Юрий Низовцев

США против России. Всё ли тут так очевидно?

Глава 1. Кто прав — западники или изоляционисты?

Вот уж лет 300, еще с Петра, Россия стремится стать полноправной европейской державой, считая, что если она географически «залезает» в Европу, то имеет на это право, забывая, что до XVIII века Россия была заштатной восточной страной и ни в каких европейский делах участия не принимала.

В результате, ничего у России так и не получилось, кроме видимости. Россию только использовали: сначала немцы и австрийцы, потом англичане, а затем все вместе во главе с США. Сколько русских людей было убито в совершенно ненужных России войнах знает один только Бог.

Под термином «русские люди» я имею в виду образовавшуюся в течение многих сотен лет смесь славян, угро-финнов, тюрок и прочих национальностей на необъятных просторах России от Карпат до Курил и от тундры до Средней Азии, воспринявших не обязательно обычаи славян, но обязательно русский язык и русскую культуру.

Кажется, практика давно уже показала полный идиотизм стремления России к полноправному сотрудничеству с англо-саксонским миром, считающим русских плебеями, пушечным мясом, их высший слой продажным и презренным, а себя боговдохновенным, единственно способным управлять остальным миром. Только вот управляет им он посулами, прямым обманом, кабальными займами, монопольными сговорами, открытым грабежом, канонерками, подкупом склонных к коррупции правителей других стран и т. д.

Но Россия всё не может успокоиться и осознать сложившуюся ситуацию. Она снова недавно сделала очередную попытку приобщиться к «высокой» европейской цивилизации. Это случилось в 1991 году. Результат мы все знаем: Россия, как всегда, была обманута, ее инфраструктура в значительной степени разрушена, население стало вымирать, руководство превратилось в мерзких компрадоров, вывозящих за границу накопленные за все годы существования России богатства и природные ресурсы, поделив всё это предварительно между собой, и решив про себя, что если не страна, так хоть мы с семьями переедем с награбленными деньгами на «счастливый» Запад в случае чего.

По малограмотности, они не ведают, что подобное уже случалось в районе 1917 года: многие «умники» перевели свои капиталы за границу еще перед Октябрьским переворотом, и капиталы были немалые: в пересчете на теперешние доллары они составляли во многих случаях миллиарды. Так вот, за незначительным исключением, к 1929 году все эти капиталы куда-то подевались, где-то растворились совершенно законным образом. Чужаков на Западе не признают и обирают их, как только можно, без державной поддержки.

Некоторое осознание содеянного пришло российским властям не так давно, но не поздно ли? Да и что могут сделать хорошего жулики всех мастей, засевшие на всех уровнях управления Россией, если только, на манер Петра Первого, не бить их до смерти за взятки?

Англосаксы, имея более высокий, чем русские уровень сознания, накапливающийся около тысячелетия в перманентном развитии и позволивший им создать наиболее сильную, технически оснащенную, просвещенную цивилизацию с инициативным населением, тем не менее, сильно недотягивают до уровня сознания, при котором стыдно грабить слабых ради собственного кратковременного — личная жизнь слишком коротка — процветания. Да и процветание это весьма сомнительное, судя по сплошному разложению западного общества, полному забвению заповедей Христа при лицемерных молебнах и славословиях Божественного пришельца, замещению собственного населения пришлыми арабами, африканцами и т. д. Правда, они утверждают, что всё правильно потому, что идет согласно объективным законам общественного развития, а на деле, они сводят свою практическую деятельность самым примитивным образом к праву сильного.

Естественно, ложные ценности не могли не привести Запад к процессу разложения, который проявился в нем за последние годы самым угрожающим образом.

Индивидуализм, стремление к личному благополучию любыми средствами, вплоть до обмана других, менее развитых народов, лицемерный демократизм, сводящийся не к созданию возможностей для реализации людьми действительно их свободных стремлений, а к подведению их к заранее избранным и подготовленным элитой моделям, которые, например, в США в настоящее время предоставляют выбор из двух, по сути, для народа одинаковых кандидатов, служащих, естественно, не народу, а только элите. Индивидуализм, обман и лицемерие всегда в конечном итоге приводят зараженное ими общество к краху.

Подмена истинных ценностей ложными обессмысливает каждую конкретную жизнь, делая из живых, свободных по своей изначальной сущности людей, манекенов, движущихся по определенным правилам: они, правда, сыты, защищены, довольны этим и презирают всех остальных, не входящих в их круг. Но такая жизнь не дает развиться в них истинно свободным стремлениям, потому что свобода предполагает, прежде всего, не независимость, а, как минимум, уважение, помощь, сочувствие и ближним и дальним, без чего человек теряется: предполагает совместную работу на общее благо без изъятия.

Известный философ последних десятилетий Александр Зиновьев писал об этом феномене, названным им западнизмом, так: «Смысл жизни западоидов свелся в конечном счете к двум пунктам: 1) добиваться максимально высокого жизненного уровня или хотя бы удержаться на достигнутом; 2) добиваться максимальной личной свободы, независимости от окружающих и личной защищенности. Первое стремление делает человека прагматичным, второе толкает его на самоизоляцию… Проблему «Быть или иметь?» западнизм решил в пользу «Иметь»… Следствием сверхчеловеческих отношений является холодность и сдержанность, равнодушие к судьбе ближнего, дефицит «душевности», одиночество, ощущение ненужности…» [1].

Простые русские люди, хотя и отстали в развитии сознания на несколько сотен лет от европейцев из-за своей средневековой «спячки» вплоть до эпохи Петра Первого, но, тем не менее, в силу изложенных ниже причин не утеряли совести поголовно и, кроме соблазненных властью и ее привилегиями управителей с их прихлебателями, не позволяют себе обирать слабых и издеваться над несчастными под предлогом помощи, как это делает Европа вкупе с Америкой ежечасно с остальным миром.

Вместе с тем, всегдашнее стремление России в Европу не было полностью бесплодным. Россия много чего позаимствовала у более развитых и предприимчивых европейцев полезного для всех отраслей хозяйства и военного дела, впитала в себя лучшие достижения европейской культуры и постепенно достигла уровня сверхдержавы, о чем, например, Германия мечтала, но «зубы обломала».

Так что русские западники, наследники А. И. Герцена и П. Я. Чаадаева, правы в части необходимости стремления России к западным культурным и технологическим ценностям, но глубоко заблуждаются в лице их наследников-либералов относительно приема России в качестве равноправного партнера в синклит ведущих стран мира. Практика показывает это ежедневно.

Так же и изоляционисты, наследники славянофилов, сторонники особого русского пути, частично правы, когда утверждают, что Россия в корне своем не такая, как другие страны, и может многого добиться сама.

Правда, они не понимают, почему это так, а остальные их идеи, как правило, — обычные ретроградные несуразицы.

Если ты что-то пытаешься утвердить, так найди сначала твердое основание, а не скользи по поверхности.

Для большей ясности, оценим основные воззрения западников и изоляционистов на Россию.

Западники считали самобытность России ее отсталостью.

На первый взгляд, кажется, что это утверждение слишком категорично и несправедливо.

Оно, действительно, неверно в отношении именно самобытности России, так как Россия сильно отличается от других стран, и основное ее отличие состоит в том, что она обладает людьми с такими уникальными, спасительными для всего мира свойствами, что к удивлению и восхищению всех остальных народов Земли, именно благодаря этим свойствам и Наполеон, и Гитлер были разбиты и повержены в прах. Свойства эти никуда не делись и русские люди снова, если надо будет, смогут взять на себя заботу о мире и спасти его.

Однако утверждение об отсталости России совершенно верно в части реального временного отставания России от Европы из-за задержки развития России от Запада на несколько сотен лет.

Один из первых западников П.Я. Чаадаев говорил об этом так: «У каждого народа бывает период бурного волнения, страстного беспокойства, деятельности необдуманной и бесцельной… Ему обязаны они самыми яркими своими воспоминаниями героических элементов своей истории, своей поэзией, всеми наиболее сильными и плодотворными своими идеями; это — необходимая основа всякого общества… У нас ничего этого нет. Сначала — дикое варварство, потом грубое невежество, затем свирепое и унизительное чужеземное владычество, дух которого позднее унаследовала наша национальная власть, — такова печальная сторона нашей юности» [2].

Это утверждение, конечно, обидное, но оно четко отражает, как минимум, временную отсталость России в институциональном, техническом, культурном и просветительском уровне от Европы на то время.

Общей идеей западников считается то, что Россия и Европа после реформ Петра Первого идут одинаковыми путями. Россия на этом пути должна заимствовать опыт Европы, образованное меньшинство в ней должно добиться освобождения личности и создать государство и общество, обеспечивающие эту свободу.

Здесь верно только то, что Россия может многое на своем пути развития позаимствовать у более развитой Европы.

Однако все остальное не случилось до сих пор, несмотря на то, что со времени появления первых западников прошло уже почти двести лет.

«Образованное меньшинство» царской России показало свою полную беспомощность и несостоятельность в 1917 году, и было разогнано уже в качестве Учредительного собрания в начале 1918 года. Менее образованное меньшинство, которое сформировалось при Советской власти, ничего нового в плане освобождения личности не придумало. Наоборот, оно еще больше выхолостило и закабалило личность в рамках единой и ложной идеологии.

Что же касается тезиса западников, включая сюда и марксистов, о том, что Россия догонит и перегонит Запад, то можно только удивляться их наивности и механистичности их воззрений. Разве может незрелый юноша, например, взрывным образом догнать и перегнать зрелого мужчину с его опытом? Разница незрелого и зрелого, опытного сознания сохраняется практически неизменной за немногие годы этой гонки. Читайте И. С. Тургенева «Отцы и дети». Разве что юноша, достигнув уже зрелого возраста, наконец, поймет мысли и чувства своего, возможно, уже покойного отца. В шахматах один начинающий игрок в эндшпиле, пытаясь догнать своим единственным королём единственную оставшуюся у противника пешку, стремящуюся стать ферзем и находящуюся от короля через одно поле, при превращении пешки в ферзя у противника, за которой он гнался до последней линии, сказал с горечью и сожалением: «Эх, не успел!».

Современные отечественные либералы-западники ничего оригинального не предлагают, кроме того же стремления к благословенному Западу, где нас совсем не ждут в качестве равноправного партнера.

Кстати, об этом проницательный, хотя и непоследовательный Чаадаев П. Я., написал прямо-таки провидчески: «Все народы Европы имеют общую физиономию, некоторое семейное сходство… Кроме общего характера, у каждого из этих народов есть еще свой частный интерес, но и тот и другой всецело сотканы из истории и традиции. Они составляют преемственное идейное наследие этих народов. Каждый отдельный человек пользуется своей долею этого наследства, без труда и чрезмерных усилий он набирает себе в жизни запас этих знаний и навыков и извлекает из них свою пользу. Сравните сами и скажите, много ли мы находим у себя в повседневном обиходе элементарных идей, которыми могли бы с грехом пополам руководствоваться в жизни?… Хотите ли знать, что это за идеи? Это — идеи долга, справедливости, права, порядка. Они родились из самых событий, образовавших там общество, они входят необходимым элементом в социальный уклад этих стран. Это и составляет атмосферу Запада; это — больше, нежели история, больше, чем психология, это — физиология европейского человека. Чем вы замените это у нас?» [2].

Действительно, влиться в чужой организм невозможно, да он и не примет тебя и всегда будет отторгать или же сделает тебя своей колонией, что и произошло фактически с Россией, когда после 1991 года она отдалась на милость Запада, полагая по наивности своего молодого сознания его таким же благородным и справедливым как она, а не равнодушным и расчетливым в отношениях с «чужими» нациями.

Так что надежды отечественных либералов на слияние с Западом напрасны. Если они этого не понимают, то они неадекватны, если понимают и продолжают на этом настаивать, то они — компрадоры и предатели родины, сдающие ее Западу, который уже радостно получил из разоренной, по сути, тем же Западом России при их деятельном участии доходов в размере не одного триллиона долларов за последние двадцать лет.

Российское государство до сих пор продолжает усиленно «кормить» Запад и свою верхушку, удерживая при этом подавляющую часть населения в нищете, видимо, в надежде, что Запад не забудет своих помощников в элите России, и правильно понимая, что нищим населением легче управлять и направлять, подбрасывая ему иногда жалкие подачки.

Разница общественного сознания Запада, опережающего на несколько столетий уровень развития общественного сознания России ни при каких условиях не позволит России на равных взаимодействовать с Западом.

Тут западники и марксисты путают технические достижения с институциональными, культурно-просветительскими ценностями, опытом и традициями.

Технически можно при определенных условиях и напряжении догнать и даже перегнать Запад, что и сделал Советский Союз, создав первым водородную бомбу, запустив спутник, но он не сумел даже близко подойти к созданию аналогичных западным демократическим институтам, установлению более или менее реальной независимости различных ветвей власти, более-менее демократическим выборам, качеству всеобщего образования населения, качеству медицинского обслуживания всех слоев населения и т. д. Сама ценность жизни в России и на Западе различна, что проявляется повсеместно в текущей жизни в отношении властей к обычным людям. Но не только в этом. Например, европейцы и американцы не бросили и не забыли про своих погибших бойцов. Они отыскали и перезахоронили или, по крайней мере, отметили места захоронения всех своих воинов, погибших в боях Второй мировой войны, а в России миллионы погибших русских воинов до сих пор лежат брошенными и не похороненными в местах боев. Никто их не ищет, кроме немногочисленных энтузиастов, не отмечает и не перезахоранивает с почетом, несмотря на то, что они погибли за родину и она им должна быть вечно благодарна хотя бы в памяти о них и помещении их в могилы со знаками и не должна жалеть денег и внимания на их упокоение и на помощь их родным и близким, если они в ней нуждаются. Это должно быть первейшим долгом государства. А советские и потом и российские власти погибших бойцов просто списали и забыли про них.

Примитивен подход как западников, так и славянофилов к крестьянской общине.

Известно, что славянофилы, почвенники и западники-социалисты считали общину основой России, тогда как другая часть западников полагала, что община есть пережиток, что она исчезнет так же, как она исчезла ранее в странах Западной Европы. Одни соответственно ратовали за всемерную поддержку общины, другие — за переход к единоличному хозяйству.

Это — спор совсем не о том. Конечно, с течением времени община должна распасться и уступить место единоличным хозяйствам или же коллективным хозяйствам иной формы, что и показала практика.

Дело совсем в другом. Община в России исчезла сравнительно недавно. Не забудьте также и о коллективных хозяйствах в СССР. Поэтому в сознании русского народа сохранился еще действовавший в течение многих столетий в основной массе населения дух коллективизма, взаимопомощи, сочувствия ближнему, подкрепленный еще и тем, что при советской власти индивидуализм никоим образом не поощрялся, тогда как в развитых странах мира этот дух давно исчез, сменившись индивидуализмом частного собственника, думающего только о себе.

То есть самобытность русского народа состоит не в самой общине, как утверждали славянофилы, а в сознании народа, многие поколения которого до последнего времени впитывали в себя дух коллективизма, поддержки соседа, дружбы с ним, а не вражды.

До сих пор русские люди сохраняют этот благородный дух, бескорыстно помогая всем, кто просит об этом и не ждут особой благодарности. Все остальные народы удивляются, а некоторые даже иронизируют над «глупостью» русских, которые не просят ничего за свою иногда решающую для других народов поддержку. Если вспомнить Советский Союз, то русские столько вложили в экономику других республик, что те стали жить лучше, чем сами русские, которые, в общем-то, и не жаловались.

Главной ошибкой славянофилов было противопоставление русского типа поведения, религиозности ценностям более передового Запада. Нельзя одно целое противопоставлять другому целому, поскольку как в одном, так и в другом есть различные составляющие. Глупо цепляться за старый уклад, отсталое хозяйствование, если появилось более эффективное новое. Нельзя упрекать Петра Первого в его стремлении к Европе, поскольку без военного и экономического усиления Россия давно бы уже была разделена между ее воинственными соседями и что тогда было бы с русским народом? Он вполне мог бы просто вымереть или раствориться в других народах, которые стали бы хозяйничать на его земле. Дело не в правильном якобы поведении русских и не в их религиозности, о чем они забыли после 1917 года, воюя между собой и сбрасывая кресты с куполов церквей. Дело в их сознании, накопившим и сохранившим в течение многих столетий то, что отсутствует в сознании других народов, о чем мы подробнее скажем ниже.

Славянофилы, как и нынешние сторонники обособления России, не понимали и соответственно не понимают, что сравнительно быстро меняются только материальное, условия, жизнь общества, а выработанное тысячелетиями общественное сознание народа меняется крайне медленно и, если оно в силу тех или иных причин приобрело столь позитивные особенности, как это случилось с русскими людьми, то эти особенности никуда не денутся даже при нынешних изменениях в жизни, и русские люди при любом строе и при любых катаклизмах останутся в своей массе теми же благородными созданиями, радеющими обо всех несчастных и заблудших прежде и более чем о себе самих.

Глава 2. Россия и США как две противоположности.

До начала царствования Петра Великого Россия, если и развивалась, то это происходило крайне медленно. Институты власти были архаичными, управляющий слой в подавляющем большинстве был полуграмотным, масса населения была почти полностью неграмотной и жила по ветхозаветным уложениям. Соответственно как общественное сознание, так и индивидуальное сознание в подобном застойном обществе практически не развивались.

В других странах история шла по-иному пути. Еще в начале второго тысячелетия нашей эры в Англии была принята Хартия вольностей. В Италии и Франции средних веков городское население обладало фактически теми же правами, что и дворянское сословие. Эффективно функционировали парламенты, муниципалитеты, судебные органы, органы исполнительной власти, будучи в значительной степени независимыми, в университетах обучались студенты. Население имело возможность поголовно получать хотя бы начальное образование. Соответственно общественное и индивидуальное сознание развивалось в Европе намного более быстрыми темпами, чем в России.

В данном случае не ставилась задача объяснения подобного феномена, но наличие его не подлежит сомнению.

Начиная с XVI–XVII века число контактов России с Европой через Польшу, Швецию существенно увеличились. Элита Русского государства того времени получила возможность сравнения собственного жизненного уклада и европейского. Примерно за сто лет информация о жизни соседних стран накопилась у правящего слоя России в объеме, достаточном для определенных выводов в пользу реформ, несмотря на религиозные разногласия России и Европы.

Накопленный объем информации, поступающей из соседних стран, сравнение их уровня развития, их культуры с уровнем развития России и путешествие Петра Первого по Европе привели верхний управляющий слой страны к решению о перестройке державы на европейский лад как в гражданском, так и в военном отношении, без чего Россия так и осталась бы заштатным, бессильным государством, которое в дальнейшем поделили бы между собой более развитые соседи. С формальной точки зрения эта реформа во многих отношениях Петру Первому удалась, но она не затронула широкие слои населения. Как бы то ни было, многочисленные представители правящего сословия, и не только, были посланы в Европу на учебу.

В течение нескольких десятков лет в России появились, кроме низших школ для населения, различные образовательные заведения, включая университеты. Однако практически все они обучали лишь представителей «благородного» сословия. Масса населения оставалась в полном отрыве от европейской культуры и была почти полностью неграмотной. Мало того, большая часть населения России находилась в прикрепленном к помещикам состоянии, точнее, в России господствовало крепостничество, что означало для сознания людей не только унижение, но и полный застой, или отсутствие развития. Тем не менее, в России в результате приобщения к европейским ценностям возникла, хотя и немногочисленная, но достаточно образованная и в определенной степени культурная прослойка. Тем самым, была заложена основа для появления в дальнейшем в России представителей умственного труда или интеллигенции.

В ХIХ веке эта прослойка увеличилась с включением в нее различных представителей недворянского сословия. Однако по сравнению с общей массой забитого населения эта прослойка в численном отношении была незначительной.

Таким образом, можно констатировать, с одной стороны, рост общественного и индивидуального сознания в России с конца XVII века по начало ХХ века, но, с другой стороны, — немассовый характер этого роста, в отличие, например, от Европы, сравнительно неплохо в массовом отношении образованной.

Главное, если посмотреть повнимательнее, это то, что за две сотни лет в России между подавляющей частью низших слоев населения и интеллигентской прослойкой, точнее, людьми умственного труда образовался колоссальный разрыв.

Эти разнородные в отношении уровня сознания части, представляли в сущности два различных континента, более-менее скрепленные местом пребывания, языком, некоторыми традициями и религией.

При этом, сознание европеизированного высшего слоя русского общества, приобщившегося к индивидуалистическим стремлениям западного общества, захватившим его после эпохи буржуазных революций в Европе, резко контрастировало с коллективистским сознанием крестьянского населения России. Жизнь крестьян была всё еще патриархальной и большей частью основывалась на общинном ведении хозяйства и коллективистских устремлениях. Это, в частности, показало «хождение в народ» русской интеллигенции, на которое «народ» в лучшем случае не реагировал.

Всё это не могло не сделать государство крайне неустойчивым, то есть способным быстро разрушиться при наступлении тех или иных катастрофических событий.

Коренное несовпадение уровня сознания массы население и правящей верхушки, выражающееся в различных интересах, стремлениях не может не привести к конфликтам, усугубляющимся при сопротивлении противоборствующих сторон. Оставалось только дождаться этих событий, которые произошли во втором десятилетии ХХ века. Затяжная война привела к противодействию мобилизованного в армию народа правящему слою и быстрому обрушению державы, несмотря на индустриальный подъем, высокую культуру, многочисленные силовые органы и немалый военный потенциал государства.

Все остальные причины разрушения Российской империи, особенно выдвигаемые марксистами, с упором на классовую борьбу, ведущую роль пролетариата, не выдерживают критики.

Они являются, по меньшей мере, второстепенными хотя бы потому, что точно так же развалились и Османская империя, где, практически, не было никакого пролетариата, и лоскутная Австро-Венгрия с ее отсталыми и разнородными окраинами, в которых образовался примерно такой же разрыв между сознанием численно незначительной верхушки, интеллектуалов и сознанием забитой массы основного населения.

В то же время надо отметить, что Германия не развалилась, несмотря на поражение в войне, попытки революционеров внести изменения в государственный строй, подобные российским.

Произошло это потому, что общее сознание населения, его культурно-образовательный уровень в течение более чем тысячелетней истории более-менее равномерного роста общего сознания при наличии действующих демократических институтов не имел существенного отрыва от культурно-образовательного уровня правящего слоя нации.

Всё это показывает превалирующую роль сознания над материальными условиями бытия, которое ищет опоры в них и не находя, начинает разрушать это негодное для него бытие. Это и произошло в России, Османской империи и Австро-Венгрии, в отличие от Германии и прочих развитых стран с более однородным общественным сознанием, население которых не поддалось на соблазн революции.

Сознание меняется крайне медленно. Поэтому в России после 1917 года, в конечном счете, образовалась под социалистическим флагом своего рода империя, подобная Российской, но с меньшим разрывом в сознании правящего слоя, который в большинстве своем вышел из народа, и населения, культурный уровень которого за годы Советской власти существенно повысился.

Все ресурсы страны советская бюрократия пустила не на подъем жизненного уровня населения, не на равномерное развитие экономики и культуры, а на борьбу за мировое господство с помощью милитаристской сверхдержавы — Советской империи.

Однако эта империя, выбравшая для себя под лозунгом социализма перевод всей собственности в распоряжение государства, то есть, по сути, бесконкурентный государственный капитализм, не смогла долго выдерживать соревнование с более эффективными конкурентными экономиками развитых стран.

Расширение контактов со странами Запада и сравнительно низкий уровень жизни населения России под названием СССР, всё большее отставание в науке и экономике, непомерные затраты на гонку вооружений, в конечном счете, привели к событиям 1991 года, завершившимися крушением державы.

Основной причиной распада советской империи являлось то, что в сознании населения и правящих слоев государства постепенно укоренилась идея о том, что перевода хозяйствования на рельсы конкурентной экономике, подобной западной, будет достаточно для повышения уровня жизни и обретения всеобщего счастья.

Самомнение правящей элиты страны со сравнительно низким уровнем сознания, преобладание в ней стремлений к собственному материальному обогащению, а не благу страны и народа привело к откату России на уровень второстепенного государства вплоть до превращения ее в сырьевой придаток Запада.

Элитой России не было учтено, что мир уже давно поделен западными монополиями, в результате чего Россия, бывшая еще недавно мировой сверхдержавой, осталась не у дел, хотя в ней быстро по западным советам была разрушена якобы неэффективная экономика.

В результате, Россия превратилась со своими большими запасами сырья фактически в полуколонию Запада, лишившись как рынков сбыта, так и продукции для сбыта, кроме некоторых видов сырья.

Правящая элита России, впитавшая в себя сомнительные ценности потребительской экономики Запада, трансформировалась в компрадоров, переводящих награбленные богатства страны в офшоры и западные банки, управляющие структуры страны на всех уровнях погрязли в коррупции, подобно самым отсталым странам мира. Население лишилось всяких перспектив на будущее, начался отток его наиболее грамотных и выдающихся представителей в другие страны.

Обо всем этом уже много написано. Поэтому можно констатировать следующее.

Отставание России от Запада в уровне развития сознания на несколько сотен лет не позволило стать ей равноправным партнером западных стран. Эти страны всегда будут презирать ее, как высоколобый интеллектуал презирает сантехника.

Существует ли выход из этого подчиненного и жалкого состояния?

Ответ может быть один: реальный выход состоит только в развитии сознания, в выявлении и культивировании в нем его самых ценных особенностей, которые позволят России отказаться от потребительских ценностей.

Не стоит проходить то, что привело Запад к упадку, постепенному разложению в кислотной среде потребительской экономики, делающей из людей марионеток. К тому же Запад стремительно приближается к своему концу, так как без постоянного расширения потребительская капиталистическая экономика существовать не может, а предел этому расширению уже фактически наступил.

Другой вопрос: возможен ли в сложившихся условиях для России этот процесс доведения сознания до отказа от потребительских ценностей?

Китай тут не пример, поскольку Китай, так же как и США, находится в общей системе мирового хозяйства, так же подчинен ей, находясь в зависимости от международных монополий, и так же в своем сознании не может не следовать стереотипам западной жизни, что мы и наблюдаем.

На этот вопрос ответ дать может только практика.

В любом случае, даже если это невозможно, то все равно к этому надо стремиться.

Надо полагать, именно в этом и состоит миссия России, базирующаяся на ее фундаментальном отличии не в уровне, а в качестве еще недавно патриархального общественного сознания, которое более склонно не к индивидуализму, не к прагматизму.

Склонность этого сознания была определена историческими условиями, территорией, смешанным и разнородным населением, связанным, однако, общими интересам, общей культурой. Всё это, включая и отрыв в сотни лет от быстро развивающихся стран Западной Европы, и многое другое в совокупности до последнего времени удерживало подавляющую массу населения в рамках сознательно-коллективных действий.

Высокий уровень культуры и образованности современного населения России, технологические достижения, коллективистское сознание, всё же в массе населения не желающее признавать жалкие потребительские ценности Запада, в обмен на которые тот фактически потребовал ликвидировать самостоятельность страны, принудить ее граждан к собственному, по сути, рабскому образу жизни, основной чертой которого является послушание и роботизация всех граждан, есть вполне реальная база для преодоления тяги к потреблению во имя более высоких ценностей.

К сожалению, приходится констатировать, что опасность очевидного уплотнения промежутков времени между переломными событиями нашего мира, которое ведет к какому-то фундаментальному и довольно скорому перевороту всего нашего бытия в силу близости точки, так называемой, сингулярности [3,4], как ни закрывай глаза, довольно велика. Об этом, правда, мало кто знает, а кто знает, полон скептицизма, думая про себя: жили же всегда и дальше как-то будем жить. Ан, нет! Жизнь не бесконечна не только у человека.

Около середины ХVIIвека нашей эры на восточном берегу Северной Америки возникло близкое к государственному образование в виде тринадцати штатов: Виргиния, Нью-Хемпшир, Массачусетс, Род-Айленд, Коннектикут, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания, Делавэр, Мэриленд, Северная Каролина, Южная Каролина, Джорджия.

Это образование фактически положило начало новому государству, которое получило в дальнейшем название Соединенные Штаты Америки (США). Можно поэтому считать, что это государство существует уже почти 400 лет, что не так уж и мало.

Фундаментальное отличие этого государства от России состоит в том, что туда съезжались преследуемые уклонисты от установившихся религий своих стран и закостенелых традиций, сектанты всех мастей, просто недовольные своей жизнью в Старом Свете из разных государств.

Это были немцы-лютеране, меннониты, английские католики, французские гугеноты. Многочисленные колонии создали голландцы, шведы, поляки, итальянцы. Фактически преследуемые в большинстве стран Старого Света евреи тоже устремились на новую родину. Голландцы завезли из Африки негров, положив начало рабовладению на континенте.

Решиться на отрыв от родины, уйти в неизвестность могли не только авантюристы и неудачники, но и в массе своей люди решительные, недовольные текущим бытием, стремящиеся не просто к лучшей жизни, но к коренным переменам, свободе, к устройству собственного мира, отличного от прежнего.

Такие люди должны были быть не просто энергичными, но и с максимально высоким для соответствующего времени их прибытия в новую страну уровнем сознания, то есть собственным пониманием жизни, с отличающимися от стандартных стремлениями, планами, проектами. Их сознание, его неудовлетворенность, соответствующие ей стремления требовали не просто существовать в потоке времени, в настоящем, а устремиться в будущее, переустроив мир под себя.

И действительно, переселенцы из английских пуритан-кальвинистов, прибыв в Америку на корабле «Мэйфлауэр» в 1620 году сразу же заключили между собой соглашение, в котором отразились их представления о демократии, самоуправлении, гражданских свободах. Аналогичные соглашения были заключены переселенцами и в других колониях. В дальнейшем положения этих соглашений нашли свое отражение в Декларации о независимости США (1788 г.), составившей основу Конституции страны.

Довольно однородное в отношении достаточно высокого уровня сознания население США по сравнению с остальными странами мира смогло довольно быстро, без долгой раскачки начать процесс экономического развития. Этот ускоренный процесс протекал на основе созданного здесь, в отличие от всех остальных стран мира, демократического общества равных возможностей, в котором, многое зависело, действительно, от качеств самого человека, а не от привходящих обстоятельств.

Однако этому препятствовали некоторые внешние и внутренние факторы. Американцам пришлось сначала освободиться от назойливой опеки Англии, победив ее в войне за независимость (1775-83), а затем преодолеть разобщенность Юга и Севера страны с отменой рабства как итога Гражданской войны 1861-65 годов.

Любопытно, что отмена рабства в США по времени совпадает с отменой крепостного права в России.

Нет ничего удивительного, что, обладая самым «продвинутым» населением в мире и самыми демократическими институтами, признав частную собственность священной и получив возможность под опекой принятых законов заниматься практически свободным производством и продажей товаров, через непродолжительное время — уже в 20-х годах ХХ века — США стали ведущей индустриальной державой мира.

Как известно, ближе к концу 20-х годов США практически сравнялись в производстве промышленной продукции со всем остальным миром. При этом темпы экономического роста в США были самыми высокими в мире.

Таким образом, примерно за 300 лет с момента появления 13 штатов Америки это новое государство выдвинулось в экономическом отношении на первое место в мире.

Сохранить это первое место и по сей день было США не просто. Сначала возникла проблема Германии, которая вместе с Японией вела длительную, кровавую борьбу всеми средствами за мировое господство с союзниками, основу которых составляли СССР и США.

Затем противником США стал Советский Союз, который сумел выдвинуться в ранг сверхдержавы, конкурирующей с США за счет монопольного использования всех ресурсов громадной страны при забвении интересов его населения в условиях жесткой диктатуры.

Однако низкий уровень сознания руководящей прослойки СССР и вытекающие из этого утопичные планы; неспособность бесконкурентной советской экономики сблизиться с уже достигнутым ведущими державами мира экономическим, технологическим, жизненным и культурным уровнем привели к крушению основного соперника США, оставив это государство в ранге уже единственной в мире сверхдержавы.

В руки этого государства теперь фактически попали все ресурсы мира.

Таким образом, миссия США, с одной стороны, заключается в демонстрации превосходства державы с населением, обладающим изначально наиболее высоким массовым сознанием, развивающимся по мере развития страны все более, и способным поэтому придать государству такое ускорение, при котором оно становится ведущим в мире.

С другой стороны, предназначение США состоит в демонстрации, в конечном счете, качественной негодности идеи общественного сознания, ставящей во главу угла индивидуализм, собственнические устремления, психологию потребления, которые производят экономическое чудо, но постепенно лишают каждого человека этого общества свободы, прекращая тем самым развитие его сознания [5]. В результате, под воздействием пропагандируемых всеми силами государства ложных ценностей, общество быстро разлагается, жизнь человека теряет смысл, наступает конец всему[3].

Приведем некоторые статистические данные, подтверждающие паразитический характер настоящей Америки и последовательное разложение населения этой страны.

Составляя около 5 % населения, США забирают в свое пользование не менее 40 % мировых ресурсов.

Около половины трудоспособного населения США существует на ренту или на пособие и это безделье американцев вполне устраивает.

Заявленная покупательная способность основной валюты мира — доллара — намного больше, чем его реальная ценность, обеспеченная потенциалом США. Таким образом, завышенный курс покупательной способности доллара позволяет США непрерывно перебрасывать в свое пользование любые ресурсы мира практически в любом количестве, не прикладывая никакого труда. То есть высокий уровень жизни населения США означает автоматическое понижение уровня жизни в развивающихся странах, которым США, по сути, всячески препятствуют развиваться, в частности, с помощью кабальных займов.

Созданные под эгидой США, международных банков и монополий Международный валютный фонд и Всемирный банк дал возможность им стать главными в мире регуляторами цен и всесильными заимодавцами, которые устанавливают выгодные для себя цены за сырьё из слаборазвитых стран. Они закабаляют целые государства путем предоставления им займов на заведомо невыгодных или даже невыполнимых условиях, обманывая или подкупая элиту этих стран и применяя военную силу в случае несогласия этих стран на кабальные для них соглашения.

В результате США и их союзники распространяют нищету и голод в большинстве стран мира ради собственного благоденствия. На самом деле, все эти деяния ведут не только США, но и весь мир к гибели, если только не противопоставить новые, противоположные их ложным ценностям, устремления.

Глава 3. Нет счастья в мире, но есть в нём смысл.

Уплотнение промежутков времени между переломными событиями вплоть до финальной точки, действуя для технологической цивилизации в целом [3,4], может относиться и к ее ведущим частям, а именно: к бывшей сверхдержаве, превратившейся ныне в региональную державу — России, и нынешнему государству — «повелителю» мира — США.

Посмотрим, так ли это.

Русская государственность, по имеющимся данным, сформировалась на основе Киевской Руси не ранее IХ века нашей эры и существовала до эпохи реформ Петра I в виде совокупности феодальных образований, сущность которых почти не изменилась за прошедшие восемь веков.

Петр Романов сумел всколыхнуть это «болото» и принудила к этому его не только личная приязнь к просвещенной Европе, но и натиск той же Европы в лице шведов.

В столь экстремальных обстоятельствах он вместе с немногочисленными соратниками сумел провести необходимые преобразования в военной, административной, хозяйственной сферах и не только добился сохранения державы, но и сделал ее одной из первых в Европе. Он задал необходимый тренд и государство следовало ему практически до своего падения, которое произошло в 1917 году, и о причинах которого мы говорили выше.

Появившееся на месте России после революции государство, по существу, было таким же авторитарным и бюрократичным, но прикрывающимся фиговым листком общенародной собственности, за которым скрывалась принадлежность всего и вся советской бюрократии. Территория, природные богатства, высокий народный потенциал и первоначальный энтузиазм населения, поверившего в справедливость якобы народного строя, позволили за счет его сверхэксплуатации и неимоверных жертв создать сверхдержаву с ядерным оружием. Однако неповоротливость советской бюрократической машины, неконкурентоспособность экономики в сравнении с ведущими капиталистическими странами, ее амбиции сверхдержавы, требующие непосильных вложений, и постепенно угасавший энтузиазм населения, уровень жизни которого оставался крайне низким, привели и это государство к крушению в 1991 году.

Все остальные события в более чем тысячелетней истории страны были, на наш взгляд, неизмеримо менее важными, что не позволяет причислить их к переломным событиям с точки зрения развития.

Таким образом, переломных событий в истории страны набирается по настоящее время 4.

Первое, — это явление государства на свет (около середины IX века); второе — превращение государства из отсталой провинции в современную военизированную державу имперского типа первого ряда (конец XVII, начало XVIII веков); третье — приобретение империей неустойчивости и ее развал, точнее, преобразование в начале ХХ века в империю нового, квазинародного типа (СССР), по сути, еще менее устойчивого, чем первая из-за полной утопичности господствующей идеи общенародного государства. Обман населения этой фальшивой и лицемерной идеей равноправия и справедливости при расходовании практически всех ресурсов страны то на борьбу за мировую революцию, то за мировое господство долго длиться не мог и привел к бесславному концу этого монстра.

Таким образом, Советская империя тихо развалилась в конце ХХ века под натиском не самых больших бед при полной отстраненности населения, чего, в общем, мало кто ожидал и у нас и за границей, поскольку внешне она казалась грозной и великолепной при полной внутренней гнилости.

Тем самым, первая фаза, или фаза раннего феодализма длилась около 850 лет; вторая фаза существования государства имперского типа позднего феодализма длилась около 250 лет; третья фаза существования Советской квазинародной империи длилась около 70 лет.

Графически, эти фазы, хотя точек переломных событий не слишком много, всё же показывают экспоненциальный ход развития государства, который в конечном итоге должен привести к вертикальной линии, точнее, к точке, так называемой, сингулярности. Это предполагает последнюю фазу существования России в ее нынешнем виде около 30 лет.

Оценим теперь, действует ли правило уплотнения промежутков времени между переломными событиями вплоть до финальной точки и для США.

История этого государства не так уж и длительна, но всё же оно существует, если считать от времени образования 13 автономных штатов под эгидой Англии примерно с середины XVII века, уже более 350 лет.

Первым переломным событием является собственно образование объединения из 13 колоний-штатов, в основу которого были заложены иные, чем в государствах Европы представления о демократии, самоуправлении, гражданских свободах.

В дальнейшем эти самые прогрессивные на тот день правила привели к быстрому росту и развитию индустрии, сельского хозяйства, торговли, обеспечили значительный приток эмигрантов из различных стран и победу в борьбе за обособление страны от английского управления с провозглашением независимости и последующем ускоренным развитием, которое привело бывшую колонию и третьестепенное государство в начале ХХ столетия, точнее, после первой мировой войны, ослабившей всех его конкурентов, к первому месту в мире по индустриальным показателям.

Этот процесс преобразования бывших британских колоний в Северной Америке в могучую индустриальную державу занял несколько более 250 лет. Подобное событие, произошедшее после Первой мировой войны в 20-х годах ХХ века вполне можно считать вторым переломным, поскольку все остальные события, произошедшие в этой стране за истекшие250 лет, например, война с Англией за независимость в XVIII веке, гражданская война между Севером и Югом в 1861–1865 гг., имели большое значение для внутреннего развития государства, но не влияли непосредственно на основные общемировые процессы.

Третьим переломным событием для США в соотношении с миром можно считать крушение СССР, оставившее США единственной сверхдержавой в мире, и тем самым, сделавшее США полноправным распорядителем в нем.

Таким образом, первая фаза постепенного развития государства от союза нескольких британский колоний до крупнейшей индустриальной державы мира длилась более 250 лет; вторая фаза существования государства до приобретения им статуса единственной сверхдержавы мира длилась около 70 лет; третья фаза существования США длится с 90-х годов по настоящее время и ее длительность составит, судя по времени прихода точки сингулярности, порядка 30 лет.

Графически, эти фазы показывают экспоненциальный ход развития США, который в конечном итоге должен перейти к вертикальной линии, точнее, к точке, так называемой, сингулярности.

Структурное изменение США или их исчезновение, судя по экспоненте, должно произойти между 2020 и 2030 годами, что предполагает последнюю фазу существования США в нынешнем виде около 30 лет.

Исторический цикл США, так же как и России, на последнем этапе фактически совпадают.

Пока мы не знаем с полной достоверностью, что будет после прохождения через точку сингулярности с Россией, США, да и со всей цивилизацией.

Можно только предполагать, что это будет выбор из нижеупомянутых вариантов трансформации цивилизации.

Некоторые продвинутые интеллектуалы считают, что за точкой сингулярности появится новая, необыкновенно развитая, технически непредставимо совершенная цивилизация, о чем постоянно грезят фантасты.

Но это крайне маловероятно потому, что предпосылок к этому нет никаких, поскольку основная масса населения Земли просто неграмотна, голодна и всего лишь выживает, и подвести ее к уровню понимания современных научных, технологических и культурных достижений в ближайшие годы нет никакой возможности.

Быть может, это будет полная гибель цивилизации в результате войн с применением ядерного оружия, полного разрушения мировой инфраструктуры и впадения уцелевшего населения в дикость, что весьма вероятно потому, что к этому имеются все предпосылки в виде разобщенности ведущих и слаборазвитых стран, их взаимной неприязни, поскольку первые грабят и обманывают последних; религиозной и культурной разобщенности; все большего отставания основной массы населения от имеющихся и все более производимых культурных и научно технических ценностей; близкого информационного коллапса; повышения структурной неустойчивости цивилизации как сложной системы; краха капиталистической системы хозяйствования, которую патронируют всеми силами США, являясь в этом отношении основным могильщиком цивилизации; низкий уровень сознания подавляющего большинства людей, которые в силу этого неспособны взаимодействовать друг с другом на основе дружбы, любви, искреннего сочувствия, помощи, а также бескорыстного служения обществу, но способны только смиряться перед силой, а при ее отсутствии могут легко уничтожить друг друга и разрушить все, лишь бы оно не досталось противнику [3].

Возможно также, что точка сингулярности есть переход от технологической цивилизации к безгосударственной равновесно-экологической цивилизации на основе самоорганизующихся и самоуправляющихся доменов, которые, в частности, показали свою эффективность в виде кибуцев в Израиле, и в которых удается снять антагонизм благодаря приведению всех противоборствующих сил к величине, близкой к нулю за счет определенного ограничения свободы индивида, точнее, ее самоограничения, в пользу коллектива [6].

Надо полагать, что все идеи об усовершенствовании государства и создании в его лоне благословенного непротиворечивого общества являются абсолютно утопичными — от идеального государства Платона до государства с самой представительной демократией. На самом деле, все реально существовавшие и существующие государства, независимо от формы, всегда паразитируют на теле народа, который всегда мечтает избавиться от них, но обречен, несмотря на любые революции, сосуществовать с этими паразитами. Дело в том, что без сдерживающего образования в виде государства, которое вместе с тем обеспечивает и развитие общества, люди, в силу неразвитости их сознания, просто будут стараться уничтожить друг друга для собственной пользы и о каком-либо общественном развитии и развитии сознания можно забыть при создании подобной ситуации.

Поэтому идея об уничтожении государства означает переход от некоей упорядоченности к хаосу.

Тем не менее, как это ни парадоксально, можно все же найти отдушину, или временную лакуну для установления в определенной степени справедливого общества, но только при определенном ограничении свободы индивида, точнее, ее самоограничении в пользу коллектива, общества, или установления цивилизации без государств, несмотря на все внутренние противоречия, всегда раздирающие общество.

Для этого потребуется установить такое общество, при котором равнодействующая всех противоборствующих сил станет практически равной нулю.

Поскольку в развивающемся обществе всегда присутствуют борьба, противоречия, столкновения — без них оно не было бы развивающимся, постольку процесс развития должен быть приостановлен или же — выражен крайне слабо. Иначе говоря, цивилизация, общество должно временно потерять возможность развития.

В таком состоянии цивилизация может быть только равновесной.

Ее основные признаки состоят в следующем.

Во-первых, она должна находиться в экологическом равновесии с природой, то есть она должна вернуться в основном к присваивающей экономике с сохранением и добавлением некоторых ресурсосберегающих технологий.

Во-вторых, отказавшись от сложной государственной системы управления, цивилизация должна вернуться к простейшим формам общественных отношений в виде локальных самоуправляющихся ячеек различной направленности по видам деятельности, связанных между собой не только горизонтально, но и вертикально, в отличие от первобытных общин.

В-третьих, задачами цивилизации должно быть не развитие технологий и общественных отношений, а самообеспечение в отношении создания для каждого человека приемлемых жизненных условий и поддержание функционирования самоуправляющихся ячеек без появления крена в сторону их отхода от самоуправления. Для этого единственным «лекарством» является максимально частая ротация избираемого управляющего персонала.

В этом отношении отличие данной структуры от первобытных общин состоит в более высоком уровне сознания членов самоуправляющихся ячеек, накопленном за шесть тысячелетий предшествующего цивилизационного развития, и, в связи с этим, появлением возможности сознательного решения всеми членами ячеек возникающих проблем цивилизации в рамках простейших структур.

В-четвертых, свободное время каждого члена сообщества, которое может быть весьма значительным благодаря сохранению ряда производящих пищу и предметы быта технологий, должно быть посвящено его саморазвитию в той сфере, к которой он имеет склонности: искусству, ремеслам, борьбе с болезнями, процессу обучения соплеменников и т. д.

Таким образом, цивилизация как бы консервируется. Конечно, рано или поздно она разложится, но время ее существования и вполне спокойной жизни людей в ней может быть на порядки длительнее, чем время существования известной нам технологической цивилизации.

Тому, кто скажет, что процесс развития нельзя остановить, можно привести пример подобной приостановки в развитии человеческих сообществ, точнее, его крайнего замедления. Этим примером являются хорошо известные и изученные первобытные общины, существовавшие примерно в одном и том же состоянии несколько десятков тысяч лет, пока не пробудились от «спячки» примерно 10 тысяч лет назад, в результате чего, отчасти, сформировалась нынешняя цивилизация около 6 тысяч лет назад. Равновесные с природой сообщества существуют и сейчас в естественном виде, например, австралийские аборигены. Существуют они и в искусственном виде различных сект, например, духоборов. Близкие к ним общественно-производственные образования — кибуцы в Израиле так же отделяют себя от общества и государства по образу жизни, близкому к равновесному.

Не исключено, что равновесная цивилизация, которая может появиться после распада нынешней технологической цивилизации, не исчезнет со временем с лица Земли, а под воздействием того или иного толчка пробудится и начнет функционировать в другой форме [6].

Если отбросить, на наш взгляд, как абсолютно бесперспективный, вариант превращения лет через десять нашей цивилизации в общество сплошных счастливых киборгов, то остается еще два возможных вышеприведенных варианта трансформации цивилизации в точке сингулярности.

Наиболее вероятен из них, безусловно, вариант полного крушения цивилизации вследствие того, что правящая элита США вряд ли захочет отказаться от власти над миром из-за каких-то, возможно, вымышленных грядущих катаклизмов.

Однако есть Россия, которая, если, конечно, захочет, может применить силовые рычаги для того, чтобы принудить своих, в общем-то, трусливых противников к следованию ее курсом, или, по крайней мере, обособиться от погибающего Запада.

Таким образом, флагманом шествия нынешней цивилизации к гибели является самое продвинутое государство мира — США, которое вряд ли сможет даже при вполне адекватной информации о грядущих фатальных угрозах добровольно отказаться от власти над миром, от частнособственнического ведения хозяйства, от общественных отношений, носящих не человечный, а сугубо потребительский характер. То есть сравнительно высокий уровень сознания его населения еще не означает достижения уровня, соответствующего любви, пониманию других, помощи им даже за счет собственного благополучия и отказа от насилия. Одним из исторических свидетельств этого является сравнительно недавнее почти полное уничтожение индейцев Северной Америки гражданами США при освоении просторов континента, отработанная система ограбления остальных народов с молчаливого согласия населения ради благоустроенной жизни.

Кроме того, собственное население США молчаливо согласилось на введение государством детально регламентированного и подкрепленного фактически любым силовым воздействием на население порядком, то есть, по сути, на преобразование государства в полицейское при его показном демократизме.

Таким образом, по-видимому, структура сознания граждан США, большей частью наследников граждан-жителей Западной Европы, имеет перекос в сторону внешних действий, индивидуализма, во главе угла которых заложен разумный эгоизм. Еще в XVIIвеке известный английский философ Гоббс, один из основателей теории общественного договора, говорил, что «… люди по природе подвержены жадности, страху, гневу и остальным животным страстям, они ищут почета и выгод, действуют ради пользы и славы, то есть ради любви к себе, а не к другим» [7].

По наследству этот стимул человеческой деятельности в виде разумного эгоизма перешел к американцам и стал ведущим для них, заняв главное место в их сознании. Благодаря ему они достигли громадных успехов в своей внешней деятельности, быстро создав процветающее государство и укрепив его.

Но разумный эгоизм имеет свою оборотную сторону, заключающуюся в гипертрофированном желании, во что бы то ни стало сохранить свою жизнь и улучшить ее хотя бы и в ущерб всем остальным жизням, а также — в полной «очистке» сознания от морали, которая мешает человеку в подобном обществе оттеснять любыми средствами своих конкурентов на «теплое» место для того, чтобы стать успешным.

Всё это означает фиксацию своего внимания подобным человеком только на внешнем по отношению к нему бытию, то есть — подчинение собственной свободы той или иной необходимости, действия в строгих рамках закона, тех или иных внешних установлений, означает доминирование над ним государства. Действительно, если индивидуалист ведет за себя войну против всех, то сдержать его могут только строгие рамки государства, которые он вынужден признавать и повиноваться принятым в государстве установлениям. Однако подобная регламентация жизни приводит к потере внутренней свободы, утрате совести, сочувствия к другим людям, даже к собственным детям. Средний американец признается, что он не совершает противозаконных поступков только из-за боязни наказания, остальное для него не имеет значения.

Поэтому свобода понимается американцами только как внешние, гражданские свободы, но никак не отражается во внутренних ощущениях. А без этого не может возникнуть сочувствие ко всем несчастным, обделенным, желание оказать помощь им. Свобода, понимаемая как глубинное недовольство сознания собой, стремление к собственному изменению, совершенствованию, чужда американцам, которые довольны достигнутым и хотят только удержать собственное благополучие, не делясь ни с кем. Это означает отказ от развития сознания и, значит, ненужность, бесплодность сформировавшейся к настоящему времени западной цивилизации с позиции развития сознания, то есть — гибель ее неизбежна и ждать этого не придется долго [3, 5, 6].

Подоплекой действий США с союзниками по сохранению и упрочению собственного строя жизни является известная статистика, согласно которой высокий уровень жизни на Земле в настоящий период с имеющимися средствами и ресурсами может быть обеспечен только примерно одному миллиарду из восьми миллиардов жителей планеты. Этим миллиардом они считают себя и не собираются ни с кем делиться захваченными благами. Это соображение особенно укрепилось у них после поражения СССР в противостоянии двух сверхдержав.

Интересно взглянуть на то, как оценивает данную ситуацию один из выдающихся современных философов А. А. Зиновьев в рамках традиционных воззрений философа-диалектика.

На этом основании А. А. Зиновьев полагает, что наиболее вероятным сценарием на данном переломном отрезке развития цивилизации является формирование сверхцивилизации особого рода: «Единое человечество возможно, но не как мирное сосуществование равноправных стран и народов, а как структурированное социальное целое с иерархией стран и народов. В этой иерархии неизбежны отношения господства и подчинения, лидерства, руководства, то есть отношения социального, экономического и культурного неравенства… Я говорю именно о вертикальном структурировании, а не просто о разделении мирового общества на регионы. Причем я это представляю себе не как одну иерархическую линию, а как переплетение многих линий, в которых единая мировая иерархия проступает лишь как тенденция. На вершине мировой иерархии — западные страны… [1].

Такой вывод А. А. Зиновьев делает из противопоставления инициативного, изобретательного, делового, индивидуализированного западного человека с русским человеком с «его слабой способностью к самоорганизации и самодисциплине, склонности к коллективизму, холуйской покорности перед высшей властью, склонности смотреть на жизненные блага как на дар свыше, а не как на результат собственных усилий творчества, инициативы, риска и т. п.» [1].

«Анализ микроструктуры, — продолжает А. А. Зиновьев, — западнистского и коммунистического общества показывает, что они несовместимы в своей основе. Естественное (то есть путём эволюции в силу внутренних социальных законов) превращение одного в другое исключено… А без перерождения общества на уровне микроструктуры Россия никогда не станет страной западнизма. Она может стать лишь сферой колонизации для Запада…» [1].

А. А. Зиновьев абсолютно прав в отношении несходства России с Западом. Как мы указывали выше, это — результат отставания сознания русских людей от западных в силу образовавшегося временного лага между ними, а также исторических условий существования.

Однако А. А. Зиновьев не берет в расчет близкую точку сингулярности, которая предполагает, по всей вероятности, отнюдь не возникновение той или иной сверхцивилизации как естественного продолжения нынешней, а предполагает фактически либо полное исчезновение существующей цивилизации с освобождением поверхности Земли от имеющихся структур и людей, уцелевшая часть которых впадет в дикость, либо образование на обломках прежней какой-то совершенно иной цивилизации, возможно, равновесной цивилизации, некоторые характеристики которой мы отметили выше и в работе [6].

Особенности русских людей, отмеченные А. А. Зиновьевым со знаком минус в сопоставлении с типом западного человека, приобретают для возникновения и структурирования равновесной цивилизации с уклоном на коллективистскую деятельность не просто положительный знак, а решающее значение.

Отметим эти свойства русских людей более детально ниже.

В отличие от энергичных, самодеятельных, изобретательных, но эгоистичных индивидуумов-западоидов, как минимум равнодушных, а на самом деле презирающих остальные «низшие» народности, русские люди жили в мире и взаимном уважении с другими народностями на громадной территории России. В частности, Россия при своем расширении никогда не уничтожала аборигенов, как это сделали американцы с индейцами, а, наоборот, способствовала их развитию, открывая школы и приобщая к собственной культуре.

Поэтому стать флагманом удержания нынешней цивилизации от войн, фатальных разрушений, впадения в дикость уцелевшего населения с более-менее плавным переводом ее в иную форму, и избежать тем самым ее полной гибели способен только народ, имеющий в своем сознании те свойства, которые близки к базовым принципам равновесно-экологической цивилизации.

Такими особыми свойствами, которые возникли по целой совокупности причин, обладает, как мы полагаем, только один народ на Земле — русский.

Посмотрим, действительно ли это так.

Надо признать, и с этим трудно спорить, что сознание русских людей существенно отстает от сознания людей Запада. Объяснение этому феномену дано выше. И тут уж ничего не поделаешь. Хорошими сразу и навсегда родятся кролики, но никак не люди.

Вместе с тем русские люди, несмотря на всякого рода дурные свойства, о которых им самим хорошо известно, но исправить которые они не в состоянии, даже если и стремятся к этому, обладают в своем сознании, в отличие от всех остальных народов, удивительными и неповторимыми для других народов особенностями.

Эти особенности и причины их возникновения перечислим ниже.

Это и события истории, в которых предки русских людей достаточно настрадались от набегов и войн, а они, как наследники, приобрели вечное сочувствие к страдальцам, радение обо всём «бедном» мире, и чувство отвращения к богачам и насильникам. Но не только это приобрели они, защищая многие сотни лет свою родину, не давая ее в обиду никому. Русские приобрели свойство непокорности никому и ничему: русские не уступают и не сдаются. Это они показали и Наполеону и Гитлеру. Да, они проявили слабость в конце ХХ века, поддавшись соблазну якобы свободной, сытой, обеспеченной всякими побрякушками потребительской «западной» жизни, которая на самом деле свободна, да и то лишь в виде возможностей, только для избранных, но в их число русские не входят и не войдут никогда. И это хорошо, потому что эти «избранные» теперь, разлагаясь в безнаказанности и вседозволенности, грабят и унижают весь остальной мир, ведя его к гибели. Русские даже сейчас, в разоренной стране, пытаются, как могут, противостоять американцам, в отличие от смирившегося перед владетельными «Штатами» остального мира!

Это и владение одной седьмой частью мировой суши со всеми ее богатствами, которое дает русским чувство превосходства над всем остальным миром, испытывающим в лице его правящей элиты всегдашнюю зависть к России и стремление уничтожить ее или, по крайней мере, разделить ее территорию; но это превосходство выражается отнюдь не в презрении к остальным народам, а в стремлении хоть как-то помочь всем «униженным и оскорбленным», поделиться с ними, хотя пока русские не могут помочь сами себе из-за предательства местных компрадоров, разоряющих страну.

Это и отсутствие в сознании простых русских людей сугубо индивидуалистических устремлений, свойственных людям Запада. Русские люди еще не успели полностью пропитаться идеологией Запада. Философ А. А. Зиновьев писал о феномене индивидуализма так: «Индивидуальность человека как самостоятельного «Я» есть изобретение западной цивилизации. Последняя разрушила коллективистские основы человеческого бытия и развила на их месте объединения людей, обладающих самосознание «Я», то есть изобрела целесообразные и рациональные организации. Но природная потребность не умерла совсем. Она где-то дремлет, а время от времени вспыхивает в стихийных формах, в частности, — в массовых движениях. Однако в условиях западного общества эта потребность не может породить устойчивый образ жизни для большого числа людей» [1].

Над индивидуализмом у русских, как правило, преобладает стремление к помощи соседу, попавшему в беду, тяготение к общему равноправному труду, что существует как наследие еще недавнего общинного крестьянского прошлого в суровых условиях северной страны, где без поддержки ближнего трудно было выжить, а также того, что индивидуализм в СССР не поощрялся.

Это и отсутствие в сознании русских людей свойства приспосабливаться ко всему, подобно японцам, смирившимися, несмотря на свою самурайскую гордыню, перед американцами, или немцам, пресмыкающихся перед недавними победителями-американцами, или свойства мимикрировать, подобно китайцам, прикидывающимися индифферентным ко всему, а на самом деле, стремящимися подобрать все, что «плохо лежит», в том числе и Африку, и русский Дальний Восток. Это благородное свойство оставаться при любых обстоятельствах самими собой выросло за многие сотни лет у русских людей потому, что они всегда отбивались от захватчиков и, плохо ли, хорошо, но жили сами по себе и никому старались не завидовать.

Русский человек, проживая многие столетия в тесном контакте с иными многочисленными народностями, привык с уважением относиться к другим обычаям и верованиям. Он не имеет чувства расового или религиозного превосходства и никогда не унижал и не переводил в рабское состояние более отсталое в культурном отношении нерусское население. Наоборот, русские люди во многом помогали развитию слабых или малочисленных национальностей.

Только одна сытая и беспроблемная жизнь русскому человеку не нужна. В ней ему скучно и тоскливо. От такой жизни он только начинает пить и буянить. Русский человек никогда не может уподобиться скотине.

Русскому человеку не нужна и власть над миром. Ему противно командовать и унижать других и, тем самым, быть униженным этим же самому.

Русскому человеку не нужен европейский, американский, китайский и любой чужой порядок. Этот порядок губит его широкие устремления ко всему, может быть, и неразумному, и вредному для здоровья и процветания. Русский человек хотел бы послать к черту всякий порядок, лишь бы, по Христу, всем было хорошо, но не знает, что для этого нужно сделать и печалится при этом.

Русский человек ставит выше совестливость, а не целесообразность, не прагматизм, подспудно ощущая, что это ему в иной жизни зачтется.

Что же будет с миром без России, который только может с изумлением смотреть на нее? Простые русские люди всегда его спасали в трудный момент и ничего не требовали взамен, уходя после очередной победы жить в свои жалкие избушки и есть свой черствый хлеб. Понятно, что мир без такого народа пропадет потому, что нет больше таких бескорыстных народов.

Отсюда ясно, какой не должна быть русская идея: она не должна быть национальной, или эгоцентричной, в соответствии с которой только одним русским было бы хорошо и приятно, а остальные им бы только прислуживали.

Так, какой же всё-таки должна быть русская идея?

Напомним, что русские в последней мировой войне уже один раз спасли мир от порабощения «высшей расой», положив десятки миллионов своих лучших сограждан, но победив неимоверными усилиями нищей и измученной марксистскими экспериментами страны, по сути, всю богатую, опытную в боях и до зубов вооруженную Европу.

Всё это произошло не просто так, не случайно.

Основа этой победоносности в любых обстоятельствах — это русский характер, истоки формирования которого мы отметили чуть выше: — это извечное недовольство русской души собой и стремление ее к чему-то лучшему, чего не знает она сама, но всегда хотела бы знать. То есть именно в русской душе наиболее ярко выражены истинно свободные устремления [5]. В этом смысле русские люди поднялись выше всех в мире и поэтому должны стать ответственными за него.

Поэтому простые русские люди и возлюбили Христа, который отверг соблазны этого мира, призывал помогать всем страждущим, отказаться от насилия, любить и уважать друг друга. Русские люди в массе своей искренне стремятся, осознанно или нет, но следовать заветам Христа, в отличие от лицемерных людей Запада, которые уклоняются от признания того, что их развитые и культурные государства унижают и грабят весь остальной мир во имя всего лишь собственного сытого благополучия, своими бесчестными делами опровергая собственные молитвы и славословия Христу.

Ответ на вопрос о русской идее может быть только один: Россия в очередной раз должна стать спасителем мира. Надо полагать, что Россия не останется одинокой в своих антииндивидуалистических устремлениях. К ней присоединятся такие страны, как Индия, основная масса граждан которой имеет сугубо патриархальное сознание.

Что принесет все более приближающаяся к нам точка сингулярности? [3, 4]

Вряд ли это можно точно спрогнозировать, но, скорее всего, современная цивилизация потребления исчезнет, и на её месте могут оказаться или только обломки и впавшие в дикость люди, уцелевшие в катаклизмах, или же может появиться новая цивилизация на иных принципах существования, которые столь близки русскому человеку [6].

В заключение, отметим, что с позиции развития сознания несуразно хвалить одних и ругать других. Всем и каждому есть свое место и время. Каждый делает, что может и на что способен. В развитии цивилизации индивидуализм и коллективизм, выразившись в наиболее концентрированном виде соответственно в США и России, показали свои негативные и позитивные стороны.

Однако к настоящему времени, несмотря на все достижения цивилизации, доминирующий ныне индивидуализм, ранее способствовавший развитию индивидуального и общественного сознания, а вместе с тем и всей цивилизации, на пике своего развития завел ее в тупик.

Индивидуализм перерос в забравшие всё в свои руки гигантские монополии, которые стараются стереть в каждом индивидууме человеческое, оставив только страсть к наживе и потреблению.

Из этого тупика выхода быть не может потому, что развитие каждого индивидуального сознания в потребительском обществе прекращается образовавшейся цивилизационной системой, по сути, блокирующей всеми доступными средствами любые индивидуальные свободные стремления к иным ценностям, нежели потребительские: общество как бы закольцовывается и вертится в одном и том же образовавшемся кругу.

Смысл существования сознания, доминирующего в сущем, состоит в его развитии. Несоответствие между действующей системой и смыслом существования сознания разрешается в конечном итоге устранением негодного для развития сознания бытия. В данном случае неустойчивая технологическая цивилизация автоматически разваливается как сложная система, теряющая управление, подобно кораблю в бушующем океане [3].

Стало быть, обезличенная капиталистическая цивилизация, достигшая значительныхй технологических вершин, но пропитавшая всё общество своими неконструктивными для развития сознания идеями, становится ненужной.

Другое дело, какое общество придет ей на смену и когда? Если случится так, как изложено выше, то сохранившееся большей частью коллективистское сознание русских может оказаться отнюдь не лишним.

Литература

1. Зиновьев А. А. Запад: феномен западнизма. М. Эксмо. 2003.

2. Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений и избранные письма в 2-х тт. М. Наука. 1991.

3. Низовцев Ю.М. Наша истинная жизнь бесконечна. ISBN: 9781310873126. Smashwords Edition, 2014 © by Yury Nizovtsev.

4. Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. КомКнига. Москва. 2007 г.

5. Низовцев Ю.М. В чем, как и для чего действует свобода. ISBN: 9781311774460. Smashwords Edition, 2014 © by Yury Nizovtsev.

6. Низовцев Ю. М. Коммуны как итог краха всей цивилизации. ISBN: 9781311711199. Smashwords Edition 2014. © Nizovtsev Yury.

7. Hobbesstudies, ed. byK. C. Brown. Oxford. 1965.

Content

Юрий Низовцев
США против России. Всё ли тут так очевидно?

Глава 1. Кто прав — западники или изоляционисты?

Глава 2. Россия и США как две противоположности.

Глава 3. Нет счастья в мире, но есть в нём смысл.

Литература