Раджниш Бхагван Шри

Геометрия осознанности. Мистическое учение Пифагора.

ОШО

Геометрия осознанности.

Мистическое учение Пифагора.

Перевод с английского Д. В. Неверовой

Дизайн обложки И. А. Лаптевой

— СПб.: ИГ «Весь», 2011. — 256 с.

На страницах данной книги Ошо комментирует «Золотые стихи» Пифагора и помогает нам увидеть этого человека в совершенно новом свете. Благодаря мудрости и проницательности мастера мы можем услышать не только слова великого математика, но слова великого мистика, великого философа. И слова эти, если их действительно услышать, могут помочь нам измениться, могут открыть нам истину.

Стихи Пифагора, которые Ошо цитирует в этой книге, — все, что осталось от трудов удивительного человека. Пифагор был готов делиться с каждым своими знаниями, но часть их была уничтожена, часть — предана забвению, забыта из-за того, что мир увидел в Пифагоре только математика и не увидел поэта...

«Западный ум уделяет слишком большое внимание вещам, которые можно использовать во внешнем мире. Теорема Пифагора имела огромное значение, без этой теоремы мировая геометрия лишилась бы чего-то очень важного... Поэтому Запад считает, что Пифагор был в первую очередь математиком, а мистицизм был всего лишь его эксцентричным увлечением. На самом деле, все было наоборот: мистицизм был его душой, а математика — всего лишь хобби» (Ошо).

Оглавление

Глава 1.

Величайшая роскошь

Глава 2.

Логос, сила, необходимость

Глава 3.

Золотая середина

Глава 4.

Просветление — Ваше прирожденное право

Глава 5 .

Есть только Бог

Глава 6.

Ответы на Вопросы

Об авторе

Глава 1

Величайшая роскошь

Богам бессмертным поклонись

и защищай затем ты веру.

Чти память всех героев знаменитых,

чти духов и полубогов.

Будь хорошим сыном,

настоящим братом,

супругом нежным и отцом хорошим.

Другом выбирай того,

кто другом быть достоин.

Собирай плоды его советов благородных,

и жизнь его пускай тебе полезна будет.

И никогда не покидай его из-за обид нелепых.

По крайней мере,

если сможешь,

ведь закон суровый самый

связует силу человека

с силой обстоятельств.

Пифагор представляет собой вечного паломника, странствующего в поисках Philosophia Perennis — вечной философии жизни. Он — типичный искатель истины. Ради своего поиска он поставил на кон все, что у него было. Он много путешествовал по всему миру в поисках мастеров, тайных школ, неразгаданных чудес. Из Греции он отправился в Египет — на поиски исчезнувшей Атлантиды.

Великая Александрийская библиотека в Египте в то время еще была цела. В ней хранились все секреты прошлого. Это была величайшая библиотека, которая когда-либо существовала на Земле; позднее она была уничтожена мусульманскими фанатиками. Эта библиотека была так велика, что, когда ее подожгли, пожар не угасал шесть месяцев.

Ровно за двадцать пять веков до Пифагора огромный континент — Атлантида — исчез в океане. Океан, называемый Атлантическим, получил свое название в честь этого континента. Атлантида была древнейшим континентом Земли, и цивилизация Атлантиды достигла высочайших вершин. Но когда цивилизация достигает таких высот, всегда есть опасность — опасность упасть и разбиться, опасность самоубийства.

Люди вновь оказались перед лицом этой опасности. Когда человек становится могущественным, он не знает, что делать с этим могуществом. Когда могущество слишком велико, а понимание слишком мало, могущество очень опасно. Атлантида затонула в океане не в результате какой-то природной катастрофы. Тогда произошло то же самое, что происходит сегодня: катастрофа произошла из-за власти человека над природой. Атлантида затонула из-за атомной энергии — это было самоубийство человечества. Но все священные книги и все тайны Атлантиды все еще хранились в Александрии.

По всему миру существуют притчи, рассказы о великом потопе. Все эти истории — христианские, иудейские, индуистские — все они повествуют о великом потопе, который произошел однажды в прошлом и уничтожил почти всю цивилизацию. Лишь несколько посвященных, знающих людей, спаслись. Ной был посвященным, великим мастером, и Ноев ковчег — это просто символ.

Несколько человек избежали катастрофы. Вместе с ними уцелели все тайны и достижения цивилизации. Они хранились в Александрии.

Пифагор провел в Александрии много лет. Он учился, он был посвященным учеником мистических школ Египта — в частности, он был посвящен в тайны мистических школ Гермеса. Затем он побывал в Индии, где был посвящен во многое из того, что было открыто браминами этой древней страны, того, что Индия знала о внутреннем мире человека.

Несколько лет Пифагор жил в Индии, путешествовал по Тибету, потом — по Китаю. В то время это был весь известный мир. Всю свою жизнь Пифагор был искателем, странствующим в поисках философии, философии в истинном смысле этого слова — любви к мудрости. Он был любовником, философом — не в современном понимании этого слова, но в старинном, древнем. Ибо любовник не может только размышлять, любовник не может только думать об истине: любовник должен искать, рисковать, быть отважным.

Истина — это возлюбленная. Как вы можете продолжать только думать о ней? Ваше сердце должно быть отдано возлюбленной. Поиск не может быть только интеллектуальным; он должен быть интуитивным. Возможно, начало должно быть интеллектуальным, но только начало. Лишь отправная точка должна быть интеллектуальной, но в конце поиск должен проникнуть в самое ядро вашего существа.

Пифагор был одним из самых великодушных людей, самых свободных, непредубежденных, открытых. Его уважали во всем мире. Его почитали от Греции до Китая. Он был принят во все мистические школы, его везде встречали с большим удовольствием. Его имя было известно во всех странах. Куда бы он ни приехал, его везде принимали с огромной радостью.

Даже когда он стал просветленным, он продолжал углубляться в скрытые тайны, он продолжал просить, чтобы его приняли в новые школы. Он пытался создать синтез; он пытался познать истину, используя все возможности, которые только доступны человеку. Он хотел знать истину во всех ее проявлениях, во всех ее аспектах.

Он был всегда готов склониться перед мастером — а это бывает очень редко, ведь он сам был просветленным. Однажды вы достигаете просветления, и поиск прекращается, искатель исчезает. Больше незачем.

Будда достиг просветления... и он больше не ходил ни к какому мастеру. Иисус достиг просветления... и он больше не ходил ни к какому мастеру. Ни Лао-цзы, ни Заратустра, ни Моисей... Поэтому Пифагор — нечто уникальное. Никогда не было ничего подобного. Даже став просветленным, этот человек был готов стать учеником любого, кто открыл какую- то часть истины.

Это был совершенный ученик. Он был готов учиться у всего существования. Он оставался открытым, он оставался учеником до самого конца.

Весь его труд был... а это был великий труд в те дни — добраться из Греции в Китай. Путь был полон опасностей. Путешествие было рискованным; это было не так просто, как сегодня. Теперь все так легко, что вы можете позавтракать в Нью-Йорке, пообедать в Лондоне и страдать от расстройства желудка в Пуне. Все очень просто. В те дни это было не так просто. Это действительно было рискованно: чтобы перебраться из одной страны в другую, требовались годы.

К тому времени, как Пифагор вернулся домой, он был очень стар. Но вокруг него собрались искатели — и родилась великая школа. И, как бывает всегда, общество стало преследовать его, его школу и его учеников. Всю свою жизнь Пифагор искал вечную философию, и он нашел ее! Он привел все фрагменты в гармонию, в величайшее единство. Но ему не позволили проработать детали, учить людей ему не позволили...

Его все время преследовали. Много раз покушались на его жизнь. И было почти невозможно научить всему тому, что он знал. А его сокровище было громадным — фактически, ни у кого больше не было такого сокровища, каким владел Пифагор. Но человечество так глупо — и всегда было таким. Этот человек совершил нечто невозможное: он соединил мостом Восток и Запад. Он сам был первым мостом. Ему было суждено узнать восточный ум так же глубоко, как и западный.

Он был греком. Он был воспитан на греческой логике, на греческом научном подходе... Но он отправился на Восток и учился там интуиции, учился, как быть мистиком. Он сам по праву считался великим математиком. А математик, ставший мистиком, — это революция, потому что это противоположные полюса.

Запад представляет мужской ум, агрессивный интеллект. Восток представляет женский ум, восприимчивую интуицию. Отличие Востока от Запада — очень значительно и очень глубоко. И вы не должны забывать Редьярда Киплинга: в том, что он говорил, есть смысл. Он говорил, что Восток и Запад никогда не встретятся. В этом есть доля истины, потому что встреча кажется невозможной — настолько диаметрально противоположен их образ действия.

Запад — агрессивный, научный, готовый побеждать природу. Восток — не агрессивный, восприимчивый, готовый быть побежденным природой. Запад жаждет знать. Восток терпелив. Запад использует любую возможность, чтобы проникнуть в тайны жизни и существования; он пытается открыть двери. А Восток просто ждет с глубоким доверием: «Когда я буду достоин, истина откроется мне». Запад — это концентрирующийся ум, Восток — это медитативный ум. Запад — это мышление, Восток — это не-мышление. Запад — это ум, Восток — это не-ум. И Киплинг прав: кажется невозможным, чтобы Восток и Запад когда-нибудь смогли встретиться...

Восток и Запад — это не просто два полушария Земли. Человеческий мозг тоже делится на два полушария, точно так же, как и Земля. У вашего мозга есть свой Восток и свой Запад. Левое полушарие мозга — это Запад; он связан с правой рукой. А правое полушарие вашего мозга — это Восток; он связан с левой рукой.

Запад — это «правый», реакционер. Восток — это «левый», либерал. И процессы, происходящие в разных полушариях мозга, очень различны... Левое полушарие рассчитывает, думает, оно логично. Вся наука создается им. А правое полушарие вашего мозга — поэт, мистик. Оно интуитивно, оно чувствует. Оно неопределенно, смутно, туманно. Ничто не ясно. Все находится в хаосе, но в этом хаосе есть своя красота. В этом хаосе есть великая поэзия, в этом хаосе есть великая песня. Он очень притягателен.

Вычисляющий ум похож на пустыню. А невычисляющий ум — это сад, в котором поют птицы и распускаются цветы... это совершенно иной мир.

Пифагор был первым человеком, который попытался совершить невозможное, и ему удалось это. В нем Восток и Запад стали одним целым. В нем объединились инь и ян. В нем мужчина и женщина стали одним. Он был ардханаришварой — полным единством полярных противоположностей. Шива и Шакти вместе. Он был интеллектом высочайшего масштаба и глубочайшей интуицией одновременно. Пифагор — это высочайшая вершина, залитая сиянием вершина и в то же время — глубокая, темная долина. Это очень редкое сочетание.

Но весь труд его жизни был уничтожен глупцами, посредственной толпой. Эти несколько стихов — единственное, что осталось. Эти стихи можно написать на почтовой открытке. Это все, что осталось от усилий, стараний этого великого человека. И даже эти стихи написаны не его рукой... кажется, уничтожено было все, что он написал.

В день, когда умер Пифагор, тысячи его учеников были зарезаны и сожжены. Только одному ученику удалось бежать; его звали Лизий. И он бежал не для того, чтобы сохранить свою жизнь, — он бежал только для того, чтобы сохранить что-нибудь из учения мастера. «Золотые стихи Пифагора», которые я цитирую, были написаны Лизием — единственным спасшимся учеником.

Была сожжена вся школа, и тысячи учеников были зарезаны и убиты. А все, что Пифагор собрал в своих путешествиях: великие сокровища, великие писания из Китая, Индии, Тибета, Египта, — все было уничтожено.

Лизий написал эти несколько стихотворений. И, согласно древней традиции, когда ученик не знал другого имени, кроме имени своего мастера, эти стихи называются не «Стихами Лизия» — они называются «Золотыми стихами Пифагора». Лизий не подписался под ними.

Так происходило много раз. Так произошло в Индии с Вьясой — великим мастером. Существует множество текстов, подписанных Вьясой. Но это совершенно невозможно, чтобы один человек мог написать так много. Это выходит за пределы человеческих возможностей. Даже если бы тысячи людей всю свою жизнь непрерывно писали, даже тогда не могло быть написано так много. В таком случае, что же произошло? Все эти тексты, которые будто бы были написаны Вьясой, — их писал не только он сам, но и его ученики. Настоящий ученик не знает другого имени, кроме имени своего мастера. Настоящий ученик исчезает, растворяется в мастере, поэтому, что бы он ни написал, он пишет под именем мастера. Поэтому лингвисты, ученые, профессора создали множество теорий: они думают, что было много Вьяс, много людей с одинаковым именем. Это абсурд. Был только один Вьяса. Но на протяжении веков множество людей любило его так глубоко, что, когда они писали что-либо, у них было чувство, что это мастер пишет через них, — и они подписывались именем мастера, поскольку были только средством, простым инструментом, посредниками.

То же самое произошло в Египте с Гермесом: множество писаний, и все написаны его учениками. И то же самое произошло с Орфеем в Греции, и то же самое — с Лао-цзы и с Конфуцием в Китае.

Ученик теряет индивидуальность. Он становится одним целым с мастером. Но человеческой глупостью было уничтожено нечто неизмеримо ценное.

Эксперимент Пифагора был первым экспериментом по созданию синтеза. С тех пор прошло двадцать пять столетий, но никто больше не пытался повторить его опыта. Никто не делал ничего подобного прежде, и никто не делал этого после Пифагора. Для этого нужен ум, который был бы и научным, и мистическим одновременно. Это редкое явление. Это случается только однажды.

Были великие мистики — Будда, Лао-цзы, Заратустра. И были великие ученые — Ньютон, Эдисон, Эйнштейн. Но найти человека, который чувствовал бы себя как дома в обоих мирах, — чувствовал себя легко, как дома, — очень трудно. Пифагор был таким человеком — не таким, как все. Его нельзя отнести к какой-либо категории.

Синтез, который он искал, был необходим, в особенности в его дни, так же как он необходим сегодня, потому что мир снова оказался в той же точке. Мир движется, как колесо. На санскрите слово, означающее «мир», — самсара. Самсара означает «колесо». Колесо велико: один поворот совершается за двадцать пять веков. За двадцать пять веков до Пифагора покончила самоубийством Атлантида — из-за успехов и прогресса своей собственной науки. Но без мудрости любой прогресс опасен. Это как меч в руках ребенка.

Сейчас со времен Пифагора прошло двадцать пять столетий. Мир опять в хаосе. Колесо снова вернулось в ту же точку — оно всегда возвращается в одну и ту же точку. Двадцать пять веков должно пройти, чтобы этот момент настал. Каждые двадцать пять веков мир приходит в состояние великого хаоса.

Человек теряет корни, начинает чувствовать бессмысленность существования. Исчезают все ценности жизни. Наступает великая тьма. Направление теряется. Кажется, что нет цели, нет смысла. Кажется, что жизнь — порождение случая. Кажется, что существование не интересуется вами. Кажется, что нет жизни после смерти. Кажется, что все, что бы вы ни делали, — тщетно, механистично, рутинно.

Все кажется бесцельным. Эти времена хаоса, беспорядка могут или обернуться великим бедствием, как это произошло в Атлантиде, или оказаться квантовым скачком в развитии человечества. Это зависит от того, как мы их используем. Именно во времена великого хаоса рождаются великие звезды.

Пифагор не был одинок. Почти одновременно с Пифагором в Греции родился Гераклит. В Индии — Будда, Махавира и многие другие. В Китае — Лао-цзы, Чжуан-цзы, Конфуций, Мэн-цзы, Ли-цзы. В Иране — Заратустра. В мире браминов много великих пророков Упанишад. В мире иудаизма — Моисей... Все эти люди, эти великие мастера родились в определенный момент человеческой истории — двадцать пять столетий назад.

Сейчас мы снова переживаем великий хаос, и участь человечества зависит от того, что мы будем делать. Либо мы уничтожим себя и погибнем, как погибла цивилизация Атлантиды, — весь мир станет Хиросимой, и мы утонем в своих собственных знаниях, совершив коллективное самоубийство. Немногие — Ной и несколько его последователей, — возможно, спасутся, а возможно, и нет... Или существует вероятность, что мы сможем совершить квантовый скачок.

Человек может либо покончить жизнь самоубийством, либо возродиться. Обе двери открыты.

Если такое время может создать людей, как Гераклит, Лао-цзы, Заратустра, Пифагор, Будда и Конфуций, то почему оно не может создать великое человечество? Оно — может. Но мы продолжаем упускать эту возможность.

Основная масса людей живет в такой бессознательности, что они не могут заглянуть даже на два шага вперед. Они слепы. И таких большинство! Предстоящие двадцать пять лет, последняя часть этого столетия, будут иметь чрезвычайную важность. Если мы сможем создать в мире сильный импульс для медитации, для внутреннего путешествия, для спокойствия, для тишины, для любви, для Бога... если в наступающие двадцать пять лет мы сможем создать пространство, чтобы Бог случился со многими и многими людьми, человечество получит новое рождение, воскреснет. Родится новый человек.

И если вы упустите это время, то останетесь такими же еще на двадцать пять веков. Несколько человек достигнут просветления, но это будут всего лишь несколько человек. То там, то здесь изредка человек будет становиться бдительным, сознательным и божественным. Но большая часть человечества останется в темноте, в абсолютной темноте, в полной нищете. Большая часть человечества продолжит жить в аду.

Однако такие моменты, когда преумножается хаос и человек теряет связь с прошлым, теряет свои корни, выходит из колеи прошлого, — это великие моменты. Если мы можем чему-то научиться у прошлого, если мы можем чему-то научиться у Пифагора... Люди не смогли воспользоваться знаниями Пифагора и его пониманием, они не смогли воспользоваться его великим синтезом, они не смогли воспользоваться дверьми, которые он открыл. Один человек совершил нечто невероятное, нечто невозможное, но этим не воспользовались.

Я пытаюсь сделать в точности то же самое снова; я чувствую глубокое духовное родство с Пифагором. Я также несу вам синтез Востока и Запада, науки и религии, интеллекта и интуиции, мужского и женского ума, головы и сердца, правого и левого. Я также пытаюсь любым возможным способом создать великую гармонию, ибо только эта гармония может спасти. Только эта гармония может дать вам новое рождение.

Но вполне возможно, что то же самое, что сделали с Пифагором, сделают и со мной. И вполне возможно, что то же самое, что сделали с последователями Пифагора, сделают и с моими саньясинами. И все же, даже зная об этой возможности, нужно вновь совершить эту попытку. Ибо это особо значимое время. Оно наступает только раз в двадцать пять столетий, когда колесо может двинуться новым путем, может поменять направление.

Вы должны рисковать, и вы должны рисковать всем, что у вас есть. И рисковать этим с большим наслаждением! Ведь что может быть более радостным, чем дать рождение новому человеку, стать средством возникновения нового человеческого существа, нового человечества?

Это будет болезненным, как болезненно всякое рождение. Но страдание может быть желанным, если вы понимаете, что придет через него. Если вы можете увидеть ребенка, который родится, то боль перестанет быть болью, — точно так же, как мать принимает боль во время родов. Боль не имеет значения: ее сердце радостно танцует — сейчас она даст рождение жизни, она созидает. Она делает этот мир более живым; новый ребенок рождается через нее. Бог использует ее как средство, ее чрево оказалось плодородным. Она счастлива, она в великой радости. Она радуется, хотя боль здесь, на периферии. Но когда есть эта великая радость, боль просто уходит на задний план и делает радость даже более полной. Помните...

Мои саньясины могут стать источником энергии, энергетическим полем. Великий синтез происходит здесь. Восток и Запад встречаются здесь. И если мы сможем помочь этому невозможному случиться, человек в будущем будет жить совершенно иначе. Ему не придется жить в том же самом старом аду. Человек может жить в любви, в мире. Человек может жить в великом дружелюбии. Человек может жить жизнью, которая ничто иное, как празднование. Человек может сделать эту Землю божественной.

Да: эта самая Земля может стать раем, и это самое тело — Буддой.

Эти сутры... их несколько. Сутры Пифагора делятся на три части; они известны как знаменитые «три „П“» Пифагора: приготовление, очищение, совершенствование — preparation, purification, perfection.

Приготовление означает, что нужно быть готовым, принимающим, доступным, открытым. Приготовление означает создание жажды, стремления к истине. Приготовление означает не только любопытство, не только интеллектуальный интерес к тому, что такое истина, но преданность поиску. Вы не просто зритель в стороне, но участник.

Приготовление — это вводная часть: создать в вас сильную жажду. Когда вы близко подходите к мастеру, первое, что он даст вам, — это жгучая жажда. Он даст вам страстное желание; он посеет семена великого желания. Фактически, он сделает вас очень неудовлетворенным.

Вы могли прийти к нему в поисках удовлетворенности, вы могли прийти к нему за утешением, но он бросит вас в огонь, в пламя нового желания, о котором вы даже не мечтали, которого вы никогда не осознавали. Возможно, оно таилось где-нибудь в темных уголках вашего существа или скрывалось в подземных тайниках — он вынесет его на свет, он превратит его в огромное пламя. Он вольет в вас всю свою энергию, чтобы сделать вас настолько жаждущим, настолько неудовлетворенным, что вы начнете поиск и будете готовы рискнуть всем, вы забудете обо всех остальных желаниях, сольете все желания в один поток, днем и ночью вашим единственным желанием станет истина — или Бог, или нирвана. Это просто разные названия одного и того же явления.

Приготовление означает, что ученик становится пробужденным — пробужденным для истины, что мы существуем в темноте и должны стремиться к свету, пробужденным для осознания того, что мы понапрасну тратим свои жизни, что это неправильный путь. Пока не начато движение к Богу, жизнь остается пустой, бессильной. Ученика нужно встряхнуть, выбить из него мечтания — мечтания о деньгах, власти, политике и престиже — и дать ему новую мечту, предельную мечту, которая поглотит все мечты. Предельная мечта — узнать истину, узнать то, что есть, узнать то, откуда мы пришли, узнать этот источник и узнать цель, к которой мы идем.

Затем вторая часть — очищение. Когда желание возникает, вы должны быть очищены — ведь для того, чтобы достичь предельной истины, вы должны отбросить большое количество ненужного груза, большое количество багажа, который носили всегда. Вы таскали его, потому что считали его большой ценностью. Вы нуждаетесь в очищении от всех отравляющих веществ, которыми вы пропитались в пути. А мы постоянно пьем яд, множество видов яда. Один — индуист, другой — мусульманин, третий — христианин — все это яды, предубеждения. Они держат вас на привязи у общества, обусловленностей общества.

Очищение означает, что нужно отбросить все условности, все идеологии, все предубеждения, все концепции, все философии... все, чему вас научили другие. Нужно стать чистой доской — tabula rasa, нужно стать абсолютно чистым. Только тогда, когда вы полностью чисты, Бог может написать что-то. Только когда вы полностью тихи и все слова, которые дало вам общество, исчезли, истина может говорить с вами. Истина может нашептывать свои тайны вам на ухо только тогда, когда вы абсолютно пусты; пустота — это чистота.

Очищение — это слабительное. Человеку нужно отбросить множество вещей. В действительности, истина где-то недалеко — вы просто накопили вокруг себя слишком много. Вы многослойны, у вас много лиц, вы носите множество масок. Поэтому вы не можете видеть свое подлинное лицо. Все эти маски нужно сбросить. Вы должны стать подлинным, правдивым, таким, какой вы есть, полностью обнаженным в своей искренности.

Очищение означает: «Довольно прятаться! Довольно лгать! Довольно быть фальшивым!»

И третье — это совершенство. Когда вы перестаете быть фальшивым, когда вы очищаетесь от всего яда, который собрали в пути, когда с зеркала стерта пыль, тогда совершенство приходит само по себе.

Совершенство — это объединяющая часть — Unio Mystica.

Сначала необходимо желание, сильное желание, всеобъемлющее желание... потому что только тогда, когда вы тотально жаждете правды, вы будете готовы пройти через боль очищения. Если желание едва теплится, вы не будете готовы пройти через боль очищения.

Очищение — это болезненно! Это похоже на выдавливание гноя из вашего тела — это больно. Хотя в конечном итоге это благо: если гной удален, удален и яд, и рана вскоре заживет — но это больно. Выдавливать гной — болезненно. Но оставить его внутри — значит помочь ему увеличиваться, и тогда он распространится по всему вашему телу.

Пройти через очищение можно только тогда, когда желание настолько всеобъемлюще, что вы готовы умереть ради него, если это необходимо. И это, в определенном смысле, действительно смерть: личность, которую вы всегда считали собой, должна умереть. Вы должны отбросить все, с чем отождествляли себя. Отбросить все, что питало ваше эго. Вы должны отказаться от всего, на что вы претендовали и чем хвастали до сих пор; все, что было для вас важно, должно быть отброшено как абсолютная чепуха. Это болезненно. Ощущение такое, как будто вы теряете свое королевство и становитесь нищим.

Пока желание не стало всеобъемлющим, вы не будете готовы к этому. А когда происходит очищение, когда вы отбрасываете все несущественное, существенное совершенствуется само. Вам не нужно становиться совершенным! Вам нужно только создать место, где совершенство может вырасти, случиться. Совершенство — это то, что случается.

Первая сутра — приготовление:

Богам бессмертным поклонись

и защищай затем ты веру.

Лорд Бэкон, великий ученый, в своей знаменитой книге «Новум органум» написал, что Пифагор был большим фанатиком. Нет, это полная ерунда. Книга Бэкона действительно великая; за исключением одного этого утверждения, эта книга чрезвычайно ценная.

Говорят, что в мире есть три великие книги. Первая — «Органум» Аристотеля; «органум» означает принцип. Вторая — «Новум органум» Бэкона, новый принцип. И третья — «Терциум Органум» Успенского, третий принцип. Это действительно великие книги, особенные.

Однако в высшей степени удивительно, как Бэкон мог прийти к выводу, что Пифагор был фанатиком — Пифагор был прямой противоположностью, абсолютной противоположностью фанатика. Если бы он был фанатиком, он не вступал бы во всевозможные эзотерические школы. Если бы он был фанатиком, он не был бы таким открытым для обучения. На самом деле, фанатизм никогда не был свойствен греческому уму.

Философский ум не может быть фанатичным, не может быть догматичным. Это обязательное условие философии — вы должны быть открытым, вы должны спрашивать, вы должны сомневаться, вы должны исследовать, и вы должны быть доступны для истины, в какой бы форме она ни проявлялась. Вы ничего не решаете заранее, у вас не должно быть такого склада ума, который делает заключение, не узнав. Вы не будете жертвой ошибки априоризма — когда вы принимаете нечто с самого начала без исследования, без знания, без испытания.

Я изо всех сил пытался понять, почему Бэкон мог назвать Пифагора фанатиком. Фанатизм присущ еврейскому уму, он никогда не был свойствен индийскому уму, или китайскому уму, или греческому уму. Он пришел от евреев. И он распространился в христианстве и мусульманстве, потому что обе эти религии — ветви иудаизма.

Идея «Мы — избранный народ божий» — опасна. Она порождает фанатиков. Эти идеи: «Истина только наша, и больше ничья», «Есть только один Бог, и нет других богов» — опасны, потому что этот «один Бог» становится «моим Богом». А что тогда произойдет с «вашим Богом»? Тогда вы неправы, тогда вы — грешник. Тогда вас следует переубедить. Если вы легко согласитесь, хорошо; иначе придется вас принуждать, заставлять, чтобы вы отказались от ложных богов.

Пифагор жил в таком количестве стран с таким множеством различных взглядов на жизнь, с таким множеством философских представлений, с таким множеством религий — он не мог быть фанатиком. Вероятно, Бэкон ничего не знал о Пифагоре.

В первой сутре говорится:

Богам бессмертным...

Он говорит «Боги», а не «Бог» — это важно. Это позиция нефанатичного ума. «Боги» — почему множественное число? Почему не «Бог»? Потому что в тот момент, когда вы говорите «Бог», вы попадаете в опасную ловушку... тогда что произойдет с Богами других людей?

Пифагор — не монотеист, он не верит в одного Бога. Он говорит: «Все люди в мире правы, и их представления правильны». И он знает это, ибо он следовал многими и многими путями, Пифагор следовал почти всеми существующими путями. И всегда он приходил к одной и той же вершине.

Есть много путей, которые приводят к вершине. На горе много путей, но все они приводят к одной и той же вершине. Вы можете идти с юга или с севера, с востока или с запада... Вы можете идти по каменистой дороге или найти какую-то другую тропинку. Вариантов много.

Пифагор знает, что истина одна, но не говорит этого. Истина — это нечто непроизносимое. Если вы называете ее, пожалуйста, не употребляйте единственное число; тогда уж лучше пользуйтесь множественным. В Ведах говорится: «Истина одна, но мудрые люди описывали ее многими способами».

Богам бессмертным поклонись...

Пифагор жил со многими людьми, почитающими разных богов. Он говорит своим ученикам: «Если вы идете в храм, поклоняйтесь Богу этого храма и поклоняйтесь так же, как поклоняются там люди. Уважайте людей, которые поклоняются и молятся. А когда вы идете в мечеть, поклоняйтесь так же, как поклоняются люди там. И когда вы идете в церковь или синагогу, поклоняйтесь тем же образом, каким поклоняются люди там».

Это также и мой метод. Все молитвы хороши. Все молитвы достигают Его, и все пути, в конечном счете, растворяются в нем. Нет нужды создавать какое-то противостояние. Это мое послание саньясинам: если вы хотите побыть в тихом изолированном месте, храме, или в церкви, или в мечети — тогда идите в тот, что расположен поближе. Все храмы, все церкви и все мечети — ваши. Провозглашайте: «Всякое место, посвященное Богу, — наше. И Иерусалим, и Кааба, и Кайлаш, и Гирнар — наши». Я завещаю вам все храмы мира, поскольку они ваши, и все писания мира, поскольку они — ваши.

Пифагор говорит своим ученикам: «Где бы вы ни были, наблюдайте людей, уважайте их молитвы, уважайте их Бога, уважайте их представления. Возможно, это только одно проявление, но это проявление Бога как он есть. Это может быть только одно лицо — у Бога много лиц, — но это все его проявления. Одним способом он снисходит через Кришну, по-другому он снисходит через Христа, и еще иначе он снисходит через Моисея. Все пророки — его, все посланники — его».

Богам бессмертным поклонись...

И во что бы вы ни верили, не просто верьте в это — посвятите себя этому полностью. Пусть это не будет только интеллектуальным верованием, это должно стать экзистенциальным опытом, тем, что вы сами испытали. Тогда это — священно, тогда вы сделаете это святым, божественным.

Верования, если они существуют только в мыслях, бесполезны. Пока они не станут вашей плотью и кровью, пока вы не живете ими... если вы чувствуете, что нечто истинно, живите этим! Потому что только так можно доказать, что ваше чувство истинно. Других доказательств нет. Только ваша жизнь — доказательство вашей веры.

Но это не означает, что вам следует принять какую-нибудь веру. Это не значит, что вам нужно надеть на себя какую-то веру и личину. Это не сделает ее священной, это будет лицемерием. А как лицемерие может быть святым? Живите этим: не от внешнего к внутреннему, но как раз наоборот — от внутреннего к внешнему. Сначала узнайте, что такое истина, на собственном опыте...

Например, я говорю — медитируйте. И вы можете просто поверить, что медитировать — это хорошо, что в медитации содержатся великие истины, что теперь вы можете поспорить с другими о красотах, о тайнах медитации. Вы никогда не медитировали сами, и вам не хватает времени из-за споров, из-за размышлений, из-за чтения о медитации... и вы совершенно забыли, что медитацию нужно попробовать, а не спорить о ней.

Или же вы можете принять насильственно какую- либо медитативную позу. Вы можете тихо сидеть, как Будда, хотя внутри вас не будет ничего похожего на Будду: не будет тишины, не будет чистоты, невинности. Внутренний разговор продолжится, но при этом вы можете сидеть, как каменная статуя. Это лицемерие: вы просто притворяетесь. Это не путь к святости. Это не способ сделать что-либо святым.

Вы должны действительно идти в медитацию, а не притворяться. И, когда вы живете истиной, истина становится священной.

Богам бессмертным поклонись...

Что бы вы ни знали, пожертвуйте это Богу, продолжайте жертвовать это Богу — что бы вы ни знали. Что бы вы ни пережили — истину, красоту, любовь — продолжайте жертвовать это Богу, продолжайте отдавать с глубокой признательностью.

...и защищай затем ты веру.

Но не говорите об этом людям. Защищайте это. Жертвуйте это Богу, но не говорите об этом, иначе вы окажетесь в опасности. Толпа глупа. Толпа не может понять. Это за пределами ее понимания. Охраняйте! Держите веру в секрете, глубоко в вашем сердце. Откройте свое сердце Богу. Откройте сердце своему мастеру, откройте свое сердце друзьям, следующим этим же путем, попутчикам, товарищам по поиску. Но не открывайте свое сердце миру — вы не будете поняты.

И это непонимание создаст в вас беспокойство, оно будет отвлекать вас от поиска, оно разрушит вашу энергию. Оно вызовет в вас сумятицу. Истину можно сообщить только тем людям, у которых есть какое-то понимание.

...и защищай затем ты веру.

И какая бы вера ни возникла в вас, какое бы понимание ни родилось в вас, храните это в секрете. Это должно стать зерном в вашем сердце. Если вы просто бросите зерно на землю, оно не прорастет и не станет деревом, так как оно осталось на поверхности. Оно должно глубоко проникнуть в лоно земли, в темноту земли. Там оно исчезнет, растворится — и только тогда родится дерево.

Какое бы понимание ни возникло в вас, пускай оно станет зерном в вашем сердце, пускай оно исчезнет в почве вашего сердца. Там оно вырастет в большое дерево. Да, однажды это произойдет: вы не сможете больше вмещать его, но что тогда остается делать? Будьте вместилищем, пока вы в состоянии вмещать. Держите его в секрете, пока вы можете его скрывать. Точно так же, как ребенок девять месяцев скрыт в утробе матери, но однажды мать больше не может вмещать его... Ребенок вырос, теперь ребенок готов родиться; теперь все в полном порядке.

Зачем Пифагор говорит это? И почему — в первой сутре? По определенной причине: когда у вас появляется хотя бы маленький проблеск истины, ум стремится рассказать об этом. И, рассказывая о ней, вы теряете ее. Это похоже на аборт. Позвольте истине на девять месяцев остаться секретом, тайной, известной только вам, или вашей возлюбленной, или нескольким друзьям, но не широкой публике. Это — очень личное.

Да, придет день, когда она станет общедоступной. Однажды вы не сможете удержать ее в себе. Она станет настолько огромной, настолько больше, чем вы, что должна будет излиться. Когда она начинает переливаться через край, это другое дело. Тогда вы становитесь мастером. Но пока этот момент не пришел, будьте бдительны, будьте очень наблюдательны. Не рассказывайте о ваших внутренних переживаниях всем и каждому. Будьте бдительны, ибо истину очень трудно удержать, а потерять ее след — очень легко. Понимание рождается с большим трудом, а расточается очень легко...

Чти память

всех героев знаменитых,

чти духов и полубогов.

Первое: «Богам бессмертным поклонись...» Второе: помни всех, кто достиг истины раньше тебя, благоговей перед их памятью — это поможет в пути. Впереди много моментов, когда будут возникать подозрения, будут возникать сомнения, впереди — длинные-длинные, темные ночи духа, когда вы будете чувствовать полную потерянность, когда вы начнете думать о том, чтобы вернуться назад и стать просто обычным человеком, каким вы были раньше. В эти моменты почтите память будд, почтите память тех великих героев, которые уже достигли истины.

На языке Пифагора «герой» — это тот, кто стал просветленным, кто достиг истины. Единственный героический поступок в жизни — это стать реализованным. Все остальное в высшей степени заурядно.

Вы можете стать очень знаменитым — это ведь очень легко. Вы можете добиться политической власти — для этого не требуется большого ума. Вы можете заработать деньги — вам нужно только немного хитрости и расчетливости. В этом нет ничего героического.

Единственное, что делает жизнь величественной, возвышенной, — это познание истины, познание Бога. Станьте истиной, станьте Богом. Но это путешествие нужно совершать исключительно в одиночестве...

Чти память

всех героев знаменитых...

...таких как Будда, Лао-цзы, Кришна, Христос, Моисей, Магомет, Махавира. Помни! Вот почему я говорю о таком множестве мастеров: чтобы вы могли помнить, что вы не одиноки в своем поиске. Многие достигли цели раньше вас. И вы достигнете. Если так много людей достигло, то почему бы не достичь и вам? Многие предшествовали вам и достигли. Вы идете не один; впереди вас — многие. Это длинная процессия искателей истины. Вы — часть великой цепи. Возможно, вы — маленькая капля, но вы — часть великой реки, реки будд, всех просветленных людей мира.

Вот почему я говорю о таком множестве просветленных людей — чтобы прибавить вам смелости, чтобы придать вам уверенности; чтобы внушить вам чувство, что вы находитесь посреди великой цепи, что вы часть золотой цепи, и вы идете не один. Бояться нечего. Вы не можете потеряться!

Чти память

всех героев знаменитых,

чти духов и полубогов.

Тот, кто достигает божественного, становится полубогом, сам становится Богом. Тот, кто узнал Его, становится Им. Лелейте их память, напоминайте себе о них. И ищите, с кем вы чувствуете родство. Вам близок Моисей? Вы чувствуете близость к Заратустре? Если вы чувствуете некое родство, то лучший путь — это размышлять над высказываниями Заратустры или Моисея; медитировать, думать об их жизни, окружать себя определенной атмосферой. Потому что, если вы чувствуете родство с кем- либо, это означает, что вы относитесь к тому же типу. И это не имеет никакого отношения к тому, кем вы родились. Вы можете родиться мусульманином и не чувствовать никакой близости с Мохаммедом. Это вовсе не обязательно. Рождение случайно. Вы можете родиться индусом и не чувствовать никакого родства с Кришной, вы даже можете чувствовать определенное неприятие. Возможно, вы не относитесь к этому типу!

Так что не слишком отождествляйтесь с тем, кем вы родились. Оглянитесь вокруг, станьте чуть более свободны. Оглянитесь. Какой бы цветок вас ни привлек, следуйте за ним. Какой бы аромат ни позвал вас, идите за этим ароматом. Так что вы можете быть индуистом по рождению, но если вы чувствуете, что Коран просто покорил ваше сердце, тогда Коран — это ваше писание. Забудьте индуизм! Значит, Магомет — ваш учитель; забудьте о Кришне!

Вы можете родиться мусульманином, но если при виде статуи Будды нечто внутри вас немедленно встает на свое место, становится тихим, спокойным и свежим; просто имя Будды — и вы чувствуете, как в вас поднимается огромная любовь к этому неизвестному таинственному человеку — тогда полностью забудьте мусульманство, забудьте Коран и Магомета. Тогда создайте вокруг себя атмосферу Будды, поскольку она будет благоприятствовать вам, она будет питать вас, она будет делать вас сильнее.

Вторая часть — очищение. Сначала было приготовление: уважайте всех Богов в мире, все храмы, все святые места; уважайте все писания. Это — ваше уважение к другим человеческим существам. И помните с глубокой любовью обо всех тех, кто предшествовал вам на пути и уже достиг истины.

Это подготовит вас. И это создаст в вас огромное желание, страсть. Вы будете захвачены этой страстью, вы будете одержимы этой страстью. Если Будда дотронулся до вашего сердца, неизбежно возникает великое желание: «Как стать Буддой?» Если вы почувствовали Христа в самом центре вашего существа, то это произойдет неизбежно — вы начнете трудиться, искать: «Как стать Христом? Как достичь уровня сознания Христа?» Если есть желание, становится возможным очищение. Вторая часть — очищение.

Будь хорошим сыном, настоящим братом,

супругом нежным и отцом хорошим.

Вас удивят эти слова, но они наполнены глубоким смыслом:

Будь хорошим сыном, настоящим братом,

супругом нежным и отцом хорошим.

Вы можете подумать: «Какое это имеет отношение к духовности?» Самое непосредственное. Вы должны создать спокойную окружающую обстановку — только тогда вы сможете медитировать. Вы должны создать атмосферу, энергетическое поле — только тогда вы сможете идти внутрь.

На воротах школы Гурджиева в Фонтенбло было написано: «Если вы не урегулировали отношения со своим отцом, идите обратно». Сначала уладьте свои отношения с отцом, потом приходите. Если вы не уважаете своего отца, у вас нет возможности для роста. Странно?! Почему? Какое отношение это имеет к поиску? А с другой стороны, есть еще психоанализ, который говорит: «Уладьте свои отношения с матерью. Если они не улажены, вы не будете чувствовать себя в покое. Вы останетесь в напряжении». Все усилия психоанализа сводятся к тому, чтобы сделать отношения между вами и вашей матерью близкими, теплыми, нежными.

Наверное, Пифагор первым сказал об этом так просто: «Будь хорошим сыном...» Что значит быть хорошим сыном? Означает ли это быть рабом, полностью покорным? Если вы раб, вы не являетесь хорошим сыном. Если вы абсолютно послушны, вы — лицемер. Тогда что значит быть хорошим сыном?

Если вы спросите у людей, они ответят: «Хороший сын — это тот, кто делает все, что бы ни сказал отец». Но все не так просто — вы можете выполнять просьбу и при этом сопротивляться внутренне. Это то, что приходится делать детям! Они беспомощны. Что бы родители ни сказали, они обязаны исполнять это. Вольно или невольно, но им приходится делать это. Это вызывает внутреннее расщепление. Так дети становятся двуличными. Так они становятся лживыми, фальшивыми.

Таким образом, один путь — то, что обычно думают: просто слушайся отца, и ты будешь хорошим сыном. Это не то, что имеет в виду Пифагор. Тогда, может быть, он имеет в виду бунт против отца? Идти против него? Делать прямо противоположное тому, что он говорит? Быть хиппи или еще кем-нибудь в этом роде? Если он просит носить короткие волосы, носить длинные? Если он просит: «Мойся каждый день», — вообще забыть о мытье на многие годы? Если он говорит: «Чистота — это приближение к Богу», — ходить грязным и заявлять, что грязь — это приближение к Богу?.. Нет, это также не значит быть хорошим сыном.

На самом деле, в мире произошло второе, так как слишком долго настаивали на первом. Слишком активное принуждение к послушанию вызвало протест. Тогда кто же такой хороший сын?

Хороший сын — это тот, кто имеет бдительность, понимание, уважение; кто слушает отца, потому что отец много знает, он многое испытал в жизни, у него больше опыта. Хороший сын слушает отца. Он пытается понять отца. Он открыт. Он не торопится ни покориться, ни взбунтоваться.

Хороший сын — это тот, кто готов слушать, понимать, учиться. И тогда, если вы чувствуете, что согласны с отцом, делайте то, о чем он просит. Если вы чувствуете, что вы не согласны с отцом, тогда скажите об этом. Это не вопрос противодействия. Просто дайте понять, что вы не согласны. Вы можете выполнить просьбу, но через силу. Это сделает вас фальшивым. Если отец хочет, вы можете это сделать, но это сделает вас фальшивым, это сделает вас раздвоенным, шизофреничным. Это разъединит вас.

Между отцом и сыном необходимо тесное общение, поскольку отец — это прошлое, а сын — будущее. Нужен мост, тесное общение. И это общение не должно быть односторонним, не только сын должен быть хорошим сыном, но и отец должен быть хорошим отцом. От отца зависит атмосфера в семье, он создает такую атмосферу, в которой медитация может легко расти.

Хороший сын — это тот, кто бдителен, кто готов подчиниться отцу, когда чувствует, что тот прав, и кто готов сказать отцу: «Я не желаю делать этого — это будет ложью, это будет фальшиво». И он готов поверить отцу, если не может решить самостоятельно, поскольку существуют вещи, о которых вы не можете знать — правильно это или неправильно. Тогда идите за отцом: он знает лучше.

А отец просто представляет прошлое. Отец — просто представитель всех отцов, всех тех, кто старше вас. Отец просто символизирует всех тех, кто жил больше вас, кто более опытен, чем вы, — он представляет учителей, старших. Необходимо большое уважение — уважение к их жизни, уважение к их опыту.

Не нужно становиться рабом и не нужно противодействовать, бороться. Нужно понимание, а это не послушание и не противодействие. И когда послушание вырастает из понимания, это прекрасно. И когда борьба вырастает из понимания, это прекрасно. Но она должна вырастать из понимания, а не из чувства противоречия.

Есть люди, которые не желают делать определенные вещи только потому, что их отец попросил сделать это. Как они могут это сделать? Только потому, что отец сказал это, они не могут этого сделать — они обязательно сделают наоборот. Их эго конфликтуют. И есть люди, которые знают: то, что они делают, — неправильно, но они будут делать это, потому что отец попросил сделать так. И те, и другие неправы.

Хороший сын — это тот, кто слушает отца, всех отцов, старается понять их с глубоким уважением, открытостью, не делая выводов. И после этого, какое бы решение ни возникло в его существе — следовать или не следовать, — он выполняет его. Он ни перечит, ни слушается — он просто действует из понимания.

«Будь настоящим, справедливым братом...» Ко всем своим ровесникам будьте справедливы, не будьте несправедливы. Никого не эксплуатируйте, потому что, если вы эксплуатируете, вы создаете вокруг себя напряжение. Окружайте себя дружбой, потому что рост дается легче в дружеской атмосфере.

«...супругом нежным...» Со своей женой, со своим мужем будьте нежными, будьте ласковыми, поскольку обратная сторона любви — это ненависть, и если вы не понимаете, что значит быть нежным, мягким, любящим, то есть все предпосылки, чтобы ваша любовь превратилась в безумную ненависть.

Люди любят тех же, кого они ненавидят. И эта ненависть уничтожает всю любовь, отравляет будущее любви. А любовь — это великое явление. Человек, который упустил любовь, никогда не узнает, что такое молитва, никогда не станет молитвенным. Один только опыт любви готовит вас для молитвы.

«Будь супругом нежным...» Любите женщину или мужчину с особой нежностью. Это умение исчезает из мира. Человеческие отношения перестали быть нежными. Люди забыли весь язык нежности — их любовная жизнь наполнена ненавистью, злостью, яростью.

Возможно, это одна из причин, почему духовность стала умирать в наше время. Исчезает любовь. Любовь — это цветок, а молитва — это аромат. Если нет цветка, не может быть никакого аромата...

«...и отцом хорошим». И вот круг замыкается — будь отцом хорошим. Что значит — быть хорошим отцом? Ничего не навязывайте своему ребенку. Дайте ему любовь, дайте ему понимание, но пусть всегда будет ясно, что выбор принадлежит ребенку. Если он захочет следовать вашим советам, он может следовать, но он последует за своим выбором. Если он не хочет следовать, он может не следовать — он свободен, это его выбор. Пусть ребенку все будет ясно. Вы любите его, поэтому делитесь с ним своим опытом, но не навязывайте ему свою волю, не приказывайте. Дайте ему понять самому. Пусть понимание будет единственным законом, и позвольте ребенку следовать своему пониманию.

Теперь вы можете понять: отец должен быть только помощником. Отец не должен подгонять ребенка под определенный образ, который нравится ему, он не должен использовать ребенка для реализации своих личных амбиций. Он должен любить ребенка, растить его сильным, делать его более бдительным для того, чтобы он мог найти свой путь в жизни. Пусть он станет максимально независимым.

Хороший отец не станет калечить ребенка, не заставит ребенка зависеть от себя. И если отец хороший, то, естественно, сын тоже будет хорошим, поскольку его не будут принуждать ни к какому рабству и ему не придется протестовать.

И если вы были хорошим сыном, однажды вы в свою очередь станете отцом, и вы будете хорошим отцом.

Это атмосфера семьи, пространства, в котором мы живем. Оно должно быть наполнено близостью, любовью, нежностью. Только тогда медитировать будет легко, и только тогда будет возможен духовный рост.

Другом выбирай того,

кто другом быть достоин.

Собирай плоды его советов благородных,

и жизнь его пускай тебе полезна будет.

И никогда не покидай его из-за обид нелепых.

Дружба тоже исчезла из мира. То, что вы называете дружбой, не имеет ничего общего с древним представлением о дружбе. Ваша дружба — простая случайность. Вы работаете в одном учреждении, поэтому становитесь друзьями. Или вы учитесь в одном колледже, поэтому становитесь друзьями. Это не настоящая дружба.

Пифагор говорит: «Выбирай друга!» Вы не можете выбрать отца, вы не можете выбрать мать, вы не можете выбрать семью — но вы можете выбрать себе друга. Вы можете выбрать свою женщину, вы можете выбрать своего мужчину — это также разновидность дружбы.

Другом выбирай того,

кто другом быть достоин.

...того, кому присуща определенная привлекательность, кто обладает неким цветением, которого окружает некое достоинство, кто имеет энергетическое поле добродетели. Под добродетелью и достоинством не подразумевается праведность, нет; не «праведнее, чем я», нет. Под достойным другом имеется в виду тот, в чьем обществе вы внезапно начинаете испытывать необыкновенное счастье. Благодаря обществу друга, его вибрациям что-то внутри вас начинает танцевать, его присутствие помогает вам парить высоко-высоко.

Выбирайте друга, и в конечном итоге вы сможете выбрать мастера, поскольку мастер — это ваш последний друг. Если вы не умеете выбирать друзей, вы не сможете выбрать и мастера. Выбирайте хороших друзей, и однажды вы сможете выбрать последнего друга.

Собирай плоды его советов благородных,

и жизнь его пускай тебе полезна будет.

И никогда не покидай его из-за обид нелепых.

И когда вы выбираете друга, прислушивайтесь к его советам. Он не будет настаивать — его советы будут легким шепотом. Он не будет громко кричать. Он не станет спорить, он не станет приказывать — он будет только предлагать, он только намекнет, он только укажет. И такими же будут советы последнего друга — мастера.

Будда говорит: «Будды только указывают путь. Они не станут делать это слишком громко, потому что не хотят быть жестокими и принуждать вас силой. Они не хотят тянуть вас за собой; у них нет желания доминировать над вами. Они просто выражают то, что они узнали и поняли, — и теперь вам решать, идти или не идти».

И пусть жизнь друга учит вас, пусть его жизнь принесет вам пользу — не только его слова. Наблюдайте, как живет ваш друг. Смотрите на его настоящую жизнь и следите за ней. Это единственный способ учиться в жизни. Люди — это писания, вы должны научиться читать их. Люди — это великая тайна, в каждом человеке спрятан великий секрет; если вы знаете, как услышать этот секрет, вы будете вознаграждены.

И никогда не покидай его из-за обид нелепых.

По крайней мере, если сможешь,

ведь закон суровый самый

связует силу человека с силой обстоятельств.

Пифагор говорит, что есть два закона: один — закон обстоятельств, закон необходимости, другой — закон силы. Закон необходимости применяется к людям, которые несознательны, людям, которые живут автоматически, живут исходя из обстоятельств, необходимости. Другой закон, более высокий, чем закон необходимости, — это закон силы. Чем более сознательным вы становитесь, тем больше вы уходите из-под власти необходимости, вы превосходите необходимость, вы начинаете жить исходя из силы, изобилия силы. Тогда ваша жизнь не подчиняется необходимости.

Например, человек говорит по необходимости, потому что он не может преодолеть соблазн поговорить. Будды также говорят, но не по необходимости — они говорят от избытка силы, от изобилия силы. Они тихи, у них нет никаких соблазнов, их не преследует навязчивое желание говорить. Они могут навсегда остаться безмолвными. Но все же они говорят. И если они говорят, то говорят из-за своей силы.

Вы любите по необходимости. Будды тоже любят — но они любят от силы, в них так много энергии, что они должны поделиться ею. Так много силы, что ее нужно передать. Вы живете из необходимости, будды живут из силы.

Будды — это величайшая роскошь существования. Эти два закона коренятся в одном первоначальном законе.

Это две части одного закона, два аспекта одного закона. В Китае этот закон называют Дао, в Индии этот закон называют Дхарма, в Греции он назывался Логос, иудеи назвали его Тора. Это один и тот же закон.

Все существование опирается на один закон, но этот закон имеет два аспекта, две стороны. Одна сторона — для тех, кто бессознателен, кто живет подобно рабам, роботам. Другая сторона — это свобода, сила, необычайная радость; этот аспект вступает в силу только тогда, когда вы — пробужденный, просветленный. И привести эти два закона в гармоничное равновесие — вот основное послание Пифагора.

Когда эти два закона находятся в гармонии, тогда и вы — в гармонии. Когда эти два закона находятся в гармонии, ваше тело подчиняется закону необходимости, а ваш дух — закону силы. Тогда ваш ум следует закону необходимости, а сердце — закону силы. Тогда в вас встречаются небо и земля, тело и душа, видимое и невидимое. А это и есть состояние Будды, это и есть просветление.

Глава 2

Логос, сила, необходимость

И все ж, тебе дано

бороться и преодолевать дурные страсти —

учись их покорять.

Будь трезв, прилежен,

чист и целомудрен и гнева избегай.

На людях, явно ль, тайно ли —

всегда противься злу,

но прежде — уважай себя.

Не говори, не действуй, не подумав,

и будь благочестив.

И помни, что сила смерти непреодолима,

и все богатства и почести, легко добытые,

уйдут с такой же легкостью,

песком сквозь пальцы просочившись.

А что до воли злой, до бурь судьбы —

встреть их открыто, не таясь,

терпи и выстоять старайся.

Будь гибким,

но не прогибайся, ведь богов —

жестоких самых даже —

обезоружит мудрость.

У лжи, как и у правды,

есть свои защитники.

Поэтому философ

покровы с истины снимает осторожно,

а если торжествует ложь,

то он уходит и лучшего момента ждет.

Пифагор первым стал использовать слова «философия» и «философ». «Философия» означает любовь к мудрости, а «философ» означает друг мудрости. До Пифагора для этой же цели использовались другие слова. Вместо «философия» использовалось слово «софия» — «софия» означает мудрость, а вместо слова «философ» — «софос», что означало «мудрый человек, мудрец». Это были прекрасные слова, но они утратили свою высоту, этими словами стали называть непорядочных людей. Для этих слов настали плохие времена. У слов ведь тоже бывают хорошие и дурные времена, дни славы и дни унижения.

«Софос», мудрец, — это прекрасное слово. Помните: мудрец — это не святой. Святой — против грешника, его абсолютная противоположность. Святой — это тот, кто не грешит, кто выбрал добродетель, кто против порока. Грешник — это тот, кто выбрал порок вместо добродетели. Это две противоположности, но святой не может существовать без грешника, а грешник не может существовать без святого — они партнеры, они могут существовать только вместе. Если бы в мире не было святых, в нем не было бы также и грешников. Если вы действительно хотите, чтобы грешники исчезли из мира, сначала должны исчезнуть святые — и в тот же миг исчезнут и грешники.

Существование святых создает грешников. И чем больше вы почитаете святого, тем больше вы осуждаете грешника, и пропасть между ними становится все больше и больше. Но ирония в том, что святой и грешник существуют только вместе, как две стороны одной медали. Они ничем не отличаются, их логика похожа — отличается их выбор. Один выбрал ночь — другой выбрал день. Но жизнь состоит из дня и ночи; дня без ночи не бывает, как не бывает и ночи без дня. Это две половины одного целого — поэтому они оба страдают.

Ваши грешники страдают от того, что они упускают красоту добродетели, красоту той половины, которую они предпочли не выбирать. А ваши святые страдают от того, что они подавили нечто такое, что нельзя уничтожить, что является очень важной частью их сущности.

Если вы заглянете в ваших святых поглубже, вы обнаружите, что в их подсознании прячется грешник. И то же самое с грешником: посмотрите глубже, и вы увидите, что где-то в его подсознании скрывается святой. Сознание святого — это подсознание грешника, а сознание грешника — это подсознание святого.

Мудрец — это ни то и ни это. Он — нети, нети: ни то и ни это — он не выбирает. Он принял себя полностью, он целостен, в нем столько же дня, сколько и ночи. Он отбросил постоянно выбирающее эго. Он просто принял то, что есть. Он живет правдой, голой правдой, какой бы она ни была, — он не препятствует потоку жизни.

Мудрец — невероятно прекрасное явление из-за своей целостности. Мудрец — это идеальный, завершенный круг. Он включает все, он ничего не отвергает. Вот в чем смысл слова «софос», это было прекрасное слово. Но оно потеряло свое величие.

Оно потеряло свое величие потому, что это еще и опасное слово: им могут воспользоваться хитрые люди. Ведь мудрец целостен, он включает и то, и другое — и грешник может этим воспользоваться. Он может сказать: «Я — и то, и другое. Я не выбираю — что бы ни произошло...» Так что грешник может притвориться мудрецом. Он может сказать: «Раз уж это так, то сейчас мне нравится это. Так уж случилось — что я могу поделать? Я не выбираю. Я принимаю жизнь во всей ее полноте».

Но мудрец совершенно отличается от этого хитреца. Хитрец пользуется словом, и слово становится связанным с его хитрым умом. Оно становится прикрытием, под которым вы можете делать все, что вам угодно. По существу, вы выбираете, но на поверхности вы притворяетесь, что вы живете, не выбирая, что вы живете в невыбирающем сознании. Это очень тонкая хитрость.

Так слово «софос» утратило величие, лишилось своего пьедестала, и появилось слово «софист». Слово «софист» уродливо — оно означает притворщика. Оно означает того, кто притворяется мудрецом, но при этом мудрецом не является, кто притворяется мудрецом, но при этом не является даже святым. Этот человек всего лишь грешник, который нашел прекрасное объяснение, чтобы оставаться грешником.

Убийца может сказать: «Что я могу поделать? Бог решил убить через меня». Вор может сказать: «Что я могу поделать? Так велел мне Бог. Я просто подчинился». И спорить с ними будет очень сложно — у них есть прекрасное объяснение.

Так «софос» пал и превратился в софиста. И то же самое произошло с «софией»: мудрость — это не знания, но они похожи. Знания только притворяются мудростью, но они прямо противоположны мудрости. Знания всегда заимствованы, а поскольку они заимствованы, значит, они по сути своей — недостоверны.

Мудрость возникает внутри вас — это ваше цветение, ваш аромат. Это — понимание себя, самопознание. Вы начинаете светиться; вы обретаете присутствие. У вас есть центр, вы чувствуете корни, вы больше не состоите из отдельных кусочков, вы целостны.

Мудрость — это революция в вашем существе, знания — это просто мусор. Вы можете набраться их от других; они не меняют вас, вы остаетесь прежним. Конечно, у вас появляется много украшений, вы получаете много красивых масок, но ваше собственное лицо остается прежним. Вы продолжаете накапливать знания, ваша память становится все богаче и богаче, но ваше существо остается все таким же бедным. Но знания могут притворяться мудростью; они говорят на одном языке.

Например, когда Хилладж Мансур провозгласил: «Аналь Хак! — Я Бог!» — это была мудрость. И эта мудрость пришла из самой его сердцевины. Это утверждение было сделано не им, а через него. Вы можете выучить его и тоже начать повторять: «Аналь Хак! — Я Бог!» — но это будет просто знанием, которое не подкреплено вашим опытом, вашей жизнью. Фактически, ваша жизнь будет постоянно доказывать ложность этого утверждения, ваша жизнь будет прямо противоположна.

Это случалось в Индии, это случалось в Греции, это произошло в Китае... на протяжении многих веков это повторялось вновь и вновь. Упанишады говорят то же самое, но другими словами: «Ахам Брахмасми! — Я Бог!» И не только: «Я — Бог», но и: «Все — Боги».

Брамины, индийские священники, повторяют это прекрасное высказывание на протяжении тысячелетий: «Ахам Брахмасми! — Я Бог, и все Боги!» Но, тем не менее, существуют неприкасаемые. Тем не менее, есть люди, которые недостойны даже называться людьми. С одной стороны, вы продолжаете повторять, как попугай, прекрасные слова Упанишад, пророков, мудрецов, тех, кто познал... Они были настоящими браминами: брамин — это тот, кто познал Брахму, тот, кто познал Абсолют. Нельзя быть брамином по рождению, и когда вы встречаете брамина по рождению, он — лицемер. Брамином можно стать только через опыт, опыт переживания; брамином можно стать лишь через самореализацию. Но как могут существовать неприкасаемые рядом с людьми, достигшими самореализации? Это невозможно. А неприкасаемость существует.

С одной стороны, люди продолжают провозглашать: «Все божественно, нет ничего, кроме Бога. Все существование пронизано Богом. Каждый атом наполнен Богом». Но, тем не менее, есть люди, которые недостойны даже называться людьми, — что же говорить о том, что они — Боги? К ним нельзя прикасаться, а если они коснутся вас — это преступление. И не только их прикосновение преступно, раньше даже их тень... если их тень падала на вас — это было преступлением. Неприкасаемого могли сжечь заживо только за то, что его тень упала на вас.

И не думайте, что все это в прошлом: их все еще сжигают заживо — каждый день! Их женщин насилуют, их дома поджигают, их детей убивают. И это происходит в стране, которая считает себя самой религиозной страной в мире. Что это за мудрость? И за всеми этими насилиями, убийствами, поджогами стоят ваши брамины, глашатаи. Они все твердят Веды, Упанишады, но делают они это без понимания, автоматически, точно магнитофоны. Они повторяют, не зная, что они повторяют.

«София» — это мудрость. Мудрость случается в самых глубинах сокровищницы вашего существа. Она не бывает заимствованной, она не имеет ничего общего со знаниями, информацией, ничего общего с писаниями и доктринами. Это — ваш личный опыт, индивидуальный, подлинный. Вы познали. Вы прибыли. Тогда это — «софос», тогда это — мудрость.

Если вы просто повторяете то, что является опытом других, это — софистика, это — знание, мертвое, бессмысленное, не что иное как бред. Вы можете пользоваться этим как украшением, вы можете усилить этим свое эго, но вы не узнаете истину.

«София» пала, и появилось уродливое явление — софистика. «Софос» пал, его место занял софист. Софистика — это чистый спор ради спора, безо всякой заботы об истине. Это просто лингвистические изыскания, логичные и рациональные, но не интуитивные, не основанные на опыте.

И вы можете продолжать спорить и гадать, но даже если вы будете спорить тысячу лет, вы не придете к истине — потому что истина вообще не является выводом, она не может быть результатом никакого логического процесса. Истина не может быть изобретена логическим путем, истина должна быть открыта через любовь. Путь к истине лежит не через логику, но через любовь. Мудрость — это любовь, знания — это логика.

И когда логика начинает притворяться: «Я есть дверь, я есть путь к истине», — истина исчезает из мира.

Пифагору пришлось придумать новые слова, и он нашел прекрасные слова. «Философия» означает любовь к мудрости — не любовь к знаниям, запомните, а любовь к мудрости. Знания интеллектуальны, мудрость интуитивна. Знания идут от головы, мудрость идет от сердца. Отсюда и любовь — не логика, а любовь, не расчет, а невинность, не хитрость, а разумность, не интеллектуальность, а понимание.

И он также нашел слово «философ» — друг мудрости. Вы замечали? Когда вы начинаете с кем- нибудь спорить, вы больше заботитесь о своем эго, нежели об истине. Иногда вы даже понимаете, что ваши аргументы ошибочны, но вы не можете принять это, потому что оно ранит ваше эго. Вы отстаиваете свое мнение, а вовсе не истину. Вы оспариваете чужое мнение потому, что оно чужое, а вовсе не потому, что оно неправильно.

Спор возникает не из-за истины, а из-за эго — тогда это софистика, тогда это очень уродливое явление.

Вы любите женщину — это прекрасное переживание. В любви мужчины и женщины есть величайшая истинность, аромат, благословение. Это одна из самых невероятных тайн жизни. Однако пойти к проститутке — не то же самое. Может быть, физически это одно и то же, но духовно — это совершенно другое. Проститутка — это уродливое явление, возлюбленная — это нечто божественное.

Философия похожа на вашу возлюбленную, софистика — это проститутка. И софисты занимались именно этим — проституцией. Они рады были спорить на стороне любого, кто был готов за это платить. Если вы заплатите софисту, он будет спорить на вашей стороне. Если же кто-то другой платит ему больше, он будет спорить на другой стороне. Он даже готов спорить против вас, если кто-нибудь готов заплатить ему больше.

Я слышал...

Каждое воскресенье священник выходил из себя из-за одного старика. Этот старик был очень уважаемым человеком, он был очень богат и имел большое влияние в приходе. У него была привычка садиться прямо перед священником и мгновенно засыпать, и при всем этом он еще громко храпел. И, конечно, вынести это было совершенно невозможно — старик сидел перед священником и храпел.

Священник не мог найти себе места — что делать? Этот человек был настолько богат, что невозможно было сказать ему: «Это нехорошо». И все же он нашел выход. Обычно старика сопровождал мальчик, старший внук. Священник позвал мальчика и сказал: «Я буду давать тебе две рупии каждое воскресенье. Когда твой дедушка начнет засыпать, толкни его легонько локтем, чтобы он проснулся». Мальчик был счастлив и делал то, о чем его просили, — план сработал. Три воскресенья прошли как нельзя лучше: как только старик начинал храпеть, мальчик будил его. Но на четвертый раз старик захрапел, как и раньше. Священник стал ждать, но мальчик сидел без движения. По окончании проповеди он подозвал мальчика и спросил: «В чем дело? Ты что, забыл?» Тот ответил: «Нет. Но теперь дедушка платит мне четыре рупии. Он говорит: „Если ты не будешь мне мешать, я дам тебе в два раза больше“».

То же самое и в случае с софистами. Они готовы спорить на чьей угодно стороне, лишь бы им платили. Они великие спорщики. Но мудрость не имеет ничего общего со спорами!

Будда не спорщик — он испытал нечто запредельное. И если он пользуется языком логики, то лишь для того, чтобы выразить то, что он испытал, а вовсе не для того, чтобы доказывать это. Это не значит, что он пришел к своему переживанию через язык логики: сначала он получил его через медитацию, а затем он воспользовался языком логики, чтобы передать его.

Логика и язык абсолютно уместны в том, что касается выражения истины, однако они не созидательны — это лишь средства выражения. Сначала истину нужно познать, а уже потом рассказывать о ней, и тогда, конечно, понадобятся средства выражения — логика и язык. Но со стороны очень трудно разглядеть, кто выражает свой опыт, а кто просто играет словами. Это очень трудно сделать тому, кто еще не испытал ничего сам.

Пифагор был в Индии, встречался с великими мудрецами; он встречался с великими пророками, великими браминами. Он впервые увидел, кто такой мудрец! Он медитировал многие годы... стал по праву считаться мудрецом сам, стал просветленным. А затем он вернулся в Грецию и увидел, что случилось: возлюбленная ушла — осталась лишь проститутка.

Пифагор придумал эти новые слова — эти слова прекрасны, но они вновь угодили в ту же ловушку. В настоящее время, если вы пойдете в университеты, все равно — на Востоке или на Западе, философии в пифагоровом смысле там не существует; философов в том смысле, который придавал этому слову Пифагор, не существует, по крайней мере в университетах. В университетах снова есть софистика, а университетские философы и профессора снова превратились в софистов. Поэтому философия находится на смертном одре — пойдите в университет, и вы убедитесь в этом.

Тысячи студентов приходят учиться разным наукам — математике, физике, химии, биологии, геологии. Спросите, сколько студентов приходят учиться философии — их меньше, чем пальцев у вас на руках...

Когда я учился философии, студентов в нашей группе было всего трое. Одним из них был я, и кроме меня были еще две девушки. Всего три человека, а на отделении было десять профессоров — по три целых и одной трети профессора на каждого студента. А эти две девушки вообще не интересовались философией. Все, что им было нужно, — это получить степень магистра, это помогает выйти замуж. Они не смогли сдать вступительные экзамены ни по какому другому предмету, вот почему они выбрали философию. Сам предмет вообще не интересовал их.

Это происходит вновь и вновь... Один из моих профессоров был большим аскетом; он решил не смотреть на женщин. Ну а в классе были две девушки — поэтому обычно он преподавал с закрытыми глазами. Эти девушки почти всегда отсутствовали, так что на занятиях сидел только я, а профессор обычно стоял с закрытыми глазами. Поэтому я научился слушать с закрытыми глазами... На самом деле, обычно он говорил, а я спал.

Однажды он обнаружил это. Сначала он подумал, что я тоже аскет и решил не смотреть на женщин, и он был очень счастлив, что нашлась хоть одна родственная душа. Весь университет смеялся над ним, и он подумал: «Очень хорошо — здесь есть, по крайней мере, еще один человек...» Но однажды он понял, в чем дело: тех двух девушек не было, так что он открыл глаза, а я в это время крепко спал.

Он спросил меня: «В чем дело?» Я ответил: «Дело в том, что я не вижу никакой философии в том, что вы говорите. Спать гораздо лучше и полезнее. То, что вы говорите, — просто мусор, ерунда. Вы не знаете предмета!»

И это на самом деле было так. Преподаватель был честным человеком — сначала мои слова шокировали его, но потом он признал мою правоту. В тот раз он говорил о Патанджали и самадхи, и я спросил его: «Вы знаете, что такое самадхи? Вы когда-нибудь испытывали это? Все, что вы говорите, выучено, это не мудрость. Вы повторяете все это автоматически; компьютер гораздо лучше сделал бы все то, что делаете вы. Вы читали о самадхи — но прочесть о самадхи не значит узнать самадхи. Это все равно, как если слепой начнет рассказывать о свете, он может даже написать прекрасную диссертацию о свете, но он не знает о свете ничего. Он ничего не знает, совсем ничего. У него нет глаз».

Это происходит во всем мире, и причина не в том, что люди больше не интересуются истиной, — причина в том, что философия снова превратилась в софистику. Великие философы двадцатого века — это лингвисты, логики. Бертран Рассел, Джордж Эдуард Мур, Людвиг Витгенштейн — великие имена в философии, но все они интересовались только языком. Их не волнует, есть Бог или нет; их интересует, сколько значений у слова «Бог», можно ли употреблять это слово в таком-то значении или нет, можно ли пользоваться словом «Бог» или нельзя, а если можно, то какое у него значение... Их не интересует истинность божественности и Бога, их волнует только слово «Бог». И они продолжают свои исследования.

Только представьте человека, который анализирует слово «любовь», — вы можете назвать его любящим? Любовь — это нечто такое, что нужно испытать, пережить. Философия, чтобы ее можно было назвать философией, должна быть философией жизни. Философия, достойная своего имени, должна быть экзистенциальной, экспериментальной; она должна основываться на медитации, а не на доказательствах.

И вот слово «философия» опять приобрело дурную славу. Необходимо новое слово. Теперь было бы лучше заменить слово «философия», например, словом «филоузия». Слово ousia происходит от корня, означающего «сущность». «Филоузия» будет означать того, кто ищет сущность, естъность, того, кто желает не просто думать об этом, но стремится испытать, убедиться, увидеть. Это — подлинное значение индийского слова, обозначающего философию, — даршан. Даршан означает «увидеть». Сейчас самое время сделать то же, что сделал Пифагор двадцать пять столетий назад. Он заменил слово «софия» на слово «философия». А теперь слово «философия» нужно вновь изменить. Я предлагаю слово «филоузия» — желание увидеть и испытать сущность того, что есть, естъность, не довольствуясь одними размышлениям.

Сутра... вторая часть, очищение, продолжается. В предыдущей сутре говорилось:

По крайней мере, если сможешь,

ведь закон суровый самый

связует силу человека с силой обстоятельств.

Пифагор говорит о двух мотивах действий каждого человека: первый исходит из низшей природы и называется силой обстоятельств, необходимостью. А второй происходит из высшей природы и называется силой, но оба они зависят от первичного закона — от Дао, Дхармы, Торы, Логоса. На Востоке первый закон называется пракрити, а второй — пуруша.

Возможно, что Пифагор узнал об этих двух законах благодаря общению с индийскими мудрецами. Конечно, он испытал их действие и на своем собственном опыте, но первый проблеск, вероятно, он получил именно на Востоке, в глубоком общении с просветленным мастером.

Пракрити означает низшую, изначальную природу, материальную первопричину жизни, видимое. Пуруша означает сознание, осознанность, высшую природу. Пракрити — это окружность, а пуруша — центр круга. У Пифагора свои собственные слова и определения. Первый закон он называет законом необходимости. Чем ниже вы опускаетесь, тем сильнее влияние закона необходимости. Чем выше вы поднимаетесь, чем осознаннее становитесь, тем меньше и меньше становится воздействие закона необходимости, и тем больше влияние закона силы, закона свободы.

Единственный закон нижнего уровня — это закон причины и следствия, и так как наука признает только причинно-следственные связи, она не может признать существование Бога, она не может признать сознание. Сам научный подход исключает такую возможность. Наука привязана к нижней ступени лестницы, а существование — это лестница, состоящая из множества ступеней. И такая же лестница есть в каждом человеке, только меньше размером.

Ваше тело — это пракрити, низшая природа. Ваше тело подчиняется закону необходимости. Даже тело будды подчиняется закону необходимости. За молодостью приходит старость, за старостью приходит смерть. Даже ради будды природа не станет иной — это очень суровый закон. Для всех без исключений.

Вот почему я говорю, что Иисус не был рожден девственницей, — ибо рождение подчиняется закону необходимости. Никто не может быть исключением. Несомненно, он родился от очень невинной женщины. Если девственность — это символ, тогда все совершенно правильно, если это поэтическое иносказание, выражающее невинность Марии, то все абсолютно верно. Но если вы настаиваете, что это физиологический феномен, что Мария была девственницей, то вы — просто глупец. Рождение подчиняется закону необходимости.

И то же самое относится к идее воскресения. Если Иисус умер, то он не мог воскреснуть, потому что закон необходимости не допускает никаких исключений. Но если под «воскресением» вы подразумеваете, что истинная жизнь никогда не умирает, что в каждом человеке есть нечто вечное, что всегда пребывает, продолжается, что только грубое материальное тело умирает, а тончайшее ядро вашего существа вечно... если под «воскресением» вы имеете в виду духовное возрождение, тогда все совершенно верно. Но в историческом смысле это неправда.

И это касается каждого.

Джайны говорят, что Махавира никогда не потел. Но это невозможно! Ваше тело на восемьдесят пять процентов состоит из воды, и потоотделение — это способ, с помощью которого организм избегает перегрева. Когда вы потеете, тело создает некое подобие кондиционера; когда вы потеете, вода выходит на поверхность и начинает испаряться. Для испарения необходимо тепло, поэтому на испарение затрачивается телесное тепло, а температура вашего внутреннего тела остается прохладной. Это абсолютно естественное явление — если только, конечно, ваше тело сделано не из пластика или стали, тогда совсем другое дело.

А Махавира ходил голым, да еще и по самой жаркой части Индии, Бихаре, по пыльным дорогам. Даже сегодня они пыльные, а представьте, что было двадцать пять веков назад... И он не потел? Он бы умер; если бы он не потел, он не смог бы выжить. Это часть механизма выживания.

Каждой религии хочется, чтобы ее основатель был исключением. В определенном смысле они на верном пути. Но в каком смысле? Они правы потому, что такие люди, как Махавира, Иисус, Будда, познали также и другой закон — закон силы, но этот закон не относится к их телам. Тело принадлежит Земле, оно подчиняется закону Земли. Сознание таких людей, как Махавира, Будда и Иисус, относится к миру силы, к пуруше, а не пракрити. Их сознание совершенно свободно, абсолютно свободно; их сознание не знает никаких ограничений. Но мы не можем увидеть их сознание...

До тех пор, пока мы сами не достигнем этих вершин, этого пика, этого экстаза, мы можем видеть только тело. И поэтому мы начинаем придумывать истории, мифы об их телах, как если бы их тела стали частью высшего закона силы. Но этого не случается никогда. Как метафора — это хорошо, как миф — это прекрасно, но не старайтесь доказывать это как исторический факт.

Джайны говорят, что, когда змея укусила Махавиру в ногу, вместо крови потекло молоко. Так ведь это очень опасно! Это значит, что в теле Махавиры вместо крови циркулировало молоко... Но молоко не может сохраняться долго: рано или поздно оно прокисает. Так что задолго до того, как его укусила змея, Махавира должен был провонять кислятиной.

Но как метафора — это прекрасно. Это просто показывает... молоко — символ любви. Когда у женщины рождается ребенок, из ее груди начинает течь молоко — от избытка любви. Молоко — это просто символ, поэтический символ любви. Речь шла о том, что даже если ядовитая змея кусала Махавиру, она не могла получить от него ничего, кроме любви, — вот и все. Чтобы объяснить это, была написана история о том, что из него не текла кровь — вместо крови полилось молоко. Но не будьте глупцами и не пытайтесь доказывать, что из него на самом деле полилось молоко.

Тело остается частью Земли, ваше сознание может стать частью неба. И оно действительно принадлежит небу.

В человеке встречаются оба эти закона — закон необходимости и закон силы, пракрити и пуруши, рабство и свобода, Земля и небо, тело и душа, видимое и невидимое, материальное и духовное. Человек — место встречи. В этом его счастье и в этом же — его несчастье. Если не понимать этого правильно — это несчастье, страдание. Если вы не понимаете, что вы — встреча двух величайших сил, полярных противоположностей, вы будете находиться в постоянной тревоге, мучении; вы будете чувствовать, что вас тянет в разные стороны, что две силы разрывают вас на части. Ваша жизнь превратится в бесконечное беспокойство — кем быть? Этим или тем?

Земля притягивает вас вниз, небо зовет вас наверх. Тело требует: «Подчиняйся мне!» — а душа говорит: «Пойдем со мной!» Но тело и душа идут разными путями, вы не можете следовать и за тем, и за другим одновременно. Это кажется почти невозможным. Если вы подчинитесь телу, вы начнете чувствовать себя виноватым, потому что вы не прислушались к голосу своего существа, к этому тихому мягкому голосу. Если вы подчинитесь этому тихому, мягкому голосу, вы начнете чувствовать, что вы несправедливо обращаетесь со своим телом. Тело почувствует себя обиженным, нелюбимым и начнет восставать против вас.

Поэтому, что бы вы ни выбрали... Если вы выберете тело, душа будет подавлена; если вы выберете душу, тело окажется в забвении, пренебрежении. В любом случае вы будете чувствовать напряжение. В этом — несчастье человека.

Но если вы поймете оба эти закона, поймете их ритм, поймете, что они только кажутся противоположностями, а на самом деле дополняют друг друга... Любые противоположности всегда дополняют друг друга. Жизнь и смерть противоположны, и, тем не менее, они дополняют друг друга. Мужчина и женщина противоположны, но они дополняют друг друга. Добро и зло противоположны, и, тем не менее, они дополняют друг друга. Если вы сможете увидеть эту взаимодополняемость, эту гармонию, тогда в вас возникнет трансценденция, тогда проявятся ваша слава и ваше величие.

Это — состояние Будды, состояние Иисуса; можете назвать это сознанием Иисуса, сознанием Будды или сознанием Кришны — неважно, каким определением вы пользуетесь, но смысл таков: когда ваше напряжение рассеивается, когда беспокойство растворяется, когда ваши тело и душа могут существовать в гармонии, когда вы научились пользоваться своими телом и душой в их единстве, одновременно, без всякого трения — тогда в вашей жизни рождается великая музыка. Эта музыка — медитация. Тогда ваша жизнь становится мелодией необычайной красоты. Вы становитесь празднованием, торжеством. Вы расцветаете.

Вы используете тело как фундамент, и вы используете сознание, чтобы создать храм. Тело становится основанием, сознание становится храмом. Вы используете тело как флейту, а сознание становиться мелодией... Вы пользуетесь телом как ситаром, а ваше сознание становится музыкой, которая рождается из него.

Разве вы не замечали? Из физического, материального инструмента рождается музыка, в которой нет ничего материального, которая полностью духовна. Точно так же, говорит Пифагор, эти два закона — закон необходимости и закон силы — коренятся в одном изначальном законе. Лао-цзы называет этот закон Дао, Иисус называет его Логос, Будда называет его Дхарма. Моисей называет этот закон Тора. Это — основной закон, в котором все дуальности растворяются и становятся недвойственными. Это и есть божественность, этот изначальный закон и есть истина.

У истины есть тело — это тело состоит из закона необходимости; у истины есть и душа — душа состоит из закона силы. Человек — это и то, и другое, канат, натянутый между двумя вечностями. Так это выразил Фридрих Ницше — канат, натянутый между двумя вечностями, между прошлым и будущим, между материей и сознанием. И для того, чтобы пройти по этому туго натянутому канату, потребуется немалое мастерство. Придется для этого стать канатоходцем.

Религиозный человек — это тот, кто учится искусству канатоходца. Это огромный риск! И это очень опасное искусство: всего один неверный шаг — и вы падаете, всего один неверный шаг — и вы сбиваетесь с пути; одна маленькая ошибка — и вы падаете с огромной высоты. Чем выше вы поднимаетесь, тем более опасной становится ваша жизнь. Но чем опаснее жизнь, тем больше она стоит того, чтобы ее прожить, тем больше в ней смысла и значимости.

А еще Ницше сказал: «Живите опасно!» Что он имеет в виду, когда говорит: «Живите опасно!»? Те, чья жизнь состоит только из удобства, не живут вообще; их жизнь — не что иное, как постепенная смерть, медленное самоубийство. Жизнь приобретает остроту, блеск только тогда, когда вы живете рискованно. А самый большой риск — это идти между законом необходимости и законом силы, как если бы вы шли по канату, натянутому от одного гималайского пика к другому... если вы упадете, вы пропали. Но если вы достигнете, вас ждет величайшее блаженство — вас ждет истина, вас ждет нирвана.

Человек — и то, и другое... канат... лестница… встреча земли и неба, тела и души, рабства и свободы, самсары и нирваны... Если вы не понимаете этого, вы будете продолжать страдать. Если вы понимаете это, приходит экстаз. Одна и та же энергия становится и страданием, и экстазом. Если понимания нет, эта энергия превращается в яд, отраву и превращает вашу жизнь в ад. Когда же вы становитесь более осознанным, более бдительным, более наблюдательным, становитесь свидетелем, тогда та же самая энергия трансформируется — она становится раем.

Сегодняшняя сутра продолжается:

И все ж, тебе дано

бороться и преодолевать дурные страсти —

учись их покорять.

На эти слова необходимо медитировать, ведь с тех пор, как они были произнесены, прошло двадцать пять столетий, и все слова поменяли свои значения. Они были написаны до Фрейда. Они были написаны с абсолютно иной целью, в совершенно иной атмосфере — тогда их значение было совершенно иным. Вы должны понять их первоначальный смысл, а не тот, что вы ассоциируете с этими словами сегодня.

И все же... Пифагор говорит: «...это сложно, ведь очень суровый закон связывает силу и необходимость». Создавать гармонию опасно, вы ходите по лезвию ножа — но все же это возможно, нет ничего невозможного. Это трудно, но возможно.

И все ж, тебе дано...

Это ваше прирожденное право!

...бороться и преодолевать дурные страсти.

Здесь слово «бороться» означает не то, что вы привыкли обозначать этим словом. Здесь у этого слова совершенно другой смысл. В пифагорейской мистической школе слово «бороться» означало «создавать трение». Гурджиев давал своим ученикам этот же метод — метод трения. Создайте в себе трение — потому что через трение высвобождается энергия.

Например, вы сердитесь и чувствуете, что невероятный гнев охватывает вас. Пифагорейский метод такой: когда в вас возникает гнев, просто посмотрите ему в лицо, и пусть в вас вырастет великое сострадание. Это будет непросто: как вы можете быть сострадательными, если вы сердитесь? И все же это возможно.

На самом деле, гнев и сострадание — это не две разные энергии. Именно гнев становится состраданием; и именно сострадание скрывается внутри гнева. Поэтому, если вы создаете сострадание, когда испытываете гнев, возникает борьба, трение — так вы создаете двойственность, так вы создаете две вершины. И вы должны пройти по канату между этими вершинами — от гнева к состраданию. И если вы сможете дойти от гнева до сострадания, вы превзойдете гнев.

Когда приходит секс, создайте любовь — это все одна и та же энергия — и идите от секса к любви. Сначала это будет тяжело, потому что мы совсем забыли о методе трения. Но попробуйте!

Например, вам грустно — начните танцевать. И вы поразитесь тем изменениям, которые немедленно произойдут в вас. Печаль — на одной вершине, а на другой вершине, прямо напротив, начнет возникать радость. Вы будете удивлены, изумлены. Вы не поверите в то, что происходит! Когда это случается впервые — вам грустно и все же радостно, печаль и радость существуют вместе — это борьба, это трение. И через это трение высвобождается великая энергия, и великое пламя рождается внутри вас — и этот огонь очищает. А огонь всегда рождается из трения.

Человек, который первым добыл огонь, должен был получить его путем трения камня о камень. Идея о том, как добыть огонь, наверное, возникла у человека тогда, когда он увидал, как очень сильный, порывистый ветер выбивает огонь из бамбука или других деревьев — он должен был наблюдать природное трение. Так всегда бывает в бамбуковом лесу: если дует слишком сильный ветер, бамбук трется друг о друга, стволы нагреваются и вскоре возгораются. Первое представление об огне наверняка пришло из наблюдения над трением в естественной природе.

То же самое относится и к внутреннему миру: создайте трение. Что бы с вами ни происходило, всегда создавайте противоположность. Сначала вы скажете, что это невозможно, потому что вы никогда не пытались так сделать. Но помните: все, что вы чувствуете, остается в вас навсегда. Иногда это проявляется открыто, а иногда нет. Так что, когда вы пытаетесь создать противоположность, все, что вам нужно сделать, — это разбудить то, что дремлет в вас.

Вы уже любили раньше, вы уже чувствовали глубокое сострадание, вам известно, что это такое. А сейчас вы испытываете гнев. Где-то, в каком-то потаенном уголке вашего существа крепко спит сострадание — просто разбудите его. И когда вы поймете, что сострадание можно разбудить, родится сильное трение. Начнется борьба между гневом и состраданием.

И всегда помните: когда идет борьба между низшим и высшим, побеждает высшее; низшее победить не может. Низшее может победить только в том случае, если высшее отсутствует. Если же высшее есть — у низшего не будет силы.

Вот почему Пифагор называет высшее законом силы.

И все ж, тебе дано

бороться и преодолевать дурные страсти —

учись их покорять.

Ваши страсти глупы. Помните: Пифагор не против страстей — в них заключена вся энергия, которая у вас есть. Пифагор против глупости. Как только ваша страсть окрашивается разумностью — она становится прекрасной.

Если секс для вас — бессознательная, механическая потребность, это неправильно. Помните: в сексе нет ничего плохого — плохо, когда вы занимаетесь сексом автоматически. Если вы принесете свет разумности в свою сексуальность, этот свет трансформирует ее. Сексуальность перестанет быть просто сексуальностью — она станет чем-то совершенно иным, настолько иным, что у вас даже не найдется подходящих слов для этого.

На Востоке мы называем это словом Тантра. На Западе для этого нет подходящего определения. Когда секс соединяется с разумностью, осознанностью, возникает совершенно новая энергия, и эта энергия называется Тантрой.

Слово Тантра означает способность к расширению — это то, что продолжает расти и распространяться. Секс ограничивает, уменьшает вас, а Тантра расширяет. Это все та же энергия, только изменившая направление. Она перестала быть эгоистичной, перестала быть эгоцентричной. Она начала распространяться — распространяться на все существование. В сексе вы можете достичь оргазма, это мгновение дорого стоит. В Тантре вы можете переживать оргазм двадцать четыре часа в сутки, поскольку сама ваша энергия становится оргазмической. И теперь вы встречаетесь не с отдельной личностью — теперь вы встречаетесь с самой Вселенной. Вы видите дерево, вы видите цветок, вы видите звезду, и случается нечто, похожее на оргазм.

Человек, который стал полностью разумным, бдительным, осознанным, живет оргазмично. Каждое его движение наполнено высочайшим оргазмом, и одна вершина превосходит другую. И когда случается Тантра, секс исчезает. Секс — это зерно, а Тантра — дерево, позвольте зерну умереть, и родится дерево.

Каждая ваша энергия может иметь две формы — разумную и глупую. Пифагор не против ваших страстей — ни один мудрец никогда не будет против ваших страстей, но любой мудрый человек против глупости, против невежества, против темноты, против тупости и механистичности.

В сексе вы уподобляетесь роботу. Вы попадаете в тиски закона необходимости, пракрити, низшей природы, и перестаете быть самим собой — вы становитесь рабом. Когда вы хозяин самому себе, вы видите тот же самый мир совершенно другими глазами — тот же самый мир становится божественным.

Вот в чем смысл высказывания мастеров дзен: «Самсара — это нирвана, наш мир — это и есть просветление». Все, что нужно, — это измениться, перейти от глупости к мудрости, от бессознательности к осознанности.

И все ж, тебе дано

бороться и преодолевать дурные страсти —

учись их покорять.

Их не нужно уничтожать, их нужно покорять. И помните: покорение не означает подавления — это не метод Пифагора. Покорить страсти — это значит, что, если вы сознательны, вы становитесь хозяином, а страсти становятся вашими рабами. Как рабы они прекрасны, а как хозяева они очень опасны.

Свобода — это власть над собой, а рабство означает, что вы не властны над собой. Когда нет осознанности, вы становитесь жертвой тысячи и одной глупой страсти: гнева, секса, жадности, гордости и так далее. Как только вы становитесь более бдительным, как только вы начинаете наблюдать за своими страстями, начинаете наблюдать за тем, что с вами происходит, как только вы деавтоматизируете свои действия и делаете их все менее и менее механистичными, вы становитесь хозяином самому себе. И все эти страсти, которые претендовали на то, чтобы быть вашими хозяевами, становятся простыми слугами.

Почти то же самое происходит в школе: дети дерутся, носятся друг за другом, безобразничают... и вдруг в класс входит директор. Все тут же оказываются за своими партами и открывают учебники. Сразу же воцаряется тишина. Директор не сказал ни слова — достаточно его присутствия.

Когда входит ваш хозяин — а когда я говорю «хозяин», я имею в виду, что пробудилась ваша сознательность, — все ваши страсти немедленно выстраиваются в шеренгу. Они больше не претендуют на власть: пришел хозяин. Они боролись за власть, потому что не было настоящего хозяина. Это и значит — покорить страсти. Станьте свидетелем своих страстей, и они покорятся.

Будь трезв, прилежен, чист и целомудрен

и гнева избегай.

На людях, явно ль, тайно ли —

всегда противься злу,

но прежде — уважай себя.

Первый и самый главный принцип пифагорейской философии — это уважение к себе. Ваши священники учат вас относиться к себе без уважения. Они учат вас уважать кого-нибудь другого — уважать Будду, Махавиру, Христа — уважать кого-то другого и осуждать себя. Это хитрая стратегия: если вы уважаете кого-то другого, вы сможете уважать его лишь в том случае, если вы осудите себя. Если вы не осуждаете себя, то возможности уважать другого не будет. Если вы уважаете самого себя, то не будет никого выше и никого ниже вас, никто не будет превосходить вас, и никто не будет уступать вам. Тогда возникает совершенно иное явление, иное отношение, которое даже нельзя назвать уважением — это скорее любовь, чем просто уважение.

Настоящий ученик любит мастера, потому что он увидел в мастере что-то от своего собственного существа, нечто такое, что было ему неизвестно и стало известно через мастера. Он уважает себя, и он уважает мастера, потому что уважает себя. Но в этом случае уважение приобретает совсем другой оттенок: оно не формально, оно не навязано — это часть любви. В любви никто не бывает выше или ниже. Любовь никогда не мыслит категориями высшего и низшего. Уважение формально — любовь неформальна. Уважение — это нечто искусственное, любовь спонтанна... это что-то, что рождается в вас.

Например, если вы родились христианином, вы будете уважать Христа; если вы родились индуистом, вы будете уважать Кришну. Если индуист встретит Христа, он не окажет ему должного уважения; а если индуист, встретив Христа, не может его уважать, разве тогда он может уважать по- настоящему Кришну? Этот индуист ничего не знает и о Кришне, потому что человек, который понял и полюбил Кришну, будет любить и Христа, потому что Христос — это просто другая форма той же самой энергии.

Если вы любите Будду, вы полюбите всех будд в мире, в какой бы форме они ни проявлялись, кем бы они ни были, вы сможете немедленно, сразу же распознать их. Но человек, который просто уважает, не сможет узнать их, потому что его уважение — формальность. Он может уважать только Будду — его этому научили. Он не будет уважать Махавиру, он не будет уважать Магомета, нет — это невозможно. Как джайн может уважать Магомета? Невозможно! Но это говорит только о том, что он не любит и Махавиру, он не знает, не понимает Махавиру, иначе, если бы он знал Махавиру, он смог бы узнавать аромат всех просветленных.

Вы можете попробовать море на вкус где угодно — вкус всегда один и тот же — это вкус соли. Не имеет значения, Индийский это океан, Тихий или Атлантический — это неважно — вкус один и тот же.

Первый принцип: «Но прежде... уважай себя», ибо до тех пор, пока вы не научитесь уважать себя, вы не сможете себя познать. Мы можем познать только в том случае, если мы любим, если мы уважаем. Мы пойдем внутрь лишь в том случае, если мы думаем, что идем к чему-то достойному. Если вы будете думать о себе как о каком-то ничтожном существе, грешнике, осужденном с самого начала, если вы будете ненавидеть себя, чувствовать себя недостойным, как вы сможете пойти внутрь? Кто захочет спускаться в ад? Вы станете избегать этого, вы никогда не пойдете внутрь.

И я полностью согласен с Пифагором: основным условием для медитации должно быть глубокое уважение к себе. Но помните — это не эгоизм. Уважая себя, вы уважаете всех и вся — потому что во всем есть та же сущность, что есть и в вас. Если вы уважаете свою внутреннюю сущность, значит, через само это уважение вы сможете уважать все существа в мире. Уважая себя, вы будете уважать деревья и горы, потому что в них также есть внутренняя сущность.

Самоуважение — это не эгоизм, это его противоположность. Это чувство гордости за великий дар, данный вам Богом. Это благодарность.

Далее... «Будь трезв...» Принцип Пифагора — это принцип золотой середины: под «трезвостью» он подразумевает, что не нужно быть ни слишком серьезным, ни слишком несерьезным. Это и значит «быть трезвым», быть точно посередине. Слишком серьезный человек болен, слишком несерьезный человек тоже болен. Будьте трезвыми, будьте точно посередине. Потому что любая крайность, согласно Пифагору, это зло. Быть в середине — значит быть уравновешенным.

Это то, о чем говорит Будда: маджхим никайя — срединный путь. Это то, о чем говорит Конфуций: быть в середине — путь мудрости. Быть точно посередине — значит выйти за пределы двойственности. Точно в середине находятся спокойствие, равновесие, баланс и трансценденция.

Будь трезв, прилежен...

Еще раз вспомните о золотой середине — это основа философии Пифагора. «Прилежность» не означает слишком бурную активность, лихорадочную деятельность, нет. Не чрезмерная деятельность, не чрезмерное бездействие, а точная середина, равновесие между неактивностью и активностью — это прилежность. Не сходите с ума от работы, не становитесь беспокойным — каким стал Запад. Люди разучились отдыхать. Они все время работают, точно ими овладели какие-то демоны. Они не могут посидеть в тишине даже несколько мгновений.

Восток впал в другую крайность — он стал апатичным, бездеятельным; никто не хочет ничего делать. У Востока прямо-таки аллергия на работу. Запад все больше и больше сходит с ума от слишком бурной деятельности, а Восток становится все более и более бедным и больным из-за чрезмерного бездействия.

Нам нужен новый человек, пифагорейский человек — человек, который находится посередине. Нам нужен человек, который не будет ни восточным, ни западным. Нам нужен человек, который знает, как быть деятельным, и умеет быть в бездействии. Нам нужен человек, который сможет сделать отношения между активностью и неактивностью гармоничными, который сможет оставаться абсолютно расслабленным даже тогда, когда он занят работой, у которого нет аллергии ни к работе, ни к отдыху. Это и есть прилежность.

...чист и целомудрен...

И святой, и грешник — оба впадают в крайности. Ни святой, ни грешник не чисты и не целомудренны. Грешник слишком глубоко увяз в пороке, а святой слишком привязан к добродетели. Святой стал праведником, он переполнен невероятной гордыней: «Я святой!» А грешник так далеко ушел по пути порока, что в нем рождается осуждение: «Я грешник, я недостойный».

Кого можно назвать простым, чистым, целомудренным человеком? Того, в ком нет крайностей. Согласно Пифагору, крайности — это грязь, и я тоже так считаю. Крайность — это грязь. А быть вне крайностей — значит быть чистым, целомудренным, простым, как раз посередине; тогда не будет никакого напряжения, раздирающего вас на части.

Целомудрие, чистота означают, что вы естественны, расслабленны; вы не выбираете для себя определенный характер. Вы не выбираете определенную мораль или аморальность. Вы ничего не выбираете! Вы просто бдительны, и вы откликаетесь на каждое мгновение исходя из своей бдительности. Бдительность — это целомудрие; она девственна и чиста.

Помните: когда вы осознаете свое существо, вы становитесь похожими на небо. Облака приходят и уходят — черные тучи и белые облака, все они приходят и уходят, а небо остается незапятнанным. Облака не оставляют за собой никаких следов... Так и у вас есть внутреннее небо — небо сознательности. Оно чисто! Если вы что-то выбираете — если вы выбираете это облако или другое, то вы теряете свою чистоту, вы теряете свою невинность. Вы становитесь отождествленным. Отождествиться — значит лишиться чистоты. Быть неотождествленным — значит оставаться целомудренным.

...и гнева избегай.

Избегайте ярости, поскольку то, что вы делаете в гневе, в ярости, будет неверным. Если даже вы будете делать что-то правильное и хорошее, оно станет неверным.

Это случилось в жизни Пифагора — эта сутра основана на его личном опыте. Он вернулся с Востока, и вокруг него стали собираться многочисленные искатели. Он принес магнетизм не-бытия. Он принес нечто чрезвычайно ценное, сокровище, и, естественно, ищущие люди стали приходить к нему. Пифагор делился своим сокровищем, своими знаниями с огромным воодушевлением и радостью. Ведь он старел и поэтому боялся, что не успеет поделиться всеми богатствами, которые он принес с Востока. Всю свою жизнь он посвятил поиску! Поэтому он торопился, и он был очень строг с учениками, которые собрались вокруг него, с первой группой учеников. Это естественно. Он хотел воспитать их как можно скорее. Кто знает? — завтра он мог умереть. Он старел. И это была не единственная опасность: стадный ум, толпа была настроена против него.

Искатели истины были влюблены в него, но были люди, которые настолько глубоко погрязли в своей лжи... все они были задеты. Пифагор понимал, что его могут убить. Если не наступит естественная смерть, то вполне возможно, что его убьет толпа... Так что, естественно, он торопился. И он был особенно строг с самыми способными учениками.

Самый способный ученик сделал что-то неправильное — он сделал что-то несознательно. И Пифагор из любви и сострадания наказал его, он был с ним очень строг. Ученику показалось, что мастер разгневался. Это было не так, но даже кажущийся гнев оказался для этого ученика роковым.

Наверное, это был очень достойный ученик — он совершил самоубийство. И это глубоко ранило Пифагора. Больше никто и никогда не видел, чтобы он был строг к какому-нибудь ученику. После этого случая он не позволял себе ни одного слова, которое можно было бы истолковать так, что мастер разгневан. Ведь тот ученик почувствовал себя настолько виноватым, что совершил самоубийство. Бывают такие люди...

Будда говорит, что есть хорошие и плохие лошади. Хорошие лошади — это те, которым достаточно тени кнута. Вам не нужно бить их — одна лишь тень кнута...

Должно быть, этот ученик был очень близок к истине. Это большая редкость — чувствовать такую вину за то, что ты предал мастера. Он обещал быть сознательным, но утратил сознательность. Он не мог думать ни о чем другом. Он покончил с собой.

С того дня у Пифагора появилось правило: избегать всякого гнева — даже если гнев во благо, не гневаться. Гнев действует как яд: даже если у вас добрые намерения, он отравит все доброе и уничтожит все прекрасное.

На людях, явно ль, тайно ли —

всегда противься злу...

Что такое зло? Бессознательность — это зло. Действовать бессознательно — это зло. А что такое добродетель? Действовать сознательно — это добродетель. Пифагор не дал миру никакой морали; ни один истинный мудрец никогда не приносит в мир никакой морали. Истинная мудрость всегда подает только сигнал: что бы вы ни делали, станьте более бдительными. На людях, и тайно, и явно — будьте сознательны, поступайте сознательно.

Я слышал...

Однажды Будда шел с учеником — это случилось еще до того, как он стал просветленным. У него появилось несколько учеников еще до того, как он стал просветленным, потому что свет запредельного уже начал изливаться — подобно тому, как рано утром солнце еще не взошло, но небо уже розовеет и земля наполняется светом. А солнце вот-вот взойдет над горизонтом.

Незадолго до просветления у Будды появилось пятеро учеников. Они шли все вместе, когда на голову Будды села муха. Он говорил с учениками и махнул рукой автоматически, и муха улетела. Тогда Будда остановился и закрыл глаза. Ученики не могли понять, что происходит, но все они притихли — они поняли, что происходит нечто очень важное.

Лицо Будды просветлело, он очень медленно поднял руку и снова коснулся лба, как если бы муха все еще сидела там. Ее там больше не было. Ученики спросили: «Что ты делаешь? Муха уже улетела».

А Будда сказал: «Но теперь я махнул рукой сознательно — первый раз я сделал это бессознательно. Я упустил возможность быть сознательным. Я был слишком занят беседой с вами, и рука двигалась просто механически. Она должна двигаться сознательно. Теперь я взмахнул ею так, как нужно было».

Это путь добродетели — быть настолько бдительным, чтобы любое действие, малейший жест, движение были наполнены сознательностью.

Не говори, не действуй, не подумав,

и будь благочестив.

Слово «рефлексия», которое употребляет здесь Пифагор, тоже нужно понять. Оно не означает «размышление», как говорится в словаре. В точном, буквальном смысле оно означает отражение — как в зеркале. Если вы прочитаете эту сутру, вы подумаете: «Не говори и никогда не делай то, чего не обдумал...» — вы решите, что сначала надо подумать, а потом действовать. Нет. Вы прочли это неправильно.

Рефлектируйте — станьте как зеркало! Размышление прямо противоположно отражению, рефлексии. Отражение означает быть вне размышления, просто быть бдительным, быть зеркалом, позволить своим действиям возникать из этого отражения — тогда всегда все будет правильно.

Когда вы размышляете, что происходит? Вы приносите прошлое в настоящее — свой прошлый опыт, воспоминания — и вы действуете исходя из прошлого.

А действовать исходя из прошлого — это безответственно. Если вы действуете исходя из прошлого, это значит, что вы вовсе не действуете, а просто реагируете, это механистично. Для того чтобы действовать в это мгновение, действовать спонтанно, действовать здесь и сейчас, нужно отражение, а не размышление.

Станьте зеркалом. Будьте в медитативном состоянии прежде, чем сделать или сказать что-либо, и тогда вы будете на правильном пути. И вам не придется ни о чем сожалеть.

...и будь благочестив.

Что Пифагор подразумевает под этим? Не имейте двойной морали, не пользуйтесь одними стандартами, когда это касается вас, и другими стандартами, когда это касается кого-то еще. Иметь один стандарт — вот благочестие и справедливость.

А у нас всех — двойная мораль.

Сын спросил у Муллы Насреддина:

— Папа, если мусульманин обратится в христианство, кем ты его назовешь?

— Он отступник! — сказал Мулла.

Сын подумал и спросил:

— А если христианин станет мусульманином, что ты скажешь тогда?

Мулла улыбнулся и ответил:

— Он — понимающий человек.

Это — двойная мораль. Если индуист становится христианином, христианин подумает, что к нему пришло понимание; а если христианин станет индуистом — тогда это уже предательство, отступник должен быть осужден. Это — двойная мораль.

Человек справедливости и благочестия будет судить и себя, и других по одним стандартам.

И помни, что сила смерти непреодолима...

Смерть приближается. Она уже пришла к вам, когда вы родились. Рождение предопределяет вашу смерть. Вы не можете избежать ее, нет никакой возможности уйти от нее. Единственный способ избежать смерти — это не рождаться. Но вы уже родились, поэтому смерть следует за вами, как ночь следует за днем.

Помните об этом, поскольку мы все время забываем о смерти. Мы живем так, как будто будем жить вечно — и так мы упускаем все возможности поиска своего истинного «Я», настоящего сокровища. Мы продолжаем заботиться о насущном, думая: «Мы будем здесь еще очень долго — куда нам торопиться? Поищем истину завтра, а сегодня лучше позаботиться о счете в банке».

И помни, что сила смерти непреодолима,

и все богатства и почести, легко добытые,

уйдут с такой же легкостью,

песком сквозь пальцы просочившись.

Смерть отнимет у вас все. С пустыми руками вы пришли и с пустыми руками уйдете... до тех пор, пока вы не заглянете внутрь себя, вы останетесь пустым. Загляните внутрь — и вы станете королем, а нищий в тот же миг исчезнет. Ум — это нищий, а душа — это король.

Познать себя — значит понять, что вам ничего не нужно, что все уже дано вам: «Мне принадлежит огромное богатство, мне принадлежит целое королевство. И нет смысла прибавлять к этому богатству что-то еще — к нему нечего прибавить, оно уже совершенно».

Поэтому, если вы хотите искать, ищите истинное сокровище — то, которое не отнимет у вас смерть.

И это критерий: то, что может отнять смерть, — фальшивое сокровище, а то, что смерть отнять не может, — сокровище истинное.

А что до воли злой, до бурь судьбы —

встреть их открыто, не таясь, терпи

и выстоять старайся.

Будь гибким,

но не прогибайся, ведь богов —

жестоких самых даже —

обезоружит мудрость.

В жизни будет много трудностей и страданий — они часть роста. Примите эти трудности. Но это не значит, что нужно сходить с ума и становиться мазохистом. Что бы ни случилось, терпите, но если вы сможете улучшить свое положение, если вы сможете изменить его в лучшую сторону — изменяйте. Очень разумный совет.

Но и здесь скрывается опасность. Первая опасность в том, что люди начинают бороться со всеми страданиями в их жизни, они стремятся избежать всех страданий — и лишают себя возможности роста. Это — первая ловушка. Другая ловушка в том, что люди начинают принимать все страдания, и они не просто принимают страдания — они приглашают их, и не только приглашают, но и создают сами. Им кажется, что если они будут больше страдать, то вырастут быстрее. Они начинают разрушать себя, они становятся самоубийцами. И то и другое — крайности, которых следует избегать.

Если в вашу жизнь пришло какое-то страдание, примите его, терпите его — через него приходит рост осознанности, бдительности. Но если вы видите, что можете хотя бы чуть-чуть изменить ситуацию, улучшить положение — делайте это, потому что изменение — это тоже часть роста. И всегда помните:

...ведь богов —

жестоких самых даже —

обезоружит мудрость.

Мудрец никогда не подвергается никаким мучениям, никакому аду. Все, что происходит с мудрецом, — это часть жизненного роста. Но рост невозможен, если жизнь не бросает вам вызова, а страдания, несчастья, боль — это и есть вызов. Вы не можете стать сознательным без страдания. Страдание пробуждает в вас сознательность.

У лжи, как и у правды, есть свои защитники.

Поэтому философ

покровы с истины снимает осторожно,

А если торжествует ложь,

то он уходит

И лучшего момента ждет.

Помните: весь мир не стремится к истине — на самом деле, большинство против нее, большинство людей не готовы принять истину. Они вложили в ложь слишком много. И они будут против вас. Поэтому Пифагор говорит:

У лжи, как и у правды,

Есть свои защитники.

Не сердитесь на тех, кто выбрал ложь, — это их выбор. Если кто-то предпочитает ложь правде — пусть. Они свободны в своем выборе, не сердитесь на них, не осуждайте...

Поэтому философ

покровы с истины снимает осторожно...

И если порой философ одобряет или порицает что-то, он всегда делает это очень бдительно, осознанно. Он делает это не для того, чтобы кого-то осудить, а кого-то похвалить, — он делает это, чтобы помочь.

А если торжествует ложь, то он уходит

И лучшего момента ждет.

И вовсе не обязательно, что вы одержите верх только потому, что истина с вами. Иисуса распяли — это истину распяли! Сократа отравили — это истину отравили... Так что не думайте, что если истина с вами, то и победа будет за вами. Стадный ум верит в свое собственное невежество, в свою собственную слепоту, в свои предрассудки. И стадный ум очень силен — это почти все население Земли.

Поэтому, если ложь торжествует... вполне возможно, что она победит... тогда мудрец, философ, отступает, уходит внутрь себя — и медлит... ждет лучшего момента. Он не расстраивается, не впадает в отчаяние. Он не ждет, что истина победит. Что бы ни случилось — он все принимает и лучшего момента ждет. А когда этот момент наступает — он опять раскрывает истину.

Мудрец всегда ждет. Навязываться людям — не его дело, он никогда не навязывается. Он любит людей и уважает их свободу, их достоинство, их выбор. У него нет намерения господствовать над людьми. Он ждет...

Так было всегда. Мастер ждет, когда придет ученик. Настоящий мастер всегда ждет, когда придет ученик. На самом деле, мастер никогда не ищет ученика, потому что это как-то возвысит его над остальными. Те, кто испытывает жажду, обязательно придут сами. Если они придут — хорошо, он поделится с ними всем, что у него есть. Если они не придут, прекрасно... это их выбор — прийти или не прийти.

Глава 3

Золотая середина

Услышь и в сердце запечатлей слова мои:

будь слеп и глух к предубеждениям

и страхам посторонних,

думай сам.

Все взвесь, советуйся, не торопись

и помни о свободе выбора.

Пусть дураки плывут без направления и цели,

ты ж следуй своему пути

и в мгновенье настоящего будущее наблюдай.

Не делай вид, что знаешь то, чего не знаешь.

Учись и помни,

что фортуна любит терпеливых.

Здоровьем не пренебрегай:

в еде умерен будь и голове давай покой.

Чрезмерное внимание, как и отсутствие его, —

все может дверью быть для зла.

Путь расточителя и путь скупца ведут к одной реке...

Во всем ищи след середины золотой.

Пифагор ввел в употребление слово «космос». «Космос» означает «порядок», «ритм», «гармония». Существование — это не хаос, но космос. Пифагор очень помог развитию человеческой мысли, человеческой эволюции. Его видение, понимание космоса стало основой для многих научных исследований.

Развитие науки возможно только в том случае, если существование — это космос. Если существование — это хаос, никакая наука не возможна. Если законы изменяются каждый день, каждое мгновение… сегодня вода испаряется при ста градусах, завтра при пятистах — если вода будет вести себя так непредсказуемо и не будет подчиняться определенным законам, как может существовать наука?

Наука полагает, что существование функционирует определенным образом, что бытие не безумно, что все в нем рационально. И если мы глубоко изучим существование, мы обнаружим законы, которые станут ключами ко всем тайнам.

Точно так же, как это справедливо для науки, это справедливо и для религии, потому что религия есть не что иное, как наука о внутреннем. Знания о внешнем называются наукой; знания о внутреннем называются религией. Но и то, и другое возможно только в космосе.

Существуют законы внутреннего мира. Эти законы были открыты почти так же, как были открыты научные законы. Как никто не придумывал научных законов, так никто не придумывал и религиозных законов. Истина есть, ее не нужно придумывать. И что бы вы ни придумали, это не будет истиной, все придуманное — ложь.

Истина должна быть открыта, а не изобретена или придумана. Эйнштейн открыл конкретный закон, и Патанджали открыл конкретный закон, Ньютон открыл гравитацию, Кришна открыл грацию — все это законы. Одни принадлежат земле — другие принадлежат небу; одни принадлежат миру необходимости — другие принадлежат миру силы. Одни принадлежат видимому — другие принадлежит невидимому.

Благодаря видению космоса Пифагор стал создателем научной концепции мира. Он был первым ученым, потому что он заложил основы. Его идею космоса нужно понять, иначе вам будет непонятно, о чем он говорит. Внутренний мир человека, мир души, подчиняется определенным законам, и эти законы неизменны, вечны. Поэтому я назвал серию наших бесед Philosophia Perennis — вечной философией. Эти законы не ограничены временем, они существуют вне времени. Само время действует внутри этих законов. Если вы хотите сделать что-то во внешнем мире, вам следует знать, как функционирует мир внутренний, потому что, пока вы не знаете этого, вы обречены на провал.

Природа не обязана подчиняться вам — это вы должны подчиняться природе. Вы можете покорить природу, только подчинившись ей. Вы действительно можете стать победителем, но не нужно идти против природы, нужно быть вместе с ней, в созвучии, в гармонии. Вы можете стать хозяином своего внутреннего существа, действуя не против законов, но в созвучии с этими законами. Именно благодаря своему мистическому видению, благодаря пониманию того, что мир не случаен, не хаотичен, Пифагор смог открыть многое для искателей. Одним из его открытий было то, что музыка может стать средством и помощью для медитации. Он был первым, кто представил эту идею на Западе. На Востоке давно известно о том, что музыка — это лучшая помощь для медитации. Почему? Потому, что музыка создает гармонию вокруг вас, а гармония вокруг вас сможет пробудить гармонию внутри вас. Если внешнее гармонично, внутреннее начинает подчиняться ему — и вы много раз наблюдали это.

На рынке вы чувствуете сильное внутреннее беспокойство — в толпе вы никогда не чувствуете себя как дома. Вся атмосфера рынка антимузыкальна; здесь нет гармонии, это хаос. И внешний хаос вызывает внутренний хаос.

Пойдите в сумасшедший дом и побудьте среди сумасшедших несколько часов — и вы начнете чувствовать, как что-то сходит с ума внутри вас. Пойдите в больницу и просто побудьте там с больными несколько часов, и вы начнете чувствовать слабость, проникающую в вас, нечто болезненное. Вы не больны; вы не были больны, когда входили в больницу. Что произошло? Болезнь, пронизывающая все вокруг вас, синхронизируется с вашим внутренним миром, потому что внешнее и внутреннее не разделены, это части единого целого. Внутреннее — это внутреннее внешнего, а внешнее — это внешнее внутреннего. Их нельзя разделить. Поэтому одно влияет на другое.

Если вы глубоко знаете медитацию, вы можете сидеть на рынке, и ничто не потревожит вас, потому что внутри вас будет звучать великая музыка. И сила этой музыки будет такой, что рынок с его шумом и гамом не нарушит ее звучания — напротив, люди вокруг вас могут почувствовать определенный успокаивающий эффект, наступающую тишину. Если настоящий будда сидит на рынке, он создает там поле будды, и каждый, кто попадает в это поле, оказывается под его воздействием — он начинает приходить в гармонию. Что-то начинает налаживаться внутри него; что-то начинает объединяться внутри него. Он становится более сконцентрированным, собранным.

В этом секрет пребывания с буддой. Весь секрет в этом: нужно позволить вибрациям мастера разбудить вашу внутреннюю гармонию, которая крепко спит и которую вы не осознаете. Но, как правило, если вы идете на рынок, вы приходите домой немного растерянным, опустошенным, уставшим — нечто утеряно. Вы нуждаетесь в отдыхе; только после хорошего ночного сна вы сможете вновь пойти на рынок.

Музыка — это гармония, это гармония между звуком и тишиной. Звук принадлежит земле, тишина принадлежит запредельному. Пифагор верил, что музыка божественна, или как он говорил — numinous. Слово numinous происходит от латинского корня питеп. Это слово огромной важности, у него очень много значений. Numen означает «да» из запредельного. Музыка создает такую гармонию, что даже Бог начинает соглашаться с вами и говорить вам «да». Музыка — это божественность... внезапно небеса начинают прикасаться к вам, и вы наполняетесь запредельным. А когда запредельное приближается к вам, когда слышна его поступь, что-то внутри вас становится тихим, спокойным, умиротворенным, невозмутимым, собранным.

В мистической школе Пифагора музыка была одним из главных предметов — и я пытаюсь создать здесь то же самое. Мы должны создавать возвышенную музыку, потому что тогда становятся возможными высокие медитативные состояния. Музыка — это внешняя медитация, медитация — это внутренняя музыка. Они идут вместе, рука об руку, обнявшись. Это одно из величайших переживаний в жизни — когда музыка окружает вас, переполняет вас, и медитация начинает расти в вас... Когда встречаются медитация и музыка — встречаются земное и божественность, встречаются материя и сознание. Это — Unio Mystica — мистический союз.

На Востоке мы назвали это йогой. Йога просто означает союз. Лучшее определение йоги, самое краткое и точное, принадлежит великому пророку Вьясе. Он сказал, что йога — это самадхи, йога — это энстаз (enstasis). Обычно самадхи переводится как экстаз (eсstasis) — это неверно, поскольку экстаз буквально означает «находиться вне». Самадхи означает находиться внутри! Это слово нужно переводить как энстаз, а не экстаз. Йога — это энстаз, пребывание внутри, неделание, просто пребывание. Это состояние и есть медитация.

И то из внешнего мира, что может помочь, будет содержать в себе нечто музыкальное, только тогда оно поможет. Звук журчащей воды может помочь, потому что в нем есть своя музыка. Рокот океана может помочь, потому что в шуме прибоя есть своя музыка. Пение птиц утром может помочь, или стрекот насекомых тихой ночью, или дождь, барабанящий по крыше, — все, что создает музыку, может создать медитацию. Школа Пифагора была школой музыки, пения и танца, школой великого празднования. Вы снова находитесь в школе такого типа. Люди забыли, что музыка может тянуть вас вниз и может поднимать вас наверх. Современная музыка тянет вас вниз; она воздействует на низший центр вашего существа — на сексуальный центр. Она делает вас сексуальными, она порнографична. Она потеряла свои величие и высоту. Она уродлива — это действительно шум, и больше ничего, шум, в котором вы тонете, — джаз или поп-музыка. Это просто вид опьянения, отравления. Эта музыка настолько оглушительна, что вы теряете себя и думаете, что что-то происходит. Единственное, что происходит, — это то, что вас все больше и больше тянет к земле, все больше и больше тянет к животному внутри вас.

У старинной музыки, классической музыки — абсолютно противоположный эффект: она тянет вас ввысь, она уводит вас из-под власти гравитации. Это часть левитации: вы начинаете взмывать все выше и выше. Эта музыка более медитативна. Она достигает ваших высших центров. Настоящая музыка — та, которая достойна называться музыкой, — должна воздействовать на Сахасрару — на ваш седьмой центр. Но очень редко гению удается создать такую музыку, которая затрагивала бы этот центр. Но даже если затронут ваш сердечный центр — этого уже достаточно. Если ваш сердечный центр начинает кружиться в танце — вы очень близки к медитации.

Точно так же, как музыка — это встреча тишины и звука, философия Пифагора — это встреча мистицизма, религии и науки. Его философская концепция заключается в этом великом синтезе. Пифагор — один из величайших синтезаторов в мире: он сводит полярные противоположности вместе и делает их взаимодополняющими. Он — великий мастер разрушения противоположностей. Где бы он ни обнаружил противоположности, он начинает искать мост, который помог бы им соединиться, и этот мост важен.

На протяжении веков религия и наука были в конфликте из-за того, что они не слушали Пифагора. Иначе этого разделения, которое привело к фатальным последствиям, никогда бы не произошло. Религия и наука боролись, как враги: веками церковь не позволяла науке развиваться и расти. Такие люди, как Галилей, Кеплер и другие, преследовались. Религия боялась науки. Это глупо, поскольку наука может помочь религии, наука может подготовить почву для внутреннего знания. Люди церкви, выступавшие против науки, поступали очень глупо — они не понимали, что делают.

Истину нельзя уничтожить, никто не может распять истину.

Постепенно наука обрела почву под ногами, стала сильной — это хорошо, что она стала сильной. Но она начала поступать так же глупо, разрушая религию. Это стало отмщением. Последние триста лет главной задачей науки было разрушение религии. Ученые объявили, что Бог умер. Они объявили, что души нет. Они объявили, что жизни после смерти нет. Они объявили, что у человека нет внутренней сущности. Они низвели человека до уровня машины.

Человек потерял всякое величие, перестал чувствовать свою значимость. Именно из-за этого глупого научного подхода, этого мстительного подхода науки жизнь потеряла всякий смысл. Люди просто существуют. Исчезла поэзия — исчезла возможность для поэзии, потому что без Бога, без божественности мир не может быть космосом. Тогда это просто какой-то механизм, абсолютно бессознательный. Без Бога мир не может быть участливым, он не может быть вашей матерью — он вынужден быть нейтральным. Живы вы или мертвы — природе все равно.

Наука создала идею о том, что человек безразличен природе. Это опасная идея, потому что человек так мал, а природа так огромна. И если это огромное существование абсолютно безразлично к вам, как вы можете чувствовать свою важность, значимость? Вы будете чувствовать себя чужаком, аутсайдером, чем-то случайным.

Современная наука настолько влиятельна, что даже философы стали придерживаться научного образа мышления — а он очень однобокий. Даже философы утратили способность видеть и понимать великое единство жизни, перестали воспринимать существование как общий дом.

Современный философ лишен красоты по сравнению с Пифагором, Буддой, Сократом, Лао-цзы, Заратустрой. Современный философ очень зауряден; он — не что иное, как профессор философии. Его философия — это не восхищение, не празднование его жизни, это не песня, это не музыка. Единственное, чем он занимается, — это лингвистический анализ. Современный философ — уродливое явление. В современной философии нет философии жизни. Самое большее, на что способен философ сегодня, — это на постоянное оттачивание логики — но для чего? Все эти усилия выглядят бесполезными.

Современная философия стала тенью науки. Она утратила свою славу. Это больше не наука наук, это больше не королева...

С Пифагором философия была высочайшим пиком понимания, полетом к истине. Одним крылом была наука, другим крылом была религия. Это были дни великих философов, миру посчастливилось узнать действительно великих философов.

В Китае — Конфуций, Лао-цзы, Чжуан-цзы, Мэн-цзы, Ли-цзы — все близкие современники Заратустры. В Индии — Гаутама Будда, Махавира, Пракуддха Катьяяна, Санья Вилетхи-путта, Мак- хли Гошал, Пурна Кашьяла и многие другие. В Греции — Пифагор, Гераклит, Сократ, Платон, Аристотель... И цепочка продолжается. В Иране — великий Заратустра. Двадцать пять веков назад мир увидел величайший взлет философии.

Сегодня все, что вы найдете вместо философа, — это жалкий субъект, профессор философии.

Я слышал историю...

Король каннибалов решил сделать свою страну доступной для туристов. Философ с мировой известностью, интересовавшийся примитивными обществами, загорелся желанием исследовать этих отсталых людей.

Прибыв в страну каннибалов, философ потребовал частную экскурсию и личную аудиенцию у короля людоедов. Ему предложили не только это: король лично сопровождал важного гостя по всем достопримечательностям, пока философ скрупулезно записывал наблюдения в свой желтенький блокнот. К концу дня король предложил философу посетить самое почитаемое и священное место своего народа.

— Это, — заявил он, — людоедский супермаркет.

Там, в блестящем современном здании, находилась наиболее полная и разнообразная коллекция частей человеческого тела, собранных со всего света.

Философ с энтузиазмом согласился осмотреть коллекцию, и вскоре они пришли к зданию супермаркета и вошли внутрь. Здесь, под ослепительным светом ламп, ряд за рядом тянулись витрины, блестящие хромом и стеклом. А внутри, на полках, аккуратно упакованный в прозрачный пластик, лежал товар: ноги, руки, кисти, уши... Философ старательно делал заметки, пока они осматривали супермаркет.

Наконец процессия достигла места, которое король людоедов назвал самым дорогим отделом, — отдела человеческих мозгов. Поскольку они шли по проходу медленно, философ успел записать: «Мозг ученого — десять центов фунт... Мозг миссионера — двадцать центов фунт... Мозг бизнесмена — один доллар за фунт... Мозг генерала — десять долларов за фунт». Самый последний образец лежал в отдельной витрине, надпись на которой была особенно внушительной: «Мозг философа — пятьдесят долларов за фунт!»

Философ едва смог скрыть восторг. Не в силах удержаться, он повернулся к королю людоедов и самодовольно поинтересовался, как так вышло, что из всех товаров супермаркета самым дорогим оказался мозг философа?

— О, уважаемый, — сказал король людоедов, — если бы вы знали, как много философов нам пришлось убить, чтобы набрать этот фунт мозгов...

Современная философия и современный философ абсолютно бесполезны. Они утратили свои вершины; они больше не двигаются в запредельное. Это ни наука, ни религия. Сегодня это — какое-то сбивающее с толку, обескураживающее занятие.

Для Пифагора наука — это поиск истины в объективном мире, религия — это поиск истины в субъективном мире, а философия — это просто поиск истины. Поэтому наука и религия похожи на две руки или два крыла. Они не противоречат, но дополняют друг друга. И мир мог бы стать лучше, если бы мы вспомнили об этом снова.

Церковь, храм и лаборатория не должны быть врагами. Они должны сотрудничать. Тогда человек станет гораздо богаче. Сейчас, если он выбирает науку, он становится богатым внешне, но продолжает становиться беднее и беднее внутри. Если он выбирает религию, он становится богатым внутри, но продолжает становиться беднее и беднее внешне. И то и другое — уродливые явления.

Запад выбрал науку, ему принадлежат все богатства мира, но при этом западный человек совершенно потерял себя, он чувствует, что его жизнь бессмысленна. Когда он заглядывает внутрь себя, он не находит там ничего, кроме фальши и пустоты. На Западе внутренний мир человека очень обеднел.

На Востоке произошло как раз противоположное: люди предпочли религию науке. Их внутренний мир умиротвореннее, спокойнее, богаче; но внешне — они голодают, они умирают, потому что нет пищи, нет лекарств, нет возможности жить по-человечески, они живут, как животные, или даже хуже.

Это — последствия того, что Пифагор не был услышан. Вся история человечества могла бы быть совершенно иной, если бы Пифагор был услышан, понят. Нет необходимости Востоку быть Востоком и Западу быть Западом. Никто не должен быть только материалистом или только спиритуалистом. Если тело и душа могут существовать вместе — а они существуют вместе в каждом из нас — тогда почему материальное и духовное не могут существовать вместе? Они должны!

Человек должен быть и материальным, и духовным. Любой выбор между тем и другим — губителен. Нет необходимости выбирать, вы можете соединить оба мира, вы должны соединить оба мира — это ваше право.

Я учу вас этому синтезу: вы должны быть материалистами, настолько же материалистами, как любой материалист, и духовными, настолько же духовными, как любой духовный человек. И помните: оба будут сердиться на вас, поскольку человек духовности не сможет простить вам ваш материализм, а материалист не сможет простить вам вашей духовности.

Вот почему люди против меня — все люди! Религиозные люди против меня, потому что они не могут принять мой материалистический подход; материалисты против меня, потому что они не могут принять мой религиозный подход. И все же я хочу напомнить вам, что вы должны быть одновременно и тем, и другим. Это даст миру нового человека и новое человечество, а сейчас это крайне необходимо, совершенно необходимо — новый человек, новое человечество, новое мышление...

Не нужно ничего выбирать. Бог дал вам тело — это значит, что вы материальны, и Бог дал вам душу — это значит, что вы духовны. Вы должны быть йогом, союзом. И если ваши тело и душа находятся в равновесии, если духовное и материальное находятся в равновесии, в ритме, вы можете достигнуть величайшей музыки. Эта музыка и есть медитация, эта музыка и есть самадхи.

Сутра... очищение продолжается:

Услышь и в сердце запечатлей слова мои:

будь слеп и глух к предубеждениям

и страхам посторонних,

думай сам.

«Услышь», — говорит Пифагор. На протяжении веков мастера все время говорят: «Услышьте». И в большинстве случаев вы слушаете, но вы не слышите.

Разница между этими словами огромна. Слушание очень поверхностно. Вы можете слушать, потому что у вас есть уши, это все. Всякий, кто имеет уши, может слушать. Это обычное, рядовое явление. Слышать — это совсем другое. Когда вы слушаете внимательно — тогда вы слышите. Слушание — это просто физическое явление, и только когда ваша душа вовлекается в процесс, тогда вы можете слышать.

Услышать — значит понять. Истина не нуждается в доказательствах. Истина очевидна. Все, что необходимо, — это способность услышать. Студенты слушают, ученики слышат. Любопытные слушают, поскольку их вопрос интеллектуален. Но тот, кто ищет, чей вопрос — не из любопытства, чей вопрос стал для него делом жизни и смерти, — тот слышит. Все поставлено на карту — как он может позволить себе не услышать?

Чтобы услышать, ваши тело и душа должны действовать вместе, в глубокой гармонии. Вы должны превратиться в слух, все тело должно превратиться в ухо — ваши ноги, ваши руки, каждая клетка вашего тела и все ваше внутреннее существо должны быть очень внимательны. Вам сообщается нечто чрезвычайно важное. Нечто передается, и вы не должны упустить это.

Если вы искатель, ученик, только тогда вы знаете, что такое слышать. Когда вы слушаете с великой любовью, вниманием, страстью, когда вы слушаете, пылая в огне, когда вы слушаете тотально, когда вы слушаете в тишине — тогда вы слышите.

Пифагор говорит: «Услышь!»

Один из великих современников Пифагора, Махавира, сказал, что есть два способа движения в мир истины. Один — через правильное слушание, просто через правильное слушание. Для тех, кто не добился успеха на пути правильного слушания, существует другой способ — правильная практика. Вы будете удивлены. Правильная практика необходима тем, кто не добился успеха в правильном слушании. Слушать человека, который достиг, — достаточно. Слушать Будду — достаточно! Он есть огонь, и, слушая его, вы воспламенитесь. Нечто передается от просветленного мастера к ученику, нечто таинственное передается — эта передача вне писаний и вне слов. Но для этого необходимо услышать.

Я путешествовал по Индии в течение многих лет, почти пятнадцать лет, обращаясь к миллионам людей... они слушали меня, но не услышали. Я очень хотел помочь им услышать, но это оказалось невозможно. Мне пришлось прекратить поездки. Теперь я жду только тех, кто может услышать.

Вы можете узнать эту тишину, это присутствие, эту крайнюю внимательность, это пребывание со мной... именно в этот момент начинается трансформация. Нечто в вас приходит в движение. Эти моменты драгоценны, и ценность этих моментов велика настолько, насколько вы способны слышать.

Если ваш ум где-то бродит, тогда физически вы будете слушать, но вы не сможете услышать. Если внутри вас движется множество мыслей, тогда вы не услышите. Эти мысли не позволят тому, что я говорю, достичь вас, и они не позволят тому, что во мне есть, достичь вас. Когда в уме нет мыслей, когда движение внутри останавливается, когда внутренний разговор прекращается — в это мгновение, в этой тишине, в этом состоянии любви и присутствия случается слышание.

И услышать правильно — значит понять. Других усилий не требуется. Нет нужды искать истину, потому что истина уже здесь: если вы понимаете, она здесь; если вы откроете ваши глаза, вы увидите ее. Истина не терялась, вы просто уснули. Если вы услышите, вы пробудитесь. Истина там, где она всегда была.

Услышь и в сердце запечатлей слова мои...

Если вы слышите, только тогда слова могут достичь вашего сердца. Если вы слушаете, слова достигнут только головы. Сердце — это ваше сокровенное ядро. Только тогда, когда вы совершенно тихи, для мастера открывается дверь, через которую он может войти, и коснуться вашего сердца, и запечатлеть там свое послание...

И этого будет достаточно. Если семя истины упадет в ваше сердце, вы станете садом, вы расцветете. Тогда это просто вопрос времени и терпения. Семя, которое попадает в землю вашего сердца, непременно прорастет. Оно прорастет, когда наступит время. Когда придет весна, оно расцветет — и распустятся тысячи бутонов.

Вот почему Махавира говорит, что правильного слышания достаточно. При правильном слышании ваше сердце открыто для мастера. И если мастер однажды проникает в сердце ученика, больше уже ничего не нужно. Тогда пламя перекидывается из одного существа в другое. Тогда зажженная свеча может поделиться своим пламенем с теми свечами, что еще не зажглись. Это в буквальном смысле прыжок пламени от одного существа к другому.

...будь слеп и глух к предубеждениям...

Единственное, что может помешать вам, единственное, что не даст вам услышать, — это предубеждения. Если вы пришли сюда как индуист, вы не услышите меня, вы будете лишь слушать — потому что вы будете постоянно судить, критиковать, оценивать, сравнивать. Если вы пришли сюда как мусульманин, как христианин, как коммунист, как католик — вы не услышите. Вы будете слушать, но вы будете постоянно отвлекаться на внутреннюю работу, вы не будете открыты. Предубеждения не позволят вам открыться.

А когда вы убеждены в чем-то заранее, когда вы решили что-то априори, тогда вы сможете слышать лишь выборочно. Вы услышите только то, что будет подтверждать ваши предубеждения. Вы не сможете услышать то, что идет вразрез с ними.

И так люди слушают, и так люди видят. Даже видение предвзято. Вы видите только то, что хотите увидеть, и слышите только то, что хотите услышать. А это значит, что вы интерпретируете все согласно своим предубеждениям. Если вы не преодолеете предубеждения, вы никогда не придете к свету. Ваши предубеждения — это ваша тюрьма.

И кругом — предубеждения, предубеждения... социальные, политические, религиозные, философские — горы и горы предубеждений. Вы окружены таким слоем предубеждений, что до вас почти невозможно добраться. Вы должны отбросить их.

Пифагор не говорит: «Вы должны верить всему, что я скажу». Нет. Он просто говорит: «Услышьте!» Это не вопрос доверия или недоверия. И то же самое я говорю вам. Это не вопрос веры во все, что вам говорят. Истина не нуждается ни в чем. Истина нуждается только в том, чтобы ее услышали. Стоит вам услышать ее, и она станет вашей истиной. И вам не обязательно верить в нее. Вы должны верить во что- то только тогда, когда вы не знаете этого сами, когда вы не познали это в своем существе, когда это не является вашим собственным переживанием — тогда вы должны верить.

Человеку, который готов слушать, не нужно верить или не верить во что-то. Его чистота немедленно расставит все по своим местам. Когда вы слушаете с открытыми ушами и открытыми глазами, в чистоте и прозрачности, правда немедленно воспринимается как правильное, а ложь немедленно воспринимается как ложное. Вам не нужно об этом думать; вам не нужно взвешивать, что правильно и что неправильно.

Ясным умом правильное воспринимается как правильное и неправильное воспринимается как неправильное. Ясный ум — это главное: он делает вывод немедленно. И этот вывод не является результатом логических умозаключений.

Но вы продолжаете держаться за предубеждения. И даже небольшие предубеждения могут стать помехой. Всего лишь маленькой соринки в вашем глазу достаточно, чтобы помешать вам видеть этот прекрасный мир. Вы не сможете открыть глаза. Вы могли бы увидеть Гималаи, но в ваши глаза попала соринка — и Гималаи скрылись. Да, соринка, совсем крохотная, и все же она заслоняет огромные, необъятные Гималаи.

А ваши глаза не просто полны пыли — они заполнены горами предубеждений.

Первая задача ученика — отбросить все предубеждения. Бросьте их. Они не ваши, это не ваш опыт, вам сказали, чему верить и чему не верить. Отбросьте все, станьте просто чистым зеркалом и услышьте.

Услышь и в сердце запечатлей слова мои:

будь слеп и глух к предубеждениям

и страхам посторонних,

думай сам.

Посмотрите на других людей, и вы увидите: все они переполнены различными сведениями, предубеждениями, писаниями, философиями, догмами, убеждениями — но чего они достигли? Посмотрите на этих людей — и бойтесь, страшитесь: если вы не отбросите своих предубеждений и суеверий, вы станете такими же.

Идите и взгляните на людей — в их жизни нет наслаждения и радости, в их жизни нет подлинности, но все они — великие верующие. Одни ходят в мечеть, другие ходят в церковь, третьи в храм — все они религиозны. Одни читают Библию, другие читают «Капитал», а третьи читают Гиту — все они верующие! Одни верят в Каабу, другие — в Каши, третьи — в Кремль, все они верующие. Однако что произошло в их жизни? Бог даже не кивнул им. Их жизнь не божественна: Бог даже не сказал им «да». Они ничего не знают о Боге и о божественности.

Вы можете посмотреть им в глаза, и вы увидите только уныние и больше ничего — одно разочарование. Взгляните на их жизнь, и вы увидите, что они еле-еле идут, в их походке нет танца. Послушайте, о чем они разговаривают, и вы не услышите в этом никакой музыки. Взгляните на их жизнь, и вы не найдете в ней никакого изящества. Берегитесь! Вы хотите стать похожими на эту толпу? Вы хотите быть просто частью этого стада? Или вы собираетесь стать numinous, божественными? Решать вам.

Пифагор абсолютно прав. Посмотрите на других, и это поможет вам. Посмотрите на своих родителей — к чему они пришли? И эти люди направляют вас, одни слепцы ведут других слепцов. Взгляните на ваших лидеров — к чему они пришли? Сумасшедшие управляют другими сумасшедшими. Взгляните на ваших священников — каков их опыт? Посмотрите им в глаза, застигните их врасплох, и вы увидите, что они так же испуганы, как и вы, так же темны, как и вы. Вы не найдете даже лучика света в их существовании. Ваши раввины, ваши пандиты, ваши священники — просто пойдите и посмотрите.

Будьте чуть более бдительными, наблюдая за людьми, и это понимание немедленно придет к вам: «Хочу ли я быть похожим на них? На этих людей? Их жизнь прошла зря». И если вы можете чему-то научиться у толпы, окружающей вас, — у ваших родителей, у ваших друзей, у ваших соседей — вам станет ясно одно: путь к истине не может лежать через предубеждения, и путь к божественному — это не путь писаний и верований. Путь Бога проходит через тишину, чистоту ума, ясность ума. А непредубежденный ум — это чистый ум, помните.

Под чистотой я не имею в виду нечто моральное, под чистотой я подразумеваю просто нечто научное. Когда вы говорите: «Эта вода — чистая», — вы не используете слово «чистая» в моральном смысле. Оно просто означает, что в этой воде не содержится ничего чужеродного. Это просто вода — чистая, без осадка, незагрязненная. Это просто вода — натуральная, такая, какой она и должна быть.

Я называю ум чистым, когда в нем нет предубеждений — тогда есть ясность, и ум работает, как зеркало, чистое зеркало.

Ум моралиста никогда не бывает чистым, так как у моралиста масса предубеждений — что хорошо и что плохо. Он старается быть хорошим, он старается не быть плохим. И он против плохого, хотя и не знает, что плохо, — потому что он не знает, что хорошо, ему просто сказали, что такое хорошо и что такое плохо. Он просто следует за другими, он — звено в длинной цепи рабства.

Если вы родились в семье джайнов, то вам нельзя есть картошку. Картошка? Несчастная картошка? Она так невинна — можно ли найти что-либо более невинное, чем картошка? Но это неправильно. Джайны избегают всего, что растет под землей, — это аморально. Возможно, вы никогда не думали об этом, но если вы родились джайном, то это станет вашим предубеждением. Просто наблюдайте за своими предрассудками. Они все одинаковы: пока нечто не имеет корней в вашем собственном опыте, не подтверждено вашим опытом, оно делает вас рабом.

...будь слеп и глух к предубеждениям

и страхам посторонних,

думай сам.

Наблюдайте, смотрите... никогда не верьте другим. Полностью осознавайте, что происходит с людьми вокруг вас, но всегда думайте сами. Сократ говорит: «Познай себя», — но вы можете сделать это, только если вы начали думать сами. Однако вы отдали свое право думать — право, которое является самым главным, самым основным нашим правом — вы отдали его другим. Другие думают за вас! Ваши родители решают, что правильно и что неправильно, и ваши учителя, и ваши священники, и ваши политики — вы отдали свое право думать другим, право, которое является вашим правом от рождения. Не может быть ничего важнее этого.

Никогда не уступайте свое право думать кому-то другому, кто бы он ни был. И настоящий мастер никогда не отнимет у вас это право. На самом деле, он поможет вам вновь обрести его, восстановить его, открыть его заново. Он помогает вам стать светом для самого себя.

Вспомните последние слова Будды ученикам: «Будьте светом самим себе».

Пифагор говорит: «Думай сам...» — это то же самое, но другими словами. Наблюдайте, экспериментируйте, смотрите, что происходит, но окончательное решение и суждение должны принадлежать вам и только вам.

Никогда не говорите: «Я делаю так, потому что мои родители делали так», — это глупо. Делайте это, если вы чувствуете, что это правильно, если это — ваше собственное решение, если вы пришли к этому путем собственной медитации. Если это следует из всего вашего личного опыта, тогда делайте это во что бы то ни стало; делали это ваши родители или нет — это не имеет значения. Никогда не говорите: «Так делали всегда, вот почему я делаю это».

Никогда не говорите: «Так написано в Ведах, или в Коране, или в Библии — вот почему я делаю это». Все изменилось, времена изменились. То, что было правильным во времена Вед, перестало быть правильным сегодня. И то, что было правильным во времена Корана, перестало быть правильным, не может быть правильным сегодня.

Например, Магомет говорил своим последователям: «Рожайте как можно больше детей!» Это было совершенно правильно для народа, к которому он обращался. Магомет разговаривал с воинами; а в те дни, и особенно в арабских странах, была такая жестокая битва за выживание, что все время нужны были новые и новые люди — и в особенности новые и новые мальчики, чтобы можно было пополнять войска. Женщин было много, едва ли не вчетверо больше, чем мужчин. Вот почему Магомет говорил: «Вы можете иметь четырех жен».

Это было абсолютно правильно, а не аморально, потому что если бы Магомет настаивал на том, чтобы жена была одна, то три женщины остались бы без мужей, без семьи, без детей — и это привело бы к проституции, это привело бы к большой безнравственности. Так что он был совершенно прав, говоря: «Вы можете иметь четырех жен». Сам он имел девять — просто для примера. Конечно, мастер должен делать все лучше, чем ученики. И я полностью согласен с ним, он делал все правильно. И что бы он ни говорил, все было логично, рационально, уместно. Он дал очень ценное указание: имейте четыре жены.

Но мусульмане до сих пор имеют по четыре жены. Они говорят: «Так сказал пророк». В настоящее время женщин в мире столько же, сколько и мужчин. А в некоторых странах их даже меньше, чем мужчин. В целом количество равное, так что соотношение «одна женщина — один мужчина» представляется рациональным. И теперь, если у вас три жены, трое мужчин останутся неженатыми, и они начнут создавать проблемы — это очевидно. На самом деле, они создадут гораздо больше неприятностей, чем три незамужних женщины. Женщины пассивны, терпеливы, восприимчивы. Вы когда-нибудь слышали, чтобы женщина изнасиловала мужчину? Такого не бывает. Но те трое мужчин без женщин станут насильниками; они разрушат все общество, они разрушат все прекрасное, полезное и сокровенное. Это будет безобразно сексуальное, извращенное общество.

Магомет был прав, но то, о чем он говорил, было актуально в его время. Тогда он говорил: «Рожайте как можно больше детей». Мусульмане до сих пор делают это. Сегодня мир перенаселен, Магомет не мог заранее знать о том, что произойдет, — никто не может ничего знать заранее. Сегодня мир перенаселен — нам не нужны новые люди. Нам нужно, чтобы людей становилось все меньше и меньше.

Если бы население Индии было на половину меньше, это было бы для нее величайшим благом. Но мусульмане говорят, что они не могут остановиться, потому что так сказано в их писаниях.

Из-за того, что я сейчас говорю, некоторые мусульмане будут настроены против меня. Они начнут возмущаться тем, что я выступаю против их пророка. Но я не выступаю против пророка! Я выступаю только против человеческой глупости. Я просто говорю, что со времен Магомета прошло четырнадцать веков, и в Ганге утекло много воды.

Пять тысяч лет прошло с тех пор, как Ману дал индийцам моральный кодекс, — пять тысяч лет прошло. Все изменилось, но индийский ум остался ориентированным на Ману. Три тысячи лет миновало с тех пор, как Моисей дал вам заповеди, но вы все еще продолжаете следовать им.

Жизнь меняется каждое мгновение, и действительно сознательный человек будет откликаться на каждое мгновение! Он не будет придерживаться никаких предубеждений, он не станет держать в голове никакого прошлого. Он будет чистым зеркалом той ситуации, в которой он находится, и он будет действовать исходя из обстановки — он будет ответственным.

Вот значение слова «ответственный»: как мне представляется, ответственный человек — это моральный человек. Но ваши так называемые моральные люди — это безответственные люди.

Ответственность более важна, чем моральность. И под ответственностью я имею в виду способность отвечать каждому мгновению — не соответствие готовым формулам, не соответствие накопленным предубеждениям, но соответствие ситуации. И если вы отвечаете моменту, откликаетесь, то это освобождение, и это всегда правильно, и этого всегда достаточно...

...думай сам.

Магомет не может думать за вас, не может этого и Кришна, не может и Христос. Я не могу думать за вас. Я могу помочь вам стать зеркалом, чтобы вы могли думать сами.

Помните: есть разница между подлинным мастером и псевдомастером. Псевдомастер научит вас — что думать; подлинный мастер покажет вам — как думать. Псевдомастер даст вам готовые формулы, подлинный мастер просто поможет вам стать зеркалом — чтобы всегда и всюду вы правильно откликались на ситуацию, чтобы ваш ответ был адекватен происходящему.

Псевдомастер дает вам философию, кредо, вероучение; подлинный мастер дает вам мудрость, сознательность, понимание. Тогда каждое действие исходит из этого понимания.

Мир мог бы превратиться в настоящий рай, если бы люди были ответственными. Но легче переложить ответственность на других. Люди не любят думать. Они хотят, чтобы кто-нибудь другой жевал за них, а они бы только глотали. Они не хотят жевать сами, но до тех пор, пока вы не начнете жевать сами, вы не сможете насытиться. Пока вы не станете жевать сами, вы не станете личностью. Вы будете безымянным существом, а не истинной личностью.

А стать личностью — это цель всей жизни: только тогда существование примет вас, только тогда вы сможете предложить себя существованию. Только тогда у вас будет что предложить. До этого вы просто пустышка, полная соломы; в вас нет ничего ценного.

Все взвесь, советуйся, не торопись

и помни о свободе выбора.

Пифагор говорит: «Советуйся...» Он не призывает никого не слушать. Советуйтесь — есть более опытные люди, чем вы.

Советуйтесь, обдумывайте... но не принимайте. Послушайте чужой совет, затем размышляйте, обдумывайте, медитируйте над ним... но выбирайте свободно. Окончательный выбор должен быть сделан вами. Свободно выбирайте, потому что, если вы не выбираете свободно, у вас никогда не будет свободы.

Свобода — это накопленный результат всех тех свободных выборов, которые вы сделали в своей жизни. Если вы никогда не выбирали свободно, как вы можете получить свободу? Свобода — не товар, свобода — это совокупный результат всех тех выборов, что вы сделали в вашей жизни.

Вы не выбираете свою женщину — ваш отец выбирает женщину для вас. У вас не будет свободы. Вы не выбираете свой храм: ваше рождение уже предрешило, что вы будете ходить в церковь — католическую, протестантскую — или вы пойдете в храм — индуистский, джайнский, буддистский. Ваше рождение предрешило это. Ваша женитьба определена вашими родителями, ваше образование выбрано вашими родителями. А теперь вы хотите свободы?! Все решается другими. А свобода — это накопление. Если вы решаете каждый шаг своей жизни самостоятельно — медленно, постепенно вы накопите свободу. Затем ваша свобода наберет силу; свобода — это величайший дар существования. Но вы должны быть достойны его.

Не перекладывайте свою ответственность на других. Это легко, ведь тогда у вас появится возможность сказать: «Что я могу поделать?» Если у вас дурная жена, что вы можете поделать? Виноваты ваши родители или астрологи, хироманты — вы не ответственны. Вы уклонились от ответственности, но тем самым вы упустили нечто ценное. Выбирая свою собственную женщину, выбирая своего собственного мужчину, вы становитесь более целостным, кристаллизованным. Каждый выбор кристаллизует вас...

Пусть дураки плывут без направления и цели,

ты ж следуй своему пути

и в мгновенье настоящего будущее наблюдай.

Дураки поступают бесцельно, и мудрецы поступают бесцельно. Вот почему мудрец порой напоминает дурака, и наоборот — дурак порой похож на мудреца. Между мудрецом и дураком есть нечто общее, и это общее — в том, что оба действуют бесцельно; но они действуют бесцельно по разным причинам.

Дурак поступает бесцельно, поскольку в нем нет сознания; он действует механически, бессознательно. Мудрец поступает бесцельно, поскольку он настолько полон сознательности, он так тотально сознателен, что ему не нужно думать о цели. Самого сознания достаточно, чтобы дать ему правильное направление, правильную цель.

Но вы находитесь между: вы ни дурак, ни мудрец. Мудрецы так же редки, как и дураки. Миллионы людей находятся как раз между, в промежутке. Эта сутра — для тех, кто находится в промежутке, и таких большинство, девяносто девять процентов людей находятся в промежутке.

Пусть дураки плывут без направления и цели,

ты ж следуй своему пути

и в мгновенье настоящего будущее наблюдай.

Действуйте сознательно, обдуманно, выбирайте, думайте о последствиях. Что бы вы ни собирались делать, подумайте о последствиях. Но помните: Пифагор не призывает вас чрезмерно ориентироваться на будущее. Ведь он говорит:

...в мгновенье настоящего будущее наблюдай.

Оставайтесь в настоящем, оставайтесь обращенными в настоящее. Не увлекайтесь фантазиями о будущем. Однако он говорит, что вам все же не следует совершенно отбрасывать будущее. Оно будет отброшено только тогда, когда вы станете абсолютно бдительным. Следовательно, сейчас вы должны делать одно: оставаться в настоящем — что поможет вам становиться все более и более сознательным и думать о последствиях — что сделает вас все менее и менее глупым. И постепенно глубокая разумность высвобождается при помощи этих двух вещей — пребывания в настоящем и постоянного целенаправленного движения, к определенной цели, в определенном направлении.

В конце концов, направление и цель — все исчезает. Вот почему св. Франциск называл себя «Божьим дурачком»; Иисус Христос был известным дураком, Рамакришна — дурак, но в абсолютно ином смысле. Они так невинны, они снова — как дети. Они действуют спонтанно, без цели, без мысли о последствиях. Но их сознательность такова, что они не могут ошибиться. У них есть глаза, поэтому им не нужно думать о двери — где находится дверь. Но вы слепы. Если вы не подумаете о двери, вы можете наткнуться на какую-нибудь мебель, на стену; вы можете стукнуться, пораниться.

Не делай вид, что знаешь то, чего не знаешь.

Учись и помни,

что фортуна любит терпеливых.

Не притворяйся, будто знаешь... пожалуйста, не притворяйтесь, будто знаете то, чего вы не знаете. Это образ действия заурядного ума; он продолжает притворяться. Он не может признать: «Есть кое-что вне моей компетенции, что я не знаю». Он продолжает притворяться. Он продолжает вести себя так, как если бы он знал, — и именно так он становится все глупее и глупее. Эти претензии не помогут вам стать мудрым. Эти претензии станут помехами для мудрости.

Когда П. Д. Успенский пришел к своему мастеру Гурджиеву в первый раз, Гурджиев посмотрел ему в глаза и, не сказав ни слова, протянул чистый лист бумаги и велел пройти в соседнюю комнату и написать на одной стороне то, что, по его мнению, он знал, а на другой стороне — то, чего он не знал. Успенский был слегка озадачен: «Что это?» У него даже не спросили имени, его не представили... Просто дали ему лист бумаги и сказали: «Идите в соседнюю комнату и напишите на одной стороне то, что вы знаете, а на другой стороне — то, чего вы не знаете».

Успенский пошел в комнату. Был холодный вечер, морозный русский вечер, но он начал потеть. Он не мог написать ни единого слова на той стороне, где он должен был написать то, что он знает. Он впервые осознал, что не знает ничего. Он думал о многих вещах — о Боге, истине, любви, жизни, смерти — не то чтобы он был невеждой. Он уже был очень известным автором; он уже написал свою величайшую книгу — «Терциум органум».

Несколько дней назад я говорил вам, что это третья величайшая книга в мире. Первая — это «Органум» Аристотеля, вторая — «Новум органум» Бэкона, третья — «Терциум органум» Успенского, третий закон мысли. Он уже написал его! Он уже получил мировую известность. А Гурджиев был еще совершенно неизвестен, фактически, о Гурджиеве узнали благодаря Успенскому.

Всемирно известный математик, всемирно известный философ, прославленный писатель... он должен был написать тысячи вещей, которые он знает. Он должен был подарить Гурджиеву свою великую книгу, «Терциум органум», и сказать: «Я знаю все это». А в этой книге он говорит как пророк Упанишад, как провидец. Если вы прочтете эту книгу, вы удивитесь — как человек, который еще не стал просветленным, мог написать такие вещи. Однако их можно написать — нужно только немножко умения.

Но в этот вечер он не смог написать ни одного слова. Он вернулся со слезами на глазах, пал к ногам Гурджиева, отдал ему чистую бумагу и сказал: «Я ничего не знаю. Возьмитесь за мое обучение — с самого начала. Начните с азов». Это начало ученичества. Только такой человек может стать учеником, поскольку он отбросил все предубеждения — а это должно быть очень тяжело для такого знаменитого человека.

Не делай вид, что знаешь то, чего не знаешь.

Учись...

Учитесь. Если вы уже все знаете, зачем вам учиться?

Учись и помни,

что фортуна любит терпеливых.

Если вы учитесь, не беспокойтесь — время и терпение помогут всему. Существование всегда заботится о вас. Если вы подлинны, если ваш поиск правдив и вы не притворщик, время будет помогать вам, будет сотрудничать с вами. Время — со стороны существования, и терпение — с вашей стороны.

Английское слово «пациент» прекрасно, но оно очень изуродовано, оно попало в плохие руки. Сейчас «пациент» означает «тот, кто болен». В действительности, в древние времена больного называли пациентом, поскольку болезнь означала, что вы не научились тому, как быть здоровым и цельным. Следовательно, вы должны учиться. В древнем мире слово «пациент» означало просто слово «студент». Пациент должен был научиться, как быть здоровым и цельным. И ему требовалось большое терпение, чтобы научиться этому — вот почему он назывался пациентом. С болезнью ничего не нужно делать. А больны все.

Люди приходят сюда... кто-то приехал всего на четыре недели, а потом трудно уезжать, и они приходят и спрашивают меня: «Ошо, можем ли мы написать в свой офис, нашему боссу, что мы больны — потому что, только если мы больны, мы можем пробыть здесь дольше. Но не будет ли это неправдой? Что скажешь?»

Я говорю: «Пишите! — потому что это никак не может быть неправдой. Вы все больны! Вам не нужны справки. Это абсолютная правда. Вы можете годами писать и писать так, и это будет правдой».

Не быть больным означает стать Буддой. Вы можете писать до тех пор, пока вы не станете Буддой.

Учись и помни,

что фортуна любит терпеливых.

Здоровьем не пренебрегай...

Говоря о здоровье, Пифагор выделяет два аспекта. Один из них физический, другой — духовный. Тело — это ваш храм; не пренебрегайте им. Ваши глупые, тупые аскеты призывали вас пренебрегать им, и не только пренебрегать, но разрушать тело. Пифагор не аскет — он человек понимания.

Он говорит: уважайте — не запускайте свое тело. Если ваше тело запущено, вы не сумеете обрести внутреннюю гармонию, поскольку, если тело в гармонии, это поможет найти внутреннюю гармонию. Внимательно следите за своим здоровьем, за своим телом; любите его, уважайте его — это великий дар. Это чудо. Это тайна...

Здоровьем не пренебрегай:

в еде умерен будь и голове давай покой.

Покой для души — это в точности то же самое, что пища — для тела: пища питает тело, а покой питает душу. Материалист забывает о покое; вот почему Запад так нетерпелив — они забыли о покое, они не знают, как расслабиться. Они не знают, что значит быть в состоянии незанятости; они не знают, как сидеть тихо, ничего не делая. Они совершенно забыли! Материалист вынужден забыть об этом. Он ест слишком много, но он забыл, что только тело его становится все жирнее и жирнее, а его душа становится все тоньше и тоньше.

Иногда я вижу людей, у которых есть только тело и совсем нет души. Просто слой за слоем жира, а внутри ничего — овощи, капуста. Какими бы искушенными они ни были — образованными, полными знаний — это не имеет значения.

Говорят, что разница между цветной капустой и кочаном невелика: когда кочан заканчивает колледж, он становится цветной капустой.

Покой даже гораздо более необходим человеку, чем пища. Если иногда вы немного спешите — это хорошо, но никогда нельзя забывать о покое, так как, по существу, тело — только храм, божество — внутри. Тело нужно любить только потому, что это — храм божества. Тело — только средство, цель — внутри.

Покой — это пища, медитация — это пища для души. Покой означает тишину, отдых, расслабленность, невозмутимость, свежесть, собранность, медитативность. Состояние незанятого ума, пустого, тихого, без всяких мыслей о делании, никуда не движущегося, никуда не рвущегося — просто пребывающего здесь и сейчас. Это покой. И быть здесь и сейчас — чрезвычайно питательно, потому что тогда вы находитесь в глубоком созвучии с существованием, тогда музыка льется на вас.

Прошлого уже нет — оно умерло; будущего еще нет — оно не родилось. Есть только настоящее. Только настоящее живо.

Когда вы здесь и сейчас, жизнь течет в вас. Когда вы здесь и сейчас, вы — в Боге. И это — питание, это — истинная пища.

В этом смысле в Упанишадах говорится: «Анам Брахман — пища — это Бог». Бог — это пища. В этом смысле покой — это, действительно, пища. Как тело умирает без пищи, так душа умирает без покоя.

Материалист думает только о теле, идеалист думает только о душе, и оба — односторонни. У одного очень упитанная душа, но голодное тело, храм в руинах. А у другого есть чудный храм, мраморный храм, но божество мертво или еще не пришло. Оба упускают.

Нам нужна музыка земли и неба, тела и души. Нам нужна гармония видимого и невидимого. Пища видна, покой невидим. Вам нужно и то, и другое, вам нужна гармония того и другого.

Человек, который не знает, что такое покой, начинает засовывать в себя слишком много еды. Ему ничто не поможет, пока он не научится покою, — не помогут ни диета, ни упражнения, ни ограничения. Рано или поздно он начнет есть снова, потому что его внутреннее существо чувствует такую пустоту, а он не знает иного способа заполнить его, он знает только один путь — продолжать наполнять себя пищей.

Когда ко мне приходят люди с проблемой слишком сильной привязанности к еде, мой единственный совет — стать более медитативным. Не беспокойтесь о еде. Станьте более любящими, станьте более медитативными, и проблема исчезнет. Когда вы полны любви и медитативности, вам не нужно набивать себя едой. Еда — просто заменитель: из-за того, что вы упускаете внутреннюю пищу, вы пытаетесь заменить ее внешней.

Человек покоя всегда очень и очень бдительно, сознательно относится к тому, что он ест, сколько он ест. Он не может съесть больше, чем ему нужно, и он не съест меньше, чем ему нужно. Он всегда в середине, он — в равновесии.

Чрезмерное внимание, как и отсутствие его, —

все может дверью быть для зла.

Пифагор все время напоминает вам о золотой середине: будьте посередине — так же как Будда продолжает напоминать о маджхим никайя, срединном пути.

Чрезмерное внимание, как и отсутствие его, —

все может дверью быть для зла.

Не пытайтесь привлечь к себе слишком много внимания — это путешествие эго. Не стремитесь стать очень знаменитым, известным — это путешествие эго. Но это не значит, что вы должны стараться превратиться в пустое место, что никто не должен знать о вас, что вы должны быть безымянным — это все то же самое путешествие, только в другую сторону. Избегайте обеих крайностей.

Нужно избегать всех крайностей. Согласно Пифагору, крайность — это грех; и это действительно так. А быть в середине, быть точно в середине — это добродетель. Никогда не становитесь аскетом, но и не потворствуйте себе. Не ешьте слишком много и не поститесь слишком долго. Не слишком привязывайтесь к роскоши, но и не будьте слишком против роскоши, против удобства.

Путь расточителя и путь скупца ведут к одной реке...

Во всем ищи след середины золотой.

Не отказывайтесь от мира, но и не будьте также слишком земным. Наслаждайтесь равновесием — танцуйте, потому что равновесие — это танец. Пойте, потому что равновесие — это песня. Станьте музыкальным, потому что равновесие рождает музыку.

И помните:

Во всем ищи след середины золотой.

И если вы сможете придерживаться золотой середины, вы превратитесь в золото, простой металл будет преобразован в благородный металл — в золото.

Золото — это символ максимального пика; вот почему Пифагор назвал эти сутры «Золотыми стихами». Это язык алхимии. Алхимики веками пытались найти способ превращения неблагородных металлов в золото. Но помните: их интересовало совершенно иное, их конечной целью было превращение человека из сексуального животного в восторженную сознательность, превращение животного в человеке в божественное. Это состояние и есть золото.

Держитесь золотой середины — и вы станете золотом. Следуйте по пути равновесия — и вам откроются все тайны. Это также мое послание саньясинам: будьте в этом мире, но все же не будьте от мира.

Глава 4

Просветление - ваше прирожденное право

Прежде чем усталые глаза сомкнуть, спроси себя:

в чем преуспел ты, что ты упустил?

Отбрось плохое, хорошее сберечь старайся.

Подумай о моих советах.

Люби их, следуй им: они тебе укажут путь

к вершинам добродетели.

Я в том клянусь пред тем, кто в сердца людские

вложил Тетраду тайную,

символ бесконечности и чистоты,

источник всего сущего и Бога образец.

Но прежде обязанность преданной души —

к богам взывать со страстью.

Они помогут в начале и конце пути.

Богов советы тебя не поведут дорогой ложной,

помни: при всем разнообразии существ суть одна.

Ты должен понимать, где начало и конец всего.

И если небо позволяет,

ты должен знать: сущность и природа

у всех, во всем — одна.

Везде — одна...

Поэтому, коль ты стремишься к очищению,

Пусть тщеславия потоки сердца не питают твоего.

Увидь, что черви зла, сжирающие человека,

рождаются из выбора его.

Вклад Пифагора в западную философию огромен. Он бесценен. Пифагор первым познакомил Запад с идеей вегетарианства. Это очень важная идея, в основе ее лежит глубокое благоговение перед жизнью.

Современному уму понять это намного легче: сейчас мы знаем, что все формы жизни взаимосвязаны, взаимозависимы. Человек — это не остров, человек живет в бесконечной паутине миллионов форм жизни. Мы живем в цепи, мы — ее часть. И уничтожать других животных не только отвратительно, безобразно, негуманно — это еще и ненаучно. Мы уничтожаем свой собственный фундамент.

Жизнь — это органическое единство. Человек может существовать только как часть этого оркестра. Только представьте себе жизнь человека без птиц, без животных, без рыб — такая жизнь будет очень и очень унылой, она утратит всю свою многогранность, разнообразие, богатство, цвет. Леса опустеют, не будет раздаваться голос кукушки, не будут летать птицы, и вода будет очень печальной без рыб.

Жизнь во всем ее многообразии существует как органическое единство. Мы — часть этого единства, а часть должна быть признательна и благодарна целому. В этом весь смысл идеи вегетарианства: нельзя уничтожать жизнь, она божественна. Избегайте уничтожения жизни, иначе вы разрушите гармонию всей окружающей среды.

И за этой идей стоит кое-что очень научное. Не случайно все религии, возникшие в Индии, основаны на вегетарианстве, а все религии, возникшие вне Индии, не опираются на вегетарианство. Но высочайшие вершины религиозного сознания были достигнуты только в Индии, и нигде больше.

Вегетарианство действует как очищение. Когда вы едите животных, вы оказываетесь под властью закона необходимости. Вы становитесь тяжелыми, вас больше притягивает к земле. Если вы вегетарианец, вы легки, вы больше принадлежите закону грации, закону силы, и вас начинает притягивать небо.

Ваша пища — не просто пища, это вы сами. Вы — это то, что вы едите. Если вы едите что-то, что появляется из убийства и насилия, вы не сможете подняться над законом необходимости. В той или иной степени вы останетесь животным. Человек рождается, когда вы начинаете подниматься выше животных, когда вы начинаете делать что-то такое, что не может сделать ни одно животное.

Вегетарианство — это сознательное усилие, намеренное усилие освободиться от той тяжести, которая привязывает вас к земле, чтобы вы могли летать... Чем легче пища, тем глубже медитация. Чем грубее и тяжелее пища, тем труднее медитировать. Я не говорю, что для того, кто не является вегетарианцем, медитация невозможна — она возможна, но это чрезвычайно сложно.

Это похоже на то, как если бы вы поднимались в гору и все время несли бы с собой мешок камней. Это возможно: даже неся эти камни, вы сможете достичь вершины, но это создает совершенно ненужные сложности. Вы могли бы бросить эти камни, вы могли бы разгрузить себя, и ваш подъем мог бы стать легче и намного приятнее.

Разумный человек не понесет камни, поднимаясь в гору, он не понесет ничего лишнего. И чем выше он будет подниматься, тем легче и легче должна будет становиться его поклажа. Даже если он что-то несет, он бросит это.

Когда Эдмунд Хиллари и Норгей Тензинг впервые поднялись на Эверест, по пути им пришлось бросить все — потому что чем выше они поднимались, тем сложнее было что-то нести. Им пришлось бросить даже самые необходимые вещи. Нести самих себя — этого более чем достаточно.

Вегетарианство — это огромная помощь. Оно меняет вашу химию. Когда вы едите и живете за счет животных... Первое: когда животное убивают, оно испытывает чувство злости, страха — и это очевидно. Когда вы убиваете животное... просто представьте, что это убивают вас. Каким будет состояние вашего сознания? Каким будет ваше психическое состояние? Различные виды ядов начнут возникать в вашем организме, потому что, когда вы злитесь, в вашу кровь поступает определенный яд. Когда вы боитесь, в вашу кровь опять поступает яд, уже другой. Когда же вас убивают, это предельный страх, гнев. Все железы вашего тела выпускают весь свой яд.

А человек продолжает жить на этом отравленном мясе. И неудивительно, что он остается злым, жестоким, агрессивным — это естественно. Если вы живете за счет убийства, вы не будете уважать жизнь, вы ей враждебны. А человек, который враждебен жизни, не может идти в молитву — потому что молитва означает благоговение перед жизнью. И тот, кто враждебно относится к божьим созданиям, не может быть другом Богу. Если вы уничтожаете картины Пикассо, это значит, что вы не можете относиться с уважением и к их автору — это невозможно. Все создания принадлежат существованию, Богу. Божественное живет в них, дышит в них, они — это проявления Бога точно так же, как и вы — его проявление.

Все существа — братья и сестры.

Если вы смотрите на животных, и у вас не возникает мысль о братстве, — вы не знаете, что такое молитва, вы никогда не узнаете, что такое молитва. И сама эта идея — просто ради еды, просто, чтобы вкусно поесть, вы можете уничтожить жизнь, — эта идея безобразна. Невозможно поверить, что человек продолжает делать это.

Пифагор первым принес идею вегетарианства на Запад. Научиться жить в дружбе с природой, в дружбе со всеми существами — это глубокая мудрость. Это становится фундаментом. И только на этом фундаменте вы можете построить свою молитву, свою медитативность. Вы можете наблюдать это в себе: когда вы едите мясо — медитировать сложно.

Будда родился в невегетарианской семье. Он был кшатрием — принадлежал к воинственной касте, но опыт медитации постепенно превратил его в вегетарианца. Это было его внутреннее понимание: когда он ел мясо, медитировать было труднее, когда он отказывался от мяса, медитировать было легче. Это было простое наблюдение.

Вы будете удивлены, когда узнаете, что величайшими вегетарианцами в мире были джайны — однако все их двадцать четыре мастера родились в невегетарианских семьях. Все они были воинами, всех их воспитывали как бойцов. Все двадцать четыре джайнских мастера были кшатриями.

Что случилось? Почему эти люди, которых воспитывали, приучали с самого детства есть мясо, создали однажды величайшее вегетарианское движение в мире? Только из-за своих экспериментов с медитацией.

Нельзя игнорировать тот факт, что если вы хотите медитировать, если вы хотите освободиться от мыслей, если вы хотите стать легким — настолько легким, чтобы земля не могла притягивать вас вниз, таким легким, чтобы вы могли парить, таким легким, чтобы вам открылось небо, — тогда вы должны прийти от невегетарианской зависимости к свободе вегетарианства.

Вегетарианство не имеет ничего общего с религией — в своей основе это что-то научное. Оно не имеет ничего общего с моралью, но у него много общего с эстетикой. Нельзя поверить, что чувствительный, сознательный, понимающий, любящий человек может есть мясо. А если он ест мясо, значит, что-то упущено — значит, он все еще не осознает, что он делает, не осознает значения своих поступков.

Но Пифагора не услышали, ему не поверили — наоборот, его высмеивали, преследовали. А он принес с Востока на Запад одно из величайших сокровищ. Он принес великий эксперимент, и, если бы его услышали, Запад мог бы стать совершенно другим.

Проблема, вставшая сегодня, — уничтожение природы — никогда бы не возникла. Если бы видение Пифагора стало основой для западного сознания, то не случилось бы всех этих мировых войн. Он мог полностью изменить направление истории. Он очень старался, он делал все, что мог, — это не его вина. Но люди слепы, люди глухи, они не умеют слушать и слышать, они не в состоянии понимать. И они не готовы изменить свои привычки.

Люди живут своими привычками, они живут механически. А Пифагор принес весть о сознательности. На Западе могла бы высвободиться огромная медитативная энергия. Стало бы невозможным порождение Адольфов Гитлеров, Муссолини и Сталиных. Это был бы совершенно другой мир. Но, тем не менее, все старые привычки все еще сохраняются.

Мы не сможем изменить человеческое сознание, пока не начнем изменять человеческое тело. Когда вы едите мясо, вы впускаете в себя животное — а животное необходимо превзойти. Избегайте этого! Если вы действительно хотите идти выше и выше, если вы действительно хотите идти к солнечным вершинам своей сознательности, если вы действительно хотите узнать истину, вы должны изменяться любыми возможными способами.

Вам придется посмотреть на все, что окружает вашу жизнь, вам придется подробно рассмотреть каждую незначительную привычку — потому что порой очень незначительная мелочь может изменить всю вашу жизнь. Иногда это может быть совсем простая вещь, и она может изменить вашу жизнь настолько, что это кажется почти невероятным.

Попробуйте быть вегетарианцем, и вы будете удивлены: медитация станет гораздо легче. Любовь станет тоньше, потеряет свою тяжесть, грубость. Станет более чувствительной, но менее чувственной, станет более молитвенной и менее сексуальной. И ваше тело также начнет вибрировать иначе. Вы станете изящнее, мягче, женственнее, вы станете менее агрессивным и более принимающим.

Вегетарианство — это алхимическое изменение внутри вас. Оно создает пространство, в котором неблагородные металлы можно превратить в золото.

Второе, что Пифагор открыл западному сознанию, — это идея реинкарнации. Эта идея тоже имеет некую связь с вегетарианством. Вы снова удивитесь: все вегетарианские религии верят в реинкарнацию, перевоплощение, а все невегетарианские религии верят только в одну жизнь. Это не может быть простым совпадением.

В Индии брахманизм, джайнизм, буддизм — это три великие религии. Они отличаются друг от друга во всем — их идеологии настолько различны, что вы нигде не сможете найти более разных идеологий. Индуисты верят в Бога, они верят в существование души. Джайны не верят в Бога — это чрезвычайно важно — религия без Бога. Буддисты не верят даже в душу — нет Бога, нет души. Западный ум не может себе представить религию без Бога и без души. Таковы различия.

Однако в одном все три религии сходятся, и это — идея перевоплощения, перерождения. Даже Будда, который не верит в существование души, с этим согласен. Это кажется очень странным — как можно переродиться, если нет души? Будда не признает существования души, но он верит в непрерывность. Он говорит: это точно так же, как если бы вечером вы зажгли свечу, — утром, когда вы гасите ее, можете ли вы сказать, что это то же самое пламя, которое вы зажгли вчера вечером? Оно не то же самое — и, тем не менее, связь есть. Пламя менялось всю ночь, пламя исчезало всю ночь — оно превращалось в дым, и вместо него каждый миг появлялось новое пламя. На самом деле, движение было настолько быстрым, что вы не могли видеть промежутки. Это была непрерывность — постоянное изменение, но очень быстрое и глубокое — одно пламя сменялось другим, всю ночь.

Так что, когда утром вы гасите свечу, это не то же самое пламя, которое вы зажгли вчера, — хотя оно кажется тем же. Первое пламя и последнее связаны — это части одной цепи, одного процесса — но вы не можете сказать, что это одно пламя, одна душа.

Вот буддистское представление о перевоплощении: непрерывность продолжается, но индивидуальности исчезают — индивидуальной души нет. Но все же Будда верит в перевоплощение. Джайны верят в перевоплощение, брамины верят в перевоплощение.

Но иудеи, христиане и мусульмане не верят. Это три великие религии, рожденные вне Индии. Как случилось, что все три индийские религии натолкнулись на факт перевоплощения? Хотя они очень сильно отличаются во всем остальном, в этом они согласны. Почему? Они не могли не согласиться. Откуда к ним пришел этот опыт?

Вы будете удивлены, но ответ — вегетарианство.

Если человек абсолютный вегетарианец, он легко может вспомнить свои прошлые жизни. Он настолько чист, что может заглянуть в свои прошлые жизни. В нем нет грубости, его энергия не блокируется, его энергия легко движется. Поток его осознанности может проникнуть в древнейшие времена, он может идти назад настолько далеко, насколько захочет.

Сознание невегетарианца блокировано многими способами. Он накапливал в себе грубую материю. Эта материя создает препятствия, преграды. Вот почему все три религии, рожденные вне Индии и оставшиеся невегетарианскими, не могли прийти к мысли о перевоплощении. Они не могли испытать это.

Пифагор жил в Индии, был вегетарианцем, глубоко медитировал, осознал прошлые жизни, мог видеть себя в прошлом. Он мог понять, что имел в виду Будда, говоря: «Когда-то я был слоном, когда-то я был рыбой, когда-то я был деревом».

Идея эволюции на Востоке существовала всегда — и в гораздо более тонком виде, нежели она представлена Дарвином в западной науке. Идея Дарвина очень груба: он говорит, обезьяна стала человеком — хотя дарвинисты до сих пор не в состоянии доказать это, поскольку они все еще ищут звено между обезьяной и человеком. И возникает вопрос: почему только некоторые обезьяны стали людьми? Что случилось с другими обезьянами? А обезьяны по сути своей подражатели — если некоторые обезьяны стали людьми, тогда все обезьяны должны были им подражать. Что случилось с остальными обезьянами? Они превосходные имитаторы: почему только некоторые из них — люди?

И обезьяны все еще есть! Прошли тысячи и тысячи лет, а обезьяны — все еще обезьяны. И вы не встретите обезьяну, которая неожиданно превратилась в человека... в одно прекрасное утро она просыпается — и вот она уже человек... Никто еще не видел таких чудес.

Вот вопрос: где связующее звено между обезьяной и человеком? Ведь разница огромна, это не мелочь.

Как раз на днях кто-то спросил: «Джон Лилли сказал, что человек — не единственное существо на Земле, обладающее сознанием; есть существа, которые сознательнее человека. Это правда? Прав ли Джон Лилли?» Однако эти животные до сих пор не открыли человека — это Джон Лилли открыл этих животных. Именно человек продолжает открывать. У того, кто открывает, больше сознания, чем у открываемого. Это очевидно. Даже если когда-нибудь мы найдем какое-то животное с более развитым мозгом, открыватели — мы. Этот более развитый мозг не обнаружил нас.

Есть очень развитые животные, но ни одно животное не развито так, как человек. И разница огромна! Джон Лилли работал с дельфинами, и он думает, что у дельфинов гораздо более развитое сознание. Если вы когда-нибудь встретите Джона Лилли, скажите ему, что это не дельфины открыли его — он открыл дельфинов. А тот, кто открывает, более сознателен — это очевидно.

Дельфины ничего о себе не говорят — это человек говорит о дельфинах. Дельфины — замечательный народ, и Лилли на правильном пути, но дельфины не обладают более развитым сознанием, чем человек. Среди них не рождались Будды, Патанджали, Пифагоры — и даже Джон Лилли среди них не рождался.

Западная концепция эволюции, концепция Дарвина, очень тяжеловесна, груба. Восточное представление об эволюции, наоборот, очень изящно. Дело не в том, что тело обезьяны становится человеческим телом — этого никогда не было, или тело рыбы становится телом человека — этого никогда не случается. Но внутреннее существо рыбы продолжает расти, оно продолжает меняться, переходя от одного тела к другому.

Рост, эволюция — это не переход от одного тела к другому, рост происходит в сознании. Когда обезьяна приобретает определенное сознание, в следующем рождении она будет человеком, а не обезьяной. Она умрет обезьяной и родится человеком. Эволюционирует не само тело обезьяны. Тело используется душой — или, если хотите, назовем это «непрерывностью» — тело обезьяны отслужило, теперь душа готова для лучшего тела, такого, в котором будет больше возможностей для роста.

Душа движется от одного животного к другому. Тело не эволюционирует, эволюционирует душа. Свеча не эволюционирует, но пламя продолжает переходить от одной свечи к другой. Пламя продолжает подниматься все выше и выше. Эволюция — это эволюция сознания, а не материального, физического тела. Вот где Дарвин полностью ошибся. Но на Востоке мы осознали это, по крайней мере, десять тысяч лет назад. Это понимание пришло благодаря медитации, и это понимание было основано на вегетарианстве — потому что люди стали вспоминать свои прошлые жизни. Это было основной техникой и у Будды, и у Махавиры: когда посвящали нового ученика, первое, что от него требовали и Будда, и Махавира, — это войти в его прошлые жизни. Были разработаны замечательные методы для того, чтобы перемещаться в прошлые жизни.

И стоит вам начать движение в прошлые жизни, как ваша жизнь полностью преобразится. Почему? Потому что стоит вам увидеть, что все те глупости, которые вы делаете сейчас или собираетесь сделать, вы делали в течение многих-многих жизней... вы делали все то же самое много раз, и каждый раз ничего не добивались.

Например, если вы сходите с ума из-за денег, а потом вспоминаете, что в прошлой жизни вы тоже сходили с ума из-за денег, и вы преуспели, и вы стали богатым, очень богатым человеком, а потом вы умерли... и все это богатство, вся эта роскошь стали бесполезными. Смерть отняла у вас все, и вы умерли таким же пустым, каким были, таким же бедным, каким были. И вы вспоминаете даже то, что было раньше этого: вы были королем, у вас было большое королевство. И все же вы были разочарованы, и вы были несчастны, и вы умерли в несчастье. И сейчас опять вы делаете все то же самое и страстно желаете иметь еще больше денег? Это станет невозможным. Это желание просто исчезнет. Как вы можете продолжать повторять ту же самую глупость снова и снова, если вы можете вспомнить свои прошлые жизни? Вы можете вновь и вновь повторять одну и ту же глупость, только если вы не можете вспомнить.

Идея о перевоплощении — не философская идея, это опыт, эта идея абсолютно научна. Люди вспоминают свои прошлые жизни.

Когда вы чуть глубже войдете в медитацию... здесь мы продолжаем выполнять все эти техники. Но эти техники подразумевают, что вы будете абсолютным вегетарианцем, иначе вы не сможете выйти за пределы этой жизни. Ваш ум не сможет двигаться — он должен быть таким легким, как перышко, чтобы он мог просто переходить от одного существования к другому. И чем он легче, тем глубже он проникает.

Вы вспомните не только то, что в прошлой жизни были человеком, — постепенно вы вспомните, что вы были животными. Если вы глубоко погружаетесь в медитацию, вы можете даже вспомнить, что были деревьями, камнями. Вы жили многие тысячи лет в разных формах. И если вы вспомните, что когда-то были рыбой, вам будет трудно есть рыбу.

Вегетарианство помогает вспомнить прошлые жизни. А узнавая свои прошлые жизни, вы все больше и больше становитесь вегетарианцем — потому что, поняв, что все — братья и сестры, все существование — братья и сестры, вы не сможете убивать животных. Это станет просто невозможным! Это не значит, что вам придется сдерживать себя — вы просто не сможете больше убивать...

Пифагор был настоящим искателем приключений. Александр Великий тоже пришел в Индию, он тоже принес из Индии множество вещей, но все они были бесполезными — алмазы, изумруды, золото. Вот что Александр Великий взял в Индии — бесполезные вещи. Пифагор был настоящим искателем. Он собирал настоящие алмазы, настоящие изумруды: алмазы сознательности, изумруды сознательности. Он принес из Индии две чрезвычайно важные вещи — вегетарианство и идею о перевоплощении.

Вот что случилось однажды...

Пифагор увидел, как кто-то бьет собаку. Он сказал человеку, который избивал ее: «Не бейте ее! Это душа моего друга. Я узнал ее, когда услышал, как она кричит».

Да, это кажется совсем смешным для западного ума, для западного склада ума. Даже в те далекие времена люди, наверное, засмеялись: «Что за глупости он говорит! — „Не бейте собаку, потому что я узнал друга“». А Пифагор просто пытался передать идею перевоплощения любым возможным способом.

И третье: он был первым, кто принес на Запад представление о том, что жизнь — это колесо, колесо перерождений. Колесо все время движется, а мы продолжаем цепляться за это колесо. А колесо продолжает и продолжает возвращаться в одну и ту же точку, оно все катится по старой колее. Никогда не произойдет ничего нового. Вы родитесь, придет молодость, вы наполнитесь сексом и великими страстями, потом вы станете истощенным, состаритесь, станете больным, слабым, усталым, разочарованным, удрученным. Потом смерть... и снова рождение... и так снова и снова.

Каждое рождение приносит смерть, каждая смерть приносит рождение. Это порочный круг, и колесо продолжает вертеться. В Индии мир называется словом самсара. Самсара означает «колесо». Молодость, детство или старость — всего лишь спицы этого колеса, а мы продолжаем цепляться за это колесо, а колесо продолжает вращаться — как и все остальное в этом мире. Земля вращается вокруг Солнца, а Солнце тоже вращается вокруг какого-то неизвестного солнца. Луна вращается вокруг Земли, Земля и Луна — обе вращаются вокруг Солнца, а Солнце вращается вокруг какого-то другого солнца, и так далее, и так далее. И все звезды движутся... и все движется по кругу! Времена года движутся по кругу.

Жизнь — это колесо, и это колесо все время движется по одной и той же колее. Вы никогда никуда не попадете, если будете цепляться за него. На Востоке давно знают о том, что свободными мы можем стать только тогда, когда спрыгнем с этого колеса. Освободиться от этого колеса рождения и смерти — значит обрести свободу. Тогда вы просто будете, вы просто есть. Тогда вы не движетесь. Тогда нет прошлого и нет будущего, есть только настоящее. Тогда сейчас — единственное время, и здесь — единственное место.

Это состояние нирваны, мокши — свобода. Это — настоящее царство Бога. Просто быть... никакой суеты, никаких волнений, только абсолютная тишина. И в этой тишине — песня, в этой тишине — музыка, неслышная музыка, беззвучная музыка. В этой тишине — радость, в этой тишине — блаженство. И это блаженство вечно, оно никогда не меняется.

Если вы держитесь за колесо, тогда все меняется. Если вы бросаете колесо, все изменения исчезают. Тогда вы здесь, всегда здесь.

Это состояние — цель всех истинных искателей: как освободиться от этого колеса рождений и смертей, как войти в жизнь вечную, где никогда не бывает ни рождения, ни смерти, где ничто не начинается и ничто не заканчивается, где все просто есть — как войти в то, что есть? Благодаря этим сутрам можно проникнуть в то, что есть.

Третья часть: совершенство.

Прежде чем усталые глаза сомкнуть, спроси себя:

в чем преуспел ты, что ты упустил?

На первый взгляд, эта сутра может показаться очень простой, морализаторской. Но это не так. В ней есть кое-что чрезвычайно важное — в ней сосредоточена вся глубина человеческой психологии. Но она была написана двадцать пять веков назад... Современные терапевты говорят, что если какое-то переживание остается незавершенным, оно остается в вас. Это — новое озарение западной психологии, но что касается восточной психологии, для нее в этом нет ничего нового.

Если вы полностью пережили какой-то опыт, вы покончили с ним — он не накапливается у вас внутри. Если вы переживаете его только наполовину, то непрожитая часть продолжает напоминать о себе. Психоанализ, психодрама, праймал-терапия полностью основываются на этой идее.

Что такое психотерапия? Основная ее задача — помочь вам заново прожить непрожитые или прожитые не до конца моменты прошлого. Это создание обстановки, в которой вы вновь можете пережить те моменты, которые остались незавершенными. Когда они завершены, когда вы сможете поставить точку — вы освободитесь от них.

Помните, это фундаментальный закон: когда опыт завершен — вы свободны от него. Он не оставляет никакой кармы, он не создает никакой кармы. Он не оставляет никакого следа, никакого отпечатка. От него ничего не остается. Он просто исчезает, испаряется.

Если вы любили женщину тотально, всем своим существом, и женщина умирает, — вы будете удивлены — да, вам будет немного грустно, но вы не начнете сходить с ума. Вы не станете бить себя в грудь и кричать: «Я убью себя. Я не могу больше жить». Если вы любили женщину тотально, и она умирает — да, печаль... но это прекрасная печаль — это просто тихое «прощай». Но вы не покончите жизнь самоубийством, вы не будете годами плакать и рыдать. Может быть, несколько слез, но это будут не слезы несчастья и страдания — напротив, это будут слезы благодарности, признательности.

Вы благодарны женщине — она многое вам дала. Она сделала вас взрослым, она подарила вам так много любви. И вы не чувствуете себя виноватым, потому что вы тоже сделали все, что могли.

Если вы любили женщину не тотально, вы будете чувствовать себя виноватым. И вы будете страдать от этого. Вы броситесь в другую крайность — будете кричать и плакать, будете изводить и мучить себя многие месяцы, годы, может быть, всю свою жизнь — потому что теперь вы глубоко раскаиваетесь. Женщины больше нет, а вы никогда не любили ее. И теперь невозможно даже увидеть ее еще раз. У вас нет никакой возможности даже извиниться. Вы не можете сказать ей: «Прости меня. Я никогда не любил тебя так, как мне следовало бы тебя любить». Теперь незавершенный опыт нависнет над вами, как темная туча.

Психодрама предлагает вам пережить этот опыт снова, вы должны создать иллюзию прошлого. И если вы сможете создать эту иллюзию — даже если это только ваше воображение — или вы сможете еще раз сыграть то же самое, веря, что какая-то другая женщина — та же самая, если вы сможете сыграть все заново, если вы сможете пройти через эту драму, вы испытаете облегчение. Так будет поставлена окончательная точка. Вы освободитесь из клетки.

Вот что такое праймал-терапия. Вы должны вновь пережить родовую травму. И стоит вам вновь пережить родовую травму, как тяжелый камень сваливается с вашей груди.

И то же самое происходит во время психоанализа. Вы должны рассказать психоаналитику все, что кричит внутри вас, — разумное, бессмысленное, относящееся к делу и не относящееся, рассказать последовательно или непоследовательно — рассказать обо всех тех сумасшедших вещах, которые скребутся внутри вас, требуя вашего внимания. Но у вас нет времени, и никто другой не имеет достаточно времени, чтобы выслушать вас, чтобы услышать вас.

Психоанализ — простая вещь, это больше трюк, чем лечение. Психоаналитик ничего не делает, он просто сидит рядом с пациентом. Возможно, он даже не слушает вас — как можно каждый день слушать всевозможный бред? Ему нужно защищать и свою нормальность. Возможно, у него есть собственные фантазии — потому что в нем столько же глупостей и сумасшествия, сколько и в вас. Он тоже должен прожить их.

Но вы думаете, что он слушает вас, поэтому вы можете излить ему свою душу. И когда вы это делаете, нечто высвобождается, и это — катарсис.

Пифагор пользуется очень древним и простым изречением. Зачем ждать психоаналитика, зачем откладывать до какой-то психодрамы или праймал-терапии? Почему бы не заканчивать все свои переживания каждый день?

Ночью, перед тем как заснуть, просто оглянитесь назад. День прожит, можно подвести итоги. Это проще, чем годами продолжать накапливать незаконченные переживания, а потом идти к врачу. Не лучше ли быть врачом самому себе? Это так легко делать каждый день. Проблем накопилось не очень много — с ними можно покончить.

Прежде чем усталые глаза сомкнуть, спроси себя:

в чем преуспел ты, что ты упустил?

«Что я сделал, и чего я не сделал?» Просто пройдите через это еще раз, пусть это будет глубокая медитация над всем, что вы делали сегодня. Постепенно проживите весь день с самого утра, просто начните снова с самого утра, с первого мгновения, когда вы открыли глаза, вспомните этот момент — и не только вспомните, но проживите заново эти первые мгновения, когда вы открыли глаза. Пели птицы, всходило солнце — снова слушайте этих птиц. И утренние лучи пробивались сквозь золотистый тюль, и он казался таким прозрачным, воздушным... просто переживите это еще раз. Ваша жена на кухне готовила чай, дети собирались идти в школу — просто вспомните, проживите все заново с этого момента.

А потом продолжайте медленно, очень медитативно вспоминать, что вы сделали за целый день и чего вы не сделали. Что осталось недоделанным? Что осталось незавершенным? Хотя бы в воображении — закончите это! Если вы сделали что-то неправильно, исправьте это хотя бы в воображении. Если вы что-то упустили или чем-то пренебрегли, по крайней мере в воображении восполните это. И вы будете удивлены — вам никогда не понадобится никакая терапия, потому что каждый день вы будете стирать всю пыль. Все встанет на свои места.

Согласно Порфирию, в «Золотых стихах» пропущены две строки, которые должны бы предшествовать этой сутре. У меня тоже такое чувство, что эти две строки потерялись. Вот эти строки:

В миг пробуждения спокойно рассмотри

свои обязанности и то, что ты бы должен завершить.

По-видимому, эти две строки должны здесь быть — наверное, они где-то потерялись, потому что оглянуться назад на то, что вы сделали и чего не сделали, и осознать все это вечером — это хорошо, но важна и другая сторона. Это другая сторона той же медали. Рано утром, когда все благоухает свежестью, а ночной сон омолодил вас, когда ум еще не пришел... вы замечали? Уму нужно какое-то время, чтобы начать функционировать. Как только вы осознали, что проснулись, просто загляните внутрь себя: все тихо. Через секунды, две или три секунды, ум пробудится и начнет работать. Прежде чем это случится, в этот миг тишины, в этот медитативный момент полезно увидеть день, который вы собираетесь прожить.

В миг пробуждения...

Это нужно сделать немедленно. Если вы упустите момент, возможность исчезнет. Первые мгновения после сна вы являетесь зеркалом. Просто дайте зеркалу отразить весь предстоящий день.

...спокойно рассмотри

свои обязанности и то, что ты бы должен завершить.

Просто дайте зерну упасть в ваше сердце. Это не планирование, помните об этом и поймите Пифагора правильно. Это не планирование, это только зерно, падающее в ваше сердце: «Это мое видение сегодняшнего дня». И это зерно окажет влияние на всю вашу деятельность в этот день.

А ночью снова вспомните свое видение, вспомните, что было завершено, а что не было завершено, — проживите это еще раз. И круг замкнется. Если вы будете жить так каждый день, вам никогда не понадобится никакая терапия.

Отбрось плохое, хорошее сберечь старайся.

Если в ночной медитации, переживая весь день, вы поймете, что сделали что-то плохое, отбросьте это, не повторяйте этого больше. А если вы сделали что-то хорошее, старайтесь это беречь. А что значит «плохо», что такое зло, по мнению Пифагора, по моему мнению, по мнению всех будд? Все, для исполнения чего нужна бессознательность, — это зло, все, что можно сделать только бессознательно, — это зло. А все то, для исполнения чего необходима сознательность, — добро, все то, что нельзя сделать без сознательности, — добро. Так что, оглядываясь назад, смотрите, что вы делали целый день: когда вы были сознательны и когда вы были бессознательны; когда вы действовали, как машина, как робот, и когда вы действовали осознанно. И каждый раз, когда вы действовали осознанно, вы делали что-то хорошее.

Вы удивитесь, узнав, что, когда вы действуете осознанно, хорошее происходит само по себе. А когда вы функционируете бессознательно, что-то идет не так. Бессознательность — это зло: сознательность — это добродетель.

Подумай о моих советах.

Люби их, следуй им: они тебе укажут путь

к вершинам добродетели.

Он не говорит: доверься, он говорит: медитируй. Он говорит: стань зеркалом для моих слов. И он не говорит, что это заповеди, — это просто советы. Он не говорит, что вы обязаны делать так и никак иначе, это не приказы — это просто советы, помогающая рука друга, который желает вам только блага.

Подумайте о моих советах... просто слушайте тихо, без предубеждений. Не спешите решать, что правильно и что неправильно. Просто дайте этому глубоко погрузиться в вас, внимательно наблюдайте, позвольте этому проникнуть в ваше сердце. Это медитация.

Подумай о моих советах.

Люби их...

Любовь возникает спонтанно, если вы способны медитировать. Если вы не можете медитировать, то спонтанно возникает логика. Это два результата. Все зависит от того, как вы слушаете.

Например, вы слушаете меня. Те, кто находится в согласии со мной, слушают совершенно по- другому — они медитативны, они абсолютно тихи. Они просто пьют то, что я им говорю. Они знают, что я их друг, они знают: то, что я говорю, — это не заповедь, а просто совет, просто пожелание.

Если вы медитируете над тем, что я говорю, то в вас рождается любовь. А если вы спорите со мной, не медитируете со мной — вы слушаете со всеми своими предубеждениями, со своей идеологией, писаниями, со всем своим прошлым, которое клокочет у вас внутри, — если вы сравниваете, судите, критикуете, возражаете, то в вас рождается логика.

Логика возникает и вмешивается только тогда, когда вы слушаете с предубеждением, когда вы в действительности не слушаете, а спорите, когда вы в действительности защищаетесь, боитесь, боретесь. Поэтому то, что возникнет в вас, определит, медитативно вы слушали или нет. Пусть это будет критерием: если в вас рождается любовь, значит, вы слушали правильно; если в вас возникает логика, значит, вы упустили смысл — вы прислушивались к словам, но упустили тишину. Вы понимали только интеллектуально, но ваше сердце осталось безучастным, вы не позволили своему сердцу откликнуться.

Подумай о моих советах.

Люби их...

Медитация — это основа, тогда любовь приходит сама. И если пришла любовь, следуйте за ней. Это не будет вопросом подражания, не будет вопросом веры. Сама любовь даст вам способность действовать соответственно. Вы заставляете себя следовать заповедям, а совет вам не навязывают: вы слушаете его, вы любите его... и тогда действие вырастает из любви точно так же, как любовь вырастает из медитации. Медитация — это корень, любовь — дерево, а результат — цветы...

Люби их, следуй им: они тебе укажут путь

к вершинам добродетели.

И тогда вам не нужно беспокоиться: вы придете к вершинам добродетели, божественная добродетель возникнет в вас — это будет подарок существования. Есть добродетели человеческие, а есть божественные. Человеческая добродетель — это то, что вы создаете сами, она сделана человеком. Божественная добродетель — это дар из неведомого, дар из запредельного, «да» из запредельного.

Если вы делаете эти три вещи с мастером — медитируете, любите, следуете — этого достаточно. Это приведет вас к самому источнику, к вершинам божественных добродетелей. Тогда человек становится добродетельным, но ни в коем случае не праведником. Тогда человек становится мудрецом, но ни в коем случае не святым. Тогда человек уже не мусульманин, не индуист, не христианин — он просто религиозен. Тогда он становится средством, он становится полым бамбуком, и божественное начинает петь через него.

Я в том клянусь пред тем,

кто в сердца людские вложил Тетраду тайную,

символ бесконечности и чистоты,

источник всего сущего и Бога образец.

Что такое Тетрада, нужно понять. Это слово означает число «четыре». Есть три измерения жизни — они явные, видимые, а есть еще четвертое измерение — тайное, невидимое. Три измерения видимы, четвертое измерение невидимо. Все четыре измерения составляют священную Тетраду. Если вы читали великую книгу П. Д. Успенского «Четвертый путь», вы поймете, что такое Тетрада.

Гурджиев обычно называл свой путь четвертым путем. Есть четыре возможности, так как существуют четыре измерения. Первая — физическая возможность, хатха-йога, путь факира — йогические позы, стояние на голове, искривление вашего тела — это самый низкий и уродливый, самый грубый и материалистический путь. Он ведет к определенному росту. Второй путь — это путь ума, путь, по которому идут все психотерапевты. Это лучше, чем первое, но все же это нечто видимое, все еще грубое — тоньше, чем первое, но, тем не менее, грубое. Третий путь — это путь души, путь религий, философий. Считается, что это высочайшая возможность. Однако существует еще один, четвертый путь.

Третий путь кажется самым возвышенным в том, что касается видимого, но есть еще четвертый путь, который включает в себя все и все же выходит за пределы. Гурджиев говорит: «Мой путь — это четвертый путь».

Патанджали тоже говорит, что есть четыре состояния сознания: бодрствование — джаграт, мечтание — свапма, сон — сушупти, и четвертое... четвертому он не дает определения — он называет его просто турия — турия означает «четвертое». Турия — это точное значение Тетрады — четвертое. И четвертое означает абсолютное пробуждение, чистую пробужденность.

В том, что мы принимаем за пробужденность, не так много пробужденности. Утром вы просыпаетесь, но вы просто уходите из одного сна, чтобы оказаться в другом; вы пробуждаетесь от личного сна и попадаете в сон коллективный, вот и все. Вы попадаете из маленькой тюрьмы в большую, вот и все. Это не совсем пробуждение — ведь сохраняются все те же желания, сохраняются все те же иллюзии, и состояние ума остается прежним.

Ваше пробуждение — не настоящее пробуждение, это псевдопробуждение. Настоящее пробуждение возможно только в четвертом измерении — где нет больше грез, где весь знакомый вам мир исчезает, где нет ничего, о чем вы знали. Даже то, что вы знали в глубоком сне, эта радость глубокого сна, эта омолаживающая энергия глубокого сна — даже ее там нет. Вы приходите к самому источнику, но это тайный источник, он невидим. Этот невидимый источник — божественное.

Пифагор говорит:

Я в том клянусь пред тем,

кто в сердца людские вложил Тетраду тайную,

символ бесконечности и чистоты,

источник всего сущего и Бога образец.

Если вы сможете познать четвертое измерение, вы познаете самую модель Бога, вы познаете источник всего сущего, вы познаете Дао, Дхамму, Логос. Вы узнаете, откуда все приходит и куда уходит — источник и цель, альфу и омегу.

Но прежде обязанность преданной души —

к богам взывать со страстью.

Они помогут в начале и конце пути.

Пифагор говорит: прежде чем вы войдете в мир четвертого измерения, в мир невидимый, и прежде чем вы начнете свое внутреннее паломничество к совершенству, необходимо попросить помощи у Богов. Это просто просьба к существованию о помощи, вы просто просите существование отнестись дружелюбно к вашим усилиям. По сути, это молитва.

Слышали вы об этом или нет? По всему миру проводились эксперименты, в которых религиозный человек молился, и руками, наполненными вибрациями молитвы, он касался воды. Потом этой водой поливали определенное растение. Другой водой, которой не касались руки молившегося, поливали такое же растение. Оба растения сажали одновременно, но то, которое поливали освященной водой, росло быстрее. За несколько недель оно вдвое обгоняло второе, которое получало простую воду, точно такую же, в ней не хватало только одного — вибрации молитвенных рук. И растение, которое благословили молитвенные руки, приносит более крупные плоды, более крупные цветы. Его цветы ароматнее, а плоды сочнее...

Подобные эксперименты проводились неоднократно, результат всегда был похожим. Никто, конечно, не знает, как это действует. Почему молитва так помогает? Например, если у кого-то болит голова и вы делаете массаж, сначала лучше помолиться, помедитировать и позволить своим рукам вибрировать вместе с молитвой, а затем делать массаж. И вы увидите необыкновенную перемену — ваши руки обретут определенную силу.

Существование может помочь вам, если вы попросите. Оно помогает вам, только если вы просите. Если вы не просите, оно останется равнодушным, оно не станет вмешиваться. Но если вы просите, если вы открываетесь, существование начинает делиться с вами всеми своими дарами. И тогда у части будет столько же энергии, сколько у целого. Это зависит от того, насколько вы открыты. Если вы открываетесь полностью, тогда часть — это целое, тогда человек так же волшебен, как целое.

В этом весь секрет молитвы — попросить помощи у существования. Ведь вы действительно отправляетесь в опасное и рискованное путешествие, вас подстерегает множество ловушек. И чем выше вы поднимаетесь, тем опаснее становится путешествие, потому что если вы упадете... вы пропадете навсегда.

Но прежде обязанность преданной души —

к богам взывать со страстью.

Они помогут в начале и конце пути.

Вы не можете достичь цели в одиночку, вы можете прийти к цели лишь с помощью целого. В этом научное значение молитвы — обратиться к целому: «Я отправляюсь в долгое путешествие — пожалуйста, будь со мной». И постепенно вы поймете, что вам сопутствует огромная энергия. И постепенно вы осознаете, что вам не нужно делать что-то особенное, все, что вам нужно сделать, — это расслабиться и впитывать энергию, которая вам сопутствует.

Богов советы тебя не поведут дорогой ложной,

помни: при всем разнообразии существ суть одна.

И если вы открываетесь целому, вы начинаете слышать тихий мягкий голос внутри — это советы из запредельного. Учитесь существовать в невидимом мире, источнике всего. Это молитвенность. И вы начнете слышать тихий голос внутри.

Однажды вы услышите этот голос ясно, он будет понятен вам, вы перестанете зависеть от внешнего мастера, и в этот момент вы найдете своего внутреннего мастера. И вы удивитесь, когда увидите, что советы внешнего мастера и наставления внутреннего совпадают. Внешний мастер просто помогает вам услышать внутреннего мастера. Внешний мастер ничего не говорит от себя: он просто смотрит в вас, он просто находит ваше существо и разговаривает с вашим внутренним существом.

Вот почему вы найдете столько противоречий в утверждениях мастера — потому что одному ученику он будет говорить одно, а другому ученику он будет говорить что-нибудь другое. Потому что задача мастера не в том, чтобы выдавать готовые формулы, — он здесь для того, чтобы слушать ваш внутренний голос. Он должен просто отражать вас, он должен сделать вашего внутреннего мастера доступным для вас. Вы пока не можете напрямую общаться с внутренним мастером, поэтому необходим внешний. Но он не станет вмешиваться. Если он вмешивается, тогда он вообще не мастер. Истинный мастер просто передает вам ваш собственный внутренний голос, потому что вы сами еще не способны к такому погружению. Когда вы начнете слышать эти внутренние наставления, уже ничто не сможет вас обмануть. Тогда вся жизнь отражается так ясно, что ничто уже больше не может обмануть вас.

...помни: при всем разнообразии существ суть одна.

И кто бы ни оказался перед вами, вы будете слышать его сущность, вы будете знать, кто это, для чего он здесь, каковы его намерения, какова его стратегия, в какие игры он хочет играть. До того как он появится, вы будете знать... вы будете понимать, где начало и конец всего.

Ты должен понимать,

где начало и конец всего.

И если небо позволяет,

ты должен знать:

сущность и природа

у всех, во всем — одна.

Везде — одна...

Слушайте внимательно:

И если небо позволяет...

Теперь вы пришли в точку, где эго должно быть полностью отброшено. Когда речь шла о «приготовлении», эго присутствовало. Когда речь шла об «очищении», эго присутствовало. Но теперь, когда вы двигаетесь к вершинам совершенства, эго должно быть полностью отброшено, — не нужно даже думать ни о каких собственных усилиях.

И если небо позволяет...

Теперь все в руках существования: «Да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя». Теперь вы должны полностью расслабиться в целом.

И если небо позволяет,

ты должен знать:

сущность и природа

у всех, во всем — одна.

Вы придете к познанию истины, только если существование этого пожелает, если небо позволит. Расслабьтесь, ждите в глубоком расслаблении, будьте терпеливы. И когда небу будет угодно это... а это обязательно случится, изящество обязательно случится, только вы должны исчезнуть. В полном расслаблении вы исчезаете, вы становитесь просто пустым ожиданием, пустым сосудом, утробой. А когда ваша внутренняя пустота абсолютна, целое раскрывается вам, существование открывает вам свои тайны. Тогда вы увидите:

...сущность и природа

у всех, во всем — одна.

Везде — одна...

Только Бог есть, и ничего больше. Только Бог существует. Бог — это синоним существования.

Поэтому, коль ты стремишься к очищению,

Пусть тщеславия потоки сердца не питают твоего.

Когда придет изящество, вы поймете, что вы без необходимости к чему-то стремились, чего-то желали. А все уже дано вам, все сокровища уже ваши, все королевство уже принадлежит вам, вся Вселенная уже принадлежит вам. Все радости и блаженство уже ваши.

і

Но это произойдет лишь тогда, когда вы станете полностью просветленным. А что такое просветление? Ушло эго, и в вас возникло нечто божественное — это просветление. Эго — тьма, божественность — свет...

И это ваше право! Ваше прирожденное право — стать просветленным. Никогда не довольствуйтесь меньшим. Вы должны достичь просветления, потому что это ваше предназначение. Вы должны стать просветленным, потому что вы уже являетесь им...

Увидь, что черви зла,

сжирающие человека,

рождаются из выбора его.

И теперь вы увидите две вещи. Первое: желать бессмысленно, потому что все уже дано вам без вашей просьбы. Все уже даровано вам! Вы не нищие, вы все императоры! Царство Бога — ваше собственное царство. Все уже действительно дано — вам просто не хватает смелости и осознанности, чтобы наслаждаться этим.

Одно станет ясно: ваши желания и стремления были тщетными. В них не было нужды. Вы желали того, что уже у вас есть, что уже случилось.

И второе, что вы поймете: если люди страдают, если они несчастны — это результат их выбора. Страдание — это наш собственный выбор. Изящество, блаженство — это дар, страдание — это выбор. Блаженство — наша природа, суть. Быть счастливым, быть блаженным — это естественно.

Несчастья и страдания — это результат наших собственных усилий, нашего выбора. Если человек страдает, то он сам подписывается под этим, под блаженством подписывается Бог. Страдания нужно добиваться — когда вы сможете это понять, вы удивитесь: чтобы страдать, требуется гораздо больше усилий, потому что для того, чтобы страдать, приходится делать невозможное возможным. Страдание — не ваша природа, но все же вы создаете его. Это требует колоссальных усилий. Чтобы идти против природы, нужно потрудиться — и люди работают день за днем, год за годом, жизнь за жизнью, люди упорно работают, чтобы создавать себе все больше и больше страданий.

Если вы страдаете, помните: это вы создаете страдание. Других причин нет.

Но если вы чувствуете блаженство, то это не ваша заслуга: это дар, изливающийся из запредельного. Страдание создано человеком, блаженство создано Богом. Блаженство, счастье — ваша природа, ваша истинная природа, истинная почва вашего бытия. Когда вы это увидите — вы придете домой.

Глава 5

Есть только Бог

Все несчастные

вдали божественное ищут,

хотя источник — в них самих.

Известно лишь немногим счастье,

ведь человек — страстей игрушка,

То вверх, то вниз его швыряет враждебная волна,

И в море бесконечном кружит вслепую он,

Не в силах бурю победить иль сдаться ей.

Бог, ты бы спас его, раскрыв ему глаза...

Увы, лишь люди из божественного рода

могут видеть заблуждения

и истину от фальши отличать.

Природа служит им.

Ты, кто понимает это,

о, мудрый и счастливый человек,

останься в этой гавани.

Но соблюдай мои законы,

воздержись от глупостей,

которых душа должна страшиться;

различай их ясно,

и пусть твой разум правит телом...

Чтоб, восходя в сияющий эфир,

среди бессмертных сам бы стал ты Богом.

Последняя сутра Пифагора о совершенстве... Первое, что нужно помнить, — это то, что совершенство — не цель. Ни один просветленный никогда не стремился к цели, не мог стремиться. Стремление к цели — путь ума. Ум существует через цели, ум живет будущим, ум живет стремлением. Ум — это всегда достигающий ум.

Просветленный живет в не-уме. Не-ум — это просветление. Следовательно, просветленный не может стремиться к цели, у него нет никакого будущего, для него все — настоящее. Вот почему его все время понимают неправильно. Он говорит о настоящем, но люди слушают его умом, а ум немедленно все искажает. Ум тут же превращает все в цель, во что-то, чего нужно достичь в будущем.

Совершенство — не цель, но реальность. Его не нужно достигать, его нужно узнать. Все, что нужно, — это узнать то, что уже существует. Вы совершенны — вам не нужно становиться совершенными. Речь идет не о каком-то будущем, вы уже совершенны. Нужно только узнать это, вы должны стать более бдительными, более осознанными, чтобы понять, кто вы есть. Совершенство уже здесь.

Но люди продолжают делать из него цель. Они говорят: «Мы должны быть совершенными. Мы должны стать просветленными. Мы должны достичь нирваны. Мы должны войти в рай». Они создают прекрасные далекие цели — и тогда ум может существовать.

Ум нуждается в будущем — подойдет любое. Вы должны стать богатым, вы должны стать могущественным, вы должны стать красивым, вы должны стать мудрым, вы должны стать просветленным — это не имеет значения. Если есть стремление, ум будет упорствовать. И это упорство ума и есть источник всех ваших несчастий. Это держит вас в напряжении. Это беспокоит, мучит вас — постоянный страх потерять цель. Это делает вас жадным — постоянная страсть достижения цели. Какой бы ни была цель, это не имеет значения — деньги или Бог, успех или самадхи — это не имеет никакого значения...

Пусть это проникнет глубоко в ваше сердце: если есть цель, есть и ум; если есть будущее, есть и ум. «Завтра» — это другое название ума. «Завтра» не существует нигде, кроме ума, они зависят один от другого. Отбросьте все «завтра» — и ум просто испарится, он не сможет существовать.

У ума нет настоящего времени; он не может быть здесь и сейчас, поэтому он постоянно подкидывает вам новые идеи. Если вы устали от мира, он говорит, что есть мир иной. Если вы устали от жизни, он говорит: «Не беспокойся, есть жизнь после смерти — но надо бежать дальше».

Стефан Крейн написал прекрасные стихи:

Я знал одного человека —

он гнался за горизонтом: друг за другом,

круг за кругом...

Я сказал ему: «Стой же!

Это бессмысленно, ты никогда...»

Он ответил: «И все же...» —

и побежал.

Этот бег, эта постоянная гонка за горизонтом, который неуловим, который иллюзорен... Но кажется, что он есть. Он так близко, он манит, соблазняет, притягивает, и он так близко, что, кажется, еще небольшое усилие, всего лишь небольшое усилие... Всего лишь несколько миль. И он так ясен, так сияет — как можно не соблазниться? Он кажется вполне досягаемым, но вы можете бежать и бежать... и вы никогда не достигнете. Расстояние между вами и горизонтом всегда будет одним и тем же, поскольку горизонт существует только в вашем уме. Это иллюзия. Все цели иллюзорны — в этом или ином мире. Быть здесь и сейчас — это способ жить в истине, в реальности.

Так что это первое, что нужно запомнить, иначе вы не поймете Пифагора, ваш ум исказит Пифагора. Вы начнете думать: «Как стать совершенным?» Это не вопрос становления — вы уже совершенны. Совершенство — ваше бытие. Становление — это погоня за целью, бытие — это расслабление в своей природе, расслабление в здесь и сейчас... и внезапно недоступное становится доступным. Вы не осознавали этого; внезапно вы пробудились. Совершенство — это пробуждение.

Все несчастные

вдали божественное ищут,

хотя источник — в них самих.

Пифагор называет несчастными людей, которые живут в уме, в становлении, в «завтра». А если вы живете завтрашним днем, вы автоматически живете и днем вчерашним. Они существуют вместе, они нераздельны — вчера и завтра. И вы зажаты между двумя этими обманами, вы в ловушке. Вчера уже нет, а завтра еще нет. Вчера ушло навсегда, а завтра никогда не приходит. Между ними — настоящий момент.

Иисус говорит: «Взгляните на полевые лилии — как они прекрасны! Они не заботятся о завтрашнем дне, они живут здесь и сейчас». И даже мудрый Соломон не мог сказать лучше.

Быть здесь и сейчас — значит быть в божественном. Быть здесь и сейчас — значит достичь великолепия существования. Быть здесь и сейчас — значит быть блаженным, значит быть в раю.

Все несчастные

вдали божественное ищут,

хотя источник — в них самих.

Пифагор говорит: «Люди, которые постоянно ищут что-то вдалеке, несчастны, они прокляты». И никто не проклинал их, они сами себя прокляли. Их несчастье — не чужой умысел, за все ответственны они одни. Это полностью их выбор, это результат их собственного выбора.

Ваше несчастье — ваше изобретение, ваше блаженство — ваша сущность. Чтобы быть несчастным — нужно потрудиться, несчастье необходимо планировать, над ним нужно работать. Оно против вашей природы, поэтому это очень трудная работа. Оно идет против течения. Это постоянный конфликт с природой.

Природа не знает будущего, природа всегда — здесь. Природа всегда в этом мгновении и нигде больше. Деревья растут в это мгновение, реки текут в это мгновение. Все происходит в это мгновение, кроме вашего ума. Даже ваше тело растет в это мгновение. Ваша кровь циркулирует в это мгновение, ваше сердце бьется в это мгновение. Кроме вашего ума, все — здесь и сейчас. Ум далеко.

И этот ум — главная причина всех ваших несчастий. Вы страдаете не из-за прошлой кармы, нет. И не потому, что Бог дал вам такую судьбу. И не потому, что согрешили Адам и Ева, нет. Все это — хитрости, чтобы избежать ответственности. В этом случае подойдет любая отговорка: Адам и Ева... Несчастные Адам и Ева становятся козлами отпущения. А если эта притча перестанет быть жизненной, — как всякая притча, всякая метафора с течением времени превращается в клише, теряет силу и убедительность, — тогда вы непременно придумаете что-нибудь еще.

Например, теорию кармы. Будто в прошлых жизнях вы сделали столько неправильного, что из-за этого теперь страдаете. Не надо винить прошлые жизни. В прошлых жизнях вы были такими же, тогда вы тоже страдали. Причину вашего страдания нужно искать здесь и сейчас, она не в прошлых жизнях. Причина в том, что вы уходите от ответственности, и это очень опасно, потому что так вы никогда не изменитесь, вы останетесь прежними. Что вы можете сделать с прошлыми жизнями? Они прошли, ничего не поделаешь. Вы должны страдать.

Или вы обвиняете во всем кисмет — злую судьбу... Никто не причиняет вам никакого зла, существование — не зло, страдание не предопределено Богом. Если бы это было так, Бог был бы садистом, маньяком, гораздо хуже любого дьявола — предопределить страдание невинным людям без всякой причины? Тогда существование было бы очень несправедливым, непорядочным, недостойным. А религия была бы насмешкой. Бог не предопределял, не делал вашим уделом страдание. Но и это убеждение — вера в судьбу — постепенно потеряло свое влияние. Слишком часто это повторяли.

И теория кармы была отброшена, идея предопределения была отброшена. Появилась новая теория...

Карл Маркс против религии, но по сути его идея не так уж и отличается от всего того, что предлагала религия. Он говорит, что страдание — историческая необходимость. А это та же идея судьбы, только выраженная другими словами.

Ваше страдание предопределено исторически — вы страдаете из-за экономических причин, из-за классовой борьбы. И пока не исчезнут классы, не исчезнет и страдание. Снова с вас снимается груз ответственности — что вы можете поделать? Когда осуществится утопия, когда на Земле наступит коммунизм, тогда исчезнет страдание. Страдание вызвано богатыми, страдание вызвано капиталистами. Но капиталисты сами страдают. На самом деле, богатые страдают больше, чем бедные. Почему? Потому что у богатых есть все для того, чтобы не страдать, но, тем не менее, они видят бессмысленность этого, абсолютную бессмысленность. Их страдания безграничны.

Бедный страдает от того, что он голоден. Богатый страдает не от того, что он голоден, а от того, что он знает, что вы можете иметь хороший дом, вкусную еду, хорошую жену, любимую семью, теплую атмосферу, а все же внутри испытывать голод — духовный голод. Жизнь бессмысленна, бесцельна, случайна, пуста. Тогда рождается великое страдание. Бедный страдает физически; богатый страдает психически.

Почему страдает богатый? Если это просто вопрос богатства, то богатый не должен страдать. Но это снова — алиби, оправдание, чтобы вы могли идти старой дорогой, пользоваться старыми шаблонами. Эта теория оказалась еще одним заблуждением; теперь она тоже превратилась в клише.

Тогда Зигмунд Фрейд придумал нечто новое. Он сказал: «Человек страдает из-за своих подсознательных инстинктов, страстей, которые сохранились в нем от животного, — человек страдает именно из-за этих ран в подсознании». Но что вы можете сделать с подсознанием?

Все это — разные названия одной и той же хитрости, одной и той же стратегии: «Я за это не отвечаю. Еще что-нибудь... Подсознание, история, экономика. Бог, карма, все что угодно — икс, игрек — все что угодно. Но одно ясно: я в этом не виноват». И именно в этом заключаются все ваши несчастья — в этом обмане.

Поймите ясно: причина ваших страданий — вы, и никто другой. Признание этого — первый шаг к тому, чтобы стать религиозным человеком. Вы не перекладываете свою ответственность на других, вы просто признаете этот факт: «Я — причина своих страданий». Конечно, при этом вам будет немного не по себе, вы будете выглядеть немножко глупо. Если причина в вас, то почему вы продолжаете сами себе создавать страдания? Вам же не нравится страдать.

Сначала вам будет немного не по себе, вы почувствуете себя дураком, вы будете озадачены, смущены. Но очень скоро к вам придет огромное чувство свободы. Если вы — причина своего несчастья, то вы же можете стать и причиной своего блаженства, своего счастья — тогда приходит свобода. Если вы берете ответственность на себя, вы становитесь свободными. Вы освобождаетесь от прошлой кармы, от судьбы, рока, вы освобождаетесь от истории, вы освобождаетесь от психологии. Вы становитесь свободными от всех оправданий. И стоит вам найти реальную причину, как все начнет меняться.

Все несчастные

вдали божественное ищут,

хотя источник — в них самих.

Мы ищем блаженство, мы ищем счастье, но очень далеко, в дальних странах, в утопиях, в фантазии, мы мечтаем. Жизнь остается страданием, а мы продолжаем мечтать о лучших землях, лучшем общественном строе, о лучшей жизни после смерти — рае, мокше. Все это фантазии! Они созданы нами, чтобы мы могли выносить свое страдание, чтобы не уходила надежда. Но это ужасно нелепо. Именно из-за этой надежды вы остаетесь в безнадежном состоянии. Именно из-за этого поиска вы постоянно упускаете. Лао-цзы говорит: «Ищи, и ты потеряешь». Почему? «Ищи, и ты потеряешь». Потому что все уже внутри вас. И найти можно лишь тогда, когда все поиски прекратятся.

Поиск означает, что вы за чем-то гонитесь, за какой-то тенью, иллюзией, мечтой, желанием. А когда вы заняты какой-то мечтой, вы не можете смотреть внутрь. Вы не можете посмотреть внутрь искателя, когда вы гонитесь за искомым, вы не можете заглянуть внутрь. Ваши глаза ищут горизонт. Вы остаетесь экстравертом — вы не можете посмотреть внутрь, потому что вы одержимы внешним.

Внешнее стало всей вашей жизнью от рождения до смерти — нет ни одного свободного мгновения, когда вы могли бы отдохнуть и расслабиться, чтобы почувствовать, кто этот искатель у вас внутри.

Мастер дзен говорил со своими учениками, и какой-то прохожий, не имевший представления о методах этого мастера, тоже подошел послушать. Мастер сказал:

— Не нужно никуда ходить, не нужно искать, не нужно даже интересоваться...

Прохожий, услышав эти слова, не мог понять их, потому что всегда представлял религию как поиск, как исследование — поиск истины, поиск Бога, исследование реальности. «О чем говорит этот человек? Не нужно исследовать, не нужно искать?» Он встал и сказал:

— О чем вы говорите? Чему вы учите этих людей? Если я не буду искать, как я смогу найти самого себя?

Мастер сошел с возвышения, подошел к прохожему, схватил его за шиворот и хорошенько встряхнул. Прохожий оцепенел: «Что это за человек?» На мгновение его мышление остановилось, потому что от мастера он такого не ожидал — тот был похож на разъяренного льва, он был опасен. Мысли прохожего на мгновение остановились. В моменты потрясения такое случается.

И тогда мастер сказал:

— Вот оно! Без поисков, без исследований — это ты!

Вот оно! Когда ваш ум останавливается, вы обнаружите это. Это не вопрос поисков. Это вопрос расслабления в себе самом. Поиск означает путешествие наружу, вовне — по необходимости, поиск означает путешествие вовне. А Бог Богов пребывает внутри вас, вы — боги, пока еще бессознательные, заснувшие в своих поисках. Ваш поиск — это ваш сон.

Все несчастные

вдали божественное ищут,

хотя источник — в них самих.

Иисус часто повторял: «Царство Божие — внутри вас». Но христиане продолжают искать Бога снаружи. Иисус говорил о внутреннем царстве много раз, и все же, кажется, его до сих пор никто не услышал. Если Царство Божие внутри вас, вам не нужно никуда ходить, один-единственный шаг вовне — и вы удалитесь от царства. Вы не подойдете к этому царству ближе. Поиск означает уход. Лао-цзы прав: «Ищи, и ты потеряешь. Не ищи, и тут же найдешь».

Просто подумайте о тех прекрасных моментах, когда вы ничего не делаете. Да, каждый когда-то испытывал это. Эти моменты приходят вопреки вам, это подарок существования. Возможно, вы не узнаете их. Например, вы просто загораете на берегу моря, ничего не делая, просто пребывая... и вдруг качество существования меняется. Возникает радость — без всякой причины! Она начинает бить ключом внутри вас. Нет никакой причины, никакой внешней причины; что-то происходит внутри вас. Отдыхая на солнце, на ветру, вы внезапно переноситесь в другой мир, в другую сферу, в другое измерение своего существа.

Есть два состояния, в которых может находиться человек, — становление и бытие. Становление — несчастье, бытие — блаженство.

Становление — это движение вовне, бытие — возвращение домой.

Становление — это поиск, бытие — не-поиск.

Становление делает вас несчастным, делает вас неудачником.

Учитесь путям бытия. Однажды, глядя на закат, вы почувствуете это — на мгновение, только на один миг, подобно вспышке молнии. Когда вы держите за руку свою возлюбленную, друга, этот вкус приходит к вам — вкус блаженства. Иногда вы смотрите на цветок — и нечто внутри вас раскрывается — это цветок разбудил ваше цветение. А иногда, когда вы смотрите на звезды, нечто начинает сиять внутри вас — это звезды отражаются в вашем сознании, вы становитесь звездной ночью. И в вашем сердце рождается радость, в вашем сердце рождается празднование, в вашем сердце рождается песня.

Эти мгновения приходят и уходят, ибо вам неизвестно искусство оставаться в них навсегда. Они приходят независимо от вас. Но вы можете пригласить их, вы можете пригласить их сознательно. А потом, постепенно, вы можете научиться искусству пребывания в этом моменте, или вы можете научиться входить в этот момент, когда хотите. Тогда даже на базарной площади вы можете войти в это пространство в любое время, когда захотите, всегда, когда вы расслабляетесь, оно здесь. Тогда даже в беспорядке и суматохе этого мира вы можете войти внутрь своего сокровенного ядра и восстановить силы.

Вы — центр циклона, но вы живете, как циклон, и совершенно забыли о центре. Становление — это циклон, бытие — его центр. Но мы живем на периферии, поэтому мы несчастны, печальны, серьезны, безрадостны, мы потеряли вкус к жизни. Вернитесь домой.

Известно лишь немногим счастье...

Почему? Это право каждого! Быть счастливым — это естественное явление. Посмотрите на деревья, посмотрите на природу — все счастливо. Счастье везде, во всем. Только человек остался в стороне, только человек выбрал иной путь — путь ума. Только человек придумал мечту и уходит все дальше и дальше от своего существа.

Счастье — это право каждого, но испытывают его лишь немногие. Очень редко — Будда, Иисус, Магомет, Пифагор, Патанджали — лишь изредка. Так не должно быть! Это очень странно. Просто подумайте: в вашем саду миллионы растений, но очень-очень редко какое-то одно растение расцветает. Что вы за садовник? И что это за сад?

Если мы заглянем глубже, если мы постараемся понять — все будет наоборот: лишь изредка нам встретится человек, который упустит счастье, — очень редко. Мир должен быть полон будд! Лишь изредка нам встретится человек, которому неизвестно счастье, который не живет им. Это можно понять — иногда человек упускает... Но то, что все упускают, — совершенно непостижимо. И те люди, которые не упускают, не поняты, — их не только не понимают, но уничтожают, преследуют. Слепые уничтожают тех, кто видит. Больные и ненормальные люди уничтожают здоровых и целостных, потому что ненормальных людей — большинство. И, конечно же, с точки зрения большинства, нормальный человек — обманщик.

Прежде чем Иисуса распяли, Понтий Пилат спросил у народа... в те дни был обычай прощать одного преступника в определенные праздники. В этот день должны были распять четверых. Был праздник. Три разбойника и один Иисус — четверых должны были убить. Понтий Пилат надеялся, что люди попросят простить Иисуса, поскольку он сам посмотрел Иисусу в глаза и не нашел в них ничего, кроме невинности.

Когда он спросил Иисуса: «Что есть истина?» — Иисус ничего не ответил, он не произнес ни одного слова. Он был спокоен, тих, он был как неподвижное озеро. Как сама безмятежность. И это был его ответ. И Понтий Пилат смог понять это — истину нельзя высказать, ее можно только показать. Он смог почувствовать этого человека. Иисус был невинен как ребенок; он был необыкновенно прекрасен. И Понтию Пилату было совестно убивать этого прекрасного человека. Но толпа требовала убийства, толпа жаждала его крови. Пилат надеялся, что, в конце концов, ему удастся убедить людей простить этого человека. Но толпа кричала: «Прости любого из этих трех разбойников, но не Иисуса. Он должен быть убит!»

Но что он сделал? Что плохого он сделал?

Одного разбойника отпустили, а Иисуса убили. В чем он был виноват? Он был виноват в том, что был счастлив среди людей, которые не знали, что такое счастье, не знали, что такое блаженство. Он был виноват в том, что был правдив среди людей, которые жили во лжи. Он был виноват в том, что оставался искренним среди лицемеров. Он был виноват в том, что был зрячим среди слепцов. И эти слепые были задеты, они всегда бывают обижены.

Они обижались на Пифагора, они обижаются на меня! Они всегда бывают задеты. И причина проста: когда такой человек, как Иисус или Пифагор, оказывается среди людей, его высота заставляет их почувствовать себя пигмеями, его глубина заставляет их почувствовать себя настолько поверхностными, что они не могут простить его. Они должны уничтожить этого человека. У них возникает чувство, что этот человек обижает их, вредит им, потому что: «Если он смог обрести такое блаженство, то почему не могу я? Если он может жить в царстве Бога, то почему не могу я?» Великая зависть охватывает их.

Это странно. Когда появляется подобный человек, людям следует учиться у него — но они, напротив, начинают завидовать. Они становятся настолько завистливыми, что в них возникает неимоверная жажда убийства.

Известно лишь немногим счастье,

ведь человек — страстей игрушка,

то вверх, то вниз его швыряет враждебная волна,

и в море бесконечном кружит вслепую он,

не в силах бурю победить иль сдаться ей.

Это образ жизни так называемого «нормального» человека — но он вовсе не нормален. Будда нормален, Пифагор нормален — они естественны, а потому нормальны. Но у слова «нормальный» есть и другое значение, оно происходит от слова «норма» — «среднее». В обычном языке «нормальный» означает «средний». Тогда Будда анормален; он не нормален, он не соответствует норме. Тогда Пифагор анормален. А миллионы людей, которые считаются нормальными, вовсе не нормальны, потому что они неестественны. Их большинство, это так, но истина не нуждается в голосовании; она не зависит от голосования.

Галилей был одинок, когда сказал, что Земля движется вокруг Солнца, а не наоборот. Тысячелетия весь мир верил, что Солнце движется вокруг Земли. В языке до сих пор сохранились отголоски этого: мы говорим «восход», «закат» — до сих пор. И я думаю, что это так и останется. Солнце никогда не встает и не садится, оно просто есть, только мы постоянно движемся и движемся вокруг него. Когда Галилей в первый раз сказал об этом, церковь и государство очень оскорбились. Галилея заставили прийти в суд, и священники потребовали, чтобы он отрекся от своих слов, чтобы он извинился: «Как ты посмел? Миллионы людей верят, что Солнце вращается вокруг Земли. Так всегда было. Как может быть, чтобы так много людей ошибалось, а ты один был прав? Ты сошел с ума?»

Должно быть, Галилей был невероятно прекрасным человеком... Он сказал: «Хорошо, тогда я извинюсь. Но мое извинение ничего не изменит — Земля все равно будет вращаться вокруг Солнца. Мои слова ничего не изменят. Я могу извиниться. Я могу сказать: „Да, Солнце вращается вокруг Земли“, — но позвольте мне напомнить: от этого ничего не изменится. Все останется так, как есть».

Ему говорили: «Как может ошибаться такое огромное количество людей?» Но истина не зависит от голосования. Вопрос не в том, сколько людей в нее верит. Она всегда была индивидуальным опытом. Пифагор знает — он пережил это. Знание зависит от его опыта, а не от ваших голосов. Истину нельзя определить демократическим путем. Истина все еще остается аристократичной, поскольку ее основа, ее корни — в индивидуальном опыте, истина не принадлежит толпе и стаду.

Известно лишь немногим счастье,

ведь человек — страстей игрушка,

то вверх, то вниз его швыряет враждебная волна...

Понаблюдайте за собственным умом — в каком состоянии вы живете? У вас не один ум — первое, что нужно понять, — у вас много умов. У вас не одно «Я», у вас много-много маленьких «Я». Внутри вы — толпа. Снаружи — толпа, и внутри — толпа. Вы действительно многолюдны! Вас много, в вас существует множество умов. И вы можете увидеть это: сейчас вы полны любви, а в следующий миг вы кипите от ярости и ненависти. У вас нет никакой индивидуальности, в вас нет никакой целостности. Сейчас вам можно доверять, а в следующее мгновение вам нельзя доверять совсем — потому что в первый момент вы во власти одного ума, а в следующий момент — другой ум поднимается в вас. Вы похожи на вращающееся колесо: в один миг на вершине эта спица, в следующий миг ее сменяет другая. И это продолжается, колесо продолжает вращаться.

Перед сном вы решаете: «Завтра встану в пять утра». В пять часов вы говорите: «Какая глупость — кому это нужно?» Вы поворачиваетесь на другой бок, натягиваете одеяло и спокойно засыпаете. Утром вы, естественно, раскаиваетесь. Вы говорите: «Что случилось?» И вы делаете это всю свою жизнь: принимаете решение и отменяете его. На самом деле, происходит вот что: в пять часов того ума, который решал вечером, нет. Другой ум говорит вам: «Какая глупость! Кому это нужно?»

А потом опять — вы завтракаете, и вам очень плохо... Почему? Вы снова обманули себя. Вы снова пали, в своих собственных глазах вы выглядите недостойным. Вы не можете сделать такую мелочь — встать в пять часов. Вы чувствуете себя очень-очень плохо, потому что у вас нет никакой воли, даже такой ничтожной. Вы чувствуете себя бессильным, и от этого в вас рождается великое раскаяние. Но это снова другой ум — возможно, это третий ум — и так вы топчетесь на одном месте.

Вы любите человека и ненавидите того же самого человека. Утром вы любите друг друга — вечером вы враги. Только что вы готовы были умереть за другого, а через несколько мгновений вы готовы убить этого человека. Вы можете и то, и другое.

Вы не одно, вы не кристаллизованы, вы не центрированы, вы не индивидуальность. Вы еще не один ум, не одно «Я». И так вы живете — волны бросают вас то в одну сторону, то в другую. Вы — игрушка страстей. Вы не знаете, что вы делаете и зачем. Вы просто продолжаете функционировать, как марионетка, как если бы кто-то другой постоянно дергал вас за веревочки. Вы не хозяин самому себе — вы соломинка в волнах...

И в море бесконечном кружит вслепую он,

не в силах бурю победить иль сдаться ей.

Вы не можете ни противостоять искушению, ни поддаться ему. Вы всегда — «ни то, ни это», вы никогда и ни в чем не бываете тотальны. Если вы тотальны в чем-то, вы немедленно становитесь индивидуальностью. Тотальность сделает вас индивидуальностью. Но вы ничего не делаете до конца. Вы доходите лишь до определенной черты и останавливаетесь. Вы живете вялой, пресной жизнью, в ней нет ни холода, ни жара.

В холодности есть своя красота и в горячности, в огне есть своя красота, но вы — ни то, ни это, вы прохладны, вы безразличны. А безразличная жизнь — очень убогая жизнь. Вы не знаете, что такое интенсивность, глубина, что такое тотальность. Вы не знаете ни одного мгновения, когда бы вы полностью утонули, совершенно бы растворились в чем-либо. Если бы вы узнали такой миг, вы узнали бы молитву. Утонув, опьянев, полностью растворившись — вы бы узнали молитву, ваша жизнь изменилась бы. Вы бы стали новым человеком, вы могли бы возродиться.

Если бы вы узнали абсолютное одиночество, вспоминание — абсолютное вспоминание, просто осознание и больше ничего, стопроцентную осознанность, когда ничто не упускается — тогда вы узнали бы, что такое медитация, и это могло бы изменить вас.

Молитва означает полностью раствориться, полностью утонуть, полностью сдаться, когда ничего не остается позади, когда вы отдаетесь этому на сто процентов — чему угодно — и это становится молитвой. Если вы можете на сто процентов уйти в танец, он становится молитвой. Если, занимаясь любовью, вы можете раствориться в этом на сто процентов, это становится молитвой. Все что угодно! Не имеет значения, что именно... Молитва приходит тогда, когда вы абсолютно забываете себя. Молитва — это пьянящий путь, путь любовников — тех, кто может забыть о себе, кто может раствориться, кто готов исчезнуть. Это путь доверия. Но девяносто девять процентов — бесполезны, и даже девяносто девять и девять десятых — этого недостаточно. Должно быть сто процентов.

А другой полюс — это медитация — стопроцентное вспоминание, ясность ума, осознанность, вы — чистый свет. Это — путь бдительности, осознанности, свидетельствования, вы — наблюдатель. Это — путь одиночества.

Для молитвы нужны двое — любящий и возлюбленная. Вот почему суфии называют Бога «Возлюбленный». В дзен нет никакой идеи Бога. Будда говорит, что Бога нет, что в нем нет необходимости. На пути медитации Бог не нужен, потому что медитация — не отношения, не то что молитва. Молитва — это общение. Медитация — это абсолютная свобода, одиночество, полет от одиночества к одиночеству. Другого нет, поэтому вопрос о растворении себя в ком-то не стоит, но потребуется стопроцентная осознанность — иначе вы не изменитесь. Трансформация случается только тогда, когда вы живы на все сто процентов.

Но в своей обычной жизни люди никогда и ни в чем не выкладываются на сто процентов. Они похожи на рагу, на солянку, в них всегда все перемешано: одна часть движется на юг, другая — на север, и они находятся в постоянном напряжении. Они не могут ни противостоять, ни уступить. А это два пути к совершенству: или противостоять — это путь медитации, или полностью сдаться — это путь любви. Но люди остаются половинчатыми, разделенными. А дом, расколотый изнутри, обречен на падение, рано или поздно.

Бог, ты бы спас его, раскрыв ему глаза...

Это чрезвычайно важное утверждение. Важное потому, что Пифагор не останавливается на нем. На этом заканчивается суфизм, на этом заканчивается путь любви. Пифагор же идет дальше. Он упоминает его, но он не человек молитвы — он медитативный человек. Он — Будда, а не Бахауддин. Он — Маха- вира, а не Мира. Однако он упоминает об этом, он напоминает:

Бог, ты бы спас его, раскрыв ему глаза...

Человек молитвы остановился бы здесь. Ему нет нужды идти дальше. Если бы эти стихи были написаны человеком молитвы, эта сутра была бы последней — тогда больше некуда идти. Молитва — это конец. Весь смысл — в молитве. Это молитва:

Бог, ты бы спас его, раскрыв ему глаза...

Что еще можно сделать? Можно молиться Богу: «Отрой наши глаза. Открой глаза этим людям — они не родились слепыми, но ведут себя так, как если бы они были слепы...»

Путь любви — это молитва, обращенная к существованию: «Только ты можешь что-то сделать. Мы — маленькие, ничтожные частички, сами мы не можем ничего». Но тогда человек должен полностью, тотально зависеть... и это случается. Тогда человек не должен делать совершенно никаких усилий, тогда он должен просто сдаться. И именно в этой сдаче — это случается. Именно в этой сдаче — трансценденция.

Это не значит, что, когда вы сдаетесь, сдача станет причиной, а трансценденция — ее следствием, нет! В тот момент, когда вы сдаетесь, все случается одновременно. Сдача и трансценденция происходят одновременно, сразу, в один и тот же момент. Между ними нет промежутка.

Но Пифагор — не человек молитвы. Он должен идти дальше. Он говорит:

Увы, лишь люди из божественного рода

могут видеть заблуждения и истину от фальши отличать.

Кажется, он был недостаточно бдителен, когда сказал это:

Бог, ты бы спас его, раскрыв ему глаза...

Как будто бы он потерял бдительность, когда говорил эту фразу. Это чуждо его духу. Или, возможно, он сказал это просто для того, чтобы напомнить: это — тоже путь. Но это не его путь, и поэтому он тут же отвергает его. Он говорит:

Увы, лишь люди из божественного рода

могут видеть заблуждения и истину от фальши отличать.

«Нет, мы не просим тебя, мы не можем тебя просить. Даже если я попрошу, пожалуйста, не делай этого. Мы должны сделать это сами. Мы должны сделать все возможное, чтобы очиститься. Мы должны выкопать глубокий колодец в своем существе, чтобы открыть источник жизни. Пожалуйста, не вмешивайся. Не делай этого».

Будда никогда не молился. Махавира никогда не молился. Молитва не была частью их пути. Они приложили все усилия, какие только может приложить человек, — сто процентов. Они рисковали всем, и через этот риск они пришли к осознанности. Они омылись, очистились. Их бессознательность исчезла, они стали чистым сознанием. В этой сознательности — трансценденция. Они вспомнили себя.

Пифагор принадлежит тому же пути, что и Махавира, Будда, Патанджали, Лао-цзы, Чжуан-цзы. Он не идет по другому пути: Кришны, Заратустры, Иисуса, Магомета, Миры. Но оба эти пути истинны, действенны, и каждый должен выбрать свой собственный путь, каждый должен решить, к какому типу он относится. Каждый должен заглянуть в себя и определить, к чему он склонен.

Есть люди, для которых любовь так естественна, что медитация будет очень трудна. Они будут идти против течения, против своей природы. Не нужно! Для любящих достаточно быть в любви с существованием, быть в молитвенном состоянии с существованием, быть глубоко признательным, благодарным и предоставить все Богу — быть в состоянии отпускания и позволить действовать Богу. И это происходит: если часть позволяет, целое немедленно берет верх. Но это случается также и на другом пути: если усилия части абсолютны, происходит то же самое.

Но помните: это не значит, что медитирующий не получает от существования помощи, нет. Помощь приходит без просьб. Помощь приходит всегда. Она приходит и к любящему, но приходит через просьбу. Вот почему Иисус говорит: «Просите, и дано будет вам. Стучите, и дверь откроется вам». Помощь приходит через просьбу: любящий приглашает, любящий призывает, молит, плачет, кричит. Он как маленький ребенок, взывающий к матери.

Помощь приходит и к медитирующему, но без просьб.

Увы, лишь люди из божественного рода

могут видеть заблуждения

и истину от фальши отличать.

«Тебе не нужно вмешиваться, — говорит Пифагор. — Мы все сделаем сами. Ты дал нам достаточно энергии, ты дал нам достоинство, чтобы добиться этого. Ты дал нам достаточно силы, чтобы открыть себя. Просить твоей помощи неправильно — ты уже дал нам ее, нам осталось только понять это. Ты уже устроил так, что, если мы постараемся, мы узнаем. Поэтому мы не можем просить больше. Это неправильно, это нечестно». Хотя:

Природа служит им...

Он говорит: «Мы не просим, но, несмотря на это, природа всегда служит тем, кто сам прилагает усилия, не прося о помощи. Существование помогает тому, кто помогает себе сам».

Вопрос не в том, спрашивать или не спрашивать. Позвольте мне рассказать вам: существование помогало Будде точно так же, как и Иисусу, ничуть не меньше. Оно помогало Махавире точно так же, как и Мире, ничуть не меньше. Мира просила об этом, Махавира не просил никогда. Путь Махавиры — это путь мужского ума, путь Миры — путь женского ума. Мира просит, и она восприимчива. Махавира не просит никогда, это ниже его достоинства, это противоречит его складу ума. Он будет трудиться сам. Но помощь будет та же самая. Она приходит к тем, кто просит, она приходит к тем, кто не просит.

На самом деле, когда вы выкладываетесь на сто процентов, это — просьба без просьб. Когда целое видит, что вы работаете изо всех сил, напряженно, тотально, вы вознаграждаетесь.

Природа служит им...

Неважно, через любовь или через медитацию... Пифагор говорит:

Ты, кто понимает это,

о, мудрый и счастливый человек,

останься в этой гавани.

Но соблюдай мои законы,

воздержись от глупостей,

которых душа должна страшиться;

различай их ясно,

и пусть твой разум правит телом...

Он говорит: «Каким бы ни был твой путь...» Две последние сутры — для тех, кто подошел очень близко... близко к себе.

Эта сутра:

Ты, кто понимает это...

Вы постигли это, вы узнали это. Это стало ясным для вас.

...о, мудрый и счастливый человек...

Мудрость и счастье идут рука об руку. Глупость не может быть счастливой. И помните: под «глупыми людьми» я подразумеваю не только неинтеллектуальных. Интеллектуалы тоже имеются в виду. И интеллектуальные, и неинтеллектуальные люди постоянно избегают разумности, понимания.

Разумность, понимание приходят только через любовь или медитацию. Через любовь понимающим становится сердце, через медитацию понимающей становится голова — но это одно и то же понимание. Конечно, его местоположение различно. Вот почему люди молитвы, любящие, всегда говорят, что божественное ощущается в сердце. И они правы — именно там они впервые ощущают пробуждение понимания. Это любовное понимание, оно окрашено любовью, потому что оно достигнуто через любовь.

Но Патанджали говорит, что Сахасрара, запредельное, открывается в голове, тысячелепестковый лотос раскрывается в голове. Это приводит людей в замешательство: «Где же это на самом деле происходит? В голове или в сердце?» Если вы слушаете Патанджали, это происходит в голове, в макушке. Если вы слушаете Бахауддина, Руми, Мансура, Миру, Чайтанью, святого Франциска, Терезу — тогда это случается в сердце, лотос раскрывается там.

Это приводит людей в большое замешательство, смущает их, но смущаться не нужно. В вас существуют две возможности: если вы следуете путем медитации, первая вспышка понимания возникнет в голове, а затем пламя распространится по всему телу. Но первый огонь зажжется в голове. Потом он охватит вас целиком. Первый опыт чрезвычайно важен, вот почему он запоминается. А на пути любви первое открытие случается в сердце, загорается первый огонь. Это то же самое пламя! Затем это пламя охватывает все тело.

Но первое переживание этой необычайной красоты, первый глоток нектара запомнится навсегда. Вот почему об этих двух центрах говорят уже столько веков. И те, кто не практиковал ни тот путь, ни другой, приходят в замешательство, они не понимают: «Это должно происходить в одном месте. Так в каком же центре — в сердце или в голове?» Но вопрос не в том, в каком центре это происходит, вопрос в том, по какому пути вы шли. Если вы следовали путем медитации, ваше понимание вспыхнет в голове. Или, если следовать путем любви, первый огонь зажжется в вашем сердце. Но затем огонь понимания распространяется повсюду, вы сами становитесь им.

...о, мудрый и счастливый человек...

Но каким бы ни был ваш путь...

Ты, кто понимает это,

о, мудрый и счастливый человек,

останься в этой гавани.

Вы стали мудрым, вы стали счастливым, пришло время отдохнуть. Но это все же не высшее, не запредельное, потому что вы еще здесь. Счастливый и мудрый — но вы все еще здесь. Последнее, самое последнее, едва различимое эго осталось. Теперь вы счастливы. Вы еще можете сказать: «Я счастлив». Теперь вы можете сказать: «Я мудр». Но «Я» все еще здесь, очень тонкое, совсем прозрачное, как чистое стекло... Его никто не видит, но оно все еще здесь.

И даже прозрачное стекло, самое прозрачное стекло — это препятствие. Вы можете смотреть сквозь него, вы можете увидеть сад, вы можете смотреть на цветы и птиц, вы можете увидеть солнце и облака, все будет открыто, как будто нет никакого препятствия. Но если вы попытаетесь проникнуть в этот сад, вы внезапно обнаружите, что препятствие все же есть — вы все еще отделены. Сначала вы были глупцом, и вы были отделены. Теперь вы мудрец, и, тем не менее, вы отделены, потому что существует «Я». Раньше вы были несчастны, теперь вы счастливы, но «Я» существует. Поэтому Пифагор говорит:

Но соблюдай мои законы...

Тем не менее, не отбрасывайте законы. Вы еще не до конца превзошли эго.

Но соблюдай мои законы,

воздержись от глупостей,

которых душа должна страшиться;

различай их ясно,

и пусть твой разум правит телом...

Помните: оставайтесь бдительным, оставайтесь понимающим, потому что еще предстоит сделать последний шаг. Будьте бдительны, наблюдательны, потому что вы все еще можете сбиться с пути, можете упасть — ведь вы есть! Поэтому вы все еще можете упасть. Вы не сможете упасть лишь тогда, когда вас не станет. И вот — последняя сутра.

Чтоб, восходя в сияющий эфир,

среди бессмертных сам бы стал ты Богом.

Вы мудры, вы счастливы — еще один шаг, чтобы вы сами стали богом, еще один шаг, чтобы вы исчезли и в вас осталась только божественность.

Чтоб, восходя в сияющий эфир...

Последняя частичка эго все еще привязывает вас к земле. Это уже не железная цепь, это золотая цепь. Но цепь есть цепь. Раньше к земле вас привязывали ваши глупость, посредственность, тупость; раньше вы были привязаны к земле уродливыми цепями несчастья, страдания. Теперь вы привязаны прекрасной цепью счастья — золотой цепью, усыпанной алмазами. Она больше похожа на украшение, чем на цепь, поэтому вы должны быть особенно бдительным — ведь вы можете слишком привязаться к своей мудрости, к своему счастью. И эта привязанность может стать еще более губительной: чем выше вы поднимаетесь, тем страшнее падение, помните! Когда вы приближаетесь к вершине, всего один неверный шаг — и вы упадете вниз, обратно в долину.

Вы знаете игру в лестницу и змею? На самом деле, эту игру придумали христианские мистики. Она символична, это метафора: вы поднимаетесь по лестнице, и вдруг змея хватает вас, и вы падаете. Змеи нет только на последней ступеньке — даже на предпоследней ступеньке она есть. Пока вы не достигнете вершины, вы можете упасть. С отметки «девяносто девять» вы можете возвратиться к нулю.

Чем выше вы поднимаетесь, тем осторожнее вы должны быть, потому что высшие наслаждения больше привязывают, это естественно. В них нет отравы, они так чисты, что вы не можете даже заподозрить, что в них может быть какой-то яд — настолько они утонченны, изысканны. Очень легко увлечься ими и застрять на какой-то стадии роста. Это часто происходит.

Люди могут с легкостью оставить деньги, деньги очень грубы. Но если вы обретаете какие-то особенные, психические силы, например, можете читать чужие мысли, — отбросить это будет очень трудно. Ваше эго будет так довольно, оно получит такое удовлетворение — вы настолько экстраординарны, что можете читать мысли.

Я слышал...

Ученик одного мастера дзен пришел к другому мастеру и сказал:

—  Мой мастер может творить чудеса. А вы можете? Мой мастер умеет делать удивительные вещи. Однажды он велел мне встать на берегу реки, а сам отправился на другую сторону. Он сказал мне взять листок бумаги, и я держал его в руке. Издалека, с другого берега, он начал писать на этом листке своим карандашом. Расстояние было так велико, но, тем не менее, появлялись надписи. Умеете ли вы делать что-нибудь подобное?

Мастер рассмеялся и сказал:

—  Если твой мастер может только творить чудеса и еще не способен не совершать чудес, то он не просветленный.

Потому что высшее чудо — это способность не совершать чудес. Очень трудно не поддаться искушению, когда вы можете делать что-то особенное, чего никто больше не умеет делать. Если вы можете материализовывать предметы, или летать, или читать чужие мысли, или исцелять людей одним прикосновением, вы не сможете устоять.

Здесь это случается почти каждый день: медитирующим открывается многое — например, дар исцеления — и тогда они тут же приходят ко мне, поскольку они стали сознательными. У кого-то болела голова, они прикоснулись к этому человеку, и головная боль тут же исчезла, как будто ее и не было. И стоит им осознать это, как они приходят ко мне и говорят: «Ошо, ко мне пришла большая целительная энергия. Что мне делать? Следует ли использовать ее? Нужно ли становиться целителем?»

Это очень соблазнительно, но это опасно. Нужно сознательно не пользоваться этими способностями, иначе вы застрянете и никогда не подниметесь к вершинам. И по мере вашего движения наверх вам откроются удивительные тайны, которые сделают вас необычайно могущественным. Вам может понравиться пользоваться этими силами, но это будет напрасной тратой вашей энергии, и вы упадете, и падение будет очень болезненным.

Вот почему Патанджали в своих йогических сутрах просит всех йогов осознать это: остерегайтесь всех сидхис, всяких своих сил, потому что любая сила искушает. И чем она выше, тем соблазнительнее. И чем она выше, тем больше она ублажает эго. А если эго начинает получать от чего-то удовлетворение, вы никогда не достигнете запредельного, вы никогда не станете богом.

Чтоб, восходя в сияющий эфир,

среди бессмертных сам бы стал ты Богом.

Берегитесь, даже если вы стали мудрым. Когда вы смотрите с последней вершины, даже мудрость — это глупость; она лучше, чем обыкновенная глупость, но все же — это глупость, потому что вы все еще здесь, и это — величайшая глупость.

Ученик пришел к мастеру и сказал:

— Мастер, я выполнил то, чего вы ждали многие годы: я познал ничто.

Мастер сильно ударил его. Ученик надеялся, что на этот раз его не будут бить, поскольку мастер много раз повторял: «Пока ты не принесешь ничто, я буду бить тебя». А он сказал правду — он действительно испытал ничто — так что он был счастлив, он прибежал, танцуя. Многие годы он ждал, чтобы мастер улыбнулся ему, благословил его. Но мастер больно ударил его, еще сильнее, чем раньше.

Ученик сказал:

— Я не понимаю. Говорю вам, я испытал ничто!

Мастер ответил:

— Я знаю! Можешь мне ничего не говорить! Теперь отбрось и это ничто, тогда ты действительно будешь пребывать в ничто. Сейчас это опыт; опыт ничто — это снова нечто, это уже не ничто. Ты снова держишься за некий опыт.

Божественность — это не опыт, божественность — это отсутствие всякого опыта! Божественность — это такое чистое состояние, что в нем нет никаких переживаний, ни мудрости, ни блаженства. Все исчезло. Ушло не только страдание, блаженство тоже ушло. Ушла не только глупость, мудрость тоже ушла. Ты остаешься в абсолютном одиночестве, не связанный никакими переживаниями, никаким содержимым ума, даже идеей «Я достиг».

Это случилось...

Великий король собирался пойти к Будде. И он очень волновался. Он хотел взять что-нибудь, чтобы подарить Будде. Он спросил у жены, поскольку шел в первый раз. Ему следовало прийти с подношением, каким-то подарком для Будды — но что выбрать? Ему принадлежал самый прекрасный алмаз в мире. Поэтому он сказал:

—  Я возьму этот алмаз. Это будет уникальный подарок. Наверное, даже Будда вряд ли видел что- либо подобное: нет ничего, что может сравниться с этим алмазом; это нечто несравненное. К нему приходили многие короли и, должно быть, подносили ему многие подарки — я хочу подарить ему нечто особенное, чтобы он запомнил меня.

Жена стала смеяться над ним, потому что она давно ходила к Будде, она была ученицей. Она сказала:

—  Ты идешь в первый раз — ты ничего не знаешь о Будде. Возьми свой алмаз, но для Будды алмаз не дороже гальки. Однако возьми его, если хочешь, если тебе доставит это удовольствие — возьми его. Но послушай и моего совета: Будда больше обрадуется лотосу — в нашем пруду много прекрасных лотосов. Я возьму лотос.

Король спросил:

—  Почему именно лотос?

Жена ответила:

—  Он очень символичен. Он представляет эволюцию человека. Человек — это грязь, но из этой грязи однажды вырастает лотос. Человек — всего лишь грязь, но он несет в себе семя лотоса; так что лотос — очень глубокая метафора. Будда больше оценит лотос, потому что лотос представляет человека от секса до самадхи, он представляет движение человека от низшего к высшему, от земного к божественному.

И король взял и то, и другое. Он был не очень уверен относительно лотоса: «Это обычный цветок, он растет в любом пруду. И, наверное, тысячи людей дарили Будде лотосы — что здесь особенного? Но, раз жена говорит, возьму». Просто для того, чтобы сделать ей приятное, он взял и то, и другое.

Он пришел к Будде, поклонился ему и сначала преподнес алмаз. Естественно — ведь это была его идея. Он думал: «Если он не примет алмаз, я предложу лотос». Так что в одной руке у него был алмаз.

Будда посмотрел на него и сказал:

—  Брось это.

Королю трудно было выбросить алмаз. Он хотел, чтобы его подарок взяли, приняли, оценили. Бросить? Но Будда сказал: «Брось», — и десять тысяч саньясинов смотрели на короля — он не мог сказать «нет». Ему было трудно. Он прятал и берег этот алмаз всю свою жизнь. Он был так уникален, ни у кого не было ничего подобного. Это была его гордость. По всей стране его знали благодаря этому алмазу. А теперь этот человек говорит: «Брось его!»

Десять тысяч саньясинов смотрели в тишине... сказать «нет» было трудно. Поэтому он бросил алмаз, против воли, с огромной неохотой, сожалением, но все же вопреки себе он должен был сделать это. Он бросил его. Он не думал, что это правильно. Это был не лучший способ принять такой драгоценный подарок.

Тогда он подумал: «Возможно, моя жена была права», — и преподнес цветок — не так радостно, потому что это была не его идея.

Будда посмотрел на цветок и снова сказал:

—  Брось это.

Ну, это было уже слишком! Но, когда вы стоите перед Буддой, сопротивляться невозможно. И бросить цветок было не так трудно.

Никаких проблем, король просто выбросил его. На самом деле, он даже немножко обрадовался: «Так тебе и надо, жена! Все эти метафоры и поэзия вокруг лотоса — никому это не нужно! Не только мой алмаз отвергнут — твой лотос тоже!» Теперь обе его руки были пусты, и он чувствовал себя немного глупо. Что теперь?

Будда посмотрел на него и опять сказал:

—  Брось это!

Но теперь королю нечего было бросить. Это было непостижимо. Этот человек был похож на сумасшедшего — когда он велел выбросить алмаз, это показалось королю подозрительным, у него возникла мысль: «Наверное, этот человек безумен». Теперь ему стало абсолютно ясно, что этот человек, действительно, сумасшедший. Теперь нечего было бросать!

Ананда, главный ученик Будды, начал смеяться. У короля был глупый вид. Он спросил:

—  Что с тобой? Почему ты смеешься? И что я должен делать?

Ананда сказал:

—  Будда вовсе не имел в виду, что ты должен выбросить алмаз. Будда вовсе не имел в виду, что ты должен выбросить лотос. Он говорил тебе: отбрось идею, что ты есть — что ты пришел, что ты — великий король, что ты принес великий дар, что ни у кого нет такого алмаза. Отбрось эго — потому что это единственное, что мы можем преподнести Будде. Ничто другое не принимается, все остальное недостойно.

В этот момент великое понимание пришло к королю. Он пал к ногам Будды и, говорят, в тот же миг стал просветленным. Именно тогда, когда он припал к ногам Будды, эго исчезло, внутри не осталось никого. А когда внутри никого нет — есть божественность. Божественное всегда было там, оно скрывалось за вами. Когда вы исчезаете, появляется божественное.

Это — открытие, это — не достижение.

Чтоб, восходя в сияющий эфир,

среди бессмертных сам бы стал ты Богом.

Быть богом — ваше предназначение. Но помните, это — не цель, это уже случилось. Вы — боги, потому что нет ничего, кроме божественности. Все существование переполнено божественным.

Бог — это зелень деревьев, это золото и пурпур рассвета.

Бог — в ветре и в песне, звучащей, когда ветер шумит в соснах.

Бог — в ревущих волнах океана, в тучах и молниях.

Только Бог есть! Бог — в вас, в ближнем, в вашем ребенке. Но сначала вы должны узнать божественное в себе, и тогда вы сможете узнать его во всем. Если вы познали его внутри, вы познаете его и снаружи. А познать божественность внутри и снаружи значит познать истину, значит познать свободу; это значит познать все, что вообще стоит знать.

Глава 6

Ответы на вопросы

Чувство интеграции и силы, которое стало возникать во мне, когда я услышал, как ты рассказываешь о вечном паломничестве Пифагора, ищущего скрытые тайны жизни, экспериментирующего с разнообразными методами эзотерических школ, — что это за чувство?

Вечный искатель существует в каждом — Пифагор существует в каждом. Мы можем не замечать этого, но поиск истины — это врожденное стремление человека, каждый из нас — искатель. И пока вы не осознаете этого, вы не будете человеком в истинном смысле этого слова.

Это единственное, что отличает нас от животных: только человек ищет истину, только человек пытается проникнуть в тайны жизни и существования. Только человек пытается понять, как все устроено в этом мире. Только человек медитирует, размышляет.

Вы можете и не знать, что английское слово тап происходит от санскритского слова тапап, которое означает «размышление». Человек способен размышлять, медитировать. Поэтому, когда ты слышишь, как я говорю о Пифагоре, что-то в твоем сердце пробуждается, и это — Пифагор, который дремлет в тебе, он пробуждается, он становится более бдительным. Твой сон перестает быть таким глубоким, а сновидения на какое-то мгновение прекращаются. Что-то в тебе приходит в движение.

Пифагор — это идеалист, искатель истины par excellence, который посвящает всю свою жизнь поискам Philosophia Perennis — вечной философии жизни. Возможность дана каждому, ее нужно реализовать. Но мы заблудились, играя в бесполезные, ненужные игры, заблудились, все больше и больше окружая себя детскими игрушками, — и тратим свои жизни, энергию, время. А жизнь коротка! Жизнь очень быстротечна, и время постоянно ускользает из ваших рук.

Сделайте это своей целью, страстным желанием — прежде чем наступит смерть, вы должны прийти домой, прежде чем смерть завладеет вами, истина должна случиться. Сделайте это желание настолько сильным, чтобы каждая клетка вашего существа пульсировала им, чтобы даже во сне это желание продолжало бурлить в вас подобно подводному течению. Что бы вы ни делали, все действия должны стать периферийными, а постоянный поиск истины, постоянная жажда истины должны стать вашим центром. Пусть это будет вашим любовным приключением.

Ты говоришь: «Чувство интеграции и силы, которое стало возникать во мне, когда я услышал, как ты рассказываешь о вечном паломничестве Пифагора...» Да, если в тебе возникает желание знать истину, то вместе с ним приходит и чувство интеграции, потому что желание знать истину — это очень сильное желание. Это не обычное желание — это не желание иметь лучший дом, лучшую машину или больше денег, это не жажда славы, успеха, власти, престижа... Все это совершенно обычные желания, они не могут привести вас к интеграции, к целостности. Наоборот, все эти желания только разъединяют, раздробляют вас, потому что их много. Одно желание увлекает вас на север, другое — на юг. Их много, целая толпа, и каждое пытается соблазнить вас, привлечь ваше внимание. Они создают невероятный шум вокруг вас.

Желание денег требует: «Брось все! Имей столько денег, сколько сможешь». Желание успеха говорит: «Даже если ты потеряешь все деньги — не беспокойся — ты должен стать успешным, ты должен стать знаменитым, ты должен оставить свой след в истории!» А желание секса говорит: «Деньги, власть, престиж — что они могут дать тебе? Наслаждайся жизнью сейчас — наполни каждое мгновение чувственным наслаждением». Все эти многочисленные желания продолжают тянуть вас в разные стороны, вот почему вы чувствуете, что рассыпаетесь на части.

Желание знать истину — это необыкновенное желание. Оно настолько велико, настолько всеобъемлюще, что все остальные желания просто растворяются в нем, как маленькие ручейки в большом потоке. Желание знать истину подобно большой реке, оно вбирает в себя все маленькие ручейки. И все маленькие желания растворяются в одном желании — желании знать истину. Это желание становится такой страстью, такой жгучей страстью, что пламя охватывает вас целиком. И уже сама цельность этой страсти интегрирует вас.

Это был прекрасный опыт. Не забудь его — помни его. Это чувство должно стать сильнее, интенсивнее. Оно должно стать тотальным, потому что тотальное желание — это все, что нужно, чтобы достичь истины. Когда желание стопроцентно, когда вы больше ни за что не цепляетесь, когда все ваши карты раскрыты — в этой тотальности немедленно случается божественность. Не нужно никуда идти, нужно просто позволить огню желания охватить вас полностью, и благодарность существования прольется на вас.

Интеграция приводит к истине, а страсть к истине приводит к интеграции.

Спасибо за тонкий синтез. Огромная радость возникает, когда понимаешь бесцельность существования.

Истина — как спусковой механизм — под ее воздействием что-то начинает происходить с вами, даже если эта истина не ваша. Одно только то, что вы услышите ее, уже начинает воздействовать на вас. Но это воздействие вызвано не тем, что вы услышали, оно не подчиняется закону причины и следствия, оно подчиняется закону синхронизации.

Слушайте великую музыку — и музыка возникнет внутри вас. Нет никаких гарантий — музыка может возникнуть, а может и не возникнуть, нельзя сказать, что это обязательно случится. Но если вы открыты — она возникнет. Если вы доступны — она возникнет. Смотрите на великих танцоров — и что- то начнет танцевать внутри вас. Это контакт. Истина Пифагора, истина величайшего синтеза может разбудить что-то внутри вас, что-то настолько огромное, о чем вы раньше и мечтать не могли. В этом весь смысл контакта с мастером. Его присутствие, его слова, его молчание начинают воздействовать на вас — иногда даже вопреки вам. Иногда вы осознаете это, иногда — нет. Но однажды эти воздействия приводят к тому, что вы расцветаете.

Пифагор попробовал достичь невозможного. И не только попробовал достичь, но и достиг. Однако человечество хочет жить в противоречиях и расщепленности, потому что оно может понять только конфликт. Оно не может понять синтез. Чтобы понять синтез, нужно, чтобы синтез случился внутри вас. Иначе синтез понять невозможно, иначе его понимают неверно.

Все были против Пифагора. Все религии, все секты, все так называемые гуру тех дней — все они были против Пифагора. А должны были, наоборот, быть вместе с ним, потому что он соединил воедино все разрозненные фрагменты истины. Но это причиняет боль...

Если сказать, что Коран — это истина, такая же истина, как и Веды, то и мусульмане и индусы, и те, и другие, должны быть чрезвычайно, счастливы, но этого не происходит. И те, и другие начинают злиться. Мусульмане начинают злиться, потому что я сравнил их святую книгу с обычной книгой — с какими- то Ведами! Индусы начинают злиться, потому что я сравнил их святую книгу с обычной книгой — каким- то Кораном! И те, и другие начинают злиться, потому что это ранит их эго.

Теперь вы можете понять, что происходило с Пифагором, потому что это происходит и со мной, это происходит и с вами. Все то же самое! Индусы против меня, мусульмане против меня, джайны против, буддисты против, христиане против. Почему? Потому что я соединил и Христа, и Будду, и Махавиру, и Заратустру, и Лао-цзы, и Кришну в одно величайшее целое. До сих пор все они — против этого. А все дело в том, что они расщеплены внутри самих себя. Они могут понять только то, чем являются сами. Вы никогда не сможете понять чего-либо, что находится за пределами вашего сознания. Если вы расщеплены, то вы сможете понять только расщепленный мир. Только тогда вы сможете понять гармонию, которая случается вокруг вас, когда вы в гармонии с собой.

Это хорошо, что, слушая о синтезе, ты почувствовал, как в тебе возникает огромная благодарность. Это показывает, что что-то начало интегрироваться в тебе — что-то стало объединять тебя в одно целое, создавать единство между двумя полушариями мозга — левым и правым.

Эти два полушария мозга — их нужно понять, и понять как можно глубже, потому что от этого многое зависит. Сегодня ученые полностью согласны с древними мистиками: если оба эти полушария не соединены правильно, человек будет шизофреником. Эти полушария соединены, но связь эта очень тонка, только тонкая нить соединяет их. И нить эта может быть разорвана. Иногда это происходит из-за несчастных случаев, дорожно-транспортных происшествий, например, связь может быть повреждена. Это очень хрупкий мостик, тонкая нить. И когда эта нить рвется, человек становится двумя людьми, один человек становится двумя людьми. Он начинает вести себя, как два человека. И происходят странные вещи.

Например, левое полушарие мозга может читать и запоминать информацию. А правое полушарие — не может читать. И вот происходит странная вещь: вы можете дать человеку что-то почитать, он прочтет это, но помнить об этом будет только одна часть его мозга. Если вы анестезируете левое полушарие, то человек даже не будет помнить о том, что читал что-то. Он читал, но помнить об этом не будет. Одна его рука может что-то делать, но она не сможет взаимодействовать с другой рукой, потому что они принадлежат разным полушариями. Правая рука принадлежит левому полушарию. Вот почему правая рука стала такой важной. Правая рука стала «правильной» рукой, а левая рука — «неправильной» рукой. Почему? Это очень символично.

Левая рука связана с правым полушарием мозга, а правое полушарие отвечает за интуицию, сверхъестественные способности, медитацию, любовь, поэзию, а так как все эти вещи осуждаются, осуждается и левая рука. Правая рука олицетворяет логику, расчет, арифметику, науку, а так как все эти вещи восхваляются, восхваляется и правая рука.

Десять процентов детей рождаются левшами, из десяти процентов — только один ребенок остается левшой. Вы не можете найти большое количество левшей, потому что с самого начала, с самого рождения мы заставляем ребенка использовать правую руку, писать правой рукой. Это очень подавляет человека, потому что, если он родился левшой, он должен оставаться левшой, если он хочет быть по- настоящему собой. Иначе он будет фальшивым. Вы заставляете его использовать правую руку, и из-за того, что все кругом правши: учителя, родители, другие ученики в школе, — ребенок будет чувствовать себя виноватым, используя левую руку. Он будет думать, что делает что-то плохое, неправильное.

А он ничего плохого не делает — он от природы левша! Он может стать поэтом. Он может стать человеком интуиции. Он может развить в себе сверхъестественные способности, он может однажды научиться читать чужие мысли. Он может стать великим гипнотизером. Или даже сможет передвигать предметы силой мысли. Он обладает огромным потенциалом, но эти способности разрушаются. Общество заставляет его пользоваться правой рукой. А правая рука — это его слабая рука. И он будет жить жалкой, бесплодной, нетворческой жизнью. Он мог бы стать великим пророком, а будет третьесортным математиком. Он мог бы стать великим поэтом, или музыкантом, или художником, а станет третьесортным клерком в каком-нибудь офисе, или контролером, или сантехником, или политиком — кем-то третьесортным. Вы были очень жестоки с ним.

Мост между этими двумя полушариями очень тонкий, и взаимодействие одного полушария с другим обычно очень незначительно. Чем больше интеграция, тем глубже взаимодействие между двумя этими полушариями. У Будды оба эти полушария стали одним. Будда настолько логичный, насколько это вообще возможно, и он настолько любящий, насколько это вообще возможно.

Левое полушарие, с которым связана правая рука, подчиняется закону необходимости. А правое полушарие, с которым связана левая рука, подчиняется закону силы. И если оба эти закона становятся одним, то возникает Логос, то возникает Дхамма, возникают Дао, Тора — возникает абсолютный, запредельный закон, закон законов. Тогда человек обретает невероятную, потрясающую красоту. Тогда он — это встреча земли и неба, мужчины и женщины, встреча всего того, что разделено в существовании. И эта встреча — то, что называют божественностью.

Все тайные методы мистических школ — это не что иное, как алхимические способы создать мост между двумя этими полушариями, сблизить их настолько, чтобы они стали практически одним целым. Когда логика функционирует как любовь, а любовь — как логика, вы достигаете высочайшей вершины. А на этой вершине случается экстаз — это так же закономерно, как и то, что с приходом весны цветы начинают распускаться. Когда этот синтез, эта весна случаются в вашем внутреннем мире — вы приходите домой, вы обретаете единство, целостность. Вы становитесь святым.

То, что случается внутри вас, — это синтез. Восток и Запад встречаются, небо и земля встречаются, ум и материя встречаются...

Все, что создал Пифагор, было уничтожено. Его академия, его школа — все было сожжено. Сотни его последователей были убиты. И мы пытаемся сделать это снова, мы опять рискуем — опасность здесь. И наша судьба может быть такой же. Но в этом нет необходимости, мы можем научиться чему-то у Пифагора. Он был первопроходцем, ему повезло в жизни, ему повезло с учениками, но, возможно, он пришел слишком рано — мир еще не был готов. Сегодня мир уже готов — научно-технический прогресс позволяет понять Пифагора. Раньше это было невозможно. Восток был Востоком, Запад был Западом, и соединение было практически невозможно... Современная наука объединяет людей настолько, что в этой атмосфере становится возможным и духовный синтез. Во времена Пифагора люди были изолированы. Очень редко путешественники с Запада приходили на Восток, но, обратите внимание, это всегда были путешественники, которые приходили с Запада на Восток, и никогда — с Востока на Запад. Почему?

Запад олицетворяет мужской ум — он берет инициативу в свои руки. Восток — это женский ум — он просто ждет. Так мужчина делает первый шаг и говорит женщине: «Я тебя люблю». Женщина не предлагает себя первой. А если и предлагает, то мужчина постарается убежать, потому что такая инициативная женщина — это не женщина, у нее слишком мужской ум. Мужчина испугается, он будет оскорблен, он не сможет принять это с легкостью. Женщина должна ждать.

Вот почему Запад всегда отправляет исследователей на Восток. А Восток просто ждет, он никого никуда не отправляет. Иногда какой-нибудь искатель-путешественник оказывается на Востоке и уносит древние знания на Запад, где эти знания обязательно будут неправильно поняты. Это случилось с Пифагором, а пять веков спустя это же случилось с Иисусом.

Иисус тоже бывал на Востоке. Он научился всему на Востоке. А когда он вернулся домой — его также никто не понял. Вы находитесь в более выгодном положении — вас много. Пифагор пришел один и вернулся один, Иисус пришел один и вернулся один — они были великими искателями. Иисуса убили. Академию Пифагора сожгли, а его последователей уничтожили. Мир в то время не был так тесно связан, как теперь. Современная наука и новые технологии позволяют людям в определенном смысле быть ближе друг к другу. Все барьеры, во всяком случае физические, устранены. Теперь нужно сделать следующий шаг — нужно устранить психологические барьеры. Это мы здесь и делаем.

Это хорошо, что синтез Пифагора затрагивает струны твоего сердца, потому что это и моя работа тоже.

А еще ты говоришь: «Огромная радость возникает, когда понимаешь бесцельность существования». Радость возникает только тогда, когда ты понимаешь, что целое не может иметь какую-то цель. Только части имеют цель, у целого не может быть никакой цели, никакого назначения, никакого смысла. У твоего дома есть назначение — он служит тебе убежищем, в котором ты чувствуешь себя в безопасности. У еды есть назначение — она насыщает тебя, поддерживает в тебе жизнь. Твоя одежда имеет назначение, твои машины... все, что ты создаешь, имеет назначение. Но ты? Зачем нужен ты сам?

Теперь ты начинаешь двигаться в мир бесцельности. Хотя и здесь ты можешь увидеть определенную цель. Например, ты можешь сказать: «Я здесь, чтобы быть счастливым». Но зачем быть счастливым? Какая цель у счастья? Ты можешь сказать: «Я здесь, чтобы любить». Но любовь сама по себе бесцельна. Она так же не имеет цели, как не имеет цели роза, как не имеет цели капля росы, скользящая по лепестку лотоса ранним солнечным утром. Она так же бесцельна, как целое.

Чем ближе ты к целому, тем бесцельнее становится закон. Цель, назначение, смысл принадлежат закону необходимости; бесцельность принадлежит закону силы.

В чем назначение целого? Нет вообще никакого назначения — это чистое празднование. Вот почему индуисты называют это лилой — лила значит «шутливость», «игривость». Это просто игра.

Игра не имеет цели. Как только у игры появляется цель — игра превращается в соревнование, помните об этом. Если вы играете в карты без ставок, без денег, тогда это игра. Как только вы начинаете играть на деньги — это уже больше не игра, это бизнес. Появляется цель. Это соревнование, азартная игра. Всего несколько мгновений назад вы просто играли, теперь же игра ушла на второй план. Теперь вопрос в том, как выиграть побольше денег. Все стало серьезно, легкость пропала. Из мира грации, легкости вы падаете в мир гравитации. Из мира силы вы падаете в мир необходимости.

Оба эти закона невероятно красивы. Закон необходимости равносилен закону гравитации. Наука давно признала существование закона гравитации, закона необходимости. Но все еще не признала закона высшего уровня — закона грации, закона силы. Вот почему ученые продолжают мыслить в категориях причины и следствия. Они все еще не знают о более важном законе.

Мистики открыли этот закон — закон грации. Сила притяжения заставляет вас падать вниз... подумайте сейчас об этом медитативно. Если есть рождение, то есть и смерть — одно уравновешивает другое. Если есть любовь, то есть и ненависть. Если есть положительно заряженные частицы, то есть и отрицательно заряженные частицы. Если есть сила, которая заставляет предметы падать вниз, значит, должна быть сила, которая заставит их падать вверх! Это простейшая логика, не требующая доказательств. Это очень просто. В жизни все сбалансировано благодаря противоположностям. Какая сила противоположна силе притяжения? Только одна.

Но и о законе гравитации не знали до Ньютона, всего лишь триста лет как мы знаем об этом законе. И работать этот закон стал вовсе не потому, что был открыт Ньютоном, — он всегда работал! Ньютон его не придумал, он просто открыл его. А сейчас это открытие кажется чем-то совершенно обычным и очевидным.

Представьте, Ньютон сидит под деревом, и вдруг с дерева падает яблоко, и он начинает размышлять над этим: «Почему яблоки всегда падают вниз? И никогда вверх? Или еще куда-нибудь? Всегда вниз... почему всегда вниз?» И тут что-то щелкает у него в голове, и он понимает, что, видимо, существует какая-то сила, которая притягивает их к Земле! Но яблоки всегда падали, и до Ньютона тоже. Яблоки ничуть не беспокоились о том, откроет Ньютон свой закон или нет, они просто падали, ничего не зная о науке падения.

То же самое происходит и с законом грации. Есть люди, которые падают вверх. Будда, Иисус, Пифагор — эти люди падали вверх. Они знали, что существует какая-то сила, которая тянет вас вверх, если вы позволяете. Если вы становитесь безусильными, если вы ничего не делаете, если вы сдаетесь, если вы доверяете — что-то, какая-то сила начинает притягивать вас вверх. Вы начинаете взлетать — не в прямом, физическом смысле, но духовно. Что- то внутри вас начинает подниматься — все выше, и выше, и выше — и достигает высочайшей вершины сознательности. Как яблоко падает вниз, так же вы начинаете падать вверх.

Вот известная суфийская притча...

Суфийский мистик, который считался сумасшедшим... а многих мистиков считают сумасшедшими — они и есть сумасшедшие — в определенном смысле. Мир считает, что они сумасшедшие, потому что они делают что-то совершенно абсурдное с точки зрения этого мира. Мир накапливает деньги, он жаждет больше власти и престижа, а мистиков все это совершенно не интересует. Мир хочет владеть чем- то, иметь что-то, и иметь как можно больше. Но есть люди, совершенно не обеспокоенные тем, чтобы иметь что-то, — и, конечно же, они выглядят сумасшедшими. У них ничего нет.

Вспомните Диогена — ничего не имея, он был счастливее Александра Великого, намного счастливее. И сам Александр Великий ему завидовал. Рассказывают, будто бы он сказал Диогену: «Если бы я мог заново родиться, я попросил бы Бога сделать меня Диогеном, я не хотел бы еще раз родиться Александром Великим». Он, должно быть, очень сильно завидовал Диогену, этому голому сумасшедшему человеку, чтобы сказать такое... И что ответил Диоген? Он рассмеялся и сказал: «Если бы я мог заново родиться, я бы не хотел быть Александром Великим — я не сумасшедший. Но зачем ждать другой жизни? Ты можешь стать Диогеном прямо сейчас, потому что для того, чтобы стать Александром Великим, необходимо приложить огромное усилие. А чтобы стать Диогеном — никакого усилия не нужно. Ты можешь стать им прямо сейчас!» И он продолжил: «Сбрось одежду, ложись рядом — я загораю, и ты загорай вместе со мной. Забудь о том, что нужно завоевать весь мир, и в тот же миг ты станешь Диогеном».

Такие люди всегда будут выглядеть сумасшедшими. Диоген всегда будет выглядеть сумасшедшим. Он будет ходить с зажженной лампой среди бела дня и заглядывать в лица людей. И люди будут удивляться и спрашивать: «Что ты делаешь?» А он будет отвечать: «Ищу человека, я ищу человека — я его еще не нашел...»

А знаете, что случилось, когда Диоген умирал? Кто-то его спросил: «Ты всю жизнь искал настоящего человека. Даже днем ты искал его с лампой. Ты нашел его?» Диоген открыл глаза и ответил: «Нет, но я умираю счастливым — по крайней мере, никто не украл мою лампу!»

Такие люди всегда будут выглядеть сумасшедшими.

Но вернемся к суфийской притче.

В этой притче рассказывается о мистике, который остановился на ночлег у одного из своих учеников. Хозяин дома был несколько обеспокоен появлением такого гостя, так как было известно, что мистик — человек довольно странный. «Он может что-нибудь вытворить, поставить меня в неловкое положение... — думал хозяин дома, — что тогда скажут люди? Что подумают обо мне соседи? Они решат, что я такой же сумасшедший, раз стал учеником этого ненормального». И действительно, мистик мог показаться странным. Например, он мог начать петь глубокой ночью, танцевать и радоваться без причины. «Будет лучше, — сказал хозяин дома своим домочадцам, — если мы поселим его в подвале и запрем на ночь. По крайней мере, так будет спокойнее». И гостя отправили в подвал...

Ночью жителей дома разбудили какие-то странные звуки — кто-то танцевал и пел на крыше! Хозяин выбежал на улицу и не мог поверить своим глазам: гость, которого заперли в подвале, танцевал и пел на крыше...

— Но как ты смог?— спрашивал хозяин мистика. — Как ты оказался на крыше?!

— Я ничего не мог поделать, — ответил мистик, — я открыл глаза и понял, что падаю вверх...

Это прекрасная история — «...падаю вверх». Существует такой закон, который заставляет вас падать вверх, и иногда, когда вы медитируете, поете, танцуете, вы можете почувствовать это — почувствовать, как что-то более возвышенное, запредельное овладевает вами и уносит к таким вершинам, о которых вы даже не подозревали.

Это закон грации, или закон силы.

А если вы научитесь использовать оба этих мира... Один мир принадлежит науке, другой — религиозности. Человечество нуждается в новом видении, новом подходе, который позволил бы науке и религиозности стать одним целым. Назовите это «религио-научностью» или как-то иначе, но мир ждет чего-то, что позволит двум этим законам работать как одно целое — в величайшем синтезе.

Вот что я имею в виду, когда говорю, что хотел бы, чтобы вы были и как грек Зорба, и как Гаутама Будда, — как тот и другой одновременно. Я пытаюсь создать Зорбу Будду.

Что такое «закон необходимости»?

Пифагор говорит о двух законах — законе необходимости и законе силы. Закон необходимости означает, что вы живете случайной жизнью, как робот, как машина. Закон необходимости означает, что вы находитесь во власти происходящего, вы не хозяин своей жизни, вы недостаточно сознательны для того, чтобы быть хозяином.

Закон силы означает, что не вы подчиняетесь происходящему, а происходящее — вам. Вы не «случайность», вы сила. Сознательность дает вам силу, и тогда вы больше не плывете по течению подобно бревну — в вашей жизни появляется направление. Тогда в вашей жизни появляется интеграция, направленность. Какая-то целостность, твердость рождается внутри вас, и она обладает такой мощью и силой, что вы начинаете воздействовать на окружающих. Вы обретаете присутствие. И что бы вы ни делали — вы делаете это — и это уже не бессознательная реакция, это сознательный ответ, отклик. Вы не отдаетесь на милость происходящему. Сила рождается внутри вас. Вот почему на Востоке саньясина называют «свами». Свами — это человек, который может стать хозяином самому себе, который может перейти от закона необходимости к закону силы.

Закон необходимости означает, что вы подобны лунатикам, которые идут в темноте на ощупь, постоянно спотыкаются и падают. Ваша жизнь будет оставаться пустой, бессмысленной, как история, рассказанная дурачком, идиотом, — в такой истории много разных звуков, яростного шума, но все это абсолютно бессмысленно. Ваша жизнь будет похожа на джиббериш сумасшедшего. В ней не будет поэзии, не будет песни, и никакая музыка не возникнет из вас. Все это случается только тогда, когда бессознательность исчезает и вы становитесь сознательными.

Медитация — это ключ к тому, чтобы стать сознательными, осознанными. Медитация — это дверь к закону силы.

Ты спрашиваешь: «Что такое закон необходимости?»

Ты живешь в его власти...

Я читал автобиографию одного человека. Он рассказывает о своем отце, который однажды отправился в путешествие на поезде. Поезд сильно опаздывал, поэтому отец рассказчика прибыл на место назначения очень поздно, так поздно, что не мог найти такси. Так как была глубокая ночь и было очень холодно, мужчина решил зайти в ресторан. Ресторан тоже закрывался, но хозяйка ресторана пожалела путешественника и приготовила ему чашечку кофе. И так как было очень поздно, и невозможно было найти такси, женщина предложила: «Уже очень поздно, давайте я подвезу вас». Мужчина поехал вместе с этой женщиной, они занялись любовью, после чего эта женщина стала матерью человека, написавшего автобиографию.

И вот он пишет: «Если бы поезд не опоздал, я бы не родился. Если бы мой отец смог найти такси, я бы не родился. Если бы моя мать не решила подвезти моего отца, я бы не родился...» Все случайно. Люди живут в этой бессознательности. Ваша любовь — случайна, ваша ненависть — случайна, ваша дружба, ваша вражда — все случайно.

Перестаньте быть случайностью! Соберите себя в одно целое, станьте более осознанными. Посмотрите, что происходит. И постепенно-постепенно, когда вы начнете действовать из своей осознанности, вы увидите, как огромная сила рождается внутри вас. И тогда вся ваша жизнь обретет совершенно иной аромат.

А теперь анекдот...

Восьмидесятилетний миллионер женился на молоденькой девушке. Какое-то время молодожены жили душа в душу, пока юная жена не заявила супругу, что уйдет от него, если он не сможет удовлетворять ее сексуально.

Миллионер тут же прыгнул в свой лимузин и помчался к доктору, умоляя того спасти его брак любой ценой.

—  Что ж, — сказал врач, — есть одно средство. Сейчас я сделаю вам укол, после которого эрекция у вас будет возникать сразу после того, как вы скажете «бип». И все придет опять в норму после того, как вы скажете «бип-бип».

—  Великолепно, доктор, делайте скорее ваш укол! — обрадовался пожилой джентльмен.

—  Хорошо, но я должен вас предупредить, — сказал врач, — у вас будут только три шанса, а потом вы умрете...

По дороге домой пожилой джентльмен решил, что вряд ли он умрет из-за такой ерунды, как эрекция. «Надо попробовать это средство заранее, а то черт его знает, может, доктор меня обманул», — подумал старик и сказал: «Бип!» В то же мгновение он почувствовал невероятный прилив сил — ничего подобного он никогда раньше не испытывал, даже в молодости.

Волшебное средство работало! Старик был вне себя от счастья и, чтобы отменить воздействие средства, сказал: «Бип-бип». После чего сел в лимузин и, улыбаясь от счастья и предвкушения, поехал домой.

По дороге ему встретилась машина, водитель которой сигналил знакомому: «Бип...» А знакомый отвечал тем же: «Бип-бип».

— Черт побери! — воскликнул старик. — У меня остался последний шанс. — И он помчался домой сломя голову.

—  Дорогая! — закричал он, ворвавшись в свой особняк. — Немедленно раздевайся и прыгай в постель! И не задавай глупых вопросов!

Девушка мигом разделась, старик тоже скинул с себя одежду и, плюхаясь в кровать, громко сказал: «Бип!!!»

Молодая женщина отодвинулась от него и с удивлением спросила:

—  Что еще за дурацкий «бип-бип»?!

...Это закон необходимости.

Что такое процесс деактивации закона необходимости и процесс активации закона силы?

Закон необходимости означает, что вы бессознательны, что вы функционируете, как робот. Только при таких условиях этот закон работает. Поэтому, если вы хотите деактивировать закон необходимости, станьте более осознанными, более бдительными. Деавтоматизируйте свои действия. Если вы идете — идите с осознанностью; если вы едите — ешьте с осознанностью. Сначала это будет очень сложно, потому что вы всегда жили в бессознательности. Вы ходите, как робот, автоматически, — привнесите осознанность в свои движения. А чтобы это сделать, вам понадобится несколько вещей.

Во-первых, идите медленнее, чем вы обычно идете. Идите настолько медленно, насколько можете, потому что если вы идете медленнее, чем вы идете обычно, тогда ваша старая привычка не сможет проявиться. Вы привнесете что-то новое в свои действия, и телу нужно будет к этому приспособиться. Это займет какое-то время, а это время можно использовать, чтобы стать осознаннее.

Если вы курите, делайте это медленно, не торопитесь. Достаньте пачку сигарет из кармана — сделайте это очень медленно, настолько медленно, насколько сможете. Не спешите. Затем вытащите одну сигарету, очень медленно, так медленно, будто у вас совсем нет сил... и вы окажетесь у пределов осознанности! Затем постучите сигаретой по пачке — медленно, настолько медленно, насколько сможете, — будто вы мертвец. Затем очень медленно возьмите сигарету в рот. И подождите! Не спешите. Затем достаньте зажигалку... и то же самое, все движения медленные... не торопитесь. Выкурите одну сигарету за один час, и вы удивитесь, как много осознанности в вас возникнет.

И вы удивитесь еще больше, узнав, что, когда вы теряете осознанность, все ваши старые поспешные движения возвращаются к вам. Замедлитесь...

В этом заключается весь метод випассаны. В випассане вы должны делать два вида медитации — это сидение, задзен, и ходьба. Идите медленно... Это можно делать как угодно. Просто дышите медленно — и дыхание станет медитацией. Позвольте вашей руке медленно перемещаться из одного места в другое. И вы будете осознанными.

Деавтоматизируйте свои действия — и чем осознаннее вы будете, тем быстрее исчезнет закон необходимости. А когда перестает работать закон необходимости, то автоматически начинает работать другой закон — закон силы.

Я слышал...

Однажды один очень известный астролог возвращался домой из Каши — он изучал в этом городе астрологию двадцать лет и стал очень знаменитым. И вот теперь он возвращался в свой родной город. Он шел вдоль берега реки по мягкому влажному песку и вдруг увидел на нем следы. Астролог не верил своим глазам: «Эти следы могут принадлежать только властелину и повелителю всего мира». Во всяком случае, так говорилось в тех книгах, которые он изучал двадцать лет. Властелина всего мира в Индии называют Чакравартин — это тот, в чьей власти находятся все шесть континентов. «Что Чакравартин делает в этой деревне? Обнаженный, босой, под палящими лучами горячего солнца, на берегу этой маленькой и грязной речки? Это невозможно».

Сомнения овладели астрологом: «Может быть, мои книги ошибаются?» Он еще раз внимательно изучил следы — все признаки указывали на то, что следы принадлежат Чакравартину. Тогда астролог стал искать хозяина этих следов и увидел Будду, сидящего под деревом.

И сомнения астролога стали еще больше, потому что человек, сидящий под деревом, выглядел как истинный император: его красота, тишина и покой, которые его окружали, — все указывало на то, что это особенный человек. Дерево, под которым сидел Будда, светилось; камни, на которых сидел Будда, светились. Достаточно было одного его присутствия... «Это точно Чакравартин. Но почему он похож на бродягу?» Астролог упал к ногам Будды и воскликнул:

— Ты так озадачил меня! Неужели мне придется выкинуть все книги, неужели они лгут? Неужели я зря потратил двадцать лет? Позволь посмотреть на твои ступни...

Будда позволил осмотреть свои ступни, после чего астролог признал:

— Да, все сходится... ты должен быть величайшим властелином, властелином властелинов. Но что ты здесь делаешь? Я не вижу ни одного слуги, и эта сумка бродяги, эта одежда... Может, ты все- таки бродяга?

Будда рассмеялся и сказал:

— Не надо выбрасывать книги — в них все верно, но верно лишь для тех людей, которые находятся под властью закона необходимости, для тех, кто бессознателен. Как только человек становится сознательным, он выходит из-под власти астрологии и астрологических прогнозов. Тогда закон необходимости больше не властен над ним. Тогда он становится частью беспредельной силы, он становится богом. И такой человек живет иначе, он идет своим путем. Ты не сможешь предсказать его, он непредсказуем. Не выбрасывай свои книги. Ты больше никогда в своей жизни не встретишь такого человека, как я. Это случается очень редко... очень редко человек рождается Чакравартином, очень редко человек становится буддой. И еще реже Чакравартин становится буддой. Сама эта комбинация — большая редкость. Ты больше никогда не встретишь такого человека — ни в этой, ни в следующих жизнях. Так что не волнуйся. Я — исключение, подтверждающее правило. Продолжай верить своим книгам, и ты больше не ошибешься. В этот раз ты ошибся, но это — исключение.

Станьте сознательными. Чем вы сознательнее, тем больше вы выходите за пределы предсказаний. Тогда вы проживаете каждое мгновение в свободе — сила означает свободу. Сила означает свободу от кармы, сила означает свободу от прошлого. Прошлое больше не властно над вами; каждое ваше мгновение свободно от прошлых мгновений. Каждое ваше мгновение свежо, молодо, невинно. Вы проживаете его в тотальной свободе, и оно никогда не создает препятствий для мгновений, которые приходят следом. И каждое мгновение остается незагрязненным, ясным, кристально чистым.

Жить под властью закона необходимости — значит жить в рабстве. Вот что имеется в виду под самсарой — рабство, тюрьма, лишение свободы. В этом все значение закона кармы. На самом деле, идея Пифагора о законе необходимости возникла из идеи о законе кармы, это его способ выразить эту идею. Закон кармы гласит: «Все, что бы вы ни сделали в прошлом, будет влиять на вас». Вы принадлежите мертвому прошлому, оно манипулирует вами. Все, что бы вы ни сделали вчера, становится шаблоном, структурой, образцом поведения, который вы повторяете сегодня. Повторяя его, вы придаете ему силу. Завтра этот шаблон станет сильнее, а послезавтра — еще сильнее. Жизнь за жизнью, если вы повторяете какие-то определенные вещи, то это повторение создает борозды в вашем уме — и тогда это становится абсолютной необходимостью. Вы просто живете, как робот.

Гурджиев часто говорил, что человек — это машина. Это правда. Пока вы не станете буддой, вы — машина. Что означает слово «будда»? Будда — это тот человек, который пробудился, который сознателен.

Станьте сознательными. Человек сознательности, осознанности не имеет характера. Вас это удивит: я говорю, что человек осознанности бесхарактерен — но не в том смысле, который вы вкладываете в слово «бесхарактерный» — он бесхарактерный совершенно в ином смысле. У него нет прошлого, которому он был бы подвластен, нет шаблонов, нет образцов. Он — чистая свобода. Он невинен. Он откликается на каждое мгновение, не имея подготовленных заранее ответов, потому что, если ответ подготовлен заранее, то это уже не отклик, это реакция. Он отражает мгновение таким, какое оно есть, и в этом отражении он действует.

Бессознательный человек реагирует, а сознательный человек действует. И если вы действуете сознательно, тотально пребывая в моменте, тогда вы не создаете никакой кармы. Вы не создаете никаких заготовок, шаблонов. Вы всегда остаетесь свободными, вы всегда двигаетесь вне пределов прошлого. Вы выскальзываете из прошлого, как змея выскальзывает из старой кожи.

Тогда жизнь невероятно прекрасна — потому что в ней есть сила. И это не ваша сила, поэтому вопроса о каком-либо подключении эго не возникает. Эго приходит из прошлого; это часть закона необходимости. Эго — это ваш характер — хороший или плохой, но это характер, эго — это тюрьма, которая лишила вас свободы. Эго вырастает из вашего прошлого.

Только задумайтесь: если у вас нет никакого прошлого, тогда кто вы такой? Неожиданно вся стройная система эго разваливается. Человек силы, на самом деле, не силен сам по себе — он просто средство, проводник для силы целого. У него нет прав собственника. Он просто действует как представитель целого. Он — абсолютная свобода, абсолютная радость. Он не знает преград, он безграничен. Пространство и время больше не властны над ним. Он вне пространства, вне времени.

Вот что значит быть просветленным. Исчезнуть как характер, исчезнуть как личность, исчезнуть как эго... и стать единым с целым: Unio Mystica. Это мистический союз... и вас здесь больше нет, а целое — есть. И целое — это сила.

Сознательность — это мост между необходимостью и силой. Становитесь более и более сознательными во всем, что бы вы ни делали, это ваше прирожденное право — войти в мир силы, в сияющий мир силы, в светлый мир силы.

Когда ты говоришь об осознанности и сознательности, то кажется, что это все, что нужно в качестве руководства к действию. Тогда значит ли это, что убийство, насилие, воровство — это плохо только в толь случае, если все это совершается без осознанности, без сознательности?

Да. Единственный грех — это бессознательность, единственная добродетель — осознанность. То, что совершается в бессознательности, — грех. То, что делается через осознанность, — добродетель. Невозможно убивать, если вы сознательны; совершенно невозможно быть жестоким — если вы сознательны. Невозможно насиловать, грабить, мучить — всего этого не может быть, если есть осознанность. Только если господствует бессознательность, тогда в темноте бессознательного в вас проникают всевозможные враги.

Будда говорил: «Если в доме горит свет, грабители будут избегать этого дома. Если сторож бодрствует, то они даже не попытаются совершить преступление. Если дом полон людей, которые беседуют, которые не спят, то у грабителей не будет ни малейшей возможности проникнуть в этот дом или даже подумать об этом».

То же самое и в вашем случае. Вы дом, в котором нет никакого света. Обычное состояние человека — механическое функционирование, homo mechanicus. Вы только зоветесь человеческим существом — в остальном вы обученная, тренированная, умелая машина, и все, что бы вы ни делали, будет неправильным. И помните: я говорю «все, что бы вы ни делали» — все, даже ваши добродетели не будут добродетелями, если вы бессознательны. О какой добродетели может идти речь, если вы бессознательны? За вашей добродетелью стоит огромное, гигантское эго — это наверняка так, не может быть иначе. Даже ваша безгрешность, в которой вы так старательно практикуетесь, на которую тратите столько сил, — она бесполезна, бесплодна, потому что такая безгрешность не принесет простоты, не принесет скромности, не принесет того величайшего опыта божественности, который случается только тогда, когда исчезает эго. Вы будете жить уважаемой жизнью святого, но глубоко внутри останетесь таким же нищим, как и все остальные, останетесь гнилым; глубоко внутри будет только бессмысленное существование. Это не жизнь человека, это жизнь растения. Ваши грехи будут грехами, и ваши добродетели тоже будут грехами. Ваша аморальность будет аморальностью, и ваша мораль тоже будет аморальностью.

Я не учу вас морали, нравственности, я не учу добродетели, потому что я знаю, что без осознанности все это будет просто притворством, лицемерием. Фальшивая мораль сделает из вас подделку, пустышку. Она не освободит вас, она не может освободить вас. Наоборот, она заточит вас в тюрьму.

Но достаточно одной вещи. Осознанность — это главный ключ, он открывает все замки существования. Осознанность означает, что вы живете от момента к моменту, живете бдительно, осознавая себя, осознавая все, что происходит вокруг вас, живете, откликаясь на каждый момент. Вы подобны зеркалу. Вот что Пифагор хочет, чтобы вы поняли: вы отражаете все, подобно зеркалу, и отражаете настолько тотально, что, какое бы действие ни родилось из этого отражения, оно будет верным, потому что оно будет в гармонии с существованием. На самом деле оно не возникает в вас, вы не создаете его. Оно возникает из общего контекста. Сама ситуация, вы и все вокруг вас — все включено в этот контекст. И из этой целостности рождается действие — это не ваше действие. Вы не решали действовать именно таким образом, это не ваше решение, не ваша мысль, не ваш характер. Вы не делаете это, вы лишь позволяете этому случиться.

Например, вы гуляете ранним утром, на рассвете, и вдруг натыкаетесь на змею — у вас не будет времени думать, вы сможете только откликнуться на ситуацию. Не будет времени решать, что делать, а чего не делать. Вы немедленно отпрыгнете — запомните это слово — немедленно, не теряя ни единого мгновения, вы отпрыгнете немедленно в сторону. Позже вы сможете сесть под деревом и подумать над тем, что произошло, над тем, что вы сделали, сможете похвалить себя, потому что вы сделали все правильно. Но на самом деле вы не делали этого — это случилось. Все возникло, случилось из общего контекста. Вы, змея, опасность умереть, попытка жизни защитить саму себя и еще тысяча и одна вещь вовлечены в это. Ситуация целиком рождает действие. Вы были лишь проводником.

А сейчас это действие соответствует ситуации. Вы не создаете его. Религиозный человек мог бы сказать, что это Бог действовал через него. Это просто такой религиозный способ объяснить происходящее, вот и все. Целое действовало через часть.

Это добродетель. Вы никогда не раскаетесь в том, что сделаете. И это будет действительно освобождающий акт. Однажды это случится и будет закончено. Вы снова будете свободны в своих действиях, вам не придется нести это действие в голове. Оно не станет частью вашей психологической памяти, оно не оставит никаких душевных ран. Оно было настолько спонтанным, что не оставит никакого следа. Такой акт, такое действие никогда не станет кармой. Такой акт никогда не оставит никаких шрамов. Акт, который становится кармой, на самом деле не акт — это реакция, которая приходит из прошлого, из памяти, из размышлений. Вы тот, кто решает, тот, кто выбирает. И ваше решение, ваш выбор приходят не из осознанности, а из бессознательности. Тогда это все грех.

Для меня осознанность — это все. Я учу осознанности.

Платон, пытаясь объяснить значение обучения, рассказал притчу о подземелье. Один из пленников подземелья, который был скован цепями и видел лишь иллюзорные тени реального мира, был освобожден и выпущен на волю. Выйдя из подземелья, пленник был так ослеплен ярким солнцем, что захотел вернуться назад, в тюрьму. Но это желание исчезло, после того как он понял, что истинной жизнью человека может быть только та жизнь, в которой он может видеть вещи ясно, видеть их такими, какие они есть. Когда пленник был ослеплен светом и жаждал темноты, он все-таки решил покинуть подземелье теней с его иллюзорным миром. Когда же он все ясно увидел, осознал, постиг, он понял, что обязан вернуться и освободить других пленников, чтобы они тоже могли видеть сквозь пелену иллюзий, которая сковала их, которая заточила их в нереальном мире.

В тот момент, когда вы становитесь осознанными, преображается не только ваша жизнь: вы немедленно начинаете действовать иначе. Вы помогаете измениться другим людям. Потому что, если однажды вы увидели свет осознанности, если однажды вы вышли из подземелья бессознательного ума — вы удивитесь, поняв, что все, что вы знали до этого момента, было нереальным — это были лишь тени реальности. Вы лишь мечтали о реальности. И если однажды вы увидели свет, вы захотите поделиться им. Вы захотите вернуться в подземелье и освободить других пленников. Это то, что великие мастера делали на протяжении веков.

Это то, что делал Пифагор. Он стал свободным — свободным от подземелья. Сначала вы будете ослеплены ярким светом. Сначала вашим глазам будет больно — это боль роста. Сначала в вас возникнет желание, сильнейшее желание вернуться в темноту, потому что вы привыкли к ней; она была умиротворяющей, утешающей. Но если однажды вы увидите хотя бы маленький кусочек реальности, вы не сможете вернуться в подземелье: вы миновали точку, после которой возвращение невозможно. Вам придется жить в свете. Вам придется как-то научиться переносить свет, потому что реальность — это невероятное блаженство. Благодаря опыту реальности жизнь становится религиозной. Благодаря опыту реальности вы не можете действовать по-старому.

Я знаю, почему возник этот вопрос, — потому что ты пытался не быть злым, не гневаться, но, сколько бы ты ни старался, это все равно происходит. Ты пытался не быть жадным, но ты снова и снова попадаешься в ловушку. Ты многое испробовал, пытаясь изменить себя, но, кажется, ничего так и не случилось. Ты остался прежним. А я говорю, что есть простой ключ — осознанность. Но ты не можешь поверить в это. Как может осознанность, простая осознанность помочь, если не смогло помочь ничто другое?

Ключи всегда очень маленькие, ключи — это не очень большие вещи. Но маленький ключ может открыть очень большой замок. Почему осознанность работает как ключ?

Человек, живущий во сне, спит очень крепко, ему снится кошмар, в котором его мучают, убивают. И он, конечно же, сражается, защищает себя, он очень напуган и хочет, чтобы кто-нибудь спас его. Он не видит возможности спастись. Все вокруг него — враги с обнаженными мечами. Смерть кажется неминуемой. Дрожа и обливаясь потом, через боль кошмара, он пробуждается. Его дыхание все еще прерывисто, он весь в испарине и все еще дрожит, но он начинает смеяться. Все в порядке... сон исчез! Все эти враги и обнаженные мечи не были реальными. Ему не нужно просить о помощи, ему не нужно защищаться. Все это было лишь миром теней. С пробуждением исчезают и последние остатки сна — сна, в котором он пытался найти любую возможность защититься и в котором он понимал, что это невозможно. То же самое происходит и с тобой, со всеми.

Гнев — это тень. Вы не можете победить, сражаясь с тенью. Жадность — это тень... все это не реальность. Реальность — это то, что останется даже после того, как случится осознанность. И это чудо: те, кто узнали осознанность, не знают никакого гнева или жадности. И дело не в том, что они отбросили их, они просто не находят их в себе! Как только появляется свет — темнота исчезает.

Говорят, что, когда Будда стал просветленным, в первый момент просветления он улыбнулся и сказал: «Это невероятно! Так значит, я был просветленным с самого начала, и все эти цепи и все эти тюрьмы были всего лишь сновидениями?»

И люди спрашивали его: «Что нам делать, чтобы не злиться? Что нам делать, чтобы не быть жадными? Что нам делать, чтобы не быть одержимыми едой, сексом?» Ответ Будды был всегда одним и тем же: «Станьте осознанными. Принесите осознанность в свою жизнь». Ананда, ученик Будды, слушая разных людей с разными проблемами, очень удивлялся, потому что предписания врача каждый раз оставались одними и теми же. И он спросил Будду: «Что с тобой? Они же приходят к тебе с разными болезнями. Кто-то болен жадностью, кто-то — сексом, кто-то одержим едой или еще чем-то, но твое лекарство остается одним и тем же!»

Будда ответил: «Их болезни настолько же разные, насколько могут быть разными сны разных людей». Вот вы сейчас здесь, и если все вы, все две тысячи человек, которые находятся в аудитории, уснете, вы будете видеть две тысячи разных снов. Помните: вы не можете никого пригласить, чтобы он разделил с вами ваше сновидение. Сон — это очень личное; ни ваша жена, ни ваш муж, никто не может разделить его с вами. Две тысячи человек будут видеть две тысячи снов. Но если вы придете ко мне и спросите, как избавиться от сна, то лекарство для всех останется тем же: «Проснитесь!» Оно не может быть другим, рецепт все тот же. Вы можете называть это осознанностью, можете называть это свидетельствованием, можете называть это вспоминанием, можете называть медитацией — это все разные названия одного и того же лекарства.

Действуйте с большей осознанностью.

Мужчина возвращался домой на поезде. Как только поезд тронулся, он уснул, убаюканный покачиванием вагона. Где-то между станциями поезд неожиданно остановился — кто-то нажал на стоп- кран. Мужчина, разбуженный суматохой, решил, что прибыл на свою станцию. Он встал, прошел в тамбур и... выпал на пути! Ошарашенного, в ссадинах, его подняли обратно в вагон. Мужчина привел себя в порядок, поправил галстук, остановил кровь, которая шла у него из носа, и сказал: «Каким же идиотом нужно быть, чтобы выйти не с той стороны вагона!» После этого он вернулся в тамбур и чуть не вышел в другую дверь — прямиком под проходящий мимо поезд...

Единственная проблема этого человека в том, что он продолжает спать с открытыми глазами! Вот поэтому вы не можете осознать даже того, что вы бессознательны. Ваши глаза открыты, и вы видите тысячу и один сон, тысячу и одну фантазию. Вы не здесь-и-сейчас — и в этом причина того, что вы бессознательны. Вы в прошлом, в своих воспоминаниях — а это все сон. Или же вы в будущем, в своих мечтах — и это все тоже сон.

Будьте здесь-и-сейчас.

Если прошлое здесь, значит, вы не осознанны. Если будущее здесь, значит, вы не осознанны. Осознанность означает присутствие в настоящем. Просто будьте здесь в это мгновение. Даже если какая-то единственная мысль промелькнет внутри вас, это значит, что вы все еще бессознательны. Быть в процессе мышления — значит спать. Не быть в процессе мышления — значит быть осознанным. И эта кристальная чистота существования в здесь-и-сейчас... как вы можете совершить грех? В этой чистоте и ясности эго исчезает — а именно эго создает все проблемы в вашей жизни.

Эго жестоко. И если вы пытаетесь стать скромным, вы станете скромным, но эго останется и будет прятаться за вашей скромностью. Пока вы не станете осознанным, эго будет играть в разные игры. Игры будут меняться, вы можете сменить одну тюремную камеру на другую тюремную камеру — и это все — но вы останетесь в тюрьме.

Единственный способ выбраться из тюрьмы — это стать абсолютно бдительным. В этой бдительности вы станете кристаллизованным, в этой бдительности вы станете центрированным. И сама эта центрированность приведет вас в самую сердцевину реальности. И этот опыт настолько прекрасен, что вы больше не сможете оставаться вором — потому что все, что вам нужно, все, чего вы желали, у вас будет. На самом деле, вы никогда не просили так много, сколько дается вам без каких-либо усилий с вашей стороны. Кто хотел быть вором? Для чего? Кто хотел убивать? Для чего? Вы даже не можете представить убийство, потому что теперь вы знаете, что ничто не может быть убито, все вечно. Это бесполезное усилие. Вы никого не можете убить. Самое большое, что вы можете сделать, это уничтожить физическую оболочку, но внутреннее существо останется. Если однажды вы увидите свое собственное внутреннее существо, то в свете осознанности вы увидите и сущность всего. Это вечность. Смерть — это ложь. Смерть случается только во снах, не на самом деле, не в реальности.

Как вы можете совершать насилие над кем-то, если вы осознанны? Волны осознанности приносят огромную любовь, а любящий человек не может насиловать. Насилие возможно только в том случае, если человек никогда не знал никакой любви. И помните: насильники — это не единственные люди, кто совершает насилие: вы можете быть хорошим мужем и хорошей женой, вы можете состоять в законном браке и все такое прочее, но при этом ваши отношения будут ничем иным, как насилием. Если вы бессознательны, то вы не сможете сделать ничего другого, и в ваших отношениях останется что-то от насилия. Вы можете насиловать официально, у вас есть на это право, санкционированное обществом, но это не имеет значения. Если ваша жена занимается с вами любовью, потому что заниматься любовью, когда этого пожелает муж, — это ее обязанность, то это насилие. Если она не хочет этого — это насилие. Она просто выполняет обязанность жены. Если вы занимаетесь любовью с женщиной и не пребываете в настоящем моменте тотально — это насилие. Женщина насилует вас, вы насилуете женщину.

Любовь является любовью только тогда, когда она медитативна. Любовь является любовью только тогда, когда величайшая осознанность есть у обеих сторон. Два сейчас встречаются, два здесь встречаются, два присутствия сливаются, сливаются одно с другим — тогда это любовь, тогда в этих отношениях есть духовность.

Но вы научились жить без осознанности. Вы знаете, как двигаться без осознанности, вы знаете двери своего дома и комнаты, вам знакомо многое, и вы многое умеете. Вы можете поехать на работу и вернуться домой, и нет никакой необходимости быть осознанным. Вы можете делать все это механически. Все грехи возникают из механичности. Ваша жизнь становится адом. Ад — это значит не быть в настоящем, а рай — это значит быть в настоящем.

Фермер из Арканзаса отправил своего юного сына в Нью-Йорк — обучаться похоронному делу у великого Франка И. Кемпбелла. Несколько месяцев спустя старик решил навестить сына в огромном городе:

— Скажи мне, сынок, ты многому уже научился?

— О да, отец! Конечно! Я многому научился. И это было очень интересно.

— И что же было самым интересным?

Сын задумался на минуту, а потом ответил:

— Был один странный случай, который научил меня многому...

— И что же это было?

— Однажды нам позвонили из отеля «Тафт». Как оказалось, горничная убирала комнаты, и в одной из комнат она обнаружила мертвых мужчину и женщину. Они лежали в постели и были совершенно голыми.

— Вот это да! И что же сделал мистер Кемпбелл?

— Он надел свой смокинг и велел мне тоже надеть смокинг. Затем мы отправились на одном из наших лимузинов к отелю. Менеджер проводил нас к клерку, который сказал нам номер нужной комнаты. Затем мы вместе с менеджером поднялись на лифте... Мы ехали молча, потому что мистер Кемпбелл считает, что все нужно делать с глубоким уважением.

— Как замечательно! И что же потом?

Ну, потом мы пришли к той комнате. Мистер Кемпбелл толкнул дверь своей тростью с золотым наконечником. Он, менеджер и я, мы тихонько вошли в комнату. На кровати лежала пара обнаженных людей. Все было в точности так, как об этом сказала горничная...

— А потом?

— Мистер Кемпбелл сразу же заметил проблему. У мужчины была невероятная эрекция!

— И?..

— Мистер Кемпбелл мгновенно нашел выход из ситуации. Он размахнулся своей тростью и нанес очень точный удар по проблеме...

— Ну а потом?

— А потом... потом начался какой-то ад! Понимаешь, мы оказались не в той комнате...

Вот как это происходит... вы оказываетесь не в той комнате. Вы все время оказываетесь не в той комнате. Бессознательность — так называется эта комната. И что бы вы ни делали — что-то хорошее или что-то плохое, что-то приличное или неприличное — в конечном счете, это все одно и то же, потому что вы не в той комнате, вы в неправильной комнате, а в неправильной комнате вы не сможете сделать ничего правильного. Вы можете стать святым в неправильной комнате, но вы останетесь в точно такой же комнате, если вы грешник. Вы можете стать высоконравственным человеком — вы можете не быть вором, не быть насильником, не быть убийцей — но вы в неправильной комнате, и, кем бы вы ни были, вы не можете быть правы.

Ваш ум должен быть тотально трансформирован — в этом значение осознанности. Вы в прошлом, в будущем, это значит, что вы в уме. Ум — так называется неправильная комната. Выйдите из ума! Будьте в настоящем... а когда вы в настоящем, вы перестаете быть частью ума. Тогда в каждом вашем действии есть ясность, потому что вы — зеркало. И на этом зеркале нет следов пыли, потому что мышление прекращается.

Это все, чему я учу: как быть осознанным, как быть сознательным. Как быть, и чтобы не было мыслей — тогда жизнь начинает меняться сама по себе. Я не учу не-насилию. Этому учили на протяжении веков, но люди все еще продолжают быть жестокими, насильственными. На самом деле, сложно где-либо найти более жестоких людей, чем в тех странах, где делается особый акцент на том, что нельзя быть жестоким. Каждый день в Индии происходит насилие. Достаточно любого повода — и сжигают автобусы, убивают людей, полицейские стреляют по беззащитной толпе. Каждый день! И это вовсе не новость — в этом нет ничего нового, что в этом нового? Будьте уверены — то же самое или что-то очень похожее случается и в других странах.

Один друг спросил меня: «Почему в Индии так много насилия?» Потому что людей учат не-насилию. Пять тысяч лет людей учили не быть жестокими, но они научились трюку притворства. И все, что произошло, — это то, что они подавили свою жестокость. Они сидят на вулкане — любой повод, любой маленький повод — и насилие начнет распространяться, подобно лесному пожару. Всегда, когда случаются разборки между индуистами и мусульманами, вы можете видеть настоящие лица людей этой страны — лица убийц. А еще вчера индуисты молились в храме, мусульмане молились в мечети, одни читали Веды, другие читали Коран, и они выглядели такими набожными и благочестивыми. Но позвольте случиться восстанию — и вся эта набожность испарится, как будто бы ее и не было, и те же самые люди будут готовы убивать, насиловать... они готовы будут делать все что угодно! Насилие извергается, вырывается на поверхность снова и снова из-за неправильных учений, которые основаны на подавлении. Всякий раз, когда вы подавляете что-то, оно будет проявляться снова и снова.

Я учу осознанности, а не подавлению. Вот почему я не говорю о не-насилии. Я не говорю: «Не будьте жестокими». Я лишь говорю: «Будьте бдительными, будьте осознанными». Что бы вы ни делали, делайте это с такой осторожностью, с такой медитативностью, чтобы быть тотально здесь, чтобы быть включенным в процесс; чтобы это не было какими-то пустыми жестами. Ваше присутствие здесь — само это присутствие — принесет алхимические изменения. Вы никогда не будете подавлять, вы никогда не будете сидеть на вулкане. И чем осознаннее вы станете, тем больше в вашей жизни появится тишины, покоя, любви. Это все следствия осознанности.

Ты часто говоришь, что ум — это неправильное пространство, и еще ты говоришь, что наука необходима новому миру. Но может ли наука существовать без ума? Пожалуйста, объясни.

Настоящие научные открытия всегда делались без участия ума. Все великое, что есть в науке, пришло не через интеллект, но через интуицию. Все великие открытия, все великие научные достижения пришли из запредельного — от открытий Архимеда до открытий Эйнштейна. Вы знаете историю Архимеда? Открытие случилось, когда он принимал горячую ванну, и вдруг, в этом расслабленном состоянии... Архимед был очень взволнован вот уже несколько дней, потому что король задал ему сложный вопрос. У короля была красивая золотая корона, и он хотел знать, была ли эта корона сделана из чистого золота, или же в ней были примеси других металлов. И он хотел получить ответ на свой вопрос, не разрушая короны.

Это был сложный вопрос: как узнать, сколько в короне золота и сколько других металлов? Архимед долго думал, он не спал ночами. Казалось, что нет никакой надежды найти ответ. Но это случилось...

Ванна была полной. И когда Архимед опустился в нее, часть воды перелилась через край, и идея мелькнула точно вспышка молнии: «Количество воды, которое вылилось из ванной, должно иметь отношение к моему весу». И все сошлось... «Если мы положим унцию чистого золота в емкость с водой, определенное количество воды выльется, и... так можно будет определить количество и качество золота в короне».

Архимед был очень взволнован. На нем не было никакой одежды — он совсем забыл о своей наготе, так велик был экстаз открытия. И он выбежал в таком виде на улицу, крича: «Эврика! Эврика! Я нашел! Я нашел!»

Это было озарение, а не интеллектуальный вывод.

Знаете ли вы, что Альберт Эйнштейн имел обыкновение сидеть в ванной часами? — может быть, как раз из-за Архимеда! Один из великих индийских интеллектуалов, доктор Рэм Манохар Лохия, был у Эйнштейна в гостях, и он рассказал мне об этом. Рэм Манохар Лохия был одним из самых известных политиков Индии, он был очень наблюдательным человеком, великим визионером, гением. Он получил образование в Германии, поэтому у него было много друзей, которые знали Эйнштейна. И вот благодаря нескольким общим знакомым была организована его встреча с Эйнштейном.

Доктор Лохия пришел к точно назначенному времени, но жена Эйнштейна сказала: «Вам придется подождать, потому что Альберт в ванной, и никто не знает, когда он выйдет».

Прошло полчаса, прошел час, и доктор Лохия спросил: «Как долго это может длиться?» — «Это совершенно непредсказуемо», — ответила жена Эйнштейна. «Но что же он делает, сидя в ванной?» — опять спросил доктор Лохия. Женщина рассмеялась и сказала: «Он играет с мыльными пузырями». — «Но зачем?» — удивился доктор Лохия. И жена Эйнштейна объяснила: «Именно когда он играет с мыльными пузырями, случаются озарения, и тогда он находит ответы на вопросы, о которых много думал, но никак не мог разрешить. Именно в ванной у него случаются вспышки озарения».

Почему в ванной? Потому что в ванной вы расслаблены, а расслабление — это основа медитации. Вы расслабляетесь, а когда вы расслабляетесь, все напряжение уходит. Горячая вода, тишина в ванной комнате, ваше одиночество... Сейчас на Западе делают такие красивые ванные комнаты, что они похожи на храмы. Но мало кто делает уголок для отдыха в ванной. А ведь это так замечательно — там можно расслабиться, помедитировать. И в этом медитативном состоянии случается многое. Ванная всегда была великим провокатором. Все великие ученые мира согласятся с этим. Иногда вы годами можете искать решение проблемы, а оно все не находится, а потом однажды, вдруг, оно приходит... из ниоткуда, из запредельного. Вы не можете сказать, что это умозаключение, это вовсе не умозаключение, не вывод.

Ты пишешь: «Ты часто говоришь, что ум — это неправильное пространство, и еще ты говоришь, что наука необходима новому миру».

Да. Наука — всегда из медитации, не из ума. А если что-то и рождается из ума, то это не наука — это технология, техника. Технология — это очень примитивная вещь, это не озарение, это реализация озарения. Технология приходит из ума, потому что ум сам по себе — это техническое средство, механизм, биологическое устройство. Все механизмы придумал ум, потому что сам ум — это механизм. Но никакого озарения из ума не приходит, потому что озарение не может возникнуть в компьютере.

Озарения приходят из запредельного. Ум — это всего лишь поверхность вашего существа; озарения же приходят из самого центра вашего существа. А медитация приводит вас к этому центру.

Поэтому в моих утверждениях нет никакого противоречия. Когда я говорю, что ум — это неправильное пространство, я просто имею в виду, что не нужно идентифицировать себя с умом. Не становитесь одним только умом — вы больше, намного больше, чем ум. Ум — это всего лишь маленький механизм внутри вас: используйте его, но не идентифицируйтесь с ним. Это как вести машину — это механизм, устройство, вы используете его — но при этом вы не становитесь самой машиной. Ум — это механизм внутри вас, но не идентифицируйте себя с ним, в этом нет необходимости. Эта идентификация создает неправильное пространство.

Когда вы начинаете думать, что «я — это ум», тогда вы оказываетесь в неправильном пространстве. Если же вы знаете, что «я — это не ум, но хозяин своего ума, и я могу использовать ум», тогда ум — это хороший механизм, имеющий большую ценность. И он может создавать великие технологии.

Наука приходит из не-ума точно так же, как и религиозность приходит из не-ума. Источники настоящей религии и науки не отдельны — это один тот же источник, потому что и религия, и наука зависят от открытий, озарений, интуитивных проблесков.

Научная технология приходит из ума, и религиозная технология, техника тоже приходит из ума — йога, мантра, янтра. Йога — это определенные позы, которые могут помочь вам проникнуть глубоко внутрь себя — они созданы умом. Это религиозные техники. Вот почему йога не является частью какой-то конкретной религии. Существуют христианская йога, индуистская йога, буддийская йога, джайнская йога, — может быть столько разновидностей йоги, сколько существует религий. Йога — это всего лишь техника. Нет индуистских машин, нет мусульманских машин. Вы не идете в магазин покупать мусульманскую или индуистскую машину. Машины — это просто машины. Йога — это техника. Мантра — это техника, она создана умом. На самом деле слово mantra (мантра) происходит от того же корня, что и слово mind (ум). Оба слова произошли от санскритского слова man (человек). Одна ветвь превратилась в слово mind (ум), другая — в слово mantra (мантра). Но и то, и другое — части ума.

Научные технологии созданы умом, религиозные технологии созданы умом. Все религиозные ритуалы: все храмы, мечети, церкви, молитвы, священные книги — все это создано умом. Но проблески, озарения... Будда, сидящий под деревом Бодхи, — когда он стал осознанным, абсолютно осознанным — это пришло не из ума. Это не было частью ума, это было что-то запредельное.

Это что-то такое, что не имеет никакого отношения к вам, к вашему эго, вашему уму, вашему телу. Это что-то очень чистое, невинное, это часть вечности. В тот момент, когда ум Будды находился в абсолютном покое, запредельное проникло в него. И он стал богом. В течение семи дней он молчал. Он не мог произнести ни единого слова. История говорит, что боги на небесах очень сильно забеспокоились из-за этого, потому что это большая редкость, когда человек становится буддой... если он останется в молчании, тогда кто же будет учить миллионы людей, которые слепо блуждают в темноте?

Это всего лишь миф, красивая история, но она очень показательна и имеет большое значение. Эти боги пришли к Будде, поклонились ему и стали молить его: «Говори! Расскажи людям о том, чего ты достиг».

И когда Будда заговорил — слова пришли из его ума, они были частью ума. То, что произошло с Буддой, случилось в тишине, но затем ему пришлось использовать слова. И эти слова принадлежали уму.

То, что я знаю, находится за пределами ума. То, что я говорю вам, — приходит через ум. Мои слова — это часть ума, но мои знания — это не часть ума.

Большинство из нас знают о Пифагоре благодаря его теореме о прямоугольном треугольнике: в прямоугольном треугольнике квадрат длины гипотенузы равен сумме квадратов длин катетов. Есть ли у этой теоремы какое-либо мистическое значение?

Из-за этой теоремы, и только из-за этой теоремы Пифагора понимали неправильно на протяжении веков. Люди на Западе совершенно забыли о том, что он был буддой. Они думают о Пифагоре только как о великом математике. Во всех исторических книгах он указан как математик. В школах, колледжах, университетах о нем помнят только из-за этой теоремы.

Эта теорема оказалась роковой для Пифагора. Если бы он не открыл ее, было бы намного лучше — тогда бы его знали как мистика. А эту теорему наверняка открыл бы кто-нибудь другой. Такие открытия не могут долго ждать. Говорят, что любое научное открытие должно случиться — на несколько лет раньше или позже. Даже теория относительности Эйнштейна — этот сложный феномен — даже эту теорию обязательно открыл бы кто-нибудь в течение двух-трех лет, если бы этого не сделал сам Эйнштейн. Сейчас это известно совершенно точно. Почему? Потому что наука — это более или менее коллективный феномен.

Религиозность индивидуальна, наука социальна. У религиозности нет традиций, а наука — это традиция, она передается от одного к другому. Если появился Эдисон, значит, обязательно должен появиться кто-то, кто воспользуется его открытиями. Если появился Ньютон, значит, обязан появиться и Эйнштейн. Это мир причины и следствия... одно ведет за собой другое.

Но в мире религиозности традиционность невозможна. Если бы не было Будды, то вовсе не обязательно, что кто-то другой открыл бы то, что открыл Будда. Если бы не было Иисуса, то вовсе не обязательно, что кто-то другой пришел бы к той же самой двери, к которой пришел Иисус. Это индивидуально, абсолютно индивидуально — ив этом вся красота религиозности. Это не общественное достижение.

Наука развивается и развивается, она зависит от прошлого. Религиозность от прошлого не зависит. Без Ньютона не было бы Эйнштейна, Ньютон — это необходимое звено. Но без Кришны Будда случился бы — здесь связующее звено не нужно. Я мог бы быть независимо от того, существовал ли Будда в прошлом или нет — здесь связующее звено не нужно.

Религиозность двигается внутрь — к самой вашей сердцевине. Наука двигается наружу — она исследует законы природы, которые доступны каждому, поэтому их открытие — это всего лишь вопрос времени. Каждое научное открытие должно случиться рано или поздно.

Но о Пифагоре забыли из-за его теоремы — его слишком сильно стали идентифицировать с ней, он стал известен как математик. Однако математика не была его подлинной сущностью, это было всего лишь хобби. Математика была таким же хобби для Пифагора, каким для Кришны была игра на флейте. Хорошо, что люди не забыли о том, что Кришна был мистиком, и не запомнили его лишь как музыканта.

Но именно это случилось с Пифагором. И случилось это по вине Запада. Западный ум уделяет слишком большое внимание вещам, которые можно использовать во внешнем мире. Теорема Пифагора имела огромное значение, без этой теоремы мировая геометрия лишилась бы чего-то очень важного. Пифагор удовлетворил эту потребность. И поэтому Запад считает, что он был в первую очередь математиком, а мистицизм был всего лишь его эксцентричным увлечением. На самом деле, все было наоборот: мистицизм был его душой, а математика — всего лишь хобби.

Уильям Блейк сказал: «Путь крайности ведет во дворец мудрости». А еще он сказал: «Человек сможет узнать, что такое „достаточно“, только после того, как он узнает, что такое „слишком много“ ». Я верю, что «золотая середина» — это путь тех, кто уже находится в истине, но для искателя этот путь кажется путем трусости и малодушия. Пожалуйста, прокомментируй.

Уильям Блейк прав. Он — один из величайших мистических поэтов мира, он не может ошибаться. Он прав, когда говорит: «Путь крайности ведет во дворец мудрости». Но «дворец мудрости» — это и есть «золотая середина». Путь крайности ведет к золотой середине.

Но я не говорю — и Пифагор не говорит — что нужно быть хитрецом и трусом. Нужно помнить, что цель — золотая середина — вот что имеется в виду. Вы уже живете в крайности, и это с вами происходит не только в этой жизни. Вы уже жили так, с вами это происходит уже не в первый раз. Вы живете уже достаточно долго — когда вы собираетесь проснуться?

Разве вы не жили в крайностях? Иногда ели слишком много, иногда голодали, иногда слишком баловали себя, иногда отказывали себе — все так делают. Как только вы перестанете делать все это — вы станете просветленным. Почему вы до сих пор не просветленный? Из-за крайностей.

Вы двигаетесь подобно маятнику в старых часах — слева направо, справа налево. Помните, что, когда вы оказываетесь у вершины одной крайности, вы получаете инерцию, приобретаете инерцию для движения к другой крайности. И это продолжается и продолжается... это порочный круг.

Пифагор говорил с искателями, Пифагор говорил с учениками, так же как и я говорю с учениками. А ученик — это тот, кто устал от мирских путей, кто ищет новые перспективы, кто ищет озарения.

Да, Блейк прав, но и Пифагор тоже прав! Вы до сих пор живете согласно тому, что говорил Блейк. Выйдите из порочного круга! «Путь крайности ведет во дворец мудрости». Где же этот дворец мудрости? Вы довольно долго идете по пути крайности. Вы уже давно должны были бы прийти...

Возможно, ваша жизнь экстремальна и полна крайностей, но она бессознательна. Станьте осознанными в своих крайностях. Принесите осознанность в свою жизнь и действия, и постепенно крайности исчезнут. Маятник будет двигаться все медленнее и медленнее. Медленнее... И однажды он остановится точно посередине. А когда маятник остановится посередине, вы войдете в вечность. Когда маятник останавливается, часы останавливаются, Время останавливается, и вы входите в вечность.

Уильям Блейк прав, но и Пифагор прав. Уильям Блейк говорит только о пути, Пифагор же говорит вам кое-что о цели.

И Блейк говорит: «Человек сможет узнать, что такое „достаточно“, только после того, как он узнает, что такое „слишком много“». Но разве вы до сих пор не знаете, что такое «слишком много»? Поразмышляйте об этом. Не используйте Блейка, чтобы оправдать себя, не лукавьте. Разве вы не живете экстремально, разве вас постоянно не бросает из одной крайности в другую? Как долго вам нужно прожить в этом, чтобы понять? И вы думаете, что сможете понять это, живя таким образом? Вам нужно кое-что еще, чтобы понять это; вам нужно размышлять, медитировать. Тогда только вы сможете понять, что такое «слишком много», а что такое «слишком мало».

Медитация приносит равновесие. А равновесие — это красота, равновесие — это музыка, равновесие — это божественность.

На Востоке все великие слова, которые мы используем для обозначения запредельного, происходят от корня, означающего «равновесие». Samadhi (самадхи) происходит от корня sam. Sam означает «равновесие». Sangeet (музыка) — это слово тоже происходит от корня sam. Sambodhi (просветление) — и это слово происходит от этого корня. Sam означает «равновесие». Равновесие — это самадхи, равновесие — это просветление.

Ты живешь уже достаточно, чтобы узнать, что такое «слишком мало», а что такое «слишком много». Но ты пытаешься найти себе какое-то оправдание, чтобы продолжить жить так, как живешь сейчас. Ты говоришь: «Я верю, что „золотая середина“ — это путь тех, кто уже находится в истине...»

Те, кто уже находится в истине, не ищут никакого пути. Они уже пришли. Не мудри, не пробуй быть дипломатом со мной. Не пытайся найти способ уклониться от истины. Путь не для тех, кто уже пришел, — это очевидно. Им не нужен никакой путь. Путь для тех, кто все еще не пришел.

И ты говоришь: «...Но для искателя этот путь кажется путем трусости и малодушия». Это не так. Это путь осознанности, а не трусости и малодушия, потому что трусость — это опять крайность. Так называемая храбрость и так называемая трусость — все это крайности. И то же самое касается малодушия, хитрости — это тоже крайность — это обратная сторона великодушия, простоты.

Золотая середина — это не храбрость и не трусость, это — осознанность. Это не малодушие и не великодушие, это — осознанность. Это всегда осознанность. Вкус золотой середины — это вкус осознанности.

Пифагор не говорит вам: «Станьте таким-то и таким-то». Он просто говорит: «Будьте бдительны. Наблюдайте за тем, как вы двигаетесь от одной крайности к другой». Наблюдайте... и, наблюдая, вы найдете свою золотую середину. Этому нельзя научиться у кого-то другого. Это должно возникнуть в вашем собственном существе, и это будет ваше открытие.

Пифагор был не только мистиком, но и великим математиком. Как это возможно?

Человек — это не только внешнее и не только внутреннее — он и то, и другое. Он и внешнее, и внутреннее, и он трансцендентен. Человек — это существо трех измерений. Три этих измерения представлены в христианстве Святой Троицей, а в индуизме это Тримурти, триада Богов. Человек, который живет в одном измерении, живет неполноценной, частичной жизнью. Он никогда не узнает красоту и радость целого.

Жить частичной жизнью значит жить нездоровой жизнью, потому что те части вас, которым вы не позволяете проявиться, будут бороться с вами. Они захотят выразить себя. Подавленное существо отомстит вам, испортит вам всю жизнь. Оно не позволит вам жить в покое, вы все время будете в эпицентре гражданской войны. Если вы не принимаете свое тело, тело будет конфликтовать с вами. Если вы не принимаете свою душу, душа будет конфликтовать с вами. А дом, расколотый в своем основании, не может быть целостным, не может быть в покое, не может быть в мире.

Вот почему вы видите миллионы глубоко несчастных людей. Они так несчастливы, потому что живут фрагментарной жизнью. Они принимают лишь малую часть своего существа, большую же часть они отрицают. Представьте, что дерево откажется от своих корней только потому, что их не видно, — это погубит его... Или представьте, что дерево откажется от своих цветов, листвы, ветвей и примет лишь корни. Тогда в нем не будет смысла.

Человек живет частичной жизнью — в этом проблема.

Полноценный человек укоренен в теле, как дерево укоренено в земле, и в то же время, как дерево тянется к небу ветвями — так и человек тянется к своему внутреннему небу. И такой человек обладает чем-то еще, чем-то большим, чем-то трансцендентным этой дуальности... — у него есть третье измерение.

Первое измерение — видимо, оно материально. Его можно изучить — это мир математики, мир науки. Второе измерение — скрытое, невидимое — оно расплывчато, туманно, мистично. Это пограничная зона — ни день, ни ночь, а что-то среднее между тем и другим. Оно существует на границах материального и запредельного, на границах этого мира и того мира. Это царство поэзии, искусства. А третье измерение — абсолютно невидимо. Никто никогда не видел его, и никто никогда не увидит, потому что это само существо того, кто ищет. Вы не можете сделать это объектом, потому что это — сама ваша субъективность. Оно всегда свидетель и никогда — свидетельствуемое. Оно всегда наблюдатель и никогда — наблюдаемое. Это — мир мистического, это — трансцендентность.

Целостный человек — это и ученый, и поэт, и мистик. Пифагор был целостным человеком, божественным человеком.

Но когда я говорю, что целостный человек — это и ученый, и поэт, и мистик, все вместе, пожалуйста, не нужно понимать меня буквально. Вам не обязательно заниматься наукой, чтобы быть целостным, — достаточно научного подхода. Вам не обязательно быть Эйнштейном, Ньютоном или Эдисоном. Будда не был Эйнштейном, но его подход был научным, он был абсолютно научен в своем видении. Он не допускал ничего иррационального, алогичного в своем подходе. Он был очень логичным — хотя вел вас за пределы логики, но он делал это методично, шаг за шагом.

Будда был настолько же ученым, насколько им был Эйнштейн; обратите внимание на его слова. Он говорит: «Не верьте тому, что я говорю, пока сами не испытаете этого. Пока это не станет вашим собственным пониманием, не верьте мне». Такие слова могут принадлежать только абсолютно научному уму. Он говорит: «Не верьте ничему, потому что оно написано в священных книгах. Книги могут ошибаться — кто знает? Пока вы сами не станете свидетелем, нет никаких гарантий истинности того, о чем вы узнаете». Это могут быть Веды, это могут быть Упанишады — нет необходимости верить или не верить. Экспериментируйте, испытывайте! Станьте лабораторией — своей собственной лабораторией. И до тех пор, пока вы сами не сделаете выводов, все убеждения — это лишь предрассудки, предубеждения, алогичные и безосновательные заблуждения. Истина, которой верят, — ложь. Истина, которую испытывают, — абсолютно иное явление. Истина, которой верят, — ложь. Это подход научного ума.

Будда не был и поэтом в обычном смысле этого слова — он никогда не писал стихов. Но он поэт! Его походка была поэзией, его взгляд на жизнь был поэзией. Его сострадание было поэзией. Он не был поэтом в обычном, буквальном смысле слова, но он был настоящим поэтом. Само его существование — поэтично. Та удивительная атмосфера, которая его окружала, та невероятная красота... Тот аромат, который он принес на Землю... Земля больше уже никогда не была такой же. Она была одной до Будды и стала совершенно другой после Будды.

Какие изменения Будда принес в мир? Он ходил по земле, но он принадлежал запредельному. Он был материален и обладал телесной оболочкой, как вы и я, но он пришел из запредельного. Он жил здесь и сейчас, но он был источником запредельного. Его аромат все еще витает в воздухе. Те, кто бдителен, все еще могут ощутить его присутствие. Это присутствие вечно.

То же самое и с Иисусом, то же самое и с Пифагором... все они мистики, поэты, ученые. Настоящий человек должен быть тотален во всем. Это и мое учение: я бы не хотел, чтобы вы были частичными, я бы не хотел, чтобы вы были однобокими. Я бы не хотел, чтобы вы жили только в теле или только в душе. Многие люди уже попробовали так жить! И именно из-за усилий этих людей человек не стал тем, кем он должен был стать. Человек не расцвел — не мог расцвести. До тех пор, пока все три измерения не соединятся — что-то будет упускаться. И эта упущенная часть будет преследовать вас, будет причинять вам вред.

Упущенная часть не позволит вам чувствовать себя действительно удовлетворенным, счастливым. Упущенная часть не позволит вам быть благодарным существованию, не позволит быть молитвенным. Не позволит вам молиться. Только удовлетворенный человек может молиться: удовлетворение — это молитва. Молитва — это благоухание абсолютного удовлетворения.

Живите в теле, как жил Эпикур. Живите в душе, как это пытаются делать все мистики, но не отрицайте при этом Эпикура. В моем понимании целостный человек — это и Эпикур, и Иисус, и Заратустра — все вместе. Поэт находится между мистиком и ученым, в той точке, в которой они встречаются. Здесь существует поэт — на границе. Позвольте своему поэту высказаться. Танцуйте, пойте, создавайте музыку. Живите жизнью, укорененной в научном понимании, наполненной изяществом и красотой поэзии и глубиной духовности.

Пифагор — целостный человек. И таким должен быть каждый.

Ты спрашиваешь меня: «Пифагор был не только мистиком, но и великим математиком. Как это возможно? »

Я не математик, но все, что я говорю, абсолютно математично. Я не логик, но все, что я говорю, абсолютно логично. И моя логика поможет тебе выйти за пределы логики — вот что я имею в виду, когда говорю, что я «абсолютно логичен». Алогичное — это такая же часть существования, как и логичное. Если кто-то абсолютно логичен, то он примет и все алогичное, потому что оно существует, оно здесь, и этого нельзя отрицать.

Быть логичным значит принимать и алогичное, тогда логичное становится мостиком к алогичному. Тогда логичное становится мостиком к любви... Когда вы используете все, что есть в вас, и ни от чего не отказываетесь, тогда вы становитесь оркестром. Тогда вы становитесь гармонией. И эта гармония — цель.

Много лет назад, до того как я встретил тебя, мне было легко понимать Пифагора. Сейчас я тоже хотел бы этого, но его слова мне кажутся такими морализаторскими и подавляющими... Например, его совет не злиться. Что я упускаю?

Помните всегда одну вещь: время меняет все — язык, структуру языка... время меняет все! Если бы Пифагор вернулся, вы не смогли бы общаться с ним. Он говорил бы на языке, который давно уже не используется, и вы бы говорили на языке, который не смог бы понять Пифагор, — между вами пропасть в двадцать пять веков. А двадцать пять веков — это много. На самом деле, пропасть возникает даже между двумя поколениями людей — между вашими родителями и вами — пропасть, и для многих людей она непреодолима.

Детям тяжело общаться с родителями. Дистанция не так уж велика — каких-то двадцать лет. Двадцать лет, двадцать пять лет... а дети чувствуют, что общаться невозможно. Родители чувствуют, что общаться невозможно. За двадцать пять лет мир так сильно меняется — что уж говорить о двадцати пяти веках?

Вот почему вам нужен кто-то из вашего поколения, кто мог бы передать вам значение слов Пифагора. Почему я говорю о Пифагоре? Потому что хочу создать мост через пропасть в двадцать пять веков, чтобы Пифагор мог оказаться среди вас. Если вы попытаетесь понять Пифагора самостоятельно — вы не поймете его. Он говорит на совершенно другом языке, языке, который давно исчез из мира. Это язык Патанджали, язык Махавиры. Но Патанджали и Махавира жили задолго до Фрейда. Они вкладывали совершенно другой смысл в свои слова, они ничего не знали о Фрейде. И Пифагор использует этот же язык. Вам нужно быть немного терпеливее.

Когда он говорит о том, что не нужно злиться, он не имеет в виду то, что вы понимаете как «подавление». Когда он говорит, что не нужно злиться, он не советует вам подавлять злость, гнев; он говорит о том, что злость нужно превзойти, выйти за ее пределы. А это совершенно разные вещи — не просто разные, но диаметрально противоположные. Если вы стараетесь не злиться, то вы подавляете злость. Если вы стараетесь выйти за пределы злости, то вы ее не подавляете. Наоборот, так вы поймете свой гнев, так вы будете наблюдать, свидетельствовать свой гнев. В свидетельствовании — трансценденция.

Если вы подавляете гнев, то он уходит в ваше бессознательное, и это все больше и больше отравляет вас. В этом нет ничего хорошего, это нездорово; рано или поздно это сделает из вас невротика. Сегодня или завтра накопленный гнев заявит о себе, и это будет куда более опасно, потому что в этом случае вы не сможете его контролировать. Тогда уж лучше злиться каждый день, тогда дозы злости будут маленькими. Если чувствуете в себе злость — злитесь. Это намного лучше, чем накапливать гнев годами и ждать, когда он взорвет вас. Тогда его будет слишком много, и вы даже не сможете осознать, что с вами происходит, что вы делаете. Это будет абсолютное сумасшествие. Вы можете причинить ужасную боль себе или кому-нибудь другому; вы можете совершить убийство или самоубийство.

Пифагор не советует подавлять гнев — ни один просветленный человек не скажет, что его нужно подавлять. Пифагор говорит о трансценденции, о выходе за пределы гнева. А трансценденция — это абсолютно другой процесс. В трансценденции вы не подавляете гнев, но вы и не выражаете его.

Вы можете действовать лишь двумя способами: вы либо подавляете гнев, либо выражаете его. Но правильный способ освободиться от гнева — это ни то и ни другое. Это не выражение, потому что ваша злость создает злость в других людях, и это — замкнутый круг. Другие люди тоже начинают выражать свой гнев, это провоцирует вас... и когда это закончится? Чем больше вы злитесь, тем больше это становится вашей привычкой, механической привычкой. Чем больше вы выражаете свой гнев, тем больше вы в этом практикуетесь! И будет очень сложно освободиться от всего этого.

Понимая это, вы начинаете подавлять гнев: «Не выражай свою злость, потому что это причиняет боль окружающим и тебе самому. Это делает тебя уродливым, создает отвратительные ситуации в жизни, и за все это придется платить». И так постепенно подавление тоже становится привычкой, становится вашей второй натурой.

Подавление возникает потому, что вы боитесь выражать свой гнев. Но если вы подавляете его, то вы накапливаете яд. И рано или поздно случится катастрофа.

Существует третий подход, подход всех просветленных людей. И это ни подавление, ни выражение, это — свидетельствование. Когда возникает гнев, посидите в покое, позвольте гневу окружать вас в вашем внутреннем мире, позвольте туче окружить вас, будьте молчаливым свидетелем. Смотрите... это — гнев.

Будда говорил своим ученикам: «Когда возникает гнев, прислушивайтесь к нему, слушайте его послания. Все время помните о нем, продолжайте говорить себе: „Гнев, гнев...“ Оставайтесь бдительными, не засыпайте. Осознавайте, что гнев окружает вас. Но вы — это не гнев! Вы свидетель. И это ключ. Наблюдая, вы отделяете себя от гнева, и он не может уже влиять на вас». Вы настолько отделяете себя от гнева, становитесь настолько отстраненным, холодным, что гнев теряет всю силу. Вы можете даже начать смеяться над всеми теми глупостями, которые натворили в прошлом из-за гнева. Это не вы. Гнев здесь, снаружи вас. Он окружает вас. И в тот момент, когда вы перестанете отождествляться с ним, вы перестанете вливать в него свою энергию.

Помните: мы питаем гнев собственной энергией, он живет только за счет этого. У него нет своей энергии, он зависит от нас. Когда вы наблюдаете за своим гневом, вы разрываете эту зависимость, вы перестаете поддерживать его. Он будет с вами лишь несколько мгновений, несколько минут, а затем он уйдет. Не найдя в вас подходящей почвы, обнаружив, что вы недоступны, что вы далеко, он рассеется, исчезнет. И это исчезновение — прекрасно. Это исчезновение — великий опыт.

Когда исчезает гнев — приходит величайшее спокойствие, безмятежный покой и тишина приходят вслед за бурей. Если вы сможете наблюдать за своим гневом каждый раз, как он будет возникать, вы удивитесь тому спокойствию, которое будет окутывать вас при этом. Ничего подобного вы никогда не испытывали! Вы погрузитесь в такую глубокую медитацию... а когда исчезнет гнев, вы почувствуете себя таким молодым, невинным, бодрым, каким еще никогда не чувствовали себя. И тогда вы будете благодарны своему гневу, вы не станете злиться на него — ведь он подарил вам совершенно новые и такие прекрасные ощущения, совершенно новый опыт, через который нужно пройти. И вы использовали этот опыт, вы воспользовались им как трамплином для достижения своих целей.

Это правильный, продуктивный подход к использованию негативных эмоций. Вот что имеет в виду Пифагор.

Помните: язык все время меняется.

Красная Шапочка идет к бабушке. И вдруг из кустов выскакивает волк...

— Ага! Попалась! Вот сейчас я тебя и съем!

— Есть, есть, есть... все мысли только о еде! Черт побери! — сердито сказала Красная Шапочка. — Что же это? Никто больше не занимается сексом?!

Язык все время меняется... метафоры меняются, символы меняются. Слова, которые сегодня означают одно, завтра будут означать что-то абсолютно другое.

Незнакомые друг другу мужчина и женщина оказались в гостинице, в которой не было свободных номеров. И все, что им могли предложить, — это одну комнату на двоих. Так как мужчина и женщина были взрослыми и опытными людьми, то они посчитали, что самое мудрое — согласиться на предложение. Каждый из них решил выбрать тактику игнорирования и вежливости.

Первая ночь прошла прекрасна. Однако на вторую ночь очень сильно похолодало, и женщина никак не могла уснуть, потому что ее всю трясло от холода. Немного поколебавшись, она все же сказала своему соседу по комнате:

— Не будете ли вы так любезны дать мне еще одно одеяло? Если вас не затруднит...

Мужчина, который уже почти уснул, ответил:

— Знаете, вы такая вежливая... и мы в одной комнате... Может, нам стоит вести себя как мужу и жене?

— Ну, — сказала женщина и улыбнулась, — почему бы и нет?

— Отлично! Раз так, то, как моя жена, встань и возьми это чертово одеяло сама! И оставь меня в покое!

Через двадцать пять веков вы не сможете понять Пифагора. Вам понадобится помощь человека из вашей эпохи, который при этом был бы современником

Пифагора в вечности — только тогда его метафоры обретут новые краски, обретут новое значение.

Это основная причина, почему просветленные люди Востока комментировали высказывания других просветленных людей, своих предшественников. Шанкара комментировал слова Кришны, комментировал Упанишады, Брахмасутру. Рамануджа комментировал древних просветленных людей, Валлаба делал то же самое. Так всегда было на Востоке, потому что со временем все покрывается пылью. Упанишады были написаны в абсолютно другом мире. Те люди, которые жили во время Упанишад, исчезли, исчез тот склад ума, и тот мир больше не существует. Если современник Упанишад встретит вас — он будет озадачен; если вы окажетесь в древнем монастыре — в Наланде, Такшиле, или в древней школе, такой как школа Пифагора, — вы ничего не поймете, потому что наше понимание зависит от языка, мы понимаем через язык.

До тех пор, пока вы не сможете понимать через тишину... тишина вечна, она никогда не меняется, потому что она не является частью мира людей. Если вы станете очень тихим, спокойным, вы сможете понять Пифагора. В этой тишине он будет общаться с вами, а вы будете общаться с ним. Иначе понять его очень сложно.

Я понимаю твою проблему. Ты говоришь: «Много лет назад, до того как я встретил тебя, мне было легко понимать Пифагора». А все дело в том, что ты вырос в репрессивном обществе — обществе христиан, индуистов, джайнов — неважно, в каком обществе. Тебя вырастило репрессивное общество, вот почему ты говоришь, что до встречи со мной ты понимал Пифагора. На самом деле, ты не понимал его или понимал неверно. Ты думал, что он учит подавлению, как этому учили тебя родители. Ты думал, что он такой же человек, как священник из церкви — из церкви в Риме, в Кентербери или в Мекке; но все они учат подавлению.

Священники всегда были и будут репрессивными. Только просветленный человек может дать вам свободу, потому что ему не нужны рабы. Священникам нужны рабы, они не могут дать вам свободу. Наоборот, они должны все больше и больше закрепощать вас. Это психологическая уловка: если подавить ваши естественные инстинкты, то вы станете рабом, потому что вы будете чувствовать себя все время больным, и вам все время будет нужен кто-то, на кого можно опереться. Вы останетесь таким недоразвитым, незнающим, что все время будете нуждаться в руководстве, вам нужны будут лидеры.

Если бы ты встретил Пифагора раньше, то настоящего общения не получилось бы, ты бы не понял его. Сейчас ты можешь понять, потому что сейчас ты с другим Пифагором. Но сейчас тебе сложно сделать это. Ты говоришь: «Много лет назад, до того как я встретил тебя, мне было легко понимать Пифагора. Сейчас я тоже хотел бы этого, но его слова мне кажутся такими морализаторскими и подавляющими... Например, его совет не злиться. Что я упускаю?»

Ты упускаешь, потому что полностью забыл о той пропасти в двадцать пять веков, которая возникла между вами. Тебе нужен возрожденный Пифагор. Вот почему я комментирую его слова. Я оживляю их, я даю им новую оболочку, форму, которая будет близка вам, которая будет иметь для вас смысл, которую вы сможете понять.

В сельской глуши был трактир, хозяин которого решил, что сможет заработать намного больше денег, если станет рекламировать свой скромный постоялый двор как гостиницу. И вот он сделал над входом в дом вывеску, на которой было написано: «Предлагаем уютные номера, вкусную еду и теплую деревенскую атмосферу». Постоялый двор мало чем походил на гостиницу, но вот однажды блестящий черный кадиллак подъехал к самому крыльцу, и из него вышла молодая пара. Чувствовалось, что это очень богатые люди, которые не привыкли себе отказывать в чем- либо. И они вряд ли посмотрели бы в сторону скромного сельского домика, если бы не заблудились...

Муж и жена зашли внутрь домика, и мужчина высокомерно потребовал:

— Нам нужны еда, напитки и развлечения!

Хозяин, который очень обрадовался таким гостям, кивнул и выбежал в сад. Через пару минут он вернулся с огромным арбузом.

— Вот! Вы хотели еды, напитков и развлечений? Все здесь! Ешьте мякоть, пейте сок, а поиграть можно семечками!

Ты говоришь, что осознанность — это единственная добродетель, а бессознательность — единственный грех. Но как обычному непросветленному человеку найти достаточное количество энергии, чтобы оставаться осознанным как можно дольше?

На самом деле, большое количество энергии требуется для того, чтобы быть несчастным, а не для того, чтобы быть счастливым, потому что блаженство, счастье — это естественное состояние. Чтобы быть счастливым, не нужно никакой энергии, это естественно. Энергия нужна, чтобы стать несчастным, потому что это противоестественно. Чем вы естественнее, тем меньше вам нужно энергии, чем больше вы стараетесь не быть естественным, тем больше вам понадобится энергии.

Если вы стоите на ногах, вам не нужно делать особых усилий, но если вы попытаетесь стоять на голове — вам придется постараться, вам потребуется много энергии. Знайте, что если вам нужно много энергии, значит, вы делаете что-то противоестественное.

Для медитации не нужна энергия, потому что медитация — это пассивность, бездействие, покой. Вы ничего не делаете — зачем вам энергия? Гнев нуждается в энергии, мышление нуждается в энергии, жестокость нуждается в энергии, потому что вы делаете что-то такое, что против вашей природы, вы боретесь против своей природы. Это как если вы попытаетесь плыть против течения. Если вы плывете по течению, то вам не понадобится много энергии. Идите к реке и попробуйте: если вы плывете по течению, какая вам нужна энергия, зачем? Река сама будет нести вас... Но если вы поплывете против течения, вам понадобится очень много энергии, чтобы бороться с потоком.

Мулла Насреддин сидел дома и смотрел в окно. Шел сильный дождь. Кто-то забарабанил в дверь:

— Эй, Мулла! Что же ты сидишь?! Там твоя жена упала в реку!

Мулла выбежал из дома и бросился к реке. На берегу уже собралась толпа людей. Все хотели помочь, но никто не решался лезть в воду — наводнение было страшное! Мулла прыгнул в бурлящий поток и поплыл вверх по реке — против течения.

В толпе зашумели:

— Куда же ты? Куда ты плывешь?

— Успокойтесь! Я знаю свою жену! Если уж она упала в реку, то точно поплыла против течения. Она никогда ничего не делает нормально. Я знаю свою жену!

Но когда вы плывете против течения, вам приходится сражаться. Почему люди выглядят такими уставшими? Потому что они все время сражаются. Ваша религия учит вас бороться, сражаться. Все ваше воспитание строится на конфликте, потому что, только сражаясь, можно укреплять эго. Когда вы расслабляетесь, эго исчезает. Расслабиться — это значит освободиться от эго. Если вы плывете по течению, вы не можете создавать эго.

Эго — это что-то противоестественное; понадобится много энергии, чтобы укрепить его. И понадобится еще больше энергии, чтобы продолжать укреплять его, чтобы поддерживать его. Это дорогое удовольствие — иметь эго. Вы тратите на него всю свою жизнь.

Поэтому первое, что я хочу сказать вам, это то, что осознанность не нуждается в энергии. Вы удивитесь, но в энергии нуждается бессознательность. Медитация не нуждается в энергии, а мышление нуждается в энергии. Чтобы расслабиться, не нужно прикладывать усилий! А чтобы беспокоиться и страдать — нужно много сил.

Давайте проясним это с самого начала: просветленный человек живет без конфликтов — ему не нужно никакой энергии. И так как он не живет в постоянной борьбе, так как он не растрачивает свою энергию, происходит чудо: энергия начинает переполнять его, начинает течь через него. Когда вы не сражаетесь с рекой, она несет вас сама, она поддерживает вас. Когда вы не сражаетесь с жизнью, она поддерживает вас.

Не сражайтесь с рекой — она не враг вам — и тогда великая сила родится в вас.

А еще ты говоришь: «Но как обычному непросветленному человеку...»

«Обычных» людей не бывает. Человек может быть просветленным или непросветленным, но ни про кого нельзя сказать, что он «обычный». Никто и ничто не является обычным, все наполнено божественностью, поэтому как вы можете быть обычным? Бог может спать, это я могу понять, но он не может быть «обычным». Вас отличает от будды не ваша обычность или необычность, вас отличает только одно: вы крепко спите. А будда — это пробужденный, он не спит. Будда не обычен, вы не обычны; или, если вам больше нравится слово «обычный», тогда будда обычен, и вы — обычны.

Либо все существование необычно, либо оно все обычно — вы можете выбрать любое слово. Меня не интересует слово «необычный». Помните: существование целостно, не нужно ничего разделять на ординарное и экстраординарное, обычное и необычное. Почему мы продолжаем все разделять? Это путь эго. Мы хотим величия, мы хотим делать что-то, что позволит нам достичь этого величия, поэтому нам приходится все делить на хорошее и плохое, на экстраординарное и ординарное.

Прошлой ночью я читал мемуары Дэвида Маннерса. Он рассказывает об одном случае из своей жизни:

Однажды друг привел ко мне в гости святого человека, пожилого дзенского монаха. Друг предложил ему посидеть в моей комнате и подождать, пока я вернусь. Я же в это время был... в туалете, и понять, чем я там был занят, было не так уж сложно, потому что стены в доме были очень тонкие, а звуки, мною производимые, — очень громкие. Я никогда в жизни не чувствовал такого стыда. Это же надо было так встретить святого человека! В конце концов, я все-таки набрался сил, чтобы выйти и представиться, но пока я думал, что сказать, пожилой монах вскочил и ринулся в туалет со словами: «Теперь моя очередь!» Меня это так рассмешило, что я совершенно забыл о своих переживаниях и стыде. Я мгновенно проникся симпатией к своему гостю, хотя даже не успел сказать ему ни слова.

На самом деле, мастер повел себя так сознательно, и сделал он это только ради того, чтобы помочь этому человеку освободиться от чувства стыда.

Нет ничего, в чем не было бы святости... даже звуки, которые доносятся из ванной, эти звуки божественны. Святость и божественность есть во всем. Святость и божественность есть даже в вашем сне, даже в вашей бессознательности. Есть два пути существования — сознательный путь и бессознательный путь, но какой бы из этих путей вы ни выбрали, само существование всегда божественно. Вы можете выбрать любое слово, какое вам больше нравится, но помните, что самая суть жизни, вся жизнь — это одно целое.

Ты говоришь, что осознанность — это единственная добродетель, а бессознательность — единственный грех. Но как обычному непросветленному человеку найти достаточное количество энергии, чтобы оставаться осознанным как можно дольше?

Ты упускаешь суть. Осознанность — это не результат усилий. Если ты будешь прикладывать усилия для того, чтобы быть осознанным, ты создашь внутри себя напряжение — любое усилие создает напряжение. Если ты пытаешься быть осознанным, значит, ты борешься с самим собой. Но в этом нет необходимости. Осознанность — это не побочный продукт усилий. Осознанность — это аромат отпускания, сдачи, расслабления.

Просто посиди в тишине, расслабься, ничего не делай... и осознанность придет. Это не значит, что тебе нужно тащить ее силой неизвестно откуда, это не значит, что тебе нужно принести ее неизвестно откуда. Осознанность прольется на тебя из ничего. Она придет из твоего внутреннего источника. Просто побудь в тишине.

Но я понимаю, что это сложно. Это очень сложно — посидеть в тишине; мысли начинают атаковать вас. Ну, так позвольте им прийти! Не боритесь с мыслями, тогда вам не нужна будет энергия. Позвольте им прийти — что они могут сделать? Облака приходят и уходят; позвольте мыслям прийти, позвольте им идти туда, куда они хотят. Но не караульте их, не ждите, что мысли обязательно должны прийти или обязательно не должны прийти — не будьте ни в чем уверенными, не будьте категоричными. Позвольте им прийти, позвольте им идти туда, куда они хотят. Станьте абсолютно пустыми. Мысли будут приходить и уходить, и постепенно вы заметите, что их появление никак не влияет на вас. А если сам факт присутствия или отсутствия мыслей никак на вас не влияет, то они начинают исчезать, испаряться... но не из-за ваших усилий, а благодаря невозмутимости, спокойствию, пустоте, расслабленности.

И не говорите, что для того, чтобы расслабиться, нужны силы, энергия. Зачем? Расслабление означает, что вы ничего не делаете.

Сиди спокойно, в тишине, ничего не делая.

Весна приходит,

трава растет сама по себе...

Позвольте этой мантре проникнуть в ваше сердце. В этом — суть медитации!.. Сиди спокойно... ничего не делая... весна приходит... трава растет сама по себе... Все идет своим чередом, жизнь продолжается! Но происходит это вовсе не по вашей воле.

Не делайте осознанность своей целью, иначе вы упустите то, что я имел в виду. Я всего лишь сказал, что осознанность — это добродетель, а бессознательность — это грех. Я лишь дал определение. Но что происходит в уме человека, который задал этот вопрос? Он думает: «Если осознанность — это добродетель, тогда как ее достичь? И если бессознательность — это грех, тогда как избавиться от этого греха?» Следом возникает вопрос об энергии, о том, как увеличить ее количество. А потом начинаются проблемы: «У меня нет достаточного количества энергии, чтобы бороться с бессознательностью, у меня нет сил, чтобы расти и становиться осознанным».

И другой вопрос: «Я обычный человек — что я могу сделать? Просветление, осознанность... все это доступно только буддам». Но почему вы так уверены в этом? Будда был таким же обычным человеком, как и вы. Таким же непросветленным, как и вы. Он не всегда был буддой.

Однажды это просто случилось — случилось тогда, когда он сидел под деревом, ничего не делая, абсолютно расслабленный. Шесть лет он прикладывал невероятные усилия, чтобы стать просветленным, но ничего не происходило — он не мог найти то, что искал. Эти шесть лет привели его лишь к глубокому истощению, усталости, потому что он сделал все, что можно было сделать, — он постился, занимался йогой, изучил все существующие на тот момент в Индии медитационные техники. Он испробовал все!

Он измучил себя длительными голодовками и так сильно устал, что подумал той лунной ночью: «Все тщетно. Все в этом мире бессмысленно, я увидел это». Он действительно видел многое — он был королевским сыном. «Я отказался от мира, потому что все в нем бессмысленно. А сейчас я отказываюсь и от жизни аскета. Я отказываюсь от поиска истины — это тоже бессмысленно. Искать нечего, достигать не чего. Все пути одинаковы. Идти некуда! Все тщетно, все бессмысленно».

Нужно было очень сильно устать, чтобы отказаться от поиска истины. В ту ночь Будда дышал глубоко, он, наконец, расслабился. Все было кончено — иди было некуда, он ничего не мог больше сделать. И это случилось. Случилось той ночью.

Ранним утром, когда Будда открыл глаза и увидел, как исчезает последняя звезда, вместе с этой звездой исчезла и последняя тень его эго. Эта звезда пробудила в нем что-то, и как только она исчезла, исчезли и последние следы эго. «Я» больше не было, от него ничего не осталось. И в тот же миг запредельное открылось ему. Рассказывают, что небо осыпало Будду цветами, что боги танцевали вокруг него, и божественная музыка звучала по всей округе. Это был великий праздник для всего существования. А Будда сидел в молчании семь дней, не двигаясь. Вы думаете, для этого нужна была энергия? Но зачем? Он ничего не делал, это было неделание.

Когда придет время — наступит весна, и трава начнет расти сама по себе. Вам не нужно заставлять траву расти.

Энергия не нужна. Вы можете стать осознанным. Все, что для этого требуется, — это научиться расслаблению, отпусканию, а не борьбе, не сражению.

Почему я все время создаю несчастья? Я начинаю понимать, что я постоянно выбираю порочный круг. Или выбор сам по себе — несчастье, причина страдания?

Да, выбор — это главная причина страданий. Все несчастья, все страдания возникают из-за него. В тот момент, когда вы выбираете что-то, вы перестаете быть целостным; вы что-то отбросили, а что-то другое — выбрали. Вы предпочли одну сторону — другой, теперь вы за что-то и против чего-то. Вы теряете свою целостность. Например, вы говорите! «Я выбираю медитацию, я больше не буду гневаться». И тогда обязательно случится несчастье — медитация не случится, вас ждут лишь страдания. Вы будете страдать теперь ради медитации — человек легко находит красивые оправдания...

Выбор — это причина страданий. Стать невыбирающим значит стать счастливым. Увидьте это, всмотритесь в это! Загляните в самую глубину, поймите, что выбор — это причина страданий. Даже если вы выбираете что-то хорошее, сам этот выбор приведет вас к чему-то плохому. Не выбирайте ничего... и увидите, что тогда случится.

Но не выбирать — это очень сложно. Мы всю жизнь выбираем, вся наша жизнь — это результат нашего выбора. Если мы не будем сами выбирать, то кто же тогда сделает это за нас? Если мы не будем сами принимать решения, кто сделает это за нас? Если мы не будем бороться, кто будет бороться за нас? Мы поверили в одно очень глупое утверждение: что существование против нас, что мы должны бороться с ним, что мы должны все время опасаться жизни и быть начеку.

Существование не против вас. Вы — рябь на поверхности океана, одна из волн, вы не отделены от существования — как оно может быть против вас? Вы его часть! Это оно подарило вам жизнь, как же мать может быть против своего ребенка? Вот что я называю религиозным сознанием. Понять это, значит стать религиозным. И тогда вам не нужно быть индуистом, христианином, мусульманином... и вы все равно будете религиозным. На самом деле, если вы ограничиваете себя рамками одной религии, это значит, что вы не можете быть религиозным человеком по-настоящему, это значит, что вы не поняли всей глубины, сути религиозного сознания.

Что такое религиозное сознание? Существование — это наш дом; мы принадлежим ему, оно принадлежит нам. Поэтому не нужно ни о чем беспокоиться, не нужно бороться ради своих личных целей и интересов. Расслабьтесь. Посмотрите на солнце, прислушайтесь к ветру. Расслабьтесь. Солнце — часть нас, мы — часть солнца; деревья — часть нас, мы — часть деревьев. Просто поймите, что все в жизни взаимосвязано, чрезвычайно запутанно, жизнь — это сеть, в которой все переплетено. Ничто не отдельно.

Тогда зачем выбирать? Тогда живите таким, какой вы есть, но живите тотально.

Проблема возникает потому, что внутри себя вы обнаруживает множество противоречий, и логический ум удивляется: «Как можно быть и тем, и другим одновременно?» Кто-то спросил меня: «Как только я влюбляюсь — это начинает мешать медитации. Когда я погружаюсь в медитацию — я начинаю терять интерес к любви. Что делать? Что выбрать?» Сама идея выбора возникает из-за того, что существуют полярные противоположности. Да, это так: если вы влюбляетесь, то забываете о медитации; если вы погружаетесь в медитацию, вы теряете интерес к любви. Но, тем не менее, это не значит, что нужно выбрать что-то одно! Чувствуете себя влюбленным — любите, не выбирайте. Чувствуете потребность в медитации — медитируйте, не выбирайте. Нет необходимости выбирать.

Но вы никогда не хотите и того, и другого одновременно. Это очень важно, и это нужно понять: вы никогда не хотите и того, и другого одновременно. Это невозможно, потому что любовь означает желание быть с другим человеком, любовь — это интерес к другому человеку. А медитация означает, что нужно забыть о других людях и сфокусироваться на себе. Эти желания не могут возникнуть одновременно. Если вы хотите побыть с кем-то другим, это значит, что вы устали от самого себя. А если вы хотите побыть наедине с самим собой, это значит, что вы устали от других людей. Это удивительная гармония!

Из любви к другому человеку рождается желание побыть в одиночестве. Спросите влюбленных — все иногда чувствуют, как возникает желание побыть в одиночестве. Но люди боятся этого желания, потому что не хотят обидеть, оскорбить партнера, им кажется, что это желание против их любви, они начинают беспокоиться о том, что подумает и скажет возлюбленный. И они начинают притворяться, что вовсе не нуждаются в одиночестве. Им нужно побыть наедине собой, но они продолжают оставаться с другими людьми. Это притворство, оно разрушает любовь, оно делает отношения фальшивыми.

Если вы хотите побыть в одиночестве — скажите об этом своему возлюбленному, скажите об этом с уважением, с любовью: «Мне нужно побыть наедине с собой, это желание возникло внутри меня — это не вопрос предпочтения, выбора. Пожалуйста, не обижайся. Дело вовсе не в тебе, это просто внутренняя потребность». И это поможет вашему другу быть искренним и честным по отношению к вам. И постепенно, если вы действительно любите друг друга, ваши желания начнут синхронизироваться, вы обретете гармонию. И это чудо, это магия любви. Если любовь действительно случилась, то вы обязательно к этому придете, это обязательно произойдет: желание быть с другим будет взаимно, желание побыть в одиночестве будет взаимно. И так вы обретете гармонию: иногда вы будете вместе, будете растворяться друг в друге, забывая себя; а иногда вы будете забывать друг о друге, будете двигаться в одиночестве, каждый сам по себе, будете медитировать.

Не нужно выбирать между медитацией и любовью. Прожить нужно и то, и другое. Что бы ни возникало в вас, какое бы сильное желание ни возникало, двигайтесь вместе с этим желанием.

Ты спрашиваешь: «Почему я все время создаю несчастья?» Наверное, тебе это нравится. Наверное, ты получаешь от этого какое-то удовольствие, иначе зачем страдать? Иногда страдания очень выгодны. Ты можешь не осознавать этого, не понимать этого и продолжать спрашивать: «Почему я все время создаю несчастья?» Ты не осознаешь, что твои несчастья дают тебе что-то, чего ты хочешь.

Например, если вы выглядите несчастным, люди с большим вниманием относятся к вам. Жена подойдет и погладит вас по голове, постарается сделать что-то приятное, будет заботливой, не станет пилить вас, требовать бриллиантов или новой машины. Несчастным быть очень удобно. Возможно, вы просто боитесь, что жена начнет просить вас о новой машине. Сегодня быть несчастным — экономически выгодно. Если у вас болит живот или голова, и вы приходите домой с лицом мученика, жена не рискнет просить о новой машине, не так ли? Поэтому вы и страдаете.

Оглянитесь вокруг. У детей по утрам начинает болеть живот, как только они видят школьный автобус. И вы знаете это! Вы знаете, почему у вашего сына начинает болеть живот. И с вами происходит то же самое. Разница не так уж велика, все то же самое, только все немного искуснее изображается, лучше продумывается. Но все — то же самое.

Когда люди приходят к выводу, что их мечты не сбылись, жизнь не удалась, у них случаются сердечные приступы и другие подобные несчастья. Все это рационализации — что еще с ними может произойти? Наблюдали вы что-либо подобное? Сердечные приступы, высокое давление возникают обычно после сорока двух лет. Почему именно в этом возрасте? Как-то вдруг, совершенно неожиданно, здоровый человек становится жертвой сердечного приступа.

Сорок два года — это тот возраст, когда люди начинают подводить итоги своей жизни, когда они уже могут понять, достигли они успеха или нет. После сорока двух лет уже не на что надеяться: если вы заработали много денег, то заработали, время, когда вы были полны энергии, прошло. Тридцать пять лет — это пик, вершина. Потом еще семь лет, семь лет вы будете спускаться — все ниже и ниже, но вы сделали все, что могли сделать. И вот, вам сорок два года, и вы понимаете, что вы — неудачник, вы ничего не достигли. И вам нужно какое-то оправдание... и тут же случается сердечный приступ. Это же настоящий дар, благословение от Бога! Теперь вы можете лежать в постели и жаловаться: «Что я могу сделать? Этот сердечный приступ нарушил все мои планы. Я был так близок к успеху, а тут со мной случилось такое несчастье». Сердечный приступ — это прекрасная маскировка, никто теперь не скажет, что вы неудачник, что вы мало трудились, что вы недостаточно умны. Никто не скажет вам ничего подобного. Наоборот, все будут жалеть вас и говорить: «Что ты мог поделать? Судьба у тебя такая».

Ты продолжаешь создавать себе несчастья снова и снова, потому что тебе это выгодно, потому что это дает тебе что-то. Тебе нужно понять, что именно дают тебе твои страдания, — только тогда ты сможешь освободиться от них. Иначе это невозможно. До тех пор, пока ты не отбросишь той выгоды, которую приносят тебе страдания, ты не сможешь отбросить и сами страдания.

Тюремный надзиратель давал интервью, он с большим энтузиазмом рассказывал корреспонденту о новинках и особенностях «Элитной тюрьмы»:

— Сынок, наша тюрьма — особенная. Если все пойдет и дальше так же хорошо, то все тюрьмы будут такими же. Вот смотри...

— Какой прекрасный теннисный корт! А какой огромный бассейн! — восхищался корреспондент, которого надзиратель вел по территории тюрьмы.

— Да... а как вам эти персидские ковры в камерах, хотя мы так больше не говорим. Это у нас не камеры, а отдельные комнаты.

— Очень красиво! А какие телевизоры...

— И это еще не все! Видите? Это у нас актовый зал, где мы устраиваем праздники, а здесь — ресторан. К услугам заключенных шеф-повар из Франции.

— Потрясающе! Но больше всего меня удивляет, что у вас тут нет заборов, нет охранников.

— Ну да. Но это потому, что отсюда никто не хочет убегать, — усмехнулся надзиратель.

— Понятно... что я должен сделать, чтобы попасть в вашу тюрьму?

Если в тюрьме так комфортно, кто захочет ее покинуть? И если вы не пытаетесь вырваться из своей тюрьмы — осмотритесь. Должно быть, в ней есть что-то, что вам нравится. Персидские ковры, телевизоры, кондиционеры, прекрасные картины... и нет охранников, нет заборов, абсолютное ощущение свободы! Зачем вам бежать из такого места?

Этот корреспондент прав: «Что я должен сделать, чтобы попасть в вашу тюрьму?» Вопрос теперь в том, как попасть в тюрьму, а не как из нее выбраться.

Посмотрите на свои страдания, не нужно ничего осуждать с самого начала. Если вы осуждаете, вы не сможете увидеть, вы не сможете быть наблюдателем. И будет лучше, если вы не станете называть страдание страданием, потому что у этого слова отрицательное значение. Как только вы называете что-то страданием, вы начинаете осуждать это, а когда вы осуждаете, вы не открыты, вы не можете видеть то, что нужно. Назовите страдание буквой X, например. Пусть это будет X, неважно, какая у вас трудность, побудьте какое-то время математиком, назовите так свою проблему и попытайтесь проникнуть в нее, увидеть ее, попытайтесь понять ту выгоду, которую она вам дает, понять главную причину ее возникновения, понять, почему вы цепляетесь за нее. И вы удивитесь, потому что то, что вы называете страданием, на самом деле вам очень нравится.

Пока вы не поймете этого, не поймете, чего же вы хотите, вы не сможете ничего изменить.

И тогда у вас будут две возможности. Первая: перестать думать о том, как избавиться от страдания. Это первая возможность. Выгода настолько велика, что вы принимаете страдание. А принятие страдания — это трансформация.

Вторая возможность: увидеть, что вы сами причиняете себе несчастья своими бессознательными желаниями; и эти бессознательные желания — глупы. Вам нужно понять это, увидеть это и перестать поддерживать их. И тогда они исчезнут.

Две возможности: либо исчезает поддержка, а вместе с ней испаряются и несчастья, либо вы просто принимаете все свои страдания, потому что вам нравится то, что они вам дают, вы принимаете их, и благодаря этому принятию страдания исчезают.

Это две стороны одной медали. Но вам нужно понять это, вам нужно понять свои страдания. И тогда вы сможете измениться. Либо вы все отбросите, либо вы все примите. Это два пути к трансформации — негативный и позитивный.

Барни приехал в гости к своему кузену Делберту в маленький городок Таксония.

— Ненавижу этот город!!! — жаловался Делберт.

— Но почему же? — удивился Барни.

— Из-за налогов. В этом городе платят больше налогов, чем в любом другом. А я ненавижу платить налоги...

— Но налоги необходимы... — хотел поспорить Барни.

— Может быть, но в этом городе их слишком много. Ты видел хоть одно многоэтажное здание? Их почти нет, а все потому, что за каждый лишний этаж приходится платить налог.

— Ну, в этом нет ничего страшного.

— А много домов с газонами ты видел?

— Пожалуй, не очень много. Почти совсем не видел.

— Вот. А все потому, что и за траву перед домом тоже нужно платить налог!

— А что это там за красивая лужайка?

— Это городское кладбище, где хоронят людей, которых все эти налоги довели до смерти.

— Но если ты так сильно ненавидишь этот город, что же ты не уедешь отсюда?

— Не хочу платить налоги за переезд...

Просто посмотрите на свои страдания и несчастья. Если они стоят того — тогда примите их, примите их со всей тотальностью. А если они не стоят того, и вы понимаете это — тогда они исчезнут благодаря одному только этому пониманию.

Об aвторе

Учение Ошо является универсальным. Оно отвергает тематическое деление и охватывает широкий круг вопросов — от поиска человеком смысла жизни до самых насущных современных социальных и политических проблем. Книги Ошо не написаны на бумаге — они представляют собой аудио- и видеозаписи импровизированных устных обращений к слушателям со всего мира, сделанные за тридцать пять лет.

В лондонском издании «Sunday Times» Ошо был назван одним из «1000 создателей двадцатого века», а американский писатель Том Роббинс охарактеризовал его как «самого опасного человека со времен Иисуса Христа».

Сам Ошо о своей работе сказал, что он помогает создать условия для рождения человека нового типа. Ошо часто называл такого человека «Зорба-Будда», который способен наслаждаться как земными радостями, подобно греку Зорбе, так и тихой безмятежностью Гаутамы Будды. Во всех аспектах учения Ошо присутствует идея, охватывающая как вечную мудрость Востока, так и высший потенциал западной науки и технологии.

Ошо также известен своим революционным вкладом в науку внутренней трансформации. Его подход к медитации не исключает быстрый темп современной жизни. Уникальные «Активные медитации» Ошо призваны, прежде всего, помочь освободить от стресса тело и разум, чтобы затем легче было перейти в свободное от мысли расслабленное состояние медитации.

Ошо

ГЕОМЕТРИЯ ОСОЗНАННОСТИ

Пифагор родился в 570 году до н. э. на одном из маленьких островов, затерянных в Эгейском море. Рождение ребенка было предсказано Пифией, именно поэтому Пифагор и получил свое имя, которое значит «тот, чье появление было предречено Пифией». Жрица-прорицательница сообщила родителям Пифагора, что их сын принесет миру столько пользы, сколько никто никогда не приносил и никогда не принесет...

Сбылось ли это пророчество? И чем на самом деле была пифагорейская школа?

Особенность этой книги в том, что один великий мистик комментирует слова другого великого мистика. «Геометрия осознанности» — это сборник бесед, в которых Ошо рассказывает о духовном наследии Пифагора, о его сакральном учении.

Все, что мы знаем о Пифагоре сегодня — это то, что он был великим математиком. Это он познакомил мир с одной из основных теорем евклидовой геометрии. Но пока специалисты спорят о том, когда же на самом деле была открыта теорема Пифагора и кто ее настоящий автор, Ошо предлагает нам познакомиться с другим Пифагором — Пифагором-философом, Пифагором-мистиком.

Ошо рассказывает удивительные вещи об удивительном человеке, но ценность этой книги не только в новой информации. Ее главная цель — помочь каждому, кто пытается найти истину.

Пифагор был первым человеком, который попытался совершить невозможное. В нем Восток и Запад стали одним целым.

В нем объединились инь и ян. Он был полным единством полярных противоположностей...

Content

Раджниш Бхагван Шри Геометрия осознанности. Мистическое учение Пифагора.

Глава 1 Величайшая роскошь

Глава 2 Логос, сила, необходимость

Глава 3 Золотая середина

Глава 4 Просветление - ваше прирожденное право

Глава 5 Есть только Бог

Глава 6 Ответы на вопросы