Пенелопа Дуглас

Бонусные материалы к книге "Испорченный"

СМС-переписка Майкла и Рики

СМС-переписка Майкла и Рики.

Рика: Как прошла игра?

Майкл: Ты не смотрела?

Рика: Я следила за обновлениями счета онлайн, но игры больше смотреть не могу. Я слишком по тебе скучаю.

Майкл: …

Рика: Ты куда пропал?

Майкл: …

Рика: Ох, ладно тебе. Не сердись.

Майкл: Я не сержусь. Я раздражен. Ты должна смотреть. Мне нравится знать, что твой взгляд прикован ко мне.

Рика: Но мне от этого только тяжелее! Ты зимой так часто уезжаешь, а я потом выключаю телевизор и иду в постель одна.

Майкл: …

Рика: …

Майкл: Все, что я делаю на корте, ради тебя. Каждое мое движение.

Рика: Что?

Майкл: Думаешь, меня волнует, что обо мне думают остальные? Я все делаю лишь с мыслями о тебе.

Рика: Ты правда думаешь там обо мне?

Майкл: Ты серьезно?

Рика: Ах… это так мило.

Майкл: Пошла ты. Разговор окончен.

Рика: О, нет. Ты не пойдешь на какую-то вечеринку, пока сердишься на меня. Давай займемся сексом по телефону и помиримся.

Майкл: Теперь ты беспокоишься, что я изменю? Оскорбления продолжают поступать…

Рика: Я не беспокоюсь.

Майкл: А если бы ты позвонила мне позже и услышала девушек на заднем плане, все равно не беспокоилась бы? Не приревновала?

Рика: Нет. Я бы просто приняла кое-какие меры.

Майкл: Да? Что бы ты сделала?

Рика: Ну, если бы я позвонила и услышала женщин на заднем плане, я бы сначала потушила свет в квартире…

Майкл: Хорошо…

Рика: Разделась…

Майкл: Продолжай…

Рика: Вот так…

Майкл: Черт, детка.

Рика: А потом залезла бы в кровать…

Майкл: Да?

Рика: И…

Майкл: Что? Что бы ты сделала?

Рика: Я бы протянула руку к прикроватному столику…

Майкл: И?

Рика: И достала бы свой телефон… чтобы позвонить Каю.

Майкл: …

Майкл: Боже, я тебя люблю, мать твою.

Рика: Я знаю. Поскорее возвращайся домой.

Бонусная сцена: День Святого Валентина

Бонусная сцена: День Святого Валентина.

Рика

Бассейны меня пугали.

Раньше все было иначе, и я бы не нервничала так сильно, если бы пришла сюда с кем-нибудь, но теперь я ненавидела плавать в бассейне одна. Да и в любом другом водоеме, наверное.

Именно поэтому я заставляла себя пользоваться внутренним бассейном жилого комплекса "Делькур" по крайней мере дважды в неделю. После происшествия с Тревором на "Пифоме", когда к моей лодыжке был привязан бетонный блок, я…

Стиснув зубы, я тяжело выдохнула и шлепнула ладонью по воде, отчего небольшая волна врезалась в бортик.

Пусть Дэймон горит в аду.

Где бы он ни был, я надеялась, что ему очень больно.

Мне постоянно приходилось оглядываться; счастье, которое я ощущала последние несколько месяцев, омрачали темные тучи, всплывавшие то тут, то там, чтобы напомнить – я не могла чувствовать себя в полной безопасности.

Дэймон все еще разгуливал на свободе. Я испытывала отвращение при мысли об этом.

И в то же время… не испытывала.

Несмотря на мои попытки отрицать тот факт, что он арендовал место в моей голове, какая-то часть меня все больше и больше осознавала: в исходившей от Дэймона угрозе имелись положительные аспекты. Из-за него я всегда держалась начеку и была благодарна за это.

С Дэймоном или без него, мне не следовало привыкать к комфорту. Не следовало расслабляться. Я должна помнить, что в любую секунду почву могут выбить у меня из-под ног. Даже имея возможность положиться на Майкла, Кая и Уилла… за свое существование, за свой успех, за свою жизнь я несла ответственность самостоятельно. Я должна знать, как позаботиться о себе.

В прошлом году, в октябре, когда Майкл и его друзья хотели отомстить мне, я этого не понимала. Я была не готова, но сейчас усвоила урок.

Не ленись. Не молчи. Я главная. Я задаю темп.

Спасибо, Дэймон.

Выбравшись из воды по ступенькам, я отжала волосы и пошла за полотенцем, оставляя за собой мокрые следы. Подхватив сотовый и проверив время, увидела, что уже начало седьмого. Майкл скоро вернется домой.

Я быстро вытерлась, натянула шорты и забросила полотенце на плечо. Потом забрала бутылку с водой, свой телефон, все так же босиком направилась к лифту и поднесла к сканеру карту для доступа в пентхаус.

Пока лифт поднимался, у меня внутри зародился легкий трепет; я не могла сдержать улыбку, ощущая порхание бабочек в животе. Майкл уехал из города на игру. Я не видела его три дня. Мне было безразлично, что сегодня День Святого Валентина, что он купил билеты на оперу, даже то, пойдем мы вообще куда-нибудь вечером или нет. Я просто хотела его.

Мне не нравились отъезды Майкла, но я любила встречать его, когда он возвращался. Я просто парадокс какой-то.

Створки лифта открылись; едва войдя в нашу квартиру, я сразу же услышала оглушительно громкую музыку. Она эхом разносилась по коридору из гостиной. Я замерла, насторожившись; все волоски на моих руках встали дыбом.

Музыка? Я не оставляла стереосистему включенной.

Но тут я обратила внимание на песню. Bodies группы DrowningPool.

Выдохнув, я закатила глаза. Разумеется.

Уилл.

Майкл так и не забрал у него ключ, поэтому он мог прийти к нам в любое время суток и обчистить холодильник, или порой мы находили его на баскетбольном корте посреди ночи.

Пройдя в комнату, я заметила Уилла. Он сидел, вальяжно развалившись на диване, в идеально выглаженном черном костюме, держал сэндвич в одной руке, а на пальце другой вертел баскетбольный мяч.

Из колонок надрывно орал певец: "Пусть тела упадут на землю! Пусть тела упадут на землю! Пусть тела упадут на землю!"

Да-да.

Я бросила свои вещи на пол, взяла пульт и выключила музыку. Как он мог ПОСТОЯННО слушать эту песню?

Уилл уронил мяч, наконец-то заметив меня.

– Ох, привет, – поздоровался он и откусил сэндвич.

Его зеленые глаза всегда казались такими огромными, как у щенка, поэтому я, будучи не в силах устоять, каждый раз слегка таяла. Несмотря на его поведение. Меня раздражало то, что Уилл просто появлялся без предупреждения – я ведь могла только из душа выйти, в конце концов, – однако он напоминал ребенка, который нарисовал тебе самый некрасивый рисунок на свете, но сделал это от всего сердца.

Видишь, мам? Я хорошо справился?

Послав ему полуулыбку, я подошла ближе и спихнула его ноги с кофейного столика.

– Майкла нет дома.

– Ага, я знаю.

– Тогда почему ты здесь?

Уилл снова откусил сэндвич, положил остатки на диван, затем выпрямился и стянул полотенце с моего плеча, чтобы вытереть себе рот.

Я нахмурилась, приготовившись отчитать его, если он не уберет еду с нашей мебели.

Но Уилл встал, проглотил пережеванный сэндвич и улыбнулся, нависая всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Я должен тебя забрать, – объявил он. – Мне строго приказали доставить тебя к Майклу и Каю, так что, одевайся.

Стоя на месте словно вкопанная, я непонимающе посмотрела на него. Забрать меня?

К Майклу И Каю? Что?

Сегодня День Святого Валентина. У нас с Майклом были планы.

– Я не поняла, – возразила я.

Однако Уилл лишь ухмыльнулся, накинул полотенце мне на шею и игриво притянул ближе к себе.

– Разве Майкл тебя не предупредил? – поддразнил он своим плавным голосом. – Ты – подарок на День Святого Валентина для всех нас, детка.

Я вскинула бровь и шлепнула его по рукам, чтобы он меня отпустил.

Хохотнув, Уилл отошел.

– Приведи себя в порядок, Маленький Монстр.

***

– Итак, мне следует бояться? – спросила я, сидя на заднем сиденье Гелендвагена Майкла и натягивая чулки, пока Уилл вел машину.

На то, чтобы принять душ, сделать прическу, макияж и втиснуться в мое вечернее платье, ушел почти час, поэтому Уилл вытянул меня за дверь еще до того, как я закончила одеваться.

– Ты не боишься, – парировал он. – Ты приходишь в восторг.

Я улыбнулась сама себе.

– Туше.

Уилл не сказал, куда мы едем, но судя по тому, что я разглядела за окном, наш путь лежал в противоположную часть города. Часть города, где обитал Кай.

Может, нам наконец-то удастся увидеть его дом изнутри? Вряд ли удастся, но подобная перспектива меня заинтриговала.

Я надела туфли на шпильках, опустила длинную юбку своего черного платья, после чего приподнялась и посмотрела в зеркало заднего вида, проверяя прическу и макияж.

Волосы я завила в объемные локоны, собрала пряди с висков и подколола их назад, обнажив плечи и подчеркнув лиф в стиле халтер.

Посещение оперы оказалось более шикарным поводом, чем наши обычные выходы в свет, поэтому я с удовольствием прошлась по магазинам в поисках подходящего наряда – сексапильного кроя платья, украшенного бисером и стразами. Мне очень понравилось, как оно колыхалось во время ходьбы.

Уилл встретился со мной взглядом в зеркале.

– Ты отлично выглядишь, кстати.

– Спасибо. Ты тоже.

Он отвел глаза, тихо хохотнув, словно это было невероятно далеко от истины.

И я знала. Несмотря на то, что Уилл всегда казался здоровым и счастливым, я знала: внешний облик совершенно не соответствовал его внутреннему состоянию.

– Как ты? – В попытке избежать зрительного контакта и не показаться чересчур назойливой, я опустила взгляд, чтобы убедиться, все ли необходимое положила в свой маленький клатч.

Достав сигарету, он сунул ее в рот, прикурил и ответил:

– Чертовски замечательно. Ты видела мои фотографии с Марди Гра в Фейсбуке? Я мог бы так напиваться каждый день.

Уилл затянулся, затем выдохнул облако дыма. Я наклонилась вперед, выхватила сигарету из его пальцев и вышвырнула ее в окно.

– Ты так напиваешься каждый день, – возразила я.

Вновь глянув на меня в зеркало заднего вида, он обаятельно улыбнулся, будто его заботили лишь веселье и игры.

Но люди, которые больше всего улыбаются, многое скрывают. Я знала…

Всякий раз, когда он тайком пробирался в нашу с Майклом квартиру, во время бесконечных вечеринок и ночей, проведенных с совершенно незнакомыми ему девушками, чтобы избежать одиночества, Уилл был далеко не в порядке.

Я опять подалась вперед, положила руки на спинку его сиденья, уперлась подбородком в кожаную обивку и посмотрела на него в зеркало.

Он вздохнул, продолжая мчаться по улице.

– Перестань так смотреть на меня, – тихо пожурил Уилл. – Мне всего двадцать три года. Со мной все хорошо, я найду, чем заняться в жизни. Не волнуйся.

Ухмыльнувшись, я обвила руками его шею и сцепила их перед ним.

Он снова бросил взгляд на мое отражение и озадаченно нахмурил брови.

– Что?

– Ну, у меня есть идея, – подначила я.

– Ох, да ну, есть? – с вызовом бросил Уилл. – Что ж, всем расступиться. Мозг блондинки заработал.

Я шутливо нахмурилась.

– Сволочь.

Его грудь затряслась у меня под руками. Я проследила, как он включил дворники. Легкий дождь, начавшийся, когда мы сели в машину, усилился.

– Так что за идея? – поинтересовался Уилл. – Ты хочешь, чтобы я пошел в колледж? Или, может, мне отдаться в руки папы и деда, и посмотреть в каком из офисов они смогу спрятать меня на следующие десять лет? А может… – он подхватил еще одну сигарету и сунул ее в рот, – я должен нацепить рюкзак на плечи и отправиться исследовать мир. Всегда хотел стать Индианой Джонсом.

Я опять выхватила сигарету, разломила ее пополам и бросила в подставку для стакана.

– Да, я с легкостью могу это представить, – ответила, проявив снисходительность. – Ты бы мастерски управлялся с тем хлыстом.

Уилл покачал головой и засмеялся, не восприняв мои слова всерьез.

Вновь обвив руками его шею, я прижалась ближе и внимательно посмотрела на него.

– Вообще-то я думала о другом. – Я заговорила тише, наблюдая за ним, пока он смотрел на дорогу. – Мне кажется… ты мог бы восстановить беседку.

Под моим пристальным взглядом лицо Уилла окаменело, улыбка медленно сползла с его губ. Уставившись вперед, он не произнес ни слова.

Ладно, возможно, я перегнула палку, всколыхнув прошлое.

Может, я наконец-то нашла его слабое место и наступила не на ту мозоль.

Но нет.

Нет.

Я сжала челюсти и прищурилась.

Он нуждался в толчке. Майкл и Кай прикрывали его, никогда не заставляли смело встретиться с проблемами лицом к лицу и разобраться с ними. Парни пришли к выводу, что Уилл справится сам, когда будет готов, а я отказывалась потворствовать ему. Я так же поступала со своей матерью, и в данном случае не собиралась следовать их примеру.

– Ну, что думаешь? – надавила я.

Однако Уилл промолчал.

Мне был слышен только шум воды, вырывавшейся из-под колес. Городская суматоха снаружи постепенно стихла; мы въехали в Восточный округ, который я любила называть "мрачной зоной". В этом районе Меридиан-Сити когда-то бурлила жизнь, но сейчас он стал просто… ну, мрачным.

К тому же его забросили. Кай приобрел здесь огромный дом, построенный на рубеже веков. Я не сомневалась, что работа над реставрацией этого строения после долгих лет запустения была создана для него, однако с подозрением гадала, почему он считал данную причину достаточно убедительной, чтобы держать нас на расстоянии. Мы к Каю ехали?

– Она все равно ее не увидит, Рика, – наконец произнес Уилл. – Я слышал, она не возвращалась домой после окончания школы.

Снова подняв взгляд, я увидела его отражение в зеркале.

Беседка. Она. Эмери Скотт.

– Значит, совершать хорошие поступки стоит только в том случае, если окружающие это увидят? – подстегнула я.

На его лице я заметила то потерянное, тоскливое выражение, которое всегда появлялось, когда Уилл думал, будто на него никто не смотрит.

Выдохнув, я бросила ему приманку.

– Ей не обязательно видеть, – дразнящим тоном прошептала я, наклонившись к его уху. – Достаточно, чтобы до нее просто дошел слух об этом.

Он широко улыбнулся, свернув в темную аллею. Из-за дождя асфальт блестел в свете фонарей.

– Ты практически такой же хороший оратор, как и я.

Я откинулась назад и выглянула в окно, в то время как Уилл заглушил двигатель.

– Практически, – пробормотала я, внезапно забыв о нашем разговоре.

При виде старого черного здания по моим рукам пробежал озноб. Там не горел свет, вокруг не было других машин, никаких признаков жизни… Куда мы приехали, черт побери? Где Майкл и Кай?

Уилл открыл свою дверцу. В салон сразу же ворвался шум дождя. Я потерла руки ладонями, стараясь согреться.

– Подожди, у меня есть зонт, – сказал он, потянувшись к пассажирскому сиденью.

Раскрыв зонтик, Уилл нырнул под дождь. Капли забарабанили по ткани. Он быстро захлопнул водительскую дверь и распахнул мою. Немного согнувшись, я выбралась наружу. Когда Уилл закрыл за мной дверцу, мы оба торопливо добежали до небольшого навеса, укрывавшего узкий вход с торца здания.

– Что это за место? – спросила я, когда Уилл открыл черную дверь.

Я вошла первой, пока он отряхивал и собирал зонт.

– Раньше это был многоквартирный дом, – громко сообщил Уилл, перекрикивая ливень. Он бросил зонт на землю и закрыл дверь. – В начале века, по-моему. Потом кто-то купил его, снес все стены и превратил в арт-галерею в 60-х. – Уилл лениво окинул взглядом темное пространство. – Сейчас здание заброшено.

Без освещения я ничего не могла рассмотреть толком, однако в тусклом свете, проникавшем через окна с улицы, увидела духовку, самодельный "островок" и какие-то шкафчики. Полагаю, в процессе переделки квартир они решили сохранить одну из кухонь.

– Ты расскажешь мне, что происходит? Где Майкл?

Я начинала сердиться, потому что Майкл, вернувшись в город, первым делом навестил не меня.

Уилл просто повернулся ко мне и протянул руку, жестом предлагая пройти вперед. Посмотрев в указанном направлении, я пошла по мрачному длинному коридору, но потом заколебалась на мгновение.

Я не знала, где заканчивается эта темная бездна, однако все равно выпрямила спину, невзирая на трепет в животе.

Майкл, Майкл, Майкл. А я-то думала, что игры мне наскучат со временем.

Качая головой и слегка забавляясь, я медленно двинулась по коридору, миновав несколько дверей с обеих сторон и узкую лестницу справа. Воздух был прохладный; я пожалела, что не надела пальто или накидку.

В конце коридора я переступила через порог и попала в огромную комнату. Сразу же повернувшись кругом, оглядела перекрещенные стропила в вышине и окна, поднимавшиеся до самого потолка, что доказывало – да, когда-то дом состоял из множества квартир.

Здесь все почернело от старости. Деревянные половицы скрипели у меня под ногами. И только стальные балки разграничивали просторное помещение.

Оно бы идеально подошло для танцевальной студии.

С каждой стороны виднелись другие дверные проемы, а еще я заметила несколько коридоров, ведущих к новым лестницам.

– Мне нравятся такие места, – задумчиво сказала я Уиллу. – Так много уголков и закоулков, которые можно исследовать.

Я обернулась к нему, но улыбка сползла с моего лица.

Его тут не было.

Куда, черт побери…?

– Уилл? – Я огляделась по сторонам, пытаясь хоть что-то найти в полумраке.

Мое дыхание участилось. Проклятье…

Капли дождя барабанили в окна; этот звук окружил меня, словно я находилась в тоннеле. Я резко подняла голову, услышав завывание ветра под крышей.

Сглотнув ком, сдавивший горло, выкрикнула:

– Уилл?

– Ну, тебе понравилось? – спросил мелодичный голос.

Быстро обернувшись, я стала всматриваться в пространство. Позади меня никого не оказалось.

Однако, краем глаза уловив движение, я подняла взгляд и увидела темный силуэт, который, облокотившись на перила, неподвижно стоял на втором уровне.

– Кай?

– Очень важно, чтобы это здание тебе понравилось, – продолжил он. – Ты будешь проводить тут много времени.

Рука Кая – единственная освещенная часть его тела, – заскользила по перилам, и я поняла, что он начал двигаться.

– Включи свет, – потребовала я.

– Не могу, – ответил Кай. – Электричество отключилось. Итак, что думаешь?

Я прищурилась, стараясь его разглядеть, но в особенности стараясь понять, что, черт возьми, происходит.

– Что я думаю по поводу помещения? – переспросила я. – Ну, полагаю, это зависит от того, для каких целей оно используется.

– Много хорошего может происходить в подобных местах, – сиплый шепот коснулся моего уха. Я подпрыгнула, когда длинные руки обвили мою талию и притянули к крепкому телу.

– Майкл, – выдохнула я, облегченно улыбнувшись, когда его тепло и запах окутали меня. – Что вы устроили, парни? Пусть кто-нибудь включит фонарик. Это не смешно.

– Ощущаешь легкое чувство дежавю? – поддразнил он, прижавшись к моей шее. – Я знаю, тебе нравится.

Развернувшись к Майклу лицом, я прошептала, касаясь его губ своими:

– Включи свет и скажи мне, что все это значит, иначе я уеду к Алекс, и сегодня она будет моим Валентином. Итак, что вы задумали?

– Мы признаемся тебе в любви, – ответил Майкл и, развернув меня в своих объятиях, прижал к себе еще крепче. – И у нас есть кое-что для тебя.

– Ох, да ну?

– Ты пообещала мне вечность, – напомнил он. – До сих пор уверена в этом? Ты согласна на этот долгий путь?

Я прищурилась и посмотрела на него, гадая, что это значит.

– Тебе не нужно задавать этот вопрос так же, как мне не нужно на него отвечать, – твердо заявила я. – Выбора нет. Теперь скажи мне, что происходит? Что это за место?

– Оно наше, – ответил Уилл, подойдя к нам и вручив мне фонарик.

Я взяла его и озадаченно посмотрела на Майкла. Наше?

Следом раздался голос Кая:

– Ты искала фехтовальный клуб, когда только переехала в город, – пояснил он, спустившись по лестнице и направившись в нашу сторону, – поэтому у нас возникла идея, почему бы тебе не открыть свой собственный?

Кай, Уилл и Майкл окружили меня, а я просто держала фонарик в руке.

– Фехтовальный клуб?

– Тебе не нравится? – спросил Майкл.

– Нет, нравится… – Я снова подняла взгляд, видя сейчас перед собой нечто большее, чем просторное, пустое помещение. – Но…

– Но? – поторопил Майкл.

– Но я учусь в колледже, – продолжила я. – А еще мне нужно управлять "ФЭЙН" и домом моей матери, к тому же мы курируем реставрацию собора Святого Килиана, и у меня нет опыта обучения фехтованию…

– Ты когда-нибудь слышала о кэндо? – поинтересовался Кай, подойдя ближе.

В тусклом свете я наконец-то увидела его черный костюм и то, как накрахмаленная белая рубашка и черный галстук контрастировали на фоне гладкой, загорелой кожи его шеи. Волосы были безукоризненно уложены, как и всегда, впрочем. Кая редко можно было увидеть в помявшейся одежде или хоть с одним выбившимся волоском.

Я называла его педантом в лицо. А Алекс за глаза называла его серийным убийцей.

– Кэндо, – повторила я. – Японский стиль фехтования?

Кай кивнул.

– Отец меня научил. Наряду с джиу-джитсу и айкидо. Я могу научить тебя.

Научить меня? Только какое отношение это имело…

Вдруг на меня снизошло понимание, и я замерла.

Почему они все здесь? Зачем Каю предлагать мне обучение боевым искусствам, и почему именно сейчас?

Я протянула руку Майклу.

– Покажи документы на право собственности.

– Для чего?

Однако я лишь щелкнула пальцами, теряя терпение.

Он достал сложенные бумаги из нагрудного кармана пиджака и положил их мне на ладонь.

Быстро расправив документ и посветив фонариком, я принялась его изучать. Я заметила имена каждого из парней… потом увидела свое.

Этот подарок предназначался не только для меня.

Посмотрев на них, произнесла:

– Мы все владельцы этого здания.

Майкл соблазнительно опустил веки.

– Конечно. "Один за всех и все за одного. Таковы правила."

Затем он ухмыльнулся, прекрасно зная, что я вспомню слова, произнесенные им в Ночь Дьявола больше трех лет назад.

– Получается, бизнес открываю не одна я, а вместе с вами.

Они втроем смотрели на меня. Я повернулась кругом, полностью осознавая суть задумки.

– Додзё… с фехтовальным клубом, – сказала я себе под нос, пытаясь представить, что из этого получится.

Майкл не интересовался фехтованием. Или боевыми искусствами. Ему хватало физических нагрузок с баскетболом.

А вот Кай будет проявлять личную заинтересованность в бизнесе и часто сюда наведываться, и Уилл тоже будет здесь, потому что парни, скорее всего, захотят его занять.

Однако я все никак не могла понять. Майкл и Кай уже занимались огромным количеством проектов, зачем им браться еще и за этот?

Тут меня снова озарило.

Я повернулась обратно и, склонив голову набок, отдала бумаги Майклу.

– Значит… Это место, разрушенное офисное здание, которое ты купил несколько недель назад… – Начав оглашать список, я посмотрела на Кая. – Твое маленькое убежище в нескольких кварталах отсюда, ремонтом которого ты сейчас занимаешься. Земельные участки на Дарси Стрит, которые Уилл осматривал вчера… – Я посмотрела каждому из них в глаза. – Почему вы скупаете Восточный округ?

Дело не только в том, чтобы предоставить мне место для занятий фехтованием. Было что-то еще.

Майкл хитро улыбнулся, в то время как Кай встал рядом с ним, скрестив руки на груди.

– Всадники строят свою империю, Рика, – ответил он. – Ты к нам присоединишься?

– У нас есть вакансия, – шутливо произнес Уилл, пройдя мимо и подтолкнув меня плечом.

Я прикрыла глаза, стараясь не рассмеяться. Ох, ради всего святого.

– Хотел отложить это на завтра, когда у нас будет больше времени все обсудить, – сказал Майкл, достав другую стопку документов, – но ты можешь взглянуть сейчас.

Забрав бумаги, я ознакомилась с их содержанием. И вновь там значились наши имена. Хоть юридические термины и было сложно понять, мое сердце все равно забилось быстрее.

– Грэймор Кристэйн? – уточнила я, подняв взгляд на парней.

Майкл просто пристально смотрел на меня, выжидая.

Эти бумаги учреждали партнерство между Каем, Уиллом, Майклом… и мной. Все было оговорено. Кто чем руководит. Как будет делиться любая прибыль. Как будут приниматься решения, даже детали банковских счетов, которые уже были открыты, чтобы хранить доходы отдельно от наших личных сбережений.

Господи. Они всерьез решили заняться этим делом? Грэймор Кристэйн – это мы. Название фирмы состояло из частей наших фамилий.

Я протяжно вздохнула, не осознавая, что перестала дышать, и продолжила изучать договор.

– Вашим отцам такая идея не понравится, – предупредила я.

Отцу Майкла особенно. Они создали свое наследие и ждали, что сыновья продолжат их работу.

– Мы на это рассчитываем, – сказал Майкл. – Ну, что думаешь, Маленький Монстр? Хочешь немного развлечься?

Услышав смех Уилла, я подняла глаза и увидела, что вся троица смотрела на меня с радостным предвкушением, будто им не терпелось прыгнуть из огня в полымя.

***

Лимузин мчался по городским улицам, вид за окном становился все ярче и оживленнее. Мы ехали в оперный театр вчетвером. Я сидела и смотрела на дождь, Майкл расположился рядом со мной, а Кай и Уилл, работавшие на своих телефонах, сидели перед нами.

Совершенно неожиданно я оказалась в оковах рук и охнула, когда Майкл перетянул меня к себе на колени.

– Майкл! – возмутилась я громким шепотом.

– Иди сюда, – прошептал он, прижав меня крепче.

Но я попыталась высвободиться из его хватки.

– Перестань.

– Не могу.

Проигнорировав Уилла и Кая, я даже оборачиваться не стала – мне были безразличны любые хитроумные ухмылочки, – а просто тихо сказала Майклу прямо в лицо:

– Если ты хочешь, чтобы я была партнером, то не можешь таскать меня, словно вещь, у них на глазах. Я никому не позволю смотреть на меня как на уступчивую маленькую девочку, которая прогибается каждый раз, когда ты к ней прикасаешься.

– Они не смотрят так на тебя, – успокоил он, глядя на мои губы. – Они смотрят так на меня.

Его пальцы проникли под мое платье на спине, а другая рука нежно заскользила вверх по ноге и исчезла под юбкой.

– Что ты делаешь? – с напором поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания на приятное покалывание, разлившееся по моей коже.

– Тебе не понравился подарок, – сказал Майкл.

Он провел пальцами у меня под коленом, отчего дрожь пробежала по позвоночнику. По крайней мере, я была благодарна, что мое длинное и многослойное платье скрывало действия Майкла.

– Нет, он мне понравился, – ответила я.

– Ну, может, этот понравится больше. – Достав из отсека автомобильной двери маленькую коробочку, он вручил ее мне.

Я силой сдерживала улыбку, но, думаю, уголки моих губ все равно приподнялись. Я сердилась на него. Майкл не только застал меня врасплох новостями о додзё и партнерстве, тем самым поставив в неловкое положение перед парнями. Помимо этого, я беспокоилась о причинах, заставивших его так поступить.

Я забрала коробочку, открыла ее и увидела красивый серебряный футляр с гравировкой. Достав его и открыв крышку, обнаружила там спички. У меня из груди вырвался удивленный смех.

Это антикварный кейс для спичек. Вариация спичечного коробка начала 19 века для моей коллекции. Только Майкл знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, насколько признательна я буду за такой подарок.

Подняв футляр к носу и сделав вдох, я ощутила запах фосфора и серы.

– Рождество и фейерверки, – задумчиво произнес Майкл, наблюдая за мной.

– Он прекрасен. – Я закрыла крышку и крепко сжала коробочку в руке. – Спасибо.

– Ты нервничаешь из-за партнерства, не так ли? – Майкл говорил тихо, чтобы наш разговор остался приватным.

– Нет, не очень.

– Тогда в чем проблема?

Пристально глядя на свои руки, я наконец-то сделала глубокий вдох и посмотрела него.

– Я беспокоюсь, что ты купил додзё и предложил партнерство, чтобы держать меня поблизости.

– Почему я не должен хотеть держать тебя поблизости?

– Ты знаешь, о чем я, – возразила я, бросив взгляд на Уилла, до сих пор увлеченного мобильником. Кай тоже смотрел на дисплей своего телефона, хотя у меня появилось чувство, что он слушал. Повернувшись обратно к Майклу, я прошептала: – Я упомянула о желании найти работу с частичной занятостью, и, ох, посмотри-ка, у тебя внезапно появился вариант, как занять мое время, свободное от учебы. Ты всегда будешь знать, где я, а если тебя не окажется рядом, твои друзья будут за мной приглядывать.

Он отстранился назад, внимательно изучая меня.

– Ты думаешь, я тебе не доверяю?

Не зная, что и думать, я промолчала. Несколько недель назад я рассказала ему о своем желании найти подработку, чтобы набраться опыта, и Майкл, похоже, занервничал. Может, он разозлился из-за того, что теперь мое расписание не будет вращаться вокруг его расписания, или боялся, что в моей жизни появятся занятия, не связанные с ним. Я подозревала, что последняя догадка верна.

Не сводя с меня глаз, Майкл тяжело вздохнул.

– Если бы я не доверял тебе, разве позволил бы находиться в одном месте с Каем изо дня в день и разрешил бы ему давать тебе частные уроки кэндо?

Понимая, что его доводы обоснованы, я нахмурилась. Мы редко обсуждали то, что произошло между нами тремя, однако Майкл точно знал, кто нужен моему сердцу, и я была рада, что он во мне не сомневался.

– Я никому не доверяю больше, чем тебе, – прошептал он.

Затем я увидела, как Майкл бросил взгляд мне за плечо на Уилла и Кая, после чего вновь посмотрел на меня и повторил:

– Никому.

Моя грудь наполнилась теплом, я ощутила облегчение. Для меня не секрет, что он заботился о своих друзьях, только мне было важно знать, что я для него стояла на первом месте.

– Но ты права, – продолжил Майкл, пристально глядя на меня своими ореховыми глазами. – Я хочу, чтобы ты была рядом. Я часто уезжаю, ты часто остаешься одна. Когда меня нет, мне гораздо спокойнее, если они с тобой. Ведь Дэймон все еще на свободе.

Я выдохнула и кивнула.

– Знаю, и я все понимаю, однако ты не столь дотошен в отношении их безопасности. – Дернув подбородком, я указала на парней. – А если ты хочешь, чтобы у Грэймор Кристэйн все получилось, не нужно со мной нянчиться.

– Ладно, – согласился он. – Я отстану. – Майкл прильнул ко мне, чтобы поцеловать, и прошептал напротив моих губ: – Как только Кай научит тебя некоторым приемам джиу-джитсу.

Фыркнув, я отстранилась, но он крепче сжал руки вокруг меня. Его горячее дыхание стало тяжелым.

– Перестань, – тихо отчитала я.

Его вторая рука вновь заскользила по внутренней поверхности моего бедра и скрылась под юбкой. Майкл поймал мою нижнюю губу зубами.

– Только попробовать, – выдохнул он. – Пожалуйста?

Его ладонь поднялась выше, а губы и я зык завладели моим ртом.

– Майкл, нет, – громко зашипела я, пытаясь вытянуть его руку из-под своего платья.

Вдруг пальцы Майкла встретились с гладкой кожей, и на его лице появилось потрясенное выражение. Он продолжил двигаться выше, и выше, и выше, приближаясь к горячей влажности у меня между ног. Я застонала, когда он коснулся моей обнаженной плоти.

В его глазах полыхнуло пламя; он сердито посмотрел на меня.

– Кружевные чулки и больше ничего? – настойчиво спросил Майкл. – Это не очень прилично, Рика.

Черт. Я почувствовала, как бугорок в его брюках начал увеличиваться и твердеть подо мной. Майкл прижал меня крепче к себе, наши губы соприкоснулись, пока его пальцы сжали внутреннюю поверхность моего бедра, очень близко к тому месту, где не должны были сейчас находиться.

Мне казалось, будет так сексуально подразнить его немного, не надев нижнего белья под платье, только чулки. Хоть я и удивилась нашей встрече с Уиллом и Каем, я не ожидала, что Майкл попытается трахнуть меня пальцами в полутора метрах от них.

– Проклятье, – судорожно выдохнул он, оскалив зубы. Я ощутила вкус его дыхания. – У нас проблема.

Майкл закрыл глаза, провел кончиком носа по моей щеке, вниз по шее, и глубоко вдохнул. Он осыпал мою кожу невесомыми, нежными поцелуями, отчего жар скопился внизу моего живота, а дыхание стало поверхностным.

Быстро оглянувшись через плечо, я увидела, что Уилл, все еще не замечая ничего вокруг, налил себе новую порцию выпивки, а Кай по-прежнему смотрел в телефон. Однако приподнятые уголки его губ явно свидетельствовали о том, что он все замечал, просто почтительно отвел взгляд.

Вдруг Майкл провел пальцами по моей киске; судорожно втянув воздух, я опять посмотрела на него.

– Перестань, – произнесла одними губами. Мой пульс зашкаливал.

– Посмотри на меня, детка, – прошептал он, быстро, прерывисто целуя мои губы. – Боже, я люблю тебя.

– Майкл, пожалуйста, – взмолилась я, закрыв глаза и застонав, когда его пальцы, скрытые под слоями моего вечернего платья, начали дразняще поглаживать мой клитор круговыми движениями.

– Пожалуйста, что? – с издевкой переспросил Майкл, вновь покусывая мои губы. – Твой рот говорит "нет", а твое тело говорит нечто иное. Я сбит с толку.

Гад.

Пульсация у меня между ног все усиливалась; мне ужасно хотелось раздвинуть бедра шире.

– Мы. Не. Одни, – прорычала я.

– Знаю. – Он улыбнулся, наслаждаясь моими терзаниями. – И чувствую, как сильно это тебя заводит сейчас. Не суди строго. Прошло несколько дней с тех пор, как я в последний раз погружал в тебя свой язык и член.

Я поморщилась, стараясь сдержать стон, рвавшийся наружу. Воспоминания о том, как четыре дня назад я проснулась с широко раздвинутыми ногами, пока Майкл ласкал меня языком, словно обезумевший от голода, до сих пор оставались столь яркими, что я практически чувствовала его.

– Продолжай так стонать, – поддразнил он. – Это чертовски сексуально.

Пальцы Майкла продолжали вновь и вновь описывать круги. Я стала чертовски влажной и злилась от бессилия.

Облизав свои пересохшие губы, сжала лацканы его пиджака в кулаках. А затем закричала:

– Остановитесь у обочины, пожалуйста!

Грудь Майкла сотряслась от смеха. Я злобно оглянулась через плечо на водителя.

– Сейчас же!

– Да, мэм.

Кай и Уилл уставились на нас. Уилл выглядел растерянно. Майкл припал губами к точке у меня под ухом, в то время как водитель прижался к тротуару. Я посмотрела на парней.

– До оперного театра несколько кварталов. Пешком дойдете.

Майкл дышал мне в ухо. Кай усмехнулся, потом покачал головой и сел прямее.

– Поторапливайтесь, – потребовал он, открыв дверь. Они с Уиллом вышли на улицу и захлопнули дверцу за собой. Майкл, нажав на кнопку, поднял перегородку, отделявшую нас от водителя.

– Будешь ездить по кругу, пока я не скажу остановиться, – распорядился он перед тем, как окошко закрылось.

– Да, сэр.

Едва стекло поднялось, его губы обрушились на мои, руки выскользнули из-под юбки и принялись расстегивать "молнию" на спине.

– Твою мать, я скучал по тебе, – зарычал Майкл, расстегнув мое платье.

Отстранившись, я приподнялась и, нависая над ним, высвободилась из платья. Оно упало на пол лимузина. Майкл притянул меня к себе, начал целовать и покусывать мой живот, после чего накрыл ртом одну грудь.

Я застонала, на сей раз не заботясь о громкости своего голоса.

– Я тоже скучала по тебе.

Он буквально пожирал меня, прикусил сосок и потянул зубами, отчего тот затвердел. Ощущая циклон, круживший в животе, я опять испустила стон, когда Майкл провел ладонями по моим бедрам вверх-вниз.

– Эти чулки меня убивают, – произнес он, сжав мою задницу и рывком притянув меня к себе. – Ложись.

– Нет, я хочу быть сверху, – сказала я, оседлав его.

– Уверена? – спросил Майкл, расстегивая свой ремень и "молнию" брюк.

Я быстро кивнула. Окна были затонированы, однако он знал, что я все равно буду чувствовать себя уязвимой. Хотя я слишком возбудилась, чтобы думать об этом.

Майкл достал свой член; я резко вздохнула, когда он взял его в руку и обвел головкой вокруг моего клитора, дразня меня.

– Настоящая романтика, мать твою, да? – укорил себя Майкл. – Извини, малышка.

– Не извиняйся. – Я замерла, осторожно опустившись на него и наслаждаясь каждой гребаной секундой того, как он погружался в меня. – Я не в такого парня влюбилась. Мне не нужны нежности. Мне нужно лишь это. – Качнув бедрами, я отстранилась и вновь прижалась к нему, ощутив вибрацию его груди под моей ладонью, когда Майкл застонал.

Затем я поцеловала его в губы, чувствуя вкус того первого прикосновения в катакомбах и первого поцелуя на складе. Первого раза, когда он держал тринадцатилетнюю меня в объятиях на кладбище. И его первого проникновения в меня.

– Никогда не останавливайся.

Я двигалась все быстрее и быстрее, вжималась бедрами в Майкла; мы оба стонали и рычали, пока не довели себя до исступления настолько, что капли пота покатились по моей спине.

– Ну же, детка, – хрипло произнес он и очень сильно сжал мои ягодицы. Не удивлюсь, если синяки потом появятся.

Майкл поймал ртом мою грудь. Я начала двигаться резче, ощущая, как глубоко он проникает в меня и достигает той особой точки. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Только Майкл доставлял мне такое блаженство.

– Никогда не останавливайся, – судорожно вздохнула я, чувствуя нарастающее давление, жар и нужду. Я бы не смогла остановиться, даже если бы захотела.

– Никогда, – процедил он сквозь зубы, жестче притягивая мои бедра к себе. – Твоя киска нужна мне больше, чем гребаный воздух.

Я улыбнулась, не сдержав смех.

– А вот ЭТО было романтично.

Майкл тоже засмеялся; все его тело задрожало, сбив наш ритм.

– Пошла ты, Маленький Монстр. Я пытался.

Покачав головой, я обвила руками его шею, посмотрела на него и распорядилась:

– Не надо. Ты знаешь, что мне нравится. Просто шлепни меня по заднице и возьми рукой за горло, когда я буду мыться в душе утром.

Он ухмыльнулся, запрокинул голову назад и закрыл глаза, а я ускорила темп.

– Моя девочка.

***

Кай

Где они, черт побери? Спектакль скоро начнется.

Поднеся бокал к губам, я медленно окинул взглядом помещение. Меня не интересовали присутствующие, я больше стремился приметить людей, встречи с которыми хотел избежать.

Женщины держались за руки своих мужей, в то время как смех мужчин и их зычные голоса заполняли лобби оперы, на самом деле являвшейся жалкой копией одного из старинных парижских театров. Уступавшей в размере, более дешевой и гораздо более вульгарной копией.

Я сделал глоток водки с содовой, но моих губ коснулось что-то мягкое, и я остановился, опустив бокал. Посмотрев вниз, обнаружил дольку лимона в напитке, сразу же достал ее и выбросил в мусорную корзину, стоявшую сбоку от барной стойки.

Это не спираль из цедры.

Я вздохнул и вновь посмотрел на свои часы, гадая, не решили ли они просто на нас забить. Уилл флиртовал с какой-то юной студенткой в углу. Хоть я и не возражал против одиночества, но предпочел бы оказаться в одиночестве у себя дома.

Чем больше времени я тратил на то, чтобы вернуться в мир, тем чаще размышлял – а зачем? Меня все сильнее и сильнее раздражали взгляды и вопросы окружающих. Мне жутко надоело любезничать с людьми, в действительности не желавшими иметь со мной ничего общего и лишь терпевшими мое присутствие из-за отца.

Но нет… Майкл хотел прийти, поэтому мы пришли.

– Где Уилл?

Повернув голову и опустив взгляд, я увидел рядом с собой Рику, румяную, с сияющими глазами и лучезарной улыбкой.

Мое сердце пропустило удар, однако я проигнорировал его и дернул подбородком в сторону. Она проследила за моим взглядом и заметила Уилла, обменивающегося телефонными номерами с девушкой.

– Ты покраснела, – поддразнил я, сделав очередной глоток.

Рика просто засмеялась, явно пребывая на седьмом небе.

– Я бесстыдна.

Вновь посмотрев на нее, я отметил, что только несколько волосков выбились из ее прически, когда она склонила голову и улыбнулась, словно не в силах удержаться.

– Не меняйся.

Рика обхватила мою руку обеими ладонями, раздраженно выдохнула и залилась румянцем от смущения.

– Не буду. Я слишком счастлива, – с нежностью сказала она.

Ага.

Даже если бы я подумывал о попытке ее увести, все равно не смог бы этого сделать. Рика была влюблена в него по уши.

– Мы стояли поодаль, ждали, когда ты подойдешь, – произнес до боли знакомый женский голос, – но спектакль скоро начнется, так что…

Я обернулся и увидел свою мать, подошедшую к нам под руку с моим отцом. Она подалась вперед, и я поцеловал ее в щеку.

– Я собирался с духом для этого, – пробормотал себе под нос.

Мама отстранилась, улыбнувшись мне по-доброму, а я, украдкой глянув на отца, заметил, что он рассматривал меня в свойственной ему манере. Молча, внимательно, словно загадку пытался разгадать.

– Добрый вечер. – Моя мать протянула руку Рике, когда я не представил их.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, после чего протянула руку отцу.

– Рика, это мой отец, Кацу Мори, – сказал я, пока они обменивались рукопожатием. – И моя мать, Виттория.

– Ох, – удивленно ответила Рика. – Приятно наконец-то с вами познакомиться.

– Ты дочь Шредера Фэйна. – Отец пристально изучал ее из-под сурово нахмуренных бровей.

– Да. Вы были знакомы с моим отцом?

Он кивнул.

– Очень близко. Он был хорошим человеком.

– Спасибо. – Рика вновь взяла меня за руку, и я увидел, что отец обратил на это внимание.

Но затем она вдруг заметила за спинами моих родителей Майкла, беседовавшего с Уиллом, вежливо извинилась и, напоследок сжав мое предплечье еще раз, ушла.

Отец наклонился и поцеловал маму в лоб.

– Ты не оставишь нас на минуту, пожалуйста?

Она перевела взгляд с меня на него; в ее глубоких карих глазах промелькнула нерешительность, а я приготовился к худшему. Наши отношения с отцом даже близко не вернулись к тому, какими они были три года назад. Я знал, что мать беспокоилась. Каждый наш разговор плохо заканчивался.

Однако она доверяла отцу, потому что он практически всегда был прав. Поэтому мама кивнула, послала мне мимолетную улыбку, после чего поднялась по лестнице, скорее всего в их приватную ложу.

Едва она скрылась из виду, отец приблизился, встав на одном уровне со мной.

– Значит, Эрика Фэйн?

– Не начинай. – Я покачал головой, опустив веки и точно зная, к чему он клонит. – Она не для меня. Рика занята.

Отец скрестил руки не груди, пожав плечами.

– Твоя мать тоже была несвободна, когда я встретил ее. Это не помешало мне получить то, что я хотел.

Да, я слышал данную историю много раз. Про то, как у него не было ни гроша за душой, даже обручального кольца для нее, но он все равно увел юную итальянку у богатого жениха, которого для девушки выбрала ее семья. И как вместе они построили все из ничего.

Да, мой отец – выдающийся человек, а я ничтожество. Я опозорил его своим арестом.

Я обесчестил свою семью, и они даже не подозревали, до какой степени. Даже Майкл не подозревал, до какой степени.

Я был худшим из нас. Не Дэймон. Я был худшим, но лучше всех это скрывал.

– Она принадлежит Майклу, – пояснил я, сделав глоток своего коктейля.

– Да, разумеется, она принадлежит ему.

– И что это значит?

Послышался его протяжный вздох, затем он повернул голову и посмотрел на меня.

– Это значит, что Майкл всегда забирает лучшие куски добычи первым, разве не так?

Сильнее сжав стакан в пальцах, я почувствовал, как мышцы в моей руке заныли. Отец ушел, последовав за мамой вверх по лестнице.

Он всегда оставался ровно на столько, чтобы напомнить мне, как я не оправдал его надежд, а потом уходил.

Да, Майкл забирает лучшие куски добычи первым. Эти слова произнес мой отец, однако подразумевал он совсем иное. Нет, он имел в виду, что Майкл "получает" лучшие куски добычи первым, потому что не тратит время на пустые сомнения, Кай. Он знает, что творится у него в голове.

Именно этому, прежде всего прочего, отец всю жизнь пытался меня научить. Единственный принцип, который я, похоже, никак не мог уяснить. "Там, где есть ясность – нет выбора, а там, где выбор есть, присутствуют и страдания."

Эта фраза написана на стене додзё в доме моих родителей. Делать выбор – значит постоянно ощущать легкое разочарование, потому что тебе пришлось отказаться от одного, чтобы получить другое, но если ты достаточно хорошо себя знаешь, то никакого выбора нет. Тебе уже и так известно, что ты сделаешь.

Той ночью в кухне Майкл предпочел Рику нам. Когда его принудительно поставили перед выбором, решение далось ему легко. Он знал, чего хотел.

А мне все давалось с трудом.

Освещение померкло. Я заметил Уилла, Майкла и Рику, поднимавшихся по лестнице. Майкл посмотрел вниз и, найдя меня, жестом позвал последовать за ними.

Нехотя поставив свой бокал на столик, я пересек лобби и тоже поднялся по ступенькам, игнорируя преследующие нас взгляды.

У моих родителей была зарезервирована ложа с противоположной стороны, но Майкл выбрал другую, уровнем ниже, чтобы вид был лучше для Рики. Она никогда не посещала оперу.

Вслед за своими друзьями я быстро прошел по коридору на маленький балкон, тускло освещенный светильниками-бра. Приблизившись к бортику, мы окинули взглядом зал и публику, собравшуюся внизу.

Любопытным глазам не потребовалось много времени, чтобы обнаружить нас, и приглушенные разговоры поползли от одной кучки к следующей. Многие из этих людей, вероятно, знали Майкла, учитывая его статус, но о нас с Уиллом только слышали, и то из сплетен, нашептанных на ухо.

В итоге все внимание сосредоточилось на Рике. Они рассматривали ее, перешептывались о ней…

Кто эта красавица, появившаяся в сопровождении трех мужчин? Я ухмыльнулся, глянув на Рику и увидев ироничное выражение на ее лице, пока она бесстрашно смотрела на толпу свысока.

Когда я занял свое место, она оказалась между мной и Майклом, а Уилл сел сбоку от меня. Спустя несколько минут свет погас, театр погрузился в темноту, и представление началось.

На самом деле я не очень любил оперу, мне больше нравились симфонии и концерты – нравилось созерцать мастерство десятков инструментов, работавших сообща, чтобы создать нечто прекрасное, однако я не мог оторваться от восхищенного лица Рики, наблюдая за ней краем глаза. За тем, как приоткрывались ее губы, и она делала крошечные вздохи, когда музыка трогала ее за душу, за тем, как внимательно она следила за происходящим на сцене в театральный бинокль.

Рика была очарована, и, должен признать, мне нравилось получать похожие ощущения опосредованно, через нее. Это лучше, чем ничего.

Внезапно что-то ударило меня по ноге. Опустив взгляд, я заметил, что она уронила бинокль. Рика тихо охнула. Когда мы с Майклом повернулись к ней, ее глаза были обращены не к сцене.

– За нами кто-то наблюдает, – сказала она.

Я проследил за ее взглядом и увидел напротив нас другие ложи, заполненные зрителями, но не понял, что именно насторожило Рику.

– Кто? – спросил я, подняв бинокль с пола.

– Не знаю, – ответила она, встав с кресла. – Кто-то был в той пустой ложе.

Поднеся бинокль к глазам, я нашел ложу, о которой она говорила. Однако там никого не оказалось.

– Там никого нет. – Я передал бинокль Майклу, который быстро выхватил его из моих рук.

– Мне кажется, это женщина, – сообщила Рика. – И она была в маске.

Развернувшись, она вышла из ложи; мы тоже поспешно подскочили на ноги и последовали за ней.

– Рика, ты куда? – требовательно поинтересовался Майкл, пока мы догоняли ее.

Она подняла юбку своего платья с пола и быстро зашагала по коридору, бросив через плечо строгим тоном:

– Девушка была миниатюрная. Одета в черное, волосы спрятаны под лыжной шапкой. Уилл, проверь мезонин. Кай, осмотри лобби.

Уилл тихо засмеялся.

– Есть, мэм. – Он свернул вправо, направившись к лестничному пролету.

– Рика, ты уверена? – уточнил я. Это действительно необходимо?

– На ней была маска, – отметила она, будто это что-то значило. Рика двинулась дальше по коридору к лифтам вместе с Майклом, в то время как я остановился у другой лестницы.

Маска? Половина труппы надевала маски. Это мог быть кто угодно.

Тем не менее, я спустился вниз, вернулся в лобби, а они с Майклом скрылись в лифте – наверное, собирались подняться к пустой ложе, в которой она увидела ту таинственную персону.

Обыскав все лобби, проверив парадный вход и подождав у туалетов, чтобы посмотреть, не выйдет ли кто-нибудь оттуда, я, в конечном счете, просто покачал головой, поднялся по лестнице и отправился на поиски своих друзей.

Рика была на взводе. Только и всего, и в этом виноваты мы сами, после всех наших издевательств над ней. Она упорно старалась не позволить этому факту ей помешать, но вела себя параноидально, видела то, чего в реальности не было.

Поднявшись на верхний этаж, я обратил внимание, что он был полностью закрыт на реставрацию. Все ложи пустовали. Я наконец-то нашел Рику, Майкла и Уилла в большой комнате, расположенной позади балкона, на котором Рика увидела человека в маске. Помещение было заполнено ящиками и коробками, с большим круглым окном на дальней стене, через которое струился лунный свет.

– Вы что-нибудь обнаружили? – поинтересовался я.

Только мне никто не ответил.

Я непонимающе окинул их взглядом и в итоге заметил, что Майкл держал в руках маску. Рика с Уиллом смотрели на нее словно на бомбу, которая могла взорваться в любой момент.

– Где вы ее взяли? – спросил я.

– На кресле. – Майкл кивнул в сторону балкона, где стояли два кресла.

– Ну, это не наша.

– Она моя, – объявила Рика.

Майкл, прищурившись, посмотрел на нее.

– Что?

Задумчивое выражение промелькнуло на лице Рики; протянув руку, она забрала маску.

– Я уговорила маму купить эту маску в магазине спортивных товаров в Тандер-Бэй, когда мне было четырнадцать лет. – Затем она слабо улыбнулась и подняла взгляд на Майкла. – Я хотела быть такой же, как вы.

Рика перевернула маску, продолжив размышлять:

– Но никто о ней не знал. Я прятала маску в своем шкафу дома. Ни разу не надевала ее.

– Ну, эти штуки производят массово, – пояснил я. – Может, это не твоя.

Подняв глаза, Рика показала мне внутреннюю поверхность маски, на которой было написано ее имя.

Имя, написанное ею самой, должно быть.

– Когда ты видела ее в последний раз? – спросил Уилл, подойдя ближе.

Она покачала головой.

– Думаю… еще до пожара.

Рика посмотрела вверх. Мы все, вероятно, пришли к общему заключению.

Пожар. Мое тело напряглось, каждая мышца как будто огнем вспыхнула.

– Ты уверена, что не Дэймона увидела? – процедил я.

Дэймон, Уилл и я были в ее доме вместе той ночью. Возможно, это он нашел маску?

– Уверена, – сказала она, явно до сих пор беспокоясь. – Она была худенькая. Это девушка.

Забрав маску из рук Рики, я принялся ее изучать.

– Ну, и кто она такая, черт побери? – произнес я, скорее для себя. – И почему она была у тебя дома?

Рика не ответила, просто развернулась и пошла к двери.

– Мне нужно позвонить матери.

Уилл и Майкл замешкались лишь на мгновение, прежде чем последовали за ней.

– Идем, – поторопил Майкл.

Я уставился на маску, практически идентичную нашим, только белую, с маленьким красным сердцем на лбу. Миллион теорий крутился у меня в голове, пока я искал объяснение.

За годы мы многих людей разозлили, однако я не мог вспомнить ни одной женщины, точившей на нас зуб.

Или, может… она работала на кого-то еще. На кого-то, кто хотел навредить нам.

Мне тут же вспомнился Дэймон, только я быстро отбросил подобную идею. Нет, он бы не стал работать с женщиной, не стал бы нанимать женщину.

А вот его отец мог бы.

Гэбриел Торренс был безжалостен, но умен. Я уже сталкивался с ним, и он дал предельно ясно понять, что хочет вернуть своего сына.

А я ответил, что его сын находился в относительной безопасности.

Если только не появится в Меридиан-Сити или Тандер-Бэй.

Я практически надеялся, что он появится. Жизнь становилась слишком размеренной на мой вкус.

Взяв маску с собой, я двинулся к двери, но вдруг услышал шорох позади себя и замер на месте.

Скрипнула половица, и уголки моих губ приподнялись в улыбке.

Она все еще была здесь.

Глубоко вздохнув, я ощутил ее неуловимый запах. От выброса адреналина моя кровь разгорячилась. Я подумывал поймать девчонку, однако по какой-то причине… остался неподвижен.

Возможно, я хотел выманить ее. Узнать, кто за ней стоит.

Или, может, хотел, чтобы мне было чего ждать.

Но я не хотел двигаться. Пока не хотел.

– Ты уверена в том, что делаешь, Крошка? – окликнул я, не оборачиваясь. – Кто бы тебя ни нанял, ему стоило тебя предупредить. Если мы начнем, то не остановимся до тех пор, пока не решим, что все кончено.

Сюда доносились отзвуки оперы, но в комнате повисла жутковатая тишина. Я чувствовал, как она за мной наблюдает.

– Что ж, если ты уверена… – поддразнил я, наслаждаясь приливом гребаной силы, пронесшимся через мою грудь.

Если она в деле, значит, мы тоже. Однако я не буду действовать. Пока. Появившись в опере, в маске… девчонка играла с нами. Пусть удивит меня.

Никто не подозревал, насколько плохим я мог быть, но она узнает.

Я сделал шаг вперед, продолжив идти к выходу.

– На твоем месте я бы перестал носить этот парфюм, – посоветовал ей. – В следующий раз я смогу почуять твое приближение.

Удаленная сцена 1

Удаленная сцена 1.

Эта сцена была вырезана из 8 главы. В финальном варианте Рика поднимается к себе в комнату, переодевается и уходит из дома. В первоначальной версии манускрипта в спальне перед ее уходом происходит конфронтация.

***

– Держись от нее подальше, – распорядился Тревор.

Закрыв глаза, я опустила подбородок. Мои щеки вспыхнули от стыда, и я почувствовала, как все смотрят на меня.

Господи, Тревор.

Никто не проронил ни слова в течение нескольких мгновений, однако, судя по молчанию и неподвижности, все ждали реакции Майкла, пока я пялилась в свою тарелку.

– От кого? – наконец-то послышался его вопрос.

Я сглотнула, услышав приглушенный смех, раздавшийся за столом.

– От Рики, – прорычал Тревор. – Она моя.

Майкл тихо засмеялся. Краем глаза я увидела, как он отодвинул стул назад и встал. Затем бросил свою салфетку на тарелку и взял молоко.

– О ком ты? – снова спросил он.

Уилл склонил голову, на этот раз захохотав громче. Так, что его тело даже затряслось. Подняв глаза, я заметила широкую самодовольную улыбку Дэймона.

Мне хотелось сжаться и исчезнуть. Должно быть, я позабавила Майкла сегодня. Отвлекла ненадолго, а теперь опять превратилась в ничтожество, которое нужно обходить стороной при встрече в доме.

Моя кожа пылала.

Тревор излучал ярость. Я же смотрела прямо перед собой, в то время как парни поднялись, смеясь и злорадно ликуя, после чего вышли вслед за Майклом из столовой.

Не знаю, кто разозлил меня сильнее: Тревор или они. По крайней мере, Тревор бы за меня поборолся. Ждала ли я, что Майкл сейчас сделает то же самое, после вызова, брошенного ему братом?

Я не знала, что и думать.

Мне хотелось, чтобы Майкл сражался за меня. Сегодня в катакомбах я наконец-то попала в поле его зрения, но сейчас он вел себя так, будто ничего не произошло.

Нет. Майкл не такой. Он никогда не станет бороться за что-либо, кроме себя самого.

Тревор сел обратно, тяжело дыша носом.

Я отодвинула тарелку, потеряв аппетит.

– Тревор... – начала говорить, чувствуя себя виновато, но, что еще с ним делать, не представляла. – Я не твоя. Я ничья.

– Ты бы трахнула его, не задумываясь, если бы он посмотрел на тебя дважды.

Я нахмурилась, стиснув челюсти. Меня уже мутило от того, как мной постоянно помыкали. Подскочив со стула, я умчалась прочь.

Мои глаза горели от злости. Проносясь через фойе, я заметила, что дверь, ведущая в гараж, была открыта. Подняв глаза, увидела, как Майкл бросил Каю черную спортивную сумку, а тот положил ее в "Гелендваген".

Майкл обернулся и встретился со мной взглядом, однако потом мгновенно разорвал зрительный контакт, продолжив грузить какие-то вещи в свой автомобиль, словно меня тут и не было вовсе.

Я взбежала вверх по лестнице и стремительно пошла по коридору к своей комнате. Меня сотрясала дрожь. Тяжело дыша, я захлопнула за собой дверь, запустила пальцы в волосы и закусила губы, стараясь не расплакаться.

Мне нужно домой.

Дом Кристов, когда-то ставший для меня раем, полным шума и смеха, превращался в клетку. Тревор постоянно волочился за мной, а единственный человек, чье внимание я хотела привлечь, едва замечал меня. Мне постоянно приходилось давать отпор одному брату и в то же время делать вид, будто я равнодушна ко второму. Я хотела немного развеяться.

Ной. И Клаудия. Сначала я вернусь домой и немного посижу с мамой, а потом позвоню им и позову прогуляться.

Сняв балетки и сорвав в себя школьную форму, я открыла ящик комода и достала сменную одежду, которую хранила здесь. Затем расстегнула застежку лифчика и бросила его на пол, желая избавиться от всего, что меня раздражало. Мое терпение иссякало.

Моя кожа покрылась мурашками. Я тяжело вздохнула; мне хотелось заорать во всю мощь своих гребаных легких.

Говнюки. Все они говнюки.

Я натянула серую майку на свою обнаженную грудь, затем надела узкие джинсы и заправила волосы за уши, внезапно почувствовав себя лучше. В майке, к счастью, имелась эластичная вставка спереди, ведь мои груди были слишком большими, чтобы вообще обойтись без поддержки, а джинсы плотно обтянули мое тело.

– Похоже, я пропустил самое интересное.

Отвлекшись от пуговицы джинсов и подняв глаза, я обнаружила Тревора, вошедшего в мою комнату и закрывшего за собой дверь.

– Что ты делаешь? – спросила я, заметив, как его взгляд медленно заскользил вниз по моему телу.

Раньше Тревор уже прикасался ко мне, мы даже целовались несколько раз, когда я пыталась дать нам шанс, но я всегда была прямолинейна с ним. Я не чувствовала того же, что чувствовал он.

Тревор неторопливо подошел ко мне. Похоже, он успокоился после инцидента в столовой.

– Просто дай мне шанс, – попросил Тревор тихо. – Я так сильно хочу тебя.

Протянув руку, он обхватил заднюю поверхность моей шеи и притянул меня к себе.

– Тревор, – возразила я, стараясь вести себя мягче, потому что ненавидела ранить его чувства.

– Всего один шанс, Рика, – взмолился он.

Тревор начал оттеснять меня к кровати, сжав мою задницу ладонями и крепче прижав к своему телу.

– Почувствуй меня. Закрой глаза и почувствуй. Это все, чего я прошу.

Он завладел моим ртом, быстро и напористо целуя в губы. Его язык сразу же проник внутрь.

Тревор застонал. Я мгновенно уперлась руками ему в грудь, чтобы вырваться.

– Тревор, – зарычала я.

Нет. Я не могла это сделать.

Только он все равно повалил меня на кровать. В попытке смягчить падение, я завела руки за спину.

– Ну же. – Тревор опустился, накрыв мое тело своим, тяжело дыша, с похотью в глазах. – Ты же знаешь, что я люблю тебя. – Он впился губами мне в шею и начал тереться об меня, раздвинув мои бедра. – Боже, ты такая горячая, – прошептал он.

Мою кожу обдало жаром, когда Тревор опустил одну бретельку моей майки и обнажил грудь.

– Тревор, нет. – Я продолжала сопротивляться. От сдерживаемых слез в горле образовался ком. – Слезь с меня!

– Пожалуйста, Рика. – Его голос звучал натужно от отчаяния. – Только шанс.

Я толкала Тревора в грудь, но каждый раз, стоило мне отвоевать хотя бы сантиметр пространства, он опять возвращался. Тревор прикусил и потянул мой сосок; в животе у меня все перевернулось, когда я ощутила его горячий рот и зубы на своей плоти.

– Тревор! Нет!

Я среагировала, не думая. Подняла ладонь и дала ему пощечину. Его голова мотнулась в сторону от силы удара.

– Слезь с меня!

Он остановился и посмотрел на меня, испепеляя злобным взглядом. От ярости его лицо покраснело. Я поморщилась, испугавшись того, что Тревор мог сделать.

Но мне не представилось шанса это выяснить. Дверь моей спальни распахнулась и, ударившись ручкой о стену, отрикошетила обратно.

– Майкл хочет с тобой поговорить, – произнес низкий голос у Тревора за спиной.

Рывком натянув майку обратно, я спихнула его с себя.

Кай стоял, прислонившись к дверному проему, со скрещенными на груди руками, в то время как Дэймон остался за углом. Его явно позабавило то, что он увидел.

Тревор поднялся, наконец-то оглянувшись через плечо.

– Пошел ты. Проваливай отсюда.

Нет.

Майкл ни о чем не собирался говорить с ним, однако это не означало, что я не была благодарна за вмешательство.

Воспользовавшись шансом, я спрыгнула с кровати, чтобы отдалиться от Тревора.

Дэймон вошел в комнату, пристально глядя на него, и скомандовал:

– Тащи свою задницу вниз. Сейчас же.

Спина Тревора мгновенно выпрямилась. Многие люди делали то, что им говорил Кай. Но Дэймона слушались все.

Сердито выдохнув, Тревор умчался из комнаты и даже не оглянулся. Дэймон ухмыльнулся, еще раз посмотрев на меня, прежде чем последовал за ним.

Оттолкнувшись от дверного проема и выпрямившись, Кай произнес:

– Майкл хочет, чтобы ты ушла домой.

Я сощурилась. С каких пор Майкла волновало то, чем я занималась?

К черту все. Быстро подойдя к шкафу, я схватила с вешалки черную толстовку, затем направилась к двери. Я и так собиралась домой.

Однако Кай загородил выход и двигаться не думал.

Нахмурив брови, я злобно посмотрела на него.

– Если он хочет, чтобы я ушла, значит, дай мне уйти.

Слегка опустив веки, он изучал меня. Похоже, Кай хотел улыбнуться. Он протянул руку, подцепил мою сползшую бретельку пальцем и натянул ее обратно мне на плечо.

По моей коже пробежал озноб от его прикосновения. Я замерла, когда Кай продолжил пристально смотреть на меня.

Наконец-то, сделав шаг в сторону, он позволил мне выйти. Торопливо шагая по коридору, я надела свою толстовку.

Что сейчас произошло, черт побери?

Удаленная сцена 2

Удаленная сцена 2.

Предупреждение: это ж/ж сцена из 24 главы, которая была вырезана на ранней стадии, потому что не соответствовала характеру Рики. Эмоции Майкла тоже были спутанными, но читатели спрашивали, почему в итоге все не зашло дальше, поэтому я делюсь с ними первоначальной версией. В книге эта сцена гораздо короче и события заходят не так далеко.

***

Я медленно протянул руку, повернул ручку и распахнул дверь.

Мое сердце пропустило удар.

– Черт, – едва слышно прошептал я.

Алекс сидела на краю кровати. Рика стояла у нее между ног. Обе девушки касались друг друга. Алекс провела ладонями вниз по бокам Рики и ее ногам, затем опять поднялась вверх, по-собственнически, с неподдельным интересом.

А Рика…

Мой гребаный желудок подскочил к горлу. Неторопливо войдя в комнату, я закрыл за собой дверь.

Рика поставила одно колено на кровать сбоку от Алекс, прильнула бедрами к ее груди, запустила пальцы ей в волосы и ласкала ее шею и плечи.

Алекс приподняла серую майку Рики и покрывала нежными поцелуями ее живот, периодически касаясь кончиком языка кожи, чтобы ощутить ее вкус.

Поток крови и жара хлынул мне в член. Он начал болезненно увеличиваться.

– Что ты делаешь? – Я уже обливался потом. Господи.

Рика моргнула и посмотрела на меня, так спокойно, ласково.

– Мы не могли тебя ждать. Извини.

Затем она застонала, выгнулась навстречу рту девушки и запрокинула голову назад.

Я зарычал, сопротивляясь порыву поправить ширинку. Черт бы ее побрал.

Похоже, у нее все-таки нашелся козырь.

– Ты в моей кровати, – отметил я, стараясь изобразить равнодушие.

Рика скрестила руки, подхватила край своей майки и стянула ее с себя, обнажив грудь.

– Твоя кровать больше, – ответила она.

Я сжал челюсти, заметив, как Рика провела руками вниз по груди Алекс, подхватила ее платье, потянула вверх и тоже ее раздела.

Она до сих пор оставалась в тонких розовых шортах и выглядела так сексуально, но в то же время невинно, с мягкой кожей и растрепанными волосами.

В горле пересохло; я с трудом попытался сглотнуть и подошел к подоконнику, не сводя глаз с Рики.

Рука Алекс заскользила вверх к ее груди, мягко погладила соски. Я помнил, как эти твердые комочки ощущались под моими ладонями. Опершись локтями на колени, я наблюдал. Рика обхватила затылок Алекс, пока та целовала и покусывала ее живот, ласкала ее груди. Ее дыхание стало поверхностным. Я заметил намек на улыбку на губах Рики, когда она задрожала.

Проклятье. Я никогда не оправлюсь от этого.

То есть, я и прежде видел, как девушки играли друг с другом, однако в этот раз была большая разница. Раньше я смотрел ради своего собственного наслаждения. А сейчас смотрел ради Рикиного.

Алекс выгнула спину; их кожа сияла в свете свечей. Ее рот застыл над грудью Рики, она была готова ее попробовать, но вдруг остановилась, обернулась и невинно посмотрела на меня.

– Мне можно? – попросила разрешения Алекс.

Меня это позабавило. Она проверяла, чтобы я не только был участником, но еще и контролировал процесс.

Не удивительно, что Уилл столько ей платил. Она была хороша.

Я кивнул. Девушка не стала медлить. Нагнувшись, она накрыла ртом грудь Рики, заставив ее судорожно вздохнуть. Рика крепче прижала голову Алекс к своему телу. Алекс посасывала и покусывала один сосок, потом переключилась на другой, не обделив вниманием и его, дразня языком снова и снова. Чтобы лучше рассмотреть, я склонил голову набок, но, к счастью, она помнила о моем присутствии. Алекс немного отстранилась в сторону, предоставив мне обзор.

От Рикиных тихих стонов у меня внутри все перевернулось; я хотел увидеть больше. Но ощутил укол беспокойства; мне не хотелось, чтобы Рика ступила на путь, который был ей не по душе, лишь бы одержать верх надо мной.

– Зачем ты это делаешь, Рика? – спросил я, наблюдая, как Алекс стянула с нее шорты, оставив лишь белые кружевные трусики.

Рика погладила девушку по волосам, не открывая глаз и запрокинув голову назад.

– Я не знаю.

– Тебе приятно? – уточнил я, заметив, что Алекс стала более требовательной и сжала задницу Рики.

Она кивнула, выдохнув:

– Да. Приятно.

Я немного расслабился.

Вдруг Рика повалила Алекс на кровать и опустилась на нее сверху. Я резко вздохнул, когда она уперлась одним коленом в матрас сбоку от тела Алекс, а второй ногой раздвинула ее бедра, соединив их прекрасные тела от бедер до грудей.

Рика завладела ртом девушки, покрывала ее губы нежными, медленными поцелуями, покусывала, дразнила языком. От каждого ее гребаного движения мне в джинсы словно рука опускалась и хватала мой член.

Она открыла рот – кончик ее языка встретился с языком Алекс, – после чего углубила поцелуй. Они ласкали друг друга, прижимались друг к другу бедрами.

Я не мог оторвать взгляда. От вида того, как киска Рики, все еще покрытая трусиками, терлась о киску другой женщины…

– Рика, – застонал я, сжав кулаки.

Мой член был полностью эрегирован и болезненно упирался в ткань джинсов.

Она открыла глаза, посмотрела вверх и встретилась со мной взглядом, целуя Алекс. Мы были связаны, в то время как я просто сидел, полностью завороженный ее поцелуем с девушкой.

Алекс выгнулась, перевернула Рику на спину и опустилась на нее, окинув ее тело хищным взглядом.

Мое внимание, будто по прицелу, сосредоточилось на действиях Алекс. Она отодвинула трусики Рики в сторону и прильнула к ней, не дожидаясь разрешения; закрыла глаза и застонала от удовольствия, погрузившись ртом в ее киску.

Рика испустила громкий стон. Я подскочил с подоконника, когда она выгнула спину и вытянула руки над головой.

Интервью с персонажами: Рика, Майкл и Всадники

Интервью с персонажами: Рика, Майкл и Всадники.

Интервьюер: Всем привет, спасибо, что согласились на интервью! Хоть вы чертовски меня пугаете, я все равно рада, что вы здесь…

Начнем с Рики и Майкла. Что вас в первую очередь притягивает друг к другу?

Рика: Полагаю, Майкл объяснил это в катакомбах. Он увидел во мне то же, что видел в себе, а я, наверное, перестала чувствовать себя такой одинокой. Мы оба изголодались по такой жизни, какую, как нам казалось, не могли вести. Несмотря на наши попытки это скрыть, нужда никуда не исчезла. Мы подтвердили друг другу, что правы.

Майкл: Некоторые вещи не объяснить.

И: Рика и Майкл, как думаете, что бы произошло между вами, если бы Дэймона, Уилла и Кая не арестовали и не отправили в тюрьму?

Майкл: Я бы сделал ее своей гораздо раньше, это уж точно. Утром после Ночи Дьявола я уже сожалел о том, что сказал ей на складе. Я наконец-то позволил себе сблизиться с ней, и после этого просто не смог бы находиться рядом с Рикой и не желать ее.

И: Вопрос для Всадников. Ваша самая впечатляющая проделка?

Уилл: *смеется*

Кай: *улыбается*

Уилл: Сам ей расскажи.

Кай: Нет. Мы были детьми. Сейчас это кажется глупым.

Уилл: Это было великолепно!

Кай: Ладно. Что ж… мы играли со школой Сент-Джеймс в выпускном классе. Соревнование проходило на нашей площадке, и это был матч-реванш. В прошлом у нас случались драки, мелкий вандализм тоже имел место, но в тот вечер мы победили, а они не очень хорошо это восприняли. Их игроки взломали стенд с призами нашей школы и украли награды. Поэтому мы…

Уилл: *прыскает от смеха*

Кай: Мы украли кое-что у них. Это католическая школа, и по их правилам команда поддержки должна была ездить на другом автобусе, отдельно от игроков. Так что мы выманили водителя из автобуса на минуту и… украли… Ага.

Уилл: *смеется* Это была ЭПИЧНАЯ ночь!

Кай: Такой переполох начался! Родители, тренеры, копы… все отправились на их поиски.

Уилл: И, конечно же, они нашли своих чирлидерш. ☺

И: Вопрос для всех. Ваше идеальное свидание?

Майкл: Все, что угодно, лишь бы не пришлось сидеть на месте.

Кай: Наша собственная приватная ложа на концерте.

Уилл: Прятки в библиотеке.

Дэймон: Свидание? Ты шутишь?

И: Какая песня лучше всего вас характеризует?

Майкл: Love the Way You Hate Me

Кай: Jekyll and Hyde

Уилл: Bodies

Дэймон: *выдыхает облако дыма*

И: Что вас больше всего пугает?

Все: Ничего. (Они не ответят на этот вопрос друг перед другом, даже не признаются в этом вслух).

И: Рика и Майкл, где вы видите себя через пять лет?

Рика: У нас есть цели в плане карьеры, но об остальном мы не думаем. Важен лишь сегодняшний день. Он конкретен. Завтра может не наступить. Если я буду с ним, остальное меня не волнует.

И: Уилл, ты можешь хоть что-нибудь рассказать нам о Эмми Скотт? Почему ты в нее влюблен?

Уилл: Я не влюблен. Кто вам такое сказал?

И: Дэймон, можешь хотя бы намекнуть, что творится у тебя в голове? *кусает ногти*

Дэймон: Мы можем обсудить это наедине, если хочешь.

И: Дэймон, что с тобой происходит сейчас? Чем ты занимался в последнее время?

Дэймон: Мои дела не так интересны, как мои планы. Если будешь хорошо себя вести, может, узнаешь обо всем.

И: И последний вопрос. Кай, Дэймон, Уилл, как думаете, кто-нибудь из вас получит свою собственную историю?

Уилл: Когда мы захотим сотрудничать, возможно.

Кай: Именно. Я слишком наслаждаюсь уединением в данный момент.

Интервью с Майклом и Рикой

Интервью с Майклом и Рикой.

И: Благодарю вас двоих за то, что присоединились к нам сегодня. Должна сказать, я просто в восторге от вашей истории. После Испорченного у меня было настоящее книжное похмелье. Ваша история глубоко меня тронула. Майкл, как бы мне ни хотелось тебя ненавидеть, я просто влюбилась в тебя. Обещаю, я не буду задавать особо неудобные вопросы. Так что, начнем веселье. (Ухмыляюсь и приподнимаю бровь). Майкл, почему ты так долго боролся со своими чувствами к Рике? Было очевидно, как она относилась к тебе?

Майкл: Поначалу она была слишком юна, потом я уехал в колледж, к тому же презирал влияние, которое на нее оказывали отец и брат. После я считал Рику ответственной за то, что случилось с моими друзьями, и не хотел ее желать.

И: Майкл, когда ты признался Рике в своих чувствах на складе, почему после ее просьбы с уважением отнестись к ее желаниям, раз уж она должна была с уважением отнестись к твоим требованиям, ты ее оттолкнул или, точнее сказать, сломал?

Майкл: Потому что все, о чем я просил, казалось мне резонным, а она не поняла. Поэтому, чтобы избавить нас обоих от ада, постоянного вмешательства моего отца и стресса, сопровождающего отношения на расстоянии, я решил поставить на нас крест.

И: Рика, после всего, что Майкл тебе сделал, как ты смогла его простить?

Рика: Думаю, в определенном смысле, когда дело касалось Майкла, границы дозволенного всегда были максимально широки. Я была готова практически ко всему. Поразительно, что ты можешь позволить, когда тебя больше ничто не удивляет. Я верю, он бы не допустил, чтобы я серьезно пострадала, и знаю, что он перестал меня недооценивать.

И: Давайте поговорим о сцене в сауне. Боже, какой огонь. От нее наверняка у многих трусики растаяли. Майкл, о чем ты думал, когда Рика посмотрела на тебя перед тем, как сняла с себя твою рубашку?

Майкл: Я думал о многом. И ощущал массу эмоций. Как сильно я ее хотел. Как сильно хотел переступить черту вместе с ней. Как сильно хотел, чтобы время остановилось, а она оказалась в моих объятиях. Но прежде всего, как сильно я ее любил, и мою любовь ничто бы не изменило.

И: Ты рьяно оберегал Рику, и я не думала, что ты способен поделиться. Что изменилось?

Майкл: Ничего не изменилось. То, что произошло между Каем, Рикой и мной – это наше дело. Все случилось между друзьями в редкий момент единения.

И: Рика, ты всех удивила в тот момент в сауне. Что тебя подвигло на такой поступок? Ты хоть немного сожалеешь?

Рика: Должен ли Майкл сожалеть о том, что не стал этому противиться? Должен ли Кай сожалеть о том, что позарился на девушку своего друга, пусть всего на мгновение? Мы все несем ответственность по разным причинам. Мы все этого хотели или нуждались в этом. У нас нет чувства вины или стыда. Мы просто ринулись в бездну с головой и воспользовались моментом.

И: Майкл, во время сцены в доме твоих родителей, почему ты поверил Рике, а не Дэймону?

Майкл: Я поверил ей, потому что она процитировала фразу моего отца, и мне стало ясно – история правдива. К тому же Дэймон знал бы, что Кая не было с ним той ночью, когда они везли Рику домой. Он знал, что в маске Тревор.

И: Майкл, вы вчетвером мучили Рику. Вы доводили ее до грани, постоянно пытались сломать ее. Ты всегда вмешивался, если видел, что она больше не выдержит. Как ты себя чувствовал, когда понял, что вы с ней сделали?

Майкл: Думаю, я не до конца осознавал, каково ей пришлось из-нас, пока Дэймон не забрал ее на Пифом. В тот момент я понял, что не контролирую ситуацию. До этого у меня никогда не появлялось ощущения, будто Рике грозит опасность, ведь в глубине души я знал, что не позволю причинить ей вред. Тогда мне было действительно страшно, я сходил с ума.

И: Думаешь, Рике стоило прощать тебя, Кая и Уилла? Особенно тебя?

Майкл: Когда я думал, что из-за Рики мои друзья попали в тюрьму, и Дэймон набросился на нее в доме, в тот момент я понял: мне безразлично, какой вред она причинила нам. Я был готов простить ее. Любовь побуждает нас давать поблажки независимо от того, должны мы это делать или нет.

И: Рика, ты сильная. Ты яростная. Когда они надавили на тебя, варианта было два: ты могла сломаться или оказать сопротивление. Сила, проявленная тобой в некоторых моментах, восхищает. Почему ты доверилась Майклу после всего, что он с тобой сделал?

Рика: Полагаю, я не доверяла ему полностью до того момента, когда он отправился за мной на Пифом. Когда я увидела, как сильно Майкл нуждался в своих друзьях, каким беспомощным он себя чувствовал. Что он сделал со своим братом, чтобы защитить меня. Майкл выбрал меня.

И: Майкл и Рика, между вами всегда существовала связь, которую другие не видели. Или, точнее сказать, отказывались увидеть, потому что у отца Майкла были собственные планы. Что происходит между вами сейчас?

Рика: Мы по-прежнему играем. Я люблю дразнить Майкла, когда он уезжает из города на баскетбольные матчи. Домой он возвращается измученный и раздраженный из-за моих сообщений. Ему это нравится. ;-)

Интервью с Каем

Интервью с Каем.

И: Что ты думаешь об отношениях Эрики и Майкла и о романтических отношениях в целом?

Кай: Хотите узнать мои мысли об отношениях Майкла и Рики?

Они… интересные, разве не так? J

Нет, мне кажется, между ними есть узы, которые, кроме них самих, никто никогда не поймет. Так и должно быть. Их любовь, их связь, их власть друг над другом существовали всегда. Я видел Майкла с достаточным количеством девушек, чтобы понять: они не сравнятся с тем, как он превозносит Рику. Она его лучший друг.

Даже в парной вы это видели. Он все время смотрел только на нее.

Да я и не хотел, чтобы Майкл смотрел на меня. Ага, нет уж.

Но он хотел увидеть все, что Рика чувствовала. Он воспринимал происходящее через нее.

Сейчас Майкл обращается не ко мне или к Уиллу, если ему нужно что-то обсудить, или в редких случаях, когда он нуждается в совете. А к ней. Он советуется с Рикой, когда принимает трудные решения, ищет ее, когда его что-то беспокоит.

Разумеется, у них не каждый день идиллия. Майкл по-прежнему порой ведет себя как говнюк, а она по-прежнему дает отпор. Однако Рике он доверяет больше всех остальных. И ей все так же нужен только Майкл.

Будет интересно, когда они станут родителями, я думаю.

И: Мы хотели узнать, что творится у тебя в голове! Что ждет тебя дальше, теперь, когда Тревора нет, а Рика не делала того, в чем вы ее подозревали. Ты найдешь свою любовь? Может, с Алекс? И о чем ты думал в парной! Ты устроишься куда-нибудь на работу?

Кай: Что ж, как много вопросов. Я бы сам хотел знать ответы на них.

Вообще-то, если быть честным, я заключаю кое-какие бизнес-сделки, не сижу, сложа руки, пытаюсь разобраться в своей жизни. Я пробовал погостить у родителей пару дней, старался наладить наши отношения. Они всегда были рядом, но ощущение нормальности пока не вернулось. Не уверен, вернется ли оно когда-нибудь.

И, да, все хотят узнать больше подробностей об этой сцене в парной, хм? Дело в том, что это был один из тех редких моментов, когда ты оказываешься рядом с подходящими друзьями в подходящий момент, и вам всем что-то нужно – почувствовать себя любимыми, почувствовать доверие, расширить границы возможного, бросить себе вызов. А порой… тебе хочется НЕ думать, просто нырнуть в омут с головой и чувствовать. Ты просто сдаешься и действуешь, потому что вы нуждаетесь друг в друге.

Такое случилось один раз и больше не повторялось. Не то чтобы я возражал против повтора, однако сложно быть с женщиной, которая тебе дорога и которая любит другого. Все может еще больше усложниться очень быстро. Майкл все равно не позволил бы этому случиться вновь. Она его Маленький Монстр.

А что касается других женщин… Я не знаю. Охота – приятное занятие. В данный момент я довольствуюсь этим. Меня на слишком долгое время лишили силы. Мне нравится быть самому по себе. Это единственное состояние, в котором я уверен. Мне нравится видеть, кем я являюсь, когда рядом нет парней и Рики. Когда я не должен идти на компромиссы, не должен ни перед кем отчитываться. Когда не нужно подстраиваться под остальных. Мне нравится быть одному в этом доме, я наслаждаюсь своим личным пространством. Он мой, и мне никто не помешает, что бы я ни делал в этих четырех стенах.

Нет, тур по дому я вам не устрою. Это личное.

Интервью с персонажами: Майкл и Кай

Интервью с персонажами: Майкл и Кай.

И: Сегодня у нас переизбыток тестостерона, потому что к нам пришел не только САМ Майкл Крист, но еще и Кай Мори. Давайте просто скажем, что я немного взволнована, потому что эти мужчины ответят на мои самые существенные вопросы. Итак, начнем! Майкл, можешь представиться и немного рассказать о себе?

Майкл: Я думаю, прежде чем действую, но вы не заметите моего приближения. Это все, что вам нужно знать.

И: В чем, по-твоему, ты особенно силен? И в чем твоя самая большая слабость?

Майкл: Рика. В обоих случаях. Она делает меня лучше, счастливее. Вдыхает в меня жизнь. Но я также практически каждое решение принимаю, думая в первую очередь о ней.

И: Ты вырос в довольно богатой и престижной среде. Это повлияло на то, каким человеком ты стал?

Майкл: Я не уверен. Я не знаю, каково на обратной стороне, но предположу, что мир полон возможностей, когда тебе не нужно беспокоиться о том, откуда берутся деньги на еду и жилье. Однако мир также полон ограничений: люди следят за тобой. А иметь собственное мнение о своей жизни и будущем…

Мне повезло получить баскетбольную стипендию в Уэстгейт, потому что мой отец ни за что бы не оплатил мое обучение там, ведь он ожидал от меня другого. Разве не парадоксально? Ты можешь вырасти бедным, с ограниченными возможностями в жизни (если они вообще появятся), и у тебя, вполне вероятно, не будет будущего. Или ты можешь вырасти богатым, с Эвансом Кристом в качестве отца, и твое будущее будет спланировано с момента окончания колледжа до того дня, когда ты окажешься в гробу.

Я выбрал третий вариант: свободное падение.

И: Скажем прямо, ты чертовски сексуален. Почему ты до сих пор был одинок?

Майкл: Вероятно, потому что мне всего 23 года. И, скорее всего, потому что я ждал, когда Рика повзрослеет. ;-)

И: Как бы ты описал свой идеал женщины?

Майкл: Умная, талантливая, она приковывает к себе внимание и держится смело, входя в комнату… Рика.

И: Давайте на минуту переключимся на Кая. Кай, вы с Майклом дружите много лет. Как вы познакомились? Что-нибудь сыграло особую роль в укреплении вашей связи?

Кай: Впервые мы встретились в старшей школе, в девятом классе, на отборочных испытаниях за место в баскетбольной команде. Не уверен, как именно это произошло, но Уилл, Майкл, Дэймон и я просто нашли друг друга на корте. Когда подходил момент пасовать, один из них оказывался рядом. Мы читали друг друга, всегда были на одной волне. Мы сразу начали тусоваться вместе и в итоге, после жестких расписаний тренировок и игр, стали неразлучны. Наша способность действовать слаженно перекочевала и в жизнь, как выяснилось.

Так что, да, все благодаря баскетболу. Даже после выхода на свободу мы первым делом сыграли вчетвером. Мы почувствовали себя нормальными.

И: Кай, если бы тебе пришлось описать себя в пяти словах, какие бы ты выбрал?

Кай: Давать определение, значит ограничивать.

И: А как насчет твоего холостяцкого статуса, ты положил глаз на какую-нибудь определенную леди?

Кай: Нет.

И: Давай обсудим очевидное. Ты отсутствовал в течение трех лет. Я знаю, что тебе не хочется говорить о том, где ты был, но можешь рассказать нам, изменился ли ты за это время?

Кай: *смеется* Да, мы все знаем, где я был. Суть в том… Я заслужил это. Когда я думал, что Рика – человек, которому мы доверяли, – сдала нас, тут совсем другое дело, но я нарушил закон. Хоть я и не сожалею о содеянном, на то, что получил наказание, не злюсь.

Я просто… Мой взгляд на мир изменился. Многое изменилось; я ощущаю себя иначе. Сильнее, возможно. Я оказался в новой шкуре, и мне это в определенной степени нравится.

И: Вас с Майклом, Дэймоном и Уиллом водой не разольешь. Кто-нибудь из парней тебе ближе остальных? Почему?

Кай: Думаю, Майкл мне ближе всех. Мы больше доверяем мнению друг друга. Но я сомневаюсь, что это до сих пор так. Теперь он больше доверяет ее мнению. Я рад за Майкла, однако, как уже сказал… многое изменилось.

И: Майкл, аналогичный вопрос.

Майкл: Мы все близки. Замените Дэймона на Рику, и наша четверка по-прежнему в сборе.

И: Майкл и Кай, кто такие Четыре Всадника?

Парни: Смерть, Голод, Чума и Война. Четыре Всадника, призванные Богом, чтобы свершить Апокалипсис. Нас так назвали, потому что при виде нашей четверки на площадке команде противника грозила неминуемая смерть. Этот эпитет придумали ради шумихи, но он действовал.

И: Майкл и Кай, у вас двоих, похоже, очень… интересные… отношения с Эрикой Фэйн. Можете сказать, что именно вас привлекает к ней?

Майкл: Ее остроумие, ее боевой дух, ее темная сторона… Она часть меня.

Кай: Она знала меня, через что я прошел, и мне было комфортно с ней. Она меня успокаивает.

И: Давайте завершим на интересной ноте. Майкл, как бы ты описал свой идеальный секс? Миссионерская поза? Догги-стайл? Что-нибудь более… изощренное?

Майкл: Позиция не так заводит, как место и ситуация. Мне нравится опасность быть пойманным. Как на прошлой неделе, например, когда все члены команды со своими девушками и женами сняли автобус-лимузин, чтобы отправиться на вечеринку за город. Мы с Рикой забрались на самые последние места, было темно, она сидела у меня на коленях и… Мы не дошли до финала, но сделали достаточно, чтобы ночь выдалась мучительная до тех пор, пока мы не нашли уединенное место.

И: Кай, тот же вопрос для тебя.

Кай: Что-то более… изощренное.

Интервью с Пенелопой Дуглас

10 вещей, вдохновивших Пенелопу написать Испорченного:

1. История, которую я увидела в выпуске новостей на ТВ;

2. Фильмы "Хэллоуин" (маски и Майкл);

3. Фильм "Ночь Дьявола";

4. Фильм "Чудовищная ночь";

5. Моя доска с фотографиями заброшенных мест;

6. Песня Vengeful One группы Disturbed;

7. Песня Deathbeds группы Bring Me the Horizon;

8. Часы на Пинтересте;

9. Часы на Пинтересте;

10. Часы на Пинтересте.

10 вещей, которых вы не знали о Пенелопе Дуглас:

1. Я бросила курс статистики в магистратуре, потому что ничему новому меня там не учили. В следующем семестре заново прошла этот курс с другим преподавателем. Сдала на отлично!

2. Я взобралась на гору Фудзияма в Японии.

3. Мои любимые фильмы про маньяков – "Хэллоуин". Старые, а не фильмы Роба Зомби, после которых хочется промыть глаза с мылом.

4. В первый раз я побывала на концерте 23 года назад, это был концерт Брайана Адамса. Некоторые из моих читателей тогда еще даже не родились!

5. Я люблю водить. Раньше я отправлялась в 20-ти часовую поездку из Нового Орлеана, где училась в магистратуре, домой на праздники, и ждала этого с нетерпением. В одиночестве, с музыкой. Лучше не придумаешь! Больше не приходится так путешествовать.

6. Я оказалась заперта на кладбище, когда мне было 18. Интересная история...

(Пен навещала могилы своих бабушки и дедушки, а работники кладбища заперли ворота).

7. Не люблю пляжи или океан. На них приятно смотреть, но я ненавижу песок и не люблю акул! Предпочитаю леса и горы.

8. Три года назад стоматолог нашел у меня 5 кариозных полостей, но я до сих пор их не вылечила. Я писала книги!!

9. Мне нравится научная фантастика и истории про будущее, космос и приключения.

10. Четыре года назад я сказала подруге: "Не представляю, как кто-то может работать писателем. Как можно целый день сидеть и заниматься таким нудным делом?". Немногим позже я начала свою первую книгу. А сейчас я занимаюсь этим днями напролет практически ежедневно.

Пять сцен из Испорченного, которые было сложнее всего писать.

#5

Когда Всадники штурмуют школу и приходят в кабинет – эта глава из воспоминаний, поэтому мне пришлось сделать Рику более застенчивой, боязливой и неуверенной в себе. Было трудно заставить персонаж регрессировать. Понадобилось много времени, чтобы выяснить, как она держалась тогда, в отличие от ее настроя три года спустя.

#4

Сцена с Рикой и Алекс в спальне – в любой другой момент мужчина возбудился бы, наблюдая за происходящим, может даже захотел бы увидеть продолжение, но мне пришлось заглянуть глубоко в сознание Майкла. При нормальных обстоятельствах он мог бы пустить все на самотек, однако ему было так страшно уступить ей. Майкл боялся проявить хоть толику слабины, ведь это могло бы изменить тот образ, к которому он так усердно стремился. Поэтому он снова бросил Рике вызов.

#3

Сцена в парной – сделать ее правдоподобной и уместной было очень важно, иначе читатели обвинили бы меня в том, что я добавила ее в качестве шокирующего фактора. Когда я писала данную сцену, мне нужно было подвести сюжет к ней так, чтобы это имело смысл, и мой редактор боялась за меня. Вот ее дословное сообщение: "Я не знаю, стоит ли мне гордиться твоей смелостью или жутко бояться за тебя". Она предвидела, что скажут некоторые люди, но посоветовала мне не убирать эту сцену, сказала, что я сделала хорошую подводку. Ее мнению я доверяю больше остальных, когда дело касается моих книг. Замысел сцены в том, что три человека, у каждого из которых собственные трудности, оказываются в ситуации, когда они нуждаются друг в друге. Было важно написать ее определенным образом.

#2

Любая "пугающая" сцена – на лестнице, в туалете Стикс, поездка в лес, конфронтация в доме – все эти сцены были очень напряженными и страшными для Рики.  На их написание ушло много сил, чтобы получить нужные эмоции.

#1

СЮЖЕТ В ЦЕЛОМ! Серьезно, нужно было сопоставить все детали так, чтобы в сюжете не было дыр. В Испорченном 135 000 слов, что почти на 40 000 больше, чем в среднестатистическом романе, и каждое слово – нужное. Мне даже пришлось сделать Мыслительную Карту для этой книги, чтобы следить за линией развития сюжета и мотивами персонажей; что они знали, что, по их мнению, знала ОНА, что знала и не знала сама Рика, что нужно предать огласке, когда откроется правда. Боже мой, наброски этой книги были настолько многослойными. И теперь читатели хотят историю Кая, а я думаю: "Я не смогу пройти через это снова!". J

Топ-8 книг "от ненависти до любви", и почему они нравятся Пенелопе:

1. Стило Фантом "Деградация" – грандиозные словесные перепалки;

2. Уитни Гарсия Уильямс "Разумное сомнение" – его язвительные реплики;

3. Сара Вульф "Прекрасные и Порочные" – из-за очень стойкой и сильной героини;

4. Дженнифер Арментроут "Обсидиан"– сильное напряжение между героями;

5. Б.Б. Рейд "Бойся меня" – потому что заставила мыслить шире;

6. Кирсти Моусли "Парень, который пробирается в окно моей спальни" – из-за того, как повзрослели герои;

7. Джин Хаус "В группе" – из-за угрюмого героя;

8. Бекка Фицпатрик "О чем молчат ангелы" – Патч, вот почему. Только Патч.

Интервью с Пенелопой Дуглас.

И: Расскажите 5 фактов о себе, которые могут быть неизвестны читателям.

Пен: Моя любимая кухня – мексиканская.

Я Треккер. (Фанат Звездного пути).

Мое самое любимое место в мире – Национальный парк Йосемити.

Я не хочу слышать от вас слова "печенье, которое можно съесть без чувства вины". Даже не думайте их произносить. 😉

У меня остался шрам после того, сколько раз я сдавала плазму крови, чтобы расплатиться за учебу в колледже.

И: Если бы вам предстояло отправиться на необитаемый остров, а на сборы дали 5 минут и разрешили взять всего по одной вещи из предложенных мест, что бы вы выбрали?

Пен: Из ванной: тампоны.

Из гаража: палатку.

Из ящика со всякой всячиной: зажигалку.

Один предмет одежды: толстовку.

Одну книгу: Любовь пирата (Джоанна Линдсей).

Один альбом, загруженный на айпад: Neon Ballroom (Silverchair).

Один фильм, уже купленный на айпад: Общество мертвых поэтов.

Одна фотография: с моей семьей.

Одна пара обуви: сандалии для хайкинга.

Один продукт из кладовой: попкорн.

И: Как бы выглядела ваша маска, если бы вы были пятым Всадником?

Пен: Как у Уилла, только черная и с красной полосой.

И: Я следила за вашим творчеством последние несколько лет после того, как прочитала Агрессора. Ваши книги я покупаю автоматически. Мне нравятся жесткие, полные душевных страданий романы, так что, жаловаться не буду, но вы определенно умеете пощекотать нервы читателям. Тема "любовь-ненависть" вам явно нравится. Что заставило вас обратиться к более мрачной тематике в Испорченном? Почему вы пишите немного жестокие книги, включая Агрессора, ведь между Джаредом и Тэйт действительно были и ненависть, и любовь. То же касается Дурного поведения. Чем вас привлекают подобные темы?

Пен: Ну, я не думаю, что всегда буду писать на тему "любовь-ненависть", и я определенно не задаюсь целью писать только об этом. Я просто придумываю истории, и в большинстве случаев они получаются такими. Меня тянет к подобной тематике.

Любовь-ненависть, напряжение из-за противостояния друг другу привносят ангст и страсть. Мне нравится притяжение и отторжение, служащие фоном истории. Читать об этом я тоже люблю. Когда отчасти жестокие герои проявляют ранимость, подобные моменты более трогательны. Хоть в реальной жизни я бы не потерпела таких мужчин, в безопасных границах вымышленного книжного мира данная тема – это соблазнительная прелюдия и приключение.

Интервью 2.

И: Что вдохновило вас на написание Испорченного?

Пен: Сначала у меня зародилась идея, когда я прочитала в новостях историю о том, как группу парней отправили в тюрьму. Я подумала о динамике между ними после освобождения, когда они столкнутся с последствиями своих деяний. К тому же мне очень понравилась динамика одной девушки, противостоящей четырем мужчинам. Далее все закрутилось под влиянием фильмов, музыки и Пинтереста.

И: Какие книги вы читаете в свободное время?

Пен: Паранормальные и табу-истории, короткие рассказы.

И: Что побудило вас написать "мрачную" книгу? Каково было переключиться с Потерянной дружбы на Испорченного?

Пен: Я определенно думаю, что мрачные элементы есть во всех моих книгах, однако, с учетом факторов саспенса и страха, работа над Испорченным была смелым шагом. И, если честно, я чувствовала себя в этом жанре как дома. Было трудно, я очень нервничала, потому что в книге много всего происходит, но мне понравилось. Писать ее было очень увлекательно. Однако я не ставила себе целью написать мрачную книгу. Когда обдумывала историю, она просто получилась такой.

И: Многие люди говорят, что после этой книги у них было "книжное похмелье"… Как вы справляетесь с книжным похмельем?

Пен: Хммм, мне кажется, стоит обратиться к беспроигрышным вариантам, перечитать другие книги, после которых у вас тоже было книжное похмелье или которые вам очень понравились. Например, я недавно возвращалась к представителям паранормального янг-эдалта, вроде "О чем молчат ангелы" и "Падшие".

Интервью 3.

И: Испорченный отличается от вашей серии Потерянная дружба и романа Дурное поведение. Было трудно писать эту книгу после погружения в два совершенно разных мира?

Пен: Нет, не особо. Я была рада, мне понравилось исследовать новую территорию. Я не пыталась создать что-то другое. История сама меня вела.

И: Книга получилась длинной. Вам много времени понадобилось, чтобы ее написать?

Пен: Не то слово. У меня ушел год на планирование (в процессе параллельной работы над другими книгами), и еще 5-6 месяцев я ее писала. Книга получилась очень длинной, и это с учетом того, что я сократила ее на 15 000 слов.

И: У вас огромная читательская аудитория. Как они приняли Испорченного?

Пен: Судя по сообщениям, письмам и твиттам, замечательно! Я никогда не получала столько положительных отзывов о книге. Однако я не искала отзывы самостоятельно, так что не могу сказать, чем люди были недовольны. Но я определенно взволнована теми откликами, которые люди мне присылают.

И: Должна сказать, это самая горячая из всех ваших книг. У вас возникали какие-нибудь трудности при написании эротических сцен?

Пен: Трудности? Нет. Я была готова, все эти задумки давно просились на волю. Но я боялась. ДА! Боялась того, что могут сказать читатели, боялась спойлеров, которые обязательно опубликуют, боялась ненависти. Однако я написала СВОЮ книгу и получила невероятную поддержку.

И: В этой книге персонажи порой проверяют себя на прочность морально, ментально, физически и т.д. Мне было очень любопытно об этом читать. По-вашему, это один из лейтмотивов Испорченного?

Пен: По большей части да. Проверяя себя на прочность, они познают свою силу. И в редкие моменты жизни, когда мы действительно чувствуем себя сильными – в самом деле это чувствуем, – мы себя любим. Появляется ощущение, будто все окружающие нас видят, будто мы можем подняться выше неба. Такие моменты случаются не очень часто. Именно поэтому, как мне кажется, Рику тянуло к Всадникам. Она не собиралась сбежать и спрятаться, не собиралась прогнуться и выйти из игры. Тот кайф, который она получала, когда противостояла им, ни в чем не уступая, вызывал зависимость, подобно наркотику. Рике это нравилось; она ничего не стала бы менять. Она хотела сохранить это ощущение, и Майкл тоже не хотел его терять.

И: В Испорченном есть персонажи или черты характеров, которые вам близки?

Пен: Рика и ее желание обратить на себя внимание, полагаю. Подобное желание заставляет нас работать усерднее и стараться себя улучшить.

И: В этой книге много составляющих. Как бы вы охарактеризовали ее для новых читателей?

Пен: Я бы просто назвала ее дарк-романом. Некоторые читатели думают, что направление дарк приравнивается к сексуальному насилию и жестокости, но здесь все же больше игр разума и попыток померяться силой.

И: Голоса каких персонажей были громче остальных в процессе написания книги?

Пен: Рики и Дэймона. Они оба были очень притягательными.

И: Какие-нибудь персонажи создавали "трудности" во время написания книги? В смысле, кто-нибудь ломал ваши планы относительно истории и все менял?

Пен: Вообще-то нет. Хороший вопрос. Такое случалось в прошлом, однако эта книга была полностью спланирована, и трудность состояла лишь в одном – как не сделать Кая большим антагонистом Майкла. У меня было ощущение, что их с Рикой связь оказалась сильнее, чем я показала, но я не хотела создавать любовный треугольник, поэтому мне приходилось немного обуздывать Кая и Рику в совместных сценах.

И: Попадались ли вам сцены, которые было сложно писать?

Пен: Одна была, но я ее удалила в процессе редактуры. Сцена между Алекс и Рикой в спальне заходит дальше, чем в окончательном варианте, но я чувствовала, что заставляю Рику сделать то, чего при обычных обстоятельствах она бы не сделала, поэтому сократила сцену.

И: У вас есть планы для других персонажей, с которыми мы встретились в Испорченном?

Пен: Планов нет. Пока только идеи.

[Интервью старое. Сейчас в серии запланированы еще 3 книги об остальных Всадниках].

И: Много материала пришлось вырезать во время редактирования книги? Вы бы согласились поделиться удаленными сценами в будущем?

Пен: В бонусных материалах будут опубликованы две удаленные сцены.

Интервью 4.

И: Что вдохновило вас на написание Испорченного?

Пен: История в выпуске новостей. Я начала думать о динамике между девушкой, которая отправляет четырех парней в тюрьму, и потом вынуждена столкнуться с ними лицом к лицу после их освобождения. Дальше все закрутилось, словно снежный ком, я добавила свои личные особенности, Пинтерест и плэйлист.

И: Книга написана от лица двух персонажей. Чей взгляд было интересней писать, Рики или Майкла? Почему?

Пен: Определенно Рики, потому что все происходило С ней. Она была расстроена, напугана и получала огромные дозы адреналина в течение всей книги.

И: Трудно говорить о персонажах, не упоминая Кая, Уилла и Дэймона. Вы когда-нибудь напишете спин-оффы о каждом из них?

Пен: Да, я думаю об этом. Мне хочется убедиться, что я отдам Всадникам должное и создам для них истории, которые они заслуживают. На это потребуется время.

И: Какую сцену было сложнее всего писать?

Пен: Столкновение Рики с парнями в доме Кристов в Тандер-Бэй. Сплести историю воедино и открыть правду было сложно.

И: Как бы вы описали Испорченного в трех словах?

Пен: Напряженный, динамичный, пугающий!

И: Что для вас труднее – написать первую или последнюю строчку в книге? Почему?

Пен: Первую строчку. Ты пытаешься начать таким образом, чтобы читатель мгновенно оказался в голове персонажа и сразу проникся историей.

И: Что вы создаете в начале написания книги – название или содержание? Вы всегда знаете, как назовете книгу?

Пен: Содержание. Порой название появляется только тогда, когда готова половина книги.

И: Давайте поговорим об именах персонажей. Как вы их выбираете? Имеют ли имена какое-то особенное значение для вас? Вас когда-нибудь вдохновляло услышанное имя?

Пен: Некоторые имена просто всплывают в мыслях, например Рика и Майкл. Остальные я ищу в интернете, особенно фамилии.

И: Как вы разрабатываете сюжеты своих книг – записываете на бумаге, на карточках и т.д. или пишите без подготовки? Бывало так, что сюжет менялся в процессе написания, или он остается довольно близок к тому, что вы спланировали изначально?

Пен: Я делаю общие наброски и краткие описания уже придуманных сцен, а потом все расставляю по порядку. И, да, книга меняется, пока ты ее пишешь. Я никогда не разрабатываю сюжет досконально с самого начала, но случается так, что сцены, которые я хотела включить в книгу, так туда и не попадают. Или сцены, задуманные для определенной части книги, приходится оттеснять назад. Набросок меняется, однако сам сюжет обычно остается прежним.

И: Что входит в ваш "Авторский комплект средств для выживания"? Ручки, кофеин, айпод, Прозак?

Пен: Музыка, попкорн и прогулки!!

И: У вас есть любимое место для работы над книгами? Расскажите о нем!

Пен: Мой офис. В других местах я отвлекаюсь. Комната забита коробками с книгами, беговой дорожкой, которой я никогда не пользуюсь, и атрибутикой футбольной команды Нотр-Дам. Вперед, ирландцы!!

И: Как бы вы описали свои книги в трех словах?

Пен: Тревожные, герои-сволочи. ;-)

И: Назовите три пункта из своего списка желаний?

Пен: 1. Взять под опеку ребенка; 2. Пройти через водопад; 3. Слетать в космос.

И: Если бы вы могли есть только одно блюдо до конца жизни, что бы выбрали?

Пен: Попкорн.

И: Без чего вы никогда не выходите из дома?

Пен: Без телефона!

И: Три последние прочитанные книги, которые вам понравились?

Пен: Force of Gravity (Сила притяжения), Fear Me (Бойся меня), Hush Hush (О чем молчат ангелы).

И: Опишите себя в трех словах.

Пен: Тихая, пунктуальная, занятая.

И: У вас есть любимое хобби или занятие?

Пен: Я люблю прогулки в горах!!

И: Рассвет или закат?

Пен: Закат.

И: Кофе или чай?

Пен: Кофе.

И: Горячее или холодное?

Пен: Холодное.

И: PC ими Мак?

Пен: PC.

И: По суше или по морю?

Пен: По суше.

И: Наполовину полон или наполовину пуст?

Пен: Какая разница? Просто выпей!

И: Осень или весна?

Пен: Осень.

И: Лето или зима?

Пен: Зима.

И: Электронная книга или печатное издание (предпочитаете читать)?

Пен: Электронная книга.

Интервью 5.

И: Что вы чувствуете, когда видите реакции людей, читающих Испорченного? Жалеете или зловеще смеетесь над ними?

Пен: Если они испытывают любые чувства, о которых стоит написать, я благодарна. Мне хочется, чтобы книга всем понравилась, но пусть уж лучше ее полюбят или возненавидят, чем воспримут равнодушно. Хотя я сама отзывы не ищу. Я не слежу за обновлениями на Гудридз и не состою в большом количестве книжных групп.

И: Некоторые читатели говорят, что в Майкле нет качеств, способных искупить его поступки. Что вы на это скажете?

Пен: Я ничего не могу сказать. Раз уж у читателей осталось такое чувство, это их право; если книга не убедила их в обратном, то и у меня не получится. История должна говорить сама за себя. Если это все, что люди почерпнули из книги, значит это все, что они почерпнут.

И: Как вы объясните постоянную потребность Эрики находиться в кругу Всадников, когда они так плохо с ней обращались?

Пен: Она хотела быть в их кругу три года назад. Сейчас, я думаю, она желает добиться их уважения. Рика хочет стать значимой силой.

И: Почему вы решили не углубляться в причины ненависти Тревора к Майклу? Нам кажется, это было бы интересно.

Пен: Я показала это во время их телефонного разговора в раздевалке и в сцене на яхте. Чтобы исследовать причины еще глубже, мне, вероятно, пришлось бы забраться в мысли Тревора. Так как эта история посвящена Майклу и Рике, для него тут места не нашлось.

И: Ходят слухи, что возможно продолжение… Остальные персонажи получат собственные книги?

Пен: Вполне возможно! Проблема в том, что на разработку сюжета и написание Испорченного ушло полтора года. Я горда этой книгой; будет трудно создать для Кая, Уилла и Дэймона столь же достойные истории. Я не могу торопиться.

И: Отличалась ли работа над Испорченным от того, как вы работали с серией Потерянная дружба и Дурным поведением?

Пен: Помимо романтической линии, в Испорченном есть важный второстепенный сюжет. Тайны и саспенс стали неотъемлемой частью этой книги. Мне понадобилось тщательно планировать и прорабатывать историю, чтобы избежать дыр в сюжете, а так же следить за тем, что Рика знала, чего не знала. Что она знала, по мнению Всадников, и каким образом откроется правда. Головоломка получилась большая.

И: Как думаете, вы еще напишите мрачные или провокационные книги?

Пен: Если история утянет меня в этом направлении, конечно!

И: Что писать интересней – ангст или провокационную эротику?

Пен: Ангст.

И: Знаю, выбрать будет очень трудно, но у вас есть любимый персонаж? Если да, то почему он (или она)?

Пен: В Испорченном? Дэймон. Я считаю его очень подлым и ужасным, поэтому его искупление будет куда слаще.

И: Какой совет вы бы дали авторам, пытающимся писать что-то новое или то, что выходит за рамки их зоны комфорта?

Пен: Если вам нравится то, что вы делаете, значит найдутся еще люди, которым тоже понравится.

Интервью 6.

И: Сложно было переквалифицироваться из учителя в писателя? Вы скучаете по старой профессии, и каков сейчас для вас процесс написания книг?

Пен: Вообще-то я даже не колебалась. Я по натуре одиночка, тихоня, мне нравится целый день быть дома, наедине с тишиной и моими мыслями. Иногда я скучаю по обществу, взрослым разговорам и возможности оторвать попу от кресла, но мне действительно нравится гибкий график работы. Я пишу с 9 утра до 2 дня, потом уделяю время дочери после ее возвращения из школы, вожу ее на кружки и опять пишу с 8 до 10 вечера, уложив ребенка спать.

И: Испорченный немного мрачнее других ваших книг. Что привлекло вас к такого рода истории?

Пен: Мне нравятся страшные фильмы, и у меня родилась идея с масками, поэтому история получилась такой. Я люблю напряжение и необузданные эмоции. Мое сердце к этому тяготеет.

И: Ваши герои обычно ведут себя агрессивно и грубовато, а ваши героини всегда сильные. Вы делаете их такими преднамеренно, или все получается само собой в процессе написания книги?

Пен: Оба варианта верны, мне кажется. Мне нравятся герои-сволочи, поэтому я начинаю работу, зная, как они будут себя вести. Но с героинями бывает так: я могу что-нибудь написать, а потом решу, что теряю к ней уважение, поэтому сцену надо изменить. Сделать ее сильнее. Мы ставим себя на место героини – когда пишем и читаем, – поэтому люди хотят читать о таких женщинах, в которых могут увидеть себя. Авторы хотят того же.

И: Каков ваш писательский ритуал? Что должно обязательно присутствовать в вашей писательской пещере (закуски, музыка и т.д.)?

Пен: Как я уже говорила, я жаворонок. Я пишу днем и обычно заканчиваю к 10 часам вечера. У меня всегда есть музыка, плэйлисты и доски на Пинтересте. Мои любимые лакомства – мармеладные конфеты, жвачка и попкорн. Иногда я делаю перерывы, чтобы прогуляться, но в основном остаюсь в своем офисе.

И: Если ваша дочь спросит о ваших книгах, что вы ей скажете? И в каком возрасте позволите ей прочитать их?

Пен: Я скажу ей, что это истории о любви, и они для взрослых. Наверное, я разрешу ей прочитать свои книги тогда, когда почувствую, что она стала достаточно зрелой. Возраст здесь не так уж принципиален. Если мы сможем обсудить книгу, я спокойно позволю своей дочери прочитать ее, когда она будет готова.

И: Над чем вы сейчас работаете? Вы продолжите выпускать книги как независимый автор в перерывах между контрактными обязательствами перед издательством?

Пен: Сейчас у меня нет контрактов с издательством, поэтому, да, я планирую выпускать книги сама. Я работаю над продолжением серии Ночь Дьявола и спин-оффом серии Потерянная дружба.

Интервью 7.

И: Чем отличалась работа над Потерянной дружбой от работы над Испорченным?

Пен: Они отличаются тем, что в Потерянной дружбе романтическая линия основная. В Испорченном была сюжетная линия помимо романа, поэтому пришлось больше планировать и организовывать. Еще там гораздо больше напряжения, страха, саспенса и тайн, чем в любой другой моей книге.

Работать с четырьмя героями тоже было интересно. Их всех нужно было развивать, у каждого должен быть свой характер. Несмотря на то, что главный герой там Майкл, остальные парни тоже играли важные роли в сюжете. Сплести воедино прошлое и настоящее, сопоставить все фрагменты паззла и одновременно воссоединить Майкла и Рику, оказалось трудно. Это самая масштабная история, которую я когда-либо планировала и писала.

И: Что вы любите в книгах?

Пен: 5. Сексуальное напряжение – мне нравятся интимные сцены, но, если нет прелюдии, мне становится скучно.

4. Герой-сволочь. Ему не обязательно быть гадом, но это определенно подстегивает мой интерес.

3. Повествование от первого лица – я читала книги от третьего лица, и они мне нравились, но я лучше чувствую персонаж, когда книга написана от первого лица.

2. Юные герои – и снова, я читала о героях всех возрастов, но по какой-то причине меня больше притягивают романы о старшеклассниках и студентах.

1. Темное прошлое – я сразу чувствую сострадание к любому персонажу, у которого была тяжелая жизнь.

И: Пять вещей, которые вам необходимы, когда вы пишете.

Пен: 5. Пинтерест для планирования сюжета.

4. Обустроенное место – я не могу писать где угодно и когда угодно. Мне нужно специальное место.

3. Время – я не могу писать урывками минут по десять. Мне нужно по крайней мере несколько часов.

2. Закуски – я ем мармеладные конфеты, попкорн и жую жвачку.

1. Музыка – мне нужны плэйлисты для каждой книги, нужен фоновый шум. Обычно у меня играет рок на небольшой громкости.

И: Вам, как писателю, легко переключаться между жанрами и разными возрастными группами персонажей?

Пен: Очень легко. Я просто пишу то, что хочу, и как хочу. Я не даю себе установку написать историю о школьниках или эротический роман. Я фантазирую о сюжете, месте действия, персонажах, и пытаюсь написать яркие и горячие книги. Это все, что мне нужно, чтобы почувствовать себя счастливой. Я никогда не стараюсь держаться в определенных рамках и соблюдать определенные правила.

Что касается возрастных групп, я в основном пишу о тинэйджерах или молодых персонажах, учащихся в старших классах и колледжах, за исключением Дурного поведения. Но и там я писала о том, что знаю (политика и педагогика), поэтому мне было очень комфортно.

Подводя итог: нет никаких правил или инструкций. Я оставляю другим право классифицировать и распределять по категориям. Я пишу то, что мне нравится, что мне близко. Это все.

И: Вам, как автору, приходилось иметь дело с неодобрением семьи или друзей из-за вашего выбора писать романы? Если да, как вы с этим справляетесь?

Пен: Нет, вообще-то. Мой папа шутит, что хотел бы, чтобы я написала "хороший детектив об убийствах", но я абсолютно не стыжусь своей работы. Мне кажется, что это здорово, и, если кто-то против, они держат свое мнение при себе. Я не граблю банки и не торгую своим телом. Я создаю истории. Всем, кому это не нравится, могут засунуть свое мнение подальше.

Интервью 8.

И: Я еще не дочитала Испорченного, но мне нравится более темная сторона вашего творчества. Есть какие-то слишком мрачные темы, о которых вы никогда не станете писать?

Пен: Пока я совершенно не заинтересована писать об изнасиловании. Я не откажусь прочитать такую книгу, но для меня, как для писателя, эта тема слишком жесткая.

И: Вы использовали свой преподавательский опыт в работе над Дурным поведением?

Пен: О, да. Пиши о том, что тебе знакомо – таков мой девиз.

И: Ваши родные читают ваши книги? Если да, что они думают о них?

Пен: Думаю, мои родители прочитали первые две, а потом остановились. Слишком откровенно для них. Моя сестра читает, но она в принципе не очень любит читать, поэтому особых восторгов я от нее не получаю.

И: Трудно распределять время между работой и семьей?

Пен: Да. Планирование сюжетов в моей голове никогда не прекращается.

И: Вы пишите на тему "от ненависти до любви". А сами когда-либо испытывали подобные чувства? Какие сюжеты о романтических отношениях вам нравятся?

Пен: Истории "от ненависти до любви" полны ангста и страсти, сопротивления тому, чего хочешь. Об этом интересно читать и писать. Надеюсь, в следующем году я попробую что-нибудь новое, но я пишу то, что мне нравится читать. Что касается прочитанных мной книг на такую тему, на ум приходят паранормальные книги. "О чем молчат ангелы", "Падшие"… Мне они очень понравились.

И: Кто из троих парней Потерянной дружбы ваш любимчик?

Пен: Я не могу ответить на этот вопрос! Серьезно. Они все в своем роде забавные. Джареда забавно дразнить, потому что он такой угрюмый. Мэдок меня смешит, Джекс сексуален… Я не могу выбрать! У меня нет любимцев. Они – одна команда, и каждый привносит что-то свое в историю. Я их всех люблю!

И: Ваш любимый ангстовый роман?

Пен: Avoiding Commitment [K. A. Linde]. Я с таким нетерпением перелистывала страницы.

И: Как вам пришла идея написать Дурное поведение?

Пен: С подачи моего редактора Бекке. Она знает, что я была учительницей, поэтому предложила написать роман на эту тему, и я придумала такую историю.

И: Последняя прочитанная книга, после которой у вас было книжное похмелье?

Пен: Деградация [Стило Фантом]. Сразу после завершения книги мне хотелось еще, и еще, и еще.

И: Что вы сейчас читаете?

Пен: Перечитываю "О чем молчат ангелы" Бекки Фитцпатрик. Книги своего жанра я сейчас редко читаю.

И: Назовите одну вещь, без которой не можете жить.

Пен: Мой айпод. Однажды я одолжила свой айпод мужу, а потом поехала к нему на работу, чтобы его забрать.

И: Ваш лучший друг среди авторов?

Пен: Я плачусь в жилетку и жалуюсь Иден Батлер, упрашиваю ее вычитать что-нибудь для меня в десять часов вечера. Я бы сказала, что это очень хороший друг!

И: Книги Потерянной дружбы можно читать не по порядку?

Пен: Персонажи – это группа друзей, они все играют важные роли в каждой книге, поэтому вы больше поймете, если прочитаете все по порядку. И я не советую читать Объятых пламенем, не ознакомившись с Агрессором, До тебя и Покинутыми.

И: Как та самая сцена из Испорченного пришла вам на ум? Вы увидели фотографию? Потому что горячее я ничего не читала.

Пен: Я пошла в СПА после того, как закончила Дурное поведение. Всегда вознаграждаю себя массажем. Я заметила парную и сразу же подумала, насколько эротично это будет. Секс-сцены становятся однообразными, поэтому иногда полезно добавить пикантности при помощи необычного места и пошлых разговоров.

И: Мне очень понравился Испорченный, и я люблю мрачную эротику. Вы продолжите работать в этом жанре?

Пен: Возможно. Мне очень нравятся элементы страха и саспенса, поэтому я уверена, что вернусь к такой тематике.

И: Вы когда-нибудь подумывали убить одного из своих главных персонажей в конце книги? Но, пожалуйста, не делайте этого.

Пен: Нет. Никогда об этом не думала. Как и в случае с изнасилованием, писать о смерти главного персонажа меня не тянет. Я могу когда-нибудь это сделать, но желания такого нет.

И: Если между Майклом и Джаредом произойдет драка, кто-нибудь из них останется в живых? Вам Джекс больше нравится с длинными или короткими волосами? И откуда вам приходят идеи для таких горячих сцен? Это плоды вашего воображения или вам приходится проводить много исследований?

Пен: Ха-ха, ладно. 1. Джаред не остановится до тех пор, пока не победит или не будет убит. Майкл более расчетлив. Он бы не полез в драку, если бы не имел козыря в рукаве и если бы не был уверен, что уже победил. 2. С длинными волосами. 3. Я просто сижу и думаю, пока мне в голову не приходит сцена, которая ощущается правильно. Я не провожу исследования. Просто даю волю фантазии, и все.

И: Вы пишете в тишине или под музыку?

Пен: Раньше я слушала Нью-Эйдж и классику, но сейчас слушаю плэйлисты к книгам. Я привыкла к шуму, и теперь он мне даже нужен.

И: Какую из своих книг вам понравилось писать больше всего?

Пен: На данный момент – Испорченный. Раньше это были Покинутые. Мне нравилась химия и напряжение в обеих книгах.

И: Если бы вы могли начать свою писательскую карьеру заново, то выпускали бы свои книги независимо или сразу бы предпочли работать на издательство? Вы бы что-нибудь изменили?

Пен: Работать с издательством было здорово. Определенными вещами пришлось поступиться, было трудно передать контроль другим, но я рада, что выпускала книги как независимый автор, и в то же время рада, что позже подписала контракт с издательством Penguin. Касательно изменений, я научилась прислушиваться к своему инстинкту и делать со своими историями то, что действительно хочу, а не заставлять себя насильно писать то, что мне не очень нравится. Например, сейчас я не планирую писать для издательства, потому что на их рынке не очень котируются те жанры, в которых мне хочется поработать. И я чувствую, им может не понравиться то, что я пишу. По крайней мере, сейчас. Поэтому я не загоняю себя в рамки и открыта новым перспективам.

И: Откуда вы черпаете вдохновение?

Пен: Музыка, Пинтерест и сны.

И: С каким из ваших персонажей вы больше всего себя ассоциируете?

Пен: Кейси из Покинутых. Мы обе были слабыми, и нам потребовалось время, чтобы комфортно себя чувствовать на своем месте.

И: Какие жанры вы предпочитаете читать?

Пен: Паранормальные романы, Нью-Эдалт и Янг-Эдалт.

И: Когда вашей дочери придется иметь дело с каким-нибудь вредным мальчишкой, вы посоветуете ей прочитать Агрессора или просто позволите Ларри (мужу) надрать ему задницу?

Пен: К тому времени она уже получит черный пояс, так что я сомневаюсь, что ей понадобится чья-либо помощь.

И: Над чем вы сейчас работаете?

Пен: Пишу Убежище, вторую книгу из серии Ночь Дьявола, и планирую спин-офф серии Потерянная дружба.

И: Мы еще увидим Мэдока?

Пен: Ох, уверена, что увидите. Он вряд ли сможет остаться в стороне в любой из книг, которые я планирую написать о детях героев.

И: В Агрессоре Мэдок заставляет Тэйт нырнуть в бассейн за ключами. Фэллон тогда еще была в Шелбурн-Фоллз?

Пен: Нет. Фэллон должна была уехать где-то в апреле, а эта сцена происходит в августе, перед началом одиннадцатого класса.

Анна Ли для https://vk.com/penelope_douglas и https://vk.com/book_in_style

Content

Пенелопа Дуглас
Бонусные материалы к книге "Испорченный"

СМС-переписка Майкла и Рики

Бонусная сцена: День Святого Валентина

Удаленная сцена 1

Удаленная сцена 2

Интервью с персонажами: Рика, Майкл и Всадники

Интервью с Майклом и Рикой

Интервью с Каем

Интервью с персонажами: Майкл и Кай

Интервью с Пенелопой Дуглас