любопытством осведомилась Люси.

– Осторожно, – предостерегла Джейн. Мама сидела всего лишь через два человека, по другую сторону от папы. Сама она заговорила еще тише. – Я объяснила, что вчера компаньонка внезапно ощутила приступ жара и связала дискомфорт с несварением желудка. – Джейн хитро улыбнулась. – И вот теперь она возвращается в Лондон.

Люси сдержанно кивнула и ответила также очень тихо:

– Новость исключительно приятная.

Дерек скептически взглянул на дам и покачал головой.

Повод для радости действительно существовал. Теперь, когда миссис Банбери благополучно отправилась в путь, вместе с ней исчезла первая и в глазах Джейн самая значительная проблема. Вторая проблема в лице миссис Лэнгфорд все еще оставалась, но Джейн ее не боялась. Теперь, когда выяснилось, на что способна вдова, следовало просто держаться в стороне. Завтра все гости вернутся в Лондон, и сделать это будет совсем просто. Пусть миссис Лэнгфорд и провозгласила собственные намерения относительно мистера Апплтона, однако сам Гаррет вчера вечером недвусмысленно доказал, на кого направлены его чувства.

Джейн вздохнула и сосредоточилась на алтаре, где Кассандра и Джулиан обменивались клятвами в вечной любви. Очень красиво. Счастливые улыбки на лицах невесты и жениха убедительно доказывали всем собравшимся их абсолютную искренность. Люси плакала. Даже большой, сильный, бесстрашный Дерек выглядел так, словно пытался скрыть слезы. Сама Джейн никогда не плакала и очень гордилась собственной выдержкой, однако слова свадебной церемонии тревожили сердце.

Голос викария гулко раздавался под старинными сводами:

– Джулиан Николас Джеймс Свифт, согласен ли ты взять в жены эту женщину и жить вместе с ней по Божьему указанию в священных узах брака? Готов ли любить ее, утешать, почитать, поддерживать в болезни и в здравии, отвергая других и оставаясь рядом с ней до конца своих дней?

Джейн перестала дышать. В горле першило. Еще ни на одной свадьбе не приходилось испытывать подобного волнения. Люси громко всхлипнула, и Дерек похлопал жену по коленке.

Глаза Джулиана сияли любовью и гордостью.

– Согласен, – твердо ответил он.

Священник повернулся к невесте.

– Кассандра Элизабет Луиза Монро, согласна ли ты взять в мужья этого мужчину и жить вместе с ним по Божьему указанию в священных узах брака? Готова ли подчиняться ему, служить ему любить его, почитать, поддерживать в болезни и здравии, отвергая других и оставаясь рядом с ним до конца своих дней?

– Согласна, – ответила Кассандра чистым, звонким голосом.

Люси прижала к губам платок, чтобы заглушить рыдания.

Джейн плотно сжала губы. Все, кроме слова «подчиняться», звучало очаровательно. Поистине очаровательно. К тому же никогда еще Кэсси не выглядела такой счастливой. Лицо ее светилось чистой радостью. Этот удивительный момент стал кульминацией нескольких трудных лет, когда подруга чуть ли не каждый день писала Джулиану длинные послания, ожидая возвращения любимого с войны. Глаза предательски увлажнились, и пришлось встряхнуть головой. Внимание привлекло легкое движение слева. Джейн взглянула и увидела, что Гаррет, сидящий рядом со своей матушкой в том же длинном ряду, наклонился и смотрит с нежной улыбкой. Джейн неуверенно улыбнулась в ответ и снова сосредоточилась на церемонии. В парадном смокинге Гаррет выглядел особенно красивым. Темные волосы ложились на воротник, а черный сюртук подчеркивал темно-зеленый цвет глаз.

Может быть, замужество не так ужасно, как кажется. Мысль явилась неизвестно откуда и пронзила, подобно стреле. Джейн резко вздохнула. Люси тут же повернулась и посмотрела вопросительно, но она покачала головой, показывая, что все в порядке.

И снова исподтишка взглянула на Гаррета. Пока можно было не думать ни о чем, кроме праздника и их, хм, легкого флирта, однако рано или поздно придется поговорить серьезно и выяснить ряд немаловажных вопросов. Например, что он скажет о брачном предложении? Джейн нервно поправила складки на юбке. Нет, сейчас нельзя об этом думать. Невозможно.

Правда заключалась в том, что, помимо миссис Банбери и миссис Лэнгфорд, назревала третья проблема, которая вполне могла оказаться самой сложной и трудноразрешимой. Джейн со страхом чувствовала, что сильнее влюбляется в Гаррета Апплтона. Коварная мысль возвращалась снова и снова и с каждым своим появлением становилась более настойчивой.

Все произошло внезапно и оттого показалось особенно удивительным. Апплтон вдруг предстал человеком интересным, умным, широко образованным и глубоко начитанным. Одной начитанности хватило бы, чтобы завоевать сердце Джейн. Если бы даже первое издание Мэри Уолстонкрафт не свело с ума, то цитата наверняка сломила бы сопротивление. А если вспомнить, что джентльмен обладал неотразимой внешностью и способностью губами и пальцами творить невообразимые чудеса с ее телом, то надежда на спасение стремительно таяла.

Джейн не могла признаться первой. Пусть Люси и уверяла, что Гаррет ее любит, но он сам должен был сказать об этом. Разговор о чувствах казался невыносимо страшным, и все же при каждой мысли о Гаррете в животе начинали порхать те самые затертые до банальности, но оттого не менее прекрасные бабочки. Когда же он снова наклонился и взглянул со своей неотразимой чувственной улыбкой, количество бабочек мгновенно удвоилось.

Но сейчас нельзя было рассуждать на запретные темы. Следовало наслаждаться красивой медленной церемонией и ждать вечера. Нога до сих пор побаливала, но, может быть, все-таки удастся выдержать вальс с Гарретом? Только один, и она запомнит его на всю жизнь. Уголки губ едва заметно дрогнули: помимо вальса, Джейн надеялась на продолжение вчерашнего урока.

Церковь – не место для грешных мыслей, и все-таки. О, вчерашний урок! От воспоминания о том, что они сделали и чего не сделали, бросило в жар. Она почти умоляла овладеть собой прямо там, на диване в гостиной подруги. Не лучшее поведение для леди, а тем более для старой девы и синего чулка, но в том-то и состояла главная ценность момента. Джейн незаметно обмахнулась затянутой в перчатку рукой. В переполненной церкви становилось душно, а коварные воспоминания не способствовали легкому дыханию.

Усилием воли Джейн вернулась к происходящим возле алтаря событиям и с радостью увидела, как двое милых сердцу людей посвящают себя друг другу.

Глава 32

После венчания общество собралось на парадной лужайке поместья Морландов, где состоялся торжественный завтрак. Столы были накрыты белыми скатертями и украшены пышными букетами сирени и белых роз. Над столами развевались привязанные к шестам разноцветные ленты. Повсюду с радостным смехом бегали дети. На безоблачном голубом небе сияло солнце, а легкий ветерок разносил волшебный аромат свежих цветов. Трудно было представить картину более безмятежную и прекрасную.

Джейн посадили рядом с родственником Кассандры, гордо носившим рыцарское звание, однако она то и дело посматривала в сторону другого стола – того, за которым сидел Гаррет, – и почти всякий раз натыкалась на внимательный взгляд. Их разделяли всего несколько ярдов.

День прошел словно в тумане: подруги постоянно обнимались, Джейн и Люси желали Кассандре семейного счастья и поздравляли гордого супруга. Потом все втроем готовились к вечернему балу, а завершив дела, прилегли отдохнуть, чтобы набраться сил для танцев.

Джейн уютно устроилась под одеялом и уже начала засыпать, когда в комнату без стука вошла леди Лаундз.

– Джейн, дорогая, ты до сих пор не сказала, встретила ли здесь кого-нибудь особенного. Возможно, интересного джентльмена.

Прежде Джейн наверняка закатила бы глаза или вообще притворилась спящей. Начиная с дебютного бала, матушка задавала этот вопрос после каждого светского выхода. И вот впервые в жизни можно было бы смело дать положительный ответ.

Она вдохнула исходивший от подушки терпкий лавандовый аромат и зажмурилась. Пока рано было признаваться и давать матушке надежду… на что? На брак? Об этой возможности Джейн вовсе не думала. От первых поцелуев до свадьбы очень далеко.

– Я встретила здесь замечательных людей, мама, а некоторых из них даже узнала ближе, – загадочно ответила она. – Увидимся вечером. – Отвернулась и натянула одеяло до подбородка.

Свадебный бал удался на славу. Танцы бесконечно сменяли друг друга. Музыканты сыграли несколько менуэтов, котильонов, кадрилей и даже пару шотландских рилов. Вальсы следовали один за другим, но Джейн ждала, пока окрепнет нога. К счастью, миссис Лэнгфорд благоразумно сохраняла дистанцию и оставалась у противоположной стены. Оуэн Монро проводил рядом с вдовой много времени, развлекая разговорами и танцами, а когда оставлял пост, его сменяла Дафна Свифт. Милая, добрая Дафна!

Гаррет заботливо наполнил яствами тарелку своей матушки, а потом лихо станцевал с ней рил, чем вызвал восторг Люси и Джейн. Для своего солидного возраста тетушка Мэри сохранила завидную легкость духа и тела. Она горячо обняла Кассандру и заверила, что счастлива праздновать ее свадьбу с достойнейшим лордом Свифтоном.

– Хочу признаться, дорогая: прошлым летом в Бате была уверена, что ты должна ответить на ухаживания герцога, но все хорошо, что хорошо кончается, разве не так? – Она похлопала графиню по руке.

– Конечно, тетушка Мэри. Вы абсолютно правы, – со смехом согласилась Кассандра.

Джулиан поднес к губам пальцы жены и поцеловал. Глаза графа сияли любовью и восхищением.

– Полностью согласен.

Леди Апплтон вздохнула.

– Вы так чудесно подходите друг другу. А вот я мечтаю, чтобы мой дорогой Гаррет наконец-то встретил свою настоящую любовь. Очень хочется увидеть внуков до тех пор, пока состарюсь и не смогу понять, кого мне показывают.

Услышав неожиданное откровение, Гаррет вспыхнул.

– Не вздумай замыслить новую интригу, – прорычал он, едва Люси открыла рот, чтобы что-то сказать. – Мама, прошу, не подавай ей опасных идей.

– Люси чужие идеи не нужны, у нее и своих достаточно, – подмигнула леди Апплтон.

Вскоре компания разделилась, чтобы принять участие в танцах и беседах с другими гостями, но Гаррет остался рядом с Джейн. Усадил в удобное кресло в стороне от сутолоки бала, принес бокал шампанского и тарелку кексов.

– Вы отлично знаете путь к сердцу леди, – со смехом призналась Джейн, когда джентльмен вернулся с угощением.

Гаррет ответил серьезным, искренним взглядом, и Джейн пожалела, что упомянула сердце. Слишком прямолинейно.

– Потанцуйте со мной, – прошептал Гаррет, едва зазвучал очередной вальс. – Постараемся не перетруждать вашу ногу.

Она встала и поставила тарелку на кресло.

– С огромным удовольствием.

Танец получился восхитительным – без шуток, словесных дуэлей, насмешек и язвительных замечаний. Гаррет бережно кружил Джейн по залу. Не отрываясь, они смотрели друг другу в глаза, как будто вокруг не было ни души.

Но вот музыка стихла, и Гаррет проводил свою даму к креслу.

– Как поживает нога? Надеюсь, вальс ей не повредил?

– Нисколько. Уже почти не болит.

– Вот и прекрасно. – Он слегка приподнял брови. – В таком случае не желаете ли… посмотреть портреты?

Джейн понимающе улыбнулась.

– Ключ по-прежнему у меня.

– Чрезвычайно рад это слышать.

Он ушел из зала первым, а Джейн подождала еще минут десять. Пришлось напомнить себе, что нельзя бежать по лестнице: нога пока слаба. На втором этаже она глубоко вздохнула и вошла в гостиную. Гаррет ждал возле двери, чтобы заключить в страстные объятия. Джейн ответила на поцелуи с искренним чувством и пламенным вожделением.

– Подожди, запру дверь, – прошептала она, на миг отстранившись.

– Нет, Джейн. Не сегодня. Нельзя снова оставаться здесь. Слишком опасно. Может быть, согласишься встретиться чуть позже, в моей комнате?

Джейн приподнялась на цыпочки и снова поцеловала его. Мысли окончательно спутались. Любимый только что пригласил провести вместе ночь. Нервы натянулись до предела, но все ее существо недвусмысленно и безоговорочно потребовало немедленного согласия.

Гаррет кашлянул.

– Знаю, что прежде надо серьезно поговорить, и я…

– Нет. – Ни о каких разговорах Джейн и думать не могла. Хотела одного: прожить в волшебном мире хотя бы еще одну ночь.

– Только не сегодня. Давай не будем сегодня ничего обсуждать.

– Хорошо, поговорим завтра утром. Придешь ко мне?

Джейн задумалась. Очень хотелось прийти. Хотелось остаться с ним. В конце концов, она старая дева. Какой смысл и дальше сохранять бесполезную невинность? Единственное, что настораживало, это опасность беременности.

– Гаррет, если мы… боюсь получить ребенка.

– Не беспокойся, – прошептал он в губы. – Для этого у меня кое-что есть.

Она молча кивнула.

Он снова поцеловал.

– Джейн, ты когда-нибудь…

Она покачала головой.

– Нет.

Он нежно, бережно провел пальцем по щеке.

– Конечно, нет. Не бойся. Будет немножко больно… сначала… но я сумею доставить тебе радость. Обещаю.

– Знаю, что будет больно, Апплтон. Читала.

Он улыбнулся.

– Просто хотел предупредить на всякий случай, чтобы ты заранее узнала о том, чего еще никогда не делала.

Джейн рассмеялась.

– Придется как-то улизнуть от мамы. Полагаю, можно сказать, что почувствовала себя плохо и должна лечь в постель. – Она лукаво усмехнулась. – Наверное, съела то же самое, что и миссис Банбери.

Гаррет уткнулся лбом в висок.

– Прекрасно. Приходи после бала. В два? – прошептал он и снова поцеловал.

Джейн вздохнула.

– Очень хочу… правда, но…

– Подумай. Если не придешь, пойму, что таков твой выбор.

Глава 33

Джейн поспешила вернуться в зал. Нервная дрожь сменилась восторгом ожидания. Они с Гарретом собирались вместе лечь в постель. Она очень, очень этого хотела. Конечно, после проведенной вместе ночи отношения осложнятся, но в то же время он получит отличную возможность признаться в любви. И наверняка это сделает. Разве не так? Он ведь упомянул о серьезном разговоре, речь в котором наверняка пойдет о любви и браке. Такой человек, как Гаррет Апплтон, ни за что не соблазнит подругу кузины, не думая о последствиях своего поступка.

Когда Джейн медленно спускалась по лестнице, чтобы не повредить ногу, часы пробили один раз. Предстояло ждать шестьдесят минут – целую вечность.

Гаррет тоже вернулся в зал. Он улыбался, очаровательно шутил, танцевал с Кассандрой, желал ей счастья и забавно пикировался с кузиной. Тетушка Мэри уже ушла к себе, но все остальные друзья продолжали веселиться, не чувствуя усталости.

Джейн не могла оторвать глаз от Гаррета. Он выглядел таким красивым! И этот красавец будет… о, будет снова прикасаться, целовать и дарить те восхитительные ощущения, какие дарил вчера… и нечто большее.

Джейн прикусила губу. Как рассказать обо всем этом Люси и Кассандре? Она понимала, что должна признаться подругам, но только не сегодня. Сегодня надо хранить тайну – их с Гарретом общий секрет.

Спустя некоторое время, прежде чем выйти из зала, Апплтон повернулся и подмигнул. Джейн едва не потеряла сознание. Ах, до чего же хотелось поделиться счастьем с Люси и Кэсси!

Удача заключалась в том, что леди Лаундз уже попрощалась и поднялась к себе, причем предварительно распорядилась, чтобы дочь осталась на попечение Люси и продолжила веселиться. Очевидно, слова Джейн о том, что она встретила здесь замечательных людей, не прошли даром. Прежде дочка никогда не высказывала желания задержаться на балу дольше мамы, так что та, вне всякого сомнения, благодарила Бога за великую милость.

Джейн глубоко вздохнула и мысленно сосчитала до десяти. Сейчас она поднимется в свою спальню и наденет ночную рубашку. Нет, ночная рубашка выглядит слишком скучно и старомодно. Ах, она совсем не готова к ночным встречам с джентльменами в их спальнях! Да и какая уважающая себя старая дева думает о подобных свиданиях? Что ж, ничего страшного. Можно остаться в сорочке, а сверху накинуть пеньюар. Да. Отлично.

– Кэсси, дорогая, пожалуй, пойду спать. – Она тепло обняла подругу.

– Честно говоря, удивлена, что ты продержалась так долго. Мы тоже скоро попрощаемся с гостями, – с улыбкой ответила графиня. – Люблю тебя, Джейн. Надеюсь, что нога скоро окончательно окрепнет.

– Я тоже тебя люблю, Кэсси. И очень рада вашему с Джулианом счастью. А что касается ноги, то носилки все-таки не понадобились. И на том спасибо.

– Только не думай, что при необходимости я не исполнила бы обещание, – шутливо парировала Кассандра.

– Не сомневаюсь. – Джейн попрощалась с Джулианом, Люси и Дереком, вышла из зала и поднялась по лестнице. Стараясь унять дрожь, вызвала звонком Элоизу, и горничная помогла снять платье. Госпожа отпустила ее прежде, чем очередь дошла до сорочки. Подбежала к гардеробу и торопливо схватила шелковый пеньюар. Зажав эфемерное одеяние в руке, внимательно посмотрела на свое отражение в большом зеркале. В сорочке она выглядела совсем по-другому. Впрочем, прежде никогда не разглядывала себя вот так, с распущенными волосами и босыми ногами. Сочтет ли Гаррет ошеломительно красивой и в этот раз – тем более обнаженной? Что, если бедра покажутся слишком широкими, а попа слишком круглой? Ее никогда не заботило, что подумают другие, но сегодня мнение одного-единственного человека казалось жизненно важным.

«Если не придешь, пойму, что таков твой выбор», – сказал Гаррет.

На миг Джейн представила, как он ждет, а ее все нет и нет. Решать надо было сейчас же, немедленно. Часы на камине пробили два. Она снова посмотрела в зеркало. Бешеный стук сердца гулко отдавался в ушах.

Джейн стояла, словно замороженная. Что, если фигура покажется недостаточно стройной, недостаточно привлекательной? Пережить разочарование и отказ любимого человека невозможно.

Она зажмурилась, не в силах сдвинуться с места.

Выйдя из зала, Гаррет направился прямиком в винный погреб. Срочно потребовалась бутылка лучшего красного вина. Потом он обязательно возместит Морландам убыток, хотя, обладая огромной коллекцией, граф и графиня вряд ли заметят пропажу одной-единственной бутылки.

Еще недавно в кухне кипела жизнь: слуги то и дело уносили полные блюда и приносили пустые. Но сейчас праздник закончился, и за работой осталось только несколько человек. Заручившись далеко не бесплатным, а потому особенно благосклонным согласием дворецкого и заверив, что не нуждается в помощи, Апплтон спросил молодого лакея, как пройти в винный погреб.

– В самый конец этого коридора, сэр, – ответил парень, показывая в скрытую темнотой дальнюю часть подвала. Гаррет поблагодарил и протянул фунт за беспокойство.

Тихо насвистывая, отпер дверь тяжелым ключом, любезно предоставленным дворецким, вошел в холодный погреб и зажег свечу, чтобы лучше ориентироваться в незнакомом пространстве. По обе стороны узкого коридора ровными рядами хранились бесчисленные бутылки: справа красное вино, слева белое. Он повернулся к красному. Портвейн, мадера, бордо и много других прославленных названий; следовало выбрать лучшее, а на обратном пути взять в кухне два бокала. Слуги, конечно, заинтересуются, кого собирается угощать джентльмен, но ничего не узнают. Гаррет уверенно улыбнулся.

Поразмыслив, снял с полки бутылку мадеры. Отличный год. Не переставая легко насвистывать, пошел обратно к двери…

Внезапно мир померк.

Прошло пятнадцать минут, но Джейн все еще стояла перед зеркалом и ненавидела себя. С трудом сдерживая обжигающие слезы, смотрела на собственное отражение.

– Жирная, жирная! – звучали в голове голоса одноклассников – точно так же, как когда-то в школьном дворе.

Наконец, собравшись с силами, она оторвала взгляд от ненавистной фигуры и посмотрела в глаза собственному отражению. Сейчас все изменилось: она давно уже не та маленькая полная девочка, какой была в детстве. Конечно, далеко не тростиночка, но вовсе не толстая.

Джейн накинула на плечи пеньюар. Пусть на двадцать минут позже, но она все-таки это сделает. Рискнет изменить собственную жизнь. Познает радость любви в объятиях Гаррета. Потому что он хочет ее. Потому что она хочет его. Потому что он – Гаррет Апплтон.

Уже на ходу Джейн сунула руки в рукава, запахнула полы и затянула пояс.

Гаррет рассказал, как найти его комнату в противоположном крыле огромного дома. К тому же Джейн уже не впервые гостила у подруги и знала короткий путь по скрытому от посторонних глаз узкому коридору. Самый верный маршрут для ночного свидания, подумала она с лукавой улыбкой. Открыла дверь спальни, посмотрела в обе стороны, чтобы убедиться, что путь свободен, и только после этого осторожно, на цыпочках переступила порог.

Даже щадя ногу и стараясь держаться в тени, быстро пришла к комнате Гаррета. Остановилась и положила дрожащую ладонь на ручку двери. Что, если он рассердился за опоздание? Что, если обиделся и передумал? А может быть, решил, что она не придет, и заснул?

Джейн медленно повернула ручку и осторожно приоткрыла дверь. Затаив дыхание, бесшумно вошла в полутемную комнату. Единственная свеча на камине отбрасывала слабый теплый свет. Два шага – и Джейн увидела их. Возле кровати, лицом к двери, стояла Изабелла Лэнгфорд и страстно целовала Гаррета Апплтона! Чтобы не вскрикнуть от ужаса, пришлось зажать рот рукой.

Одного короткого взгляда оказалось достаточно, чтобы узнать широкие плечи, темные волнистые волосы, склоненную в поцелуе голову.

Все еще прикрывая рот рукой – теперь уже чтобы не зарыдать в голос, – Джейн стремительно повернулась и выскочила из комнаты. Побежала по коридору, не обращая внимания на боль в ноге и не думая о том, что кто-то может увидеть, как она вырвалась из спальни Апплтона в пеньюаре. Даже не потрудилась вернуться тем же безопасным путем, которым пришла, а помчалась по длинному коридору и свернула за угол, в другой длинный коридор. Хотелось одного: попасть в свою комнату и надежно запереть дверь. Спрятаться ото всех на свете.

Джейн уже почти добежала, когда лодыжка все-таки не выдержала нагрузки и подвернулась. Она беспомощно рухнула на пол. Боль в ноге и боль в сердце столкнулись и открыли шлюзы. Слезы ручьями потекли по щекам. Джейн вытерла потоки ладонями и заставила себя встать. Открыла дверь, добралась до кровати, упала на постель вниз лицом и, наконец, дала волю рыданиям. Сердце разбилось на тысячи крошечных осколков.

Глава 34

Едва заря занялась над горизонтом и проникла сквозь шторы, Джейн повернулась и застонала. Плакала она так долго, что лицо покраснело и распухло, а глаза превратились в узкие щелочки.

Ужасающая картина в спальне Гаррета вновь и вновь возникала перед глазами. Хотелось убедить себя, что это лишь страшный сон, игра воображения, но нет: мысленно возвращаясь на несколько часов назад, Джейн понимала, что все происходило на самом деле: она собственными глазами видела объятия. Поведение участников сцены вовсе не выглядело фальшивым и натянутым; напротив, и он, и она откровенно наслаждались происходящим.

Предательство кинжалом вонзилось в сердце. Что заставило Гаррета так поступить? Да, она опоздала, потому что долго не могла решиться. Но как только преодолела страх и неуверенность, помчалась, словно ветер. Наверное, пришла слишком поздно, и он быстро нашел замену. Отвратительно! Разве допустимо до такой степени ошибаться? Ради всего святого, она даже вообразила, что влюблена! Хорошо еще, что не успела признаться в чувствах и поделиться с подругами. Если бы рассказала Кассандре или Люси, разочарование терзало бы еще более жестоко.

Гаррет Апплтон поступил как мерзкий, подлый распутник. Но в каком-то смысле оказал своим поведением услугу. Пусть низкую, но услугу. Если бы не опоздание, близость состоялась бы. Она отдала бы девственность, не зная, какому человеку доверилась. Разумеется, рано или поздно истинное лицо все равно бы открылось, но непоправимая, самая грубая в жизни ошибка навсегда осталась бы с ней.

Джейн прижала ладони к горящим глазам. Ничего не поделаешь, надо жить дальше. Надо встать, умыться, помочь Элоизе собрать вещи и сегодня же вернуться в Лондон, чтобы заняться обычными делами и попытаться забыть обо всем, что произошло.

Джейн с трудом поднялась и неровной походкой подошла к зеркалу. Волосы спутались, лицо покраснело, глаза распухли. И все же внешний беспорядок не мог сравниться с внутренней катастрофой. Пострадало не только сердце: гордость испытала безжалостный удар. Она ослабила оборону и сразу жестоко поплатилась. Как можно было поверить, что человек, подобный Гаррету, вообще способен заинтересоваться такой персоной, как она? Невообразимо! Джейн ненавидела себя за слабость, за то, что нарушила обычную дистанцию. За то, что последнюю неделю провела, обманывая себя, притворяясь, что наконец-то наслаждается балами, обществом кавалеров, нарядами и праздной болтовней. Вот что из этого вышло! Однако уже в следующую минуту главным чувством стал гнев. Праведный гнев на Гаррета Апплтона… за то, что оказался лжецом.

Несколько часов Гаррет Апплтон провел, барабаня в толстую дубовую дверь винного погреба. Добротные кирпичные стены надежно удерживали звук и исключали всякую надежду на помощь, равно как и возможность выбраться на свободу собственными силами. Видит Бог, он пытался выбить дверь и разрушить кладку. Старался так, что едва не вывихнул плечо и не сломал локоть. Но это произошло уже после того, как очнулся среди осколков разбитой бутылки – с тяжелой от удара, мокрой головой, пятнами вина на шейном платке и в испорченном костюме. Золотые карманные часы бесследно исчезли.

Тот, кто его оглушил, обокрал и запер, поплатится в свой черед. Прежде всего надо добраться до Джейн.

Когда, наконец, один из слуг оказался неподалеку, услышал стук и открыл дверь, Гаррет пулей вылетел из погреба.

– Спасибо, парень, – на бегу поблагодарил он. – Который час?

– Почти восемь, сэр, – ответил лакей.

Восемь? Черт возьми! Где может оказаться Джейн в это время?

Первой остановкой стала утренняя комната, где Люси, Кларингтон и кое-кто из других гостей сидели за завтраком.

При виде кузена герцогиня пришла в ужас.

– Гаррет, что ты здесь делаешь? Что случилось с твоим галстуком? Почему ты до сих пор в вечернем костюме? Прости за прямоту, но выглядишь ужасно.

Гаррет с трудом отдышался.

– Потом все объясню. Ты видела Джейн?

Теперь уже Люси с подозрением прищурилась.

– Видела. Джейн встала на рассвете, что для нее совсем не характерно. Сказала, что собирается уехать в Лондон вместе с родителями, причем как можно скорее.

Гаррет тихо выругался.

– И что, уже уехала?

– Полагаю, как раз сейчас их экипаж готовят в дорогу.

Гаррет бросился к двери. Промчался по мраморному полу холла и остановился возле парадной двери, где лорд и леди Морланд как раз прощались с гостями.

– Сэр Чарльз, леди Гортензия и мисс Лаундз еще здесь? – спросил нетерпеливо Гаррет.

– Их экипаж только что тронулся, – ответил лорд Морланд.

Гаррет выскочил на крыльцо, слетел с каменных ступеней и побежал вслед за удаляющейся каретой.

– Мисс Лаундз! – закричал что было силы. Возница, уже успевший свернуть на дорогу, резко остановился. Гаррет не стал ждать, а стрелой полетел к цели.

Окно приоткрылось; показалась голова леди Гортензии.

– Мистер Апплтон, это вы?

– Д-да, – с трудом произнес Гаррет.

– Позволите спросить, что вас сюда привело?

Гаррет согнулся и уперся руками в колени, чтобы прийти в себя и хотя бы немного успокоиться.

– Я… я должен поговорить с Джейн.

Внутри экипажа состоялось короткая дискуссия, позволившая восстановить дыхание – пусть и не в полной мере, но достаточно для того, чтобы изъясняться внятно. И вот, наконец, в окошке появилась Джейн.

– Убирайтесь прочь, Апплтон.

– Нет. Ни за что. Мне необходимо с вами поговорить.

Последовала новая дискуссия. К тому времени, как дверь экипажа открылась, Гаррет уже смог выпрямиться. Джейн помедлила на верхней ступеньке; он подал руку и помог ей спуститься. Она заметно берегла ногу, а глаза за стеклами очков казались красными и слегка опухшими. Неужели плакала? Ах, проклятье!

– Прекрасно. И о чем же намерены говорить? – уточнила она спокойным ровным голосом. Слишком спокойным и ровным.

– Может быть, отойдем вон туда? – Гаррет показал на тенистый уголок возле живой изгороди. Он живо представил, как леди Лаундз слушает разговор, и захотел избавить Джейн от лишних проблем.

Она коротко кивнула.

Едва пара сделала шаг в сторону, из недр кареты отчетливо донесся недовольный возглас. Джейн тяжело оперлась на предложенную руку.

– Нога болит сильнее? – встревожился Гаррет.

– Пройдет, – отрезала Джейн все тем же ровным голосом.

Как только остановились возле изгороди, Джейн тут же отстранилась и посмотрела с открытым вызовом. Трудно было обижаться на заслуженный гнев. Ночью он заставил ждать и теперь чувствовал, что обязан объясниться.

– Прошу прощения, – заговорил Гаррет. – За все, что произошло ночью. Я…

– Прошу, Апплтон, не надо ничего говорить. Не хочу обсуждений. Нахожу случившееся в высшей степени отвратительным и предпочитаю делать вид, что ничего не было.

Гаррет внимательно посмотрел в прелестное личико. За очками, которые он так хорошо знал, сердито и обиженно блестели воспаленные, припухшие глаза.

– Вы не можете всерьез так думать, Джейн.

– И все же думаю, Апплтон.

Она снова начала называть его по фамилии, а лицо превратилось в ледяную маску.

– Джейн, простите. Я действительно…

– За что вы извиняетесь? Это я должна просить у вас прощения.

Гаррет нахмурился.

– О чем вы?

– Ночью я так и не пришла в вашу комнату. Передумала.

Гаррет остолбенел.

– Что?

– Передумала.

– Хорошо, Джейн. Я не планировал делать это здесь, но… – Он опустился на колено. – Выходите за меня замуж.

Джейн изумленно застыла.

– Апплтон, – с трудом произнесла она. – Это немыслимо! Неужели надеетесь, что своим глупым предложением сможете все уладить?

– Не пытаюсь ничего уладить. Просто говорю, что люблю вас и хочу жениться. Пожалуйста, согласитесь, Джейн. Пожалуйста!

Он мог бы поклясться, что в ее глазах блеснули слезы, но уже в следующее мгновенье лицо стало каменным.

– Нет, Апплтон. Никогда.

Он пристально посмотрел и понизил голос.

– А как насчет того, чем мы занимались накануне свадьбы?

Джейн покраснела, однако ответила строго и холодно:

– Да, что касается того вечера, то большое спасибо за урок. Считаю опыт чрезвычайно поучительным, однако повторять не желаю и уж точно не собираюсь из-за этого выходить замуж. Не чувствую необходимости. Да и вообще, никто не обязан вступать в брак. Рассматриваю встречу исключительно как познавательную. Всего хорошего. – Она резко отвернулась, чтобы уйти.

– О чем вы говорите, Джейн? Мне казалось, что нас что-то объединяет! – воскликнул Гаррет, продолжая стоять возле живой изгороди на одном колене.

Она помедлила, посмотрела сквозь слезы и пожала плечами. Прихрамывая, подошла ближе – определенно для того, чтобы не услышала мама.

– Что-то? Разве это возможно? Вы опытный человек, Апплтон. Намного опытнее меня. Скажите, привыкли делать предложение всем дамам, с которыми целуетесь в темных гостиных?

Гаррет дернул головой, словно получил пощечину.

– Нет, – ответил он хрипло, жестко.

– Мы с вами пережили приступ кратковременного помешательства. – Голос Джейн звучал с ледяным спокойствием. – Обещаю, что больше ничего подобного никогда не случится.

Глава 35

Лондон, два дня спустя

Гаррет погладил собаку. Он сидел в своем кабинете за столом, в удобном кожаном кресле. Приятно было вернуться домой, к привычной жизни. За время отсутствия накопилась стопка писем с полфута высотой. Он принялся за работу с бешеной энергией, лишь бы не думать о Джейн.

Джейн. Что же, черт возьми, с ней произошло? Удастся ли когда-нибудь научиться понимать женщин? Точнее, эту женщину? Почему она так быстро вернулась на оборонительную позицию? Даже не позволила что-нибудь объяснить. Собственно, это было не так уж и важно. Он просил провести с ним ночь, но не требовал обещания. Да, получилось крайне некрасиво, но ведь при первой же возможности он попытался исправить оплошность. Опустился на колени не где-нибудь, а во дворе поместья Морландов. А она холодно, безжалостно отмахнулась.

Гаррет запустил пятерню в волосы. В последнее время почему-то стало казаться, что между ними происходит нечто особенное.

Понятно, что Джейн испугалась; это он знал точно. Испугалась, потому что испытала ощущения, о существовании которых прежде даже не подозревала. Возможно, отказ стал способом держать его на расстоянии. Разве подобная позиция не типична для мисс Лаундз? Отгородившись книгами, она держала на расстоянии весь мир и высокомерно созерцала окружающую жизнь через стекла очков. Пряталась от людей, скрывалась от реальности, укрываясь плащом интеллектуального превосходства. Ему удалось ненадолго выманить отшельницу из убежища, но в результате она захлопнула дверь перед его носом.

В то прощальное утро держалась холодно. Невероятно холодно. Такой он еще никогда ее не видел. Но эта ледяная дама мало походила на настоящую Джейн; уж он-то знал, какой теплой и искренней она способна быть.

Гаррет едва слышно выругался. Почему же, черт подери, он вдруг сделал предложение? Потому что должен был сделать? Потому что испытывал чувство? Но можно ли это чувство назвать… любовью? Он не знал, что такое любовь. Проклятье! Джейн, кажется, в него влюблена – во всяком случае, так утверждала Кассандра. Правда ли это? Что, если Джейн права, и они просто испытали приступ сумасшествия? В любом случае теперь уже все закончилось. Она ответила решительным отказом. Остается лишь забыть и одиноко брести своей дорогой.

Подошла вторая собака и радостно завиляла хвостом. Гаррет погладил и ее.

– Давайте-ка посмотрим, что нам пишут, – пробормотал он, решительно выбросив из головы мысли о Джейн Лаундз.

Верхним в стопке оказалось свежее письмо от Изабеллы Лэнгфорд. Слегка нахмурившись, Гаррет сломал печать и развернул листок.

«Гаррет! Пожалуйста, навестите меня при первой же возможности. Необходимо поговорить.

Искренне Ваша

Изабелла».

Гаррет бросил письмо на стол и пустым взглядом посмотрел в окно. Пора раз и навсегда объяснить Изабелле, что он никогда не станет за ней ухаживать. Надо было сказать об этом раньше, да предсвадебная суета не допускала столь решительных действий. Следовало объяснить, что грубость по отношению к Джейн нестерпима, а если выяснится, что сама миссис Лэнгфорд или ее мерзкий лакей испортили седло перед скачкой, то оба непременно поплатятся.

Мелькнул вопрос, не причастна ли вдова к заточению в винном погребе. Но какой в этом смысл? Зачем бить бутылкой по голове и запирать на всю ночь в подвале? Учитывая мотивы появления Изабеллы в поместье, он должен был бы очнуться в ее постели и услышать требование брачного предложения. К тому же из кармана исчезли золотые часы, так что, скорее всего, преступление совершил кто-нибудь из слуг. Леди Морланд заверила, что непременно разберется, но, судя по всему, вор до сих пор не найден.

Гаррет приказал подать экипаж и отправился на Чарльз-стрит. Отлично вышколенный, дорогой дворецкий проводил в гостиную, а вскоре появилась хозяйка и распорядилась подать чай.

– Спасибо за визит. – Она лучезарно улыбнулась.

– Изабелла, я…

– Нет. Позвольте сказать то, ради чего вас пригласила.

Гаррет кивнул.

– Пожалуйста.

– Знаю, что вы не испытываете ко мне нежных чувств, даже в ответ на мою привязанность. И все же полагаю, что нам все равно имеет смысл вступить в брак.

Гаррет открыл рот, чтобы возразить.

– Выслушайте, прошу вас.

Он закрыл рот и снова кивнул.

– Возможно, союз и не будет основан на любви, но детям нужен отец. Мне необходим муж. А вам рано или поздно потребуются жена и наследник.

В сознании прозвучали слова Джейн: «Никто не обязан вступать в брак».

– Понимаю, Изабелла. Поверьте, вы прекрасны и, вне всякого сомнения, станете кому-нибудь превосходной женой. Но…

Изабелла глубоко вздохнула.

– Знаю, что сомнения мучат вас из-за Гарольда. Из-за того, что вы рассказали мне в поместье.

– Это одна из причин, но…

Изабелла не дала договорить.

– Должна кое-что вам показать, – настойчиво перебила она.

Глава 36

– Я отправила твоей маме письмо от имени миссис Банбери с заверениями, что компаньонка чувствует себя значительно лучше. И даже подписалась за нее. – Люси широко улыбнулась и передала Джейн чай. Разговор происходил в гостиной лондонского дома герцога и герцогини Кларингтон.

– Не забыла изменить почерк? – Джейн положила в чашку пару кусочков сахара. После возвращения из поместья нога уже успела окрепнуть, хотя сердечная рана продолжала кровоточить. Однако ради подруги Джейн старалась держаться бодро.

– Разумеется, не забыла, – ответила Люси. – Впрочем, сомнительно, что за все эти годы леди Гортензия хотя бы раз обратила внимание на мой почерк.

– Покажи, – попросила Джейн. – Готова поспорить, что найду не один промах.

– Ах, конечно! Ты у нас крупный специалист в области всевозможных промахов. – Люси рассмеялась и подошла к изящному письменному столу возле окна. Достала из ящика лист пергамента, взяла перо и принялась писать.

Джейн тем временем в сотый раз задумалась, не рассказать ли подруге обо всем, что произошло между ней и Апплтоном. Ну, или хотя бы не обо всем, а о некоторой части событий. И снова решила ничего не говорить. Один эпизод обязательно потянет за собой другой, и так далее. Придется раскрыть всю печальную историю, повторять которую совсем не хотелось. Пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить маму не верить собственным глазам и доказать, что на самом деле мистер Апплтон предложения не делал. Потребовалась исключительная изобретательность, чтобы найти приемлемое объяснение тому факту, что джентльмен остановил экипаж, добился разговора наедине с молодой леди, а в заключение опустился на одно колено. И все же Джейн сумела внушить леди Гортензии, что мистер Апплтон просто-напросто захотел услышать отзыв о книге, которую она только что прочитала, а во время обсуждения что-то потерял в траве.

Отец, разумеется, не поверил ни единому слову. Многозначительно вскинул брови, посмотрел на дочку сквозь очки и невозмутимо вернулся к своим цифрам. К счастью, лорд Лаундз никогда не считал, что брак является той конечной целью, к которой должна стремиться каждая молодая леди. Вмешиваться он не собирался. С мамой, однако, пришлось повозиться.

Люси положила перо и вернулась с готовой запиской.

– Вот, пожалуйста. Точная копия послания миссис Банбери.

Джейн поставила чашку, взяла письмо и принялась внимательно изучать.

– Ага. Вот и выдала себя.

– Где? – возмущенно воскликнула Люси и заглянула через плечо.

– Например, здесь. – Джейн показала на букву «p». – Большой кружок с хвостиком на конце – характерная черта почерка Люси Хант.

Герцогиня нахмурилась.

– Разве я так пишу?

– Да. Но не волнуйся. Мама вряд ли заметит сходство. Но если будешь писать мне, менять почерк не советую. – Джейн засмеялась.

– Да, ты необыкновенно наблюдательна и умна, сказать нечего. Вот только оправдывает ли редкое мастерство страдания над ужасным томом под названием «Трактат по истории почерка и чего-то там еще»?

– И графологии, – напомнила Джейн.

– Тоска, – отозвалась Люси.

Джейн положила листок на стол. Взяла чашку и сделала пару глотков. Вздохнула.

– Во всяком случае, версия о внезапном недомогании и срочном отъезде миссис Банбери отлично сработала на свадьбе. Думаю, что ничто не мешает использовать удачный прием и впредь. Мама настаивает, чтобы я начала посещать все светские события сезона. Почему бы не заверить ее, что миссис Банбери готова повсюду меня сопровождать? Тогда всякий раз можно будет прятаться в твоей библиотеке и весь вечер спокойно читать.

– Да. Но если уж речь зашла об этом… – Люси виновато замолчала.

– В чем дело?

Люси опустила свою чашку и сложила руки на коленях. Выглядела она такой серьезной, что у Джейн моментально вспотели ладони.

– Кажется, возникли некоторые осложнения.

– Осложнения? – эхом повторила Джейн.

– Да. Я…

– Говори же быстрее. Что случилось?

– Ужасно неприятно, что именно мне приходится об этом говорить. Обязательно позвала бы на помощь Кэсси, если бы она уже не отправилась в свадебное путешествие. Понимаешь, кажется…

– Дальше, – поторопила Джейн.

– Кажется, тебе все-таки удалось устроить желанный скандал.

Джейн недоуменно заморгала.

– Скандал?

– Да.

– И какой же?

Люси поправила прическу.

– Поскольку найти правильные слова нелегко, лучше задам вопрос. – Она поджала губы. – Не ты ли в ночь после свадьбы бегала в пеньюаре по тому коридору, где разместились холостые джентльмены?

Чашка выпала из руки и стукнулась о стол. Чай ручейком потек на ковер.

Люси с пониманием кивнула.

– Будем считать ответ положительным.

Джейн едва дышала. Лихорадочно пытаясь придумать какие-нибудь слова, наклонилась и принялась собирать лужу салфеткой, пока не нашла силы выпрямиться и снова посмотреть на подругу.

– Откуда тебе известно?

– Кто-то из гостей увидел. Честно говоря, сначала я даже подумала, что это хорошо – скандал то есть.

Джейн досчитала до трех. Дышать. Дышать. Дышать. Люси великодушно не стала требовать подробностей, что совсем не было на нее похоже.

– Полагаю, моя репутация серьезно пострадала, – вздохнула Джейн.

– И это плохо. – Люси покачала головой. – Однако пока сплетня остается сплетней. К тому же слуги тоже не остались в стороне. Лакей сообщил, что ему показалось, будто бы Гаррет сделал тебе предложение. В какой степени данное впечатление абсурдно?

Вот оно. Свершилось. Если бы Джейн до сих пор держала чашку, то сейчас наверняка швырнула бы ее через всю комнату.

– Апплтон? Сделал мне предложение?

– Да. Слуга рассказал, что Гаррет опустился перед тобой на одно колено – прямо во дворе, перед твоим отъездом. Должна признаться, что тем утром меня крайне удивило его нетерпеливое стремление встретиться с тобой. – Люси взмахнула рукой.

Джейн нервно засмеялась.

– Однако именно ты сообщила мне о его любви. Забыла?

– Нет, не забыла. Прекрасно помню, – возразила Люси странным, непривычно высоким голосом.

– А Кассандре ты об этой глупости говорила?

– Нет. – Герцогиня подозрительно отвела взгляд.

– Люси, – потребовала Джейн. – Что тебе известно?

Подруга снова сложила руки на коленях. Дурной знак.

– Прежде всего, должна сказать, что была вполне в этом уверена.

– Уверена в чем? – уточнила Джейн дрожащим голосом.

– В том, что это правда. Что Гаррет тебя любит.

Джейн поняла, что пора начать наступление.

– Люси Хант! – строго заговорила она. – Немедленно признавайся в собственных проделках!

Люси поджала губы и наконец-то осмелилась посмотреть прямо.

– Мы сказали тебе об этом, потому что думали… точнее, не сомневались…

– Кто это «мы»?

– Кассандра и я.

– Что вы сделали? – Джейн смерила подругу грозным взглядом.

Люси крепко сжала ладони. Еще один дурной знак.

– Во время маскарада мы увидели, как вы вместе смотрели портреты в верхней галерее.

Джейн затаила дыхание. Что же еще они увидели?

– Мы с Апплтоном?

– Да, – подтвердила герцогиня Кларингтон, все еще изображая застенчивость. – Я искала Гаррета и поднялась на второй этаж… а потом вы вошли в гостиную и закрыли дверь. Вот мы и заинтересовались…

– Чем же именно заинтересовались? – У Джейн оборвалось сердце.

Люси пожала плечами.

– Заинтересовались… ну, сама понимаешь… тем, что вы там делали.

Усилием воли Джейн сохранила спокойное выражение лица.

– И что же выяснили?

– Ничего не выяснили. Скоро ушли. Но кое-какие предположения все-таки возникли, и мы решили определить, могли ли вы с Гарретом проникнуться чувствами друг к другу. Потому что вы нас шокировали.

– Шокировали тем, что вместе вошли в гостиную? Но почему же нельзя было прямо спросить меня о том, что происходит? – Джейн хлопнула себя по лбу. – Подожди, кажется, я знаю ответ. Потому что это было бы слишком просто. Когда в историю вмешивается Люси Хант, запутанные методы оказываются предпочтительнее прямых.

– Обвинение не по адресу. – Герцогиня обиженно задрала нос. – Мы спрашивали тебя; по крайней мере, пытались. Уже следующим утром, помнишь? Пришли с Кассандрой в твою комнату и прямо спросили, где ты была вечером. В ответе ты ни разу не упомянула о Гаррете. У нас возникли подозрения.

Джейн скрестила руки на груди.

– И поэтому вы…?

Люси прищурилась.

– Решили сказать каждому из вас, что другой влюблен.

– Как вы посмели! – Джейн стукнула ладонями по столу с такой силой, что посуда подпрыгнула и зазвенела.

Люси закрыла один глаз, а вторым осторожно посмотрела на рассерженную подругу.

– Кассандра сказала Гаррету, что ты влюбилась в него, а я сказала тебе, что Гаррет влюбился в тебя.

Джейн с трудом дышала. Попыталась досчитать до трех, но не смогла и слабо взмахнула рукой.

– Ради бога, Люси, зачем вы это сделали?

Герцогиня принялась теребить край салфетки.

– Надеялись, что так правда скорее найдет выход. Думали, что если каждый из вас поверит в чувства другого, то признаться в собственных чувствах будет легче.

Джейн возмущенно вспыхнула.

– Признаться в собственных чувствах? С чего вы взяли, что у меня эти чувства вообще были?

– Согласись, что вы с Гарретом составляете прекрасную пару.

– Да мы едва способны находиться в одной комнате!

– И все же в верхней гостиной вам это прекрасно удавалось. К тому же все видели, как восхитительно вы танцевали вальс на свадебном балу.

Воспоминание об этом вальсе кинжалом вонзилось в сердце. Джейн стиснула зубы.

– Люси, клянусь! Если бы не знала, что ты – самая искусная интриганка во всем королевстве, то заставила бы спасаться бегством, причем немедленно. И не поленилась бы обеспечить хороший старт.

Люси снова прикусила губу.

– Но ведь ты знаешь, что я – самая искусная интриганка во всем королевстве? Пожалуйста, Джини, не обижайся и не сердись!

– Я в ярости, честное слово. Но не могу не согласиться, что твое признание многое объясняет. – Джейн глубоко вздохнула раз, потом еще раз. – Ты не способна жить без хитроумных замыслов, а потому сердиться на тебя – то же самое, что сердиться на небо за то, что оно голубое.

Люси кивнула так быстро и энергично, что черные кудри подпрыгнули.

– Это правда.

– Не надейся отделаться, Люси. Признавайся, что еще натворила? Кого втянула в свою игру?

– С какой стати ты решила, что замешан кто-то другой? – Люси бросила салфетку на чайный поднос.

– Ты всегда находишь сообщников. Знаю по собственному опыту.

Герцогиня нервно отвела взгляд.

– Люси? – настойчиво повторила Джейн.

– Хорошо. Кроме меня и Кэсси, в деле участвовали Оуэн Монро и Дафна Свифт.

– Оуэн и Дафна? – удивилась Джейн. – И в чем же заключалось их участие?

Люси побарабанила пальцами по столу.

– Оуэну предстояло заставить Гаррета ревновать, проявляя к тебе повышенное внимание, а Дафна должна была отвлекать миссис Лэнгфорд разговорами.

Джейн утратила дар речи. С таким же успехом Люси могла бы стукнуть по голове кочергой. Подумать только, одурачила лучшая подруга!

– Теперь понятно, почему Оуэн постоянно появлялся неизвестно откуда, а Дафна все время беседовала с миссис Лэнгфорд.

Губы Люси дрогнули.

– Конечно, иногда обоим приходилось импровизировать. Например, на озере, когда они прыгнули в одну лодку, и тебе не осталось ничего другого, как принять приглашение Гаррета. Жаль только, что не получилось прихватить с собой вдову.

– Удивляться не стоит, и все же я до крайности удивлена. – Джейн потерла лоб: над правым глазом внезапно возникла резкая боль.

– И последний вопрос: ты призналась Апплтону в своих уловках?

Герцогиня потупила взор.

– Как раз в эту минуту Дерек едет к Гаррету, чтобы рассказать правду.

Глава 37

Гаррет проглотил третью порцию бренди. Сегодня в клубе было малолюдно. Он спрятался в уголке и принялся заказывать стакан за стаканом. Попытался читать газету, однако поймал себя на том, что в сотый раз тупо смотрит в один и тот же абзац. Мысли были заняты Изабеллой и тем письмом, которое она показала.

Миссис Лэнгфорд вышла из гостиной, а через несколько минут вернулась с письмом в руке.

С письмом от Гарольда.

Знакомый размашистый почерк отозвался острой болью в груди. Казалось, полученная десять лет назад рана снова открылась и начала кровоточить.

Изабелла кашлянула и протянула листок.

– Вот. Это адресовано вам.

– Мне? – Сердце сжалось. – Разве такое возможно? – Он взглянул на дату: написано много лет назад – в те дни, когда они вместе воевали в Испании.

Гаррет пристально посмотрел на Изабеллу.

– Почему я получил это письмо только сейчас?

– Гарольд написал его вам, но отправил мне, – тихо пояснила вдова. – Попросил передать в том случае, если… – она опустила глаза.

– А вы читали? – уточнил Гаррет.

– Да.

Он подошел к широкому окну, глубоко вздохнул для храбрости и поднес листок г глазам.

«Апплтон.

Если читаешь эти строки, значит, случилось самое плохое. Вместе, друг мой, нам пришлось пережить немало тяжких дней, и если уж суждено умереть, то хотелось бы умереть рядом с тобой. Ты – верный патриот, надежный воин и добрый человек. Если сумеешь вернуться домой, то исполни просьбу: позаботься об Изабелле и детях. Таково мое последнее желание. Не могу представить, кто еще сможет заменить им отца и мужа. Очень важно знать, что семья под надежной защитой. Навсегда. Они составляли смысл моей жизни. Не сомневаюсь, что примешь единственно верное решение. Навеки благодарен.

Искренне твой,

Чарльз Гарольд Лэнгфорд».

Гаррет провел пальцем по знакомой подписи. Он до сих пор тосковал по Гарольду. Сложил письмо и аккуратно убрал во внутренний карман сюртука. Казалось, оно не написано на пергаменте, а высечено на камне: внезапно навалилась невыносимая тяжесть. Гарольд просил позаботиться о его семье.

Но почему же, черт возьми, Изабелла не показала письмо раньше? Зачем ждала десять лет?

– Есть и еще одно обстоятельство, – прошептала Изабелла.

– Какое же именно? – спокойно уточнил Гаррет.

Миссис Лэнгфорд тяжело вздохнула.

– Я жду ребенка.

Апплтон резко поднял голову и нахмурился.

– Что?

Изабелла прижала к глазам платок и всхлипнула.

– Если не выйду замуж немедленно, то погибну.

Он подошел ближе; пытаясь понять правду, внимательно посмотрел в лицо.

– Потому и решили показать письмо? А что же отец ребенка?

– Простите, Гаррет, но я в отчаянье. Не знаю, что делать. Отец ребенка не занимает положения, необходимого для женитьбы. Но в любом случае я бы за него не вышла. – Она с рыданиями отвернулась и закрыла рот платком.

– Изабелла, я…

Голос ее дрожал и срывался от слез.

– Мы с детьми окажемся отверженными. Придется уехать из Лондона. – Она повернулась и упала на колени. – Гаррет, вы можете и должны нас спасти. Умоляю!

Суть просьбы подействовала подобно отраве: Гаррета едва не вырвало. Изабелла призывала взять на себя колоссальную, самую главную в жизни ответственность, оградить от скандала ее и детей, обеспечить семье достойное, благообразное существование.

Мысли вернулись к Джейн. Любит ли он ее? Да. Но Джейн явно не желает иметь с ним ничего общего. Несмотря на слова Кассандры, мисс Лаундз не разделяет его чувств. Разве порядочный человек способен игнорировать посмертное письмо друга? Останется ли он джентльменом, если отвергнет Изабеллу, допустит позор семьи? Даже если продолжит оказывать материальную поддержку, мать и дети все равно окажутся изгоями. Сын и дочь Гарольда потеряют надежду на будущее.

Порою желания драматично расходятся с обязательствами.

Гаррет помог Изабелле подняться и усадил на диван.

– Почему вы показали письмо только сейчас?

Изабелла потупила взор. В эту минуту она казалась печальной, маленькой, слабой.

– Потребовалось немало времени, чтобы поверить в утрату. Хотя это кажется безумством, но несколько лет подряд я ждала, что дверь откроется и войдет он.

Гаррет мрачно кивнул.

– Наверное, было невыносимо тяжело. Сочувствую.

Изабелла подняла голову.

– Знаю, что вы меня не любите. Знаю и то, что растить чужих детей – огромный, тяжкий труд. И все же мы могли бы найти счастье вместе. Чувства способны развиваться.

Гаррет посмотрел обреченно. Изабелла далеко не глупа, и фальшивых претензий между ними не возникнет. Случается, что браки успешно держатся на значительно менее прочном основании, чем письмо друга, которому обязан собственной жизнью.

Гаррет поморщился: узы супружества ощутимо затягивались на шее.

После встречи с Изабеллой прошло уже несколько часов, но даже привычная спокойная обстановка клуба и три стакана бренди не способствовали оптимистичному восприятию предстоящей женитьбы. Пожалуй, чтобы найти выход, придется выпить дюжину бутылок. Ответа он еще не дал, хотя и понимал, что долго думать нельзя. Изабелла ждала ребенка, и каждая неделя промедления грозила серьезным ударом по репутации. Существовало и еще одно немаловажное обстоятельство: в случае рождения мальчика он будет объявлен сыном и законным наследником графа Оулдриджа. Если бы Гарольд Лэнгфорд не спас жизнь Гаррета, титул ушел бы из семьи к дальнему родственнику. К тому же вполне может родиться девочка.

– Апплтон, вот ты где. Честно говоря, надеялся найти тебя именно здесь.

Гаррет поднял голову и увидел Дерека Ханта и Рейфа Кавендиша. Встал, чтобы поприветствовать приятелей.

– Кларингтон, Кавендиш, рад вас видеть.

– Как, по-твоему, не рановато ли напиваться? – осведомился Дерек, подойдя ближе и заметив бренди.

– Напиться никогда не рано, – невозмутимо вставил Рейф.

Гаррет улыбнулся. Отличный парень этот Кавендиш.

– Прислушайся к мнению умного человека, Кларингтон. Не желаешь поддержать компанию? – Он посмотрел на Рейфа. – Не подозревал, что ты тоже состоишь в этом клубе, Кавендиш.

Тот улыбнулся в ответ.

– А я и не состою. Пользуюсь протекцией влиятельного друга. – Он похлопал Кларингтона по плечу.

– Добро пожаловать. – Гаррет показал на свободные места за столом.

Джентльмены устроились в креслах, а Гаррет вернулся к своему бренди.

Кларингтон откинулся на кожаную спинку и закинул ногу на ногу.

– Должен кое-что тебе рассказать, Апплтон. Дело касается Люси и…

Гаррет застонал. Поставил стакан и горестно закрыл лицо ладонями.

– Если упомянуто имя Люси, значит, ничего хорошего ждать не приходится. Я прав?

– Отчасти. – Кларингтон поправил галстук.

Рейф остановил проходившего мимо официанта и заказал виски.

Гаррет поднял голову и сделал новый глоток – для храбрости.

– Давай, Кларингтон, выкладывай.

– Вчера вечером Люси призналась, что во время свадебной недели они с Кассандрой кое-что затеяли, – начал герцог.

Гаррет беззаботно отмахнулся.

– Если речь идет о миссис Банбери, то…

Дерек покачал головой.

– Дело не в этом. Люси и Кэсси решили, что будет крайне полезно, если они… – Кларингтон поморщился – если скажут тебе, что Джейн влюблена в тебя, и скажут Джейн, что ты влюблен в нее.

Рейф присвистнул.

– Вот это здорово!

Гаррет судорожно сжал стакан.

– Что ты имеешь в виду?

Герцог провел ладонью по лбу.

– Кассандра сообщила тебе о чувствах мисс Лаундз?

У Гаррета пересохло в горле.

– Да.

– Ну вот. А Люси, в свою очередь, сообщила мисс Лаундз о твоих чувствах.

Комната закружилась; пришлось вцепиться в ручку кресла.

– О чем ты, черт подери?

– Крайне неприятно это говорить, – продолжил Дерек, – но, судя по всему, наши дамы решили, что вы с Джейн отлично друг другу подходите, и предприняли неудачную попытку сводничества.

Гаррет побледнел.

– Бог мой! Значит, все это неправда? – прошептал он.

– Боюсь, что нет.

Официант принес заказ, и Рейф, благоразумно храня молчание, сосредоточился на стакане.

Гаррет лихорадочно пытался сообразить, какие последствия вытекают из информационной сводки Кларингтона. Получалось, что Джейн не только его не любила, но и находилась в плену заблуждений относительно его нежных чувств? Если ее проинформировали в то же время, что и его, то случилось это накануне пикника. О чем только думали Люси и Кассандра?

– А Джейн уже знает? – Гаррет с трудом проглотил внезапно застрявший в горле комок.

– Думаю, да, – кивнул Кларингтон. – Люси собиралась признаться как раз сегодня. Сомневаюсь, что новость порадовала.

– Взаимно. – Пытаясь унять головную боль, Гаррет потер висок.

– Боюсь обидеть, ваша светлость, – вступил в разговор Рейф, – но складывается впечатление, что герцогиня не позволяет скучать.

Кларингтон усмехнулся.

– И это притом, Кавендиш, что ты не знаешь и половины. – Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– Вот так, Апплтон. Я решил, что ты должен знать правду.

Гаррет на миг прикрыл глаза.

– Спасибо за информацию, Кларингтон. Полагаю, Люси прислала тебя, чтобы спрятаться за широкой спиной герцога.

Герцог склонил голову.

– Примерно так. А еще герцогиня сочла необходимым подчеркнуть, что все еще считает вас с Джейн прекрасной парой и советует тебе на ней жениться.

У Гаррета сжалось горло.

– Слишком поздно. – Он покачал головой и невидящим взглядом уставился в камин. – Можете меня поздравить, парни. Я только что решил жениться на Изабелле Лэнгфорд.

Глава 38

– Но Люси заверила, что ты обожаешь «Много шума из ничего» и с радостью согласишься поехать со мной в театр, – заявила Дафна Свифт на следующий день, когда молодые леди прогуливались по саду лорда и леди Лаундз. Джейн, разумеется, предпочла бы пройтись по парку, однако сплетни о скандальном поведении в поместье Морландов во время свадебной недели, распространились по городу с такой скоростью, что выйти на улицу уже было опасно. Еще немного, и новость дойдет до маминых ушей. Тогда миссис Банбери неминуемо получит отставку. Нелепо, конечно, но вполне вероятно.

– Пожалуйста, Джейн! – взмолилась Дафна. – С тех пор, как Кассандра и Джулиан отправились в свадебное путешествие, мне даже не с кем поехать в театр!

Джейн взглянула искоса и сжала губы, чтобы сдержать улыбку.

– А как же капитан Кавендиш? На свадебном балу он с увлечением тебя развлекал.

Дафа презрительно вздернула хорошенький носик.

– Капитан Кавендиш не столько развлекает, сколько раздражает. Доводит до бешенства.

– Знакомое чувство, – вздохнула Джейн. Не далее как сегодня утром Люси сообщила, что Апплтон собирается объявить о помолвке с миссис Лэнгфорд, и ей удалось принять новость с достойным спокойствием. Да, на короткое время она действительно лишилась рассудка и вообразила, что влюблена, однако после скорого переключения объекта чувств на вдову выбросила глупости из головы… почти.

Вина, разумеется, лежала целиком на ее совести, а вовсе не на совести Апплтона. Он никогда ничего не обещал. Никогда не притворялся другим. Если Люси не в состоянии изменить себя, стоит ли ожидать этого от ее кузена? Просто не следовало ни на единый миг впадать в заблуждение и верить, что Апплтон перестал быть самим собой, то есть повесой и распутником. Пусть Люси считает, что кузена вынудили жениться. Джейн знала правду, поскольку видела жаркие объятия собственными глазами.

– Действительно, очень люблю комедию Шекспира, но не могу поехать с тобой в театр. Репутация моя растоптана. Уверена, что, где бы я ни появилась, везде встречу дружное осуждение и презрение.

– Ой, какая ерунда! – горячо воскликнула Дафна. – Ты будешь со мной, и никто не осмелится тебя обидеть. Не говоря уже о поддержке графини Свифтон и герцогини Кларингтон.

– Но Люси и Кассандры не будет рядом.

Мисс Свифт взяла подругу под руку.

– Зато рядом буду я. А если потребуется, заставлю поехать в театр маму.

Джейн рассмеялась.

– Право, не стоит втягивать в историю твою бедную маму.

– Пожалуйста, Джейн, согласись.

Джейн освободила руку, наклонилась и сорвала фиалку.

– Не знаю. – Она улыбнулась. – Все еще обижаюсь на тебя за участие в заговоре. Люси призналась, что сумела впутать в коварный замысел даже такого ангела, как ты.

Дафна виновато улыбнулась в ответ.

– В свое оправдание могу сказать, что, пытаясь привлечь сторонников, Люси Хант умеет находить самые убедительные доводы. Мне, например, она сказала, что, отвлекая миссис Лэнгфорд, я окажу тебе услугу.

Джейн покрутила цветок в пальцах.

– Хм. И это действительно так. Может быть, не стоит обижаться?

– Совершенно верно. – Дафна радостно кивнула, и подруги пошли дальше. – Если не хочешь ехать сегодня в театр ради самой себя, то окажи мне ответную услугу.

Джейн удивленно прищурилась.

– Тебе?

Хорошенькие щечки зарумянились.

– Говорят, на спектакле будет капитан Кавендиш, и я… – Дафна смущенно прикусила губу и отвела взгляд.

Джейн вопросительно приподняла брови.

– И ты не настолько к нему равнодушна, как пытаешься всем доказать?

Дафна коротко кивнула и безнадежно пожала плечами.

– В том числе и себе самой.

Вечером Джейн сидела в ложе графа Свифтона рядом с Дафной и физически ощущала неодобрительные взгляды, долетавшие из других лож, подобно метко пущенным стрелам.

– В нас целятся не меньше дюжины моноклей, – вздохнула она, испытывая острое желание спрятаться в тень.

– Не обращай внимания, – ответила Дафна. – Ужасные люди. Если кто-то из них захочет высказать собственное мнение, то пусть сначала обратится ко мне. – Она решительно сжала губы и обмахнулась веером. – Давай лучше поговорим о чем-нибудь более приятном. Например, о том, как чудесно ты сегодня выглядишь. Кажется, волосы уложены по-другому, не так ли?

– Спасибо. – Джейн застенчиво убрала со щеки локон. Она действительно попросила Элоизу сделать прическу, похожую на ту, с которой появилась на маскараде. Скучный пучок на затылке отчаянно надоел.

– И платье… – продолжила Дафна. – Не синее.

Джейн провела ладонью по нежно-розовому платью. Она позволила маме его купить, что леди Гортензия сделала с величайшей радостью. И вот теперь чувствовала себя неловко. Синий цвет надежно защищал, а вот розовый… розовый подозрительно напоминал… обнаженную кожу.

– Спасибо, – смущенно повторила Джейн. – Решила для разнообразия попробовать другой цвет.

– Очень тебе идет. Выглядишь настоящей красавицей. Поэтому все и вооружились моноклями. Должно быть, позеленели от зависти.

Джейн улыбнулась, хотя не поверила.

Дафна наклонилась и взглянула через бархатные перила.

– Смотри, капитан Кавендиш уже здесь. Прямо под нами, в одной из нижних лож.

Джейн слегка подтолкнула подругу локтем.

– Иди и поздоровайся.

– Ни за что. – Дафна испуганно откинулась на спинку кресла. – Если сам ко мне не придет, сделаю вид, что не знаю о его присутствии.

– Но ведь ты приехала исключительно для того, чтобы с ним поговорить, – напомнила Джейн.

– Нет. – Дафна покачала головой так энергично, что светлые кудряшки подпрыгнули. – Я приехала, чтобы капитан меня увидел. Это совсем не означает, что я должна с ним разговаривать.

– Бессмыслица.

В этот момент тяжелая портьера за спиной отодвинулась, и показалась голова лорда Беркли.

– Леди Дафна, мисс Лаундз, позволите войти? – любезно осведомился виконт.

Джейн широко, приветливо улыбнулась. Лорд Кристиан Беркли дружил с Люси – а точнее, с Гарретом. Прошлым летом в Бате он недолго и безуспешно ухаживал за Люси, но и после этого они сохранили приятельские отношения. Осенью Беркли даже принимал участие в том самом празднике в Оулдридже, где Кассандра играла роль мисс Пэйшенс Банбери. Виконт по праву заслужил репутацию хорошего человека и надежного друга.

– Лорд Беркли! Разумеется, входите! – с готовностью пригласила Джейн.

Кристиан шагнул в ложу, а следом за ним показался не кто иной, как Гаррет Апплтон собственной персоной.

Джейн попыталась восстановить сбившееся дыхание и заставить скачущее сердце биться ровно. Следовало догадаться, что Апплтон появится вместе с Беркли. Гаррет на нее не взглянул, а она принялась с интересом изучать собственные туфли.

– Лорд Беркли, мистер Апплтон! – защебетала Дафна. – Так приятно вас видеть! Не подозревала, что решите приехать сегодня в театр.

– Апплтон не в состоянии пропустить «Много шума из ничего», – со смехом ответил виконт. – А я, как только увидел столь прелестных леди, сразу повел его здороваться.

– Странно. – Джейн посмотрела исключительно на лорда Беркли. – Мне всегда казалось, что эту комедию Апплтон ценит меньше всех остальных пьес Шекспира.

– Нет. «Ромео и Джульетта» еще хуже, – не остался в долгу Гаррет.

– Значит, вторая с конца, не так ли? – уточнила Джейн с натянутой улыбкой.

Лорд Беркли поспешил прервать внезапно возникшую перестрелку.

– Как вам известно, я редко появляюсь в городе, а когда приезжаю, всякий раз стараюсь попасть в театр.

– В таком случае следует приезжать чаще, милорд, – посоветовала Дафна.

– Не планирую провести в Лондоне весь сезон. Собираюсь через несколько недель вернуться в Нортумберленд, а осень и зиму провести в Шотландии, в своем охотничьем доме.

– Но ведь это ужасно далеко, – заметила Джейн.

– И холодно, – добавила Дафна.

– Совершенно верно: и то, и другое одновременно, – согласился Беркли. – Но именно в этом и заключается главное достоинство тех мест.

– Лорд Беркли, – с очаровательной улыбкой обратилась к виконту Дафна. – Я как раз собиралась отправиться на поиски капитана Кавендиша. Вы его случайно не видели?

– Кажется, он сидит в ложе лорда Маунтбанка.

– Не составите ли компанию?

Джейн до боли в пальцах стиснула ридикюль. И вот теперь Дафна собралась уйти?

– Право, Дафна, не думаю, что…

– Ты же не откажешься провести время в обществе мистера Апплтона, Джейн? Совсем недолго, только пока мы навестим капитана Кавендиша. Пожалуйста!

Джейн спросила себя, помогает ли она подруге или та хитростью вынуждает остаться с глазу на глаз с Апплтоном. В любом случае отказ прозвучал бы грубо. Оставалось лишь коротко кивнуть и повернуться лицом к залу.

– Спасибо за то, что остаетесь с Джейн, мистер Апплтон, – поблагодарила Дафна с обычной дружеской улыбкой. – А вам, лорд Беркли, спасибо за то, что согласились пойти со мной.

Виконт церемонно предложил руку, и мисс Свифт положила на рукав маленькую ладошку.

Спустя мгновенье пара удалилась, и Джейн попыталась удержать от дрожи непослушные ноги. Она продолжала смотреть в переполненный зал, но не видела ровным счетом ничего.

– Позволите присесть? – послышался ровный голос Апплтона.

Джейн слегка повернула голову, но не удостоила его взгляда:

– Пожалуйста.

– Благодарю.

Краешком глаза Джейн заметила, как джентльмен откинул фалды черного фрака и расположился в соседнем кресле. Посмотреть на него не хватало мужества. Что они скажут друг другу? Обсуждать погоду глупо; пьесу уже обсуждали, и не раз. О чем же еще разговаривать? Молчание казалось лучшей тактикой. Вот только Апплтон, судя по всему, считал иначе.

– Как ваша нога?

– Спасибо, уже совсем не болит.

– А ваша кошка?

– Кошка чувствует себя хорошо. И котята тоже.

– Рад слышать. – Он глубоко вздохнул. – Полагаю, вас тоже известили о том, что нас одурачили?

Джейн продолжала рассматривать зал.

– Одурачили?

– Да. Кларингтон сообщил, что, исполняя коварный замысел, Кассандра заверила меня в вашем чувстве, а Люси то же самое сказала вам.

Джейн кивнула.

– Да, Люси покаялась.

Голос Апплтона звучал серьезно.

– Кажется, я тоже пал жертвой склонности кузины к рискованным затеям.

– Полагаю, так теперь называется ложь.

– Да, они действительно лгали. – Гаррет помолчал. – Сердитесь на Люси?

– Люси не способна измениться. Точно так же, как и вы.

Гаррет резко повернулся и посмотрел в упор.

– И что же означает данное заявление?

Джейн заправила локон за ухо. Наверное, не следовало этого говорить. Требовалось срочно сменить тему, и она произнесла первые пришедшие на ум слова.

– Люси сказала, что вы собираетесь жениться на миссис Лэнгфорд.

– Джейн, я…

– Полагаю, это к лучшему. Желаю семейного благополучия.

Она судорожно вздохнула. Нет, она его не любит, а он не любит ее. Но почему же от мысли о Гаррете в объятиях Изабеллы темнеет в глазах?

К счастью, в этот момент вернулись Дафна и лорд Беркли.

– Тебе привет от капитана Кавендиша, Джейн, – радостно сообщила Дафна.

– Надо было пойти с вами, – ответила Джейн и подумала, что тогда не пришлось бы вести мучительный разговор с Апплтоном.

– Леди, каковы ваши планы на ближайшие дни? – поинтересовался виконт.

– Завтра собираюсь поехать за покупками на Бонд-стрит, – без промедления ответила Дафна. – Вот только вряд ли удастся заманить с собой мисс Лаундз.

Джейн рассмеялась.

– Ни за что не заманишь. Скорее позволю выжечь себе глаза раскаленной кочергой, чем соглашусь ходить по магазинам. Разумеется, если эти магазины не книжные.

– Неужели? – Лорд Беркли изумленно присвистнул. – Леди, которая не любит покупки. Должен заметить, что вы, мисс Лаундз, явление чрезвычайно редкое.

Джейн склонила голову и мило улыбнулась.

– Милорд, разве вы никогда прежде не встречали старую деву – синий чулок?

Беркли весело расхохотался.

– Чем же в таком случае намерены завтра заняться, мисс Лаундз?

– Давно ищу одну старую книгу и хочу пойти в библиотеку. Вряд ли, конечно, она там будет меня ждать, но попробовать все равно стоит.

– И что же за книга, мисс Лаундз? – настойчиво продолжал интересоваться лорд Беркли.

– Называется «Искусство каллиграфии», – ответила Джейн, не сомневаясь, что виконт просто поддерживает светскую беседу.

– У меня есть, – лаконично вставил Апплтон.

Последовало молчание.

– Прошу прощения? – наконец переспросила Джейн.

– Эта книга преспокойно стоит в шкафу в библиотеке моего лондонского дома, – ответил Апплтон более развернуто.

Джейн повернулась и посмотрела с нескрываемым изумлением.

– У вас есть «Искусство каллиграфии»?

– Да.

– Мистер Апплтон, вы потрясли меня до глубины души, – призналась Джейн.

Он посмотрел ей в глаза.

– Если приедете ко мне завтра, то сможете получить эту книгу.

Глава 39

Вот уже пять минут мисс Лаундз стояла на пороге импозантного дома мистера Апплтона. Верная Элоиза ждала в экипаже. Джейн не находила сил ни шагнуть к двери и постучать, ни вернуться в карету. Застыла на крыльце со сложенными руками и болтающимся на запястье ридикюлем, пытаясь взвесить варианты. Можно постучать, войти в холл и просто сказать, что приехала за книгой. А можно спрятаться в экипаже, вернуться домой и сделать вид, что вообще не приезжала. Тогда Апплтон поймет, что ей наплевать и на него самого, и на его богатую библиотеку. Будет знать.

Но получить книгу очень хотелось.

Визит не имел ни малейшего отношения к самому Гаррету. Да, ни малейшего. Здесь, на пороге дома, она оказалась исключительно ради искусства каллиграфии.

Разумеется, интерес сугубо профессиональный.

Джейн расправила плечи, шагнула к двери, трижды постучала и тут же отошла в ожидании ответа.

Спустя несколько мгновений дверь распахнулась. На пороге показался выдающегося вида дворецкий в сопровождении двух выдающегося вида собак. Апплтон держит собак? Удивительно.

– Да? – произнес дворецкий, взглянув отнюдь не враждебно.

Джейн представилась:

– Я – мисс Лаундз; приехала к мистеру Апплтону за книгой. – Уточнять цель визита вряд ли стоило, однако, учитывая статус незамужней леди, Джейн решила, что будет полезно пояснить, что явилась она исключительно по делу. Одному богу известно, какие женщины поднимались на порог Апплтона в любое время дня и ночи.

– Прошу. – Дворецкий галантно посторонился, пропуская гостью. Собаки тоже вежливо отошли. Джейн посмотрела внимательно и увидела двух спаниелей: рыжего с белым и черного с белым. Оба выглядели чрезвычайно благородно. Интересно: Апплтон никогда не говорил, что держит собак.

Бывать в особняке прежде не приходилось, хотя не раз случалось навещать Люси, когда подруга гостила у тетушки Мэри, неподалеку отсюда. Собственный дом Апплтон приобрел еще при жизни отца и с тех пор прочно здесь обосновался. Впрочем, нередко и с удовольствием проводил время у матушки.

Дворецкий закрыл дверь.

– Как их зовут? – поинтересовалась гостья, показав на спаниелей.

– Прошу прощения, мисс?

– Как зовут собак?

Дворецкий выпрямился во весь свой внушительный рост.

– Догбери и Верджес, мисс.

Ответ удивил.

– Догбери и Верджес? – недоверчиво переспросила Джейн. – Так же, как у Шекспира, в комедии «Много шума из ничего»?

– Вы правы, мисс.

Джейн с симпатией посмотрела на спаниелей и не смогла сдержать улыбку.

– Сейчас мистера Апплтона нет дома, – пояснил дворецкий. – Но он оставил распоряжение немедленно проводить вас в библиотеку.

– Оставил распоряжение? – Джейн показала на себя пальцем. – Относительно моего визита? Вы сказали, в библиотеку?

– Именно так, мисс. Подчеркнул, что если мисс Лаундз приедет с визитом, необходимо проводить ее в библиотеку и передать, что сам он намерен скоро вернуться.

Джейн покачала головой и вместе с собаками пошла вслед за дворецким. Дом Апплтона выглядел безупречно: хозяин обладал отличным вкусом. В убранстве преобладал голубой цвет; в просторных светлых комнатах не ощущалось ни тесноты, ни духоты. Чудесный дом. Дворецкий упомянул библиотеку. Интересно, почему-то никогда не приходила в голову мысль о том, что у Апплтона может быть собственная библиотека.

Но где же хозяин? Возможно, как раз сейчас проводит время в объятиях Изабеллы Лэнгфорд? Собственно, какая разница? Хорошо бы найти книгу и поскорее удалиться.

Пройдя по коридору, дворецкий остановился перед двустворчатой дубовой дверью. Собаки присели в ожидании. И вот врата театрально распахнулись, и от открывшегося вида у Джейн закружилась голова.

Она вошла в просторную комнату и с благоговением осмотрелась. Да, вот это библиотека! Размерами помещение уступало только бальным залам и было восхитительно, щедро, разумно заполнено сотнями, если не тысячами книг. Книги! Книги! Книги! Повсюду книги!

Должно быть, гостья издала какой-то восторженный звук, потому что и дворецкий, и собаки посмотрели с легким недоумением.

– О, я… даже не представляла, что у мистера Апплтона такая большая… – Джейн не могла отвести восхищенного взгляда от расставленных вдоль стен высоких застекленных шкафов.

Дворецкий деликатно откашлялся и шаркнул ногой. О чем это она только что говорила? Ах, да. Книги!

– Даже не представляла, что у вашего господина столь обширное собрание книг.

– Чтение – одно из любимых занятий мистера Апплтона, – пояснил слуга.

Джейн едва не споткнулась о толстый мягкий ковер – слишком спешила поскорее осмотреть содержимое шкафов. Чтение – одно из любимых занятий? Не о другом ли джентльмене говорит дворецкий? Может быть, она по ошибке попала в дом кого-нибудь из его родственников? Но у Апплтона не было родственников, только родственницы. К тому же портрет на дальней стене обладал явным фамильным сходством и, скорее всего, изображал отца Гаррета, который умер несколько лет назад.

– Мистер Апплтон любит читать? – уточнила Джейн, чтобы устранить последние сомнения. Вдруг он скупает книги просто так, ради количества? Или коллекционирует? Джейн слышала, что где-то в доме прячется коллекция то ли кукол, то ли оловянных солдатиков или каких-то других, не менее причудливых, вещиц.

– Да, мисс, – ответил дворецкий и умолк, словно понял, что и так слишком много рассказал о хозяине и его привычках. – Не стану мешать. Мистер Апплтон велел передать, что книги расположены в алфавитном порядке по фамилиям авторов. Если пожелаете чаю, позвоните.

Джейн хотела сразу отказаться, однако передумала. Здесь можно остаться навсегда, так что подкрепиться не помешает. Библиотеку своего отца она всегда считала богатой, однако это литературное пиршество превосходило самые смелые фантазии.

– Чай был бы весьма кстати, благодарю. – Она сняла перчатки и расстегнула пелерину. Работа предстояла серьезная, так что следовало немедленно приступить к осмотру.

– Да, мисс. – Дворецкий слегка поклонился, забрал пелерину и удалился. Собаки предпочли остаться с гостьей.

– Это библиотека мистера Апплтона? – спросила Джейн.

Красавцы посмотрели внимательно.

– Мистера Гаррета Апплтона?

Оба молча кивнули.

– А вы – собаки мистера Апплтона? – продолжала выяснять Джейн. – Собаки мистера Гаррета Апплтона?

Один из спаниелей любезно высунул язык и часто задышал, показывая, что сосредоточенно слушает. Джейн повернулась к шкафам и сжала ладони. Когда оказываешься в раю, с чего лучше начать?

Дворецкий вернулся с чаем и поставил серебряный поднос на стол в центре комнаты. Только одна деталь могла бы довести рай до райского совершенства.

– У вас случайно не найдется кексов?

– Разумеется, мисс. Буду рад принести.

Он снова вышел, а Джейн с трудом сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Кексы и огромная библиотека! Она готова оставаться здесь бесконечно, и пусть только Апплтон попробует выдворить силой!

Джейн положила ридикюль и перчатки на диван и глубоко вздохнула, предвкушая блаженство. Как известно, каждое важное дело требует подготовки. Она подошла к ближайшей стене и провела пальцами по кожаным корешкам. По авторам, в алфавитном порядке, предупредил Апплтон. Ту книгу, которую она искала, написал человек по фамилии Брэндон.

Она повернулась к дальней стене. Подошла и проверила, далеко ли еще до буквы «Б».

Пятнадцать минут спустя съела два кекса и установила, что обнаружить на полках нужный экземпляр далеко не так просто, как казалось поначалу. Еще через некоторое время добралась до сочетания «Бр» и решила подняться по винтовой лестнице, чтобы дотянуться до верхних полок. Апплтон отчаянно нуждался в квалифицированном библиотекаре. Любому из его друзей и знакомых, пришедшему за книгой, также требовалась помощь. Правда, будущая супруга хлопот не доставит. Эта женщина к чтению не склонна, а модные журналы вряд ли занимают здесь драгоценное место.

И все же библиотекарь необходим. Может быть, хозяин примет ее на работу? Она с радостью будет проводить здесь день за днем, разбирая, сортируя, расставляя, читая книги.

Дверь открылась, и собаки дружно гавкнули. Джейн оглянулась. Что, если дворецкий вернулся с новой порцией кексов? Замечательный парень!

– Джейн?

Она затаила дыхание.

Апплтон.

Мысли закрутились с лихорадочной скоростью. Удастся ли спрятаться здесь до конца своих дней или все-таки придется отозваться? «Мы не знаем, что случилось с нашей дочкой, – скажет мама через много лет, на каком-нибудь светском приеме. – Однажды поехала в библиотеку и больше не вернулась». Потому что Джейн предупредила, что отправляется в библиотеку, но не уточнила, в какую именно. А миссис Банбери, бедняжка, как раз слегла с насморком.

Нет, все-таки придется дать знать о своем присутствии. Хотя бы потому, что если будущая миссис Апплтон услышит, что мисс Лаундз исчезла в библиотеке, то непременно организует широкомасштабные поиски и рано или поздно обнаружит пропажу.

– Я здесь, – тихо произнесла она.

Гаррет поднял голову и посмотрел с теплой, доброжелательной улыбкой.

– Рад, что вы пришли.

Сердце предательски, торопливо забилось, и на миг Джейн почти поверила в искренность слов. Почти. Воспоминание об объятиях с Изабеллой Лэнгфорд прочно застряло в сознании. Очень хотелось стереть чудовищный образ, однако он не поддавался, как не поддается болезненный шрам.

Собаки завиляли хвостами, явно мечтая поздороваться с хозяином. Гаррет слегка наклонился и хлопнул себя по коленям. Спаниели с готовностью подбежали, и каждый получил свою порцию ласки.

Джейн медленно, осторожно спустилась и остановилась в нескольких шагах от дружеской компании.

– Итак, Догбери и Верджес?

Он ослепительно улыбнулся.

– На мой взгляд, они – главные герои пьесы.

– Не Геро и Клавдио?

– Разумеется, нет.

– А как насчет Беатриче и Бенедикта? Я бы выбрала эти имена. Удивляете, Апплтон. Честно говоря, не подозревала, что вы неравнодушны к собакам.

– Абсолютно равнодушен. А эту парочку подарила приятельница, мисс Эндрюс – сестра графини Мерилл. Она работает в Королевском обществе гуманного отношения к животным и постоянно кого-то спасает. От этих проказников отказаться было просто невозможно.

– Они восхитительны. – Джейн почесала Догбери за ухом.

– Не желаете ли присесть? – предложил Гаррет.

Джейн прошла к стоявшему в середине комнаты дивану и устроилась в углу. Хозяин расположился на стуле, строго напротив. Сегодня он выглядел непростительно, нестерпимо красивым. Бриджи из оленьей кожи, блестящие черные сапоги, изумрудного цвета сюртук, белоснежная рубашка и безупречной чистоты шейный платок. Волнистые волосы слегка взъерошены, а на щеках заметна великолепная двухдневная щетина.

– Оказывается, все это время вы таили от меня важный секрет, Апплтон.

Он слегка нахмурился, хотя глаза продолжали излучать теплый свет.

– Секрет?

Джейн развела руки, показывая на полки.

– Понятия не имела, что владеете таким… сокровищем.

Губы изогнулись в намеке на улыбку.

– А вы не спрашивали.

– Не спрашивала, потому что в голову не приходило. Странно только, почему Люси ни разу не упомянула о неимоверном количестве книг.

Один из спаниелей положил широкую лапу на колено хозяина.

– Поверите, если скажу, что попросил кузину не говорить?

Джейн настороженно прищурилась.

– Почему же?

– Потому что вам доставляло наслаждение постоянно порицать меня за то, что не люблю читать.

Джейн сморщила носик.

– Но вы любите читать. Так, по крайней мере, сказал ваш дворецкий.

Гаррет откинулся на спинку стула и скрестил ноги.

– И вам трудно в это поверить?

Джейн потянулась за третьим кексом.

– Никогда не видела вас с книгой в руках.

– А кое-кто читает даже на балах, пытаясь спрятаться от жизни.

Джейн застыла; кекс упал обратно в тарелку.

– Я не прячусь от жизни за книгами.

– Разве?

– Никогда. К тому же книги – это и есть жизнь. – Она порывисто встала и собралась немедленно уйти. И зачем только приехала? Знала же, что ничего хорошего все равно не получится!

– Не уходите. – Гаррет вскочил и протянул руку.

Джейн помедлила.

– И почему же я должна остаться?

Он засунул руки в карманы, склонил голову и едва слышно спросил:

– Почему вы не пришли той ночью? Почему передумали?

Джейн потупилась, не находя сил посмотреть в расстроенное лицо.

– Разве это важно?

– Очень важно. Мне казалось, что между нами что-то произошло, что мы стали дороги друг другу.

Джейн поправила очки, но голову так и не подняла.

– Что-то произошло? Стали дороги? – повторила она с печальным смехом. – Не слишком ли сильно сказано, особенно если учесть, что произошло той ночью?

– О чем вы? – растерянно спросил Гаррет.

Джейн стремительно обернулась; печаль сменилась гневом.

– Не притворяйтесь, что не понимаете, Апплтон. Вам это не идет.

– Я пропустил свидание и принес свои извинения. Был неотвратимо задержан, но, поскольку вы все равно не пришли, какое это имеет значение?

– Неотвратимо задержан. – Джейн презрительно хмыкнула. – Теперь это так называется?

Гаррет сокрушенно запустил пятерню в волосы.

– А как еще можно назвать то, что со мной случилось? Просидел всю ночь в чертовом винном погребе, безуспешно пытаясь сломать проклятую дверь и надеясь, что вы не возненавидите меня на всю оставшуюся жизнь.

Его слова шокировали. Джейн вскинула голову и посмотрела Гаррету прямо в глаза.

– В винном погребе? О чем вы говорите?

Он нервно потер руки и отошел к окну.

– Спустился в подвал, чтобы выбрать для нас бутылку вина, а когда шел к выходу, кто-то ударил по затылку. Очнулся с огромной шишкой на голове. К тому же оказалось, что дверь заперта. Чуть плечо не сломал, пытаясь ее выбить.

Джейн рухнула на диван так тяжело, что юбка взметнулась колоколом. Несколько мгновений просидела неподвижно, а потом озадаченно потерла переносицу.

– Винный погреб? Вы не были в винном погребе.

– Был. Видит бог, был.

Она с силой сжала руки.

– Нет. Вы были в своей комнате. Я вас там видела.

– Что?

– Собственными глазами видела вас в вашей спальне.

– Но ведь вы сказали, что не пришли.

В глазах заблестели слезы.

– Соврала. Пришла, только опоздала почти на полчаса. А когда открыла дверь, увидела, как вы… – Она замолчала и принялась внимательно рассматривать собственные ладони.

– Что же я?

Джейн на миг прикрыла глаза.

– Вы целовали миссис Лэнгфорд.

– Что? – Гаррет побледнел. – Миссис Лэнгфорд была в моей комнате той ночью?

– Да, я видела вас обоих.

Гаррет опустился на колени и взял за руку.

– Умоляю, Джейн, подумайте хорошенько. Что именно вы видели? Клянусь, что меня там не было. Кто-то запер меня в винном погребе.

Джейн попыталась вспомнить. Что же конкретно она видела в ту злополучную ночь?

– Видела… видела, что миссис Лэнгфорд стоит возле вашей кровати, а вы… или кто-то другой… ее целуете. Мужчина показался очень на вас похожим: высокий, темноволосый. И в вашей комнате.

Гаррет мрачно покачал головой.

– Лакей Изабеллы тоже высокий и темноволосый. Наверное, чем-то похож на меня.

– Как же она узнала, что мы собираемся…

– Понятия не имею. Однако твердо намерен выяснить.

Джейн растерянно покачала головой.

– Но ведь вы с ней обручены.

– Помолвка еще не объявлена, а теперь все изменилось. К тому же вы должны знать, что никогда не сделал бы предложение, если бы не…

– Если бы не что? Какой таинственной властью обладает миссис Лэнгфорд, Гаррет? Люси считает, что она манипулирует и принуждает вас жениться.

– Нет, дело не в этом. Принуждения я бы не потерпел. Она… показала письмо. Но это уже неважно. Необходимо срочно поговорить с Изабеллой. Если она действительно сделала то, что мы думаем…

– Какое письмо?

Гаррет глубоко вздохнул.

– Из Испании, от Гарольда Лэнгфорда. Вы когда-то спросили, был ли я с ним в минуту гибели. На самом же деле… – Гаррет опустил голову. – Гарольд погиб вместо меня.

– Что же произошло?

Гаррет сел рядом, положил руки на колени, сжал кулаки и рассказал ту историю, которую недавно поведал Изабелле.

А когда закончил, Джейн сочувственно взяла за руку.

– Мне так жаль, Гаррет. Так жаль.

Он посмотрел невидящим взглядом.

– Из ночи в ночь его смерть является мне в кошмарных снах.

– Да, страшно. – Ладонь заметно дрожала. – Но вы должны понять, что капитан Лэнгфорд сделал выбор: он хотел, чтобы вы жили.

– Чувство вины от этого не отступает. Во сне я постоянно пытаюсь что-то исправить: бросаюсь на помощь, отталкиваю, кричу, чтобы он не двигался. У Гарольда остались двое детей и жена. Изабелла заслужила лучшую участь, чем потерять из-за меня мужа и отца своих детей.

– Но ведь вы заботитесь о ней, не так ли?

Гаррет коротко кивнул.

– Это самое меньшее, что я способен сделать… для Гарольда и его семьи.

От жалости у Джейн заныло сердце. Если бы только Изабелла была достойна этого прекрасного, благородного человека!

– Как, по-вашему, почему миссис Лэнгфорд сделала то, что сделала?

Гаррет пожал плечами.

– Точно не знаю, но думаю, что главная причина заключается в ревности. Она явно приехала с определенной целью: добиться от меня предложения. Однако так и не добилась. – Он обреченно вздохнул. – До тех пор, пока не показала письмо.

– И о чем же в нем говорится?

Гаррет потер лоб.

– Письмо от Гарольда. Он просит позаботиться о жене и детях. Разве можно отказать другу, которому обязан самой жизнью?

Джейн покачала головой.

– Представляю, как вам сейчас трудно.

Гаррет кивнул.

– Дело не только в письме. Изабелла призналась, что… ждет ребенка. Теперь понятно, что отцом вполне может оказаться лакей.

Джейн лишилась дара речи.

– Я должен поехать к ней, спросить, зачем она все это устроила, и заставить признать вину. – Гаррет повернулся и посмотрел прямо в глаза. – Но прежде необходимо кое-что выяснить. Скажите честно, возможно ли для нас с вами общее будущее?

Глава 40

Джейн разбудил громкий стук в дверь. Она открыла один глаз и по робкому лучу солнца поняла, что вставать еще слишком рано. Уснула совсем недавно, на рассвете, а до этого пыталась сложить воедино разрозненные кусочки сложной мозаики событий.

Изабелла Лэнгфорд вела себя поистине ужасно. Что можно сказать о женщине, способной испортить седло и стукнуть человека по голове винной бутылкой? А потом разыграть откровенную сцену, которую Джейн застала в комнате Гаррета? Да еще и с собственным лакеем? Отвратительно, мерзко. И вот теперь Гаррет обручился с безнравственной авантюристкой, которая к тому же ждет ребенка от другого мужчины!

Гаррет обладает глубоким чувством чести. Но нужно ли подчиняться общепринятым понятиям до такой степени, чтобы жениться на аферистке, подобной миссис Лэнгфорд? Сомнительно. Не менее сомнительно и то, что Изабелла согласится признать свои ужасные поступки – притом что найти убедительные доказательства невозможно.

Гаррет собирался вызвать Изабеллу на откровенный разговор, выяснить правду и навсегда закрыть тяжкую страницу жизни. Из головы не выходил главный вопрос, который он задал вчера: возможно ли общее будущее для нее, Джейн Лаундз, и Гаррета Апплтона? Мучительные ночные размышления так и не принесли ответа.

Стук в дверь повторился и прервал размышления.

– Кто там?

– Это мама!

Джейн со стоном накрыла голову подушкой. Мама отлично знала, что беспокоить дочку, когда солнце только заглядывает в окно, бесполезно. Появление ее за дверью в ранний час не сулило ничего хорошего.

– Входи, – разрешила Джейн, хотя голос утонул в подушке.

Леди Гортензия воинственно промаршировала по комнате. Джейн отодвинула подушку и настороженно посмотрела одним глазом.

– Мисс? – Мама остановилась возле кровати и скрестила руки на груди. Еще один дурной знак.

– Да? – Джейн отбросила подушку и села в постели.

– Отвечай, совершила ли ты во время свадебной недели поступок, которого не должна была совершать?

Джейн прищурилась. Паника стремительно разрасталась. Лучшей тактикой в критической ситуации казалось промедление.

– Прости?

– Только что уехала леди Элрод. А приезжала она для того, чтобы с сожалением сообщить, что слышала некую неприглядную историю о твоем поведении в поместье.

– С каких это пор леди Элрод ездит с визитами с утра пораньше? Ведь еще даже не полдень, не так ли?

Снова промедление. Отлично.

– Во-первых, уже почти полдень, а во-вторых, дело вовсе не в этом. Действительно ли ты среди ночи шлялась по коридорам дома Морландов в пеньюаре?

– Шлялась? Но, мама! Я даже не представляю, что означает слово «шляться».

Леди Гортензия топнула ногой.

– Отвечай немедленно!

Джейн провела вспотевшими ладонями по одеялу.

– Пытаюсь ответить, но, честное слово, не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Леди Элрод сообщила, что весь город только и говорит о том, что мисс Лаундз видели в холостяцком крыле в неподобающий час, причем в ночной рубашке и в пеньюаре.

На самом деле это была не ночная рубашка, а сорочка.

– Хотелось бы знать, из какого источника леди Элрод почерпнула информацию, – ответила Джейн. – Она ведь даже не числилась среди приглашенных на свадьбу гостей.

– Не собираюсь повторять все сначала. Правдивы ли слухи?

Джейн задумалась, выбирая из двух возможных вариантов более выгодный. Первый: она признается, что действительно шлялась по коридору в пеньюаре, отчего у мамы может случиться апоплексический удар. Второй: она отрицает, что шлялась по коридору в пеньюаре, чему мама вряд ли поверит. Второй вариант способен убедить оставить дочь в покое – хотя бы временно, до поступления новой порции сплетен, – в то время как первый заставит понять, что скандал разрушит репутацию Джейн, а потому лучше подержать ее дома и не отправлять на все светские рауты сезона. Именно то, что требуется. Выбор очевиден.

– Да, мама, – кивнула Джейн. – Я действительно шлялась по коридору среди ночи в ночной рубашке и пеньюаре. – Упоминать о сорочке было бы нескромно.

Леди Гортензия громко охнула и возмущенно воздела руки.

– Не может быть!

Джейн поморщилась.

– Ты спросила, и я сказала правду. Какого же ответа ты ждала?

– Ждала заявления, что это абсолютная ложь, а ничего подобного не было и быть не могло.

Джейн принялась нервно теребить одеяло.

– Мне очень жаль, мама, но это не ложь.

Леди Лаундз принялась ходить мимо большого окна, откуда открывался живописный вид на сад и цветники.

– Что же нам теперь делать?

– Разве можно что-то сделать? – поинтересовалась Джейн.

– Не найду сил встретиться с подругами и сказать, что это неправда, зная, что это правда! Ты погибнешь!

Джейн откинулась на подушку.

– Сомневаюсь, что можно предпринять нечто иное, кроме как воздержаться от светских выходов в обозримом будущем. Придется сидеть дома и читать. Какая жалость!

Леди Гортензия остановилась, снова сложила руки на груди и сурово посмотрела на дочь.

– Ни за что. Не оставлю скандальную историю без последствий. Компаньонка за все ответит! Где была миссис Банбери во время твоих возмутительных похождений?

– Уверена, что бедняжка крепко спала. – Джейн потянулась к книге, которая с вечера лежала на ночном столике открытой.

Голос леди Гортензии зазвенел от гнева.

– Если твоя репутация разрушена, эта особа никогда больше не сможет найти работу в нашем городе! Требую немедленной встречи!

Глава 41

Как удалось улизнуть из дома и добраться до Люси, Джейн сама не понимала. Случилось чудо. Убедив маму в том, что непременно отправит миссис Банбери записку и попросит приехать при первой же возможности, она тайком вышла на улицу через кухонную дверь. Украдкой пробралась мимо конюшни, по пути дружески кивнув миссис Кэт, а на углу наняла экипаж и проехала несколько улиц, отделявших дом лорда Лаундза от дома герцога Кларингтона.

Вышла возле подъезда, поднялась на просторное крыльцо и постучала в огромную, покрытую черным лаком дверь. Дворецкий Хьюз ждать не заставил.

– Я приехала, чтобы повидать ее светлость, – доложила Джейн.

Дворецкий взглянул осуждающе, однако проводил в расположенную в парадной части дома голубую гостиную и вышел, чтобы оповестить госпожу. В ожидании Джейн принялась беспокойно мерить шагами комнату.

– Дорогая, что случилось? – воскликнула герцогиня, ворвавшись в комнату спустя несколько минут.

– Люси, ужасные новости. Мама узнала о скандале и теперь требует немедленной встречи с миссис Банбери. Что делать?

– Кто ей сказал? – уточнила герцогиня вместо ответа.

– Кажется, леди Элрод.

Люси нахмурилась.

– Что может знать леди Элрод?

Джейн умоляюще сложила руки.

– Ради бога, разве это важно? Главное, что сплетня все-таки дошла до мамы, и теперь она в ярости. Утверждает, что миссис Банбери больше не сможет найти работу в Лондоне, потому что не получит рекомендацию.

Люси щелкнула языком.

– По-моему, угроза не самая страшная.

Джейн покачала головой.

– Опять-таки, дело не в этом. Мама требует немедленной встречи с компаньонкой.

Герцогиня надула хорошенькие губки.

– О! Это невозможно.

Джейн с трудом сдержалась, чтобы не повысить голос.

– Разумеется, невозможно. Но что же мы будем делать?

Люси пожала плечами.

– Тянуть время.

– Не получится. Мама вне себя от негодования. Ни разу в жизни не видела ее такой злой. Кое-как удалось убедить, что напишу компаньонке письмо и попрошу к нам приехать. Но мама не будет долго ждать: если миссис Банбери вскоре не появится, она поймет, что все это время мы лгали и лицемерили.

Люси помолчала в задумчивости и пришла к выводу:

– Похоже, выбирать можно только из двух вариантов.

– А именно?

– Или предъявить миссис Банбери во плоти, или признать, что данной особы не существует на свете.

Джейн потерла виски.

– Помоги мне, Господи! Но что же предлагаешь ты?

– Позволь немного подумать, дорогая, и не волнуйся. Обязательно разберемся. Предположим, миссис Банбери может погибнуть в каком-нибудь причудливом происшествии. Или внезапно уехать во Францию.

Джейн уже не слушала, ведь ее тяготила другая проблема – значительно более серьезная.

– Хочу рассказать тебе еще кое-что, Люси. Давно должна была признаться. – Она прикусила губу. – Речь пойдет о Гаррете.

Герцогиня удивленно вскинула брови.

– Теперь ты зовешь моего кузена по имени?

– Да.

– О, значит, дело серьезно.

– Вчера я одна ездила к нему домой. – Джейн помолчала. – Почему ты не предупредила, что у него громадная библиотека?

– Если называешь это собрание громадным, то посмотри библиотеку в его поместье. Но что же ты делала в доме Гаррета?

– Он меня пригласил.

– Пригласил тебя?

– Да, чтобы взять книгу. А если честно, то я хотела с ним поговорить. Ах, ты не поверишь! – Джейн прижала ладони к щекам.

– Чему не поверю, дорогая?

– Пожалуй, тебе лучше сесть.

Пристально глядя на подругу, герцогиня опустилась на диван.

В течение следующих двадцати минут Джейн поведала Люси обо всем, что произошло между ней и Гарретом Апплтоном. Не утаила ни единой мелочи – разумеется, кроме самых интимных подробностей. А закончив рассказ, безнадежно закрыла лицо руками.

– Люси, что же мне теперь делать?

– Я ничуть не удивлена, – заключила Люси.

– Неужели?

– Ничуть не удивлена, что вы с Гарретом испытываете друг к другу нежные чувства. Поняла это еще на свадебной неделе, потому и уговорила Кэсси сделать то, что мы сделали.

Джейн застонала.

– Но ты же ничего не знала наверняка.

– Не знала, зато подозревала. Не спорю: подозрения нередко приводят к неприятностям. И абсолютно согласна, что за тем человеком, который запер Гаррета в подвале, стоит миссис Лэнгфорд.

– Он собирается потребовать объяснений, но все равно обязан на ней жениться. Из-за письма.

– Что еще за письмо?

– Письмо от Гарольда Лэнгфорда, в котором капитан просит друга в случае его гибели позаботиться о жене и детях.

– Почему же Гаррет должен это делать?

Джейн помолчала.

– Потому что Гарольд Лэнгфорд заслонил Гаррета от пули, которая неминуемо оборвала бы его жизнь. Письмо кажется ему чрезвычайно важным.

– Всегда знала, что кузен мучительно переживает из-за каких-то событий в Испании и испытывает глубокое чувство вины, хотя он никогда не говорил, что именно там произошло, – ответила Люси. – Кажется, чувство вины серьезно повредило его способность рассуждать здраво. Капитан Лэнгфорд не мог предвидеть, что погибнет именно таким образом. Нужно срочно выяснить детали письма; чувствую, что и здесь не обошлось без активного вмешательства миссис Лэнгфорд.

Джейн кивнула.

– Несомненно. Но как доказать наши подозрения?

Люси снова задумалась.

– Необходимо увидеть письмо собственными глазами. Ты взяла книгу, ради которой приехала?

– Нет. Сначала не нашла, а потом Гаррет рассказал историю о винном погребе, и я забыла обо всем на свете. Впрочем, он пригласил свободно пользоваться библиотекой и приезжать еще, как только захочется.

Герцогиня хитро улыбнулась.

– Вот и славно. Значит, вернешься за книгой, а заодно поищешь письмо.

Джейн энергично замотала головой.

– Нет, не смогу этого сделать.

– Почему же?

– Хочешь, чтобы я копалась в его вещах?

Люси кивнула.

– Совершенно верно.

– Ни за что.

– А я бы отважилась ради благородной цели. Будь смелой!

Джейн снова застонала.

Герцогиня ободряюще похлопала по плечу.

– Представь, дорогая, как бы поступила на твоем месте Люси Хант?

Джейн прижала ладонь ко лбу, немного подумала и ответила:

– Люси Хант поехала бы в дом Гаррета Апплтона и нашла письмо.

Глава 42

Дождавшись принятого в светском обществе часа, Гаррет отправился с визитом к миссис Лэнгфорд. Госпожи не оказалось дома – во всяком случае, так заявил дворецкий. Гаррет расстроился еще больше. Хотелось немедленно выяснить, что заставило Изабеллу совершить столь безнравственный поступок. Каким образом вдова узнала, что они с Джейн договорились встретиться ночью в его спальне?

После вчерашнего разговора с мисс Лаундз вопросов появилось еще больше, чем прежде. Она так и не ответила, есть ли у них общее будущее. Обижаться не приходилось: он сам все невероятно запутал. Сделал предложение слишком поздно, когда она уже собралась уезжать, а теперь вот спрашивал о будущем, обручившись с другой леди. Совсем не с той, с которой следовало бы обручиться. С леди, которая ради достижения собственной цели готова на все. За короткое время ситуация катастрофически осложнилась.

– Сэр, желаете вернуться домой? – осведомился возница, как только господин вернулся в экипаж.

– Нет, Джон. Вези к маме.

Спустя десять минут Гаррет уже сидел в гостиной. Мэри Апплтон вошла с широкой улыбкой на лице.

– Чему же обязана внезапным удовольствием тебя видеть?

– Просто решил заехать и узнать, как поживаешь.

Леди Мэри вскинула темную бровь.

– Полагаю, куда важнее узнать, как поживает мой сын.

Гаррет нахмурился.

– О чем ты?

– Возможно, я и старею, однако не отстаю от новостей. В последнее время о тебе очень много говорят в свете.

– Говорят? Обо мне?

– О тебе, о свадебной неделе в поместье Морландов, о мисс Лаундз. – Два последних слова матушка драматично растянула.

– И что же насчет мисс Лаундз?

– Сплетники утверждают, что в ночь свадьбы графа Свифтона и леди Кассандры ее видели в холостяцком крыле дома… причем в ночной рубашке.

Гаррет постарался сохранить спокойствие: мама внимательно следила за реакцией.

– Тебе об этом ничего не известно, правда?

– А с какой стати мне должно быть что-то известно? – уточнил Гаррет, глядя на ковер.

Леди Апплтон взяла пяльцы, занялась любимым вышиванием и театрально пожала плечами.

– Ну, не знаю. Возможно, потому, что поговаривают, будто бы вы с Джейн выглядели глубоко влюбленными, когда танцевали вальс на свадебном балу.

Гаррет искренне удивился.

– Влюбленными?

Матушка невозмутимо кивнула.

– Да. Кстати, что это за скверные слухи насчет помолвки с миссис Лэнгфорд?

– Помолвка еще не объявлена.

– Рада слышать.

Гаррет вскинул голову.

– Мама?

Не поднимая глаз от рукоделья, леди Апплтон продолжила:

– Признаюсь, мне эта женщина совсем не по душе. А вот Джейн Лаундз стала бы прекрасной женой. Всегда испытывала к ней глубокую симпатию.

– Мама, никогда не знал, что…

– Да-да, конечно. Стараюсь держать рот на замке, чтобы ты принимал решения самостоятельно, без ненужного вмешательства. В конце концов, мой сын уже взрослый человек. Но при этом все-таки мой сын, а потому, когда вижу, что он совершает серьезную ошибку, молчать не могу. Не говоря уже о том, что он никогда не проявлял к этой женщине интереса, не говоря уже о влюбленности.

– Никакой влюбленности нет, – согласился Гаррет. – Но все не так просто.

– О?

Гаррет засмеялся.

– Ты совершенно прозрачна, мама. Вижу, как отчаянно хочешь спросить, почему.

Леди Апплтон лукаво улыбнулась.

– Что ж, теперь, когда вопрос лежит на столе, придется отвечать.

Гаррет глубоко вздохнул.

– Гарольд Лэнгфорд… он… – Гаррет закрыл глаза.

– Что же, милый?

– Погиб, спасая мне жизнь. – Ну вот, наконец-то. Он хранил секрет много лет, а за два последних дня открыл двум самым дорогим женщинам. Сразу стало легче; словно камень с души свалился.

Чудь дрожащим голосом Гаррет повторил историю смерти друга. Мама выслушала со слезами на глазах, а едва сын замолчал, отложила пяльцы, наклонилась и крепко сжала руку.

– Мне очень жаль. Жаль всех: тебя, Гарольда Лэнгфорда и его семью. Но ведь в тот страшный день решение принял не ты, а он.

– Ты даже не представляешь, какое страшное чувство вины я испытываю все это время.

– Чувство вины – дурной советчик. Знаю, потому что твой отец прожил с ним много лет.

Гаррет недоверчиво покачал головой.

– Отец?

– Да. Когда умер кузен Ральф, он рыдал, как ребенок. Горько переживал за брата, за Люси и ее маму.

– Но отец не мог спасти Ральфа.

– Совершенно верно, однако все равно считал себя виновным. И не думай, что я не заметила в тебе некоторой доли того же чувства вины за смерть кузена.

Гаррет печально потупился.

– Да, так и есть.

– Если бы ты не остался в живых, унаследовать графский титул было бы некому. Подумай об этом. Поместье перешло бы к дальнему родственнику. Не сомневаюсь, что Ральф стал бы достойным графом. Но знаю и то, что никто и никогда не справился бы с ответственностью за Оулдридж лучше тебя, сын мой. Отец думал так же: он сам мне в этом признался.

– Признался тебе?

– Да. Он очень, очень тобой гордился.

Гаррет с силой сжал родную руку.

– Спасибо тебе за эти слова, мама.

– Люблю тебя, сынок, и верю, что поступишь правильно. Ты всегда поступаешь правильно.

Сегодня никакой выпивки. Гаррет знаком удалил официанта, подобострастно ожидавшего заказа. Он снова сидел в клубе, однако намеревался сохранить ясность мысли, поскольку сразу после ланча предстоял серьезный разговор с Изабеллой.

Неподалеку играли в карты Адам и Колин Ханты. После того, как старший из братьев – Дерек – получил титул герцога, младшие стали часто появляться в свете. Гаррет уже собрался подойти, чтобы поздороваться, когда в гостиной показались неразлучные друзья Кларингтон и Кавендиш.

– Апплтон, – приветствовал герцог. – Приятно снова встретить тебя здесь.

– А мне приятно получить повод выпить среди дня, – добавил Кавендиш.

– Рад видеть вас обоих, – ответил Гаррет.

– Присоединяйся, – пригласил Кларингтон.

Вслед за приятелями Гаррет подошел к карточному столу, поздоровался с братьями Хант, которые тут же продолжили игру, и расположился в удобном кожаном кресле рядом с Кларингтоном и Кавендишем.

– Выглядишь озабоченным, Апплтон, – заметил Рейф. – Где же безоблачное счастье жениха?

Гаррет провел ладонью по лицу.

– Лучше не напоминай.

Герцог вопросительно поднял брови.

– Неужели неприятности возникли так скоро?

– Неприятности существовали всегда, – ответил Гаррет.

Кларингтон подозвал официанта и заказал три бренди.

– Пить мне сейчас противопоказано, – предупредил Гаррет. – Предстоит важный разговор.

– В таком случае выпить просто необходимо, – возразил Рейф с лукавой улыбкой.

– Не желаешь поделиться проблемами? – деликатно осведомился Кларингтон.

– Достаточно сказать, что чувствую себя в долгу перед одним человеком, и цена может оказаться колоссальной, – ответил Гаррет.

Кларингтон переплел пальцы.

– Уверен: речь идет о Гарольде Лэнгфорде.

Гаррет посмотрел внимательно.

– Ты в курсе?

Кларингтон кивнул.

– Мне известно, что произошло в Испании. Лэнгфорд закрыл тебя от пули. Не забывай, однако, что так поступил бы каждый из нас.

Гаррет на миг прикрыл глаза.

– Ты не в состоянии представить чувство вины, которое безжалостно меня терзает.

– Правильно, не в состоянии. Знаю, однако, что направляешь его на пользу дела, помогая Свифтону провести в парламенте законопроект о помощи ветеранам и вдовам. Но нельзя всю жизнь раскаиваться в событии, в котором не было ни твоей воли, ни твоего выбора.

Гаррет взял у официанта бренди.

– Тебе легко говорить, Кларингтон. Твои руки не обагрены кровью друга.

– В отличие от моих, – медленно, тихо произнес Рейф, привлекая внимание собеседников.

– Мои руки обагрены кровью друга, – продолжил капитан Кавендиш, опустив невидящий взгляд в бокал. – И я не понаслышке знаю, что такое чувство вины.

Апплтон покачал головой.

– Нет, Кавендиш. Всем известно, что Доналду Свифту не следовало отправляться во Францию, но он настоял на своей миссии, и разубедить его не смог бы ни один человек в мире. Именно так он написал Джулиану. А ты сделал все, чтобы его защитить.

– Но с задачей не справился, и граф погиб из-за меня, не имея детей и прямых наследников, – мрачно возразил Рейф.

– Но у него был брат Джулиан, который с честью принял графский титул.

– По-твоему, это обстоятельство освобождает от чувства вины? Это пытаешься доказать, Апплтон? – уточнил Кавендиш с печальной усмешкой.

Гаррет покачал головой.

– Никто не посмеет посмотреть на тебя косо. Всем известно, что Доналд оставался в живых до тех пор, пока ты был рядом.

Рейф залпом проглотил бренди.

– Возможно. И все же раскаянье терзает душу. – Он поставил пустой бокал на стол и посмотрел в глаза. – Точно так же, как твою.

Гаррет глубоко вздохнул.

– Понимаю, Кавендиш. И все же поверь: тебе не за что себя винить.

Рейф многозначительно вскинул брови.

– Адресуй этот совет себе, Апплтон.

Гаррет медленно спустился по каменным ступеням клуба. Он выпил бокал бренди, а потом и еще один. Слова Рейфа Кавендиша пробились к цели. Наконец-то. Сквозь годы и ночные кошмары. Множество людей доказывали, что он ни в чем не виноват, но Гаррет им не верил. И только Кавендиш сумел произнести единственно правильные слова, после которых он внезапно почувствовал себя… свободным. К черту Гарольда Лэнгфорда, по собственной воле напоровшегося на пулю. К черту Изабеллу Лэнгфорд с ее бесконечными коварными замыслами. И к черту его самого, позволившего чувству вины толкнуть себя на путь, идти по которому не следовало.

И в самом деле, никто не обвинял Кавендиша в гибели Доналда Свифта. Граф безрассудно напросился во Францию с дипломатической миссией в интересах военного ведомства. Рейф был одним из лучших шпионов ведомства. По неосторожности Доналд выдал и себя, и товарища. Оба попали в плен и подверглись пыткам. Рейф чудом спасся и вот уже полгода медленно приходил в себя. Он выжил вопреки судьбе и Доналду – никак не наоборот. И все же испытывал тяжкое чувство вины. Только он мог понять страдания Гаррета; только он имел право освободить его от греха.

– Адресуй совет себе, – повторил Гаррет слова товарища. Капитан Кавендиш сделал правильный вывод: довольно существовать в прошлом и мучиться из-за действий другого, пусть даже очень близкого, человека.

После десяти лет терзаний он, наконец, вырвался из замкнутого круга и освободился. Гарольд Лэнгфорд выбрал Изабеллу. Гарольд Лэнгфорд выбрал чужую пулю.

Гаррету Апплтону предстояло сделать собственный выбор.

Глава 43

Приглашение Гаррета вернуться в библиотеку, когда захочется, оказалось настолько соблазнительным, что противостоять искушению Джейн не могла. Ну, а если посещение лондонского дома мистера Апплтона позволяло заодно поискать некое жизненно важное письмо, значит, так тому и быть. Разумеется, первым делом Джейн предложила Люси спросить самого Гаррета, но прямых путей герцогиня не признавала.

В итоге из особняка герцога Кларингтона Джейн сразу поехала в особняк мистера Апплтона. Возвращаться домой не хотелось, поскольку пришлось бы объяснять маме, почему миссис Банбери до сих пор не материализовалась. Проблемы следовало решать по одной.

Дворецкий и собаки снова встретили гостью и сразу проводили в библиотеку.

– Мистера Апплтона сейчас нет дома, – сообщил Картрайт. – Но мы ожидаем его возвращения с минуты на минуту.

– Спасибо, в окружении книг я не успею соскучиться, – ответила Джейн.

Картрайт принес чайный поднос, и она не отказала себе в удовольствии выпить чашку чая и съесть пару восхитительных кексов. Подождала почти двадцать минут, после чего на цыпочках подкралась к двери – передвижение на цыпочках вполне допускалось ввиду важности задачи – и осторожно выглянула в коридор. Не отстававшие ни на шаг собаки тоже выглянули.

– Кабинет совсем близко, правда? – спросила она, и спаниели согласно завиляли хвостами.

Джейн глубоко вздохнула. Будь смелой, напутствовала Люси. Расправила плечи, на миг прикрыла глаза и стрелой метнулась по коридору к дальней двери справа.

Собаки побежали вместе с ней, и спустя мгновенье все трое благополучно скрылись в кабинете.

– Спасибо за то, что не залаяли, – поблагодарила Джейн. – Очень благоразумно с вашей стороны.

Она погладила каждого по очереди и осмотрелась. Убранный в мужественном синем цвете, кабинет хранил запах Гаррета. Джейн потянула носом воздух, чтобы глубже ощутить приятный аромат. В эркере стоял массивный письменный стол красного дерева с двумя глубокими кожаными креслами по обе стороны. Стены скрывались за высокими застекленными шкафами – еще книги! – а третье кресло расположилось на круглом ковре перед камином. Уютная, практичная комната.

Джейн поспешила к аккуратно убранному столу: стопка готовых к отправке писем, чернильница, несколько заточенных перьев, тяжелое стеклянное пресс-папье. Никакой входящей корреспонденции. Джейн обошла вокруг стола – снова на цыпочках – и села в кресло. Прикрыла глаза и ощутила характерный запах полировки: лимонный с легкой чернильной ноткой. Все здесь напоминало Апплтона – мирно, спокойно, разумно. Вдруг остро захотелось его увидеть.

Джейн снова вздохнула.

– Вовсе не горжусь собой за этот поступок, – призналась она спаниелям. – Уверяю вас, не привыкла лазить по чужим кабинетам и копаться в чужих вещах.

Собаки смотрели добрыми доверчивыми глазами.

– Делаю это и для вас тоже, чтобы ужасная женщина не стала вам злой мачехой.

В ответ Догбери и Верджес опять дружно завиляли хвостами.

Джейн сосредоточенно изучила структуру стола: по три ящика в каждой тумбе и один в середине. Предстояло быстро заглянуть в каждый.

– Пожалуйста, пусть оно найдется, – шепотом взмолилась Джейн.

Осторожно открыла средний ящик. Еще перья. Коробочка с песком. Печать и немного воска. Никаких писем. Вообще никаких бумаг.

Бесшумно задвинула ящик и проверила нижний справа. Солидная стопка документов состояла из разного рода контрактов и счетов.

Следующий ящик, потом еще один. Все бумаги были аккуратно сложены, но письма от Гарольда Лэнгфорда среди них не оказалось.

Джейн прикусила губу. А что, если здесь так ничего и не найдется? И что делать, если все-таки найдется? Она вздохнула в третий раз. Будь смелой.

Выдвинула нижний ящик слева. Центральную его часть занимала массивная деревянная шкатулка, полная… писем. Дрожащими руками Джейн вытащила сокровище и бережно, без стука опустила на стол. Письма стояли ребром, подобно картотеке.

Несколько посланий от мамы, леди Мэри. Парочка от Люси. Одно от лорда Беркли. Джейн поставила их на место и достала следующую пачку. Снова от тетушки Мэри, с полдюжины от друзей. Ни одного от Гарольда Лэнгфорда.

Джейн нервно посмотрела по сторонам. Апплтон мог вернуться в любой момент, или слуга мог войти по каким-нибудь хозяйственным делам. Просматривать все письма было некогда. Интуиция подсказывала, что нужное письмо должно отличаться от остальных, менее важных. Оно так много значило, что Апплтон вряд ли поставил бы его в один ряд с другими. Двумя руками Джейн бережно подняла все письма сразу, положила на стол и заглянула в шкатулку.

На дне оставалось одно-единственное письмо. Отдельно от прочих. Спрятанное. Дрожащей рукой Джейн достала листок. Не дыша, развернула.

Наверху стояло имя Гарольда Лэнгфорда и дата – десять лет назад. Джейн спрятала письмо в ридикюль и только теперь позволила себе выдохнуть.

Она сделала это. Нашла. Оставалось лишь выбраться отсюда.

Прикрыв глаза и бормоча молитву – на всякий случай, если на небесах все-таки кто-то жил, – собрала письма, в строгом порядке вернула в шкатулку, а шкатулку поставила на место. Бесшумно задвинула ящик и вскочила.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Изабелла Лэнгфорд.

Прекрасная вдова с подозрением прищурилась и театрально сложила руки на пышной груди.

– Мисс Лаундз, объясните свое поведение. Что вы делаете в кабинете моего будущего мужа?

Глава 44

Гаррет взлетел по ступеням собственного лондонского дома и рывком распахнул дверь. Утром он отправил Изабелле записку с просьбой встретиться здесь, на его территории, но, к огромному сожалению, задержался в конторе адвоката.

Не медля ни мгновенья и не обращая внимания на собак, направился прямиком в кабинет.

– Картрайт, миссис Лэнгфорд уже здесь?

– Да, сэр.

– Давно ждет?

– Не очень, сэр. И, сэр…? – дворецкий деликатно кашлянул.

Гаррет остановился.

– Да?

– Мисс Лаундз только что уехала.

Гаррет насторожился.

– Мисс Лаундз была здесь?

– Да, сэр. Снова приезжала в библиотеку.

– А… полагаю, ты встретил ее как положено?

– Да, сэр. Немедленно принес чай и кексы.

Гаррет не сдержал улыбки. Жаль, конечно, что он разминулся с Джейн, но, возможно, это и к лучшему. С миссис Лэнгфорд следовало поговорить наедине.

– Спасибо, Картрайт. Пока больше ничего не нужно.

Гаррет быстро миновал коридор, распахнул дверь в кабинет и решительно вошел. Изабелла сидела на диване с чашкой чая в руке. Услышав шаги, сразу повернулась.

– Вот и вы, наконец. Я жду.

– Чай без кексов?

– Никогда не ем мучного. Вредит фигуре.

А вот фигуре мисс Лаундз кексы нисколько не вредили. Гаррет кивнул.

– Понимаю.

– Что делала здесь Джейн Лаундз, когда я приехала? – недовольно осведомилась Изабелла.

Гаррет постарался сохранить видимость невозмутимого спокойствия.

– Мисс Лаундз получила приглашение пользоваться моей библиотекой в любое удобное для нее время.

– Когда мы поженимся, все изменится.

– Не изменится.

На миг лицо миссис Лэнгфорд превратилось в каменную маску, однако она тут же взяла себя в руки и с натянутой улыбкой заметила:

– Обсудим этот вопрос позже, после свадьбы.

– Никакой свадьбы не будет.

Чашка со стуком опустилась на блюдце.

– Не будет… – во взгляде смешались страх и растерянность. – Хотите сказать, что предпочитаете жениться по специальной лицензии? Устроить это нетрудно. У меня есть знакомый, который…

– Я имел в виду совсем другое. – Гаррет на мгновенье умолк, собираясь с мыслями. – В моей жизни случались ошибки, и не раз. Порою достаточно серьезные. Никогда не забуду день гибели Гарольда, всегда буду благодарно чтить его память. Но этот долг неоплатен: совершить поступок, равный спасению жизни, невозможно.

Изабелла нахмурилась; густые брови сошлись над светло-зелеными глазами. Она смотрела с неослабным вниманием.

– Вы в состоянии отблагодарить друга. Для этого нужно всего лишь жениться на мне.

– Наш брак не вернет Гарольда к жизни. Отказываюсь исправлять старую ошибку, одновременно совершая новую. Мы принесем друг другу несчастье, Изабелла. Нам нельзя жениться.

Хорошенькие губки раскрылись от изумления.

– Не верю, что говорите всерьез. Признайтесь, разыгрываете?

– Мы еще не объявили о нашей помолвке официально, так что сплетен много не будет.

– Но… я уже начала строить планы. Я…

– Прошу извинить. И не беспокойтесь: готов материально поддерживать и вас, и детей до тех пор, пока парламент не примет законопроект.

– Законопроект?

– Да. Свифтон и Кларингтон разработали и внесли предложение о пенсиях для раненых и семей погибших воинов.

Миссис Лэнгфорд негодующе сжала губы.

– Пенсия от правительства не сможет обеспечить мне тот образ жизни, к которому я привыкла. Как вы смеете поступить подобным образом? А письмо Гарольда? А младенец?

– Отец ребенка – ваш лакей Борис, не так ли? Следовательно, он и должен на вас жениться.

Красивое лицо побледнело и стало таким же белым, как губы.

– Предлагаете выйти замуж за лакея? – Вдова презрительно хмыкнула; глаза сузились. – Гарольд перевернулся бы в могиле, если бы узнал, что вы нас бросаете.

Слова больно ранили, как всегда ранят подобные выпады, однако прежней мучительной вины Гаррет уже не испытывал.

– Если вам когда-нибудь потребуются деньги на детей, напишите записку, и сразу получите нужную сумму.

– Значит, так? Отмахиваетесь от нас, а взамен обещаете жалкие подачки? Вы бесчестный человек, Гаррет Апплтон!

Гаррет поморщился и стиснул зубы. Она выбрала самое болезненное обвинение из всех возможных, но он подготовился и к этому удару.

– Ради памяти Гарольда обещаю оказывать постоянную помощь. Даю честное слово.

– Ваше слово стоит столько же, сколько дорожная пыль, – гневно выпалила миссис Лэнгфорд.

– Очень жаль, что вы так считаете, но моя позиция останется неизменной.

Изабелла встала с дивана. Подошла и умоляюще вытянула руки.

– Пожалуйста, Гаррет. – Голос зазвучал вкрадчиво, льстиво. – Пожалуйста, женитесь на мне.

– Не могу, Изабелла. Не доверяю вам. К тому же люблю другую.

Зеленые глаза округлились от шока.

– Не доверяете? Но почему же, скажите ради бога!

– Не разыгрывайте невинность. Мне известно, что накануне скачки Борис испортил седло мисс Лаундз. Известно и то, что в ночь свадьбы он стукнул меня по голове бутылкой и запер в погребе.

Вдова отвела взгляд.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Разве? А если скажу, что Джейн видела вас обоих в моей спальне?

Миссис Лэнгфорд вскинула голову и посмотрела с ненавистью.

– Ах, так это все она? Вам кажется, что ее вы любите? Но о чем же тогда говорите? Не о том ли, что драгоценная, непорочная девственница мисс Лаундз в ту ночь была в вашей спальне? Как же отнесется к ее поведению свет?

Гаррет в ярости сжал кулаки.

– Изабелла, если скажете кому-нибудь хотя бы слово…

– То что?

– Я не стану молчать ни о ваших действиях, ни о нынешнем положении.

– У вас нет никаких доказательств. Если откажетесь жениться, мне все равно пропадать, а вот репутация мисс Лаундз понесет серьезный урон. О ее поведении в поместье уже и так ходят слухи. Учитывая, что я там была, одного моего слова окажется достаточно, чтобы окончательно ее погубить.

– Не посмеете.

– Посмотрим.

Гаррет на миг застыл.

– Чего вы хотите?

– Хочу, чтобы вы на мне женились.

– Отказываюсь подчиняться шантажу.

– Даже ради своей бесценной старой девы? Как только расскажу обо всем, что произошло в поместье, для нее навсегда закроются двери всех приличных лондонских гостиных.

– В том случае, если прежде я на ней не женюсь.

Глава 45

Даже если дворецкому Хьюзу и показалось странным, что мисс Лаундз появляется на пороге дома в любое время и без сопровождения, то он ничем не выдал своего удивления – как и положено опытному слуге высокопоставленной особы. Получив Люси в качестве герцогини, вместе с ней дворецкий приобрел бесконечную череду непредсказуемых событий.

В этот раз он проводил Джейн в голубую гостиную, ограничившись лишь легким изгибом левой брови. Герцогиня Кларингтон появилась спустя несколько мгновений.

– Так. – Люси подбежала и села на диван рядом с подругой. – Рассказывай, что произошло?

Джейн торжествующе улыбнулась.

– Приехала к тебе прямиком из дома Гаррета.

– И? – Люси нетерпеливо заглянула в лицо.

– И нашла письмо!

Герцогиня радостно захлопала в ладоши.

– Покажи скорее!

Джейн развязала тесемки ридикюля и достала слегка помятый листок.

– Едва оттуда вырвалась, – добавила она, от возбуждения комкая слова. – Приехала миссис Лэнгфорд и застала меня в кабинете.

Люси сморщила носик, как будто почувствовала дурной запах.

– И что же ее туда привело?

– Заявила, что должна поговорить с будущим мужем. Меня едва не стошнило. Перед тем как убежать, пришлось срочно придумать оправдание, почему, когда она вошла, я стояла за письменным столом.

Люси рассмеялась и прикрыла рот рукой.

– Не может быть! И что же ты сказала?

Джейн слегка наклонилась.

– Сказала, что играю с собаками в прятки.

– Нет!

– Да.

– И что же, она поверила? – Глаза герцогини сияли восторгом.

– Какая разница? Я сунула письмо в ридикюль и ушла, но напоследок все-таки заявила, что Гаррет разрешил пользоваться библиотекой в любое время. Не удержалась. – Джейн стукнула ладонью по коленке. – Шлюха!

– Великолепно. Ее не хватил удар?

– Посмотрела так, что вода могла бы замерзнуть. Напоминает Медузу Горгону.

– Действительно, очень похожа. Правда, волосы не такие страшные, как змеи. – Люси взмахнула рукой. – Но достаточно о ней. Покажи письмо. Ты уже читала?

– Нет еще. Пока не успела. Все произошло так быстро. До сих пор дрожу. – Джейн вытянула трясущуюся руку.

– Ты прекрасно справилась. Миссия успешно завершена. Давай взглянем на письмо.

Сидя рядышком, подруги развернули листок, сосредоточенно прочитали размашистые строки и посмотрели друг на друга. Люси протяжно вздохнула. Джейн, напротив, затаила дыхание.

– До чего же печально, – произнесла герцогиня.

– Печально, и все же я ни на миг не поверю, что это написал Гарольд Лэнгфорд. – Джейн постучала пальцем по бумаге.

– И я тоже, – согласилась Люси. – Но как это доказать? – Она озадаченно замолчала.

– Если бы я увидела почерк миссис Лэнгфорд, то сравнила бы с этим письмом и доказала, что она его подделала.

Люси расплылась в улыбке.

– Отлично! Ты же у нас эксперт!

Джейн нахмурилась.

– Возможно. Но как же добыть хотя бы несколько строчек, написанных рукой миссис Лэнгфорд?

Люси азартно щелкнула пальцами.

– У меня есть образец!

– Что-что?

– Есть образец почерка. Она написала, чтобы поблагодарить за теплый прием во время свадебной недели. – Люси насмешливо закатила глаза.

– Надо же. Неужели она и вправду это сделала?

– Да. Поступок подобострастный, не так ли? Став герцогиней, получаю немало фальшивых заверений в преданности.

– И где же письмо? – нетерпеливо уточнила Джейн.

– Сейчас принесу. – Люси торопливо вышла из комнаты, а Джейн попыталась сохранить хотя бы видимость спокойствия. Она мечтала доказать грубый подлог и заставить соперницу ответить хотя бы за одну из коварных интриг.

Вскоре Люси вернулась с листком в руке.

– Вот оно.

Джейн нетерпеливо схватила два письма, села за стол и положила их рядом. Внимательно просмотрела сначала один образец, а потом второй.

– Ну и как? – не выдержала Люси.

– Подожди, не спеши. – Джейн прищурилась. – Письмо от Гарольда написано не почерком Изабеллы.

– Но…?

– Но смотри: линия буквы «L» полностью совпадает. «А» тоже выглядит подозрительно похожей. Возможно, она пыталась копировать почерк мужа по его письмам, однако не смогла окончательно скрыть собственные характерные черты. – Джейн снова углубилась в изучение строк. – Видишь, в «h» наверху лишний хвостик – совсем как у нее.

Люси заглянула через плечо.

– Считаешь, что это подделка?

Джейн подняла голову и поправила очки.

– Да, несомненно. Миссис Лэнгфорд подделала письмо.

Герцогиня решительно сжала губы и сложила руки на груди.

– Распутница! Как она смеет использовать чувство вины моего бедного кузена в своих низких, корыстных интересах?

– Твой кузен в состоянии сам о себе позаботиться, – ответила Джейн. – Но этот подлый поступок не сойдет ей с рук. – Она встала и воинственно расправила плечи. – Необходимо что-то срочно предпринять.

– Что ты намерена сделать? – забеспокоилась Люси.

– Хочу вызвать Медузу Горгону на прямой разговор. И заставить ее съесть этот листок бумаги. – Она помахала поддельным письмом.

– А потом? – осведомилась Люси.

– А потом? А потом попрошу твоего кузена на мне жениться.

От неожиданности Люси открыла рот.

– Серьезно?

Джейн медленно кивнула.

– Да. Замужество всегда меня пугало. Никогда не хотелось подчиняться мужчине. Но с Гарретом мы равны: он относится ко мне с уважением и пониманием, а значит, сможет стать верным другом. Поэтому брак больше меня не страшит. Больше того, мечтаю стать женой мистера Апплтона. Как тебе это нравится?

В глазах герцогини появились слезы.

– Ах, Джейн! Я так за тебя рада!

Джейн взглянула на подругу с вызовом.

– Для начала, ваша светлость, попрошу помочь в осуществлении плана, направленного на уничтожение сразу всех интриг, и навсегда разрешить проблемы с моей мамой, с моим скандалом и с миссис Лэнгфорд. – Она посмотрела на поддельное письмо. – Для успеха потребуется вот это, а еще содействие Дерека в грандиозном замысле.

Глава 46

– Должна признаться, что немало удивлена вашим появлением, мисс Лаундз. – Миссис Лэнгфорд вошла в убранную в пурпурных тонах гостиную и медленно направилась к Джейн. Комната выглядела так же кричаще-ярко, как хозяйка: на стенах пестрели многочисленные картины, а все четыре угла занимали огромные пальмы в кадках. О хорошем вкусе здесь ничто не напоминало.

Прежде чем миссис Лэнгфорд соизволила появиться в гостиной, Джейн пришлось ждать почти целый час.

Она выпрямилась, чтобы соответствовать надменной стати Изабеллы.

– Что же именно вас удивило? Кажется, никогда прежде я не уклонялась от поединков, не так ли?

Вдова высокомерно повела плечом.

– Если собираетесь угрожать мне…

– Я здесь вовсе не для того, чтобы угрожать. Хочу кое-что вам сказать.

– И что же?

Джейн решительно расправила плечи и посмотрела в глаза.

– Оставьте в покое Гаррета Апплтона. Навсегда.

Изабелла рассмеялась вызывающе громко. Звук оказался настолько резким и неприятным, что Джейн едва сдержалась, чтобы не заткнуть уши.

– Вы давно с ним не разговаривали?

– Какое это имеет значение?

– Неважно. Достаточно сказать, что во время нашей последней встречи он страдал краткосрочным помешательством. Но я все равно твердо намерена его получить. Прошу об этом не забывать.

Джейн вскинула голову.

– Только не притворяйтесь, что любите его.

Изабелла снова рассмеялась, на сей раз коротко, но все так же оглушительно.

– Разумеется, о любви речь не идет. Кто вообще придумал эту глупость? Любовь не имеет ни малейшего отношения к браку. Я и к Гарольду никогда не испытывала нежных чувств, хотя бедняга меня любил. Отчаянно любил. – Она вздохнула.

– Вы отвратительны.

– А вы наивны.

– Зачем стремитесь выйти замуж за Гаррета, если не любите его?

– Ах, боже мой! Оказывается, вы еще наивнее, чем я предполагала. Сомневаюсь, мисс Лаундз, что он вам об этом сообщил, но Гаррет исправно оплачивает все мои счета. – Вдова показала на безвкусно обставленную гостиную – Посмотрите вокруг. Я привыкла к такой жизни. Куда лучше, чем могла бы себе позволить, оставаясь женой военного. Мы с Гарольдом никогда не располагали такими средствами.

– Используете Гаррета ради денег?

– Мне нравится жить, подобно графине. – Изабелла холодно улыбнулась. – Да и получить титул будет вовсе не лишне.

– Почему бы вам не найти какого-нибудь другого богатого человека и не выйти замуж за него?

– Разве это легко? В таком случае почему же вы до сих пор одна?

Джейн сжала ридикюль с такой силой, что побелели косточки пальцев.

– Я не стремлюсь замуж.

– Допустим. Уверяю вас, все не настолько просто, как кажется. А что касается Гаррета, то он всецело в моей власти.

Джейн прищурилась.

– В вашей власти?

– Чувство вины, мисс Лаундз, инструмент чрезвычайно полезный. Используя его умело, можно многого добиться.

Джейн мысленно досчитала до десяти. Отчаянно хотелось дать Медузе Горгоне пощечину, однако следовало соблюдать видимость приличий.

– Имеете в виду чувство вины за гибель Гарольда?

– Разумеется.

Джейн развязала тесемки ридикюля.

– Мне доподлинно известно, что вы подделали письмо покойного мужа. Могу доказать.

Если вдова удивилась или испугалась, то сумела искусно скрыть чувства. На красивом лице отразилась лишь скука.

– Неужели? И как же именно докажете?

Джейн достала листок.

– Сличила вот это с вашим почерком.

Миссис Лэнгфорд презрительно хмыкнула.

– Ах, так вот чем вы занимались вчера в кабинете Гаррета? Рылись в его вещах и воровали письма?

– Гаррет достоин правды.

– Даже если так оно и есть, мисс Лаундз, чего вы от меня хотите?

– Хочу, чтобы вы признали подлог.

– Хорошо, признаю. И что же дальше? Кому это важно?

– Мне важно. Гаррету. Обязательно покажу ему оба письма и скажу, что вы не сумели опровергнуть очевидное сходство. Он никогда на вас не женится.

Вдова надменно улыбнулась.

– А если скажу, что он уже и без вас знает правду?

Джейн покачала головой.

– Не знает.

– Знает. И все равно женится на мне, а не на вас. Ни на минуту не сомневаюсь. У меня есть последняя, самая главная карта. Он благороден, мой будущий супруг; в этом ему никак не откажешь. Благороден, но глуп.

– Как вы смеете! Вы его даже не знаете! Гаррет далеко не глуп.

Вдова пожала плечами.

– Мне тоже так казалось, но теперь… теперь не уверена.

– Он уже знает, что вы испортили мое седло перед скачкой. Знает и то, что ваш лакей запер его в погребе.

– Да. А еще знает, что письмо поддельное. Во всяком случае, подозревает. Но тем не менее женится на мне. Вы настолько наивны, мисс Лаундз, что считаете, будто бы правда имеет какое-то значение. К тому же какое вам до всего этого дело? По-моему, вы считаете его распутником.

– Мистер Апплтон вовсе не распутник. Он умный, интересный, образованный человек. Любит и знает театр, чудесно относится к своим собакам. Добр к слугам и внимателен к матери. Он подарил мне первое издание Мэри Уолстонкрафт и воспринял гибель вашего супруга как личную трагедию. Он сильный, честный, великодушный человек. Вы его недостойны, миссис Лэнгфорд.

Изабелла снова разразилась презрительным смехом.

– А вы достойны?

– Нет. Тоже недостойна, но, по крайней мере, готова всю оставшуюся жизнь работать над собой.

Вдова поморщилась.

– Меня тошнит от людей, считающих себя влюбленными.

– Держитесь от него подальше. – В голосе Джейн послышалась угроза.

Изабелла театрально закатила глаза.

– Вынуждена попросить вас уйти. – Она позвонила, вызывая дворецкого. – Гаррет Апплтон непременно станет моим мужем, так что это вы держитесь от него подальше.

Джейн решительно расправила плечи; в глазах вспыхнул гнев.

– В чем бы ни заключалась ваша так называемая главная карта, миссис Лэнгфорд, желаю успеха. Учтите, что сражаться придется со мной, а я никогда не проигрываю.

Глава 47

Гаррет стремительно вошел в церковь. С каждым шагом раздражение и ярость лишь усиливались. Все, хватит идти на поводу у Изабеллы и играть в ее игры! Утром пришло письмо, в котором вдова с туманными угрозами требовала встречи в церкви Сент-Джордж ровно в десять. Он приехал, но исключительно для того, чтобы в последний раз предупредить: если Изабелла не откажется от необоснованных притязаний, придется арестовать ее за все преступные деяния сразу.

Миссис Лэнгфорд оказалась настоящей злодейкой. Удивительно, как Гарольд, при всей его порядочности, терпел свой брак?

Гаррет осмотрелся. В церкви было сумрачно и… пусто. Изабелла еще не приехала. Вчера вечером он попытался встретиться с Джейн, однако леди Гортензия сообщила, что дочь отправилась к Люси. Визит к кузине также закончился неудачей: подруг дома не оказалось. Ничего страшного. Прямо из церкви, покончив с неприятным делом, Гаррет собирался снова заехать к Люси, чтобы сделать Джейн предложение. Нет, потребовать, чтобы она вышла за него замуж. Нет, лучше попросить. Она ведь должна согласиться, разве не так? Джейн любит его – так же, как он любит ее. В этом Гаррет не сомневался.

Боковая дверь алтаря открылась, и появилась невеста в белом платье, с лицом, закрытым плотной фатой. Следом вышел священник в праздничном облачении и направился к кафедре.

Гаррет застыл: на этот раз миссис Лэнгфорд превзошла себя. Но если Изабелла полагает, что он женится только потому, что удалось обманом заманить его под церковные своды, а сама она явилась в свадебном наряде, то самоуверенная особа горько ошибается.

Гаррет подошел к алтарю, собрался с духом и посмотрел на Изабеллу, однако под густой вуалью лица так и не увидел.

– Святой отец, вы не поняли. Я не могу…

– Будьте добры, откройте лицо невесты, – попросил викарий.

– Предпочел бы этого не делать, – отказался Гаррет. Если преподобный сочтет его странным… что ж, значит, так тому и быть.

– Но я настаиваю, сын мой, – твердым, уверенным голосом возразил священник.

Гаррет вздохнул. Что ж, если необходимо, он откроет лицо, но жениться все равно ни за что не согласится.

Он повернулся к невесте, двумя руками взялся за край фаты и начал медленно поднимать, стараясь найти способ преодолеть первые неловкие моменты. А потом резко откинул плотные кружева и на шаг отступил.

Перед ним стояла вовсе не Изабелла, а… Джейн.

Мисс Лаундз радостно улыбнулась.

– Большое спасибо, Апплтон. Здесь было ужасно душно. Я даже опасалась, что очки запотеют.

От изумления Гаррет онемел.

– Джейн, что за…

– Всего лишь подделала письмо и попросила встретиться здесь, – прошептала она в ответ.

Не успел Гаррет справиться с потрясением, как боковая дверь алтаря снова распахнулась, и оттуда вышла торжественная процессия, включавшая его маму, Дафну Свифт, Оуэна Монро, Рейфа Кавендиша, братьев Хант, Люси и Кларингтона.

Джейн обратилась к викарию.

– Не позволите пару мгновений наедине, святой отец?

– С удовольствием. – Преподобный кивнул и отошел к гостям.

Джейн опустилась на одно колено и взяла Гаррета за руку.

– Не окажете ли честь жениться на мне, мистер Апплтон?

Гаррет просиял улыбкой и поспешил поднять невесту на ноги.

– Это такая шутка?

– Ни в коем случае. Знаю, что миссис Лэнгфорд угрожала погубить мою репутацию, а Люси заверила, что если срочно выйду замуж за того человека, с которым оскандалилась, то никакого скандала не будет.

– Но…

– Мама и папа уже дали согласие на брак. Больше того, они в полном восторге, потому что не надеялись, что я вообще когда-нибудь выйду замуж. – Джейн повернулась к алтарной двери.

– Мама, папа, выйдите, пожалуйста, и скажите мистеру Апплтону, что вы всецело одобряете мой выбор. Кажется, ему очень важно услышать эти слова.

Дверь снова открылась, и к компании присоединились сэр Чарльз и леди Гортензия; оба широко улыбались.

– Одобряем. Действительно одобряем, – подтвердила миссис Лаундз.

– Безоговорочно одобряем, молодой человек, – поддержал супругу сэр Чарльз.

– А миссис Банбери получит наилучшую рекомендацию и щедрое выходное пособие, – добавила леди Гортензия.

Джейн и Люси хитро переглянулись, и невеста снова посмотрела на избранника.

– Видишь? Родители в полном восторге, – снова прошептала она. – Не хочется доставлять маме столь откровенное удовольствие, но ничего не поделаешь: придется.

Гаррет сжал тонкие пальцы.

– Почему ты все-таки решилась?

– Потому что отчаянно в тебя влюблена, милый. Считается, что если отчаянно влюбляешься, то надо выходить замуж – даже несмотря на титул, прилагающийся к любимому.

– Чистая правда! – воскликнула герцогиня Кларингтон.

– Люси, не подслушивай, – строго заметила Джейн.

– Ах, конечно. Простите, пожалуйста. И продолжайте.

Гаррет с трудом проглотил застрявший в горле комок и нежно взглянул в любимое лицо. Несмотря на неожиданность происходящего, сомнений не было. Но существовала одна серьезная проблема.

– Как бы ни хотелось мне ответить согласием, существует препятствие: у нас нет лицензии на брак.

Джейн кивнула.

– Представь себе, есть. Вчера вечером Дерек ее получил. Дружить с герцогом чрезвычайно полезно.

Гаррет вопросительно взглянул на Кларингтона.

– Ты раздобыл нам лицензию?

– Без особых проблем, – подтвердил Дерек. – Признаюсь, трудно было решиться разбудить архиепископа среди ночи, но предложенная сумма сразу его убедила. Когда в следующий раз встретимся в клубе, с тебя бренди. Даже два.

Джейн удовлетворенно улыбнулась.

– Видишь? Больше отговорок не придумаешь.

В этот момент дверь церкви открылась, и по центральному проходу к собравшимся направилась Изабелла Лэнгфорд в черном одеянии.

Подойдя ближе, она остановилась и картинно скрестила руки.

– Так-так-так. Какая замечательная пара!

Жених и невеста обернулись.

– Изабелла? – мрачно произнес Апплтон.

– Борис следил за вами, Гаррет, и сказал, что этим утром следует искать вас здесь, – надменно пояснила вдова.

– Прошу, уйдите. – Гаррет показал в сторону выхода.

– Не собираюсь, дорогой. Больше того, должна сказать нечто важное.

– В таком случае быстрее говорите и убирайтесь, – нетерпеливо скомандовала Джейн.

Изабелла вскинула брови.

– Вы очень храбры, мисс Лаундз, не так ли?

Джейн расправила плечи.

– Как я однажды вам сказала, не привыкла уклоняться от противостояния.

Миссис Лэнгфорд пожала плечами.

– И все же сомневаюсь, что мои слова вам понравятся.

Гаррет сделал шаг в сторону самозванки, однако Джейн удержала за руку.

– Пусть говорит.

Изабелла подняла голову.

– Я пришла сюда, чтобы перед Богом и людьми заявить, что беременна от мистера Апплтона.

По церкви прокатился изумленный вздох, а священник побледнел так, что стал белее собственного облачения.

– Неправда! – резко возразил Гаррет.

– Правда. Знаю, что, учитывая ваши матримониальные планы, сообщение не слишком обрадует, зато теперь, дорогой мой, церковь не сможет совершить обряд венчания, – промурлыкала миссис Лэнгфорд.

Джейн в отчаянии сжала кулаки.

– Немедленно убирайтесь отсюда. Вы, как всегда, лжете, и все об этом знают. Вы не любите Гаррета, а он не любит вас. Прекратите низкий шантаж!

Изабелла холодно засмеялась.

– Отказываюсь позволить отцу своего ребенка уклониться от ответственности.

– Беру ответственность на себя!

Все изумленно обернулись на голос и увидели решительно шагающего по проходу Бориса. Лицо миссис Лэнгфорд окаменело от шока.

– Борис, нет!

– Да, – твердо возразил лакей. – Я неоднократно просил вас выйти за меня замуж, и всякий раз вы отказывались. Не позволю сломать чужие жизни из-за ошибки, которую мы совершили вместе!

– Заткнись, дурак. Сам не знаешь, что несешь, – грубо, визгливо одернула Изабелла. Красивое лицо исказилось и побагровело от ярости.

– Напротив, отлично знаю, что говорю, и должен был открыть правду раньше. – Борис повернулся к Гаррету и Джейн. – Прошу прощения за свои поступки, мистер Апплтон. Изабелла сообщила, что во время маскарада видела вас вдвоем в верхней гостиной, и попросила разрезать ремни на седле мисс Лаундз.

Джейн покачала головой.

– Я так и знала.

Борис виновато кивнул и продолжил:

– А потом она подслушала, как вы договаривались встретиться в ночь свадьбы. Приказала последовать за вами в винный погреб, мистер Апплтон, и позаботиться о том, чтобы до утра вы оттуда не вышли.

Гаррет с ненавистью посмотрел на миссис Лэнгфорд.

– Заткнись же, наконец, болван! – прошипела та.

Борис повернулся к госпоже.

– Мне стыдно за свои поступки. Сделал все это потому, что любил вас и верил, что вы любите меня. Но теперь пришла пора признаться и исправить то, что еще можно исправить. – Лакей подошел к Гаррету и что-то передал.

Гаррет крепко сжал в кулаке золотые карманные часы.

– Я взял их только для того, чтобы вы подумали, что запер вас кто-то из слуг Морландов, – с раскаянием произнес Борис – Простите.

Священник, наконец, вновь обрел дар речи и подошел ближе.

– Вы уверены в своих словах, молодой человек? Готовы ли поклясться, что являетесь отцом нерожденного ребенка этой женщины?

– Да, преподобный. Готов поклясться и не имею поводов сомневаться в своем отцовстве.

С пронзительным криком Изабелла бросилась прочь из церкви. Борис быстро пошел за ней.

– Желаю удачи, – напутствовала Люси.

Викарий преувеличенно громко откашлялся.

– Итак, неприятный вопрос благополучно улажен. Желаете продолжить церемонию?

– Одно мгновение, святой отец, – попросил Гаррет и посмотрел на невесту.

– Джейн, – проговорил он тихим дрожащим голосом. Она любила его и ради него только что стерпела унижение. – Ты уверена, что хочешь именно этого?

Она привстала на цыпочки и поцеловала в щеку.

– Ты правильно сказал, Гаррет. Я действительно всю жизнь пряталась за книгами. Пришла пора набраться смелости и попробовать сочинить собственную историю в настоящем мире и со счастливым концом. А счастье только рядом с тобой.

Гаррет поцеловал в ответ, и присутствующие дружно возликовали.

– В таком случае, любовь моя, давай скорее поженимся.

Глава 48

Через порог собственного дома Гаррет перенес молодую жену на руках. Поступок сентиментальный и смешной, но Джейн восприняла его как должное. Она венчалась в мамином свадебном платье, отчего глаза леди Гортензии то и дело наполнялись слезами умиления, а сейчас торопилась поскорее снять неудобное одеяние – по нескольким причинам.

Остаток утра и весь день компания шумно праздновала в лондонском особняке герцога Кларингтона. И вот, наконец, молодожены приехали домой. Вдвоем.

Джейн с нетерпением ждала счастливого момента. Едва Гаррет вошел в церковь, где-то глубоко внутри начали порхать бабочки и порхали весь день. А когда любимый бережно поставил на мраморный пол холла и нежно поцеловал, ноги предательски подкосились.

– Я заранее отправил экономке записку с распоряжением, чтобы слуги провели вечер где угодно, только не в доме, – шепнул Гаррет.

– Это… хорошо. – Голос дрожал. Кажется, собак слуги забрали с собой.

Гаррет провел пальцем по ее щеке и бережно приподнял подбородок.

– Не нервничай, Джейн.

– Не хочу нервничать. Честное слово, не хочу.

Он уткнулся носом в ухо, и она закрыла глаза.

– Пойдем наверх, – пробормотал он.

– Да, – выдохнула она. – О, да. Сейчас же!

Гаррет взял за руку и привел в спальню. Комната оказалась просторной, мужской и очень на него похожей. На камине в серебряном подсвечнике горели две свечи, отбрасывая вокруг мягкие блики. Широкая кровать под изумрудным покрывалом занимала пространство возле дальней стены. Убранство дополняли темный гардероб вишневого дерева, такой же письменный стол и портрет черно-белого спаниеля на стене.

– Это не Догбери и не Верджес, правда? – уточнила Джейн.

– Правда. Это Генри. Он жил у меня в детстве. До сих пор скучаю.

Слезы подступили горячей волной. Вот за что она его любила. Внешне светский, остроумный, беззаботный человек, в душе Гаррет оставался глубоко преданным всем, кого любил и кем дорожил.

Джейн скинула белые атласные туфельки, торопливо стянула чулки и повернулась спиной.

– Расстегни скорее.

Гаррет усмехнулся.

– Начало не слишком романтичное.

– Какая романтика? Это платье ужасно неудобное.

– В таком случае счастлив помочь, – тихо заверил Гаррет и прикоснулся губами к шее. Джейн ощутила, как пальцы проворно побежали по длинному ряду пуговиц, однако чувства сосредоточились на горячем островке чуть ниже уха. Она склонила голову.

Гаррет медленно ее повернул. Корсаж грозил упасть, так что приходилось держать его двумя руками.

– И вот вы свободны, миледи.

Нервы окончательно сдали.

– Спа… спасибо.

Гаррет нежно взял за плечи и поцеловал в лоб.

– Желаете остаться в очках?

Джейн взглянула в лицо и увидела, что он дразнит.

– В очках лучше видно. А без них буду шарить, как слепой крот, и пропущу что-нибудь важное.

– Ни за что не допущу. – Гаррет с улыбкой снял очки и положил на стол возле кровати.

Джейн продолжала прижимать к груди корсаж платья.

– Может быть, все-таки отпустишь? – предложил он.

– Да. – Она кивнула, убрала руку, и платье белой волной скользнуло к талии. Легкое движение бедер – и на ковре образовался атласный островок.

Корсет все еще оставался на месте, как и сорочка под ним. Джейн нервно вздохнула: в сознании снова зазвучали насмешливые голоса одноклассников. Что, если Гаррет сочтет слишком полной? Или недостаточно красивой?

– Ты великолепна, – прошептал он, заключил в объятия и поцеловал в шею. С легкой улыбкой Джейн запрокинула голову. Неподдельное восхищение помогло поверить в себя.

– Хочешь, сниму корсет? – спросил Гаррет.

– Это непросто, – предупредила Джейн.

– Помню.

Внезапно стало жарко.

– Держишь нож возле кровати?

– Пока нет, но постараюсь как можно скорее исправить оплошность.

Горячая волна захлестнула с новой силой.

– А руки свяжешь? – уточнила Джейн невинно.

– Хочешь?

– Тогда, в гостиной, показалось интересно. Может быть, в следующий раз мне связать тебя?

– Почему бы и нет? – В голосе послышалась легкая хрипотца.

Гаррет принялся деловито развязывать тесемки корсета, но вдруг остановился и повернул ее лицом к себе.

– Знаешь, что происходит между мужчиной и женщиной в постели?

Джейн постаралась не покраснеть.

– Да. Я же говорила, что исключительно начитанна. К тому же кое-какими сведениями поделилась Люси.

Гаррет вздохнул с облегчением.

– Только, пожалуйста, не повторяй ни слова из того, что сказала Люси.

– Не беспокойся, не буду.

Он провел ладонью по плечу.

– Об одном прошу: доверься мне.

Джейн едва заметно задрожала.

– На тот случай, если вытащишь нож или свяжешь?

– Ничего подобного не случится. – Он снова нежно поцеловал. – Сегодня постараюсь вознести тебя на небеса.

Дрожь усилилась.

– Звучит восхитительно.

Наконец корсет оказался на полу рядом с платьем, и Джейн предстала в одной сорочке.

– Дальше разденусь только после вас, сэр.

Гаррет лукаво усмехнулся.

– С удовольствием.

Джейн забралась на просторную кровать, откинулась на подушки и взяла со стола очки.

– Хочу все видеть.

Ни на миг не отводя глаз и не произнося ни слова, Гаррет принялся медленно развязывать белоснежный шейный платок. Справившись с узлом, потянул за конец, снял широкий галстук с шеи и отбросил в сторону, на ковер. Вынул запонки из манжет и положил на прикроватный стол – туда, где только что лежали очки.

Время от времени облизывая пересохшие губы, Джейн зачарованно следила за процессом.

Гаррет вытащил из бриджей полы рубашки и двумя руками стянул ее через голову. Смял в комок и бросил вслед за галстуком.

Теперь он стоял обнаженным выше пояса. Красота широких плеч и сильной груди завораживала. Джейн смотрела во все глаза, стараясь запомнить каждую мелочь. С болью заметила след от пули, едва не лишившей его жизни. Шрам напоминал о страданиях любимого, но не портил мужественной красоты. Хотелось прикоснуться хотя бы на миг, чтобы ощутить живое тепло.

Гаррет сел на край постели и снял сапоги. Теперь из одежды остались только обтягивающие бриджи.

– Полагаю, мы в равных условиях. – Он придвинулся ближе и лег рядом.

Джейн сразу запаниковала.

– Обычно, если до сих пор не сплю, то читаю. А утром просыпаюсь ужасно усталой. – Непонятно, зачем было об этом говорить, но нервы окончательно сдали.

– Знаешь, что думаю по этому поводу? – Гаррет нежно поцеловал ее.

– Ч… что?

– Что уставать ты должна не от чтения, а от страсти.

В горле пересохло. Единственное, что оставалось делать, – это смотреть в широкую грудь. Но вот Гаррет поднял руки и так быстро и ловко вытащил из волос шпильки, что Джейн не успела ничего почувствовать.

Его губы завладели ее ртом, а мощное мужское естество требовательно прижалось к самому интимному местечку. Муж оказался твердым, тяжелым и горячим. Джейн отстранилась и заглянула в лицо.

– Хочу видеть всего тебя.

Гаррет греховно улыбнулся. Перекатился на спину, расстегнул пуговицы на бриджах и молниеносно стащил их с бедер. В следующий миг бриджи полетели в дальний конец комнаты.

Джейн не отводила глаз. Полностью обнаженный, Гаррет вытянулся на постели и заложил руки за голову.

– Смотри сколько душе угодно, – пригласил он шутливо и в то же время щедро.

И она смотрела.

Мужчина выглядел ошеломительно. Широкие плечи и мощная, мускулистая грудь конусообразно переходили в плоский живот, а дальше… он казался огромным. Слишком большим, чтобы… соответствовать, но об этом можно было побеспокоиться потом, позже. Сейчас Джейн просто смотрела, любуясь красотой мужа. Да, ее собственного мужа! Длинные сильные ноги. На правой ноге, чуть выше колена, еще один шрам. Удивительно, что он ходил, не хромая. Захотелось дотронуться, поцеловать. Ее храбрый, бесстрашный Гаррет. Взгляд скользнул по лодыжкам к ступням. Даже ступни оказались на редкость красивыми.

Он приподнялся на локте, снял с нее очки и положил на стол.

Джейн вздохнула.

– Полагаю, теперь ты собираешься смотреть на меня.

Гаррет улыбнулся.

– Боже, Джейн, до чего же ты забавна! Постоянно смешишь. Люблю твое чувство юмора.

Джейн пожала плечами.

– А мама говорит, что джентльмены редко интересуются дамами с чувством юмора.

– При всем глубоком к ней уважении в данном случае твоя мама ошибается.

– Вот и я сказала то же самое. – Джейн приподнялась и встала на колени. – Ответ означает согласие? Действительно хочешь увидеть меня без одежды?

Гаррет усмехнулся и приподнял брови.

– Если не затруднит.

Трясущимися руками Джейн сжала подол сорочки и медленно стянула через голову последнюю защиту.

Глаза Гаррета стали зелеными, как лесной мох.

Быстрым движением, не глядя, Джейн отбросила сорочку и задрожала теперь уже не только от новизны события, но и от ночной прохлады.

Гаррет сел рядом и опустил взгляд к груди.

– Джейн, ты… изумительна.

Изумительна? Что ж, начало многообещающее. Она закрыла глаза и улыбнулась.

Он склонился, заставил лечь, накрыл губы страстным поцелуем.

– Можно к тебе прикоснуться, Гаррет?

– Все, что пожелаешь, – шепнул он на ухо.

Для начала она крепко обняла за шею и запустила пальцы в темные волнистые волосы. Потом провела ладонями по широким плечам, ощущая под пальцами шелковистую кожу. Спустилась ниже, к груди, с гордостью ощущая, как отзываются на прикосновение рельефно очерченные мышцы. Гаррет закрыл глаза, и она погладила шершавую щеку, провела пальцем по твердой линии подбородка.

– Остановишься здесь? – голос прозвучал напряженно.

Джейн поцеловала в грудь, с наслаждением ощутив губами живое тепло и вдохнув знакомый аромат.

– Хочешь, чтобы спустилась ниже? – с улыбкой уточнила она.

– Если настаиваешь, – ответил Гаррет с притворным безразличием.

Джейн с радостью продолжила исследование. Провела рукой по крепким мускулам на животе и двинулась дальше, дальше… пока, наконец, не добралась до главного и не сжала его в ладони.

Гаррет застонал. Она инстинктивно провела ладонью вверх и вниз. Он снова застонал, сморщился, словно от боли, и заставил убрать руку.

– Слишком хорошо, – проговорил муж дрожащим голосом, от которого Джейн едва не растаяла. – Позволь сначала прикоснуться к тебе.

Она задрожала, но покорно откинулась на подушки и разрешила изучить себя с головы до ног.

– Я ошибался, – пробормотал он, проведя языком по соску. – Ты не просто изумительна, а безупречна.

В это время рука завладела второй грудью и принялась играть с розовой вершинкой. Джейн запустила пальцы в темные волосы и прогнулась, стремясь оказаться еще ближе, продлить и усилить сладкую муку. Теперь уже застонала она.

Рука двинулась вниз, прошлась по линии талии, по бедру и, наконец, остановилась между ног, в самом желанном месте.

Ладонь проникла в заветное местечко, а в следующий миг палец ласкал самый чувствительный холмик.

Гаррет опустил голову, так что рот оказался точно над пупком.

– Джейн, – прошептал он.

– Да, – отозвалась она, хотя палец в магическом месте не позволял не только думать, но и говорить.

– Тебе очень понравится.

Она судорожно вдохнула.

– Да?

– Да. Очень.

– Покажи.

Он продолжил путь вниз – до тех пор, пока горячий влажный рот не замер над тем самым местом, где происходили главные события. Убрал палец. Джейн тихо вскрикнула, оплакивая потерю, однако близость губ обещала продолжение. Кажется, он собрался…

– Неужели…? – закончить вопрос не хватило мужества.

– Да. – Горячее дыхание заставило вздрогнуть. Захотелось спрыгнуть с кровати и убежать. Об этом даже не написано в книгах!

– Ты против? – спросил Гаррет.

– Ничуть, – ответила Джейн. В этот миг мысли окончательно спутались, потому что рот оказался между ног, а язык жадно завладел всем, чем пожелал завладеть. Джейн вцепилась в простыню и напряженно прогнулась.

– Ах, господи, – пробормотала она, упираясь головой в подушку. – Апплтон, клянусь, если вдруг остановишься…

В ответ послышался тихий смех.

– Ни за что тебя не брошу, Джейн.

В это мгновенье имя прозвучало особенно тепло, мягко, искренне. Язык снова проник в глубину ее естества, и она распалась на части, отчаянно вцепившись в волосы любимого и издав истошный вопль.

Гаррет поднялся и принялся жадно целовать в губы.

– Кто бы мог предположить, что окажешься крикуньей? – проговорил он, на миг отстранившись, чтобы отдышаться.

– Поверить не могу в то, что ты только что сделал… в то, что я ощутила.

– Открою страшную тайну: ты еще не ощутила и половины.

По телу пробежала дрожь.

Рот спустился к груди и снова принялся дразнить, ласкать, играть – до тех пор, пока Джейн снова не прогнулась и не вцепилась в волосы.

– Апплтон!

– Не соизволишь ли называть меня по имени? Хотя бы в постели? – раздражение в голосе смешалось с вожделением.

– Гаррет, – послушно исправилась Джейн.

Он застонал и снова погрузил палец в горячую влагу.

– Господи, да! – раздался новый крик, но Гаррет успел погасить его поцелуем.

Палец продолжал равномерное круговое движение, и теперь уже бедра раскачивались в том же ритме.

– Гаррет, я…

Не болтай. Просто ощущай, что происходит.

– Слишком много впечатлений. – Бедра снова поднялись. Сейчас она превратилась в марионетку, послушную воле хозяина.

– Это невозможно.

Джейн прижалась лбом к его лбу.

– Что ты делаешь?

– Прекрати болтать.

– Скажи.

– Хочу, чтобы ты снова достигла блаженства.

Глаза закатились. Палец продолжал творить чудеса. Любимый точно знал, где прикоснуться, как и с какой силой. Бедра двигались по его приказу. Она рыдала на его плече и с трудом сдерживалась, чтобы не укусить.

– Пожалуйста, – взмолилась сквозь слезы. – Пожалуйста.

– Пожалуйста, кто? – яростно прошептал он на ухо. – Назови по имени. – На помощь одному пальцу подоспел второй, и Джейн снова рассыпалась на мелкие кусочки.

– Гаррет, – успела воскликнуть, погружаясь во тьму. – О, Гаррет!

Несколько мгновений Гаррет лежал неподвижно, прижимая к груди любимую и довольно улыбаясь. Он никогда не был тем циничным распутником, которым его считали в свете, но этой ночью искренне гордился накопленным опытом. Они еще не любили друг друга по-настоящему, а Джейн уже дважды испытала оргазм. Брачная ночь удалась на славу.

Предстояло еще многому научить молодую жену. Мужское естество разрывалось от напряжения и рвалось в бой. Хотелось пронзить ее насквозь, но так, чтобы не напугать.

Джейн оказалась неповторимо прекрасной. Гаррет с трудом пережил тот момент, когда она снимала сорочку, но сумел совладать с вожделением и сдержался. Фарфоровая кожа. Полная, округлая, безупречно красивая грудь. Тонкая талия, соблазнительно широкие бедра. А попа… ах, эта великолепная попа! Поэт описал бы ее красоту вдохновенными стихами.

– Как насчет следующего урока? – Гаррет провел пальцем по восхитительной розовой вершинке.

Джейн закинула руки за голову.

– Да, пожалуйста.

– Отлично. Приступим. Для начала поцелуй вот здесь. – Он показал на свое плечо.

Джейн лениво, удовлетворенно улыбнулась.

– Хорошо.

Встала на колени и толкнула, заставив упасть на подушки. Склонилась, коснувшись груди великолепной полной грудью, и исполнила приказ.

Дыхание сбилось.

– Теперь здесь. – Гаррет показал на сосок.

В темных глазах вспыхнул огонь. Джейн немного спустилась и лизнула плоский твердый сосок. Училась она удивительно быстро. До чего же приятно иметь дело с умной женщиной!

– Здесь, – распорядился Гаррет дрогнувшим голосом и ткнул пальцем в живот.

Джейн ответила самой чувственной улыбкой из всех, которые доводилось видеть, спустилась еще ниже, прижалась губами к теплой коже и даже пустила в ход острые зубки.

Гаррет вцепился в простыню и с трудом сглотнул. Пожалуй, училась она даже слишком быстро.

– И, наконец, здесь. – Черт возьми, голос сорвался, как у неопытного мальчишки. Он провел ладонью по боевому оружию – раз, потом еще раз.

Джейн хрипло застонала, убрала мешавшую руку и сомкнула губы вокруг острия.

– О, боже! – выдохнул Гаррет. – Хорошо!

Губы начали медленно продвигаться к основанию, и он еще крепче сжал простыню. На лбу выступили капли пота. Да, жена оказалась примерной ученицей. Его жена.

Рот равномерно двигался, а язык бесконечно увлажнял раскаленную кожу – до тех пор, пока Гаррет не начал терять рассудок. Зажмурился, уперся пятками в матрас и прогнулся, приподняв бедра.

– Сожми там, – потребовал он, и Джейн мгновенно подчинилась, пустив в ход ладонь.

Боль между ног стала нестерпимой.

– Ради всего святого, Джейн, я…

Губы скользнули в последний раз и отстранились с легким эротичным звуком.

– Что?

Ее аромат сводил с ума.

– Не могу ждать, – выдохнул Гаррет. Властно, жестко схватил и подмял под себя. Потянул за волосы, чтобы обнажить шею и покрыть страстными поцелуями. – Немедленно должен сделать тебя своей.

Сильным бедром раздвинул мягкие, податливые ноги. Любимая с готовностью раскрылась навстречу.

– Постараюсь сделать так, чтобы боли почти не было…

– Не тяни же! Возьми меня скорее!

Он вонзился в теплую влагу, на миг замер и вздохнул. Хотелось сохранить самоконтроль, но неповторимое ощущение близости и обладания не позволяло медлить. Он продвинулся глубже, поцеловал ее в губы и с силой погрузился до основания.

Джейн поморщилась.

Застыв, Гаррет принялся целовать глаза, уши, лоб.

– Ты в порядке?

– Пока нет, но скоро буду. Покажи, что дальше.

Этих слов Гаррет ждал. Медленно отстранился и вновь с силой погрузился в горячее лоно. Потом еще и еще раз. Внимательно посмотрел в лицо, чтобы проверить, не очень ли больно. Но на лице Джейн появилась блаженная улыбка.

Он прижался лбом ко лбу и продолжил движение, сдерживаясь из последних сил. Хотелось, чтобы она в полной мере разделила удовольствие.

Рука спустилась, проникла между ног и нащупала бутон наслаждения. От неожиданности Джейн широко раскрыла глаза, а уже через несколько мгновений вновь вознеслась на вершину блаженства.

Внутренние мышцы сжались, и Гаррет сдался. Еще один, последний мощный толчок… он вздрогнул и упал, неистово обняв любимую и простонав ее имя.

– Это было… невероятно, – пробормотала Джейн спустя несколько минут, едва придя в себя и натянув простыню до подбородка.

Гаррет нежно поцеловал ее.

– Те же слова я услышал и в прошлый раз.

– Если бы не прикасался, услышал бы что-нибудь другое, более красноречивое.

Он провел пальцем по ключице жены.

– Значит, не судьба, потому что не прикасаться не могу.

– Ты очень, очень… хорош. – Джейн тщетно старалась собраться с мыслями, даже несмотря на то, что возбуждение вновь неумолимо нарастало.

– Хочешь сказать, что распутник вполне тебе подходит?

– Полагаю, что так.

– К сожалению, должен разочаровать: никогда в жизни им не был.

Джейн приподнялась на локте и посмотрела мужу в лицо. Темные волосы волной рассыпались по плечам.

– О чем ты говоришь? Люси всегда утверждала, что твоя популярность среди дам не знает границ и…

– Популярность в качестве друга – да. Не стану отрицать и некоторого практического опыта, но совсем не того свойства, в котором ты мысленно меня обвиняла.

Джейн рухнула на подушку.

– Полагаю, такова жестокая расплата за самоуверенность.

Гаррет спрятал лицо в пышных волнистых волосах и шутливо укусил за ухо.

– Никогда не называл тебя самоуверенной.

– Но наверняка считал.

Он поцеловал любимую в висок.

– Согласись: действительно любишь показать собственное превосходство в любом, даже самом незначительном вопросе. Но, с другой стороны, не окажись ты самоуверенной всезнайкой, Изабелла смогла бы обмануть поддельным письмом.

Джейн улыбнулась.

– Это правда. – Провела рукой по подушке и вздохнула. – В детстве стремление знать все на свете помогало победить одиночество. Старалась произвести впечатление эрудицией, потому что стеснялась собственной внешности.

Гаррет приподнял край простыни и с интересом заглянул внутрь.

– Должен признаться, что лично на меня ты производишь впечатление не только эрудицией, но и потрясающей внешностью.

Она рассмеялась и шутливо шлепнула его по руке.

– Не дразни, мошенник. Никто и никогда не хотел меня так, как мужчина хочет женщину.

Гаррет посмотрел серьезно, обнял и поцеловал в лоб.

– Ты прелестна настолько же, насколько умна. Люблю тебя за каждое из несравненных достоинств.

Джейн с трудом сдержала слезы.

– Ты меня любишь?

– Конечно, люблю, дорогая. С тех самых пор, как мы поспорили насчет «Много шума из ничего». Никогда прежде не встречал леди, которую не смог бы очаровать.

– А я никогда прежде не встречала мужчину, способного так горячо спорить. О, сколько раз мечтала подставить тебе подножку!

Гаррет расхохотался.

– Означает ли это, что следует ходить осторожнее?

– Ни в коем случае. – Джейн обняла и нежно поцеловала. – Люблю тебя, Гаррет. Люблю всем сердцем.

– И я тебя люблю, моя Джейн.

Она отстранилась и взглянула с лукавой улыбкой.

– И что же, сегодня не будет ни ножей, ни пут?

Гаррет вопросительно вскинул брови.

– Интересно?

Джейн пожала плечами.

– Возможно.

Он снова заключил в объятия.

– Как скажете, леди Голубое Домино. Почему бы нам не… – он шепнул что-то совсем неприличное.

Джейн вздрогнула от восторга.

– О, всегда к вашим услугам, лорд Изумруд.

Глава 49

Месяц спустя

– Ты уже не имеешь права возражать против сюжета комедии «Много шума из ничего», Гаррет, – заметила Джейн, когда дружная компания сидела в саду городского особняка графа Свифтона и играла в карты. Джулиан с Кассандрой недавно вернулись из свадебного путешествия, и Гаррет с Джейн приехали в гости – так же как Дерек с Люси.

– Но это же смешно! – Гаррет бросил карту на небольшой круглый стол, поставленный лакеем специально для этой партии. – С чего ты взяла, что основания для возражений исчезли? Всю жизнь считаю эту пьесу надуманной.

Джейн сделала ответный ход.

– Да, но поправь меня, если ошибаюсь: ты всегда доказывал, что нелепые события не могли случиться с такими взрослыми, разумными людьми, как Беатриче и Бенедикт.

– Все верно, – кивнул Гаррет, ожидая, пока Джулиан выберет нужную карту. – Особенно в отношении Бенедикта. Не думай, что я готов безоговорочно соглашаться с любым замечанием жены. Надеюсь, что и ты сохранишь собственное мнение.

– Не волнуйся. Намерена соглашаться с тобой как можно реже. – Джейн лучезарно улыбнулась. – Но если двое взрослых, разумных людей в «Много шума из ничего» не могли поддаться легкому безумию, то как же объяснить те чудесные события, которые произошли с нами?

Гаррет нахмурился, не находя ответа.

– Победа за Джейн, – рассудила Люси. Герцог и герцогиня не принимали участия в игре, предпочитая спокойно посидеть на кованой скамейке по другую сторону посыпанной гравием дорожки.

– Мы встретились в поместье, – продолжила Джейн, ожидая хода Кассандры. – Каждому из нас сказали, что другой влюблен, а потом, в церкви, ты сначала подумал, что должен жениться на миссис Лэнгфорд.

От изумления Гаррет открыл рот, но ничего внятного произнести не смог.

– Я… но я…

– Не спорь, Апплтон. Поверь, семейная жизнь становится значительно проще, если заранее убедить себя в том, что супруга всегда права, – со смехом заявил Дерек.

– И не заводи разговор о миссис Лэнгфорд и ее лакее, – добавила Джейн. – А также о том, что твоих собак зовут Догбери и Верджес.

Гаррет наклонился и поцеловал жену в щеку.

– Совершенно верно, любовь моя. Обязательно найдем другой, не менее интересный повод для споров. Что-нибудь придумаем.

– Вот и славно. – Джейн сладко улыбнулась. – Кажется, уже есть идея. Теперь, когда вечный спор разрешен, представь, как забавно будет выбирать имена для наших детей.

Гаррет живо заинтересовался.

– Что ты задумала?

– Все очень просто. Если родится девочка, назовем ее Мэри – в честь Мэри Уолстонкрафт.

Гаррет вскинул брови.

– Неплохо. Ну, а если мальчик?

– В таком случае, разумеется, остается одно: просто Уолстонкрафт.

Гаррет покачал головой.

– Честно говоря, пока имена детей меня не очень волнуют. Сейчас главное, что ты моя жена, а когда-нибудь станешь моей графиней.

– Более странную графиню трудно представить, но мама очень довольна. Хотя, конечно, жаль, что пришлось отказаться от прежнего почетного звания синего чулка. Видно, не судьба мне остаться старой девой. – Джейн засмеялась. – К вашему сведению, я сказала маме, что свадьба состоялась исключительно благодаря искусному сводничеству миссис Банбери.

– Не может быть! – изумленно воскликнула Кассандра.

– Очень даже может. В ответ мама пообещала выплатить компаньонке щедрый расчет и дать блестящую рекомендацию. Жаль только, что бедняжка не сможет воспользоваться столь полезным и важным документом: слышали, что в ближайшее время она переезжает жить в деревню?

– Очень удобное решение, – вставил Джулиан.

– Так уж случилось, – вздохнула Люси. – Должна признаться, что идея принадлежит мне. Дело в том, что у миссис Банбери серьезно заболела сестра, и ей пришлось немедленно взять на себя заботу о племянниках. Сомневаюсь, что в ближайшее время мы услышим что-то новое об этой доброй, заботливой женщине.

– Но только до тех пор, пока кому-нибудь еще срочно не потребуется мифическая компаньонка, – кивнул граф Свифтон.

– Браво, Джулиан! Кажется, ты начинаешь понимать, как работают наши головы, – со смехом вставила Люси.

– Пугающая мысль, – отозвался Дерек.

– Неизвестно, когда понадобится срочно придумать новый план, – пожала плечами Люси.

– Лично я больше не участвую ни в каких планах, – решительно заявила Джейн. – Намерена всецело посвятить себя семейной жизни и использовать свое влияние для защиты прав женщин.

– Неужели? И на кого же собираешься влиять, скажи на милость? – с интересом осведомился Гаррет.

– На тебя, разумеется. Предстоит выиграть сражение с ужасным лордом Бартоломью.

Гаррет наклонился и прошептал на ухо:

– Лорд Бартоломью нисколько меня не пугает, дорогая. А теперь, когда спокойно, без кошмаров, сплю всю ночь до утра, сил для борьбы наверняка хватит.

– Надеюсь, что когда-нибудь жизнь станет хотя бы немного спокойнее, – вздохнула Кассандра. – Все эти интриги ужасно нервируют.

– Не волнуйся, милая, – успокоила Люси. – Теперь, когда все мы – ты, я, Джейн и Гаррет – благополучно устроили свои судьбы, поводы для интриг исчезнут сами собой. Даже опасаюсь, что станет скучно.

– Вряд ли подобное возможно, любовь моя, – возразил Дерек. – Кстати, Свифтон! Поздравляю от всей души: акт о ветеранах и семьях погибших принят парламентом. Знаю, сколько сил ты потратил на продвижение законопроекта.

Джулиан скромно склонил голову.

– Благодарю, ваша светлость. Должен подчеркнуть, что немалая доля успеха по праву принадлежит Апплтону.

Гаррет кивнул.

– Люди заслужили достойную жизнь.

Люси заметно оживилась.

– Да, раз уж речь зашла о семьях погибших, то не могу не сообщить новость: слышали, что на прошлой неделе миссис Лэнгфорд убежала в Гретна-Грин и вышла замуж?

– Не может быть! – изумленно выдохнула Джейн.

– Представь себе: чистая правда. – Люси кивнула так энергично, что из прически выбился локон.

Гаррет тяжело вздохнул.

– И кто же этот несчастный? Мне от души его жаль.

– Посторонний, совершенно неизвестный мне человек, – ответила Люси.

Джейн склонила голову на плечо мужа.

– По крайней мере, отныне тебе не придется поддерживать эту особу материально.

– Остается лишь надеяться, – покачал головой Гаррет. – Хотя, если детям Гарольда что-то понадобится, я немедленно помогу.

Джейн подняла голову и поцеловала в губы.

– Вот за что я тебя люблю. Ты добрый и щедрый.

– А, теперь понятно, – с улыбкой ответил Гаррет. – Значит, все-таки за что-то любишь. Рад слышать. Честно говоря, не мог решить, вышла ли ты замуж ради меня или ради моей библиотеки.

Джейн пожала плечами.

– И то, и другое, дорогой: и ради тебя, и ради библиотеки. А еще ради твоих чудесных собак.

Гаррет вздохнул.

– Разумеется. А теперь, когда к нам на постоянное жительство перебралась миссис Кэт вместе со своими котятами, дом превратился в настоящий зверинец.

– Кто бы мог подумать, что из вас получится такая сладкая парочка? – со счастливой улыбкой заметила Кассандра. – Не верю собственным глазам. Уехала в свадебное путешествие и пропустила все самое интересное!

Дверь дома распахнулась, и в сад торопливо вышла Дафна Свифт.

Графиня Свифтон повернулась к золовке.

– Доброе утро, Дафна. Что-нибудь случилось?

Дафна взволнованно сжала руки.

– Всем доброе утро. – Склонилась в приветственном реверансе и, озабоченно кусая губы, повернулась к брату.

– Джулиан, должна срочно кое-что тебе сказать. – В голосе послышалась настойчивость.

Джулиан посмотрел с особым вниманием.

– В чем дело, Дафна?

Мисс Свифт смущенно разгладила розовую юбку.

– Помнишь, когда-то я просила тебя об одолжении? И ты пообещал, что не будешь задавать никаких вопросов?

Джулиан сурово нахмурился.

– Но это произошло давным-давно. Если не ошибаюсь, еще прошлой осенью.

Дафна рассеянно поправила локоны.

– Кажется, я…

– Что же? – не скрывая любопытства, подсказала Кассандра.

Дафна глубоко вздохнула.

– Так случилось…

– Продолжай, – не выдержала Люси. Как и все остальные, она сгорала от нетерпения и тревоги.

Дафна смущенно опустила взгляд.

– Кажется, я выхожу замуж за капитана Кавендиша, а потому прошу аннулировать наш договор.

Люси пронзительно и восторженно пискнула.

Джейн повернулась к Кассандре и взглянула круглыми от изумления глазами.

– Кажется, ты только что жалела, что пропустила самое интересное?

Content

Валери Боумен
Любовь срывает маски

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49