Барбара Данлоп

Позволь быть рядом

* * *

The Baby Contract Copyright

© 2015 by Barbara Dunlop

«Позволь быть рядом»

© «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Позволь быть рядом

Моей дочери

Глава 1

Трой Кизер остановил бритву на полувзмахе, уставившись на телефон.

– Повтори, – попросил он партнера по бизнесу Хью Филдинга, по прозвищу Вегас, в полной уверенности, что расслышал неправильно.

– Твоя сестра, – послушно повторил Вегас.

Трой переварил фразу, поднес мобильник к уху, стараясь не запачкаться остатками крема для бритья. В воздухе, туманя края зеркала, клубился пар с ароматом сандалового дерева.

– Кассиди здесь?

Девятнадцатилетняя сводная сестра Кассиди жила в двухстах милях от округа Колумбия, в Джерси. Вольная духом начинающая певичка в ночном клубе. Прошло больше года с тех пор, как Трой ее видел.

– Она на ресепшн, – добавил Вегас. – Кажется, немного нервничает.

В прошлый раз они виделись, когда он обитал в Гринвич-Виллидж, встретились случайно. Кассиди пела в маленьком клубе, Трой служил в охране при ООН в Нью-Йорке.

Трой глянул на часы. Всего лишь без четверти восемь. Он мысленно вычислил время поездки на утреннюю встречу в болгарское посольство и понадеялся, что проблема сестры легко решаема. Нужно сделать все возможное и спокойно продолжать заниматься дневными делами.

– Пришли ее наверх.

Он вытер лицо, положил бритву и крем для бритья в шкафчик, промыл раковину и натянул белую футболку, тряхнув только что вымытыми волосами. Надел черные брюки-карго, направился на кухню и налил себе чашку кофе, который выпил залпом, чтобы разбудить мозг.

Они с Вегасом занимали соседние квартиры на верхнем этаже здания «Пайниен секьюрити компани» в северо-восточном округе Колумбия.

На первых двух этажах размешались ресепшн и зал для встреч. С третьего по седьмой этаж располагались офисы и склад электронного оборудования. Центр компьютерного управления, прямо под их квартирами, надежно охранялся. В подвале и полуподвале находились парковки, стрелковый тир и хранилище оружия.

Здание, оборудованное по последнему слову техники, было выстроено после того, как Трой продал свою долю в новейшем охранном программном обеспечении, а Вегас сорвал огромный куш в казино. После этого их компания постоянно расширялась, и они никогда не оглядывались на прошлое.

Зажужжал звонок. Трой пересек гостиную, открыл дверь и увидел, что Вегас, гигант шести футов четырех дюймов роста с широченной грудью, стоит за спиной Кассиди, которая даже на четырехдюймовых каблуках была вполовину меньше его ростом. В светлых волосах выделялись фиолетовые пряди, в каждом ухе по три сережки. Яркая туника с рваным подолом доходила до середины бедер, обтянутых узкими черными брюками.

– Привет, Кассиди, – бесстрастно начал Трой, желая определить настроение сестры. Вряд ли ее привели сюда хорошие новости.

– Привет, Трой.

Она метнула взгляд на Вегаса, явно намекая, что тот должен уйти.

– Я буду внизу.

Трой коротко кивнул.

– Все в порядке? – осведомился он, когда Кассиди влетела в прихожую.

– Не совсем, – бросила она, поднимая огромную сумку. – У меня проблема. По крайней мере, думаю, что проблема. Только не знаю, насколько она велика.

Трой подавил раздражение, вызванное ее многословием и обтекаемым стилем. Так и хотелось потребовать, чтобы она все выложила. Но он по опыту знал: торопить ее – только вызвать лишние проволочки.

– Кофе есть?

– Есть.

Он снова прошел на кухню, предполагая, что она последует за ним, а по пути соберется с мыслями. Ее каблучки простучали по паркету.

– Я думала и говорила об этом. Прости, что беспокою тебя. Но это попытка уйти от меня самой, понимаешь?

Он не понимал.

– У «этого» есть имя?

– Это не человек.

Он попытался сдержать раздражение и не смог:

– Кассиди!

– Что?

Трой обошел островок в центре просторной кухни.

– Тебе нужно дать этому название. Хотя бы более точные сведения.

Она поджала губы.

– Что случилось? Что ты сделала?

– Да ничего я не делала, просто сказала моему менеджеру, что это может случиться.

– У тебя есть менеджер?

– Бизнес-менеджер.

– Менеджер – в смысле импресарио?

– Да.

Новость застала Троя врасплох.

Да, конечно, у Кассиди приятный голос, но в целом ничего особенного. Певица так себе. Кто захочет вести ее дела? Почему кто-то станет вести ее дела?

На ум сразу приходили все виды обманов и разводки романтичных молодых женщин.

– Как его зовут? – с подозрением спросил он.

– Не будь таким шовинистом. Это она. Эйлин Ренард.

Трою сразу стало немного легче. С точки зрения статистики, женщины реже, чем мужчины, пользуются доверчивостью беззащитных молодых женщин в шоу-бизнесе. Не превращают их в стриптизерш, не сажают на иглу.

Он критически всмотрелся в лицо сестры. Выглядела она здоровой, но немного уставшей. Вряд ли сидит на таблетках. Слава богу.

Он вынул из буфета белую керамическую кружку.

– Почему ты вообразила, будто нуждаешься в менеджере?

– Она сама ко мне подошла, – пояснила Кассиди, садясь на табурет из кленового дерева за кухонным островком и со стуком роняя сумку на пол.

– Она просит денег?

– Нет, она не просит денег. Ей нравится мое пение. Считает меня перспективной. Это чистая правда. После шоу в Майами-Бич она пришла за кулисы. Она представляет множество прекрасных исполнителей.

– Что ты делала в Майами-Бич?

Последнее, что слышал Трой о Кэссиди, – сестра едва может позволить себе поездку в метро.

– Пела в клубе.

– Как ты туда попала?

– На самолете, как все.

– Это далеко от Нью-Джерси.

– Мне девятнадцать лет, Трой.

Он поставил перед ней чашку черного кофе.

– Когда мы виделись в прошлый раз, у тебя не было денег.

– С тех пор многое изменилось.

Он продолжал вглядываться в ее лицо в поисках раскаяния. И надеялся, что она не сделала ничего сомнительного, аморального или незаконного.

– Сейчас у меня дела обстоят лучше.

Он ждал, что она пояснит, и тем временем пил кофе.

– В отношении финансов, – добавила Кассиди, – все очень хорошо. Даже классно.

– Тебе не нужны деньги?

Он полагал, что деньги станут, по крайней мере, частью решения ее нынешней проблемы.

– Мне не нужны деньги.

Удивительно хорошая новость.

– Можешь сказать, наконец, в чем проблема?

– Я пытаюсь сказать, но ты учиняешь мне допрос третьей степени.

– Прости.

Он вынудил себя оставаться спокойным. Однако призвал себя сделать вид, что просто наблюдает за подозреваемым, а в этом случае его терпение было поистине бесконечным.

– Это кое-какие парни, – призналась она. Потянулась за сумкой и принялась рыться в ней. – По крайней мере, полагаю, что они парни. Судя по разговорам, это должны быть парни.

Она вытащила стопку бумаг:

– Называют себя фанатами, но очень уж пугающие.

Трой потянулся к смятым распечаткам имейлов, отметив легкое беспокойство в лице сестры.

– Что они говорят?

В ожидании ответа он стал читать имейлы с шести электронных адресов. Каждый с ником, у каждого свой стиль изложения. По большей части похвалы, предложения секса и намеками на стремление владеть ею единолично. Никаких прямых угроз, однако любое послание могло быть началом чего-то зловещего.

– Ты знаешь какие-то адреса? Или ники?

– Даже если я и встречалась с ними, все равно не помню никого. Но я встречаюсь со многими людьми. Очень многими. А еще сотни видели меня на сцене, и знаешь, – она пожала худенькими плечами, – они читают мой блог и полагают, что мы друзья.

– Ты ведешь блог?

– Все певцы ведут блоги.

– Не следовало бы.

– Да. Не все такие параноики, как ты.

– Я не параноик.

– Ты не доверяешь людям, Трой.

– Только потому, что большинству из них вообще нельзя доверять. Я собираюсь отдать все это нашему эксперту по угрозам и посмотрю, есть ли повод волноваться.

Трой вовремя вспомнил о необходимости посмотреть на часы. Если он не уйдет как можно скорее, Вегасу придется взять на себя встречу с болгарами.

Он допил кофе, надеясь, что Кассиди сделает то же самое.

Не сделала.

– Дело не только в имейлах, – призналась она.

– Вот как?

– Люди начали торчать у входа на сцену после моего шоу, требуя автографов и селфи.

– Сколько человек?

– Пятьдесят, может, больше.

– Пятьдесят человек ждут, чтобы взять автограф?

– Знаешь, твоя уверенность во мне просто вдохновляет.

– Дело не в этом.

Хотя, честно говоря, дело именно в этом. Он был удивлен, что у нее столько поклонников.

– Ситуация меняется быстро. Загрузки моих песен, продажи билетов. Предложения рекламы. На прошлой неделе какой-то мотоциклист ехал за мной до самого отеля в Чикаго. Было очень страшно.

Вот и говори о том, что лучше похоронить инициативу. Это может быть действительно опасно.

– Ты была одна?

– С девочками из бэк-вокала.

Он облегченно вздохнул.

– Я все гадала. Ну, знаешь, думала.

Голубые глаза были широко раскрыты, лицо выглядело бледным и осунувшимся.

– Не могу я немного пожить у тебя? Совсем недолго? Здесь уж точно безопасно, а в моей квартире я почти не сплю.

– Здесь?

Чувство долга явно вошло в противоречие с желанием уединения.

– Совсем недолго, – повторила она, с надеждой глядя на него.

Трою отчаянно хотелось отказать. И он искал способ деликатнее это сделать.

У них один отец, но тот умер несколько лет назад. Мать Кассиди, как всем известно, с прибабахом. Последнее, что слышал о ней Трой, – она жила с каким-то скульптором-хиппи в горах Орегона.

Следовательно, он – единственный родственник Кассиди. Во всяком случае, единственный нормальный родственник. Ну и как после этого ее прогнать?

– Как долго?

Ее лицо расплылось в сияющей улыбке. Спрыгнув с табурета, она обежала островок.

– Ты самый лучший.

Он далеко не лучший. Мало того, еще не согласился, чтобы она осталась.

Но она удивила его тем, что крепко обняла и стиснула руки:

– Спасибо, старший братик.

Его сердце на секунду сжалось.

– Добро пожаловать, сестричка.

Она отстранилась:

– Ты обязательно полюбишь Дрейка.

Минуту!

– Ты хочешь привести сюда бойфренда?!

Это позволяет увидеть ситуацию в совершенно ином свете. Ни за что и никогда какой-то чужой парень не будет жить в его квартире!

– Дрейк не мой бойфренд, – сообщила она, радостно сияя глазами. – Он мой сын.

У Милы Стерн имелась миссия, временами казавшаяся обреченной на провал, но Мила не сдавалась. Стерны вообще никогда не сдаются. Ее родители, сестры и братья доказывали это каждый день.

В полдень она подошла к входной двери «Пайниен секьюрити», расправила плечи, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и мысленно прорепетировала вступительную речь.

«Пять минут», – скажет она Трою Кизеру. А ему нужно лишь выслушать ее в течение пяти минут, совсем немного, зато она может оптимизировать его бизнес на десять процентов.

Интересно, десять процентов – это солидно? Может, стоит остановиться на пятнадцати? Или пятнадцать слишком много?

Нет, не слишком. Количество женщин, нуждающихся в личной защите, растет с каждым месяцем. Да что там месяц, с каждой неделей, возможно, с каждым днем.

Да. С каждым днем. Так и надо сказать. Вполне справедливое требование. Пятнадцать процентов, и цифра растет с каждым днем.

Мила открыла дверь бронированного стекла. Компактная зона ресепшн обставлена в серых тонах, элегантная стойка из стали и тонированного стекла изгибается вокруг задней стены. За стойкой мужчина в черном. Короткая стрижка, квадратный подбородок, руки и плечи распирают рукава футболки.

– Чем могу помочь? – осведомился он низким голосом.

Она улыбнулась, пытаясь выглядеть дружелюбной и безобидной, именно такой, кому захочет помочь мужчина.

– Я ищу Троя Кизера.

– Вам назначено?

– Не на сегодня. Мы переписывались несколько недель, и мои планы были несколько гибкими.

Она замолчала, надеясь, что вот сейчас он скажет, что Трой Кизер готов с ней встретиться и даже намеревался назначить ей время.

– Как вас зовут?

Плохо, что он спрашивает о подобных вещах, но ничего не поделаешь.

– Мила Стерн.

Трой Кизер, как и все служащие «Пайниен секьюрити», наверняка узнал бы имя женщины, которую трижды не принимали на работу в эту фирму.

Мужчина нажал кнопку на своих наушниках.

Мила продолжала улыбаться, несмотря на накопившееся напряжение. Она была полностью подготовлена к тому, чтобы стать секьюрити в «Пайниен», хотя Трой Кизер и не желает это признать. У нее есть степень по криминологии и черный пояс в крав-мага, плюс ко всему долгие тренировки в области технического наблюдения и владение тактическим оружием.

Мила ждала, зная, что, если мужчина поговорил с Троем Кизером, игра окончится прежде, чем она пройдет мимо вестибюля.

Взгляд мужчины упал на двери лифта. Лифт, вне всякого сомнения, управляется карточкой или командой с компьютера.

Мила привлекла его внимание, приглаживая каштановые волосы и делая вид, будто проверяет, не сбилась ли набок французская коса. Одновременно она украдкой оглядывала комнату.

А вот и дверь, за которой лестница!

Она позволила взгляду скользнуть, не задерживаясь. Если Трой откажется говорить с ней, она рванет к лестнице. Человеку на ресепшн придется обогнуть конец стойки, чтобы погнаться за ней, что даст ей приличную фору. Возможно, три секунды.

Он может позвать на помощь охранника со второго этажа, но это займет от пяти до семи секунд. Она пробежит пролет за три, а это всего лишь девятиэтажное здание. Выскочит на четвертый этаж и попытается оторваться. При условии, что лестничные двери не заперты, а это вполне возможно.

Мужчина набрал другой номер.

Мила ждала, надеясь, что новый звонок сработает в ее пользу.

– Вегас, здесь женщина. Пришла к Трою. Нет, не назначено. Мила Стерн.

Он помедлил, глядя на нее прищуренными глазами.

Она переступила с ноги на ногу, готовясь бежать.

– Пойдет, – кивнул мужчина. В его глазах больше не светилось подозрение.

Она воспользовалась возможностью и выждала еще секунду.

– Можете поговорить с Хью Филдингом на втором этаже.

Ну, по крайней мере, ее допустили дальше вестибюля.

– Трой здесь? – осмелилась спросить она.

– Он сейчас занят. Но Вегас наверняка сумеет вам помочь.

Она хотела спросить, что делает Трой, точнее, где он сейчас.

Мужчина нажал кнопку, индикатор на лифте позади него засветился зеленым светом.

– Спасибо. – Мила направилась к лифту.

Она понимала, что бизнес-партнер Троя Хью Филдинг, по прозвищу Вегас, мог и не знать ее имени. А возможно, попытается вмешаться. Удержать дальше от Троя. Может, даже самолично выпроводить ее из здания.

Изучая деятельность компании, она узнала, что Трой занимается управлением, а также принимает решения по найму персонала. А Хью Филдинг, похоже, технический эксперт.

Она вошла в лифт. На панели высветилась цифра 2. Действуя наудачу, Мила нажала девятку. Лучше убраться от Вегаса как можно дальше и начать поиски.

Зажегся белый круг.

Двери закрылись, и она прижалась к стене у двери. Если очень повезет, Филдинг посчитает, что кабинка пуста, и решит, что она в следующем лифте.

Кабина остановилась на втором этаже, двери с шипением открылись.

Мила затаила дыхание, слыша телефонные звонки и чьи-то голоса. Никто не подошел к лифту, не попытался поднять тревогу.

Двери снова закрылись. Она наконец выдохнула, вышла из угла, пока лифт шел на девятый этаж. Когда двери открылись, у лифта стоял сам Трой, расставив ноги, со сложенными на груди руками. Очевидно, ожидал ее.

– Серьезно? – Он вскинул брови.

– Добрый день, мистер Кизер.

И Мила поспешно вышла из лифта.

Если он спустится без нее, по крайней мере, она проведет с ним несколько секунд.

– Вы только что вломились ко мне.

– Вовсе нет. Меня пригласил мистер Филдинг. Уверена, никто не сможет вломиться в здание «Пайниен секьюрити».

Голубые глаза вспыхнули. Оставалось лишь надеяться, что весельем, а не гневом.

– Вегас пригласил вас на второй этаж.

– Но в действительности я хотела повидаться с вами.

– Поэтому вы угнали лифт, чтобы попасть на частную территорию?

Мила оглядела короткий коридор, заканчивавшийся двумя дверями.

– Я не знала, что это частная территория.

Она не намерена признаваться, что собиралась обыскать здание с верхнего до нижнего этажа, чтобы найти его.

– Чем я могу помочь вам, мисс Стерн? И нет, работу вы не получите. Умение умаслить парня на ресепшн еще не доказывает ваших потрясающих разведывательных способностей.

– Это не входило в мои намерения.

– Каковы ваши намерения?

– Поговорить с вами лично.

– Давайте поскорее покончим с этим.

Мила мгновенно вспомнила заготовленную речь:

– Не знаю, известно ли вам, но количество успешных бизнесвумен, женщин-политиков и знаменитостей, нуждающихся в той или иной форме личной защиты, растет с каждым годом. Подсчеты показывают, что компании, сосредоточившиеся на быстро растущей демографии, могут получить увеличение бизнеса до пятнадцати процентов в год. Предложение услуг именно…

– Вы все это сочиняете.

Она не позволила его вмешательству сбить ее с толку.

– Вовсе нет. Любой публичный источник может продемонстрировать повышение процента женщин-политиков, рок-звезд, промышленников.

– Пятнадцать процентов. Вы придумали пятнадцать процентов.

Должно быть, это его предположение. Мила прекрасно умеет лгать.

– Конечно, статистически это не подтверждено. Но основное положение…

– Мы уже охраняем женщин, – перебил Трой. – Сотни женщин с успехом – это более чем девяносто девять процентов.

В выражении его лица было что-то не то. Он явно лжет! Но зачем ему это?

И тут до нее дошло. Девяносто девять процентов – это чтобы поиздеваться над ней.

– Вы сочиняете, – тихо заметила она.

– Любые источники подтвердят, что у нас обширная женская клиентура.

Она сдержала улыбку:

– Вы придумали насчет девяноста девяти процентов.

– Это моя компания.

– И все равно вы лжете.

– Я не лгу.

Она вскинула подбородок:

– Вот здесь. Около левого уха есть жилка, которая дергается, когда вы врете.

– Это абсурд.

– Соврите еще раз.

– Я скажу вам правду. Я не найму вас. Ни сейчас и никогда.

– Потому что я женщина.

– Потому что вы женщина.

– А это, по-вашему, означает, что я не могу драться врукопашную.

– Я не просто так считаю. Это факт.

– Но я умею драться, – вызывающе бросила она. – Хотите проверить?

– Вы слабы и тешите себя иллюзиями, – коротко рассмеялся он.

– Я не ожидаю, что выйду победителем.

– Тогда к чему этот вызов? – опешил он.

– Собираюсь удивить вас. Превзойти ваши ожидания.

– Вы можете покалечиться.

– Возможно, – пожала она плечами. – Но лишь совсем немного.

– А вдруг сильно?

– Мне действительно нужна эта работа.

– Неужели? Но я не собираюсь давать вам ее только потому, что вы достаточно глупы, чтобы вызвать меня на поединок.

– Испытайте меня.

В его кармане зазвонил телефон.

– Нет, – бросил он и ответил на звонок: – Слушаю.

Мила перегруппировалась, зная, что сможет выстоять против него и удивить своим искусством обороны. Кроме того, одним из его главных возражений против найма женщин в охрану было опасение, что они не смогут выстоять в рукопашном бою.

Она подумывала просто атаковать его. Ему придется защищаться. Тогда он, по крайней мере, увидит, на что она на способна.

– Все прошло быстро, – говорил он в трубку. – Я уже на девятом.

И на мгновение отвлекся. Почти отвернулся от нее. Колоссальное преимущество на первых секундах. Его ребра открыты, да и равновесие он не держит.

Он глянул на нее и мгновенно отпрянул, удивившись.

– Я должен идти, – сказал он в трубку и обратился к Миле: – Даже не думайте.

Вот тебе и нападение врасплох. Все же тактика довольно успешная.

Пискнул лифт.

Она отвлеклась ровно настолько, чтобы Трой успел сжать ее левое запястье. Попытался поймать и правое, очевидно решив завести ее руки за спину. Но для него она оказалась слишком проворна.

Мила уже собиралась ударить его в солнечное сплетение, когда из-за дверей лифта донеслись крики младенца. Она машинально повернула голову на звук.

Трой сжал второе запястье, лишив ее возможности сопротивляться.

– Это несправедливо, – проворчала она.

– В нашем бизнесе нет ничего справедливого, – парировал он, отпуская ее.

Двери лифта открылись. В кабине стояла привлекательная молодая женщина с фиолетовыми прядями в волосах, цветастой сумкой через плечо и вопящим ребенком в коляске.

– Он голоден, – сказала женщина Трою, выкатывая коляску.

Того явно ужаснуло подобное зрелище.

Мила знала, что он не женат. Может быть, подружка.

– Так покорми его, – нетерпеливо бросил Трой.

– И покормлю.

Женщина перевезла коляску через порог.

Мила поняла, что диалог подошел к резкому и внезапному концу, поскольку эти двое теперь захлопотали над плачущим малышом. Однако нельзя допустить, чтобы это случилось!

Молниеносно приняв решение, она наклонилась над коляской:

– Какой чудный малыш!

По правде говоря, ребенок в эту минуту выглядел крайне непривлекательным: красное сморщенное личико, мокрые глаза, сопли из носа и широко открытый рот, из которого вырывается злобный вой.

Но Мила не могла позволить таким пустякам сбить ее с пути.

– Иди сюда, солнышко, – проворковала она, подражая поведению своей энергичной тети Нэнси с детьми, и взяла противного мальчишку на руки. – Что случилось, а? Ты голоден?

И почувствовала себя последней дурой, беседуя с ничего не понимающим младенцем столь тошнотворно-сладким тоном. Но это единственное, что сейчас может поддержать связь с Троем. А она полна решимости держаться рядом с ним.

Мила вынудила себя не морщиться и прижала залитое слезами и соплями личико ребенка к плечу. Погладила его по спинке, изумленная теплом и мягкостью маленького тельца. Словно в нем не было ни единой косточки и мышцы.

Крики сменились прерывистыми всхлипами.

– Пойдемте, – с беспокойством попросила женщина. – Это ненадолго.

Мила отказывалась смотреть на Троя, зная, что он взбешен ее навязчивостью. Вместо этого промаршировала мимо него по короткому коридору к дверям в конце.

Глава 2

Женщины осаждали квартиру Троя по разным, но одинаково досадным причинам. Хотя нет, не всегда, поскольку от Милы Стерн он отделается быстро, как только она положит ребенка. Правда, малыш замолчал у нее на руках, а ему не хотелось вмешиваться.

Кассиди наклонилась над диваном и принялась рыться в сумке, вытаскивая пеленки, фланелевые одеяльца и крохотные носочки.

– Вы ему нравитесь, – обратилась она к Миле, выпрямляясь и держа в руке бутылочку.

– Он такой милый, – пробормотала Мила.

Что-то сверкнуло на радаре Троя. Выражение лица Милы было абсолютно нейтральным, ей нет причин лгать насчет кого-то незамысловатого и простого вроде ребенка. Но по какой-то причине его подозрения пробудились вновь.

– Он может быть настоящим кошмаром, – вздохнула Кассиди. – Особенно по ночам. Трою придется притерпеться к его плачу.

– Это обо мне?

Ему совершенно не понравились ее слова.

Гостевые комнаты находились на противоположной стороне от хозяйской спальни, но, похоже, у этого парня легкие что надо!

– Кстати, я Кассиди Кизер, – представилась она Миле.

Мила явно удивилась и обернулась к Трою:

– Значит, вы женаты?

– Нет! – хором рявкнули оба.

– Кассиди – моя сестра, – пояснил Трой.

Взгляд Милы снова упал на него.

– Значит, этот малыш не ваш?

– Нет!

Трой опередил Кассиди на целую секунду.

– Я живу в Джерси, – пояснила Кассиди, забирая Дрейка у Милы. – То есть обычно я живу в Джерси. Но на время переехала. Я и Дрейк. Мы поживем с Троем, пока все не придет в норму.

Она села на диван и сунула бутылочку в рот Дрейка.

Малыш с энтузиазмом принялся сосать, сжимая и разжимая ручонки.

Мила присела на подлокотник кресла и стала наблюдать за кормлением.

– А что должно прийти в норму? – спросила она сочувственно.

Трой запротестовал. Ведь Мила не гостья и не имеет права занимать сестру болтовней, в то время как его обеденный перерыв близится к концу! Впереди тяжелый день, и он не намерен провести его голодным!

– Или пока я не привыкну к своему положению, – ответила Кассиди. – И к нему тоже. – Она улыбнулась Дрейку, пригладив его темные волосенки. – Правда, он прелестный?

– Ты могла бы отдать его на усыновление, – бросил Трой.

Малыш действительно был прелестным. Наверняка найдутся десятки, если не сотни любящих, крепких пар, которые захотят его усыновить. Кассиди не в том положении, чтобы воспитывать ребенка. Она едва способна позаботиться о себе.

Но ее глаза рассерженно блеснули.

– Я уже сказала тебе, что обещала.

– Как вы можете говорить такое? – вмешалась Мила, окинув Троя яростным взглядом. – Это ваш племянник!

– Он не мой племянник, – процедил тот.

– Но будет, – заявила Кассиди. – По закону, с моральной и любой другой точки зрения. Тебе лучше привыкнуть к этому, Трой. И запомни, маленький Дрейк никуда от меня не денется. Никогда.

Теперь уже Мила растерялась.

– Она собирается усыновить его, – пояснил Трой, гадая, почему вообще потрудился что-то сказать. Миле давно пора уходить.

– А кто его настоящие родители? – спросила она.

– Его мать умерла, – мягко ответила Кассиди, снова погладив Дрейка по голове. – Она была моей хорошей подругой.

Малыш, к счастью, явно выказывал равнодушие к разговору. Голод утолен, а это все, что его заботило. Трой ощутил укол ревности и понял, что может принять подобное решение и для себя.

– Мне нужно идти на ланч, – объявил он, сверившись с часами.

У него в запасе менее получаса, прежде чем вернуться вниз. Болгары наняли «Пайниен секьюрити» для важного приема в ООН, который должен состояться в ближайшем будущем, и ему предстоит собрать команду.

– Бери все, что понадобится, – сказал он Кассиди и полез в карман за карточкой-ключом. – Это пропуск во все помещения и в эту квартиру. Но ты должна знать, что во всем здании установлены камеры. – Его взгляд остановился на Миле. – Мы можем проследить за всеми, в каком угодно месте, в любое время.

Она, очевидно, поняла.

– Вы знали о моем приходе.

– Видел, как вы прятались от Вегаса в лифте. Это так любопытно.

– Трус!

– Серьезно? Я трус?

– Могли бы сказать что-то.

– А почему я должен что-то говорить?

Кассиди быстро переводила взгляд с брата на Милу.

– Я всего лишь хотела поговорить с вами! – воскликнула Мила.

– И поговорили. Разговор окончен. – Он показал на дверь квартиры. – Служба охраны будет наблюдать за вами до самого выхода. Так что не пытайтесь ничего выкинуть.

– Кто вы? – спросила Кассиди.

Мила глянула на нее, но, очевидно, колебалась, не зная, что ответить.

– Я думала, вы его подружка. – Кассиди прижимала Дрейка к плечу, поглаживая его по спинке.

– Я хочу наняться на работу.

– Она хочет сказать, что преследует меня, – уточнил Трой.

– Добро пожаловать в клуб, – сказала Кассиди брату.

– Кто-то преследовал вас, – мгновенно сообразила Мила.

– Не знаю. Может быть. Все эти фанаты. – И коротко рассмеялась. – Полагаю, если вы не встречаетесь с Троем.

– Я не встречаюсь с Троем.

– В каком случае вы не знаете. Я певица. И у меня есть фанаты. Не безумное количество, но вполне достаточно. И некоторые посылали мне имейлы. Они немного меня пугают.

Мила воззрилась на Троя. Он пожал плечами, показывая, что не слишком встревожен.

– Я направил копии профайлеру.

– Можно посмотреть? – попросила Мила.

– Конечно, – кивнула Кассиди.

– Нельзя, – отрезал Трой. – Она здесь не работает, и это не ее дело.

– Почему она здесь не работает?

– А вот это не твое дело.

– Я серьезно.

– Я тоже. – Кассиди повернулась к Миле: – Почему вы здесь не работаете?

– Я пытаюсь. Но ваш брат не принимает на работу женщин.

Голубые глаза Кассиди широко раскрылись. Она оглядела брата с явным неодобрением.

– Это неправда. – Трой недоумевал, с какой стати приходится оправдываться. – Только в этом здании работают три женщины.

– Но не в качестве секьюрити, – вставила Мила.

Он злобно уставился на нее, взглядом требуя, чтобы она заткнулась.

– Почему не в качестве секьюрити? – не унималась Кассиди. Держа одной рукой Дрейка, другую руку она сунула в сумку. – Я покажу вам последние имейлы.

– Мила уже уходит, а у меня ланч.

Ему стоит хотя бы попытаться.

– Иди на свой ланч, – велела Кассиди. – Мне требуется мнение женщины по этому поводу.

– До свидания, Мила Стерн, – стальным голосом отчеканил он.

– Я не потребую денег, – заверила Мила и, поднявшись, шагнула к Кассиди.

– Денег? За что? – опешил он.

– За потерянное время.

– Вы не работаете на меня.

– Вот это пришло вчера. – Кассиди протянула листок бумаги.

Трой невольно насторожился. Любопытство подстегивало. Этого он не видел.

– От кого имейл?

Мила оказалась проворнее и выхватила распечатку из руки Кассиди.

– Автор Блубелл Найтхок, – ответила та.

Мила читала сообщение, Трой встал за ее спиной, заглядывая через плечо.

В послании восхвалялись волосы, глаза и голос Кассиди. И написанная ею песня, которая, по мнению Блубелла Найтхока, была о нем.

– Это единственное новое сообщение? – поинтересовался Трой.

– Скажите, почему так важно слово «окно»? – спросила Мила.

Трой воззрился на нее:

– А что?

– Не могу сказать, – покачала головой Кассиди.

– Он использует его дважды, – пояснила Мила. – И оба раза в конце мысли, неловко переходящей к следующей.

Трой перечитал записку.

– Какая-то ерунда!

– Верно, – согласилась Мила, садясь в кресло и все еще глядя на распечатку.

Трой призвал на помощь терпение. Они вернулись к тому, с чего начали.

– Я умираю от голода, – заявил он обеим.

– Иди и поешь, – резонно заметила Кассиди.

Мила просто отмахнулась.

Она ухитрилась остаться в квартире Троя с Кассиди, пока он спустился, чтобы провести несколько встреч.

Теперь на обеденном столе громоздилось с сотню имейлов от поклонников. Кроме того, она составила список недавних концертов Кассиди.

Дрейк гулил в детской корзинке в углу гостиной. Кассиди на кухне болтала по телефону со своим бизнес-менеджером. Иногда до Милы доносились случайные слова или взрыв смеха.

Она рассортировывала имейлы по датам концертов. Теперь необходимо соединить их по карте. Для этого нужен сканер.

Она огляделась и увидела открытую дверь, показавшуюся подходящей. Поднялась посмотреть и обнаружила домашний офис Троя. И точно, на угловом столике стоял сканер.

– Могу я чем-то помочь? – раздался позади низкий голос Троя.

– Нет.

Она повернулась и увидела раздраженное лицо.

– По-моему, я сумела его запустить.

– Я имел в виду не в буквальном смысле, – нахмурился он.

– О чем вы? – улыбнулась она, не испугавшись его насупленной физиономии. Это Кассиди пригласила Милу остаться и просмотреть имейлы.

– Я имею в виду, какого черта вы делаете в моем офисе без разрешения?

Она спокойно выдержала его взгляд:

– Сканирую документы.

Он шагнул вперед, и пространство словно сжалось от его присутствия.

– Я думал, к этому времени вы уже уйдете.

– У вас по всему зданию камеры. Вы бы знали, что я ушла.

– Я не мониторю центр управления.

– Ваши служащие не уведомили вас?

Он промолчал. По его лицу было заметно, что служащие немедленно связались бы с ним.

Они не отводили друг от друга глаз, и в ней что-то дрогнуло. Нельзя отрицать, что он хорош собой. А мужественность и сила всегда ее заводили. Только странно, что его неприязнь не противоречила этим двум качествам. Трудно представить, что ее может слепо привлечь любой крутой парень.

На заднем фоне подвывал и повизгивал сканер.

– Вам следует уйти, – бросил он.

– Не хотите узнать, что я обнаружила?

– Мы оба знаем, что Кассиди не грозит реальная опасность.

– Мы оба, неужели?

Она готова зайти так далеко. Хотя, возможно, Кассиди приходится терпеть безвредное, хотя и раздражающее обожание, предметом которого может стать любая хорошенькая молодая женщина, что уж говорить о публичной личности.

– Вы здорово постарались, – признал он. – Просто очень здорово. Из кожи вон лезли, чтобы я согласился взять вас на работу. Нужно отдать вам должное.

– Спасибо. Поэтому возьмите меня на работу.

– Ни за что.

– Почему нет?

Он презрительно закатил глаза:

– Опять вы тянете время.

– Я вполне серьезно. Какие могут быть в наше время причины для того, чтобы не нанимать женщин?

– Хотите правду?

– С удовольствием послушаю.

– Ладно. Это простое уравнивание мышечной массы.

Она дала себе дополнительное мгновение, чтобы сформулировать ответ. Это ее последний и единственный шанс заставить его передумать. Чем проще, тем лучше. Проще и прямо.

– Умение может преодолеть мышечную массу.

– Может быть, – к ее удивлению, согласился он.

Она слегка приободрилась:

– И не забудьте о знаниях и уме.

Он расправил плечи. Не похоже, что она собирается капитулировать!

– Не забываю. Но нанимаю хорошо тренированных людей. Умных людей. Опытных. Ловких. Нанимаю за сноровку. И только потом, когда увижу, что все эти качества в наличии, рассматриваю силу и мощь.

– Я обладаю всеми этими качествами.

– Да сколько вы вообще весите?

– Сто двадцать фунтов. Почти.

Он жалостливо покачал головой:

– Предположим, на вас нападают крепкие парни, оба по пятьсот фунтов. Что вы сделаете?

– Пристрелю обоих, – не колеблясь, ответила она.

– Вы не вооружены.

Мила знала, что в эту игру могут играть двое.

– Как насчет вас? Как станете контролировать ситуацию, в которой два парня вооружены, а вы нет?

– Я никогда не хожу без оружия.

– Вы знаете, о чем я, – спокойно ответила она, глядя на него в упор. – Бывают моменты, когда даже вы, мистер Двести… как там дальше?

– Двести два фунта пятнадцать.

– Мистер Двести два пятнадцать, сплошные мышцы и сухожилия, бывают моменты, когда сила противника перевешивает вашу.

– Не так часто, как у вас, – тихо сказал он.

Что-то мелькнуло в глубинах его глаз, и она снова ощутила сексуальное влечение. Пока они говорили, он шагнул ближе. Или это шагнула она. Поскольку чувствовала его запах. А от него пахло хорошо. Еще пара дюймов, и до нее донесется жар его тела.

Мила сказала себе, что хочет драться. Не целовать его. Но она знала, это ложь. Ее учили честно воспринимать реальность любой физической встречи. Все меньше факторов ставили ее в абсолютно невыгодное положение.

– Пытаетесь отвлечь меня, – догадалась она.

– Это вы пытаетесь отвлечь меня.

Он подался вперед, еще больше сократив расстояние между ними.

– Я не нарочно.

– Конечно, нарочно.

– Думаете, я способна на это? – Она подбиралась все ближе. – С вами? При вашей-то самодисциплине! Неужели я могу отвлечь вас сексом?

Его лицо дрогнуло.

– А если и смогу, вам, возможно, придется нанять меня, потому что такое вряд ли удастся всему вашему мускулистому братству.

– Это ваше сильнейшее качество? – издевался он. – Не думал, что вам захочется этим хвастаться.

Но он продолжал удерживать ее взглядом. Казалось, даже воздух сгустился вокруг них.

Она поняла свою ошибку.

– Не самое сильнейшее качество. Мое сильнейшее качество в данный момент – нож, нацеленный в вашу почку.

– У вас нет ножа.

– У меня есть нож. В ножнах.

Он шевельнулся, и она немедленно ударила его кулаком, демонстрируя, как могла бы нанести рану. Он схватил ее запястье. Она второй рукой потянулась к его горлу:

– Вы мертвы.

– Истекаю кровью, – согласился он. – Но и вы мертвы.

Его рука почти нежно гладила ее шею.

– Я нанята? – спросила она.

– Вы безумны, – прошептал он, нависая над ней. Она вдыхала запах его кожи, представляла вкус губ, ощущение тела, прижимавшегося к ней.

Сейчас он поцелует ее. Это видно в дымке его глаз, подергивании пальцев. Глубоком вдохе, напрягшем грудь. Ей не стоило этого позволять. Но она знала, что позволит. И это будет просто фантастично!

Вдруг раздался возбужденный голос Кассиди:

– Мила?

Трой немедленно отступил.

Мила молниеносно вернулась к реальности.

– Сегодня у меня концерт! – пропела Кассиди. – В прекрасном месте. «Риппл Бренч» на Джорджия авеню. Одна певица заболела. Я пою вместо нее. – Она появилась в дверях. – Привет, Трой. Мила, можешь пойти со мной?

– С удовольствием, – немедленно согласилась Мила.

Кассиди, не переводя дыхания, спросила у брата:

– Не против посидеть с ребенком?

– Что?!

Вопрос, очевидно, застал его врасплох. Возможно, это единственное, что помешало ему приказать Миле никуда не идти с его сестрой.

– Дрейк должен лечь спать к восьми, – наставляла Кассиди. – А я уеду в семь. Могу все приготовить заранее. Тебе останется только быстренько искупать его, дать бутылочку и включить мобил с фигурками животных. Он любит смотреть на него, когда засыпает.

– Все очень просто, – вставила Мила.

– Убирайтесь! – прорычал Трой. – Вы здесь не работаете.

– Ваша сестра нуждается в защите.

– Моя сестра нуждается в няньке.

– Прежде чем начнете скандалить со мной, посмотрите, что я нашла, – потребовала Мила. – Я бы не назвала ситуацию с ней крайне рискованной, но и шутить с этим тоже не стала бы.

– Ни с чем не следует шутить, – буркнул он.

– Тут что-то есть, – настаивала она.

Все очень неопределенно, как обрывки сна. Реально лишь беспокойство Кассиди. Интуиция подсказывала девушке, что нужно защищаться. Мила не любила игнорировать интуицию.

– Вы так прозрачны, – протянул он.

– Прекрасно, – отрезала она. – Верьте во что хотите. Нанимайте меня, не нанимайте, но я сегодня вечером еду на концерт с Кассиди.

– У нас свободная страна, – пожал плечами Трой. – А ты, Кассиди, позвони в службу нянек. Я не твой бебиситтер.

– Но это же так легко, – с искренним удивлением сказала Кассиди.

– У меня работа.

Мила боролась с искушением подразнить его, но сдержала неразумные слова. Она проводит Кассиди на концерт, а утром подаст Трою отчет. Может, он прочтет. Или не станет. Даже если сегодня вечером она совершит подвиг, вряд ли он передумает. Ничто не заставит его передумать.

Но она не сдастся без борьбы.

* * *

Вегас повернул голову, услышав шаги Троя, и насторожился при виде Дрейка, спавшего на плече партнера.

– Новый служащий?

– Это программа для учеников. – Трой крепко прижимал к себе попку Дрейка в памперсе, легко неся все его пятнадцать фунтов.

Две дюжины видеоэкранов центра управления украшали стены, принимая кадры из постоянных и мобильных камер, отыскивая информацию из международных офисов. В это время ночи в Дубае люди только приступали к работе.

– Полагаю, это и есть твой племянник.

– Он не мой.

Трой осекся. Вероятно, Дрейк скоро официально станет его племянником.

– Няня уже едет. У нее беда с машиной или с ребенком или что-то в этом роде.

Он знал наверняка, что остается один с Дрейком, и это ему не нравилось.

– Кассиди нет в городе? – неодобрительно осведомился Вегас.

– Работает.

Что для Кассиди, как он полагал, одно и то же.

За годы службы Трой охранял множество знаменитостей, не считая нескольких заметных исключений, спортивные и кинозвезды были в основном профессионалами. Львиная доля того, что попадало в таблоиды, было частью их тщательно созданного публичного имиджа.

Но музыканты – своеобразное племя. Ложатся поздно, пьют, веселятся. Словом, образ жизни в стиле рок-н-ролл.

Вегас оглядел Дрейка:

– Не понимаю. В толк не возьму! Одно дело, если бы она залетела.

– Надеюсь, ты помнишь, что говоришь о моей сестре?

И почему он считает себя обязанным защищать ее?

Брови Вегаса буквально взлетели вверх.

– Прости меня, а не та ли это младшая сестричка разгромила три комнаты в отеле «Поко Голливуд»?

– Она была не одна.

Чтобы не довести дело до суда, Трой оплатил счет.

– Какая из нее мать?! – фыркнул Вегас.

Трой не мог с этим не согласиться и крепче сжал Дрейка. Бедный малыш. Тяжело ему придется.

– Я подумываю о постоянной няне.

Вегас смешливо кашлянул:

– По одной на каждого?

Трой открыл рот, чтобы снова защитить Кассиди, но сказать было нечего. Нет смысла притворяться, что сестра способна растить ребенка. Почему смертельно больная мать-одиночка взяла с нее слово стать опекуном невинного младенца, оставалось для него тайной.

– Я видел, что Мила ушла с Кассиди.

Вегас многозначительно подчеркнул последние слова:

– Я не нанимал ее.

– Она это знает?

– Да.

– Возможно, она еще не смирилась с этим.

– Но у нее нет оборудования.

Это не вопрос. Если бы у Милы была камера или прибор для связи, Вегас увидел бы это на мониторах.

– Это не операция. Это концерт.

– Так ты анализировал данные?

– Не все. Пока еще нет. Тут письма фанатов. Если Кассиди желает шататься по сцене в нижнем белье, распевая попсу, парни, естественно, это комментируют.

– Думаешь, опасности нет?

– А ты думаешь, есть?

– Сомневаюсь.

– Вот и хорошо.

Трой уселся в кресло:

– Что происходит на Ближнем Востоке?

– Принц Матен загулял допоздна, но сейчас на месте, а машина перед отелем.

– Обожаю неукротимый дух наших реформаторов.

Вегас ухмыльнулся:

– Когда он наконец покинул прием, на его руке висла супермодель.

Принцу Матену было едва за тридцать. Имея кучу денег, он был истинным сторонником капитализма и реформаторского режима. Пользовался уважением соотечественников и снискал понимание Запада. Настолько редкое сочетание, что никому не было дела до его личной жизни.

– Какие-то новые разговоры о протестах?

– Все достаточно тихо. Пятеро парней Джона работают в толпе под прикрытием. Держат связь с городской полицией.

– Сегодня, как только речь будет произнесена, заводим его за стеклянные щиты.

– По крайней мере, таков план.

Не все соглашались стоять за пуленепробиваемым стеклом. Но они возвели барьер на каждой стороне возвышения так, чтобы лишь одно важное лицо находилось на виду в данный момент времени.

– Снайперы?

– Двое наших и пятеро из департамента полиции.

Матен согласился на кевларовый жилет.

– Это прежде всего.

Дрейк заерзал на плече Троя, вертя головкой, Трой удобнее перехватил его.

– Что будешь делать, если он проголодается?

– Няня должна прибыть с минуты на минуту.

Он позвонил на ресепшн.

– Да, босс? – раздался голос Эдисона.

– Никаких признаков Элис Миллер из «Тотал Тайкс»?

– Пока никаких. Проблема, босс?

– Пока нет.

Вегас прав. Рано или поздно Дрейк проголодается.

– Разыскать ее? – спросил Эдисон.

– Да, посмотри, что можно сделать.

– Кассиди оставила тебе бутылочку? – спросил Вегас, проверив ряд GPS-маркеров во Франции.

– Чего?!

– Полагаю, няню нужно считать пропавшей без вести. Проверь холодильник. Бьюсь об заклад, найдешь бутылочки с детским питанием.

– Она няня. Не беженка. Вот-вот появится.

Дрейк снова заерзал.

– С каких это пор ты заботишься о детях? – поинтересовался Трой.

– Он, похоже, не слишком спокоен.

– Ему полагается спать целыми днями.

– Как скажешь.

Вегас увеличил изображение на экране. На миг застыл и нажал переключатель на наушниках.

– Бумер на той работе в Рио, помнишь? Там неприятности.

– Что случилось? – насторожился Трой.

Вегас потянулся к интеркому, усиливая звук, Трой схватил его за руку:

– Ты разбудишь ребенка!

Вегас кивнул и, отняв руку, оставил звук в наушниках.

– Там стреляли.

– В оркестр?

Трой с трудом этому верил.

Вегас медлил.

– Никто не ранен. Они в автобусе, уже едут в отель.

Бумер с Калифорнийским оркестром находился на джазовом фестивале в Рио-де-Жанейро. Фестиваль привлек тысячи поклонников, правда, раньше там никогда не было насилия и операция считалась рутинной.

– Они считают это чем-то вроде праздничного салюта, – пояснил Вегас. – Но Бумер не желает рисковать.

– Прекрасное решение.

– Вас понял. Они уже не едут в отель. Оказались на пляжной вечеринке. Бумер вызвал подкрепление.

– Там, должно быть, не менее сотни вечеринок сегодня.

– Я бы не возражал против назначения в Рио, – вздохнул Вегас.

– Я бы согласился на что угодно с морем и пальмами.

В помещении не было окон, да и день выдался облачным и серым. Октябрьская морось перетекала в ноябрьский холод.

Зазвонил телефон.

Трой от души надеялся, что это Эдисон с хорошими новостями.

– Да?

– Трой, это Мила.

Ее голос застал его врасплох и по какой-то причине отозвался в сердце.

– Откуда у вас мой прямой номер?

– Кассиди дала.

Дрейк снова стал извиваться, Трой понизил голос:

– В следующий раз звоните на коммутатор.

– Обязательно.

Она замолчала.

– Что-то не так?

– Мне показалось, вы хотите услышать последние новости.

– Я бы хотел увидеть няню.

– Она еще не приехала?

– Нет.

– Где она?

– Понятия не имею. Хотите вернуться и взять на себя заботу о ребенке?

– Кассиди на сцене. Толпа с ума сходит. Знаете, Трой, она действительно хороша.

– Я знаю, что она хороша.

– Я хочу сказать, она прекрасная певица. В толпе что-то творится. Какая-то энергия, почти лихорадочная горячность. Ее ждет большое будущее, и вам действительно следует подумать о ее охране.

– Позвольте предположить, вы хотите возглавить команду?

– Естественно.

– Это была шутка, Мила.

– Я не шучу.

– Опять пытаетесь получить работу?

Он не купит ее товар, пусть не старается.

– Это дедуктивное мышление?

– Ха-ха.

– Нужно бежать. Поговорим позже.

Она отключилась. Трой вздохнул и сунул телефон в карман. Дрейк брыкался и хныкал во сне. Всякий мог видеть, что ситуация с нянькой выходит за всякие рамки.

Вегас отвернулся от экранов мониторов и глянул на ребенка:

– Готов поговорить о детском питании?

Глава 3

Мила и Кассиди прокрались в квартиру Троя в три часа утра после совершенно потрясающего концерта. Кассиди вызывали петь дважды, и менеджер клуба уже связался с Эйлин Ренард, чтобы включить певицу в следующие концерты. Репортеры кружили вокруг нее. Участники социальных сетей обменивались комментариями и хвалебными постами.

– Я становлюсь популярной, – заявила Кассиди взволнованным шепотом, когда за ними закрылась дверь квартиры.

Прокрутив экран телефона, она сбросила туфли и пошла в гостиную.

– Сообщения пока что хорошие.

– Утром я просмотрю посты, – решила Мила.

Сейчас она смертельно устала, взяла остальные распечатки имейлов с обеденного стола Троя и засобиралась домой. Она сделала десятки снимков публики и толпы, собравшейся у отеля, и добавит к этому новые посты из социальных сетей. Прямо с утра вернется к анализу ситуации.

– О, взгляни, – прошептала Кассиди, останавливаясь на пороге гостиной. – Как это мило!

Мила проследила за взглядом Кассиди и увидела Троя, крепко спавшего на диване. Он лежал на спине. Дрейк распростерся на его груди. Глазки закрыты, лицо прижато к шее Троя.

– Трогательно, – согласилась Мила. Хотя Трой даже спящим казался скорее внушительным, чем трогательным.

Он мгновенно открыл глаза и моргнул. Очевидно, спал вполглаза.

– Что случилось с Элис Миллер? – спросила Кассиди.

– Она ушла.

Он осторожно обнял малыша, сел и взглянул на часы.

– Этот парень заснул через пять минут после ее отъезда.

Короткие волосы Троя были по-прежнему аккуратно причесаны, на рубашке – ни одной морщинки. Он словно вообще не спал. Единственным недостатком в идеальной внешности была тень щетины на щеках. Но этот сексуальный штрих придавал ему вид красавчика-повесы.

– Он скоро проголодается, – заметила Кассиди, взяв Дрейка у брата.

– Он так много ест, что вот-вот растолстеет.

– Как все младенцы.

– Они делают не только это, – буркнул Трой. – И пожалуйста, больше не строй планы, включающие меня. Я не собираюсь постоянно менять ему памперсы.

Кассиди поколебалась, нерешительно глядя на Милу.

– Ну что? – спросил он.

– Я им действительно понравилась, – призналась Кассиди.

– Она была потрясающей, – добавила Мила. – Я правду сказала по телефону.

Эта ночь, очевидно, была такой волнующей для Кассиди.

– А это приносит какие-то деньги? Хватит на постоянную няню?

– Когда-нибудь, – заверила Кассиди. – Думаю. Уверена.

Но уверенной она не выглядела.

Мила не была экспертом, но ей казалось, что деньги потекут рекой, как только популярность Кассиди возрастет. Конечно, это придет не сразу, но стоит рискнуть финансами и нанять няню, чтобы продолжать выступления.

Дрейк заплакал, и Кассиди стала растирать ему спинку, укачивая и успокаивая.

– Все хорошо, – ворковала она, направляясь на кухню. – Давай-ка возьмем тебе бутылочку.

Мила и Трой остались одни в тускло освещенной гостиной.

Он встал:

– Сейчас вы напомните мне, что ей нужен телохранитель?

Мила и не думала, что получит какие-либо преимущества, если будет требовать работу в такой час. Но и ходить вокруг да около не собиралась.

– Ваша сестра нуждается в хорошей охране.

– Начинается…

– Не начинается. Отложим этот разговор до завтра. Сейчас я забираю свой анализ и еду домой. Можете передать Кассиди, что позвоню ей и дам знать, что обнаружила?

– Чего вы ищете?

– Пока что сама не знаю, – призналась она, собирая бумаги. – Просмотрю фото, посты соцсетей, увижу, что выскочит. Когда мы последний раз проверяли, она была в тренде, так что материала должно быть много.

– В тренде? Где?

– Именно здесь. В округе Колумбия.

Он задумчиво кивнул:

– Насколько большой была толпа сегодня?

– Все было битком забито. – Она остановилась на полпути к двери, чтобы подойти к нему. – Мне сказали, там триста мест. А на улице стояла очередь.

– Какова обычная посещаемость «Риппл Бренч»?

– Менеджер утверждает, что по четвергам обычно занято две трети мест.

– Значит, она производит впечатление на публику.

– Значит, производит.

– Они захотят ее возвращения.

– В «Риппл Бренч» и в дюжину других мест в округе Колумбия. Я провела предварительное расследование по Эйлин Ренард. Похоже, она вполне чиста и кажется заинтересованной в Кассиди.

– Вы проверяли Эйлин Ренард?

– Да.

– И у вас есть снимки сегодняшнего концерта?

– Публики, очереди, служащих, искателей автографов у служебного входа.

– У вас есть список предложений новых концертов?

Мила вытащила из кармана телефон и включила, чтобы показать ему.

– Вы составили список, – заметил он, не глядя на содержание.

– Конечно.

– Вы наняты.

– Что?! – Она опешила.

– Временно.

– Вы только что предложили мне работу?

– Я думал, вы сообразительнее, Мила.

– Вы не можете винить меня за то, что я удивлена.

– Я хочу, чтобы вы охраняли Кассиди.

Временная работа не то, что она выбрала бы, но придется брать что предлагают. Это возможность показать ему, на что она способна.

– Умное решение.

Он весело улыбнулся:

– Смотрю, не так уж вы уверены!

– Абсолютно уверена.

– Собираетесь нахальничать?

Она не собиралась.

– Уверенность и самоуверенность – вещи разные. Сегодня я работала на земле. Видела то, что видела, и настаиваю на своей оценке.

– Считаете, она нуждается в охране?

Мила хотела сказать, что знает, насколько Кассиди нуждается в охране. Но день был долгим, а сейчас ночь.

– Думаю.

– Мы можем поговорить об этом утром.

С кухни донесся плач Дрейка.

– И о няне, – добавил Трой, – Мы определенно должны поговорить о няне.

* * *

Мила сидела напротив своей сестры Зои у витрины булочной «Бенсон-стрит». Они заказали кофе мокко и свежевыпеченные кексы с бананами. Дымящиеся чашки уже стояли перед ними. Дождь бил по стеклу. Пешеходы спешили мимо в неярком утреннем свете; толпа, жаждущая кофе, змеилась в очереди через центр маленького пространства.

– Все, чего стоит добиваться, не так уж легко получить. Приходится миновать высокий барьер, – заметила Зои, откусив кусочек кекса.

– Тебе обязательно цитировать маму в такой ранний час?

Мила разрезала кекс, намазала половинку маслом.

– Вижу, ты не слишком много спала ночью? – ухмыльнулась Зои.

– Пару часов.

Мила глотнула кофе со сливками, думая, что следовало бы взять эспрессо, но этот такой вкусный!

– Горячий парень, – оценила Зои, поворачивая телефон, чтобы показать Миле снимок Троя.

– Вот на это мне плевать, – фыркнула Мила, хотя какой смысл отрицать его сексапильность? – Он немного раздражает. И определенно шовинист. Но в своем деле – ас. Я могу многому у него научиться. И это все, что меня заботит сейчас.

Зои полюбовалась снимком и мечтательно вздохнула:

– Познакомишь?

– Не познакомлю. Думаешь, я так и мечтаю о том, чтобы моя сестра встречалась с моим боссом?

Она невольно вспомнила вчерашний день в офисе Троя, когда почти поцеловала его. Или он почти поцеловал ее. Не важно. Чувства остались теми же, отнюдь не добрыми. Может, правда, стоит познакомить его с Зои?

В ее сестре пять футов восемь дюймов роста. Стройная как модель. Всегда модно одета. Мужчины вились вокруг нее как пчелы вокруг улья.

Зои заговорщически улыбнулась:

– Жаль. Я смогла бы повлиять на него в твою пользу.

– Собираешься через постель продвигать мою карьеру?

– А для чего существуют сестры?

– Дело не в этом.

Зои рассмеялась:

– Хочешь приберечь его для себя?

– Нет. – Мила решила держать влечение к Трою под железным контролем.

– Погоди. – Зои изучала выражение лица сестры. – Он тебя интересует.

– Вовсе нет.

Но сестра была подобна адвокату, поднаторевшему в перекрестном допросе. Лгать просто не имеет смысла.

– Конечно, интересует. Я женщина, и у меня тоже есть сердце. Но на этом все заканчивается и определенно дальше не пойдет.

– Полагаю, он перестанет воспринимать тебя всерьез, как только увидит обнаженной.

– Он не увидит меня обнаженной, – пробурчала Мила, хотя ее лицо зарделось.

– Ладно. – Зои явно скрывала улыбку.

– Прекрати! Мы говорим о моей карьере. Не о моей интимной жизни.

– Давай поговорим о моей интимной жизни.

– У тебя есть интимная жизнь?

Мила немедленно сообразила, как это звучит.

– Я имею в виду, помимо десятков предложений, которые ты получаешь каждую неделю.

– Я встретила парня, – призналась Зои.

– Настоящего?

Сестра много встречалась с мужчинами, но главным для нее была карьера, и она старательно избегала серьезных отношений. Она самая молодая в своей престижной адвокатской конторе, а уже стала младшим партнером.

– А есть какие-то другие парни?

– Истинный потенциальный «может-быть-ты-тот-самый парень»?

Зои спрятала улыбку.

– Да.

Теперь уже Мила была сбита с толку.

– В таком случае зачем тебе Трой?

– Низачем. Просто хотела увидеть твою реакцию, когда просила познакомить с ним. Вроде бы он именно в твоем вкусе.

– Несносный шовинист не может быть в моем вкусе.

– Грубый и на все готовый – вот твой тип парня. Я знаю, как ты относишься к метросексуалам.

– Только потому, что не выношу запаха афтершейва.

Вычеркивать целый класс мужчин – так мелко. Мила не хотела выглядеть мелкой, предпочитая мужчин с большим количеством тестостерона, привыкших носить джинсы и парусиновую рабочую рубашку, которых невозможно одолеть меньше чем за минуту. Определенных причин для такого предпочтения не было. Просто так работали гормоны.

– Ты ненавидишь мужчин в узких джинсах и кардиганах, – заметила Зои.

– Свидетельство хорошего вкуса, – начала Мила, но тут же запнулась. – Погоди! Твой новый парень, случайно, не носит кардиганы?

После небольшой паузы Зои ответила:

– Деловые костюмы. Шелковые галстуки.

– Никаких бабочек?

– Дизайнерские костюмы. Деловые. Формальные.

– Адвокат?

– Судья.

– Тебе позволено встречаться с судьей?

– Конечно. Правда, я не могу одновременно встречаться и спорить с ним в суде.

– А в остальном?

– В остальном все прекрасно. По крайней мере, с профессиональной точки зрения.

Зои крошила кекс.

Мила, пусть и не являлась опытным судебным адвокатом, поняла: сестра скрывает что-то важное.

– Что-то ты утаиваешь от меня.

– Это Дастин Эрл.

– Дастин Эрл?!

– Да.

– Может быть, их двое?

– Нет. Только один.

– Ты встречаешься с судьей, который одобрил снос здания Террет?

Зои поджала губы:

– Зданию более двухсот лет.

– Это и заставило Общество охраны памятников старины бороться за него.

Мила слышала об этом от своей матери.

– Оно было обречено.

– Мать ужасно расстроится.

Их мать Луиза Стерн, также судья верховного суда, считала Эрла зарвавшимся наглым выскочкой, не понимавшим последствий собственных решений. Они почти ни в чем не соглашались, но камнем преткновения стало решение судьбы здания Террет.

– И не говори, – вздохнула Зои, кладя в рот кусочек кекса.

– Собираешься признаться матери с отцом?

– Я никому ничего не скажу.

– Но мне ведь сказала.

– Ты не в счет.

Мила невольно улыбнулась:

– Вот спасибо.

– Ты знаешь, о чем я, и не донесешь ни матери с отцом, ни Рэнду с Франклином.

Самый старший брат Рэнд был награжденным знаками отличия капитаном крейсера где-то в Средиземном море. Франклин служил в подразделении зеленых беретов и выполнял секретные задания. Возможно, сейчас он торчал в джунглях или на склоне горы, выслеживая передвижения наркоторговцев или мятежников.

– И я знаю, что ты меня не предашь, – продолжала Зои.

– Совершенно верно, – согласилась Мила, поедая огромный кекс. – У меня слишком много собственных проблем.

Тайная любовная жизнь сестры отойдет на второй план по сравнению с колебаниями Троя и безопасностью Кассиди.

– Вроде Троя Кизера, – сверкнула глазами Зои.

– Если не уговорю его нанять меня на постоянную работу, придется объяснять родным свой профессиональный провал.

Зои подняла чашку:

– Если ты провалишься, это снимет давление с меня.

– Или наоборот. Они пронюхают о Дастине Эрле, и всем будет наплевать, что я профукала работу своей мечты.

– Хочешь побиться об заклад?

– Нет.

Не то чтобы она желала зла сестре. Но сомневалась, что даже пресловутый судья Эрл сможет отвлечь семью от краха карьеры любого рода.

Если Трой откажет, она получит четырех сержантов, которые будут орать на нее день и ночь, требуя сойти с мата, перегруппироваться и попробовать снова. Работа у Кейзера – лучшая рекомендация для ее будущей карьеры, именно этого Мила и хотела добиться. Ни колебаний, ни предлогов, ни стремления сдаться.

– Сейчас я еду в «Пайниен секьюрити», – объявила она, допивая кофе.

– Покажи ему что умеешь, малышка!

Мила решила продвигаться медленно, равномерно и методично, чтобы впечатлить Троя. Не собирается выпалить все в первые пять минут.

– Сегодня у меня только бумажная работа. А потом нужно найти няню.

– Няню?

– Кассиди не сможет выступать, если кто-то не будет присматривать за Дрейком.

– Зато, если она не будет выступать, ей не грозит опасность. А значит, ты не сможешь спасти ее.

Мила нахмурилась. Ей очень не понравилась эта фраза.

– Мой план – уберечь ее от опасности. Если таковой нет, значит, я все-таки выполнила свою работу.

– Трой Кизер, возможно, не впечатлится, если ты убережешь ее от несуществующей опасности.

Как ни противно, приходилось признать, что слова Зои чистая правда. Если фанаты Кассиди – просто фанаты, будет трудно отличиться. Все же Мила не могла заставить себя пожелать Кассиди опасности. И еще, самый глупый поступок в мире видеть беду там, где ее нет. Нужно стараться быть объективной, сделать все, чтобы не выискивать несуществующие угрозы.

Этим утром Трой вновь засомневался в своем решении нанять Милу. Сомнения не в его стиле. В его бизнесе сомнения – непозволительная роскошь, решения принимаются мгновенно и большая часть из них – окончательные. Многие – убийственно окончательные.

– Как ей удалось тебя убедить? – спросил Вегас.

Комната была обставлена без всякой роскоши: пара гостевых стульев, компьютеры, мониторы, старомодная доска для записей и большой прямоугольный рабочий стол в центре. Письменные столы стояли бок о бок у окон, выходивших на реку.

– Меня Дрейк довел. Мне все равно, кто за ним приглядывает. Но кто-то нанимает няню, – объяснил Трой.

– Кассиди вполне способна сама нанять няню.

Трой был вынужден признать, что это правда. Не то чтобы он искренне верил в способность сестры понимать людей. Но она могла воспользоваться надежным агентством. Няня, что была прошлой ночью, показалась вполне подходящей. Жаль только, ушла слишком рано.

– Мила кажется очень методичной, – заметил Трой, объясняя причину, по которой нанял Милу. – Я ценю таких людей.

– Думаешь, Кассиди действительно что-то угрожает?

– Надеюсь, Мила это выяснит. Если угрозы нет и как только у нас появится няня, я ее уволю.

Он уволил бы ее без всяких угрызений совести. Прошлой ночью ее настойчивость казалась достойной восхищения, но она всего лишь выполняет функции следователя. Он решил, что она может быть полезна Кассиди, особенно в сложившихся обстоятельствах, но как только оценка возможности угрозы будет дана, сотрудничеству на этом конец.

– Ты потребовал пройти вступительные тесты?

– Нет. Это же временная работа.

Каждый агент фирмы должен успешно пройти четыре труднейших теста. Теория спецподготовки, знания техники, обращение с оружием и физическая форма. Процент неудач достигал цифры восемьдесят даже среди бывших военных. Женщина не в состоянии пройти столь серьезные испытания.

– Снижаешь планку?

– Снижаю. Для нее. Это одноразовая миссия.

– Не смейте снижать планку! – раздался голос Милы.

Мужчины повернулись.

– Это личный разговор, – процедил Трой, поднимаясь.

– Тогда вам следовало закрыть дверь.

Ее зеленые глаза были жестки, как изумруды.

– Мне ни к чему эти церемонии.

– Вы женщина. На временной работе, – пояснил Трой. – Тестировать вас – зря время тратить.

– Тогда я пройду тесты в свое свободное время. – Она деловито вошла в офис. – Трудно заслужить уважение других агентов, пропустив при этом вступительные тесты.

– Вам не удастся заслужить их уважение, – пообещал Трой, не считая нужным притворяться.

– Таким образом, конечно, не удастся.

– И вам оно не понадобится. Вы будете работать самостоятельно и только с Кассиди.

Он с новой силой засомневался, не совершил ли ошибку, наняв ее. Возможно, стоит изменить решение. И прямо сейчас.

– Может быть.

– Это не важно. Я все равно буду работать рядом с ними.

Не будет. Если он ее уволит.

Трой оценил решимость в ее глазах и вспомнил о восхищении, которое испытал прошлой ночью. За нее определенно говорит несгибаемая целеустремленность. Жаль, этого недостаточно. Даже если хорошо стреляет, она слишком мала ростом и слаба, чтобы выдерживать тренировки. И ее никак не представишь в поединке на ножах. Ни за что на свете.

– Позволь ей сделать это, – вмешался Вегас.

Трой уставился на него, потрясенный тем, что он противоречит боссу, а ведь обычно очень сдержан и более чем осмотрителен.

– Она провалит тесты.

– Не провалю, – заявила Мила, выпрямляясь и расправляя плечи.

Очевидно, пыталась выглядеть крутой, но для этого она слишком привлекательна.

– Собираетесь нести учебный макет весом в двести футов? – Он назвал одно из более чем двадцати препятствий.

– Я знаю, как поднимать тяжести.

– И подняться по сорокафутовому канату? Пробежать двадцать километров?

– Я могу бегать. Взбираться по канату. Плавать. Стрелять. Не стоит заранее предполагать, чего именно я не умею делать.

Он и не предполагал. Если он позволит ей пропустить тесты, парням это может не понравиться, но он все берет на себя. Если она попытается пройти их и провалится, ее вина. Она либо слишком глупа, либо слишком упряма, чтобы понимать величину риска.

Она поджала губы и шагнула к нему.

Чем ближе она подходила, тем ярче становились воспоминания. Он так и видел ее в своем квартирном офисе. Щеки раскраснелись, грудь вздымается, в зеленых глазах понимание того, что сейчас он ее поцелует.

Он хотел поцеловать эти сжатые губы прямо сейчас. Не желал, чтобы она справлялась с препятствиями. Спотыкалась от усталости. Ползла по грязи. Он видел куда более крепких мужчин, которые плакали, не сумев преодолеть трудности. Каким образом это поможет ей заслужить уважение коллег?

– Нет, – твердо бросил он.

– Да, – отпарировала она, остановившись в нескольких дюймах от него. Глаза горели ледяной решимостью.

– Неужели не видите, я пытаюсь вам помочь?

Она глянула на Вегаса, адресуя ему следующий вопрос:

– Он ваш партнер. Как мне заставить его передумать?

Вегас пожал широкими плечами:

– Лично я использую тридцатилетний односолодовый виски.

– Заметано, – не колеблясь, ответила Мила. Четко, по-военному повернулась и вышла.

Трой злобно воззрился на Вегаса:

– В самом деле? Ты посоветовал ей подкупить меня?!

Тот весело улыбнулся:

– Тебе следует меня благодарить. Я собирался предложить ей попробовать секс.

– Что?!

– Я все видел по тому, как ты смотришь на нее.

– До этого дело точно не дойдет.

Да, Мила привлекательна. И может быть, он хочет поцеловать ее. Может быть, даже хочет большего. Но это всего лишь гормоны.

Нечего отрицать, она сексуальна. Но нет ни малейшего шанса, что он не ухудшит и без того скверную ситуацию.

Кроме того, Трой любил мягких, податливых женщин с красивыми прическами, в шелковых платьях и с макияжем. Существуют различия между мужчинами и женщинами. И, по его мнению, чем резче эти различия, тем лучше.

Спать с Милой. Да, точно.

Спать со служащей – ни единого шанса.

И мысль о том, что она способна заставить его изменить мнение, смехотворна.

– Увидим, – бросил Вегас.

– Ничего мы не увидим. Я принял решение.

– Это неправильное решение.

Вегас выглядел совершенно серьезным.

– Ты только десантируй ее к нам, не заставляя проходить тесты, и парни съедят ее на ланч.

– Они и без того съедят ее на ланч. Поэтому мы не нанимаем женщин.

– А может, следовало бы. В чем проблема, если бы мы наняли одну.

Трой сжал челюсти. Ему не нужно было произносить это вслух.

– Мы и раньше теряли людей.

– Но не по собственной глупости.

– Мы вовсе не были глупы, когда наняли Габриелу.

– Мы были глупы, когда позволили ее убить.

– Иногда операции плохо кончаются, – заметил Вегас.

– Ей вообще не следовало быть в том доме.

– Она погибла не из-за того, что была женщиной.

– Именно поэтому.

Вегас тяжело вздохнул:

– Дело с самого начала было скверным.

Трой опустился в кресло:

– Именно. И я не собираюсь повторять собственную ошибку.

– Никто не просит тебя это делать.

Трой смотрел на Вегаса, но видел большие карие глаза Габриелы. Выходя из офиса в тот день, она смеялась. На уик-энд у нее было назначено свидание с парнем, которого она встретила в тренажерном зале. Трой вспомнил, как жалел его, потому что она оказалась весьма крепким орешком.

– Полоса препятствий неопасна, – прервал Вегас его мысли.

Трой вернулся к настоящему:

– Очень опасна.

– Ладно, опасна, но не смертельно. И ты нанял Милу охранять сестру.

– Я нанял ее читать посты в социальных сетях и найти няню.

– Она работает не в безвоздушном пространстве. И она натренирована. У нее есть опыт. Дай ей шанс пройти тесты. Сам знаешь, она заслужит больше уважения, если попытается и потерпит неудачу, чем если вообще уклонится от них.

Трой открыл рот, чтобы возразить, но не нашел слов. И понял, что, мешая Миле пройти тесты, поступает не слишком умно. Лучше всего было вообще не нанимать ее.

Он ненавидел, когда промахивался так глупо.

Глава 4

– Время! – крикнул Трой, и в подвальном тире «Пайниен» зажглись огни.

Мила положила на стол полностью собранный АК-47 и отступила, мысленно скрестив пальцы. Молясь, чтобы все оказалось правильно. Одно дело – стрельба по мишеням, и эту часть экзамена она сдала на «отлично». Кроме того, она была уверена в своих прекрасных рефлексах и умении целиться.

Трой подошел к столу и поднял оружие.

– Вам следовало предупредить меня, – сказала она.

– Я предупреждал.

– Я хотела сказать, что разбирала бы автомат исключительно в боевых условиях.

Он едва заметно ухмыльнулся:

– Боевые условия обозначены оружейным огнем и мигающими лампами.

– Я не ожидала боевого оружия. Кто пользуется АК-47 на улицах округа Колумбия?

– Будем надеяться, что никто.

– В таком случае почему надо испытывать меня на нем?

Знай она, что он будет испытывать ее как солдата-наемника, освежила бы память по многим предметам.

– Вы хотели стандартных тестов. «Пайниен» имеет филиалы в Европе, Южной Америке и на Ближнем Востоке.

Она невольно подошла ближе, чтобы присмотреться. Хотела спросить, прошла ли тест, делая вид, что не волнуется.

– Пошлете меня в Южную Америку?

– Вряд ли вы захотите ночевать в джунглях на голой земле.

– Я не принцесса.

Он отрывисто засмеялся:

– Не нужно быть принцессой, чтобы ненавидеть пиявок и ядовитых змей.

– А вы? Ненавидите их?

– Да.

– Но как-то миритесь?

– Только по необходимости.

После начального осмотра он стал проверять работу автомата. Мила затаила дыхание, но звяканье и постукивание казались вполне нормальными. Слава богу.

Она старалась говорить спокойно, делая вид, будто не прислушивается к каждому его движению, к каждому слову.

– Чем вы занимаетесь в Южной Америке?

Она провела расследование и узнала, что «Пайниен» защищала бизнесменов и обеспечивала охрану компаниям по добыче полезных ископаемых, работающим в регионах наркоторговли и партизанской войны.

Он вставил в автомат магазин:

– Последнее время это ВИП-персоны. Очень участились похищения. Защита рудников уже отработана и очень эффективна. Наркоторговцы не заморачиваются драгоценными камнями и минералами, а мятежники желают брать заложников с известными фамилиями, поскольку требуют большого выкупа.

– В этом случае страховка на случай похищения – две стороны медали.

Он подошел ближе к тиру, надел наушники и поднял оружие.

– Можно сказать и так! – прокричал он.

Спустил курок, и три выстрела прозвучали один за другим. Пули попали в яблочко, центр мишени, стоящей на расстоянии пятьдесят ярдов.

– Все же лучше, если у них есть страховка! – продолжал кричать он и, вынув магазин, стал выщелкивать оставшиеся патроны.

– Если бы страховки не было, похищений стало в разы меньше.

Она стащила наушники.

– Я застрахован, – признался он, кладя автомат на стол и снимая наушники. – И вы тоже, как служащая «Пайниен».

– Следовательно, вы могли бы отправить меня в Южную Америку.

– Бушмейстеры вырастают до десяти футов длиной.

– Они ядовитые?

– Да.

Она даже не собиралась притворяться, что хочет иметь дело с десятифутовой змеей.

– Возможно, тепленькое местечко в городе. Буэнос-Айресе, например.

Он подошел ближе:

– В Буэнос-Айресе не так много партизанских войн.

У него были темно-синие, умные, с веселыми искорками глаза.

Он невероятно сексуален. В других обстоятельствах она раскрыла бы губы и запрокинула голову в качестве приглашения. А может, просто привстала на носочки и поцеловала его, не ожидая, пока он сделает первый шаг.

– Вы прошли тест на знание оружия, – мягко сказал он.

– Знаю.

Он коснулся ее руки, послав прилив тепла. Не отстранился. Она тоже.

– Это бравада? – спросил он, пристально наблюдая за выражением ее лица.

– Я хорошо натренирована.

Она знала, что следует отступить. Но посылала сигналы, которые не хотела посылать. Ожидала чего-то такого, что не могло случиться.

В самых ярких деталях представляла его поцелуй. Должно быть, он фантастически целуется. Мужчина просто не имеет права выглядеть так, пахнуть так, иметь хищное выражение лица, если не собирается завладеть ее губами в головокружительном поцелуе.

Он провел пальцами по ее голой руке.

Что-то затрепетало в желудке. Тело застыло в предвкушении.

Жужжание ламп дневного света стало громче. Периферическим зрением Мила видела, как быстро мигает этот свет. Мужской аромат заглушил резкую вонь пороха. Кожа быстро согревалась, влажный воздух окутывал ее, как теплая вода в ванне.

Он наклонил голову.

Она ждала.

Губы коснулись ее губ, и жар стал невыносимым.

Он застонал, прижался к ней, обнял. Губы затвердели. Властно накрыли ее губы.

Она ответила на поцелуй, сжимая кулаки, упираясь ими в его бедра. Рискованно и опасно, да просто глупо, но она отдалась настойчивому зову возбуждения, бушевавшему в ней. Коснулась его языка своим, пораженная потоком ощущений.

Ее тело напряглось от желания. Бедра прижались к ее бедрам. Ладони скользнули по ее спине, стиснули попку, притянули ближе, подняли, чтобы прижать ее теснее. Она обхватила его ногами. Поцелуи продолжались, жаркие и нетерпеливые. Наконец он повернулся и усадил ее на стол.

Его руки скользнули под ее футболку, стали мять талию, пробираясь выше. Она почувствовала, как затвердели соски под бюстгальтером запульсировали в предвкушении, ожидая прикосновений. Отчаянно ожидая его прикосновения.

– Это плохо, – прохрипел он.

Нет, это слишком хорошо. Слишком хорошо. Абсурдно хорошо.

– Здесь камеры, – пробормотал он.

Это привлекло ее внимание.

Она отпрянула:

– Здесь?

Он кивнул.

– Кто-то за нами наблюдает?

– Возможно, Вегас.

Она пыталась подавить гормоны, отдышаться, вызвать в себе вину и стыд, которых требовала ситуация. Она целовала босса. Более того, обнималась с ним, как спятившая тинейджерка, обнималась с мужчиной, который оценивает ее профессионализм.

Может быть, это тоже тест. Вполне вероятно.

Она прошла испытание на владение оружием, чтобы вот так безнадежно провалить тест на самообладание.

Мила попыталась сгладить ситуацию, схватившись за первую мысль, которая пришла в голову:

– Как насчет моей командировки в Южную Америку?

Она изобразила кокетливую улыбочку и захлопала ресницами.

Его глаза мгновенно стали пустыми.

– Шутите?

Но она продолжала настаивать, проводя кончиками пальцев по его груди:

– Я хорошо говорю по-испански.

Он поймал ее руку. Сильно сжал:

– Хотите сказать, это убеждение?

Она глянула ему прямо в глаза:

– Разумеется.

– Лжете.

– Уверены?

– Уверен.

Она подняла брови:

– Считаете себя таким неотразимым?

Он поморщился.

– Подумайте об этом, Трой, – беззаботно рассмеялась она.

Он стиснул ее подбородок, удерживая голову неподвижно, глядя ей в глаза.

Ее одолело беспокойство. Она приказала себе не сломаться, не забывать о самообладании. Знай он, что она таяла, как сахар, в его объятиях, пинками бы выставил на улицу.

Она молчала. Мгновение тянулось целую вечность.

– Не смейте никогда, никогда больше играть со мной, – прорычал он.

Она бы кивнула, но его хватка была поистине стальной.

– Понятно? – прошипел он.

– Да, – прошептала она.

Он резко отвернулся, а она почти обмякла, схватившись за стол.

– Кто-то еще видел это? – спросил Трой Вегаса, промаршировав в центр управления.

– Нет.

– Сотри все.

– Уже сделано.

Трой облегченно вздохнул. Узел в груди ослаб. Он сам не знал, почему ему не все равно. Плевать, если парни увидят, как он целовал Милу.

– Спасибо.

– Я сделал это ради нее.

– В самом деле?

У Вегаса нет причин защищать репутацию Троя.

Зато Мила пострадает, если кто-то увидит запись. Но она сама навлекла это на себя. Все же Трой не хотел еще больше усложнять ее жизнь, пока она работает на него. Только последний мерзавец способен на такое.

– Не пойму, о чем я думал.

– Я точно знаю, о чем ты думал, – ухмыльнулся Вегас.

– Обычно я не позволяю женщинам играть со мной.

– Да ну?

– В этом она лучше, чем я ожидал.

Он опять вспомнил тир.

– Многие женщины пытались. Я обычно вижу их уловки за милю. А она? У меня были все причины подозревать, что она попытается что-то выкинуть.

– Почему ты считаешь, будто она ведет игру?

Трой изумленно уставился на партнера:

– Ум и логика. Она ищет постоянную работу.

– Это не означает, что она попытается соблазнить тебя.

– Она призналась, что так и было.

– Она признала, что играла тобой?

– Я как-то неясно выражаюсь? Или у меня что-то с английским?

– Ты вполне ясно выражаешься, – заверил Вегас, глядя на мониторы и нажимая пару клавиш.

Троя вдруг осенило подозрение.

– Это не ты ее подговорил? И вчера просто дергал меня за цепь?

– Поверь, мне есть чем занять время.

– Мне тоже.

– Это обнадеживает. Запись стерта, словно ничего и не было.

– Именно это я хотел услышать.

Насколько это касалось Троя, поцелуя вообще не было. Просто Мила оттачивала на нем профессиональное мастерство. Она красивая женщина. Знает это и понимает преимущества флирта с ним. Будь это обычная операция, он восхитился бы ее умением.

– Она прошла тест?

– Да.

Мила определенно владеет оружием.

– Не пояснишь подробнее?

– Она прекрасно стреляет. Приемлемые реакции, и под огнем не спасует.

– Вполне веское подтверждение.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Она набрала сто процентов в тактической подготовке.

– Как и многие парни.

– И мы их нанимаем.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А что собираешься делать, если она пройдет все испытания?

– Ее рост пять футов четыре дюйма. Вес – менее ста двадцати фунтов. Никакая тренировка, никакая решимость или храбрость не проведут ее через полосу препятствий.

– Это верно. Твоя сестра спускается.

Трой глянул на запись с камер лифта и увидел в кабине Кассиди с плачущим Дрейком на руках. Она выглядела усталой. Фиолетовые волосы растрепались, макияж смазался.

– Рад, что у нас нет аудиозаписи.

– Сплошной абсурд, – проворчал Трой.

– Похоже, самое время предложить, чтобы она пересмотрела жизненные планы.

На экране двери лифта открылись. По коридору все громче неслись пронзительные вопли малыша. На пороге появилась Кассиди.

– У него режутся зубки, – сообщила она.

– Поэтому ты принесла его сюда?

– Мне нужно поговорить с тобой.

– А мы здесь пытаемся работать.

Даже упрекая ее, он неожиданно для себя взял у нее ревущего Дрейка, при этом не имея ни малейшего желания находиться рядом с вопящим мокрым мальчишкой. Кассиди выглядела так, словно сейчас грохнется без чувств.

Он прижал Дрейка к плечу, съежившись, когда сопливый нос уткнулся ему в шею.

– У него покраснели и распухли десны, – заметила Кассиди.

– Не можешь дать ему что-нибудь?

Наверняка в современной медицине есть средство для распухших детских десен. На ум приходил аспирин. Или, может быть, немного виски? Немного виски также поможет бедному ребенку немного поспать.

– Я давала! – заплакала Кассиди. – И не раз. Средства должны были обезболить его ротик. Но они совсем не помогают!

Что же, обезболивание – мысль неплохая. Но Дрейк продолжал орать ему в ухо.

– Как идут поиски няни?

– Агентство требует задаток. – Кассиди прикусила губу. – Я хотела спросить.

Она выглядела милой и беспомощной в хорошенькой пастельной блузке и легинсах.

– Без проблем. Я добавлю сколько нужно.

– Не обязательно высказываться в таких выражениях, – отрезала она.

– В каких именно?

– Словно ты не ожидаешь, что я отдам долг. А я отдам.

– А ты когда-нибудь отдавала долги? – вмешался Вегас.

Кассиди круто развернулась:

– Сейчас я зарабатываю деньги. Больше обычного. Просто должно пройти время, прежде чем я приобрету настоящую известность. Но они требуют аванс.

Трой пытался трясти Дрейка, решив, что это, возможно, отвлечет его.

Вегас метнул взгляд на ребенка:

– Твое новое хобби обходится весьма недешево.

– Он не хобби, – прошипела Кассиди. – Он человеческое существо.

Она приняла Дрейка из рук Троя, словно решив спасти.

– Что это с вами творится?

– Я согласен. Попроси агентство прислать счет.

– Они хотят сначала получить аванс.

– Прекрасно. Все что угодно. Только найди хорошую няню.

Большие глаза Кассиди наполнились слезами, и Трой почувствовал себя последним негодяем.

Прежде чем он успел извиниться, появилась Мила.

– Что здесь происходит? Что вы наделали?

Она взяла Дрейка у Кассиди.

– Я?!

– Почему все плачут?

– У него режутся зубки, – сообщил Трой.

Мила положила руку на плечо Кассиди:

– Что-то случилось? Получила очередной имейл?

Он ухватился за тему, не связанную с ребенком:

– Очередной имейл?

Кассиди качала головой.

– Она отчаянно нуждается в сне, – обратилась Мила к Трою. – Сегодня у нее концерт.

– А что общего это имеет со мной?

– Славно.

– При чем тут «славно»? Я всего лишь сказал сестре, что оплачу счет за няню.

Мила отдала ему Дрейка.

– Вы, конечно, шутите? – Он краем глаза заметил ухмылку Вегаса.

– Я укладываю Кассиди в постель, – заявила Мила.

– Я работаю!

– Скоро вернусь.

– У вас пять минут, – предупредил он.

Она выразительно закатила глаза и повела Кассиди по коридору. Крики Дрейка сменились жалобным хныканьем.

– Хорошо разыграно, – хмыкнул Вегас.

– Заткнись, – посоветовал Трой.

– Думаешь, Мила вернется?

– Если нет, сам ее найду.

Он стал растирать спинку Дрейка, полный сочувствия к ребенку, пытался укачать малыша, надеясь, что тот заснет. Бедняге пока не слишком везло в жизни.

Трой остановился послушать у двери своей квартиры. Он предпочитал сам готовить обед, но, если Дрейк не спит и плачет, надо отправляться за квартал отсюда в «Девон Грилл».

Молчание.

Он сунул ключ в замок, открыл дверь и осторожно вошел в прихожую. Но услышал только шум системы обогрева и щелчки, словно кто-то печатал на клавиатуре.

Трой зашел за угол, чтобы оглядеть гостиную и идущую за ней столовую.

За обеденным столом, заваленным бумагами, сидела Мила. Ее волосы, как обычно, были аккуратно заплетены в косу. Голубая футболка обтягивала худенькие плечи. На одном спал Дрейк, уткнувшись лицом в ее шею.

Трой бесшумно прошел дальше, туда, где она не могла его увидеть, поскольку не имел желания заговорить и разбудить спящего ребенка.

Но она увидела его и подняла глаза. Показала на Дрейка и прижала палец к губам.

– Где Кассиди? – прошептал он.

– Спит.

– Няни еще нет?

– Одна придет в семь. На собеседование.

– Как насчет последней? Мне она показалась вполне пригодной.

По мнению Троя, целесообразность куда важнее совершенства, особенно в подобных обстоятельствах.

– Она не работает полный день. Только два-три часа.

– Тогда не может ли она прийти сегодня?

– Будем надеяться, что новая подойдет.

Дрейк заерзал.

– Не могли бы вы положить его в колыбельку?

– Я несколько раз пыталась. Он тут же просыпается.

– Мы будим его разговорами.

Она глянула на ребенка:

– Не могу же я позволить ему спать вечно, полагаю.

Трой не считал это правильным подходом к воспитанию. С детьми куда легче, когда они спят.

– У меня рука затекла, – поморщилась Мила.

Он тяжело вздохнул и осторожно взял у нее Дрейка.

– Спасибо. – Она принялась растирать левую руку.

На секунду встретилась с ним взглядом, но вспомнила неловкость их утренней встречи и быстро взглянула на стол:

– Я работала над материалами из клуба.

Дрейк снова заерзал.

– Записи последних двадцати выступлениях Кассиди. Я убедила клубы передать мне суммы, списанные с кредитных карт за продажу билетов и напитков. Сейчас загружаю их в базу данных. Пока не нащупала определенной системы. Кроме того, многие платят наличными на входе. И не знаю, куда нас это заведет. Но это начало.

– Регулярные посетители?

– Есть и такие. Мне нужно ввести больше данных. Потом просмотрю фото. Может, узнаю кого-нибудь.

Трой был вынужден признать, что это весьма надежное начало расследования. Пока что он не мог найти недостатков в ее работе.

Он глянул на ее профиль, отмечая милую горбинку на носу, прозрачность кожи, длину темных ресниц, насыщенный цвет полных губ. И вспомнил, как целовал их. Даже сейчас чувствовал их жар, сладость. Опять нахлынула волна гормонального возбуждения.

Она подняла глаза и явно испугалась выражения его лица.

Трой быстро откашлялся, подавляя желание заключить ее в объятия.

– Готовы к очередному тесту завтра?

Она подождала мгновение, прежде чем ответить.

– Какого именно?

– Теория профессиональных навыков.

Это письменный тест, и ему не обязательно сидеть в комнате, пока она пишет.

– У меня не будет времени все выучить.

– Вам не придется учить.

– Это не слишком справедливо.

– Дело в знаниях, а не в том, что вы запихнете в свой мозг за ночь.

– Сегодня ночью я буду с вашей сестрой.

– Скажем, в десять утра?

Дрейк стал упражняться в вокале прямо в ухо Троя.

Сейчас начнется плач!

– Вы не собираетесь давать мне ни единого шанса, верно?

– Я даю вам ровно такой же шанс, как всякому другому. Бутылочка с питанием есть? Я не эксперт, но думаю, этот парень захочет поесть, когда проснется.

Мила направилась на кухню:

– Я вам не верю.

Трой последовал за ней:

– Не верите, что он проголодается?

– Я не об этом! – Мила по-настоящему разозлилась. – Вы лжете, что заставляете всех служащих пройти такой тест! – воскликнула она.

– Не лгу.

Она взяла из холодильника бутылочку с детским питанием и открыла горячую воду.

– Хотите, чтобы я провалилась.

– Просто ожидаю, что вы провалитесь. Это не одно и то же.

Она принялась греть бутылочку под бегущей водой.

– И также хотите, чтобы я провалилась.

Дрейк хныкал все громче, тяжело дыша, очевидно готовясь к чему-то более впечатляющему.

Трой обошел островок, подойдя ближе к Миле. Лишь бы успеть вовремя сунуть соску в рот Дрейка!

– Не знаю, чего вы добиваетесь. Зачем проходите через все это?

– Мне нужна работа.

– Я уже предупредил, что не найму вас на постоянную работу.

– Я пытаюсь заставить вас передумать.

Он боролся против притяжения ее хрустально-зеленых глаз. Она, конечно, думает, что все это очень просто. Сильно ошибается.

– Ничего не получится.

– А вот этого мы пока не знаем.

– Один из нас точно знает. Честно, Мила, поберегите силы. Вы не сможете меня уговорить. Даже соблазнив меня, не рассчитывайте на согласие.

– Я не желаю получить работу через постель. Ни вашу, ни любую другую.

Он недоверчиво вскинул брови:

– Почему же вы сегодня утром попытались?

– Это уловка. Хотела посмотреть, сработает ли.

– Не сработало, – солгал он. – Я не дал вам работы.

Можно, по крайней мере, цепляться хотя бы за это.

Она протянула ему бутылочку:

– Я бы все равно отказалась.

– Так кто из нас лжет?

Она, казалось, задумалась.

– Вы правы. Я лгу. Я бы приняла ее. Печально, не так ли?

– Ваша моральная стойкость не такова, какой должна быть?

Он сомневался, что многие люди способны признаться в таком. Он, во всяком случае, не смог бы.

Дрейк испустил вопль. Вместо того чтобы ответить, Мила повернулась и направилась к обеденному столу.

Трой переложил малыша на левую руку и, сунув бутылочку ему в рот, дождался, пока тот присосется. Теперь он уже довольно ловко управлялся с бутылочкой. Не то что в первый раз, когда кормил Дрейка.

– Не собираетесь отвечать, верно?

– А вы ответили бы?

Он уселся на стул:

– Я не претендую на моральную стойкость. – И решил выложить все козыри на стол. – Сегодня утром я поцеловал служащую.

– Она тоже вас целовала.

– Вегас стер запись.

– Я совсем не подумала о камерах.

– Я всегда думаю о камерах.

Только сейчас она подняла скептический взгляд.

– Может, не в тот момент, – признался Трой.

В тот момент он не думал ни о чем, кроме нее.

– Если видео обнародуют, не знаю, кому будет хуже – мне или вам.

– Хуже вам, пока вы в «Пайниен». Для меня хуже во всех остальных местах.

Она задумчиво кивнула:

– Это почти верно.

– У меня есть свои моменты просветления. Все дело в уме.

– В вас нет ничего, кроме ума. – Комплимент удивил его. – Поэтому я здесь, Трой. Хочу учиться у вас. Я перебрала все варианты и поняла, что именно вы сможете научить меня всему.

Что-то перевернулось в животе Троя. Выражение ее лица было открытым, честным и просто великолепным.

В эту минуту он не мог думать ни о чем, кроме обучения ее всему, что знал об охране, безопасности и тому подобном.

Но он не мог позволить себе ничего такого. Не мог обучать профессии. Потому что это равносильно тому, чтобы обучить ее, как правильно умереть.

Глава 5

Стоя за кулисами, Мила прокрутила сообщения с хэш-тегами «Кассиди Кизер» и «Кэссиди Рокс». Весьма волнующе. Сообщений с каждой минутой становилось все больше. Очень трудно уследить за всеми.

Она пропускала комментарии относительно пения Кассиди, выбора песен и сегодняшнего костюма, невольно улыбаясь ахам и охам женщин-фанаток по поводу сексуального, но очень уж неухоженного барабанщика.

Близилась полночь. Кассиди пела во втором отделении. Клуб был снова полон. На тротуаре толпилась очередь. На стене висели постеры с изображением Кассиди Кизер и даже напечатанные подставки для напитков с ее портретом. У Милы было такое чувство, что жалованье няни больше не будет проблемой.

Рядом с Милой возникла Эйлин.

– Футболки! – громко объявила она, перекрывая соло гитары. – Я заказываю футболки и шляпы.

Мила спросила:

– Это вы печатали подставки?

– И постеры, – кивнула Эйлин. Она показала на ближайший. – Видите рисунок фиолетовых подсветок?

– Вижу.

– Я наняла компанию графического дизайна. Они делают этот узор и силуэт профиля Кассиди, который пойдет вместе с логотипом.

– Прекрасно.

– Конечно, хорошо, когда все это прилагается к потрясающему таланту.

– Касси, несомненно, красива.

Красота Кассиди обычно скрывалась за дурацкой прической, слоями макияжа и хипстерской одеждой. Но она действительно очень красивая молодая женщина.

– Она доберется до самого верха, – предрекла Эйлин.

Мила оглядела толпу. Все вскочили, двигаясь ближе к сцене. Она была готова поклясться, что уже несколько часов назад нарушены все противопожарные правила.

Она снова уставилась на телефон, продолжая читать бесчисленные тексты. Вдруг какое-то слово привлекло ее внимание. Большой палец застыл на нем. Она прокрутила сообщение назад.

Текст от кого-то, под ником МиМайХарт, гласил: «Дрейк – очень счастливый малыш».

Фанаты разместили в Интернете несколько снимков Кассиди с Дрейком в коляске. Люди могли легко предположить, что она его мать. Но узнать его имя? Это потребовало бы серьезного расследования.

Мила отметила МиМайХарта, найдя с десяток других сообщений за последние несколько часов. Судя по содержанию, он находился в клубе. Она стала рассматривать публику, но было слишком темно и ничего не видно. У всякого находившегося здесь наверняка есть мобильник.

Сердце Милы забилось чаще. Интуиция требовала позвонить Трою. Но она остановила себя. Медленно и методично. Это лучший способ действий.

Вместо этого она набрала служебный номер «Пайниен» и позвала Эдисона:

– Это Мила. Пусть кто-нибудь пробьет номер мобильника для меня.

– А причина?

– Тут твитят о Кассиди, и это выглядит подозрительно.

– Пойдет. Перешлите твит.

– Уже летит.

Она продолжала визуально сканировать публику, выискивая людей, слишком пристально смотревших на Кассиди и не слишком вслушивавшихся в музыку.

– Не вешайте трубку, – попросил Эдисон. – Все остальное в порядке?

– Здесь все просто ходуном ходит.

– Не передавайте боссу мои слова, – хмыкнул Эдисон, – но его сестра – просто раскаленная штучка. – В трубке что-то затрещало, после чего тон Эдисона резко изменился: – Вегас хочет поговорить с вами.

– Разумеется. – Мила отступила, пытаясь уйти от шума.

– Это «горелка», – сообщил Вегас. – Одноразовый телефонный номер.

– Телефон?

– Да. Его использовал тот, кто твитнул. Но он близко. В радиусе двух кварталов, возможно, на концерте.

– Вы прочитали?

– Да. Нужна помощь?

– Пока что я не нажала тревожную кнопку. Все это, возможно, пустяки. Я сделаю столько снимков, сколько смогу.

– Как там Кассиди, справляется?

– Она просто фантастична. Хотите, принесу подставку для напитков с ее изображением?

– Нет, спасибо. Но я заеду за вами.

– У меня своя машина.

– Я буду вас сопровождать.

Мила поколебалась. Не хотела передоверять свое дело Вегасу, главным образом потому, что оно становилось интересным. Но и рисковать тоже не хотела. Ее цель – защитить Кассиди. Не выделываться перед Троем.

– Конечно. Я припарковалась у служебного входа. Я вожу…

– Я знаю, что именно вы водите.

Судя по тону, Вегас чуть ли не оскорбился.

Мила не знала, как реагировать, и решила не продолжать тему.

– Возможно, соберется целая толпа.

– Увидимся там.

Вегас отсоединился.

Она снова сосредоточилась на Кассиди, отмечая почти неуловимые хриплые нотки в ее голосе. Ночь была действительно длинной, а она пела свои самые сложные песни. Ее кожа блестела от пота, толстый слой макияжа начал трескаться по краям. Волосы растрепались, правда, в начале вечера было то же самое. Если не знать ее так хорошо, как Мила, трудно заметить разницу.

Мила переключила внимание на толпу, подняв телефон и делая мультипанельный панорамный снимок. Потом сосредоточилась на человеке, который, казалось, пришел один. Она спустилась по короткой лестнице в зал, двигаясь вглубь, незаметно делая снимок за снимком. Проскользнула сквозь парадную дверь, кивая вышибалам, и сфотографировала толпу на улице.

К тому времени, как она пробралась внутрь, Кассиди кланялась под громовые овации. Потом ушла за кулисы, посылая воздушные поцелуи зрителям, и свет стал чуть ярче.

Кассиди очень устала, и Мила обрадовалась, что сегодня та не вышла на бис.

Она сунула в карман телефон и побежала к ступенькам на сцену, потом за занавес и по темному узкому коридору в маленькую гримерную. По пути старалась запомнить все лица и, по крайней мере, смутно вспоминая каждого служащего клуба.

Дверь тесной гримерки была открыта. Эйлин казалась взволнованной, о чем-то говорила с Кассиди и одним из оркестрантов.

– Шесть месяцев. Испытание с обеих сторон.

Оркестрант заговорил прямо с Кассиди. Мила вспомнила, что его зовут Артур.

– Что скажешь, малышка?

– Скажу, что мы это сделаем! – ухмыльнулась Кассиди, но тут же заметила Милу.

– Привет, Мила. Мы собираемся подписать контракт с «Бампером». Эйлин организует турне.

Мила не удивилась новостям. Эйлин всю неделю твердила о турне. «Бампер» считался надежным оркестром, и продолжение сотрудничества, очевидно, имело смысл для Кассиди.

– Готова ехать?

Та преувеличенно тяжело вздохнула:

– Полагаю, придется.

– Выглядишь усталой.

– Я не устала. Но пока доберешься до машины… Габби или Трой не звонили?

Они нашли няню, Габби Рид, которая начала работать два дня назад.

– Отсутствие новостей – тоже хорошие новости, – заметила Мила.

Кассиди повесила сумку через плечо:

– Поговорим позже.

Все три оркестранта помахали ей рукой на прощание.

– Позвони, когда встанешь завтра, – попросила Айлин.

– Привет.

Кассиди вяло пошевелила пальцами, когда они шли к двери.

Мила вышла первой, пройдя через кухню к входу для доставки продуктов. Толкнула стальную дверь, которая вела к маленькой бетонной лестнице. Переулок позади здания был широким и хорошо освещенным. Собравшаяся толпа радостно завопила и бросилась вперед, когда вышла Кассиди. Она широко улыбнулась и помахала фанатам. Тех было больше, чем прошлой ночью. Мила собралась и стала пробираться сквозь толпу. Кассиди следовала за ней по пятам. Продвигались они медленно. Фанаты совали Кассиди ручки и бумагу, старались приблизить лица к ее лицу. Для селфи.

Взгляд Милы перебегал от лица к лицу, проверяя язык тела и замечая предметы в руках окружающих. В основном мобильники, плееры, ручки. На вид ничего опасного.

Как вдруг она заметила мужчину тридцати с лишним, с аккуратной прической и усиками. Он хмурился, глядя на кишевших вокруг людей. И выглядел явно не на месте в блейзере и галстуке. Она взглянула на его руки и увидела плеер.

– Мила, – дрожащим голосом позвала Кассиди.

Она развернулась и увидела здорового мужика, прижимавшего ее к себе с тем, чтобы сделать фото.

Мила быстро втиснулась между ними. Ударила парня локтем в солнечное сплетение, временно обезоружив. Тот, задыхаясь, ловил губами воздух. Обняла Кассиди за плечи и быстро повела к машине.

Вегас встретил их на полпути, заняв место по другую сторону от Кассиди.

– Вы в порядке?

– Все под контролем, – заверила Мила, выключая сигнализацию и мгновенно открывая пассажирскую дверцу. Аккуратно усадила Кассиди на сиденье и заперла за ней дверь.

– Это нормально? – повторил Вегас, когда они обошли машину.

Вспышки слепили глаза, фанаты делали снимки через окна машины.

– Сегодня людей больше обычного, – заметила Мила.

– Почему вы ничего не сказали?

Она прислонилась спиной к двери со стороны водителя.

– Я сказала. Сказала Трою, что здесь собираются толпы. Объяснила, что популярность Кассиди растет. И не раз рекомендовала составить план охраны. Он посчитал, что я пытаюсь получить постоянное место.

– Так и есть. Но это не меняет моей оценки ситуации.

– Я поговорю с ним, – пообещал Вегас.

Мила пыталась не показать горечи:

– Потому что слово мужчины всегда перевесит слово женщины?

– Потому что я не участвую в игре. Часть вашей работы, Мила, – заставить Троя слушать, когда он ничего не хочет слышать.

– Не думайте, что я не пыталась.

– Очевидно, недостаточно усердно.

Она велела себе сдерживаться:

– Вы просите невозможного.

– Нет. Я прошу трудного. Кто-то сказал вам, что у вас легкая работа?

Мила сосчитала до трех.

– Нет.

– Тогда терпите, принцесса. За усилия, потраченные в игре, награды нет.

– Я не прошу награды.

Она понимала, что имеют значение только результаты.

– Хорошо.

– Такую огромную толпу я вижу впервые. – Она оглядела людское море. – И впервые кто-то упомянул о Дрейке. Впервые Кассиди так нервничает. Утром я представлю Трою полный отчет.

– Обязательно напишите. – Вегас глянул на Кассиди.

– Я последую за вами.

Мила открыла дверь ключом вместо кнопки, не желая рисковать тем, что дверь со стороны Кассиди тоже откроется.

Садясь на место водителя, она боролась с разочарованием. Это ее шанс произвести впечатление на Вегаса. Это ведь и его компания. Складывалось ощущение, что он, в отличие от Троя, не против нанимать женщин. Но она все испортила.

Хотя фактически не сделала ничего плохого. Но ясно, что он посчитал ее небрежной. Решил, что она позволила ситуации выйти из-под контроля.

Она захлопнула дверь, заперла и сжала руль. И, не сдержавшись, выругалась.

– Ты в порядке? – поинтересовалась Кассиди.

– В полном. – Мила включила зажигание. – А ты?

– Это было классно!

Кассиди выглядела скорее оживленной, чем расстроенной.

– Завтра я поговорю с твоим братом. Нам определенно потребуется помощь.

– Откуда взялся Вегас?

– Я позвонила ему.

– Он показался обозленным.

– Думает, что я все испортила.

– Ты?! Каким это образом ты могла все испортить? Ты единственная, кто мне помогает. Хочешь, я сама с ним поговорю?

– Нет-нет, не волнуйся об этом.

– Серьезно, Мила. Ну если он такой болван…

– Он не болван.

Не хватало еще, чтобы Кассиди бросилась ее защищать!

– Он просто удивился. Не думаю, что он ожидал такой толпы.

Кассиди выглянула в окно, когда они свернули на улицу.

– Я тоже не ожидала, – хихикнула она. – Это было здорово!

– Это было здорово. Сегодня на сцене ты была потрясающей!

– Я просто обожаю парней из «Бампера». Рада, что они захотели выступать со мной.

– А кто бы не захотел выступать с тобой? Ты – лучшее, что с ними случилось.

– Это действительно хороший оркестр.

Машина набрала скорость. Мимо мелькали уличные фонари.

– Знаешь, в музыкальном бизнесе случаются странные вещи, – продолжала Кассиди. – Певица может быть хороша, и оркестр тоже, но вместе получается нечто отвратительное. Или по отдельности они довольно приличные, но и только, зато вместе – просто фантастика. Все равно что пряности. Корица с сахаром – это волшебство. Шалфей и масло тоже. Но попробуй шалфей и сахар. Это такая гадость!

Мила улыбнулась аналогии.

Кассиди зевнула и закрыла рот:

– Тебе нравится Габби?

– Нравится. – Мила успела привыкнуть к внезапным изменениям темы, свойственным Кассиди. Новая няня казалась очень спокойной, мягкой и организованной.

– Как насчет Троя?

Мила напряглась. Почему она спрашивает о нем?

Неужели Мила себя выдала? Она пыталась сдерживать эмоции, даже не смотреть на него, держаться на расстоянии не ближе вытянутой руки.

– Ты о чем?

– Думаешь, ему нравится Габби?

Габби? Влечет ли Троя к Габби? Мила даже не думала об этом. Габби довольно молодая, довольно привлекательная. Однако ничего гламурного. Скорее простушка. Что поистине прекрасно. Нет ничего плохого в том, чтобы быть простушкой.

– А в каком смысле?

Кассиди уставилась на нее:

– Как няня.

– А, вот ты о чем.

– А что, по-твоему, я имела в виду?

– Именно так я и подумала.

– Ты вообразила, что она ему нравится в смысле нравится?

– Нет-нет. – Мила решительно покачала головой.

– Не думаю, что Габби вообще во вкусе Троя. Он всегда был, ну, словом, игроком. Любит высоких блондинок. Длинноногих, на высоких каблуках, модно одетых. Прямо с парижского подиума.

Миле было все равно. Ей действительно наплевать, каких женщин любит Трой. Чем дальше она от его типа, тем лучше. Хотя ему, похоже, нравилось целовать ее. Значит, не совсем безразличен к ней как к женщине.

Она не то что хотела, чтобы он увидел в ней женщину. Нет, она хотела, чтобы он увидел в ней агента охраны. Ни больше ни меньше.

– Минуту! – воскликнула Кассиди, явно заинтересовавшись. – Тебе нравится…

– Нет! – воскликнула Мила слишком резко и слишком быстро. И тут же это поняла. – Нет, я работаю на него. И это все. Ничего больше.

Необходимо все объяснить Кассиди.

– Эй, неужели я бы так одевалась, если бы хотела, чтобы он заметил меня как женщину?

Кассиди на миг задумалась.

– Хороший довод. Эти сапоги? Вау! Избавьте меня.

Мила невольно взглянула на свои ноги.

Ей бы следовало облегченно вздохнуть, а она ощутила укол разочарования. Это рабочие сапоги, только и всего. Нужно одеваться практично, чтобы выполнять свою работу. Трой, конечно, понимает это.

Но она сообразила, что ведет себя так, словно ей не все равно. А ей все равно. Мнение Троя о ней как о женщине не имеет значения.

Мила закончила писать ответы на вопросы экзамена по теории профессиональной подготовки за тридцать секунд до срока. Нажала кнопку «Сделано», и внизу экрана высветилась линейка прокрутки, отсчитывающая время, пока компьютер вычислял количество правильных ответов.

Дверь в маленький конференц-зал открылась, вошел Трой. Захлопнул дверь и прислонился к ней.

– Вегас говорит, прошлой ночью вы преуменьшили степень риска.

Линейка прокрутки обработала двадцать процентов. Минуты через две будут известны результаты.

– Я ничего не преуменьшаю. – Она перевела взгляд с экрана на Троя. – Это вы ничего не желаете слушать.

– Хотите свалить вину на босса.

– Хочу, чтобы вы признали правду.

Она глянула на экран.

Обработано сорок семь процентов.

– Правда, в том, что Кассиди просто осадили вчера вечером. На нее напали!

– Это был фанат, желавший сделать селфи.

Мила встала, чтобы он не нависал над ней.

– Мы составляем официальный план защиты.

– Прекрасная идея, Трой. Жаль, никто не подумал об этом раньше.

Он подался вперед:

– Ну же, сделай это! Скажи: «Я же говорила».

– Боссу? – Она уже не сдерживалась.

Его синие глаза сверкнули, и она немедленно пожалела о поспешных словах.

– Простите. Я не имела права.

– Понятия не имею, что мне с вами делать.

Прежде чем она сумела ответить, он продолжил:

– Но мы усиливаем защиту Кассиди. Отныне всю ответственность Вегас берет на себя.

– Что? – ахнула Мила. – Погодите! Нет! Кассиди моя подопечная!

– Вы мне противоречите.

– Да.

– В жизни не встречал более непослушного, не желающего подчиняться человека.

Она пыталась не вспылить. Держать свои чувства в узде. Он принижает ее. Принижает исключительно потому, что она женщина.

– Не делайте этого, – попросила она, полная решимости не позволить заменить себя Вегасом.

Он шагнул ближе, буравя ее взглядом. Рука едва касалась ее предплечья.

– Не делать чего? – прошептал он, намеренно меняя тему.

Влечение к нему проснулось. О нет. Это скверно!

Взгляд синих глаз смягчился. Полные губы приоткрылись.

Реакция Милы оказалась вполне предсказуемой. Он сейчас поцелует ее. Она чувствовала вкус поцелуя на губах, в груди. Жаркий и жесткий. Требование, которое нужно удовлетворить.

Ее руки дернулись. Она приказала себе оттолкнуть его. Она может это сделать. Может уложить его на спину, так что он и опомниться не успеет.

Вместо этого она коснулась его руки, ощущая сталь бицепсов, жар кожи, прикосновение рукава футболки.

Он накрыл ее губы своими. Ладонь распласталась на ее пояснице, подтолкнув вперед. Она выгнулась, приподняв подбородок, приоткрыв губы, мгновенно переносясь в рай.

Боже, как он целуется! Давление было правильным, угол идеальным, вкус губ фантастическим. Она сжала руки, стараясь обрести равновесие, когда мир закружился быстрее.

– Это смехотворно!

Голос Вегаса рухнул словно ушат холодной воды.

Мила отпрянула, однако Трой продолжал прижимать ее бедра к своим.

– Вы взрослые люди. Если хотите заняться этим, только…

– Не хотим! – рявкнула Мила, чувствуя, как загорелось лицо.

– Поскорее покончите с этим, – добавил Вегас.

– Мы не хотим, – повторила Мила, вырываясь и отступая.

– Как бы там ни было… – Вегас раздраженно качнул головой и шагнул к компьютеру.

Мила боялась взглянуть на Троя.

– У вас девяносто восемь правильных ответов, – сообщил Вегас.

Она мгновенно встрепенулась:

– Вы об экзамене?

– Я уж точно не оценивал поцелуй.

Он повернул к ней экран.

Она посмотрела результаты и улыбнулась:

– Так хорошо? Это ведь, должно быть, хорошо.

– Четыре неверных ответа, – напомнил Трой.

– А как бывает обычно?

– Хороший результат, – заверил Вегас.

– В теории вы подкованы, – вторил Трой.

– И в планировании, – поспешила добавить она. – И в поле, и в отчетах, и в анализе.

– Когда следующее выступление Кассиди?

Манера говорить мгновенно стала профессиональной. Отчужденной. Она убедила себя, что рада этому.

– В четверг. Еще четыре дня.

– К вечеру мне нужен ваш отчет.

Она кивнула.

– Больше всего меня беспокоит упоминание о Дрейке.

Насколько понимала Мила, это выводило потенциальную угрозу на совершенно новый уровень. Тот, кто именует себя МиМайХартом, хорошо изучил личную жизнь Кассиди и пытался связаться с ней на более интимном уровне.

– Я думала, нас будет трое. – Она повернулась к Трою. Один на улице, я за кулисами и один в толпе.

– Вегас может.

– Вегас мне не нужен.

Глаза Троя недовольно блеснули.

– Вегас может одобрить план, но ему не обязательно присутствовать, – пояснила она.

Трой глянул на Вегаса.

– Парень хочет подобраться ближе к ней. Возможно, хочет встречаться, – вздохнула Мила. – Ничто не указывает на его стремление причинить зло Касси. То вы слушать не хотите, то вдруг бросаетесь на помощь.

– Вы двое сможете обо всем договориться. – Вегас попятился к двери. – Я буду в центре управления, наблюдать, как принц Матен покупает новую яхту.

– Вы не имеете права диктовать нам, что делать, – заявил Трой, когда за Вегасом закрылась дверь.

– Я могу давать рекомендации.

Мила не хотела заходить слишком далеко, но, если отпихивают в сторону, она никогда не сможет доказать, чего стоит.

– А другие агенты дают рекомендации?

Трой не ответил.

Она пыталась найти убедительный аргумент.

– Попробуйте. Закройте глаза и притворитесь, что я мужчина.

– Этому не бывать.

– Садитесь.

Он с оскорбленным видом вскинул брови:

– Простите?

Она чуть помедлила, пытаясь тормознуть ход событий, выработать надлежащий уровень почтительности, при этом продолжая торговаться. Уселась за стол.

– Пожалуйста, Трой, сядьте, нам необходимо поговорить.

В его взгляде светилось нетерпение.

– Пожалуйста, – повторила она.

– Это абсурд.

– Это невозможно.

Но все-таки сел.

– Все, что я прошу, – начала она, тщательно подбирая слова и наблюдая за изменениями в выражении его лица, пытаясь понять, о чем он думает, – позволить мне составить план для Кассиди. Если вам не понравится – прекрасно. Если посчитаете меня некомпетентной, передоверьте все Вегасу. Но дайте шанс показать, на что я способна. Я всего лишь еще один агент секьюрити.

Его взгляд остановился на ее губах.

– Ничего подобного.

– Забудьте, что целовали меня.

– Не могу.

– Вы должны.

– Может, Вегас прав.

Это заявление потрясло ее.

– Насчет чего?

– Нужно с этим покончить.

– Нужно.

Мила внезапно поняла, о чем он.

– По-вашему, мы должны переспать?

– Это может существенно снять напряжение.

– Вы не просто так это сказали.

– Притворяться, что вы мужчина? Не сработает.

Ее голос негодующе повысился, в нем зазвучали нотки паники.

– Ну, связь с боссом уж точно не сработает.

– Возможно, вы правы.

– Я абсолютно права.

– Но это будет так весело.

Она на мгновение лишилась дара речи. Они уставились друг на друга. Трой мгновенно вспомнил о последнем поцелуе.

– Именно поэтому вы не нанимаете женщин? Не можете не распускать руки, да?

Трой неожиданно рассмеялся.

– Не вижу ничего забавного.

– Абсурд! У меня невероятное самообладание.

– Как и у меня.

Они вдруг замолчали, скрестив взгляды.

На щеке Троя пульсировала жилка. Он нервно забарабанил пальцами по колену.

Она почти слышала вопрос, вертевшийся в его мозгу. Тот самый, который она задавала себе.

Если это правда, что в таком случае произошло сейчас?

Глава 6

Мила и Зои ехали на велосипедах по тропе вдоль реки Потомак. Воскресное морозное утро сменилось солнечным днем. У Милы было полно работы, касающейся плана охраны Кассиди, но прояснить голову на свежем воздухе казалось неплохой идеей.

– Это чертовски неудобно, – заметила Зои.

– То, что меня влечет к боссу?

– Что его тоже влечет к тебе. Надеюсь, ты будешь держать себя в руках.

– Почему ты не доверяешь ему? Ты ведь даже его не знаешь. Он чрезвычайно сдержанный парень.

Да, он поцеловал ее два раза, но дальше этого не зашел. Собственно, он первым отстранился в тире.

– Парни есть парни, – высказалась Зои.

– Я даже не знаю, что это означает Они проехали мимо рощи золотистых осин.

– Это означает, что в такие моменты у них почти не остается самообладания.

– В такие моменты и у меня тоже.

– Ты же не собираешься переспать с ним.

– Он предлагал. Я отказалась. Впрочем, я уже говорила. На самом деле мне нужен блестящий план охраны Кассиди. Вот, что поможет ему увидеть меня в ином свете.

– Ну и как продвигаются дела?

– Медленно, – призналась Мила. – Я начинаю думать, что МиМайХарт использует больше одного ника, чтобы набирать и отсылать тексты.

С реки подул холодный ветер, и они вытянулись в одну линию, чтобы объехать группу пешеходов.

Зои снова поехала рядом:

– Что заставляет тебя так думать?

– Несколько определенных слов, например, «наблюдать», «глазеть», «вид» и «окно».

– Это страшно.

– Она живет в квартире Троя на девятом этаже.

– У него может оказаться бинокль.

– Я думала об этом.

Мила решила порекомендовать прозрачные или матовые жалюзи на окно спальни Кассиди. Она также собиралась поговорить с одним из техников «Пайниен», попросить закодировать монитор ребенка. Он защищен паролем, но рисковать нельзя.

Она постепенно знакомилась с другими агентами «Пайниен». Те, очевидно, удивились, встретив здесь женщину. Общались с ней подчеркнуто вежливо. Но она предполагала, что ее примут далеко не сразу.

– Это каким-то образом меняет твой план охраны?

– План широкого спектра отличается от плана, направленного на ликвидацию определенной угрозы.

– Это впечатлит Троя?

– В том случае, если он согласится с моим анализом. Если нет, это отбросит меня назад.

С реки, громко крякая, поднялась стая уток.

– А ты можешь составить два плана? По одному для каждого сценария?

– Таким образом и выкажу отсутствие убеждений и веры в собственный анализ. Безопасный маршрут – это план широкого спектра. В моем анализе учтены как высокая степень риска, так и высокая вероятность успеха в совокупности с сосредоточенностью на определенной угрозе.

– Если бы не Трой и если бы ты не оглядывалась на его реакцию, что бы делала?

– Определенная угроза.

С этим МиМайХартом что-то не так. Мила не могла выбросить из головы типа в блейзере. Конечно, это может быть очередной фанат, но в его выражении таилось что-то чересчур напряженное. Возможно, просто хотел получить автограф, но одновременно был раздражен. Чем? Кассиди? Кем-то вокруг нее? Всей ситуацией?

– Вот твой ответ. Верь собственным инстинктам. Не позволяй ему доводить себя. Он знает, что делает, конечно. И ты тоже!

– Жаль, у меня нет конкретных фактов. Последнее, о чем хочет слышать Трой, – женская интуиция.

– Женская интуиция, любая интуиция – это сумма конкретных микрофактов, отфильтрованных твоим подсознанием. То, что сознательная часть твоего мозга еще не поняла чего-то, не означает, что это неправда.

Мила невольно улыбнулась.

– Что? – спросила Зои.

– Пытаюсь представить Троя молчащим ровно столько, сколько я буду объяснять психологическое происхождение интуиции.

– Думаю, твоя настоящая проблема – удержать его примитивный мозг от стараний, отбросить все остальное, кроме одной мысли: «Сексуальная бабенка, я должен получить ее».

– Я спрашивала его.

– О чем именно?

– Спросила, не потому ли он не нанимает женщин, что не может держаться от них подальше?

Зои широко улыбнулась:

– Это не поможет тебе получить работу, но мне нравится твой стиль.

– Это был честный вопрос.

Возможно, хотя и не самый мудрый в мире. Но тогда Мила была серьезна. Кассиди описывала Троя как игрока. Он, очевидно, любил женщин. Многих женщин.

Ее вдруг одолела ревность. Но Мила подавила ее. Сексуальная жизнь Троя – целиком его дело. Она лишь хотела, чтобы он принял ее всерьез. Как настоящего агента-секьюрити. А сексуальное влечение к нему пройдет. Должно пройти.

– И он дал тебе честный ответ?

– Да. Сказал, что у него огромное самообладание. Вроде бы выглядел искренним. Знаешь, так говорит моя женская интуиция.

– Тогда он здорово тобой увлечен.

Мила оглядела свою невероятно ординарную фигуру. Серые легинсы, поношенная футболка, обшарпанные кроссовки и ветровка-унисекс. Волосы стянуты в хвост. Кроме того, она вышла из дома без макияжа. Снова.

– Почему? Я ничем на тебя не похожа.

Зои закатила глаза:

– Сумма конкретных микрофактов, отфильтрованных подсознанием.

– И что мне ему сказать?

– Что ты родишь ему здоровых детей.

– Вот это да!

Велосипед Милы опасно покачнулся, и она не сразу восстановила равновесие.

– Или сможешь защитить семью и деревню. Освежевать и приготовить мастодонта.

– Я никого не собираюсь свежевать. И думаешь, мне интересно стать для любого мужчины идеальным образцом женщины, вынашивающей детей?

– Будем справедливы, ты в вечном поиске идеального образца мужчины.

Мила была вынуждена признать, что это правда.

– Неужели я настолько пустая особа?

– Вовсе нет. Твой примитивный ум твердит тебе, что способен охотиться и защитить твоих детей.

– Мой примитивный мозг раздражен!

Она не хотела хотеть переспать с Троем. Но хотела. Ну вот, она и признала это. Она серьезно хотела переспать с Троем. По крайней мере, на примитивном уровне.

Хорошо, что ее непримитивный мозг способен одолеть инстинкты.

Мила прошла больше половины полосы препятствий «Пайниен», и Трой невольно восхищался ее стойкостью. Сила, конечно, оставляла желать лучшего, но, когда речь заходит о решимости, она заслуживает самых высоких оценок. К несчастью для нее, успешное завершение зависит от привязки во времени. Круговая полоса шла на расстоянии свыше двадцати заросших деревьями акров позади здания компании. Стандартные нормы давали на прохождение четыре часа. Большинство самых способных претендентов обходились тремя.

Мила прекрасно выдержала испытания на равновесие. Очевидно, много бегала. И лучше, чем он ожидал, преодолела грязевые и водные препятствия. Самой большой проблемой оказалась сила. Она почти взобралась на стену по канату, а руки тряслись от напряжения.

– Хотите закончить? – крикнул он.

Ей еще нужно пройти треть полосы, а времени оставалось совсем немного.

– Нет! – откликнулась она, перехватывая канат.

– Вы провели на полосе три часа сорок две минуты.

Она не ответила, продолжая подниматься.

– Руки онемели?

День сегодня выдался холодным. Минус один. Ее лицо под слоем грязи было бледным и осунувшимся, глаза казались слишком большими.

Она продолжала взбираться по канату.

– Мила!

Но она уже оказалась на стене. Ему одновременно хотелось кричать «Ура!» и требовать, чтобы она сдалась. Она никак не сможет одолеть всю полосу. Ни сейчас и никогда.

Она поставила ногу на канат. Перехватила его рукой. Подвинула вторую ногу, снова перехватила канат, но вдруг нога сорвалась, и она на какую-то кошмарную секунду повисла на одной руке, прежде чем грубый канат выскользнул из пальцев.

Она падала, и Трой пустился бежать, отчаянно пытаясь поймать ее или хотя бы частично смягчить падение. Но расстояние было слишком велико. Он не успевал.

Она ударилась о копну сена сначала ступнями. Ноги подкосились, и она повалилась на спину.

– Мила! – крикнул он, падая около нее на колени. – Не двигайтесь!

– Я в порядке, – охнула она, часто моргая.

– Вы упали с тридцатифутовой высоты.

– Вздор!

– Что болит? Можете пошевелить пальцами на руках и ногах?

– Да.

– Да – что?

– Да, могу пошевелить.

Она попыталась встать.

– Лежите!

Ему нужно знать, не сломано ли что.

– Это законно?

Он не понял вопроса.

– Существует ли предел дальности прыжка со стены?

– Вы не спрыгнули.

– Спрыгнула. Это был прыжок. Я дисквалифицирована?

– Нет. Вы упали, Мила. Вам нужен врач.

– Обращусь позже.

Она попыталась встать.

– Вы давайте прекращайте это!

– Вы отстанете от меня?

– Вдруг вы покалечились?

– Я не покалечилась.

Она умудрилась встать:

– Может, прекратите нянчиться со мной? Я не женщина. Я агент-секьюрити. И я готова продолжать.

– Вам осталось пятнадцать минут.

Она расправила плечи:

– Знаю.

– Вы ни за что не успеете закончить.

Она пошла к бревну, тряхнула головой и пустилась рысью.

Он хотел остановить ее. Все инстинкты твердили, что ее не должно быть здесь. Эта работа не для женщин. После бревна нужно ползти по грязи под заграждениями из колючей проволоки, потом сто отжиманий, требовалось тащить манекен, и все это до конечной двухмильной пробежки.

Она наполовину преодолела проволочные заграждения, когда прозвенел звонок. Она остановилась, застонала и плюхнулась лицом в грязь.

Любой нормальный человек радовался бы, что все кончено. Но она не выглядела обрадованной. Правда, нормальной тоже не казалась.

– Мила?

Он подошел к ней.

Она не ответила.

– Вы дышите?

Она слабо кивнула.

Он вышел на полосу препятствий и попытался раздвинуть проволочное заграждение, протянуть руку и помочь ей подняться. Но никак не получалось.

Она поднялась на четвереньки, медленно встала, облепленная грязью, из-за которой весила лишних двадцать фунтов. Поковыляла в сторону. Он схватил ее, крепко обнял за плечи:

– Вы в порядке?

– Я разочарована.

Она попыталась вытереть лицо, но только размазала грязь.

Она бы выглядела комически, если бы ему не было так ее жаль.

– Вы работали лучше, чем я ожидал, – утешил Трой.

– Но недостаточно хорошо.

– Вы не сдались.

– Отнюдь не благодаря вам.

Она ударила его в грудь. Не больно, но достаточно сильно. Впечатляюще, если учесть, как она устала.

– Я боялся, что вы покалечитесь.

– Да-да, знаю, я девушка. Но ничего не могу с этим поделать.

– И никто ничего не сможет поделать, если сломана нога.

– Мои ноги не сломаны.

– Я этого не знал.

– Видите?

Она вырвалась и зашагала вперед:

– Идеально работают.

И снова покачнулась, на этот раз он обнял ее за талию:

– Не идеально. Но ничего не сломано.

– Я просто немного устала. – Она тряхнула руками. – И немного запачкалась.

Он невольно улыбнулся. Она была в грязи с головы до ног. Непонятно, как ей удастся выбрать все эти комья из волос.

– Можете показать, где душ?

– У нас нет женского отделения.

– Мне все равно.

– Зато мне не все равно.

Ни за что на свете он не позволил бы ей остаться голой в мужской раздевалке!

Он помог ей сесть в джип компании, стоявший в четверти мили от начала полосы и финишной линии у здания «Пайниен».

– Можете помыться в моей ванной.

– Я не поднимусь наверх в таком виде! – перепугалась она. – Во что я превращу вашу квартиру?

Наплевать ему на квартиру! Но она, возможно, права.

– Прекрасно, вымоетесь в раздевалке. В одежде! Потом можете подняться в квартиру.

– И затоплю ваши ковры.

– Они переживут.

Он подъехал к черному ходу здания.

Их встретил Вегас.

– Вы молодец, – сказал он Миле. – Здорово действовали.

– Для девушки, – пробурчала она, выходя из машины.

Вегас протянул руку, чтобы помочь. Но она намеренно проигнорировала его.

– Она немного расстроена, – объяснил Трой.

Мила немедленно на него набросилась:

– Почему вы вечно считаете мое поведение чересчур эмоциональным? Вегас, на самом деле все не так. Я немного устала и немного грязная. А вы немного снисходительны.

Вегас спрятал улыбку:

– Вы заработали мне пятьдесят баксов.

Она явно опешила.

– Я держал пари, что вы дойдете до проволочных препятствий. И был самым оптимистичным из всех.

Мила с подозрением прищурилась:

– Пари?!

– Конечно. И не только я! Почти все сотрудники!

Она бросила на Троя взгляд обвинителя:

– И вы тоже?

– Он считал, что последним будет подъем на стену.

– Вот почему вы пытались остановить меня там!

Трой оскорбился:

– Да, я отчаянно старался получить пятьдесят баксов.

Она злобно воззрилась на него. Но должна была признать, что идея абсурдна.

– Давайте в душ, – велел он. – Вы вся в грязи.

Мила подняла руку к подсохшей грязи на щеке и безуспешно попыталась ее стереть.

– За такие вещи в спа платят деньги, – заметил Вегас.

– Не можете удержаться от плоских шуточек, верно?

Трой поспешил встать между ними:

– А вы не можете контролировать свою гиперчувствительность.

– Я не…

– Именно гиперчувствительность. Пойдемте.

Он указал головой на дверь и направился к выходу.

Она, чуть помедлив, последовала за ним.

– Вы должны позволить ему дразнить вас, – наставлял Трой, когда она поравнялась с ним, хотя и не мог понять, почему дает добрые советы. – Если парень коротышка, над ним подшучивают. Если медлителен – то же самое. Если особенно силен, или разбирается в высокой кухне, или очень хорошо стреляет. Предлогов сколько угодно. Не важно, обладает он хорошими или плохими качествами, все равно это признают или замечают. Вы женщина, Мила. Такое нельзя игнорировать.

Он открыл перед ней дверь раздевалки и громко спросил, есть ли кто здесь.

Не то чтобы парням было бы очень неприятно, если Мила наткнется на них. Но вряд ли это понравится ей.

Не дождавшись ответа, он пропустил ее внутрь.

Она прошла за ним:

– И если ты рыжий?

– Особенно если рыжий.

Он показал в глубь раздевалки на выкрашенный кирпичный дверной проем, который вел в общий душ.

– Прошу.

Она сбросила кроссовки, сняла носки и отнесла все в душ.

Он услышал плеск воды о бетонный пол.

– Вы говорите, что мне стоило бы расслабиться! – крикнула она.

Он подошел ближе, чтобы она его слышала.

– Так и есть.

– Почему?

– Чтобы люди знали, что вы обладаете чувством юмора. Можете оценить шутку. И им не придется ходить вокруг вас на цыпочках.

Он вдруг понял, что не обязательно стоять здесь и орать. Она не разделась. Ничего неприличного, если он увидит ее мокрой. И вошел в душевую.

Она стояла под струями с закрытыми глазами и громко спрашивала:

– Я хотела спросить, почему вы помогаете мне?

– Я здесь.

Ее глаза широко открылись. Приятно снова увидеть ее обычное лицо. Черт, она просто потрясающая! Даже с волосами, прилипшими к голове, и в обтягивающем топе.

Он поспешно отвел глаза от ее грудей:

– Почему я должна доверять вашим советам? Вы не хотите меня здесь видеть. Не хотите, чтобы я победила кого-то из вашей команды!

– Может, я просто славный парень.

– Вы жесткий парень. И умный парень. Но определенно не славный.

Он подозревал, что это правда. Почему же в таком случае помогает ей? Потенциальный ответ был довольно неприятным.

– Может, я пытаюсь соблазнить вас.

Наблюдая, как вода льется на нее, он понял, что ответ вполне правдоподобный, и сразу почувствовал себя лучше.

– Не получится, – язвительно ответила она.

Входная дверь открылась, Трой повернулся на шум.

– Здесь женщина! – крикнул он, сразу сообразил, как это выглядит в глазах посторонних, и поспешно направился к двери. Там оказался Эдисон.

Когда Трой вернулся в душевую, вода была выключена. Мила взяла одеяло и промокала одежду. Ее чистые кроссовки и носки стояли на кафельном полу, и он взял их.

– Теперь пойдем вымоемся по-настоящему.

Позже, выходя из гостевой ванной Троя, Мила почувствовала ароматы колбасы, помидоров, хлеба и сыра. В животе заурчало, и она почти побежала по короткому коридору к гостиной.

Она была одета в черный хлопковый халат, доходивший почти до пола, и аккуратно обернутый почти вдвое вокруг ее тела. Когда придет Кассиди, Мила позаимствует у нее что-нибудь более подходящее. Она точно не может вернуться домой в таком виде.

Трой сидел на диване. На журнальном столике стояла коробка с пиццей и две бутылки пива.

– Вы заказали пиццу, – почтительно прошептала она.

Он улыбнулся:

– Надеюсь, вы любите колбасу и грибы.

– Обожаю! – Она прошла к столику. – Клянусь, что способна по…

И быстро осеклась. Нет, она не поцелует его за то, что заказал пиццу. Это неприлично.

– Что бы вы ни собирались сказать, – протянул он, внимательно наблюдая за ее лицом, – я не намерен протестовать.

Она долго усаживалась на противоположном конце дивана, стараясь, чтобы халат прикрывал бедра.

– Ничего я не собиралась сказать.

– Уверены?

Она старательно отводила глаза:

– Уверена.

– Ладно, поверю на слово.

Он протянул ей салфетку.

– Но если передумаете?

– Не передумаю.

– В таком случае вгрызайтесь!

Она слишком проголодалась, чтобы быть гордой.

Сняла картонную крышку, отрезала себе большой кусок.

Трой свинтил крышечки с бутылок пива и послал одну по столу прямо к ней.

– Как чувствуете себя?

– Прекрасно, – механически ответила она, откусывая пиццу. – Восхитительно!

– Что-то болит?

Она проглотила кусочек, пытаясь не начать тут же разминать ноющие мускулы.

– Почти ничего. Просто я очень голодна.

– Лгунья, – мягко сказал он, отрезая кусочек и себе.

Ей пришло в голову, что честность, возможно, впечатлит его больше, чем бравада.

– Все немного ноет, – призналась она. – Но я скоро восстановлюсь. Когда я смогу снова пройти полосу? Может, в среду, до следующего выступления Кассиди?

Трой искренне удивился вопросу:

– Хотите попробовать еще раз?

Неужели вообразил, будто одна неудача заставит ее сдаться?

– Безусловно, хочу попробовать еще раз.

– Но вы чуть не убились на этой полосе?

– Разве я похожа на мертвую?

Мила снова откусила пиццу.

Все это время она мысленно раз за разом проходила полосу и поняла, где ошиблась. Сила рук самая большая ее проблема. Нужно замедлить темп на некоторых препятствиях, при этом увеличить скорость бега, чтобы выиграть время. Быть внимательной, взбираясь на стену, беречь силы, чтобы тащить манекен.

Пока они ели, Трой наблюдал за ней. Его проницательный взгляд действовал на нервы, и она наконец не смогла этого вынести.

– Что?

– Я вас не понимаю.

Она запила пиццу пивом.

– Вы всегда можете найти другую работу, – продолжал он. – Легко. Вы неглупы. Умело справляетесь с препятствиями.

– Большое спасибо, – издевательски бросила она, ставя бутылку на подставку.

Он поставил свою бутылку, сел прямее и подвинулся ближе:

– Почему я?

Она спокойно встретила его взгляд:

– «Пайниен» – лучшая компания.

– Не собираюсь с этим спорить.

– Хоть в чем-то мы согласны. Сколько времени на это потребовалось?

Трой оставался серьезным.

– Почему вам так нужно работать на лучшую фирму?

– А почему я должна довольствоваться вторым сортом?

– Потому что это лучший выбор.

– Для Стерн это вообще не выбор.

– Объясните!

Она поколебалась. Не хватало еще посвящать его в подробности личной жизни. Успехи ее родных – не его дело. А позволить ему увидеть ее неуверенность крайне рискованно.

– Вы сами об этом упомянули.

– Ничего особенного.

– Позвольте мне самому решать.

– Почему?

– Потому что я ваш босс. – Он шевельнулся, подвигаясь ближе. – И вы пытаетесь произвести на меня впечатление, Может, это произведет на меня впечатление. Я люблю честность, Мила. И не люблю секретов.

Она поняла, что он прав. Мотивации и психологическое здоровье агентов секьюрити имело большое значение для выполнения заданий.

– Моя семья гордится своими достижениями, – пробормотала она.

– Достижениями?

– Высокими достижениями. Моя мать – судья верховного суда, отец – известный профессор университета на постоянном контракте, старший брат – капитан военного крейсера, хотя еще очень молод, другой – зеленый берет, оба награждены медалями. Моя сестра – адвокат, скоро станет партнером в «Кейбл, Свифт и Бреднер».

Трой, казалось, обдумывал ее слова.

– Вы самая младшая.

– Откуда вы знаете?

– Вы, очевидно, пытаетесь с ними сравняться.

– У них была огромная фора.

В его глазах светились сочувствие и понимание. Она такого не ожидала.

– Как насчет вас?

– Дела моей компании прекрасны.

– Ваша семья. Чего они ожидают от вас?

– А, моя семья?

Он откинулся на спинку дивана и положил на нее руку, не обнимая Милу. Однако оказался достаточно близко, и ее тело мгновенно отреагировало. Настоящее плотское возбуждение. Она смотрела на его квадратный подбородок, в смягчившиеся глаза, на полные темные губы, широкую грудь и твердые кубики живота под черной футболкой. Температура в комнате немного повысилась.

– Кассиди и я. Больше никого нет.

– А ваши родители?

– Мои оба мертвы. Мать Кассиди еще жива. Но мы, видите ли, не говорим о ней.

– Вы сирота?

Он чуть раздвинул губы в улыбке:

– Мне тридцать лет. Было чуть за двадцать, когда я потерял родителей.

Мила почувствовала себя немного виноватой за то, что критиковала родных. Да и что тут критиковать? Недостатки в ней. Не в них.

– Вы скучаете по ним?

– Мы говорим не обо мне.

Она ощутила легкое прикосновение и поняла, что Трой ласкает ее влажные волосы. Желание вспыхнуло в животе, распространяясь по всему телу.

– Замерзли? – прошептал он.

– Нет.

Его касания стали более смелыми, пальцы гладили волосы по всей длине.

– Они так и не высохли.

Ее кожу кололо как иголками.

– Сейчас высохнут.

Он снова провел по ее волосам.

Она сознавала, что должна оттолкнуть его, но не могла заставить себя пошевелиться, захваченная взглядом синих глаз, завороженная жаром руки, увлеченная запахом.

Он прижал руку к ее щеке и подвинулся совсем близко, так что задел ее бедро своим. Погладил уголок ее рта.

Она отчаянно жаждала его поцелуя. Помнила каждую морщинку его губ, вкус. Воображение разыгралось. Он прижмется губами к ее губам, жарко поцелует. Обнимет за талию, прижмет к себе и, может, проберется под халат.

Ее соски мгновенно затвердели при одной мысли об этом. Кончики его пальцев загрубели, как у много работающего мужчины. Сильные руки. Он может стиснуть ее в ошеломляющем объятии. И это так прекрасно!

Потом он заговорил. Вернее тихо прорычал, и она поняла, что он не придвинулся ни на дюйм.

– Мы должны что-то с этим сделать.

Она недоуменно моргнула.

– Я безумно хочу тебя. И ты меня не отталкиваешь.

Ее губы раскрылись. Она не хотела признавать это, но и лгать не могла.

– Не смотри на меня так, – выдохнул он.

– Мы не можем, – выдавила она. Необходимо, чтобы он воспринимал ее всерьез.

– Какова альтернатива?

Ответа у нее не было.

– Если мы ничего с этим не сделаем, просто сойдем с ума.

Трудно спорить. Она уже сходила с ума.

– Мы сделаем это, – подытожил он. – Выведем бациллу из организмов. И пойдем дальше.

Она почти соблазнилась и невольно подалась к нему. Она была в дюймах, мгновениях от того, чтобы растаять в его объятиях.

И тут по зданию пронесся грохот. За одним из окон сверкнула белая вспышка.

В какую-то долю секунды они очутились на полу. Трой накрыл ее своим телом. Квартира погрузилась в темноту.

– Что? – ахнула она ему в плечо.

Трой поднял голову:

– Не двигайся!

Он медленно поднялся. Она села и снова моргнула, глаза еще не привыкли к темноте. В окнах виднелись городские огни всего в паре кварталов отсюда. Если что и случилось, так это здесь.

– Это был взрыв, – сказал он.

Газовая плита? Трубопровод? Бомба?!

– Пойду проверю.

Она вскочила:

– Я с тобой!

– Оставайся здесь!

Это явно приказ. Он уже подошел к входу и включил фонарик.

– Я не нежный цветок.

Она не станет прятаться здесь, пока мужчины расследуют причину опасности!

– Кроме того, ты также не одета.

Она стянула полы халата.

– И что?

Дверь квартиры захлопнулась.

– Найду что надеть.

Она очень быстро нашла обеденный стол. Ощупью отыскала мобильник и включила фонарик.

С разрешения или нет, но она позаимствует что-нибудь из одежды Кассиди.

Глава 7

Трой и Вегас стояли под дождем на улице. Большинство служащих «Пайниен» находились на работе. Эдисон в здании с несколькими коллегами пытался запустить запасной генератор и убедиться, что «Пайниен» не стал мишенью.

На улице завывали сирены, в темноте вспыхивали красные и синие огни, то и дело подъезжали полицейские и пожарные машины.

– Машина ударилась в электрический столб, – пояснил Вегас. – То ли кабель был дефектным, то ли при столкновении повредило изоляцию трансформатора. Загорелось как факел.

– Водитель удрал? – спросил Трой и в этот момент заметил оранжевые легинсы и блестящий топ. Сначала он решил, что это Кассиди приехала домой. Но потом понял, что это Мила. Она снова промокла до костей и о чем-то говорила с мужчиной в толпе.

– Возможно, пьяный, – ответил Вегас. – Копы слышали от свидетелей, что он был в черном микроавтобусе. Посмотрим, что покажут камеры наружного наблюдения.

Мила что-то протянула человеку. Трой с упавшим сердцем осознал, что это, скорее всего, визитная карточка «Пайниен». Она представляет компанию вот в таком виде? Фантастика!

– Кто-то хочет отомстить нам?

Он не такой уж параноик, но у «Пайниен» есть враги.

– На ум не приходит ничего особенного. Большинство неприятных дел у нас за границей, – ответил Вегас.

– Именно так я и подумал.

Трой увидел, как Мила подошла к другому мужчине. Вероятно, представляется служащей «Пайниен».

– Только этого не хватало, – пробормотал он.

– Ты о чем?

– Я сейчас вернусь.

Трой зашагал по лужам. Дождь бил по лицу, свет от фонаря покосившегося столба мерцал на мокрой земле. Стробогни полицейских машин бросали на Милу то свет, то тень, свет и снова тень.

Ее волосы намокли. Плечи были голыми, кроссовки, так и не просохшие, расшнурованы и хлюпали на ногах.

Он сбросил куртку, накинул ей на плечи и сказал на ухо:

– Мне показалось, что я велел тебе остаться в здании.

– Спасибо, – сказала она мужчине, отдавая карточку. – Если что-то вспомните, пожалуйста, позвоните. – Я веду расследование, – сообщила она Трою, когда мужчина отошел.

– Это был наезд с бегством. Расследуют полиция и участок 51, – пояснил он.

– Но ведь кто-то устроил аварию и сбежал?

– Продень руки в рукава.

Он застегнул замок молнии.

Она быстро отступила:

– Не обращайся со мной как с ребенком.

– У нас дресс-код. – Он оглядел ее и усмехнулся. – Забавно выглядишь.

Она стянула полу куртки:

– У меня не было особого выбора.

– Был. Оставаться наверху.

– Это имеет что-то общее с Кассиди.

Он помолчал, обдумывая сказанное. Сам он не видел случившегося, но Мила возбудила его любопытство.

– Каким образом?

– Того, кто ударил столб, что-то отвлекло.

– Или он был пьян.

– Может быть. Но сейчас вечер среды, а по соседству совсем мало баров. Кто-то, должно быть, следил за зданием, пытаясь найти Кассиди, не заметил столба, устроил взрыв и удрал, чтобы его не узнали.

– Ты подгоняешь все под заранее составленную версию.

Обычная ошибка, особенно среди новичков.

– Это всего лишь теория. Я не привязана к ней. Но и не сбрасываю ее со счетов.

– У тебя есть доказательства?

– Два свидетеля утверждают, что это был мужчина. Описывают его как бизнесмена.

– И это все?

– На последнем концерте был мужчина. В блейзере. И выглядел как-то не на месте.

– И ты считаешь, что бизнесмены носят блейзеры?

– Точно.

Трой впервые остался недовольным ее выводами.

Он не всегда соглашался с ней, хотя считал умной и рассудительной.

– В округе Колумбия полно блейзеров.

– И кто-то преследует Кассиди.

– Может быть.

Насколько он знал, они не установили даже этого.

Пока что все могло быть объяснено чересчур навязчивым вниманием фанатов.

Мила упрямо поджала губы:

– Я собираюсь задать еще несколько вопросов.

Трой оглядел маленькую группу собравшихся. Никто не возбудил его подозрений. Никто не вызвал тревоги. Он был склонен верить, что это просто несчастный случай, не имевший ничего общего с «Пайниен» или Кассиди. Ничего хорошего ее опрос не даст, правда, и вреда не причинит, если Мила будет продолжать беседовать с зеваками.

– Подними выше молнию куртки, – приказал он. – И в следующий раз надень что-нибудь приличное.

– Это не моя… – Она осеклась и сглотнула. – Да, сэр.

Его страсть разгорелась с утроенной силой. Она выглядела сексуальной, милой и беззащитной, стоя под дождем в его слишком широкой куртке. И она по-прежнему намерена получить постоянную работу. И что с ней прикажете делать? И каким образом сохранить ясный ум?

Он снова осмотрел толпу. И не заметил признаков опасности.

Отвернулся, перешел улицу, где Вегас говорил по мобильнику.

Увидев его, тот прервал разговор.

– И что все это значит?

– Она раздавала наши визитки и при этом выглядела как рок-звезда.

– Почему она выглядела как рок-звезда?

– Одежда Кассиди.

Вегас с явным подозрением уставился на него.

– Нет, она приняла душ, а потом мы ели пиццу.

– Ну да, ну да. – Вегас был настроен скептически.

– Я не лгу.

– Ты только что пытался упаковать ее в собственную куртку.

– Чтобы она не позорила «Пайниен».

– Мне плевать, если ты лжешь. Только не лги себе.

– Она горячая штучка, просто раскаленная. Если предложит, я не откажусь.

Трой вызывающе уставился на Вегаса:

– Твоя личная жизнь мне безразлична. Только не принимай глупых решений там, где дело касается «Пайниена».

– Думаешь, она подаст иск?

Трой снова повернулся к Миле. Он представить не мог, что она способна подать в суд за сексуальные домогательства.

– Я говорю не об иске, а о том, что ты отказываешься от хорошего работника, потому что не видишь ничего за собственной похотью.

– Она женщина.

Его решения не имеют ничего общего с ее привлекательностью. Хотя она невероятно красива.

Говоря это, он наблюдал за игрой света на ее лице. Ее кожа была кремовой и гладкой, глаза темно-зеленые и бездонные, губы пухлые, спелые, зовущие к поцелую.

Ему следовало поцеловать ее, пока был шанс. Если бы он поцеловал ее достаточно крепко, возможно, оба увидели бы взрыв.

– Трой? – послышался голос Кассиди. У нее руках сидел Дрейк в желтом дождевичке. Очевидно, они только что приехали домой. – Что случилось?

Она оглядывалась. Трой невольно улыбнулся племяннику. Капюшон сбился набок, и Дрейк жевал пластиковый рукав. Щечки мальчика были розовыми и пухлыми. Он с любопытством взирал на мелькающие огни и суетившихся людей.

– Взорвавшийся трансформатор, – пояснил Трой. – Весьма живописное зрелище.

Хотя он и не верил в теорию Милы, тем не менее беспрерывно осматривался. Ему было бы спокойнее, оставайся Кассиди и Дрейк в здании.

– Генератор заработал. Тебе следует унести Дрейка в дом и согреть.

Появилась Мила.

– У тебя есть минута? – спросила она Кассиди.

– Нет у нее минуты, – ответил Трой. Не хватало еще, чтобы Мила пугала или расстраивала сестру! – Дрейку нужно спать.

Обе женщины изумленно воззрились на него.

– Что? Я не могу знать его режима?

– Это займет всего минуту.

– У нее нет этой минуты, – отрезал Трой. – И мне нужно поговорить с тобой. Вегас, можешь отвести Кассиди и Дрейка наверх?

Кассиди перевела удивленный взгляд на Вегаса. Ей было явно не по себе. Трой догадался, что Вегас не самый горячий ее поклонник. Жаль. Но не все способны ее обожать. А ему нужно побыть наедине с Милой.

– Сейчас, – кивнул Вегас.

– Я могу отвести ее наверх, – вызвалась Мила.

– Ты нужна мне здесь, – отрезал Трой, взглядом приказывая ей молчать и соглашаться.

Она открыла рот, но он не позволил вставить ни слова. Схватил за руку и потащил по улице.

– Не забывай, я твой босс, – прошептал он ей на ухо.

– Значит, я принята на работу? – кокетливо осведомилась она.

– Временно.

Он отпустил ее руку и прошел между двумя полицейскими машинами к обочине.

– Ты чересчур властный, знаешь это?

– Не нужно расстраивать Кассиди.

– Я не собираюсь ее расстраивать.

– Ей не стоит выслушивать твою теорию.

Они прошли мимо аварийного освещения и оказались в тени темных зданий.

Он остановился и повернулся к ней лицом, охваченный бурным желанием. Должно быть, гормоны на время задремали, но теперь просыпались, как за мгновения до взрыва.

– Я только хотела задать ей несколько вопросов, – пояснила Мила. – Господи Иисусе, Трой, попробуй доверять мне хоть немного. Моя теория – это моя теория, и я буду ее отстаивать. Но при этом не собираюсь пугать Кассиди без причины.

Трой сознавал, что она говорит. Ее прекрасные губы двигались. Но мозг отказывался различать слова.

Она помедлила.

– Трой?

– Нам нужно поговорить об этом.

Ему становилось все хуже. Он едва мог сосредоточиться рядом с ней.

– Мы говорим об этом.

– О другом.

Она тряхнула головой:

– Ты имеешь в виду секс?

– Я имею в виду нас. Тебя и меня. И то, как мы реагируем друг на друга.

– Следует это игнорировать.

– Думаешь, это ответ?

Точно ответ не для него. Он пытался игнорировать это много дней подряд. Становилось только хуже.

– Думаю.

– Не работает.

– Значит, заставим это работать. Мы здравомыслящие взрослые люди.

Он не был в этом уверен. И шагнул ближе к ней:

– Мы были готовы сорвать друг с друга одежду.

– Но не сорвали же!

– Только потому, что взорвался трансформатор.

– Я считаю это знаком.

– Ты не веришь в знаки.

Она едва заметно улыбнулась:

– Верно. Но нам повезло. Еще пара минут, и…

Еще пара минут, и Трой считал бы, что ему фантастически повезло.

– Но мы не можем сдаваться. Это скверно для тебя и очень скверно для меня.

Он стал спорить, она продолжала настаивать:

– Мне нужно, чтобы ты верил в меня. Видел во мне коллегу-профессионала, одного из парней.

– Я никогда не намеревался видеть в тебе одного из парней.

– Конечно нет, особенно если застанешь меня голой.

В мозгу Троя мелькнула картина: Мила, обнаженная, на его кровати.

– Слишком поздно.

Она удивленно подняла брови.

– В моем воображении. Я видел тебя в моем воображении.

– Прекрати!

– Это не так легко.

– Тогда хорошо, что у тебя огромное самообладание.

– Ты говоришь «нет».

Ему это не нравилось, но приходилось мириться.

– Да. Нет. Я говорю «нет».

– Но ведь тогда ты не отстранилась.

По какой-то причине ему нужно это слышать.

– Я видел твое лицо. В моей квартире ты говорила «да».

Молчание затягивалось. Крики пожарных и огни аварийного освещения, казалось, отошли на второй план.

Наконец Мила тихо заговорила. Стоя на мелком дождике, она выглядела на редкость беззащитной и желанной.

– Там в квартире. Да. Это было «да».

Трой хотел схватить ее в объятия, крепко сжать, унести в свою комнату, сорвать одежду и целовать каждый дюйм ее соблазнительного тела.

Никогда в жизни он не сможет думать о ней, как об одном из парней.

– Не знаю, как теперь быть, – пробормотал он.

Она распрямила плечи:

– Нужно возвращаться к работе.

– И делать вид, будто ничего не случилось?

– Нам ничего другого не остается.

– Ничего не получится, Мила.

Ни за что не получится.

Воскресным утром Зои повесила большую сумку на спинку кленового стула напротив Милы, плюхнулась на него и оглядела модный семейный ресторан.

– Что мы здесь делаем?

– Сегодня одним кексом не насытишься, – объяснила Мила, закрывая меню, решив заказать юго-западный омлет и тост из зернового хлеба.

– Тебе нужна утешительная еда? Блинчики? Что случилось? Что происходит?

Мила наскоро взвесила преимущества блинчиков. Не хватало еще гидрокарбонатов! Не лучшая в мире идея!

– Сегодня я преодолеваю полосу препятствий.

Зои тихо охнула и подалась вперед:

– Я думала, ты хочешь поговорить со мной о мускулистом боссе.

– Не хочу.

– Он там будет?

– В прошлый раз был. Но понаблюдать за мной сегодня я попросила Вегаса.

– И что там происходит?

– С Вегасом?

Вегас порядочный парень, хороший друг Троя. И не такой шовинист, как тот.

– Не с ним. С боссом.

– Я держалась подальше от него с самого вечера среды.

Зои понимала колебания Милы, но, как и Трой, сомневалась в мудрости попыток сдерживать взаимное притяжение.

– Ну и как, получается? Ваши чувства хоть как-то изменились?

Миле очень хотелось сказать, что изменились. Но нет, они усиливались. Стоило увидеть Троя издали, как сердце билось сильнее, колени слабели, а губы зудели от предвкушения.

– Я сумею с этим справиться.

Сестра покачала головой и недоверчиво улыбнулась:

– Так ничего не получится.

– На этот раз получится.

Зои закатила глаза:

– Приедешь к маме и папе на следующий уик-энд?

Мила съежилась. Она совсем забыла о надвигавшемся семейном обеде. Ее брат Рэнд организовал видеоконференцию с корабля, так что приглашение было скорее приказом.

– Я подумываю привезти Дастина, – объявила Зои.

– Очень смешно.

– Я серьезно.

– Не может быть.

– Рэнд поможет утихомирить маму. Мы знаем, что папа тут не помощник.

– Ты в самом деле, серьезно?

– Я хочу скорее с этим покончить. Необходимость скрываться меня убивает.

– Ты не любишь лгать.

– Не то чтобы я лгу. Просто утаиваю горы информации. И да, я это ненавижу. Хочу быть честной с собой и окружающими. Дастин – потрясающий парень, и я отказываюсь относиться к нему, как к какому-то постыдному секрету.

– Он знает, что его ждет?

Зои закатила глаза:

– Да, младшая сестренка, он знаком с нашей матерью.

Мила поперхнулась смешком:

– Он, должно быть, действительно тебя любит.

Сестра чуть помрачнела:

– Говорит, что любит. И по его поступкам это тоже видно.

– Если он готов сразиться с судьей Стерн, должно быть, влюблен по уши.

– Знаю. И я тоже.

Мила задумалась. Интересно, каково это – влюбиться в кого-то по-настоящему?

Она подумала о Трое. Нет, это просто вожделение. Если не считать красивой внешности, ума, рабочей этики и головокружительной сексуальности, он донельзя ее раздражает. Она не питала никаких иллюзий насчет того, что ее чувства к нему – нечто более благородное, чем физическое влечение.

Если это правда возможно, она сумеет подавить желание. Возможно, спать с ним – самая худшая в мире идея. А вдруг он окажется довольно средним любовником и, если отделаться от влечения, станет лишь знакомым парнем. Не более. И если она переспит с ним, сумеет сосредоточиться на работе.

Она вдруг поняла, что Зои с любопытством наблюдает за ней.

– Как думаешь, дальше они будут жить долго и счастливо?

– Не знаю, но ничего не исключаю.

– Вау! Может, не стоит поначалу говорить это маме?

Зои рассмеялась. Подошедшая официантка налила им кофе и приняла заказ.

Мила решила добавить пару блинчиков, тогда как Зои ограничилась зерновым кексом и кофе. Официантка отошла.

– Мама ведь не может бросить Дастина в тюрьму или что-то в этом роде?

Зои разорвала пакетик с подсластителем.

– Мне хочется думать, что наша судебная система имеет средства защиты против произвола.

– Хочется думать? Ты адвокат!

– Я совершенно уверена. Но, знаешь, всегда есть шанс на непредсказуемый приговор.

Интересно, шутит сестра или прикрывает свое беспокойство юмором. Все может быть.

– В котором часу тебя ждет полоса препятствий?

– В одиннадцать. Прямо отсюда отправляюсь туда.

– Думаешь, на этот раз все удастся?

– Не знаю. Это действительно тяжело, но у меня есть план. И я знаю, где ошиблась в прошлый раз.

– Если на этот раз закончишь вовремя, он тебя наймет?

– Хотелось бы. Но скорее уж, если мне ничего не удастся, он точно меня не наймет. А если закончу вовремя, у него будет одной причиной меньше отказать.

– Ты знаешь другие причины?

– Основная в том, что он не любит женщин.

Теперь Мила поняла, как это звучит.

– То есть женщин любит, но приписывает им скорее декоративную, чем деловую функцию.

Зои наморщила нос:

– Интересно, что он видит в тебе?

Мила постаралась не оскорбиться:

– Большое тебе спасибо.

– Мы обе знаем, что ты никак не декоративная женщина. И я посмотрела в социальных сетях, его женщины – гламурные секс-бомбы.

– У меня фигура лучше.

Мила не знала, почему спорит. И у нее нет желания быть декоративной женщиной.

– Для тех, кому нравятся кубики на женском животе.

– Нет у меня никаких кубиков. Я просто подтянутая, вот и все. Держусь в форме. Возможно, я для него просто экзотика.

– Это не вписывается в общую схему.

– Не обязательно должна существовать схема.

– Схема всегда есть.

– Так в чем твоя теория? – Мила бросила вызов. – Почему он хочет такую маленькую уродку, как я?

– Прекрати притворяться, будто оскорблена. Если бы хотела быть секс-бомбой, наносила бы макияж, покупала красивую одежду и туфли на каблуках. Ты знаешь, что могла сделать, если бы хотела.

– Но я не хочу.

Мила уверяла себя, что это правда. Не хватало только, чтобы Трой считал ее хорошенькой!

– Я помогу. Если захочешь преобразиться. Только позови.

– Я не…

– Эй, это будет весело! Придать тебе немного гламура, лишить равновесия, бросить парня в капкан.

– Я буду чувствовать себя какой-то мошенницей. Это идет вразрез со всем, чего пытаюсь добиться.

– Я не сказала, что это умно. Зато забавно. Если дойдешь до точки, где абсолютно удостоверишься, что он не даст тебе работу, ни в коем случае, мы это сделаем.

– Нет.

– Скажи «да», сестрица.

– И какой в этом смысл?

– Удовлетворение.

– Не укрепится ли он в убеждении, что все женщины сильно отличаются от мужчин?

– Ты не слушаешь. Это прощальный выстрел, правосудие, месть, назови как хочешь. Это лишит его сна.

– Тебя трудно назвать славным человеком.

– У меня есть план, младшая сестрица. Если все пойдет плохо, всегда имей в кармане запасной план, который даст тебе некоторое удовлетворение.

– Именно так всегда поступаешь ты?

– Да.

– А если мама не примет Дастина?

– До этого я еще не дошла. И близко не дошла. Она примет Дастина.

Зои помедлила. В глазах плескалась неуверенность.

– Рано или поздно.

Миле стало стыдно.

– Прости. Совершенно бездумное сравнение. Но это означает, что с «Пайниен секьюрити» все достигнуто. Я еще не сдалась и сдаваться не собираюсь.

– Дело не в Трое. – Дело в работе, карьере, профессиональном успехе. Трой просто символ ее нынешних проблем. И она примет вызов. Стерны всегда принимают вызов.

Трой не испытывал ни малейшего удовлетворения, видя, как Мила второй раз провалила испытания на полосе препятствий. Наблюдая за происходящим на мониторе через камеры, расположенные по всей полосе, он осознавал, что не должен болеть за нее. Но болел. Конечно, умом понимал, что она бы использовала свой успех как очередной аргумент в поисках постоянной работы. А он этого не хотел.

Но чувствами был с ней, на пробежке, в грязи, на бревне и на стене. На этот раз она добилась большего, но до успешной сдачи теста было далеко.

Он полагал, что она поднимется принять душ, и остался ждать в квартире. Кассиди в своей комнате спала перед вечером. Дрейк тоже спал. Они с Милой не совсем одни. Но он возьмет то, что сможет. Она его избегает в последнее время, словно хочет поставить восклицательный знак после отказа продолжать физические отношения.

Он все понял.

Она недосягаема.

Это не означало, что они не могут поговорить. Для женщины, которая хочет постоянную работу, у нее забавный способ общаться с боссом.

Он уселся в гостиной, где услышит ее стук. Просмотрел несколько новостных каналов, поднял технический журнал. Сверился с часами, гадая, почему она так медлит.

И наконец позвонил в центр управления. Посмотреть, не идет ли она.

Дежурный доложил, что Мила вернулась с полосы препятствий вместе с Вегасом. Они пошли в раздевалку и еще не вернулись.

Трой снова посмотрел на часы. Прошло более получаса. Почему они все еще в раздевалке?

И тут его как током ударило. Возможно, она покалечилась! И Вегас оказывает ей первую помощь. А если поранилась о заграждение из колючей проволоки? Повредила щиколотку, прыгая со стены. Вывихнула палец или порезала руку. Сколько раз на полосе препятствий он видел подобные вещи, и даже кое-что хуже!

Он метнулся в коридор. У него не хватило терпения дождаться лифта, поэтому он буквально слетел по задней лестнице. Оттуда до раздевалки всего минута бега.

Один из охранников как раз входил.

– Внутри женщина, – предупредил он.

– Она в порядке? – спросил Трой.

– В душе.

Парень ухмыльнулся и многозначительно повел бровями.

Трой едва не влепил его в стену.

Но на это уйдет время, а он хотел узнать, что происходит.

Вбежал в дверь. Второй охранник мыл руки.

– Где она? – рявкнул Трой.

Мужчина показал большим пальцем в глубь помещения.

Трой услышал шум воды.

Она в душе. Должно быть, полностью одетая. Но у него было ужасное предчувствие, что это не так. Она заявила, что хочет стать одним из парней. Никакого душа в ванной босса. Она наверняка разделась.

Он зашел за угол и едва не столкнулся с Вегасом. Тот стоял, скрестив руки на груди и расставив ноги перед закрытой душевой.

– Дальше ты не пройдешь, – заявил он.

– Не говори мне, что она…

– Голая? Да, она голая.

Трой шагнул вперед, готовый высказать Миле свое мнение.

– О, нет, ты туда не пойдешь.

Трой остановился.

– Она что, спятила?

– Парни сюда не войдут, – пообещал Вегас. – Но на всякий случай, если кто-то поддастся искушению, я решил тут постоять.

– Она могла бы подняться, знает, что могла бы подняться.

– Ты видел?

Трой поколебался, не желая, чтобы Вегас знал, что он все видел.

– Видел.

– Она расстроена.

– Я знаю.

Камеры видеонаблюдения показывали изображение на расстоянии. Но когда прозвенел звонок, язык ее тела был достаточно красноречив.

– Сомневаюсь, что она захочет говорить с тобой.

– Она захочет говорить с тобой?

Трой понимал, что ревнует. Но ему плевать.

– Я не буду говорить с ней, – заверил Вегас.

– Значит, уже говорил? Что она сказала?

– Что хочет попробовать еще раз.

Трой почувствовал, как уходит напряжение.

Она не покалечена. Не деморализована. Такая же нахалка, как всегда.

– Смысла нет.

– Может быть, и нет. Но она меня не желает слушать.

Трой выпрямился во весь рост.

– Думаешь, меня послушает?

– Ты много времени проводишь, объясняя, чего она не может делать.

– Но она действительно не может. Физически не в состоянии.

– Эй! – крикнула Мила, перекрывая шум воды. – Я слышу ваш разговор.

Трой поморщился. Он ничем ее не оскорбил?

Вегас ехидно ухмыльнулся.

– Заткнись, – тихо бросил Трой.

– Уходи! – крикнула она.

– Выйди оттуда, – велел он.

– Я занята.

– Мне нужно поговорить с тобой насчет Кассиди.

Отчасти это правда.

– Хорошо.

Ответила не сразу, выключила воду.

Трой глянул на Вегаса.

– Можешь постоять у входной двери. Никого не пускай.

– Я так не считаю.

– Здесь никого не осталось, кроме меня.

– От тебя я ее и охраняю.

– Дай мне отдохнуть от тебя!

Трой повысил голос:

– Мила! Ничего, если Вегас уйдет?

– Пусть делает как хочет.

Вегас не сдвинулся с места.

– Он думает, что я могу попытаться.

– Нет, если хочешь жить.

Вегас широко улыбнулся:

– Она говорит, что может сама о себе позаботиться.

– Думаю, может. Это ты будь осторожен.

– Я не собираюсь ничего такого делать.

– Но захочешь. Я только и говорю, не пробуй.

– Проваливай. Насколько я знаю, она одна из моих парней.

– Угу, как же.

Вегас буквально источал скептицизм, однако ушел.

В дверях появилась Мила. Волосы мокрые, голые плечи покрыты каплями, большое полотенце закрывает ее от груди до колен.

– Что насчет Кассиди? – спросила она. – Она в порядке?

– Она дремлет.

Мила улыбнулась, блеск белых зубов и сверкающие глаза возбудили его.

– Молодец, девочка!

Он вынудил себя сосредоточиться.

– Мне нужен отчет.

– О чем?

– Обо всем. Твое расследование. План охраны. Ее будущие выступления. Все, что посчитаешь важным.

– Без проблем.

Она подошла к скамье, где лежала ее мокрая одежда.

– Как это оказалось здесь?

Он пытался представить ее в душе и Вегаса в дверях. Кто еще знал, что она здесь?

– Вегас, – пояснила она.

– Он видел тебя голой?

– А если и так?

Трой надвинулся на нее, прежде чем успел подумать о своих действиях.

– Скажи, что он не видел тебя.

Она встретила его жесткий взгляд:

– Не видел. Он просунул руку в дверь, и я отдала одежду.

– Уверена, что он не подсматривал?

Трой искренне считал, что нужно иметь стальную волю, чтобы отвести глаза от подобного зрелища.

– Ну конечно, не подглядывал! И мир не рухнул бы, даже если бы и подсмотрел.

– Это «да» или «нет»?

– Это означает, не твое дело, Трой Кизер.

Ее щеки раскраснелись, и он вдруг вспомнил, что под полотенцем она голая.

Вегас прав. Он хотел попытаться. Отчаянно и безумно хотел попытаться.

Сжал кулаки и вынудил себя отступить.

– Оденься, – процедил он сквозь рев в ушах. – И приходи наверх, я буду ждать.

Глава 8

На этот раз Мила оказалась умнее. Уложила в рюкзак сменную одежду и пару сапог. Знала, как будет выглядеть в конце полосы препятствий.

Она натянула джинсы и футболку цвета ржавчины. Кожаные сапожки до щиколоток были потертыми и обшарпанными, но сидели, как перчатки, крепкие и удобные, придавая уверенность.

Она сложила мокрую одежду в пластиковый пакет и сунула в рюкзак. Волосы все еще оставались мокрыми, но она их расчесала. Повесила объемный черный рюкзак через плечо и поспешила к Трою, сознавая, что возбуждение крайне опасно.

Выйдя, обнаружила Вегаса на страже у дверей.

– Надеюсь, это вас не слишком затруднило.

– Нисколько.

Он выглядел так, словно говорил правду. И это помогло. Вегас казался очень надежным.

– А остальных двух парней? Неприятно, когда тебя выставляют из собственного душа.

– Сомневаюсь, что кому-то за последних четверть часа понадобилось срочно принять душ.

– Вы знаете, о чем я.

– Знаю.

– Вы все делали правильно на полосе.

– Я безнадежно провалилась.

Она не ожидала чуда, но надеялась улучшить результат.

– Вы обладаете стойкостью, Мила. Они явно впечатлились.

– Трой?

– Трой не желает впечатляться. Ищет причины не впечатляться. Впрочем, вы это уже знаете.

– Зато не знаю, что делать. Все так…

Она хотела сказать «сложно», «невозможно». Но не желала открывать глубину собственной обескураженности.

– Я правда не знаю, что делать.

– Если переспите с ним, никогда не станете одним из парней.

Мила тихо ахнула, услышав подобные откровения из уст Вегаса.

Дверь лифта открылась, но Мила не двинулась с места.

Вегас коснулся ее руки, повел в кабину и зашел вместе с ней.

– А если не переспите, оба полезете на стену и сойдете с ума.

Она залилась краской смущения:

– Что он вам сказал?

– Ничего. У меня есть глаза. И мне платят за наблюдательность. Я видел выражение вашего лица в тот день в тире. Вы отвернулись от Троя, но смотрели в камеру.

Оставалось лишь представлять, что открылось такому человеку, как Вегас.

– Люди сплетничают?

– Может быть. Но мне ничего не известно. Их больше интересует, когда вы сдадитесь. И отступит ли Трой от правила не принимать женщин.

– Полагаю, все знают все.

– Все знают все.

На панели блеснула цифра 5.

– Как насчет другой работы? На свете существует не один «Пайниен».

– Довольствоваться вторым сортом? – Она покачала головой. – Это не в моем характере.

И не в характере семьи. Работа в «Пайниен» будет трудной. Но именно этого она хотела. И именно этого будет добиваться.

– Вы действительно хотите попробовать еще раз?

Она полагала, что он имел в виду полосу препятствий.

– Через пару дней.

– Когда будете ползти через проволочные заграждения, пригнитесь ниже. Используйте силу торса. Поберегите руки. И не используйте полосу препятствий для тренировок. Работайте над техническими деталями: низкие стены, бревна и веревки. Иначе зря потратите много энергии.

Лифт остановился на девятом этаже.

Она не знала, что сказать. Потому что устала, все тело ныло, хотелось плакать как последней дуре.

– Спасибо.

– Я обращаюсь с вами как с одним из парней.

– Это все, чего я хочу.

– Знаю.

Дверь открылась.

– Не спите с ним, Мила.

– Не буду.

Она вышла в коридор, поклявшись про себя последовать данному совету.

Вегас резко кивнул, и дверь закрылась.

Нервы были натянуты до предела, но она упрямо шла к двери Троя. Стукнула один раз, и он почти сразу открыл дверь.

Не дождавшись, пока он что-то скажет, она почувствовала, как глухо забилось сердце. Он держался скованно, взгляд был острым. И так вцепился в дверь, что побелели костяшки. Ее первая мысль была об увольнении.

– Э… – она запнулась, – ты хотел поговорить о Кассиди?

Он моргнул, словно не понимая смысл слов. Но тут же кивнул:

– Да, о Кассиди.

– Может, мне прийти позже?

Она бы предпочла именно это. О чем бы ни думал Трой, ей не хотелось, чтобы он высказал это вслух.

Он отступил:

– Нет. Войди.

– Кассиди проснулась?

Неплохо бы иметь общество побольше. Неужели он может уволить ее в присутствии сестры? Оставалось надеяться, что Кассиди примет ее сторону.

– Лэптоп при вас? – спросил он.

– Да.

Интересно, куда он клонит?

Может, предложит обновить резюме? Захочет дать рекомендацию? Стоит ли ее брать? Или умолять, чтобы передумал? Или в приступе праведного гнева убраться отсюда?

Она представила, как выходит в коридор, умоляет оставить ее. Потом, к несчастью, перед глазами встала картина, как он целует ее, обнимает, уверяет, что…

Что? Что им будет хорошо в постели?

– Давай, поговорим в моем офисе, – предложил он.

– Прости?

Он раздраженно закрыл дверь.

– Принеси лэптоп в мой офис. Я хочу просмотреть твой анализ.

– По делу Кассиди? – уточнила она, все еще чувствуя себя не в своей тарелке.

– Конечно, по Кассиди. Что это с тобой?

– Ничего.

– Ударилась головой на полосе препятствий?

– Я не ударялась головой. – И направилась к офису, бормоча: – Зато ушибла все остальное.

Она винила в этом его. Пройти полосу препятствий невозможно. Эта чертова штука обязательно кого-то убьет. Возможно, ее.

Она вошла в комнату и плюхнула рюкзак на пол.

– Ты в порядке? – Его голос неожиданно прозвучал совсем близко. И очень ровно.

Она повернулась.

– У тебя что-то болит?

– Я в норме.

– Падала на этот раз?

– Обычные царапины и синяки.

– На этот раз ты продвинулась дальше.

Такое заявление ее изумило.

– Ты видел меня?

– Только на мониторе.

Он наблюдал, как она надрывалась. Осуждал ли он ее усилия? Или просто глянул на экран, когда прозвенел звонок? Трудно догадаться. А спрашивать она не желала.

– Ты смеялся?

Теперь она почувствовала себя лучше, поняв, что, видимо, сегодня ее не уволят.

– Только в первый раз, когда ты плюхнулась лицом в грязь.

И сразу стал серьезным.

– Не смеялся. Я болел за тебя.

– Не болел. Ты обозлишься, когда я пройду всю полосу.

– Хочешь сказать, если пройдешь?

– Нет, я имела в виду «когда».

Вместо того чтобы ответить, он коснулся ее ключицы, нежно дотронулся до кожи.

– У тебя царапина.

– Ничего страшного.

Он оттянул вырез ее футболки:

– Небольшая.

– Я именно это и сказала.

– Я должен был увидеть сам.

– Потому что не доверяешь?

– Потому что волнуюсь за тебя.

– Я не стеклянная, Трой.

Его пальцы погладили ее шею.

– Я бы хотел, чтобы ты была стеклянной. Так намного легче. Будь ты нежной, женственной, я мог бы защитить тебя, а ты бы не оспаривала каждое мое слово, не противоречила во всем.

– Ты бы этого хотел? Любишь беспомощных женщин?

– Я думал, что любил. – И подошел ближе. – Мне казалось, я точно знаю, какой тип женщин люблю. Но тут появилась ты. И теперь я все время спрашиваю себя, хотя не могу спрашивать.

Она велела себе отступить, но не пошевелилась.

– Ищешь сочувствия?

– Нет.

– Прекрасно.

– Я жду ответа. Да или нет?

– Ответа? На что?

Он шагнул к ней. Взял за руку. Приблизил губы к ее губам.

– Да или нет?

– Н-нет, – выдавила она шепотом, цепляясь за здравый рассудок.

– Точно?

– Нет.

Она совсем не уверена.

Он легонько коснулся ее губ своими, вызвав ураган желания, который согрел ее мозг.

Он остановился.

Она ждала, думая о поцелуе, отчаянно желая его.

– Да или нет?

Она застонала, сдаваясь. Обняла его за талию, перекрыла крохотное расстояние между ними, прильнула к его губам в жадном поцелуе.

Трой немедленно обнял ее, прижал к себе, держа как нечто драгоценное.

Ей было хорошо. Так хорошо! Она отдалась ощущениям, проводя ладонями по его плечам. Чувствуя силу и литые мускулы. Он не должен выглядеть таким ошеломляюще сексуальным. Да, он в прекрасной форме, силен и крепок. Но всего лишь мужчина. Почему она не может устоять перед ним?

Не прерывая поцелуя, она потянулась к пуговицам рубашки и принялась расстегивать. Развела края, коснулась кожи, ощущая его жар, игру мышц, бороздку шрама, еще одну, еще одну.

Прервала поцелуй. Глянула вниз. Поцеловала белую линию, пересекавшую ребра на левом боку.

Он охнул, зарывшись рукой в ее волосы.

Стук закрывшейся рядом двери должен был привлечь ее внимание. Но не привлек. Ей все равно.

Мила стянула футболку, бюстгальтер, подняла лицо для поцелуя.

Он прорычал ее имя и снова завладел губами. Его руки гладили ее голую спину.

Она задохнулась. Он притянул ее к себе, с силой стиснул. Жар и трение между ними все нарастали.

Они повернулись вместе. Он поднял ее на край письменного стола. Она развела ноги, он встал между ними. Она обняла его за шею, пытаясь удержать равновесие, и потерлась сосками о его грудь. Соски тут же закололо иголочками, посылая молнии желания по животу и ниже.

Он стал целовать ее шею, груди, втянул сосок в горячий рот.

Она схватилась за столешницу, держась, как можно крепче. Откинув голову.

С ее губ сорвался стон. Тело обдало жаром. Страсть возрастала, отсекая звуки и зрелища, мир сократился до Троя.

Мила почувствовала, как он расстегнул пуговицу джинсов, молнию. Она сбросила сапожки, джинсы сползли вместе с трусиками. Потянулась к нему, избавилась от его брюк, отчаянно желая быть с ним. Его ладони сжали ее попку, подняли. Притянули к нему, жаркому и твердому.

Мила прильнула, стала целовать грудь, ощущая соленый вкус кожи, вдыхая мускусный запах. Его ласки возносили ее все выше и выше. Она непрестанно повторяла его имя.

Он завладел ее губами в исступленных поцелуях. Их языки сплетались, его руки мяли ее плоть. Он врывался в нее и отступал. Врывался и отступал.

Мир, казалось, помедлил и замер на краю рая.

– Так хорошо, – простонал он, превращаясь в раскаленное железо. – Мила, о, Мила!

– Быстрее, – умоляла она, чувствуя, как нарастает крещендо. – Пожалуйста.

– Да, – прорычал он, увеличивая скорость. – Да.

Ее руки сжались на его плечах, словно это был якорь спасения. Но страсть уже угрожала унести ее.

– Трой! – крикнула она, взрываясь.

Его тело тоже стало содрогаться.

Поцелуи стали нежнее. Он погладил ее по голове, принялся укачивать, как младенца.

Реальность возвращалась к ней. Она занималась сексом с Троем.

Это плохо. Очень-очень плохо.

И он все еще в ней. И боже, помоги ей, это просто фантастика!

– О нет, – выдохнула она. – О нет.

Он напрягся.

Она отстранилась:

– Мы только не сделали это.

Он глянул вниз:

– Не сделали?

– Нет.

Она освободилась, откинулась на стол:

– Это случайность. Мы не обдумали все вовремя.

Ее мозг в отчаянии искал выхода.

– Ни ужина с вином, свечами и дорогим бельем, ни большой кровати и ночи вместе.

– Так было бы лучше?

Она ударила его по плечу:

– Пойми, этого не должно было случиться. – И спрыгнула со стола в поисках одежды. – Ты мой босс. Я одна из парней.

Она нашла бюстгальтер и футболку и, оглянувшись, увидела, что он уперся взглядом в ее попку.

– Прекрати!

– Мила, ты никогда не была одним из парней.

– Ты знаешь, о чем я.

Она схватила и поспешно натянула трусики. Бюстгальтер и футболку. Ну вот, теперь гораздо лучше. Осталось только запрыгнуть в джинсы.

Трой тоже поспешно оделся и расчесал пальцем короткие волосы. Мила затягивала шнурки на сапожках. Выпрямилась и встала лицом к нему:

– Этого просто не было.

Он выглядел, скорее, веселым, чем расстроенным.

– Переписываешь историю?

– Я не могу повлиять на то, что мы делаем или думаем. Сейчас просмотрим мои заметки по Кассиди и обсудим подробности ее дела. Все остальное выбрасываем из головы и никогда не расскажем об этом ни одной живой душе.

– Хочешь сказать, никогда не расскажем никому о том, чего не было?

Она не сразу сообразила, о чем он.

– Именно. Представь, что мы видели один и тот же сон, но в действительности ничего не было.

Он скептически усмехнулся, она не слишком себе поверила. Но это ее единственная надежда.

Сидя чуть позади Милы за офисным столом, Трой наблюдал, как она прокручивает анализ нескольких последних выступлений Кассиди. Он с трудом понимал ее слова. Просто прислушивался к звукам ее голоса, вдыхал аромат ее волос и все время сдерживался, чтобы не коснуться ее руки.

– Эдисон проверил трафик башни сотовой связи именно в это время. Мне нравится Эдисон.

Это привлекло внимание Троя.

– Что это значит «Мне нравится Эдисон»?

– Он очень помог. И Вегас тоже. И Чарли.

Ему стало не по себе оттого, что в груди разгоралась ревность.

– Что ты делала с Чарли?

– Я сработалась с твоими служащими, Трой. Мы сотрудничаем. Я игрок команды. Тебе следует подумать об этом.

– Я думаю об этом.

Он представлял, как Мила говорит, смеется, что-то делает вместе с его парнями.

– Эти звонки были сделаны с той же горелки. Одноразового номера.

– Что? Кто?

Мила повернула голову:

– Что это с тобой?

– Ничего.

Если не считать, что голова по-прежнему шла кругом после того, как он занимался с ней любовью.

Да. И это было просто фантастично. Он хотел повторить. И только усилием воли заставлял себя не обнимать ее. Она в потрясающей форме, при этом очень мягкая во всех необходимых местах. От нее пахло раем, а на вкус она слаще пятидесятилетнего бренди. А темперамент!

Он довольно улыбнулся.

Она с отвращением взглянула на него:

– Как я уже сказала, тот парень в блейзере вернулся в субботу ночью. Посылал эсэмэски, я записала время. – Она снова сосредоточилась на экране, голос стал деловитым: – Я отметила, сколько могла, сверила их с информацией от вышки сотовой связи. По лучила номер горелки. Но интересно, что по времени некоторые эсэмэски совпадали с сообщениями от МиМайХарта и БлубеллХока. Это один и тот же человек.

– У многих людей по два аккаунта.

Трой считал, что Мила просто определила фаната.

Да, она соотнесла лицо с двумя аккаунтами и одноразовым номером. Но это еще не означало, что парень не простой фанат.

– Он водит черный микроавтобус, – добавила она.

– Номер машины знаешь?

Вот это было бы полезно.

– Он находился слишком далеко.

– Значит, у нас ничего нет.

– Есть. Это парень, упоминавший Дрейка. Чарли поедет с нами в четверг. Будет следить за микроавтобусами, а я за Кассиди. Эдисон мониторит трафик электронных сообщений.

– Вегас все координирует?

Ее плечи напряглись. Голос похолодел.

– Ты даже притвориться не можешь, верно?

Интересно, что она пытается сказать. Впрочем, ему это точно не понравится.

– Я не притворяюсь.

– Да, Вегас знает о плане. Но он не координатор. Это моя операция, Трой. Я веду расследование. И определяю стратегию.

– Пока Вегас проводит контроль качества.

– Ты не даешь мне ни единого шанса, верно? Не даешь передохнуть!

Передохнуть? Она хочет передохнуть после всех речей и требований, чтобы с ней обращались как с парнем. Теперь она сидит здесь со своими зелеными глазами, розовыми щеками, мягкой кожей, зовущими к поцелуям губами и требует особого отношения?

Его голос прозвучал резче, чем он намеревался:

– Какого рода отдыха ты хочешь, милая?

Ее лицо стало жестким.

– Иди к черту.

Он схватил ее за руку:

– Что заставляет тебя думать, будто меня уже здесь нет?

Он яростно уставился на нее, тяжело дыша. На лбу выступил пот. Не важно, что полчаса назад они занимались любовью, и он отчаянно хотел повторить.

– Думаешь, сможешь меня удержать? – вспылила она.

Он хотел держать ее в объятиях. Только этого.

Она внезапно всадила кулак ему в солнечное сплетение:

– Я способна сама о себе позаботиться!

Сила удара потрясла его. Он отшатнулся.

Она приготовилась, стала в стойку. Словно воображала, что он ответит ударом.

Он поднял ладони, показывая, что не собирается мстить. И не ударит ее. Он бы никогда не ударил ее.

Трой прищурился, а ее лицо исказила разочарованная гримаса.

– Нет! – крикнула она и со злобным видом шагнула вперед.

– Я не стану с тобой бороться.

– Защищайся!

– Стоп!

Она сжала кулак, и он едва удержал ее руку. Но она оказалась проворнее и развернулась, едва не сбив его с ног.

– Стоп! – завопил он, обхватив ее сзади и сжав, пока она извивалась, чтобы освободиться.

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появилась Кассиди.

– Трой! – в ужасе ахнула она.

Он немедленно освободил Милу.

– Что ты делаешь?!

– Она напала на меня.

Кассиди бросилась к ним.

– Что ты с ней сделал? – кричала она, обнимая Милу за плечи.

Он брезгливо поморщился. Ох уж эта сладкая парочка!

– Я первая начала, – призналась Мила.

– Жаль, конечно, – прошипела Кассиди, – но он мужчина.

– Нет, он не мужчина, – бросила Мила, но сообразила, как это звучит. – То есть я хочу сказать, что он мужчина, но мы оба…

– Мужчины? – не выдержал Трой.

– Равны, – буркнула Мила.

– Но он на сто фунтов тяжелее, – заметила Кассиди.

– Почти, – согласился Трой.

– Я проворнее, – процедила Мила.

– Ничего подобного!

– Из-за чего вы дрались? – недоумевала Кассиди.

Мила моргнула, мгновенно сбитая с толку.

Он тоже не мог вспомнить.

– Он упрямец, – пожаловалась Мила.

– Она одержимая, – парировал он.

– Мы говорили о твоих фанатах, – добавила она.

– Да. Твои фанаты. И твои выступления. И твоя безопасность.

– У меня есть план, – пожала плечами Мила. – А он пытается отдать руководство Вегасу.

– Вовсе нет.

Он ничего подобного не говорил.

– Будь ты мужчиной, настоящим мужчиной, велел бы Вегасу прилипнуть к тебе как клей.

Она сложила руки на груди:

– Потому что я некомпетентна?

– Вы перестанете вопить? – вмешалась Кассиди.

И тут до него донесся плач Дрейка из спальни.

– Спасибо огромное, – фыркнула Кассиди. – Я надеялась сначала выпить чашку кофе.

Троя обуяло неожиданное и нежеланное чувство вины. Но ведь это его квартира! Ему уже не позволено повысить голос в собственной квартире?

– Я пойду возьму его, – предложил он, удивляясь, почему делает это.

Может быть, чтобы убраться отсюда, оказаться подальше от Милы. Он точно в этом нуждался.

Сначала он думал, что, занявшись с ней любовью, охладит пыл. Забудет о страсти. Думал, если перестанет гадать, размышлять о том, каково это будет, перестанет представлять голой, одержимость Милой закончится.

Он ошибся. Они занялись любовью, и это оказалось куда лучше, чем он представлял. Она куда красивее, чем ему казалось. Одержимость никуда не исчезла. Только стала еще сильнее.

Он прошел через гостиную, отыскал Дрейка в полутемной спальне. Тот стоял на четвереньках в колыбельке и вопил благим матом.

Трой осторожно поднял ребенка, прижал к груди и погладил по голове.

– Бедняжка! – проворковал он. – Кто захочет просыпаться один в темноте?

Он положил ребенка на комод, превращенный в импровизированный столик для смены памперсов. Трой уже наловчился это делать, так что, хотя Дрейк и капризничал, все прошло довольно быстро. Трой снова взял его на руки.

Поглаживая малыша по спинке, вышел на кухню за бутылочкой детского питания.

– Кто захочет просыпаться один в темноте? – повторил он, словно утешая ребенка, хотя представлял собственную пустую кровать.

– Хотел бы я сказать тебе, что все будет лучше, малыш, но жизнь полна долгих-долгих одиноких ночей.

Глава 9

Мила работала с двумя новыми обрывками информации со вчерашнего концерта. Вегас отвел ей письменный стол в общем «загоне». Сидя рядом с Чарли, непочтительным, красивым двадцати с чем-то лет парнем, самым новым служащим «Пайниен», она начинала чувствовать себя членом команды.

У Чарли, казалось, не существовало предубеждения против женщин. В отличие от Троя. Прошлой ночью парень работал на улице у клуба, фотографируя все черные микроавтобусы, находившиеся поблизости. Теперь он занимался базами данных распознавания лиц, имея в распоряжении лучший снимок парня в блейзере, который сделала Мила. Если они получат имя, узнают номер машины.

На этот раз мужчина стоял прямо перед сценой. Милу так и подмывало поговорить с ним, но он наверняка что-то заподозрил бы. Она спросила у бармена, но мужчина не покупал выпивки. Жаль. Квитанция с кредитной карты или стакан с отпечатками пальцев – как раз то, что надо.

В то же время она не хотела зацикливаться на нем. Не похоже, чтобы он отправлял эсэмэски прошлой ночью, но Кассиди получила целых семь и от МиМайХарта, и БлубеллНайтхока.

Это вполне мог быть кто-то еще, почему бы и нет.

Она просматривала очередной длинный список сообщений, когда что-то привлекло ее внимание.

– Подожди, – попросила она Чарли.

В комнате работали еще три агента, поэтому на заднем фоне звучали разговоры, гул оборудования и новостные сообщения.

– Что там? – поинтересовался он, поднимая взгляд от монитора.

– Это на аккаунте МиМайХарта. Обычная трепотня. Она прекрасна, талантлива, хорошо выглядит в розовом. Похоже, у него пристрастие к розовому. Но послушай: «Когда мы вновь соединимся, будем все вместе, и ты принадлежишь мне».

– Крайне неприятно. Четыре балла по шкале устрашения, – заметил Чарли.

– Я бы дала пять. И вот смотри, эти слова – «все вместе». Не находишь, что речь идет больше чем о двоих? Снова вместе это одно, а вот все вместе – совершенно иное.

– Может быть.

– Возможно, их трое?

– Не исключено, – кивнул Чарли.

– Вместе с Дрейком их будет трое.

Чарли глянул на нее.

Мила тут же вернулась к компьютеру и просмотрела предыдущие посты МиМайХарта.

Он упомянул о Дрейке. И не один раз. Означает ли это, что имел в виду их троих? Он также использовал слово «снова». А вдруг в прошлом все трое были вместе?

По спине пробежал озноб. Может парень в блейзере иметь какое-то отношение к Дрейку? Стоит заглянуть в прошлое? А если Дрейк каким-то образом ведет к Кассиди?

Мила распечатала фото парня в блейзере. Нужно показать его Кассиди.

– Я иду наверх, – предупредила она Чарли.

– Ты что-то нарыла?

– Всего лишь предчувствие. Я недолго.

– Могу я чем-то помочь?

– Найди мне имя парня в блейзере. И я буду на седьмом небе.

– Я над этим работаю.

– Спасибо, Чарли.

– Я всего лишь делаю свою работу, – озадаченно протянул он.

– Я имею в виду, спасибо за то, что общаешься со мной на равных, как с одним из парней.

Он слегка улыбнулся:

– Ты и есть один из парней.

Эти слова согрели ее сердце.

Он вернулся к работе.

– Я позвоню тебе, если что-то узнаю.

– Спасибо.

Она находилась на третьем этаже. Побежала на девятый, постучалась в квартиру Троя.

Ожидая ответа, сообразила, что дверь может открыть он сам. Сейчас почти полдень, а он часто обедал дома.

Она не видела его с того дня, как они занимались любовью. И надеялась, что сейчас тоже не увидит.

А если? Что она сделает? Что скажет? Но еще важнее, что сделает он. И что скажет? Проигнорирует ее, как она и просила? Или снова попытается.

Если снова попытается, она возмутится и прямо потребует, чтобы он держал руки при себе. Она не собирается становиться игрушкой босса!

Но при мысли о его руках, о том, что они с ней делали, бросало в жар, а глубоко внутри загоралось желание. У этого мужчины волшебные руки, волшебные губы, волшебный…

Дверная ручка повернулась, и она приготовилась.

К счастью, открыла Кассиди.

Мила пыталась убедить себя, что обрадована.

– Привет, Мила! – воскликнула Кассиди, укачивая Дрейка. Малыш улыбался и тянул ручонки к Миле.

– Ну конечно, – со смехом упрекнула Кассиди. – Иди к тетушке Миле. И не важно, что это я кормлю, меняю памперсы и укладываю спать.

Мила пристроила Дрейка на бедро, где он гулил и хватался за ремень кожаной сумки на ее плече.

– Есть минута? – спросила она Кассиди.

– Еще бы! Хочешь кофе? Габби печет блинчики, завтрак для меня, ланч для Дрейка. Я говорила тебе, что люблю ее? Люблю, люблю, люблю ее!

Мила рассмеялась. Кассиди пела няне дифирамбы с того момента, как ее наняла.

– По-моему, ты пару раз упоминала об этом. Дрейк ест блинчики?

– В основном играет с ними. Но немного все-таки попадает в желудок.

– Кофе – да. Блинчики – нет, спасибо.

Кассиди пошла на кухню:

– О чем хочешь поговорить?

Мила вынула из сумки фото парня в блейзере.

– Этот человек кажется тебе знакомым?

Кассиди взяла снимок.

– Привет, Мила, – окликнула Габби, стоявшая за сковородой с лопаткой в руке.

Простая, славная, добродушная, лет двадцать с лишним.

У нее был диплом специалиста начального детского образования, кроме того, она оказалась начинающим хиропрактиком. Была готова работать по сменному графику, и Дрейк ее обожал.

– Это со вчерашнего концерта? – спросила Кассиди.

Мила старалась без нужды не огорчать и не расстраивать ее. Поэтому почти ничего не сообщала.

– Я видела, как он отправляет сообщения, и по времени это совпадало с теми сообщениями, которые получала ты. Пока что трудно сделать выводы. Ну, а ты ничего не можешь рассказать о нем?

– Смутно знакомый, – ответила Кассиди, щурясь на снимок. – Если он и раньше стоял перед сценой, возможно, поэтому я его запомнила. – Она отдала снимок Миле и потянулась к Дрейку: – Иди к Кассиди, милый. Голоден?

Габби протянула Миле чашку с кофе, Мила вдохнула запах.

– Спасибо. – Она и с наслаждением отпила глоток.

Кассиди усадила Дрейка на высокий стульчик и повязала чистый слюнявчик.

– Еще один вопрос. – Хотя это тоже одни предположения, все же Мила хотела полностью прояснить вопрос с Дрейком.

– Конечно, – кивнула Кассиди.

– Ты знала отца Дрейка?

Кассиди застыла. От лица отлила краска.

– Кассиди?

– Нет, – жизнерадостно заверила она, приглаживая тонкие волосики малыша.

– Уверена?

– Разумеется, уверена.

– Ты замялась.

– Просто время было тяжелое. И одноразовый секс. А потом мама Дрейка заболела. Все это очень неприятная история.

– Прости. – Мозг Милы тикал со скоростью сто миль в час.

В отце Дрейка таилось что-то тревожное, недаром Кассиди разволновалась. Теория по-прежнему казалась абсурдной. Но не может быть преследователь отцом Дрейка? Не может парень в блейзере быть отцом Дрейка?

Мила допила кофе и отправилась обратно в «загон».

Чарли уже ушел, а Трой смотрел в ее монитор.

При виде его в груди защемило. Сердце заколотилось, в животе запорхали бабочки.

Он поднял голову. Сейчас он походил на настоящего профессионала.

Она сделала соответствующее лицо.

– Это со вчерашнего выступления?

Она подошла ближе, чтобы увидеть экран.

– Да. Этот парень в блейзере показался мне подозрительным.

– Что-то в нем не так, – начал Трой.

– Что именно.

– Он кажется знакомым.

– Ты его знаешь?

Это было важно.

– Не могу вспомнить, где его видел.

Трой поднял трубку и набрал номер.

– Посмотри на снимок на компьютере Милы.

– Кто там? – спросила она.

– Вегас.

– Ничего, – сказал Трой в телефон и, выждав несколько секунд, пояснил: – Я где-то встречал его раньше. Почему не могу вспомнить? Совершенно точно прошло несколько лет.

Пролетела еще секунда.

– Уверен? – спросил Вегас. – Да. Это может быть чем-то совершенно иным. – Сейчас приду.

Он повесил трубку.

– Что? – не унималась Мила.

– Я знаю этого парня. Вероятно, это не имеет ничего общего с Кассиди, и все дело во мне.

Она задумалась. Это возможно. Однако какова связь с Дрейком. Неприятно, что в руках столько ненадежных ниточек.

– У Кассиди могут быть безумные фанаты.

Трой шагнул к двери.

– Знаешь, я за эти годы обозлил немало очень опасных людей.

Мила пошла за ним, рассматривая его теорию с возможно большего количества углов.

– Но зачем ему метить в нее?

– Чтобы достать меня.

– Есть более легкие способы достать тебя.

– Не совсем. Я очень осторожен. И всегда готов к опасности. Всегда вооружен.

– Я не имела в виду достать тебя, в смысле покалечить или убить. Просто расстроить.

– Я и так очень расстроен.

Они подошли к офису Вегаса и Троя:

– Все началось, когда она была в Нью-Джерси.

– И?..

– И вы почти не общались.

– Она все равно моя сводная сестра. Я всегда ей помогал, когда требовалось.

Он вошел в офис.

– Она в моем здании. В моей квартире. Вегас, нужно произвести полномасштабный поиск.

Мила искала недостатки и в этой теории. Сообщения для Кассиди были очень личными. Автор, казалось, одержим ей и Дрейком. Не Троем.

– А при чем тут Дрейк?

– Случайный элемент.

– Он упоминается в сообщениях. А ты нет.

– И что? Он часть ее жизни, часть моей жизни. Это куда больше, чем бешеный фанат.

Вегас направился к двери, говоря по сотовому.

– Не выпускай Кассиди из виду, – крикнул Трой ему вслед.

– Пойду я, – засобиралась Мила.

– Мне нужен Вегас.

– Я сама справлюсь, – протестовала она, однако идя за Вегасом. Но Трой схватил ее за руку.

– Это не твоя обязанность.

– Прости, что?

Она попыталась стряхнуть его руку, но он держал ее мертвой хваткой.

– Я не оставлю это тебе. Ты неопытна, временный работник, ты…

– Женщина?

– Этого я не говорил.

– И не нужно. Ты повторял это тысячу раз.

– Дело не в том, что ты женщина.

– Именно в том, что я женщина. Очередная реакция подонка.

Он гневно уставился на нее.

– Да дело, может быть, и в тебе, – допустила она. – А может быть, и в Кассиди, и в Дрейке. Или только в Дрейке.

– В Дрейке?

– Да.

– На чем основан такой вывод? Доказательства? Факты? Потому что я определенно узнаю парня. Это означает, что искать нужно в моем прошлом.

– Ты не помнишь, где его видел. А разгадка может подстерегать повсюду. Не игнорируй все остальное.

Трой сжал губы.

– Есть очень большая вероятность, что ты ошибаешься, – заметила Мила.

Они в упор смотрели друг на друга. Эмоции раздирали ее: досада, раздражение, беспокойство, злость. Но, по крайней мере, не сексуальное влечение!

– Добиваешься, чтобы тебя уволили, – проскрежетал он.

Ее взгляд был прямым и спокойным.

– Меня вообще не нанимали.

– Кассиди ты нравишься. Это единственное, что говорит в твою пользу. Можешь остаться и выполнять мои приказы или уходи. Прямо сейчас.

Мила и хотела уйти. Она получит огромное эмоциональное удовлетворение, если сейчас повернется и уйдет.

Но это не поможет Кассиди. И не поможет Дрейку. Они – невинная сторона. Если Трой ошибается и зациклился на ошибочной версии, эти двое могут оказаться в настоящей опасности.

Лучше остаться и делать все возможное, все, на что она способна, даже если это означает действовать за спиной Троя, рискуя навлечь его ярость, но следуя своей дорогой.

Через несколько дней Вегас сидел в гостиной Троя. В руке у него была компьютерная распечатка.

– Я предупреждал ее, чтобы не спала с тобой.

Трой смотрел на него. Гнев боролся с недоверчивостью.

– Может быть, мне следовало посоветовать тебе не спать с ней.

– Она рассказала тебе об этом?

Трой был потрясен, решив, что Мила могла откровенничать с Вегасом.

– Ей ни к чему что-то говорить.

– Тогда ты гадаешь.

– Ты утратил ясность суждения.

Трой уставился на закрытую дверь комнаты Кассиди. Там она и Мила. Она предпочла остаться и принимать приказы от Троя.

– С моим суждением все в порядке, – огрызнулся он.

– Почему ты сделал это?

Трой решил идти напролом. Вынудить Вегаса выложить все карты на стол, если таковые у него имеются.

– Что заставляет тебя думать, будто я спал с ней?

– С таким же успехом ты мог бы повесить на шею неоновую вывеску: «Довольный, расслабленный, пресыщенный». Жаль, это не продлилось долго.

Троя не интересовал этот разговор, но лгать он тоже не собирался.

– Произошла ошибка. С этим покончено. И не имеет никакого отношения к происходящему.

– Ты ведь не хочешь ее ранить.

Троя словно ткнули ножом в грудь.

– Я никого не хочу ранить.

– Особенно ее.

– Не могли бы мы свернуть эту беседу?

Вегас опустил ногу и подался вперед:

– Твоя проблема не относится к сексу.

Трой сел прямее:

– Я серьезно. Конец разговора.

– У тебя к ней чувства.

– Что сделать, чтобы заткнуть тебя?

– Ты защищаешь ее.

– Я защищаю Кассиди.

– Ты защищаешь Милу. Все было достаточно паршиво, когда она являлась всего лишь очередной женщиной, очередной Габриелой.

– Заткнись!

Трой поднялся, чувствуя, как внутренности скрутило узлом.

Мила не Габриела. Но тем не менее женщина. А он научился на примере Габриелы. Должен был научиться. Иначе Габриела погибла напрасно.

Вегас отложил отчет:

– Она приобретение.

– Она человек.

– Я тоже. Как Эдисон и Чарли.

Трой яростно воззрился на него:

– Она отличается и от Эдисона, и от Чарли!

– Поверь ей, – посоветовал Вегас. – Она тебе нравится. Ты ее хочешь. Я знаю, ты ею восхищаешься. Теперь осталось только довериться ей.

– Я не убью ее.

– Дело не в тебе.

– Ты прав. Дело в ней и в том, что для нее лучше всего. А то, что мы делаем, то, кто мы, – совсем не лучшее для нее.

– Это не тебе решать.

– Верно.

Так и есть. Трой мог решить, нанимать ее или нет.

А может, решиться и уволить. И это самое безопасное. Нанимая ее, он сильно рисковал.

Дверь спальни Кассиди открылась, в комнату вошла Мила.

Трой наблюдал, как она приближается, не в силах отвести взгляд. Эмоции вот-вот были готовы выплеснуться через край.

Сегодня на ней были обычные брюки-карго песочного цвета и оливково-зеленая футболка с короткими рукавами, натянувшаяся на груди. Волосы заплетены в косу, ни грамма косметики, потертые кожаные сапожки донельзя практичные.

Она была неотразима.

Ему пришлось удержаться, чтобы не подойти к ней.

– Через четверть часа мы должны ехать в клуб, – сообщила она.

– Иду, – отозвался Трой.

Она кивнула, словно ожидала разрешения.

– Сегодня я буду стоять за кулисами, – заявил он. – Вегас у двери, Чарли на улице.

– А как насчет меня?

Он и хотел бы приказать ей оставаться здесь с Дрейком и няней, не высовываться. Но при этой мысли понял, что Вегас, по крайней мере, отчасти прав. Ему хотелось защитить ее.

Его чувства к ней не ограничиваются одним лишь сексом или профессиональной деятельностью. Она слишком ему нравится, и он стремится уберечь ее.

– Я смешаюсь с толпой, – нарушила она затянувшееся молчание. И оглядела свой костюм.

– Но в этом трудно смешаться.

– Не спугни парня, – посоветовал Трой.

Она укоризненно взглянула на него:

– Не спугну.

– Я хочу видеть его в действии. Хочу видеть, как он ходит и говорит. – Это лучший план, который пришел ему в голову. – Возможно, это подстегнет мою память.

– Надену что-нибудь сексуальное.

В горле Троя неожиданно пересохло.

– Уверена, Кассиди сможет мне что-нибудь одолжить.

Может быть, парень в блейзере купит мне выпивку.

– Нет.

Трой не хотел, чтобы Мила близко подходила к парню.

Она нахмурилась:

– Если он воспользуется своей кредиткой, мы получим его имя. Если уж я имею несчастье быть женщиной, надо пользоваться кое-какими преимуществами этого факта.

– Нет, – повторил Трой.

– А план неплохой, – заметил Вегас.

– Не вмешивайся.

– Разве я перестал быть твоим партнером? Потому что имею право обсуждать операции.

– Это опасный план.

– Это всего лишь выпивка, – уговаривала Мила. – И Вегас будет рядом. Не говоря уже о тебе. Брось, Трой. Возьми себя в руки.

– Мы не знаем, кто этот парень.

Но, говоря это, Трой сознавал, что потерпел поражение. Вегас имеет такие же права, как он. Он не может запретить ему вмешиваться. Кроме того, они правы. План довольно разумен. Опасность минимальна. Он не понимал, что с ним неладно.

– В этом весь смысл. – Мила придвинулась ближе – Я могу все выяснить. Могу выглядеть как девочка. Могу привлечь внимание парня.

Трой открыл рот, пытаясь сказать, что она собьет с ног любого мужчину, в котором бьется пульс. И краем глаза поймал понимающую ухмылку Вегаса.

– Ладно. – Он сдался.

Ответ застал ее врасплох, но она быстро пришла в себя.

– Дай мне десять минут, – попросила она и побежала в комнату Кассиди.

Мила сильно смущалась, потому что была одета в короткий килт Кассиди темно-синих и зеленых тонов, в складку, едва доходивший до середины бедер, но прекрасно сочетавшийся с черным свитером из ангорки с засученными до локтя рукавами.

Кассиди нанесла ей яркий макияж, пока она причесывалась. После французской косы волосы легли слегка растрепанными волнами. Она никогда не пыталась ходить на высоких каблуках, но, судя по мужским взглядам, костюм имел успех.

Она пока не заметила парня в блейзере. Зато получила три предложения выпить от других мужчин. В скрытых наушниках звучал голос Вегаса, поразившего ее своим остроумием, поскольку на предложения пикаперов тот отшучивался. Трой выглядел мрачным и предупреждал ее держаться подальше от мужчин. Словно она тут же могла поддаться на лестное восклицание:

– Эй, девушка! Сегодня твой счастливый день.

Она прикрыла губы ладонью:

– Я уже делала это раньше, Трой.

– Тебя уже снимали в барах?

– Она хочет сказать, что ее и раньше пытались снять в барах, – пришел на выручку Вегас.

Чарли кашлянул, пытаясь сдержать смех, прежде чем выключил микрофон.

– Именно это я и имела в виду, – подтвердила она.

– Ты ходишь в бары одна? – возмутился Трой.

– Разумеется.

– И в таком виде?

– Не важно, что я ношу.

– Парней закадрить легко, – заметил Вегас.

– Парни – охотничьи псы, – прошипел Трой.

– Приятно слышать, что хотя бы один из вас это признает, – парировала Мила.

– Твой парень, – предупредил Вегас, мгновенно став серьезным.

Она глянула на дверь, подтвердив, что поняла, прежде чем сделать вид, будто осматривает зал.

– Это он. Сколько осталось до выступления Кассиди?

– Десять минут.

Мила наблюдала, как парень в блейзере идет к бару. Поговорил с барменом. Тот налил ему воды со льдом.

– Вошел, – пробормотала она.

– Иди поймай его, – вмешался Чарли.

– Довольно комментариев, – сухо бросил Трой.

Мила направилась к бару, положила клатч на стойку и наклонилась вперед, позволяя парню заглянуть в вырез свитера.

Бармен мгновенно оказался перед ней. К несчастью, парень в блейзере едва глянул в ее сторону.

Мила заказала мартини по-неаполитански с лучшей водкой и неприкрыто уставилась на парня в блейзере, желая привлечь его внимание, но он так и не повернулся, вместо этого глотнул ледяной воды.

Она уселась на табурет, играя картонной подставкой.

– Восемь минут, – констатировал Трой.

– Не думаю, что это поможет, – заметил Вегас.

– Спроси его о пиджаке, – посоветовал Чарли. – Имя дизайнера и тому подобное.

Мила только закатила глаза и двинула локтем, сбросив клатч на пол. Раздался грохот, содержимое высыпалось.

– Мой телефон! – вскрикнула она и, притворившись, будто споткнулась, облокотилась на мужчину в блейзере.

Он быстро схватил ее за руки, не дав упасть.

– Простите, – выдохнула она. – Это все каблуки!

Он, разумеется, глянул на украшенные стразами черные туфли с четырехдюймовыми каблуками.

– Не могли бы вы… – кокетливо сказала она, показывая на беспорядок.

Он поколебался, прежде чем ответить.

– Конечно.

Она положила ладонь на его руку:

– Огромное спасибо!

И снова наклонилась, выставляя ложбинку между грудями.

– Мило, – оценил Вегас.

– Значит, вот так женщины ловят мужиков? – спросил Чарли.

– Осторожнее, – посоветовал Трой.

Интересно, почему она должна быть осторожной?

Они в людном месте, у нее трое телохранителей. Парень вряд ли что-то подсыплет в ее выпивку.

Он собрал помаду, сотовый, бумажник и ключи. Поднялся и отдал ей клатч.

– Спасибо, – повторила она, ободряюще улыбаясь. – Я Санди.

И протянула руку.

Он снова поколебался.

– Джек.

– Врет, – заметил Чарли.

Рука Джека была мягкой, почти вялой. Он точно не рабочий. Кожа бледная, значит, не работает на свежем воздухе. Плечи и руки худые. Он вообще не занимается физическим трудом. Бухгалтер или офис-менеджер.

– Три минуты, – предупредил Трой.

Бармен поставил перед ней выпивку. Мила поспешно сделала глоток, второй, третий.

– Фантастика! – восхитилась она. – Я бы не возражала против второго.

Джек не понял намека, зато бармен, к несчастью, оказался сообразительнее.

– Сейчас принесу.

Мила попробовала другую тактику, показав на постер с Кассиди:

– Я слышала, она хорошая певица.

Что-то блеснуло в глазах Джека – чувство собственника, стремление обороняться, осторожность. Это точно их парень.

– Слышали ее раньше?

– Раза два, – бесстрастно ответил он.

– Нравится?

Судя по злобному взгляду, он предпочел бы, чтобы она заткнулась и убралась.

– Сделан из гребаного камня, – пробормотал Чарли.

– Тихо, – приказал Трой. – Одна минута.

Бармен поставил перед ней вторую порцию и глянул на Джека, явно улавливая флюиды, которые она посылала.

Но Джек их игнорировал.

Бармен с жалостью покачал головой.

На сцене зажглись огни. Зазвучали первые аккорды песни Кассиди. Джек немедленно вскочил и начал пробиваться вперед.

– Вижу его, – сказал Вегас.

– Хорошая попытка, Мила, – оценил Чарли.

– Вижу его, – сказал Трой.

Мила со вздохом признала свое поражение и выпила глоток коктейля.

– Глуп как пробка, – заметил бармен.

Мила пожала плечами:

– Может быть, у него есть подружка. Вы его видели здесь раньше?

– Однажды. Три недели назад. Та же певица. В тот раз он не был с девушкой.

– И тоже пил воду со льдом?

– Дешевка, – бросил бармен.

– Тебе нужна помощь? – спросил Трой.

– Она в порядке. Сосредоточься на Кассиди, – велел Вегас.

– А вы знаете, как его зовут? – продолжала выяснять Мила.

– Только не говорите, что он вас еще интересует, – недоверчиво выдохнул бармен.

– Просто любопытство. Интересно знать, что пошло не так?

– Да он просто редкостный идиот. Вот что с ним не так!

– Согласен, – сказал Чарли.

– Уходи, – вмешался Трой. – Джек у края сцены. Пишет сообщение.

Он, казалось, был вне себя.

Мила потянулась за телефоном. Эдисон устроил так, что она могла перехватывать сообщения для Кассиди. И точно, среди них оказалось одно от МиМайХарта. Бармен отошел, и Мила мгновенно рассказала о сообщении.

– Можешь прочесть его? – попросил Эдисон из центра управления в «Пайниен».

– Налить вам еще? – осведомился бармен.

– Нет, спасибо, все в порядке. Кстати, этот Джек никогда не платил кредиткой?

Бармен прищурился, с подозрением глядя на нее:

– Вы, случайно, не коп?

Она наскоро придумала легенду:

– Просто у меня есть сестра, и этот парень лгал ей, обращался как с последним дерьмом.

– Хотите ему отплатить?

– Именно.

– Ничем не могу помочь, – покачал головой бармен – Поверьте, я бы все сделал, если бы что-то знал. Он пил только воду, смотрел шоу, ушел один.

– Спасибо.

Она встала. Бармен попросил у нее номер телефона, но получив отказ, не стал настаивать.

Трой торопил, требуя, чтобы она немедленно отошла от стойки.

– Быстрее, – приказал он.

Глава 10

Он не мог не видеть, как мужчины смотрят на Милу, когда та шла по парковке после шоу. И очень удивился, увидев, сколько фанатов караулят Кассиди у служебного входа. Среди них и тот, кто называл себя Джеком.

Сегодня они больше ничего о нем не узнали, если не считать того, что он и есть главная проблема Кассиди. Это он посылал сообщения под никами МиМайХарт и БлубеллНайтхок.

Трой также был уверен, что где-то уже видел его. Ни Вегас, ни кто-то из служащих не узнали его. Трой не мог отделаться от впечатления, что все это имеет нечто общее с ним и «Пайниен». Кассиди просто пешка.

Они решили, что Чарли проследит за Джеком. Вегас усадил Кассиди в свою машину. Мила собиралась осветить Трою последние события по дороге в «Пайниен».

Она проделала неплохую работу, но речь шла о реальной угрозе. Она не верила, что дело в Трое, и он хотел поговорить с ней с глазу на глаз. Не мог позволить, чтобы она оспаривала приказы в присутствии служащих.

Если он будет обращаться с ней по-особому, это подорвет его авторитет. А если уволит… Да, уволит. Она исчезнет из его жизни. Он к этому не готов.

Она стояла неподалеку от его машины и, очевидно, мерзла без пальто. Двое пьяных явно раздумывали, не пристать ли к ней.

Он отошел от машины с намерением послать негодяев куда подальше. Но она предостерегла его взглядом.

Это приказ? Женщина отдает ему безмолвный приказ?

Но она вдруг подошла ближе. Короткая юбочка развевалась, волнистые волосы колыхались в такт шагам. Она была грациозна, прекрасна, поразительно сексуальна. Ему хотелось схватить ее, поцеловать и крикнуть всем, что она принадлежит ему.

Но она ему не принадлежала. И он не имеет права касаться ее.

Трой открыл дверь:

– Ты не замерзла?

Мила вздрогнула:

– Моя куртка не подходит к этому наряду. Она в машине Вегаса.

– Почему ты ее не достала? Не попросила меня принести? Не попросила Вегаса?

– Ты закончил?

Он крепче сжал ручку двери:

– Что именно?

– Критиковать меня? Нянчить? Не можем ли мы уже сесть и поехать? Я хотя бы согреюсь.

Трой выругался и сбросил куртку.

– Не нужно, – запротестовала она.

Он быстро завернул ее в куртку и притянул к себе:

– Я один из парней, помнишь?

Он застегнул молнию, словно упаковав ее в смирительную рубашку.

– Садись.

– Это приказ?

– Приказ, – подтвердил он.

– Есть, сэр! – издевательски отсалютовала она.

Он импульсивно похлопал ее по заду и тут же отшатнулся, ожидая мести.

Она застыла, но не ударила в ответ.

– Собираетесь покончить с собой?

– Возможно. Прости.

– Ты не имеешь права.

– Знаю. Это все юбка, – шутливо оправдывался он.

Она запротестовала:

– Как ты можешь?

– Поэтому женщины и не работают в «Пайниен».

– Ну да, потому что ты их лапаешь.

– Потому что не заботимся о политкорректности.

Он захлопнул дверь и завел мотор.

Прошло пять долгих минут, прежде чем Мила заговорила.

– Нам нужно имя. И у нас есть отпечатки его пальцев, – сообщила она, открывая маленький клатч.

– Именно поэтому ты уронила сумку, вот оно что! – восхищенно улыбнулся Трой.

– Да, и чтобы привлечь его внимание. Правда, крутой прикид?

– Очень, – подтвердил он. Хотя не любил вспоминать насколько. Потому что сразу загорался желанием к ней.

– Этот человек помешан на Кассиди. Знаю, ты думаешь, что дело в тебе, но он обращал на меня внимание не больше, чем на бетонный блок.

– Или он сосредоточен на мести. У таких парней не существует адекватных реакций. Ни на что.

– Я не тщеславна и не считаю себя суперпривлекательной. Но обычно мужчины не столь разборчивы, как он.

– Ты очень красивая.

– У меня сестра – настоящая секс-бомба. Поверь, я знаю разницу. И считаю, что Джек не увлечен Кассиди.

– А я считаю, что ты невероятно горячая штучка в этом костюме. Не могу не думать о тебе. Не могу не хотеть.

– Не нужно, – попросила она так тихо, что он едва расслышал.

– Ничего не могу с собой поделать.

– Можешь.

– А ты можешь?

– Да.

– Лжешь. Ты видишь, когда я лгу. Я тоже вижу. У тебя колени напрягаются.

– Неправда!

Но она невольно взглянула на колени.

– Я поверил, когда ты сказала про мое левое ухо, так что смотри. – И он повернулся к ней левым профилем. – Я лгу?

Трой дал ей секунду сосредоточиться.

– Я постоянно думаю о тебе. И это не просто секс.

– Нет?

– Я знаю, ты хочешь быть среди нас. Я бы тоже этого хотел. Но так невозможно. Я не могу оставить тебя и не могу заставить себя уволить.

– Позволь мне проявить себя.

– Не получится.

Он не мог отделаться от тошнотворного чувства осознания того, чем это закончится.

– Объясни, что нужно сделать, чтобы получилось. Я все сделаю.

– Получится так, что ты умрешь.

– Что? – опешила она.

– Конечно, не сегодня. Может, даже и не завтра. Но однажды я отправлю тебя на операцию, где силы будут неравны, и ты кончишь как Габриела, в пластиковом мешке.

– Габриела?

– Никакой ум, никакое боевое искусство не помогут в схватке с парнем ростом шесть футов четыре дюйма, способным сплющить скамьей машину.

– Кто такая Габриела?

– Охранник. Бывший.

– Она…

– Она умерла.

Мила положила руку ему на плечо:

– Мне так жаль.

– Это я во всем виноват.

– Это не так, я уверена.

– Ты ничего об этом не знаешь.

Он позволил себе накрыть ее ладонь своей.

– Я тебя знаю. Ты не рискуешь зря. Не делаешь ошибок.

– Никто не совершенен. Я снова все испорчу. Это лишь вопрос времени. А я этого не вынесу.

Улица была темна. В машине было темно. Мила так близко.

Он осторожно погладил ее по щеке.

– Трой. Не нужно.

Но она прижалась щекой к его ладони.

Он придвинулся еще ближе и стал целовать ее. Она отвечала на поцелуи.

Трой целовал ее щеку, шею, отодвигая свитер, чтобы поцеловать плечо.

Поцелуи становились все жарче. Трой расстегнул куртку, обнял Милу за талию, лаская обнаженную кожу между свитером и юбкой.

– Мы не имеем права так себя вести, – прошептала она.

– Нам придется сделать это.

Она колебалась. Он ждал.

Она подняла руки. Он стащил свитер, расстегнул ей бюстгальтер. Груди освободились, кремово-гладкие, увенчанные коралловыми сосками. Он сжал упругие холмики. Она застонала, он привлек ее в себе, гладя обнаженную спину. Она втянула его палец в горячий рот, и его пронзило желание.

Машины мчались мимо, огни фар мелькали в стеклах.

Он снова поцеловал ее. Коснулся бедер, шелковых трусиков. Он жаждал сорвать их, пылая жаром, был тверд и нетерпелив. И наконец медленно стянул трусики, не отрывая взгляда от ее голых грудей.

Она притянула его голову к себе. Он поцеловал затвердевший сосок. Поднял ей юбку, пальцами чувствуя ее жар и влагу. Он тяжело дышал, на виске быстро бился пульс.

– Тебе хорошо? – выдавил он.

– Очень. Очень.

Трой расстегнул пуговицу на брюках. Слава богу, в бумажнике презерватив. Он нашел его, отодвинул одежду, посадил Милу себе на колени, так что она оседлала его бедра.

Он едва не сошел с ума от окружившего его жара. Хотел, чтобы это длилось вечно. А когда она шевельнулась, он пропал.

– Сиди смирно, – велел он, сжимая ее бедра.

– Посмотрим.

Она чуть сжала бедра, он громко застонал:

– Мила, сбавь обороты.

– Очень сильно сбавить?

– Нет.

Она сейчас убьет его!

– Быстрее?

– Нет. Да.

Он хотел и того и другого. Хотел всего.

– Я могу быстрее.

Он пытался протестовать, сказать ей, объяснить, что «быстро» можно по-разному. Но только застонал от отчаяния, пытаясь обрести самоконтроль.

– О, Трой!

Он понял, что она хотела двигаться быстро. Очень быстро.

И прекратил сопротивляться, дал себе волю, установил ритм, двигаясь все быстрее и жестче, пока она не вскрикнула в экстазе. Он последовал за ней, перевалившись через край обрыва, так, что сердце едва не разорвалось от усилий.

Они долго обнимали друг друга. Она лежала у него на груди, а он не знал, что сказать. Извиниться? Она сердится? Разочарована?

Его голос стал невероятно мягким:

– Полагаю, мы не можем делать вид, что этого не случилось.

Мила смотрела на их соединенные тела и не могла притворяться одним из парней, когда только что занималась безумным бесстыдным сексом с боссом. На этот раз незачем приукрашивать действительность.

– Я ничего не ожидаю взамен, – предупредила она.

– Можешь иметь взамен все что хочешь. Только назови, и оно твое.

– Так вот каким способом я получу работу…

– Все, кроме работы. – Он смягчил слова легким поцелуем в шею. – Я не могу дать тебе работу.

– Значит, все, кроме того, чего мне действительно хочется?

Она могла шутить, поскольку ни за что не позволит ему принять ее на работу таким способом.

– Я имел в виду драгоценности, одежду, путешествие… Может, уик-энд в Канкуне?

В окне снова мелькнули огни фар, становившиеся все ярче.

Она буквально слетела с его коленей:

– Кто-то останавливается!

– Что?

– Одевайся, – прошипела она, опуская юбку и нащупывая свитер, застрявший между сиденьем и дверью.

Трой немедленно подтянул брюки.

Сзади хлопнула дверца машины.

Пока он искал остальную одежду, она сунула руки в рукава куртки, а бюстгальтер и трусики бросила под сиденье.

Заправила за уши растрепанные волосы.

Кто-то постучал в окно.

Трой глянул на Милу, провел пальцем под ее нижней губой.

– Размазалась, – пояснил он.

Она наскоро вытерла рот ладонью и глубже забралась в куртку.

Трой опустил стекло.

Это оказался Чарли.

– Вы в порядке, парни? – спросил он, глядя мимо Троя на Милу.

– Все нормально, – заверил Трой – Как у тебя дела? Проводил его до дома?

Чарли выпрямился, и теперь Мила не видела его лица.

– Потерял его на станции метро «Центр». Он припарковался и спустился на станцию.

Сообщение удивило Милу. Неужели парень знал, что за ним следят?

– Он может находиться где угодно. Я записал номер машины. Но она зарегистрирована на компанию с корпоративным адресом в заброшенном здании. Парень знает, что делает.

– Не можешь проследить его чуть дальше? – попросила Мила, отчаянно пытаясь забыть, что совсем голая под юбкой и прямо сейчас занималась лучшим сексом в своей жизни. Главное – Кассиди. Необходимо выяснить, кто такой этот Джек и какое отношение имеет к ней.

– Не сегодня, – сказал Чарли. – Займусь этим с утра. С вами что? Машина сломалась?

– Мы спорили, – пояснил Трой. – Чем больше узнаем, тем больше я считаю, что дело во мне. Она убеждена, что все дело в Кассиди.

– Он упрямец, – пожаловалась Мила.

– Она узколобая.

– Я?!

– Иногда первичные инстинкты врут.

– Оставляю вас спорить дальше, – протянул Чарли и пошел к своей машине.

– Думаешь, он догадался? – озадачилась Мила.

– Что мы с тобой не можем оторваться друг от друга? Нет, наши постоянные споры сбивают их с толку.

– И что?

– Они считают, что мы ненавидим друг друга.

– А ты… Я тебе нравлюсь? – Мила тут же сообразила, как жалко это звучит.

– Я мужчина, – немедленно ответил он. – И вовсе не нужно, чтобы ты мне нравилась. – Он вдруг осекся. – Нет, не то. Да, ты мне нравишься. И я вовсе не хочу, чтобы это было тайной.

Противно, до чего ей вдруг стало легко. Не стоило спрашивать. Секс может быть сексом, без заботы об эмоциях. Ей не нужны эмоции. Ей нужна работа.

– Я не собираюсь умирать, знаешь ли, не больше, чем Вегас или Чарли.

Он повернулся к ней. В глазах застыла неподдельная боль.

– Я не могу говорить об этом сейчас.

– Прости, – она резко кивнула, – это я зря.

– Я не об этом.

– Не собираюсь использовать это против тебя.

– Я не об этом, – повторил он. – И вообще, давай довезем тебя до дома.

– Моя машина у «Пайниен».

– Нет смысла тратить время. Кроме того, ты пила.

– Это было давно, – возразила она, сама не понимая, почему спорит.

– Заткнись, – мягко попросил он.

– Заткнулась, – согласилась она, закрывая глаза. – Спасибо.

– Без проблем.

– Ты знаешь, где я живу?

– Я знаю, где ты живешь.

– Мой дом – не крепость, как у тебя. Пентхаус над крепостью. Я знаю, почему Кассиди чувствует себя здесь в безопасности.

– Потому что ей ничего не грозит.

– И я тоже чувствую себя в безопасности. Но ощущаю постоянный надзор. Слишком много камер.

– Но не в квартире.

– Слава богу.

Она вспомнила, как впервые целовалась с ним в офисе.

– Ну вот.

Он остановил машину перед ее многоквартирным домом:

– Не возражаешь, если я поднимусь и взгляну?

Вопрос застиг ее врасплох.

– Я не прошусь провести у тебя ночь. Просто хочу видеть, где ты живешь. Потому мне кажется, будто ты знаешь меня куда лучше, чем я тебя.

– Конечно, – согласилась она.

Это справедливо, и нет причин не показывать ему свою квартиру. Лучше попрощаться здесь, чем на обочине.

Они подошли к двери. Она вставила ключ, он придержал дверь.

Маленький вестибюль с двумя лифтами. Он нажал кнопку, они вошли в кабину.

– Двенадцатый этаж, – сказал он.

– Изучал мои анкеты о приеме на работу?

– Посчитал это полезным.

– Что еще ты знаешь обо мне?

– Твой вес. Рост. Дату окончания университета. Девичью фамилию матери.

– А номера моих банковских счетов?

– Они понадобились нам, чтобы переводить жалованье, – ухмыльнулся он.

– Я доверяла тебе.

– Можешь мне доверять.

Лифт остановился, они пошли по коридору.

– Моя квартира в самом конце. Или ты и это знаешь?

– Не посмотрел на план.

Она открыла дверь в гостиную и зону кухни. Еще одна дверь вела в спальню с ванной.

– Она маленькая, – предупредила Мила, включив свет.

Он оглядел сиреневато-серый диван, кораллового цвета подушки, белые столы и акварельные портреты на стене.

– Вау, даже лучше, чем я ожидал.

– Значит, опять считаешь меня девушкой.

– Я всегда знал, что ты девушка.

Он пошел вдоль стен.

– Кто эти люди на портретах?

– Понятия не имею.

– Ты вешаешь на стену незнакомых людей?

– Это странно?

– Немного. Я бы предпочел знакомых или знаменитостей.

– Мне нравятся художники. А модели – люди, которых я хотела бы знать. Каждый кажется таинственным, романтичным. У каждого свои тайны.

– Любишь тайны?

– Люблю сложности. Ты голоден? – Она вдруг поняла, что проголодалась. – Хочешь печенье?

– У тебя есть печенье?

– Домашнее, с шоколадной крошкой.

– Ты пекла печенье?

– Почему это тебя так удивляет?

– Ты не кажешься домашней кошечкой.

– Значит, ты постепенно узнаешь кучу всего нового.

– Точно.

– Я просто люблю свежее печенье, вот и научилась его печь.

– Печенье – это здорово, – вздохнул он.

Она принесла контейнер с выпечкой, поставила на журнальный столик и сняла крышку.

– Выглядят великолепно, а пахнут еще лучше, – облизнулся Трой.

– Бери!

Они ели печенье. Вдруг она, уже устроившись на диване, вспомнила о своем белье, оставшемся под сиденьем машины.

– Что? – спросил он, взглянув ей в лицо.

– Ничего.

– Что случилось?

– Я оставила в твоей машине кое-что из одежды.

Он сосредоточенно нахмурился:

– Я принесу ее позже.

Она кивнула.

Он откусил еще кусочек печенья и удивленно уставился на нее:

– Восхитительно.

– У меня много талантов.

– Несомненно.

Он взял еще печенье и откинулся на спинку дивана:

– Расскажи мне побольше о своей успешной секс-бомбе сестре.

Мила изобразила оскорбленный тон:

– Надеешься сравнить и понять, в чью пользу результат?

– Именно это и собираюсь сделать.

– Прости, но у Зои тайный бойфренд.

– Тайный? – заинтересовался Трой.

– Судья, который враждует с моей матерью.

– Это серьезно?

– Возможно. Страшно подумать, что будет, когда все выйдет наружу.

– Это ее жизнь, – резонно заметил он.

– Может быть, но мы очень близки. И у них свои ожидания.

– Значит, родители должны одобрить твоего бойфренда?

– Не совсем, то есть да, вроде как. Для них очень важно, что мы по-прежнему одна команда.

– Команда Стерн?

– Да.

Трой взял ее за руку:

– Тебе двадцать четыре года.

– Ты и это прочитал в анкете.

– Да. Но ведь это правда.

Он принялся обводить круги на тыльной стороне ее ладони, отчего в ней немедленно загорелось желание.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Нужно выяснить.

– Что именно?

– Все о твоей жизни. Как она связана с моей.

Ее сердце на миг остановилось, потом зачастило.

Он не романтик. А если это так, она должна испугаться. Но она чувствовала себя в безопасности с Троем. Страшно, но она хочет, чтобы так все и оставалось.

Глава 11

Мила заснула в объятиях Троя. Он прижимал ее к себе сколько мог, прежде чем перенести на кровать, накрыть одеялом и уйти. Он стащил пару печений, которыми теперь наслаждался у островка на кухне, запивая кофейком.

Дрейк услышал, как пришел Трой, и немедленно заплакал. А поэтому вскоре уже сидел на высоком стульчике, делая вид, будто ест хлопья.

– Прости, парень, но ты слишком молод для печенья.

– Ба, – отреагировал Дрейк.

– Не могу не согласиться.

Трой кликнул на иконку и стал наблюдать, как человек, называвший себя Джеком, идет к сцене.

– Ба-ба, – объявил Дрейк, хлопая по пластиковому подносику.

– Может быть, когда станешь постарше, – пообещал Трой, доедая печенье. – И если тетушка Мила все еще будет здесь.

И тут он сообразил, что Милы здесь не будет. Она не станет печь печенье для Дрейка, поскольку скоро поймет, что Трой не собирается сдаваться и нанимать ее. Она уйдет.

Он сглотнул. При мысли о том, что она никогда не простит его, на душе стало пусто.

Дрейк завизжал.

– Ш-ш-ш. Ты разбудишь мамочку.

Но сразу сообразил, что Кассиди никогда не называла себя его мамой.

Ей не нравится это слово? Собирается позже изменить его на другое? Дрейк достоин иметь маму. И папу тоже. Но Трой ничего не может поделать. Карьера Кассиди отнимает все время, а на горизонте нет и намека на бойфренда.

Он снова засомневался в решении Кассиди. Может быть, не слишком поздно отдать ребенка на усыновление? Возможно, она передумает. Кассиди должна ценить стабильную семейную жизнь. Которой у них не было.

Он вспомнил их маленький дом на Эпплберри-стрит. И чердак, переделанный в две спальни. Семилетняя Кассиди не касалась головой потолка, зато Трой всякий раз был вынужден сутулиться.

Отца никогда не бывало дома. Мать Кассиди жила в своем мире. Лепила самодельные глиняные горшки или писала возмущенные письма правительству касательно очередной несправедливости. Едва успев окончить школу, Трой сбежал из дома.

Дрейк снова завопил, и он высыпал перед малышом горсть хлопьев.

Видео продолжало крутиться, Трой перемотал на начало и сосредоточился на Кассиди.

Он точно узнал парня в блейзере. И это важная и тревожная новость. Вероятность того, что действия фаната направлены против Кассиди, ничтожны. Вероятность того, что опасность исходит из прошлого Троя, гораздо выше.

Он изучал внешность парня, походку, осанку. Слышал его голос через микрофон Милы. Правда, недостаточно ясно, чтобы получить полное представление.

Кто этот парень?

– Вот ты где, тыквочка. – Кассиди появилась на кухне в цветастом атласном халате.

– Ты рано встала.

Дрейк завизжал.

– Что, малыш? Хочешь, Кассиди принесет тебе бутылочку?

– Ба, – согласился Дрейк, хлопая рукой по стулу.

– Кассиди.

– Что?

– Не хочешь, чтобы Дрейк называл тебя мамой?

– Хочу, конечно. Со временем.

– Или уже передумала насчет усыновления?

– Нет! Нет, Трой! Никаких сомнений! Дрейк – часть нашей семьи. Привыкни к этому.

Он поднял руки, словно сдаваясь:

– Конечно.

Остановил видео и встал. Отстегнул пояс безопасности, и малыш немедленно вскочил. Трой улыбнулся. Вот умница парень!

– Становишься сильным, – обратился он к мальчику, взяв его на руки.

– Ба.

– Скоро отведу тебя в тренажерный зал, – пообещал Трой, неожиданно представив Милу на полосе препятствий.

– Можешь вообразить?

Он уставился на сестру. Неужели она догадалась, что он думает о Миле?

– Дрейка в тренажерном зале! Видишь себя в его жизни?

Трой облегченно вздохнул:

– Конечно. Почему бы и нет? Ведь у него нет отца, значит, он нуждается во мне.

У Кассиди на глазах выступили слезы.

– Эй! – проворковал Трой. – Что это с тобой?

– Ты… Это правда, Трой?

– Да. И хотя не знаю, что ты делаешь, не уверен, правильно ли это, всегда буду с тобой, Кассиди. Мне, возможно, нужно было оставаться с тобой много лет назад.

Она покачала головой, вскочила и неожиданно обняла его:

– Зато теперь ты с нами, старший братец, а это главное.

Он молча обнял ее.

* * *

Мила проснулась в одиночестве, на неразостланной постели, по-прежнему в одежде Кассиди, хотя и укрытая одеялом. Было почти десять утра, она понятия не имела, когда ушел Трой. Значит, он перенес ее на кровать. А сам? Спал ли хоть немного? Наверное, нет. Да и она опоздала на работу. Он поставит ей это в вину? Расценит то, что она заснула, проявлением женской слабости?

Она пошла в душ. Прошлая ночь была ошибкой. Она еще сильно пожалеет об этом.

Ладно, придется найти способ не жалеть. Совсем не потому, что она не сожалела. Вчерашняя ночь осталась теплым экзотическим воспоминанием. И она хотела сделать это снова.

Это плохо. Ужасно. Вся ее усердная работа насмарку. Она все испортила. Теперь никто не примет ее всерьез, а уж тем более Трой. А если кому-то расскажет? Вегасу, например?

Она вдруг похолодела. Вегас – ее единственный союзник. Что, если он разуверится в ней? Ведь она обещала ему не спать с Троем.

Мила застонала. Она скользит по наклонной. Нужно остановить скольжение.

Она снова стала ломать голову над загадкой Джека. Трой считает, что этот человек связан с ним. Но стоит брать в расчет и Кассиди. И Дрейка. Маловероятно, но вполне возможно, что Джек – отец Дрейка. Кассиди может этого и не знать. Она не отреагировала на фото Джека, но уж точно откликнулась на вопрос об отце Дрейка. Может быть, догадывается, что тот опасен, хотя не знает, кто он. И теперь нужно защищать ребенка. И Кассиди.

Мила надела джинсы и футболку. Машина припаркована у «Пайниен», так что пришлось взять такси до аэропорта. Нельзя терять ни минуты.

Она знала только название больницы и дату рождения Дрейка. Нужно больше информации.

Через два часа она добралась до Нью-Джерси, кое-что выяснила в больнице, но борьба с отделом записей актов гражданского состояния оказалась бесплодной. Без разрешения родителей она не получит свидетельство о рождении Дрейка.

Все аргументы бесполезны. Ей велели нанять адвоката и получить судебное предписание.

Потерпев поражение, она остановилась на ступеньках здания.

– Проблемы? – спросил хорошо одетый мужчина лет сорока.

– Никаких.

– Нашли то, чего искали?

– Да, – бросила она, уходя.

Он пошел рядом.

– Что-то не похоже.

– Почему вы так считаете? – спросила она и мысленно лягнула себя. Сыграла ему на руку!

– Вы очень расстроены. И не держите конверт из оберточной бумаги, как та пара, что выходит из здания.

– Он в моей сумочке.

– Ваша сумочка слишком мала для этого. Меня зовут Хэнк Майер. Я мог бы помочь. За небольшую плату.

– Мне это ни к чему, мистер Майер.

– Зовите меня Хэнком.

– Не стоит.

Она ускорила шаг.

– Существуют разные способы добыть документы.

Мила подняла руку, пытаясь поймать такси.

– Незаконные?

Кажется, он призывает ее участвовать в преступлении.

– Квази законные.

– Таких не бывает.

– Смотрите, на углу интернет-кафе. Они берут наличные. Вошли-вышли – и никаких отпечатков.

– Все равно, это незаконно.

– Они называются «мутные записи». Вы их видите, но не можете скачать, не можете использовать для деловых или личных целей. Но можно сделать скриншот вашим мобильником. Что вы ищете?

– Не ваше дело.

– Я всего лишь пытаюсь помочь вам. Если не понравится то, что я предлагаю, можете уйти в любое время.

Она раздраженно вздохнула, когда очередное такси, не останавливаясь, прошло мимо.

– Зря тратите время, мистер Майер. Я не настолько доверчива.

– Что вы искали?

Она нахмурилась.

– В общих чертах – смерть, рождение, развод? Вижу, что вы на работе.

– На работе?

– Частный детектив.

– Ну, можно сказать и так.

– Тогда вы либо слишком молоды, либо новенькая. Мы идем через дорогу, вы называете мне имя. Пятьдесят баксов – и вы в курсе всего. Это не совсем законно, но в тюрьму вы за это не попадете. Возможно, я заплачу штраф. Вы невинный прохожий.

Противно думать, но он, возможно, прав. Искушение было слишком велико. За пятьдесят долларов она сможет просмотреть свидетельство о рождении Дрейка?!

– И как долго вы этим занимаетесь?

– Два года. Никаких проблем. Что вам нужно?

– Свидетельство о рождении.

– Недавнее?

– Этого года.

– Легче легкого.

Она дала ему имя Дрейка, дату рождения и информацию, которую перед этим получила в больнице.

И осталась ждать на тротуаре. К счастью, он быстро вернулся:

– Идемте.

– Вас поймали?

– Нет, – ухмыльнулся он, – я все сделал. Нужна копия? Безопаснее всего, если вы посмотрите на моем телефоне, в этом случае между нами не отследят никакой связи. Но если хотите, чтобы я послал его…

– Мне только посмотреть.

– Мудро.

Он отдал ей телефон. Она глянула на фото, и сердце остановилось. Неужели это какое-то кошмарное мошенничество или гадкая шутка?

– Что? – искренне встревожился он. – Вы в порядке?

– Это действительно свидетельство о рождении?

– Конечно.

Он указал на имя и дату рождения Дрейка:

– Это!

Она растерялась, не зная, что и думать.

– Пятьдесят баксов, – напомнил он.

– Да. Да.

Она сунула руку в карман, достала пятьдесят баксов, заранее приготовленные, пока он был в интернет-кафе.

– Спасибо.

– Иметь дело с вами – сплошное удовольствие.

Он забрал телефон и ушел.

Мила сделала несколько шагов по тротуару, схватилась за железную изгородь, за которой простирался небольшой парк.

Это Трой.

Трой – биологический отец Дрейка.

Нужно позвонить Кассиди. А та обязана поговорить с Троем.

– Что, спрашивается, творит эта женщина? И кто ее преследует?

– Кассиди поехала с Милой на шопинг, – сообщил Трой, возвращавшийся с делового ланча с болгарами.

– Я сказал, что она может переделать лишнюю спальню в детскую.

Он невольно улыбнулся при воспоминании:

– Она очень обрадовалась.

– Машина Милы все еще здесь, – заметил Вегас.

– Странно.

Трой предполагал, что Мила приедет в офис на такси, когда проснется.

И снова улыбнулся, вспомнив, как мирно она спала и как прекрасно было держать ее в объятиях.

– Няня здесь, а Кассиди опаздывает.

– Так позвони ей.

– Габби пыталась, но попадает на голосовую почту.

– Ты сам-то пробовал?

– Весь последний час. То же самое.

Трой остановился, впервые расслышав беспокойство в голосе Вегаса.

– Думаешь, что-то происходит?

– Думаю, мы не можем связаться с Кассиди вот уже несколько часов.

– Позвони Миле.

Женщины должны быть вместе. Это единственное, что имеет смысл. Кассиди хотела немедленно обставить детскую, скорее выбрать обои и мебель.

– Я пытался найти Милу, – сказал Вегас.

– Ты где?

– В офисе.

– Я поднимаюсь наверх. И сам свяжусь с ней.

Трой набрал телефон Милы, но тоже попал на голосовую почту. Оставил сухое сообщение с просьбой позвонить. Она не должна вот так исчезать!

Он вошел в офис, пытаясь обдумать ситуацию.

– У Милы по-прежнему остается устройство связи от вчерашнего вечера? – спросил он Вегаса. – Попроси Эдисона активировать его.

Вегас немедленно позвонил Эдисону.

Трой поздоровался с Габби, которая находилась в офисе с Вегасом.

– Полагаю, Кассиди должна быть здесь?

– Еще больше часа назад. Обычно она звонит, если планы меняются.

– Когда вы последний раз говорили с ней?

– Вчера вечером.

Значит, Трой, скорее всего, последним видел сестру.

– Не подождете в квартире? – спросил он Габби. – Если она позвонит или появится, пусть немедленно свяжется со мной.

– Конечно. Если могу чем-то помочь, скажите. Уверена, на все это существует простое объяснение.

– Я тоже так думаю, – кивнул Трой, хотя с каждой минутой верил все меньше.

– Устройство Милы в ее квартире, – сообщил Вегас, когда Габби вышла.

Зазвонил телефон Троя, он быстро проверил экран.

– Мила, ты где?

– Сажусь в такси, еду в офис.

– Кассиди с тобой?

– Нет. Я не смогла дозвониться. А что?

– Вы не в магазине?

– Мне нужно было кое-что проверить.

Трой выругался.

– Что случилось? – встревожилась Мила.

– Мы не знаем. С Кассиди связи нет.

– Как долго?

– Не меньше часа. Возможно, больше. Мы думали, она с тобой.

– Я не видела ее со вчерашней ночи. Послушай, здесь что-то происходит.

– Кто этот парень?

Трой ломал голову, пытаясь вспомнить настоящее имя Джека.

– Мне нужно позвонить Чарли.

– Конечно. Я буду через десять минут.

– Хорошо.

Трой почему-то почувствовал несказанное облегчение при мысли о ее присутствии, хотя она ничем не может помочь. А вдруг Кассиди сейчас вернется? Что, если у нее в телефоне просто села батарейка?

Но все равно, даже если с ней что-то случилось, Мила ничего не сумеет предпринять.

– Да, босс? – откликнулся Чарли.

– Что ты обнаружил насчет компании, на которую зарегистрирована машина?

– Немного. Она входит в холдинг.

– Местный или офшорный?

– Пенсильвания.

Еще одно облегчение. Хорошо, что лютый враг базируется не в Южной Америке и не на Ближнем Востоке.

– Ланкастер, – добавил Чарли. – Ты, кажется, жил одно время в этих краях.

– Да.

Он жил там с отцом, Кассиди и ее матерью.

Вдруг его внезапно осенило.

– Ронни Харт!

Вегас резко вскинул голову.

– Кто это? – спросил Чарли.

– Найди мне информацию на Ронни Харта. Все что сможешь. Особенно адрес. Он купил или арендовал что-нибудь в округе Колумбия, Мэриленде или Виргинии?

– Это наш парень?

– Это наш парень, – подтвердил Трой.

– Что?! – спросил Вегас, вскакивая.

– Сосед. Ронни Харт был моим соседом по Эпплбери-стрит. Тогда еще подросток, он играл с Кассиди и, казалось, искренне ее любил. Ей было только семь, и это казалось странным, но я был настолько поглощен собой, что не обращал внимания. Ее мать и мой отец жили каждый в своем мире. Девчонка была предоставлена самой себе.

– Он захватил их, – сказал Вегас, сунув пистолет за пояс брюк.

– Да, дело не во мне.

Он отчаянно пытался вспомнить. Опасен Ронни или просто не в себе?

– Едем за ними, – решил Вегас, нацепив переговорное устройство, и бросил такое же Трою.

– Кто он? – спросила Мила, врываясь в комнату.

– Ронни Харт.

– Ты узнал имя?

– Бывший сосед наш с Кассиди. Одержим сестрой. Должно быть, последовал за ней сюда. Возможно, он их похитил.

Мила подошла ближе и понизила голос:

– Мне нужно поговорить с тобой.

– Ты вооружена?

– Да. Но, Трой, нам нужно поговорить.

– Не сейчас. Эдисон ищет адрес. Я хочу сидеть в машине, когда он его найдет.

– Сейчас. Прямо сейчас.

Трой злобно уставился на нее. Нет ничего важнее, чем найти Кассиди и Дрейка! Все ее тайны могут подождать.

– Мила, – позвал Вегас, бросив ей переговорное устройство, – ты идешь?

– Иду, – откликнулась она. – Две минуты, Трой!

– Я захвачу Чарли, и встретимся в гараже, – заявил Вегас.

– В чем проблема? – Трой накинулся на Милу, когда дверь за партнером закрылась.

– Мне очень жаль делать это… – начала она.

– Тогда сделай это позже. – Он взял телефон.

– Я хотела сначала поговорить с Кассиди.

Трой скрипнул зубами.

– Это Дрейк. Мне очень жаль, Трой, но он твой сын.

Слова не имели смысла. Никакого. Он подумал, что это шутка. И если она в состоянии шутить в такую минуту, он выкинет ее отсюда.

– Матерью Дрейка была Джули Форчун.

Трой вскочил.

– Джули?! – прорычал он.

– Ты знал ее?

– Одна из бэк-вокалисток Кассиди.

– И?..

– Всего одна ночь. – Которую он едва помнит. – В Нью-Йорке. В прошлом году.

Да, все так. Кассиди с Джули дружили.

Ему вдруг все стало ясно. Дрейк. Его сын в опасности.

– Трой?

Мила коснулась его руки.

Он усилием воли оторвался от воспоминаний.

– Идем.

Когда они вошли в гараж, телефон наконец зазвонил.

– Да?

– Нашел, босс! У Харта дом в Виргинии. Я только что разослал адрес на ваши телефоны и на систему GPS машин. Добраться туда можно минут за двадцать.

– Активируй наши переговорные устройства.

– Уже делаю.

– Отключаюсь. – Трой перешел на бег.

Глава 12

Дом оказался скромным. Одноэтажное бунгало из красного кирпича с черными ставнями на углу тихой улицы. Они припарковались в двух кварталах от него. Чарли и Вегас зашли сзади. Мила и Трой приблизились с улицы.

На газоне были рассыпаны бурые листья. Два клена и маленькие кустики не давали укрытия, так что пришлось встать сбоку от двери.

– Держись подальше, – велел Трой.

– Ну да, конечно! – фыркнула Мила.

– Это приказ.

– А что ты будешь делать – уволишь меня?

Он окинул ее яростным взглядом.

– Погоди, послушай. О боже!

Детский плач. Дрейк в этом доме, истошно кричит от страха, а может быть, от голода.

– Это хорошо. – Трой готовился действовать.

– Знаю.

Значит, малыш пока жив и здоров.

Они остановились, спрятались под окном. Потом Трой медленно выпрямился, чтобы заглянуть внутрь.

– Это спальня, – прошептал он в переговорное устройство. – Я никого не вижу.

– На кухне их нет, – сообщил Вегас.

– Судя по крику, Дрейк в гостиной, – заметила Мила. Никто не стал с ней спорить.

– Хочешь штурмовать дом? – спросил Чарли.

– Слишком большой риск.

– Давай я постучу в дверь, – предложила Мила.

– Почему ты? – отозвался Вегас.

– Я выгляжу нормально, а все вы – наемниками.

– Плохой план, – вмешался Трой. – Он узнает тебя по клубу.

– Он почти не обращал на меня внимания. И я прошлой ночью выглядела совершенно по-другому.

Никто ничего не сказал.

– Есть план лучше? – спросила она.

– Действовать тихо, – предложил Вегас. – Я могу открыть отмычками замок задней двери.

– Сейчас проверю гостиную. – Трой знаком велел Миле оставаться на месте, но она все равно последовала за ним.

– Это лишь вопрос времени, прежде чем соседи увидят нас и вызовут полицию, – прошипела она.

Он нахмурился.

– Она права, – поддержал Чарли, – если появятся копы, можем получить скверную ситуацию с заложниками.

Трой медленно выпрямился, посмотрел в окно гостиной:

– Они здесь. Но сидят слишком близко. Если мы ворвемся, рискуем Кассиди и Дрейком.

Он глянул на Милу.

– Мой план не пройдет? – спросил Вегас.

– Любой шум – и он схватит кого-то из них.

– Я смогу сделать это, – вызвалась Мила. – Постучу и скажу, что у меня сломалась машина и разбился мобильник. Если я войду, смогу разделить их и выиграть время.

Последовало молчание.

– Лучшего варианта у нас нет, – заключил Вегас.

– Ладно, – неохотно согласился Трой и, заняв позицию между двумя окнами, распластался по стене.

– Никакого ненужного риска.

– Только необходимый.

Она засунула пистолет за пояс брюк на спине, растрепала волосы так, чтобы они скрывали переговорное устройство, и поднялась на крыльцо.

Смело нажала кнопку звонка и громко постучала, пытаясь произвести впечатление человека, который так легко не уйдет.

– Эй! – крикнула она. – Эй! Мне нужна помощь.

И взглянула на Троя. Тот, очевидно, еще не опомнился после ее признания. Но выглядел стоически и сосредоточенно. Работа есть работа.

Поэтому она и восхищалась им. И хотела у него учиться. Поэтому любила.

Она постаралась отделаться от посторонних мыслей и снова заколотила в дверь.

– Эй! Мне нужно воспользоваться вашим телефоном!

Пока что она не слышала ничего, кроме плача Дрейка.

Мила сделала вид, будто смотрит в маленькое мутное окошко на двери:

– У меня машина сломалась!

Дверь приоткрылась.

– Я ничем не могу вам помочь.

– Простите, что беспокою, – затараторила она, – надеюсь, не разбудила вашего ребенка. Кстати, сколько ему? У меня племянница…

– Вы должны уйти, – настаивал Ронни Харт.

– Понимаю. Я уйду. Но ваш дом уже третий, куда я стучалась, и там никого нет. У меня важная встреча. С сестрой. Она беременна. Ездила на УЗИ. Должны быть близнецы. И мне необходимо попасть в автоклуб! Пожалуйста.

– Какой у них номер? – не сразу ответил Ронни.

– О, вы спасаете мне жизнь!

Она притворилась, будто роется в кармане, но внезапно налегла на дверь, распахнув ее так, что он отлетел.

– Спасибо большое, – поблагодарила она, сделав вид, будто он сам открыл дверь.

Он быстро отступил и встал рядом с бледной трясущейся Кассиди. Она казалась совершенно измотанной. Держала плачущего Дрейка так, словно вот-вот уронит.

– Привет! – жизнерадостно воскликнула Мила, глядя ей в глаза, отчаянно надеясь, что она не отреагирует. – Приятно познакомиться. Милый малыш. Ваш муж обещал позвонить в автоклуб для меня.

Слава богу, Кассиди промолчала. Но Ронни взял у нее Дрейка. Плохо.

– Сейчас найду номер.

Когда Мила подняла глаза, Харт целился в Кассиди из пистолета.

– Зачем у вас пистолет?! – громко спросила она, тем самым, предупреждая Троя и остальных.

– Отойди! – скомандовал Трой.

– Я тебя узнал, – ухмыльнулся Ронни. – Это ты пыталась меня уболтать вчера ночью! Должно быть, вы подружки.

Трой осторожно вошел в гостиную, держа пистолет и не спуская глаз с Ронни.

– Назад! – приказал Харт, взводя курок. – И скажи тем двоим, чтобы оставались на кухне.

Трой перевел взгляд на Вегаса и Чарли.

– Я повторять не буду! – завопил Ронни. Лицо раскраснелось, глаза помутнели. Он небрежно сунул плачущего Дрейка под мышку, продолжая целиться в Кассиди, сидевшую всего в нескольких дюймах.

– Не подходите, – велел Трой Чарли и Вегасу.

– Мы знаем, что здесь происходит, – как можно спокойнее сообщила Мила.

Ронни приставил пистолет к виску Кассиди.

– Я знаю, тебе нравится Кассиди. Мне тоже.

Мила попыталась улыбнуться.

– Ты ничего не знаешь! – выплюнул Ронни.

– Мила! – предупредил Трой.

Но она не могла отступить. Потому что стояла ближе всего к ним и была единственной, на кого не направлен пистолет. Нужно удерживать его внимание, помешать зациклиться на ситуации и решить, что ему больше нечего терять. И еще нужно послать сигнал Кассиди.

– Обожаю ее пение, – продолжала Мила, переступив с ноги на ногу и используя движение, чтобы податься вперед. – Должно быть, вы тоже его любите. Я знаю, вы были среди публики. Она работает над новой песней. С потрясающим танцем.

Она продемонстрировала несколько па, чтобы подобраться еще ближе.

Потом пристально взглянула на Кассиди, умоляя понять сигнал.

– Есть и еще одно па.

– Заткнись! – крикнул Ронни.

Она продолжала смотреть на Кассиди.

– В начале новой песни. Потрясающе!

Кассиди широко раскрыла глаза. Кровь отлила у нее от лица.

– Нужно заставить ее показать нам.

– Вы все! – заорал Ронни. – Убирайтесь!

Он тряхнул Дрейка, который в ужасе завизжал.

Глаза Кассиди налились слезами.

– Сейчас! – крикнула Мила, бросаясь за малышом.

Кассиди упала на пол. Пистолет выстрелил. Мила вырвала Дрейка из рук Ронни и приземлилась на спину, чтобы смягчить удар.

Вырвала пистолет из-за пояса, направила на Ронни. Но Трой уже успел прижать его к полу, перевернув и надев наручники.

Вегас поднимал Кассиди, прижимая к себе.

– Унеси ее отсюда, – хрипло попросил Трой.

– Все в порядке? – Мила продолжала целиться в Ронни.

Трой молча смотрел на нее. Она не понимала, сердится он или радуется.

Вегас вынес Кассиди через входную дверь. На улице все громче звучали сирены. Очевидно, соседи отреагировали на беспорядок.

– Я возьму его. – Чарли наклонился к Дрейку.

– Похоже, он голоден, – сказала Мила, оглядываясь. – Посмотри, нет ли тут сумки с подгузниками и едой для малыша.

– Ты это серьезно?

– Серьезно.

Детские желудки ничего не знают о взятии заложников. Кроме того, он сильно плакал, возможно, от обезвоживания.

– Я не буду менять ему памперс, – отказался Чарли.

– Слизняк, – процедил Трой, грубо вздергивая Ронни с пола.

Наконец-то Ронни в тюрьме.

Дрейк крепко спал, а Трой мучительно пытался отыскать смысл в своей жизни.

Гладил сына по шелковистым волосам. Откуда взялось это чудо? Он, чья работа опасна и непредсказуема, не заслуживает невинного ребенка.

– Тебе не повезло, малыш, – срывающимся голосом пробормотал он. – Но ты здесь. И мы сделаем все возможное, ладно?

Он наклонился и поцеловал Дрейка в щеку. Из гостиной доносились голоса Милы и Кассиди. Доктор осмотрел его сестру, но сказал, что шок скоро пройдет.

Нужно поговорить с ней.

Он немедленно отправился в гостиную.

– Трой, – предостерегла Мила при виде его, – допрос может подождать.

– Я так не думаю.

Он сел наискосок от Кассиди, зная, что должен оставаться спокойным. У нее был трудный день, но ему нужны ответы.

– К чему эти загадки? Не могла сказать сразу?

– Я не знала как, – дрожащим голосом ответила Кассиди. – Знала, что ты не хочешь ребенка.

– Это не важно. Важно, что теперь у меня есть ребенок.

– Трой, полегче, – призвала Мила.

– Джули попросила меня усыновить его. Хотела, чтобы он остался в семье. Я так боялась, что ты его отдашь.

Трой попытался протестовать.

– Нет. Я знала, что ты можешь его не захотеть и считаешь меня никудышней матерью.

С этим трудно спорить.

– Я боялась, что ты заставишь его отдать кому-то получше. Но я бы этого не вынесла.

Сердце Троя сжалось.

– Он мой сын. Я буду его растить.

Кассиди шмыгнула носом и улыбнулась. Мила вытерла глаза.

– Ты молодец, – похвалил Трой сестру. – Держалась хорошо и помогла спасти жизнь Дрейка.

Она содрогнулась. Он заметил, как она бледна, а под глазами залегли тени.

– Иди спать, – велел он. – Нужно завтра устраивать детскую. И твою комнату тоже. Я хочу, чтобы ты как возможно больше помогала с Дрейком.

Она быстро закивала.

– Мы необычная семья. Но, так или иначе, семья.

Кассиди медленно встала.

– Вот и хорошо. Иду спать.

Она ушла, а он остановился взглядом на Миле.

– Хочешь поговорить? – Он внезапно обессилел.

– Ты на меня зол?

– Немного.

Она невероятно рисковала. Игнорировала его прямые приказы. Да, все хорошо кончилось, но не всегда цель оправдывает средства.

– Тогда нет. Я не хочу говорить прямо сейчас.

Но она удивила его, подойдя и усевшись к нему на колени. Задохнувшись от счастья, он обнял ее.

Она сбросила туфли:

– Поспорим позже.

– Так и быть.

Ему тоже не хотелось спорить сейчас.

Она прислонилась головой к его плечу, и его тело немедленно отреагировало. Он прислонился щекой к ее волосам и глубоко вдохнул.

– Я знаю, мы всегда делали это импульсивно. Не анализировали и не обсуждали. Но теперь скажу, мне действительно хочется унести тебя в спальню и любить следующие двенадцать часов или около того.

– Может быть, стоит обсудить все «за» и «против»?

– О, «за» очень много. Ты красива, сексуальна, веселая, умная и храбрая. И я обожаю твой запах.

Она повернула к нему лицо:

– А я – твоя. И мне нравится, что ты такой сильный. С тобой я чувствую себя в безопасности.

– Ты в безопасности.

Она подняла лицо, он поцеловал ее в губы. Изумительный вкус. Он снова ее поцеловал.

– Есть и «против».

– Только не сегодня. Сегодня только мы с тобой, Мила.

Она встала. Он взял ее за руку. Она схватила на ходу бутылку вина. Он прихватил пару бокалов с барной стойки. Запер за ними дверь спальни, включил камин. Просторная комната наполнилась мягким оранжевым свечением.

Трой откинул покрывало на огромной кровати.

Мила сбросила футболку и бюстгальтер. Он снял рубашку, расстегнул брюки и помедлил, пока она снимала носки и джинсы, оставшись в белых кружевных трусиках.

– Ты великолепна, – прошептал он. – Можно, я немного постою и посмотрю на тебя?

– Конечно.

Он думал, что будет нетерпелив. Поскольку возбужден. Но хотел не только секса. Хотел большего. Хотел знать ее как не знал никто. Хотел ее всю. Тело и душу.

Она обвела шрам на его животе.

– Автомобильная авария. Гнался за парнем по центру Мюнхена.

– Не ножевая рана?

– Ножевая рана – это скверно. Советую избегать драк на ножах.

– Ты поймал его?

– Поймал.

Она обвела другой шрам.

– Моя буйная юность.

– Бедняжка.

Она наклонилась и поцеловала его. Он ответил, и весь мир растворился. Он уложил ее на кровать, сорвал с себя и с нее одежду, касался и целовал ее повсюду. Ее волосы были мягкими, как шелк. Губы – розовые лепестки. Нежные груди наполняли его ладони, а влажная плоть приветствовала его вторжение.

Он просто не сможет расстаться с ней.

Потом они долго лежали, пытаясь отдышаться. Он приподнялся на локте. Ее дыхание выровнялось. Похоже, она засыпала.

Он ее любит.

Раньше он не чувствовал этого, но теперь уверен.

Он хотел для нее самого лучшего. Чтобы она осталась с ним и Дрейком. Навсегда.

– Ты спасла моего сына, – прошептал он.

– М-м-м, – сонно пробормотала она.

– Спасибо, Мила.

* * *

Мила проснулась куда более уверенной. Вышла из спальни и направилась на кухню, откуда доносились голоса Троя и Дрейка.

– Доброе утро. – Она прислонилась к стене.

– Доброе, – улыбнулся Трой. – Кофе?

– Неплохо бы.

Трой поднялся и протянул ей белую кружку с кофе.

– Ну что, – она уселась, – говори, что хочешь сказать.

Прошлой ночью она не выполняла его приказы, и теперь он имеет право злиться.

– Прошлой ночью, – мягко начал он, – я вдруг понял…

– Что я могу уходить?

– Что ты одна на миллион.

У нее потеплело на сердце.

– Так ты видел, на что я способна?

– Видел, уж поверь.

– Я не об этом.

– Это было фантастично!

– Я имела в виду работу.

– Давай не будем об этом говорить.

– Я доказала свою правоту.

– В том, что речь не обо мне? Но я знал Ронни Харта.

– Нет. Я говорю, что показала себя. Спасла Дрейка.

– И хочешь награды? – глухо спросил он.

– Хочу того, чего хотела всегда.

– Сотня парней может сделать то, что сделала ты.

Она не сразу поверила, что он это сказал.

– Только не смей говорить, что я слишком хороша, чтобы нанимать меня.

– Ты слишком хороша, чтобы тебя нанимать. Я хочу видеть тебя в моей жизни не как служащую, а как женщину.

– Нет! – вскрикнула Мила.

– Выслушай меня.

– Как насчет прошлой ночи? – ее тон был настойчивым.

– Прошлая ночь не имеет ничего общего с работой.

– Но…

– Ты сама сказала, что никогда не получишь работу через постель.

Она говорила не о сексе. О спасении Дрейка и Кассиди.

– Я продемонстрировала тебе, на что способна. И ничем не хуже любого мужчины.

– Я когда-нибудь хотел, чтобы ты доказывала свое умение? Предлагал нанять тебя? Давал ложные надежды?

– Я думала…

Она думала, он придет в себя. И после вчерашнего будет вынужден увидеть правду.

– Я хочу тебя в моей жизни, Мила.

– Но не в своем обществе.

– Я хочу тебя навсегда. Не до первой пули.

Он осекся и сжал кулаки.

– Ты не веришь в меня.

– Я реалист. И не могу притворяться.

– Я не неудачница, Трой.

Она едва не согнулась от резкой боли в сердце.

Но она так заблуждалась, думая, что если любит его, то это взаимно. Если он любит ее, то должен уважать.

Но он никогда не будет ее уважать. Ничего не изменилось. Он не изменится.

Все кончено. Пусть она Стерн, а все равно потерпела неудачу. Полную.

– Почему ты не сказал мне? – прошипел Трой, глядя в спину Вегаса, сидевшего в центре управления.

– Что именно? – спросил тот, не оборачиваясь.

– Что она была здесь. Что она вернулась.

Мир перестал существовать две недели назад, когда Мила ушла. Он тосковал по ней каждую секунду.

– Она много раз возвращалась, – сообщил Вегас.

– Что?!

Трой уставился в монитор, показывавший полосу препятствий, на которой Мила тащилась через грязь.

– Она тренируется. Не сдается. Твердо решила пройти полосу за отведенное время.

Трой разозлился на партнера за то, что тот держал его в неведении.

– Кто еще знает?

– Все.

Потемнело в глазах от бешенства. Он боялся заговорить. Хотелось уволить всех разом.

– Мы помогали ей, – добавил Вегас. – Чарли, Эдисон, я. Делились лучшими методиками.

– Никто не смеет подходить к ней! – завопил Трой. – Никто!

– Босс… – вмешался Чарли.

– Тебе лучше убраться отсюда, – предупредил Вегас.

– Почему?

Трой повернулся, и глаза Чарли выкатились из орбит.

– Что ты делал с Милой?!

Тот поднял руки и попятился:

– Ничего, босс. Просто показал кое-что на полосе препятствий.

– Она им нравится, – пояснил Вегас.

– Мне тоже! – орал Трой. – Поэтому я и хочу, чтобы она жила.

– Она не умрет, – бросил Вегас.

– Не больше, чем ты, – добавил Чарли.

Трой зарычал. Чарли смело шагнул вперед:

– Тут ты ошибаешься!

– Не твое дело!

– Вегас может победить тебя? – не отставал Чарли. – Разве он не может победить тебя в рукопашной?

Трой не попадет в ловушку. Это не одно и то же.

– Разве это делает тебя бесполезным? – поинтересовался Чарли.

– Следи за своим…

– Я тебя не смогу победить, – перебил Чарли. – Не настолько я большой. Но могу застрелить комара с пятисот ярдов. А Эдисон? Даже я могу его сломать. Однако при его сноровке он может поднять на воздух целый квартал.

– Это не одно и то же, – выдавил Трой.

– Совершенно одно и то же. И вообще, мы хотим видеть ее в команде. Мы проголосовали.

– Проголосовали?!

Трой не верил ушам.

– Тайным голосованием.

– С каких это пор голосование влияет на решения руководства «Пайниен»?

– Я тоже голосовал, – спокойно ответил Вегас. – Но ты ошибаешься, если думаешь, что это одно и то же.

Трой был невероятно благодарен за благоразумие Вегаса.

– С Милой все по-другому. Трой не влюблен ни в тебя, ни в меня, ни в Эдисона.

– Я не…

Трой осекся. Неужели он решил отрицать это прилюдно?

– В этом вся и штука, – продолжал Вегас. – Ты можешь любить ее всю, можешь не любить вообще. Но выбирать какую-то часть не можешь. И посмотри на монитор. Она пройдет полосу вовремя.

– Ни за что.

Трой невольно уставился в монитор. Чарли присвистнул. Троя охватило возбуждение.

– Ты все испортил с этой женщиной. Мне бы следовало врезать тебе, – бросил Вегас.

– Лучше покалечусь я, чем она.

Вегас встал. Трой приготовился к драке, но тот шагнул к двери:

– Кому-то нужно встретить ее.

– Я встречу.

Трой не подпустит к ней никого.

– Тогда тебе придется дать ей работу.

В нем все взбунтовалось.

– Я?!

– Как хочешь. Но если не предложишь ты, предложу я. «Пайниен» не может отказаться от кандидата с подобными данными.

– Я пойду, – повторил Трой.

– И?..

– И найму ее, – выдавил он и, повернувшись, вышел.

Что он еще может сделать? Она – одна на миллион. Одна на миллиард. Он безумно, страстно, безнадежно влюблен в нее.

Он уже почти бежал. И вырвался через заднюю дверь, спеша к финишной линии полосы препятствий. Мила находилась в четверти мили отсюда и мчалась без оглядки.

Она успеет.

Должна успеть.

Неожиданно подвернулась нога. Она упала. У Троя замерло сердце. Он едва сдержался, чтобы не броситься ей на помощь.

Она встала. Проковыляла несколько шагов, теряя драгоценное время.

– Ну же, Мила, – подбадривал он.

Она перешла на быстрый шаг, потом на бег, с каждой секундой все увереннее.

Оставалось меньше минуты.

И вдруг она увидела его и замедлила шаг.

– Нет! – крикнул он. – Беги! Ты можешь!

И услышал крики. Понял, что все высыпали из офиса, чтобы подбодрить ее.

Она добежала до финишной линии с запасом в шесть секунд. Трой обнял ее, подбросил, грязную и чумазую, высоко в воздух.

– Ты нанята. Ты точно нанята!

И поцеловал ее. Их тут же окружили, поздравляя девушку.

Он медленно опустил ее на землю.

Она улыбалась до ушей.

– Чарли, – Трой не отрывал взгляда от Милы, – прикажи кому-нибудь построить вторую раздевалку.

– Да, босс!

– Всем остальным…

– Да? – хором спросили все.

– Убраться отсюда.

Парни с добродушными смешками ушли.

– Мила, – прошептал он.

– Да, босс?

– Ты примешь работу?

– Да.

– И выйдешь за меня?

Ясные зеленые глаза широко раскрылись.

– Я люблю тебя, – признался он. – Я так тебя люблю.

Она слегка поколебалась.

У него едва не остановилось сердце.

– А я могу сделать то и другое? – робко спросила она.

– Надеюсь, – усмехнулся он.

– Так я нанята?!

– Ты еще и помолвлена!

– Не знаю, что больше обрадует родных!

Она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его. Он не мог не попытать удачу.

– А тебя? Что тебя обрадует больше?

– Что я люблю тебя, буду с тобой и разделю твою жизнь.

– Прекрасный ответ, любимая! Из нас выйдет чертовски хорошая команда!

Content

Барбара Данлоп
Позволь быть рядом

Позволь быть рядом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12