Печать силы

Анастасия Гофман

Посвящается всем, кто знаком

с Виленой так же давно, как и я

© Анастасия Гофман, 2016

© Анастасия Гофман, дизайн обложки, 2016

Редактор Ольга Снеговская

ISBN 978-5-4474-8246-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Солнце, несмотря на то, что сейчас было раннее утро, уже вовсю раскаляло дорогу. Рев старого автомобиля проник в открытое окно, заставив спящую девчонку открыть глаза. Она лениво зевнула и потянулась, все еще видя прекрасный яркий сон. Просыпаться совсем не хотелось, но буквально через несколько секунд прозвенел будильник. Девчонка его проигнорировала. Громкая мелодия продолжала выводить из себя, и девчонка злобно стукнула по телефону. Музыка сразу же замолчала. Легкая улыбка появилась на губах незнакомки. Девчонка повернулась на другой бок и вновь сомкнула глаза.

На улице люди спешили на работу, быстро скрываясь за поворотом. Солнце каждое утро поднималось в дальнем конце дороги, а как только наступал вечер, преодолев путь длиной в целую улицу, садилось на другом конце. Поэтому весь день асфальт накалялся до предела, иногда даже казалось, что пространство над ним мерцает, словно в пустыне. Тень можно было встретить разве что под маленькими деревцами, тянувшимися вдоль тропинки. Из-за этой невыносимой жары на улице редко встречались люди, и лишь ближе к вечеру из домов выходили старенькие бабушки, чтобы обсудить свои неиссякаемые проблемы. И молодые мамы со своими чадами, которые так и норовили залезть на каждое доступное дерево, съесть любой фрукт, спелый и не очень, вырыть глубокую яму в куче песка у соседнего дома.

Иными словами это была самая обычная улица самого обычного города, где всё и всегда спокойно. Возле дома девчонки стоял высокий, чуть накренившийся столб с фонарной лампой. Правда, тропинка, ведущая к невысокой деревянной калитке этого двора, никогда не освещалась по ночам. Даже когда меняли разбитую лампочку, она не держалась дольше нескольких часов. На этой улице жили в основном мальчишки, которые, прячась за мраком ночи, вечно разбивали все фонари. Но вряд ли кто-то обращал на подобное обстоятельство внимание. Во всяком случае, девчонка, живущая в этом самом доме, никогда не обращала. Ведь по обыкновению все свои вечера она проводила дома. В комнате, где всегда было светло и спокойно.

Но все же порой, когда родители уже спали, а мрак за окном становился таким густым и тяжелым, что мог бы весить несколько тонн, ухитрись девчонка собрать его в свои ладони, Вилена выглядывала из своего окна.

Да, именно это имя было написано на школьном дневнике, лежавшем на прикроватной тумбочке. Вилена Новикова, ученица выпускного класса, вечно веселая и довольная, но все же, как и любой нормальный подросток, неуверенная в том, что достаточна хороша. Она выглядывала из окна, размышляя о тех веселых моментах, которые наполняли ее школьную жизнь. Вот и сегодня ночью девчонка слишком увлеклась этим занятием и не заметила, как минула сначала полночь, затем час ночи… Только облака на небе, освещенном холодной луной, скользили все дальше и дальше, заставляя погружаться в собственные хмурые и не очень рассуждения все сильнее и сильнее.

Поэтому неудивительно, что даже любимая песня, выставленная на сигнал будильника, так сильно раздражала в это утро. Веки не хотели размыкаться. Но все же привитая родительским воспитанием ответственность заставила отказаться от сладостной дремы.

«Последний школьный день!» – мысленно прокричала про себя девчонка. Вилена вновь перевернулась в кровати, укрывшись с головой, и попыталась прогнать навязчивые мысли.

В комнату кто-то вошел. По тихим шагам сквозь сон девчонка понимала, что это, должно быть, ее мама. Она нехотя открыла глаза, все еще прячась от яркого утреннего солнца, и посмотрела в сторону двери. Молодая женщина с длинными темными волосами, сплетенными в косу, стояла посередине комнаты, улыбаясь в той доброй манере, на которую была способна только она.

– Ты сегодня проспать решила? – мягко спросила женщина, подходя ближе к кровати. – Последний день, ты должна насладиться им, ведь таких больше никогда не будет.

– Ма-ам, еще же институт, потом работа… куча подобных дней, – противилась девчонка, пытаясь убедить скорее саму себя, нежели маму.

– Нет, – она села на край кровати, перебирая пальцами растрепанные темные волосы дочери. – Вставай, а я пока приготовлю чай.

– С тортом? – с нескрываемым оживлением спросила Вилена, приподнимаясь на локтях. Теперь солнечный луч падал на спину, согревая кожу своим прикосновением.

– Единственное значимое для тебя условие, – не без доли иронии сказала женщина, – поднимайся, а то опоздаешь.

И она вышла в коридор.

Последний учебный день. Впереди экзамены, выпускной, поступление в институт… И прощай детство. Вот так быстро и неожиданно для всех учеников.

Наконец, собравшись с мыслями, Вилена встала с кровати, оделась в приготовленные еще накануне вещи. Старенькая потертая джинсовка, черные узкие брюки, футболка, – все, что так сильно напоминало школьные деньки. Полупустая школьная сумка ждала своей очереди в углу возле двери, но вскоре была схвачена цепкими пальцами хозяйки. Успев проглотить лишь маленький кусочек торта, который остался после вчерашнего дня рождения ее мамы (накануне ей исполнилось тридцать восемь лет), Вилена выбежала в коридор и, остановившись перед зеркалом возле двери, заметила, что с лица еще не сошли вмятины от подушки, которые обычно свидетельствуют о том, что человек спал как убитый. Она с тревогой посмотрела на часы и поняла, что если выйдет хоть на минуту позже, то опоздает на первый (и возможно последний) урок. Во всяком случае, Вилена надеялась, что сегодня их не будут держать до последнего за партами.

– Ма-ам, может я вообще не пойду сегодня никуда? – с надеждой в голосе спросила Вилена. – Так не хочется на эту алгебру…

– Ну что ты, в самом деле? Последний день, вас все равно не будут спрашивать. Сходи, повеселись с друзьями…

– Скажешь тоже, повеселись. Ты же знаешь, что я особо ни с кем не успела сдружиться.

Женщина покачала головой. На плите засвистел чайник, выпуская в воздух мощный поток раскаленного пара.

– Ничего, сделай мне хоть раз подобное одолжение, – с улыбкой, ответила мама. – Повеселись.

Девочка сжала в руке ключи от дома, улыбнулась и, закатив глаза, согласилась.

Пожелав друг другу хорошего дня, они разошлись. Вилена вышла из дома и медленно побрела в направлении школы. День обещал быть чудесным.

Солнце ярко светило, согревая всю округу в своих ласковых лучах; птицы пели свои мелодии, цветы распускались, приветствуя новый день. Все казалось наполненным счастьем и настоящей жизнью. Полностью погружаясь в свои мысли, девчонка не замечала дороги. Но это вовсе не означало, что дорога не замечала ее: многие люди с интересом рассматривали вмятины на лице школьницы, тихо хихикали у нее за спиной, перешептывались, но Вилену это ничуть не волновало. Она продолжала глазеть по сторонам, то улыбаясь, то погружаясь в легкую грусть. Последний день. Прощай детство.

В школьном дворе как всегда было шумно и многолюдно. Маленькие дети играли в классики, чуть постарше стояли в стороне и смеялись, выпускники разбились по разным компаниям и что-то громко обсуждали. Вилена окинула взглядом всю площадку перед школой, в поисках хотя бы одного знакомого лица. Но первым делом взгляд замер на группе девчонок из параллельного класса: высокомерных, вечно смеющихся или пускающих ядовитые улыбки в сторону тех, кто им не симпатичен. Самое обычное поведение людей, которое можно встретить в любой школе, в любом классе, на любой работе или празднике. Такие люди есть везде. И Вилена, нужно признать, сталкивалась с подобными неоднократно. А будучи резка на нрав частенько вступала с ними в перепалки, с метанием друг в друга грязных тряпок для мытья пола, учебников и иногда даже ботинок.

Правда, сегодня эти особы ничуть ее не волновали. Если говорить точнее, то именно в это утро Вилена не посвятила им даже нескольких секунд своего времени. Не было привычных озлобленных или откровенно насмехающихся взглядов. Только равнодушие. И желание поскорее избавиться от необходимости пребывать в окружении глупых подростков.

Поэтому девчонка уверенно прошла мимо, затем перекинулась парочкой фраз с дружелюбными, но далеко не самыми популярными одноклассницами и поспешила занять свободную парту в кабинете алгебры. Вилена не любила внимание к своей персоне, поэтому всегда уходила в самый конец кабинета.

Наблюдать за чужим весельем было мучительно, девчонка не соврала, когда сказала, что не успела ни с кем подружиться. Если говорить откровенно, то Вилена совсем не стремилась к дружбе, зная, что не пройдет и нескольких месяцев, как ее семья вновь соберет вещи и переедет в другой город. Это происходило постоянно, всю жизнь Вилены можно было расписать по городам и разным школам. Не было никакого смысла с кем-то дружить.

Вот и сегодня добрую половину всех скучных занятий Вилена просидела в одиночестве, пытаясь бороться со сном, пока преподаватели один за другим читали лекции о важности экзаменов, о будущем поступлении в институты и ВУЗы… О всем том, что Вилена определяла для себя весьма нелестным выражением «бла-бла-бла».

Шум и гам заполнили всю школу от пола до потолка. Ученики, казалось, решили напоследок повеселиться, как следует: бросали друг в друга скомканными листами из собственных же тетрадей. Кто-то прямо посреди коридора устроил соревнования на самый дальний бросок сменной обувью, мальчишки замерли у входа в столовую, планируя устроить там погром.

Будто каждый из них больше не боялся последствий. Наверное, в этом и заключается прелесть последнего дня: никто не оставит тебя после уроков убирать весь этот хаос. Не вызовет родителей в школу. Поэтому сейчас у учеников появилась возможность немного напакостить. Но не все решились ею воспользоваться.

Вилена проходила мимо, почти ничего не замечая. Ее мысли были полны совсем других забот: вот уже сорок минут подряд девчонка чувствовала тревогу, будто с минуты на минуту должно было произойти что-то непоправимое, ужасное.

Почти весь путь до дома Вилена провела в компании одноклассниц, весело фантазирующих на тему предстоящего выпускного бала. В кармане джинсовки раздался звонок. Вилена тут же выхватила мобильник:

– Да, мам, я скоро буду…

– Вилена! – закричал голос женщины на другом конце. – Дома не…

Но она не успела договорить. Телефон издал жалобную мелодию и отключился.

Вилена злобно цыкнула, ведь телефон разрядился по ее вине: весь последний урок девчонка играла в тетрис.

– Так ты идешь? – прервал ее размышления голос подруги. Светловолосая девчонка пытливо смотрела на Вилену. – Мы в парк собираемся, ты с нами?

– Да, – девчонка натянуто улыбнулась, скрывая замешательство, – только заскочу домой, телефон сел, а мама что-то хотела. Я позвоню сразу, как узнаю, в чем дело, идет?

Одноклассницы одобрительно кивнули и направились дальше к центру города, в то время как Вилена свернула в переулок.

Вот уже за поворотом показалась крыша ее дома, возвышающаяся над вишневым деревом, и тут внимание Вилены привлекла полицейская машина, стоявшая у противоположной стороны дороги.

Вилена замедлила шаг, пытаясь всмотреться в детали: где водитель и его напарник, в чей двор они зашли, и что собственно могло произойти на этой, черт подери, самой тихой улице города?!

Девчонка свернула к своему дому, хотя взгляд все еще осматривал необычный автомобиль. Из соседского окна выглядывала пара любопытных глаз: женщина преклонного возраста ни за что не упускала возможности собрать любую информацию о жильцах этой улицы. Вилена знала, что уже сегодня вечером эта женщина в самых ярких красках опишет таинственный приезд полицейских своим менее наблюдательным подругам.

Вилена едва усмехнулась, но тут увидела своих родителей: руки за спиной, в наручниках, мама в слезах, волосы прилипли к лицу. Отец что-то кричит полицейскому и пытается вырваться. Другой полицейский открыл дверь машины и, положив руку на голову напуганной женщины, с силой толкнул ее внутрь.

– Эй, какого черта тут происходит?! – Не выдержала Вилена и закричала, ускорив шаг. На лице отражались гнев и ярость. Она была готова накинуться на полицейских с кулаками, с самыми сильными оскорблениями, которые не тратила даже на своих школьных недругов.

– Вилена! Уходи отсюда! – тут же закричала мама не своим голосом, вырываясь из машины. Но получила мощный толчок в грудь, отчего упала на сиденье. – Беги!

На мгновение девчонку охватил панический ужас. Она застыла на месте, не понимая, что ей делать: мозг отчаянно приказывал телу бежать, но сердце сквозь боль заставляло рвануть к машине, к родителям.

Мозг победил. Вилена сорвалась с места и побежала обратно по направлению к школе, к узким переулкам, выход из которых был известен только ученикам. Один из полицейских побежал за ней. Он громко кричал ей вслед, потом что-то в рацию; сзади слышались плач и крики бедной женщины, которую теперь заперли в машине; отец лежал на земле, его ударили электрошоком, когда он попытался вырваться и помочь дочери.

Девчонка не понимала, что происходит. Ноги несли ее прочь от дома, сердце бешено колотилось в груди, сумку пришлось выбросить по дороге, так как она мешала сохранять равновесие. Полицейский не отставал. Конечно, он был в отличной физической форме, подготовлен, совсем не похож на тех участковых, которых так привыкли видеть местные жители. Вилена свернула налево в маленький переулок между многоэтажками, потом сразу же направо. Пробежала сквозь открытый проезд на главную улицу, в надежде скрыться в магазине напротив. Но ее планам не суждено было сбыться. Прямо на ее пути, сразу же после этого злополучного переулка стояла еще одна полицейская машина, с людьми наготове. Девчонку схватили.

– Отпусти меня, урод! – крикнула она, пытаясь вырваться. – Отпусти!

– Да для тебя же стараемся, ненормальная! – крикнул ей мужчина в ответ.

Через мгновение девчонка уже сидела на заднем сидении автомобиля, за решеткой. Она кричала, била руками в прочное боковое окно, пока ей не стало невыносимо больно из-за наручников. Вскоре она потеряла все надежды вырваться, обессилела, по-прежнему ничего не понимая.

Глава 2

Вилену привезли в какое-то здание, совсем не похожее ни на полицейский участок, ни на любое другое государственное учреждение. Просто огромный дом, особняк с красивым садом и прочей атрибутикой «богатенького» имения.

Дверцу машины открыли, девчонку буквально вытащили на улицу, подавляя все попытки сопротивления. Лицо Вилены было поцарапано, все красное от чересчур быстрого кровообращения. Еще бы, после такой-то пробежки… Руки тряслись от все еще играющего в крови адреналина.

Ее молча провели в здание, мимо охраны с автоматами и собак на входе. Девчонка буквально сжалась от ужаса. Ее оставили одну в комнате, наручники сняли.

Комнату тяжело было назвать просто комнатой. Это были целые хоромы! Повсюду шелковые подушки, красивая резная мебель, отполированная до блеска. Даже сам воздух пах дороговизной, казалось, что даже свет исходит не от лампочек, и не из окна, а от чего-то невероятно дорогостоящего. Такого, чего Вилена никогда в своей жизни не видела. Свет пронизывал собой все, девчонке казалось, что даже ее собственная кожа светится от его теплых лучей.

Первые несколько минут девчонка сидела на старинном диване, боясь сделать лишний вдох. Она внимательно осматривала каждый предмет в комнате, пока ее взгляд не приковало огромное зеркало в золотой раме, висевшее прямо напротив нее.

Насмотревшись фильмов, любой, хотя бы немного страдающий от паранойи человек, сразу бы подумал, что за ним следят. Так, разумеется, подумала и Вилена. Она не могла оторвать взгляд от этого зеркала. Ее внутренний голос кричал: «я знаю, что вы смотрите на меня».

И тут входная дверь открылась.

Это был мужчина, одетый в строгий темно-серый костюм. Седые волосы были зачесаны назад, взгляд суровый и нетерпящий возражений. Даже смотреть на него было противно, не говоря уже о тех чувствах, которые одолели девчонку, когда он наконец заговорил.

– Вилена, рад снова тебя видеть.

Девчонка непонимающе посмотрела на него. Ее голос задрожал, когда она попыталась выдавить из себя хоть слово.

– Я понимаю, тебе тяжело говорить, но это и не нужно, – он сел за письменный стол, взял в руки пульт дистанционного управления. – Прежде я покажу тебе кое-что, а затем мы поговорим.

Пуск. На экране двое: мужчина и женщина. Картинка была черно-белой и слегка смазанной в начале. Парочка продвигалась по коридору. Свет погас, и на видео все стало зеленым. Следующий ракурс: они находились возле огромных деревянных дверей. В руках у женщины что-то было… какой-то большой сверток, похожий на одеяло или плед… ребенок. Маленький ребенок, закутанный в одеяло. И тут в кадр попали еще четверо мужчин. Они кричали, пытались отобрать малыша у женщины.

Вилена вздрогнула. Это была ее мать. Те же черты лица, то же телосложение, только моложе. Вдруг произошло что-то странное, камера отреагировала целой волной помех и хрипа. Вилена сжала в руках шелковую подушку, затаила дыхание. Через мгновение отец открыл дверь, мать испуганно оглядывалась, все так же прижимая к груди сверток. А на полу лежали четыре мертвых человека в луже вязкой темной жидкости. Еще спустя секунду парочка скрылась за дверью.

Мужчина выключил видео и вернул пульт на место. Девчонка продолжала смотреть на экран.

– Вилена, сейчас ты стала свидетелем преступления, совершенного семнадцать лет назад. Твои родители всегда были уважаемыми в наших кругах людьми, но в ту ночь они нас предали, сбежали, забрав тебя с собой. К слову, на твой выезд из города был наложен запрет. Их пытались задержать, но сама видишь, что получилось в итоге.

– Я не понимаю… – только и выдавила из себя девчонка.

Ее взгляд совсем потерялся, устремился куда-то в пол. Она тихо бормотала себе что-то под нос. Мужчина не мог разобрать ее слов. Он нахмурился, встал из-за стола, выглянул за дверь и кого-то позвал. Девчонка наконец посмотрела в его сторону.

– У меня нет полномочий, чтобы открывать тебе правду. Все подробности этого дела ты узнаешь в процессе знакомства и обучения в школе…

– Но я уже окончила школу, – перебила его Вилена. Она словно набралась смелости, встала со своего места и медленно, с опаской направилась в сторону выхода. Мужчина напрягся. Рука крепко сжимала ручку двери, он заслонил ее спиной.

– Не ту школу, о которой говорю я, – голос понизился и стал еще более грубым. – Тебе известно о месте, под названием ШЭИз? «Школа экспериментального изучения человеческой энергии»?

– Нет, это что, секта? – с недоверием переспросила девчонка.

– Ну, надо признать, когда-то была секта. Такие дети, как ты, обязаны посещать занятия нашего заведения, чтобы научиться управлять собственными способностями.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет зашел темноволосый юноша. Его взгляд сразу же устремился в сторону девчонки. Парень был одет строго, больше походил на политика или юриста. Девчонка испугалась, что это мог оказаться прокурор, который будет обвинять ее родителей в суде. Взгляд его был твердым, холодным, но спокойным. Вилена нервно сглотнула, краем уха продолжая слушать, что ей говорят. Парень сел в кожаное кресло, стоявшее возле зеркала, и не отрывал свой взгляд от Вилены ни на секунду, словно старался запомнить ее лицо в мельчайших деталях.

– … так что все подробности последующего обучения Вам предоставят позже.

– Что, простите? Я… я все прослушала, – Вилена словно в трансе попятилась назад, совершенно не замечая собственных действий. Просто в какое-то мгновение ее рассудок посчитал необходимым отойти подальше от чужаков.

Девчонка не могла отвести взгляда от юноши. И он отвечал тем же: внимательно рассматривал девчонку, словно она была не человеком, а куклой за стеклянной витриной. Вилена резко отвернулась, вновь посмотрев на седовласого мужчину. Но каждая клеточка ее тела ощущала на себе внимательный оценивающий взгляд юноши.

– Это Ваша проблема, – с этого момента мужчина намеренно выделял каждое слово, будто разговаривал с подчиненной. – Если Вас не интересуют подробности сложившейся ситуации, то не имею желания рассказывать Вам что-либо. А теперь, Вы и этот молодой человек проследуете к Вам домой за вещами. Вам следует подготовиться к переезду.

– Переезду? – девчонка не на шутку занервничала и дернулась, стремясь избавиться от навязчивого ощущения чужого контроля. – Куда я должна переехать? Зачем все это?! Где мои родители? Отведите меня к ним!

– Никаких возражений, Вы должны быть там.

***

Часы показывали без десяти шесть. Девчонка по привычке постучала в дверь, но никто ей не открыл. Тогда она достала из сумки ключ, немного помедлила, прежде чем повернуть его. Вилена включила свет: полки были пусты там, где обычно стояла обувь ее родителей. В одно мгновение девчонку окутала дымка боли и досады. На глаза навернулись слезы. Вилена все это время даже не пыталась заговорить со своим сопроводителем. Парень постоянно шел сзади, чуть отставая, словно давал своей подопечной немного личного пространства. И на протяжении всего пути домой Вилена думала о том, что произошло, что она видела на экране. Размышляла, что же сделали ее родители, а главное зачем? И в ее мыслях ни разу больше не проскочила идея побега. Ведь это было абсолютно бесполезно.

– Можно я приму душ? – тихо спросила она, обращаясь к незнакомцу. – Не хочу ехать куда-либо в таком виде.

Волосы девчонки были растрепанными, одежда пыльной и помятой, руки покрылись липким и грязным слоем. Еще бы, ведь после того, как она пыталась убежать по узким городским улочкам, никто даже не разрешил ей помыть руки.

Парень на секунду задумался, пристально смотря на Вилену своими яркими синими глазами. Не окажись девчонка в такой ситуации, она, возможно, сочла бы этого человека симпатичным. Но только не сейчас. Юноша не вызывал никаких эмоций, кроме отвращения и страха.

– Не пытайся сбежать, – строго ответил он. – Ты ведь понимаешь, что я не единственный, кто за тобой следит.

Первый раз за последние несколько часов девчонка усмехнулась. Это была нервная усмешка, с примесью жалости к самой себе, непонимания и комичности. Будто реальность решила сыграть с девчонкой в игру, правил которой никто не знал. Вилена точно не знала. Она могла лишь усмехнуться тому, что в ее скучной жизни, приправленной лишь переездами и частой сменой друзей и знакомых, может произойти нечто, выходящее за рамки даже ее понимания.

Вилена бросила сумку на пол, как делала это каждый день по возвращении домой. Сняла потрепанную обувь, замерев на долю секунды, прежде чем педантично поставить кеды на их законное место на деревянной полке для обуви. Стянула куртку, посвятив ей отдельный крючок рядом с вязаной кофтой мамы. Легкий ветерок подхватил запах знакомых духов, наполнив ими легкие, и Вилена мысленно улыбнулась, когда осознала, что вскоре аромат маминого парфюма впитается в джинсовку и останется вместе с Виленой. По крайней мере, хотя бы на какое-то время.

– Я никуда не сбегу. Все равно мне уже нечего терять, – голос дрогнул. – Там на кухне есть напитки… кола, сок. Можете выпить чаю… или яда, на ваше усмотрение, – уточнила Вилена, пытаясь подавить злостную улыбку. Девчонка никогда еще не была в такой ярости, как сейчас.

Парень ничего не ответил, лишь направился дальше, вглубь дома, мельком осматривая скромную обстановку. В конце коридора стояли коробки, очевидно все еще наполненные вещами. Родители Вилены не собирались надолго останавливаться в этом городе. Очередной переезд планировался на конец июня, сразу после экзаменов дочери. Но теперь он точно не мог состояться.

Вскоре послышался шум воды. Парень сидел на диване в гостиной, смотрел какую-то программу по телевизору. Он вел себя расслабленно, как у себя дома, заметил несколько семейных фотографий, но не стал внимательно рассматривать их. Его единственной задачей была доставка школьницы в ШЭИз, и ничто не могло сбить юношу с этого настроя.

Но парень замер, когда услышал непонятный шум. Он уменьшил громкость телевизора, прислушался, игнорируя все остальные звуки в доме: из ванной доносился плач, несдерживаемый и сильный, который ни шум воды, ни разговоры ведущих на экране, заглушить были не в силах.

Через несколько часов Вилена все-таки покинула свой дом. Она собрала совсем небольшую сумку, взяв только немного одежды, косметику и парочку памятных вещей: наручные часы, купленные когда-то мамой на распродаже, кожаный браслет-ремешок, сделанный самой Виленой полтора года назад, фотографию счастливой семьи и старую темно-синюю бейсболку отца, в которой он обычно работал во дворе.

Прощальный взгляд на дом, в котором были прожиты счастливые моменты, пусть их и было немного.

– Все, что принадлежало твоим родителям, достанется тебе, как только тебе исполнится восемнадцать, – громко покашляв, сказал парень. – Так что не волнуйся.

– Так может мне и о родителях не волноваться?! – агрессивно парировала Вилена, поражаясь чужой беспечности. – Мне не важно, что будет с этим домом! Важно то, что моя жизнь полностью разрушена!

– Нет, просто теперь она изменится.

Девчонка замолчала, отвела взгляд в сторону и заметила, что целая свора соседей наблюдает за происходящим.

Разумеется, новость о том, что арестованы двое жителей улицы, к тому же переехавших всего восемь месяцев назад, разлетелась моментально. Весь день на улице крутились любопытные зеваки, желая подслушать разговоры полицейских. Но им так ничего и не удалось узнать. И вот сейчас любопытные бабули «выползли» на лавочки, громко осуждая нерадивых соседей, о которых ничего не знали. И чего только они не выдумали: наркоманы, сутенеры, убийцы, воры и так далее, и тому подобное.

Заметив их, Вилена не на шутку разозлилась и злобно «сверкнула» глазами в их сторону. Она чуть было не побежала, чтобы как следует врезать кому-то из них за те слова, что они говорили про ее родителей, но парень не дал ей этого сделать. Он схватил ее за руку и прижал к себе так стремительно, что по всему телу проскочила волна боли и непонятного гневного пламени.

– Пусть говорят, что угодно, это не их проблемы, – тихо сказал он, не сводя глаз с шайки соседей. – Тебе незачем еще сильнее усложнять ситуацию. Завтра все об этом забудут…

– Забудут?! – крикнула девочка. – Я этого никогда не забуду!

Вилена совершенно не могла контролировать себя. Ее руки тряслись от скопившегося в них напряжения, голова словно рассыпалась на кусочки от дикой боли. Девчонка вновь заплакала, не скрывая слез, но все же смогла взять себя в руки, повесила дорожную сумку на плечо и пошла прочь от дома. Только голоса соседей были подобны грому, который с каждым раскатом лишь становился сильнее. Вилене было больно такое слышать: откровенные насмешки, упреки и бесконечные фантазии этих людей. Но еще больнее ей было вспоминать увиденное на экране. Родители, охрана, пытавшаяся остановить их. Четыре бездушных тела…

Парень не отставал. Он шел сзади, и могло показаться, будто это он следует за своей подопечной. Но все было не так. Пройдя два квартала, они увидели припаркованную у обочины машину.

– Нам сюда, – сказал юноша и открыл дверцу автомобиля.

Вилена остановилась, взглянула на машину и ту тьму салона, которая рассеялась от крошечной загоревшейся лампочки внутри. Чуть помешкав, девчонка бросила сумку на заднее сидение.

– Тебе тоже лучше сесть сюда, – парень не дал закрыть дверцу, перехватив ее рукой. Вилена резко посмотрела в его глаза, словно хотела напугать своей яростью. Но как только увидела в чужом ярком взгляде проблески спокойствия и даже некоторого понимания, она тут же успокоилась. – Дорога неблизкая, тебе нужно поспать.

Девчонка послушно села назад и наконец-то расслабилась. Вилена ничего не понимала: почему она так спокойно едет с этим незнакомцем неизвестно куда? А что, если это рабство? Или действительно секта, которая вытянет из нее всю душу и просто избавится? Зачем все это? И самое главное, что же все-таки произошло тогда, семнадцать лет назад? Как бы там ни было, сейчас, сидя в этой машине, Вилена больше ни о чем не думала. Незаметно для самой себя она заснула, не услышав даже, как завелся двигатель, не заметив, как они отъехали прочь от ее дома, от всей ее прошлой жизни.

***

Ровно в двенадцать часов дня черный автомобиль остановился у обочины. Вилена уже не спала: все утро она смотрела в окно, временами даже любуясь пейзажем, забывая о проблемах. Она всегда любила долгие поездки; любила представлять жизни людей, проносящихся мимо на машинах, или стоящих у обочины. Даже несмотря на то, что постоянного дома у ее семьи не было, и они часто колесили по всей стране, эти поездки никогда не надоедали. Ну, разве что, ноги затекали время от времени. Тогда наступала еще более приятная часть любой поездки – остановка. Где-то в глуши, у кромки леса, где воздух свеж и полон целительного кислорода. Казалось, декорации таких остановок не менялись: это всегда был лес или открытая зелено-желтая равнина. Но всякий раз легкость и аромат воздуха наполняли легкие приятными эмоциями: спокойствием и умиротворением.

Ослепительный свет заполнял все вокруг. Непонятные звуки раздавались со всех сторон, заставляя девчонку окончательно проснуться. Горячий воздух в автомобиле не давал нормально дышать, поэтому Вилена открыла дверцу и тут же выпрыгнула на улицу. Она смотрела по сторонам и ничего не могла понять. Это место… здесь она точно никогда не была. Оказавшись словно в чужой стране, в чужую эпоху девчонка совершенно не могла сориентироваться. Дома были белыми и небольшими, всего на три окна каждый, неровные крыши украшались флюгерами и крошечными покосившимися окошками. Земля утопала в ярких цветах и зелени, каменная тропа тянулась вдоль дороги, покрытая мхом и белыми кляксами плесени. Улица оказалась узкой и извилистой, так что было совершенно непонятно, что же находилось за пределами этого отрезка в пятьдесят метров. На первый взгляд люди были такими же, как и в любом другом городе. Но на самом деле в них было что-то необычное. Они одевались так же, как и все, так же ходили и говорили, но на чужом, неизвестном девчонке языке.

Вилена крутила головой, смотря то в одну сторону, то в другую. Она попятилась назад, чтобы спросить у водителя, где они оказались, но натолкнулась на старика. Пожилой человек отступил на несколько шагов, а его сухой резкий голос принялся произносить слова, о значении которых Вилена не ведала.

– Прошу прощения, – оправдываясь, отступила девчонка. Она не могла отвести взгляд от этого человека, казалось, что своим жутким взглядом он приковал к себе все внимание Вилены.

Парень схватил ее за локоть и стал между ней и стариком. Тот тут же вздрогнул и побрел прочь, изредка оборачиваясь и бросая на молодых людей косые взгляды.

– Ты в порядке? – настороженно спросил юноша, заглядывая в темные изумленные глаза подопечной.

– Нет. Я… – Вилена быстро заморгала. – Клянусь, этот старик меня в гипноз чуть не вогнал! И все из-за того, что мы столкнулись?! Что это за место? Куда Вы привезли меня?

– Он и правда хотел вогнать тебя в гипноз. Одну из его разновидностей.

– Зачем ему это? – девчонка устремила взгляд мимо парня. – Я ведь ничего не сделала…

Недалеко от них остановилась повозка, запряженная одной лошадью. С нее сошло несколько человек, одетых в длинные плащи, руки и лица были спрятаны под темной плотной тканью. Это была целая семья: мама постоянно подгоняла отстающего ребенка, а отец озирался по сторонам, пряча лицо под капюшоном. В какой-то момент Вилена все-таки смогла заглянуть ему в глаза: большие, серо-лиловые, обрамленные белоснежными редкими ресницами, едва выделяющимися на фоне молочно-белой кожи. Человек посмотрел на иностранку и замер, затем улыбнулся. Во всяком случае, по глазам было видно, что он улыбается. Он кивнул головой в знак приветствия и скрылся вместе с семьей в темноте магазинчика.

Вилена посмотрела на своего сопроводителя: он улыбался и кивал в ответ незнакомцу.

– Вы его знаете?

– Здесь все друг друга знают, – спокойно ответил парень, даже не взглянув на нее. Он вытащил из автомобиля папку и принялся перелистывать шуршащие страницы.

– Они очень странно выглядят…

– Если выразится по-научному, то они страдают от фотодерматоза.

– Дерма-чего? – удивленно переспросила девчонка.

– Аллергии на солнце, – грубо ответил он. – Ты совсем, что ли, глупая?

– Эй, – Вилена выставила вперед руки, словно останавливая натиск незнакомца, – я предпочитаю знать имена тех, кто на меня кричит.

– Я не кричал.

– И все же?

– Меня зовут Павел. Ну, или Паша, как удобнее.

– Отлично, а меня Вилена, – девчонка протянула руку для приветствия, но тут же одернула ее, прежде чем Павел успел ответить. – Впрочем, это Вам прекрасно известно.

Она изобразила улыбку и тут же спросила:

– Что это за место, Павел?

– Фактически, закрытая территория. Вроде военного городка. Я живу здесь с самого детства, но это место не похоже на те, где доводилось бывать обычным людям…

– Меня не интересует Ваше детство, – с надменностью в голосе оборвала девчонка, рассматривая вывеску над торговой лавкой напротив. Буквы на ней походили на привычную кириллицу, но все же слова казались совершенно незнакомыми. – Вы сказали «обычные люди»? Неужели мы настолько необычные, что достойны быть здесь?

Павел смерил Вилену немного растерянным взглядом, но тут же взял себя в руки: глаза прищурились, лицо стало волевым.

– Да. Как бы глупо это ни звучало, но мы действительно достойны быть здесь. – Паша запер автомобиль на ключ.

Все автомобили мира оснащены сигнализацией: одно нажатие кнопки – замки заперты. Но только не этот старый, вышедший из моды, пожалуй, лет тридцать назад автомобиль. На нем не было сигнализации, привычного для всех современных людей видеорегистратора, даже елочки-освежителя в салоне. Вообще при взгляде на машину складывалось впечатление, что она пылилась в гараже на протяжении всего своего существования и не видела солнечного света до вчерашнего дня. Краска была ярко-черной, покрышки – серыми от старости. Вилена лишь удивилась, как они до сих пор не потрескались и не рассыпались в пыль.

Павел поправил пиджак, ему явно не нравилась собственная одежда, он предпочел бы что-то менее официальное, это читалось в каждом движении и недовольном взгляде, обращенном к самому себе. Вилена наблюдала за новым знакомым исподтишка, но стоило ему повернуться к ней, как она тут же отвела взгляд в сторону. В горле стал ком, стало неловко и молчать, и говорить одновременно.

– Обращайся ко мне на «ты», – спокойным тоном сказал Павел, изучающе смотря на Вилену. – И перестань бояться. Сопротивление не пойдет тебе на пользу.

– По-ваш… – она осеклась, – по-твоему, это так просто?

– Ничего сложного, если хочешь знать. Половина из всех учеников прошли через нечто подобное. Это наша жизнь, и ничего уж тут не изменишь.

– Ладно, допустим, что ты прав, – спокойно ответила девчонка, переминаясь с ноги на ногу. Сумка на плече казалась неподъемной, ремешок врезался в тело, но Вилена старалась не показывать своего неудобства. – Но объясни мне, зачем все это? Я не понимаю, что я-то тут забыла? Меня что, в интернат отправили или как? – она раздраженно дернула рукой. – Так мне семнадцать, я могла и с тетей пожить, не обязательно было тащить меня, черт знает куда.

– Такие люди, как мы, не должны жить в обычном мире. Нам нужно учиться.

– Как и всем. И чем же мы отличаемся от всех остальных? И кто эти «мы»? Что вообще это значит? И о чем говорил тот… тот мужчина вчера?

– Мы не только отличаемся от остальных, но и между собой неплохо различаемся…

– Ну да, как девочки и мальчики? – Вилена на секунду усмехнулась.

– Нет. Если сравнивать нас с автомобилями, то ты – гоночный болид, а я – простая легковушка с новой начинкой. – Павел чувствовал себя совершенно неловко, пытаясь изложить свои мысли.

Девчонка посмотрела на него с долей жалости и покачала головой:

– Это чересчур образное сравнение…

Павел раздраженно фыркнул, почесав затылок.

– Ладно, слушай сюда, – он подошел ближе к Вилене, словно угрожая ей своим присутствием. – Хочешь более понятное сравнение, представь, что ты… скажем, героиня сериала или какой-то книги, и каждый день твоей жизни посвящен колдовству.

– Я что, ведьма?!

– Если тебе нравится такое название, то будь ведьмой, я не против.

– Ведьмой, которая варит зелья и делает привороты, или которая меняет реальность силой мыслей?

– А какой ты бы хотела стать?

Парень подошел слишком близко. Вилене стало не по себе, когда он случайно коснулся ее руки своими ледяными пальцами. По спине пробежала нервная дрожь, девчонка испуганно отскочила в сторону, подальше от этого безумца, и ничего не ответила. Павел на мгновение замер, вперив раздраженный взгляд в темные глаза девчонки, затем устало присел на капот автомобиля, скрестив руки на груди, и принялся терпеливо ждать.

Только вот чего?

Молчание слегка затягивалось, Вилена села на каменные ступеньки дома, прямо у входа, загородив узкую деревянную дверь. Над головой девчонки располагался почтовый ящик-труба, из которого торчала свернутая в трубочку черно-белая газета.

Вилена хотела достать ее. Пролистнуть страницы в поиске знакомых слов, может быть, фотографий или картинок. Но побоялась попасть под гнев хозяина этого дома. Вдруг кто-то наблюдает за ней прямо сейчас? Ждет повода, чтобы подобно тому старику, попытаться вогнать непрошенную гостью в гипноз?

Городская улица продолжала наполняться народом. Старые, почти сломанные часы, висевшие на стене церкви, показывали 12:30. Удар колокола заполнил всю округу: птицы, сидевшие где-то под самой крышей здания, тревожно защебетали, срываясь с места и улетая прочь.

Вилена перевела взгляд с циферблата на парня: тот, похоже, сверлил девчонку взглядом все время, пока они молчали. Вилена нервно сглотнула, глаза забегали по сторонам, пока не заметили проходившего у противоположного дома старика.

– Если я ведьма, то я могу сделать все, что угодно?

– Ты действительно ведешь себя, как ведьма, но мы не всесильны, – ответил парень и криво улыбнулся. От его недавнего гнева не осталось и следа. Павел словно старый компьютер вновь нормально заработал после перезагрузки.

– И я даже не смогу исправить походку того старика? Он хромает на левую ногу, могу я это исправить?

– Нет, – прервал ее Паша, – сначала тебе нужно поступить в ШЭИз, обучиться управлению энергией, только тогда что-то начнет получаться, – он на секунду задумался. – Ты должна получить то, с помощью чего сможешь преобразовывать свою внутреннюю силу в нечто более материальное. Но и в этом случае, ты не сможешь исправить походку старика. Мы не идем против старости.

– Тогда какой смысл? – вновь прервала его неугомонная девчонка. – Какой тогда смысл в этой силе? Зачем она?

Парень устало взглянул на свою собеседницу, пальцы сжались на черной папке. Должно быть, в ней было что-то очень важное, ведь Павел не выпускал ее ни на миг.

– Я не знаю. Смысл в том, что мы такими родились, можем чуть больше, чем остальные люди, но, это не дает нам особого предназначения в этом мире, если ты об этом. Это просто… эволюция.

– Если это результат эволюции, то рано или поздно все люди станут такими, как… мы, – на слове «мы» Вилена слегка замялась, ведь она не особо понимала, что означает ее принадлежность к «ним».

– Ну да. Либо мы просто исчезнем, либо изменятся все люди.

– То есть это место как испытательный полигон. Мы – первые, кто привыкнет жить в ладах с нашей…

– Энергией.

– Да, а потом мы… научим этому каждого, кто появится на планете с такими же изменениями?

– Да, да, все именно так.

Девчонка молча раздумывала об услышанном, пока из магазинчика не вышла та самая семья, боящаяся солнечного света. В руках малыша был большой резиновый мячик. Они по привычке озирались по сторонам, пока не дошли до своей лошади. Отец подсадил ребенка, чтобы тот мог залезть в повозку. Следом поднялась мать. Они сели на мешки с соломой, или чем-то похожим, и через несколько мгновений наконец покинули эту узкую улицу.

– И много у вас людей с этой болезнью… как ее…

– Фотодерматоз, – уточнил парень. – Их много. Так много, что существует даже особое место, где они живут. Семьи, как эта, вынуждены селиться на окраинах города, чаще всего в лесах, где не так много солнечного света. К тому же бодрствуют они преимущественно ночью. А сюда приходят редко, только чтобы купить необходимые вещи.

Он снова замолчал, внимательно смотря на реакцию Вилены. Девчонка поежилась от внезапно охватившего ее холода.

– Нам пора идти дальше, времени осталось мало, – Павел протянул руку, раскрыв ладонь, словно предлагал помощь. – Здесь недалеко, но, если хочешь, я понесу твои вещи.

– Нет, нет, я справлюсь, спасибо, – тут же ответила Вилена, крепче сжимая в ладони ремешок сумки. – И да, я бываю грубой… это выработанная привычка, ничего личного.

– Все нормально, я понимаю. Это частое явление, особенно у новеньких. Ты просто еще не чувствуешь связи с нашим миром, но это пройдет.

– Надеюсь, до этого момента меня не успеют прибить.

На краю города на высоту трехэтажного дома возвышалась меловая гора. Прямо в ее белоснежных отполированных гладких стенах зияли своей чернотой витражные узкие окна, спрятанные за толстыми прутьями узорной решетки. Тяжелая дубовая дверь охраняла вход в старую пещеру и была оснащена глазком, а по обе стороны от высоких ступеней тянулись кованные перила, украшенные узорами роз и шипов.

Вилена замерла, задрав голову: над самым входом из стены на нее взирали пустые глаза каменного человека. Он словно наблюдал за каждым, кто подходил к горе, навевая трепетный восторг и ужас одновременно. Чуть ниже его лица из стены выдавалось вперед плечо, еще ниже – кончики пальцев. Вилене казалось, что с каждой секундой каменный человек все сильнее выбирался из своей меловой тюрьмы. Еще немного и он окажется на свободе.

Павел проследил за взглядом своей подопечной и привлек ее внимание собственным голосом:

– Это скульптура основателя магазина. Одна и та же семья веками передает свое наследие из поколения в поколение.

– Выглядит устрашающе, – призналась девчонка, с радостью переведя взгляд на Пашу, хотя это не избавило ее от ощущения чужого контроля. – Странное местечко для магазина… Что здесь продают?

– Да все, что угодно. Любые химические смеси, травы, настои, лекарства, кольца…

– Кольца? – удивленно переспросила Вилена. – Ювелирный отдел?

– Нет, не совсем. Помнишь, я говорил, что внутреннюю энергию нужно преобразовывать, прежде чем использовать? Так вот кольца помогают нам сконцентрироваться, – он покрутил собственное кольцо на пальце. Стальное, больше похожее на классическое обручальное, с гладкой поверхностью. – В общем, тебе сюда, а мне нужно еще кое-куда зайти, так что как освободишься, подожди меня здесь.

Он развернулся и пошел вниз по улице.

– Эй, постой, – Вилена схватила парня за руку, но тут же отпустила. – Как я… то есть чем мне заплатить? Денег у меня нет с собой… – она на мгновение задумалась, отведя взгляд в сторону. – То есть, есть, но только рубли.

– Не волнуйся. Ты новенькая, все оплачено. Первый раз кольца выдаются школьникам бесплатно, ведь это необходимость, а не привилегия.

– Ты уверен?

– Да, – он все-таки отошел от девчонки, и на мгновение показалось, будто его губ коснулась легкая улыбка. Только она растворилась слишком стремительно. – Никуда не уходи, запомнила?

– Да, запомнила…

Паша скрылся в ближайшем переулке, а Вилена обреченно вздохнула и, кое-как открыв тяжелую дверь, вошла внутрь.

Она оказалась в темном холодном коридоре: даже узорные окна, тянувшиеся по стене в оба конца коридора, не могли принести сюда достаточно света. Стены были оклеены темными обоями, бархатистыми, с изображениями роз и шипов. Стена напротив испещрялась полками, на которых за стеклом располагались книги в старых, потрепанных переплетах, статуэтки, изображавшие красивых дев в безупречных нарядах. Только глаза этих прекрасных созданий были пусты и бездушны. Ни одному мастеру, даже самому искусному творцу никогда не придать холодному камню красоты живого существа. Вилена не знала, куда ей идти, поэтому замерла посреди коридора, озираясь то в одну сторону, то в другую. Она неуверенно ступила ближе к закрытым полкам: здесь же оказались высушенные полевые цветы, скрепленные между собой шелковыми лентами. Донник, василек, анис… ромашка, чемерица, подорожник… Вилена помнила названия цветов и сразу же признала в тех высушенных копиях, которые заполняли вазочки, миниатюрные коробочки, крючки, поскольку частенько собирала цветы на лугах в перерывах во время пути. Переезд из дома в дом был прекрасен еще и благодаря таким моментам: Вилена находила все новые и новые растения, а ее мама тут же рассказывала, для чего они могут пригодиться. Эта женщина знала все свойства трав и цветов, ведь чаще всего доверяла народной медицине, а не современным лекарствам. Откровенно говоря, Вилена не могла припомнить даже одного раза, когда ходила бы в больницу. Не считая обязательных осмотров и прививок в школе.

При мысли о маме в груди защемило, но какой-то шум, донесшийся из-за одной из дверей, не позволил девчонке пропитаться этим чувством. Вилена резко обернулась – перед ней оказалась девушка с книгой в одной руке и чашкой в другой. Ее взгляд казался не совсем дружелюбным, немного недоверчивым и высокомерным. Именно поэтому Вилена тут же растерянно улыбнулась и выпалила на одном дыхании:

– Я чуть не умерла, зачем же так подкрадываться!

Она нервно засмеялась, но девчонка напротив сверкнула неестественно яркими золотистыми глазами и пожала плечами. Она что-то ответила.

– Извини, но… черт, я не понимаю тебя, – Вилена неуверенно ступила навстречу незнакомке. Та сделала то же самое. – Мне нужен магазин колец.

Вилена посмотрела на собственные руки и впервые пожалела, что не любит подобных украшений. Тогда она заметила блистающее в тусклом свете золотое колечко на руке незнакомки, сжимавшей чашку с горячим напитком.

– Кольцо, – она указала на чужое украшение, но вместо понимания, получила протянутую ей навстречу чашку.

Незнакомка впервые улыбнулась, предлагая напиток Вилене, но та лишь растерянно покачала головой. Раньше ей никогда не доводилось разговаривать с иностранцами, и объяснить то, что нужно, оказалось не так просто.

– Нет, – девчонка глубоко вздохнула, прежде чем прикоснуться к золотому украшению.

Сзади раздался смех – Вилена рывком обернулась, ощутив при этом сильную боль в правой руке. Из дверей в конце коридора вышла высокая грациозная женщина в сопровождении пожилого мужчины, облаченного во фрак. В руках он нес миниатюрную бархатную коробочку, украшенную золотыми нитями и блеском драгоценных камней.

– Слава богам… – облегченно протянула Вилена, обернулась, чтобы поблагодарить незнакомку за помощь, но той уже и след простыл.

Изумленная девчонка только сейчас посмотрела на свою руку. По ощущениям через нее словно пропустили электрический разряд: сначала он распространился стремительной ледяной волной, а потом заполнился жаром. Но это неприятное чувство быстро прошло.

Женщина смерила Вилену недовольным изучающим взглядом, мужчина сделал вид, будто перед ним и вовсе никого не было. Что ж, так было даже лучше. Вилена подождала, пока парочка пройдет мимо и тут же ринулась в конец коридора. Шаги отражались от стен громким эхом, заставляя и без того испуганную девчонку чувствовать себя неуклюжей.

Она схватилась за дверную ручку и только теперь заметила табличку с изображением кольца. Рывок и…

Яркое потолочное освещение, светлый кафельный пол, множество стеклянных витрин с приятной желтоватой подсветкой. Все, как в обычном ювелирном магазине, от царившего за пределами этой комнаты мрака не осталось и следа.

Вилена робко подошла к одной из стоек, нервно сглотнула (еще бы, оказаться в окружении дорогостоящих украшений) и наконец посмотрела на кольца.

Их было так много, что глаза просто разбегались! И все не похожи друг на друга: золото, серебро, платина, сталь. С камнями и без камней, гладкие и рельефные, с изображениями животных, людей, стихий, непонятных знаков, букв и символов. И так до бесконечности. У бедной девчонки даже в глазах начало рябить от избытка блеска и света, исходящих от украшений.

Вилена тут же поняла, что не сможет сама выбрать подходящее кольцо. Да и времени чудовищно не хватало, чтобы сделать такой важный выбор. Поэтому девчонка направилась к молодому человеку у кассы, который, казалось, и вовсе не заметил ее появления. Он был невысокого роста, лет двадцати пяти, с черными короткими волосами, торчащими на затылке, как блестящие смольные иглы. На нем была черная кожаная куртка с металлическими вставками, множество тяжелых браслетов и, разумеется, большой перстень на среднем пальце. Этот человек больше напоминал металлиста или байкера, нежели обычного продавца. Он стоял по ту сторону от витрины и рассматривал неприметное кольцо, только что привезенное на продажу.

Вилена подошла ближе, вперила в продавца растерянный взгляд, не зная, с чего начать. Да к тому же она не была уверена, что этот человек поймет ее слова. Вдруг он тоже иностранец?

Молодой человек тут же встрепенулся, убрав в сторону закрытую коробочку в форме сундучка, и вкрадчивым голосом спросил:

– Я могу Вам помочь?

Осознав, что каждое слово пропитано привычными значениями, Вилена не сдержалась от радостной улыбки.

– Да, если Вам не сложно. Мне нужно подобрать кольцо… только я понятия не имею, какое из них мне понравится, я не ношу украшений.

– Все, что вы видите здесь, вовсе не украшения, – продавец отошел чуть в сторону, замерев возле высокой стеклянной витрины. – По кольцу можно многое сказать о его владельце. Его выбор нельзя делать как спонтанно, так и слишком вдумчиво. Это всегда порыв души, кольцо должно привлечь вас, от этого зависит, насколько успешно Вы сможете управлять своей энергией с его помощью. – Он обернулся, вновь посмотрев Вилене прямо в глаза. – Такой девушке, как Вы, точно не подойдут обычные безделушки. Вам нужно нечто особенное и, к счастью, у меня есть подходящее кольцо.

Вилена не сводила взгляда с парня: в его голосе было столько доброжелательности и внимания, что девчонка буквально не могла усомниться в его словах.

– А разве безделушки кому-то идут? – девчонка сама не понимала, зачем спрашивает об этом.

– Разумеется, – продавец протянул Вилене вполне обычную коробочку. – Это будет как раз.

Девчонка неуверенно приняла вещицу, но не взглянула на нее. Вместо того взгляд Вилены устремился на продавца – тот смотрел лишь на руки юной посетительницы.

– Разве выбор должна делать не я? – в голосе было столько неуверенности и неловкости, что Вилена даже чуть заикнулась на середине фразы.

– Просто откройте.

Не понимая почему, но девочка тут же подчинилась: пальцы быстро нащупали крошечную защелку, мгновение – и блеск украшения пронзил пространство. Яркие алые песчинки усыпали гладкую поверхность белого золота, мерцая, словно звезды, осмелившиеся пылать, несмотря на яркий свет солнца. Вилена надела кольцо на безымянный палец правой руки и заворожено посмотрела на него.

Глаза продавца блеснули, хитрая улыбка появилась на бледных губах. Он открыл толстую книгу, взял шариковую ручку и спросил:

– Вы ведь Вилена? – краешек его губ пополз вверх, словно парень ухмыльнулся.

Девчонка еле нашла силы, чтобы перевести взгляд, кивнула головой и чуть отпрянула, когда заметила, с каким любопытством на нее смотрит продавец.

– Тогда поставьте здесь свою подпись, пожалуйста, – он вновь улыбнулся, наблюдая за тем, как девчонка аккуратно выводит каждую букву. – Мы давно Вас ждали. Какое счастье, что этот момент настал.

Слова прозвучали несколько двусмысленно, словно этот человек знал о Вилене то, о чем она сама и не подозревала.

– Эм… Денег у меня нет.

– Не волнуйтесь, это подарок, таковы правила. Заходите, когда что-то понадобится. Всегда рады видеть Вас здесь снова.

Вилена еле выдавила из себя ответное «спасибо», приправленное неуклюжей улыбкой, и быстрым шагом вышла в коридор. Та же тьма, пустота и странный травянистый запах. Несколько шагов, и девчонка выскочила на улицу, громко хлопнув дверью.

Дрожь сковала все тело, когда холодный воздух окутал его. Вилена облегченно выдохнула: этот продавец чуть не довел ее до истерики, таким настораживающим был его голос и то, что он говорил. Она оперлась руками на колени, смотря на асфальт, и пытаясь мысленно переварить то, что только что произошло в магазине.

– Ты в порядке? – послышался голос справа. – Что-то не так?

– Да! Все не так, с того момента, как моих родителей забрали, – она вздохнула, нервно теребя только что полученное кольцо. – Откуда продавец знает меня? Мое имя, и то, что мне нужно? Что это такое?

– Не волнуйся, это… вполне нормально, – Павел подошел ближе, взял сумку девчонки и повесил на плечо. – Твое имя есть в списке учащихся на этот год, так что нечему удивляться.

– Но откуда он мог знать, что это именно я? Что это мое имя?

– Ты оказалась последней из прибывших, – парень беззаботно улыбнулся и похлопал ее по плечу. – Нам пора идти.

– Куда на этот раз?

– В твою новую школу. И по совместительству, дом.

Глава 3

Старые потрескавшиеся стены, большие вытянутые вверх окна, остроконечные башни, делившие здание на две равные, абсолютно идентичные части. Величественные резные ворота преграждали путь, высокий неприступный забор окружал всю территорию ШЭИза, никому не позволяя проникнуть внутрь незамеченными. Перед главным входом в здание располагалась широкая площадь с трехуровневым фонтаном, украшенным каменными цветами, птицами и тонкими, похожими на флейты трубами, из которых в воздух вздымались стремительные водные столбы.

Павел распахнул створку ворот, пропустив Вилену вперед, и тут же закрыл их за собой.

– Здесь красиво, – тихо шепнула Вилена, осматриваясь. Людей на улице было немного, да и те оказались слишком занятыми, чтобы заметить появление новенькой ученицы.

– Да, хотя ремонт был бы не лишним, – Павел терпеливо ждал, пока девчонка не решиться идти дальше.

– А как там внутри?

– Сейчас сама увидишь. Там довольно уютно, если можно так сказать…

– Снаружи уж точно не выглядит таковым, – девчонка неуверенно улыбнулась, поймав на себе взгляд Паши. – А ты давно здесь учишься?

– Мне уже двадцать два, учеба для меня закончилась, сейчас я являюсь одним из наставников. А вообще учился с десяти лет.

– С десяти? – изумилась Вилена, – а ведь мне почти восемнадцать, не поздно ли я пришла сюда? Меня вообще примут в ШЭИз?

– Разумеется. Тебе повезло, что в таком возрасте у тебя еще не начались перемены в организме, благодаря этому никто не пострадал от твоих рук. Есть много учеников, которые не знали, кем являются, и успели натворить бед, сами того не понимая. Но здесь мы все в безопасности, наставники знают свое дело.

– А как давно ты стал наставником?

– Это мой первый год, только сегодня директор определит, кто будет моим подопечным. До этого я два года просто работал здесь помощником директора.

– Ого, неплохо, – девчонка широко улыбнулась, продолжая чувствовать неловкость. – И чего вдруг решил стать наставником?

– Я не решал. За меня решили.

Послышался удар колокола, и спустя несколько мгновений площадь перед замком наполнилась учениками всех возрастов: от двенадцатилетних подростков, до уже взрослых молодых людей и девушек. Кто-то играл с йo-йo, двое парней передавали друг другу пасы футбольным мячом, девушки возле фонтана красились и явно делились сплетнями. Все выглядело, как в самой обычной школе, за тем лишь исключением, что многие из учеников разговаривали на незнакомых языках.

Завершили цепочку подростки, облаченные в плотную темно-серую одежду. На руках – перчатки, на глазах – очки. Их было шестеро. Вилена вспомнила семью, которую видела сегодня в городе.

– Это ведь…

– Да, – прервал ее Паша, – «фото» тоже учатся с нами, и многие из них очень сильны, несмотря на свой довольно безобидный вид.

– «Фото»?

– Да, все так их называют. Они сильны, в особенности, ночью, разумеется, ведь тогда им нечего опасаться.

– Я думала, они живут на окраине города, в лесу…

– Преимущественно старшее поколение, – Павел пожал плечами. – А вот их подростки намного смелее. Своего рода они – элита школы.

– Вот уж странно.

– Слушай, пожалуй, нам пора идти, а то я уже чувствую напряжение нашего директора, ведь я должен был доставить тебя еще полчаса назад…

– О да, директор… – Вилена неуверенно направилась к входу, огибая встречных учеников.

– Не волнуйся, он не такой, каким ты его себе представляешь.

– Откуда тебе знать? – огрызнулась она, но тут же виновато улыбнулась. Нервы были натянуты до предела, а настроение менялось молниеносно.

– Ты наверняка думаешь, что это какой-то старый мужлан, который будет смотреть на тебя, как на очередную глупую малявку, но он совсем не такой. Сама убедишься.

– Неужели еще хуже?

Наконец, они оказались внутри школы. И это было совершенно не то, чего ждала Вилена. Во-первых, никаких темных тонов, никаких факелов и прочих атрибутов старого замка. Во-вторых, здесь было тепло, от стен не шел неприятный холод, как в том меловом магазине, в воздухе не царила атмосфера могильной тишины и зловещего спокойствия.

Стены, обтянутые бархатным светлым полотном, украшались пейзажами и старинными портретами неизвестных людей. Громоздкие стеклянные люстры украшали высокий потолок и едва заметно раскачивались, поддаваясь дыханию времени. По обе стороны от каменной дорожки стелились мягкие ковры, насыщенного красного и бордового цветов. В огромном холле стояли роскошные старинные банкетки, мраморные столики на резных позолоченным ножках, высокие каменные вазы с цветами, слишком идеальными, чтобы являться живыми. Каждый столик украшался букетами только что срезанных ромашек. Свет окутывал каждый уголок комнаты, проникая через широкие идеально чистые окна. Вилена почувствовала себя совершенно особенно, словно сама школа приветствовала ее, желая предстать перед новенькой во всей красе. Прямо напротив входа располагалась длинная стойка регистрации, за которой широко улыбался одетый в строгий темный костюм мужчина.

Все это великолепие заставило сердце замереть, но только одно обстоятельство искажало картину. В воздухе повисла тишина: ученики, только что обсуждавшие между собой школьные проблемы, в одно мгновение замолчали и посмотрели на Вилену. Девчонка нервно сглотнула, не понимая, что происходит. Она тут же взглянула на своего сопроводителя: Павел смерил ее все тем же непоколебимым взглядом.

– Не обращай внимания, – тихо шепнул он, – пойдем дальше.

Они подошли к каменной стойке. Мужчина тут же поприветствовал их.

– Рад видеть вас в нашей школе. Сейчас Вам нужно будет заполнить форму о прибытии на обучение, после чего Вы получите ключи от комнаты и необходимые вещи. – Мужчина достал стопку анкет, перьевую ручку, печать и передал все это Паше. – Заполните формы. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь ко мне.

– Пойдем вот за тот столик, пока там свободно, – предложил Павел, увлекая Вилену за собой.

Они сели на мягкую банкетку, девчонка несколько раз случайно пнула собственную спортивную сумку, отчего внутри той что-то зазвенело.

Начало было стандартным: ФИО, место и дата рождения, ФИО отца и матери, группа крови, аллергия… Но вот дальше начались вопросы из вне, так сказать: когда и при каких обстоятельствах Вы впервые ощутили энергетическое напряжение; Ваш первый опыт передачи/получения энергии; уровень подготовки; основные пройденные упражнения на усиление контроля энергии…

– Что это за бред? – наконец спросила Вилена, указывая на странные пункты анкеты. – Во-первых, я не понимаю, о чем тут идет речь; во-вторых, я не знаю, что здесь писать, а поля отмечены звездочкой.

– Да черт с ними, поставь прочерки и все, – отмахнулся Павел, смотря куда-то в сторону. Вилена проследила за его взглядом, и тут же поймала на себе изучающие взгляды двух девушек, сидевших напротив. Они смотрели на Вилену с долей презрения и любопытства, непрерывно разговаривая между собой.

Девчонка отмахнулась от навязчивых мыслей.

– Поставлю прочерки, а потом все заново заполнять?

– Не волнуйся, дальше твоего имени и фамилии внимание этого мужчины не зайдет. Заполни общую информацию и все, нам сейчас важно попасть к директору, а остальное – детали.

На заполнение этих самых пунктов ушло примерно пятнадцать минут. Подчерк у девчонки был, мягко сказать, не очень разборчив, поэтому ей пришлось выводить каждую букву практически по несколько секунд, хотя в школе на это уходило намного меньше времени. Как ни крути, Вилена старалась сделать все аккуратно.

Они вновь подошли к мужчине в белых перчатках. Тот взял в руки уже заполненный бланк и сначала пришел в ужас, увидев, сколько незаполненных полей оставила девчонка, но, как и сказал Павел, он прочитал имя, и все вопросы отпали сами собой.

– Так Вы та самая Вилена, верно?

– Не совсем понимаю, что означает «та самая», но это я, – равнодушно ответила новенькая, пиная ногой завернувшийся край гладкого ковра. – Так что, все в порядке?

Мужчина поднял телефонную трубку и нажал на кнопку.

– Да, она прибыла, – он замолчал на мгновение, не сводя взгляда с попыток Вилены завернуть ковер еще сильнее. – Да, Павел с ней. Да, хорошо. Все, как Вы скажите.

Павел одобрительно покачал головой, его губы растянулись в довольной улыбке. Он едва коснулся плеча Вилены, привлекая ее внимание, поскольку девчонка, похоже, мысленно уже была далеко отсюда.

– Вот ключи от Вашей комнаты, банные принадлежности, ключ от вещевого шкафчика, футболка с личным номером, бланк для заполнения на школьную форму, спортивную и официальную обувь, футляр для хранения школьных принадлежностей…

– А что, в своей одежде и со своей сумкой я ходить не могу?! – возмущенно переспросила девчонка, придирчиво рассматривая полученные вещи.

– Я потом все объясню, – шепнул ей Павел, покраснев из-за грубости своей подопечной. – Прошу прощения за поведение этой девушки, она еще не знает всех деталей, – он натянуто улыбнулся, пытаясь скрыть раздражение.

Белые перчатки замерли, мужчина злобно посмотрел на наглую ученицу.

– План территории школы, с обозначением пожарных выходов, наличием телефонов экстренной связи, пожарных сирен, – он на мгновение пропал под стойкой и достал новою кипу бумаг и пустую картонную коробку. – План эвакуации при возникновении внештатных ситуаций, устав школы, гимн, бланк на оформление личной карты студента, медицинская карта, дневник посещений, банковская карта, бланк на ее оформление. Так, это все, что Вы должны взять с собой. Все документы и заполненные бланки необходимо сдать завтра в полдень. – Мужчина с серьезным видом сделал отметку в журнале, передал перьевую ручку Вилене. – Распишитесь здесь за получение первичного набора.

Девчонка тут же вывела подпись рядом с галочкой.

– Только сначала прочитайте, все ли Вы получили! – тут же завопил секретарь. – Ну как так можно?

– Нужно было раньше говорить, – огрызнулась девчонка, положив ручку на место. – Не волнуйтесь, на меня все равно ничего не записано, так что я при самых плачевных обстоятельствах ничего на Вас не переписала!

Она явно была довольна своим ответом: левая бровь изогнулась, а руки уперлись в бока.

– А как на счет жизни и права на внутренние органы? – хитро улыбнулся мужчина. – Ладно, расслабься, новенькая, такие документы мы подписываем на второй день пребывания в ШЭИзе.

Девчонка не на шутку испугалась, а Павел засмеялся, показательно похлопав в ладоши на удачную шутку мужчины. Тот с ухмылкой пожал плечами, явно довольный собой. Вилена фыркнула, сгребла все вещи в выданную картонную коробку, забросила сумку на плечо и быстро направилась в сторону выхода.

Парень развернул ее на полпути:

– Да он просто пошутил, расслабься.

– Да откуда мне знать, что тут происходит в этой долбанной школе?! – она буквально взорвалась злобой. – И вообще, чего ты прицепился ко мне?! Я тебе не подружка, чтобы громко смеяться вместе с тобой над идиотскими шутками, я даже тебя не знаю!

Павел на секунду отступил, но все же сдержал удар:

– А тебя никто не спрашивает, хочешь ты быть моей подружкой или нет.

– В каком это смысле?

– Все, нам пора.

Они проследовали в левое крыло здания. Вилена практически не смотрела по сторонам. Только изредка из кабинетов с тяжелыми дубовыми дверьми выходили ученики, но практически все смотрели на нее укоризненно. И девчонка не понимала, почему. Она тащила свою коробку, то и дело перекладывая ее из руки в руку. Павел как назло не предлагал помочь, руки он спрятал в карманы брюк, зажимая черную папку с документами подмышкой. Иногда он здоровался с проходившими мимо людьми, задавая стандартные вопросы из вежливости или обсуждая непонятные Вилене школьные вопросы. Вилена старалась не обращать на прохожих внимания, в ее сердце внезапно поселилась глубокая печаль. Мысли о родителях не покидали головы. Она вспоминала моменты прошлого счастья.

Павел остановился рядом с очередной дверью, украшенной резными узорами. Парень только захотел постучать, как заметил растрепанные волосы Вилены. Он, ничего не сказав, быстро поправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Девчонка в испуге отпрянула назад, нервно дернув головой.

– Мог бы сказать, что что-то не так.

Он промолчал и постучал костяшками пальцев в дверь.

Послышался шум: шелест бумаг вперемешку с разговором. Потом хлопок и звук наливающейся воды. И, наконец, громкое «войдите».

Павел зашел первым. Вилена неуверенно шагнула следом. Ее взору предстал просторный кабинет с тяжелым письменным столом посередине. Вообще, девчонке показалось, что она уже видела нечто подобное совсем недавно. И тут в ее памяти всплыл кабинет, в котором Вилене показали чудовищную видеозапись с участием ее родителей. Обстановка была такой же роскошной и изысканной. Только вот атмосфера, царящая в этой комнате, казалась более дружелюбной.

Директор стоял возле окна-полуарки, из которого открывался прекрасный вид на школьный сад. Сейчас деревья утопали в солнечном свете, цветочные клумбы пестрили яркими красками, а где-то в отдалении виднелся блеск озерной воды.

Мужчина потянул за цепочку, и тяжелые жалюзи скрыли за собой все великолепие природы. Директор был одет в бежевый свитер, из-под которого виднелся воротничок черной рубашки, черные брюки со стрелкой и лакированные туфли. Коротко стриженные темные волосы, легкая щетина и ярко-голубые глаза придавали его внешности некоторую мягкость и простодушие. На вид этому человеку было не больше тридцати пяти.

– Здравствуй, Вилена, – он улыбнулся. – Я очень рад, что ты наконец-то присоединилась к нам.

Мужчина подошел и протянул руку. На среднем пальце чернело тонкое кольцо. Вилена с опаской ответила на рукопожатие.

– Добрый день.

– Прошу вас, – он жестом пригласил их сесть, – чувствуйте себя как дома.

Ребята проследовали вслед за ним. Девчонка не выпускала из рук коробку до тех пор, пока Павел не сказал убрать ее в сторону. Вилена послушалась, резко уронив коробку на пол. Руки совершенно ее не слушались, туман в мыслях мешал как сконцентрироваться, так и расслабиться и перестать нервничать.

Директор сел напротив в свое персональное кресло, внимательно посмотрел на Вилену, затем улыбнулся еще шире и облегченно выдохнул.

– Как хорошо, что этот момент наконец настал. Вилена, позволь представиться, меня зовут Адам, и я заведую этой школой, – он вновь доброжелательно улыбнулся и нажал кнопку вызова на телефоне. – Будь добра, принеси кофе.

Вилена нервно сглотнула, посмотрев на Пашу, но тот в ответ лишь одобрительно кивнул.

– Я понимаю, как много у тебя сейчас вопросов. И предлагаю начать с хорошей стороны нашего знакомства. Прежде всего, попав сюда, ты последовала зову своей судьбы. В тебе, как и во всех других студентах нашего заведения, скрыт огромный потенциал, который просто необходимо развивать. Ну, или, по крайней мере, научиться контролировать. Ты должна запомнить раз и навсегда: твое место здесь. Отныне ШЭИз станет твоим домом, местом, где тебе всегда помогут, где тебе всегда будут рады. Самое главное, что ты должна понимать и принимать, – это ответственность за собственные поступки. – Адам стал серьезным и наклонился в сторону ученицы. – У нас учится и живет очень много людей, которые по тем или иным качествам отличаются от других. И мы не приветствуем в стенах ШЭИза никаких проявлений неоправданной злобы и агрессии. Ты должна быть очень внимательна в своих суждениях, если не хочешь нажить себе врагов.

– Я не расистка, если вы про это, – с недоумением ответила Вилена, продолжая испуганно таращиться на директора.

– Я верю тебе, просто будь осторожна.

Дверь открылась, в кабинет вошла высокая стройная девушка с подносом в руках. Она аккуратно поставила перед каждым чашечку кофе, следом за ними на столе оказалась вазочка с печеньем и конфетами всех мастей. Пожелав приятного аппетита, девушка быстро скрылась за дверью.

– Пожалуйста, угощайтесь, – пригласил их мужчина. – Вы ведь наверняка голодны. Скоро начнется праздничный ужин, но перекусить все-таки стоит.

Вилена была очень голодной, но старалась этого не показывать. Она спокойно откусила кусочек хрустящего печенья и тут же почувствовала вкус молочного шоколада. На лице нарисовалась довольная улыбка.

– Да, Вы правы, это печенье действительно очень вкусное, – воодушевленно прокомментировал Адам. – Итак, вторая часть нашего разговора. Я полагаю, вы уже познакомились с Павлом.

Парень натянуто улыбнулся. В его глазах читалось некое недовольство. Он сделал глоток кофе.

– Да, мы успели познакомиться, сразу после того как моих родителей…

– Об этом чуть позже, – перебил девчонку директор. – С сегодняшнего дня и до самого окончания нашей школы Павел – твой личный наставник и помощник. Он будет контролировать твое обучение и практические занятия. Все вопросы, которые будут возникать, ты можешь задавать ему.

Вилена поперхнулась от неожиданности и разлила кофе на стол. Горячий напиток тут же растекся по деревянной поверхности, отдельные капельки уже срывались на дорогой ковер под ногами.

Парень тут же похлопал ее по спине. Маленький кусочек печенья наконец проскочил в нужном направлении, позволив свободно дышать.

– Прошло? – забеспокоился Паша.

– Да, да, – прохрипела в ответ девчонка, отмахиваясь от его рук. – Вот блин, теперь ковер… я вымою, если хотите…

– Не стоит. Да я смотрю, вы уже успели подружиться, – воодушевленно вскрикнул Адам. – Вот и отлично. А я ведь, признаться, поначалу сомневался в том, что вы подойдете друг другу. Но теперь я вижу, что Павел – лучший выбор для такой девушки.

– Лучший выбор?!

Кажется, девчонка перестала контролировать свои нервы. Все звучало очень странно, так, словно она подписалась на что-то противозаконное. А в исполнении директора вовсе смахивало на сватовство. Вилена тут же вскочила с места, отходя как можно дальше от этой шайки. Сумка уже висела на ее плече, так рефлекторно она повесила ее на место.

– Какого черта тут происходит?

– А у тебя хорошая реакция, окажись ты в реальной опасности, она спасла бы тебе жизнь, но сейчас, пожалуйста, успокойся, – воззвал к ней Адам. Он был явно недоволен. – Ты все неправильно поняла. Обо всем подробно написано в уставе, но я понимаю, что ты не успела ничего прочитать. У нас принято наставничество. Новеньким студентам всегда помогает кто-то из старших, а так как ты поступаешь в ШЭИз гораздо позже, чем должна была, я сомневался, что Павел сможет справиться с тобой. Обычно мы не доверяем новым наставникам взрослых учеников, дети куда безобиднее. Но в этот раз у нас просто нет другого выбора. За каждым учеником закреплен свой наставник, который будет рядом на протяжении всего периода обучения. Это связано ни столько с контролем, сколько с особенностью владения внутренними силами. Я бы с радостью рассказал тебе, что это за силы, но для этого будет специальный предмет, где ты подробно со всем ознакомишься. – Адам встал с места и подошел к Вилене. – Сейчас самое важное – это смириться с тем, что практически каждое твое действие будет под контролем этого человека.

Девочка мысленно представила ситуации, когда ей хочется в туалет или в душ, а тут рядом этот непонятный…

На лице отразились ужас и возмущение, но мужчина не дал ей возразить.

– Ты должна смириться с этим, другого выхода у тебя просто нет. А теперь самая неприятная часть – твои родители.

Вилена опустила глаза в пол, не скрывая боли при мысли о том, что случилось с ними меньше суток назад.

– Твои родители – замечательные люди, в ШЭИзе они были одними из самых способных учеников и пользовались уважением среди учителей и своих одноклассников. Но то, что они сделали той ночью, совершенно аморально. По нашим законам жители города не имеют право вывозить детей, ведь такие, как ты, нуждаются в контроле и развитии с самого детства. Иначе может случиться что угодно, а этого допустить нельзя. – Он положил тяжелые ладони Вилене на плечи, отчего девчонка вперила в него возмущенный взгляд, но ничего не сказала. – Это очень хорошо, что ничего подобного не случилось за пределами нашей школы, но как ни крути, твои родители забрали жизни четверых человек, а это осуждается в любом обществе. Как отец, я понимаю их стремление подарить тебе лучшую жизнь, но когда речь идет о такой огромной ответственности, нельзя поступать подобным образом.

– Мои родители подарили мне лучшее детство, о котором здесь я не могла бы и мечтать, – твердо ответила Вилена, смахивая с лица слезы. – И я не верю, что они были способны сделать нечто подобное, если на то не было веских причин. Мы имеем полное право жить так, как нам хочется и где хочется. Это и есть свобода. А здесь – тюрьма.

Павел молча наблюдал со стороны, даже не пытаясь вступить в разговор. Он явно был лишним и не хотел подливать масло в огонь.

– В чем-то ты права, но мы – необычные люди и должны жить по правилам этого общества. Со временем, ты все поймешь сама. А сейчас, Павел, проводи эту девушку в ее корпус.

– А что с моими родителями? – крикнула девчонка, уже не сдерживая эмоций. – С ними-то что будет?

– Скоро состоится суд. Как ни печально, но я ничем не могу помочь в этой ситуации, твоим родителям придется ответить за собственные поступки, но у тебя будет возможность поговорить с ними, просто придется немного подождать. А сейчас я вынужден попрощаться с вами, мне еще нужно принять несколько других учеников. До встречи.

Вилена покорно направилась вслед за наставником, окончательно потеряв желание спорить и что-либо доказывать директору. Если ее родители действительно убили тех людей, то как она может оправдать их?

Они прошли в другое крыло здания, вновь столкнувшись с мужчиной в белых перчатках. Тот проводил их укоризненным взглядом, но ничего не сказал.

Сумка казалась невыносимо тяжелой, соскользнула с плеча девчонки и упала прямо посреди коридора. Вилена устало наклонилась за ней, но Паша уже успел подхватить сумку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись.

– Извини, – буркнула девчонка себе под нос, вновь вытерев ладонью мокрую от слез щеку, – я не специально. Далеко еще?

– Мы пришли, – парень указал на очередную дубовую дверь. Все они казались новенькой совершенно одинаковыми.

Взгляд Вилены остановился на резной вывеске сверху «вход только для девушек». На четырех языках. Девчонка натянуто улыбнулась, минута слабости прошла, так и не успев начаться. Даже на слезы не хватало больше сил.

– Я не могу идти дальше, – Павел достал из коробки ключ и протянул Вилене. – Твоя комната 67. Не знаю точно, но если расположение такое же, как у нас, то это вторая дверь налево. Там новый коридор, комнаты от 50 до 70. Надеюсь, не заблудишься.

– А с кем я живу? – равнодушно спросила девчонка, принимая неудобную коробку.

– Не знаю, я не спрашивал.

– А что он вообще рассказывал обо мне? – Вилена посмотрела в чужие глаза с такой мольбой, словно от ответа зависела вся ее жизнь.

Павел едва пожал плечами.

– Не думай об этом, это не важно. Приведи себя в порядок, я зайду за тобой в пять.

– Зайдешь за мной? Зачем?

– Ты забыла? Сегодня общешкольный праздник, и мы должны там быть.

– Не понимаю, зачем.

– Это вроде как приветствие всех новых учеников. Начинается семестр, и кроме тебя прибыло еще восемь человек. Это важное событие. И, кроме того, там будет банкет, – Павел довольно улыбнулся, словно сам только и мечтал о еде… или выпивке. – Так что будь готова к пяти.

– Ладно.

Он, как истинный джентльмен, открыл перед девушкой дверь, но сам остался за ней.

Вилена оказалась в широком светлом коридоре, вдоль стен которого тянулись мягкие кресла. В глаза сразу же бросились огромные комнатные цветы. Воздух был наполнен свежестью, в конце коридора – окно-арка, с выходом на широкий балкон. Девчонка мысленно восхитилась красотой этой комнаты, рассматривая легкие, почти незаметные узоры на стенах: переплетение лент, цветов и стеблей. Она медленно, даже с опаской шагнула в следующий коридор, в котором и находилась ее комната.

Маленький позолоченный ключ пришелся как раз в пору. Раздался щелчок и замок поддался. Дверь открылась. Вилена неуверенно потянула ручку на себя.

В комнате было темно: плотные шторы закрывали солнечный свет. Девчонка робко зашла внутрь, боясь споткнуться или ненароком что-нибудь зацепить. Она пыталась нащупать выключатель, но не нашла его. Немного привыкнув к темноте, Вилена подошла к окну и отдернула шторы. Комната была мрачной и заброшенной. Никаких ярких красок, кровать, тумбочка, письменный стол и стул. Девчонка почувствовала себя как в летнем лагере, за тем исключением, что комната принадлежала только ей одной. Толстый слой пыли покрыл все горизонтальные поверхности; на кровати было скрученное валиком одеяло, две небольшие слежавшиеся от времени подушки и темно-синий плед. Воздух был спертый, и теперь на солнечных лучах стало заметно, как в нем летают потревоженные человеком пылинки.

Казалось, что эта комната пустовала не одно десятилетие.

Вилена посмотрела на пол: в углу лежала стопка каких-то книг, в другом – забытый кем-то старый пожелтевший утюг. Выбора особо не было, поэтому девчонка поставила сумку и коробку на пол (все равно кругом была грязь).

– Да уж, – тихо шепнула она, будто боясь пробудить невидимые силы. – Какой к черту праздничный вечер, когда вместо комнаты у меня чулан?

Выключатель находился с правой стороны от двери. Вилена щелкнула кнопкой: послышался треск, потом на потолке вяло загорелась одинокая лампочка, висевшая прямо на длинном тонком проводе. Обстановка все больше и больше напоминала тюремную камеру. Только решеток на окне не было. Кстати про окно. Девчонка выглянула на улицу: внизу, чуть поодаль, вокруг очередного фонтана располагались скамейки. Комната оказалась на втором этаже, хотя Вилена совершенно не помнила, как поднималась по лестнице, наверное, ее слишком увлекли мысли о родителях.

Погода стояла прекрасная, поэтому все скамейки были забиты студентами. Они вели себя как самые обычные подростки: болтали, смеялись, ничем не выдавая своих особых способностей, с которыми Вилене только предстояло познакомиться.

Еще дальше, на полянке, окруженной невысокими деревцами, несколько ребят расстелили пледы и сейчас, судя по всему, собирались устроить пикник. Девушки что-то суетливо вынимали из корзинок и сумок, парни ставили гриль.

Девчонка провела пальцем по подоконнику – комочек пыли остался на коже. Вилена тут же потерла пальцы друг о друга. На подоконнике осталась светлая полоса. Девчонка через силу открыла окно: рама сначала не хотела поддаваться, потому что кто-то закрасил ее в мрачный сероватый цвет. Теперь на пол посыпались кусочки старой облупившейся краски.

Наконец в комнату проник свежий воздух. Частички пыли закрутились в потоке воздуха, вылетая через распахнутую входную дверь. За спиной кто-то громко чихнул. Вилена подскочила на месте от неожиданности и тут же обернулась: в дверном проеме стояла высокая рыжеволосая девушка. Она недовольно смотрела на новенькую, закрывая нос рукой. Ярко-зеленые глаза блеснули в свете солнца. Незнакомка без приглашения проследовала в комнату, то и дело недовольно фыркая, когда смотрела по сторонам.

– Ты тут что, вообще уборку не делаешь?

– Да я сама сюда всего пару минут назад зашла, – идиотская привычка оправдываться. – Мы знакомы?

– Нет, – спокойной ответила рыжеволосая. – Ты что, новенькая?

– Ну да, – все еще не понимая, что происходит, ответила Вилена. Она настороженно отошла подальше от окна. – А ты?

– Да я… Я – твоя соседка. Живу в комнате 66. Увидела, что дверь открыта, вот и заглянула.

– Понятно. Я – Вилена.

– Приятно. Я – Ваниль. – Она заметила округлившиеся глаза собеседницы, и не дала ей вставить даже слова. – Не спрашивай! Мама назвала меня, когда была немного не в себе.

– Круто.

Повисло неловкое молчание.

– Вилена… есть что-то знакомое в твоем имени.

– Не знаю никаких ассоциаций с ним, кроме как Ленин.

– И все же, по-моему, я уже слышала о тебе, – Ваниль окинула новенькую оценивающим строгим взглядом. – Ты старовата для первогодки. Неужели наш Адам начал принимать в ШЭИз абсолютно всех без разбора ради рейтинга школы? Печально.

Вилена хотела возразить и рассказать, как именно тут оказалась, но передумала. Зачем распинаться неизвестно перед кем?

Рыжеволосая девушка расстегнула кожаную куртку и подергала себя за воротник светлой футболки.

– Ну и жара у тебя.

– Да… и от пыли задохнуться можно. Слушай, а ты… не могла бы ты подсказать мне, где тут можно раздобыть тряпку для пола, чем пыль вытереть… и все в этом духе?

– Могу показать, где у нас кладовка. Только вещи закину, идет?

Вилена одобрительно кивнула, глупо улыбнувшись в ответ. Она неуверенно шагнула следом за соседкой, оставив вещи в комнате.

– Ты только ключ бери с собой, а то если дверь захлопнется, уже не откроешь. Да и Винсент вечно орет, когда кто-то ключи теряет…

– Винсент?

– Тот, кто коробку тебе дал, – Ваниль открыла дверь своей комнаты и зашла внутрь. Вилена осталась в коридоре, сделав вид, что не смотрит, но краем глаза успела заметить некоторые вещи. И прежде всего, в этой комнате было уютно: на стенах висели фотографии, кровать была идеально застелена ярким зеленым покрывалом, на полу – нежно-персиковый ковер. Занавески на окнах такого же оттенка. И везде чистота. Идеальная.

Ваниль оставила сумку на столе, рядом с ним стоял огромный все еще запакованный чемодан. Судя по всему, эта девушка тоже только приехала. Она взяла что-то из шкафчика и тут же вышла.

– Пошли, это там, – Ваниль указала рукой в конец коридора. – У нас тут общая ванная на все двадцать комнат. Звучит, конечно, ужасно, но не все так плохо. Убирают тут регулярно, да и не все комнаты заселены. Я общаюсь всего с парой девчонок. Если хочешь, познакомлю. Это хорошее соседство.

– Да, конечно, было бы неплохо, – Вилена попыталась улыбнуться, но неприятная сухость на губах и во рту не позволила этого сделать.

Девушки подошли к комнате с металлической дверью. Она была открыта. Рыжеволосая быстро нащупала выключатель на стене слева: яркий белый свет залил пространство, отчего глаза моментально зажмурились. Неприятный мертвый свет.

Вдоль стен тянулись высокие стеллажи, заставленные всевозможными моющими средствами, тряпками, щетками. В углу был настоящий завал из швабр и веников. Ведра для воды на колесиках, половина из которых были сломаны и покорежены. Ваниль тут же кинула моющие средства в ведро, явно подходя к этому со знанием дела. Вилена в свою очередь взяла какую-то бутылочку со средством для мытья полов.

– Не бери это, – становила ее соседка. – Этот гель разъест тебе всю краску, будет еще хуже, чем сейчас. Я уже все выбрала.

Тогда девчонка лишь прихватила тряпку и швабру с «мохнатостями» на конце, как всегда говорила ее мама.

Они вышли и вскоре оказались в ванной комнате. Ваниль открутила кран на трубе под окном, тут же достав из кармана пачку сигарет.

– Не хочешь?

– Нет, спасибо, я не курю, – отмахнулась Вилена. Она вообще не переносила, когда кто-то курил рядом. – Разве ученикам можно курить в ШЭИзе?

– Я не ученик, – рыжая выпустила в сторону дымовой шар, кончики пальцев нетерпеливо постукивали по батарее.

Вода набиралась мучительно медленно.

– И у вас постоянно так, с водой?

– Ты хоть знаешь, сколько этому зданию лет?

– Понятия не имею, – честно ответила Вилена, немного изумившись чужой грубости.

– Скажу просто, что больше некуда. Адам помешан на антиквариате и истории, ни за что не хочет менять коммуникации и сделать нормальный ремонт. Иногда мне хочется, чтобы кто-то из учеников разбомбил школу, хотя бы появится повод для реконструкции, а то живем, как в каменном веке.

Они вернулись в комнату новенькой. Ваниль оценивающе посмотрела на обстановку и была явно недовольна.

– Вот это лучше немедленно постирать, а то спать будет просто невозможно. Пылище. Прачечную найдешь там же, в конце коридора, деревянная дверь. И кстати, советовала бы тебе поторопиться, если хочешь успеть на ужин. К тому же, ты обязана там быть.

– Да, мне уже сказали об этом, спасибо, – Вилена аккуратно намочила мягкую губку в воде, подошла к окну и приступила к уборке.

– Ну, удачи тебе с этим делом, – Ваниль ухмыльнулась, отбросив волосы назад. – Надеюсь, насчет всего остального тебя тоже оповестили.

– Я тоже на это надеюсь, – улыбнулась в ответ новенькая.

Соседка скрылась за дверью – девчонка облегченно выдохнула. Ваниль показалась ей какой-то странной, себе на уме. Не слишком дружелюбная особа, но все-таки Вилена была ей благодарна за маленькую экскурсию и советы. Часы-браслет показывали полтретьего. Странно, не могло же время так быстро пролететь? Наверняка во время пути Вилена успела пересечь часовой пояс, и теперь нужно было свериться с новым временем. Но Вилена не придала этому должного значения. Просто закатала рукава повыше, собрала в хвост непослушные волосы и вздохнула. Началась унылая уборка.

Глава 4

Уборка заняла несколько часов. Казалось, пыль, паутина и замысловатые грязные узоры появлялись из ниоткуда. Вилене пришлось несколько раз мыть пол, чтобы избавиться от разводов и скрежета песка. Затем пыльное окно, практически не пропускавшее до сего момента солнечный свет, вновь и вновь мутнело, будто отказываясь становиться чище. Не будь Вилена в этой школе первый день, она наверняка успела бы сорваться на крик, обругать несчастное стекло, швырнуть пару раз непослушную тряпку на пол и выбросить подальше старый утюг, чей провод будто специально кто-то завязал узлами. Все, что угодно, лишь бы избавиться от нервного напряжения. Но сейчас девчонка вела себя тихо, сама поражаясь своему самообладанию.

Вилена успела найти прачечную и отправить стираться одеяло и подушки. Постельное белье ей принесла помощница Винсента, который прекрасно знал, что комната пуста. Девочка искренне поблагодарила ее. Когда комната все же приобрела опрятный вид, до праздничного вечера оставалось всего полчаса. Полностью обессиленная и голодная Вилена уже никуда не собиралась идти. Тогда и послышался стук в дверь.

Нужно ли говорить, что это было неожиданно? Вилена сидела на краешке кровати, прямо возле окна, и от испуга нервно дернулась. Она нехотя подошла к двери и сначала даже не знала, открывать или нет. Но все же что ей могло грозить в стенах этой школы? Ничего.

Глубоко вздохнув, она повернула защелку. В коридоре стояла Ваниль: рыжие волосы волнами опускались на плечи, короткое зеленое платье еще сильнее подчеркивало длинные стройные ноги. Туфли на шпильке и маленькая сумочка на плече.

И тут Вилена увидела, как в свете лампочки переливается изумрудное кольцо. Она не могла оторвать от него взгляд, словно оно само не позволяло ей этого сделать. Таким завораживающим казался блеск идеальных камней.

– Ты еще не собралась? – удивленно, и одновременно раздраженно бросила Ваниль. – Тебя там внизу уже ждут, между прочим, а ты до сих пор возишься в этой грязи! – она окинула взглядом комнату. – Ну ладно, уже не в грязи.

– Кто меня там ждет?

– Да все ждут. Ты новенькая, сейчас начнется церемония. Что ты, в самом деле, такая несобранная? Ты тут, между прочим, не одна только что прибыла. Остальные ребята уже давно справились со своими проблемами.

– Так может, их родителей тоже арестовали? – тут же огрызнулась Вилена. – Мне плевать, кто и чего от меня ждет. Я попала сюда не по своей воле и мне не нравится этот долбанный лагерь, черт возьми!

Ваниль сначала удивилась, но потом выражение лица сменилось высокомерной гримасой. Она с усмешкой хмыкнула, посмотрела куда-то в сторону, потом вновь на свою соседку.

– У тебя пятнадцать минут. Или ты хочешь, чтобы за тобой лично директор пришел?

– Да кто ты вообще такая? Кто дал тебе право командовать мной? Ты мне, конечно, помогла, но это все. Я сказала «спасибо» и больше ничем тебе не обязана. Надеюсь, это понятно?

– Кто твой наставник?

– Что? – удивилась Вилена. Она все еще не привыкла к тому, что он у нее вообще есть. – Да вроде как Павел какой-то…

– Отлично, значит сейчас придет он, мне надоело с тобой возиться. Пусть сам отдувается.

Сказав это, красотка быстро удалилась. Девчонка еще какое-то время не могла прийти в себя, закипала от негодования, но потом отмахнула навязчивые мысли. Вилена посмотрела на собственное кольцо на безымянном пальце: сейчас оно уже не казалось таким красивым, как в магазине. Самое обыкновенное, ничем не примечательное. Вилена даже попыталась его снять, но украшение словно приросло к коже, отказывалось подчиниться хозяйке. Девчонка громко цыкнула и скривилась от боли.

Выбора особо не было. Вилена понимала, что сегодня от нее точно не отстанут, так что она взяла выданное ей банное полотенце неприметного сероватого оттенка (но определенно новое, с этикеткой), шампунь, которого осталось слишком мало в тюбике, и любимый абрикосовый гель для душа.

Знакомый аромат моментально успокоил нервы. Стоя под потоками воды, девчонка закрыла глаза, повторяя про себя, что все хорошо.

«Это просто глупый сон, не более, – шептало ее сознание, рисуя перед глазами такие знакомые занавески с дельфинами, ванную комнату и даже мерцающий свет от потолочной лампы. – Все нормально…»

И вновь вернулась к реальности, когда после теплой и приятной воды на нее вдруг рванул поток ледяных струй, затем снова горячая вода. Ну и в конце эпическое завершение – хрип и бульканье в трубах. Слава богу, к этому моменту Вилена успела смыть с себя остатки пены.

Она закуталась в полотенце, кое-как нацепила неудобные шлепки и быстро пробежала по коридору, чтобы не попасться кому-то на глаза или не замерзнуть окончательно. Солнце на улице перебралось на другую сторону, света в коридоре было намного меньше, чем два часа назад. Поэтому замысловатые тени в углах, за мебелью и огромными кашпо с плетущимися цветами создавали атмосферу покинутого таинственного сада, в котором того и гляди появиться какой-то особо кровожадный хищник или просто притаившийся маньяк-убийца…

«Так, стоп! Прекрати, здесь никого нет!» – Вилена судорожно повернула дверную ручку и залетела в комнату, не переставая дрожать и стучать зубами.

И тут она осознала, что в комнате кто-то есть. Девчонка медленно повернула голову, смотря за спину: на кровати, как ни в чем не бывало, сидел Павел.

– Какого черта?!

Парень сам удивился ничуть не меньше. Он в смущении закрыл глаза рукой, и, заикаясь, пытался что-то сказать. Но он так переволновался, что вместо слов получались какие-то нечленораздельные звуки.

– Это женский корпус, что ты тут забыл? – Вилена была одновременно напугана и взбешена. Она сжала в руках полотенце, бросила на пол бутылочку с гелем и тут неожиданно нервно захихикала.

– Ну, ты и напугал меня, кошмар…

– Извини, я думал, ты уже собрана… У тебя в комнате так пусто…

– По-моему, сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать это, – тут же оборвала его новенькая.

– Да, ты права, – Павел улыбнулся, вновь отвел взгляд в сторону. Он поднялся и как-то настороженно двинулся к двери, будто боялся сделать лишнее движение. – Я подожду тебя в коридоре.

– Наконец-то.

Девчонка быстро повернула защелку, тут же зарылась с головой в сумку. Она достала всю одежду, которая у нее только была. Но накануне Вилену меньше всего волновал багаж. Она взяла с собой лишь пару джинсов, топов и маек. Никаких платьев и юбок не было, ничего красивого и праздничного, обычный набор пацанки.

Девчонка натянула светлые джинсы и зеленую летнюю кофточку, обулась в белые сандалии, которые купила всего неделю назад, собираясь провести несколько дней за городом с родителями.

Родители… Это было так странно, но сейчас все так закрутилось, что девочка даже о них не вспомнила. За последние два часа она думала только о пыли и грязи, о предстоящем вечере, о директоре, но только не о них. Вилена почувствовала стыд и отвращение к самой себе.

Кожаный ремешок и часы вернулись за свои законные места на запястьях девчонки. Папину бейсболку Вилена положила на тумбочку рядом с семейной фотографией, и комната тут же стала для нее уютной. Частичка прошлой жизни разбавила серость и неприглядность той пустоты, в которой оказалась новенькая. Теперь даже губы хотели улыбнуться, но Вилена только глубоко вздохнула, смотря на смеющиеся с фотографии лица мамы и папы.

Она вышла в коридор: Паша терпеливо ждал ее в одном из кресел, под черным пиджаком выглядывал краешек синей рубашки в тон глазам, стальное кольцо на пальце блестело мраком и спокойствием. Парень оценивающе посмотрел на новенькую.

– Я думал, ты наденешь что-то более подходящее для такого важного вечера…

– Мне и это подходит, – огрызнулась в ответ Вилена. – Мое дело, что и когда мне надевать.

– Я хотел, как лучше.

Девчонка обиделась. Она и так чувствовала себя просто ужасно из-за всего произошедшего, так еще какой-то недоносок указывал ей, что носить. Ни в какие ворота…

Они спустились на первый этаж, в холл, забитый школьниками. Вилена растерянно смотрела по сторонам, не зная, куда ей идти. Павел незаметно просочился в толпу, и девчонке ничего не оставалось, кроме как пытаться следовать за ним. Единственное, что могла видеть новенькая, это макушку своего наставника, и то с трудом, ведь вокруг было огромное множество темноволосых парней с такой же прической. Как в инкубаторе. Девчонка то и дело извинялась, наступая кому-то на ногу или случайно толкая, но в ответ всегда получала некое недовольное шипение и цыканье. Она чувствовала себя просто ужасно неловко.

Вот где-то впереди мелькнули уже хорошо знакомые рыжие волосы. Ваниль сидела на мягкой кушетке вместе с двумя парнями, примерно ее возраста. Все в официальных костюмах, уверенные в себе и такие привлекательные, что Вилена вновь почувствовала себя белой вороной.

Рыжая вопросительно посмотрела на новенькую и сделала вид, что кашляет. Парни внимательно смотрели на Вилену, оценивая каждый дюйм ее тела. Девчонка разозлилась, когда услышала их «тихие» перешептывания. Конечно, ведь в холле было полно народа, поэтому молодые люди буквально кричали друг другу свои мысли.

– Я так и знал, что она не проявит уважения к традициям ШЭИза.

– Чего еще ждать от дочери отступников…

Вилена раздраженно посмотрела на Пашу, который, казалось, вовсе забыл про нее. Он сразу же увлекся разговором с Ванилью, а выражение его лица из равнодушного вдруг стало очень веселым и заинтересованным. Вилена постаралась не принимать это на свой счет, просто стояла рядом, пытаясь не выглядеть слишком неуверенной или недовольной. Пытаясь не придавать значения чужим словам и усмешкам, будто они ее не касались.

Присесть было негде: все диваны и банкетки оказались заняты. К тому же, ни Паша, ни его друзья даже не подумали уступить место уставшей девушке. Новенькой ничего не оставалось, кроме как стоять напротив. Потом ей это надоело, и она отошла как можно дальше, чтобы не слышать чересчур веселых разглагольствований Паши, и одновременно не терять своего наставника из поля зрения.

Вокруг было очень много людей. Кондиционеры работали на полную мощь, но им все равно не удавалось достаточно освежить пространство. Становилось все тяжелее дышать, но девчонка пока что справлялась с нехваткой кислорода. Так прошли еще полчаса ожидания в окружении незнакомцев. Вилена не понимала, зачем нужно было подгонять ее, врываться в комнату без приглашения, если до начала вечера оставалось так много времени! Позволь Павел ей привести себя в порядок, можно было хотя бы подкрасить ресницы, собрать аккуратную прическу, а не так…

Вилена фыркнула, когда осознала, насколько нелепо она выглядит в окружении всех этих людей. Новенькая попыталась вернуться в свою комнату, чтобы исправить оплошность, но двери в корпус закрылись прямо у нее перед носом: какой-то мужчина запер их на ключ и скрылся в толпе.

Хохот и громкие разговоры выводили из себя. Все так мило общались, что девчонка просто не могла терпеть все свое окружение. Еще бы, ведь она-то стояла совсем одна! Кроме того, Павел, который так настаивал на том, чтобы новенькая обязательно появилась на этом вечере, сейчас болтался где-то без нее, оставив напарницу одну.

Наконец, толпа двинулась в левое крыло здания. Вилена понятия не имела, куда все идут, но радовалась тому, что все это скоро закончится. Она то и дело шипела от злости, когда очередной ученик наступал ей на пятки, или кто-то впереди резко останавливался.

– Аккуратней можно?! – Она просто не смогла в очередной раз промолчать, когда проходивший мимо парень толкнул ее.

– Упс, прошу прощения, – он улыбнулся краешком губ, встретившись с девчонкой взглядами.

Вилена непроизвольно успела осмотреть незнакомца с ног до головы: он был одет довольно строго, но между тем намеренно неопрятно, ведь пуговицы белоснежной рубашки были расстегнуты сверху, а рукава закатаны до самых локтей. Темные джинсы подчеркивали стройность фигуры, а светлая обувь на шнуровке придавала некой беззаботности.

– Ты новенькая? – голос парня не позволил Вилене и дальше без стеснения таращиться на него.

– Что? – в толпе все еще было шумно, но девчонка переспросила только из-за растерянности.

Парень наклонился прямо к ее уху и вновь задал тот же вопрос.

Девчонка отпрянула в сторону, ощутив его теплое дыхание на своем лице. Она одновременно почувствовала страх и неприязнь, из-за того, что границы ее личного пространства были нарушены, и нечто подобное электрическому разряду, от которого по всему телу пробежал жар. Парень был симпатичным.

– Ну да, новенькая, только приехала…

Вилена попыталась ускорить шаг и оторваться от «преследователя», но ей не удалось этого сделать: пространство было слишком ограниченным.

– Тогда добро пожаловать!

Кто-то схватил его за руку и потащил за собой – девчонка потеряла парня из виду. Но вот из ее мыслей он уходить и не собирался.

Наконец этот бесконечный шумный коридор закончился. Вилена вместе с остальными учениками оказалась в просторном помещении: справа было некое подобие небольшой сцены, слева – множество столиков, накрытых белыми скатертями. В центре каждого – букетик ландышей в прозрачной вазочке. У столиков располагалось по четыре мягких стула с узорной кремовой обивкой. Свет в зале был неярким, приглушенным, и на фоне темно-синего потолка больше напоминал сияние холодных звезд. Когда Вилена присмотрелась чуть внимательнее, осознала, что именно это и было задумкой авторов: сделать подобие звездного неба с изображением млечного пути прямо по центру. Это заставляло сердце замирать от восторга. Девочка на несколько секунд замерла, с восхищением рассматривая обстановку зала, но все же заставила себя идти дальше.

Тем временем столики постепенно занимались шумными компаниями друзей. Практически половина из всех учеников ходили под руку или взявшись за руки. Это даже немного раздражало: некое подобие курортного лайнера для влюбленных, на котором только Вилена чувствовала себя ни при делах.

Девчонка прошла почти через весь зал, лавируя между стульями, пытаясь не пялиться на красивые наряды других учениц, пока не наткнулась на пустой столик. Павла рядом не было, и сколько Вилена ни пыталась найти его взглядом в толпе, у нее не получалось. Кроме того Ваниль тоже словно сквозь землю провалилась.

Только когда Вилена присела впервые за несколько часов, она осознала, насколько устала за сегодняшний день. Ноги стали невероятно тяжелыми, спина тут же застонала, словно девчонка постарела лет на сорок-пятьдесят всего за одно мгновение. Захотелось просто облокотиться на стол и закрыть глаза. Кто знает, может, Вилене удастся остаться незамеченной и немного подремать?

Разговоры вокруг все не умолкали: вот почти возле сцены мелькнула девушка с белоснежными волосами. Она присоединилась к своим белокурым друзьям. Все они – элита школы; все они настолько уверенные в своем превосходстве, что заняли самый лучший столик.

Окна в этом огромном зале были задернуты плотными шторами насыщенного бордового цвета. В свете многочисленных свечей, расставленных на выступах в стенах, ткань отливала кроваво-красным, нагоняя на Вилену еще больше мрачных мыслей. Изображения деревьев, вырезанные прямо в стенах, сейчас словно отделились от холодного камня и существовали сами по себе, освещаемые лучами зеленого, желтого и оранжевого прожекторов. Складывалось впечатление, что это была не комната, а сад каменных растений, забытых здесь очень давно, еще до создания самой школы.

Вилена внимательно всматривалась в детали, увлекая свои мысли, чтобы не заснуть. Пространство на сцене сейчас никак не освещалось, поэтому все казалось размытым и нечетким, но белый рояль ясно выделялся на фоне темного занавеса в самом углу сцены, посередине виднелся микрофон на высокой металлической стойке, а по другую сторону от него – виолончель.

Позади всех столиков находилась длинная барная стойка, где уже сейчас бармены смешивали напитки для гостей. Но школьное правило гласило: «никакого алкоголя». Правда, по блеску в глазах некоторых учеников Вилена сразу же поняла, что они определенно смогли пронести парочку запрещенных напитков. Это было совсем ей не свойственно, но девчонка сейчас и сама не отказалась бы от лишнего глотка. Просто, чтобы немного унять нервную дрожь и избавиться от чрезмерной тревожности.

Стойка освещалась простыми лампочками, встроенными в низкий потолок, и выглядела вполне обычно, хоть и была выполнена из отполированного темного камня с красными вставками. Несколько человек в белых рубашках с галстуками-бабочками летали из стороны в сторону, от одного ученика к другому, не забывая при этом болтать со своими коллегами и друзьями.

Наконец, толпа рассосалась, каждый занял свое место. И тут заиграла музыка. Кто-то на сцене в темноте заиграл на акустической гитаре, и спустя мгновение раздался мужской голос. Он пел на иностранном языке, пожалуй, французском, но все внимательно слушали. В том числе и Вилена. Голос казался очень мягким, но сильным и немного смеющимся. Из-за царившего полумрака невозможно было разглядеть лица исполнителя, но белоснежный отсвет одежды подталкивал на мысль. Неожиданно включился свет и девчонка увидела того самого парня, который случайно толкнул ее в толпе. Он сидел посреди сцены на высоком металлическом стуле, подыгрывая себе на гитаре. Вилена слышала, как кто-то из учеников тихо подпевает, добрая половина девушек раскачивалась в такт песни, другая половина старательно игнорировали песню, словно никто и вовсе не выступал сейчас. Парни, разумеется, не проявляли такого энтузиазма, но было видно, что многие из них на короткой ноге с исполнителем: тихие шуточки, поддерживающие взгляды, все признаки дружелюбия. Но встречались и такие, кто явно был недоволен. Вилена смогла приметить такие детали лишь потому, что личность этого парня, переливы голоса которого сейчас бились в сознании, заинтересовала ее так сильно, что не думать о нем не получалось вовсе. Девчонка внимательно следила за каждым движением певца, пользуясь тем, что никто не заметит ее любопытства. Даже на расстоянии от этого человека исходило обаяние: приятный голос, красивые черты лица, едва заметные ямочки на щеках… Он заворожил Вилену так быстро, что та и вовсе забыла о своей недавней хандре.

Песня закончилась, и все восторженно похлопали. Новенькая впервые ощутила радость за последние два дня. Парень наигранно поклонился, тут же спрыгнул со сцены и сел за один из столиков. Тот самый столик, за которым располагались «фото», но из них всех внимание парня привлекла только одна девушка.

Вилена не смогла удержаться и чуть привстала с места, чтобы получше рассмотреть их: та самая белокурая девушка в платье, цвета только что распустившейся алой розы.

Вилена прикусила губу:

– Ну разумеется…

Она слышала, как за соседним столиком перешептываются второкурсницы.

– Он такой классный, жду не дождусь, когда он начнет преподавать, – восторженно залепетала одна из них. – Я думаю, у меня есть все шансы.

– Да, да, – хором ответили ей подружки, – он не сможет устоять.

«Какие самоуверенные», – подумала Вилена и отвернулась в другую сторону.

Но за этим столиком расположились другие ученицы, и разговор у них был практически таким же. Новенькая тут же оценила ситуацию: у такого парня полно назойливых поклонниц… И наверняка сразу несколько девушек, с которыми он встречается. Он понравился девчонке с первого взгляда, как в принципе и некоторые парни до него. Это ведь всего лишь симпатия, ничего больше. Такое бывало и раньше, подумаешь…

Словно убеждая саму себя, девчонка скрестила руки на груди и теперь смотрела только перед собой.

Спустя несколько мгновений на сцене показался уже другой человек. Это был директор школы. Его безупречно отглаженная кремовая рубашка была расстегнута сверху на несколько пуговиц; все те же темные брюки со стрелкой, и отполированные туфли. Он улыбался во все тридцать два зуба и излучал безумное обаяние.

Ученики поприветствовали его громкими аплодисментами и свистом. Вилена сама того не замечая, продолжала наблюдать за незнакомцем в первом ряду.

– Добрый вечер! Я рад приветствовать всех вас в этом замечательном зале, – мужчина вновь улыбнулся, подождал, пока овации чуть спадут. – Спасибо, ребята. Итак, новый учебный семестр начинается, и я очень благодарен всем тем, кто продолжает свое обучение в стенах ШЭИза. Именно вы делаете нашу школу отличной от всех остальных. Я искренне благодарен нашему учительскому составу, который помогает открыть для вас новый мир возможностей.

В зале вновь раздались аплодисменты. Вилена заметила, куда смотрят остальные ученики, и тоже устремила взгляд к столикам возле входа: несколько человек встали со своих мест и благодарно поклонились. Преподаватели выглядели молодыми, казались всего лишь на несколько лет старше самих учеников.

– Для тех, кто еще не знает… или забыл – директор наигранно пожал плечами и засмеялся, – меня зовут Адам Кравец, и я директор нашей прогрессивной школы. А сейчас, я хочу поприветствовать наших новых членов команды, большинство из которых прибыли сюда всего несколько часов назад. Я буду называть имена и очень прошу вас, выйти на сцену. Итак, Ниса Абаду, Аеринн Бэрр, Ким Койот, Иму Кофи, Вилена Новикова, Григорий Томолев, Лиза Фицджеральд, Хао Чон и Барбелл Шатс.

Услышав свое имя, Вилена оцепенела. Пульс моментально побил все рекорды скорости: казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Остальные новенькие ученики уже поднимались на сцену. Девчонка судорожно смотрела по сторонам. Нужен был всего один резкий рывок и все. И вот, она быстро встала на ноги, и ведь теперь уже обратной дороги не было.

Вилена змейкой обходила столики, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды. Она смотрела на Адама, но как только приблизилась к сцене, тут же уставилась на парня в первом ряду. Он смотрел прямо ей в глаза и улыбался, наглой и уверенной улыбкой мачо. Остальные ученики хлопали в ладоши, приветствуя новеньких, но этот шум рассеивался в голове, лишь одна мысль громко пульсировала: «все нормально, все нормально…»

Несколько грузных шагов отозвались во всем теле непонятным гулом, Вилена оказалась на сцене и только теперь ее сознание прояснилось. Звуки стали отчетливыми, свет – ярким и теплым. Следом поднялись еще двое учеников. Новенькие стали в шеренгу, как на уроке физкультуры, а Вилена чувствовала себя так, будто через мгновение кто-то наставит на нее оружие и расстреляет.

Девчонка украдкой посмотрела на своих новых одноклассников: все уверенные в себе, хорошо одетые, младше ее на несколько лет и такие приветливые… она еще раз почувствовала себя белой вороной. Щеки горели, глаза слезились, словно противный дым из костра пытался их высушить.

Директор быстро пробежал от одного новенького к другому, приветствуя их и пожимая руки.

– Итак, вот они, наши долгожданные последователи. Прошу поприветствовать их еще раз, – и вновь аплодисменты, свист и гомон. – Я надеюсь, вы будете лояльно относиться к первокурсникам. Особенно это касается наставников. Вы должны проявить терпение и обучить их всем навыкам, которыми обладаете сами, – Адам остановился рядом с учениками, но больше не смотрел в их сторону. – А теперь пришло время поговорить о серьезном. Наверняка, большинство из вас уже имеет представление о своей внутренней энергии и даже неоднократно пользовались ею. Но среди нас есть и те, кто совершенно не понимает, о чем идет речь. Те, кто никогда даже не чувствовал в себе ничего особенного. Это придет со временем. Главное, быть уверенными в своих силах. А ваши дорогие наставники помогут вам найти подход к собственным способностям.

Вилена уже не так волновалась, но все равно ощущала на себе буквально каждый взгляд со стороны сидевших в зале людей. И далеко не все эти взгляды были доброжелательными. В какой-то момент девчонке показалось, что все озлоблены, но потом она распознала в чужих глазах тревогу и недоверие. Она попыталась найти в толпе своего «дорогого» наставника, который просто-напросто бросил ее одну в совершенно незнакомом месте. И вот наконец она заметила ярко-рыжие волосы своей соседки по комнате, а рядом Пашу. Злость и одновременно облегчение поселились в мыслях девчонки. Парень знаками показывал ей, что все идет нормально.

– Пожалуйста, внесите сюда кубок.

Из-за занавеса появилась красивая девушка, которую Вилена видела сегодня в кабинете директора. Она несла в руках серебряный кубок, украшенный разноцветными камнями и золотыми нитями. Девушка передала его в руки директора и тут же скрылась в тени.

– По нашей традиции, вы должны выпить из этого кубка, тем самым дав клятву верности нашей школе, – Адам передал его первой студентке. Это оказалась высокая темнокожая девушка в кремовом платье. Она сделала небольшой глоток, поморщилась и передала кубок парню-азиату, тот – Вилене, и так до самого конца. Напиток отдаленно напоминал цитрусовый сок, но после него осталось ужасное горькое послевкусие. Девочка так и не смогла определить, что же это было, и мысленно поблагодарила свой здравый смысл за то, что не сделала больший глоток этой гадости. Кубок вернулся в руки Адама.

– И теперь клятва. Пожалуйста, назовите свои имена и повторяйте за мной. Я, – каждый громко назвал свое имя, только Вилена слегка шепнула собственное. Ее губы словно онемели, во рту неприятно «вязало», – обещаю чтить правила и традиции этой школы, и клянусь никогда не причинять вред другим и не использовать свою силу во зло другим.

Новенькие повторили заветные слова, и в зале вновь послышались аплодисменты. Толпа словно сошла с ума: кто-то взрывал хлопушки, другие выкрикивали незнакомые имена, третьи почти отбили себе ладони, пытаясь создать больше шума. Все разошлись по своим местам: Вилена быстрым шагом добралась до своего пустующего столика и облегченно выдохнула. Сердце, наконец, прекратило сумасшедший марафон, все тело расслабилось, и девчонка почувствовала себя защищенной.

Она не слушала, что там продолжал говорить Адам, ей было не до этого. В ее мысли моментально проникли воспоминания вчерашнего дня. К глазам подкатились слезы, горло невыносимо сдавливало, и Вилена еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Она отвернулась ото всех, смотря на цветные деревья в стене:

– Только не плачь…

Она пыталась взять себя в руки, но ничего не получилось. Боль сковала разум, и сердце вновь судорожно забилось в груди. Девчонка подняла голову, заставляя слезы уйти.

«Что же с вами сейчас происходит?!» – мысленно кричала она.

Адам продолжал свою речь, явно шутил, потому что все в зале смеялись и перешептывались, но Вилена так и не слушала его. Она довилась болью и горечью. И единственное, что хоть немного отвлекало ее от страданий, – это ужасное чувство голода. Желудок в буквальном смысле скрутило, неприятное чувство поселилось глубоко внутри. К счастью, в зале было достаточно шумно. Никто не мог услышать недовольный стон «самого важного органа», как его называла бабушка Вилены.

На сцене появилось еще несколько человек. Один из них, одетый в темно-синий костюм и яркую оранжевую бабочку на белоснежном воротничке, сел за фортепиано; высокая девушка в длинном черном платье взяла в руки виолончель. Полилась красивая музыка. Адам спустился со сцены, все еще держа в руках микрофон.

– А теперь попрошу наших дорогих официантов вынести первые блюда. Спасибо за внимание и приятного аппетита всем!

Сзади послышался шум: огромные металлические двери отворились, и десять молодых человек с подносами в руках один за другим разбежались по всему залу, оставляя на столиках белоснежные тарелки. Девочка с интересом наблюдала за другими школьниками. По их довольным лицам было понятно, что подали что-то необыкновенно вкусное. Наконец, пришла очередь Вилены. Официантка аккуратно поставила тарелочку супа, пожелала приятного аппетита, и исчезла где-то среди других столов. Вилена довольно улыбнулась. Аромат супа тут же проник в легкие, вызвав ликование желудка. Это был томатный суп с креветками. Попробовав его, девчонка осознала, что никогда не ела ничего вкуснее.

Она по-прежнему сидела одна за столиком, наслаждаясь вкусом еды. И казалось, что все плохое растворилось где-то в глубине души. Но это чувство длилось недолго, и как только тарелка опустела, предательски сильное чувство вины вновь возникло из ниоткуда.

«Я здесь поглощаю супчик, а мои родители сидят за решеткой!»

Вилена вскочила с места. К этому времени остальные ученики уже закончили трапезу, и разбрелись по разным уголкам зала: кто-то остался болтать за столиком, кто-то танцевал рядом со сценой. Всем было весело. Стараясь не привлекать к себе внимания, девчонка быстро просочилась между хихикающими компаниями и уверенными шагами вышла в коридор.

– Эй, куда ты? – сзади послышался уже хорошо знакомый голос.

– Я ухожу.

– Я вижу, но куда?

Вилена недовольно посмотрела на своего преследователя. Паша тяжело дышал, словно пробежал несколько километров, но на самом деле он только что оторвался от танцев в компании своих друзей-тусовщиков. На его лбу выступили капельки пота. В этот момент они показались девчонке мерзкими.

– В свою комнату, я устала и больше не хочу тут присутствовать.

– Но ты же пропустишь все веселье…

– Да плевать мне на веселье, – на глазах вновь появились слезы, Вилена старалась скрыть их. Она нервно сглотнула, вытерев скатившиеся капельки с лица. – Слушай, мне сейчас действительно не до веселья. Мне противно от одной только мысли, что я здесь, пользуюсь «дарами жизни», а мои родители сидят в клетке, без возможности даже поговорить друг с другом. К тому же, – лицо Вилены буквально излучало ненависть и злобу. Брови нахмурились, губы изогнулись в зверином оскале. – Я здесь чертов первый день, а ты тут же бросаешь меня одну, несмотря на то, что тебя приставили ко мне наставником или кем там… я, черт возьми, даже не знала куда идти! А ты сидишь там миленько треплешься со своей Корицей!

– С Ванилью.

– О, да, точно, с этой сладенькой!

Парень отступил чуть назад, словно защищаясь от нападок новой знакомой, но, выслушав до конца ее выговор, все-таки попытался оправдать себя.

– Ну, во-первых, ты сама ушла от нас…

– Да меня никто и не звал в вашу «расчудесную компанию»! – она изобразила кавычки. – О боже, да кому я это говорю…

– Ладно, я должен был всем тебя представить и больше уделять тебе внимания, я все-таки наставник, но ты тоже меня пойми. Сегодня последний вечер, который я могу провести с друзьями, потому что уже с завтрашнего дня мне придется ходить следом за тобой.

– Ну, прости пожалуйста, что доставляю тебе такие неудобства!

Она наклонилась практически до пола, делая этот старинный жест «милости просим». Слезы закапали из глаз, когда Вилена выпрямилась в полный рост.

– Я лучше пойду, извини за эти сцены.

– Ничего страшного, я вижу, как ты… напряжена, – Павел моментально сменил гнев на милость. – Тебе действительно лучше отдохнуть. И… не сдерживай себя. От таких сильных эмоций лучше избавиться.

– Стать бесчувственной куклой со сверхспособностями…

– Ты утрируешь.

Девчонка ничего не ответила, лишь продолжила свой путь, а парень еще какое-то время смотрел ей вслед. До тех пор, пока она не скрылась за дверью.

В коридоре, ведущем в комнаты девушек, было пустынно и мрачно. Сейчас все эти узоры на стенах, картины и дорогая мебель казались декорацией к какому-то низкобюджетному фильму: наружу показались все потертости некогда дорогой обивки, вмятины на когда-то идеально ровных деревянных ножках. Сейчас все это нагоняло еще большую тоску, и невыносимая тишина, которой был пропитан каждый уголок пустого женского корпуса, тяжелой массой давила на разум. Вилена чувствовала себя еще хуже, чем прежде. Мало того, что она начала истерику из-за какого-то глупого вечера, так теперь еще и винила себя за этот скандал. И единственный вопрос, который теперь терзал ее, – возможно ли еще сильнее упасть в собственных глазах из-за такого острого чувства вины за каждый некогда сделанный шаг? Это давящее ощущение в груди сейчас просто разрывало на части душу девчонки. Ей было плохо, ужасно плохо, словно она совершила нечто такое, за что нет прощения ни в этом, ни в привычном для нее мире. Грудь сжималась под тяжестью сомнений и жалости к себе. Вилена чувствовала себя еще более жалкой, и единственным, что сдерживало ее, было расстояние до комнаты. Места, где наконец-то можно спрятаться и остаться одной.

Как только Вилена достигла своей цели, дверь за ее спиной захлопнулась, и едкий туман ненависти к самой себе смешался с неприятным чувством «чужого дома». Она ощущала себя совершенно беззащитной. Словно стоя на сцене перед многочисленной публикой, готовой в любой момент закидать ее самыми ужасными оскорблениями. Холодный свет заходящего солнца, проникавший сквозь распахнутое окно, вселял чувство безысходности и безграничного недоверия к самой себе. Потерявшись в собственных мыслях, Вилена упала на пустую кровать, и забылась тяжелым сном.

Динамичный, повторяющийся стук заставил девушку проснуться. Вилена с трудом открыла глаза: в комнате было темно и сыро, за окном царила непроглядная тьма, отчего становилось еще страшнее. Только спустя несколько секунд, Вилена смогла различить висевшую на длинном проводе лампочку. Стук повторился. Девушка попыталась привстать, опираясь на локти, но тяжелое чувство в груди прижимало ее к кровати. На мгновение девушке показалось, будто кто-то мешает ей подняться. Страх окутал мысли, теперь Вилена боялась пошевелиться. Она громко сглотнула, постаралась контролировать собственное дыхание, чтобы не впасть в панику. Девушка силой заставила себя закрыть глаза. Но этот повторяющийся шум еще долго не давал ей покоя.

Утро никак не хотело наступать. Мучимая бессонницей, новенькая всю ночь проворочалась с одного бока на другой. Ее бросало то в холод, то в жар. Навязчивые мысли постоянно царапали стенку ее терпения. Невыносимый стук не давал о себе забыть. В эту ночь Вилена все-таки нашла в себе силы, чтобы дойти до двери и включить свет. В комнате было так же пусто, как и днем. Только пыли больше не было. Серые стены делали пространство еще более узким, все это невыносимо давило на уставший разум. Лишь когда солнце наконец показалось где-то далеко на горизонте, девушка осознала, что этот стук был ее собственным сердцебиением, таким, какого она прежде никогда не слышала: слишком громким, слишком сильным и неправильным. Вилена терпеливо ждала наступления утра, звона будильника и возможности покинуть эту мрачную комнату. Но когда до подъема оставались считанные минуты, глаза закрылись сами по себе, а разум провалился в забытье.

Глава 5

Остатки сна развеялись где-то в воздухе. Девушка открыла глаза, сначала не осознавая, где находится: все казалось незнакомым. Память постепенно вернулась, и тяжелый недовольный вздох сорвался с губ. Вилена еще минуту не двигалась, не находя в себе сил сделать хотя бы одно движение. Наконец, она взглянула на телефон, лежащий на столе: его краешек виднелся выше, выступая над деревянной поверхностью. Девушка нехотя потянулась за ним, нажала кнопку, и экран засветился: пропущенных вызовов нет. Она устало вернула мобильник на место. И лишь когда закрыла глаза, ее разум осознал еще одну важную деталь. Вилена вновь схватила телефон – часы показывали девять часов утра. В свой первый учебный день новенькая проспала.

Она быстро оделась в первое, что попалось под руку. Копаться в сумке в поисках подходящей одежды не было времени… да и желания тоже. У девушки даже не осталось минутки на то, чтобы почистить зубы и привести себя в порядок. К тому же голова просто раскалывалась от боли, лицо было опухшим от недосыпа, а в груди не проходило ощущение тяжести. Радовало лишь то, что ужасный стук сердца сошел на «нет».

Быстро обув сандалии, Вилена рванула к двери, но в последний момент остановилась. Зачем теперь так спешить, ведь первый урок все равно пропущен? Уж лучше хоть немного подготовиться, чтобы с первого же дня учебы никто не тыкал на нее пальцем, открыто смеясь над неряшливостью странной девушки.

После похода в ванную комнату Вилена повесила на плечо сумку, в которой лежали блокнот, пара карандашей и оставшийся еще со школы сникерс.

Прошло примерно двадцать минут, прежде чем новенькая оказалась на улице. Она совсем забыла, как пройти к главному выходу, словно находилась в этом коридоре впервые. Винсент, который вчера так часто встречался ей на пути, сейчас словно сквозь землю провалился, а карта школы, полученная Виленой вчера днем, оказалась совершенно запутанной, ведь девушка не смогла даже определить, где сейчас находится. Коридоры пустовали: все диванчики, еще вчера забитые учениками, сейчас одиноко собирали пыль. Вилена сворачивала то в один коридор, то в другой, оказываясь в совсем незнакомых местах.

И вот перед глазами предстали высокие двери, ведущие в тот самый зал, где вчера состоялось торжество.

– Слава богу! – вслух выдохнула Вилена.

Она не совсем понимала, как оказалась здесь, ведь не проходила мимо стойки администрации. Но это сейчас было не столь важным. Девчонка быстро пробежалась по коридору, который предположительно вел к выходу, и наконец оказалась в холле. И вот этот уже хорошо знакомый презрительный взгляд.

– Доброе утро! – радостно сказала девушка, поправляя растрепанные волосы.

Губы Винсента расплылись в довольной ухмылке, но Вилена решила не обращать на это внимания: утро и так выдалось нелегким, зачем цепляться за такие мелочи? Она прошла мимо, довольная тем, что все же справилась без посторонней помощи.

– Вы не прочитали распорядок дня, который я выдал Вам вчера?

Девушка резко обернулась и успела выдать вопросительное «А?», прежде чем мозг обработал полученную звуковую информацию.

– Да, к сожалению, не было времени из-за вчерашней суматохи, – она неловко улыбнулась. – Я вовсе не собиралась сегодня опаздывать, просто переволновалась из-за переезда…

Мужчина все так же укоризненно смотрел на новенькую, а та не находила себе места.

– Простите, я пойду…

– А Вы знаете, куда?

– Ну, – она замялась, – если честно, то понятия не имею, куда мне нужно идти, – Вилена подошла ближе к каменной стойке, – Вы… Вы можете мне помочь?

– Нет, – резко ответил Винсент, отходя в другую сторону, – нужно слушать своего наставника и носить с собой карту, чтобы потом не отвлекать людей от работы.

– Да Вы ведь ничего не делаете…

– Я ничего не делаю?!

– Ладно, спасибо за совет, не буду отвлекать.

Девушка отвернулась и быстрым шагом вылетела на улицу.

Солнце мгновенно ослепило глаза: вся площадь была залита светом. Фонтан не работал – садовник боялся, что ветер разнесет капельки воды на деревья и газон, и вся зелень сгорит под палящими лучами. Что-что, а погода сегодня была очень жаркой. Девушка успела несколько раз пожалеть, что натянула эти темные плотные джинсы, ведь кожа уже начинала зудеть от выступившего пота.

Откуда-то справа доносились голоса. Вилена шла на этот звук, продолжая волноваться и тут же успокаивать себя. За высокими абрикосовыми деревьями столпились ученики. Они что-то оживленно обсуждали: тот, что постарше, показывал остальным какие-то графики и неустанно повторял одну и ту же фразу. Когда Вилена подошла, никто не обратил на нее внимания. Не хотелось прерывать разговор незнакомцев, но девушке пришлось это сделать.

Вилена слегка покашляла, чтобы привлечь внимание:

– Извините, не могли бы вы подсказать мне, как найти…

– Неприлично опаздывать на первый же урок! – прервала ее женщина, стоявшая в компании других учеников чуть дальше.

Вилена недоверчиво посмотрела на нее, слегка прищурилась, давая понять, что не совсем поняла, о чем идет речь, но прошло всего лишь мгновение, как девушка осознала, где она находится. Вот же они, те новенькие, с которыми они вчера вместе стояли на сцене. Вот та самая девушка с красивым именем Ниса, и тот самый парень азиатской внешности. Сомнений больше не было, Вилена оказалась именно там, где должна была быть. Учитель еще раз строго посмотрела на опоздавшую ученицу, затем цыкнула, пряча под этим действием ухмылку.

– Внимание всем! – женщина хлопнула в ладоши, и на нее тут же устремились чужие взгляды. – Мы наконец-то можем начать занятие, прошу занять места.

Учительница, одетая явно не по погоде тепло, указала на одиноко стоящий в тени стол, окруженный длинными скамьями. Все новенькие последовали примеру какого-то мальчугана, которые прытко перепрыгнул через сиденье и уже успел расслабленно опереться на стол. Вилена села напротив, несколько раз поймала на себе улыбающийся взгляд мальчишки, но тут же отвлеклась, когда оказалась зажата между Хао и Иму (высоким худощавым парнишкой, чья кожа была настолько темной, что на всем лице выделялись только белоснежные белки глаз). Скамейки были явно маловаты для такого количества человек, но всем пришлось открыть свои тетради и, кое-как уместившись, записать ужасное, по мнению девушки, название предмета.

– Ваше первое занятие посвящено эволюции видов, – учительница отошла немного в сторону, чтобы ее было лучше видно. Стоя во главе стола, она словно наседала над предположительно глупыми учениками. Во всяком случае, по ее выражению лица читалось только мнимое пренебрежение чужими способностями. Вилена тут же отметила эту деталь, мысленно строя баррикады всех минусов этой заносчивой училки.

Женщина словно прочитала мысли новенькой, и тут же спросила:

– Вас что-то не устраивает?

В первое мгновение после этого девушка хотела промолчать, но тут же сказала себе «какого черта»?

– Меня не устраивает то, что мы забились на эту скамейку, как килька в банку, при такой жаре. Тремся друг о друга… Не знаю, как остальные, но лично я испытываю очень сильный дискомфорт и понятия не имею, как при таких условиях вообще можно сконцентрироваться на «эволюции видов».

После этой фразы Вилена рассчитывала услышать поддержку от других учеников, но лишь один одобрительно кивнул. Тот самый мальчишка, сидевший напротив. Разумеется, ведь только он разговаривал с Виленой на одном и том же языке, а одноклассники-иностранцы понятия не имели, о чем идет речь.

Женщина укоризненно смерила ученицу взглядом, но неожиданно сменила гнев на милость. Ее лицо расслабилось, а руки, еще минуту назад грозно скрещенные на груди, вмиг раскрылись, словно призывая всех присутствующих к пониманию.

– Ваше замечание уместно, Вилена, но пожалуйста, прошу вас проявить терпение.

Мальчишка, всего минуту назад поддержавший выступление девчонки, протянул руку.

– Меня Гриша зовут.

– Очень приятно, – она улыбнулась в ответ.

Только сейчас Вилена обратила внимание, что некоторые ее одноклассники выглядят младше нее, иные, например Барбелл, и вовсе походили на детей. Отчего-то новенькой стало не по себе, словно она – отстающий ученик, которого оставили на второй, а может и на третий год подряд. Кроме того, по сравнению с другими учениками Вилена казалась слишком напряженной: она то и дело ловила себя на мысли, что не может спокойно водить ручкой, отчего буквы плясали на строках, то вовсе пропадая, то искажаясь до неузнаваемости. Пальцы совершенно не хотели слушаться, их то било нервной дрожью, то сводило судорогой.

«Это все из-за усталости… крепись» – пыталась успокоить саму себя девчонка.

Следующие полчаса прошли в довольно напряженной обстановке: солнце все сильнее раскаляло воздух, тень постепенно перемещалась дальше вглубь сада, открывая столик и всех собравшихся за ним людей палящим лучам.

Когда прозвенел долгожданный «сигнал освобождения», Вилена была первой, кто растолкал одноклассников по сторонам. Она буквально со всех ног понеслась в сторону здания, к маленькому питьевому фонтанчику возле входа. Пожалуй, никогда в жизни простая водопроводная вода не казалась настолько вкусной. Девчонка жадно пила ее, не заботясь о том, что все лицо оказалось покрытым холодными брызгами. Скорее наоборот, это придавало свежести и бодрости, помогая проснуться от мучительного полусна.

Сад заполнился людьми всех возрастов, будто не только ученики оказались здесь, но и простые люди, родители с детьми и старики. Кто знает, может это и в правду были жители города, не имеющие отношения к школе. Просто этот сад, сам замок и прекрасный фонтан манили, приглашая в свои объятия покоя и легкой радости.

Если бы не давящая боль в груди, не позволяющая Вилене сделать даже шаг в сторону, девчонка не отказалась бы поваляться на зеленой лужайке, погреться под мощными лучами солнца. При мысли о сне сердце трепетно забилось, а глаза сами устало сомкнулись.

Вилена опустила голову, закрыв лицо мокрыми руками. Девчонка чувствовала себя как во время похмелья: голова ужасно болела, неприятное чувство в груди, и живот крутило. Девушка нащупала в сумке сникерс и тут же начала есть. Арахис приятно хрустел на зубах, карамель таяла во рту. Будучи жутко голодной, Вилена как никогда ранее наслаждалась вкусом знаменитого лакомства. Сама не замечая, она довольно улыбалась. Со стороны все выглядело немного странно, но девушку не смущал ее вид. Голод не тетка.

– Сейчас вводный урок изучения внутренней энергии. – Мужской голос заставил девушку вздрогнуть.

Она открыла глаза: рядом с ней сидел Павел. На нем была светлая толстовка с логотипом какой-то альтернативной группы, одной из тех, где все участники ходят в кожаных куртках, а их длинные волосы чуть ли не подметают пол во время выступлений. Вилена сразу же вспомнила продавца из магазина колец, который так напугал ее накануне.

Покрутив кольцо на безымянном пальце, Вилена вновь посмотрела на логотип. От былой серьезности наставника не осталось и следа. Без строгого костюма он выглядел совсем обычно, расслабленно и почти приветливо (насколько можно назвать приветливым равнодушное выражение лица).

– Это ты… – будто с презрением, вяло ответила Вилена. – Я не знала, что тебе нравятся подобные вещи, – она взглядом дала понять, что имеет в виду.

– Не то, чтобы очень, но иногда они поднимают настроение. Я что, помешал? – спросил парень, прищурившись, когда ветер в очередной раз поднял в воздух маленький вихрь песчинок.

– Да нет… Просто не выспалась сегодня, поэтому не могу себя нормально вести.

– По-моему, ты мне врешь. Приятного аппетита, кстати.

– Ох, да ничего себе! – Вилена опешила от услышанного и не смогла сдержать нервной усмешки. – С какой радости мне тебе врать?

– Не знаю, ты мне и скажи, – Павел чуть отодвинулся. – Ты пришла в себя, или все так же тяжело?

Вилена виновато потупила взгляд, потом вновь взглянула на своего наставника: убедиться, что он действительно слушает. Парень смотрел прямо ей в глаза.

– Хотя можешь не отвечать.

Она замерла в недоумении, и вина моментально сменилась гневом. Вилена с детства очень легко поддавалась резкой смене настроения.

На улицу вышло еще несколько учащихся: с ног до головы одетые в плотную черную одежду. От одного взгляда на них становилось еще жарче, и +25 превратились во все +40.

– Что-то сегодня они припоздали, – задумчиво протянул Павел, тем самым искусно переведя тему. – Они должны были уйти еще четыре часа назад.

– Да какая разница! – раздраженно парировала Вилена.

Он вопросительно посмотрел на напарницу.

– Ну, нет, если ты собираешься опять своим плохим настроением разбрасываться, то я пойду, – он встал с места. – Но предупреждаю, тебе станет еще хуже.

– В каком это смысле хуже?

– Я знаю, что сейчас у тебя болит голова, и тяжесть внутри…

Девушка испуганно посмотрела на наставника. Что это еще за шутки? Откуда ему это знать?

– И не смотри на меня так, – он улыбнулся, чем еще сильнее выбил девчонку из колеи, – это все от того зелья, что вам сказали вчера выпить.

– Зелья?!

– Ну не прям зелья, но что-то в роде… Отвар, который помогает активировать скрытые резервы.

– И что, его нужно каждый день пить, чтобы что-то получить? – раздраженно переспросила Вилена. – Извини, но попахивает наркоманией…. Или алкоголизмом.

– Нет, это всего на один раз. И то, лишь потому, что силы не проявились естественным путем. Да и вроде как крутой трюк с клятвой, типа «мы все такие сильные, что не должны никому вредить», – парень подбадривающе улыбнулся и вновь присел рядом с девушкой.

Кто-то, стоявший под абрикосовым деревом, окликнул Пашу, и тот махнул рукой в ответ. Вилена бросила взгляд на того парня, но быстро поняла, что это из тех, кто обсуждал ее вчера перед началом праздничного ужина.

– Эта тяжесть внутри твоей груди и есть энергия. Просто теперь твои ощущения обострились. Так будет постоянно.

– Постоянно? Ты серьезно?

Он лишь кивнул в ответ. Вилена устало оперлась спиной о стену и закрыла глаза. Хуже чувства и придумать было нельзя. И так теперь будет постоянно.

– И будет еще хуже?

– Да, если я уйду, – он играючи пожал плечами.

– Это еще почему? – она улыбнулась. – У тебя звездная болезнь, по-моему.

– Ну да, есть такой грешок.

Они засмеялись. Вилена немного расслабилась. Не было причин враждовать и дальше вредить и без такого хрупкому взаимопониманию. Ведь им еще предстоит учиться бок о бок целый год, а потом еще один, и еще… От этой мысли девушке стало совсем плохо, ведь теперь она не принадлежала самой себе. Вилена нервно сглотнула, представив, как через десять лет будет таскаться с Пашей повсюду, из-за чего у нее, разумеется, никогда не появится парень, и уж тем более семья. Кто захочет встречаться с девчонкой, постоянно гуляющей в компании подозрительного типа? Только какой-нибудь психопат.

«О боже, кажется, моя личная жизнь никогда не начнется», – промелькнуло у нее в голове.

– И все же? Почему мне должно стать хуже? – этот вопрос так и крутился на языке.

– Об этом как раз сейчас тебе и расскажут. На уроке, – он посмотрел на черные металлические часы на руке. – Кстати, нам уже пора идти.

– Уже? – Вилена буквально запихнула оставшуюся половинку сникерса. – Дай хоть прожевать.

– Нужно было завтракать вместе со всеми, а не в кровати ворочаться.

Девушка поперхнулась, резко встала, чтобы запить шоколад водой.

– Откуда ты все знаешь?! – пробубнила Вилена, пытаясь не выплюнуть ледяную воду с примесью карамели. От воды шоколад моментально свернулся и объединился с нугой в борьбе против здоровых и чистых зубов школьницы. Сладкая смесь так и норовила выбраться наружу тем же путем, каким и попала туда.

Павел встал с места и направился в сторону входа. Вилена рванула вслед за ним.

– Это ведь так просто, – он снова ухмыльнулся, но старался скрыть улыбку. Парню явно было жарко в свитере, поэтому он стянул его, растрепав темные волосы, и теперь походил на взъерошенного птенца из детского мультфильма, который Вилена когда-то видела. – Тебя ведь просто не было на завтраке.

Девушка почувствовала себя безнадежно глупой. Ведь верно. Все элементарно просто.

Зайдя в здание, Вилена вновь увидела Винсента, тут же быстро прошествовала мимо, словно вовсе его не заметила и спряталась за дверью. Павел не спешил. Он остановился поболтать со своим старым приятелем. Вилена раздраженно стучала пальцами по подоконнику, стараясь не привлекать к себе внимание, и в то же время намекнуть, что им уже давно пора идти. Но напарник, казалось, совершенно про нее забыл. Девчонка прочистила горло, демонстративно посмотрела на часы, и тут же заметив взгляды молодых людей, ответила «ничего, ничего».

Поймав на себе несколько недовольных взглядов других учеников, Вилена съежилась. Ей было неприятно чувствовать такую агрессию в свою сторону. И что самое страшное, девушка не понимала, почему это происходит, а главное как это исправить.

Павел наконец оставил знакомого позади, пообещав тому «пересечься позже» и с беззаботной физиономией на лице догнал свою подопечную.

– Почему все так смотрят на меня? – голос девушки звучал неуверенно и даже скрытно. Пальцы то и дело теребили намертво засевшее блестящее кольцо.

– Ну, – парень замялся и положил ладонь на спину Вилены, словно подталкивая ее вперед. – Здесь очень многие знают о том, что сделали твои родители. Поэтому так себя ведут, не знают, чего от тебя ждать и, возможно, просто боятся.

– Чего от меня ожидать… Да я же ничего не умею.

– Пока не умеешь. Но пройдет совсем немного времени, и ты начнешь меняться.

Вилена едва заметно пожала плечами. Они медленно продвигались по коридору, который сейчас опустел, ведь звонок уже сообщил о начале следующего занятия.

– Меня только что отчитали за опоздание, не думаю, что так беспечно плестись – хорошая идея.

– Ой, да не волнуйся так, – отмахнулся Паша, деловито пряча руки в карманах. – На тебя никто не станет наезжать, и я только что объяснил, почему.

– Но это ведь не означает, что мне все дозволено, – неуверенно парировала Вилена, озираясь по сторонам. – И почему ты согласился быть моим наставником? – Девчонка покосилась на Пашу, мысленно отмечая про себя, что на его лице несколько темных маленьких родинок и едва заметный шрам на левом виске. – Если у моей семьи такая репутация.

– Откровенно говоря, меня и не спрашивали, – Павел сказал это с некой грубостью в голосе, но тут же появившийся намек на улыбку исправил положение. – Я не знаю, по-моему, ты вполне обычная. Поступки твоей семьи никоим образом не отразятся на тебе. Если сама не захочешь этого.

Вилена скромно улыбнулась, не зная, порадоваться ей такой характеристике или наоборот, огорчиться.

Кабинет выглядел немного нестандартно: столы стояли только в центре комнаты, образовывая пустой прямоугольник посередине. Три парты напротив трех, две напротив двух. Стены были пусты, никаких картин штор или полок. Белая пустота. От этого ощущалось некоторое напряжение, словно Вилена оказалась в палате больницы или в комнате для допросов, но никак не в школе, подоконники которой обычно заставлены цветами, а на стенах висят портреты известных исторических личностей. Здесь все было слишком монотонно.

Павел первый выбрал место возле окна, и пошлым движением похлопывания по стулу, позвал к себе напарницу.

– Привет голубкам, – сзади послышался знакомый голос.

Ребята обернулись. Ваниль выглядела безупречно: волосы были собраны в аккуратную прическу; белая строгая рубашка идеально отглажена; юбка-карандаш по колено подчеркивала длинные стройные ноги. Девушка с важной миной поставила сумку на стол рядом с Пашей. Следом в кабинет вошел светловолосый парнишка, тоже новенький.

– Неужели я вижу, что вы вместе? А то вчера я даже засомневалась, что вы напарники, – Ваниль присела на деревянный стул и положила ногу на ногу. – Позвольте представить, Аеринн Бэрр, мой подчиненный.

– Подчиненный? – удивилась Вилена, смотря на одноклассника. – Ты ему об этом не забыла сказать?

– Разумеется, я ему об этом говорила. – Рыжая жестом пригласила блондина сесть рядом. – Штука в том, что он ничего не понимает. Понятия не имею, как буду его чему-то учить.

– Да, мне больше повезло, – Павел двусмысленно улыбнулся, отчего щеки Вилены внезапно вспыхнули жаром.

Все заняли места, кондиционер в углу приятно холодил воздух.

Вилена с нетерпением ждала, когда же уже начнется урок. Но лишь затем, чтобы он поскорее закончился. Она никогда не была увлечена наукой, все это казалось ей невыносимо скучным и однообразным. Воспитанная в атмосфере либерализма, девчонка не могла себе представить, что кто-то когда-либо будет заставлять ее учиться. И именно поэтому когда в кабинет вошел очередной преподаватель и громко объявил, что с сегодняшнего дня все напарники повязаны друг с другом (то же самое, что накануне говорил Адам) ей было так тяжело свыкнуться с мыслью, что Павел – ее персональный надзиратель. Отныне и навеки.

– Так что я настоятельно рекомендую вам всем как следует продумать свой распорядок дня. Повторяю, что вы должны находиться рядом максимально возможную продолжительность времени, – мужчина, точнее молодой человек, остановился возле Ванили, и по взгляду стало ясно, что эти двое друзья или же очень хорошие знакомые. – Ваши наставники будут постоянно следить за выполнением заданий, помогать практиковаться и развивать потенциал.

– А почему мы обязаны постоянно находиться рядом с ними? – тут же спросил Гриша, сидевший рядом со сногсшибательной блондинкой.

Все наставники закатили глаза, недовольно вздохнув. Что-то вроде «опять двадцать пять».

– Спасибо за вопрос, конечно, но меня не обязательно перебивать, потому что я и сам прекрасно знаю, что и когда объяснять, – учитель ответил очень грубо, и Вилена тут же поняла, что с ним будет нелегко сдать экзамен. – Все это связано с тем, что на первых порах энергия внутри каждого из вас очень нестабильна. И потребуется немало времени и концентрации для того, чтобы научиться направлять ее в верное русло, – он присел на последний свободный стул, между первогодками. – Сегодня записывать мы ничего не будем, но вы должны запомнить все, что я буду рассказывать.

В классе ощущалось напряжение среди учеников. Вилена то и дело смотрела на Пашу, который смиренно молчал, чем очень сильно выводил девушку из себя. Ваниль достала из сумочки пилочку для ногтей и, как ни в чем не бывало, делала себе маникюр.

Казалось, что преподавателя это совсем не смущало. Он быстро рассказывал основные положения и правила школы, переводя взгляд с одного новенького на другого, словно тем самым вычислял, все ли все правильно поняли, или нужно еще разок повторить только что сказанное.

– Сейчас самое важное – научиться чувствовать энергетические потоки внутри вас. Для этого, я попрошу вас посмотреть на свою правую руку. Ваше кольцо – это то, что на первых порах поможет концентрироваться на наименьшем кусочке вашего тела. Очень сложно сразу начать контролировать всю внутреннюю энергию. Поэтому прямо сейчас, представьте, как нечто бесформенное течет внутри вас. Представьте, как это нечто заполняет каждый уголок вашего тела, а потом, постарайтесь ощутить тепло в вашей правой ладони. Постарайтесь протолкнуть это тепло до вашего кольца. – Мужчина встал с места и тихо обошел прямоугольник из столов, внимательно наблюдая за действиями ребят. – И вы, наставнички, тоже не стесняйтесь, покажите, как это правильно делать.

Вилена смотрела на свою руку: кольцо переливалось в свете потолочных ламп, и камни из бордово-красных вдруг превратились в огненные. С каждой секундой разум девушки словно проваливался куда-то. В голове промелькнула мысль, что все это гипноз. Очень сильный гипноз, ведь Вилена перестала видеть что-либо вокруг себя. Все пространство заполнилось вязкой текучей черной массой. Словно ничего больше не существовало. Тяжесть в груди усилилась, стоило Вилене представить свою энергию. Девушка попыталась ощутить ее, и рука наполнилась огнем. Это ощущение даже понравилось новенькой.

Павел внимательно смотрел за всем, что делала его напарница. То есть на первый взгляд казалось, что она просто сидела и смотрела в одну точку, как безумная, но он точно знал, что делает девушка. В одно мгновение он почувствовал нарастающее напряжение в воздухе. От руки его напарницы исходил поток энергии, который заставил парня немного заволноваться. Павел наблюдал за тем, как рука Вилены разгорается внутри, как вся сила перемещается в одну часть тела.

Девушка вздрогнула, и пелена ее глаз моментально рассеялась. Вилена испуганно посмотрела на наставника: Павел держал ее за руку. Он забрал энергию, которая всего секунду назад целенаправленно двигалась внутри.

Преподаватель остановился напротив пары учеников. Все остальные продолжали упражнение: Ниса выглядела как бронзовая статуя, так сильно она сконцентрировалась, что ни один мускул ее тела не шевелился. Немка Барбелл Шатс крепко сжимала руку темноволосого парня, зажмурив глаза так, что веки побелели от напряжения.

– Очень хорошо, – спокойно промолвил мужчина. – Я вижу, у вас получилось добиться нужной концентрации. Теперь вы понимаете, что значит энергия. Но я должен предупредить вас, – все ученики посмотрели на него с опаской и неким предвкушением, – то, что вы сейчас сделали, лишь малая часть ваших возможностей. А если точнее, то именно сейчас ничего выдающегося у вас не получилось. Управление энергией внутри собственного тела – это азы, малая часть, начало вашего долгого и нудного обучения. – Все старшекурсники засмеялись. Ваниль продолжала ухаживать за ногтями, не сводя глаз с Аеринна. Парнишка изо всех сил напрягся, но недоуменное выражение лица говорило о неудаче. – Позже вы научитесь излучать свою и поглощать энергию других. А сейчас хочу предостеречь: не пытайтесь посылать слишком большое количество излучения в одну область тела. Это чревато о-о-очень плохими последствиями. Все практические занятия обязательно должны проводиться под строгим контролем ваших наставников.

Все зашептались между собой, а Вилена мельком взглянула на Пашу, он тут же отпустил ее руку. Ей показалось, что кости болят, и, опустив взгляд, девушка увидела медленно расплывающийся под поверхностью кожи синяк.

– Ты немного перестаралась, – Павел словно прочитал ее мысли. – Простите, можно нам выйти за льдом?

Преподаватель одобрительно кивнул.

– Ведерко стоит в соседней комнате, принесите его сюда. И полотенца, – чуть помедлив, добавил он.

Парень тут же исчез за дверью.

Гриша восторженно обсуждал произошедшее со своей наставницей. Потом заметил любопытный взгляд Вилены и показал ей руку: фиолетовый овал расплывался под кожей.

Девчонка улыбнулась, показывая свою «награду» в ответ. Новенькие были поражены и одновременно напуганы. Ничего подобного с ними раньше не случалось.

Только Аеринн вопросительно смотрел на наставницу, не понимая, что он должен был сделать. Его рука осталась невредимой, и похоже парень не смог сконцентрироваться.

Преподаватель объяснял Ванили, как следует показывать пример своему подопечному, на что та только ядовито прыснула:

– Я сама разберусь с ним, не надо вмешиваться, – ее тонкие пальцы схватили руку Аеринна и надавили в центр ладони. – Вот здесь. Думай об этой точке.

– Тебе следует подучить ирландский, – заметил мужчина.

– Мне всегда достаются проблемные, – на сей раз Ваниль обратилась к Вилене. – В прошлом году я успела сменить трех учеников, все как один оказались пустышками.

– В каком смысле пустышками? – Вилена то и дело бросала взгляд на дверь в ожидании возвращения Паши. Без него девчонка чувствовала себя совершенно потерянной и уязвимой.

– Никак не могли проявить способности. Слишком слабые.

– Может, в них и вовсе не было способностей?

– Были, определенно. Но…

– Так может, дело в том, что ты не могла проявить терпения? – Павел возник за спиной Вилены.

Ваниль вновь недовольно цыкнула, но в интонации чувствовалась искренняя просьба.

– Ты – моя последняя надежда.

Аеринн удивленно взглянул на наставницу и глупо улыбнулся.

– Не подведи.

Вилена отвернулась, наматывая холодное полотенце на руку. Боль оказалась настолько неприятной, что волей-неволей заставляла морщиться.

– Неужели все это правда? – выдавила девчонка, как только ее наставник сел рядом.

Павел смерил ее внимательным, но достаточно равнодушным взглядом.

– А ты думала, что мы просто так разыскиваем людей по всему миру, предлагая пожить за наш счет?

– Я не… – девчонка вновь опустила взгляд на собственную руку. Казалось, что та пульсирует. – Не думала, что все в действительности может оказаться правдой. Это сбивает с толку.

– Ничего, скоро привыкнешь.

Вилена хотела взглянуть в глаза Паши, но отчаянно сопротивлялась. Щеки загорелись от смущения и некой доли отвращения:

«И почему я должна доверять человеку, которого совершенно не знаю?»

Чужой взгляд был настолько тяжелым, что вместо истинных мыслей, Вилена лишь сбивчиво поблагодарила наставника за лед.

– Не за что. Главное – держись меня, и все будет нормально.

Да, хотелось бы в это верить.

Глава 6

Дни проходили быстро, почти незаметно, но довольно скучно, ведь Павел то и дело оставлял напарницу одну. Сегодня на уроке химии, где предполагалось повторное изучение углеводов, Вилена успела заснуть… раза два, не меньше. Ведь юная преподавательница говорила монотонно и почти таким же сонным голосом, что и сама Вилена. В сторону девушки устремились недовольные взгляды наставников:

– Думает, что ей все можно, раз у нее такие родители, – шепнула одна темноволосая девчонка в очках.

– Я слышал, они виноваты еще в двух убийствах. Но уже за территорией ШЭИза…

Но Вилена не слышала их слов, ее внимание было сосредоточено на разрисованном листе бумаги. Узоры разбегались в стороны: девчонка представляла, как расписывает всю комнату яркими красками, пытаясь тем самым занять свой разум. Но ничего не выходило. Скука сегодняшнего дня была просто невыносимой. Сейчас Вилена обрадовалась бы даже появлению своего наставника Паши, общение с которым редко доставляло удовольствие, ведь этот парень…

Он был просто невыносимо заносчивым! Постоянно делал замечания, недовольно цыкал, всем своим видом показывая, насколько ему не нравиться общество его напарницы. Вилене казалось, что все настроены против нее. Хотя так оно на самом деле и было: ни одной дружелюбной улыбки в коридоре, ни одного доброго слова, только презрение и безграничное недоверие со стороны людей, с которыми новенькая даже не была знакома. Настоящая пытка.

После урока химии Вилена все же столкнулась со своим наставником в коридоре. Парень был явно не в духе, несколько раз нагрубил в ответ на самые простые вопросы, поэтому когда наставник без предупреждения развернулся и пошел обратно, Вилена не стала его догонять. Просто присела на одну из деревянных скамеек, тянувшихся вдоль стен, и попыталась расслабиться. Легкий ветерок пронизывал воздух, сквозняк холодил ноги и уносил с собой напряжение. Вилена не сводила взгляд с руки: забинтованное запястье, царапины и отпечатки чужих пальцев на предплечье. Последствия падения на главной площади школы: накануне Вилене поставили подножку, из-за чего девчонка рухнула на шершавые камни. А отпечатки… что ж, это результат помощи наставника, который слишком сильно вцепился в руку напарницы, помогая ей подняться на ноги. Радовало только то, что после вводного урока изучения энергии тяжесть в груди пропала. Ведь тогда Павел вроде как забрал часть энергии себе, чем облегчил ношу своей подопечной.

«Хоть в чем-то этот выскочка пригодился», – беззвучно прошипела Вилена.

В конце длинного коридора показалась знакомая фигура: Ваниль расхаживала с важным видом, задрав нос. Металлические каблуки поблескивали в свете яркого летнего солнца, заставляя Вилену каждый раз жмурится, когда очередной солнечный зайчик попадал в глаза.

Девчонка побрела в сторону соседки. Рыжеволосая красавица внимательно следила за передвижениями новенькой: они выдавали сильнейшее напряжение и одновременно бессилие.

– Тебе тоже не помешало бы сходить, – громко сказала Ваниль. Ее голос отразился от гладких стен здания и эхом донесся до Вилены.

– Сходить куда? – удивилась та.

– Где этот придурок Паша? – раздраженно перебила ее Ваниль. – Вечно таскается непонятно с кем…

– Спасибо за комплимент.

– Да не за что, этот комплимент не тебе предназначался, – зло ответила девушка.

– Ты ревнуешь его? – пытаясь скрыть собственное любопытство, спросила Вилена, облокотившись о белоснежный подоконник.

– Еще чего.

В воздухе повисло секундное молчание. Ваниль нервно теребила в руке пилочку, переводя взгляд с двери обратно на новенькую.

– И вообще, не веди себя так, словно мы подруги. Я тебя знать не знаю.

Вилена опешила от удивления и не знала, что ответить. Мимо прошло несколько учеников-иностранцев. Кудрявый мальчишка сильно жестикулировал, объясняя что-то подруге. И тут по коридору словно прокатилась волна: мощный порыв ветра чуть не сбил Вилену с ног. Она пошатнулась, ноги заплелись, но девушка не упала. Ваниль стояла неподвижно, лишь закатила глаза. Компания друзей громко засмеялась, глядя на растерянную новенькую, и тут же скрылась за поворотом.

– Это еще что такое…

– Расслабься, над тобой просто подшутили, – спокойно ответила рыжеволосая.

– Ничего себе пошутили! Это же целый ураган был!

– Не утрируй. Ты просто еще не умеешь держать оборону.

– В каком это смысле «оборону»? – недоверчиво спросила Вилена, приглаживая растрепавшиеся волосы.

– Ставить энергетический блок, в смысле, – девушка достала из изумрудной сумочки зеленое яблоко. – О Господи, да сколько же можно копаться!

– Ты о чем?

– Этот Бэрр пошел в свою комнату еще пятнадцать минут назад! И все ради того, чтобы взять долбанные наушники! И вот, пожалуйста, стою здесь уже, черт знает сколько, а его до сих пор нет.

– Это мужской корпус? – только сейчас девчонка обратила внимание на табличку сверху. Старинное дерево гордо информировало о том, что скрывалось за дверью. – Но ты ведь сказала, что мне тоже не помешало бы… сходить туда?

Ваниль разочарованно покачала головой. Выражение лица сделалось еще более недовольным, чем прежде, хотя, признаться, Вилена и не подумала бы, что оно может ухудшиться еще сильнее. У этой девушки всегда было волевое и вечно недовольное выражение лица.

– Я имела в виду в медпункт. Чтобы тебе мазь прописали от синяков.

– А-а, хорошо, спасибо, – Вилена улыбнулась. – Не подскажешь, где медпункт?

– Нет, – раздраженно ответила девушка, – пусть твой наставник за тобой следит. Это его работа.

– Ну да, было бы неплохо, если бы он ее выполнял…

В этот момент из-за двери появился светловолосый первогодник. Он надел огромные наушники на шею, длинный провод тянулся вниз и пропадал где-то в кармане джинсов. Парнишка осмотрел Вилену с ног до головы, и только после этого краешком глаза увидел выражение лица своей наставницы. Ваниль грозно скрестила руки на груди.

– И года не прошло.

Бэрр недовольно что-то ответил.

– Поговори мне еще тут, – девушка развернулась и направилась прочь из коридора, напарник вяло проследовал за ней. – Кстати, увидишь Пашу, скажи ему, чтобы пришел на причал.

– А где это? – Вилена сначала было попыталась следовать за соседкой, но тут же поняла, что ей не рады.

– Не важно, он знает, куда идти. Пока.

– Пока…

Вилене ничего не оставалось, кроме как попытаться выбраться из этого лабиринта бесконечных коридоров. К счастью, вид за окном помог ей разобраться с этим. Новенькая увидела вдалеке тот же фонтан, который находился прямо под окном ее комнаты.

***

– Слушай, тебе не надоело скрываться от меня? – злость моментально вырвалась наружу, когда Вилена столкнулась в холле со своим наставником. – Я тебя целый час искала!

– А чего искать-то? Нужно было всего лишь не витать в облаках, а слушать меня и не отставать, – он непринужденно пожал плечами, теребя в руках сигарету, которую «стрельнул» у одного из учеников всего минуту назад.

Вилена не стала спорить, думая лишь о том, почему же ее наставник может так нервничать.

– Ваниль просила тебя, чтобы ты пришел куда-то там…

– На причал? – тут же перебил ее Павел.

– Да, на причал. Это что, ваше тайное местечко?

– Типа того… Ладно, нам пора идти.

Шумный холл был наполнен студентами: несколько минут назад солнечная погода сменилась сильнейшим ливнем. В воздухе приятно запахло дождевой свежестью. Большие потоки воды стекали под землю по дренажным отверстиям каменной площади. Девушка остановилась на крыльце, рядом с Пашей, которого, похоже, погода ничуть не смущала.

– Ты уверен, что нам нужно идти прямо сейчас? – с недоверием в голосе спросила Вилена. Этот день уже казался ей бесконечно напряженным и испорченным.

Парень лишь уверенно качнул головой. Его темные волосы пропитались водой, и маленькие капли дождя стекали по щекам, заставляя Пашу вновь и вновь смахивать их рукой. Откуда-то сзади послышался знакомый голос: Гриша что-то громко обсуждал со своей наставницей, иностранкой. Она была на голову выше него, с идеально ровными светлыми волосами, собранными в высокий хвост. На ее фоне первокурсник выглядел совсем мальчишкой. Хотя в принципе так и было: Грише только месяц назад исполнилось пятнадцать, а вместе с тем проявились и способности излучателя. Родители мальчишки были в восторге, они ждали зачисления сына в ШЭИз с нетерпением, неустанно повторяя о том, какое же это замечательное место. Поэтому ничего удивительного, что из всех новоприбывших учеников именно Гриша казался уверенным и настроенным на успех.

Чего нельзя было сказать, например, об Аеринне, который сейчас с тоской в глазах стоял за спиной своей наставницы, или же о Вилене, которую в принципе не радовало зачисление в какую-то дурацкую школу.

Блондинка вопросительно посмотрела в сторону новенькой. Вилена тут же отвела взгляд, пытаясь не вспоминать о плохой репутации своей семьи. Но кадры из того видео семнадцатилетней давности сами всплыли в голове.

Вилена нервно закусила губу и только сейчас поняла, что таращится на Пашу: тот был настолько сосредоточенным, что даже не заметил этого. Казалось, будто кроме потока грязной воды, стекавшей в канализацию, этого парня ничего больше не заботило. Даже когда Ваниль прижалась к нему, жалуясь на холод, Павел никак не отреагировал. Вилена поймала себя на мысли, что рада такому обстоятельству (еще бы, наконец-то Ваниль хоть кто-то проигнорировал).

Прошло несколько минут, прежде чем закончился дождь. Столпившиеся на пороге замка ученики тут же разошлись по площади. Воздух заметно охладился, и Вилена поежилась, стоило легкому ветерку коснуться ее кожи.

– Так куда мы идем? – девушка поравнялась с Пашей в шаге. Это было не так просто, как могло показаться, ведь ей приходилось перебирать ногами гораздо быстрее, чем ему.

– На урок, куда же еще.

– И что нужно было с собой взять?

Павел внимательно осмотрел внешний вид напарницы. Глаза его так и бегали вниз-вверх, отчего Вилена смущенно отвела взгляд в сторону.

– Нужно было переобуться во что-то более удобное… кроссовки.

– Сегодня будет физ-ра? – испуганно спросила девчонка. – Почему не сказал, что препода нашли? Я сейчас быстро вернусь…

– Нет времени, пошли.

– Черт, Паш, – Вилена скрестила руки на груди, пытаясь сдержать собственное раздражение и одновременно неловкость, – мы ведь пять минут на пороге проторчали. Ты же… ты ведь мог сказать, куда мы идем.

– Извини, – парень равнодушно пожал плечами, забросив за спину куртку, – я думал, ты слышала за завтраком мое предупреждение на этот счет, но, видимо, тебе по приколу игнорировать все мои слова.

– Если бы ты чаще говорил по делу, такой проблемы бы не было, – грубо парировала Вилена, ускорив шаг.

Теперь девчонке хотелось поскорее отделаться от наставника.

«И стоило так старательно искать этого придурка в проклятом замке!»

Толпа первогодок двинулась сквозь яблоневый сад. Величественные деревья возвышались со всех сторон, маленькие зеленые яблочки обещали богатый урожай: ветви буквально утопали в них. Аккуратно подстриженный зеленый газон окружал каждое дерево; тропинка из желтого кирпича замысловато извивалась. Вилена ощутила себя героиней сказки о волшебнике страны Оз. Воздух был пропитан приятным ароматом цветов, которые нет-нет да появлялись где-то в траве. Единственное, что явно не вписывалось в обстановку, так это толпа учеников, которые громко разговаривали, иногда даже кричали друг на друга. И кто точно преуспел в этом вопросе, так это Ваниль и Аеринн, которые никак не могли найти общий язык. И дело было не в том, что они разговаривали на разных языках, а в том, что рыжеволосая была жутко высокомерной и заносчивой. Она постоянно выражала свое недовольство, что бы ни сделал ее напарник. Такой уж был у нее характер.

Наконец, ребята вышли на огромное спортивное поле.

– И запомни расписание. У вас каждый день физ-ра. – Павел закончил свою мысль спустя почти пять минут ходьбы.

Вилена окинула наставника беглым взглядом: плотные джинсы, прогулочные кеды и светлая рубашка в клетку. Никакого намека на занятие спортом.

– А ты-то почему в костюмчике?

– У меня освобождение. Справка есть.

– Надеюсь не желтенькая? – Павел покосился на напарницу, но поражение в «схватке» не признал. Девушка тыкнула его пальцем в живот. – А вот пресс не помешало бы подкачать.

– И тебе тоже, – голос стал серьезным, словно шутка была совсем некстати. – Тебе нужно поработать над физической формой, от этого напрямую зависит, насколько успешно ты сможешь справляться с управлением энергией. Иначе она начнет управлять тобой.

– А на тебя это правило, типа, не распространяется, хиляк? – издевательски улыбнувшись спросила Вилена, всматриваясь в чужой раздраженный синий взгляд.

– Осторожно, – почти утробным голосом ответил Паша, смотря только перед собой, – не всем подобное сходит с рук.

– Это угроза?

Он встретился с ней взглядами, уголок губ пополз вверх.

– Конечно же нет.

Только после этой фразы Вилена осознала, что лучше помалкивать.

Небо вновь пронзилось солнечными лучами, и казалось, что только что выпавшая на землю вода обратилась нескончаем потоком пара. Насквозь промокшие трибуны, тянувшиеся вокруг всего поля, светлели минута за минутой.

Оказавшись на мокрой траве, Вилена в очередной раз пожалела, что надела эти сандалии, а не удобные теплые кроссовки. Обстановка немного начинала напрягать: новенькая то и дело ловила на себе недовольные взгляды одноклассников: Ниса шепталась со своим наставником всего в нескольких метрах от Вилены, поэтому девчонка сразу же распознала собственное имя в чужом разговоре.

– Ей-то я что сделала…

Паша покосился на напарницу с таким видом, будто Вилена задавала этот вопрос не впервые.

– Чего она на меня смотрит?

– Думаю, наставник решил предупредить ее о том, что ты можешь быть опасна, вот и все…

– Я не про Нису, – Вилена без стеснения вздернула подбородок, не сводя взгляда с одной точки. – Вон та, возле трибуны.

Павел растерянно обернулся: чуть поодаль, рядом с табло стояла компания третьекурсников. Короткие белые волосы их предводительницы ярким пятном выделялись на фоне серости сегодняшнего дня.

– Если тебе что-то интересно, подойди и спроси! – крикнула Вилена, обращаясь к белокурой незнакомке.

Паша разочарованно покачал головой.

– Пойдем-ка, посидим где-нибудь в более уютном месте? – он потащил девчонку вслед за собой.

– Ты серьезно? – Вилена очень удивилась такому предложению, ведь именно Паша заставил ее тащиться на поле в такую погоду. – Не надо меня тащить, я сама ходить умею, – она с силой откинула его руку в сторону. На запястье остался красный след от его пальцев. – Что за дурацкая привычка вечно ко мне лезть? Ты, наверное, удивишься, если я скажу, что далеко не всем нравится, когда их лапают.

Паша сверкнул в сторону напарницы равнодушным взглядом и криво усмехнулся.

– Если бы лапал, ты не стала бы сопротивляться.

Девушка брезгливо фыркнула в ответ.

Они зашли в какую-то комнату, находившуюся под трибуной с восточной стороны поля. Воздух здесь был гораздо теплее, чем на улице. Павел щелкнул выключателем: металлическая решетка преграждала путь желтому свету, исходившему от лампочки, отчего на полу появился геометрический узор из света и тени.

Девчонка нервно разминала руки и тихо шикнула, когда правая ладонь пронзилась все той же тупой болью.

– И что это было? – недовольно протянула Вилена.

– Это я у тебя хотел спросить, – резко ответил Павел.

Он облокотился о полку с баскетбольными мячами. Высокая деревянная конструкция за годы службы насквозь пропиталась пылью и влагой. Светлая рубашка парня теперь была испорчена.

– Ты хоть иногда думаешь, что делаешь?

– Я? – Вилена искренне удивилась, но продолжила осматривать спортивный инвентарь.

В ее руке оказалась теннисная ракетка. На рукоятке были выгравированы инициалы А.В. 1977. Девушка покрутила вещицу, всматриваясь в аккуратно выведенные буквы.

– Позволь заметить, это не я первая начала. Та девка пялилась на меня, как на цирковое животное! Да кто она такая, чтобы такое себе позволять?

– Да никто, всего лишь одна из практиканток, – он наиграно пожал плечами. – И эта девка, как ты выразилась, будет вести у вас один из главных предметов. И в том, что она посмотрела на свою будущую ученицу, лично я ничего странного не вижу.

– Она не смотрела, а глазела на меня. Словно я виновата во всех ее бедах!

– Теперь я понимаю, почему в школе тебя все терпеть не могли, – Павел подошел поближе к напарнице. В ее глазах он увидел недоверие и гнев, но все же продолжил читать мораль. – С таким отношением к людям я вообще не понимаю, как ты до сих пор жива. – Вилена недовольно хмыкнула, скрестив руки на груди. – Но послушай умных людей, пожалуйста. Здесь, в этой школе, есть люди, которые действительно могут тебе навредить. И ты даже никогда не узнаешь, кто и как это сделал, уж поверь. Никто не будет бить тебя или открыто издеваться, как это происходит, и возможно даже происходило с тобой раньше. Так что мой тебе совет: не лезь на рожон. Оно того не стоит, кроме того, здесь тебе не перед кем рисоваться, всем глубоко наплевать на то, что с тобой случилось и как…

– То-то я и заметила, как на меня никто не смотрит…

– Глаза на то и даны, чтобы смотреть, – парень смерил напарницу, пожалуй, таким же недовольным взглядом, как и она его. – Знаешь, как говорят: плохой пиар тоже пиар. Тебя многие знают, есть, где развиться звездной болезни и…

– Меня не знает никто, – Вилена не дала ему закончить предложение. Она уперлась спиной о холодную стену, украшенную старым потрепанным плакатом техники безопасности при выполнении упражнений на брусьях. Нижний левый край плаката тут же тихо зашуршал. – Я сама не знаю, что со мной, но с того момента, как я сюда попала, что-то внутри очень сильно изменилось. Я… я чувствую себя совершенно взбешенной и не могу полностью отвечать за свои действия.

– Да, это я уже заметил…

– И не надо ерничать, – грозно перебила Вилена. – И вообще, откуда тебе знать, как ко мне относились в школе? Может, я была всеобщей любимицей!

– Ха-ха, – парень издевательски усмехнулся, – у меня есть характеристики из всех школ, где ты обучалась, и я прекрасно знаю, как ты себя вела прежде. Извини, но тебе не удастся спихнуть все на перемену обстановки и арест родителей. Так уж случилось, что ты с рождения являешься занозой в одном месте.

– Как это мило, – темные глаза девчонки грозно блеснули, источая смертельное презрение, – вы что, следили за мной с рождения? И что еще интересного было в той папке, которую ты с собой таскал?

– Много всего. Переломы, драки во дворе, гвоздь, которым ты проткнула пятку, когда пряталась на стройке… Я знаю буквально все.

Вилена вскипела от злости. Внутри поднялась настоящая буря, будто кровь закипела и пенилась, шипя и приказывая начистить Паше физиономию. Признаться, девчонка могла бы ввязаться в драку. Но понимала, что преимущество явно не на ее стороне.

– Информация из больничной карточки ничего не дает. Это всего лишь временные трудности, поломки человеческого организма, если можно их так назвать.

– Зато они дают понять, что ты любишь ввязываться в неприятности, – холодно перебил ее парень. Сигарета, зажатая в левой руке, успела превратиться в понятую версию самой себя. Табак раскрошился и теперь при малейшем движении разлетался в воздухе. – Только здесь тебе лучше умерить свой пыл, Вилка. Иначе проблемы тебе обеспечены.

– Как ты меня назвал? – прищурившись, переспросила девушка, смерив наставника презрительным взглядом. – Вилка?! Я тебе что, столовый прибор?!

– Вот опять… – протянул парень. – Ты слишком много нервничаешь, причем по пустякам.

– Ах, простите, это сказал человек, который знает меня всего четыре дня!

– Терпение – твое единственное лекарство. Еще благодарить меня будешь.

Как бы сильно Вилена ни хотела возразить, она не могла этого сделать. И правда, эта школа – нечто совершенно новое. И судя по всему никто не станет заступаться за вечно недовольную, резкую и в целом неприятную особу. Сейчас нужно завести союзников, а не наживать новых врагов.

– Так и быть, постараюсь держать себя в руках. Но скажу сразу, что я ненавижу привыкать к новым местам и уж тем более плясать под чужую дудку. Хватило мне и предыдущих переездов…

Девушка заметила низкую скамью у стены и тяжело опустилась на нее. Наконец, напряжение в ногах спало, но Вилену все еще продолжало изредка трясти от холода.

– Надеюсь, хотя бы этот раз будет последним.

– А если тебе здесь не понравится? – парень сел рядом с напарницей, школьная сумка девушки как раз поместилась между ними.

– Мне уже не нравится, но лучшее, что я могу сделать, это адаптироваться, ведь верно? Раньше родители постоянно работу меняли, поэтому мы надолго не задерживались в одном и том же городе, – Вилена мысленно перенеслась в то, казалось бы, далекое детство. – Знаешь, я терпеть этого не могла: только находила единомышленников, и тут на тебе, «Виленочка, мы переезжаем». Но теперь-то я понимаю, почему это происходило. Они не хотели, чтобы мы вернулись сюда. Знай я об этом раньше, сама собирала бы вещи каждые несколько месяцев. Только бы все осталось, как прежде.

– Они хотели как лучше, – Павел смерил девчонку изучающим взглядом, заметив, как в ее глазах блеснула тихая бессильная грусть.

– Как лучше? Я понятия не имею, как было бы лучше. Они убили четверых человек, и, по-моему, это к «лучшему» уж точно не относится.

На улице послышались крики учеников, веселый смех и откровенные истерические припадки. Вилена не проявила к этому никакого интереса. Задумчивость никак не отпускала ее. В памяти вновь всплыли счастливые моменты из прошлого. Родители, друзья, знакомые… Все то, чего теперь не было.

– Иди, если хочешь, а я что-то замерзла на улице, – девушка говорила спокойно, хоть в голосе и чувствовалось неподдельное раздражение. – Когда начнется урок?

Она тут же бросила взгляд на свои часы.

– Черт, забыла их перевести, – Вилена растерянно взглянула на запястье Паши. Грузные черные часы были слишком далеко, чтобы рассмотреть циферблат.

– 12:20. Еще пять минут до начала. Вместе пойдем, тебе лучше не оставаться одной.

– Почему это? Не имею права на уединение? – она натянуто улыбнулась, пытаясь подкрутить стрелки часов. Пришлось немного повозиться.

– В том-то и дело, что кто-то может захотеть его нарушить.

Они встретились взглядами: растерянные темные глаза девчонки пытались рассмотреть в чужих синеватых глазах толику понимания, но натолкнулись лишь на холодную серьезность.

– Хотела бы и я научиться такому спокойствию, – Вилена отвернулась, пальцы тут же вцепились в ремешок сумки. – Иногда кажется, что я становлюсь сумасшедшей. Знаешь, как в дурацких анекдотах про нервных дамочек. Раньше я считала, что таких людей не бывает, а теперь сама превращаюсь в нервную истеричку…

Она невесело усмехнулась, Павел всматривался в ее лицо и на мгновение улыбнулся. Девчонка этого не заметила.

– Тебе просто нужно научиться расслабляться. Это совсем не сложно.

– Для тех, кто знает, как это делается…

– Давай, – резко сказал Паша, повернувшись к девчонке всем телом.

– Что давать? – глупо переспросила она, таращась во все глаза на наставника.

Он протянул раскрытую ладонь, Вилена громко сглотнула, мысленно укоряя себя за чрезмерное недоверие и страх. Она боялась прикоснуться к чужой руке, но все же сделала это. Пальцы Паши оказались холодными, отчего по всему телу девчонки проскользнула дрожь.

– Не бойся, – тихо сказал он, давя улыбку. Растерянный вид девчонки его забавлял. – Это не больно.

– Я не боюсь, – тут же отмахнулась Вилена, специально сильнее сжав его пальцы. – Просто ты холодный, как труп.

По комнате пронесся мощный поток невидимой энергии. Она казалась холодной и острой, словно осколок льда. Девушка невольно зажмурилась, прежде чем поняла, что происходит. В этот момент сила сменила «полярность», и вдруг стала теплой и мягкой, подобной облаку, каким его представляют дети. Мягкое, легкое и теплое. Великое заблуждение детства.

– Что происходит? – девушка боролась с желанием одернуть руку. Лампочка на потолке нервно заморгала.

Парень открыл глаза. Его взгляд казался ясным и просветленным.

– Небольшая тренировка для напарников. Сейчас я управляю твоей энергией.

– Слушай, перестань выставлять все свои способности напоказ! – Вилена раздраженно фыркнула и отстранилась. Руки тут же скрестились на груди, словно защищая свою хозяйку. – Считаешь, раз я новенькая, так можно постоянно надо мной издеваться?

– Не думал, что это заденет тебя.

– Не задело, – Вилена потупила взгляд, собираясь с силами, чтобы договорить. – Меня это пугает. Я боюсь того, что внутри меня. И то, с какой легкостью ты демонстрируешь свои способности, лишь укореняет этот страх.

– Ты беспокоишься совершенно напрасно. Энергия – это часть тебя. Бояться ее так же глупо, как испытывать страх перед собственной кровью. Тебе нужно лишь привыкнуть к тому, что теперь ты способна на большее.

– Это другое, – Вилена неуверенно взглянула на Пашу, отметив про себя, как игра света и тени, падающих с потолка, делала парня более привлекательным. – Я боюсь, что не справлюсь.

– Справишься, – он вскинул бровями, вновь протянув руку. – Тебе станет легче, если позволишь помочь. Я твой наставник, Вилена, – добавил он, заметив в растерянном взгляде девчонки недоверие, – помогать тебе – моя работа.

Вилена затаила дыхание, прежде чем согласиться, и в этот момент снаружи послышался громкий свисток. Девчонка подскочила с места от неожиданности, зацепилась ремешком сандалии за деревянный сучок у основания скамейки и потеряла равновесие. Паша еле успел схватить Вилену за руку, не позволив ей упасть на пол, но девчонка все же неудачно стукнулась спиной о шкаф с инвентарем. Старое дерево жалобно заскрипело, что-то хрустнуло и полка обвалилась.

Вилена открыла глаза в тот момент, когда ужасный грохот прекратился. На полу повсюду валялись сдутые мячи, пластиковые кегли, сломанная ракетка для тенниса с инициалами А.В. 1977, порванные скакалки и просто ненужный хлам.

Девчонка только теперь осознала, что мгновение назад что-то рухнуло ей на голову. Она тут же схватилась руками за больное место, еле сдерживая себя, чтобы не выругаться отборной бранью.

Паша изумленно таращился на напарницу, не смея даже шевельнуться. Он тихо прыснул от смеха, но тут же посерьезнел, когда на глазах Вилены показались капельки слез.

– Тебе больно, что ли?

– Конечно же нет! – резко выпалила девчонка, высматривая взглядом, куда бы наступить. В итоге решила не церемониться и раздавила своим весом пластиковую рукоятку скакалки. – Я ловлю кайф, когда что-то падает мне на голову!

Парень устало вздохнул, обошел девчонку и дернул дверь.

– Пойдем, пока ты окончательно здесь все не разгромила.

Тучи улетели далеко на запад, и голубая высь украсилась ярким солнечным диском. Вилена прищурилась, глаза ужасно слезились от резкой смены обстановки. И прошло несколько мучительно долгих секунд, прежде чем зрачок адаптировался к яркому свету. Девушка распустила волосы и пыталась вновь собрать их в хвост, медленно перебирая ногами в сторону уже стоявших в шеренге учеников. А те, в свою очередь устремили на нее любопытные взгляды.

Уединившись десять минут назад под трибуной, Паша и Вилена вызвали всплеск неподдельного интереса: на стадионе оказались не только первокурсники со своими наставниками, но и ученики, которых Вилена видела впервые. Третий курс тренировался по нескольку часов в день, в среднем четыре часа, и именно они сейчас столпились возле трибуны, одаривая первогодок оценивающими взглядами, давая оценку их пока еще не проявившим себя способностям. И конечно, они заметили неуклюжий вид Вилены, и неподдельное, немного вызывающее равнодушие ее наставника, который не сводил с напарницы своего взгляда.

Проходя мимо, Вилена вновь и вновь замечала перешептывания за своей спиной, но даже не предполагала, что речь может идти не о репутации ее семьи, а о чем-то совершенно ином.

Когда девушка остановилась рядом с единственным знакомым одноклассником, мальчишка загадочно улыбнулся.

– А что тут происходит? – тихо спросила она, наконец расправившись с прической.

– Ну, логичнее спросить об этом у тебя, – Гриша подмигнул, одновременно толкая ее локтем.

– Это еще почему?

И вот тут-то Вилена все поняла: парень и девушка, заброшенный тренерский кабинет, десять минут уединения, плюс ко всему растрепанные волосы и вымазанная рубашка, которую сейчас так отчаянно пытался отряхнуть Паша.

– Твою м…

– Эй, чего так грубо? – Гриша засмеялся и вновь подмигнул. – Ну и как это? Ты ведь его совершенно не знаешь!

– Слушай, ничего не было…

– Если ты так это называешь, то я тоже бы хотел, чтобы у меня с моей наставницей «ничего не было».

Мальчишка вновь загадочно улыбнулся и даже мечтательно закатил глаза. Вилена лишь недовольно фыркнула в ответ.

Павел неспешно подошел ближе, не придавая никакого значения чужому шепоту.

– Огромное спасибо тебе за то, что потащил меня в эту долбанную кладовку!

– Что? Что такое? – его недоумение было искренним.

– Теперь все думают, что мы с тобой… ну… «парочка», – последнее слово Вилена буквально прошипела от злости. Ее возмущению не было предела, кроме того, теперь-то она точно никак не смогла бы доказать обратное. Ведь никто не видел, из-за чего растрепались ее волосы, и уж тем более, никого не интересовали детали их разговора, в котором, к слову, совершенно не было ничего романтического.

– Радует только то, что и твоей репутации пришел конец, – Вилена не смогла не позлорадствовать, хоть и понимала, что это некрасиво. – Теперь все будут думать, что ты связался с дочкой преступников.

– А тебе никогда не приходило в голову, что не у одной тебя может быть плохая репутация? – Пашу явно забавляла его собственная осведомленность. – Я боюсь, после этого представления лишь о тебе поползут нелепые слухи. Мои уже отползали свое.

– А ты-то чем всем не угодил?

– Люди всегда распускают сплетни про тех, кому завидуют.

– Да, как и про тех, у кого мания величия, – усмехнулась Вилена.

– Браво, – сзади послышался мужской голос и громкие хлопки.

Ученики дружно обернулись: из арки, ведущей в яблоневый сад, вышел высокий русоволосый парень, одетый в белоснежную футболку и спортивные шорты. Свисток на шее сразу же сообщил о том, кто он есть – молодой преподаватель урока физической культуры.

– Надеюсь, успели перемыть друг другу кости? Или возьмете второй раунд?

Вилена сначала не осознала, кто только что появился перед нею: очень знакомая походка, знакомый голос… И тут черты лица, увиденные ею в первый школьный день в полумраке школьного коридора. Того лица, от которого она не могла оторвать взгляд, стоя на сцене перед толпой незнакомцев. Парень, который так привлек ее внимание на вечере «ужаса», сейчас стоял всего в нескольких метрах от Вилены. И, похоже, он тоже ее узнал.

– Ну что, детки, – бодро начал он, – готовы поработать, или предпочтете прослыть слабаками?

– Да! – прокричали ученики. Все, кроме Вилены и других первогодок. Те в недоумении переглянулись.

– Тогда пять кругов по периметру площадки!

Толпа сорвалась с места: мальчишки, немногим младше самой Вилены, стремительно перегоняли друг друга, выкрикивая какие-то лозунги. Девчонки-первогодки явно не собирались утруждать себя физическими нагрузками и отправились на пробежку с выражением одолжения на своих лицах. Вилена так и стояла на месте, не зная, что ей делать. Она медленно перевела взгляд на ноги: некогда белоснежные сандалии превратились в мерзкие, серо-зеленые мокрые подобия обуви.

Павел стоял рядом, и, похоже, даже не думал никуда бежать.

– А нам-то что делать?

– Лично мне, ничего, а вот тебе следовало бы присоединиться к другим, – как ни в чем не бывало, ответил тот.

– А вот и любители отлынивать, – преподаватель медленно подошел ближе.

Девушка тут же почувствовала вину, словно из-за того, что она не бегает, на Земле сгорел целый город или вымер редкий вид животных.

– П-прошу прощения, – заикаясь, выдавила новенькая. – Я не знала, что сейчас урок физкультуры.

– Да? А для чего же существует расписание? – парень говорил с некой издевкой в голосе.

– Это я не предупредил ее, так что она не виновата, – тут же вступился Паша, чему Вилена очень удивилась, ведь она сама не слушала своего наставника этим утром.

– Да ладно вам, я же шучу, – тренер расслаблено хлопнул девушку по плечу.

И этот самый хлопок показался ей двадцати килограммовым куском свинца. Настолько тяжелой казалась рука молодого человека.

– Не стоит тебе так волноваться, я всего лишь подмена нашего тренера. Кроме того, есть еще куча других упражнений, где не обязательно носить кроссовки, – он медленно опустил взгляд на ноги Вилены. – Ты всегда по такой погоде в тапочках гуляешь?

В этот момент девушка ощутила себя самым неадекватным существом на свете. Хотя она не должна была себя корить. Привыкнув жить в средней полосе, она не успела адаптироваться к быстрой перемене погоды здесь, в местности, окруженной горами и реками. Стоило солнцу, как следует, разгореться, как тут же триллионы водяных капелек устремлялись в небо и, не успев отлететь вместе с ветром достаточно далеко, выпадали обратно сплошным потоком воды.

– Я просто не успела…

– Ноги, я вижу, совсем заледенели, – он тут же перевел взгляд на своего давнего друга. – Тебе следует получше следить за своей девчонкой.

– Я не его девчонка, – тут же отмахнулась Вилена. Ее щеки покраснели и наполнились жаром.

– Тогда почему же вы сидели одни в старом тренерском кабинете? – его лицо выражало неподдельный интерес. – Хотя, подробностей не надо.

В кармане раздался телефонный звонок, Паша тут же посмотрел на экран и явно чем-то обеспокоился. Он сбивчиво пробормотал что-то про наставников и быстрым шагом удалился с поля.

Вилена не знала, что делать. Она растерянно улыбнулась тренеру, пытаясь взять себя в руки.

– Кстати, меня зовут Марк.

Он протянул руку в надежде на ответное рукопожатие. Вилена так и поступила. От прикосновения к теплой коже парня ее кольцо моментально вспыхнуло, излучая ярко-красный свет.

– Ого! – восторженно протянул тренер, рассматривая украшение. – Вот это реакция… Да ты, выходит, не обычный излучатель.

– Кто-кто?

– Ну, излучатель, – заметив удивленный взгляд новой знакомой, Марк спросил. – Ты что, не понимаешь, о чем я говорю?

Девушка неуверенно качнула головой, устремив взгляд на уже успевших пробежать круг одноклассников. Лицо Барбелл раскраснелось, девочка тяжело дышала, еле переставляя пухленькие ноги, но не остановилась. Зато Хао, казалось, совсем не чувствовал нагрузок. Ваниль одарила Вилену вопросительным взглядом, тут же выкрикнула Аеринну грозное предупреждение:

– Если ты сейчас остановишься, я тебя прибью!

Но парнишка как всегда ничего не понял и замедлил шаг, за что получил подзатыльник. Вилене стало жаль бедолагу.

– Так он ничего тебе не рассказал? – отвлек девчонку голос тренера.

– Я и не знала, что кого-то здесь называют излучателями, – призналась Вилена, чувствуя себя настоящей идиоткой. – Что это вообще означает?

– Так сразу и не скажешь… Слушай, я должен вести урок, но у меня будет свободное время сегодня после занятий. Можем встретиться в столовой и все обсудить.

– Вы поможете мне? – изумилась девушка, пытаясь сдержаться от улыбки. Вот уже несколько секунд она не могла отвести взгляд от серых глаз Марка. Они будто светились изнутри.

– Я знаю твоего наставника, не в его стиле что-то объяснять. Боюсь, если я не помогу тебе, ты и через три года обучения не будешь знать самых элементарных вещей.

– Да уж… Это точно про него, – девчонка отступила назад. – Спасибо, Вы очень выручите меня. Но я, по идее, должна спросить разрешения у Паши, а он как всегда исчез! – Девчонка глупо ухмыльнулась, неловкость всех ее движений зашкаливала. – У меня даже его номера телефона нет.

– Он скоро вернется. И обращайся ко мне на «ты». Мне все-таки не пятьдесят лет, а всего двадцать два, так что…

– Получается, вы с Пашей одногодки?

– Да, – улыбнулся Марк, – только я решил не идти в наставники, проведу этот год в роли тренера, а потом уеду.

– Почему? – тут же спросила Вилена и мысленно себя одернула. Она становилась слишком навязчивой.

Марк одарил ее добродушным взглядом, сзади послышались крики учеников. Почти все успели достигнуть финиша.

– Много причин. А теперь советую присоединиться к остальным, Вилена, – он подул в металлический свисток, призывая учеников остановиться. Многие были счастливы такой возможности. – Иначе придется поставить тебе прогул.

– Боже, – устало протянула девушка, убирая волосы с мокрого лба. – Надеюсь, это все, а то больше не могу даже ноги переставлять.

Несмотря на то, что сил совсем не осталось, Вилена продолжала улыбаться, сидя в тени трибун прямо на траве. Паша лежал рядом, закрыв лицо промокшей футболкой. В самом начале урока наставник испарился и вернулся спустя десять минут в полной боевой готовности: легкие спортивные брюки, обувь для бега и яркая спортивная футболка с логотипом известной марки. Последние полчаса занятий Паша не отходил от своей напарницы, постоянно делая замечания насчет неуклюжих движений девчонки, помогал ей держать равновесие при выполнении «ласточки» или просто недовольно косился на Вилену, когда та миленько улыбалась преподавателю.

Паша явно выдохся, словно физические нагрузки были ему в диковинку, но выражение его лица все равно излучало самодовольство.

Вилена поймала себя на мысли, что этот парень все больше и больше напоминал ей надоедливого двоюродного брата. Изредка встречаясь с ним на общесемейных праздниках, вроде свадеб или Рождества, Вилена все больше убеждалась, что ему передались все самые худшие качества их семьи: он был горд, высокомерен, себе на уме, постоянно критикующим всех и вся. Он выделялся на фоне спокойных родственников своей неутолимой жаждой преуспеть и ткнуть всех носом во все когда-либо сделанные ошибки. Он был безупречен в плане внешности, умен в плане знаний, но совершенно неадекватен в общении с людьми. И что больше всего поражало Вилену, так это постоянно крутящаяся вокруг него толпа безумных малолеток. С самого детства Вилена никак не могла объяснить себе факт такой популярности братца, ведущего себя при всем этом весьма грубо, лицемерно и заносчиво. Он не дергал девчонок за косички, он громко заявлял, что они все – пустое место. И при этом все равно оставался жутко популярным.

Нет, Паша был совсем не таким. Он постоянно пропадал из виду, вел себя спокойно (разумеется, когда Вилена не капала ему на мозги), такой недоступный и в то же время постоянно контролирующий все происходящее. Он не был похож на ее брата, нет. Но чувства, которые он вызвал глубоко в ее душе уже при первом взгляде на него, там, в шикарном особняке, в точности повторяли те чувства, которые она испытывала к своему братцу. Он раздражал ее, приводил в бешенство, и при этом Вилена отчаянно хотела разгадать его секреты. Она безумно хотела узнать, что или кто сделал его таким.

– А у тебя подружка-то есть? – неожиданно спросила Вилена, убирая футболку с лица наставника.

Он равнодушно взглянул на нее своими мертвенно-серыми глазами. Девчонка загадочно улыбалась.

– Нет, и если ты хочешь предложить свою кандидатуру, стань в очередь, я подумаю об этом на досуге.

– Сомневаюсь, что в этой очереди кто-то есть, – насмешливо парировала Вилена, возвращая смятую футболку. – И ты не в моем вкусе.

Но тут она заметила компанию приближавшихся девушек, во главе с Ванилью. Она как всегда была безупречна: светлый спортивный костюм, модные кроссовки, повязка на голове и пара мягких напульсников на запястье. Она шла с гордо поднятой головой, девчонки за ее спиной перешептывались, глядя на Пашу, и нервно хихикали.

Вилена довольно улыбнулась, думая, что была права. Даже второкурсницы, возрастом пятнадцать-семнадцать лет, смеются при виде этого парня. Но потом она заметила мечтательно закатившиеся глаза одной из них. Щеки этой девчонки так и пылали, стоило ей даже мельком взглянуть на Пашу. Девчонка выдавила громкое «привет», обращаясь к ним обоим, но все внимание явно было посвящено именно парню.

Вилена поджала губы, выдавив из себя ответное «здрасти» и теперь без стеснения наблюдала за этой девчонкой. Все равно та ничего не замечала вокруг.

Павел даже и не думал проявить чуточку дружелюбия и молча натягивал футболку.

Ваниль остановилась в нескольких шагах от них.

– Ты идешь?

Вилена растерялась, но решила, что вопрос предназначался именно ей.

– Нет, потом, – перебил ее Паша, покосившись в сторону рыжеволосой. – Сначала зайду за вещами, встретимся позже.

– Ну как хочешь, – Ваниль вела себя как вожак стаи или предводительница шайки. Эти девчонки ходили за ней попятам, не смея возражать или говорить что-либо без разрешения.

Девушки направились в сторону тропинки из желтого камня, а Вилена смотрела им вслед, все еще продолжая размышлять о той влюбленной в Пашу девчонке.

– А, насчет «встретимся», – неуверенно начала Вилена, пытаясь обратить на себя внимание наставника. – Я тут кое о чем договорилась и…

– Да иди куда хочешь, – резко оборвал ее Паша, вставая с земли, – ты сегодня уже не сможешь никому навредить, всю энергию растратила.

– Да, но…

– Я все сказал. У меня нет времени это обсуждать.

Сейчас он был особенно груб. Вилена и не подозревала, что такое может с ним произойти, И она перебирала в памяти моменты, когда могла так сильно его разозлить, ведь она, вроде как, не сделала ничего плохого.

Она хотела позвать Пашу на обеденный перерыв с собой на встречу с Марком, чтобы окончательно во всем разобраться. Чтобы не оставлять своего наставника за бортом событий. Но теперь Вилена поняла, что лучше этого не делать. Лучше не доставать его своими глупыми просьбами и извечными вопросами.

– Ладно, увидимся на следующем уроке.

Павел отряхнул прилипшие к брюкам травинки и побрел в сторону арки, вслед за Ванилью и ее компанией. Вилена даже не успела ничего ответить. Она бесцельно наблюдала за своим наставником, размышляя лишь о том, что никогда не сможет с ним подружиться. В этой проклятой школе у нее никогда не будет друзей.

Глава 7

Вилена растерянно смотрела по сторонам, в надежде увидеть Марка, который, к слову, опаздывал уже на 10 минут. Здесь, как и на вечере посвящения, было слишком много людей, но это в свою очередь помогало раствориться в толпе и не вызывать раздраженных или недоверчивых взглядов со стороны. Все что-то обсуждали, делились впечатлениями от получения новых знаний, хвастались умениями. Девушки обсуждали парней и недавнюю вечеринку, куда Вилена не попала. Слушать все эти сплетни, несмотря на то, что новенькая понятия не имела, о ком идет речь, было безумно интересно. Она словно подглядывала в замочную скважину, за которой скрывались интриги и настоящие страсти. Но Вилена пришла сюда не за этим, поэтому вскоре начала нервно постукивать пальцами по столу, вновь и вновь бросая взгляд на наручные часы.

– Вилена! – послышался долгожданный голос молодого человека. Сейчас в нем трудно было узнать преподавателя: черные потертые джинсы и клетчатая рубашка приравнивали Марка к обычным ученикам. – Извини, что задержался… Ты села за тот же столик, подальше от других?

– Так уж вышло, что все остальные заняты. И почему здесь никто не хочет сидеть?

Марк тут же рухнул на стул, устало выдохнув.

– Здесь что-то не так, – задумчиво протянула она, продолжая осматривать обеденный зал.

– Что именно? Я не вижу ничего странного…

– Шторы! – довольно ответила девушка. – Вчера они были другого цвета, бордовые, а сегодня – бежевые.

– Никогда бы не обратил на это внимания, – парень улыбнулся. Он достал из рюкзака две бутылочки спрайта. – Будешь? У меня лично в горле пересохло.

– А у меня в желудке.

– Если хочешь, закажем что-нибудь поесть.

– Да ладно, подожду обеда. Сколько я тебе должна?

– Будем считать, что это мой маленький презент в честь знакомства, – он вежливо отказался. – Кстати, а где твой наставник?

– Не знаю, он ушел куда-то с этой рыжей девчонкой… имя у нее еще такое странное…

– Ваниль, что ли?

– Да, точно, – спокойно ответила Вилена, сделав слишком большой глоток спрайта. Она раскашлялась, когда пузырьки газа ударили в нос.

– Так и знал, что из Пашки не получится нормального наставника. Я поговорю с ним.

– Нет, не стоит, – Вилена подняла ладонь, словно показывая «стоп». – Ему просто не нравится таскаться со мной, и… я не виню его в этом. Я невыносима.

Она вяло засмеялась, в глубине души чувствуя себя изгоем. Марк подбадривающе похлопал ее по плечу.

– Я поговорю с ним об этом. Итак, сколько у нас осталось? Двадцать минут. Отлично.

Девушка облокотилась на стол. Она внимательно наблюдала за каждым движением преподавателя, ловя себя на мысли, что ей совершенно не важно, о чем он расскажет ей. Главное, что он говорит.

Щеки загорелись от неприличных мыслей про Марка, но Вилене все-таки удалось взять себя в руки.

– Все люди, которые обучаются в этой школе, делятся на три группы: поглотители, преобразователи и излучатели. Преобразователь – это ты. Ты, как и все новички, носишь кольцо и… Он что, совсем тебе ничего не рассказал?

– Нет, тут-то он мне как раз кое-что объяснил, – Вилена огляделась по сторонам, словно боясь, как бы их не услышали. – Паша сказал, что мы можем преобразовывать свою внутреннюю энергию в нечто более материальное… Правда, я так и не знаю, во что… кроме синяков, конечно.

– В целом, он был прав. Вы действительно можете преобразовывать свою энергию, но вот сделать из нее что-то материальное просто невозможно.

– В смысле? – Она растерянно покачала головой. Краем глаза Вилена заметила компанию девушек на другом конце зала, которые что-то обсуждали, смотря то на Вилену, то на Марка.

Вилена вспомнила все восхищенные разговоры, услышанные ею во время ужина. Школьницы восхищались этим преподавателем, приписывая ему самые лучшие качества: от храбрости до сверхспособностей; от доброты до невиданной решительности. Не обходя при этом, разумеется, главного – его привлекательного внешнего вида. Да и как тут не поддаться на обаяние человека, проявляющего такое внимание и поддержку совершенно незнакомым людям?

Вилена сверкнула злобным взглядом в сторону девчонок: они были чуть младше ее самой, но при этом учились уже на третьем курсе. И, пожалуй, их способности представляли реальную опасность. Пусть и главное правило школы гласит «не использовать способности во зло», никто не ручается за его соблюдение.

Но Вилена чувствовала себя довольно расслабленно: репутация ее семьи вселяла неподдельный страх в умы других учеников. Так почему бы этим не воспользоваться?

– Вилена? – Марк щелкнул пальцами прямо перед ее глазами. – Ты собираешься меня слушать или как?

– Прости, прости, – она улыбнулась, – просто отвлеклась. Никак не могу привыкнуть к вниманию со стороны.

Парень обернулся, проследив за ее взглядом. Девчонки тут же отвернулись, заметно нервничая. Марк ухмыльнулся.

– Ты их знаешь?

– Конечно. Это одноклассницы моей девушки. Я уже привык, что за мной ходят буквально попятам. Только видеокамеры не хватает для пущего контроля.

– Она такая ревнивая? – Вилена обрадовалась возможности узнать чуть больше.

– Они просто надеются, что таким образом заслужат ее расположение. Мы отвлекаемся от темы.

Девушка попыталась сделать серьезное выражение лица, словно ее действительно интересовали преобразователи и все прочее.

– На чем мы остановились? М-м… Ах, да. Способности. Мы можем воздействовать на других людей. Только вот у нас нет такого огромного разнообразия в способностях. Все, что мы делаем, это управляем внутренней энергией, наносим удары, поглощаем урон, ставим блоки.

– То есть никаких превращений или разжигания огня силой мысли?

– Нет. С огнем, правда, есть одна штука, но тут не сила мысли нужна, – парень покрутил в руке ключи от своей комнаты, словно думая о том, как скоро он освободится от новенькой. – Это по большей части просто борьба. Только либо без настоящих ударов руками и ногами, либо с ними, но невероятно сильные удары. Совсем не такие, как в драке обычных людей.

– А насколько это опасно? Применять такую силу?

– Давай, я сначала расскажу тебе про наши группы, – Марк сделал большой глоток газированной воды, а Вилена отстранилась чуть назад, чтобы не нарушать границы личного пространства между ними. – Я, например, излучатель и способен излучать энергию в чистом виде.

– И что это означает? – скептически переспросила девушка. Похоже, плохое настроение медленно, но уверенно возвращалось к ней.

– Я просто передаю свою энергию, направляя ее на предметы или других людей. Я могу ударить, уколоть, заблокировать чужой удар за счет выставленного блока, могу проникнуть в чужое тело и фактически управлять им, выводя из строя его энергетические потоки. Это как… ты наверняка хотя бы раз слышала про иглоукалывание, болевые точки на теле…

– Да, конечно слышала, – радостно ответила Вилена. Похоже, у нее появлялся интерес к этой теме. – Чакра, точка смерти или паралича конечностей…

– О, уже неплохо, – Марк улыбнулся в ответ. – Так вот, излучатели могут воздействовать именно на эти точки без помощи рук или иголок, как в боевых искусствах или медицине. Для этого нам хватает внутренней энергии… разумеется натренированной.

– То есть ты можешь убить человека лишь силой мысли, – наконец подвела итог девушка, нервно постукивая пальцами по столу. – Это очень… здорово.

– Такие техники не изучают в ШЭИзе. Это прерогатива исключительно стражей города и личной охраны. Прежде чем кого-то допускают к таким знаниям, приходится пройти кучу психологических проверок и тестов. Этому обучены единицы, действительно лучшие из лучших. Я тоже как-то хотел пойти дальше, но вовремя остановился.

– Почему? – искреннее удивление скользнуло в глазах ученицы.

– Это обучение требует большого количества энергии, тренировок и идеальных физических данных. Кроме того, чаще всего приходится полностью отказывать себе в родственных и дружеских связях. Полное инкогнито на всю жизнь. Обеспечение безопасности политических лидеров предполагает определенные лишения.

– Ты имеешь в виду президентов?

Марк засмеялся, ведь на этих словах глаза Вилены округлились от восторга и непонимания одновременно.

– Здесь главное знать, с кем связаться. Не все из выпускников работают в школе или остаются в городе.

– Кстати, насчет этого. Что я вообще получу, когда закончу школу? Мне придется идти в нормальный институт и еще там себе парить разум извечными теоремами, получая никому не интересную профессию?

– Тебе стоит самой определиться, что считать интересным. Я думал, ты в курсе, как здесь все устроено. Мы хоть и являемся экспериментальной школой, но покровители здесь самые обычные. На первом курсе вы будете проходить много обычных предметов, вроде привычных для тебя физики и химии. Затем нужно будет определиться: либо ты сделаешь акцент на физических способностях и, в конце концов, отправишься кого-то охранять, либо получишь вполне мирные навыки, вроде медицинских, прикладных знаний химии и биологии.

– Что ж, ты меня несколько обрадовал, – засмеялась Вилена, – если не считать, что я ненавижу эти предметы.

– Тогда концентрируйся на основном. При достаточном количестве тренировок из тебя может получиться очень сильный соперник.

– Я за собой ничего подобного не ощущаю…

– Не волнуйся, это у тебя в крови.

При этих словах девушка залилась краской. Это был лучший комплимент. Та сила, из-за которой родители Вилены отправились за решетку, преподносилась кем-то с хорошей стороны.

– В школе обучают, по большей части, мирному применению силы и самозащите. Излучатели могут не только причинять кому-то боль, но и восстановить чьи-либо силы, улучшать самочувствие или даже настроение. Ведь все это тесно связано между собой, как бы странно это ни звучало.

– Только не надо это ко мне применять, – резко оборвала его Вилена, скрестив руки на груди. Но ее глаза отражали совсем другое – живой интерес и предвкушение большего.

– Для этого у тебя свой наставник есть, так что… – Марк нагло улыбнулся, вспомнив как Вилена и Паша вышли из старого тренерского кабинета. – Большое количество излучаемой энергии тоже может нанести смертельный вред. Поэтому рядом с учениками постоянно находится наставник. У него роль своеобразного предохранителя. Ты должна понимать, в наставники не берут просто хороших учеников. Там своеобразная элита, лучшие по основным показателям группы. Слышала когда-нибудь про спарринг-партнеров?

– Думаю, что мне знаком этот термин, – Вилена судорожно постукивала пальцами по столу. – Как в боксе? У каждого чемпиона есть тот, кого он колотит на тренировках?

– Именно. Наставники должны быть очень выносливыми. Директор говорит всем не обращать внимания на внешние данные, ведь так? С нашими способностями вовсе не обязательно всегда быть настороже и выглядеть устрашающе. Важно то, что внутри. За один курс в школу поступает не больше десяти человек. Чаще всего шестеро или семеро, на моем курсе училось всего четверо. У одного наставника может быть сразу несколько учеников из разных курсов. Так чаще всего следят за теми, в ком силы не ярко выражены. У всего есть начало, понимаешь? На свет не может появиться ребенок с большим энергетическим потенциалом, если его родители не обладали способностями вовсе. Это всегда процесс наследственности, природа работает над человеком, создавая его постепенно, из поколения в поколение. Поэтому многие ученики прекрасно понимали, с чем им придется столкнуться, пусть сами никогда и не использовали энергию подобным образом.

– Да, Ваниль говорила, что ей достаются ученики с ограниченными возможностями. И ее это жутко раздражает.

– Ваниль много сил вложила в свою подготовку, как наставника. И хочет получить себе в ученики кого-то сильного. Но Кравец никак не может подобрать кого-то подходящего под ее запросы. Ваниль очень взбалмошная, любит, чтобы все было исключительно по ее желанию. Хотя, на самом деле довольно удобно, если у твоего наставника больше одного ученика. Я сам так учился. Мы постоянно боролись друг с другом, отрывались за территорией школы. Это все равно, что состоять в банде таких же придурков, как ты сам. Здорово. А в итоге ты оказываешься подготовленным ничуть не хуже, чем остальные.

Вилена с пониманием покачала головой, пожалуй, впервые осознавая, какая ответственность лежит на плечах Паши

– А Паша? Он тоже излучатель или нет?

– Нет, – Марк на секунду отвлекся, чтобы поздороваться с походившими мимо учениками. Девчонки с тревогой посмотрели на Вилену и быстро засеменили прочь. – По нашим правилам в целях безопасности нас делят на пары из разных групп. Излучателю нужен поглотитель или преобразователь. Существует такое понятие, как контроль энергии, – Марк взял Вилену за руку, «украшенную» синяком. – Это не просто синяк, а след, свидетельствующий о сильном перенапряжении. Конечно, в таких масштабах он ничем не страшен, но если бы ты переусердствовала еще сильнее, то Павел, а я надеюсь, в тот момент он был с тобой, смог бы забрать лишнюю энергию себе, используя способности поглотителя. Тем самым не дав тебе нанести еще больший урон. Поглотители, вообще-то, весьма редкое явление. В школе их всего несколько человек, включая директора. Им довольно сложно приспособиться к окружению. Они могут быть действительно опасными.

– Чем же они так опасны?

– Тем, что они как пиявки. Если хотят причинить вред, забирают всю энергию себе, а «рана», если это можно так назвать, долго не будет закрываться.

– То есть я буду постоянно терять энергию, верно?

– Да, ты все правильно поняла.

Марк смотрел куда-то мимо девушки, и по его глазам Вилена понимала, что кто-то подходит к ним за ее спиной. Неприятное шарканье приближалось, и спустя несколько секунд девушка почувствовала запах мужских духов. Вилена обернулась и увидела удивленное лицо своего наставника.

– А вот и поглотитель, – задумчиво протянул Марк, не сводя глаз с Паши. – Ты мог бы прийти пораньше, если честно.

– Мог бы, но не пришел, – он положил ладонь на плечо Вилены. Девушка не обратила на это внимания, продолжая смотреть на Марка. Тот лишь быстро переводил взгляд между наставником и его подопечной. – Пошли, нужно кое-что тебе показать. Все первогодки уже собрались.

– Ах да, точно, – Марк встал из-за стола, – совсем забыл, что мне нужно быть в центре через полчаса…

– Подожди, – шепнула Вилена, боясь, чтобы Павел ее не услышал. – Как мне вести себя в компании поглотителя-убийцы? И кем, собственно, являюсь я?

– Не волнуйся, он не причинит тебе вреда, – парень подбадривающе улыбнулся. – Наставник помогает, а не наоборот. Что ж, – теперь Марк говорил громче, – надеюсь, сегодня выступление будет красочным. Нужно поразить первоклашек до глубины души, а то они уже сомневаются в необходимости пребывания здесь!

– Все как всегда пройдет гладко, – деловито протянул Паша, вежливо улыбаясь.

Откуда-то слева к ним подошла девушка с белыми короткими волосами. Та самая, которая одарила Вилену дерзким взглядом на первом уроке физкультуры. Ее светлые глаза сейчас были наполнены блистающей жизнью. Словно сегодня на стадионе был совершенно другой человек. Не было и тени того презрения, что ощутила тогда первокурсница.

Девушка взяла Марка под руку, и они ушли прочь из зала. А Вилена мысленно прокручивала полученные только что знания. Теперь она видела все несколько иначе.

Преодолев путь к спортивному полю во второй раз за день, Вилена осознала, что яблоневый сад на самом деле не такой уж и большой. Стены замка все равно возвышались над ним и над всем городом, так что как бы далеко девушка ни убежала из этой школы, ей все равно не удастся забыть, где она находится. Сам воздух был пропитан совершенно другой атмосферой, и Вилена пока не понимала, нравится ей это или нет.

Павел шел немного впереди, как обычно молчал, даже не смотрел в сторону своей напарницы. Вилена чувствовала себя совершенно чужой: как этому миру в целом, так и человеку, призванному помогать ей в эту нелегкую пору ее жизни. Остальные первогодки уже сидели на одной из трибун, заняв места во втором ряду. Прямо за ними расположились незнакомые для новенькой лица: теперь стало очевидным, что учеников здесь гораздо больше, чем наставников. Сзади первокурсника Гриши сидели еще двое: девчонка в очках судорожно сжимала в руках учебник, парень, примерно того же возраста, что и Вилена, вел себя намного увереннее. Но в целом было понятно, что это компания гуманитариев. Наверняка своим основным направлением они выбрали биологию или медицину.

Наставники собрались прямо перед ними, на удалении примерно в пять метров. Ваниль задумчиво смотрела куда-то вдаль, в сторону возвышающейся на фоне города белоснежной горы. Вилена проследила за взглядом соседки: невероятно красивая даль манила к себе. Девушка даже подумала предложить Паше сходить как-нибудь за территорию школы, туда, ближе к горе, но тут же отказалась от этой идеи. Его взгляд так и не наполнился даже каплей дружелюбия.

После всего услышанного от Марка девушке было не по себе. Находясь рядом с наставником, она чувствовала себя уязвимой, ведь Паша обладал большим опытом по части использования энергии, а она еще толком не понимала, что к чему.

Усевшись рядом со своим единственным знакомым одноклассником Гришей, девушка немного успокоилась. По крайней мере, сейчас ей ничего не угрожало. И все-таки Вилена по-прежнему боялась.

Ваниль вышла из шеренги наставников чуть вперед. Ее волевой взгляд был устремлен на Аеринна, который, к слову, совершенно не понимал своих одноклассников. Ему было нелегко: искать все самостоятельно, обращаться за помощью, не имея возможности объяснить, что именно ему нужно. И как ни странно, именно такое ужасное положение обеспечивало ему и другим иностранным ученикам более быстрое понимание своей сути. Не имея возможности говорить, они быстрее учились чувствовать.

– Итак, все в сборе, – рыжая мысленно сосчитала собравшихся учеников. – Мы привели всех вас сюда, чтобы наглядно показать некоторые из наших, а в скором будущем и ваших, способностей. Если быть более точной, то мы продемонстрируем три основных направления использования нашей энергии. Для тех, кто еще не знает, это Павел, – Ваниль указала рукой на парня, – один из наставников, один из тех, кто организует и планирует все наши совместные тренировки, а так же является постоянным участником и, к слову, многократным победителем турнирных боев, – второкурсницы тут же захлопали в ладоши, стараясь привлечь его внимание, но Паша даже не посмотрел в их сторону, наблюдая за Виленой. Холодный взгляд заставил сердце девчонки сжаться от ужаса.

– Сейчас мы продемонстрируем первую основную направленность – излучение. Пожалуйста, не пугайтесь и не пытайтесь сопротивляться. Это очень важно. Просто… попробуйте прочувствовать.

Девушка хитро улыбнулась, и спустя долю секунды мощный поток чего-то невидимого устремился на первогодок. Это было похоже на непонятно откуда взявшийся горячий ветер. При этом ветром это нечто точно не являлось. Вилена ощущала, как сквозь нее проходит мощный поток невидимых лучей или волн. Безболезненно и быстро. И что поразило ее еще больше, ни волосы сидевших прямо перед ней девушек, ни опавшие листья деревьев не шевельнулись. Они не двинулись с места даже на миллиметр, в то время как кожа, и сама суть ощутила скоростной жар ветра.

Ваниль еще раз, для верности повторила свой трюк. Лиза Фицджеральд и Барбелл Шатс тихо ахнули, Гриша выдал нескромное «охренеть», а стеснительный Хао Чон, совсем еще ребенок, восхищенно захлопал в ладоши.

Ваниль довольно улыбнулась и, словно передавая эстафету, уступила место другому наставнику.

Голубоглазый третьекурсник с русыми волосами приветливо улыбнулся собравшимся первогодкам, и, немного скованно продолжил, сцепив пальцы рук перед собой.

– Да, верю, это было необычно, но лишь потому, что нечто подобное вы испытываете впервые… или практически в первый раз.

Глядя на него, Вилена представила, будто смотрит телевизор. Серьезно. Этот парень был похож на ведущего какой-нибудь молодежной программы, вроде новостей на музыкальном канале. Он выглядел ухоженным, воспитанным и очень уверенным в себе.

– Вторая основная часть касается поглощения. Будьте спокойны и расслаблены, насколько это возможно. Я не причиню вам вред, поэтому не пытайтесь ставить барьеры или сопротивляться. А я ведь знаю, что некоторые так и норовят это сделать, – он многозначительно посмотрел на Нису. – Готовы?

Сначала показалось, что ничего не происходит: парень забирал чужие жизненные силы буквально по крупицам, чтобы не вызвать естественного природного барьера в телах учеников. Но затем Вилена почувствовала, как из нее буквально вытекает энергия. Если при излучении девчонка ощутила теплый ветер, то сейчас – ледяную воду, которая забирала все силы. Это было похоже на внезапный упадок сил, вроде тех, что бывают у каждого человека пару раз за год. Только сейчас это чувство усилилось. И казалось, что даже поднять вверх руку – непосильная задача.

Парень расслабился, не закончив дело до конца, и словно бы отпустил всю приобретенную энергию обратно. Если бы первогодки могли видеть весь процесс, то, скорее всего, сравнили бы это с некой трубкой. Все действовало по принципу переливания бензина. Ужасный способ заставить горючее двигаться в нужном направлении – как следует втянуть воздух через трубку, опущенную в бензобак. И вуа-ля, бензин получен. Но стоит поднять трубку вверх, как все, что в ней было, вернется обратно.

Точно так же поступил и этот наставник: вытянув из каждого по трубочке энергии, он подпустил ее достаточно близко к себе, чтобы все почувствовали, как теряют жизненные силы. И тут же отпустил обратно.

После этого эксперимента ученики чувствовали себя не в своей тарелке. Никто толком не понимал, что произошло, и все инстинктивно боялись, что это вновь повторится.

Слыша перешептывания напуганных первогодок, Ваниль решила немного отвлечь их.

– Это было поглощение, второй важный пункт нашего контроля энергии. А теперь время третьего, жизненно необходимого. Блокировка чужого удара. И так как никто из вас еще не обладает способностью видеть перемещения энергии, мы продемонстрируем самый наглядный пример блокировки.

Девушка отошла на несколько шагов назад. Павел двинулся вслед за ней, остановившись на расстоянии в несколько метров. Все остальные наставники образовали шеренгу возле бортика.

– Это может быть опасно, поэтому наши коллеги на время выставят блок. А сейчас, – девушка наклонила голову от плеча к плечу. Раздался едва слышимый хруст позвонков. – Самый опасный блок. Его нельзя использовать в помещении или вблизи людей. По крайней мере, не на школьных разборках. Итак, шершавый блок.

Ваниль на секунду закрыла глаза, в воздухе тут же повисло напряжение, как перед грозой, Паша спокойно выдохнул и…

В одно мгновение пространство между ним и девушкой вспыхнуло, словно спичка. Клуб огня распространился на несколько метров по сторонам. Первогодки от неожиданности вскочили с мест: девушки заверещали, парни испуганно попятились назад. Но стоявшие шеренгой наставники точно выполнили свою задачу: выставленный блок остановил огонь на полпути, тот устремился вверх и исчез спустя долю секунды.

Вилена не могла двинуться с места: ее тело сковал страх и неожиданность. Прежде она никогда не видела ничего подобного. Огонь появился внезапно, и так же стремительно исчез. Но трава под ногами Паши обуглилась, и стоило ему едва коснуться кончиком обуви растений, как они рассыпались в пепел. Сейчас между парнем и рыжеволосой пролегала черная дорожка пепла. Никто из наставников не пострадал. Гриша, всего секунду назад сидевший рядом с Виленой, сейчас оказался на несколько рядов выше. Такой была его реакция на опасность. И, пожалуй, не будь здесь блока, выставленного ребятами поопытней, только этот мальчишка и остался бы невредим.

– Шершавый блок – одна из самых сильных вещей. Его суть легко можно объяснить с помощью обычной спички, – Ваниль, как ни в чем не бывало, продолжила лекцию. – Паша в данном случае выступал в роли шершавой поверхности коробка, а я – в роли спички. Суть в том, что при столкновении двух шершавых поверхностей, одна из них загорается, а именно та, которая атаковала. И если уж быть совсем честной… если бы я не успела поставить ответный блок, то загорелась бы прямо на месте.

В воздухе повисло напряжение. Ребята настороженно переговаривались между собой. Ниса подошла к своему наставнику, тому самому, который демонстрировал поглощение. Парень говорил с ней уверенно. За те полгода, что он готовился принять в свою команду гостью из другой страны, он успел выучить самые ходовые фразы на ее языке и, разумеется, максимально упрощенные объяснения учебной терминологии.

Аеринн смотрел на этих двоих с легкой ноткой зависти в глазах – Ваниль ради своего ученика не выучила и слова.

Вилена все никак не могла поверить тому, что видела. Она не на шутку испугалась и сейчас пыталась собрать все мысли в кучу и успокоиться. Внутри нее словно кипела бурлящая жидкость: страх перемешивался с силой, приправлялся непониманием. Девушка почувствовала, что ее сейчас стошнит, и отвернулась в сторону, стараясь не привлекать к себе внимания. Павел заметил состояние своей напарницы и тут же поднялся на трибуну. Он взял девчонку за руку, ничего не говоря, и Вилена ощутила спокойствие. Паника отступала, а бурлящая жидкость внутри постепенно остывала.

Парень держал ее крепко, даже когда все вроде как нормализовалось, но Вилена не стала вырывать свою руку из его пальцев, как делала это раньше. Она успокаивала себя мыслями о том, что ее наставник знает, что делает, и ему виднее, когда можно будет отпустить руку. Хотя что-то внутри нее продолжало нервно отсчитывать секунды до освобождения.

Девчонка неуверенно покосилась на Пашу, в уголках губ которого виднелась тень добродушной улыбки.

– Спасибо, – только и выдавила Вилена, пытаясь устоять на ватных ногах. В виске ясно ощущался пульс.

– Пожалуйста, – равнодушно ответил он.

Глава 8

Вилена вновь опоздала (долго не могла заставить себя встать с кровати), и обрадовалась, что преподавателя до сих пор не было. В классе царил хаос: все переговаривались, смеялись, как самые обычные подростки. Ваниль беспечно листала журнал, не обращая внимания на Аеринна, который, судя по всему, в этот момент пытался тягаться способностями с кудрявой девчонкой в очках, подопечной того третьекурсника, продемонстрировавшего первогодкам поглощение. Ниса не отходила от наставника ни на шаг.

Вилена облегченно выдохнула, радуясь, что не получит выговор за опоздание, но за спиной кто-то демонстративно покашлял.

– А это, значит, Новикова Вилена, верно? – голос казался совсем детским.

– Да… – девчонка покраснела от стыда, попятилась к свободному месту в первом ряду. – Извините, я не могла найти кабинет…

– Ничего страшного, проходите, пожалуйста.

Блондинка медленно обогнула стол, остановилась за спиной Вилены и положила перед ней тонкий учебник. Простая белая обложка и слово «энергия», выведенное черными прописными буквами.

– Итак, теперь все в сборе. Сегодня я начну читать вам вводный курс нашего предмета. Кто-нибудь из вас знает, в чем заключается суть этого учения?

– Его суть в том, чтобы научить нас находить и распознавать чужую энергию, не используя привычные нам органы чувств, – ответила девчонка с серьгой в губе, сидевшая слева от Вилены. Гладкие черные волосы подчеркивали ее яркую восточную внешность.

– Все верно, – спокойно ответила блондинка, вернувшись на свое место.

Паша сидел во втором ряду, с другого края. Вилена несколько раз обернулась, чтобы привлечь его внимание, но тот, казалось, совсем ее не замечал.

Вилена все еще не пришла в себя после вчерашнего показательного выступления старшекурсников. И ей ужасно хотелось обсудить с кем-нибудь свои впечатления, но вчера сразу после собрания на поле Павел как обычно ушел, не считая нужным посвятить напарницу в свои планы. Весь остаток дня прошел в состоянии напряженного бессилия. Девушка никак не могла расслабиться или наоборот сосредоточиться на чем-либо. Ее мысли постоянно утекали куда-то прочь.

Сегодняшнее утро началось как-то несуразно, спутанно, и Вилена отчаянно пыталась не превратить его в продолжение вчерашнего ужаса. Все-таки поймав на себе взгляд Паши, Вилена на мгновение обрадовалась, махнула ему рукой. Но его взгляд оказался настолько сильным, что в итоге девчонка ощутила острое чувство вины. Она по-прежнему искала причины такого поведения наставника в себе.

Вилена удобнее села на мягком стуле, готовясь всецело погрузиться в тематику урока.

– Давайте продолжим. Меня зовут Ясмин, для тех, кто не знает, и я являюсь ученицей четвертого класса, – отсюда начался короткий экскурс в историю. – Еще три года назад этого предмета просто не существовало. Я предложила ввести его в курс обязательного обучения только в прошлом году. Некоторые из вас уже знакомы с его основами, – несколько девчонок и парней утвердительно кивнули. – Я хочу научить вас видеть, не используя глаза. Так, как я делаю это с самого детства.

Вилена вздрогнула: поведение Ясмин с самого начала казалось ей немного странным, но она даже предположить не могла, что эта учительница слепа. Теперь-то новенькая заметила, как блондинка почти незаметно для других касается предметов, прежде чем сделать очередной шаг или взять что-то в руки.

– Я могу видеть каждое ваше движение, разумеется, не так, как это привыкли делать вы. Все, кто сидят в первом ряду, преобразователи. Вам намного тяжелее ощущать потоки энергии других, чем, скажем, излучателям. Зато вы гораздо лучше контролируете собственные силы, – Ясмин присела за учительский стол и улыбнулась. – Второй ряд – излучатели: вы способны излучать большие объемы энергии, вам легче даются медицинские навыки и все боевые приемы, но при этом вам сложно держать энергию внутри себя, и вы не способны восстановить силы за чужой счет. И, наконец, поглотители. В этом кабинете сейчас только два представителя этого рода. Им проще заимствовать энергию у других, нежели вырабатывать ее самостоятельно, их способности незаменимы в ситуациях, когда нужно оставаться незамеченными. Поглотители ничем не выдают себя, их энергия обладает спокойствием, схожим с энергией обычных людей, ее практически невозможно различить. Но я могу сделать это с легкостью, – блондинка моментально повеселела, изучающе «посмотрев» на новых учеников, – и помогу вам достичь таких же успехов. Но начнем с малого. Откройте, пожалуйста, свои книги.

Все первогодки послушно выполнили просьбу учителя. На титульном листе был изображен человек. На его груди красовалась спираль, показывающая концентрацию энергии. Вилена и раньше видела такой рисунок: любая книга по медитации или дыхательным упражнениям содержала подобные элементы. Девчонка перелистнула страницу: она была бела, как мел. Вся книга оказалась пустой.

– Это шутка? – тихо буркнул какой-то мрачный парень, проверив весь учебник. – Здесь же ничего нет.

– Есть, – спокойно ответила Ясмин, – просто сейчас вы не можете этого видеть. Вся информация записана чистой энергией.

Глаза Вилены округлились от удивления. Про то, что энергию можно излучать и поглощать, ей было известно, но вот записать с ее помощью? Это было нечто, выходившее за рамки ее понимания.

– Вы видите рисунок? – спросила учительница. – Как поглотитель, я могу уничтожить его, – изображение вмиг пропало. Послышались восхищенные вздохи: подростки зашуршали белоснежными листами, но не могли понять, что произошло, – Вы пока не можете ничего с этим поделать, но, – Ясмин щелкнула пальцами: первые десять страниц моментально покрылись узорами, буквами и отдельными словами. Вилена всматривалась в знаки: росписи цветов, деревьев, замысловатых узоров обрамляли каждую страницу, а текст оказался записан изящными легкими буквами. – Я, как излучатель, могу вернуть все на свои места.

Учительница быстро метнулась с места: она стала в центре зала, бросив свои очки в сторону. Один из учеников поймал их.

– Моя задача – научить вас тому, что не досталось вам от природы. Я могу ощущать каждого из вас, видеть то, что течет внутри. Энергия, словно отпечатки пальцев, у всех разная. Поэтому, не видя вас самих, я, – она закружилась на одной ноге, затем замерла и тут же ступила в сторону парня с очками в руках, – могу безошибочно распознавать вас даже в своей темноте.

Вилена неотрывно наблюдала за молоденькой преподавательницей: золотая блондинка теперь стояла в дверях, незримо наблюдая за присутствующими здесь подростками. На какое-то мгновение она словно провалилась в забытье: ее тело замерло, дыхание прекратилось. Она походила на изящную фарфоровую куколку, облаченную в легкое летнее платье цвета маргариток. Затем Ясмин словно ожила и встрепенулась:

– Простите, ребята, но, мне нужно вас покинуть на некоторое время, – она повернулась, – Вилена, тебе следует пойти вместе со мной.

Девчонка непонимающе взглянула на преподавательницу, затем неуверенно обернулась назад, взглядом отыскав своего наставника. Тот, как и все остальные ученики, не сводил с нее глаз, но опять ничего не сказал. Девушку начинало раздражать такое детское, даже по ее меркам, поведение.

Вилена вскочила с места, лучше уж уйти, чем остаться в такой атмосфере. Ясмин терпеливо ждала, прислушиваясь к ученикам. Как только новенькая вышла в коридор, дверь за ее спиной захлопнулась.

Ясмин молча направилась в другой конец коридора, Вилена следовала за ней, стараясь не отставать. Блондинка перемещалась с легкостью маленькой птички.

– Простите, куда мы идем? – Вилена старалась быть вежливой, но внутренне чувствовала себя крайне раздраженной из-за того, что ее держали в неведении.

– Вас ждет Адам.

– Директор? Зачем?

Ясмин ничего не ответила, продолжая скользить по мраморному полу. Не прошло и секунды, как она скрылась за поворотом. Вилена вздрогнула, ощутив, как холодный поток воздуха растрепал ее волосы, и оглянулась: сзади никого не было. Девушка нервно сглотнула, каждое движение дублировалось тысячным эхом в пустом коридоре. Мягкий солнечный свет проникал через огромные окна, занавешенные легкой, полупрозрачной тканью. Казалось, что на полу то тут, то там появлялась тень, но новенькой не удавалось ее поймать.

– Ясмин? – глаза блуждали в поисках учительницы. – Ясмин, Вы где? Что происходит?

– Закрой глаза, – голос раздался отовсюду, и одновременно ниоткуда. Вилена не могла понять, где его источник.

Этот голос казался каким-то неживым и едва ощутимым. От него веяло холодом, но все же противиться ему совсем не хотелось. Вилена послушно зажмурилась, стараясь сейчас обострить свой слух: все казалось ей слишком подозрительным.

Она почувствовала какое-то тепло у себя на руке, но глаз не открывала, точно следовала инструкциям учителя. Вилена попыталась представить себе то, что могло бы вызвать подобные ощущения: нечто маленькое, светящееся, твердое, как камень, но способное… плавиться. Перед глазами вспыхнуло яркое изображение кольца: рубиновые камешки разгорались яркими красками в свете исходившей от руки энергии. Девчонка не могла остановиться: ее воображение рисовало картину освобождения силы, несмотря на давящую боль внутри руки.

Вилена прекрасно знала, чем ей грозит подобный эксперимент, но она уже не могла контролировать себя. Напряжение в мышцах так возросло, что спустя несколько мгновений рука буквально тряслась в воздухе. И тут наступил тот самый момент, которого девчонка больше всего боялась и одновременно мысленно желала. В этой тьме закрытых глаз она увидела, как яркая полоса тепла выплескивается из ее правой руки, короткими, но мощными волнами.

– Открой глаза.

Голос вывел Вилену из транса. Она облегченно выдохнула, быстро моргая, чтобы смахнуть пелену увиденного. Рука предательски дрожала, синяк ужасно болел, но как ни странно, больше не увеличился.

– Что это было? – испуганно спросила ученица, не в силах отвести взгляд от кольца: красные камни загорались ярким светом в такт с сердцебиением.

– Я проверяла твои способности. Теперь мне все понятно, – учительница развернулась и направилась в сторону выхода в холл.

Вилена растерянно замешкалась:

– Так зачем мне идти к директору?

– Возвращайся в класс, – спокойно ответила слепая красавица, откинув золотые волосы за спину, – тебя там ждут.

– Да? Спасибо… – Вилена выдавила из себя натянутую улыбку, все еще не понимая, зачем Ясмин выманила ее из класса.

– Ни о чем не беспокойся, – сказала напоследок та и вновь исчезла.

Блондинка стояла у входа в кабинет, играючи подбрасывая в воздух охотничий нож.

Вилена замерла на расстоянии в несколько шагов, когда осознала, кто стоит перед ней. Черная плотная одежда незнакомки выделялась на фоне светлых стен. Подведенные карандашом глаза злобно сверкали в сторону новенькой.

Вилена нервно сглотнула, не зная, что делать. Девушка Марка явно была настроена не дружелюбно.

– А вот и ты, – ухмыльнувшись, сказала она, увидев встревоженное лицо новенькой.

– Да… так это Вы меня ждали.

– Вроде того, – холодно ответила блондинка, закусив нижнюю губу. – Не подходи больше к моему парню.

– К Марку? – искренне удивилась Вилена, переводя взгляд в сторону. – Он ведь тренер, а тренировки у нас каждый день. Как же я, по-вашему, смогу не подходить к нему?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, – резко оборвала ее Денна. – Если я еще раз увижу, что ты с ним миленько треплешься, тебе крупно не повезет. И твой любимый наставничек ничем тебе не поможет. Это понятно?

Сначала Вилена хотела промолчать, но задиристый характер, доставшийся ей от мамы, взял верх. Девушка терпеть не могла, когда к ней цеплялись без повода. А уж в сложившейся ситуации, когда всякий встречный-поперечный норовил презрительно сделать замечание из-за семьи Вилены, девушка и вовсе не желала спускать кому-то с рук подобную наглость.

– Раз уж на то пошло, то твой любимый Марк сам предложил мне помощь, и в первую очередь разберись с ним, а не цепляйся к первогодкам.

Лицо Денны исказилось в зверином оскале. Никто не имел права даже упоминать ее парня в разговоре и уж тем более намекать на его ненадежность.

– Если не хочешь проблем, лучше послушай меня, новенькая, – блондинка толкнула Вилену плечом, проходя мимо. – Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

– Проблемы – моя любимая вещь в жизни, – съехидничала девчонка, наигранно улыбаясь во все зубы. – Так что не беспокойся.

Денна ничего не ответила, пропустила мимо ушей последнее замечание и ушла. Вилена еще несколько секунд смотрела ей вслед, а в ее разуме царил полный хаос. Злость была настолько сильной, что даже дыхание горело огнем. Девчонка чувствовала, как внутри нее поднимается бурлящая энергия. Новенькая злобно фыркнула, заходя обратно в класс.

Она находилась в этой школе всего несколько дней и уже успела нажить себе врага. Признаться, даже с ее талантом выводить людей из себя, Вилене прежде не удавалось так быстро настроить кого-то против себя. Это же место оказалось Меккой для всех, кто отчего-то решил презирать Вилену и ее семью.

Сумка покоилась на стуле, никем не тронутая, что неслабо обрадовало ее хозяйку. Не хватало еще, чтобы с вещами что-то случилось.

Руки непроизвольно сжались в кулаки, пока разум Вилены вновь и вновь прокручивал случившуюся потасовку.

– Проклятая выскочка… Еще условия будет мне ставить…. – прошипела она почти загробным голосом.

– Кто? – знакомый голос заставил темноволосую первоклашку вздрогнуть. Она резко обернулась назад, хотя прекрасно знала, кто мог так ее напугать. – Сама с собой разговариваешь?

– Я люблю иногда поболтать сама с собой, – огрызнулась Вилена и направилась к выходу. – Люблю погодку обсудить или вчерашний матч. Иногда получаются неплохие споры, и даже дебаты!

Она не стеснялась выплескивать свою злобу наружу, хотя бы в словесном эквиваленте. С помощью энергии Вилена, к сожалению или счастью, еще не научилась этого делать. Девчонка остановилась на полпути, чтобы надеть джинсовку, сумка упала на пол. Все содержимое выпало: шариковые ручки тут же раскатились в разные стороны, прячась под столами и стульями. Блокнот раскрылся в полете и сейчас вытирал пол своими белоснежными страницами, телефон развалился на части.

– Твою… – Вилена хотела выругаться, но все-таки сдержалась. – И ты слышал наш разговор?

– Нет, не слышал. Если ты, конечно, не про тот, где тебе было велено не приближаться к Марку, – спокойно отозвался Паша, откинув со лба почти черные волосы. Он устремил взгляд прямо в глаза своей напарницы, не стесняясь того, что подслушал чужой разговор.

– И обязательно теперь пялиться на меня? – она повторила жест парня, откинув распущенные волосы за спину.

– Нет, но она права.

– Что ты несешь?

– Не надо с ним связываться. Если, конечно, не хочешь стать его очередной подстилкой.

– Ох, надо же, ты что, беспокоишься? – Вилена наконец собрала все вещи обратно в сумку и на этот раз закрыла замок.

Паша лишь ухмыльнулся в ответ. Каждое его движение выдавало чувство превосходства, презрение и агрессию по отношению к напарнице. А Вилена так и не могла понять, почему он так резко изменил свое отношение к ней, ведь в первые два дня Паша был довольно дружелюбным, даже улыбался!

Вилена хотела попросить директора назначить ей другого наставника, но в глубине души понимала, что ее пожелание вряд ли будет учтено. Ведь ее вообще не спрашивали, чего она хочет.

Повисла неловкая пауза. Девчонка все так же стояла посередине комнаты в ожидании ответа, а Павел равнодушно смотрел на часы на стене. По его глазам было заметно, что он следит за секундной стрелкой, которая плавно и, казалось, слишком быстро скользила по циферблату.

– Ладно, нам пора, – парень встал с места и, проходя мимо, совсем как Денна толкнул Вилену плечом. – И в следующий раз, когда будешь встречаться с моими друзьями, будь добра, хотя бы скажи об этом.

Он скрылся за дверью.

Девушка подобрала с пола выпавший из рук учебник. Волосы закрыли лицо, неприятно щекоча его, отчего Вилена резким движением убрала их за ухо. Белая обложка теперь не была украшена словом «энергия». Пролистав страницы, Вилена не увидела ничего, кроме грязного отпечатка Пашиных ботинок.

***

– Какого черта он так ведет себя? – Вилена захлопнула за собой дверь, удерживая в левой руке тарелку с фруктами.

Ваниль открыла окно, впуская в комнату соседки свежий воздух.

Солнце уже садилось за горизонт, открывая взору потрясающий закат. Ярко-красное небо, испещренное замысловатыми узорами лиловых облаков, словно утекало куда-то вдаль. Комнату залил приятный желтоватый свет, но Вилена все-таки включила настольную лампу, чтобы сильнее осветить пространство.

– Не знаю, что тебе сказать, – задумчиво протянула рыжая, отщипывая виноградинку. – Он всегда такой.

– Да, но… Мне неприятно. Черт возьми, даже ты таскаешься со своим первокурсником, а этот ходит со мной исключительно на уроки! – Вилена бросила сумку на пол, а сама приземлилась на кровать рядом с подругой.

– Мне казалось, что тебя не устраивает правило «всегда таскаться вместе», или уже нет?

– Да, но… мне тяжело, я ничего здесь не знаю. Я очень часто чувствую, что вот-вот взорвусь! И это ощущение очень даже реальное!

Девушки на мгновение замолчали, поедая нарезанные дольками апельсины и яблоки.

Девушки чувствовали себя измотанными. На уроке физкультуры Вилена старалась держаться от тренера как можно дальше. Как ни крути, но ей вовсе не хотелось участвовать в разборках с Денной. Да и та постоянно крутилась поблизости, своим присутствием напоминая об угрозах. Вилене приходилось сдерживаться всякий раз, когда хотелось улыбнуться Марку. К счастью, постоянные замечания Паши по поводу выполнения упражнений отрезвляли ум и отвлекали Вилену от посторонних мыслей.

– К тому же он заявил, что я обязана говорить ему, когда иду куда-то с его друзьями. С какой это радости? К тому же, это он не захотел меня слушать и сказал идти на все четыре стороны.

– М-да, знай он тогда, о чем ты хочешь ему сказать, – Ваниль заливисто засмеялась, прислонившись спиной к стене, – он бы точно тебе все рассказал, как по учебнику, лишь бы ты только не ходила.

– Почему ты так думаешь? – Вилена не совсем понимала, что в их встрече с Марком было плохого.

– Эти двое давние соперники. Не представляешь, сколько между ними было драк. Их даже пару раз отправляли в «Клетку», – заметив непонимающий взгляд девчонки, Ваниль уточнила. – Это что-то вроде лагеря для трудных подростков. Туда отправляют всех, кто нарушает правила… вроде как, там они общественными работами занимаются. Тратят энергию во благо. К тому же, вряд ли Паша будет в восторге, если вдруг ты спутаешься с Марком. Поверь, быть наставником девчонки из фан-клуба твоего соперника – удовольствие не из приятных.

– Какой фан-клуб? Марк просто предложил помощь, вот и все.

– Его фан-клуб, знаешь ли, после таких вот «полезных разговоров» и образовался. Все они теперь только и мечтают оказаться с ним в одной постели, а добрая половина этих девчонок там разочек, но побывала, – Ваниль щелкнула девчонку по носу. – Ну, теперь-то ты понимаешь, о чем я говорю?

Вилена замерла, не успев проглотить виноградину.

– У меня даже в мыслях не было, что этот разговор перетечет во что-то иное.

– Как раз-таки было, – Ваниль специально выделила голосом последнее слово. – Представь, какой это будет удар по репутации главного умника и кудесника школы, если его собственная напарница переметнется на чужую сторону. Да еще и такая, как ты.

Вилена бросила на соседку непонимающий, немного раздраженный взгляд, когда речь вновь коснулась прошлого ее семьи.

– Ты ведь первая напарница Паши и довольно сильная, раз кроме тебя к нему в группу никого не определили. Это было бы чудовищное поражение.

– Тогда почему он игнорирует наши совместные тренировки, если ему дорога репутация?

– Все дело в его болезненной привязанности к собственной наставнице, – Ваниль сжала в руке кожуру от банана с такой яростью, что размазала ее по пальцам. – Она скоро уезжает, вот Пашенька и бегает к ней, как только появится свободная минута.

– Боже, да пусть бегает, но ведь можно было просто нормально мне все объяснить…

– О да, показать свою слабость перед девчонкой. Этот парень – поглотитель. Все это время, что он учился здесь, он полностью зависел от наставницы на энергетическом уровне. И сейчас он старается впитать как можно больше сил с ее помощью, ведь проделываться это с тобой пока что опасно. И раз уж ты про это до сих пор ничего не знаешь, значит, Пашка не горит желанием признаваться в своей природе. Поглотители – редкий вид.

– Да, да. Всего пара человек, включая директора, я в курсе.

– Они очень зависят от своих напарников, ведь сами практически не способны вырабатывать энергию. Ее едва хватает на то, чтобы поесть или пройти несколько шагов. В естественных условиях таким людям очень сложно, если их организм не становится неконтролируемым паразитом. На самом деле то, что Адам находит таких, как он сам, стоящее дело. Излучателям и преобразователям гораздо проще. Они не могут просто так «двинуть кони». А вот поглотитель либо должен беспрерывно поглощать человеческую пищу, либо заимствовать энергию других.

Ваниль достала из сумочки телефон, что-то напряженно искала и наконец показала Вилене фотографию.

На экране отражалось маленькое изображение Паши в обнимку с русоволосой девушкой. Она была старше его лет на восемь-десять, но миниатюрность тела и утонченные черты лица делали ее больше похожей на ребенка, нежели ее юный напарник. Паша выглядел иначе: глаза светились неподдельной радостью, а улыбка была свободной, добродушной и яркой, совсем не похожей на ту презрительную ухмылку, к которой уже успела привыкнуть Вилена.

– Он здесь такой счастливый…

– Да, они тогда выиграли в соревнованиях по футболу между классами, – Ваниль недовольно фыркнула. – Паша в нее втюрился и рассказал мне, а я сфоткала их вместе, воспользовавшись удобным случаем. Мне кажется, у него эта фотка до сих пор на заставке стоит, – девушка залилась смехом, пытаясь не выплюнуть обратно кислый апельсин.

– И ты сохранила снимок?

Ваниль несколько секунд промолчала, убирая телефон обратно в сумку.

– Ну да, денек-то был довольно интересный. Ее Юнна зовут. И да, стоит ей уехать, как Паша тут же привяжется к тебе. Еще не рада будешь, поверь.

– Но ведь директор говорил, что мы обязаны быть вместе с первого дня.

– Ты пока не опасна, – Ваниль махнула рукой, словно жестом говоря «ерунда». – Физические упражнения пока что в состоянии выжать тебя до нитки, так что будь спокойна. Но чуть позже ты тоже начнешь зависеть от наставника… А это, признаться, не самое приятное чувство. В любом случае, тебе нужно самой поговорить с ним, иначе так ничего и не поймешь толком.

Девушка встала с кровати, стащив напоследок яблоко, и направилась к двери.

– Не проспи завтра, а то это уже стало печальной традицией.

– Постараюсь, – Вилена неуверенно поднялась следом, не зная, как поступить: проводить соседку, или позволить ей самой закрыть за собой дверь.

– Пока, – замок щелчком захлопнулся, и новенькая только сейчас поняла, что не помнит, куда положила ключ.

***

За завтраком Вилена не нашла своего «друга». Зато немного поболтала с Марком, разумеется, в присутствии его девушки Денны, которая все время молчала, словно набрав в рот воды. Вилена старалась не затрагивать каких-либо «опасных» тем, а Марк лишь поинтересовался ее успехами в овладении энергией. После непродолжительного вежливого разговора, каждый разошелся в свою сторону. Блондинка, как ни странно, вела себя спокойно, и практически не сверлила новенькую злобным взглядом. Она позавтракала вместе со своим парнем, затем они распрощались: Денна ушла в свою комнату в западном крыле. Комнаты учеников, страдающих от фотодерматоза, располагались на цокольном этаже, чтобы у солнца не было возможности нанести вред своими мощными лучами. Остальным ход туда был заказан, но несколько раз Вилена замечала, как вниз тайком спускается Барбелл. Интересно, что она там делала?

Вилена с интересом наблюдала за этой парочкой, раз за разом, подбирая в мыслях причины того, почему они вместе. И в голову приходили самые разнообразные комбинации: от «красивый парень – красивая девушка», до «у меня комплекс неполноценности – она единственная, кто может с этим справится». Хотя если верить в иллюстрацию взаимоотношений 21-го века, которую Вилена некогда видела на странице в интернете, то их разрыв был неизбежен. Хотя как вообще можно верить глупым картинкам?

Вскоре Вилене надоело это занятие: пытаться осознать, чем ее превосходит другая девушка было как-то глупо… и самоуничижительно. К счастью, у Вилены всегда не плохо получалось отказываться от навязчивых размышлений. К тому же, она никогда не привязывалась к парням так быстро.

Ко всем, кроме Паши. Он продолжал ее игнорировать, и это еще сильнее раздражало девушку, заставляя постоянно думать о нем.

Девчонка в последний раз окинула взглядом просторный зал: столы по-прежнему спиралью закручивались в центре, светлые стены казались просто ослепительными в ярких лучах утреннего солнца. Шум не смолкал ни на минуту. В другом конце столовой мелькнула фигура директора, который по обыкновению громко всех поприветствовал и пожелал приятного аппетита. Вилена даже не посмотрела в сторону мужчины. Она держала в руках карту ШЭИза, которую ей выдали в первый день. Сегодня девчонка уже успела отнести все необходимые анкеты и заявления, которые от нее требовались. Разумеется, Винсент был жутко недоволен столь поздним выполнением его задания, но все же принял эту увесистую папку с документами. Спустя полчаса он выдал девушке новую белую футболку с номером 44 на спине, спортивные шорты и парочку новых кроссовок. Девушка обрадовалась этому приобретению как никогда, ведь у нее практически не было одежды. А теперь ей больше не придется беспокоиться о подобных мелочах.

Школьная форма была необязательным условием обучения, но ее приходилось надевать каждому, кто выходил в город. Это делалось для того, чтобы жители вели себя как можно более внимательно рядом с учениками, ведь их силы были не стабильны и сами по себе представляли опасность. Девушкам выдавались пиджак и юбка выше колена. На территории школы никто не носил эту форму, разве что по отдельности, ведь пиджак выглядел совсем неплохо: темно-синий, приталенный, со светлой атласной подкладкой, что позволяло подворачивать рукава (а в этом сезоне подобная манера одеваться была как раз в моде). Но Вилена критично осмотрела свои новые вещи, и решила, что никогда в жизни не наденет такого позора.

– Ты кого-то потеряла? – раздался знакомый голос парня, когда новенькая изучала расположение кабинетов на втором этаже западного крыла.

– Нет, просто пытаюсь во всем разобраться самостоятельно, раз мой наставник не в состоянии мне помочь, – она раздраженно фыркнула в его сторону и тут же вернулась к прежнему занятию. – Я, между прочим, уже второй день хочу с тобой поговорить, но если у тебя опять нет на меня времени, то проваливай прямо сейчас.

Наконец Вилена ощутила легкость и всплеск адреналина в крови. Она высказала свои мысли, не стесняясь и не пытаясь кому-либо угодить. И, если честно, ей было, как бы все равно уйдет ее наставник или нет. Просто на этот раз она решила прибегнуть к легкой манипуляции и спровоцировать Пашу на ответный всплеск агрессии.

– Оу, – парень изобразил заигрывающую улыбочку, отчего Вилена поперхнулась, делая глоток горячего чая.

Она удивленно покосилась на Пашу, который как ни в чем не бывало сел рядом с ней и забрал чашку прямо из ее руки.

– А вот и мой чай…

– Тебя случайно энцефалитный клещ не кусал? Или инопланетяне не похищали? Ты ведешь себя слишком странно даже для тебя.

– Тфу, – он вытер рот рукой, показательно морщась. – Сколько ложек сахара ты сюда положила? Это же пить невозможно!

– Ты не слышал мой вопрос? Я могу повторить, но это будет грозить тебе малоприятными последствиями, – девчонка злобно сверкнула глазами, когда Павел допил ее чай и принялся уплетать шоколадное печенье, которое Вилена оставляла себе на десерт.

– Неприятные последствия – это твое бесконечное верещание, надо полагать? – он брезгливо скривился, глаза сверкали синим блеском и вызовом. – Тогда я предпочту все же ответить. Я просто в хорошем настроении, не имею права? Кстати, – наставник замолчал, пытаясь прожевать печенье, – тебе бы не помешало нормально питаться, а то быстро сдуешься. Разве ежедневный чай на завтрак, обед и ужин сделает из тебя настоящего бойца?

– Ну, – Вилена усмехнулась, облокотившись на спинку стула, – я ведь не бедный несчастный поглотитель и мне не приходится жрать все подряд.

Павел смерил напарницу серьезным взглядом, но явно не собирался сдаваться.

– Ты ведь знаешь, что у тебя полно недоброжелателей? Думаешь, они настолько же слабы, как и ты? Или все еще рассчитываешь на их человечность и чувство жалости?

Вилена прыснула от недовольства и отвернулась, мысленно понимая, что Паша прав. Ее взгляд замер на паре девчонок-третьекурсниц, листавших модный журнал. Руки той, что сидела ближе к Вилене, были действительно сильными, а излучаемая ее телом энергия ощущалась даже на расстоянии.

– Или ты рассчитываешь, что твой новый друг тебе поможет? – Парень издевательски усмехнулся, смотря прямо в глаза напарницы. В груди Вилены что-то громко неприятно ёкнуло. – Тогда я вынужден тебя разочаровать. Видишь ли, Марку вряд ли есть дело до тех, кто за ним бегает. Получит все, что ему нужно, и вытрет о тебя ноги.

– Он ничего от меня не получит, – холодно отозвалась девчонка. – Иди теперь за новым чаем, черт возьми.

– Готов поспорить, что ты не устоишь. Ты ведь слабачка, – его лицо внезапно стало серьезным, Паша наклонился ближе к напарнице, словно хотел ей что-то сказать так, чтобы никто не услышал. – Чем ты готова рискнуть?

– Что за бред, не собираюсь я спорить на эту тему. Я тебе не легкодоступная девка.

– Значит боишься?

– Нет, не боюсь, – ехидно ответила Вилена. – Хочешь поспорить – давай. Только вот теперь ты от меня не отделаешься. Мне тут по секрету сказали, что завтра твоя наставница Юнна уезжает, и тебе придется подружиться со мной, хочешь ты того или нет. Так что в итоге ты проиграешь, ведь я уж точно никогда и ни с кем не пересплю в твоем присутствии!

Она наклонилась над столом, и их лица теперь находились на расстоянии нескольких сантиметров, словно напарники готовы были вцепиться друг другу в глотку в любую секунду. Девушка сверлила взглядом синие глаза парня, соревнуясь, кто первый моргнет и проиграет.

– Ну, так что, спор в силе? – она протянула руку, перевязанную свеженьким белоснежным бинтом, и тут же ощутила чужую сильную хватку.

Глава 9

– Физика и химия в один день, что может быть ужасней, – Вилена сидела в холле на кресле, прямо возле окна.

Винсент усердно протирал настольную лампу, вновь и вновь брызгая на нее стеклоочистителем, но все еще был недоволен результатом. Девушка наблюдала за ним с тем же чувством, с каким люди обычно рассматривают рыбок в аквариуме. За этим можно наблюдать часами. Но вот только рыбки никогда не возражали против наблюдения, а этот мужчина…

– Вам не надоело смотреть на меня, Вилена? – в голосе слышались нотки раздражения, приправленные напускной вежливостью. – Может и Вам тряпочку дать, чтобы без дела не сидели?

– Знаете, я предпочитаю образ жизни сидячего бездельника, а не трудяги. К тому же, боюсь, за Вашими достижениями в этой области мне никогда не угнаться.

– Не волнуйтесь так, Вилена Александровна, с такой характеристикой Вам вряд ли представится возможность работать кем-то более стоящим, чем уборщицей. Наверняка навыки очистки поверхностей от жирных отпечатков пальцев выработаются у Вас довольно легко, ведь это единственное, что не требует силы воли и старания. А еще чувства справедливости и доброты.

Мужчина стянул белоснежную перчатку с правой руки, демонстрируя собеседнице увесистый перстень на безымянном пальце.

– Неудивительно, что Вы единственная, кто до сих пор не научился ставить блок, ведь даже наставник жалуется на Вашу нерасторопность и лень.

– А вот это уже не Ваше собачье дело, – нагрубила в ответ девчонка, сжимая кулаки.

Внезапно Вилена ощутила мощный агрессивный удар в грудь, вслед за которым у нее начался приступ сухого кашля. Девушка никак не могла остановиться – горло так и продолжало чесаться. Она отчаянно вскочила с места, направляясь к выходу на улицу.

– Вот-вот, сходи-ка, потренируйся, – крикнул ей вслед Винсент, давя в себе злобную ухмылку.

С момента спора с Пашей прошло чуть больше двух недель. За это время Вилена успела научиться атаковать мощным горячим потоком энергии. Научилась бегать быстрее и дольше, чем когда-либо в жизни. Она уже привыкла к ежедневным двухчасовым урокам физкультуры, после которых чувствовала себя обессиленной и утомленной. Даже Паша вроде как стал более дружелюбным, хоть все так же не упускал возможности подшутить над напарницей. Вилена воспринимала наставника как соседскую собаку, которая лает только из-за того, что не может так же свободно гулять по двору, как ты сам.

Так что в целом все было нормально, и Вилена перестала быть той неуверенной девчонкой, некогда вошедшей в этот совершенно новый для нее мир.

Но, как и заметил Винсент, она так и не научилась блокировать чужие удары. Каждый раз после подобного приема ее одолевал сильнейший приступ кашля, который нередко заканчивался хрипотой в голосе. А иногда девчонка вовсе не могла вздохнуть по несколько мучительно долгих секунд. Это, пожалуй, было единственным условием, обеспечивающим реальную помощь от Паши: парень тут же хватал девчонку за плечо и, воздействуя на точки концентрации энергии в груди, помогал Вилене расслабиться и снова задышать.

Девушка вышла на улицу, сделав большой глоток прохладного вечернего воздуха. Легкие наполнились кислородом, и горло еще сильнее напомнило о слабости. Девушка попыталась закутать раздраженное горло мягким шарфом, ведь обычно тепло помогало остановить приступ. Но на улице было не по сезону прохладно, отчего эта погоня за спокойствием превратилась в настоящее пытку. Фонтан уже не работал, но по привычке на коже ощущались холодные капельки трубопроводной воды, отчего становилось только хуже. К сожалению, Вилена не хотела возвращаться в холл, по крайней мере, пока Винсент не отвлечется от своего привычного занятия издевательства над учениками.

Вилена спешно ушла с главной школьной площади, огибая компании учеников, столпившихся на очередной схватке.

Каждую неделю на главной площади у фонтана собирались смельчаки, готовые проверить свои способности в борьбе против других учеников. Существовала целая турнирная таблица, согласно которой проводились спарринги. Всякий раз Вилена с замиранием сердца наблюдала за тем, как сильные парни дерутся с не менее сильными девушками. И что было самым приятным, не всегда исход такой схватки зависел от внешних физических данных. Самая хрупкая шестнадцатилетняя девчонка могла победить самого взрослого и опытного по части борьбы парня. И это безумно вдохновляло Вилену. Она так и видела в мечтах, как побеждает своего же собственного наставника. И как все аплодируют ее силе и выносливости.

– И когда же я увижу тебя на ринге? – Марк подошел сзади и присел рядом на траву, безотрывно наблюдая за спаррингом.

– Ох, не знаю, – она улыбнулась и разочарованно вздохнула. – Так и не получается ставить этот блок, чтоб его…

– А что Паша? Совсем не помогает?

– Смеешься? Мы тренируемся каждый день по четыре часа, но я так и не могу этого сделать! И так практически не выполняю заданий по остальным предметам, трачу все силы на подготовку, но ничего не выходит.

Парень подвинулся ближе и взял ее за руку.

– Тебе бы не мешало немного отдохнуть, на твоих руках живого места нет, – он внимательно смотрел на многочисленные синяки и царапины, которые уродовали и без того сухую и некрасивую кожу.

– Ну да, в рекламу крема для рук меня точно не возьмут.

Практически каждый раз, когда Вилена применяла удары, энергия излучалась так стремительно, что тонкая кожа не выдерживала и трескалась прямо изнутри. Это точно были не те руки, за которые хочется взяться. Единственное, что радовало девушку, – остальные первогодки тоже страдали таким недугом, и никто не обращал на это особого внимания. Но все равно такое состояние рук не прибавляло девушке уверенности в себе.

– Не хочешь сразиться? – Ваниль натягивала кожаные перчатки, одновременно разминая ноги ходьбой на месте.

– Спасибо, мне хватило предыдущего раза, – вяло засмеялась Вилена. Ее взгляд устремился мимо подруги, отыскав в толпе Пашу. – Может, сразишься с моим наставником?

– Нет, это не интересно, он слишком пассивен.

Марк недвусмысленно закатил глаза и ухмыльнулся. Он повернулся к Вилене, и она моментально ощутила горячий поток энергии внутри своих рук. Она чувствовала, как ее кожа покрывается тончайшей живой пленкой, уносящей всю боль и зуд куда-то прочь. Микротрещины медленно затягивались, кожа становилась мягкой.

Девушка довольно улыбнулась и с благодарностью посмотрела на своего друга.

Вилена не хотела признаваться даже самой себе, но глубоко в сердце была благодарна тому, что именно Паша стал ее наставником. После отъезда таинственной Юнны, парень все свободное время посвящал своим прямым обязанностям, то есть тренировал девчонку, чуть не ставшую в этой школе изгоем благодаря репутации своей семьи. Теперь Паша всюду старался таскать ее за собой, в том числе и в компанию своих школьных друзей.

Старшекурсники… Вилена чувствовала себя очень зажатой и неуклюжей, когда оказалась в их окружении в первый раз, ведь эти люди были очень уверенными в себе, обаятельными, болтливыми. Девушка из Сербии по имени Славица успела пересказать Вилене чуть ли не всю историю своей жизни за те полчаса, которые они просидели за общим столом. Новенькая никогда даже не задумывалась о том, что кто-то может быть настолько откровенным. Сама Вилена явно такой не являлась, но оказавшись в окружении всех этих людей, просто не смогла отсидеться в тени. На следующее утро вся школа знала, что произошло с семьей Вилены, как это было, и что девчонка видела в тот день на экране. В ответ кто-то осуждал, кто-то сочувствовал, но тем не менее все сохраняли настороженность.

А еще именно благодаря Паше девчонка все чаще видела своего тренера. Денна тоже не упускала возможности развеяться и всюду была рядом. Она больше не пыталась угрожать и запугивать Вилену, но все же всегда оказывалась где-то поблизости. Марк, казалось, и вовсе не замечал своей девушки: он все время с кем-то флиртовал, не упускал возможности познакомиться с первогодками поближе, и постепенно вокруг него образовывались все новые и новые шайки влюбленных девчонок. Наверняка это поднимало ему самооценку до небес.

– А как насчет парного соревнования? – неожиданно предложила Ваниль, и ее глаза загорелись от предвкушения.

– Что? В каком смысле? – тут же спросила Вилена, удивленно смотря на подругу.

– В прямом. Разделимся на пары и попробуем, чья команда сильнее.

– Боюсь, Денна будет не в восторге, если ей кто-то расскажет… – она с опаской посмотрела на Марка, который в свою очередь лишь пожал плечами.

– Понравится, поверь мне. Ведь мы с тобой будем соперниками, – он довольно улыбнулся, смотря на Ваниль. – К тому же, хорошая взбучка никогда не помешает.

Паша наконец преодолел разделявшее их расстояние и уже стоял рядом с рыжеволосой девушкой. Эта идея показалась ему вполне неплохой, и он тоже поддержал инициативу подруги. Все трое уставились на Вилену, которая отчаянно пыталась откреститься от глупой затеи.

– Может, вместо тебя, Марк, позовем Аеринна? Это будет честно, ведь он – тоже первогодка, мы с ним почти равны в способностях…

Ваниль недовольно фыркнула.

– Вы с ним не равны в способностях. Не надо калечить моего ученика, у него только-только стали получаться проникающие удары.

– А вы, значит, все же смогли найти общий язык? – Вилена говорила с энтузиазмом, лишь бы незаметно перевести тему. Вдруг, все забудут о недавнем предложении Ванили?

– С ним невероятно сложно. Зато не нужно разрываться между несколькими учениками одновременно. Стоит только посмотреть на Барбелл и жирдяя – те вообще ничему не научились с начала года, потому что их наставник вечно занят с третьекурсниками. Почему его до сих пор не отстранили от должности? Он ведь только время зря теряет.

– Потому что его мамаша сидит в Думе и выбивает деньги на спонсирование школы, – серьезность в голосе Марка выдавала всеобщее недовольство. – Так, ну-ка встаем и идем на ковер.

– Но ведь это увидит вся школа, – запротестовала Вилена. – Простите, но у меня комплексы, и я совершенно не могу отражать удар, вы ведь знаете…

– Я возьму эту часть на себя, не волнуйся, – наставник положил руку ей на плечо, и девушка моментально ощутила прилив энергии.

Еще один нюансом, который ей так и не удалось решить, было распределение энергии. Вилена никак не могла научиться направлять ее в нужное русло, никуда, кроме рук. Поэтому как только она начинала нервничать, внутри происходил настоящий хаос, и мощные потоки сковывали то руки, то ноги, то спину. Это было чудовищно неприятно, порой даже больно. И только присутствие наставника помогало решить эту проблему.

– Ну что, попробуем?

Они вышли в центр круга, образованного учениками. Вилена мертвой хваткой вцепилась в руку наставника, Ваниль и Марк высокомерно улыбались, изредка одаряя друг друга заговорщицкими взглядами. В центр вышел парень-поглотитель, неизменный спутник подобных вечеров, и громко объявил о новых внетурнирных участниках.

Сердце Вилены бешено колотилось внутри. Она отчаянно перебирала в мыслях все последние тренировки с Пашей, вспоминала приемы, которые он ей показывал, не только энергетические, но и обычные, боевые, без которых невозможно было обойтись, по крайней мере, первые два года. Ведь сейчас ее энергия была способна выходить лишь на расстояние ладони, и то с большим трудом. Чтобы использовать ее по назначению, необходимо было достаточно приблизиться и скрутить соперника.

Как только прозвучал гонг, Марк рванул с места, несясь в сторону Вилены. Паша моментально поставил блок, а девчонка старалась увернуться от противника, насколько ей позволяла природная ловкость и миниатюрное строение тела. Ваниль несколькими резкими прыжками приблизилась к Паше и вцепилась в него своими тонкими пальцами, продолжая источать острые, как иглы, потоки ядовитой силы.

Пока наставник держал блок, всячески обороняясь от точных приемов рыжей, Вилена старалась нанести как можно больше ударов руками и ногами, но каждый раз это заканчивалось неудачей. Марк играючи отражал их, проводя контратаку. То просто отстранялся, без стеснения смеясь над соперницей, то быстро перехватывал ее руки и толкал девчонку в сторону, словно надоедливую младшую сестру.

Так продолжалось несколько мучительно долгих минут, пока блок Паши не рухнул. Его напарница ощутила, как убийственно цепкие руки сковали ее плечи. В следующее мгновение внутри что-то завертелось: странная чужеродная энергия скользила по венам девчонки, упираясь в точки концентрации энергии. Вилена не могла контролировать собственное тело. Как она ни старалась хотя бы пошевелить рукой или повернуть голову, произнести хоть звук – ничего не выходило. Марк встретился с ней взглядом, Вилене показалось, будто его серые до сего момента глаза стали ярче, глубже, словно напитались чужой силой и теперь принадлежали кому-то другому.

Ваниль попыталась повалить Пашу на землю, но он ответил мощным ударом в живот. Девушка, казалось, даже не заметила этого: она яростно накинулась на друга, наградив новым потоком болезненных уколов.

Отделавшись от своей соперницы на долю секунды, Паша оказался за спиной Марка, который все так же манипулировал энергией внутри соперницы. Но как он ни старался, девушка стояла на ногах, отчаянно борясь с врагом внутри себя. Это было очень странно, что-то вроде удерживания мучительно сильного кашля или попытки игнорировать зуд. Только гораздо интенсивнее, неприятнее и страшнее. В глазах девчонки отражался калейдоскоп чувств: она пыталась умолять, пыталась просить, злиться, смеяться, но ничего не помогало. Марк был непреклонен. Он не собирался играть в поддавки с новенькой.

Паша вцепился в плечо соперника, и словно крошечный переключатель внутри заставил открыться бездонную энергетическую яму, в которую попадала каждая оторванная от Марка частичка энергии.

Как только подоспела помощь, Вилена почувствовала себя увереннее. Контроль Марка пропал, и тело снова слушалось свою хозяйку. Девушка буквально ощущала, как сила поднимается внутри, словно бурлящая живая мощь. Каждая клетка тела оказалась под властью бури, еще более мощной, чем та, которую создавал Марк. Вилена чувствовала, как сильно загорелись изнутри ее руки, кольцо пылало так, что слепило внутренний взор девушки.

Девчонка не смогла удержаться от ухмылки: еще бы, ведь не каждый день ей удавалось разгромить соперника. Вилена неотрывно следила за реакцией Марка: тот наблюдал скорее с интересом, нежели с опаской. Он был уверен, что такая хрупкая, да еще и необученная девчонка не сможет причинить ему вреда. Она просто слишком неопытна для этого.

Мгновение – мощный поток энергии сбил противника с ног: Марк отлетел назад, приземлившись на упавшего Пашу, который не успел поглотить чужой удар. Вместе парни растянулись на спинах прямо посреди площади, там, где всего секунду назад толпились зеваки.

Вилена задиристо вскинула подбородок. Она уверенно шла в сторону Ванили, не замечая возгласов толпы. Этого всего не существовало. Они вчетвером будто оказались в совершенно другом месте. Кругом царила пустота, в которой слышались лишь раскаты грома при ударах, а внутри соперников стремительно разливались бурлящие потоки раскаленной лавы.

Ваниль заметно напряглась, приняв боевую стойку. Ее рыжие волосы после схватки с Пашей топорщились во все стороны, словно настоящие языки пламени, но почему-то Вилена была уверена, что сможет затушить этот огонь.

Девчонка не сдерживала улыбку. Но это была не улыбка счастья, а триумф души, ведь новенькая наконец-то преодолела свои страхи. Сейчас она чувствовала себя как никогда свободной. Девушка заставила свое кольцо пылать, так много энергии проходило сейчас через него. И вот он, последний удар, который решит все.

Вилена выплеснула все, что было внутри: злость, обиду, часы мучений и мыслей о родителях, ненависть к тому, что произошло с ними и с ней, триумфальную радость победы над собой самой.

В одно мгновение огромное пространство сжалось до размеров бусины и тут же мощным ударом взорвалось, выплеснув клубы яростного огня. Взрыв был настолько сильным, что Вилена отлетела назад на несколько метров, ударившись спиной о ствол старого, но все такого же крепкого дуба. Лишь мучительный стон раздался с ее стороны. Ваниль глубоко дышала, а лицо ее исказилось в агрессивной гримасе.

– Как тебе такой ответ? – Тихо прошипела она, продолжая сжимать кулаки.

Марк и Паша успели защитить себя блоком. Они испуганно смотрели на рыжеволосую девушку, словно не осознавая, что произошло.

Толпа ликовала: отовсюду слышались громкие крики и свист. Первогодки завороженно хлопали в ладоши, приветствуя победительницу битвы. Ваниль наконец расслабилась и довольно улыбнулась, когда к ней подбежал Аеринн и начал восхищенно поздравлять с победой.

Вилена кое-как приняла сидячее положение. Она осторожно ощупала рукой голову и зашипела от боли, наткнувшись на влажную рану.

– Черт возьми, – недовольно прошептала она, все еще пытаясь прийти в себя.

Девушка решила пока что не подниматься с земли. Все вокруг казалось размытым и дрожащим. Громкий гул в ушах не прекращался, а спина подозрительно хрустела при каждом движении. Но это не вызывало боли. И это, пожалуй, был единственный плюс.

Злость вновь заполнила каждый миллиметр тела, но выплескивать ее теперь было слишком опасно. Энергия оказалось на том уровне, когда ее было сложно контролировать. Она сотрясала все тело, требуя свободы, требуя продолжения схватки, но Вилена силой подавляла этот призыв.

Ученики окружили ликовавших победителей, совершенно позабыв о том участнике схватки, которому досталось больше всего. Вилена не винила их в этом – она создала вокруг себя ауру злобной сумасбродной девчонки. А остальные были вовсе не прочь таковой ее и считать. Поэтому поражение Вилены вызвало шквал эмоций и радости.

Что ж…

Девушка мысленно сковывала давящую боль в груди, до тех пор пока к ней не подошел единственный человек, все это время следивший за проигравшей ученицей. Адам опустился на колени рядом с Виленой, осторожно положил ей руку на плечо и наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть рану на голове.

– Ты отлично боролась. Как себя чувствуешь? – тихо спросил он.

– Как на детском утреннике, когда описалась, испугавшись воспитательницы в костюме деда мороза! – воскликнула она в ответ, вновь застонав от приступа боли.

– Раз огрызаешься, значит все не так плохо.

Он слегка надавил рукой на спину, чтобы девушка выпрямилась.

– Не больно?

– Нет, черт, но там что-то очень громко хрустит.

Адам улыбнулся: ему нравилось, как Вилена храбро пыталась справиться с болью, выплескивая все шипением и агрессивным рычанием. Он помог девушке подняться на ноги, закинув ее руку себе на плечо.

– А я ведь говорила, что не умею ставить блок, черт побери… И вообще, как Вы допускаете такие драки прямо во дворе школы?

– Только так вы и можете научиться чувствовать себя и друг друга, – спокойно ответил директор, придерживая ученицу за талию. – Хотя способ действительно слишком агрессивный.

– А если бы меня тут убили?!

– Ты выносливее, чем думаешь. Вы все здесь очень живучие, не так-то просто вас убить.

Адам сказал это спокойно, в его голосе чувствовалось добродушие, но Вилене совершенно не понравилась эта фраза. Девушка все еще испытывала жуткую боль, но при этом не могла отказать себе в удовольствии придраться к словам директора.

– А что, кто-то пытался это сделать? Убить одного из нас?

Мужчина несколько секунд молчал, помогая девушке переступить через низкий бордюр. Ноги отказывались слушаться ее, но Вилена изо всех сил пыталась сконцентрировать внимание на них, а не на головной боли и гуле в ушах.

– Да, и об одном таком случае ты прекрасно знаешь.

Глаза девушки остекленели. Ведь действительно, она была знакома с подобной историей, когда погибло четыре человека. От рук ее родителей, голосов которых она не слышала уже несколько недель.

Наконец их заметили ученики, и Паша тут же рванул к напарнице, расталкивая руками любопытных первогодок.

Парень тут же подхватил девчонку с другой стороны, испуганно смотря на запекшуюся в волосах кровь.

– Вилена, ты как?

Она лишь недовольно цыкнула, из последних сил оттолкнула парня в сторону, пытаясь при этом казаться сильной и непобежденной. Адам вновь улыбнулся и медленно повел девушку в медпункт.

Глава 10

Солнечный луч пробрался сквозь занавеску, устремившись прямо в глаза крепко спящей девушки. Вилена очнулась в госпитале школы, расположенном на первом этаже западного крыла. Белоснежное пространство окружило, затхлый запах медикаментов и пыли противно смешивался в нечто просто невыносимое, отчего хотелось закрыть лицо руками или вовсе не дышать. Прикроватная тумбочка была такого же мерзко-белого больничного цвета. На ней покоились наручные часы девушки, стакан с водой и белый пузырек с таблетками. Едва различимый след от губ портил идеальную прозрачность стекла. Вилена не помнила, чтобы что-либо пила, и предположила, что рядом с ней все-таки кто-то был, пока она бесчувственно валялась под одеялом. В комнате было настолько светло, что глаза с непривычки сильно слезились. Девушка жмурилась и вновь пыталась открыть их. Так продолжалось добрую половину минуты.

Осмотревшись по сторонам, Вилена никого не увидела. Лишь на соседней кровати смятое покрывало свидетельствовало о недавнем присутствии кого-то из учеников. Девушка тут же подумала о своем наставнике. И она вспомнила, как тот тащил ее к врачу, несмотря на все те ужасные слова, которыми девчонка его наградила. Вспомнила, как невыносимо больно было промывать рану на голове, и сколько язвительных замечаний вертелось при этом на языке. Издевательский смех Ванили, которая наблюдала за всем этим цирком у самого входа в палату, и шум чужих голосов в коридоре.

И да, теперь-то Вилене стало стыдно за то, как она себя вела.

Девчонка ощупала затылок и наткнулась пальцами на круглый участок колючих волос. Вилена в ужасе поднялась с кровати, одновременно роясь в подхваченной с пола сумке в поисках зеркала. Она посмотрела на себя: мрачные синяки под глазами и припухшее лицо с вмятинами от подушки. В этот момент Вилена почувствовала себя безумно уродливой. Что бывало не так уж и часто.

Но сейчас не это заботило Вилену больше всего. В зеркале не было видно главного. Она вновь ощупала голову: участок коротко состриженных волос сзади уж явно не был предметом ее мечтаний. Неудачно ударившись головой во время турнира, девушка рассекла кожу, отчего пришлось накладывать швы. Ну а чтобы их наложить, мешавшие волосы попросту состригли.

– Твою мать! – резко крикнула Вилена, бросив зеркало на кровать.

Только этого ей и не хватало для полного счастья. Девушка представила смех Паши, когда тот узнает об этой «милой» особенности в ее прическе. Вместе с этими волосами Вилене, словно бы отстригли часть букв из слова «девушка». Или убрали «пол жен.» из паспорта. Вот с чем можно было сравнить ее чувства.

Дверь в комнату со скрипом открылась, и в залитом солнцем помещении появилась девушка. Ее волосы были убраны под белоснежную косынку, завязанную сзади, такой же идеально чистый халат заканчивался чуть ниже колен.

– Доброе утро! Проснулась наконец? – голос звучал мягко и ненавязчиво.

– М-м, да, проснулась, – видя выбившуюся светлую прядь волос, Вилена пыталась вспомнить, кто же эта девушка, но в мыслях возникали лишь ассоциации с первым учебным днем. И ничего конкретного. – Прости, я… – застенчиво начала Вилена. – Я не помню, откуда мне знакомо твое лицо.

Незнакомка улыбнулась, разглаживая руками складки своего халата.

– Я наставница Гриши. Мы виделись с тобой на занятиях.

Точно. Вот оно то чувство, которое Вилена так настойчиво пыталась распознать. Красивая высокая блондинка, которая, как и все остальные, косилась на Вилену в первые дни учебы и никогда не здоровалась с ней.

Как ни странно, она оказалась вовсе не такой, какой новенькая представляла себе. Теперь-то ей стало понятно то воодушевление, с которым Гриша говорил о своей наставнице. Красивая и милая? Это уж точно из области фантастики.

– Да, точно, я тебя вспомнила, – улыбаясь, заключила Вилена, беря в руки мобильный телефон. – Я думала, ты тоже иностранка, вы с Гришей никогда не разговаривали на русском.

– О да, но лишь для практики, – дружественная улыбка вновь коснулась ее красивых губ. – Последние четыре года до переезда сюда я провела во Франции и успела немного подучить язык.

– Значит, вы практикуете французский?

– Именно. У Гриши ужасный акцент, но мне нравится возможность погрузиться в минувшие дни, хотя бы на время. Казалось, это было так давно…

– А на самом деле? – Вилену радовал этот незапланированный разговор. Она успела соскучиться по общению с другими людьми, не входящими в число тех, кто постоянно над ней подшучивал.

– Всего лишь два года.

– Два года? – удивлению девчонки не было предела. – Я думала, наставников гораздо дольше обучают, ведь это такая ответственность…

– Не хочу хвастать, но у меня быстро получилось научиться контролю. А Адаму требовался еще один наставник. Пришлось согласиться, хотя я очень волновалась, сама понимаешь…

– Ты никогда не хотела быть наставником? Я думала, это почетно.

– Я просто ничего об этом не знала. Никогда не забуду день, когда меня все-таки нашли, – блондинка неловко улыбнулась, словно стыдясь продолжить рассказ.

– Нашли? Так говоришь, словно пряталась от кого-то.

– Нет, нет. Просто я долгое время не понимала, почему при взгляде на других людей во мне просыпалось такое острое чувство глубоко внутри, я буквально кипела, когда кто-то выводил меня из себя. И в тот день я сидела со своей хорошей знакомой Абель, когда к нам привязался гид, умолял отправиться с ним на «незабываемую экскурсию», бла-бла-бла. Я вспылила. В буквальном смысле, то есть. Его одежда сгорела почти моментально, не знаю, как это произошло. Зато мне стало легче, – девушка хихикнула. – Вот тогда меня и вычислили.

– Интересно, как они вообще нас находят.

– Не уверена, но у Адама много подчиненных, вроде как. Они и стараются нас отыскать. Иначе как объяснить такое большое число иностранцев в ШЭИзе.

– А что родители? Они не одни из… нас?

– О нет, нет. Они даже не знают, что я здесь. На тот момент я уже жила сама. А сейчас всякий раз летаю обратно, если им вдруг хочется меня навестить.

– Тебе можно покидать город? Разве это не запрещено?

– Поначалу да, но как только всему научишься – двери открыты.

Вилена задумчиво хмыкнула и взглянула на экран телефона.

Маленькие цифры свидетельствовали о том, что с момента турнира прошло уже четыре дня. Не веря собственным глазам, Вилена прикрыла экран от солнца рукой, пытаясь как можно лучше присмотреться к изображению. Проверив список сообщений и звонков, она поняла, что, черт возьми, никто о ней не беспокоился.

– Что, я здесь уже четвертый день? – настороженно спросила девчонка.

– Да, – ответила блондинка. – Кстати, меня зовут Лена.

– Почти тезка, – Вилена искренне улыбнулась, вновь и вновь бросая взгляд на дисплей. – А где же мой наставник? Он хотя бы приходил ко мне?

– Паша? Он сейчас на уроке.

– На уроке? – удивилась Вилена. – Я думала, ему нет необходимости посещать занятия, раз он уже окончил обучение…

– Разумеется, – Лена снисходительно улыбнулась. – Он ведь не учиться, а преподает. Очередная демонстрация.

Точно. Вилена ощутила себя полной идиоткой и тихо выругалась.

– Я попрошу его зайти к тебе, – блондинка попыталась сгладить неловкую ситуацию, и новенькая была ей благодарна за это.

– Можно еще один вопрос? Я просыпалась хотя бы раз за это время? Просто… я ничего не помню, а из стакана кто-то…

– А ты наблюдательная, – добродушно прервала ее Лена. – Но нет, не просыпалась. Должно быть, кто-то из твоих друзей приходил сегодня утром. Я могу проверить журнал посещений, если хочешь.

– Так вот зачем нужен тот журнал, – девчонка вспомнила про тетрадь, некогда лежавшую без дела в ее комнате. – Нет, спасибо, не стоит. Пусть это останется в тайне.

Она нервно засмеялась, прежде чем поняла, что шутка совершенно неудачная. Лена еще некоторое время рассказывала пациентке обо всем, что было проделано с ее ранами за последние дни. А затем мило попрощалась и ушла.

Дверь вновь противно заскрипела, заставив Вилену оторваться от «занимательного» разгадывания судоку. Знакомая фигура медленно зашла в палату, словно боясь кого-нибудь разбудить. Паша неуверенно смотрел по сторонам. Это свидетельствовало о том, что за эти четыре дня он не навещал свою напарницу. Вилена тут же поняла это и недовольно буркнула себе под нос.

– Да заходи ты, здесь никого нет, кроме меня.

– Я боялся разбудить тебя, – он улыбался, держа в руках маленький яркий букет цветов, перевязанных белоснежной лентой. Вилена вопросительно посмотрела на парня, принимая подарок.

– Спасибо, но в честь чего?

– Просто так, – равнодушно ответил Паша, присаживаясь на соседнюю кровать. – Это не от меня.

– О, здорово…

– Да, это от Марка. Попросил передать.

Вилена загадочно улыбнулась, наблюдая за тем, как изменилось выражение лица наставника: от приветливого до презрительно-недовольного.

На мгновение в воздухе повисла неловкая пауза: девушка пыталась запихнуть букет в узкий стакан с водой, и когда у нее все-таки получилось, стакан опрокинулся, облив сумку, лежавшую на полу.

Вилена недовольно цыкнула, наклонилась, чтобы поднять букет. Наставник заметил выбритый на ее голове участок волос. Паша прочистил горло, чтобы привлечь внимание подруги, одновременно пытаясь сдержать смешок.

– Я так и знала, что ты не сможешь промолчать, – злобно отозвалась девчонка, вернувшись в нормальное положение. Мокрый букет теперь покоился на тумбочке рядом с телефоном. – Мог хотя бы для приличия сделать вид, что не заметил ничего.

– Прости, но… Это выглядит довольно забавно.

– Подставляй сюда голову, и я тебе сейчас твою собственную забаву вырежу.

Паша виновато потупил взгляд, но все так же улыбался. Вилена поправила больничный халат, который окутал ее ноги, мешая нормально двигаться. Ткань никак не хотела слушаться, лишь сильнее стягивая конечности, отчего девушка пришла в еще большее бешенство.

– Скажи спасибо своей подружке, ведь это благодаря ей у меня на голове теперь подстриженный газон.

– Она мне не подружка, – спокойно ответил парень.

– Да что ты, почему же она тебе в рот заглядывает? Так и крутится вокруг тебя.

– Не замечал я такого…

– Ты вообще ничего вокруг себя не видишь.

Павел молча взглянул на свою напарницу. Вилена, как и обычно, было зла на весь мир, ведь из всех четверых, кто соревновался в тот день, пострадала именно она. Ведь именно она больше всех не хотела принимать в этом участия. А теперь была прикована к больничной койке, в то время как остальные наслаждались жизнью. И что раздражало еще больше – никто не приходил. Все эти мучительные дни сна никто из них даже не удосужился прийти посмотреть, не откинулась ли их подруга.

Паша взял Вилену за руку, девушка отстранилась.

– Да не дергайся, – резко сказал ей наставник, не ослабляя хватку.

Он окутал девушку мягкой энергией целителя, пытаясь нащупать слабые места. Он словно по карте мысленно обошел каждый уголок тела, проверяя каждую точку энергии, и наконец заключил, что все в порядке. Как ни странно, но после той драки Вилена стала лучше себя контролировать. Боль в груди практически не ощущалась.

– Ты серьезно? – не веря собственным ушам, переспросила Вилена.

– Да, очевидно, тебе было необходимо немного встряхнуться. Так бывает.

– Но предупреждаю сразу, я больше ни за что в жизни не буду участвовать в турнире! Мне хватило одной лысины на голове!

– Да, не стоило, пожалуй, идти на такой риск. Первогодкам вообще-то нельзя соревноваться с наставниками в турнирах…

– Что? – вскипела Вилена, бросив еще один разъяренный взгляд. – Почему тогда вы так меня уговаривали?

– Чтобы всем показать, что не стоит тебя бояться из-за той истории. Ты будешь удивлена, если я скажу, что после твоего поражения многие перестали перемывать тебе косточки по углам? Теперь все уверены, что ты… обычная. А судя по тому, что сам директор проводил тебя в больничное крыло, вряд ли ты являешься плохим человеком.

Вилена затаила дыхание, как только услышала эти слова. Ее сердце тут же успокоилось, а губы дрогнули в попытке улыбнуться.

Парень чувствовал легкую вину за то, что его подруга пострадала, но все равно не подавал вида. Он внутренне отказывался брать на себя ответственность каждый раз, когда с этой девчонкой что-то происходило. Вилена далеко не первый раз оказывалась покалеченной: ей часто доставалось на тренировках, но раньше она никогда не жаловалась, скорее наоборот, гордилась тем, что совершенствует свои способности.

Вывести Вилену из себя не составляло особого труда: одна неудачная шутка или даже взгляд исподтишка могли привести ее в бешенство. Паша давно это понял и иногда специально доводил подругу на тренировках. Когда Вилена злилась, ее силы становились куда более полезными.

– Боже, сколько еще мне здесь торчать, – устало прошептала девчонка, откидываясь на мягкую подушку.

– Вообще-то, ты можешь уйти прямо сейчас, если конечно захочешь.

– Ты серьезно? – с удивлением спросила она, пытаясь распознать ложь в глазах наставника.

Но они не выражали ничего, кроме спокойствия.

– Круто, тогда… я приду к фонтану, как только найду свои вещи, – Вилена смущенно одернула подол рубашки, вставая с кровати. – Если ты подождешь меня там…

– Да, кстати, – Павел слегка замешкался, прочистил горло, прикрывая рот сжатой в подобие кулака рукой, – насчет твоих родителей.

Девушка тут же замерла, одарив наставника испуганным взглядом. Каждая клеточка ее тела вздрогнула, когда разум представил, что же сейчас скажет парень.

– Вчера утром состоялось закрытое слушание по делу твоих родителей. И… разрешилось оно не в их пользу, разумеется. – Паша старался тщательно подбирать слова. – Ты должна понимать, таких как мы при нарушении закона никто на свободу не выпустит. Я боюсь, теперь ты не скоро сможешь их увидеть. По крайней мере до тех пор, пока не получишь разрешение покидать город. А дальше… только свидания.

Вилена не двигалась. Силы словно покинули ее.

Она ждала этого, знала, что Паша скажет ей именно это, но… Ожидание было не таким болезненным, как то, что она услышала. Ее родители осуждены. И она, возможно, никогда больше их не увидит. Она больше никогда не получит от них совета; они никогда не откроют ей правды о том, что же произошло той ночью семнадцать лет назад. Вилена была растеряна. Вилена было собрана. Она понятия не имела, как ей относится ко всему произошедшему, ведь с одной стороны, она считала, что убийство – это удел зла, а с другой – пыталась всячески оправдать свою семью. Ей хотелось вырваться наружу и закричать, что они не виновны. Ей хотелось навеки замолчать и больше никогда не произносить их имен. Девчонка разрывалась на части, не в силах выбрать одну сторону.

– Откуда ты знаешь об этом? – тихо спросила Вилена, продолжая рассматривать кафельный пол пустыми безжизненными глазами.

– Я твой наставник, и мне сказали об этом первому, чтобы я рассказал тебе.

– Я хочу поговорить с ними.

– Это невозможно…

– Мне все равно! – девушка криком перебила его, пытаясь сдерживать подступившие слезы. – Хотя бы по телефону! Мне нужно знать, что с ними! Пожалуйста.

– Успокойся.

Но она не могла этого сделать. Вилена понимала, что ведет себя, как ненормальная, но отчаяние и ненависть переполняли ее. Ей сложно было судить о «нормальности» в такой ситуации. Она не считала себя нормальной, в особенности сейчас, когда ее силы начали пробуждаться, делая ее не человеком.

– Неужели ты не понимаешь, как это важно?

Как только бурлящий ужас внутри проснулся, обрушивая на хрупкое тело нескончаемые потоки разрушения, Павел схватил напарницу руками, не давая ей выплеснуть накопившуюся силу. Он забирал ее, не переставая «высасывать» энергию, как пиявка. Он ощущал прилив сил, чужая энергия разливалась по его холодным жилам жгучим пламенем, а Вилена становилась все беспомощнее и слабее. Она пыталась вырваться, как некогда вырывалась из рук Марка, но в глубине души понимала, что проиграет… нет, даже желала проиграть.

– Я помогу тебе, только успокойся.

Он держал ее крепко, до тех пор пока девушка не перестала рыдать.

***

Вилена сидела за привычным для нее столиком возле каменных деревьев, медленно перемешивая ложечкой сладкий чай. Бисквитные пирожные ждали своей очереди на блюдце. Флакон взбитых сливок почти опустел. Это была третья чашка чая за последние полчаса. Девушка чувствовала себя опустошенной и бессильной, вновь и вновь прокручивая в голове полученную новость. И вновь острое чувство вины разрушало стенки ее здравого рассудка. Она винила себя каждую секунду времени. Ведь последний месяц прошел для нее… быстро, без особых затруднений. Вилена наконец обрела друзей, о которых всегда мечтала. Обрела силу, о которой раньше даже не задумывалась. В ее жизни появился симпатичный парень, который уделял ей внимание… Все было просто чудесно. Единственное, что навсегда пропало, – это родители. И что самое ужасное, девушка вспоминала о них все реже и реже, пока не осознала, что больше не увидит.

Выйдя из больничного корпуса, Вилена первым делом навестила Адама. Тот сидел в своем роскошном кабинете, как всегда обзванивая семьи, чьи дети, несомненно, обладали способностями. В его лице не было печали и сочувствия, всего того, что так хотела увидеть девчонка. В них отражалось привычное добродушие и оптимизм. Все его слова звучали непринужденно и спокойно. Естественно, ведь не его семью только что приговорили к пожизненному.

Несмотря на все это, Адам договорился о телефонном разговоре. Для Вилены. Этот момент вот-вот должен был произойти, и девушка в нетерпении отсчитывала мгновения до его наступления.

После очередной порции сладкого ее организм стал функционировать намного лучше. Энергетический баланс постепенно восстанавливался, что сейчас не особо волновало Вилену. Она просто не могла не есть.

Убийственно спокойная музыка лилась из колонок на сцене. Барная стойка блестела от полирования, а симпатичные бармены как всегда разливали коктейли для учеников. И тут тяжелая дубовая дверь с едва различимым скрипом приоткрылась, знакомые темные волосы мелькнули где-то в пустоте. Директор быстро окинул взглядом пространство зала и, заметив девушку, махнул ей рукой.

Вилена рванула без промедления, по дороге чуть не сбив с ног Нису и Барбелл, и не извинилась. Слова извинений она берегла совершенно для других людей.

Быстро преодолев расстояние до кабинета директора, девушка запыхалась, но даже не подумала сначала отдышаться. Взяв в руку трубку старинного телефонного аппарата, Вилена замерла, услышав щелчки оператора на другом конце провода.

И вот тот момент, тот самый, от которого сердце замерло, сжалось в крошечный кусок из плоти, а на глазах выступили соленые слезы, размером с пуговицу.

– Доченька?

Она заплакала. Так громко, навзрыд, не пытаясь подавить в себе чувства. Адам незаметно вышел из комнаты, оставив ученицу одну.

– Вилена? – голос женщины дрожал. – Доченька, ты меня слышишь?

– Да, мама, – она всхлипнула, – я слышу тебя, мам. Прости меня, прости меня, пожалуйста…

– Ты ни в чем не виновата, родная моя девочка. Это не твоя вина.

Они обе плакали, изредка говоря что-то друг другу. На самом деле было не важно, говорят они или молчат. Чувство того, что на другом конце дорогой человек, было единственным, что сейчас волновало их обеих. Пусть они и далеко друг от друга, но живы. И сейчас казалось, будто нет этого огромного расстояния, нет ужасных обстоятельств, по которым все это произошло. Они чувствовали присутствие друг друга так остро, что все остальное перестало существовать.

– Виленочка, ты должна помнить, что мы с папой тебя очень любим и сделали все, чтобы ты была счастлива.

– Я знаю, мам, – она не переставала рыдать, и каждое слово давалось с трудом.

– И запомни мои слова: никому не доверяй, – женщина говорила шепотом, словно прикрывая трубку рукой, чтобы никто не слышал. – Никому не доверяй, слышишь? Эти люди не те, за кого…

Разговор оборвался на другом конце провода. Вилена замерла, вновь и вновь звала свою маму, но ничего не было слышно. Она судорожно набрала на телефоне «повтор», через несколько мгновений послышались гудки, но никто не брал трубку. Никто не позволял женщине ответить. Девушка вновь и вновь набирала номер, вновь и вновь воскрешала в себе надежду услышать такой знакомый голос хотя бы разок. И каждый раз эта надежда разбивалась, а ее осколки впивались в сердце.

Вилена плакала, слезы градом осыпались на бежевый ковер, некогда «украшенный» брызгами горячего кофе. Вилена в бессилии опустилась на пол, продолжая сжимать в руке трубку. И ее безмолвие, казалось, длилось целую вечность.

Глава 11

Старые настенные часы отбивали ритм со скрежетом и неким щебетом. Секундная стрелка дрожала на месте, не в силах больше совершить круг. Крошечные серые пылинки окутали некогда черную минутную стрелку. Пустота и отчаяние давили. Вилена была совершенно разбита.

Просидев в своей полупустой комнате добрую половину дня, девушка успела перебрать в голове все мысли, которые накопились за долгие недели жизни в школе. Нескончаемый смех и разговоры снаружи не прекращались, свидетельствуя об окончании учебного дня. Вилена могла бы понаблюдать за нормальной жизнью других учеников, но чувствовала себя бессильной и инертной. Она больше ничего не хотела. Ее память растворилась в клубе затхлого воздуха, покрылась тьмой. С каждой секундой, проведенной здесь, воспоминания рассеивались. И вот настал тот момент, когда мысль о родителях перестала приносить боль. Вилена чувствовала себя изгоем, моральным уродом, для которого не осталось ничего святого. Она больше не хотела страдать. Страдания были ей не по силам. Взяв с тумбочки старенький мобильник, девушка несколько раз перелистала список контактов. Она не знала, кому можно позвонить и рассказать о случившемся. В списке было много имен некогда знакомых и друзей. Но все они исчезли в прошлом. Девушка не умела поддерживать связь с людьми. Вся ее жизнь концентрировалась там, где была она. Весь мир крутился лишь вокруг нее. И это заставляло чувствовать себя еще более ничтожной.

Стук в дверь заставил Вилену отвлечься. Она подняла невидящие глаза: стук повторился и тихий, слегка взволнованный голос произнес:

– Вилена? С тобой все в порядке? – секундное молчание. – Это Марк, открой, пожалуйста.

Несколько мгновений девушка не подавала признаков жизни. Она замерла, и казалось, сердце тоже остановилось.

– Я знаю, что ты там. Я ходил на занятия Ясмин и кое-что умею.

«Че-е-ерт», – мысленно прошипела девушка.

Она нехотя встала, осматривая комнату, чтобы вокруг не было ничего, вроде носков или нижнего белья. Повернув старую защелку, Вилена медленно открыла дверь.

Перед ней оказался Марк. Он настороженно смотрел на подругу, не зная, что сказать. Он понятия не имел, о чем говорить в подобных случаях.

– Можно я войду?

Девушка несколько замешкалась, но все-таки распахнула дверь шире. Девчонки, заполонившие коридор, с любопытством заглядывали в полупустую спальню новенькой, будто рассчитывали увидеть там оружие и трупы несчастных убитых. Они до сих пор считали Вилену дочерью преступников.

Да, кстати, так ведь и было на самом деле.

Марк неуверенно шагнул внутрь. Его глаза бегали из стороны в сторону, осматривая очень скромную и даже неуютную обстановку: старый письменный стол, твердая на первый взгляд кровать, крошечная тумбочка и стул. Никаких занавесок или цветов, которые часто встречались в комнатах других девушек. Лишь семейное фото, единственный элемент, привезенный именно Виленой.

– У тебя здесь так мрачно, – с улыбкой сказал Марк, продолжая глазеть.

– Да, пустовато, – она вздохнула, накручивая прядь волос на кончик указательного пальца.

– Я могу помочь в этом, я знаю, где находится мебельный склад…

– Нет, спасибо, но не стоит.

– Да брось, не стесняйся, – парень подбадривающе приобнял подругу за плечи. – Те вещи никому не нужны, стоят без дела. А тебе, как я посмотрю, шкаф точно не помешает.

Вилена закусила губу, вспомнив сброшенную в углу одежду. Девушка улыбнулась и жестом пригласила Марка сесть на кровать.

Вилена села напротив, чувствуя себя просто чудовищно непривлекательной: голова была грязной (из-за наложенных швов ученице советовали воздержаться от мытья головы хотя бы на несколько дней), лицо опухло от рыданий, а глаза испещрялись раскрасневшимися сосудами.

– Знаешь, если сделать хвост, этого не будет видно.

– Что? – Вилена прекрасно знала, о чем говорит парень, но все равно переспросила.

– Рана. Если собрать волосы, то не будет видно, что вокруг нее их состригли.

– Прости за мой внешний вид, я еще не успела…

– Да я все понимаю, – Марк улыбнулся, отражая всю доброту своих намерений. – Кстати, я пришел сюда не просто так.

– Это прозвучало не очень доброжелательно, – девушка попыталась выдавить подобие улыбки.

– Тебе нужно развеяться. Я понимаю, что у тебя сейчас просто ужасное настроение, но так не должно продолжаться. Ты должна, как следует, повеселиться.

– Было бы это так просто…

– Поэтому приглашаю тебя провести сегодняшний вечер вместе.

Парень улыбался, хотя его пальцы судорожно перебирали складки одеяла, на котором он сидел. Вилена внутренне была благодарна за такое предложение, но просто не могла не поспорить.

– Спасибо, но не думаю, что это удачная идея.

– Почему?

Она не ответила.

– Только не говори, что из-за Денны…

– Да, и это тоже.

Марк раздраженно вздохнул, словно говоря «опять одно и то же». Он посмотрел на свою собеседницу пронзительным, но мягким взглядом. Прежде девушка не видела его таким. Он всегда был уверен в себе, слегка заносчив и идеален, а сейчас… Скромен, спокоен и мягок. Как никогда.

– Мы с ней расстались, так что можешь не беспокоиться больше об этом.

– Расстались? – Вилена не поверила своим ушам и по-глупому переспросила. – Надеюсь, я здесь не при чем?

– Да у тебя мания величия и дикий эгоцентризм, – парень усмехнулся, осмотрев свою подругу с ног до головы. – Ты не при чем, просто это не могло продолжаться, вот и все. Вся ее жизнь закручена вокруг подземелий и шайки отступников. Кроме того, мы не могли появляться где-то днем, а я, черт возьми, люблю солнце.

– Ты злишься?

– Да, потому что она была единственной, кто ничего от меня не требовал. Все остальные… Ну, ты же знаешь, какой я, верно?

– Да, любитель женских юбок, – впервые за весь день девушка искренне улыбнулась.

– Я просто не люблю зацикливаться на людях, – Марк засмеялся, поймав на себе пронзительный взгляд девчонки. – Но ты не беспокойся, с тобой ничего подобного не будет.

– Я и не претендую, – снисходительно ответила Вилена.

– Тогда собирайся и пошли развлекаться.

– Да где тут развлекаться? Опять торчать на стадионе или в столовой…

– А кто сказал, что мы останемся в школе?

Этой фразой Марк пробудил в девушке живой интерес, ведь она еще ни разу не была за территорией ШЭИза с момента своего поступления. Она толком не знала, где, собственно, находится, и как выглядит город, в котором теперь проходила ее жизнь. Воодушевление здорово поднимало настроение. Наконец появилась та легкость, которой девушке не хватало. Вилена вновь улыбнулась, представляя, как все могло получиться на самом деле: идеальный вечер, проведенный в компании симпатичного парня.

– Так, где тут моя школьная форма…

– Да, надень ее, но я бы советовал прихватить с собой что-то менее официальное, – Марк подмигнул ей. – Я зайду за тобой в восемь, после ужина, так что будь готова, идет?

Он уже открывал дверь в тот момент, когда Вилена неуверенно схватила его за предплечье.

– Мне нужно еще с наставником все это обсудить…

– Не волнуйся, он в курсе.

– И что, даже не начал истерить и кричать, что мне нужен контроль? – Вилена не поверила собственным ушам.

– Нет, ведь это была его идея.

Марк скрылся за дверью, подмигнув девушке на прощание. А она осталась наедине с самой собой.

Разумеется. Конечно он не против, ведь они же поспорили, пусть это и было довольно давно, что Вилена сломается под натиском обаяния молодого тренера.

– Твою мать, – тихо выругалась девчонка.

Теперь все становилось на свои места. Паша просто хотел выиграть спор и даже не постеснялся поиграть чувствами своей напарницы. Вот же мелкий уродец.

Несмотря на открывшуюся правду, Вилена не собиралась отказываться от прогулки. Она клятвенно пообещала себе не делать глупостей, хотя в принципе была к ним несклонна. Вилена выскочила из комнаты, услышав голос Ванили. Многочисленные взгляды девчонок устремились на нее с удивлением и откровенной неприязнью, но Вилене было все равно. Она схватила рыжую за руку и затащила в комнату, чтобы поделиться своей единственной радостью.

***

Ровно в восемь, как и договаривались, Вилена спустилась в холл. Мужчина за стойкой был сегодня дружелюбен, как никогда. Когда Вилена расписывалась в журнале напротив графы «выход в город», Винсент пожелал ей хорошего вечера, мило улыбаясь, и все время посматривал на часы.

Но Вилена знала истинную причину его радости: вся школа только об этом и говорила. Винсент собирался в отпуск вместе с женой, которая, к слову, тоже работала в ШЭИзе. Они не отдыхали вместе почти два года. Неудивительно, что предстоящая поездка на острова так воодушевила его.

– Напоминаю, что в десять часов вечера ворота школы будут закрыты, так что постарайтесь не опаздывать.

– Да, да, конечно, – Вилена благодарно улыбнулась и быстро вышла из здания.

– Отлично выглядишь, – Марк без стеснения осмотрел подругу с ног до головы.

Он ждал ее на улице возле выключенного фонтана. Девушка не могла скрыть улыбку: это был первый вечер за долгое время, когда она могла почувствовать себя обычным человеком. И это безумно радовало. Кроме того, всегда приятно, когда тебе уделяют внимание.

– Спасибо, конечно, но мне жутко не нравится эта форма.

– Я вообще-то не форму имел в виду, – Марк загадочно улыбнулся, чем смутил подругу еще больше.

Ваниль помогла Вилене привести себя в порядок, одолжив флакон сухого шампуня для волос и косметику. Девушка, только что вышедшая из больничного отделения, наконец-то почувствовала себя комфортно в собственном теле. Волосы больше не пахли жуткими сочетаниями лекарств.

Она собрала хвост, как ей и посоветовал Марк, уложив при этом непослушную челку. Глаза девчонки сияли от радости и предвкушения. Вилене не терпелось поскорее избавиться от надоедливого пиджака и остаться в платье, одолженном у Ванили. Гладкая синяя ткань облегала тело, мешая двигаться так свободно, как привыкла девчонка, но внимание Марка того стоило. Правда с обувью все вышло не так хорошо, как хотелось бы: туфли Ванили оказались слишком велики, поэтому Вилена обошлась собственными летними кремовыми сапожками.

Заметив эту деталь, Марк немного изумленно спросил:

– Ты надела… сапоги?

– Мог бы сделать вид, что не заметил, – притворно фыркнула Вилена, отвернувшись в сторону.

– Да нет, все нормально, просто несколько неожиданно, – он почувствовал себя неловко из-за своего замечания.

– Если ты не забыл, то летнюю обувь я порвала несколько дней назад, пока пыталась доковылять до госпиталя, – Вилена, как обычно, не смогла удержаться от резкой интонации в голосе. Она сама не замечала, как та постоянно прорывалась сквозь видимость вежливости и такта.

– Ну, все, все, – Марк похлопал ее по плечу. – Классные боты.

Девушка вновь возмущенно фыркнула, но тут же сменила гнев на милость. Не было никакого смысла спорить из-за такой ерунды.

– Кстати, Винсент сказал, что в десять ворота закроют.

– А кто сказал, что нам нужны ворота? – парень подмигнул в своей привычной манере.

Это был замечательный теплый вечер. Солнце как раз уходило за горизонт, окрашивая небо в лилово-красные тона. Сделав первый шаг за территорию, Вилена глубоко вздохнула. Она была взволнована, всячески пыталась подавить в себе панику из-за боязни причинить кому-то вред, и чувство вины, которое все так же терзало ее душу. Но сейчас девчонка хотела впервые ни о чем не задумываться. Она слишком много времени провела в бесполезных раздумьях и муках совести. Пришло время подумать о собственной жизни.

Улица была узкой и извилистой. Цветные дома тянулись по обе стороны, изредка чередуясь с детскими площадками и огромными клумбами. Девушка чувствовала себя словно в долгожданном отпуске. Она то и дело останавливалась, раз за разом нажимая спуск на стареньком фотоаппарате.

– Что там у тебя? – Марк остановился, ожидая, когда же Вилена догонит его.

– Да так, ничего, – весело ответила она, практически вприпрыжку подбегая к другу. – Здесь так красиво, просто с ума сойти можно!

– Не знаю… Я, наверное, привык.

– Сфотографируешь меня рядом с этим?

Вилена остановилась возле очередной фигуры из кустарника в форме домика. Парень взял в руки фотоаппарат и несколько раз спустил затвор.

– Ты ведешь себя, как туристка.

– Ну да, у меня сейчас вообще такое чувство, будто я на курорте, – она засмеялась, повернувшись другой стороной.

Марк недовольно покосился в сторону, потом вновь на этот несчастный куст.

– Знаешь что, – он за несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние, – я тоже хочу быть на этой фотке.

Приобняв подругу за плечи, он вытянул руку вперед, делая снимок. Вилена растерялась, отчего ее лицо исказилось в смешной гримасе удивления.

Она вновь почувствовала волнение, когда парень коснулся ее.

– Нет, давай еще раз, я не подготовилась.

Сделав еще кадр, они направились дальше. Девушка чувствовала невероятный подъем: настроение было расчудесным и с каждой секундой, проведенной в компании Марка, становилось все лучше и лучше.

Вилена все так же смотрела по сторонам, время от времени ловя на себе взгляды прохожих. Но здесь люди не были похожи на тех, кто жил в ее старом городе. Там все были загружены проблемами, и встретить улыбающегося человека было большой редкостью. Здесь же каждый прохожий улыбался, некоторые даже здоровались с шедшей им навстречу парой молодых людей. Вилена от волнения частенько забывала здороваться в ответ, для нее-то это было в новинку. А вот Марк вел себя совершенно естественно. Еще бы, он ведь провел здесь всю свою жизнь.

Они решили сходить в кино и когда оказались возле информационного монитора, долго спорили друг с другом, выбирая подходящий фильм. Все названия звучали красочно и интригующе, но вот трейлеры, крутившиеся на мониторе сверху, уже так не воодушевляли. Вилена раздраженно постукивала кончиками пальцев по барной стойке, ожидая в стороне, пока Марк купит билеты. Ей было немного неловко из-за того, что парень платил за двоих, ведь денег у нее совсем не было. Но в то же время она не чувствовала себя обязанной и не собиралась скромничать в выборе закусок. Заказав в баре целую кучу вредных вкусностей, Вилена довольно тащила все это добро за столик, улыбаясь при взгляде на своего друга.

Марк, казалось, был ошарашен таким нескромным походом за «колой и попкорном», но не показал этого, а лишь подшутил над подругой насчет фигуры. А Вилену вопрос стройности никогда не волновал, так что разговоры на эту тему не могли отговорить ее от поедания большого количества вредной еды.

Все казалось привычным и спокойным, несмотря на то, что вокруг было много незнакомцев, в каждом из которых буквально кипела энергия. Теперь Вилена могла это ощущать: словно находилась в помещении, заполненном не воздухом, в чем-то более плотным и теплым на ощупь.

Иногда девчонка шарахалась в сторону от проходивших мимо людей, но Марк неизменно оказывался рядом и Вилена тут же расслаблялась. Парень сказал подруге, что здесь ей нечего опасаться: все жители обучены контролю, а дети не представляют опасности, так что никаких непредвиденных ситуаций быть попросту не могло. К тому же рядом с тренером можно было немного расслабиться, он ведь все же опытный излучатель и в случае чего точно знает, что нужно делать.

Вспомнить хотя бы ту самую битву у стен школы. С какой легкостью Марк манипулировал чужой энергией!

Так что Вилена глубоко вздохнула, когда в очередной раз поймала на себе любопытный взгляд какой-то женщины, и, улыбнувшись, последовала за своим другом.

Прождав за столиком добрую половину часа и съев почти все закуски, парочка наконец направилась в зал, чтобы посмотреть самый ужасный фильм в своей жизни. Но вот только они об этом еще не знали.

– О-о, мои глаза… – Вилена зажмурилась, выходя из темноты кинозала. – Я сейчас заплачу.

– Да-а-а, – капельки слез мешали осмотреться. – Ну и ерунда. Лучше бы сходили на ту комедию.

– Боже, кто вообще додумался снять такое? – возмущенно продолжила девушка. – Чтобы я еще раз пошла на фильм ужасов? Да ни за что в жизни! Большей ерунды я не видела!

И фильм не понравился не только им одним: со всех сторон доносились недовольные возгласы. Все зрители соглашались в одном – хуже фильма и быть не могло.

Отойдя в сторону от толпы, Марк подождал Вилену, пока та рассматривала очередную афишу.

– Реклама всегда интересная, а вот содержание…

– Что ты там бормочешь? – парень недовольно прищурился.

– Да так, – Вилена надевала пиджак (успела продрогнуть в зале), не отрывая взгляд от красавца на плакате. – Вечерок вышел совсем не таким, как я ожидала. Хотя не принимай это на личный счет, конечно.

– По-моему, еще рано делать такие выводы.

– Мы же сейчас возвращаемся в школу… или нет?

– Разумеется нет, – Марк взял девушку за руку, направляясь в сторону от выхода. – Если бы я захотел потупить перед экраном, я бы просто позвал тебя к себе в комнату. Пошли, выпьем по коктейлю, потанцуем…

– Не, не, не. Только не это, – Вилена говорила резко, не терпя возражений. – Я ненавижу клубы и прочую дребедень…

– Ты хоть раз там была? – в голосе чувствовалась издевка и интерес.

– Нет, но…

– Тогда никаких «но», – он буквально потащил подругу за собой, не обращая внимания на ее сопротивление. – Ты не можешь быть уверена на все сто процентов, что ты их не любишь, если ни разу не была там. Вот после сегодняшнего вечера уже сможешь говорить с уверенностью.

– Я не умею танцевать.

– И что? Никто не умеет, все только делают вид, что знают, как это делать.

Вилена замечала взгляды прохожих, пока Марк тащил ее в сторону выхода, и, в конце концов, решила, что глупо себя так вести. Она перестала вырываться из чужих рук и только теперь ощутила ту силу и одновременно нежность, с которой Марк сжимал ее пальцы. Внутри все загорелось огнем: энергия устремилась к кольцу, будто хотела лично убедиться в источнике этого тепла извне. Девчонка только и могла, что пытаться не отставать от друга и смотреть на него со спины. Она боялась даже вздохнуть, чтобы не спугнуть ненароком проснувшиеся способности чувствовать и видеть чужую силу.

– И вообще, раз уж я плачу, то и решать, за что, тоже буду я.

Оп. А вот и маленький упрек. Во всяком случае, именно эта мысль возникла в мыслях Вилены. Она вновь почувствовала неловкость, и странные неприятные мысли проникли в ее сознание. Надо было раньше думать о том, как придется расплачиваться. Но с другой стороны, это ведь ее учитель. Ну, тренер.

«Не станет же он… ну… Или станет? Ему ведь не сорок лет, чтобы беспокоиться о том, что я ученица, а он – тренер…»

– В следующий раз платишь ты. Тогда хоть в зоопарк пойдем… или в цирк, не важно.

– В следующий раз? – девушке удалось сбежать от навязчивых раздумий. – А ты уверен, что я с тобой куда-то пойду еще раз?

Марк посмотрел на собеседницу пронзительным, но спокойным взглядом. Его светлые глаза казались сейчас такими… живыми и пытливыми. Пытливый взгляд. Вилена не могла не смотреть на Марка. И она поймала себя на мысли, как же сильно он ей нравится. Его четко очерченные губы словно притягивали наивную девушку, вызывая где-то внутри бурные эмоции. Девушка даже ощутила, как загорелись ее щеки, когда воображение нарисовало сцену их поцелуя.

– А разве не пойдешь? – его насмешливый взгляд проникал в самую суть Вилены, словно читал ее мысли. Девушка почувствовала острую необходимость выкинуть все из головы.

– Пойду, – она несколько раз моргнула, на секунду отведя взгляд в сторону. – У меня не так много друзей, чтобы ими разбрасываться.

– А мы с тобой друзья?

– Ну да, или ты так всех подряд за собой таскаешь?

Они замолчали, остановившись прямо посреди холла. Толпы людей обходили их с разных сторон. Некоторые недовольно что-то говорили, но Марк и Вилена не обращали на это внимания. Девушка ощущала, как горят ее щеки, а Марк, казалось, вообще ничего не чувствовал. Молчание длилось мучительно долго. Его нарушала лишь навязчивая музыка, лившаяся из колонок под самым потолком.

Вилена не знала, что еще она может сказать, просто растерянно смотрела на Марка, в очередной раз ловя себя на мысли, что не может оторвать от него взгляд. Марк обладал сумасшедшим обаянием, его немного неряшливый внешний вид (темно-синяя фланелевая рубашка, расстегнутая на две пуговицы, потертые светлые джинсы и простая прогулочная обувь) лишь прибавлял ему беззаботности и легкости, которых так не хватало Вилене с ее извечным плохим настроением и агрессией.

Именно поэтому Марк понравился Вилене. Уже после родившейся симпатии, когда она познакомилась с ним чуть ближе. В нем не чувствовалось фальши, наигранности, даже когда он оказывался в центре всеобщего внимания. Каждая шутка, каждый взгляд или жест были настолько естественными, что сложно было даже вообразить другой вариант поведения этого человека.

Ну, понимаете, когда кто-то бросает фразу, на которую можно придумать любую шутку… десятки вариантов. Но когда говорил Марк, складывалось впечатление, что он попал в точку. И ничего большего или меньшего сказать было попросту нельзя.

Конечно, многие девушки без стеснения смотрели на Марка, вешались и всячески старались привлечь к себе внимание. Они постоянно крутились вокруг, даже когда Денна была рядом. Что-что, а дефицита внимания у этого парня точно никогда не было. А Вилена… Вилена просто наблюдала со стороны. Она органически не могла признаться в симпатии, не могла первой начать разговор, не могла просто так подойти к Марку в школе. Она всегда считала, что такому парню точно не будет никакого дела до первогодки, да еще и с такой репутацией, как у нее…

Но почему же из всего многообразия красоток, Марк выбрал себе в подруги такую неуверенную и вечно на всех озлобленную девчонку с кучей комплексов и тараканов в голове?

– Пошли, нам еще такси ловить, – Марк разрушил это безмолвие, вырвав Вилену из собственных раздумий.

– А почему не пешком? – девчонка шла следом, чуть позади. Парень давно отпустил ее руку, но Вилена все еще чувствовала тепло его кожи. – Я не устала.

– Это на другом конце города. У нас не так уж много развлечений, как ты думаешь, – он усмехнулся, придерживая дверь перед подругой. – Это ведь проклятая средневековая дыра: фильмы выходят в прокат с опозданием на полгода, радио никто не слушает, так что я лично понятия не имею, какие треки сейчас популярны… скучноватое место, на самом деле.

– А мне так не показалось, – лицо запылало, когда взгляд Вилены пересекся с взглядом серых глаз Марка. – По крайней мере, сегодня здесь точно не скучно.

Парень улыбнулся, но вмиг переменился в лице, стоило посмотреть перед собой. Вилена проследила за его взглядом и увидела Денну.

Блондинка стояла прямо перед ними: немного растрепанная, одежда казалась пыльной, хотя в вечерних сумерках сложно было разобрать. Ее лиловые глаза светились злобой и нетерпением, а голос, стоило ей произнести первые слова, уподобился грозному приказу:

– Вилена, нам надо серьезно поговорить.

Девчонка вздрогнула, мигом спрятав вспотевшие ладони в карманы пиджака. Сердце заколотилось с такой скоростью, что почти ударялось о ребра.

Вилена покосилась на Марка в ожидании помощи, и он не заставил себя долго ждать.

– Денна, мы с тобой все обсудили, – интонация парня была настолько спокойной и холодной, что у Вилены даже екнуло в сердце. Она и не подозревала, что ее друг может быть настолько серьезным. – Тебе лучше уйти.

Денна поджала губы, одарив своего бывшего парня презрительной усмешкой, и вновь обратилась к девчонке:

– Это важно. И не займет много времени. Отойдем на две минуты и все.

Вилена громко сглотнула, не зная, как поступить: с одной стороны ей явно нечего было опасаться, ведь вокруг полно свидетелей, охрана на входе в кинотеатр, да и сама первогодка успела научиться кое-каким приемам. Но с другой стороны, совершенно непонятно, что так сильно могло взволновать Денну, если между ней и Марком уже ничего нет?

Девчонка крепче сжала кулаки, сделав шаг навстречу мрачной блондинке, но тут же ощутила на своем плече чужое прикосновение.

Марк сверлил подругу взглядом, явно не желая отпускать:

– Не стоит, – одними губами произнес он. – Извини, Денна, но мы слишком торопимся. Увидимся на работе.

И он провел Вилену мимо блондинки, отгораживая ее собственным телом. Денна осталась позади, даже не шелохнулась, но ее сильный взгляд ощущался каждый момент времени, словно в голову Вилены пытались прорваться чужие мысли.

Парочка свернула с освещенной аллеи в сторону, девчонка испуганно озиралась по сторонам:

– Что она от меня хотела?

– Извини, – парень виновато улыбнулся, – иногда Денна просто невыносима. Наверное, наш с ней разговор дался ей с трудом. Жаль, что мы вместе работаем. Неловкостей не избежать.

– А ты когда-нибудь бывал за пределами города? Ты ведь можешь уехать, верно?

– Никогда не был, – Марк указал рукой в сторону припаркованного автомобиля с шашечкой на крыше. – А вот и такси, как раз вовремя.

– Я скучаю по нормальной жизни… там все иначе.

– Быть может, когда-нибудь мы вместе сможем отсюда уехать? – Он подмигнул, открывая перед подругой дверцу автомобиля. – А пока просто немного развлечемся.

Луна ярко светила прямо над зданием школы, озаряя всю округу. Свет в окнах давно погас, и лишь дорожки, ведущие от входа в сторону спортивного поля, выделялись на фоне темноты благодаря скромным невысоким фонарным столбикам. Ночная тишина заполняла каждый уголок двора, наполняя его некой невесомостью и спокойствием. До тех пор, пока где-то вдалеке не послышался громкий девичий смех.

– Тссс… Замолчи, тебя за милю слышно! – Марк смеялся ничуть не тише Вилены, но при этом имел наглость затыкать ей рот.

– Я не могу, – ее лицо исказилось в улыбке и одновременно боли, – не могу больше дышать…

Вся кожа покраснела, а из глаз градом сыпались слезы. Девушка никак не могла перестать смеяться, она пала жертвой истерического припадка.

– Боже, пожалуйста, никогда больше не изображай Пашу, у тебя получается слишком хорошо!

– Ладно, ладно, только успокойся, нас заметят, – сквозь смех ответил парень.

– А я думала, тебя это не особо волнует, ты ведь весь такой уверенный в себе.

– Я же не думал, что тебя так развезет от пары бокалов, – Марк держал подругу под руку, чтобы та не упала, переступая через кучу опавших мокрых листьев. – Не очень хочется, чтобы вся школа узнала, что их тренер споил первогодку.

– А я предупреждала, что мне лучше не пить, – казалось, смех прекратился, но вот счастливая ухмылка никуда не делась. – Блин, как я вообще до комнаты дойду!

– Нам сюда, – он указал на скрытую в листьях кустарника дыру в металлической решетке. Какой-то предприимчивый подросток некогда перекусил прутья, чтобы можно было незаметно убежать из школы.

Вилена с трудом держалась на ногах, пытаясь сориентироваться в темноте. Она то и дело переступала с ноги на ногу, не решаясь нырнуть вглубь куста с другой стороны забора.

– Да лезь уже быстрее, а то рассвести успеет, пока ты решишься, – парень недовольно подталкивал ее в темноту.

Фыркнув в ответ, нетрезвая девушка осторожно перелезла через каменную стену высотой чуть выше колена, и оказалась внутри. Мокрые листья тут же прилипли к коже и заставили вздрогнуть, настолько неприятным было это чувство.

Вилена уверенно зашагала в сторону главного входа, оставив Марка далеко позади.

– Черт, Вилена! – шепотом прокричал тот, догоняя подругу. – Нам не сюда.

– А куда? – грубо переспросила она, остановившись на полпути.

– Ты бы еще прямиком в кабинет директора пошла! Вам нельзя гулять так долго.

Он крепко сцепил пальцы на запястье подруги и повел ее на задний двор. Они обогнули цветочную клумбу и перекопанные грядки, пробираясь сквозь дебри фруктового сада. Сейчас скамейки, тянувшиеся вдоль тропинки, пустовали. Прохладный ночной воздух позволял свободно дышать, наполняя легкие живительным кислородом.

Стараясь обходить все преграды, Вилена то и дело спотыкалась. Она совершенно не владела собой, мысленно продолжая винить себя в том, что так напилась. Но при этом ей было как никогда легко. Раньше Вилена не позволяла себе опускаться до подобных поступков, но сегодня вечером решила не сдерживать порыва души. Нужно же было хоть разок вытворить что-то совершенно не свойственное ее натуре?

Марк остановил подругу прямо под окном, чьи створки оказались чуть приоткрытыми. В здании было темно. Лишь на втором этаже горели бледные ночные светильники. Вилена пыталась всмотреться в темноту комнаты, но ничего не могла разобрать.

– Давай, я подсажу тебя, – Марк сложил ладони крест-накрест, чтобы девушка могла использовать их как ступеньку и дотянуться до высокого подоконника.

– Ты смеешься? Мне в жизни этого не осилить, – Вилена смотрела на друга как на ненормального.

Хотя ненормальной сейчас выглядела именно она. Вилена умудрилась два раза облиться коктейлем, пока танцевала, волосы давно растрепались, а в уголке правого глаза виднелось пятнышко размазанной туши. Не говоря уже о запахе сигаретного дыма, коим от девчонки разило на несколько метров… В общем, Вилена была сама не своя, но вряд ли сейчас задумывалась об этом.

– Вилена, у нас нет времени на твои размышления, – Марк положил ей руку на спину, подталкивая к высокому выступу под открытым окном. – Чем быстрее залезешь, тем быстрее ляжешь спать.

– Да не хочу я спать, я гулять хочу, – она раздраженно огрызнулась, отбросив чужую руку. Мощный поток энергии, похожий на колючий холод, окружил молодого человека, заставив его поставить энергетический блок. – Меня тошнит от этого проклятого ШЭИза!

– Ты что творишь? – он не на шутку разозлился. – Слушай, мне все равно, что ты сейчас хочешь. Я могу просто уйти, и завтра сама будешь разбираться со своим появлением посреди ночи. Я пытаюсь тебе помочь, так что просто слушай меня, идет? – Он вновь сложил ладони, подходя к стене. – Лезь наверх.

Девушка несколько раз медленно моргнула, пытаясь собраться с мыслями, которые по-прежнему скрывались в клубе алкогольного тумана и растерянности. Вилена с опаской согнула ногу в колене, как на уроке физкультуры, одной рукой держась за плечо Марка, а другой тянулась вверх. Перенеся вес на правую ногу, девчонка оторвалась от земли, стараясь как можно скорее ухватиться за скользкий холодный подоконник. Теперь обе руки держались за камень, и Вилена подтянулась, что в принципе не составляло труда после ежедневных двухчасовых тренировок.

Туман в голове рассеялся, как только девушка оказалась внутри здания. Это была женская раздевалка, с кучей шкафчиков и скамеек, заваленных еще днем мокрыми полотенцами. Вилена внимательно осмотрелась. Она с детства боялась заходить в темные комнаты. Ей постоянно казалось, что кто-то следит за ней. И вот сейчас ее посетил все тот же страх быть схваченной.

– Марк, быстрее, мне страшно, – голос слегка дрожал, но девушка пыталась скрыть это, отчего заговорила практически шепотом.

– Ты хочешь, чтобы я тоже поднялся здесь?

– Да, мне… я не уверена, что смогу дойти сама… извини.

Парень вопросительно хмыкнул и быстро преодолел разделявшие их два метра. Он передвигался практически бесшумно, не то, что его подруга. Когда Вилена повернулась, чтобы убедиться в доходчивости своих слов, Марк уже стоял за ее спиной.

Девушка вздрогнула и нервно засмеялась. Она незаметно для самой себя прижалась спиной к стене, пытаясь взять себя в руки, но ничего не получалось. Необъяснимый приступ паники никак не хотел отступать.

– С тобой все в порядке? – Марк посмотрел на Вилену, протягивая ей руку, словно предлагая взяться за нее. – Ты какая-то бледная…

– Да, но… Пожалуйста, проводи меня до комнаты, я… я не могу сама идти.

– Конечно, какие могут быть вопросы. – Он слегка сжал ладонь девушки и вывел в коридор.

Сейчас это место и не пахло тем уютом и теплотой, которые ощущались при включенном мягком свете. Вилена делала шаг за шагом, смотря только перед собой, словно боялась перевести взгляд в сторону и увидеть нечто ужасное. Проходя мимо очередной дубовой двери, девчонка ощутила чужое присутствие. Словно кто-то ощупывал ее мерзкими ледяными пальцами, оставляя заледеневшие отпечатки на коже.

– Что это было? – голос звучал так же тихо и настороженно.

– Что? О чем ты говоришь? – шепотом переспросил Марк, продвигаясь дальше к лестнице.

– Ко мне будто кто-то прикоснулся… – голос Вилены сорвался, словно она вот-вот вновь впадет в панику.

– Не бойся, мы проходим мимо комнаты Ясмин. Она иногда «ходит» во сне.

Вилена непонимающе посмотрела на Марка, пытаясь рассмотреть его лицо.

– Но там ее не было, только чувство, что она там…

– Да, да, ты еще не все знаешь… – задумчиво ответил он, продолжая смотреть только вперед.

Вилена еще сильнее вцепилась в руку парня. Все ее тело окоченело, ноги не хотели слушаться, поэтому девчонке пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться по ступеням на второй этаж. Марк несколько раз останавливался из-за того, что девчонка теряла равновесие и оступалась в темноте, но вскоре они уже оказались наверху.

Разум вновь и вновь прокручивал в памяти холодные пальцы, пытаясь найти логическое объяснение, но страх перекрывал ему кислород.

Они остановились возле входа в женский корпус, но Вилена отчаянно настояла на том, чтобы парень проводил ее до самой комнаты. В этом коридоре ночные светильники все еще горели, источая приятный желтоватый свет. На диванчиках и мягких бархатных креслах не было и пылинки. Все выглядело так, словно кто-то сделал генеральную уборку всего минуту назад. Воздух был заполнен ароматом цветов, украшавших маленькие журнальные столики и стены.

Здесь Вилена наконец почувствовала себя намного спокойнее, но она не хотела отпускать Марка. От него исходило то тепло, о котором мечтает любая девушка. И, пожалуй, только сейчас Вилена чувствовала себя настоящей. И пусть платье было испорчено, волосы давно растрепались, но… Сейчас она почувствовала, что именно так все и должно быть. Лишь из-за того, что рядом был этот человек.

«Молодец, Вилена, умудрилась притащить сюда того, за кем бегает половина девчонок школы», – подумала про себя девушка.

Она одновременно чувствовала гордость и опасность. Опасность попасть под горячую руку какой-нибудь фанатки тренера. Но ей даже понравилось это чувство. Словно у нее появился секрет, который стоил баснословных денег. Словно она обладала чем-то, а точнее кое-кем, о ком мечтает каждая вторая. Но вместе с тем Вилена старалась усмирить в себе эти чувства, ведь при каждой подобной мысли внутри разгоралась настоящая огненная буря из надежд и мечтаний, у которых пока не было никакой связи с реальностью.

Остановившись возле комнаты №67, Марк и Вилена одновременно вздохнули. Девушка вновь захихикала, прикрывая рот рукой, чтобы никто не услышал. Марк лишь скривил уголок рта.

– Прости, что заставила тебя тащиться сюда со мной, – она виновато смотрела на кончики своих сапог, вымазанных грязью. Но все так же продолжала улыбаться. – Просто мне стало как-то не по себе. Я… не люблю темные помещения, я трусиха.

Неуверенно дернув рукой, Вилена освободила парня от своей хватки. О чем тут же пожалела, ведь теперь коснуться его вновь было бы слишком самоуверенно и навязчиво.

– Да ладно, я вовсе не против, – он широко улыбнулся, глаза многозначительно блеснули, отчего девушка ощутила мощный жар где-то внутри. – И ты не трусиха.

Тихая обстановка добавляла немного романтики. Вилена неуверенно перебирала кончиками пальцев подол платья, пытаясь справиться с навязчивыми мыслями о губах Марка. Даже не смотря в его сторону, девушка видела перед собой идеальные черты его лица. И что уж говорить про воображение… Оно всегда было слишком детальным и красочным, из-за чего Вилена с самого детства любила витать в облаках.

Она чувствовала на себе пристальный взгляд друга, щеки загорелись еще сильнее, дыхание участилось, пытаясь помочь организму охладиться. Вот только это совершенно не работало.

Марк не сводил с подруги глаз, словно поставил перед собой цель смутить девушку как можно сильнее. Если бы Вилена набралась сил и посмотрела на него в ответ, то она заметила бы улыбку на его губах. И как маняще блестят его глаза в свете миниатюрных настенных ламп.

За стеной послышались усталые шаги, затем заскрипела кровать, а громкий кашель окончательно дал понять, что Ваниль не спит.

– Надеюсь, мы никого не разбудили, а то…

Но Марк не дал Вилене закончить: он уверенно наклонился к ее губам и поцеловал, все так же продолжая улыбаться. Девушка вздрогнула: ее сердце чуть ли не выпрыгнуло из груди, отзываясь тысячными ударами по всему телу. Глаза были распахнуты от удивления, она никак не могла заставить их закрыться. Зато сейчас Вилена видела, как подрагивают веки Марка, пока он целует ее губы, ожидая ответа. Вилена неуверенно повторяла его движения, пытаясь не думать о том, что она – неудачница и не умеет целоваться. Она старалась закрыть глаза, но вместо того продолжала рассматривать каждую крошеную морщинку вокруг улыбающихся глаз парня. Он обнял ее за талию, прижимая к себе, щеки девушки залились румянцем, а все тело наполнилось сладостным трепетом.

Вилена не хотела, чтобы этот момент прошел, и при этом продолжала размышлять, что же будет, когда он закончится. Эти несколько секунд показались ей целой вечностью, так много чувств она успела пережить.

Марк нехотя распахнул серо-голубые глаза, отстраняясь от Вилены. Но его руки по-прежнему держали девушку за талию. Он тепло улыбнулся ей, смотря прямо в глаза. Вилена не знала, что ей делать, но не могла скрыть ответную улыбку. Она занервничала и отвернулась в сторону, пытаясь отдышаться, чтобы успокоить взбесившееся сердце.

– Завтра у тебя с утра тренировка, так что постарайся не проспать, – парень подмигнул, разглаживая пальцами складки платья на спине девушки. – Я буду ждать тебя.

Вилена лишь неуверенно кивнула головой, не в силах произнести и слова.

Она ждала и надеялась, что Марк вновь поцелует ее, пробудив в ней еще большие чувства, но он лишь пожелал девушке спокойной ночи и тихо вышел из коридора.

Вилена все так же стояла возле своей комнаты, опираясь теперь на спинку кресла, чтобы не упасть. Ее колени дрожали, а все тело словно пело. «Я буду ждать тебя». Эти слова звучали как музыка, которую невозможно было заглушить. Они вновь и вновь проносились в ее голове.

«Неужели это действительно произошло?» – девушка мечтательно закусила губу, представляя перед собой Марка и то тепло, которое передалось ей вместе с его поцелуем.

Сердце постепенно сбавляло ход, но так же отзывалось в каждом уголке тела. Вилена не помнила, как зашла в комнату, как разделась и легла в холодную кровать. Все ее мысли были поглощены Марком, его губами, его взглядом…

Вновь и вновь прокручивая в мыслях последние минуты сегодняшней прогулки, девушка провалилась в сон, продолжая счастливо улыбаться весь остаток ночи.

Глава 12

Ей приснилась река, закат, симпатичный парень… Все как в слезливой до ужаса мелодраме. Вилена чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Марк выглядел неотразимо, просто идеально. И чувства кипели внутри ничуть не меньше, чем накануне вечером. Наоборот, в тысячу раз сильнее, нереальные и невероятно притягательные. Перед ними невозможно было устоять.

Глаза девчонки открылись во сне, и Вилена увидела стоявшего рядом Пашу.

«Какого черта он портит мой сон?» – промелькнуло у нее в голове.

Девушка осознавала, что все это происходит не на самом деле, ведь краски быстро менялись: закат сменился рассветом, затем жарким днем, а покатый берег реки вдруг превратился в офисное здание небоскреба с видом на современный шумный город. Марк тоже менялся: у него появилась борода и морщины, он постарел в одно мгновение. Но Вилена по-прежнему чувствовала сильное влечение, продолжая обнимать парня так крепко, словно в последний раз.

Но вот тут-то кое-что и выбилось из общей картины счастья. Павел стоял на месте, перемещаясь в пространстве сновидения, и с интересом рассматривал все, что окружало его в каждую новую секунду искусственной реальности.

«Что он здесь делает?» – Вилена заставила себя отстраниться от Марка, чтобы внимательнее рассмотреть наставника и даже прогнать его.

Тот хитро улыбался, потирая подбородок. Его взгляд не был затуманен, как у Марка. Он не был затянут дымкой сна, роль которой наделять предметы и людей невероятной красотой или уродством. Павел был слишком реальным. На нем была черная куртка, темные потертые джинсы и белые кроссовки. Он был как всегда слегка лохматый, что обычно придавало ему некое очарование, как всегда держал правую руку в кармане, словно не желая показывать свое кольцо. А в другой сжимал свеженький выпуск местной газеты с директором на обложке. «Мы сотворим будущее для всех» – таким был заголовок.

– Просыпайся, – повелительно сказал он, продолжая давить в себе улыбку. – Ты опять проспала. Вставай.

– Что?

Она распахнула глаза в тот самый момент, когда офисное здание превратилось в кипящий вулкан.

Вилена увидела уже хорошо знакомый письменный стол, затем сваленные в углу вещи. Она зажмурилась от яркого утреннего солнца и вновь посмотрела перед собой. Она была в своей комнате.

Дотянувшись рукой до телефона, девушка посмотрела на время: 9:15 утра. Она действительно проспала. Хотя если учесть, во сколько они вернулись в школу, это было не так уж и критично.

Кое-как встав на ноги, Вилена сморщилась от резкого приступа боли в правом виске. Она застонала, мысленно проклиная себя за вчерашнюю неосмотрительность.

Но мысль о Марке заставила девушку взбодриться. Все-таки это был самый лучший вечер за последнее время.

Вилена вновь проспала первое занятие, а слова парня о том, что он будет ее ждать, заставили чувствовать себя виноватой. Она быстро сбегала в душ, смыла с себя остатки вчерашней косметики, распустила тугой хвост, наслаждаясь свободой в волосах. Только девушки могут понять, с каким удовольствием порой распускаешь хвост или снимаешь туфли на высоком каблуке. И Вилена улыбнулась при этой мысли.

Конечно, после мытья головы пришлось вновь сделать ужасный хвост, ведь лысина на голове никуда не исчезла. Но рана затягивалась довольно быстро (спасибо ускоренной регенерации и урокам лечебной практики).

Собрав необходимые вещи, девушка спустилась вниз и вышла на улицу, чтобы успеть хотя бы на последние пятнадцать минут занятия. Хотя сил у нее все равно не было: накануне Вилена растратила всю энергию на бесконечные танцы, потом на попытку сбежать от Марка (разумеется, с той целью, чтобы он ее поймал) и на фееричное карабканье в открытое окно первого этажа.

Девушка прокручивала в голове вчерашние события, вновь и вновь осознавая, что вела себя как полная идиотка. И как только после всего этого Марк еще и решился поцеловать ее? Эта мысль не укладывалась в голове, пока Вилена брела в сторону стадиона.

Поздоровавшись по дороге со своими одноклассниками, которые выглядели слишком бодрыми для этого утра, девчонка вновь провалилась в свои размышления. Слыша перешептывания за спиной, Вилена лишь поддерживала слухи о веселеньком вечере, поскольку прятала глаза за солнцезащитными очками.

Наконец она оказалась у края футбольного поля. В самом центре шла тренировка новоиспеченных сверхлюдей. Марк был как всегда полон сил, чего явно нельзя было сказать о его подруге.

«И как он только на ногах стоит…»

Вилена медленно подошла ближе, пытаясь одновременно скрыться от тренера и при этом обязательно попасться ему на глаза. Это было странное двоякое чувство: вчерашнее прощание воодушевляло ее, и оно же заставляло чувствовать себя неловко.

Девчонка неуверенно подкрадывалась к тренеру со спины, подбирая нужные слова и беспокоясь, как у нее пахнет изо рта. Если ужасный перегар все еще чувствуется, то о милом разговорчике можно забыть.

Окруженный учениками Марк не замечал приближения девушки, продолжая что-то увлеченно рассказывать и давать задания. Он был как всегда великолепен: идеально чистый спортивный костюм, белоснежные кроссовки, легкий мужской парфюм. Вилена почувствовала себя гадким утенком, которому никогда не превратиться в прекрасного лебедя. Она вновь поправила задравшийся край спортивной кофты и сделала вид, что кашляет, чтобы привлечь к себе внимание.

Марк тут же обернулся: широкая улыбка озаряла его лицо.

– А вот и наша вечная соня пришла, – в его голосе чувствовалась издевка.

Заметив на девушке солнцезащитные очки, он улыбнулся еще загадочнее и подошел ближе.

– Все так плохо?

– Ну да, – хриплым голосом отозвалась та, пытаясь не смотреть на парня. – Что-то мне сегодня совсем нехорошо…

– Да брось ты, надо же развлекаться время от времени, – он подбадривающе похлопал ее по плечу. – Ладно, посиди на скамейке, ты все равно ничего не сможешь сегодня делать.

Марк вернулся в толпу учеников, оставив девушку наедине с самой собой.

И это все? Ну, то есть, все? Вилена не рассчитывала на такой прием. Ей хотелось, чтобы… чтобы он хотя бы обнял ее, или чмокнул… или хотя бы прикоснулся к ней, взял за руку или что еще. Но не эти хлопки по плечу. Что это вообще такое? Этим жестом он подбадривал добрую половину всех учениц школы!

– Ну вот, – шепнула девчонка, зажмурившись.

Неужели он ведет себя так со всеми? Разумеется. У него ведь чертова туча поклонниц-малолеток. И Вилена теперь оказалась в их числе. Вот ведь…

– Я смотрю, вечерок был что надо? – знакомый голос раздался откуда-то сзади.

Вилена обернулась и увидела Пашу, сидевшего на третьем ряду. Его вальяжная поза свидетельствовала о самоуверенности. Он смотрел прямо на свою напарницу, ничуть не скрывая насмешки и презрения.

– Только не надо вставлять свои «умные» комментарии, иначе я за себя не отвечаю, – огрызнулась девушка, кинув надоевшую сумку на скамью.

– И что же ты сделаешь? – Паша вновь усмехнулся, спускаясь к напарнице. – Ты как выжатый лимон. Удивительно, что ты вообще встала с кровати.

И тут вновь в глаза кинулась одна деталь. Точнее несколько деталей: черная куртка, белоснежная обувь, взъерошенные волосы… и газета. Вилена распахнула глаза от удивления, не понимая, что происходит. Она смотрела то на хитрую улыбку своего наставника, то на фотографию первой полосы.

То же лицо, та же фраза.

– Какого черта эта газета делает у тебя в руках? – грубо и требовательно спросила Вилена, выхватывая хрустящий комок бумаги из рук Паши. – Быть не может…

– В чем дело? – Павел спокойно наблюдал за реакцией подруги. – Что-то знакомое увидела?

– Клянусь Богом, я уже видела ее…

– И где же?

Вилена еще раз внимательно всмотрелась в лицо на обложке, потом бросила взгляд на кроссовки парня.

– Это безумие… Ты мне приснился сегодня, все выглядело точно так же… – она непонимающе покачала головой. – Может, это дежавю?

Она с надеждой посмотрела на Пашу, ожидая увидеть в его глазах поддержку и одобрение, но он продолжал хитро улыбаться.

– Не может быть…

– Может, – радостно отозвался тот, вплотную подошел к подруге. – Я видел твой сон, Вилена. Во всех подробностях. И, похоже, ты проиграла наш с тобой спор.

Девушка качала головой, не веря собственным ушам. Такого не может быть. Он не мог ничего видеть, ведь это был ее сон. Никто не может проникнуть в чужие мысли в буквальном смысле этого слова, это просто невозможно!

Но глаза Паши говорили об обратном. Он выглядел так, будто действительно видел все тайные желания своей напарницы.

– Ты врешь.

– Нет, и ты об этом знаешь, – уверенно парировал парень.

Он сел рядом с Виленой, почти прижавшись к ней. Его пытливый взгляд заставлял девушку чувствовать себя оскорбленной. Словно она совершила нечто непристойное, и теперь об этом все узнали.

– А что же было на самом деле? – заинтересованно спросил Паша, наклонившись к самому уху девушки. – Что произошло между вами?

– Ничего. И не докапывайся до меня, извращенец.

– Расскажи, я все равно узнаю.

– Да ничего не случилось! – она резко вскочила с места, предварительно оттолкнув назойливого наставника. – Ничего не случилось, разве не видишь, что он ведет себя, как обычно?

Она глубоко задышала, пытаясь подавить в себе приступ плача и отчаяния. Вилена медленно опустилась на скамейку, позабыв про ненависть к Паше. Она злилась не на него, она злилась на Марка, за то, что был так равнодушен с ней. И на себя, за то, что не смогла вовремя оценить ситуацию.

– Вчера он проводил меня до комнаты и мы… поцеловались, – прошептала девушка, закрывая лицо руками, чтобы никто не видел ее разочарования. – А сегодня он ведет себя так, будто ничего и не было.

– Ну, так ничего и не было, – Паша равнодушно пожал плечами, наблюдая за бегающими учениками. – Для него это совершенно ничего не значит. Что-то вроде «пока» или «до свидания» для студенток. Для всех одинаково. Он просто попрощался с тобой и все, как с любой другой девушкой.

С любой другой? Да как объяснить, что для Вилены это не было просто прощанием? Она думала, что за этим что-то есть, что… Он не просто позвал ее на это дурацкое свидание. Не просто для того, чтобы отвлечь от плохих мыслей и всего прочего. Вместо радости на девушку свалилась очередная порция душевных переживаний, ведь Марк действительно ей понравился.

Вилена вновь вскочила с места, быстро спустилась по деревянным ступенькам и побежала в сторону желтой тропинки, в сад. Паша лишь презрительно скривил губы, наблюдая за отчаянием напарницы.

– Нужно было меня слушать…

Он облокотился на верхнюю ступеньку, готовясь к просмотру начинавшейся игры в футбол, а рядом с ним откуда ни возьмись, оказалась та самая второкурсница, которая так часто сопровождала Ваниль, лишь бы случайно пересечься с Пашей. Девчонка смущенно поздоровалась и залилась краской, когда наставник Вилены сделал нечто совершенно ему несвойственное: подмигнул.

Марк равнодушно посмотрел Вилене вслед, а через секунду уже полностью погрузился в игру.

Вилена расположилась на зеленой лужайке, подставив кожу теплым лучам летнего солнца. Сходив на парочку уроков, она наслаждалась большой переменой, стараясь избавиться от посторонних мыслей, концентрировалась на месте недавней раны. Девчонка старалась представить, как та наполняется целебной энергией, а кожа затягивается и обновляется. И самое лучшее в такой тренировке было то, что рана действительно затягивалась, и уже практически исчезла, оставив после себя едва заметный рубец.

Несмотря на плохо начавшееся утро, настроение у девушки было просто отменным. Если не считать того, как Паша влез к ней в голову.

Сегодня Ясмин как раз объяснила, что же произошло на самом деле. Именно благодаря ей Вилена узнала, что все, обладающие гибкой энергией, могут перемещать ее в тело другого человека. Это нечто вроде астральной проекции в голове. Энергия может перенести разум человека в мысли другого, что является очень удобным средством для тайного общения. Никаких телефонных звонков или сообщений, только мысленный обмен. И что наиболее важно в данном умении, так это выбрать момент. Правила ШЭИза строго запрещали проделывать подобный трюк с человеком, находившимся в полном сознании, это грозило сильными нарушениями в работе головного мозга и могло даже покалечить принимающую сторону.

Еще одно важное условие астральной проекции: она возможна только между напарниками. Или теми людьми, которые достаточно много времени провели в тесном контакте, например в семье. С другими просто не получалось настроить нужную «волну», важна эмоциональная связь с человеком.

И сейчас Вилена как раз раздумывала над тем, как бы ей связаться со своими родителями. Но для начала нужно было научиться «выходить» из своего тела. А здесь, к сожалению, не обойтись без помощи Паши.

При мысли о наставнике девушку охватила ярость. За что бы она ни бралась, всегда возникала необходимость иметь дело с этим самоуверенным идиотом.

Девушка попыталась выкинуть мысли об этом человеке из головы, и вновь сконцентрировалась на месте удара, чувствуя горячую энергию внутри. Это было странное ощущение, ведь теперь Вилена умела управлять практически каждой клеточкой тела. Не то, что в прошлой жизни лишь мышцами, и то далеко не всеми. Сейчас она чувствовала себя практически всесильной, можно даже сказать неуязвимой.

Но тут девчонка вспомнила, с какой легкостью Ваниль смогла парировать ее удар, и тут же переменилась в лице. Надо быть менее заносчивой, пожалуй.

Вилена сидела с закрытыми глазами, стараясь не обращать внимания на разговоры других учеников, собравшихся вокруг, чтобы погреться под лучами солнца. Но она не могла не услышать имя тренера и свое собственное в разговоре.

«Замечательно, они все знают, – девушка мысленно корила себя за излишнюю назойливость по отношению к Марку. – Не стоило соглашаться идти с ним на свидание. Ах, да, это же была дружеская прогулка. И дружеский поцелуйчик в конце!»

Она буквально закипела от злости, желая провалиться сквозь землю, чтобы больше не слышать даже упоминания об этом человеке.

Голоса не смолкали до тех пор, пока девчонка не ощутила чье-то приближение. Каждая клеточка ее тела напряглась от скапливающейся внутри энергии, готовой вырваться в любую секунду и защитить от возможного нападения, но стоило чужаку коснуться ее плеча, как все прошло.

Вилена открыла глаза – рядом с ней стоял Марк. Он был явно измотан тренировкой, весь промокший насквозь, но при этом счастливо улыбался. В лучах солнца он выглядел еще более привлекательным. Девушка затаила дыхание в ожидании его голоса. Она тоже попыталась улыбнуться, но плохие мысли не позволяли ей этого сделать.

Шептавшиеся всего минуту назад школьницы сейчас покорно молчали, наблюдая за немой сценой между тренером и ученицей.

Внутри Вилены все переворачивалось от одного взгляда на парня. Ей безумно хотелось обнять его, как вчера перед сном. Поцеловать… хотя бы прикоснуться к его губам, или просто смотреть на него без стеснения. И без этих многочисленных зрителей.

Марк сел рядом на траву, кинув в сторону спортивную куртку и сумку. От него немного пахло потом, но это ничуть не смущало девушку. Ей даже нравилось, что он так много тренируется.

– Можно присоединиться к тебе? – наконец спросил парень. – Ты выглядишь намного лучше. Щечки порозовели, не то, что утром.

Он прикоснулся к ее лицу, словно хотел потрепать за щеку, как маленького ребенка, но Вилена резко отстранилась.

«Конечно, порозовели, ведь ты на меня так пристально смотришь», – подумала девушка.

– Что-то не так?

Марк переменился в лице: от дружелюбной улыбки не осталось и следа. Вместо нее появилось беспокойство.

Девушка виновато потупила взгляд. Она теребила край кофты, как делала это всякий раз, когда сильно волновалась. И обдумывала свои дальнейшие слова и действия.

– Нет, ничего не случилось, – она громко глотнула (во рту все пересохло от волнения). – Все в порядке. Мне правда лучше… Рана почти зажила.

Вилена неуверенно указала на затылок, все еще продолжая глупо дергаться при каждом движении.

– Ты хочешь поговорить о чем-то? – Марк все не оставлял попытки докопаться до правды. – Я ведь вижу, что ты хочешь что-то сказать.

Девушка отрицательно помотала головой, скованно пожав плечами, пытаясь убедить скорее не парня, а саму себя.

– Может, ты не хочешь разговаривать при всех этих людях? – Марк наклонился к Вилене, чтобы никто не услышал его слов. Но стоит ли говорить, что при этом добрая половина наблюдательниц замерла в ожидании продолжения.

– Нет, нет, как раз это меня меньше всего беспокоит.

– Тогда что такое?

Сделав несколько глубоких вдохов, Вилена подвинулась чуть ближе. Она случайно коснулась его руки своей, отчего внутри разыгралась целая буря энергетического хаоса.

– Я хотела поговорить… точнее, спросить про то, что произошло вчера… между нами, – Вилена никак не могла собрать мысли воедино, отчего ее фраза прозвучала неуверенно и нелепо.

– Хорошо, продолжай.

Она посмотрела в светлые безмятежные глаза Марка и в очередной раз осознала, что для него вчерашняя ситуация была явно не такой важной, как для нее самой. Но раз уж начала разговор, нужно было его закончить.

– Ты ведь… вчера мы с тобой замечательно провели время, и ты даже поцеловал меня на прощание, – сдавленный шепот заставлял всех окружающих свидетелей напрячься в попытке услышать слова первогодки.

Марк довольно улыбнулся, видя, как загорелись щеки девчонки. Но терпеливо продолжил слушать, не сводя с нее глаз.

– Но сегодня ты вел себя так, словно я просто твоя ученица, которая пришла с перепоя на занятие, – Марк хотел было что-то сказать, но Вилена остановила его, подняв ладонь. – И я хочу спросить, как мне стоит относиться ко вчерашнему дню: забыть об этом и сделать вид, что мы просто погуляли, как друзья, и все, или… Или все же считать, что между нами что-то есть?

Заметив разочарованный взгляд парня, Вилена тут же оговорилась:

– Я ни на что не претендую, просто скажи мне прямо и все.

Парень взял в руки спортивную сумку и долго искал что-то в ней, молча. Словно его ни о чем и не спрашивали. Несколько секунд спустя он наконец вынул маленький батончик сникерса и протянул его подруге.

– Помнишь, я говорил вчера, что Денна никогда ничего от меня не требовала и не ждала, – он достал следом бутылочку с водой, предлагая ее Вилене, но она отказалась. – Этим она мне и нравилась. Больше, чем кто-либо другой.

Девушка громко сглотнула, пытаясь спрятать подкатившиеся слезы. Она несколько раз быстро моргнула, вытирая противные слезинки со щеки, пока Марк пил воду, закрыв от солнца глаза.

Когда он вновь посмотрел на Вилену, она улыбалась, пряча за улыбкой разочарование. В первую очередь в самой себе.

– Можешь не продолжать, Марк, я все поняла.

Она встала с подогретой солнцем земли, оставив шоколадный батончик на траве. Вилена отступила назад, зажимая в руке ремешок сумки так сильно, что это приносило физически ощутимую боль. Лицо же выражало безмятежную улыбку.

– Спасибо, что уделил мне время.

И быстрыми шагами пересекла полянку между фруктовых деревьев, выскочила на кирпичную тропинку. До школы оставалось всего ничего, пара десятков метров. А там еще метров пятнадцать до лестницы, потом еще двадцать-тридцать до двери в женский корпус, а там уже и ее комната.

Вилена ничуть не замедляла ход, пытаясь как можно скорее скрыться от любопытных глаз. Все внутри кипело от ярости вперемешку со стыдом и отвращением. Девушка чувствовала, как то и дело из рук вырывались потоки мучительной горячей боли, мешая сконцентрироваться и спокойно дойти до заветного безопасного места. Сделав первые шаги внутри школы, Вилена ощутила ужасную стонущую боль в груди, упала на колени и тяжело закашляла.

Винсент выскочил из-за стойки регистрации, оставив телефонную трубку болтаться на проводе. Сидевшие по сторонам ученики замерли от испуга, приготовившись отразить удар.

– Не смей делать это здесь! – закричал мужчина. – Найдите ее наставника, живо!

Винсент обратился к только что подоспевшей учительнице физики. Та рванула с места, словно уже знала, кого искать и где.

В глазах Вилены все пылало огнем. Она не видела вокруг ничего, кроме расплавленной реальности. Энергия перемещалась по телу так быстро, что девчонка даже не могла проследить за ней. Все попытки усмирить эту стихию оборачивались крахом. Девушка готовилась к самому худшему, что могло произойти: к неконтролируемому излучению. Так это называли на уроках.

Единовременный всплеск и высвобождение энергии грозили сильнейшим перенапряжением мышц, после которого каждое движение становилось невыносимо болезненным, а сухожилия могли и вовсе разорваться при самом плачевном стечении обстоятельств.

Не говоря уже о тех последствиях, которые ждали окружавших Вилену людей.

И вот тот момент, пик напряжения и последняя попытка сдержаться. Девушка ощутила, как сильнейшая раскаленная волна выплескивается через все ее тело.

И все прекратилось. Вилена никак не могла открыть глаза, но она чувствовала, как тиски сжимают ее со спины. Девчонка даже не осознала, что это может быть на самом деле, поскольку страх не позволял мыслить трезво. Мгновение спустя на душе появилась легкость и спокойствие. Словно кто-то затушил огонь одним движением, так стремительно, что пламя не успело нанести вреда ни самой Вилене, ни тем, кто ее окружал.

Павел тяжело дышал. Его сердце бешено колотилось в груди, а руки дрожали от огромной порции только что принятого допинга. Наставник выполнил свои обязанности, он поглотил каждую вырвавшуюся наружу частичку невероятной силы, не дав ей до конца разрушить хрупкое тело подруги. Вилена не могла вымолвить и слова, но мысленно была благодарна Паше за спасение. Он появился так быстро, несмотря на то, что находился совершенно в другом месте. Он прибежал, как только услышал о том, что происходит. Он спас ее.

Они сидели на полу, пытаясь прийти в себя.

– Повернись, Вилен, – он шепнул это ей на ухо, так, чтобы никто не услышал. – Все в порядке.

Девчонка тут же обернулась, крепко вцепившись в куртку своего друга. Паша не выпускал напарницу из объятий, тихо поглаживая ее по спине, словно маленького ребенка. На глаза Вилены накатились слезы: она ужасно испугалась, ведь раньше ничего подобного с ней не происходило.

Собравшаяся вокруг толпа быстро рассасывалась: ученики настороженно обходили парочку стороной, не скрывая своего презрения или страха. Но Вилене было явно не до этого. Костяшки ее пальцев побелели, так крепко она держалась за куртку.

– Все в порядке, все прошло, – только и повторял Паша, успокаивая подругу. – А ты, оказывается, очень сильная.

В его голосе слышалась улыбка. Мягкая и добрая улыбка, которую нечасто можно было увидеть на его лице. Девчонка чуть отстранилась, посмотрев в глаза наставника. Она тоже улыбнулась, осознав, что все позади.

– Спасибо. Еще немного и все разлетелось бы в клочья, – Вилена смахнула скатившуюся слезу.

Она попыталась встать на ноги, но мышцы отказывались слушаться. Все-таки небольшие повреждения она получила. Паша придерживал подругу за талию, помогая ей дойти до комнаты.

Винсент открыть входную дверь, не требуя от ученицы ключей. В любой другой ситуации он бы заставил ее копошиться в сумке в поисках заветной железяки, но только не сейчас.

Они зашли внутрь. Разбросанные повсюду вещи сейчас ничуть не смущали Вилену. Единственным ее желанием было упасть на кровать и не двигаться. Паша провел подругу через комнату и даже помог снять обувь, чтобы девушка могла лечь под одеяло. Вилена робко улыбнулась.

– Я принесу тебе поесть, нужно восстановить энергетический баланс…

– Ты уверен? – она ни на шутку испугалась, но умиротворение в глазах наставника говорило само за себя. – Мне не станет еще хуже?

– Наоборот. Я ведь опоздал, восстановление клеток потребует энергии, которой у тебя нет, – Паша замер в дверном проеме, посмотрев на напарницу через плечо. – Постарайся расслабиться.

И он тут же вышел.

Девчонка откинулась на небывало мягкую подушку и закрыла глаза. Привычного напряжения во всем теле не было, будто кто-то парализовал все клетки, не позволяя Вилене ощущать их.

Перед глазами проносилось множество кадров из прошедшего дня. Одни сменялись другими, перекрещивались с третьими и так дальше, до бесконечности. Вилена даже перестала чувствовать обиду по отношению к Марку и медленно проваливалась в сон.

Пока не услышала шум. Что-то громко завибрировало, и девушка открыла глаза. Она привстала на локтях, пытаясь найти взглядом телефон, но его нигде не было. И ее сумки с вещами тоже. Звук повторился, и теперь стало ясно, что звонил телефон Паши, который остался в боковом кармане куртки. Звонок был столь требовательным и долгим, что Вилена не смогла перебороть любопытство. Она потянулась за курткой, борясь с приступами боли и секундным бессилием, и все же смогла вцепиться в нее пальцами. Пара ловких движений – и вот дорогая игрушка уже в руках. На дисплее высветилось хорошо знакомое имя.

Марк.

Это был парень, из-за которого девушка потеряла контроль. И он звонил ее наставнику. Наверное, кто-то рассказал тренеру, что произошло, и он захотел разузнать подробности.

Вилена не сводила взгляд с этого имени, одновременно желая взять трубку и пытаясь убедить себя в том, что Марк того не стоит. Вызов прекратился на несколько долгих секунд, но затем телефон задрожал с новой силой. Девушка так и не выпустила его из рук, и, к счастью, в комнату вошел ее наставник.

– Тебе тут звонят… уже не первый раз, – тихо прохрипела Вилена, отдавая телефон взамен на поднос с обедом.

– Ты не сняла трубку? – кажется, Павел удивился, что его напарница не захотела поговорить со своим другом.

– Нет, мне как-то не до этого…

Парень пожал плечами и, нажав зеленую кнопку, поднес мобильный к уху.

Девушка не хотела слушать, о чем они разговаривают. Она изо всех сил пыталась сконцентрироваться на своей еде, каждый раз закрывая глаза от наслаждения, откусывая кусочек свежего хрустящего хлеба и запивая его грибным супом.

Вилене даже удалось на секунду заставить себя поверить в то, что ей вовсе не интересен разговор друзей. Но все же в мысли вновь закрался Марк, его поцелуй и их конечное расставание.

– Нет, все в порядке, – Паша сидел рядом за письменным столом, наблюдая, как его напарница поглощает принесенную им еду.

И нужно признать, девушка уже успела избавиться от доброй половины тарелки.

– Да, мы у нее в комнате. Вилена? Да нет, она ест, точнее… уже поела, – тарелка опустела всего за две минуты, и теперь Вилена взялась за уничтожение медового пирожного. – Приходи, какие могут быть вопросы?

Вилена поперхнулась от неожиданности, закашляла, сделала большой глоток сока, пытаясь пропихнуть крошку в нужное русло. Девчонка покрутила пальцем у виска, затем замотала головой из стороны в сторону. Паша вопросительно прищурился и одними губами произнес «что?».

– Да, да, ждем.

Он повесил трубку.

– Что такое, Вилка?

– Какого черта ты сказал ему, что он может прийти?! – Девушка буквально закричала на наставника.

– А что такого? Он беспокоится…

– Да все это произошло из-за него! Как ты не понимаешь? Это Марк вывел меня из себя.

– Нет, ты сама себе что-то придумала, а потом он еще и крайним оказался, – Паша отказывался войти в ситуацию Вилены. – Вечно вы, девчонки, все с ног на голову…

– Да, я все придумала, – резко перебила Вилена. – Но ты хоть представляешь, насколько мне теперь стыдно смотреть ему в глаза? Я не хочу, чтобы он видел меня… такой. Хотя бы пару дней, пока я не приду в себя и не смогу…

– Не сможешь что?

– Отказаться от бредовых мыслей с его участием, – Вилена открыто посмотрела в синие глаза наставника, тот ответил серьезным взглядом. – Ты был прав, я проспорила. Но давай ты придумаешь менее подлый способ получить свой приз? Как мне говорили: «что может быть хуже, чем быть наставником девчонки, по уши влюбленной в твоего соперника?»

В дверь кто-то постучал. Вилена смиренно ждала приговора, безотрывно наблюдая за Пашиной реакцией.

Он медлил, все еще принимая решение, пока не вышел в коридор, не позволив Марку войти.

– Она уснула, – голос казался глухим. Для большей правдоподобности парень говорил шепотом. – Сегодня ее лучше не беспокоить.

Девчонка облегченно вздохнула, давясь накатившимися слезами благодарности и муки одновременно. Она перекатилась на бок, зарывшись с головой под теплое одеяло, а в мыслях вертелось лишь одно громкое слово.

Спасибо.

Проведя весь остаток дня в полном одиночестве, Вилена наконец-то нашла в себе силы сходить в душ и постирать платье Ванили, в которое уже намертво впились остатки коктейля. На рукаве школьного пиджака не хватало пуговицы, а сапоги покрылись коркой из грязи и прилипших листьев. Поразительно, с какой легкостью девчонке удалось испортить сразу несколько вещей.

В коридоре слышались разговоры других учениц. Кажется, сегодня они устроили небольшой девичник, расположившись прямо в уютном коридоре женского корпуса.

Вилена слышала, как кто-то произносит тост, как звенят бокалы, вынесенные из школьного бара сегодня за обедом.

Чего ей хотелось меньше всего – так это оказаться в толпе сверхсильных девушек, половина из которых не прочь поглумиться над такой неудачницей, как Вилена. Радовало лишь то, что Ваниль всегда была готова постоять за свою подругу.

Открыв кран с горячей водой, девушка скинула махровый халат, готовясь смыть с себя остатки ужасного дня. Вода приятно успокаивала кожу, освобождая Вилену от навязчивых воспоминаний, вроде сегодняшнего утра или вчерашнего вечера. Она закрыла глаза от удовольствия, подставив лицо горячим капелькам воды.

Но тут внутри появилось странное чувство. Энергия стремительно зашевелилась, билась о стенки тела, пытаясь вырваться наружу. К счастью, она не успела полностью восстановиться и не представляла собой опасности.

Но это ощущение было не из приятных. Оно вгоняло Вилену в легкую панику, вселяя страх и неуверенность в своих силах.

И тут произошло то, чего не хотела бы ощутить ни одна девушка на свете. Вилена открыла глаза, чтобы взять шампунь, и перед ее взглядом предстал человек. Он был облачен в черную одежду, лицо закрывала плотная маска, скрывая даже глаза за мелкой капроновой сеточкой.

Чего сейчас не хватало Вилене, так это умения закричать при виде незнакомца в ванной. Вместо этого она замерла, словно не понимая, что что-то не так. Человек смотрел на нее сверху вниз, источая медленный поток леденящей душу энергии. Она словно окутала девушку, перекрыв дыхание, заставив ее окоченеть. Вилена не могла пошевелиться. И вот только сейчас, слыша голоса учениц за дверью, их веселый смех и разговоры, ей захотелось закричать во все горло. Но теперь ничего не получалось. Черная фигура крепко сцепила пальцы на шее девушки.

Вилена пыталась вырваться, пыталась сделать вдох, но не могла. Она чувствовала, как все внутри нее обрывается, уходят прочь едва успевшие накопиться силы. Ее выпивали до нитки. Ее собирались убить, прямо сейчас.

Потеряв надежду на спасение, девушка постаралась остановить смертоносный поток силы. Она удерживала в себе оставшиеся частички собственной жизни, пытаясь спрятать их как можно дальше, теряя при этом контроль над телом.

Она упала на пол, зацепив рукой флаконы с шампунем и гелем. Те со звоном разлетелись в разные стороны, ударяясь о стенки душевой кабинки. Незнакомец навис над Виленой, желая довести дело до конца.

И в этот момент дверь распахнулась. Луч теплого света проник в комнату, освещая пространство.

– Эй, у тебя тут все в порядке? – Ваниль без стеснения направилась к душевой кабинке.

Завернув за угол, она увидела сидевшую на полу подругу. Та держалась за горло, пытаясь откашляться. Мощный поток кипятка заливал весь пол.

– Боже, что тут происходит?! – рыжая мигом закрыла кран. – У тебя что, опять случился приступ?

Она опустилась на корточки, ледяными руками повернула лицо Вилены к себе. Глаза девчонки были красными от сильнейшего давления. Она никак не могла перестать кашлять, легкие слишком медленно наполнялись кислородом.

– Я… здесь кто-то был, – Вилена вновь раскашлялась, прикрывая рот рукой. Горячие капельки крови оставили след на бледной коже.

Ваниль в ужасе вскочила на ноги, сдернула висевший на стене халат и накрыла им подругу.

– У тебя кровь, постарайся успокоить кашель.

Вилена никак не могла справиться с приступом. Ее гортань невыносимо болела, сердце громко билось в груди, заставляя виски пульсировать в такт. Кровь наматывала круги по всему телу с огромной скоростью, доставляя органам долгожданный кислород.

– Здесь кто-то был, – прохрипела девчонка, засовывая ледяные руки в рукава. – И он хотел убить меня.

Ваниль непонимающе смотрела на подругу, затем оглянулась по сторонам для уверенности.

– Здесь никого нет, Вилка… И когда я зашла, я никого не видела.

Ваниль не знала, что ей делать, и не понимала, что произошло всего минуту назад. Ее подруга выглядела явно измученной, обессилевшей и совершенно потерянной. Но нападал ли на нее кто-то?

Она помогла Вилене встать на ноги и тут же вывела ее из ванной комнаты. В коридоре продолжалось веселье, и, похоже, никто не обратил внимания на появление девушек. Они прошли сквозь толпу учениц, распивающих запрещенные напитки, прямо к комнате Вилены. Дверь была незаперта, а внутри царила привычная пустота.

Усадив подругу на кровать, Ваниль тут же задернула плотные шторы. На улице давно стемнело, и сейчас каждый мог видеть, что происходило внутри комнаты. Вилена судорожно вдохнула, укутываясь в одеяло. С волос капала вода, но девушка не обращала на это внимания. Ее тело все еще тряслось, пытаясь восстановить уровень кислорода в крови.

– Там кто-то был. Мужчина в черном, он… схватил меня за шею и пытался убить.

– Вилена, я никого не видела, – Ваниль разочарованно пыталась убедить подругу. – Тебе ничто не угрожает, может, тебе привиделось из-за того выплеска энергии. Мозг умеет обманывать разум.

– Нет, нет, он точно там был, точно…

– Хорошо, – девушка на мгновение замерла, словно прокручивая в голове план действий. – Я позову Пашу. Думаю, ему лучше не оставлять тебя сегодня одну, это слишком опасно, ты не контролируешь себя.

– Только не уходи отсюда! – вскрикнула Вилена.

Рыжая с сожалением посмотрела на подругу: бледное лицо, но яркие глаза, налитые кровью. Ваниль достала из кармана мобильник, быстро постучала кончиками пальцев по дисплею, и швырнула игрушку на место.

– Все, сейчас он придет.

Прежде чем в дверь постучали, прошло десять мучительно долгих минут. Все это время Вилена в полном бессилии сидела с закрытыми глазами. Ванили еле удалось уговорить подругу одеться, чтобы скорее согреть тело: благо не пришлось долго искать подходящую одежду, ведь та попросту заполонила дальний угол комнаты. Футболка с длинными рукавами, теплые носки и шорты. Вещи, от которых на душе стало намного спокойнее, Вилена почувствовала себя защищенной. Насквозь промокший халат сейчас покоился на спинке стула, напоминая о только что произошедшем. Вилена прокручивала в голове момент нападения. И она никак не могла понять, кто же сделал это с ней, а главное, куда он пропал, когда вошла ее подруга?

– Заходи, открыто, – крикнула Ваниль, чуть заслышав глухой стук.

Дверь со скрипом приоткрылась: Паша настороженно заглянул внутрь и сделал шаг вперед. Сзади показалась еще одна фигура: Марк пытался перевести дыхание, выискивая взглядом Вилену. Та испуганно смотрела на парней, даже в такой ситуации вмиг подумав о своем внешнем виде. Пальцы сами крепче вцепились в одеяло, не позволяя тому упасть.

Вилена поймала на себе взгляд Марка: серые глаза блестели от излишней увлажненности, а холодный белый свет от одиноко висящей на потолке лампочки наполнял их мрачной пустотой. Они казались безжизненными.

Павел подскочил к кровати:

– Что случилось? – он пытался померять температуру напарницы, прислонив к ее лбу тыльную сторону ладони. – Опять неконтролируемое излучение?

Вилена помотала головой, внутренне боясь даже рассказывать о том, что с ней произошло. Она жалостливо посмотрела на Марка, пытаясь побороть собственный стыд за сегодняшнее утро. В его взгляде читалось глубокое сожаление.

Ей так хотелось кинуться к нему в объятия, так хотелось получить поддержку и заботу… Все то, чем Марк не привык делиться. Все то, что нельзя было от него требовать.

– На меня напали. Меня хотели убить.

– Что? Кто это сделал?! – тут же перебил ее Паша, сверля Марка озлобленным взглядом. – Это все ты, со своими долбанными фанатками!

Он кричал, а Марк не собирался возражать. Он почувствовал себя виноватым, словно сам подписал девушке приговор.

– Нет, нет, – Вилена интуитивно пыталась защитить друга. – Это сделал какой-то парень…

– Он что-то сказал тебе? – наставник не унимался с расспросами.

– Ничего, – воспоминания были болезненными, – просто схватил за шею и… пытался высосать из меня всю энергию.

В комнате повисла тишина. По напряженному выражению лица Паши было понятно, что он мысленно прикидывал, кто же мог такое сделать, а главное зачем. И почему именно с Виленой? Девчонка же старательно пыталась скрыть свою неловкость за то, что вечно попадает в какие-то скверные ситуации, заставляя других переживать.

– Когда я зашла, в ванной никого не было, кроме нее, – Ваниль не хотела подвергать слова подруги сомнению, но посчитала себя обязанной сообщить все детали. – Вилена была одна, сидела на полу. Задыхалась. Могло ли это произойти из-за сегодняшнего всплеска? Ведь такое возможно, из-за сильного перенапряжения мозга?

– Да, но галлюцинации этим нельзя объяснить, – парировал Павел.

Марк сел с другой стороны кровати, и Вилена оказалась между двух огней. Девчонку накрыло волной паники, но она силой заставила себя глубже дышать и не думать о столь несущественных вещах. Но притяжение к Марку оказалось чудовищно сильным.

– Не стоило мне тащить тебя развлекаться, – тихо шепнул ей парень, положив руку на плечо.

«Замечательно, он еще и жалеет о том, что поцеловал меня».

– Я так и знал, что кто-то выкинет подобное.

– Но это сделал парень! Не девушка. Ты здесь ни при чем, – раздраженно ответила Вилена, не пытаясь скрывать свою злость.

– Все равно, не стоило рисковать тобой.

Марк выглядел разбитым и подавленным даже больше, чем сама Вилена. Энергия внутри него медленно циркулировала, словно вязкая жидкость. Она совсем не была похожа на ту, что таилась внутри новенькой. Разъяренное пламя в противовес спокойствию воды. Вот, чему девушке еще предстояло научиться – полному контролю над собой.

– Прости, что это случилось с тобой.

– Ничего страшного, – Вилена попыталась улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. – Я просто сильно испугалась и все. Это был… приступ паники. Так что все, прекратите, – она широко улыбнулась каждому из своих друзей. – Все в порядке, правда…

Все эти разговоры убедили девушку в том, что ей показалось: никто не пытался ее убить. А лишь сильнейшее воображение, травмированное после утреннего инцидента, нарисовало столь ужасную картину. Кроме того, на шее не было никаких следов.

– Завтра я не отойду от тебя ни на шаг, – в интонации Паши было столько серьезности, что уверенная улыбка тут же исчезла с лица Вилены.

– Я тоже, – Марк с вызовом посмотрел на друга. – Нам больше не нужны подобные ситуации. И даже если кто-то действительно к этому причастен, пусть знает, что ты находишься под охраной. И… – он перевел взгляд на девчонку, всматриваясь в ее глаза. – Прости, что сделал вид, будто ничего не было, – он чмокнул Вилену в щеку, приобняв одной рукой за плечи, – я думал, так будет лучше.

Глава 13

– Вставай, – громкий голос нарушил сон. Павел вновь оказался внутри головы напарницы.

Вилена открыла глаза и уже была взбешена его поведением. С самого утра, как и обычно. Лениво потянувшись, девушка достала из комода одежду: новую пару джинсов и голубую толстовку. Одевшись, нацепив по привычке наручные часы, девушка отправилась в ванную, чтобы умыться.

После того ужасного дня пролетело уже две недели. Окруженная вниманием Паши и Марка, Вилена чувствовала себя в полной безопасности. Она, как и обычно, тренировалась по несколько часов в день, посещая временами занятия (они казались ей невыносимо скучными, ведь все практические навыки приобретались только через длительные утомительные тренировки с наставником). Девчонке так и не удалось выйти из собственного тела, чтобы поблуждать по чужим снам. А ведь ей безумно хотелось заглянуть в голову Паши.

Вернувшись в комнату за сумкой, Вилена окинула пространство взглядом: здесь появилось много нового, благодаря Марку, который все-таки заставил подругу сходить за мебелью. Появился миленький светлый комод с позолоченными ручками (его поставили у правой стены, напротив кровати), парочка новых стульев, ножки которых не подкашивались под весом хрупкой девушки, уютное бежевое кресло-шезлонг, на котором было так приятно поваляться время от времени с книгой в руках. А иногда и поваляться кое с кем… Вилена мечтательно закатила глаза при мысли о своем парне. На тумбочке красовалась подаренная рамка с их общей фотографией (того самого вечера, когда парочка впервые ходила в кино). Лицо девушки на ней выражало удивление и возмущение, а вот Марк как всегда был красавцем. Собственно только из-за этого фотография до сих пор оставалась на виду.

День начинался с утренней пробежки. Вилена выбежала на футбольное поле и сразу же догнала свою соседку. Ваниль была во всеоружии: нескромный макияж и идеальные волосы. Легкий спортивный костюм облегал тело, поэтому Вилена ничуть не удивилась, заметив, как Аеринн рассматривает фигуру наставницы, плетясь за ее спиной.

– Он пялится на твой зад, – шепнула Вилена, поравнявшись с подругой.

– Я знаю, – ухмыльнулась та, задрав нос еще выше. Самооценка зашкаливала. – Пусть хотя бы посмотрит на девушек, поговорить-то он нормально не может.

– Кстати, а как у него с языком?

– Не знаю, я с ним не целовалась.

Девушки засмеялись, продолжая бежать трусцой. Вилена засекла время по наручным часам: прошло всего полминуты, впереди оставалось целых полчаса.

Она не очень любила бегать, и единственным, что радовало, было практически полное отсутствие усталости. Конечно, мышцы начинали побаливать от нагрузки, но это доставляло скорее удовольствие, нежели неприятные ощущения.

– Как там Паша? – Ваниль пыталась держать ритм, но дыхание слегка сбилось.

– Не видела его со вчерашнего вечера. Ты ведь знаешь, что ему не очень нравится мое близкое общение с Марком.

– Ага, общение. Видела я ваше общение.

– Ничего не могу с этим поделать, он мне нравится, – застенчиво ответила девчонка.

– Да я и не удивлена, он же красавчик, – Ваниль подмигнула подруге, постепенно ускоряя бег. – Давай-ка чуть поторопимся, нужно догнать их.

На расстоянии нескольких десятков метров впереди бежали одноклассники Вилены. Все как один стройные и подкачанные. Даже некогда пухленькая Барбелл заметно потеряла в объеме, теперь вся ее одежда болталась на новом теле своей хозяйки. Спустя, казалось бы, чудовищно короткий промежуток времени, ученики стали более выносливыми и сильными. Все благодаря тому, что организм перестроился на новый ритм, подчиняясь своим новым энергетическим потребностям. Директор и его помощники в лице учителей точно знали, что нужно делать. Под их умелыми руками любой мог стать сильным и уверенным в себе, развить способности и в последствии приносить пользу обществу. Вилена никогда в жизни не видела такого скопления красивых и сильных людей. Это было как раз то окружение, в числе которого ты ни за что не захочешь оказаться, если у тебя проблемы с самооценкой. Конечно, сама Вилена не считала, что в чем-то уступает своим одноклассникам и другим ученикам. Просто в силу своего характера ей хотелось быть лучше всех остальных. А это не всегда получалось, точнее сказать всегда не получалось, что делало девчонку еще более злой и раздраженной и мешало научиться контролю над собственной энергией. Отсюда вспышки неконтролируемого излучения, энергетическое голодание и порой дикая усталость, сводившая девчонку с ума.

Намотав еще несколько огромных кругов, подруги остановились возле трибуны, чтобы приступить к упражнениям и растяжкам. Ваниль легко согнулась пополам, опустив локти до самой земли. Ее гибкости и силе можно было позавидовать, так ловко она выполняла все задания тренера. Марк стоял перед толпой собравшихся учеников, показывая упражнения. Улыбка как всегда не сходила с его лица: Вилена стояла в самом последнем ряду, но даже отсюда видела, как парень многозначительно ей подмигивал.

– Чертова сладенькая парочка, – прошипела рыжая, выполняя упражнение «хвост скорпиона» из одной боевой техники.

– Я уверена, скоро и у тебя образуется «чертова сладкая парочка», – успокаивала ее Вилена, пытаясь так же закинуть ногу над головой.

– Тебе повезло, меня вот воротит от тех парней, что засматриваются на меня, – она оперлась на другую ногу. – Те, что нравятся мне, знать меня не хотят.

– Да брось ты, просто трусость… или тупость.

Вилена не заметила, как справа от нее оказался слегка взбешенный Паша. Его волосы были растрепаны, а футболка насквозь промокла от пота. Несмотря на то, что температура на улице давно упала ниже отметки в 15 градусов (лето здесь не было жарким, к чему Вилена очень не хотела привыкать), парень тренировался исключительно в футболках. Совершенно не заботился о своем здоровье.

– Сегодня будут соревнования между третьекурсниками, хочешь сходить? – спросил он, обращаясь к Вилене.

– Да, мы с Марком… уже договорились вчера, – голос сбивался, отчего девушка говорила прерывисто. – Он займет нам места. Ты с нами?

Ваниль пожала плечами. Она отошла чуть в сторону, и в ее взгляде Вилена прочла обиду. Ее никто не пригласил. А конкретно, Паша. Вилена давно заметила, как подруга засматривается на ее наставника, но все не решалась спросить, действительно ли он ей нравится, или Вилене просто показалось. В любом случае, ей тоже было немного обидно за подругу: настоящая красавица, умная, временами агрессивная, но кто не без греха? И все время одна, не считая таскающегося повсюду Аеринна.

Потратив два часа на тренировку в компании друзей, Вилене наконец выпала возможность поздороваться со своим парнем. Марк заигрывая поманил ее к себе, словно вызывая на поединок. Девушка не смогла сдержать улыбку, договорив с Гришей о предстоящем турнире, она быстро пересекла зеленую площадку. Парень встретил ее нежным поцелуем, все внутри девушки затрепетало от счастья.

– Как спалось? – он обнял ее одной рукой за плечи и отвел в сторону, подальше от любопытных девичьих глаз.

– Отлично, если бы не «мой персональный будильник», – она изобразила пальцами кавычки, искоса посмотрев в сторону своего наставника. Паша что-то увлеченно рассказывал Ванили.

– Опять залез в твой сон?

– Да… – задумчиво протянула Вилена, прижавшись к груди парня. Исходившее от него тепло успокаивало взбушевавшуюся энергию. – И мне как назло не снится ничего, способного навсегда отбить у него желание лезть ко мне в голову.

– Так может, стоит подстегнуть твое воображение? – Марк многозначительно улыбнулся, вновь поцеловав Вилену. Крепко и долго.

– Я боюсь, как бы не оказалось, что он любит подглядывать.

Погода стремительно менялась: тучи уступили место яркому солнечному свету, но ветер пронизывал до самых костей.

Девушка сжалась от холода, пряча заледеневшие руки в карманы. Марку пришлось оставить ее одну, когда на телефон пришло сообщение. Парень изменился в лице, прочитав его, но на вопрос девушки, что случилось, равнодушно ответил, что ему нужно кое с чем разобраться. Вилена не настаивала на том, чтобы он все рассказал ей. У каждого должен быть кусочек личной жизни. Так она считала с самого детства, когда мама и папа, в отличие от родителей других детей, позволяли ей не рассказывать о том, что она делает и где. Иметь небольшие секреты совершенно нормально. Кроме того, девушка была уверена, ничего страшного произойти просто не могло.

– Денна пропала, – он сел рядом на узкую скамейку, держа в руках два стакана колы.

Марк вернулся лишь к началу соревнований. Все утро Вилена провела в компании наставника, пытаясь научиться приему под названием «волна ужаса». Так ее в шутку прозвали ученики школы из-за способности вызывать панический страх у оппонента. Ну а если говорить конкретно о Вилене, то у нее скорее получалась «лужица позора».

Девушка вопросительно посмотрела на Марка: его лицо выражало беспокойство и некоторую нервозность. Он натянуто улыбнулся, пытаясь сделать вид, что все в порядке, но обмануть подругу у него не получилось.

– Все так серьезно?

– Да… Мне написал наш общий друг из их клана. Сказал, что ее нет уже несколько дней, и она не оставила даже записки.

Вилена хмыкнула в ответ и отвела взгляд в сторону. Людей становилось все больше: жители города тоже могли приходить на подобные турниры. И нужно признать, сегодня их собралось немало.

Неприятное чувство обиды и сожаления поселилось в самом сердце девушки. Она не знала, как реагировать на подобную новость: злиться или ревновать не из-за чего, но в то же время немного обидно, что речь зашла о другой девчонке.

– Может, Денна отправилась на очередную вылазку с друзьями? Ты ведь говорил, что она частенько смывалась с ними посреди ночи…

– Проблема в том, что смывалась она как раз-таки с этим парнем, который мне написал. Она не могла уйти одна, это слишком опасно.

Повисло неловкое молчание. Шум толпы усиливался, и вот уже парочка сидела в окружении одноклассников Вилены. Те делали ставки, обсуждали претендентов на кубок и условия соревнований. Победить мог только один, самый сильный и опытный боец. Через несколько мгновений на желтой кирпичной тропинке показалась знакомая фигура: Адам гордо вышел на площадку, широко улыбаясь и махая рукой в ответ ученикам и гостям из города. Он поднялся на миниатюрную трибуну, вынесенную специально для него парочкой помощников, немного откашлялся и наконец объявил собравшимся о начале турнира.

Послышались громкие аплодисменты и свист с разных концов поля.

Разумеется, всем хотелось как можно лучше рассмотреть происходящее, отчего вся центральная трибуна была забита до отказа. Вилена чувствовала себя как килька в банке. Точно так же, как и в первый день занятий. За тем лишь исключением, что теперь ее окружали люди, которых она знает. Марк, кажется, отбросил в сторону ненужные мысли, и его полностью захватил турнир.

На поле оказались двое учеников. Они проводили атаки одну за другой, сменяя бесконтактный бой настоящей дракой (к счастью, по всем перечисленным правилам, вроде не бить в голову и в пах). Осколки энергии разлетались в разные стороны, иногда попадая в любопытных зрителей. В том числе и в Вилену. Острый как игла удар пронзил ее грудь, заставив вздрогнуть от неожиданности. Но он не нанес никаких повреждений. Слишком большое расстояние.

Парень в черной одежде выполнил пару ловких прыжков, ударив оппонента ногой в грудь. Тот отлетел на несколько метров назад и тяжело ударился о землю, не успев сгруппироваться. Вилена замерла в напряжении: уроки Ясмин научили девчонку видеть перемещение энергии. И этот последний удар был не просто ударом, а мощным приемом с огромным количеством заключенной в нем силы. Неудивительно, что парень отлетел так далеко.

Бой закончился, так и не успев начаться, и вскоре на площадке появились новые соперники. Затем еще одни, и еще. Трибуны ликовали: словно на футбольном матче люди скандировали лозунги, одновременно хлопая в ладоши, создавая мощные звуковые волны.

Предательское чувство голода взялось, казалось бы, из ниоткуда. К счастью, стоны собственного желудка услышала только Вилена. Она предложила Марку сходить за хот-догами, продававшимися возле яблоневого сада. Парень достал из кармана кошелек и вручил его подруге, ни на секунду не отрываясь от чужой драки.

Вилена пробиралась сквозь толпу болельщиков, то и дело извиняясь за отдавленные ноги. Она огибала людей одного за другим, успев при этом поздороваться с несколькими друзьями Паши, девушкой из комнаты напротив и парочкой преподавателей.

Наконец добравшись до заветной тележки с горячими бутербродами, девчонка сделала заказ, мысленно представляя, как будет уплетать эту вкуснятину. Она отыскала в толпе Марка, который, как и обычно широко улыбался, смотря то на схватку, то на Вилену. Он что-то скандировал вместе со всеми, свистел, когда у одного из соперников не получался очередной прием, и громко кричал, когда другой падал на лопатки.

Краем глаза Вилена заметила приближающуюся к ней Ясмин. Она передвигалась медленнее, чем обычно. Большое скопление людей плохо влияло на ее способность видеть в темноте. Все краски смешивались, создавая огромный энергетический ком.

– Здравствуйте, – весело поприветствовала ее Вилена, беря в руки долгожданный бутерброд.

– Вилена, нам нужно поговорить, – блондинка говорила серьезно, без тени дружелюбия.

– Что-то случилось?

Девушка чуть наклонилась к преподавательнице, чтобы лучше слышать ее слова. Ее немного насторожил тон Ясмин. Новый крик толпы сделал разговор еще более напряженным.

– Это касается Марка. Вы ведь с ним встречаетесь?

Не совсем понимая, что происходит, девушка неуверенно подтвердила этот слух.

– Вилена, я знаю, что это прозвучит очень странно. Но человек, с которым ты сейчас сидела на трибуне, не Марк.

– Что? – Вилена сделала вид, что не услышала сказанного.

– Это не Марк.

Девчонка вяло засмеялась, вновь посмотрев на своего парня. Тот помахал ей в ответ рукой, призывая скорее возвращаться назад.

– Что Вы имеете в виду? Что это значит? – Вилена наклонилась ближе, чтобы четко расслышать каждое слово.

– Кто бы это ни был, но этот не тот парень, которого я знаю. Внутри него находится совершенно другая энергия, – поняв, что Вилена поменялась в лице, блондинка добавила. – Сделай вид, что мы просто разговариваем, улыбнись ему.

Ученица послушно выполнила приказ преподавателя, но в мыслях прокручивала только что услышанные слова. Где-то глубоко внутри нее разыгралась настоящая буря: беспокойство и страх, навеянные словами Ясмин, наполняли тело опасной смесью энергии. Но сейчас Вилена контролировала это как никогда ранее.

– Я наблюдаю за этим человеком уже несколько дней, – холодность в голосе блондинки сводила с ума. За непроглядными черными линзами блеснул мрачный свет невидящих бесцветных глаз. Вилена впервые заметила пустоту в глазах Ясмин и даже нервно дернулась от этого. – И до сих пор не могу сказать, кем он на самом деле является. Ты должна быть очень осторожна, Вилена. Нельзя, чтобы он узнал об этом разговоре. Возвращайся назад, но будь начеку.

Ясмин еще раз покосилась в сторону трибун и медленно побрела прочь.

– Постойте, – не выдержала девчонка, схватившись за чужое запястье. – Может, Вы все же ошиблись?

В голосе было столько надежды и мольбы, что Ясмин еле сдержала разочарованный вздох. Вместо того ее собственные холодные тонкие пальцы сжались на плече ученицы, а сухие губы произнесли:

– Мне жаль, Вилена. Но в этом я не ошибаюсь никогда.

Ясмин скрылась в саду, оставив недоеденный хот-дог на столике рядом со стаканчиком чая. Вилена не понимала, как ей относиться к словам учительницы, ведь Марк был воплощением добра и заботы. Он ни разу не дал ей повода заподозрить его в чем-либо. С самого первого момента их знакомства Вилена осознавала, что именно о таком парне и стоит мечтать (за исключением его тяги к девушкам, которая сейчас, кстати, прошла). А что, если это действительно не Марк? Ведь он ведет себя совсем не так, как все описывали его. Паша уверял Вилену, что этот парень затащит ее в постель при первой же возможности, а потом переметнется к следующей подружке, но ничего подобного не произошло. Они практически каждый вечер оставались наедине друг с другом, но он даже ни на что не намекал.

Продолжая истязать свой разум подобными мыслями, девушка вернулась на трибуну. Она не глядя отдала парню кошелек, долгожданный хот-дог и тут же принялась уплетать свой бутерброд. Марк смерил подругу непонимающим внимательным взглядом. Вилена делала вид, что не замечает этого, просто пыталась насладиться вкусом еды и уследить за ходом соревнований, но ничего не получалось. В самой груди возникло странное чувство, неуютное и ноющее, словно кто-то пытался пробраться внутрь.

– Ясмин назначила мне дополнительные занятия, – неожиданно выпалила Вилена, ответив на чужой взгляд неловкой ухмылкой. – Оказывается, мои проблемы с контролем энергии заблокировали какой-то энергетический канал или вроде того…

– Хорошо, что вы столкнулись там, – ответил парень, вновь переключив внимание на поединок. В этот самый момент ученица третьего курса по кличке Бестия запустила в соперника стаканом с горячим чаем, выхваченным ею самой у зрителя первого ряда. Раздался свисток, рефери дисквалифицировал Бестию за нарушение правил турнира. Марк сжал кулаки от разочарования. – Черт, я сделал ставку на эту девчонку…

Вилена покосилась на Марка. Неужели с ним и в правду что-то не так? Девушка отказывалась поверить в слова Ясмин, как бы серьезно они ни звучали. В конце концов, в этой школе столько людей, что она могла просто перепутать…

Или не могла?

Девчонка лет четырнадцати на вид отлетела на несколько метров, когда ее соперник провел «удар молнии». Ее грудная клетка заливалась огнем, ребра мучительно стонали под натиском боли, отчего девчонка давилась криком. На поле выбежали люди в белых халатах. Они погрузили несчастную на носилки и тут же скрылись в толпе.

Вилена замерла в изумлении, мысленно осознавая, что ее падение пару недель назад было сущим пустяком по сравнению с этим.

Победитель гордо задрал подбородок, подняв вверх руки, сжатые в кулаки. Он был избит, но при этом вел себя так, словно не получил никакого урона. Это был единственный из десяти участников, дошедший до победного конца. Адам подбежал моментально, держа в руках золотой кубок победителя. Директор пожал парню руку, сказав какое-то напутствие, и громко объявил в микрофон:

– Сегодняшним победителем становится Зот Максимов!

Вилена задумчиво покосилась на этого парня.

– Никогда не замечала его в школе.

– Это брат Денны.

Девушка вновь посмотрела на победителя: темноволосый, мускулистый и совершенно непохожий на ту блондинку.

– Но ведь они разные…

– Ему не передался ген альбиноса. Поэтому они живут раздельно с самого детства. Денна стала отшельником в их семье.

– А ты много про нее знаешь, – задумчиво протянула Вилена, пряча свое недовольство.

– Было время, чтобы узнать ее, – Марк не сводил глаз со своей девушки. – Ты ревнуешь что ли?

Он с гордостью улыбнулся, наблюдая за реакцией подруги: ее лицо исказилось в презрительной ухмылке, но за этой маской чувствовалась обида и раздраженность.

– С чего бы мне ревновать, подумаешь.

Он крепко сжал Вилену в объятиях, поцеловав в ухо, отчего девушка недовольно застонала. Но все-таки улыбнулась. Рядом с Марком она просто не могла не улыбаться.

Спустя долгие пять минут оваций и всеобщего ликования, толпа начала потихоньку рассасываться. Дети носились по полю, изображая только что увиденные приемы. Разумеется, у них ничего не получалось, способности очень редко проявлялись в таком юном возрасте. Обычно все происходило во время полового созревания. То есть на родителей таких детишек сваливался не просто подростковый эгоцентризм и протест, а настоящий шквал агрессивных перемен.

Вилена с интересом наблюдала, как задиристый мальчишка пытался показать маме и папе «каменный удар», потерял равновесие и грохнулся на холодную землю. Девушка невольно захихикала, прикрывая рот рукой, чтобы никто из его родителей не заметил.

– Ты тоже был таким в детстве? – она ткнула Марка локтем в бок, привлекая внимание.

– В детстве? – он немного замешкался, почесал затылок, словно находился на уроке и не знал ответа. – Да нет, я бы так не сказал. У меня это началось лет в тринадцать. И мы с друзьями пытались разобраться со способностями самостоятельно.

– И ты даже не хвастался родителям своими новыми возможностями?

– Нет, их это не особо волновало…

– То есть как? – Вилена насторожилась, продолжая сверлить парня своим взглядом. Улыбка сошла с ее лица и сменилась выражением жалости.

– Не знаю… Я был трудным подростком, и как только родители поняли, что к чему, приняли приглашение Адама. С тех пор я видел их всего пару раз.

– Пару раз?! – девушка не могла представить, как Марк может с такой легкостью говорить об этом. Ведь за те несколько недель, что Вилена не видела своих родителей, она успела множество раз почувствовать себя морально уничтоженной. Она каждую секунду времени хотела вернуться в свой старый дом и жить, как все нормальные люди.

– Ты никогда не рассказывал об этом…

– Раньше мы и не разговаривали на эту тему, – Марк подбадривающе похлопал девчонку по спине.

– И ты даже не хочешь вновь увидеть их? Чтобы просто узнать, как они?

– Нет, не особо, – спокойно ответил он, – так проще.

Следующие несколько минут они шли в полном молчании, пробираясь через толпу учеников в сторону столовой. Вилена с трудом держала в себе постепенно копящуюся энергию, чувствуя дикое напряжение внутри. Бутерброд не пропал даром. Все эти углеводы мгновенно расщеплялись, наполняя и без того напряженные клетки новыми порциями энергии.

Девушка чувствовала, как начинает поддаваться сильнейшему давлению изнутри. Она замерла, пропустив несколько человек вперед, прежде чем Марк заметил ее отсутствие. Он окликнул ее, но увидев, как изменился цвет лица Вилены, тут же подбежал к ней.

– Что с тобой? – он заботливо взял ее под руку, помогая держать равновесие. – Это опять начинается?

– Похоже на то, – прохрипела девушка, боясь сделать лишнее движение.

– Не понимаю, ты ведь тренировалась все утро… Откуда у тебя только берутся силы? – он отвел Вилену в сторону, посадив на старенькую деревянную скамейку рядом со служебным входом в здание. – Сиди здесь, я приведу Пашу.

– Нет, пожалуйста, не оставляй меня здесь…

Вилена пыталась подавить боль, заставляя мозг игнорировать поступающие от нервных окончаний сигналы, но это не особо помогало. Девушка ощущала, как тело буквально раздувалось от переизбытка энергии, и ей казалось, что оно вот-вот взорвется от напряжения.

– Просто дыши, хорошо? Он не мог далеко уйти, будет быстрее, если я приведу его сюда, чем он будет сам нас искать, – Марк поцеловал ее в губы. – Я быстро.

Сейчас Вилена просто мечтала о том, чтобы к ней прицепилась хоть какая-то энергетическая пиявка из рода поглотителей. Девушка вспомнила о недавнем инциденте в ванной, когда человек в черном пытался выпить ее до нитки. И, черт возьми, сейчас ей не помешала бы такая же ситуация. Но никого не было.

Легкие словно сковало судорогой, Вилена не могла дышать. Людей вокруг практически не осталось, но девушка понимала, что ударная волна такой силы зацепит тех несчастных, которые все еще находились здесь, на улице.

Вилена медленно поднялась на ноги, кое-как переставляла их, пытаясь отойти как можно дальше на стадион. Подальше от людей.

Зот все еще находился там, разговаривал со своими новоиспеченными фанатами. Он настороженно покосился в сторону ученицы: та шла полусогнувшись, скрестив руки на груди, словно удерживая энергию внутри себя. Паши и Марка все не было. Прошло всего секунд сорок, но в масштабах боли они казались вечностью.

Кровь стремительно бежала по жилам, заставляя их разгораться. Не зная толком анатомии человека, Вилена сейчас с легкостью бы назвала каждый орган, указав его точное расположение, ведь все они покрылись огненной оболочкой, прячась за толстым щитом в ожидании атаки.

Вилена не понимала, что происходит, ведь каждую секунду она ощущала прилив новой и новой силы. Она лихорадочно задышала, видя, как кожа на руках трескается. Вилена зажмурилась: перед ее глазами предстал огненный силуэт рук. Как расплавленный металл, энергия бурлила, надувалась, лопалась и искрила в темноте.

– Вилена! – Паша бежал со всех ног, перепрыгивая цветочные клумбы и разбросанные повсюду пустые стаканы из-под колы. – Всем разойтись! Проваливайте отсюда!

Изумленные ученики не понимали, что происходит, но все же заторопились. Какая-то девчонка замерла у низенькой ограды, вооружившись мобильным телефоном, чтобы запечатлеть то, должно было произойти. Паша возник рядом с ней внезапно, выхватив камеру из рук и зашвырнув ее подальше.

– Я сказал, проваливай!

Даже в таком состоянии Вилена натянуто улыбнулась. Никогда прежде она не видела в своем наставнике такой заинтересованности в благополучном разрешении возникших по вине девчонки проблем. Еще немного, всего пара мгновений, и все закончится. Все будет как всегда прекрасно.

Марк остался рядом с входом в столовую. Его способности излучателя никак не могли помочь его девушке. Он был бесполезен, и осознание этого терзало его. Вилене больно, она не может справиться с этим сама, а он ничего не может изменить.

Пашу отделяло всего несколько метров. Он уже тянулся к девушке рукой, чтобы как можно скорее схватить, не дав повториться всплеску. И в ту самую секунду, когда его пальцы оказались всего в нескольких сантиметрах от ее спины, девушка не смогла сдержаться.

Марк стоял как вкопанный. Он не мог даже моргнуть: взгляд остекленел, противные пылинки неприятно жгли нежную поверхность глаз.

Марк видел, как нечто огромное, похожее на взрыв, вырвалось из тела его девушки. Как огромная огненная вспышка разлетелась в разные стороны, отбросив Пашу обратно к дорожке из желтого кирпича.

Вокруг Вилены все почернело: трава под действием жара моментально завяла, окрасившись мрачным цветом копоти. Зот, стоявший на несколько метров правее, принял оборонительную стойку, защитив своим блоком случайных наблюдателей. Испуганные дети в ужасе закричали, бросившись в объятия к родителям. В воздухе повисла напряженная тишина: ничто живое не напоминало о себе. Птицы перестали петь, даже сам ветер затих, не посмев тронуть сгоревшую землю.

Павел с трудом встал на ноги: множественные ушибы, полученные им при падении, заставляли сдерживать болезненные стоны при каждом движении. Парень медленно брел в сторону напарницы, силой заставляя себя не останавливаться каждый раз, когда ступня прорезалась острой болью. Вилена лежала лицом вниз, не подавая признаков жизни. Ее кожа была испещрена алыми трещинами, царапинами, из носа капали горячие капельки крови, а ноги и руки замерли в неестественных положениях.

– Чего стал? – Паша крикнул на Марка, чтобы привлечь его внимание. – Иди к ней! Скорее!

Переборов секундное замешательство, тренер рванул с места и упал на землю, как только оказался рядом со своей девушкой.

Глаза Вилены были широко открыты, но она не дышала. Парень перевернул ее на спину, положив голову к себе на колени. Вилена моргнула, и ее невидящий взгляд сменился вполне осознанным. Девушка раскашлялась, не в силах остановить внезапный приступ. Она чувствовала себя опустошенной. Все, что всего минуту назад происходило внутри, мигом исчезло, оставив Вилену наедине с бессилием.

Она смотрела на Марка, тот что-то спрашивал. В его глазах отражались страх, беспокойство и жалость. Но Вилена не понимала ни слова. Она пыталась прочитать по губам, но все расплывалось перед глазами, девчонка еще сильнее ощущала себя беспомощной.

Глаза предательски заслезились. Вилена заплакала, как только к ней вернулся слух. Она больше не чувствовала боли. Скорее наоборот, полное спокойствие объяло ее тело. Но видеть Марка таким испуганным и бессильным ей было невыносимо.

– Ты меня слышишь, Вилена?! – кричал он, пытаясь достучаться до нее. – Скажи хоть что-нибудь, не молчи, пожалуйста. Не молчи!

– Да, – вяло ответила девушка, пытаясь привстать на локтях. – Да, я слышу… все в порядке…

– Нет, нет, нет, только не двигайся, не надо.

Марк не позволил ей подняться. Видя все ее раны, кровь, порванную одежду, парень не мог позволить ей шевелиться. Вилена выглядела измученной, сломленной, избитой, словно после настоящего взрыва. Ей нужна была помощь. Настоящая медицинская помощь, а не все эти глупые энергетические тренинги, которые проводились в школьном госпитале.

– Все в порядке, – вновь повторила Вилена, отбросив руки Марка в сторону. – У меня ничего не болит.

– Это шок, ты же понимаешь!

Он не сдержал эмоций, перейдя на крик.

Павел медленно приблизился к ним. Он вел себя гораздо спокойнее, чем Марк: оценивающе посмотрел на свою напарницу и опустился на колени с другой стороны от девушки.

– Боже, и почему мне досталась самая проблемная напарница из всей школы…

– Спасибо, конечно, за комплимент, но он немного неуместен, – раздраженно ответила Вилена.

– Как ты можешь говорить ей подобное сейчас?! – Марк пришел в полную ярость, еле сдерживаясь, чтобы не навалять своему другу.

– Все, успокойтесь, – девчонка села, поджав под себя непослушные ноги, не обращая внимания на удерживающие ее руки Марка. Каждый позвонок издал звонкий хруст, после чего Вилена подняла руки высоко над головой, хрустнув всеми суставами. – Я вообще-то только что взорвалась, если кто не заметил, и вовсе не хочу участвовать в ваших разборках.

– С тобой точно все в порядке.

Это был не вопрос, а утверждение Паши. Еще бы, его напарница вела себя как всегда агрессивно.

– Черт, нужно отвести тебя к Адаму, так больше не может продолжаться, – он помог Вилене встать на ноги, придерживая за руку. Марк тут же подстроился с другой стороны. – Это ведь не в первый раз происходит. Так не должно быть.

– Быть может, если бы ты проводил больше времени за своей работой, все шло бы намного лучше, – прошипел Марк, бросив в сторону друга раздраженный взгляд. – Тебя вечно нет рядом, когда нужно.

– А что я могу сделать, если вам постоянно хочется побыть наедине? И кстати, ты проспорила. Так что готовься расплачиваться.

Вилена злобно цыкнула, сжав руку Паши со всей силы. Но ее как раз было не очень много.

– Что значит проспорила? О чем это вы?

Девчонка не хотела отвечать на вопрос, зная, чем все это может для нее обернуться. Она молча сделала несколько шагов, ощущая на себе пристальный взгляд Марка. Порванные джинсы болтались на ноге, постоянно цепляясь за ботинки, что раздражало Вилену еще сильнее.

Кажется, так много раздражающих факторов вокруг еще никогда не было.

– Мы поспорили, что Вилена не устоит перед твоим обаянием и…

– О Боже, заткнись, пока я прошу тебя! – Девушка толкнула наставника в сторону. Тот слегка пошатнулся, но легко устоял на ногах.

– Как миленько, теперь понятно, почему ты такая недоступная, боишься проиграть спор? – В голосе Марка чувствовалось раздражение, но он тщательно это скрывал.

– Ну, хватит уже. Это глупо, – девчонка чувствовала себя виноватой в этом разговоре. Но еще больше она хотела прибить своего «друга». – Никто ни с кем не спорил, просто Паша подумал, что будет забавно поманипулировать чужими чувствами.

– Чувствами, значит?

Марк никак не унимался со снисходительными расспросами. Выражение его лица изменилось: серьезное и волевое. Вилена поняла, что сейчас лучше всего просто промолчать.

Они кое-как дошли до кабинета Адама, который уже слышал о случившемся. Мужчина выглядел взволнованным: он распахнул перед учениками дверь, указал на кожаный диван, куда девушка и села, а точнее рухнула.

– Извини Марк, но тебе придется остаться здесь, – он остановил тренера прямо в дверном проеме, не позволив сделать шаг внутрь комнаты.

– Но мне…

– Извини.

Адам закрыл тяжелую деревянную дверь перед носом коллеги. Разговор не предназначался для чужих ушей.

В течение двух месяцев пребывания в школе Вилена не раз бывала в этом кабинете. Она частенько захаживала сюда, когда очередной учитель сообщал директору об ее прогулах и постоянных опозданиях. Так что сейчас, сидя на уже полюбившемся ей кремовом диванчике, девушка чувствовала себя как никогда уверенно. Она закинула ушибленную ногу на мягкое сиденье, прямо в обуви, не в силах освободиться от уличных ботинок. Адам лишь покосился на нее, но не стал возражать. Паша стоял рядом с напарницей, сжимая в руке ее куртку.

– Похоже, пришло время серьезно поговорить, Вилена.

Девчонка нервно сглотнула, боясь услышать свой приговор.

Директор сел напротив, подвинув свой дорогой мягкий кожаный стул. Из той серии, о которой мечтает каждый уважающий себя руководитель компании. Лицо Адама выражало некоторое беспокойство и сожаление.

– То, что происходит с тобой, не случайно. Я понимаю, как ты напугана и что сейчас чувствуешь, уж поверь. Я сам однажды прошел через такое.

Вилена изо всех сил пыталась сконцентрироваться на словах мужчины, но жужжащая боль в колене мешала ей. Болевой шок проходил, и девушка начинала вновь ощущать свое тело. Весьма неприятным образом.

– Я не видела ничего подобного у других учеников, – прохрипела она, давясь приступом паники. – Может, это из-за того, что мы с Пашей… Мы с Павлом слишком мало времени проводим вместе? Мы видимся только во время тренировок, в этом причина?

Адам покачал головой. Он нажал на кнопку связи с секретарем и попросил девушку принести три чашечки кофе. Как делал всякий раз, когда к нему приходили ученики.

– Все намного сложнее. Тебе нужно знать, что ты немного отличаешься от других учеников. Мы называем это первородностью.

«Это еще что за ерунда?» – Вилена даже ухмыльнулась, услышав подобное название.

– Все началось с меня. С меня и еще двух человек более трехсот лет назад, – заметив недоверие в глазах ученицы, мужчина продолжил. – В это трудно поверить, но я гораздо старше, чем выгляжу.

В комнату вошла высокая белокурая девушка с подносом в руках. Она аккуратно расставила фарфоровые чашечки перед гостями, поставив в центре уже привычные для Вилены печенья.

– Нет, нет, – ответила та, когда ей предложили закуски, – я достаточно подзарядилась.

Она вяло засмеялась. Действительно, Паша сказал сущую правду: сложно было найти более проблемную напарницу, чем она.

– Нас было трое: я, мой друг и девушка. Мы росли вместе и когда силы начали проявляться, все казалось для нас просто игрой. Мы были из хорошо обеспеченных семей, как принято сейчас это называть, и все свободное время беспечно шатались по имениям своих родителей. До тех пор, пока не повзрослели. – Адам сделал глоток горячего кофе, на секунду замолчав, словно вспоминал события давно минувших лет. – Знаешь, нас было трое, и это создавало немало проблем, ведь девушка… Девушки всегда вызывают слишком большую конкуренцию. Мы были влюблены в нее, из-за чего постоянно возникали стычки и недопонимания. А она, нужно признаться, вела себя не очень-то благородно.

Вилена мысленно рисовала для себя картину из жизни Адама. Ей эта история по-прежнему ни о чем не говорила. Лишь пустые факты и чужие любовные переживания. При чем тут вообще Вилена с ее непонятными вспышками энергии?

Но девушка терпеливо ждала продолжения истории, надеясь, в конце концов, услышать долгожданный вывод.

– Вы не называете имен, – Вилена тихо сделала замечание.

– Не думаю, что сейчас эти имена столь важны. Но ты права, нет смысла их скрывать, – директор изменился в лице, ему явно не понравилась излишняя назойливость ученицы. – Суть в том, что мой друг захотел остаться единственным обладателем этой силы. Он понял, что Анна никогда не будет с ним. Мы собирались сбежать сразу после церемонии празднования ее совершеннолетия. И мы сделали это.

Адам вновь замолчал, посмотрел вверх, его невидящие глаза налились слезами.

Вилена непонимающе покосилась на Пашу. Тот, похоже, уже слышал эту историю раньше.

– Мы воспользовались потайным ходом в библиотеке, когда поняли, что Владимир задумал сделать с нами. Ход в стене, очень типично для того времени. Мы выбежали, как только мой друг начал атаковать всех и вся, кто присутствовал на том балу. Его силе не было равных, все из-за ненависти, которая была у него на душе. Анна и я оказались в ловушке. Ход был замурован. Мой псевдо-друг знал, что мы решим бежать именно так, он это предвидел. И когда мы почувствовали его приближение, Анна… Она хотела защитить нас, выставила этот проклятый блок… а он «чиркнул спичкой». Ты ведь знаешь, что бывает, если выставить шершавый блок, верно?

Вилена несколько замешкалась, но в итоге кивнула. Она чувствовала сожаление и стыд за то, что сначала так отнеслась к истории Адама.

– Все вспыхнуло. И она тоже. И я… Мне удалось вырваться, когда сорвали дверь, но вот Анне уже не могли помочь. Они затушили пламя, когда от нее уже… ничего не осталось.

Директор вновь замолчал. Повисла гробовая тишина. Вилена изо всех сил старалась не нарушать ее, борясь с желанием застонать от боли, пронзившей грудь. При падении девушка сильно ушиблась грудной клеткой, и косточки мучительно напрягались при каждом вдохе.

– Он действительно хотел подтвердить свое имя: Владимир – владеющий миром. Но после случившегося он пропал. Исчез, словно его никогда и не было. И единственное, чего я опасался, так это его возвращения. А если учесть, что ты первая за все это время, у кого есть подобные силы, то вполне возможно, что он захочет использовать тебя.

– В каком это смысле «использовать»?! – Вилена не на шутку испугалась, услышав подобные слова. Ее сердце забилось еще быстрее, готовя тело к побегу. Мышцы разогревались с невероятной скоростью, а львиная доля энергии уходила на восстановление поврежденных клеток.

– Видишь ли, наследственность у людей, вроде нас, имеет огромное значение. Наши родители предпочитали скрывать существование гибкой энергии до последнего. До тех пор, пока мы не открыли ее внутри себя. С тех пор поколения еще не успели преодолеть необходимый порог, и никто не достиг этого наивысшего уровня, которым обладали мы трое. Никто, кроме тебя, Вилена. Но дело в том, что твои родители не могли обрести такую силу, которая смогла бы обеспечить тебя первородностью. Чистокровием. Лучшей концентрацией генов. Но ты все же обладаешь этим. И вовсе не потому, что оказалась такой уникальной. Просто твои родители согласились впитать в себя чужую силу, чтобы стать могущественнее остальных, чтобы иметь возможность не подчиняться нашим правилам. И сдается мне, сделку они совершили не просто с очередным излучателем. Откровенно говоря, обычные на такое и не способны. А так как я этого не делал, Анна давно мертва… остается только один человек. Тот, который помог им стать сильнее, Вилена.

– И как же он мной воспользуется теперь? – голос Вилены был почти беззвучным, но резким.

– Заберет всю твою энергию себе. И убьет тебя.

Все внутри девушки оборвалось. Убьет? Как? Зачем же сразу убивать? Ведь Вилена ни на что не претендует. Ведь она с радостью отказалась бы от своих сил добровольно, став обычной девчонкой которой всегда хотела быть. Зачем же убивать ее? Почему просто не поговорить, в конце концов?

И ради чего, ради чего ее собственные родители так гнались за этой силой?!

– Ты намного сильнее других учеников и тебя сложнее контролировать, – Адам словно и не заметил, в каком состоянии теперь пребывает его ученица. – Вот чем обусловлены твои всплески энергии. Павел тоже силен, но даже его способностей не хватает, чтобы сдержать тебя.

– Но почему же Вы не убили его? Если Вы с ним равны, то могли запросто расправиться с этим уродом в любой момент!

– Не все так просто, сейчас у меня уже нет той силы, что была когда-то давно, вот в чем проблема. Я отдал ее Паше. Я же говорю, мы не очень похожи на остальных, – директор вновь сделал глоток. Он вел себя так, словно ничего страшного не произошло, и рассказывал об опасности с такой легкостью, будто пересказывал заурядную историю. – Ко всему остальному мы обладаем даром долгой жизни. И, как оказалось, лишь по прошествии трех сотен лет можем передать его. И я сделал это, потеряв практически все свои способности.

Девушка вопросительно посмотрела на наставника: тот серьезным взглядом сверлил директора.

– Так вот что ты имел в виду? – она встала на подкашивающиеся ноги, схватившись на плечо друга. – Вот что значили твои слова? Тебя не должно было здесь быть, если бы не… Адам, как же Вы могли так искалечить жизнь совершенно невиновному человеку?

Вилена завелась с пол-оборота и сейчас вновь ощутила, как все внутри начинает разгораться, подчиняясь ее ненависти.

– Как можно было сделать такое? Вы обрекли его на страдания! Такие же, как испытали когда-то Вы сами!

Адам не шелохнулся. Его лицо оставалось равнодушным, каменным. Взгляд ничего не выражал. Но это быстро прошло, как только мужчина моргнул, прогнав от себя навязчивые мысли.

Павел тоже никак не реагировал, будто бы речь шла вовсе не о его судьбе. Он давно смирился с тем, что произошло с ним в далеком детстве.

– Обвинять всегда легко, Вилена. Я доверил такую огромную ответственность единственному человеку, на которого мог положиться, – директор стал прямо напротив ученицы, глядя в ее блестящие глаза.

Слезы накатывались сами собой, отчасти из-за невыносимой боли, которую девушка постоянно пыталась подавить, отчасти из-за того, что услышала сейчас. Ведь ее единственной мечтой было вернуть свою собственную жизнь. Обычную, без этого непрекращающегося кошмара.

– Мне было тяжело принять такое решение, но единственный человек, способный направить мою силу в нужное русло – это Павел. Мой сын.

«Сын?»

Вилена замерла в изумлении. Паша – сын Адама? Но почему он никогда не говорил об этом? Почему девушка ничего толком не знает о человеке, который должен во всем помогать ей?

Вилена сжала руку парня, дернув несколько раз, чтобы тот посмотрел на нее.

– Это правда?! – она еле сдерживалась, чтобы не перейти на крик.

Павел молча смотрел на нее, лишь слегка кивнув головой в знак согласия. В его глазах отражалась печаль. Он тоже хотел быть обычным человеком.

– Вот почему Вы приставили ко мне именно его? Потому что надеялись, что это поможет сдержать то, что у меня внутри?

– Да, и это единственный способ помочь тебе.

– Иначе что? Что случится, если я не научусь справляться с этим?

– Ты погибнешь. Либо от своих рук, либо приняв участь Анны.

Адам закрыл глаза рукой, задумчиво вздохнув.

Обстановка в комнате продолжала накаляться. Девушка чувствовала, как теряет контроль не только над своим телом, но и над эмоциями, которые сейчас терзали ее душу. Паша – всего лишь обычный ребенок, попавший в руки не к тому отцу. Адам – трехсотлетний человек, который до сих пор страдает из-за потери любимой. А Вилена? Вилена – девчонка, которой все разом свалилось на голову. Чуждые ей способности и напарник, который ничего о себе не рассказывает. Арест родителей и парень, который возможно является непонятно откуда взявшимся врагом.

Вилена незаметно для самой себя закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать то, о чем поведала Ясмин сегодня на стадионе. Нельзя говорить подобное, не убедившись в реальности своих опасений.

Девчонка вяло ухмыльнулась, осознавая, как же на самом деле все оказалось запутанно. Она думала, что уже нечему удивляться после того, как ее жизнь изменилась несколько месяцев назад. Но Вилена ошиблась. Все, что происходило сейчас с ней, оказывалось еще более сложным для понимания. Девушка только научилась парочке трюков со своей энергией, а теперь вдруг выясняется, что эта энергия способна убить ее. И если она не научится владеть собой, ее жизнь закончится, так и не успев начаться.

Вилена давилась грустной ухмылкой, пытаясь заглушить боль. Она мертвой хваткой вцепилась в руку наставника, опускаясь обратно на мягкий диван. Павел одарил ее равнодушным взглядом, хотя внутри все закипало от злости. Парень вовсе не хотел, чтобы его напарница узнала о нем правду. Он ненавидел своего отца за то, что тот сделал с ним. Он любил своего отца за то, что тот сделал с ним. Ведь вместе с этим даром парню передалась невероятная сила и ловкость, о которой обычные люди не могут и мечтать, но появилась и ответственность, которой он не желал.

К тому же, теперь Паша был обязан провести часть своей жизни, большую ее часть с девчонкой, которую он не знал. Он так и не смог найти с ней общий язык, несмотря на то время, которое они были рядом.

Связь между наставником и подчиненным была намного сильнее, чем просто дружеские узы. Она заставляла человека каждый день встречать напарника, питаться его силой и помогать ему. И, в конце концов, наступал момент, когда напарники просто не могли жить друг без друга, настолько сильным было притяжение их внутренних сил.

– Мы не случайно делим всех на пары, – Адам продолжил рассказ, как только Вилена вернулась на место и чуть успокоилась. – Это помогает избежать лишней конкуренции и недопонимания между учениками. Вы обязаны работать в команде, чтобы научиться справляться с собственными способностями. И как только этот момент наступает, вы освобождаетесь от необходимости в наставнике. Но с тобой, Вилена, получается иная картина. Ты ничем не хуже других, ты можешь научиться контролировать свою энергию. Проблема лишь в том, что обычные ученики получают ее практически сразу, целиком. А мы – небольшими порциями. Природа готовит нас к настоящему потоку энергии, заключенной внутри. Если бы мы подобно остальным получили к ней доступ единовременно, мы бы погибли, забрав вместе с собой еще очень много невинных жизней. Как это уже произошло однажды с моим другом.

Вилена ничего не ответила: она закрыла лицо рукой, потерла уставшие глаза, пытаясь хотя бы немного успокоиться.

– С этого момента тебе следует ограничить общение с остальными учениками. Я освобождаю тебя от общих занятий. Вместо этого вы с Пашей будете тренироваться отдельно. Вилена, тебе нужно серьезно подготовиться, – Адам открыл верхний ящик идеально отполированного письменного стола, достал оттуда лист бумаги и протянул его своему сыну. – Вот, все что вам понадобится, написано здесь.

Парень взял список, бегло просмотрел каждый пункт и, свернув, спрятал в задний карман брюк.

Кровь на руках Паши давно свернулась, но маленький, едва заметный отпечаток все-таки остался на белоснежной бумаге. Вилена хотела было попросить у наставника этот самый лист, но передумала. Боль пронзила грудную клетку, когда девушка глубоко вздохнула, и тут же испарилась, подчиняясь приказам сознания.

– У нас не так много времени. И единственное, на что я надеюсь, так это на то, что Владимир еще не знает о твоем пребывании здесь. Тебе придется научиться сражаться, по-настоящему.

Глава 14

– Да уж, места для нас двоих здесь явно маловато, – задумчиво протянула Вилена, вернувшись в свою комнату.

Павел держал в руке сумку с вещами. Адам приказал ему переехать к напарнице, чтобы не упустить момент выброса энергии. Судя по рассказам директора о его собственном обучении контролю над энергией, сейчас подобные излучения должны будут происходить все чаще.

Парень уверенно швырнул спортивную сумку в угол, а сам тяжело опустился на кресло-шезлонг. Вся одежда, которая сейчас была на Паше, оказалась грязной после взрыва на поле. Локоть правой руки был содран: кровь образовала неприятную шершавую корочку. На лице красовалось несколько ссадин, уголок рта слегка опух от удара о зубы.

– Не волнуйся, я постараюсь не мешать тебе, – серьезно ответил парень. Он снял с себя пыльную футболку, на мгновение задержав дыхание, подавляя болезненный стон. Его ребра пострадали не меньше, чем у Вилены.

Девушка бросила мимолетный взгляд в сторону наставника, но тут же отвела его, чтобы не смущать парня. Или себя. Она приоткрыла плотную штору: за окном уже стемнело, холодные капли дождя рисовали на стекле мокрые дорожки. Вилена посмотрела вниз: опавшие листья полностью покрыли все еще зеленый газон. Даже сама погода резко изменилась после случившегося сегодня днем: все небо затянулось тучами, спрятав за собой молодой месяц.

Вилена медленно стянула с себя спортивную кофту, стараясь не делать резких движений, чтобы не вызвать боль. Взяв со спинки стула одежду, в которой она обычно ходила по комнате, девушка направилась к выходу.

– Я сейчас вернусь… Надо принять душ, а то чувствую себя просто отвратительно.

– Кстати, этот момент мы не продумали, – Паша подошел к ней, не давая открыть дверь. – Мне придется каждый раз возвращаться в свой корпус, чтобы принять душ или сходить в туалет. Кроме того, если меня увидит какая-нибудь девчонка…

– Не волнуйся, здесь никто не разгуливает по коридору, в чем мать родила. А парни у нас и без этого шатаются каждый день. А насчет ванной… можно будет ходить туда после отбоя. Никто и не заметит, наверное.

– Может и так, – парень на мгновение замер, смотря прямо в глаза подруги. – Кстати, это все нужно постирать. Можно закинуть вместе с твоими вещами, так будет быстрее.

Вилена улыбнулась одной стороной губ, но глаза остались таким же уставшими.

– Снимай штаны, пойду сейчас поставлю стирку.

– Хм, снимай штаны, – Паша ухмыльнулся, но все же послушался Вилену. – На. И носки захвати.

Девушка недовольно сощурилась, но не стала из-за этого скандалить. У нее просто не было сил на все эти бесконечные разборки. К тому же, Вилена уже привыкла к такому недружелюбному общению с наставником.

Взяв одежду так, чтобы не дай Бог коснуться носков Паши, она вышла в коридор.

Путь до ванной комнаты занял намного больше времени, чем привычные 15 секунд. Вилена еле переставляла ноги, то и дело останавливаясь после нескольких сделанных шагов. Она почувствовала себя настоящей старухой и именно сейчас действительно осознала, насколько им бывает нелегко даже просто передвигаться.

Свои джинсы девушке пришлось выкинуть, их невозможно было зашить. Загружая стиральную машинку вещами друга, Вилена опять остановилась на носках. Они не были такими, как она думала. Слушая многочисленные шутки в школе про то, что у некоторых парней носки стоят в углу, девушка поняла, что Павел совершенно не подходит под такую характеристику. Его носки были чистыми, словно он никогда и не надевал их.

Вилена никогда раньше не обращала внимания на своего наставника. Он был для нее невыносимым типом, постоянно достающим ее своими суперспособностями. Он был высокомерен и придирчив, не любил, когда с ним спорили. А теперь она держала в руках его одежду и осознавала, что он вовсе не такой мерзкий, каким всегда казался. От вещей парня исходил легкий аромат какого-то парфюма. Правда, сейчас вперемешку с запахом пыли.

Вилена отбросила в сторону ненужные мысли, быстро засыпала порошок. Вскоре она уже нежилась в теплых потоках воды, наслаждаясь долгожданным уединением.

Когда девушка вернулась в комнату, Паша разговаривал по телефону и знаком попросил ее молчать. Он, похоже, успел сбегать в мужской корпус и принести свое постельное белье и одеяло. Кроме того, теперь парень выглядел отдохнувшим. По мокрым взъерошенным волосам Вилена поняла, что он тоже успел искупаться. Что ж, одной заботой меньше.

– Да, я передам ей… Три дня, понял. Без проблем.

Он повесил трубку.

Павел чувствовал себя, как дома: расхаживал по комнате в одних шортах. На полу оставались следы от мокрых ног.

Вилена недовольно фыркнула, заметив эти многочисленные отпечатки. По ним было видно, как перемещался парень во время разговора по телефону.

– Ты мог хотя бы надеть футболку, тут же тебе не пляж.

– Тебя это так смущает?

– Нет, я просто не хочу, чтобы ты расхаживал в таком виде в моей комнате.

– Ладно, исправлюсь, как только повесишь табличку у входа.

На самом деле Вилена именно смущалась. Если вначале их знакомства девчонка подшучивала над якобы хилым прессом наставника, то сейчас как раз смогла убедиться в том, что это далеко не так. Сильные и крепкие мышцы не давали ее глазам права на отдых. Девушка с большим усилием перестала пялиться на красивое спортивное тело друга.

Павел взял в руки рамку с фотографией: довольное лицо Марка и неудавшаяся улыбка Вилены.

– И ты еще говоришь, что не проспорила мне? Кому еще придет в голову ставить на виду такое убожество? – Он засмеялся, вернув рамку на место. – Ты и правда в него втюрилась.

– И что с того? – Вилена раздраженно цыкнула. – Не вздумай вести себя так, будто имеешь право меня осуждать. Это тебя не касается.

– Ладно, не заводись. Мне все равно, что там между вами происходит. Я здесь не за этим.

– Вот и отлично.

Они ненадолго замолчали. Вилена сложила разбросанные по комнате вещи в комод, несколько раз подумав про себя, предложить ли один ящик наставнику, или нет? С одной стороны, девушка вообще не хотела с ним разговаривать, а с другой – склад из его шмоток возле двери был еще хуже.

Пересилив собственное упрямство, она все-таки сделала шаг навстречу. Через минуту ужасная спортивная сумка уже была опустошена и покоилась где-то под кроватью.

– Что будем делать завтра? – Вилена неуверенно начала разговор. Все-таки сидеть молча в одной комнате было невыносимо. Тем более если учесть, что такое положение дел не ограничивалось только сегодняшним вечером.

– Здесь список приемов, которые придется изучить, – Паша даже не посмотрел в ее сторону, продолжив копаться в телефоне. – Кстати, Марк звонил. Тебе, но я взял трубку.

– Какого черта?!

– Да не ори, – парень недовольно скривился, бросив на кровать напарницы бутылку с водой. – Вроде как Зот умолял его помочь с Денной. Или что-то в этом роде.

– Да, точно… Разумеется, – Вилена разочарованно вздохнула, открутив пластиковую крышечку. Она не собиралась пить, просто нервы заставляли ее совершать кучу ненужных движений.

– Чего?

– Что?

– Ты что-то спросила?

– А… нет, это я… сама с собой.

Парень одарил ее снисходительным взглядом. Энергия внутри него плавно перемещалась по всему телу. Ушибы и ссадины восстанавливались на глазах, растрачивая остатки сил.

– Слушай, я устал, может, уже ляжем спать? А то… как-то хреново себя чувствую.

– Да, да, я тоже.

Паша выключил свет, и уже через минуту в комнате послышалось тихое сопение. Вилена еще долго не могла заснуть: она недовольно вздыхала каждый раз, когда парень что-то сонно бормотал, переворачиваясь с одного бока на другой.

Девушка изо всех сил старалась не открывать глаз и не смотреть в сторону наставника. Но после очередной его ночной фразочки, Вилена все-таки не смогла устоять.

Парень лежал лицом к ней, чуть согнувшись, откинув одеяло в сторону. Его лицо выражало умиротворение. Сейчас в нем не было той хитрой ухмылки, что присутствовала днем. Он казался невинным, беззаботным ребенком.

Девушка вспомнила слова Адама: «единственный, кому я могу доверять». Но все же, стоило ли оно того? Он снял с себя обязанность нести крест безграничной силы, чтобы наградить этим бременем собственного сына. Это было так… аморально. Неправильно. Жестоко.

А что же сделает Вилена, когда придет ее черед? Если придет, точнее, ведь последующие события могут все оборвать. Оборвать ее жизнь.

Девушка задумчиво закрыла глаза. Она тут же попыталась сосредоточиться на потоках энергии внутри себя: сейчас все выглядело намного более спокойным, по сравнению с тем, что творилось днем. Но переведя взгляд туда, где предположительно находился Павел, Вилена в очередной раз убедилась, что до такого контроля, как у наставника, ей еще очень далеко.

Вилена могла распознать очертания тела друга, слегка искаженное из-за непостоянства перемещения силы, но все же… Она видела, как поджаты его ноги, и как пальцы правой руки крепко сжимали одеяло. Судя по всему, парень видел не самый приятный сон.

Вскоре мысли растворились в бесконечном беспорядочном потоке, и девушка заснула.

***

– Ты должна бить со всей силы, Вилена! – Паша не на шутку разозлился, когда напарница в очередной раз потеряла равновесие и упала.

Он злобно сверкнул глазами, но все же протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Девушка мысленно корила себя за нерешительность.

– Если ты будешь продолжать бояться, ты никогда не сможешь ударить меня, – парень встал напротив, подняв перед собой руки. Он готовился нападать вновь.

Вилена несколько раз вздохнула, пытаясь сконцентрироваться на внутренних силах, и вновь нанесла удар правой рукой. Он был направлен прямо в грудь соперника, но Павел с легкостью отразил его.

Девушка в очередной раз почувствовала, как из нее вытекает жизненная энергия: наставник использовал способности поглотителя.

– Нет, еще больше. Этого недостаточно.

Они находились на берегу озера, подальше от чужих глаз, подальше от учеников. Пройдя насквозь школьное ограждение за стадионом и пробежав парочку километров через густой лес, Вилена и Паша оказались в этом отдаленном уголке природы.

Как только девушка попала сюда, она предположила, что именно это место являлось точкой встречи Ванили с Пашей: крохотная хижина с минимальным набором самого необходимого для походов, небольшой причал, привязанная к деревянным стропам лодка.

Но Вилена не стала ни о чем расспрашивать, несмотря на то, что ей было безумно интересно узнать все подробности их миленького общения.

Павел привел напарницу сюда с той целью, чтобы научить применять свои способности именно против таких, как он. Поглотители с легкостью впитывали урон от удара, ни получив никаких повреждений. Поэтому единственным способом одолеть их был удар еще большей силы.

– Не бойся ударить меня! Как ты собираешься бороться, если даже боишься сделать что-то решительное?!

– Я не боюсь! – заорала Вилена в ответ, вновь кинувшись в сторону наставника. На этот раз кулак угодил чуть ниже ребер, в область печени, но все равно не дал результатов.

Парень недовольно фыркнул. Он качал головой, пряча озлобленные глаза за густыми черными ресницами.

Паша серьезно посмотрел на оппонентку: Вилена видела в его взгляде все то, чем сама, увы, не обладала: решительность, стойкость, силу.

Девушка в очередной раз поймала себя на мысли, что ни на что не годна. И что еще больше разочаровывало ее, так это слова Адама о том, что она отличается от других. Ведь сама девчонка не чувствовала ничего подобного.

Внезапно наставник сорвался с места, Вилена стояла в нескольких метрах от него, от ужаса округлив глаза. Она уже приготовилась к резкой боли. Времени на то, чтобы сосредоточиться, не было. Видя, как на нее несется Павел, девчонка зажмурилась и заставила все, что таилось внутри, вырваться наружу.

Осколки непостоянной энергии разлетелись в разные стороны, проигнорировав желание хозяйки нацелиться именно на наставника. Удар, наконец, попал в цель, заставив внутренние потоки силы Паши сбиться с ритма. Он на мгновение потерял равновесие, и сжатый кулак разминулся с целью на каких-то пару сантиметров.

Сердце Вилены бешено заколотилось, когда она осмелилась открыть глаза: парень оказался сзади нее. Он тяжело дышал, а хитрая улыбка озарила его лицо. Наставник довольно выдохнул, размяв затекшие руки. Энергия его подруги заставила мышцы заплясать под свою дудку, отчего сейчас в них ощущалось дикое напряжение.

Девушка все так же испуганно смотрела на наставника, ни в силах даже спросить, получилось ли у нее хоть что-то или снова нет.

– Неплохо, – громко сказал парень, ответив на ее мысленный вопрос. – Только будет лучше, если глаза ты все-таки оставишь открытыми.

Вилена виновато отвела взгляд в сторону, но все равно смущенно улыбнулась.

Кольцо на ее пальце пламенно горело, так сильно она сконцентрировалась на своей руке, сама того не заметив. Девушка какое-то время внимательно смотрела на кроваво-красные камни в украшении. Ее мысли терзал один вопрос.

– Скажи, а зачем они вообще нужны? То есть… я даже не думаю об этом треклятом кольце, зачем мне носить его? Кроме того, половина всех старшекурсников даже не покупали их, а мне приходится везде с ним таскаться…

– Оно тебе так не нравится? – Павел остановился на расстоянии вытянутой руки от девушки. Он скрестил руки на груди, словно отгораживаясь от напарницы.

– Нет, но… мне с ним неудобно…

– То есть?

– Не знаю, как объяснить, – Вилена покрутила украшение на пальце. – Если я и думаю о нем, то исключительно с точки зрения его красоты и хрупкости. Я даже за дверные ручки не могу спокойно браться, потому что постоянно чувствую, как они царапают эти красные камешки… Может, я сниму его?

Павел равнодушно пожал плечами. Его такие мелочи волновали меньше всего. Его заданием было научить напарницу сражаться. По-взрослому. А не так, как та привыкла вести себя на тренировках.

– Дело твое, хочешь – сними.

Он ухмыльнулся, как только Вилена дала ему понять, что готова продолжить тренировку.

Сильный ветер теребил длинные волосы девушки, отчего та постоянно поправляла их, оттягивая драгоценное время тренировки. Паша то и дело критиковал подругу за излишнюю беспечность и несерьезность.

Девушка чувствовала, как сама природа бросает ей вызов, заставляя вновь и вновь отвлекаться от «противника».

Приняв боевую стойку, Вилена приготовилась к настоящему бою. Паша заранее предупредил, что в этот раз не остановится после первого же удара. Как только ветряной вихрь прекратился, девчонка сорвалась с места.

Рука, нога, опять рука. Два удара в грудь, затем один, нацеленный в голову. Прекрасная растяжка, отработанная в ходе ежедневных тренировок, помогала Вилене уверенней чувствовать себя на поле боя. Разумеется, ни один ее прием не нанес сопернику урона. Но все же эта схватка заставила Пашу потрудиться, как следует.

Он несколько раз скручивал подругу, пока та не начинала кричать от боли, отпускал ее и вновь нападал, не давая шанса даже передохнуть. Каждый раз он показывал ей все новый и новый прием, стараясь научить девушку пользоваться ими. Но Вилена, похоже, мысленно была где-то очень далеко. Она то и дело теряла концентрацию, ее драгоценная жизненная энергия переходила сопернику. Стоило потерять бдительность лишь на мгновение, как невероятно сильная способность Паши высасывала каждую, даже самую мелкую частичку ее силы, хваталась за хрупкий, но насыщенный источник энергии.

Тренировки не прошли даром: проведя весь день вдали от школы, Паша и Вилена чередовали спарринги с отдыхом. В перерывах они почти не разговаривали, каждый занимался исключительно своими мыслями. Вилена то и дело посматривала на наставника, когда тот замирал на месте, сидя прямо на земле, и восстанавливал потраченную энергию. Он словно входил в транс каждый раз, как только его глаза закрывались. И когда они открывались вновь, Вилена замечала уже совершенно другой взгляд. Она и понятия раньше не имела, что одни и те же глаза могут выражать такое многообразие чувств.

Девушка тяжело закашлялась, когда вместе с финальным ударом в живот пропали ее остатки силы. Она рухнула на холодную землю: энергия практически полностью покинула ее ослабленное тело. Мышцы стонали, кости ломило и будто скручивало от многочисленных энергетических приемов наставника. Павел же стоял, как ни в чем не бывало. Хотя парочка ссадин и ушибов все-таки украсили его тело.

Сегодняшняя погода совершенно не располагала к тренировкам: мрачные тяжелые тучи затянули небо, ветер то и дело гонял листву над самой землей, закручивая ее замысловатыми вихрями прямо у ног людей.

В тот самый момент, когда ослабленное тело девушки коснулось земли, холодные капли обрушились с неба, моментально покрыв собой всю округу. Вилена из последних сил поднялась на дрожащих ногах. С кончиков пальцев правой руки стекали маленькие красные капли: рана на предплечье по-прежнему сочилась. Сегодняшняя драка совершенно не была похожа на две предыдущие.

Павел подхватил лежавшую в стороне куртку. Он снял ее еще в начале тренировки, когда все тело горело от напряжения, а температура воздуха перестала иметь хоть какое-то значение.

– Скорее заходи в дом. Не хватало еще, чтобы ты заболела.

«Как будто мне и так проблем не хватает», – мысленно прошипел он, пока его напарница кое-как передвигала ногами.

– Да, я уже иду, иду…

Дверь закрылась прямо за спиной Вилены. Тусклая лампочка, висевшая под самым потолком, не могла осветить все помещение, отчего углы оставались по-прежнему мрачно-ужасающими. Девушка неуверенно сделала несколько шагов вглубь комнаты, мечтая поскорее сесть, пусть и на старый побитый диван.

Обстановка не внушала доверия, но это все же было лучше, чем остаться под проливным дождем.

Паша устало опустился в кресло, вытянув ноги на старый кофейный столик. Ботинки он не снял.

Вилена фыркнула, но ничего не сказала, ведь это место не было ее домом. Она спокойно села напротив, ощущая, как каждая клеточка тела расслабляется и словно засыпает после такого утомительного дня.

– Когда мы уже пойдем обратно, я так хочу есть…

– Тебе нужно еще потренироваться. До ужина еще целый час.

– Да но… Черт, я хочу отдохнуть… хоть немного, – Вилена жалобно блеснула глазами, обиженно надув губки, как маленький ребенок. – Обычные люди полжизни занимаются подобными вещами, а я должна выучить все за несколько дней?

– Обычных людей не собирается убить какой-то психопат на почве жажды власти, – голос парня звучал как всегда непреклонно и даже несколько агрессивно.

– С чего вы вообще взяли, что кто-то попытается меня убить… – она вспомнила слова Ясмин, но решила не предаваться излишним размышлениям на эту тему. Ей хотелось верить, что все в порядке.

Девушка снова цыкнула, но не стала больше спорить. Еще бы, это было совершенно бесполезно, ведь Паша был абсолютно прав. Вместо этого она молча свернулась на диване калачиком, согревая мокрые от дождя руки. Рана перестала сочиться, покрылась мерзкой корочкой, кожа вокруг стянулась. Вилена заполучила эту рану сегодня, когда напоролась на торчащий сук дерева, не сумев совладать с собственной энергией. Сейчас это казалось не более чем воспоминанием.

– Нужно обработать твою рану, на всякий случай, – Паша указал пальцем на руку подруги, и явно сначала поборолся с ленью, прежде чем встать за аптечкой.

Он слегка качался из стороны в сторону, ощущая сильнейший упадок сил, но скрывал это, чтобы напарница не сочла его слабаком.

Парень вымотался ничуть не меньше Вилены, потратив большую часть своей энергии на попытку поглощения. Сегодня у девушки намного лучше получались удары, из-за чего ее наставник постоянно терял и без того ограниченный запас сил. Ему срочно требовался отдых. Или подзарядка. Разумеется, от другого человека.

Паша достал из ящика какую-то маленькую баночку с резиновой крышкой. В другой руке он сжимал бинт и перекись водорода.

Вилена жутко не любила подобные процедуры, но все же это было неизбежно.

Девушка стянула с себя порванную кофту, задрала вверх такой же порванный рукав некогда белой футболки. Сейчас весь левый бок был вымазан каплями крови и потеками грязи, в которую Вилена то и дело падала при очередном промахе.

Парень сел рядом: диванные пружины противно заскрипели. Он смочил большой кусок бинта перекисью, а стеклянная баночка с мазью осталась на кофейном столике.

Вилена крепко зажмурилась, когда холодная жидкость пробежала по ране, оставляя за собой пенящиеся розовые волны. Девушка дернулась, но Паша тут же схватил ее руку: он продолжал мыть рану от земли и свернувшейся крови. Грязные капли стекали вниз по руке, падая на деревянный пол.

Вилена наблюдала за процессом, как всегда ощущая себя невыносимо проблемной ученицей. Павел в последний раз промокнул поврежденную кожу подруги, затем толстым слоем нанес лечебную мазь.

– Придется немного подождать, пока не впитается, – он отпустил руку девушки, выкинул использованные кусочки бинта в ведро возле двери. – Потом забинтуем, и все будет нормально.

– Сп… спасибо, – Вилена чуть заикнулась, сильно смутившись.

Она почувствовала себя ужасно неловко, когда поймала на себе взгляд наставника. Тот смотрел на нее без стеснения, а его синие глаза выражали нечто среднее между «пожалуйста» и «да пофиг».

Последние несколько дней, а точнее после того, как Вилена увидела своего наставника без футболки, мысли об этом парне не покидали ее головы. Девушка ненавидела себя, за то, что постоянно об этом думала, и в то же время никак не могла остановиться. Даже во время тренировок, пытаясь ударить наставника в грудь, она видела перед собой идеальную кожу с едва заметным загаром и накачанные мышцы. Гормоны бурлили, мешая не только сосредоточиться на том, что было необходимым для выживания, но и просто отвлечься, остановить взбушевавшееся воображение хоть на одну единственную короткую секунду.

Даже сейчас, сквозь всю эту неприятную щиплющую боль, Вилена продолжала ощущать отпечатки пальцев Паши на своем запястье.

Девушка несколько раз отрицательно покачала головой самой себе, словно говоря «стоп, прекрати». Павел вопросительно посмотрел на нее из другого конца крошечной комнаты. Он подошел к окну, пытаясь определить, как долго будет продолжаться этот дождь.

– Ты там чего?

– А-а… да нет, ничего, – она вяло улыбнулась, скрывая свое смущение, – не обращай внимания.

– Вообще-то это не так просто, как ты думаешь, – в голосе парня чувствовалась издевка. – Когда ты вот так ковыряешься в своей голове, я чувствую твое сомнение и все остальное, так что… повнимательнее с мыслями.

Вилена испуганно вскочила с места, пятясь назад в темноту. Все произошло так быстро, что она даже сама не поняла, как оказалась в комнате, судя по всему являющейся душем, свалив по дороге пару-тройку тяжелых коробок.

– Что, ты можешь читать мои мысли прямо сейчас?!

– О Боже, разумеется, нет, – Павел даже скривился при мысли об этом. – Мне хватает и того, что ты возбуждена. Нет уж, спасибо, я не хочу знать, что ты там представляешь. Избавь меня от такого счастья.

Парень засмеялся, а вот девчонке было явно не до этого: она всматривалась в чужие глаза, пытаясь понять, действительно ли Паша решил, что ее мысли посвящены Марку, или просто притворяется, что ничего не замечает в ее поведении?

– Давай ты будешь мечтать о ваших встречах потом, не при мне? А то я начинаю чувствовать себя лишним.

– Ох, да, конечно, извини, – девушка тут же заулыбалась, но ясно дело, что улыбка была ненастоящей. – Нужно было раньше рассказать о твоей… чувствительности. Об этом не рассказывали на уроках.

– Да ладно, это началось совсем недавно, так что я еще не успел особо пострадать из-за тебя, – Паша вернулся на свое место, вновь закинув ноги на стол. – Может, уже выйдешь оттуда?

Вилена в очередной раз поняла, что ведет себя как идиотка. Она растерянно смотрела на все, что оказалось на полу по ее вине: потрепанные книги, странные заостренные предметы, вроде маленьких копий, смятые консервные банки и пластиковые упаковки сухого пайка и медикаментов. Вилена устало опустилась на корточки, еле согнув ноги – колени ужасно заскрипели.

Ее руки неторопливо собирали предметы, пока разум был занят «отвлекающими» мыслями на тему погоды, предстоящего ужина, Ванили и ее напарника Аеринна. В общем, всем, чем угодно. Лишь бы только не Пашей. О нет, эти мысли вновь вернулись, стоило только попытаться не думать о нем.

– И когда же нам можно будет вернуться в школу? – Девушка попыталась увести разговор в нейтральное пространство. – По-моему, нам уже не удастся потренироваться. У меня совершенно нет сил… и есть хочется.

– Как только ты уберешь то, что натворила, – ухмылка вновь озарила его лицо. Паша растрепал мокрые волосы, отчего микроскопические капельки воды разлетелись в разные стороны.

Девушка заметила этот жест и вновь залилась краской. Ее наставник выглядел взрослым, уверенным в себе красавцем. И это еще больше раздражало его напарницу, ведь в ее голове никак не укладывалась мысль о том, почему же она именно сейчас заметила всю эту… прелесть.

«Плохие мысли, уходите про-о-очь».

– Ну что, пошли? – она воодушевленно вскочила на ноги, словно бы энергия полностью восстановилась. Хотя на самом деле Вилене просто не терпелось как можно скорее покинуть столь тесное пространство.

Вилена читала учебник «Практическое применение энергии», когда дверь распахнулась, и в комнату вошел Паша. Он держал в руках поднос, мокрые волосы свидетельствовали о только что принятом душе.

По дороге к комнате напарницы парень несколько раз чуть не столкнулся с учениками, беспечно шатавшимися по коридору в столь непогожий выходной. Влюбленная второкурсница заметила Пашу еще у самой лестницы, тут же поравнялась с ним в шаге и всю дорогу что-то рассказывала. Паша в ответ только мычал, не проявляя никакого интереса к чужим словам. Он чувствовал дикую усталость и голод, а из-за ограничения Вилены в общении с другими учениками ему пришлось тащить ужин прямо в комнату.

Паша мысленно проклинал все, несколько раз чуть не перевернув тарелку с грибным супом. Сейчас он чувствовал себя официантом, слугой Ее-Милейшества-Вилены. И это по-настоящему раздражало.

Вилена заинтересовано взглянула на своего наставника: прямо перед его лицом поднимался пар от только что приготовленного супа. Она вскочила с места, освободив место за письменным столом: скучный учебник полетел на другую сторону кровати.

Через секунду девушка уже уплетала ужин за обе щеки. Она чувствовала себя разбитой, но как только ощутила вкус лесных грибов во рту, тут же закатила глаза от наслаждения, тихо мыча от удовольствия.

Паша сверлил подругу взглядом каждый раз, когда та нарушала тишину своими охами или чавканьем. От недовольства и отвращения у него даже задергался правый глаз, поэтому парень изо всех сил постарался не обращать внимания на звуки. Но у Вилены был настоящий талант выводить людей из себя, поэтому Паша все-таки не выдержал:

– Ты не могла бы вести себя чуть тише? – хоть слова и были достаточно вежливыми, голос выдал истинное настроение наставника.

Девушка непонимающе посмотрела на него, откусывая булочку с хрустящей корочкой.

– А? – ее рот был набит. – Что-то не так?

Парень фыркнул и отвернулся в сторону, лишь бы только не видеть лица своей напарницы. За сегодняшний день она успела несколько раз вывести его из себя.

Хоть Паша и чувствовал отвращение к себе из-за того, что не мог сдержать гнев по отношению к напарнице, Вилена с каждой секундой раздражала его все сильнее.

Кроме того, после разговора с Адамом, после того, как девушка узнала о Паше правду, она начала смотреть на него совершенно по-другому. В ее взгляде чувствовалась жалость, презрение и порой негодование. И все это очень сильно задевало парня. Он терпеть не мог такого отношения к себе и именно поэтому никогда не рассказывал правды про свое происхождение. Даже учителя не знали о том, что Павел – сын директора школы. Так всем было спокойнее.

Получив такое грубое замечание, Вилена постаралась вести себя тише. Ее настроение вновь упало, и теперь даже вкусный ужин не воодушевлял ее. Девушка чувствовала себя неловко: она боялась сделать лишнее движение или вздохнуть слишком громко, ведь ей совершенно не хотелось вновь увидеть разъяренные глаза наставника.

«Да уж, он выглядит намного дружелюбнее, когда спит зубами к стенке».

– Извини, я не хотела тебе мешать, – тихо сказала девушка, исключительно ради «галочки». – Правда, вкусно?

Паша не удосужился ответить. Он молча уплетал ужин, словно рядом с ним никого и не было. Вилена почувствовала себя как никогда одиноко. Сначала она осталась одна без родительской опеки, затем без заботливого парня, а теперь без друга и наставника. Все люди словно разбегались в разные стороны, как только Вилена достаточно сильно привязывалась к ним.

Марк… Интересно, что он делал, в то время как его девушка проводила мысленные атаки сама с собой?

Вилена по-настоящему скучала без его компании, несмотря на то, что сказала ей Ясмин. Это был единственный человек, который проявлял к девчонке интерес.

Но сейчас Марк был далеко и даже не звонил своей подруге. К слову, Вилена тоже не удосужилась позвонить ему.

– И что ты там вычитала? – Паша прервал раздумья Вилены как раз в тот момент, когда ее разум уже подходил к логическому завершению цепочки рассуждений.

– А? – Вилена отодвинула пустую тарелку подальше, взяв в руки стакан сока. – Да ничего особенного… Остановилась на главе про медицину.

– Полезный навык, завтра потренируемся в его использовании.

«Да как он так может?! – мысленно прошипела девушка, внешне выдавливая из себя подобие улыбки. – Только что презирал меня и тут же интересуется моими успехами в учебе!»

– Я еще не поняла, как это делается, – серьезно ответила она, специально смотря в сторону, а не на своего наставника. Она знала, что такой взгляд намного эффективнее, чем смотреть прямо в глаза. – Кроме того, в учебнике сказано, что такие способности очень сложно развивать. На это уйдут годы, которых у меня может и не быть.

– Не волнуйся, – его лицо озарила легкая дружелюбная улыбка, – ты быстро сориентируешься, когда случайно сломаешь руку.

Она вновь не могла уснуть. Мысли так и не покидали головы, закручивая все новые и новые варианты развития событий. Вилена чувствовала себя подавленной, покинутой и преданной. Она искренне не понимала, что же теперь ждет ее. Все эти бесконечные тренировки, страдания, отсутствие нормальных человеческих отношений… Паша, который по идее должен был поддерживать, только и делал, что унижал ее, издевался и причинял настоящую физическую и моральную боль.

Вилена ненавидела каждое мгновение, проведенное в его компании, ведь каждое из них заставляло нервничать. И что коробило ее еще больше, так это невозможность изменить ситуацию. Адам четко дал понять, что только его сын может помочь ей в таком важном деле. У остальных просто не хватит сил контролировать ее.

Недовольный вздох парня заставил девушку отвлечься от своих раздумий. Паша перевернулся на другой бок, отбросив одеяло в сторону.

Вилена открыла глаза: в полумраке она видела очертания его тела, слышала, как тяжело он дышит. Сконцентрировавшись на внутренней энергии, девушка заметила, как мало сил осталось у ее наставника: едва заметное синее свечение распространялось по всему телу тонкими нитями, которые перекручивались между собой, иногда обрывались на мгновение, и каждый раз при этом парень вздрагивал и вновь проваливался в сон.

Вилена вытянула в его сторону руку: видя свои огненные потоки энергии, она попыталась достать ими до наставника. Концентрируясь на этой мысли, девушка все же заставила тоненькие нити вытянуться прямо из ее пальцев. Словно над пропастью, оранжевый огонек медленно продвигался над холодным черным полом, до тех пор пока не достиг цели. Вилена ощутила, как нечто холодное пытается сопротивляться ее силе. Голубые нити переместились к плечу парня, окутали тоненький теплый огонек извне и через несколько секунд вплели его в спираль собственной энергии. Девушка завороженно наблюдала за тем, с какой легкостью ее собственная энергия становится частью другого человека. Сейчас Вилена ничуть не боялась потерять свои силы, ведь те быстро восстанавливались. Поэтому девчонка постаралась ослабить защитный блок, который не позволял поглотителю брать слишком много энергии, и оранжевые нити стали толстыми, пульсирующими и по-настоящему живыми.

Павел перестал тяжело дышать и вздрагивать при каждом движении: энергия подруги закрепилась в его собственных клетках, давая им долгожданную силу. Синие языки энергии отступили, последняя оранжевая нить вернулась в тело хозяйки.

Вилена открыла глаза: Паша выглядел иначе, спокойным и умиротворенным.

Девушка расслабилась и забылась сном.

Боль невероятной силы пронзила все тело. Вилена проснулась в горячем поту, не в состоянии даже двинуться с места. Она широко открыла глаза, не понимая, что происходит: вокруг по-прежнему царила темнота. За окном тоже ничего не было видно: тяжелые тучи так и не покинули небосклона.

Девушка жалобно застонала, сдерживая крик. Все ее тело горело изнутри, но ужасно замерзало снаружи: одеяло упало на пол, Вилена оказалась раскрытой при температуре в 17 градусов.

Она попыталась дотянуться до заветного куска теплой ткани, но руки не слушались.

Павел спал, как младенец. Он не слышал стонов напарницы. В мыслях Вилена пыталась решиться разбудить его. Но другая половина отказывалась причинять наставнику неудобства.

«Ты справишься сама», – твердила ей сильная половина.

«Хватит думать о других! Разбуди его сейчас же!» – твердил разум.

– Паш? – она предприняла неуверенную попытку достучаться до друга.

В ответ – лишь спокойное сопение.

– Па-аш, – выдавив еще раз его имя, Вилена сильно закашлялась.

– Что? – едва слышно сонным голосом спросил тот. Его лицо было спрятано за одеялом, руки крепко сжимали подушку.

– Я… – она не знала, как все объяснить, – помоги мне, пожалуйста.

Вилена заплакала, и каждый всхлип отозвался в ее теле баррикадой дрожащей боли.

– Что такое? – парень привстал на локтях.

Его сонные глаза не могли сфокусироваться и отыскать в темноте девушку. Спустя мгновение, Паша все-таки увидел ее: Вилена дрожала, свернувшись калачиком.

Он лениво поднялся с кровати, успев при этом потянуться и зевнуть. Вилена не отрывала от него взгляда – это помогало хоть на мгновение забыть о чудовищной боли.

– Похоже, ты сегодня немного перестаралась.

Его голос был совершенно спокоен, словно наставника вовсе не волновало состояние подруги.

Взяв собственное и подхватив с пола уже остывшее одеяло девчонки, Паша спокойно опустился на кровать Вилены.

Девушка вскрикнула от боли, когда ее тело чуть пошатнулось на пружинах.

Он укрыл ее.

– Выпрямись.

– Нет, мне так теплее, я не хочу…

– Черт, а как я, по-твоему, смогу лечь рядом? Ты заняла всю кровать.

Вилена удивленно распахнула глаза. Лечь рядом? Он хочет лечь с ней в одной кровати?!

– Я же просила просто укрыть меня…

– Чем больше будет тепла, тем быстрее твои мышцы перестанут болеть. К тому же, я не собираюсь каждый раз просыпаться, чтобы подать тебе одеяло, – голос был как всегда грубым и нетерпящим возражений. Но глаза казались абсолютно спокойными и даже равнодушными. Вилена никак не могла понять, как же ее другу удается так сильно противоречить самому себе.

Переборов собственное сомнение и смущение, девушка кое-как вытянула объятые огненной болью ноги. Жалобный стон вырвался сам по себе, хоть Вилена и пыталась его подавить.

Через несколько мгновений ей вновь пришлось бороться с самой собой, когда Паша лег на край кровати, отпихнув свою напарницу ближе к стене.

Еще какое-то время он не мог успокоиться, то откидывая одеяло в сторону из-за излишней жары, то наоборот накрываясь им.

Вилена каждый раз раздраженно шипела, но ничего не говорила.

Парень, наконец, удобно расположился на отведенной ему части кровати, положив руку на плечо подруги.

– Это обязательно? – тут же нервно спросила та, не в силах даже откинуть его руку.

– Да, сама скоро поймешь.

Холод, сковывавший все ее тело, стал потихоньку проходить. Но стоило Вилене на мгновение провалиться в сон, как она тут же проснулась от новой порции боли.

– Спи уже, Вилен.

Как и обычно, Паше не составило труда тут же отключиться, а девушка еще на какое-то время осталась наедине со своими мыслями. Вскоре дремота сковала и ее глаза, а приятное тепло, исходившее от тела наставника даже сквозь одеяло, успокоило напряженные мышцы.

Глава 15

Утро было на удивление добрым. От былой боли и напряжения не осталось и следа, и Вилена, лениво потянувшись, открыла глаза.

За окном уже рассвело. Холодный ветер разгонял в воздухе листочки, слетавшие с деревьев, закручивал вихри пылинок и песка. Некоторые студенты уже спешили на стадион.

Девушка мечтательно улыбнулась, вспоминая собственное светлое и доброе сновидение.

Но кое-что явно не вписывалось в картину хорошего утра: чужое сопение рядом привело девчонку в состояние дичайшего ужаса. Она резко повернула голову: Паша все так же был рядом.

Он крепко спал. Одно одеяло упало на пол еще ночью, отчего сейчас напарники оказались под другим. Вместе. Девушка чувствовала прикосновение чужой горячей кожи: их ноги переплелись во сне.

Щеки Вилены загорелись от смущения и неловкости. Нужно было как-то выбраться из этого капкана хитросплетенных ног и при этом не разбудить наставника.

Кое-как выбравшись из-под теплого одеяла, девушка облегченно вздохнула. Ей вовсе не хотелось находиться с парнем в такой близости.

Она потянулась за телефоном, чтобы узнать сколько времени. Кровать противно заскрипела, заставив Вилену замереть на долю секунды. Она бросила взгляд на Пашу, тот не шелохнулся, продолжая размеренно сопеть.

8:13

Судя по всему, выставленный на шесть утра будильник не сработал. Или же напарники так сильно вымотались за вчерашний день, что попросту не услышали его писк.

«Пашка убьет меня, когда узнает, что мы проспали», – от волнения Вилена даже закусила губу.

Взгляд девушки вновь устремился в сторону тумбочки. Там, в верхнем ящике, должна была лежать жевательная резинка.

Вилена не могла себе позволить ударить в грязь лицом прямо с утра пораньше, несмотря на то, что Паша не был предметом ее воздыханий. Мысль о том, что у наставника появится еще один повод для подшучиваний, была слишком пугающей. Поэтому девчонка быстренько разжевала сразу три пластинки мятной жевательной резинки.

Павел недовольно что-то пробормотал, переворачиваясь на спину. Он натянул на себя одеяло и тут же провалился в сон.

Вилена не могла не смотреть на своего друга. И в принципе, не могла найти причин, по которым не должна была на него смотреть. Буквально изучая каждый миллиметр его лица, Вилена поймала себя на мысли, что не может его представить. Она закрыла глаза и попыталась восстановить в памяти это лицо. Но в ответ получила лишь отдельные образы его глаз, или носа, или губ. Они никак не могли соединиться воедино, и это заставляло девушку недоумевать. Она могла четко представить себе лица Ванили и Аеринна, которого совершенно не знала, Ясмин и Адама, которых видела в среднем два раза в неделю. Но только не своего друга.

Вилена прижалась спиной к стене. Так лицо Паши было очень удобно рассматривать: едва заметный прямой шрам на правом виске, четыре темные родинки на щеке, ресницы, короткие у основания глаз и длинные у внешнего уголка, отчего взгляд всегда казался сосредоточенным и немного презрительным.

Именно из-за него равнодушие Паши чаще воспринимали как агрессию.

Высокие скулы, тонкие губы и прямой нос.

Ничего, что показалось бы Вилене привлекательным.

«Но почему же я на тебя смотрю?»

Дыхание парня прервалось, затем глубокий вдох, и вот пара синеватых глаз смотрит в потолок. Паша выглядел отдохнувшим, и в первые мгновения на его лице отражалась легкая, немного детская улыбка.

Вилена буквально замерла, наблюдая за наставником. Мятная жвачка во рту успела превратиться в непонятную скользкую массу. И девушке безумно сильно хотелось ее выплюнуть.

– Давно не спишь? – сонный голос звучал мягко и спокойно. Так нехарактерно для Паши.

– Да нет, минут пять, – тут же выпалила Вилена, борясь с попыткой жвачки вытечь наружу.

И случайно проглотила ее.

– А чего не встаешь? – парень перевернулся на бок, привстав на локте. Теперь он смотрел на напарницу сверху вниз. – Боялась, что ли, перелезть через меня?

На лице вновь проскочила довольная ухмылка.

Вилена несколько замялась, ведь именно этого она и боялась. И сейчас в голове решался вопрос: сказать правду или придумать неправдоподобную ложь?

– Не хотела тебя будить, – она не солгала.

Павел хмыкнул и закатил глаза.

– Жвачка есть?

– М, да, да, конечно, – Вилена даже предположить не могла, что с утра пораньше ее друга будут волновать те же мелочи, что и ее саму.

Следующую минуту они молчали. Вилене вдруг стало грустно. Перед глазами пронеслась цепочка последних событий. В глубине души что-то жалобно застонало. Столько всего навалилось на ее плечи за столь короткое время. Кроме того, она скучала по родителям.

Родители… На глазах появились крошечные капли, а в горле стал огромный ком, готовый сейчас выплеснуться наружу потоком нескончаемых слез.

Вилена с трудом подавила приступ жалости к самой себе, стараясь думать о приятных моментах своей жизни. Но так уж вышло, что последние дни не принесли в ее жизнь что-либо приятное. Лишь сплошное беспокойство и неуверенность в собственных силах. В собственном будущем. И этот день, сегодняшний, не предвещал ничего хорошего, ровным счетом, как и ничего плохого.

– Что с тобой? – Голос молодого человека заставил вернуться к реальности.

– Не знаю. Все в порядке, – она притворно улыбнулась, пряча глаза рукой. – И у меня уже ничего не болит, так что… Все чудесно!

Павел не сводил с нее глаз, словно пытаясь вывести подругу на чистую воду своим пронизывающим взглядом.

– Можешь не обманывать меня, я тебе не враг, – серьезно ответил он.

– А как ты себя чувствуешь? – она перебила наставника. – Вчера вечером у тебя сил практически не было, я видела.

– О, все нормально, ты ведь об этом позаботилась, – Паша вновь откинулся на подушку. – Спасибо.

Павел впервые поблагодарил ее, и это самое «спасибо» звучало в его устах непривычно, почти неловко. Вилена не знала, что ей ответить. Откровенно говоря, ей просто было интересно, может ли она передавать свою собственную силу другому человеку или нет. Ее вчерашние попытки были лишь частью любопытства и ничем более.

– Да брось ты, – она тихо захихикала, краснее из-за того, что ее действия были раскрыты, – я ведь тоже должна помогать тебе…

И тут случилось то, чего девушка совсем не ожидала.

Она ощутила на своих губах теплое прикосновение. Павел прижал девушку к кровати, схватив за предплечья, не давая вырваться.

Но Вилена была так ошарашена, что даже не пыталась этого сделать. Ее не до конца проснувшийся разум с трудом оценивал сложившуюся ситуацию.

Парень целовал ее, требовательно, в надежде на ответные действия, но вместо этого Вилена думала о запахе мятной жвачки, о синеве смотрящих на нее глаз, о черных ресницах, едва заметно дрожащих от волнения, и о чужом дыхании, прерывистом, но глубоком, от которого кожа покрывалась мурашками.

Веки сомкнулись сами по себе, а ладонь скользнула по спине Паши, ощущая каждой своей клеткой жар его тела, мягкость кожи и небывалое до этого момента притяжение.

Девушка не могла остановиться, да и не особо этого хотела. Просто что-то внутри обрисовало все происходящее так, словно это было естественным и единственно правильным. Вполне логичным исходом их сложных взаимоотношений.

От этой мысли Вилене стало не по себе. В голове возник четко прорисованный образ Марка. Его внимательный взгляд, его голос, который пытался достучаться до разума девушки. Но все это уходило на задний план. И мысли полностью сковались ощущениями и чувством легкости на душе.

Вилена крепче обняла Пашу, пальцы перебирали мягкие волосы на его затылке, а легкие так сильно наполнялись воздухом, словно желали поглотить сладостный запах чужой силы.

«Какая же ты предусмотрительная, Виленочка, – внутренний голос был задорным и как никогда живым. – Разыграла слабую девочку и заполучила бонус в виде лучшего друга».

Поцелуй длился уже долгие десять секунд, и, похоже, собирался продлиться еще минимум столько же.

Душа Вилены словно воспарила над всеми ее проблемами. Легкость наполнила каждую клеточку тела, даруя им долгожданное расслабление и одновременно силу. Девушка чувствовала, как все внутри закипает, смешиваясь с ледяной энергией ее наставника. И все это было настолько естественным и правильным, что никто из них даже не думал останавливаться.

Где-то вдалеке от нежных мыслей Вилена слышала тихий гул. Телефон, лежавший под подушкой, разрывался от непрекращающихся звонков. Он требовательно гудел, привлекая к себе внимание хозяйки, но девушка из последних сил старалась его игнорировать. Но не смогла. В разум закрадывалась мысль об измене. Мысль о Марке, который сейчас, возможно звонил ей, чтобы пожелать доброго утра.

«Что ты делаешь? – спросил голос совести. – Зачем ты так поступаешь?»

Девушка на секунду нашла в себе силы, чтобы противостоять искушению. Она легонько оттолкнула Пашу от себя, давая понять, что им нужно остановиться.

Только вот парень улыбнулся, думая о короткой остановке, а Вилена – о том, что так больше не может продолжаться.

Ее левая рука блуждала под подушкой в поисках телефона.

На маленьком экране высвечивалось имя Марка с тремя улыбающимися скобками. Так Вилена подписала номер своего парня, будучи на седьмом небе от счастья. Сейчас же эти самые «улыбки» заставили ее почувствовать себя ничтожной.

– Алло? – ее голос дрожал от сбившегося дыхания, а мысли все так же концентрировались на горячей ладони Паши, которой тот гладил ее живот.

– Доброе утро, – послышался мягкий голос на другом конце трубки. – Надеюсь, ты не проспала в очередной раз?

– Нет, нет, – дышать было тяжело, – я как раз делаю зарядку, – Вилена нервно сглотнула, коря себя за собственную ложь, – ведь тренера-то временно нет.

Девушка утопала в голосе своего парня, но из головы не выходили противные и мерзкие высказывания совести. Мерзкие от того, что были правдивы.

– Я приеду сегодня ближе к вечеру, так что ты, надеюсь, будешь готова прогуляться? – Марк улыбался, это отражалось в его довольной интонации.

– Конечно, я только «за»! – весело ответила девушка, наблюдая за Пашей. Тот успел натянуть спортивные брюки и теперь паковал свою одежду в сумку. – Позвони мне, как только будешь в городе, хорошо?

– Позвоню. До скорого.

– Пока.

Вилена тихо положила телефон на тумбочку, сама же не решалась обратиться к наставнику. Тот стоял к ней спиной, а его голос оказался холодным и равнодушным, будто ничего не произошло.

– Собирайся быстрее, мы теряем время. Сегодня тебя ждет еще более сложная тренировка.

И он вышел, громко хлопнув за собой дверью.

Это вышло, скорее, не из-за его желания уйти, а из-за сквозняка, сочившегося из приоткрытого окна. В комнате стоял ужасный затхлый воздух, который теперь медленно выходил на улицу.

Вилена виновато потупила взгляд. Сейчас она поняла, какую огромную ошибку совершила всего минуту назад. Или же ошибка произошла еще раньше? Вчера ночью, когда девушка разбудила своего наставника.

«Нужно было самой справляться со своими проблемами!» – мысленно прошипела она.

– Соберись, у нас нет времени на твои раздумья.

Пара динамичных ударов, прыжок назад, чтобы уйти от ответной атаки, вновь несколько ударов ногой, с глубоким выпадом вперед.

Вилена старалась взять себя в руки, но мысли то и дело уходили в неправильное русло: утренний инцидент не давал душе девушки покоя.

А вот Паша, похоже, совершенно не думал об этом. Его поведение ничем не отличалось от вчерашнего, или того, как он общался с напарницей неделю назад. Все было как всегда серьезно и надменно.

Злость в один миг охватила Вилену, заставив выплеснуть большой поток энергии. Та, промчавшись с огромной скоростью, лишь зацепила соперника. Остальная масса пронеслась мимо, поразив растущие позади деревья.

– Сконцентрируйся на мне. Сейчас я – твой враг. Так бей, как врага, – голос парня был груб. – Я очень сомневаюсь, что в настоящей битве кто-то тебя пожалеет.

Представив и почувствовав всю огненную мощь скопившейся внутри силы, Вилена еще раз выплеснула ее наружу.

И теперь горячая волна попала прямо в цель: парень отлетел в сторону на несколько метров, поставив руки в защитный блок. Паша буквально чувствовал, как его собственная энергия разлетелась в разные стороны. И словно по четкому уровню, установленному внутри его тела, парень осознал, что в его распоряжении осталось не так уж и много сил.

Проведя еще несколько спаррингов, напарники остановились перевести дух. Вилена уже мысленно уплетала предстоящий обед, так сильно она была голодна. А Паша мечтал поскорее принять душ. И вообще, ему требовалось уединенное время и пространство. Целыми днями таскать за собой «недалекую» подругу было не так-то и просто.

В тот момент, когда они уже направлялись к домику лесника, земля задрожала. Вилена замерла на месте, мигом обернувшись туда, где по идее находилась школа. Дрожь усилилась, и, всмотревшись в чащу деревьев, девушка увидела, с какой силой в их сторону летят листья и сломанные ветви.

Это была ударная волна. Она последовала спустя несколько мгновений после яркой вспышки в небе. Это был настоящий взрыв. И сейчас его побочные явления стремились разрушить все на своем пути.

Павел тут же принял защитную позу, громко приказав своей напарнице поставить блок. К счастью, для Вилены это уже не составляло больших проблем. Правильно направленная энергия образовывалась сама по себе, стоило лишь закрыть руками лицо и грудь.

Но этого, разумеется, было мало. Поэтому, как только волна достигла площадки около домика лесника, все вокруг оказалось под ударом внезапной стихии.

Окна вмиг взорвались, обрушив сотни тысяч микроскопических осколков стекла на старую мебель внутри. Дверь распахнулась, но не сорвалась с петель. Вместо этого старая тяжелая металлическая ручка продырявила стену, на пол осыпались ошметки штукатурки и краски.

Вилена отлетела практически до самой воды. Она не смогла удержаться на ногах, потеряв равновесие. Сильно ударившись спиной о землю, девушка застонала от боли.

Паше повезло больше, он вовремя сгруппировался и «проскользил» на ногах пару метров, сдерживая огромный поток чужеродной энергии. Его руки получили многочисленные ссадины от острых, как иглы, песчинок и веток. Но все же парень остался невредим. Никаких серьезных травм он не получил.

Как только стало ясно, что выброс энергии закончился, Паша рванул к своей напарнице. Та не могла самостоятельно подняться, мысленно проклиная себя за такое патологическое невезение и слабость.

– Сильно… ушиблась? – он никак не мог отдышаться, отчего слова прерывались.

– Нет, сейчас… – Вилена зажмурилась, силой заставляя себя хотя бы сесть.

Все оказалось не так катастрофично, как могло быть.

– Не думай о боли, – тихо сказал парень, беря подругу за руку.

– Ага, попробуй-ка сам об этом не думать! – девушка вскрикнула, когда спина хрустнула, – Что это было? – прохрипела она, поднимаясь на ноги.

– По-моему, времени у нас больше не осталось.

Вилена фыркнула, сжимая кулаки. Ее буквально наполняла злость и ненависть по отношению к человеку, которого она даже не знала. Неужели желание быть единственным и неповторимым может привести к такому?

– Пошли! – Она крикнула это с такой яростью, что наставник вздрогнул.

Подавив приступ боли и страха, Вилена со всех ног неслась через лесной массив, огибая стволы деревьев и перепрыгивая все упавшие и сломанные ветки.

Паша бежал чуть позади, так он чувствовал, что лучше контролирует ситуацию. Он прикрывал напарницу со спины.

Впереди уже слышались крики людей. Еще мгновение спустя между деревьев проблескивали силуэты учеников. Они беспорядочно бегали из стороны в сторону: кто-то помогал раненым, кто-то пытался унести ноги как можно дальше от стадиона, кто-то стоял на месте, не шевелясь.

Когда до выхода на стадион оставались считанные метры, Вилену объял резкий приступ паники. В ее мысли словно кто-то прокрался и все перевернул. Реальность ощущалась иначе: звуки были не такими четкими, а лица людей смазывались, становились одинаковыми. Единственное, что осталось и воспринималось как никогда ярко – это брызги крови на все еще яркой зеленой траве.

Пыль клубами опускалась на землю, покрывая ее толстым слоем. Дышать было тяжело: из-за густого вихря все кашляли, закрывая лица рукавами.

Но пыль не могла скрыть ее – кровь. Ошметки некогда живой ткани разлетелись по сторонам, и одному Богу было известно, кому же они принадлежали.

Девушка в ужасе замерла прямо в эпицентре этого хаоса. Крики людей, суета, мечущиеся из стороны в сторону потоки энергии, – все это было впервые. Все это словно самый жуткий кошмар, который только видела Вилена.

Павел не терял ни секунды: оказавшись на поле, он тут же начал помогать раненым, требовательно раздавая указания всем уцелевшим. И вот уже незнакомая темноволосая девушка зажимала рану какого-то несчастного собственной кофтой; парень азиатской внешности крепко держал его руки, пока еще одна девчонка, совсем юная, пыталась выдернуть пронзившую его плечо ветку дерева.

Все вели себя так, словно это было обычным делом. И только Вилена никак не могла прийти в себя. До тех пор, пока не заметила прямо перед собой одну вещь. Очень важную вещицу, которую она не могла бы спутать ни с чем другим. Очки, лежавшие на том самом месте, где стояла жертва. Очки с черными непроглядными стеклами. Очки ее преподавателя. Ясмин.

Девушка словно провалилась в пустоту. Все вокруг перестало существовать: крики сменились тишиной, люди замерли на местах. Они врастали в землю, становясь частью окружавшей Вилену обстановки.

– Ясмин? – тихо выдавила Вилена, смотря невидящим взглядом прямо перед собой.

Павел успел вытащить из-под обломков трибун уже трех человек, прежде чем заметил, в каком состоянии его напарница.

– Вилена! – закричал он, одной рукой зажимая глубокий порез на животе его подруги Ванили.

Девушка была в сознании, но ее лицо исказилось от дикой боли, пронизывающей все тело. Рыжая была лучшей ученицей в своей группе, но она практически не умела использовать энергию для лечения собственных ран. Она по природе была излучателем, что делало ее практически идеальным разрушителем всего, что встречалось ей на пути. Это и была ее слабость. Энергия приносила ущерб даже ее собственному телу, стоило ей на миг отвлечься.

– Вилена! Черт возьми, чего ты там стала?! Иди сюда!

Девушка быстро заморгала, когда слезы посыпались из глаз. Она рванула с места, оставив затемненные очки покоиться на месте.

Склонившись над подругой, Вилена поймала на себе ее взгляд. Боль и немощность. Вот, что отражалось в зеленых глазах.

– Она теряет много крови, соберись и попробуй залечить эту рану, она слишком глубокая. Можем не дождаться скорой, – голос парня изменился: командный тон исчез, появилось беспокойство и волнение.

– Я ведь даже не дочитала…

– Соберись! – вновь воззвал он. Его руки хоть и сдерживали рану, не давая ее краям расходиться, но они предательски дрожали от напряжения. – Ты знаешь, как это делается, собственные раны ты умеешь залечивать. Это то же самое, только направляй силу из себя. Ну же…

Вилена положила ладони на руку наставника, скрестив их, чтобы потоки энергии сплетались воедино. Она мысленно представляла, как кровь сворачивается на открытых ранах ее подруги, как тонкие ткани одни за другими срастаются, возвращаясь в первозданный вид. Закрыв глаза, девушка наблюдала за тем, как мягкая и теплая энергия сочится из ее ладоней, клубами пара покрывая тело Ванили, проникая в него и сдерживая боль.

– Все правильно, у тебя получается, – шептал парень, не отрывая взгляд от неподвижно лежащей Ванили.

Вилене казалось, что все происходит быстро, даже легко. Но стоило ей остановиться, когда рана уже не представляла опасности, как Вилена тут же почувствовала упадок сил и некое подобие отдаленной боли.

Она открыла глаза: Ваниль уже поднялась с земли, все такая же побитая и измученная. Но теперь ее жизни ничто не угрожало.

Казалось, что людей вокруг стало меньше: раненых почти не осталось. Прибывшая скорая помощь забрала всех пострадавших, кроме их подруги.

– Что-то не так? Тебе слишком плохо? – Паша потряс напарницу за плечо, привлекая к себе внимание.

– Нет, но… куда все делись? Они не могли уйти так быстро, ведь… ведь здесь только что творилось нечто невообразимое!

– Вилена, ты не двигалась с места почти двадцать минут.

– Что? – она не поверила собственным ушам. – Но мне показалось, что все это заняло не больше минуты…

Ваниль виновато опустила глаза, крепко держась за руку Паши. Парень мотал головой из стороны в сторону:

– Видимо, эту часть ты как раз и не успела вчера изучить. Подобное лечение отбирает у тебя много сил и времени. Твой разум воспринимает реальность в этот момент совсем иначе. «Твое» время идет медленнее, чем на самом деле.

Вилена с недоверием отнеслась к словам наставника, но понимала, что он говорит правду.

Ледяной ветер наполнил окружающий воздух, Вилена съежилась. Драгоценная энергия внутри нее заканчивалась.

«Ясмин», – внутренний голос подсказал, о чем нужно срочно сообщить.

– Паш, я знаю, с кем это случилось, – голос сорвался, когда в горле вновь застрял комок слез. – Я нашла ее очки, там.

Вилена махнула рукой в сторону эпицентра взрыва, прямо возле бывшей северной трибуны.

– О чем ты?

Девушка вскочила, остатки силы сжались, устремившись к ногам.

Вилена бежала в сторону школы, к главному входу. На площади собралась толпа учеников: их вывели из здания для эвакуации, и сейчас добрая половина уже вырвалась через главные ворота. Все спешили убраться от этого места как можно дальше.

Вилена проскочила через открытую дверь здания: в холле никого не было. Выбитые ударной волной стекла скрипели под ногами, мешая свободно передвигаться.

– Подожди! – Паша влетел вслед за напарницей. Его одежда и руки были вымазаны чужой запекшейся кровью. – Что происходит?

Девушка уже стояла за стойкой регистрации, пытаясь открыть шкафчик с запасными ключами.

– Нам нужно кое-что проверить… По-моему, я знаю, кто это сделал… и кто это… был.

– Был?

— Чье тело размазано по всему стадиону, Паш!

Парень раздраженно качал головой, но не стал ничего спрашивать: он быстро обогнул стойку, оттолкнул девушку в сторону и резким ударом продавил металлическую дверцу шкафчика. Замок искривился и дверца распахнулась.

Множество массивных ключей висели под разными номерами.

– Какой из них… – прошептала Вилена, хватаясь то за один ключ, то за другой.

– Просто скажи, что мы ищем.

– Ключ от комнаты Марка.

– Это еще зачем? – Парень тут же снял его с крючка, но хотел услышать ответ.

– Подожди, сначала мы сходим туда…

Паша провел ее через все левое крыло, вплоть до преподавательского корпуса. Аккуратные деревянные таблички информировали о том, кому принадлежали комнаты. Оказавшись в самом конце длинного коридора, Вилена наконец увидела заветное имя: Марк.

Дверь открылась легко. Ключ не понадобился, так как замок просто вылетел от ударной волны. В воздухе царил хаос: клубы пыли медленно оседали, покрывая собой все горизонтальные поверхности.

Вилена щелкнула выключателем, но свет не появился. Взрыв повредил провода, электричество во всей школе вырубилось.

Разбросанные по полу вещи, сломанные стулья и разбитые стекла, – все свидетельствовало о только что произошедшем.

– Объясни мне, что конкретно мы ищем? – Павел говорил негромко, практически шепотом.

Вилена ничего не ответила: она зашла вглубь комнаты, остановившись возле письменного стола. На нем лежала целая кипа бумаг, посвященных тренировкам и развитию тела. Рядом стояла недопитая чашка чая. Только вот это был уже не чай, а скопление разнообразной плесени, почти иссохшей от нехватки влаги. Словно этот «напиток» стоял здесь уже не первый месяц.

Девушка отшатнулась в сторону, когда ее взгляд упал на фотографию в деревянной рамке. Она лежала на полу, в куче других обломков, заваленная грудой потрепанных вещей. Самый краешек торчал из-под какой-то одежды. Вилена нагнулась, чтобы поднять фотографию. Чтобы убедиться в своей неправоте.

Но на нее смотрели двое. И девушка была совсем не той, которую рассчитывала увидеть Вилена. Сейчас с этой безжизненной глянцевой бумаги на нее смотрели лиловые глаза Денны, ее улыбка, ее радость. И Марк, такой же счастливый и открытый. Такой, каким Вилена его никогда не видела.

– Я предупреждал тебя, что не надо с ним связываться, – Паша навис за спиной подруги.

– Дело не в этом, – девушка давилась слезами, скрывая разочарование и боль. – Денна была единственной, кто мог точно знать, где Марк, а где нет. И именно поэтому она пропала.

– Что значит «где Марк, а где нет»? Ты думаешь, это он сделал?

– Я уверена, – серьезно отозвалась Вилена, смахивая с лица соленые капельки. – Ясмин сказала мне, что внутри Марка кто-то другой, что она не узнает его энергию. Я ей не поверила, и теперь она….

– Стоп, почему ты мне об этом не сказала? – Парень схватил ее за плечо и резко развернул к себе. В его глазах загорелась ярость.

– Ты думаешь так легко поверить, что человек, которого ты любишь, хочет тебя убить?!

Она зарыдала, не скрывая боли и отвращения, отступила назад, ставя между собой и наставником невидимые рамки.

– Как я могла сразу же поверить ей, если Марк никогда не делал мне ничего плохого? Он всегда был именно тем, кого я хотела видеть рядом с собой! Поэтому я не могу поверить в то, что это правда!

– Да брось, не может быть, – Паша отмахнулся от слов подруги, не сводя с нее глаз. – Это просто бардак, вызванный той ударной волной и неаккуратностью твоего «любимого» Марка.

– Когда человек уезжает куда-либо на несколько дней, он всегда все убирает. Ты что, не знаешь собственного друга? Припомни хотя бы один раз, когда его рубашка была бы не выглажена или он забыл бы побриться? Вспомни хотя бы раз, когда в столовой он не убрал бы за собой тарелку или бросил бумажку мимо урны. А теперь посмотри сюда и почувствуй этот запах. Такое чувство, будто эта комната пустовала несколько недель. Кроме того, эта фотография…

– Да, – Паша все так же сверлил Вилену взглядом, – Марк всегда был помешанным на чистоте и на своем имидже. Но вы ведь все время торчали вместе. Он что, ни разу не водил тебя сюда?

Вилена опустила глаза в пол, пряча свои чувства. Обида и гнев пожирали ее сердце.

– Он всегда провожал меня до женского корпуса и уходил. Я ни разу не была здесь.

– А вот это действительно очень не похоже на него, – Паша холодно усмехнулся и направился к двери. – Пойдем.

Вилена не двигалась с места, держа в руке деревянную рамку. Она чувствовала себя обманутой, покинутой и жалкой.

Глава 16

Глаза Адама округлились от ужаса, когда Павел предположил, кто к этому причастен.

– Вы серьезно полагаете, что все это его рук дело? – мужчина встал с места, нависнув над своими учениками. Разбросанные вокруг вещи образовали целую свалку.

– Может ли быть такое, что тот человек вселился в другого на время? – Вилена пыталась скрыть свой страх, но он то и дело заставлял ее дрожать при одном лишь упоминании о враге.

– Почему я этого не заметил… – директор подошел к разбитому окну, невидящим взглядом осматривая последствия сильнейшего взрыва. – Ведь все это очень похоже на него, но тогда Марк…

– Что Марк? – Паше надоели эти нечленораздельные размышления отца. Его терпение подходило к концу, ведь получилось, что он единственный, кто действительно ничего не знал.

– Они должны были быть знакомы… возможно, они даже близкие родственники. Ведь такое перемещение, собственно как и кратковременный перенос сознания, возможны лишь при сильной эмоциональной связи…

Вилена бросила скользящий взгляд на своего наставника: тот равнодушно покосился на нее в ответ. Девушка вспомнила свои сны, в которых практически каждый день возникал образ Паши. Вспомнила, как бесцеремонно он вмешивался в ее подсознание, заставляя даже во сне чувствовать себя незащищенной.

– Не думаю, что для этого необходима такая близкая связь, – резко возразила девушка, переведя свой взгляд на Адама. – Паша не раз лез ко мне в голову, так что…

– Да, ведь между вами есть очень сильная связь, если вдруг ты этого не поняла, – мужчина развел руки в стороны, словно говоря «вот так-то». – Кроме того, у Владимира была уйма времени, чтобы научиться вселяться в других.

– С чего вы вообще взяли, что этот самый… Владимир пришел именно за мной? Хочу напомнить, что меня даже не было на стадионе. Очевидно, что он не хотел меня убить… Наоборот, он ведь все время пытался со мной… сблизиться?

– Это не более, чем игра, – Адам говорил уверенно, словно знал больше, чем готов был открыть своим ученикам. – Он пойдет на все, что угодно, лишь бы заполучить твои силы и избавиться от тебя.

– Как он мог понять, что я чем-то отличаюсь от остальных? Ведь поделившись энергией с моими родителями, он же не знал наверняка, что это сработает?

– Это никогда не работало. Нам приходилось ловить и других, кто шел на подобный шаг ради силы, помимо твоих родителей. Ты – первый удачный эксперимент. Твоя энергия выглядит иначе, не так, как у других учеников. Кроме того, – мужчина замялся, подбирая нужные слова, Вилена слушала с недоверием, – твоя энергия проявилась очень давно, когда ты только родилась. И поверь, ее можно было почувствовать на достаточно большом расстоянии. Хорошо, что нам удалось вовремя вернуть тебя в ШЭИз, здесь мы сможем о тебе позаботиться.

– Вы серьезно? – девушка зло ухмыльнулась, не веря собственным ушам. – И Вы заявляете об этом после того, как полчаса назад прямо у Вас под носом произошел взрыв?! Да Вы и понятия не имеете, как мне можно помочь!

– Для начала нужно найти его.

– Как нам вообще его искать?

– Ты должна проникнуть в его подсознание, – Павел, наконец, вступил в разговор. Его лицо выражало серьезный настрой и полную уверенность. Казалось, что его совершенно не волновали жизни пострадавших людей. – Ты сама видела, на что он способен. Знаешь ли, не так-то просто разорвать тело человека одной лишь энергией, создав при этом такую разрушительную ударную волну.

– Как будто ты знаешь, каково это! – Вилена с яростью выпустила в сторону наставника вспышку огненной энергии, которая тут же была полностью поглощена телом парня. Он лишь усмехнулся.

– И ты серьезно надеешься, что сможешь бороться с кем-то, когда толком даже разозлиться не можешь?

Павел бросил в ответ невидимые щупальца, которые тут же принялись высасывать остатки энергии его напарницы.

– Прекратите, вы оба, – мужчина резко оборвал все попытки навредить друг другу. – Не устраивайте здесь сцены, кто круче, у нас есть проблемы посерьезнее.

Он вернулся в центр комнаты, переступив при этом через разбитый плазменный телевизор, некогда висевший на стене напротив кожаного дивана. Вилена смиренно опустила голову, все еще громко дыша от гнева, словно пыталась остудить его. Парень сел рядом с ней, смахнув с потрепанной обивки осколки стекла.

– В одном ты прав, Павел, Вилена должна проникнуть в его сознание.

– Что?! – девушка не поверила собственным ушам. Ее глаза округлились от ужаса, а мозг отчаянно пытался подобрать аргументы против такой затеи.

– Да, именно так, – голос Адама был твердым и решительным. – Даже несмотря на то, что ты не знала, кто находится внутри сознания Марка, вы провели вместе достаточно времени, чтобы установить прочную эмоциональную связь. Даже не важно, как долго сознание Марка порабощено чужой энергией. Нам не нужны его мысли, нам нужны его глаза.

Девушка непонимающе мотала головой, смотря то на своего наставника, чье лицо не выражало ничего, кроме напряженности, то на директора.

– Я никогда в жизни этого не делала! Я понятия не имею, как это происходит, что я должна… как я должна увидеть его глазами?

– Не волнуйся, есть вспомогательные средства. Это не так сложно, как может казаться, – Паша притронулся к ее предплечью, привлекая к себе внимание. – Но сначала нам нужно спрятаться, чтобы накопить достаточно сил.

– Да, ты прав, – Адам направился к выходу, жестом призвав учеников следовать за ним.

Вокруг царила гробовая тишина: в школе не осталось ни одного ученика. Лишь несколько человек охраны, которых девушка раньше никогда не видела. Более того, она и не подозревала, что они вообще существуют.

Вилена шла позади директора, Паша замыкал цепочку, служа своеобразной защитой со спины. Девушка то и дело чувствовала на себе его пристальный взгляд, ощущала его холодную энергию, которая вновь и вновь касалась ее спины, словно удостоверяясь, что Вилена действительно Вилена, а не кто-либо еще.

На секунду девушка вспомнила те первые дни их знакомства. Тот короткий промежуток времени, проведенный наедине с наставником в старом тренерском кабинете. Ту мягкую и легкую силу, что она впервые ощутила.

Вилена вспомнила, как Паша улыбался, хвастая своими способностями, о которых на тот момент девушка не могла и мечтать.

И куда только все это пропало?

Молчание прервалось требовательной вибрацией. Телефон в кармане куртки разрывался, сообщая о входящем звонке. Девушка достала мобильник, и на экране высветилось хорошо знакомое имя.

– Адам! – Вилена не вымолвила больше и слова, просто протянула телефон своему учителю, показывая, что заставило ее тело сжаться в полной готовности к борьбе.

Паша положил руку на плечо подруги, словно поддерживая ее.

– Ты должна ответить, – мужчина говорил шепотом, параллельно всматриваясь в окружавшую их обстановку. Темнота, царившая в коридоре из-за отсутствия электричества, давала некое преимущество.

Хотя это преимущество развеивалось перед способностью преобразователей видеть энергию других людей.

Внутри все начало закипать, а голос, еще не успев сказать пресловутое «алло» уже предательски дрожал.

– Постарайся говорить так, словно ничего не случилось, – шепнул ей наставник, продолжая крепко держать за плечо.

Вилена лишь утвердительно качнула головой.

– Алло? – голос девушки прозвучал мягко и вполне обыденно.

– Привет, Вилен, – знакомые нотки сообщали о приподнятом настроении Марка. Окажись девчонка сейчас в другой ситуации, его голос заставил бы душу петь от радости. – Ну что, ты готова прогуляться сегодня вечером?

– Да, – она выдавила из себя улыбку, но страх все равно не позволил говорить с воодушевлением. – Тут у нас кое-что произошло, но… я думаю, нам это не помешает.

Павел мысленно отметил, что его подруга держится достаточно хорошо.

– Отлично, надеюсь, ничего серьезного, – Марк вновь улыбнулся, громко вздохнув. – Жду не дождусь нашей встречи, все эти поиски пропавшей Денны здорово меня утомили. Не мог расслабиться даже на секунду, и только мысли о моей девчонке поднимали настроение.

– Я тоже очень скучала, – по щеке покатилась слеза отчаяния и страха. Адам настороженно посмотрел на свою ученицу, теребя в руках только что снятый зеленый галстук.

– Да, кстати, Вилен…

– Да? – девушка напряженно наблюдала за директором, отмечая про себя его дичайшее волнение.

– Передай Паше от меня привет.

– Эм-м… хорошо, конечно.

– И еще. Пусть Адам больше не надевает этот ужасный зеленый галстук, он выглядит в нем как полный придурок.

После этого на другом конце послышались гудки.

Глаза Вилены остекленели от ужаса, по спине прокатилась ледяная дрожь, голосовые связки свело судорогой, не позволявшей даже пискнуть.

Девчонка резко обернулась к разбитому окну, нащупывая взглядом чужую энергию за пределами здания.

И вот она показалась вдалеке. Среди деревьев, полностью лишенных листвы, стояла фигура человека. Она практически сливалась с окружением, облаченная в мрачный серый костюм. Как и все остальное, покрытое толстым слоем пыли.

– Что? – Паша тут же проследил за взглядом подруги и резко дернул ее к себе, заметив Марка.

– Нам нужно срочно уходить отсюда! – Адам быстрыми шагами направился в конец коридора, к лестнице, ведущей на первый этаж. Они передвигались пригнувшись, чтобы с улицы не было видно, куда направляется Вилена. – Ты была права, черт, ты была права.

Вилена не могла вымолвить и слова. Перед ее глазами стояла та самая фигура. Тот самый взгляд, который она почувствовала даже на таком большом расстоянии. Столько ненависти и при этом интереса к себе она никогда прежде не чувствовала. Марк играл с ней, как кот с мышью, желая уничтожить девчонку не только физически, но и морально.

Спустившись в самый низ, они забежали в кладовую, забитую вениками, швабрами и прочей хозяйственной атрибутикой. Адам лихорадочно выбрасывал все из дальнего угла и наконец нащупал дверную ручку.

Они оказались в тесном коридоре, где ничего не было, кроме нескончаемой тьмы и холода.

– Сюда. Только осторожно. Я бы советовал вам закрыть глаза и положиться на способность видеть энергию.

Павел держал подругу за руку, вселяя в нее уверенность и забирая ее детский страх темноты себе.

Вилена зажмурилась, лихорадочно переставляя ноги вслед за Адамом, наблюдая за его полурастворившейся энергией. Она выглядела тусклой и безжизненной, но очень похожей на энергию Паши. Теперь эта связь была очевидна. Адам действительно передал свои силы другому человеку. И теперь становилось понятно, почему он сам не в состоянии прекратить весь этот ужас. Ведь в том человеке, который занял тело Марка, сил было во много раз больше. И это вселяло еще больше неуверенности в успехе их противостояния.

Они продвигались в кромешной тьме еще долго. Воздух был настолько спертый, что легким едва хватало сил выкачать из него необходимый кислород. Вилена то и дело чувствовала, что вот-вот упадет от бессилия.

– Нам еще далеко? – Павел всерьез беспокоился за свою напарницу, чувствуя, как ее силы медленно увядают.

– Почти пришли. Отвернитесь.

Было легче сказать, чем сделать, ведь в темноте не было понятно, где какая сторона. Но Вилена и ее наставник все-таки повернули головы, пока образ энергии их директора не исчез из поля зрения.

Послышались какие-то щелчки, после чего громкий скрежет камней заполнил длинный темный туннель.

В следующий миг пространство озарилось ярким светом, глаза тут же болезненно заслезились. Зрачки моментально сузились, и все вокруг на несколько мгновений погрузилось в яркую вспышку света, белую слепоту.

Наконец, все стало на свои места. Они оказались в небольшой комнатке с лестницей. Поднявшись по высоким каменным ступеням, Вилена увидела перед собой широкий луг, обрамленный по-осеннему яркими деревьями. Лето слишком быстро сдавало позиции, отчего на улице было холодно. Небо казалось таким высоким и безоблачным, что у девушки на мгновение даже закружилась голова. Легкий ветер растрепал ее волосы, преподнеся с собой живительный кислород. Вилена жадно вдыхала его, ощущая, как каждая клеточка тела благодарно отзывается на новый вдох.

Паша некоторое время закрывал глаза рукой. Они по-прежнему слезились, не давая, как следует, осмотреться вокруг.

– Нам сюда, – Адам уверенными шагами направился к северной стороне леса. Ребята следовали за ним, то и дело оглядываясь назад, словно ожидая нападения.

Вилена шла на полусогнутых ногах. Боль от падения при ударной волне постепенно возвращалась к ней. Кроме того, голод заставлял все тело тратить энергию еще быстрее, отчего та оказалась на исходе.

Девушка вцепилась в руку наставника, ища поддержки как физической, так и моральной. Павел закинул ее руку себе на плечо, а сам приобнял подругу за талию. Теперь ей было намного легче идти.

Вскоре в глубине чащи показался небольшой домик, со всех сторон окруженный высокими деревьями. Его стены были покрыты мхом и густыми зарослями дикого винограда. Не подойди Вилена так близко к этому дому, она ни за что в жизни не разглядела бы его в этой чаще высоких кустарников. Он был спрятан от людей. И это вселило в девушку лучик надежды на спасение.

– Мы останемся здесь, пока силы не восстановятся, – мужчина нащупал замочную скважину под пышными зелено-желтыми листьями винограда. – Здесь он нас не сможет найти.

– Как это не сможет? Он наверняка нашел тот же ход, что вы показали нам, – Вилена говорила тихо, но уверенно, не скрывая пренебрежения.

– Он не знает самого главного, – Адам улыбался, явно довольный своим превосходством. – Там множество путей, и только я знаю, куда какой из них ведет. А благодаря тому, что мы шли в полной темноте, даже проникнув в сознание кого-то из нас, ему не удастся найти выход.

Девушка облегченно вздохнула, но настороженность не покинула ее.

Оказавшись внутри холодного помещения, загруженного казалось, целой тонной влажной пыли, девушка тут же съежилась. Паша прижал подругу к себе, пытаясь согреть то ли самого себя, то ли ее. Вилена вздрогнула от неожиданного натиска, но тут же успокоилась. И мысленно благодарила своего наставника за подобный шаг. Ей было абсолютно не важно, делает он это из чувства долга или для самого себя, главное, что они оба были в плюсе.

– Здесь есть что-нибудь съедобное? – Парень осматривался вокруг, пытаясь найти хоть что-то полезное в куче старых вещей.

– Да, да, – мужчина искал что-то в картонной коробке, трясясь от холода.

В его руках оказалась керосиновая лампа. Через несколько мгновений комната озарилась мягким желтым светом.

Вилена еще сильнее вжалась в тело своего друга, на мгновение вспомнив о том, как началось для них сегодняшнее утро. Сейчас все это было так далеко, словно прошла целая вечность.

– Я не могу двигаться, – тихо шепнула девушка, выдыхая теплый воздух на свои оледеневшие руки.

– Сейчас, я найду что-нибудь теплое, – тут же отозвался Адам.

Ему было еще хуже, ведь Паша и Вилена, по крайней мере, были одеты в куртки, а мужчина выбежал на улицу в одной рубашке и легких брюках. Все его тело покрылось мурашками, челюсть дрожала, хоть он и пытался это скрыть.

Мужчина выбрасывал бесполезные, сгнившие от времени вещи. Наконец, Адам добрался до самого низа вещевого ящика, где покоилось старенькое, но все еще целое одеяло.

– Вот, – он швырнул его, Павел тут же крепко схватил одеяло, не дав упасть на пол. – Садитесь туда, на кровать… я сейчас попытаюсь найти что-нибудь съестное…

Парень накинул одеяло на плечи подруги, когда она забралась на холодную кровать. Та заскрипела, словно недовольная, что люди нарушили ее покой. Вилена тут же сжалась еще сильнее, подогнув под себя ноги.

Паша отправился вслед за Адамом, в небольшую каморку у левой стены. Огонек в лампе незаметно подрагивал каждый раз, когда в доме раздавался грохот упавшей посуды или треск ломающейся древесины.

«И что здесь только можно найти…» – внутренний голос девушки не вселял оптимизма. Вилена чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Ее энергия была практически исчерпана, как и энергия ее наставника.

Но если Вилена могла восстановить ее через сон и еду, то Паша был беспомощен. Что означало только одно: если в следующие несколько часов он не получит «подзарядки» от своей напарницы, он больше не сможет встать. Никогда.

Консервы были явно просрочены, но каким-то чудом их содержимое не нанесло особого вреда. Они просто были чудовищно невкусными, и Вилене то и дело казалось, что на ее зубах скрипит песок.

Тем не менее, голод начинал сдавать позиции, в животе чувствовалась приятная наполненность, хоть этой еды явно было мало.

– Я старался обновлять запасы как можно чаще, но как видите… Последний раз был достаточно давно. – Адам с сожалением наблюдал за измученными детьми.

Огонь потрескивал в нише, в чем-то напоминавшей камин, но меньшего размера. В маленьком котелке кипела маслянистая жидкость, источая сильный травяной запах. Вилена вздрагивала от ужаса, понимая, что ей придется это выпить.

– Так что в ней?

– Несколько трав, которые уже очень давно используются шаманами для вхождения в транс.

– У-у… – протянула девушка, дожевывая последнюю ложку свиной тушенки. – И как это работает?

Адам перемешал отвар ложкой с длинной ручкой. Подобной той, что используют во время походов, чтобы варить на костре пищу.

– Если говорить просто, то ты почувствуешь сильное опьянение и просто отключишься.

– Но…

– Только физически, – перебил ее мужчина. – Мозг останется неповрежденным, и вот тут тебе и понадобится концентрация. Твоя близость с Марком поможет тебе в этом.

– Да не были мы настолько близки… – мрачно прошептала девушка.

Страх копился внутри ее тела, мысли путали сознание, отбрасывая Вилену очень далеко от всего происходящего. Бесконечная цепочка ассоциаций завела Вилену в далекое детство, в одно из тех мест, которые она считала своим домом.

– Вилена, тебе придется сконцентрироваться очень сильно, – Адам говорил серьезно и даже несколько грубо. – От этого зависит все.

Девушка встала из-за стола, разминая ноги и руки, чувствуя приятное напряжение в мышцах. Она ощущала прилив энергии внутри себя, положила ладонь на плечо Паши, делясь с ним силами. Тот благодарно сжал ее пальцы в своих.

– Но о чем именно мне думать? – голос слегка дрожал.

– Это не важно. Главное, чтобы эмоции были сильными и обязательно связанными с Марком. Выбери то время, когда вы были вместе и это доставляло вам радость, или же наоборот… На свое усмотрение.

– Я не думаю, что смогу справиться с ним, когда мы найдем его.

– Он такой же, как ты, Вилен, – Павел говорил как никогда мягко и доброжелательно. В его глазах девушка прочитала уверенность и защиту. – Тебе лишь не хватает опыта, но у тебя есть мы.

Девушка благодарно улыбнулась. Утро нового дня, не предвещай оно таких событий, было одним из лучших, ведь ее наставник вел себя очень внимательно, словно оберегая подругу от плохих мыслей.

– Все готово, – протянул Адам, стягивая котелок на каменную подставку, – приготовься.

Вилена села на кровать, крепко вцепившись рукой в предплечье Паши. Стаканчик с зеленоватой жидкостью уже ждал ее на тумбочке рядом.

Девушка сделала один глоток, но Адам дал ей понять, что этого будет недостаточно. И, задержав дыхание, Вилена допила все до последней капли.

Спустя каких-то семь секунд все тело резко обессилело, и Вилена провалилась в неизвестность.

***

Тьма сковала все вокруг, и при этом ощущалось так много всего, что мысли терялись и метались из стороны в сторону. Вилена увидела глубокое детство, игрушки, которые сейчас ощущались в руках, раскраски и карандаши, которых взрослая девушка даже не помнила до сего момента. Вся ее память ожила. Все это окружало Вилену в бесконечно долгом мгновении, и лишь голос Адама, донесшийся откуда-то сверху, заставил вспомнить, зачем она здесь, и что именно ей нужно искать.

– Думай о Марке! – Адам крепко держал Вилену за руку, чтобы та не потеряла контакт с реальностью.

Паша напряженно наблюдал за происходящим со стороны: губы его напарницы подрагивали, словно она хотела что-то сказать, а глаза метались под тонкой кожей век.

– Марк, Марк, – тихо шептала девушка, перемещаясь сквозь собственные воспоминания. В одно мгновение все окружавшее пространство превратилось в черноту. Густая, мягкая и холодная, она окутывала все вокруг, скатываясь по коже Вилены холодным вязким дождем. Лишь едва заметные огненные следы впереди подсказывали путь.

– Марк? – его лицо возникло вспышкой и тут же пропало. Внезапно для самой себя девушка ощутила приятное тепло внутри груди. Перед ней возникла ярко-зеленая поляна. И мгновение спустя Вилена поняла, что это школьный стадион.

Серые глаза Марка смотрели на нее с интересом и заигрыванием.

Девушка протянула руку вперед, чтобы схватить его, позабыв о том, что все это – лишь плод ее воображения. И как только кончики их пальцев соприкоснулись, все исчезло.

Окруженная устойчивым запахом пыли Вилена инстинктивно закашляла. Прежде чем поняла, что не должна ничего ощущать. Свет освещал комнату через полузакрытое окно, заставляя летавшие в воздухе пылинки блистать.

Девушка осмотрелась вокруг: старая потрепанная мебель заполняла комнату; потрескавшиеся от времени картины мрачно смотрели со стен.

Вилена почувствовала, как нечто невообразимо сильное тянет ее назад, бросая в новое место.

Комната озарилась светом и чистотой. Взгляд девушки упал на прикроватный столик. Резная деревянная рамка для фотографий была перевернута изображением вниз. Рука перевернула ее, и Вилена увидела лицо молодой девушки. Ее улыбка сияла, а темные глаза блестели, завлекая своей красотой.

Это были чужие воспоминания, и Вилена никак не могла контролировать их.

Проносясь сквозь бесконечное множество незнакомых лиц и голосов, девушка пыталась удержаться в мыслях Марка, вновь и вновь повторяя про себя его имя. Чудовищная сила тянула ее обратно в собственное тело, и Вилена готова была поклясться, что это Адам пытался разбудить ее. Но было слишком рано. Вилена еще не выяснила, где же находится Марк.

И вот она перед зеркалом, а в нем отражение хорошо знакомого лица. Светлые глаза хладнокровно смотрели на собственное отражение. С куртки на пол падали ледяные капли утреннего дождя, разбиваясь на тысячи осколков. Этот звук был столь отчетливым, словно кто-то дублировал его громкими ударами в железо.

«Как же мне разобрать, где он…» – мысленно протянула Вилена, позабыв про собственный страх.

И вот она заметила отражение окна, сквозь которое виднелась мрачная гора, окруженная тяжелыми серыми тучами. На ее склоне виднелась башня, полуразрушенная и пустая.

«Горы, горы…» – шепнула девушка и мгновение спустя провалилась в густую мглу.

– Пей, пей, – Адам настойчиво поил ученицу горячим чаем, не обращая внимания на ее кашель.

Вернувшись в свое тело, Вилена некоторое время не могла полностью прийти в себя. Холодные прикосновения ощущались на коже так отчетливо, словно все эти люди, мимо которых девушка мысленно промчалась всего мгновение назад, действительно смогли до нее дотянуться.

Внутри все перевернулось и сейчас гремело, пытаясь вернуться на место. Мысли путались, перетекая из одних воспоминаний в другие, словно перемещаясь во времени и пространстве.

– Сильно болит? – Павел обеспокоенно смотрел на напарницу, придерживая ее за спину.

– Что? – Вилена непонимающе покосилась на него, резко дернувшись мгновение спустя. – А, голова… да, сильно. Черт… Так каждый раз?

– Практически.

– Зачем ты тогда лез ко мне в голову по утрам? – злость кипела в голосе, но больше от боли, нежели от негодования девушки.

– Не волнуйся, больше этого не повторится, – холодно ответил парень.

Адам убрал чашку в сторону, заглянул в глаза ученицы, словно привлекая ее внимание.

– Что ты видела?

– Ах да… – она закрыла лицо руками, пытаясь сконцентрироваться. – Да… Ничего конкретного. Только горы. Те, что видно из школьного двора… только гораздо ближе. Я была в каком-то доме, очень старом.

– Горы за окном? – Адам в нетерпении тряс девушку за руку. – Сейчас…

Он вскочил с места, подлетел к некоему подобию комода и тут же достал оттуда фотографию.

– Вот эти?

Башня на склоне выглядела иначе, была новой и не такой мрачной.

– Да, точно эти.

Фотография оказалась очень старой: желтая бумага была плотной на ощупь, а ее края давно обтрепались и загнулись внутрь. Вилена лишь смотрела на людей, которые присутствовали на снимке. Двое из них показались знакомыми, и присмотревшись девчонка узнала Адама в том молодом человеке, стоявшем справа. Директор выглядел очень сосредоточенным и был облачен в костюм наездника, в левой руке сжимал черные перчатки. Плечом к плечу с ним оказалась миниатюрная девушка. Ее Вилена тоже узнала, ведь всего пять минут назад уже видела это юное лицо на другой фотографии в мыслях Марка. Или Владимира. Эта девушка была не старше самой Вилены, а по хрупкости ровнялась с четырнадцатилетней Лизой, тоже первогодкой из школы, с которой Вилена никогда не разговаривала. – Это…

– Да, это и есть мои старинные друзья, про которых я тебе рассказывал.

Вилена задумчиво смотрела на эту троицу. Они были близки между собой: никаких закрытых поз, в глазах только уверенность и немного беспечности. И как только судьба могла раскинуть их так далеко, сделать врагами?

Вилена до последнего боялась посмотреть лишь на одного из этих незнакомцев, но не смогла сдержаться, да и должна была знать врага в лицо. Владимир показался ей до омерзения привлекательным. В его внешности она видела охотника, невероятно прыткого и готового ко всему. К любому непредвиденному обстоятельству, к любому врагу или соратнику. И все же девчонка не смогла заставить себя рассмотреть этого человека как следует, отметив лишь то, что его улыбка напомнила улыбку Марка.

Вилена всучила снимок Адаму.

– Он совсем не похож на психопата, – сухо произнесла она, вмиг погрустнев из-за мыслей о своем парне, который теперь был под властью этого человека со снимка.

– Да, эта фотография, пожалуй, единственное напоминание о том, что когда-то Владимир был мне хорошим другом. Только он из нас троих улыбается.

– Не понимаю, при чем тут это…

– Первые фотоснимки делались очень долго. Ты ведь знаешь, когда изобрели фотоаппарат? – Лицо девчонки выражало полное недоумение и желание скрыть собственное незнание, поэтому Адам постарался сдержать разочарованный вздох. – Попытки его создания предпринимались задолго до того момента, когда общество впервые услышало об этом изобретении. Быть изобретателем и при этом являться одним из нас – прекрасное стечение обстоятельств. Конечно, многие из изобретений не получили огласки, остались доживать свой век заброшенными и никому не нужными, поскольку люди просто были… не готовы. Ко многим они не готовы до сих пор, – Адам натянуто улыбнулся, указывая на фотографию. – Использование гибкой энергии ускоряло процесс получения изображения многократно, поэтому нужно было стоять, не шевелясь всего секунд пятнадцать, не моргая, не дергаясь и не щурясь. Нам с Анной это давалось нелегко, поэтому мы выглядим угрюмо, а вот он… всегда отличался веселым нравом. Наверное, поэтому его лицо не исказилось, он улыбался искренне.

– Вы будто сожалеете о чем-то.

– Конечно, сожалею. Но это ошибки прошлого.

Адам усмехнулся, убирая фотографию обратно в ящик комода.

– Что смешного? – Паша злостно окликнул отца.

– Я знаю, где Владимир. И раз он там, значит, ждет нас. И знает, что я наблюдаю за ним. Поэтому оставил для нас лазейку, я даже не сомневаюсь, что после стольких лет он виртуозно блокирует свои мысли, и раз ты, Вилена, новичок, смогла добраться до его сознания, значит, он позволил тебе это сделать.

– Так, может, лучше свалим куда подальше и все? – Нотки надежды едва заметно проявились в голосе Вилены. – Нет, ну действительно, зачем нам ввязываться во все это?

– Всю жизнь бегать? – Мужчина отошел в дальний угол комнаты, задумчиво смотря прямо перед собой, но словно не замечая стен.

– Ты хоть понимаешь, что несешь? – Павел негодовал.

– Да, черт возьми, просто у меня легкая форма истерии. Извини, – она сделала ударение именно на последнем слове.

– В этом и есть моя главная ошибка, – Адам сделал вид, что не слышал ничего из сказанного своими учениками, – мы слишком долго убегали друг от друга после того, что случилось тем вечером. Даже сам Владимир пришел в ужас, когда осознал все, к чему привела его ревность.

– Неужели эта Анна так уникальна, что ради ее любви вы чуть не убили друг друга?

– Ты не понимаешь, что такое безответные чувства, да еще и подпитанные страхом смерти… Я тоже чувствовал все это, и мне повезло лишь в том, что Анна выбрала меня.

Вилена некоторое время молчала, пытаясь представить себя на месте этих людей. Каждого из них.

– И в итоге это ни к чему не привело. Вы остались одни, ваши пути разошлись, и каждый из вас пытался обуздать энергию самостоятельно. Не было никакого смысла в смерти этой девушки, ведь с самого начала вы могли помочь себе сами.

– Сейчас уже поздно даже думать об этом.

Девушка вновь провалилась во мрак. Но на этот раз ее сопровождал запах сырости и гнилой плоти. Если бы Вилена могла закрыть нос, она сделала бы это. Но здесь, в ее разуме, это было совершенно неосуществимо.

Своды темного помещения без окон буквально давили на плечи, так тяжела была атмосфера здесь. Чьи-то стоны и мольбы о помощи раздавались откуда-то слева. Но было так темно, что Вилена просто не могла рассмотреть, кому же они принадлежали.

– Пожалуйста… помоги…

Слабый женский голос заставил сердце Вилены сжаться в кулак.

– Отпусти меня… – она всхлипывала, но было понятно, что плакать эта девушка больше не может. В ее голосе чувствовалось полное отсутствие слез, все было подавлено жгучим отчаянием.

– Пожалуйста, Марк… Я… больше не могу…

«Марк?!» – все внутри Вилены загорелось острой смесью ненависти и страха.

В темноте мелькнул силуэт: светлый цвет волос и белая кожа.

– Денна! – Вилена закричала изо всех сил, но не издалось ни звука. Вместо этого сильнейший удар внутри.

Энергия разлетелась в разные стороны, ударяясь о стены снова и снова, до тех пор, пока ее волны не достигли пика своей силы, обрушившись разом на окружавшее пространство. Со всех сторон раздались человеческие стоны. Здесь была не только Денна, но и еще несколько человек.

И до боли знакомый голос. Ее подруги. Ваниль раскашлялась, когда клуб пыли поднялся с пола и заполнил воздух.

Вилена замерла от ужаса, ведь это из-за нее все забыли про Ваниль. Она пыталась спасти собственную шкуру, совершенно не заботясь о других!

Вилена изо всех сил старалась приблизиться к рыжеволосой, но чужое тело не позволило ей сделать этого. Вместо того сознание девушки провалилось в пустоту, и спустя мгновение она очнулась на руках своего напарника.

– Вилена? – встревоженный голос парня вернул ее в чувство. – Что ты видела?

– Мы не можем бежать, – голос дрожал, Вилена сдерживалась, чтобы не заплакать от ужаса, который только что предстал перед ее глазами. – Он держит людей в каком-то подвале. Среди них Денна и… Ваниль.

Лицо Паши замерло в гримасе ужаса.

Глава 17

За окном мерцали вспышки света факелов. Шорох опавших листьев все приближался. Адам и Павел замерли возле окон, всматриваясь в глубину леса.

Вилена тоже пыталась сосредоточиться, подсчитывая силуэты человеческой энергии. Синие краски смешивались с красными и зелеными. Кем бы ни были эти люди, энергия внутри них кипела яростью и невероятной силой. Тьма как никогда лучше подчеркивала это.

– Их одиннадцать, – наконец заключила Вилена, – пятеро здесь, остальные с другой стороны дома.

Адам задумчиво хмыкнул.

– Кто это может быть? – девушка напряглась, концентрируя оставшиеся силы. Половину она только что отдала своему напарнику, и теперь Паша чувствовал себя намного лучше.

– Они пришли лишь с наступлением ночи. Я думаю, это группа из поселения фото.

– Но как они нас нашли?

– Очень просто, ведь это их лес, – мужчина направился к двери. – Я поговорю с ними.

– А что, что делать нам?! – Вилена была на взводе.

– Оставайтесь здесь.

Он вышел на улицу прямо в холодные лучи луны.

Огни быстро приближались, появляясь и исчезая за деревьями. Но не прошло и нескольких мгновений, как в тени показалось лицо их лидера.

Вилена с ужасом наблюдала за происходящим, Паша стал за ее спиной, осторожно манипулируя энергией внутри подруги, помогая ей успокоиться.

– Что привело вас сюда? – Адам говорил серьезно, чувствуя себя хозяином положения.

– Адам, – молодой человек вышел на середину поляны, показывая свое лицо, – нам нужен не ты. Отдай девчонку.

Вилена затаила дыхание. Сердце бешено колотилось внутри.

– После того, как объясните, зачем.

Парень ухмыльнулся. Его светлые глаза блистали в темноте, как глаза зверя. В воздухе чувствовалось напряжение, парень был готов к броску.

– Моя сестра пропала, Вы же знаете об этом, – он сделал несколько шагов вперед, доставая что-то из кармана своей черной формы. – И сегодня утром я получил вот это.

Вещь в его руке была телефоном. Адам пристально смотрел на экран. Денна лежала в луже собственной крови, захлебываясь ею, плача от боли и бессилия. А под видео висела надпись.

«Хочешь получить ее живой?»

Адам отшатнулся назад, глаза наполнились омерзением и ужасом.

– И я позвонил по этому номеру, – Зот говорил серьезно, продолжая держать телефон так, чтобы директор видел все до конца. – И единственное, что я услышал – имя этой девки. Так что отдай ее мне.

Вилена слышала каждое слово, видела, как сильно этот парень ненавидел ее. Она сорвалась с места, чувствую огромную вину перед всеми. Вину за собственное существование.

Паша пытался схватить напарницу, но девушка выбежала на улицу.

Яркий лунный свет представил ее во всей красе: сбитые в кровь руки, грязное измученное лицо. Она замерла, когда в ее сторону устремились сразу все взгляды присутствующих.

– Я здесь, – голос был уверенным и громким. Пожалуй, Вилена никогда еще не была настолько уверена в том, что делала. – Делай, что тебе нужно, только оставь их в покое.

– Вилена! – Паша схватил ее за руки и тут же ступил вперед, пряча подругу за спину.

– Нет! – девушка боролась и мощным потоком энергии отшвырнула парня в сторону. – Это касается только меня! Что вам нужно?

Зот довольно ухмыльнулся, прошел мимо Адама, словно того и вовсе не было. Он подошел близко, пристально смотря в глаза Вилены.

– Ты пойдешь с нами. Я отдам тебя этому уроду, а взамен получу свою сестру, – голос Зота резал слух, такая в нем была сила.

Девушка так же решительно смотрела в его глаза, ни на мгновение не дрогнув.

– У меня другое предложение, – Адам вмешался в разговор, – Вы поможете нам побороть Владимира, и мы вместе спасем всех остальных. Ты ведь понимаешь, что у этого человека не только твоя сестра.

– Меня совершенно не волнуют все остальные, – огрызнулся парень.

– Ты должен понять, Денна не уйдет оттуда живой. Ни один из них не выживет, если мы не убьем Владимира.

– Черт, да я понятия не имею, кто этот Владимир! – терпение парня явно лопалось, и все его приспешники образовали кольцо вокруг Вилены и Паши. Девушка не показала своего страха.

– Вот именно, – Адам пытался вразумить ученика. – Зато я прекрасно его знаю. И уж поверь, твоя сестра так и останется умирать, если мы не сделаем что-нибудь.

В толпе «фото» послышались перешептывания. Директор подошел к своим ученикам, давая понять взглядом, что все будет нормально. Вилена незаметно для самой себя прижалась к своему напарнику, ища хоть какой-то поддержки. Ее разум все еще время от времени проваливался в пустоту, словно девушка никак не могла разорвать связь с Марком. Павел крепко держал ее за предплечье.

– Хорошо, – наконец ответил Зот, – мы готовы помочь. Но если моя сестра умрет, мы убьем всех вас.

– Лучше подумай о том, как будешь мстить тому, кто ее похитил, – холодно парировал Паша. – Мы все заинтересованы в спасении и твоей сестры, и других пленников. Так что нам лучше перестать воевать друг с другом.

Все одиннадцать «фото» стали в свой собственный строй, во главе которого оказался брат Денны:

– Надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы нас обмануть.

«Фото» провели Адама и его учеников сквозь весь лес, прямо к поселению других, боящихся света людей. Повсюду горели факелы, а люди в черных одеждах больше не прятали лица под масками.

Вилена чувствовала себя неловко, когда каждый прохожий одаривал ее высокомерным или заинтересованным взглядом. Еще никогда в жизни девушке не приходилось чувствовать себя виноватой в том, какой у нее цвет кожи или глаз. По тихим перешептываниям за спиной было понятно, что жители деревни совсем не рады такому вынужденному соседству.

– Нам сюда, – Зот махнул рукой в сторону небольшого здания с тонированными окнами. Пространство за стеклом казалось еще более черным, чем сегодняшняя ночь.

Вилена неуверенно ступила за порог, не отпуская руку Паши. Сейчас все мысли о неловкости испарились за ширмой страха.

– Не волнуйся, здесь мы в безопасности, – шепнул ей наставник.

Обстановка оказалась совсем не такой, какую ожидала увидеть девушка. Мягкий желтый свет лился из люстры на потолке, а комната была обставлена обычной мебелью в светло-коричневых и зеленых тонах.

На одном из диванчиков сидел пожилой мужчина, держа в руке фотографию двух подростков.

– Она всегда стремилась к компании людей, вроде тебя.

Девушка непонимающе закачана головой, заметив на себе пристальный взгляд старика.

– Вроде меня?

– К обычным людям, – он резко встал с места, – даже в школу ходила днем, намазывая на себя тонну крема от солнца. Каждый день рисковала своей жизнью ради того, чтобы в один прекрасный день исчезнуть.

– Не все люди такие…

– Жестокие? – голос старца вдруг сорвался на крик. Он быстрыми шагами преодолел расстояние между собой и незваными гостями, замерев прямо перед хрупкой девушкой. – Что же вы за люди, если пытаете тех, кто вас любит и доверяет вам? Я всегда говорил своей дочери, что она должна найти кого-то равного себе, одного из нас! Но нет, нужно было все делать по-своему.

– Это не Марк делает с ней, если Вам от этого будет легче… – неуверенно парировала Вилена, сразу же пожалев об этом.

– Легче?! – ярость закипела внутри. – Где вы взяли эту полоумную? Как мне может быть легче?! Мне плевать, кто это делает, я хочу вернуть свою дочь!

Зот схватил старика и отвел в сторону на несколько долгих секунд. Сейчас он не выглядел таким устрашающим как тогда, в темноте.

– Да, ты прав, – мужчина в одно мгновение успокоился. – Мой сын говорит, что вы хотите помочь нам. Поэтому я предоставляю свой собственный дом, чтобы вы могли подготовиться.

«Так в их семье не Денна является отшельником, а Зот», – Вилена на секунду потеряла цепь событий.

Адам благодарно поклонился, выказывая свое почтение.

– Спасибо, что понимаете, в какой ситуации мы все оказались. Если позволите, моим ученикам нужно отдохнуть. Нам предстоит нелегкая борьба.

– Я знаю, – мужчина выглядел спокойным, но все равно вызывал у Вилены глубокое отвращение. – Мой сын сказал, что Денну удерживает Владимир. И если мне не изменяет память, то это тот, кто почти разрушил город несколько столетий назад.

«Почти разрушил город?!» – Внутри Вилены все перевернулось, а энергия сжалась в крошечный, но очень мощный поток.

– Вам не справиться без нас с этим чудовищем. Но хочу предупредить, как только Денна будет спасена, мы уйдем.

– Это разумно, – холодно отметил Адам, хотя Вилене это показалось совершенно отвратительным замечанием.

– Черт, почему мне никто не сказал, что Марк настолько силен? – шепотом спросила девушка, обращаясь к своему наставнику.

– Не волнуйся. Вы с ним равны. Мы поможем тебе.

Старец еще немного поговорил с директором школы, пока Павел и Вилена стояли возле самого входа.

– Что ж, вы можете остаться здесь и быть нашими гостями. Если вам понадобиться помощь, обращайтесь к моему сыну. А пока, набирайтесь сил.

Вилена сидела на кушетке, укутавшись в теплый плед. Смыв всю пыль и кровь, оставшуюся после взрыва, она наконец почувствовала себя полноправной девушкой. Паша все еще был в ванной, и Вилена не сводила глаз со стрелки настольных часов в ожидании его выхода. Мысли неслись в ее голове сплошным потоком ассоциаций, но одно лицо появлялось вновь и вновь: улыбка Марка, та самая, которую девушка видела, проникнув в его мысли. Светлая и теплая.

От этих воспоминаний по коже пробежала дрожь, напоминая, как Вилене следует относиться ко всему этому. Теперь этот человек ее враг. Точнее тот, кто внутри него.

И если бы ей только удалось спасти Марка…

– О чем думаешь?

Голос наставника вывел девушку из раздумий.

– Да так, просто пытаюсь сложить все… воедино, – она натянуто улыбнулась, ожидая того же в ответ.

Но Павел был непреклонен. Его лицо не выражало ничего, кроме надменного спокойствия. Девушка украдкой смотрела на друга, пока тот надевал футболку, стоя к ней спиной. Капельки воды на его спине заставляли кожу блестеть в полумраке. Вилена не могла оторвать от Паши своего взгляда, и даже когда парень повернулся, девушка не скрыла этого.

– Ты давно должна была лечь спать, больше такой возможности не будет.

– Да, особенно если завтра мы все распрощаемся с жизнью, – ухмыльнулась Вилена.

– Если бы он хотел тебя убить, давно убил бы.

Девушка еще раз ухмыльнулась.

– Кто знает, что в голове у этого психа…

– Вообще-то у тебя была прекрасная возможность понять это, если ты не забыла.

Павел лег на соседнюю кровать, почти не укрываясь одеялом. В комнате было душно из-за горячего пара.

– Я сделала все, что смогла. Мне… не хватило опыта.

– Я знаю.

Повисло неловкое молчание. Вилена хотела спросить наставника о самочувствии, подтолкнув его к разговору о ней самой, но что-то внутри не давало ей сделать этого.

Девушка вспомнила про недавний поцелуй и залилась краской.

– Что-то не так? – резко спросил парень, заметив замешательство подруги.

Его глаза выражали пытливость и одновременно легкое недовольство.

– Нет, все отлично.

– Не впадай только в депрессию, я этого не вынесу.

– Как скажете, Ваше Величество, – она отвернулась, с головой укрывшись одеялом. – Спокойной ночи.

Сквозь затемненные окна пространство казалось непроглядным, лишь изредка мимо проносились огоньки света. Прошло больше часа с того момента, как Вилена легла спать, но сон так и не сковал ее глаз. Напротив, сейчас девушка чувствовала себя как никогда бодрой, словно переняла ночную жизнь от жителей этого поселения.

– Ты до сих пор не спишь?

Павел пристально смотрел на свою напарницу.

– Нет.

– Опять энергия бушует?

Девушка молчала, ощутив сильное дежавю: ночь, соседние кровати, полураздетый друг…

– Да, но в этот раз я не нуждаюсь в твоей помощи.

– Я и не предлагал, – парень продолжал сверлить подругу взглядом до тех пор, пока она не ответила на него. – Я хотел сказать, что это было… недоразумение.

– Что? – Вилена взбесилась, прекрасно понимая, о чем идет речь. – Это так ты называешь поцелуй со мной?! «Недоразумение»?

– Черт возьми, нет, – устало протянул Паша, закрыв глаза рукой. Ему и без того было сложно говорить о подобном, а тут еще и Вилена не отказывала себе в возможности зацепиться за каждое слово. – Мое поведение – вот, что было недоразумением. Я не должен был… В общем, извини.

– Тебе не за что извиняться, – холодно ответила девушка.

Существовал целый миллион фраз, которые так и напрашивались быть высказанными: «я тоже была виновата», или «здесь нет твоей вины», или «да брось, мне понравилось», или «давай повторим». Но, разумеется, ничего из этого парень не услышал. Вместо того Вилена оставила маленький «червячок совести» поедать ее мысли изнутри. Как часто она совершала подобную ошибку…

– Мне страшно, – ее голос дрожал. – Мне кажется, ничего не выйдет, и мы все завтра…

– Если ты не перестанешь об этом думать, так и случится. Так что попробуй держать себя в руках. Без тебя мы все равно не сможем побороть его. Соберись.

– Это твое любимое слово, – Вилена засмеялась, хотя смех больше напоминал приступ истерии.

– Ты смеешься, надо же.

– То же самое могу сказать про тебя, – парировала она. – Ты вообще никогда не улыбался, наверное за всю свою жизнь ты ни разу не попробовал этого сделать. – Вилена привстала на кровати, устремив на своего друга пытливый взгляд ребенка. – Почему ты такой равнодушный, Паш?

– Оглянись вокруг. Нам очень редко встречаются поводы для веселья, знаешь ли, – Паша повернулся лицом к подруге. В свете включенного ночника его кожа казалась бронзовой. – Мы должны быть начеку каждую секунду времени, а не веселиться, когда перед нами стоит такая опасность.

– Эта опасность стояла бы только передо мной, если бы вы просто не помогали мне. Если Адам прав, то Владимир убьет меня, и на этом все закончится. Вы только зря подвергаете себя и других такой опасности.

– Надо же, совсем недавно ты молила о помощи, а теперь хочешь разобраться во всем сама? – Паша высокомерно засмеялся.

– А вдруг он окажется не таким сильным, как мы все думаем?

– Ух ты, семнадцатилетняя девчонка хочет самостоятельно разобраться с трехсотлетним убийцей. Здорово. Удачи.

– Ты очень противоречив, – Вилена улыбнулась, радуясь столь долгому разговору с наставником за все предшествующее время. – Сначала убеждаешь меня в том, что я справлюсь, а потом говоришь, что мне это не по зубам.

– Вилена, я очень хочу, чтобы ты справилась, но помощь никогда не бывает лишней. Кроме того, я не отношу себя к людям, которые бросают других в беде.

Девушка замолчала, следя за тем, как меняется лицо ее друга. Улыбка спала с него, сменившись волевой гримасой, полной решимости и мощи. Вилена мысленно поблагодарила своего наставника за слова поддержки, которой он, возможно, даже не осознавал.

За окном послышались чьи-то спешные шаги, затем веселые крики детей и голоса взрослых, ругавших тех за излишний шум.

– Обидно, что мы разговорились лишь в наш последний день.

– Ты уже и похоронить нас успела? – Павел устало вздохнул, – ради Бога, замолчи сейчас же.

Несмотря на резкость в голосе друга, Вилена засмеялась.

– Ладно, только ради тебя, – она натянула одеяло на лицо, незаметно для самой себя подражая повадкам ребенка. – Я буду спать и тебе того же советую.

– Конечно. Спасибо за заботу.

Девушка зажмурилась, но улыбка не сходила с ее губ. Вилена все представляла лицо своего наставника, его глаза и то, как он смотрел на нее всего несколько мгновений назад. И даже мрачные мысли о завтрашнем дне, таившиеся в подсознании, не помешали ей мирно заснуть, вспоминая прикосновения ее друга.

Адам шел впереди всех. На вопрос: «почему мы не пытаемся подкрасться незаметно?» – он ответил просто:

– Он ждет нас. К этому человеку невозможно пройти незамеченными.

Но бдительные «фото» никак не могли смириться с подобными заявлениями. Поэтому, как только они получили достаточно информации о местонахождении бывшего некогда величественным и известным всей округе особняка семьи Владимира, они тут же ушли своей дорогой, предпочитая лесные тропы узким городским улицам.

– То есть мы просто заявимся через парадный вход? – Вилена никак не унималась. Несмотря на то, что после крепкого сна и плотного завтрака энергия буквально переливалась через края, девушка чувствовала себя очень неуверенно, представляя встречу с Марком. Точнее Владимиром.

– Да, практически так и будет.

– Все равно, лучше мы хотя бы сделали вид, что пытаемся пробраться туда…

– Да, давай подкинем ему повод для смеха, отлично, – Павел с самого утра был раздражительным.

Всего полчаса назад Вилена наградила его огромным количеством собственной энергии, и сейчас она леденела внутри парня, заставляя кожу бледнеть, но становиться более крепкой.

И все же силы уже начали медленно таять.

– Да, я уверена, что у Владимира отличное чувство юмора.

– Перестаньте накалять обстановку, – грозно прервал их Адам, то и дело хватаясь за рукоятку ножа, висевшего на поясе.

Они попросили целый арсенал оружия, чтобы повысить свои шансы на победу. Вилена понятия не имела, как обращаться с подобными вещами, но все же взяла крепкий охотничий кинжал. Кем бы ни был Владимир, раны в любом случае не остались бы незамеченными даже для него.

Вилена шла чуть позади, считая шаги, чтобы отвлечься, но мысли никак не успокаивались. Ведь как можно побороть Владимира и при этом не навредить Марку, она понятия не имела. Все, на что девушке оставалось надеяться, – это помощь Адама, его знания и опыт.

Но что-то глубоко внутри подсказывало Вилене: сегодня кто-то погибнет. И отчего-то она была уверена, что это будет не Владимир.

Город был совершенно пуст. После случившегося в ШЭИЗе большинство людей спешно разъехались по разным городам. Те, кому некуда было бежать, закрывались в собственных домах, забивая двери и окна досками, вешая плотные шторы.

Сейчас Адам вел учеников через узкую извилистую улочку. Вилена не сразу узнала ее, но как только над головой раздался удар колокола, она осознала, где находится.

Конечно, без толпы людей и солнечного света, который встречал ее в первый день в городе, эта улица выглядела мрачной и неприветливой. Ветер лишь ворошил опавшие листья на дороге, свистом отзываясь в старинных металлических вывесках на стенах зданий.

Чуть дальше девушка заметила какое-то движение, и сердце моментально понеслось с огромной скоростью. Послышался стук двери – кто-то забежал в дом и закрыл засов. В окошке показалось лицо девочки, испуганной и потрясенной. Вилена продолжала смотреть на нее, пока не свернула в соседний переулок.

– Все напуганы, – тихо шепнула она, на что Павел злобно цыкнул. – Долго нам еще идти?

– Нет, мы почти пришли, – Адам по-прежнему возглавлял их. – Этот переулок выведет нас прямо к окраине города, оттуда еще примерно метров пятьсот и мы на месте.

– Почему мы не взяли машину, раз уж мы совсем не пытаемся скрыться? – девушка издевательски подчеркивала каждое второе слово.

– Машины у меня нет, – мужчина улыбнулся, как ни в чем не бывало.

– Отличная тема для разговора, – терпение Паши, который все это время молча скрипел зубами, закончилось. – Может, мы все-таки обсудим план действий, а не просто будем чесать языками?

– Конечно, план такой, – как только Вилена услышала эти слова, она ускорила шаг, чтобы идти рядом с Адамом. – Нам нужно ослабить Владимира, тогда мне будет легче его сдерживать.

– Но как мы его убьем? Это ведь не его тело, мы же просто… убьем Марка, – девушка не на шутку волновалась.

– Прости, но нам придется кем-то пожертвовать…

– Пожертвовать? – Вилена резко остановилась. – Какого черта это значит?! Мы с самого начала собирались убить нашего друга?!

– Твоего друга, – остро заметил Павел, продолжая идти.

– А чего ты ожидала? У нас просто нет другого выбора, – мужчина говорил спокойно, словно они обсуждали покупку новой кофеварки. – Вы с Пашей ослабите его, наши белые друзья заберут пленников, а я в конце задержу Владимира в теле Марка, чтобы мы смогли его убить.

Вилена замерла, тяжело дыша, смотря на свои ноги. Горячие потоки энергии раскаленной лавой перетекали внутри, обжигая кончики пальцев. Девушка еле сдерживалась, чтобы не выплеснуть силу в сторону своих «соратников».

– Побереги силы для настоящего врага, – голос Паши был холоден и беспристрастен.

Проклиная все на свете, саму себя и тех, кто ее сопровождал, Вилена сделала несколько неуверенных шагов вперед. Земля под ногами горела от ненависти и боли. Одна мысль о смерти Марка заставляла все внутри болезненно сжаться. И если говорить серьезно, то это был, пожалуй, первый момент, когда девушка в полной мере осознала все, что ей предстоит сделать. Убить собственного друга, даже больше, чем друга…

Единственное, на что можно было надеяться, так это на то, что ей не придется с ним бороться. Адам и его сын плюс ко всему одиннадцать парней в отличной форме могут справиться и без помощи хрупкой девушки.

Но что, если это все же не так?

Проведя в полном молчании еще двадцать минут пути, они наконец нашли имение Владимира.

Величественное здание, чем-то даже напоминавшее дворец, возвышалось над ними, закрывая небо своими серыми обшарпанными стенами. Половина окон были заколочены старыми досками. Сразу стало понятно, что люди сделали это очень давно, ведь древесина сгнила под постоянным натиском дождей и сильных ветров. Полуразрушенные стены с северной стороны напомнили Адаму о том самом вечере. Именно в той части Владимир взорвал все во второй раз, пока пытался уйти из собственного дома. Сбежать, когда Анна и еще несколько десятков человек уже распрощались со своими жизнями.

Некогда аккуратные фруктовые сады теперь разрослись, захватив землю в свои цепкие корни. Площадка, где раньше располагалась широкая многоуровневая цветочная клумба, сейчас была покрыта сорняками; некогда новая каменная дорога, что вела к самому входу в дом, давно разрушилась. Камни валялись беспорядочно, стертые в пыль, заросшие мхом и сорняками. Адам с замиранием сердца смотрел на то, что его окружало. С того самого момента, как Анна умерла, он ни разу не приблизился к этому месту. Иногда проезжал мимо, по главной дороге, которая появилась здесь лишь спустя сотню лет после случившегося. И то лишь окидывал взглядом, сквозь полосу деревьев, рассаженных вдоль дороги, не находя в себе сил подойти ближе.

Вилена с опаской зашла во двор, окруженный давно разросшейся живой оградой, колючими зарослями шиповника и дикой малиной. Старые ржавые ворота со скрипом открылись, примяв под собой высокую траву. Где-то сбоку, вдали виднелись те самые горы из видения. Девушка не могла поверить в то, что она действительно здесь, и схватка с Владимиром неизбежна. От этих мыслей у Вилены началась паника, которая заставляла все тело сотрясаться от ужаса. В глазах все мутнело, а голова не переставая кружилась.

В воздухе чувствовалось напряжение, словно перед ударом молнии. Невероятно громкая тишина давила на уши. Каждый сделанный шаг отражался эхом в пространстве.

Девушка то и дело затаивала дыхание, боясь издать лишний звук.

– Успокойся, этого нам еще не хватало… – злобно протянул Павел, обгоняя свою напарницу. – Черт возьми, у тебя была целая куча времени, чтобы подготовиться к этому моменту.

– Извини, но я не привыкла готовиться к убийству!

Адам грубо приказал ученикам замолчать. Девушка постаралась собрать свою энергию воедино и накалить ее до предела. Так она могла нанести намного больше урона. Земля под ногами горела от ярости, и, словно хищник, Вилена готовилась разорвать своего врага. Она представляла этот момент, поражаясь своей собственной жестокости. Но как только вновь приходило осознание того, что Марк, человек, которого она любит, погибнет, вся решимость тут же испарялась.

Они ступили на порог дома. Дверь была приоткрыта, словно приглашала их войти.

Адам вошел первым, и Вилена сделала несколько неуверенных шагов следом.

То, что предстало перед глазами, казалось ужасным: обгоревшие полопавшиеся стены, полуразрушенный пол, дыры в котором вели вниз, во тьму, и девушке было жутко даже заглянуть в них. Словно сейчас могло что-то произойти. Огромные слои пыли и обломков заставляли Пашу и Адама искать пути обхода. Деревянный пол был слишком хрупким. С правой стороны находилось подобие сцены, на котором располагалось то, что осталось от фортепиано: поржавевшие струны и едва различимые клавиши, изъеденные термитами и временем

Не будь Вилена в этом месте по такой ужасной причине, она подошла бы ближе. Вся обстановка одновременно манила и пугала ее. Девушка словно оказалась в прошлом, словно рядом с ней прямо сейчас протекала жизнь людей из другой эпохи. Только вот тишина и разруха напоминали о реальности.

Вилена переступила очередную поломанную скамью с порванной, изъеденной молью обивкой, как вдруг все на мгновение окрасилось светом, и пока девчонка не моргнула, смахивая с глаз этот сон, комната казалась убранной, новой, совершенной, словно кто-то жил здесь по сей день.

Вспышки чужих воспоминаний ввели девушку в замешательство: стоило ей увидеть новую деталь разрушенного холла, как тут же перед глазами возникала очередная картина.

После уже четвертого по счету провала продвигаясь вдоль коридора, к лестнице, ведущей на второй этаж, Вилена чуть не упала, споткнувшись о металлическую подставку для зонтов, которая в воспоминаниях спокойно стояла в стороне, возле окна.

Павел рывком приблизился к подруге и схватил ее за предплечье, помогая удержаться на ногах.

– Что с тобой?

– Я не знаю… – девушка закрыла глаза рукой и крепко зажмурилась, продолжая ощущать запах некогда стоявших в этом коридоре белых лилий. – Я, кажется, вижу воспоминания Владимира об этом месте.

– Ты видела все это, когда пыталась войти в его сознание, и теперь воспоминания всплывают наружу.

– Ты тоже видишь мои воспоминания? – Голос Вилены был слабым и неуверенным, оттого что ее сознание то и дело перемещалось куда-то, путая мысли.

– Иногда… Для такого нужно иметь очень сильную эмоциональную связь. Я не знаю, почему ты видишь все это сейчас.

– Поторопитесь, мы почти пришли, – Адам уже находился на лестнице.

И от той комнаты, в которой Вилена видела Владимира, их отделяло всего несколько метров.

Страх пропал, словно его никогда и не было. Вилена уверенно шла вперед, оборачиваясь время от времени, рассматривая старую обстановку дома.

Вот на стенах, где сейчас виднелись следы выцветшей крови, когда-то висел портрет женщины. Ее улыбка показалась Вилене знакомой, хоть та никогда и не видела ее прежде.

– Когда влезаешь в чужую голову, многие вещи начинаешь видеть под другим углом, – неожиданно заключил Паша.

– Эй, вы не меня ищите?

Адам резко обернулся, смотря в сторону бывшей гостиной залы. Его лицо исказилось в гримасе злобы и ненависти при виде человека, убившего его первую любовь.

Адам спрыгнул вниз, перемахнув через перила, не обратив внимания на изумленные взгляды учеников.

Вилена смотрела на тело своего парня и не могла поверить своим глазам. Марк смотрел на нее холодным взглядом, каким обычно одаривают тех, кого презирают. Его руки лежали в карманах, и, казалось, этот человек совсем не собирался применять какую бы то ни было силу. Он выглядел спокойным и уверенным.

– Владимир…

– Здравствуй, мой старинный друг, – его улыбка была до омерзения идеальной.

Но в его лице, пусть оно и принадлежало Марку, не осталось и следа от прошлого владельца.

Девушка смерила его быстрым взглядом, оценивая физическое состояние. Энергия кипела внутри этого человека и выглядела практически так же, как энергия Вилены.

Парень слегка улыбнулся, заметив растерянный и испуганный взгляд девчонки, и сделал несколько медленных шагов навстречу.

– Вилена, дорогая, как же я счастлив наконец увидеть тебя, не притворяясь твоим парнем, – он издевательски ухмыльнулся, направившись в сторону «гостей». – Как долго мне приходилось скрываться в толпе этих тупых детишек, с их вечными подростковыми проблемами. Именно в такие моменты осознаешь, что нет ничего лучше, чем быть собой.

– Быть уродом, вроде тебя – что же тут хорошего? – Павел словно сам напрашивался на бой.

Марк бросил на парня острый взгляд: тот смотрел прямо в глаза врага, закрывая Вилену спиной.

– А ты дерзкий, это похвально. Но только будет обидно, если твои решительные слова разойдутся с действиями, – Марк замер, прислушиваясь к чему-то. – Так вы пришли не одни?

Адам заметно напрягся, ведь рассчитывал, что помощь пройдет незамеченной.

– Эй! Проходите, друзья! Мы уже заждались вас, – лицо Марка издевательски улыбнулось.

Спустя несколько мгновений из тени поломанных вещей появились новые тени – люди в черных одеждах. Несмотря на то, что их лица были скрыты за плотной тканью, Вилена сразу поняла, где находится брат Денны.

И он вышел прямо в центр, стал всего в полутора метрах от Марка и с вызовом посмотрел на него.

– Верни мою сестру.

– Не так быстро, – Владимир оценивающе оглядел каждого из пришедших, остановив взгляд на некоторых из них. – Боже, никогда бы не подумал, что смотреть на некогда собственные тела может быть так жутко.

– И сколько же тел ты сменил, пока следил за мной? – в голосе Вилены чувствовался вызов и несдержанность. Ей хотелось как можно быстрее перевести этот разговор к действиям.

– Ох, дорогая моя Виленочка, их было столько, что я не могу и сосчитать, – он подошел к лестнице, ведущей на второй этаж. – И все эти страдания только ради того, чтобы не выпускать тебя из виду.

– Ты больной псих! – огрызнулась девушка.

Паша спрятал ее за свою спину, словно призывая успокоиться.

– Ах да, – Марк вновь взглянул на Зота, который все это время терпеливо ждал. Его грудь вздымалась вверх-вниз, показывая, что парень готов наброситься на врага в любой момент. – Твоя сестра, точно… – Он сделал еще несколько шагов в сторону. – Должен признать, она горячая штучка. Хотя, разве кто-то думал иначе?

Все напряглись, ожидая нападения, но Марк лишь ударил кулаком о стену.

В ответ на это какой-то механизм заработал, заставив всех присутствующих сморщиться от громкого неприятного лязга металла.

– Она давно ждет тебя, так что забирай, – он хитро улыбнулся, провожая взглядом брата Денны, – и других прихвати, они начали утомлять меня своими воплями.

Прямо в стене черная бездонная дверь открыла ход в тот самый подвал, который Вилена видела в сознании Марка. Внизу послышались жалобные стоны: пленники ожидали возвращения своего похитителя.

Зот тут же рванул вниз, оставив позади отряд из десяти соратников, которые злобно сверкали глазами. И судя по всему, они ожидали нападения не только со стороны Марка, ведь каждый из них следил за своей целью.

Вилена поймала на себе взгляд невысокого человека, чьи глаза выражали ненависть и презрение.

– А как же другие? – ее голос вырвался неожиданно даже для нее самой.

– Остальные пленники нас не интересуют, – хладнокровно ответил один из людей в масках. – Мы пришли за Денной.

– Но как же наш…

– Перестань, Вилена, они не собираются нам помогать, – Адам грубо оборвал ученицу.

Внизу послышались тяжелые шаги, и Денна вновь застонала, пока брат нес ее вверх по лестнице.

Когда во тьме блеснули некогда белые волосы, Паша и Вилена замерли от ужаса. Лицо Денны было исполосовано глубокими ранами и ссадинами, на руках застыла грязная кровь, пряча под собой следы пыток. Девушка была словно мертвая. Даже для «фото» она выглядела бледной, что в принципе казалось невозможным.

Но если раньше ее лицо светилось жизнью, пусть и некоторой агрессией к окружающим, сейчас ее глаза ощупывали невидимую пустоту вокруг себя. Денна не видела никого и ничего. Ее худые пальцы вцепились в плечо брата, а губы беззвучно произносили «спасибо», вновь и вновь, не прекращая. Девушка сразу же узнала Зота, даже в своей тьме, запах помог ей, и теплые слова, что брат нашептывал ей прямо на ушко.

– Держись, все позади… все позади…

Денна роняла слезы. Они оставляли на ее щеках мокрые дорожки, стекая по подбородку вниз.

– Уходим! – сказал Зот, когда один из его соратников накрывал Денну плотной тканью.

– Но вы не можете просто так уйти! – Вилена кричала, трясясь от ужаса. – Вы обещали помочь!

– Не вам, а ей.

Эти люди, на чью помощь Вилена так рассчитывала, просто втоптали все надежды девушки в грязь. Она не верила собственным глазам, когда друзья Денны словно тени исчезали в окружающем пространстве.

– Крысы всегда первыми бегут с тонущего корабля, – криво улыбнулся Марк. – По-моему, вполне разумно.

В одно мгновение Вилена не выдержала напряжения и выпустила из рук мощный поток энергии, горячей, как лава. Он попал точно в цель – Марк отлетел к противоположной стене и ударился о нее.

Вилена с надеждой улыбнулась, но парень уверенно поднялся на ноги. Он смеялся в голос, даже не пытаясь ставить энергетическую защиту.

– Это все, на что ты способна? – он заинтересованно посмотрел на Вилену. – Да брось, неужели ты так ничему и не научилась? Мне казалось, что я подарил вам достаточно времени на подготовку.

Павел мгновенно преодолел расстояние между собой и Марком и нанес несколько быстрых, словно пуля ударов, каждый раз прихватывая кусочек чужой силы. Но противник одним движением отбросил соперника в сторону, словно игрушку.

– Серьезно? – Марк отряхнул с пиджака пыль. – Я ожидал нечто большего. А так мне даже не интересно с вами бороться.

Вилена не сводила взгляда с человека внутри чужого тела. Его глаза выдавали истинную натуру. И теперь девушка не могла понять, как же она сразу не заметила подмену. Ведь она была просто обязана увидеть, кто перед ней. Маньяк, которого забавляет уязвимость других людей.

Краем глаза Вилена видела, как Павел медленно сползает вниз, опираясь на обессиленные руки. Он сильно ударился головой, и кровь залила его лицо, не позволяя глазам открыться.

Девушка испуганно посмотрела в сторону, когда наставник перестал шевелиться, облокотившись на разбитый деревянный стол.

– Паша?

Но он не подавал признаков жизни. Вилена рванула к другу, Адам оставался в стороне, следя за Марком, чье лицо озарила злостная улыбка.

Он одной лишь силой мысли вновь нанес мощный удар, подобный тому, который Вилена видела в его сознании вчера утром. Энергия отражалась от старых стен, многократно обрушиваясь на все, что окружало Марка.

Вилена замерла, поставив защитный блок так быстро, что даже сама не осознала этого.

Комната взорвалась от мощного потока энергии, обломки мебели разлетелись в стороны, а Павел еще раз ударился о толстую крепкую стену.

Девчонка с яростью бросилась на Марка, вновь и вновь забрасывая его огненными потоками. Она искусно била его ногами, нанося один удар за другим. Парень лишь защищался, не пытаясь даже противостоять сопернице. И что раздражало еще больше, так это издевательская ухмылка, которая не сходила с губ Марка.

Адам тем временем пытался привести своего сына в чувство, но тот был без сознания. Мужчина чувствовал, как силы покидают Пашу, и не просто покидают, а передаются Марку.

Вилена не переставала: она сквозь собственную боль пыталась уничтожить Владимира, совсем позабыв о том, что хотела спасти Марка. Даже любовь к этому парню не могла остановить желание его смерти. Но казалось, что с каждой секундой тот становился только сильнее, порезы моментально затягивались, соединяя кусочки плоти воедино, так много было энергии внутри этого человека. Вилена чуть ли не стонала от боли, каждый раз, когда огромные порции смертоносной силы разрывали ее тонкую кожу.

«Ничего не выходит», – мысль хоть и отражала действительность, но была явно излишней, ведь теперь Вилена начала терять даже силу, получаемую от ненависти и жажды мести.

Тот, кто находился внутри ее парня, не чувствовал этой боли, что ему наносили. Он продолжал стоять перед девушкой, смотря прямо ей в глаза до тех пор, пока она не упала от бессилия.

Но даже в таком состоянии ее глаза не перестали светиться.

Она стояла на коленях, Марк медленно обошел ее, направляясь к Адаму.

«Убей его!» – мысленно прокричала девушка, ожидая новой борьбы.

Владимир замер прямо перед своим старым другом. Он улыбался.

– Ну что ж, – Марк протянул руку. – Пора бы заканчивать, а то я начинаю скучать.

Вилена тяжело задышала, боясь и одновременно желая увидеть следующий шаг врага.

Тело Паши бесчувственно валялось на полу в груде обломков. Девушка сама того не замечая зажмурилась: перед ней было лишь два источника силы. Один – с вытянутой вперед рукой, другой – с опущенной в скорби головой. А третий – бездыханный след умирающего человека.

«Вот и все, вот и конец», – по щекам девушки покатились слезы, когда она осознала, что для нее, как и для Паши, все вот-вот закончится.

И не было никакого смысла во всех этих тренировках и истязаниях.

Во всех надеждах и сомнениях. Нужно было лишь наслаждаться последними днями жизни. Ведь все было решено давно, лишь ждало своего часа, чтобы напомнить Вилене о ее судьбе.

Лужица крови растекалась по сторонам, становясь все больше.

Адам поднял взгляд на Марка, на протянутую им руку. Вилена с болью наблюдала за происходящим. Она все еще ждала, что Адам, человек, который убеждал ее в победе, сделает хоть что-нибудь стоящее. Уничтожит этого монстра.

Вилена чувствовала сильнейшее отвращение. Человек, которого еще недавно она обнимала, о поцелуях с которым мечтала перед сном, сейчас собственными руками пытался раздавить ее. Он был невероятно силен и жесток. И самое ужасное, что девушка не понимала, зачем все это. Ведь ни она, ни Паша никому не мешали. Они просто жили, как и все люди на Земле, как и сам Владимир. У Владимира было все. Делай он это из зависти, можно было бы его понять, но Вилена ничем не обладала. От ненависти – можно было бы его оправдать, но Вилена ничего плохого не сделала. Все его действия не имели никакого смысла. Они были абсурдны, безумны, как игра умалишенного.

И вот, секунды словно превратились в часы. Глаза Вилены округлились от ужаса, когда рука Марка напряглась. Он потянул ее на себя практически рывком.

Он помог Адаму подняться на ноги, и мерзкая улыбка вновь нарисовалась на его губах.

– Ну как? Надеюсь, я не перестарался, – он по-дружески похлопал Адама по плечу.

– Нет, все чудесно, как и должно быть.

Девушка вздрогнула – дрожь пробежала по всему телу, мелкие волоски на руках и спине встали дыбом.

Адам, человек, который возглавлял их, сейчас пожимал руку врага. Он смеялся, оглядываясь на своего мертвого сына. Он, как ни в чем не бывало, отряхнул от пыли брюки и рубашку, словно просто случайно испачкался.

– Да уж, умеешь ты убедительно играть, – довольно похвалил он Марка. – Еще немного, и я бы поверил в то, что ты собираешься меня убить.

– Да брось, ты ведь знаешь, я отличный актер.

Мысли в голове Вилены перевернулись. Перед ней находились уже два человека, желавших ее смерти. Адам издевательски ухмыльнулся, посмотрев на испуганную ученицу.

– Что такое, Виленочка? Не ожидала такого поворота?

– Что происходит? – тихо прошептала она, спрашивая саму себя.

– Ничего особенного, дорогая, просто пришло время попрощаться, – Марк направлялся прямо к ней. – Я бы хотел использовать какой-нибудь изощренный способ убить тебя, но я немного устал от всего этого. Последняя неделя, когда я притворялся твоим, уж слишком утомила меня.

– Простые люди помешаны на деньгах, – подхватил Адам, продолжая безумно улыбаться. – Так глупо, ведь обладая такой силой, что есть у нас троих, мы можем все. Власть, Вилена, – это не то, когда ты подчиняешь людей своей воле, заставляя плясать под свою дудку, разбрасывая перед ними деньги. Или лишая средств на существование, как принято в человеческом мире. Власть – когда за тобой следуют те, кто ничего от тебя получить не может. Посмотри на ШЭИз: все эти милые детишки готовы с упоением слушать каждое мое слово. Слово любого из нас троих, примени мы его правильно, может управлять их умами и даже жизнями. И мне, честно говоря, не хочется делить столь щедрый дар с тобой.

Адам выхватил нож, который держал в руках весь путь по дороге сюда.

– Честное слово, я еле сдержался, чтобы не выпустить тебе кишки прямо на глазах у всех остальных.

– Ты убил собственного сына, чтобы тот не увидел, как ты расправляешься со мной?! – Вилена кричала, и ее голос был полон ярости.

– Убил? – Адам вновь заулыбался. – Что ты, я ведь не животное. Сейчас он чуть поваляется, потом, когда с тобой уже будет покончено, я спасу его и расскажу, как Владимир убил тебя, но при этом не смог справиться с моей силой, поскольку ваша с ним схватка была невероятно жестокой и мощной. Ты станешь героиней! Посмертно… Оправдаешь имя своей мерзкой семьи. Каждый получит то, чего хотел.

Девушка затряслась от ненависти, сжимая руки в кулаки так, что ногти впились ей в кожу. Эта боль помогла отрезвить ум.

– Надо же ему было влюбиться в тебя ко всему прочему… Если бы не его отчаянные попытки защитить тебя, мой сын отделался бы лишь легким сотрясением, но нет, нужно же было попадаться под горячую руку. Ну, да ладно.

Нож ярко блеснул в воздухе, когда мужчина замахнулся, чтобы нанести Вилене смертельный удар.

– За все в этом мире приходится платить, девочка моя… – улыбка пропала с его лица, а в глазах блеснула ненависть и жажда. – И так уж вышло, что твое существование оскорбляет меня. Пусть теперь твои родители плачут от того, что потеряли дочь. Пусть узнают, каково это, потерять кого-то столь близкого. И от твоей силы больше никто никогда не пострадает.

Сердце заколотилось, как бешеное, а мозг отчаянно приказывал ногам бежать. Но бежать было некуда.

Пара сильных рук схватила директора сзади, нож выпал из его цепких пальцев. Адам не успел закончить свою речь, ощутив, как нечто сильное сковывает его горло, проникает вглубь сознания, наводя в нем хаос.

– Убей его! Чего ты смотришь?!

Девушка потеряла дар речи и замешкалась, прежде чем взяться за рукоятку. Марк намертво сковал тело Адама, не давая тому шевелиться.

– Что ты делаешь?! – прохрипел директор, посылая в стороны острые энергетические иглы. Они вновь и вновь пронзали тела Вилены и Марка, заставляя скалиться от боли.

– Он собирался убить тебя, Вилена! – голос звучал как звериный рык, так сильна была боль, которую приходилось терпеть Марку. – Сделай это!

Девушка крепко сжала в руках оружие, переборола себя, вставая на ноги. Они предательски подкашивались, а руки дрожали от самой мысли о том, что ей предстояло сделать.

«Я не убийца», – шептала про себя Вилена.

Но приблизившись к директору, заглянув в его налитые кровью глаза, выбора больше не было.

И удар, такой сильный, какой только могла нанести Вилена.

Острие ножа легко пронзило тело мужчины, тот сморщился, но не смог издать даже звук. Он смотрел прямо в глаза своей убийцы, словно проклиная ее. Кровь хлынула из его рта, вытекала через ноздри, заливая собой все его тело.

– Не отпускай его! Держи нож в руках! – Марк кричал прямо на ухо умирающему.

Вилена и не хотела отпускать его. Кровь, горячая и липкая стекала по рукоятке прямо на руки девчонки, капала на пол, разливаясь вокруг.

Адам жадно хватал ртом воздух, захлебываясь собственной кровью. Он знал, что на этот раз ему не удастся выжить. Передав все силы своему сыну, он потерял способность быстрой регенерации.

И вот, спустя несколько долгих мгновений, тело мужчины обмякло, и он медленно опустился на пол. Сделав последние несколько вздохов, он замер, а стеклянные глаза остались открытыми.

На всякий случай Вилена зажмурилась, проследив, чтобы последний лучик энергии навсегда растворился в воздухе.

Как только это произошло, девушка выдохнула ком воздуха, что таился в ее горле несколько долгих секунд, пока она старалась не дышать, чтобы ничего не чувствовать. Вилена не могла оторвать взгляд от бездыханного тела директора. Кровь на ее руках уже начала сворачиваться, а раны самой Вилены медленно затягивались, боль исчезала. Девушка смотрела под ноги, не осознавая, что все эти красные пятна – настоящая человеческая кровь. Столь сильным был пережитый ей ужас, что она не могла признаться себе в том, что сделала это.

Как только разум немного прояснился, Вилена посмотрела на своего спасителя. Парень вел себя совершенно спокойно, словно ничего и не произошло. Его глаза не выглядели такими безумными как в момент их встречи в зале. Свет, падавший из окна напротив, отражался в них светло-серым, освещая все те же черты лица, к которым Вилена так привыкла.

– Марк?

– Нет, нет, это все так же я.

Девушка распахнула глаза, с опаской посмотрев на парня, который сейчас вытирал руки о пиджак. Он снял его и весь окровавленный бросил на пол, рядом с телом Адама.

Вилена попыталась собрать все силы, что остались у нее внутри, чтобы быть готовой снова напасть, но…

– Даже не пытайся, – спокойно оборвал ее Марк, не посмотрев в сторону Вилены. – Даже если ты каким-то образом восстановишь свои силы, меня тебе не побороть. Я, к счастью, не был настолько глуп, чтобы отказываться от собственного дара. По сравнению со мной ты всего лишь песчинка. Не вынуждай меня это доказывать.

– Я… – в голосе слышались слезы и слабость, – я не понимаю, что произошло.

– Адам привел вас сюда не ради заложников и уж точно не для того, чтобы убить меня, – парень задумчиво ухмыльнулся, – такой план с самого начала был бы обречен на провал. Единственная цель – это твоя смерть, Вилена, а не моя.

Девушка стояла на месте, как вкопанная, не зная, что ей сказать на все это.

– А теперь нам пора.

– Что?

– Ты думаешь, что после убийства директора ШЭИЗа, ты еще можешь здесь остаться?

– Я все расскажу им, всем ученикам и учителям! Это он пытался убить меня!

– Даже если это так, – парень подошел вплотную к собеседнице, смахнув с ее плеча локон растрепанных волос. От этого Вилена вздрогнула, и на ее лице появилось отвращение. – Как ты им это докажешь? Ты, вероятно, забыла, как к тебе относятся в школе? Все знают, что сделали твои родители. Ты сама так радовалась, используя плохую репутацию семьи для запугивания других. Забыла?

– Я придумаю, как объяснить…

– Да? А твои отпечатки пальцев, а кровь на твоих руках? Ты окажешься за решеткой, как только тебя найдут. Если, конечно, раньше с тобой не расквитаются дружки Денны. Ведь из-за тебя она так долго страдала. Ведь из-за тебя ее пытали каждый божий день.

Слезы градом катились по щекам от чувства вины и бессилия. Плечи Вилены задрожали, она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться.

– А теперь посмотри сюда, – Владимир обнял девушку за плечи и развернул лицом к бездыханному телу Паши. – Как ему справиться со всем тем, что мы тут натворили? Он будет ненавидеть тебя до конца своих дней, пока однажды ему не выпадет возможность убить тебя. Так что у тебя нет выхода. Пойдем со мной, и ты будешь жить. Более того, все люди, которые тебя окружали, останутся жить. А сейчас ты продолжаешь убивать их. И чем дольше ты будешь стоять здесь и терзаться муками совести, тем ближе все они к своей смерти.

– Мне нужно освободить их, чтобы они смогли уйти…

– Вилена, закрой глазки и посмотри, что происходит вокруг. У тебя нет времени на их спасение.

Девушка с опаской посмотрела в глаза Марка и зажмурилась. Тонкие струйки голубой энергии сочились по комнате, прямо к ней. Эти нити вели в подвал, и в себе они несли последние жизненные силы тех людей, что оставались внизу.

– Какого черта?!

– Ты не можешь контролировать себя, ты не умеешь этого делать, – парень говорил мягко и холодно одновременно. – И чем меньше в тебе остается сил, тем больше ты пожираешь из других. Думаешь, почему тебе становилось плохо? Почему силы переполняли тебя, когда ты находилась в толпе других людей? Вилена, каждый раз ты питалась за счет других, и у этого голода никогда не наступит конца. Ты должна научиться контролировать себя, иначе превратишься в паразита, который убьет каждого, кто встретится ему на пути, а ты даже не поймешь этого.

Девушка вновь крепко зажмурилась, заставляя себя перестать впитывать чужую силу. В теле Паши, в самом центре оставался крошечный затухающий огонек энергии.

– Я должна помочь ему! Паша – поглотитель, он умрет, если я не поделюсь с ним сейчас же!

– Пожалуйста, только не затягивай с этим, нам нужно уходить отсюда.

Вилена рванула с места, упав на колени, прямо в лужу крови своего друга. Рана на его голове была столь глубокой, что казалось вот-вот выглянет череп. Девушка закусила губу, чтобы не упасть в обморок. Ее руки дрожали, пока она пыталась сконцентрировать живительную энергию над головой напарника. Потребовалось время, чтобы показался первый результат ее действий: тонкие края кожи начинали срастаться, к счастью, это происходило не так медленно, как в случае с Ванилью. Но у Марка начинало лопаться терпение.

– Быстрее, за нами уже идут.

– Кто?! – Вилена испуганно посмотрела на бывшего врага.

– Те, кто спас Денну. Возвращаются за остальными и заодно попытаются убить нас. – Он подошел к забитому досками окну, посмотрел в щель, светящуюся из-за яркого солнца. – Мне-то, конечно, все равно, но не хотелось бы убивать сегодня еще кого-то.

– Меня могут убить, так что…

– Пока могут, – парень бегло взглянул на часы на запястье. – У тебя ведь сегодня день рождения, не так ли?

– Откуда ты это знаешь? – девушка по-прежнему исцеляла своего напарника, и его дыхание становилось все более уверенным.

– Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Вилена. И… отличный получился праздник, – он издевательски улыбнулся.

Внутри Вилены родилось противоречивое чувство: с одной стороны она ненавидела этого человека, а с другой – он был тем, кто спас ее от смерти. Но ведь спасение одного никак не перечеркивает смерти других людей?

– Вообще-то я родилась почти в полночь, и до моего восемнадцатилетия еще больше шести часов. И вообще, при чем тут это…

– Ты забыла или не знала? – Марк навис над девушкой, внимательно всматриваясь в ее глаза. – Ну, конечно… Про это Адам ничего тебе не рассказал.

– Он про многое мне не рассказал, – грубо парировала девчонка, злясь на себя за то, что потеряла концентрацию, и раны Паши вновь стали кровоточить.

– Как только тебе исполнится восемнадцать, ты получишь всю свою силу, – в его голосе было столько восхищения и предвкушения, что девчонка ощутила необъяснимый приступ тошноты и отвращения. На нее смотрели, как на цирковое животное. – Главную ее часть – бессмертие.

– Бессмертие? – недоверчиво переспросила Вилена, покосившись в сторону мертвого врага. – Я убила Адама ножом, какое тут к черту бессмертие?!

– Я же сказал, что он совершил большую ошибку, когда передал свои силы. Адам потерял практически все свои способности.

Девчонка резко дернулась, когда ее ладони коснулись измазанного в кровь лба Паши. Рана на его голове уже затянулась, и казалось, что парень вот-вот проснется.

– А так как до твоего совершеннолетия еще шесть часов, нам, все же стоит поспешить, – тут же добавил Марк, прислушиваясь. – Не хочу, чтобы все мои старания прошли даром.

Девушка бросила на Марка неловкий взгляд. Она не понимала, что делает, и как так быстро может соглашаться с человеком, который убил стольких людей, который пытал ее друзей. Единственное, что он сделал хорошего, так это спас саму Вилену. И оставался главный вопрос, почему он это сделал?

Окровавленные пальцы Вилены осторожно перебирали волосы Паши. Она гладила его лицо, боясь разбудить. Вилена хотела запомнить этот момент. Последнее прикосновение к своему другу. И как сильно было желание остаться с ним. Но она не могла этого сделать. То, с какой невероятной силой девушка впитывала его энергию всего несколько минут назад, не могло не пугать. Ради безопасности друга, ради всех этих людей Вилена должна была уйти. Не зная, куда и что ждет ее дальше. Она не могла остаться.

Девушка поднялась с колен, Марк следил за каждым ее движением с неким презрением и нетерпеливостью. Казалось, он может наброситься на нее в любой момент. И Вилена ощущала это тем сильнее, чем ближе подходила к Владимиру. Но она понимала, что он давно убил бы ее, если бы хотел.

Нет, ему нужно что-то еще.

Переступая через горы переломанной мебели, через лужу крови Адама, девчонка еще раз взглянула на его тело: бездыханное и тяжелое на вид. Его лицо выражало боль и спокойствие одновременно. Не было сомнений, этот человек больше никому не причинит вреда.

Вилена вспомнила жажду мести в его глазах. Он не только не хотел оставлять в живых человека с такими же способностями, как у него, но и желал отомстить, проучить ее родителей. Неужели только из-за смерти тех четверых?

– Почему Адам хотел убить меня? – требовательно спросила она, догнав Марка. Тот слегка прищурился и одарил ее снисходительным взглядом.

– Из-за смерти своей жены, разумеется.

– А при чем тут я? – она дернула его за рукав, словно позабыв, с кем связывается.

Парень напрягся, удерживая внутри себя взрывную волну, готовую вырваться наружу.

– У меня нет времени рассказывать тебе об этом, – он грубо схватил девчонку за руку и потащил в сторону двери, ведущей вглубь дома.

Вилена даже не успела возразить, да и дикая боль, пронизывающая ее тело, помешала бы ей сделать это.

– Вилена… – тихий слабый шепот раздался где-то позади.

Она тут же обернулась, и слезы брызнули из глаз, когда все еще бессильный напарник попытался подняться на ноги, не сводя взгляда с подруги.

Марк остановился, позволив Вилене самой разобраться с Пашей.

– Не надо, – тихо ответила она, останавливая его жестом. Слезы градом катились по ее щекам, но лицо оставалось спокойным. – Береги силы, помощь близко.

Павел непонимающе смотрел на Вилену, не оставляя попыток приблизиться к ней. Но девушка была непреклонна. Ей так много нужно было сказать, но она не могла разбить ему сердце. Паша все еще не видел, что стало с его отцом. Вилена не знала, как она должна сказать об этом.

– Если я останусь, все вы умрете, – она роняла слезы одну за другой, не пытаясь смахнуть их. Ее окровавленные руки были спрятаны за спиной. – Прости.

Не выдержав больше ни секунды, девчонка сама подтолкнула Марка к выходу. Паша замер в изумлении и непонимании. Он не оставлял отчаянных попыток подняться на ноги и догнать напарницу, но все тело отказывалось его слушать. Парень ощутил себя ничтожеством, бессильным слабаком, который не был в состоянии даже защитить девушку, которая стала ему настолько дорога.

Вилена оказалась в длинном коридоре, который вел дальше, в самое сердце дома. Владимир вел себя уверенно, точно зная, куда им следует идти.

– Почему мы не выходим на улицу? – не выдержав, спросила девушка, стараясь не отставать от быстрых шагов парня.

– Ваши белокурые друзья двигаются со стороны входа. Они уже в зале, рядом с твоим другом.

– Почему ты делаешь это?

Вопрос остался без ответа.

Пробравшись сквозь разрушенную кухню с огромной печью посередине, они оказались в комнате прислуги, деревянная кровать в которой давно была съедена насекомыми, а некогда свежее постельное белье превратилось в ковер плесени и мха. Старые занавески свисали с багета как обычные лохмотья. Ободранные стены испещрялись сквозными трещинами, ветер завывал в них, как загнанный в ловушку зверь.

Вилена боялась сделать шаг, поскольку весь пол был покрыт землей и осколками мутного стекла.

– Шевелись, – холодно приказал ей Владимир, уже открыв дверь на улицу.

Яркие солнечные лучи ослепили девчонку. Она закрыла глаза руками, смахивая слезы пальцами, отчего на лице остались размазанные следы чужой крови.

Марк схватил ее за руку и потащил дальше, мимо того, что осталось от конюшни. Перед глазами Вилены возник образ из прошлого. Она услышала смех другой девушки и какие-то разговоры. Там, где сейчас рос огромный корявый дуб, некогда была летняя беседка, где Владимир, будучи в совсем юном возрасте, в окружении прислуги играл с деревянной лошадкой.

Вилена не видела впереди себя ничего, кроме чужих воспоминаний. Отсюда горы казались неописуемо красивыми, но по-прежнему далекими. И холодными. Запах свежескошенной травы проник в легкие, Вилена глубоко вздохнула, подражая действиям «Владимира из прошлого». Но видение пропало, и она ощутила запах выхлопных газов современного автомобиля.

– Садись рядом, и вот, – Марк протянул девчонке черный шарф, – завяжи глаза.

– Зачем?

– Он не должен знать, куда мы поехали. Нас не должны найти, Вилена.

Девушка послушно села на место пассажира, пристегнула ремень и закрыла глаза плотной тканью. Она зажалась в самый угол, так, чтобы Марк не мог дотянуться до нее во время пути.

– Вилена, посмотри на меня.

Голос звучал требовательно, но достаточно мягко, скрывая агрессию. Девушка неуверенно опустила шарф. Глаза, некогда принадлежавшие Марку, отражали тень сочувствия. – Я тебе не враг.

Фраза каскадным эхом отразилась в сознании. То же самое сказал ей и Паша в то утро, когда они поцеловались. Я тебе не враг. Только теперь, похоже, Вилена станет ему врагом, если Паша узнает правду о том, что она сделала.

– Придет время, и ты сама это поймешь, – Марк говорил мягко, и сейчас девчонка не узнавала в нем того человека, который убил Ясмин, пытал Денну и Ваниль, пытался покончить с Виленой, проникнув в ее сознание и вызвав галлюцинации, из-за которых девчонка едва не задушила саму себя в тот день в душевой комнате.

Этот человек исчез. Сейчас его глаза выглядели так же, как глаза Марка, светлые и понимающие. Они горели изнутри, и Вилена боролась с мыслями о том, насколько же ей нравятся эти глаза.

Сердце заколотилось быстрее, когда на лице парня показалась улыбка.

Только сейчас Вилена начала понимать, как много она не знала. О чем даже не смела задумываться. Все время ее окружал мир, которого на самом деле не было. Девушка вдруг столкнулась с мыслью, что ей не место среди тех, кто считает директора школы единственным человеком, который может помочь им. Который желает всем ученикам добра. Он сам же предал данную им клятву: «не использовать силу во вред другим». Он был настолько испорченным и лицемерным, что не побоялся замарать руки кровью людей, которые почитали его за своего наставника. Ведь именно он, как теперь узнала Вилена, был в ответе за тот взрыв на спортивном поле, за пытки, которые пришлось терпеть Денне. Ведь он с самого начала был в сговоре с его «врагом».

И как теперь Вилена могла остаться в кругу людей, которые никогда не поверят в причастность Адама ко всему этому?

– А пока что закрой глаза и отдохни. Дорога будет долгой.

Двигатель с шумом завелся, и спустя несколько мгновений автомобиль, на котором девушка приехала в школу в свой первый день, скрылся в гуще деревьев.

Глава 18

– Приехали, – дверца автомобиля со скрипом отворилась, и парень покинул салон.

Вилена слегка замешкалась, прежде чем снять повязку с глаз. Проехав такой длинный путь, проспав добрую его половину, девчонка окончательно потерялась во времени. Все мышцы были напряжены, а кости ломило из-за слишком долгого пребывания в одной и той же позе.

Владимир уже открыл пассажирскую дверцу и отстегнул ремень безопасности. Вилена чувствовала отвращение из-за того, что позволила этому человеку приблизиться к себе.

Она ощутила на своей коже его дыхание и задержала собственное, чтобы прогнать охвативший ее приступ тошноты.

Несмотря на то, что девушка рассчитывала увидеть на небе тяжелые грозовые тучи, как нельзя лучше подходящие под ее настроение и самочувствие, перед глазами предстало теплое солнечное утро.

«Природа сошла с ума», – эта мысль промелькнула в голове Вилены, когда она услышала громкое пение птиц, почувствовала свежий запах травы и цветов. Здесь было явно теплее, чем в городе, где располагался ШЭИз.

Марк достал из багажника тяжелую сумку и направился к входной двери, словно совсем позабыв о собственной пленнице.

И тут Вилена увидела его дом: двухэтажный, светлый, с высокой крышей и большими окнами до самого пола. Пространства за ними не было видно: белоснежный тюль красовался за стеклом, а комнатные цветы выглядывали на улицу, словно наслаждаясь солнечными лучами и приветствуя хозяина дома.

– Ты рассчитывала увидеть бункер, огороженный стальной проволокой? – усмехнулся парень, привлекая к себе внимание Вилены.

– Вроде того, – девчонка нехотя покосилась в его сторону. Ладони вспотели от страха. Она все еще ждала нападения со стороны своего нового соратника.

Марк достал увесистый ключ из кармана брюк и открыл дверь. Пространство внутри казалось мрачным и безжизненным, последние несколько месяцев дом явно пустовал.

Марк жестом пригласил Вилену войти, и как только она переступила порог, захлопнул дверь, повесив ключ на крючок возле окна.

– И ты вот так оставишь его на виду? – Вилена непонимающе посмотрела на парня. – Не боишься, что я могу сбежать?

– Разве это я должен бояться? Можешь попробовать, если хочешь, – равнодушно ответил тот, – на самом деле, тебе будет даже полезно это сделать. Чтобы в следующий раз знала, чем это грозит.

Девушка попыталась подавить страх, но кончики губ все-таки дрогнули. Вилена огляделась вокруг, заметив лишь то, что оказалась в скромно обставленной комнате: простая вешалка для верхней одежды, неприметный диван, письменный стол, весь покрытый пылью. Никакого телевизора, компьютера и прочей техники, которая обычно встречается в каждом доме. Единственная интересная деталь – камин, но грубая кирпичная кладка делала его немного громоздким.

– Я почти не бываю здесь, – губы Марка натянуто улыбнулись, подчиняясь воле человека внутри, но парень тут же посерьезнел. – Располагайся наверху, я пока что приготовлю что-нибудь поесть. Тебе нужно набираться сил, – заметив удивленный взгляд девушки, Владимир тут же добавил. – Опять что-то не так?

– Нет просто… не думала, что еще и готовить будешь… для меня.

– Это бартер. Ты уберешь в доме, я приготовлю ужин. Но если хочешь, я дам тебе засохший хлеб и стакан воды. Будем жить по сценарию к фильму про похищение, – он пожал плечами, а Вилена осознала, что это движение совершенно не свойственно Марку, которого она знала. И в ее сердце закрался маленький лучик надежды на то, что Владимир не часто пользовался телом ее парня.

– Бартер так бартер, – Вилена хотела улыбнуться, но вовремя вспомнила, кто перед ней.

– Напиши список вещей, которые тебе нужны, – Марк достал из сумки пакет с продуктами и направился на кухню. Вилена семенила следом, хотя все внутри нее приказывало спасаться бегством. От этого человека за версту веяло опасностью. – Я завтра же все куплю.

– Правда? – недоверчиво переспросила девчонка, потирая локоть. Она мечтала скорее принять душ и переодеться, от всего тела разило запахом пота и крови. Крови Адама. – У меня нет денег, чтобы вернуть тебе.

Марк одарил ее снисходительным взглядом, как глупого ребенка.

– Деньги не проблема. И да, пока ты в живешь в моем доме, тебе придется следовать моим правилам, – Вилена лишь затаила дыхание, изучая взглядом чужие серые глаза. В них таилась сила и решительность, никакой ласки, которую девчонка привыкла видеть в глазах Марка, когда они оставались наедине в ее комнате. Это был совершенно другой человек. – Слушаться меня на тренировках, следить за домом, не отвлекать по пустякам и не выходить за пределы двора. Это понятно?

– Вполне, – неуверенно отозвалась Вилена, отступив назад. – Пойду наверх…

– Вилена, – парень окликнул ее, не дав выйти из комнаты. Сердце в груди девчонки громко забилось, стоило услышать собственное имя из уст Марка. Глаза наполнились слезами, но Вилена заставила себя держаться. – Тебе вовсе не обязательно меня бояться. Ты меня знаешь.

– Я понятия не имею, кем был тот человек, которого я знала, – голос дрогнул, девчонка закусила губу.

Марк равнодушно хмыкнул и отвернулся.

Спальня мало чем отличалась от комнаты Вилены в ШЭИзе: кровать, комод и стол. Только здесь было еще более мрачно, в воздухе веяло почти смертельной тоской. Вилене все время казалось, что Владимир следит за ней, пусть снизу и доносился звон посуды и телефонные переговоры хозяина дома. Девчонка буквально чувствовала чужое присутствие рядом с собой.

Она заглянула во все ящики комода, надеясь отыскать хоть какую-то одежду, но ничего дельного не было. Зато нашлось несколько новых полотенец, еще в пластиковой упаковке и с ценником на этикетке. Единственная ванная комната в доме располагалась в конце коридора. Вилена мечтала поскорее смыть с себя чужую кровь и хотя бы на время забыть о своей новой реальности, но комната не запиралась изнутри. Девушка мысленно чертыхнулась, мешкала, прежде чем все же решилась включить душ. Заскочила под водяные горячие струи буквально на минуту, все время смотря на входную дверь, боясь, что Владимир бесцеремонно заявиться сюда и, что еще ужасней, решит воспользоваться глупой девчонкой.

Кровь Адама никак не хотела отмываться, Вилена судорожно мылилась, но лишь сильнее размазывала ее по коже. Девушка осознала, что пора остановиться лишь в тот момент, когда содрала ногтем кусочек собственной кожи с запястья. Яркое пятнышко крови моментально растеклось по сторонам, Вилена выключила воду, закуталась в полотенце и поймала свое отражение в зеркале.

Карие глаза казались впалыми из-за синяков, на правой щеке краснела ровная и довольно глубокая царапина, заработанная девчонкой во время взрыва.

«Паше досталось куда сильнее…»

Точно!

Вилена почти улыбнулась при мысли о наставнике. Девчонке пришлось натянуть на себя грязные вещи, она вновь проскочила к своей новой комнате, стараясь передвигаться на цыпочках, чтобы хозяин дома ее не услышал. К счастью, он все еще с кем-то разговаривал по телефону, а в коридоре уже витал запах разогретой пиццы или чего-то вроде того.

Вилена легла на кровать, отвернувшись лицом к стене (в случае чего можно будет соврать, что устала с дороги и прилегла подремать немного).

Мысли о Паше не выходили из головы, и девчонка решила, что не сможет вынести, если хотя бы краешком глаза не посмотрит на то, что с ним случилось.

– У меня получится, если я сконцентрируюсь… – тихо прошептала Вилена самой себе.

Она закрыла глаза, стараясь отпустить страх, сковавший ее тело и разум. Погружаясь глубже в свое подсознание, девушка концентрировала мысли лишь на своем наставнике, стараясь воссоздать в памяти те тонкие нити, которые могли привести ее к нему. Чувства и эмоции, связанные с этим человеком. И когда пространство внутри подсознания начало растягиваться и густеть, девушка поняла, что смогла найти путь.

С каждым мгновением ее сознание переносилось все дальше в невиданном направлении, слушая лишь отголоски внутреннего голоса ее друга. Пролетая мимо миллионов осколков его воспоминаний, обрывков мыслей и чувств. Вновь и вновь наталкиваясь на чужие боль и страдания, Вилена наконец достигла своей цели.

Сумрачная дверь беззвучно открылась прямо перед ней, и, ступив за порог, девушка оказалась в очень знакомом ей месте.

Полка для обуви стояла справа, но мягкие домашние тапочки как всегда не нашли на ней своего места. Вилена вспомнила то теплое чувство, которое испытывала каждый раз, обувая их.

Дом. Вот, что это было за место. Но все краски казались смазанными и неестественными. Вилена прошла дальше, оказавшись в гостиной, там, где в тот вечер Павел ожидал ее. Такой спокойный и невозмутимый. Он и сейчас был здесь. Стоял спиной, смотря в окно, за которым ничего не мог рассмотреть, ведь прежде он не интересовался тем, какой вид из него открывается. Бросив взгляд на пустую фоторамку на столике, Вилена мысленно нарисовала в ней лица своих родителей. Такие, какими она их запомнила. И все стены окрасились в тот мягкий бежевый цвет, которым были покрыты на самом деле. Свет включился, подчиняясь лишь желанию девушки, проникшей в чужой сон.

Паша резко обернулся: его спящее сознание не понимало, что происходит.

– Вилена!

Он бросился ей навстречу, пытаясь перегнать стремительно растягивающееся пространство вокруг.

Девушка облегченно выдохнула, скрывая под улыбкой горькие болезненные слезы.

– Ты смогла, – парень заключил ее в крепкие объятия, ощущая запах ее волос, который сейчас существовал только в его воспоминаниях. – Я знал, что ты сможешь найти меня.

Вилена крепко прижалась к его груди, обнимая, как в последний раз.

– Что случилось? Где ты? Куда он тебя забрал? – обнимая ее лицо руками, Павел не мог отвести от подруги взгляд. Синие глаза горели радостью и надеждой.

– Я не знаю, где мы.

– Покажи мне путь, по которому он вел тебя, и я клянусь, я приду за тобой!

Его слова были так горечи, в них чувствовалась вина и ненависть, сила и привязанность.

– Даже если бы я знала, то не сказала бы, – девчонка опустила взгляд, борясь с угрызениями совести. – Я должна признаться тебе…

– Что значит «не сказала бы»? – он был растерян, отступил шаг назад, непонимающе смотря на подругу.

– Я не должна возвращаться, Паш. Это… сложно объяснить, но я не могу вернуться.

– Он убил моего отца! Я не позволю ему сделать то же самое и с тобой! – Павел вновь заключил Вилену в объятия. Крепкие и надежные.

– Пожалуйста, – слезы катились по щекам, когда она собиралась с духом, чтобы признаться в самом страшном. – Я пришла не для того, чтобы обвинять кого-то в случившемся. И не для того, чтобы ты помог мне вернуться…

– Тогда для чего?

– Ваниль в порядке? Как все те, кто был заперт внизу?

Паша слегка удивился вопросу лишь оттого, что хотел услышать нечто иное.

– С ними все в порядке, то есть… они поправятся, нужно лишь время.

– Это хорошо.

Повисло секундное молчание, пока декорации сна медленно перетекали из старого дома девушки в залы школы.

– Ты был прав. Владимир не собирается убивать меня.

– Тогда что ему нужно? – голос Паши чуть не сорвался на крик. Он схватил Вилену за руку, словно боясь, что девушка вот-вот исчезнет.

– Ничего. Просто мне… мне нужно оставаться здесь. Здесь мне ничто не угрожает, правда. И я пришла попрощаться с тобой. Навсегда.

– Нет, ты не можешь просто…

– Я должна, – Вилена так и не нашла в себе сил рассказать правду об Адаме. – Прости меня за то, что случилось.

Лишь в это мгновение Паша осознал, что его подруга не шутит. Его лицо изменилось, наполнилось грустью и неизбежностью. Он осторожно сжал ее хрупкую ладонь в своей. Здесь, в своем полусне он не ощущал той невероятной мощи, что исходила от Вилены в настоящей жизни. Каждый раз, когда она оказывалась рядом. Сейчас Вилена была просто девчонкой, маленькой и хрупкой, которую нужно оберегать, которую хочется окружить заботой и нежностью, даже несмотря на ее невыносимый характер.

Паша не хотел отпускать ее, не хотел мириться с тем, что все закончится именно так. Это было в высшей мере несправедливо. Он потерял и отца, и девушку, которой дорожил. И самым ужасным было то, что он даже не знал, почему это случилось, и кого ему следует винить.

Парень наклонился к лицу Вилены, чтобы в последний раз ощутить мягкость ее губ, вспомнить ее прерывистое дыхание. И Вилена не была против. Она закрыла глаза, и, коснувшись его губ своими, провалилась в вязкую жгучую темноту. Ее наставник пропал в чернеющей бездне далеко впереди. Так стремительно, что девчонка даже не успела открыть глаза и взглянуть на него в последний раз.

– Что ты рассказала ему?

Марк сидел рядом с Виленой на кровати, наблюдая за ее пробуждением. Он был явно зол, но старался подавить в себе внешние проявления этого чувства.

Девушка вздрогнула, и когда легкие вновь заполнились воздухом, застонала от боли.

– Что ты рассказала ему?! – голос зазвучал более требовательно.

– Ничего… – она тяжело дышала, – ничего, я просто… попрощалась.

Марк смерил девчонку недоверчивым взглядом, но все же поверил ее словам.

– Очень надеюсь, что ты мне не врешь, – он направился к выходу, но замер на полпути. – Пойдем, у нас много дел на сегодня.

Вилена вытерла слезы тыльной стороной ладони, прикоснулась к собственным губам кончиками пальцев, сама того не осознавая: на них все еще горел поцелуй. Все в груди сжалось, наполнившись глубочайшей печалью и желанием вернуть все назад. Вновь увидеть Пашу, разделить с ним свою вину за смерть Адама, попросить прощения и лишь надеяться на то, что сможет его получить.

Но нет. Она струсила. И страх был настолько огромным, что заставил девчонку промолчать в самый ответственный момент. В единственный момент, когда Вилена все еще могла облегчить совесть.

– Сядь сюда, – неприятным грубым голосом прервал ее мысли человек в теле Марка. Девчонка молча опустилась на пыльный диван, ладони вспотели от страха.

Он сел напротив, сверля тяжелым серым взглядом ее перепуганные глаза, все еще мокрые от слез. Вилена хотела отвернуться, но чужие пальцы тут же схватили ее за подбородок. По телу пробежала нервная дрожь и отвращение.

– Смотри мне в глаза, – некогда родной голос казался совершенно чужим. – Я бы не хотел этого делать, но придется, чтобы твой наставник не донимал тебя расспросами.

– Он не станет…

– Он уже пытается копошиться в твоих мыслях, – с нелепой улыбкой на бледных губах заявил Марк, но тут же стал серьезным. – Я заблокирую твои мысли. Предупреждаю сразу, это будет не очень приятно.

– Будет больно? – боязливо переспросила Вилена, впервые не желая отводить взгляд.

Парень задумался на долю секунды:

– Не физически, – он прикоснулся к вискам девчонки указательными пальцами, не позволяя голове двигаться. – Готова?

Вилена громко сглотнула.

– Да.

Глава 19

Семь дней. Вилена жила в чужом доме, бок о бок с человеком, которого считала своим врагом, уже неделю. Только вряд ли она на самом деле это осознавала: в тот день, когда Владимир заблокировал сознание Вилены от чужого вмешательства, девчонка впала в состояние равнодушия и бесчувственности. Полная изоляция от внешнего мира заставила девчонку забыть о том, кто она такая. Ни прошлого, ни будущего, ни даже настоящего. Только один непрекращающийся бессмысленный сон.

Владимир не думал, что подобный прием так сильно повлияет на его подопечную. Вилена не разговаривала с ним, не улыбалась, не боялась, не плакала. Ее некогда симпатичное лицо лишилось мимики, уподобилось куску ничего не выражавшего камня. Даже человек, проживший на планете больше трехсот лет, никогда не видел подобного. Вилена была подавлена, опустошена, ведь невозможность делиться мыслями играла злую шутку с разумом. Раньше девчонка никогда не задумывалась над такими вещами. Она была убеждена, что все мысли принадлежат только ей, что их невозможно прочесть, если ты не экстрасенс (в которых Вилена никогда не верила), или же обладатель гибкой энергии (в окружении которых она оказалась совсем недавно). Но все было совсем не так. Даже молчание в кругу обычных, ничем не выделявшихся из общей человеческой массы людей никогда не являлось молчанием. Ее мысли постоянно соприкасались с мыслями и идеями других, с чужими эмоциями и верой, пусть Вилена никогда этого не осознавала. А закрыв свой разум, девчонка впервые ощутила непреодолимую пустоту. Она была столь устрашающей, что сводила с ума. Любое воспоминание или мечта превращалась в сухое подобие печатной жизни, выраженной на том языке, которого никто не знает и не может узнать. Это были даже не древние знаки или иероглифы, это было то, чего просто не существует. И теперь Вилене казалось, что не существует и ее самой.

Смерти людей, которые в одно мгновение оказались виной этой девушки, лежали на ее сердце тяжелым грузом. Голоса этих несчастных, включая Адама, звучали в голове беспрерывно и настойчиво, но слов было не разобрать, только сильнейшие эмоции разрывали девчонку изнутри. Ей хотелось поделиться ими, иметь возможность просто закричать, что-то разрушить, пролить литры слез и избавиться от чувства вины, которое не находило выхода, но рассудок настолько погряз в темноте сознания, в изоляции, что не позволял Вилене снова стать собой.

Обычным человеком.

Вилена замерла у окна: Марк только что вернулся, двигатель автомобиля все еще гудел, заглушая чужой телефонный разговор. Этот человек явно устал и мечтал о долгожданном отдыхе, но «работа» не позволяла забыться даже на миг.

Каждый день ему кто-то звонил. Иногда Вилена подслушивала эти разговоры, сама того не желая, пока пыталась привести дом в порядок. Марк, точнее человек внутри него не пытался скрыть то, чем зарабатывал себе на жизнь: убийства и похищения. Словно в его работе не было ничего предосудительного, мерзкого и жестокого. Когда Вилена встречалась с ним взглядом, она видела лишь такую же зияющую пустоту, которая была и на ее душе. Никакой разницы. Если бы девчонка в этот миг могла что-то чувствовать, она испытала бы ужас. Ужас из-за того, что может превратиться в такое же чудовище, как и Владимир.

Как и Адам.

Девчонка отворила входную дверь: снаружи было тепло и солнечно, легкий ветерок принес с собой запах свежести и цветущего луга. Вилена вдохнула поглубже, уголки губ незаметно потянулись вверх. Она ошеломленно вздрогнула, осознав, что вновь начинает чувствовать. Разум тут же заполнился фантастическими отблесками воспоминаний и надежд, которые были утрачены, казалось, целую вечность назад.

Вилена неуверенно ступила за порог: собственные движения казались ей чем-то совершенно противоестественным и странным.

Марк захлопнул дверцу автомобиля, что-то прошипел себе под нос и направился к дому. Девчонка встретилась с ним взглядом и едва отступила в сторону. Парень ничего не сказал, просто прошел мимо, не пытаясь спрятать окровавленную рубашку, зажатую в руке.

– Я попробую отстирать… – хриплым голосом сказала Вилена, окликая хозяина дома.

– Ерунда, куплю новую… – Он замер на полпути к лестнице и резко обернулся. Серые глаза были полны изумления. – Ты действительно что-то сказала, или от недосыпа у меня галлюцинации начинаются?

Девчонка растерянно покосилась в сторону, пальцы беспрерывно теребили край кофты, которую Вилена носила всю неделю подряд.

– Я постираю, если ты скажешь, чья это кровь.

– Не моя, – спокойно ответил человек в теле Марка и протянул рубашку Вилене. Та трясущимися руками потянулась за вещью, но не смогла скрыть своего отвращения, сморщив нос.

– Что ты испытываешь, когда делаешь это?

– С каких пор тебя это волнует?

Вилена отступила назад, когда в воздухе повисло физически ощутимое напряжение. Невероятно мощная энергия Владимира гудела в полной готовности к атаке. Девчонка сама не поняла, в какой момент ее организм выставил защитный блок.

– Ты ведь убиваешь людей. Неужели после этого ты ничего не испытываешь? – голос Вилены звучал вкрадчиво, но довольно напористо.

Парень едва заметно закатил глаза.

– Ты тоже убила человека и что чувствуешь? Свою правоту.

– Он хотел расправиться со мной, я поступила так, чтобы защитить себя.

– И все же что ты чувствуешь? – он встал в полный рост, смерив свою гостью высокомерным взглядом. – Ни-че-го. Ты только смеешь себя оправдывать защитой собственных интересов. Неужели недели достаточно, чтобы полностью избавиться от чувства вины за содеянное? Признаться, я ожидал от тебя большего.

– Я тоже ожидала от себя большего, – Вилена потупила взгляд. Нет, она чувствовала вину до сих пор, но не могла позволить себе тратить на нее время.

– Тебе лучше не забивать голову размышлениями, а больше налегать на тренировки, пока ты снова не потеряла контроль. Завтра я уезжаю, ты останешься одна на несколько дней. И в твоих же интересах подойти к этому со всей ответственностью. Тебе некому будет помочь в случае чего.

– Уедешь куда? – спросила Вилена до того, как поняла, что перед ней не настоящий Марк.

– Портить чужие рубашки, – парень выхватил одежду из ее руки и бросил в мусорное ведро, как только зашел на кухню. Девчонка ни на шаг не отставала. – Иди медитировать, я справлюсь с остальным сам.

– Мне это не помогает. Энергия меня не слушается.

– О боже, мне понадобилось семьдесят лет на то, чтобы полностью ей овладеть. А ты надеялась расправиться со всем за неделю? Самонадеянная малявка.

Вилена все-таки сделала это. Попыталась сбежать на следующий день, когда Владимир оставил ее одну. Охваченная глубочайшей депрессией и страхом, она хотела сбежать ото всех и вся. И Вилена бежала так быстро, как только могла, до тех пор пока выброс нестабильной энергии не заставил ее буквально взорваться от боли. Девчонка рухнула на землю, правая лодыжка неестественно вывернулась, отчего Вилена чуть не потеряла сознание.

Но боль не позволила забыться. Вилена заплакала, дрожащими руками пытаясь вправить сустав, но ничего не получалось. Какой побег? Теперь бы найти силы, чтобы вернуться обратно, в дом Владимира до темноты, ведь ночевать в диком лесу не самая хорошая идея.

Собранные на скорую руку в рюкзак вещи оказались ни на что негодными. Мечтая сбежать, Вилена совершенно не думала о том, что действительно может пригодиться, собрала с собой лишь немного еды и крошечную бутылку питьевой воды. Кухонный нож никоим образом не мог помочь вправить сустав на ноге, да и строго говоря, им вряд ли удалось бы даже перерезать ветку дерева, чтобы сделать себе нечто вроде трости. Спички в кармане отсырели еще в тот момент, когда Вилена их туда положила. Развести сигнальный костер не получится.

«Молодец, отличная была идея», – Вилена не смогла даже выругаться на себя вслух, поскольку страх быть замеченной кем-либо оказался гораздо сильнее боли.

Обратный путь занял у девчонки несколько часов, хотя на самом деле ей нужно было пройти всего полтора километра. Приходилось постоянно останавливаться, чтобы не терять равновесия, перепрыгивать от дерева к дереву, уменьшая нагрузку на покалеченную ногу.

Когда дверь чужого дома захлопнулась за спиной, Вилена вновь заплакала. От запаха комнатных цветов все внутри болезненно сжалось. У Вилены был шанс сбежать, исчезнуть, но она распорядилась им так неумело.

Снаружи послышался шум, девчонка затаила дыхание, судорожно пытаясь найти, куда можно спрятать рюкзак. В итоге проскакав на одной левой ноге до самого камина, запихнула его за подставку для дров. Сама тут же стерла с лица слезы и попыталась улыбнуться самой себе.

Не прошло и минуты, как дверной замок громко щелкнул, и на пороге возникла хорошо знакомая фигура Марка. Все тот же чужой серый взгляд изучающе посмотрел на Вилену.

– Уже вернулся? – выдавила девчонка с глупой улыбкой на лице, упершись рукой на письменный стол. Вилена забыла включить свет в комнате и не могла рассмотреть выражение лица Марка.

– Планы изменились, – равнодушно ответил он, щелкнув выключателем. Старомодная люстра запестрела яркими огнями, девчонка мысленно чертыхнулась, щурясь от яркого света. – Пойдем, хочу кое-что тебе показать.

Вилена наиграно улыбнулась, пытаясь скрыть боль и собственные стоны. Ей казалось, что нога опухла, налилась кровью и вот-вот лопнет от напряжения.

– Обязательно сегодня? – девчонка попыталась не хромать, пересекая комнату, но ее лицо исказилось в гримасе боли. – Я собиралась наверх, так устала за день…

– Это займет всего минуту, – кажется, Владимир ничего не заметил, говорил совершенно спокойно и уже открыл дверь на улицу. – Это там, в машине.

Девчонка громко сглотнула, давясь страхом и отчаянием. Если Владимир узнает, что она пыталась сбежать… он же чертов псих, от него можно ожидать чего угодно!

Она промолчала, аккуратно наступая на подвернутую ногу. Резкая боль заставила вздрогнуть.

– Конечно, пойдем, – Вилена ухватилась рукой за стену, как старушка, которой требовалась опора, и почти достигла двери.

Марк с нескрываемым интересом наблюдал за девушкой.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – почти с заботой в голосе спросил он. – У тебя что-то болит?

– Ах, это! – отмахнулась Вилена, посмотрев на собственную ногу. – Ерунда, подвернула во время дневной пробежки… Скоро все пройдет…

– Я вправлю.

– Не стоит! – испуганно возразила девчонка, отступив к стене, словно хотела раствориться на ее фоне.

– Вилена, тебе лучше больше не делать этого, – его голос стал поучительным и почти грубым, а глаза засияли серьезностью. – Ты думаешь, что здесь тебе плохо? Представь, что с тобой сделают там. И ты, и Марк подозреваетесь в убийстве. Если тебя найдут, даже я не смогу тебя вытащить. Они залезут в твою голову и увидят, что ты собственноручно убила директора ШЭИза. От тебя избавятся.

– Но я ведь не могу умереть. Ты сам сказал мне об этом, – девушка растерянно посмотрела на Марка, сама не понимая, зачем вообще его слушает.

– Смерть не единственный способ заставить человека сгинуть. Есть вещи, куда страшнее, – он шагнул ей навстречу, протягивая раскрытую ладонь. – Сидя будет удобнее.

Вилена сморщилась от боли, судорожно сжала чужие пальцы и кое-как прошла весь путь до дивана. Теперь стало очевидно, что прятать рюкзак за дровами – совершенно глупая идея. С этого ракурса его было прекрасно видно.

Марк ухмыльнулся, прощупывая опухшую ногу девчонки.

– Вздумала бежать с моим любимым рюкзаком. Я бы нашел тебя хотя бы ради того, чтобы его вернуть. Никогда не бери мои вещи.

– Угу, – промычала Вилена, пытаясь подавить рвущийся жалобный стон. Она вцепилась руками в диванную обивку, на лбу выступила испарина. – Я учту в следующий раз. А что там? В машине? Ты хотел что-то показать мне.

Парень посмотрел на нее снизу-вверх, почти не скрывая своей издевательской усмешки. Молча поднялся, подошел к каминной полке, все еще утопавшей в пыли (Вилена так и не убрала в гостиной), что-то взял и протянул девчонке.

Вилена с опаской посмотрела на Марка, затем перевела взгляд на мутную поверхность старого зеркала.

– И что это должно значить? – недоверчиво переспросила девчонка, пытаясь придать дрожащему голосу больше уверенности и безразличия.

– Что ты в нем видишь? – Губы Марка расплылись в приторной улыбке. От нее даже начало мутить.

– Свое отражение?

– Свое глупое выражение лица. И запомни, – теперь его голос стал резким и почти грубым. От такой внезапной перемены сердце в груди девчонки почти замерло. Всего несколько секунд назад она была уверена, что смогла избежать чужого гнева. – Так нелепо ты выглядишь всякий раз, когда пытаешься от меня что-то скрыть.

Вилена вздрогнула, боясь теперь даже произнести лишний звук. Она отвела взгляд в сторону, а все тело напряглось в ожидании атаки, которой, к счастью, не последовало.

Перед глазами тут же возник образ измученной Денны. Ее безжизненные глаза, слезы и чудовищная худоба.

Это отрезвило ум Вилены, напомнив об истинной сущности человека перед ней.

Мгновение. Девчонка громко вскрикнула, мышцы рефлекторно сжались, руки сами потянулись к вывихнутой лодыжке, пытаясь смахнуть боль, растекавшуюся по всей ноге жгучими волнами.

Марк смерил Вилену теперь уже равнодушным взглядом.

– Каникулы закончились. Больше нельзя терять время. Завтра с утра ты должна быть готова к тренировке.

– Завтра?! – ошеломленно переспросила Вилена, не скрывая слез. Хотелось провалиться сквозь землю или просто спокойно умереть. – Я не думаю, что вообще смогу встать с кровати!

– Неужели все старания твоего наставника прошли даром? Ты так ничему и не научилась? – Он раздраженно хмыкнул, скрестив руки на груди, словно сдерживаясь от нелестного замечания. – Медицинские навыки относятся к основным. Без них ты не протянешь и пары месяцев.

– Я не умею исцелять себя, только других… – скрывая собственное разочарование, ответила Вилена. Нога все еще горела в пламени, отек только увеличился. – Мне нужна мазь, и как можно скорее.

– Ты не получишь лекарств в этом доме. Ты должна справиться сама. У тебя было время, чтобы научиться…

– Я бы научилась, если бы ты меня не похитил! – наконец крикнула девчонка, испепеляя Марка жестким взглядом. – Если бы мне дали шанс спокойно доучиться в ШЭИзе вместе с остальными, все было бы превосходно!

Лица друзей промелькнули перед глазами Вилены как в тумане. Девушка поймала себя на мысли, что начинает забывать их. Черты лица Ванили бледнели и растворялись на фоне ее рыжих волос. Лицо одноклассницы Нисы превратилось в размытое пятно, цвета молочного шоколада. Аеринн отчасти принимал облик высокого блондина-фотомодели, чье лицо когда-то украшало рекламный щит в родном городе Вилены. Вся прошлая жизнь растворялась, как капли краски в воде, и Вилена не знала, как это остановить.

Марк неотрывно смотрел на девчонку: она вновь смахнула слезу, попыталась встать на ноги и уйти в свою комнату. Единственное место, где можно было остаться одной хоть на какое-то время. Но, разумеется, ничего не вышло.

– Что непонятного? – уже спокойнее продолжила Вилена, отказавшись от самонадеянной попытки перебороть боль силой мысли.

В голове моментально пронеслось воспоминание: ударная волна от взрыва сбила Вилену с ног, отчего девчонка сильно ушиблась. Взволнованный синий взгляд Паши, обращенный прямо на напарницу. «Не думай о боли», – вновь сказали его тонкие губы.

Тогда Вилена сильно на него разозлилась.

– Как ты не понимаешь, я только привыкла к своей новой жизни, и меня вырвали из нее! Я боюсь себя, потому что не знаю, чего ожидать. Мои силы меня же и убивают, и я понятия не имею, как это остановить. А единственные люди, которым я действительно доверяла, сидят в тюрьме за то, что пытались спасти мою жалкую жизнь!

– Даже если бы Адам не пытался убить тебя, у тебя все равно не было бы времени на учебу в ШЭИзе. Мы отличаемся от остальных. Ты и сама это прекрасно понимаешь, – холодным тоном ответил наконец Марк. Серый взгляд вновь наполнился ужасающей пустотой. – Чем быстрее ты всему научишься, тем быстрее станешь свободной. Как тебе такая мотивация?

– Ее не достаточно.

– Хорошо, – парень подошел ближе, от его одежды пахло пылью, кровью и мужскими духами. Теми самыми, которые некогда принадлежали настоящему Марку. Вилена громко сглотнула, балансируя на одной ноге, а руки крепко вцепились в спинку стула. Девчонка злилась на себя из-за того, что не может отвести взгляд от чужого лица. В памяти вспышками мелькали яркие воспоминания о настоящем Марке: его улыбка, немного самодовольный тон и невероятное обаяние. – Что сможет убедить тебя?

– Я хочу узнать правду, – робко ответила Вилена, моментально потеряв былой запал. Она не могла кричать на собственного парня, пусть его действиями и управлял кто-то другой. – О том, что мои родители сделали…

– Тебе не нужно об этом знать, поверь.

– И все же, – Вилена неожиданно даже для самой себя схватила чужую руку, глаза блестели от мольбы и страха. – Я хочу быть уверена, что мои родители смогут постоять за себя, если кто-то решит избавиться от них после того, что я сделала. Если кто-то подумает, что они знают, где я скрываюсь, и будет пытать их.

– За родителей можешь не беспокоиться, с ними все в порядке.

Глаза Вилены округлились от удивления и одновременно ужаса.

– То есть как это все в порядке? Тюрьма, знаешь ли, совсем не то место, в котором что-то может быть в порядке.

– Тут ты права, но при чем же здесь твои родители?

Девушка злобно вздохнула, все еще не понимая, к чему клонит Марк. И тот, видя недовольный и растерянный взгляд своей подопечной, не стал дожидаться следующего вопроса.

– Они не в тюрьме, Вилена. Твои родители живут там же, где и прежде, ходят на работу и все в этом духе…

– Этого не может быть, я сама видела, как их забрали, и Адам, – при его упоминании Вилена сморщилась от отвращения, – говорил, что они в тюрьме. Я разговаривала с мамой, я уверена…

– Если вдруг ты сомневаешься в моих словах, то я покажу тебе.

Девушка замерла, не веря собственным ушам. Не видя в глазах Марка и сотой доли обмана, равно, как и правды, Вилена с надеждой в голосе переспросила:

– Ты отвезешь меня к ним?

– Но с одним условием. Сначала ты восстановишь ногу и разучишь новый прием. Теперь только от тебя зависит, как скоро ты увидишь родителей.

Вилена нахмурилась, спокойно села на диван и, занеся ладони над покалеченной лодыжкой, закрыла глаза.

«Ну, давай же!» – мысленно крикнула Вилена сама себе, но в очередной раз потеряла контроль над энергией, и та болезненно вернулась в ее тело. Легкие моментально наполнились острой болью, девчонка согнулась пополам и тихо застонала.

– Выглядишь потрепанной, – не без тени удовольствия заметил Марк, подходя ближе.

Они были на улице, за домом, где Вилена тренировалась уже третий день подряд.

– Да, – девчонка мельком взглянула на парня и тут же отвернулась, чтобы не потерять самообладания. Ей хотелось одновременно и обнять Марка, и послать к черту того, кто сидел в его теле. – Пытаюсь отработать прием… как там его…

– Пылевой занавес, – он кинул, задумавшись о чем-то своем. – Вещь стоящая.

Это был как раз один из тех приемов, которым не обучали в ШЭИзе: энергия излучалась верхней частью тела, атакуя органы дыхания. Удар нельзя было поглощать, это вызывало жгучую боль и даже могло парализовать дыхательные пути, что приводило к смерти. Этим приемом владели лишь немногие излучатели из числа тех, кто выбрал смыслом жизни роль телохранителей или военных. Теперь ему обучалась и Вилена, бестолковая первогодка, которая совсем недавно даже не подозревала о своих способностях.

Неудивительно, что у нее не получилось защититься от собственной же атаки: способности поглотителя жадно впитали потерянную энергию, чем только больше навредили своей хозяйке.

– Еще немного, и у меня получится, – сказала Вилена, пытаясь не улыбаться псевдо-соратнику.

Марк облокотился на стену и спокойно грыз яблоко, беспечно наблюдая за попытками ученицы овладеть собственной энергией.

– Ты все делаешь неправильно. Нужно атаковать из-за щита, а не напрямую.

– Я не понимаю, что это означает, – прохрипела девчонка, схватившись руками за ноющую грудь. Сердце колотилось с сумасшедшей скоростью, умоляя хозяйку прекратить самоистязания.

– Ты – преобразователь. Тебе нельзя убирать блок во время этой атаки, иначе ее часть тут же поглотится. Щупальца слишком сильные и работают интуитивно. Забыла, как тянула жизненные силы из других учеников?

Измученное лицо Паши, залитое кровью из раны на его голове, тут же подсказало ответ:

– Такое забудешь…

Вилена вновь попыталась сконцентрироваться, хотя от постоянного взгляда со стороны было не по себе. Девчонка терпеть не могла, когда за ней наблюдали с таким выражением лица: оценка и насмешка в одном флаконе.

Вилена крепко зажмурилась, представляя перед собой Адама, и атаковала: серый занавес энергии тут же накрыл собой пустую площадку перед девчонкой. От неожиданности даже замерло дыхание.

– Получилось? – недоверчиво спросила Вилена саму себя.

– Для начала неплохо, – сухо прокомментировал Марк. – Но слишком слабая атака…

– Сила придет со временем! – грубо оборвала Вилена, подходя ближе. Ее больше не пугала напускная физиономия псевдо-Марка. – Теперь твоя часть сделки.

Он едва качнул головой из стороны в сторону. Вилена фыркнула от возмущения.

– Что, никак не можешь избавиться от дурной привычки врать по поводу и без? Берешь пример со своего полоумного дружка Адама?

– Не зарывайся.

– А ты держи слово, которое дал.

Марк поджал губы, и на мгновение в воздухе появился странный приторно-жгучий запах опасности. Еще немного, и энергия Владимира снесет все на своем пути. Вилена испугалась, но заставила себя смотреть прямо в чужие глаза.

– У тебя пятнадцать минут на сборы, – холодно сказал парень.

Дорога была долгой, Вилена то и дело засыпала. Повязка на глазах мешала любоваться пейзажем, а недавний враг на водительском сиденье добавлял некоторой опасности и без того непростому пути. Вилена представляла счастливую улыбку мамы, крепкие объятия папы, которые ожидали ее впереди. И как только за окном послышались знакомый шум воды, девушка поняла, что въезжает на территорию своего города. Она стянула повязку с глаз, устремив взор на дамбу, качавшую через себя огромную массу воды. Марк заметил действия девушки, но ничего не сказал.

Дома, запахи, звуки, – все было настолько знакомым, что вызывало целый шквал эмоций. Вилена чуть не заплакала от волнения, когда автомобиль свернул на главную городскую улицу. Оставалось всего несколько мгновений до того момента, когда она вновь окажется дома.

Автомобиль замер под мостом.

– Почему мы не едем дальше? – голос звучал встревоженно, девушка замешкалась.

– Мы не пойдем к ним, Вилена.

– Но ты обещал!

– Я сказал, что докажу – с твоими родителями все в порядке. Но разговаривать ты с ними не будешь. Ради их же безопасности.

Вилена зажмурилась, не дав слезам выступить. Затем снова посмотрела вдаль, где виднелся ее дом.

Все было таким привычным и знакомым: пожилые жители улицы разговаривали, сидя под яблоневым деревом. Даже холодная дождливая погода не мешала им эмоционально обсуждать своих соседей, ругать власть или сетовать на тяжелую жизнь. Для них ничего не изменилось за это время, каждый день дублировал предыдущий, заполняя и без того пустую и бессмысленную жизнь обывателей. А Вилена ощущала себя совершенно другим человеком.

И вот настал тот миг. Старенький форд темно-синего цвета подъехал к дому. Фары некоторое время горели, пока мужчина и женщина не вышли из салона. Сердце Вилены сжалось, когда она увидела силуэт своей матери. Женщина отбросила назад длинную русую косу, поправляя воротник кофты, чтобы ветер не дул за пазуху, достала бумажные пакеты с едой, только что купленной в супермаркете.

Вилена заплакала, давясь всхлипами, вновь и вновь смахивая противные слезы, которые мешали ей смотреть на родителей.

Отец захлопнул дверцу автомобиля, включил сигнализацию, и, приобняв свою жену, забрал один тяжелый пакет. Родители выглядели такими счастливыми, что Вилена почувствовала себя обделенной.

Как они могли радоваться жизни, когда их дочь пропала? Она так волновалась, когда их арестовали… винила себя за то, что не могла помочь, а ей даже никто не сообщил о том, что они свободны!

От чувства несправедливости девушка испытывала ярость, гнев и невыносимое отвращение к себе за то, что чувствует по отношению к родителям.

– Всё, – Марк схватил девушку за руку, забирая часть энергии себе. Еще несколько секунд, и было бы поздно.

Он повернул ключ зажигания, и машина с шумом отъехала от обочины.

– Так быстро?!

– Посмотри на себя, ты вот-вот выдашь наше присутствие.

– Они даже не сказали мне, что все позади! Черт возьми, я даже не уверена, что их действительно кто-то когда-то арестовывал! – Вилена рвала и метала, позабыв даже о том, что за человек сидит рядом с ней. – Меня просто бросили на произвол судьбы, а сами радуются своей свободе!

– Не ожидал от тебя столь мерзких слов в адрес людей, которых ты якобы любишь, – иронично протянул Марк, даже не посмотрев в сторону Вилены. – Я показал тебе то, что ты хотела.

– Они хоть знают о том, что случилось в школе? Они беспокоились обо мне хотя бы секунду своего времени?

– Разумеется, они знают, что произошло, – парень говорил спокойно и достаточно сдержанно, несмотря на агрессивное поведение девчонки. – Твои родители, Вилена, в курсе всего, что происходило с тобой. Так что прекрати эту истерику.

– То есть они знают, что я сейчас…

– Они знают, что тебе ничего не угрожает. И прекрасно понимают, что прежде чем вы снова увидитесь, ты должна подготовиться. Иначе ты навредишь тем, кого любишь. Хотя я сомневаюсь, что ты способна кого-то любить.

Все внутри девушки вздрогнуло. Рот заполнился привкусом горечи, словно собственное подсознание наказывало Вилену за те мерзости, которые она говорила. Сама суть покрылась отвратительной чешуей презрения и непонимания. Руки дрожали.

– Но откуда им все известно? Ты сказал им?

Марк не ответил, но вдруг решил дополнить ответ на предыдущий вопрос.

– Их действительно не забирала никакая полиция, это были помощники Адама. Все это было частью игры, которую он затеял. Показательное выступление для тебя, чтобы сломить твой дух, заставить отвернуться от всех, кому ты раньше верила. Их отпустили, потому что твои родители все равно ничего не смогли бы сделать.

– Но они пытались? Они ведь могли найти меня и помочь сбежать, – в голосе звучала надежда.

– Нет. Я сказал им, чтобы они не лезли в это дело.

– А как же разговор с мамой? – Вилена попыталась унять дрожь в голосе, изо всех сил заставляя вести себя, как взрослый человек. Хотя это было невероятно сложно. – Я ведь звонила маме, и она… она никому не подыгрывала, она ведь правда была там! И она сказала мне…

– Никому не доверять, – парень остановил машину на повороте и взглянул на девушку. – Никому не доверяй, эти люди не те, за кого себя выдают.

Девушка уловила в этой интонации те же нотки, что слышала в тот день, но только голос теперь был другой. Владимир едва заметно улыбнулся, с презрением и надменностью одновременно.

– Это тоже был ты?

Марк молча продолжил вести автомобиль и, лишь когда они выехали за черту города, приказал Вилене надеть повязку.

Глава 20

Вилена мучилась от бессонницы, пытаясь убрать навязчивые мысли, но ничего не выходило. Владимир только что вернулся с очередной встречи. Даже здесь, наверху, девушка чувствовала, насколько он напряжен. Ужасный запах железа, казалось, наполнял дом сверху донизу.

Одинокая луна светила прямо в окно, а холодный северный ветер уже стих, несмотря на дневную бурю.

Вилена чувствовала себя опустошенной: мысли о родителях не покидали ее с тех самых пор, как она увидела их почти две недели назад. Девчонка до сих пор не знала, что ей чувствовать. Плакать от того, что она одна, или радоваться, что родители на свободе и им ничего не угрожает? Все же радость была правильным чувством, но то, как вел себя Владимир, портило всю картину. Он сказал им, чтобы не вмешивались в это дело? Почему же они вообще должны были его слушать?

Голова буквально раскалывалась на части, а все тело сковывалось одновременно слабостью и агрессией, которая только и ждала подходящего момента, чтобы вырваться и разрушить все на своем пути.

Девушка встала с кровати, вспомнив о таблетках от головной боли, которые по идее должны были лежать в ее куртке. Она всегда брала их с собой на тренировку, чтобы успокоить взбушевавшиеся нервы. Но стоит ли говорить, что боль отступала очень редко? Вилена знала, что должно помочь, кто мог помочь. Но ее напарника Паши не было рядом, без него девчонка оказалась совершенно беспомощной.

Вилена старалась не шуметь, спускаясь по деревянным ступеням, но те все равно тихо поскрипывали при каждом ее шаге. Направляясь к вешалке у входа, девушка краем глаза заметила свет в гостиной. Тихий плеск жидкости выдал присутствие Марка: он откинулся на диван, потягивая из широкого бокала какую-то темную жидкость.

Вилена наблюдала за ним издалека, продолжая нащупывать в кармане коробочку таблеток. Вопрос так и крутился на языке, но девчонка не решалась задать его. Лицо Марка казалось отстраненным и задумчивым, ему явно было не до расспросов малолетки.

– Что-то хотела?

Парень хоть и не повернул голову, но все же заметил присутствие девушки.

Вилена молча подошла на несколько шагов ближе, все еще готовясь отойти при необходимости. Марка не было почти всю неделю, а сегодня утром он вернулся весь в крови. В чужой крови. Выражение лица сохраняло свой звериный оскал несколько часов подряд. Вилена боялась даже вдохнуть рядом с парнем, потому и предпочла уйти в свою комнату, не дождавшись наступления темноты.

Девушка незаметно для самой себя потерла перебинтованный локоть, который пострадал еще вчера утром, когда Вилена не справилась с собственной энергией и вылетела на асфальтированную дорожку, как пробка из бутылки шампанского.

– Сядь сюда, – властно сказал Марк, махнув рукой в сторону стула слева от себя.

Девушка натянуто улыбнулась, скорее чтобы сбросить собственное напряжение, а не задобрить хозяина дома.

Стеклянные глаза убийцы пристально смотрели на нее. Алкоголь перебил навязчивый запах крови, чьи брызги остались на некогда белой рубашке. Вилена громко сглотнула, пытаясь заставить голос звучать уверенно и бесстрашно, но у нее не получилось.

– Ты так и не сказал мне, откуда мои родители… обо всем знают. И почему ты вообще им рассказываешь… обо всем?

– Вот видишь, ты и сама все поняла, – Марк криво улыбнулся. Вилена терпеть не могла разговоры с выпившими, но выбора не оставалось. – Вот, – он протянул ей свой бокал, наполненный виски до краев – а не-ет, – Марк засмеялся, совершенно не контролируя свою мимику, он был до омерзения весел. – Не буду спаивать столь юное создание.

Вилена лишь поморщилась от отвращения, но все так же чувствовала опасность. Она чуть отстранилась в тот момент, когда Марк потянулся к ней.

– Ты думаешь, твоей семье удалось бы так долго скрываться, если бы вам никто не помогал? Открой глаза. Я – единственная причина, по которой ты еще здесь, сидишь передо мной и воротишь нос. А ведь ты давно должна была сдохнуть. Как и другие бесконтрольные уроды.

– Тогда я удивлена, почему ты до сих пор жив, – огрызнулась девушка.

– Я не настолько глуп, чтобы доверять кому попало…

– В отличие от Адама, да? – она ухмыльнулась, словно забыв о том, кто перед ней. – Сначала ты помогаешь ему разрушить школу ради своей тупой игры, а потом сам же убиваешь его!

– Ты его убила, не я. И, – он на секунду замолчал, словно собираясь с мыслями, – выражаю тебе свое почтение. Ему давно нужно было уйти со сцены. Он был… испорчен властью.

Ехидная ухмылка осветила лицо Марка, и он сделал большой глоток виски.

– А ты, значит, не испорчен?

– Виленочка, я преследую несколько другие цели, знаешь ли, – парень посмотрел на нее, как хищник на свою добычу.

Девушка опустила взгляд в пол. Ее воображение отыскало в крошечных узорах древесины линии, схожие с человеческими глазами. Словно в этой комнате были те, кого Вилена прежде не замечала.

– Адам тогда сказал правду? Что мои родители заключили с тобой… сделку, чтобы стать сильнее? Поэтому я теперь здесь? Я расплачиваюсь за их силу, верно?

Глаза Марка блеснули жизнью и интересом. Он пододвинулся ближе к своей гостье, отчего по коже Вилены пробежали мурашки. Она боялась этого взгляда, совершенно не понимая, что может за ним последовать.

– Твоим родителям вовсе не нужна была сила, о которой говорил Адам. Они были полны своей собственной. Это Адам помешался на идее создания первородных. Вроде нас. И именно он нашел твоих родителей и уговорил на этот безумный эксперимент. Твои родители считали, что в этом заключается будущее всего нашего вида. И дали жизнь тебе, надеясь, что ты сможешь стать примером для других. Надеясь, что ты станешь сильной и справедливой.

– Тем более не понимаю, почему Адам хотел избавиться…

– Тебе ведь показывали ту запись? – Парень перебил ее на полуслове, залпом выпив остатки напитка.

Девчонка неуверенно кивнула, судорожно крутя в пальцах таблетки от головной боли, которую как рукой сняло, стоило оказаться рядом с Владимиром. Его способности были настолько натренированными, что ему даже не требовалось концентрироваться, чтобы управлять чужими потоками энергии.

– Но твои родители на свободе. Что бы это могло значить, как считаешь?

– Что они не виновны? – Вилена неуверенно пожала плечами, ожидая подтверждения своих слов.

– Точно, – Марк потер подбородок. Этот жест точно не принадлежал тому парню, в которого Вилена когда-то влюбилась. – Но ведь четверо все равно погибли. Почему?

– Я не… Я не знаю! – закричала она, еле сдерживая внутри порыв гнева. Руки налились такой силой, что контролировать ее было почти невозможно.

– Кто еще был на той записи? – Владимир не отступал, а его голос принял такую интонацию, словно речь шла не о смертях, а о выборе очередного аттракциона. – Ты ведь знаешь ответ.

Вилена замерла: осознание чужой правоты доводило до безумия. Как такое может быть? На том видео был еще только один человек, ребенок, завернутый в покрывало. И это была сама Вилена.

– Это невозможно, – девчонка мотала головой, словно это могло избавить ее от реальности. – Я была слишком маленькой. Я не могла этого сделать. Никак. Энергия проявляется в подростковом возрасте, об этом всем известно, так что…

– Но ты ведь не похожа на остальных. Это сделала ты, почувствовала опасность и убила.

Он засмеялся так громко, что Вилена сморщилась.

– Ты такая глупая, даже не смогла сложить два и два! – Он резко встал с места, Вилена вжалась в стул, не зная, чего ожидать.

В одно мгновение окружающее пространство заполнилось вязким шумом, и тут же вся мебель разлетелась в стороны. Вилена отлетела к лестнице, ударившись спиной о ступеньки. Она вскрикнула от боли, горячие слезы хлынули из ее глаз.

Марк навис над девчонкой скалой силы и ярости.

– Что случилось с тобой? Раньше ты была способна бороться. Неужели ты так сильно боишься меня, что даже не можешь показать свою ярость? Давай же, попытайся хотя бы ударить того, кто каждый день издевается над тобой! Почему ты такая слабая, Вилена?! Что с тобой не так?!

Девушка оцепенела, ощущая, как крепкие руки сжимают ее горло. Дышать становилось все труднее, ужасное давление заставляло голову буквально лопаться. Вилена попыталась оттолкнуть Марка, давя израненными руками на его плечи. Она слышала, как громко стучит его обезумевшее сердце под тонкой кожей ключиц, но ничего не могла изменить. Вилена просто не могла причинить кому-то боль, которую испытывала сама. Силы стремительно таяли, в воздухе уже пахло полным проигрышем в этой неравной схватке.

– Ты бесполезна. Тебе не выжить в этом мире, – Марк резко встал и на шатающихся ногах вышел прочь из комнаты.

Вилена безмолвно заплакала, как только дыхание пришло в норму. Злость и обида так и закипали внутри, но страх был сильнее. Он не позволял Вилене ответить жестокостью. Тем более Марк…

Марк все еще был внутри этого тела, пусть и глубоко, но все же там. И Вилена не могла, не хотела делать этого с ним. Она всем сердцем ненавидела Владимира, но ничего не могла изменить. Ведь даже если бы ей хватило сил уничтожить это тело, энергия этого психопата попросту вернулась бы к своему хозяину.

Это был замкнутый круг. И единственной возможностью покончить со всем этим была призрачная надежда отыскать настоящего Владимира. И уничтожить его.

***

Вилена стояла перед зеркалом в ванной, рассматривая себя в зеркало. На месте вчерашнего удара о ступеньки красовалась огромная гематома, пронизанная яркими вспышками лопнувших сосудов.

Боль казалась уже обычным ощущением внутри. Она сопровождала девушку каждый день, словно следя за каждым ее передвижением, за каждой мыслью.

– Ты долго еще будешь там копаться?! – Марк без стука влетел в комнату.

Девушка оцепенела. Она увидела его свирепое лицо в отражении зеркала, тут же схватила мокрое полотенце с тумбы и укуталась в него, пряча свое обнаженное тело.

Парень смерил ее тяжелым холодным взглядом, словно ничего не заметил.

– Я выйду через минуту. Пожалуйста, закрой дверь.

– Не тяни время, у нас его очень мало.

– Может, не стоит брать меня с собой?

– Мне казалось, что тебе надоело сидеть в четырех стенах? Или я что-то путаю?

Вилена крепче сжала полотенце, все еще не решаясь повернуться, будто это могло повлечь за собой нечто непоправимое. Отражение холодных серых глаз Марка вселяло ужас. После вчерашнего инцидента в гостиной девчонка никак не могла прийти в себя, постоянно ждала нападения со стороны хозяина дома. Сегодня его обращение с девушкой тоже не блистало дружелюбием, он был молчалив все утро, а если что-то и говорил, то делал это невероятно грубо.

– Ничего не путаешь, – она натянуто улыбнулась, пытаясь сдержать слезы отчаяния, – просто я имела в виду совсем другое.

– Извини, в ресторан не поведу, – Марк на секунду замер в дверном проеме. – У тебя три минуты.

Сняв с лица повязку, Вилена зажмурилась от яркого полуденного солнца. Автомобиль оказался на отрытой местности, прямо под табличкой с названием города. Но прежде чем Вилена прочитала его, Марк дернул ее за руку, призывая двигаться дальше.

– Он там, сидит прямо в этой будке, – парень говорил о пункте контроля на въезде в город. – Ты будешь приманкой.

– Я так и не поняла, что от меня требуется…

– Просто вымани его на улицу. Твой жалкий вид будем нам на руку.

Вилена сделала несколько неуверенных шагов, подумав о побеге, прежде чем постучать в окно.

В крошечном здании послышался какой-то шум, и спустя несколько секунд дверь со скрипом распахнулась. Перед глазами предстал высокий мужчина с сигаретой во рту. Его глаза были спрятаны за солнцезащитными очками, но даже так девушка видела, сколько в них безумия.

– Что-то хотела, милашка?

Вилена неуверенно кивнула, боясь сказать хоть слово. Ей безумно сильно хотелось поймать взгляд Марка, убедиться, что человек в его теле действительно следит за ситуацией и придет на помощь в случае чего.

Но Вилена не должна выдавать его присутствия. Таков был уговор. Девчонка должна выглядеть совершенно потерянной и одинокой. В принципе, такой она на самом деле и являлась.

– Моя машина… сломалась, – голос дрожал, девушка ощущала на себе пристальный и заинтересованный взгляд. – Не могли бы Вы помочь мне? Вызвать эвакуатор или что-то в этом роде? Я просто не местная и… у меня нет номера.

Мужчина широко улыбнулся, показав свои потемневшие от сигаретного дыма зубы. Он спустился вниз по ступенькам, почти вплотную приблизившись к незнакомке.

– Посмотрим, – он приобнял Вилену за плечо, отчего та с отвращением вздрогнула. – Откроешь капот?

Вилена закипела от ярости и страха, но не показала этого. Она мысленно спрашивала себя, что делает и зачем все это, но ответа до сих пор не было. Марк спрятался за самой будкой и наблюдал со стороны, желая увидеть, как же поведет себя его подопечная, оказавшись один на один с врагом.

Прошло целых пять минут, прежде чем выкрученные Марком свечи вернулись в свое привычное состояние. Мужчина все время что-то рассказывал и явно тянул время.

– Я не отказался бы от небольшой благодарности, красавица, – он ухмыльнулся, оценивающе глядя на девчонку.

– Спасибо за помощь, – Вилена натянуто улыбнулась и быстрыми шагами засеменила к водительскому месту.

– Нет, нет, ты не поняла меня, – мощный поток искусственного ветра швырнул девушку на капот. – Так просто ты не уйдешь, у меня здесь свои тарифы за помощь.

И тут настал момент истины. Тренировка на настоящих врагах предполагала настоящий ответ. Девушка собрала все силы в единый ком энергии и тут же ударила «воздух». Горячий шар вырвался из ее рук и снес извращенца в сторону.

– Либо ты, либо он.

Вилена услышала тихий шепот Марка в собственной голове. Девушка сделала несколько уверенных шагов в сторону валявшегося на земле мужчины. Стоило только потянуться к нему рукой, как он тут же подорвался с земли и наотмашь ударил Вилену. Девчонка от неожиданности потеряла равновесие, щека залилась пламенной болью, а в левом ухе громко зазвенела тишина.

– Ух, – мужчина снял разбитые солнцезащитные очки. Под левым глазом теперь виднелся красный порез от разбитой линзы. – А ты прыткая детка. Таких у меня еще не было.

Мужчина бросился в ее сторону, из рук вылетали невидимые человеческому глазу энергетические удары, от которых на всем теле оставались болезненные порезы. Мужчина забавлялся, наблюдая за тем, как Вилена пытается отбиться.

А девчонка никак не могла взять себя в руки. Ей вовсе не было жалко этого человека. Просто Вилена никак не могла осознать, что ей грозит реальная опасность, что кто-то хочет причинить ей вред. Снова. Это было нечто, выходящее за рамки ее понимания.

Вилена отвлеклась на собственные мысли и пропустила удар в живот. От боли из глаз брызнули слезы, девчонка согнулась пополам, а чья-то сильная рука схватила ее за волосы и потянула вверх.

– На меня смотри, деточка, – пропели тонкие губы мужчины. Второй рукой он пытался достать ремень из собственных брюк. – Жаль машина у тебя паршивая, продать вряд ли получится.

Вилена громко сглотнула, бросив случайный взгляд в ту сторону, где всего пару мгновений назад прятался Марк. Теперь место пустовало.

«Нет, нет, – мысленно сокрушалась девчонка, – он не мог так поступить!»

Пара непонятных резких звуков, спутанный танец теней на раскаленном песке. Вилена упала на землю, когда чужие пальцы перестали держать ее за волосы.

Марк действовал быстро, даже слишком, словно эта борьба не представляла собой ничего особенного. Ничего, о чем можно было бы беспокоиться. Парень мгновенно скрутил извращенца, повернув лицом к Вилене, как когда-то поступил с Адамом.

Неприятная ассоциация пронеслась молниеносно, Вилена уже знала, что ей предстоит.

Рука сама потянулась за пояс, нащупывая оружие, но:

– Ты преобразователь, – остановил ее слишком спокойный голос Марка. – Не оставляй следов.

Девчонка кивнула прежде, чем поняла смысл чужих слов. Затем глубоко вздохнула, стараясь не обращать внимания на чужие вопли и попытки нанести удар. Боль была незначительной, даже жалкой по сравнению с душевными сомнениями.

Невидимые щупальца вырвались из тела, вцепившись в жертву, как сотни голодных змей. Они перекачивали чужую энергию так стремительно, что Вилена едва не захлебывалась ею. Но рано было отступать.

В голове будто возник густой дурманящий туман, девчонка едва держалась на ногах, теряясь в собственных мыслях. На несколько мгновений ей даже показалось, что вся жизнь под одной крышей с Владимиром всего лишь привиделась ей, как и время, проведенное в ШЭИзе. Как и кровь Адама на ее руках, но голос Марка вновь вернул ее к реальности.

– Сделано.

Вилена распахнула глаза, солнце тут же ударило по зрачкам. На земле валялось бездушное тело мужчины.

– Они решат, что его убил сердечный приступ, – Марк обошел тело кругом и направился к машине.

Девчонка ошарашено смотрела на дело своих рук, не понимая, что она должна теперь чувствовать. Только энергия внутри быстро перемещалась, наполняя каждую клеточку кожи теплом и силой.

– Ты все еще думаешь, что он должен был жить?

Марк одарил ее странным взглядом: и радостным, и печальным одновременно.

– Скольких девушек он…

– Четырнадцать.

Вилена еле сдерживала рвавшиеся слезы, понимая, что только что совершила нечто непоправимое.

– Тебе показать, как выглядели их тела, когда их находили? – Уже грубее переспросил парень, возвращаясь к Вилене. Она никак не могла двинуться с места, ее мысли объял нечеловеческий ужас. – Ты поступила с ним почти гуманно, он заслужил куда более страшных мук. Для этого недочеловека способности излучателя были своего рода подспорьем в издевательствах над беззащитными, Вилена. Такие уроды не должны жить.

– Почему их просто не отлавливают? – голос наконец прорезался. – У вас ведь есть кто-то, вроде полиции и…

– Предпочтешь, чтобы этих психопатов бесплатно содержали всю их жизнь? – Он усмехнулся. – Гораздо проще от них избавиться.

– А со мной ты…

– Я не хочу, чтобы у меня возникла необходимость сделать нечто подобное и с тобой, – Марк оборвал ее на полуслове. – Но если однажды в списке появится твое имя, я сделаю это.

Вилена вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Его собственный не обещал ничего хорошего. Владимир говорил серьезно.

– Я ведь никогда не собиралась причинять кому-либо зло, – Вилена опустила глаза, вспомнив видеозапись, запечатлевшую ту кровавую сцену из ее раннего детства. – Ты убиваешь и тех, кто просто не знает, как контролировать себя?

– Только тех, кто не собирается этому учиться. Люди развращаются, когда у них есть неограниченная сила или власть, Вилена. И с каждым днем им хочется все большего. Ты спрашивала, что я испытываю, когда убиваю людей? Сожаление, – голос Марка стал невероятно спокойным и почти печальным. От него у девушки замерло сердце, а по коже пробежала приятная дрожь. – Сожаление от того, что не знаю, скольких мне еще придется уничтожить, чтобы уберечь невинных. ШЭИз был вторым домом для всех, кто хотел научиться контролировать себя и жить полноценно. Но если бы ты знала, как много на свете тех, кто даже не пытается ничему учиться, продолжая оправдывать смерть близких своим неумением, своим отличием от нормальных людей. Вот, с кем я борюсь. Мы боремся. И вот почему ты не должна оправдывать себя, Вилена. Ты должна принять свои ошибки и измениться. Это твой единственный шанс.

Девушка не смела прервать Владимира, вдумываясь в каждое его слово, желая услышать все, что он держал в себе. Вилене казалось, что он пытается открыться перед ней. И сейчас вся та боль, которая сидела внутри нее самой, исчезала. Стоило лишь найти того, кто тоже страдал.

– Я и сам был таким, и сам заслуживаю смерти, ведь забрал столько жизней, но я не могу вернуть их. И теперь единственное, что я обязан сделать, – это сохранить жизнь тем, кто еще не пострадал от подобных нам.

Вилена вновь посмотрела в глаза Марка. Их серо-голубой оттенок вызвал сильнейший приступ ностальгии, но девчонка заставила себя подавить это чувство.

– То, что ты делал в школе, нельзя назвать искуплением грехов, – она направилась к автомобилю.

– А что, по-твоему, я сделал в школе? – Парень остановил ее, схватив за руку. Грубо и сильно, но Вилена привыкла к такому отношению.

– Издевался над Денной, Ванилью и другими учениками. Убил Ясмин и тех, кто оказался на поле в тот день. Этого мало?

– К взрыву я не имею отношения, он было частью плана Адама. Денна… – он отвел взгляд в сторону, щурясь от солнца. – Я просил ее не вмешиваться, но она подставилась. Пошла к Адаму, чтобы рассказать обо мне. Я просто держал ее внизу.

– Не ври мне! – закричала Вилена не своим голосом. Внезапно ее охватила такая злость, что девчонка хотела наброситься на Марка точно так же, как и на извращенца, с которым только что расправилась. – Я видела, что ты сделал с ней!

– Только помогая тебе, я могу хоть как-то искупить вину!

Вилена заметила в его словах отголосок вины, но не стала заострять на нем внимания. Владимир был лицемером, выбирал, когда включить защитника слабых, а когда этих слабых же и подавить.

– И скольких ты убил за те семьдесят лет, что пытался научиться контролю?

– Достаточно, чтобы полностью разочароваться в себе.

– И все же?

Парень развернулся и направился к автомобилю, все так же стоявшему под палящим солнцем. Тело убитого человека уже успело покрыться песчаной пылью обочины.

Девушка заняла место пассажира и приготовилась вновь закрыть глаза.

– Семьдесят восемь.

– Что? – Она не поняла, о чем идет речь.

– Семьдесят восемь человек. В их число входят и члены моей семьи, – Марк завел двигатель, – и девушка, которую я любил. Я помогаю тебе, чтобы подобное не произошло в твоей жизни. Ты всегда должна четко знать, что делаешь, не поддаваясь эмоциям. Для нас это равняется смерти. Только вот не нашей, а других людей. И, кроме того, у меня было достаточно времени, чтобы осознать свое нежелание провести следующие три сотни лет в одиночестве. Адама больше нет, семьи у меня тоже нет, и ко всему я разрушил и его семью тоже. Так что мы с тобой в одной лодке. Ни ты, ни я не можем вернуться к той жизни, что была у нас раньше.

Вилена широко распахнула глаза от удивления, не зная, как реагировать на такое заявление.

Марк посмотрел на нее.

– Не волнуйся, я не претендую на тебя или твои чувства. И я не буду настаивать на том, чтобы ты осталась со мной, когда ты будешь в состоянии полностью контролировать свои способности. Мне просто нужно нечто постоянное в моей жизни… друг или враг. Хотя я все же надеюсь на первый вариант.

Девушка украдкой смотрела на Марка, пытаясь увидеть в нем черты того безжалостного человека, каким он представал перед ней раньше. Еще накануне она тряслась от страха в ожидании жестокости с его стороны, а сейчас он вел себя, как самый обычный парень.

– Куда поедем теперь? – Вилена не сводила глаз с его лица.

– Есть еще несколько бесконтрольных. Ты понадобишься мне там.

– Я больше не буду убивать.

Парень отвлекся от дороги, одарив Вилену понимающим взглядом.

– Тебе придется.

***

Вилена проснулась в холодном поту, еле сдерживая крик. Ее сознание забралось очень глубоко в мысли Владимира. В его воспоминания о событиях того трагического вечера. Вилена не раз хотела спросить о том, что же произошло на дне рождения Анны, но совесть не позволяла ей теребить чужие раны.

Эти воспоминания были такими живыми, что Вилена на себе ощутила всю боль от взрыва, когда тело самого Владимира превратилось в кровавую бомбу. Услышала грохот, с которым разбились витражные стекла некогда светлого коридора дома, с которым мебель разлетелась в щепки, настигая пытавшихся спастись людей. Все было таким живым, настоящим, пропитанным силой и страхом.

Были и светлые воспоминания. Улыбка Анны, когда Владимир преподнес ей подарок: миниатюрное колечко, спрятанное в изысканную шкатулку из бархата и драгоценных камней. И самые важные слова, которые юноша долго не решался произнести. Милое, но искреннее признание в чувствах. Анна просияла от счастья, когда услышала эти заветные слова. Казалось, будто она ждала их, жаждала получить подобное признание от друга. Владимир был счастлив и думал, что счастье это взаимно.

Он рассказал о случившемся Адаму. Тот выразил свою радость дружеской шуткой, крепкими объятиями, пожеланием удачи.

Даже в чужих воспоминаниях Вилена испытала омерзение. Лицо Адама стало для нее символом обмана, жестокости и безграничного лицемерия.

Фрагменты пронеслись мимо, сделав Вилену невольным соучастником всего, что произошло в тот вечер. Только чувство любви таилось внутри чужого сердца. Владимир был влюблен так сильно, что пылал страстью и нежностью каждую секунду, проведенную в мыслях об Анне. Для него она была прекрасным ангелом, чье сердце он давно считал своим. Стоило Анне загрустить, как хотелось тут же развеять все ее страхи, уберечь ее от плохих мыслей, от подлых людей и даже мимолетных огорчений. Все свое внимание и заботу Владимир дарил ей без остатка, не замечая, что все его труды давно не имеют значения.

Праздничный вечер близился к концу. Все приглашенные гости уже успели наскучить друг другу и только ждали возможности распрощаться с виновницей торжества и покинуть чужой дом с чувством выполненного долга. Но Анна словно растворилась в воздухе. Владимир вызвался отыскать подругу, в очередной раз спасая собравшихся гостей от неминуемой скуки.

Он обошел все комнаты первого этажа: от прекрасной оранжереи до огромной кухни, все еще полной ароматов приготовленных блюд, но девушки нигде не было. Быть может, Анна просто утомилась от чрезмерного внимания и нескончаемых светских разговоров. Владимир поднялся наверх, ринулся прямо к гостевой комнате, где его подруга готовилась к торжеству сегодня утром.

Владимир не постучал, дверь распахнулась перед ним, влюбленные глаза ощупали темное пространство, прежде чем заметили присутствие двоих.

Сердце остановилось: перед ним была любимая девушка в объятиях его лучшего, единственного друга. Темные глаза Анны, обрамленные густыми ресницами с золотистыми кончиками, смотрели на Владимира с недоумением, щеки залились краской то ли от бушевавших внутри гормонов, то ли от стыда. Пухлые налитые кровью губы что-то сбивчиво бормотали, только слов Владимир уже не мог разобрать.

Он бросил полный презрения взгляд на Адама. Тот сохранял гробовое молчание, неспешно застегивая пуговицы рубашки, словно ничего особенного и не произошло.

Такое легкомыслие, такое безразличие к чужим чувствам привело Владимира в бешенство. Он хотел избавиться от собственного гнева, кричал, ничуть не заботясь о том, что его речи были слышны многочисленным гостям, достопочтенным господам и слугам. Он использовал самые страшные оскорбления, несколько раз ударил попавшийся под ноги стул, схватил Адама за грудки, тряся его, как провинившуюся прислугу. Но Адам…

Он просто посмеялся в лицо старому другу. Просто залился смехом, не придавая никакого значения чужим обидам и злости. Тогда все тело Владимира наполнилось невероятной силой, которая лишь прибавлялась с каждой последующей секундой. Анна испуганно наблюдала со стороны, не решаясь оставить друзей наедине даже на мгновение. Она знала, что может случиться, но когда Адам закричал во все горло, приказывая девушке бежать, было уже слишком поздно.

Столпотворение любопытных гостей, желавших услышать грязные подробности чужого скандала из первых уст, сделало попытку сбежать невозможной. Адам расталкивал всех локтями, Анна крепко держалась за его ладонь, боясь даже обернуться и вновь ощутить на себе тяжелый ненавидящий взгляд Владимира.

Они забежали в библиотеку, за одной из полок в которой был тайный проход. Еще детьми эти трое частенько играли в прятки, пугали прислугу, скрывались от родительских глаз и надоедливых нянь, пользуясь этим чудесным спасительным ходом.

Только Адам не знал, что год назад проход заложили, когда в нем случайно закрылся двоюродный племянник Владимира и просидел там почти двое суток. Все взрослые были настолько заняты своими бесконечными разговорами и пьяными бравадами, что даже не вспоминали про мальчишку.

И вот теперь Адам и Анна оказались в ловушке: Владимир влетел за ними следом, его руки уже тряслись, еле сдерживая огненную силу внутри. Он не хотел никому навредить. Просто так вышло, что только Адам, поглотитель мог помочь. Мог спасти Владимиру жизнь, ведь они считали, что подобные вспышки энергии неминуемо приведут к смерти. Но Адам не сделал этого. Он лишь наблюдал за потугами друга, почти не скрывая своего равнодушия. Анна спряталась за его спиной, выставив перед ними блок, который должен был защитить от удара.

Вилена видела, как пространство между ними вспыхнуло. Как сильнейшая ударная волна разнеслась в стороны, сметая все на своем пути. Слышала, как кричали люди, ощущала запах горящей человеческой плоти. Владимир не мог остановиться. Он знал, что в этот момент погибает его единственная любовь и лучший друг. Но изменить что-либо было невозможно: цепная реакция тянула из него энергию, как мощнейший ураган, не позволяя даже двинуться с места, попытаться сбить огонь, охвативший пышные юбки Анны, ее волосы, ее саму.

Как только Владимир осознал, что сделал с ней, его разум поглотился неописуемым ужасом и болью.

Вилена сидела, согнувшись на кровати, переводя дыхание и подавляя боль. Блуждания в чужом сознании совсем лишили ее сил. Дыхание было тяжелым и беспокойным, а голова словно раскалывалась на части.

– Ты убил ее, ты убил ее… – тихо шептала она самой себе.

Владимир спал в соседней комнате и, скорее всего, ничего не почувствовал. Во всяком случае, Вилена не хотела, чтобы он что-то чувствовал. Вновь. В нем было так много противоречий, что девушка не знала, как относиться к этому человеку. Она никак не могла решить, на чьей стороне ей нужно остаться. Ведь те чувства, которые она ощутила в его подсознании, не были ужасными. Владимир был влюблен.

И будь он обычным человеком, никто бы не погиб. Так стоит ли его винить в этом?

– Конечно, стоит, ведь Денна…

Девушка замолчала, вновь погрузившись в свои мысли.

Дверь резко распахнулась, ударившись о стену, Вилена подскочила на месте, интуитивно выставив энергетический блок перед собой.

Парень стоял на пороге полусогнувшись, из носа на пол падали капли горячей крови, а руки подрагивали при каждом вдохе.

– Не смей больше лезть ко мне в голову! Только попробуй сделать это еще хоть раз!

– И ты тоже подпалишь меня, да?! – Вилена даже не осознавала, что говорит ему. – Ты хотел убить их! Адаму просто повезло, вы тогда не знали, что не можете умереть после совершеннолетия! А вот Ан…

– Не смей произносить ее имя! Заткнись! Закрой рот!

Вилена замолчала, продолжая мысленно выкрикивать обвинения.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, и не пытайся меня судить!

На секунду показалось, что Марк хочет нанести удар, но это напряжение повисло в воздухе, а затем исчезло, впитавшись обратно под его кожу.

– А что еще мне делать, если ты никогда ничего не рассказываешь? Я, черт возьми, пытаюсь понять, почему ты убил столько людей, в том числе Ясмин, которая вообще ни в чем не виновата, но при этом помогаешь мне! Я уже не знаю, что мне сделать, лишь бы оправдать тебя!

– Зачем тебе меня оправдывать? – парень криво ухмыльнулся, вытер дорожку крови с верхней губы, и сжал руку в кулак. – Я не нуждаюсь ни в чьей жалости и сам не жалею себя. Вилена, – он смерил ее настолько сильным взглядом, что девчонка не посмела даже вздохнуть или отвернуться. Она только смотрела в эти глубокие серые глаза, полные такой печали и ярости одновременно, что могли бы поглотить собой целый мир. Совсем недавно Вилена считала этого человека монстром. Но до того как увидела своих родителей на свободе, до того, как узнала, чем именно занимался Владимир. До того, как он не позволил Адаму расправиться с ней.

– Я не убивал Ясмин, – он едва качнул головой из стороны в сторону, а голос вдруг стал мягким и почти заботливым. – Не думай, Ясмин не являла собой пример здравомыслия и доброты. Нет, она тоже была отравлена ложью и безумными идеями, которыми Адам поил нас все это время. И она пошла на это добровольно, потому что тоже мечтала отомстить тебе.

Глава 21

Две недели назад.

Паша проснулся от громкого стука в дверь. В комнате было темно, клеенка, которой временно были забиты пустые оконные рамы, шелестела на ветру.

Стук повторился, и парень устало приподнялся на локтях, все еще бессильный после недавнего боя. Вилена ускользнула из его сна так же стремительно, как и появилась в нем.

«Я пришла попрощаться с тобой…» – ее голос тихо прозвучал в его голове.

Это повторялось каждую ночь. Нет, даже днем, стоило лишь закрыть глаза. Сожаление, мука и безысходность, – яркие пятна этих эмоций ничуть не побледнели, несмотря на то время, что Вилены не было рядом.

«Попрощаться, я пришла попрощаться…»

Паша кое-как нащупал руками обувь, несколько раз наткнувшись на мелкие осколки стекла на полу. С момента взрыва прошла уже неделя, но у парня не было ни времени, ни желания, чтобы заниматься уборкой.

Паша терпеть не мог, когда кто-то приходил сюда без предупреждения, тем более не ожидал, что кто-то рискнет заявиться к нему посреди ночи.

Но он все же открыл дверь. На пороге стояла девушка. В темноте ее волосы казались угольно-черными, а глаза скрывались под густой челкой. Паше не нужно было долго гадать, кто перед ним. Фруктовый аромат ее духов он узнал бы из тысячи других.

Она посмотрела прямо ему в глаза.

– Адам мертв? – ее голос был мягким и спокойным.

– Юнна! – Паша не верил своим глазам, вновь и вновь качая головой из стороны в сторону. – Ты здесь… Кто сказал тебе об этом?

– Никто, я почувствовала сама, – она зашла в комнату, все еще утопающую в разбросанных вещах и сломанной деревянной мебели.

Паша щелкнул выключателем – на потолке зажглась одинокая неяркая лампочка, представившая обстановку во всей красе.

– Говорят, что одна девушка пропала, – продолжила Юнна, огибая завалы. На письменном столе расположилась единственная целая вещица, напоминавшая о бывшей хозяйке комнаты. – Это она?

– Да, – Паша не посмотрел на снимок, только следил за каждым передвижением Юнны. Она казалась все такой же сказочно красивой и умиротворенной, как и всегда. Парню с трудом удалось избавиться от глупых мыслей. – Это моя напарница, Вилена. Ее нет уже несколько дней и… ее разум тоже скрыт. Я не могу попасть к ней голову, сколько ни пытаюсь.

Юнна с сожалением посмотрела на своего друга и наконец решилась обнять его. Она словно провалилась в прошлое, будто никогда и не покидала стен этой школы. Паша совсем не изменился, разве только его синие глаза поблекли, в них больше не было озорства и прыти, к которым так привыкла наставница.

– Мне так не хватало тебя, Пашка, – на глазах Юнны показались слезы радости, – но я никогда бы не подумала, что встречу тебя снова из-за смерти твоего отца. Мне так жаль.

– Перестань, не надо жалеть меня, – парень старался держаться уверенно, но, несмотря на нелюбовь к отцу, его смерть повлияла на Пашу гораздо сильнее, чем он мог предположить. – Спасибо, что вернулась.

Солнце уже занималось на горизонте, когда уставшая после долгого пути Юнна наконец смыла с себя тонну грязи и пыли.

Девушка выдвинулась в путь, как только узнала о случившемся. Новость о нападении на ШЭИз, затем о смерти директора школы и еще нескольких учеников разлетелась очень быстро. Юнна тут же бросила только что полученную работу в центре реабилитации, куда давно планировала устроиться, и без промедления купила билет на ближайший поезд. Но он привез ее только до соседнего города, ШЭИз же располагался на закрытой территории. Сюда не ходили автобусы, а ведущая к нему дорога выглядела так убого, что отбивала желание даже у случайных путешественников воспользоваться ею. Поэтому Юнна решила положиться лишь на собственные силы.

Она бежала несколько часов подряд, сама поражаясь тому, сколько же в ней скопилось энергии. Годы, проведенные в ШЭИзе, научили девушку полностью держать силы под контролем. Настал тот момент, когда Юнна смогла проверить и собственную выносливость, и силу духа. Она почти не отдыхала, останавливалась лишь быстро перекусить и вновь неслась вперед. Подошва кроссовок стерлась на правой ноге уже на подходе к центральной улице города. Только тогда Юнна решилась перейти на шаг. Сердце билось так громко, что едва не оглушало свою хозяйку. Но стоило вновь увидеть Пашу, лучшего друга и соратника, как оно застучало еще сильнее.

Парень принес Юнне стакан горячего чая. До подъема оставалось полтора часа, кухня еще не начала работать.

– Вот, возьми.

Юнна потянулась за чашкой, ее руки дрожали от усталости.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что почувствовала смерть Адама?

– Ты ведь знаешь о первородных? – она бросила на парня взгляд небесно-голубых глаз. Добрый и открытый. – Разумеется, особенно если учесть последние события. Я расскажу тебе все до конца.

Она улыбнулась светлой улыбкой ребенка, словно в этой ситуации можно было найти что-то положительное.

– Но это длинная история, так что мы можем отложить этот разговор…

– Нет, нет, продолжай, – Паша растерялся, вспомнив о предстоящих похоронах отца. Парню совершенно не хотелось заниматься подготовкой к такому событию. К счастью, некоторые преподаватели взяли эту обязанность на себя.

– Я знаю, в это будет трудно поверить, но мы с твоим отцом, Паш, почти все детство провели вместе.

Девушка сильнее закуталась в одеяло, некогда принадлежавшее Вилене.

– Ты хочешь сказать, что ты – та самая девушка, которая… Но ты ведь должна быть мертва. Адам сказал мне, что этот урод убил тебя.

– У него почти получилось. Он так боялся остаться один, что пошел на такой шаг. Боялся, что если я сбегу с Адамом, бесконтрольная энергия убьет его. Я слышала о случаях, когда такое действительно происходило, но первородные не могут умереть так просто. У меня был выбор: рассудительный Адам или вспыльчивый Владимир, – Юнна перевела взгляд на фотографию Вилены и ее семьи, затем вновь взглянула на Пашу. Тот казался совершенно потерянным, словно не понимал, что должен чувствовать сейчас. – Я выбрала твоего отца, потому что с ним я чувствовала себя на своем месте. Я знала, что он всегда защитит меня и поддержит, чего я не могла ждать от Владимира, самовлюбленного и эгоистичного, с ним мне пришлось бы все время подчеркивать его уникальность, а я не хотела этого. За это и поплатилась, тот вечер перевернул всю мою жизнь. Почти уничтожил ее. Но я ни секунды не жалела о своем выборе.

Ясные голубые глаза Юнны налились слезами, и она усмехнулась. Ей вовсе не хотелось показывать своему бывшему подопечному собственную слабость. Юнна хотела быть ему примером всегда и во всем. Только вот на душе откуда-то появилась тупая боль, погасить которую можно было лишь одним способом.

Паша крепко обнял подругу, впервые за последние дни испытав умиротворение. Девушка уткнулась лицом в его плечо, наслаждаясь долгожданной поддержкой.

– Я горела, – продолжила Юнна, чуть отстранившись. Синий взгляд парня был насквозь пропитан вниманием и заботой, отчего слова так и лились наружу. – В буквальном смысле. Меня тошнило от собственного запаха. Вся энергия, которую я так берегла для отступления, не принесла никакой пользы. Я чувствовала, как умираю. И я уже мечтала умереть. Казалось, будто прошло всего мгновение, я открыла глаза и осознала, что все еще здесь. Я не могла двигаться и дышала через металлическую трубку, вставленную мне прямо в горло. Но я могла слышать. Мои родители, которые все мое детство так боялись меня, оказались моими спасителями. Они никому не сказали, что я жива. Вместо этого мы сбежали. И после я не слышала ни о Владимире, ни об Адаме. Я думала, они погибли, я даже надеялась, что это так. Но потом я узнала, что кто-то набирает людей. Не обычных людей, а похожих на нас.

– Но я видел тебя на том снимке, который сохранился у моего отца, – все-таки возразил Паша, хотя ему вовсе и не хотелось подвергать слова Юнны сомнению. – Ты совершенно не похожа на ту девушку, ты… другая.

– Верно, не похожа, – она собрала волосы за спиной, открыв шрам, который обрамлял лицо. – Это не моя кожа, не мои глаза, меня переделали…

– В то время еще не было таких возможностей! – Паша взбешенный подскочил с места, принялся мерить комнату быстрыми шагами. Под ноги то и дело попадался всякий хлам. – Зачем ты все это несешь, Юнна? Тебе нравится издеваться надо мной или ты тоже на стороне этого ублюдка и преследуешь свои бредовые цели?

– Я не вру тебе, – девушка смерила напарника серьезным волевым взглядом, словно отключив собственные эмоции. – Да, ты прав, тогда не было. Поэтому больше половины своей жизни, почти сто семьдесят лет, я была изгоем, уродцем, в которого тыкали пальцами, над которым все издевались. Когда мои родители умерли, мне пришлось бежать, – по выражению ее лица было видно, что эти воспоминания тоже причиняли девушке боль. – Жила на улице, иногда меня пускали в ночлежки для бездомных, но долго я там не задерживалась. И оставляла после себя горы трупов… Люди все такие жестокие. Они смеются над теми, кто выглядит хуже их, стараются унизить, и морально, и физически. Вот здесь я была благодарна тому, что во мне есть. Сила никогда не позволяла кому-то причинить мне вред. Даже эти бедняки, поедавшие объедки богачей и не мывшиеся месяцами, считали себя лучше, – девушка ухмыльнулась. – Даже живя хуже бездомных вшивых собак, они думают, что имеют право решать, кто из нас достоин жизни, а кто нет.

Паша молча слушал рассказ подруги, проигрывая в голове сцены чужих воспоминаний. Он ничего не ответил, лишь отвернулся в сторону, чтобы не чувствовать на себе болезненный взгляд Юнны. Парень не хотел показывать своей жалости и непонимания. Он не хотел разочаровывать свою подругу.

– Это было давно, – Юнна поставила пустую чашку на стол, по привычке потянула правый рукав рубашки, пряча кожу. – А вот школа… Экспериментальное изучение энергии, название так и кричало, что пришло время узнать других, объединиться с теми, кто похож на меня. Но прийти сюда было очень страшно. А когда я все же осмелилась, увидела человека, которого все это время считала мертвым.

Девушка заплакала, пытаясь подавить в себе чувства, но они были слишком сильны. Паша оказался первым, кто слышал эту историю.

– Я увидела Адама.

– И не сказала ему, кто ты?

– Я хотела. И я пришла, чтобы вновь быть с ним, но… Адам был счастлив, – Юнна одарила Пашу теплой улыбкой. – У него был ты и любимая женщина. Я не смогла бы все это разрушить.

– Только моя мать давно мертва, а отец всю жизнь пытался сделать из меня того, кем я не являюсь.

Парень бросил взгляд на фотографию Вилены. На снимке она улыбалась искренне, а в темных глазах не было и тени насмешки или презрения, коими она щедро делилась со своим наставником.

– Отец хотел подготовить тебя, – Юнна проследила за чужим взглядом. – Он забрал ее с собой?

– Да, убил моего отца, а ее взял как игрушку. Не удивлюсь, если сейчас он… издевается над ней, – при этой мысли все внутри Паши сжалось от отвращения.

– Он жестокий, – Юнна взяла Пашу за руку, разворачивая его лицом к себе, – но тебе стоит бояться не только этого. Если ему удастся переманить твою подругу на свою сторону, Вилена тоже станет твоим врагом.

– Какой ему прок от этого…

– Власть. Адам долгое время держал ее в своих руках, но теперь его нет. Больше некому наставлять людей, вроде нас, на правильный путь. Владимир захочет занять его место, но явно не для того, чтобы привить ученикам и жителям города необходимые для спокойной жизни навыки. Нет, – Юнна сморщилась от отвращения, – для Владимира люди – всего лишь марионетки, он захочет большей власти. И будь уверен, он сможет ее добиться, если мы не остановим его.

– Он мог бы сразу занять его место, – Паша вновь отстранился. Почему-то прикосновения Юнны заставляли его чувствовать себя паршиво. Перед ним ведь девушка, которую любил Адам, его отец. Имеет ли право Паша испытывать к ней какие-либо чувства? Разве это не аморально?

– Сначала он переманит на свою сторону как можно больше людей. И Вилена, наверняка, далеко не единственная, кто сейчас с ним. Он придет сюда, обязательно. Мы должны быть готовы к этому.

– Но я даже не настоящий поглотитель, – Паша с недоверием и злостью смотрел в безмятежные глаза подруги, пытаясь представить ее прошлый облик, но ничего не получалось. – Что я могу противопоставить Владимиру и Вилене? Если с ней я еще и мог бы справиться, то он… совершенно другой.

– Я помогу тебе. Но ты должен понять, что если Вилена окажется на его стороне, нам придется разобраться и с ней тоже.

– Вилена ни за что не станет на сторону такого урода, тем более после всего, что произошло здесь. Нет, она не такая.

– Как он вас нашел? Расскажи мне о вашей с ним встрече. Вы видели его до того дня? Он угрожал?

– Мы не знали, что за нами наблюдают. Но насколько я понимаю, он следил за Виленой с самого момента ее прибытия сюда.

Глаза Юнны вспыхнули яростью и удивлением.

– И Адам ничего не замечал?!

– Владимир был в чужом теле. Все время, чтобы не выпускать Вилену из виду. Так он сказал нам. Но дольше всего он управлял только Марком.

Услышав имя некогда знакомого мальчишки, Юнна вздрогнула. Она прекрасно помнила его, постоянные стычки между ним и Пашей. Это был полный энергии и баловства мальчишка, и самой Юнне нередко приходилось вытягивать Пашу из передряг, в которые попадали эти двое.

– Он вроде как, посчитал все это игрой. Сказал Вилене, что притворялся ее парнем ради забавы.

При этих словах лицо Паши исказилось отвращением. Воспоминания восхищенного голоса его напарницы, когда она без устали говорила о Марке, всплыли в мыслях такими же яркими, какими были на самом деле..

– Она была влюблена в него? – Паша едва заметно кивнул. Юнна разочарованно поджала губы. – Считай, она уже на его стороне. Поверь мне, я знаю Владимира как никто другой. Он скажет ей любую ложь, лишь бы склонить на свою сторону.

– Но ведь ты же устояла… То есть ты в итоге выбрала моего отца.

– Это была ситуация другого характера, Паш. С одной стороны было зло, с другой – добро. Вилена сейчас в стане врага. Она в любом случае видит только одну сторону монеты. Если чувства не покинули ее после того, как Владимир на ее глазах убил твоего отца и покалечил тебя… Если Владимиру удастся доказать ей необходимость всего, что произошло, мы ее потеряем. Если твоя напарница до сих пор жива, у нее только один путь.

Паша недоверчиво посмотрел на Юнну, но ее глаза не лгали. В них было столько силы, столько горячего желания справедливости, что усомниться в искренности намерений своей наставницы Паша просто не мог.

Похороны прошли в атмосфере абсолютного траура. Даже сама природа отказывалась радовать округу солнечными лучами и теплом. Скорее наоборот: промозглый ветер пробирал до костей, тяжелые темно-синие тучи нависли прямо над городом и не собирались улетать. Портреты погибших висели в холле в окружении белых лилий и черных лент: Адам добродушно улыбался, по левую сторону – фотография Ясмин, по правую – третьекурсника, наставника Нисы, одного из самых любимых среди учеников преподавателя. Лена, белокурая наставница Гриши, еле сдерживалась от слез всякий раз, когда проходила мимо фотографии своего парня. Паша предложил ей взять отпуск и немного отвлечься, но Лена отказалась. Сейчас было совсем неподходящее время для отдыха, никто не знал, что ждет ШЭИз впереди.

За всю церемонию Паша не проронил ни слова. Юнна произнесла прощальную речь сама. Ее искреннее сожаление подкреплялось совершенно естественными слезами и дрожащим голосом. Девушка старалась подавить ужасную тоску, страх и ярость, которые разрывали ее изнутри, и, похоже, никто не заметил, каково ей на самом деле. Умиротворенное выражение лица Адама вызывало странное чувство отвращения: Юнна никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле.

Они встретились с Пашей взглядами в тот момент, когда на уже закрытый гроб упали первые комья земли. Не нужно было ничего говорить друг другу, все было ясно по глазам. Ни сын Адама, ни девушка, любившая его всю свою жизнь, не собирались сдаваться. Виновный должен быть наказан. И они оба сделают все, чтобы от рук безумного Владимира больше никто не пострадал.

Ваниль медленно шла вдоль дороги. Несколько дней после похищения девушка провела в больничной палате медицинского центра, находившегося на другом конце города. Впервые увидев последствия взрыва собственными глазами, Ваниль ужаснулась: все еще яркие пятна крови, пыль, обломки камней, битые стекла и торчащие наружу трубы на месте фонтана. Декорации к фильму-катастрофе вдруг стали частью повседневной жизни.

Первокурсники остались практически беспомощными. Аеринн и Ким так и не научились справляться с энергией. Без постоянных тренировок способности стали пропадать, превращая своих хозяев в самых обычных подростков. Другим наоборот было очень сложно справляться с собой: энергия бесконтрольно излучалась, нанося вред окружающим, или же поедала своего носителя изнутри. Ниса потеряла единственного друга, который понимал ее, и сейчас, окруженная незнакомыми людьми, чьего языка она до сих пор не понимала, чувствовала себя потерянной и одинокой. Ей безумно хотелось бросить ШЭИз, но Ниса не могла этого сделать: на родине девушку обвинили в колдовстве. Ей грозила смерть, это Адам спас ее, предоставил новый дом и поддержку. Ниса была действительно благодарна директору, и его смерть была для нее настоящим шоком.

Ученики из поселения фото покинули школу, закрыв собственные леса от чужаков. Зот, брат Денны, последовал их примеру, хотя вовсе не хотел покидать ШЭИз.

Ваниль с трудом преодолела путь до женского корпуса, все время опираясь на выданную ей трость. Никаких серьезных травм девушка не получила, но все же дикое бессилие давало о себе знать. До комнаты оставалось еще несколько метров, но этот путь казался непреодолимым. Все тело гудело. Слабость сковывала мышцы, а разум голодал в отсутствии положительных эмоций.

Но самые главные изменения не были видны с первого взгляда.

Пробудившись в больнице на следующей день после похищения, Ваниль больше ничего не чувствовала: привычное состояние легкого напряжения и невероятной чувствительности каждой клетки тела исчезло. Зажмурившись, Ваниль не увидела привычных потоков собственной энергии. Она больше не замечала их существования. И, быть может, их действительно больше не существовало. Эта мысль ввергла девушку в настоящий ужас: кто она теперь? Обычный человек, коим никогда не являлась?

– Ваниль? – Паша окликнул ее из другого конца коридора.

Девушка слабо улыбнулась. Ее друг выглядел бодрым.

– Привет.

– Вот ты и вернулась, – его голос был холоден, хотя губы и пытались изобразить искреннюю улыбку. – Я помогу тебе, – он взял ее под руку и медленно повел дальше.

– Да брось, не такая уж я и беспомощная, – Ваниль улыбнулась, убирая прядь выбившихся рыжих волос за ухо. – К тому же, мне здесь не место. Больше.

– Я надеюсь, это временно. Без тебя все изменится.

– Меня даже преподавателем не сделали, хотя я и сдавала экзамены несколько раз. Даже выучила мою «любимую» химию ради этого, но…

– Ты в любом случае можешь остаться здесь, с нами, – Паша мельком взглянул на подругу, но тут же отвел взгляд. Ваниль видела, что мыслями Паша был далеко отсюда. – Здесь ведь твой дом.

– Могу, но теперь не очень хочется. Раньше я думала, что эта сила – проклятье, даже когда меня убеждали в обратном. Родители так радовались, что меня пригласили в ШЭИз, а я совсем не хотела сюда поступать. Теперь понимаю, что без своих сил я – никто.

– Если следовать твоей логике, то 99,99% всего населения – никто.

Ваниль засмеялась, но ушибленное нижнее ребро не позволило ей делать это свободно как раньше. Она закашлялась от боли.

– Ох это ребро… Не знаешь, где Вилена? Врачи сказали, что именно ее энергия спасла меня, я даже могла погибнуть и…

– Кстати о Вилене.

Навещая подругу в больнице, Паша ничего не говорил о Вилене. Он просто не знал, как преподнести такую новость, ведь в последнее время эти девчонки смогли хорошенько сдружиться. Кто знал, такое известие могло только навредить Ванили, которая даже толком не помнила своего заточения, не помнила, как ее освободили из плена.

– Я слышала от медсестер, что были разборки за городом и что… Адам и другие погибли. Но неужели и она…

– Нет, – Паша отвел подругу в сторону, когда несколько учеников третьего курса пронесли к выходу ящик битого стекла, собранного в библиотеке. – Ты много чего не знаешь. Вилена не такая, как остальные, гораздо сильнее.

– Ох, это я успела заметить, хоть она тщательно старалась этого не показывать, – Ваниль ехидно улыбнулась в своей манере. – Кстати, у тебя не найдется сигаретки? Чертовы врачи запрещали мне курить в палате…

– Адам хотел подготовить нас к опасности, но мы не успели набраться сил и опыта для битвы. Мы не справились. Теперь Вилену хотят убить.

– Кому понадобилась смерть первогодки?

– Врагу моего отца, Владимиру. Ему нужны ее способности, чтобы стать сильнее. Стать единственным в своем роде. Взрыв лишь сделал нас уязвимыми, заставил нервничать и в итоге мы совершили ошибку, решившись выйти один на один с врагом. Кроме того, этот психопат похитил нескольких учеников, включая тебя, Ванилин, чтобы вынудить нас встретиться с ним. Мы не рассчитали собственных сил.

– Владимир? – переспросила девушка, задумчиво смотря перед собой. В мыслях проносились вспышки воспоминаний. – Отец как-то говорил мне о человеке с таким именем, он знаменит тем, что разгромил город, ходили слухи, что именно он и создал первый ОЗБ, но потом сам же стал нарушать их законы и был убит…

– Какой еще ОЗБ? – Паша удивленно вскинул брови, синева в глазах сияла непониманием.

– Ты ведь, – Ваниль натянуто улыбнулась, опираясь о стену. Ниса и Барбелл протащили мимо них стопки учебников, отрытых в завалах библиотеки. Ваниль радостно поприветствовала девчонок, но они выглядели совершенно потерянными и запуганными. – Совсем забыла, что в ШЭИзе не рассказывают о подобном. Вообще-то я тоже не должна была знать об этом, это закрытая информация, просто папа проболтался когда-то, я донимала его расспросами о работе…

– Расскажи мне.

– ОЗБ – отряд зачистки бесконтрольных, – пояснила Ваниль, предусмотрительно оглянувшись вокруг. Коридор опустел несколько мгновений назад, в женском корпусе никого не было. – Они отлавливают всех обладателей гибкой энергии, которые представляют опасность для окружающих. Всех, кто не хочет обучаться контролю, нарушает законы, принятые в ШЭИзе. Им позволено… делать все необходимое, ради достижения цели. Но Вилена ведь ничего не нарушала, значит…

Паша пропустил Ваниль вперед себя, они оказались в ее комнате: некогда светлые персиковые стены были серыми и безликими, а толстый слой грязи покрывал все поверхности вокруг.

– Не понимаю, почему Адам ничего не рассказал нам об этом, – перебил ее парень. – Владимир когда-то был его другом, он устроил взрыв, погубив учеников, убил Адама и забрал Вилену с собой. – Паша замер, пытаясь справиться с собственной злостью. – Он хочет стать сильнее за счет ее способностей, неизвестно, чем нам это грозит. Ладно, ты пока располагайся, – как ни в чем ни бывало, ответил Паша, приобняв Ваниль за плечи. – Здесь бардак, извини, ребята заняты работой в главных помещениях школы, так что…

– Ненавижу делать уборку, – протянула девушка, но все равно улыбнулась. – И… мне очень жаль, что все так вышло…

– Не будем об этом. Ничего уже не изменить. К тому же, с тобой все в порядке. Этого достаточно, чтобы не чувствовать себя полным дерьмом.

– Ну да, сейчас ты худое дерьмо, поздравляю, – девушка по-дружески похлопала его по плечу, на что Паша лишь ухмыльнулся.

В кармане заиграла мелодия – кто-то звонил ему на мобильный.

Парень тут же снял трубку. На другом конце послышался женский голос.

– Да, я сейчас подойду, – он спрятал телефон обратно в карман. – Ты пока что отдохни. Я попрошу кого-нибудь помочь тебе с уборкой. Ни о чем не беспокойся.

Ваниль хотела было сказать, что ей не сложно все сделать самой, но Паша уже ушел. Девушка с грустью посмотрела на собственные немощные руки. Отсутствие возможности в полной мере использовать энергию унижало Ваниль в ее собственных глазах. Теперь она думала, что в ее спасении не было никакого смысла, раз ей предстояло вечно дрейфовать на льдине собственного бессилия.

– Пожалуйста, станьте в очередь, – закричала девушка-повар, когда толпа голодных учеников окружила ее. – Мы понимаем, что все хотят есть, но чем быстрее вы успокоитесь, тем лучше для всех.

Паша сидел за самым крайним столом возле сцены, заваленной сейчас грудой стульев, и наблюдал за происходящим издалека. Его мысли блуждали, пытаясь представить решение всех насущных проблем. Пытаясь придумать план действий.

– Ну что тут?

Юнна незаметно присела рядом, одарив парня пытливым взглядом.

– Битва за еду. Не думал, что увижу такое когда-нибудь…

– А почему сам не идешь туда?

– Да зачем мне это…

– Ну да, ты ведь теперь здесь главный, – в голосе прозвучала нотка сарказма, но девушка улыбнулась.

– Я бы не хотел этого.

– Ты единственный, кто может все уладить.

– Здесь полно людей старше и опытнее меня. Да и умнее тоже, так что…

– Но только ты являешься прямым наследником, – девушка одернула друга за рукав, чтобы тот обратил на нее внимание. – Ты прекрасно знаешь, как все это работает. Нужно лишь следовать правилам, которые создал твой отец.

– И что? Начать вновь набирать студентов? В ШЭИзе теперь может быть опасно, к тому же я понятия не имею, как он это делал.

– Ты ведь сам привез сюда Вилену.

– Да, но это Адам сказал, где ее найти. А как он сам узнал о ней, я понятия не имею.

– Я помогу, нам нужно всего лишь разобраться в документах, наладить связи с теми, кто помогал Адаму создавать ШЭИз…

– Он ничего не рассказал мне, – Паша гневно ударил кулаком по столу, стоявшие рядом второкурсницы испуганно покосились на него. – Ничего дельного, только распинался о своем несчастном прошлом! Я даже Вилену не могу найти.

– В этом нет твоей вины. Владимир не позволяет тебе проникнуть в ее разум.

– Разве такое возможно?

– Разумеется. Он многое умеет, – Юнна слегка наклонилась в сторону, опустив голову на плечо парня. – Я думаю, она и сама уже овладела этой способностью. Мы будем пытаться до тех пор, пока не появится хотя бы крошечная зацепка.

– А мне остается лишь надеяться, что этот момент все-таки наступит?

– Он наступит. Они не смогут скрываться от нас вечно.

– Можно присесть?

Они одновременно посмотрели налево: Ваниль держала в руках поднос с тарелкой супа и двумя кусочками хлеба. Юнна смерила ее недоверчивым взглядом, но все же утвердительно покачала головой.

Ваниль натянуто улыбнулась и заняла место рядом с Пашей.

– Пришла подкрепиться? – парень обратился к подруге, но продолжал смотреть на толпу учеников.

– Да, мне-то никто обеды в постель не носит, – она глупо засмеялась, вспомнив, как сам Паша ухаживал за Виленой после очередной энергетической вспышки. Но тут же замолчала, заметив серьезный взгляд друга. – А вы почему не едите?

– Аппетит пропал, – ответила Юнна.

– Уже успела отвыкнуть от нашей столовки? Кстати, где ты жила все это время, после выпуска? – Ваниль старалась быть дружелюбной, но голос все так же хрипел.

– Да нигде особо не задерживалась, то тут, то там. Хотелось посмотреть мир.

– Ты путешествовала одна?

Ваниль отпила немного супа из ложки, но тот был слишком горячим, отчего девушка обожгла язык.

– Да. Нескольких месяцев хватило, чтобы осознать, что мое место здесь, – Юнна встала из-за стола, одарив собеседницу вежливой улыбкой. – Что ж, не буду отвлекать от трапезы. Приятного аппетита.

Рыжеволосая проводила ее взглядом, прежде чем обратилась к Паше.

– Я вам что, чем-то помешала?

– Нет, просто Юнна немного… расстроена.

– Ей-то из-за чего горевать, – девушка принялась уплетать суп. – По-моему, твою наставницу вообще никогда и никто не волновал. Да она только радовалась, когда у кого-то из студентов что-то не получалось…

– Ты совсем ее не знаешь, Ванилин…

– Ну, конечно! – девушка вспылила, голос повысился на несколько тонов, губы исказились в издевательской ухмылке. – Юнна, само совершенство, дитя ангелов, чье сердце полно милосердия и сострадания. Куда мне до нее! Если происходит что-то плохое, эта выскочка просто обязана обернуть все в свою пользу! Она органически не может перенести, когда кому-то уделяется больше внимания, чем ей. Даже если умрет соседский ребенок, ты бросишься жалеть не его родителей, а Юнну, потому что она будет ныть и распинаться, как сильно любила этого малыша.

– Перестань, пока я прошу тебя… – еле сдерживая злость, прохрипел Паша. От его тела исходил почти смертельный холод, готовый наброситься на Ваниль и лишить ее последних сил.

– Давай, щеночек, беги за своей хозяйкой. А то она бедняга сейчас умрет от тоски, потому что никто не пляшет перед ней на задних лапках. Черт возьми, я так радовалась, когда она свалила, а теперь придется вновь терпеть ее физиономию.

Паша с презрением посмотрел на подругу и недовольно выдохнул. Он встал из-за стола, громко двинув металлический стул по каменному полу. Несколько учеников из очереди тут же оглянулись.

– Пойду-ка, повиляю перед ней хвостиком. Это все же лучше, чем терпеть общество ревнивой психопатки.

Ваниль замерла, когда парень пошел прочь. В горле стал застывший ком слез и обиды, но девушка не позволила ему вырваться. Никто в зале не замечал ее состояния, ученики мирно переговаривались между собой, кто-то смеялся, кто-то устало зевал. А Ваниль вдруг осознала, что поссорилась с единственным человеком, которого могла назвать другом.

Девушка сидела на мягком кресле возле ее комнаты. Разбросанные по полу вещи, разбитые горшки с землей портили окружающую обстановку. Ученики, которые записались в добровольцы и помогали восстановить порядок в школе, так и не добрались до женского корпуса.

Как и предполагала Ваниль, в пол-одиннадцатого вечера в конце коридора показалась знакомая фигура. Паша направлялся в комнату Вилены, еле переставляя ноги от усталости. В руке болталась пара кроссовок на шнурках, очевидно вытащенных из-под обломков в его комнате. В другой оказалась увесистая черная папка, из которой во все стороны небрежно топорщились документы: договоры с охранными службами, анкеты учеников и прочее, в чем новоиспеченному директору лишь предстояло разобраться. Несмотря на дикую усталость, Паша хотел еще немного поработать перед сном, найти что-то, хотя бы отдаленно связанное с Владимиром и Виленой. Но заметив у дверей комнаты Ваниль, он тут же позабыл об этом.

Девушка вскочила с кресла, но почувствовала острую боль в груди и тут же села обратно.

– Что ты тут делаешь? – парень замер напротив, в синих глазах плясали огоньки недовольства и дикой скуки.

– Жду тебя, как видишь.

– Напрасно…

– Я хотела извиниться за сегодняшнее, – девушка смущенно отвела взгляд в сторону, подбирая слова. – Ты ведь знаешь, я говорю гораздо раньше, чем начинаю думать.

– Я знаю, – Паша отвернулся, уверенно шагнув дальше. – Иди спать.

– Подожди! – она схватила его за руку, папка с документами едва не выскользнула из его пальцев. – Я ведь просто хочу помочь тебе. Почему ты избегаешь меня?

– Хочешь помочь? Хорошо, тогда завтра этот коридор на тебе. Прибери здесь, ученикам нужно возвращаться в свои комнаты.

– Я не это…

– Что-то не устраивает? – Паша грубо перебил ее на полуслове, одарив недовольным взглядом, словно смотрел на прилипчивую муху, а не на лучшую подругу.

– Нет, – Ваниль разжала пальцы, упуская из своих ладоней тепло чужого прикосновения. Это ощущение отдаленно напоминало боль, от него по всему телу скользнули неприятные мурашки. Ваниль уверенно встала на ноги, опираясь на трость. Изумрудное кольцо сверкнуло в свете потолочной лампочки обманчивым зеленым блеском. – Почему ты ночуешь здесь? Это женский корпус, тебе здесь не место.

– Я директор и буду делать то, что считаю нужным, – Паша холодно посмотрел на подругу. – Что-то еще интересует?

– Нет. Спокойной ночи.

Девушка задернула за собой штору, которая временно заменяла дверь ее комнаты.

– И тебе.

Глава 22

Преодолевая собственное бессилие, Ваниль бежала вдоль поля. Остатки сломанных трибун сейчас лежали огромной кучей, готовясь исчезнуть в огне. Каменные обломки больше не захламляли площадь перед входом в школу. От взрыва не осталось бы и следа, если бы не полуразрушенный коридор левого корпуса и выбитые стекла первого этажа.

Холодный ветер дул прямо в лицо, пронизывал до костей все тело. Ваниль привыкла проводить летние деньки, греясь в лучах солнца, но это лето было совершенно иным. Будто сама природа взбунтовалась и наказывала жителей города за грехи, о которых те даже не подозревали.

Девушка направлялась к озеру. Раньше это расстояние давалось ей очень легко, но после взрыва Ваниль не только лишилась способностей излучателя, но и потеряла всякие силы просто нормально передвигаться.

Перепрыгнув через невысокую каменную ограду, обозначавшую конец школьной территории, Ваниль замедлилась и сменила курс, повернув на 45 градусов левее.

Дальше лес сгущался, и по пути все чаще встречались большие муравейники и низкорослые кустарники. Ветер приносил с собой запах воды. Озеро находилось совсем близко, Ваниль могла слышать шелестевший на ветру камыш. Ужасная непривычная одышка застала ее уже на выходе из леса. Дальше открывался одновременно прекрасный и ужасающий вид на холодное озеро, простирающееся внизу, под скалой, на которой оказалась девушка.

Мелкие камушки скрипели под ногами, холодный порыв воздуха слегка подтолкнул в спину, Ваниль опустилась на колени и подползла еще ближе. Внизу под крутым обрывом лежали острые каменные глыбы, омываемые мутно-зеленой водой.

Ваниль глубоко вздохнула, поднимаясь на ноги, боль пронзила ребра, девушка сморщилась, но не отступила. Она вытянула правую руку перед собой, теперь ладонь находилась над пропастью. Пересилить себя и сделать еще один шаг вперед Ваниль не смогла. Страх перед падением вниз оказался настолько сильным, что от него даже сердце остановилось, а легкие отказывались и вдохнуть, и выдохнуть. Раньше девушка часто приходила сюда, чтобы побороть собственные страхи и научиться контролировать свои способности даже в таких ситуациях, когда мозг отказывался воспринимать реальность правильно, без выброса адреналина в кровь. Но сейчас, вытянув руку, Ваниль не почувствовала привычного прилива горячей энергии в центре ладони. Даже «детская» концентрация на изумрудном кольце не дала своих результатов.

– Сейчас не подходящая погода для купания, – голос заставил девушку вздрогнуть и отступить.

Она резко повернулась, ища глазами его источник. Паша стоял у кромки леса, наблюдая за происходящим с выражением полного безразличия и скуки.

– Тебе-то какое дело? – грубо ответила Ваниль, едва сдержавшись от высокомерной ухмылки. – Можно подумать, мы с тобой приходили сюда, чтобы купаться!

– Нет, – Паша отвел синий взгляд в сторону, скрестил руки на груди. – Спускайся.

– Заставь меня. Ты ведь теперь здесь главный, верно? Или ты до сих пор боишься высоты? – Ваниль издевательски улыбнулась и сама не поняла, как ступила ближе к обрыву. Желание утереть Паше нос заставляло девушку поступать опрометчиво. Ради пущего эффекта сейчас она могла бы даже попрыгать на самом краю скалы. – Интересно, когда об этом узнают ученики, они захотят переизбрать правителя ШЭИза?

– Я не правитель ШЭИза, – еле сдерживаясь от ответной грубости, выдавил из себя парень. Маска спокойствия наконец пропала с его лица, взгляд наполнился эмоциями, пусть и далеко не доброжелательными.

Ваниль прыснула от смеха, и, в глубине души радуясь возможности отойти от края, направилась к другу. Все равно из глупой затеи манипулировать собственным сознанием с помощью страха не вышло ничего хорошего. Скорее наоборот, внутри теперь все рокотало от ужаса.

– Так что тебе нужно?

– Ты никому не сказала, куда идешь, – Паша едва приободрился, когда Ваниль одарила его заинтересованным взглядом.

– По-моему, тебя не особо волновало мое присутствие…

– Ты сама знаешь, что это не так. Я… беспокоюсь за тебя, учитывая все последние события.

– Ты опять про то, что я чуть не отдала концы во время взрыва, а потом еще какой-то психопат держал меня в подвале старой развалины? – Девушка цыкнула, закатив глаза. – Это уже пройденный этап…

Она обошла Пашу стороной, желая спрятаться от ветра за деревьями, но парень внезапно схватил ее за предплечье и потянул на себя.

Ваниль чуть не потеряла равновесие, но с ужасом осознала, что Паша прижал ее к себе, не давая вырваться из объятий.

– Ванилин?

– Что за дурацкая кличка?! – она рассердилась, только чтобы скрыть собственное замешательство. Ваниль уже успела забыть, что чувствуешь, когда тебя кто-то обнимает.

– Раньше она тебе нравилась, – невозмутимо парировал Паша, отстраняясь от подруги. Его темные волосы успели отрасти и теперь падали на лоб, практически закрывая собой глубокую и холодную синеву его глаз. Ваниль старалась не пялиться на друга, но не могла отвести взгляд.

– А еще раньше я кормила сахаром муравьев на школьной площади, – Ваниль смущенно улыбнулась. – Как же это бесило Винсента…

Они улыбнулись друг другу, безмолвно соглашаясь на перемирие.

– Юнна опять забивает тебе голову.

– Мы ведь не будем поднимать эту тему…

– Нет, но ты ведь прекрасно знаешь, что я ее не переношу.

– Знаю, но сейчас не самое подходящее время для старых обид, – Паша повел Ваниль обратно в сторону школы. Девушка спрятала замерзшие руки в карманы. – После всего, что случилось с нами, каждый заслуживает понимания. Мы должны помогать друг другу, а не мериться силами.

– Тем более, когда у меня их нет. Я и не собиралась делать ничего плохого, я просто хотела… – девушка замялась, подбирая нужные слова, – не хотела оставаться одна. Вилены нет, ты пропадаешь с Юнной, даже Аеринн нашел себе компанию, а я осталась сама по себе.

Паша молча слушал свою подругу, параллельно размышляя о том, как может ей помочь.

– Я не хочу возвращаться в ШЭИз, – Ваниль замерла на месте, глаза налились слезами. – Я не могу находиться среди тех, с кем больше не могу справиться!

– Тебе ничего не угрожает, Ванилин, – почти с заботой ответил Паша. Уязвимый вид подруги казался ему совершенно противоестественным. – В ШЭИзе тебя все любят, ты ведь знаешь…

– Не все, – скрывая горечь в голосе буркнула девушка и отвернулась, пряча свое лицо за волной рыжих волос. Даже собираясь провести сегодняшнее утро в одиночестве в лесу, Ваниль не отказала себе в удовольствии красиво уложить волосы и накраситься. Только вот от внезапных слез в уголках глаз остались черные паутинки отпечатков туши.

Кроны деревьев раскачивались в такт ветру, впервые за последние дни небо прояснилось, и яркий солнечный луч коснулся фарфоровой кожи девушки своим теплом. Ваниль устало присела на сломанный ствол старой сосны, закрыв глаза, чтобы не видеть растерянный взгляд Паши. Ваниль знала, что он относится к ней совсем не так, как она к нему. Скорее как брат. И не было никакого смысла пытаться привить Паше чувство вины за то, что он просто не может ответить на ее чувства.

– Ты иди, а я хочу немного побыть здесь, – сказала девушка со всей доброжелательностью, мечтая вдоволь наплакаться, когда ее друг уйдет.

Но парень сел рядом, накинув ей на плечи свою куртку.

– Я ничего не помню о том дне, – с обманчивой улыбкой на губах сказала Ваниль. – То есть я знаю, что мы с Аеринном должны были тренироваться с самого утра. И я помню, как ударила его вот сюда, – она указала рукой на левую ключицу, – и засмеялась, как идиотка. Вечно я издеваюсь над ним… Неудивительно, что теперь блондинчик от меня сбежал. А потом… Что было источником взрыва?

– Это была Ясмин.

Услышав это имя, Ваниль вздрогнула, ведь в памяти всплыл осколок того момента.

«Рыжая повернулась, заметив удивленный взгляд своего напарника. Ясмин чинно шествовала в их сторону.

– Ясмин! – Ваниль помахала подруге рукой.

Слепая блондинка замерла на долю секунды и сменила курс, направляясь к отдыхавшим на поле второгодкам. Они даже не заметили приближения преподавателя, беспечно перекидывая друг другу мяч, наполненный энергией излучателей.

– Что это с ней? – Ваниль обратилась к Аеринну, хоть и знала, что тот вряд ли поймет ее слова.

И тут вспышка, сильный удар в спину, невероятно громкий взрыв и полет, длиной в несколько секунд, предшествующий падению на землю».

Ваниль дернулась, вырываясь из крепких рук Паши.

– Я вспомнила!

– У тебя был припадок…

– Да, я знаю! – Девушка испуганно взглянула ему в глаза. – Ясмин вышла к нам на поле! Я вспомнила!

– Вышла, вышла, и что произошло потом? – парень перебивал подругу, не в силах сдержать собственный интерес.

– Она шла уверенно, прямо на нас. На меня и Аеринна то есть. Но когда я позвала ее, она никак не отреагировала. Я имею в виду, обычно-то она была дружелюбной, а тут… И было такое чувство, будто это не она вовсе… будто ей управляет кто-то другой.

– Ты уверена?

– Да! Я хоть и треснулась головой, но я все точно помню! Она вела себя странно, не так, как обычно!

Паша схватил девушку за руку и потащил в сторону школы. Ваниль перебирала ногами так быстро, как только могла, и даже не подумала жаловаться на боль в груди.

– Нужно срочно сказать об этом Юнне.

– Причем тут она? – девушка презрительно фыркнула.

– Есть кое-что, о чем ты пока не знаешь. Но я думаю после сегодняшнего разговора, ты будешь в курсе.

Дорога до школы заняла минут десять. За это время Ваниль успела согреться и чуть устать. Паша спешно провел ее в кабинет директора, где сейчас пахло свежей краской. За столом, окружив себя целой грудой документов, сидела Юнна. Заметив Ваниль, она удивленно посмотрела на своего друга, но ничего не сказала. Ваниль тоже воздержалась от комментариев, хоть ей безумно хотелось спросить, почему это Юнна сидит в директорском кресле. Не слишком ли это самонадеянно?

Ваниль недовольно поджала губы, но когда Паша попросил ее рассказать обо всем, рыжеволосая немного расслабилась. В любом случае у нее не было желания воевать со своим другом. И раз уж он решил доверить собственное место какой-то выскочке, то пусть будет так.

Выслушав короткий рассказ Ванили, Юнна задумчиво нахмурилась.

– Выходит, Владимир управлял ею. Здесь все понятно, по-моему.

– Нет, не понятно, – возразила Ваниль и оперлась ладонями о крышку стола. – Почему же она вдруг решила не подходить ко мне? Я повторюсь, Ясмин шла прямо на нас с Аеринном, но как только я назвала ее имя, она тут же развернулась.

– Управлять чужим телом очень тяжело, я думаю, Владимир мог заранее продумать, сколько шагов нужно сделать, ведь Ясмин была слепой. Он не смог бы использовать ее глаза для этого.

– Тогда он не смог бы и идти ровно, ведь к слепоте нужно привыкнуть! – Ваниль никак не унималась и даже притопнула ногой в конце фразы. – К тому же, на кой черт ему использовать тело слепой, когда вокруг масса людей, управлять которыми куда проще?

– Ваниль, на что ты намекаешь? – Паша не сдержался и раздраженно вздохнул.

– Что если Ясмин сделала это сама? Но только целью была не я. Что, если она пошла прочь, чтобы не навредить мне? Ведь мы знакомы с самого детства…

– Ты только что говорила, что Ясмин вела себя странно, – резко перебил Паша, – Ты противоречишь сама себе, Ваниль.

– У меня было время все хорошенько обдумать, пока мы шли обратно к школе, Паш, – рыжая возмущенно фыркнула и скрестила руки на груди. Еще не хватало, чтобы лучший друг вздумал ей перечить.

– Сама взорвала всех? – Юнна говорила несколько надменно. – Вполне может быть. Только она ведь была обычным преобразователем, ей бы понадобилась сила, чтобы создать столько взрывной мощи. Владимир вполне мог бы напичкать ее собственной энергией.

– Если Ясмин была на его стороне с самого начала, то не известно, сколько еще людей с ним заодно, – Ваниль говорила устало, ее энтузиазм явно убавился, как только они подошли к этому вопросу. – И самое главное. Раз Адам знал, что Владимир, возможно, откроет охоту на Вилену, почему же он не сказал об этом раньше? Почему он не назначил ей кого-то посильнее, чем ты, Паш? Почему не тренировал ее, не готовил к этому моменту…

– Ты права, он знал об этом. Но и я тоже знал. Именно меня Адам выбрал для Вилены, потому что во мне течет его сила.

– Что? – Ваниль искренне удивилась и непонимающе посмотрела на друга.

– Я не говорил тебе, но Адам передал мне свои силы, когда я был еще ребенком. Именно меня он и поставил в наставники. И если бы родители Вилены не увезли ее из школы, все было бы иначе. Мы бы с самого начала помогали ей учиться и…

– Я говорю не про детство, а про то, что происходило прямо сейчас! – Голос девушки стал грубее и несдержаннее. Ее раздражала манера оправдывать действия отца.

– В любом случае, нам уже поздно об этом размышлять, – Юнна вмешалась в разговор, в котором для нее, казалось, не было места. – Вилены больше нет, Владимир получил то, что хотел.

– Что значит «нет»? Разве вам известно о ее смерти? Нет. Тогда и не надо говорить так, словно ее жизнь не представляет никакой ценности. Мы должны понять причину, по которой все это произошло. – Ваниль раздраженно фыркнула. – Что-то же заставило Ясмин сделать это. Стать на сторону врага, несмотря на то, что ШЭИз был ей родным домом.

– Если и Вилена поступит так же, нам придется остановить ее, – Паша был серьезен, как никогда.

– Она не станет на его сторону. Он убил стольких учеников, стольких людей… Она просто не сможет этого сделать.

– Хотелось бы верить, – Юнна подошла к Паше и что-то сказала ему на ухо. Ваниль недовольно закатила глаза. – Но сейчас нам нужно сконцентрироваться на том, что нас окружает. Мы должны подготовить учеников к борьбе, максимально сконцентрироваться именно на практических занятиях, а не теории.

– Уж не собираетесь ли вы повести их всех против Владимира? – Ваниль не верила собственным ушам.

– Нет. Мы никого никуда не поведем. Но если он вновь проберется сюда, мы должны будем остановить его. – Юнна отвела взгляд в сторону, словно вспоминая что-то плохое. – Я знаю, как убить его. Я прочитала об этом здесь, – она указала рукой на кипу бумаг, беспорядочно заполонивших стол. – Адам уже придумал способ. Когда Владимир вселяется в чужое тело, его собственное становится уязвимым. Мы должны найти его.

– Настоящее тело? – Ваниль поднялась на ноги, опираясь на спинку стула, колени подгибались от усталости. – Оно еще существует?

– Разумеется. Энергия не может существовать без источника. Если мы найдем его, то освободим не только Вилену, но и Марка. Вот, к чему мы должны стремиться.

Паша молча слушал разговор девушек, размышляя о моменте, который еще не настал. О возвращении Вилены домой. Он вспомнил последние несколько дней, проведенные с ней наедине. Сожалел, что недостаточно хорошо подготовил девчонку к битве, и одновременно, что тратил слишком много времени на ее подготовку, а не на то, чтобы быть с ней.

– Ты согласен? – Юнна обратилась к парню, тот непонимающе кивнул головой. – Ты согласен, что Ваниль пока не будет участвовать во всем этом? Она бессильна. Это может быть опасно.

– Да, согласен.

– Эй, может, я сама буду решать, что мне делать? – Рыжая недовольно толкнула Пашу в плечо. – Вилена – моя подруга, я могу быть полезна…

– Нет, – отрезал Паша, сверкая холодным взглядом. – Нам не нужны еще большие жертвы. Держись в стороне от всех, кто может случайно навредить тебе. И от нас в том числе. Как только мы что-то найдем, я сразу сообщу тебе.

– Но это же…

– Тебе пора идти, – Юнна поставила точку в разговоре, силой проводив Ваниль к выходу. – Спасибо, что зашла.

– Да что за… – Ваниль не успела договорить, дверь за ее спиной захлопнулась.

Девушка несколько долгих секунд смотрела на резные узоры темно-коричневой двери и табличку «кабинет директора», прежде чем недовольно фыркнула и сделала несколько шагов назад. Она много раз был в этом коридоре раньше, еще когда Адам был жив. Она приходила к нему за советами насчет Аеринна, по вопросам учебы. Адам лично тренировал ее, помогая освоить несколько сложных приемов от броска до тех самых острых игл. Двери этого кабинета всегда были открыты для Ванили. Но теперь все это пропало. Девушка буквально чувствовала, как между ней и соратниками вырастает барьер непонимания и отчужденности, который Ваниль не в состоянии была преодолеть.

В главном холле кипела работа. Шкафчик с ключами вернулся на свое место, новый и неприступный. Винсент громко командовал учениками, указывая, что и как им делать.

Возле самого входа стоял хорошо знакомый Ванили мальчишка. Его светлые волосы как всегда были растрепаны, и даже сейчас, в условиях ограниченного электричества, он умудрился где-то зарядить свой плеер. Аеринн выглядел бодро, и о том, что он тоже оказался в тот день в зоне ударной волны, свидетельствовала лишь перемотанная правая рука.

– Эй, привет! – Ваниль сама не ожидала, что будет так рада видеть своего напарника. Она заключила его в дружеские объятия, позабыв о том, как часто Аеринн выводил ее из себя своим вечным непониманием. – Ты цел?

– Да, я ОК»! – парень улыбнулся тому, что правильно понял наставницу. – Нужна тренировка.

– Нужна, но… не со мной теперь, – Ваниль разочарованно покачала головой и жестом попросила Аеринна закрыть глаза.

Он вздрогнул и испуганно посмотрел на девушку. В ней он не увидел той силы, к которой привык за эти месяцы. Девушка выглядела слабой, но далеко не беззащитной. Блондин подбадривающе потряс ладонь наставницы, словно говоря «все наладится».

– Это пройдет, – она улыбнулась, но тревожные мысли о недавнем разговоре заставили ее вновь стать серьезной. – Мне нужно кое-что проверить. И ты мне поможешь.

– Поможешь? – парень растерянно осмотрелся, не понимая, что она имеет в виду.

– Поможешь, поможешь. Винсента нужно отвлечь.

– Винсент-та?

– Он развесил все ключи от комнат на новом щетке. Ключи, поминаешь? Keys, schlüssel… Понимаешь? Я не знаю ирландский!

– Ключ! – Он достал из кармана ключ от собственной комнаты и протянул его Ванили.

– О боже, да! Но не этот. Просто позови Винсента туда, на улицу, ладно?

– Да, да… – парень выскочил из здания, делая вид, что собирается переносить что-то тяжелое. – Винсент! – Аеринн закричал так громко, что несколько девчонок отскочили в сторону, жалобно зажимая уши.

– Класс, молодец, – шепнула девушка, скрывая довольную улыбку.

Винсент сейчас не был одет в привычный костюм управляющего: на нем были обычные джинсы и дутая куртка, надетая поверх рубашки. Он столкнулся с Ванилью в дверном проеме и как всегда одарил ее презрительным взглядом знатока. Девушка ехидно ему улыбнулась и быстро проскочила мимо.

– Чего орешь? – только и послышалось с улицы.

Ваниль пересекла холл, пытаясь ни на кого не натолкнуться по дороге. К счастью, все ученики были заняты делом, и никто не обратил на девушку внимания. Так что она проскользнула за стойку регистрации и быстро нашла необходимый ключ. Теперь оставалось лишь дождаться ночи и пройти в комнату Ясмин.

Ваниль хотела скрыться от чужих глаз у себя в комнате, но когда поднялась наверх, женский корпус оказался во власти парней: они пытались хоть как-то исправить печальное положение сломанных дверей и побитых окон коридора. Многие возмущались, почему директор до сих пор не нанял рабочих.

– О, Ваниль! Давно я тебя не видел! – Русый мальчишка подошел ближе, но девушка не сразу его узнала.

– А ты у нас…?

– Гриша, – он удивленно улыбнулся, пожав плечами. Рукава его рубашки были закатаны по локоть, отчего девушка могла лицезреть татуировку на руке. – Я учусь вместе с Виленой.

– С Виленой, точно… Да, извини, я забыла тебя.

– Да ничего.

Повисло неловкое молчание, нарушаемое шумом дрели и стуком молотка. Какой-то второкурсник прибивал дверной косяк.

– Не знаешь, что с ней? Я не видел ее, она ведь не…

– Нет, ее не было во время взрыва.

– Тогда где же она? – он сказал это с некоторой издевкой в голосе, но лишь потому, что все казалось ему абсурдным.

– Вы ничего не знаете? – Ваниль растерялась. Из ее разума выпал тот факт, что о похищении Вилены никому не известно. – Юнна ничего не сказала вам?

– Кто такая Юнна?

– Ладно, проехали. В общем, Вилены здесь нет, она… пропала, после того случая. Подожди, про Денну ты ведь знаешь? Про Марка?

– Марк – это наш тренер, да? – Гриша заметил, как Ваниль нервно вздохнула, словно все было очевидно. Но вот только мальчишка понятия не имел об исчезновении людей. – А вот Денну я не припоминаю…

– Ну как же! Денна преподавала у вас… А черт, у вас она еще не успела побыть преподом. Короче, альбинос. Она встречалась с Марком, до того, как…

– До того как Вилена с ним спуталась, понял. Теперь понял, – он довольно улыбнулся, благодаря Ваниль за разъяснение. – Так разве что-то случилось с ними?

– Вилену похитили. И я понятия не имею, что с ней и вообще, жива ли она.

– Похитили? Кому это вообще нужно?

– Так ладно, мне пора…

– Подожди! – Гриша схватил Ваниль за руку, не давая ей пройти дальше. – Расскажи все до конца.

– Коротко. Этот взрыв произошел из-за того, что Владимиру… то есть тому, кто вселился в тело Марка, нужна была Вилена…

– Вселился в тело Марка?! – Парень вообще ничего не понимал, и не переставал перебивать собеседницу. – Такое вообще возможно?

– Как все сложно, – Ваниль раздраженно закрыла лицо руками. – Да. Возможно. И единственное, чего я не понимаю, так это зачем он все это сделал. Потому что те, кто знают намного больше меня, ничего не хотят говорить! А теперь извини, мне нужно собраться с мыслями и все обдумать хорошенько.

– Хорошо, хорошо. Дверь в твою комнату мы уже сделали, – Гриша слегка подтолкнул девушку вперед, на что та раздраженно хмыкнула. – Только дай мне знать, как только что-то изменится, ладно? И если понадобится моя помощь, я готов.

– Да, да, спасибо, – девушка одарила его благодарной улыбкой. Кажется, на этот раз удача была на ее стороне. Аеринн мог помочь в любую секунду, стоило позвать его, но объяснить ему все происходящее было бы намного сложнее. И теперь появился человек, который действительно мог пригодиться.

Глава 23

Ночь спустилась на город пару часов назад, но Ваниль решила подождать чуть дольше, чтобы точно ни на кого не наткнуться. Как только стрелки часов показали полвторого ночи, девушка слезла с кровати, надела мягкие прогулочные кеды, в которых передвигалась практически бесшумно, и, вооружившись фонариком, вышла из своей комнаты. Ее глаза давно привыкли к темноте, но все же этот коридор оказался очень темным, ведь в нем было всего одно окно. Здесь сильно пахло штукатуркой и обойным клеем, Ваниль еле сдерживалась, чтобы не чихнуть (аллергия на химические запахи была одним из ее уязвимых мест).

Ваниль быстро, скорее по памяти, нежели пользуясь глазами, спустилась по лестнице, наткнувшись на новенькую деревянную дверь входа в женский корпус. Все петли были обработаны машинным маслом сегодня утром и не издали ни звука, когда девушка открыла дверь. Сердце в груди отчего-то сильно колотилось, Ваниль буквально чувствовала, как адреналин впрыскивается в кровь, заставляя мозг быть как никогда бдительным.

Девушка отрицала даже самой себе, что боится быть пойманной, но она действительно боялась. Ведь Юнна совершенно не внушала ей доверия, скорее наоборот, Ваниль в очередной раз убедилась, что с этой особой нужно быть начеку.

За следующей высокой аркой начинался холл, заваленный обломками. Ваниль нашла очень милым то, что помещения для учеников решили восстановить раньше, чем это место. Наверняка это была идея Паши, а не его новоиспеченной подружки. При мысли о Юнне, Ваниль фыркнула.

На дверях не было табличек и номеров комнат, но девушка знала, что третья дверь по правой стороне ведет в комнату Ясмин. Ваниль частенько доводилось бывать здесь раньше, еще в то время, когда ни она, ни ее белокурая подруга не были загружены школьными проблемами и наставничеством. Теперь Ваниль считала ту пору самой лучшей в ее жизни: тайные вечеринки, прогулки по ночному городу, танцы до самого рассвета и веселые компании… Что может быть лучше?

Девушка отбросила воспоминания в сторону, постаралась как можно тише отворить дверь и быстро прошмыгнула внутрь. Нащупав какой-то предмет одежды, Ваниль тут же постелила его у входа, чтобы свет фонарика не было видно в зазоре между полом и дверью.

Яркий луч открыл следующую картину: комната была опрятна и убрана, словно взрыв и не проникал сюда вовсе. Только слой мягкой пыли покрывал все вокруг. Настенные часы отчитывали секунду за секундой, громким тиком выводя Ваниль из себя. Девушка не теряла времени напрасно, тут же принялась обыскивать ящики письменного стола, стопки бумаг и книг. Открывая учебник за учебником, Ваниль несколько раз разочаровалась в себе: книги были созданы специально для слепых людей. Крошечные точки на листах предназначались для чувствительных пальцев, Ваниль ни за что не смогла бы их прочитать.

– Нет, нет… Должно же что-то быть, – шепотом успокаивала Ваниль саму себя.

Она перешла к книжной полке, затем к журнальному столику, заваленному никому ненужными тетрадями и учебниками «Энергии», пока не наткнулась на старый дневник в кожаном переплете. Девушка тут же перевернула несколько пожелтевших страниц, но они оказались пусты.

Ваниль злобно фыркнула, спешно пролистав дневник дальше, и наткнулась на подогнутый уголок. На нетронутой чернилами бумаге уродливо выделялись отпечатки чьих-то пальцев, края бумаги были потрепанными, словно кто-то не раз пытался отыскать что-то в пустом дневнике.

– Если бы только… – Ваниль хоть и знала, что способность управлять энергией покинула ее тело, все-таки решила попробовать сконцентрироваться на своей руке. Кольцо переливалось в свете фонарика зеленым, но привычного прилива сил не было. Девушка громко цыкнула, позабыв о том, где находится.

«Успокойся», – мысленно приказала она самой себе.

Ваниль спрятала находку за пазуху. Пересмотрев еще кучу бесполезного хлама, рыжая открыла вещевой шкаф. Его дверцы неприятно заскрипели, отчего волосы на руках встали дыбом. Девушка замерла, прислушиваясь, нет ли в коридоре какого-либо движения. Но все было спокойно.

На полках покоились аккуратно сложенные свитера и блузы, от которых отчетливо пахло свежими духами Ясмин. Несколько кардиганов и курток висели на плечиках, а низ шкафа был заставлен коробками из-под обуви.

Ваниль уже хотела закрыть шкаф, как вдруг ее любопытство и страстная любовь к обуви взяли верх. Она опустилась на корточки, открыла верхнюю коробку, заметив хорошо знакомые замшевые туфли насыщенного желтого цвета:

– О боже, Ясмин, я же говорила, что продавщица врет, – она брезгливо отставила ящик в сторону, даже перекосившись от вида такой безвкусицы.

Следующая коробка оказалось тоже бесполезной, как и две после нее. Ваниль понимала, что довольно глупо копаться в вещах умершей слепой подруги, но все же решилась дойти до конца. Напоследок ей оставалась всего одна коробка, явно меньшего размера по сравнению с остальными и совсем потрепанная.

Внутри оказались собранные памятные вещи: фотографии и письма. Письма принадлежали явно не Ясмин, на всех них красовалось другое имя: Анна Беркутова. Ваниль взяла самое верхнее из стопки: бумага была желтой и очень плотной, а чернила выцвели, приобретя фиолетовый оттенок. Фотография, лежавшая в конверте, была свернута пополам, отчего лицо девочки, которой на вид было не больше пяти лет, казалось практически неузнаваемым. Но светлые кучерявые волосы, широкая открытая улыбка не оставляли сомнений, что на снимке была маленькая Ясмин.

Но вот только одна деталь не вписывалась в картину. Ее очки. Вместо них в объектив смотрела пара ярких голубых глаз.

Утро началось не так радужно, как хотелось. Пробежав несколько положенных километров, девушка чувствовала себя выжатым лимоном. Все остальные ученики приступили к основной части тренировки, но Ваниль не могла встать со скамьи, несмотря на то, что бездействие заставляло ее замерзать на не по-летнему свежем воздухе.

Среди первокурсников Ваниль заметила знакомое лицо.

– Гриш! – крикнула она, на что мальчишка помахал ей рукой, но не перестал наносить удары открытой ладонью по деревянному столбу. – Эй, подойди сюда!

Гриша на секунду замер, словно решал, идти или нет, но все же подошел поближе.

– Привет, – дружелюбно сказал он, остановившись в нескольких метрах от знакомой.

– Мне нужна твоя помощь.

– Круто, что тебе нужно?

– Есть одна вещь, которую нужно проверить, и для этого мне нужна твоя энергия…

– М-м, хорошо, – мальчишка сделал несколько шагов навстречу Ванили, когда та встала на ноги. – Показывай.

– У меня нет этого с собой. Пойдем, это в моей комнате.

– Мне нравится твой тон, – он подмигнул, на что Ваниль мысленно фыркнула. Внимание первоклашки не являлось пределом ее мечтаний. – Почему именно я могу тебе помочь? Есть что скрывать?

– Есть некоторые, кому я пока что не хочу ничего рассказывать, ибо меня считают ненужной и, возможно, необъективной.

На дальнем конце поля Паша и Юнна тоже делали разминку. Парень заметил выражение лица Ванили, на котором так и читалось намерение что-то скрыть.

– Эй, посмотри, – он толкнул Юнну в плечо. – Похоже, Ваниль и не собирается к нам прислушиваться.

– Ее можно понять, – Юнна с сожалением посмотрела в сторону девушки, продолжая разминать кисти рук перед боем. Энергия внутри нее была настолько спокойной, что от кожи исходил неприятный холод. – В любом случае, не спускай с нее глаз. Она не будет нас слушать, конечно, но мы должны быть рядом, кто-то из первогодок может потерять контроль. Не знаю, как тебя, но меня точно не радует перспектива еще одной смерти в нашей школе.

– Только не надо утрировать, – Паша неотрывно следил за Ванилью, пока она не скрылась за деревьями, чудом уцелевшими во время взрыва. – Она просветила этого парня, видимо, он ей помогает.

– Нам это даже на руку. – Юнна довольно улыбнулась, закрыв глаза.

– Чему ты радуешься? Ведь мы же не хотели, чтобы Ваниль принимала в этом участие.

– Так и не понял? – Юнна с сожалением посмотрела на своего друга. – Мы пробудили в ней интерес к этому делу. Теперь Ваниль сделает все, лишь бы узнать об этом больше нас.

– То есть ты специально сказала ей не вмешиваться?

– Разумеется, – девушка сделала несколько ударов, понемногу выпуская энергию наружу. – Это ведь самый лучший способ получить от твоей подруги максимум пользы. Похоже, ты совсем не знаешь Ваниль. Она – бунтарь, все делает наперекор.

– Я в курсе, просто не думал, что мы будем манипулировать ее страстью идти против всех, – лицо парня выражало легкую форму негодования. – Я действительно не хочу, чтобы с ней что-то случилось…

Юнна встала лицом к лицу с Пашей, заглядывая в его глаза. Парень выглядел уставшим, а изнутри его давила чудовищно сильная апатия. Девушка улыбнулась, как всегда это делала, когда что-то шло не так. И напарник не устоял перед ее обаянием. Он натянуто улыбнулся, разрываясь между чувством тревоги за своих друзей и радости от того, что Юнна была рядом.

– С ней все будет в порядке. А нам нужно начинать урок.

Она созвала всех учеников, что находились на спортивном поле. Ребята выглядели встревоженными, озлобленными, готовыми сорваться в любой момент. В них кипела жизнь и энергия, они постоянно боролись друг с другом, даже не осознавая этого. Несколько учителей вышли вперед, готовясь обучить детей новым приемам. Уверенные в себе и в том, что они делали. Юнна смерила всех холодным взглядом, скрывая за ним собственные сомнения и страхи.

– Я хочу, чтобы вы все поняли, с чем мы оказались лицом к лицу. С тем злом, которое угрожает жизни каждого из вас, потому что все вы – особенные. И мы, – она указала рукой на Пашу и учителей, – поможем вам в самые короткие сроки осознать, что вы можете и должны защитить и самих себя, и тех, кто вам дорог. А пока я покажу вам лица тех людей, которые могут представлять опасность для каждого из нас. – Она достала фотографии Вилены и Марка, напечатанные на альбомных листах, и передала несколько прямо в толпу.

Ученики внимательно всматривались в лица, некоторые с ужасом вздыхали, осознав, о ком идет речь. Девушки разочарованно переглядывались, увидев изображение красавца-преподавателя.

– Я так и знала, что она такая же ненормальная, как и ее родители, – прошептала девчонка из второго ряда, как только заметила лицо Вилены.

– Директору следовало сразу же засунуть ее в тюрьму… А он надеялся, что сможет исправить ее. Ха, теперь мы разгребаем все это д…

– Как Марк мог стать на ее сторону? – одна девчонка, совсем юная, хоть и училась уже во втором классе, чуть не заплакала, смотря на фотографию кумира. – Неужели он тоже желает нам зла?

– Эти люди, – вновь раздался командный голос Юнны, – волей судьбы оказались виновными в том взрыве, который коснулся всех нас. Они виновны в смерти директора, в том, что наши друзья навсегда оказались погребенными здесь. Я не хочу сказать, что они – зло. Но они под властью зла. Поэтому, если хоть кто-то из вас увидит их, он должен немедленно сообщить об этом директору ШЭИза, любому учителю или наставнику.

– Что ты несешь? – Паша злобно прошипел слова прямо на ухо Юнны. – Ты настраиваешь всех против Вилены и Марка. Но они же ни в чем не виноваты.

– Я знаю. Но я должна убедиться, что каждый присутствующий здесь запомнит их лица. – Девушка вновь повернулась к ученикам, лица которых теперь выглядели еще более мрачными и озлобленными. – С сегодняшнего дня вы должны бороться, используя все силы, которые у вас есть. Тренироваться будете с самого утра и до вечера. Чем больше терпения вы проявите сейчас, тем лучше для всех нас. А теперь, – мужчина лет сорока бросил на землю свою куртку и вышел в центр поля, готовясь к бою. – Смотрите внимательно и готовьтесь к собственным поединкам.

Глава 24

Вилена сидела на полу в гостиной у окна, высотой в человеческий рост, наблюдая, как солнечный диск поднимался на горизонте, заливая округу оранжевым светом. Время словно остановилось после того, как девушка медитировала четыре часа подряд, стараясь сдержать разрушительную силу внутри себя. Конечно, ее тренировки редко заканчивались успехом. Обычно Вилена просто выходила из себя, или впадала в глубочайшее уныние, считая себя совершенно бестолковой и слабой. Кроме того все тело постоянно болело, каждое движение давалось с трудом, кровь кипела в сосудах, как расплавленный металл. Владимир только наблюдал со стороны, иногда вставляя язвительные замечания, в надежде, что это заставит Вилену собрать волю в кулак хотя бы назло ему. Когда результата в очередной раз не последовало, он предложил другое решение.

– Вдохни глубоко и представь свою боль, – он говорил тихо и монотонно, вгоняя девушку в гипноз, – проникни в самую суть этой боли, расщепи ее, представь, из чего она состоит, и задержись в этом мгновении так долго, как только сможешь.

Вилена пыталась выполнять наставления, но вновь и вновь срывалась. Так прошло несколько безумно долгих и тяжелых вечеров. Девушка даже не выходила на улицу, боясь потерять контроль над собой. До тех пор, пока на четвертый вечер что-то внутри нее не изменилось. Сила казалась как никогда живой, но послушной. Девушка видела свою внутреннюю боль. Она была похожа на мягкую густую темно-серую массу, которая то растворялась, словно в воде, то собиралась в крошечные твердые комочки. Но именно это и помогало побороть ее. Как только девушка увидела эту силу, она словно впервые познакомилась с ней. Пропал страх перед собственной энергией, ведь теперь Вилена знала, что находится внутри нее. И она не почувствовала ничего, кроме непреодолимого желания узнать еще как можно больше.

Было семь пятнадцать утра, когда за спиной послышались шаги Марка. Вилена ощутила на себе его пристальный взгляд, но решила не открывать глаз, оставшись сидеть на полу. Ее кожа улавливала едва ощутимые колебания воздуха, вызванные перемещением Марка по комнате. Но даже когда он стал рядом, девушка продолжила играть недотрогу.

Мягкое прохладное облако энергии окружило ее, а перед глазами возник образ парня. Он развеял податливые клочки энергетической пыли по сторонам, пробираясь к тому уголку мыслей Вилены, где она пряталась от него.

– Выходи.

Его голос отразился от невидимых стен и, набирая невероятную силу, выбросил Вилену на берег реальности.

Девушка глубоко вдохнула ртом, легкие никак не могли наполниться кислородом. Марк с серьезным видом стоял прямо перед ней, скрестив руки на груди.

– Я же говорил, что сегодня тебе нельзя тренироваться.

– А что я могу сделать, если мне хочется медитировать именно сейчас?

Марк развернулся и направился на кухню, осознавая, что от Вилены ему сегодня не будет помощи.

Девушка продолжала злиться, но вдруг ощутила чувство вины. Несмотря на ужасные поступки Владимира в прошлом, сейчас он относился к ней терпеливо и даже дружелюбно. Насколько это, конечно, можно было назвать дружелюбием. Вилену радовало хотя бы то, что он больше не пытался задушить ее, как когда-то на лестнице, не кидал по комнате из угла в угол, наглядно показывая те или иные атаки. Он стал более мягким, но при этом через день пропадал на очередном «задании», принося домой заслуженную плату за труды и чужую кровь на руках.

Вилена поднялась с пола, убрав в шкаф коврик для йоги, и тут же забежала на кухню.

– Привет.

Марк посмотрел на нее неоднозначно, то ли со злостью, то ли с жалостью. В руках он держал пакет молока. Холодильник был по-прежнему открыт.

– Можно мне спросить кое-что у тебя? – девушка говорила не очень решительно, боясь получить отказ.

Парень промолчал, одарив ее заинтересованным, но грубым взглядом.

– Хорошо, я хотела узнать, как мне научиться управлять чужим телом?

– Смеешься? Ты и своим-то управлять не можешь и уже позарилась на чужое? Не смеши.

– Но все же, – Вилене не понравился снисходительный тон Марка, и она с силой схватила его за предплечье. Из руки моментально «выросли» невидимые трубки, по которым энергия парня устремилась в ее тело. – Как ты это делаешь?

Марк сначала с презрением взглянул на девушку, потом на ее руку. Он чувствовал, как энергия уходит от него. Это было похоже на воду, которая сочилась из пор без остановки. Странное, но безболезненное ощущение.

– Ты что делаешь? – Он оттолкнул Вилену в сторону одним движением указательного пальца.

Девушка схватилась за живот, куда и был направлен этот удар-игла, и тут же осознала, что выбрала неправильную тактику. Она виновато отступила назад, не сводя глаз с горевшего пламени плиты.

– Я просто не могу больше так.

– Как?

Вилена молчала, подбирая слова. Ее руки дрожали от напряжения, но девушка заставила себя успокоиться.

– Я ничего о тебе не знаю. Кем ты был, когда ты родился и кто были твои друзья…

– Я был ребенком при богатом дворе, мой день рождения 7 августа и у меня никогда не было друзей, кроме тех, что уже мертвы. Еще вопросы?

Он замер с миской в руках, перестав взбивать яйца для омлета, который традиционно готовил себе на завтрак. Вилена впала в ступор, чем разозлила Владимира еще сильнее.

– Слушай, не надо пытаться со мной дружить, тебе это ни к чему. Я просто научу тебя тому, что необходимо, и можешь проваливать на все четыре стороны.

– А как же три сотни лет одиночества? – девушка подошла ближе, заглядывая в душу Владимира через чужие глаза. – Ты ведь сказал, что не хочешь оставаться один, и я подумала, что нам лучше найти общий язык…

– Нам с тобой не найти общий язык никогда. Я не сразу это понял, но теперь все очевидно. Оставь меня в покое, – он вылил содержимое миски на сковороду, засыпав все свежей зеленью и томатами. В такие моменты Марк выглядел совершенно обычным человеком.

Парень не смотрел в сторону Вилены, но все же чувствовал, что она по-прежнему стоит за его спиной.

– Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Что бы я ни рассказал тебе, ты все равно будешь относиться ко мне, как к монстру, маньяку или как ты там еще меня называешь. Вилена, я знаю все твои мысли до одной. И ты ошибаешься, если думаешь, что мне доставляет удовольствие, когда кто-то боится меня. Это не так. Я тоже человек.

– Я просто не знаю, как мне относиться к тебе. И поэтому пытаюсь во всем разобраться… А ты постоянно только отталкиваешь меня, – Вилена стала совсем близко почти прижавшись к Марку, сама того не замечая. Какая-то невероятная сила приказала ей сделать это, не было ни сил, ни желания ей противиться. – Почему ты до сих пор в этом теле? Не может быть, чтобы все это было только ради безопасности. Кроме того твое настоящее лицо мало кто знает, в отличие от этого. Почему ты скрываешься?

Владимир наконец посмотрел на девушку. В его глазах отражалось разочарование и усталость, он выглядел измученным.

– Есть объективные причины на это, я ведь говорил.

– Объясни мне. Как ты управляешь им? Ведь сознание Марка должно быть внутри тебя.

– Да оно здесь, но подавлено. И бессильно…

– И ты никогда не покидаешь этого тела? – Вилена перебила его, не дав закончить мысль.

– Покидаю, но редко.

– Ты боишься, – Вилена отвернулась, а ее руки машинально нащупали нож, который лежал на столе. Марк даже не двинулся с места, когда она поднесла оружие ближе. – Это правда, что ты не можешь умереть, пока находишься здесь? – она прислонила острие к коже на его шее.

– Правда. Если ты действительно собираешься это сделать, то я бы на твоем месте приготовил кучу оправданий для самой себя, ведь еще один невинный человек окажется мертв по твоей вине.

– Так вот, в чем причина? Ты боишься, что я убью тебя, если ты перестанешь прятаться за чужими лицами?

Серые глаза Марка вмиг приобрели зеленоватый оттенок, парень залился громким смехом, убирая нож от собственной шеи, ничуть не заботясь о том, что Вилена сопротивлялась и порезала ему руку. Рана затянулась практически моментально.

– Ты слишком много времени провела в лимбо. Сама не понимаешь, что творишь.

– Нет, я чувствую себя свободной, как никогда раньше.

– Ты не в себе. Игры с подсознанием не проходят просто так. Посмотри на себя. Сейчас ты больше походишь на маньяка, чем я.

– Наверное, заразилась от тебя. Это ведь ты пытаешься превратить меня в убийцу, – Вилена беспечно пожала плечами и тут же выпустила острые невидимые шипы энергии из своих пальцев. Марк ощутил, как они пронзили его живот и легкие, и отпрянул в сторону. Омлет под крышкой начинал подгорать, под стеклом скопилось облако дыма и пара.

– Ладно, я расскажу все, что ты хочешь знать, только перестань вести себя, как полоумная, иначе до завтра ты просто не доживешь.

– Ты не убьешь меня, – Вилена вздернула подбородок, – иначе все твои труды псу под хвост.

Девчонка совершенно потеряла здравый рассудок и бросилась на Марка, пытаясь ударить его. Парень настолько опешил, что не мог даже заблокировать удары, просто изумленно таращился на Вилену. Откуда в ней только взялась такая прыть и смелость, ведь еще пару дней назад эта девчонка боялась даже смотреть на хозяина дома?

– Хочешь новый прием? – выпалил Марк на одном дыхании, когда Вилена выбила из его руки пакет молока.

Девчонка тут же замерла и довольно улыбнулась, словно ребенок, которому пообещали билет на новый аттракцион. Вилена выпрямилась, в ожидании затаив дыхание.

– Тебе точно понравится, – Марк лукаво улыбнулся и молниеносно ударил девушку ребром ладони чуть выше плечевой мышцы, отчего ее рука тут же повисла, как парализованная. – Ладно, я тебя обманул. Мне он точно понравится.

Марк выключил газовую плиту и, увидев свой сгоревший завтрак, разочарованно вздохнул. Он настойчиво толкал девушку вперед, пока та высказывала свои недовольства из-за руки. Они прошли в зал, парень толкнул Вилену на диван, а сам сел напротив, не выпуская ее левую руку из своей ладони.

Он смотрел на девчонку тяжелым глубоким взглядом, проникая в самое сознание, до тех пор, пока Вилена не провалилась в сон.

Она открыла глаза уже в другом месте. Здесь небо казалось желтовато-красным, облака быстро пересекали его, словно в ускоренной перемотке. Девушка оглянулась вокруг себя, не понимая, что происходит. Приступ ее истерии исчез, словно его никогда и не было.

– Какого черта…

– Довольна?

Вилена вздрогнула от неожиданности – окружавшая обстановка сменила цвет на ярко-красный. Сильный порыв ветра сбил девушку с ног, и она провалилась сквозь зыбучий песок прямо на школьный двор.

Марк по-прежнему стоял напротив, словно ничего и не произошло.

– Мы в твоей голове, Вилена.

– Как? Зачем это? Черт…

– Куда ты идешь? – Парень ухмыльнулся, когда девушка сорвалась с места и быстрыми шагами направилась в сторону входа в здание.

– Я хочу выбраться отсюда. И поскорее, – она была в бешенстве. – И вообще, кто дал тебе право лезть в мою голову?

– Мне не нужно твое разрешение. Но ты сама хотела поговорить, так что… Вот мы и здесь.

– А нельзя было сделать это, как нормальные люди?

– Нет, потому что там ты ведешь себя как умалишенная.

Девушка фыркнула, попыталась убежать, но вскоре поняла, что бежит на месте.

– Так, это мои мысли! Не смей здесь ничего контролировать!

– Ты ведь хотела узнать, кто я и что могу. Вот тебе пример, – Марк был явно доволен собой, его лицо озарилось хитрой улыбкой.

– Ты не можешь хозяйничать в моем сознании!

– Могу, и более того, я это делаю.

– Ну, уж нет, – Вилена зажмурила глаза, силой заставляя себя оказаться в другом месте. Она чувствовала, как декорации меняются на более приятные, не обремененные воспоминаниями о взрыве. Девушка улыбнулась, предвкушая изменения, но, – эй, этого не может быть!

Она стояла все там же, посередине школьной площади, наблюдая за самой собой со стороны. Та, другая Вилена сидела в тени здания, уплетая за обе щеки сникерс.

Вилена неуверенно подошла ближе к своему двойнику, но тот никак не отреагировал. Она помахала перед своей копией рукой, привлекая внимание, но ничего не изменилось.

– Что это такое? – Вилена была растерянна и напугана, и даже не заметила, как уперлась спиной в грудь Марка, который стоял позади.

– Это ловушка.

– Какая еще ловушка? – голос был слабым.

– Если бы я захотел поселиться в твоем теле, мне пришлось бы закрыть твое сознание в ловушку. Марк сейчас бродит в одной из них.

– Ты был в тот день здесь, верно?

Владимир по-прежнему стоял за ее спиной, но Вилена слышала, как он ухмыльнулся. Он положил ладонь ей на плечо, указывая другой рукой на толпу учеников, которые в тот день сидели у фонтана.

– Был там, с другими.

– Но мы ведь видим все отсюда, – девчонка недоверчиво покосилась в сторону, затем снова посмотрела на свою копию: та Вилена как раз разговаривала с Пашей. Его самодовольная физиономия заставила сердце замереть от приступа ностальгии.

– Мне достаточно лишь представить картину под другим углом, и она тут же начнет существовать в твоем сознании. Так работают мысли. Для них нет реальности. Для них реально все, что ты можешь представить.

Вилена переборола собственный страх и обернулась, встретившись с Марком взглядами. Его лицо казалось каким-то странным, немного смазанным и неживым. Она прикоснулась кончиками пальцев к его щеке, но ничего не почувствовала.

– Ничего нет…

– Ты можешь контролировать это, – парень положил в ответ свою руку на плечо Вилены. – Тебе нужно лишь представить то чувство, которое испытываешь при прикосновении, и оно появится здесь, – он легонько ткнул девушку кончиками пальцев в лоб, – в твоей голове.

– Это ведь не твое лицо. Ты и это контролируешь…

– Да. Ты видишь меня таким, каким привыкла видеть. Мое настоящее лицо тебе не знакомо. Как и во сне, все происходящее живет в твоей голове, и ты можешь выбрать что угодно.

Вилена попыталась вспомнить, как же выглядел настоящий Владимир, пристально наблюдая, как кожа парня то растягивается, то сжимается, отчего менялась форма головы и цвет глаз, волосы и губы. Лица были словно слеплены из пластилина, неживые. На мгновение в этом калейдоскопе появилось высокомерное выражение лица Паши, затем Адама и ее собственного отца, но не то, что должно было быть.

– Я не могу вспомнить тебя, – она качала головой из стороны в сторону, словно отрицая факт своей беспомощности.

– Я могу показать, если хочешь.

Девушка затаила дыхание: ей безумно хотелось увидеть настоящего Владимира, и при этом все внутреннее чутье кричало ей не делать этого. От парня за версту веяло опасностью, да и целая куча мерзких моментов из недалекого прошлого, когда Владимир без зазрения совести издевался над своей подопечной, не давали покоя.

– Ты боишься? – обстановка сменилась на дождливый день с сильными порывами ветра.

– Нет, покажи.

Его лицо начало изменяться: кости ломались и срастались заново, обрастая новой кожей с легким бронзовым оттенком. Волосы заметно посветлели, глаза казались большими и открытыми. В этом человеке не было той жестокости, которая жила в душе Владимира. Перед Виленой оказался высокий худощавый парень, одетый в темные коричневые брюки и льняную рубашку рабочего, рукава которой были закатаны по локоть, а несколько пуговиц сверху открывали кусочек грудной клетки. Это был ровесник Вилены, совсем не похожий по возрасту на Адама.

– Это не ты, – Вилена качала головой. Она дотронулась до руки парня, ощутив холодность его кожи.

– Да, не я, – Владимир засмеялся. Его забавляла эта игра в прятки. – Я не уверен, что тебе нужно это видеть.

– Мы договорились, что ты ответишь на все мои вопросы, а я хочу знать, как ты выглядишь на самом деле!

– Как я выгляжу конкретно в этот момент? Я лежу в кровати где-то очень далеко отсюда. Хочешь увидеть меня спящим?

Вилена на секунду замешкалась, не зная, чего же конкретно она хочет. Зажмурив глаза, пытаясь представить лицо своего папы, лицо парня из школы, вспомнив, как выглядели обездвиженные тела тех, кто пострадал во время ужасного взрыва, она приняла решение.

– Нет. Покажи мне, как ты выглядел последний раз, когда смотрелся в зеркало в собственном теле. Адам выглядел лет на тридцать, и ты, скорее всего…

Владимир не дослушал, закрыв лицо руками, чтобы сконцентрироваться на собственных мыслях. Даже здесь Вилена чувствовала, как он устал, а энергия истощилась.

И все же этот момент настал.

Лицо покрыла легкая щетина, возле губ появились едва заметные морщины, а веки были слегка прищурены, словно Владимир щурился от яркого солнца. Глаза из серо-голубых превратились в зеленые, мягкие ресницы чуть сильнее нависали в уголках глаз. Губы замерли в довольной ухмылке, которая узнавалась, даже когда он был в теле Марка.

Девушка смотрела на человека перед собой, как завороженная. Она не знала, что сказать. Встреть Вилена его на улице, ни одна плохая мысль не закралась бы в ее разум, ведь этот человек совсем не походил на того, кто мог бы разрушить город, погубив множество людей; который и по сей день убивал тех, кто не мог взять себя в руки. Нет, мужчина, стоявший перед ней, не был таким.

– Ты совсем не похож на убийцу.

– Внешность обманчива, разве не так? – Он улыбнулся, последний раз взглянув в глаза Вилены.

И сбросил с себя свое собственное тело.

– Как ты делаешь это? – девушка была разочарована тем, что не смогла как следует рассмотреть этого человека.

– Только игра воображения, – парень замер на секунду, и его лицо стало встревоженным. – Нам пора возвращаться.

Вилена вскочила с холодного пола, задыхаясь от нехватки кислорода. Марк сидел здесь же и тяжело дышал.

– Почему мы… на… полу?

Девушка еле нашла силы, чтобы встать с колен. Голова раскалывалась от боли и головокружения, а в горле появилось мерзкое чувство тошноты.

Солнце поднялось на горизонте на высоту трех пальцев, и его яркие лучи проникали сквозь распахнутые окна. Пылинки кружили в этих лучах быстро, неспокойно, словно все это время кто-то продолжал двигаться, разгоняя их вновь и вновь.

– Похоже, я слишком долго был вне этого тела, – Владимир осмотрелся вокруг: один из стульев был опрокинут, а ковер на полу оказался скомканным.

– То есть Марк..?

– Да, Марк пришел в себя, пока нас здесь не было.

Девушка не знала, как ей реагировать на это. С одной стороны она была рада, что парень хоть и на короткое время взял верх над собственным телом, но с другой стороны это грозило большими проблемами.

– Почему ты не отпустишь его? Я про то, что это ненормально – использовать чужое тело… Тебе это ни к чему.

– Я знаю все, что ты хочешь сказать мне, Вилена, но сейчас это невозможно, – голос был грубым, парень дал понять, кто здесь является главным.

– Я не понимаю, – она вышла из комнаты, на секунду задержавшись в коридоре, словно ожидая, что наконец узнает истинную причину этого маскарада. Но Владимир молчал. – Почему ты так отчаянно пытаешься настроить меня против тебя? Неужели тебе это нравится?

– Нет, – он посмотрел на настенные часы и цыкнул. – Пора за дело.

Глава 25

Вилена стянула с глаз повязку, когда прошло около четырех часов пути. Здесь природа явно не баловала округу солнечными деньками: на улице было всего десять градусов тепла, порывистый северный ветер пронизывал все насквозь, а редкие капли дождя растекались на лобовом стекле автомобиля в разные стороны. Девушка потерла сонные глаза и мельком взглянула на Марка – тот с серьезным видом смотрел только на дорогу. Лицо было угрюмым, но спокойным.

Вилена отвернулась, делая вид, что смотрит на деревья, тянувшиеся вдоль трассы. Но мыслями она была в своих утренних воспоминаниях. Лицо Владимира никак не выходило из ее головы: губы, растянутые в довольной ухмылке, яркий взгляд, полный доброты и мягкости… Пусть Вилене и не хватило времени как следует рассмотреть его, сейчас она могла мысленно дорисовать недостающие детали.

Девушка одернула себя, осознав, куда ведут ее эти мысли. Она не должна была думать о Владимире в таком ключе, это было мерзко, ведь он не был ее другом или уж тем более кем-то большим. Он был убийцей-психопатом, ведь нормальные люди не убивают других, не мучают их ради того, чтобы подыграть псевдо-друзьям. Хорошие четко знают что правильно, а что нет.

Подобные размышления заставили Вилену отказаться от мыслей о человеке, сидевшем рядом. Сейчас она даже чуть возненавидела его. Но только на короткое мгновение. Сердце играло с ней злую шутку, от которой девушка начинала ненавидеть саму себя.

«Думай о Паше, о маме, о Ванили, об отце…. О ком угодно, только не о нем», – Вилена попыталась сконцентрировать внимание на других вещах, но они казались ее разуму совершенно несущественными.

Ничего не выходило.

– Долго еще ехать? – она сказала это неожиданно даже для самой себя.

– Нет, еще семь километров, и мы на месте, – парень напряженно постукивал пальцами по рулю.

– Как она выглядит? Та девчонка…

– Вот, – он протянул черно-белую фотографию девчонки в капюшоне. В грозном лице скрывались страх и отчаяние.

– И как мы найдем ее? Перевернем весь город?

– Нет. Она стопроцентный поглотитель. Найти ее будет не так сложно.

– Откуда ты знаешь, что она поглотитель? – Вилена повернулась всем телом в сторону Марка, не сводя с него взгляд.

– На телах убитых ею людей нет повреждений. Значит, энергию она просто «выпила», никого не ударив.

– Точно… – Вилена внимательно посмотрела на снимок. Отчего-то она вдруг представила себя на месте этой девчонки: напуганную, бессильную и потерянную. – И что же нам делать?

– Будем ловить на живца.

– То есть? – девушка насторожилась, на лице отразилось удивление и недоверие.

– Я бы все сделал сам, но в чужом теле это будет немного проблематично. Кроме того, я не уверен, что ты сможешь вовремя ее схватить.

– Просто скажи, что от меня требуется, – Вилена оборвала Марка, злобно сверкнув глазами.

– Ты должна выпустить свою энергию за пределы тела. И чем дальше, тем лучше.

– Так, так, хорошо… Как это сделать-то?

– Просто расслабься и излучай, как на уроке. Все просто. Нам нужно, чтобы эта девчонка решила подкрепиться за твой счет.

– Подкрепиться в смысле…

– Да, – Марк посмотрел на напарницу, чтобы убедиться в доходчивости собственных слов – Силы в ней только начали пробуждаться, и они очень нестабильны, сильнее, чем это когда-то было с тобой. Поэтому ее тело самостоятельно найдет более мощный по сравнению с обычными людьми источник энергии. И тут же начнет поглощать. Так мы ее и найдем. Главное, ты должна следить за собственной энергией, а у тебя с этим небольшие проблемы. Давай, пробуй.

– Хорошо, – Вилена закрыла глаза, сконцентрировав внимание на своем теле. Яркие оранжевые пятна заполняли все туловище и стопы ног, но руки были бессильны.

– Ты боишься?

– Да, немного…

– Расслабься. Страх блокирует энергию и не дает ей выйти наружу. – Марк говорил строго, словно учитель. – Выбери другое чувство.

– Какое еще чувство?

– Не знаю… Любовь или счастье, например. Они заполнят твое тело доверху и будет легче…

– Счастье? – Вилена огрызнулась, не веря собственным ушам. – Как я могу испытывать счастье, когда мы собираемся кого-то убить?! Ты в своем уме?

– В своем уме, но черт, ничто остальное тебе не поможет! Ярость слишком разрушительна, она только оттолкнет чужеродную энергию, не дав ей проникнуть в тебя, и мы не найдем эту девку. Так что будь добра, представь себе каких-нибудь играющих котят и наконец сделай то, что нужно!

– Чудно! Спасибо, за подсказку!

Вилена зажмурилась, чтобы не отвлекаться на раздражавшее ее лицо Марка, мысленно проклиная его за резкость и наглость.

«Котята, как же… я ненавижу кошек, у меня аллергия на этих лохматых чудовищ! – подсознание девушки пыталось отыскать в памяти приятные воспоминания, из которых могли бы получиться светлые мысли. Калейдоскоп образов заполнил все ее сознание, а тело реагировало то вспышками гнева, то спокойствием и печалью. – Все не то».

Вилена закрыла лицо руками, пытаясь прогнать злость, чтобы не сорваться на Марке. И тут перед ее глазами появилось его лицо.

«Нет, нет, только не ты…».

Вилена попыталась сменить его воспоминаниями о счастливых минутах прошлой жизни, о родителях и друзьях, но те порождали лишь грусть и печаль. Единственным выходом стал мир фантазий. О другой, счастливой жизни в ненастоящем будущем ненастоящего мира, где Вилена была бы простой студенткой, а Марк… или лучше Владимир стал бы ее возлюбленным.

Понадобилось некоторое время, чтобы девушка перестала терзаться сомнениями из-за собственных мыслей и отпустила чувство вины. И это помогло. Во всем теле появилось приятное тепло, спокойно переливающееся из одной части тела в другую. Оно вышло за пределы девушки, равномерно распространяясь по сторонам, когда перед глазами возникли светлые образы, а сама Вилена ощутила воображаемые теплые объятия другого человека.

– Отлично, продолжай в том же духе, – тихо шепнул Марк, чтобы не отвлекать напарницу.

Автомобиль свернул за угол, остановившись у какого-то придорожного кафе. Из окон лился мутный желтый свет.

– Почему мы остановились? – Вилена открыла глаза, которые теперь буквально светились от счастья.

– Это единственный выезд из города. Дальше он окружен горами. Убийства произошли всего шесть часов назад, так что вряд ли пятнадцатилетняя девчонка сбежала бы так быстро. Готов поспорить, что скоро она появится здесь, – Марк заинтересованно посмотрел на Вилену. – Не знаю, что ты с собой сделала, но это определенно работает.

Девушка широко улыбнулась, словно позабыв о цели их приезда. Она смотрела парня иначе, не так, как обычно со страхом или ненавистью. Вилена буквально убеждала себя, что каждая секунда рядом с ним должна приносить ей счастье, и, похоже, самоубеждение отлично работало.

– Интересно, долго ли придется ждать, – девушка продолжала улыбаться, вновь утонув в своих мыслях. Энергия растеклась уже на три метра в стороны, захватив почти всю полосу дороги.

Внезапно что-то болезненно впилось Вилене в плечо, она дернулась и едва слышно застонала. Девушка тут же глянула на место удара или укуса, но ничего не было. Она зажмурилась: тонкий хоботок поглотителя прицепился к ее энергии далеко за пределами машины и стремительно поглощал ее.

– Не приближайтесь ко мне! – Громкий крик раздался из придорожной забегаловки. Марк встревоженно выглянул в окно, стараясь понять, что там происходит.

Он выскочил из машины, перебежал через дорогу и замер у самого входа. Вилена не знала, что ей делать, но концентрацию она потеряла окончательно. Страх сковал тело, заблокировав энергию внутри.

Девушка последовала за Марком, чувствуя дикую неуверенность в себе. Парень схватил ее за руку и потащил к себе.

– Это она?

– Я… я не знаю, я больше ничего не чувствую. Почему ты сам ничего не делаешь?

– Потерял много сил утром, – он распахнул дверь, и они оказались внутри прокуренного зала со старыми деревянными столиками и мутным бесполезным светом.

Взгляды присутствующих устремились на только что вошедших. Вилена испуганно озиралась по сторонам, отводя взгляд каждый раз, когда тот встречался со взглядами кого-то из незнакомцев.

В самом углу, закрыв голову руками, сидела девчонка. Ее тело содрогалось каждый раз, когда она всхлипывала.

Вилена на мгновение закрыла глаза, и увидела, как хваткие щупальца чужой энергии тянутся куда-то за барную стойку, вниз. Девушка постучала по плечу Марка, не в силах выдавить и слова, затем указала пальцем в тот самый угол.

– Там…

Парень быстрыми шагами пересек комнату, нависнув прямо над забившейся в угол девчонкой.

– Не прикасайся ко мне! – вновь закричала она, ударив по руке, которой Марк хотел схватить ее.

В одно мгновение повисла тишина. Яркая вспышка, которая была видна лишь Марку и Вилене, заполнила все вокруг. Уже не такие сильные щупальца паразита мгновенно впились в тела всех, кто присутствовал в комнате. Лица людей исказились в гримасе ужаса и боли. Официантка закричала, схватившись за горло, и грузно упала на пол. Несколько мужчин одновременно обессилели, словно перебрав алкоголя, и перестали дышать. Вилена ощутила, как нечто невероятно сильное прицепилось и к ней самой.

Марк схватил девчонку за руку и отшвырнул ее в другой конец комнаты, одарив напоследок мощным энергетическим ударом, пришедшимся ей прямо на грудную клетку.

– А ты сильнее, чем мы думали…

Незнакомка вскрикнула от боли, но тут же поднялась на ноги. Сила, которой она вдоволь напиталась всего несколько мгновений назад, теперь закипала внутри, делая девочку невероятно выносливой.

– Отвалите от меня, иначе сдохните, как и они! – она тут же вцепилась в Вилену, ударив ее головой о собственное колено.

Вилена рухнула на пол, от неожиданности даже не успев отразить удар. Она удивленно смотрела на незнакомку, которая всего минуту назад казалась абсолютно беспомощной и слабой.

– Какого черта ты делаешь?! – закричала Вилена, поднимаясь на ноги. Энергия, порожденная яростью, была готова к борьбе, но сама девушка старалась всячески удержать ее.

– Либо вы дадите мне уйти, либо я убью вас!

Марк ухмыльнулся и тут же отбросил соперницу к стене, выбив из нее значительную часть сил. Он навис над ней и уже был готов сделать последний шаг. Довольно привычный для него самого. Владимир был готов пополнить свой собственный список мертвых.

– Нет! – Вилена появилась из ниоткуда и ударила парня прямо в голову, он потерял равновесие и упал.

В ушах раздался невыносимо громкий гул, прежде чем появилась тень боли. Вилена не позволила Марку подняться на ноги, прижав к полу горячими от скопившейся силы руками.

– Мы не будем ее убивать!

– Ты что делаешь, Вилена?!

– Мы должны помочь ей, а не убивать!

– Помочь? – Марк явно был вне себя от ярости. – Посмотри на нее! Ей не нужна помощь! Убийство доставляет ей удовольствие, она не остановится.

– Мы должны дать ей шанс справиться с собой, а не просто избавляться от нее! – Вилена, несмотря на боль, которая проникала в ее тело из рук парня, продолжала держать его. – На ее месте мог оказаться любой из нас, она напугана! Посмотри на меня… Вла… димир, мы не должны этого делать, Ты не должен, – произнести это имя оказалось не так просто, как девушка предполагала. Она прижала ладонь к его щеке, заставляя Марка смотреть ей в глаза. – Ты не для этого боролся с самим собой, чтобы потом убивать других. Вспомни семьдесят восемь человек, которых ты не хотел убивать. Остановись, хотя бы сейчас. Послушай меня, пожал…

Он не дал ей договорить, отбросив Вилену на несколько метров назад. Та ударилась спиной и застонала от боли.

– Боже, что я делаю, – он встал на ноги и схватился за голову, словно пытаясь собраться с мыслями. – Да, тогда я не хотел этого, но посмотри на нее! Она уже сейчас наслаждается этим, в ней нет чувства вины!

Девушка поднялась с пола, тяжело дыша: ножка сломанного стула оставила вмятину на ее теле, и сейчас Вилена не была уверена в том, сломана кость или нет.

– Мы можем показать ей, что с этим можно жить! Давай отправим ее в школу и пусть там… там ей помогут.

Незнакомка до сих пор лежала без сознания, попав под удар Вилены, когда та пыталась защитить ее от Марка. Сейчас девчонка выглядела измученной, и из нападавшего превратилась в жертву. Детское лицо не выражало ничего, кроме страданий.

Парень взъерошил волосы на затылке, смотря то на Вилену, то на бесконтрольную поглотительницу. Темные глаза Вилены горели мольбой и надеждой.

– Ладно, хорошо. Отправим ее в школу, твоя взяла.

Вилена замерла, не зная, как ей отреагировать на такое решение. Ее переполняла радость и одновременно сомнения. Она поднялась на ноги, взявшись за предложенную Марком руку помощи, и широко улыбнулась ему. Парень не ответил тем же, внутри себя он злился за подобный шаг.

– А как мы это сделаем? – Вилена тут же изменилась в лице, вспомнив про главную проблему. – Нам ведь нельзя там появляться.

– Это уже мои проблемы, – парень подошел к бездыханной девчонке и взял ее на руки. Она оказалась хрупкой, как и ребенок, которым до сих пор являлась. – Нужно уходить отсюда.

Они вышли на улицу, Вилена спешно открыла дверь заднего сиденья, помогла Марку затащить девочку внутрь и в конце накрыла ее старым пледом, что обычно просто лежал там без дела.

Вилена заняла пассажирское место, пристегнулась и посмотрела на Марка. Парень нашел ее взгляд несколько двусмысленным. Он был слишком весел, нехарактерен для той Вилены, которую он знал.

– Спасибо, – девушка благодарно улыбнулась, смутившись и опустив глаза вниз, когда Марк одарил ее пристальным взглядом.

– Нам надо вернуться домой.

– Я вижу, что в тебе очень мало энергии, может ты…?

– Нет, – он оттолкнул ее руку, когда Вилена хотела дотронуться до него и поделиться собственными силами, – твоя помощь мне не нужна.

– Что дальше? – Вилена хлопнула дверцей машины, оставив девочку лежать на сиденье.

– Мне нужно отдохнуть, – Марк буквально валился с ног, его лицо осунулось, и тело больше не излучало той разрушительной силы, что обычно.

– А с ней-то что? Не оставим же мы ее прямо здесь, ночью может стать холодно… Кроме того, если она придет в себя, то…

– Она еще долго не придет в себя, ей нужна подпитка. Но ты права, нужно занести ее в дом, – Марк достал из кармана брюк ключ от входной двери. – Подожди, я сейчас спущусь за ней.

– Да, конечно.

Вилена вяло улыбнулась ему вслед и тут же заглянула в салон. Смотря на незнакомку, девушка задумалась, насколько правильным было это решение. Ведь сейчас школа осталась без ее главного наставника, кроме того, Вилена понятия не имела, что произошло и происходит с учениками, которые остались там. Вдруг сейчас все они беспомощны? Или что еще хуже, поубивали друг друга из-за собственной бесконтрольности? Единственным человеком, к которому можно было бы обратиться, была Ваниль, но кто знает, может, ее уже и не было в живых. Вилена не осмелилась спросить о судьбе подруги у Владимира, боясь услышать неутешительные новости. Поэтому оставалась в полном неведении.

Из краешка рта спящей девочки тянулась маленькая дорожка крови. Но она уже засохла, оставив запекшийся темный след. Явных повреждений на теле девочки не было, хоть Вилена и не собиралась осматривать ее полностью. Она расстегнула на ней черную олимпийку и не увидела даже единственного синяка или ссадины. Царапины покрыли лишь ладони, на которые девочка рефлекторно оперлась при первом падении. Все остальное было в норме. И если бы Вилена была простым человеком, ей бы и в голову не пришло, что этой девочке грозит смертельная опасность.

Вилена взяла незнакомку за руку и, только из страха ее смерти, передала крошечный кусочек собственной энергии в ее тело. Закрыв глаза, она проследила, как оранжевое пятно плавно растекается внутри чужого тела, смешиваясь с синей едва заметной дымкой. Сердце будто забилось чуть увереннее, чем всего мгновение назад. Вилена облегченно вздохнула и вылезла из машины.

Марка не было уже несколько минут, а на улице заметно похолодало, поэтому присутствие на открытом воздухе не доставляло никакого удовольствия. Вилена заперла автомобиль воспользовавшись торчащими в замке зажигания ключами, и трусцой побежала в дом.

В гостиной горел свет и пахло дымом. Судя по всему, Марк решил растопить камин, чтобы в доме стало теплее.

– Марк? – Вилена мельком заглянула на кухню, но там никого не было, и быстро поднялась наверх. Она чуть толкнула приоткрытую в его комнату дверь. Обычно та была заперта, поэтому девушка ни разу не была здесь. Вилена сделала несколько неуверенных шагов внутрь, опасаясь грубой реакции хозяина дома. – Марк? Ты здесь?

В ответ – тишина. Мрачная комната, окна которой были завешены плотными бордовыми шторами, совершенно не походила на остальные помещения дома, от которых в большей степени пахло новизной. Здесь все было пропитано духом прошлого. Резная кровать с четырьмя столбиками и натянутый сверху темный балдахин; под ногами протертый грубый ковер; несколько книжных полупустых полок и огромный вещевой шкаф, выполненный из темного дерева. В комнате пахло сыростью и пылью.

Вилена не могла отвести взгляд от окружающей обстановки, медленно делая шаг за шагом. До тех пор, пока за кроватью не стала видна обессиленная рука Марка.

– Эй, ты чего? – девушка оцепенела и еле нашла в себе силы, чтобы опуститься на колени. Она боялась приблизиться к парню. – Что с тобой, Марк? – тихо шепнула она.

Коснувшись кончиками пальцев его лица, Вилена вздрогнула, когда он приоткрыл сонные глаза. Парень глубоко вздохнул, медленно моргнув, словно теряя сознание.

– О… Извини, – он кое-как приподнялся на локтях, – но похоже, тебе самой придется тащить ее в дом. Я не могу.

– Ладно, ладно, только встань с пола и не пугай меня больше так! Боже, я думала, ты…

– Умер? – он едва заметно ухмыльнулся, – так быстро я не сдохну, как ни надейся.

Вилена крепко взяла Марка за руку, помогая подняться. Он еле держался на ногах от усталости, но терпеливо подождал, пока напарница спешно убирала с кровати покрывало и расстилала ее. Девушка хотела сначала напомнить ему раздеться, но поняла, что это мертвый номер, и жестом попросила Марка лечь. Тот тут же рухнул на мягкую кровать вниз лицом, даже не пытаясь принять более удобную позу для сна.

– Спасибо, – вяло поблагодарил он, но в голосе чувствовалась легкая усмешка.

Вилена протянула громкое «угу», как тут же послышалось сопение. Парень заснул, не успев даже закрыть до конца рот. И сейчас его лицо выглядело еще более нелепо, чем всего мгновение назад.

Девушка набросила на парня одеяло, но заметила вымазанные в грязь ботинки. Делать этого ей совершенно не хотелось, но будучи хозяйственной, Вилена стянула грязную обувь с чужих ног и оставила у кровати.

Вилена направилась к выходу, но на несколько секунд замерла, вновь посмотрев на спящего парня. Сейчас он выглядел совершенно обычным человеком и не вызывал неприятных ассоциаций Но и положительных тоже не было. Сейчас он просто стал… нормальным?

Вернувшись к автомобилю, Вилена застала незнакомую девчонку все в том же положении. Вилена открыла пассажирскую дверь с левой стороны, там, где была голова бедняги, и еле вытащила девчонку наружу, крепко обняв ее за грудь, отчего расслабленные руки девочки повисли, как плети.

– Ох и тяжелая ты… – буквально скрепя зубами сказала Вилена, медленно продвигаясь спиной к дому.

Самым непростым на пути оказалось преодоление ступенек, пусть их и было всего три, но подняться оказалось сложно: каждый раз ботинки спящей девочки цеплялись за деревянные выступы. Вилена мысленно материлась, не находя других слов даже для самой себя, но все же смогла дотащить девчонку до дивана, и почти нормально уложить ее, лицом вниз.

– В фильмах все выглядит гораздо проще, – Вилена облегченно вздохнула, сев на пол перед горящим камином. Ее силы тоже были на пределе, но по большей части из-за напряженных эмоций, нежели от физических нагрузок. – Только не сбегай отсюда, ладно? Иначе никто не сможет тебе помочь.

Никакой, даже самой слабой реакции, которую так хотелось видеть в подобных случаях, разумеется, не было. Вилена оставила незнакомку отсыпаться, а сама направилась к холодильнику, чтобы хоть чем-то подкрепиться. На плите красовался сгоревший утром омлет, а пакет молока валялся на полу, разбрызгав свое содержимое по кухонной мебели. Девушка разочарованно покачала головой, понимая, что завтра все это придется убрать, достала из холодильника единственный оставшийся банан и фруктовый йогурт в коробке. В полной тишине поужинала, если можно было это так назвать, и пошла наверх, чтобы заснуть, как и все остальные присутствующие в доме.

***

Марк открыл дверь, которая скрывалась под лестницей. Темнота внизу рассеялась, когда парень щелкнул выключателем.

– Это и есть то место, где ты оставишь тело? – Вилена смотрела с недоверием и даже страхом. Снизу веяло холодом и неприятным запахом сырости.

– Пойдем.

Они спустились. Перед глазами девушки оказалась мрачная комната с земляными стенами, которые при строительстве дома никто не догадался обработать. В некоторых местах почва время от времени осыпалась, отчего у самых стен образовались небольшие земляные холмики. В подвале неприятно веяло холодом, Вилена скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Мягкая спортивная куртка, купленная Владимиром для девушки на прошлой неделе во время одной из поездок в город, сейчас совершенно не согревала.

– Ты уверен, что здесь Марк будет в безопасности и не…

– Да, – парень подошел к тянувшимся от котла трубам, уходившим наверх. К ним были пристегнуты пыльные наручники. Марк застегнул один на своей правой руке. – Держи ключ.

– Мы оставим его здесь?

– А чего ты ждала?

– Ну я не знаю… Разве он не сбежит так, это ведь всего лишь наручники?

– Предлагаешь его в клетку посадить? – парень усмехнулся. – Лучше принеси стул, а то потом опять руки будут болеть, когда вернусь в это тело. Не волнуйся о наручниках, ему едва ли хватит сил, чтобы пробудиться. А уж чтобы сбежать – точно нет.

Вилена поднесла стоящий в дальнем углу старый потрескавшийся табурет и поставила его рядом с Марком.

– Когда мне вернуться за тобой?

– Дорога займет почти семнадцать часов, так что… Не волнуйся, я дам тебе понять, что пора отпустить меня.

– Ладно… – Вилена замерла, не зная, что делать. – Мне, мне лучше уйти или ты…

– Да, – Марк замолчал, тоже ощущая потребность сказать что-то еще, но не знал как. – Не забудь запереть дверь и сегодня ничего не делай. Я серьезно, никаких тренировок и всего прочего.

– Да что мы так прощаемся, ведь сейчас мы вновь увидимся и…

В одно мгновение тело парня обмякло, и он повис на собственной руке. Девушка тут же подхватила Марка, пытаясь выбрать для него лучшее положение. Тело заваливалось на бок, скатываясь вниз со стула.

– Вилена! – детский голос раздался откуда-то сверху, и вскоре послышались быстрые шаги.

Вилена замешкалась, чуть отодвинула стул от стены так, чтобы парень оперся на нее спиной, и тут же поднялась наверх.

Незнакомая девчонка стояла возле выхода на улицу. Кожа была бледной и словно ненастоящей, как будто жесткой на вид. Вилена сделала несколько шагов навстречу, но неприятное чувство не покидало ее сердца. Это казалось слишком странным, чтобы быть правдой.

– Все в порядке, она почти не сопротивлялась, слишком мало опыта и сил, – заметив испуганный взгляд напарницы, Владимир спросил. – Что-то не так?

– Нет, нет… – она дернула головой в сторону, все ее существо отказывалось признавать факт этого перемещения чужого сознания. – Но… ты пугаешь меня и…

– Ладно, все ясно, – девчонка открыла входную дверь, повесила на плечи рюкзак, приготовленный Владимиром несколько минут назад, и вышла на улицу. – Главное не вздумай отпускать Марка. И вообще, не разговаривай с ним и лучше даже не заходи в подвал. Я скоро вернусь.

Вилена подошла чуть ближе, чтобы запереть за Владимиром дверь. Она громко сглотнула ком, появившийся в горле от напряжения и страха.

– Надеюсь, никаких проблем в дороге не возникнет… Удачи.

– Ага.

Девчонка быстро спустилась по ступеням и убежала по тропе, уходившей в чащу леса.

Вилена еще некоторое время смотрела вслед то ли незнакомке, то ли Владимиру, не понимая, что она должна была сейчас чувствовать. Ведь такое проникновение, пусть оно и было во благо, являлось аморальным.

Вилена вернулась в гостиную и устало опустилась на колени, несмотря на то, что пол был холодным.

«Нужно отвлечься. Что мне делать, что делать, – Вилена затаила дыхание, пока ее разум блуждал где-то в ее сознании. Воспоминания проносились мимо, пробуждая старые чувства, о которых сама Вилена давно позабыла. – Нет, не впадай в лимбо. Нельзя».

Перед глазами возникло лицо Паши, в тот день, когда он лежал в луже собственной крови. Его встревоженные синие глаза и обессиленные руки, которыми он пытался дотянуться до Вилены, хоть на это не было и шанса.

Она вскочила с места и поднялась на второй этаж, повернула ручку двери в комнату Владимира. С едва заметным скрипом дверь открыла спрятанное за собой мрачное пространство. Вилена нащупала выключатель слева, делая все это предельно тихо, словно все еще боясь возвращения Владимира.

Даже когда его не было рядом, Вилена продолжала чувствовать, как он контролирует ее. Даже мысли, которые постоянно крутились только вокруг него, о чем бы девушка ни пыталась думать. Все ее внимание было сковано размышлениями о человеке, который либо спас ее от смерти, либо приговорил к еще худшему. Вилена не знала, что ждет ее впереди, ведь она не видела вокруг себя никого, кроме Владимира. И это действительно настораживало. Вся жизнь перевернулась с ног на голову, поменяв полюса добра и зла. Вилена сама не могла понять, на чьей же стороне она оказалась.

Эта комната уже не выглядела такой грузной. Здесь стало легче дышать, но окна по-прежнему были закрыты, не давая солнцу проникать внутрь. Старые половицы заскрипели под ногами, когда Вилена подошла к письменному столу, заваленному грудой бумаг и книг. Старые потертые обложки выдавали произведения известных авторов, философские труды мыслителей всех времен, работы ученых и историков. Но толстый слой пыли на них говорил о том, что все это было давно заброшено.

Вилена отодвинула верхний ящик стола, который оказался полон письменных ручек всех мастей. Половина не писали, чернила в них засохли задолго до появления в этом доме девушки.

Вилена аккуратно достала самую верхнюю ручку, выполненную из латуни. Она была достаточно тяжелой, а на кончике оказался засохший комочек из пыли и чернил. Гравировка на корпусе почти стерлась, и из всех слов остались четко различимыми лишь две буквы: «х» и «т». Девушка покрутила вещицу в руках, но отбросила в сторону за ненадобностью.

Открывая ящик за ящиком, Вилена находила памятные вещи, вроде тех, что остаются у каждого дома, до тех пор пока не приходит время навести порядок. И тогда хозяин дома достает когда-то давно написанную записку, читает ее и полностью окунается в тот момент. Так было и здесь. Множество незначительных мелочей, маленьких сувениров, почтовых открыток и марок, которые давно отсырели или выцвели. В последнем ящике оказались не старые вещи, а несколько мобильных телефонов и зарядных устройств, калькуляторы, разбитый фотоаппарат-мыльница, проявленная пленка, на каждом кадре которой были лишь здания и деревья. Никаких людей. В этой груде бесполезного хлама девушка увидела до боли знакомую ей вещь.

Ее собственный телефон. Вилена выронила его в тот день после взрыва, убегая по забитым мусором коридорам школы. Он выпал так, что девчонка даже не заметила этого. Да по большому счету она и не вспоминала про него до этого самого момента.

Вилена нажала на красную кнопку, но мобильник не подал признаков жизни. В этой груде зарядных устройств нашлась парочка подходящих. Вилена схватилась за один провод, а вслед за ним потянулись и остальные, словно клубок змей, они обвили ей руку. Розетка была возле входа в комнату. Девушка села на пол и по очереди вставляла каждый блок питания, чтобы найти нужный. Четвертый оказался верным: маленький экран с внешней стороны телефона засветился, показав начало зарядки.

– Давай… – Вилена дрожала от нетерпения, пока телефон загружал все входящие сообщения, кучу пропущенных вызовов и «маячков». И все они сопровождались одним именем. Ваниль.

Вилена открыла первое попавшееся голосовое сообщение:

– Эм… я знаю, что это тупо, ведь вряд ли этот позволил тебе оставить телефон, но Вилена, ты должна знать, что мы не забыли про тебя. Мы обязательно вытащим тебя оттуда, только держись, слышишь?

***

– Мне нужно, чтобы ты сконцентрировался на этом, – Ваниль достала из нижнего ящика тумбочки потрепанный дневник. – Как вас учила Ясмин… то есть она только показала, как это делать, но…

– Да, я понял, – Гриша взял в руки книгу, перебирая пальцами страницы. – Где ты взяла это?

– Не важно, – рыжая немного грубила, потому что ей не терпелось поскорее узнать, что же спрятано от посторонних глаз внутри дневника. – То есть важно, конечно, но давай я объясню тебе все после того, как буду уверена, что права.

– Почему ты не попросила об этом Пашу, вы ведь с ним друзья, разве нет?

Мальчишка присел на край кровати, положив на колени раскрытый дневник. Он занес над ним руку и замер, пока кольцо не засверкало, отражая невидимые человеческому глазу лучи чистой энергии. Грише не понадобилось много времени, чтобы текст проявился и стал хорошо читаем.

– Он поглотитель и, к тому же, не заинтересован в помощи мне. Отлично, для первогодки ты быстро справляешься, – Ваниль похлопала мальчишку по плечу, но взгляд был прикован только к появляющимся буквам. – Постарайся удерживать этот уровень, не перестарайся.

Ваниль замерла, пока ее глаза бегло просматривали страницу, написанную каллиграфическим почерком. Здесь говорилось о преображении и использовании энергии. Словом то, что содержалось в обычном, по меркам ШЭИза, учебнике.

– Давай-ка дальше, – Ваниль говорила то ли Грише, то ли самой себе. Она аккуратно перелистнула страницу, плотная бумага громко хрустела в ее пальцах.

Они больше ничего друг другу не говорили, ведь Ваниль была полностью погружена в текст, а Гриша старался не переборщить с количеством излучаемой энергии, чтобы не повредить бумагу или информацию, которая была в ней заключена.

На нескольких листах находились иллюстрации, демонстрировавшие циркуляцию человеческой энергии, возможные пути ее выхода и возможные пути получения.

– Не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, это просто учебник. Я видел все это на уроках, ничего нового…

– Я знаю, но здесь должно быть что-то еще, – Ваниль злобно фыркнула. – Не просто так же этот проклятый дневник записан именно таким способом.

– Может, кто-то практиковался? – Предположил Гриша, пытаясь подавить улыбку. Вид разъяренной наставницы его забавлял.

Девушка просто проигнорировала чужое замечание. На следующей паре листов тоже не было ничего необычного, лишь методы мысленной материализации энергии.

Пока на глаза не попалось название следующего раздела.

– Печать? – Ваниль чуть наклонилась вперед, загородив при этом обзор для Гриши. Мальчишка выглядывал из-за ее плеча, но ничего не мог разобрать. – Никогда не слышала о печатях.

– Ну, ты ведь всего лишь студентка, как и все мы, может просто…

– Я, конечно, понимаю, что девушек часто недооценивают, но я не простая студентка. Я изучила все книги, написанные Адамом и кучей его последователей, но ни разу не видела ничего про печать. Этого просто не было.

Ее глаза быстро забегали из стороны в сторону.

– А вот это уже интересно…

– Может, ты вслух будешь читать? – Мальчишка не хотел навязываться, но ему не нравилось быть непосвященным в это самое «интересно».

– Печать, – торжественно начала Ваниль, но ее голос тут же стал тише, словно девушка боялась быть подслушанной. Хотя все студенты сейчас по-прежнему находились на стадионе. – Применение основано на передаче/получении чужой энергии и ее слиянии с собственной для увеличения объема используемых ресурсов. Была применена для передачи энергии в тело четырехлетнего ребенка, но цель не была полностью достигнута, так как произошло частичное отторжение энергии из-за слабости организма-получателя.

– О чем тут вообще речь? – Гриша чуть оттолкнул Ваниль в сторону, чтобы наконец своими глазами увидеть текст. В центре страницы был изображен фрагмент детской спины с нанесенным на нее символом, напоминающим лабиринт, заключенный в круг. – Это еще что?

– Это написал Адам. Точно, я видела этот почерк раньше, просто в реальности он выглядит несколько иначе. Ну, знаешь, давление на ручку, положение руки и все дела… – Рыжая громко покашляла к кулак, чтобы прочистить горло, и продолжила. – Печать позволяет запечатать силу внутри тела другого человека, таким образом избавившись от ее постоянного накопления/утечки в собственном теле. Тело носителя становится полноправным владельцем чужих способностей, освобождая передающего от ее воздействия. В связи с этим утрачивается способность долгожительства, что приводит к изменению внутренней энергетики до уровня обычного излучателя/поглотителя. Дальнейшего отторжения в теле получателя не происходит, он полностью походит на чистокровного излучателя/поглотителя.

– Это какой-то бред, – Гриша чуть ослабил контроль над энергией, руки задрожали. – Расскажи мне все, что знаешь, потому что это – полная ерунда.

– Это не мой секрет, прости. Я лишь скажу, что Адам проделывал такую штуку однажды. А это, судя по всему, наблюдения и выводы, которые он успел сделать. – Ваниль отложила дневник в сторону, давая мальчишке немного отдохнуть и вернуть себе контроль над собственными силами. Тот благодарно улыбнулся и глубоко вздохнул. Каждая клеточка его рук изнывала от неприятной боли. – Я не совсем понимаю эту строчку про «уровень обычного поглотителя». Выходит, не все могут делать нечто подобное, для этого необходимы какие-то условия.

– Какие еще условия?

– Вот именно поэтому Вилена и пропала. Я думаю, она знала, о чем идет речь, то есть она была как раз тем, кто стоял на другом уровне. И поэтому Владимир забрал ее с собой. И самое дурацкое то, что спасти ее можно только с ее же помощью!

– Почему ты думаешь, что все это вообще связано с Виленой? Она ведь первогодка, такая же, как все остальные. Кроме того умом, скажу прямо, не блистала на занятиях, да и с самоконтролем у нее были нелады, и…

– Нелады как раз потому, что она слишком сильная! – Ваниль не выдержала и даже вскрикнула от негодования. Гриша устало закатил глаза, прежде чем по-детски засмеяться. – Если я говорю, что все это связано с Виленой, значит так и есть. Давай читать дальше.

Мальчишка вновь занес руку над бумагой и сконцентрировался. На сей раз удержать энергию оказалось куда сложнее. Она пульсировала в такт сердцебиению, отчего буквы то появлялись, то исчезали, но Ваниль не обратила на это внимания. Ей хотелось узнать как можно больше

– Сложная форма лабиринта позволяет удержать силу внутри, не давая ей покинуть тело, при этом ее можно извлечь, зная правильную направленность прилагаемой силы. Существует путь обратного извлечения энергии из поглотителя/излучателя, который является таким от рождения. Теоретически, получение этой энергии способно вернуть тело (донора) в его обычное состояние, что вновь вернет его на уровень первородного. – Ваниль на секунду замолчала, словно обдумывая слова. – Вернуть, значит.

– И?

– Вилена была одной из них. И Владимир один из них, – Ваниль закусила нижнюю губу, словно просчитывая все возможные варианты развития этой взаимосвязи. – Если верить сказанному, то у Владимира не было причин похищать Вилену, ведь он и так находится на уровне… «первородного», так это здесь названо. А вот Адам эту способность потерял…

– К чему ты клонишь? – мальчишка явно терял интерес к происходящему, или же просто не мог уловить сути.

– Что если… Адам хотел вернуть свои силы?

– За счет этого Владимира или Вилены?

– Вот это главный вопрос. Адам с самого начала знал, что Вилена находится в опасности, но ни к чему ее не готовил, как следовало бы. Он либо взял Вилену с собой, чтобы вместе поработить силу Владимира, либо…

– Что либо? Продолжай.

Девушка молчала, не зная, стоит ли высказывать второе предположение. Мысль о том, что всеми уважаемый директор, создатель ШЭИза, единственного места в мире, где подобные люди могли получить реальную помощь, мог воспользоваться Виленой в своих целях, казалась безумной и слишком грязной.

– Скорее всего, так и было. Адам хотел оставить Владимира ни с чем. Но тот перехватил инициативу, убил Адама, а Вилена, она…

– Ты думаешь, Владимир забрал ее силу?

– Нет, это не возможно, ведь он и так первородный. Я боюсь, что он просто убил ее и…

Девушка не смогла закончить фразу и обреченно закрыла лицо руками, а Гриша, отложив в сторону дневник, приобнял старшекурсницу за плечо. Для своего детского возраста мальчишка был слишком самоуверенным, но Ваниль проигнорировала чужое прикосновение.

– Почему бы нам не проверить это? – в голосе первогодки промелькнула тень озорства и необъяснимого оптимизма. – Проникни в ее мысли и узнаешь правду.

– Я не могу, я просто… человек.

– Тогда позвони.

– Куда позвонить? – Рыжая вновь нагрубила, сама того не заметив.

– Ты не можешь хотя бы попробовать? Если не сработает, пусть так, но давай хотя бы сделаем вид, что нам не все равно на то, что случилось с Виленой. Пусть это и тупая стопроцентно проигранная попытка, но мы ведь все равно можем сделать это. Просто набери номер и оставь сообщение.

– Оставить сообщение, значит… что ж, ладно, – девушка достала белоснежный мобильник из кармана и несколько долгих секунд смотрела на экран. – Это тупая идея.

– Да, верно. Звони.

Ваниль встала с кровати, не находя себе места, и медленными размеренными шагами кружила по комнате, пока на экране не появились заветные палочки, обозначавшие доступ к сети. Ваниль нажала на вызов. На экране появилось скривленное лицо Вилены. Эта фотография была сделана во время одного из тренировочных боев, когда Вилена уже встречалась с Марком, но понятия не имела, кем он на самом деле является.

На другом конце послышался голос девушки, на что рыжеволосая сначала ответила искренней счастливой улыбкой, но тут же осознала, что это был автоответчик.

– В данный момент аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Оставьте свое сообщение после звукового сигнала.

Ваниль несколько замешкалась, но все же взяла себя в руки.

– Эм… я знаю, что это тупо, ведь вряд ли этот позволил тебе оставить телефон, но Вилена, ты должна знать, что мы не забыли про тебя. Мы обязательно вытащим тебя оттуда, только держись, слышишь?

Ваниль положила трубку и разочарованно вздохнула. Руки повисли, абсолютно бессильные, словно чужие. У девушки не было желания даже приложить чуточку усилий и просто сдвинуться с места.

Гриша смотрел на нее снизу-вверх, немного с недовольством из-за того, что Ваниль, казалось, полностью потеряла боевой дух, с которым пришла сегодня к нему за помощью.

– Эй, у нас осталось еще несколько страниц. Не хочешь дочитать их?

Девушка смерила парня равнодушно-поникшим взглядом.

– Только одну страницу. Не стоит тебя так нагружать…

– Как же вы мне все нравитесь, – воодушевленно пропел мальчишка, схватив дневник. – Обо мне никогда в жизни так не волновались, как в этой школе. Ленка постоянно повторяет: «Григорий, ты должен больше отдыхать», «расслабься хоть на минуту», «не переусердствуй»… Даже моя мама никогда так ко мне не относилась!

– Не обольщайся, – Ваниль усмехнулась, усаживаясь на место. – Твоя наставница лишь заботится о собственной профессиональной репутации. А я… да мне все равно, я ведь простой человек, ничего не соображаю в контроле энергии и прочем…

– А я все равно вас всех люблю!

Рыжая прыснула от смеха и продолжила читать, хоть в голосе уже не ощущалось столько уверенности.

– Я по-прежнему ищу способ ускорить процесс передачи энергии, но это не так просто. Детские тела слишком слабы. Я не могу рисковать чужой жизнью.

Следующие строки были написаны явно позже предыдущих. Сам почерк сильно изменился, стал приплюснутым и мелким.

– Последняя стадия начнется через восемь часов, после последней передачи. Мальчик истощен. За прошедшие двадцать четыре дня он потерял 15% своего веса. Вынужден приостановить процесс, чтобы свести риск к минимуму.

Слова повторялись в голове, словно эхо. Ваниль вспомнила Пашу, когда он был совсем еще ребенком: непоседливый, грубый и очень заносчивый. Сложно представить, что в какой-то из моментов своей жизни тот мальчишка мог оказаться на грани жизни и смерти.

– Если все это действительно связано с передачей энергии, то у нас назревают реальные проблемы, ведь так? – Гриша разозлился, чувствуя, что уступает кому-то в силе. Он терпеть не мог оставаться позади кого-то. Стоит ли говорить про врагов? – Почему Адам не удосужился хотя бы предупредить всех? Когда меня отправляли в ШЭИз, никто из моей семьи не знал о подобном и…

– Если бы Адам предупреждал об этом, школа бы перестала существовать, – Ваниль перебила его, ссутулившись, словно пыталась согреться. На самом деле ей безумно хотелось избавиться от неприятного чувства неизвестности, поселившегося в самом сердце. – Но он мог бы огородить всех нас от Вилены. Он ведь буквально накликал беду, приняв эту девчонку сюда. Почему он сделал это?

– Хотел спасти ей жизнь? – предположил мальчишка. – А ты прям следуешь его примеру. Кроме тебя тут никто даже не парится…

– В этом-то и дело. Я не понимаю, почему Паша так легко причислил Вилену в ряды врага, учитывая его чувства к ней.

– Он что, в нее втюрился? – Гриша повеселел, позабыв о всей серьезности их разговора минутной давности. – Ты делаешь это ради своего влюбленного друга? Как благородно.

– Паша может в очередной раз потерять контроль над собой и погрузиться во тьму, из которой вытаскивать его придется именно мне. Так уже было однажды, когда Юнна его бросила и…

– То есть для тебя спасение Вилены – это такая терапия из серии «мы все большая дружная семья»?

– Да, пожалуй, из твоих уст это действительно звучит глупо. Но я просто не понимаю, как можно относиться к Вилене с таким пренебрежением. Я думала, друзья друзей не бросают, а сейчас все выглядит так, будто это нужно только мне одной. Меня это бесит!

– Понимаю, можешь не кричать так…

– Ладно, пожалуй, тебе пора.

– Эй, что такое? – Мальчишка еле держал равновесие, пока Ваниль тащила его за руку к выходу из комнаты. – У нас осталось еще несколько листов, давай прочтем их.

– Нет, я узнала достаточно.

Гриша смерил старшекурсницу вопросительным взглядом: еще никогда он с такой уверенностью не думал, что все девчонки взбалмошные и очень странные создания. Молниеносная смена настроения плюс сплошные недосказанности и копание в чужих отношениях, – жуткая смесь, отягощающая жизнь.

– Если что, ты знаешь, где меня найти! – только и успел крикнуть он на прощание.

«Да, да, конечно, знаю».

Девушка устало опустилась на кровать и вскоре забылась тяжелым сном, потеряв счет времени. Ее разум витал где-то далеко от этой школы, утопая в одиночестве и тупой безответной боли. Ваниль чувствовала свое бессилие и слабость так, словно они жили прямо в ее груди, и каждый момент времени неустанно напоминали об этом.

Глава 26

Несколько мощных ударов посыпалось в сторону девушки, пока она бесчувственно лежала на холодном каменном полу. Крики окружили ее со всех сторон. Когда кожа начала издавать мерзкий запах горящей плоти, девушка открыла глаза, спасаясь от ночного кошмара.

Часы показывали полтретьего ночи.

Подобные сны часто посещали Юнну на протяжении последних дней. Как только девушка впервые услышала о случившемся с Адамом, ужасающие краски прошлого вернулись.

Они были настолько реалистичными, потому что являлись не снами, а воспоминаниями, избавиться от которых не получалось.

Взгляд Адама, последний, предназначавшийся именно Анне, а не ее обновленной версии, застыл на некоторое время перед глазами Юнны. Она замерла, сидя в мокрой от пота кровати под окном, дарящим холодный свет неполной луны.

За дверью послышались тяжелые шаги. Они явно принадлежали мужчине, в них чувствовалась мощь и некоторая неуклюжесть. Скорее всего, это был один из охранников школы, набранных Юнной и Пашей из бывших учеников, посвятивших свою жизнь защите людей. Только тяжелое огнестрельное оружие, которое постоянно было при них, никак не ассоциировалось у Юнны с защитой. Но это были вынужденные меры предосторожности. Хотя и Юнна, и все остальные «просвещенные» прекрасно понимали, что такое оружие едва ли нанесет урон столь сильным врагам, как Владимир и, возможно, Вилена.

«Как же мне выбрать»? – знакомая фраза промелькнула в голове. Сколько раз Юнна задавалась этим вопросом в своей «прошлой» жизни?

Десятки, нет, сотни раз. Каждый день, находясь среди своих самых близких друзей, Анна, тогда еще совсем девчонка, наблюдала за Адамом и Владимиром с трепетом и восхищением. Они оба были ей дороги: Адам всегда внимательный к ее словам, умный и надежный, Владимир взбалмошный, но веселый, всячески старавшийся подчеркнуть собственную уникальность. Они дополняли друг друга, казалось, что между этими мальчишками никогда не возникнет преград, ничто не сможет разрушить их крепкую дружбу.

Но Анна смогла.

Фраза отразилась в уголках сознания, заставив дыхание замереть. От боли и предвкушения. От того, что теперь-то Юнна знала, к чему привел ее тот самый выбор, сделанный в далеком прошлом, когда все они были всего лишь детьми.

Если бы только можно было вернуть все назад…

Юнна встала с кровати и устало побрела в ванную комнату, где только накануне закончился ремонт. Здесь сильно пахло краской, а пол еще не был вымыт от белых разводов. Включился свет, и на девушку сразу же устремилась пара ярких голубых глаз. Зеркало, висевшее прямо напротив двери, на мгновение показало Юнне ее истинное лицо. Мягкие детские черты, которых она лишилась вместе со своими темными глазами и собственной кожей в тот самый день, когда сделала выбор. Сейчас ее настоящее лицо стало чужим, не вызывало никаких эмоций, кроме презрения и страха.

Юнна подошла к раковине и смыла с себя остатки болезненных воспоминаний.

Странное чувство возникло в самом сердце: беспокойство и страх, которые подавляли сознание Юнны, подавляли мысли, вызывая странные ассоциации и чужие эмоции. Страх, боль и ожидание смерти. Нет. Все это принадлежало ей самой. Просто все это было изгнано силой воли девушки в далеком прошлом, когда она перестала быть тем беззащитным ребенком, оставшимся без родителей.

Юнна присела на край ванны, а затем медленно сползла на холодный пол. Ноги не слушались ее, а мысли с силой неслись назад, в прошлое, к Владимиру, к тому, что он с ней сделал. Разум провалился в тяжелые воспоминания первого пробуждения.

Анна оказалась в темной комнате, шторы были плотно закрыты. Девушка не привыкла к такой обстановке: здесь не было той роскоши и достатка, которые сопровождали ее все восемнадцать лет жизни. В комнате помимо узкой кровати, находился лишь деревянный табурет, весь потрескавшийся от времени.

Анна попыталась приподняться, все еще не осознавая, где она находится, но руки задрожали, пронзенные острым приступом боли. Обгоревшая кожа сочилась, волдыри, покрывавшие всю спину девушки, лопались, выпуская на свободу мокрые дорожки лимфы. Анна закричала в голос. Прежде чем осознала, что не может произнести и звука. Вся ее сущность была напряжена, горела в агонии, но девушка не могла дать выход этой разрушительной боли.

«Я жива? Я жива! Я ЖИ-ВА! – прокричала мысленно Анна, не в силах принять правду. – Что произошло? Я ведь горела… горела и видела себя со стороны… его глазами. Так почему же я жива?!»

Внутри все затряслось: энергия кипящим маслом протекала под самой кожей, стремясь восстановить клетки и вернуть это тело к жизни. Анна ощущала, как нарастает ее кожа, как глаза открываются шире, а слух улавливает не только биение сердца, но и то, что происходит вовне ее тела. Впервые глубоко вздохнув, девушка почувствовала, как из глаз хлынули слезы. Так сладок был этот вдох, после тех коротких, прерывистых попыток захватить как можно больше кислорода. Девушка нащупала мерзкую трубку, торчащую в гортани, и дернула ее, кровь хлынула в горло. Но исчезла так же стремительно, когда организм залечил открывшуюся рану.

Снаружи послышались шаги и тихий голос матери. Анна встрепенулась, пока боль покрывала ее тело равномерно и, тем самым, словно переставала существовать, и повернулась на бок. Маленький просвет между дверью и полом по-прежнему был темным, но не прошло и полминуты, как там показался слабый, мерцающий, беспокойный свет свечи. Старые петли заскрипели, женщина осторожно, стараясь не шуметь, отворила дверь.

Ее лицо было измученным и худым: щеки впали, словно обтянув кости, а кожа казалась землисто-серой, неживой. Раньше Анна никогда не видела такого: мама всегда представлялась ей примером для подражания, идеальным созданием, призванным украшать мир своей сердечностью, хорошими манерами и утонченной внешностью. Теперь же женщина походила на измученную тяжелой жизнью старуху.

Пальцы, тонкие как у ребенка, крепко вцепились в дверь. Женщина увидела свою дочь, взгляд ее был испуганным, в нем чувствовалось столько отвращения и боли, что они могли бы свести Анну с ума. Но вот только покалеченная девушка этого не замечала. Она щурилась, видя лишь очертания знакомой фигуры, а лицо ее матери представляло собой лишь размытое пятно.

«Мам, – позвала девушка, приподняв руку в воздух и подзывая женщину к себе, – мам…»

Она заплакала. Голос не вернулся к ней, но глаза уже могли плакать, как и прежде. Анна закрыла лицо руками и только сейчас ощутила кончиками пальцев, что кожа ее подобна холсту: ничего не чувствовала и была натянута, словно шкура убитого животного. Анна вновь и вновь хваталась за лицо, пытаясь найти на нем прежние черты, но здесь не было и частицы того, что было раньше. Ресницы, брови, всё, что когда-либо придавало лицу человеческую внешность, сгорело. Энергия, что работала внутри, хоть и помогла телу восстановиться, никак не смогла обеспечить возвращение к человеческому облику. Физическая боль ушла прочь, на задний план, когда Анна начала осознавать, в кого она превратилась.

Ее мать все так же стояла в дверях, не в силах сказать и слова, не в силах сделать шаг навстречу собственной дочери или убежать. Ее лицо замерло в ужасе, а глаза плакали. И от счастья, что ее любимая девочка проснулась, и от ужаса, что поселился глубоко внутри с самого первого момента их долгожданной встречи.

Анна рывком поднялась на ноги, пытаясь рассмотреть свое тело, руки, походившие на обесцвеченную кору дерева, ноги, дрожавшие под весом туловища, от которого уже успели отвыкнуть.

– Ма-ма.

Она сказала это через силу, преодолевая страх услышать собственный голос. Он оказался слабым и совершенно чужим.

– МАМА!

Пелена ужаса пропала с глаз измученной женщины. Она сделала несколько быстрых шагов навстречу, пряча лицо за руками. Словно бы это могло спасти ее от того безумия, что поселилось глубоко в ее мыслях.

Женщина кинулась на собственную дочь, колотя руками воздух, сотрясая его своими криками отчаяния.

– Уйди прочь! Сгинь, дьявольское отродье! Убирайся!

Кто-то возник в комнате так стремительно, что Анна даже не осознала этого. Мужчина, высокий и статный, он вытолкнул обезумевшую женщину за двери, а сам остался здесь, внутри. И прежде, чем он показал Анне свое лицо, она уже произнесла это слово.

– Отец, – она заплакала, чувствуя, как же много в нем сил, осознавая, что только он может быть рядом с ней в эту минуту.

– Доченька, – он обнял ее крепко, позабыв, что может причинить боль. Его глаза засветились счастьем. Мужчина видел в существе, стоявшем перед ним, свою дочь и больше никого. В ее полуоткрытых глазах он ощущал все ту же энергию и юность, что жила в его девочке с самого момента ее рождения. – Все пройдет, Аня, все будет хорошо…

Он повторял эти слова снова и снова, до тех пор, пока Анна сама не начала верить в них.

Юнна поднялась с пола, пробудившись от этого мучительного видения. На улице уже рассвело, пение птиц доносилось из сада, напоминая о том, что скоро проснется и весь остальной город. Девушка вновь посмотрелась в зеркало, убрав волосы назад: шрамы, свидетельствовавшие о последней операции двадцатилетней давности, загорелись огнем, напоминая о своем существовании. Мешая Юнне забыть о том, кем она когда-то была.

Юнна вернулась в свою комнату: постель давно остыла, а в воздухе повис странный запах отсутствия всего живого, запах чьего-то ухода. Но девушка не хотела терзать свое сознание этими мыслями. Она быстро переоделась в спортивный костюм и вышла прочь. Прочь из этой комнаты, из школы, в лес, где вновь могла остаться одна.

Сила кипела внутри, но это было очень приятное чувство. Для полного счастья Юнне не хватало лишь спокойствия. Она отдала бы все, что угодно, ради того, чтобы ее жизнь вдруг, в одно мгновение стала самой обычной. За жизнь, где ей не пришлось бы вновь и вновь сталкиваться с мучительными призраками прошлого. Возможно, она была бы счастлива, наслаждаясь жизнью обычной женщины, в заботы которой входят лишь хлопоты по дому, легкие мелодрамы без намека на глубокий смысл и болтовня с подругами. Ах, эта сладкая обычная жизнь, которая для Юнны была роскошью…

Свежий, даже холодный воздух очистил разум от ненужных терзаний. Утро было чудесным, совершенно не таким, с которыми приходилось просыпаться последнее время.

Прошлое Юнны было так далеко от нее сейчас, что счастье, не полное, как хотелось бы, но все же разливалось вокруг нее, заставляя первые лучи солнца ярче заливать горизонт, птиц – громче петь, ветер – ласковее развивать волосы.

Сейчас мимолетная мысль о Владимире показалась столь незначительной, что Юнна практически улыбнулась ей. Но словно гром среди ясного неба, подсознание опять сделало свой ход. Перед глазами все почернело, Юнна упала на землю так небрежно, что левая рука вывернулась совершенно неестественным образом. Девушка вновь оказалась в ловушке воспоминаний.

Она мысленно очутилась в далеком 1780 году, когда вся жизнь ее проходила за пределами города, вдали ото всех. Ее дом, спрятанный в лесной глуши, представлял собой крошечную землянку, потолок в которой были настолько низким, что даже Анна ходила чуть пригнувшись, чтобы не зацепить его головой. О, как же холодно и мрачно здесь было, в особенности осенними ночами, когда небо затягивалось ледяными тучами, обрушивая на землю мерзкие холодные дожди.

В этом доме Анна провела почти четыре года, прячась от людей днем, и выходя лишь после наступления тьмы. Лицо ее по-прежнему было изуродовано и иногда, перед самым наступлением сна, горело той же жуткой агонией, что и во время пожара. Но теперь Анна все реже вспоминала об этом, а в своем лице видела лишь символ устрашения, символ ее боли и одиночества, что несла она на своих плечах все это время.

Воспоминания закинули девушку в момент перед самым наступлением утра. Она лежала на кровати, сымпровизированной ею самой из обломков чьей-то скамьи, только застеленной грудой чужого хлама, который люди из богатых семей выбрасывали на радость беднякам.

Девушка только что вернулась с очередного похода за едой, зажимая под старым истертым пальто связку с хлебом и сырым картофелем, припрятанным для нее одной торговкой, не лишенной сердца. Откусив лишь крошечный кусочек черствого хлеба, Анна улыбнулась, ощутив мягкий долгожданный вкус. Силы совсем покинули ее и больше не подчинялись ее командам. Девушка все чаще ощущала себя простым человеком, уродцем, призванным работать на ярмарке для потехи других.

Она шмыгнула под одеяло, накрылась с головой, затушив горящую возле кровати свечу. Ветер за стенами землянки завывал, как дикий зверь. Но не это обеспокоило девушку. Какой-то странный шорох, похожий на шаги, не давал девушке забыться сном.

«Кто же это? Как узнали, что я здесь?»

Девушка не успела закончить мысль, ведь кто-то ворвался в дом так стремительно, что крючок, помогавший двери держаться, мигом обломился и со звоном отлетел к другой стене.

– Вот она! Воровка! – закричал мужчина с палкой в руке.

Он кинулся в сторону Анны, замахиваясь, раз за разом, устрашая свою жертву.

– Держи ее! – крикнул другой, осматривая темное помещение. – Не уйдешь-то теперь, воровка!

Их голоса раздавались в голове эхом, Анна закрыла уши, вместо того, чтобы сопротивляться. Тот человек, что был выше и шире в плечах, схватил девушку за грудки и поднял в воздух, отбросив прочь капюшон, под которым скрывалось лицо.

Его собственное лицо исказилось от ужаса, но тут же отчего-то повеселело. Губы растянулись в улыбке, мерзкий запах изо рта ударил в лицо Анны.

– Ты посмотри экая уродина, – он швырнул девушку в угол, прямо на холодный пол, и сам кинулся же следом, занося за спину палку.

Он бил снова и снова, но Анна держалась и даже не думала кричать. Мог ли кто-то причинить ей еще больше боли, чем это уже было сделано? Нет. Сердце ее было до того растерзано, что не могло воспринимать ничего, кроме того ужаса и отвращения, которые испытала Анна, впервые увидев свое лицо. Кроме жгучей боли, когда собственная мать пожелала ей смерти; кроме пустоты в сердце, когда умер отец, и девушка осталась одна.

Мог ли какой-то простой человек, не наделенный ни настоящей силой, ни разумом причинить ей еще больше вреда?

Он стал бить сильнее и стремительнее, словно забавляясь.

– Чего же ты молчишь? Может, немая, а? – В его голосе чувствовалась насмешка, он был явно доволен собой. – Кричи… Ну же, кричи, пока не убил!

Второй рылся в вещах Анны, надеясь найти хоть что-то ценное. Но ему то и дело попадались очередные лоскутки и шнурки, о предназначении которых мужчина, разумеется, не имел и понятия.

– Что ж она тут наворовала-то? Бей ее. Секи, что есть мочи. Пусть еще подумает, пойдет ли вновь в твой дом за едой… Секи!

Анна держала руки перед собой, закрывая лицо, сквозь пальцы, наблюдая за происходящим.

«И сколько можно мне терпеть все это? Так долго, так долго я бежала от всего… ела чужие помои, чтобы не подохнуть, как животное. Но осталась ли я человеком? С моим лицом? С этим куском глины вместо лица! Нет мне спасения, нет мне будущего, сколько бы лет я не прожила еще. Никто и никогда не обнимет меня. Никто и никогда не поцелует моих губ… Даже не взглянет на меня иначе, как с отвращением. Так лучше мне умереть сейчас, на радость этим дикарям, чем всю жизнь скитаться по подворотням. Не могу я больше так, не хочу я так… – Анна тихо заплакала, роняя слезы на грязное пальто и платок, окутывавший шею и грудь. – Так бей сильнее. Секи, что есть мочи. И пусть все это закончится прямо сейчас. Сейчас или никогда».

Она лежала на полу, полуживая, мечтая о смерти и освобождении, ощущая морозный воздух, лившийся снаружи. А на улице уже рассветало: луч солнца проник внутрь темной комнаты, упав прямо на лицо девушки.

– Яркий, – шепнула она едва различимо, улыбаясь, как безумная, в ожидании конца.

Этот луч был теплым и ласковым, обнимал ее обезображенное лицо своим светом, словно подслушал мысли Анны и выполнил ее заветное желание.

«Никто меня не обнимет, – пронеслось в ее голове, – только солнце сделает это».

Она закрыла глаза, наслаждаясь этим теплом и близостью.

Мужчина выдохся, согнулся пополам, переводя дыхание, и бросил палку на пол.

– Что ты? Устал уже? – второй перестал копошиться в том, что для него явно не представляло ценности. – Дай-ка я еще разок уродину эту…

Внутри Анны закипела энергия: она стремительно заполняла каждую клетку организма, не позволяя им умереть. Раны затягивались, синяки исчезали, рассасываясь за считанные мгновения. Тепло разливалось вокруг, заполняя воздух, накаляя его. Снежинки, влетавшие в дом, таяли, натыкаясь на горячую энергетическую преграду, окружавшую Анну со всех сторон.

«Что же ты делаешь со мной? Позволь мне уйти… Позволь мне навсегда уйти! Я уже давно не должна быть здесь! – девушка распахнула глаза, когда над ней нависла чужая тень. Анна посмотрела на мужчину открыто, с вызовом, не страшась уже ничего.

– Чего же ты ждешь? – шепнула она, а затем уже громко повторилась. – Чего же ты ждешь?! Бей! Не жалей своих сил, раз они у тебя есть! И всем расскажи, как я кричала! Всем скажи, что молила о пощаде, а вы, храбрецы, расправились со мной!

– Это чего ты еще говорить вздумала? – широкоплечий вновь схватил палку и бросился на девушку. – Молчи! И откуда только силы взялись, и смелость, ты, тварь безобразная?!

Анна успела лишь заметить, как тень чужой руки вновь нависла над ней, прежде чем ощутила удар.

Удар тот был ее собственный: энергия вынеслась за пределы тела стремительно, беспощадно, вновь и вновь обрушивая свою мощь на хрупкие человеческие тела. Один из нападавших умер почти мгновенно: его выбросило из дома, зашвырнув на несколько метров, пока тело не встретилось со стволом дерева. Таким громким был хруст то ли ломавшихся костей, то ли веток, что Анна не могла его не услышать. Она почувствовала, как жизнь навсегда покинула тело мужчины, и злость охватила девушку, держась за руку с ликованием.

Все мысли о смерти унеслись прочь.

– И как я только могла всерьез об этом задумываться? – прошипела Анна сама себе, вставая на ноги. Ее голос стал уверенным, слова были так горячи, что обжигали слух. – От рук такой падали я не погибну, найду себе достойнее концовку. Пока есть солнце, чьи лучи меня ласкают, я не уйду, – невидящий взгляд устремился на все еще живого человека. Он зажимал пальцами разбитый нос, глаза блестели страхом и непониманием. Мужчина не мог оторвать взгляда от уродливого лица воровки. – Ведь ему я нужна, меня солнце согреет. А вот вашим жалким телам его не видать!

Еще один сильнейший невидимый удар вырвался из ее рук, все тело Анны вспомнило силу, которой когда-то обладало. Это было невероятное чувство, словно после долгой разлуки, долгого мучительного странствия девушка вернулась домой. Это был трепет души и всплеск воли, заставивший Анну ступить за пределы тьмы, в которой она жила.

Девушка медленно вышла на улицу, наполнив грудь чистым лесным воздухом. Солнце слепило глаза, но она не зажмурилась и не отвела взгляд. Красные пятна вокруг дерева напомнили Анне о ее жестокости. Но что важнее, они напомнили о жестокости этих людей. Девушка сделала несколько шагов навстречу солнцу, и словно в бреду, заговорила с ним.

– Отчего ты помешало мне уйти? Не достаточно я страдала? Не потешила тебя еще своим существованием?

В ответ была тишина. Лишь только ветер закружил в воздухе несколько снежинок, прямо перед уродливым красно-бордовым лицом.

– Конечно… Ворваться в мои мысли в такой момент и заставить бороться за жалкое существование… Ты умеешь настоять на своем. Вот почему люди, кому уж жизнь не мила, уходят ночью. Чтобы не видеть тебя, не чувствовать твоего тепла. Великое светило…

Анна прикоснулась к своему лицу, словно ждала чуда и избавления от маски чудовища, которую носила столько лет.

– Не пришло, значит, еще мое время? Не отпустишь меня так просто. Из тени выгнало на свет, а что мне теперь делать? Всех отобрало у меня и потешаешься.

Она пошла прочь от своего убежища, оставляя позади годы, проведенные в нем. Все это время скитаний лежало на ее плечах тяжелым грузом воспоминаний и боли. И сейчас все эти «камни» падали вниз, разбивая под собой землю, чтобы Анна никогда больше не возвращалась сюда, и никогда больше не могла их подобрать. Только солнце лукаво выглядывало из-за деревьев, подсказывая путь. Путь этот был не близким, тысячи километров, которые предстояло пройти. Прожить. И только внутренняя сила, казалось, встрепенулась и ожила, в предвкушении долгого пути, в предвкушении возвращения домой. Туда, где все началось.

Девушка поднялась с холодной земли, покрытой утренней росой. Все это только привиделось ей, словно напоминание – нельзя сдаваться. Судьба вновь решила свести Юнну с прошлым, чтобы она наконец смогла во всем разобраться. Довести дело до конца, покончить раз и навсегда со всем злом, что окружало ее и других.

«Вот, отчего ты не отпускало меня, – подумала она, глядя на солнце. – Теперь я вижу».

– Юнна! – послышался крик парня.

Он пробирался сквозь лесную чащу, оглядывая все вокруг беспокойным взглядом. Девушка несколько замешкалась, не зная, стоит ли выдавать свое присутствие или нет. Но все же внутренняя суть отреагировала раньше ее голоса. Энергия вспыхнула, как фитиль, и понеслась в сторону Паши.

– Я здесь! – Юнна махнула рукой в надежде, что он заметит.

Паша тут же ринулся напролом, невзирая на возникавшие под ногами препятствия в виде сломанных деревьев и высоких кустов колючей малины.

– Что ты здесь делаешь? – он остановился, чтобы перевести дух. – Я заходил к тебе еще утром, а тебя все нет…

Паша подошел ближе, оценивая, нет ли у его подруги повреждений. Юнна сделала шаг навстречу и неожиданно для парня обняла его. Он замер, не зная, как реагировать на происходящее, и бодро похлопал наставницу по спине.

«Никто не обнимет меня» – промелькнуло в голове девушки.

– Эй, ты чего?

Юнна подняла на него глаза: они блестели радостью и счастьем, словно все проблемы остались где-то позади, в другой жизни.

– Я просто рада нашей встрече. Разве это плохо?

– Нет, конечно… Это… я тоже рад, что нашел тебя… здесь, – лицо Паши выдавало крайнюю растерянность и замешательство. – Но с тобой все равно что-то не так, – он игриво улыбнулся.

– Да ну тебя, – Юнна ухмыльнулась и направилась в сторону школы. – Ты такой подозрительный, это так мило…

– Ах, мило, значит? – Парень резко рванул за ней, поддавшись игре, и подхватил Юнну на руки. – Отнесу тебя к озеру и брошу в воду, раз так.

– Прекрати! – она звонко смеялась, показательно колотя воздух руками и ногами. – Поставь меня на землю!

– Ни за что!

Глава 27

Это было довольно привычное чувство опасности и контроля. Паша пробирался сквозь лес, то и дело находя следы других людей.

Его лицо выражало лишь сосредоточенность, а темная одежда делала его похожим на зверя, рыщущего в поисках добычи. Дорожка, представлявшая собой втоптанные в грязь опавшие листья и траву, вывела Пашу прямо к деревне «фото». Раньше он не знал ее местонахождения, ведь это была закрытая территория, куда не дозволялось заходить не только ученикам ШЕИза, но даже преподавателям. Даже Адаму. Сейчас, после случившегося с Денной, правила только ожесточились, но Паше пришлось нарушить соглашение. Ему было необходимо встретиться с главой поселения «фото».

Разумеется, в это время суток деревня почти опустела. Точнее большинство жителей заперлось в своих домах, спасаясь от света и готовясь ко сну. На пути Паше встретился один человек, которого он хорошо знал.

Зот казался озлобленным: каждое его движение выдавало настороженность и готовность напасть, дать отпор. Он смотрел на незваного гостя с презрением, тем временем внимательно наблюдая за каждым его движением. В воздухе повисло напряжение, он насытился электрическими зарядами, рискуя явить людям всю мощь природы. И Зот прекрасно знал, как можно воспользоваться таким положением дел. Сама природа отказывалась принять чужака на этой земле.

– Чего тебе надо? – его голос был груб и мужественен, а глаза сверкали в тени высокого забора, окружавшего всю территорию поселения.

– Я ищу Ваниль. Не видел ее здесь?

Зот презрительно фыркнул, словно его оскорбили. Он сделал несколько уверенных шагов вперед, остановившись всего в метре от Паши. Тот посмотрел на него немного неоднозначно, но не отступил, несмотря на то, что от всего тела Зота исходила мощная электрическая энергия. Для того чтобы ощутить всю ее разрушительность, не нужно было даже иметь специальных навыков, ведь воздух вокруг буквально искрился и трещал.

– С чего это ей быть здесь?

– Мне тоже интересно об этом узнать, знаешь ли. Она ушла вчера утром, и ее след привел меня сюда.

– Что ж, плохой из тебя преследователь, раз не можешь отличить след животного от человека…

– Не знал, что животные носят ботинки, – презрительно парировал Паша. Уголки его губ медленно поползли вверх, но он всячески пытался скрыть свое удовлетворение от происходящего.

– Вот, значит, как, – Зот тоже ухмыльнулся, но нашел в себе силы, чтобы проявить чуточку благородства по отношению к своему давнему приятелю. – Ты должен был предупредить нас, прежде чем приходить сюда.

– Разумеется, – согласился Паша. Порыв ветра ударил откуда-то с севера, растрепав его куртку. От холода по спине побежали мурашки, но парень даже не сморщился. – Если бы вы все не ложись спать днем, то я бы сделал это.

Зот недовольно вздохнул, явно устав от этого бессмысленного разговора. Та ненависть, что зародилась в нем после похищения Денны, заставила перечеркнуть все хорошее, что было связано с ШЭИзом и Пашей в частности. Никакие дружеские походы в бар или помощь в работе над собой не могли перекрыть случившегося. Мысль о том, что Паша был замешан в похищении, не покидала Зота ни на секунду.

– Если я что-то увижу, то позвоню, как это обычно делают люди в современном мире. Ясно?

– Передавай привет Денне, – сказав это, Паша развернулся и пошел прочь.

– Не называй ее имя, – прошипел Зот.

Паша прекрасно понимал, что ему не добиться помощи от этих людей. Он видел наглядный пример этого в тот самый день, когда Зот и его компания сбежали, бросив Ваниль и еще несколько учеников там, в подвале, закованными в кандалы. И Паша прекрасно помнил, как очнулся… где он очнулся. В луже крови, принадлежавшей его отцу. Лицо Адама моментально всплыло в памяти, вновь ударив в болезненную рану, которая и без того постоянно ныла, не давая забыть о своем существовании.

Паша помнил, как еле встал на ноги и побрел вслед за Виленой. Помнил ее глаза, полные слез, и какое-то дикое спокойствие, с которым она покидала его. Владимир был силен, он мог убить ее. Но почему же она предпочла жизнь с ним, а не смерть? Да, разумеется, инстинкт самосохранения… но есть же еще и собственная гордость, мораль, совесть и чувство справедливости. В тот момент Вилена словно отключила все это. Ради жизни. Но что теперь представляет собой эта самая жизнь?

От подобной мысли лицо парня скривилось в презрении. Он чувствовал себя преданным собственной напарницей. И в то же время испытывал вину за то, что так просто сдался в тот момент. Его сила, вся эта хваленая Адамом энергия, оказалась просто пустым местом, ничтожеством, которое никак не могло противостоять силе человека, живущего на этой планете уже несколько поколений подряд. Разумеется, он был силен. Но вопрос состоял не в том, какими возможностями обладает Владимир, а в том, чем ему мог ответить Паша, сын первородного. И ответ оказался жалким: ничем.

По пути обратно к школе парень не терял цепочку воспоминаний, переносясь в тот момент, когда впервые увидел Ваниль. В том подвале она лежала без сознания: капелька крови запеклась у нее на лбу, возле линии роста волос, по-видимому, от удара головой о стену. Это было невыносимо. В какой-то момент Паша решил, что она тоже мертва, ведь Ваниль казалась крошечной, как ребенок, кожа синела от холода, а дыхание было столь нерешительным и слабым, будто девушка и вовсе не дышала.

Когда Паша опустился рядом с ней на колени, слезы уже замерли в его глазах, готовясь сорваться вниз. Лицо девушки было невинным, измученным, но спокойным. Вот почему мысль о ее смерти укоренилась в сознании парня. И лишь, когда он снял тяжелые кандалы, осторожно, боясь потревожить дух своей подруги, Паша ощутил едва заметный пульс, бившийся на запястье. Но это было столь мимолетное ощущение, что он не поверил в него.

Парень опустил голову к ее лицу, прислушиваясь к дыханию. И как только он осознал, что Ваниль жива, взял ее на руки, вынося на свет, на свежий воздух, шатаясь на ступенях, крутых и местами обломленных.

Паша еле держался, из последних сил, чтобы не предать ее. Не предать самого близкого друга детства. Ту, которая всегда была рядом, что бы ни случилось. В дни, когда он ссорился с отцом, в тот день, когда будучи ребенком лишился матери. Ваниль всегда была рядом, рыжий цвет ее волос, словно талисман, сопровождал его всю жизнь, даже во снах, возвращая к жизни его холодное сердце.

«Неужели я теряю ее? Хотя ты, Ванилин, сама виновата. Придумываешь непонятные теории и сбегаешь из школы. Своим упрямством заставляешь меня бегать по лесу, будто мне заняться больше нечем. И вот зачем мне это? Только из-за той памяти, что есть у нас, воспоминаний. Всегда смотрела на Вилену свысока, смеялась над ее неудачами и подшучивала за ее спиной, а теперь вдруг вообразила себя героиней-спасительницей и постоянно пропадаешь, черт знает где. Как же ты меня бесишь…»

Мысли сменялись быстро: от нежных братских чувств до абсолютного негодования. Паша не мог их контролировать, но точно решил, что как только найдет Ваниль, обязательно запрет ее в школе.

Внезапно где-то в стороне зашелестела листва. Кто-то крался к парню, скрываясь за стволами деревьев. Рыжий хвост мелькнул за величественным дубом.

– Эй! Я вижу тебя!

Пара ярких глаз выглянула из-за дерева, острые ушки были направлены в сторону человека. Лиса с интересом смотрела на чужака, принюхиваясь к его запаху, словно ожидая продолжения.

– Вот же черт… показалось, – Паша недовольно хмыкнул и побрел дальше.

Когда до школы оставалось не больше километра, мобильный телефон подал сигнал. На экране высветилось имя. Юнна уже начала беспокоиться о своем друге.

– Я не нашел ее, но убежден, что Ваниль у них.

– Ты уверен?

– Следы привели меня туда, к тому же Зот когда-то был ее другом.

– Да, и ему ведь не из-за чего на нее злиться… Что ж, – девушка на другом конце провода раскашлялась, давясь простудой, приковавшей ее к постели. – Возвращайся сюда, скоро уже первый урок. И не забудь предупредить медперсонал о том, что возможны серьезные травмы. Будем бороться по-взрослому.

– Разумеется.

Днем ранее

Ваниль проснулась рано утром, чтобы успеть потренироваться до общешкольного подъема. Солнце было ярким, но его жар еще не достиг земли. Девушка лишь щурилась от лучей, которые пронизывали все вокруг. Ваниль как обычно отправилась на пятиминутную пробежку (после потери энергии ей пришлось сильно сократить нагрузки). Остановившись возле спортивных снарядов, установленных возле западной трибуны, она отдышалась, готовясь к подъемам с переворотом. Все ее мышцы дрожали в предвкушении долгожданной работы.

Ваниль повисла на турнике, раз за разом поднимая прямые ноги над собой. Она почти восстановила форму и уже с трудом могла вспомнить, как слаба была по возвращении из больницы. Рыжая скалилась от нагрузки, но это было приятное чувство, ведь оно приближало ее к цели.

За последние две недели Ваниль ничуть не продвинулась в своем расследовании. У нее не было источников необходимой информации, а Паша постоянно что-то скрывал и недоговаривал. Это было унизительно и жестоко по отношению к ней, ведь Ваниль действительно хотела помочь. Не этим эгоистичным глупцам, а Вилене.

Оставленные сообщения на телефоне были единственным, что подавало Ванили надежду. И пусть ответа на них не было, Ваниль, по крайней мере, ощущала какую-то невидимую, мистическую связь с подругой.

С момента похищения прошел целый месяц. Никаких угроз со стороны Владимира или его сумасшедших помощников не поступало, но Паша, как ответственный за безопасность ШЭИза и учеников, подал несколько запросов, чтобы разузнать о Владимире как можно больше. В ответ он не получил ничего полезного. Из ОЗБ пришло личное дело этого человека: вместо фотографии в верхнем углу красовался рисунок карандашом, почти выцветший от времени, а предоставленная информация ограничивалась только временными рамками службы Владимира в Отряде Зачистки Бесконтрольных. Последняя строчка сообщала о его смерти: 21 февраля 1867 года застрелен при попытке побега.

Программа, созданная Юнной и Пашей для подготовки учеников, работала как часы. Ученики больше не походили на неуверенных в себе школьников, нет. Они выглядели как настоящие бойцы, сильные и решительные. Это проявлялось в их бесконечных спаррингах и соревнованиях, в стрельбе по движущимся мишеням, в опасных походах в горы. Турнир за турниром проходили каждую неделю, лето подходило к концу, оставив новичкам, в числе которых был Гриша, следующий за Ванилью по пятам, и Аеринн, по-прежнему снующий рядом с ней, несмотря на запрет Паши, еще меньше времени на подготовку. Неизвестно к чему.

Гриша иногда вспоминал вечерами свою прошлую школьную жизнь. Родители хоть и не оставляли его без своего внимания ни на день, но все же продолжали упрашивать его вернуться домой. Его отец был опытным излучателем, некоторое время назад выполнявшим заказы высоких чинов на сопровождение и охрану, а специализацией матери была медицинская помощь. Женщина была известна среди целителей, и пусть было много тех, кто критиковал ее и не верил в истинность ее способностей, но все же бывали и такие, в чьих глазах надежда на выздоровление загоралась с новой силой всякий раз, как они проходили очередной сеанс.

Разумеется, эта сила не могла излечить от рака или вернуть иммунитет, который был разрушен болезнями или сильными препаратами, но все же с помощью этой самоотверженной женщины многие люди получили шанс жить без боли и страданий. Хотя бы какое-то время.

Сегодня утром в глазах Гриши не было того энтузиазма, с которым он обычно встречал рассвет. Ваниль, заметив приближение друга, тут же слезла с брусьев, благодаря Бога за предоставленную ей возможность для короткого отдыха.

– Эй, привет. Есть дело, я…

– Я не могу помочь, – мальчишка говорил неуверенно и с сожалением.

– Что?

– Я уезжаю. Мои родители настаивают на возвращении домой.

– Ты не можешь покинуть ШЭИз, это против правил! Тебе не позволят уйти…

– Уже позволили, – спокойно ответил Гриша, демонстративно помахав перед лицом девушки каким-то документом.

Ваниль тут же выхватила его из рук мальчишки и бегло прочитала. Подпись директора школы внизу подтверждала слова Гриши.

– Паша подписал это?!

– А кто же еще? – мальчишка спрятал документ в рюкзак за спиной. – Хотел сам тебе сказать об этом.

– Он сделал это специально. Знал, что ты помогаешь мне, поэтому и подписал, – зеленые глаза девушки блеснули злостью и негодованием. – Но ты сам-то хочешь уезжать отсюда?

– Мое мнение никого не интересует, мне ведь всего пятнадцать, забыла? – усмехнулся мальчишка, скрывая собственное разочарование. Грише нравилось жить в ШЭИзе, он успел завести кучу друзей и его мало заботили последние события. Он воспринимал все как игру, лишь помогавшую ему становиться сильнее. – Родители считают, что я могу пострадать.

– Наша школа находится под охраной опытных преобразователей. Это самое безопасное место во всем мире. Мы должны держаться вместе, так у нас больше шансов выстоять. Никто не знает, что на уме у этого психа, и чего он добивается. Я слышала, что пропало несколько семей, бежавших из города после того взрыва. Он всех находит, вылавливает, и неизвестно, чего он хочет добиться этим. Ты тоже можешь пострадать, если уедешь отсюда.

– А если останусь? – мальчишка вскинул подбородок, словно вызывая наставницу на бой. – Ты действительно думаешь, что если Владимир нападет на школу вновь, мы уцелеем? Нет. Мы здесь так, для массы, чтобы в случае чего закрыть этих своими спинами

Под этими он имел в виду Юнну, Пашу и учителей. Они уже давно вели себя странно, сказывалось постоянное напряжение и страх стать следующим в списке. Юнна была спокойна, чересчур уверена в себе, будто знала, чего ожидать от врага. И лишь готовила учеников к сражению, вместо того, чтобы оградить их от возможной опасности.

Кем для них всех была Вилена? Никем. Абсолютное большинство понятия не имели, что такая девушка училась у них в школе. Никто не знал ни о ее прошлом, ни о ее будущем. Все лишь жили в постоянной уверенности, что она – враг, приспешник Владимира, чьей кровожадности нет предела. Но все это были лишь слова, игра, в которой только Юнна знала правила. Ведь она не рассказала Паше, что хочет прежде всего поговорить с Владимиром. Она и словом не обмолвилась о том, что до Вилены ей нет никакого дела. «Мы спасем ее, если она еще не перешла на его сторону» – типичная отговорка, предназначенная для Паши. «Мы отомстим за смерть твоего отца», – вторая ложь. Юнна горела желанием заглянуть в глаза тому, кого не видела уже три сотни лет. Во сне его образ приходил к ней снова и снова, сжигая ее огнем, лаская горячими руками, словами любви, которые Владимир некогда посвящал ей. Той, кем она была.

Поэтому Юнна создавала вокруг себя армию. Армию таких, как Гриша и Барбелл, малютка Сью, ученица третьего курса, Рик и Габриэль, Марина и Стас. Тех, кого она даже не знала по именам, о чьих судьбах ей было неизвестно. Все, на что рассчитывала Юнна, это последний разговор с Владимиром. На то, что он достаточно выдохнется, прежде чем доберется до нее. Прежде, чем посмотрит в ее глаза.

– Мы здесь как пушечное мясо, единственное назначение которого – быть приманкой и ослабить врага, – Гриша все так же разговаривал на повышенных тонах, ничуть не стыдясь этого. – Я получил достаточно навыков, чтобы держать себя в руках. Я многому научился, и мне больше ничего не нужно.

Ваниль смотрела на него удивленно, словно не осознавала, что это действительно происходит.

– Да, я понимаю, ты хочешь помочь подруге, но быть может, она сама этого не хочет. Или уже некому помогать, – заметив испуганный взгляд девушки, он тут же продолжил, – я понимаю, это жестоко, но… ее нет столько времени. Все, что нужно было Владимиру, он уже сделал, я уверен. А остальные? Нужны ему остальные? По-моему, нет. Ты сама говорила, что Владимир и Адам были врагами, так может, дело было только в них? А Вилена попалась под руку и оказалась втянутой во все это. И если это было лишь сведение счетов, на что это, прежде всего и похоже, то нам больше нечего опасаться. Знаешь ли, убив кровного врага, ты не бежишь на улицу, размахивая пистолетом, чтобы подстрелить кого-то еще. Ты сделал свое дело и просто уходишь, исчезаешь. А Вилена… мы даже не знаем, чего она сама хотела. Может, она тоже хотела смерти директора, ведь он способствовал тому, чтобы ее родители попали за решетку. Серьезно, ей есть, за что ненавидеть Адама.

– Как ты можешь говорить мне все это? – Ваниль еле сдерживалась, чтобы не наброситься на Гришу с кулаками за то, что он оскорблял ее веру в происходящее. – Ты ведь хотел помочь! Или ты думал, это игра? Немного поглумился надо мной и моей целью и решил свалить? Я разочарована в тебе.

– Дело твое, – холодно ответил мальчишка, окончательно перестав проявлять интерес к этому разговору. – На твоем месте я бы просто свалил отсюда. Тебе нечего здесь делать. В любом случае, если не захочешь, желаю удачи. Я вижу, что тебя трудно заставить что-то сделать. Но, может быть, это только плюс.

Ваниль смотрела ему вслед некоторое время, прежде чем решила отправиться туда, где давно должна была побывать. Вновь.

Последнее время она чувствовала непреодолимую тягу побывать там, где ее нашли после исчезновения Вилены и Марка. Этот подвал, в котором девушка провела несколько мучительно долгих часов, снился ей, мысли то и дело сворачивали в его направлении. Ей было страшно туда возвращаться, будто тайна, которая хранилась в доме Владимира, могла перевернуть ее реальность с ног на голову. Вернуть память о муках, перенесенных самой Ванилью и другими пленными.

Девушка долго пыталась убедить себя, что ей нечего делать на месте убийства директора, но тяжелые сны мучили ее каждую ночь, буквально заставляя пойти туда. У Ванили больше не осталось оправданий для бездействия, она решила не медлить и минуты, покинула территорию ШЭИза, не дождавшись даже завтрака.

Внешний вид бывшего имения Владимира ни о чем ей не говорил, кроме того, что здание было давно заброшено, и тень событий прошлых столетий была видна в разрушенной части западного крыла. Огромные трещины тянулись высоко вверх, отчего под самой крышей, от которой сейчас осталось больше дыр, нежели черепицы, образовывались пугающие разломы, грозящие полностью разрушить часть дома в любую минуту.

Ванили было страшно заходить внутрь. Она не могла поверить, что все, рассказанное Пашей, происходило именно здесь, ведь такое заброшенное здание должно было разрушиться от малейшего удара, малейшего излучения энергии.

И все же рыжая сделала этот шаг. Входной двери не было, в темном проеме сразу же виднелись клубы песка и пыли, покрывавшие сломанную мебель и груду мусора, выносимую сюда каким-то местным умником. Запах стоял ужасный, настолько мерзкий, что Ваниль еле сдерживалась, подавляя рвотные позывы.

«Здесь точно кто-то умер», – подумалось ей вдруг почти неосознанно.

Оказавшись в огромном зале, девушка не могла понять, куда ей следует двигаться дальше, ведь коридор справа был полностью завален хламом, а с потолка свисали громоздкие куски старого раствора с брусьями. Местами в нем зияли дыры высотой в два этажа: от разрушенной крыши во время дождя верхний этаж долгое время заливался водой, пока в конечном итоге не провалился, оказавшись на уровне земли. Идти туда было действительно опасно для жизни.

Ваниль с опаской осматривалась по сторонам, словно каждый ее взгляд мог способствовать разрушению этого старого дома. Здесь царила мертвая тишина. Ни одного звука не доносилось до девушки, кроме ее собственного прерывистого дыхания и шелеста одежды. Ваниль старалась продвигаться вперед как можно осторожнее, но все равно то и дело натыкалась обувью на обломки, которые с треском разламывались под ее весом. Заметив в конце второго коридора лестницу, девушка уверенно двинулась туда, чувствуя непреодолимую тягу, из-за которой ныло в груди, как когда-то очень давно, в день появления ее первых способностей.

Это чувство было очень знакомым, но сейчас оно словно принадлежало кому-то другому, по сути являясь лишь подсказкой. Ваниль не надеялась, что ее внутренние силы вновь вернутся к ней.

Лестница вела на второй этаж: она искривлялась в спираль, не особо характерную для домов того времени, да и выглядела эта лестница довольно ново, хоть ее ступени и были потрескавшимися и местами гнилыми. На полпути наверх Ваниль ощутила ужасающий холод, пробежавший по ее спине, резко обернулась, крепко вцепившись руками в перила. И тут она заметила эту комнату сбоку. Дверь была полуоткрытой, через нее тянуло сквозняком, таким сильным, что выросшие в коридоре кусты паслена качались на ветру. Ваниль спустилась, прошла сквозь эту дверь и оказалась именно там, где должна была.

Не было сомнений, что эта комната являлась местом встречи Адама и Владимира. Следы от крови оставались на своем прежнем месте, зловеще сверкая в солнечных лучах, пробивавшихся внутрь сквозь заколоченные окна. Ваниль затаила дыхание, обстановка была жуткой, как в самых страшных кошмарах, а черный проем у стены выглядел как дорога в потусторонний мир. Именно эта ассоциация возникла у девушки, как только она его заметила.

«Там меня и держали, – ее голос дрожал даже в сознании. – Нужно спуститься туда… Вниз».

От одной мысли об этом по коже пробежали мурашки, а сердце бешено неслось, отдаваясь громким стуком в ушах.

Ваниль ощутила отвращение, когда на ее глазах появились слезы бессилия и отчаяния. Она пыталась убедить себя сделать это, спуститься вниз, но ноги не слушались, а руки предательски дрожали.

«Тупая идея! Нужно было попросить Пашу прийти со мной! Какая же я идиотка…».

Окончательно потеряв уверенность в себе, Ваниль направилась обратно, буквально ощущая спиной, как кто-то или что-то следит за ней, за каждым ее движением. Ужас охватил девушку, когда на ее коже появился жар, чужеродный и настолько сильный, что Ваниль по инерции попыталась смахнуть его с себя руками. Ее взгляд бросился куда-то в сторону, остановившись возле следующей двери, ведущей глубже в здание. Но не путь привлек ее, а то, что на нем скрывалось, что тянуло ее так сильно все это время. Мышцы задрожали, наливаясь жгучей силой, но закрыв глаза, Ваниль не увидела в себе энергии, которая так и лилась внутри.

«Что это?»

Девушка подошла ближе, не отрывая взгляд от блестящей вещицы в груде обломков. Эта вещица манила ее, и словно в трансе Ваниль поддалась этому зову. Она наклонилась, схватив холодный кусочек металла двумя пальцами. Красные огоньки вспыхнули в ее руке, резонируя с ярким изумрудом в оправе из белого золота, который Ваниль носила просто по привычке, не решаясь снять кольцо. Огненные камни переливались так же ярко, как на пальцах своей хозяйки, будто радуясь тому, что их наконец-то нашли.

– Кольцо Вилены, – тихо шепнула девушка, не веря собственным глазам. – Значит, она там совсем…

– Где ты нашла его?! – Паша задохнулся от ужаса, увидев кольцо в руках подруги.

– Я же говорю, там, в старом доме, где вы встретились с Владимиром. Оно лежало прямо на полу. Я не понимаю, как вы его не заметили.

Паша крепко сжимал украшение, но оно уже не сверкало так ярко. В руках парня оно казалось крошечным, почти детским, но все же Паша точно узнал его, и не было никаких сомнений в его подлинности.

– Вилена носила кольцо в кармане с того самого дня, как мы решили тренироваться без его помощи.

– Без него? – Ваниль словно охватило бешенство, она сорвалась с места и вплотную подлетела к парню, смотря ему прямо в глаза. – Не хочешь ли ты сказать, что Вилена пыталась бороться с Владимиром без источника собственных сил?

– Источник в нас, а не в кольце.

– Но нельзя же было так скоро отказываться от такой вещи! Ты ведь прекрасно понимал, что с ним ей будет проще.

– Я хотел, чтобы Вилена научилась использовать силу, а не искала путь сделать все «попроще»!

Они ссорились до тех самых пор, пока в кабинете не появилась Юнна. Она мельком взглянула на Ваниль, поймав на себе ее ненавистный взгляд, и тут же заметила мерцающие камешки в руках Паши.

– Это то, зачем вы меня позвали? – тихо спросила она, словно потеряв способность громко говорить.

– Ваниль нашла кольцо Вилены в развалинах.

Юнна ничего не ответила. Ее глаза загорелись огнем старых воспоминаний. Она оттолкнула Ваниль в сторону, отбирая из рук парня украшение.

– Ваниль, тебе нужно уйти.

– Что? – рыжая закипела от гнева. – Какого черта?! Я нашла его, и имею право знать все, что с этим связано! К тому же, я по твоей роже вижу, что ты о чем-то догадываешься!

– Тебе нужно уйти! – Юнна никогда раньше не кричала, это был первый раз, когда ее голос стал таким сильным и уверенным. Эта девушка не могла сдержать тех сил, что сейчас поднимались внутри нее. – Уйди сейчас же!

Ваниль хоть и была упрямой, но, не сдержав собственного гнева, выкрикнула какое-то оскорбление в их адрес и вылетела из комнаты, словно пуля. Ее шаги быстро удалялись от кабинета Паши, пока совсем не исчезли.

Оставшись наедине с единственным другом, Юнна бессильно опустилась на диван. Ее руки дрожали, а губы скривились от боли, словно пораженные ужасной новостью. Парень тихо опустился на пол рядом с Юнной, заглядывая в ее пустые глаза. Слезинки покатились по щекам девушки, она даже не попыталась этого скрыть. Волосы намокли и прилипли к щекам. Паша взял ее ладонь, сжимая ее своими пальцами.

– Что с тобой? – тихо, почти нежно спросил он, боясь спугнуть эту минуту тончайшей близости между ними.

– Это… Это был подарок на мой день… рождения, – с болью в голосе ответила Юнна, давясь приступом слез. – Владимир подарил мне его, когда мне исполнилось шестнадцать.

– Это было кольцо Вилены, – Паша говорил вкрадчиво, гладя ладонь девушки своими пальцами.

– Он подарил его, когда сказал, что любит меня.

Воспоминания ворвались в ее сознание как молния, поражая каждую клетку чувств, давно минувших, как казалось раньше, и таких ярких и живых сейчас, в это самое мгновение. Юнна вспоминала тот день, ту радость и надежду на светлое будущее, что поселились в ней тогда. И как все это было разрушено.

– Вилена говорила, что продавец из магазина вел себя странно в тот день, когда я только привез ее сюда.

– Что? Что ты имеешь в виду? – Юнна словно оживилась, прогнав печаль прочь, в закрома своей души.

– Он словно бы знал ее, – Паша пытался вспомнить слова Вилены, но не мог, ведь тогда он не придал тревоге напарницы никакого значения.

– Лучше бы она никогда не брала это кольцо в руки. И уж тем более не надевала его…

– Неужели ты до сих пор…

– Нет. Мне эта вещь принесла только несчастье, превратила мою жизнь в настоящий кошмар. Энергия, которой оно насытилось в момент моей… моего перерождения, отравлена. Вилена могла притянуть это проклятие к себе. Все дело в энергии, ты ведь понимаешь.

– Ты так говоришь, будто…

– Владимир действительно сошел с ума, раз подарил это кольцо девчонке. Я уверена, что у Вилены все более, чем плохо. Разумеется, если она не поддалась на его ненормальные чувства.

– Почему ты уверена, что она не мертва?

– Когда она умрет, Владимир появится тут же. Кроме того, об этом уже давно было бы слышно. После своих вспышек гнева он всегда оставляет много разрушений и много мертвых… душ. Мы должны немедленно найти его тело. Мы должны придумать, как залезть в голову Вилены.

Разговор был прерван, когда в кабинет влетела Лена, наставница Гриши. Юнна вспыхнула яростью из-за того, что им помешали, а Паша нетерпеливо спросил у коллеги, в чем причина ее появления.

– Вы отпустили его? – крикнула девушка, пытаясь перевести дыхание. Она сильно запыхалась. – Ты выдал Грише разрешение покинуть ШЭИз?!

– Его семья настаивала на этом, – спокойно ответил Паша, пытаясь игнорировать чужой тон. Он вроде и хотел напомнить, что на правах директора имеет полномочия принимать подобные решения, но предпочел не зазнаваться перед подругой.

– Ты должен был спросить меня! – Лена побагровела от злости, светлые волосы топорщились в стороны, как наэлектризованные. – Я его наставница, и только мне решать, когда мой ученик готов к самостоятельному контролю над собой…

– Серьезно, я не собираюсь обсуждать собственные решения, – скрывая раздражение, холодно ответил Паша. Юнна только едва кивнула в знак согласия. Слез больше не было. – А сейчас будь добра уйти. Ты пришла не вовремя…

– Это не всё! – перебила его Лена. – Только что появилась новая девочка… она пришла в школу сама. Ей на вид не больше четырнадцати.

– Новая ученица? – одновременно переспросили Юнна и Паша, посмотрев друг на друга.

– Веди меня к ней, – командным голосом сказала Юнна, вставая с места.

Яркое сверкающее кольцо осталось лежать на столе.

Глава 28

Девочка стояла возле фонтана в окружении учеников, которые смотрели на нее удивленно, а некоторые даже укоризненно или с недоверием. Юнна растолкала всех в стороны, даже не подумав воспользоваться более мирными способами.

Она увидела озлобленное лицо незнакомки: детское, испуганное, с маской гнева. Ее волосы были спрятаны под капюшоном, рукава были натянуты до самых кончиков пальцев, тело выдавало сильнейшую усталость и истощение.

– Как тебя зовут? – властным голосом спросила Юнна, остановившись в нескольких метрах от незнакомки.

– Вам какое дело вообще?

– Раз ты стоишь на нашей территории, придется тебе ответить на мой вопрос. Итак, кто ты?

Девчонка замешкалась, чувствуя на себе многочисленные взгляды незнакомцев. Вместо ответа она предпочла вновь воспользоваться чьей-нибудь силой и выпустила свои щупальца так стремительно, что многие даже не поняли этого, а защитные блоки вокруг их тел образовались больше по инерции, нежели по желанию. Девчонка испуганно отступила назад.

– Не может быть… – тихо шепнула она детским голосом, дрожа от страха.

– Ты здесь не одна такая способная, – Юнна вела себя агрессивно. Глубоко в ее сознании поселилась мысль о причастности Владимира ко всему происходящему. – Кто ты и как здесь оказалась?

Неожиданно для всех окружающих девочка заплакала. Она опустилась на колени, свернувшись калачиком, пряча голову, словно готовясь к побоям, которые уже вошли в ее привычный ритм жизни, когда отец наказывал ее за все, что угодно: от неправильного взгляда до немытого пола.

– Я не знаю… – ее голос прерывался всхлипами, от которых даже сердце Юнны наполнилось состраданием.

– Так, разойдитесь, – командным голосом произнесла она. – Займитесь делом, нечего терять здесь время.

Толпа разбрелась, сопровождая свой уход недовольными комментариями в адрес Юнны. Но девушке было все равно, что они говорили. Она подошла ближе, положив руку на холодное плечо девочки, и поделилась с незнакомкой своей силой, отчего тело той наполнилось теплом и светом. Девчонка подняла заплаканные глаза на свою спасительницу и испуганно улыбнулась, не зная, чего ожидать дальше.

– Так, может, все же скажешь, как тебя зовут? – вкрадчиво переспросила Юнна.

– Кристина. И я, правда, не знаю, как сюда попала. Я… ничего не помню.

– Совсем? Может, скажешь, что было последним в твоей памяти?

– Нам лучше завести ее внутрь, здесь слишком много любопытных глаз, – заметил Паша, не дав девочке ответить на вопрос. – Она устала, ей нужно оказаться в более приятной обстановке.

– Да, ты прав, – Юнна протянула руку, чтобы помочь Кристине подняться с колен. Та робко встала, отряхнувшись от пыли. – Расскажешь нам все, что с тобой произошло. Я чувствую, что ты совсем недавно с этим столкнулась… с энергией.

– А… да… это появилось лишь вчера или… быть может раньше, я не помню.

– Сегодня восьмое августа, если тебе это поможет.

– Ммм… это началось шестого.

– Что ж, – Юнна провела девочку через убранный холл, в котором стояли несколько банкеток и всего один кофейный столик. От былого великолепия этого зала не осталось и следа. – Это уже хорошо, значит, ты забыла не очень много событий.

– Лица тех, кто приходил за мной, я точно не забыла.

Паша хищно прищурился, услышав последнее замечание, и в его голове тут же мелькнула мысль о Вилене.

Они оказались в кабинете, где проводили большую часть времени. На столе покоилось кольцо Вилены, рядом стояли чашки недопитого утреннего чая и хлеб.

– Ты голодна? Обед будет только через полтора часа, но мы можем принести тебе что-нибудь, – ласково обратилась к девчонке Юнна. Голубые глаза наполнились теплотой и состраданием. Юнна хотела завоевать доверие Кристины.

– А, нет, спасибо, не стоит…

В комнату вошла Ваниль, без стука, отчего на нее устремились удивленные взгляды всех присутствующих. Кристина громко вдохнула, словно готовясь к нападению, которого не последовало.

– Ваниль, что тебе здесь нужно? – Паша вновь стал грубым.

– Кто, по-вашему, заметил эту девчонку на входе? Папа Карло?! – Она повернулась к Кристине резко, волосы огненным каскадом упали за спину, поразив девочку своей красотой. Ваниль хоть и вела себя, как настоящая заноза, но отчего-то вызвала у Кристины больше доверия, нежели Юнна. – Меня, кстати, зовут Ваниль.

– Очень… приятно, – девочка натянуто улыбнулась, пряча волнение.

Ее руки все так же дрожали, а тонкие пальцы то и дело натягивали и без того длинные рукава на руки. Кристина сидела на самом краю дивана, готовая в любой момент сорваться с места и убежать. Юнна заметила это и попыталась говорить более дружелюбно, что, в принципе, неплохо ей удавалось.

– Здесь тебе нечего бояться, Кристина. Мы хотим помочь тебе. Расскажи, что помнишь.

– Я сидела в кафе, когда появились эти двое… Набросились на меня…

– Ты была там одна или с кем-то еще? – в нетерпении спросила Ваниль, нависнув над девочкой стеной.

– Одна, я… просто пила кофе.

Кристина не хотела рассказывать о том, что на самом деле происходило там. Она упустила из внимания ту деталь, что убила своего отца-тирана и поэтому сбежала из дома. Не сказала, что хотела убить тех, кто был в том заведении, когда разволновалась из-за излишнего внимания к своей персоне. Она поведала лишь, как двое ворвались, как парень отшвырнул ее к стене и хотел убить.

– Ты сможешь узнать их, если я покажу тебе фотографию? – тут же спросила Юнна, роясь в телефоне в поисках нужного изображения.

– Я не уверена в деталях, но я запомнила то, как они смотрели на меня. И что они были такие… непростые люди, то есть, – Кристина громко глотнула, давясь волнением и страхом.

Юнна протянула мобильник девочке в руки, показывая фотографию себя прошлой и Владимира. Кристина внимательно смотрела на снимок, не понимая, те ли это люди. Лица тех, кто приходил за ней, внезапно стерлись из памяти, оставив лишь ощущение своего присутствия.

– М… Нет, мне кажется, это не они… хотя вот он чем-то определенно похож.

Паша сделал несколько быстрых шагов, протягивая уже другое фото, сложенное пополам и уже достаточно потрепанное. Он носил его при себе постоянно, храня во внутреннем кармане куртки, время от времени смотря на такую нелепую, но обаятельную улыбку Вилены.

Глаза Кристины округлились от ужаса, когда она увидела знакомые лица. Только здесь они улыбались, дружелюбно и влюбленно, совсем не так, как тогда издевательски ухмылялись, пытаясь ее убить.

– Это они! – вдруг вскрикнула девочка, отбрасывая снимок в сторону. Ее тело наполнилось разрушительной силой, которая как пиявка бросалась ко всем присутствующим. Паша тут же спрятал Ваниль за своей спиной, отчего девушка даже вздрогнула. Она так давно не чувствовала себя под защитой, что это мгновение ей захотелось продлить так долго, как это только было возможно. Запах, исходивший от тела ее друга, и то тепло, с которым он бросился на защиту, одурманили ее разум, в руках появилось невероятно сильное желание вцепиться в парня и не отпускать. Но Ваниль сдержала этот порыв.

– Они оба приходили за тобой? – уточнила Юнна. Она положила ладонь на плечо Кристины, блокируя ее бросок. Девочка ощутила спокойствие, словно опасность отступила.

– Да, оба. Только девушка была… более сдержанной, что ли? Но я больше не помню ничего.

– Что значит более сдержанной? Объясни.

– Когда этот швырнул меня, она закричала на него… но потом тоже ударила меня, – Кристина терялась в своих же показаниях, она не знала, как преподнести незнакомцам свою позицию. Не знала, был ли тот поступок помощью для нее или проклятием.

– Но ты уверена, что тебя хотели убить? – Ваниль почувствовала ужасно сильное волнение, когда речь зашла о Вилене. Вся ее сущность радовалась тому, что подруга цела, и теперь вопрос оставался только в том, на чьей же Вилена стороне. – Ты ведь сейчас здесь, значит, тебе ничего не угрожало.

– Уверена. Этот урод… – девочка закашляла, осознав, что слово могло быть и неуместным, ведь она не знала, как к тем двоим относятся все эти люди. – Он закричал, что я… стану убийцей. И что от меня нужно избавиться.

Кристина сама не понимала, зачем так откровенно недоговаривает обо всем. Ей не хватало духу признать, что она действительно в тот момент становилась таковой и хотела пополнить свой собственный список смертей парочкой неизвестных ей дальнобойщиков. И не могла признаться, что действительно погубила ни в чем не виновную барменшу. И, собственно говоря, грозилась убить и этих двоих.

– Как они говорили между собой? – тут же спросила Ваниль, не дав Юнне даже открыть рот. – Они ссорились?

– Они пришли вместе, набросились на меня, потом поссорились, а потом меня снова ударили и я просто вырубилась. Дальше я очнулась только здесь, когда ты, – она подняла испуганные глаза на рыжую девушку, – когда Вы меня увидели.

– Все, все, хватит, – вступилась Юнна, помешав дальнейшему допросу девочки. – Кристина, ты должна понимать, что мы тебе не враги. Мы сделаем все, чтобы ты почувствовала себя в безопасности, а пока тебе нужно отдохнуть. Хорошо? Паша, – она указала на парня, который попытался изобразить дружелюбную улыбку, получив в итоге звериный оскал вместо нее, – проводит тебя в комнату, где ты сможешь привести себя в порядок. Не волнуйся, мы свяжемся с твоими родителями чуть позже.

– Не надо! – выкрикнула Кристина, замерев в дверном проеме. – То есть… у меня никого нет, я жила в детском доме.

– О… что ж… – Юнна не знала, что сказать: сочувствие давило ее грудь, воспоминания о собственном одиночестве ворохом пронеслись в голове. – Тогда просто отдохни. Позже я со всеми тебя познакомлю. Тебе понравится в ШЭИзе, это прекрасное место.

Кристина испуганно улыбнулась на прощание и вместе с Пашей скрылась за дверью.

Ваниль все так же стояла посреди комнаты, не сводя глаз с Юнны. Та лишь мельком взглянула на нее, в ожидании, когда же надоедливая подруга ее напарника покинет комнату.

– Я никуда не уйду, если ты на это намекаешь.

– Разговор ведь окончен, чего ты ждешь?

– Ты ведь слышала это? Вилена там, и ей, судя по всему, ничего не угрожает.

– Это вовсе не означает, что ничего не угрожает нам, – колко парировала Юнна, роясь в ящике стола.

– Они ведь прислали нам эту девчонку. Не дали ей кого-то убить.

– Ты сама слышала, что Владимир хотел расправиться с ней! Вилена не сможет сдерживать его постоянно, он угрожает всем нам одним своим существованием!

– Брось, эта девчонка потеряна. Я вообще не уверена, что она нам все рассказала, она ребенок! Дети любят фантазировать, знаешь ли…

– Я лучше доверюсь этой девочке, чем вновь поверю в доброту Владимира.

Юнна резко замолчала: все ее тело замерло, как только она осознала, что почти проговорилась. Она опустила взгляд еще ниже, делая его незаметнее, пряча среди никчемного хлама. Ваниль недоверчиво прищурилась.

– Что значит «вновь»?

Юнна раздраженно фыркнула.

– Тебя это не касается.

– Это касается всех нас, раз уж ты так отчаянно утверждаешь, что нам грозит опасность! Откуда ты знаешь его? Что вас связывает, все это не просто так! Ты не можешь вести себя так только из-за того, что Адама убили. Он был сорокалетним мужиком, до которого не было никому дела, уж прости за откровенность…

– Не смей так говорить про него! – Юнна сорвалась с места: ее пальцы вцепились в горло рыжеволосой, оставив на коже следы от ногтей. – Еще одно слово в его адрес, и ты пожалеешь, что на свет родилась! Я говорила, что тебе здесь не место, так что проваливай немедленно! Меня достало то, что ты вечно суешь свой нос в чужие дела!

Одним лишь чудом Ванили удалось вырваться, словно на мгновение силы вернулись к ней, взорвавшись внутри и отбросив прочь Юнну. Ваниль раскашлялась, хватая сладостный воздух ртом, сбрасывая с себя эту внутреннюю тяжесть.

– Ты больная, – крикнула она из последних сил и вновь закашляла. – Скрываешь свои тайны ото всех и при этом хочешь, чтобы люди шли за тобой! Гриша был прав: тебе только и нужно, что создать вокруг себя армию для забавы, а потом бросить на растерзание врагу! Тебе нет дела до нашей безопасности, ты просто сводишь личные счеты!

– А разве все вы не делаете то же самое? – Девушка поднялась на ноги, вновь бросаясь на оппонентку. – Все вы только и ждете, когда же придет ваша очередь убить кого-то! Вам только и нужно найти козла отпущения, на которого вы сорвете все свои страхи и гнев, который не имеет к нему отношения! Вот, почему все вы до сих пор здесь, а вовсе не потому, что кому-то из вас стало жаль эту девчонку. Да вам плевать на то, что с ней происходит!

– Равно, как и тебе! Владимир, Владимир… – Она передразнила Юнну не в лучшей манере. – Что он сделал? Бросил тебя? Променял на какую-то соплячку-первогодку и поэтому ты так бесишься? Ты ведешь себя как ревнивая психопатка, угрожая при этом Вилене, которая ни в чем не виновна!

– На твоем месте я не была бы в этом уверена, – Юнна внезапно засмеялась, издевательски, словно поддавшись приступу безумия. – На ее руках уже есть кровь, и не малая. Адам был слишком великодушен, когда позволил ей жить!

Ваниль впала в ступор. Ее словно пронзили эти слова, она не знала, что ответить. Адам позволил Вилене жить? А кто он, собственно, такой, чтобы принимать такие решения, кому жить, а кому нет? Почему он вообще взял на себя такое право? И почему этот вопрос вообще стоял перед ним?

– Что ты сказала?

– Проваливай отсюда, вот что!

Юнна больше не бросалась на рыжеволосую, но в ее голосе было столько гнева и боли, что Ваниль и не подумала возражать. Она абсолютно ясно видела, что здесь ей больше нечего делать, а все вопросы останутся без ответа. Ваниль сделала несколько неуверенных шагов назад, не сводя взгляд с Юнны, которая тяжело дышала, словно у нее начинался припадок. Ей не хватало кислорода, глаза были широко раскрыты и полны слез.

– Как пожелаешь.

Ваниль вышла прочь, уже в который раз за последнее время она мчалась по коридору, спасаясь от давящего безразличия к своей персоне. Ей не доверяли, постоянная скрытность Паши еще больше унижала девушку. Она чувствовала себя одинокой, лишней. Но сейчас не это было главным. А те слова, что сказала Юнна. «Вновь поверю в доброту Владимира…» и «позволил ей жить». Кровь на руках?

Девушка ворвалась в собственную комнату, вытащила из-под кровати походные ботинки и сорвала с крючка куртку. Она бросала в рюкзак вещи, которые, как казалось, могли пригодиться ей сейчас. И делала это ради того, чтобы отыскать тот путь, по которому к ним пришла Кристина.

«Надеюсь, вы вели ее не по асфальту», – Ваниль была уверена в том, что Вилена причастна к появлению девочки.

Собрав все необходимое, девушка схватила телефон. Она уже машинально нажала на вызов, в надежде, что вот-вот появится сигнал, гудки. Что кто-то возьмет трубку и скажет ей, что все в порядке, что не о чем беспокоиться.

– Вилена, это снова я. Знаю, сообщений было много, но надеюсь, это будет последним, на которое ты не ответишь. Я знаю, что ты помогаешь нам. То есть… сегодня в школе появилась новая девчонка и сказала, что видела тебя и… Марка. Пожалуйста, скажи, что вы никому не хотели причинить вреда, это очень важно! Юнна… я тебе про нее рассказывала, она хочет найти тебя и расправиться. А Владимир ей чем-то не слабо насолил. Я даже подозреваю, что у Юнны и Адама была какая-то связь… и самое главное – она сказала, что Адам пощадил тебя, сохранил тебе когда-то жизнь, и… если Адам как-то причастен к тому, что с тобой сейчас происходит, просто дай мне знать. Это очень, очень важно. А пока я попытаюсь что-то узнать. Надеюсь, ты мне поможешь, – Ваниль замолчала, не зная, стоит ли добавить что-то еще, но громко вздохнула и повесила трубку.

«Что, если Адам по какой-то причине, решил все-таки расправиться с Виленой… непонятно почему, конечно, и чьи жизни она забрала? Только ее родители были причастны к тем жертвам во время их побега».

Ваниль хоть и сделала вид, что не знает Вилену, когда они впервые встретились здесь, в школе, но на самом деле была наслышана об этой истории. Все, чьи семьи жили в городе, знали о случившемся. И все непременно знали о том, что девочку, то есть Вилену, нужно немедленно найти и вернуть в школу, а родителей – наказать по заслугам. И только сейчас Ваниль почувствовала себя виноватой в том, что действительно думала так же, как и все остальные.

«Ведь они просто хотели ее забрать. Адам пощадил ее… Что, если они хотели забрать ее, потому что Адам хотел расправиться с ней уже тогда? Да что же Вилена сделала? Что вообще может сделать младенец, которым она тогда являлась? – Ваниль уже находилась на окраине школьной территории, точно следуя той тропой, по которой сюда пришла Кристина (точнее тот, кто был в ней в этот момент). – Если они привели Кристину сюда, значит, хотели помочь ей. Кроме того, она сказала, что Вилена вела себя сдержаннее… и что они спорили. Какой маньяк позволит своей жертве спорить с ним, да еще и согласится в конечном итоге? Нет, здесь все намного сложнее. Вилена не в плену, она там… как своя».

От одной этой мысли внутри Ванили появились радость и отвращение. И все из-за того, что она по-прежнему не знала, хорошо или плохо то, что между Виленой и Владимиром сложились такие отношения. Оставалось слишком много вопросов, вроде взрыва на стадионе, похищения людей, в том числе и самой Ванили, убийства Адама, который теперь казался не таким уж белым и пушистым.

Единственный, кто мог дать хоть немного больше информации, был только один человек. И сейчас Ваниль отправлялась именно к нему.

***

Когда Ваниль достигла своей цели, на улице уже начинало темнеть. Одним лишь чудом девушке удалось добраться сюда, сквозь лес, точнее ту его часть, которая всегда была под запретом, потому что являлась чужой, закрытой территорией. Ваниль поняла, что движется в правильном направлении, когда на ее пути возник щит, прибитый к стволу одного из деревьев.

«Не входить. Частная территория».

Девушка напряженно осмотрелась, словно давая понять предполагаемой охране, что она пришла с миром. Пройдя еще сотню метров, Ваниль оказалась у высокой стены, сооруженной из толстых и крепких бревен. Девушка двигалась вдоль нее на север, по крайней мере, так она думала. Вход предстал перед ней лишь спустя долгие пятнадцать минут.

Человек на вышке точно не был рад чужому вторжению.

– Стой! – крикнул он, смотря с высоты трехэтажного дома. Даже сейчас Ваниль чувствовала, насколько опасная энергия исходит с его стороны. Все нутро девушки сжалось.

– Извините, что беспокою Вас, – начала она неуверенно, боясь произнести лишнее слово и навлечь на себя еще большие проблемы. – Мне просто нужно поговорить с одним человеком.

– С кем конкретно? – голос был по-прежнему грубым, но уже более внимательным.

– С сыном старейшины, Зотом. Он учится в моей школе, то есть, учился раньше. Мы с ним хорошо знакомы. Я – Ваниль. Я буду очень благодарна, если Вы передадите ему, что я жду его здесь.

В ответ последовала лишь тишина. Мужчина на вышке не сводил взгляд с незнакомки, нарушившей все установленные правила. Эта тишина длилась долгие две минуты, прежде чем засов с другой стороны не подал первых звуков. Кто-то собирался выйти. Ваниль замерла в мучительном ожидании, не забывая себе напомнить, что сейчас у нее нет никакой возможности сопротивляться, если вдруг что-то пойдет не так. Но она знала Зота и надеялась на его понимание. Ведь Ваниль была единственной, кто мог бы понять боль его сестры, пусть и отчасти. В отличие от всех этих псевдо-сочувствующих ублюдков из школы, какими их считали теперь во всем поселении «фото».

Когда ворота открылись, перед девушкой оказался высокий человек в маске. На его поясе висела кобура, а по обеим сторонам располагались два кинжала: один длиннее другого. Человек сделал шаг за пределы забора, оказавшись в нескольких сантиметрах от Ванили. Девушка даже не шелохнулась, узнав в нем своего друга.

– Прости, что беспокою тебя, – тихо сказала она. Отчего-то из ее глаз хлынули слезы, словно внутри прорвался огромный пузырь боли. – Мне нужно поговорить с вами. С тобой и Денной.

Парень крепко взял девушку за предплечье, провел внутрь территории и запер за собой ворота. Девушка терпеливо ждала, пока он не стянул с себя грозную маску. Ваниль крепко обняла старого друга, позабыв, что отношения между простыми преобразователями и «фото» были сильно испорчены. Парень не сдвинулся с места, словно позволив девушке проявить свои чувства.

– Ты пришла сюда после всего, что случилось? Ты, должно быть, спятила.

– Прости, я… – голос срывался, но Ваниль пыталась говорить увереннее, – у меня не было выбора. Я знаю, что вы не хотите иметь с нашей школой ничего общего, и я тоже, собственно, но мне придется завести о ней речь.

Зот с презрением взглянул на подругу, но терпеливо слушал. Парень жестом позвал ее за собой, в комнату стражей, и запер дверь, когда они оказались внутри.

– Сядь, – приказным тоном велел он. Ваниль даже не думала возражать, прекрасно зная повадки своего друга. – Что конкретно ты хочешь?

– Мне нужно поговорить с Денной, – заметив недовольный взгляд парня, она тут же добавила, – всего несколько минут.

– Это исключено.

– Пожалуйста, это очень важно. Послушай, в школе происходит, бог знает что. Юнна и Паша возомнили себя главными и тренируют учеников, словно солдат. Детей, Зот. Они готовятся к битве.

– И я их прекрасно понимаю. При чем тут Денна?

Ваниль громко глотнула, давясь неуверенностью и страхом. Она не знала, как убедить Зота в необходимости этого разговора, и решила надавить на больное.

– Они многого не договаривают, а Денна знает больше меня. Я уверена, она слышала разговоры Марка, пока была… там. Мне кажется, здесь может быть замешан еще кто-то.

– Кто конкретно?

Девушка вновь замялась, боясь высказать свое предположение.

– Адам. Мне кажется, что все это случилось, то есть могло случиться не без его помощи…

Увидев Денну, Ваниль сморщилась от ужаса: некогда лиловая глазная радужка сейчас казалась почти прозрачной, а хрусталик имел невнятный серый оттенок, девушка практически ничего не видела вокруг, различая лишь свет и тень; все тело сковывала слабость, бессилие и даже паралич. Во всяком случае, Денна почти не шевелила правой рукой и тяжело дышала.

Ваниль неуверенно переступила через порог. Зот следовал за ней по пятам, не выпуская из виду ни на секунду. Девушка чувствовала повисшее вокруг напряжение, заметила глаза мужчины, который сейчас кормил свою дочь с ложечки, как маленькую. Лицо Денны выражало глубокую боль и чувство вины.

Она замерла, когда в воздухе повеяло запахом чужака. Ее пустые глаза устремились в сторону Ванили, отчего та вздрогнула, давясь ужасом.

– Кого вы привели сюда? – голос звучал так же требовательно, как и обычно.

Все молчали, ожидая, что Ваниль скажет сама. Отец Денны презрительно смотрел на незваную гостью, лишь поджидая момента, чтобы выставить ее из своего дома. Зот знал, чем грозил ему этот поступок – разговор с ним наверняка состоится позже, когда Ваниль уйдет. Парень знал, что ему вновь придется выслушать в свой адрес нравоучения и оскорбления. Но отчего-то ему показалось, что оно того стоило. Лишь бы кто-то еще узнал правду.

– Денна, это я… – Ваниль не могла подобрать слов. Сказать, что рада видеть было каким-то издевательством, вроде «я рада, что тебе хуже, чем мне». – Мне нужно поговорить с тобой.

Денна замерла, прислушиваясь к голосу одноклассницы. Они всегда недолюбливали друг друга, соревнуясь в ловкости и умении при каждом удобном случае. Они боролись за лидерство в команде, за популярность среди парней, за способность постоять за себя и остальных. Вечные соперницы внезапно оказались в одной лодке.

– Я знаю, как ты смотришь на меня сейчас, – холодно отозвалась Денна, ухмыляясь. Даже сейчас она не отказывала себе в удовольствии потешить свое самолюбие. – Думаешь: «о боже, какая она уродина. Как хорошо, что со мной не случилось подобного»! Верно я говорю?

Ваниль фыркнула от отвращения к самой себе.

– Да, я действительно рада, что подобного не случилось со мной. Мне повезло, я не буду этого скрывать.

– Ну, ты-то здесь не затем, чтобы вновь продемонстрировать свое превосходство, поплясав на остатках моего тела?

– Нет.

– Оставьте нас. Все.

Зот злобно свернул глазами в сторону Ванили и своей сестры, пропустил вперед старейшину и еще несколько человек, которые находились здесь постоянно, присматривая за Денной, меняя повязки на ее обожженной ноге. Рыжеволосая девушка проводила их взглядом: она предпочитала смотреть на тех, кто ее ненавидел, чем на Денну, разговор с которой больше не мог ждать.

Лишь когда Ванили хватило смелости вновь посмотреть на нее, разговор кое-как начал складываться. Хотя неприятное чувство отвращения все так же сидело глубоко внутри Ванили, и она ничего не могла с этим поделать. Те чувства, которые обычно появляются у людей при взгляде на других, искалеченных жизнью, болью и множеством страданий, вовсе не жалость, как любят говорить «благодетели» и все их приспешники. Нет. Это отвращение. Настолько глубокое и сильное, что заставляет человека морщиться при одной лишь мысли об этом. Настолько сильное, что человек начинает ненавидеть самого себя, потому что знает: так нельзя думать, этого нельзя чувствовать. У людей так принято – жалеть и помогать. Хотя все нутро кричит, что нужно спасаться, отступить, сбежать. Страх оказывается сильнее, и не каждому дано преодолевать его с честью.

– Скажи, что думаешь, я чувствую, что слова застряли в твоем горле. Выкинь их на меня, иначе это тупое молчание никогда не прекратится. А мне не очень-то хочется провести весь день в твоей компании, – Денна приподнялась с дивана и опустила ноги на пол. Это давало ей ощущение, будто ничего не изменилось, словно она только проснулась и собиралась вставать с кровати. – Как я выгляжу?

– Ужасно, ты ужасно выглядишь, Денна, – Ваниль произнесла это со злостью в голосе.

– Рада, что хоть кто-то не пытается меня жалеть, а то тошнит от этого, – она усмехнулась, сама не понимая, почему. – Знаешь, каково это? Лежишь тут целыми днями, а вокруг лазят эти, как тараканы, постоянно спрашивают: «тебе не холодно?», «тебе не жарко?» «пить не хочешь?» – она зарычала, словно зверь, – бесит! Так и хочется сказать: «я может и слепая, но не идиотка без мозгов»!

– Так почему не скажешь?

Денна замолчала, по привычке прищурив глаза. Она вцепилась левой рукой в подлокотник, чтобы сесть прямо, приблизиться к Ванили, которая сидела напротив, в кресле, где обычно располагался ее отец.

– А ты бы сказала нечто подобное своим родителям, будь они живы?

Ваниль закрыла глаза, мысленно проклиная острый язык Денны. Все ее нутро сжалось от гнева при мысли о родителях. При воспоминании о них.

– Нет.

За окном слышались чужие разговоры, которые сейчас, в этот момент тишины, стали главными. Зот объяснялся с отцом, настаивая на том, чтобы никто не входил в дом, пока Ваниль и Денна все не обсудят. Мужчина, как и при визите Вилены, Адама и Паши, обвинял сына в беспечности и чрезмерном доверии к людям. «Тебе мало того, что уже с нами случилось?» – кричал он, судя по всему посылая невидимые удары в сторону парня. – «Ты хочешь, чтобы еще кто-то пострадал?!»

Ваниль молча слушала, как ее и всех остальных учеников школы поливают грязью, обвиняя во всех смертных грехах, во всех бедах, что происходили вокруг в последнее время. Опустевший город тоже был на их совести, ведь ученики не смогли обеспечить безопасность. По мнению отца Зота и Денны, все люди разделились, разбились по лагерям, и готовы в любой момент предать других ради собственной выгоды. Совсем не так, как «фото», которые много поколений жили на этой земле в мире и согласии, до тех пор пока кому-то из подростков не приспичило влиться в современный мир. Пока им не пришло в голову выйти за пределы своей территории.

– Ты хочешь спросить меня, помню ли я что-то из того, что происходило в том подвале? – Денна осознала, что Ваниль никогда не сможет начать этот разговор.

– Да, – девушка блеснула зелеными глазами в ее сторону. – Ты ведь что-то помнишь, верно?

– О, я помню многое, очень многое… – губы растянулись в странной улыбке, наполненной болью и отвращением. – Но вряд ли тебя интересуют те пытки, через которые я прошла.

– Не думаю, что ты рассказала бы мне об этом, даже если бы я захотела услышать.

– Не рассказала бы, – внезапно голос Денны изменился, стал мягким и надрывался от слез, которые сейчас прятались под маской высокомерия и чувством собственного достоинства. – Ты хочешь знать, с кем разговаривал Марк, когда я была там. Ты хочешь это услышать, я же вижу, я чувствую.

Ваниль насторожилась: от тона Денны по всему телу пробежала дрожь, мелкая и острая, подобная иглам, проникавшим под кожу. Девушка непроизвольно наклонилась вперед, чтобы слышать каждое слово, чтобы ничего не упустить. Она даже не обратила внимания на то, как крепко вцепилась в ее плечо холодная рука Денны. Ваниль на мгновение забыла, где находится, забыла, с кем разговаривает. Все внутри ее разума жаждало ответа, жалобно молило об ответе, о подтверждении ее догадки. Словно чужая сущность внутри брала верх, настаивая на том, чтобы ответ был именно таким, который она хотела услышать.

– Ты знаешь. Знаешь, кто звонил Марку все время, пока я была внизу. Ты все знаешь.

– Назови имя, – требовательно сказала Ваниль.

– Не хочешь ли назвать его сама?

– Перестань играть в тупые игры! Скажи все, что помнишь, от этого зависят чужие жизни!

– Когда я рассказала об этом Паше, он назвал меня сумасшедшей. Почему я должна доверять тебе? После всего этого?

– Это был Адам? Что он говорил Марку? О чем они говорили? Ответь мне! Ну же! Денна, ты должна рассказать мне все!

– Он затащил меня туда. Марк, – Денна говорила тихо, словно боялась, что кто-то услышит. Она наклонилась к самому уху Ванили, вцепилась в нее руками, притягивая ближе к себе. – Я видела, что с ним что-то не так, видела… Когда он начал засматриваться на эту девку. Когда следил за ней из окна своей комнаты. Когда поджидал ее у выхода из школы, а я увидела его и спугнула. Я хотела сказать Вилене, хотела предупредить ее, что она должна держаться подальше от Марка, но она не послушала меня. Я пыталась ей помочь, потому что видела, каким безумным он становился, видела, как горели его глаза при взгляде на нее. Нет, он не хотел ее в том плане, как обычных девчонок. Он хотел чего-то большего. И, Боже, зачем я только ввязалась в это! Зачем я пришла к нему, угрожала, что расскажу всем… Он запер меня в этом подвале, он издевался надо мной, а я просила о пощаде, как полная идиотка! Потом я услышала его голос, его шаги, медленные, словно он не хотел, чтобы я знала о его присутствии. И он сказал, что со мной надо покончить. Что я угроза, и от меня нужно избавиться. А Марк стоял и слушал, даже не возражая, после всего, что было между нами, он действительно собирался меня убить! Вот, о чем я тогда думала! Не о том, что меня больше не будет существовать, не о своей семье, а о том, что парень, которого я любила, собирался меня предать! Разве это не полный кретинизм?! Я тебя спрашиваю!

– Да, да, это полный кретинизм, – тут же выпалила Ваниль, пытаясь следовать правилам игры, которые установила Денна.

– Ты еще и согласилась, здорово… – голос стал слабым, почти на грани слез.

– Это Адам сказал, что от тебя нужно избавиться?

Белокурая девушка откинулась назад на подушки, вновь забираясь под теплое одеяло. Ее глаза смотрели прямо перед собой, не двигаясь, позабыв, что такое движение. Денна легла на спину, глубоко вздохнула, пряча слабость под маской равнодушия.

– Я до сих пор не понимаю, почему он не сделал этого. Лучше бы я умерла. Но он позволил Зоту забрать меня, оставил такого важного свидетеля. Оно и понятно, Адам мертв. И когда меня выносили, я видела, как течет энергия в его прогнившем с ног до головы теле. Мерзкая, серая, слабая, как и он сам. Если бы не Марк, он ни за что не справился бы со мной. Адам был трусом. Когда он стоял там, на ступеньках и смотрел на меня своими крошечными глазками, – Денна скорчила гримасу, – я видела, как тряслись его руки. Я видела, как сильно он боялся меня, боялся того, что я расскажу обо всем этом. «Убей ее, когда мы будем здесь. Покажи свою силу. Их нужно запугать», – вот, что он сказал тогда. Я и понятия не имела, кого нужно запугивать моей смертью, но знаю лишь одно, что этого не случилось. Марк не сделал этого, хоть они и были заодно с Адамом. И все из-за девки, которую я даже не знаю.

– Сомневаюсь, что Марк вообще там присутствовал. В его теле был другой…

– Да, да, Владимир, я знаю, наслышана, – Денна внезапно засмеялась в голос, словно в припадке. – Представляю, какая у Адама была рожа, когда Марк позволил меня забрать! Наверняка, он давился слюной при мысли о том, что его план раскроется. Надеюсь, он долго мучился, прежде чем сдохнуть!

Ваниль внимательно слушала рассказ Денны, иногда так сильно проникаясь ее словами, что забывала дышать. Правда открывалась ее глазам, а разум желал большего. Но, похоже, история подходила к концу.

– Ты не знаешь, зачем им нужна была Вилена? Они не говорили об этом при тебе?

– Я знаю только, что Вилена должна была умереть в тот день. А Адам должен был остаться в живых и стать героем, освободившим город от очередного злодея, маньяка или как лучше выразиться. Но раз все пошло не так, труп Адама разлагается где-то под землей, Вилены нет, и Марк пропал, очевидно, что у него были свои виды на эту девчонку. Даже не хочу предполагать, какие.

– У нас есть информация, что Вилена и Марк сейчас вместе… не знаю, в каком качестве, – Ваниль старалась говорить как можно мягче, чтобы у Денны не сложилось неправильное впечатление. – Знаю только, что они прислали сюда девочку, у которой способности проявились всего пару дней назад. Судя по всему, они… не желают кому бы то ни было зла.

– Ты странно рассуждаешь для той, кто тоже был заперт в подвале, – огрызнулась Денна. – Мне плевать, чем они там занимаются. Моя реальность здесь, – она махнула рукой в сторону окна. – Во тьме, которая сейчас перед моими глазами. В этой руке, которая не слушается меня, в этом теле, в котором нет ни сил, ни желания что-либо делать. Я – овощ, вот моя реальность, вот мои последствия чужих тайн. Лучше бы твоя Вилена сдохла, как и планировалось, а я бы молчала в тряпочку и никогда не следила за Марком. За тем, кто забрал его тело и разгуливает теперь в нем, как в новом костюмчике. Мне рассказывали, кто такой Владимир – психопат, взорвавший полгорода. Мне рассказывали истории о том, как хоронили трупы ни в чем не повинных людей. И я прекрасно понимаю, что должна была лежать сейчас рядом с ними, и все только из-за него и Адама. Так что мне глубоко наплевать на то, чем они сейчас занимаются и кому помогают! Моя жизнь в помойке, благодаря им обоим!

– Денна, ты…

– Не смей меня судить! – перебила она. Ваниль виновато опустила глаза, чувствуя, что больше ничего не сможет от нее узнать. – Ты и понятия не имеешь, каково быть на моем месте! Отец всегда был прав, вы – животные! Мерзкие, подлые, готовые на все, лишь бы оставаться на вершине, лишь бы править! Вам плевать на людей, вроде меня, у которых существуют понятия о чести и взаимопомощи! Я хотела спасти чужую жизнь, но пожертвовала своей. И в итоге оказалась сумасшедшей, в чьи слова никто не верит!

– Я верю в твои слова, Денна.

– Ох, надо же! Звезда спустилась с небосклона ради того, чтобы почтить меня своим вниманием… Как это великодушно!

– Прости, – Ваниль встала с места и попятилась назад, к выходу, – извини, что заставила тебя вспоминать все это… Я сделаю все, чтобы помочь тебе. Чтобы вернуть Марка, только знай, он ни за что не поступил бы так с тобой. Я верну его таким, каким он когда-то был, только доверься мне. Я найду выход.

Она выбежала на улицу, хлопнув за собой дверью. Десятки глаз устремились в ее сторону с осуждением и злостью.

– Чтобы он увидел меня такой и на этот раз уже сам сбежал от меня?! Вот это одолжение! – крикнула ей вслед Денна.

Ваниль быстрыми шагами направилась к воротам, пропуская мимо ушей злобные комментарии «фото», столпившихся возле дома старейшины. Зот шел следом, не отставая ни на шаг. Девушка чувствовала, как в нем кипела энергия, выставляя незримый щит за их спинами. Он прятал Ваниль от атак других излучателей, готовых сорвать на девушке свой гнев, готовых отомстить за страдания одного из них.

– И куда ты теперь пойдешь?

– Подальше отсюда, от этого города, – резко отрезала Ваниль, не сбавляя темпа. Рюкзак за ее спиной позвякивал при каждом шаге. – Мне нужно все сделать самой. Все самой.

– И ты рассчитываешь выжить с этой кучей консервов и отсутствием силы? Очнись, ты бесполезна.

– На планете проживает почти семь миллиардов простых людей, и ты считаешь их всех бесполезными?

– Разумеется, нет. Просто ты не одна из них, – Зот нагнал девушку, когда они оказались на границе территории «фото».

– Ты все равно не станешь мне помогать. Были у меня и до тебя псевдо-союзники, мне хватило. Сбежишь точно так же, как и они.

– Слушай, нам обоим сейчас нелегко. Я уверен, что Адам во всем виноват, а Вилена и Марк только помогали ему. Ты же думаешь, что Вилена по-прежнему нуждается в спасении, бла-бла-бла, но какая разница? В одиночку тебе все равно не разобраться во всем этом, ты попросту ни на что не способна.

– Класс, ты умеешь поддержать, – Ваниль замерла, резко повернувшись в сторону парня. – Что тебе от меня нужно?

– Ты хочешь вернуть Вилену, я хочу убить Марка. Все просто. Поможем друг другу.

Девушка глубоко вздохнула. При мысли об убийствах ее начинало мутить.

– Ты останешься в нашем лагере на ночь. А завтра мы с тобой пойдем искать дорогу.

– Откуда ты знаешь, что я ищу дорогу?

– Я видел эту девчонку, что пришла к вам сегодня утром. Она проходила прямо здесь, – он указал рукой чуть в сторону. – Вон ее следы. И я знаю, откуда она пришла. Если согласишься, я отведу тебя, если нет – пеняй на себя, С Виленой может что-то случиться, пока мы, «фото» будем заниматься Марком, или Владимиром, не важно.

Девушка была поставлена в тупик: ей совершенно не хотелось втягивать во все это Зота, но она прекрасно понимала, что не сможет пройти и нескольких метров по следу без его помощи. Ванили не оставалось ничего, кроме как согласиться с ним.

Глава 29

Вилена сидела на полу, поджав под себя ноги. Она прослушивала одно сообщение за другим, узнавая чуть больше о том, что происходило в школе после ее отсутствия: Ваниль рассказала о похоронах Адама, при имени которого все внутри Вилены сжалось от гнева, ненависти и страха; о наставнице Паши, которая не очень хорошо на него влияла, насколько можно было судить из слов Ванили. Вилене даже не нужно было слышать подробностей, чтобы понять, как ее подруга относится к Юнне: с недоверием, презрением и бесконечной злостью.

И из самого последнего в списке, но первого по дате Вилена узнала, что Ваниль потеряла свои силы. Теперь она человек.

Вилена закусила губу, как только услышала фразу «…я больше не излучатель…». Легкая нотка зависти возникла где-то в мыслях девушки, ведь если бы Вилена тоже перестала быть той, кем являлась, ее жизнь могла сложиться куда более приятным образом.

Девушка отбросила мысли о невозможной реальности. В ее жизни все было иначе. Вилена оказалась причастной ко многим событиям, о которых даже ничего не ведала. Ненависть Адама к ней погубила других людей, эта же разрушительная сила контролировала Вилену до сих пор. Скрывала ее от остального мира, словно чудовище, которым девушка никогда не хотела быть.

Почему все так произошло? Наверное, ответа на этот и многие другие вопросы никогда не существовало.

Внезапно громкий металлический стук нарушил это темное спокойствие мыслей Вилены. Он повторялся вновь и вновь, иногда сбиваясь и словно бы играя со слухом девушки. Она боязливо вышла в коридор, спустилась вниз, осознавая, что звук идет из подвала, где сейчас было заперто тело Марка. Едва слышимый голос звал к себе, надеялся на отклик. Вилена прислушалась, боясь даже сделать вдох.

«Владимир не мог вернуться так быстро».

Она знала, что это не он, прекрасно понимала. До боли знакомый голос путал мысли, а Вилена боялась поверить в то, что такое возможно. Марк пришел в себя? Но ведь он без сил, должен отсыпаться, быть в отключке, ведь тело его истощено?

– Эй! Кто-нибудь там меня слышит? – его голос звучал достаточно бодро, что само по себе было странно. – Вы там не забыли про меня?

Вилена решительно ступила к двери, повернув ручку, но вот спускаться по лестнице в подвал ей отчего-то было жутко. Ведь она не видела Марка, именно его, так долго. Сердце бешено заколотилось в груди, когда в голове всплыли обрывки счастливых воспоминаний.

– Я слышу, что вы открыли дверь!

Вилена никак не могла понять, что выражалось в словах Марка. В них не было ни страха, ни ярости, а какая-то странная доброта и оптимизм.

Девушка выглянула из-за угла: парень сидел на стуле, рука по-прежнему была прикована к трубе, а наручники позвякивали о холодный металл. Марк тут же встрепенулся, когда заметил движение у стены, его глаза округлились при взгляде на Вилену.

– Марк? – тихо шепнула она, не зная, спрашивает она у самой себя, или все же у парня.

– Вилена, это ты?

Она сорвалась с места, оставив сомнения позади. Все тело трепетало в предвкушении прикосновения к парню. И как только девушка зажала его в объятиях, все внутри взорвалось, наполнившись густым и ярким вкусом счастья. Вилена мельком заглянула в глаза Марка, прежде чем поцеловать его так крепко, как, пожалуй, раньше никогда не решилась бы этого сделать. От прикосновения к его холодным губам Вилена незримо заплакала в душе, так много чувств выплескивалось наружу.

Как же долго она мечтала вновь прикоснуться к нему, вновь увидеть именно его…

Марк прижал девушку свободной рукой. В нем чувствовалась сила и мягкость. Вилена отстранилась, заглядывая в его серые глаза:

– Наконец-то… Это снова ты, – она рассматривала каждую крошечную морщинку на его лице, вновь и вновь бросала взгляд на губы, чей вкус вспоминала каждую ночь перед сном. – Как я скучала по тебе…

Объятия были крепкими и довольно долгими, ведь Вилена никак не хотела отпускать Марка из своих рук, зная, что совсем скоро вновь потеряет его.

– Скоро все закончится, все будет в порядке, – тихо шептала она.

Парень отчего-то засмеялся, затем потянулся, словно после долгого сна. Вилена чуть отстранилась, наблюдая за ним влюбленными глазами. Сейчас она четко осознала, что мимолетное влечение к Владимиру была ненастоящим. Ведь в действительности она мечтала именно о Марке.

– Мне так много нужно рассказать тебе…

– Это здорово, но, может, снимешь с меня эти кандалы и выберемся отсюда? – Он улыбался так открыто, словно не осознавал, где находится. – Целуешься ты здорово, конечно, но Денна будет не в восторге. Ты переигрываешь.

Вилена не понимала, что он говорит, ведь все это никак не было связано с ее представлением о настоящем.

– Эй! – громко крикнул Марк, обращаясь куда-то в сторону, будто бы их еще кто-то слушал. – Отличная шутка, ребят, даже лучше, чем в прошлый раз!

Вилена поднялась с пола, отходя чуть назад. Вкус чужого поцелуя медленно сходил с ее губ. Она смотрела на Марка, не зная, что сказать, что ей сделать. Но все его движения, мимика и манера говорить… все было чужим, незнакомым. Парень все так же улыбался в ожидании чужого громкого смеха и подколов, к которым он так привык.

– Никогда бы не подумал, что первокурсники примут участие в таком розыгрыше. Тем более ты, – он заговорщицки подмигнул, – с виду ты показалась мне совершенно другой. Класс, отлично притворяешься, это…

– Какой сегодня день? – Вилена резко перебила парня. Голос стал более грубым.

– Что? Офигенный денек, утро – просто супер. Ты хорошо целуешься, с такой страстью… – Он сжал кулак, наверняка демонстрируя силу этой самой «страсти».

– Нет, какое сегодня число?

От ответа на этот вопрос сейчас зависело многое. По крайней мере, для Вилены.

– Ну как, какое? Двадцать шестое мая, разумеется! Самое лучшее утро во всем году, ведь все ходят как зомби после вечера посвящения! Самое лучшее время, чтобы подкалывать кого-то, – Марк вел себя совершенно спокойно, не переставая улыбаться и взглядом искать за спиной Вилены других учеников.

Девушка отошла еще дальше. Все внутри нее оборвалось и в один миг превратилось в руины. Марк совершенно не помнил ее. То есть он не знал, кто она.

– А где ты… – девушка силой подавила в себе приступ слез, отчего запнулась на полуслове. – Где ты видел меня… в последний раз?

– Как это где? – Марк был изумлен таким вопросом. – Мы столкнулись в коридоре, забыла? Потом еще на сцене, ты сверлила меня взглядом… Да брось, ты что напилась? Не люблю говорить о себе, но не думал, что такого парня можно забыть.

Он вновь засмеялся, повторив, что это шутка. Марк поднялся на ноги, собираясь уходить, но наручники по-прежнему оставались на его руке.

– Не снимешь? Розыгрыш – класс, но я хотел бы уже подняться ко всем остальным. Кстати, где это мы? Не припомню такого подвала в школе…

– Потому что мы не там, – Вилена развернулась и направилась к выходу. – Я не могу их снять.

– Эй! Какого черта? Куда ты собралась? – парень попытался схватить Вилену за край кофты, но не успел. – Сними наручники!

– Тебе придется остаться здесь, – грубо оборвала она, давясь жгучей ненавистью к самой себе. – И так, для сведения… сегодня не двадцать шестое мая.

Парень непонимающе смотрел на Вилену, их взгляды пересеклись. Марк пытался освободиться от наручников, на этот раз надеясь на способности излучателя, но энергия не слушалась его, словно была заблокирована. Девушка поднялась по лестнице, не обращая внимания на крики Марка, оставляя его позади с кучей вопросов без ответа.

– Сейчас уже конец лета. Тебе придется остаться здесь. Всё… всё скоро закончится.

Она не слушала, что он кричал ей вслед, ведь вслушиваться в такие слова Вилена не хотела. Из его уст они звучали еще оскорбительнее, неся в себе больше жестокости.

«Он не знает меня».

Вилена заперла дверь на ключ, подперла ее стулом, как это обычно делали в фильмах, и бессильно сползла на пол.

«Все было обманом. С самого начала я… – при мысли о Владимире Вилену начало мутить. – С самого начала это был он! Этого не может быть…. Этого не должно быть!»

Слезы градом катились по щекам, смывая остатки грез, посвященных счастливой встрече с Марком. С человеком, который был ей так дорог. И пусть они были знакомы мало, и не так уж долго пробыли вместе, но те дни, которые Вилена провела рядом с ним, казались настоящим счастьем. Единственным положительным моментом из всех, что тогда окружали ее в ШЭИзе. Которые и сейчас окружали ее.

Девушка винила себя в том, что так быстро поддалась чувствам. Они вскружили ей голову, заставили поверить во все происходящее, а теперь растоптали ее, уничтожили.

Марк все так же звал на помощь, его голос был едва слышен наверху, но для Вилены он казался неимоверно громким. Пронзительным.

«Быть может, он забыл меня? Из-за того, что Владимир так долго живет в его теле… Может, воспоминания обо мне стерлись из его памяти, и он просто… Ведь тогда все может быть…»

Лучик надежды то и дело пробивался сквозь темную пелену отчаяния и такого обычного на первый взгляд подросткового разочарования. Влюбленность всегда настолько сильна, что заставляет сердце разбиваться на тысячи осколков, когда что-то идет против нее. Душа Вилены сейчас страдала… пожалуй даже сильнее, чем когда арестовали родителей. Сильнее, чем в тот день, когда Вилена сбежала с Владимиром, человеком-загадкой, который издевался над ней, внушая страх, подкармливая отчаяние.

«А если все же Владимир… просто играл со мной все это время? Я не понимаю… Зачем нужно так издеваться надо мной? Только ради той игры, что затеял Адам? Чтобы побольнее меня ударить? Точно. Ведь я должна была умереть в тот день, смотря в глаза не Адама, а Марка, к которому успела привязаться… Идиотка! И как я только могла надеяться, что все было по-настоящему?»

Размышления терзали Вилену, громкий металлический лязг заполнил каждый уголок дома. Девушка поднялась к себе в комнату, забралась в кровать и заткнула уши, лишь бы только не слышать этот голос… этот мерзкий звук, напоминавший ей об обмане. Вилена понимала: Марк ни в чем не виноват. И то, что сейчас он сидел там, внизу, было абсолютно мерзко и неправильно. Но если Вилена отпустит его, он не успеет убежать. Даже если Марк доберется до школы, или еще куда, Владимир все равно вернется в его тело. И тогда Вилене придется ответить за то, что отпустила парня… отпустила «чужую игрушку».

Постепенно проваливаясь в сон, Вилена теряла контроль над мыслями. Они несли ее назад, в те дни, проведенные рядом с Марком. Или Владимиром. Разум строил галлюцинации, демонстрируя будущее, которого никогда не будет. Перемешивая все в одном большом котле, собирая по кусочкам начинку для нового сна. Руки Вилены сжимались в кулаки, когда тихий лязг вновь раздавался где-то внизу, но глаза уверенно стерегли сон, мешая вернуться к реальности. Причудливые лица людей, которых девушка никогда не знала, мелькали перед ее глазами, соединяясь в неправильные фигуры, рисуя странные ассоциации из жизни.

Пока в этом хаосе не появилось четко очерченное лицо. Вилена видела его лишь однажды, близко, прямо перед собой. Но и тогда это была лишь иллюзия, которую показал Владимир. Его глаза были полны почти магического спокойствия, четко очерченные губы что-то шептали. Даже во сне девушка не хотела слышать его слов, но они звучали громко, словно в рупор, отчего барабанные перепонки лопнули, а из ушей потекли тоненькие струйки алой крови.

– Спустись вниз, – вновь повторил голос, – я возвращаюсь.

Девушка проснулась в холодном поту, в ужасе смотря на свои руки. На них не было ни капельки крови. Как только осознание того, что сон миновал, проникло в ее разум, Вилена встала на ноги. Лицо Владимира, его настоящее лицо и голос мелькнули в сознании девушки.

Заглянув за угол в подвале, Вилена не увидела того удивления и радости на лице Марка. Вместо них на нее устремилась пара серых глаз, полных равнодушия.

– Сколько можно ждать тебя здесь? – грубо спросил Владимир, пока Вилена открывала замок на наручниках. – Я смотрю, этот парень приходил в себя.

На руке остались глубокие кровавые следы – Марк пытался снять наручники все то время, что был в сознании. Но вместо этого лишь повредил руку.

Вилена молча отвернулась. Отвращение переполняло ее. Девушка не хотела и лишней секунды проводить в такой близости от Владимира.

Парень задумчиво хмыкнул, наблюдая за поведением напарницы.

– Ты спускалась сюда, верно?

Девушка ничего не ответила, но ее молчания было как раз достаточно для того, чтобы подтвердить эти слова. Владимир сделал несколько шагов в сторону Вилены, затем схватил ее за руку, не крепко, но так, чтобы девушка не могла вырваться.

– И что он сказал тебе?

Вилена с ненавистью смотрела на Марка. Она не хотела разговаривать с ним, ей хотелось уйти, как можно быстрее, сбросить с себя эту необходимость быть здесь. Но она прекрасно понимала, что это невозможно.

– Он не помнит ничего, что было после вечера посвящения.

– И что же это значит, м? – парень специально говорил томно, прижимаясь к Вилене почти вплотную. Ожидая от нее то ли удара, то ли ответных действий. Он застал ее врасплох, смущал своим поведением, наслаждаясь тем, что сумел так глубоко коснуться ее сердца.

– Ты мне противен, – Вилена пыталась вырваться, но цепкие пальцы не отпускали ее. Девушка пятилась назад, пока спина не уперлась о стену в темном углу подвала, вдали от лампы.

Владимир, казалось, даже не собирался отступать. И все то великодушие, с которым он рассказывал о ее спасении, о том, как помогал родителям Вилены прятаться от Адама, раз за разом рискуя собственной шкурой… все это исчезло.

«Решил все же воспользоваться мной», – Вилена совсем не боялась того, что могло произойти. В какой-то степени она постоянно ждала, что наступит момент, когда этот человек потребует от нее чего-то подобного. Но кто же знал, что это будет прямо сейчас.

– Не ври самой себе, Вилена, – голос звучал до омерзения мягко и трепетно. И то, как тело Вилены реагировало на этот голос, приводило ее в бешенство. Коленки подогнулись, как только она ощутила на своей коже чужое дыхание. – Разве тебе было плохо со мной раньше? Мы можем все вернуть…

– Ты врал мне и тогда, и сейчас. Постоянно. Дай мне уйти, мне противна даже мысль о тебе, – Вилена пыталась оттолкнуть парня, но оказалась очень слабой по сравнению с ним.

– Я не врал, – в каждом слове слышалось странное спокойствие, – все было на самом деле. Я не хотел сближаться с тобой, но так получилось. В тот день, помнишь?

– Все изменилось! Я не хочу знать тебя! Просто дай мне уйти отсюда!

– Ничего не изменилось. Только раньше были еще и Павел с твоей подругой. Они там, мы – здесь. По мне так нет ничего плохого в том, чтобы быть вместе.

Вилена боялась, что сорвется. Она ненавидела Владимира, но притяжение к нему, даже после всех этих тайн, убийств и похищений было настолько сильным, что девушка едва могла сдержаться. Ее сердце было приковано к этому человеку, словно сама природа смеялась над ней, зная, как сильно Вилена его презирает.

Все эти слова и прикосновения дурманили разум, ослабляли силу воли, уничтожая все возможности к сопротивлению.

«Ну же, сделай что-нибудь… – мысленно упрашивала себя девушка. – Не поддавайся на его трюки! Не смей делать этого!»

И когда бороться с искушением уже не было сил, да и желания, когда Вилена перестала видеть в этом что-то аморальное, и, сама того не осознавая, потянулась навстречу Владимиру, маленький аппарат в кармане напомнил о себе.

Мелодия играла все настойчивее до тех пор, пока не включился автоответчик. Лицо Марка исказилось в хитрой ухмылке, когда он достал из кармана кофты Вилены телефон. Девушка с ужасом ждала реакции парня, готовясь бежать без оглядки, отбиваться и драться изо всех сил. Не зная, чего ожидать.

– Ты рылась в моей комнате и нашла его… Что ж, времени зря не теряла.

Марк пролистал список сообщений с одним и тем же именем. Ухмылка все так же украшала его лицо. Вилена постаралась незаметно выскользнуть, но тот схватил ее за руку и вновь прижал к стене. В серых глазах отразился интерес.

– Могла бы попросить меня, и я отдал бы его тебе. Хоть это вовсе ни к чему. Ты все прослушала?

Немного помедлив, девушка кивнула. Марк отпустил ее и вернулся к лестнице.

– Пошли отсюда, здесь холодно и воняет сыростью. Ненавижу это место.

– И всё? – Вилена сама не поняла, зачем спросила это. – То есть ты даже не…

– Не буду ли я тебя бить? Ну, только если тебя это заводит.

***

– Я должна сказать Ванили, что мне здесь ничего не угрожает. Она собиралась найти меня, – Вилена сидела в кресле, сжавшись в клубок от холода и одолевшего ее страха. Голос дрожал, как у провинившегося ребенка, а разум отказывался поверить, что Владимир не собирается ее наказывать.

– И каким же это образом?

– По следам той девочки, в чье тело ты…

– Это невозможно. Слишком большое расстояние, и слишком много прошло времени, – парень сидел с книгой в руках. Сегодняшний обыск в комнате заставил его вновь обратить внимание на книги, которые уже давно ждали своего часа.

– Пусть и так. Я не хочу, чтобы Ваниль волновалась обо мне. Не хочу, чтобы она вспоминала… что ты сделал с ней.

– Ты же знаешь, что я ничего не сделал.

– Но она была там. По твоей вине.

Марк ухмыльнулся, перелистнув страницу. Вилена не отрывала взгляда от его рук, которые то и дело подрагивали, словно сводимые короткой судорогой. Кожа парня приобрела какой-то странный землистый оттенок, он выглядел усталым. Совсем не таким, каким был Марк после пробуждения. И это настораживало девушку. Она чувствовала, что начинает беспокоиться о нем.

Внутри словно рухнул незримый барьер, отделявший ее от Владимира все это время. Вилена смотрела на него совсем другими глазами, без стыда и чувства вины. Ведь теперь она знала, что Марк был ей никем. Все это время. И это, как бы жестоко и мерзко ни звучало, сделало ее свободной. Признаться себе в подобных чувствах было самым сложным испытанием для девушки. Это была очередная проблема совести и морали, которую она должна была разрешить.

– Ты должен вернуться в свое тело.

– Это не обсуждается.

Вилена силой сдержала порыв гнева, моментально вскипевший в ее груди, и подавила его, пытаясь дышать ровно, успокаивая бег сердца. Руки горели от скопившегося напряжения, и единственное, что помогало, – это та самая закрытая поза, в которой девушка сейчас сидела. Она образовывала защитный кокон, в котором энергия хоть и грозила вырваться, не могла этого сделать. Этот прием так и назывался «кокон». Вилена тренировала эту способность каждый день, что давалось ей не так легко, как говорил Владимир.

Но Вилена не должна была показывать того, что не справляется. Иначе все начнется заново.

– Это аморально. Марк даже… он не заслужил того, чтобы быть здесь. Ты отнимаешь чужую жизнь.

– Мы все это делаем. Каждый по-своему.

Парень поднял на нее глаза, которые в свете лампы блестели сильнее обычного. Он выглядел так, словно подцепил лихорадку. Только вот вылечить ее было невозможно, не покинь он чужого тела.

– Я же вижу, что тебе все сложнее справляться с этим. Ты каждый день сам не свой. Когда мы только познакомились, ты выглядел совершенно иначе. Сильным и выносливым. Сейчас от этого не осталось и следа, – девушка хотела разозлить Владимира, чтобы наконец вывести его из состояния вечного равнодушия или презрения.

– Ты просто невыносима. Думаешь, мне это нравится? Сидеть в этой тушке и выслушивать нотации от сопливой девчонки, которая младше меня на десять поколений? Я торчу в этом виде только из-за тебя и только ради тебя! Так что не вздумай мне что-то предъявлять.

Этот разговор, ведущий в никуда, продолжался довольно долго, и сильно утомил Владимира и саму Вилену. Она знала, что лучше остановиться, но не могла себе этого позволить. Она не могла больше видеть это лицо.

Девушка кое-как уговорила Владимира, чтобы он принял часть ее энергии, одновременно облегчив себе физические страдания (все ее тело горело от избытка скопившихся сил), и оказав услугу чужому «телу», оставшемуся без сил из-за постоянного контроля.

Но даже во время передачи энергии Вилена продолжала настаивать на своем. Страх покинул ее окончательно. Девушка считала себя равной Владимиру и ничуть этого не стеснялась.

Чего бояться, когда ты бессмертен?

– Отлично! Я больше не могу этого выносить, и раз ты так этого хочешь, я покажу тебе!

– Ты вернешься в свое тело? – Нотка надежды в голосе казалась наивной и детской.

– Я этого не говорил.

И вновь привычная повязка оказалась на глазах, а звук работающего двигателя, переключения передач, чувство торможения и набора скорости сопровождали Вилену на протяжении двух часов. Все это время она молчала, роясь в собственных мыслях, взвешивая свои правильные и неправильные решения. Хотя сейчас заниматься этим было как никогда сложно, ведь Вилена не могла понять, что же являлось плохим, а что хорошим. Рассуждения, не находившие ни подтверждения, ни опровержения, крутились в ее голове, ускоряя течение времени.

Когда Вилена ступила на землю, на улице уже начинало темнеть. Марк выглядел бодрым: энергия девушки прижилась внутри чужого тела и теперь питала его. Вилена старалась держаться на расстоянии нескольких шагов, осматриваясь по сторонам. Они оказались в частном лечебном заведении, без вывесок и надписей. Припаркованные автомобили пестрили номерными знаками разных регионов, отчего девушка все так же не могла определить, где оказалась.

Владимир ограждал Вилену от всех объектов, которые могли, так или иначе, оставить подсказку в ее разуме. Вилена никогда не должна была узнать, где оказалась. От этого зависела ее жизнь.

На входе их встретила женщина средних лет. Она не была одета в халат, как другие сотрудники, но что-то в ее взгляде, в манере разговора выдавало в ней настоящего специалиста. Вилена, хоть и догадывалась, что может ждать ее здесь, все же боялась произнести это вслух.

Палата оказалась отдельной, расположенной в западном крыле здания, в пустом коридоре без скамеек, привычных стендов на стенах и растений, которые обычно украшают пространство возле окна в самом конце коридора. Это было очень тихое место, безжизненное, Вилена испытывала глубинный ужас и отвращение. Дверь, третья по правой стороне, открылась со скрипом, выдав тем самым абсолютное безразличие к соблюдению тихого режима. Женщина, проводившая их сюда, вела себя достаточно резко и грубо, особо не церемонилась, говоря о человеке, лежавшем на больничной кушетке.

Вилена вошла в палату последней. Она затаила дыхание, отчего в легких остался запах лекарств и хлора, сделала неуверенные шаги в сторону спящего человека.

Ее лицо исказилось от боли при взгляде на его руки. Именно руки Вилена заметила в первую очередь (тонкие и бледные), потому что боялась перевести взгляд выше. Взглянуть в лицо человека, который все это время был рядом, творя безрассудные поступки ради того, что считал правильным.

Марк взял девушку за руку, притягивая ее ближе, так что у нее не осталось другого выбора.

Женщина вышла из кабинета, закрыв за собой дверь, стук ее каблуков быстро отдалялся.

А Вилена так и стояла, смотря на безжизненные руки.

– Хотела знать, почему я в этом теле? – Голос парня был холодным и спокойным, но девушка почувствовала в нем скрытую боль. – Смотри на него, смотри сюда.

Он дернул Вилену еще раз, отчего она не удержалась и потеряла равновесие. Чудом схватившись за край кушетки, девушка устояла, но тут же осознала, что зажала в своей руке ладонь Владимира, такую легкую и холодную, что по телу пробежала дрожь.

Вилена впала в ступор: она ощущала биение чужого сердца, разносившего кровь по всему телу. Его пульс бился прямо в ее ладони. Девушка все же посмотрела в его лицо. Спокойное, словно у восковой фигуры. Неживое.

– И как, по-твоему, мне жить в этом теле?

– Я не… не понимаю…

– Это мое тело, Вилена. И ты все это время предлагала мне вернуться в него.

– Это ведь… не значит, что у тебя есть право использовать других! Как ты можешь оправдывать себя этим? Это мерзко!

– Если я тебе так противен, отпусти мою руку.

Вилена вновь перевела взгляд на свои руки и чужую ладонь, зажатую в них.

– Пока ты слаба и не можешь контролировать себя, я не могу вернуться. В нем я беспомощен и не смогу научить тебя справляться с энергией. Посмотри на этот кусок мяса и костей: пройдет не меньше года, прежде чем я смогу нормально передвигаться и хоть что-то делать. Мы не умираем от старости, но это вовсе не означает, что мы всесильны, Вилена. Я не могу себе позволить рисковать стольким ради того, чтобы вернуть себя. Не могу.

Вилена села на край кровати, закрыв лицо рукой. И вновь она оказалась виновата.

– Твое появление заставило меня на многое взглянуть по-другому. И я, и Адам провели столько экспериментов, чтобы создать кого-то столь же сильного, как и мы сами, глупо полагая, что сможем контролировать тебя. Но ты родилась своенравной, – он едва заметно улыбнулся, – Адам испугался, да и я тоже… Вот, к чему это все привело. Ты совершенно другая, у тебя есть шанс стать более мудрой, чем мы. И я слишком много отдал времени и сил, я не могу себе позволить отпустить все это сейчас. Только не сейчас. Я пожертвовал другом ради того, чтобы убедиться, что все это не напрасно, что у таких, как мы, есть право жить. Что мы можем существовать среди обычных людей, не причиняя при этом страданий и…

– Не причиняя страданий? – ее голос стал резким и грубым, Вилена была в бешенстве. – Ты стольких убиваешь, издеваешься над людьми, все ради денег, от которых у тебя уже весь дом по швам трещит! И ты говоришь, что делаешь это, доказывая право на жизнь? Ты хоть понимаешь, как это лицемерно?

– Я знаю, как это лицемерно. Но ты другая. В тебе нет той жажды власти, которая была у Адама, у меня. Поэтому я хочу, чтобы у тебя был шанс. Изменить всех нас. Ты все еще можешь этого добиться.

Вилена смерила его волевым взглядом, заставляя себя не отводить глаз в сторону. Она ощутила прилив чувств, что зарождались внутри, как только сконцентрировалась на чужой руке. Тепло заполняло все ее тело. И это было чем-то невероятным, непривычным. Пульс бился под тонкой кожей на запястье мужчины, аппарат искусственного дыхания тихо шипел, закачивая кислород ему в легкие. Сердцебиение Владимира было ровным, неизменным.

– Скажи, ты чувствуешь мою руку?

Парень замешкался, прежде чем кивнуть. Лицо внезапно окрасилось в цвета разочарования и боли. Девушка никогда раньше не видела его таким.

– Я знаю, что не имею права указывать тебе, что делать и как, ведь это ты спас меня… спасал меня все это время. Но в одном я уверена: ты уже научил меня держать себя в руках и бороться, если это необходимо. Тебе больше незачем жертвовать собой, только ради того, чтобы какая-то упрямая малолетка не совала пальцы в розетку. Я знаю, я часто не слушала тебя, постоянно кричала и противилась всему, что ты говорил мне делать или не делать, но я обещаю, что такого больше не повторится. Я все это время считала жертвой себя… Жалела себя, тешила самолюбие, считая, что я единственная, кто заслуживает внимания, но теперь я вижу, насколько эгоистичной была. И мне очень жаль, что приводила тебя в ярость, причем специально…

– Перестань, все совсем не так. Я знаю, что бываю жесток. В особенности с теми, кому хочу помочь. Еще слишком рано говорить обо всем этом.

– Что с тобой произошло? Почему ты вдруг оказался… здесь?

– Я взорвался. Никто не погиб, но… мое тело до сих пор не пришло в норму и…

– И ты тратишь драгоценные силы, чтобы сидеть в чужом теле и помогать мне, – Вилена встала с кровати, вглядываясь в серые глаза Марка. Она взяла его за руку, ощущая, как силы покидают ее тело и переливаются в чужое. – Пришло время помочь тебе, а не мне.

Марк улыбнулся, скрывая за этой улыбкой боль и одновременно облегчение.

– Это прозвучит странно, но… можешь подержать меня за руку еще немного? Этого давно… никто не делал.

Глава 30

«Что я наделал?»

Громкий голос кричал внутри тела, агония поглощала каждую клетку, разрывая ее на части.

Дым и жар заполнили комнату до самого потолка, человеческие стоны застыли в голове, когда барабанные перепонки лопнули от ударной волны. Владимир чувствовал, как сила вырывается наружу, разрушая комнату за комнатой. Испуганный взгляд девушки замер перед его глазами, по ее нежным щечкам лились слезы. Больше не существующие слезы.

Гости, еще несколько мгновений назад наблюдавшие за чужим скандалом, превратились в кучу костей и пепла. Кровавые следы окрасили стены запахом смерти и гнева. Голоса умолкли в одно мгновение. Больше некому было издавать их.

Анна, точнее то, что от нее осталось, было выброшено прочь из тесной библиотеки. Обгоревшее тело, лишенное человечности, издавало мерзкий приторный запах полного отсутствия души.

«Что я наделал?!» – вновь мысленно прокричал отчаявшийся парень, вспоминая ту невероятную ярость, которая охватила его разум при взгляде на друзей: Анна стыдливо прикрывала оголенную грудь, Адам спокойно наблюдал за своим другом.

Даже когда Владимир застукал Анну в объятиях другого, ее взгляд был совершенно невинным.

Владимир не мог подняться с колен, тело дрожало, не слушалось, а силы, которые появлялись из ниоткуда, грозили вновь выплеснуться.

Тело лучшего друга лежало под грудой поломанных стульев, пламя уже набросилось на нее. Потребовалась сила воли, помноженная на чувство вины и ненависть к себе, чтобы Владимир сделал несколько движений навстречу. Его бесчувственные пальцы ухватились за край опрокинутого стола, тянули его изо всех сил, чтобы избавиться от огня. Избавить от опасности хотя бы Адама. Тот был без сознания, но крепко зажмурившись на мгновение, Владимир увидел, что его друг жив. К тому же крошечные, тонкие, словно паутина, щупальца тянулись во все стороны от его тела, ухватившись за самого Владимира и за то, что осталось от Анны. Но девушка была неподвижна. В ее теле теплился какой-то свет, но он медленно затухал, ускользая сквозь ее пальцы, стремясь покинуть ее.

«Аня? Неужели я…»

Боль сверкнула где-то глубоко внутри, но слез не было, разум подавлял их, мешая тратить жизненно необходимую энергию. Владимир не мог не смотреть на девушку. Его сердце сжалось, он ненавидел себя теперь еще больше, чем обычно.

Откуда-то с улицы раздались громкие крики людей, лай собак и звон колокола, оповещавший о пожаре. Люди сбегались со всей округи: кто поглазеть, кто помочь, кто искренне позлорадствовать. Еще бы, не каждый день удавалось посмотреть на то, как гибнет полсотни богачей, живущих в свое удовольствие, в то время как народ голодает.

Владимир ощущал, как вся его суть вновь готовится к атаке. Энергия, похищенная из тел тех, кто не умер от ударной волны, заполняла его до краев. Раны затягивались моментально, клетки делились так стремительно, что разум на несколько долгих секунд погрузился в густой туман неосознанности. Кровь бежала все быстрее, разогревая мышцы, возвращая им жизнь. И когда она полностью восстановила разрушения, причиненные Владимиром самому себе, парень шагнул вперед, неуверенно, не веря в то, что действительно до сих пор жив.

Владимир выбрался из разрушенного дома, где провел самые лучшие мгновения жизни, оставив позади тех, кого считал своими друзьями. Он знал, что если не уйдет, погибнут другие. Все, но только не он. Голос любимой девушки звучал в голове, ее смех вырывался из далеких уголков сознания, давя на болевые точки его разума, испещряя чувства глубокими ранами вины.

Нежный шепот девичьего голоса наполнял все кругом. Пытаясь избавиться от наваждения, Владимир закрыл уши, но почувствовал теплоту крови на своих руках и то, как стремительно она сворачивалась под жаром пламени. Анна все так же преследовала его, пока он пробирался сквозь осколки прошлой жизни в поисках выхода.

Огромные языки пламени закрыли собой целый мир. Любопытные зеваки проводили взглядом единственного выжившего: женщины охали, прячась за спинами мужей, мужчины с ужасом смотрели на виновника взрыва.

Никто точно не знал, что именно молодой наследник известной всей округе княжеской семьи виноват в случившемся. Но он стал для всех в одно мгновение не иначе, как дьяволом. Ведь кто еще мог выжить после такого?

«Убирайтесь к черту…» – шептал он тихо про себя. Даже в своих мыслях Владимир не мог кричать. Ужас сковал его.

И тут…

Новая волна захлестнула его, парень согнулся пополам, пытаясь сдержать ее, но у силы были свои планы.

«Прочь отсюда!» – кричал он.

«Я не могу больше…» – взывал он.

Но никто не слышал этих слов, безмолвие повисло в воздухе, как затишье перед бурей.

Волна вырвалась наружу, ледяная и острая, под ее натиском земля замерла, а все живое застыло на месте. Цветы, несколько минут назад забросанные осколками стекла, превратились в ледышки.

Люди в оцепенении наблюдали за происходящим. Никто не пытался бежать, никто не отвернулся, словно порабощенный видением прекрасной волны. Смерти. Все эти глупцы остались стоять на месте. И их тела еще долго пребывали в таком состоянии, даже когда Владимир был уже далеко отсюда, а замерзшие выражения лиц остались такими навсегда.

Слухи разносились как чума. Они распространились далеко за пределы губернии, где располагалась разрушенная усадьба семьи Владимира, и обрастали все новыми подробностями.

Народ был напуган небылицей, никто не подходил больше к старому полусгоревшему дому, навсегда похоронившему под своими обломками тела несчастных жертв. Адам выбрался довольно быстро, пришел в себя немногим больше, чем через пятнадцать минут после исчезновения Владимира. Ему повезло – пламя двигалось в другом направлении, к Адаму его не пускал поток воды, лившийся из кожаного рукава, прикрепленного к медной пожарной трубе. Парень кашлял без остановки, лишь изредка находя силы, чтобы сделать вдох. Ужасный запах гари и мельчайшие частицы все еще горячего пепла проникали в легкие, разрушая их изнутри. Несколько человек в темно-зеленых кафтанах пробрались внутрь через выбитое окно. Они кричали что-то друг другу, и, заметив юношу, вытащили его из горящего здания, оттащив в сторону прямо по кровавой траве и осколкам стекла. Адам не понимал, что происходит. Он запомнил лишь то, как вошел Владимир. Анны не было рядом.

– Там внутри… спасите, она внутри… – прохрипел парень, давясь кашлем.

– Нет там уже никого. Все сгорели, – грозно оборвал его человек. Его руки были в крови и саже, он вытер их о кафтан. – Нет никого там.

Анна все так же лежала под обломками. Почти неживая, но силы ее не сдавались, они боролись за жизнь до тех самых пор, пока спустя несколько часов, когда зеваки разошлись по домам, огонь уже погас, и на город опустилась безлунная ночь, кто-то все же не вернулся за девушкой. Сильные мужские руки бросали в стороны обломки, не чураясь чужой крови и тел в поисках Анны. Ее кожа полопалась, а дыхание было таким слабым, что девушку можно было принять за неживую. Мозг запрещал телу пробуждаться, осознавая ту боль, которая непременно последует за этим. И девушка спала, видя в своем сознании яркие картины природы: красные маки на лугу, пестрые крылья летящих мимо птиц, крики чаек на берегу моря, такие, какими она представляла их, когда отец рассказывал о своих выходах в море в славные деньки былой молодости. Все то, чего Анна никогда не видела. Прекрасные видения сменялись чудовищной болью, источник которой девушка так и не могла отыскать. Эта боль выглядела как буря. Словно сильнейший ветер, она закручивала девушку в свой вихрь, бросая ее из стороны в сторону, клоня ее к земле. Шум воды, треск огня, свист ветра появлялись и исчезали, как обрывки чьих-то слов, доносившихся из настоящего мира. Анна провела в полном забытье тридцать долгих мучительных дней, питаясь чужими силами и восстанавливая собственные. Прежде чем смогла открыть глаза, оказавшись в крошечной комнате с завешенным окном. И шаги ее матери были первым, что девушка услышала.

***

«Раньше ты умел улыбаться».

Именно с этой мыслью Юнна взглянула на Пашу, который сидел неподвижно, с крепко зажмуренными глазами. Его веки слегка подрагивали, но это было заметно, лишь когда солнце выходило из-за тяжелых грозовых туч. В тени же лицо парня казалось безжизненным, с отраженной на нем мукой.

Уже несколько дней они пытались отыскать ответ. Подсмотреть его в сознании Вилены, но всякий раз наталкивались на незримые преграды и ловушки подсознания, загонявшие Пашу в дебри чужого разума, заставляя его испытывать чуждое.

Юнна терпеливо ждала рядом, долгое молчание заставило ее разум погрузиться в воспоминания, от которых душевные раны становились лишь глубже.

Стоило услышать о школе экспериментального изучения энергии, как Анна поняла: ей необходимо попасть туда. Столько лет девушка скрывала собственные способности, и вдруг ей выпал шанс познакомиться с другими обладателями гибкой энергии. Шанс жить в окружении людей, которые ее понимают. Невзрачное объявление в газете сразу же бросилось в глаза. Точнее одна деталь, в самом низу колонки: номер телефона для записи на собеседование и имя рядом с ним.

Адам Кравец.

Какова была вероятность, что это просто совпадение? Чудовищно мала. Стоило девушке увидеть это имя, как внутри всплыло целое море воспоминаний и чувств.

Надежда на встречу, копившаяся годами, вдруг загорелась с новой силой.

«Ведь если Адам там…» – слезы брызнули из красивых глаз, принадлежавших когда-то другому человеку.

Эта надежда жгла грудь, разрывая сердце, заставляя колени подгибаться от волнения и страха. От давящего чувства вины.

«Мы встретимся, мы вновь встретимся… – грезила Анна, проходя город за городом, прячась от посторонних глаз под маской неизвестной девушки.

Воспоминания о том, как Анна получила это лицо, никогда не посещали ее с того момента, как это случилось. Не было ни тревог, ни чувства благодарности или стыда. Только сейчас в ее разуме пробежала холодная и острая мысль, что это лицо Адам никогда не видел. Как объяснить ему все это? Поверит ли он ее словам?

«А как же здесь не поверить?»

Увидев издалека хорошо знакомую водонапорную башню, Анна затаила дыхание: этот путь вел прямо к дому ее страданий, ее лучших воспоминаний и сильнейших чувств. Теперь эта тропа казалась запретной и чуждой. Опасной. Поэтому девушка, несмотря на сильную усталость и предвкушение возможной встречи с Адамом, все же решила пройти в город другой дорогой.

Слишком многое изменилось в облике города: дома казались просторнее и выше, улицы – ярче и свободнее, люди – счастливее и доступнее. Не было ни одного лица, которое взглянуло бы на незнакомку с тревогой и недоверием. Нет, все были очень милы, так милы, что Анна почувствовала себя лишней, но цель по-прежнему вела ее к школе, к Адаму.

Это был яркий весенний день, стремившийся к закату. Теплый воздух разносил по улицам аромат цветущего жасмина и люпинов, а пение птиц заполняло округу уютом и спокойствием. Все изменилось. И это ощущение хороших перемен кружило в воздухе, вселяя в Анну уверенность и почти запредельную радость.

На площади у школы было людно: студенты, прибывшие всего несколько часов назад, толпились у входа в ожидании результатов проверки. Адам отнесся к своей идее со всем вниманием: сюда не должны были попасть обычные люди. В итоге за неделю он одобрил лишь пять человек: энергия кипела в каждом из них, яркая и живая, и все сомнения новоиспеченного директора рассеялись моментально. Те, кто не прошел тест, перемывали Адаму кости, а возмущенные родители продолжали оскорблять совсем неизвестных им людей. Анна наблюдала за этим фарсом несколько долгих минут, прежде чем ее внимание привлек ребенок.

Его темные волосы были растрепаны, а руки по локоть оказались в воде. Новенький фонтан работал весь день, радуя, пожалуй, только этого самого мальчика. Девушка незаметно для самой себя улыбнулась, не часто ей удавалось самой так радоваться жизни. Этот ребенок казался ей напоминанием того, что было в ее жизни хорошего. О чем Анна давно привыкла не думать, крутя в голове лишь только мысли о прошлых событиях, полных ужаса и отчаяния.

– В такой суматохе только дети чувствуют себя, как рыба в воде, Вы согласны? – голос отвлек внимание Анны на себя, отчего девушка даже вздрогнула.

И когда ее взгляд встретился с глазами другого человека, тело сковалось, дыхание замерло, и сильнейшее чувство радости закипело внутри.

Адам был неотразим, как и в тот день, когда Анна видела его в последний раз: его яркие глаза смотрели с той же добротой, что и раньше. На мгновение Анне показалось, что она слышит, как бьется его сердце, как в те моменты, когда он обнимал ее. И тот же запах, именно его запах, заполнил ее легкие.

– Адам!

Мужчина обернулся, смотря в сторону мальчика. Мама держала его за руку, мешая пускать бумажные кораблики на воду.

– Прошу прощения, – Адам слегка поклонился незнакомке, все так же приветливо улыбаясь, – дела зовут.

Быстрыми шагами он отдалился, весело выкрикивая что-то своему сыну, затем подбросил его в воздух, а мальчик заверещал от восторга. Хрупкая девушка приобняла Адама, настойчиво ведя его в сторону парадной двери. Мальчик, теперь уже сидевший на руках отца, обернулся, устремив взгляд прямо на притаившуюся у ворот девушку. Его губы растянулись в улыбке, а маленькая ручка махнула на прощание.

– Он счастлив, – шепнула Анна, и сердце ее наполнилось глубокой печалью и высочайшей радостью. – Он счастлив и без меня.

Теперь то, как же сильно изменился тот самый мальчик, стало очевидным. Смерть матери сломила его, лишила детства и той радости, которую Анна видела в глазах маленького Паши в тот самый день у фонтана.

Их вторая встреча оказалась совсем иной. И Паша, и Адам были другими: мрачными, немного грубыми и неразговорчивыми.

Когда Анна вновь вернулась в школу, спустя почти шесть лет, Адам вновь не смог узнать ее. А девушка не смогла рассказать ему правды. Она сбивчиво проговорила собственное придуманное на ходу имя, старалась дружелюбно улыбаться и быть милой, но внутри все кипело. Девушка предпочла не ворошить прошлое, ее пугала вероятность того, что Адам не захочет больше ее видеть, что он не позволит ей остаться в школе. Поэтому она все скрыла. Ее успокаивало то, что Адам был жив и был рядом с ней, остальное больше не имело значения.

Паша был всего лишь ребенком десяти лет, но его глаза уже наполнились ненавистью и глубокой скорбью. Его сила росла день ото дня, но Адам, отчего-то не хотел доверять его обучение кому-либо, кроме самого себя. Юнна наблюдала за всем со стороны, временами присматривая за мальчиком, даже когда это не требовалось. Когда девушка стала достаточно подготовленной к такой важной роли, как наставничество, когда вся ее прошлая жизнь растаяла в бесконечном потоке реальности сегодняшнего дня, на церемонии первокурсников Адам поручил ей наставничество над собственным сыном.

В тот вечер Юнна вышла на сцену, дрожа от волнения, а в ее сознании всплывали осколки из прошлой жизни, когда день ее восемнадцатилетия превратился в настоящий кошмар. Паша не особо жаловал эту навязчивую девушку, а она все не отступала от своей идеи сделать что-то хорошее для него, не дать ему превратиться в того, кем когда-то стал Владимир. И это противостояние между ними длилось довольно долго, но по воле случая все изменилось в один миг.

Когда очередная тренировка вдали от школы на берегу озера подходила к концу, борьба между напарниками разгорелась не на шутку. Все приемы были разучены, все энергетические техники отточились до полного автоматизма, но поддавшись эмоциям Юнна и Паша выплескивали друг на друга всю скопившуюся ярость и гнев. И продолжалось долго, пока, в конце концов, не осталось сил даже просто держаться на ногах. Одежда была изодрана, руки их обоих тряслись от напряжения, разрываясь от чудовищной боли. Ссадины и раны кровоточили, распространяя в воздухе сильный запах железа. Мальчишка упал на землю и даже не смог оттолкнуть Юнну, когда та придвинулась чуть ближе, чтобы осмотреть его раны. Он был всего лишь упертым гордым подростком, а Юнна несла за него полную ответственность. Кроме того, со дня их первой встречи у фонтана девушку не покидало желание вновь заставить Пашу испытывать что-то, кроме боли и ненависти.

– Отвали от меня! – крикнул он, бросая руками воздух. Юнна лишь сморщилась от его вопля и настойчиво приближалась.

– Мне все равно, что ты гордый, если ты сейчас здесь умрешь, меня посадят. Ты думаешь, мне это нужно? Кроме того, Адам… то есть твой отец будет явно не в восторге, если ты вернешься к нему в таком виде…

– Не приплетай его сюда, мне наплевать, что он там подумает или сделает!

Девушка злобно фыркнула.

– Сними футболку, нужно обработать раны.

– Еще чего! – недовольно отмахнулся Паша. – И так заживет, отстань.

– Не вынуждай меня идти на крайние меры, – предостерегающе парировала Юнна, сверля мальчишку серьезным взглядом. – Ты ведь знаешь, что для участия в турнире нужно разрешение наставника… А ты в плохой форме, даже не знаю, как…

– Ну ладно, ладно! – торопливо согласился Паша и тут же снял футболку. Она была безнадежно испорчена кровью, пылью и потом, но вряд ли мальчишку это волновало.

Юнна достала из походного рюкзака перекись водорода, бинты и пластыри, готовясь обрабатывать чужие раны.

– Не думала, что у тебя есть татуировка.

– Что? – Паша произнес это как-то встревоженно. – А, ты про это… Это лабиринт.

– Давно сделал?

Мальчишка не подал виду, что ему больно, когда раны стали покрываться шипящей розовой пеной.

– Ты даже не представляешь насколько давно…

– Не замечала раньше.

– Просто его не всегда видно, – уклончиво ответил Паша и оглянулся. От недавней злобы не осталось и следа. Юнна не ожидала, что ее подопечный вдруг станет таким спокойным. – Это моя печать силы. Ее видно, только когда силы на исходе… или когда я поглощаю чужую энергию.

– Никогда не слышала о подобных печатях, – девушка улыбнулась, пытаясь скрыть свое недоверие. – А твой отец знает? Не обижайся, но он точно не тот человек, который приветствовал бы подобные вещи…

– Не приветствовал бы, если б сам не сделал.

Девушка замерла в изумлении.

– Что ты имеешь в виду?

Это был тот самый момент, о котором Паша, этот ребенок, мечтал уже очень давно. Рассказать правду о том, что с ним сделали. Мальчишка резко повернулся, не обращая внимания на боль. В глазах наставницы он искал какой-то знак доверия, поддержки. Он хотел убедиться, что Юнне можно доверять.

– Это все он… сделал меня таким. Когда мама умерла, он помешался на идее, что я должен быть как все, как он. Я обычный, видимо папаша не мог смириться с этой мыслью, поэтому и сделал меня таким. Я уже не помню, как это произошло, но с тех самых пор печать заставляет меня питаться энергией других людей. Я… никак это не контролирую.

– Адам отдал тебе свои силы, – девушка говорила вкрадчиво, чтобы не разрушить обстановку доверия. Она вспомнила, как сама проснулась однажды утром после тяжелого запутанного сна. В нем Юнна встретила маленькую озорную девчонку и отдала ей свои силы, став обычным человеком. Щемящее чувство в груди, преследовавшее девушку на протяжении нескольких столетий, вдруг стало едва ощутимым. Юнна поняла, что действительно может разделить с кем-то свой дар. Или проклятие, но она не сделала этого. Просто боялась кому-либо навредить.

– Он любит говорить про энергию и прочую чушь, – Паша наклонился к наставнице чуть ближе, словно боясь, что его слова кто-то услышит. – Он чокнутый, говорит, что ему больше трехсот лет. Только никому не рассказывай про это, иначе…

– Не волнуйся, Паш, я никому не скажу. Обещаю, – она понимающе кивнула головой. – «Вот, почему Адам не узнал меня, у него нет больше способности различать нас и других».

Паша облегченно выдохнул. Его собственная тайна, наконец, перестала быть таковой. Он разделил ее с другим человеком и от этого, даже при таких ужасных обстоятельствах разбитый и духовно и физически, в душе мальчик улыбнулся.

Юнна и Паша очень сблизились. Адам радовался, что его сын наконец-то смог подружиться с наставницей, Паша все больше походил на истинного поглотителя, перестал чувствовать себя чужим в окружении других учеников. Только директор школы не имел даже отдаленного представления, как больно было Паше осознавать, что Юнна, всеобщая любимица, заботливая, чуткая и такая притягательная девушка, никогда не ответит на его чувства. Мальчишка не мог отказаться от глупых надежд, а Юнна в свою очередь испытывала ужасное чувство вины за то, что не могла ни оттолкнуть Пашу от себя, ни ответить ему взаимностью.

Юнна боялась вновь сблизиться с кем-то. За годы, проведенные в одиночестве, девушка привыкла во всем полагаться только на себя. Она никому не могла доверять. Но чувства Паши были так искренни, так светлы, что даже черствое сердце Юнны не могло не поддаться на соблазн. И именно в тот момент судьба ввела в игру еще одному фигуру – Вилену, мысли о которой поглотили Пашу с головой практически сразу же, пусть он старательно пытался это скрыть даже от самого себя.

Вилена была совершенно невыносимой: взбалмошной, непослушной, упертой и грубой. Но именно эти черты ее характера заставили Пашу выйти из зоны комфорта. Парень привык, что ему никто никогда не перечит (не считая Ванили, которая пыталась привлечь к себе внимание друга, постоянно делая все ему наперекор), другие ученики относились к Паше с уважением, а фанаты турниров вообще боготворили его. И тут эта девчонка: неуклюжая, беспечная и такая… вредина!

Но почему-то только рядом с ней Паше захотелось чего-то нового. Он не хотел подчинить ее, как наставник, он хотел уберечь ее от глупых ошибок, хотел научить ее быть сильной, чтобы всегда быть уверенным в ее безопасности. Паша хотел быть рядом с Виленой, чтобы видеть ее возмущенное, но такое милое выражение лица, когда у нее что-то не получается, чтобы смеяться над ее неуклюжестью, злить ее, подтрунивать над ее неудачами лишь с одной целью – вызвать у этой девчонки хотя бы какие-то чувства, адресованные именно ему.

Но вот ее нет.

Паша отмахнулся от навязчивых плохих мыслей, вновь сконцентрировался на том лучике воспоминаний, ведущих его разум к разуму Вилены. А Юнна натянуто улыбнулась, вдруг осознав, что, возможно, больше не увидит Пашу по-настоящему счастливым.

Глава 31

– Сними повязку.

Свет лился из окон дома, освещая тропинку, но входная дверь оставалась во владениях вечернего мрака.

Вилена смотрела вперед, не отрываясь. Ее глаза видели, но сердце ничего не ощущало, а разум отказывался верить в происходящее. Двери хорошо знакомого дома манили к себе, звонок беззвучно отзывался в разуме девушки знакомой мелодией ее прошлого. Вилена замерла от волнения – тишина заполнила салон, прерываясь лишь легким дыханием Марка, все это время внимательно наблюдавшего за напарницей.

– Зачем ты привез меня сюда? – холодно спросила она, как только к ней вернулся голос.

– А сама не понимаешь?

Вилена бросила в его сторону недоверчивый взгляд, глаза наполнились слезами. В горле стал ком, который так и просился вырваться в потоке слез радости. Но Вилена держала его глубоко внутри, не осмеливаясь открыть Владимиру своих чувств.

– Так и будешь тратить время зря?

Дверь автомобиля со скрипом отворилась, Вилена выскочила на улицу, поправила одежду, невзирая на то, что Владимир не сводил с нее взгляда. Подойдя ближе к порогу собственного дома, девушка замерла, не решаясь открыть эту дверь сама. Она обернулась, ища поддержки в глазах человека, в котором она никак не хотела признавать друга. Своего единственного друга.

Несколько неуверенных шагов вернули ее назад к автомобилю. Марк взглянул на напарницу неоднозначно, с удивлением и улыбкой.

– А ты не…

– В чем проблема? – голос парня был грубым, но наигранно грубым. – Куда делось твое желание вернуться к родителям?

Вилена не хотела признавать свой страх, но выбора не оставалось. Разумеется, она решила немного перефразировать свои аргументы.

– Просто… ты сам говорил, что мне нужен контроль и все такое, а родители – единственные люди, за которых я действительно переживаю. Я не могу так рисковать.

Девушка натянуто улыбнулась, пока в глазах Марка не блеснул интерес и понимание. Парень вышел из машины, поставив ту на сигнализацию больше из привычки, нежели из необходимости. Он никогда не дорожил вещами. Просто в кругу обычных людей так было принято: закрывать все на замок.

– Только ради твоих родителей, Вилена.

Когда девушка позвонила в звонок, ее сердце бешено заколотилось, отзываясь где-то в висках от волнения и предвкушения. За дверью послышался шум, шелест, но даже стоя на улице, Вилена узнала мягкий, долгожданный голос матери, звучавший как музыка для детского слуха. Владимир крепко сжал предплечье Вилены, напоминая ей о своем присутствии. Девушка ответила ему мимолетным, полным благодарности взглядом.

Тихий женский голос спросил, кто за дверью, и когда в ответ послышались знакомые нотки, дверь распахнулась. Женщина стояла на пороге, не веря собственным глазам. Зрачки быстро перемещались, бросая взгляд то на лицо, то на руки стоявшей перед ней молодой девушки. Сложно было узнать в этом человеке свою дочь. Ведь вся она была другой: сильной, уверенной (несмотря на ее страх) и такой взрослой. От ребенка, которого когда-то забрали у родителей, не осталось и следа.

К счастью, это безмолвное удивление не длилось слишком долго – Вилена бросилась в объятия матери, роняя горячие слезы на порог собственного дома. Отец тоже появился практически мгновенно. Его крепкие руки намертво сжали хрупкое тело дочери. Владимир молча наблюдал за происходящим со стороны, не решаясь прервать эту идиллию, пришедшую на смену безумно долгой и мучительной разлуке.

– Девочка моя, – шептали губы женщины, целуя ребенка то в щеку, то куда-то за ухо.

Такие «нежности» были совсем не свойственны Вилене, но она не могла отказать ни своей матери, ни самой себе в чувстве этой невероятной близости.

Девушка отстранилась, когда осознала, буквально ощутила присутствие еще одного человека. Ей пришлось приложить немало сил, чтобы прервать этот момент чистого счастья и спустить на землю.

– Мам, пап, это – Владимир. Он помогал мне все это время.

– Да, да, только сначала зайдем в дом, хорошо? – перебил ее отец, жестом приглашая всех войти.

Оказавшись в хорошо знакомых стенах, Вилена вдруг забыла о том, что разлука была настолько долгой. Она по привычке достала с полки для обуви свои мягкие домашние тапочки, сбросив тяжелые туристические ботинки, единственную обувь, которая у нее была с момента появления в доме Владимира.

Родители не сводили с нее глаз, пока Марк не напомнил о своем присутствии, протягиваю руку главе семьи.

– Давно не виделись, Александр, – рукопожатие было долгим и сильным, словно никто не хотел уступать другому в этой маленькой схватке авторитетов.

– Владимир, слава богу, Вы спасли нашу девочку! – воскликнула женщина, хватаясь за сердце. – Столько слухов ходило, что я засомневалась в успехе! Спасибо, что не отказали нам в помощи.

– Как я мог после стольких лет поступить так, – парень улыбнулся весьма вежливо и учтиво, в чем промелькнули его манеры воспитания. – Мы должны быть на стороне справедливости и здорового рассудка, а не глупой мести и страха, не так ли?

Вилена недоверчиво смотрела на своего наставника, теряясь в его словах, не видя за ними того человека, к которому привыкла. На мгновение ей даже показалось, что он оставил ее, подарив лицо Марка кому-то другому, но глаза все еще показывали ту же печаль, которая по обыкновению скрывалась на его лице под маской превосходства.

– Чего же мы замерли на пороге? Пойдемте в зал, мы уже все давно приготовили… – заторопилась мама, судорожно вытирая руки о фартук. Только сейчас Вилена увидела, что мама одета в красивое фиалковое платье, а густые волосы уложены в красивую прическу.

– Вы знали, что мы приедем? – Вилена была приятно удивлена, но все же решила спросить, чтобы вновь услышать знакомые голоса.

– А как же иначе? Владимир нам все рассказывал, доченька.

Первые пятнадцать минут Вилена чувствовала себя лишней. У нее в голове не укладывалось, что ее семья так хорошо знала Владимира. Все их разговоры были такими открытыми и дружественными, словно за столом собрались давние друзья, нет, практически родственники. Вилена в одно мгновение почувствовала себя ребенком, лишь наблюдала за присутствующими широко открытыми от восхищения глазами, давясь растерянной улыбкой и радостью. И просто отмалчивалась в стороне.

Все в доме было пропитано прошлым, таким сладким и недоступным… к которому нельзя было вернуться в полной мере. И пока все эти бесчисленные разговоры перемещались от первого школьного дня до последней тренировки, от планов Адама в день, когда Вилена только появилась на свет, до его последнего вздоха, девушка пребывала в раздумьях. Вела ли ее судьба только в светлое будущее, или ее прошлое оказалось слишком мрачным, чтобы рассчитывать на что-то хорошее?

После плотного домашнего ужина Вилена по обыкновению помогала маме убирать со стола. Отец и Владимир над чем-то смеялись в гостиной, увлеченные разговором и ничего не замечали вокруг. Тарелки дрожали в руках девушки – энергия в окружении стольких источников силы вибрировала, подыскивая возможные способы подпитки, блокируя даже малейшие прикосновения чужеродных сил, готовясь нападать или обороняться.

– Вилен, как ты? – вкрадчиво спросила женщина, когда они остались наедине. Шум воды из-под крана заглушал ее голос.

– Я не знаю… Мам, неужели все это правда? Вы знакомы с ним так хорошо?

– Лучше, чем ты думаешь. Что тебя так беспокоит?

Девушка опустила глаза в пол, не зная, что стоит рассказать, а что нет. Ведь пребывание в доме Владимира под его постоянным контролем сложно было назвать прекрасным времяпрепровождением, но жаловаться на своего спасителя?

Нет, Вилена не сделает этого.

Они присели на мягкую кухонную скамью, окруженную с двух сторон высокими пальмовыми растениями в раскрашенных когда-то самой Виленой кашпо. Рисунки на их глянцевой поверхности казались до безумия наивными и глупыми. По крайней мере, для самой девушки.

– Вас так долго не было рядом…

– Прости, доченька, но мы не могли рассказать тебе обо всем.

– Я думала, вас забрали. А я… я осталась совсем одна с целой кучей вопросов. Кроме того, рядом с человеком, который пытался меня убить! Запугивал меня, сводил с ума своими дебильными играми!

– Я знаю, нам нет прощения за это, – женщина прервала ее, прижав к своей груди нежными материнскими объятиями, – но на все были свои причины. Сейчас ты здесь, цела и невредима лишь потому, что нам удалось провести этого психопата. Если бы с самого начала…

– Я понимаю, все было сделано правильно, но, – Вилена подняла испуганные глаза, полные тоски и отчаяния, – вы уверены, что ему можно доверять?

Она кивнула головой слегка, почти незаметно, но не стоило даже гадать, о ком идет речь.

– Вилена, этот человек – единственный, кому ты можешь и должна доверять. Мы все обязаны ему твоей жизнью. Не помоги он нам, когда ты только родилась, боюсь, ничего этого никогда не было бы. Ты ведь знаешь, почему Адам был так одержим мыслью о твоей смерти?

– Сила, страх потерять контроль, власть…

– Нет, дорогая, есть вещи, гораздо более важные, чем это.

Женщина сказала еще несколько предложений. Вилена слушала собственную мать, не смея даже сделать вдох. Когда она узнала правду, ее сердце остановилось на несколько очень долгих мгновений.

– Но я убила его, мама. Я убила Адама, вместо того, чтобы…

Голос девушки дрогнул от тяжелых воспоминаний. От того ужаса, который она испытала в свой собственный восемнадцатый день рождения, когда осознала, что на самом деле происходило вокруг.

– Владимир говорил мне, а я не поняла…

– Ты должна помнить одну очень простую вещь: никогда не вини себя в том, что произошло. Старайся думать и жить тем, что с тобой происходит сейчас. И никак иначе. Чувство вины может поглотить тебя, как когда-то поглотило Владимира. И смотри, к чему это привело. Раскаяние – это не только признание своей вины, но и прощение самого себя, своих ошибок. Если раскаяние не приходит, вина не уйдет никогда.

Внутри что-то зашевелилось, сдавив сердце и легкие, отчего Вилена начала задыхаться. Зажмурив глаза, девушка увидела твердый сине-фиолетовый ком в груди, от которого веяло незримым холодом и болью. Он грозил вырваться наружу, в очередной раз принеся вслед за собой разрушения и жертвы. Марк возник из ниоткуда, он ощутил эту перемену в атмосфере спокойствия, царившей в доме, и тут же схватил напарницу за руку, забирая часть силы себе.

– Нам пора уходить, – громко сказал он, обращаясь к родителям девушки. – Как я и думал, пока что рано говорить о полном контроле.

– Почему это происходит? – слезы катились из глаз Вилены, она тут же вытирала их тыльной стороной ладони. – Ведь все было в порядке.

– Ты пока не можешь контролировать эмоции.

– Мам?

– Все нормально, Виленочка, вернетесь, когда будешь чувствовать себя лучше, не волнуйся.

– Но мы ведь только приехали, как я могу вновь… – девушка одарила Марка взглядом, полным мольбы и ожидания.

– Доверься ему, Вилена, этот человек знает, о чем говорит, – отец девушки изменился в лице, став серьезным и уверенным. – Сейчас главное, чтобы ты научилась всему как можно скорее. Тогда ты сможешь остаться здесь, с нами, хоть на всю жизнь.

– Ты не поверишь, но я все-таки надеюсь, что наша дочь выйдет замуж, – улыбнулась женщина, подкалывая то ли Вилену, то ли собственного супруга.

– Ма-ам, – девчонка нехотя засмеялась, чувствуя себя неловко перед Владимиром. Не следовало ему слушать все эти разговоры, относящиеся только к ее семье.

– Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы Вилена нашла себе достойного спутника, – Марк ухмыльнулся в привычной манере.

– Ха-ха-ха, очень смешно, – на секунду Вилене показалось, что боль отступила, но, к сожалению, это длилось недолго.

Родители проводили гостей до автомобиля. Окна соседских домов давно погасли, кругом царила тишина, а прохладный воздух пробудил всех от легкого тумана сна. Вилена совсем не хотела уезжать, но она почувствовала непреодолимую необходимость следовать советам матери. Только это и заставило ее сесть в машину, обнявшись на прощание с родителями так крепко, словно в последний раз.

– Я скоро вернусь, обещаю.

– Мы будем ждать тебя, доченька, – сказала женщина и тут же добавила, – и Вас тоже, Владимир. Вы всегда желанный гость в нашем доме, не забывайте.

– А как часто он был в нашем доме? – немного грубо спросила девчонка.

– Ну, конкретно в этом, – отец непринужденно указал на дом, – всего дважды. А вообще… слишком часто, чтобы это помнить.

Ответ не очень понравился девушке. Она сочла его жутким и пугающим, ведь сама Вилена никогда не подозревала о существовании этого человека, а тут вдруг выясняется, что он часто захаживал в ее собственный дом. Возможно, будучи маленькой, она даже обнимала его, принимая за двоюродного брата или мамину лучшую подругу, которые менялись в ее жизни с завидной регулярностью. Все эти люди, подвластные воле лишь одного реально существующего человека. И этот человек сейчас находился в такой близости от самой Вилены, что она могла ощутить каждое движение его сущности глубоко внутри чужого сознания.

Прощание не могло длиться вечно, кроме того Вилена слишком разволновалась, чувствуя себя немного лишней на этом празднике долгожданной встречи. Такое отношение ее родителей явно указывало на то, что все это время Вилена была в надежных руках. Словно никто никогда и не боялся за ее жизнь и с легкостью отпускал в свободное плавание.

Когда автомобиль уже был за городом, девушка попросила сделать одну остановку, возле той самой дамбы, шум воды у которой наполнял мысли светлыми спокойными образами возможного будущего. Девушка села на краю обрыва, ведущего прямо в глубину темных вод, переводя сбившееся дыхание. Владимир не был доволен остановкой, но понимал ее необходимость. Он долго молчал, оставаясь возле машины, словно боясь нарушить чужое уединение, хоть и пытался постоянно контролировать состояние своей напарницы.

Девушка что-то сказала, но так как парень ничего не расслышал, ему пришлось перебороть себя и подойти ближе.

– Ты что-то сказала?

– Почему он сделал это? Отдал свои силы? Ведь он был помешан на контроле и власти…

– Причина всегда одна, – Марк улыбнулся немного снисходительно, ведь для него все было очевидно. – Когда встречаешь человека, рядом с которым хочется провести всю жизнь, ты не можешь даже допустить мысли, что он исчезнет раньше тебя. Что тебе придется навсегда потерять его. Адам встретил девушку, которую смог полюбить, и захотел остаться с ней, с ней последней. И когда появилась возможность избавиться от способностей, Адам ею воспользовался. Он хотел стать простым человеком, с настоящей семьей и теми радостями жизни, которых был лишен все это время. Но видимо, у судьбы были другие планы. А ты… ты просто стала тем орудием, которое помогло осуществить ее план. Поэтому ты сейчас здесь.

– Теперь я чувствую себя еще хуже. Умеешь ты поднять настроение, – Вилена грустно улыбнулась сама себе.

– В том не было твоей вины, и не пытайся ее отыскать. Я вижу, что ты до сих пор пытаешься найти себе оправдание. Но правда в том, тебе не за чем это делать. Посмотри на меня, я – пример всех ошибок, которые вообще можно совершить в жизни, но я не оправдываю себя. Я просто сделал то, что сделал. Это все. Будет у меня еще время на сожаления. Перед смертью, возможно, я задумаюсь об этом.

– А ты? Почему ты не отказался от своих сил?

– Я никогда не сближался с кем-то настолько сильно, чтобы иметь необходимость в подобном шаге.

– Неужели все это время…

– Почти все, да, – Марк подошел чуть ближе, но по-прежнему скрывался за спиной Вилены. Девушка ощущала на себе его пристальный взгляд.

– Спасибо за то, что привез меня сюда, – немного грубо из-за неуверенности сказала она. – Это лучшее, что ты мог сделать.

– Лучше, чем спасение твоей жизни? – Марк усмехнулся.

– Да, разумеется. Ведь тогда мне было бы уже совсем не до родителей, знаешь ли…

– Ты не веришь в загробную жизнь? В то, что после смерти тебе придется бродить по Земле, пока ты не завершишь свои дела и полностью освободишься от всего, что тяготило тебя при жизни?

– Разумеется, не верю, разве бывают такие люди?

– А разве то, что происходит с нами, не есть доказательство того, что не все так просто?

Вилена усмехнулась, но сделала это не для того, чтобы показать свое пренебрежение, а чтобы скрыть настоящую улыбку, от которой щеки сами тянулись в стороны.

– Ну да, ты же у нас мастер бродить в чужих телах. Разумеется, тебе легче поверить в нечто подобное.

– Кстати, на свой день рождения ты осталась без подарочка, – Марк наклонился, чтобы посмотреть в глаза подруги. Они сияли темнотой и удивлением, блистая в свете тусклого фонарного света. – Как насчет небольшого знакомства?

– Какого еще знакомства? – Вилена не могла скрыть улыбки. Ее душа пела, ведь впервые за долгое время она видела в этом человеке те самые черты, которые сводили ее с ума, навевая приятные мысли.

Марк опустился на траву, смотря на огни, украшавшие дамбу по всей ее длине. Ветер подхватил запах его духов, и Вилена, сама того не заметив, жадно вдохнула его.

– У тебя наверняка есть любимая группа или, скажем актер?

– Как и у всех, – девушка непонимающе вскинула брови.

– Что, если один твой знакомый… которого ты видишь каждый божий день, договорится с кем-то из твоих кумиров и… притащит его к тебе домой? Или, если хочешь, можете встретиться на нейтральной территории… На каких-нибудь островах…

– Ты собрался украсть чье-то тело? – вскрикнула Вилена и засмеялась. Она впервые так реагировала на способности Владимира.

– Пара пустяков, – Марк наклонился еще ближе к напарнице. Девчонка смотрела прямо в его серые глаза, украшенные лукавым прищуром. – Только представь, как в самый разгар концерта или съемок, он сорвется и полетит на всех парах на встречу с тобой. Только выбери кого-то с деньгами… сама понимаешь, виза, билеты…

– Ты сошел с ума!

– Подумай хорошенько, – он подмигнул, – предложение будет действовать всего год. Ну… уже чуть меньше.

– Год?! – девушка сама не заметила, как коснулась его ладони своей. Это прикосновение заставило все тело сжаться от наслаждения. – Ты действительно думаешь, что сможешь терпеть меня так долго?!

– Гораздо дольше, – его голос замер на полуслове. – И тебе спасибо, – Марк чуть отстранился, отвел взгляд в сторону. Мимо проехало несколько машин, заглушавших его голос своим ревом. Вилена затаила дыхание, чтобы слышать каждое его слово. – За то, что позвала меня с собой.

– Не заставлять же тебя сидеть одного в машине, пока я не наговорюсь с родителями.

– Причина только в этом?

Она помедлила с ответом, уставилась на собственные пальцы, теребившие оторванные травинки. Ладони вспотели от волнения и внезапного страха. Страха быть неправильно понятой.

– Я хотела убедиться, что ты тот, за кого себя выдаешь.

– И что же это меняет?

Вилена открыто посмотрела в глаза Марка, рассчитывая увидеть в них душу другого человека. В ночном сумраке они казались темными и глубокими, манящими, как холодные далекие звезды, за которыми так отчаянно охотились люди во время всего своего существования на Земле. Девушка хотела отыскать в них то настоящее, чего ей так не хватало, разыскать душу человека, потерянную во времени и боли, причиненной окружающим и самому себе. Ведь она все еще была где-то там, глубоко внутри, даже в этом чуждом ей теле она все еще продолжала жить. И именно душа так привлекала Вилену, звала навстречу, умоляла отбросить сомнения и страхи. Поддаться тому лучу тепла, который зарождался в сердце самой Вилены всякий раз, когда ее взгляд соприкасался с взглядом этой души. С ее сумраком и светом, скрытым под ним.

– Я не должна этого говорить, но я не представляю, на что была бы похожа вся моя жизнь, не окажись рядом кого-то, вроде тебя.

– Таких громких комплиментов я от тебя никогда не слышал, – Марк искренне засмеялся, он начинал вновь привыкать к этой манере разговора, непринужденной, словно между простыми людьми. – Но гораздо большим комплиментом было бы нечто другое.

– Что, например?

Вилена ждала этого. Губы Марка были мягкими и теплыми, но девушка ощущала под ними чужую душу, чужие мысли. Это был не просто поцелуй в удачно сложившийся момент, это было откровение: глубочайшая связь, все это время скрывавшаяся под масками надменности и презрения, вдруг выбралась наружу, потянув за тонкую ниточку чувств и страхов, переживаний и радости. Все это лилось из чужого сознания прямо в мысли Вилены, Воспоминания Владимира о том мире, в котором он пребывал все это время. Мире, лишенном правды и четких очертаний, но таком светлом лишь по одной простой причине – необратимой яркой и нежной влюбленности.

Владимир был противоречив, и все черты его характера только сейчас становились ясными и понятными, пока длился этот поцелуй. Вилена обняла Марка еще крепче, не отпуская его ни на миг, так сладки были эти мгновения, долгожданные и драгоценные секунды чистого ощутимого счастья. Без условий и угрызений совести. Без упреков и терзаний. Они были правильными, ведь несли под собой только радость и счастье, а значит, не могли являться чем-то недопустимым.

Сердце колотилось, как отбойный молоток, разбивая сомнения в груду бесполезных острых осколков прошлого. Душевные раны, настолько глубокие, что не затягивались несколько десятков, даже сотен лет, вдруг начали зарастать, исчезая в этом светлом мгновении настоящего, живого и невероятно сильного. Владимир не мог больше врать самому себе, не мог больше оттягивать наступление этого момента. И пусть его когда-то терзала совесть за то, что пришлось играть роль для Вилены, для всего этого спектакля, устроенного Адамом в его безумной гонке власти и возмездия, сейчас эти угрызения исчезли, ведь Владимир понял, что не играл. Все было настоящим с самого первого момента, с первого взгляда на Вилену, ее смеха и застенчивости. Все это было реальным.

Его сердце долго молчало, не отзываясь на зов других сердец, перемещаясь между ними сквозь время и пространство в поисках одного мгновения. Того самого мгновения, когда крошечное сердце только что появившегося на свет чуда впервые забилось в груди. Мгновения, когда Владимир сделал выбор и спас малышку от неминуемой гибели. Он взял на себя ответственность, которой мог избежать. И то, что эта самая девочка выросла и впустила его в свое сердце, было лучше наградой.

Вилена расположилась на заднем сидении прямо за водителем, без привычной повязки на глазах и такого присущего их поездкам бесконечного молчания. Она смеялась, слушая рассказы Владимира из его детства, ребенка, так сильно увлеченного своими невероятными способностями. Даже если Вилена и смотрела в окно, то ничего не могла запомнить – перед ее глазами было только одно лицо. И раз за разом поглядывая в зеркало заднего вида, девушка ловила на себе улыбающийся взгляд Марка и глубинную надежду человека, скрытого под этой маской.

Щеки действительно начали болеть от постоянного желания улыбаться. Вилена не могла скрывать своего счастья, сегодня она больше не хотела молчать. Она отчаянно желала узнать о Владимире как можно больше, впервые сблизиться именно с ним, с тем, которого она никогда на самом деле не знала. И в каждом его взгляде, в каждом слове чувствовалось такое невероятно притягательное тепло, словно оно копилось внутри долгие годы, не находя выхода. Это были невероятные мгновения спокойствия и нежности, ощутимых даже на расстоянии. Душа Вилены пела, порождая в ее сознании мягкие переливы звенящей энергии, впервые созидательной, стремившейся кого-то исцелить, а не разрушить.

Девушка неуверенно, со страхом, наивным и чистым, положила ладонь на плечо парня. Тот лишь улыбнулся, но та улыбка стоила целой сотни объятий. В ней чувствовалось гораздо больше тепла. Вилена закрыла глаза, погружаясь в счастливые мечтания о возможном будущем, растворяясь в них незаметно, но стремительно.

Темно-синий автомобиль, ехавший по встречной полосе, моргнул фарами, на что Марк благодарно кивнул. Спустя примерно километр пути, на обочине показался человек, он махнул жезлом, призывая их остановиться.

Хруст щебня отзывался в салоне тихим шипением. Автомобиль пошатнулся, съезжая с асфальта на грунт, отчего Вилена тут же проснулась.

– Нас остановили? – сонным голосом спросила девушка.

– Да, сейчас уже поедем дальше.

Человек в форме подошел со стороны водителя и попросил документы, как только Марк опустил стекло. Мужчина несколько мгновений всматривался в фотографию на удостоверении, бросая взгляд на Марка. Парень терпеливо ждал, изредка поглядывая на встревоженную Вилену через зеркало заднего вида. Девушка была немного недовольна – это был первый раз за все время, когда их остановили.

– Вы не могли бы выйти из салона.

– Конечно.

Марк выполнил просьбу инспектора, хоть уже и понимал, что происходит. Вилена зажмурилась и увидела перед собой две светящиеся фигуры: одну хорошо знакомую, наполненную вязкой кипящей силой, другую – темно-синюю, практически непроглядную, поблескивавшую при каждом движении этого человека.

Откуда-то сзади появилась еще одна фигура, сразу же выпустившая в сторону Владимира огненные языки разрушительной силы. Машина затряслась, девушка непроизвольно поставила блок, закрывая голову руками.

Вилена попыталась вырваться из машины, но Марк крикнул ей оставаться внутри, борясь с двумя незнакомцами.

Нужно признать, эти люди были гораздо сильнее всех, кого девушка видела раньше. Это были настоящие профессионалы, скорее всего занимавшиеся примерно тем же ремеслом, что и Владимир совсем недавно – заказными убийствами. В каждом ударе и броске чувствовалось невероятное мастерство.

«Как я могу оставаться в стороне? Ну же! Встань и сделай что-нибудь!» – кричала девушка самой себе.

Она выскочила из салона в тот самый момент, когда Марка отшвырнули к другой стороне дороги. Вилена набросилась на одного из врагов сзади, давя тонкими пальцами на глаза, стараясь застать врасплох.

Но он оказался силен, отбросил девчонку как игрушку.

Вилену переполнял гнев. Страх исчез вслед за нерешительностью. Атаки следовали одна за одной, поражая своей силой и стремительностью, но все они поглощались в тот самый момент, как только энергия касалась кожи противников.

«О, дело плохо, они поглотители…», – прошептала она.

Еще никогда Вилене не приходилось бороться так долго, по-настоящему. Если вспомнить ее тренировки с Владимиром, то они всегда заканчивались ее поражением. Не совсем обнадеживающие воспоминания, но они все же всплыли в ее сознании.

«Они слабее меня, они слабее меня…».

Тело Марка было изрядно побито, но он все еще держался на ногах, что придавало Вилене уверенности. Она никак не могла уступить, прежде всего, своему наставнику, ведь он должен в нее верить, он рассчитывает на ее помощь.

Когда громила скрутил девушке руки, крепко сжав их за ее спиной, Вилена вскрикнула от боли, и на мгновение потеряла контроль над собой. Вязкая ледяная волна накрыла девушку с головой. Все тело задрожало, в кровь выплескивались дозы адреналина, спровоцированного сильнейшим приливом страха и бесполезности. Волна ужаса оказалась столь мощной, что сознание Вилены провалилось в забытье, оставив мысли в хитросплетенных лабиринтах подсознания. Девушка хотела закричать, ведь сильнейший ужас переполнял ее, но тело не слушалось, не зная, как противостоять такому приему.

– Блокируй удар, только не поглощай! – закричал Марк, борясь с другим нападавшим.

Вилена попыталась сконцентрироваться, отбрасывая чудовищные образы жестокости, возникающие в мире ее фантазий. Секундная заминка заставила врага потерять контроль над собственным приемом, Вилена воспользовалась этим и контратаковала.

В воздух поднялся столб горячей пыли, заслонивший собой и без того слабый свет ночного неба. Тишина, прерываемая громким кашлем девушки, окружила ее, заставив прислушаться в поисках признаков жизни. Тот мужчина, что был одет в форму, поднялся с земли: его колени подкашивались, а руки повисли словно плети. Вилена с ужасом поняла, что сил почти не осталось, а щупальца ее поглотителя казались слабыми. Девушка не могла восстановиться.

Враг шаг за шагом приближался к ней, а голос, раздавшийся откуда-то сзади, дал понять, что Вилену окружают с обеих сторон. Марк исчез где-то во мраке. Девушка оказалась беспомощной. Ей не хватило бы духу, жестокости, чтобы закончить начатое. Она была ребенком, глубоко внутри, желавшим, чтобы его оберегали. Маленьким беспомощным эгоистом.

Тот, кто был сзади в темноте, и чей голос всего несколько секунд назад прозвучал в воздухе, вскочил на ноги, заслоняя собой Вилену. Его руки были крепки, они вцепились в горло собственного напарника, пока тишина не пронзилась мерзким хрустом костей и почти незаметным вскриком человека в форме. Его голова повисла на обмякшей шее, после чего все тело рухнуло на землю, замерев в неестественной болезненной позе.

Убийца обернулся и посмотрел на Вилену. Его глаза горели тем самым холодом, присущим лишь одному человеку на Земле.

– Нам надо уходить, как можно скорее.

Вилена вскочила, направляясь к машине. Ее ноги путались от напряжения, походка была неуверенной и слабой.

– Ты не вернешься в тело Марка?

– Нет.

– Но мы не можем его так бросить! – Девушка крикнула громче, чем рассчитывала, на что получила ответ холодных жестоких глаз. – Ты обещал, что с ним ничего не случится! Он здесь не при чем.

– Нам нужно быстрее возвращаться, – мужчина схватил ее за руку, притягивая к себе. Боль скользнула по телу девушки, что отрезвило ее. – Эти двое могли сообщить, где мы, поэтому я не могу отпустить его сейчас. Или ты предлагаешь убить и второго тоже?

Вилена опустила взгляд, пряча свое разочарование. Они сели в автомобиль и уже через несколько минут скрылись за лесной чащей.

Глава 32

– Ну что? Что ты видел?

Паша открыл глаза, наполненные чужим страхом и неуверенностью, но эти эмоции пропали с его лица, стоило моргнуть. Юнна в нетерпении нависла над ним, протягивая стакан теплой воды.

– Ты нашел их?

– Дай листок, мне нужно записать.

Белоснежный клочок бумаги уже давно ждал своей очереди – парень быстрыми движениями написал адрес, увиденный им в сознании Вилены.

Это нападение отлично отвлекло девушку от необходимости защищать свое сознание. Как только в ловушке, установленной в разуме Вилены, появилась брешь, Паша проник в нее в поисках необходимой информации. Он нашел обрывки воспоминаний, связанных с больницей, где находилось настоящее тело Владимира, и этот самый кусочек уведенного ею названия. Проклятая память не стерла это мгновение, а запечатлела его на долгое время, пусть сама Вилена и не подозревала об этом. И вот эта яркая вспышка просочилась в чужой разум, дав подсказку врагам.

– Отлично, у тебя получилось, – Юнна горячо обняла напарника.

Она была в предвкушении скорой расплаты. Ей не терпелось отправиться навстречу прошлому, увидеть Владимира, и завладеть им, чтобы вдоволь насладиться местью.

– Выезжаем немедленно. Они не должны успеть забрать его.

– Я заправил бак еще утром. Ты уверена, что у нас получится избавиться от него раз и навсегда?

– Да, я знаю способ сделать это, – глаза девушки загорелись пламенем жестокости. – Он заплатит за то, что сделал с твоим отцом, с нашей семьей. Пришло время расплаты.

Это чувство, возникшее глубоко внутри парня, как только он выбрался из чужого сознания, не хотело растворяться. Он ожидал увидеть другое: страх, отчаяние, боль, – но заметил только влечение и сомнения, посвященные Владимиру.

Как она могла поступить так? После всего, что Паша сделал для нее, Вилена оказалась на стороне убийцы его отца? Такого предательства он не мог простить. Это было так подло…

Поэтому не прошло и двух минут, как они уже выехали с территории школы, оставив у ворот несколько человек охраны на всякий случай. Жизнь, кипевшая внутри этого здания, была намного дороже, чем жизнь Вилены. Никто не должен был пострадать.

Ванили уже давно не было в школе. Она так и не вернулась после той ссоры с Пашей и Юнной, решила разобраться по-своему. Паша совсем забыл о подруге, его волновали лишь собственные чувства, уязвленное эго и безответная любовь к Вилене, которая теперь могла превратиться в ненависть.

Она уже в нее превращалась.

Все они, эти люди, пытались манипулировать Пашей с самого начала, и лишь Юнна казалась ему единственным понимающим человеком. Она никогда не бросала его. Она всегда была рядом, на его стороне, пусть иногда ей и приходилось ставить рамки и отдаляться, позволяя Паше взрослеть независимо от нее. Это была та девушка, которая знала, как его поддержать, которая понимала, что он чувствует, ведь ее тоже лишили дорогого человека.

«Оно того стоит?» – шепнуло подсознание, желая достучаться до разума Паши.

Но он не слушал даже самого себя. Он был взбешен предательством, одурманен скорой расплатой. Он мечтал увидеть глаза Вилены, растоптать ее так же, как она сделала это с ним.

– Что я должен делать?

– Я не могу сделать всего сама. Я заблокирую сознание Владимира, а ты убьешь его тело.

– Как?

– Как пожелаешь, – резко ответила девушка, всматриваясь в пустую дорогу перед собой.

Они уже были за пределами города, где тьма владела округой до самого восхода солнца.

– Я бы, конечно, хотела сделать все сама, но тогда я не смогу залезть в его голову.

– Зачем тебе лезть ему в голову?

– Хочу посмотреть в глаза человеку, который пытался меня убить. Он украл всю мою жизнь, сделал уродом, а потом уничтожил того, кого я действительно любила. Да, я хочу посмотреть в его глаза, прежде чем он сдохнет.

– Ты начинаешь терять голову. Не ты ли учила меня хладнокровию? И что делать, если Вилена вернется? Все ученики будут в опасности.

– Не волнуйся об этом, мы будем готовы и встретим ее по высшему разряду. Не зря же все так усердно тренировались, вот и устроим экзамен.

– Это лишнее.

– Я буду решать, что лишнее!

Паша замолчал, осознав, что Юнна не может спокойно рассуждать. Ее слишком поглотила тьма, пробудившаяся в ее душе после смерти Адама. Тьма была и внутри Паши, но она постоянно рассеивалась, стараясь покинуть лабиринт, который когда-то запечатал в нем всю силу отца.

Пустота внутри парня становилась густой и холодной. Силы приходили извне, захватывая по новой жертве через каждые несколько километров пути. Так огромны были щупальца поглотителя, что парню даже не нужно было видеть свою жертву, свой допинг, чтобы вдоволь напитаться энергией.

Дорога предположительно должна была занять еще несколько часов, и каждая секунда была на счету. Юнна несколько раз повторила, что Владимир не смог сдержаться и в этот раз, убив тех наемников, которых они послали в качестве отвлекающего маневра. Таких наемников было много, около ста человек, и все они следили за дорогами в самых разных уголках страны. Но именно на этой дороге они столкнулись с Владимиром, так близко к самой школе, что Юнна даже разочаровалась. Как Владимир мог так легкомысленно отнестись к собственному прикрытию? Остался под носом у Паши, мечтавшего отомстить за смерть отца. Но это в очередной раз лишь подчеркнуло, что этот человек совершенно не заботился ни о ком, кроме себя. Ведь свое тело он спрятал далеко, в том месте, которого нет на карте, его не найти, если только не знаешь, где искать.

Ваниль пробиралась через заросли дикой малины, стараясь не отставать от Зота ни на шаг. Путь был очень утомительным и тяжелым, ведь парень вел их через леса, хорошо знакомые всем жителям поселения «фото». Это была их территория, и Зот легко ориентировался даже в темноте.

Девушка сама не понимала, зачем решила принять «помощь» этого человека. Все это время ей казалось, что он ведет ее в никуда, ведь Ваниль понятия не имела, где и как можно отыскать Вилену или Марка. Это было просто глупо. Не прятались же они в лесу, как дикари? Такой человек, как Владимир, если верить в его прошлое благополучие, уж точно не ограничился, по крайней мере, каким-нибудь особняком. Да и с чего вообще Зот взял, что он должен быть где-то поблизости?

– Эй, может, мы остановимся хоть на минуту? – девушка говорила сбивчиво, прерывисто, дыхание не приходило в норму.

– В чем дело? Ты уже успела устать? – в голосе чувствовалась насмешка, что еще сильнее разозлило Ваниль.

Она резко остановилась, всем своим видом давая понять, что ее не устраивает такое положение вещей. Ей всегда хотелось чувствовать свое превосходство. Во всем. Но после потери энергии Ваниль перестала быть той, кого уважали, по крайней мере, из-за ее завидных способностей.

Зот скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на подругу. Следы Кристины, оставшиеся на земле, начинали теряться в новых опавших листьях и тропах диких животных.

– Если мы будем и дальше так сильно тормозить, то потеряем след окончательно, – грубо заметил парень.

– Да с чего ты вообще взял, что это именно ее след? Черт. Все это бесполезно.

– Не думал, что ты так быстро сдашься. А как же твоя драгоценная подружка?

– Мы все делаем не так.

– О, так ты у нас эксперт, оказывается. Ну, так давай, валяй, научи меня, как нужно выслеживать.

Ваниль опустила взгляд. Зот был прав, она понятия не имела, как ведут поиски в таких случаях, и вся эта затея моментально превратилась для нее в бесполезную трату времени. Не стоило ей приходить к «фото». Вилены не было уже очень давно, и, судя по рассказу Кристины, она и не собиралась возвращаться. Зачем же тогда Ваниль тратила время и силы на бесполезные надежды, что ее подруга вернется? Да кого вообще волновало возвращение Вилены? Никого.

– Ладно, может… нам лучше вернуться и бросить все это.

– Мне наплевать на твои мотивы, но мне нужен этот урод. Так что можешь проваливать прямо сейчас. Тем более, мне осталось совсем немного.

– С чего ты взял?

Они вышли на дорогу. Она казалась безжизненной, как и все вокруг. Зот перешел на другую сторону, чтобы поискать следы там. Ваниль осталась у самой кромки леса, в полутени. Она достала из кармана мобильник. Сигнал был слабый и временами пропадал, но девушка все же решила попытать удачу. В очередной раз.

После десятисекундного безмолвия, на другом конце послышались гудки. Ваниль замерла от ужаса: впервые за все это время телефон Вилены оказался включенным. Гудки длились мучительно долго, но Ваниль все ждала. Послышался сигнал соединения, но вызов прервался, как только в телефоне раздался неприятный скрежет и шум. Но сомнений не было, в этот раз кто-то решил ответить.

Ваниль в нетерпении вновь нажала «вызов», и вновь гудки.

– Ну же…

На другом конце повисла тишина. Девушка слышала чужое дыхание и звук работающего двигателя автомобиля.

– Вилена! Это ты? Вилена, ответь!

После секунды молчания хорошо знакомый голос произнес тихое «Ваниль?» Но девушка уже начала забывать его, этот голос. Он показался чуждым, другим, хоть и принадлежал той самой Вилене. Рыжеволосая девушка ощутила неприятный подкатывающий к горлу ком – глубочайшее недоверие и страх вдруг окутали ее, парализовав голосовые связки.

Зот все так же высматривал человеческие следы у дороги, продвинувшись вперед примерно на десять метров. Он не видел и не слышал того, что делала Ваниль.

– Это я, – Вилена говорила взволнованно, явно отвлекаясь на комментарии другого человека. – У меня нет времени все тебе объяснять, но ты должна кое-что понять. Это очень важно, я прошу тебя попытаться объяснить все Паше и… Юнне тоже.

– Боже, что происходит? Что с тобой? Все в порядке? Почему ты так долго не давала о себе знать?!

Девушка явно не контролировала свои эмоции, ее руки дрожали, голос сбивался и звучал немного неестественно. В беспокойстве она не могла стоять на месте, меряя шагами расстояние от одного дерева к другому. Ваниль позабыла о том, где находится, и все истории о маньяках и убийцах, которые вертелись у нее в голове, пока они с Зотом шли через лес, моментально испарились, потому что все это вдруг стало абсолютно незначительным.

– Все в порядке, да, как бы ужасно это ни звучало, – Вилена изобразила подобие улыбки, но все так же нервничала из-за того самого нападения. – Ваниль, пожалуйста, передай всем, что мы никому не угрожаем. Все запутано, но мы никому не желаем зла.

– Мы? То есть вы действительно заодно…

– Да, но все не так, как выглядит. Послушай. Владимир спас мне жизнь, там в школе. И нам пришлось бежать только из-за того, что никто бы не поверил в это. Но я знаю, что на тебя, Ваниль, можно положиться. Я никого не обманываю, и Владимир… это было… он не виноват. Адам устроил все это, только ради того, что…

Связь прерывалась, из-за чего невозможно было разобрать дальнейших слов девушки. Ваниль несколько раз попросила повторить, но ничего не слышала – сплошное шипение и короткие обрывки звуков. Через несколько мгновений звонок прервался. Девушка злобно рыкнула от бессилия.

Проезжая мимо заправочной станции, Юнна озиралась по сторонам, не зная, стоит ли остановиться. Они просидели в тишине почти весь путь от школы, каждый в своих раздумьях. Паша занял место водителя, и автомобиль тронулся дальше.

– Ты все еще любишь его, верно?

Девушка одарила парня непонимающим взглядом. Губы дрогнули, когда Юнна осознала, что речь идет не об Адаме.

– Я любила их обоих, если ты об этом. Но мне пришлось сделать выбор, и он пал на твоего отца. Но все, что произошло потом, это…

– Я надеюсь, ты не передумаешь.

– Что ты имеешь в виду?

– Откуда мне знать, вдруг ты все еще надеешься к нему вернуться, – зло ухмыльнувшись, ответил Паша. После предательства Вилены он ожидал чего угодно.

– Он изуродовал меня, – голос сорвался на крик, в нем послышались нотки бессилия и одновременно ярости, – отнял все, что у меня было: моих друзей, младшую сестру, мою маму! Ты знаешь, каково это, когда собственная мать не хочет смотреть на тебя? Знаешь, сколько раз она проклинала меня, желала мне смерти? А потом она вовсе забыла о том, что я существую. В ее взгляде было столько презрения и ненависти, я все надеялась, что они предназначалась не мне. Мама видела только мое лицо, не замечая свою собственную дочь. Ты думаешь, что после этого я хочу вернуться к Владимиру? Я хочу уничтожить его, раздавить, заставить его исчезнуть раз и навсегда! И смерть – самое гуманное, что я могу сделать для этого человека. Он еще и благодарить меня должен.

– Ты все это время ждала повода, чтобы отомстить. А что будет со всеми остальными? Тебе ведь нет дела до тех, кто остался в школе. Ты научила их всех убивать, тому, что ни один из них не должен был делать. Мой отец старался научить таких, как мы, жить свободно, не причиняя кому-либо вреда, и стоило тебе вернуться, как все летит к чертям, и только ради твоей мести. Оглянись – тебя здесь ничего не держит, кроме него. Тебе наплевать на всех, включая Вилену, которую ты так быстро решила отправить туда же, к Владимиру, лишь бы твоей собственной жизни ничто не угрожало.

– Я делаю все это и ради тебя тоже! – Юнна вцепилась Паше в руку, по всему его телу пробежал мощный электрический заряд. К счастью, Паша не потерял контроль над автомобилем, тут же съехал на обочину и вылез из салона. Юнна выскочила вслед за ним.

– Совсем с ума сошла, хочешь, чтобы мы разбились?

– Послушай, ты – единственное, что осталось в моей жизни значимого. Я не позволю забрать еще и тебя, это… Я не перенесу этого! Неужели ты сам не хочешь отомстить за смерть отца? Ведь поэтому ты принял меня, ведь так мы договаривались в самом начале. Почему ты стал сомневаться в нашем плане? Именно в тот момент, когда мы подобрались так близко!

Паша не ответил. Совсем недавно он был взбешен тем, что увидел в мыслях Вилены, тем, что ощутил за нее. Тогда это ранило до глубины души, но теперь… Отчего-то все, что он успел увидеть, будучи в ее сознании, мельчайшие детали ее жизни с Владимиром оставили свои отпечатки в воспоминаниях самого Паши. И в них не было ни боли, ни страха, ни угрозы. Вилена просто жила, как и раньше, радовалась и горевала, боролась и впадала в уныние. Но все эти чувства были посвящены только одному человеку. Владимиру. Ее сердце долгое время разрывалось на куски, но не было никаких сомнений в том, что Вилена желала остаться там, с ним.

– Неужели ты решил предать память о своем отце?

– Предать? – на лице появилась злостная ухмылка, вперемешку с бешенством. Парень подлетел к Юнне в считанные мгновения, прижав ее к автомобилю. Он совсем не контролировал себя. – Это ты мне говоришь о предательстве? Да я ненавижу его за то, что он сделал со мной и всей моей жизнью! Я только благодарен этому козлу за то, что освободил меня от папочкиной руки! Думаешь, так просто жить с тем, чего в тебе не должно быть? Это была адская боль! Все мое детство – сплошная боль, контроль и тренировки. Ты хоть представляешь, как часто он повторял мне одни и те же слова? «Мы отомстим за маму». Каждый божий день, словно молитву, я слышал эту чертову фразу, не зная, кому я должен мстить и как. Я только слушал его байки про энергию, про свои силы, он пытался вселить в меня уверенность, что нет никого могущественнее меня и его! А что в итоге? Когда я действительно хотел помочь кому-то, меня отбросили, как щепку, и я позволил этому уроду забрать Вилену. Я всю свою жизнь хотел избавиться от Адама, и раз уж это произошло таким образом, то пожалуйста, пусть так и будет! Не надо пытаться манипулировать мной с помощью его смерти, это не сработает! Единственная причина, по которой я помогал тебе, была моя мнимая надежда на то, что ты хочешь всех нас спасти от неминуемого зла. Но теперь я вижу, ты такая же, как и Владимир, и мой отец. Я доведу это дело до конца, но знай, как только все закончится, ты уедешь из нашей школы, и не дай Бог еще раз услышать твое имя или хотя бы упоминание о тебе – я сделаю с тобой то же самое, что Владимир сделал с Адамом.

– Мы с тобой похожи намного больше, чем тебе кажется, – девушка оттолкнула его в сторону, потерла друг о друга затекшие от напряжения руки. – Ты готов расшибиться, лишь бы спасти эту девку.

– Она – единственный человек, чья жизнь еще не разрушена. Я не хочу забирать у нее возможность жить нормально, без всей этой ненависти и прочей дребедени… Хватит и того, что выпало всем остальным.

– Тогда не понимаю, зачем ты все еще хочешь покончить со всем этим, раз ты так печешься о ее чувствах.

– Я не имею права отпускать того, кто виновен в смерти учеников школы, вот почему. Владимир все-таки на другой стороне. У меня нет выбора. Но только попробуй тронуть Вилену хоть одним своим пальцем, я клянусь, что ты за это ответишь.

– Я не трону ее только потому, что мы с тобой – одна семья, и для тебя это важно. Но она опасна ничуть не меньше, чем он…

– О боже, прекрати нести этот бред про семью! Ты никогда не была ее частью и никогда не станешь. Ты была влюблена в моего отца, и что с того? У него была другая жизнь, своя собственная и без тебя. Так что перестань разыгрывать этот тупой спектакль.

Где-то впереди послышался женский голос. Паша тут же замолчал, стараясь понять, не ошибся ли он в своих догадках. Даже в темноте он смог узнать Ваниль, стоявшую у самого леса с телефоном в руках. Она, казалось, совсем не заметила чужого приближения и явно была чем-то расстроена. Паша не видел подругу уже несколько дней и сейчас, заметив ее неухоженный измученный вид, он все же обрадовался, а уже потом принялся отчитывать ее. Ваниль лишь злобно цыкнула, а заметив подъехавший вслед за другом автомобиль, не сдержалась от нелестного замечания.

– Все так же таскаешься вслед за этой полоумной… Мы должны вернуться в школу, прямо сейчас. Никакой угрозы нет и никогда не было. Я только что звонила Вилене и…

– Это не обсуждается. От Владимира мы должны избавиться.

– И как вы его найдете вообще? Вилена заверила меня, что…

– Мы уже знаем, где он. И прямо сейчас направляемся туда, чтобы со всем покончить. Если тебя что-то не устраивает – проваливай отсюда вместе со своим дружком.

– О да, и с чего я только решила, что кто-то меня послушает.

– Просто эта история должна закончиться.

– Я поеду с вами, – огрызнулась Ваниль.

– Мы поедем с вами, – подхватил возникший из ниоткуда Зот. Его идея со следами явно проигрывала в сравнении с ответом из подсознания. Хотя на самом деле до дома Владимира оставались считанные метры.

Юнна опустила стекло со стороны водителя:

– Может, мы все-таки поедем дальше?

Горючее в баке закончилось, когда до больницы оставалось совсем немного. Владимир гневно ударил по рулю и вылез из машины, Вилена последовала за ним.

– Куда нам идти теперь?

– Через лес было бы ближе, но ты одна не…

– Одна? – Вилена с опаской взглянула на мужчину, в чьих глазах отчетливо отражалась чужая душа.

– Тебе нужны силы, пешком нам не добраться туда вдвоем, – он окинул взглядом тело наемника, оценивая энергетические запасы. – Я сейчас же вернусь в свое тело, а ты просто… настройся на меня, хорошо? Есть способ, чтобы проследить дорогу. Просто концентрируйся на мне, энергия покажет, куда идти, поняла?

– Ты уверен?

– Такая же связь привела и меня, когда ты только появилась на свет, – он мягко улыбнулся, дотронувшись кончиками пальцев до лица девушки.

Все внутри встрепенулось, наполнилось острым теплом и легкостью, отчего Вилена улыбнулась в ответ. Все эти чувства были такими живыми, совершенно не похожими на те, которые она испытывала раньше. Сейчас Вилена ощутила уверенность, внимание и искреннюю заботу. И ее сердце затрепетало, несмотря на то, что перед ней был другой человек.

– Хотел бы я вернуть тебе кое-что…

– Что именно?

– Твое кольцо осталось в школе. Как только все это закончится, мы заберем его.

– Так все же это был ты? В магазине? – девушка вновь улыбнулась глазами счастливого ребенка.

– Хотел, чтобы с самого начала у тебя было что-то мое. Традиция колец – не просто помощь для новичков. Это то, что позволяет всем нам держаться, напоминает о том, к чему мы стремимся и кем являемся на самом деле. Свое я потерял очень давно, отсюда весь этот хаос… Но я даже рад, что все произошло именно так. Ведь ты встретилась мне в тот момент, когда я почти превратился в Адама с его жаждой неповторимости и полного контроля. Ты заставила меня сомневаться, и теперь я свободен от всего, что тяготило меня на протяжении всей моей жизни. Я, наверное, никогда не смогу отблагодарить тебя за это.

– Ты не обязан, ты спас мне жизнь.

– Ошибаешься. Это ты спасла мою. Ты – первый человек, который доверился мне.

– Так не подведи меня, – Вилена сжала мужчину в объятиях, наслаждаясь прикосновением запаха, который существовал в ее воображении. Того самого, который она ощутила, впервые увидев Владимира в своем подсознании.

Он обнял в ответ, но тут же отстранился, явно не желая пользоваться чужим телом. Мужчина протянул руку, предлагая забрать свою энергию.

– Не забывай, концентрируйся на мне.

– Знаешь, я перестала замечать их, – оборвала его Вилена, берясь за руку, – чужие лица. Я вижу только тебя.

Секундное молчание погрузило девушку в транс, энергия переливалась из чужого тела, обжигая все внутри. Пульс участился. Он отдавался тихим гулом в голове и последнее, что Вилена увидела перед собой, улыбка мужчины в той самой манере, которая читалась во всех лицах Владимира. После чего он рухнул на землю, неподвижный, но живой. Девушка встряхнула головой, как только сила запечаталась внутри нее.

Вилена ускорила шаг, предвкушая скорую встречу. Счастье переполняло девушку, несмотря на то, что она оказалась совсем одна в непроглядной тьме. Свет чужой души манил к себе, уничтожал все страхи и сомнения. Вилена совсем позабыла, что когда-то боялась и презирала Владимира. Теперь она могла думать о нем, как о единственном верном друге.

Вилена сконцентрировалась на его голосе в своей голове. Он звал ее по имени, подсказывая путь, и девушка с радостью подчинилась.

«Теперь все изменится».

Глава 33

Начинало светать. Вилена совсем выбилась из сил, едва переставляла ноги, но продолжала идти, отвечая на зов чужой энергии. Этот лучик света постепенно становился все незаметнее, временами он и вовсе прерывался, пропадая из виду, но стоило девушке сильнее сконцентрироваться, как он тут же появлялся перед ней.

Вилена остановилась, чтобы перевести дух. Голова начинала болеть от чрезмерного напряжения, ноги дрожали, а сердце в груди колотилось неестественно громко. Глаза мечтали закрыться и дать своей хозяйке хотя бы несколько минут жизненно необходимого сна, но Вилена не хотела терять времени.

«Осталось совсем немного. Но энергии мало…»

Вилена расслабилась и ниточка, связывающая ее с Владимиром, оборвалась. Странная, почти неприятная тишина загудела в мыслях, но девушка не придала этому значения, тяжело вздохнула и двинулась дальше.

Вскоре послышался шум автострады, напомнивший Вилене, где именно находилась больница.

Девушка брела вдоль дороги, в ожидании скорого поворота налево. Только сейчас Вилена заметила кровь на своих руках, оставшуюся после ночной схватки. На лбу красовалась внушительная ссадина от удара о землю. Из проезжавших мимо машин выглядывали лица незнакомцев. Многие из них без стеснения глазели на покалеченную девушку, но никто так и не остановился, чтобы предложить помощь. Чужое безразличие сейчас казалось абсолютно естественным.

Заметив знакомое здание, девушка ощутила прилив сил. Ее глаза улыбались, начиная плакать от счастья.

Теперь они вновь будут вместе. Теперь они смогут просто уйти, не прячась и никого не боясь. Владимиру нужно было сразу сделать это, вернуть себе свою жизнь, не тратя время на сомнения.

На парковке, как и в прошлый раз, стояло несколько автомобилей с номерами разных регионов. В одном из них сидела в ожидании маленькая девочка. Она стукнула рукой о стекло, привлекая к себе внимание Вилены. Девушка мельком взглянула в ее сторону, одарив широкой улыбкой – девочка сжимала в руке растрепанную куклу. На мгновение Вилена погрузилась в воспоминания из детства. Отчего-то у нее возникло ощущение дежавю, словно этот момент уже когда-то наступал. Только относился он не к конкретному событию, а к тому предчувствию счастья, которое вот-вот должно было наступить.

«Теперь только найти палату…»

Женщина в приемной не обратила внимания на гостью: она была слишком занята заполнением каких-то формуляров. Вилена даже обрадовалась, что ее не заметили, ведь в прошлый раз Марк разговаривал с сотрудницей, а девушка понятия не имела, что нужно говорить. Она даже не знала, под каким именем Владимира записали, когда он сам (в теле какого-то бедолаги) принес свое собственное тело в эту больницу.

С трудом преодолев боль, Вилена поднялась по крутым ступеням в правом конце коридора, пытаясь вспоминать дорогу на ходу. Ей всегда тяжело удавалось ориентироваться на местности, она очень быстро забывала дорогу. Коридор был пуст, что порадовало. Палаты тянулись по обе стороны, в некоторых из них двери были распахнуты, а внутри – никого.

Какое-то странное чувство возникло глубоко внутри, Вилена осознала, что знает, где именно находится Владимир. Но только ее беспокоила это странная тишина в собственных мыслях. Все рассуждения и внутренние терзания покинули ее, оставив только пустоту. Точно такую же пустоту, которая возникла некогда, стоило девчонке научиться блокировать сознание. Будто ничего не существовало вокруг.

Когда дверь, отделявшая Вилену от Владимира, отворилась, все внутри вздрогнуло. По коже пронеслись мурашки.

Он был здесь. Прямо здесь, перед Виленой, такой же родной и хорошо знакомый, как и в ее мечтах. Хоть девушка и желала как можно быстрее дотронуться до него, услышать его голос, робость сковала ее тело. Вилена смотрела на Владимира, роняя слезы счастья и радости, но все так же отчаянно боялась нарушить его покой, помешать его крепкому сну.

Парень выглядел очень уставшим, кожа была бледной, как и раньше, глаза были прикрыты, словно он задремал минуту назад и вот-вот мог вновь открыть их. Вилена легкими шагами пересекла комнату, остановившись рядом с больничной кушеткой.

– Эй, я здесь, – тихо шепнула она, дотрагиваясь кончиками пальцев к его щеке.

Она едва провела по скулам, ощущая на своей коже чужое тепло. Вилене часто снилось, как она обнимает настоящего Владимира, но она никогда бы не подумала, что будет настолько счастлива. Больше никаких масок, никаких игр. Теперь все изменится, теперь они оба будут свободны. Девушка чувствовала, как ее тело наполняется неведомо откуда взявшейся энергией, как та закипает внутри, разливая по всему телу потоки радости и мощи. Ссадина на лбу затянулась, оставив после себя только пятнышко крови на светлой коже.

– Прости, я ужасно выгляжу… не совсем подобающе для нашей встречи, – она робко улыбнулась, пряча слезы на глазах.

На секунду девушке показалось, что Владимир улыбнулся, словно внимательно слушал все, о чем она говорила. Точнее думала.

Вилена провела рукой по его волосам, наслаждаясь их мягкостью и теми бурлящими чувствами, которые возникали глубоко внутри нее при мысли о теплом взгляде парня. Она представляла те заигрывающие огоньки, которые впервые увидела в глазах Владимира там, на спортивном поле, на первом занятии физической подготовки.

Боже, как давно это было… И как все было идеально.

Первые нотки влюбленности, предвкушение, с которым Вилена всякий раз приходила на урок только ради того, чтобы вновь увидеть Владимира.

Это была чистая правда – девушка перестала замечать все те лица, которые он на себя примерял. За всеми масками был лишь один человек. И пусть в какой-то момент он казался сущим дьяволом, вступившим в игру обезумевшего от горя Адама, он всегда оставался таким же внимательным, полным жажды справедливости.

– Не хочу тебя будить, честно, но… я хочу тебя разбудить. Прости за двусмысленность и тавтологию.

Ее взгляд устремился куда-то в сторону двери, затем вернулся обратно. Девушка решила подождать, пока Владимир очнется. Ему нужно было набраться сил, и она это понимала. Вилена всматривалась в каждую морщинку на лице парня, рассматривала каждый сантиметр кожи его ослабленных, но все же таких родных рук.

Вспомнив, как Владимир попросил в прошлый раз не отпускать его руку, Вилена тут же накрыла его ладонь своей.

– Ты такой холодный…

Она присела на край кровати, заботливо укрыв парня по самые плечи.

И тут одна деталь бросилась ей в глаза. И из-за нее по телу прокатилась волна леденящего душу ужаса. Вилена отказалась от чудовищной мысли, которая возникла в ее голове. Девушка хотела отмахнуться от нее, ведь ей так отчаянно не хотелось в это верить.

Вилена крепко зажмурилась: соленые капельки скатились по щеке и разбились о кипящую кожу девушки. Перед глазами была тьма. Лишь пара рук светилась ярко-рыжим пламенем. Эти руки пылали, ярость вперемешку с ненавистью так и хотели вырваться наружу. Боль заполнила каждую клеточку тела, отзываясь где-то в подсознании громким гулом отчаяния.

Этого просто не могло быть. Так не должно было случиться, и все внутри кричало о несправедливости. Парень не дышал. Все то время, что Вилена разговаривала с ним, его тело было слишком идеальным, слишком спокойным и тихим. Холодность рук была вторым признаком, но лицо все еще хранило тепло, поэтому Вилена не сразу поняла, что происходит.

А происходило громкое ничего. Ведь человек, лежавший на больничной кушетке, такой близкий, единственный, кто дарил Вилене счастье, больше не мог проснуться.

Девушка замерла, роняя слезы одну за другой. Она не верила в то, что видела перед собой. Тот лучик света, связывавший Вилену и Владимира почти весь путь к больнице, прервался не случайно. Он исчез. И боль, что возникла в тот самый момент, глубокая и глухая, оказалась болью потери.

Единственный, кто действительно был на ее стороне, благодаря кому Вилена когда-то смогла сбежать, спасти родителей и саму себя, навсегда покинул ее.

Ком стал в горле, не давая дышать, губы оскалились в зверином рыке, слезы градом катились по щекам, а тело дрожало от напряжения и боли. Девушка не сводила глаз с парня. Она пыталась исцелить его, наполняя его тело своей энергией, но та не помогала. Она рассеивалась так же стремительно и бесследно, как и появлялась в нем.

Вилена провела дрожащей рукой по его лицу, ощущая под пальцами нежный холод умирающей души.

– Проснись… пожалуйста, я не… Перестань, это не смешно! Пожалуйста… Ты не мог так просто уйти!

Она прокричала последнюю фразу громко, в полном отчаянии, позабыв о том, где находится. Девушка трясла его за плечи, сжимала в своих руках, стараясь причинить боль, заставить его открыть глаза.

Вилена мечтала, чтобы он накричал на нее, чтобы отшвырнул к стене, как в самом начале их знакомства, когда они оба играли роли неприступных. Она хотела, чтобы Владимир сделал ей больно, чтобы он хоть как-то показал, что все еще жив. Но ничего не происходило. Его руки бесчувственно висели, голова откидывалась назад, стоило девушке слегка приподнять его тело.

В отчаянии Вилена бросилась на его грудь, прислушиваясь к сердцу, которое больше не билось. Она отбросила одеяло в сторону, открыв взору теплое кровавое пятно на животе Владимира. Кровь блестела в свете ярких люминесцентных ламп, переливаясь холодом и смертью. Девушка в ужасе отстранилась, закрывая лицо дрожащими руками. Остывающая кровь скатывалась по ее коже до самых локтей, срывалась вниз, оставляя на безупречно белой кафельной плитке идеально ровные яркие капли.

Вилена опустилась на пол, в бессилии дрожа от страха и горя. Она рыдала, как никогда раньше. Когда-то она думала, что убийство Адама было самым страшным потрясением, ведь тогда она сознательно забрала чужую жизнь. Но то, что произошло теперь, нельзя было сравнить ни с чем более. Этот человек спас ее, оберегал и обучал, готовя к жизни. Он убеждал, что у Вилены есть шанс стать сильной, доказать, что таким, как они есть место в этом мире. Что они достойны жизни, как и все существа на планете. Он верил в ее чистоту и праведность, а Вилена подвела его.

Если бы только Владимир никогда не встретил ее, он был бы жив, Ясмин была бы жива, Денна никогда бы не подверглась пыткам, Паша никогда не стал бы подопытной крысой своего отца… Все закончилось бы в один момент – с наступлением ее смерти.

Неужели судьба позволила Владимиру спасти эту девчонку только ради того, чтобы затем, спустя время, когда он ошибочно вообразил, что все налаживается, забрать его жизнь? Уничтожить того, кто пытался сделать для Вилены что-то хорошее.

Энергия внутри бушевала, отзываясь огненной болью в каждой клетке тела Вилены. Вилена кричала от бессилия и ненависти к самой себе. Осознание этой ужасной потери никак не могло наступить. Оно то появлялось, то таяло под натиском невыносимо крепкой надежды. Надежда была тем, что только увеличивало боль, многократно умножая ее, заполняя ее душу отчаянием и гневом.

Внезапно дверь распахнулась – на пороге возникла фигура женщины, секунду спустя она уже была возле кровати, нависла над кровавой плотью, впадая в ужас.

Вилена даже не пыталась сбежать, хоть что-то в ее сознании и приказывало ногам двигаться. Разум уговаривал сердце сбежать. Наверняка в смерти Владимира обвинят именно Вилену, ведь она единственная, кто находился в комнате, когда обнаружили его мертвое тело.

Женщина вылетела в коридор, громко зовя охрану. Она была напугана, ждала нападения, спасала свою жизнь, убегая от единственного человека, который никогда не желал никому зла.

Вилена сорвалась с места, устремившись вслед за женщиной в белом халате. Она бежала так быстро, что не чувствовала земли под ногами. Энергия перемещалась стремительно, перенося клетки девушки и материализуя их на расстоянии. Так Вилена и возникла прямо перед убегавшей прочь женщиной.

– Кто это сделал?! – закричала девушка, сбив ее с ног мощной энергетической волной. – Кто убил его?!

Но женщина не могла ответить: тело не слушалось ее, сознание затянулось пеленой животного ужаса, неконтролируемого и опасного, потому что в таком состоянии любой мог причинить ей вред. Глаза врача наполнились кровью, мелкие капилляры полопались, заливая глазное яблоко яркой живой дымкой.

В конце коридора послышались крики мужчин: они бежали на помощь к своей коллеге, но даже представить не могли, с чем им придется столкнуться. Девушка даже не думала бежать. Сейчас, как никогда раньше, она не испытывала даже тени страха, только ярость и гнев. Ей хотелось выплеснуть их, уничтожить все, что ее окружало. Но тихий голос глубоко внутри все твердил: «это не они». Вилена еле сдержала порыв, сделала несколько шагов в сторону лестницы, навстречу разъяренным мужчинам с дубинками в руках. Их было трое. Тот, что поднялся последним, достал из-за пазухи пистолет. Он открыл огонь, когда осознал, что эту девушку, не человека, ничто не остановит. Ее глаза светились жаждой мести. Одна из шести выпущенных пуль достигла цели, несмотря на то, что тело Вилены то и дело распадалось на атомы, перемещаясь в пространстве незаметно для чужих глаз.

Ясмин показывала этот трюк так давно, что ученица успела забыть про него. Вилена не могла допустить даже мысли, что такое когда-нибудь получится и у нее. Но все решилось в одно мгновение. Потенциал, который Владимир не успел раскрыть в своей напарнице, вдруг вырвался из оков подсознания, шокируя даже саму Вилену своими возможностями.

Девушка не почувствовала боли, только ощутила, как нечто коснулось ее плоти. Но этого было достаточно, чтобы тело само решило защитить себя. Энергия образовала кокон, закрывая хозяйку от чужеродных сил. Вилена не ведала, что творит, но она не сомневалась – еще несколько шагов, и все закончится. Для всех этих людей наступит то же самое громкое ничего, которое наступило сегодня для Владимира. Их мир перестанет существовать.

«Это не они», – вновь прокричало подсознание.

– Валите отсюда, – голос Вилены сильно изменился. В нем чувствовалась непоколебимость. – Я убью вас всех, если вы сейчас же не уйдете с дороги!

Сердце громко ударяло в висках, все отчетливее проявляя свой безумный ритм. Вилену пронзила невыносимая горящая боль. Голова словно надувалась пламенем и звоном, энергия скапливалась под кожей, готовясь разорвать все кругом.

Девушка сорвалась с места, проскользнув мимо людей с оружием в руках с невероятной скоростью. Они заметили лишь вспышку, а мощный поток воздуха откинул их к стене.

Вилена скользнула вниз по лестнице. Мигающие лампы в коридоре отзывались в ее сознании гулким треском. Девушка не просто видела свет, она его чувствовала. Он касался ее кожи, ее глаз так же отчетливо, как если бы был живым существом. Энергия, покрывавшая все тело Вилены, вошла в резонанс с теми источниками силы, что окружали ее. Внезапно девушка ощутила себя частью всего этого.

Вместе с этим на душе появилось какое-то странное спокойствие. Даже мысли о Владимире оказались терпимыми, хоть перед глазами и всплывал образ его измученного тела, а в ушах звучали последние слова расставания.

Снаружи здания валялись разбитые оконные стекла и виднелись капельки чужой крови. Несколько человек попали под удар волны и нуждались в помощи. Но Вилена лишь одарила их равнодушным взглядом, стремясь убраться как можно дальше. Она знала, что не сможет больше сдерживаться. Ей нужно было бежать, чтобы спасти жизни других невинных людей.

И она рванула с места, не жалея сил, которые переливались через края ее сознания. Невероятная боль сковала каждый мускул ее тела, Вилена старалась унести эту боль как можно дальше от других.

Она даже не понимала, куда бежит, не осознавала своего присутствия в этом лесу. Разум был окутан туманностью пережитого ужаса, запах крови то и дело возникал в мыслях, напоминая о той чудовищной сцене, что развернулась перед ее глазами.

«Лучше бы мы оба не добрались до больницы… Лучше бы я…»

Но не было никакого смысла терзать свою душу подобными размышлениями. Все это уже произошло.

Крутой склон, покрытый мокрыми листьями и старой хвоей, вел прямо к узкому ручью, вода в котором сверкала бриллиантовыми брызгами в свете набиравшего силу солнца. Даже здесь, в такой глуши его лучи достигали земли, одаривая ее своим теплом и мягкостью, бросая блики на грязное лицо Вилены. Кровь на руках давно свернулась, кожа покрылась корочкой и мерзкими грязными разводами из крови и пыли. Но это ничуть не волновало девушку. Она падала на холодную мокрую землю от мнимого бессилия и поднималась на ноги, мечтая никогда не останавливаться. Вилена бежала, не ведая сама, куда и зачем.

Хотела ли она отомстить за смерть Владимира? Безусловно. В ее воображении то и дело разыгрывались сцены расплаты, но когда пелена жестокости сходила с ее глаз, девушка осознавала, что не хочет никого убивать. Все это было таким несправедливым и правильным одновременно, что Вилена путалась в своих же собственных решениях, отказываясь брать на себя хоть какую-то ответственность за будущее. Свое и этих людей. Только скорбь кричала глубоко в ее груди.

Толстый ствол некогда упавшей сосны торчал из земли, скрывшись под мягким ковром желто-коричневой хвои. Вилена зацепилась за него кончиком ботинка, потеряв равновесие. Склон показался ей невыносимо огромным, так долго она катилась вниз прямо к ручью.

Девушка потеряла контроль над собственной энергией. Вилена начала кричать еще до того, как вся эта ярость и страх вырвались наружу в огненном шаре, взрывая под собой саму землю, уничтожая все, что могло быть в ней живого.

Крик походил на рев животного, на крик человека, который отчаянно не хотел умирать. Наверное, именно это чувствуют люди, когда их жизнь кто-то забирает. Боль непонимания и досады.

Но Вилена знала, что это не конец. И пусть сейчас ее кожа лопалась от жара, окружившего все ее тело, волосы плавились, изредка пуская короткие языки пламени, а сердце буквально разрывалось на части, девушка понимала, что она не умрет. Это слишком просто. Ей предстоит пережить то же самое, что однажды случилось с Владимиром. То, что разрушило всю его жизнь, покалечило случайных свидетелей его духовного падения и до безумия извратило Адама.

Земля под ногами раскалилась, влага, скопившаяся в лесной подстилке, взмывала вверх облаками горячего пара, обнажая обуглившуюся почву. Вилена упала, потеряв сознание, потеряв необходимость пребывать в сознании.

Правая рука оледенела, ручей омывал ее уже несколько часов подряд, с тех пор как только вернулся в свое русло. Глубокие дорожки трещин в земле расходились в разные стороны, в эпицентре взрыва лежало ослабевшее тело Вилены. Она не приходила в себя. Ее подсознание уносило ее все дальше от собственного существования, открывая миры и жизни, которых девушка никогда не знала. Она видела чужими глазами, оказываясь то в палящей пустыне в окружении песчаных дюн, то на краю севера, расчищая сугробы выпавшего снега. Вилена ощущала чужие прикосновения, читала мысли неизвестных ей людей, перелистывая в сознании кадры их жизней. И это длилось мучительно долго, так долго, что девушка забыла, кем является. Она потерялась в чужих мечтах и сожалениях, воспоминаниях и предвкушении скорейшего будущего. Невероятная сила бросала ее из стороны в сторону, пока не привела к хорошо знакомым местам из ее детства.

Тело медленно восстанавливалось, набираясь сил, разум стал многоликим, символичным, не знающим языка. Он был подобен рисунку, простому и очень понятному, ведь здесь, в мире подсознания не требовались слова. Смысл приобретал форму текучей массы, невидимой, неосязаемой, но единственно существующей в огромном неизведанном мире.

Вилена не осознавала, к чему могут привести ее отчаянные попытки сбежать от реальности. Именно об этом предупреждал Адам: оказавшись в лимбо, нельзя терять концентрации, иначе рискуешь остаться в нем навсегда, затерявшись в калейдоскопе бесконечных секундных размышлений.

Голос Владимира звучал в голове, вновь и вновь повторяя ее имя. Как же сильно хотелось следовать за ним… Улыбки парня ласкали своим дружелюбием, прикосновения его пальцев заставляли тело вздрагивать от удовольствия. А потом перед глазами вновь возникла больничная кушетка. Вновь руки, кровь скатывается до самого локтя и, срываясь, разбивается о пол.

«Ты мертв», – Вилена отступила назад, неотрывно смотря на Владимира. Бледная холодная кожа, умиротворенное выражение лица, мягкие русые волосы. – «Теперь ты мертв».

Она открыла глаза, увидев перед собой холодную пустую землю. Рук Вилена не чувствовала – они покрылись холодным налетом из дождя и грязи, трещины и ссадины на коже затянулись и были незаметны. Жила только память о том, какую боль раны от взрыва причинили своим появлением.

Вилена перекатилась на спину, устремив взгляд в небо. Восточный ветер раскачивал верхушки деревьев. Облака скользили высоко и сегодня казались необыкновенно легкими и недоступными. Девушка провожала их взглядом, ни о чем не думая, просто наслаждаясь моментом. Ей выпала невероятная возможность, оценить которую она смогла лишь сейчас, – уйти и начать все с начала, самой. Или забрать родителей и жить счастливо, как когда-то раньше. Подальше от всего этого безумия, через которое пришлось пройти всей ее семье. Разве они не заслужили мирного существования? Или же в бесконечной погоне за силой, властью и влиянием над никому не нужными людьми этот мир никогда не остановится? Остановятся ли те, кто сделал все это с ее жизнью?

Тихий шепот листьев сообщил о приближении зверя. Вилена медленно повернула голову, давно приметив рыжее пятно недалеко от себя.

Пара ярких глаз смотрела на девушку с любопытством и некоторой долей осторожности. Гладкая шерсть выделялась на фоне мертвой земли, внося в окружающее пространство что-то неестественное и немного мистическое.

Вилена раньше никогда не видела лис вживую, и эта встреча сначала показалась ей волнующей. Но ассоциации, возникшие при взгляде на любопытное животное, тут же отбросили все размышления в сторону. Только одно имя промелькнуло в сознании.

Девушка порылась в карманах куртки в поисках мобильника. Экран обуглился, пластик расплавился возле динамика, да и в целом было очевидно, что пользы от телефона больше нет.

Вилене пришлось приложить немало сил, прежде чем подняться на ноги.

– Я должна вернуться, – шепнула девушка, обращаясь то ли к самой себе, то ли к лисице. Зверюшка повела носом, принюхиваясь к Вилене, и фыркнула.

Глава 34

– Новая ученица?

Белокурая девушка протянула руки навстречу, ожидая, когда ей передадут документы. Азбука Брайля скрывала под собой смысл написанного, Ясмин тут же пробежала по ней пальцами. Ее глаза, спрятанные под черными стеклышками очков, округлились от ужаса.

– Не просто новая ученица. Ты ее хорошо знаешь, – голос мужчины выдавал легкую насмешку лишь с целью привлечения особого внимания.

Девушка оперлась рукой о спинку стула, стоявшего позади. Пусть она и не видела тот яркий солнечный свет, лившийся из окна прямо в эту комнату, кожа ее руки смогла ощутить передаваемое им тепло, вернувшее Ясмин землю под ногами.

– Ты нашел ее? Не могу поверить, что ты все же сделал это…

– Да, да, это было не так просто, как я рассчитывал, но, похоже, они просто потеряли бдительность, раз засиделись на одном месте. Сегодня утром мне прислали ее документы из школы. Как удачно все складывается.

– Спасибо, что перевел их для меня.

– Да брось, – Адам усмехнулся вновь, крепко сжав ладонь на плече ученицы. – Я знаю, как для тебя это важно.

Девушка стояла смирно, словно статуя, прислушиваясь к собственным мыслям, проскальзывающим в ее сознании со скоростью пули. Младенческое лицо Вилены закрутилось перед глазами, стоило Ясмин сконцентрироваться на собственных воспоминаниях.

– Не вижу той реакции, на которую рассчитывал, Ясмин.

– Да, я просто… не знаю. Столько времени прошло после всего этого.

– Время прошло, но новые глаза у тебя так и не выросли, если ты забыла, – Адам был невероятно груб, не стеснялся резкости своих замечаний. – Вопрос в том, пойдешь ли ты до конца, чтобы отплатить сполна за те страдания, что пришлось пережить тебе по вине этой девчонки?

В классе собрались все первокурсники, новая кровь, незнающая и неопытная. Красивая темнокожая девушка Ниса сидела ближе всех. Она не страшилась своей ограниченности, связанной с языком, поэтому заняла самое видное место перед учителем. Ее темные глаза бегали из стороны в сторону в поисках ответов в глазах одноклассников. Ясмин наблюдала за собравшимися из соседнего кабинета, сквозь стену, что преграждала путь. Энергия кипела в каждом из присутствующих, но той, которую искала Ясмин, все еще не было.

Девушка долго готовилась к этому моменту. Вечер посвящения прошел без ее участия, потому что Ясмин не смогла перебороть себя. Разумом она понимала, что от Вилены не будет никакого вреда: она неопытна и совершенно не осознает той силы, что таится в ее руках. Но внутренний голос души, детского страха и воспоминаний о боли не покидал Ясмин ни на минуту с тех пор, как она узнала о возвращении этой девчонки. Тело до сих пор являлось свидетельством того взрыва. Глаза девушки были пусты, безжизненны, наполнены пластиковой формой.

Разумеется, был и плюс такого положения. Энергия не бросила в беде свою хозяйку, подарив ей яркую способность улавливать тончайшие потоки энергии и четко распознавать их источники. Но все же Ясмин отчаянно хотела быть как все, видеть, как все остальные. Это желание было необузданным и даже диким. Поэтому момент встречи со своим мучителем девушка оттягивала до последнего, готовясь устоять против соблазна расправиться с Виленой прямо на глазах учеников.

Сначала послышались неуверенные шаги этой девчонки. Ясмин и сама не понимала, как смогла узнать их, но все же вся ее сущность закричала об этом.

Энергия переместила Ясмин сначала в коридор, а затем и в класс, складывая каждую клетку организма словно пазл. Никто не заметил появления учителя. Когда дверь тихо скрипнула, по спине Ясмин пробежала дрожь: тело готовилось атаковать или защищаться, ставя блок за блоком по мере перемещения Вилены по комнате.

Ясмин пришлось перебороть себя, чтобы произнести имя того, кто ее покалечил, без тени надменности или ненависти.

– А это, значит, Новикова Вилена, верно? – голос показался совсем детским.

– Да… Извините, я не могла найти кабинет…

Ясмин чувствовала неуверенность и страх этой ученицы. Энергия внутри тела Вилены скопилась в области груди, и белокурая девушка не смогла удержаться от соблазна, чтобы не подлить немного масла в огонь: она забросила тончайшую нить своей ярости в чужое тело, и та медленно распространялась по всему организму, заставляя тело ученицы кипеть от боли.

Смотреть на нее, такую молодую, обычную, было невыносимой мукой. Ясмин продолжала вести урок, но ее невидимый взор был устремлен только в одну сторону.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Ясмин решила, что больше не хочет ждать. В ней загорелась идея покончить со всем этим прямо сейчас, здесь. Но вот свидетели…

– Простите, ребята, но… Мне нужно вас покинуть на некоторое время, – она повернулась в сторону Вилены. – Вилена, тебе следует пойти вместе со мной.

«Вывести ее отсюда, подальше ото всех… Посмотрим, что находится у тебя внутри…»

Ясмин быстро продвигалась по коридору, перемещая свое тело в пространстве, заставляя Вилену следовать за ней еще охотнее. Эта игра понравилась Ясмин, она чувствовала себя кошкой, играющей с мышью. Ученица о чем-то спрашивала, ее разум кипел вопросами и непониманием, это еще сильнее забавляло Ясмин. Она спряталась за поворотом в другой коридор, мысленно наблюдая за своей жертвой.

«Убить или не убить… – Ясмин нервно засмеялась в душе, проводя аналогию со всем знакомым вопросом бытия. – Посмотрим, на что ты способна».

Когда Вилена выполнила распоряжение учителя, зажмурила глаза и попыталась сконцентрироваться на собственном кольце, Ясмин выглянула из-за угла. Вид этой кипящей массы внутри девчонки был заманчивым и вовсе не опасным.

«Я с легкостью разделаюсь с тобой, Виленочка. Посмотрим, каково будет тебе, останься ты без драгоценных глазок»…

Разрушительные иглы выдвинулись из тонких изящных пальцев девушки. Их ледяная мощь грозила разбить все на своем пути. Предвкушение было невероятным. Наконец-то Ясмин отомстит за себя, за всех тех, кому не посчастливилось оказаться в тот день рядом с этой маленькой убийцей. Пусть и Вилена теперь познает горе от собственной ущербности.

Ведь такая боль никогда не уходит. Ты продолжаешь чувствовать, ощущать то, чего у тебя давно нет. И каждое утро твой мозг просыпается в полной уверенности, что все в порядке.

Ясмин так же потирала глаза после пробуждения, ее веки пытались моргать, прогоняя сон прочь. Вот только сон никогда не заканчивался, он перерождался с восходом солнца в свое продолжение, такое же несуществующее, представляющее собой сплетенную массу чужих сил и слабостей.

Каждое мгновение мозг приказывал глазам перемещаться в направлении источника звука, чужого голоса или шума воды. И всякий раз эти приказы были лишены смысла.

«Остановись, – мужской голос проник с сознание Ясмин как раз в тот момент, когда иглы почти достигли своей цели. – Немедленно иди сюда».

«Но я могу сделать это! Прямо сейчас…»

«Ты плохо понимаешь слова? У нас на нее другие планы».

Дверь кабинета директора открылась, как только Ясмин подошла ближе. Марк, точнее Владимир стоял на пороге, уставший после утренней тренировки, но такой же сильный, как и прежде. Ясмин мельком взглянула на то, как часто билось его сердце – он был в ярости.

Адам сидел за своим столом, попивая крепкий кофе, ставший традиционным в это время суток, и наблюдал за учениками через камеры, развешанные по всем коридорам замка. Его взгляд же следил за передвижениями только двоих из всех.

– Так, так, Ясмин, похоже, ты забыла о своей роли в нашей игре.

– Я просто не могу оставаться в стороне, когда это отродье разгуливает среди нас с дурацкой ухмылкой на лице.

– Разве ты можешь видеть ухмылки? – Марк сам ухмыльнулся.

– По-моему, – оборвал Адам, – мы договаривались, что ты завоюешь доверие этой девчонки.

– Сам попробуй.

– Я-то как раз прекрасно справляюсь с этой задачей, – Адам пожал плечами, прикуривая сигарету. – Вилена дурманит твой разум так же, как мой дурманит этот дым. Все же это невероятное наслаждение – делать то, что убивает людей, зная, что тебе это не грозит, не находите? Ты, девочка моя, должна быть благодарна, что твоя слепота, в отличие от отсутствия моей единственной любви, не будет длиться вечно.

– Для тебя она имела большое значение, но едва ли большее, чем кое-кто другой, – голос девушки, пусть и детский, кипел от ярости.

– Да, я потерял много близких мне людей, благодаря тем, кто не умеет справляться со своими способностями, – многозначительный взгляд директора был устремлен в сторону Марка. Тот никак не отреагировал. – Давайте не будем отступать от плана, ведь он такой яркий и, по-моему, все были им довольны, когда мы решали этот вопрос.

– Я постараюсь больше не… не пытаться принимать решения сама.

– Вот и чудненько. А ты, Владимир, должен проявлять к ней больше внимания.

– Как, черт возьми, мне заставить ее посмотреть на меня не как на учителя?

– Придумай что-нибудь. Ты ведь умеешь соблазнять девушек, дерзай.

– Она ребенок, а не девушка, – возразил Марк.

– В случае с Жанной тебя ничто не смущало, – Адам заговорщицки улыбнулся, стряхивая пепел на пол. – Напомнить, что с ней стало? Мы не должны терять время впустую, но и торопиться я вам не советую. Нужно насладиться игрой как следует, иначе мы не получим удовлетворения от содеянного, а мне бы этого не хотелось. Пусть Вилена сыграет с нами, уверен, ей понравится развязка. И маленькая очаровательная девочка, которую так долго скрывали от нас, получит по заслугам. Убить столько людей и остаться безнаказанной – какое легкомыслие и невежество. Каждый платит по счетам.

Марк смерил друга серьезным взглядом, прокручивая в голове мысли о собственных грехах. И расплате за них. Ясмин старалась успокоить свое сердце, несущееся в ритме отбойного молотка, разрушающего под собой крепчайший фундамент ее души, а Адам лишь сбросил пепел, предвкушая долгожданное возмездие.

Было невероятно сложно исполнять эту роль: Вилена казалась обычным учеником, как и все остальные, но сила, таившаяся внутри нее, не давала Ясмин расслабиться ни на секунду. Это была постоянная борьба с самой собой, с желанием отомстить, сорваться, наконец получить долгожданную свободу от этой дикой зависимости. Говорят, любая жертва насилия испытывает подобные чувства зависимости от своего мучителя. То же самое происходило и в душе юной учительницы, только приправленное жаждой вернуть «должок».

Ясмин наблюдала за новенькой каждый день: в то время как девчонка встречалась с Владимиром, выполнявшим свою роль, с Пашей, который о своей роли не подозревал. Все они были соучастниками, актерами одной и той же постановки. Только Ясмин не хотела с ней мириться, ведь смотреть на сущность человека, лишившего ее зрения, было невыносимо. Внутри Вилены не было ничего озлобленного или опасного. Она была обычным, счастливым по многим параметрам человеком. И это невероятно выводило из себя.

Адам сказал, что нужно устроить небольшое шоу. Взрыв обещал быть красочным, но по большей части безопасным. Ясмин должна была остаться в живых, спрятаться и появиться лишь в конце, перед самой смертью Вилены, чтобы та узнала, за что ее ненавидят. Но в тот злополучный полдень все сложилось иначе. Адам вдоволь напоил Ясмин украденной у учеников энергией, крутился рядом, в голос описывая последствия сегодняшнего дня, утопая в собственных фантазиях и грезах. Энергия была очень нестабильной, девушке было сложно удержать такую мощь внутри себя, ведь щупальца поглотителя стали просто огромными, они стремились притянуть к себе еще больше энергии, улавливая ее в каждом ученике, случайно попавшем в их поле действия.

Выйдя на поле, Ясмин увидела Ваниль, единственную подругу, сердце которой тоже было наполнено скрытой давящей болью.

Что-то глубоко внутри подсказывало, что сегодняшний день пройдет вовсе не так, как все рассчитывали. И пусть Адам заверил, что все будет в порядке, смерть уже стояла за спиной Ясмин, посмеиваясь ей вслед. Но девушка шла дальше, невзирая на интуицию и свои видения. Она была одурманена мыслью о том мире, которого никогда не видела, забывая, что вместо него ей был подвластен тот, который не видели все остальные. Гордость и боль поразили ее сердце, сковали его такими толстыми цепями, что разорвать их любовью или прощением было невозможно. И в тот самый момент, когда Ясмин оказалась в самом центре толпы, последние мысли промелькнули в ее палящем сознании.

«Ничто не остается безнаказанным».

Глава 35

Вилену окружали многовековые деревья, листва с которых слетала всякий раз, стоило легкому ветерку коснуться макушек этих величественных созданий. Здесь веяло невероятным спокойствием. Словно весь остальной мир, полный человеческих страданий, в один миг перестал существовать. Девушка брела дальше, едва переставляя ноги, мышцы стонали, не показывая тех сил и выносливости, которых некогда были полны.

Время текло медленно и невыразительно, почти бессмысленно. Во всяком случае, Вилена не ощущала его значимости. Пустота глубоко внутри разрасталась, захватывая под свой контроль все новые и новые грани рассудка, порабощая их, лишая жизни.

Не было ни боли, ни сожалений. Все это ушло так глубоко в подсознание, что Вилена перестала ощущать в себе человека. Ее больше не волновали те вопросы, которые раньше не давали покоя. Все остановилось лишь на тех мгновениях счастья, которых никогда не было и уже не могло быть.

Сердце забилось чаще, когда глаза закрылись, и перед ними возник образ старой школы, такой же ненастоящий, как и все вокруг. Вилене казалось, будто прошлого никогда не было. Словно сон, все потеряло значение и не могло больше существовать в выдуманной ею самой реальности. Девушка остановилась, прислонилась к стволу дерева, прокручивая в голове остаточные явления своих рассуждений.

– Ничего не было? Все это просто глупый сон?

И вновь перед ее глазами Владимир, окруженный губительной густой тьмой. Вилена встрепенулась, ощутив на своих плечах прикосновения чужих рук. По губам скользнул трепет чужого поцелуя.

– Хочешь, чтобы я отомстила?

Парень лишь улыбнулся в ответ, зеленые глаза наполнились теплотой и светом.

Резкий порыв ветра растрепал Вилене волосы. Чужой образ растворился в воздухе, легкие наполнились холодом.

Вилена вздрогнула: мокрая одежда прилипла к телу, девушку бил сильный озноб, и, похоже, у нее начинался жар.

Вилена обняла себя руками, посиневшие губы пытались что-то произнести, и в этот момент в висках громко застучала боль.

Все закружилось перед глазами, рассыпаясь на части, как песчаный замок. Кто-то пытался проникнуть в сознание Вилены, поработить ее тело, но энергия девушки не позволила закончить начатое. Блок выстроился прямо перед взором любопытного наблюдателя. В ушах прозвенел мужской голос, произносивший ее имя. Вилена сразу же поняла, кому он принадлежал. Ужасное послевкусие, полное высокомерия и надменности, жестокости и равнодушия, запомнилось Вилене еще с их первой встречи. Паша пытался залезть в ее мысли, бросая вызов или проверяя, осталась ли напарница в живых. Это было настолько мерзко и низко, что Вилена просто не могла проигнорировать такой поступок.

Убить Владимира, единственного человека, который о ней заботился, а потом еще нагло влезать в голову, чтобы в очередной раз поглумиться над чужим горем? Ну, уж нет. Такое не стоит терпеть.

***

День был пронизан солнечным светом, который нес с собой только холод и отчаяние. Природа больше не дарила жителям города того умиротворения, что раньше. Вся округа замерла в ожидании последствий или продолжения. Весть о смерти Владимира разнеслась со скоростью пули. Люди радовались и горевали из страха отмщения. Никто из них не ведал правды. Все просто боялись.

Каждый из этих людей мнил себя частью этих событий, повинуясь зову собственного эгоцентризма. Только ни Вилене, ни кому бы то ни было еще не было дела до их существования. Все это выглядело так же нелепо, как если бы на сцене в театре вдруг начали играть декорации: все эти картонные деревья и фасады пустых домов. Они всего лишь создают фон, актерам до них дела нет. Но знают ли они, все эти вещи, о своей незначимости?

По большому счету их могло и вовсе не быть. Всю эту «жизнь» можно разыграть в пустоте, без яркости тех красок, которые несут с собой декорации. Им только кажется, что роль, предписанная каждому из них, столь огромна, что стоит даже их существования. Наверное, каждый человек для кого-то всего лишь декорация.

Окна в городе были заперты, как и в тот момент, когда Вилена покидала его. Улицы были пустынны и тихи, не было ни птиц, ни насекомых. Холода пришли в эти края слишком стремительно, словно тоже подгоняемые животным страхом. Девушка медленно двигалась вдоль аллеи, пересекая улицу за улицей. Приятные ассоциации всплывали в ее сознании одна за другой. Но они не могли достучаться до сердца, скрытого и, казалось, совсем ненужного.

Силы наполнили каждую клеточку тела, превратив их в непроницаемый щит чистейшей энергии. Вилена не ощущала в себе того человека, которым когда-то была. Все стало слишком незначительным. И только желание поставить точку билось внутри, не давая покоя.

Чужие разговоры доносились шепотом, не отражаясь в воздухе, а проходя прямо в мысли Вилены. Полные страха и предвкушения, мнимой гордости и надменности, они окружали девушку, открывая свои замыслы.

Остановившись прямо у фигурных железных ворот, Вилена окинула школу взглядом. Даже в первый раз, когда она увидела это место, ее впечатления были не так ярки. Они были приправлены страхом и неуверенностью. Теперь же, как только все эти чувства потеряли свое значение, перед глазами Вилены предстала истинная красота и величественность этого места. Камень к камню, витражи, острые пики на вершинах крыши, – все было наполнено глубоким смыслом и значением для того, кто создал это необыкновенное место.

Девушка поняла, почему Адам выбрал именно его. Здесь чувствовалась сила. Она собиралась со всей прилегающей территории, устремлялась ввысь, моля о том, чтобы ее забрали, присвоили. Чтобы ей подарили жизнь.

И Адам знал об этом. Бог знает, сколько раз он использовал всю эту мощь, чтобы удовлетворить свои желания. Эта же энергия наложила отпечаток на его сына, дала возможность сделать его своим рабом. Теперь все это было очевидным.

– Эй! Это она! – Какой-то мужчина указал в сторону непрошеной гостьи.

Вилена пристально посмотрела на него: он был невысок ростом и широк в плечах. Волосы уже покрылись тенью седины, но это напоминало лишь о приближении его конца, а не о мудрости, которую он так отчаянно пытался в себе отыскать. Девушка совсем не испугалась, ни один мускул не дрогнул на ее лице, когда тот мужчина бросил в ее сторону вязкую невидимую субстанцию-ловушку. Впрочем, она не достигла цели, угодив в так удачно подбежавшего стража. Вилена даже не осознала, что сделала это сама. Все казалось лишь стечением обстоятельств.

Был ли хоть какой-то смысл бороться с этими не ведающими правды людьми? Едва ли. Вилена его не видела. Из ее тела вырвалась мощная волна, отшвырнувшая надоедливую прислугу Паши по сторонам. Шесть человек теперь корчились на холодной плитке, устилавшей собой землю. Никто их них не поднялся на ноги.

Вот, как выглядела Вилена в тот момент, когда решила, что сможет бороться с Владимиром на равных. Как надоедливая мушка, совершенно безвредная и бесполезная.

Внутри здания слышался шум: кто-то бежал по коридору, выглядывая в окно. Эти глаза сверкали в темноте ненавистью и предвкушением, они смотрели на Вилену, как на подарок судьбы. Улыбка, приправленная усмешкой, презрением, надменностью и нетерпением, не покидала его губ. Не нужно было даже гадать, кому она принадлежала. И все же глубоко в душе девушки появился странный, неожиданный для нее трепет.

Когда этот человек показался в дверном проеме, сердце замерло. Он был таким же, как раньше: скрытным, напуганным и серьезным. Все это отражалось не на его лице, но в его сущности. В той энергии, которая наполняла каждый дюйм его тела.

– Ты ждал меня? – равнодушно спросила Вилена, пока ее разум просчитывал дальнейшие действия.

– Я удивлен, что тебя не было так долго, – парень спустился по ступеням, но остановился на расстоянии десятка метров. Из-за этого говорить приходилось чуть громче обычного. – Я думал, ты тут же прибежишь к нам, плача о том, как это было ужасно – жить с убийцей.

– Странно, почему же никто не сбежал от тебя? Для тебя это, видимо, полностью оправдано, да, Паш? Тебе, как и Адаму, неведома ни справедливость, ни сочувствие, ни прощение.

– Привет, Вилена, – голос бесцеремонно прервал чужой разговор.

Вилена обернулась к его источнику: девушка лет двадцати пяти смотрела на нее своими большими светлыми глазами, бросавшими неощутимые блики света и тепла. Ее локоны спадали на покатые плечи, представляя миру ту хрупкость, которую желали. Во взгляде этой девушки таился интерес и предвкушение, но Вилена не узнавала ее. Единственное, что виделось отчетливо, – это энергия, кипевшая внутри, словно раскаленный металл в печи. Она казалась опасной и непоколебимой, яростной и настолько сильной, что не считала необходимым хоть как-то демонстрировать свою мощь. Все живое вокруг и так чувствовало, что не стоит приближаться.

– Ты кто? – Вилена не сводила глаз с незнакомки.

– Это Юнна, моя наставница.

– А знаешь ли ты, что у твоей наставницы есть небольшой секрет, эквивалентный взрыву атомной бомбы?

Паша нахмурился: та Вилена, которую он помнил, никогда бы не определила силу противника, лишь взглянув на него. Это немного насторожило парня.

– Зачем ты пришла сюда? Уж не нас обсуждать.

– Разве ты не сказал, что ждал, когда же я появлюсь?

– О да, я ждал. Но это было до того, как я залез в твои мысли. Я знаю все, что о чем ты думала последние несколько месяцев. Эта мерзость…

– Да, ты прав, любовь – это действительно мерзость, ведь она заставила тебя так смотреть на эту… Как там тебя зовут?

Юнна смерила Вилену сильным взглядом, не давая той ни на миг усомниться в чужом превосходстве.

– И что вы сделаете теперь? Раз пришла я сюда не плакать, рассказывая как мне было плохо и страшно рядом с Владимиром, описывая вам, что он со мной вытворял и прочее? Тоже планируете меня убить? За что? За то, что помешала этому ублюдку Адаму сделать это первым?

В глазах Паши на сотую долю секунды мелькнула тень недоверия. На его лбу появилась морщинка отвращения, а уголки губ медленно поползли вниз. Это было практически незаметным. Но даже ребенок смог бы почувствовать разницу.

– Тебе не сбить нас с толку, Вилена, – грозно парировала Юнна, делая несколько шагов вперед.

– Ох, да что вы, я даже не собиралась. Хотите, верьте, хотите, нет, это ваши проблемы. Я здесь только затем, чтобы показать, каким дерьмом был его папаша, и все. И знаете что? Я ничуть не соболезную тем, кто горевал о его потере. Я искренне рада, что этот урод сдох, не успев уничтожить кого-то еще, – Вилена одарила присутствующих (в их число медленно просочились еще несколько приближенных Юнны) стойким, немного заигрывающим взглядом.

– Тебе мало того, что мы не стали трогать тебя, так ты приперлась, чтобы самой напороться на неприятности?! – Паша сорвался с места, совершенно не контролируя ни свои эмоции, ни свои силы. Черная невидимая обычному человеку дыра возникла вокруг его тела, засасывая в себя энергию, исходившую от Вилены.

– Ты думаешь, я боюсь смерти? Да ты понятия не имеешь, что значит бояться. Гораздо страшнее существовать, всю свою жизнь обвиняя себя в грехах, которые не можешь исправить. Вы убили не того человека. Чертовы придурки, вы даже не знаете, что сделали!

– Я прекрасно знала, кем был Владимир! Не вздумай его защищать! – Юнна наступала с другого бока, устремляя сжиженный поток ядовитого газа, расщепляющего энергию прямо внутри Вилены. Этот газ оставлял привкус гнилого мяса и копоти.

Вилена закашлялась, пятясь назад, но не пыталась сбежать, а лишь сдерживала собственные силы. Она отчаянно хотела пролить свет на все, что случилось.

– Он помог мне, когда моя жизнь висела на волоске. Когда твой отец хотел убить меня! Ты не видел его взгляд, – Вилена нервно засмеялась, капельки крови капали изо рта, – как он горел желанием разобраться со мной за то, что я сделала, будучи ребенком! Я даже не помню, как убила твою маму! Я не помню всего этого! Я не знаю, как лишила Ясмин зрения, а она подчинилась и взорвала саму себя у всех на виду только ради того, чтобы я испытала ужас! Адам вертел всеми вами, придумывая правила игры, в которой хотел остаться единственным победителем. Подарил тебе свои способности лишь ради самого себя, ради своего самолюбия и эгоизма. Ему было наплевать, что случится с тобой после этого. Скольких людей он погубил… сколько детей погибло, так и не появившись на свет, потому что твой чокнутый папаша хотел испытать собственные способности. Он позволил Владимиру покалечить тебя во время нашей псевдосхватки, разглагольствовал о том, как повесит на твои уши очередную порцию «лапши», искалечит твою и без того дерьмовую жизнь! Давай же, сделай то, что умеешь лучше всего на свете. Залезь в мою голову и посмотри сам. Только не обвиняй меня потом, что заставила тебя посмотреть на своего дорогого папочку без розовых очков.

В следующее мгновение Вилена провалилась в забытье. Ее сознание билось в густой липкой темноте, пока не выбралось на крошечный островок памяти, окруженный бесконечной пустотой и холодом. Это был парадный зал. Тот самый, в котором Вилене посчастливилось остаться в живых. Здесь было множество вещей, расставленных в художественном беспорядке, расшитых золотыми и серебряными нитями, с яркими камнями и блеском драгоценностей в каждом уголке. В воздухе витал запах горевших свечей, расставленных в углах комнаты на резных тумбах. Изысканный ковер устилал пол, заглушая каждый человеческий шаг мягкостью и невесомостью.

Вилена узнала это место. Сейчас здесь было пустынно, безлюдно, вечер еще не начался.

– Красиво, правда? – голос холодом отразился от высоких гладких стен, мешая найти его источник. – В тот день я танцевала в последний раз.

Наконец, фигура вышла из нарисованной ею же тени. Глаза сверкали яркими темными бликами, кожа казалась юной и нежной, волосы спадали на плечи светлой русой волной. Девушка устремила свои кукольные глаза на Вилену, излучая тепло и доброту.

Вилена непонимающе качнула головой. Это лицо она видела прежде, хоть и черты его немного смазались в сознании. И все же чутье сразу дало ответ, кому оно принадлежало. Виновница всего, что произошло между Адамом и Владимиром, стояла прямо перед Виленой, живая и невредимая, словно сошедшая с той самой фотографии, единственной фотографии, которую Владимир хранил у себя.

– Не может быть… – тихо шепнула Вилена, но ее слова разнеслись в пространстве, отражаясь от невидимых стен, словно разводы на воде от брошенного камня. – Ты ведь должна быть мертвой.

– Здесь многое должно быть по-другому, но все же это так, как есть, – девушка с лицом ребенка снисходительно улыбнулась, пожав хрупкими плечами.

– Значит все это время…

– Ты что-то сказала?

Анна вмиг возникла рядом с Виленой, схватив ее за предплечье. Пусть внешние данные никак не выдавали в ней силы, но здесь, в сознании, тонко сплетенном лишь чужой энергией, вся ее мощь вылезала наружу.

Вилена заглянула в ее глаза. Сердце отчаянно билось в груди, продолжая свою работу, даже когда душа его хозяйки оказалась запертой где-то далеко от этого места. Все тело напряглось, сдерживая крошечные, но стремительные и неумолимые попытки энергии прорваться. Девушка не сводила глаз с призрака прошлой жизни, все это время следившего за ней и Владимиром сквозь призму собственных разрушенных лет.

– Ты была жива все это время? Все те годы, что Владимир винил себя в твоей смерти? Как ты могла так…

– А как смог он? – кажется, натянутое внешнее спокойствие наконец закончилось, представляя Вилене истинные чувства Анны. – Он искалечил всю мою жизнь, превратив в настоящий ад, а сам надеялся выйти сухим из воды? Ну, уж нет…

– Ты хоть понимаешь, что ты наделала? – Прозрачные капельки собирались в уголках глаз Вилены, когда боль вернулась в ее сознание. – Ты хоть можешь представить, сколько чудовищных смертей он принес людям только из-за того, что всю жизнь считал себя монстром? Почему не дала понять, что жива…

– Я не хотела больше зависеть ни от Владимира, ни от Адама. Выполнять их условия, с кем и когда я должна быть. Кому из них уделять больше внимания, кому меньше. Испытывать чувство вины за то, что не могу быть с ними обоими. Ты не представляешь, каково это…

– Ты сейчас серьезно вздумала жаловаться на свою расчудесную жизнь, которая купала тебя в заботе родителей и внимании лучших друзей? – Вилена негодовала, совершенно отказываясь входить в чье-то положение.

– Что я могла поделать? – Слезы брызнули из ненастоящих глаз Юнны, растворяясь в окружающем пространстве. Декорации сменились на более мрачные, лишенные света.

– Ты должна была просто сделать выбор! Как его делают сотни, даже тысячи людей каждый день своей долбанной жизни! А ты всего лишь избалованная идиотка, которая умудрилась из банального любовного треугольника разыграть сцену, длиной в три сотни лет! Никакой проблемы никогда не было, ты просто чертова эгоистка, которая не захотела брать ответственность за собственное решение.

Вилене захотелось стереть вычурную обстановку зала с лица земли, но это оказалось сложнее, чем она думала. Анна накрепко связала ее разум, не давая сделать и шага в сторону. Все происходящее подчинялось только желанию Анны. Вилена пришла в бешенство при осознании того, что проигрывает в умениях.

«Он не успел…»

– Ради всего святого, только не думай об этом уроде, я читаю твои мысли, – хладнокровно заметила Юнна, меняя собственный облик. – Должна признаться, новое лицо мне по душе. Что уж говорить, только одна из нас выберется отсюда, поэтому я могу признать такие вещи.

– С кого же ты, святоша, сняла скальп, чтобы напялить на себя эту милую мордашку?

– Ни с кого. Эта девушка была мертва, а я оказалась одной из первых, на ком ставили хирургические эксперименты. Мне нечего было терять на тот момент. Я готова была пойти на все, что угодно, лишь бы изменить свою жизнь.

– Тебе стоило всего лишь вернуться, чтобы все изменить. Владимир нашел бы способ помочь… в отличие от Адама, ему ты была действительно дорога.

– Что ты можешь об этом знать…

– Ох, ну конечно. Это может прозвучать странно, хотя кого это волнует, но я знаю Владимира гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. Я знала его именно тем, кем он являлся. И если бы вы не сделали этого, – Вилена на секунду замялась, не желая даже вспоминать о случившемся. О том, что она видела в больнице, – он смог бы, наконец-то, жить нормально. Как и всегда хотел.

– Я не хочу, чтобы он жил. Он не достоин этого.

– Думаешь, ты достойна? – ухмыльнулась Вилена, совершенно перестав бояться. – Думаешь, Адам был достоин? Или даже я? Вряд ли в мире есть кто-то, действительно достойный жизни. Мы все творим мерзкие вещи, не желая признаваться в этом.

– Ты утверждаешь, что сама убила Адама? – Юнна вздернула подбородок. – Тебе не хватило бы смелости сделать это.

– Знаешь, когда на тебя бросаются с ножом, поливая грязью и тебя, и твою семью, а ты даже понятия не имеешь, чем так насолила, силы смелость приходит сама. Я всего лишь защищала свою собственную жизнь. И не будь Владимир тем, кем он являлся, он не спас бы меня, а довел бы дело до конца, как они с Адамом и планировали.

– Что именно они планировали сделать?

Вилена подняла на Юнну полные изумления глаза, мимо пронеслись обрывки воспоминаний двухнедельной давности, когда Владимир учил девушку очередному энергетическому приему.

– Ты смеешься надо мной? Залезла ко мне в голову и рассчитываешь, что я буду изливать душу? Проваливай отсюда! Что непонятного в том, что я сказала чертовых пять минут назад? Я убила мать Паши, еще четверых, когда родители пытались сбежать из этого дурдома, а твой любименький Адам хотел отомстить за них.

– А Владимир…

– А Владимир – единственный человек, который все же понял, что мне нужно дать шанс!

Юнна замолчала. В ее глазах плавали капельки воспоминаний, пробуждая те чувства, что уже давно скрывались глубоко внутри. Она вновь подошла ближе, на что Вилена отреагировала, весьма нелестно обозвав Юнну, но та даже не обратила внимания.

– Тебе он помог. Но мою жизнь разрушил до основания. Даже ниже.

– Даже не пытайся мне врать, – грубо оборвала Вилена. – Я видела, что произошло в тот вечер на самом деле. Если кого-то и обвинять в том, что ты чуть не погибла, так это Адама. Это он не остановил своего друга, хотя мог. Ему нужно было всего лишь впитать чужую силу, и никакого взрыва не произошло бы. Но Адам хотел избавиться от конкурента. Из-за его стремлений ты оказалась здесь.

Юнна невольно поджала губы, ей становилось все сложнее контролировать чужое сознание, Вилена вот-вот могла вырваться из этой ловушки.

– Адам любил меня…

– Адам хотел обладать тобой! Плевать ему на твои чувства, значение для него имела только власть! Желание утереть нос единственному человеку, который мог тягаться с ним в способностях. А ты купилась на его бредни про счастливое совместное будущее? – Вилена снисходительно улыбнулась. – Мне даже тебя жаль.

– Не говори мне подобного, – Юнна зажмурилась, прижимая ладони в ушам. Только это никак не уберегло ее от осознания правды. – Адам был совсем другим…

– Тогда почему же он не узнал тебя?

Вилена сама не поняла, в какой момент ее сознание нащупало в чужих мыслях воспоминания: первый учебный день в ШЭИзе, взгляд Юнны ни на секунду не отрывается от Адама, в груди бешено колотится влюбленное сердце девушки.

– Я стала совсем другой, – оправдываясь, прохрипела Юнна. – У меня другое лицо, ты же видишь!

– Серьезно?

Вилена отвернулась, смотря туда, где сейчас разворачивалась уже другая сцена: Паша влетел в палату первым, Юнна выглянула из-за его плеча, и ее предвкушенный взгляд пересекся со взглядом только что очнувшегося человека. Владимир непонимающе смотрел на незваных гостей, словно еще не осознал, зачем они пришли к нему. И тут его взгляд прояснился, мужчина приподнялся на локтях, слабый голос изумленно произнес:

– Аня?!

Пустота. Вилена проглотила ком в горле, воображаемые слезы тут же исчезли с ее лица.

– Тогда почему он тебя сразу узнал?

– Я не знаю, – девушка стыдливо потупила взгляд. Слезы кипели на ее щеках.

– Владимир никогда не переставал тебя любить, – слова давались с трудом, но Вилена хотела сказать все до конца. – Чувства он беречь умеет. Он бы никогда не предал тебя, что бы ни случилось. За это и поплатился. Ты же не думаешь, что смогла бы убить его, если бы он сам тебе этого не позволил?

– Он не сопротивлялся. Совсем. Я даже… – Юнна печально улыбнулась самой себе, – растерялась, когда увидела его улыбку. Я готовилась к этой встрече, представляла, как выскажу ему всю свою ненависть, но стоило его увидеть, как я напрочь об этом забыла. Он был таким же, как и раньше. Даже лучше.

– Тогда почему он мертв? – Вилена не сдержалась и схватила Юнну за руку, требуя посмотреть на себя. Юнна быстро моргала, смахивая эмоции.

– Я обещала, что сделаю это. Он убийца.

Вилена затаила дыхание, пространство вокруг вдруг наполнилось пламенем. Девушка отступила, ощущая, как ее тело наполняется чужой энергией, желавшей уничтожить все вокруг.

Юнна изменилась в лице, глаза вновь запылали ненавистью:

– И ты тоже.

В уголках глаз появились соленые капельки кристально чистых слезинок. Они стекали вниз по бархатной молодой коже Юнны, пока ее тело неподвижно лежало на земле. Паша склонился над нею, не зная, что делать. Он взял ее за руку, зажмурился, желая проникнуть в чужие мысли, но ничего не вышло.

– Мы покончим со всем этим прямо сейчас, – холодно заметила Юнна, смотря невидящими глазами сквозь Вилену.

– Делай, что хочешь. Если с моей смертью все это прекратится, то пусть так и будет.

– Почему ты так просто сдаешься?

– Потому что все это уже не имеет значения. Я не хочу оказаться в его списке, – Вилена вспомнила свой разговор с Владимиром и его слова: «если однажды твое имя появится в списке, я убью тебя». – Я не имею права предавать его веру в меня. Она досталась слишком дорогой ценой. Неважно, кто из нас сегодня погибнет, в любом случае останутся люди, пожелавшие смерти второму. Это никогда не закончится, будет повторяться снова и снова. Неужели ты не учила историю? Люди любят уничтожать друг друга. И мы не исключение. – Вилена закрыла глаза, ощущая, как что-то скользит внутри ее груди, проникая все глубже и глубже. Теплая масса вырвалась из-под кожи, заливая тело своим красный живым светом. – Все уже повторяется.

Вилена силой заставляла себя игнорировать боль и улыбаться, глядя в лицо врагу. Ее успокаивал тот факт, что боль не будет длиться вечно. Скоро все это для нее закончится. Навсегда.

– Я хочу взглянуть на него еще хотя бы раз, – одинокая слезинка скатилась по щеке и растворилась в крови. Вилена сконцентрировалась на собственных счастливых воспоминаниях: душа Владимира улыбалась ей, смотря глазами Марка. На коже ощущалось тепло его крепких, но ласковых объятий. – Хоть какая-то польза от этих дурацких способностей.

Кто-то тряс тело Юнны там, в реальном мире, умоляя ее вернуться. Эта сила тянула сущность девушки наружу, расщепляя цепочку сознания, тянувшуюся от Юнны к Вилене.

– Ты должна остаться до конца, иначе я выживу, – голос Вилены становился слабее, ускользая куда-то в пространство, которое принадлежало каждому существу на Земле. Голоса, глухие и далекие, звали девушку к себе, уверяя в том, что все закончится, что она перестанет страдать. Вилене показалось, что среди них был голос Владимира, звавший ее к себе, такой манящий и невероятно желанный. Девушка улыбнулась, тая в галлюцинациях, стремясь слиться с бескрайней могучей бесконечностью.

Внезапно все окружавшее пространство пронзилось светом и резким гулом. Юнна схватилась за живот, пытаясь остановить сочившуюся сквозь пальцы жизнь. Она стремительно утекала, словно смеясь над девушкой, дразня ее своей неизбежностью и силой.

– Ты боишься, – вяло ухмыльнулась Вилена, наблюдая за бессмысленными потугами Юнны. – Спустя столько лет жизни, которая никогда не принадлежала тебе, ты продолжаешь бояться. Это нелепо.

– Отпусти меня! Я не хочу, не хочу уходить так… не хочу умирать!

– Что ты делаешь?! – Ваниль накинулась на Пашу, выхватывая из его рук острый нож.

Кровь моментально вырвалась из власти плоти, образовав теплую лужу вокруг Вилены. Парень злобно цыкнул, вставая с холодной земли. Он яростно посмотрел на подругу, его рука нащупывала оружие.

– Я делаю то, что должен.

– Ты совсем спятил?! Решил убить Вилену! Разве все это было посвящено не ее возвращению? Мы хотели помочь!

– Она убила мою маму, моего отца, и еще бог знает скольких людей. Ясмин лишилась зрения из-за нее. Вилена сама во всем призналась!

Ваниль со всего размаху ударила Пашу по лицу. Пусть девушка давно лишилась энергии излучателя, к которой так привыкла, но она была сильна и уверена в себе, как никогда ранее. Вокруг столпились ученики, но никто из них не вмешивался. Все боялись.

– Какой же ты придурок! Я прекрасно знаю, почему ты это сделал! Потому что Вилена предпочла тебе другого! Как же, – Ваниль злостно усмехнулась, – великие чувства Пашеньки были задеты! А тебе в голову никогда не приходило, что никто не обязан отвечать тебе взаимностью? Ты принимаешь решения, которые навсегда изменят твою жизнь, причем не в лучшую сторону! Ты что, Бог, чтобы решать, кому жить? Тогда не возражаешь, если я тоже притворюсь им?

Ваниль бросилась на Пашу, зажимая в руке окровавленное оружие. Паша ставил простые блоки, защищаясь от нападок Ванили, но внезапно кто-то схватил его сзади. Ваниль радостно улыбнулась – Аеринн попытался ответить тем же, но лишь сильнее стиснул зубы. Паша извивался в его руках, как змея.

Рыжая рванула к Юнне, но обо что-то споткнулась и рухнула на землю. Острие ножа скользнуло по животу Юнны, одежда тут же окрасилась в бордовые тона.

Паша замер, когда его сущность поглотителя уловила запах ускользающей энергии и моментально вцепилась в его источник.

– Что ты наделала?! – закричал он, сам не свой от ужаса. Паша собрался с силами и отбросил Аеринна назад. Тот ударился головой о плитку и тут же схватился за затылок.

Ваниль зарычала от негодования, вновь бросаясь на Пашу, но он лишь толкнул ее в сторону и рухнул перед Юнной на колени.

Паша тряс Юнну за плечи, призывая ее вернуться, но сознание девушки накрепко завязло в чужом теле.

– Если с ней что-то…

– Правильно, тебе ведь лучше знать, кто из них прав! – Прокричала Ваниль, вытирая запачканные в кровь Вилены руки. – Взял на себя роль своего папаши, решая чужие судьбы, как это похоже на тебя. Не будь идиотом. Они сами должны были решить эту проблему!

– Благодаря тебе, проблема никогда не разрешится!

Громкий вздох и последовавший за ним кашель, надрывный и болезненный, разрушили это пространство ненависти и взаимных обвинений. Вилена открыла залитые кровью, а точнее ее отсутствием белоснежные глаза, не в силах сдержать слез боли от пробуждения. Ее тело дрожало в судорогах, сердце отчаянно перекачивало остатки жизненных сил по венам, мешая клеткам отмирать. Юнна вцепилась в живот, закрывая хрупкими пальцами дыру в своем теле. Энергия помогла телу затянуть рану так стремительно, что лишь кровавые пятна и порванная одежда напомнили о случившемся минуту назад.

Юнна привстала, ловя десятки удивленных и испуганных глаз на себе и Вилене. Та лежала на земле почти без сил, но живая. И Вилена знала, что сможет встать, но не скоро, как только ее разум даст команду телу искать источники сил. Но все эти люди, окружавшие ее, многих из которых она видела прежде, с которыми вместе ходила на занятия или сидела на соседних скамейках во время соревнований и обеда, не должны были стать этими источниками. Стремления поглотителя, сидевшего глубоко внутри девушки, скребли стенку ее сознания, желая забрать то, что им полагалось, напоить собственное тело жизнью, забрав ее у других.

Вилена мучилась в агонии, борясь со своей сущностью, безмолвно прося свидетелей своего воскрешения уйти как можно дальше. Скрыться.

Ваниль бросилась к подруге, подстелила под ее голову собственную куртку, скомканную в неудобный валик. Ее руки в нетерпении вцепились в сочившуюся рану подруги, закрывая ее дрожащими пальцами, пытаясь использовать спящие внутри силы, чтобы помочь.

– Чего вы уставились? – Закричала рыжая. Голос был силен и подобен рыку животного. – Помогите! Сделайте хоть что-нибудь! Чему вас учили в этой долбанной школе? Покажите, на что вы способны, хотя бы раз!

Юнна встала на ноги. Шатаясь, она медленно приближалась к Вилене. Обессилевшая девчонка приковала к ней свой взгляд. Никто бы и не подумала, что это произойдет, но все было именно так, как случилось. Ваниль с воплем набросилась на Юнну, та отшвырнула ее прямо в руки Паши.

Она склонилась над Виленой, опустив свои горящие ладони на рану девушки. Их глаза встретились и несколько безумно долгих мгновений не отрываясь следили друг за другом, пока целебная энергия переливалась из одного тела в другое. Это был момент истины, момент признания ошибок и мольбы о прощении.

Ваниль напряженно наблюдала за происходящим, не веря своим глазам. Она не поняла, в какой момент успела вцепиться в плечо Паши, закрывавшего ее тело своим. Все были безмолвны. Все ждали прекращения этого молчания.

Юнна слабела, отдавая все, что было у нее внутри, человеку, которого ненавидела всего несколько минут назад. Но ее глаза, наконец, открылись. Правда просочилась наружу, сквозь обломки сожалений прожитых лет. Она выбралась, минуя чужую боль и страдания, отбрасывая такую сладкую ложь, приправленную жалостью к себе, и обнажила всю сущность жизни Юнны. Все, чего она так боялась.

Вилена крепко зажмурилась, смахивая с глаз застывшие холодные слезинки. Она чувствовала на себе взгляды других людей, удивление и рокот их сердец, но не ощущала никакой опасности.

Отчего-то девушке и вовсе показалось, что она никогда не уходила из этой школы. Словно только вчера прогуливалась по школьной площади после завтрака, спешила на занятия или на встречу с Владимиром.

«Марк».

Вилена едва заметно улыбнулась Юнне. Двое парней из толпы двинулись в центр, поддержали обессилевшую наставницу и увели ее обратно в здание школы.

Вилена встала на ноги, Ваниль крепко обняла ее, не стесняясь слез радости.

– Прости, прости, Вилен, я не хотела, пожалуйста…

– Все в порядке, не волнуйся.

– Я не смогла убедить их, я не… – сердце щемило от ненависти к самой себе, лицо исказилось в гримасе скорби.

Несколько одиноких слезинок сорвались с ресниц Вилены, но сильнейшие разрушительные чувства остались глубоко внутри. Вилена ослабила объятия, отстраняясь от подруги. Она встретилась взглядом с Пашей. Холодная синева его глаз казалась почти оскорбительной и подлой.

– Марк уже вернулся в школу? – тихо обратилась Вилена к подруге.

– Да, но он… ты хочешь его видеть? Он в блоке…

– Нет, нет, – прервала она, похлопав Ваниль по плечу. – Мне уже пора уходить.

– Что? Но ты ведь только пришла и… куда ты пойдешь? – голос был сбивчив и почти переходил на крик. Кто-то из учителей разгонял толпу зевак, площадь постепенно пустела. – Твое место здесь, мы так долго ждали твоего возвращения… Ты не можешь просто так уйти, это… это неправильно!

– Хотела бы я думать так же, – Вилена вяло улыбнулась, подавляя желание высказать все, что накипело внутри, – но правда в том, что другое место… далеко отсюда стало моим настоящим домом. Я хочу вернуться туда.

– Но ведь там все будет напоминать о Владим…

– Я знаю, – вновь перебила девушка, отводя взгляд в сторону Паши.

Ее плечи содрогнулись, выдавая печаль и желание как можно быстрее покинуть это место.

– Только сначала загляну в свою комнату. Все же здесь есть то, что мне необходимо.

Ваниль взяла подругу под руку, помогая ей идти. Слабость все так же сковывала тело Вилены, навевая всем мнимую видимость уязвимости. Но Вилена чувствовала, как внутри кипит энергия, такая же живая, как и прежде.

Они поднялись вверх по отремонтированным после взрыва ступеням. Все было новым. Вилена смотрела по сторонам, восстанавливая в памяти моменты прошлого прихода сюда. Точнее ей вспомнился тот день, когда Марк поцеловал ее. Впервые.

Сердце судорожно забилось в груди, боль пронзила душу, но Вилена лишь улыбнулась ей.

– Ты не оставишь меня одну? – тихо спросила Вилена, не смотря на подругу.

Ваниль кивнула, не произнеся и звука. Она была взволнована, продолжала обвинять себя в том, чему не смогла помешать.

Вилена открыла дверь. Как и прежде, замок был неисправен, девушка вмиг оказалась запертой в своей комнате.

«Винсент меня убьет», – промелькнуло в ее сознании.

Здесь все было как прежде на первый взгляд, но все же что-то изменилось. В воздухе витал запах мужского парфюма, на кровати лежала толстовка Паши с логотипом группы. Та самая, в которой парень предстал перед Виленой в первый день учебы. Оконное стекло почти не пропускало солнечный свет, заметая его серостью скопившейся между оконных рам пыли. На привычном месте больше не было фотографии Вилены и Марка, не было фотографии родителей.

Девушка выдвинула ящик прикроватной тумбочки: маленькая смятая упаковка жевательной резинки лежала сверху на отцовской кепке. Это была та самая упаковка, которую Вилена оставила на подушке перед уходом на свою последнюю тренировку. Та, чей запах и вкус окутал утро, когда девушка поддалась сиюминутному искушению и поцеловала Пашу. Только сейчас она поняла, какую боль могла причинить Владимиру, узнай он про то, что произошло между Пашей и ею самой. Хотя, возможно, он об этом узнал. Ведь Вилена никогда не замечала его проникновения в свое сознание, скорее всего он знал обо всем, что происходило с его напарницей.

Острое чувство вины кольнуло в области сердца, но тут же пропало, подавленное силой воли.

Кто-то пытался открыть дверь с обратной стороны – замочная скважина позвякивала, отзываясь на попытки ключа повернуть механизм замка. Через несколько секунд Вилена ощутила на себе пристальный взгляд вошедшего. Его сердце билось глухо, но достаточно сильно, чтобы девушка почувствовала это биение. Холодная энергия, мягкая и воздушная, словно облако, окутала ее тело, а последовавшая за ним острая волна накрыла Вилену воспоминаниями. Все теми же надеждами, от которых давно не осталось и следа.

– Твоих родителей нет в списках заключенных, – голос парня слегка дрогнул на первом слове, но тут же стал уверенным и сильным. Паша подошел сзади, остановившись в нескольких сантиметрах от напарницы. Ее волосы красиво отливали бронзовым блеском в мутном свете окна. Парень сам не заметил, как залюбовался ими.

– Я знаю. Они ведь невиновны, я же сказала. Все это было лишь частью игры, о которой ты не желаешь знать. Так что не вижу смысла посвящать тебя в это.

– Просто скажи, с ними все в порядке?

Вилена резко обернулась, глядя прямо в глаза парня. Все те же черты лица и тот же синий взгляд, в котором скрывались и презрение, и сочувствие, и радость одновременно, вспышкой пробудили яркие воспоминания.

– Это не должно тебя волновать, как и все остальное, что тебя никогда не волновало. Как тебе такой ответ?

– Ты стала еще грубее, чем раньше.

Девушка молча продолжила собирать вещи. Спортивная сумка, все это время ожидавшая своего часа под кроватью, покрылась слоем пыли и паутиной. Одежда, убранная в комод, принесенный Марком специально для Вилены, лежала в том же порядке, в котором Вилена некогда ее сложила.

– Ты не против? Я занял твою комнату.

– Меня это мало волнует, – Вилена забросила сумку на плечо и уверенными шагами направилась к выходу.

– Так это правда? Ты уйдешь?

– Не думала, что это имеет хоть какое-то значение, – она невесело ухмыльнулась, отталкивая Пашу в сторону. Он преградил ей путь вновь. – Слушай, перестань разыгрывать сцены долгожданной встречи и всего прочего, ты всадил в меня нож всего десять минут назад.

– Я не хотел этого делать, просто…

– Что просто? Конечно, убивать людей в ШЭИзе – обычное дело. Я знаю, я ведь тоже так поступала! – Вилена отстранилась, когда Паша попытался ухватиться за ее ладонь.

– Ты взбесила меня своими словами, – парень сжал кулаки, скрывая неловкость. – Я не понимал, что творю…

– Хорошее оправдание… Пока.

– Какого черта?! Зачем я вообще тогда стремился освободить тебя?!

– Мы, кажется, выяснили, что меня не нужно было освобождать! – Девушка еле сдержалась, чтобы не ударить друга. Пальцы рук сжались в кулаки, готовые в любую минуту нанести удар. Тем более что Вилена безумно хотела кого-то ударить, причинить боль, эквивалентную ее собственной. Паша опустил взгляд: одежда девчонки багровела застывшей кровью, руки были грязными и едва заметно дрожали. – Не нужно ничего говорить. Это все больше не имеет значения.

Ее голос предательски дрогнул на полуслове, глаза заблестели от слез.

– Вилен, – вновь произносить это имя без стеснения и злобы было очень странно. Паша практически пропел его мягким спокойным тоном. – Ты не представляешь, какие чудовищные мысли посещали меня в твое отсутствие. Я так боялся за тебя… Я думал, что он тебя… извратил.

Он чуть потянулся навстречу девушке, желая заключить ее в объятия, но не успел.

– И вместо того, чтобы помочь, ты решил от меня избавиться? – Она резко отстранилась.

– Я думал, что ты пришла погубить всех нас. А я несу ответственность за каждое твое действие, я ведь твой наставник, забыла?

Он говорил теперь очень тихо, все еще желая достучаться до Вилены. Но выражение ее лица все так же сохраняло отстраненность. Девушка скрестила руки на груди, на коже появились неприятные мурашки.

– Вилен, не уходи.

Девушка взглянула в его глаза, наполненные холодной синей печалью. Паша коснулся пальцами ее щеки, вытирая одинокие слезинки на бархатистой коже, залитой румянцем.

Вилена чуть подалась вперед, парень почти улыбнулся, считая, что они думают об одном и том же, но:

– У меня для тебя подарок.

– Какой?

– Я могу лишить тебя необходимости ненавидеть твоего отца.

– Что ты имеешь в виду?

Вилена не стала ничего объяснять. Она положила руки на плечо Паши, правой ладонью накрыв татуировку-лабиринт на его лопатке. Крошечные щупальца вырвались из-под ее кожи, высасывая силу, запечатанную когда-то Адамом внутри тела ребенка. Ту самую, которая превратила маленького мальчика в озлобленного взрослого, позабывшего, что такое искренняя радость и спокойствие. Из-за которой каждое утро начиналось с боли, а вечер мог стать последним, ведь эта энергия была чужеродна, она поедала тело Паши изнутри, делая его слабым всякий раз, когда не находила другой источник силы.

Вилена насыщала свое тело той ненавистью и злобой, что отравляла жизнь парня, извращала его каждый день мучительного существования. И вот этот момент, о котором Паша мечтал все свое детство, которым грезил, будучи подростком и забыл, вступив во взрослую жизнь, настал.

Это мгновение было наполнено болью до самых краев, разрушало тонкую материю силы воли и желания, но парень старался выдержать его. Он даже не понимал толком, к чему приведет это мгновение, но чувствовал, что становится другим человеком. Искра, разжигавшая раньше огонь в его измученном теле, погасла, оставив Пашу наедине с той пустотой, которой он был наполнен. Все это время он даже не осознавал ее, не знал, что эта пустота существует. А сейчас она накрыла его разум, как огромная волна неизвестности, принеся с собой спокойствие и тишину, такие же непривычные, как и та самая обычная жизнь, о которой парень так давно мечтал.

Вилена опустила руки, сдерживая себя от неконтролируемого выброса энергии, ожидая момента слияния двух потоков: огненного, принадлежавшего ей самой, и ледяного, некогда запечатанного внутри сына Адама. Пространство задрожало в ее глазах, громкий гул заполнил каждый атом воздуха в этой комнате, проникая в сознание Вилены.

– Что ты сделала со мной? – Паша не понимал, что должен испытывать после случившегося. Легкость наполнила его тело, и это чувство казалось еще более ужасающим, чем то, что он испытывал ранее.

– То, чего ты хотел. Избавила от «проклятия», которым тебя одарил твой дорогой папочка. Извини, что не могу спокойно говорить о нем, но уж так у меня получается. Или ты не рад исполнению своего желания? Посмотри мне в глаза и скажи, что всю жизнь тебе не нужно было иметь возможность обвинить во всем кого-то другого.

Паша не ответил. В его глазах отражались искорки неуверенности в себе, он запутался в собственных суждениях. С одной стороны, Вилена была права: его мечта, настолько сильная, что успела стать частью его самого, наконец, осуществилась. Но с другой – к чему же теперь он должен стремиться? Парень потерял то единственное, что оставалось для него важным на протяжении многих лет, с самого детства. Вилена лишила его не только силы, но и понимания того, кем Паша являлся.

– Теперь тебе больше незачем оставаться там, где тебе не место, носить внутри то, что тебе не принадлежит. Ведь ты сам говорил, что не хочешь всего этого. Теперь ты свободен.

Вилена обошла его стороной, оставив наедине с собственными мыслями.

– Я надеюсь, теперь все изменится, – Ваниль собирала волосы в хвост на ходу, сопровождая Вилену. Та молча наблюдала за учениками, шедшими в сторону спортивного поля. Школьная жизнь возвращалась в привычное русло. – Я уговорила Пашу начать уроки прямо сегодня, к тому же Марк настаивал на том же.

– Как он?

– Ну, он вроде как ничего не помнит о том, что происходило с его телом… все это время, – Ваниль старательно подбирала слова, чтобы никого не обидеть. Ни живых, ни мертвых. – А кстати, что с ним происходило?

Заговорщицкая улыбка коснулась ее губ, глаза засияли, как два изумруда. Вилена улыбнулась в ответ, но грустной и натянутой улыбкой.

– Ничего. Ничего с ним не происходило. Разве что он несколько раз напивался и… иногда мы вместе ужинали, сидя у камина, так что… Не знаю, Марку не о чем беспокоиться.

– Ты хочешь сказать, что за все это время вы ни разу не… – девушка многозначительно повертела головой. Слова не требовались.

– Я же сказала, он был совершенно не таким, каким его все представляли. Даже я. Я думала, он чудовище, и слишком много времени потратила на то, чтобы в этом удостовериться. В итоге только зря потеряла столько мгновений. Все могло быть по-другому, будь я менее подозрительной.

– Брось, тебе не в чем себя винить. Ты не знала, кому верить.

– Эй! – Юнна раздала указания наставникам и быстро пересекла площадь. В воздухе появился запах летних цветов, моментально забросивший Вилену в воспоминания Владимира о давно минувших днях его детства. Это был аромат чистого счастья, без злобы и сожалений, ненависти и бесконечной скорби.

– Я должна кое-что отдать тебе.

Вилена протянула руку, и как только яркие красные камешки засверкали на ее ладони, сердце наполнилось теплом чужих объятий и нежностью последнего поцелуя.

– Он хотел оставить его тебе, а не мне, – Юнна закусила губу, скрывая переживания. – Это он и сказал, когда мы встретились.

– Спасибо.

Юнна опустила взгляд, понимающе кивнув, и вернулась к ученикам.

– Может, ты все же позволишь мне пойти с тобой? – робко спросила Ваниль.

– Прости, но я не могу, – Вилена улыбнулась, надевая кольцо на безымянный палец. – Меня здесь больше ничего не держит, но ты… Мы обе знаем, что здесь твой дом, Ваниль. Только постарайся отвлечься от него. Ты знаешь, о ком я говорю. Он сам пока не понимает, что ему нужно. Сейчас он может принести только боль и больше ничего. Так что… тебе придется подождать еще.

– Мы с ним, – Ваниль прочистила горло, явно не желая говорить слишком многого, – уже были вместе. Я знаю Пашу, как никто другой. Между нами ничего нет. И ничего не может быть. Просто сложно действительно признаться себе в этом.

Вилена еле сдержалась, чтобы не рассказать подруге о том поцелуе с Пашей. Девушке хотелось разделить с кем-то свои страхи, свой стыд за собственную слабость и симпатию к человеку, который едва не убил ее сегодня. Но Вилена лишь натянуто улыбнулась.

– В любом случае, не теряй уверенности в себе. Покажи, чего ты стоишь.

– Легко сказать, я не знаю, чего стою без своих способностей.

– Они не проблема. Я вижу их внутри тебя. Просто расслабься и перестань беспокоиться. Все придет в норму, я обещаю.

– А что будешь делать ты? Пообещай, что, по крайней мере, не пропадешь бесследно, это будет слишком несправедливо.

– Я всегда где-то поблизости, будь уверена, – Вилена искренне улыбнулась, впервые за последние несколько дней ощутив настоящую радость. – Просто сейчас мне нужно немного спокойствия. Я должна разобраться, что делать дальше. А ты проследи, чтобы в этой проклятой школе все было нормально.

Девушки подошли к главным воротам. На обочине дороги уже ожидал автомобиль, готовый увезти Вилену прочь от этого злополучного города.

Они крепко обнялись на прощание, зажимая в груди боль и нежелание расставаться.

– Знаешь, Ваниль – ненастоящее имя.

– Что? – эта фраза немного выбила Вилену из колеи прощания.

– Меня мама так называла, в детстве… Ванилькой, потому что я воровала ванильный сахар, когда она пекла пироги или торты. Потом моей мамы не стало и все, что осталось от нее – это имя, которое произносила только она. – Девушка громко вздохнула, маскируя под этим горькие слезы воспоминаний.

– И как же тебя зовут на самом деле?

Рыжеволосая красавица лишь пожала плечами, добавив широкую улыбку, полную счастья и надежды.

– Скажу тебе, когда ты вернешься.

Вилена ухмыльнулась, поражаясь хитрости своей подруги.

Кто-то внимательно следил за ними на расстоянии нескольких метров. Пара держалась за руки, глаза девушки были закрыты, но она чувствовала разрушительную силу, скрытую в теле Вилены. Денна почти не двигалась, словно боялась, что ее заметят. Что человек, который, как ей казалось, искалечил ее, вновь захочет причинить ей боль. Марк не сводил глаз с Вилены, он хотел убедиться, что она действительно покинет это место.

Вилена встретилась с ним взглядом: эти глаза не пробудили в ней никаких чувств. Они были совершенно не похожи на те яркие искры, которые некогда заставляли ее сердце бешено колотиться в груди. Они были чужими. Прекрасные моменты ее жизни остались в прошлом, безвозвратно утерянном в этом непрекращающемся потоке ненависти и боли. Вилена перевела взгляд на Денну, прочувствовав всем своим нутром каждую молекулу ее счастья, спрятанного за вуалью страха. Вилена слышала, как колотится ее сердце, ощущала текущую внутри блондинки энергию. Но все эти ощущения не имели значения. Все они не принадлежали самой Вилене. Она больше не могла чувствовать, не видела в этом пользы. Ее сердце, душа остались в прошлом, рядом с человеком, которого девчонка никогда не знала.

День наполнился теплом и светом, даже довольно сильный северный ветер не портил общего ощущения легкости перемен. Дверца громко хлопнула, и через несколько мгновений автомобиль скрылся за поворотом, навсегда закрыв для Вилены прошлое, связанное с этим городом.

– Ты так и будешь отлынивать от своей работы? – Паша возник за спиной как всегда бесшумно, отчего Ваниль вздрогнула. – Ученики ждут тебя уже двадцать минут.

Он взглянул вслед отъезжающему автомобилю, в последний раз поймав на себе взгляд Вилены: полный сожаления, стыда и разочарования.

– Ну вот, нельзя даже немного задержаться, – Ваниль притворно топнула ногой. – Я думала, раз директор школы – мой давний друг, для меня будут существовать некоторые… поблажки, что ли?

– И не надейся, – парень похлопал подругу по плечу, увлекая ее за собой.

Ваниль засмеялась, внутри что-то вздрогнуло, расплылось сплошным потоком тепла и света. Девушка зажмурилась: все тело светилось лучистой энергией, такой манящей и долгожданной, что на глазах невольно выступили слезы.

Паша посмотрел на подругу и сам не заметил, как уголки его губ непроизвольно потянулись вверх.

Никто из друзей не пытался проникнуть в чужое сознание и прочитать мысли. Но так уж случилось, что их чувства и слова оказались абсолютно одинаковыми. Груз страха и недавнего отчаяния исчез.

«Спасибо, Вилена».

***

Пальцы, облаченные в белоснежные перчатки, по привычке провели по подоконнику. На ткани остались едва заметные пылинки, но в целом в холле царила чистота. Винсент дождался, пока школа опустеет. Все преподаватели и ученики, во главе с Юнной и директором ШЭИза, ушли на спортивное поле.

Старый телефонный аппарат зазвенел, эхо разнеслось по пустым коридорам школы звонкой трелью. Винсент глубоко вздохнул, рука поднесла трубку к уху.

– У нас проблема, – спокойным тоном начал мужчина, не отрывая взгляда от черной папки, лежавшей прямо перед ним. – Наследник Адама теперь бесполезен, девчонка лишила его способностей.

– А с ней что? – чужой голос на том конце провода был холодным и ровным, лишенным эмоций. – Можем ли мы рассчитывать на нее?

– Она до сих пор ничего не знает.

– Значит, он не успел подготовить себе замену, – человек раздраженно хмыкнул, но тут же взял себя в руки. – Придется найти способ убедить ее стать на нашу сторону. Нам нужны ее способности, от этого зависит всё.

– Не волнуйтесь, Вилена никуда не денется от нас. Мы не упускаем ее из виду ни на секунду. Анна Беркутова, излучатель, тоже вполне подойдет.

– Нам нужны трое. Найди еще одного.

– Да, конечно, – Винсент раскрыл папку, всматриваясь в фотографию ребенка, прикрепленную в углу анкеты на поступление в ШЭИз. – К нам как раз поступил новый поглотитель. Таких сильных я прежде не видел. Должно быть, это последний виток до первородности. Мы можем подождать ее взросления. Ее наследник будет так же силен, как Адам.

– Нет, – голос прозвучал властно, на заднем фоне гудела тишина, от которой у Винсента побежали мурашки. – У нас нет времени ждать.

– Как пожелаете, – мужчина повесил трубку, поправил воротничок рубашки, казалось, что горло сдавило невидимыми тисками.

Винсент в последний раз взглянул на фотографию ребенка. В коридоре послышались спешные шаги, один из наставников махнул мужчине рукой, привлекая внимание.

Винсент спрятал черную папку в ящик стойки, запер его на ключ, надел на себя всем хорошо знакомую беспечную улыбку, вновь возвращаясь к привычной роли простого секретаря.

«Добро пожаловать в ШЭИз, Кристина».

Content

Печать силы
Анастасия Гофман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35