Львова Анна

Кузьмич Анна

Человек с Зелёной тростью(СИ)

«ЧЕЛОВЕК С ЗЕЛЁНОЙ ТРОСТЬЮ»

Обычное отменено.

Глава 1. ЗАЧАРОВАННЫЙ ДОМ

– А теперь, дамы и господа..!

Высокий, худой мужчина в чёрном смокинге и белых перчатках снял сверкающий цилиндр со своей головы и, эффектно взмахнув свободной рукой, поставил его на маленький круглый столик, похожий на те, что иногда используют для фокусов. По большому светлому залу пробежало волнение. Мужчина был явно доволен собой. На его узком, мышином лице застыла широкая, довольная улыбка. Он занес длинные руки в белых перчатках над головой и три раза медленно хлопнул в ладоши.

Раз. Зрители напряженно затихли. Два. Все до единого приковали свои взгляды к чёрному магическому цилиндру. Ожидание переросло в волнение. Все сидели неподвижно, никто не мог вымолвить ни слова. Кроме, может быть… избранных.

Девушка, сидящая в седьмом ряду с лева, медленно подняла на сцену небесно-голубые глаза и странно поглядела на фокусника. На её бледном лице не отражалось ни волнения, ни любопытства, ни радости. Было невозможно догадаться о чём она думает, что занимает её разум. Если бы кто-нибудь из сидящих рядом зрителей смог отвлечься и хотя бы взглянут на неё, он был бы удивлён тем, как сильно она выделялась из общей массы. Но он никогда не смог бы ответить чем именно она выделялась, так же как и сказать, сколько звёзд было на небе 23 июня 1107 года. Девушка обвела взглядом передние ряды и немного прищурившись, с легким разочарованием снова обратила взгляд на сцену.

Мужчина в смокинге тянул. Пройдя по сгорающим от нетерпения и любопытства зрителям взглядом неестественно зеленых глаз, он в оглушительной тишине, последний раз занес руки в белых перчатках у себя над головой. Тишина в зале стала такой напряженной и волнующей, что казалось, зазвенела.

Лицо девушки приобрело скучающее выражение.

Три. Из цилиндра, ко всеобщему восторгу вырвался вихрь серебряной пыли, сверкающих звезд и целая стая белоснежных голубей. Зрители ахнули. Напряжение от ожидания в зале сменились радостными возгласами и счастливыми улыбками. Несколько сотен восхищенных зрителей заворожено, с открытыми ртами смотрели на чудо, которое звеня и рассеивая серебряную пыль, металось и ослепительно сверкало у них над головами. Зал разразился аплодисментами.

Странная девушка опустила глаза и задумалась о чем-то. Вдруг она подняла брови, как будто ее озарила идея. Лицо её просветлело. Выпрямившись в красном бархатном кресле, она с легкой таинственностью, медленно повернула голову вправо и осторожно посмотрела через плечо.

Да. Она увидела что хотела. Двумя рядами дальше, неподалеку от неё, заняв отдельное кресло, прямо и неподвижно сидел большой белый кот. Он был намного больше, чем обычные коты и настолько белоснежный, что казалось, гладкая шёлковая шерсть его просто светилась. Кот, внимательно наблюдавший за птицами, вдруг встрепенулся и отвёл от них внимательный взгляд. Его хвост чуть дрогнул. Девушка еле заметно кивнула головой. Кот повернул к ней очаровательную мордочку и его карие глаза вспыхнули. Любой хозяин, даже самый безумно влюблённый в своего питомца, не смог бы не согласиться с тем, что нигде, ни на одной выставке никто и никогда не видел более красивого кота, чем этот. По бокам от розового бархатного носика разлетались в стороны пышные усы. Но самое необычное во всём виде кота было то, что над большими глазами, словно две угольно-чёрные дуги посреди белого снега, выделялись брови.

Несколько секунд эти двое смотрели друг на друга. Но потом, словно выйдя из оцепенения, кот как будто улыбнулся и, слегка приподняв левую бровь, подмигнул одним глазом. Бледные щёки девушки чуть порозовели, глаза блеснули, и она счастливо улыбнулась. Так же медленно девушка повернулась обратно, лицом к сцене и всё ещё загадочно улыбаясь, подняла голову. В её голубых глазах отразились сверкающие блики звёзд, которые переливались над головами зрителей. Она откинула назад волну светлых волос и тоже зааплодировала.

Кажется, больше всего её внимание занимали голуби. Стая белых птиц кружила под потолком, строя в воздухе всевозможные фигуры. На секунду они застывали, создав какую-то картину. Ещё миг и сюжет менялся. Построившись со скоростью молнии, белые птицы образовали сначала корабль, плывущий по волнам, затем танцующую пару, сердце, которое пронзает стрела, огромную книгу с перелистывающимися страницами, мчащегося оленя, раскрывающийся цветок. Голубей было так много и они так умело исполняли трюки, что казалось, все эти образы на самом деле показывают на огромном невидимом экране. Радости и восхищения зрителей не было предела.

Люди счастливо улыбались и ахали всякий раз, когда в воздухе появлялась новая картина.

Девушке тоже, кажется, нравилось представление. Она не отрываясь смотрела на птиц и каждый раз, когда они показывали что-то новое, спокойно улыбалась, как будто знала, что они придумают в следующую секунду.

Но вот, неожиданно, голуби разлетелись в разные стороны и оглушительно закричали. Казалось, что какая-то сила гоняет их по залу. Зрители, конечно, подумали, что это всего лишь задумка фокусника и были поражены сильнее прежнего. Только взгляд странной девушки вдруг посерьёзнел. Её брови сдвинулись.

Но, прошло несколько секунд и птицы снова собрались вместе. На этот раз они образовали круглый шар. Планета, конечно, это планета. Она крутилась в сиянии серебряной пыли и звёзд. Цветы усыпали её. Это было необычайно красиво. Зал наполнили радостные возгласы, кто-то засмеялся. Мелькнуло мгновенье, два, три, и цветы куда-то исчезли, небо потемнело и планету, под всеобщий возглас зрителей «ах-х-х!», ни с того ни с сего пронзил чёрный ворон. Откуда он взялся никто не видел. Голуби разлетелись, расколов созданную ими планету пополам.

Поражённый зал затих. Все с открытыми ртами ждали, что будет дальше.

Девушка побелела настолько, что цвет её лица практически слился с белым шёлковым платьем. Она сжала трясущиеся руки в кулаки, и на среднем пальце её левой руки блеснуло кольцо с большим красным рубином.

Чёрный ворон пронзительно каркнул, по залу прокатился гром. Кто-то вскрикнул. Девушку пробил холодный пот, она тяжело задышала и в отчаянии обернулась назад. Белого кота уже не было, бархатное кресло пустовало.

Совсем скоро голуби и звёзды устремились к сцене, и пропали в чёрном цилиндре. Человек с мышиным лицом снова водрузил его себе на голову и низко поклонился. Зал разразился восторженными аплодисментами, и только странная девушка не могла придти в себя. Сделав неимоверное усилие, она глубоко вздохнула и выпрямилась, но хлопать не стала. Постепенно её лицо становилось всё более и более невозмутимым и, в конце концов, перестало выражать какие-либо эмоции.

Фокусник широко улыбнулся. Растянув узкие губы в широченной улыбке, он ещё больше стал похож на мышь. Лицо его, само по себе, не выражало никакой радости, и в этом взгляде явно читалась неискренность. Девушка приподняла бровь и немного склонила голову.

– На этом, дамы и господа, – всё так же широко улыбаясь, провозгласил фокусник, – Наше шоу подошло к концу! Спасибо за внимание и… до новых встреч! – Произнося последние слова, он сдвинул цилиндр на глаза и, договорив, с негромким хлопком исчез в клубе зелёного дыма.

В зале зашумели. Когда последние аплодисменты стихли и все стали вставать, странная девушка тоже поднялась на ноги и огляделась. Люди толкались и протискивались к выходу. Было шумно. Свет вдруг сделался ярче, послышался хлопок и, в следующее мгновенье сверху полетела целая куча воздушных шаров самых разных цветов. Их было такое невообразимое количество, что потолок пропал из виду. Жёлтые, зелёные, пурпурные, синие, все они как разноцветный вихрь обрушились на зал. Радостные зрители, забыв обо всём, стали ловить их, метаясь в разные стороны, крича, сбивая друг друга с ног. Крики, визги, всхлипы, всё перемешалось. Казалось, поймать себе шар теперь стало вопросом жизни и смерти для каждого, и странной девушке, которая стояла посреди всего этого хаоса, была абсолютно не понятна причина массовой истерии. Она оглянулась вокруг. Все побежали. Стены белели. Свет становился ярче. Из-за суматохи, давки и одержимости поймать себе шар, люди не заметили, что бегают теперь по абсолютно пустому залу. Кресла растворились в воздухе и вещи, которые некоторые зрители оставили на своих сидениях, теперь валялись на полу. Женщины, уронив свои шляпки, теперь топтали рассыпанные по полу конфеты, пудреницы и перчатки.

Странно… Необыкновенно странно. Постояв ещё секунду, девушка развернулась и, слегка покачав головой, направилась к большим распахнутым парадным дверям. Пройдя через них, она оказалась в огромном светлом холле с великим множеством дверей, лестниц и зеркал. Это было необычайное зрелище. Холл был настолько большим, что трудно было увидеть и разглядеть где он заканчивался, а где начинался. Он был огромен, а цвета и отделка делали его похожим на сверкающую, волшебную шкатулку, внутри которой ходили люди.

Пол устилала жёлтая кафельная плитка, выложенная ровными квадратами, а стены слегка серебрились, словно их покрывала звёздная пыль. До бесконечности чередовались белые деревянные двери и начищенные до блеска зеркала, уходившие далеко вверх и вливавшиеся в зеркальный потолок.

Четыре широкие белые лестницы располагались в двух концах холла. Две из них круто вздымались под потолок, сливаясь со стенами, другие же уходили далеко вниз, в загадочную подземную глубь.

Здесь было так светло, так странно, так многолюдно. Люди шли и шли, отражаясь в зеркалах, поднимаясь и опускаясь по лестницам, выходя и заходя в двери.

Девушка остановилась. Куда теперь? Пройдя по бесконечному ряду дверей и зеркал странным взглядом, она кивнула сама себе и уже повернулась чтобы идти, как вдруг к своему удивлению заметила высокого, коротко стриженного молодого человека в клетчатой рубашке, который быстрым шагом проходил мимо неё. Очевидно, эти двое были знакомы, потому что девушка очень обрадовалась, нагнала его и схватила за рукав.

– Мэтью! – Радостно крикнула она, пытаясь развернуть его к себе. Но молодой человек, который был гораздо выше и сильнее, просто вырвал руку из её цепких пальцев и, даже не обернувшись, пошёл дальше.

На лице девушки застыло недоумение. Но, всего несколько мгновений спустя, она обиженно повернулась и гордой походкой направилась в противоположную сторону. Когда она слегка повернула голову, то заметила, что Мэтью остановился и смотрит на неё. Девушка даже не замедлила шаг. Тогда молодой человек сам догнал её.

– Эльва! – Позвал он, подбегая к ней. – Эльвин!

– Что? – Равнодушно спросила она, шествуя к лестнице.

– Хочешь, я пойду с тобой? – Предложил он, еле поспевая за ней.

– Нет.

– А хочешь, пойдём в кафе? – Приставал он.

– Нет. – Снова ответила она, даже не взглянув на него.

– Или хочешь…?

– Нет! – Уже рассердившись, строго оборвала его Эльвин. У неё сделался такой властный вид, что возражать было невозможно. Мэтью примолк. Эльвин торжествующе приподняла голову.

– Всего хорошего. – Сказала она и, развернувшись, продолжила свой путь, оставив знакомого далеко позади.

Пройдя с пол сотни шагов, Эльвин, наконец, подошла к большим белым лестницам. Одна шла вверх, теряясь где-то под потолком. Другая уходила далеко вниз, и её конец казался сверху маленькой точкой.

Слегка задумавшись, Эльвин подняла руку и взглянула на маленькие перламутровые часики, которые невесть откуда появились у неё на запястье. Странно, но на циферблате не было стрелок и все цифры перемешались. Покачав головой, Эльвин тряхнула рукой и постучала по часам указательным пальцем.

– Мне некогда шутить. – Сказала она серьёзно и, словно услышав её слова, цифры точно букашки разбежались по своим местам. Из-за рамки выскочили крошечные красные стрелки, прыгнули на своё место и, раскрутившись как на карусели, медленно остановились. Без пяти семь.

– Время ещё есть.

Часики исчезли с запястья. Лёгким движением руки Эльвин вынула из складки платья миниатюрную сумочку, усыпанную прозрачными кристаллами и, повесив её себе на плечо, устремилась вниз по лестнице.

Глава 2. РАЗ И НАВСЕГДА

С каждой пройденной ступенькой на плечи Эльвин падала всё более загадочная, густая тень. Дойдя до середины лестницы, Эльвин оказалась на гладкой площадке, где из маленького горшочка у стены торчало прямое тонкое дерево с пышной зелёной кроной. Остановившись, девушка медленно огляделась вокруг. Лампы над головой всё больше и больше наполняли воздух маслянистым, туманным свечением. Тень длинной лестницы всё сильнее наваливалась на плечи Эльвин. Подняв голову, девушка медленно прошлась взглядом по стене, задержавшись на лампе. И – о, чудо! – свет в лампе, на которую так пристально смотрела Эльвин, победив мрак, вспыхнул так ярко, что лампа стала похожа на солнце. С таким же странным магическим блеском в глазах Эльвин обвела взглядом все лампы, которые висели дальше вниз по лестнице и каждая, на которой она задержала свой взгляд, засветилась ярче чем прежде. Спустя всего минуту, здесь стало так светло, что можно было без труда увидеть, какой путь ещё предстоит пройти. Прекрасно. При таком свете даже дышится легче!

Девушка довольно улыбнулась и, стряхнув остатки тени со своих плеч, снова двинулась вперёд.

Вторую половину пути она преодолела гораздо быстрее и, в конце концов, очутилась в небольшом зале с низким потолком и несколькими арками без дверей.

Людей здесь было не так много как наверху, но они так суетились и галдели, что казалось, будто их в десять раз больше, чем на самом деле.

– Зайдите к нам! Зайдите в наш магазин! – Подлетела к Эльвин высокая женщина с пучком рыжих волос, как только девушка сошла с лестницы. Женщина широко улыбалась и жестом приглашала её под первую арку, над которой висела серовато-белая табличка с надписью «Мебель». Глаза продавщицы лучезарно светились из-за больших квадратных очков.

– Лучшая мебель из новых коллекций только у нас! – Настаивала женщина, пока Эльвин обдумывала, принять ли ей это милое приглашение. – Прошу вас, мисс! – Взмолилась продавщица так, словно от этого зависела её судьба.

Не в силах отказать, но без особого энтузиазма, Эльвин мило улыбнулась и прошла в магазин.

Когда она зашла внутрь, шум маленького зала мгновенно затих, как будто вместо двери вход преграждала плотная, невидимая стена, изолирующая звуки снаружи. Оказавшись в тишине, Эльвин ясно почувствовала, что голова её переполнена огромным количеством мыслей и непонятных голосов. Какое знакомое ощущение! Эльвин устало вздохнула, проведя рукой по холодному лбу. Как же она не любила такие моменты! На протяжении всей жизни мысли жили в её голове как живые, непослушные существа. Они словно маленькие капризные дети делили Эльвин между собой, и каждая мысль пыталась стать самой главной мыслью в её голове. Для этого мысли использовали все возможные и невозможные средства. Они соревновались между собой, кричали, дрались, мешали ей думать о чём-то действительно важном, будили её по ночам, врывались в её сны. И даже когда ей удавалось усмирить их, она всегда слышала голоса где-то в подсознании. Они никогда не оставляли её.

И это было нелегко. Тяжело. Порой невыносимо. Особенно раньше, когда Эльвин была слишком мала, чтобы справиться с этими неутомимыми существами. Но со временем она научилась контролировать свои мысли, а главное – прятать их.

Она привыкла к голосам. Она стала сильнее их.

– Прекрати думать! – Вдруг приказала себе Эльвин., очутившись в узком, коротком коридоре. – Расслабься, забудь обо всём, пока можешь забыть. Спрячь свои мысли в надёжное место; туда, где их найти только ты.

Эльвин остановилась у стены, убедилась что на неё никто не смотрит, и, закрыв глаза, представила очень знакомую картину. Она в маленькой квадратной комнатке, словно в коробке. Пол, стены и потолок сплошь окрашены в зелёный цвет. Здесь нет ни мебели, ни окон, ни дверей. Эльвин садится на пол и перед ней возникает маленькая шкатулка с тремя красными ромбами на крышке. Она открывает шкатулку. В её левой руке целый пучок мягких, серебряных нитей–мыслей. Они светятся и легонько шевелятся, желая освободиться от уверенной, твёрдой хватки хозяйки. Эльвин аккуратно кладёт мысли в красивую шкатулку, осторожно отцепляя наиболее надоедливые, опускает крышку и запирает их, защелкивая маленький замочек. Затем перед ней тут же возникает ещё одна шкатулка – побольше. Открыв крышку, Эльвин вкладывает в неё ту, где хранятся её мысли. Она снова запирает замочек. Перед ней возникает третья шкатулка, гораздо больше предыдущих. Как в матрёшку, Эльвин вкладывает в неё две первые и опять запирает на замок.

Мысли в её голове утихают, она встаёт на ноги…

Эльвин открыла глаза и чуть заметно потрясла головой. – Ну вот, совсем другое дело! – Облегчённо сказала она себе и выпрямилась, подтягивая сумочку повыше на плечо. – А то эти мысли совсем меня утомили!

Эльвин устало вздохнула, но лицо её просветлело. Она с интересом огляделась и прошла в комнату. Странно,… но вся мебель, все стены, картины и ковры здесь были белые. Посреди стояли два дивана спинками друг к другу, около них тумба, на ней ваза. Слева у стены белый шкаф с белой посудой. За ним белое кресло. К нему придвинут белый деревянный стол, сервированный белыми столовыми приборами, у стола белые стулья. Здесь были даже окна с белыми шторами и белым туманом за ними.

По комнате ходили несколько человек, вертя ценники на товарах, и громко спрашивали мнение друг друга. Хотя, сказать по правде, ходить здесь было совсем не просто. Мебель была наставлена так плотно, что один мужчина довольно крупного телосложения никак не мог подойти к белой тумбе у окна.

Эта комната очень напоминала гостиную, в которую, из-за нехватки места временно перетащили лишнюю мебель, как попало нагромоздив её где только можно.

С лёгким недоумением Эльвин направилась к белой двери, ведущей, очевидно, в следующий отдел магазина, но едва не уронила белую вазу, которая очень неустойчиво высилась на двух стульях, поставленных один на другой. Поспешно поставив вазу на место, Эльвин снова, уже более осторожно, двинулась вперёд, переступая через отломанные ножки белых стульев и какие-то черепки, оставшиеся от белых глиняных горшков. Пробираясь к двери, Эльвин заметила на стене прямоугольную тёмно-коричневую табличку, золотые надписи на которой гласили: «Люди, которые твёрдо решили найти мебель своей мечты не уйдут от нас с пустыми руками! Именно в нашем магазине любой человек сможет найти предмет мебели даже из его самых смелых фантазий! На любой вкус и цвет! Спасибо, что пришли! Желаем вам приятных открытий! Искренне ваша Жармэль Т. Тьен.»

– Странно. – Прошептала Эльвин, ещё раз окинув озадаченным взглядом комнату, словно нарисованную белым мелом. – «На любой вкус и цвет?»

Она прищурилась, словно ожидала, что белая мебель сейчас окрасится в разнообразные цвета, но ничего не произошло; только какой-то мужчина в жёлтом костюме радостно присвистнув, снял с комода белую лампу. Очевидно, он стал ещё одним счастливцем, нашедшим предмет мебели из «своих фантазий».

Зайдя, наконец, в белую дверь Эльвин оказалась в помещении, очень напоминавшем спальню. Следующая дверь вела в белую столовую, из столовой – в белую детскую. Эльвин озадаченно приподняла бровь. Этот магазин ужасно походил на безвкусно обставленную квартиру, по которой люди, в качестве покупателей, ходят в уличной, грязной обуви и даже не смотрят, что оставляют следы на белоснежных мохнатых коврах.

Продавщица, которая так яростно уговаривала Эльвин зайти в магазин, больше не появлялась. Здесь были только покупатели, которые, словно яркие пятна редкими стайками выделялись на белом фоне обстановки.

Дурацкий магазин навивал скуку. Эльвин стало тоскливо. Но должно же здесь, в конце концов, быть хоть что-то, ради чего сюда приходят люди, что-то, что подтолкнуло мастера создать эту неказистую, бездарную коллекцию? Или Эльвин совсем ничего не смыслит в новой моде?

– Ладно, посмотрю здесь всё… хотя бы мельком. Может и найду что-нибудь интересное… – Без особой надежды подумала она, закрыв дверь очередной комнаты.

Эльвин вдруг почувствовала неладное у себя в голове, и тот час сосредоточилась. Всё бы ничего, да только мысли, запертые в зелёной комнате, неистово рвались на свободу. Постаравшись успокоиться, Эльвин толкнула следующую белую дверь и заметила, что снова очутилась в гостиной, напичканной белой мебелью. Теперь людей здесь было больше, и холодная комната уже не казалась настолько пустой и унылой, хоть всё вокруг по-прежнему оставалось слепо-белым.

– Кажется, мне остался только вон тот заставленный закуток. – Облегчённо заметила Эльвин, бросив взгляд в дальний конец комнаты, где виднелся проход, загромождённый белыми коробками и большим зеркалом в резной оправе.

Она уже двинулась в проход между диваном и креслом, когда по магазину пронёсся восхищённый возглас одного из покупателей.

– Какая игра красок! – Изумлённо глядя на абсолютно белую тумбу, ахнул толстый мистер в зелёном пиджаке. Эльвин непонимающе уставилась сначала на тумбу, а потом перевела взгляд на мистера, желая убедиться, что он не шутит.

– Фантастика! – Подскочил к нему другой. – Я никогда в жизни не видел более сочного и выразительного фиалкового цвета, чем этот!

– О чём вы говорите? – Опешил первый, проводя по гладкой поверхности тумбы трясущейся от возбуждения рукой. – Она яркого лимонного цвета!

Эльвин слегка подалась вперёд, чтобы лучше видеть происходящее.

«– Да о чём они оба спорят? – Удивлённо подумала она, ещё раз взглянув и убедившись, что то, о чём они говорят совершенно белого, унылого цвета. – Какой тут ещё фиалковый? Какой лимонный? Необычайно странно…»

– Какой же, простите, фиалковый, когда лимонный? – Вежливо настаивал на своём мужчина в зелёном.

– Я говорю то, что вижу, мистер. – Слегка поклонившись, ответил второй.

– В таком случае, вы видите не так как я, потому что я настаиваю, что эта вещь…

Эльвин не стала слушать дальше, она и так поняла, что споры продлятся целую вечность, и эти мужчины так и не докажут свою правоту, потому что никто из них не был прав. Тумба была белой. Определённо белой.

От пререканий и возгласов двух мужчин, посетители слегка рассеялись, и в комнате стало светлее.

Направившись вперёд между диваном и длинным стеллажом, Эльвин ещё раз взглянула на посетителей и вдруг остановилась как вкопанная. Среди толпы она только что заметила высокого молодого человека в полосатом пиджаке. Казалось бы, это такой пустяк – то, как он смотрит на неё, но в этом взгляде было что-то, что её совершенно обескуражило, обезоружило, поразило. Замерев около длинной белой лампы, Эльвин не могла двинуться с места. Её небесно-голубые глаза заворожено смотрели на юношу. Что с ней происходит? Она не могла понять. Словно острая стрела вдруг пробила сразу три чёрные шкатулки, и рвавшиеся наружу мысли с невообразимым шумом и гамом закружились у неё в голове. Эльвин вздрогнула.

Молодой человек стоял у самого окна, прислонившись к подоконнику и, слегка наклонив голову, с таким же волнением смотрел на неё. Кажется, они сами не ожидали, что произведут друг на друга такое впечатление. Длинная чёлка юноши падала на глаза. Он был абсолютно ошеломлён.

Их разделяла комната, белая, холодная, неживая; суетящиеся люди, голоса, звуки. Всё это расплывалось в их сознании. Неясные светлые пятна мелькали где-то рядом. Всё стало неважно, всё, кроме этих чувств, чувств, которые приходят всего один раз в жизни, но живут в человеке, в его сердце до самой смерти.… А может быть и дольше. И они пришли. Но ни Эльвин, ни этот модой человек у окна ещё никогда не чувствовали этого, и не понимали, что сейчас происходит в их сердцах, не знали, что отныне их покой потерян навсегда…

Сердце у Эльвин бешено колотилось, дыхание замерло. Но, через несколько секунд, одна расшалившаяся нить мыслей так сильно стянула её разум, что голова закружилась, и она, наконец, оторвала от молодого человека затуманенный взгляд. Она вся пылала. Она вся как будто разом поменялась. Но стала собой.

«– Да что со мной такое? – Подумала Эльвин в полной растерянности. – Я совершенно потеряла контроль над собой! И над своими мыслями…»

Всё произошло так молниеносно, так быстро, что Эльвин не в силах была сосредоточиться до конца, придти в себя, и это было совершенно на неё не похоже. Но что ещё за «всё»? Что вообще произошло? Она до сих пор не могла понять. Эльвин выпрямилась, попыталась придать лицу его обычное выражение и даже вспомнила, что хотела зайти в последний закуток, как ни с того ни с сего, её голова сама повернулась в сторону окна. Молодой человек кажется, тоже не мог понять, почему простой взгляд мог так обескуражить его и выглядел очень растерянным. Он поправил свой тёмно-синий пиджак в белую узкую полоску, который был явно на несколько размеров больше, и тоже попытался придать лицу равнодушное выражение, но не смог. Легко тряхнув головой и пригладив на бок длинную чёлку, он снова поднял глаза на Эльвин, и Эльвин, которая сразу заметила этот пристальный взгляд, стало жутко неловко.

«– Это уже нехорошо. Девушке не пристало так открыто разглядывать молодых людей. – Подумала она, уверенно направляясь к последнему закутку в магазине, где ещё не была. – Да что со мной, в самом деле?!» – С отчаянием воскликнула она про себя, услышав, как прыгает сердце, но так и не смогла ответить на этот вопрос.

Добравшись до закутка, Эльвин втиснулась между коробками и зеркалом, а потом юркнула за шкаф, так как только там было достаточно места, чтобы стоять и ничего не задеть.

Узкая комната была сплошь заставлена всевозможной белой мебелью и походила на склад. Длинная жёсткая кровать с великим множеством ножек в виде копыт занимала основную часть всего пространства. На ней лежал белый матрас, белая подушка и белое одеяло. У противоположной стены одна на другой были наставлены всевозможные тумбы, ящики без ручек, на них лампы, картины, вазы.

Всё это как попало было сдвинуто в кучу и напоминало гору белого мусора. Эльвин без интереса оглядела малюсенькую комнатку.

– Почему тут всё белое? – Подумала она вслух. – И как продавцы могли настолько безалаберно отнестись к такой дорогой мебели?

Эльвин наклонилась и покрутила в руках несколько крошечных ценников. Да уж. Обойдя все, что здесь было, Эльвин так и не смогла найти ничего примечательного, и для неё до сих пор оставалось загадкой, кому нужна эта «лучшая мебель из новых коллекций»? Может всё дело в цвете? В этом бело–сером тоне? И всё так непонятно, уныло, неопрятно. Странный магазин. Пустой, несмотря на свою перегруженность. Скучный.

Снова протискиваясь между зеркалом, Эльвин вдруг увидела своё отражение.

«– Да я сама-то вся в белом! – Заметила она и усмехнулась.

Когда она прошла в гостиную, её сердце, почему-то замерло, а взгляд сразу упал на окно. Молодой человек всё так же стоял, прислонившись к подоконнику. Его заслоняли несколько покупателей, но Эльвин смогла заметить, что его голова опущена и, кажется, занята глубокими раздумьями.

Мужчина в зелёном пиджаке уже успел купить белую тумбу, которой восхищался несколько минут назад, и теперь еле-еле тащил её к выходу.

Посетитель галдели и суетились. Эльвин пыталась не упустить из виду молодого человека, который ни на минуту не выходил из её головы. Было видно, что юноша пришёл сюда явно не для того, чтобы посмотреть коллекцию. Белая, как отсыревший мел мебель его раздражала. Он напряжённо ждал чего-то. Засунув руки в карманы широкого пиджака, молодой человек переминался с ноги на ногу и поглядывал на часы, которые, казалось, вот-вот свалятся со стены. С каждым движением их зигзагообразных стрелок приплюснутый, круглый корпус угрожающе вздрагивал и покачивался под потолком. Уже половина восьмого.

– Надо торопиться. – Прошептала Эльвин и направилась к выходу. Но, как она не отдёргивала себя, как ни пыталась прогнать странное чувство безумной симпатии к молодому незнакомцу, всё было впустую. Её сердце не слушалось настойчивых приказов перестать думать о молодом человеке, забыть его красивые серые глаза. Ноги, словно налитые свинцом, не желали идти. Уже у самого выхода Эльвин на мгновенье повернула голову к окну и снова невольно переглянулась с юношей, которого было почти не видно из-за суетящихся людей и толстого мужчины с тумбой.

Выйдя в небольшой светлый зал до половины наполненный людьми, Эльвин с мучением подумала, что, наверное, больше никогда в жизни не увидит того молодого человека. Никогда? Какое жестокое слово. Эльвин вздохнула. Ещё раз взглянув на арку, ведущую в белый магазин, она обречённо поплелась вдоль стены, на которой красовались различные вывески и знаки, зазывающие покупателей в другие магазины.

Эльвин остановилась только у четвёртой по счёту арки, над которой висела ярко-малиновая табличка с белой надписью: «Всевозможные сувениры, талисманы и прочий странный товар от Мистера Глюмюса Второго Жёлтого».

Люди, проходившие мимо, по-разному реагировали на это заведение. Одни опасливо озирались, другие смеялись, третьи просто не обращали внимания, четвёртые интересовались, а пятые заходили. Эльвин относилась как раз к пятым. Летящей походкой она приблизилась к лавке и на секунду остановилась.

Над входом висела толстая старинная книга страницами вниз. Страницы светились, как будто изнутри их подсвечивала очень яркая лампочка, и по виду всё это напоминало своеобразную лампу.

«Учение свет!» – Гласила надпись на маленькой помятой бумажке, привязанная на леску к корешку книги. Из лавки слышался неразборчивый шум. Книга слегка покачивалась.

Нагнувшись, чтобы не задеть головой причудливое изобретение, Эльвин прошла в небольшой аркообразный проход. Она оказалась в просторной комнате, освещённой круглой люстрой, которую, словно шаль окутывала паутина.

Все стены здесь были сплошь заставлены тёмными дубовыми стеллажами с длиннющими полками, на которых пылились всевозможные старинные предметы.

Несколько человек в длинных чёрных мантиях столпились в дальнем углу, переругиваясь и споря с кем-то, кого не было видно.

– Нет! Нет! И ещё раз нет! – Послышался среди возмущённых возгласов тонкий писклявый голосок.

– Это ещё почему? – Перешёл на крик самый высокий, крупный мужчина с чёрными как смоль волосами. Его серое, землистое лицо исказилось от злобы. – Что вам стоит отдать мне её?!

– Я уже объяснил вам, милый господин, – снова раздался тонкий гневный голосок, – эта лампа не продаётся! НЕ продаётся! НЕ ПРОДАЁТСЯ!

Толпа расступилась и Эльвин заметила маленького старичка в ярко-жёлтом костюме и белым платком, аккуратно убранным за воротник. Его грива седых волос встала дыбом. Зелёные глаза сверкали. Он был ужасно рассержен. Но, несмотря на свой сердитый вид, старичок походил на маленького жёлтого птенца, которого окружили безжалостные чёрные вороны. Было даже немного жутковато глядеть на это.

– Назначьте цену! – Громко и властно настаивал мужчина с золотой цепью на шее. – Цену! Или мне придётся…

– НЕТ! – Маленький старичок, который не доставал присутствующим даже до локтя, увернулся от протянувшейся к нему длинной руки с огромным чёрным перстнем и вырвался из круга плотно обступивших его мужчин. Как только он заметил застывшую в углу Эльвин, то чуть ли не в припрыжку побежал в её сторону.

В его маленьких цепких руках светилась большая красивая лампа грушевидной формы. Она очень походила на керосиновую, но под стеклом вместо обычного фитилька серебрились молочно-белые сгустки света и, словно в густом тумане, нежно светясь и переливаясь, внутри плавала большая шестиугольчатая звезда.

«– Какая потрясающая вещь!» – Изумилась про себя Эльвин, на миг забыв о происходящем.

Старичок в жёлтом, тем временем, с круглыми глазами изо всех сил прижимая к груди лампу, подлетел к Эльвин и, затормозив, спрятался за ней как за последней спасительной стеной.

Эльвин резко повернула голову и увидела, что мужчина с цепью на шее надвигается на них, уверенно вышагивая впереди своей свиты. Повисла тревожная тишина, только эхом отдавались шаги людей в чёрном. Вид у всех семерых был не самый дружелюбный.

– Ваше последнее слово! – Медленным, холодным как лёд тоном потребовал незнакомец, сделав ещё один шаг, и чуть ли не вплотную подойдя к старику и его «защитнице». Остальные шестеро, словно толпа телохранителей полукругом стояли за его спиной.

Из-за спины Эльвин послышался испуганный всхлип. Высокий мужчина усмехнулся. Поняв свою власть над ситуацией, он уже поднял руку, чтобы оттолкнуть Эльвин и добраться до лампы, как неожиданно встретил решительный и отважный взгляд девушки. Ухмылка пропала. Мужчина странно и с лёгким любопытством воззрил на неё чёрные глаза. Он явно не ожидал встретить на пути какую-то преграду, тем более в лице хрупкой молодой девушки. Но Эльвин была решительна и знала, что делать. Непреодолимое желание защитить бедного, испуганного старика, скрючившегося за её спиной, победило всякий страх и растерянность.

– Мистер Глюмус не может исполнить вашу просьбу. – Сказала Эльвин не своим, более высоким голосом, заслоняя тонкими руками кряхтящего продавца. Мужчина, окружённый охраной, слегка опешил. – Ни сейчас, ни потом. – Добавила она. – Эта лампа является собственностью её создателя, и вы не в праве, пользуясь физическим превосходством, насильно отнимать её! У вас нет на это ни прав, ни сил!

Наступило молчание. Мужчина был явно поражён. Они с Эльвин неотрывно смотрели друг на друга.

«– У вас нет такой силы!» – Про себя повторила Эльвин, открыто смотря в холодные глаза противника. А он, словно услышав её слова, удивлённо приподнял чёрные брови.

«– Кто ты, маленькая сильная леди? И откуда ты знаешь про мои силы?» – Вдруг раздался в голове Эльвин тяжёлый грубый голос. Сердце девушки забилось быстрее, по спине побежали мурашки, но она не отвела глаз. Она гордо приподняла голову.

«– Я та, которую избрали». – Медленно про себя произнесла Эльвин. Она вся дрожала, но взгляд её оставался твёрдым и сильным как сталь.

Тёмные глаза высокого мужчины изумлённо расширились. Он невольно отступил назад и, больше не сказав ни слова, взметнув чёрной мантией, словно пуля вылетел прочь из магазина. Его охрана за долю секунды растворилась в воздухе, словно её и не было. Эльвин снова пробила дрожь. Она закрыла глаза, справляясь с собой.

– Спасибо, моя девочка! – Раздался облегчённый, добродушный тоненький голосок за её спиной и Эльвин вдруг вспомнила про Мистера Глюмуса. Она повернула к нему бледное, взволнованное лицо и медленно вздохнула.

– Вы очень храбрая, мисс Эльвин! – Сказал он мягко, смотря на неё большими зелёными глазами. Девушка провела рукой по лицу и опустила глаза. – Эх, и за что мне это на старости лет?! – Покачал головой Мистер Глюмус, отходя от стеллажа. Он прошёл в левый угол комнаты и в раздумье, осторожно поставил драгоценную лампу на резной деревянный стол. Эльвин, всё ещё приходя в себя, глянула в его сторону. Серебряная шестиугольчатая звезда теперь светилась ещё ярче, и казалась в сто раз красивее, чем тогда, когда здесь были люди в чёрном.

– Они часто приходили сюда? – Вполголоса спросила Эльвин и Мистер Глюмус нехотя отвёл взгляд от лампы.

– Да были пару раз… – Уклончиво ответил он. Эльвин с состраданием посмотрела на старика.

– Они больше не придут. – Тихо пообещала она, подходя к нему. – Не бойтесь.

– А я уже и не боюсь, моя девочка! – Ответил он и, повернув к ней своё маленькое сухое лицо, улыбнулся. – Сегодня я расстаюсь с лампой. – Мистер Глюмус слегка приподнял седую белую бровь, заметив удивление Эльвин. – Но вы не должны спрашивать меня больше ни о чём, юная мисс.

Он оживился и отошёл от стола.

– Выбирайте что хотите! – Повернувшись и разведя руки в стороны, сказал он. – Товар сегодня совсем не идёт.

Мистер Глюмус снова улыбнулся, подмигнув одним глазом и, отвернувшись, пошёл к стеллажам. Подойдя к одной полке, он нагнулся и поднял с пола разноцветную метёлочку для пыли. Поставив маленькую лесенку, он вскарабкался до уровня шестой полки и с усердием начал сметать пыль со странных и не очень понятных на первый взгляд предметов.

Не став больше тянуть, Эльвин развернулась к стеллажам и с интересом оглядела длинные ряды полок.

Каждый раз, когда она приходила сюда, в эту странную, таинственную лавку, Эльвин всё больше поражалась тому великому разнообразию чудесных, поистине волшебных вещей, которые хранились здесь.

Приблизившись к стеллажам, она протянула руку и сняла с полки тяжелую тёмно-зелёную книгу.

– Да, интересная вещица. – Через плечо заметил Мистер Глюмус, сметая пыль с какого-то причудливого прибора, несколько напоминавшего железные весы к которым зачем-то прикрутили очки с круглыми стёклами.

Эльвин провела рукой по пыльной обложке, на которой не было ни единой надписи.

– Это книга воспоминаний. – Снова сказал Мистер Глюмус, поправляя жёлтый пиджак. – У каждого человека они свои, поэтому она не имеет названия. (Эльвин не совсем понимая, слегка нахмурила брови). Она показывает человеку, в руки которого попала, его даже самые далёкие воспоминания. Он видит их своими же глазами и снова и снова переживает те чувства, которые испытывал в тот момент, когда-то в прошлом. Эту книгу раньше даже использовали в тюрьмах. Преступников заставляли смотреть её снова и снова, что бы они, видя, что натворили, и то светлое, что было в их жизни раньше, мучились и раскаивались.

Воспоминания идут последовательно, начиная с первых лет жизни и заканчивая настоящим моментом. Прекрасная, но, в то же время, страшная вещь. – С благоговением и гордостью произнес Глюмус. – Самое потрясающее в ней это то, что кто бы её ни открыл, всегда найдёт там то, о чём может быть случайно забыл. Но горе будет тому, кто ненароком наткнётся здесь на то, что больше всего на свете хотел забыть!

Выслушав такое предостерегающее сообщение, Эльвин не стала раскрывать книгу в начале и на середине, а слегка приоткрыла предпоследнюю страницу.

Большая, движущаяся фотография приковала её внимание. Мебель. Белая, странная мебель. Везде мебель, и вдруг… Сердце Эльвин радостно подпрыгнуло. Она увидела затуманенное окно, а возле него очаровательного высокого молодого человека в полосатом пиджаке. Его длинная тёмно-русая чёлка падала на восхищённые глаза. Он снова смотрел на неё.

Какое странно чувство… Эльвин заворожено, чуть дыша, обвела его взглядом. Она не могла закрыть книгу. Не могла и не хотела. Забыв обо всём и обо всех, она была не в силах оторвать глаз от юноши. Секунда, другая, третья. Всё было как в тумане.

– Нашла что-то интересное? – Ни с того ни с сего, послышался откуда-то громкий голос. Эльвин вдруг неожиданно вспомнила, что находится в лавке Мистера Глюмуса Второго Жёлтого и это её очень удивило. От его резкого звука голоса, она вздрогнула и чуть не выронила книгу. Книга наклонилась, и страницы перелистались. Эльвин, которая всё ещё думала про незнакомца, уже собиралась закрыть её, но словно бы в наказание за нежные воспоминания, наткнулась в книге на то, о чём в данный момент забыла, а не должна была. Ни в коем случае.

Странно, словно возвратясь в реальность из прекрасной сказки, обвела она взглядом другое движущееся фото. И ей вдруг стало так стыдно, так стыдно, как не было ещё никогда.

– Ага, всё-таки нашли то, что не хотели. – Покачал головой Мистер Глюмус, стоя на лестнице. Эльвин не ответила. Ей было больно говорить о том, что сейчас творилось в её душе, она жалела, что вообще взяла в руки эту книгу.

– А это что? – Эльвин встала на цыпочки и достала с верхней полки стеллажа овальную, очень странную на вид щётку, похожую на те, какими обычно чистят обувь

– Это расческа-ухажёрка. – Сразу откликнулся Мистер Глюмус. – Чудесная вещица, особенно для девушек! Гораздо эффективней обычных расчёсок. Уже с первого расчесывания придаёт волосам мягкость, легко распутывает их, а главное – делает в несколько раз гуще! И ещё там с боку есть маленькое отверстие, куда можно заливать духи, тогда во время расчёсывания волосы будут ещё и напитываться сладкими ароматами. Разве не прелесть?

– Прелесть… – Эльвин не на шутку увлеклась такой занятной вещицей. – Если вы не возражаете, я возьму её. – Она открыла сумочку. – Сколько я вам должна?

– Что за глупости, юная мисс?! – Даже обидевшись, отозвался Мистер Глюмус с лестницы. – Вы ничего мне не должны! Такие как вы, – он указал на левую руку Эльвин, и рубин на её кольце сверкнул, – мои защитники и помощники, могут брать здесь всё что пожелают. Сам ваш приход – уже великое дело! Для меня это честь!

– Ну что Вы… – Эльвин слегка смутилась и аккуратно засунула расчёску–ухажёрку в свою миниатюрную сумочку, которая, почему-то не сделалась толще, а так и осталась лёгкой и плоской.

– А как те часы, что я подарил Вам? – Спросил Мистер Глюмус. Он слез с лестницы и подошёл к Эльвин. – Не шалят?

– Иногда. – Улыбнулась она. Глюмус усмехнулся.

– Это из-за возраста. Малыши всегда так себя ведут! – Сказал он. – Вот стукнет им этак годков сто пятьдесят, там и упокоятся! – Старичок повеселел. – Ну, что ещё возьмёте?

Эльвин пожала плечами и оглядела громадные стеллажи с тысячам предметов.

– Придётся мне Вам помочь, а то вы и за год всё не пересмотрите. Найти то, что нужно среди такого разнообразия – это большое исскуство! Пойдёмте!

Мистер Глюмус жестом позвал её за собой, и они медленно пошли вдоль бесконечно длинных полок. Чего тут только не было! Движущиеся пыльные глобусы с обозначениями всех созвездий, самовяжущие спицы, часы без стрелок, очки с разноцветными стёклами, деревянные бусы, кривые зеркала, бормочущие книги, разнообразные сосуды с непонятными жидкостями, связки перьев, изъеденные молью тапки, весы, шкатулки, фарфоровые фигурки, абсолютно непонятные приборы и ещё столько всего, что у Эльвин просто разбежались глаза. Среди расписных чернильниц, перьев и банок с сушёными лепестками роз, стояла даже кружка, доверху наполненная светлым, золотистым пивом с шапкой белой пены наверху.

– Ах! – Воскликнул Глюмус, неожиданно остановившись. – Знаменитая кружка самого Бадди Броукхена! – Он многозначительно поднял вверх указательный палец. Эльвин не имела ни малейшего представления о том, кто бы это мог быть, и не понимала гордости старого продавца. – Помнится, она наделала немало шума в 1404 году. – Он подмигнул Эльвин, которая до сих пор ничего не понимала. – Да, в той загадочной стране и по сей день помнят об этом инциденте. – Впав в ностальгические воспоминания, бормотал Глюмус, снова двинувшись вдоль полок. – Не представляю, что бы было, если бы её не подняли со дна, ведь пиво в ней не кончается…

С таинственным интересом, Эльвин обернулась и ещё раз поглядела на кружку с пивом, которая уже почти скрылась из виду, заслонённая сотнями других предметов.

– Так, эликсир для бодрых, книги для смелых, оберёги, кулоны, маятники, прыгающие чашки… – Бормотал Мистер Глюмус себе под нос, осматривая стеллажи. – Любовные градусники, летучая пыль, телескопы… знаете, – вдруг сказал он громко, обращаясь к Эльвин, – было бы гораздо проще, ели бы Вы сказали мне, чего вы хотите…

Эльвин стала быстро соображать. Чего она хочет? Чего? Вот так всегда, когда не надо, тогда желания прямо таки рождаются одно за другим, а когда тебя спрашивают о чём ты мечтаешь, они западают где-то далеко в памяти, и ты уже ничего не можешь придумать.

– Я, конечно, имел в виду в разумных приделах. – Добавил Мистер Глюмус, заметив оживление на лице Эльвин. Они кивнула.

– Я понимаю, это трудно так сразу придумать, тем более при таком разнообразии. – Сказал он. – Но, может, вы интересуетесь чем-то? Или там давно что-то хотели… Я конечно не волшебник, – усмехнулся Глюмус, – но скажите мне, что Вы любите, и надеюсь, я смогу найти вещь, хотя бы отдалённо приближенную к этому.

Эльвин задумалась. Что она любит? Что хочет? Без чего не может этом мире? Мысли её закрутились в голове, взгляд погрустнел. Тот модой человек из белого магазина снова проступил в сознании, из пустоты, из ничего. Почему он? Ведь она не знает его, ни разу с ним не говорила, видела только издалека… И она не может без него? Разве возможно такое? Теперь Эльвин поняла, что да. Какая далёкая мечта,… что может быть дальше? Что может быть ближе?..

И всё вдруг стало так понятно, так естественно, что на душе у Эльвин просветлело. Для чего ей даже все богатства мира, если не будет его?

– Небо. – Тихо, почти шёпотом произнесла Эльвин, невидящим взором смотря в дальний угол комнаты. – Я не могу жить без неба…

Наступило молчание. Что с ней случилось? Глаза печально блестели. Как глупо, наверное, это прозвучало.… Да, но зато это правда. Правда. Какие ещё могут быть дары? Зачем? Когда есть небо. Обречённо, осознавая всю нелепость своих слов, Эльвин повернулась к Мистеру Глюмусу, ожидая его укора. Но старый, мудрый продавец спокойно и даже с состраданием смотрел на неё. Он вздохнул. Кажется, другого ответа он и не ждал.

– Я знал, что Вы скажете что-нибудь подобное, мисс Эльвин. – Признался Глюмус негромко, всё так же смотря ей в лицо. Она опустила глаза. Мысли в её голове почти утихли, и в наступившей тишине Эльвин стало слышно неторопливое биение своего сердца. Почему так одиноко, почему так грустно на душе? Как избавиться от этого чувства? Нового, непонятного, такого мучительного, но, в то же время, сладкого. Что оно означает? Откуда появилось? В такие сложные моменты ей всегда хотелось посмотреть на него, в чистую, бездонную гладь неба. Оно помогало Эльвин, разделяло её переживания, облегчало любые страдания. Каждый раз, вспоминая его, она понимала, что нет для неё ничего дороже неба, и никакие дары не заменят даже минуты проведённой под его покровом.

– Простите… – Почти беззвучно прошептала Эльвин. – Это так нелепо прозвучало. Просто я… со мной сейчас что-то происходит и…(Мистер Глюмус отвернулся, заложив руки за спину), и я не могу понять что… – Эльвин немного испугалась, что её слова обидели старичка, и на душе у неё стало ещё неспокойней. – Я не хотела вас обидеть. – Несчастным голосом сказала Эльвин, смотря в затылок Мистера Глюмуса Второго Жёлтого. – Просто я поняла, что мне больше ничего не нужно. В смысле, я и так взяла у вас расчёску… – продолжала она, чувствуя, что с каждым словом слёзы всё ближе подкрадываются к глазам. – Я не должна была говорить вам про небо, ведь это так естественно. Оно принадлежит нам всем, и ни одно живое создание не может без него. Ради Бога, не подумайте, что я издеваюсь над Вами, или прошу невозможного! Я вовсе не имела в виду, что хочу, что бы Вы дали мне что-то приближенное к нему! Я сказала это потому…

– Идите за мной. – Вдруг тихим, задумчивым голосом прервал Эльвин Мистер Глюмус, поворачивая голову и через плечо смотря на неё. Эльвин не поняла его взгляда.

В молчании она медленно двинулась за ним. Глюмус, всё так же держа руки за спиной, направился в самый дальний угол комнаты, туда, где стоял высокий шкаф из тёмного ореха. Он не поворачивался к Эльвин, и она не могла увидеть его лицо и понять о чём думает старый продавец.

Пока они шли, никто не проронил ни слова, только их тихие шаги чуть слышно отдавались в повисшей тишине.

Наконец, они остановились напротив шкафа с круглыми блестящими ручками, и Мистер Глюмус медленно открыл его правую дверцу. В шкафу было странно темно и казалось, что он абсолютно пуст. Вглядевшись в темноту, Мистер Глюмус протянул внутрь маленькую сухую руку и, нащупав что-то, потянул к себе. Эльвин молча смотрела на это, стоя в стороне. Немного покопавшись, и ухватившись за что-то спрятанное в темноте, уже и второй рукой, Глюмус с трудом вытащил из глубины шкафа большой ларец, усыпанный крупными драгоценными камнями. Даже толстый слой пыли не мог скрыть его красоты. В центре высокой крышки явно вырисовывался ромб, вписанный в круг, бока украшали надписи на непонятных древних языках. Эльвин застыла от изумления.

Мистер Глюмус с трудом поднял ларец, который должно быть был очень тяжёлый, и перенёс на стол. Эльвин подошла ближе, и Мистер Глюмус, наконец, повернулся к ней. На его маленьком лице застыло спокойное, глубокомысленное выражение. Он чуть заметно улыбнулся.

– Ну вот. – Вздохнул он, и Эльвин почему-то стало не по себе. – Я предполагал, что Вы не станете просить у меня ничего, что я могу дать, зная, что я не возьму с Вас денег, а обогнёте список своих желаний и назовёте то, без чего не можете жить, тем самым, показывая, что Вам ничего не надо кроме неба. Я понимаю, что это правда, и ни в чём не могу вас упрекнуть. – Он снова вздохнул. – Но, я пообещал, что постараюсь найти что-то, хотя бы немного приближенное к тому, о чём Вы мне скажете, и я исполняю своё обещание.

Эльвин удивлённо посмотрела на него. Мистер Глюмус повернулся к ларцу.

– Его не вынимали уже очень много лет. – Сказал он, осторожно проводя рукой по пыльной крышке. – Несколько сотен лет. И я думал он пролежит нетронутым ещё столько же.... – Но нет. – Чуть слышно прибавил он. – Этот ларец достался мне от моего отца, Глюмуса Первого, а ему от моего деда, а тому от прадеда. Многие века он, как великое сокровище, передаётся в нашем роду от отца к сыну. Видите этот знак? – Обратился он к Эльвин, стирая указательным пальцем толстый слой пыли на ромбе, заключённом в круг. Эльвин придвинулась ближе. – Это знак нашей семьи. Только я, Глюмус по крови, смогу сейчас открыть ларец. – В его голосе прозвучала гордость, но по лицу скользнула грусть. – Здесь хранятся три самые дорогие, можно даже сказать бесценные вещи, которые только есть в моём магазине.

От такой загадочности у Эльвин замерло сердце. Неужели он собирается дать ей что-то из этого ларца? Какую-то вещь, дороже которой нет среди всего тысячного ассортимента его магазина? Она в замешательстве оглянулась на бесконечные ряды полок.

– Вы знаете легенду о Дерлине? – Спросил Глюмус растерянную Эльвин, поворачивая к ней седую голову. Имя показалось знакомым, но припомнить что-то с ним связанное, Эльвин не удалось.

– Нет. – Честно призналась она.

– Это очень старинная легенда. – Сказал Глюмус. – И некоторые люди не верят в неё. Сейчас вообще мало кто всерьёз воспринимает легенды, принимая их за прекрасные сказки. – Он фыркнул словно старый кот. – Но мы-то с Вами знаем, что в них описываются самые важные, достоверные и замечательные события нашей древности, чтобы мы не потеряли цену тому, что имеем и помнили яркие моменты истории. Так вот, много лет назад на Мраморной горе жил молодой человек по имени Дерлин. Он был так красив и добр, что даже дикие звери не боялись его, птицы давались в руки. Дерлин был небогат. Он зарабатывал себе на жизнь тем, что собирал в реке красивые камни и делал из них украшения. Жители ближней горной деревни редко приходили к нему за покупками, в основном только лишь за тем, чтобы полюбоваться на него. Но, не смотря ни на что, не смотря на полуголодную жизнь, юноша считал себя самым счастливым человеком на свете, потому что мог часами сидеть на вершине своей горы и смотреть… на небо. – После паузы загадочно добавил Мистер Глюмус, странно посмотрев на Эльвин.

– Да, – продолжил он, – Дерлин не мыслил жизни без неба, без его бездонной синевы, без его простора. Однажды, в тот день, когда юноше должно было исполнится двадцать лет, он сидел на горе и изготовлял украшения, как вдруг к нему пришла фея и сказала, что за его доброту ко всем живым существам, она исполнит любое его желание. – «Проси у меня всё что хочешь. – Сказала фея, улыбнувшись. – Я могу дать тебе несметные сокровища, сделать правителем этих земель, показать ходы в другие миры». «О, милая служительница Света, – ответил Дерлин, – мне не нужны ни сокровища, ни власть, ни сила, я и так счастлив. Но, раз ты предлагаешь, я не могу не попросить у тебя того, что хочу уже давно. А мечта моя такая: Я счастлив, потому что могу смотреть на небо, но на свете столько людей с печальной судьбой. А что, если заключить частицу неба, под которым я счастлив, в какой-нибудь предмет и любой, кто бы взял его в руки и увидел его безбрежную гладь, тоже стал счастлив?» Фея удивилась, но не смогла отказать ему в просьбе. «В какой же предмет ты хочешь заключить частичку неба?» – Спросила она. Дерлин протянул ей маленькое круглое зеркало, которое он украшал камнями до того, как появилась фея. И добрая служительница Света протянула руку вверх, и, взяв кусочек синего неба, заключила его в зеркало. На следующий день Дерлин положил зеркало в самодельный мешочек, пришёл в деревню и подарил зеркало сиротской девочке. С тех пор оно путешествовало по свету, переходило из рук в руки, пока его нечаянно не уронили в море. Несколько лет зеркало пролежало на морском дне, пока в один прекрасный день его не проглотила большая рыба, которую поймал мой пра-пра-пра-пра… (и так ещё очень долго) дедушка.

– Боже… – Выдохнула Эльвин. – … Неужели… неужели вы хотите сказать…

– Да. – Подтвердил Мистер Глюмус. Он провёл рукой по крышке чудесного ларца. – Зеркало Дерлина, бесценно сокровище мира сейчас спокойно лежит здесь, дожидаясь нового хозяина. Мистер Глюмус улыбнулся. Эльвин не верила своим ушам. Неужели такое возможно? В потрясении, она отступила назад, наблюдая как Глюмус наклонился и принялся читать слова на странном древнем языке, украшавшие бока ларца. К её удивлению, когда Глюмус произнёс последние слова, крышка, усыпанная драгоценными камнями, разделилась на три части, и кольцо, в которое был вписан ромб, чуть заметно повернулось. Сердце Эльвин сжалось. Мистер Глюмус открыл третью по счёту часть крышки. Он повернулся и подозвал Эльвин ближе маленькой сухой рукой.

– Вот оно. – Благоговейным шёпотом произнёс старичок. Придвинувшись ближе, Эльвин увидела небольшой голубой мешочек, который уютно лежал на тёмно-сиреневом бархате. Глюмус протянул руку и взял его. – К сожалению, морская вода не пощадила того мешочка, что сшил сам Дерлин, поэтому мой дальний предок положил его в этот. – Мистер Глюмус перевернул мешочек и на его раскрытую ладонь выпало маленькое, круглое зеркальце, крышечку которого украшали узоры из красивых речных камней. Оно было так красиво, что Эльвин не смогла сдержать восхищенного вздоха.

– Время не властно над ним. – Пояснил Глюмус, осторожно рассматривая зеркало, которое, в самом деле, казалось абсолютно новым, словно над его изготовлением потрудились всего несколько часов назад. – Даже если его кинуть в огонь или попробовать разбить, ему ничего не будет. Зеркало зачаровано. Никто и ничто не сможет выпустить отсюда тот кусочек неба, под которым был счастлив самый счастливый в мире человек. Если, конечно, не сбудется предсказание… – Задумчиво закончил Мистер Глюмус.

– Предсказание? – Переспросила Эльвин, с каждой секундой чувствуя всё больший интерес. – Какое предсказание?

– Да я толком и не знаю правда ли это. – Рассеянно отозвался продавец. – Разбираясь как-то в старинных книгах, я наткнулся на эту легенду и, прочитав, заметил в углу страницы почти стёршиеся записи, которые кто-то сделал карандашом. Оказалось, что какой-то неизвестный дописал в моей книге эту легенду. Не знаю уж, каким образом.… Сюда очень редко кто заходит, а мои предки не позволили бы себе такой дерзости. – Он пожал плечами. – В общем, там было сказано, что выпустить это небо сможет только белая непорочная птица с серебряным клювом и двумя жизнями. Она будет влюблена и станет символом счастья для всех людей, хотя сама будет несчастна. И когда она откроет эту усыпанную камнями крышку и пробьёт своим серебряным клювом зеркало, кусочек счастливого неба Дерлина выйдет на свободу и на несколько минут все живые существа планеты, позабыв своё горе и неудачи, будут счастливы…

Эльвин поджала губы. Мистер Глюмус замолчал. Ему самому, кажется, стало грустновато от такой печальной легенды.

– Да глупости всё это! – Постарался успокоить он себя. – Откуда же в мире, ни с того ни с сего, появится такая птица с двумя жизнями, да ещё и в кого-то влюблённая! Забудьте об этом!

Мистер Глюмус махнул рукой и взъерошил свою седую шевелюру. Эльвин молчала.

– Я не буду открывать зеркала. – Сказал он. – Вы сделаете это потом. Сами.

Эльвин не поверила своим ушам.

– Что Вы?! – Ужаснулась она. – Я никогда в жизни…

– Нет, Вы возьмёте его. – Прервал её Мистер Глюмус. – Мой далекий предок был уверен в том, что эта драгоценность досталась ему неслучайно, что однажды она попадёт в руки тому, кто сможет использовать её не только во благо себе, но и всем людям. При жизни он не смог найти такого человека, его не смогли найти и другие мои предки. А мне даже не пришлось искать – Вы пришли сами.

Эльвин застыла на месте.

– Только я, действующий владелец зеркала, могу выбирать ему следующего хозяина. И я знаю, что сейчас делаю самый правильный выбор. – Твёрдо произнёс он, протягивая ей очаровательное круглое зеркальце на раскрытой ладони. – Оно ваше.

Эльвин поняла, что спорить бесполезно, и дрожащей рукой, с благодарностью приняла щедрый подарок.

– Но почему Вы думаете, что я смогу использовать его? – Спросила Эльвин взволновано. – Каким образом?

Глюмус только замотал головой.

– Потом, потом! Когда наступит время, Вы всё поймете сами. Сейчас просто примите подарок и храните его. В самый трудный момент это зеркало поможет Вам, поверьте мне. – Он вздохнул. – То, что предстоит Вам и вашим друзьям, поистине благое дело. Вы уже заслужили этот дар.

– Моим друзьям? – Удивлённо переспросила Эльвин.

– Будущим друзьям. – С улыбкой уточнил он. – Всё в своё время, моя дорогая.

Эльвин озадаченно замолчала, но ничего не спросила, так как прекрасно знала, что это бесполезно – Мистер Глюмус всё равно больше ничего не расскажет.

Он отвернулся и тихо закрыл ту часть крышки, под которой несколько минут назад лежало сокровище Дерлина. За какую-то долю секунды, из трёх частей крышка стала абсолютно целой. Кольцо с ромбом опять закрутилось, но уже в другую сторону.

Эльвин думала. Сколько всего произошло за последние несколько часов! Она столько узнала, но Мистер Глюмус опять загадал ей больше загадок, чем дал ответов. Эльвин нахмурилась.

«– Что же мне предстоит? Каким ещё друзьям? – Грустно подумала она. – Неужели у меня действительно появятся настоящие друзья, какие бывают только в книгах? Друзья, которые никогда не предадут, и не будут считать меня сумасшедшей только потому, что я всё время слышу голоса?»

Эльвин вздохнула, убирая подарок в сумочку. Глюмус с трудом ставил ларец в загадочную темноту орехового шкафа. Эльвин вдруг вспомнила.

– Мистер Глюмус! – Оживившись, сказала она даже звонче, чем хотела. Он быстро повернул к ней голову, закрывая дверцу шкафа.

– Да?

– Извините. – Уже тише продолжила Эльвин, поняв, что крикнула слишком громко. – Я просто хотела узнать… Вы сказали, что в ларце хранятся три самые дорогие вещи в вашем магазине. Об одной вы рассказали. (Он кивнул). А что…?

Но она не успела задать свой вопрос, почувствовав острую боль на запястье. Там появились маленькие часики, на которых было уже…

– Восемь минут девятого! – Воскликнула Эльвин. – Мне давно пора идти. – Она засуетилась.

– Что ж, полагаю, ответ на Ваш вопрос подождёт до нашей следующей встречи? – Загадочно произнёс Мистер Глюмус, поднимая седую бровь. Эльвин нехотя кивнула. Время поджимало. Надо было спешить.

– Спасибо Вам за то, что Вы дали, и за то, что рассказали. Я никогда не забуду Вашу доброту ко мне…

Он с улыбкой закивал.

– До свидания, мисс Эльвин. Мне как всегда было очень приятно побыть в Вашей компании. Спасибо за помощь. – Добавил он многозначительно.

– Удачи вам. – Сказала Эльвин. – Прощайте.

Эльвин последний раз посмотрела на маленького старого продавца, стоящего посреди огромной комнаты и, кротко кивнув ему, вышла из магазина.

Мистер Глюмус застыл, глядя ей в след. Рука его медленно легла на сердце, и он тихо-тихо прошептал:

– Как много предстоит вам пережить, как много испытать. Идите с миром и помните: мы надеемся на вас,… Избранные.

Глава 3. КРАСНАЯ ТРОПИНКА

Выйдя из лавки Мистера Глюмуса Второго Жёлтого, Эльвин чуть не задела головой станинную книгу, которая, покачиваясь, висела перед самым проходом, страницами вниз. Эльвин наклонилась и осторожно прошла под ней. Ей показалось, что сейчас книга висела гораздо ниже, причём корешок был порван, а страницы помяты, как будто на неё кто-то налетел и с силой оттолкнул в сторону. Надо ли гадать, кто это сделал? Эльвин вспомнила, с какой быстротой вылетел из лавки высокий мужчина в чёрном, и её чуть заметно передёрнуло от страха.

Пробираясь к лестнице через толпу шумящих людей, она размышляла над всем что произошло; над тем, что сказал ей Мистер Глюмус, думала о той бесценной вещи, которая сейчас лежит у неё в сумочке, о тех двух сокровищах, которые остались в ларце; о чёрном вороне на представлении и.… Да, она не могла не думать о том молодом человеке, которого увидела в белом магазине. Это было выше её сил. Сердце странно сжалось, когда Эльвин случайно попался на глаза первый проход, ведущий в белый магазин. Ей хотелось снова пойти туда, снова увидеть его, но Эльвин не могла. Она запрещала себе даже думать об этом.

Протиснувшись между двумя хохочущими дамами, она, наконец, оказалась у лестницы, которая словно бесконечно длинная змея ползла вверх.

Свет, который здесь зажгла Эльвин, когда спускалась, не стал тусклее и по-прежнему заливал вычищенные до блеска ступени. Добравшись до середины, Эльвин снова очутилась на ровной лестничной площадке и заметила что деревце, которое торчало из горшка у стены, усыпано яркими бело-голубыми цветами. Как оно могло так быстро зацвести, если сорок минут назад на нём не было даже бутонов, Эльвин не знала, хотя, конечно, понимала, что в этом мире возможно всё. Но только это «всё» очень сложно объяснить.

Поднявшись, наконец, в огромный зал с зеркалами, Эльвин сразу направилась в противоположный его конец. Прибавив шагу и пытаясь не столкнуться с кем-нибудь ненароком, она за считанные минуты прошла мимо бесконечного чередования дверей и зеркал, отражаясь в каждом из них. Когда она приблизилась к самому концу зала, из левого угла неожиданно выплыла белая колонна. Здесь совсем не было людей. Здесь был тупик. Но Эльвин нужно было именно сюда.

Добравшись до колонны, она юркнула прямо за неё и очутилась в полутёмном маленьком закутке, который был прекрасно скрыт от чужих глаз. Здесь не было ничего, кроме овального зеркала в человеческий рост и сидящей на шесте золотой птицы. По виду птица напоминала орла с мощными крыльями и стальным клювом. Но было в ней что-то более величественное, чем просто образ птицы. Она, точно живая, гордо взирала на Эльвин. У неё был всего один глаз, сделанный из кроваво-красного рубина, на месте второго находилось пустое углубление. Эльвин провела рукой по голове золотой птицы и прислонила красный рубин, который сверкал на её перстне, к пустому отверстию, где не было глаза. Камень легко вошёл в углубление, словно оно было сделано специально для него. Теперь уже целые, глаза птицы ярко сверкнули. Увидев это, Эльвин отодвинула руку, и камень послушно покинул пустую глазницу. Знак был дан. Убедившись, что за ней никто не смотрит, Эльвин шагнула в зеркало. Ещё всего лишь миг – и она полностью исчезла там, слилась с отражением и пропала, странно улыбнувшись.

Она вышла там, по другую сторону, из такого же огромного зеркала, находившегося прямо в дереве. В огромном, многовековом дубе.

Вокруг стоял лес. Пустой и таинственный он обступал со всех сторон, протягивая к Эльвин длинные ветви. Такой прохладный, такой знакомый, такой любимый. Зачарованный лес. Эльвин вдохнула чистый, пропитанный ароматами листьев и диких трав воздух и улыбнулась. Как жаль, что нельзя задержаться! Надо спешить, спешить.

Эльвин медленно обошла вокруг дуба и, встав перед зеркалом, сделала шаг назад. Повернувшись, она увидела, что теперь стоит на красной, узкой тропинке которая, невесть откуда, словно ровная лента расстелилась по земле. Без удивления и раздумий Эльвин тот час побежала по ней. Браслет часов снова стягивал запястье, кажется, ему очень нравилось это делать.

Тропинка петляла, ныряла в овраги, взбиралась на пригорки, рассекала густые заросли серебристых кустов, круто сворачивала за поросшие голубым мхом стволы деревьев. Она уводила Эльвин всё дальше и дальше, всё глубже и глубже в лес. Это не просто тропа. Она была волшебной, и стоило Эльвин сделать хоть шаг, как сзади неё тропа исчезала, словно её стирали ластиком. Так что повернуть назад было невозможно. Эльвин знала это и даже не оборачивалась. Ей и не нужно было назад, она должна была идти только вперёд, через этот волшебный, таинственный лес.

Как же красиво здесь было! Ни в одной книге по ботанике нельзя было найти деревьев и растений, какие свободно жили здесь. Красные, синие, розовые, жёлтые цветы с причудливыми листьями окаймляли тропинку, дикие чёрные спелые ягоды осыпались с колючих кустов; цветущие деревья с синей корой опускали к земле гибкие ветви, по которым, распустив хвосты, прыгали рыжие белки. В зарослях ромашки, отыскивая свой путь в нору, бегали кролики. Низенькие ёлочки поднимали к небу усыпанные золотыми шишками ветки.

Тропинка вела Эльвин сквозь колючие кусты, под высокими кронами деревьев, мимо ручьёв и крошечных прудов, в которых плавали хрустальные лилии. Но, не прошло и десяти минут, как красная тропа внезапно оборвалась и Эльвин резко остановилась.

Перед ней стоял старинный чёрный автомобиль с серыми блестящими колёсами. В автомобиле никого не было, но странно казалось, что он кого-то ждёт. Медленно и бесшумно чёрная задняя дверь автомобиля открылась. Эльвин подошла и села на жёсткое малиновое сидение. Так же бесшумно дверь за ней закрылась, и сердце Эльвин замерло. Чуть дрогнув, автомобиль тронулся с места, и покатился по длинной лесной дороге, засыпанной разноцветными листьями. Небо постепенно меняло сливочный оттенок на нежную голубую лазурь. Солнце окунулось в белые пушистые облака.

Эльвин пододвинулась ближе к окну и старалась смотреть только на сменяющие друг друга пейзажи, которые рисовал Зачарованный лес. Ей было немного не по себе, ведь она знала – за рулём никого нет. В этом не было ничего уж такого страшного. Эльвин понимала это потому что ей, как никому другому, было известно, что многие вещи совсем не так просты, как кажется на первый взгляд. Но всё же…

Часы больше не беспокоили её. Эльвин убрала свою маленькую сумочку в складку белого платья и положила руки на колени.

Проехав через непроглядную лесную чащу, заросшую земляникой и огромными красными грибами, автомобиль выехал на ровную песчаную дорогу. По кустам, испугавшись шума, мигом разбежались длинноухие кролики, подняв с земли столбы пыли. Деревья расступились. Их длинные ветви, смыкающиеся над дорогой и создающие арку, разомкнулись, показав нависающее небо. И, словно из тоннеля, автомобиль выехал на громадную, круглую поляну, в центре которой величественно возвышался роскошный трёхэтажный дом с красной крышей.

Любой обычный человек, попавший сюда, не поверил бы своим глазам, потому что здесь происходило то, чего просто не могло быть.

Четыре узкие дорожки, посыпанные золотым песком, разделяли поляну на равные части. Они отходили от дома и тянулись к лесу, обступавшему поляну плотной стеной.

На первом отрезке земли, который располагался справа от парадной лестницы, из-под сухих листьев пробивалась зелёная трава. Под кустами, на которых едва появились почки, цвели белые подснежники. Дальше, на втором отрезке по соседству, благоухал ковёр из ярких цветов. Повсюду летали бабочки, шмели и стрекозы. На дикой яблоне зрели яблоки.

На следующем участке земли, отрезанном от второго тропой, худое деревце роняло в крошечный пруд разноцветные листья. Было сыро и промозгло как после дождя. Землю усыпали яркие ягоды и неизвестные грибы.

Ну а на четвёртом отрезке, сразу через тропинку, лежал глубокий снег и на деревьях блестели серебряные шапки.

Каждая часть земли, казалось, жила самостоятельной жизнью и лишь золотые тропы, разделяющие их, не позволяли им слиться воедино.

Дом стоял на пересечении троп, посреди этого загадочного круга. Эльвин придвинулась ближе к окну. Поляна на которой представлены в чередовании все времена года – такое не часто увидишь! Она с восхищением взирала на это сказочное зрелище.

Автомобиль тем временем тихо проехал по песчаной дороге, которая соединялась с золотой тропой, ведущей к парадной лестнице. Тропа приветственно расширилась. Автомобиль остановился. Задняя дверь отворилась, и Эльвин вылезла наружу.

Было тепло и безветренно. Мелкий золотой песок под ногами хрустел и прилипал к туфлям, придавая им поистине сказочный вид. Подойдя к лестнице и ступив на первую ступень, Эльвин затопала ногами, что бы его стряхнуть, но ничего не получилось – не упала ни одна песчинка. Не став долго возиться и задерживаться, и надеясь, что никто не заметит её золотые туфли, Эльвин поднялась. Парадная лестница была не слишком высокой – всего двадцать три ступени, как случайно заметила Эльвин. Это, конечно, совсем не важно, но она ничего не могла с собой поделать – старая привычка считать ступени была настолько сильна, что Эльвин сама поражалась тому, что знает протяжённость любой лестницы, на которую когда-либо ступала её нога. Это получалось не специально, а как-то само собой. Даже когда мысли были заняты совсем другим, её мозг делал подсчёты машинально. Всё началось давно, с одной глупой детской игры и осталось, кажется, на всю жизнь. Она уже и не пыталась бороться с этой привычкой. В конце концов, не такая уж она бесполезная, ведь ты можешь хоть как-то занять себя, если путь очень долгий и тебе не с кем поговорить, как обычно и случалось.

Добравшись до большой белой двери, Эльвин выпрямилась, потянула руку и нажала на маленький тёмно-синий звонок.

Глава 4. ИЗБРАННЫЕ

Когда Эльвин позвонила в дверь, дом не откликнулся ни единым звуком, как будто звонок не работал. Прошло пару минут, но дверь никто не отворил – она распахнулась сама. Это было её обычной обязанностью – гостеприимно открываться для тех, кто приходил в дом. За все века её существования, дверь с удовольствием выполняла свою работу и приветливо пропускала гостей. За это все приходящие сюда люди, или другие живые существа, были очень благодарны ей. Поэтому Эльвин, которая конечно знала хорошие манеры, с почтением поклонилась старой двери и прошла в прохладный, светлый холл.

Здесь было очень пусто и очень странно. Вместо ламп горели камни, выступавшие из стен; вместо потолка – высоко над головой плавало что-то неопределённое, похожее на серый сгусток тумана. Пол устилала кафельная плитка, выложенная в шахматном порядке белыми и чёрными квадратами. Дверь за спиной Эльвин закрылась, и сплошная стена впереди открыла пять проходов, которые, как это ни странно, выходили в один узкий коридор. Над первым проходом было написано «Для хозяина», над вторым висела золотая буква «И», над третьим «Для гостей», над четвёртым «Для слуг», а над пятым «Для тех, кому я слуга». Не задумываясь, но чувствуя величие, которое исходило даже от стен, Эльвин прошла во второй проход, странно глянув на букву «И».

Маленький коридорчик привёл её в зал. Судя по эху, которое отдавалось при каждом шаге Эльвин, он был огромен, но увидеть этого было нельзя, так как здесь было непроглядно темно. Нужно было идти на свет, пробивающийся впереди из узких щёлок между высокими дверями, за которыми и находилась комната, в которую Эльвин необходимо было попасть.

Невидение убивало. Всё вокруг как будто утонуло в густой чёрной краске. Темнота, которой больше всего не свете боялась Эльвин, давила и отнимала воздух. Но испытание длилось недолго. Наконец, Эльвин добралась до светлой полосы, и перед ней сами собой распахнулись белые двери. Свет ударил в глаза и, чуть прищурившись, она вошла в большой зал. Здесь было свежо и уютно, не смотря на то, что мебели не было. Пол был так же красиво выложен белой и чёрной кафельной плиткой, как и в холле. Друг напротив друга располагались четыре окна, в каждом из которых было видно разное время года.

Как только Эльвин переступила порог, огромные чёрные часы на стене пробили ровно девять.

– Какая пунктуальность! – Услышала она весёлый незнакомый голос и дверь за ней с щелчком захлопнулась.

– Эльвин! – Позвал другой восхищённый голос, который эхом разнёсся по залу. К ней шёл очаровательный молодой человек в серой рубашке. У него были добрые карие глаза и угольно-чёрные брови, которые сильно выделялись на фоне сливочного цвета волос. На его лице застыла счастливая улыбка.

– Моя дорогая. – Он взял её руки в свои и поднёс к губам.

– Здравствуй, Том. – Поздоровалась Эльвин, чувствуя, что краснеет. – Как ты?

– Я безумно скучал! Ты даже не представляешь как. – Произнёс он так ласково, что Эльвин стало не по себе. – Мы не виделись целую вечность… – Добавил он, понизив голос.

– Ну, что ты. – Ответила Эльвин, стараясь не смотреть на него. – Всего два часа и четырнадцать минут…

– Но для меня каждая минута без тебя тянется словно тысяча лет… – Он наклонился к ней ближе. – Ты же знаешь это, Эльвин…

Кто-то громко кашлянул и Том, к великому облегчению Эльвин, не смог продолжить. Он обернулся, всё ещё не выпуская её рук, и Эльвин увидела, что в зале они не одни. Совсем неподалёку от них с края стояли два молодых человека и девушка в зелёном. Все, переглядываясь, смотрели на них.

– Мы вам не мешаем? – Деловито, но очень весело поинтересовался самый высокий молодой человек, чёлка которого стояла торчком. Он убрал руки в широкие карманы брюк и вопросительно поднял одну бровь.

– Извините. – Улыбнувшись и пригладив на бок длинную белую чёлку, сказал Том. – Я просто позабыл обо всём на свете… – Он глянул на Эльвин, которая совершенно растерялась.

– Понимаю, приятель, понимаю. – Всё так же весело и беззаботно ответил молодой человек, качая головой. Другой юноша и девушка молча стояли рядом с ним.

– Эльвин, познакомься с этими чудесными людьми. – Том потянул Эльвин за руку. – У них такая же миссия, как и у нас. – Добавил он, радостно посмотрев на девушку в зелёном и двух молодых людей, которые шли к ним навстречу.

– Такая же миссия. – Пошептала Эльвин восхищённо. – Не может быть.

Это было так волнительно, так замечательно. Всю жизнь она страдала оттого, что не такая как другие люди, всю жизнь мечтала встретить таких как она. Хотя бы кого-нибудь, кто бы понял её. И вот, однажды она встретила Тома. А теперь перед ней стояли ещё три человека, которые знали тоже, что и она – они Избранные.

На лице Эльвин появилась счастливая улыбка.

– Девушка в золотых туфлях! О! – Воскликнул всё тот же молодой человек, наигранно взмахнув рукой в воздухе. – Кажется у меня видения! Кто-нибудь, скажите, что это не сон! – Обратился он к присутствующим, но все только улыбнулись.

– Эльвин. – Эльвин протянула ему левую руку, на которой сверкал перстень с красным рубином.

– Эдвин. – Перестав кривляться, ответил молодой человек. Он тоже протянул ей руку, на которой было точно такое же кольцо, и когда их руки сомкнулись в рукопожатии, красные рубины ярко вспыхнули.

– Очень приятно. – Ответила Эльвин, слегка наклонив голову.

– А уж мне-то как приятно, дорогуша. – Оживившись, сказал Эдвин, всё ещё тряся её руку. – Том рассказывал нам, что вы красивы, но я не представлял, что настолько…

Эльвин не нашлась что ответить, а только с укором глянула на Тома, стоящего рядом. Но, увидев, как он смотрит на неё, поняла, что спорить бесполезно. Ей оставалось только теряться в догадках, до каких пределов Том приукрасил её внешность на этот раз. Сама она всегда терялась, когда кто-то восхищался как она прекрасна, потому что ей казалось, что ей льстят, а уж этого она ужасно не любила. Поэтому Эльвин промолчала.

Следующей ей протянула руку очень милая девушка с длинными тёмно-русыми волосами. У неё были ярко-зелёные глаза, и одета она была во всё зелёное. Только камень на её перстне отливал кроваво-красным.

– Я Эмили. – Представилась девушка, радостно глядя на Эльвин.

– Эльвин. – Представилась та. – Очень приятно познакомиться.

– Мне тоже. – Улыбнулась Эмили. – Как здорово, что есть ещё одна девушка Избранная кроме меня…

Они счастливо посмотрели друг на друга.

– Ура! – Воскликнул Эдвин и камни при их рукопожатии на мгновенье вспыхнули.

– Как чудесно, когда появляются новые друзья! – Блаженно произнёс Эдвин, сложив руки на груди. Эльвин закивала. А Эмили отступила назад, чтобы Эльвин познакомилась с третьим Избранным, который за всё это время не произнёс ни слова. К ней подошёл необычайно симпатичный молодой человек с маленькой чёрной серёжкой в левом ухе. На нём была широкая белая рубашка, чёрный галстук и брюки, которые висели мешком. Волосы, в которые он всё время запускал пальцы, были взъерошены и торчали во все стороны. У юноши были красивые серо-голубые глаза, длинные ресницы и острый носик, странно напоминающий клюв птицы.

Он вынул левую руку из кармана широченных брюк и робко протянул её Эльвин.

– Привет. – Улыбнулась она.

– Привет. – Выдавил юноша. – Я Мирком. – Смущённо добавил он, стараясь смотреть куда угодно только не на неё.

– Очень приятно. Я Эльвин. – Представилась Эльвин, пожимая его холодную руку. Камни на их перстнях ярко вспыхнули и через несколько секунд снова погасли.

Мирком был настолько хорош собой, что Эльвин нечаянно засмотрелась на него и не сразу отпустила его руку, от чего ещё больше смутила юношу. Он густо покраснел и ссутулился, отчего стал похож на маленького птенчика, который, нахохлившись, втягивает голову в плечи. Эдвин похлопал его по спине.

– Ну вот, – Эльвин ещё раз обвела взглядом присутствующих, – мы и познакомились. Я несказанно рада, что кроме меня и Тома есть ещё три таких замечательных Избранных, которые к тому же…

– Вообще-то четыре. – Задумавшись и как будто вспомнив что-то, перебил её Эдвин.

– Да. – Подтвердил Том. – Нас шесть. Но куда же подевался последний?

– Где витает наш печальный принц? – Эдвин огляделся по сторонам. – Только что был здесь и вот уже снова куда-то делся.… Ну, знаете ли, это уже нехорошо… – Громко сказал он, устремляя взгляд куда-то вправо. – Лиам!

– Лиам! – Тоже позвал Том. Он развернулся, высматривая кого-то, и Эльвин смогла увидеть из-за его плеча окно, куда в данный момент все обратили свои взгляды. За огромным высоким окном было печально и промозгло. С затуманенного неба беспрестанно моросил мелкий дождь. С ветвистых деревьев летели листья. Пёстрым сказочным ковром они ложились на влажную землю или падали в маленький, холодный пруд, окружённый голыми кустами. А у окна, отвернувшись от всех, одиноко стоял высокий молодой человек в синем полосатом пиджаке. Сердце у Эльвин куда-то пропало, в наступившей тишине она лишь слышала его тихие удары. Неужели это… он?

– Лиам! – Громко позвал Эдвин, так что Мирком даже вздрогнул. – Может, ты всё-таки повернёшься, пока мы себе горло не сорвали! Эй, Лиам!

– Я слышу. Пожалуйста, не надо кричать. – Послышался спокойный, хрипловатый голос. Эдвин облегчённо вздохнул.

– Ну, слава Богу. – Сказал он и Мирком почему-то опасливо отодвинулся. – Я уж думал у тебя что-то со слухом.

Лиам повернулся и, вздохнув, вынул руки из карманов. Эльвин чуть не вскрикнула от счастья. Это он, ОН! Тот парень из магазина. О, Боже! Не может быть!

Лиам обвёл взглядом присутствующих и вдруг увидел Эльвин, у которой внутри всё сжалось в комок. Они оба застыли, смотря друг на друга через большой светлый зал, и не могли понять, что происходит в их сердцах.

– Лиам, познакомься с моей Эльвин. – Позвал Том, счастливо улыбаясь. – Я говорил тебе о ней, помнишь?

Он взял её за руку, и Эльвин внезапно вспомнила, где находится и что происходит. Выпрямившись, она на мгновенье со страхом глянула на Тома, больше всего на свете желая, чтобы он не заметил, как она смотрела на Лиама. Но Том, похоже, был слишком увлечён знакомством и, к великому облегчению Эльвин, ничего не заметил.

– Ты подойдёшь, или мы так и будем разговаривать, стоя друг от друга за три километра? – Обратился Эдвин к неподвижно стоящему Лиаму, но он этого даже не услышал. Сейчас для Лиама было важно лишь одно – Она здесь. Здесь. Всего в каких-то двадцати шагах от него стоит самое прекрасное на свете создание. Самая красивая в мире девушка, которая ни на миг не покидала его мысли с тех пор, как он увидел её в безвкусном белом магазине. Всё перемешалось и потеряло смысл. Только странное словосочетание «с моей», произнесённое Томом, холодом сковало сердце.

Все в ожидании смотрели на него. Убрав с глаз чёлку, Лиам, наконец, подошёл к ним и встал рядом.

Лиам был высокий, широкоплечий. У него были большие, пронзительные серые глаза и прямые тёмные волосы. Чёлка закрывала весь лоб и лезла на глаза. По всему лицу рассыпались едва заметные веснушки, а на правой щеке виднелась маленькая родинка.

– Я Эльвин. – Дрожа от волнения, но изо всех сил пытаясь вести себя как ни в чём не бывало, произнесла Эльвин, протягивая ему левую руку с красивым перстнем.

– Лиам. – Коротко ответил он, сглотнув, и чувствуя на себе внимательные взгляды остальных Избранных. Он тоже протянул ей левую руку с таким же красным перстнем и их руки сомкнулись в рукопожатии. О, Боже, эти прикосновения! Внутри у Эльвин всё замерло. Она чувствовала, как Лиам медленно стягивает длинные узловатые пальцы на её руке и, честное слово, это было самое приятное, что Эльвин когда либо испытывала в своей жизни.

Конечно их перстни приветливо подмигнули друг другу и снова погасли. А Лиам всё никак не хотел отпускать её руку и смотрел ей в глаза так открыто и таинственно, что голова у Эльвин пошла кругом.

«– Как хочется быть ближе к нему. – Сладко обожгло разум Эльвин когда она опускала руку. – Как же хочется быть ближе».

Она отошла и встала рядом с Томом.

По правилам колец Избранных при каждом приветствии кроваво-красные рубины должны светиться какое-то определённое количество времени. Особенно их свет важен в первую встречу. Когда камни загораются, это значит, что кольца объединяют людей на дружбу и позволяют им находиться рядом, общаться, заниматься общим делом до самой смерти и даже дольше. Свет двух камней сливается в один и связывает их навечно. Ну а в остальных случаях Избранные просто проверяли, пожимая друг другу левую руку, тот ли это человек, за которого себя выдаёт. Или это просто враг в обличии друга. Обмануть или подменить кольца было невозможно. Все знали это. Рубины обладали собственным разумом и в редких случаях могли «сказать» о том, что чувствует их хозяин.

Эмили таинственно огляделась.

По залу бесшумно извиваясь, распространилась немая, тяжёлая напряжённость. Стало душно, как будто надвигалась буря.

Эдвин приложил ко лбу руку, усыпанную разнообразными браслетами, и через минуту медленно убрал, поднимая на Избранных синие глаза.

– ОН идёт. Я слышу ЕГО шаги…

Глава 5. МИСТЕР ГРИФ

Избранные переглянулись. В глазах каждого читались одновременно страх и нетерпение. Волнение, промчавшись по залу, взъерошило им волосы. Откуда-то послышались отдалённые шаги. Свет сделался ярче. Стало жарко.

Зазвенев, стена в правой части зала раскрыла аркообразный проход, и навстречу Избранным вышел мужчина в чёрном.

Если бы вы только могли видеть его! Каждый, кто хотя бы раз взглянул на этого человека, был навсегда поражён острым железным осколком в самое сердце. И осколок, накаляясь от воспоминаний о нём, больше никогда не давал покоя. А сердце сжималось от страха в маленький беспомощный комок.

Это был высокий, статный мужчина с гордой осанкой и большим острым носом. В нём было что-то сверхъестественное, не человеческое, скорее птичье, иногда такое странное и страшное, что иной раз трудно было понять, как сложены черты его лица, которые то и дело резко менялись. Из мягких они вдруг переходили в острые и грубые. Нос удлинялся, шея слегка выгибалась, отчётливо проявлялись широкие скулы и длинный, тупой подбородок. Глаза как будто расширялись, темнели, и вот перед вами уже совсем другой человек. Такова была его природа. Меняться в лице в зависимости от настроения было обычным делом этого странного, строгого мужчины, и тот, кто знал об этом, уже не пугался когда лицо его вдруг кардинально менялось и знакомые черты переходили в неузнаваемо новые.

У него были чёрные как смоль короткие волосы и желтовато-серая кожа. Неглубокие морщины покрывали властное, непроницаемое лицо, вырисовывая странные узоры. Большие круглые каре-зелёные глаза были посажены глубоко и смотрели так мудро и спокойно, как будто уже видели всё в своей жизни. Пышный воротник окаймлял худую, слегка изогнутую шею. С широких могучих плеч ниспадала накидка, которая, словно чёрный парус, развивалась за спиной.

Он вышел из прохода в стене и где-то за окном, со стороны осенней части зала полыхнула молния.

Все как один, Избранные опустились на одно колено и почтительно склонили головы.

Мирком даже зажмурился, настолько сильна была энергия, исходящая от загадочного незнакомца.

Настало молчание. Большие, широко раскрытые глаза его обвели присутствующих спокойным взглядом.

Стена сомкнула проход. По лицу мужчины как будто скользнула едва заметная улыбка, когда он задержал взгляд на каждой опущенной перед ним голове сильного, независимого создания. Он приветственно поднял худые руки с длинными цепкими пальцами.

– Рад видеть вас в моём доме… Избранные. – Дружески произнёс он. Его голос отличался особенной, неподдельной мягкостью, но, в тоже время, в его чистый звук вмешивались скрипучие, ледяные, почти стальные нотки, которые выходили не с голосом, а откуда-то глубоко изнутри, и всегда держали собеседника в лёгком напряжении.

Звали мужчину Мистер Паверус Алан Грэндмэн Номен Гриф.

– Поднимитесь, друзья мои. – Попросил он. Все поднялись. – Вчера вы были извещены о том, что мне необходимо встретиться с вами. – Зачем-то прищурив огромные глаза, промолвил Мистер Гриф. – Всему этому есть очень серьёзные причины. Дело, о котором я сейчас поведу речь, не терпит отлагательств. От его исхода зависят не только ваши жизни, но и жизни многих. Жизни тех, кто слабее вас. (Эдвин с лёгким недоумением поднял густые брови. Все остальные не шевелились).

– Да, – невозмутимо продолжал Мистер Гриф, – и данная вам сила обязывает вас защитить слабого…

Избранные молчали, но каждый чувствовал, что ему на плечи медленно и бесшумно опускается тяжёлый груз. Это было невыносимо. Но ещё невыносимей было то, что сопротивляться было бесполезно и этот груз, пока неизвестный, но уже давящий на сердце, нельзя было переложить на чужие плечи.

– Я понимаю, вам должно быть стало страшно от моих слов, – Сказал вдруг Мистер Гриф, – вы так молоды, – прибавил он ни то с усмешкой ни то с сожалением, – неопытны…

Он заложил руки за спину и принялся расхаживать взад вперёд.

– И всё же, – как-то громко продолжил Мистер Гриф, – вы Избранные. А это не пустой звук. Вы не просто люди, призванные на Землю для духовного роста, вы были выбраны для того, чтобы защищать свою планету, оберегать ЕЁ, сохранять ЕЁ. Для этого вам были даны особые силы, которых нет у других людей. И силы эти теперь должны быть использованы и работать на полную мощь. Настало время миссии. Судьбоносной и решающей для всех нас.

От такого вступления у Эмили потемнело в глазах, которые всё это время были широко раскрыты. В её голове совершенно не укладывалось всё только что услышанное.

Наступила звенящая тишина.

– Вы знаете, что Земля многогранна. Чудесней и волшебней её нет больше во Вселенной. На нашей планете существуют тысячи различных миров, о некоторых из которых практически никому ничего не известно. В каждом из них есть свои тёмные и светлые стороны, в каждом свои правила и порядки. И сейчас жители всех этих миров обеспокоены. Зла и горя с каждым днём в них становится всё больше и больше. Долго никто не знал чем это объяснить. Я принялся выяснять причину сам, и, в конце концов, плодом моих поисков и долгих путешествий стала страшная истина. – Он выдержал глубокую паузу, чтобы обвести взглядом взволнованное лицо каждого. – Земля ослабла от людской злобы, которой стало слишком много, и в стране Морвиния землю пробурила огромная, чёрная мёртвая воронка. Всё живое гибнет возле этого места. – Мистер Гриф тяжело вздохнул. – Видите ли, Морвиния – необычная страна. Именно в Морвинии Владыки Света могут спускаться на землю, а Владыки Тёмного Царства – выходить из-под земли. Эта страна очень таинственна, очень «чувствительна» к общей энергетике на планете. Поэтому именно там и произошло это несчастье. И, как это часто бывает, одна беда притягивает другую. Так произошло и в этот раз. Именно тогда, когда появилась воронка, в Тёмном Царстве пришёл к власти новый принц, и конечно же подлил масла в огонь.

Вам известно, что у Земли две стороны – тёмная и светлая. Каждая из них одинаково важна, и они должны всё время находится в равновесии, ни одна не должна пытаться брать верх над другой. Об этом и заботятся владыки Света и Тьмы. Но Тёмный Принц Вэнджел, став Владыкой Тёмного Царства, так совсем не думает. Он жаждет власти над Светом.

И сейчас всё сложилось самым благоприятным для него образом. Не нужно ни строить планы, ни воплощать их в жизнь. Люди уже всё сделали за него. Совсем скоро Морвиния превратится в голую пустыню, а темнота, расползающаяся от воронки, поглотит все остальные миры. – Мистер Паверус Гриф решительно посмотрел на Избранных. – Служители Света не должны этого допустить. Нужно излечить Землю, нужно помешать Тёмному Принцу. Это придётся сделать ВАМ…

Мирком поперхнулся и испуганно прикрыл рот тощей рукой. Эмили поёжилась.

– Бояться и прятаться бесполезно. – Предупредил Мистер Гриф невозмутимо. – Вы были избраны для защиты Света судьбой. Я знаю вас по одиночке, я следил за вами с самого вашего рождения и помогал справится с необычайными способностями, которые даны только вам. Я защищал вас от людей которые могли бы разболтать о ваших силах, от тех, кто мог бы причинить вам вред…

И я знаю, как глубоки и сильны ваши способности. Но чтобы стать настоящими служителями Света, вам ещё многому надо научиться. Не волнуйтесь, я буду с вами на вашем трудном и опасном пути. Я дам вам нужные знания, я буду помогать вам как смогу. Потому что это наша общая миссия, потому что я отвечаю за вас…

– Когда вы думаете отправляться? – Уверенно спросил Том.

– Мы отправимся в Морвинию прямо сегодня, после того, как уточним некоторые детали. – Последовал ответ Мистера Грифа. – Дело, как вы понимаете, настолько серьёзно, что откладывать его нельзя ни на минуту.

Том покорно закивал. Для него не было человека мудрее, чем его грозный Учитель.

– Поэтому, – продолжил Гриф, – начнём прямо сейчас.

Он сдвинул брови и критично оглядел стоящих перед ним учеников.

– Во-первых, ваш вид. – Наконец произнёс Мистер Гриф, поразмыслив. И не успел никто даже подумать «а что же не так с моим видом?», как он громко хлопнул в ладоши. В следующее мгновенье над головами Избранных откуда ни возьмись появились красивые зелёные мантии и, качнувшись в воздухе, плавно опустились им на плечи. Мирком изумлённо провёл рукой по гладкой, мягкой ткани. Мантия была такой лёгкой, что казалось, будто её соткали из ярко-изумрудного света.

– Да, и застёжки. – Вспомнил Учитель. Его быстрые глаза взглянули вверх. На этот раз под потолком вспыхнула серебряная звезда и, покрутившись в воздухе, разорвалась на шесть маленьких звёздочек, которые, сверкая, прыгнули на раскрытые ладони каждого Избранного.

– Во-вторых, – снова начал Гриф, когда застёжки уже красовались на мантиях всех из молодой команды, – я хотел бы знать все ли собрали вещи. В послании, которое вы все получили, был такой пункт.

Он вопросительно приподнял голову.

– Я собрал. – Первый ответил Эдвин.

– Я тоже. – Сказала Эмили.

– И я, – поклонился Том, – сделал всё, как вы просили.

– А ты, Эльвин?

– Да, Мистер Гриф.

– Лиам?

– Собрал, сэр.

– Мирком?

Мирком испуганно посмотрел в ответ.

– Я… собрал, – запинаясь, проговорил он, – но только не взял с собой. Забыл…

Бедный юноша при этих словах уже мысленно простился с жизнью, думая, что Мистер Гриф просто прибьёт его на месте, но, ко всеобщему недоумению, тот только добродушно рассмеялся.

– Ну, ладно. Не беда, не беда. – Отсмеявшись, сказал он Миркому, который от такой реакции перепугался ещё больше. – Не думаю, что у тебя там много ценного. Но всё, же, где ты умудрился их оставить?

– Вы же знаете, – робко отозвался Мирком, – в том доме среди скал, где я жил в последнее время…

– Хорошо. – Кивнул Гриф. – Скоро я, так уж и быть, принесу тебе твои вещи, а пока придётся обойтись без них.

Юноша кивнул, явно польщенный такой заботой.

– Хорошо, с этим, кажется, разобрались. – Мистер Гриф задумчиво повёл плечами. – Ну а теперь самое главное. – Объявил он. – Идёмте.

Со странным волнением Избранные двинулись за своим Учителем, который, пройдя всего несколько шагов, остановился у центра зала.

– Сейчас я покажу вам то, что не видел почти никто, то, что достойны видеть только Избранные, по настоящему Избранные живые существа.

Губы Эдвина тронула гордая улыбка. Ему было очень приятно слышать такие слова. Все остальные в ожидании затаили дыхание.

– Итак, – полушёпотом проговорил Мистер Гриф, таинственно оглядывая что-то, пока невидимое для других глаз,– появись передо мной сокровище мудрых. Откройся для наших взоров!

Воцарилась кристальная тишина и, через секунду на месте, куда смотрел Мистер Гриф возникло дерево. Все восхищённо выдохнули. Передать то чувство, которое оно вызывало в душе, было невозможно.

Дерево спокойно возвышалось над головами Избранных и протягивало к ним свои длинные тонкие ветви.

Оно имело необыкновенно красивый ствол и тёмную кору, по которой в нескольких местах бежали вниз, сливаясь друг с другом, маленькие золотые капельки смолы. Ветви были необычайно изящны и каждый их изгиб светился тихой, торжественной красотой. Листья на дереве имели ярко-синий окрас и были абсолютно круглыми и шершавыми как бархат. На них даже не было прожилок, что выглядело очень странно, особенно при том, что они совершенно не шевелились и висели неподвижно как кучи монет.

Мистер Гриф повернулся к Избранным с гордой, довольной улыбкой.

– Ну? – Сказал он, загадочно щуря левый глаз. – Как? Знает ли кто-нибудь что это за чудо?

Стояло молчание – с минуту все думали. Вдруг Том тихо ахнул, и его большие карие глаза восхищённо посмотрели на Мистера Грифа. Похоже он был ошеломлён той мыслью, которая только что появилась у него в голове, и не мог в неё поверить. Слегка откинув назад белую чёлку, он невольно сделал шаг вперёд, сам не зная зачем. Мистер Паверус Гриф улыбаясь, смотрел на своего ученика, которого в тайне любил больше остальных, и его сердце радовалось за него. Том был единственным, кто догадался.

– Да это же… – Начал Том, переводя взгляд то на Мистера Грифа, то на дерево. – Лортониэль… – Он сглотнул.

– Да. – Подтвердил Гриф.

– Но… но этого не может быть. – Задыхаясь от волнения, проговорил Том. – Откуда?…

Избранные молчали. Учитель только усмехнулся.

– Откуда у меня это дерево? – Закончил он вопрос за Тома. – Я думаю это не важно. Во всяком случае, тебе это знать совсем не к чему. Ведь главное – оно у меня есть.

Он развёл руками.

– Конечно, конечно. – Поспешно согласился Том, изучая дерево внимательным взглядом. – Вы хотите, что бы мы его использовали?

– Хочу. – Коротко ответил Гриф и, повернувшись к остальной команде, наконец поведал о чём шла речь. – Видите ли, это дерево – Лортониэль не существует в природе, потому что растёт только на пересечении четырёх времён года. (Поэтому мой сад, как вы понимаете, устроен таким образом не случайно). Росток его достать практически невозможно, но если уж вам посчастливилось завладеть этим сокровищем, вы должны будите ухаживать за ним долго и старательно. – Он окинул взглядом четыре окна, выходящие в разные части сада. – И когда оно вырастет, будьте уверены, все ваши труды вознаградятся. Вы знаете, сколько стоит листок? Всего один листок Лортониэли? – Гриф помолчал. – Он бесценен. (Эмили прикусила губу). Бесценен потому, что стоит только сорвать его, назвать любое отдалённое место или даже мир в который вы хотите попасть и вы тут же окажитесь там. Представьте, любой! А их сотни, тысячи!

Листья Лортониэли незаменимы для защитников Света, чтобы в нужный момент придти на помощь или выполнить какую-то важную миссию. – Он многозначительно посмотрел на Избранных. – А это как раз наш с вами случай. Поэтому сейчас я позволяю каждому сорвать по одному листку с чудо-дерева. Это будет прекрасным подарком для вас в таком опасном путешествии. Но умоляю: используйте его с умом! Только когда выхода не будет, только в самых безнадёжных ситуациях достаньте листок и спасайтесь.

«Надеюсь, таких ситуаций не будет», – с неприятным волнением подумал про себя каждый Избранный, но вслух никто ничего не сказал.

Мистер Гриф чуть отступил назад, и команда подошла к дереву.

Эльвин осторожно протянула руку сквозь густую голубую дымку, окутывавшую Лортониэль, и сорвала бархатный листок. На ощупь он оказался шершавым и жёстким как наждачная бумага. Как-то не верилось, что такая маленькая вещица обладает такой уникальной силой. Эльвин даже растерялась, не зная куда теперь положить такое бесценное сокровище. Она оглянулась. Похоже, этот вопрос донимал не одну её. Мирком, стоящий рядом, вообще держал свой подарок на расстоянии вытянутой руки, как будто боялся, что тот сейчас взорвётся. Вид у него был взъерошенный.

Лиам убрал свой листок в нагрудный карман пиджака и подошёл к Миркому.

– Тебе помочь? – Спросил он тихо.

– Да нет. – Помотал головой Мирком. – У меня всё в порядке, просто не знаю куда положить…

Он опасливо покосился на листок.

– Всё просто. – Пожал плечами Лиам. – У тебя карманы есть?

– Да, вот. – Мирком ткнул свободной рукой в бок своих широченных брюк.

– Вот и хорошо. – Слегка улыбнулся Лиам. – Давай, помогу.

Он взял из вытянутой руки Миркома Синий круглый листок и аккуратно засунул его ему в карман.

– А он не выпадет? – Мирком испугано глядел на карман, даже не решаясь до него дотронуться.

– Нет, конечно. – Мягко ответил Лиам и как бы между прочим глянул на Эльвин. Она стояла почти бок о бок с Миркомом и слышала весь их разговор.

Её сердце неровно билось при одном только звуке его хрипловатого голоса, при одном только повороте его головы, при одном движении рук и глаз. И Эльвин не понимала что происходит с ней, почему так кружится голова.

Дрожащими руками она достала из складки платья белую сумочку и опустила листок туда.

Лиам не отходил.

«А что, если он специально подошёл, что бы быть ко мне поближе? – Пронеслось у неё в голове. – А что, если я ему тоже нравлюсь?»

От этой идеи сердце её радостно взлетело в груди, но через секунду, словно ему подрезали крылья, опустилось и встало на место – потому что Эльвин вспомнила о Томе.

«– Успокойся, – тихо сказала она себе, грустно вздохнув, – успокойся…»

Поникнув, она опустила глаза, через силу отвернулась от Лиама и отошла в сторону.

– Что ж, – вдруг сказал Мистер Гриф, задумавшись, – теперь, кажется, разобрались и с этим… Пора в путь.

Все обернулись к нему. От этого объявления Избранные впали в небольшую панику. Уже в путь?!

Но Учитель не обратил внимания. Он сорвал с Лортониэли листок и положил его на начищенный пол. Он жестом подозвал к себе Избранных и когда они собрались вокруг листка сказал:

– Возьмитесь за руки, друзья мои… Крепко. Как можно крепче… На счёт три все говорим: «Морвиния. Пятно Дракона». Готовы? Раз. Два…

Даже не успев подумать что такое «Пятно дракона», Эльвин последний раз окинула взглядом большой светлый зал, мельком взглянула на Лиама, на секунду встретилась с ним взглядом и, услышав «Три», громко крикнула со всеми: «Морвиния. Пятно Дракона».

В следующее мгновенье из листа Лортониэли вырвалось облако ослепительного света и, мгновенно поглотив всех, растаяло в воздухе.

Так команда Избранных во главе с грозным Мистером Грифом начала своё невероятное путешествие.

Глава 6. МОРВИНИЯ

Эльвин почувствовала, что её ноги оторвались от земли. Стены зала, лица Избранных, волшебное дерево – всё поплыло перед глазами и утонуло в тёплом, золотистом свете. Её безумно кружило и кидало из стороны в сторону, точно она попала в центр огромного смерча. Том и Мистер Гриф крепко держали её за руки, но Эльвин не видела их. Перед глазами были только клубы ослепительного света, которые скрывали всё, и невозможно было понять, где они летят и какая сила несёт их.

Вдруг они круто пошли на снижение. Эльвин даже испугалась, не разобьются ли они. Свет стал рассеиваться, замелькали какие-то неразборчивые зелёные пятна. Вдруг она резко ударилась ногами о землю и сильно ушибла коленку. Зажмурившись от невыносимой боли, она села и почувствовала под собой мягкую траву. Голова кружилась, к горлу подступила тошнота.

– Дорогая, тебе плохо?

Кто-то нежно провёл по её щеке тёплой рукой. Конечно, это был Том!

– Всё нормально. – Эльвин открыла глаза и, сфокусировав расплывающееся зрение, увидела совсем близко его взволнованное лицо.

Они сидели на огромной круглой поляне, посреди высокого леса. Солнце почти закатилось, небо потемнело.

– Ты не ударилась? – Том обеспокоено смотрел на неё.

– Да нет. – Эльвин совершенно не умела жаловаться, но боль в коленке была слишком сильной, что бы можно было её игнорировать. – Совсем немножко. – Добавила она, пытаясь улыбнуться. – Со мной всё в порядке.

– Нет не в порядке. – Том знал, что Эльвин никогда в жизни не признается, что у неё что-то болит, боясь побеспокоить его. – Дай я посмотрю.

Он потянулся к её ноге.

– Нет, не надо! – Эльвин попыталась отодвинуть его руки. – Пожалуйста, Том! Мне уже не больно.

Она, пошатываясь, встала с земли. Рядом по поляне ходили остальные Избранные, и Эльвин совсем не хотелось, чтобы Том у всех на глазах возился с её ушибом. Где-то рядом слышался звучный голос Мистера Грифа, деревья громко шумели.

Том безмолвно встал с земли. На его лице застыло недоумение.

– Ведь я только хотел помочь…

– Я знаю, мой хороший, знаю. – Эльвин стало жалко его. – Не сердись, у меня правда уже не болит.

Было глупо с её стороны говорить это Тому, потому что она знала – он не умеет сердиться. Совсем не умеет, и, наверное, даже смутно представляет, что это вообще такое.

– Ну конечно я не сержусь. – Он крепко прижал её к себе. У Эльвин всё ещё кружилась голова. – Пойдём. Мистер Гриф скажет нам что делать дальше.

Они повернулись и, обнявшись, медленно пошли по направлению к Учителю, который стоял и разговаривал с Эдвином. Рядом крутились Эмили и Мирком. Они бегали от одного края поляны к другому, пытаясь улизнуть от огромных пурпурных бабочек, которые страшно жужжали и всё время садились им на лицо.

Эльвин чуть прихрамывала, но стойко терпела боль и изо всех сил старалась, что бы Том ничего не заметил.

– И смотри не забудь: один раз в день. Ты меня понял? – Донёсся до слуха Эльвин обрывок речи Мистера Грифа, когда они с Томом подошли ближе.

– Да, конечно. – Ответил Эдвин своим обычным бодрым голосом, но вид у него был не слишком радостный. Он вздохнул и что-то нехотя убрал себе в карман.

– Ну что у вас случилось? – Спросил Эдвин, поворачивая голову и устремляя свой взгляд почему-то на Эльвин.

– Ничего. – Удивлённо ответила она.

– Точно больше не болит? – Снова спросил он спокойно, бросая взгляд на её ногу, как будто они только что возобновили прерванную беседу.

На секунду Эльвин даже потеряла дар речи. Невероятно! Откуда он всё знает? Единственное, что она смогла сделать, это в ответ покачать головой.

– Хочется верить. – Вздохнул он, даже не обратив внимания на её изумление. – Это всё с непривычки. Полетаешь побольше и обязательно научишься приземляться.

Эдвин приободряющее подмигнул Эльвин, она улыбнулась в ответ.

– Морвиния чудесна! – Том с наслаждение вдохнул свежий лесной воздух и посмотрел в темнеющее небо.

– Это первое впечатление, Том. – Возразил Мистер Гриф. – Здесь очень красиво, не спорю, но и очень опасно.

Он оглянулся на лес, и Эльвин вдруг почудилось, что между двух корявых деревьев в чащу скользнуло что-то неопределённое, чёрное. Какая-то тень. Но может это была всего лишь игра её очень богатого воображения.

Лицо Мистера Грифа изменилось. Нос заострился, глаза расширились. Кажется, он тоже заметил что-то, что его очень обеспокоило.

– Так, – сказал он, поворачивая голову, – все сюда. Ко мне немедленно! – Его голос разнёсся по всей поляне.

Через пару секунд к ним подбежали запыхавшиеся Мирком и Эмили. Затормозив, они чуть не врезались в Эдвина и испуганно оглянулись назад. За ними неспешно плыли по воздуху две большие толстые бабочки.

– Я сдаюсь! – Взмолился Мирком, чуть ли не падая от бессилия. – Не могу больше!

– Что за детские игры? – Строго спросил мистер Гриф.

– Они нас преследуют, сэр. – Пожаловалась Эми, указывая на насекомых. Эдвин рассмеялся.

– Прекратить! – Рявкнул Гриф и все подскочили на месте. – Хватит вести себя как болваны! Только подумайте: Избранные, собравшиеся помочь планете, боятся каких-то Ланиток! Ну не смешно ли?

«– По-моему нет. – Подумал Мирком, поднимая к небу глаза и по жужжанию понимая, что сейчас ему на нос опять сядет это мохнатое чудовище. – Причём совсем…»

– Всё, забыли. – Приказал Мистер Гриф. – Нам надо собраться вместе. Где Лиам?

Он обернулся к тому месту, на котором несколько минут назад находился юноша, но там никого не было.

– Я здесь. – Лиам стоял рядом с Эдвином и выглядывал у него из-за плеча. Никто не слышал как он подошёл. У Эльвин снова бешено забилось сердце.

– Хорошо. – Сказал Гриф. – После того как я побеседовал с Эдвином и дал ему некоторые указания, что было абсолютно необходимо, мы с вами должны устраиваться на новом месте.

Ланитки покружились над их головами и, к великому облегчению Эмили и Миркома, сели на широкие плечи Тома. Том только улыбнулся и продолжил слушать Учителя.

– Мы прибыли с вами на Пятно Дракона, и в пер…

– Извините, Мистер Гриф! А что такое это Пятно Дракона? – Набравшись храбрости, задал давно мучавший его вопрос Мирком.

– Это то, на чём вы сейчас стоите, невоспитанный юноша. – Последовал быстрый ответ.

Мирком со страхом посмотрел себе под ноги, но кроме травы ничего не увидел.

– Поляна так называется. – Тихо подсказал ему Эдвин и, улыбнувшись, подмигнул растерянному другу.

– Потом спросишь Эдвина почему. Он тебе расскажет. – Гриф строго посмотрел на команду. – И не смейте больше перебивать!

Все закивали.

– Итак, мы прибыли сюда, на эту поляну потому, что это, как я считаю, самое подходящее для нас место во всей Морвинии. Тут безопаснее, чем в чаще леса, в горах или у воды, потому что местность открыта. Здесь и разобьём лагерь. – Он обвёл взглядом ровную, абсолютно круглую поляну. – Начнём прямо сейчас.

В лёгком замешательстве Избранные двинулись за Учителем, каждый раздумывая из чего же они будут делать этот самый лагерь. Ни у кого не было с собой ни палаток, ни одеял. Их не просили их брать. И теперь все обеспокоенно думали что, наверное, они что-то пропустили в своих списках.

Вдруг Мистер Гриф резко остановился. Он не спеша достал откуда-то из полы своей чёрной мантии четыре разноцветные тряпочки с мелким узором и разгладил их в руке.

«– Носовые платки? – Удивилась Эльвин. – Зачем они ему?»

Но ответ последовал сам собой. Гриф прошёлся по поляне и раскидал их в разных местах. Повернувшись три раза вокруг своей оси, он громко хлопнул в ладоши и через мгновенье на месте, где лежали платки, вскинулись и выросли четыре прекрасных шатра: синий, жёлтый, розовый и красный.

– Прелесть. – Восхищённо выдохнула Эльвин. Она обожала чудеса, и поэтому вся её жизнь была наполнена ими.

– Распределение такое, – объявил Мистер Гриф невозмутимо, – в синем шатре поселятся Том и Мирком, в розовом девушки – Эльвин и Эмили, в жёлтом Эдвин и Лиам, а красный для меня. Там вы найдёте всё необходимое и уложите свои вещи.

– Мистер Гриф. – Тихо позвал Том и все обернулись на него. – А разве мы с Эльвин будем жить не вместе?

Он обречённо опустил глаза. Эльвин показалось, что её окатило ледяной водой. Конечно, Том ей очень нравился, и она очень жалела его, но жить с ним в одном шатре она была абсолютно не готова. Не понятно от чего, ей вдруг стало стыдно и противно.

Лиама от этих слов пробила крупная дрожь, сердце его заныло. «Нет! – Простонал он про себя. – Умоляю, не надо!»

Эдвин повернул к нему голову, но он этого даже не заметил. Он смотрел на Эльвин и готов был упасть на колени перед Мистером Грифом, которого ненавидел, только чтобы он не позволял Тому жить с ней.

– Том, – строго начал Мистер Гриф, – мы, кажется, уже говорили с тобой на эту тему. Вы с Эльвин пока только помолвлены. Она ещё не твоя. Поэтому я считаю такой вопрос неприличным и даже не подлежащим обсуждению. Тема закрыта.

Том совершенно поник. В его взгляде читалось столько грусти и тоски, словно он уже страдает без Эльвин несколько долгих лет.

С души у Лиама словно камень свалился. Он сглотнул и облегчённо провёл рукой по лбу, стараясь унять дрожь. В его сердце с этого дня жила Великая Тайна, скрывать которую с каждой секундой становилось всё невыносимее и невыносимее. И поделиться ей нельзя было ни с кем. Даже себе признаться в этом было нестерпимо больно.

Эльвин снова показалось, что между деревьями что-то проскользнуло, послышался звук ломающихся веток.

– Тут полно всякой нечисти. Животные прямо сами не свои. – Мистер Гриф тоже смотрел в лес. Уже совсем стемнело, в небе стали появляться яркие, жёлтые звёзды.

– Самое время провести черту. – Вполголоса произнёс он.

– Что? – Не поняли Избранные, но Учитель уже отошёл, и команда, затаив дыхание, смотрела что он будет делать.

Старый Гриф прошёл к краю Пятна Дракона и вынул из кармана моток белой верёвки. Он кинул один конец на землю и направился вдоль поляны, разматывая и разматывая гибкую длинную нить.

Скоро вся поляна была окружена ей, и когда Мистер Гриф соединил два противоположных конца, верёвка вспыхнула желтоватым светом. Верёвка расширилась и удобно улеглась на земле, трава под ней пропала. Так Избранные оказались в удивительном, сияющем кругу, словно очерченном лунными лучами.

– Теперь мы защищены. – Вздохнув, сказал Мистер Гриф, одобрительно оглядывая свою работу. – Кроме нас за эту черту не переступит ни одно живое существо, ни один призрак, ни одно чудовище. Пока мы внутри круга – нас никто не потревожит. – Он повеселел, но тут же сменил улыбку на невозмутимое спокойствие. Похоже, ему нравилось быть серьёзным.

– Завтра я объясню вам все правила и расскажу что мы, а точнее ВЫ будете делать дальше. – Он многозначительно обвёл взглядом учеников, но возражений не встретил. – На сегодня всё. Сейчас каждый идёт к себе в шатёр, – он нажал на это слово специально для Тома, – и сразу ложится спать. Меня не беспокоить. Доброй ночи.

Мистер Гриф взмахнул чёрной мантией, быстрым шагом направился к красному, самому большому шатру и скоро скрылся в ночи.

– Ну что, идём? – Эдвин похлопал Лиама по плечу.

– Да. – Кивнул Лиам, с тяжёлым сердцем принимая вынужденную разлуку с Эльвин.

– Всем спокойной ночи! – Крикнул через плечо Эдвин и скрылся в ярко-жёлтом шатре. А за ним пропал и Лиам.

– Какой там у нас, синий? – Припомнил Мирком. Том кивнул. – Ну что, пойдём тогда что ли?

– Ты иди, я тебя догоню. – Ответил Том и взял Эльвин за руку.

– Ясно… – Недовольно промямлил Мирком, косясь на них. Он вздохнул и нехотя направится к своему шатру.

Эмили поняла, что она – третий лишний.

– Ладно, я тоже пока первая пойду, посмотрю как там. – Сказала она, и её силуэт быстро исчез в темноте.

У Эльвин по спине побежали мурашки. Они с Томом остались совершенно одни.

– Идём, Том. – Дрожа, пролепетала Эльвин. – Мистер Гриф рассердится, если мы задержимся.

– Как скажешь, дорогая. – Согласился он. – Я провожу тебя. – Том обнял её. Эльвин кивнула.

– Пойдём.

Они медленно дошли до розового шатра, который находился прямо рядом с лесом и остановились.

– Ладно, – взволнованно начала Эльвин, подходя к шатру и отступая назад, – я пойду спать. Спокойной ночи.

– Ты что, даже не поцелуешь меня на прощанье? – Том печально посмотрел ей прямо в глаза. У Эльвин подкосились ноги. Она потянулась и поцеловала его в щёку. Он мягко улыбнулся – большего Том и не ждал.

Предвидев ответные действия с его стороны, Эльвин быстро отдалилась от Тома не несколько шагов.

– Ну всё, Том! До завтра! – Сказала она и, даже не дав ему опомниться, вбежала в шатер.

Остановившись на пороге, Эльвин изумлённо обвела взглядом уютную комнату, которая предстала перед её глазами. Она даже не думала, что здесь будет так мило.

Внутри шатёр был нежно-розового цвета и стены его покрывали ярко-малиновые узоры в виде цветов, букв, бантиков и полос. Пол устилал мягкий кремовый палас с длинным ворсом. Под куполом висела круглая, шарообразная лампа. С двух сторон у стен стояли две односпальные кровати с пухлыми белыми подушками. С левого боку к кроватям были придвинуты небольшие деревянные тумбы с ящиками. Около каждой стоял светильник. У дальней стены стояла высокая ширма с длинными шторами. Здесь было даже маленькое оконце с алой занавеской, которое располагалось у первой кровати и графин с водой на низкой табуретке.

– Правда тут здорово? – Просияла Эмили, которая с книгой в халате смотрела на неё. – И даже уборная есть, там за ширмой. Я уже всё обследовала. Кстати, ты не против, если я займу вот эту? – Она похлопала по спинке второй кровати, на которой сидела.

– Нет, совсем не против. – Покачала головой Эльвин, которой и правда было всё равно.

– Я как раз только что закончила распаковываться. – Сообщила Эми, наблюдая, как Эльвин подходит и садится на кровать. – Тут прекрасные вместительные ящики. Правда у меня не слишком много вещей… Эй, ты меня слушаешь?

– Что? – Очнулась от мыслей Эльвин. – Да, конечно. – Быстро сказала она, даже не сразу сообразив с чем соглашается. Сейчас она не могла сосредоточиться на реальном мире. Слишком много голосов разом переговаривались в голове, слишком неспокойно билось сердце.

– Что случилось? – Осторожно спросила Эмили, откладывая книгу. – Ты такая грустная.

Эльвин почувствовала, что ещё чуть-чуть и слёзы покатятся из глаз. Быстро отвернувшись, она притворилась, что разглядывает узоры на стенах.

– Всё нормально. – Сказала Эльвин, и первая слеза побежала по щеке. – Просто… голова болит.

– Ты завтра распакуешь вещи?

Эльвин кивнула.

– А-а. – Протянула Эми, поняв, что её подруга сейчас не хочет говорить. – Понятно… Ну, давай тогда спать ложиться. Сегодня был напряжённый день.

Она быстро залезла под одеяло и отключила светильник, при свете которого читала.

– Спокойной ночи. – Сказала Эмили и, зарывшись в подушках, затихла.

Может быть она специально притворилась спящей, а может действительно очень устала – понять было невозможно. Но, как бы там ни было, Эльвин была благодарна ей за понимание и ненавязчивость, ведь ей и правда необходимо было побыть наедине с собой.

Она тихо встала с кровати, достала ночную сорочку и поплелась за ширму переодеваться, попутно вытирая сбегающие по лицу слёзы.

Почему она плакала, Эльвин не знала. Ведь её никто не обидел, ведь у неё появились новые друзья, и, кажется, всё хорошо.

– Что со мной? – Спросила она сама себя, смотрясь в зеркало, висящее у рукомойника. – Из-за чего вы плачете, мои глаза? Что вы такого увидели? Что пустили вы в моё сердце? Почему оно рвётся на части?

Ответа, конечно, не последовало…

Эльвин вернулась в полутёмную комнату.

Эмили всё так же смирно лежала, спрятав лицо – ни то спала, ни то засыпала.

Эльвин подошла к своей кровати и, выключив светильник, обессиленная, залезла под мягкое, тёплое одеяло.

Ей ничего не хотелось, она ничего не слышала и не чувствовала. С глухим стуком крупные слёзы падали на подушку из зажмуренных глаз.

Эмили заворочалась на своей кровати, Эльвин не шевелилась.

Время расплылось в ночной темноте. Минут и часов больше не было. Ничто не держало их. Они слились с густой, чернильной массой ночи и, пленённые ею, застыли. Придёт утро и, разгоревшись, растопит этот бездонный, тяжёлый океан, выпустив на волю время. Минуты снова побегут своей длинной, нескончаемой дорогой и тогда догнать их будет практически невозможно.

Рука Эльвин медленно поползла по подушке. И ей вдруг показалось, что за место шершавой ткани она чувствует прикосновенье чьих-то знакомых рук. Её сердце забилось быстрее от сладостного воспоминания. Но чьи же это руки? Кого так не хватало умирающей от тоски Эльвин? Сейчас и навсегда на этот вопрос в её сознании приходил лишь один ответ…

– Лиам. – Как в бреду прошептала Эльвин и, сама не зная что делает, потянулась губами к шершавой поверхности подушки. А потом, уткнувшись в неё лицом, словно упав в пропасть, заснула.

Глава 7. ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА

– Ты не спишь? – Внезапно услышала Эльвин голос с соседней кровати и проснулась.

Сонная Эмили с растрёпанными волосами, почёсывая локоть, смотрела на неё.

– Уже нет. – Ответила Эльвин. Эмили зевнула.

– Хорошо. – Сказала она. – А я практически не засыпала.

– Что? – Изумилась Эльвин. – Почему?

– Ну-у, – протянула Эми, – снотворное забыла принять. Думала, что так получится заснуть, так нет же! – Она с досадой ударила рукой по одеялу. – Видишь ли, я – сова. – Спокойно объяснила Эмили, зажигая светильник. – И спать ночью, ну никак не могу! Ты знаешь, мы в тёмное время охотимся, а как наступает день – в сон так и клонит. И даже если…

– Прости. – Невольно перебила её поражённая Эльвин. – Ты что… тоже можешь перевоплощаться?

Наступило молчание.

– А ты нет? – Испуганно спросила Эми. Они настороженно посмотрели друг на друга.

– Я… да. – После некоторой паузы вполголоса сказала Эльвин. – Но об этом никто не знает… Только Мистер Гриф и Том…

Эльвин была потрясена до глубины души. Всю жизнь она держала эту тайну в строжайшем секрете. А теперь её подруга говорила о том же самом даре, как будто это было обычным делом – принимать облик какого-то животного.

Эмили вздохнула, увидев её озадаченное лицо.

– Да ты не бойся. – Слегка улыбнулась она. – Я тоже об этом никому не рассказывала. Но мы же вроде Избранные, и по идее все должны быть такими. Поэтому я и подумала – зачем скрывать? Для нас это естественно. – В её глазах вспыхнуло любопытство. – И в кого ты перевоплощаешься?

Эльвин почувствовала облегчение. Она даже и не задумывалась, что все Избранные имеют два обличия, а не только она одна такая странная. Ей стало радостно и спокойно. Неужели Эльвин, наконец, встретила таких как она?

– А ты как думаешь? – Спросила Эльвин. Ей вдруг стало очень интересно догадается ли Эми сама.

– Может белый лебедь? – Нахмурив брови, предположила Эмили.

Эльвин замотала головой.

– Кошка?

– Нет.

– Лань какая-нибудь?

– Нет, не отгадала.

– Мышь что ли?

Эльвин рассмеялась.

– Ну уж нет, только не мышь! – Сказала она, улыбаясь. – Я – белка.

– Белка?! – Эмили даже подпрыгнула на кровати. – Как здорово! – Она широко раскрыла глаза и правда на несколько секунд напомнила Эльвин сову. – Как же я сама не догадалась? Ведь у тебя зубы беличьи.

Эльвин кивнула. Не очень-то она любила эту тему. Два передних зуба у неё действительно были крупнее и чуть длиннее остальных.

– А я вот иногда думаю – как это интересно быть маленьким зверьком? На тебя всегда охотятся (и совы в том числе) и, если что, даже взлететь нельзя. – Эмили с интересом разглядывала Эльвин. – Тебе никогда не хотелось летать?

– Хотелось, конечно, как и всем, я думаю. – Пожала плечами Эльвин. – Но ведь уже ничего не изменить. Мне нравится быть белкой.

Эмили только открыла рот чтобы ещё что-то спросить, как вдруг они с Эльвин вздрогнули с перепугу и натянули на себя одеяла. По шатру внезапно пронёсся жуткий, оглушительный звон, как будто кто-то бил в колокол прямо у них над головами.

– Что это? – Эльвин в ужасе искала глазами источник шума.

– О, Боже! – Эмили хлопнула себя рукой по лбу и, откинув одеяло, быстро полезла в ящик тумбы, которая стояла у её кровати. Покопавшись там в каких-то вещах, она наконец нашарила то, что искала, и звон в шатре мигом затих.

Эльвин вылезла из-под одеяла. Эмили повернула к ней недовольное лицо и со вздохом плюхнулась на кровать.

– Не бойся, это было не землетрясение, а всего лишь мой «любимый»будильник. – Проворчала она, продемонстрировав Эльвин какую-то синюю штучку, зажатую в её руке. – Он без меня жить не может. Совсем уже спятил, как я вижу.

Где-то снаружи, на улице, послышался неразборчивый шум. Кто-то оббежал шатёр и затормозил у входа.

– Эй, девушки! Что у вас там происходит?

– Эдвин, это ты? – Эльвин пыталась найти халат, но потом вспомнила, что ещё ничего не достала из сумки. Накинув на плечи покрывало, она спрыгнула с постели и подбежала к пологу шатра. Высунувшись наружу, Эльвин увидела Эдвина в каком-то дурацком растянутом разноцветном свитере с большой буквой «Э» на груди. Он в ожидании смотрел на неё.

– Привет. – Поздоровалась Эльвин, чувствуя под ногами мокрую от росы траву.

– Привет – привет. – Слегка раздражённо ответил Эдвин, нетерпеливо вздыхая. – Ну?

– У нас ничего страшного не случилось, это был просто будильник Эмили…

– Будильник Эмили?! – Эдвин закатил глаза. – Ну вы даёте! С ума сошли!

– Видимо, он был неправильно заведён и…

– Вы хоть знаете, что поставили на уши весь лагерь? – Воскликнул Эдвин, даже не дослушав её объяснения. Он громко вздохнул, но увидев виновато-потупленный взгляд девушки, кажется, смягчился.

– Ладно. – Проворчал он, наконец. – Я скажу всем, что это была ложная тревога. Кстати, вам послание от Мистера Грифа – он ждёт вас на общем сборе за шатрами ровно в восемь и просит не опаздывать. До этого времени каждый должен распаковать вещи и проверить какие ингредиенты для зелий есть в запасе.

Эльвин кивнула.

– Ну всё, я пойду. – Вздохнул Эдвин, и на его лице, почему-то появилась самодовольная ухмылка. – До скорого. – Он повернулся и направился к своему шатру.

– Подожди! – Крикнула ему вслед Эльвин, гадая, который час. – А ты не скажешь…?

– Шесть часов, двадцать восемь минут. – Быстро ответил Эдвин, взглянув на наручные часы. – Время ещё есть. – Он глянул на неё из-за плеча и загадочно улыбнулся. – Прости. – Сказал он как ни в чём не бывало. – Я просто знал, что ты это спросишь.

И, не сказав больше ни слова, Эдвин удалился.

Эльвин была потрясена. Он читает мысли? Он знает о чём она думает? Какой странный человек! Эдвин гений? Наверное, его невозможно понять.

Эльвин покачала головой и, ещё раз взглянув ему вслед, вернулась в шатёр.

Эмили всё так же сидела на кровати и ковырялась в своём будильнике, пытаясь его настроить.

– Мистер Гриф собирает нас за шатрами в восемь часов. – Сообщила Эльвин, снимая с себя покрывало.

– Ясно. – Отозвалась Эмили, не поднимая головы. – Что Эдвин ещё сказал?

– Нужно проверить какие ингредиенты для зелий у нас есть.

– У меня только огненная трава. – На секунду отвлёкшись от починки, подумала Эми. – И наверное немного корня лопуха. Больше ничего нет.

– А мне надо посмотреть что в моей сумке осталось. – Эльвин огляделась. – Тебе не темно? – Спросила она, так как больше не могла выносить полутёмного помещения.

– Нет, мне и так нравится. – Ответила Эмили.

– Ты не против, если я зажгу? – Эльвин указала на круглую лампу под куполом шатра.

– Зажги, если сможешь. – Пожала плечами Эми, с сомнением поднимая на неё глаза. – Но я думаю, что это немного затруднительно.

– А я думаю, нет ничего проще! – Улыбнулась Эльвин.

Она подняла правую руку, и на её ладони вдруг вспыхнул ослепительный светящийся шар. Эмили изумлённо открыла рот, и будильник упал из её рук. Эльвин подтолкнула шар рукой и он, поднявшись под потолок, влетел в лампу.

Стало светло, как будто в шатре поселилось маленькое солнце. Эльвин почувствовала облегчение. У неё даже настроение поднялось.

– Так лучше, правда? – Спросила она довольно.

– Супер! – Выдохнула Эми, когда к ней вернулся дар речи. – И ты до сих пор мне не сказала? – Она растеклась по кровати.

– Просто не было возможности. – Эльвин подошла к окну.

– Значит это твой дар? – Спросила Эмили.

– Да. – Кивнула Эльвин. – Это, и ещё кое-что.

– Что? – Тут же снова подскочила Эмили.

– Я могу создавать защитное поле. – Эльвин было непривычно об этом рассказывать, но она чувствовала радость, потому что наконец-то нашла того, с кем могла поделиться.

– Защитное… поле? – Эмили не верила своим ушам. – Здорово… А я ничего такого не умею. Только менять цвета и немного форму… у предметов…

– Менять цвета? – Удивилась Эльвин, застилая кровать покрывалом.

– Ну да… – Эмили недовольно скривила губы, взбивая подушку.

– Покажи! – Попросила Эльвин.

– Показать? – С сомнением переспросила Эмили. Эльвин кивнула. – Ладно. Только на чём?

Она оглянулась в поисках какой-нибудь подходящей вещи.

– Возьми мою зубную щётку. – Предложила Эльвин. Она сбегала за ширму и принесла щётку подруге.

– Всё предельно просто. – Небрежно сказала Эмили, кладя щётку перед собой на кровать. – Она у тебя зелёная, а сейчас будет, ну скажем, жёлтая…

Эмили провела над щёткой рукой, и она внезапно стала ярко-жёлтой.

– Просто удивительно! – Восхитилась Эльвин.

– Это ещё не всё. – Эмили поднесла руки с двух сторон к концам щётки и, чуть-чуть разведя их в стороны, заставила её вытянуться в два раза. – Вот так.

Эмили пожала плечами. Для неё такие фокусы уже давно не казались чем-то сверхъестественным.

– По-моему, это чудесно! – Сказала Эльвин, осторожно беря в руки свою, теперь уже совершенно неузнаваемую зубную щётку. – Только теперь будет трудно использовать её по назначению – слишком длинная.

– Это поправимо. – Эмили взяла щётку в руки и через секунду вернула ей её обычную форму.

– Только цвет не меняй! – Попросила Эльвин. – Пусть будет жёлтая, в память о нашей беседе.

– Хорошо. – Эми улыбнулась.

Время до восьми пролетело незаметно. Эмили занялась поиском подходящей одежды на сегодня, а Эльвин принялась устраиваться на новом месте. Она достала из складки белого платья, в котором была вчера, красивую белую сумочку и, открыв её, стала выкладывать всё своё богатство на кровать.

Прошло минут десять. Вещи в сумке не кончались. Тут были книги, чулки, ручки, шляпки, расчёски, длинный полосатый шарф, мешочек с украшениями, красивое золотое перо, кофточки, деревянная шкатулка, пара тетрадей и целая куча платьев.

Эмили оторвалась от своего ящика и с недоумением уставилась на Эльвин.

– Ты что, всё это таскаешь с собой? – С круглыми глазами спросила она, наблюдая, как её подруга продолжает доставать всевозможные предметы из маленькой тощей сумочки.

– Да, – ответила Эльвин, сама удивляясь, сколько всего накопилось, – приходится.

– У тебя она что, безразмерная?

– Ну почему? – Возразила Эльвин, вытягивая из сумки ещё один шарф, на этот раз зелёный. – Просто она очень вместительная.

– Мой рюкзак тоже вместительный, но не на столько…

Эльвин наконец закрыла сумку. Она выложила всё, кроме листа Лортониэли и зеркала Дэрлина, посчитав, что такие ценности лишний раз лучше не трогать. Эльвин открыла тумбочку у кровати и стала быстро укладывать туда одежду и мелочи.

– Сколько там уже времени? – Спросила Эльвин через плечо, и тут же вздрогнула от резкой боли на запястье. Там появились маленькие перламутровые часики, на которых было без двадцати восемь. – О, Боже…

– Тебе что, браслет маловат? – Эмили посмотрела на ремешок часов, который чуть ли не до крови впился в руку девушки.

– Нет, просто я опаздываю, а они меня подгоняют.

Эльвин разложила последние вещи по местам, девушки мигом переоделись и быстро вышли из шатра.

Глава 8. ОН

На улице была замечательная погода. Вокруг шумел высокий старинный лес и солнце щедро разливало по его верхушкам своё золотое сияние. Трава на поляне была сочно-зелёного цвета, короткая, словно стриженая. Изредка попадались под ногами мелкие цветочки, которые, точно маленькие пугливые дети выглядывали и теснили друг друга, чтобы посмотреть на чистое голубое небо.

Ветер шумел в листве и между ветвями, но среди его неумолкающего шёпота Эльвин ясно услышала красивую, грустную музыку, которая заставила её сердце замереть.

«– Твой ангел играет тебе. – Шепнул знакомый звучный голос в её голове. – Он играет на струнах своей души, которая так же чиста как и твои глаза.»

– Мой ангел? – Переспросила Эльвин, блаженственно улыбаясь.

– Что? – Эмили удивлённо повернула к ней голову.

– А? – Эльвин внезапно очнулась от сладостных мыслей. – Ах, ничего, ничего. Я просто подумала вслух.

Она немного испугалась, что её подруга подумает что-нибудь не то, но про голоса ничего не сказала.

«– Ни за что не признаюсь в этом. – Решила Эльвин. – Все, кому я говорила что слышу голоса, принимали меня за сумасшедшую или просто не верили. Только Мистер Гриф остался при своём мнении и ничего не сказал мне. Наверное, тоже посмеялся…»

Она грустно вздохнула. Ей было больно думать об этом, но иногда приходилось.

«– Но ведь ты не сумасшедшая! – С негодованием возразил другой голос. – Я же ЕСТЬ! Я существую!»

«– Да, да. – Пыталась успокоить их Эльвин. – Спокойно. Я знаю».

Она с опаской глянула на Эмили. Конечно, Эми не могла слышать, что происходит в её голове, но всё же когда голоса начинали так кричать, Эльвин казалось, что их слышно за несколько километров.

Музыка приближалась. Девушки свернули направо и, наконец, оказались позади всех шатров. Здесь было открытое, пустое пространство. Черта ровно отделяла его от леса, который угрожающе заносил над землёй длинные корявые ветви.

– Наши куколки пришли. – Послышался знакомый весёлый голос, и музыка внезапно оборвалась.

В назначенном месте уже ждали встречи с Мистером Грифом Мирком, Эдвин и Лиам. По поляне в некоторых местах кто-то разбросал сухие поленья, а справа были навалены друг на друга заколоченные деревянные ящики. На них, положа ногу на ногу, сидел Лиам и сжимал в руках гитару. Эдвин и Мирком крутились рядом.

– Всем доброе утро! – Поздоровались девушки и остановились, не зная что делать. Эдвин присвистнул.

– Отлично выглядите! – Заметил он громко. – Просто потрясающе! Правда, Мирком? – Он поймал за плечи своего бедного, стеснительного друга, который и так не знал куда деваться, и с невинным видом, как бы случайно повернул его к Эмили.

– Привет. – Еле выдавил Мирком, отчаянно краснея и опуская глаза.

– Привет! – В один голос сказали Эльвин и Эмили, еле сдерживаясь чтобы не растаять от умиления. Настолько он был хорошенький, настолько очаровательный.

«– Лапочка». – Подумала Эмили и сама покраснела.

Эдвин, явно довольный происходящим, наконец, выпустил Миркома, и тот мигом метнулся в сторону коробок, где сидел Лиам. Он примостился там с краешку, нахохлился как птенчик и притих, пытаясь не смотреть на Эмили, которая всё ещё не спускала с него глаз.

– На, бери. – Тихо сказал Лиам, поворачиваясь к нему и потягивая гитару. – Ты хотел научиться.

– Уже не хочу. – Быстро ответил Мирком. – То есть не сейчас. Потом, ладно?

Лиам пожал плечами. Хоть он и пытался вести себя спокойно, ничего не получалось. Его сердце бешено прыгало, его глаза то и дело поднимались на Эльвин, но тут же опускались усилиями могучей силы воли. Он думал об Эльвин всю ночь, ни на секунду не смыкая глаз, он проворочался на кровати до утра, как влюблённый мальчишка прижимая к себе подушку и видя в темноте её светлый образ. В его голове беспрестанно рождались стихи и мелодии. Всё о ней. О ней. Лиам был влюблён в Эльвин. Причём безумно и безвозвратно. Он не помнил себя когда ОНА была рядом и сходил с ума когда ЕЁ не было с ним.

– Эй, Лиам! – Обратился к нему Эдвин. – Куда делась музыка? Сыграй нам что-нибудь.

Все в ожидании обратили взгляды к коробкам, где сидел Лиам.

Он не хотел играть сейчас, когда все смотрят на него, потому что руки дрожали. Лиам боялся, что его чувства отразятся на музыке. Но делать было нечего. Он опустил голову, склонился над гитарой и начал задумчиво перебирать струны. Мгновенье он думал что исполнить, но потом сердце подсказало, и пальцы стали сами наигрывать мотив. Воздух наполнился чудесной, грустной музыкой и все, даже неугомонный Эдвин, с замиранием, затаив дыхание слушали его игру.

«– Значит, эту музыку я слышала сегодня. – Эльвин чуть дыша смотрела на Лиама. – Вот мой ангел. – Она мечтательно склонила голову набок. – Он ангел».

В этот момент кто-то крепко обнял Эльвин сзади, и не успела она даже обернуться как этот же незнакомец мигом поймал её руки в свои и поцеловал в щёку.

– Доброе утро. – Послышалось у самого уха Эльвин.

– Привет, Том! – Поздоровался Эдвин, улыбаясь. Музыка снова оборвалась. – Ты чуть не опоздал.

– До восьми ещё две с половиной минуты. – Мягко возразил Том, прижимаясь головой к голове Эльвин и запуская пальцы в её волосы. Лиам нервно вскочил на ноги.

– Кстати, – опомнился Том, – я принёс очень интересную вещь.

Он немного отодвинулся от Эльвин и вынул из подмышки толстенную книгу с голубоватой потрёпанной обложкой. Надпись на ней гласила: «Энциклопедия обо всём для Избранных».

– Для Избранных? – Эмили, которая стояла рядом, удивлённо подняла брови и взяла книгу у Тома. – О нас знают?

– Может и знают. – Том снова обнял Эльвин и беззаботно улыбнулся. – Но только она не из-за нас так названа. Это путеводитель для тех, кто хочет узнать о том, как живут, какие правила, какие животные, какие птицы и растения существуют в различных мирах. Как вы понимаете, не многим это нужно. Ведь, наверное, путешествия через миры совершают не все, а только избранные. Поэтому книгу так и назвали. Для нас – очень полезная вещь. Мирком вчера уже её изучал.

– Правда? – Эдвин с интересом посмотрел на Миркома, как будто не верил, что тот умеет читать.

– Ровно восемь. – Вдруг сказала Эльвин, когда её часы снова врезались в запястье. Все переглянулись. По траве послышались тихие, ровные шаги, и через секунду к Избранным вышел Мистер Паверус Гриф.

– Всем здравствуйте. – Промолвил он сухо.

– Доброе утро, сэр. – Хором ответила команда. Мирком быстро встал с ящиков.

– Так… Том, встань нормально! – Ни с того ни с сего рявкнул Гриф, прерывая поток своих дум и устремляя на юношу свирепый взгляд. Том мигом отдёрнул руки от Эльвин и виновато потупил взор. Всем стало неловко.

«– И чего старик так кипятится? – Вздохнув, подумал Эдвин, поднимая глаза к небу. – Неужели не понимает, что парень влюблён?»

– А ты не вздыхай! – Резко сказал Гриф теперь уже Эдвину. – Смотреть невозможно. Отвратительное поведение!

Избранные затихли. Эдвин с недоумением застыл на месте, не понимая в чём провинился. Похоже, Учитель сегодня был не в духе.

– Ладно, – угрожающе прищурился Мистер Гриф, и Мирком опасливо втянул голову в плечи, – сейчас я расскажу вам о плане действий и о том в какой срок вам придётся его реализовать. – Он заложил руки за спину и напряжённо сдвинул брови. – Да, да, да. Но сначала правила. (Лиам кинул на Учителя раздражённый взгляд. От одного этого слова у него начиналась жуткая аллергия). Уясните для себя пять НЕ:

– НЕ выходить за черту без моего разрешения

– НЕ перевоплощаться в животное без моего разрешения

– НЕ заходить в мой шатёр и в шатры других Избранных без моего разрешения

– НЕ перечить мне и не обсуждать мои действия («Без твоего разрешения», – с отвращением закончил про себя Лиам, скрещивая руки на груди.)

И ещё – вести себя осторожно и незаметно, не забывайте: на вас охотятся. – Гриф вдруг остановился. – А для Тома добавляется ещё одно правило: НЕ приставать и НЕ трогать Эльвин в моём присутствии! Я расцениваю это как неуважение к себе! – В его голосе прозвучало столько обиды, что Том почувствовал себя ещё более виноватым. – А теперь ваши обязанности. – Прибавил он совсем другим, неузнаваемо спокойным тоном. – Их немного, но каждая по-своему важна и равняется по важности другой. Первое. Очень часто я буду отлучаться от вас на неопределённое количество времени. Эдвин будет за старшего. На время моего отсутствия каждый по очереди должен сутками дежурить у моего шатра и сторожить ценности, спрятанные там. Не удивляйтесь и не рассуждайте о том, зачем стеречь то, что находится за чертой. Помните: мы не знаем, какие уловки может придумать Тёмный Принц, какова на самом деле его сила и так ли уж мы защищены здесь, как нам кажется. (Мирком поник. – «Как всё сложно!») Поверьте, в моём шатре хранятся поистине бесценные, поистине уникальные вещи, которые нуждаются в самой сильной и постоянной защите. Дальше. Второе… Готовить еду будете на костре, который Эдвин разведёт прямо здесь. – Он повёл рукой в воздухе, указывая на место, где стояла команда. – В этих деревянных ящиках продукты. Котёл я выдам потом. Есть будете два раза в день без всяких добавок. Ясно? – Он обвёл взглядом притихших Избранных и, по обречённому лицу каждого убедившись, что возражений нет, удовлетворённо продолжил. – У меня в руках список ингредиентов для зелья, которое вы должны будете приготовить в течение семи дней, а затем распылить на месте Мёртвой воронки. Просмотрите его и выделите то, что у вас есть. Я просил проверить запасы ингредиентов сегодня утром. Кое-что дам я. Недостающие ингредиенты придётся доставать самим. В этом лесу. За чертой. Даю вам два дня на то, чтобы найти ВСЁ. Торопитесь, потому что потом может быть уже поздно. Многие виды трав уже практически исчезли, некоторые находятся на грани вымирания. – Тут Мистер Гриф немного помолчал, дав Избранным переварить информацию. – В свободное от приготовления зелья время я, когда буду здесь, буду учить вас некоторым магическим вещам и рассказывать о самых важных и полезных зельях. Так же вы будете тренировать свои силы и совершенствовать их. Вы должны стать сильнее… и умнее. – Строго добавил Гриф. – Всё понятно? (Дружный кивок). Вопросы есть? (Молчание). Хорошо, если вопросов больше нет, тогда прямо сейчас…

– У меня есть вопрос, сэр. – Внезапно подняла руку Эльвин. – А что будет, если за эти два дня мы всё же не успеем найти всё, что нужно? Как же тогда?

– Если такое случится, что к сожалению вполне вероятно, я буду отпускать вас по двое в лес на несколько часов… С использованием специальных белых браслетов, конечно… – Гриф спокойно вздохнул, но у Миркома по спине пробежал холодок. «-Господи, за что?» – С мукой в глазах подумал он, запуская руку в волосы.

– Сейчас Эдвин пойдёт со мной и принесёт из леса пару брёвен и хворост для костра. Затем кто-нибудь из девушек получит котёл и чайник. Пока ждите. Эдвин, за мной.

Взмахнув своей чёрной мантией, Гриф быстро зашагал по поляне и, перешагнув черту, направился в лес.

– Шевелись! – Крикнул он, даже не обернувшись.

Эдвин, который молча смотрел ему в след, нехотя двинулся с места. Напоследок состроив Избранным гримасу за спиной Учителя, он засунул руки в карманы и тоже скрылся за деревьями.

Настала недолгая пауза.

– Он не дал список ингредиентов. – Задумчиво и слегка озадачено протянул Том.

– Наверное, забыл. – Предположила Эмили, пожав плечами. Хотя весь вид её говорил о том, что зелье в её мыслях занимает по крайней мере второе место. Потому что голова непременно поворачивалась в ту сторону, где находился Мирком. Это получалось не специально. Во всяком случае, так думала сама Эмили.

Лиам стоял, держа руки в карманах, и с усилием ковырял ногой землю. Он был раздражён и расстроен одновременно, сам не зная чем. Эльвин не шла из его мыслей и затмевала собой всё, даже ненависть к Мистеру Грифу, которая жила в душе с самого детства. Лиам оглянулся. Его любимая стояла в стороне, рядом с другим, и даже не знала, что он думает о ней.

«– Неужели Эльвин любит Тома? – Он тяжело вздохнул и уставился в небо. – Неужели мои мучения никогда не закончатся?»

Через пару минут из леса послышались шаги, и Избранные увидели Эдвина, который, ко всеобщему изумлению, один тащил два огромных толстых бревна. Мистер Гриф шёл следом. Эдвин перешагнул черту.

– Куда положить? – Он спокойно огляделся.

– Тебе не тяжело? – С круглыми глазами спросил Мирком.

– Ты шутишь? – Быстро ответил Эдвин, и никто так и не понял, что он имел в виду.

– Ладно, – решил Эдвин, – положу сюда. Сделаем круг, что бы удобно было сидеть.

– Вернись за остальными. – Приказал Гриф. Эдвин молча удалился обратно в лес и скоро принёс ещё два таких же бревна и целую кучу сухих веток. Затем, без посторонней помощи разложил брёвна широким кругом, а в середину насыпал хворост.

– Значит здесь будем сидеть, а по центру повесим котёл. – Прикинул Эдвин, почёсывая затылок. – Нормально?

– По-моему, просто здорово! – Радостно заулыбалась Эми.

Эдвин без труда развёл костёр. Мистер Гриф принёс ложки, вилки, тарелки, чашки, поварёшку, чайничек с деревянной ручкой и прочую посуду, и вручил всё это Эльвин.

– А вы не будете есть с нами, сэр? – Спросила Эльвин, посчитав количество предметов. Их было шесть.

– Нет, моя милая, не буду. – Неестественно добро ответил Учитель, так что Эльвин даже насторожилась. – Мыть посуду и брать воду будете у ручья в лесу. Но поодиночке туда лучше не ходить.

Эдвин установил подставку под котел над огнём.

– Ну вот! – Живо сообщил он, подвешивая крючок. – Только котелка не хватает. А так костерок прямо королевский получился! Что скажете?

Губы Мистера Грифа сделались тонкими-тонкими как ниточка, линия их недовольно переломилась.

– У вас нет времени ни на какую варку. – Без сожаления скомкал Учитель всю теплоту атмосферы. – Ограничьтесь бутербродами с огурцом и компотом. Всё необходимое в ящиках. Девушки, живо за работу! – Неожиданно гаркнул он, и Эми как ошпаренная вскочила с бревна.

Они с Эльвин подошли к ящикам и, проверив всё их содержимое, быстро отыскали необходимые продукты. Эмили принялась нарезать хлеб, Эльвин разлила компот по чашкам. Эдвин взялся помогать и встал на раздачу.

– Так, Том, это тебе, – шустро управлялся он, – Мирком твоя чашка, Лиам…

– Я не хочу ничего, спасибо. – Помотал головой Лиам. Он устало провёл по лбу рукой и огляделся, ища место куда деть бутерброд. – Возьмите.

– Как это «не хочу»? – На лице Эдвина возникло совершенно непонятное выражение. – Ты со вчерашнего дня ничего не ел.

– Я просто…

– Ничего не желаю слышать. – Решительно сказал Эдвин. – Тебя уже ветром качает. Давай-ка, не спорь!

Лиам нехотя кивнул. Все расселись на бревнах и без лишних разговоров принялись за еду. Когда же Избранные управились со скудным завтраком, а Лиам под пристальным наблюдением Эдвина выпил компот и потом, пока никто не видит, засунул свой нетронутый бутерброд в карман, Мистер Гриф снова появился.

– Так, – сказал он строго, – настало время идти в лес. Вот список ингредиентов, того, что вам нужно найти, и карандаш. Быстренько выделяйте то, что у вас есть, и вперёд!

Эдвин, который стоял ближе всех к Учителю, взял протянутый ему пергамент и, мельком пробежав его глазами, громко присвистнул. Мирком, Том и Лиам склонились к нему.

– Да тут не хватит и целого склада магических трав имени Сальмакуса Золотобородого! – Воскликнул Эдвин, нервно кашлянув.

– Не паясничай. – Прикрикнул на него Гриф, складывая руки на животе. – Давай отмечай, что у тебя есть и передавай список другому.

Эльвин и Эмили убрали оставшейся хлеб обратно в ящик, собрали чашки и тоже подошли к остальным. Эльвин заглянула Эдвину через плечо и увидела длинный, аккуратно выведенный от руки список, в котором значилось:

– одна фарфоровая роза с двумя серединками

– пять лепестков жёлтой ромашки

– щепотка сушёной огненной травы

– шестилистник

– пыль одной шестиугольчатой звезды

– зерно красного боба

– пучок прилункуса

– четыре цветка Козлиного копыта

– три средних силверлифа

– корень бессмертника

– корень невянника

– три бреолийские мианцетии

– 114 иголок лампагуса

– сок шести «Глаз Смерти»

– нэйлика розовая

– К.К. Избранного

– тысячелистник

– лорчатка трёхцветная

– щепотка натёртой коры долгометиса

– пучок трималинов

– один зонтичный гриб (сырой)

– десять лопухов с розовыми прожилками

– комок земли с «трёх троп»

– две капли живой воды

– тринадцать ноготков

– семечко одного сатана красного

– три волоса из хвоста пегаса

– 200 гр. сушёного лиркшинского мха

– гилмарэлиус

– стебель одного линнея синего

– Хм-м… – Задумчиво протянул Эдвин, ставя два ровных крестика напротив шестилистника и ноготков. – Кто следующий?

Список пошёл по кругу.

– Как странно, – сказал Том, принимая пергамент, – я думал, у меня богатая коллекция трав, а из них не понадобилась ни одна.

– Да тут вообще половину названий я в первый раз вижу. – С досадой вставила Эми.

– Как же мы их найдём? – Вслух подумала Эльвин.

Мистер Гриф снова куда-то исчез. Мирком сделал последнюю пометку, и Эдвин снова перечитал список.

– Мда-а… – Протянул он, – не густо. Почти всё придётся искать самим. И откуда же, интересно, мы достанем, к примеру, волосы из хвоста пегаса, и что такое прилункусы?

Он поднял брови и задумчиво покачал головой.

– А как выглядят трималины? – Осторожно спросил Мирком, тоже склоняясь над длиннющим списком ингредиентов.

– Ты меня спрашиваешь? – Вздохнул Эдвин, уже прикидывая, как они будут искать в дремучем, опасном лесу то, чего даже не знают.

– А это случайно не такие длинные жгучие ленты с белыми шипами? – Ещё больше раскрыв глаза от испуга, вслух подумал Мирком, и ему стало нехорошо. – Кажется, я о них слышал.

– Ну, поздравляю тебя! – Эдвин недовольно свернул пергамент.

– Да, Мирком, трималины именно такие. – Вдруг сказал Лиам. – Только шипы у них синие. Они белеют к ночи и светятся в темноте.

Все изумлённо уставились на Лиама. Эдвин зааплодировал.

– Браво! – Воскликнул он, улыбаясь. – Кажется, среди нас скрывается настоящий профессионал, знаток растений!

– Нет, что ты, – смутился Лиам, мельком взглянув на Эльвин, – я не профессионал, просто очень увлекаюсь растениями. Многие травы из списка мне знакомы, хотя я и читал о них только в книгах и ни разу не видел в природе.

– Ну, слава Богу! – Обрадовался Эдвин. – Теперь, кажется, легче стало. Ты сможешь описать нам незнакомые травы и помочь отличить их от других, когда будем рыскать в лесу?

– Конечно. – Пожал плечами Лиам. Эльвин не могла оторвать от него взгляда, а он не мог думать ни о ком кроме неё. – Можно мне на секунду список, пожалуйста?

Эдвин протянул ему пергамент.

– Так… – Прошептал Лиам, ещё раз просматривая колонку с ингредиентами. – Если брать травы, то я не совсем представляю что такое «глаза смерти» и практически ни слова не слышал о гилмарэлиусе. А остальные растения, кажется, все знакомы.

– Что скажешь, Том? – Эдвин упёр руки в боки. – В твоей супер-книге можно найти описание каких-нибудь из этих трав?

– Думаю, да. – Том поднял с бревна толстенную энциклопедию и, открыв указатель, принялся быстро водись пальцем по странице.

– Где Гриф? – Эдвин огляделся по сторонам. – Хоть бы помог…

– Этим и занимаюсь. – Послышался знакомый, холодный голос и, обернувшись, все увидели Мистера Грифа в его неизменном чёрном плаще. Повисло неловкое молчание.

– Извините, сэр, – начал Эдвин, хотя в его голосе не слышалось никакого извинения, – я просто имел ввиду…

– Меня не интересует, что ты имел ввиду. – Оборвал его Гриф. – Запомните раз и на всегда – если я куда-то отлучаюсь, значит это необходимо. Так надо. И вот сейчас, когда многие из вас думали, что я где-то прохлаждаюсь, ваш Учитель облетал окрестности и проверял нет ли в лесу шпионов и прислужников Тёмного Принца.

– Ну и как, нет? – Спросил Лиам безразлично.

Гриф повернул к нему голову и его глаза презрительно сощурились. Лиам, в свою очередь ответил ему не меньшей презрительностью во взгляде.

– Сейчас в лесу относительно спокойно. – Наконец сказал Паверус Гриф, отводя взгляд в сторону. – Вы разобрались со списком?

– Да, почти. – Первый ответил Эдвин. – Кажется, всё понятно, кроме двух трав, комка земли с трёх троп, волос из хвоста пегаса и пыли звезды. Где это взять?

– И ещё, – осторожно добавил Мирком, – что такое «к. к. Избранного»?

– Всё перечисленное Эдвином оставьте до завтра, – ответил Гриф, – и найдите в энциклопедии то, что не знаете. Сегодня вам нужно постараться и собрать как можно больше тех трав, которые вам знакомы, и выучить до завтра информацию о каждой из них. А что касается твоего вопроса, Мирком, «к. к. Избранного» означает «кусочек каждого Избранного». То есть ваши кусочки.

Всех передернуло от ужаса.

– От нас будут что-то отрезать? – У бедного Миркома от страха подкосились ноги и он плюхнулся на первое попавшееся бревно.

– Не волнуйся, – рассмеялся Мистер Гриф, – так уж и быть, ноги и руки я тебе оставлю.

Наступила напряжённая тишина. Кажется, никто не понял юмора Мистера Грифа. Или это была не шутка?

– Ладно, – сказал он, наконец, – хватит терять время. Вам пора в лес. Сейчас кто-то пойдёт со мной за корзинами, и вперёд.

– Сэр, – еле слышно попросила Эмили, – можно нам ненадолго задержаться и посмотреть по энциклопедии некоторые растения? Потому что из нас в них хорошо разбирается только Лиам.

– Только Лиам? – Холодно повторил Гриф. – Ну хорошо. Тогда он пойдёт со мной. А вам я даю ровно двадцать минут чтобы выучить то, что не знаете назубок. Идём, Лиам.

Учитель быстрым шагом направился в сторону красного шатра. Лиам, ненавистно сверля ему спину взглядом, тоже пошёл следом.

Эдвин недовольно проследил как Мистер Гриф скрывается из виду.

– Он сказал назубок? За двадцать минут? – Эдвин был слегка раздражён. – Может ещё на все зубы сразу?

Том молча перелистал энциклопедию.

– Вот, я нашёл про козлиное копыто. – Он посмотрел на друзей.

– Читай тогда. – Эдвин встал рядом.

– Вслух?

– Ну, да.

– Хорошо… – Том склонился над книгой. – «Козлиное копыто – ядовитое растение, обладающее сильным усыпляющим эффектом. Произрастает в лесах около пней и упавших деревьев, паразитирует на деревьях. По преданию появилось в том месте, где пролилась кровь любимой козы великой чародейки Лютеры в тысяча… так ладно, это нам не нужно… – Том пробежал глазами страницу. – … поэтому странники и знающие люди так смело… Ах, вот, нашёл… Сок козлиного копыта обычно используют как сильное снотворное при бессоннице. Передозировка может привести к смерти. (Мирком испуганно сглотнул). Стебель после засыхания применяют как средство от мух и других насекомых. Растение имеет толстый мохнатый корень и овальные тёмно-зелёные листья (рисунок 1120567). Цветки ярко–жёлтые, плотные, по форме напоминающие копыта козы. При срывании на одну секунду приобретают кроваво–красный оттенок и издают запах гнили. При сборе цветков рекомендуется задержать дыхание на несколько минут (иначе запах этого растения может привести к потере сознания) и после того, как они поменяют цвет, следует отдалиться от растения минимум на метр, поскольку сок, выделяющийся из него также опасен. Через десять минут сок высыхает и к растению снова можно приблизиться.

Если же вам нужен именно сок, завяжите рот и нос плотной ватной повязкой, оденьте рукавицы и наполняйте сосуд, наклонив стебель от себя, а потом закройте сосуд резиновой пробкой и немедленно уходите. В случае попадания сока на повязку или рукавицы, следует немедленно избавиться от них, так как запах растения оказывает мгновенное усыпляющее действие.

Примечание: после сбора цветки становятся совершенно безвредными. О приготовлении зелий и порошков смотрите ниже…

– Да, весёлая история… – Эдвин издал нервный смешок. – Если тут, – он потряс в воздухе списком ингредиентов, – все травки такие «безобидные», ещё не факт что мы после их сбора вообще вернёмся из леса.

– Вот иллюстрация. – Том развернул книгу и продемонстрировал всем рисунок под которым значилось «козлиное копыто».

– Супер. – Проворчал Эдвин, мельком глянув на картинку. – Что там дальше?

– Дальше, дальше… – Том задумчиво перевернул страницу. – Зубчатый лук нам нужен? – Он поднял голову.

– Нет. – Ответил Эдвин, заглянув в список.

– А змеиный зев?

– О, Боже… – Еле слышно простонал Мирком, хватаясь за горло.

– Да, тут он есть. – Сказал Эдвин, не обращая на Миркома никакого внимания. Эльвин и Эмили обменялись обречёнными взглядами. Эльвин села рядом с Томом и тоже склонилась над книгой.

– Так… – Том увидев её, на секунду забыл что делал, – ах, да… змеиный зев… Очень редкое лекарственное растение семейства трубкоцветковых… Произрастает на открытых местах с песчаной почвой. Основное назначение: служит как лекарство от укусов любых видов змей. Имеет очень толстый гладкий стебель жёлто-зелёного окраса с множеством синих или голубых (в зависимости от возраста растения) точек и крапинок. Верхние листья бледные, круглые. Цветёт весной…

– Понятно. – Эдвин снова развернул список и быстро пробежал глазами. Том развернул книгу.

– Посмотрите рисунок.

Все повернули головы и внимательно изучили иллюстрацию на большом, чуть помятом листе.

– Какое интересное растение. – Задумчиво произнесла Эмили, проводя пальцем по странице.

– Да уж, очень. – Вставил Эдвин. – Особенно название у него отменное! Что там дальше?

– Я вот тут нашёл… – Том снова принялся листать энциклопедию. – Фарфоровые розы и ноготки. Про что читать?

– Давай про розы. Ноготки все знают. – Предложила Эмили.

– А розы не все знают? – Усмехнулся Эдвин.

– Про фарфоровые нет. – Эмили обиделась.

– Ну, хорошо, хорошо. – Успокоил её Эдвин. – Давайте про розы, всё равно до конца не успеем… – Он пожал плечами.

– Фарфоровые розы считаются одними из самых красивых цветов на Земле. В древности за их росток можно было выменять мешок гранёных бриллиантов или золотые башмачки ювелирной работы. По сей день носят второе название «Щёчки феи», так как по цвету напоминают румянец фей, которые по преданию обнаружили у себя в саду маленькое золотое зёрнышко. Посадив его, через некоторое время они увидели, что вырос куст, усыпанный белоснежными цветами с розовым отливом… – Том запустил руку в волосы, – … рассадили их по всему свету…Та-ак…Фарфоровая роза – высокое кустовидное растение высотой от 1,5 до 2 метров, безвредное. Почти всегда в цвету…

– Подожди, пожалуйста. – Обратилась к Тому Эльвин, тронув его за руку.

– Да?

– В списке значатся фарфоровые розы с двумя серединками. Посмотри, говорится ли в книге что-нибудь об этом?

– Конечно, дорогая, сейчас. – Промурлыкал он как кот и тот час же принялся искать в тексте ответ на вопрос. – Вот, здесь есть. – Через минуту сказал он, разглаживая рукой нужную страницу. – Слушайте… Люди верят, что можно встретить фарфоровую розу с двумя серединками. Это феномен, невозможный в природе. Однако есть поверье, что найти такой цветок сможет только тот, кто по-настоящему влюблён. Если вы влюблены, просто подойдите к кусту, вспомните того, кого любите, и ищите. Помните: тот, кто любит, всегда находит то, что не могут найти другие.

Том поднял голову.

– Да, уже знаю, кому придётся найти это чудо. – Сказал Эдвин, взглянув на Эльвин. – И догадываюсь, кто этого сделать никогда не сможет…

– Кто же? – Поинтересовалась Эми.

– Да так…

В эту секунду из-за шатров быстрым шагом вышли Мистер Гриф и Лиам с шестью корзинами. Все, кто сидел, поспешно встали.

– Ну что? – Спросил учитель, подходя к Избранным. – Всё выучили?

Команда промолчала. Естественно, за двадцать минут они не могли выучить всё. Лиам поставил корзины на землю. Он был грустный, понурый. Мистер Гриф всё время хмурился и недобро сверкал глазами.

– Ладно, – сказал он, – что знаете, то и будете искать. Больше времени задерживаться у нас нет. – Он устало вздохнул. – Собираются тучи. Через час или два начнётся дождь, может даже гроза.

Избранные разобрали корзины.

– У кого список? – Гриф оглядел учеников. Эдвин поднял руку. – Не потеряй…

Глава 9. ЗА ЧЕРТОЙ

– Последнее напутствие вам от меня перед тем как переступите черту. – Начал Учитель, вставая перед Избранными. – Будьте внимательны, будьте осторожны, будьте незаметны. Лес – это самое таинственное и загадочное место на земле. Особенно старый и особенно в Морвинии. Я разрешаю вам пользоваться силами для защиты лишь в случае нападения. Это касается и перевоплощений, так как принимая облик животного, вы излучаете очень мощную волну энергии. Слуги Тёмного Принца чувствуют её, и чем больше вы её излучаете, тем ближе они к вам. Сейчас для вас главное подружиться с Лесом, а это, я думаю, у всех вас получится. Он любит светлые силы, а вы и есть – свет. Сегодня я иду с вами. В последующие дни у меня не будет на это времени. Верьте в себя и ничего не бойтесь. Идёмте…

В лесу было чудесно, просто волшебно. Ни разу в жизни Эльвин не видела таких красивых старинных деревьев, таких необычных, совершенно незнакомых растений. Повсюду росли разноцветные грибы и ягоды, где-то неподалёку журчала вода. Даже птицы здесь пели совершенно другие песни.

Как только Избранные вошли в лес, всё вокруг мгновенно затихло, как будто кто-то выключил звук.

– Лес прислушивается к вам. – Полушёпотом произнёс Мистер Гриф, поднимая руку вверх и жестом призывая всех к себе. – Вы незнакомцы. Лес никого из вас не знает, ну только Эдвина. Он ходил за брёвнами вместе со мной и уже успел подружиться с лесным духом. Теперь ваша очередь. Оглянитесь, посмотрите на деревья и траву и скажите про себя: «Я пришёл сюда с миром. Я пришёл помочь. Я служитель Света и несу Свет». Дух леса ответит вам.

Наступила тишина. Избранные старательно произносили про себя нужные слова, обращая почтительный, но в тоже время гордый взор на окружающие их деревья, кусты и землю под ногами.

И только Мирком, у которого от волнения кружилась голова, наоборот никак не мог сосредоточиться и даже зажмурился, но всё равно напутал со словами, забыл последнее предложение и очень разнервничался.

– Ну что, готово? – Спросил Гриф через несколько минут. Все закивали. Мирком нервно встряхнул головой и с испугом уставился на Учителя.

– Ждите знака. – Мистер Гриф вздохнул. Избранные застыли в ожидании.

– Извините, сэр, – чуть не плача, позвал Мирком, – я забыл последнее предложение. Не могли бы Вы пов…

– Смотрите! – Вдруг воскликнула Эмили, восхищённо указывая на что-то. – Там радуга!

И правда, всего в нескольких шагах, из пышной листвы могучего, поросшего мхом дерева, прямо к ногам Избранных падала яркая радуга.

– Волшебство просто! – Девушки были в восторге.

– Все видят радугу? – Спросил Учитель. – Это очень важно. Говорите честно.

Раздалось дружное «да».

– Подождите! – Пискнул Мирком. – Я не успел договорить нужные слова. Кажется, я ничего не вижу.

– Ты не видишь радугу? – Забеспокоился Мистер Гриф. – Это очень странно. – Он сдвинул брови, но через секунду задумчиво посмотрел на испуганного юношу. – Не волнуйся. Наверное, для тебя будет послан другой знак. Потерпи немного.

– А что, если лес меня не принял? – У Миркома ещё сильнее закружилась голова. – Неужели я всё-таки…

Он не успел договорить. К удивлению остальных и невероятному потрясению самого Миркома, ему на голову ни с того ни с сего вдруг упала большая золотая шишка. Наступила тишина, но потом все засмеялись.

– Вот тебе и знак, паникёр. – Весело сказал Мистер Гриф, упирая руки в боки. Мирком молча потёр ушибленный затылок.

Лес снова ожил, и снова запели птицы.

– Теперь всё в порядке. – Успокоил Избранных Учитель. – Лес принял вас и можно смело пускаться на поиски.

– А я уже кое-что нашёл. – Лиам опустился на корточки и осторожно приподнял огромный синий лопух. – Зонтичный гриб.

Избранные наклонились чтобы лучше видеть: и правда, там в тенёчке рос ярко-рыжий гриб с маслянистой шляпкой. Лиам достал из кармана нож. На солнце блеснуло остро наточенное лезвие, и непонятно от чего, но Эльвин вдруг стало очень не по себе.

– Ты носишь его с собой? – На лице Мистера Грифа возникла устрашающая гримаса. – Всё время?

Его голос совсем изменился. Лиам с вызовом вскинул голову.

– Да ношу. А разве это преступление? – Спокойно спросил он, хотя ему стоило огромных усилий держать себя в руках.

Увидев, как вытянулось ненавистное лицо Грифа, Лиаму стало гораздо легче. Он наклонился, и под прицелом круглых как монеты глаз Учителя, специально не торопясь срезал гриб.

– Как ты смеешь хамить мне, негодный? – Громыхнул Мистер Гриф, и Эмили испуганно подскочила на месте. – Кто разрешил тебе носить с собой нож?! Ты будешь наказан за это! Наказан!

Лицо Учителя приобретало всё более и более птичьи черты. Эльвин с ужасом заметила, что нос его стал уплотняться и походить на клюв, а на рукавах чёрной мантии проступали длинные перья.

Когда напряжение достигло максимума Эдвин, который всё это время крутился около Лиама, то ли нарочно, то ли нечаянно, со всего маху наступил на толстую сухую ветку, и все вздрогнули от оглушительного хруста.

Мистер Гриф и Лиам еле-еле оторвали друг от друга презрительные взгляды.

– Я ещё поговорю с тобой, Лиам. – Сквозь зубы процедил Учитель. – А пока идёмте за мной, я покажу где вы будете брать воду.

Он повернул вправо, пересёк колючие заросли ежевики и, раздвинув кусты, вышел на плохо освещённую узкую полоску земли, где среди могучих деревьев бежал неглубокий, извилистый ручеёк.

– Серебряный ручей. – Вполголоса произнёс Эдвин. – Не думал, что когда-нибудь увижу его…

– Вот видишь, всякое бывает. – На лице Мистера Грифа возникло что-то наподобие улыбки. – Вот сюда вы будете ходить за водой. Запомните все это место. Ну а теперь, – добавил он, – пойдёмте глубже в лес, поищем то, зачем пришли.

И все дружно пошли за Учителем, забираясь всё дальше и дальше в лес.

– Смотрите, вон ноготки! – Эмили подбежала к маленьким жёлтым цветам.

– У меня есть ноготки. – Через плечо сказал Эдвин, шаря ногой в траве.

– Ну вот… – Расстроилась Эмили. – А я уже обрадовалась, что хоть что-то нашла.

– Не разбегаемся! – Крикнул Мистер Гриф Эльвин, которая скрылась за двумя сросшимися деревьями с красной корой.

– Но, сэр, – Эльвин выглянула из-за дерева, – я кое-что нашла. Здесь растёт сатан. Именно красный, как нам и нужно.

– Ладно, собирай…

Учитель ходил взад-вперёд как надзиратель, заложив руки за спину, и внимательно наблюдал за командой.

– А бессмертник нам нужен? – Спросил Мирком, склоняясь над кустистым растением с мелкими белыми цветочками.

– Да, – ответил Эдвин, – но только корень.

Мирком недовольно опустился на колени и стал нехотя ковырять руками землю.

Том вылез из куста шиповника и тихо направился за красные деревья, где Эльвин собирала сатан.

– Я всё вижу. – Раздался за его спиной строгий голос Учителя, и Том виновато остановился. Эдвин рассмеялся, но поймав на себе взгляд Мистера Грифа, сделал вид, что его пробрал сильный кашель.

– Эми, крошка, помоги-ка Миркому. – Сдерживая смех, обратился он к Эмили, которая до сих пор слонялась без дела.

Бедный Мирком побелел как снег, от волнения руки совсем перестали его слушаться.

– Нет, не надо мне помогать! – Взмолился он, увидев, что Эмили уже направилась в его сторону. – Я сам! Я уже почти закончил!

– Не говори глупостей, приятель. – Махнул рукой Эдвин, пробираясь сквозь заросли репейника. – Вдвоём быстрее. И интересней.

Он довольно улыбнулся. Эмили молча присела рядом с Миркомом, у которого перехватило дыхание. Они оба чувствовали неловкость, потому что сильно нравились друг другу, но стеснение Миркома невозможно было передать словами.

Он весь съёжился, быстро раскопал землю, и даже не дав Эмили ничего сделать, выдернул бессмертник с корнем.

Эмили растерянно подняла на него глаза и безмолвно проследила взглядом как Мирком, смущённый до безумия, встаёт и не глядя засовывает растение в корзину.

Эльвин подошла к красивым кустам ежевики и заметила, что спугнула Миркома, который, сбежав от Эмили, теперь был в полном смятении и с горя ел ягоды.

– Извини. – Сказала Эльвин, заметя с каким испугом он метнулся в сторону. – Я тебя напугала?

– Нет. – Ответил Мирком, стараясь не смотреть на неё. Он хотел отвернуться, но, зацепившись за куст, выронил корзину и его бессмертник упал на траву. – О, Боже…

Мирком покраснел и принялся быстро поднимать бессмертник.

Эльвин подумала, что ей лучше уйти, и уже хотела зайти за куст, как вдруг за её спиной раздался истошный, душераздирающий крик. Мигом обернувшись, она увидела жуткую картину. Мирком лежал на земле и, крича от боли, цеплялся за траву. Его левую ногу крепко обвило какое-то длинное жёлтое лентовидное растение с синими шипами и с силой тащило юношу под куст. А оттуда словно щупальца, выползали всё новые и новые ленты.

Эльвин мигом бросилась на помощь и, подбежав к Миркому, схватила его за руку.

– Держись за меня! – Крикнула она ему. – Хватайся! Я тебя вытяну!

Но это оказалось не так-то просто. Ещё несколько длинных лент выскользнуло из-под куста и впились во вторую ногу юноши, порвав ему штаны и до крови расцарапав кожу. Его затаскивало всё глубже и глубже.

– Нет! – Отчаянно закричала Эльвин, что есть мочи пытаясь вытянуть Миркома. Она кинулась к его ногам и вцепилась в длинные жёлтые ленты, пытаясь порвать их. Синие шипы мгновенно впились в кожу и словно пламенем обожгли руки.

– Том! – Взмолилась Эльвин. – Кто-нибудь, помогите!

Но все и так уже мчались к ним, заслышав вопли Миркома.

Том и Эльвин схватили Миркома за руки, Лиам достал нож и изо всех сил стал рубить по жёлтым щупальцам, которых становилось всё больше и больше.

– Это трималины! – Закричал Лиам. – Нужна вода! Вода, быстрее!

Перед ними неожиданно возник Эдвин и, не сказав ни слова, мигом окатил Миркома ледяной водой из своей корзины.

За следующие несколько секунд произошло что-то непонятное. Трималины уползли под куст, полыхнула яркая вспышка света, Мирком куда-то исчез и Эльвин с Томом, которые изо всех сил тянули его за ноги, отлетели на несколько метров. Эльвин – в колючие кусты ласкумуса, Том – за дерево, в заросли ярко-розовых цветов виллаэлов.

– Где он? Где? – Услышала Эльвин слёзную мольбу Эмили, вылезая из кустов и отцепляя от колючек длинные волосы.

– Успокойся. Он перевоплотился в голубя и улетел. – Пытался угомонить Эмили Эдвин. – Мы его найдём. И не вздумай плакать!

Но Эмили уже плакала и, вытирая слёзы, смотрела в небо, где совсем недавно пропал из виду белоснежный голубь.

– Эльвин! – К Эльвин подбежал взъерошенный Том и обеспокоено осмотрел её с ног до головы. – Дорогая, у тебя царапины на лице. (Эльвин поспешно натянула рукава как можно ниже, чтобы спрятать руки, но Том всё заметил). О, Боже! – Воскликнул он в ужасе, хватая её посиневшие от яда трималинов кисти рук. – Ты вся поранилась! Моя бедная. Тебе очень больно? Пойдём отсюда.

– Ещё не легче! – Бушевал Мистер Гриф. – Зачем он полез туда?! Я же говорил, что надо быть осторожней. Лес опасен!

– Мирком не виноват! – Вступилась за него Эльвин. – Не ругайте его, ему и так досталось…

– Ладно. – Гриф был очень недоволен. – Хватит болтать. Надо искать Миркома. Эдвин, ты можешь сказать где он?

Эдвин медленно огляделся по сторонам.

– Там. – Указал он куда-то вправо. Избранные взволнованно затихли. – Он не может ни идти, ни лететь… Скорее! – Крикнул Эдвин и, ни сказав больше ни слова, побежал на помощь другу.

Остальные не раздумывая кинулись следом. Они бежали недолго. Уже через минуты две или три Эдвин затормозил у огромной, высоченной ели где, практически без сознания, постанывая и держась за голову, лежал бедный Мирком. Все столпились вокруг него. Эдвин присел рядом и жестом попросил остальных держаться в стороне.

– Как ты, дружок? – Спросил он, наклоняясь к белому как полотно Миркому, и заботливо дотрагиваясь до его мокрого от пота лба. Мирком не ответил, только две крупные слезы вытекли из красивых серо-голубых глаз.

Низ его штанов был разодран в клочья. Трималины своими шипами добирались до кожи ног, которая теперь посинела, распухла и покрылась волдырями. Бедный юноша даже не мог пошевелить ногами.

– Дело плохо. – Взволнованно сказал Эдвин, поднимая глаза на Учителя. Эмили всхлипнула и уткнулась в большой носовой платок.

– Нужна крапива. – Лиам присел рядом. – Крапивный отвар очень хорошо помогает.

– Несите его в лагерь. – Приказал Гриф. – Там разберёмся.

– Надо набрать крапивы. – Повторил Лиам.

– У меня есть в шатре. – Сказал Том. – Целый пакет. Я отдам всё, что припас.

– Хорошо, тогда пойдёмте быстрее. – Эдвин наклонился и как пушинку поднял с земли попискивающего Миркома. – Тихо, приятель, – произнёс он мягко, – всё будет хорошо.

Глава 10. ГРОЗА

– Ну как ты? – Эдвин подложил под голову больного друга мягкий валик. Мирком зажмурил сырые от слёз глаза, но ничего не ответил.

Он лежал на траве возле брёвен и тёмные, тяжёлые тучи, свисая с неба, грозно взирали на его страдания. Скоро должна была разразиться настоящая морвинская гроза и природа, притихнув, смиренно ждала бури.

Пять минут назад Избранные переступили черту, и Мистер Гриф объявил, что до начала грозы запрещает заходить в шатры, есть и сидеть без дела. Исключение сделали только для Тома, которому было позволено зайти к себе и взять из запасов сушёную крапиву, что бы приготовить отвар для Миркома. Лиам сломя голову побежал за водой. Эльвин и Эмили сели в стороне. Они придвинули к себе все собранные за сегодня травы, которые должны были тщательно разобрать и разложить сушиться, и принялись за работу.

Трав было немного, но каждая требовала к себе особого обращения.

– Сатан красный, гладкостручковый. – Прочитала Эмили, открыв нужную страницу в энциклопедии, и в сотый раз повернула голову в сторону Миркома. Она имела удивительную способность читать и смотреть на него одновременно. – Так… для особо сложных магических зелий следует выдержать стручок в темноте в течение тридцати минут, затем вынуть семена и хранить их в сухом месте во избежание прорастания…

– Понятно… – Эльвин попыталась вынуть из корзины сатан, но только стиснула зубы от жгучей боли. На кисти её рук было страшно смотреть – синие, распухшие, они всё время чесались и нестерпимо болели. К глазам подступали слёзы, но Эльвин не позволяла себе плакать, так как знала – Миркому в десятки раз хуже.

– Я не могу. – Еле сдерживая слезы, призналась Эльвин, убирая руки от корзины. – Достань ты, пожалуйста…

– Конечно. – Поспешно сказала Эмили, бросая на неё испуганный взгляд. – Тебе же больно. Я сама всё сделаю. Отдыхай.

Из-за шатров появился Том.

– Я принёс всё, что у меня есть. – Он присел рядом с потухшим очагом и высыпал в маленький котелок целую гору сушёной крапивы.

– Сваришь? – Попросил Эдвин.

– Конечно, сварю! – Том был очень взволнован. – Это не долго, только вода нужна.

– Вон, Лиам уже несёт…

И правда, из-за деревьев выбежал Лиам с ведром и, переступив черту, быстрым шагом направился в их сторону. Он налил воды в котёл, Эдвин одним прикосновением руки разжёг потухшие поленья, и Том принялся за дело.

– Кажется, готово. – Сказал он минут через пятнадцать. – Нужны бинты или какая-нибудь материя.

Все переглянулись.

– У меня есть бинты. – Подумав, сказал Эдвин. – Остались после одного очень неприятного случая.

– Я принесу. – Лиам поднялся с земли.

– Подожди. – Остановила его Эми. – Мистер Гриф запретил нам заходить в шатры.

– Где они? – Пропустив мимо ушей её слова, спросил Лиам. Ему было абсолютно наплевать на дурацкие запреты Учителя. Эдвин промолчал.

– Ты слышал меня? – Эмили растерянно подняла на него глаза.

– Где они? – Настаивал Лиам, в ожидании смотря на Эдвина. Тот молчал.

– Я сам принесу. – Вдруг сказал Эдвин. – Ты и так уже наказан.

– Что за глупость?! – Лиам раздраженно дёрнул плечом. – Мне уже нечего терять. Где они?

Эдвин покачал головой.

– В нижнем ящике моей тумбочки, с самого краю…

– Давно бы так…

Лиам ушел и быстро вернулся. Он принёс два рулона пожелтевших марлевых бинтов. Том взял их, оторвал от одного длинный кусок, а остальное положил в котёл.

– Они пропитались, можно брать. – Том попытался достать бинты, но вода была слишком горячей.

– Я сам. – Эдвин подвинулся ближе и совершенно спокойно засунул руку в кипяток. Они с Лиамом принялись обматывать ноги Миркома.

Том же положил оторванный им кусок бинта в отвар, кое-как выловил его и поспешил к Эльвин, которая всё это время молча сидела в стороне.

– Дорогая, дай я помогу тебе. – Он заботливо взял её руки в свои и принялся аккуратно забинтовывать их. Сколько же любви было в его глазах, сколько нежности! Разве могла раньше Эльвин даже подумать что кто-то будет любить её так? Нет, не могла.

– Сокровище моё, жизнь моя! – Том завязал бинт и крепко прижал Эльвин к себе. – Всё будет хорошо. Я с тобой.

По траве послышались ровные шаги. Эдвин устало вздохнул.

– Сейчас начнётся гроза…

И гроза действительно началась. Перед Избранными появился Мистер Гриф.

Сначала он гаркнул на Тома, который обнимал Эльвин (закапал мелкий дождик), затем объявил, что в наказание за неосмотрительность в лесу обед отменяется (полило как из ведра), потом отчитал Лиама за нарушение запретов (небо почернело), и когда Лиам ответил что готов хоть сейчас расстаться с жизнью, небо распорола яркая молния. Эмили взвизгнула.

– Живо все в шатры! – Крикнул Гриф. – Пока не кончится буря, будете учить по книгам травы из списка. Завтра всё проверю. Лиам идёт со мной. Я назначу ему наказание.

И все, мокрые до нитки, стали разбегаться по своим жилищам.

Том отнёс еле живого Миркома к ним в шатёр, Эмили быстро сгребла в кучу все собранные травы, взяла энциклопедию, и они с Эльвин тоже удалились. Эдвин кинул на Лиама сочувственный взгляд и самый последний ушёл к себе. Мистер Гриф повёл Лиама отбывать наказание.

Дождь лил до глубокой ночи, не ослабевая ни на минуту. Кажется небо на кого-то сердилось и с силой выжимало огромные чёрные тучи.

Лиам вернулся только около одиннадцати, промокший насквозь. Он молча прошёл мимо Эдвина, даже не взглянув на него, снял ботинки и прямо в сырой одежде упал на кровать лицом на подушки.

В шатре было слегка прохладно и царил лёгкий загадочный полумрак. Эдвин, который неподвижно стоял в дальнем углу, скрестив на груди руки, долго смотрел на своего друга. Никто не смог бы догадаться о чём он думает, что чувствует. Только глаза его задумчиво блестели и тихонько мерцали.

– Не делай этого больше. – Произнёс он, наконец. – Пожалуйста.

Лиам медленно поднял голову. Его сырая чёлка прилипала ко лбу, в больших серых глазах стояли слёзы.

– Не делать чего? – Хрипло спросил он.

– Не терзай себя. – Ответил Эдвин. – Я знаю, тебе плохо. Но поверь, выливая своё отчаяние на Грифа, ты всё только усложняешь. Так делу не помочь. Не стоит так жестоко наказывать себя за свои чувства… к ней. – Добавил он, помедлив и опуская глаза. – Ты не виноват. Поэтому прости себя и не нарывайся больше на наказания. Ты их не заслужил…

– Но я люблю. – Прошептал Лиам. – А мне нельзя…

Он снова уткнулся в подушку и больше за этот день не проронил ни слова.

Глава 11. ДЖОКЕР

– И льёт и льёт. – Эльвин отошла от окна и, поёжившись, села на кровать. Эмили выглянула из-за энциклопедии.

– Я уже дочитываю. Сейчас тебе передам. – Она устало вздохнула. – Губковидное растение… произрастает на болотах… питается комарами… Ох, нет! На пустой желудок совсем ничего не учится. – Она громко захлопнула книгу. – Читай теперь ты. А то скоро Эдвин, наверное, у нас её заберёт.

Эми облокотилась на спинку кровати. Эльвин подошла и взяла книгу. Её руки уже почти не болели, но всё ещё оставались в бинтах.

– Том о тебе думает. – Ни с того ни с сего сказала Эмили, мечтательно заложив руки за голову.

– Что? – Энциклопедия чуть не выскользнула из рук Эльвин.

– Ну, то есть я думаю, что он о тебе думает. – Поспешно пояснила Эми, испугавшись её реакции. – Вы же помолвлены, и, наверное, всё время думаете друг о друге.

Наступила тишина. Эльвин тихо села на кровать.

Зачем Эмили это сказала? ЗАЧЕМ? Опять в голове Эльвин всё смешалось, опять слилось в непонятную густую массу. Она снова почувствовала, как сжимается сердце, снова испытала угрызения совести. Конечно, безусловно, её преданный Том думает о ней. Всё время. Эльвин это знала. И ей было мучительно осознавать, что ещё никогда она, как бы глубоко ни спускалась себе в душу, не могла найти и возбудить к нему те же чувства, какие испытывал он.

Раньше Эльвин казалось, что та глубокая привязанность, та искренняя симпатия, которые сразу родились в ней как только она увидела Тома, и была настоящая любовь. Но теперь, когда появился Лиам, Эльвин в полной мере ощутила, что творится с человеком, которым завладевает это чувство.

Лиам – вот всё, что занимало её мысли, и бороться с этим было бесполезно.

– Прости, это я просто так, к слову сказала. – Эмили никак не могла понять, почему её подруга так погрустнела.

– Всё нормально. – Успокоила её Эльвин, на душе у которой было просто отвратительно. – Ты права. Я действительно всё время думаю о Томе. – Соврала она, усаживаясь поудобней и раскрывая энциклопедию. – Наверное, и он тоже.

Эмили мечтательно растянулась на кровати.

– Как это прекрасно! – Вздохнула она, накручивая прядь волос на палец и со счастливой улыбкой осматривая лицо Эльвин. – Интересно, а меня кто-нибудь однажды полюбит так же сильно?

– Конечно, полюбит. – Уверила её Эльвин, отыскивая в оглавлении нужное растение. – Я даже не сомневаюсь в этом.

– Правда? – Засветилась Эми, и на её щеках выступил румянец. – Узнать бы, залечились ли ноги у Миркома, узнать бы, о чём он сейчас думает…

Эльвин наконец нашла нужную страницу и принялась вдумчиво читать, пытаясь всё запомнить. Но мысли путались, сбивали с толку, теснились, шумели.

– Эльвин… – Полушёпотом позвала Эмили, набравшись смелости. – Как по-твоему, я ему хоть капельку нравлюсь?

– Да, да, конечно. – Машинально ответила Эльвин, титанически пытаясь больше не думать о Лиаме.

– Ты правда так думаешь? – Оживилась Эми, даже приподнимаясь с кровати.

Эльвин подняла на неё глаза и тут поняла, что уже несколько минут принимает участие в какой-то беседе.

– Что? – Переспросила она, стараясь вспомнить, о чём шла речь.

– Что я ему нравлюсь… – Эмили смутилась.

– Кому?

– Ну… Миркому… Ты вообще меня слушала?

– Извини, если честно, не очень. – Призналась Эльвин. – Так что ты хотела?

– Ладно, проехали. – Пробормотала Эмили, почему-то сильно краснея и теряясь. Ну прямо как Мирком!

Она порылась в ящике тумбы, достала потрепанную колоду карт и принялась строить из них высокую башню. Эльвин снова углубилась в чтение. И, надо сказать, это оказалось настолько увлекательно, что на некоторое время Эльвин совершенно расслабилась и успокоилась.

Каких только растений, оказывается, не было на Земле! Эльвин узнала столько интересного и нового про травы, сколько не смогла узнать за всю свою жизнь.

Например, такой цветок как Принцыгулус рос корнями вверх а листьями в землю. Вьюнок-баюн обвивал человека или животное и своим ароматом усыплял его на века. Цветочки Ральнитки меняли цвет в зависимости от погоды. Пижмарика вырастала по желанию путника, стоило лишь бросить зерно в землю, и служила плотным и мягким покровом для сна. А дерево Лонгмея всегда сбрасывало листья на того, кто проходил мимо.

Так, в полной тишине, занятые каждая своим делом, девушки просидели несколько долгих дождливых часов, пока, наконец, Эльвин не поняла, что у неё жутко болит живот. От голода.

Она вздохнула и, наконец, закрыла старинную книгу. При мягком свете ламп на обложке ярко сверкнула золотая надпись «Энциклопедия обо всём для Избранных».

«– Обо всём? – Подумала Эльвин. – Разве могут эти страницы знать всё?»

– Ну что, ты выучила, то, что задавали? – Спросила Эмили, одним дуновением ломая свой очередной карточный домик.

– Да, и даже чуть побольше. – Кивнула Эльвин, наблюдая как на пол, словно стая птиц, летит целая колода карт.

– Хорошо. Я тоже. – Эмили спрыгнула с кровати и стала не спеша подбирать карты. – Только уже ничего не помню. – Она пожала плечами. – В голове всё перемешалось.

– Уже почти пол двенадцатого. – Эльвин глянула на часы. – Когда же Эдвин или Том придут за энциклопедией? Ведь ночь скоро…

– Не знаю. – Без особого интереса отозвалась Эмили. – Но у меня вдруг появилась прекрасная идея. – Она улыбнулась. – Давай я тебе погадаю.

– А ты умеешь? – Удивилась Эльвин.

– Умею ли я?! – Воскликнула Эмили, всплеснув руками. – Да я самая могучая гадалка всех времён и народов! Иди сюда. – Позвала она и, даже не дождавшись согласия, уселась на кровать и стала тасовать потрёпанную колоду карт.

Эми делала это так загадочно и изящно, что в Эльвин, впервые за долгое время, проснулось лёгкое любопытство. Она подошла и села напротив подруги.

– Обожаю гадать! – С блаженством вздохнула Эми. – Это так здорово! Можно узнать о чём угодно: о прошлом, о будущем… о настоящем. – Она странно улыбнулась, и Эльвин отчего-то стало не по себе. – Запомни: карты никогда не врут. – Добавила она, сделав серьёзное выражение лица, которое ей совсем не шло. – И сейчас мы их спросим о тебе.

– Подожди. – Забеспокоилась Эльвин. – На что ты будешь мне гадать?

– Как на что? – Эмили даже расстроилась. – На твоего любимого, естественно.

Она хитро улыбнулась. Эльвин стало плохо. Конечно, её подруга имела ввиду Тома, но вдруг карты расскажут о совсем другом любимом в сердце Эльвин?

«– Только не это. – Про себя взмолилась Эльвин. – Только не это!»

– Да ты не волнуйся. – Успокоила её Эми, и улыбка постепенно стёрлась с её лица, сменившись загадочной сосредоточенностью. – Они лишь скажут о его чувствах и всё.

Эмили протянула Эльвин толстую колоду карт.

– Вытащи одну. – Попросила она.

Где-то с наружи прогремел гром, и лампа у них над головами мигнула. Гроза всё ещё шла и, кажется, не собиралась кончаться.

Слегка поколебавшись, Эльвин вытянула из середины колоды карту и, медленно перевернув её, сказала:

– Джокер.

– Не может быть! – Не поверив своим глазам, воскликнула Эми.

– Что это означает? – Эльвин услышала как сильно бьётся её сердце.

– Нет, – уже спокойно ответила Эмили, – всё нормально. Но просто такого в моей практике ещё не было. Это очень необычно. Очень. – Она попыталась вглядеться в глаза подруги но Эльвин опустила взгляд.

– Теперь, – продолжила Эмили сладким, певучим голосом, войдя в роль великой гадалки, – посмотри на карту и представь, что ты видишь на ней своего любимого или человека, чувства которого к тебе ты бы хотела узнать. Но лучше того, кого ты любишь, так будет интересней. – Быстро добавила она своим обычным голосом, и тут же снова напустила на себя таинственный вид.

Эльвин приблизила карту к лицу. Маленький джокер в пёстрой одежде с издёвкой смотрел на неё. У него было противное искажённое улыбкой лицо, длинный нос и прищуренные чёрные глазки, которые, казалось, сверлят тебя взглядом.

Эльвин пыталась не смотреть на него, а представить вместо этого маленького уродливого гнома черты лица Тома. Но как она ни старалась увидеть на карте своего жениха, мозг машинально посылал чёткое, ничем не заменимое изображение Лиама. Его серые глаза опять смотрели на неё из-под длинной чёлки.

«– Да… – Подумала Эльвин, мечтательно. – Пусть это будет он. Я загадала».

– Ну что? – Нетерпеливо раздалось рядом.

– Я загадала. – Ответила Эльвин.

– Хорошо. – Обрадовалась Эмили. – Давай мне.

Она потянулась и вырвала из плотно сжатых пальцев подруги потрёпанную карту.

Вырвавшись из сети нежных воспоминаний, Эльвин внезапно опомнилась и подумала, что совершила ошибку. Конечно, ей безумно хотелось узнать, какие чувства испытывает к ней Лиам, но в тоже время она боялась того, что могут показать карты.

– Так-с. – Просвистела Эмили, плавным движением кладя карту на середину кровати. – Теперь посмотрим, что Том… то есть тот, кого ты загадала, – мгновенно поправила себя Эмили, чуть не проболтавшись, – … о тебе думает…

Эльвин едва дышала, сердце её замерло.

Эмили стала быстро размётывать колоду по кровати. Скоро вокруг джокера образовался плотный чёрно-белый круг из карт, и Эмили, сдвинув брови, принялась истолковывать то, что получилось.

– Та-ак, – протянула она, водя пальцем от джокера по кругу. – Семь… восемь… ещё три. Отлично! Он влюблён в тебя. – Радостно заключила Эмили, на секунду отрывая взгляд от карт и улыбаясь Эльвин. – Без всяких сомнений. И, естественно, всё время думает о тебе с момента вашей первой встречи. Ну, как и можно было предположить. – Пожала плечами Эми, явно довольная гаданием. – Хм-м-м… А тут что такое? – Она была в явном замешательстве. – Он … страдает? … Ему хочется уме… Нет. – Эмили немного напугалась. – Может, я что-то напутала. Подожди…

Она принялась снова высчитывать карты по кругу. Рука её слегка дрожала.

– Бубновая восьмёрка, туз крести (это слёзы) и рядом с королём червей целя куча валетов и двоек, причём совершенно различных по магическому числу мастей… – Она озадаченно потёрла лоб.

У Эльвин не было слов. Её сердце куда-то провалилось. Чувства словно гиря повисли на шее.

Невидящим взглядом она уставилась на разложенные карты и ей вдруг показалось, что уродливый джокер растянул толстые губы и злобная ухмылка на его дряблом гномьем лице стала ещё шире. Эльвин вздрогнула, но ничего не сказала. За окном снова ударил гром. Лампа в шатре чуть потускнела. Эльвин стало страшно.

– Ладно. – Сдалась, наконец, Эмили, поняв, что карты упрямо показывают ей то, что она совсем не хочет видеть. – Думаю, что где-то в системе произошла ошибка. Первая часть гадания абсолютно точная, ну а вторая… – Она не знала, какие лучше подобрать слова. – В общем, забудь про неё. – Эмили стала быстро сгребать карты. – Во всяком случае, мы же знаем, что Том наверняка не чувствует… ну, то есть тот, кого ты загадала, не желает себе смерти.

Эльвин молчала. Эмили принялась снова тасовать карты, искоса поглядывая на неё и тоже усиленно над чем-то размышляя.

– Теперь я, наверное, себе погадаю. – Решила она, и уже хотела вытаскивать из колоды карту, как вдруг среди шума дождя и отдалённых раскатов грома послышался чей-то голос.

– Девушки, можно войти?

– Эдвин, ты? Проходи скорее, пока не простудился!

Эдвин вошёл в шатёр.

– Привет. – Сказал он спокойно и даже слегка грустно, отряхивая от дождевых капель свой растянутый свитер. – Извините, что так поздно. Я пришёл за энциклопедией.

Он устало вздохнул. Эльвин подала ему книгу.

– Благодарю. – Кивнул он. – Пора и нам знаний набираться.

– Слушай, Эдвин, – позвала Эми, – хочешь, я тебе погадаю? – Она встала и положила колоду на кровать.

– Извини, но карты меня никогда не привлекали. – Ответил Эдвин, слегка улыбнувшись.

– Как странно. – Эмили нахмурилась. – Ну и зря. Ведь это целый огромный, неизведанный мир! Гадания, предсказания, карточные циклы, картолиграммы, загадки королей, лестницы карточных мастей… Ты хоть знаешь обо всём этом разнообразии?

– Частично.

– Частично! – Эмили хмыкнула. – Ты что, даже после этого не веришь в их силу? В то, что они могут говорить и служить орудием общения?

– Дело не в этом.

– А в чём? – Эмили, как страстная любительница карт и всего, что с ними связано, была очень расстроена. – Если ты сомневаешься в моём мастерстве, то напрасно. Я только что гадала для Эльвин, и всё сошлось.

– Неужели? – Эдвин слегка приподнял брови. Эльвин молчала.

– Да, – продолжала Эмили с жаром, – это было моё специальное, фирменное гадание на любимого. И знаешь, карты сказали, что тот, кого она загадала действительно, по-настоящему её любит. И ведь мы знаем, что это так, правда?

– Да, безусловно. – Без тени улыбки произнёс Эдвин, вспоминая умирающего от тоски и горя Лиама в жёлтом шатре. – Мы это знаем.

Они с Эльвин встретились взглядами. Его глаза выражали сочувствие. Искреннее, неподдельное сочувствие.

– И знаем наверняка, кого она загадала.

– Естественно, знаем. – Спокойно вздохнул Эдвин, снова вспоминая измученного друга.

– И теперь ты хочешь сказать, что карты говорят неправду? – Сокрушалась Эмили, уже успев перевернуть всё с ног на голову. – Ты сейчас станешь говорить, что гадание это пустая трата времени?

– Я ещё раз повторяю: дело не в этом. В карты я верю, но просто их не люблю. И забудем это, ладно?

– Хорошо, но давай я тебе погадаю! – Не унималась Эмили. – На что хочешь. Уверяю, мои карты могут рассказать тебе о том, что ты в себе ещё не знаешь.

– Поверь, я знаю себя. – Ответил Эдвин, спокойно смотря на неё.

– Тогда о прошлом или настоящем.

– Прошлое… – задумчиво протянул Эдвин. – Ты знаешь, что возвращаться туда опасно? И, думаю, совершенно ни к чему. Пусть то, что было, так и останется на своём месте. Оставь в покое прошлое. А настоящее? Что ж, по-моему я и так знаю больше, чем должен.

Эмили с досадой закусила губу.

– Как насчёт того, что бы спросить карты о будущем? Это всегда интересно. Всё равно, каким бы ты там ни был заумным, будущего ты знать не можешь.

– Конечно, не могу! – Согласился Эдвин. – И никто не может. Поэтому давай просто надеяться, что там всё будет хорошо, и закроем эту тему. Я никогда не стремился узнать будущее, тем более что мы создаём его в настоящем. И кроме этого, мои глаза видят чуть дальше других и замечают чуть больше, чем им положено…

– Тебе не кажется, – мрачно поинтересовалась Эмили, – что у тебя развивается мания величия?

Эдвин покачал головой.

– Что ты, я такими болезнями не болею. Это не мания величия, крошка, это мой дар. И жить с ним не всегда просто.

– Всё равно, карты знают о тебе всё! – Ни с того ни с сего выкрикнула Эми. Эльвин повернула к ней голову.

– Спорим, что не всё? – По лицу Эдвина скользнула усмешка.

– Зря ты отказываешься. – Насупилась Эмили, поняв, что Эдвин непоколебим. – Мне гадания всегда помогают разобраться в себе и решить некоторые проблемы.

– Очень грустно. – Пожал плечами Эдвин. – Потому что карты это всего лишь стопка измалёванной бумаги, в сети которой попадают очень многие, а ты – человек, и должна самостоятельно справляться с трудностями на жизненном пути. Ну а теперь, мне, по-моему, пора. Доброй ночи!

Он сунул энциклопедию подмышку и направился к выходу.

– Карты это не стопка бумаги! – Крикнула ему в след Эмили. – Они магическое орудие!

На секунду Эдвин остановился.

– Спокойно, сестрёнка. – Сказал он ровно. – Зачем же так нервничать?

– У карт есть секреты. – Эмили чуть не плакала от досады. – И они делятся ими со мной.

– Что ж, поздравляю. – Эдвин снова двинулся к выходу.

– Ты смеёшься над этим! – Эмили топнула ногой. Эдвин опять остановился. – Смеёшься, потому что боишься их! Ты думаешь, что знаешь всё, а между тем ни один мудрец не скажет, в какой последовательности могу лечь карты в колоде! Это необъяснимо!

Воцарилась тишина.

– Тебе кажется, это загадка? – Эдвин задумчиво провёл указательным пальцем по губам. – Ладно, считай как хочешь. Но, возможно, любую загадку можно разгадать, если хорошо подумать. Или получше посмотреть… – В его глазах блеснула обида. – Возьми свою колоду и посчитай. Шестая карта сверху сейчас валет крести, а двенадцатая снизу червовая шестёрка.

Он подошёл к выходу.

– И джокер у тебя злой…

Снова прогремел гром. Лампа под куполом шатра со скрипом качнулась. Эдвин ушёл.

С минуту стояла полная тишина. Только дождь ещё сильнее забарабанил по крыше.

Эльвин в полном смятении чувств легла на кровать. Эмили плюхнулась на свою.

У Эльвин разрывалось сердце. Неужели Лиам и правда страдает? Неужели… желает себе смерти? Это ужасно. Это невыносимо. И ведь гадали на неё, на чувства Лиама к ней. О, Боже, неужели она сама того не подозревая, причиняет ему столько мучений?

Или Эмили ошиблась? Вдруг карты обманули её? Эльвин положила руку на лоб. Её пробирал жуткий холод, и одновременно кидало в жар.

«– Карты сказали, что Лиам любит меня. – Думала Эльвин с замиранием. – Но любит ли на самом деле? А если да? О, что же будет с нами?»

Внезапно она резко села, сама не зная зачем. За окном полыхнула яркая молния. Взгляд Эльвин медленно обратился на Эмили. Глаза Эми были широко раскрыты.

– Эльвин… – Произнесла она, чуть дыша. – Ведь он отгадал… Отгадал…

Она медленно подняла руку и Эльвин увидела в ней…

– Валет крести и червовая шестёрка. – Прошептала Эми, почти не шевеля губами. – Именно там, где сказал Эдвин… Как такое возможно?

Глава 12. НЕСКОЛЬКО ШАГОВ В ПРОШЛОЕ

Эльвин проснулась на заре. Было ещё совсем темно. Дождь затих, и на смену его бесконечной дроби пришла оглушительная, опустошающая тишина. В шатёр почти не попадал свет, и было невыносимо душно. Казалось, что темнота высосала весь воздух и теперь не даёт дышать.

Потянувшись, Эльвин зажгла лампу. Эмили крепко спала, беспечно раскинув в стороны руки. По улыбке на её лице можно было догадаться – ей снится что-то хорошее.

Эльвин зашла за ширму и, умыв лицо ледяной водой, вдруг заметила в зеркале над рукомойником своё отражение. Почему-то сейчас это вызвало в ней какое-то необыкновенное чувство, такое волнительное, что она невольно удивилась, застыв на месте.

«– Я, это я.» – То ли обречённо, то ли радостно пронеслось у неё в голове.

С минуту она стояла не двигаясь, словно боялась спугнуть ту, что так внимательно смотрела не неё из зеркала, прямо в глаза.

Эльвин подошла ближе и критично осмотрела своё отражение. Голубые глаза, наверное слишком длинный нос, болезненно бледная кожа… И почему Том так восхищается её красотой? Она непонимающе покрутилась перед зеркалом, пытаясь увидеть себя со всех сторон.

«– Может, я и правда симпатичная? – Подумала Эльвин с надеждой. – Не знаю, возможно, и да. Наверное, со стороны лучше видно».

Эльвин вздохнула и, немного поразмыслив, пришла к выводу что, даже если она имеет абсолютно обычную внешность, то в ней есть что-то такое, что привлекает людей, какая-то неизвестная ей сила.

Ещё немного постояв, Эльвин последний раз взглянула на своё отражение. Она слегка улыбнулась – отражение улыбнулось в ответ. Она дружественно кивнула – оно ответило тем же.

– Ничего ты не понимаешь. – Сказала ему Эльвин, покачав головой и наблюдая как отражение делает то же самое. – Если я побегу, и ты побежишь, если я отвернусь – ты то же отвернёшься, буду ли я плакать или смеяться – ты всегда будешь делать то же самое. Но если ты – это я, то почему же тогда ты всегда можешь сделать что угодно, выполнить любое моё действие там, в зеркале, независимо от того, хочешь ты этого или нет. А я, здесь, по другую сторону, не могу сделать этого же в жизни. Я пытаюсь заставить себя не думать … о Лиаме, но ничего, ничего не помогает…

Ей стало грустно. Она оделась и вышла из шатра.

Думаю, что теперь пришло время нам с вами поближе познакомиться с Эльвин и узнать её чуть лучше. Не будем вдаваться в мелкие подробности её совсем ещё короткой жизни, просто попытаемся понять её как она есть.

Начну с того, что никто из Избранных (за исключением только одного) не помнил своих семей, не знал, откуда они, кто их родители и что это такое – иметь свой дом.

От природы наделённые сверхъестественными способностями и необычайной чуткостью, они почти не считали себя людьми и не могли понять до конца кем же они являются на самом деле.

Их жизненный путь был ясным и чётким, но в то же время истоки его терялись в какой-то дымке неизвестности.

Как бы ни старалась Эльвин, она всегда могла вспомнить себя только с того момента, как стала жить в большом каменном доме.

Здесь находилось много детей разных возрастов, от грудных до уже совсем больших. Здесь жили воспитатели, маленькая ободранная собачонка и больше ни одной живой души.

И по сегодняшний день Эльвин не знала, что это был за дом. Дом, под замком которого она росла до десяти лет.

Дом этот стоял посреди глухого непроглядного леса, и от него не шло никаких дорог и тропинок, а деревянный забор служил, кажется, не для того чтобы спасаться от волков, а для того, чтобы дети не могли видеть даже того, что отсюда есть шанс уйти.

В заборе была всего одна калитка. Находилась она, почему-то, на заднем дворе, и на ней всегда висел огромный ржавый замок. Ключ же, по слухам, был спрятан в полу под лестницей, заходить куда было запрещено под страхом ужасного наказания.

Честно говоря, дети, не знавшие ничего кроме стен каменного дома, боялись покидать его и не стремились знать, что происходит вне «их мира». Но к Эльвин это никак не относилось.

Она просила воспитателей рассказать о том кто её родители и откуда она родом, но строгие женщины лишь отмахивались и отвечали одно: «Мы не знаем кто ты. Нам назвали только твоё имя. Больше никаких вопросов».

Но, как известно, всё тайное рано или поздно становится явным, и однажды вечером, возвращаясь из библиотеки, Эльвин услышала разговор двух воспитателей. О ней.

Она узнала, что её принес в этот дом загадочный мужчина в черной одежде и приказал, следить за ней и воспитывать её. Оказывается, воспитатели не хотели брать её к себе, так как детей для воспитания они отбирали с особой тщательностью ещё до их рождения, но мужчина, скрывавший лицо, навел на них такой ужас, что они не смогли ему перечить.

После этого случая Эльвин полностью погрузилась в себя, пытаясь понять, кто же она на самом деле есть и, к своему удивлению, открыла в себе одну поразительную сторону. Вторую сущность.

Как мы знаем – все Избранные от рождения наделены уникальной способностью принимать облик какого-то животного. И когда Эльвин открыла для себя этот волшебный дар, её жизнь совершенно переменилась. И переменилась в лучную сторону. За месяц до своего десятилетия она вдруг, сама не зная как, научилась перевоплощаться в белку. Маленькое шустрое существо с пушистым хвостом, на которое она совсем не походила в своём человеческом обличии.

По вечерам и ночью, когда все ложились спать и везде выключали свет, Эльвин обращалась белкой, пролезала сквозь решётку раскрытого окна, прыгала на ветку ближайшего дерева и убегала в лес.

И там она была счастлива. Там она была свободна.

И вот, в ночь, когда ей должно было исполниться десять лет, произошло, наверное, самое важное событие в жизни Эльвин – она узнала, что она Избранная.

Эльвин гуляла по лесу, когда с неба, громко хлопая крыльями, спустился огромный чёрный грифон. Он сел на землю перед ней и обратился высоким мужчиной с большими жёлтыми глазами.

Какой-то новый огонёк загорелся в сердце Эльвин.

«Он такой же, как я! – Почувствовала девочка. – Я не одна!»

– Меня зовут Мистер Паверус Грэндмэн Гриф. Я один из тех, кто хранит и защищает Свет на нашей Земле, и именно мне выпала судьба быть твоим Учителем, как и ещё нескольким таким же, как ты. Вы все – мои воспитанники, и моя задача – помочь вам стать теми, кем вам приказала стать судьба.

Я знаю, что ты уже давно поняла, что ты не такая как все, и это неудивительно. Ты – Избранная.

– Значит… вот кто я есть.

Да, теперь она знала…

– Тебя ждёт новая жизнь, Эльвин Светлая. – Бархатным голосом объявил Мистер Гриф. – Ты прошла испытание в каменном доме, но всё это позади. Обещаю, ты больше никогда, никогда туда не вернёшься. Я пришёл за тобой. Идём.

Мистер Гриф поселил Эльвин в Зачарованном Доме, огромном людном месте. Тот, кто бывал там, знает, что до конца понять что это и где это находится – невозможно. Как невозможно даже предположить, откуда этот дом появился.

Дом с тысячами зеркал, с миллионами дверей, с длинными как змеи лестницами и вечно бродящими по залам людьми.

Если вам надо выйти – выход за дверью. Если войти – откройте любую дверь, и вход там. Вас никто не держит. Да и зачем? Всё равно от сюда нет выхода!

Каждая новая дверь ведёт к следующей, другая ещё к одной. Вы можете вечно входить и выходить в двери, открывая и зарывая для себя новые и новые комнаты, но никогда не найдёте выхода отсюда. Если, конечно, вы не знаете, что выходить можно не только привычным способом…

Эльвин стала жить в небольшой, но очень уютной комнате без окон, куда её привёл Мистер Гриф.

– Это лучшее место для тебя сейчас. – Сказал он. – Здесь есть те, с кем ты обязательно найдёшь общий язык, и людей здесь ходит очень много, так что тебе не будет одиноко.

И действительно, прошёл всего лишь год с тех пор как Эльвин впервые появилась в Зачарованном Доме и у неё появилось много новых знаний и один настоящий друг.

Им стал маленький шустрый старичок по имени Мистер Глюмус, в магазин которого она однажды забрела. Он сразу по кольцу признал в ней Избранную. Эльвин стало радостно жить. Она могла целыми днями сидеть в магазине Мистера Глюмуса, который всегда был безумно рад её видеть, и всё время угощал её разноцветным мармеладом; могла слушать его рассказы, смотреть как он чинит или изобретает всякие магические предметы, помогать смахивать пыль или играть с ним в шахматы. А могла гулять по залу, по лестницам, заглядывать в зеркала.

Мистер Гриф показал ей тайный проход через зеркало, который охраняла золотая птица. Научил Эльвин как добираться до его дома, и каждую среду и субботу она должна была приезжать к нему. И он подолгу разговаривал с ней, учил как справляться с её силами, давал на прочтение книги.

Спустя некоторое время Эльвин повесила на колонне в зале крошечное объявление о работе и в тот же день нашёлся человек, который предложил ей занятие по душе.

Этим человеком оказался мужчина с мышиным лицом, самый знаменитый фокусник в Зачарованном Доме, Мистер Флови Маус.

– Привет, Эльвин! – Радостно улыбнулся он одним ртом. – У меня есть к тебе дело…

Услуга, о которой попросил Мистер Маус так обрадовала Эльвин, что она не раздумывая согласилась. Ей надо было всего лишь несколько часов в день присматривать за кроликами и голубями, которых использовали для фокусов, и за это Мистер Маус платил очень неплохое жалование.

Эльвин с радостью кормила зверей и птиц, просовывая через прутья заранее приготовленные лакомства, а иногда доставала из клетки какого-нибудь гладкого кролика и играла с ним. Обычно она прятала по всей комнате кусочки моркови и кролик, смешно шевеля ушами, бегал и искал их, тихонько бряцая золотым медальоном.

Вскоре Эльвин познакомилась с сыном фокусника, высоким и скрытным мальчиком Мэтью. Он был на несколько лет старше её и очень любил упрямиться. Не согласиться и поспорить о чём-то хотя бы раз в день было его жизненной необходимостью. Даже если дело касалось совершенно очевидных вещей, он мог выискать что-то такое, что с его точки зрения было не верным и своими спорами поставить всё вокруг на уши.

Не смотря на то, что они были полными противоположностями, они с Эльвин сразу поладили. Их дружба была очень необычной, если даже не сказать странной. Два скрытных, задумчивых, замкнутых в себе ребёнка, которые больше думали, чем говорили, не могли дружить как другие дети.

Они виделись очень мало и очень мало общались. Несколько раз в неделю, когда Мистер Маус приносил кроликов и голубей Эльвин в комнату, с ним приходил и Мэтью. Он мог долго молча стоять у двери, уставившись в стену. А потом, неожиданно громко задавал самый фантастический вопрос и сам, принявшись придумывать ответ на него, постепенно менялся в лице и тут, как бы впервые замечал Эльвин.

От природы он был одиночкой, всегда сторонился людей и Эльвин, поняв это, поначалу никогда не старалась навязать ему своё общество. Но скоро заметила, что Мэтью сам, как-то по своему, тянется к ней.

У Мэтью был магический дар. Очень сильный, что-то типа гипноза, Эльвин не знала точно. Он мог тихо, протяжно произнося слова, успокоить напуганных животных и людей, или мог, упрямясь, излучать такие мощные волны энергии, что у обычных людей кружилась голова и они на несколько минут впадали в беспамятство. Это передалось от отца. Эльвин не боялась таких сил, она легко могла противостоять им, хотя и не говорила Мэтью, кем она является. Он и так чувствовал, что она тоже «из другого мира».

Со временем они стали видеться ещё реже, а потом и вовсе почти не встречались.

С тех пор как Эльвин исполнилось четырнадцать, Мистер Гриф стал брать её с собой в короткие и длинные походы, для выполнения некоторых миссий и заданий. Я не буду рассказывать вам об этих крошечных путешествиях, потому что для нашей истории они не играют особой роли. Поэтому, продолжим с того времени, как Эльвин стала совсем взрослой, с её восемнадцатилетия. Надо сказать, это было одно из самых трудных времён в жизни Эльвин. Сложно сказать, почему, так как тогда, кажется, не происходило никаких грандиозных событий. Походы и задания закончились, она снова жила в Зачарованном Доме. Одна. И, может быть, именно это обстоятельство так сильно давило на неё, заставляло чувствовать себя несчастной и одинокой.

Мистер Гриф запретил ей заводить каких бы то ни было животных или знакомиться с новыми людьми, объяснив это тем, что привязываться к кому-то для Избранной недопустимо, расставание будет слишком болезненным.

Эльвин не хватало общения или хотя бы присутствия какой-то живой души рядом с собой. По залам Зачарованного Дома гуляли тысячи людей. Но даже находясь среди них, Эльвин не покидало удушающее чувство одиночества. Все люди здесь были странными, ненастоящими. Они, казалось, состояли лишь из одних сплошных разноцветных теней, эмоций и голосов и не жили, а существовали только для того, чтобы проходя мимо, посмотреться в зеркало или подняться вверх по лестнице в следующий зал и пройтись там по магазинам.

Эльвин виделась с Мэтью всего пару раз за год в какой-то спешке, но сразу заметила в его внешности и поведении некоторые изменения. Они снова общались, и, кажется, были рады встрече, но теперь между ними пробегал странный холодок и они не всегда понимали друг друга.

Через некоторое время после того, как Эльвин исполнилось восемнадцать, случилось одно неожиданное событие – Мистер Гриф пригласил её на осенние каникулы в свой дом.

Она получила маленькую аккуратно нацарапанную записку с почтовым голубем и сразу отправилась к нему.

Эльвин добралась только к вечеру и застала Учителя в непоколебимо хорошем настроении. Он очень тепло приветствовал её и сразу показал ей её комнату.

Почему-то в ту ночь Эльвин спала необъяснимо плохо и наутро встала очень рано. Она хотела спуститься в сад, но не смогла найти лестницы, которая иногда по каким-то причинам пропадала из виду.

Так получилось, что в то время в доме Мистера Грифа гостил Том. И, зайдя в огромный зал, где впоследствии встретятся все Избранные, она впервые увидела его. Их встреча была так неожиданна, что Эльвин, от переполнявших её чувств от того, что она, наконец, встретила ещё одного Избранного, совсем растерялась. А Том, увидев её, с первого мгновенья был покорён навечно.

Эльвин отлично помнила, как она, дрожа от волнения, протянула ему руку, а он, вместо рукопожатия, поднёс её к своим губам и, поцеловав, восхищённо произнёс:

– Вы прекрасны.

Это были первые слова, которые Эльвин когда-либо услышала от Тома, и чувства, вызванные ими, сложно было объяснить даже ей.

Она не нашлась что сказать и, замерев, опустила глаза.

Мистер Гриф недовольно нахмурился.

– Пожми ей руку, а не целуй. – Приказал он своему ученику строгим голосом.

Том пожал Эльвин руку, и их камни на перстнях ярко вспыхнули, как вспыхнули и глаза Мистера Грифа, странным жёлтым светом, но через секунду снова погасли.

Любовь Тома была видна всё сильнее и ярче с каждым мгновеньем, с каждой секундой, с каждым часом. Такая безумная, такая чистая, такая горячая и нежная, она переполняла всё его существо и, кажется, могла объять весь мир своим волшебным, сказочным сиянием.

Они с Эльвин провели вместе в доме Учителя шесть чудесных дней, находясь практически всё время вместе. Каждое утро, выходя из своей комнаты, Эльвин находила в коридоре Тома, который, промучившись от тоски целую ночь, уже метался там в жгучем желании снова увидеть её. После завтрака они обычно выходили в сад и, прогуливаясь, долго беседовали на разные темы.

Эльвин сильно привязалась к нему. Даже больше. Ей казалось, она влюбилась в него, причём серьёзно и по-настоящему. Что-то большее, чем просто дружба поселилось в ней, и что-то гораздо сильнее, чем чувство обычной симпатии испытывала Эльвин, всякий раз когда думала о Томе. И ей было немножко не по себе от того, что она так сильно сдружилась с ним, ведь Мистер Гриф когда-то строго запретил ей привязываться к кому бы то ни было. И очень часто, находясь со своим новым другом, ей казалось, что кто-то невидимый пристально наблюдает за ними.

Том был высокий, широкоплечий, стройный, невероятно красивый. У него были пушистые, прямые волосы мягкого, сливочного цвета, острый нос, огромные карие глаза и угольно чёрные брови.

Его доброта и заботливость удивляли. Он хотел помогать, оберегать, радовать, совершенно безвозмездно, просто так. Он не умел ни сердиться, ни злиться, ни ругаться, никогда не повышал голос, который от природы у него был на редкость мягкий и приятный. Том был идеален. Просто идеален. И Эльвин сразу поняла это.

На седьмой день их знакомства Том, совершенно измученный своей безумной любовью, прямо на прогулке посреди сада встал перед Эльвин на колени и, прижав её руки к груди, признался в своих чувствах.

– Эльвин, дорогая! – Начал он, чуть дыша, с благоговением смотря на её совершенно смущённое лицо. – Я больше не в силах скрывать от тебя мои чувства. Они сильнее меня, они меня поглотили. Ты стала смыслом моей жизни… Я люблю тебя. – Наконец выдохнул он, и у Эльвин от этих слов закружилась голова. – Я люблю тебя. – Повторил он полушёпотом, целуя её руки и прижимая их к лицу. – Люблю тебя и только тебя. Люблю так сильно, что готов на всё. Поэтому прошу, умоляю – будь моей женой.

У Эльвин в сознании всё поплыло. На секунду она совсем потеряла дар речи. Какие важные слова, самые главные слова для каждой девушки. Что же ответить на них? Что?

– Жизнь моя, ты согласна? – Умоляюще спросил Том, пытаясь встретить её всё время ускользающий взгляд.

– Том… – Почти беззвучно прошептала Эльвин, не находя слов. Она хотела высвободить свои руки из его рук, но он не пустил.

– Дорогая, – нежно позвал Том, – милая, я знаю, что, возможно, я слишком спешу, но поверь, за эти семь дней я полюбил тебя настолько, что готов прожить с тобой всю оставшуюся жизнь, отдавая тебе всё что у меня есть, деля с тобой всё. Эльвин, пойми, я ни к чему не принуждаю тебя. Если ты совсем ничего не чувствуешь ко мне (при этих словах его сердце чуть не разорвалось от боли) я всё пойму, и, оставив тебя, просто уйду к себе, где немедленно умру от горя. Но если ты тоже любишь меня, если ты хочешь связать наши судьбы, клянусь, я сделаю всё, выполню всё что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой.

Настала бархатная, волнительная тишина. Том прижал её руки к своей груди.

– Ты слышишь, как бьётся моё сердце? – Спросил он тихо. – Оно твоё… Реши его судьбу. Оно в твоих руках.

Быстро летели секунды. Эльвин, совершенно взволнованная и сбитая столку, чуть живая стояла напротив Тома. Её мысли путались, сердце прыгало в разные стороны.

«– Люблю или не люблю? – Думала она про себя. – Но как я могу ответить, если совсем не знаю, что это на самом деле? Ведь я ещё никого и никогда не любила по-настоящему. С другой стороны, Том такой хороший. Я испытываю к нему только искренние чувства, мне знакомы все его мысли, я люблю его чистые глаза, его голос, его доброту, мне всегда хорошо когда он рядом. Наверное, это и есть настоящая любовь… И я нашла её.»

Сердце Эльвин радостно взлетело. Она улыбнулась.

– Я… я согласна. – Запинаясь, выговорила она, наконец. Том не верил своему счастью. Он медленно поднялся на ноги и нежно взял её за плечи.

– Ты согласна быть моей всегда? Пока не покинешь этот мир?

– Согласна.

– Ты обещаешь всю жизнь любить только меня и никогда не бросать?

– Обещаю.

– Эльвин, ты любишь меня? – Спросил он, наклоняясь к ней. От счастья у него кружилась голова.

– Да. – Ответила она тихо, и что-то больно кольнуло у неё в груди. – Я… я люблю тебя…

О, бедная! Бедная Эльвин! Тогда она даже и не подозревала на какие сердечные страдания обрекла себя этими обещаниями. Не знала, что слова связали их с Томом стальными, неразрывными нитями, и теперь она обречена быть рядом с человеком, которого на самом деле никогда по-настоящему не любила. Это была глубокая привязанность, доверие, симпатия, в какой-то степени даже жалость, сильнейшая дружеская любовь, но совсем не та любовь, которая завладевает человеком всего раз в жизни и живёт в нём вечно.

В тот же час Том и Эльвин пошли к Мистеру Грифу, чтобы попросить у него разрешения быть вместе.

Учитель долго смотрел на них, широко раскрыв свои и без того огромные глаза, много раз странно поглядывал на Тома, кидал на Эльвин раздражённые взгляды, но потом сказал:

– Я не хотел. Я очень не хотел этого. Сам здравый смысл шептал мне на ухо, чтобы я не допускал подобного поворота вашей дружбы. Но как это было возможно?! Я не умею думать вашими мыслями, я не могу управлять вашими чувствами. А они, как я вижу, взяли верх над разумом! Ведь вам нельзя связывать себя с кем бы то ни было. Вы Избранные! Вы должны быть обручены только с одиночеством, долгом и Светом, но не человеком! Сию же секунду каждый идёт в свою комнату и собирает вещи. Каникулы закончились. Вы должны как можно скорее расстаться и не встречаться пока я снова не позову вас к себе. Вот моё слово!

Его голос повысился настолько, что две последние нотки заскрипели и разлетелись по залу.

Том, поняв, что ответ «нет», от бессилия и беспомощности чуть не потерял рассудок. Он упал на колени перед Учителем и, захлёбываясь в слезах, стал умолять только об одном: не разлучать его с Эльвин.

– Я умру без неё! Я не выдержу и секунды! Моё сердце перестанет биться, я не смогу дышать. Эльвин – мой воздух, мой свет, моя радость, моя жизнь. Я люблю её! Я люблю как никогда ещё не любил! Умоляю, умоляю Вас, не отнимайте её, не надо! Сжальтесь! Я сделаю всё что угодно! Прошу!

Эльвин безмолвно стояла в стороне и, сжимая складку платья, смотрела на Тома. Боже! Какие жгучие, какие горячие слёзы! Они могут растопить и все ледники планеты, любое холодное сердце. Он тонет в них. В них тонет Мистер Гриф. Тени, передвигаясь по потолку, кряхтя, ползут прочь. Решается судьба уникального человека.

Сердце Эльвин стало тяжёлым–тяжёлым и, качнувшись, заболело. Как же он любит! Боже! Как он любит!

Лицо Учителя болезненно скривилось, левая бровь заметно дёргалась. Кажется, внутри у него боролись друг с другом какие-то могучие мысли, а чувства обжигали. Или ему было больно от слёз бедного влюблённого?

– Встань, Том. – Приказал он строго, не смотря на своего ученика и резко вырывая из его рук подол своей мантии.

Том затих. Его слёзы с глухим стуком падали на начищенный до блеска кафельный пол. Он опустил голову, но не двинулся с места.

– Я сказал, встань! – Гаркнул Гриф, сделав над собой усилие и взглянув на него. – Сейчас же!

Том, обессиленный от горя, еле-еле поднялся на ноги. Он не смел поднять глаз, в которых всё расплывалось от слёз.

– Я люблю её… – Снова прошептал он. – Умоляю Вас…

– Замолчи. – Оборвал его Гриф, раздражённо тряхнув длинным рукавом. – Ни слова больше. Стой здесь. Эльвин, идём со мной.

И, прежде чем Эльвин смогла опомниться, он уже схватил её за руку и с силой потащил в другую комнату.

Стена открыла им проход и, когда они зашли, снова сомкнулась. Воцарилась тишина. У Эльвин бешено прыгало сердце. Учитель напряжённо вздохнул и, после долгой паузы, глухо промолвил:

– Вот и настал тот час. Час, который не мог не наступить. Его время пришло. – Гриф повернул голову к Эльвин. – Любовь – это самая страшная сила, моя девочка. Страшная. Самая Великая. Встретив её, человек уже навсегда связан по рукам и ногам. Он сплетён с другим человеком. Это бремя для Избранных, которые, ради долга должны оставаться одинокими как звёзды на небе, всю жизнь несущие свой свет. Полюбив однажды, Избранный уже не сможет мириться со своей судьбой. Больше всего на свете я не хотел, чтобы с вами случилось подобное, поэтому пытался заглушить в вас чувство любви. – Он снова вздохнул. – Но, наверное, это не возможно. Особенно если любви в человеке так много, что другие чувства ею просто задавлены… – Несколько минут Гриф просто молча качал головой. – Бедный, бедный мальчик! – Наконец промолвил он. – О, Высшие силы Света! Ведь мне было строго наказано не позволять этому случиться! Не разрешать Избранным обручаться, быть холодным и непоколебимым к вашим просьбам если они противоречат правилам. И, видит Бог, я исполнил бы всё в точности, остался хладнокровным к любой слёзной мольбе. Но только не к мольбе… Тома. – Он отвернулся и склонил голову, так что его лицо совсем накрыла плотная серая тень от стены. – Остаться равнодушным и заставить его страдать… нет… пусть меня лучше отправят во Тьму за слабость, но этого я сделать не могу. Иначе моё сердце окончательно превратится в камень. А я этого не хочу.

Мистер Гриф не двигался, только голова его медленно повернулась в сторону Эльвин, а глаза нашли её потерянный взгляд.

– Том полюбил тебя. – Сказал он ровно, но слова при этом тоне, словно люди, медленно спускались по лестнице. Вся та любовь, из которой он состоит, теперь обращена к тебе, и с этим уже ничего не поделать… Так будет всегда… Том полюбил… – Снова повторил Гриф, поднимая гибкую как струна бровь. – А, значит, это навечно.

Он вздохнул, искоса кинул на Эльвин какой-то брезгливый взгляд и, заложив руки за спину, прошёлся по комнате.

– Я не знаю, что ты чувствуешь к Тому. – Протянул он. – Жалость ли, любовь или просто считаешь его другом. Это неважно… Раз сердце Тома теперь принадлежит тебе (он снова критично осмотрел Эльвин) – ты будешь с ним.

Эльвин почувствовала, как мертвенный холод стены сковал её спину, медленно потёк к желудку, потом окутал собой все внутренности и стал тихо подбираться к замеревшему сердцу.

«– Это приказ? – С отвращением подумала Эльвин, опуская глаза. – Это был приказ?»

Неожиданно Гриф выпрямился, голова его горделиво приподнялась.

– Хочу рассказать тебе кое-что о Томе. – Промолвил он решительно. – Как его избранница, ты должна это знать. (Эльвин с волнением ждала) Создавая Тома, природа была необыкновенно добра и щедра на хорошее. В его сердце, в его чистую душу вложено столько светлого, столько добродушия, чуткости, романтики, заботы, сколько нет больше ни в одном человеке на Земле. Но над всеми этими качествами, конечно, преобладает любовь. Она владеет всем им, каждой клеткой его тела. Можно даже сказать, что он весь состоит из неё, что он ей подчинён, и это не будет преувеличением… Конечно, природа должна и просто обязана была по своим законам вложить в создаваемого ей человека и злость, и зависть, и раздражение. И она сдала это. Разумеется сделала… Но добавила их в таком ничтожно малом количестве, что любовь их просто задавила. Да, они присутствуют в нём, безусловно, но эти дурные чувства словно маленькие камушки лежат на дне его сердца, никем не замеченные, никогда не используемые. Думаю, Том даже не чувствует их. Эти камешки никогда не смогут взять верх над безграничным океаном любви. Однозначно не смогут. Но их существование, я полагаю, позволяет Тому догадываться о том, что такое злиться или мстить, хотя он и не может этого делать. – Мистер Гриф вздохнул. – Вот такой Том на самом деле. – Он пристально посмотрел на Эльвин. – Теперь вся его любовь стала любовью к тебе, и ясно, что без тебя он просто погибнет. Будь внимательна. Любое грубое слово к нему будет воспринято нестерпимо болезненно. – Учитель слегка нахмурился. – Говори ему что любишь, даже если это не так… Пожалей его… Пойдём.

В стене появилась и выступила высокая дверь. Открыв её, Гриф вытолкнул наружу Эльвин и не спеша вышел сам.

Первое, что увидела девушка совершенно опустошённая рассказом, был почерневший золотой подсвечник с узкими свечами. Свечи были потушены, но почему-то сейчас горели.

Том стоял на том же самом месте, где ему и велели остаться. Слёзы всё ещё текли из огромных карих глаз, но уже не падали на пол, а словно хрусталики застывали на щеках.

Гриф потянул Эльвин за руку, и они направились прямо к нему.

Том заметил их и уже был готов кинуться к ним на встречу, но голос Мистера Грифа опередил его:

– Я не позволял тебе сходить с этого места, Том. Угомонись.

Том еле-еле нашёл в себе сил чтобы остаться. Гриф медленно подвёл к нему Эльвин.

– Может быть, это проявление слабости и совсем не верно, – начал Гриф, задумчиво глядя в лицо Ученика, – но, … я передумал.

– Вы… пере… – Пролепетал Том, от счастья даже не сразу поняв всех его слов.

– Не перебивай, когда я говорю. – Грозно, но в то же время мягко, напомнил ему Учитель. – Да, я передумал. Раз уж ты так серьёзно влюблён и твоя избранница отвечает тебе взаимностью … (Эльвин с волнением кивнула), я позволяю вам быть вместе. Я согласен на ваши отношения. – Добавил он, чуть поколебавшись. – И пусть Владыки Света благословят вас.

Он взял руку Тома и, со спокойным, важным видом, вложил в неё руку Эльвин.

– Я соединяю вас. – Сказал Гриф, наконец, и почти незаметно улыбнулся.

Эти слова ещё долго звучали в ушах Эльвин.

Да, Учитель позволил им быть вместе, но такое мизерное количество времени, что они практически не имели возможности ни пообщаться, ни погулять, ни побыть наедине. Как и обещал, Гриф резко сократил продолжительность каникул и, не раздумывая, отправил Эльвин обратно в Зачарованный Дом. Причём разрешил бедному Тому приезжать туда не больше чем на три часа днём, через день.

Свадьбу отложили на год, чтобы, по словам Мистера Грифа, Эльвин немного подросла. И до этого времени строго–настрого запретил им иметь какие-либо близкие отношения, которые, по его мнению, могли бы иметь совершенно нежелательные последствия.

У Эльвин началась совсем новая жизнь. Она больше не чувствовала себя одинокой. Она была счастлива. Что бы ни случилось, какие бы мысли и голоса ни посещали её голову, она всегда знала, что теперь у неё есть Том. Её преданный жених, который любит её. И это было прекрасно. Просто волшебно.

Том был первым парнем, которого она поцеловала, первым, кто сказал, что она красива, первым, кто занял такое важное место в её сердце.

Эльвин любила его, любила насколько могла, но всё же, временами ясно понимала, что не может вызвать в себе такие чувства, какие испытывает Том, и в такие моменты ей становилось страшно.

Том же не мог жить без неё. Он буквально тихонько умирал в жестокой разлуке. Его сердце постепенно замедляло своё биение, он не мог нормально спать, иногда начинал задыхаться, терял силы. Дни для него не шли, а стояли на месте, как каменные стены, разделяющие те короткие часы, когда он мог держать в своих объятьях Эльвин. Можно даже сказать, что он жил всего три часа в сутки, да и то не каждый день.

Но, как бы Том ни мучился, он не решался просить Мистера Грифа прибавить к свиданиям хотя бы ещё один час, так как боялся, что Учитель рассердится и окончательно разлучит его с любимой.

Так продолжалось ровно семь месяцев и двадцать два дня. Потом Эльвин неожиданно получила короткое послание от Мистера Грифа, где говорилась, что на следующий день ровно в восемь вечера она должна быть в главном зале его дома. Зачем и почему так срочно не сообщалось, но по нескольким восклицательным знакам в конце письма Эльвин поняла, что дело серьёзно.

На следующий день, до отъезда, Эльвин как и собиралась, пошла на ежегодное магическое представление фокусника Мистера Мауса. Она очень любила эти представления и за несколько дней даже пригласила с собой Тома, подумав, что ему будет интересно поотгадывать секреты фокусов вместе с ней.

Конечно, Том с неописуемым энтузиазмом принял её предложение. Тем более, что в этот день у них не было свидания и это была ещё одна сказочная возможность хотя бы на час оказаться рядом с Эльвин.

Проблема была только в Учителе, который, после бесконечно долгих уговоров Тома, всё же сдался. Но позволил Тому пойти только при условии, что он сядет отдельно от Эльвин на другом ряду, что они не будут разговаривать и Том уйдёт сразу, как истекут полчаса.

Конечно, всё это было глупо.

Эльвин пришлось пойти на представление одной, в растрёпанных чувствах. Она даже не знала, сумел ли Том добиться от Мистера Грифа разрешения, и вообще придёт ли он. Но уже под конец шоу, Эльвин всё же заметила неподалёку красивого белого кота, и настроение её резко взлетело вверх. Да. Они победили.

Ну а что было потом нам уже известно. Она поехала в дом к Учителю, познакомилась с остальными Избранными, отправилась в Морвинию и в данный момент направлялась к брёвнам, что бы разжечь вчерашний костер.

Глава 13. ОЧАГ В ТУМАНЕ

Легко ступая по мягкой сырой траве, Эльвин быстро обогнула шатры и дошла до брёвен. Ей было очень холодно и она надеялась разжечь вчерашний костёр чтобы согреть воды и попить чаю. Но это оказалось достаточно затруднительно. Все поленья и хворост были абсолютно сырые, и зажечь их не представлялось ни малейшей возможности.

Обречённо вздохнув, Эльвин присела на ближайшее скользкое бревно. Сил у неё совсем не было.

Где-то в тугом сплетении веток деревьев звонко запищали голодные птенцы, в чаще затянул свою песню какой-то дикий неведомый зверь. Солнце, недавно появившееся на небе, теперь снова исчезло, провалившись в дыру между плотно вставшими вверху облаками. Небо было совсем белое, однотонное, точно чистый лист бумаги. Оно навивало тоску и заставляло мысли ходить по кругу.

Эльвин поплотней укуталась в мантию и, закрыв глаза, прилегла на бревно, уткнувшись носом в его замшелую кору.

Всё в сознании путалось, звуки и шорохи леса постепенно отдалились, слились, а потом и совсем пропали. На несколько минут Эльвин задремала, но внезапно дёрнувшись во сне, легко соскользнула с бревна и упала на землю.

И усталость, и голод, и холод мгновенно почувствовались снова.

– Помощь не требуется? – Раздался откуда-то сверху весёлый голос.

Эльвин подняла голову и увидела прямо перед собой высокую, окутанную туманом фигуру Эдвина. На нём опять был его растянутый разноцветный свитер, какие-то безвкусные брюки и очки с огромными зелёными стёклами, через которые его быстрые глаза смотрелись ещё выразительнее и умнее. Чёлка как всегда стояла торчком и смотрела в разные стороны. Он слегка ухмылялся и как всегда был очень доволен собой.

Эльвин, всё ещё сидящая на земле, обдумала его слова.

– А ты мне снишься, или это происходит на самом деле? – Спросила она недоверчиво. Эдвин рассмеялся.

– Ну, как тебе сказать… – Улыбаясь, произнёс он. – Учитывая некоторые обстоятельства, (его взгляд быстро скользнул по её фигурке) я бы вполне мог настаивать на том, что нахожусь во сне. Но, если бы это было так, мы оказались бы с тобой совсем не здесь. (Эльвин прищурилась) Поэтому эта промозглость явно указывает нам на реальность. – Он помог ей встать с земли. – Так что, как это ни прискорбно, но сейчас всё на самом деле.

Эдвин поправил съезжающие на нос очки.

– Так тебе чем-нибудь помочь?

– Да, – кивнула Эльвин, – я хотела разжечь костёр, но не знаю чем и как. Все поленья насквозь сырые…

– Вижу, вижу… – Эдвин окинул оценивающим взглядом не очень оптимистичную картину.

Он не спеша отошёл в сторону, присел рядом со вчерашним очагом, побросал туда остатки веток и вытянул над ними руки.

Сначала ничего не происходило. Затем от поленьев пошёл густой пар, дунуло жаром, они заскрипели, потом начали трещать и, наконец, загорелись.

Эльвин восхищённо выдохнула.

– Не знала, что ты можешь так…

– Я ещё и не так могу! – Довольно сказал Эдвин, поднимаясь. – Иди, погрей руки.

Эльвин подошла к костру, и её сразу обдало горячими потоками воздуха. Его живительные волны мгновенно окутали всё её тело и согрели, уняв даже ноющую боль в сердце. На душе постепенно стало тепло-тепло и удивительно спокойно.

Что-то было в этом костре необычное, волшебное, очень светлое. Эльвин даже улыбнулась.

– В человеке должно быть бесконечно много жизни, энергии и душевного тепла, чтобы с такой лёгкостью создавать такой яркий огонь как этот.

Эдвин только пожал плечами.

– Ну, спасибо, дорогуша, спасибо за комплимент! Я прямо весь засмущался!

Эдвин расплылся в довольной улыбке. Он был не такой серьёзный и хмурый как вчера и больше походил на себя. Хотя, кто знает, каким он был на самом деле?

– Знаешь, чего я ужасно хочу? – Вполголоса начал он, подходя к ней ближе. – Знаешь, чего я хочу ещё с того момента как пришёл сюда и увидел тебя?

– Понятия не имею. – Эльвин стало очень неловко.

«Да что ему надо от меня?» – Возмутилась она про себя, начиная сердиться.

– Ну, неужели так трудно догадаться? – Настаивал он, наклоняясь к её лицу.

– Откуда мне знать? – Эльвин старалась не смотреть на него. Позади от костра вело жаром.

Эдвин неожиданно рассмеялся.

– Посмотреть на твоё лицо, – весело сказал он, – так может показаться, я предлагаю тебе Бог весть что, какую-то непристойность. Или ещё хуже – нарушить хотя бы одно из ценнейших правил нашего Великого Учителя! – Эдвин поднял вверх указательный палец и с притворной мудростью погрозил им в воздухе. – А я, вообще-то, всего лишь хотел помочь тебе приготовить завтрак.

Эльвин полегчало.

– Завтрак?

– Конечно. – Эдвин со вздохом потёр пустой живот. – Чистосердечно признаюсь, что умираю с голоду. Да и ты, я уверен, не слишком наелась вчерашним хлебом.

– Ну да…

– Так что будем готовить?

Они подошли к ящикам с продуктами. Эдвин поднял крышку с самого крайнего, и они с Эльвин в надежде сунулись внутрь.

– Два мотка ниток, стакан, мыло, пакетик с семенами, гвозди… – Эльвин озадаченно оглядела содержимое.

– Это и есть наша провизия? – У Эдвина с носа съехали очки, и он легко поймал их в воздухе. – Сразу видно, старина Гриф о нас как следует позаботился!

Эдвин громко фыркнул и небрежно кинул крышку обратно на ящик.

Эльвин испуганно оглянулась.

– Тише ты, он тебя услышит!

– Не бойся, не услышит. – Успокоил её Эдвин. – Наш любимый Учитель улетел ещё пару часов назад и сказал, что вернётся к полудню. А сейчас, по моим подсчётам, даже нет шести.

– Но это же нарушение одного из пяти НЕ. – Напомнила Эльвин, сама понимая, как глупо звучат её слова.

– Ах! Я тебя умоляю! – Сморщившись, промолвил Эдвин. – Сейчас я за старшего, и можешь забыть обо всей этой ерунде! – Он довольно улыбнулся. – Кстати, с Тома тоже снимаются все запреты! – Эдвин весело подмигнул.

Эльвин смущённо отвернулась и сняла крышку со следующего ящика. Здесь, наконец, оказались продукты.

– Так–так, что тут у нас? – Эдвин присел рядом на корточки. – Мёд, яблоки, мука, картошка, крупы…

– Можно сварить кашу. – Предложила Эльвин, так как это было почти единственное блюдо, которое она умела более или менее хорошо готовить.

– Отличная идея! – Похвалил Эдвин. – Приступай! И побольше сахара, пожалуйста! – Он отошёл и взял ведро.

– А ты куда?

– За водой, крошка. – Он направился к лесу. – Я скоро. Не скучай!

Эдвин проворно послал ей воздушный поцелуй свободной рукой, перешагнул черту и, снова усмехнувшись, пропал за деревьями. Эльвин принялась за дело. Эдвин вернулся через несколько минут.

– Ну, как успехи? – Поинтересовался он, заглядывая в котёл.

– Каша почти готова. – Сообщила Эльвин. – Осталось только посолить немного.

Эдвин взглянул на наручные часы, которые еле-еле выделялись на фоне огромного количества всевозможных браслетов.

– Однако, шесть тридцать семь!

– Как думаешь, остальные скоро проснутся? – С надеждой спросила Эльвин, которая уже изнывала от тоски по Лиаму.

– Скоро, скоро. – Зевнув, ответил Эдвин, потирая плечо. – Кое-кто уже встал, кое-кто встанет с минуты на минуту… Кто-то вообще не засыпал … – Как бы между прочим добавил он, но Эльвин почему-то показалось, что последние слова прозвучали ей в укор. Она подняла глаза, но он уже отвернулся, и она не увидела его лица.

К чаю нашёлся лишь небольшой наполовину засохший батон, из которого Эдвин и Эльвин сделали тосты.

Они отыскали крепкую палку, нанизали на неё хлеб и подвесили над огнём. Эдвин ушёл в лес набрать немного малины, которую заприметил у ручья, а Эльвин осталась следить за гренками.

Но, честно говоря, сейчас она не могла сосредоточиться ни на чём, потому что голову наполняли лишь сладостные мысли о Лиаме. Она безумно тосковала по нему и никак не могла дождаться того блаженного момента, когда же он, наконец, придёт.

« – Теперь я не смогу быть счастливой. Без него никогда не смогу. – Размышляла Эльвин, напряжённо уставившись в небо. – Теперь я ничего не способна сделать с собой. Я словно одержима им. И мне уже ничего не хочется. Ни этого утра без него, ни пения птиц, ни этой каши, ни этих тостов… Совсем ничего… ТОСТОВ? О, Боже!»

Эльвин в ужасе вскочила на ноги, но было уже поздно. Весь хлеб давно сгорел.

Словно молния она метнулась к костру и сняла палку с покачивающимися на ней тостами. Кое-какие из них полностью почернели, некоторые обуглились лишь с одной стороны.

Эльвин чуть не заплакала.

– Что же делать?! – Воскликнула она, цепенея от бессилия.

Она сняла все тосты на тарелку и принялась лихорадочно скоблить ножом самые горелые, пытаясь хоть как-то улучшить их вид. Естественно, это не помогло.

– Вижу, дело процветает! – Заметил Эдвин, перешагивая черту и направляясь прямо к ней. На его губах играла усмешка.

– Я…– пролепетала Эльвин, – я не доглядела за ними. – Она с горечью сглотнула. – Вот… Хлеб почти полностью сгорел. Теперь выглядит просто ужасно. – Она отвернулась.

– Да нет, вполне аппетитно. – Эдвин с улыбочкой поправил очки.

– О, прошу тебя, хватит издеваться! – Эльвин махнула на него рукой. – Мне всё равно. Можешь меня ругать, отчитывать! Можешь делать со мной что хочешь, только будь настоящим! Хотя бы одну минуту!

– Прямо что хочу? – Довольно осведомился Эдвин, поднимая правую бровь.

– Ну вот, опять!

– Ладно, ладно, молчу. – Он, усмехаясь поставил на ящик две чашки полные малины.

– Не расстраивайся из-за тостов. – Приободрил он её. – Уверен, что все такие голодные, что без разбора проглотят их и даже ничего не почувствуют!.. И давай уже, наконец, завтракать. Не будем больше никого ждать.

**********

– Значит, ты им доволен? – С сомнением спросила Эльвин, заглядывая в полупустой чайник с горячей водой.

– Впо-олне! – Протянул Эдвин, намазывая густой клюквенный джем на абсолютно горелый тост.

Было уже около семи. Солнце встало совсем высоко, а небо вместо белого отливало ванилью.

Эльвин и Эдвин уже давно поели каши и успели попить чаю, но до сих пор никто не появился.

Сердце Эльвин по-прежнему жаждало поскорее увидеть Лиама, и она почти бездумно принимала участие в беседе с Эдвином, который почему-то принялся обсуждать действия Учителя.

– Как бы там ни было, – продолжал Эдвин, с оглушительным хрустом откусывая краешек гренки, – он куда-то улетел. И теперь старина Мирком должен сидеть у его шатра и караулить сам не зная что…

Они переглянулись.

– Мирком на дежурстве? – Удивилась Эльвин. – Почему ты до сих пор не сказал? Я бы ему завтрак отнесла.

Она встала и принялась собирать тарелки.

– Забыл, забыл! – Даже не пытаясь хоть чуть-чуть подстроить голос, соврал Эдвин, допивая вторую чашку чая. – Да я вообще-то надеялся, что когда придёт Эми она ему отнесёт. Но, видно, это случится ещё не скоро. Сходи ты.

И Эльвин пошла.

Мирком, нахохлившись и прижавшись спиной к ярко-красной поверхности шатра, мирно спал, уронив голову с охапкой густых каштановых волос себе на колени.

Эльвин аккуратно поставила поднос на траву и легонько тронула Миркома за плечо.

– Эй! – Прошептала она. – Мирком, проснись!

– Ай! – Испуганно подскочил он, вздрогнув всем телом, так что Эльвин сама испугалась.

Увидев её так близко, Мирком совсем растерялся и быстро захлопал сонными прекрасными глазами.

– Не бойся. – Успокоила его Эльвин. – Я просто принесла тебе немного поесть.

Он, наконец, увидел перед собой поднос.

– Спасибо. – Через силу выдавил он, как всегда начиная краснеть.

Он ненавидел себя за эту ужасную привычку, которая портила ему всю жизнь, и от которой он не мог избавиться уже целых двадцать лет.

Так было всегда! Всегда! И будет, наверное, ещё тысячу лет: стоит симпатичной девушке обратить на него внимание, как всё лицо и уши становятся краснее его любимых цветков герани.

– Как твои ноги? – Заботливо спросила Эльвин. Она прекрасно понимала его горькие чувства, так как сама на протяжении всей жизни страдала этой болезнью – стеснением, но, к счастью, в более лёгкой форме.

– Ничего. Уже лучше. – Тихо ответил он, не решаясь на неё взглянуть.

– Ходить можешь?

Он кивнул, всё так же смотря в сторону.

Эльвин поднялась с земли и откинула назад волну длинных волос.

– Ладно. Ты ешь, а я пойду. Не буду мешать.

Но уйти она не успела. Из жёлтого шатра прямо ей навстречу вышел Лиам. Наконец-то Лиам! Сердце Эльвин блаженно замерло.

Но что такое? Он, кажется, совсем не рад этой встрече…

Лиам невольно остановился, словно запнулся о камень, и умоляюще огляделся, точно искал другую дорогу, чтобы не проходить мимо.

Но так как Эльвин уже его увидела, да ещё возле неё сидел Мирком, Лиам всё же поборол себя и нехотя, придав лицу совершенно непонятное раздражённое выражение, направился в их сторону. Он упорно смотрел только себе под ноги и нервно покусывал губу.

Сердце Эльвин словно сжали чьи-то железные лапы.

«– Он не любит меня! – Точно кинжалом кололо ей в грудь. – Я настолько противна ему, что он даже не хочет находиться со мной рядом! Боже, как же я несчастна!»

Какой же несчастной почувствовала себя Эльвин, какой жестокой показалась ей судьба, ведь она не знала, что Лиам, сгоравший от, как ему казалось, безответной любви, решил навсегда оставить её и смириться с её выбором. А пока её выбор падал на Тома. (Ну и пускай падает дальше. – Измученно думал Лиам. – Я знаю, что она никогда не променяет этого ангела на меня. Я это точно знаю). Таково было его решение.

– Доброе утро. – Вставая к Эльвин боком и смотря только на Миркома, деревянным тоном произнёс Лиам.

– Привет. – Поздоровался Мирком.

Наступило молчание, в которое предполагалось услышать приветствие Эльвин. Но горе и отчаяние настолько тугой петлёй зажали ей горло, что она не смогла издать и звука и, предчувствуя близкие слёзы, отвернулась от молодых людей.

Мирком с недоумением поднял на неё глаза, не понимая, что происходит.

Лиам отступил назад. Его хотелось кричать.

Она отвернулась от него! Не захотела разговаривать! Даже не взглянула!

«– Дурак! Какой же я дурак! – С болью думал он, утыкаясь взглядом в землю. – Я ей неприятен! Несимпатичен! Она меня не любит. А я-то страдаю, я-то сгораю от любви как полный идиот! Вот награда за все мучения, за все бессонные ночи: она отвернулась от меня как от сорняка!»

Бог знает, что ещё пришло в головы этим несчастным, стоящим спинами друг к другу, но только Эльвин, чуть не задохнувшись от слёз, убежала прочь.

Ей хотелось пропасть в лесу, забраться в самую дремучую чащу и растаять там навеки, но ноги, совсем не разбирая дороги, принесли её обратно к брёвнам, где бурно о чём-то спорили Эдвин и уже подошедшая Эмили.

– Ещё раз тебе повторяю, что ты не прав! – Кричала Эмили, надувая щёки.

– А я ещё раз тебе повторяю, что можешь повторять сколько хочешь, но я останусь при своём мнении. – Вредным певучим голосом, совершенно спокойно откликался Эдвин, наливая ей чаю.

– Балбес! Упрямец! – Потеряла терпение Эмили. – Карты никогда, НИКОГДА не врут!

«– Ах, опять они про эту глупость! – Измученно подумала Эльвин, еле шевеля ногами, продвигаясь к брёвнам и садясь на первое попавшееся. – Ну неужели им ещё не надоело?!»

– Смотря какие карты, дорогуша. – Эдвин подал ей чашку, и Эмили, сделав обиженное лицо, ещё несколько секунд думала, принимать ли её.

– Сделайте милость, ваше высочество! – С мольбой в голосе произнёс Эдвин, вставая перед ней на одно колено.

– Да ты ещё и кривляка к тому же! – Фыркнула Эмили, но чашку взяла.

Эдвин, весело рассмеявшись, уселся рядом с ней.

– Слушай, ты просто осыпаешь меня сегодня комплиментами! Я прямо уж не знаю, что и думать!

Эмили отхлебнула чаю и тут, наконец, заметила Эльвин.

– Привет! – Радостно воскликнула она, помахав ей рукой.

– Как там наш Мирком? – Специально как можно громче с невинной улыбкой поинтересовался Эдвин, уже представляя, что сейчас будет.

– Мирком? – Мгновенно повторила Эмили, машинально возвращая чашку обратно Эдвину и уже забыв о споре, картах и даже не заметив, что с ней не поздоровались. – Так ты к нему ходила?

Эльвин кивнула. Эдвин быстро захлопал ресницами.

– Ещё чаю, дорогая?

– Что? – Не сразу поняла Эмили, невидящим взглядом уставившись ему в лицо. – Ах, нет, нет, я и так уже объелась! Спасибо! – Она быстро повернулась обратно к Эльвин. – Ну где он? Как он?

– Да на дежурстве он! На дежурстве! – Словно стараясь успокоить её, проговорил Эдвин. – Сейчас завтракает. Жив. Здоров.

– Я хочу на него посмотреть! – Вскакивая и приглаживая тёмные волосы, сказала Эмили. – То есть хочу узнать о его самочувствии. – Сразу поправилась она, отряхивая платье от крошек.

– У входа в шатёр Мистера Грифа, солнышко. – Указал Эдвин, улыбаясь. – Только смотри, как бы бедняга там не подавился со страха.

Но Эми уже ничего не слышала.

Столкнувшись по дороге с Лиамом и чуть не сбив его с ног, она поспешно извинилась и, завидев неподалёку Миркома, уже на цыпочках подкралась поближе чтобы лучше видеть.

Она не собиралась к нему подходить, так как сама его жутко стеснялась, а просто хотела на него полюбоваться. Хотя бы издали.

Бедный тощий, ничего не подозревающий Мирком всё так же сидел на земле, прислонившись спиной к шатру и, уставившись в небо, дожёвывал горелый тост.

Его выразительное красивое лицо покрывало сонное, тоскливое выражение. Ему хотелось в небо. На волю. Летать. Но это было строго запрещено. Он должен был сторожить от невидимого врага, которого он даже не знал в лицо, ценности, которые ему тоже ни разу не показали.

Мирком вытянул перед собой ноги и потянулся.

Эмили склонила голову на бок.

– Боже, он само совершенство! – Сладко прошептала она сама себе. – У меня нет слов! Какой красавчик!

Она простояла бы так ещё очень долго, но Мирком случайно повернул голову и заметил её. Но она быстро спряталась за синим шатром, а потом, пригнувшись, убежала.

А в это самое время отчаявшийся, потерявший всякий смысл в жизни Лиам, медленно, останавливаясь через каждый шаг, подошёл к брёвнам, где сидели Эльвин и Эдвин.

Он увидел её. Нежную. Самую желанную. Любимую. Единственную. И его сердце снова словно втоптали в грязь. Она даже не подняла головы. Даже не взглянула.

Эдвин в это время с энтузиазмом делал предсказание прогноза погоды на сегодня, считая сколько облаков на небе и градусы, под которыми стоит Солнце по отношению к верхушкам деревьев.

– Так, – рассуждал он вслух, даже не обращая внимания на то, что Эльвин его не слушала, – тридцать пять, шестьдесят. Плюс примерная скорость движения облаков… Хорошие новости! Уверен, что сегодня весь день будет солнечно и тепло. Думаю, градусов двадцать пять, двадцать семь выше нуля… ой, привет, Лиам! – Он обернулся в его сторону и, подойдя ближе, хлопнул по плечу.

Эльвин, которая не слышала как пришёл Лиам, встрепенулась. Но, вспомнив с каким безразличием он сегодня обращался, а точнее не обращался с ней, снова опустила голову.

– Здравствуй. – Как-то грубо бросил Лиам, садясь дальше всего от Эльвин. – Я вам не помешал? – С нажимом и раздражением спросил он, злясь на себя и весь мир.

Эдвин с недоумением обдумал последний вопрос, но удивления на его лице совсем не читалось. Он поднял над пронзающими глазами огромные зелёные очки и прошёлся взглядом по другу.

– Да нет! – Весело ответил он, прекрасно чувствуя что происходит. – Мы тебя ждали и очень рады, что ты, наконец, пришёл.

Из глаз Эльвин брызнули слёзы. Он говорил правду, правду! Если бы Лиам знал, как она ждала его, как мечтала о встрече!

Эдвин, делая вид, что ничего не видит, спокойно, посвистывая, наложил густой манной каши в серебряную тарелку и протянул её Лиаму.

– Приятного аппетита! – Сказал он настойчиво, давая понять, что не желает слышать никаких «я не хочу» или «я не голоден» и всё равно заставит его съесть. У Лиама не было сил сопротивляться.

Устанавливалось тяжёлое молчание. Эдвин не знал, что сказать и, потирая лоб, налил Лиаму чая.

– Тебе с сахаром? – Спросил он вполголоса.

Лиам, даже не услышав вопроса, сделал какое-то непонятное движение головой.

– Ясно. – Вздохнул Эдвин.

Эльвин стало невыносимо здесь и она уже была готова уйти, как вдруг… Хлоп!

Ей на колени прямо с разбегу прыгнул огромный пушистый белый кот.

– Это ещё что? – С удивлением спросил Эдвин, приподнимая очки.

Кот немного покрутился и, ласково мурлыкая, быстро свернулся в большой мохнатый комок, уткнув розовый бархатный нос в руку Эльвин.

– Это Том. – С лёгкой улыбкой тихо пояснила Эльвин.

Она осторожно обняла кота и прижала к себе, а тот, попав в её объятья, ещё сильнее распушился и принялся лизать ей руки.

– Чудесно милая картинка. – Сказал Эдвин. – Неплохо устроился, приятель.

Из-за шатров показалась Эмили, беззаботно болтая руками и напевая себе под нос какую-то весёлую песенку. После того, как она увидела Миркома, настроение её взлетело до заоблачных вершин.

– Привет всем, кого не видела и всем, кого видела! – Радостно поздоровалась она, но, оглядевшись, поняла, что со всеми присутствующими уже здоровалась. – Ой, мы уже виделись, но всё равно всем привет!

– С прибытием, крошка! – Устало откликнулся Эдвин. Лиам промолчал.

Эльвин, которая сидела склонившись над Томом, выпрямилась, но даже не успела открыть рта чтобы поздороваться, как Эмили заметила кота.

– Боже! – Неожиданно воскликнула она, подбегая ближе. – Какая прелесть! Это твой?

– Ну да. – Пожала плечами Эльвин. – Мой. – Задумчиво добавила она, чувствуя всю тяжесть этого короткого слова.

Кот мягко обнял лапами её руку и задремал, посапывая и мурлыча себе под нос.

– Но как? – Изумилась Эмили. – Откуда он взялся? Почему ты до сих пор не показала?

Эдвин хмыкнул.

– Вообще-то это Том. – Сказал он.

– Том? – Эми удивлённо подняла брови.

– Конечно. Это его второе воплощение. – Пояснила Эльвин, мельком взглянув на Лиама, но потом снова опустила глаза.

– Ну конечно! – Обрадовалась Эмили. – Как же я сама не догадалась, ведь этот кот так на него похож! – Она даже хлопнула в ладоши. – Отлично! Просто здорово!

– Да, не говори-ка! – Согласился Эдвин.

– Какой же он всё-таки хорошенький! – С умилением пропела Эмили, наклоняясь к коту. – И ему, наверное, так спокойно чувствовать, что ты рядом!

Она счастливо улыбнулась. Лиам стиснул зубы. От ревности у него ужасно заболела голова.

– Том любит спать у меня на коленях. – Эльвин провела рукой по густой шерсти кота. – Он говорит, что это очень приятно.

– Ещё бы! – Усмехнулся Эдвин. – Я бы с радостью поменялся с ним местами, да боюсь в моём втором воплощении буду слишком велик и не смогу последовать его примеру даже если вы с Эмили сядете вместе.

– Ты, наверное, слон? – С сочувствием спросила Эльвин.

– Нет. Олень. – Ответил Эдвин, поправляя очки. – И бесконечно этим горжусь.

– Здорово! – Заулыбалась Эмили. – А я сова.

Эдвин кивнул.

– Мирком – белый голубь. Ты Лиам?

– Снежный барс. – Нехотя ответил тот.

– Очень интересно. – Эдвин расплылся в улыбке. – Мистер Гриф – грифон. Том – кот. Ну, Эльвин можно не спрашивать… – Добавил он с наигранной небрежностью.

– Это ещё почему? – Рассердилась Эльвин.

– Да и так всё ясно! – Пожал он плечами.

– Что ясно?

– Ну, я видел как ты смотришь на деревья в лесу. Как ловко проскальзываешь между кустами и длинными свисающими ветками. Словно знаешь каждую из них. – Он развёл руками. – Да ты и похожа на этого зверька. Такая же маленькая…

Эльвин не верила своим ушам.

– Ты издеваешься надо мной? – Спросила она потрясённо.

Том зажмурился во сне и, навострив белые ушки, тихонько приоткрыл левый глаз.

– Издеваюсь? – Переспросил Эдвин. – Вовсе нет. А разве быть белкой так ужасно?

Том, поняв, что разговор носит вполне безобидный характер, снова мирно задремал.

Лиам взглянул на Эльвин. Она на него. Эмили покачала головой.

– Какой же ты всё-таки загадочный человек!

– Так я отгадал? – Эдвин поднял густые брови.

Эльвин молча кивнула.

– Конечно, отгадал! – Весело улыбнулась Эмили. – Я вчера это узнала. Правда, великолепная пара: кот и белка? Как необычно!

Лиам раздражённо вздохнул. Все эти восклицания и сладкое мурлыкание Тома невероятно выводили его из себя.

Друзья ещё раз вместе попили чаю, горячо рассуждая о своей непохожести. После этого завтрак был официально закончен. Эдвину всё же пришлось разбудить счастливчика Тома и попросить его принять человеческий облик. После чего Том с Эдвином сели разбираться с травами, а Эльвин, Лиам и Эми отправились к ручью мыть посуду.

– Аккуратнее в лесу, дорогая. – Заботливо промурлыкал Том, прежде чем отпустить её от себя.

Эльвин заверительно кивнула.

Лиам покачал головой.

«– Если бы какое-нибудь чудовище напало на меня и разорвало на куски, я был бы только рад. – Подумал он. – Уверен, что это не намного больнее, чем наблюдать за этой парочкой…»

Глава 14. ЗЕЛЁНОЕ ВИДЕНИЕ

У ручья было тихо и таинственно. Красивое изогнутое дерево окунало в серебристую воду длинные ветви, и мимо Эльвин и Эмили, которые старательно мыли посуду, то и дело проплывали его золотые листья.

Птицы не пели. Только иногда в чаще раздавались их приглушённые крики или повизгивания каких-то неизведанных зверей.

Тьма и холод разрастались в Морвинии. И это чувствовалось. С каждым днём всё больше.

Отражение Лиама, которое нервно прохаживалось за спинами девушек, иногда появлялось в ручье, но потом снова исчезало. И Эльвин, у которой от чего-то замирало дыхание, незаметно пыталась дотронуться до него рукой.

По воде шли круги, а у Эльвин шла кругом голова, и она не могла понять, что же с ней творится.

Все молчали. Каждый думал о своём. Лиам отошёл в сторону и прислонился спиной к старому дереву. Он был напряжён и прислушивался как зверь, сам не зная к чему.

Его глаза блестели и почти не моргали. Он с трудом отводил твёрдый, хищный взгляд от Эльвин. А сердце мысленно считало звуки до неё.

– Пять, шесть… – шептал он беззвучно, – … затем между нами останется только дуновение ветра… качнётся цветок, она повернётся… Господи, кажется, я схожу сума.

Лиам с силой потёр лоб.

Эмили с нежностью и заботой уже несколько минут мыла тарелку из которой ел Мирком. Её так умиляло, что какое-то время назад он держал её в руках и может быть даже думал о ней, что она не могла налюбоваться на тарелку и продолжала полоскать её снова и снова.

Эльвин домыла котёл и уже хотела положить туда все чистые ложки, как вдруг её внимание привлёк куст на противоположном берегу ручья. На самой его верхушке лежала зелёная мужская шляпа.

– Что это? – Изумлённо и в то же время испуганно воскликнула она, невольно вскакивая.

– Где? – Тревожно спросила Эми, озираясь. К ним подошёл Лиам.

– Там шляпа висит, видите? – Указала Эльвин. – На кусте.

– На каком ещё кусте? – Не поняла Эмили, нахмурившись.

– Да вот же! – Эльвин стало не по себе.

Шляпа покачнулась и ещё через мгновенье, к её великому ужасу между густых веток медленно высунулась чья-то рука в зеленой перчатке и, остановившись, поманила указательным пальцем.

– Рука! – Закричала Эльвин и, отпрянув в сторону, столкнулась с Лиамом.

– Где? Какая рука? – Поймав её сзади за плечи, спрашивал Лиам, вглядываясь в чащу на другом берегу.

– Она меня манит! Манит! – С ужасом повторяла Эльвин, заслоняя руками глаза. – Из куста!

– Да что с тобой?! – Отрывистым, безумно испуганным голосом отвечала Эмили, всё ещё не выпуская из рук тарелку Миркома. – Там нет никаких кустов! Ни одного!

Эльвин открыла глаза.

«– Да как же они не видят?» – С отчаянием подумала она. Но, оглядевшись, поняла, что ни шляпы, ни руки, ни куста на том берегу действительно нет.

Лишь высокие, угрюмые деревья безмолвно стояли, темнея и шелестя листвой. Её охватил жуткий, леденящий страх.

Эмили с круглыми как у совы глазами не знала что сказать. В её взгляде читалось сочувствие.

– Но… я видела… – Еле шевеля губами, пролепетала Эльвин. – Куст… шляпу… затем руку…

– Тебе, наверное, показалось. – Предположила Эмили. – Мы с Лиамом ничего этого не видели. Верно ведь?

Лиам кивнул. Его руки по-прежнему сжимали плечи Эльвин и он чувствовал как сильно дрожит всё её тело.

У Эльвин просто пропал дар речи. Но она видела! ВИДЕЛА. Так живо и отчётливо! Что происходит?

Чтобы удостовериться и успокоить себя, Эмили быстро перебралась по камням на другой берег и, походив там немного, развела руками.

– Ни одного куста! – Заключила она просто. – Успокойся, подружка!

Но Эльвин не могла успокоиться и даже не замечала, что Лиам приблизился к ней на столько, что теперь горячо дышал ей в затылок.

– Я верю тебе. – Прошептал он тихо, прижимаясь губами к её щеке и чувствуя, что теряет голову от любви.

Эльвин, которая всё это время стояла к нему спиной, медленно повернулась и сама не зная что делает, обвила руками его шею.

– Обними меня. – Попросила она почти беззвучно, утыкая лицо в его грудь. – Мне страшно.

Лиаму показалось, что его мозг стал плавиться от страсти. Он обнял свою любимую так крепко и пылко, как ещё никого никогда не обнимал.

В его сильных руках Эльвин забыла обо всём на свете. Первый раз в жизни она почувствовала абсолютную защищённость, счастье и свободу. Это любовь. Любовь.

Лиам нежно приподнял её голову и уже потянулся, чтобы поцеловать её губы, как вдруг перед ними возникла Эмили.

– Ну как ты, Эльвин? – Спросила она озабоченно. – Тебе лучше?

Звонкий голос Эми привёл Эльвин в чувство, и она с волнением отодвинулась от Лиама. Ещё раз взглянув на то место где недавно рос куст, она с тревогой произнесла:

– Кажется, да. Пойдёмте скорее отсюда!

Они быстро собрали всю посуду и в молчании направились обратно в лагерь.

Лиам плёлся самым последним, невидящим взглядом уставившись себе под ноги. В его голове всё мутилось. Только что Эльвин была у него в руках, и он чуть не проболтался о том, что влюблён, хотя и решил никогда не делать этого. Он изо всех сил пытался снова окунуться в этот блаженный миг счастья, но чувство было таким сильным, что кроме прикосновения её рук он больше ничего не помнил.

Эльвин же ругала себя за то, что позволила себе так близко приблизиться к Лиаму и винила себя за то, что никогда не испытывала ничего подобного рядом с Томом.

Что думала Эмили, никто не знал. Но, судя по тому, что впереди себя она торжественно несла чистую тарелку, можно было догадаться кто главный герой её мечтаний. Конечно же, Мирком.

*********

По возвращении угрюмая, молчаливая компания застала Эдвина и Тома роющимися в какой-то коробке рядом с шатром Мистера Грифа. Эдвин то и дело извлекал на свет разные травы и Том, тщательно осматривая их, что-то помечал в блокноте. А Мирком, сидевший в сторонке, с интересом читал толстую энциклопедию.

Эмили чуть не взвизгнув от восторга что снова видит Миркома, самая первая побежала вперёд.

– Вот и мы! – Воскликнула она, вскидывая руки.

Том поднял голову и радостно заулыбался. Было видно: он их ждал.

Мирком пугливо съёжился и поджал под себя ноги.

Эльвин тоже подошла ближе. За ней совершенно беззвучно проследовал Лиам.

Эдвин спокойно вздохнул и, мельком глянув на них своим острым взглядом, точно уколов, снова занялся работой.

– Что нового? – Спросил он равнодушно, но Эльвин прекрасно почувствовала: он уже всё знает.

– Ничего. – Ответила она отчего-то слишком громко, вспоминая руку в зеленой перчатке.

Эмили удивлённо подняла брови. Эдвин с лёгкой ухмылкой посмотрел Эльвин в лицо.

– Да? – Переспросил он.

– Да. – Ответила она и отвернулась.

«– Не могу больше терпеть этот взгляд! – Подумала про себя Эльвин, сердито складывая руки на груди. – Он меня разъедает!»

– Да что с тобой такое? – Обратилась Эмили к подруге. – Тебе ведь и правда кое-что показалось…

Эльвин не ответила.

– Ей не показалось. – Уверенно возразил Лиам.

– Что, что произошло? – Заволновался Том.

Эмили с виноватым сочувствием покосилась на Эльвин. И той пришлось рассказать всё как было.

– Какая жуткая история! – Необычайно расстроился Том, когда Эльвин закончила своё прерывистое повествование. – Я должен был пойти с тобой, дорогая! Не представляю, что тебе было так страшно, а меня не было рядом!

Эдвин задумчиво провёл указательным пальцем по нижней губе.

– А какого цвета была шляпа? – Ни с того ни с сего спросил он.

– Зелёная. – Эльвин слегка передёрнуло.

Эдвин кивнул.

– Ясно, ясно. – Всё так же задумчиво пробормотал он. И потом, как будто решив что-то для себя в уме, снова стал перебирать травы.

Эльвин посмотрела на его приподнятую бровь, на плотно сжатые губы и ей вдруг стало не по себе. Она ощущала на себе его пристальный взгляд даже когда глаза Эдвина были низко опущены. Как странно…

– Зачем ты носишь очки? – Спросила Эльвин совсем не в тему. Эдвин даже не обратил внимания. – Ведь у тебя вроде бы хорошее зрение.

Мирком тихонько закрыл энциклопедию, но так как она была очень тяжёлой, страницы сомкнулись с небольшим стуком.

– Стараюсь быть как все. – Неожиданно ответил Эдвин, усмехнувшись.

Эльвин покачала головой.

– Я не верю.

– И правильно делаешь. – Он просто пожал плечами.

– Неужели Тёмный Принц нашёл нас? – Лиам сильно переживал за Эльвин. – Что значат эти издевательские запугивания? Чертовщиной какой-то несёт, ей Богу!

– Ничего не было, Лиам! – Воскликнула Эмили, несказанно удивившись его глупости. – Я ничего не видела! Эльвин просто показалось!

– Ей не показалось! – С жаром возразил Лиам, начиная беситься. – Если не видели мы с тобой, это ещё ничего не значит. Мы разные, и каждому дано что-то такое, чего не дано другому.

Эльвин с обожанием посмотрела на Лиама. Он так защищает её! Он ей верит.

Эмили развела руками и больше не захотела спорить, хотя и осталась при своём мнении.

– Лиам прав. – Согласился Эдвин. – То, что явилось Эльвин, могло выбрать как жертву только её, и ни один человек не смог бы увидеть это тоже.

– Жертву? – Тома зацепило только это слово. – Что ты имеешь в виду?

Эдвин немного подумал.

– Сложно сказать, что я по-настоящему имею в виду. – Промолвил он медленно. – Так как я сам до конца не понимаю к чему всё это. Но одно ясно точно: никакого отношения к Принцу Вэнджелу дело не имеет.

– Ты уверен? – С надеждой спросил Том.

Эдвин утвердительно кивнул.

– Если бы это был кто-то из его свиты, то терять времени не стал бы. Просто напал, да и всё. Не волнуйтесь, в этой стране и кроме Тёмного Владыки есть множество разных «приятных» сюрпризов.

– Надо посоветоваться с Мистером Грифом. – Решил Мирком, которого весь этот разговор так перепугал, что он, наконец, подал голос. – Он скажет как поступить чтобы подобного не повторилось.

– Не думаю, не думаю. – Засомневался Эдвин. – В Морвинии свои порядки. И мы ничего не сможем сделать, если кто-то из здешних обитателей захотел поиграть с нами в кошки–мышки.

– Ты хочешь сказать, что видения могут повториться? – Разнервничался Лиам.

– Поживём – увидим. – Уклончиво ответил Эдвин. – А времени жить спокойно у нас, как видно, почти не осталось.

Глава 15. РАССКАЗ ЭДВИНА

Пробежал час. Том с Эдвином, наконец, закончили перебирать ингредиенты и, составив нужный список, с облегчением закрыли белую коробку.

Вся команда широким кругом расселась рядом с Миркомом и стала ждать Мистера Грифа.

Эмили, притворившись, что на неё со всех сторон сильно печёт солнце, с невинным видом села прямо рядом с Миркомом, даже не дав ему опомниться. Бедолага хотел было поскорее куда-нибудь отползти, но, как назло, Эдвин оставил рядом с ним коробку, и она стояла на проходе. И теперь взъерошенный от волнения и ужасно смущённый Мирком в оцепенении сидел всего в нескольких сантиметрах от девушки, которую считал самой красивой на свете и которой втайне писал стихи. Иногда, набравшись храбрости, Мирком незаметно взглядывал на Эмили, и если замечал с её стороны подобные действия, сразу пугливо отворачивался в сторону Тома и Эльвин.

Эльвин была очень грустная и почти не поднимала глаз. Она чуть отворачивалась от Тома, который был так занят её шеей и плечами, что временами забывал, где находится.

Ресницы Эльвин тихо вздрагивали всякий раз, когда губы Тома касались её кожи. И даже не смотря на то, что сейчас ей хотелось этого меньше всего на свете, Эльвин полностью отдала себя в распоряжение Тома, потому что считала, что у него есть права на это.

Зато Лиам, сидевший прямо напротив, так совсем не считал. У него едва хватало самообладания чтобы не вскочить и не накинуться на Тома с кулаками. И хотя Лиам был уверен, что не смотрит на Тома и Эльвин, на самом деле он ещё ни на секунду не оторвал от них глаз.

Замыкал круг Эдвин, который расположился чуть поодаль от остальных, но в то же время находился как-то в центре. Он спокойно наблюдал за всеми и параллельно рассказывал что-то о Морвинии.

– … и не только Гармальд Большеглазый пытался описать её в целом, но и многие другие великие, хотя почти никому не известные путешественники. – Эдвин улыбался, понимая, что никто его не слушает, но невозмутимо продолжал. – Однако поток странников заметно схлынул с тех пор, как здесь совсем недавно упала с неба и разбилась синяя звезда. Что, как вы конечно уже знаете, по приданию является признаком того, что в Королевстве Тьмы родился новый наследник, то есть Вэнджел, нынешний Тёмный Принц.

Эльвин неожиданно вздрогнула, случайно поймав его слова.

– Мы должны воевать с ребёнком? – Её брови волнительно сдвинулись. – Сколько ему лет?

Эдвин рассмеялся.

– Глупышка! Ну с чего ты взяла, что Вэнджел малолетка? – Он снял очки и всё его лицо, такое умное для его лет, посветлело. – Если тебя смутило слово «недавно» (сказал он с улыбкой, предугадав вопрос Эльвин), то могу дать к нему некоторое пояснение.

Естественно, для нас с вами «недавно» означает, что действие произошло вчера, неделю или самое большое месяц назад. Но для такой страны как Морвиния, где значительные события происходят всего пару раз в бесконечный век, новости столетней давности воспринимаются как совсем ещё свежие. Поэтому я и сказал «недавно» о рождении принца, хотя это «наисчастливейшие» известие разнеслось по миру уже двадцать четыре года назад.

– Вэнджелу двадцать четыре? – Том на секунду оторвался от Эльвин, тоже вступая в беседу. – Он не на много старше меня.

– Вообще-то двадцать пять. – Поправил его Эдвин. – У тёмных и светлых королей есть привычка скрывать рождение нового наследника или наследницы целый год, ну а потом шокировать известием весь мир.

Повисла пауза. Мирком испуганно нахохлился.

– Так там ещё и король с королевой живут? И они тоже против нас?

Друзья переглянулись. Никто об этом совсем не подумал.

– Да, были там такие Вальмонт и Дрейзия. – Кивнул Эдвин. – На редкость мудрые и справедливые правители. – Он разочарованно вздохнул. – А сын их оказался полной их противоположностью.

– Они что, умерли? – С жалостью спросил Том.

Эдвин утвердительно кивнул.

– Им пришлось. Таков закон Тёмного королевства… Очень жаль.

– Жаль? – Раздражённо повторил Лиам. – Что за чушь? Они наши враги! И если одним или двумя из них стало меньше, мы должны только радоваться!

Эдвин совсем не удивился такой реакции.

– У тебя неверное представление о ситуации, Лиам. Не все правители и представители Тьмы – враги света. Я не спорю, есть и такие, кто нас ненавидит, кто пытается нас уничтожить, кто постоянно борется за власть. Но встречаются и те, кто честно правит по законам мира. А они гласят: «Свет и тьма должны жить в равновесии друг с другом. Ни одна сторона не должна пытаться брать верх над другой, так как они обе одинаково главные. Правители должны жить в мире и согласии для всеобщего блага. Всем хватит места на Земле и т. д.» Вальмонт и Дрейзия всегда придерживались этих правил, и если бы они царствовали до сих пор, никакой чёрной Мёртвой Воронки не было бы и в помине.

– Но почему они умерли? – Расстроилась Эльвин. – Да ещё и оба сразу?

Эдвин развёл руками.

– Потому что в Тёмном Королевстве есть такой закон: как только старшему наследнику или наследнице исполняется двадцать пять лет, в ночь его коронования предыдущие правители отходят в Свилтанский зал (Зал мёртвых) и рассыпаются в голубую золу. (Мирком от страха даже нечаянно прикусил язык). Затем слуги собирают её, закапывают в том зале в землю, и через некоторое время из этой золы вырастают чёрные тюльпаны.

– У них такое кладбище? – Испуганно, но ужасно заинтересованно спросила Эмили, почему-то шёпотом. Эдвин кивнул.

– Печальное место. – Произнёс он. – Все, кто попадают туда, окунаются в печаль и меланхолию.

– Теперь я понимаю, что означает фраза: «Попасть во власть чёрных тюльпанов». – Эльвин задумчиво нахмурилась. – У меня был друг, который всегда повторял эти слова если ему становилось грустно. Я часто слышала их.

– Друг? – Том наклонился и заглянул Эльвин в лицо. – Ты никогда не рассказывала мне о нём. Как его имя?

– Мэтью. – Чуть помедлив, ответила она, и что-то холодное, по-зимнему печальное всколыхнулось в её душе.

В самом деле, у Эльвин когда-то был друг. Но он переменился. Сильно переменился и отдалился от неё настолько, что совсем забыл об их дружбе.

Том внимательно вгляделся в лицо своей невесты и, поняв, что, возможно, эта тема навивает на неё грусть, больше ничего не спросил.

И никто больше не задал ни единого вопроса. Даже Эмили, которую в ту минуту распирало любопытство, к своему великому изумлению, промолчала, словно кто-то не позволял ей открыть рта.

Несколько минут Избранные сидели в кристальной тишине. Лиам опустил голову и задумчиво провёл ладонью по земле. Мягкая, зелёная трава послушно согнулась под тяжестью его руки, но потом мигом распрямилась на месте.

– Как странно. – Первой заговорила Эльвин, проследив за этим движением. – Здесь вокруг совершенно нехоженые, дикие места, а трава на этой поляне такая низкая и ровная, словно её регулярно кто-то подстригает.

– Ага, – с воодушевлением подхватила Эми, – я тоже это заметила. Прямо загадка!

Все призадумались над этим.

– Может, она заколдована? – Несмело предположил Мирком, испуганно озираясь по сторонам.

В глазах Эмили вспыхнул интерес. Но ей хотелось более мистической картины.

– А что, всякое бывает! – С энтузиазмом кивнула она. – Хотя, я где-то читала о бородатом человеке с ножницами, который ровно в полночь появляется ниоткуда и стрижёт газоны на территории разных миров. Может, это он? – Она сама разволновалась от своего рассказа. – Никто не слышал подозрительных звуков ночью?

Снова воцарилось молчание. Эдвин не мог удержаться от откровенного хохота. Том с недоумением посмотрел на Эльвин, та улыбнулась.

– Ну чего ты хохочешь, болван? – Обиделась Эмили. – Я что-то смешное сказала? Анекдот? (Эдвин не унимался) Если ты не веришь в чудеса, это не значит, что их нет!

Эдвин снова надел очки.

– Не выдумывай! – Отсмеявшись, попросил он. – Всё гораздо проще. И никакой дядя с ножницами здесь не замешан. (Эмили сердито насупилась) Дело в том, что бедным растениям несказанно трудно жить на такой почве. – Он немного помолчал. – Да и вытягиваться вверх они не могут – корни упираются… в бриллианты.

Друзья перекинулись ошеломлёнными взглядами. У Миркома отвисла челюсть.

– Что? – Безумно удивилась Эмили. – Какие ещё бриллианты? Ты о чём?

Эдвин загадочно прищурился.

– Это связано с историей поляны. Очень давнишней.

– Как интересно! – Эльвин склонила голову, и Том прижался к ней своей головой. – Расскажи нам!

Избранные затаили дыхание и в ожидании уставились на Эдвина. Даже Лиам поднял на него красивые серые глаза, приготовившись слушать.

Эдвин довольно пожал плечами.

– Да, в принципе, ничего такого уж захватывающего не произошло. – Он поправил очки. – Просто пару веков назад в здешних краях завёлся стрелохвостый пятнистый дракон Герберт. (У Миркома от страха округлились глаза). Говорят, что он прилетел откуда-то с севера, возможно даже из-за Мармеладных гор, и так полюбил эту страну, что решил остаться. Как вы знаете, драконы практически не мыслят себя без сокровищ и копят их всю жизнь. Поэтому Герберту необходимо было найти подходящее место для своего тайника, чем он и занимался первое время. Обычно сокровищницами становятся пещеры, но наш герой, по странной случайности, от сырых подземелий страдал сильным кашлем и предпочитал греться на солнце. В конце концов, полетав немного по округе, он приземлился в самой чаще леса, выжег своим пламенным дыханием круглое пятно и вырыл на его месте глубокую яму.

– Здесь?! – Эмили не могла поверить услышанному и совсем по-другому посмотрела вокруг.

Эдвин спокойно кивнул.

– Именно. – Ответил он. – И в эту яму Герберт принялся складывать добытые им сокровища. Надо сказать это был необычный дракон, потому что он не любил ни золота, ни серебра. А питал страсть лишь к одним бриллиантам. Поэтому каждый день он искал по миру любимые драгоценные камни и, в конце концов, сумел засыпать ими эту яму.

Лицо Эмили озарилось счастливой улыбкой.

– Ну а дальше? – Нетерпеливо попросила она.

– Дальше он затих, решив, что столько бриллиантов для него будет достаточно, и целыми днями лежал на них в чудесном драгоценном свете.

– И где же дракон сейчас? – С опаской спросил Мирком.

– Никто этого не знает. – Эдвин с хитрой таинственностью глянул на небо. – Скорее всего, случилось что-то серьёзное, раз он бросил свои богатства. Но что бы там ни было, Герберт присыпал камни землёй и улетел в неизвестном направлении. Говорят, по каким-то важным делам. Не знаю…

Последним словам Эльвин категорически не поверила. «– Всё ты знаешь, – подумала она про себя, – только не хочешь говорить».

– Но ведь дракон уже не вернётся? – С надеждой спросила Эми. – Столько времени прошло…

Эдвин помотал головой.

– Не известно. – Разуверил он её. – Драконы долго живут, а помнят о своих сокровищах ещё дольше. До сегодняшнего дня ни одно живое существо не посмело прикоснуться к бриллиантам и унести хотя бы один из них, страшась, что Герберт тут же вернётся в Морвинию. Поэтому к поляне, которая с высоты птичьего полёта выглядит как таинственное зелёное пятно, никто не ходит. Мы первые кто отважился жить на этом месте и, наверное, последние.

– Значит, в любую секунду Герберт может приземлиться нам на головы и растоптать за то, что мы трогаем его богатства? – Сухо спросил Лиам.

– А разве мы что-то трогаем? – Вопросом на вопрос ответил Эдвин, приподнимая правую бровь. – Жить здесь не значит воровать. И, думаю, нам ничего не грозит, если не будем ковырять этот «мешок с бриллиантами». А даже если и будем, – внезапно добавил он, – главное ничего не трогать руками.

Лиам хмыкнул, специально впиваясь пальцами в землю. И не успела Эмили испуганно крикнуть на него, как в вышине, прямо над командой, раздалось громкое хлопанье крыльев. Все мигом вскинули головы, но, увидев всего лишь чёрного грифона, с облегчением вздохнули.

Глава 16. ПОЩЁЧИНА

Массивный, чёрный как туча грифон медленно снизился и бесшумно приземлился перед Избранными. Через мгновенье он стал вытягиваться, перья слились в чёрную мантию, крылья превратились в руки, лицо стало лицом человека.

– Доброе утро всем. – Хрипло произнёс Мистер Гриф, приветственно поднимая вверх костлявую руку.

– Здравствуйте, Учитель. – Вяло и бессвязно отозвалась команда, поспешно вставая. Эльвин отошла от Тома.

– Извините, – даже засмеялась Эмили, всё ещё не придя в себя после испуга, – а я сначала подумала, что вы дракон.

Взъерошенный Мирком закивал. Он подумал то же самое. Гриф оставил эти слова без внимания.

– Как моё задание? – Строго обратился он к Тому. – Сделал?

– Да, конечно. – Кивнул Том, протягивая Учителю большой зеленоватый блокнот. – Эдвин мне помог. Мы перебрали все ингредиенты и составили опись. Можете посмотреть.

Гриф открыл блокнот.

– Очень хорошо. – Пробегая взглядом первую страницу, пробормотал он. – Где список недостающего?

– Там. – Указал Эдвин. – Страница номер три.

– Что ж, неплохо. – Похвалил Гриф, возвращая Тому блокнот. – Были ли новости пока я отсутствовал?

Все переглянулись. Эльвин уткнулась взглядом в землю. Ей абсолютно не хотелось снова рассказывать о видении у ручья, поэтому, поймав её настроение, Том сделал это сам.

– Хм-м. – Как-то недовольно протянул Гриф, меняя цвет глаз на бледно-голубой, когда Том, окончив, замолчал. – Даже не знаю что сказать. – Он зачем-то медленно повернулся вокруг своей оси. – Пожалуй, сейчас я и не буду ничего говорить. Всё равно мои слова не изменят дела. А лучше мы с вами, наконец, начнём развивать и совершенствовать свои природные дары, учиться защите и ловкости, которые здесь, в Морвинии, совершенно необходимы. Кажется, теперь настал момент, когда откладывать наши уроки просто некуда. В любую минуту может случиться «что-то», и вы должны быть готовы. Я помогу вам, насколько это будет возможно, стать умнее, но мудрости вас научит только жизнь. Идёмте.

Гриф решительно развернулся и быстро направился к очагу. Все молча проследовали за ним. Один Мирком растерянно заметался на месте, не зная, оставаться ли ему на дежурстве или идти со всеми.

– Идём, дружок. – Позвал Эдвин, поворачивая к нему голову. – Хозяин шатра вернулся. В его присутствии туда уж точно никто не войдёт. Не переживай.

«– А я и не переживаю». – Подумал про себя Мирком, которому, по правде сказать, совсем не было дела до того что там пытаются спрятать в шатре, и с лёгким сердцем поспешил за остальными.

Избранные, повинуясь знаку Мистера Грифа прошли к большому пустому отрезку земли рядом с очагом и, встав полукругом, безмолвно проследили за тем, как Учитель ставит перед ними деревянный ящик (как раз тот, в который сегодня утром заглядывали Эльвин и Эдвин). Сняв крышку и увидев внутри нитки, гвозди, стакан, камни и прочее, он удовлетворённо кивнул.

– Сейчас каждый получит персональное задание, направленное на работу со своими силами. Что-то будет легко, что-то не очень. Не расстраивайтесь, если не получится сразу. Главное прилагайте все усилия и упорство – тогда обязательно добьетесь поставленной цели. А даже если цели и нет, вы будете совершенствоваться. Я заставлю вас работать над собой. Уж в этом не сомневайтесь.

Эмили с опаской прикусила губу. Лиам раздражённо фыркнул. Мирком даже слишком громко сглотнул. Последние слова для него звучали почти как приговор.

– Что ж, пора начинать. – Как-то кровожадно произнёс Гриф, выбирая себе первую жертву. – А начнём мы, я думаю, с нашей прелестной Эльвин. – Его тяжёлый взгляд остановился.

– Я? – Взволнованно переспросила Эльвин, совсем не готовая быть первой.

– Побыстрее, пожалуйста. – Холодно попросил Учитель, скрещивая руки на груди.

Эльвин вышла вперёд и медленно остановилась на середине.

– Нет–нет, отойди-ка лучше к краю. – Меняя голос на более тонкий, приказал Гриф. Он незаметно вынул что-то из глубокого кармана и зажал в руке.

Эльвин встала у края поляны и, развернувшись, встревожено огляделась.

– Готова? – Спросил вдруг Учитель, резко встряхивая рукавом.

– Подождите! – Забеспокоилась Эльвин. – Но вы не сказали что делать.

– Знаю. – Еле слышно прошептал Мистер Гриф и не успел никто опомниться, как что-то острое метнулось из его руки и с оглушительным свистом, рассекая перед собой воздух, полетело прямо в девушку.

Эльвин вскрикнула и, инстинктивно обхватив руками голову, пригнулась. Ещё бы миг, и железная острая пластинка, сверкая на солнце, пробила бы ей голову насквозь, но в самый последний момент вокруг Эльвин вспыхнул прозрачно-голубоватый защитный шар и, ударившись о его оболочку, пластинка отскочила и упала на землю.

Гриф довольно потёр руки. Если бы кто-то в тот момент засёк время, а потом проверил, он был бы поражён, сколько долгих секунд длилось немое, шоковое молчание. Хоть рты некоторых и были открыты, никто не мог издать ни звука. Первым пришёл в себя Лиам.

– Да ты просто сумасшедший! – В бешенстве закричал он, выбегая из полукруга и кидаясь к Грифу. – Изверг! Мерзавец! Ты же мог её убить!

Эльвин разогнулась и прижала руки к груди, из которой выпрыгивало сердце. Шар, защитивший её, медленно растаял в воздухе.

Избранные всё так же молчали. Медленно, но так плавно и страшно, повернулась к Лиаму высокая тёмная фигура Учителя, что Солнце на миг потускнело.

– Не смей повышать на меня голос, паршивец. – Чуть ли не задыхаясь на каждом слове, тяжело и трудно проговорил Гриф, медленно поднимая правую руку с оттопыренным указательным пальцем. – Не смей хамить мне. А иначе…тебе будет худо.

Команда вздрогнула от ужаса. Все знали, что злить Учителя это всё равно, что теребить за хвост спящего дракона. Хотя, наверное, даже опаснее.

Эмили, испуганно попискивая, переминалась с ноги на ногу. Мирком, юноша по своей природе слишком трусливый и впечатлительный, и вовсе стучал зубами. Эльвин не сводила глаз с Лиама. А на лице Эдвина царила такая безумная тревога, словно вот-вот должно было произойти убийство. Но никто не мог почувствовать того отчаяния и горя, которые охватили Тома, когда так жестоко , прямо на его глазах чуть не покончили с его Эльвин. Он еле-еле пришёл в себя и бесшумно направился к своей невесте.

Очень громкая, напряжённая тишина с каждым мгновеньем раздувалась и раздувалась как огромный воздушный шар, а команда, словно видя его, с замиранием ожидала того страшного мига, когда же он лопнет. И этот миг не заставил себя ждать.

– Ты не заткнёшь мне рот. – Сквозь зубы процедил вдруг Лиам, смело смотря прямо в глаза Мистера Грифа. – И это тебе будет худо если…

– Молчать! – Стервенея, рявкнул Гриф. От злости на его коже стали проступать чёрные перья, нос превращался в клюв. – Я главный и буду делать то, что считаю нужным. Своё мнение держи за зубами! Сейчас же на место! На место, паршивый мальчишка!

Откуда ни возьмись, между ними появился Эдвин.

– Идём, идём, Лиам. – Вполголоса взмолился он, толкая назад своего разгоряченного друга и даже загораживая его от взбешённого Учителя.

– С удовольствием! – Выкрикнул не менее взбешённый Лиам, вырвавшись из-за спины Эдвина. – Но только после того, как забью эту чёртову железяку ему в глотку!

Словно что-то тяжёлое ахнуло присутствующих по голове. Эльвин в ужасе зажала рот рукой. Боже, он явно перегнул палку…

Из красных глаз Грифа полетели искры. Он замахнулся и со всего маху ударил Лиама по лицу. Тяжёлая, грузная пощёчина с такой силой отправилась к бедному парню, что тот едва удержался на ногах. Когтистые пальцы Учителя глубоко рассекли ему нижнюю губу, из которой сразу хлынула кровь.

Эдвин схватился за голову. Мистер Гриф, уже почти потерявший человеческий облик от гнева, замахнулся второй раз. Эльвин сорвалась с места и, за считанные мгновенья оказавшись рядом, втиснулась между ними.

– Нет, умоляю вас, сэр, не бейте его! – Слёзно взмолилась она, хватаясь за мантию Учителя. – Это всё из-за меня! Прос…

Эльвин не смогла закончить. Гриф ударил снова. На этот раз левой рукой, да так сильно, что и ей тоже досталось.

Эмили невольно взвизгнула. От той мощи, которую Учитель вложил в свой удар, Лиам даже согнулся пополам и, наверное, упал бы, если б Эдвин вовремя не поддержал его за плечи. Весь рот и подбородок его были залиты кровью, которая текла из разбитой губы и струйками спускалась по шее. Но, собрав все свои силы, он разогнулся и, тяжело дыша от боли и ненависти, уже было кинулся на Грифа, как вдруг Эдвин схватил его сзади и одним рывком отшвырнул назад.

– Уйди, Эдвин! – Сопя, отбивался Лиам, порываясь к бою. – Не вмешивайся! Отстань от меня!

– Дурак! Да ты хоть подумай что делаешь! – Громким, отчаянным полушёпотом пытался вразумить его Эдвин, сдерживая упорный натиск.

– На место, негодный! – Громыхал Гриф, угрожающе надвигаясь на Лиама. – И сейчас же успокойся, пока я не всыпал тебе по-настоящему!

Его руки уже не были руками. Огромные чёрные крылья, приминая под собой траву, волочились по земле, вздрагивая и наводя на всех неподдельный ужас. Пальцы и кисти рук посерели и сжались, но беспрерывно вздрагивали от сильнейшего желания снова ударить Лиама. Лицо его почти потеряло человеческие черты. Глаза округлились, нос уже совсем слился со ртом, образовав клюв, волосы поредели. Любой нормальный и ненормальный человек лишился бы чувств, увидев такое чудовище, но только не Избранные (уж не знаю, к счастью или, наоборот, к несчастью последних). На половину грифон, Мистер Гриф внушал неописуемый страх. Только чрезмерный гнев и ярость могли довести его до такого состояния.

Неизвестно сколько бы ещё длилась эта жуткая сцена, если бы, наконец, не вмешался Том.

– Стойте! – Воскликнул он как ангел и, схватившись за голову, бросился к ним. – Остановитесь! Что вы делаете?! Зачем?

Он встал прямо у Эдвина и большими карими глазами заглянул в лицо каждого. Мистер Гриф замер на месте.

– Я прошу вас…Я не понимаю… – Том закрыл лицо рукой. Он не мог найти слов. – Как можно… Как такое возможно?.. Умоляю, пожалуйста, помиритесь. – Мягко и с бесконечной добротой попросил он. – Простите друг друга. Это нужно. Это единственный путь.

Все молчали.

– Ведь мы одна семья! – Выразительно прозвучал снова его чистый голос, заставивший всех задумчиво переглянуться. – Мы должны быть вместе!

Боже, если бы подобные слова в этот страшный, тёмный момент произнёс кто-то другой, но не Том, ты знаешь, что они остались бы просто словами. Ты знаешь, что тяжёлая рука Грифа, взбешённого и оскорблённого, не дрогнула бы ударить Лиама снова. И снова. И все остальные Избранные, будь он хоть трижды Избранные, были бы неспособны остановить своего Учителя пока он, возможно, не забил бы бедного юношу насмерть. Ведь ты знаешь и то, что той лютой ненависти, которая наполняла всё существо этого строгого мужчины по отношению к Лиаму, хватило бы на совершение подобного преступления. Но на пути этой злобы встал Том. Чистый, непорочный, почти ангел, любым своим словом он подавлял темноту в сердце Учителя и менял её на милость.

Все по-прежнему молчали. Эльвин беспрерывно всхлипывала не в силах оторвать глаз от окровавленного Лиама. Эмили и Мирком как парализованные стояли на своих местах. Мудрый Эдвин задумчиво наблюдал за происходящим из своего потайного внутреннего мира. А Том с трепетной надеждой и состраданием пристально смотрел на Мистера Грифа, человека, который чуть не убил его невесту и друга. Он не понимал его жестокой натуры.

– Прошу вас, отпустите обиду на Лиама, – тихо попросил он, – ведь я знаю, вы не хотите никому зла. Зла нет в вас…

Вытянутое, искажённое, свирепое лицо Учителя постепенно изменяло свои черты. И вот уже снова сузились глаза, и появился нос, выросли и заколыхались на ветру чёрные блестящие волосы, а рот с тонкими серыми губами тяжело произнёс:

– Ладно… Пусть… идёт на место…

Солнце заискрилось с ещё большим жаром. Послышался дружный, почти беззвучный выдох облегчения.

Том поспешил к Эльвин и, вытянув из своего кармана носовой платок, стал вытирать ей слёзы.

– Всё хорошо, дорогая. Я рядом. – Приговаривал он, гладя её плечи и волосы. – Умоляю тебя, успокойся.

Но Эльвин не видела его и не ощущала его прикосновений. Сейчас в её сдавленном ужасом разуме был только один человек. Лиам. И он едва держался на ногах.

Мистер Гриф стоял неподвижно, напоминая высокую чёрную скалу, и загораживал целое небо.

– Иди, умойся, Лиам. – В полголоса сказал Эдвин, тяня за руку друга, который всё ещё стоял напротив Учителя, ненавистно глядя ему в глаза. Слова Тома не успокоили Лиама, а великодушная пощада Грифа только ещё больше взбесила его. Он вытер окровавленный подбородок рукавом и уже был готов совершить очередную глупость, как вдруг Эльвин вырвалась от Тома и перегородила ему дорогу.

– Нет, Лиам! – Взмолилась она. – Хватит, пожалуйста! Ради всего святого перестань!

– Уходи же, наконец! – Сердито покачал головой Эдвин. – В самом деле!

Том тоже медленно приблизился к ним, сжимая в руке свой носовой платок.

Лиам, тяжело дыша, замер на месте. Вид плачущей Эльвин подействовал на него сильнее любых уговоров. Он отступил, резко вырвал свою руку из рук Эдвина, последний раз взглянул в глаза Учителя и, прошептав «ненавижу», ушёл к себе в шатёр.

Поплыла волнистая тишина. Головы Избранных с опаской повернулись в сторону Мистера Грифа, который слишком уж громко молчал, но, наткнувшись на его уничтожающий взгляд, поспешно отвернулись обратно.

Оглядев каждого с нескрываемым отвращением, (конечно Тома это никак не касалось) Учитель раздражённо передёрнул плечами, поднял вверх левую бровь и, шумно потянув носом воздух, как ни в чём не бывало, сказал:

– Так вот, Эльвин, насчёт твоего задания. – Он потёр руки. – Всё неплохо. Но тебе не хватает собранности и быстроты. Ты хоть понимаешь, что могла умереть из-за своей замедленной реакции? – Гриф говорил с таким убийственным укором, словно это Эльвин была виновата в том, что ей в голову ни с того ни с сего запустили какую-то железяку. – Но я заставлю тебя работать над собой, чтобы трагедии никогда не случилось. – Он терпеливо вздохнул. – Полагаю, что не все присутствующие поняли зачем я не сказал Эльвин в чём заключалась её задача. – Как-то противно проговорил Гриф, нажимая на некоторые слова. – Но, по-моему, это очевидно. Враг не станет ждать, пока вы настроитесь на защиту. Он просто нападёт. И вы должны быть начеку в любой момент. (Все тревожно переглянулись). Ну, что ж, продолжим наши занятия. – Он спокойно выпрямился. – Эльвин, возвращайся опять к краю поляны. Будешь тренироваться в отражении ударов. Кто ей поможет? (Эмили, Эдвин и Том быстро вскинули руки). Иди, Эдвин. В ящике на дне лежат камни. Начни с тех, что покрупнее, пока у Эльвин ещё есть силы. Дальше переходи на более мелкие.

– Да, сэр. – Слегка наклонив голову, ответил Эдвин и закатал рукава.

– Эмили, тебе… – Гриф извлёк из одного из своих бездонных карманов грецкий орех, – вот это.

– Увеличить его? – Сразу поняла Эми.

– Именно. – Кивнул Гриф. – До размеров твоего кулака. Но только так, чтобы скорлупа осталась такой же плотной и сердцевина внутри увеличилась тоже.

Эми взяла с ладони Учителя маленький орех и, сделав не слишком довольное лицо, отошла в сторону.

Из-за шатров абсолютно бесшумно вернулся Лиам. Он был очень бледен и слегка пошатывался, но пытался двигаться твёрдо и ровно. На нижней губе его красовалась глубокая царапина, под глазами и на щеках темнели синяки.

Змеиным взглядом встретил своего ученика Мистер Гриф, сжимая в кулак серые кисти рук. И после нескольких глубоких вдохов деревянным тоном произнёс:

– Подойди…

Лиам неторопливо последовал приказу.

– Руки из карманов! – Рявкнул Гриф, так что Мирком даже испуганно зажмурился.

Лиам, стиснув зубы, медленно вынул руки из карманов.

– Твоя задача такая. – Дрожащими от еле сдерживаемого гнева губами промолвил он. – В этом ящике есть стакан. Ты берёшь его, до половины наполняешь водой и с помощью своей силы поднимаешь её из нижней части стакана в верхнюю. И довести всё до совершенства, что бы каждая капля оказалась наверху! Ясно? – Надменно спросил он. Лиам не ответил. – Выполнять! – Грубо приказал Гриф, но, повернувшись к Тому, продолжил уже совсем другим голосом.

– Ты, Томас, должен будешь загонять гвозди вот в эту доску. – Учитель наклонился и вытащил из ящика небольшой толстый брусок. – Естественно, всё это ты обязан проделывать с помощью силы своих рук, но ни к чему не прикасаясь!.. Теперь остался только Мирком. Подойди-ка ко мне. – Поманил Гриф костлявым пальцем. Мирком робко приблизился к Учителю. – Для тебя у меня такое задание…

Он вынул из нижнего кармана небольшое металлическое кольцо на острой палочке и воткнул его в землю немного в стороне. Кольцо мгновенно выросло в размерах, палочка вытянулась в несколько метров. Мирком со страхом оглядел предназначенную для него конструкцию и обречённо сглотнул.

– Понял, что надо делать? – Многозначительно спросил Мистер Гриф. Мирком вяло кивнул головой.

– Пока высота такая. – Предупредил Учитель. – Но в скором будущем она внушительно увеличится. Приступай.

И он важно отошёл в сторону, гордо подняв голову и придирчиво наблюдая за кропотливой и очень изнурительной работой своих подопечных.

Хотя отражать удары Эдвина было легче чем удары Мистера Грифа, и даже не смотря на то, что Эдвин был бесконечно терпелив и всегда давал несколько секунд на то, чтобы собраться с духом, Эльвин абсолютно вымоталась уже на седьмом камне. И когда восьмой с нарастающим свистом полетел в её сторону, она не смогла создать достаточно сильное защитное поле, и он ударил ей прямо в руку.

– Держись! Держись! – Закричал на Эльвин Мистер Гриф. – Сосредоточься! В тебе ещё должны быть силы! Выпусти их на свободу!

– Я больше не могу! – Пролепетала Эльвин, обессилено падая на траву и зажимая ушибленную руку. – Я отдала все силы что у меня были на это поле. Больше не осталось!

Эдвин бросил камни на землю и, подбежав, присел рядом с ней на корточки.

– Прости. – С жалостью оглядывая её, проговорил он. – Я думал, что ты сможешь отразить этот удар. Прости меня. – Повторил он, помогая Эльвин приподняться.

– Ну что? – Вопросительно и очень строго обратился Гриф к Эльвин, подлетая ближе.

– Она совсем вымоталась. – Пояснил Эдвин. – Дайте ей время на отдых.

Гриф недовольно вздохнул.

– Хорошо. – Сжимая серые губы, не сразу согласился он. – И пока она приходит в себя, ты тоже получаешь задание.

Он немного покопался в ящике, отвёл Эдвина в сторонку и, поставив перед ним миску с куском мыла, сказал:

– Всё что нужно – это просто растопить мыло… На расстоянии. – Гриф поднял брови.

– Сколько? – Спокойно спросил Эдвин.

– Десять шагов. – Последовал злорадный ответ. – Широких шагов. – Противно уточнил Гриф, прекрасно понимая, то это просто титанический труд.

Эдвин легко вздохнул и, подняв взор к небу, всё так же спокойно произнёс:

– Десять так десять… – Он развернулся и без всяких лишних слов и расспросов отсчитал от миски десять широченных шагов, остановившись как раз рядом с пыхтевшей над своей работой Эмили.

Сказать по правде, в это самое время бедная девушка проживала не самые лёгкие свои минуты. Дурацкий орех, с которым она рассчитывала справиться в течение каких-нибудь пяти минут, уже целых полчаса старательно выжимал из неё все соки. При растяжении и удлинении скорлупа его становилась тонкой как плёнка, совершенно разглаживалась и от малейшего нажима ломалась и начинала крошиться. Добраться и сделать какую-нибудь операцию с ядром, которое, как смогла увидеть Эмили сквозь некоторые обвалившиеся места ореха, почему-то было зелёным, не представлялось ни малейшей возможности.

Чуть лучше дела обстояли у Тома, который, стоя на коленях, пытался без помощи молотка забить гвоздь в плотный дубовый брусок. Природным даром Тома была очень сильная ветвь магии – телекинез. И он, без сомнения, ценил её больше чем остальные, данные ему судьбой, способности – стопроцентное видение даже в самой густой темноте и глубокое знание зелий.

Мягкие, светлые волосы Тома слегка колыхались на ветру, большие карие глаза, которые иногда отрывались от бруска, чтобы убедиться, что с Эльвин всё в порядке, напряжённо смотрели в одну точку. На гвоздь. Сначала он передвинул положенный перед ним брусок максимально близко к себе, просто поманив глазами. Затем силой взгляда заставил гвоздь подняться в воздух и, немного покрутив его в разные стороны, всё так же силой взгляда, опустил на брусок. Он начал вдавливать его сосредоточенным взглядом, и так, ни разу не коснувшись гвоздя, почти по самую шляпку вогнал его в дерево.

Эта кропотливая, изматывающая процедура медленно, но верно истощала силы Тома. Он прекрасно чувствовал, что слабеет и начинает плохо соображать, но всё пытался и пытался докончить свою работу. Он не жалел себя, потому что хотел быть сильным и достойным Избранным ради блага всего мира и ради Эльвин, без которой этот самый мир для него уже не существовал.

Совсем другие мысли летали в голове у следующего нашего героя – Миркома. Так получилось, что от природы этому малому достался всего один маленький, но очень занятный дар – способность летать. Тот факт, что в своём втором воплощении Мирком был голубем, очень сильно отразился на его судьбе. Лентелимия (как это называется) преследовала его на протяжении всей жизни и, что совсем странно, нисколько не радовала. Абсолютно не понятно от чего, но Мирком считал, что летать в обличии птицы это чудесно и правильно, но в обличии человека – просто смешно и глупо. Он часто мучился от того, что совсем ничего не умеет, что, естественно, не придавало ему храбрости, так как считал лентелимию абсолютно никчёмной, если есть крылья. К тому же Мирком ужасно стеснялся использовать свою силу в присутствии других людей (особенно таких одарённых) и почти никогда не тренировал её.

И вот тогда, когда Мирком был оставлен один на один с этим жутким кольцом на шесте он явственно почувствовал, как сильно начинает сказываться отсутствие практики.

Он с трудом поднялся в воздух и, краснея и слегка задыхаясь, с огромными усилиями набирая высоту, аккуратно просочился сквозь не слишком широкое железное кольцо, чуть не задев его ногами.

Как-то слишком благополучно приземлившись для первого раза и даже не разбив себе носа, Мирком облегчённо подумал, что задание выполнено и, повеселевший, присел на землю. Но тут же подскочил словно ошпаренный, заслышав громкий, раскатистый голос откуда-то сзади:

– Что ещё за новости, молодой человек?! А ну встать и продолжать упражнения!

Ужасно напуганный Мирком беспрекословно подчинился и вот уже около получаса, представляя каким идиотом он выглядит со стороны, парил в воздухе.

Лиам же, наоборот, в небо почти не глядел, а как заведённый ползал у своего стакана, делая всё возможное и невозможное, чтобы выполнить ту невероятную и почти невыполнимую задачу, что придумал для него Гриф.

Ещё до начала своей работы Лиам был сильно ослаблен пощёчинами. Но именно воспоминание о них, о лютой ненависти к своему врагу и бешеной любви к Эльвин, ниоткуда придавали ему огромные, неисчерпаемые свежие силы. Он весь взмок, пытаясь поднять воду (а её было необычайно много) из нижней части стакана в верхнюю, но к его великой ярости мало что выходило.

Магические способности Лиама были чрезвычайно сильны и достаточно хорошо развиты. Он знал названия нескольких тысяч трав и деревьев разных миров, мог одним только теплом своих рук, на глазах заставить умирающий куст снова пышно цвести, за несколько минут прорастить любое семя, понять чего хочет маленький цветок. И ещё Лиам обладал даром, который сам он всегда именовал «манящие чары». Это было что-то очень похожее на телекинез Тома, но не совсем то. Управлять предметами получалось только руками, а глазами – нет. И, к тому же, что очень не нравилось Лиаму, передвигать объекты с помощью мысли у него тоже не выходило. Всё было достаточно просто, но в тоже время трудно и изнурительно. Упорству и твердости, с которой Лиам в сотый раз накрывал стакан ладонью, можно было только подивиться. Капля за каплей поднималась вверх упрямая вода, собираясь у кромки. И чем больше её было наверху, тем тяжелее и медленнее она поддавалась чарам. Лиам с усилием тёр лоб.

«– Должен же быть способ! Всё равно способ есть! – Думал он про себя. – И я его найду! Расшибусь в лепёшку, а Грифу не проиграю! Ради Эльвин. Да, да, да, ради неё!»

И он снова пускался в отчаянные попытки найти выход, не желая сдаваться.

Ломая голову над задачей и склеивая из своих мыслей всевозможные комбинации для её благополучного решения, Лиам даже не замечал, что за ним с огромным трепетом и нежностью украдкой наблюдает приходящая в себя Эльвин.

Она сидела на траве совершенно обессиленная и, всем телом опёршись на левую руку, не могла ничего, но только думала и думала о нём.

«– Какой он… красивый! – Тихо вздыхала Эльвин, слегка краснея от избытка чувств. – Какой красивый… Необыкновенный… неповторимый… самый, самый лучший!»

Она чуть заметно улыбалась, с замиранием опуская глаза, но потом тайком опять поднимала их вверх, чтобы хоть на мгновенье увидеть Лиама.

Ей было не по себе. Она ужасно боялась что кто-нибудь (а самое главное – Том) заметит это и начнёт догадываться о той горячей любви, которая заливала всё её существо. Она не смела признаться себе что любит. Она боялась признаваться.

Словно загипнотизированная, Эльвин охватывала Лиама своим чарующим взглядом, уже забыв о его холодности и грубости этим утром. Она всё ему простила.

Но Эльвин недолго оставалось пребывать в сладостном затмении, так как Мистер Гриф, который словно коршун следил за работой учеников, наконец заметил, что она не при деле.

– Почему бездельничаешь? – Грозно спросил он, машинально подлетая ближе и больно тыкая Эльвин в плечо.

Девушка испуганно вскинула голову и, наткнувшись на свирепый взгляд Учителя, хотела немедленно встать, но была ещё слишком слаба и не смогла этого сделать.

– Я пока что не мо…

– Ладно уж, сиди! – Брюзгливо махнул он рукой, даже не дослушав речи Эльвин. Его чёрные брови были сдвинуты так сильно, что казались одной сплошной линией над круглыми выпученными глазами. Тонкие серые губы недовольно кривились в разные стороны.

– Извините, сэр. Я непременно снова примусь за упражнения, когда чуть-чуть наберусь сил. – Ещё раз рискнула объяснить ситуацию Эльвин. – Сейчас я просто не в стоянии тренироваться…

– Неужели?! – Издевательски передразнил Гриф, нависая над ней словно грозовая туча. – Зато на то что бы зевать по сторонам сил хватает, правда? – Он смерил её гневным взглядом. – Никаких поблажек! – Врезалось в слух девушки. – Работать!

Ссутулившись как старое корявое дерево, Мистер Гриф прошёл к своему ящику, вытащил оттуда большой, тяжёлый, пыльный фонарь в железной оправе и, плюхнув его в нескольких метрах от Эльвин так, что на земле появилась вмятина, сказал:

– Твоя задача заключается в следующем: пытаться зажечь этот фонарь на расстоянии… Как только я скажу, ты начинаешь. Когда получается и внутри фонаря вспыхивает свет, я его тушу. Всё понятно? – Нетерпеливо спросил он. Ответом был покорный кивок. – И так сорок раз…

– Что?! – Ужаснулась Эльвин, надеясь, что ослышалась. – Вы сказали сорок?

– Именно, моя милая, именно. – Хладнокровно подтвердил Учитель, нервно подёргивая тонкими пальцами. – Ты будешь пытаться развивать и совершенствовать свой дар, а не сидеть, раскисши, пока все работают. – Его глаза блестели от злости, лицо было бледнее, чем обычно. – Соберись, потому что пока ты не выполнишь задание до конца… (Эльвин встретила его взгляд)… ты не сойдёшь с этого места.

Гриф подошел ближе к фонарю и шумно выдохнул, издав при этом еле заметное хриплое шипение.

– Приступай. – Приказал он требовательно и в ожидании скрестил руки на груди.

У Эльвин не было выбора. С трудом повернувшись и откинув назад волосы, она села на колени и обречённо, но с большой готовностью, вытянула вперёд руки.

Сказать по правде, создавать свет, беря его изнутри, обычно составляло для Эльвин пару пустяков, будь она даже в самом плохом расположении духа или больна, так как от природы Свет являлся её вторым «я». Но в Морвинии всё было не так-то просто. Не известно от чего, от злобы ли, которая продырявила здесь землю, или под влиянием каких-то загадочных потусторонних сил, все упражнения и тренировки давались с трёхкратным трудом. Что-то как будто мешало Избранным, стеной окружая их. И чтобы выпустить на свободу свои природные силы, Избранные должны были преодолевать эти стены, обливаясь потом.

Мистер Гриф знал об этом, но не щадил своих подопечных. Они разозлили его, встав на защиту ненавистного ему Лиама. Он жаждал мести, поэтому некоторым личностям, особо открыто вставшим на сторону Лиама, пришлось особенно жёстко. И Эльвин знала, что она была в их числе.

Боже, какой же придирчивый, испытующий взгляд почерневших глаз сопровождал каждую попытку измотанной девушки создать святящийся шар на своей ладони! С каким бесстрастием Мистер Гриф взмахивал своей чёрной мантией, в мгновение гася свет в фонаре, когда попытки, наконец, имели успех. И с какой колкой точностью считал он вслух удачные выполнения своего задания!

Сколько времени уже прошло с тех пор как она начала и до того момента как услышала грубое и укоризненное «тридцать семь» от своего Учителя, Эльвин не имела понятия. Вытянув перед собой побелевшие руки, и поминутно вздрагивая как в каких-то судорогах, она всё так же сидела на траве, отчаянно выжимая из себя силы, которых, естественно, уже не было.

Взгляд Эльвин расплывался, в глазах угрожающе темнело. Несколько раз её голова медленно клонилась к груди, но тут же снова вскидывалась, приведённая в чувства резкими замечаниями, которые Учитель словно молнии метал в безмолвную, трудившуюся команду.

– Поднимайся выше, Мирком! Выше, я сказал! Что ты там ползаешь у самой земли?! – Услышала Эльвин в последний раз, когда она снова чуть не заснула или не потеряла сознание – она сама не знала что с ней происходит.

Большим внутренним усилием она стянула все эти десятки белых пятен, мелькавших перед глазами, в изображение своих рук, и с ещё большим усилием заставила крохотный, полупрозрачный комочек света ниоткуда появиться на ладони. Этот самый комочек, тусклый и почти невидимый, как маленькое приведение полетел к фонарю, чтобы зажечь его, но был так слаб, что на полпути просто растаял.

Моля небеса, чтобы Мистер Гриф зачёл это и поставил ещё один балл, Эльвин на несколько мгновений зажмурилась, но Учитель упорно молчал.

– Ну что сидишь? Незачёт. – В конце концов раздалось сверху холодно и равнодушно. – Пробуй снова.

Всё ещё не открывая глаз и не поднимая головы, Эльвин неподвижно сидела на месте, теряя всякую надежду. Её мозг снова погрузился в какой-то транс, в сознании всё потемнело. Но опять что-то крикнул Мистер Гриф и опять она, вздрогнув, возвратилась в реальность.

– Осталось десять минут! – Возвестил голос Учителя. – Потом иду проверять!

Всех нервно передёрнуло. Сердце Лиама измученно упало, он бессознательно сжал кулаки. Всего десять минут! Десять! Надо срочно, срочно придумать, как поднять воду в стакане! Скорее! Он в сотый, если не в тысячный раз упал над своим стаканом и попытался поднять воду из нижней его части в верхнюю, но опять ему поддались только первые двести капель, а остальные так и сидели на дне, не двигаясь с места.

Придя в бешенство от бессилия, Лиам чуть не разбил стакан в дребезги, но вовремя сдержал себя и лицом вниз упал на землю.

«– О, Боже, какой же я слабак! – В отчаянии восклицал он про себя. – Что же мне делать с собой?! Что? Лучше уж провалиться сквозь землю до того, как Гриф порадуется победе надо мной! Лучше умереть, чем проиграть ему!… А Эльвин? Как же так? Ведь я должен одержать победу ради неё!»

Он перевернулся на спину. Ветер мягко прошёлся по его напряжённому, бледному лицу и чуть заметно потрепал за длинную чёлку.

Перед глазами Лиама, в далёком синем небе, бежали обрывки облаков, пронзаемые золотыми солнечными лучами. В ушах застыл чей-то почти неслышный усталый вздох.

– Думай… – Беззвучно произнёс он сам себе, даже не шевеля губами.

Постепенно его дыхание выровнялось, от чего-то успокоилось, вся тревога куда-то улетела, и он медленно погрузился в раздумья.

Лиам открыл свой разум, прося высшие силы послать ему верное решение. И первое, что ни с того ни с сего залетает ему в голову, это один очень странный неожиданный вопрос: «Что такое мысль?» Лиам нахмурился. «Зачем это мне? – Подумал он. – Я не философ».

«А я и не прошу тебя философствовать. – Откликается его собственный внутренний голос. – Но ты знаешь… – Лиам вдруг повернул голову и, взглянув на далеко стоящего Эдвина, встретил его взгляд, -… ты знаешь, что мысль материальна?»

В голове у Лиама всё спуталось. За одну секунду она набилась столькими образами, голосами и словами, что он даже закрыл глаза.

Лиам стоял теперь в полной темноте посреди пёстрого невообразимого хаоса. Он попытался сосредоточиться, прищурился, напряг зрение. Мало-помалу в этом хаосе чётко выделяются какие-то отдельные предметы, но всё равно не видно ничего определённого.

«– Я знаю, что ответ где-то здесь! – Сказал себе Лиам. – Но где же? Где?»

Он раздвинул рукой блики и вдруг, даже не слыша криков Грифа в свой адрес, с ловкостью поймал маленький белый платочек, который откуда-то сверху бесшумно упал вниз. Зачем он это сделал, Лиам не знал. Он расстелил платочек на раскрытой ладони, удивленно, но в то же время с ожиданием, оглядывая его, и приблизил к лицу. Но платочек становился всё более и более прозрачным, пока совсем не исчез. Лиам застыл в недоумении.

«– Понял теперь? – Осведомился у него какой-то голос (очевидно, внутренний).

«– Нет». – Честно признался Лиам.

« – Ну, тогда снова подними руку».

Лиам поднял руку. И – о, чудо! – на ладони опять появился маленький белый платочек. Пронзительные крики Мистера Грифа всё ярче и настойчивей прорывались из реальности.

И тут Лиам возбуждённо хлопнул ладонью о ладонь и открыл глаза, резко приподнимаясь на локте.

– Теперь понял! – Воскликнул он с торжеством и благодарностью. – Понял!

Со стороны такой неожиданный порыв выглядел немного странно, ведь Лиам находился на достаточном отдалении от остальных и ни разу не перекинулся ни с кем ни одним словом. Но никто не обратил на этот выкрик никакого внимания, так как все были невероятно измотаны и еле-еле соображали что делают. Только Эмили, которая сидела ближе всех к Лиаму, на секунду повернула в его сторону позеленевшее от усталости лицо но, подумав, что парень, наверное, просто уже свихнулся от переутомления, снова отвернулась.

Но как бы ни выбилась из сил бедная команда, Мирком почему-то был уверен, что ему приходилось хуже всех.

Зависнув в воздухе у железного кольца, он, совсем бледный и, казалось, ещё больше похудевший, испуганно покачивался из стороны в сторону, пытаясь удержать равновесие. Мирком чувствовал, что скоро (и даже очень скоро) силы его оставят, и он как мешок полетит на землю, грохнувшись со всего маха.

Несколько раз он пытался незаметно ухватиться за шест, но даже не успевал протянуть руку, как Мистер Гриф уже кричал на него и строго грозил костлявым пальцем.

Всё хлюпенькое тело Миркома дрожало от страха, когда он представлял, что может сорваться и разбиться насмерть в любое мгновенье. Он с трепетом считал секунды, когда же истекут эти нескончаемые десять минут.

И вот, когда, наконец, настало это счастливое мгновенье, и сильный низкий голос Учителя прогремел: «Закончили! Иду проверять!» Мирком с облегчением, плавно, словно опавший лист, спустился на землю, и устало растянулся на траве.

Яркое золотое Солнце весело жонглировало в небе лучами, но очень часто роняло их на землю, так что они густо обливали всю поляну и верхушки деревьев. Кто знает, может быть, одна из золотых капель упала на ладонь Эльвин и тем самым помогла бедняжке вызвать к жизни последний, сороковой святящийся шар который долетел до фонаря и зажёг его. Задание было выполнено. Удовлетворившись в своей мести и подумав, что Эльвин получила по заслугам, Гриф убрал фонарь обратно в ящик, и даже не обратив внимания на то, что девушка упала без сознания, бледный и бесстрастный, пошёл проверять работу остальных учеников.

Он уже был готов направиться прямо к Тому, но странный настойчивый звук заставил его голову повернуться в другую сторону, и глаза Учителя удивлённо расширились.

Совсем рядом, в каком-то метре, на траве стояло блюдце, и Эдвин пристально смотрел на него с достаточно внушительного расстояния. Руки молодого человека были вытянуты вперёд, раскрытые ладони смотрели на блюдце. Красивое, необычайно умное лицо Эдвина в этот момент казалось ещё спокойнее и увереннее чем когда либо. Да. Он действительно был сильнейшим.

Гриф не верил своим глазам. Ну не чудо ли? Мыло, которое специально по задумке Учителя содержало множество примесей, и которое практически невозможно было растопить даже на близком расстоянии, теперь просто кипело и яростно разбрызгивалось в разные стороны.

– Стоп! Стоп! Хватит! – Закричал Гриф с волнением, недоумением и некоторой досадой. Эдвин спокойно опустил руки.

– Я выполнил задание? – С раздражающе приятной улыбкой спросил он, подходя ближе. Вытянутое лицо Учителя выразило что-то не очень понятное и даже слегка покраснело.

– Н-да. – Выдавил он, кривя рот и с лёгким отвращением кидая взгляд на всё ещё бурлящее мыло. Как же так? Его план не сработал! Эдвин даже не выбился из сил! Даже не заплатил потом за защиту Лиама! Этого нельзя было допустить!

– Да, ты выполнил задание. – Внезапно произнёс Гриф. – Но я просил только расплавить это мыло. – Сразу придрался он со злобой. – А что сделал ты? Вскипятил его!

Глаза Грифа чуть не вылезли из орбит, он весь вздулся от возмущения. Эдвин пожал плечами.

– Я только старался порадовать вас! – Смиренно ответил он, мастерски изображая трагизм.

На секунду они замолчали. И тот и другой прекрасно знали, что эти слова – сплошная ложь.

Мистер Гриф с шумом потянул носом воздух и с лёгкой, но невидимой обидой сказал:

– В следующий раз делай так, как я тебе велю. Не больше и не меньше.

Эдвин с жаром закивал, и Гриф, сжав серые губы и не найдя больше к чему придраться, с огромным достоинством зашагал прочь.

Мирком, отдыхавший на траве, поспешно вскочил на ноги, завидев, что прямо на него надвигается фигура Учителя, которая сначала показалась ему высоким столбом чёрного дыма.

– Ну что? – Строго спросил Гриф так, что у Миркома сердце ушло в пятки.

– Ничего. – Пролепетал он, краснея под его взглядом и чувствуя, что в чём-то виноват.

– Не «ничего», – ещё строже сказал Учитель с раздражением, – а давай рассказывай сколько раз проходил сквозь кольцо. – Потребовал он.

Мирком растерялся.

– Э-э… – Начал он со страхом. – Я… Я не помню. Я не считал. – Чуть не подавившись собственными словами, промямлил Мирком. Он старался не встречать злобный взгляд, направленный на него, но чувствовал, что цепенеет под ним.

– Как это не считал? – Заревел Учитель с такой яростью, что у Миркома замерло дыхание. – Ну хоть сколько там примерно было – пятьдесят, шестьдесят, семьдесят?

– Э-э-э… – Снова заикаясь, начал Мирком. – Ну да. Примерно столько…

– Сколько?

– Шестьдесят… – Ляпнул он с перепугу, хотя прекрасно знал, что не сделал и сорока с половиной.

– Вот и хорошо. – Хлопнул в ладоши Учитель. – В следующий раз удвоим эту цифру до ста двадцати.

Он плавно прошёл мимо приросшего к земле Миркома, снова уменьшил шест с кольцом до мизерных размеров и, положив его себе в карман, направился к Тому.

Бедный, взъерошенный Томас весь извёлся, пока ждал когда к нему, наконец, подойдут и поверят работу. Он видел, что Эльвин лежит без сознания и не находил себе места, но всё же не мог подойти к ней пока Мистер Гриф не дал на это своё разрешение.

– Сэр! – Том даже кинулся навстречу Учителю, больше не в силах ждать. – Посмотрите!

Он поспешно вручил Мистеру Грифу брусок, над которым работал всё это время и, всё так же бросая взволнованные взгляды на свою ненаглядную невесту, торопливо пояснил:

– Я сделал всё, что смог. Один гвоздь удалось загнать в дерево до конца. Другой же всего на половину… Я не знаю, насколько это хороший результат… – Его карие глаза снова поднялись на Эльвин. – Но пока мой уровень таков…

– Хороший?! – Добродушно усмехнулся Гриф, вскидывая брови. – Нет, это не хороший, это отличный результат! – Похвалил он, очень довольный своим учеником. – Ты слышал, Томас? Отличный результат!

Том поспешно кивнул. Естественно, он ничего не слышал и не видел вокруг себя, особенно когда его любимая была в таком состоянии. Поэтому зря Мистер Гриф так долго распинался и расхваливал его за чудесно выполненное задание, кроме пары отсутствующих улыбок Том больше никак не выразил своё признание за похвалу, которой без сомнений был достоин.

– Ну как, эти гвозди долго тебе не поддавались? – Улыбался и подмигивал Мистер Гриф, даже не подозревая, что только отнимает у Тома время.

– Нет. – Последовал торопливый, необдуманный ответ.

– Хорошо, Томас, хорошо. В таком случае можешь быть свободен… А в следующий раз… – Начал было он, но Том уже сорвался с места и сломя голову побежал к Эльвин.

– Дорогая… – Прошептал он нежно, переворачивая её на спину. – Сокровище моё, жива ли ты?

Эльвин не ответила.

– Да жива она, жива. – Отозвался Эдвин, который уже давно стоял рядом с ней. Его руки были сложены на груди, а одна бровь поднята невероятно высоко. – Просто эта старая… – Он с видимым отвращением кинул небрежный взгляд на Мистера Грифа, – … эта старая крыса выжила из неё всё, что только было можно.

Том крепко прижал к груди свою невесту.

– Он и меня хотел вымучить… – Продолжал Эдвин, ещё сильнее понижая голос и обращаясь больше к самому себе. Его глаза сверкали. – Но не тут-то было… Гриф плохо меня знает.

Произнеся последнюю фразу, Эдвин плавно опустил высоко поднятую бровь, и на его губах на несколько секунд появилась самодовольная ухмылка.

Разумеется, Том не слышал его, полностью увлечённый своими переживаниями. Эдвин знал это, поэтому и позволил себе говорить открыто, не страшась того, что кто-то может узнать, о чём он думает.

Эмили была следующей, к кому подошёл Учитель. С пылающим лицом и стеснением она неохотно показала ему свои достижения.

– Ваш орех, сэр, какой-то неправильный. – Сразу предупредила она решительно. – Он всё время ломается… Я не виновата.

И правда, то, что, краснея, протянула Эмили на ладони, мало напоминало орех. Это была какая-то причудливая, бесформенная фигура размером с куриное яйцо, облупленная, желтовато коричневая, с плёнкой вместо скорлупы и сморщенным зелёным комочком вместо ядра.

Не успел Мистер Гриф даже получше рассмотреть орех с разных сторон, как от неосторожного нажатия бока его проломились, и на землю посыпались полупрозрачные осколки.

Эмили испуганно сглотнула, ожидая приговора. Деревянное лицо Учителя всё сказало за себя.

– Ты сама видишь всю ситуацию, Эмилия. – Всё же добавил он холодно, возвращая ей работу. – Результаты, к сожалению, плачевные… Если не сказать большего. – Трагично и невероятно разочарованно вздохнул он, так, что Эмили ещё больше раскраснелась. – Работай над собой. – Словно камнем кинул он в вымотанную девушку напоследок и, даже не похвалив её за старания, прошествовал дальше.

Если бы Эми так не боялась его, она бы с радостью показала вслед Учителю язык, но, так как не могла себе этого позволить, просто, надув щёки, отвернулась.

Боже, с каким же достоинством и наслаждением приближался Гриф к своей последней и самой ненавистной жертве – Лиаму. Как высоко была поднята его голова, и какой властный взор устремил он на юношу, приказывая ему показать, как он выполнил задание.

– Или ты не выполнил? – Посмеиваясь в душе, осведомился он, сверху вниз смотря на Лиама.

Лиам не ответил, но только решительно склонился над стаканом.

«– Я буду победителем. – Подумал он. – Мысль материальна. Она есть, но мы её не видим. Она поможет мне. Я хочу её понять».

Он посмотрел на воду в стакане. Первый раз она показалась ему такой странной и даже живой. Лиам окружил воду своим взглядом и мысленно обвернул её в серебристое плотное вещество, а затем положил ладонь на отверстие в стакане и – о, чудо! – вся вода до капли поднялась наверх, оставив нижнюю часть стакана абсолютно пустой.

Получилось! Получилось! Получилось! Счастливая улыбка озарила усталое лицо Лиама и, подняв глаза, он увидел, как вдалеке не менее радостный Эдвин победоносно прыгает на месте и показывает ему поднятые вверх большие пальцы.

Зато на фоне этого светлого торжества справедливости несомненно выделялась злобная и даже свирепая гримаса побеждённого Мистера Паверуса Грифа, которая резко контрастировала с довольным лицом Лиама.

Учитель был очень зол. Даже больше, он был просто в бешенстве.

– Повтори! – Рявкнул он вместо того, чтобы попросить.

Лиам повторил, выполнив свой трюк ещё более безукоризненно, чем в прошлый раз, и ещё веселее заулыбался.

«– Ну что, получил? – Без страха и даже намёка на него подумал про себя Лиам, устремляя насмешливый взгляд на Мистера Грифа. – Это тебе моя пощёчина, изверг».

Не трудно было догадаться, что случилось дальше, так как Гриф просто должен был придраться к чему-нибудь и наказать Лиама за победу.

– Почему ты так смотришь на меня, негодный?! – Накинулся он на юношу, который всё ещё сидел на земле. – Кто дал тебе право так нахально смотреть на меня?!

Улыбка исчезла с лица Лиама. Он встал с земли.

– А почему ты так смотришь на меня? – Спросил он с вызовом. – Кто дал тебе право так смотреть на меня? Ты мне вообще никто!

Теперь уже заулыбался Гриф, хотя улыбка эта больше напоминала оскал.

– Ты наказан, Лиам. – Прорычал он. – Наказан на целый вечер, а если не исправишь своё поведение, то и на всю ночь… Можешь быть свободен.

Резким жестом, словно он хотел ударить, Гриф поправил чёрные блестящие волосы и с большим достоинством и гордостью отошёл от Лиама, точно от какой-то грязи.

Лиам только плюнул ему в след, но как это ни странно, ничего не ответил.

– Команда! – Громовым голосом обратился Учитель к Избранным. – Даю вам сорок минут на то, чтобы отдохнуть. Затем я проверю, как хорошо вы вчера выучили то, что нужно про травы, и вы отправитесь в лес их добывать. Время пошло. – Он хлопнул ладоши, как бы давая начало отсчёту, и важно удалился в свой шатёр.

Глава 17. ЗЕЛЁНЫЕ ОГНИ

Устало вздыхая и еле волоча ноги, Избранные стали медленно подтягиваться к брёвнам. Никто ничего не говорил, и по понурым головам и не слишком счастливым лицам можно было подумать, что команда находилась в ссоре.

Том отнёс Эльвин на руках и, аккуратно положив её на мантию, присел рядом с ней. Мирком ушёл к себе в шатёр, и расстроенной Эмили тоже пришлось покинуть друзей, так как по её мнению делать здесь больше было не чего. Эдвин принялся готовить для всех крепкий чай. Лиам бродил рядом.

Через несколько минут Мистер Гриф принёс корзины. Он свалил их в кучу и быстро окинул взглядом каждого, оценивая обстановку. Очевидно, корзины были только предлогом прийти, потому что швырнув их как попало, он мгновенно напустился на Тома, который обнимал Эльвин, приказав ему немедленно отойти от неё, а за одно и на Лиама, придравшись к его слишком развязной походке и, что совсем уж ни куда ни шло, к слишком небрежно завязанным шнуркам на ботинках.

Эдвин, насыпавший заварку в маленький голубой чайничек, безмолвно поглядывал на всё это и иногда вздыхал, как бы удерживая себя от огромного желания высказаться.

– Том, ты слышал меня? – Уже в третий раз с угрозой проговорил Учитель, упирая руки в боки.

– Да… – Виновато откликнулся тот, всё ещё не в силах оторваться от своей любимой. – Да, я вас слышал…

– Оставь её в покое! – Властно приказал Гриф. – Сию же минуту!

Тянуть больше было нельзя. Бедолага Томас в последний раз украдкой поцеловал Эльвин, медленно отошёл в сторону и, смиренно присев на бревно, опустил глаза.

– Вот и сиди. – Строго сказал Учитель, но голос его был уже мягче. – Нечего лезть к ней (он кивнул в сторону Эльвин). И без тебя скоро оправится. Ничего с ней не будет.

Том грустно глянул на Мистера Грифа, но даже при всём своём уважении к нему, не смог с ним согласиться.

Эдвин прошёл к очагу и, ловко разведя огонь, повесил над ним чайник с водой.

– Я пока ухожу к себе, – объявил Гриф, довольный, что всё идёт как он хочет, – но помни, Том, что тебе приказано!..

С этими словами Учитель важно удалился, оставив своих подопечных безмолвно смотреть ему вслед.

– Неужели! – Недовольно проворчал Эдвин, заглядывая в закипающий чайник. – Неужели теперь можно будет дышать без постороннего наблюдения!

Он тихо обернулся на Тома, но, прочитав на лице друга нескончаемую тоску, снова задумчиво отвернулся.

– А знаешь что, дружище? – Наконец улыбнулся он, помолчав. – Я вчера, признаться, был так впечатлён твоими художествами, что прямо-таки долго думал о них перед сном.

– Да? – Искренне удивился Том, печально переводя взгляд с Эльвин на Эдвина. – Тебе действительно понравилось?

– Ещё как! – Взмахнул рукой Эдвин, обрадовавшись своей удачной попытке отвлечь друга от грустных мыслей. – Я даже подумал, не заняться ли мне тоже рисованием.

– Хорошая мысль! – Слегка оживившись, поддержал Том. – Это очень интересно.

– Хм-м. – Эдвин нахмурился. – Да, ладно, с рисованием я пошутил. – Признался он, снимая чайник с огня. – Но картины у тебя действительно потрясающие…

Том опять замолчал. Эдвин отошёл к ящикам и разлил чай на троих. Это получилось совершенно одновременно, потому что по бокам уже имеющегося носика, на чайнике за секунду выросло ещё два.

Взяв чай, Эдвин присел рядом с Томом и опять попытался втянуть его в беседу.

– А откуда ты обычно черпаешь вдохновенье? – Спросил он с большим интересом, таким голосом как будто брал интервью.

Том слегка улыбнулся.

– Отсюда. – Сказал он мягко, кладя руку на сердце. – Только отсюда.

Эдвин отвёл взгляд в сторону и, задумавшись о чём-то, отхлебнул чаю.

– Я не ищу вдохновения для творчества. – Уже более живо продолжил Том, мечтательно любуясь Эльвин. – Потому что уже его нашёл. Оно передо мной.

Эдвин кивнул.

– М-да. – Протянул он слегка устало и снова отхлебнул из чашки. – Очень мило.

Тут взгляд его быстрых глаз поймал Лиама, приближающегося к ним.

– Эй, приятель! – Обратился Эдвин к Лиаму, пытаясь и его вовлечь в беседу. – А как насчёт тебя? Ты, я полагаю, тоже нашёл в чём-то источник неисчерпаемого вдохновения, раз с такой лёгкостью пишешь песни… Поделись!

На минуту установилась внимательная тишина, готовая принять секрет Лиама, но он ничего не ответил.

Взволнованной, напряжённой походкой он прошёл мимо них, даже не подняв глаз, в несколько глотков осушил чашку чая и, тяжело дыша ещё несколько секунд стоял словно он опьянел.

Эдвин опять беззвучно отхлебнул из своей чашки. Он не надеялся на ответ, потому что был слишком умным и понимал, что Лиам вообще сейчас не способен говорить. Поэтому он только сочувственно окинул юношу взглядом и снова как ни в чём не бывало принялся болтать с Томом.

Снова нехитрые, бодрые вопросы Эдвина отвлекали Томаса от унизительного сознания того, что чужой человек полностью командует его жизнью и всё время отделяет от Эльвин.

Голоса молодых людей негромко ложились на причудливую музыку дня, собранную из тысяч звуков, и дополняли её.

Лиам не слышал их. Не слышал ни пения птиц, ни ветра, ни шума леса. Всё что он мог слышать, – это биение своего влюблённого сердца и его зов, такой настойчивый и страстный.

Голова у Лиама почти ничего не соображала, глаза всё время поднимались на Эльвин.

Сначала он ещё пытался бродить где-то поодаль от неё, вдалбливая себе в голову какие-то посторонние мысли, но скоро понял, что это, в принципе, бесполезно, особенно если учесть что она, такая прелестная и желанная, всё время попадалась в поле зрения, вне зависимости от того куда был направлен его взор.

Эльвин неподвижно лежала на расстеленной мантии. Её глаза были закрыты, шикарные волосы длинными волнами рассыпались в разные стороны и падали ей на грудь, которая еле заметно вздымалась. Её полураскрытые алые губы были неописуемо соблазнительны и казались истомлённому Лиаму маяком, на который его тянули все силы этого мира в неутомимом желании целовать их до скончания веков.

«– Боже, как же я влюблён! – Безнадёжно хватался он за голову. – Как я влюблён!»

Его серые глаза горели неугасимым внутренним огнём, и он походил на дикого зверя, страстно желающего своей добычи, ибо не получить её и умереть – означало совершенно одно и тоже.

«– Я не могу без неё. – Стонал он в душе. – Я погибаю…»

Во время таких отчаянных мыслей Эдвин оглядывался на него и на его лице, растворяя улыбку, проступало глубокое переживание и искреннее сострадание.

Лиам прошёл к очагу и прилёг на землю, прижавшись спиной к бревну. Это было идеальным местом для того, чтобы спокойно и незаметно наблюдать за Эльвин.

Она спала напротив него, только на другом конце пространства, огороженного брёвнами, и он мог представлять, что лежит рядом с ней.

Его сердце сладостно сжималось, когда он воображал, что обнимает её, а рука сама по себе гладила мягкую траву, так нежно, словно это были её волосы.

Ох, если бы Эльвин знала, какие мысли посещали горячую голову Лиама в эти минуты, и с каким чувством наблюдал за ней преданный Том, она бы переплюнула в смущении даже Миркома и залилась бы такой густой краской, как никогда в жизни.

Но к счастью для себя (с одной стороны) Эльвин находилась в полном забытьи, и ничего не замечала вокруг. Было сложно понять спит ли она, или всё так же лежит без сознания, так как, взглянув на неё, можно было подумать и то и другое.

Сама же Эльвин, погружённая в полный транс, не имела ни малейшего понятия, где она и сколько времени уже находится здесь. Все звуки, окружавшие её, сливались друг с другом и создавали странный звон. И она лежала в этом звоне, ощущая только его, пока, наконец, не услышала среди всего этого шума размеренные, неторопливые шаги, которые эхом отдавались в ушах.

Кто-то подошёл к ней и, постояв немного у её изголовья, сел рядом. Эльвин чувствовала, что этот «кто-то» внимательно разглядывает её лицо и даже дотрагивается до её шеи.

«– Кто это? – Устало подумала Эльвин, вздыхая. – Зачем смотреть на меня когда я в таком состоянии?»

Сначала ей показалось что это Том, но потом почувствовала – взгляд, направленный на неё, – чужой. Кто же это может быть?

Пересилив себя, Эльвин чуть приподняла тяжёлые веки. Перед глазами всё расплывалось. Она видела только неясные размытые пятна: жёлтые, голубые, серые. И две зелёные точки, всё более и более походившие на глаза. Эти две пугающие точки, в конце концов, действительно оказались внимательными глазами, словно два зелёных огонька горевшим на лице незнакомого мужчины. Этот мужчина, пожилой, но ещё не старый, сидел рядом с ней на коленях и довольно улыбался.

«– Я сплю. – Поняла Эльвин. – Это сон».

Она поскорее закрыла глаза, чтобы прогнать образ странного мужчины, зажмурилась и повернула голову в другую сторону. Но не успела она это сделать, как чья-то сильная, жёсткая рука настойчиво и даже грубо повернула её голову обратно, при этом сильно стиснув ей подбородок.

Задышав быстрее от неожиданности, Эльвин уже хотела взглянуть на этого негодяя, но кто-то положил ей на глаза холодную ладонь и, наклонившись к её уху, прошептал: «Я думал… и выбрал… тебя. Теперь смотри».

Этот голос! Он буквально въелся в уши напуганной Эльвин, которая уже отлично поняла, что никакой это не сон.

Словно связанная по рукам и ногам она ещё пару секунд пролежала без движения, беспомощно чувствуя, как эта холодная ладонь надавливает ей на глаза. Но как только мужчина неспеша убрал руку с её лица, Эльвин в ужасе подскочила на месте, заставив Тома, Эдвина и Лиама одновременно вздрогнуть.

Как будто заново вернувшись к жизни, и даже не сразу поняв, что её усталость как рукой сняло (что, кстати, очень походило на правду), Эльвин увидела, как невысокий человек в опрятном зелёном костюме спокойно направляется к лесу, размахивая длинной зелёной тростью, переступает черту и исчезает за деревьями, надев шляпу… Шляпу, которую она только сегодня утром видела в лесу на кусте!

– Кто это?! Кто это?! – Закричала Эльвин, задыхаясь. – Кто этот человек?!

– Что случилось, дорогая? – Том за считанные секунды оказался рядом с ней. – Тебе приснился страшный сон?

– Вон он! Вон он! – Ещё громче кричала Эльвин. – Смотрите! Он уходит! Кто это? Кто?

– Да где, милая? Там никого нет! – Взволнованно успокаивал Том, зажав её в объятьях.

Он просто не видел. Никто не видел.

Глава 18. НИ «КТО» И НИ «ЧТО»

– Итак, повтори-ка ещё раз. Он наклонился и прошептал тебе на ухо… Что? – Спокойно и с раздражающей расстановкой спросил Гриф, гипнотизирующим взглядом уставившись на Эльвин.

– Уже три раза было сказано! – Не выдержал Лиам, сердце которого прыгало не меньше чем у Эльвин. – Зачем мучить её снова?!

Ноздри учителя стали гневно раздуваться, но он промолчал.

– Прошу тебя, Лиам. – В полголоса произнёс Эдвин, устало вздыхая.

Всё это очень напоминало допрос или какое-то тайное совещание.

Эльвин всё так же сидела на земле, сжимая руки, напротив расположился Мистер Гриф, отогнав остальных (а особенно Тома) на определённое расстояние. Справа стояли Лиам, Эдвин и Мирком, который, услышав крики, с круглыми глазами прибежал на помощь, испугавшись, что кого-то убивают. Слева – Том и Эмили, абсолютно не замечая друг друга.

– Так что же он прошептал, моя дорогая? – Мягко повторил свой вопрос Учитель.

Эльвин взволнованно глянула на Лиама, но потом снова опустила глаза.

– «Я думал. И выбрал тебя. Теперь смотри». – Побелевшими губами произнесла она так, словно это был её приговор.

Лиам нервно потёр лоб. Мирком тихонько присел на бревно.

– Так, так, так. – Как будто в первый раз услышав её ответ, пробормотал Учитель, своей невнятной речью почему-то ещё больше пугая Тома. – Думаю, теперь кое-что разъясняется. – Он поднялся на ноги. – Судя по тому, как этот незнакомец был одет, улыбался, разговаривал и учитывая те магические силы, которые были им применены, можно без всяких сомнений установить его личность.

– Ну и? – Нетерпеливо спросила Эмили, но Том всё равно не замечал, что она стоит рядом.

– Гринмэн. Человек с Зелёной тростью. – Ответил Эдвин быстрее Грифа. Тот кивнул.

– Что? – Не понял Том.

– Кто? – Удивился Мирком.

Эльвин сглотнула.

– Ни «кто» и ни «что». – Спокойно, но и очень напряжённо объяснил Эдвин. – А дух и хозяин этой страны. Гринмэн или Человек с Зелёной Тростью.

– Дух и хозяин? – Лиам повернулся к нему. – Но что ему надо от Эльвин? – С негодованием произнёс он, взглядывая на свою возлюбленную.

– Сложно точно сказать. – Начал Эдвин.

– Ясно одно. – Оборвал его Гриф. – Этот Дух хочет нам что-то сообщить, поэтому и решил вступить с нами в диалог, а точнее, в монолог. И для этой цели он, как сам только что объяснил, выбрал Эльвин…

– Что ж… пусть так. – Задумчиво прошептала Эльвин. Ей было не по себе. Но разве ей приходилось выбирать?

– Я очень рад, что ты именно так приняла всё это, Эльвин. – Одобрил Гриф. – Я надеялся на это… А что касается последних слов Человека с Зелёной Тростью… Эдвин, что ты думаешь?

– Я не думаю, я уверен, – сразу откликнулся Эдвин, – что Эльвин будет видеть что-то такое, что не сможем видеть мы, и таким образом понимать, что он, Дух этой страны, хочет нам сказать.

– Да. – Только и смог подтвердить Гриф. – Ну а теперь, пора вернуться к нашей с вами главной теме. А именно – к зелью.

– Мы идём в лес? – Догадался Томас.

– Да, вы идёте в лес. – Гриф скрестил руки на животе. – И идёте без меня. Поэтому будьте очень осторожны. И очень прилежны. Не забывайте – сегодня последний день, когда можно собрать все ингредиенты. Завтра вы начинаете варить зелье, то есть приступаете к выполнению нашей миссии здесь. Но до того, как вы пойдёте, мне бы хотелось проверить, как хорошо вы выучили информацию о растениях, за которыми отправляетесь, другими словами – знаете ли вы что будете искать?

Вопрос был крайне справедливый и как раз к месту. Учитель ровно прошёлся по кругу, выстреливая пронзающими взглядами то на одного, то на другого. В конце концов, он остановился у Эдвина.

– Итак, – промолвил Гриф тоном строгого профессора на экзамене, от которого у бедного студента слипается всё в животе, – итак, скажи-ка мне, Эдвин… как ты поймёшь, что иголки у растения лампагус созрели и свободно отойдут от стебля, не выделив яда?

Эдвин чуть потянул, смахивая пылинку со своего растянутого рукава. Гриф как коршун налетел на него с одного боку, готовый напасть в случае неправильного ответа.

– Когда проходит ровно месяц с момента цветения, листья лампагуса, или как его ещё называют – лантпагуса, – повернувшись к Учителю, мило произнёс Эдвин, – становятся более жёсткими, но не у черенка, а на концах. Иголки чуть пересыхают и заостряются, так что их легко отделить от стебля при желании. Чтобы подстраховаться, можно сначала попробовать отделить их при помощи палочки, ну а потом уже руками.

– Гм! – Только и смог произнести Учитель, заложив руки за спину. – Ну а что ты станешь делать, если яд всё-таки попадёт на кожу? – Повторно начал он наступление на юношу, но уже с другого боку. – Будешь промывать водой, я полагаю?

Эдвин замотал головой.

– Ни в коем случае! – Ответил он, не попавшись на уловку. – Это лишь усилит действие яда и он ещё глубже проникнет под кожу.

– Так что же надо сделать?!

– Как можно плотнее замотать поражённое место сухой материей и подождать пока яд не превратится в белую корочку, а потом соскоблить её щёткой.

– Гм! – Снова повторил Гриф, почёсывая затылок. – Ну да, щёткой… а можно и чем-то другим… Главное сухим…

Эдвин пожал плечами.

– Ну а ты, Том, что можешь сказать по поводу ларкшинского мха? – Важно спросил Гриф, но даже не дослушал его до конца, потому что и так был уверен, что Том всё знает.

– Эльвин, что такое долгометис? – Спросил Учитель с напором. – Дерево, куст или цветок?

– Э-э, – растеряно начала Эльвин, лихорадочно вспоминая и разбираясь в той куче информации, которую вчера узнала из энциклопедии. – Я думаю, что это дерево…

– Верно. – Кивнул Гриф. – Чем оно знаменито… Лиам?

– Причудливой формой ствола и двойными листьями, способными в тёплое время года сворачиваться в трубочки и издавать лёгкий свист при малейшем дуновении ветра.

– Где растут красные бобы, Эмили?

Эмили покраснела.

– В лесу, сэр. – После очень долгого молчания пролепетала она. Лицо Грифа потемнело.

– Мирком? – Холодно произнёс он.

Мирком поднялся с бревна.

– На открытых местах и вблизи водоёмов… – На сколько мог уверенно сказал он, но потом замялся. – Правильно?

– Нет. – Как камень с неба упал ответ на голову бедному юноше, и он вдруг с ужасом понял, что совсем ничего не помнит.

– Красные бобы произрастают только в затемнённых местах. – Пришёл на помощь Лиам. – Чаще всего под старыми деревьями или среди кустов…

– Замолчи! – Грубо прикрикнул на него Учитель. – Тебя никто не просил открывать рот. Не вмешивайся!

Лиам замолчал.

– Ну а как выглядит тысячелистник, Эмили? – У Мистера Грифа расширились глаза, от чего его взгляд стал ещё более строгим.

– Тысячелистник… – Эмили вся растерялась. – Ну… он такой… такой зелёный… большой. – Она смущённо остановилась.

– А кому было сказано выучить всё назубок? – Произнёс Учитель таким тоном, что Эмили чуть не заплакала, а у Миркома взъерошились волосы.

– Я учила… – Почти не шевеля губами, выдавила из себя Эмили, глаза которой уже увлажнились.

– Я тоже… – Ещё менее бодро добавил Мирком. – Просто чуть подзабыл…

– Безобразное, небрежное отношение к общему делу. – Словно мешок, тяжело упали на землю слова Грифа. – Вы огорчили меня, друзья мои…(«И теперь я не смогу спать по ночам!» – Закатив глаза, прибавил про себя Лиам, докончив эту скорбную фразу. Эдвин улыбнулся). Но пока придётся отпустить вас так, и попросить ни на шаг не отступать от остальной команды, прежде чем что-то собирать – спрашивать, спрашивать и спрашивать своих товарищей о травах. Ну а когда вернётесь, будете учить всё заново под моим чутким руководством. Может тогда в ваших мозгах отложится хоть что-то. – Он демонстративно вздохнул и окинул Избранных печальным взглядом. – Берите корзины.

Все повиновались.

– Да, кстати, Лиам, ты наказан. – Как бы между прочим сообщил Учитель.

– Что? – Опешил Лиам, застыв на месте с корзиной в руках. – За что?

– За то, что влезаешь в разговор, когда тебя не спрашивают, и пытаешься умничать. – Отпарировал Гриф высокомерно. Ему просто нужно было уколоть своего ненавистного врага напоследок.

– Но это несправедливо! – Вступилась за Лиама Эльвин. – Он только хотел помочь Миркому ответить!

– Я не нуждаюсь в твоём мнении! – Прорычал Гриф. – Он наказан за дело. И точка!

– Прошу вас… – Снова начала Эльвин, но Лиам её остановил.

– Не надо, пожалуйста. – Произнёс он каким-то непонятным голосом. – Не защищай меня, Эльвин. Всё в порядке.

– Да, в порядке. – Удовлетворённо заключил Учитель. – Теперь ступайте. Но помните, что у вас только пять часов на поиски. Потом вы должны вернуться все вместе. В лесу я позволяю вам при крайней необходимости использовать свои силы, но НЕ перевоплощаться в животных! – Он спокойно вздохнул. – В путь!

Глава 19. СЦЕНЫ В ЛЕСУ

Лиам почти не помнил, как перешагнул черту и вступил в настороженный морвинский лес. Перед глазами стояла какая-то мутная, плотная пелена, кровь кипела и пенилась в жилах.

Голос Грифа, его лицо и абсолютно несправедливое наказание вызывали в душе Лиама столько ненависти и бешенства, что не убеги он в лес раньше всех, они с Грифом наверняка бы подрались опять.

Единственным, что хоть как-то остужало желание «схватки», была блаженная мысль о том, что где-то рядом, а может даже совсем рядом, ходит Эльвин, и он сможет выследить её, дождаться момента когда она останется одна и… и…(Страсть опять душила Лиама, но он, силясь, пытался рассуждать спокойно)… да, он сможет отыскать её и хотя бы просто пройти мимо, обменявшись взглядами.

Сама же Эльвин была очень огорчена тем, что Лиам так быстро скрылся из виду, потому что надеялась побыть в его обществе, пусть даже молчаливом, хотя бы те минуты пока команда заходит в лес. Но в то же время она не могла винить Лиама, так как прекрасно понимала его чувства (не все, конечно) и задетую гордость.

Эдвин неожиданно остановился.

– В чём дело? – Мирком затормозил рядом.

– Пора разбиться на группы и пойти в разные стороны. – Объявил Эдвин. – Так будет больше шансов, что мы найдём всё, что ищем.

– На группы? – Взволнованно переспросила Эми, с надеждой взглядывая на Миркома. – Может лучше на пары?

– Можно конечно и на пары, но при условии, что хотя бы один из двух знает все растения. – Спокойно ответил Эдвин, проследив за её взглядом. – Главное не ходить поодиночке. Это очень опасно.

– А Лиам ушёл. – Забеспокоилась Эльвин.

– Знаю, знаю. – Эдвин нахмурился. – И меня это сильно тревожит.

– Так кто с кем пойдёт? – С нетерпением спросила Эмили, опять взглядывая на Миркома.

– Сейчас всё скажу… – Эдвин выпрямился.

– Я с Эльвин! – Сразу предупредил Том.

Эдвин улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Извини, приятель, но думаю, что нет. – С лёгким сочувствием проговорил он. – Потому что если я отпущу вас вдвоём, боюсь, до ингредиентов дело у вас дойдёт в последнюю очередь. Поэтому, чтобы всем было спокойнее, и никто не отвлекал нас от нашей работы (он с нажимом посмотрел на Эми) распределение такое: Эльвин и Эми идут налево, а я, Том и Мирком направо.

Послышалось недовольное сопение Эмили. Она ужасно не хотела расставаться с Миркомом и сердито сверлила взглядом пустое пространство. Том тоже не светился от счастья, но понимал, что Эдвин в чём-то прав. Мирком только грустно молчал, как в последний раз смотря на милую Эми.

И, наверно, единственным человеком, кому такой расклад пришёлся по душе, была Эльвин. Честно говоря, несколько часов наедине с Томом в густом лесу сильно волновали её, и теперь она с облегчением думала, что сможет скрыться от его горящих глаз якобы не по своей воле.

– Так, слушайте теперь сюда. – Эдвин подозвал всех ближе. – Когда время на сборы истечет, и нужно будет возвращаться, рубины на ваших перстнях начнут светиться и излучать тонкие алые нити света. Не пугайтесь, а просто идите туда, куда устремлён луч от кольца, и найдёте меня.

– И ты знаешь, как заставить свой рубин звать наши? – Том внимательно разглядывал свой камень.

– Не заставить, а попросить. – Поправил его Эдвин. – И последнее. Если кто-то окажется в беде, делайте следующее: поднимите руку с перстнем вверх и скажите: «Взываю к рубину.. и называете имя Избранного. Услышь меня где бы ты ни был. Найди меня по свету! Да будет так!» Понятно?

– И что произойдёт? – Спросила Эльвин.

– Рубин того человека к которому вы обращаетесь, начнёт мигать и так же испускать алый луч, по которому вас обязательно найдут. – Эдвин пожал плечами. – Всё просто. Запомнили слова?

– Кажется, да.

– Тогда вперёд! – Скомандовал Эдвин. – И кстати, если кто встретит Лиама, передайте, пожалуйста, ему всё, о чём мы договорились.

Избранные разошлись.

************

– А это что? – Эмили склонилась к какой-то кочке, облепленной длинным зелёным мхом в густой слизи. Эльвин выглянула из-за дерева.

– Кажется, мышиный папоротник или что-то типа этого.

– Нам надо?

– М-м… да, думаю в списке было указано пара щепоток этой… этой…

– Этой гадости ты хочешь сказать? – Эмили обречённо натянула на руки пару драных перчаток и упала на колени перед отвратительным скользким бугром.

– Хочешь, я? – С сочувствием предложила Эльвин.

– Да ладно уж, справлюсь. – Проворчала Эми и, вздохнув, достала из корзины очередной мешочек.

Прошло уже почти три часа с того момента, как две подруги остались одни в дремучем Морвинском лесу, и всё они бродили и собирали ингредиенты для зелья.

Эльвин как могла вспоминала все сто шестьдесят семь пунктов в списке, который видела всего пару раз, и изо всех сил старалась не перепутать травы, их названия и действия, о которых прочитала вчера. Но чем бы она ни занималась, в её голове всегда, каждую секунду витали сладкие мысли о Лиаме.

– Фу-у-у! – С отвращением сморщилась Эмили, вырывая комок склизкого мха и, отвернувшись, запихивая его в мешочек. – Мне сейчас худо станет! И зачем вообще на свете живёт такая гадость?

– Он вроде бы хорошо избавляет от насморка. Если приложить на нос. – Откликнулась Эльвин, подходя ближе и стряхивая с платья муравьёв.

– Может, и избавляет. – Эмили плюхнула кулёк в корзину. – Зато одним своим видом вызывает у меня тошноту.

Она нахмурилась. По правде сказать, Эмили находилась не в слишком хорошем настроении, так как всё ещё дулась на Эдвина за разлуку с Миркомом. Поэтому была всем не довольна.

– Идём дальше. – Позвала Эльвин. – Я тоже уже закончила со своими листьями.

– Ох-х. – Надулась Эмили. – У меня уже ноги болят ходить туда-сюда! И корзина такая тяжёлая!

Эльвин устало вздохнула.

– Ну не знаю… – Произнесла она, помогая ей встать. – Потерпи ещё немножко. Нужно постараться всё найти.

Эмили огляделась по сторонам.

– Мне здесь жутко. – Она нахмурилась. – А тебе?

Их глаза встретились. Эльвин молча кивнула. Эми капризно нахмурила брови.

– Ладно уж, пойдём. – Нехотя согласилась она, поднимая с земли свою корзину, которая, кстати, не была уж такой тяжёлой. Они взялись за руки и снова направились на поиски.

Ах, ну зачем Эмили сказала Эльвин, что боится? Эльвин и так испытывала ужас от того, что видения могут повториться когда угодно. И в любой момент, из-за любого куста или дерева может высунуться костлявая старческая рука и схватить её длинными пальцами. Эльвин просто необходим был рядом человек, способный хоть как-то поддержать её и вселить в сердце спокойствие.

Эмили таким человеком не была, так как сама то и дело пищала о том, что никто не успеет им помочь, если слуги Тёмного Принца нападут на них. А потом могла залиться слезами, говоря, что не хочет умирать.

Так они и продвигались, перепрыгивая через поваленные деревья, распугивая диких зверей и иногда останавливаясь, если находили нужное растение, пока не случилось «нечто».

Сначала стояла тишина, потом послышался тихий лёгкий топот, и через мгновенье из чащи вырвалось что-то большое, сверкающее. Ослепительной серебряной вспышкой пронёсся мимо девушек прекрасный снежный барс и, взметнувшись на дерево рядом с ними, очутился на нижней ветке. Несколько секунд, совершенно опешив от неожиданности, Эмили и Эльвин смотрели на барса с открытыми ртами, а барс на них, свесив с ветки длинный пятнистый хвост.

Бездонные, серые глаза зверя остановились на Эльвин. У неё замерло сердце.

– Лиам. – Еле слышно прошептала она, узнав этот взгляд. Ещё секунду они смотрели друг на друга. Потом вспыхнуло облако света и на ветке вместо снежного барса девушки действительно увидели Лиама. Он сидел, прислонившись спиной к стволу, и болтал в воздухе левой ногой.

– Ты? – Изумилась Эмили, больше не найдя что сказать. – Ты?

– Нет, моя тень. – С раздражением бросил Лиам. Они с Эльвин на миг переглянулись.

– Очень смешно! – У Эмили было не менее плохое настроение. – А твоя тень знает, что нам запретили перевоплощаться в животных?!

– Нет, не знает, и знать не хочет!

– В самом деле, Лиам, – с волнением проговорила Эльвин, – Мистер Гриф строго запретил нам сегодня перевоплощаться… в лесу. – Она сглотнула, вся тая от любви к нему.

Лиам только фыркнул.

– Ну что ж! Стало быть, я буду снова наказан! – Он с отвращением хмыкнул. – А потом снова! И снова! И снова! И снова! И снова!

– Перестань! – Не выдержала Эльвин. Ей было горько за него. – Зачем ты это делаешь?! Зачем?!

Лиам замолчал, со стыдом подумав, что действительно ужасно себя ведёт. Он вздохнул и потёр лоб.

– Так тебе всё равно накажут тебя или нет? – Эмили поставила корзину на землю.

– Да, всё равно. – Ответил Лиам, но уже более спокойно. – Одним наказанием больше, одним меньше, какая разница?!

– Что ж, очень странно! – Сердито сказала Эми, смеряя его взглядом. – Видно тебе нравится злить Учителя… А подумать над тем, что когда он не в духе, попадает всем, ты, конечно, не пытался?

Наступила тишина. Лиам даже не отреагировал на адресованные ему слова, но только снова искоса посмотрел на Эльвин. Она не сводила с него глаз.

– Правда, Лиам. – Умоляюще произнесла Эльвин. – Не ссорься больше с ним. Не нарывайся на наказания, не перечь ему. Пожалуйста… Я хочу, чтобы ты был счастлив.

Последние слова она почти прошептала, но они долетели до него и прижались к его сердцу.

Лиам спрыгнул с ветки прямо перед ней, и их взгляды встретились.

«– Ты моё счастье, Эльвин. – Подумал он. – Я люблю тебя».

О, Боже, если бы только Эмили не было рядом, они накинулись бы друг на друга, измученные тайной любовью, и забыли бы обо всём на свете! Как трудно скрывать то, что завладевает твоим сердцем! Как тяжело приказывать телу делать то, что оно не хочет! И как невыносимо сдерживать губы от страстных поцелуев, когда они так жаждут их!

Но Эмили внимательно смотрела на бедных влюблённых и они всё стояли друг напротив друга, безмолвно и неподвижно, пока, наконец, Эльвин не произнесла:

– Где твоя корзина?

Лиам опустил взгляд. Они оба тяжело дышали.

– Она… там, недалеко. – Он неопределённо махнул рукой куда-то вправо. – Я оставил её, чтобы спокойно побегать.

– Ты пойдёшь с нами? – Спросила Эмили, которая абсолютно не понимала, что происходит, и была удивлена поведением друзей.

– Если только вы хотите… – Он снова поднял глаза на Эльвин.

– Хотим. – Ответила она через силу, отводя помутневший взгляд в сторону.

Лиам улыбнулся.

– Тогда я сейчас быстро сбегаю за корзиной, и пойдём. – Он отошёл. – Подождите меня. Я мигом!

Через секунду его фигура уже исчезла в чаще. Сердце Эльвин выпрыгивало из груди, она повернулась, чтобы увидеть лицо Эмили. Эми хмурилась.

– Надеюсь, ты не против, чтобы Лиам пошёл с нами? – Спросила Эльвин у подруги.

– Да нет! – Проворчала та. – Но ты хоть заметила, как он странно на тебя смотрел?! – Возмутилась она. – Прямо глаз не отрывал! Вот бы Том увидел… Да и вообще он весь какой-то странный и непонятный! Тебе так не кажется?

Эльвин не ответила. Лиам уже успел вернуться. Его корзина была почти полностью заполнена мешочками и пучками со всякими растениями и грибами, в которых он разбирался лучше чем кто бы то ни было.

С этого момента они шли втроём. Девушки передали Лиаму слова Эдвина, а он, в свою очередь, пересмотрел всё, что находилось в их корзинах, на случай если они собрали что-то не то. Но всё оказалось в порядке, за исключением двух длинных жёлтых колосков, которые Эльвин спутала с мучницей.

– Это клейница. – Объяснил Лиам, вынимая колоски из корзины Эльвин. – Из неё клей делают, но она нам не нужна. В списке её нет.

Они оба опустили глаза, так как стояли очень близко друг к другу и боялись, что потеряют рассудок от обжигающих чувств. Эмили со скучающим видом слонялась рядом.

– Оставим их. – Почти шёпотом произнёс Лиам, так, что у Эльвин потемнело в глазах. – И пойдём дальше.

– Да уж, пойдёмте! – Звонко откликнулась Эмили. – Хватит уже топтаться на одном месте!

И они двинулись дальше. Один за другим находились ингредиенты. Всё было спокойно, пока из чащи неожиданно не послышались чьи-то голоса.

Глава 20. ФАРФОРОВЫЕ РОЗЫ

– Вы слышите? – Эмили испуганно схватила подругу за руку.

– Голоса? – Эльвин настороженно прислушалась. – Кто-то разговаривает совсем рядом!

Они с Лиамом обменялись взволнованным взглядами. Эми вся побелела.

– Тёмный Принц нашёл нас! – Застонала она от страха. – Он нас выследил! Выследил!

– Тс! – Шикнул на неё Лиам, прислоняя палец к губам и тихонько пробираясь на звуки, которые становились всё громче и громче.

Девушки притихли в сторонке. С секунду в лесу стояла холодная тишина. Лиам прищурился. Кажется «тех других» было несколько.

– Как лепестки роз, говоришь? – Наконец донеслось до слуха Эльвин, и она выпрямилась. – Что ж, охотно верю!

Дальше послышался другой, знакомый мягкий голос, после чего кто-то весело рассмеялся.

– Да это же Эдвин! – Улыбнулась Эльвин. – И Том!

Эмили с облегчением вздохнула.

– Слава Богу, не Вэнджел!

Лиам распрямился, но голова его почему-то опустилась.

– А кожа как шёлк! – Восторженно продолжал мягкий голос. – И вообще, она самая-самая САМАЯ прекрасная девушка на свете!

– Это точно Том. – Слегка смущённо подтвердила Эльвин, догадываясь о чём, а точнее, о ком с таким упоением разливается её жених.

Лиам тоже прекрасно это знал, и в его душе опять стала вспениваться безумная, удушающая ревность.

Вслед за голосами на глаза появились и сами герои.

– Ба! Кого я вижу! – Удивлённо воскликнул Эдвин, первым выныривая из-за кустов. За ним показались остальные.

– Эльвин! – Счастью Тома не было пределов.

– Мирком! – Не менее счастливо заулыбалась Эмили, завидев своего сказочного принца.

– Лиам! – Ещё больше удивился Эдвин, заметив своего друга. – И ты здесь!

Лиам ничего не ответил, так как слова его просто застряли в горле: всего в нескольких шагах от него Том с великой нежностью и без стеснения целовал зажатую у него в объятиях Эльвин.

Вокруг стояла какая-то непонятная и неизвестно откуда взявшаяся суета и возбуждение, как будто встретились люди после двадцатилетней разлуки.

Эмили как на крыльях подлетела к Миркому (так как понимала, что сам он никогда к ней не подойдёт) и чуть дыша поинтересовалась как он находит лес. Бедный юноша очень смутился, но всё же смог кое-как выдавить из себя пару бессвязных слов типа: «довольно ничего», от которых Эми пришла в полный восторг. На этом разговор был закончен.

– Вот и хорошо, что наши дороги пересеклись! – Обрадовался Эдвин, ведь только ему было известно, что именно он и пересёк эти дороги нарочно. – Теперь все вместе через пару часов направимся в лагерь. Но до этого времени нам ещё многое надо сделать. И, кстати, у меня есть очень ответственное поручение для Эльвин. (Собственно для этого встреча и была подстроена умным Эдвином). Том, ты позволишь? Томас? Ты слушаешь?

Взлохмаченный Том не сразу оторвался от Эльвин. Девушка пошатнулась. Лиам взял свою корзину и, чувствуя, что сейчас накинется на Тома с кулаками, от греха подальше устремился в лес.

– Ты куда? – Задержал его Эдвин взглядом красивых синих глаз.

– Я буду рядом. – Даже не повернувшись, выдавил бедняга Лиам, и, зажмурившись, исчез в чаще.

Эльвин с волнением и даже страхом аккуратно отодвинулась от Тома, но он опять поймал её в сети своих тёплых рук.

– Так, так, так! – Покачал головой Эдвин. – Извини, приятель, но придётся тебя прервать. Я хочу попросить Эльвин кое-что сделать. Не против?

Том молча и не совсем охотно покачал головой, уже начиная предчувствовать, несчастный, что его любимую опять куда-то уводят. Он медленно, но с большой печалью выпустил её из объятий, страстно желая, наконец, той минуты, когда им никто и не под каким предлогом не будет мешать.

– Что ты хотел, Эдвин? – Сразу спросила Эльвин, приняв его просьбу за отличный повод ускользнуть от Тома, которого сейчас очень боялась и стеснялась.

– Пойдём со мной. – Загадочно подмигнул Эдвин. – И я тебе всё покажу.

Эльвин стало слегка не по себе. Эдвин кивнул в сторону. Она направилась за ним. Как только они скрылись за деревьями и исчезли из поля зрения Тома, Эдвин взял её за руку.

– Что ты делаешь? – Смутилась Эльвин. – Куда ты меня ведёшь?

Эдвин довольно улыбнулся.

– В одно место. – Ответил он уклончиво.

– В какое ещё место? – Эльвин огляделась по сторонам. Кругом чаща. – Зачем?

– Терпение… Сейчас ты всё увидишь.

Всего через несколько шагов, пробравшись под нависшими над землёй ветвями старых деревьев и вынырнув наружу, Эдвин и Эльвин вышли на крохотную зелёную полянку, прямо посреди которой во всей своей красе росло одно из самых прекраснейших богатств природы.

Изумительный пышный розовый куст с огромными, тяжёлыми цветами затоплял всё сладким благоуханием и гипнотизировал застывшую на месте Эльвин.

– Фарфоровые розы. – Прошептала она, вздохнув в восхищении. – Ведь это они?

– Да. – Подтвердил Эдвин, чуть подталкивая её вперёд. – Именно.

Они подошли ближе. Эльвин потянулась к цветкам и чуть коснулась одного кончиками пальцев.

– Мы набрели на них не так давно. – Эдвин следил за её рукой. – Но не стали даже пробовать найти тот цветок, что с двумя серединками. Помнишь, что он нам нужен? (Эльвин кивнула, не отрывая взгляда от прекрасного куста). Очень нужен. Фарфоровая роза с двумя серединками – символ настоящей чистой любви является чуть ли не самым главным ингредиентом в нашем лечебном зелье. Что ещё может лучше излечить Землю как не любовь, с помощью которой она и была создана Творцом?

Эльвин повернулась к нему.

– Ты хочешь, чтобы я нашла этот цветок? – В её голосе не было удивления. Ответ был очевиден.

– Да. – Он в ожидании стоял рядом.

Она немного помолчала, потом вдруг от чего-то смутилась, закрыла лицо руками, но, подумав, снова посмотрела на Эдвина. В её взгляде сквозили робость и волнение.

– По-твоему, я смогу?

Этот вопрос подразумевал очень многое, но Эдвин не мешкал с ответом.

– Сможешь. – Он кивнул, придавая своим словам ещё больше усилительной окраски. – Я уверен, что сможешь.

Она снова стыдливо опустила глаза.

– Ты правда думаешь что я… (он слушал) что я… в кого-то так сильно и по-настоящему влюблена?

Последний вопрос был очень личным, но Эльвин почему-то было необходимо знать его мнение. Эдвин совсем не растерялся. Он всегда был готов ко всему.

– В кого-то? – На его лице появилось что-то очень похожее на улыбку. – Я думал, ты уже всё знаешь…

Эльвин глянула на него с непониманием. Он неожиданно направился прочь от куста, обратно в лес.

– Ты уходишь? – Эльвин сильно разволновалась.

– Да, ухожу. – Он обернулся в последний раз. – Но буду поблизости если что. Разберись в себе. Найди для нас цветок–феномен. У тебя получится, я знаю это. Только правильно выбери мысли!

Эдвин больше ничего не сказал и исчез. Эльвин осталась одна.

– Правильно выбрать мысли?.. Да, пожалуй.

Она поставила корзину и медленно обошла розовый куст кругом.

– Сколько здесь цветов! Сотни! Но есть ли среди них тот, что с двумя серединками?

И сразу откликнулся внутренний голос: «Он появится, если ты подумаешь и признаешься в любви тому, в кого ты влюблена. И если это настоящее чувство оно раскроет тебе глаза, и ты увидишь его. Только тогда ты найдёшь его».

Эльвин глубоко вздохнула, собираясь с духом, и снова пошла вокруг куста, но уже в другую сторону.

– Значит, я должна подумать про Тома. – Шептала она себе, нежно приближая лицо и каждому цветку и заглядывая в него. – Том мой избранник. Человек, который любит меня и которого… люблю я…

Но цветы не верили ей, она это чувствовала.

«– А ты сама себе веришь?» – Спросил сонный голос у неё в голове, другие голоса только рассмеялись.

– Не надо сбивать меня с толку! – Эльвин поняла, что начинает сильно волноваться. Двадцатый… двадцать пятый… сорок шестой… семидесятый.

Здесь нет, точно нет розы с двумя серединками! Все только с одной!

Сердце Эльвин билось всё сильнее и тревожнее.

«– Том, Том, Том! – Уже в панике повторяла она про себя, бегая взглядом по цветам. – Мой жених Томас! Мой избранник! Мой любимый!»

Нет! Роза–феномен явно не желала показывать свою прелестную головку. Или истинная любовь пока не открыла Эльвин глаза на свой потаённый, сказочный мир?

– Боже всевышний! – Эльвин обречённо поникла. – Что со мной будет? Что подумает Том, когда узнает, что я не смогла найти символ любви? Что? Ужасно! Он подумает, что я не люблю его!.. (Она опустила глаза). Боже! Но ведь и правда не люблю…

Как же резали сердце последние слова! Как обидно, стыдно и несправедливо было всё это! Как жалко было чистого, преданного, ласкового Тома, словно очернённого её признанием!

Да, она не любила его; не так, как он хотел бы, и не так, как хотела бы она. И Эльвин давно и прекрасно это знала, но не признавала. А теперь пришлось! Фарфоровые розы не обманешь, и себя тоже не надо обманывать. Бесполезно! Будет только хуже.

Бедная, бледная Эльвин медленно повернулась и отошла от куста.

Бессмысленно! Она всё равно не сможет ничего найти! Не сможет отыскать прекрасный символ любви. Если конечно… если конечно не признается себе кое в чём. Если только у неё хватит смелости открыть своему сердцу свой же секрет…

Неожиданно послышался отдалённый голос Эдвина. И уж не понятно от чего, но Эльвин как безумная метнулась обратно к кусту, словно этот голос сам толкнул её туда. А голос раздавался из чащи и явно разговаривал с кем-то.

– Я как раз видел их там. – Услышала девушка совсем близко. – Вроде бы зрелые. Сейчас посмотрим.

– Хорошо. – Слегка безразлично откликнулся спутник Эдвина тихим, хрипловатым голосом.

Эльвин узнала его в одно мгновение. Да. Это был ни кто иной, как Лиам.

Молодые люди, одинаково задумчивые, но так чудесно непохожие, совсем скоро появились на другом краю поляны, противоположном Эльвин.

Лиам сразу увидел её, и несколько секунд как поражённый молнией, не дыша, смотрел на неё, не понимая, на самом ли деле Эльвин находилась здесь или же он свихнулся, и у него начались галлюцинации.

Эльвин слегка смутилась, но никуда не исчезла, а только медленно зашла за куст.

– Так вот, – сразу перешёл к делу Эдвин, дав Лиаму лишь минуту на то, что бы прийти в себя, – именно здесь и растут лампагусы. Видишь?

Он отошёл в сторонку и присел рядом с причудливым низким растеньицем, очень напоминающим кусок синей резиновой трубки, истыканной иголками.

– Да, вижу. – Лиам подошёл и встал рядом. – Почти все иголки пожелтели и подсохли. – Он окинул лампагус профессиональным взглядом. – Определённо можно их собирать.

Его голова сама по себе повернулась в сторону розового куста, но голодные глаза не нашли её. Эльвин всё ещё была все поля зрения. Эдвин легко поднялся на ноги.

– Ну что ж, за дело! – Воскликнул он с облегчением и радостью, которых совсем не понял Лиам, но которые означали благополучное завершение плана Эдвина. В самом деле! Он уже сделал всё, что смог ради обретения почти самого важного ингредиента для зелья: нашёл куст, привёл к нему Эльвин, привёл к Эльвин Лиама, придумал для Лиама занятие.

Теперь надо исчезнуть и оставить влюблённых наедине. Долго искать причины ухода Эдвин не стал.

– Ой! – Схватился он за голову с изображением крайнего удивления и даже волнения. – Кажется, я выронил где-то ценнейший пучок собранных мною грябликов! (Лиам поднял на него внимательный взгляд.) Какое невезение! – Эдвин демонстративно покрутился на месте в отчаянных попытках завидеть где-нибудь утерянные растения и даже несколько раз перевернул вверх дном свою корзину. Грябликов нигде не было.

– Я должен найти их! – С выражением муки на лице произнёс Эдвин. – Посмотрю по всей округе. Ты пока начни собирать лампагус. Я постараюсь вернуться так скоро, как смогу. Удачи!

Стремительной походкой он направился в чащу и, нырнув под нависающие ветви, испарился.

Всё внутри Лиама перевернулось. Сейчас они совсем одни. Они остались совсем одни. Вдвоём с его мечтой.

Эльвин выглянула из-за куста. Её прелестное лицо и часть изящного плеча, появившееся среди фарфоровых роз, совершенно взяли в плен бедного влюблённого Лиама. Он не мог думать ни о каких лампагусах! Он хотел её!

«– Я должен признаться ей! Должен признаться! – В смятении думал Лиам, всё ещё не двигаясь с места. – Я пойду и скажу Эльвин, что я люблю её!»

Он уже сделал первый шаг, она, заметив его действия, смущённо спряталась опять. Лиам неожиданно остановился.

«– Или я не должен? – С разрывающимся сердцем подумал он. – Ведь я обещал себе уступить, и дать Тому и Эльвин полную свободу от своих чувств. Не думаю, что она променяет его на меня. Этого бескрылого ангела на такого как я! – Лиам даже отступил назад, снова сжимая кулаки в ревности и бессилии. – И, кажется, она совсем не была против сегодня, когда Том целовал её у всех на глазах. Да, я дал слово. Я должен смириться».

Как опьяняюще действовал на мозг Лиама аромат румяных роз! Какой вулкан будила в его сердце мысль, что совсем рядом с ним за кустом находится самоё прекрасное создание на свете, девушка его мечты, его любовь!

Но он собрался с духом, обречённо сел на землю и, достав из корзины холщовый мешочек, принялся собирать сто четырнадцать нужных для зелья шипов–иголок лампагуса.

Эльвин, чуть живая от сладостного волнения, безмолвно стояла за розовым кустом, теребя в руках любующуюся на неё розу.

Зачем сейчас стоит между ней и Лиамом эта призрачная преграда, эта стена, которую так хочется разрушить, которую так хочется преодолеть?

Как мечтает Эльвин о том, чтобы он снова оказался так же близко, как сегодня утром!

Но всё это несбыточные желания… Если бы Лиам хотел, то давно подошёл бы. Но он, видимо, не хочет. А значит, нечего мечтать о нём. Эльвин вздохнула.

«– Буду думать только о Томе. – Решила она. – Мне нужно полюбить его. Нужно отыскать цветок с двумя серединками».

И Эльвин уже в который раз пустилась на поиски, обходя цветущий куст кругом и внимательно оглядывая прекрасные розы. А Лиам стал собирать желтоватые иголки, считая в уме до ста четырнадцати, но всё время сбивался, когда видел Эльвин.

И вот, когда Лиам набрал уже восемьдесят две иголки и стал отрывать восемьдесят третью, он, засмотревшись на Эльвин, совсем не заметил, что растение не дозрело и яд, вспенившись под шипом, обжог ему руку.

Лиам вскрикнул от боли. Белая густая слизь медленно растеклась по его ладони, каждой своей каплей так сильно мучая бедного юношу, что он едва мог терпеть это. Но он знал, что трогать рану нельзя, что через пару минут боль утихнет, и молча ждал, зажмурив глаза.

Услышав крик своего ненаглядного и увидев, что ему совсем плохо, Эльвин забыв обо всём на свете, кинулась к нему.

– О, Лиам, мой бедный! Тебе очень больно? Как я могу помочь тебе? – Она упала рядом с ним на колени и с неописуемым волнением пыталась осмотреть рану. – Что я могу сделать? Только скажи!

– Это лампагусы. – В глазах у Лиама темнело, но не от боли, а от любви. – Пока яд не засохнет нельзя его трогать.

– Ах да, лампагусы! – Эльвин вспомнила, что говорил про них Эдвин не так давно. – Нужно перевязать тебе руку чем-то сухим. Срочно!

Она потянулась, недолго думая сняла с шеи свою любимую шёлковую косынку и аккуратно замотала его ладонь.

– Ну вот, теперь быстрее пройдёт. – Эльвин готова была отдать всё, что имела, лишь бы помочь ему. – Не переживай, мой дорогой, теперь у тебя обязательно всё заживёт! Если я могу ещё что-то сде…

– Что ты сказала? – Лиаму показалось, что Земля стала крутиться в другую сторону. Он не верил своим ушам.

– Что? – Эльвин подняла на него чистые голубые глаза и замерла под его взглядом.

– Как ты назвала меня? – Сердце бедного Лиама ещё никогда не билось так сильно.

– Мой… дорогой… – Еле шевеля губами, полушёпотом повторила Эльвин. – Мой самый дорогой Лиам…

Она больше не могла скрывать это. ОНА ЛЮБИЛА ЕГО БОЛЬШЕ ЖИЗНИ!

Минуту они молча смотрели друг на друга. Рука Лиама медленно поползла к руке Эльвин и их пальцы спелись в один тугой узел. Он потянул её к себе.

Раз (Он прижал её руки к груди). Два (Он наклонился так низко, что Эльвин смогла почувствовать его дыхание на своей коже). Три (Их носы почти соприкоснулись). Но губы ещё не успели найти друг друга, как вдруг…

– Осторожно! – Откуда ни возьмись раздался рядом звонкий выкрик. – Здесь можно здорово наколоться!

– Ой, и правда, корни колючие! – Появился второй голос. – Я совсем не заметил, спасибо!

Эльвин вырвалась из прекрасной почти не начавшейся сказки и со всех ног бросилась к розовому кусту, оставив Лиама.

Она не ошиблась, через секунду прямо к тому месту, где они с Лиамом практически обрели друг друга, из леса вышли Эдвин, а главное Том.

– А вот и мы! – Донеслось до слуха Эльвин, как раз тогда когда она скрывалась за кустом. – Я нашёл утерянные гряблики и теперь благополучно возвращаюсь помогать тебе!

Эльвин ждала, когда же заговорит Том, потому что точно знала, что он заметил, как она отбегает от Лиама и, естественно, мог подумать что угодно.

А может он даже видел что-то и до этого…

Но, как и следовало ожидать, в голосе Тома не прозвучало ни негодования, ни подозрения. Он был слишком добр, что бы допустить даже мысль о предательстве со стороны своей девушки. Поэтому всё, что услышала Эльвин было заботливое:

– Что с твоей рукой, Лиам? Дай я помогу тебе!

– Не стоит! – С заметным контрастом раздалось в ответ раздражённо и даже грубо. – Мне уже помогли…

Кожа на ладони Лиама теперь совсем не болела. Яд засох, и боль утихла, но на его руке осталась красивая, почти воздушная перевязанная косынка Эльвин, словно частичка её, словно символ несбыточного счастья.

Том узнал косынку сразу (как, впрочем, и Эдвин), но был только рад, что она помогла его другу в беде, и не испытал ни малейшего намёка на ревность.

Эльвин не смела выглянуть из-за куста, но только стояла и взволнованно гладила пальцами большой тугой бутон.

Ей было так стыдно за то, что она чуть не совершила! Так стыдно! Но в то же время так сладко!

«– Нет! – Подумала вдруг Эльвин. – Я не могу винить себя за это счастье! За это божественное чувство. Ведь я… Боже, ведь я люблю его! Я люблю Лиама! Люблю до безумия! До умопомрачения! Всем сердцем и всей душой!.. Почему я боюсь этого? Почему? Неужели это так преступно, любить человека с той страстью, с которой люблю я? (Она закрыла глаза). Хотя, возможно и… да… если учесть, что я помолвлена с другим…»

Эльвин грустно примолкла и медленно вздохнула.

« – А мне всё равно. – Произнесла она себе, внезапно осознав это. – Сейчас мне абсолютно всё равно. Я люблю Лиама и буду любить его вечно!»

Чувства снова нахлынули и накрыли с головой. Она наклонилась и её губы, которые так и не получили желанного поцелуя, с нежностью поцеловали ещё не раскрытую розу в её руках. Аромат от цветка буквально смыл все противоречия из сердца Эльвин, оставив только любовь пылать там жарче огня.

Чудесная музыка наполнила всё вокруг. Прекрасные розовые лепестки с шорохом раскрылись, и Эльвин увидела, что держит в руках ни что иное, как символ своей любви. Розу с двумя серединками.

– Дорогая, ты плачешь? – Откуда-то рядом появился Том, ужасно напугав бедную Эльвин, которая от неожиданности даже не сразу поняла, что действительно уже несколько минут безнадёжно заливается слезами.

– О, я… нет, конечно… – Не разбирая, что говорит, пыталась объяснить Эльвин, прижимая к груди нежный цветок и отворачиваясь, чтобы Том не видел её пылающего от стыда лица.

– Милая, да что случилось? – Он попытался взять её за руки, но чуть развернув, заметил цветок и от изумления просто застыл на месте. Невозможно передать, что испытал тогда Томас, уверенный, что перед ним доказательство настоящей, самой настоящей любви к нему, и что испытала Эльвин, понимая ложность его надежд.

– Любимая, – он не мг поверить своему счастью, – любимая моя Эльвин… ты нашла цветок–феномен! Ты смогла… Но отчего эти слёзы?

Эльвин не ответила. Она не могла поднять на него глаза. От стыда, от безумного чувства вины. Она знала, какой чистый, какой трепетный взгляд сейчас обращён на неё, и чувствовала, что не достойна его.

В пальцах Эльвин дрожала восхитительная роза, воплощая в себе всю любовь к Лиаму, всю ту страшную измену с её стороны по отношению к Тому. И как символ этой любви, словно сам Лиам, роза стояла между ними безмолвно, но, в тоже время, говоря так много и так громко.

Том взял её за плечи, но она только отодвинулась в сторону, мотая головой и всё ещё не смея поднять глаза.

– Что случилось? – Он растерянно смотрел, как она плачет. – Кто-то обидел тебя? (Эльвин сглотнула) Ты не хочешь смотреть на меня… – Его руки опустились. – Может это я обидел тебя? (Бедный, что ещё он мог подумать?!)

– Нет. – Выдавила Эльвин, больше всего на свете не желая, что бы он думал так.

– Как же нет, когда да? – Томас с волнением запустил руку в волосы. – Эльвин, почему ты не говоришь правды?

Это было уже слишком! Эльвин, зажмурившись, отвернулась.

– Ну конечно! – С отчаянием воскликнул Том. – Я виноват во всём, дорогая! Это я заставляю тебя плакать. Ты нашла символ нашей любви! Ты смогла доказать мне своё чувство! А я так невнимателен к тебе! Я так незаботлив! Я так редко говорю тебе, что люблю тебя!

– О, перестань, Том, прошу! – Эльвин не могла больше слушать это.

– Прости меня, любимая, умоляю! – Он схватил её руку. – Скажи, что мне сделать? Как загладить свою вину? Я готов на всё! Только прости!

Эльвин хотела высвободить руку но, чуть повернув голову, с ужасом заметила, что он стоит на коленях.

– Господи, Том! – Закричала она. – Что ты делаешь?! Сейчас же встань!

Их взгляды, наконец, встретились. И как же отвратительно почувствовала себя Эльвин из-за того, что смела повысить голос, когда прочитала грусть и смятение в его карих глазах.

– Я не встану, пока ты не простишь меня, моя королева. – Ответил он тихо.

– Мне не за что тебя прощать, Том. Дело не в тебе. – Устало проговорила Эльвин. – Пожалуйста, поднимись.

– Да, поднимись, Том! – Поддержал просьбу подошедший к кусту Эдвин (а за ним подошёл и Лиам!) – Иначе в такой позе тебе будет довольно неудобно передвигаться по лесу… Мы уходим в лагерь. Время вышло. – Эдвин похлопал по наручным часам. – Его глаза довольно созерцали фарфоровую розу в руках Эльвин. Тому пришлось подняться на ноги. И команда отправилась на Пятно Дракона.

Подобрав по дороге Эмили и Миркома, которые по заданию Эдвина вылавливали из маленького прудика махровую ряску, Избранные построились в шеренгу по два человека и равномерно тянулись за Эдвином, который иногда сверял правильность маршрута по компасу.

Шли совсем недолго и поразительно тихо и безмолвно, словно шесть теней, погружённых в свои мысли.

Глава 21. КЛАНКИ

Совсем скоро зажурчал у их ног серебряный ручей, потихоньку одно за другими суетливо расступились деревья, и перед Избранными расстелилась знакомая круглая поляна.

– Вот и пришли! – Ободряюще оповестил Эдвин, первым перешагивая черту. – Теперь немного передохнём и с новыми силами займёмся проверкой трав.

– Сейчас бы поесть. – Мечтательно вздохнул Мирком, устало таща свою корзину. – А то от этих поисков все мои…

Он оборвался на полуслове, так как внезапно совсем рядом раздался громкий глухой стук.

Лиам, стоящий у кромки леса, покачнулся и изумлённо потёр расшибленный лоб.

– В чём дело? – Глаза Эдвина подозрительно засветились.

– Она меня не пускает. – Лиам растерянно посмотрел на черту.

– Как это не пускает? – Испугалась Эмили.

– Вот так… – Лиам снова попытался перешагнуть линию, но его нога опять стукнулась о какую-то невидимую, глухую стену и он взволнованно огляделся по сторонам. Как бы ни бился Лиам, пойти он не мог.

– Ну-ка подожди! – Очень странным повелительным тоном крикнул Эдвин, когда Лиам снова принялся толкаться сквозь преграду. – Подожди-ка минутку! – Он медленно приблизился к черте. – Просто так ничего не бывает. И пройти в наш лагерь ты не в состоянии либо потому что ты несёшь с собой незнакомое нам живое существо, либо… – он вгляделся в его лицо, – либо ты вообще не Избранный.

Воцарилась напряжённая тишина.

– Чушь собачья! – Разозлился Лиам. – А кто же я тогда, по-твоему? – Он кинул корзину на землю и с вызовом вскинул голову. – Надеюсь, ты не хочешь сказать, что меня прислал Вэнджел или я только прикидываюсь тем человеком, который уже двадцать два года влачит на себе бремя, символом которого является это чёртово кольцо?!

Красный рубин так же гневно заискрился у него на пальце, как будто сам выражал недовольство из-за того, что его подлинность поставили под сомнение.

– Дай мне левую руку. – Спокойно потребовал Эдвин, протягивая Лиаму свою. Он вышел за черту.

– Прошу!

Они пожали друг другу руки и камни на перстнях молниеносно вспыхнули. Всё как полагается.

– Да, он один из нас. – Несмело подтвердил Мирком то, о чём думал каждый.

– Неужели! – Проворчал Лиам, поправляя манжет на рукавах рубашки. – Так что мне теперь делать?

Остальные подошли ближе. Эдвин задумчиво нахмурился.

– Ой, Лиам! – Неожиданно воскликнула Эльвин. – У тебя карман шевелится!

Взгляды Избранных мгновенно направились на указанную точку. И правда, левый карман брюк Лиама слегка шевелился и выпирал бугорком.

– Что там? – С безумным интересом и с таким же безумным страхом пискнула Эми, даже подаваясь вперёд. – Может, змея?

Лиам был заинтригован не меньше других. Он осторожно запустил руку в таинственный карман и медленно вынул на свет притаившееся там существо. Но это была не змея, а небольшой пушистый розовый комочек.

Глаза Избранных широко раскрылись, но никто не мог понять что перед ними.

Внезапно комочек заёрзал, немного покрутился у Лиама на ладони и ловко перекувырнулся. Из розового меха высунулись тоненькие ушки-антеннки с бусинками на концах, и настороженно воззрились на команду из шерсти блестящие маленькие глазки.

– Какая прелесть! – В один голос ахнули Эльвин и Эмили, с умилением любуясь чудесным зверьком.

– Так вот почему я не мог пройти! – Лиам приблизил находку к лицу. – Теперь понятно!

– Но как он оказался у тебя в кармане? – Задалась вопросом Эмили.

– Наверное, залез пока Лиам бродил по лесу и продирался через кусты. – Высказал своё мнение Мирком.

– Верно. – Кивнул Лиам. – И я даже знаю зачем. – Он потянулся свободной рукой и вывернул левый брючный карман. На землю посыпались хлебные крошки.

– У меня здесь лежал бутерброд, который я не съел. – Признался он, игнорируя укоризненный взгляд Эдвина. – Видно этот мохнатик его учуял, поэтому и проник чтобы немного поесть.

– Н-да. – Протянул Эдвин. – Скорее всего, так и было.

– Ну что ж, – вздохнул Лиам, – не буду тебя задерживать, дружок. Беги домой!

Он наклонился и аккуратно посадил розовый мохнатый комочек на траву. Но вместо того, чтобы пугливо скрыться, зверёк проворно зацепился за широкую штанину Лиама, на коротких, почти незаметных когтистых лапках как ни в чём не бывало поднялся вверх, и не успел никто и глазом моргнуть – шмыгнул ему за шиворот.

Эльвин первый раз за всё время весело рассмеялась.

– Ну, теперь тебе придётся взять это сокровище! – Складывая руки на груди, подмигнул Лиаму Эдвин.

Зверёк выглянул из-под воротника Лиама и довольно зашевелил ушками – антеннками.

– Он полюбил тебя. – Улыбнулся Томас.

– Он думает, что ты его мама! – Светилась от счастья Эми, у которой никогда в жизни не было родителей. И шесть несчастных круглых сирот, носивших гордое название Избранные, с минуту стояли и безмолвно смотрели на маленькое счастливое существо, только что нашедшее свой приют. Долго никто ничего не говорил, просто не было слов.

– Ведь мы оставим его, правда? – В глазах у Эмили задрожала крохотная слезинка.

– А как же иначе? – Согласился Том. – Мы не можем прогнать его, раз он так сильно привязался к Лиаму.

– Подождите, притормозите немного! – Остановил друзей Эдвин. – Сначала мы должны проверить, не шпион ли это, принявший облик животного. И если нет, я не против, пусть этот розовый клубок остаётся.

– Не будь такой занудой! – Надулась Эми. – Как ты вообще можешь подозревать бедную малютку?

– Проверить лишний раз никогда не помешает. – Настаивал Эдвин. – И лучше сделать это сейчас, чем потом, когда он доложит о нашем местонахождении в нужную инстанцию.

Эмили поджала губы. Лиам еле-еле вытащил зверька из-под рубашки, так как тот ужасно рвался и ни в какую не хотел расставаться со своим новым хозяином.

– Держи его на вытянутой руке, Лиам. – Приказал Эдвин. – Не отпускай. Команда, проверим, не враг ли это! – Скомандовал он громко.

Все как один, Избранные направили на пушистый комочек руки с перстнями.

– Итак, – начал Эдвин, – именем всех светлых сил, приказываю тебе: кто бы ты ни был, покажи своё истинное лицо!

– Покажи своё лицо! – Хором подхватили друзья. В следующую секунду от перстней разом ударили шесть ярких малиновых лучей и, соединившись на зверьке, произвели ослепительную вспышку. Бедный маленький комочек ещё больше сжался и жалобно запищал, но так и остался комочком. Свет от колец постепенно растаял. Все переглянулись.

– Отлично! – Улыбнулся Эдвин. – Наш новый приятель чист. Ну что, берём его в команду?

– Берём! – Радостно откликнулась Эми.

Эдвин кивнул.

– Мы принимаем это существо в наше братство! – Крикнул он с явным облегчением.

– Мы принимаем! – Звонко присоединились голоса остальных.

Кроваво-красные рубины снова засветились и по очереди окутали зверька яркими сгустками света, после чего сразу погасли.

– Чудесно! – У Эльвин почему-то стало очень спокойно на душе. Она с лёгкостью вздохнула, наслаждаясь моментом и тем, как сильно она любит Лиама.

Том перенёс корзину Лиама через черту и сам Лиам наконец смог зайти на поляну, больше не натыкаясь на преграды. Пушистый розовый зверёк безмятежно покачивался у него на плече, водя по сторонам чёрными глазками – угольками и, кажется, был очень доволен.

– Что здесь происходит? – Угрюмо осведомился Мистер Гриф, неожиданно появившийся на горизонте. – Что за крики я слышал?

– У нас пополнение! – Робко улыбнулся Мирком, но, встретив взгляд Учителя, поспешно скрылся за близстоящим Томом.

– Какое ещё пополнение? – Загорланил Учитель. – Кого вы посмели притащить без моего разрешения?

Но показывать команде ничего не пришлось, так как зверёк сам выдал себя, громко пискнув, как будто хотел вежливо представиться.

– Ах вот оно что! – Мгновенно заметив розовый комочек на плече у Лиама, произнёс Учитель. – Как вы умудрились его поймать? – На несколько секунд вся злость на его лице сменилась удивлением (но только на несколько секунд).

– Видите ли, сэр, – начала Эмили, – мы его не ловили. Совсем не ловили. И даже не пытались…

– Он сам словился. – Добавил Мирком, выглянув из-за спины Тома.

– Да, он забрался в карман к Лиаму. – Подхватила Эльвин, оглядываясь на своего любимого. – И Лиам заметил это только когда попытался пройти через черту…

– И не смог… – Снова вставил Мирком.

– Да, сначала он не смог пройти. – Продолжила Эми. – Но мы произнесли над зверьком нужные слова, и теперь он будет жить с нами.

– Болваны! – Рассердился Мистер Гриф. – Кто вам позволил это сделать? А если это шпион?

– Мы проверили – это точно не шпион. – Уверил его Эдвин. – Не о чем волноваться.

– Что плохого, если этот зверёк останется с нами? – Очень выразительно спросила Эльвин.

Мистер Гриф нахмурился – в самом деле, веских причин отказа не было.

– Вам нельзя привязываться ни к каким живым существам. – Всё-таки сообразил он. – Вы прекрасно знаете это. Всё равно потом придётся расставаться и расставание это будет крайне болезненным.

Какие жестокие, какие безжалостные слова! Избранные тревожно переглянулись. Они знали, что по истечении некоторого времени судьба снова разведёт их по разным дорогам, но усиленно пытались не думать об этом.

– Я отпущу его, – после некоторой паузы произнёс Лиам, – … потом…

Он опустил глаза. Естественно, в те моменты он думал совсем не о зверюшке, а о том роковом часе, когда его покинет возлюбленная; а с ней уйдёт и его жизнь. Да, уйдёт…

«– Если судьба отнимет у меня Эльвин, – содрогаясь, решил про себя Лиам, – … я покончу с собой…»

Эдвин внезапно дёрнулся на месте, с такой силой, что даже сам не ожидал, да вдобавок напугал Мистера Грифа, стоящего рядом.

– Ты что, больной? – Крикнул на Эдвина Учитель, в сердцах давая ему подзатыльник. – Сумасшедший мальчишка!

– Извините. – Приглушённо произнёс Эдвин, потирая голову и взволнованно отходя в сторону мимо Лиама.

– Так можно нам оставить пушистика? – Первая заговорила Эмили. Гриф нехотя перевёл на неё острый взгляд. – Соглашайтесь! Ведь малютка уже так сильно полюбила Лиама! – Добавила она поспешно, пока решение ещё не было принято.

– Полюбил? – Презрительно повторил Учитель, кидая на Лиама небрежный взгляд. – Ну, значит, у него совершенно отсутствуют мозги. Разумное существо не совершило бы такой глупости. Или, по крайней мере, выбрало бы человека достойного этого чувства.

Все затихли. Том был категорически не согласен.

«– Он достоин! Достоин! И я люблю его! – Хотела что есть мочи запротестовать Эльвин, но что-то (или кто-то) не позволило ей сделать этого; и, повернув голову, она увидела, что Эдвин пристально смотрит на неё и мотает головой.

Эми тоже на некоторое время подавилась несказанными словами, но потом быстро пришла в себя, потому что Учитель сказал:

– Ладно, пусть сюданфлаф остаётся.

– Сюданфлаф? – Еле выговорила Эмили. Маленький зверёк снова залез Лиаму за шиворот. Лиам молча повёл плечами.

– Да. – Подтвердил Гриф. – Так называется это животное. Но не будем отвлекаться. Я вообще-то пришёл сказать, что даю вам час на то, чтобы приготовить обед и поесть, затем вы разберётесь с травами, и мы продолжим наши занятия. (Мирком грустно понурил голову). Я расскажу вам кое-что о зельях, вы ещё с новыми силами повыполняете некоторые упражнения, после этого Мирком и Эмили займутся изучением того, что не выучили вчера, Лиам пойдёт отбывать наказание, а остальные (скорее всего) будут свободны до завтра. Вот таков наш план. Всё ясно?

– Ясно. – За всех ответил Эдвин. – Начнём!

*********

Ко всеобщему удивлению (и большому облечению девушек, которые, сказать по правде, не были слишком сильны в кулинарии) Эдвин сам взялся за приготовления обеда. И той лёгкости и сноровки, с которой он казалось бы просто чистил картошку, вполне мог позавидовать любой шеф повар. Что он готовил, Эдвин никому не сказал, но по аромату, исходившему от котелка, команда уже мысленно приготовилась отведать чего-то очень вкусного.

Избранные обосновались на брёвнах и занимались кто чем, иногда с интересом и таинственностью поглядывая на Эдвина, который с улыбочкой помешивал что-то большой поварёшкой.

Лиам сидел в сторонке от остальных и тихонько играл на гитаре. Ему было так грустно и тоскливо, как не бывало уже давно. И руки дрожали, заставляя тонкие струны издавать совершенно невесёлые звуки. Музыка как будто плакала вместе с его сердцем, которое уже успело немало перенести для своих лет и которое так страстно желало любви. Любви, которой, по словам Мистера Грифа, он не достоин. И эти слова слышали все, и никто не заступился, никто не сказал что это не так.

«– Значит действительно так? – Лиам наклонился к гитаре, как будто подбирал мотив, но на самом деле только для того, что бы незаметно стереть крупную слезу, покатившуюся по щеке. – Неужели и правда не достоин? Неужели счастье и любовь до конца жизни будут поспешно обходить меня стороной? Я устал. – Тяжело вздохнул он, даже не обращая внимания на то, что маленький зверёк забрался ему в рукав и жалобно пищал там, словно жалел своего хозяина. – Я действительно устал и хочу хотя бы немного любви».

На его руке всё ещё нежно серебрилась косынка Эльвин, хотя в повязке уже давно не было надобности. А он всё боялся снять её, как будто чувствовал, что у него сразу отнимут даже этот клочок надежды.

Том принёс из шатра свою энциклопедию и, неожиданно взяв за руку Эльвин (которая делала вид, что следит за гаданием Эмили) прямиком повёл её к Лиаму.

– Я знаю, что ты ему нравишься, дорогая. – Шепнул Том своей невесте. – Помоги мне, пожалуйста, поддержать его.

Эльвин с волнением кивнула. Они подошли к Лиаму и, чем совсем изумили последнего, сели рядом, по обе стороны от него.

– Я хотел сказать, друг, что чтобы ни случилось, мы всегда на твоей стороне! – Улыбнулся Том в ответ на удивлённый взгляд серых глаз Лиама, всё ещё сырых от слёз. – И мы желаем тебе счастья и очень–очень большой любви, как наша с Эльвин! Правда, дорогая?

Лиам перевёл взгляд на Эльвин. Та только безмолвно кивнула.

– Благодарю. – Лиам устало опустил голову, думая чем же он заслужил всё это.

– Не принимай слова Учителя так близко. – Снова начал Том, всё так же добродушно улыбаясь. – Он очень мудрый (Лиам шумно вздохнул), но иногда говорит сгоряча и совсем не имеет сказанное в виду. На самом деле Мистер Гриф любит тебя (Лиам закрыл глаза) и желает тебе всего самого лучшего. Я уверен в этом.

Лиам устало вздохнул.

– Ты не прав… друг. – Произнёс он не сразу. – Ты плохо знаешь того, кого называешь Учителем… Поверь, после всего что я перенёс по его вине, я лучше могу судить о его отношении ко мне. И оно далеко не такое радужное, как ты себе представляешь… Как, впрочем, и моё к нему…

Глаза Лиама заблестели, но даже не потому, что он пытался спокойно разговаривать с Томом, которого считал соперником, и даже не потому, что рядом сидела девушка которую он любил больше жизни, а из-за того, что слова, которые он только что произнес, подразумевали гораздо большее, чем могло показаться на первый взгляд.

Все задумчиво помолчали. Том, поняв, что разговор принимает не очень желательные обороты, сразу направил беседу в другое русло.

– Посмотри-ка, что я принёс! – Начал он, обращаясь к Лиаму таким голосом, каким обычно родители пытаются завлечь своих детей. – Энциклопедию! И теперь мы вместе посмотрим, что здесь сказано о твоём новом питомце.

Маленький зверёк перестал пищать и с интересом высунулся из рукава Лиама, посмотреть, как Том листает толстую книгу. Воспользовавшись благоприятным моментом, Лиам осторожно повернул голову в сторону Эльвин. Она всё так же безмолвно сидела рядом и с волнением думала о том, что может обозначать красивая буква «Э», выцарапанная ножом на гитаре, которая лежала на коленях у Лиама.

Их глаза встретились так же, как совсем недавно на поляне; и опять их повлекло друг к другу, причем так сильно, что Лиам почувствовал, что практически потерял контроль, и ещё чуть-чуть, и он не сможет удержаться от поцелуя. Но, слава Богу, Том отыскал нужную страницу и немного вернул влюблённых в реальность.

– Вот, здесь целый разворот про сюданфлафов.– Тронув Лиама за руку, с улыбкой сказал он. Лиам с трудом повернулся и тоже глянул в книгу.– Посмотрим что здесь сказано…– Том внимательно провёл пальцем по странице, и принялся выразительно читать, выбирая наиболее важные предложения.– Итак,…животное малоизвестное и малоизученное. Достоверных сведений об этом виде практически нет, так как всё что можно найти, это описание путешественника Марикуса Линкуса (см. раздел 107896), составленное на основе нескольких приданий и сказок.

Считается, что сюданфлафы впервые появились в северных лесах Морвинии во времена затяжных цветочных дождей (1262 г.). В то лето в Морвинии жил мужчина по имени Карху, человек-медведь, который первым обнаружил маленького, пушистого круглого зверька в зарослях цветов виллаэлы и назвал его сюданфлаф, то есть «пушистое сердце», так как по внешнему виду действительно напоминает сердце, обросшее шерстью…

– Да ну!– Весело вставил Эдвин, проходя мимо них, чтобы достать из ближнего ящика банку с клюквенным джемом.– А по-моему, он больше похож на дамскую пуховку. Эльвин, что скажешь?

Все трое (и даже четверо, так как зверёк тоже не отставал) устремили взгляды на девушку.

– Да нет. – Промолвила Эльвин, робко пожимая плечами. – Всё-таки на сердце малютка похож больше. Насколько, конечно, я могу судить, – добавила она, немного помолчав, – так как я никогда в жизни не видела человеческое сердце…

– Да, крошка, и знаешь, не советую!– Уже не так весело откликнулся Эдвин, удаляясь к котлу со своей банкой.

Сюданфлаф задумчиво пискнул и ещё больше распушился у Лиама на ладони, а Том продолжил прерванное чтение:

– Описание: маленькое шарообразное существо размером с мужской кулак; шерсть мягкая (около 3 см длиной), у самок жёлтая, у самцов – розовая; уши антеновидные, с черными бусинками на концах, глаза карие или синие; нос черный, влажный, треугольной формы; лапы (4 штуки) короткие, четырехпалые, цепкие, почти не видны из-за шерсти; хвост отсутствует.

Питается насекомыми, грибами и лепестками некоторых цветов.

Магические и другие способности: на данный момент данные о магических и других способностях животного отсутствуют, в виду огромной редкости вышеупомянутого.– Том поднял глаза – Это всё.

Лиам и Эльвин снова мельком переглянулись.

– Я тоже всё! Я закончила гадать!– Прямо к ним, очень гордо и уверенно направлялась Эмили, сверкая зелеными глазами.– Сбудется! – Вскрикнула она, хлопая какой-то комбинацией из карт по ладони и победоносно бросая взгляд на бедного Миркома, который сидя на земле пытался читать книгу, позаимствованную у Тома.– Сбудется! – Снова повторила она ещё более уверенно и даже властно.

Мирком начал краснеть.

– Поздравляю! – Улыбнулась Эльвин, от всего сердца надеясь, что то, на что гадала её подруга, действительно исполнится.

– Я тоже поздравляю!– Звонко откликнулся Эдвин, снимая котёл с огня.– Поздравляю вас обоих!– Добавил он, взглядывая на смущённого Миркома, и очень громко рассмеялся.

Бедный, взъерошенный Мирком, ещё сильнее залился краской и поспешно спрятался за книгой, в которой от волнения уже несколько минут не мог разобрать ни слова.

По тем загадочным взглядам, какие уже с получаса бросала на него Эмили, Мирком прекрасно догадался, что гадание имеет к нему прямое отношение, и был ужасно обеспокоен и смущён. А теперь, когда его подозрения провозгласили для всех, и вовсе хотел провалиться сквозь землю.

Эмили же никак не отреагировала на слова Эдвина, но только подошла совсем близко к Тому, Лиаму и Эльвин и присоединилась к их разговору:

– Ну что?– Спросила она, усаживаясь на бревно со стороны Эльвин и таинственно засовывая карты в карман.– Что новенького узнали о зверьке?

– Почти ничего.– Первым отозвался Томас, с лёгким вздохом закрывая энциклопедию. – Сюданфлафы – это, оказывается, большая редкость. Они практически не изучены. Так что наш маленький друг так и остался загадкой.

– Но это мальчик или девочка?– Практически не услышав, что там говорил Том, спросила Эми. Собственно, это было единственное, что она сейчас хотела узнать.

– Это самец.– Лиам даже не заметил, что зверёк ловко забрался ему в гитару и теперь носится там, испугавшись темноты.

– Значит, мальчик, – Задумчиво протянула Эмили, на половину проигнорировав сказанное, так как не любила всех этих разделений животных на «самцов» и «самок» и считала их такими же, как и она сама.– Что ж, …и как тогда его будут звать? Лиам, ты уже придумал?– Обратилась она к Лиаму, который осторожно вытряхивал зверька из гитары, и, даже не дав ему открыть рта, стала предлагать сама.– Может Кроки? Или Сюнди? Правда, милые имена?…хотя Рере ему, наверное, подойдёт куда больше. Как думаете?

– Пусть будет, как хочет Лиам.– Не очень громко произнесла Эльвин, сплетая в узел пальцы рук.– Это его зверёк.

– И как же хочет Лиам?– Слегка надулась Эми.

Сюданфлаф, наконец, вывалился из гитары и с лёгким шлепком приземлился на ладонь своего хозяина.

– Я назову его…Кланки.– Немного помолчав, объявил Лиам. Он приблизил розовый комочек к лицу и, заглянув в его глаза, спросил.– Как ты смотришь на имя Кланки, приятель?

Кажется, со своим выбором Лиам попал в самую точку, так как маленький сюданфлаф радостно пискнул и с большим оживлением зашевелил ушами.

– Вот и хорошо!– Эдвин по-хозяйски вытер руки о какую-то потёртую тряпку, висевшую на нём вместо передника.– И обед как раз сварился. Приглашаю всех поесть!

Долго звать не пришлось. Вся команда мигом очутилась в нужном месте, окружив Эдвина, и плавно расселась по брёвнам.

Час, щедро подаренный Мистером Грифом, практически подошёл к концу, и все спешили немного подкрепиться и набраться сил, перед тем как их снова заставят выполнять упражнения. Поэтому Эдвин без лишних церемоний стал раскладывать своё кулинарное творение по тарелкам, а Мирком, который сел с самого края и теперь передавал тарелки по кругу, без остановки глотал слюни и никак не мог дождаться своей очереди.

Блюдо Эдвина очень напоминало походную похлёбку, но было гораздо изысканней и состояло из картофеля, нарезанного кружочками, лука, моркови и великолепного золотистого бульона, приправленного какой-то неизвестной, очень мелко нашинкованной травой и лавровым листом.

– Изумительно!– Едва только попробовав, восхитилась Эльвин, не переставая удивляться Эдвину.– Просто объедение! Где ты научился так вкусно готовить?

Эдвин загадочно сверкнул глазами.

– Ну что ты, дорогая, я нигде не учился!– С притворной скромностью пожал он плечами.– Просто ради того, чтобы порадовать своих драгоценных друзей, мне пришлось разбудить в себе талант к кулинарии. (Эльвин улыбнулась). И знаешь,– войдя во вкус, продолжил он, размахивая ложкой,– знаешь, долго будить его не пришлось. Он быстро проснулся и оказался таким компанейским и проворным парнем, что мы сразу нашли общий язык и быстренько сварганили обед.– Эдвин усмехнулся, поняв, что чего-то слишком много болтает, но всё же добавил напоследок: – Здорово иметь такие сообразительные таланты, готовые в любую минуту поделиться с тобой частичкой своего мастерства.

Все ненадолго затихли, обдумывая слова Эдвина. Мирком опять грустно подумал, что в отличие от его друга, у него самого отсутствуют всякие таланты, кроме лентелимии, ну а если, может быть, и есть какие-то незначительные и мелкие, то они находятся в такой глубокой спячке, что разбудить их практически невозможно.

И только одному Лиаму было не до раздумий, так как Кланки, даже вопреки тому, что недавно съел целый бутерброд, тоже был не прочь пообедать. Высунувшись из правого брючного кармана, куда его посадил Лиам, он учуял ароматный запах, и даже не дождавшись, когда ему предложат, прямо с разбегу прыгнул в тарелку.

Лиам вскочил с места, потому что весь бульон пролился ему на брюки и, выронив ложку, за уши вытащил испуганного зверька из своей похлёбки.

– Ты подумай, а?!– Покачал головой Эдвин, с удивлением наблюдая всю эту сцену. – Клубок-то оказался прожорливым!

– Ну а ты как думал? – Вступилась за зверя Эмили. – Ему нужно хорошо питаться. Малыш же ещё растёт!

– В кого это он интересно растёт?– Отозвался Эдвин. – Не в слона ли?

Лиам посадил Кланки на плечо, и тот тут же скрылся у него за воротником из опасения быть наказанным. Но Лиаму даже и в голову не пришло как-то обидеть животное. Он только растерянно опустил взгляд в свою разорённую тарелку, где пару минут назад плавал мохнатый сюданфлаф, а потом со вздохом сел обратно на бревно, смерившись с тем, что поесть сегодня уже не удалось. В котле у Эдвина больше ничего не было. Но за то было в кувшине!

– За место чая предлагаю всем попробовать моего фирменного компота на основе клюквенного джема!– Эдвин наполнил до верха шесть чашек и быстро раздал их друзьям (Лиаму он вручил самому первому).

Напиток, как сразу обнаружила Эльвин, сделав первый глоток, оказался совершенно необычным и отличным от всего, что ей когда-либо удавалось попробовать. Нет, он был обычного красного цвета и обычного кислого вкуса, но давал столько силы и энергии, сколько не мог дать даже глоток воды в жаркой пустыне. Эльвин показалось, что каждая клеточка её тела окрепла и невероятно взбодрилась. Она до конца осушила свою чашку и задумчиво устремила взгляд на Эдвина.

– Что ты добавил в компот?– Она отлично знала, что он что-то добавил.

– Тебе не понравилось?– Уклоняясь от вопроса, изобразил непонимание Эдвин, поднимая брови и спокойно собирая тарелки.

– Что ты туда добавил?– Снова повторила Эльвин.

– Хм.– Он пожал плечами.– Добавил клюквенный джем, как ты могла заметить, дорогая.

– И всё?– Она терпеть не могла, когда он называл её «дорогая» таким нахальным тоном.

– Ещё воду.– Засмеялся Эдвин, ничего не собираясь рассказывать.– Как ты тоже могла заметить, дорогая.– Нажав на последнее слово, закончил он, дав понять, что если ей угодно, он может изводить её до конца дней, но всё равно секрет не выдаст, и даже не обращая внимания на то, что Лиам начинает с ревностью сжимать кулаки.

– Да, я заметила.– Мило улыбнулась Эльвин, поняв его намёк и на этот раз сдаваясь.– Спасибо за чудесный обед.– Она поднялась на ноги.

– Да, большое спасибо.– Поддержал Том, тоже быстро вставая с места, так как не мог сидеть, когда Эльвин стояла.

Лиам отдал все, что осталось у него в тарелке Кланки, и теперь маленький пушистик с огромным воодушевлением уплетал остатки обеда своего хозяина, громко причмокивая и даже присвистывая.

Час истёк, и перед Избранными словно из под земли вырос Мистер Паверус Гриф, как всегда в чёрном и как всегда внеся в обстановку колкое напряжение.

– Ну что, отдохнули?– Спросил он, не сильно ожидая ответа.– А это ещё что за свинство?

Его взгляд грозно устремился на маленького Кланки, который в тот момент сидел прямо в тарелке и очень тщательно пережёвывал последний кусочек лука.

– Что это за отвратительные манеры?– Снова громыхнул он, так, что Кланки испуганно заметался в поисках Лиама. Лиам быстро поймал его за уши и посадил себе на плечо, откуда зверёк легко нашёл дорогу за воротник.

– Безобразие.– Проворчал Учитель, дёрнув рукавом. Кланки со страхом выглянул из-под рубашки, показав свои блестящие, круглые глазки.– Чтобы я больше такого не видел!

Команда заверительно кивнула. Эдвин очень быстро убрал тарелку с глаз долой. Мистер Гриф, кажется, более или менее успокоился.

– Ну, хорошо.– Вздохнул он, соединяя ладонь с ладонью.– Теперь настало самое время для разбора собранных вами трав. Я не буду отводить какое-то определённое количество времени. Просто подойдите к делу со всей требуемой серьёзностью и терпением, а я приду за вами, когда вы закончите.

И он ушёл и действительно вернулся, когда Избранные полностью перебрали, измельчили и положили сушиться все добытые в лесу травы, которые требовали переработки, а остальные, такие, например, как Фарфоровая роза (которую все с большим оживлением потискали в руках) просто отложили в особое место. Тогда команда поднялась и направилась за Мистером Грифом.

То место, куда повёл учеников Гриф, оказалось для некоторых полной неожиданностью. А именно – в свой шатёр, что было очень странно, так как запускать кого бы то ни было в своё личное помещение Учитель не любил.

Шатёр был больше и выше остальных, но не такой уютный и даже слегка пугающий. Внутри такой же кроваво-красный, как и с наружи, чуть затемнённый и поразительно загадочный. Здесь практически отсутствовала мебель, не было окон, освещением служила лишь свечная люстра из 108 свечей, воск от которой капал прямо на пол.

Слева к стене был прислонён деревянный шкаф, напротив него, справа, стояли пара старинных на вид сундуков и стеллаж с ещё более старинными книгами и свёртками, кое-где на стенах сушились какие-то травы, и даже висела цепь с кандалами! Также стояло несколько стульев, а в самом дальнем и тёмном углу чернел большой деревянный шест, на котором, по предположению Эльвин, Учитель спал ночами в обличии грифа.

В центре располагался высокий стол, к которому Мистер Гриф и пригласил своих учеников.

– Сейчас у нас с вами очень важное теоретическое занятие, друзья мои.– Начал он, вставая по другую сторону стола и кладя на него руки.– Я расскажу вам о некоторых зельях, которые вы, как служители света и люди в постоянной опасности, должны знать.

Том с оживлением и большим интересом весь превратился в слух. Он обожал зелья и при каждом удобном случае узнать о них побольше был просто сам не свой от возбуждения.

Мистер Гриф принёс уже давно заготовленный чёрный сундучок и, поставив его на стол перед столпившимися полукругом Избранными, открыл пыльную крышку.

Внутри оказалось целое множество всяких бутылочек самых разных размеров, наполненных разноцветными жидкостями и порошками, все они пестрили и бурлили как независимые живые существа.

– Итак, первое…– Учитель достал из сундучка самую большую, плотно закрытую пробкой бутыль с тёмно-синей, похожей на чернила жидкостью.– Это зелье называется Илмавеси.– Объявил он, демонстрируя всем бутыль, поднятием руки.– Очень полезная вещь для тех, кто часто путешествует по воде и боится утонуть, а в особенности для тех, кого пытаются утопить.– Даже слегка сухо добавил Гриф, откупоривая бутылку.– Так как при использовании этого напитка ни то, ни другое вам не страшно…

– Потому что мы сможем дышать под водой! – Радостно подхватил Том, который знал такое зелье и теперь был безумно рад увидеть его воочию.

– Верно, Томас.– Кивнул Учитель, протягивая Избранным зелье, чтобы они смогли как следует рассмотреть его и понюхать.– И я полагаю, ты знаешь точное соотношение для часа действия?

– Пять капель на двадцать пять капель воды?– Сразу откликнулся тот.

– Именно.

До Эльвин очередь дошла самой последней. Она аккуратно и с большой тщательностью изучила «Илмавеси», которое оказалось леденяще-холодной жидкостью с острым запахом сырой рыбы, и снова вернула его Учителю.

– Ну, вот, запомните ещё раз: «Илмавеси» для того, чтобы дышать под водой. Соотношение простое: пять капель воды (можно и больше).– Гриф дал команде пару секунд на то, чтобы отложить новую информацию в памяти.– Дальше…– Он достал другую бутылочку с какой-то мутноватой зелёной жижей.– Слипирус.

– Ой, у меня такое есть!– Неожиданно воскликнула Эмили.– Я иногда принимаю. Это от бессонницы.

– Да, и не только.– Спокойно отозвался Гриф.– Ещё для того, чтобы усыпить кого-то или даже убить…Слипирус очень сильное снотворное и от больших доз сердце может просто не выдержать и остановиться. Будь осторожна, Эмили!

Эми, немного испугавшись, кивнула, подумав, что, наверное, лучше в следующий раз попытается заснуть сама.

– По запаху, который так же отлично усыпляет, это зелье напоминает цветки лаванды, а по вкусу…

– Мятные леденцы.– Облизнулась Эмили, которая только вчера пила Слипирус перед сном и ещё не успела забыть чудесного вкуса напитка.

– Принимать не более двух ложек за раз!– Предупредил Гриф.– А лучше просто капать пару капель себе на подушку – спокойный сон гарантирован, и можно проснуться, если уж вас кто-то разбудит…Следующее, что я вам покажу – не зелье, но по своим магическим качествам ничем не уступает зельям. Это живая вода. Надеюсь, все слышали об этом чуде? (Команда хором кивнула). Хорошо.– Он снова пустил по рукам бутылочку, на этот раз с, казалось бы, простой, прозрачной водичкой.– Живая вода – это уникальное и практически бесценное лекарство от любых ран, ссадин и ожогов, способное вернуть к жизни даже самого смертельно-раненного человека или животное. Всего за несколько минут оно может излечить и победить даже самые сильные яды.

– Надеюсь, нам Живая вода никогда не понадобится.– Вслух подумала Эльвин, передавая бутылочку Мистеру Грифу, после того как все повертели её в руках.– Пусть бы она так навсегда и осталась плотно закупоренной. Даже страшно подумать о тех жутких случаях, когда людям приходилось вынимать эту пробку…

– Ты очень чувствительна, Эльвин.– Со вздохом произнёс Учитель, снова ставя бутыль на место в сундучок, и доставая новую.– Чувствительна как ребёнок, но это не твоя вина.– Он как-то странно улыбнулся ей.– Такие уж девушки впечатлительные существа…

Та улыбка, которой он одарил её, была искренней, но такой пренебрежительной и даже отталкивающей, что Эльвин не смогла улыбнуться в ответ, но только молча опустила глаза и чуть ближе подвинулась к Тому, который тайком сжимал её руку у неё за спиной.

– Едем дальше.– Сменив выражение своего худого, сероватого лица на более мрачное, продолжил Мистер Гриф демонстрируя только что извлечённую из сундука бутылочку с жёлтой жидкостью.– Зелье для ночного видения или видения даже в очень густой темноте,– Уолланахда. («Ну и словечко!»– Недовольно подумал про себя Мирком, у которого и так была не слишком хорошая память даже на самые простые названия). В применении нет никаких сложностей. Глотка этого зелья хватает на целый час отличного видения. Ваши глаза буквально светятся изнутри, но для других не видны. Просто прелесть! Думаю, Том может подтвердить как это удобно, ведь от природы он наделён точно такими же способностями!..

Том слегка кивнул. Эдвин задумчиво окинул его взглядом.

– Вот ещё одно зелье, которое вы должны знать,– Гриф протянул ученикам следующую бутылочку с бледным розоватым содержимым,– Минунвойма, то есть эликсир, прибавляющий силы и снимающий усталость. (Эльвин задумчиво глянула на Эдвина). Не имеет ни вкуса, ни запаха.– Объяснил Гриф.– Чайной ложки за глаза хватило бы на целый день тяжёлой работы мне и всей вашей команде. Но пока принимать его вы не будете.– Предупредил он.– Я не разрешаю.

«А мы, кажется, уже приняли.– От чего-то сильно волнуясь, подумала про себя Эльвин.– Не так ли, Эдвин?»– Она всё так же не отрывала от него глаз, пока он, наконец, не соизволил повернуть голову в её сторону и, словно услышав вопрос, загадочно прищурился от удовольствия.

– Ну и последнее на сегодня.– Как-то серьёзно и торжественно произнёс Учитель так, что все замерли на месте.– Я долго думал, нужно ли показывать вам то, что я хочу показать, так как вы никогда, я повторяю НИКОГДА, не будете использовать это зелье. (Кланки испуганно высунулся из рукава Лиама, но потом опять исчез из поля зрения). Но я пришёл к выводу, что некоторым из вас, (а даже и всем) будет полезно услышать, что бывает с теми, чьи чувства берут верх над разумом и кто сознательно губит свою жизнь, а иногда и чужую вдобавок.– Такие слова ошарашили всех. Мистер Гриф это предвидел.– Итак, друзья мои, я хочу показать вам зелье под названием…Филиус.

– Не может быть!– Глаза Тома были широко раскрыты.– Я читал про него! Я знаю что это! Но, Боже мой,…– у него не было слов,– я никогда не думал, что увижу…

– Да, Том,– не очень-то довольно произнёс Гриф, насторожившись его оживлением,– его действительно практически невозможно найти, так как зелье это было сварено всего один раз, и никто до сих пор не знает, как и из чего. Но у меня оно есть.– Он запустил руку в сундук и медленно, словно что-то страшное, вытащил на свет красивую стеклянную бутыль, наполненную алой как кровь жидкостью.

– Это любовное?– Сразу догадалась Эмили.

– Да.– Ответил Гриф.

– О!– Эми уже давно мечтала о хорошем любовном зелье и при мысли что, наконец, нашла одно, её глаза загорелись. Но Учитель быстро охладил её пыл.

– Это не просто любовное зелье, Эмили, это гораздо большее.

– Как это?

– Ну, начнём с того, что сварил его не человек, не зверь и не колдун, а дух.

– Дух?– Не выдержал Мирком.– Но зачем духу этим заниматься?

– Он что, был влюблён?– Ещё больше удивилась Эми.

Гриф покачал головой.

– Дело в том, что всё это произошло пару тысяч лет назад именно здесь, в Морвинии.– начал он медленно и с расстановкой.– Тогда в этой стране жил молодой человек по имени Фил, который был безумно влюблён в одну очень красивую девушку. Он был беден, она – дочь богача. (Какая старая история!) Он пытался завоевать её, но она не поддавалась, так как считала, что единственное, что нужно Филу – это деньги её отца. (Том грустно поднял брови). Бедный юноша испробовал все возможные способы доказать, что это не так, но девушка ничему не верила.

Тогда Фил ушёл в леса, и стал просить духа страны, а именно Гринмэна (или Человека с зелёной тростью) помочь ему. Он стал просить у него самого сильного доказательства любви. Дух явился ему (Эльвин вся сжалась от ужаса. Ей дух являлся тоже) и согласился помочь.

– И сварил это зелье?– Кинув настороженный взгляд на плескающуюся в руке Мистера Грифа жидкость, спросил Мирком.

– Да.– Просто ответил Учитель.– Сварил. Но сказал так: «Ты хотел самое сильное доказательство любви, и я тебе его даю. Но помни: как только ты выпьешь глоток, мельчайший кусочек сердца вырвется из твоей груди и тот час вонзится в сердце твоей возлюбленной. И ты в буквальном смысле этим подаришь ей себя. Она завладеет твоим сердцем и твоей жизнью. Целиком. Полностью. (Эльвин почувствовала, как сильно Том сжал её руку). Ты не сможешь жить без неё. Но она сможет жить без тебя…Если вы будете любить друг друга, всё у вас будет хорошо, но если вдруг она полюбит другого и скажет ему всего три коротких слова «я тебя люблю», твоё сердце вмиг разорвётся на тысячу и миллиард осколков, а она услышит твой последний предсмертный крик где бы ни была, пусть даже на другой планете.»

– Какой ужас!– Воскликнула Эльвин, даже вырвав свою руку из руки Тома.– Какая ужасная, жестокая история!

– И он согласился?– Первый раз за всё время спросил Лиам.

– Ещё бы!– Подтвердил Учитель.– Ещё как согласился! Фил был так влюблён, что не побоялся слов Человека с зелёной тростью и даже того, что по задумке Духа Морвинии, на любого, кто осмелится поднести зелье к губам, нападет неописуемый страх и дрожь, и даже не смотря на всё это, Фил сделал свой роковой глоток. (Эмили зажала рот рукой). И стал рабом этой бездушной особы.

– Но они хотя бы были счастливы?– Умоляюще спросила Эльвин, всей душой надеясь на счастливый конец.

– Ну конечно!– Проворчал Гриф.– Как же! Эта девчонка уже через неделю полюбила другого парня, а еще через неделю призналась ему в любви.

– Бедный Фил!– Том только покачал головой.

– Да, Фил умер, той страшной смертью какую выбрал сам.– Подытожил Мистер Гриф, вздыхая,– И эта девушка, услышав его крик, тоже скончалась от ужаса и раскаяния.

– Перестаньте! Перестаньте! Перестаньте!– В отчаянии закричала Эльвин, почему-то чувствуя, что вся эта история каким-то образом относится к её судьбе.– Зачем вы всё это рассказываете? Зачем мучаете нас?

– За тем, чтобы вы не повторяли чужих ошибок, чтобы вы были бдительны!

– И что, не было никакого противоядия?– Эмили тоже очень расстроилась.

– Не известно.– Мистер Гриф задумчиво прищурился.– Никто не знает, существует ли вообще противоядие против зелья, которое после смерти Фила стало называться Филиус. Возможно, оно существует и находится у своего создателя, но только все те дураки, которые погибали потом вслед за Филом, о нём не знали. (Команда взгрустнула). А во всей истории есть прекрасная мораль!– Чуть громче продолжил Учитель,– особенно для молодых людей: Не теряйте головы, если видите на горизонте хорошенькую девушку, не сходите с ума! Какой бы красавицей она не была, девушка способна лгать, лицемерить, предавать и изменять. Большинство женщин коварны и бессердечны (Эльвин и Эмили с волнением переглянулись), и иногда прикидываются совсем не теми, кем они являются на самом деле…

Эльвин стало неловко. Ей почему-то казалось, что все, что сейчас так ярко высказывал Мистер Гриф он напрямую адресовал Тому, а в роли «коварной обманщицы» выступал не кто иной, как она сама.

«– Боже ты мой! Надеюсь, он не догадался, что я влюблена в Лиама?»– Эльвин с опаской глянула на Учителя, но его лицо было непроницаемо.

– Ну вот! На этом наше теоретическое занятие подошло к концу.– Объявил он, закрывая сундучок.– Теперь, при крайней необходимости вы можете воспользоваться нужными зельями, если вдруг меня не будет рядом. А сейчас перейдем к практике!

После такого «радостного» урока зелий команда снова вернулась к брёвнам и на протяжении четырёх с лишним часов безропотно выполняла различные упражнения по совершенствованию.

Мирком опять летал сквозь кольцо на шесте, Эмили снова воевала с орехом, Том теперь пытался вытащить из доски те гвозди, которые туда вогнал, Эльвин защищалась от камней, Эдвин ей помогал, а Лиам пытался прорастить абсолютно сухие семена, которые специально заготовил для него Мистер Гриф. Но несмотря на долгий труд Избранные не чувствовали такой усталости как утром, а всё благодаря чудесному компоту Эдвина, давшему всем необычайный запас свежих сил.

Стало вечереть. Учитель посмотрел на часы.

– Ладно, закончили! – Хлопнул он в ладоши.– На сегодня достаточно.

Работа мигом остановилась.

– Мы свободны? – С надеждой спросила Эльвин, закидывая камни в коробку.

– Ты, Эдвин и Том – да. – Кивнул Гриф. – Остальные – нет.

– Почему? – Капризно нахмурилась Эми.

– Потому. – Коротко и очень грозно ответил Учитель. Эмили даже слегка напугалась. – У вас ещё остались недоделанные дела, которыми вы займётесь прямо сейчас, а потом, так и быть, пойдёте к себе отдыхать.

Лиам молча засунул Кланки в карман и, пытаясь держаться спокойно, стал пересыпать свои семена обратно в пакет. Он прекрасно знал, что сейчас его поведут отбывать наказание, знал, что его ждут позорные, унизительные вечерние часы и настраивал себя на грядущее испытание. Нет, он не боялся того, что с ним сделают, пусть даже на глазах у остальных; единственным, что заставляло его сердце сжиматься от гнева, была мысль, что всё это он будет сносить совершенно незаслуженно.

Мистер Гриф торжественно вручил Эмили и Миркому энциклопедию Тома, дал список трав и деревьев, которые они должны будут знать и ужасно смущённые девушка и юноша уселись вместе всё это учить. Миркому казалось, что ещё никогда в жизни строчки и слова не были настолько непонятны и даже иностранны для него. Он мог по несколько минут смотреть на какое-то слово, как на какой-то набор символов и только склеив их друг с другом, с большим трудом вникал в смысл.

Эми тоже не могла сосредоточиться, так как думала только о том, как близко от неё сидит милый Мирком, а в особенности о том, как сильно она хочет, чтобы он был ещё ближе.

Книга лежала у них на коленях и казалась Эмили каналом, соединяющим её с её мечтой. Мечтой, от которой она совершенно не собиралась отступаться.

Том кинул на Эльвин очень пристальный, многозначительный взгляд и с какой-то радостной лёгкостью направился к ней. Эльвин прекрасно поняла по глазам, чего он хочет, и даже не успела в растерянности придумать предлог поскорее скрыться, как он уже взял её за руку. Деваться было некуда.

– Дорогая.– Том повернул её к себе, и Эльвин всё же пришлось поднять на него глаза. – Дорогая, у меня есть предложение.

– Да? – Она знала, что он сейчас скажет. Эдвин повернул взгляд в их сторону.

– Давай погуляем вдоль поляны. – Том подвинулся ближе. – Вдвоём. (Сердце Эльвин тревожно забилось. Эдвин поднял густые брови). Мы так редко бываем наедине. (Эльвин с опаской глянула на Мистера Грифа. Его лицо было угрожающе спокойно). Так редко, дорогая! А мне так много надо тебе сказать. – Он улыбнулся ей той сладкой улыбкой, после которой Эльвин уже не могла отнекиваться, и ей ничего не оставалось, кроме как сдаться.

– Так ты согласна, любимая? – Том повёл рукой по её волосам.

– Согласна…-Что ещё она могла сказать?

Лиам понял, что сейчас Эльвин уведут, и что теперь настал последний момент, когда он мог сделать то, что давно откладывал. Он встал с земли, чуть помедлив, снял прекрасную шёлковую косынку со своей руки, соскоблил застывший на коже белый яд и, пригладив набок челку, медленно приблизился к Тому и Эльвин.

– Возьми. – Он протянул косынку Эльвин, изо всех сил пытаясь не смотреть на счастливое и очень довольное лицо Тома. – Спасибо большое, ты мне очень помогла. (И я никогда не забуду той волшебной минуты, когда ты практически оказалась у меня в руках, единственная моя. – Добавил он про себя, начиная задыхаться от чувств).

– Эй, Том! – Именно в тот момент, когда Эльвин открыла рот чтобы ответить, громко позвал Эдвин. – Подойди-ка сюда на секундочку. Посмотри, какие классные рисунки вырисовываются на листьях плируса при их засыхании. Ты как художник должен оценить!

Лиам с волнением вскинул голову. Эльвин почувствовала, как руки Тома освобождают её от объятий, и даже сама толком не могла понять, что испытывала в этом момент, но только с облегчением подумала: «Спасибо тебе, Эдвин! Спасибо, что дал нам с Лиамом эту минуту!» Лиам с ожиданием стоял напротив неё, всё так же протягивая косынку.

– Я не возьму её.– Практически шёпотом произнесла Эльвин, с опаской оглядываясь не смотрит ли на них Мистер Гриф. – Оставь косынку себе.

– Мне? – Он следил за её губами.

– Да. У меня есть другие, а с тобой может опять что-то случиться. – Она заметила, что Том возвращается.– Храни её…и…и помни обо мне.

Том подошёл совсем близко. Эльвин отвернулась от Лиама, шагнула к нему на встречу и они, взявшись за руки, двинулись вдоль края поляны.

А Лиам, пока никто не видел, быстро засунул свою драгоценность под рубашку рядом с сердцем, и через несколько минут проследовал за Учителем отбывать наказание.

***

– Твои глаза – два океана,

И я тону в них от любви

Под месяцем рогатым, Эльвин

Меня скорее позови.

И я примчусь к тебе с ветрами,

С лучами света прилечу

И со всей силы, крепко-крепко

Тебя в объятья заключу.

Чтоб быть с тобою вечно вместе

Чтоб твои губы целовать

И чтоб под покрывалом ночи

С тобой, мой ангел, танцевать.

Скажи на ухо мне, что любишь

Возьми с меня обет молчать

И будет легче мне в разлуке

Часы в надежде коротать.

На секунду установилась неловкая пауза. Том счастливо вздохнул.

– Дорогая, тебе понравилось?

Эльвин смущённо опустила глаза.

– Да, очень мило. – Слегка краснея, выдавила она, несознательно зажимаясь в себе и чуть отодвигаясь в сторону.

Уже с час они неспеша прогуливались вдоль поляны, и уже с час Том заставлял Эльвин чувствовать безумное стеснение, читая и читая ей стихи своего собственного сочинения. Он всё ещё сомневался, не из-за него ли плакала его ненаглядная сегодня у куста, и хотел наговорить ей сегодня столько приятного, чтобы она до конца почувствовала его любовь и, если он действительно в чём-то провинился, простила его.

Левой рукой Томас обнимал Эльвин за плечи, а правой изящно водил в воздухе по мере чтения и иногда дотрагивался до лица и шеи своей невесты, чем ещё больше смущал её.

Бедная Эльвин была уверенна, что можно было прекрасно обойтись без всего этого, особенно в некоторые моменты особо жарких строф, когда Том ещё сильнее прижимался к ней и переходил на сладкий шёпот, а в некоторых случаях на поцелуи.

По ходу того, как Том разливался как соловей, Эльвин с замиранием отводила взгляд, а иногда волнительно поднимала на него глаза, всё более уверяясь в том, что если записать стихи Тома на бумагу, она немедленно воспламенится.

А в это самое время за шатром Мистера Грифа, закованный одной ногой в кандалы, на короткой цепи сидел одинокий Лиам. Ему было запрещено разговаривать с остальными Избранными и играть на гитаре в течение всего вечера. В этом и заключалось то ужасное наказание, которое придумал для провинившегося Учитель. Возможно, для кого-то это показалось бы уж слишком мягким способом, но у сурового Мага на этот счёт были свои соображения.

Мистер Паверус Гриф считал обычные порку и другие истязания глупостью по сравнению с неволей. Да, именно так. Для него не было более сурового наказания по отношению к живому, разумному существу, чем посадить его на цепь. Не было для него ничего страшнее ужасной, позорной кандалы, которая в те минуты безжалостно сковывала ногу Лиама и терла его кожу до крови.

Кланки, как пушистый розовый мячик, примерно сидел у Лиама на коленях, и чуть свесив свои ушки-антеннки, блестящими глазками наблюдал, как его хозяин, забыв обо всём, прижимает к лицу красивую косынку.

– Ах, – Вздыхал Лиам, закрывая серые глаза,– любовная горячка. Меня терзает любовная горячка! Как сильно! Как жарко! – Он тяжело дышал.– О, Боже мой, я так хочу ответа на своё чувство!

Лиам блаженно улыбнулся, потому что был уверен, что когда-нибудь (и даже очень скоро) он этот ответ получит.

– Кланки. – Шёпотом обратился он к своему другу.– Кланки, я знаю, что Эльвин тоже любит меня, я понял это, лишь только взглянув ей в лицо, когда они с Томом проходили мимо. Помнишь сколько нежности, сколько сострадания было в её глазах, когда она увидела меня на цепи? Да, и я уверен на сто процентов, что не будь с ней рядом Тома и ни прогони их тут же Гриф, она остановилась бы и сказала мне…

Кланки громко пискнул, заканчивая фразу своего хозяина, которая, как бы по-разному не звучала на всех языках, значит одно: «я люблю тебя».

– Да, приятель, именно это. – Лиам прекрасно понял маленького сюданфлафа. – И знаешь что? – Лиам выпрямился. – Я не собираюсь сдаваться! Если Эльвин любит меня, а не его (он с раздражением вспомнил Тома) мы будем вместе. Хоть раз справедливость восторжествует в моей жизни! Хоть раз всё будет так, как хочу я! И я не желаю больше скрывать своё чувство. Вот мой ответ всем дурацким запретам, всем преградам и ограничениям! – Он решительно вздохнул, аккуратно повязал косынку на шее и уже больше никогда не расставался с ней.

***

Был уже поздний-поздний вечер. Солнце сменилось бледной, холодной луной. Она загадочно переливалась и висела так низко, что казалось, вот-вот свалится кому-нибудь на голову.

Эльвин не понимала, каким чудом ей удалось вырваться от Тома и наконец-то вздохнуть свободно. Сегодня ей пришлось особо тяжко. Ни одни известные всем отговорки не помогали ускользнуть, ни какие изобретённые Эльвин уловки и выдумки в тот вечер не работали. Том был просто неумолим. Если Эльвин говорила, что у неё болит голова, он начинал целовать ей лоб; если она говорила, что устала ходить, он сажал её к себе на колени и прямо на ходу сочинял стихи всякого разного содержания. Если Эльвин жаловалась, что ей холодно и намекала на то, что лучше она пойдёт к себе и ляжет под одеяло, Том, к её ужасу расстёгивал рубашку и прижимал Эльвин к своей горячей груди, кутая её в объятиях, так что Эльвин миллионы раз жалела что придумала это.

И, наверное, ничто так и не помогло бы девушке, если бы Эдвин, наконец, не позвал Тома помогать ему переносить сушившиеся травы в шатёр Учителя.

Помощи Эльвин он не потребовал, и бедная девушка с облегчением побыстрее удалилась к себе в шатёр.

Эмили ещё не вернулась, и у Эльвин было немного времени побыть одной и обдумать всё, что сегодня произошло, а в особенности не отвлекаясь помечтать о Лиаме.

Она немного походила взад-вперёд, потом умылась, переоделась ко сну и села на кровати немного повышивать.

Эмили появилась примерно через полчаса, какая-то хмурая и очень уставшая.

– Как уроки? – Спросила Эльвин, поднимая голову над работой. – Ответили?

– Уф-ф, даже не напоминай! – Эми недовольно плюхнулась на свою кровать. – Ты не представляешь, как он кричал, когда мы чего-то не знали! Просто ужасно! А не знали мы с Миркомом довольно много…– Она распустила волосы и растянулась на кружевных подушках. – Неужели я виновата, что у меня такая плохая память на всякие там лампагусы, силверплабусы и кораллоплосковидные кубышки!?

Они немного помолчали.

– Ну ладно, – сказала наконец Эми, вздыхая, – даже несмотря на то что Мистер Гриф обозвал нас парочкой неучей, я на него не в обиде. В конце концов, он подарил мне столько незабываемых часов в компании самого красивого парня на свете!

Было уже около часу ночи, когда девушки погасили свет и каждая в своих мечтах, очень быстро заснули.

Кто-то со всей силы толкнул Эльвин в бок. Зачем? Кто посмел? За что? Она открыла сонные глаза и медленно повернулась на другую сторону, но тут же подскочила как ошпаренная. Её кровать горела, объятая высокими языками пламени и трещала как сухое полено в костре.

– Боже, что это?! – Эльвин откинула дымящееся одеяло и с криками выпрыгнула из постели на пол, раскаленный от жара огня. – Эмили! Эмили, проснись! Мы горим! – Она подбежала к кровати подруги, но она была пуста и даже застелена, словно на ней уже давно никто не спал.

– Что происходит? – Эльвин показалось, что она просто сходит с ума. – Эми, где ты? Куда ты пропала? Отзовись!

Чья-то холодная, невидимая рука схватила подол ночной сорочки Эльвин, и девушка вскрикнув отпрянула в сторону. Было беспроглядно темно, и только огонь гулял по шатру, освещая углы и широко раскрытые глаза напуганной Эльвин.

– Нужна вода! – Пламя перекинулось на прекрасные узорчатые стены, добираясь до потолка и люстры. Эльвин кинулась за ширму. В умывальнике практически ничего не осталось. Вылив на постель всю воду, которая только нашлась, включая ту, что находилась в цветочных вазах, Эльвин сорвала одеяло с кровати и, чтобы потушить, стала бить об стену. Рой каких-то звуков, голосов и криков как из другой реальности проступал сквозь треск огня и становился всё громче и громче. Чьи-то невидимые сильные мужские руки схватили Эльвин сзади, так что бедняжка в ужасе закричала так громко, как только могла. Она чувствовала, что пламя охватило её сорочку. Кто-то пытался зажать ей рот, ещё две невидимки стиснули ей руки. Эльвин отчаянно барахталась и вырывалась. Несколько раз, собирая все силы, которые имела, окутывалась мощным защитным полем, но на «этих», кажется, ничего не действовало. Кто-то продолжал стискивать её и через несколько секунд, подумав, что совсем бессильна, она открыла зажмуренные соленые глаза и поняла, что руки, обвивающие её, принадлежат Тому, а с разных сторон на неё испуганно смотрят Эмили, Эдвин и Мистер Гриф.

Все очень долго молчали, а Эльвин только всхлипывала, давясь слезами, и прижимала к груди сжатые кулаки.

– Как ты? – Очень заботливо спросила Эми, как только заметила Эльвин, в ночной рубашке и с подушкой в руках.

Эльвин не ответила. Изумлённым взглядом, даже не замечая, что слёзы беспрерывно стекают по щекам, она осмотрелась по сторонам.

Кто-то зажёг свет, и теперь было прекрасно видно всё, что происходило в шатре. А всё было по-старому, точно так же как когда девушки ложились спать. Ни одного прожженного пятна, ни единого следа огня, но только валялись кругом цветы, выброшенные из ваз, и было сдёрнуто с постели Эльвин белоснежное одеяло, теперь ужасно помятое и залитое водой.

Эльвин закрыла глаза. Кажется, теперь она начинала понимать, что произошло.

– Что здесь случилось? – Грозно спросил Учитель, первым прервав тишину. Эмили волнительно повернула к нему голову.

– Да я и сама не знаю. – Пожала плечами Эми. – Мы спали. Всё было тихо. Потом я услышала, что Эльвин проснулась и стала кричать «Эмили, просыпайся, мы горим!» Я посмотрела, но огня нигде не было, но только Эльвин бегала по шатру и заливала свою кровать водой. Я пыталась её остановить (Эмили с некоторой робостью и сочувствием бросила взгляд на подругу), но она вырывалась. Тогда я выбежала на улицу и позвала на помощь. – Эми сама чуть не плакала. – Я думала, может, Эльвин не в себе или ей кто-то овладел…

– Ясно. – Гриф задумчиво нахмурился. Эдвин смотрел на смятое одеяло. – Ну а что может сказать сама Эльвин?

Эльвин подняла глаза. Том нежно гладил её длинные волосы.

– Меня толкнули. – Сдержав дрожь, выдавила Эльвин, изо всех сил прижимаясь к Тому. – И когда я проснулась, то увидела что моя кровать вся в огне (Том с Эдвином тревожно переглянулись), а Эми нет в её кровати. – Она снова всхлипнула. – Было так страшно. Темно. И всё горело.

– А тебе не могло это присниться? – Спросил Гриф, очень странно вглядываясь в её лицо.

– Нет, не могло. – Уверенно покачал головой Эдвин, первый раз за всё время подав голос. – Посмотрите. – Он указал на голые ноги Эльвин. – Ожоги.

Действительно, в некоторых местах кожа была обожжена на столько, что просто страшно смотреть.

– О, моя бедная! – Ужаснулся Том, широко раскрывая глаза. Он попытался посадить её на кровать, чтобы лучше рассмотреть кожу, но Эльвин, подумав, что Том хочет отстранить её, со всей силы вцепилась в его пижаму.

– Нет, Том, не уходи! – Закричала она, снова заливаясь слезами и обвивая руками его шею. – Умоляю тебя, останься со мной! Мне так страшно!

Том был сражён, изумлён, покорен, тронут до глубины души. Его любимая Эльвин первый раз в жизни не убегала и не пряталась от него, а просила и даже умоляла его остаться и побыть с ней! Прекрасный сон! Сказка! Просто мечта!

– Ну, конечно я никуда не уйду, дорогая! – Дрогнувшим голосом сказал Томас, еще нежнее обнимая её. – Я останусь с тобой на столько, на сколько ты пожелаешь. Я никому не дам тебя в обиду (Эльвин уткнулась ему в плечо). Моя ненаглядная, только успокойся. Всё хорошо!

Эдвин отвернулся и в молчании, очень ровно прошёлся по шатру, внимательно оглядываясь по сторонам, словно искал что-то.

– Так что случилось с Эльвин? – Очень тихо и с неким страхом спросила Эми, сжимая свою кружевную подушку. – Опять видение?

– Думаю, да. – Кивнул Гриф. – Шутки Человека с Зелёной тростью.

– И не совсем удачные. – Вставила Эмили. – Так можно и с ума человека свести.

Гриф устало вздохнул.

– Честно говоря, я и сам не совсем понимаю, к чему так пугать юную девушку. – Он повёл плечами, явно не довольный тем, что действительно не знает.

– Возможно, это знаки. – Эдвин таинственно повернулся к ним лицом. – Ведь просто так даже облако не проплывает над нашими головами (Эльвин медленно подняла на него глаза). И это не просто видения, раз оставляют после себя такие заметные следы. Это нечто большее, со скрытым смыслом (Гриф скрестил руки на груди). Мы должны найти этот смысл, тогда мы и поймем, что именно дух хочет нам сказать. – Он ненадолго задумался, ещё раз окидывая взглядом помещение. – Пока я не могу сказать точно, зачем было всё это. Думаю, самая главная карта ещё не раскрыта…

Эльвин задрожала.

– Неужели,…неужели на этом мои кошмары не закончатся?

Эдвин ничего не ответил и перевёл взгляд на Тома.

– У нас есть какие-нибудь средства от ожогов? – Эмили сменила тему. – Надо смазать Эльвин ноги, ей же, наверное, очень больно!

– Да, да, у меня есть прекрасная мазь на основе корней лопуха и масла сердолицы моего собственного приготовления! – Сразу оживился Том. – Я принесу! Схожу за ним сию же минуту!

– О нет, Том! – Снова закричала Эльвин, вцепляясь в него как в последний спасательный круг. – Не оставляй меня! Не уходи! Умоляю тебя, только не уходи! – У неё была настоящая истерика. Ей всё казалось, что если он выпустит её из объятий, всё вокруг снова загорится, потемнеет и невидимые, сильные руки опять будут душить и зажимать ей рот. Эльвин нужен был кто-то, чтобы быть уверенной, что видение не повторится.

Том просто светился от счастья. Его мечта, наконец, исполнилась – Эльвин сама задерживала его, сама не хотела расставаться! Даже учитывая все обстоятельства, он не мог нарадоваться на свою счастливую судьбу.

– Я могу принести. – Предложил Эдвин, давно собираясь пойти успокоить Лиама, который в это время как сумасшедший метался на цепи, теряясь в догадках, что там произошло с Эльвин.

Том объяснил, где взять мазь и после того как Эдвин возвратился с ней, с большим трудом, но и неописуемой заботой усадил Эльвин на кровать. Эмили собрала разбросанные по полу цветы. Эдвин высушил одеяло и ковёр, а Мистер Гриф стоял посередине и, хмуро сдвинув брови, раздумывал о чем-то.

Мазь, принесённая Эдвином, была в маленькой круглой баночке с розовой крышкой и представляла собой какую-то едко-зелёную пасту, но с приятным запахом ванили. Том быстро зачерпнул немного двумя пальцами и вопреки отчаянным протестам Эльвин, сам принялся залечивать ей ожоги.

Сказать по секрету, это был первый раз, когда Том видел Эльвин в нижнем белье, а тем более в ночной сорочке. Уж непонятно как Гриф допустил такую оплошность и до сих пор не закутал девушку в какой-нибудь халат или тряпку, чтобы только не искушать парня до свадьбы, и позволил ему любоваться на Эльвин и даже дотрагиваться до её обнажённых ног, которые теперь просто сводили его сума.

Всё было тихо и безмолвно неспокойно. Казалось, по всему шатру были протянуты невидимые нити напряжения и при малейшем движении люди натыкались на них, путались и ещё сильнее волновались.

Эмили сидела на своей кровати и, покусывая ногти, следила за тем, как Эдвин прохаживался из одного угла в другой, незаметно кидая взгляды то на Тома с Эльвин, то на Учителя, который всё ещё не шёл освобождать Лиама от наказания. Эдвин знал, что если бы здесь был Лиам, Эльвин в его объятиях успокоилась бы моментально, но понимал, что пока это невозможно и всё вздыхал, вздыхал…

– Дорогая моя, тебе лучше? – Том обработал последний ожог и всё так же стоя на коленях возле кровати, на которую он не решался даже присесть, поднял затуманенные глаза на свою невесту. Эльвин не ответила, у неё был такой сильнейший шок от видения, что она мало что понимала в происходящем и только смотрела на него отстранённо и тревожно.

Том ещё раз провёл рукой по её ногам, которые всегда так тщательно скрывали от его взоров под длинными платьями, и блаженно улыбнулся.

Гриф молча подошёл ближе и раздражённым, резким движением надёрнул на Эльвин одеяло.

– Всё, хватит здесь сидеть. – Сказал он, снова отходя в сторону. – Всем пора спать. Том, Эдвин, идёмте! – Он направился к выходу. Эльвин в ужасе подскочила и опять вцепилась в Тома.

– Нет, Том, прошу тебя, умоляю, останься! – Слёзы снова блестели в её глазах. – Не покидай меня!

– С тобой будет Эми. – Напомнил Гриф.

– Эми. – Эльвин спрятала лицо. – Нет, Эми здесь не будет. Она опять исчезнет и все исчезнут, а я умру от страха.

Том с замиранием присел рядом с ней на её кровать, как на какую-то великую святыню, и прошептал:

– Не бойся, милая, я останусь с тобой. Останусь. Останусь на всю ночь (Он сам уже не понимал что говорит).

– Ещё чего! – Оборвал Мистер Гриф, хватая его за шиворот. – Ты сейчас же пойдёшь к себе. Сию же минуту!

Не обращая внимания на крики Эльвин и то, с каким видом смотрел на происходящее Эдвин, Гриф вытолкнул бедного Тома на улицу, а затем гордо вышел сам. Эдвин остановился на полпути. Он обернулся сначала на Эмили, которая наливала себе снотворного, потом на трясущуюся Эльвин и очень резко повернул назад.

– Ты чего? – Эми залпом выпила свои капли. – Мы уже сейчас будем спать.

– Спите, спите. – Очень странным голосом произнёс Эдвин, направляясь к тумбочке у кровати Эльвин. – Я сам почти ухожу.

– Ну, смотри. – Глаза Эми уже сковывал сон. – Я выключаю свет.

Эдвин одобрительно кивнул. Эмили сонно потянулась к светильнику и, погасив его, моментально заснула.

Фигура Эдвина со страшной таинственностью приблизилась к Эльвин, предварительно взяв ложку с ближней тумбочки.

– Кто это? – Замирая от ужаса, спросила Эльвин, но, повернув голову, сразу узнала во тьме его горящие глаза. Эдвин ничего не сказал, а только тихо положил руку ей на лоб. Девушка хотела вырваться, но потом поняла, что это просто не возможно. Как будто бетонная, эта рука надавила на неё, на её страх, на её разум, на её сознание, и Эльвин уже не могла шевельнуться. С хлопком освободилась от пробки какая-то банка. Другая рука Эдвина впихнула в рот девушки ложку с чем-то сладким и, проведя пальцами по её шее, заставила проглотить это. Эльвин показалось, что это был мёд (который она, кстати, очень любила), но сон сковывал каждую её клетку. Послышались отдаляющиеся шаги Эдвина. Она медленно повернула потяжелевшую голову. На подушке рядом с ней вспыхнула ниоткуда карта, но Эльвин даже не успела вскрикнуть, как сон окончательно объял её, и она, закрыв глаза, забылась до утра.

Глава 22. ТАЙНА КАРТЫ

– Дай мне тоже посмотреть. – Эмили с неким волнением и таинственностью протянула Эдвину руку. – Я кое-что смыслю в этом деле.

– Пожалуйста. – Эдвин положил на её раскрытую ладонь старинную, чуть помятую карту и снова сложил руки на животе, как бы закрываясь от остальных.

Прошло уже несколько часов после того как Эльвин проснулась, разбудила Эмили, и они вместе понеслись к Мистеру Грифу рассказывать про находку. Но, столкнувшись по дороге с Эдвином, и узнав, что Учитель улетел, девушки свернули к брёвнам, где после какого-то непонятного завтрака теперь сидели и гадали, что может означать этот знак, предавая по кругу найденную на подушке Эльвин карту.

– Так, король крести, король крести… – Эмили почесала затылок, разглядывая карту с разных сторон. – Может, это что-то типа гадания на полнолуние? Например «Узнай свою судьбу» или «Что меня ожидает в будущем»?

– И что же ожидает Эльвин? – Голос Лиама был скорее похож на чей-то другой, но не на его собственный. Эми слегка виновато подняла глаза.

– Ну-у, вроде как злость отца и неудачное замужество…

– О, Господи. – Эльвин закрыла лицо рукой. – Хорошо, что Том этого не слышит. (Том как раз находился на дежурстве у шатра Учителя).

– Бред какой-то. – Лиаму абсолютно не понравилось толкование Эмили. – Другого слова не найдёшь.

– Не волнуйтесь, сейчас луна не полная. – Даже сам с заметным облегчением успокоил друзей Эдвин. – Так что эти гадания не подходят.

– Да с чего вы вообще взяли, что это гадание!? – Нервы Эльвин были на пределе. – Кто и на кого там гадал, хотелось бы мне знать. Карта просто появилась на подушке когда Эдвин ушёл, вот и всё! (Она взглянула на Эдвина, давно собираясь уловить момент, чтобы спросить что он с ней сделал вчера вечером).

– Да ты не волнуйся. – Эми понимала, как неприятно и трудно её подруге истолковать собственные ужасы. – Я просто предполагаю и всё.

Эльвин снова уткнулась в ладони, справляясь с эмоциями. Ненадолго установилась очень напряжённая, неловкая тишина. Кланки бесшумно вылез из кармана брюк Лиама и, распушившись, переместился ему на колено, чтобы лучше слышать беседу.

– Может, Мистер Гриф сможет нам подсказать? – Робко предположил Мирком. Никто не ответил. Все снова замолчали.

– Ох уж эта карта! – Поспешно произнесла Эмили, немного испугавшись пристального взгляда Эдвина. – Бог знает, что она может обозначать!

Эдвин отвернулся.

– Ты так обожаешь карты, что даже не можешь понять их мыслей? – Спросил он очень строго и даже разочарованно.

– Ну не ругайся на меня! – Жалобно попросила Эми. – Когда на меня ругаются, я соображаю в десять раз хуже.

Эльвин вздохнула.

– Надеюсь, всё-таки, истина откроется нам. – Сказала она. – И это случится скоро.

– Она уже нам открыта. – Откликнулся Эдвин. – Только мы её не видим.

Избранные, таинственно огляделись по сторонам, как будто пытались разглядеть в воздухе что-то необычное, до той поры неизвестное, но ничего нового так и не обнаружилось.

– Ладно, – Эдвин быстро поднялся с бревна, – сейчас настало время заняться не менее важным делом, чем разгадывание тайны карты. А именно – начать варить наше зелье.

Эмили подбросила поленьев в огонь. Костёр стал ещё выше. Маленький Кланки вдруг от чего-то громко запищал и как бешенный стал носиться по плечам, рукам и ногам Лиама, да так быстро, что Лиам даже не мог его поймать.

– Может, он огня боится? – Предположил Мирком, который тоже не слишком комфортно себя чувствовал около очага.

– Может быть. – Очень странно согласился Эдвин, как всегда не досказав свои мысли.

Лиам отошёл от костра, и с большим трудом поймав сюданфлафа, который продолжал с криками носиться вверх-вниз, засунул его в карман.

– Так, сейчас девушки пойдут со мной за котлом, инструкцией и ингредиентами для зелья, – предупредил Эдвин, поглаживая ладонью о ладонь, – а Лиам и Мирком, думаю, сходят к ручью за водой. Не будем тянуть резину, сразу примемся за главное.

Все поднялись со своих мест и как запрограммированные направились по заданным маршрутам.

Том, заложив руки за спину, с мечтательным видом прохаживался вокруг шатра Учителя, охраняя его содержимое, а заодно без конца сочиняя всякие разные стихи о том, как прекрасно жить на свете. Завидев своих друзей, а в особенности Эльвин, он очень оживился и первым делом спросил, не разобрались ли они с картой. Эдвин помотал головой.

– А я тут подумал, – на всякий случай, хватая Эльвин за руку, чтобы она не убежала пока он говорит, высказал догадку Том, – я подумал, а что если на рубашке карты написано какое-нибудь послание, например, невидимыми чернилами.

Эдвин и Эльвин переглянулись.

– О! А что, это мысль! – Эмили понравилось такое предположение. – Сразу вспоминается старый анекдот про двух слепых, которые переписывались невидимыми чернилами, а потом никто не мог им эти письма прочитать! – Она весело рассмеялась, но, увидев, что никто даже не улыбнулся, мгновенно замолчала.

– Ну что, проверим? – Эдвин упер руки в боки.

– А чем обычно проявляют такие чернила? – У Эльвин чуть быстрее забилось сердце.

– Проявляющим раствором. – Сразу ответил Том.

– У кого-нибудь есть? – Вопросительно поднял брови Эдвин.

Все отрицательно помотали головами.

– Тогда давайте посмотрим в архивах Мистера Грифа. Может, там есть. – Позвал Эдвин, и вся компания просочилась в шатёр.

На столе уже стояли специально приготовленные котёл, какой-то свёрток и несколько стеклянных банок с разным содержимым, чтобы сразу можно было приниматься за задание. Но Эдвин первым делом нашёл сундучок с зельями и, поставив его перед собой, быстро открыл крышку.

– Так, не то, не то. – Он ловко перебирал пальцами бутылку за бутылкой. Том встал рядом.

– Очень люблю зелья. – Признался Томас, с интересом разглядывая на свет какую-то жидкость. – Только подумать, что всего пару капель этой, казалось бы, просто цветной водички может решить судьбу, излечить или наоборот причинить вред. Фантастика!

Эльвин повернула голову в его сторону, и её вдруг объял мертвенный, таинственный холод – Том безмолвно достал из сундучка красивую бутылочку с алым, как кровь зельем и, поднеся к глазам, провёл по пробке указательным пальцем.

– Ну всё, нашёл! – Эдвин взболтал в руке маленькую синюю баночку с резными буквами П.Р. Н.Ч.(Проявляющий раствор Невидимых Чернил) – Где карта?

Эльвин вынула карту из кармана и положила на стол рубашкой вверх.

– Ну и как это делается? – Она с интересом наклонилась ближе.

– Вот так. – Эдвин отвинтил крышку и густо полил карту какой-то прозрачной ужасно пахучей слизью.

– Ты её не замочишь? – Немного обеспокоилась Эльвин.

– Нет, конечно!

Через секунду Эльвин и сама убедилась, что замочить бумагу таким раствором абсолютно невозможно, так как не успел никто и глазом моргнуть, а он уже моментально испарился.

Все сгрудились у стола над картой, но на ней не появилось ни единой надписи.

– Может, с другой стороны? – Эми очень хотелось, чтобы там что-нибудь выявилось.

Эдвин попробовал на другой стороне, но карта опять осталась загадочно чистой.

– Нет, – покачал головой Том, – невидимые чернила тут ни при чём.

Эдвин убрал зелья обратно.

– Ладно, теперь будем иметь в виду.

Все ненадолго задумались.

– Идёмте. – Эми была немного разочарованна. – Тут больше нечего делать.

– Том, ты, кажется, на дежурстве. – Как-то нетерпеливо напомнил другу Эдвин, беря в руки котёл и жестом прося девушек забрать остальное.

– Ах, да-да! – Засуетился Том. – Кажется, я слишком здесь задержался, надо караулить снаружи. – Он кротко кивнул присутствующим, кинул томный взгляд на Эльвин и вышел на улицу.

Эльвин убрала карту в свой маленький кармашек и случайно заметила, с каким блеском в глазах Эдвин следит за её руками. Совсем как вчера после видения. И тут она, наконец, спросила о том, о чём давно хотела знать.

– Эдвин, а что и зачем ты сделал со мной вчера?

Лицо Эдвина преобразилось от удивления.

– Я с тобой?

– Ну да…– Эльвин даже растерялась от его реакции. – Ты мне что-то такое дал.

– Я тебе? – Никогда в жизни Эльвин не видела его таким удивлённым.

– А разве нет?

– Нет. – Он покачал головой. – Тебе приснилось, наверное.

– Не думаю. – Эльвин стало чуточку страшно от его взгляда.

Эми непонимающе смотрела на них обоих.

– А что он с тобой сделал? – Как-то угрожающе спросила она, поглядывая на Эдвина.

Эльвин пожала плечами.

– Усыпил…

Эдвин только рассмеялся.

– Глупости, дорогая! – Он махнул рукой. – Ей богу, ничего такого не было. Да и как бы я это проделал, я же совершенно не умею петь колыбельные!

Эльвин больше не стала спорить, хоть и знала, что Эдвин великий притворщик и из него без его воли ничего не вытянешь. Эми поверила Эдвину, а что подумал Эдвин, так для всех и осталось тайной.

Троица в молчании вернулась к брёвнам. Лиам и Мирком уже успели принести воды и теперь просто сидели и дожидались остальных. Глаза Лиама быстро поднялись на Эльвин. Он не мог без неё и минуты.

Мирком очень аппетитно ел что-то красное с ладони и иногда слегка тёр глаза свободной рукой, словно начинал засыпать.

– Хотите? – Он протянул друзьям горсть ярких ягод.

– Что это? – Эмили, кажется, соблазнилась.

– Малина.

– Нет, спасибо. – Ответил за всех Эдвин, даже не обратив внимания.

– А вот я бы съела парочку! – Эмили села рядом и с удовольствием угостилась у Миркома, выбрав самые большие ягоды.

– Где вы столько набрали? – Эльвин просто было интересно, где они ходили.

– У ручья, естественно. – Опять ответил Эдвин.

– Да. Там очень много кустов, – Лиам молил небеса только чтобы Эльвин села рядом с ним, – в том числе и малиновых.

– Чудесно! – Эмили была готова съесть Миркома вместе с ягодами, до чего же он был соблазнительный!

Мечта Лиама исполнилась – Эльвин села рядом. Он зажал руки между колен. Кланки опять выскочил из кармана и, завидев Эльвин, почему-то насторожился.

– С картой ничего не выяснилось? – Спросил Лиам, поворачивая голову к своей ненаглядной. Эльвин только помотала головой с щемящим волнением, заметив шёлковую косынку, высунувшуюся краешком из-под воротника его рубашки. Он увидел это, и для ещё большего эффекта совсем выправил её наружу, больше ничего не собираясь скрывать.

Эльвин ужасно смутилась и чтобы хоть чем-то заняться, достала карту и стала снова разглядывать её, пытаясь разгадать загадку.

Эдвин повесил принесённый котёл над очагом и, кашлянув, с серьёзным видом, развернул инструкцию. Свёрток оказался таким длинным, что, свесившись до земли, ещё минуты две раскатывался по траве, заполнив почти всё пространство вокруг костра.

– Вот это да! – Присвистнул Лиам, наклоняясь и поднимая второй конец свёртка. – Сколько же здесь всяких указаний!

– Конечно, – кивнул Эдвин, – варить такое важное зелье это вам не суп варить. Будь добр, – попросил он, – начни сворачивать с той стороны. Нам пока нужна только моя верхняя часть. – Он вздохнул и принялся читать первый пункт в списке: – В котёл, подвешенный над огнём, правой рукой влейте за три раза в любых количествах пять литров воды, и доведите до кипения, равномерно помешивая деревянной ложкой по часовой стрелке…

Неожиданно раздался пронзительный испуганный выкрик. Мирком вскочил со своего места и, закрыв глаза руками, как безумный тёр их со страшной силой.

– Что с тобой? – Эми не могла понять, что произошло.

– Мирком, тебе плохо? – Эдвин отбросил свёрток.

– Я…я ничего не вижу! – Закричал бедный Мирком, беспомощно водя по сторонам руками. – Я ослеп!

– Что?

– Что??

Все повскакивали на ноги и в волнении окружили юношу. Его прекрасные серо-голубые глаза действительно больше ничего не видели и только безутешно плакали от ужаса.

– От чего это? От чего? – Ещё громче Миркома вопила Эми. – Что тебе туда попало?

– Я не знаю…

– Ягоды! – Сразу догадался Лиам.

– От малины может случиться такая болезнь? – Эльвин помогла Миркому сесть обратно на бревно.

– Да не малина это! – Лиам подобрал несколько мелких ягод, высыпавшихся из ладони Миркома. – Это Карриосокеус, карликовая слепота…

– О, нет! – Бедняжка Мирком совсем отчаялся. – Теперь я пропал!

– Они ядовитые? – Эльвин с волнением встретила взгляд Лиама. – Сильно?

– Да, ядовитые. – Признал Лиам. – Но от них не умирают.

– Слава Богу! – Эмили высморкалась в свой огромный носовой платок и, примостившись рядом с Миркомом, прижалась к его плечу.

– Как ты умудрился набрать, да ещё и наесться этой заразы? – Негодовал Эдвин.

– Я не знал, – всхлипнул Мирком, – что это…

– Карриосокеус. – Помог Лиам.

– Да…Я просто собирал малину там, где мне Лиам показал, и увидел очень похожий куст с такими же ягодами, только помельче…

– И, конечно же, их набрал. – Покачал головой Эдвин. Мирком кивнул. – Теперь всё понятно.

– Да, – сказал Лиам, – это действительно очень и очень похоже на малину и по виду, и по вкусу, только с черными шипами на ветвях. Карликовой слепотой его называют, потому что земляные карлики питаются ими, так как до малины им просто не дотянутся, а эти кусты гораздо меньше. Поэтому-то карлики большей совей частью слепые. Они практически всю жизнь едят эти ягоды.

Все грустно посмотрели на Миркома. У Эльвин заболело сердце – совсем ещё мальчик, он сидел, не шевелясь, и горько-горько плакал.

– И что же… – выдавил он, наконец, утирая глаза рукавом, – я так навсегда и останусь…слепым?

Лиам помотал головой.

– Их действие проходит через час или два, в зависимости от того, сколько ты съел…

– Вот видишь, – совсем не в тему добавила Эми, так как Мирком по-прежнему был абсолютно незряч, – видишь, мой хороший, всё будет в порядке!

Она наклонилась и нежно поцеловала его в щёку. Кажется, Эми и сама не ожидала от себя такого. Они с Миркомом оба густо покраснели (он-то сразу догадался, кто это был, но сделать ничего не смог) и немного отодвинулись друг от друга в разные стороны.

– А, кстати! – Попыталась отвлечь всех Эльвин. – Почему ягоды не подействовали на Эми, ведь она тоже ела?

– Ей повезло. – Почему-то улыбнулся Эдвин. – В ладони Миркома были и ядовитые ягоды и обычная малина. Ей, видимо, попадалась только малина.

– Понятно. – Эльвин сложила руки на груди, но вдруг заметила, что карта куда-то делась. Наверное, она выронила ее, когда вскочила с бревна. Эльвин повернула голову.

– Кланки! – Только и смогла вскликнуть она, увидев ужасающую сцену: маленький сюданфлаф уловив момент во всеобщей суматохе, быстренько спрыгнул с плеча Лиама, схватил в зубы карту и теперь со всех ног бежал к горящему очагу.

– Держите его! – Эми зажала рот рукой.

Лиам уже было метнулся за своим зверьком, но не успел – Кланки с силой швырнул карту в пылающий огонь.

Все разом ахнули, кто-то от неожиданности, кто-то от ожидания. Карта ярко вспыхнула, немного повращалась в пламени и ни с того ни с сего стала дымить.

Дым. Дым. Дым поднимался от костра серыми клочьями, метался и извивался в воздухе. Всё больше, и больше, и больше, и больше…

Избранные с волнением ждали. И вот, переворачиваясь и сжимаясь, клубы стали принимать какие-то странные очертания, и, в конце концов, преобразовались в ясную четкую картинку.

Пять ярких теней двигались по какой-то поляне, быстро и плавно. Они подошли к небольшому потоку, бесшумно перебрались по камням и, представ перед огромным, восхитительно красивым водопадом, друг за другом прошли в него. Дым растворился в воздухе.

Команда ошеломлённо переглянулась. Никто не мог вымолвить и слова. Эльвин казалось, что тысячи маленьких-маленьких иголочек колют ей сердце. Она повернулась к Лиаму, он взял её холодную руку.

– Вы видели? – Первой заговорила Эмили. – Тени.…Ведь это были мы…

– Но нас шестеро. – Тяжело произнесла Эльвин. – А теней было пять.…Неужели…кто-то из нас умрёт?

Глава 23. СТРАХИ

Этот вопрос прозвучал даже не громом. Он был совершенно, абсолютно убийственным.

Бедный, слепой Мирком вдобавок к зрению на некоторое время лишился и дара речи. Все волнительно переглядывались. У Эми дрожали губы. Лиам посадил малыша Кланки себе на плечо. Сюданфлаф с нежностью прижался к его шее.

– Спасибо, дружок. – Лиам погладил зверька. – Ты единственный, кто догадался, как именно раскрыть тайну карты.

– Действительно. – Кивнул Эдвин, подходя к нему ближе. – И как мы сами не додумались искать разгадку в огне, который и предшествовал появлению карты вчера вечером?

– Неужели и правда кто-то из нас умрёт?! – Простонала Эмили, не слушая их слов. – Как страшно!

– Успокойся. – Очень мягко произнёс Эдвин, склоняя голову на бок. – Ещё ничего не известно. Возможно, есть другие причины, по которым нам показались всего пятеро из команды.

– А ведь я ещё так молода! – Уже всхлипывала Эми, опять пропустив сказанное мимо ушей. – Я ещё столько хочу испытать, столько пережить!

Эльвин обняла свою любимую подругу, и они вместе залились слезами. Обе юные девушки были так безутешно влюблены, что мысль о том, что их счастью может помешать чья-то внезапная смерь, а может даже смерть их возлюбленных, совершенно разрывала на части их нежные души.

– Что за сцена! – Закатил глаза Эдвин. Сказать по правде, он не выносил женских слёз.

– Всё будет хорошо! – Странно промолвил Лиам, сам удивляясь, с каких пор он стал оптимистом. – Все будут жить…и все будут счастливы… – Он сглотнул, сжимая дрожащие руки, которые так и тянулись обвить прекрасное тело Эльвин.

– Возможно, кто-то из нас просто находился в другом месте. – Наконец придумал Мирком, которому даже толком и не объяснили, что там было в движущейся картине из дыма.

– И правда, – поддержал Эдвин, даже взмахивая рукой, – я просто уверен в этом! (девушки всё не останавливались). Ну ладно, пойду, расскажу всё Тому. Он должен быть в курсе. – Эдвин быстро скрылся из виду. Сладкие парочки, наконец, остались наедине. Но никто так и не решился подойти к своей дражайшей половинке, и всё как всегда осталось по-старому.

Через некоторое время из-за шатров показались Том, Эдвин, а вместе с ними и Мистер Гриф. Все трое горячо о чём-то беседовали. Гриф недовольно хмурился.

– Ну-ка, хватит распускать нюни! – Сразу прикрикнул он на Эльвин и Эмили, которые по-прежнему пытались утешить друг друга, но только ещё больше нагнетали грусть. Девушки медленно разжали объятия и очень заботливо утерли друг другу слёзы, Эмили Эльвин, а Эльвин Эми. Они синхронно вздохнули и повернули к присутствующим свои прелестные личики. Учитель замялся. Больше ругаться на них он не мог. Ну, как можно сердиться на таких милашек?! Поэтому разговор завели о другом.

– Что ещё вы видели, когда карта оказалась в огне? – Задал свой первый вопрос Гриф. – Эдвин мне уже рассказал кое-что, но надо сразу прояснить, видели все одно и тоже или что-то было по-разному.

– Вроде всё одно и тоже. – Пожала плечами Эмили.

– Ну да, – согласилась Эльвин, – там была поляна, поток, потом водопад…

Лиам, Эми и Эдвин закивали.

– Только почему-то теней было пять…

– А я тут подумал, – сразу оживился Том, обращаясь скорее к Эльвин, у которой всё ещё были близко слёзы, чем к остальным, – возможно, вы видели неполную команду, только потому, что меня не было рядом. Вас было пятеро, вот вы и увидели каждый себя, а если бы я тоже находился здесь, то все мы и показались бы вместе.

Лицо Эми просветлело. Эльвин улыбнулась.

– Очень утешающее. – Сказала она, вздыхая с облегчением. – Надеюсь, что так и есть.

– Ну конечно так и есть, моя принцесса! – Том сам был счастлив, что додумался до этого. – И вам с Эми больше не зачем плакать!

– Ну, хорошо. – Нехотя согласилась Эмили. – Ладно, попытаюсь поверить в лучшее.

Мистер Гриф выдержал недолгую паузу.

– Как зелье? Начали варить?

– Почти, – первой ответила Эми, – но тут с Миркомом кое-что случилось, и мы не успели…

– Что с ним опять произошло?! – Очень страшно обернулся Учитель к юноше. – В какую историю он опять вляпался?

– Ничего особенного. – Сразу заступился за друга Лиам. – Просто нечаянно перепутал и вместо малины наелся карликовой слепоты…

Мирком испуганно сжался. Гриф только всплеснул руками.

– Ну что сказать? – Болван! – Еле сдерживая гнев, вздохнул он. – Голова совсем пустая у парня!

– Такая же, как и у всех. – Снова вступился Лиам. – Любой может делать ошибки.

– А тебя никто не спрашивал. – Рявкнул на него Учитель. – Держи рот закрытым, когда не с тобой разговаривают…или давно на цепи не сидел?

Лиам стиснул зубы. Эдвин кинул на него умоляющий взгляд.

– Давайте же займёмся зельем! – Быстро предложила Эльвин, пытаясь сменить тему.

– Да, – согласился Гриф, передёрнув широкими плечами, – начните прямо сейчас. Выполните столько пунктов, сколько потребуется, что будет потом, я объявлю.

Избранные взялись за дело. Инструкция по приготовлению зелья оказалась очень и очень странной, если не сказать большего. Некоторые травы нужно было высыпать в котёл только в конкретное время, причём помешивая каким-то определённым способом; некоторые обязательно нужно было сопровождать какими-то словами или звуками; а особо важные ингредиенты должны были добавлять только определённые люди из команды, которые в списке почему-то значились только как «звезда1», «звезда2», «звезда3», «звезда4», «звезда5» и «звезда6» по старшинству. Следовательно: Эдвин, Том, Лиам, Эльвин, Мирком и Эмили.

– О, мы теперь оказывается звёзды с порядковыми номерами! – Поднял брови Эдвин, помешивая зелье в котле. – Буду иметь в виду.

– И что дальше? – спросила Эми, закрывая банку с сушёными сморчками.

– Больше пока ничего. – Эдвин заглянул в инструкцию. – Мы выполнили всё до пункта №6, теперь зелье должно настояться без огня 5-7 часов до образования жёлтой ржавовидной пены. – Он снял котёл с огня и аккуратно поставил в стороне.

Снова пришёл Учитель.

– Мы пока всё. – Объявила Эльвин, сгребая остатки каких-то синих скрюченных корней обратно в мешочек.

– Хорошо. – Одобрил Гриф. – Тогда сейчас, как подарок вам за хорошую работу (а надеюсь, она была выполнена на пять с плюсом), позволяю вам прогуляться по лесу или заняться какими-то другими делами на ваше усмотрение, пока зелье настаивается. Сегодня преддверье одного из главных праздников Света. Завтра 17 июля – День Цветочного Солнцестояния. Все цветы в этот праздник цветут ещё прекрасней, все травы и деревья растут ещё быстрее и пышнее. В этот день часто случаются крупные звездопады, с добрыми людьми случаются всякие чудеса, а всё царство Тьмы на время затихает и не кажет носа из-под земли. Поэтому сейчас можете гулять спокойно. Больше, думаю, вам такого счастья не представится.

– Как здорово! – Том подлетел к Эльвин. – Милая, пойдём же скорее в лес!

– Нет, Том, с ней ты не пойдёшь. – Сразу отрезал Гриф. Бедный Том мгновенно поник. – Ни один молодой человек не пойдёт с девушкой (Эмили тоже расстроилась – она-то собиралась составить компанию Миркому!) Не устану повторять вам, молодые люди, – продолжал Учитель серьёзно, – что оставаться наедине с девушкой чрезвычайно опасно (Эмили и Эльвин стало ужасно неловко от такой уверенности). Женщины по своей сути очень коварны и изобретательны. От природы в них скрыты очень мощные магические способности завлекать и соблазнять, и не успеете вы и глазом моргнуть с ними один на один, как уже окажетесь опутанными в их сетях. Помните мои слова.

Бедные девушки только безмолвно переглянулись. «Он не прав, – подумала про себя Эльвин, – обычно бывает наоборот. Ведь это Том ловит меня при каждом удобном случае и в каждом тёмном углу, а не я его…»

Тома слова Мистера Грифа ничуть не смутили, но спорить не было смысла. Пары составились не так, как многим хотелось бы. Все разошлись.

Глава 24. РОМАШКИ

Эльвин лежала под огромным раскидистым дубом в зарослях ромашки и с наслаждением ловила тёплые солнечные лучи на бледное лицо. Ветерок нежно трепал её длинные волосы, листья тихо шептались где-то высоко над головой. Эльвин клонило в сон. На душе было так безмятежно и спокойно, что казалось ничего плохого просто не может произойти. Вся планета сейчас счастлива вместе с ней.

Яркое солнце заливало золотистым светом большую ромашковую поляну, которая цвела вокруг неё. Повсюду летали бабочки, жужжали шмели, где-то в глубине леса пели птицы.

Какой чудесный день! Как хорошо, как спокойно!

Эльвин сладко улыбнулась. Впервые за многие, многие дни она чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Она прислушалась к мягкому шелесту травы и вдруг услышала чьи-то приближающиеся голоса. Эльвин открыла глаза и, приподнявшись на локте, заметила поверх густых цветочных зарослей чьи-то макушки. Она медленно встала и разглядела вдалеке Тома и Миркома, которые увлечённо о чём-то болтали, пробираясь через густую растительность.

Том с весёлой, беззаботной улыбкой что-то с интересом объяснял своему другу, вертя воздухе левой рукой. А Мирком, как только сейчас заметила Эльвин, с совершенно несчастным и растерянным видом слушал его речи. Грустно потерев локоть, он что-то смущённо спросил у Тома, на что тот только весело рассмеялся и похлопал его по плечу. Вконец запутавшись и растерявшись, Мирком умоляюще окинул взглядом поляну, как будто ждал от неё помощи, но неожиданно увидел Эльвин и тут же ткнул Тома в бок.

Они подошли так близко, что Эльвин смогла услышать, как Том в ответ на взволнованный взгляд Миркома тихо ответил:

– Успокойся, я же пообещал…

– Привет! – Поздоровалась Эльвин, шагнув навстречу.

– Здравствуй, дорогая! – В глазах Тома появился изумительный, тёплый блеск. – Это тебе. – Он протянул своей невесте пёстрый букет из ароматный лесных цветов и нежно поцеловал её в лоб.

– Привет. – Слабым голосом произнёс Мирком, наблюдая эту картину. Зрение уже вернулось к нему, но неуверенности в себе по-прежнему было хоть отбавляй. Он нервно теребил рукав левой руки, в которой сжимал ещё один букет цветов.

Том обернулся и сочувственно посмотрел на Миркома. Они обменялись странными взглядами. Мирком вздохнул.

– У тебя что-то случилось? – Обеспокоено спросила Эльвин.

– У меня? – Как-то испуганно переспросил Мирком, переглянувшись с Томом. – Нет, ничего! Я в полном порядке!

Эльвин стало неловко, и она притворилась, что разглядывает в букете колокольчик, в котором, сложив крылышки, спал шмель.

– Куда вы ходили? – Спросила она, когда пауза затянулась.

– Да так… – Уклончиво ответил Том. – Ходили, гуляли, болтали о разном… Погода хорошая, правда?

Он поднял голову и в его карих глазах отразились яркие солнечные блики.

– А кстати, где Эмили? – Неожиданно спросил Том, явно желая, что бы его вопрос прозвучал как бы между прочим, но Эльвин хорошо заметила, что Мирком чуть не выронил цветы.

– Она… она у Пятна Дракона. – Слегка улыбнувшись, сказала Эльвин, до сих пор не понимая, что происходит. – Последний раз я её видела часа полтора назад. Эми читала книгу, сидя на дереве. – Эльвин махнула рукой в сторону лагеря. – Вам она нужна?

– Да нет, я так просто спросил. – Очень неубедительно ответил Том, подвигаясь к ней поближе.

– Ну ладно, я, наверное, пойду. – С явной обречённостью в голосе промямлил Мирком, невидящим взглядом уставившись в ту сторону, куда махнула Эльвин. Он попытался выпрямиться, но это получилось у него с трудом. – Не буду вам мешать. – Слабым голосом добавил он, беря букет в другую руку и обводя Тома с Эльвин грустным взглядом.

– Всё хорошо, приятель. – Приободрил его Том, потрепав за плечо. Мирком рассеянно кивнул.

– Пока. – Еле слышно выдавил он и неуверенно, слегка ссутулившись, направился к краю поляны, где среди густых деревьев в траве терялась узкая тропинка.

– Не забудь, что я тебе говорил. – Напоследок подмигнул Том.

– Хорошо. – Пообещал Мирком, через плечо косясь на них.

– Что ты ему такого наговорил? – Требовательно спросила Эльвин, провожая Миркома взглядом полным жалости.

– Ничего плохого, не волнуйся. – Заверил Том, положа одну руку себе на талию. Когда Эльвин повернула голову, то заметила, что он весело улыбается, тоже глядя ему в след.

– У Миркома проблемы? – Озадаченно спросила Эльвин, не понимая, что его так развеселило.

– Нет. То есть да, но он просил не рассказывать. – Быстро сказал Том и, наконец, посмотрел на Эльвин.

Мгновенно его взгляд переменился, и Эльвин почувствовала слабость в ногах. Они с Томом остались одни. И то, чего так боялась Эльвин, и чего так страстно желал Том, неизбежно произошло. Он потянул её под дерево, сковал в стальных объятьях и стал целовать её до тех пор, пока Эльвин окончательно не отчаялась и не потеряла счёт времени.

Эльвин не знала сколько времени прошло – пять минут, час, а может даже год, прежде чем Том, наконец, оторвал от неё губы и она смогла вздохнуть.

– Я… я не могу дождаться нашей свадьбы. – Тяжело дыша промолвил Томас, обжигая своим дыханием её лицо. – Я мечтаю о том дне, когда ты навсегда станешь моей…

Эльвин не смогла ответить. Перед глазами её в один миг замелькали яркие сюжеты, и чётко предстала такая картина: она в белоснежном платье идёт по красной ковровой дорожке, длинная фата с тихим шелестом тянется за ней. В её руках цветы, лицо сияет от счастья. Большой светлый зал пуст, но она знает, что её любимый здесь. Он ждёт её.

– Эльвин. – Раздаётся откуда-то родной голос. Она поворачивается на зов и видит, что в ослепительных лучах, влюблено смотря ей в глаза, к ней идёт её единственный, её самый-самый любимый… Лиам.

– О, Лиам… – Эльвин, теряя голову от счастья, потянула к нему руку, но тут же ошеломлённо остановилась. – Лиам? – Повторила она, смотря на него. Свет был таким ярким, что глаза заслезились, и она зажмурилась.

– Лиам? – Вдруг переспросил чей-то голос совсем близко.

Только несколько секунд спустя Эльвин как из сна вернулась в реальность и с ужасом поняла, что она только что произнесла вслух.

– Лиам? – Снова позвал кто-то.

Эльвин разжала глаза. Слепящие солнечные лучи заливали всё вокруг. Она увидела совсем близко лицо Тома. Но он смотрел не на нее, а куда-то вверх. Ничего не понимая, Эльвин приподнялась на локте (выше она просто не могла, так как Том по-прежнему обнимал её) и попыталась увидеть куда он смотрит. Но не успела она повернуть голову, как её сердце бешено подпрыгнуло. Прямо перед ними, всего в нескольких шагах, не в силах пошевелиться от потрясения, стоял… стоял…

– Извините… – Не своим голосом, онемелыми губами прошептал Лиам, отступая назад. Он смотрел на них так, словно хотел убедить себя в обмане зрения. Боже, большее всего на свете ему хотелось, что бы это был обман зрения!

Взгляд его серых глаз скользнул по руке Тома, которой он крепко обвивал Эльвин. Том с удивлением уставился на Лиама, приподнимаясь повыше с земли, чтобы лучше видеть.

– Всё хорошо? – Спросил он. – Что с тобой, Лиам?

Эльвин захотелось провалиться сквозь землю. Ну почему всё так вышло? Зачем он их увидел?

– Да, всё… хорошо. – Сглотнув и собрав всю свою силу воли, ответил он. Но его глаза говорили обратное.

Том не мог понять, что так ошарашило Лиама. Он сел, разжав объятья и, наконец, выпустил Эльвин.

– Ты нас искал? – Том встал и пригладил на бок чёлку.

– Да. – Не сразу выдавил Лиам, наблюдая, как Том помогает Эльвин подняться с земли и отряхнуть платье. – Меня послали найти вас и сказать, что уже давно пора обедать. Вас все ждут. – Добавил он и отвернулся.

– Надо же, как время пролетело! – Удивился Том, очень добродушно улыбаясь. – В компании любимых людей часы бегут словно мгновенья!

Эльвин безмолвно поправила кружева на воротнике. Лиам больше не мог здесь находиться. Он развернулся и быстро направился обратно в лес. Том с Эльвин пошли за ним.

Глава 25. ПРОВАЛ ЭМИЛИ

Путь казался вечным и был окутан каким-то душным туманом. Хотя, возможно, это было лишь плодом воображения Эльвин, голова которой просто раскалывалась от боли.

Спина Лиама белым пятном мелькала впереди, мягкая рука Тома всю дорогу сжимала её руку. Никто ничего не говорил.

Эльвин была абсолютно подавлена. Ей было ужасно стыдно (хотя с чего бы?), и невыносимо грызла совесть. Все голоса разом вопили, что она изменница и предательница. Но почему? Кого она предала?

«– Я знаю, кого. – Кивала себе Эльвин. – Моя совесть знает. Если я не рядом с Томом и думаю о Лиаме – я предаю Тома. Если я с Томом и говорю, что люблю его – я предаю Лиама. А если я пытаюсь забыть о своей любви к нему – я предаю себя. Как ужасно! Что же мне делать?»

Мысли путались в голове и скатывались такими густыми клубами, что как камни давили на голову бедной девушки и закрывали проход к глазам, не пуская слёзы наружу. А эти тяжёлые солёные капли всё плотнее и плотнее сжимали горло Эльвин. Ей было трудно дышать, и каждый выдох выходил с горьким, сдавленным всхлипом, которые Том, почему-то, принял за кашель и пообещал по возвращению сразу сварить Эльвин свой лучший отвар от простуды.

«– Лиам. – Ещё громче всхлипывала Эльвин, не спуская глаз со своего избранника. – Ах, Лиам, я знаю, что чем-то ранила тебя! Сильно ранила. Но я не понимаю – чем? О, дорогой мой, если бы ты знал, как я люблю тебя, ты бы простил. Повернись! Пожалуйста, повернись!»

Лиам чувствовал, что Эльвин смотрит ему в спину, но ни разу не обернулся. Он не мог и не хотел. Ему было противно, что он так безумно влюблён в неё, противно, что Том может лапать её когда ему вздумается, противно, что он видел их под деревом. Но хуже всего была мысль о том, что он сам не делает ничего, чтобы помешать этому.

«– Не понимаю, что со мной происходит? – Сердился на себя Лиам. – Почему я отступаю, когда мне хочется этого меньше всего на свете? Почему?»

Может, безмерная доброта Тома мешала бороться, вызывая в душе искреннее сочувствие к сопернику.

А может, слабость была главной причиной? Лиам не знал ответа.

Троица дошла до поляны и, переступив черту, направилась к брёвнам.

Эмили стояла у котла, подвешенного над огнём, и помешивала странную зеленоватую жидкость, всю покрытую зловещими маслянистыми пятнами.

Заметив Эльвин, она радостно кинулась к ней. Вид у Эми был взъерошенный.

– Эльвин, слушай, ты мне не поможешь? – Она устало вытерла пот со лба.

– А что такое?

Лиам прошёл мимо них и, присев в дальнем уголке, принялся тихонько играть на гитаре.

– Понимаешь… – Эмили понизила голос и, чтобы Том не услышал, отвела подругу в сторону. – Понимаешь, мне тут Мирком цветы подарил (её лицо озарилось счастьем), и я решила сделать ему приятное – сварить вкусный суп. Но у меня ничего не выходит. Я никогда в жизни ещё этим не занималась. Всё из рук валится. Может, ты мне подскажешь как и что?

Комок всё ещё стоял в горле Эльвин, но она с готовностью кивнула, надеясь, что это поможет ей хоть как-то отвлечься от собственных проблем. Поэтому девушки сразу подошли к котлу и очень осторожно заглянули внутрь.

То, что там плескалось и бурлило, действительно мало напоминало суп, а походило скорее на очень густую болотную жижу, в которой иногда проблескивали наспех порубленные куски моркови и нечаянно упавшие картофельные очистки.

– Ну что? – Взволнованно спросила Эми.

Эльвин с огромным сочувствием поджала губы. Даже той малой доли кулинарного мастерства, которой она владела, хватило, чтобы понять всю безнадёжность ситуации.

– Дай ложку. – Попросила она, изо всех сил надеясь, что хотя бы на вкус шедевр Эми похож на что-то съедобное. Но, отхлебнув малюсенький глоточек, чуть не подавилась и еле-еле сдержалась, чтобы не сморщить лицо. Соль, соль и соль – вот, кажется, всё, из чего состоял пугающе-зелёный бульон супа. Эльвин не знала, что сказать. С большим усилием она проглотила бульон и, пытаясь придать лицу максимально спокойное выражение, взглянула на подругу, но по пути встретила взгляд Тома, который уже успел принести из своего шатра маленький котелок и какие-то пакеты.

– Что ты делаешь, Том? – Эльвин вдруг посетило странное, неприятное предчувствие.

– Буду готовить тебе отвар от кашля, дорогая. – Сразу откликнулся тот, аккуратно заглядывая в один из пакетов. Лиам поднял голову над гитарой.

– Зачем? – Эльвин даже рассердилась. – Мне не нужно!

– Нет, нужно! – Он иногда был невыносимо упрямым. – Ты ужасно простужена, Эльвин. Я слышал, как ты кашляла всю дорогу! Этого нельзя так оставлять.

Эльвин выпрямилась. Ну как можно быть таким неспокойным? Уму непостижимо!

– Прошу тебя, Том, – строго начала она, – перестань заниматься глупостями. Я совершенно здорова! Я здорова!

– Но горло у тебя всё равно простужено, милая!

Эльвин только устало вздохнула. Его не переспоришь…

– Ну ладно, хорошо. – Сдалась она. – Вари, что хочешь.

Том добродушно улыбнулся.

– Вот это совсем другое дело, дорогая! – Обрадовался он. – Сразу бы так!

Гитара издала невероятно пронзительный, высокий звук. Лиам нечаянно порвал одну из семи струн. Том вернулся к своей работе.

Эми снова повернулась к Эльвин. Честно сказать, она абсолютно не поняла из-за чего завязался весь этот дурацкий спор, который только отнял у неё время и помощь Эльвин.

– Сейчас мы уже будем есть! – В отчаянии зашептала она. – Сейчас Мирком придёт! (Это была самая главная причина для беспокойства) Что делать?..

Эльвин понимала, как сильно Эмили хочет понравиться Миркому и как много для неё значит успешное приготовление обеда, но так же понимала, что мало что можно сделать.

Но всё же Эльвин взялась за дело. Для начала они отлили из котла немного воды и добавили другой, что бы хоть как-то разбавить соль; потом попытались выловить все картофельные очистки и накрошили нормальной картошки (чем совершили большую ошибку, так как она совершенно не успела довариться); затем девушки решили положить в суп немного лука, но не успели даже порезать его, как у Эми ужасно защипало глаза, и она нечаянно уронила в котёл несколько луковиц даже ещё не отчищенных от шелухи, от чего суп сразу приобрёл устрашающий красный оттенок. На поверхности образовалась шапка пены.

Эдвин, безмолвно наблюдавший за приготовлением обеда, ни на секунду не переставал усмехаться.

– Слушай, Эми, – очень тактично начал он, – а сколько обычно живут после твоих кушаний? Надеюсь, у меня ещё будет время до вечера?

Бедная Эмили ничего не сказала, но только ужасно надулась. Эльвин кинула на Эдвина укоризненный взгляд.

Очень скоро все собрались у очага. Пришёл невероятно смущённый Мирком, который совсем недавно с титаническим усилием воли, кое-как вручил букет цветов Эми и до сих пор не мог согнать краску с лица.

Кланки тоже вылез из рукава Лиама, сильно проголодавшись с утра, но, как только он учуял суп в тарелке хозяина, его аппетит немного поостыл.

Пока по кругу передавали тарелки, к Эльвин подсел Том с огромным расписным стаканом, доверху наполненным дымящимся отваром.

– Выпей, дорогая! – Попросил он нежно. – Это мой лучший рецепт от кашля. Твоя простуда мигом оставит тебя!

Эльвин пришлось принять стакан. Более заботливого и назойливого доктора, чем её жених, не было на всём белом свете. Но в то же время, это так приятно, когда тебя так любят!

Поэтому Эльвин не стала спорить и принялась пить безумно кислое, горячее лекарство.

– Спа… спасибо! – Откашливаясь, поблагодарила Эльвин, через силу допивая последние капли.

– Тебе лучше? – Глаза Тома внимательно следили за ней.

– Конечно! – Эльвин возвратила Тому пустой, но всё ещё горячий стакан. Естественно, никакой простудой она не страдала, но ей очень хотелось, чтобы Том думал, что помог ей.

Том был несказанно рад. Душа его на время успокоилась.

Немного взлохмаченная Эмили, слегка неуклюже управляясь с поварёшкой, доложила свой зелено-красный суп, и сама присела на бревно попробовать что получилось.

Долго никто не решался притронуться к еде. Избранные несмело переглядывались, поспешно отворачиваясь, если вдруг натыкались на взгляд Эми, и вздыхали, как будто вот-вот примутся за еду.

Эльвин была первой, кто наконец-таки поднёс свою ложку ко рту и даже проглотил то, что зачерпнулось. Чего только не сделаешь, чтобы поддержать подругу!

Мало-помалу остальные тоже втянулись в трапезу, слабо хлебая из тарелок.

Суп был ужасный. Просто провал! Той воды, что добавили девушки, ни на каплю не хватило разбавить соль, которой было так много, что она уже больше не растворялась и прямо кусками лежала на дне котла. Картошка, как и стоило ожидать, была совершенно сырая, морковь наоборот чересчур разварилась и от чего-то смялась, теперь представляя собой не слишком приятные ошмётки.

Кое-где всплывали незамеченные Эльвин картофельные очистки и лукавая шелуха, которая предательски проскочила в тарелку Миркома и теперь продолжала яростно красить его суп в кроваво-красный цвет.

Одна из луковиц, которые Эми уронила в котёл, попала к Эдвину, и он с очень странным видом пытался разломить её напополам, не обращая внимания на белые луковые корни, плавающие рядом.

Мирком, абсолютно не переносивший соль как таковую, изо всех сил старался съесть как можно больше супа, чтобы не обидеть Эмили. Еле сдерживаясь от тошноты, он с содроганием проглатывал ложку за ложкой и никак не мог дождаться, когда же закончатся эти мучения.

Все молчали. Эльвин глянула на подругу. Глаза Эми были грустно опущены. Весь грандиозный план порадовать Миркома с треском провалился, и всё, что он получил за свой шикарный букет, это позорную похлёбку, которой теперь давился у неё на глазах.

– М-м, очень необычно! – Прервал молчание Эдвин, откусывая кусочек от своей луковицы, полностью зелёной внутри и красной снаружи.

Возможно, он хотел приободрить горемычную повариху, но вместо этого ещё больше задел её.

– Хватит притворяться! – Воскликнула Эми, всплеснув руками. – Хватит! Лучше признайтесь, что «это» есть невозможно! Ну же! Смелей!

– Нет, Эмили, всё совсем не так. – Тому было бесконечно жаль её.

– А как?

Лиам, который пытался скормить Кланки куски моркови (которую органически не переносил), шумно вздохнул. Зверь напрочь отказывался от стряпни Эми в любом виде.

– Ну не расстраивайся так, крошка! – Эдвин понимал, что лгать по поводу волшебной вкусноты супа не было смысла. – В конце концов, это ведь твоя первая попытка!

– Мы знаем, что ты старалась! – Подхватила Эльвин.

– Ох, и на что только не пойдёшь, чтобы завоевать парня! – Легко пожав плечами, произнёс Эдвин. – Ах, любовь! Прекрасная любовь!

Мирком внезапно подавился. Солёный бульон попал ему в нос, и юноша страшно закашлялся, закрываясь рукой. Он знал, что эти слова относились именно к нему. Эми тоже это знала и, оставив свою нетронутую тарелку, убежала в шатёр.

Всем стало чрезвычайно неловко.

– Эдвин, как тебе не стыдно! – Эльвин сердито сдвинула брови. Мирком продолжал кашлять и задыхаться. Лиам дал ему воды.

– Успокойся! – Отмахнулся Эдвин. – Никакой трагедии не произошло! От правды не скроешься. А вот мы с вами вполне могли умереть от солёной болезни.

– Всё равно, это было нетактичное замечание! – Не унималась Эльвин.

– Ну ладно, ладно. Всё в порядке! – Он спокойно взглянул на часы. – И, кстати, пора нам приниматься за зелье.

Мирком кое-как пришёл в себя. Команда вновь подвесила котёл с зельем над огнём и, развернув инструкцию, взялась за дело.

Суп пришлось вылить, как ни жаль было испорченных зря продуктов. Эльвин быстренько сбегала к ручью помыть посуду. Очень скоро к друзьям вернулась заплаканная Эми, но через пару минут она так увлеклась процессом приготовления зелья, что мгновенно забыла обо всех своих неудачах и снова принялась выдумывать подходящие планы как бы закадрить красавца Миркома.

По ходу работы Кланки всё время прыгал к Эльвин на плечо, стоило ей только пройти мимо, а потом верещал как ненормальный что бы Лиам его забрал. Это был прекрасный, нехитрый трюк, позволявший его хозяину по несколько раз за час подходить к своей возлюбленной, говорить с ней и даже незаметно дотрагиваться до её волос.

Лиам был бесконечно благодарен своему зверьку за такую чудесную выдумку, а Эдвин всё качал головой и никак не мог надивиться насколько же сообразительным был розовый, пушистый сюданфлаф.

К вечеру с неба спустился огромный чёрный грифон и, обратившись в Мистера Грифа, кинул какую-то синюю котомку на землю.

– Это вы? – Удивилась Эмили. – А я думала, что вы у себя. Ведь никто не дежурил у шатра…

– В этом не было надобности. – Сразу прервал её Учитель. – В преддверье праздника Света все мои вещи в безопасности. Зато до этого случилось кое-что безобразно неприятное, спасибо нашему мастеру по таким фокусам!

Мирком поражённо выступил вперёд.

– Мой рюкзак! – Ахнул он, наконец, окончательно убедившись, что это не сон.

– Да, Мирком, я принёс твои пожитки. – Зловеще щурясь, промолвил Гриф. – Я уже давно собирался слетать за ними, да времени не было. Теперь время появилось и я, наконец, смог это сделать. Но принёс не только твои брюки, книги и запасные ботинки, а ещё и кое-какие новости.

По лицу Учителя можно было смело утверждать – готовиться нужно к самому худшему.

– Что-то серьёзное? – Решительно спросила Эльвин.

– Да, серьёзное. – Подтвердил Гриф. – Кто-то побывал в доме Миркома.

– В моём доме?! – Ужасно испугался Мирком.

– Да. – Глаза Грифа сверкали. – Кто-то разыскал твою жалкую лачугу и хорошенько порылся там, прежде чем уйти.

– Но я жил между голых, высеченных скал! – Ещё больше изумился Мирком. – Кто мог ходить там просто так? – И тут он сам догадался. – Тёмный Принц?! Неужели, это он искал меня?

– Ага, сообразил, наконец. – Кивнул Эдвин. Он-то моментально понял, в чём дело.

– Именно так, молодой человек. – Очень хмуро сказал Учитель. – Только, если точнее, это были хорошо обученные слуги (сам Его Тёмное Высочество такими вещами не занимается), которые, видимо, выследили, кого им было надо, и пришли за ним.

Мирком с волнением прикрыл рот рукой. Его волосы стали пушиться и вставать дыбом.

– Слава Богу, меня не было дома! – Выдохнул он, наконец. – Они наверняка сразу убили бы меня!

Мистер Гриф промолчал. Всем стало очень не по себе.

– Да, тебе повезло с тем, что когда они вломились в твои «хоромы» ты уже был далеко. В другой стране. В другом мире, или, может быть, только пересекал границу. Во всяком случае, путешествие уже началось. – С некоторым облегчением сказал Учитель. – Но зато не повезло в том, что у тебя совершенно безнадёжная, дырявая память, из которой постоянно что-то выпадает.

Мирком понурил голову. Зачем? Зачем при всех это говорить? Зачем лишний раз об этом напоминать?

– Сколько ещё можно твердить: будь внимательней! – Опять полетели в юношу бесконечные замечания. – Внимательней и собранней! И если тебя просят о чём-то важном, всегда делай так, как тебе велено. А если не можешь запомнить – записывай! Записывай где угодно: на руках, на ногах, на лбу, только держи в памяти! Всегда!

– Господи, Мистер Гриф! – Не выдержала Эмили, которая начала сильно волноваться. – Да скажите же, наконец, что он такого сделал!

– Сейчас, сейчас. – Последовал сердитый ответ. – К этому и веду.

Эдвин молча оглядел маленький потрёпанный рюкзачок, весь облепленный корявыми заплатками, и прищурил тёмно-синие глаза.

– Они… – негромко произнёс он, поняв всё, – они взяли что-то из вещей, которые он забыл?.. Да?

– Да. – Кивнул Учитель. – Именно так.

– И что? – Нахмурилась Эльвин. – Что это значит?

Эдвин попытался объяснить.

– Личные вещи каждого человека, – терпеливо начал он, кажется, даже не раздражаясь от того, что никто до сих пор ничего не понял, – очень связаны со своими хозяевами. Чем дольше вещь хранится у человека, тем сильнее связь, тем больше энергии они передают друг другу. А одинаковые энергии, как правило, притягиваются. Теперь понимаешь?

Эмили была слишком взволнована, чтобы уловить мысль с первого раза.

– Нет. – Она покачала головой.

Лиам с Эдвином переглянулись.

– Имея какую-то личную вещь Миркома, Тёмный Принц запросто сможет найти его, а так же установить наше примерное, а затем и точное местонахождение. – Складывая руки на груди, пояснил Лиам.

Все нервно зашевелились.

– Средства поиска могут быть самые разные. – Подхватил Эдвин. – Но чаще всего колдуны применяют заклятие притяжения…

Ноги Миркома подкосились, и он медленно опустился на колени прямо перед своим бедным залатанным рюкзаком, в котором с большим простором помещалось всё, что он нёс с собой по жизни.

– … ну, например, идёшь ты себе по лесу, а они в своём Царстве произносят над вещью специальные слова. Между хозяином и вещью появляются магнитные поля, по которым с лёгкостью можно дойти до нужного человека, то есть до…

– Умоляю, не будь таким жестоким! – Оборвала его Эльвин, больше не в силах это слушать.

Эдвин сразу замолчал и отошёл в сторону, пытаясь не смотреть на дрожащие губы Миркома.

Все немного помолчали.

– Если бы ты был внимательным и не забыл свою котомку в том доме, а привёз с собой, – трагически произнёс Мистер Гриф после долгой паузы, – ничего бы этого не было. Тёмный Принц и его слуги не добрались бы до тебя так скоро, как они могут добраться теперь.

Мирком, подавляя всхлипы, открыл свой рюкзачонок. Том присел рядом.

– Посмотри, что именно пропало. – Очень мягко попросил он, всем сердцем сочувствуя другу. – И не расстраивайся, всё будет хорошо. (Мирком еле заметно кивнул). Мы никому не дадим тебя в обиду. Мы тебя не оставим! – Он обернулся к команде за поддержкой.

– Ну конечно не оставим! – Воскликнула Эмили, утирая горючие слёзы, как будто её возлюбленный уже несколько лет пропадал в подземельях Тёмного Королевства. – Мы тебя очень сильно любим!

Эдвин улыбнулся. Щёки Миркома порозовели. Он склонился над рюкзаком и кое-как принялся вытаскивать наружу его содержимое. Первыми свет увидели мятые серые брюки, потом пара затасканных книг, у которых от малейшего неосторожного движения поотпадали обложки, несколько пакетов с какими-то засушенными травами и записная книжка с мухомором на обложке. Всё это было в таком ужасном состоянии, что походило на подержанные вещи из лавки старьёвщика.

Эльвин стало очень неудобно. Она подошла ближе.

– Те, что были в доме, кажется, очень разозлились, не найдя Миркома. – Комментировал Гриф, чернея в стороне. – Рюкзак они разорвали сразу, так что мне потребовалось какое-то время, что бы собрать его в кучу. Книги, которые я давал для прочтения, они расшвыряли с таким зверством, что многие из них изорвались и пришли в негодность. Одежде тоже не слишком повезло. – Вздохнул он, устало. – Жаль. Всё, что хоть как-то сможет пригодиться, я принёс. Остальное осталось там, разломанное и утерянное.

Глаза многих грустно опустились.

– А разве можно было оставлять что-либо в доме? – Спросила Эми. – Ведь Эдвин сказал, что с помощью…

– Не волнуйся, – сразу прервал её Учитель, – всё, что нужно было Принцу, его слуги уже взяли. Больше они туда не вернутся. Просто незачем. Нужно было сразу собирать всё до последней ложки, взваливать на плечи и уходить через заднюю дверь левым боком, как я и просил. Тогда, заявись туда даже Сам Его Тёмное Высочество, он не нашёл бы ни единого следа! – Мистер Гриф тяжело вздохнул. – Всегда, всегда, покидая помещение, выходите только левым боком, и оно никому не выдаст, что вы там были. Это очень важно.

– Я так и сделал…. – Тихо произнёс Мирком. – Но торопился и забыл рюкзак.

Мистер Гриф только молча пожал плечами.

– Мне надоело тебя ругать. – Сказал он. – Но приходится. По-другому просто никак.

– Так что именно пропало? – Попытался сменить тему Томас.

Мирком быстро зашарил в рюкзаке, вглядываясь внутрь, и после того, как выложил на траву порванную жёлтую рубашку, разбитые очки и сдутый зелёный мяч, неуверенно сказал:

– Ну, тут ещё немного чего должно быть. Например, мой бокал с надписью «летай в полёте»…

– Он остался в доме на полу. – Покачал головой Учитель. – Точнее, его осколки.

– … или тогда банка с пшеном…

– То же самое.

Мирком чувствовал, что ещё чуть–чуть, и слёзы брызнут из его глаз. Все его сокровища, все его маленькие бесценные вещи, с которыми он жил всю жизнь и так берёг, были безвозвратно утеряны или испорчены. Больше у него не было ничего.

– Ещё я не нахожу здесь моей зубной щётки.

– Да нет, она там внутри должна быть. – Нахмурился Гриф. – Посмотри получше.

– Ах, да… – Пролепетал бедный Мирком, дрожащей рукой вытаскивая наружу две пластмассовые зелёные палочки. Щётка была разломлена пополам.

– Я склею, не переживай. – Сразу заверил друга Эдвин. Но Миркома это не сильно взбодрило. Он ещё раз переворошил то, что ещё болталось на дне рюкзака, и сказал:

– Из очень личных вещей у меня пропала только берестяная свистулька на цепочке. – Он повернулся к Учителю.

– В доме её не было… – Брови Грифа сдвинулись. – Точно не было.

– Значит, именно она и похищена. – Заключил Лиам, убирая чёлку со лба. Эдвин поднял глаза к небу.

– Эта свистулька – подарок Мистера Грифа на мой десятый день рождения. – Жалобно произнёс Мирком. – Она мне очень дорога и памятна.

– Памятна! – Раздражённо махнул рукой Учитель. – Не об этом ты должен сейчас думать, не об этом! У нашего неприятеля теперь есть «ключ», с помощью которого он может легко отыскать дорогу к тебе, ну и к нам, естественно. – Гриф заложил руки за спину и нервно прошёлся взад-вперёд. – Нам ещё повезло, что Праздник Света немного притормозит охоту за тобой. В этот день никто из Тёмного Королевства не посмеет высунуть носа из-под земли. Да и Черта способна скрывать от чужих глаз и ушей очень многое. За чертой безопаснее всего… Но выходить в лес тоже придётся, и часто. Вы понимаете, насколько осторожны вы должны быть? Понимаете? – На минуту Гриф остановился и внимательно вгляделся в лицо каждого Избранного, как будто хотел убедиться, что они действительно осознают всю серьёзность ситуации. Том послушно закивал. Лиам отвернулся. – Ну а если не понимаете, – раздражённо добавил он, кинув презрительный взгляд на Лиама, – то скоро поймёте. Уверяю вас. Но только в другое время и в другом месте.

Всем стало грустно. Особенно Миркому, ведь он знал, что он единственный, кто виноват во всём происходящем. Он сам навлёк эту страшную опасность на себя, а главное, на своих друзей. И если теперь его схватят за первым попавшимся кустом, винить ему будет некого.

– Ладно. На этом тема закрыта. – Заключил Гриф. – Зато открыта другая. Как ваше зелье?

– Прекрасно. – Сразу откликнулся Эдвин. – Мы выполнили всё до десятого пункта. Теперь ему надо пять с половиной часов вариться на медленном огне. Затем мы перейдём к пункту одиннадцать.

– Что ж, значит, кому-то придётся остаться на ночное дежурство сегодня. И завтра тоже. – Спокойно сказал Учитель. – Разделимся на пары.

– Можно мне с Эльвин? – Сразу взмолился Том. – Пожалуйста!

– Начинается! – Вздохнул Гриф.

– Мне с Миркомом! – Не отставала Эмили.

«А мне с Лиамом!» – Хотела ещё громче вставить Эльвин, но с большим трудом сдержала себя.

Лиам знал, что его просьбы будут пропущены мимо ушей, поэтому промолчал, но только с замиранием взглянул на Эльвин, даже и не смея мечтать, что их когда-нибудь оставят вдвоём. Тем более на всю ночь…

– Что скажете, Мистер Гриф? – Даже не дав Учителю открыть рта, подлетела Эмили. – Мы с Миркомом прекрасно сладим! Мы будем хорошо следить за зельем!

– Подожди минуту…

– А я хочу дежурить только с Томом! – Испуганно встрепенулся Мирком. Он был уверен в том, что просто умрёт от стеснения, если ещё раз останется наедине с Эмили. – Давайте дежурить с теми, с кем мы делим шатры!

– Нет! – Замотал головой Том. – Пожалуйста, можно мне…

– Всё, хватит! – Разозлился Гриф. – Замолчите все! Сию же минуту закройте рты!

Голоса резко утихли. Том и Эмили виновато замялись. Эдвин только тихо усмехался.

– Безобразно! – Фыркнул Учитель с раздражением. – Не серьёзно! По-детски! Разожгли тут костёр на пустыре. – Он дёрнул плечом, что выражало его явное недовольство. – Я и не собирался обсуждать с вами составления пар. Делать мне больше нечего! Всё решит простая жеребьёвка.

– Мы будем тянуть жребий? – В груди у Лиама всколыхнулась волна надежды. – Когда?

– Вы ничего не будете тянуть. – Отрезал Гриф, который едва выносил одно присутствие Лиама.

– А как тогда? – Не поняла Эльвин.

– Я же сказал, Жеребьёвка разобьёт вас на пары! – Даже издав какой-то пугающий хрип, нетерпеливо крикнул Учитель. Спрашивать ещё что-либо было очень опасно. Команда только молча переглянулась.

– Приступим к этому через несколько минут. – Объявил мистер Гриф. – Мирком пока отнесёт свои пожитки в шатер, а я схожу за ней. Ждите.

– За кем «за ней»? – Осторожно поинтересовалась Эмили, но Мистер Гриф резко развернулся и плавно, но с лёгким дёрганьем в руках, направился в свой красный шатёр, проигнорировав вопрос.

Эми только пожала плечами.

– Странный он какой-то, старик. – Сказала она в полголоса, наблюдая отдаляющуюся фигуру. – Никогда не может объяснить всё толком, обязательно начнёт кричать. И за чем он интересно пошёл?

– Скоро увидишь. – Улыбнулся Эдвин, который, конечно, уже всё знал наперёд. – Познакомишься.

Кланки вдруг с верещанием спрыгнул с плеча Лиама и, промчавшись мимо разложенных рядом вещей, втиснулся в одну из дырок в рюкзаке, после чего оттуда послышался громкий шорох и возня.

– Эй, как ты себя ведёшь?! – Возмутился Лиам, которому стало очень неловко за поведение своего зверя. – Зачем ты туда залез?!

Оказывается, он учуял среди вещей несколько шоколадных конфет, которые Мирком с радостью разделил между друзьями.

– Угощайтесь, угощайтесь! – Очень робко просил Мирком, не зная, несчастный, чем ещё загладить свою вину. Больше у него ничего не было. Но друзья не изменили ему и остались друзьями. Даже более того, смотреть на него, кажется, стали с ещё большим состраданием.

– У тебя совсем мало вещей осталось, приятель. – Заметил Эдвин, дожёвывая свою конфету, в то время как Мирком сгребал барахлишко обратно в рюкзак. – И почти всё не мешало бы срочно отремонтировать.

Бедняга Мирком только ещё больше замялся, ощущая всю свою ничтожность.

– Да, я знаю… – Промямлил он. – Я… потом что-нибудь придумаю…

– Мы можем помочь! – Даже и не предложила, а скорее с решительностью поставила перед фактом Эми, с самым серьёзным видом на который только была способна. – Например, я с огромным удовольствием постираю и зашью вот эту рубашку. – Она наклонилась и подняла с земли потрёпанного вида желтоватую тряпку.

– А я склею зубную щётку и постараюсь починить стёкла у очков. – Сразу продолжил Эдвин.

– Я приведу в порядок книги. – Пообещала Эльвин.

– Я могу надуть этот мяч, и ты снова сможешь играть в него. – Следующим вступился Лиам.

– Ну а что до меня, – закончил цепочку Том, когда подошла его очередь, – то мы с тобой хорошенько посмотрим, чего у тебя недостаёт, и я обязательно поделюсь с тобой всем, что у меня есть. Договорились?

Все тепло посмотрели на Миркома. Юноша был растроган до глубины души.

– Спасибо. – Еле слышно пролепетал он. – Вы так добры.

– А как же иначе? – Улыбнулся Том, который действительно не понимал, что можно как-то по-другому. – Друзья должны помогать друг другу. А мы друзья.

Команда поддержала эти торжественные слова дружным кивком. Все стали разбирать выбранные вещи. В этот момент возвратился Мистер Гриф с какой-то непонятного вида штуковиной в руках.

– Что здесь происходит? – Как всегда сердито спросил он. – Я же сказал унести этот злосчастный рюкзак с глаз моих.

– Да, да, мы знаем. – Сразу быстро откликнулся Эдвин. – Просто мы хотим починить некоторые из вещей Миркома. Сейчас мы возьмём кое-что отсюда и остальное сразу отнесём в синий шатёр.

– Подождите. – Жестом остановил Избранных Учитель. – Сначала разделимся на пары, а потом вы уже займётесь остальными делами. Скоро стемнеет, и я хочу уже сейчас дать некоторые указания тем, кто останется на ночное дежурство у зелья и тем другим, которые потом придут на смену. Встаньте в круг.

Команда молча и без всяких возражений оставила своё занятие и послушно образовала очень ровный плотный кружок.

Плотным он получился потому, что Эмили случайно удалось занять место рядом с Миркомом, и ей, конечно, невыносимо хотелось находиться как можно ближе к своему принцу. А Эльвин совершенно неожиданно оказалась зажатой между Лиамом и Томом, которые так надавили своими плечами на её плечи, что казалось, ещё чуть-чуть, и совсем раздавят её.

Один Эдвин стоял спокойно, запустив руки в карманы, и то и дело отпихивал в сторону Миркома, который, спасаясь от Эми, всё время жался к нему сбоку.

– Да что с вами? – Уставился на учеников Мистер Гриф. – Расступитесь!

Эльвин почувствовала, что тиски с обеих сторон чуть поослабли, и мельком взглянула на Лиама. Он стоял слева, прожигая её взглядом, и каждой своей клеточкой стремился к ней.

– Я сказал расступитесь! – Снова прогремел Учитель, так как никто практически не сдал позиций. – Шаг назад! (Команда еле-еле подчинилась) Ещё шаг! – Закричал он громче. – Ещё!

«– Да сколько можно?» – С досадой подумала Эмили, никак не смиряясь с мыслью, что Мирком теперь стоит на расстоянии двух вытянутых рук от неё и достать до него нет ни малейшей возможности.

– Ещё шаг! Ну всё, теперь, кажется, полный порядок. – Гриф удовлетворённо оглядел недовольную команду и, пройдя в самый центр круга, поставил на траву то, что принёс. А именно, Жеребьёвку.

Это была небольшая деревянная конструкция, выкрашенная в белый цвет, видно, что очень старинная, в некоторых местах потёртая и чуть облупившаяся. Она состояла из вытянутого купола с остриём сверху и насаженной на это остриё деревянной стрелки, на конце которой сидела маленькая безглазая птичка.

– Вот это и есть Её Величество Жеребьёвка, для тех, кто не знает. – Вполне официально представил птичку Мистер Паверус Гриф, указывая на малютку рукой.

Все слегка удивлённо оглядели то, что им предлагалось увидеть. Даже Кланки высунулся из кармана Лиама, чтобы посмотреть на такую важную персону.

– Вы сказали «Её Величество»? – Эльвин была в лёгком замешательстве.

– Да, я так сказал, дорогуша. – Кивнул Гриф, даже не подозревая, сколько ярости вызвал он в сердце Лиама своим последним словом. – Потому что перед вами в самом деле настоящая Королева Судеб.

– Вот эта маленькая пташка? – С некой долей таинственности спросил Мирком, который вообще обожал любых птиц и очень их уважал.

– Именно, Миркоменгуд.

– А почему она без глаз? – Немного испуганно поинтересовалась Эмили, даже не заметив, что Миркома первый раз в жизни назвали полным именем.

– Её глаза, Эмили, обращены внутрь себя, поэтому она может видеть будущее. – С необычайно красивой интонацией пояснил Учитель. (Эдвин от чего-то громко закашлял) – Она увидит, что будет с нами потом, и разобьёт вас на пары так, как будет лучше для нас, то есть, для вас. Или так, как хочет судьба. (Эдвин всё не унимался). А может быть, просто наугад. (Кашель еле-еле стих) – Гриф прошёлся кругом. – Спорить с ней я не смею. (Мирком с недоумением воспринял эти слова, особенно сравнив внушительные размеры источающего мощь Учителя и малюсенькой неказистой деревянной птички) Поэтому, как она решит, так и будет.

Сердце Лиама забилось быстрее. Надежда попасть в пару с Эльвин снова затопила всё вокруг. Стало легко дышать. Том с Эмили тоже зашевелились, сразу воспрянув духом. Эдвин был непоколебимо спокоен и со странным чувством оглядывал белую конструкцию. А Эльвин очень разволновалась, потому что не представляла, что будет с ней, если Жеребьёвка выберет для неё Тома… или Лиама. Ведь на всю ночь же…

– Так, ладно, начнём. – Объявил Гриф. – Вас шесть, значит нужно шесть оборотов. Лиам, убери из кармана это существо! – Приказал он, небрежно махнув на выпирающий карман Лиама. – Ты должен быть один, когда происходит распределение. Зверю нельзя вмешиваться в столь тонкие материи.

Юноша кое-как вытащил наружу упирающегося Кланки и, отойдя в сторону, посадил его на один из ящиков.

– Подожди здесь. – Тихо приказал он и вернулся в круг.

Кланки обижено глянул на Мистера Грифа, но послушно остался, где было велено. Всё его маленькое тельце уже сжималось от нестерпимой тоски по обожаемому хозяину. Каждая минута давалась всё труднее и труднее.

Гриф наклонился и с большой аккуратностью шесть раз повернул белую птичку вокруг своей оси, как будто завёл механизм. Затем быстро отошёл, и стрелка медленно поползла по кругу.

Установилось молчание.

«– Почему она скрипит? Почему она так скрепит?» – С лёгким отвращением думала Эльвин, следя за старинной стрелкой. Этот сухой скрип буквально царапал тонкий слух девушки, заставляя сердце неприятно трепетать. Эльвин почему-то знала, что сейчас жребий достанется именно ей.

Она не ошиблась. Звякнув невероятно противно, стрелка остановилась. Прямо напротив неё.

Лиам глубоко вздохнул, мечтая, что бы следующая очередь была его.

– Так, – кивнул Учитель, – теперь смотри с кем тебе быть…

Кто-то с волнением скрестил пальцы за спиной. Стрелка опять задвигалась, снова обошла круг и уже практически затормозила у Лиама, как вдруг проступившая из воздуха рука в зелёной перчатке резко развернула её обратно, и прямиком указала на Эмили.

– О! – Только и смогла вскрикнуть Эльвин, с ужасом вздрогнув всем телом. Она хотела убежать, но ноги не слушались. Зато сердце помчалось без оглядки.

– Что такое? – Сразу обернулся к ней Мистер Гриф. – Что с тобой?

Рассеянным, испуганным взглядом Эльвин заметила, что рука растворилась в воздухе, а все взгляды с вниманием обращены на неё.

– Эльвин, милая, тебе плохо? – Тревожно спросил Том. – Ты так побледнела…

«– Сказать ему! – Промелькнуло в её голове. – Я сейчас ему всё скажу!.. Всё!… Скажу…»

Но Эльвин не смогла и рта раскрыть. Её дыханье стало затрудняться и замедляться. Только через секунду она поняла почему.

Чьи-то невидимые руки в мягких перчатках тяжело легли ей на плечи. Затем тихо поползли по шее и, скользнув по подбородку, зажали ей рот. Не сильно. Но этого хватило, чтобы до смерти напугать Эльвин и заставить её понять: её преследователь не хочет, чтобы она рассказывала об увиденном. Никому.

Это Дух Страны. Это Гринмэн. Как жутко! Как же страшно быть с ним наедине.

«– Я поняла! Поняла! – Мысленно закричала Эльвин. – Я сохраню это в секрете, обещаю!»

Конечно, он её услышал. Руки сразу же исчезли с её рта, легонько проведя по дрожащим губам и, напоследок ласково погладив Эльвин по голове.

Эльвин почти ничего не соображала. Шок был слишком сильным. Команда по-прежнему смотрела на неё с непониманием, но она этого не замечала.

– Ты нездорова? – Строго спросил Гриф. Эльвин слабо покачала головой. Её мутило, голова шла кругом.

– Извините. – Произнесла она не сразу, даже не совсем понимая, за что и перед кем извиняется.

– Так что, я в паре с Эльвин? – С явной горечью и досадой спросила Эмили, поднимая глаза с направленной на неё стрелки на Учителя.

– Да, Эмили, – подтвердил Гриф. – Вы вдвоем можете отойти в сторону, пока Жеребьёвка не закончила распределение. Ваша пара составлена.

«– Чёрт возьми! – Выругался про себя Лиам, с щемящим сердцем наблюдая, как Эльвин покидает круг. – Я её пара! Я!»

Его серые глаза гневно поймали изображение белой деревянной конструкции с птичкой, и он раздражённо подумал, что вся эта штуковина годится только на дрова.

На лице Тома не отражалось ни единой радостной мысли. Мирком же вообще сник. Без Эми (хоть он её и боялся) дальнейшее распределение обещало быть скучным и неинтересным. Теперь уже неважно кто с кем в паре, без девушек всё равно всё будет чёрно-бело.

Один Эдвин напряжённо думал о чём-то более важном, чем Жеребьёвка и очень внимательно прислушивался к своей интуиции.

Эмили, надув губы, села на ящик. Эльвин опустилась рядом, и Кланки тут же прыгнул к ней на колени. Эми искоса взглянула на подругу, и видимо потерянный взгляд той окончательно подтвердил какие-то её соображения.

– Давай не будем дуться друг на друга. – Предложила она, сердито вздохнув и резко поправляя подол платья. – Я может тоже хотела, чтоб эта белая птичка выбрала для меня кого-нибудь другого, например, Миркома, ну так что ж! – Её голос не получился безразличным. Эльвин повернула к ней голову. – Теперь уже ничего не сделать! Надо с этим мириться!

Их взгляды встретились. И тут до Эльвин, наконец, дошло, что Эмили приняла её выкрик как негодование по поводу их совместного дежурства, а не как возглас страха. Ей стало очень неприятно, и она поспешила всё объяснить:

– Ну что ты, Эми! Я очень рада, что мы будем дежурить вместе! (Эмили обиженно отвела взгляд в сторону) Правда! Я просто вспомнила кое-что важное, когда стрелка показала на тебя, вот и…

– Что важное? – Любопытство Эми сразу растворило всю обиду.

Эльвин немного растерялась. Сказать по правде, сейчас не было ни времени, ни сил, ни желания выдумывать.

– Да я вспомнила… вспомнила, что завтра такой… В общем, мы отмечаем наш самый главный праздник, а я ещё даже, ну-у… не приготовила себе платье…

Эльвин запнулась. Ужасное объяснение, абсолютно тупое. Но это было первое, что пришло ей в голову.

Выражение лица Эми внезапно сменилось.

– А ведь и правда! – Произнесла она с тревогой. – Я тоже совсем об этом забыла! Надо срочно думать, как покрасивее нарядиться! – Эми улыбнулась. – Вот сегодня на дежурстве как раз всё и обсудим! Да?

Эльвин с готовностью кивнула, от всей души благодаря небеса за то, что её подруге пришлась по вкусу такая простенькая выдумка.

Со стороны круга послышались недоумённые возгласы Мистера Грифа. Оказывается, после того как Жеребьёвка остановилась на Эмили, весь механизм полностью заглох и стрелка больше не желала крутиться. Мистер Гриф не мог понять почему, и после долгих минут ожидания, ворча и хмурясь, стал снова заводить её.

Следующие пары составились через некоторое время после того, как стрелка снова закрутилась. Очень долго ходя по кругу, птичка указала на Эдвина, потом на Тома. И когда молодые люди отошли в сторону, снова встала как пришибленная.

Лиам, который ждал, скрестив руки на животе, шумно вздохнул. Эта штуковина раздражала его всё больше и больше.

Учитель сдвинул брови.

– Не понимаю, что с ней. – Произнёс он, не обращая внимания на взгляд Лиама. – Всё время какие-то сбои. Вообще-то, Жеребьевка должна была обойти каждого, даже если пара последняя. Странно…

Мирком с Лиамом молча переглянулись. Нельзя сказать, что это были счастливые взгляды.

Эльвин задумчиво опустила глаза. Кланки ласково покусывал ей пальцы.

«– Ну конечно в механизме произошёл сбой. – Подумала она, гладя маленького розового сюданфлафа. – Потому что Мирком – это пара Эмили, а Лиам – моя… (Её сердце сладко сжалось) Стрелка не стала указывать ни на Лиама ни на Миркома из-за того, что они не должны дежурить вместе… Только я знаю это, но никому сказать».

«– Вот как!» – Произнёс кто-то у неё в голове, и это был не один из голосов, который жил там, а кто-то другой. Очень знакомый.

Эльвин быстро подняла глаза и к огромному изумлению поймала на себе пристальный взгляд Эдвина. Он всё знал, теперь уже точно.

– Что ты делаешь, Эдвин! – Так громко и возмущённо воскликнула Эльвин, что Эми вздрогнула от неожиданности. Лиам быстро вскинул голову и разом повернулся на месте посмотреть, что там Эдвин делает с его девушкой. Но ревность сразу поостыла, когда он увидел, что его друг стоит на очень внушительном расстоянии от Эльвин и вообще смотрит в другую сторону. Том тоже не мог понять, что происходит.

– Да что с тобой сегодня? – С некой опаской обратилась Эмили к подруге. – Он даже к нам не подходил, что он такого сделал?

– Что уже и посмотреть на тебя нельзя? – Изобразив очень сильную обиду, снова повернулся к Эльвин хитрюга Эдвин. Она не ответила. – Ну извини, пожалуйста, если я тебя обидел.

Мирком пошёл собирать вещи в рюкзак, засунув руки в широченные карманы брюк.

Эльвин с огромным усилием перевела взгляд в сторону. Да как он смеет так нагло залезать к ней в голову?! Просто невероятно! Её всё ещё трясло от негодования.

«– Ну ладно, притворщик, – подумала она, – я с тобой потом поговорю. Когда зрителей будет поменьше».

«– Жду не дождусь!» – Услышала она в ответ и, подняв голову, увидела, что Эдвин довольно улыбается, о чём-то болтая с Томом.

– Ну хорошо. – Сказал мистер Гриф, поднимая с земли Жеребьёвку. – Пока все свободны. Эльвин с Эмили приходят через полтора часа и занимают пост у зелья до пяти утра, пока не появятся Эдвин и Том, чтобы сменить их. Всё понятно? (Эмили нехотя кивнула) Я сейчас приду и дам вам некоторые указания на ночь. Ждите.

– А ужинать мы не будем? – Тихо и робко спросил Мирком, но Мистер Гриф уже ушёл, даже не обратив на него внимания.

– Хорошая мысль, приятель! – Эдвин, конечно же, всё услышал. – Я сейчас согрею чай.

– А мы пока разнесём то, что выбрали на починку из вещей Миркома, по шатрам. – Эмили встала с ящика.

Лиам подошёл к Эльвин забрать Кланки.

– Пойдём, дружок! – Позвал он зверька, протягивая раскрытую ладонь и украдкой взглядывая на Эльвин.

Долго звать не пришлось. Кланки радостно пискнул, схватил в зубы прядь длинных волос Эльвин и, прыгнув к хозяину, с большой любовью положил ему на ладонь.

Этим благородным поступком Кланки как бы вручил Лиаму его мечту и дал своё согласие на их союз.

Такой явный намёк очень смутил Эльвин, и, что очень странно, даже Лиама, который никогда особо не страдал стеснением.

Сюданфлаф ещё раз торжественно посмотрел на влюблённую парочку и тихо удалился Лиаму за шиворот, оставляя их наедине.

Но, не смотря на всё это, вокруг было полно народу (и главное, рядом ходил Том!), поэтому того, что хотел маленький Кланки, не произошло. Лиам с замиранием отпустил длинную светлую прядь и, коротко поблагодарив Эльвин за то, что присмотрела за его зверьком, отошёл в сторону.

Команда быстро разнесла вещи Миркома по шатрам и вернулась к брёвнам попить чаю, только сам Мирком и Том надолго задержались у себя в шатре, наверное, смотрели каких важных вещей лишился Мирком, и Том делился с ним своими. А может, просто разговаривали.

– Так, это тебе… – Эдвин протянул Эльвин кусок хлеба с нарезанным на него яблоком, но даже не взглянул ей в глаза, как будто избегал её. – Тебе, Эмили. Угощайся… Так, Лиам, твой бутерброд… Ах, да, и ещё вот еда для твоего маленького проглота… Ну а это мне и ещё тем, кто опаздывает.

Избранные разобрали чашки с чаем и молча принялись за странный ужин, только Кланки громко чавкал, вцепившись в свой кусок яблока.

– Как ты додумался положить яблоко на чёрный хлеб? – Спросила Эмили, отхлёбывая из чашки.

– А что? По-моему, это вполне естественно! – Откликнулся Эдвин, опять надев на нос огромные очки. – Особенно если больше продуктов почти не наблюдается. – Он пожал плечами. – Тут и выдумывать ничего не надо. Что нашёл, то и съел.

– Довольно вкусно. – Улыбнулась Эльвин.

– Я знаю. – Кивнул Эдвин, осторожно переводя на неё взгляд пронзительных синих глаз. – Когда ешь всего один раз за день, тебе и банановая кожура покажется мармеладом, разве нет?

Никто ничего не сказал. Эмили немного насупилась. Ей показалось, что этими слова Эдвин винит её в приготовлении сегодняшнего супа, из-за которого вся команда осталась голодной.

Кланки быстренько управился со своим куском и теперь нацелился на ужин Лиама, буквально вырывая у него хлеб изо рта. Он понимал, что поесть сегодня уже не дадут, поэтому прилагал все усилия, чтобы достать пищу.

Через несколько минут к компании присоединился Том, затем пришёл Мирком. Том был чем-то очень взволнован и всё время странно улыбался Эльвин, как будто что-то хотел ей сказать, но пока не мог.

Чашки быстро пустели. Лес чернел. Становилось темно.

Мистер Гриф вернулся дать распоряжения на ночную смену.

– Конечно, первое – это не выходить за Черту. – С расстановкой начал он, обращаясь к девушкам. – Второе, не отходить от зелья и строго следовать инструкциям. Если что-то будет непонятно, обратитесь к своим товарищам, они вам помогут. Меня не будет до утра, так что если есть вопросы, то спрашивайте сейчас.

Том несмело поднял руку.

– А тебе чего? – Строго спросил Учитель, поворачиваясь к нему. – Надеюсь, что-нибудь по поводу дежурства?

– Не совсем. – Своим мягким, приятным голосом произнёс юноша с некоторой робостью. – Я хотел спросить у Вас разрешения.

– На что?

Том вздохнул, набираясь смелости.

– Можно Эльвин зайдёт в наш с Миркомом шатёр сегодня вечером?

Повисла тишина. У Эльвин просто не было слов. Лиам буквально задохнулся от возмущения. Лицо Мистера Грифа заострилось. Нос стал очень длинным.

– Это ещё зачем? – Спросил он хрипло. – Тебе не стыдно просить об этом?

– Но, сэр, я же ничего такого с ней не сделаю. – С волнением молил Том, взглядывая на свою невесту. – Обещаю вам.

Мистер Гриф смерил Эльвин раздражённым взглядом. У девушки вспыхнули щёки. Она просто не выносила никаких публичных обсуждений их довольно-таки странных отношений с Томом. Жаль, под землю нельзя провалиться от этого унижения.

– Ну ладно. – Нехотя проворчал Учитель. – Только недолго.

Том весь засветился от счастья.

– О, спасибо! Спасибо! – Задыхаясь, произнёс он, складывая руки на груди.

Лиам стиснул зубы. Мысль о том, что его любимая пойдёт в шатёр к другому, да ещё ночью, была просто убийственной. Противней всего было то, что способов помешать этому не было, так как Мистер Гриф уже дал своё согласие.

– Есть ещё вопросы? – Голос Грифа сделался тяжёлым и неприятным. Никто не ответил. – Тогда сейчас минут сорок можете отдыхать, потом Эльвин и Эмили придут сюда и займутся зельем. Все остальные лягут спать, и ровно в пять утра Тои и Эдвин придут на смену. Всё понятно? (Команда молча кивнула) Тогда до завтра. Мой шатёр можно не охранять. Всё, я улетел! – И он действительно обратился огромным чёрным грифоном, легко взмыл ввысь и пропал за высоким старым лесом.

Избранные стали расходиться. Том радостно подлетел к Эльвин и нежно взял её за плечи.

– Дорогая, – промурлыкал он как кот, – как у тебя появится свободная минутка, загляни к нам с Миркомом. Зайди ко мне, ладно?

– Но, Том, – с волнением начала Эльвин, оглядываясь по сторонам, – зачем мне к тебе приходить, если ты можешь сейчас сказать мне всё, что нужно? Я не понимаю. – Она устало вздохнула.

– Милая моя! – Том с обожанием прижал её к себе. – Не бойся, просто приходи ко мне сегодня и всё поймёшь.

Отнекиваться не было ни сил, ни смысла. Эльвин кивнула.

– Эй, Эльвин, пойдём! – Позвала подругу Эмили. – У нас и так мало времени!

– Да, уже иду. – Откликнулась та. – До свидания, Том.

– До скорого. – Он поцеловал её руки. – Я буду ждать тебя… Я всегда жду.

Лиам нервно зашагал к себе. Кланки покачивался у него на спине.

– Всем спокойной ночи! – Помахал рукой Эдвин, тоже шествуя за другом.

Команда потихоньку разбрелась. Стало совсем темно.

**************

– Как ты думаешь, этот подойдёт? – Эмили с ужасно лохматыми волосами вытащила из-под умывальника помятый алюминиевый тазик.

– Думаю, да. – Прикинула Эльвин. – Дай посмотреть.

Девушки вместе склонились над тазиком и тщательно проверили его на наличие дыр и трещин.

– Нам повезло, он абсолютно хороший! – Улыбнулась Эми.

–Да, его, наверное, специально поставили под умывальник на случай, если раковина будет протекать. – Эльвин поставила тазик на пол. – Можешь пока набрать воды.

– Хорошо!

Эльвин устало вышла из-за ширмы и, присев на свою кровать, придвинула поближе целую гору потрёпанных и рваных книг Миркома. До дежурства оставалось всего полчаса, и подруги решили использовать их по максимуму, чтобы сделать как можно больше. Эмили надеялась успеть постирать рубашку Миркома, а Эльвин принялась заклеивать и приводить в нормальное состояние его книги, чтобы по возможности уже сегодня отдать их, когда она пойдёт к Тому.

Честно говоря, мысли об этом походе вызывали в её душе весьма спорные и неоднородные чувства. Было как-то странно, что же Том такое придумал, если прямо излучал счастье? Очень интересно. Эльвин немного нахмурилась.

«– Всё, не хочу об этом думать. – Она достала из тумбочки серебряные ножницы и решительно вздохнула. – Всё к лучшему. Значит, так надо».

Эльвин взяла первую книгу в стопке и, аккуратно положив перед собой, провела по ней указательным пальцем. Затёртая синяя обложка очень хмуро посмотрела в ответ. Было видно, что она пребывала не в самом хорошем расположении духа, но сказать ничего, естественно, не могла.

– Так, – тихо проговорила Эльвин, оценивающе разглядывая книгу, – кажется, тут всё в порядке, но только выпадают некоторые листы, и чуть отходит обложка вот здесь, спереди.

Она обмакнула кисточку в толстый тюбик с клеем и, открыв нужную страницу, уже приготовилась склеивать, где порвано, как внезапно просто обомлела. Пожелтевшая корочка, титульный лист и поля книги были безбожно изрисованы маленькими, неказистыми головами каких-то человечков со всякими разными рожицами. Текст был неровно поделён начертанными от руки линиями с завитушками, некоторые слова кто-то начерно закалякал, другие же наоборот были выделены, подчёркнуты и украшены восклицательными знаками.

– Какое безобразие! – Ужаснулась Эльвин, даже рассердившись. – Как можно так обращаться с книгами! Просто невероятно!

Она изумлённо покачала головой и быстро пролистала некоторые другие места, надеясь найти хоть одну нормальную страницу, но всё было впустую. Эту несчастную книгу кто-то размалевал от и до. Круглые рожицы человечков плотно «населяли» все страницы и немного нагловато смотрели на Эльвин, кто-то с улыбкой, кто-то со скучной гримасой, кто-то со слезами на глазах, кто-то с перекошенным от страха лицом.

Эльвин нахмурилась.

– Неужели это всё Мирком сделал?

Она вернулась в начало книги, чтобы прочитать название произведения, но очень долго не могла его найти, так как там, почему-то, было четыре титульных листа, склеенных между собой капельками чего-то красного, и все они были настолько изрисованы, что прочесть что-либо было трудновато.

«Ландыш – белоснежное перо» – Наконец разобрала Эльвин. – «Книга неизвестного автора».

– Странное название. – Вслух подумала Эльвин. – Даже очень.

Она вздохнула и решительно взялась за работу. Сначала хорошенько подклеила отходившую обложку, потом аккуратно открыла книгу на том месте, где выпадали страницы, и тоже крепко приклеила, где надо.

Совсем случайно ей на глаза попался жирно очерченный кусок текста, явно выделявшийся на странице номер двести восемьдесят шесть, а именно:

«– Что скажешь, жизнь? Ты меня покидаешь? Только не лги, мне очень больно.

Его когда-то зоркие глаза медленно закатывались. Из разодранного крыла обильно текла густая, алая кровь прямо на траву, обволакивая её и губя. Он захрипел, пытаясь схватить проколотым горлом хотя бы глоток леденящего пустого воздуха, стоявшего…»

– Фу! – Эльвин с отвращением поморщилась. – Как можно такое читать?!

Её взгляд снова упал на страницу. Человечек, нарисованный напротив этого мрачного отрывка, кажется, был полностью согласен с девушкой, так как тоже с отвращением и даже страхом кривил лицо. Эльвин захлопнула книгу и, слегка покачав головой, отложила её в сторону.

– Ладно, что тут у нас дальше? – Она с интересом придвинула к себе две другие очень похожие друг на друга книги. – Надеюсь, что-нибудь более позитивное… Философия? – Её брови удивлённо поползли вверх. – Психология? – Ещё больше удивилась Эльвин, читая название на другой обложке. – Неужели Мирком увлекается психологией и философией? Очень неожиданно!

Девушка внимательно осмотрела книги и тоже отложила их в сторону, так как они, хоть и затёртые, но находились в достаточно приличном состоянии и даже не были изрисованы.

Следующим шёл широкоформатный, практически разорванный пополам самоучитель по рисованию углём. К большому неудовольствию Эльвин, которой и так пришлось вручную склеивать обе части, книга вдоль и поперёк пестрила уже знакомыми рожицами маленьких человечков. Текст и пояснения, как и в первой книге, были разделены на части жирными карандашными линиями, которые казалось уже невозможно ничем оттереть.

Эльвин только качала головой, не находя слов и в душе удивляясь, как можно так безобразно обращаться с книгами! Уж её-то книжки всегда были аккуратно сложены вместе, и она с большой бережностью относилась к ним, как к своим добрым друзьям. А тут что?

В это время Эмили притащила из-за ширмы тазик с тёплой водой и мыло, чтобы заняться стиркой, но ещё не успела поставить всё это на тумбочку, как уже замочила себе платье.

– Уф-ф. – Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и повернулась к Эльвин. – Я ещё не начинала, а уже вся намаялась. Сначала вода шла только холодная, потом я полезла в тумбочку за новым мылом и нечаянно стукнулась локтем о дверцу. А там такое дерево грубое… – Она потёрла ушибленное место. – В общем, всё очень весело.

– У нас мало времени. – Эльвин взглянула на наручные часы. – Ты успеешь?

– Да, да, успею! – Сразу засуетилась Эмили и, подбежав к своей кровати, с огромной нежностью взяла в руки уже приготовленную там рубашку Миркома. Даже грязная, даже мятая, даже рваная, она являлась для Эми самым драгоценным, что только может быть на свете. Эмили была влюблена в Мирком,а и Эльвин это отлично знала. Возможно, это чувство ещё только развивалось и пока отдалённо напоминало тот ураган страсти, который крутился в сердцах Лиама и Эльвин. Но Эмили считала, что всё это серьёзно и сильнее любви быть не может.

Она слегка разрумянилась и с лёгкой торжественностью опустила рубашку в тазик. Началась бурная стирка. Уже через несколько минут половина шатра была в мыле. Бедная Эми очень хотела, чтобы на рубашке не осталось ни одного пятнышка, и тёрла так тщательно, что появилось ещё несколько новых дыр.

Эльвин быстренько подклеила и поставила заплатки на остальные книги и спокойно сложила их в ровную стопку, даже уже не удивляясь, что все они, как и многие предыдущие, были полностью изрисованы. Все зависимости от того, романы Эльвин обрабатывала или научную литературу, рожицы человечков присутствовали на каждой странице.

– И что он читает? – С благоговением спросила Эмили, выжимая рубашку.

– Да так… – Эльвин пожала плечами. – Всякое. «Поэзия гномов горы Грайтчес» например, «Райские птицы в современном воплощении» или вот… «Специализированный учебник по черчению».

– Понятно. – Эмили застенчиво опустила глаза.

– Ну, ты закончила? – Эльвин встала с кровати и чуть не поскользнулась на мокром мыльном паласе.

– Почти. – Ответила Эми. – Мне осталось только прополоскать.

Эльвин снова взглянула на часы.

– Тогда я сейчас, пожалуй, быстро сбегаю к Тому и заодно отнесу Миркому его книги. – Решила она. – За это время ты как раз всё доделаешь, и мы сразу встретимся у брёвен, хорошо?

– Идёт.

Эльвин причесала длинные волосы, взяла в охапку книги и быстро вышла из шатра под тёмное безбрежное небо.

Глава 26. В СИНЕМ ШАТРЕ

Ближе к ночи синий шатёр казался ещё более синим, чем обычно. Всходила луна. Эльвин что-то беспокоило. Ровно приближаясь к шатру, она не могла избавиться от ощущения, что за ней кто-то следит, что за ней кто-то идёт. Прямо по пятам. Но кто же это мог быть?

Она нервно оглянулась. Вокруг ни одной живой души. Эльвин сильнее прижала к себе потрёпанные книжки. Господи, как же страшно! И как же хочется, чтобы рядом был Лиам, как хочется, чтобы он снова обнял её!

– О, нет! – Эльвин, похолодев, зажмурилась. Из земли внезапно выплыла зелёная мужская фигура. Совсем рядом. Совсем близко. – Показалось! Показалось! – Всё ещё не разжимая глаз, как можно спокойней зашептала себе Эльвин. – Я не видела! Я ничего не видела! Умоляю!

Её сердце бешено колотилось. Она медленно открыла глаза и действительно, фигуры мужчины уже не было нигде.

Эльвин прибавила шаг и, приблизившись к проходу в шатёр, остановилась. Волнение забурлило ещё больше.

Эльвин глубоко вздохнула и, протянув руку, тихонько дотронулась до маленького колокольчика, подвешенного сбоку.

Минуту всё было тихо, потом из проёма осторожно высунулась голова Миркома.

Эльвин немного растерялась.

– Добрый вечер. – С огромным усилием улыбнулась она.

Мирком растерялся ещё больше неё.

– Привет. – Произнёс он слабо и, кажется, от чего-то сильно разнервничался.

– Я к Тому. – Объяснила Эльвин, которой снова показалось, что за ней кто-то следит.

– А-а. – Протянул юноша, как будто вспоминая что-то.

Снова повисла пауза.

– Том у себя? – Кажется, Мирком совсем не догадывался её впустить. – Он хотел со мной поговорить.

Опять молчание. Мирком над чем-то усиленно раздумывал.

– Секунду! – Голова внезапно исчезла из виду. Эльвин так и осталась стоять в темноте, но ненадолго. Секунд через тридцать проём бесшумно отворился, и уже целый Мирком очень неуверенным жестом пригласил её внутрь.

– Проходи! – С заминкой произнёс он, краснея и поправляя каштановые волосы.

– Спасибо…

Эльвин, чуть помедлив, шагнула на порог и через мгновенье оказалась в шатре.

Это был первый раз, когда она заходила в чужой шатёр (не считая шатра Мистера Грифа, конечно), и в связи с этим ей овладело некое волнение и любопытство. Стало даже интересно посмотреть, как живут другие Избранные. А жили они весьма своеобразно…

В тёплом шатре, обставленном мебелью в голубых тонах, царил жуткий бардак. Такого Эльвин не видела давно. Все вещи, которые только имелись на полках и в шкафчиках, кажется, вытащили наружу, не оставив практически ни одного свободного места для существования людей.

Стены были обклеены разнообразными рисунками и чьими-то бесконечными портретами, за которыми уже почти не проглядывались синие обои, особенно над кроватью, что стояла справа.

По тумбочкам были рассыпаны карандаши, кисточки и краски, а так же лежала ещё одна начатая картина.

Покрывала на кроватях были смяты и полностью завалены книгами, исписанной бумагой и каким-то тряпьём. Пол устилали разноцветные носки, большинству из которых просто не было пары. Видимо, Мистер Гриф собрал, что нашёл в том злосчастном доме, и даже не посмотрел, подходят ли они друг другу.

В углу валялся раскрытый рюкзак Миркома. Ярко горела лампа. Тома нигде не было.

При виде всего этого Эльвин стало немного неудобно. Она чуть задержалась у порога, не зная, что делать.

– Проходи! – Очаровательный Мирком в совершенно милой кремовой пижаме с тюльпанчиком на груди тоже весь потерялся в смущении. – Том сейчас э-э умывается и зубы чистит там за ширмой… – Мирком еле-еле смел на неё взглянуть. – Можешь его подождать… Вон его кровать. – Показал он направо и весь смущённый отошёл от Эльвин.

Мирком быстро передвинул раскиданную по его постели одежду на один край и, забравшись под одеяло, спрятал краснеющее лицо за первую попавшуюся книгу.

Настала полная тишина. Эльвин осторожно прошла в глубь шатра, аккуратно переставляя ноги так, чтобы не наступить на разбросанную бумагу и бесконечные носки. Глаза Миркома незаметно следили за каждым её движением поверх книги и мгновенно обращались обратно к странице, если девушка поворачивала голову в его сторону.

Добравшись до похожей на свалку кровати Тома, Эльвин, наконец, подняла глаза и они мгновенно расширились от удивления. Теперь все рисунки, расклеенные на обоях, которые Эльвин увидела издалека, предстали в своём истинном формате. Пейзажи, прозрачные звёздные ручейки, тёплые солнечные облака из одуванчиков, лепестки алых роз, падающие прямо с неба, сердца и посреди всего этого – она. Она везде. Она смотрит как живая.

Эльвин изумлённо сглотнула. Никогда в жизни она ещё не видела столько своих портретов. С разных сторон, в разном настроении, в разных форматах, во всевозможных красках, в десятках вариаций жила она на бумаге над кроватью Тома. Поразительно разная, но такая явственно единая, задумчивая и женственная.

Так вот чем занимается бедный Томас в часы безжалостной разлуки… он рисует её. Он знает каждый её взгляд, каждую черту её лица, каждый изгиб её тела и держит в сердце. А потом отражает на бумаге, как не могло бы отразить ни одно зеркало.

Он так любит её! Так любит…

К груди Эльвин словно приложили что-то холодное, а в голове опять загалдели сотни тонких, пронзительных голосов, хором обвиняя её в полном безразличии к преданному жениху. Она опять подумала о том, как не ласкова она с Томом, и снова испытала мучительные угрызения совести, вспомнив, какая безумная страсть охватила её тогда в лесу наедине с Лиамом. А ещё эта фарфоровая роза…

Эльвин вздохнула, подавляя огромное желание во всё горло перекричать голоса в голове, и, несознательно ослабив хватку, нечаянно уронила одну из зажатых в её руках книг.

Толстый том «Поэзии гномов горы Грайтчес» со всего маху грохнулся на пол, попав Эльвин прямо по ноге. Мирком вздрогнул от неожиданности.

– Ах, да! – Наконец вспомнила Эльвин, наклоняясь, чтобы поднять книгу и усиленно подавляя приступ тошноты, вызванный жуткой болью. – Совсем вылетело из головы! Я же тебе книги принесла.

Она оглянулась на Миркома. Он ответил ей странным, благодарственно-смущённым взглядом и с явным внутренним неудобством заёрзал на кровати. Конечно, сейчас она к нему подойдёт, по-другому не может быть. Деваться было некуда. Скованный стеснением по рукам и ногам, он только беспомощно сжался под одеялом. Быть наедине с такой девушкой, да ещё так близко, говорить с ней – это самое настоящее тяжёлое испытание для робкого юноши вроде него.

Эльвин, чуть прихрамывая, подошла к тому краю кровати, где сидел Мирком, и аккуратно положила принесённую ею стопку книг рядом на тумбочку.

– Вот, – сказала она, и Миркому всё же пришлось отложить книжицу, которой он прикрывал лицо, чтобы взглянуть на неё, – я сделала, что смогла: подклеила, подшила, вставила выпавшие страницы…

– Спасибо… – Слегка севшим голосом пропищал Мирком.

– Знаешь, некоторое из того, что попалось мне на глаза, довольно занимательно.

– Да? – Он громко прокашлялся, подавившись собственной слюной.

Где-то за ширмой весело плескалась вода, лампа на ближней тумбочке сонно мигала.

– Ну, например, яркие описания воспоминаний тех людей и животных, кто видел синюю птицу счастья. Вот здесь. – Эльвин ткнула пальцем в серебряную обложку. – Или десять советов тому, кто на крыльях, от самой древней и учёной совы из ныне живущих – Саймы…

– Она уже умерла. – Мирком осторожно взглянул ей в глаза.

– Да? О, прости, пожалуйста! – Эльвин почему-то стало очень неловко, как будто она только что оскорбила одного их покойных родственников Миркома. Ведь она прекрасно догадывалась о том, что Мирком относится ко всем птицам, как к своей большой семье. – Я просто прочитала это в «Сборнике простых птичьих истин»…

– Это очень старая книга. – Оборвал её Мирком, сам удивляясь, как он осмелился на такое. – Многие факты там совсем устарели. Уже когда я впервые увидел её в домашней библиотеке Мистера Грифа, ей было около тысячи лет.

Эльвин замолчала, просто не зная, что сказать. Мирком немного смутился.

– Сейчас самой старой птицей называют чёрного ворона Дартикуса Зеленоглазого. – После очень долгого молчания добавил Мирком, чтобы хоть как-то заполнить пустоту. – Его считают невероятно умным и даже уникальным в основном потому, что у него от природы зелёные глаза. Такого с птицами не бывает, а с ним случилось. Правда, невероятно?

– Да, действительно, очень загадочно. – Без особого жара согласилась Эльвин, про себя подумав, что птицы, наверное, единственная тема, которая привлекает Миркома. – А что ты больше любишь, философию или психологию? – Неожиданно спросила она.

Лицо Миркома внезапно преобразилось. На нём появилось столько неприязни и отвращения, сколько не вызвало бы даже воспоминание о супе Эмили.

– Философию или психологию? – переспросил он с таким видом, словно ему в рот только что засунули лягушку. – Не переношу ни то ни другое.

Эльвин совсем не ожидала такой реакции.

– Странно. – Сказала она немного растеряно. – Но это были единственные книги, чистые от каракулей, и я подумала, что они настолько дороги…

– От каракулей? – Не понял Мирком, устремляя на Эльвин смущённый и абсолютно озадаченный взгляд, от которого Эми наверняка бы просто растаяла, как снежинка.

– Ну да. – Пожала плечами Эльвин. – Я была очень… удивлена (она не стала говорить «возмущена»), когда обнаружила, что все твои книги пестрят всякими рожицами и пометками… некоторые тексты совершенно испорчены. Их невозможно читать…

– Почему? Наоборот!

– Что наоборот?

– Эти изображальщики! Они просто незаменимое гениальное изобретение! – Мирком так оживился, что даже позабыл о своей робости перед девушкой. – Я придумал их уже когда научился читать и теперь не могу с ними расстаться. Они всегда помогают мне найти в книге то, что я хочу найти, и наоборот, то, что я не ищу, они мне не показывают.

– Я не понимаю. – Эльвин улыбнулась тому, сколько энтузиазма появилось в его глазах, каким непохожим на себя он вдруг стал. Настоящий раскованный человек!

– Смотри! Я тебе сейчас всё покажу! – Он притянул к себе книгу, которая лежала с ним рядом, и, раскрыв, положил на колени. Эльвин осторожно присела рядом, боясь сделать хоть одно лишнее движение, как будто думала, что может нечаянно спугнуть ту храбрость, которая так неожиданно посетила её робкого друга. – Например, в этих «Историях об истории в историческом освещении». – Они вместе склонились над пожелтевшими изрисованными страницами. – Вообще, когда ко мне в руки попадает какая-то книга, которая меня заинтересовала, я не просто читаю её, – они мельком взглянули друг на друга, – я её раскрываю.

– Как это?

– Ну, я пропускаю её через свой… э-э, – он задумался, – …как это называется? Ну, внутренний мир что ли… Я начинаю читать, беру карандаш или ручку и машинально анализирую прочитанное. Такими линиями, – Мирком провёл пальцем по странице, – я делю текст на эмоциональные и смысловые частички. А потом рисую рядом изображальщиков с таким выражением лица, какое было у меня при прочтении выделенного отрывочка. То есть, эти человечки полностью показывают мои эмоции, понимаешь? (Эльвин кивнула. Всё это её крайне заинтересовало). Потом я ещё раз сё перечитываю и если чувствую, что какое-то слово или словосочетание здесь лишнее – я не задумываясь удаляю его, вот так. – Он снова ткнул в страницу, где сверху выделялась чёрная чернильная полоса, явно скрывая под собой какое-то слово. – А если наоборот, в отрывке явно выделяется что-то, так я его подчёркиваю, ставлю восклицательные знаки и делаю все возможное, чтобы в следующий раз не пропустить этого.

– Как интересно. – Задумалась Эльвин. – Первый раз слышу, чтобы кто-нибудь так обрабатывал книги.

– Да, таких, наверное, больше нет. – Гордо улыбнулся Мирком. – Но, думаю, что когда люди додумаются до этого, они будут очень довольны. На самом деле это ультра-удобно. Ты просто открываешь книгу и сразу видишь её насквозь. Если ты хочешь почитать что-то грустное – изображальщики укажут тебе на грустные отрывки. Если ищешь что-то весёлое – смеющиеся личики сразу дадут понять, какие отрывки для тебя. – Он снова улыбнулся, но неожиданно заметил, что длинные волосы Эльвин падают ему на плечо, и испуганно замолчал. Вид у него сделался такой, словно его только что стукнули пыльным мешком по голове. Стеснение как змея обвилось вокруг шеи, уже не выпуская слов изо рта. И опять он стал похож на себя обычного. А Эльвин мгновенно увидела эту перемену.

– Что-то не так?

Мирком только безжизненно покачал головой.

– И что, ты всегда так разрисовываешь все свои книги, да? – Эльвин пыталась восстановить разговор. Мирком кивнул. Ему было явно нехорошо. – А учебники по психологии и философии ты, значит, просто не успел проанализировать…

– Да нет, – слабо отозвался Мирком, чуть отодвигаясь от неё, но длинные пряди волос всё ещё лежали у него на плече, – эти книги мне Мистер Гриф дал для обязательного чтения почти перед самым моим отлётом на собрание Избранных. Я только начал их читать, но всё, что там написано, показалось мне настолько глупым и бессмысленным, что я не смог читать дальше… Вообще никогда в жизни больше не возьму в руки эту скукотищу….

Они немного помолчали и Эльвин уже собиралась снова каким-нибудь образом продолжить беседу, как вдруг:

– Дорогая!

Эльвин с Миркомом одновременно вскинули головы. Из-за ширмы прямо к ним направлялся сияющий Том, на ходу вытирая волосы махровым полотенцем. На нём была голубая пижама, наполовину расстёгнутая на груди, со светлых, сливочного цвета волос капала вода, глаза светились от счастья.

– Любимая моя, какой сюрприз! Я не надеялся, что ты придёшь так скоро! Я совсем не ожидал. О, Боже, как же я рад тебя видеть!

– Да, здравствуй, Том! – Эльвин быстро поднялась и нечаянно вступила ногой на какой-то измазанный клеем листок бумаги, краешком высовывавшийся из-под кровати. – Я пришла так скоро, как только смогла, но могу задержаться всего на несколько минут. Эмили уже ждёт меня у зелья.

Но Том, кажется, даже не слышал последних слов и ещё до того, как Эльвин успела наклониться, чтобы отодрать подошву туфли от липкой бумаги, его губы уже закрыли ей рот жарким поцелуем.

Если бы не присутствие Миркома, лицо которого в одну секунду стало краснее помидора, Том бы ещё очень долго не дал Эльвин говорить.

– Я так скучал по тебе, милая! Так скучал! – Прошептал, наконец, счастливый влюблённый, зарывая лицо в шикарные, сладкопахнущие волосы Эльвин, чем только ещё больше обеспокоил девушку. – Я думал о тебе каждую минуту и даже не слышал, как ты пришла. Ты давно меня ждёшь?

– Нет, я… недолго… – она еле-еле выбралась из его объятий и с большим трудом отклеила туфлю от приставшей к ней бумаги. – Но мне уже сейчас надо идти обратно, у меня же с Эмили дежурство… Так зачем ты звал меня? – Поспешно спросила Эльвин, когда он снова потянулся к её губам. – Что-то срочное?

К огромному облегчению девушки, Том немного отвлёкся.

– Да, да, дорогая, совсем забыл! – Он заулыбался и, взяв Эльвин за руку, потянул её к своей кровати. – Пойдём, я сейчас тебе покажу.

Они пробирались по абсолютно заваленному шатру и Том быстро распихивал ногами валявшиеся на полу тряпки и мусор, чтобы Эльвин могла нормально пройти. Мирком, всё такой же красный, смущённо наблюдал всё это из-под одеяла.

– Прости за этот невообразимый беспорядок, дорогая. – Немного виновато обратился Том к Эльвин. – Просто мы тут как раз разбирались с вещами Миркома, и я достал всё, что хранится у меня в рюкзаке, чтобы поделиться с Миркомом, чем могу. Мы всё перебрали из моей одежды, чтобы найти самые маленькие размеры, у нас же с ним не совсем одинаковые фигуры… (Том был прав, так как он определённо был гораздо плотнее и выше своего друга, который на его фоне выглядел совсем тощеньким скелетом) Я ему кое-что отдал, у него, бедняги, совсем плохо с одеждой. А Мирком оказался так добр, что подарил мне одну вещь… Чудесную вещичку…

– Я подарил тебе её не потому что я добрый. – Несмело вмешался Мирком. – А потому что ты с бесконечной добротой отнёсся ко мне и поделился со мной очень многим.

После этих слов он покраснел ещё сильнее, а Том только добродушно махнул рукой.

– Ну что ты, перестань! Мы же друзья и должны помогать друг другу! – Они, наконец, добрались до кровати, и Том свободным движением смахнул с неё цветастую рубашку и целый ворох исписанных листов.

– Садись, Эльвин, садись! – Пригласил он свою невесту, указывая на кровать. – Не обращай внимания на все эти вещи, я скоро их разложу по местам. И когда ты придёшь в следующий раз, у нас в шатре обязательно будет чисто-чисто, вот увидишь!

Эльвин промолчала, осторожно присаживаясь на кровать, но только тревожно подумала, что не очень-то она горит желанием снова попадать в шатёр, откуда, как она подозревала, будет так просто не уйти.

Том перекинул через плечо махровое полотенце и, убрав с лица мокрые волосы, волнительно полез в ящик ближней тумбочки.

Уже через несколько секунд в его руках при свете ламп сверкнуло что-то очень красивое, круглое. Прозрачный маленький шарик, наполненный какой-то бесцветной жидкостью и серебряными звёздочками, дрогнул на длинной золотой цепочке и заболтался в воздухе.

– Это медальон–напоминалка. – Сказал Том, демонстрируя шарик Эльвин. – Он имеет способность удерживать в себе короткое голосовое сообщение и воспроизводить его всякий раз, когда человек подносит его к уху. – Том покрутил медальон в руках. Эльвин внимательно следила за ним. – Мирком рассказал, что раньше записывал на него всякие разные сообщения, чтобы ничего не забыть, но потом перестал им пользоваться, потому что потерял.

– Потерял? – Эльвин взглянула на Миркома.

– Да, но, как оказалось, он просто убрал его во внутренний карман рюкзака и совсем об этом позабыл. – Том улыбнулся. – А сегодня, когда мы разбирали рюкзак, он неожиданно вывалился из какой-то дыры. Просто чудо, что слуги Тёмного принца не нашли и не забрали его!

– Да, действительно. – Эльвин была слегка озадачена. – Но что ты хочешь, что бы я сделала? Зачем ты меня позвал?

– Я хочу… – чуть дыша начал Том, медленно вставая перед ней на одно колено, – я хочу записать сюда твой голос, какую-нибудь фразу, чтобы чувствовать, что ты рядом со мной, даже если мы будем в разлуке. Пожалуйста…

– Мой голос? – Эльвин старалась не смотреть на него. Мирком заворочался на своей кровати.

– Да, дорогая. И это будет наш маленький секрет. Никто кроме нас с тобой не узнает об этом. Только Мирком. Но он подарил мне медальон и имеет право знать, что будет в дальнейшем с его вещью. – Томас с благодарностью посмотрел на друга, но потом опять перевёл взгляд на Эльвин. – Как только я открою медальон, старое сообщение испарится и когда ты произнесёшь своё, я быстро закрою его, и твой голос останется внутри…. Готова?

Его руки уже чуть приоткрыли шарик посередине.

– Подожди! – Остановила его Эльвин. – Я не знаю… Что я должна сказать?

Откуда-то появилось необъяснимое волнение. Именно то, что она прекрасно знала, каких слов он от неё ждёт, сильно тревожило Эльвин.

– Но дорогая, – у Тома сделался совершенно непонятный. Несчастный вид, – милая… – он немного помолчал, вглядываясь в её лицо, и не решался говорить прямо. Том никогда не упрекал свою невесту в том, что она не говорила ему, что любит. Лишь изредка он слышал от неё эти сладкие признания, да и то, только если он сам осмеливался просить её об этом. Он никогда не требовал этих нежных слов насильно, даже когда нуждался в них как в воздухе. Но сейчас нужно было попросить. Осторожно, чтобы не обидеть её, он полушёпотом произнёс:

– Моя ненаглядная, скажи… скажи о самом главном. Скажи, что любишь меня…

У Эльвин сжалось сердце. Опять лгать ему. Опять притворяться. Опять уверять себя и его в своей несуществующей любви. Когда это закончится? Когда?

Эльвин посмотрела в большие, красивые глаза Тома и поняла, что ответ «никогда». Да, она никогда не сможет признаться ему, что чувствует к нему лишь самую искрению дружбу и бесконечное сочувствие, но не любовь. Она не скажет ему, не сможет позволить себе сделать его нечастным, причинить боль самому доброму на свете человеку.

Эльвин слегка грустновато улыбнулась и, легонько проведя рукой по влажной чёлке Тома (он просто засветился от блаженства), еле заметно кивнула, давая понять, что готова.

Он сразу же открыл маленький шарик–медальон и осторожно протянул его Эльвин.

Она практически видела, как какая-то фраза, полупрозрачной ленточкой, извиваясь, вылетает из скопления серебристых звёздочек и исчезает в воздухе. Медальон ждал новых слов.

Эльвин чуть прикрыла глаза и как можно легче произнесла:

– Я люблю тебя, Том. – Почему-то признание прозвучало шёпотом, словно весь организм сопротивлялся этим словам и голос отказывался работать.

Золотистая полоска света, короткая цепочка слов, спустилась с губ Эльвин и устремилась в раскрытый медальон, который мгновенно засосал её в себя и засветился.

Том быстро закрутил крышечку и, счастливо улыбнувшись, надел на шею тонкую цепочку. Он с нежностью поцеловал маленький серебристый шарик и аккуратно убрал его под ворот пижамы.

– Я тоже люблю тебя. – Произнёс он, беря её руки в свои. – Ты мне очень нужна, Эльвин…

Последние слова он почти прошептал, бедняга, не в состоянии больше скрывать эту простую истину.

Она ничего не ответила, но только низко опустила голову, поняв, что ужасно хочет уйти.

– Ну вот, – слегка улыбнулся Том, догадавшись, что не дождётся ответной реплики, – теперь я никогда уже не расстанусь с этим медальоном и буду представлять, что это ты стоишь рядом и говоришь мне, что любишь всякий раз, как я приложу шарик к уху… Он будет превращать моё существование без тебя в некое подобие жизни. И я смогу выжить. Я не умру…

Эльвин подняла на него взволнованно–сердитый взгляд. Такие слова невозможно было слушать без нервной холодной дрожи.

– Ну как можно такое говорить! – Воскликнула она с такой болью в голосе, что сама испугалась, что сейчас заплачет. – Зачем произносить такие страшные вещи, Том? Конечно, ты не умрёшь! Более того, жизнь у тебя будет самой счастливой, какой только возможно быть! Ты обязательно будешь счастлив!

– С тобой. – Добавил он сразу.

– Со мной… – Она больше ничего не смогла сказать и действительно заплакала. Чтобы Том не заметил этого, Эльвин быстро наклонилась и обняла его за шею, прижавшись лицом к его сырым волосам, так чтобы слёзы остались на них.

«– Прости меня! Прости меня! – Молила она про себя, зажмурив глаза и чувствуя, как сердце Тома бьется где-то рядом. – Прости, что я не люблю тебя так, как ты любишь меня. Прости за то, что я предаю твои чувства и никогда не смогу ответить на них. Я ничего не способна исправить. Я люблю другого…»

Минуту стояла полная тишина. Том безмолвно гладил Эльвин по спине и был неимоверно счастлив от того, что мог это делать. Редкий, ничем не объяснимый момент объятий.

«– Я всегда буду помнить его. – Подумал он, тихо вздыхая и ощущая нежный, цветочный аромат её духов. – Я буду помнить его до конца моей жизни, как и все моменты, проведённые с Эльвин».

Но вот она отстранилась от него, убрала руки. Том уже хотел потянуться, чтобы поцеловать её, но она быстро встала, поправила платье и повернулась к выходу.

– Ты куда? Уже? – Он вскочил на ноги так резко, что полотенце, висевшее у него на плече, упало на пол.

– Да, Том, ухожу. – Эльвин слегка улыбнулась, глядя на его взволнованное лицо. – Я же предупредила, что Эми ждёт меня у зелья. Мы сегодня с ней дежурим, ты не забыл? (Он нехотя покачал головой) К тому же, я уже сделала всё, что ты от меня хотел, и теперь…

– Не всё! – С живостью возразил Томас, подходя к ней ближе и очень многозначительно смотря ей в глаза. – Не всё, дорогая…

Эльвин притворилась, что ничего не поняла, но его частое дыхание заставило её заволноваться.

Она снова предприняла попытку двинуться к выходу, но рука Тома машинально схватила её руку и, устало повернувшись, она наткнулась на молящий взгляд огромных карих глаз.

– Прошу тебя, Эльвин!.. – Жалобно произнёс он с видом котёнка, которого покидает любимая хозяйка. – Не уходи пока!

Внезапно послышался тихий шорох бумаги, и Эльвин с Томом, вздрогнув, наконец вспомнили, что они не одни.

Молча, но совершенно синхронно, их головы повернулись к источнику звука. Мирком аккуратно разворачивал от обёртки большую шоколадную конфету, аппетитно облизывая губы. Заметив, что на него смотрят, он как всегда сильно смутился и, быстро запихав конфету в рот, снова скрылся за первой попавшейся книгой.

Опять воцарилась громкая тишина. Том повернулся к Эльвин. Он всё ещё сжимал её руку.

– Умоляю тебя, дорогая. – Принялся он испытывать вторую попытку уговорить её остаться. – Побудь со мной ещё немного. Не покидай меня сейчас.

– Том, давай не будем…

– Ну, пожалуйста! – Том уже сделал знакомое решительное движение и Эльвин, испугавшись, что он сейчас встанет на колени, поспешно произнесла:

– Хорошо, хорошо! Я задержусь… на пару минут. – Добавила она сразу, чтобы не слишком обнадёживать уже засветившегося от счастья Томаса. – Ты слышал, Том? Всего на пару минут!

Он поспешно закивал, но по его выражению лица Эльвин прекрасно поняла, что её последние слова Том пропустил мимо ушей.

– Итак, что будем делать? – Спросила она.

– О, дорогая! Существует столько интересных занятий! – Он окинул шатёр лучезарным взглядом. – Пойдём!

Том потянул её за руку, пока ещё сам не совсем представляя, куда он её зовёт, но тут же быстро сообразил, попав взглядом на портреты над своей кроватью.

– Смотри, милая! – Том повёл рукой, указывая на свои произведения искусства. – Ты уже видела?

– Да, я видела. – Эльвин опять почувствовала, с каким неприятным чувством забилось сердце у неё в груди.

– Тебе понравилось? – Ему обязательно нужно было услышать её оценку. Эльвин тепло улыбнулась.

– Ты великий художник, Том. – Произнесла она, переводя на него взгляд голубых глаз. – Я даже и не подозревала, что в тебе скрыт такой огромный талант!

Он весь расцвёл.

– Я рад, что тебе понравилось…

Эльвин приблизилась к красивому, яркому рисунку, написанному акварельными карандашами. С листа на неё выразительно смотрел маленький белокурый пегас, бегущий по радуге прямо к солнцу.

– Ты говорил мне раньше, что рисуешь, но никогда не показывал ничего из своих работ.

– Просто мы редко виделись. – Грустно заметил Том. – У нас было много гораздо более важных тем для беседы, чем моё занятие рисованием.

Взгляд Эльвин скользнул дальше по стене, где располагался огромный лист ватмана с самым большим изображением Эльвин. Она задумчиво улыбалась с портрета, чуть наклонив голову. На её волосах сидела бабочка с очень длинными усиками.

– А тебя я рисую каждый день… Вспоминаю, какой ты была утром, какой днём, какой вечером и рисую.

– А… а ты ещё кого-нибудь рисуешь кроме меня? – Как можно более бодро попыталась продолжить разговор Эльвин, притворяясь, что невероятно заинтересовалась висевшим перед ней рисунком.

Он улыбнулся, и улыбка эта вышла у него грустной–грустной.

– Я очень редко рисую кого-нибудь или что-нибудь кроме тебя, дорогая. Но иногда это всё же со мной случается. Например, когда я встречаю новых очень хороших людей, моих друзей, я всегда стараюсь запечатлеть их не только в своей памяти, но и на бумаге. Вот смотри… – Том наклонился над кроватью и, разворошив валяющуюся там одежду, вытащил из-под груды рубашек, брюк и галстуков потрёпанную зелёную папку. – Тут, правда, не так много работ, но всё же… – Он открыл папку и вытащил оттуда первый листок.

– Мистер Гриф? – Сразу узнала Эльвин, взглянув на портрет. Хотя узнать строгого учителя в том добродушно улыбающимся мужчине с толстоватым носом было довольно трудно. Видимо, то обличие, в котором его изобразил Томас, Гриф принимал в самые счастливые моменты своей жизни, а именно, когда когда-то давно навещал своего любимого ученика и радовался его талантам и уму.

Догадки Эльвин подтвердились.

– Таким он был, когда я впервые увидел его. – Пояснил Том, наблюдая за выражением лица Эльвин, в то время как она разглядывала портрет. – Тогда, в тот день он сказал мне, что я Избранный, а потом громко рассмеялся и потрепал меня по голове… Удивительный человек.

Эльвин промолчала, подумав, что за всю свою жизнь случаев, когда она видела Мистера Грифа в таком чудесном расположении духа не наблюдалось.

– А вот это Мирком. – Том протянул Эльвин следующий листок. – Похоже?

– Ещё как! Просто прелесть! – Воскликнула Эльвин, удивляясь, насколько талантлив её Том и мельком взглядывая с портрета на живого Миркома. Оригинал был, конечно, милее, но и от нарисованного юноши едва ли можно было отвести глаза. Настоящий красавец, просто очаровашка. Эльвин улыбнулась, представляя, что было бы с её подругой Эми, покажи ей такой портрет. У неё даже возникла идея попросить Тома подарить Эмили это изображение её обожаемого Миркоменгуда, но подумала, что в присутствии самого Миркома это было бы не совсем удобно.

– А вот Лиам…

Даже при одном упоминании его имени у Эльвин подкосились колени, а когда она увидела протянутый ей портрет, она едва смогла сдержать сладостную дрожь. Эльвин пыталась придать лицу как можно более спокойное выражение и, протянув руку, приняла у Тома листок.

Хоть Том и рисовал по памяти и, возможно, не так много общался с Лиамом, ему всё же хватило умения и мастерства передать самые скрытые черты его характера через едва уловимую мимику лица. Поразительно. Какой выразительный взгляд! Сколько эмоций внутри. Поразительно!

«– Бедняжка мой! – Подумала про себя Эльвин. – Такой одинокий! Как же мне хочется обнять его, пожалеть…»

– О! – Слегка улыбнулся Том. Кладя одну руку на талию. – Кажется, этот портрет тебе понравился больше остальных. Я прав?

– Что? Да… Да я даже не знаю… Почему ты так… – Взволнованно и испуганно залепетала Эльвин, изо всех сил пытаясь показать Тому, что то, что он подразумевал, неверно, но только ещё сильнее выдала свои чувства. Она даже и не заметила, что в голосе Тома не прозвучало ни капли упрёка или ревности. – Просто я нечаянно загляделась… У тебя тут… э-э, ты очень… очень точно передал линии вот здесь в бровях. – Эльвин робко повела плечом и быстро вернула портрет Лиама обратно Тому. Она ругала себя за то, что позволила себе так разволноваться, и поспешила как можно скорее спрятать мысли в шкатулку в потайной зелёной комнате.

– Дальше… Эдвин… – Том придирчиво оглядел работу, прежде чем показать её Эльвин.

– Похоже… – Произнесла Эльвин, в то время как Том принялся рыться в своей папке. «– Даже слишком похоже… – Уже про себя подумала девушка, чуть приближая портрет к лицу. – Он смотрит на меня как настоящий. Даже нарисованные, его глаза будто сверлят меня насквозь».

От такого пристального взгляда Эльвин стало не по себе, и она положила портрет на кровать рядом с Томом, чтобы хоть как-то отстраниться от него. Но и теперь ей казалось, что Эдвин следит за ней глазами и читает её мысли.

– Ну вот, кажется, всех показал. – Снова улыбнулся Томас, аккуратно складывая листы обратно в папку. – Себя я никогда не рисую. Это скучно.

– А Эми? – Спросила Эльвин.

– В смысле? – Он поднял голову.

– Ну, её портрет. Ты мне его не показал…

– А, портрет! – Вспомнил Том и выпрямился. – Так разве ты не видела? Я же по… – Он развернулся, указывая на место над кроватью Миркома, но тут же застыл на месте с вытянутой рукой, даже не досказав предложения.

На стене ничего не было, только неровными жёлтыми полосами выделялись на обоях следы клея, и кое-где обои чуть порвались, как будто кто-то резко сдёрнул с них приклеенный лист бумаги.

Мирком, покрасневший, казалось, до самых кончиков волос, беспомощно накрылся одеялом, полностью скрываясь от глаз.

Том был очень взволнован.

– Я… я, наверное, по… э-э… потерял этот портрет. – Быстро придумал он, пытаясь выкрутиться. Конечно, он хотел рассказать, что подарил портрет Эмили Миркому и что тот повесил его над своей кроватью, но чуть не выдал эту тайну, которую Мирком, по-видимому, никому не хотел раскрывать.

Но Эльвин и не надо было ничего говорить. Она и так прекрасно поняла, что ещё до того, как впустить её в шатёр, Мирком быстро сбегал, сорвал со стены портрет и спрятал под кровать, чтобы Эльвин не увидела. И тот измазанный клеем край листа, на который она наступила несколько минут назад, по-видимому, и являлся краем от портрета Эмили.

Эльвин было очень жаль стеснительного Миркома, поэтому она притворилась, что поверила словам Тома и даже не подала виду, что обо всём догадалась.

Том завязал шнурки на папке с рисунками и полез в ящик тумбочки положить её на место.

Эльвин поняла, что настал самый подходящий момент незаметно уйти.

Она осторожно отступила от кровати и бесшумно пробралась к выходу.

– Ну что ж, было очень приятно вас повидать. Спокойной ночи! – Почти не делая паузы между словами произнесла Эльвин и как можно быстрее выскользнула на улицу.

То, чего она боялась больше всего, произошло незамедлительно.

Том встрепенулся, откинул в сторону бумаги, которые держал в руках, и что есть мочи рванул за ней.

Силой взгляда он хотел ухватиться за подол её платья, но не успел – оно уже скрылось из виду. Он не смог её задержать. Но отпустить её так было абсолютно невозможно.

Эльвин слышала, как Том выбежал из шатра, но не обернулась.

– Прошу тебя, Том, не надо меня провожать. У тебя всё ещё сырые волосы. Ты можешь простудиться…

– Да я вообще умру, если ты меня не поцелуешь! Как можно так уходить?

– Завтра…

– Нет, не завтра. – Он догнал её и схватил за плечи. Она испуганно вскрикнула и, опустив голову, закрыла лицо руками.

– Ой, Том! Там кто-то стоит!

– Что? – Он не мог понять, говорит ли она правду или притворяется.

– Там кто-то есть, говорю тебе! – Не унималась Эльвин. – Я чувствую взгляд.

– Да где?

– Вон! – Она отняла от лица правую руку и указала куда-то в сторону. Том завертел головой.

– Да кто здесь может ходить? (Эльвин не ответила) Дорогая, я отлично вижу в темноте, там никого нет.

– Но я чувствую…

Эльвин не лгала. Возле ближнего шатра, где жили Эдвин и Лиам, действительно неподвижно стоял высокий человек в опрятном костюме, слегка опираясь на тонкую трость. Его глаза не моргая смотрели на девушку, буквально просвечивая её насквозь. Он не обращал внимания на Тома, и Том не мог видеть его. Его видела только Эльвин.

– Наверное, это просто Эдвин выходил подышать свежим воздухом. – Предположил Том, всё ещё пытаясь кого-нибудь увидеть. – Или Лиам… Вот и всё.

– Или мне показалось… – Взглядывая прямо в глаза Гринмэну, выдавила Эльвин. – Как бы там ни было… до завтра…

На этот раз всё получилось очень быстро. Кажется, страх придал Эльвин искру летучести, и она так быстро сбежала от Тома, что он и глазом не успел моргнуть.

С ним осталась только тишина. Луна качалась на тёмном небе, проливая свой свет на его мокрые волосы. Звёзды словно мыши сновали над головой.

Том закрыл глаза и еле слышно застонал от неразделённой любви.

Глава 27. ПРИЗРАЧНЫЙ РАЗГОВОР

Эмили сидела на бревне, вытянув ноги к огню, и скучающе смотрела в пространство. Заметив Эльвин, она с облегчением вздохнула и потянулась.

– Господи, я уже думала, что засну, пока тебя жду! – Капризно сказала она, поправляя платье и искоса глядя на Эльвин.

– Прости, просто Том меня чуть задержал, хотел, чтобы я…

– Ну, ты его видела? – У Эми так резко сменилось выражение лица, что Эльвин, которая хотела присесть рядом с ней, так и осталась стоять.

– Кого?

– Ну как кого? – С нежной таинственностью проговорила Эмили. – Миркома, естественно.

– А, да, видела… – Эльвин устало потёрла лоб. – Слушай, надо приниматься за зелье…

– И во что он был одет? Что делал? – Даже не обратив внимания на последние слова, молящим голосом попросила она. Это были вопросы, без ответа на которые Эмили просто не могла жить дальше. И только после того как Эльвин подробно описала всё что делал Мирком, какая у него была причёска и сколько раз он на неё посмотрел, Эмили, наконец, отстала и вся в сладких мечтаниях устремила взгляд на огонь.

– Как же я тоже хочу его увидеть! – Прошептала она. – Как хочу!

– Завтра увидишь, Эми. – Успокоила её Эльвин. – Завтра праздник, мы, наверное, долго будем вместе.

– Точно, праздник! – Подскочила Эмили. – Надо нарядиться так, чтобы он и глаз от меня не смог отвести! Ты мне поможешь?!

– Конечно, помогу!

– Отлично! Давай-ка с тобой подумаем, что лучше надеть! – Загорелась идеей Эмили. – Уверена, мы с тобой все сердца покорим, да!

«– Но мне нужно только одно сердце. – Мечтательно вздыхая, подумала Эльвин. – Сердце Лиама. Я хочу, чтобы оно так же любило меня, как моё любит его».

Эмили уже расхаживала взад-вперёд, пытаясь придумать самый умопомрачительный наряд, но Эльвин взяла её за руку и чуть вернула подругу в реальность.

– Эми, ведь ты помнишь, что у нас дежурство? Не забыла?

– Ну да… – Вяло отозвалась та.

– Так надо приниматься за дело.

Эмили нехотя согласилась. Девушки сходили в шатёр Мистера Грифа за инструкцией и, прочитав, что потребуется, отыскали в сундуке и по шатру нужные ингредиенты. Трав, порошков и всяких разных зелий набралось так много, что перенести их к очагу оказалось возможным только в два захода.

И всё оставшееся время до готовки зелья девушки разбирались с ними, крошили кору, резали колючки, выдавливали сок из мха и многое-многое другое. Они беспрекословно следовали инструкции, но и попутно вели жаркую беседу о том, как чудесно они должны выглядеть завтра на празднике света.

За бесконечной, утомительной работой не так сильно ощущалась сонливость. Эми, как истинная сова от природы, и вовсе была бодра как никогда. Даже глаза её, кажется, горели в темноте, и больше обычного её наполняла какая-то таинственность и жизнь.

Но Эльвин плохо переносила темноту и ночью всегда чувствовала себя как в клетке. В душной, страшной клетке. Уже в четвёртом часу ночи она поняла, что смертельно хочет спать.

– … и да пребудет в мире свет, покой, и пусть божественные цветки лютниды всегда цветут на зелёных лугах… – тихо бормотала Эмили, посыпая маленькие белые бутончики в бурлящий котёл. В то время как полусонная Эльвин вскрывала жёлтые стручки колючего гороха, который нужно было положить в зелье следующим пунктом, – … повелеваю этому быть во благо планеты…

Эмили досыпала лютницы и, отряхнув руки о платье, опять заглянула в инструкцию.

– Так-с, – присвистнула она, водя пальцем по бумаге, – теперь нужно добавить двадцать три горошины колючего гороха четырьмя руками по четыре горошины одновременно, прикрыв глаза, но не закрывая до конца.

– Если я закрою глаза, то сразу засну. – Вздохнула Эльвин, вскрывая последний стручок.

– Нет, мы же будем стоять…

– Всё равно засну.

– Да ладно тебе! – Эми помогла подруге собрать горошины, и они вместе подошли к котлу, где бурлило коричневатое зелье. – Осталось совсем немного. Скоро Том и Эдвин придут на смену, а мы пойдём отдыхать.

Эльвин ничего не ответила, только кивнула.

Девушки слегка прикрыли глаза и добавили в зелье колючий горох именно так, как было сказано в длинном свёртке с инструкциями.

Дальше следовало пропеть в котёл короткий стишок и полчаса мешать зелье длинной деревянной ложкой против часовой стрелки, через каждые полторы минуты капая в котёл по четыре капли берёзового сока.

Около пяти утра девушки добрались до пункта семьдесят восемь и также поняли, что очень замёрзли.

– Странно, а ночью не было так холодно. – Поёжившись, заметила Эмили. – Или, может быть, я просто не обращала на это внимания?

– Надо сходить за мантиями. – Эльвин потрясла руками в воздухе, давая им отдых, так как уже на протяжении десяти минут месила в миске не очень приятную склизкую массу (глину с мышиным папоротником).

– Да, определённо. – Согласилась Эмили. – Я схожу, а то у тебя руки заняты работой. Сейчас приду…

Она отошла от очага и быстро скрылась в темноте, шурша платьем. Эльвин осталась сидеть на бревне. Ей ужасно хотелось спать, она буквально отключалась, голова еле работала. Ну почему когда она лежит в своей постели, её почти всегда мучает бессонница или кошмары, а когда наоборот, спать нельзя она валится с ног?

Эльвин вздохнула и на секунду остановилась, закрыв глаза, чтобы чуть-чуть отдохнуть.

Так темно. Везде. Звёзды стали исчезать, их было почти невидно и ничто не светило, только огонь в костре. Луна упала за лес и растаяла там, среди тёмных корявых ветвей деревьев. Было темно.

Слева на Эльвин повеяло лёгким холодком, совсем не таким, каким был холод вокруг. Но девушка не открыла глаз. Послышались тихие шаги, но не издалека, а откуда-то совсем близко.

Кто-то присел рядом с Эльвин, вплотную придвинувшись к ней, так, что пиджак незнакомца из очень грубой ткани явно почувствовался на её коже. Она услышала улыбку и, вздрогнув, хотела вскочить на ноги, но не смогла. Её тело словно окаменело, только голова с трудом повернулась влево, а глаза сделались стеклянными от страха.

Прямо рядом с ней, широко улыбаясь одним ртом, сидел мужчина в шляпе и с тростью.

Свет от костра причудливыми кусочками падал на его необычное, словно фарфоровое лицо. На коже почти не было морщин, а глаза были большие и травянисто-зелёные.

Эльвин оцепенело смотрела в это лицо, не в состоянии пошевелиться или закричать.

От человека с тростью исходили очень мощные энергетические волны, казалось, он буквально примагничивает к себе взглядом, всем телом. Попадая под эту силу ничего нельзя сделать, кроме как подчиниться ей. Не всем она дана. Эльвин вспомнила про Эдвина, но, без сомнений, сила Гринмэна была в тысячи раз больше.

Они смотрели друг на друга недолго, но Эльвин показалось, что прошла целая вечность.

– Не бойся меня. – Произнёс наконец Человек с Зелёной тростью, добродушно и очень отстранённо, оглядывая лицо Эльвин.

Девушке не хватало воздуха и, чуть приоткрыв рот, она осознала, что может шевелить губами.

– Вы… – Еле слышно выдавила она, замирая от ужаса, – … Вы… следите за мной? … Зачем?

– Слежу? – Мягко и таинственно переспросил Призрак. Его рот не открылся, и Эльвин поняла, что он говорил мыслью. – Нет, я не слежу, моя светлая девочка, я присматриваю… Присматриваю!

– Эльвин! – Звонко окликнула подругу Эмили. Её платье уже шуршало где-то поблизости.

Эльвин вздрогнула, снова овладев силой управлять своим телом. Призрак мгновенно растаял в воздухе, ударив тростью о землю.

Костёр стал медленно гаснуть.

– Эльвин! – Снова позвала Эмили, силуэт которой уже показался в свете очага. – Я принесла мантии и ещё посмотри-ка, кто к нам пришёл!

Всё ещё дикий от испуга взгляд Эльвин поймал приближающихся к брёвнам Эдвина и Тома. Значит, уже пять часов утра. Они пришли сменить девушек у зелья.

Едва справившись с чувствами, Эльвин отложила стоящую на её коленях миску и, побежав навстречу молодым людям, кинулась Тому на шею.

Её руки всё ещё в глине и мышином папоротнике перемазали ему всю рубашку. Эдвин удивлённо промолчал и никак не подал вида, что многое почувствовал, даже не перекинувшись с Эльвин ни словом. Как много можно понять по ударам живого сердца! И Эдвин слышал эти удары. Он слышал всё.

– Боже Всевышний! – Изумлённо воскликнул Том, теряясь от счастья. – Эльвин, дорогая, неужели ты соскучилась по мне?

Его восторг несомненно был понятен, но Эльвин была слишком утомлена и напугана, чтобы разделить его, поэтому не ответила. Ей просто нужно было почувствовать рядом с собой кого-то сильного и родного, чтобы чьи-то знакомые руки крепко обняли её, и она не чувствовала себя такой беспомощной. Получив всё это, её сердце чуть успокоилось.

– Милая, да ты вся дрожишь! – Том гладил Эльвин по спине.

– Ну конечно, Том! – Встряла Эми. – На улице сейчас так холодно! На-ка, Эльви, надень, тебе станет теплее!

Эльвин медленно отстранилась от Тома и, даже не взглянув на протянутую ей мантию, тихо произнесла:

– Я… в шатёр пойду…

Эдвин уже развернул длинную инструкцию. Эстафета была передана.

– Конечно, конечно идите! – С жаром закивал Том. – Вы же, должно быть, очень устали! Отдыхайте!

– Спасибо, очень мило. – Улыбнулась Эмили. – Ладно, идём, подружка!

Она взяла Эльвин за руку, и девушки сразу удалились по направлению к своему шатру.

Том с нежностью смотрел им в след. Эдвин, который за всё это время не произнёс ни слова (что случалось с ним крайне редко), стоял у очага, скрестив руки на груди. Солнце готовилось к восходу. Было тихо.

Глава 28. СВЕТЛОЕ УТРО

Эльвин так устала, что заснула ещё до того, как успела донести голову до подушки, и даже не погасила светильника. Ей почти ничего не снилось, только изредка мелькали перед глазами размытые разноцветные пятна и Лиам отражался в них мечтательной тенью.

Эмили тоже заснула очень быстро, предварительно заведя свой маленький, но очень громкий будильник, и даже не стала принимать снотворное, так как солнце всходило и заснуть было легче.

Ровно в восемь утра шатёр взорвался оглушительным колокольным звоном и Эми, подлетев на кровати, судорожным движением отключила накалившиеся будильник.

Затем последовала минута гробовой тишины, во время которой обе девушки ошалело валялись на кроватях, держась за сердца, и кое-как восстанавливали дыхание.

– Можно тебя попросить больше не ставить звонок на такую громкость? – Первой заговорила Эльвин, взбивая подушку и поворачивая голову к подруге. – У меня чуть сердце не выпрыгнуло!

– Так я и не ставила! – Эмили тоже села и, взъерошив тёмные волосы, покрутила в руках маленькую синюю штучку. – Этот будильник – сущая вредина! Никак не желает выполнять функции, на которые я его настраиваю. Уже который раз ставлю на «в меру настойчивый» звонок, а он всё равно звонит на полной громкости! Но, с другой стороны, это даже неплохо, ведь ты сразу подскакиваешь, и спать больше не хочется.

– Да уж… – Эльвин постучала указательным пальцем по запястью, и на нём сразу же появились маленькие перламутровые часики. – Восемь часов. Уже?

– Ага, мы спали всего три часа. – Сонно кивнула Эми. – А кажется, что всего три минуты… Ой! Ну-ка посмотри на меня! – Она внезапно оживилась и подалась вперёд.

– Зачем? Что случилось? – Не поняла Эльвин, снова поворачиваясь к Эмили, и тут сама застыла от изумления.

– Ты светишься! – Восхищённо произнесла Эмили. – Ты вся светишься, как солнце!

– И ты тоже! – Воскликнула Эльвин, оглядывая подругу. – Что с нами?

Она с восторгом осмотрела свои руки так тщательно, как будто видела их впервые. В самом деле, её бледная кожа словно светилась изнутри, придавая всему телу ещё более изящные очертания.

– Со мной такого раньше не было! – Сказала Эмили.

– И со мной тоже!

Даже не сговариваясь, девушки одновременно вылезли из кроватей и, встретившись на середине шатра, стали изумлённо осматривать друг друга.

– У тебя брови вроде как чуть потемнели!

– А у тебя глаза стали такими выразительными!

– И волосы сделались пышнее!

– А посмотри на свои щёки – на них же румянец!

– Не может быть!

Эльвин побежала за ширму и, отдёрнув занавеску, наконец, увидела себя в зеркале. Из её груди вырвался восхищённый выдох. Рядом появилось отражение Эми. Она сияла улыбкой.

Уж не понятно что произошло, но только ни Эльвин ни Эмили ещё не помнили дня, когда они так сногсшибательно выглядели. Кажется, каждая их маленькая клеточка сияла красотой и свежестью, глаза стали ярче и горели какой-то магической загадкой, а свет, окружавший их, делал каждый их изгиб ещё более изящным. Как две ослепительные богини света стояли они у зеркала, дивясь на себя.

– Это праздник Света сделал нас такими. – Повернувшись к подруге, произнесла Эмили. – Я уверена, мы теперь выглядим так, как должны выглядеть всегда, вне зависимости от проблем и погоды на улице.

– Во мне такая лёгкость! – Эльвин вскинула руки. – Такая лёгкость, что мне кажется, что я могу воспарить над землёй. О, как же мне хорошо!

Она бесшумно выбежала из-за ширмы и легко закружилась по шатру. Эмили, смеясь, выбежала за ней. Их захлёстывало такое счастье, какое не посещало их уже давно, и они не могли объяснить, что происходит. Только было так легко дышать и казалось, что весь мир лежит у их ног.

– Как здорово ощущать себя! Как здорово быть собой! – Воскликнула Эльвин, прыгая на кровать.

– Теперь я точно знаю, что всё, чтобы я ни захотела, исполнится! – Просияла Эмили. – Мирком будет моим!

«– Ну всё, Лиам! – Подумала Эльвин. – Держись! Я завоюю твоё сердце!»

Девушки переглянулись и, сами того не ожидая, весело рассмеялись.

– Давай же скорее наряжаться! – Подскочила Эмили, взмахнув руками. – Сегодня наш праздник, мы должны быть настоящими королевами!

Каждая подбежала к своей тумбочке, и на ещё не убранные постели полетели платья, брошки, платки, бусы, помады и всякие прочие вещи.

Дальше начались бесконечные примерки.

– Нет, нет! Оно меня полнит! – Эмили откинула очередное платье в кучу тех, что уже смотрела.

– И совсем не полнит! – Возразила Эльвин, выходя из-за ширмы, где последние десять минут пыталась подобрать себе серьги. – Ты просто очень критична и строга к себе.

– Да нет, я не строга! – Отозвалась Эми. – Я вообще не люблю быть строгой. Ну а ты, нашла что-нибудь?

– Серьги вроде бы да, а вот с платьем ещё тоже сомневаюсь. Кстати, хочешь посмотреть что-нибудь из моего гардероба?

– Ну да… было бы замечательно…

Эмили подошла к кровати Эльвин и сразу облюбовала себе тёмно-синее платье с кружевами.

– Отлично, по-моему, тебе очень идёт. – Сказала Эльвин, прикладывая платье к Эми. – Бери его.

– Спасибо! А ты надевай вот это! – Предложила Эмили, подхватывая с кровати ещё одно платье. Розовое.

– Ты думаешь? – Эльвин слегка нахмурилась. – Но ведь оно такое…

– Какое?

– Какое-то слишком открытое…

– Глупости какие! – Засмеялась Эмили. – Давай, примерь, и ни о чём не думай!

Выбранные наряды действительно чудесно подошли обеим девушкам, и уже через полчаса, нарядные и надушенные, они были абсолютно готовы и, заправив постели, весело болтая, направились к брёвнам.

Глава 29. ПОСЛЕДНИЙ СВЕТЛЫЙ ДЕНЬ

Утро было дивным. Такое яркое, золотое солнце переливалось на голубом небосклоне так, что просто дух захватывало. Лес был зеленее обычного, и птицы наперебой щебетали друг другу поздравления. Каждый листочек радовался самому светлому дню.

«Все цветы в этот праздник цветут ещё прекрасней, все травы и деревья растут ещё быстрее и пышнее». – Вспомнила Эльвин слова Мистера Грифа, оглядываясь по сторонам и замечая как прекрасен мир вокруг.

«– Сегодня будет очень хороший день! – Решила про себя Эльвин, счастливо улыбаясь солнцу. – Я уверена в этом! Я знаю!»

Было чуть больше девяти утра. Все молодые люди уже давно проснулись и в данный момент в полном составе ждали Эмили и Эльвин, чтобы вместе позавтракать в честь праздника.

У костра царила немного торжественная обстановка, слышались негромкие разговоры.

Как только девушки подошли ближе и остановились перед присутствующими, воцарилась полная тишина. Ошеломлённые Том, Эдвин и Лиам просто молча встали, Мирком, который уже стоял, наоборот, медленно опустился на бревно, так как от красоты Эмили у него совершенно отнялись ноги. Затем Эдвин очень громко и протяжно присвистнул, а девушки довольно переглянулись.

– Ну что, мальчики? – Кокетливо начала Эми, кладя руку на талию. – Есть какие-нибудь комплименты? Замечания?

– Да какие тут ещё замечания, ёлки-палки! – Воскликнул Эдвин, складывая руки на груди. – Я даже забыл, как меня зовут!

Эмили и Эльвин звонко и очень весело рассмеялись, чем ещё больше изумили молодых людей, и так совершенно сбитых с толку их красотой.

Том впервые в жизни видел Эльвин такой весёлой и счастливой. Они с Эмили совсем не походили на себя обычных и как две прекрасные феи приковывали к себе взгляды, пленяя каждым своим жестом. Настоящие Избранные, настоящие служительницы Света.

От их смеха у всех четверых молодых людей по спинам пробежали мурашки. Причём Миркому показалось, что вместе с мурашками по его спине пробежался ещё и слон, так как он почувствовал там невыносимую тяжесть и, чтобы совсем не упасть, упёрся локтями в колени.

Эльвин вся сияла. Она знала, как сейчас Томас смотрит на неё, как сильно он покорён, как сильно тронут, и первый раз за всё время ей всё это показалось невероятно смешным.

«– Бедняжка, он так сражён моим видом, что до сих пор не двинулся с места!» – Подумала она с сочувственной улыбкой.

«– Глупенький Мирком, теперь он, кажется, окончательно в меня влюблён!» – Подумала Эмили, и они с Эльвин, словно прочитав мысли друг друга, опять громко расхохотались.

– Господи Боже! – Эдвин в явном изумлении запустил руку в волосы. – Да эти две русалки, кажется, просто договорились свести нас, парней, с ума!

Эльвин кинула на него загадочный взгляд из-под длинных, пушистых ресниц.

– Отгадал! – Весело ответила Эмили, и они с Эльвин снова залились смехом, хватаясь друг за друга, чтобы не упасть.

– Ну ладно, не обольщайтесь! – С очень довольной улыбочкой произнёс Эдвин. – Не смотря на все ваши чары мы так просто не сдадимся!

«– Говори за себя! – Сглатывая, подумал Лиам. – Мне кажется, что даже одного неосторожного взгляда Эльвин в мой адрес будет достаточно, и я за себя не ручаюсь…»

Наконец, Эльвин насилу остановилась и, выпрямившись, оглядела присутствующих. Как это ни странно, но только сейчас она заметила, что молодые люди тоже тщательно потрудились над своим внешним видом и выглядят просто как картинки, а кожа их чуть светится изнутри.

Волосы Тома сильно пушились и даже слегка отливали золотом. Сам он был одет в безупречно выглаженные чёрные брюки и белую рубашку с огромным розовым цветком, приколотым на груди.

Мирком, сидевший на бревне, был похож на чудесного маленького цыплёнка, так как на нём была жёлтая рубашка с коротким рукавом (которую, как вспомнила Эльвин, она очень давно видела на Томе), широкие серые брюки и длинный, тонкий галстук, такой же чёрный, как и маленькие серёжки в ушах.

Взглянув на Эдвина и по пристальней оглядев его, Эльвин внезапно поймала себя на мысли, что её дыхание на какое-то время замерло от благоговения. Да, поистине, таких людей встретить почти невозможно. Эдвин был не просто человеком, и даже не просто Избранным. В нём было что-то большее, чем можно описать словами. Какая-то необъяснимая загадка, какая-то тайна. И в праздник света, когда служители Ввета преображаются и приближаются к своему идеалу и по силе и по внешнему виду, Эдвин выглядел не совсем так, как обычно.

Вместо растянутого свитера на нём чудесно сидела белая рубашка в мелкий красный горошек и жилет из разноцветных ниток.

Очков не было, чёлка как и всегда стояла торчком. Черты лица стали выразительнее, глаза сделались ещё синее, а взгляд глубже.

Эдвин походил на молодого и уже очень мудрого короля. Но его необычность и весёлость никуда не делись. Он слегка ухмылялся, держа руки, увешанные разнообразными фенечками и браслетами, на талии и наблюдал за друзьями.

Лиам стоял в стороне от всех и был одет проще остальных. Обычные мешковатые брюки, простая клетчатая рубашка, расстёгнутая у ворота и воздушная косынка Эльвин, крепко повязанная на шее. Жесткие волосы были чуть взъерошены не смотря на то, что сегодня Лиам впервые за много месяцев уделил их расчёсыванию целых четыре минуты. Он держал руки в карманах брюк. На плече у Лиама, замерев, сидел мохнатый Кланки. Рядом на земле лежала гитара.

Эльвин сразу поймала на себе затуманенный взгляд серых глаз Лиама и приняла его как самый большой подарок на праздник. А потом, улыбнувшись, как-то необычно посмотрела на Лиама, так выразительно, что юноша понял: если и существовали на свете взгляды–поцелуи, это был самый нежный из них.

Девушки взялись за руки и как две прекрасные феи побежали к бревну, где сидел Мирком.

Как только Эмили приземлилась на бревно, Мирком словно ошпаренный вскочил на ноги и испуганно устремился подальше от неё. Эмили только недовольно надула губы, но успокоила себя тем, что борьба ещё только начиналась. Победа, конечно, будет за ней.

На освободившееся рядом с Эмили место Миркома сразу сел Эдвин, а возле Эльвин тихо, словно первый снег, опустился Том. Наклонившись к ней, он затаил дыхание и, чтобы удостовериться, что это не сон, нежно обнял свою невесту.

– Ну, друзья, вот мы и в сборе! – Торжественно провозгласил Эдвин. – Объявляю наш праздник официально открытым! Всех с Днём Света!

– С Днём Света! – Радостно подхватила Эльвин, и они с Эмили громко захлопали в ладоши.

– Пусть каждый день в нашей жизни будет таким же светлым, как этот день! – Улыбнулся Том. – Пусть все будут счастливы и любимы!

– Эй, погоди, дружище, не увлекайся. – Чуть приостановил его Эдвин. – Тосты потом будем произносить, когда в бокалах что-нибудь появится.

– А что, у нас будет праздничный ужин? – Обрадовалась Эмили. Эдвин нахмурился.

– Какой ещё ужин, крошка? – Махнул он рукой. – Разве ты не знала, что такие праздники как сегодняшний вечером не справляются? Праздник Света отмечают только утром. Днём идут основные мероприятия и танцы, а вечером, когда солнце начинает садиться, люди занимаются обычными делами. Ведь если свет гаснет, чего праздновать?

– Как интересно. – Задумалась Эльвин.

– Да и вообще, я считаю, – продолжил Эдвин, – что любой праздник надо отмечать пока светло, желательно утром, чтобы самые высокие светлые силы Вселенной присоединились к нему. Ну а праздники тёмных сил, такие как, например, Вальпульгриева ночь, естественно, отмечаются в тёмное время суток. Там уже своя история.

– Ну хорошо, – согласилась Эмили, – и что же у нас на праздничный завтрак?

– Пока ничего. – Ответил Том.

– Мы ждали вас. – Мило улыбнулся Эдвин. – И надеялись, что наши красавицы о нас позаботятся и приготовят что-нибудь вкусное.

– Приготовят? – На лице Эмили проступило лёгкое смущение. Она всё ещё помнила свой недавний провал с супом и не хотела снова позориться. Но Эльвин была более оптимистична. Ей почему-то казалось, что сегодня всё, за что бы она не взялась, у неё обязательно получится.

– Ну, конечно, Эдвин, мы согласны! – Внезапно сказала Эльвин, разрывая объятия Тома и вставая на ноги. – И я даже уже знаю, что мы будем готовить, а точнее печь.

– Печь? – Эми с тревогой посмотрела на подругу. – Эльвин, ты же знаешь, что я… не уме…

– Не волнуйся, научимся! – Уверила её Эльвин. – Нужно только найти противень и необходимые продукты.

– И что же это будет? – Поинтересовался Эдвин, загадочно улыбаясь.

– Печенье. – Последовал ответ, и Эльвин смело направилась к очагу, где Лиам в данный момент медленно помешивал монотонно бурлящее зелёное зелье.

Мирком мельтешил рядом, но, завидев приближающуюся девушку, моментально удалился в противоположную сторону. Зато Лиам никуда не делся. Эльвин с лёгким волнением подошла к нему. Он поднял голову и уже не смог опустить, потому что встретил её взгляд.

– А очаг ещё долго будет занят? – Спросила Эльвин, внезапно заметив, сколько нежности приобрёл её голос. – Без него просто ничего не испечь.

– Я понимаю. – Ответил Лиам, даже не обращая внимания на то, что Кланки вприпрыжку бегает у него по спине. – Но нам с Миркомом попались такие пункты в инструкции, когда зелье всё время должно оставаться над огнём. Прости…

– Ничего-ничего! – Поспешно произнесла Эльвин, рассудок которой уже мутнел от звука его хрипловатого голоса. – Мы что-нибудь придумаем… я… я как-нибудь…

– Эй, Эльвин! – К ней быстро подбежала Эми. – Я придумала, где можно раздобыть противень. Помнишь, вчера в шатре Мистера Грифа в углу на сундуке сушились какие-то коренья? Так вот, они были на противене! Пойдём, позаимствуем его!

– О, да, очень хорошо. – Согласилась Эльвин, почему-то сильно разволновавшись от пристального взгляда Лиама. – Но надо ещё посмотреть есть ли у нас нужные продукты, а потом уже…

– Так давай скорее посмотрим! – Предложила Эми, подталкивая подругу вперёд. Ей не терпелось оказаться у ящиков с продуктами, потому что именно там сейчас нахохлившись сидел Мирком. Там он надеялся спрятаться от общества девушек, но покоя не было нигде – они опять уверенно приближались к нему.

– А где взять рецепт? – Только для того, чтобы что-нибудь спросить, поинтересовалась Эмили, пытаясь делать вид, что волнуется не из-за того, что Мирком рядом, а по поводу готовки.

– Да у меня и нет никакого рецепта. – Пожала плечами Эльвин. – Я так, читала когда-то как печь печенье. Думаю, что вспомню по ходу. Во всяком случае, будем надеяться… О, привет, Мирком!

– Привет, Мир…! – Только было начала Эми, но внезапно заметила, что юноши уже и след простыл. – Тьфу ты! – Раздосадовано топнула она ногой. – Ведь секунду назад стоял здесь и уже успел сбежать! Мне это совсем не нравится! Слушай, Эльвин, – наклонилась Эми к подруге, – если так и дальше пойдёт, мне ничего не останется, как самой ловить Миркома. Поможешь, если что?

Эльвин сочувственно улыбнулась и молча кивнула.

Заглянув во все ящики, девушки не сразу, но всё же отыскали нужные для выпекания продукты. Нашёлся даже крохотный пакетик с корицей и немного изюма, которые, конечно же, сразу пошли в дело.

Эми побежала в шатёр Мистера Грифа за противнем, а Эльвин принялась месить тесто, устроившись на самом толстом бревне. Рядом с ней незамедлительно возник пушистый белый кот, который после нескольких отчаянных попыток залезть Эльвин на колени, сдался и принялся просто тереться о её руки, постоянно нечаянно попадая хвостом в миску с тестом.

Лиам видел эту картину, и с каждой минутой в нём всё сильнее просыпался хищный снежный барс. Ещё немного и он, наверное, стал бы рычать от ревности, но к счастью, Мирком наконец-то вспомнил о дежурстве и занял пост у котла, а Эдвин очень настойчиво попросил Лиама исполнить что-нибудь на гитаре.

Через некоторое время к очагу вернулась Эмили.

– Вот, смотри! – Она протянула Эльвин небольшой квадратный противень. – Подойдет?

– Да, но по-моему, он слишком маленький… Ой, Том, аккуратнее! – Воскликнула Эльвин, локтем отодвигая кота, пушистый хвост которого опять обмахнул тесто.

– Какие проблемы? – Небрежно махнула рукой Эми и за считанные секунды с помощью своей силы с лёгкостью растянула противень в несколько раз.

– Отлично! – Эльвин очень соблазнительно облизала испачканные тестом пальцы, даже не заметив, что Лиам сразу сбился с ритма, наблюдая за ней. – Но теперь, когда тесто готово, остался главный вопрос: где всё это печь?

– Может, на время снять зелье с огня? – Предложила Эми.

Эльвин покачала головой.

– Нельзя. По инструкции не положено. А ты же знаешь, как там всё строго…

– Нда-а-а… – Протянула Эмили, задумчиво оглядывая Тома, растянувшегося у ног Эльвин. – Тогда давай разведём ещё один костёр. Свой.

– Да, наверное, это единственный выход, хотя… хотя, подожди-ка! – В голове у Эльвин неожиданно мелькнула одна интересная идея. Эльвин встала и подошла к Эдвину, который в это время радужно прислушивался к пению птиц, сидя рядом с Лиамом.

– … не только соловьи, но и какие-то маленькие жёлтые птички, сидящие вон на той ветке ели, очень точно попадают в такт своей музыке, приятель. И я даже думаю, что они стараются тебе подпевать!

– Правда? – Задумчиво спросил Лиам но, увидев Эльвин, сразу забыл обо всём на свете.

– О! – Довольно улыбнулся Эдвин, тоже поворачиваясь к Эльвин. – И кому же из нас так повезло?

– Эдвин, у меня тут появилась одна мысль. – Начала девушка, проигнорировав последний вопрос и чувствуя что-то тёплое у ног (это Том ходил за ней по пятам) – И без твоей помощи не обойтись. Если ты, конечно, можешь сейчас уделить мне с Эми…

– Ну разумеется! – Обрадовался Эдвин. – Я весь ваш!

Его умное, красивое лицо просияло. Конечно, он уже прекрасно знал чего от него хотят, но для приличия всё же спросил. – А что за мысль?

Мысль на самом деле была довольно простая. Всё получилось очень здорово и удобно.

Эдвин просто сел, взял одной рукой противень с уже слепленным печеньем и нагрел его, а другой рукой медленно водил над противнем, нагревая сверху и создавая что-то вроде духовки.

Уже совсем скоро ароматное, румяное печенье с изюмом и корицей лёгким караваном (под силой взгляда Тома) перелетало с горячего противня на подставленную Эми тарелку. И так, пока не кончилось тесто.

– Ну а что мы будем пить? – Спросила Эмили, глядя как последние печенье аккуратно раскладываются красивой горкой.

– Чай! – Сразу ответила Эльвин. – У нас же вроде больше ничего нет.

– Ну, у вас может и нет, – загадочно начал Эдвин, – а вот в моих запасах кое-что имеется. – Он запустил руку в карман брюк и извлёк оттуда старинную золотую флягу. – Рябиновая наливка! – Объявил он довольно.

– Что? – Нахмурилась Эми.

– Рябиновая наливка. – Повторил Эдвин. – Чудесный напиток. Я думаю, что мы не совершим смертельного греха, если в честь праздника по чуть–чуть капнем это себе в чай, а?

Эльвин без особого энтузиазма пожала плечами. Никто не возражал.

Быстро вскипятив чайник (так же не без помощи Эдвина) и поставив на ящики тарелки с печеньем, Избранные собрались в плотный кружок и наконец-то по-настоящему поздравили друг друга.

– С праздником Света вас, друзья! – Первым произнёс Эдвин, очень высоко поднимая свою чашку над головами. – С нашим праздником!

– Пусть все наши мечты сбудутся! – Второй присоединилась Эмили.

– И каждый день будет ещё счастливее, чем предыдущий! – Радостно подхватила Эльвин.

– Пусть наши любимые всегда будут с нами! – С бесконечной добротой произнёс Томас, прижимаясь головой к голове Эльвин.

– И пусть в нашей жизни будет больше справедливости, а сердца никогда не знают страданий! – Очень выразительно продолжил Лиам. Они с Эльвин украдкой взглянули друг на друга. Кланки радостно пискнул.

Настала тишина. Подошла очередь Миркома говорить тост, и бедный юноша немного замешкался, не зная, что сказать.

– Э-э… ну-у, и пусть на Земле не будет зла! – Еле-еле придумал он, робко отодвигаясь от Эмили, которая, конечно же, стояла рядом.

– Великолепно! – Улыбнулась Эльвин.

– Будем здоровы! – Кивнул Эдвин.

Наливка Эдвина действительно чувствовалась в горячем чае и очень заметно согревала все внутренности каким-то добрым теплом. Она не опьяняла, но наоборот делала рассудок ещё более ясным. Во всяком случае, так показалось Эльвин. Что подумали другие она не знала.

После распития все радостно пожали друг другу руки, а Эдвин ко всему прочему ещё и расцеловал девушек в обе щёки, а потом с жаром обнял каждую из них так крепко, что у Эльвин дух захватило. Лиам еле справлялся с собой, но повторить то же, что и его друг, он не решился.

Кланки долизал то, что осталось в чашке хозяина и, прыгнув в тарелку с печеньем, стал с аппетитом поедать одну за другой.

Печенье и правда вышло восхитительно вкусным. Все с этим согласились. Эльвин была очень рада. Уже совсем скоро тарелки почти опустели, и пришло время чем-нибудь развлечься.

– Что будем делать? – Спросила Эми.

Друзья отошли к очагу, чтобы Лиам и Мирком могли спокойно заниматься зельем и попутно участвовать в беседе. – Кто что предлагает?

– Давайте придумаем какую-нибудь игру. – Первым предложил Том.

– Игру? – Переспросил Лиам, поднимая пронзающий взгляд на Тома. – Я думал, что возраст для игр прошёл…

– И думал абсолютно неправильно! – Сразу продолжил Эдвин. – Будь проще, приятель! Тебе же не девяносто лет! Ты так молод! Играть можно и нужно всегда! Играй!

– Как ты? – Поднял брови Лиам.

Эдвин странно улыбнулся.

– Нет, как я не надо. Слишком сложно.

– А я почти и игр-то никаких не знаю. – Признался Том.

– Может, в жмурки? – Предложила Эльвин.

– А что, прекрасно! – Обрадовалась Эми. – Давайте в жмурки! На поцелуи.

– Чего? – Сморщился Мирком. Лиам удивлённо поднял голову.

– Ну да, на поцелуи! – Ещё больше загорелась идеей Эми. – Это же здорово! Например если, ну скажем, Мирком с завязанными глазами ловит меня, он меня… целует (на её щеках появился алый румянец), ну а если кого-то из молодых людей, они просто пожимают друг другу руки и меняются местами. Как вам?

«– Ужасно!» – Покраснев, подумал смущённый Мирком и отвернулся.

– А что, довольно заманчиво. – С довольной улыбочкой потёр Эдвин руки. – Но боюсь, что Тому эти правила не слишком понравятся. Вдруг его Эльвин будет легко ловиться?

Том громко промолчал, притворившись, что ничего не слышит, и тщательно поправил цветок на рубашке. Но по выражению его лица можно было ясно понять, что догадки Эдвина верны.

Эльвин на секунду переглянулась с Лиамом. Мысль о том, что они так просто, посредством какой-то дурацкой игры могут оказаться в объятиях друг друга была так сладостна… Но, в то же время, вокруг было слишком много свидетелей и людей, с которыми совершенно не хотелось целоваться. Поэтому ни Лиам, ни Эльвин не стали голосовать в пользу «жмурок на поцелуи».

– Ну и во что тогда поиграем? – С досадой спросила Эмили, складывая руки на груди. Но тут же сама оживилась, так как кое-что вспомнила. – Постойте, так у меня же есть замечательная настольная игра! Давайте в неё!

– Что за игра? – Опасливо прищурился Том.

– Надеюсь, там не надо много думать? – Предусмотрительно поинтересовался Мирком.

– Ты ведь не про карты? – С надеждой спросила Эльвин.

– Да нет, это не карты! – Отмахнулась Эмили, вставая с бревна. – Это чудесная игра «Крыса»!

– «Крыса»? – Удивился Том.

– Ну да! Я сейчас её принесу.

И Эми быстро убежала в свой шатёр, откуда очень скоро вернулась с небольшой жёлтой картонной коробкой.

– Вот и я! – Просияла Эми. – Садитесь в круг!

Лиам вздохнул, проверил всё ли в порядке с зельем, и нехотя занял место в широком кругу между Эдвином и Миркомом. Играть ему абсолютно не хотелось, но отнекиваться он не стал, всё-таки в честь праздника стоит хоть немного побыть в общей массе и не отделяться от друзей. Тем более Эльвин сидела так близко… Он не спускал с неё серых глаз.

Эмили с живостью опустилась на землю между Миркомом и Томом и сняла крышку с коробки.

Внутри оказалась целая куча бумажных карточек и большая коричнево-чёрная крыса с длинным розовым хвостом. Кланки высунулся из-за воротника Лиама и испуганно замер.

– Не бойтесь, крыса неживая. – Успокоила Избранных Эмили, выкладывая содержимое коробки на середину круга. – Но она заколдована, так что как только начнётся игра, она станет бегать как живая.

– Объясни сначала правила. – Спокойно попросил Эдвин, взглядывая на девушку.

– Конечно! – Эмили выпрямилась. – Правила очень простые. В этой куче карточки со всевозможными вопросами (в основном о личном). Мы по очереди будем брать вопросы и отвечать на них, а крыса будет следить за нашей честностью, и если кто-то соврёт или вообще откажется отвечать на вопрос – она такого человека укусит.

– Блеск! – Фыркнул Лиам.

– Всем всё понятно? – Спросила Эми. Команда хмуро промолчала. – Тогда начинаем!

Глава 30. КРЫСА

Уже в следующую секунду толстая коричнево-чёрная крыса ожила и стала шустро бегать по кругу, без особого стеснения обнюхивая игроков.

Кланки как клубочек скатился на колени Лиама и весь взъерошился от возмущения, когда наглый зверь приблизился к его хозяину.

– Ну что, кто первый? – Эми оглядела друзей.

– Твоя игра, ты и начинай. – Эдвин потёр висок указательным пальцем.

– Хорошо, как хотите! – Пожала плечами Эмили и, потянувшись, взяла первую попавшуюся карточку. Перевернув её, Эми прочитала: «Что для вас вершина вершин?»

Эдвин многозначительно поднял брови. Эмили немного озадачилась. Крыса подбежала к ней, выжидая ответа.

– Интересный вопрос. – Задумчиво заметила Эльвин.

– Ну-у, – протянула Эми, – наверное, вершина вершин для меня это тот день, когда на мне будет белое свадебное платье и вопреки тому, что мне, как Избранной, предначертано прожить всю жизнь одной, со мной будет мой любимый человек. – Она мечтательно улыбнулась, чуть смущённая собственной откровенностью. – И мы с ним будем счастливы. Вот мой ответ!

Все скромно промолчали. Эльвин почувствовала, что глаза её увлажнились, и с огромным сочувствием посмотрела на подругу.

«– Пусть всё это сбудется, Господи, пожалуйста! – Подумала она про себя, опуская голубые глаза. – Как можно запрещать человеку, пусть даже Избранному, любить и быть любимым? Ведь это жестоко!»

Следующая была очередь Тома. Он аккуратно выбрал себе карточку и, по-кошачьи взглянув на подползшую к нему крысу, прочитал вопрос:

– «Опишите себя в трёх словах».

– Ну и как же? – Поинтересовался Мирком.

– Самый счастливый человек. – Ответил он без лишних раздумий и обнял Эльвин одной рукой. – Или: самый влюблённый… Что-нибудь из этого.

Крыса недовольно клацнула зубами, но кусать не стала – ответ был самый что ни на есть искренний. Эми хлопнула в ладоши.

– Как интересно, друзья! – Радостно улыбнулась она. – Теперь мы будем лучше знать друг друга!

Эльвин кивнула и молча взяла карточку. Её вопрос был следующий:

– «Когда вы в последний раз плакали?» – Эльвин с улыбкой пожала плечами. – Ну, если это засчитается, тогда меньше минуты назад…

Все засмеялись.

– Н-да, вопросик как раз к тебе или к Эми. – Покачал головой Эдвин.

– Ты так говоришь, – надулась Эмили, – как будто мы в этом виноваты! Вот по мне, так лучше немного поплакать, чем держать всё в себе, как делаете вы! (она повела рукой, указывая на молодых людей). Пусть лучше то, что наболело, выйдет со слезами, чем со злостью и ломанием мебели… или что вы там делаете?..

Эдвин снова рассмеялся.

– Как мудро! – Сказал он, кладя руку на сердце.

– Ещё скажи, что не так!

– Ладно, ничего не буду говорить… О, теперь, кажется, моя очередь! – Эдвин быстро оглядел карточки с вопросами с таким видом, будто знал, что на них написано, и выбрал себе ту, что лежала от него дальше всего. – «С каким музыкальным инструментом вы бы себя сравнили? И почему?»

– Уж наверняка труба. – Первой предположила Эмили.

– Нет, барабан. – Сразу ответил Эдвин. – А почему? Ну это же очевидно. Он, обычно, главный в оркестре и всегда задаёт нужный ритм своим собратьям. («– Что ж, в этом есть доля правды». – Про себя согласилась Эльвин) Лиам, твоя очередь.

С помощью силы рук Лиам притянул к себе карточку. Вопрос попался крайне необычный: «Вприпрыжку или в припляску?»

Крыса подбежала ближе, и Кланки с шипением поджал уши. Лиам потёр лоб.

– Кувырком. – Ответил он, вздохнув. – У меня всё кувырком.

Крыса была не в восторге от такого ответа. Она злобно воззрилась на Лиама но, то ли испугавшись Кланки, то ли по другим соображениям не стала кусать и повернулась в сторону Миркома.

Мирком несмело взял картонную карточку и, с большим усилием воли перевернув её вопросом вверх, прочитал:

– «Какого цвета ваша ночная пижама? Почему?»

«– О, а я знаю, какого! – С улыбкой вспомнила Эльвин. – Кремового! Ох, ему очень идёт этот цвет!»

– Ну-у, она самая обычная, – смущённо пробормотал Мирком, не очень-то горя желанием говорить на эту тему, – кремового цвета с красным вышитым тюльпаном вот здесь (он указал на сердце. Эми вся засветилась). А почему? М-м, ну не знаю, просто она понравилась мне больше остальных…

Очередь опять дошла до Эмили. Вопрос, который ей попался, был следующий:

– «Сколько раз в день вы обычно думаете о цветах?» – Эми слегка озадачилась. – Ой, ну я даже не знаю, смотря когда. – Она пожала плечами.

Крыса резко дёрнула хвостом.

– Кажется, она хочет более точный ответ. – Заметил Эдвин.

Эмили снова пожала плечами.

– Я, наверное, не скажу точно… Как я могу зна… ай!

Даже не дав девушке договорить, крыса подбежала ближе и со всей силы укусила её за палец. Потекла кровь.

– Ну и ну! – Изумился Лиам. – Может, прекратить игру?

– Да нет, что вы? – Эмили зажала ранку. – Всё нормально. Это не так уж больно, тем более, что не совсем по-настоящему. Как только игра закончится, следы от укуса исчезнут у всех участников, но останутся только у того кто «наберёт» этих укусов больше других. Так что волноваться не о чем! – Она попыталась улыбнуться, но из-за боли в пальце улыбка вышла у неё совсем нерадостной.

– Вот, возьми… – Пролепетал Мирком, поворачиваясь к Эми и вытягивая из кармана носовой платок. – Приложи, а то… у тебя же кровь течёт.

Воцарилась удивлённая тишина. Такого героического поступка со стороны робкого Миркома никто не ожидал. Эмили была на седьмом небе от счастья.

– Спасибо… – Выдохнула она с таким чувством, что у юноши взъерошились волосы. – Ты настоящий прекрасный рыцарь!

Эдвин не мог не прыснуть. Чтобы немного отвлечь взгляды от уже краснеющего Миркома, Том быстро взял следующий вопрос и поспешил продолжить игру.

– «О ком или о чём вы думали, засыпая прошлой ночью?» – Вопрос был крайне простым, а ответ очевидным. – Конечно, я думал об Эльвин. – С лёгкостью признался Том. («– Какое совпадение! – Раздражённо и очень громко вздохнул Лиам). – Да, я мечтал о ней, – сладостно продолжал Томас, подвигаясь к своей невесте, – вспоминал её глаза, её губы и поце…

– Ладно, Том, мы поняли! – Смущённо прервала его Эльвин. – Теперь моя очередь.

Она схватила карточку.

– «Последнее, что вы съели». – Спрашивалось в вопросе. – Печенье. – Ответила Эльвин.

Дальше опять шла очередь Эдвина, и опять он очень внимательно оглядел все карточки и выбрал ту, которая лежала от него дальше всех. Вопрос был следующий:

– «Ночь или день?» – Эдвин немного подумал, а потом, внезапно рассмеявшись и так же внезапно остановившись, сказал. – Ну, смотря с кем. Хотя я бы всегда ответил «день». Так что «день».

Следующий шёл черёд Лиама отвечать. Кланки сам сбегал за карточкой для хозяина и принёс ту, которая, по его мнению, пахла наиболее безопасно. Нюх его не подвёл. Вопрос был таким: «Самый приятный запах».

– Ну и какой же? – Сразу стала думать Эмили. – Наверное, сирень, а может, мои любимые хризантемы?

– Нет. – Покачал головой Лиам и как-то странно взглянул на Эльвин. – Самый приятный и даже волшебный запах – это запах любимого человека вперемешку с ароматом Виулуйских пионов и лёгким привкусом мёда.

Эльвин изумлённо замерла, глядя в глаза Лиама. Тот запах, который он описал, был запахом её духов. Даже название сорта пионов он, как истинный знаток растений, отгадал безукоризненно. Волшебство!

Том о чём-то задумался, и лицо его внезапно накрыла печаль. Он опустил глаза и не поднимал их до тех пор, пока очередь снова не дошла до него.

Мирком несмело выбрал карточку. В вопросе просили рассказать о своей любимой книге.

– Моей любимой книгой всегда была книга «Ландыш – белоснежное перо». – Сказал Мирком. – Это произведение неизвестного писателя, но мне всегда почему-то казалось, что его написал какой-то близкий друг главного героя, то есть Ландыша.

– Главного героя зовут Ландыш? – Переспросил Лиам. – И о чём книга? О растениях?

– Да нет! – Отмахнулся Мирком. – Ландыш – это имя молодого голубя. Он был такой же белоснежный, как и цветки ландыша, поэтому его так и назвали. А книга о том, как он путешествует по миру, пытаясь найти смысл жизни. И по пути с ним происходят всякие разные приключения и странные события. А в конце он узнаёт, что… ну ладно, не стану рассказывать, а то вам потом будет неинтересно читать. Если, конечно, кто-то захочет…

– Непременно захочет! – Воскликнула Эмили. – Я уже хочу! – Она очень мило ему улыбнулась и, потянувшись, выбрала себе карточку.

– Так, а мой вопрос такой: «Чай или кофе?» – Эмили даже думать не стала. – Кофе. – Ответила она твёрдо. – Правда, я нечасто его пью.

Том молча поднял глаза и одним только взглядом приманил к себе первую попавшуюся карточку, а потом, перевернув её в воздухе (так же без помощи рук), прочитал свой вопрос.

– «Когда и перед кем вы извинялись в последний раз?» – Том грустно улыбнулся. Крыса подбежала ближе и зашевелила усами. – Ну, если вслух, тогда вчера вечером перед Миркомом. А если… если мысленно, то тогда только что. (Эдвин отчего-то замер. Эльвин повернулась к Тому)

– И перед кем же? – Удивилась Эмили. Том чуть помешкал.

– Я… я не могу сказать. – Очень виновато и несчастно ответил он наконец. – Я не скажу…

Крыса без раздумий укусила бедного Томаса, никто и оглянуться не успел.

Эльвин попыталась осмотреть место укуса, но Том мягко остановил её и сам по-кошачьи зализал себе ранку. Может быть Лиаму это только казалось, но Том тщательно избегал его взгляда и вообще на его лице отражались очень глубокие внутренние переживания.

– Что с тобой, Том? – Тихо спросила Эльвин, встревоженная его состоянием. Но он только замотал головой и, придвинувшись ближе, обнял её обеими руками.

Следующий вопрос был для Эльвин.

– «Последний человек, которого вы поцеловали». – Она немного покрутила в руках карточку с вопросом. Но ответ был всего один единственный. – Этот человек – Том. Кроме него я больше никого и никогда не целовала в своей жизни…

– Как романтично! – Эдвин притворно смахнул с глаз призрачные слёзы.

(«– Что ж, так было до этого дня! – Еле сдерживая ревность, подумал про себя Лиам. – Сегодня я постараюсь как-нибудь исправить ситуацию!»)

Эдвин немного нахмурился, взглянув на Лиама, но потом как ни в чём не бывало продолжил игру.

– «Что вы делаете, когда вам скучно?» Хм, хороший вопросик! – Поднял он брови. – Мне не бывает скучно! Следующий!

Лиам нехотя взял себе вопрос. Кланки настороженно следил за приближением Крысы.

– Ну и что тебе попалось? – Поинтересовался Мирком, наклоняясь и заглядывая в карточку, когда Лиам уж очень надолго замолчал.

– «Ваш самый безумный поступок». – Наконец прочитал Лиам. – Гм… А можно я не буду говорить? Он был уж слишком безумным…

– Как и многие твои поступки. – Покачав головой, заметил Эдвин.

Крыса не стала дожидаться. Она решила, что получила достаточно оснований укусить того, кто не желал отвечать на её вопросы, но даже не успела открыть рта как Кланки набросился на неё сверху.

Дать хозяина в обиду наглому зверю без боя он не желал, поэтому драка завязалась не на жизнь, а на смерть.

Клубок со сцепившимися друг в друга крысой и маленьким сюданфлафом с визгом прокатился по кругу. В стороны полетели клочья шерсти.

Под шум боя, который не заглушали даже испуганные крики Эмили и Эльвин, Лиам как можно скорее ринулся разнимать зверьё. Это оказалось не так уж легко, но, к счастью, возможно, хотя и только после того как рука Лиама была покрыта страшными царапинами и глубокими крысиными укусами.

Кланки слегка помялся, но всё ещё не утратил боевого духа и снова стремился в бой, вырываясь из кармана Лиама. Крысу заперли в коробке.

Лиам с тихим стоном оглядел изуродованную руку.

– Ужас! – Сглотнул он, стискивая зубы от боли. – Хорошо хоть совсем её не откусили.

– Чем мы можем помочь? – Эльвин подалась вперёд. – Только скажи!

– Но Эльвин, – всё ещё напугано и слегка виновато шепнула Эмили, – пока игра не закончится, то есть пока не закончатся карточки и крыса снова не превратится в игрушку, укусы не заживут. Всё что сейчас можно сделать, это попытаться остановить кровь…

У Эльвин опустились руки.

– Так давайте скорее доигрывать! – Предложила она, умоляюще.

– Да не переживай ты так, мне совсем не больно! – Соврал Лиам, заматывая руку носовым платком, хотя в глубине души ему отчаянно хотелось, чтобы Эльвин переживала и волновалась за него.

– Я потом обязательно приготовлю тебе какой-нибудь отвар. – С неподдельной заботой пообещал Том. – Например, из расторопши. Тебе будет лучше.

Лиам хмуро кивнул. Его всегда сбивала с толку та доброта, с которой Том обращался к нему, и он никак не мог понять, почему Том не догадывается о том, что они соперники, и не могут быть друзьями.

Крысу снова выпустили на волю, и она со злостью заметалась по кругу, ища Кланки. Но Лиам крепко держал своего зверька и, не найдя обидчика, крыса решила успокоиться и гордо шмыгнула носом.

Игра продолжалась.

Следующим отвечал Мирком.

– Мой вопрос… м-м-м… «Какую одежду вы бы ни за что не надели?» – Он задумчиво почесал плечо. – Ну, наверное, какие-нибудь ужасные обтягивающие брюки или женское платье…

– А жаль! – Засмеялся Эдвин. – Тебе бы пошло!

Эмили кинула на Эдвина недовольный взгляд, но сдержалась и промолчала. Прочитав свой следующий вопрос, она выпрямилась.

– «Что вы чувствовали когда в последний раз смотрелись в зеркало?» – Эмили улыбнулась и ответила всего лишь одним словом, зато таким чудесным. – Восторг!

Эльвин кивнула подруге. Она сказала бы то же самое. Том взял свою четвёртую карточку с вопросом.

– «На что вы смотрели сорок секунд назад?» Э-э… Я смотрел… думаю, что на Эльвин.

– И на какую именно часть её тела? – Даже без намёка на стеснение поинтересовался Эдвин.

– На шею. – Пожал плечами Том, не понимая, к чему прозвучал этот вопрос.

Эльвин громко прокашлялась, пристально глядя на Эдвина, но он спокойно проигнорировал её сердитый взгляд. Эльвин выбрала карточку. Крыса прохаживалась поблизости.

– И что тебе попалось? – Спросила Эми.

– «Назовите три вещи, без которых вы не мыслите свою жизнь». – Прочитала Эльвин.

– И без чего же?

Эльвин поджала губы. Вообще-то вещи эти для неё были совершенно очевидными, а именно: «Лиам, Лиам и Лиам», но для друзей ей всё-таки пришлось назвать другой, тоже очень важный список.

– Любовь, Свет и Дружба. – Ответила она, и крыса недовольно поползла в сторону Эдвина.

Эдвин как всегда очень тщательно отобрал себе карточку.

– «Какую черту в своём характере вы хотели бы изменить?» – Произнёс он, как заметила Эльвин, ещё до того, как опустил взгляд на вопрос. – Мой ответ: никакую! Я себя вполне устраиваю.

Следующим отвечал Лиам, хотя играть в эту игру ему жутко не хотелось.

– «Верите ли вы в любовь с первого взгляда?» – Он на секунду взглянул на Эльвин, но потом опустил глаза и, вздохнув, сказал. – Верю ли я? Конечно… только в это и верю… Я её знаю.

– Ой, как интересно! – Эмили обожала подобные темы. – И с тобой было?

– Было…

– И что это за девушка? Она отвечала на твои чувства?

Лиам поднял на Эмили очень странный взгляд.

– По-моему в моей карточке не было таких вопросов. – Заметил он с некоторой холодностью. – А даже если бы и были, я бы не стал отвечать.

– Извини… – Чуть покраснев, выдавила Эмили и притихла.

Мирком достал свой следующий вопрос. Он оказался лёгким.

– «Ваш любимый цвет». – Мирком с явным облегчением отложил карточку. – Всегда был красный. Цвет зари.

Эмили быстро приняла очередь.

– Итак, меня спрашивают: «Чего бы вы никому не пожелали?» Я бы никому и никогда не пожелала… смерти! Том, теперь ты бери.

Тому вытянулся довольно-таки странный вопрос:

– «Как по-вашему, можно ли сидеть на радуге так, чтобы не свалиться?» – Тому этот вопрос, кажется, пришёлся по душе. Он улыбнулся своей очень доброй улыбкой. – Думаю, что можно, и что это очень здорово. – Ответил он. – И, наверное, если сделать себе ещё и крылья из облаков в придачу, тогда совсем страшно не будет. Даже если и свалитесь, то уже не разобьётесь.

Эльвин взяла карточку, уже пятую по счёту. Попавшийся вопрос её крайне озадачил.

– «Расскажите о себе то, что ещё никому не рассказывали»… Хм-м, что бы такого рассказать? (Крыса терпеливо поджидала рядом). Ну-у, я… я, например, в детстве очень часто видела один и тот же сон… О том, как какой-то большой красивый корабль в ослепительном свете поднимается в воздух и уплывает куда-то ввысь по необычным, словно бы золотым волнам…

– Корабль? Правда? – Изумился Мирком. – Мне тоже это снилось! Очень много раз!

– Ой, и мне тоже! – Удивилась Эмили.

– ???

Уже через минуту выяснилось, что подобный сон видели все избранные, причём, каждый добавлял какую-то свою деталь в описание и другие хором вспоминали что да, действительно, такое во сне тоже было.

– Невероятно! – Выдохнул Том. – Что бы это могло значить, друзья?

– То, – сразу ответил Эдвин, – что это не просто сон, а наше воспоминание о прошлом. Какой-то эпизод, который мы несознательно запомнили, не смотря на то, что были, возможно, совсем новорождёнными. Но вот что это за эпизод, и при каких обстоятельствах он имел место, мы можем только догадываться, ведь никто не знает, откуда мы и кто наши родители?

Избранные грустно покачали головами. Только Лиам к ним не присоединился. Кое-что он помнил, и воспоминания эти словно камни всю жизнь лежали у него на сердце. От них было не сбежать. Он ничего не сказал.

– Ладно, продолжаем игру. – Помолчав, скомандовал Эдвин. – Сейчас моя очередь. О! И мой вопрос: «Ваше любимое мужское имя». На самом деле, конечно, неважно как зовут человека. – Сказал он. – Но если бы я выбирал себе имя – это было бы только «Эдвин».

Лиам взял свой вопрос.

– «Дверь или окно?» – Он пожал плечами. – Да без разницы. Если мне нужно войти куда-то или, наоборот, выйти, я даже заморачиваться не буду. Окно так окно. Дверь так дверь.

Крыса недовольно удалилась по направлению к Миркому.

Очередь снова пошла с начала и сделала ещё около двадцати кругов, прежде чем карточки с вопросами наконец закончились. Раздался дружный вздох облегчения.

Крыса снова превратилась в игрушку и Эми отнесла игру обратно в шатёр. Раны от крысиных укусов мгновенно зажили. У всех кроме Лиама, которому «посчастливилось» набрать их больше остальных.

Кланки выскочил из «заточения» в кармане но, пометавшись немного, с радостью увидел, что крысы нет. Малыш, конечно, решил, что это именно он прогнал страшного зверя, и очень довольный собой устроился на плече у хозяина.

Глава 31. ТАНЦЫ

– Вот, Лиам, приложи. – Том протянул другу свой носовой платок, обильно пропитанный тёплым, только что приготовленным отваром расторопши. – Тебе сразу станет лучше.

– Спасибо… – С какими-то смешанными чувствами промолвил Лиам, опять ощущая странную неловкость и лёгкое раздражение из-за слишком уж заботливого отношении к нему со стороны соперника. – Спасибо… Но я мог бы и сам сварить… не стоило…

– Ну что ты такое говоришь? – Мягко улыбнулся Том, даже помогая Лиаму обмотать исполосованное и покрытое страшными укусами запястье. – Мне же это было совсем нетрудно. Я очень хотел помочь.

Лиам не нашёл, что ответить, и хмуро опустил взгляд, больше не желая смотреть на Тома.

«– Мы не можем быть друзьями! – Подумал он твёрдо. – Не можем! Неужели Том этого не понимает? Если бы он только знал, что я люблю его невесту и хочу её отбить, он, наверное, возненавидел бы меня и вместо помощи швырнул бы этот платок мне в лицо… Господи, почему мне всегда так трудно смотреть ему в глаза? Неужели… да не может быть, чтобы я жалел Тома! Наверное, это что-то другое. Но не хочу об этом думать. Мне противно…»

– Ну что? – Громко спросила Эмили. – Чем теперь займёмся?

– По-моему, пришло время для танцев! – Взмахнул рукой Эдвин. – Самое подходящее время!

– Точно! – Обрадовалась Эльвин, но внезапно улыбка исчезла с её светящегося лица. – Только где музыку взять?

Эми тоже поникла.

– Ну вот… вот, что называется, и потанцевали. Хотя… хотя, может, Лиам нам будет играть?

Лиам поднял голову.

– Но тогда он не сможет танцевать! – Возразила Эльвин, которой больше всего хотелось станцевать что-нибудь как раз с Лиамом.

– Тогда кто-то потом его сменит. – Не сдавалась Эми. – Есть тут ещё люди владеющие гитарой?

В ответ последовала глубокая тишина. Эмили разочарованно вздохнула.

– Прекрасно! – Она села на бревно и тут случайно заметила очень широкую ухмылку Эдвина. – Что смешного? Лучше бы подумал, где музыку достать, или, может, ты хочешь спеть?

Эдвин замотал головой.

– Нет, крошка, я хочу вам кое-что показать. – Все взгляды мигом обратились на него, и Эдвин аккуратно вытащил из кармана брюк небольшой белый конвертик.

– Что это? – Удивился Мирком. – От кого письмо?

– Ой, никогда не догадаетесь! – Улыбнулся Эдвин. – Кажется, это поздравительное послание от самого Мистера Алана Грэндмэна (ну и так до бесконечности) Грифа!

Интерес исчез с лица Лиама, он раздражённо отвернулся.

– Он передал мне этот конверт ещё вчера днём и попросил открыть сегодня, когда все будут в сборе ровно в двенадцать.

– А сейчас сколько? – Встрепенулась Эмили.

Эльвин быстро взглянула на наручные часики.

– Как раз двенадцать. Ровно–ровно.

– Конечно! – С лёгким поклоном отозвался Эдвин. – Иначе я не стал бы затрагивать эту тему раньше времени. Теперь, если позволите, я зачитаю… – Он вынул коротенькую записочку и очень выразительно прочитал: – «Дорогие друзья! Как и Солнце, как и все Владыки Света я поздравляю вас с сегодняшним замечательным днём, Днём Света! И хочу пожелать вам всегда быть честными перед собой и перед другими, а также никогда не сдаваться, и всего вам самого хорошего! Боритесь! Ваш Светлый Учитель и Наставник Мистер П. А. Г. Н. Гриф!

P.S. Не могу, при всей моей строгости, в этот волшебный день оставить вас без подарка, так что ищите сюрприз за моим шатром. Приятного времяпрепровождения! Веселитесь, пока я не прилетел и мы не занялись упражнениями! Дата поставлена сегодняшним числом, то есть, семнадцатым июля.» Вот…

Эдвин поднял глаза на друзей. На лицах многих сияли радостные улыбки.

– Подарок? – Загадочно переспросила Эми, которая, кажется, услышала из письма всего одно слово.

– Подарок… – Бесконечно довольно подмигнул Эдвин, хлопая конвертом по ладони.

Уже через минуту запыхавшаяся команда приблизилась к красному шатру Учителя и, обойдя его, наконец нашла сюрприз.

Что-то довольно большое, объёмное было аккуратно накрыто плотной белой тканью. Понять, что там спрятано, оказалось непросто. Эдвин первым шагнул вперёд.

– Давай! – Шёпотом сказала Эми и скрестила пальцы на удачу.

Эдвин резко сорвал ткань.

– Та-дам! – Пропел он торжественно, и Эмили с Эльвин изумлённо ахнули.

Перед Избранными на низеньком деревянном столике во всей красе стояло не что иное, как большой, золотой…

– Граммофон! – Воскликнул Мирком, протирая глаза. – Это граммофон!

– Да! – Кивнул Эдвин. – А к нему, – он наклонился и поднял с земли… – целая стопка пластинок!

– Ура! – Запрыгали девушки, взявшись за руки. – Теперь мы можем танцевать! Все можем танцевать! Урра!

С помощью силы глаз и рук Тома и Лиама, тяжеленный старинный граммофон сам легко, словно птица, долетел до бревен, где Эдвин сразу разбил танцплощадку. Хоть и было светло, Эльвин всё же с радостью выпустила из рук в воздух несколько тысяч светящихся шариков, которые Мирком, по многочисленным просьбам воспаривший над замлёй, красиво распределил в воздухе, создав что-то типа навеса со свисающими с него гирляндами. А Эми умело раскрасила эти гирлянды в разные цвета. Получилось неописуемо красиво.

– Молодцы! Просто прелесть! – Похвалил друзей Эдвин, перебирая пластинки. – Я такого уже давно не видел!

– Ну и что у нас из музыки? – Подбежала к нему Эмили, не выпуская из своей руки руку подруги.

– Понятия не имею! – Откликнулся Эдвин, взглядывая на неё через плечо. – Не знаю даже, что тут – песни или просто музыка, нигде ничего не написано.

– Как это не написано? Точно?

– Ни слова.

– Ну и ладно! – Пожала плечами Эльвин. – Уверена, что всё, что здесь есть, нам подойдёт. Мистер Гриф ведь знал, что оставляет, верно?

– Да, ты права, голубоглазка! – Подмигнул Эдвин. – Так, наверное, даже интересней. – Он вытащил наугад первую попавшуюся пластинку. – Ну что, я ставлю?

– Ой, нет, подожди! – Остановила его Эмили. – Мы кое-что упустили…

– Что? – Притворно удивился Эдвин.

– А танцевать-то как? – Замялась Эми. – Ну, то есть, я хотела сказать… Мы ведь не умеем.

Эдвин улыбнулся.

– Вы что, и правда не умеете? – Он повернулся, чтобы видеть всех. – Никто?

– Конечно, нет! – Ответил Лиам, сажаясь за гитару. – Откуда?

– Ну что ж! – Хлопнул в ладоши Эдвин. – Тогда, товарищи, считайте, что вам несказанно повезло. Среди вас есть очень способный учитель танцев!

– Кто? – Удивлённо выпрямился Мирком, озираясь по сторонам.

– Я! – Засмеялся Эдвин.

– Ты? – Не поверила Эмили.

– Ага! А ты думала, что я только болтать умею? Ошибалась!

Эльвин лишь изумлённо покачала головой. Эдвин действительно был настоящим гением.

Не прошло и минуты, а он уже вовсю приплясывал перед восхищённо наблюдавшей командой, показывая и по ходу объясняя всякие разные танцы. Видов их он знал бесчисленное количество, и каждый танец выходил у него ещё лучше предыдущего.

– Ой! – По очереди выкрикивали то Эльвин то Эмили. – А научишь меня потом такому?! Пожалуйста!

– Научу, научу! – С живостью кивал Эдвин. – Обязательно! Всех научу! Ну довольно, – чуть запыхавшись сказал он немного погодя. – Теперь, я думаю, пора переходить к практике. Будем исходить из музыки. Что попадётся, то и разучим.

Он поставил выбранную пластинку. Заиграла весёлая, лёгкая музыка.

– Отлично! – Воодушевился Эдвин и, взяв себе в партнёры Эмили, быстро и доходчиво объяснил, что и как надо делать. Эмили осталась в неподдельном восторге.

Пластинку сменили. На ней оказалась спокойная, медленная мелодия. Эдвин сразу подобрал под неё подходящий вид вальса, который, как он признался, выдумал сам. На этот раз ассистенткой служила Эльвин. Она очень старалась учиться и, можно сказать, даже схватывала всё налету, но всё равно то и дело наступала на подол своего платья или, ещё хуже, на ноги Эдвину.

После этого Эдвин дал ещё несколько мастер-классов и только потом объявил танцы открытыми. Наконец-то! Теперь все имели возможность применить только что полученные знания на практике. Но так как девушек было всего две, танцевать сразу могли только две пары.

Первыми танцевать пошли, конечно же, Том и Эльвин. Эмили с надеждой глянула на Миркома, он только испуганно сглотнул. Пригласить на танец девушку, да ещё такую красивую… Нет, нет! Он, наверное, умрёт от смущения ещё прежде чем протянет ей руку… Ужасно! Он никогда не осмелится её пригласить.

– Чего стоим? Кого ждём? – Раздался за его спиной голос Эдвина.

– Я… я не хочу танцевать… – Пролепетал Мирком, наблюдая как Эми медленно приближается к нему. О, Боже, она приближается! – Я вообще не люблю танцевать… Или только один.

Эдвин рассмеялся.

– Что ж, любопытно было бы увидеть. А пока есть возможность, не пригласить ли тебе малютку Эми? Давай! Не пожалеешь!

– О, нет, Эдвин, умоляю, спаси меня, она уже!..

Но бедняга не успел договорить, Эми подошла к ним совсем близко, и Мирком застыл как статуя, не в силах отвести от неё глаз.

– Э-э, привет! – Слегка нервно улыбнулась Эмили, подыскивая нужные слова, чтобы затащить Миркома на танцплощадку. Эдвин с радостью ей помог.

– Привет, зеленоглазка! А вот тут Мирком как раз собирался тебя пригласить. Не откажи ему!

– О, конечно! – Обрадовалась Эмили. – То есть, да, я согласна!..

Но Мирком так и стоял столбом, еле живой и ужасно бледный.

– Приди в себя! – Шепнул Эдвин, чуть наклоняясь и хлопая юношу по плечу. – Ты у неё на крючке, приятель. Так что не дёргайся, всё равно уже ничего не поделаешь.

Он вздохнул и без тени сострадания толкнул Миркома в объятия Эмили.

Немного понаблюдав и посмеявшись над своим робким другом, который всё никак не решался положить дрожащую руку Эми на талию, Эдвин довольно прошёлся к брёвнам, где сидел единственный, кто, как и он, не танцевал. Точнее, их было два. Лиам и Кланки. У Лиама в руке была крепко зажата открытая золотая фляга, в которой ещё плескалась рябиновая наливка.

– Ну что, друзья–товарищи! – Произнёс Эдвин с лёгким смешком. – Пар нет, так может, соберёмся в весёлый хоровод?

– Ох, прошу тебя! – Обессилено вздохнул Лиам, делая ещё один глоток из фляги. Его взгляд чуть помутнел, глаза не отрывались от Эльвин. – Мне сейчас не до шуток…

Кланки понимающе пискнул, ещё больше распушившись. Он сидел рядом с Лиамом на бревне и тоже о чём-то раздумывал.

Эдвин оценил ситуацию быстрым взглядом и, чуть приподняв правую бровь, присел рядом.

– Н-да, сочувствую тебе. Но знаешь, моя наливка не опьяняет, она только ещё сильнее обостряет чувства, так что не советую ей увлекаться, а то только хуже будет. Поверь…

– Ошибаешься… Хуже быть уже не может. – Лиам грустно улыбнулся и, закрутив крышку, вернул флягу Эдвину.

Через некоторое время весёлая быстрая музыка сменилась медленной и спокойной. Пары, слегка запыхавшись, вернулись с танцпола. Бедолага Мирком еле передвигал ногами. На лице его отражался такой хаос эмоций, что чтобы описать их все, понадобилось бы огромное количество бумаги. Зато Эми в прямом смысле светилась от счастья. Всего за один танец ей удалось до конца осознать все свои чувства к Миркому, а так же догадаться и о его чувствах к ней. Это было восхитительно!

– Как здорово танцевать! – Весело сказала она, ласково взглядывая на Миркома. – Я раньше и не думала, что мне так понравится это занятие! Ну что, кто теперь меня пригласит?

И не успел Эдвин даже открыть рта, как Кланки громко запищал и запрыгал на месте, шевеля ушами–антеннками. Лиам с недоумением посмотрел на своего зверька.

– По-моему, он тебя приглашает. – Заметил Эдвин. – Шустрый малый!

– Правда? – Засмеялась Эмили. – Как неожиданно! Я согласна!

– Что тут происходит? – Удивился Том, подводя Эльвин к друзьям и наблюдая как Эми, кружась, уносит Кланки.

– Кажется, у Миркома появился серьёзный конкурент! – Сказал Эдвин. Мирком, краснея, потупил взор.

Эльвин кинула быстрый взгляд на Лиама и зачем-то нервно поправила волосы. Сейчас она снова пойдёт танцевать, но уже не с Томом, и её сердце заранее запрыгало от волнения.

– Ну что ж, милашка! – Улыбнулся Эдвин, потирая ладони. – Уже начался другой танец, и я хотел бы…

–… тебя пригласить! – С нажимом закончил Лиам. Он так резко встал с бревна, что практически невозможно было проследить за этим движением. – Я первый хотел тебя пригласить.

Эдвин в недоумении застыл на месте. Эльвин робко пожала плечами.

Без лишних слов Лиам подошёл ближе и, не обращая внимания на то, как странно на него смотрит Том, взял её за руку. Причём, он сделал это с таким решительным видом, словно один имел на это право.

Эльвин вся затрепетала от благоговения и, когда Лиам властно увлёк её на танцплощадку, она поняла, что готова идти за ним даже по краю бездны.

Лиам ещё никогда и ни с кем не танцевал. Ему никогда не хотелось и он никогда не пробовал. Возможно, в его жизни просто не было таких счастливых моментов, когда душа сама начинает блаженственный танец, а тело уже бессознательно повторяет его лёгкие движения.

Но, как бы там ни было, сейчас его это не волновало. Чтобы быть ближе к Эльвин Лиам был готов даже научиться ходить на руках.

Она повернулись друг к другу лицом, но от чего-то боялись встречных взглядов. Начался вальс.

Чувствовали ли вы когда-нибудь как словно цветок распускается ваша душа от малейшего прикосновения любимых рук? Как сказочно преображается мир вокруг, когда любимый человек находится рядом? Слышали ли как поёт ваше сердце с сердцем того, кто затуманенным взором смотрит вам прямо в глаза?

Если да, то тогда вы поймёте, что происходило с этими двумя в те волшебные минуты танца.

Да нет, Лиам танцевал не очень хорошо, Эльвин тоже часто запиналась. Но было в их танце что-то особенное, что-то волнительное, даже восторженное. Ведь танцевали два созданных друг для друга человека, две половинки единого целого. Это завораживало.

Хоть Эмили и кружилась рядом, ни Лиам, ни Эльвин её не замечали. Они вообще забыли об этот огромном мире, полностью погрузившись в свой.

Большим усилием воли Эльвин удавалось сдержать лежащую на плече Лиама руку, которую так и тянуло крепко обвить его шею.

А Лиам не сводил глаз с её алых губ, больше всего желая, чтобы они навсегда, навечно принадлежали только ему.

Лиам изо всех сил пытался держать себя в руках, но иногда несказанные слова всё же брали над ним верх, и он уже открывал рот, чтобы признаться в пылкой горячей любви, но в эти моменты какая-то посторонняя, настойчивая сила сковывала его губы, так, что Лиам не мог произнести и звука. Это был Эдвин. Конечно, он пристально следил за сладкой парочкой, делая всё возможное, чтобы хоть как-то помочь ей не выдавать своих чувств перед всеми, а особенно перед Томом.

Время пролетело как одно мгновенье, музыка сменилась, и на протяжении ещё полутора часов Избранные вовсю веселились, меняя пары и танцы, пока, наконец, головы у девушек не закружились и было решено немного передохнуть.

Эдвин не стал отключать граммофон, но только поставил новую пластинку, на которой оказались песни в исполнении мужчины с очень приятным голосом.

Никто не знал что это за певец, но по песням, которые он пел, можно было догадаться, что он настоящий романтик.

В саду моём цветы цветут.

В саду моём дрозды поют.

И кружатся, мерцая, цветные мотыльки.

Их крылышки сверкают – живые огоньки.

В саду моём ручей блестит,

И тайный клад в себе таит.

Его мы отгадаем вместе,

С тобой, мой друг, ты мне поверь.

В саду моём любовь живёт,

И сердце радостно поёт.

Там Солнце круглый год сидит на ветке.

Там нету зла, там всё светло.

Хочу тебя туда забрать.

В мой сад.

Я знаю, там нам будет хорошо.

Верь мне.

Эмили таинственно улыбнулась, поворачивая голову к Миркому, которого ей удалось усадить рядом с собой. Он тоже несмело взглянул на неё, и они оба, чуть покраснев, опустили глаза.

Лиам постоянно вздыхал, не сводя мечтательного взгляда с Эльвин. Том, с которым она сидела, очень увлечённо беседовал с Эдвином об искусстве, и они могли свободно переглядываться, не боясь быть замеченными. Все были слишком заняты своими делами и даже не чувствовали тех электрических волн, что пробегали между Эльвин и Лиамом.

Тем временем из граммофона раздалась другая, более медленная песня:

Месяц мерцает холодно,

Звёзды по небу плывут,

Синие птицы на ветках

Сладкую песню поют.

Ветер волнуется сильно,

Море загадок тая,

И как большая комета

Крутится наша Земля.

Мы прикасаемся мягко

К миру, что сами несём,

И бесконечное счастье

Этому миру даём.

Месяц мерцает холодно.

Звёзды по небу плывут.

Синие птицы на ветках

Сладкую песню поют.

В рассудке у Лиама всё помутнело. Он вдруг встал и сам не зная, что делает, подошёл к своей любимой.

– Эльвин, – начал он, чувствуя, что больше не может скрывать, – Эльвин… я хочу тебя… – Сорвалось с его губ ещё прежде, чем он успел подумать.

– Что? – Эльвин показалось, что её внезапно вздёрнули на самое высокое дерево прямо за сердце, которое чуть не вырвалось из груди.

Том, сидевший рядом с ней, резко развернулся. Их разговор с Эдвином мгновенно оборвался. Оба смотрели на Лиама.

– Я хочу тебя… пригласить. – Поспешно добавил Лиам, изо всех сил пытаясь унять дрожь в голосе. – На танец. – Он протянул ей руку.

– Занято! Занято! Занято! – Неожиданно закричал Эдвин, прыгая ему наперерез и хватая чуть живую Эльвин за руку. – Она уже обещала этот танец мне. Правда ведь? – Эльвин даже не успела ответить, как он уже потащил её в сторону. – А ты, пока мы танцуем, – в полголоса, с нажимом обратился Эдвин к Лиаму, многозначительно поднимая бровь, – мой тебе добрый совет – приди в себя. И умоляю, не надо глупостей! – Шепнул он ему напоследок, так, чтобы кроме их двоих больше никто этих слов не услышал, и очень демонстративно обняв Эльвин за талию, закружил её в танце.

В сознании Лиама по-прежнему всё плыло и мешалось. Он медленно сжал в кулак длинные узловатые пальцы руки, которую только несколько секунд назад протягивал Эльвин, и искоса глянул на Тома.

Том всё так же сидел, обернувшись в пол оборота, и не отрываясь смотрел на Лиама. Это был такой странный, такой непонятный взгляд, что на какой-то миг Лиам даже растерялся. Он не разобрал, чего было больше в этом взгляде – удивления или сострадания, волнения или печали, но только отчётливо видел столько жалости и извинения, сколько, кажется, мог выразить только Том.

«– Даже если он обо всём догадался, – подумал Лиам, – мне плевать. Так даже лучше, хоть не надо будет ничего объяснять».

Он молча отвёл взгляд в сторону и отошёл.

Глава 32. НЕВИДИМКИ

Около трёх часов дня над Пятном Дракона закружился огромный, знакомый чёрный грифон и, плавно приземлившись, превратился в ещё более знакомого Мистера Грифа. На лице Учителя (в кои-то веке!) сияла вполне добрая улыбка.

– Ну что, мои бесценные? – Спросил он, упирая руки в боки. – Как ваш праздник?

– Прекрасно! – Засветился Том. – Огромное вам спасибо за подарок!

– Да пожалуйста, пожалуйста! – Добродушно ухмыльнулся Гриф. – Надеюсь, вы хорошо провели время в его компании, но так же не теряли головы, находясь рядом с такими очаровательными девушками. Я очень надеюсь на это. Но сейчас, как вы понимаете, прилетел я, а значит, время, отпущенное для развлечений, прошло. Теперь надо работать.

Эмили недовольно скривила рот.

– Опять увеличивать орех? – Со скукой спросила она.

– Нет. – Сразу успокоил её Мистер Гриф. – Сегодня у всех вас будут одинаковые задания. И не обольщайтесь, они будут гораздо сложнее предыдущих.

– Ещё сложнее, чем проращивать давно засохшие семена? – Вслух подумал Лиам. – Интересно, что же?

– Да, действительно, Мистер Гриф, что мы будем делать?

Учитель довольно потёр ладони.

– Сегодня в честь праздника мы с вами будем учиться одной хитрой и очень полезной вещи, а именно – быть невидимыми.

– Что? – Удивился Мирком. – А это возможно?

– Конечно, возможно, юноша! – Рассмеялся Гриф. – Всё возможно в нашей жизни, если только верить в это!

– А это сложно? – Поинтересовался Том.

– Вот сейчас и проверим! Идёмте!

Они отошли чуть-чуть вправо, где была устроена красивая танцплощадка.

– Эдвин, пойди, отключи музыку. – Приказал Учитель, тем временем разгоняя в разные стороны разноцветные, святящиеся шары. – Разойдитесь на расстояние вытянутой руки и встаньте прямо! – Снова скомандовал он.

Избранные подчинились.

– Лиам, убери пока своего сюданфлафа! – Строго потребовал Гриф. – Он сейчас тебе будет только мешать.

Маленький Кланки весь надулся от обиды, но всё же послушался хозяина и уныло потащился к очагу, где спокойно остужалось оставленное на время зелье.

– Итак, – гипнотизирующее начал Мистер Гриф, неподвижно стоя перед командой, – начинаем… Расслабьтесь, закройте глаза. Вы должны почувствовать место, где находитесь, уловить все шорохи, каждый звук. Представьте, что от всего, что вас окружает, к вам тянутся тонкие зелёные нити, и они пронизывают вас в области солнечного сплетения. Почувствуйте, как они образовывают там плотный, зелёный клубок. Держите его крепко. Это очень важно. (Он тихо прошёлся вдоль ряда учеников, внимательно следя за их успехами). Теперь вы должны ощутить своё тело и позволить ему слиться с окружающим миром. Представьте, что вас нет, а существует только ваше дыхание и оно совпадает с дыханием самой Вселенной. Вы дышите спокойно и ровно через клубок в солнечном сплетении, который всё уплотняется и твердеет… Вы невидимы. Отпустите от себя своё физическое тело, освободитесь от него. Вы невидимы. – Снова повторил мистер Гриф гипнотическим тоном. – Не отпуская клубка, попытайтесь быть воздухом, попытайтесь растаять в нём… А теперь медленно откройте глаза.

Эльвин открыла глаза и, оглядевшись по сторонам, просто обомлела. Половина команды куда-то исчезла, другая половина стояла на своих местах, но походила на странные полупрозрачные привидения, появившиеся из воздуха.

Сама Эльвин исчезла не до конца и всё ещё могла видеть своё тело. Она чувствовала что клубочек, который появился в области солнечного сплетения, начинает разматываться и ослабевать. Эльвин было трудно его сдержать, и чем больше он таял, тем виднее становилась она. С остальными происходило то же самое. Из ниоткуда проступили очертания Эдвина и Лиама, Эмили уже совсем приняла свой обычный вид, Том вскоре тоже выдохся. И только Миркома абсолютно нигде не было видно.

Мистер Гриф удивлённо прокашлялся.

– Мирком, ты где? – Немного испуганно спросила Эмили, когда вся команда окончательно освободилась от чар.

– Я здесь! – Как ни странно, ужасно довольно отозвался голос юноши с того места, где совсем недавно находился Мирком.

Избранные обменялись изумлёнными взглядами.

– Ну что же! – Покачал головой Мистер Гриф. – С первого раза и так долго продержаться! Фантастика!

– Да нет, это совершенно не фантастично! – Снова сказал невидимый Мирком. – Наоборот, это очень просто! Совсем просто!

– Ну ладно, посмотрим, на сколько тебя ещё хватит. – Недоверчиво произнёс Учитель. – А теперь попрошу вас снова проделать всё задание с самого начала. Будем совершенствоваться. К тому же, сегодня такой светлый праздник, всё должно даваться легче, чем обычно.

Команда послушно сделала всё, что требовалось, и, надо сказать, что со второго раза успехи были лучше. С третьего – просто замечательно и уже к седьмому разу каждый смог полностью раствориться в воздухе.

Мирком появился как раз после седьмого раза и, чуть улыбнувшись, сказал, что зрение почему-то совсем село.

– А ты как думал? – Усмехнулся Мистер Гриф. – Такие трансформации сильно влияют на весь организм. Тем более невидимость! Если ты делаешь себя недоступным для чужих глаз, то и твои начинают хуже видеть. Надо же чем-то платить за удовольствие!

Мирком разочарованно нахмурился.

– Жаль…

– А вот скажите, Мистер Гриф! – Подняла руку Эмили. – Сколько вообще можно быть невидимым, сохраняя при этом нормальное зрение?

– Ну, это зависит от вас. – Пожал плечами Учитель. – Возможно, на данном этапе вы дотяните лишь до двадцати минут. Потом, приобретя навык и достаточно сильно натренировавшись, сможете увеличить время. Может быть, до трёх часов или даже больше. Это всё индивидуально. Так, ну а сейчас вы должны попробовать стать невидимками в вашем втором воплощении. К этому тоже необходимо приспособиться. Давайте попытаемся!

Избранные повиновались. И уже через несколько секунд Эдвин обернулся восхитительно красивым оленем с серебряными копытами, Эмили – совой, Мирком – белым голубем, Лиам – снежным барсом, Эльвин – маленькой белкой, а Том – пушистым белым котом с карими глазами.

Кланки удивлённо, но в то же время радостно, запищал, издалека наблюдая за происходящим.

– Итак, начали! – Скомандовал Гриф.

Конечно, выполнять какие-либо задания в телах животных было чуть сложнее, но всё же Избранные старались изо всех сил.

Как ни странно, но Тому было гораздо легче стать невидимым в обличии кота, чем человека, да и Лиам тоже быстрее справился с заданием. А Эдвин, с его высокими ветвистыми рогами и внушительной массой наоборот очень долго мучился, чтобы наконец-то по-настоящему скрыться от глаз.

Зато, кто блистал талантом по исчезновению, так это Мирком. Он словно испарялся. Сразу. И даже с некой неохотой появлялся только когда Мистер Гриф приказывал передохнуть или когда его зрение садилось настолько, что ему становилось очень страшно.

– Ну, будет. – Учитель взглянул на свои часы. – С этим мы, кажется, разобрались и совсем даже неплохо. Я доволен. Теперь возвращайте себе человеческий облик, и мы приступим к ещё одному полезному заданию.

– Може,т вы научите нас перемещаться в пространстве? – Попросила Эльвин. – Я бы так хотела…

Гриф замотал головой.

– Это, к сожалению, не всем дано, Эльвина. – Объяснил он. – И искусство это настолько сложное, что сразу им ты не овладеешь. Сейчас я хочу поработать с вами над такой вещью как чуткость.

– Это как? – Нахмурилась Эми.

– Сейчас поймёшь…

Мистер Гриф вытянул из одного из своих многочисленных карманов длинную белую верёвку и, обойдя команду кругом, заключил её в кольцо, расстелив верёвку по земле. Кольцо получилось достаточно широким – Избранные вполне свободно могли ходить здесь, не задевая друг друга.

– Ну вот. – Удовлетворённо вздохнул Учитель, вытаскивая уже из другого кармана шесть чёрных платочков. – Теперь слушайте задание: вы должны с завязанными глазами ходить по кругу в том темпе, который я задам, но ни в коем случае не сталкиваться друг с другом, не касаться друг друга. И прошу вас, не пытайтесь скрываться и избегать общей массы, жмясь к краю. Вы должны быть близко друг к другу, но обязательно оставаться незаметным. Всё понятно? Тогда берите платки и завязывайте глаза, да покрепче.

Уже через минуту перед Мистером Грифом, не совсем уверенно водя плечами, стояла лишённая возможности видеть команда.

Лиам всё время вертел головой. Он не выносил никаких посторонних, стягивающих его свободу предметов, и готов был просто разорвать платок, давящий на глаза.

– О, может как раз сейчас и в жмурки сыграем? – Довольно улыбнулся Эдвин, обнимая стоящую рядом Эми за талию. – На поцелуи…

– Отстань, Эдвин! – Отмахнулась от него Эмили. – И можешь не надеяться!

– Так, ТИХО! – Громыхнул Гриф. – Что ещё за разговоры я слышу? Сейчас работаем. Итак, приготовились… начали! Темп такой (он несколько раз очень медленно и чётко хлопнул в ладоши, команда зашевелилась). Не торопимся… пока не торопимся. Но и не стоим на месте (Мирком, к тебе относится). Стараемся почувствовать людей, которые находятся рядом, кто они, на сколько они близко. Включайте уши, включайте своё чутьё. Вы должны буквально видеть с закрытыми глазами.

Эльвин аккуратно пробиралась в пространстве. Теперь, когда глаза её были завязаны, каждый звук, каждый шорох вокруг словно бы звучал громче и отчётливее, чем обычно. Обострился слух, обострилось чутьё, как того и хотел Мистер Гриф. Она настолько погрузилась в себя, что начала, как ей казалось, даже слышать какие-то отдалённые, почти неуловимые колебания окружающего мира. Невероятно! Как же много нового можно услышать, просто закрыв глаза!

Через некоторое время, когда все более или менее приспособились к заданию, Учитель увеличил темп. Сначала вдвое, потом втрое. Команда буквально забегала, представляя собой совершенно диковинное зрелище.

При увеличении темпа столкновений стало больше, но Мистер Гриф всё равно остался вполне доволен учениками. Особенно Эдвином и Томом, принципиально не замечая, что у Лиама это задание получалось лучше всех. Хоть он и столкнулся пару раз с Эльвин (что без сомнений сделал, конечно, намеренно) но всё равно это никак не оттеняло его явное лидерство.

– А теперь, – сказал Мистер Гриф по прошествии получаса, – мы, пожалуй, закончим с практическими занятиями и перейдём к теоретической части. Можете открыть глаза.

Все с удовольствием подчинились. Эдвин собрал у друзей уже надоевшие всем чёрные платки и, скрутив верёвку, отдал всё это Учителю.

– Скоро зелье достаточно настоится. – Сказал он. – Кто-то должен будет идти варить его дальше. Может, не будем сегодня забивать голову теорией?

– Разумеется, будем. – Спокойно ответил Мистер Гриф. – Теории будет мало, и она очень важна для вас. И даже больше, она практически о вас.

– О нас? – Переспросил Эдвин.

– Да… – На лице Учителя появилось странное выражение. Он словно пытался убедить себя, что Эдвин действительно не знает о чём идёт речь. А потом неожиданно спросил.

– Ты пьёшь то, что нужно? То, что я тебе приказал?

Эдвин ничуть не смутился и, улыбнувшись, слегка наклонил голову.

– Разумеется, сэр! – Положив руку на сердце, торжественно произнёс он.

– Ну хорошо… – Гриф недоверчиво отвёл взгляд. – Хочу сразу успокоить вас, друзья мои, что долго читать лекции я вам не собираюсь. И не волнуйтесь, я закончу раньше, чем следующая пара пойдёт дежурить к зелью… А сейчас вперёд! К моему шатру!

Глава 33. ТАЙНА ЛАМПЫ

Почему-то каждый раз, когда Эльвин заходила в этот кроваво-красный шатёр Учителя, она испытывала странное, неприятное волнение, и по её спине невольно пробегал лёгкий холодок. Каждая вещь здесь словно следила за ней безмолвным, беспощадным взглядом. И только книги испуганно смотрели со своих полок, жалея, что не имеют возможности убежать.

И как в шатре такого служителя света, как Мистер Гриф, может быть так темно и даже жутковато? Вот вопрос!

Избранные прошли внутрь и столпились у стола. Что сейчас будет никто не знал, но Мирком уже заранее умирал со скуки.

Гриф таинственно опустил голову и, отойдя влево, открыл дверцу деревянного шкафа. Протянув руки в темноту шкафа, он аккуратно вытащил на свет какой-то грушевидной формы предмет, закутанный плотной чёрной тканью.

Эльвин внезапно посетило очень странное волнительное чувство, но чем оно было вызвано, она сказать не могла.

Бережно поставив предмет на середину стола, Учитель обвёл команду загадочным взглядом.

– Я уже много раз говорил вам о том, что в моём шатре хранится кое-что бесконечно ценное, и оно нуждается в постоянной охране, но никогда не рассказывал и не показывал что именно. Сегодня я покажу.

Все слегка зашевелились, настраиваясь и готовясь услышать что-то сверх-важное.

– Вы Избранные, – снова заговорил Мистер Гриф, – служители света, с самого первого своего дня, а может даже и раньше обречённые на жизнь отличную от обычной мирской и объединённые одной общей целью – используя данную вам силу, помогать любым живым существам, нести с собой свет и любовь. Вы должны, да нет, даже обязаны всеми силами нести в мир счастье. Вы навсегда объединены, и тому есть совершенно наглядное подтверждение. – Он вздохнул и, поведя рукой в воздухе, снял ткань с таинственного предмета. На свет явилось что-то красивое, сверкающее.

Сначала Эльвин даже не поняла что это, так как разливающийся от предмета свет буквально ослеплял. Но когда глаза её немного привыкли, она тихо ахнула и бессознательно сделала шаг вперёд. Перед ней на столе стояла удивительная стеклянная лампа грушевидной формы. Внутри неё струились молочно-белые сгустки света и там, в этих воздушных сгустках медленно плавала большая шестиугольная звезда.

Эльвин не могла поверить собственным глазам. Неужели она снова видит её? Лампа Мистера Глюмуса Второго Жёлтого. Она самая.

– Как эта лампа попала к вам? – В голосе Эльвин прозвучало возмущение. Она не хотела верить в то, что у бедного старика, её лучшего друга, всё же отняли то, что он оберегал с такой самоотверженностью. – Как вам удалось её получить?

– Ты, кажется, в чём-то обвиняешь меня, Эльвин? – Заметил Мистер Гриф. – Я не крал лампу, если ты это имела в виду. (Эльвин немного смутилась). С твоей стороны было бы невежеством думать обо мне таким образом. Я получил эту лампу из рук её создателя, по его собственной воле.

– У Мистера Глюмуса? – Эльвин подняла глаза на Учителя.

– Да, у него.

– А кто такой этот Мистер… как его там? – Нахмурившись, спросил Мирком. – И вообще, что происходит?

– Мистер Глюмус – это замечательный человек, мастер на все руки. Он делает и продаёт тысячи и тысячи разных магических предметов! – Восторженно отозвалась Эльвин, поворачиваясь к друзьям, и Лиам вдруг почувствовал, что опять начинает безумно ревновать. – Я постоянно посещала его магазин ещё когда была совсем маленькая. Мистер Глюмус очень добрый и очень весёлый…

– … колдун. – Закончил за девушку Гриф. – Точнее маг, в сорок пятом поколении, с которым Эльвин имела счастье завести крепкую дружбу.

– Я тоже его знаю! – Вспомнил Том. – Дорогая, помнишь, ты приводила меня в его магазин и этот милый мистер ещё сказал, что мы невероятно красивая пара?

Эдвин переводил взгляд с одного на другого. Эльвин кивнула. Лиам шумно вздохнул, складывая руки на груди.

– А теперь, если позволите, – чуть громче обычного произнёс Учитель, на которого уже давно перестали обращать внимание, – я всё же скажу то, что хотел. (Избранные сразу успокоились и замолчали, приготовившись слушать). Итак, присмотритесь, пожалуйста, к лампе, а особенно к звезде, заключённой в ней. Уверен, что почти никто из вас не догадывается о том, как сильно она связана с вами.

– С нами? – Удивился Мирком.

– Да… Эта звезда выросла на небе когда родились вы. По мере того, как на свет появлялся новый Избранный младенец, на ней вырастала ещё одна иголка, и так, пока иголок не стало шесть. Каждая иголка как бы олицетворяет жизнь одного из вас. Это понятно?

– Понятно. – Ответил Эдвин.

– И что дальше? – Озадаченно спросила Эмили.

– Дальше, – задумчиво продолжил мистер Гриф, – она упала с неба, чтобы умереть здесь на земле вместе с вами. Она ваша.

– Как это, умереть? – Эльвин стало страшно.

– Вы хотите сказать, что по мере того, как мы будем умирать, у звезды будут отваливаться иголки, и когда не станет ни одного Избранного, не станет и звезды? – Сразу расставил всё по местам Эдвин. – Она растает?

– Да. – Кивнул Гриф. – Всё так и есть.

– И что, любого из нас можно запросто убить, лишь отломив иглу? – Лиам с недоумением уставился на лампу. – С Избранными можно покончить всего лишь грохнув эту стеклянную штуку об пол?

– Лиам… – Сама не зная зачем, тихо взмолилась Эльвин. Наверное, её напугали его слова и его интонация. Она не хотела, чтобы он продолжал.

– Я разве говорил, что от звезды зависит чья-то жизнь? – Учитель раздражённо глянул на Лиама. – Она просто олицетворяет ваше существование, не более того. Убить вас, разбив звезду, невозможно. Она неразбиваема, её не уничтожит ни огонь, ни мрак, ни холод, ни вода. Она зачарованна и просто будет жить пока живёте вы. – Мистер Гриф вздохнул. – Я был первым, кто нашёл и подобрал её, и поэтому по приказанию Владык Света сразу стал вашим Учителем, заступником и наставником. Моя судьба была решена в тот день. Признаю, сначала я пытался отказаться от этой ноши, от этой колоссальной ответственности, но сделать было уже ничего нельзя. Наверное, это судьба выбрала меня, а с НЕЙ не спорят. Я старался, как мог и делал всё возможное для моих маленьких подопечных. (Сердце Лиама при этих словах словно пырнули ножом. Он вспомнил свою ещё когда-то живую мать). И я шёл на всё, чтобы защитить вас и сделать из вас сильных, одиноких людей. И, как можно заметить, со своей задачей я справился недурно. Вы вполне взрослые, самостоятельные, одинокие, и продолжаете наращивать силы с моей помощью!

– И мы благодарны вам! – Подхватил Том. Больше из команды никто ничего не сказал. – Мы благодарны за то, что выжили! – Добавил Том, улыбнувшись.

– Спасибо, спасибо… – Вздохнув, произнёс Мистер Гриф. – Но вот, друзья мои, к чему я веду… – Он прошёлся взад-вперёд перед столом. – Приближается полнолуние (если быть точным, оно уже в ночь с двадцать второго на двадцать третье июля. Совсем скоро, если учесть, что сегодня семнадцатое!), а вместе с ним близится и ещё одно важное событие, а именно – коронация Тёмного Принца.

– А я думал, вы скажете «залечивание мёртвой воронки нашим зельем»! – Изумился Том. – Это будет как раз двадцать третьего. Зелье к тому времени уже доварится.

– Да, но это будет утром на рассвете. – Откликнулся Гриф. – Сначала нам надо пережить полнолуние и коронацию. И если всё обойдётся без жертв, мы с вами в полном составе рассеем зелье…

– Я не понимаю, какая ещё коронация! – Прервала Учителя сбитая с толку Эльвин. – По-моему, Тёмного Принца уже короновали как короля Тёмного Царства в тот день, когда ему исполнилось двадцать лет и умерли его родители. – Припомнила она давнишний рассказ Эдвина. – Разве нет?

– Да, ты права. – Согласился Учитель. – Но это была только подготовка.

– Как это?

– Видите ли, в Тёмном Царстве свои, не совсем привычные для нас обычаи. Короля там коронуют особо, всегда два раза. Первый раз, как и сказала Эльвин, в день двадцатилетия. Трон в такой день считается официально переданным. Молодой принц или принцесса начинают править. Но это ещё не всё. По-настоящему владыками тьмы они становятся только после второй и самой важной коронации.

– И когда она происходит? – Сразу спросила Эльвин.

– Точно в тот день, когда наследнику исполняется двадцать шесть и он уже достаточно взрослый, чтобы взять на себя абсолютно всю власть над Царством Тьмы и быть неограниченным владыкой. Но и это ещё не всё. – Мистер Гриф устало провёл рукой по лбу. – Всё бы ничего, да только это событие выпадает на полнолуние.

– Это плохо? – Насторожился Мирком. – Для нас плохо?

– Ну уж конечно ничего хорошего! – Всплеснул руками Учитель. – Вы, наверное, не знаете, но в полнолуние власть возрастает. Причём ни кого-то, а Тёмного Царства. Вся нечистая сила выползает наружу, восприимчивые люди становятся очень нервными. Так вот, если вторая коронация выпадает на полнолуние, и если сразу во время коронации принцу или принцессе удаётся получить власть над независимым, живым, светлым, невинным существом, стоящим по силе на одной ступени с ними самими, тёмный правитель приобретает такую силу, которую и вообразить-то трудно. Получая власть над служителем света, подчиняя его себе, он получает власть и над всем миром. Бороться с такой силой очень сложно. И Вэнджел, несомненно, спит и видит, как бы только стать таким Властелином с большой буквы.

– Поняла! – Вдруг хлопнула себя по лбу Эльвин. – Тёмный Принц охотится за лампой! Он хочет получить власть, используя не только одно живое существо, а сразу шесть. Используя нас! Ведь звезда символизирует жизни Избранных, а это одно и то же, так?

– Так. – Подтвердил Мистер Гриф. – Только я думал, что Эдвин как всегда догадается первым…

Эдвин пожал плечами.

– Надо же всё-таки быть джентльменом. – Сказал он просто.

– Господи, как хорошо, что мы за чертой! – Выдохнула Эми. – Надеюсь, нам удастся тихо отсидеться пока не улягутся страсти и не пройдёт эта ужасная коронация! Лично я не имею ни малейшего желания иметь к ней хоть какое-то отношение!

– Можешь надеется, – сказал Гриф, – но я не думаю, что твои надежды на «тихое отсиживание» оправдают себя, Эмили. Уж Вэнджел-то сделает всё возможное и невозможное, чтобы добраться до вас, мои бесценные. Он не хочет упускать такой фантастический шанс. Шанс всей жизни! И сразу после Праздника Света примется за дело. Так что сегодняшний день мы по праву можем окрестить как «наш последний светлый день». Будет ли потом просвет из темноты, покажет время и ваши силы. Вы должны справиться ради всей Планеты!

– Ради Бога, Мистер Гриф! – Взмолилась Эмили. – Не говорите таких громких слов, а то у меня прямо внутри всё обрывается!

– Что поделать… – Вздохнул Учитель. – Такова ваша жизнь и судьба. Вы же Избранные! Любой человек может внести частичку доброты во благо Земли, но это его добровольное желание и выбор. Вас же для этого Избрали. У вас нет другого выбора. Вам дали жизни именно для того, чтобы вы несли благо планете.

– Мистер Гриф, а почему я видела эту лампу у Мистера Глюмуса в день отъезда? – Нахмурилась Эльвин. – Как вы успели её забрать? И вообще, кому она принадлежит?

– Как много вопросов! – Поднял брови Гриф. – Но я на них отвечу. Ты видела лампу в том магазине потому что старый Глюмус всю жизнь держал её у себя (по моей просьбе, конечно). Именно он придумал подобный «дом» для звезды и бережно хранил её в своих тайниках. Она, эта лампа со звездой, в сущности, никому не принадлежит, поэтому её местонахождение ни на ком не отражалось. Но потом Вэнджел узнал про это сокровище и стал посылать к Глюмусу своих слуг, чтобы они разнюхали что и где, а потом принесли ему лампу.

– Ох, я знаю… – Через силу проговорила Эльвин. – Как это мерзко! Я видела их три дня назад в зачарованном доме после шоу Мистера Мауса. Они чудом не забрали лампу у бедного Мистера Глюмуса. И, наверное, сделали бы это, но я тогда как-то помешала…

– Ты? – Удивлённо переспросил Том. – Дорогая, да ты просто нас спасла!

– Да, Глюмус рассказал мне о твоих героических действиях, когда я пару минут спустя появился у него в магазине, чтобы забрать лампу. Ты вела себя действительно достойно!

– Да уж… Знали бы вы как я дрожала внутри! – С улыбкой призналась Эльвин, немного смутившись. – Да и вообще, я ничего такого не делала, просто пыталась защитить слабого, вот и всё. Но я до сих пор не понимаю, почему они не расправились со мной тогда, и так взволновались, когда я сказала что я «та, которую Избрали», что сразу сбежали?

– Они испугались тебя. – Объяснил Гриф. – Испугались твоей силы и даже того, что ты одна встала против семерых.

– Я просто не знала, кто они. – Пожала плечами Эльвин. – Я не знала про лампу. Я просто хотела помочь другу…

– И этого было достаточно. – Закончил Эдвин, мило улыбнувшись.

– Хотя я и могла догадаться, что происходит. – Снова вслух задумалась Эльвин. – Ведь я видела на представлении очень ясный знак. Том, помнишь, там было много-много белых голубей, которые составляли в воздухе разные движущиеся картины? (Том закивал). Так вот, потом, когда ты ушёл, они показали нашу планету, и в один миг неожиданно её пронзил невесть откуда взявшийся чёрный ворон. Я думаю, это как раз был самый главный слуга Тёмного Принца, прилетевший за лампой, которого я потом видела в магазине. Тогда я поняла, что это какой-то недобрый знак, мне было очень не по себе. И только теперь я понимаю, что видела наглядно – Землю пронзило зло, появилась Мёртвая Воронка.

– Но воронка образовалась задолго до того дня. – Заметила Эмили.

– Ну и что! – Возразила Эльвин. – Я-то этого не знала! Тем более Мистер Маус устраивает шоу не каждый день. Я просто не могла получить это сообщение раньше.

– Ну ладно. – Гриф взглянул на часы. – Мне пора лететь. Попугал вас немножко и будет на сегодня… – он снова обернул лампу плотной тканью и бережно поставил обратно в шкаф. – Теперь вы много чего узнали…

–… а лучше бы и не знали… – Продолжил Мирком.

– Теперь вы понимаете как важно дежурство у моего шатра. – Пропустил мимо ушей последние слова Учитель. – И знаете о ещё одной угрозе, висящей над вашими головами. Светлыми головами.

Эдвин задумчиво провёл рукой по волосам. Команда потихонечку зашевелилась, готовясь уходить.

– И последнее, что я хочу сказать… – снова повысил голос Мистер Гриф, и его глаза поменяли цвет на бледно-зелёный. – Пока я отсутствую (а это будет до позднего вечера) Эдвин – здесь за главного. Не забывайте так же, что вам ещё отведено сегодня по плану пару часов собирать недостающие для зелья ингредиенты в лесу и что после десяти часов кто-то должен будет встать на охрану этого шатра, а кто-то занять пост у зелья.

– Мы не забудем, не волнуйтесь. – Успокоил Учителя Эдвин. – Всё будет в порядке.

Глава 34. НЕПРИЯТНОЕ ИЗВЕСТИЕ

После такой мрачноватой лекции праздничное, радостное настроение у всех Избранных как ветром сдуло. Мистер Гриф улетел.

Команда вяло притащилась к брёвнам чего-нибудь поесть. Граммофон торжественно стоял на прежнем месте, ожидая, когда же к нему снова обратятся за музыкой, но к нему никто не подошёл. Лишь только один Кланки был по-прежнему безгранично счастлив, потому что ждал возвращения хозяина и тот, наконец, пришёл. Маленький зверёк с радостным писком бросился к Лиаму и, забравшись ему на плечо, с нежностью зарылся в его жёсткие волосы.

– Вот кому хорошо-то! – Произнёс Эдвин, заметя эту милую картинку. – Я рад, что он не слышал всего того, что слышали мы. Честно говоря, Гриф меня немного озадачил…

– Озадачил? – С негодованием переспросила Эмили. – Я вообще в шоке!

– Ну, если ты от этого в шоке, то сейчас лучше сядь, чтобы не упасть. – Мрачно предупредил Эдвин. – Мне кажется, что наш любимый Учитель нам кое-что не досказал. Забыл он или просто не захотел говорить – неизвестно. Но факт остаётся фактом.

– О чём ты? – Испугался Мирком.

– Ты можешь не дрожать, приятель. – Эдвин положил руку другу на плечо. – И вообще, молодые люди могут расслабиться. Дело касается девушек.

– Что? – В один голос воскликнули Эльвин и Эмили. – Почему именно нас?

– Да подождите, красотки, не надо так переживать… Во всяком случае пока…

– Эдвин, не тяни. – С тревогой попросил Том, беря за руку свою невесту.

– Вот смотрите. – Серьёзно начал Эдвин, вздохнув. – Вэнджелу нужна либо лампа со звездой, либо кто-то из нас, так?

– Так. – Хором согласились все.

– Но если пораскинуть мозгами, кто попало из Избранных ему не подойдёт.

– Почему это? – Не понял Мирком.

– Потому что если, к примеру, Вэнджелу попадусь я, Том, ну или кто-то из парней, проку от этого будет мало. Нас, конечно, можно пугать, заставлять или даже пытать, но вынудить нас сдаться и произнести на коронации слова о своём преклонении и поражении перед тёмным царством он не сможет.

– И что ты хочешь сказать, что мы гораздо слабее вас? – Возмутилась Эльвин, кладя руки на талию. – Хочешь сказать, что мы не сможем выдержать всех мучений и сразу кинемся ему в ноги?!

Эдвин покачал головой.

– Нет, я хотел сказать, что с вами, в отличие от нас, Тёмный Принц может сделать кое-что похуже.

– Что же? – Полу-строго, полу–испуганно спросила Эмили.

– На вас можно… жениться. – Эдвин многозначительно посмотрел на друзей. Все были просто ошарашены, услышав такое.

– Ну уж нет! – Первым пришёл в себя Лиам. – Только через мой труп!

Эмили и Эльвин молча повернули к нему головы. У Тома сделался странный, несчастный вид.

– Не надо бросаться такими фразами, Лиам. – Устало попросил Эдвин. – И так тошно.

– А никто и не бросается! – Воскликнул Лиам. – Это правда. Пусть только попробуют хоть пальцем тронуть Эль… то есть, девушек (поспешно исправился он)! Сначала им придётся справиться со мной!

– Дай Бог, чтобы ты ещё был рядом. – Еле заметно улыбнулся Эдвин.

– Не волнуйся. Я буду рядом. – Заверил его Лиам и мельком переглянулся с Эльвин.

«– Отдать её?! Ну уж нет! – Пылая от негодования, решил Лиам твёрдо. – Тома мне мало!»

– Жениться… – Снова повторила Эмили, пытаясь распробовать это слово на вкус. Честно говоря, сейчас оно казалось ей чудовищным.

– Да, жениться. – Кивнул Эдвин. – Вам могут завязать руки, если надо, и глаза, и насильно притащить к алтарю. Венчание с одной Избранной, по моему мнению, равносильно подчинению. Всё очень просто.

– А если мы не скажем «да» священнику? – Придумала выход Эльвин. – Ведь без этого слова союза не будет.

– Ну, тогда… – опять вздохнул Эдвин, – с девушками можно сделать ещё одну очень занятную вещь. Извините, я не хотел этого говорить, но Вэнджел может измотать вас каким-нибудь способом, а потом в прямом смысле завладеть вами, когда вы уже будете неспособны оказывать сопротивление…

Эльвин закрыла глаза руками.

– Ну всё, Эдвин, замолчи! – Не вытерпел Лиам. – Я больше не в состоянии слушать эту гадость!

– И за кем из нас он устроит охоту, как вы думаете, друзья? – Тихо спросила Эмили, смиренно присев на бревно.

– Да без разницы. Вы обе идеально подходите по его плану. – Пожал плечами Эдвин. – И ты и Эльвин независимые, светлые девушки. Обе невинные. Ведь так?

Подруги переглянулись.

– Так. – Ответила Эми, опуская взгляд в землю.

– Ну вот, видите! – Эдвин встал и потянулся. – Как всё замечательно сходится!

– Ох, Эдвин, что делать? – Эльвин опустилась на бревно и уткнулась в ладони лицом.

– Да ничего не делать! Просто быть чрезвычайно аккуратными и стараться не попадаться Тёмному Принцу. Вот и всё!

– То есть, как я понимаю, – задумчиво произнесла Эмили, – если бы мы с Эльвин были замужем за кем-то, он не смог бы с помощью нас получить власть над светом?

– Ну не обязательно «замужем». – С небольшой уклончивостью ответил Эдвин. – Просто если вы проведете ночь с мужчиной невинность уйдёт и это то же самое.

Лиам шумно вздохнул. Все немного помолчали.

– Кто сегодня пойдёт стеречь шатёр Мистера Грифа? – Спросил Мирком.

– Я! – Сразу поднял руку Том. Понимая теперь, как много значит лампа, он был готов стеречь её день и ночь.

– Хорошо… – Разрешил Эдвин. – А кто останется на ночное дежурство у зелья?

– Мы с Миркомом! – Решительно заявил Лиам. – Все остальные уже дежурили ночью или рано утром, а мы ещё нет.

– О’кей. – Кивнул Эдвин. – А теперь давайте всё-таки перекусим чего-нибудь. Скоро идти в лес, а у меня в животе урчит.

Глава 35. «ЧТО МЕНЯ ЖДЁТ?»

Эльвин быстро сварила картошку. Эми кое-как настрогала капусту для салата. Обед прошёл очень тихо и молчаливо. Все раздумывали над своим не слишком радостным будущим и только свечение, исходившее от каждого Избранного, смутно напоминало о всё ещё идущем Празднике Света.

Поев, Эдвин принёс из шатра Мистера Грифа шесть корзин и коротко сообщил друзьям, какие травы ещё нужно собрать, сверившись со списком. Трав осталось не так много, но встречались они крайне редко и искать их представлялось довольно трудной задачей.

Команда разбилась на пары, выбранные Жеребьёвкой, и немного погодя отправилась в лес, договорившись встретиться на Пятне Дракона через три часа. Все ещё раз повторили слова, которые нужно говорить, если заблудишься, и спокойно разошлись.

Эльвин пребывала в непонятном отстранённом состоянии и была очень рада наконец оказаться в лесу. Сегодня он был особенным, не таким как всегда, а каким-то сказочным, торжественным и ещё более красивым. Все злые, душные тени, лежавшие здесь в предыдущие дни и годы, исчезли под землю. Птицы пели радостные песни, бабочки кружились над разноцветными цветами, дикие звери, не боясь, ходили по просторам.

Ингредиенты находились очень тяжело. Потому что это были такие невероятно редкие растения, что даже в праздник встретить их было настоящим чудом.

Проходив уже более часа в корзине у Эльвин по-прежнему было совершенно пусто. Она немного устала, да и мысли не давали покоя. Эмили ходила где-то рядом. Эльвин думала о своей судьбе.

«– Интересно… – размышляла она, – а что будет со мной дальше? Выйду ли я за Тома или что-то помешает мне? Как буду жить без Лиама? Смогу ли я расстаться с ним, когда задание будет выполнено? Смогу ли хоть день прожить в разлуке?»

– Господи, скажи, что меня ждёт?! – С мольбой воскликнула она. – Ответь!

Остановившись на секунду, Эльвин взглянула в чистое синее небо и внезапно застыла от изумления. Ей ответили.

Над её головой блестели два солнца. Не одно, а именно два, жарко разбрасываясь лучами. Они стояли близко друг к другу, они улыбались друг другу.

У Эльвин по щеке побежала слеза. Какая волшебная картина! Но что она означает?

– Эми! Эми! Иди скорей сюда! – Закричала Эльвин, вытирая слёзы и всё ещё не отрывая взгляда от двух солнц.

– Что такое? – Раздался из чащи голос Эмили. – Ты что-то нашла?

– Нет! Но я вижу чудо!

Через несколько секунд позади Эльвин послышался звук раздвигающихся веток. Пришла Эми.

– Что тут у тебя за чудо?! Показывай!

– Да вот! – Указала Эльвин на небо, поворачиваясь к подруге. – Посмо…

Она не успела договорить. При взгляде на Эмили у Эльвин перехватило дыхание. На голове у девушки блистал тонкий венец, придерживавший сзади длинную, полупрозрачную фату.

Увидев как расширились глаза Эльвин, Эмили немного напугалась.

– Что? Что такое? – Заволновалась она, перекладывая пустую корзину в другую руку. – Почему ты на меня так смотришь?

– Откуда фата? – Изумлённо спросила Эльвин. – Что у тебя на голове?

– Фата? – Переспросила Эми. – О чём ты?.. – Но внезапно она заметила белую ткань у себя за спиной, и корзина выпала из её рук. – Что это? – Задохнувшись, пролепетала она, приближая накидку к лицу и дрожащей рукой нащупывая венец у себя на голове.

Эльвин снова вспомнила о своём чуде и быстро вскинула голову. Но на небе осталось всего одно солнце. Второе исчезло.

– Эльвин, откуда у меня всё это взялось? – Не верила своим глазам Эмили. – Как на мне оказались эта свадебная фата и венец? Может, я схожу сума?

– Нет, не думаю… – Покачала головой Эльвин. – Я тоже всё это вижу, это не обман зрения.

– Но тогда как это объяснить? – Не унималась Эми. – Как?

– Вспомни, может, с тобой произошло что-то особенное. – Девушки вместе разглядывали чудесные находки. – Может, ты произнесла какие-нибудь необычные слова или подумала о чём-то необычном? – Спросила Эльвин.

– Да вроде нет. – Пожала плечами Эмили. – Мы с тобой немного разошлись, я попала в заросли каких-то колючих кустов и, пробираясь там, всё размышляла над своей жизнью. Мне так захотелось узнать о будущем, что я возьми да и спроси сама не знаю кого: «Что меня ждёт?» А потом – бац! – и вместо ответа свалилась в канаву. Ну там было не сыро, только очень много веток и паутины. И тут я слышу – ты меня зовёшь.

– И что? – Нетерпеливо спросила Эльвин.

– Ничего. – Развела руками Эмили. – Я встала, отряхнулась и пошла к тебе…

Подруги немного помолчали, ещё раз ощупав белую фату. Эмили сняла венец и покрутила его в руках.

– Я как невеста! – Блаженственно произнесла она.

– Это знак! – Улыбнулась Эльвин. – Ты спросила, что тебя ждёт, и тебе ответили. Тебя ждёт свадьба! Ты, как и хотела, станешь невестой!

Они обе засмеялись и ласково обняли друг друга.

– Просто невероятно! – Сияя от счастья, выдохнула Эмили. – А кстати, зачем ты меня звала?

Эльвин быстро рассказала подруге то, что видела.

– Два солнца? – Задумчиво повторила Эмили, когда Эльвин закончила. – Даже не знаю, что это может означать… И как странно, что мы практически в одно и то же время задали совершенно одинаковый вопрос Высшим Силам!

– Да, действительно. – Кивнула Эльвин. – Ну ладно, пойдём дальше, что ли? Может, наши чудеса на этом не закончатся, и нам всё-таки удастся найти хотя бы один нужный ингредиент для зелья?!

Девушки взялись за руки и весело двинулись дальше в чащу.

*****************

– Эй, Лиам, ты где? – Мирком осторожно выглянул из-за огромного тёмного ствола древнего дерева. – Я уже закончил! Я отделил шляпки у этих рыжих грибов как ты и просил. Что дальше?

Никто не отозвался.

– Лиам! – Снова позвал Мирком, и опять в ответ прозвучала лишь звенящая тишина. – Неужели он ушёл без меня? – Проворчал Мирком, озираясь по сторонам. – Ну и что мне теперь делать с этими поганками? – Он тряхнул корзину, и грибы дружно подскочили на дне.

Внезапно рядом послышались тихие, быстрые шаги. У Миркома отлегло от сердца.

– Ну, слава Богу, Лиам, ты меня услышал! – Вздохнул Мирком, обращаясь к приближающимся шагам. Но не успел он даже обрадоваться, как шаги снова затихли.

– Что такое! – Нахмурился Мирком. – Неужели это какой-нибудь дикий зверь? Или может, просто показалось?

Он ещё раз раздражённо огляделся по сторонам и, так и не увидев потерянного друга, прислонился к ближайшему дереву. Запрокинув голову, он скучающе окинул взглядом острые верхушки деревьев, небо и стайки птиц, кружащихся на просторе, позавидовав их свободе.

« А я не такой как они. – Грустно подумал Мирком. – Я вообще не такой как другие. Почему-то обычные люди и птицы могут свободно общаться друг с другом, почему-то они не задыхаются и не краснеют когда находятся рядом с девушкой, могут жить, где хотят и не бояться, что какой-то Тёмный Принц ведёт на них охоту Интересно, а каково это вообще – быть нормальным человеком? Хотел бы я знать! И что ждёт меня в будущем? Как повернется моя судьба?»

И не успел он даже продолжить свои размышления, как в тишине леса снова послышались чьи-то быстрые, торопливые шаги, рядом раздвинулись кусты, и из густых веток шустро выпрыгнул крохотный гномик.

Настала пауза. Ни Мирком, ни гном абсолютно не ожидали этой встречи и оба с ужасом таращились друг на друга.

Мирком буквально прирос к земле. Ещё ни разу в жизни он не видел настоящего, живого гнома, он даже в книгах натыкался на них очень редко, так как на самом деле не слишком любил читать, и теперь это диковинное создание во всей своей сказочной красе стояло перед ним.

Гном был совсем маленький, аккуратненький, словно игрушечка. Даже приподнявшись на носочки, он едва доставал Миркому до колена и по огромным голубым глазам и дрожащим от испуга губам можно было интуитивно почувствовать, что Мирком встретил гномика-ребёнка.

Малыш носил яркую жёлтую рубашонку с круглыми красными пуговицами, зелёные штанишки на подтяжках и деревянные башмачки с острыми носами. С головы у гнома свисал синий колпак с пушистой белой кисточкой, и торчали в разные стороны золотые локоны.

Мирком застыл на месте, не зная, что делать. Спугнуть его? Но как? Или, может, попытаться заговорить? Чушь! Он же не знает гномьего языка! Да и вообще, было как-то боязно от мысли, что даже если он что-то и скажет, гном может принять это как слова оскорбления и выражение неприязни. Ему совсем не хотелось, чтобы на него в этом случае напало ещё пару сотен таких же странных существ, которые ещё к тому же, наверняка обладают своими магическими силами. Ох, где же Лиам? Почему он не рядом?

Гном всё так же стоял, насторожившись. Мирком недоумевал. Что делать?

Он набрался смелости и чуть двинул рукой, потом осторожно преступил с ноги на ногу. Гном не шевелился. Тогда Мирком затаил дыхание и, медленно поставив на землю корзину со своими рыжими грибочками, сделал шаг вперёд.

Секунду ничего не происходило, потом маленький гномик неожиданно отступил и что-то пронзительно пискнул на своём языке, заставив Миркома вздрогнуть и снова застыть на месте. Этим Мирком, кажется, ещё больше напугал гнома и, не успел юноша и глазом моргнуть, как малютка сорвал с себя синий колпак и, кинув его на землю, шмыгнул в кусты.

Послышался быстрый топот маленьких ножек. Гном убежал.

Оставшись один, Мирком не сразу пришёл в себя и ещё долго тряс головой, чтобы окончательно убедиться, что это была не галлюцинация. Он даже пару раз протёр глаза, но ничего не изменилось. Маленький колпак гнома так и лежал на траве, оставленный хозяином.

Зачем-то оглядевшись по сторонам, как будто совершая кражу, Мирком, наконец, подошёл ближе и, нагнувшись, подобрал гномий колпак.

С детства приученный не брать чужого, он испытывал теперь странное виноватое волнение. Но, с другой стороны, ему казалось, что каким-то образом маленький гномик подарил ему эту вещь, может, в честь Дня Света, может, по случаю встречи. Кто знает? Мирком решил не заморачиваться по этому поводу и, аккуратно опустив свою новую находку в корзину, пошёл на поиски пропавшего Лиама.

*****************

– Эй, смотри не потеряйся, приятель, а то лес большой, я больше не смогу тебя отыскать! – Крикнул Лиам шарящемуся в лопухах Кланки, когда сюданфлаф полностью скрылся из вида. – Будь рядом! Сейчас уже пойдём…

Лиам тщательно отмывал руки и рукава рубашки от противной зелёной слизи, через которую ему пришлось продираться, чтобы достать наиредчайшие цветки бриолийской мианцетии. Он заприметил их, сразу оторвавшись от Миркома, в окружении густо растущей жабьей осоки и, добыв, теперь отмывался от этой гадости в маленьком илистом прудике. Кланки резвился рядом, спугивая притаившихся в траве лягушек и засовывая свой любопытный нос во все кротовые норы. Кажется, всё было спокойно. Легко дышал старый лес, весело, но беззвучно смеялись цветы, и только сердце Лиама тяжело продолжало вздрагивать в груди. Оно было абсолютно измотано, оно больше не могло жить без Эльвин.

Длинная чёлка юноши закрывала весь лоб и глаза, загораживая свет. Хотя, может, и не было его, этого света? Или, может, он царил лишь в судьбах других людей, никогда не посещая его собственную? Почему так? Лиам вздохнул.

Наконец, вытерев руки о брюки, он встал и безрадостно оглядел своё отражение в мутноватой воде.

«Одиночка… – Холодно промелькнуло в его голове. – Всю жизнь я совершенно одинок. У меня отняли всю радость, которая у меня была. Мне указывают как жить и заставляют делать то, что я не хочу. Мне не дают свободы и запрещают любить. По какому праву? Господи, за что всё это?! Позволь мне быть счастливым! Скажи, как найти путь к сердцу Эльвин? Как? Скажи, что ждёт меня дальше?!

Лиам задумался, всё так же неподвижно стоя у края пруда. Действительно, что же делать? Как отыскать путь к её сердцу?

Он снова встретился взглядом со своим отражением и на мгновенье обмер. В воде, в том месте, где у отражения Лиама должно было быть сердце, внезапно блеснуло что-то золотое.

Знак. Явный знак.

Лиам опустился на колени и очень внимательно вгляделся в воду.

Ему не показалось. Там действительно что-то было. И это «что-то» неистово рвалось наружу. Словно прося Лиама о свободе, оно продолжало блистать, соединяясь с лучами солнца.

Лиам нагнулся, опустил руку в воду и, поведя ей по дну, сразу нащупал что-то круглое, не очень большое. Он вытащил предмет и, положив его на раскрытую ладонь, изумлённо сел на траву. Это был компас. Настоящий золотой компас, чуть измазанный в иле. Но под слегка выпуклым стеклом не было букв, обозначающих стороны света, а была красиво выведена лишь одна фраза: «Где сердце, там и любовь», и медленно двигалась тоненькая золотая стрелочка с красным сердечком на конце.

К Лиаму подбежал пушистый маленький Кланки и, забравшись хозяину на колени, вопросительно пискнул, желая знать, что происходит.

Внезапно стрелка повернулась вправо, немного задёргавшись на месте. Потом снова поползла влево и, чуть дрогнув, остановилась.

– Не могу понять, на что она указывает… – Нахмурился Лиам. Он осторожно покрутил компас в руках, но на стрелке это никак не отразилось, она продолжала ходить то туда, то сюда, как будто была нацелена на один единственный в мире объект, и он то и дело перемещался где-то в пространстве. – Ну уж точно она смотрит не на север, север там! – Он махнул рукой в сторону. – Это по мху можно вычислить. И на юг она тоже не попадает. Куда же тогда…? – И тут его осенило. – Неужели на… на Эльвин?!

Лиам взволнованно поднялся с земли, быстро усадив своего сюданфлафа на плечо, и, запустив руку в волосы, стал ходить взад–вперед.

– Не может быть! Не может быть! – Шептал он, не веря своему счастью. – Но ведь это действительно так! Я попросил указать мне путь к сердцу Эльвин, и вот он путь! Вот он! И слова подходят по смыслу! Всё сходится! Боже, какое чудо! – Он закрыл глаза и крепко прижал компас к груди. – Теперь я всегда смогу отыскать её, где бы она ни была! Я смогу отыскать её, чтобы больше никогда не расстаться! Да. Так и будет. Так всё и будет.

Глава 36. В ПОИСКАХ СКРЫТЫХ СМЫСЛОВ.

Было уже чуть больше девяти часов вечера, когда Эмили с Эльвин наконец-то отыскали свой лагерь и с великим облегчением переступили черту.

– Слава Богу! – Выдохнула Эмили. – Нам удалось найти дорогу. Я уже была готова расплакаться, думая, что мы потерялись в этом огромном лесу.

– Ничего, – отозвалась Эльвин, – всё позади. Мы нашли нашу поляну. О,.. а вот и Эдвин!

Действительно, на фоне чернеющих деревьев, протянув ноги к яркому костру, сидел Эдвин, один-одинешенек.

Повернув голову к девушкам, он радостно улыбнулся, но потом улыбка эта расплылась во что-то очень странное, когда он попристальней оглядел Эмили.

– Ну и дела! – Произнёс Эдвин, вставая. – А где же жених?

– Ты о чём? – Удивилась Эмми. – А, ты про фату? – Вспомнила она наконец, и с большой гордостью покрутилась на месте.

– Да. – Кивнул Эдвин, наблюдая, как легко плывёт по воздуху белая ткань. – И ещё про венец.

– Ты не поверишь! – Воскликнула Эльвин. – С нами произошли такие невероятные вещи! Слушай…

И девушки наперебой рассказали о своих чудесах. Эдвин слушал с редкой внимательностью, сложив руки на животе, а под конец слегка нахмурился и произнёс:

– Что ж, очень интересно… Ну, с фатой всё понятно, – пожал он плечами, – а вот два Солнца…

– Я сама не понимаю, что мне показали. – Покачала головой Эльвин. – Но от всей души надеюсь, что это был хороший знак.

– Уверен, что хороший. – Сказал Эдвин. – И у меня даже есть кое-какие соображения по этому поводу. Но всё же лучше будет проверить по энциклопедии.

– А там есть? – Удивилась Эмили.

– Наверняка есть. – Ответил Эдвин. – Во всяком случае, про своё чудо я там кое-что нашёл.

– Что?! – Хором воскликнули Эльвин и Эми. – И с тобой что-то произошло? Так почему ты до сих пор молчишь?

Эдвин загадочно улыбнулся.

– Ну, ладно, смотрите…

Он запустил руку в брючный карман и вытащил оттуда маленькую, плотно закупоренную бутылочку. То, что светилось внутри неё, не подлежало никакому сомнению, но девушки всё равно не могли поверить своим глазам.

– Да, зрение вас не обманывает, – наконец сказал Эдвин, – это действительно радуга.

– Но как? Откуда? – Изумлённо спросила Эльвин. – Как ты умудрился?

– Да я сам не знаю! – Просто ответил Эдвин. – Я шёл по лесу, она упала мне под ноги… Я её поднял и принёс сюда.

– Что значит «упала под ноги»? – Ошарашено переспросила Эмили. – И как это ты «её поднял»?

– Обычно! – Улыбнулся Эдвин. – Взял, да и поднял. У меня это получилось. Говорю же, это было чудо!

– А Том видел? – Спросила Эльвин. – И вообще, где он? Разве вы не должны были вернуться вместе?

– Нет. – Эдвин замотал головой. – Я ушёл раньше – зелье надо было снова ставить на огонь. А Том остался в лесу. Он там как раз вроде нашёл какое-то редкое дерево, листья которого входят в список ингредиентов, так что возможно Том немного задержится. Он сам меня об этом предупредил. Ну вот. А когда я искал дорогу в лагерь, тут всё и произошло. Я подобрал радугу, а когда пришел сюда, перелил её в бутылочку. Вот и вся история.

– И как, по-твоему, что это значит? – Эльвин проследила, как он засовывает свою находку обратно в карман.

– В энциклопедии сказано, что радуга – это дорога или мост, который обязательно приведёт человека в счастье.– Сказал Эдвин.– Что ж, будем надеяться и верить, как говорится, что дорога эта действительно когда-нибудь сможет вывести нас из мрака на свет.

– Нас? – Подняла брови Эми. – Но она только твоя. Ты её нашёл.

– Ну и что! – Пожал плечами Эдвин. – Это же не значит, что я не должен помогать друзьям! А мы друзья! И пока идём по одному пути… – Он внезапно остановился. Из леса появились Лиам и Мирком, оба уставшие и немного взволнованные.

– Привет! Вы не представляете, кого я видел! – Первым начал Мирком, но, заметив на Эмили свадебную фату, немного растерялся.

– И кого же? – С интересом спросила Эльвин.

– Гнома!

Команда стала возбуждённо пересказывать и обсуждать все необычные вещи, которые произошли за последние три часа. Каждый тщательно разглядел белую фату, венец, радугу и маленький гномий колпак. Со всех сторон сыпались вопросы. И только Лиам молча стоял в стороне, засунув руки в карманы.

– Ну а с тобой что произошло?– Спросила наконец Лиама Эми.– Почему не рассказываешь? Ты видел чудо?

– Нет… – Сразу ответил Лиам, даже с какой-то враждебностью. Он не собирался никому говорить о том, что нашёл. Про компас знал только он и Кланки.

– Вспомни, – нежно попросила Эльвин, – может быть, тебе всё-таки попадалось что-нибудь необычное…

– Я же сказал – нет! – Резко прервал её Лиам. Он сам не понял, почему так разозлился и, внезапно осознав всю свою грубость, испытал сильное угрызение совести. – Извини… – Произнёс он виновато, обращаясь к задетой Эльвин. – Просто у меня голова болит, и вообще, никаких чудес я не видел.

Лиам взял свою корзину и, присев на бревно, стал разбирать набранные травы.

– Что ж, – каким-то странным тоном сказал Эдвин, – нет, так нет.

Лиам на секунду встретил его задумчивый взгляд. Спокойные, мудрые, синие глаза Эдвина в одно мгновенье словно просветили его насквозь, задержавшись на том кармане, где и лежал компас, и Лиам беспомощно подумал, что его секрет раскрыт. Эдвин всё знал. От него ничего не утаишь.

****************************

– Вот, я нашёл про гномов! – Радостно провозгласил Мирком, раскрывая энциклопедию Тома где-то на середине. – Сейчас посмотрим, сказано ли здесь что-нибудь про гномьи колпаки… возможно, они символизируют что-то или обладают какой-то скрытой силой…

Эмили, сидевшая рядом, тоже с интересом склонилась над старинными, пожелтевшими страницами.

Было уже почти десять. Никто и глазом моргнуть не успел, как внезапно стемнело. Это было странно. Уж слишком густая наваливалась тьма. Члены команды едва могли видеть друг друга. Спасал только яркий очаг, да шарики света, которые Эльвин быстро создала из воздуха и раздала друзьям, что бы каждый мог заниматься своим делом при свете, а не в потёмках. Сама Эльвин дочищала на ужин оставшуюся картошку в мундире и то и дело тревожно поглядывала на лес. Том всё ещё не вернулся, и она едва могла справляться со своим волнением, явственно предчувствуя что-то страшное.

Лиам молчаливо резал какие-то жёлтые, длинные корешки, сидя на земле лицом к огню. Эдвин уже около двадцати минут тщательно изучал инструкцию к зелью, и время от времени напряжённо хмурил брови, так как скоро надо было использовать травы, которых у Избранных еще не было.

– О, тут так интересно написано! – Вслух заметил Мирком, водя пальцем по странице. – Оказывается, гномы подразделяются на разные виды по цвету своих колпаков. Например, те, что носят зелёные колпаки – живут в лесу. Это лесные гномы. С помощью своих зелёных колпаков они могут понимать язык животных и растений, которые, если что, сообщают им об опасности. Дальше… гномы с красными колпаками. Живут в горах, считаются самыми мудрыми из всех гномов. Иногда встречаются на садовых участках людей, верящих в магию… Так, ладно… – Мирком перевернул страницу. – Желтые, коричневые… А где же синие? О, нашёл! Вот… Гномы с синими колпаками практически всю свою жизнь проводят под землёй, воздвигая там города и добывая сокровища. Так как они всё время работают, и так как в их шахтах практически всегда стоит невообразимый шум, синие гномьи колпаки заколдованы так, что бы тот, кто его надел, совершенно переставал слышать. – Он поднял голову. – Переставал слышать? – Мирком снова достал из корзины свою маленькую находку и удивлённо покрутил в руках.

– Так вот как действует этот колпак! – Эдвин поднял одну бровь. – Поэтому гном, который тебе встретился, и не обошёл тебя десятой тропой. Он просто ничего не слышал!

– Ну-ка, надень! – Попросила Эмили.

– Как? – Смутился Мирком. – Он мне на руку-то еле-еле налезает…

– Хотя бы попробуй!

Видя, что Мирком ничего не собирается делать, Эми выхватила из его рук гномий колпак и сама натянула его ему на голову.

Как это ни странно, но колпак внезапно стал во много раз больше и пришёлся юноше как раз в пору.

– Надеюсь, ты не забыл, что я могу увеличивать предметы? – Спокойно спросила Эмили, в то время как Мирком изумлённо ощупывал обновку у себя на голове. – Ну что, как слышимость?

Эдвин наконец-то отложил в сторону длиннющую инструкцию. На небе постепенно проступали бледно-розовые, золотистые и голубые звёзды. Луна становилась всё более яркой.

Округлив глаза, Мирком немного испуганно огляделся по сторонам, а потом, еле заметно вздрогнув, за кисточку стянул колпак со своей головы.

Эмили молча следила за его реакцией, в ожидании скрестив руки.

– Ну что? – Наконец не вытерпела она, когда пауза затянулась.

– Ничего. – Мирком поёжился. – То есть я хотел сказать: «ничего не слышно». – Прибавил он быстро, наткнувшись на разочарованный взгляд Эми.

– О! – Сразу оживилась она. – Значит, он всё-таки работает! Прекрасно!

– А чего прекрасного-то? – Несмело возразил Мирком. – Знаешь, как страшно становится когда пропадает слух? Весь мир куда-то отстраняется, а ты как будто в гробу лежишь. Там, наверное, так же тихо.

– Пожалуйста, не надо таких сравнений… – Взволнованно попросила Эльвин. Свет от костра и светящегося шара легонько дотрагивался до её лица, которое побледнело как снег. Все эти упоминания гробов напомнили ей о смерти, и по спине Эльвин побежали мурашки. Том всё ещё не возвратился, и это заставляло её сильно нервничать.

Мирком примолк, вертя в руках гномий колпак. Лиам почему-то оставил свою работу и задумчиво провёл указательным пальцем по лезвию ножа.

– Так, про гномов мы узнали… – С расстановкой продолжила беседу Эмили. – Теперь надо разобраться с феноменом Эльвин. Мирком, – она легонько ткнула юношу локтем в бок, – давай-ка поищем в энциклопедии что-нибудь по поводу двух солнц.

– Думаю, это где-то в разделе приданий или поверий. – Сразу вставил Эдвин, подходя к очагу и заглядывая в котёл с зельем. – Кажется, я уже натыкался на что-то подобное, и это было именно в этих разделах.

– Ну ладно… Сейчас посмотрю… – Мирком снова принялся листать толстенную книгу. Эмили ещё ближе придвинулась к нему, пытаясь помочь найти материал, и даже не заметила, что практически прижалась к своему обожаемому Миркому.

Через пару минут Мирком, наконец, перестал листать энциклопедию, и, наклонившись над страницей номер три тысячи семьсот сорок шесть, слегка нахмурившись, углубился в чтение.

– Вроде как здесь… – не совсем уверенно сказал он, расправляя плечи.

– Определённо здесь. – Подтвердила Эмили. – Читай!

– Ну-у, в общем, когда-то совсем давно… – вздохнув, начал Мирком, – жили–были на свете юноша Хеллююс и девушка Риему, которые по-настоящему любили друг друга. Они происходили из очень бедных семей, изгнанных из какого-то королевства эльфов. У них практически не было ни денег, ни жилья, но они очень сильно хотели пожениться. Несмотря на бедность, из-за которой Хеллююс и Риему не могли купить себе обручальные кольца даже у самого простого кузнеца, они не теряли надежды на своё счастье и однажды с ними случилось чудо.

Семнадцатого июля какого-то года, в Праздник света, молодая пара гуляла по большой зелёной поляне, размышляя о будущем. И тогда Риему подняла взор к небу и попросила высшие Силы связать её судьбу с Хеллююсом. Как только она произнесла свои слова, солнце над их головами внезапно раскололось на две части. Каждая часть округлилась, и перед влюблённой парой предстали два солнца.

– Ну надо же! – Засияла Эмили. – Эльвин, у тебя же точно так всё и было, правда?

– Да, наверное. – Задумчиво произнесла Эльвин. – Но я не видела, что бы солнце раскалывалось на части. Их сразу было два.

– Наверное, это произошло до того, как ты подняла голову. – Предположил Эдвин.

– Ладно, что там дальше, Мирком? – Спросила Эмили.

Мирком снова склонился над энциклопедией.

– Ну вот… перед ними появилось два солнца. От каждого из них на землю протянулось по одному золотому лучу и, обогнув безымянные пальцы влюблённых, так и остались на них. Лучи превратились в золотые кольца, а солнце снова собралось в одно единое. Так Высшие Силы Света обручили молодую пару. Этот случай сразу занесли в самые разные древние источники как исключительный и волшебный. – Мирком немного смущённо посмотрел на друзей. – Всё…

– Подожди. – Остановила его Эмили. – А что с кольцами сейчас?

– Тут не написано. – Чуть покраснев, выдавил Мирком, наконец заметив, как близко сидит к нему Эми.

– Не может быть! – Не поверила девушка. – Дай я сама посмотрю!

Она протянула к себе энциклопедию но, внимательно изучив несколько пожелтевших страниц, только разочарованно вздохнула.

– Действительно, больше тут ни слова про эту историю не сказано, а жаль! – сказала она.

– Но я так до конца и не поняла, что именно обозначали эти два солнца, которые я видела. – Призналась Эльвин. – Ведь я была одна, и со мной не было… моего любимого… – Она украдкой взглянула на Лиама. Он пристально смотрел на неё из-под длинной чёлки.

– Ну, наверное, это значило что-то очень хорошее! – сказала Эмили. – Например, что ты нашла своего суженого, и что вы будете так же счастливы как, я уверена, были счастливы Хеллююс и Риему!

– Да? – Эльвин грустно задумалась.

– Конечно! – Воскликнула Эмили в явном восторге. – Боже, какая же вы с Томом счастливая пара! Вы действительно «нашли друг друга»! И уже было столько доказательств того, что вы созданы один для другого: вы встретились совсем случайно и сразу полюбили, потом ты нашла фарфоровую розу, а теперь вот увидела два солнца! Это просто удивительно! Надо обязательно рассказать всё Тому, когда он вернётся из леса. Он будет абсолютно счастлив, наверняка!

– Да уж… – Эльвин опустила глаза.

Какая же радужная вырисовывалась картинка, если посмотреть на всё с точки зрения Эми! Но её подруга ещё не знала, что на самом-то деле картинка была полностью перевёрнута, причем, бедный Том выступал там лишь в незначительной роли. И фарфоровая роза, и второе солнце, как и сердце Эльвин, принадлежали совсем другому человеку.

Эльвин снова взглянула на своего Лиама. Он продолжал обжигать её взглядом.

– Как бы там ни было, – странным тоном сказал Эдвин, – что именно обозначало чудо, увиденное Эльвин, мы сказать не можем. Пока не можем. Время всё расставит по местам. Скоро мы всё поймём.

– Эльвин, ты дочистила картошку? – Эми сладко потянулась. – Может, уже поедим?

– Но Тома ещё нет. – Возразил Эдвин.

– Да, и меня это беспокоит. – Волнительно произнесла Эльвин. – Уже так поздно и совсем темно. Я боюсь за него! Почему же он всё не возвращается?

Предчувствие чего-то страшного снова сдавило ей горло. Она больше не могла молчать.

Эдвин окинул окрестности задумчивым взглядом.

– Том отлично видит в темноте…

– Ну и что! – Эльвин вскочила на ноги. – Слуги Тёмного Принца тоже отлично видят в темноте! Ты не должен был оставлять его одного! Не должен!

На лице Эдвина отразилась лёгкая тень растерянности, но он быстро стёр её прочь и даже улыбнулся.

– Не стоит понапрасну убиваться о своём женихе, дорогуша. – Произнёс он спокойно. – На этот раз твои страшные предчувствия не имеют ни малейших оснований, поверни голову вправо и поймёшь, о чём я…

Эльвин резко развернулась. Ей навстречу шёл Том. Живой и невредимый. Она облегчённо вздохнула и, подбежав к нему ближе, обняла за шею.

– Пришёл. – Прошептала она. – Наконец-то пришёл!

Они стояли в темноте, странно смотря друг на друга.

– Конечно, моя дорогая. – Ответил Том. – Со мной всё хорошо.

Его голос был очень слабый, зажатый, даже дрожащий, кажется, ему было трудно говорить, словно комок стоял в горле.

Эльвин почувствовала это мгновенно и, взяв Тома за руку, подвела его к очагу.

– Ну что, приятель, как успехи? – Совсем непринуждённо поинтересовался Эдвин, хотя в его глазах заблестело что-то очень изумлённо-встревоженное. – Набрал тех редких листочков?

– Да… – Через силу выдавил Том. Он наклонился, чтобы поставить корзину полную серебряных листьев, и при свете костра на его щеке заблестели слёзы.

– О, Том! – Воскликнула Эльвин, заметив это. – Ты пла…!

– Нет-нет! – Он быстро отступил в темноту, вытирая лицо рукавом. – Тебе показалось!

Все молчали.

– С тобой что-то случилось? – С волнением спросила Эльвин. Она была уверена в этом. – Может, ты встретил кого-то?

Нервы Тома не выдержали. Его передёрнуло от этих сов.

– Нет… – Зажмурившись, ответил он. – Никого… совсем никого не встречал…

– Ты видел чудо?! – Оживилась Эми.

Том не сразу открыл глаза.

– Я вижу чудо каждый день. – Произнёс он с нежной улыбкой, беря за руку Эльвин. – Причем, самое волшебное, какое только может быть. И я люблю это чудо. – Он крепко обнял свою невесту.

Лиам так резко вскочил на ноги, что Кланки, безмятежно спавший в кармане хозяина, чуть не вывалился наружу.

– Я к себе! – Заявил он ужасно резко.

– А кто зельем будет заниматься? – Поинтересовался у него Эдвин.

– Ты. Или кто хотите… здесь полно народу. – Он взял с земли свою гитару. – А я приду потом, когда все разойдутся, и мы с Миркомом останемся у зелья на ночь… Прощайте!

– Но мы ещё не ужинали! – Возразила Эльвин.

– Я не хочу.

Лиам ушёл.

– Я тоже пойду. – Слабым голосом произнёс Том. – Пойду к шатру Мистера Грифа. Надо стеречь лампу. – Он устало провёл рукой по лицу. – Я тоже не хочу есть. Мне что-то… немного нездоровится…

– Нет, не надо! – Неожиданно обратился к нему Эдвин. – Я буду дежурить у шатра. Иди, отдыхай.

– Но мы же договорились, что сегодня у шатра дежурю я…

– Иди, отдыхай! – Повторил Эдвин. Они с Томом странно посмотрели друг на друга.

– Я не устал… – Том отвёл взгляд в сторону. – И мне совсем не трудно…

– Том! – Голос Эдвина внезапно сделался совсем не похожим на его обычный. Он как будто приказывал.

– Да что вы, в самом деле! – Удивилась Эмили. – Надеюсь, драки по поводу того, кто пойдёт к шатру учителя, не будет?

Эдвин напряжённо вздохнул. Эльвин чувствовала, что он очень взволнован, но не могла понять, чем. Всё-таки с Томом что-то случилось в лесу, и Эдвин знал, что именно. Как он всё время всё понимал, оставалось загадкой, но Эльвин уже не раз убеждалась в том, что глаза Эдвина видят гораздо больше, чем её собственные.

– Ну так что, я иду на дежурство? – Тихо спросил Том.

– Иди… – Эдвин отвернулся. – Но я сменю тебя через минут сорок.

– Хорошо… – Том повернулся к Эльвин и ласково провёл пальцем по её губам. – Спокойной ночи, дорогая.

– Спокойной ночи… – От его печально–таинственного взгляда по спине у Эльвин пробежал холодок.

Он поцеловал её (но совсем не так, как обычно) и, кротко кивнув остальным, пошатываясь, отправился на дежурство.

Эдвин проводил его пристальным взглядом. Мирком отложил энциклопедию.

– А мне сейчас остаться? – Робко спросил он.

– Остаться. – Сразу ответил Эдвин.

– Кто хочет есть? – Эльвин на глаза попалась тарелка с картошкой.

Эмили и Мирком подняли руки.

Ужин проходил в странном молчании. Эдвин время от времени очень странно поглядывал на Эльвин, и девушка никак не могла понять, что он хочет ей сказать.

После завершения этой скромной трапезы друзья попрощались, и Эмили с Эльвин направились в свой шатёр.

Глава 37. ДВА УКОЛА В СЕРДЦЕ

Проходя мимо шатра Мистера Грифа, Эльвин охватило какое-то непонятное волнение. Тома нигде не было.

– Наверное, он внутри. – Предположила Эмили. – Или за шатром. Ходит и стережёт.

Эльвин ничего не ответила.

Внезапно из ночной темноты до её слуха донеслась прекрасная, еле различимая музыка. Кто-то тихо пел, играя на гитаре. И в том, кто это был, не было ни малейшего сомнения. У Эльвин замерло сердце. Она остановилась.

– Что с тобой? – Эми растеряно оглянулась.

– Я… я просто вспомнила, что хотела… м-м… кое-что сказать Тому. – Быстро придумала Эльвин. – Это очень важно…

– Мне тебя ждать?

– Нет… иди пока одна… Я сейчас. Я быстро.

– Ну ладно. – Пожала плечами Эмили. – Тому от меня привет!

Она развернулась и скоро пропала из виду, растворившись в темноте.

Эльвин стояла, не шевелясь, но, убедившись, что её подруга уже не услышит и не увидит её, повернулась на месте. Тома тоже, кажется, не было поблизости. Рядом не было ни души.

Эльвин беззвучно вздохнула и тихо, на цыпочках подкралась к жёлтому шатру. Отчаянный голос Лиама и его волшебная музыка стали громче. Они приблизились настолько, что можно было различить каждое слово песни, которая буквально притягивала к себе дрожащую от волнения Эльвин. И эта песня принадлежала только ей. Лиам сочинял её на ходу, лёжа на кровати с закрытыми глазами, машинально подбирая аккорды. Он наделся, что его любимая слышит эту песню, и она действительно слышала каждое слово.

Однажды ты всё же поймёшь,

Даже если тебе не скажу.

Что так жить больше я не могу,

Потому что тебя я люблю.

В синем небе рождается свет.

Под землёю главенствует мрак.

На полянах пестреют цветы.

В моих мыслях живёшь только ты.

Твои взгляды меняют меня.

Я плыву как по ветру в мечтах,

И слова открывают врата

Моим чувствам, что льются в стихах.

Ну увидь же скорее, прошу

Мою страсть, мою боль, мою грусть.

И пошли мне улыбку свою,

Ведь я жить без тебя не могу.

Мы с тобою тогда убежим

В сказку нашу с счастливым концом,

И среди волшебства и чудес

Мы найдём наш с тобою там дом.

И я в сад наш тебя приведу

Где прекрасные розы цветут.

Там скажу я под деревом Мэльвин:

«Я люблю тебя, нежная…»

Эльвин в смятении отскочила от шатра, даже не дослушав последнее слово, имя, которое было знакомо ей так хорошо. Она не верила своим ушам. О, Боже, неужели Лиам действительно… действительно… Что же тогда с ними будет?

На Эльвин нахлынула холодная волна безумного страха. Она схватилась за голову и, что есть мочи, побежала к своему шатру.

Эми спокойно сидела на своей кровати и, сладко улыбалась, аккуратно зашивала уже давно высохшую рубашку Миркома. Заметив влетевшую на порог Эльвин, она чуть вздрогнула. Подруги молча встретились взглядами. Эльвин сразу опустила голову и, крепко обняв себя руками, как будто умирала от холода, прошла к своей кровати.

– Ну что, – начала Эми, снова возвращаясь к работе, – Как там Том?

Эльвин остановилась у окна.

– Хорошо… – Кое-как выдавила она, прикрывая глаза.

– Ты сказала ему то, что хотела? – С улыбкой поинтересовалась Эмили.

Эльвин медленно опустилась на кровать.

– Сказала…

– И мой привет передала?

Эльвин кивнула.

– Ну вот видишь, как всё чудесно! – Радостно произнесла Эмили. – А я тут рубашку Миркома чиню. Никогда не думала раньше, что это такое приятное занятие! Просто прелесть!

Эльвин не ответила, но только отстранённо окинула взглядом шатёр.

«Надо чем-нибудь заняться, что-то поделать. – Подумала она про себя. – Я знаю! Я буду вышивать. Это успокоит меня. Должно успокоить».

Эльвин решительно встала, но даже не успела сделать и шага к тумбочке, где лежала вышивка, как в её сердце внезапно вонзилось что-то маленькое, острое. В глазах Эльвин потемнело. Она вскрикнула от дикой боли и упала на пол.

– Что с тобой? Что случилось? – Перепуганная до смерти Эмили откинула свою работу и бросилась к подруге.

– Я не знаю… – Через силу выдавила Эльвин, держась за сердце. – Меня что-то… что-то кольнуло…

Она попыталась встать, но не смогла. Ещё один мелкий, острый осколок чего-то очень странного вонзился ей в сердце, и Эльвин со всей силы стиснула зубы чтобы не закричать.

– Боже мой, да что же это! – Эмили чуть не плакала от волнения. – Я пойду позову на помощь! – Она повернулась к выходу.

– Нет! Нет! Не надо, пожалуйста! – Эльвин беспомощно протянула к ней руку. – У меня уже проходит… Уже не так болит…

Действительно, хоть сердце всё ещё испугано пульсировало в груди, боль почти утихла. Два маленьких чужеродных осколка становись всё менее ощутимыми и как будто врастались в её сердце.

Эмили осторожно приблизилась к подруге и с волнением опустилась рядом.

Эльвин с трудом села, облокотившись на подушки.

– Ты нездорова. – С жалостью сказала Эми. – Если у тебя случаются такие страшные приступы с сердцем – ни в коем случае нельзя это так оставлять! Нужно как-то лечиться!

– Со мной уже всё хорошо. – Успокоила её Эльвин, облегчённо вздыхая. – Теперь уже совсем прошло.

Она села на кровать, потянулась к тумбочке и достала свою незаконченную вышивку – картинку с красивым заснеженным лесом. Разложив рядом разноцветные нити и набор игл, Эльвин сразу принялась за работу. Несколько минут Эмили безмолвно следила за ней, а потом спросила:

– И часто у тебя так болит сердце?

Эльвин покачала головой.

– Первый раз. И вообще, забудь об этом! Я, наверное, просто немного перенервничала. Надеюсь, этого больше не повторится.

– Я тоже очень надеюсь. – Сказала Эмили. – На тебе просто лица не было. Я уже подумала, что ты сейчас умрёшь! – Она нахмурилась. – Ох, и не нравится мне всё это!

Эми поднялась на ноги и, покачав головой, вернулась на свою кровать.

Последующие полчаса девушки провели в дружном молчании. Каждая раздумывала о своём сокровенном.

Наконец Эмили сладко потянулась и радостно объявила:

– Ну всё! Я закончила зашивать! – Она расстелила рубашку перед собой и ласково провела по ней рукой.

– А она совсем выцвела.– Заметила Эльвин. – Может, тебе её чуть подкрасить?

– Подкрасить? – Задумчиво повторила Эми. – О! Отличная идея! И я не только подкрашу её, я ещё и что-нибудь нарисую! Будет здорово!

Она с энтузиазмом оглядела рубашку и, потерев руки, с готовностью принялась за дело. Уже через пару минут, под воздействием силы рук Эмили, давно выцветшая, потрепанная, когда-то жёлтая рубашка Миркома стала яркого лимонного цвета.

Девушка заулыбалась и, проведя указательным пальцем по нагрудному карману, нарисовала там красивое красное сердце.

– Это ему подарок от меня. – Мечтательно произнесла Эми. – Это намёк. Это признание без слов. Он должен его понять. Понять и ответить на него.

– Уверена, что Мирком ответит. – С улыбкой сказала Эльвин. Она взглянула на часы. – А теперь давай спасть.

Подруги быстро переоделись ко сну и сразу забрались под одеяла.

Эмили выпила лёгкую дозу снотворного и, крепко прижав к себе рубашку Миркома, совсем скоро заснула.

Эльвин закрыла глаза и уткнулась в подушку, но ещё долго лежала нешевелясь, прежде чем сон пришёл и к ней.

Глава 38. НОЧНАЯ СКАЗКА

Эльвин спала очень плохо, беспокойно. Её слух постоянно ловил какие-то посторонние, едва различимые звуки, в голову вмешивались совершенно странные мысли, на лоб как будто кто-то давил и специально мешал спать.

Эльвин перевернулась на спину и, вздохнув, положила руку на глаза. На запястье неожиданно появились маленькие часики, их циферблат засветился. Девушка, чуть зажмурившись, открыла глаза.

– Два часа, пятнадцать минут. – Вслух произнесла Эльвин. Она откинула одеяло и окинула взглядом шатёр. Везде стояла непроглядная темень. Однако спасть совсем не хотелось…

Эльвин повернулась на бок и даже не успела выбрать мысль для раздумий, как вдруг – Тук!

Что-то небольшое, не очень тяжёлое, с глухим стуком упало сверху на шатёр. Эльвин удивлённо приподнялась на локте. Эми сладко спала.

И снова – Тук!

Кажется, на поляне всё было совершенно тихо. Но что бы это могло быть?

Эльвин медленно вылезла из кровати и, увлекаемая таинственностью и любопытством, на цыпочках подобралась к выходу. Откинув полог, она тихо вышла и тут же изумлённо замерла на месте, поняв, что происходит.

Это был звездопад. Самый настоящий, крупный звездопад, какие случаются обычно после Праздника Света.

Стояла волшебная, тёплая летняя ночь. Небо усыпали звёзды. Они мигали и переливались. То и дело где-то раздавался мягкий шум, и в траве начинало что-то светиться. Это звёзды падали с тёмного неба как драгоценные камни, и красоту этого зрелища было трудно передать словами.

С восторгом оглядевшись по сторонам, Эльвин тихо пошла вдоль шатра, время от времени останавливаясь, чтобы подобрать какую-нибудь самую чудесную звезду, но потом снова оставляя их не земле.

Звёзды были очень холодные, немного липкие. Они сразу начинали таять от прикосновения тёплых человеческих рук и постепенно теряли свою игольчатую форму.

Эльвин никак не могла налюбоваться и надивиться на это восхитительное чудо природы.

Внезапно послышались чьи-то приближающиеся шаги и, не успела Эльвин даже предположить, кто бы это мог быть, как из-за угла шатра вышел Лиам.

Его длинная чёлка как всегда лезла на глаза, мокрая белая рубашка прилипала к телу. Он сжимал в левой руке свою гитару.

Всё произошло так внезапно и молниеносно, что Эльвин и Лиам просто остолбенели. Не в состоянии издать даже звука, они с волнением смотрели друг на друга.

Эльвин, чуть дыша, обвела взглядом его лицо. Всё в её теле трепетало, сердце бешено колотилось. Все эти дни, все эти ночи она думала о нём, он снился ей. И как переживала она о том, что Лиам избегает их встречи и о том, что может быть, он не хочет находиться с ней рядом, боясь чего-то – всё это было позади. Теперь Лиам, в совершеннейшем смятении во все глаза смотрел на неё.

Миг, другой, третий. Волнение нарастало. Никто не знал, что сказать.

– Ты не на дежурстве? – Дрожащим голосом пролепетала Эльвин. – Что ты здесь делаешь?

Между ними были всего каких-то полтора шага, а казалось, что полторы тысячи километров. Хотелось подойти ближе. Очень близко.

– Мирком у зелья. – Тихо ответил Лиам. Он титанически боролся с безумной страстью, но она всё равно брала верх. С каким бы трудом он ни опускал серые глаза, они тут же снова поднимались на Эльвин, которая босиком, в одной сорочке стояла перед ним. – Сейчас зелье настаивается, и я ходил за гитарой… Я люблю играть… – Он сглотнул.

Зачем? Зачем он это говорит? Разве это сейчас важно? Разве есть сейчас что-то важнее чем то, что они чувствуют?

Лиам медленно положил гитару на землю. Везде светились звёзды, по траве гулял лёгкий ветерок.

У Эльвин потемнело в сознании.

«Он здесь. Со мной. Посреди волшебной ночи. Мы одни. Одни…»

Для неё не казалось странным, что они встретились вот так неожиданно и даже то, что Лиам возвращался к брёвнам таким странным маршрутом. Просто судьба свела их, и она знала это.

– Я… я думаю о тебе. – Признался Лиам. – Постоянно. Потому что… потому что…

Он поднял на неё свои блестящие глаза, и их взгляды встретились.

Нет, нет и ещё раз нет! Никто, теперь никто из них не хотел и не мог больше скрывать свои чувства, которые сжигали изнутри несокрушимым огнём. Любовь! Любовь! Жаркая, горячая, прекрасная, безумная!

Ни Лиам, ни Эльвин не могли и не хотели отводить друг от друга блестящих от изумительного света глаз.

Да, они любили, любили как никогда!

Лиам шагнул к ней, словно его потянула невидимая сила. Всё его внутреннее сопротивление было сломлено и раздавлено, словно тоненькая соломинка, попавшая под снежный ком, который с сокрушительной силой каждую секунду нарастал и нарастал. Эльвин и Лиам забыли обо всём и обо всех.

Словно самые сильные во всей вселенной магниты из губы потянулись друг к другу и слились в горячем, страстном поцелуе. Земля ушла из-под ног. Жадно, словно перед смертью, хватал Лиам горячими губами нежные как шёлк губы Эльвин, страстно обнимая её трепещущее тело в ночной сорочке.

– Моя, моя, моя. – Как в бреду повторял Лиам, прижимая её к себе. – Только моя Эльвин. Я больше не могу так! Я погибаю без тебя медленно и мучительно! Это чувство выше меня. Выше моих сил! Я люблю тебя, люблю, люблю!

Никогда, никогда эти двое ещё не испытывали такого, и эти минуты были самыми счастливыми, самыми волшебными в их жизни.

Ни Лиам, ни Эльвин не могли оторваться друг от друга, слишком долго они ждали этого. С каждой секундой Лиам всё жарче и смелее обнимал Эльвин, которая больше всего на свете хотела, чтобы эти поцелуи никогда не кончались.

Над их головами раздался звук хлопающих крыльев. Какая-то птица вылетела из-за леса и закружила над поляной.

Дрожащие от волнения руки Эльвин потянулись к пуговицам на рубашке Лиама. Влюблённые упали на мягкую как ковёр траву и ещё сильнее прижались друг к другу.

– Это безумие. – Тяжело дыша, прошептала Эльвин. Её длинные волосы рассыпались по траве, грудь быстро вздымалась.

Лицо Лиама было совсем близко. Его глаза решительно смотрели на неё.

– Я знаю. – Сказал он. – Но я хочу этого больше всего на свете. Мне наплевать на всех и на вся. Я не боюсь запретов Грифа. Даже если небо свалится на нас – мне всё равно. Я хочу, чтобы этой ночью ты была моей! Моей! Будь моей! Будь моей навсегда! – Повторял Лиам, ещё больше теряя голову. – Не мучай меня! Ты не представляешь, что твориться со мной, когда я вижу, как Том целует тебя, обнимает, когда гладит твои волосы. И сколько бы я ни пытался забыть о тебе – ничего не получалось. Это невозможно!

Эльвин в абсолютном смятении крепко обвила руками шею любимого. Всё в её голове перемешалось. Ей вспомнился Том. Её нежный, ласковый Том. Как может она так предавать его? Но как бы Эльвин ни винила себя, как бы ни жалела Тома, она точно знала одну вещь – её сердце навеки отдано Лиаму, и нет больше на свете человека, которого она бы так любила.

– Оставь его! Оставь Тома! – В отчаянии взмолился Лиам. – Ведь ты не любишь его. Я знаю. Я вижу это. Любимая, не отрицай своих чувств. – Он смотрел ей в глаза. – Признайся, что любишь меня… Скажи, что любишь…

На несколько мгновений воцарилась тишина. Горячее дыхание Лиама обжигало Эльвин. Она волнительно обвела взглядом голубых глаз его красивое лицо и ласково провела рукой по его тёплой щеке.

– Да, Лиам. – Тихо проговорила Эльвин. – Ты прав, и моё сердце не позволит солгать. С первой секунды, с первого взгляда… я люб…

Она не успела договорить. Тихую, звёздную ночь вдруг пронзил безумный, дикий, душераздирающий крик. Всё вокруг словно обледенело.

Лиам и Эльвин в ужасе вскочили с земли.

И снова. Кто-то кричал, кричал от невыносимой боли.

В смятении и оцепенении от леденящего страха, Эльвин и Лиам не сразу поняли, что крик доносится откуда-то совсем близко. А именно… из… синего шатра…

– Том! – Эльвин кинулась к шатру.

Лиам нёсся следом. И снова крик, ещё более жуткий, леденящий.

Что там может быть? Что там случилось?! Что с ним? Что с ним?

Глава 39. РАСКРЫТАЯ ТАЙНА

Влетев на порог синего шатра, Эльвин и Лиам столкнулись с непонятно откуда появившимся Мистером Грифом. Не разбирая дороги, Эльвин побежала к Тому но, наконец увидев его, только закричала от ужаса.

Том лежал на спине, на своей кровати, бледный как смерть и, зажмурив глаза, как в истоме мотал головой. Вся его грудь, всё одеяло вокруг было залито алой кровью. Её было море. Она продолжала струиться из раны в сердце.

– Господи! – Зарыдала Эльвин, прижимая руки к губам и не смея подойти ближе. – Кто это сделал? Кто его убил?! О, Боже мой, за что его убили? За что?

– Прекрати истерику, бессовестная! – Яростно заорал на неё Гриф, перекрывая своим голосом громкие стоны Тома. – Ну-ка иди сюда! Сейчас же подойди!!!

От потрясения Эльвин совсем онемела, её широко открытые глаза не могли оторваться от умирающего. Лиам хотел обнять её, но Мистер Гриф гневно отшвырнул его в сторону и, схватив Эльвин за волосы, подтащил к Тому.

Грубо отняв руку Эльвин ото рта, он быстро положил её на грудь Тома и она окунулась в его тёплую кровь.

– Скажи, что любишь его! – Заорал Гриф. – Скажи ему, что любишь! Быстро!

– Я люблю тебя,… Том! – Срывающимся голосом, давясь от слёз и горя, воскликнула Эльвин. На несколько секунд воцарилась тишина.

Том внезапно замолчал, неестественно выгнул спину и, забившись словно в лихорадке, беспомощно обмяк. Его голова упала на бок, глаза закрылись. Он замер.

– О, нет! Нет! – В истерике закричала Эльвин, кидаясь на кровать и обнимая Тома. – Он умер! Почему он умер?! Кто это сделал!? Господи, нет!

Она была вся в крови; в её глазах всё расплывалось от слёз.

Лицо Мистера Грифа практически полностью потеряло человеческие черты. Он был в таком бешенстве, что на коже стали проступать чёрные перья, а руки превращаться в длинные крылья.

Его взгляд поймал стоящего в углу Лиама. Лиам сам был в шоке от увиденного и даже забыл, что его рубашка до сих пор полностью расстёгнута и выправлена из брюк. Он снова кинулся к своей любимой Эльвин, чтобы утешить её, но Мистер Гриф как чёрная скала встал у него на дороге.

– Стой, паршивец! – Прошипел он как змея. – Не смей подходить к ним! – Гриф окинул расстёгнутую рубашку юноши испепеляющим взглядом и схватил его за шиворот. – Ну что, сбылась твоя мечта?! Сбылась, дрянной мальчишка?! Отвечай! Теперь ты доволен?!

– Пусти!..

– Вон отсюда! – Гриф грубо толкнул его к выходу. – Прочь! Прочь! Довольно ты нарадовался на это горе! Прочь к себе! К себе в шатёр! – Он снова толкнул Лиама. – Сиди там и радуйся тому, что натворил! Не желаю тебя видеть! Вон отсюда!

Ещё секунда и Лиам оказался выброшенным на улицу. Он быстро поднялся на ноги, но не стал заходить обратно. Дрожа всем телом, он ещё немного постоял на месте, а потом медленно направился к своему шатру. Кланки остался с Миркомом у очага, и Лиам снова почувствовал жуткое одиночество и пустоту.

Эльвин всё так же сидела на кровати рядом с Томом, захлёбываясь в рыданиях и не могла отвести взгляда от своих рук, залитых кровью.

– Успокойся! – Гаркнул на неё Гриф, возвращаясь с порога. – Не смей плакать, бессовестная девка!

– Он умер! – Эльвин рыдала громче. – ОН УМЕР!

– Я сказал, замолчи! – Громыхнул Учитель. – Том жив!

– Жив? – Эльвин внезапно затихла и, словно не веря этому слову, склонилась над своим женихом. Да. Это правда. Том дышал. Дышал.

– Господи, спасибо тебе! – Закрыв глаза, прошептала она, нежно обнимая Тома. – Он жив. Он живёт. Он дышит. Мой бедный, бедняжка… Он не умер…

Её сердце переполнили радость и сострадание. Она снова стала всхлипывать. Слёзы струились по её щекам.

– Ну всё, хватит! – Решил Гриф. – Теперь пойдешь со мной! Вставай!

– Куда?

Но Гриф не удосужился ответить. Без лишних слов он больно схватил Эльвин за волосы и бесцеремонно потащил её за порог.

Уже через минуту стало понятно – они направляются в шатёр учителя.

У Эльвин обрывалось сердце.

Втащив её внутрь, Гриф рывком швырнул девушку в сторону, так, что она со всего маху ударилась о большой старинный сундук и упала на пол. На какой-то безумный миг она даже подумала, что здесь Гриф хочет её убить, но Учитель, на лице которого уже образовался клюв, сразу отошёл от неё, и в гневе заходил взад-вперёд.

– Безумцы! – Восклицал он, взмахивая руками. – Безумцы! (Эльвин не понимала, о чём он). Я видел вас! Видел как вы полуголые валяетесь на траве, не зная никакого стыда! (Эльвин с трудом поднялась с пола и, утирая слёзы, кое-как села на сундук). Я поражён тобой, неверное, падшее создание! Как ты могла связаться с такой дрянью, как Лиам? Ты просто сумасшедшая! Сумасшедшая!

Эльвин горько опустила голову.

– Прошу вас… – слабо проговорила она, – не кричите на меня… мы с Лиамом встретились случайно… и не смогли сдержаться… потому что мы лю…

–ЗАМОЛЧИ!!! – Гриф так молниеносно подлетел к ней, и с такой силой ударил её по губам, что бедная Эльвин с ужасом воскликнула и, вскочив с места, прижалась к стене. На нижней губы выступила кровь. Сколько её вообще этой ночью? Эльвин боялась теперь даже пошевелиться.

– Только скажи хоть слово про любовь между вами, и я преподам тебе такой урок, который ты запомнишь надолго!.. – Гриф угрожающе поднял вверх длинный палец. Эльвин беззвучно плакала, не моргая, смотря на него. – Хочешь знать, что с Томом?! Хочешь узнать, что ты с ним сделала? Хочешь узнать, до чего ты довела его? Так смотри! Смотри!

Резким движением руки Гриф выдернул из кармана красивую стеклянную бутылочку с алой жидкостью. Бутылочка была на половину пуста.

У Эльвин замерло дыхание. Почему она ей так знакома? Что это за зелье? Что это…?

– Нет… – Похолодев, прошептала Эльвин, сползая вниз по стене. Она наконец поняла. – Нет… нет…

Гриф с отвращением следил за ней, безжалостно протягивая ей бутыль.

– Да, Эльвин, – произнёс он, – это Филиус… Страшное зелье почти полностью выпито. Том сделал это сегодня вечером. Что ты теперь скажешь?

Девушка только закрыла лицо руками и снова заплакала.

– Не у каждого даже самого отважного героя, побывавшего во многих кровавых битвах, и не у каждого самого безумно влюблённого смельчака хватило бы отваги даже просто поднести это заколдованное зелье к губам. А уж сделать глоток – это жуткое испытание, на которое не осмелился бы, наверное, даже я. – Гриф тяжело вздохнул. – А вот Том сделал два глотка…

Эльвин не могла не воскликнуть от бессилия и горя. Так вот что за осколки сегодня вонзились ей в сердце! Это осколки сердца Тома. Он разбил его, чтобы доказать свою любовь и чуть не сделал Эльвин убийцей.

Она нащупала сердце. Они, эти мелкие частички, сейчас там. В ней. Они живут в ней. Эльвин стала задыхаться от ужаса. Как бы ей хотелось убежать! Убежать на край света. Но всё бесполезно. Из своего тела ей не выпрыгнуть. Мельчайшие осколки сердца Тома навсегда останутся с ней, и она ничего не сможет с этим сделать.

Эльвин упала на колени. Неужели ей теперь придётся оставить Лиама? Нет, лучше умереть!!! Но если погибнет она, погибнет и Том… и Лиам. У Эльвин раскалывалась голова. Что же теперь делать?

– Том больше не сможет жить без тебя. Он на волосок от смерти. – Сказал Гриф. – Он чудом спасся. Наверное, ты просто не успела договорить своё признание… и его сердце только начало разбиваться… Как бы там ни было, его надо лечить и восстанавливать.

Эльвин подняла голову.

– Как? – Спросила она несчастно. – У вас есть лекарства? Что надо делать?

– Лекарства не помогут. – Ответил Учитель. – От Филиуса ничего не помогает. Вылечить Тома сможешь только ты…

– Я?

– Да… Теперь, когда Том, выпив зелье, подарил тебе свою жизнь, помочь ему сможешь только ты. А именно – твоя любовь и ласка… – Он сморщился от этих слов. – Ты должна постоянно быть с ним рядом, держать руку у него на сердце, пока оно не заживёт и не срастётся. Ты должна лечить его своей нежностью и поцелуями. Ты должна постоянно говорить ему, что любишь, особенно потому, что, как я понимаю, это не так… – Он снова прошёлся взад-вперёд. – Вот то, что ты будешь делать до его полного выздоровления.

Эльвин не ответила. Она безмолвно слушала свой окончательный приговор и, зажмурив покрасневшие от слёз глаза, ждала последнего, самого страшного пункта. И он был оглашён незамедлительно.

– И конечно, ты сегодня же, сейчас же порвёшь любые отношения с Лиамом. – С ненавистью продолжил Гриф. – Ты пойдёшь к нему и скажешь, что всё кончено. Всё между вами кончено! Выкини его из головы. Я приказываю тебе!

– Как вы можете? – Простонала бедная девушка, снова давясь солёными слезами. – Такое чувство – это не вещь! Его невозможно отнять у человека даже по его воле! Его нельзя просто выбросить как мусор. Это моё сокровище! – Её губы так дрожали, что она едва могла говорить. – Лиам – моё всё! Я не могу без него!…

– Мне нет до этого дела! – Яростно ответил Учитель.

– Я не могу без него… – Практически беззвучно повторила Эльвин и безутешно зарыдала, зажав рот рукой.

– Не плачь! – С угрозой произнёс Мистер Гриф. – Не смей плакать. Поделом тебе, предательница. Влюбиться в такого дрянного мальчишку, как Лиам, могла только полная дура. Он не достоин любви. Он дикий, неприрученный зверь. Необузданный, заносчивый, упрямый. А ты воспитанная, благоразумная девушка.

– Вы не знаете меня… – Тихо возразила Эльвин. – Никто не знает. Даже я сама…

– Это не имеет значения. – Бесстрастно воззрился на неё Учитель. – Вот, прикройся, бесстыжая. – Он швырнул ей какую-то тряпку, похожую на скатерть, – и иди к Лиаму. Вы должны раз и навсегда покончить со всем вашим бессмысленным и позорным романом. А потом возвращайся к Тому и верни его к жизни.

Почти ничего не соображая, бедная девушка обернулась в жёсткую ткань и еле-еле, держась за стену, поднялась на ноги.

Мистер Гриф с презрением следил как она, вся обессиленная от горя, медленно бредёт к выходу, и не сказал ни слова ей в утешение.

Причинить боль его обожаемому ученику Тому, было, наверное, ещё более непростительным, чем причинить боль ему самому. Все, кто хот как-то причастен к нынешнему состоянию Тома, жестоко поплатятся за это. Таково было твёрдое слово Мистера Паверуса Алана Грифа. Что бы там ни было. Что бы ни случилось.

Глава 40. РАЗРЫВ

Кто спал этой дикой ночью? Никто. Никто не спал. Даже самые обычно молчаливые голоса в голове Эльвин вели беспрерывные беседы друг с другом. Но девушка не слышала их. Опустив голову, она медленно, словно на самую тяжёлую пытку, шла к жёлтому шатру.

Расстояние было мизерным, но Эльвин всё тянула и тянула дорогу.

Хотя воздух был тёплый и мягкий, Эльвин ощущала сильный холод, как будто её сорочка превратилась в лёд. И она вся обмёрзла, покрываясь коркой льда, растопить который могли только сильные руки Лиама, его мягкие губы, его горячее тело.

Лишь только сегодня, какие-то минуты назад они были счастливы оттого, что обрели друг друга, а теперь должны были расстаться навсегда. Какая странная штука – жизнь. Как быстро она может измениться, превратившись из рая в ад! Но зачем? Зачем???

Эльвин горько сглотнула. Вот уже и вход в шатёр. Как бы ни хотела Эльвин, тянуть было уже нельзя. Она откинула полог и вошла.

Лиам сидел на полу у своей кровати и, обхватив голову обеими руками, напряжённо ждал.

Услышав её, он молниеносно вскочил на ноги. Девушка замерла на месте. Её щёки блестели от слёз.

– Эльвин, любимая, наконец-то! – Выдохнул Лиам облегчённо. – Я весь извёлся, пока ждал тебя. Иди же скорее ко мне!

Безумное желание обнять и утешить несчастную, заплаканную Эльвин, охватило его влюблённое сердце, и он кинулся к своей избраннице, раскрывая объятия.

Но Эльвин только в ужасе отпрянула в сторону.

– Нет, не подходи! Не подходи!!! – Как сумасшедшая закричала она во всё горло. – Не трогай меня! Отойди!!!

Лиам ошеломлённо остановился на полпути, всё ещё протягивая к ней руки. Его обдало ледяным потом. Внутри всё оборвалось, скаталось, смялось.

– Что с тобой, моё сокровище? – Полушёпотом спросил он, опуская руки и не сводя глаз с Эльвин, которая беззвучно плакала, сжавшись в углу. – Жизнь моя, что произошло?

– Не называй меня так! – Обессилено выдавила девушка, зажмуривая глаза. – Теперь никогда не называй… Это слишком сладкие слова. Они берут меня в плен… Я могу им сдаться. Как бы я ни боролась с собой, они могут победить… и тогда…

– Да что случилось? – Лиама охватила паника. Знакомое ощущение глухого горя и пустоты встало рядом. Он уже слышал его сухое дыхание. – Расскажи мне всё, дорогая! Расскажи! Объясни, что с тобой!

Эльвин подняла на Лиама свои чистые голубые глаза и встретила его взволнованный взгляд. У неё отнялся язык. Как могла она сказать о разрыве отношений тому, с кем хотела иметь их больше всего на свете? Ни на одном языке мира не хватило бы слов, чтобы описать, как сильно она его любила, как она о нём мечтала. Она бредила им наяву.

И вот теперь он снова стал всего лишь призрачной, несбыточной мечтой. Он опять отдалился от неё.

Словно через какую-то невидимую, разделяющую их пелену, Эльвин медленно оглядела лицо Лиама. Её взгляд упал на его плотно сжатые губы. Боже, как же сейчас они нужны были Эльвин! Она вспомнила его поцелуи, и всё её тело пробрала жаркая, сладостная дрожь.

На всём белом свете больше не было человека, который умел бы целоваться так, как это делал Лиам! У него это получалось просто бесподобно, особенно если учесть, что сегодня ночью был самый первый раз, когда Лиам вообще поцеловал кого-то. Он совершенно не задумывался над техникой, ни грамма не боялся, что у него не получится или что-то пойдёт не так. У него просто не было времени и сил думать о такой ерунде. Он любил, и любовь сама учила его всем своим премудростям.

– Ты смотришь на меня так, как будто это в последний раз… – Лиаму было трудно дышать, он многое прочитал в её глазах, но не хотел верить.

Эльвин горько всхлипнула, беспомощно кутаясь в жёсткую скатерть.

– Так… так и есть… – Не сразу смогла произнести она. – Именно в последний. Потом я не позволю себе этого наслаждения… Я вообще не буду поднимать на тебя глаз. Я заставлю себя это делать. До конца…

– Что это значит? – С отчаянием воскликнул бедный Лиам, больше не в состоянии выносить неизвестность. – Почему ты так говоришь, если любишь меня?! Скажи, зачем ты рвёшь меня на части?!

Он снова кинулся к ней, но Эльвин испуганно закричала ещё громче прежнего.

– Нет!!! НЕТ!!! Не трогай меня!!! Не подходи!!!

Лиам молча отступил назад. Эльвин уткнулась лицом в ладони. Теперь надо было обо всём рассказать. Хватит тянуть. Надо собраться.

Эльвин подняла голову и громко сглотнула.

– Я пришла сказать тебе… – слабо произнесла она, смотря ему в глаза, – … что Том… он выпил Филиус и чуть не умер… Он больше не может жить без меня. Мне нужно всегда быть рядом с ним, поэтому… поэтому (она зажмурилась) мы должны расстаться…

– Что? – Лиам не верил своим ушам. Ему казалось, что с неба на него валятся камни. – Не может быть! (Эльвин безмолвно закивала, вытирая слёзы) Но как? – Впав в отчаяние, простонал Лиам. – Кто позволил ему рушить наше счастье?! Господи, за что ты так наказываешь нас?! За что??? – Он закрыл лицо руками, справляясь с собой.

Эльвин следила за ним, держась в стороне, и не могла пожалеть его, потому что боялась за жизнь Тома.

– Теперь ты понимаешь как всё серьёзно? – Пролепетала она, давясь слезами. – Я боюсь даже находиться с тобой наедине, потому что знаю, что могу не сдержаться и сдаться тебе, сдаться своему чувству. И от этого зависит жизнь Тома. Бедного, не в чём не виноватого Тома, с которым я так ужасно обращалась всё время нашего знакомства… У нас нет будущего, Лиам. У нас всё отняли… Я не прошу тебя забыть меня… просто прости. Если можешь… – Она повернулась к выходу. Лиам вскинул голову.

– Но мы любим друг друга! – Закричал он в отчаянии и бессилии. – Как мы проживём в разлуке? Как мы вынесем всё это? Мы же погибнем от тоски!!!

Она обернулась на пороге.

– Я не знаю, что будет, Лиам… Но что бы ни было, я никогда не смогу сказать тебе тех трёх слов, которые ты сказал мне сегодня. Просто знай, что они навсегда в моей душе. Что они во мне есть, но им запрещён доступ наружу. – Эльвин опустила глаза. – Прощай…

– Нет, подожди! – Взмолился Лиам. Она быстро направилась к выходу. – Нет, Эльвин! Нет!!!

Но Эльвин уже ушла. Лиам остался один.

Глава 41.СПАСЕНИЕ

Ушла! Ушла!!! Ушла навсегда. Навеки. К другому. Боже, как это принять? Как не сойти сума???

Он не бежал за ней. Он знал, что это бесполезно. Они разделены. Между ними пропасть. Теперь всё кончено. Всё было кончено.

Лиама било как в лихорадке. Этот удар судьбы был последней каплей.

Скорее. Скорее яду. Скорее любыми средствами покончить с сумасшедшими муками.

Лиам в отчаянии окинул взглядом пустой шатёр. Нож! Да, у него есть хороший нож. В тумбочке. Быстрее! Быстрее! Достать его! Вонзить в себя!

Лиам развернулся к своей тумбочке и, даже не сходя с места, одним взмахом руки с помощью своей силы распахнул ящик. Нож поднялся в воздух и, управляемый хозяином, как стрела полетел в Лиама. Прямо в сердце. Скорее. Больше нету сил.

Лиам с ожиданием следил как остро наточенное лезвие с огромной скоростью несётся на него. Ещё секунда. Ещё всего один миг – и всё.

Но Лиам не дождался этой страшной кончины. Не успел он и глазом моргнуть, как в шатёр пулей влетел Эдвин и, метнувшись к Лиаму, со всей силы отшвырнул его в сторону. Они оба упали на пол.

Нож просвистел у них над головами и, распоров стенку шатра, исчез в темноте ночи.

– Чёрт! Что ты наделал?!! – Измученно закричал Лиам, вскакивая на ноги и поворачиваясь к дыре в стене. – Почему не дал мне умереть???!!!

Он кинулся к выходу, чтобы отыскать нож на улице, но Эдвин схватил его за руки и развернул к себе лицом.

– Ты в своём уме, несчастный, или совсем уже лишился рассудка??? – Они впились друг в друга взглядами, полными смятения. – Что ты творишь? Что ты творишь???

Лиам вырывался из его хватки, но Эдвин был сильнее.

– Пусти меня! – Как барс рычал Лиам. – Почему ты вмешиваешься не в своё дело? Почему решаешь за меня? Я хочу умереть! И хочу этого так сильно, как никогда не хотел!

– Сумасшедший!!! Если не жалеешь себя, так пожалей Эльвин! Подумай, что будет с ней, если ты покончишь с собой!!! Хоть раз в жизни подумай о ней!!!

Глаза Лиама заблестели.

– Как ты смеешь! – Задыхаясь, проговорил он. – Да знаешь ли ты, что я каждую секунду думаю о ней! Что все мои мечты о ней! Что все мои мысли о ней! Я думаю только об Эльвин! Всегда!

– Ложь! – Оборвал его Эдвин, ещё сильнее стискивая ему руки. – Ты в жизни не думал ни о ком, кроме себя самого! Ты не заботился ни о ком, кроме себя самого! Потому что ты – эгоист!

– Что?!

– Если бы ты действительно любил Эльвин, ты бы поборол себя и остался жить хотя бы для того, чтобы не убивать её горем! Да если хочешь знать, ей, бедняжке, ещё тяжелее, чем тебе! Но она не хватается за нож, потому что, прежде всего, думает о тех, кто её любит, кто без неё не может! А ты…! – Эдвин резко выпустил Лиама и укоризненно устремил на него синие глаза. – Как тебе не стыдно! Ну, давай, беги за ножом! Ищи его! Вонзай в себя! Чего ты ждёшь?! Я уже не держу тебя! Ты свободен!

Но Лиам не двигался с места, горько уставившись в пол. Слова Эдвина остудили его. Они его пристыдили. Он закрыл лицо рукой.

– Сядь и успокойся. – Вполголоса приказал Эдвин.

Лиам безмолвно прошёл к кровати и сел, опустив голову.

– Хватит думать только о себе. – Эдвин глянул на друга. Он обожал его и желал ему только счастья. – Пришло время позаботиться и о другом человеке. Если ты действительно любишь Эльвин (в чём Эдвин не сомневался, и что знал с самого начала) ты не станешь ранить её своими ужасными поступками.

Лиам поднял на него взгляд.

– Откуда ты знаешь, что я думаю о себе? – Спросил он, тяжело дыша от горя. – Откуда тебе вообще известны мои мысли? Как ты можешь с такой уверенностью утверждать что-то только по догадкам?!

– Это не догадки, Лиам. – Покачал головой Эдвин. – Я всё слышу.

– Как понять «всё слышу»? – У Лиама раскалывалась голова. – Что ты слышишь? Кто ты вообще такой? Кто ты такой, чтобы судить о моей любви или вообще о любви? Ты ничего не знаешь о ней! Ничего!!!

Эдвин невесело улыбнулся, складывая руки на груди.

– Знаю, Лиам, знаю… – Произнёс он очень странно. – Не думай что ты один такой.

– Какой?

Эдвин окинул его взглядом, но не стал отвечать. Лиам вздохнул.

– Том… выпил Филиус… – С огромным усилием выговорил он.

– Я знаю. – Эдвин не поворачивался.

– Он второй раз отнял у меня Эльвин. – Лиама бросило в жар от этой мысли. – Как он посмел так коверкать наши судьбы?! Как он посмел это сделать???

– Не тебе одному присуще отчаяние. – Глухо откликнулся Эдвин. – Томом оно может завладеть тоже… И завладело.

– Но с чего бы?! – С негодованием воскликнул Лиам. – Он же такой замечательный, такой хороший! Все его обожают, ему сделали поблажку и даже позволили жениться! Он с той, которую любит, наконец! Что ему ещё надо?! Чего ему не хватает?!

– Взаимности… – Спокойно ответил Эдвин. – Одной лишь только взаимности… Том прекрасно понимает, что Эльвин не любит его так, как он любит её. Она закрывается от него, она его избегает. Это же видно! Господи, как же противно на это смотреть! Бедняга Том! Бился словно рыба об лёд, пытаясь завоевать свою же собственную невесту, и в один прекрасный день вдруг понял, что он оказывается – третий лишний. – Эдвин смотрел в маленькое тёмное окно.

– Он догадался? – Лиам резко поднял голову. – Догадался, что я люблю Эльвин?

– Ну не знаю! – Эдвин пожал плечами. – Пораскинь мозгами сам. Неужели ничего не понятно? – Лиам промолчал. Эдвин, наконец, повернулся к нему лицом.– Ты что думаешь, что Том простенький дурачок? Ты носишь на шее платок его Эльвин и так пожираешь её глазами, что знаешь, и слепой бы кое-что заметил! (Лиам обхватил голову руками) Вспомни, кто прямо при нём заявлял, что хочет Эльвин? Кто с упоением разливался о запахе любимого человека с ароматом Виулуйских пионов и мёда, упоминая духи, которые он, возможно, сам подарил своей невесте? Кто бесился всякий раз, когда Том даже просто подходил к Эльвин? Кто яростно выскакивал защищать её от Грифа? Кто танцевал только с ней, игнорируя Эми? Кто специально сталкивался с ней во время задания в круге? Кто подогревал отчаяние бедного Тома, всё более и более отдаляя и без того далёкую от него Эльвин? Кто же делал всё это??!! Кто?

У Лиама совсем упало сердце.

– Да, я виноват. – С отчаянием в голосе признался он. – Да я вёл себя ужасно, как мальчишка! Но что я мог с собой поделать? Я такой! Я ревнивец! Слабый, безнадёжный ревнивец! Ты не представляешь, как тяжело быть таким человеком! Я в своей ревности как в огне постоянно горю дотла. Я ревную Эльвин ко всему и ко всем: к Тому, к Миркому, к Грифу, к Эмили, к тебе, к траве, по которой она ходит, к солнцу, на которое она смотрит, к ветру, который трогает её лицо, к улыбкам и взглядам, которые она дарит не мне… Это ужасно. И когда я вижу её вместе с Томом, у меня кровь закипает в жилах. Я готов разорвать соперника на части или умереть сам. Я не боюсь этого. Смерть мне не страшна!

– Я заметил. – Вздохнул Эдвин. – Но только кому от этого легче?

Минуту они молчали.

– Мне жаль, что всё вышло именно так. – Горько произнёс Лиам. – Меня действительно мучает совесть, но в тоже время, Том – мой соперник и я не хочу ему сочувствовать. Всё равно выиграть может только один, а проигравшему в любом случае будет больно. Кому-то из нас суждено проиграть…

– Почему же ты так уверен, что сопернику нельзя сочувствовать? – Удивился Эдвин.

– Потому что это не в моей природе!

– Да, не в твоей. – Согласился Эдвин. – А вот Том тебе безумно сочувствовал! Ты и представить себе не можешь как!

– Что? – Лиаму стало ужасно неуютно.

– Он уже давно подозревал, что ты тоже любишь Эльвин, и жалел тебя, потому что понимал, как тяжело тебе было без неё. Он не знал, как помочь тебе, он чувствовал себя виноватым в твоём горе. Даже когда он окончательно осознал, что Эльвин отвечает тебе взаимностью, он любил тебя как брата. Том ещё сильнее полюбил тебя! Но он отчаялся и выпил Филиус…

– Хватит! – Оборвал его Лиам. – Я не могу этого слышать. Я тоже в отчаянии, я не представляю, что теперь делать!

– Но уж точно не кончать с собой! – Передёрнул плечами Эдвин. – Это чудовищно!

– Ты прав… – Лиам обессилено лёг на кровать. – Так судьбе меня не сломать. Не придавить. Я ещё поборюсь за своё счастье. За Эльвин. За нашу любовь. Я найду противоядие от Филиуса, и Тому придётся уступить мне. А если нет, то тогда я украду Эльвин, спрячу её на краю света, и никто не сможет отнять её у меня. Нас никто не найдёт!

Эдвин устало вздохнул.

– Ты неисправим! – Покачал он головой. – Или просто не слышишь себя? Что за идеи? Это же безумство!

Лиам ничего не ответил, медленно поворачиваясь на бок, спиной к Эдвину. У него так сильно болела голова, что перед глазами всё плыло. Всё как будто плавилось и растекалось. У Лиама был жар, но мысли оставались трезвыми.

– Ты прав. – Шептал он, прикрывая глаза. – Сейчас нельзя умирать, ведь во мне ещё есть силы. Не все жилы из меня ещё вытянули. Потом. Потом… меня заберут. Скоро. Когда настанет время. Заберут на глазах у всех, и ты уже не сможешь меня спасти. А я не буду противиться… Он возьмёт меня к себе…

– Замолчи! – Не выдержал Эдвин. Слова друга о таких ужасных вещах заставили его вздрогнуть. Слушать такие пророчества он не мог.

Лиам послушно затих. Эдвин обошёл его кругом, не спуская с него синих глаз. Сейчас никто не смотрел на него, и он мог позволить себе выпустить на лицо всё своё переживание. Он знал, что в этих фразах звучала правда, будущее, и бессилие толкнуло его в сердце.

В шатре царила полная тишина. Лиам неподвижно лежал на кровати и тяжело дышал, как существо, которое избили до полусмерти, но оставили жить в наказание, когда ему так хотелось избавиться от страданий.

– Всё закончится хорошо. – Вдруг сказал Эдвин. – Конец будет счастливый. Я знаю это!

Лиам зажмурился.

– Как голова болит… – Простонал он словно в бреду. – Невыносимо…

Эдвин быстро направился к своей тумбочке.

– У меня есть лекарство! – С живостью ответил он. – Очень хорошее. Сейчас я достану.

Эдвин вынул из ящика небольшую банку, плотно заткнутую пробкой.

Взяв ложку, он аккуратно зачерпнул из банки густого, но какого-то странного мёда и, размешав его в стакане с водой, дал Лиаму выпить.

Снотворное подействовало безотказно. Лиам словно провалился в какую-то яму ещё до того, как успел отдать Эдвину стакан, и стакан упал на кровать, рядом с его рукой.

Эдвин облегчённо вздохнул.

– Спи… – Вполголоса произнёс он, оглядывая лицо Лиама. – И знай, что счастье всё равно найдёт тебя. Так будет. Надо только научиться терпеть.

Он снова вздохнул, и со спокойной душой вышел в тёмную ночь.

Глава 42. РАССКАЗ ТОМА

Эльвин, тихо всхлипывая, добрела до своего шатра, чтобы одеться. Везде валялись светящиеся, холодные звёзды, вокруг было темно и пусто, как и в её душе.

Дойдя до входа, Эльвин вдруг замерла на месте. Совсем неподалёку на траве одиноко лежала оставленная Лиамом гитара. Она лежала и смотрела на небо, считая звёзды. Свет от луны падал на неё, растекаясь по грифу, и беззвучно дёргались струны, как будто кто-то невидимый играл с ними. А на корпусе особенно чётко проступала красивая, выцарапанная ножом буква «Э».

Горько сглотнув, Эльвин откинула полог и осторожно зашла в шатёр. К её великому облегчению, кровать Эмили была пуста. По-видимому, её подруга проснулась от криков и убежала к очагу узнать, в чём дело. И там встретила Эдвина, который ей всё рассказал… Эльвин схватилась за голову. О, неужели теперь все всё знают? Как она теперь будет смотреть в глаза команде? Ведь она же предательница!..

Ладно. Сейчас не надо об этом думать. Самое главное, что ей самой ничего теперь не нужно будет объяснять Эмили. Сейчас её ждал Том. Необходимо было как можно скорее идти к нему, искупать перед ним свою ужасную вину. До конца своих дней. Хотя, наверное, и всей жизни не хватит, чтобы заслужить прощение после такого предательства…

Эльвин скинула с себя жёсткую скатерть, отмыла руки от засохшей крови и, натянув самое простое платье, завязала лентой волосы.

Теперь она была готова. Коротко помолившись, она вышла на улицу и, специально прикрывая глаза рукой, чтобы не смотреть на гитару Лиама, побежала к синему шатру.

Дрожа как осиновый лист, она вошла. Том был не один. Мистер Гриф обтирал его лицо мокрым полотенцем.

Учитель встретил Эльвин уничтожающим взглядом.

– Явилась, наконец. – Сквозь сжатые зубы процедил он. Эльвин стояла перед ним и чувствовала себя преступницей. – Порвала с этим ничтожеством?

Губы Эльвин задрожали от такого ужасного упоминания о её единственном Лиаме. Она кивнула.

– И навсегда… – С угрозой, низким голосом произнёс Гриф. – Если только узнаю, что вы зажимаетесь где-нибудь в кустах, у меня за спиной… – он медленно встал, – … придушу обоих…

Эльвин покачнулась. Боже, совершенно не обязательно было говорить последние слова. Они так страшны!

– Ты хорошо поняла меня? – Строго спросил Гриф.

Эльвин снова кивнула, быстро вытирая побежавшую по щеке слезу.

– Тогда иди к Тому. – Последовал приказ. – Ты нужна ему. Он умирает.

Гриф пихнул девушке мокрое полотенце и зловеще покинул шатёр. Наступила тишина.

Собравшись с духом, Эльвин осторожно приблизилась к кровати своего жениха. Том лежал на спине без сознания. Его голова была повёрнута на бок, глаза закрыты.

Мистер Гриф уже успел снять с него окровавленную рубашку и обмыть ему грудь, на которой теперь была прекрасно видна жуткая, словно просверленная в плоти дыра.

Эльвин стало плохо. Но, не позволяя себе упасть в обморок, она подошла ещё ближе и села рядом с Томом.

Он был белее простыни. Он почти не дышал. Том действительно медленно приближался к краю пропасти. Смерть уже ждала его, чтобы сразу подхватить его душу.

– Нет… – прошептала Эльвин, – не бывать этому. Я сделала это и теперь должна сама всё исправить. Я вылечу тебя, мой бедный, чего бы мне это ни стоило! Ты будешь жить!

Эльвин знала, что делать. Но как собраться с духом?

Она прикрыла глаза и, наклонившись, с огромным усилием воли, сдерживая ужас, стала целовать рану, ведущее в сердце Тома. Она вся тряслась, но снова и снова делала это без остановки, до тех пор, пока рана не затянулась. На груди появился огромный красный рубец. Эльвин положила на него руку. Другой рукой она нежно убрала светлую чёлку со лба Тома и повернула его голову лицом к себе.

Что-то маленькое, круглое, блеснуло в свете ламп, и Эльвин увидела на подушке красивый серебряный шарик, наполненный бесцветной, прозрачной жидкостью и маленькими звёздочками. Медальон–напоминалка! Он лежал прямо под ухом у Тома! И Том слышал записанную там фразу. Фразу, которую только вчера вечером он просил Эльвин произнести для него. А именно: «Я люблю тебя, Том».

Это просто чудо! Ведь, наверное, только медальон и спас Тома от гибели!

Эльвин сразу вспомнила слова, которые он произнёс тогда, и сейчас они громом отдались в её ушах: «… Он будет превращать моё существование без тебя в некое подобие жизни. И я смогу выжить. Я не умру…»

Эльвин словно обдали ледяной водой. Как же точно всё сошлось! Господи, но неужели Том уже тогда знал о грядущих событиях? Неужели уже тогда решил выпить Филиус и знал, что после этого его дни могут быть сочтены???

Эльвин впала в отчаяние.

– Мой бедный ангелочек! – Она горько заплакала. – Прости меня! Прости…

Приблизившись лицом к его лицу, она закрыла глаза и припала к его губам. К губам, которых она так часто избегала, которые никогда не ласкала, которые отвергала и которые всегда так нуждались в ней.

Теперь, первый раз в жизни, Эльвин целовала их сама. Так долго, как только позволяло её дыхание. А когда оторвалась от них, то увидела, что Том смотрит на неё своими большими карими глазами. Удивлённо. Не моргая. Сердце девушки радостно подпрыгнуло.

– Живой! – Сквозь слёзы улыбнулась она. – Живой!

– Где я? – Слабо, почти неслышно прошептал Том, не отрывая взгляда от Эльвин. – Это рай? Я в раю?

Эльвин замотала головой: – Нет…

– Как же нет, если ты со мной? – Слабо улыбнулся Томас. – Ты меня не бросила.

– И никогда не брошу! Никогда! – Сдерживая рыдания, пообещала Эльвин. – Как ты мог даже подумать, что я оставлю тебя? Как ты мог?

– Я не знаю… – Прошептал он. – Но я подумал… Прости меня. Я виноват перед тобой. Я заставляю тебя плакать. Я причиняю тебе страдания… Мне так больно… – Он тихо застонал. – Вот здесь все разорвано…

У Тома не было сил шевельнуться, и он не смог показать что болело. Но Эльвин и так прекрасно поняла и, чтобы облегчить его муки, скорее положила ладонь ему на сердце.

– Легче.. легче, – тяжело дыша, шептал он, – … ещё легче… моё рваное сердце тебя чувствует… оно тебя зовёт… Ты – всё, что ему нужно. Больше ничего. Ничего. – Он снова открыл глаза. – И это не пустые слова. Дорогая, я совершил страшное, но я доказал их. Доказал, что я люблю тебя.

– Но зачем? – Беспомощно покачала головой Эльвин. – Я и так это знала!

– У меня не было другого выбора. – С жалостью оглядывая свою невесту, признался Том. – Я не знал, что мне делать. Я был в отчаянии. Я думал, что потерял тебя, и очень страдал. Мои руки сами потянулись к тому красивому алому зелью. Оно ждало меня. Это был единственный путь расставить всё по местам. Я выпил много… только ради тебя.

Эльвин горько всхлипнула. По её щекам непрерывно струились слёзы.

– Мой бедный… – тихо произнесла она, гладя светлые волосы Тома, – мой глупый котёнок… Зачем ты это сделал?

Том внезапно замер, устремив на девушку совершенно непонятный, испуганный взгляд, и она почувствовала, как его тело задрожало. Том вспомнил.

– Я… я видел Его. – Прошептал он, смотря прямо в глаза Эльвин. – Я видел ЕГО.

– Кого? – Не поняла она. – О ком ты?

– Гринмэн… – Взволнованно ответил Том. – Человек с зеленой тростью…

По спине у Эльвин пробежал холод. В ушах зазвенело.

– Что???

– Да… – Чуть заметно кивнул Том. – Я встретил его сегодня, когда Эдвин ушёл в лагерь, и я остался в лесу один. Дорогая, я расскажу тебе. – Он вздохнул и рассказал ей всё. – На протяжении всех тех часов, пока мы с Эдвином ходили по лесу, меня не покидало ощущение какого-то неожиданного события, и я не мог понять, что же такое произойдёт. Когда я нашёл очень редкое дерево Мэльвин, листья которого ценятся на вес золота, я подумал – вот оно! Но нет. Чувство, тревожное, неспокойное, продолжало витать во мне как призрак. Да это и был призрак… Я принялся собирать ценные листья, а Эдвин вернулся в лагерь ставить зелье на огонь. Я остался один. Потом очень быстро стемнело. Я закончил работу и пошёл к Пятну Дракона но, как это ни странно, я не мог найти дороги. Хоть я и прекрасно вижу ночью, тогда темнота была такая, словно все ночи слились в одну, и я едва различал окружавшую меня местность. Мне всё казалось, что это игра, и кто-то, закрыв мне глаза, ведёт меня, но куда – непонятно. И тут я неожиданно вышел на маленькую поляну, ровную, незнакомую. Посреди этой поляны торчал пенек, и луна освещала его, словно прожектор, холодным светом. И на пеньке этом сидел Он. Выставив перед собой зелёную трость и положив обе руки на её рукоять, он неподвижно сидел боком ко мне и не моргая смотрел вдаль. Я был совершенно поражён этой картиной. Сколько же силы шло от этого человека, от этого духа!

– Я знаю… – Слабо пролепетала Эльвин. – А дальше?

– Дальше я встал на месте, не зная, что делать. И тут Гринмэн медленно повернул ко мне голову. «Здравствуй, Том». – Сказал он, улыбнувшись. Я поклонился. Он подозвал меня: «Подойди». Я приблизился к нему. Он не спускал с меня больших зелёных глаз. «Знаешь, какой сегодня день, мальчик?» – Спросил Гринмэн. Я назвал. Он кивнул, и его шляпа красиво покачнулась в лунном свете. «Правильно, Праздник Света. – Мягко сказал он. – Ты очень хороший мальчик, Том. Очень добрый. И знаешь что? Я отвечу на любой твой вопрос. Всё, что ни спросишь. Хочешь?» Я с благодарностью поклонился. «Тогда спрашивай…» – Он подмигнул мне и я почувствовал как бешенно бьётся моё сердце. Я собрался с духом и задал свой единственный, самый главный вопрос: «Будет ли моя Эльвин всегда со мной?»

И не успел я даже перевести дух, как Гринмэн рассмеялся своим жутким, неживым, смехом. А отсмеявшись, покачал головой и, прищурившись, поманил меня указательным пальцем. Я наклонился совсем близко к его лицу и, переведя на меня взгляд огромных, мудрых глаз, он ответил: «Мне жаль тебя, мальчик. Эльвин Светлая никогда не была и не будет твоей. Тринадцатого июля этого года, ровно в семь двадцать семь вечера она влюбилась в другого. Навеки». – Он сказал это и исчез, только его трость ещё какое-то время крутилась на месте. Потом пропала и она.

Эльвин сидела, словно поражённая громом. Именно четыре дня назад в семь двадцать семь вечера она впервые увидела Лиама. Она полюбила его с первого взгляда. Это правда. Из её широко раскрытых глаз капали солёные слёзы. Она не могла поверить в услышанное. Том смотрел на неё печально.

– После этого я не помню ничего. – Прошептал он тихо. – Я попал в какую-то чёрную дыру. Горе захлестнуло меня. Мне стало страшно. Неужели та, которую я люблю больше жизни, совершенно равнодушна ко мне? (Эльвин закрыла лицо руками и тихо всхлипнула). Неужели ей были неприятны все мои поцелуи, мои прикосновения?

– Нет, пожалуйста, не говори так! – Эльвин замотала головой. – Это неправда! Неправда! Всё, что наговорил тебе этот дух – всё ложь! – С жаром воскликнула она и почувствовала, что Гринмэн стоит у неё за спиной. – Я люблю тебя. И всегда буду с тобой. Никого не слушай. Не верь таким ужасным утверждениям. Верь только мне. Я дала тебе слово, что никогда не брошу тебя. Я сдержу его!

Том улыбнулся. Даже зная, что все эти слова были сказаны только из жалости, он от всей души наслаждался ими. С другой стороны, если бы Эльвин совсем не любила его, она не сидела бы с ним сейчас. Но она была с ним, и Тому этого было достаточно. Ему было достаточно даже тех крупиц любви к нему, которые были в Эльвин. Он уже был счастлив.

– Всё-таки я самый везучий человек на свете! – Смотря на свою невесту, произнёс Том. – Самый–самый везучий!

Эльвин заботливо укрыла его одеялом с кровати Миркома (так как одеяло самого Тома по-прежнему было в крови) и, наклонившись к его лицу, нежно поцеловала его глаза.

– Сейчас ночь, Том. – Прошептала она. – Поспи. Я посижу с тобой. Я буду лечить тебя. Утром ты будешь совершенно здоров. Обещаю.

Он кивнул и, закрыв глаза, уже через несколько секунд, обессиленный, крепко заснул.

Эльвин вздохнула и решительно вытерла слёзы подолом платья.

– Достаточно! – Сказала она себе. – Теперь всё кончено. Слёзы не помогут. Хватит плакать, всё равно сделать ничего нельзя. Существует только один путь. Только один. Я остаюсь с Томом. Я должна смириться.

Она больше не чувствовала за спиной своего преследователя. Она вообще больше ничего не чувствовала кроме ужасной беспомощности и усталости. Но отдыхать было нельзя. Необходимо было лечить Тома. Эльвин без раздумий принялась за дело.

Всю ночь напролёт она сидела с Томом, гладила его, целовала, шептала, что любит его. Она больше не плакала. Она была хладнокровна к своему горю и, прежде всего, думала о горе Тома, о своей вине перед ним. Она потеряла счёт времени. Его было слишком много. Наверное, это самая длинная, самая бесконечная ночь за всю историю мироздания.

В половину седьмого утра в шатёр вошёл Эдвин. Эльвин, сидевшая рядом с Томом на кровати, быстро опустила глаза. Нет, только не он! Он всё знает. Всегда знал. Как же стыдно перед ним! Очень стыдно!

– Привет… – Он остановился на пороге. Эльвин не ответила, ещё ниже опуская голову. Эдвин прошёл к кровати и встал рядом, сбоку. Его красивые синие глаза, не моргая, обвели взглядом спящего Тома, а потом с жалостью оглядели Эльвин.

– Ты не спала? – Спросил он.

Она покачала головой. Эдвин шагнул ближе.

– Посмотри на меня! – Попросил он.

Эльвин зажмурилась и, замотав головой, ещё больше отвернулась от него.

– Не могу. – Выдавила она слабо. – Я предательница. Я совершила ужасный поступок. Я чуть… не убила…

– Но не специально! – С жаром возразил Эдвин. – Хватит травить себя этими мыслями! Иди сюда. Посмотри на меня! – Он схватил её за руку и, потянув, быстро поставил на ноги перед собой, а потом приподнял ей голову. Эльвин медленно, с огромным усилием воли подняла глаза и встретила его взгляд. Минуту они смотрели друг на друга. Затем Эдвин грустно вздохнул и ласково погладил её по голове.

– Бедное создание. – Жалостливо улыбаясь, прошептал он. – Не хотело и не просило у судьбы ничего кроме самого простого счастья…

– Не жалей меня. – Ответила Эльвин, убирая его руку со своей головы. – Ведь ты же знаешь, что произошло.

– Да, знаю. – Подтвердил Эдвин.

– Ты слышишь мысли людей? – Спросила Эльвин.

Он закивал.

– Слышу, слышу. – С некоторым извинением сказал он. – Все до единой.. Так ясно, как если бы вы говорили их вслух. А когда вы по каким-то причинам изо всех сил пытаетесь скрыть какую-то из своих мыслей, она звучит для меня на непонятном языке, и я могу лишь почувствовать какая она – негативная или позитивная.

– И ты знал, что Том встретил Гринмэна прошлым вечером? – Сразу спросила Эльвин.

– Да.

– Ты знал, что Том собирается выпить Филиус? – Её голос уже дрожал.

– Да.

– Боже! Почему же ты ничего не сделал??? – Она схватила его за рубашку. – Почему не помешал ему???

Эдвин спокойно смотрел на неё.

– Мне не дали. Мне не позволили вмешиваться.

– Кто?

– Я не могу сказать. Но так было надо. Вы с Лиамом должны были это перенести… Всё будет хорошо, но сначала ты и Лиам должны пережить это…

– Нет! – Она зажмурилась. – Не упоминай это имя. Больше ничего и никогда не будет хорошо. А может и будет. Но только не с нами. Ты не представляешь, что такое настоящая любовь…

– Представляю. – Возразил он мягко.

Эльвин снова взглянула на него.

– Откуда? – Она обессилено оглядела его лицо. – Кто ты?

Эдвин улыбнулся.

– Не важно, кто я. – Ответил он. – Самое главное, что я твой друг и всегда помогу, когда это будет в моих силах.

Эльвин устало вздохнула и тихо села на кровать.

– Где Эмили? – Она вдруг вспомнила про подругу.

– Она была у костра вместе со мной и Миркомом. – Откликнулся Эдвин.– А сейчас, кажется, собирает упавшие звёзды в корзину.

– Она знает? Ты сказал ей про Тома?

Эдвин покачал головой.

– Я не стал разглашать вашей тайны и сказал ей и Миркому, что Тому просто приснился кошмар, поэтому он так кричал.

– Спасибо. – Эльвин взглянула на спящего Тома.

– Конечно, для такого крика страшный сон – это немного наивная и простая отмазка, но Мирком и Эми, кажется, поверили. Да и что ещё можно было придумать? Я сказал, что от сильного волнения у Тома пострадало сердце. Это хоть как-то объяснит для них его нынешнее состояние.

– Спасибо. – Повторила Эльвин. – Я тебе очень благодарна.

Эдвин кивнул.

– Уже утро. – Сказал он. – Иди, отдохни, на тебе лица нет.

– Как же я оставлю его? – Эльвин накрыла своей рукой руку Тома.

– Ему уже гораздо лучше. – Успокоил её Эдвин. – Я побуду с ним. Может быть, Гриф ещё придёт. Не волнуйся.

– Ну, хорошо. – Согласилась Эльвин. – Но надо ещё постирать пододеяльник, он в крови. И простыню…

– Потом, потом. – Эдвин снова поднял её на ноги и отвёл к выходу.

– Да, потом… – У Эльвин, честно говоря, не было сил сопротивляться. – Я пойду…

Она ещё раз взглянула на Тома и отправилась к себе в шатёр.

Глава 43. НАВОДНЕНИЕ.

Эльвин медленно, еле-еле добрела до своего шатра, обходя и перешагивая через полу-растаявшие звёзды. Гитары Лиама уже нигде не было. Наверное, это Эдвин убрал её, спасибо ему. Теперь ничто не должно напоминать Эльвин о Лиаме и о том, что было между ними. Ничто. Это больно и тяжело, но так надо.

Эльвин дала себе слово и действительно больше не плакала. У неё не было сил. Войдя в шатёр, она упала на кровать и, закрыв глаза, погрузилась в какой-то транс.

Ей казалось, что она слышит, как по её жилам течёт кровь, или, может, это кровь Тома, струящаяся из дыры в сердца? Нет, нет, только не это! Эльвин стало мутить. Она прислушалась, всё ещё не открывая глаз. Да, что-то льётся, вода журчит. Совсем рядом. И всё громче и громче.

«Нет, мне кажется. – Решила Эльвин. – Я просто схожу с ума. Это только в моей голове».

Но она ошибалась. Это было на самом деле. Потоп. Наводнение.

Откуда-то слева внезапно хлынул поток. Эльвин быстро открыла глаза и вскрикнула, зажав рот рукой.

Весь шатёр был затоплен водой. Вода поднималась от пола с немыслимой скоростью и уже почти добралась до матраса кровати, где лежала Эльвин. Из-за ширмы слышался плеск волн как на море. Шипела пена.

Эльвин вскочила на ноги и с трудом, по колено в воде, побежала за ширму

Она кинулась к умывальнику. Его разрывало на части, он гудел так громко, что закладывало уши. Из всех его щелей, отовсюду вырывалась вода страшными, холодными потоками. Эльвин тронула кран, и вентиль яростно отбросило в сторону. Умывальник затрясло и разорвало изнутри. Во все стороны полетели доски и куски железных пластин, вперемешку с водой и пеной. Эльвин взвизгнула, закрываясь руками. Откуда столько воды? Откуда??? Этого просто не может быть. Может, это галлюцинация? Или сон? Кошмарный сон. Эльвин открыла глаза. От пола к самому потолку поднимался дикий, яростный фонтан и вода сметала всё на своём пути.

Девушку вынесло из-за ширмы. Она упала, ударившись головой о тумбу у кровати Эмили, и погрузилась в ледяную воду. Зажмурившись, Эльвин оттолкнулась руками от пола, схватив что-то маленькое, плоское, и вынырнула наружу. Кашляя и хватая ртом воздух, она убрала с лица мокрые волосы и её глаза остекленели от ужаса. Воды было уже ей по шею, и она всё прибывала и прибывала. Она не кончалась.

Эльвин в недоумении огляделась. Но ведь это невозможно! Немыслимо! Это же шатёр. Вода не может держаться здесь как в ванне, она должна уходить сквозь стены. Но она не уходила. А может…может, это всемирный потоп? Может, и на улице вода затопила всё живое? О, нет, пожалуйста, нет!

– Лиам… – Сердце Эльвин испуганно заметалось в груди. – Том… Зелье…

Скорее к ним! Скорее узнать как они!

Вода уже добралась Эльвин до носа, несмотря на то, что девушка забралась на кровать. Эльвин запрокинула голову и попыталась поплыть к выходу, но ничего не получалось.

Она тратила все силы, какие только остались в ней, и рвалась вперёд, но ничего не происходило. Эльвин так и оставалась на одном месте. Какая-то потусторонняя сила не давала ей плыть, не давала спастись. Вода дошла до потолка. В последнюю секунду Эльвин удалось глотнуть воздуха, но хватило его ненадолго. Уже через минуту, беспомощно пометавшись на одном месте, Эльвин почувствовала, как её лёгкие отяжелели от воды, и камнем пошла на дно. Последнее, что она запомнила в тот страшный миг, были чьи-то руки в зелёных перчатках. Они закрыли ей глаза. Всё исчезло.

*************************

Первая и единственная мысль, которая и разбудила Лиама в ужасную рань, была очень ясной и чёткой, но совершенно сумасшедшей, а именно: сегодня же, как можно скорее сбежать вместе с Эльвин. Украсть её, похитить.

Лиам резко поднялся на кровати и заметил, что с головы внезапно свалилось что-то небольшое, мягкое. Пушистый Кланки с глухим стуком упал на подушку. Оказывается, он вернулся к любимому хозяину, и всю ночь спал, зарывшись в его жёстких волосах. Друзья посмотрели друг на друга.

– Я ухожу. – Тихо признался Лиам маленькому сюданфлафу. – И больше никогда не вернусь, понимаешь? Никогда.

Кланки жалостливо пискнул. Он всё прекрасно понял. Но что же с ним будет?

– Я отпущу тебя. – Пообещал Лиам. – Ты снова будешь жить в лесу, на свободе, хочешь?

Но бедный Кланки только с чувством покачал ушками-антеннками и, прыгнув хозяину на колени, прижался к нему как к единственной радости в этом мире. Он любил его больше жизни. Нет, пусть лучше Лиам убьёт его, но только не прогоняет! Только не прогоняет!

– Ты что, хочешь со мной? – Лиам был тронут до глубины души. Кланки закивал.

– Ты пойдёшь со мной даже в другой мир?

«– Куда угодно!» – Пискнул зверёк на своём языке, но Лиам его понял и улыбнулся.

– Хорошо. – Кивнул он. – Тогда надо собраться.

Он встал с кровати, открыл ящик тумбочки и, достав свой рюкзак, принялся быстро запихивать туда всю свою одежду, старые книги, сухие травы и остальные вещи, коих было совсем немного. Листок лортониэли он спрятал в нагрудный карман, накрыл рюкзак мантией и решительно направился к выходу, посадив Кланки к себе на плечо. Теперь надо было найти Эльвин и уговорить её бежать. А если она испугается или откажется… похитить её.

Долго искать не придётся. Лиам аккуратно достал из брючного кармана свой драгоценный золотой компас и по стрелке определил: Эльвин находится в своём шатре.

«Чудесно. – Ещё больше воспрянув духом, вздохнул Лиам. – Наверняка она там одна. Я иду».

Но не успел он даже до конца засунуть компас обратно в карман, как на пороге возник Эдвин. Они чуть ни стукнулись лбами. Боже, как не вовремя! Хотя, теперь всё равно. Лиам уверенно двинулся к выходу.

– Куда ты? – Потребовал ответа Эдвин, преграждая дорогу.

– Всё тебе надо знать… – Лиам попытался пройти, но Эдвин не пускал.

– Ответь мне, Лиам!

– С какой это стати я должен отчитываться? Уйди с дороги!

Молодые люди переглянулись. Быстрый взгляд Эдвина скользнул по мантии на кровати, под которой был спрятан рюкзак. Лиам заметил это, и ему вдруг стало очень неуютно. Конечно, теперь Эдвин всё понял. Он за этим и пришёл.

– У тебя что, очередная безумная идея? – Эдвин запустил руку в свои взъерошенные волосы. – Решил сбежать? Вот так просто взять и убежать?

Лиам потупил взор, но потом, подумав, с вызовом вскинул голову.

– Но для тебя это не должно быть особой новостью. Я же сказал об этом вчера вечером. Сказал, что украду Эльвин. Или ты думал, что я просто бредил?

Кланки скрылся у Лиама за воротником. Эдвин устало покачал головой.

– Подумал бы, если бы знал тебя хуже. Но, к сожалению, ты и правда говорил совершенно серьёзно. К очень большому сожалению.

– Я принял решение. – Сказал Лиам. – Не пытайся меня отговорить и не пытайся мне помешать. Я не отступлюсь.

– Ты просто сумасшедший! – Не выдержал Эдвин.

– Знаешь, ты не первый, кто мне это говорит. – Мрачно улыбнулся Лиам. – Наверное, так и есть.

– Да ты хоть подумал о последствиях? – Эдвин с отчаянием вглядывался в глаза друга. – Подумал о других людях, которых твой поступок неизбежно коснётся? Подумал, что кому-то он может стоить жизни, что могут погибнуть тысячи, миллионы?

– Не надо преувеличивать…

– Но это так! – Перешёл на крик Эдвин. – Пойми же!!! Том еле дышит. Его сердце разорвано на куски и ещё не срослось. Второго удара он не выдержит. Без Эльвин Том умрёт. Это первое. Второе – зелье. Зелье, Лиам! Оно нужно чтобы залечить рану в Земле. В Земле, по которой ты ходишь, на которой хочешь построить свой дом, на которой ты искал приюта, когда был совсем маленьким, на которой живут миллиарды живых существ, ждущих твоей помощи! И ты хочешь послать всё это к чёрту?

Лиам почувствовал себя ужасно. Он даже не мог ничего возразить.

– Ты говоришь так, – дрогнувшим голосом произнёс он, – словно я какое-то чудовище…

– Но именно так ты и поступаешь! – Всплеснул руками Эдвин. – Разве нет?!

– Нет. Я не желаю никому зла. Мы нашли почти все нужные ингредиенты. Вы доварите зелье сами, без меня с Эльвин. Ты всё сможешь сделать сам.

– Я? – Не поверил своим ушам Эдвин. – Кем ты меня считаешь, Лиам? Неужели Богом? Так вот знай, что я не Бог, я не всесилен. Я такой же человек, как и ты. Чтобы сварить наше зелье, нужно участие всех Избранных. В инструкции даже есть специальные пункты, где какой-то определённый избранный (указанный как звезда 1, 2, 3, 4, 5 или 6) должен говорить над зельем специальные слова или ещё что-то. Ты же прекрасно это знаешь!

– Знаю…

– Кроме того, – продолжил Эдвин, – Тёмный Принц охотится за нами и за лампой. Всё, Праздник Света закончился. Теперь не будет радужных деньков, теперь ночь в два раза длиннее, а свет задавлен. По лесу ходит всякая нечисть. Я чувствую её, и думаю, она только и ждёт, пока мы высунем нос из-за черты. Всё изменилось. Сейчас нельзя уходить!!! Мы команда, мы должны быть вместе!!!

Они оба тяжело вздохнули. Минуту висело тяжёлое безмолвие.

– Ладно. – Наконец сказал Лиам. – Я согласен завершить нашу общую миссию. Но не думай, что тебе удалось отговорить меня от мысли о бегстве с моей любимой. От этого я не отступлюсь. Что бы ни было. Когда залечим Мёртвую Воронку, я сделаю то, что задумал.

Эдвин устало провёл ладонью по глазам, но вдруг встрепенулся и резко обернулся к выходу. В шатёр вбежала Эмили, вся белая от страха.

– На помощь! – Пронзительно закричала она. – Скорее! Кто-нибудь, спасите Эльвин!!!

Глава 44. ВТОРАЯ КАРТА

– Положи все свои чувства в корзину

Пойди на поле и рассей их там, в солнечном свете.

А потом посмотри, что вырастет:

Синие цветы – символ грусти,

Белые – символ мечты,

Красные тюльпаны – ты влюблён…

– Ну, а если вырастет огромное сливовое дерево или кактус? Тогда что это будет значить?

– Ну, не знаю… Это же просто песня… Сам придумай толкование…

Эльвин почувствовала, что лежит на спине на чём-то мягком, а её голова покоится на какой-то возвышенности. Было очень холодно и сыро. Она чувствовала, что её тело всё покрыто мурашками. Очень хотелось согреться. Эльвин двинула рукой, скользнув пальцами по сырой ткани, и медленно открыла глаза.

– Ой, она очнулась! Очнулась!

К ней тут же подбежали Эмили, Эдвин и Мирком. Позади них виднелся Мистер Гриф.

Эльвин поняла, что всё хорошо. Она лежала на своей кровати в своём шатре, и на неё с огромной радостью смотрели её друзья и холодно взирали жёлтые глаза Учителя.

– Привет. – Эльвин улыбнулась.

– Привет! – Просияла Эмили сквозь слёзы. – Ты жива!

Эльвин с трудом села. Эдвин подложил ей под спину подушки.

– Что произошло? – Эльвин огляделась. В шатре всё было как обычно, но только сама она была сырая насквозь. – Куда ушла вода?

– Вода? – Удивлённо и чуть со страхом переспросил Мирком. Они с Эдвином и Эмили тревожно переглянулись.

– Ну да. – Кивнула Эльвин. – Наш умывальник разорвало, тут был настоящий потоп! Вода дошла до потолка. Я не могла плыть и чуть не умерла от страха… Точнее, – она вдруг остановилась, вспоминая, – точнее, я и правда умерла… Я помню. Я утонула…

Воцарилось гробовое молчание.

– Как вы нашли меня? Как я вернулась к жизни?

Эмили пожала плечами.

– Ну, я зашла в шатёр и вижу – ты лежишь на полу за кроватью в луже воды. Я убрала сырые волосы с лица и, взглянув на тебя, поняла, что ты… мёртвая. – Эмили всхлипнула. – Ты не дышала, и пульса не было. Я ужасно испугалась и побежала за помощью. К Эдвину. (Эдвин кивнул). Эдвин как раз был вместе с Лиамом, и мы втроем вернулись к тебе. Мы не могли понять, что с тобой., я даже подумала, что ты где-то утопилась или тебя утопили или ещё что-то… – Эми громко высморкалась.

– Твоё сердце билось, но очень слабо. – Продолжил Эдвин. – В тот момент, когда мы увидели тебя, как раз истекали те драгоценные минуты, которые остаются человеку, после того, как его вытаскивают из воды…

– Да, Эдвин тогда так прямо и сказал. – Подхватила Эмили, вытирая глаза. – Нужно было что-то делать. И тут Лиам обнял тебя и… – Эми внезапно осеклась, заметив позади себя высокую фигуру Мистера Грифа, и чуть вздрогнув, продолжила, – ну, в общем, он там что-то такое сделал, и ты задышала… Он тебя оживил. А потом пришёл… э-э Мистер Гриф и-и.. – она с трудом подбирала слова.. – и… увёл его… Вот.

Эдвин прокашлялся. Мирком потупил взор. Эльвин поняла, что ей рассказали не всё, но при Учителе спросить подробности было нельзя.

– А как Том? – Несмело обратилась Эльвин к Учителю. – Он знает?

– Нет. – Каркнул Гриф с такой ненавистью, что Эльвин вообще пожалела, что очнулась. – Мы ему ничего не скажем о том, что с тобой случилось. Он и так ещё очень слаб. (Эльвин послушно закивала). Но мы скажем ему об этом!

Все обернулись на Учителя. В его руке была крепко зажата помятая сырая карта. Семёрка черви.

Эми прикрыла рот рукой.

– Это было ещё одно видение, Эльвин. – Объявил Мистер Гриф. – Может быть, не все это заметили, но в руке ты сжимала карту, и я забрал её себе, что бы сохранить, пока ты приходишь в себя.

– Вторая карта… – Прошептал Мирком. – Наверное, с ней тоже надо что-то такое сделать, чтобы увидеть адресованное нам послание… Надо её как-то проявить…

– Очень ценные замечания, молодой гений. – Съязвил Учитель, косо взглядывая на смущённого Миркома. – Разумеется, мы её проявим. Через полчаса жду всю команду у очага. Я принесу чашу с водой, мы опустим туда карту и посмотрим, что будет. Сейчас Мирком и Эдвин вернутся к зелью, Эмили поможет Эльвин переодеться. Потом Эльвин сходит за Томом и приведёт его к очагу. Всё ясно?

– Да, сэр. – Вяло ответили Избранные.

Учитель кивнул и, пропустив вперёд Миркома и Эдвина, зловеще удалился из шатра.

Эмили проводила его молчаливо–испуганным взглядом.

– Ну, слава Богу! – Вздохнула она облегчённо, когда чёрная мантия Мистера Грифа исчезла из виду. – При нём я даже дышать боюсь. Совсем озлобился старик… – Эми покачала головой и присела рядом с подругой. В её глазах появилось что-то беспокойное, и Эльвин поняла, что Эми хочет ей о чём-то рассказать.

Они посмотрели друг на друга настороженно. У Эльвин заколотилось сердце.

– Что с Лиамом? – Дрожащими губами пролепетала она, предчувствуя страшное. – Где он? Что Гриф с ним сделал?

Эмили немного разволновалась. Было видно – она не знает, как начать.

– Ну, он… он сейчас вроде как э-э на цепи… – Наконец, запинаясь, сказала она.

– На цепи? Лиам сидит на цепи?

– Ну да… – Эмили грустно вздохнула. – Сидит, а может и лежит, кто знает? Ему крепко досталось…

Эльвин схватила подругу за руку, она вся похолодела.

– Как? За что?

Эмили снова покачала головой, на её лице появилось ещё больше печали.

– Когда я позвала на помощь, Лиам самый первый прибежал к тебе. Он был… ну я даже не знаю, как сказать… в общем, я ещё никогда не видела его таким несчастным и взволнованным. Лиам прижал тебя к себе, стал шептать что-то, а потом наклонился и, кажется… поцеловал тебя. – Эми смущённо отвела взгляд в сторону, поправляя волосы. – А может, это было искусственное дыхание, не знаю… Я не успела спросить. Мы увидели, что ты дышишь, и только обрадовались, как вдруг в шатёр ворвался Мистер Гриф, кинулся к Лиаму и, даже не обращая внимания на нас с Эдвином и на тебя, стал яростно сечь его плёткой… – Эми всю передёрнуло. – Просто ужас, что было.

Эльвин закрыла лицо руками.

– Бедняжка…

– Да, вот и я говорю, бедный Лиам! – Вздохнула Эмили. – Не понимаю за что его так… Почему Гриф так жестоко высек его, да ещё стал орать, что если он ещё раз увидит, как Лиам прикасается к тебе, он подвесит его на самое высокое дерево за одну ногу и оставит воронам… и ещё очень много всяких жутких вещей. Я всё плакала… плакала и не могла остановиться. – Эми снова достала платок и промокнула глаза. – И всё только потому, что Лиам тебе помог! Не понимаю! И ты бы видела, как отважно Эдвин защищал Лиама! Он заслонял его собой от плётки, но Гриф его отшвыривал. Кланки, бедному невинному зверьку, тоже досталось. Тут такие крики стояли, что даже Мирком прибежал. – Эми улыбнулась, аккуратно складывая свой носовой платок. – Мирком тоже очень переживал за тебя. Он настоящий друг… и такой красивый… такой замечательный… Ну ладно… – Она решительно посмотрела на Эльвин, – хватит… чего-то мы заболтались. Надо тебе переодеться, а то в сыром можно простуду подхватить.

Эльвин безмолвно кивнула.

Как странно было видеть умывальник за ширмой целым и невредимым! Как странно было снова видеть шатёр прежним и знать, что никакого потопа на самом деле не было.

Но, возможно, Эльвин уделила бы этим мыслям больше времени, если бы не думала о бедном, единственном своём Лиаме. Свет был не мил, когда она думала, как сильно его мучили сегодня, и всё только потому, что он любит её. Да, он любит её. Любит.

Сердце Эльвин переполняло безумное, горькое счастье. Оно накрывало с головой, и было трудно дышать.

Эльвин быстро переодела платье и, расставшись с Эми на улице, пошла за Томом.

Том всё так же лежал на кровати, но уже одетый (наверное, Мистер Гриф заходил к нему и предупредил о собрании). Он с увлечением водил карандашом по листу бумаги, рисуя очередной портрет своей невесты.

– Доброе утро, милый! – Эльвин присела рядом и заботливо погладила Тома по голове. Он улыбнулся, а когда она поцеловала его, совсем засветился от счастья.

– Как ты сегодня? – Эльвин положила голову ему на плечо.

– Прекрасно, дорогая. – Он отложил бумагу и карандаш и крепко обнял её. – Мне гораздо, гораздо лучше!

– Ты сможешь встать? Сможешь дойти до брёвен? У тебя хватит сил?

Они посмотрели друг на друга. Том закивал.

– Я смогу. – Улыбнулся он. – Если ты будешь рядом со мной.

– Я буду рядом. – Пообещала Эльвин. – Всегда.

Она снова поцеловала своего Тома и, когда помогла ему встать, взяла под руку, и они вместе направились к очагу.

Том был ещё очень слаб. Разорванное сердце билось тихо и с болью, но зато настроение находилось на самом пике. Мир казался ещё ярче и прекрасней, и всё потому, что Эльвин была вместе с ним.

У очага в полном составе уже находилась остальная часть команды. Все были какие-то тихие, понурые, запуганные, но в то же время ужасно оживлённые и неспокойные.

Эдвин с очень хмурым видом мял в руках длинные зелёные листья какого-то неизвестного для Эльвин дерева.

Мирком сидел на корточках перед очагом и, обняв себя руками, как будто ему было очень холодно, задумчиво глядел на бурлящее в котле зелье.

Эми сидела рядом на бревне и вся в смешанных чувствах, крутила в руках большое железное кольцо с цепью на одном конце.

Лиам находился с краю от всех и, подперев голову исполосованной рукой, бессмысленно глядел в пространство. При одном только взгляде на него у Эльвин защемило сердце. Лиама высекли так зверски, что ни на руках, ни на плечах не осталось ни одного живого места. Всё было в красных, глубоких полосах. На губах расплылся огромный синяк, которым Лиаму пришлось расплатиться за свой поцелуй.

– О, Боже, Лиам, кто тебя так?! – Сразу ужаснулся Том, как только они с Эльвин подошли ближе. – Кто тебя так избил?

Лиам поднял на него отрешённый взгляд и, оглядев вместе с ним также стоящую рядом Эльвин, снова отвернулся.

– Никто.

Том непонимающе повернулся к команде. Мирком со вздохом поднялся на ноги.

– Это Мистер Гриф. Я даже видел, как всё произошло.

Эдвин кинул на Миркома быстрый взгляд. Лиам опустил голову ещё ниже, закрывая рукой глаза.

– Но за что? – Том был потрясён до глубины души и поскорее опустился на бревно, так как совсем ослаб.

– Да ни за что. – Отозвался Лиам, пожимая плечами, но всё так же не поднимая головы. – Просто так.

– Но должна быть причина!

– Причины нет.

Наступила неловкая пауза. Эдвин мельком взглянул на Лиама и со вздохом повернулся к Тому.

– Просто Лиам немножко нагрубил Грифу, а тот разозлился. Вот и всё. – Эдвин снова стал мять в руках какие-то листья. Он был сильно раздражён, и это было видно. Том грустно покачал головой.

– Нет в мире поступка, за которое человек заслужил бы такого наказания. – Произнёс он. – Я не понимаю, зачем люди бьют друг друга, зачем ненавидят, когда на свете есть любовь и прощение. Есть только любовь и прощение.

Лиам не мог не взглянуть на Тома. Слова соперника тронули его, и он даже был готов что-нибудь сказать, но Эдвин быстро подошёл к нему и сбил с мысли.

– Вот, держи, Лиам, листья лапшинелии бархатной. Приложи к своему синяку и ранам. Кажется, они мокнут.

– Не надо ничего! – Отмахнулся Лиам. – Как сказал ваш наилюбимейший Учитель: «на мне всё заживает как на собаке», так что скоро оправлюсь. И лучше убери листья подальше, пока Гриф не пришёл, а то и тебе попадёт, если он узнает, что ты помогаешь мне.

– Даже если и узнает, – возразил Эдвин, – это моё дело. Бери. – Он настойчиво пихнул лечебные листья другу и отошёл.

Лиам больше не сопротивлялся, тем более что всё его тело ломало и жгло, а губы болели так, что почти не шевелились, и было трудно говорить. Но первым делом Лиам достал на свет своего маленького сюданфлафа, который практически без сознания, полуживой спал в кармане хозяина. Кланки не покинул Лиама во время порки и получил два сильнейших удара плёткой по своему крошечному тельцу. И вот теперь пришло спасение.

Лиам осторожно завернул помятого зверька в один из самых сочных листьев, оставленных Эдвином, а уже потом принялся за свои собственные раны.

– Вы поправитесь! – С сочувствием сказал Том. – Очень скоро, я верю!

Лиам молча кивнул. Мирком скучающе отошёл от котла.

– Ну а с тобой что, Том? – Обратился он к другу. – Нам сказали, у тебя ночью что-то с сердцем случилось. Интересно, а что тебе такого приснилось?

– Приснилось? – Том немного растеряно посмотрел на Эльвин, та только смущённо опустила взор.

– Ну да. – Пожал плечами Мирком. – Какой-то очень страшный сон, такой, что у тебя чуть сердце не разорвалось…

– А, сон… – Том, кажется, всё понял. – Да, было… было очень страшно и…

– Ох, Мирком, ну что ты спрашиваешь?! – Возмутилась Эмили. – Разве можно Тому об этом напоминать? Он и так вот ещё не оправился. И вообще, давайте лучше поговорим о чём-нибудь хорошем и позитивном, а то от одной этой штуки у меня волосы дыбом встают!

Она тряхнула большое железное кольцо в руке и цепь, свисающая до земли с одного конца, холодно звякнула.

– Что это? – Спросила Эльвин. – Для чего эта железка?

– Бог его знает! – Вздохнула Эми. – Но уж точно не для добрых дел! Мистер Гриф дал мне это кольцо с цепью и попросил сделать из него два слитных с защелкой и отдать ему. Сдаётся мне, он собирается держать кого-то в этих кандалах, ох, и я чувствую себя ужасно, когда думаю, что помогаю ему!

Эмили действительно была очень расстроена и с большой неохотой с помощью своей силы преобразовывала одно кольцо в два одинаковых.

Кого-то и правда закуют в них, и скоро. Мистер Гриф совсем озлобился после случая с Томом. Теперь его плохое настроение стало во много раз хуже.

Эльвин украдкой взглянула на Лиама. Да, она держала слово изо всех сил, и не позволяла себе поднимать на него глаз, но не могла найти себе места, когда он был так близко к ней, когда он был рядом. Хоть её руки крепко обнимали Тома, мысли Эльвин были только с Лиамом. Только с ним одним.

Лиам тоже почти не смотрел на Эльвин, но не потому, что не хотел. Он просто не мог видеть её рядом с Томом, он боялся потерять контроль над собой и только ждал. Лиам с нетерпением ждал, когда же их отпустят в лес искать последние недостающие ингредиенты для зелья. Именно в это время он собирался отыскать в лесу свою Эльвин и заранее спланировать с ней побег, а ещё… крепко прижать её к себе и тысячи, миллионы раз сказать ей о своей любви.

Эдвин внезапно встрепенулся.

– Гриф сейчас выйдет из своего шатра. – Предупредил он. – Через минуту будет здесь. Лиам, прячь листья!

Лиам быстро отнял лечебные листья от рук и лица и распихал их по карманам. Кланки он сунул под рубашку.

Все почему-то затихли.

Послышался плеск воды, потом из-за шатров выплыла высокая фигура в чёрном. Мистер Гриф торжественно нёс своим ученикам небольшую чашу с водой.

– Всех ещё раз с добрым утром! – Совсем не приветливым голосом обратился Учитель к команде.

«Ещё раз? – Раздражённо подумал Лиам, поднимая взгляд. – Можно подумать он здоровался сегодня перед тем, как наброситься на меня».

– Итак, – продолжил Гриф, ставя чашу с водой на траву, – сейчас мы попытаемся раскрыть послание, заложенное в карте, которую сегодня нашла Эльвин. Я полагаю, уже всем известно об этой находке? (Избранные закивали). Так как в момент, когда Эльвин увидела карту, она находилась рядом с водой, (Эльвин молча подняла глаза на учителя) мы должны искать ответ в воде. Так задумал Человек с зелёной тростью. Я уверен в этом.

Избранные переглянулись. Мистер Гриф таинственно огляделся, поманил к себе учеников и, когда они собрались рядом, опустил карту в воду.

Все затаили дыхание. Сначала нечего не происходило, потом карта стала медленно вращаться, вспенивая воду, а потом ещё быстрее и ещё быстрее. Она стала таять, вода начала волшебным образом подниматься, и, в конце концов, преобразилась в чёткую картину. Появились движущиеся фигуры. Их было четверо. Всего четверо. А вокруг – деревья, огромные–огромные деревья. Они извивались, крутились, наклонялись до земли, а потом всё слилось, смешалось, забурлило, и вода утихла. Образы захлестнулись и исчезли. Вместе с ними пропала и карта. Эмили громко всхлипнула. Все взгляды обратились на неё.

– Уже четыре… – Девушка попыталась улыбнуться, но её зелёные глаза вмиг наполнились слезами. Она достала носовой платок. – В тот раз, первый карта показала пять теней, теперь нас всего четверо. Я не понимаю. Двое умрут, да? Или что?

Эльвин уткнулась Тому в плечо.

«– Кто же это будет? – Подумала она. – Кто?»

Её сердце сжалось от нестерпимой боли. Если Лиам… Если с ним что-то… Нет, она не переживёт. Она не сможет протянуть и минуты, если смерть заберёт его.

– Ну что поникли? – Прервал молчание Учитель. – Жизнь продолжается. Вы знали, на что шли, ведь так? Многие могут не вернуться из этого похода, но отступать нельзя. Просто немыслимо. Назад дороги нет. Вы должны помочь нашей Земле. Не спорю, может быть, кто-то и умрёт… (при этих словах они с Лиамом ненавистно переглянулись) но такова воля судьбы. Никто не может противиться ей.

– Я хочу жить! – Беззащитно пропищал бедный Мирком. – Мне всего двадцать лет, да и то, исполнилось совсем недавно!

Эдвин вздохнул. Никто ничего не ответил. Избранные прятали бледные лица.

– Что бы всё это могло значить? – Вслух подумал Мистер Гриф, зачем-то поднимая взор к небу. – Как вы считаете?

– Возможно, Гринмэн хочет показать, через что нам придётся пройти. – Задумчиво откликнулся Эдвин. – Он ведь всё знает. Ему всё ведомо.

– Всё??? – Испуганно переспросила Эми.

– Конечно. – Пожал плечами Эдвин – Мы в его стране. Мы в его мире. Он всё о нас знает. Он видит нас насквозь. Он – это небо у нас над головой. Он – это земля у нас под ногами. Он – это всё, что нас окружает здесь, в Морвинии, разве ты не знала?

Эмили ничего не ответила, а просто молча отошла влево, тихонько задев плечом стоящего рядом Миркома. Они мельком переглянулись и, чуть покраснев, развели в стороны свои тайно–влюблённые взгляды.

– Ну, ладно, – нахмурился Учитель, – с картой разобрались. Кажется… – Его лицо ещё больше помрачнело. – Сейчас даю вам час на то, чтобы поесть, привести себя в порядок и разобраться со следующими пунктами в инструкции по зелью. А потом вы отправитесь в лес. Остаются считанные дни до того момента как зелье должно быть готово, и вам во что бы то ни стало нужно найти все недостающие ингредиенты. – Он наклонился и осторожно поднял с земли чашу с водой. – Я пока ухожу к себе, но буду приглядывать за вами. Запомните…

Гриф мрачно и строго оглядел каждого Избранного и, развернувшись, гордо удалился в свой шатёр.

Лиам с отвращением посмотрел ему вслед и, достав из кармана листья лапшинелии, присел на бревно.

– О чём это он? – нахмурился Мирком. – Что значит «приглядывать»? Это в позитивном смысле или наоборот?

– Наоборот. – Кивнул Лиам, дотрагиваясь до своей распухшей губы. – Но ты можешь не волноваться, уверен, это касается только меня.

– Почему?

– Ну не знаю! Как-то так выходит, что, что бы я ни делал, любое моё действие вызывает у Грифа полное неодобрение…

– Что приготовим на завтрак? – Быстро сменил тему Эдвин, проходя к ящикам с продуктами. – Хотя, если честно, выбор у нас не ахти какой большой.

– Давайте кашу! – Предложил Том.

– Крупа отсырела. – Через плечо сообщил Эдвин. – Остаётся только фасоль. Кто «за»?

В воздух нехотя поднялись четыре руки (только один Лиам проигнорировал вопрос).

– Решено единогласно. – Эдвин лично принялся за дело.

Минут через восемь всё было готово. Команда села поесть. Хлеб кончался, поэтому было решено экономить его, и всем досталось только по малюсенькому кусочку. Ели молча, растягивая удовольствие и размышляя над грядущими событиями.

Эльвин и Том не стали рассиживаться долго, и очень быстро ушли в синий шатёр. Всё потому, что Эльвин было безумно страшно находиться рядом с Лиамом, ей было трудно не смотреть на него, а ведь каждый взгляд возбуждал в её сердце дикую страсть, которая, как прекрасно понимала Эльвин, мешает Тому поправиться.

После того как Эльвин и Том ушли, Мирком тоже поднялся на ноги.

– Спасибо за завтрак! – Сонно улыбнулся он. – Я сейчас к себе пойду, хоть полежу немного, а то я ещё сегодня даже не ложился спать.

– Ну, иди. – Эдвин достал свёрток с инструкцией по зелью. – Я тебя потом разбужу, если заснёшь.

– Хорошо.

– Эй, подождите! – Эмили отложила в сторону пустую тарелку. – Может, до того как вы все разбежитесь, мы разобьемся на пары? Ну, кто с кем будет ходить по лесу… – Она с надеждой взглянула на своего возлюбленного. – Мирком, не хочешь пойти со мной? У меня пока нет пары…

Если бы Эдвин не контролировал себя, он, наверняка, рассмеялся бы.

– К сожалению, пары составляет Мистер Гриф. – Сказал он с улыбкой.

– Точно? – Расстроилась Эми.

– Да, точно. – Кивнул Эдвин. – Видела, какое у него настроение? Сейчас он хочет, чтобы всё было у него под контролем, чтобы всё было так, как он хочет. Не удивлюсь, если он вообще отправит нас поодиночке или будет, как это он сказал, «приглядывать» за нами, но так, чтобы мы этого не знали. Или даже может лично сопровождать кого-то из нас, чтобы мы «хорошо себя вели».

– О, а я совсем не подумал об этом! – Неожиданно произнёс Лиам. Он был так взволнован, что даже не заметил, что произнёс эту фразу вслух. Эдвин обернулся.

Действительно! Ведь теперь Гриф ни на секунду не оставит его в покое. Он знает о любви Лиама и Эльвин и будет всеми силами разделять их. Возможно, что сегодня он будет ходить за Лиамом по пятам или даже водить за руку, предвидя, что Лиам побежит искать свою любимую. Что же теперь делать? Как же Лиаму договориться с Эльвин о побеге? Где найти место, чтобы им никто не мешал, и никто их не слышал?

Нельзя терять ни минуты. Надо идти сейчас и караулить у синего шатра. Возможно, Эльвин выйдет за чем-нибудь на улицу, и тогда Лиам попытается поговорить с ней там. Да, надо скорее идти!

Лиам поднялся на ноги и, воспользовавшись тем, что Мистер Гриф забыл опять посадить его на цепь, быстро удалился.

Глава 45. СКОЛЬЖЕНИЕ

Солнце было совсем тусклое и холодное. Оно пряталось в плотной пелене облаков и боязливо просвечивалось наружу, напоминая неровный кусочек масла, уже почти растаявший в горячем молоке.

Эльвин сидела на траве неподалёку от входа в синий шатёр и тщательно отстирывала от крови замоченное в тазике бельё, а также простыню и пододеяльник Тома. Вода так быстро становилась алой от крови! Приходилось часто менять её, снова заходя в шатёр.

Очень хотелось спать. Уснуть и больше не просыпаться, ну или хотя бы просто забыться на какое-то время. Но на это совершенно не было надежды.

Сердце Лиама сладостно замерло. Он увидел её. Отлично, рядом, кажется, никого нет. Можно будет поговорить. Он бесшумно приблизился к ней со спины. Эльвин вздрогнула, заметив его и, не успел Лиам даже открыть рта, схватила тазик и убежала в синий шатёр.

Лиам измученно сжал кулаки и, чуть помедлив в неуверенности, направился за ней. Ну и что, что там Том! Лиам просто попросит Эльвин на пару слов, это же не преступление! Но не прошло и двух секунд, как вдруг…

– Лиам!!! – Громыхнуло откуда-то сзади, и, словно чёрная туча, вылетел из-за угла Мистер Гриф. Лиам ненавистно вздохнул.

– Что?

– Куда ты пошёл? – Гриф подлетел совсем близко и сунулся своим корявым от злости лицом в лицо Лиама. – Что ты тут забыл? Почему шляешься, где не надо? Без спросу? – Он сверлил юношу взглядом.

– Я хожу. – Еле сдерживая ярость, процедил Лиам. – Шляется здесь, по-моему, кое-кто другой. Ты не находишь?

Гриф пришёл в бешенство, и со всей силы, больно схватил Лиама за волосы.

– Не «ты» а «Вы», паршивый мальчишка! – Сухим шёпотом прошипел он так, словно кричал по-змеиному. – Не «ты» а «Вы»!!! Хватит шататься здесь да заглядываться на то, что тебе не принадлежит! Хватит выслеживать да вынюхивать! Не видать тебе Эльвин как своих собственных ушей! Не видать!! – Он яростно дёргал Лиама за волосы. Лиам терпел, стиснув зубы.

– Что б я больше не видел тебя рядом с ней! – Серые губы Учителя заметно тряслись. – Не смей ходить здесь! Не смей приближаться к синему шатру!

От жуткой боли глаза Лиама наполнились слезами, и он молил небеса только о том, чтобы они не потекли по щекам. Только чтобы Гриф их не видел!

– Хожу где хочу. – Ответил Лиам. – Земля не подписана! Или, может, для меня как обычно сделают исключение и разделят её на красные и зелёные квадраты? Или может, меня на поводке будут водить?

– Закрой рот! – Рявкнул Гриф. – А не то я выбью всю дурь из твоей башки своими собственными руками! – И он схватил Лиама за волосы ещё и второй рукой. – Вытряхну! Выдерну вместе с волосами, такими же непослушными, как и ты! Сколько раз говорил тебе – причешись! Причешись, неряха!

– Причешусь, когда посчитаю нужным! – Сразу кинул Лиам. – Пусть мои волосы непослушные, зато у тебя они чёрные, и душа твоя тоже чёрная…

– Что ты говоришь, негодный? – завопил Гриф. – Как ты смеешь?!

– Можешь выдирать мне волосы! – Просипел Лиам. – У меня новые вырастут. А вот ты так и останешься навсегда жестоким и бессердечным!

Наверное, после таких слов на голове у бедного юноши и правда не осталось бы ни одной волосины, но тут из шатра внезапно вышла Эльвин, и Мистер Гриф немного поостыл.

Эльвин мгновенно замерла на месте, завидев ужасную картину. Гриф мучил её единственного Лиама. Она вся побелела и, опустив глаза, пролепетала:

– Мистер Гриф, вас там Том зовёт. Он хочет спросить, можно ли ему тоже пойти в лес сегодня. Он говорит, что ему хватит сил…

– Иду! – Гриф с отвращением отпихнул Лиама, и юноша сразу схватился за голову, которую жгло, как огнём.

У Эльвин отлегло от сердца. Теперь он свободен. Она отвлекла Учителя.

«Уходи же, Лиам, жизнь моя! Уходи скорее! – Молила Эльвин, не смея взглянуть на своего любимого. – Не связывайся с Мистером Грифом! Он может убить тебя…»

Эльвин не знала, услышал ли её мольбу Лиам, но только Учитель грубо схватил её под руку, и они вместе зашли в шатёр.

*************

– Итак, вот ваши корзины. Надеюсь, что по вашему возвращению они будут полны теми травами, которых пока недостаёт для приготовления зелья. Я прошу вас быть бдительными, осторожными и использовать те знания и навыки, которые я вам дал, и которые, я надеюсь, усвоены вами. Вы пойдёте поодиночке. В разные стороны. Это касается всех. Полагаю, каждый имеет при себе часы и компас? (Избранные закивали). Хорошо. Засекайте три часа. Через три часа возвращайтесь. Но если вдруг возникнет какая-нибудь экстренная ситуация – возвращайтесь сразу (лучше невидимкой). А случиться может всякое… – Так говорил своим ученикам Мистер Паверус Гриф, расхаживая между ними с заложенными за спину руками. Все молчали. Том грустно сидел на бревне у очага и с печалью в глазах смотрел на свою невесту. Несмотря на отчаянные мольбы, Гриф не позволил ему идти со всеми. Он был ещё очень слаб, да и за зельем нужно было кому-то приглядывать. В общем, при всём желании, бедному Тому оставалось только подчиниться и позабыть мысль о походе в лес. А лес был опасен. Все понимали это.

– Конечно, лес опасен, – прочитал мысли каждого Учитель, – но делать нечего. Вы уже взрослые и должны уметь постоять за себя. Ступайте. Эльвин на север (он махнул рукой в сторону), Лиам на юг, Эдвин на запад, Мирком на восток, Эмили на юго-запад.

Том печально вздохнул. Избранные, переглядываясь, переступили черту, и молча двинулись в заданных направлениях. Лиам чуть помедлил, вытаскивая маленького Кланки из-под рубашки.

– Я не возьму тебя с собой. – Понизив голос, предупредил он Лиам своего зверька. – Это очень опасно. Жди меня здесь.

Кланки быстро захлопал глазками-бусинками и пискнул в ответ.

– Беги! – Лиам подтолкнул его рукой.

Кланки нехотя поплёлся к очагу.

Лиам взял корзину и, мельком кинув взгляд в ту сторону, куда направилась Эльвин, уже был готов повернуться и тоже уйти, как вдруг чьи-то когтистые пальцы больно схватили его за плечо. Он резко обернулся.

Глаза Грифа сверкнули совсем рядом.

– Предупреждаю тебя, Лиам, – угрожающе прошептал Учитель, буровя юношу взглядом, – если я узнаю, что ты встречался с Эльвин… если я узнаю, что вы…

– Я понял. – Резко оборвал его Лиам. – Это всё?

Они с ненавистью посмотрели друг на друга. Гриф не ответил. Лиам развернулся и, тряхнув головой, пошёл в лес.

«Плевал я на тебя! – Раздражённо подумал он про себя, пробираясь через густые заросли каких-то голых кустов. – Можешь лопнуть от злости, но Эльвин ты у меня не отберёшь. Я найду её!»

Он достал из кармана золотой компас. Стрелка с красивым сердечком указывала прямо в противоположную сторону по отношению к той, куда шёл Лиам. Надо было идти в обход.

Лиам огляделся вокруг. В лесу было ужасно. Всё потемнело и почернело. В оврагах лежали тяжёлые, душные тени, колючие ползучие растения, которых раньше не было здесь, теперь задавили и задушили нежные цветочки и яркие травы. Угрюмо стояли вековые деревья, подняв к небу свои могучие ветви, и безмолвно смотрели из-под зелёных крон худые, изогнутые лица тоненьких деревец.

Тощие травинки испуганно цеплялись друг за друга, словно боялись жить в темноте. Кое-где валялись чёрные вороньи перья и разодранная мшистая кора. Пахло сыростью и гнилью.

Да, похоже, в таком лесу будет трудновато найти то, что нужно. Но Избранные пытались.

Конечно, Эльвин не была трусихой, но тогда, ходя по жуткому лесу совсем одна, испытывала такой леденящий страх, что вся дрожала. Её всё время преследовали голоса, и казалось, что чьи-то глаза постоянно смотрят на неё. Несколько раз она отчётливо видела, как что-то неопределённое скользило между деревьев, и нечаянно натыкалась на шипящих в кустах змей. Не было ни птиц, ни животных. Может, они прятались, а может, ушли в более светлые края. Хотя, где они, эти края? Остались ли такие?

Вот, кажется, выглянули из-за пня головки ромашек. Эльвин с надеждой кинулась к ним, вспомнив, что для зелья как раз не хватает пыльцы этих цветов. Но, подойдя ближе, только испуганно отскочила в сторону. Весь пень и маленькие ромашки кишели миллионами мелких красных муравьёв. Приблизиться было невозможно. Эльвин поспешно отдалилась и разочарованно побрела дальше, опустив голову.

Расстроившись, погрустнев и ещё больше обеспокоившись своими страхами, она даже не заметила, что почти поравнялась с толстым, ветвистым деревом, в потемневших листьях которого скрывался красивый снежный барс.

Да, Лиам уже давно ждал её, забравшись на дерево и притаившись, как на охоте. Да это и была охота.

Он не шевелился. Большие глаза зверя, не моргая, следили за девушкой, хвост чуть подрагивал. В нём всё бурлило от страсти и нетерпения. Считанные секунды, и она окажется в его руках, в его власти, он снова почувствует запах её тела, её волос. Скорее бы, скорее! Но, несмотря на всю свою горячность, Лиам умел ждать.

Вот она уже почти подошла, на миг остановилась, поправила длинные волосы, оглянулась…

Теперь она уже близко, совсем близко, приблизилась к дереву…

В следующее мгновенье Лиам неожиданно спрыгнул с дерева, на лету превращаясь в человека. Он приземлился в метре от Эльвин. Бедная девушка испуганно вскрикнула, уронив корзину. Её сердце чуть не вырвалось из груди, она вся побелела как снег.

– Надо поговорить! – У Лиама загорелись глаза. Она попятилась назад. – Почему ты избегаешь меня?

– Ты знаешь почему… – Пролепетала Эльвин. В сознании всё темнело, как при затмении. Она поняла, что попала в ловушку.

Он приблизился к ней.

– Ничего не хочу знать! – Заявил он решительно. – Иди ко мне!

– О, нет! – Взмолилась Эльвин, мотая головой. – Нет!.. Нас могут увидеть! Не надо!

Она вся задрожала и неожиданно, сорвавшись с места, побежала. Скорее, скорее скрыться от него, спрятаться, ради его же блага! Лиам конечно побежал за ней. Надеяться убежать от него было наивно. Он нагнал её в два счёта и, схватив сзади, крепко сжал в объятиях.

Эльвин тихо ахнула, закрывая глаза. Теперь всё. Она не может сопротивляться.

– Не убежишь. – Прошептал Лиам, утыкаясь лицом в её шею. – От себя не убежишь, Эльвин… Признайся, что так соскучилась по мне, как и я по тебе…

У Эльвин захватывало дыхание.

– Пусти… – Из последних сил попросила, чувствуя, что весь мир уплывает куда-то далеко.

– Ты же знаешь, что не пущу. – Ещё сильнее сжимая объятия, ответил Лиам.

Да, Эльвин знала, и не могла отрицать, что была счастлива.

– Лиам… – Прошептала она. – Если мистер Гриф увидит нас вместе, он убьёт нас. Меня он, возможно, пощадит ради Тома, а тебя нет…

– Забудь.

– Но я боюсь за тебя. Мне так страшно…

– Ничего не бойся, любимая. Я с тобой.

Он повернул её к себе лицом. Эльвин пребывала словно в каком-то трансе. Её глаза были закрыты, сердце бешено билось. Она едва дышала, не решаясь обнять его.

Лиам положил её руки себе на плечи, и когда они крепко обвили его шею, потянулся к её губам. Это был самый восхитительный, самый волшебный поцелуй в жизни Эльвин. Она была в настоящем раю. Кажется, даже птицы запели на ветках. Или это были не птицы?..

Послышались тяжёлые, скрипучие шаги, потом прыжок.

Влюблённые резко оторвались друг от друга и быстро обернулись, как раз чтобы увидеть огромный топор, со свистом опускающийся им на головы, сверкая лезвием. Эльвин вскрикнула, и в одно мгновение ударила мощным защитным полем.

Раздался глухой стук, крик, и топор отскочил в сторону. Лиам и Эльвин оглянулись. На траву упало какое-то существо, облачённое во что-то водянистое, жёлтое. Да, именно существо. Это был не человек. Он вдруг дёрнул головой и, оправившись, снова вскочил на ноги, но не успел дотянуться до топора. Лиам со всей силы махнул рукой и с помощью своей силы отправил чудовище в дальний полёт до кустов.

Тело плюхнулось на землю и, кажется, больше не шевелилось.

Лиам взял Эльвин за руку, и они вместе подошли ближе.

– Кто это? – Испуганно прошептала Эльвин, со страхом оглядывая пришельца.

– Я не знаю. – В глазах Лиама скользили подозрительность и настороженность.

Перед ними лежало некое подобие человека. Худое, водянистое тело, обёрнутое в жёлтый плащ, мертвецкое лицо с синей кожей так и осталось злобно оскаленным, красные глаза закатились, руки в резиновых перчатках были раскинуты, на макушке, через зелёные волосы, выступали коровьи уши.

– Пойдём отсюда. – Эльвин отступила назад. До её слуха снова донеслись какие-то шаги, кто-то двигался совсем рядом, хрустя костями.

– Возможно, он не один. – Лиам оглядел местность через свою длинную чёлку.

– Уходим! Идём, Лиам, скорее! – Взмолилась Эльвин. – Мне страшно! Я не хочу ни с кем драться. Не хочу!

Он крепко прижал её к себе.

– Не бойся, любовь моя. – Улыбнулся он. – Я рядом. Я никому не позволю обидеть тебя.

Вдалеке что-то завыло. С огромного тёмного дерева, ухая, слетела бурая сова.

– Пожалуйста, пойдём! – Эльвин даже зажмурилась от страха.

– Хорошо, вперёд!

Пара быстро зашагала прочь. Пока Эльвин подбирала корзины, Лиам закинул огромный, массивный топор на дерево. В кустах опять кто-то зашевелился. Эльвин показалось, что существо, напавшее на них, шевельнуло ногой. Она взяла Лиама за руку, и они побежали.

Пробежав около четырёх минут, они, наконец, остановились у маленького, узенького ручейка с зелёной водой. Эльвин закрыла глаза, восстанавливая дыхание. Лиам прислонил её к ближнему дереву.

– Нужно поговорить, Эльвин. Это очень важно.

– О чём? – Она посмотрела на него так выразительно, что он не смог удержаться от поцелуя.

– Выходи за меня. – Прошептал, наконец, Лиам, задыхаясь от любви.

– Что? – Эльвин подумала, что ослышалась.

– Бросай всё и выходи за меня! Мы будем счастливы только вместе. Нам больше никто не нужен!

– Лиам… – Эльвин отстранила его лицо от своего. – Лиам, я не могу. Я уже помолвлена . С Томом… Ты же знаешь.

– Но это неправильно! – Измученно возразил Лиам. – Ты не любишь его! Ты моя!

Эльвин освободилась от его объятий и отошла в сторону.

– Зачем ты мне это говоришь?! – Она закрыла лицо руками. – Ведь ты прекрасно всё понимаешь. Я дала слово Тому, а сама предала его. Он выпил Филиус и теперь умрёт без меня. Между нами пропасть, Лиам, ведь я даже не могу сказать тебе… – Эльвин всхлипнула – … тех трёх слов…

– Неважно! – Лиам решительно обнял её сзади. – Нет никакой пропасти! Я её не чувствую! Давай сбежим прямо сегодня, прямо сейчас! Только ты и я…

Эльвин изумлённо повернулась.

– Да, моя единственная. Я взял с собой листок Лортониэли, мы переместимся в любой мир. Нас никто не найдёт! (Он увидел полное замешательство на её лице). Ну, хорошо, мы сбежим потом, когда закончим нашу миссию. Ты согласна? Эльвин, скажи, что ты согласна!!!

У Эльвин не было слов. Она долго молчала, смотря в его глаза, а потом грустно улыбнулась.

– Я пошла бы с тобой куда угодно, даже в бездну. Но что будет с Томом? Ведь он ни в чём не виноват… Я не могу бросить его. Прости…

Теперь отвернулся Лиам, и, со всей силы зажмурив глаза, положив ладонь на лоб. Эльвин подошла к нему, и её сердце сжалось. Она увидела, что он плачет.

– О, Лиам, не надо. Пожалуйста! – Эльвин нежно отняла его руку ото лба и, поцеловав, прижала к груди. – Мне так же горько, как и тебе, но сделать ничего нельзя! Ах, если бы можно было всё вернуть и не давать тогда слово Тому, если бы можно было сделать всё справедливо!

– Забудь о справедливости! – Покачал головой Лиам. – В моей жизни нет такого слова. Справедливость умерла с одним близким мне человеком и никогда не воскреснет. Мне было всего пять с половиной лет, но я это помню. Помню как сейчас…

– Я не понимаю, о чём ты.– Эльвин стирала слезинки с его щёк, даже не замечая, что сама уже тоже плачет. – Но я всё-таки надеюсь, что ты будешь счастлив…

– Только с тобой!

– … и что у тебя всё будет очень хорошо. Но только будь осторожней, Лиам. Ты такой вспыльчивый, такой необузданный! Мистер Гриф только и ищет предлога, чтобы придраться к тебе, а ты не обращаешь на это никакого внимания! Я всё время сжимаюсь от страха, когда вижу его рядом с тобой. Мне кажется, что он так сильно ненавидит тебя, что способен убить… – Эльвин изо всех сил прижалась к груди своего любимого. – Что произошло между вами? За что он тебя так ненавидит? Почему столько ненависти друг к другу?

Лиам снова отвернулся и, подняв взор к небу, схватился за голову.

– Он убийца! – Не выдержал юноша. – Убийца!

Эльвин застыла на месте.

– Что ты такое…

– Он убил мою мать! – Что есть мочи закричал Лиам, и слёзы хлынули из его глаз.

Эльвин закрыла лицо руками.

– Прошу тебя… – С ужасом взмолилась она.

– Он убил её! – Лиам ничего не слышал. – При мне! При ребёнке! Никогда не прощу! Никогда! Вот откуда ненависть, вот откуда моя сломанная жизнь!

Внезапно он резко развернулся и, отняв руки Эльвин от белого лица, посмотрел ей в глаза.

– Я хочу, чтобы ты знала всё. – Прошептал он. – Я хочу рассказать тебе все, что было со мной, потому что я люблю тебя, и потому что ты единственный человек, который наполняет смыслом моё существование. Ты хотела знать, почему мы с Грифом ненавидим друг друга, и я отвечу. Отвечу только тебе. Послушай…

Они опустились под дерево на тёмный, коричневый мох, заботливо вытирая друг другу слёзы. Лиам глубоко вздохнул.

– Когда-то давно, когда меня ещё не было на свете, Гриф безумно влюбился в мою мать Агнетту и предложил ей руку и сердце. Но она не любила его и очень боялась, поэтому отказала Грифу. Конечно, он пришёл в бешенство, особенно после того, как узнал, что на самом деле моя мать любила другого, Люнгстада, сына мельника. Вскоре Агнетта поняла, что беременна, и они с Люнгстадом решили пожениться. Но не успели. Моего отца нашли мёртвым в пруду на следующее же утро. (Эльвин со страхом прикрыла рот рукой). Я так никогда и не видел его, а он не видел меня. Мама сбежала со мной сразу после моего рождения, потому что боялась, что Гриф убьёт и меня. Конечно, Гриф отыскал нас, но убить меня не смог. По дороге к нам (а мы тогда прятались в доме в лесу) он нашёл звезду, упавшую с неба и узнал, что я – Избранный. – Лиам сглотнул, еле-еле справляясь с собой. – Я очень быстро взрослел, очень рано научился говорить и ходить. Я мог осознавать. Я понимал почти всё, что происходило вокруг. А Гриф ненавидел меня всем своим существом. Он всё время, любым способом, пытался сделать мне больно, считая меня воплощением его горя и обманутой любви. Думаю, во мне он видел, да и сейчас тоже видит, моего отца. Мама говорила, что я полная его копия, только в уменьшенном виде. Нам было так хорошо с ней вдвоём! Но с каждым днём Гриф все чаще приходил к нам и был всё злее и злее. Наверное, то, что он должен был, как учитель и наставник, защищать меня, ещё больше бесило его. Он презирал меня, а я его. Однажды он объявил, что я Избранный, и что он забирает меня, чтобы я принял свою судьбу и был один. Моя мама, конечно, пыталась спрятать меня, умоляла не лишать её сына. Но Гриф силой вырвал меня из её рук и забрал меня, а её убил… Я видел всё. Я выплакал все слёзы, которые только были во мне тогда. Не знаю, раскаялся ли этот убийца о том, что сделал, но только он тщетно пытался убедить меня, что, убив мою мать, он защитил меня от слабости искать её; что если бы у меня осталась родная душа на этой земле, я не смог бы стать настоящим Избранным. Это, конечно, бред, он просто не знал, как оправдать себя.

Гриф поселил меня в каком-то заброшенном доме одного, несколько раз в день присылая туда какую-то прозрачную женщину в платке, которая готовила мне и стирала. Сам Гриф приходил редко. Я ненавидел его так сильно, как ненавижу сейчас, но никогда не боялся. Я сбегал из дома восемь раз и восемь раз он возвращал меня обратно. Он привязывал меня за ногу или за руку к стульям, столам, стенам, но я сбегал всё равно. Я не хотел никакого избранничества. Я хотел свободы. Он растоптал мне всю жизнь. Он до сих пор её рушит. Возможно, после завершения нашего задания, он снова попытается убить меня. Но только у него ничего не выйдет, потому что я убью его раньше…

Настала холодная тишина. Эльвин покачала головой.

– Не говори так, Лиам, пожалуйста! – Она вся обливалась слезами, крепко обняв его за шею. – Мой бедный, мой единственный, мой…

Слово «любимый» так и застряло у неё в горле. Оно было теперь под строжайшим запретом.

Лиам вытер глаза рукавом своей потёртой, старенькой рубашки.

– Теперь ты знаешь правду о нас с Грифом. – Сказал он более или менее спокойно. – Теперь ты можешь понять меня, понять каково всю жизнь прожить под гнётом человека, убившего твоих родителей…

– Я понимаю. – Ответила Эльвин. Хотя как она могла осознавать всю ужасную трагедию в жизни Лиама, когда сама никогда не знала своей семьи? – Вот поэтому ты и должен стать самым счастливым человеком на свете! Вот почему я хочу, чтобы ты перестал…

Внезапно Эльвин остановилась, ясно почувствовав на себе чей-то пристальный, посторонний взгляд. Лиам тоже насторожился. Но не успели они даже подняться с земли, как прямо перед ними проступил из воздуха красивый олень, держащий рогами плетёную корзину. Затем олень превратился в Эдвина. Эльвин облегчённо вздохнула.

– Что ты тут делаешь? – Лиам был немного взволнован, хотя и выглядел абсолютно спокойным.

– Для начала я хотел бы узнать, что вы тут делаете? – Эдвин сложил руки на груди, оглядывая пару. Но, так как они молчали, продолжил сам. – Я пришёл за тобой. – Он кивнул на Лиама. – Пойдём.

– Зачем? С какой это стати?

– Чтобы всем было лучше. – Сразу откликнулся Эдвин. – Я видел чёрного грифона над лесом, рыщущего взглядом в каждом кусте. Как думаешь, к чему бы это? Наверное, он вылетел не просто ради прогулки, а чтобы по возможности засечь где-нибудь на траве одну беспечную, влюблённую парочку…

Эльвин немного смущённо опустила глаза, она знала, что опять была в чём-то виновата. Глаза Эдвина просто-напросто просвечивали её насквозь.

– Хотя бы ради Эльвин. – Попросил Эдвин своего друга. – Чтобы Гриф не наказал и её, если поймает вас. Пожалуйста, пойдём!

– Но здесь опасно! – Возразил Лиам. – Как я могу её оставить?

– Хватит меня опекать!! – Вдруг оборвала его Эльвин. – Я Избранная, или кто?!

Эдвин и Лиам переглянулись.

– Она права. – Кивнул Эдвин. – Здесь везде опасно, и пока ничего с этим сделать нельзя.

– Ну, хорошо. – Лиам повернулся к Эльвин и взял её за плечи. – Я уйду, но напоследок, хочу кое-что тебе сказать, дорогая… – Лиам мельком глянул на Эдвина, говорить при нём сейчас он не хотел, поэтому просто тихо прошептал. – Я никогда не сдамся. Теперь никогда. Ты хочешь, чтобы я стал счастливым, и так и будет, обещаю. Сегодня я спросил тебя, согласна ли ты бежать со мной, и ты отказалась. Я принимаю твой отказ, но только запомни, что в этом случае, я украду тебя сам! (Эльвин поражённо смотрела в его глаза.) Ничего не говори сейчас, прошу. – Он улыбнулся своей необыкновенной улыбкой. – Всё равно это ничего не изменит. Я не отступлюсь. Я даже согласен никогда не слышать от тебя признание в любви. Я смогу это перенести, ведь я и так знаю о твоих чувствах ко мне. Но мы будем вместе! Скоро мы будем вместе!

Эдвин за его спиной многозначительно прокашлялся. Эльвин стало неловко, она прекрасно знала, что Эдвин всё слышал. Но Лиаму было всё равно. Он наклонился, и, прежде чем уйти, даже не обращая внимание на Эдвина, жарко поцеловал свою любимую.

Затем они ушли. Эдвин с Лиамом перевоплотились в оленя и снежного барса и, став невидимыми, удалились.

Эльвин настороженно огляделась по сторонам. Теперь она снова была одна, в тёмной, глухой чаще огромного старого леса. После того, как Лиам выпустил её из своих объятий, белая дымка перед глазами Эльвин рассеялась, и она опять увидела всю уродливость и затравленность Морвинской природы. Надо было спасать её, и как можно скорее.

Эльвин достала из кармана маленькую бумажку, на которой перед походом в лес записала те травы, которые нужно найти, и несколько раз перечитала список. Трав было всего пять, но таких редких! Эльвин глянула, который час. Времени, оказывается, было совсем в обрез; уже через час она должна будет предстать перед учителем и отчитаться о том, что нашла. А пока её корзина была абсолютно пуста.

Эльвин решительно двинулась вперёд. Если повезёт, она обязательно отыщет хоть что-нибудь для зелья. Надеяться, конечно, можно было только на чудо. И чудо произошло, но не сразу. Девушке понадобилось целых сорок минут и очень много усилий. Итак, пропетляв по лесу несколько километров, три раза чуть не угодив в канаву, шесть раз убегая от целой армии змей, семь раз зацепляясь волосами за вездесущие колючие и ползучие растения, четыре раза кое-как переправляясь через болото и один раз чуть не став обедом для целой стаи летучих мышей, Эльвин, наконец, остановилась и радостно ахнула.

– Синяя ежевика белладонны! – Прошептала она себе, подходя ближе к заветному кусту. – Запретный плод для тех, кто хранит секреты!

Да, в этом не было никаких сомнений. Перед Эльвин был именно он – знаменитый куст ежевики белладонны, один из самых редких, но и самых нужных ингредиентов для зелья. Сок ягод ежевики такого вида значился в списке Эльвин самым первым. Какое потрясающее везение!

– Как мне повезло! Как мне повезло! – Не могла поверить своему счастью девушка. Она быстро подошла к невысокому кусту и уже сорвала первую большую сочную ягоду, как вдруг случилось неожиданное.

Из-под куста внезапно выскочила мохнатая жёлтая лапа и, не успела Эльвин даже отскочить в сторону, со всей силы впилась ей в ногу когтями. От нестерпимой боли Эльвин истошно закричала, но её крик мгновенно заглушил дикий, жуткий рык, и из-под веток, откуда-то снизу вылез огромный жёлтый медведь. Несмотря на весь ужас, Эльвин мгновенно заметила два маленьких драконьих крылышка на спине у зверя, его красные глаза и длинные клыки.

На оценку обстановки у Эльвин было меньше двух секунд. Громадный медведь кинулся на неё, сшиб с ног и прижал к земле всей своей массой. Эльвин уже видела мощные, острые клыки, сверкнувшие около своей шеи, и, собрав все силы, зажмурилась, ударив по животному защитным полем. Слава Богу, ей удалось чуть-чуть приподнять медведя, и она смогла быстро перекатиться в сторону до того, как он обрушился на землю. Эльвин вскочила на ноги, но снова чуть не упала. Правая её нога была практически насквозь прошита длиннющими когтями зверя, подол платья был в крови. В глазах темнело, и Эльвин изо всех сил пыталась не терять сознание. Потому что стоит хоть на миг зазеваться – и медведь разорвёт её на части.

Вот через мгновенье, жёлтый медведь уже снова кинулся на неё, и Эльвин едва хватило сил, чтобы отразить его атаку, окружив себя защитным полем. Она не представляла, что делать. Скоро она выдохнется, и защитное поле станет совсем слабым, а как ещё защищаться, Эльвин не знала.

И вдруг случилась другая напасть – из-за деревьев выскочил ещё один медведь, гораздо мощнее первого, и с ещё большей яростью, ревя, прыгнул на Эльвин. Эльвин метнулась в сторону и как раз во время: два медведя врезались друг в друга и, скуля, распластались на земле. Девушка спряталась за дерево и, пока звери приходили в себя, сделалась невидимой. Исчезнуть полностью у неё получилось не сразу, но всё-таки получилось.

Снова послышался рёв и топот тяжёлых лап. Медведи искали свою добычу. Эльвин осторожно выглянула из-за дерева. Конечно, теперь её не видно, но эти звери чуют кровь. Как же их отвлечь?

Внезапно в голову Эльвин пришла мысль. Может, сработает, а может и нет. Но попробовать стоит. Эльвин бесшумно потопталась на месте, дрожащими руками схватила с земли камень побольше и потёрла его о свою окровавленную ногу так, что бы он стал совсем красным. Затем, как следует размахнулась, и кинула камень как можно дальше.

Через пару секунд где-то в отдалении послышался отчётливый стук и шорох. Кажется, камень ударился о дерево и свалился в кусты. Медведи встрепенулись и моментально рванули на звук, чуя в воздухе кровь.

Едва лишь они скрылись из виду, Эльвин выскочила из-за дерева, быстро подобрала с земли свою корзину, судорожными движениями покидала горсти ягод в корзину и, что есть мочи, припустилась бежать в противоположную сторону.

Конечно, бежать с раненой ногой получалось не так уж быстро, но всё же хоть как-то получалось. Только убедившись, что медведи уже далеко, Эльвин, тяжело дыша и плача от боли, остановилась посмотреть на компас, в который, при необходимости, могли превращаться её часики на запястье. Определив, где находится северо-запад, она, прихрамывая, поплелась через лес, не имея ни малейшего представления, сколько ещё идти.

С трудом переставляя больную ногу Эльвин опасливо озиралась по сторонам. По земле от её ноги тянулась тоненькая кровавая струйка, и за Эльвин бежали крысы, слизывая её по дороге.

Три часа, отведённые на сборы трав уже давно истекли, когда девушка, наконец, увидела просвет между деревьев и поняла, что она благополучно добралась до Пятна Дракона.

Глава 46. ЛАЗАРЕТ

– Ай, ай, больно!!! – Слёзно закричал бедный Мирком, сжимаясь в комок.

– Терпи! Это всё, что я могу тебе сказать, дружок. – Эдвин снова наклонился к спине Миркома и резко выдернул из кожи ещё одну длинную рябую иглу. Юноша не мог сдержать стона и закрыл глаза руками.

Поляна напоминала лазарет. Каждый избранный вернулся в лагерь как с поля боя. Столкновения с тёмными обитателями леса и жуткой нечистью все перенесли по-разному, но никто не остался «без внимания» несчастий.

Эльвин насквозь продырявили правую ногу, Мирком натолкнулся на ядовитого дикобраза, который имел способность выстреливать иглами во врага, и который штурмом набросился на юношу со спины; Лиам попал в лапы к какому-то великаноподобному циклопу и, прежде чем Лиам уложил его, циклоп вывихнул ему плечо и чуть не свернул шею; Эдвина чуть не засосало в болото, и ему пришлось вскипятить его изнутри, чтобы выбраться наружу; А Эми вообще не могла рассказать, что с ней произошло, так как на некоторое время совсем онемела. Дело в том, что в лесу её на губы села синяя бабочка мьютка и, поцеловав, впрыснула под кожу девушки ядовитую жидкость. Эмили даже не сразу поняла, что произошло, а когда поняла, ужасно испугалась и побежала в лагерь. Она была первая, кто вернулся досрочно и, рыдая, на пальцах объяснила Тому, в чём дело. Оказалось, бояться нечего, действие яда скоро закончится, и Эми снова сможет говорить.

Все были очень оживлены и обеспокоены. Эдвин и Эмили, как менее пострадавшие, чем могли, помогали друзьям, готовя всякие мази и отвары. Том тоже не сидел без дела, присматривая за зельем и заодно обрабатывая ногу Эльвин живительной пастой из своих запасов. Он чувствовал её боль, он любил Эльвин настолько, что чувствовал её боль в себе, в своей ноге. А нога болела невыносимо. Том едва мог ходить.

Зато, на фоне общего бедствия ярко выделялось довольное лицо Мистера Грифа, перебиравшего те редкие ингредиенты, которые, рискуя жизнью, сегодня добыли его ученики.

– Так, так. – Аккуратно раскладывая всё на ящиках с продуктами, говорил он вслух. – Корнуольский горошек, ежевика белладонны, глаза смерти… Отлично, отлично! О, даже лорчатку трёхцветную нашли! Кто это такой молодец? – Он с улыбкой обернулся на команду. Лиам поднял руку. Выражение лица Учителя мгновенно сменилось. Он с отвращением отвернулся.

Мирком снова громко застонал.

– Не могу больше! Не могу!!!

– Да всё, всё, это была последняя игла. – Успокоил друга Эдвин. – Лиам, как там с отваром?

– Давно готов. – Лиам передал Эдвину небольшой глиняный горшочек и, подойдя ближе, внимательно оглядел спину Миркома. Она была вся красная, в волдырях. Даже смотреть-то и то было больно, а уж как страдал бедный Мирком!

– Всё заживет. – Чуть помолчав, уверил Лиам. – Яд выйдет наружу вместе с потом, так что надо будет часто обтираться водой. Этот отвар поможет облегчить боль, и волдыри сойдут, но, всё же, пару дней придётся поспать на животе.

– Да я вообще теперь заснуть не смогу! – Всхлипнул Мирком. – Такая боль, что жить не хочется!

Лиам с Эдвином молча переглянулись, затем Эдвин сказал:

– Нужна чистая рубашка. Мы намочим её в этом отваре, и ты её наденешь. Так будет быстрее проходить. К тому же у нас всё равно нет бинтов…

– У тебя есть чистые рубашки, Мирком? – Спросил Лиам. – Я могу принести.

Внезапно, ко всеобщему удивлению, Эми как ошпаренная вскочила с бревна и, подбежав к ним, замахала руками, пытаясь объяснить что-то жестами, так как всё ещё не могла говорить.

– Что, что ты хочешь? – Не понял Лиам. Но Эмили уже подобрала подол платья, и со всей скоростью побежала к шатрам.

– Подождём. – Эдвин встал, глядя ей вслед. Но девушка уже неслась обратно, и в руках у неё была какая-то вещь, яркого лимонного цвета.

– О, крошка, ты её починила! – Заулыбался Эдвин, разворачивая рубашку, после того, как запыхавшаяся Эми её ему протянула. – Как новенькая!

– Спасибо. – Бледный Мирком повернул к девушке измученное лицо. Эмили с нежностью посмотрела в ответ.

Лиам опустил рубашку в травяной отвар, потом вынул и, даже не выжимая, одел на Миркома.

Мистер Гриф важно подошёл к команде.

– Ну что ж, – сказал он довольно, – я хвалю вас за проделанную работу и сообщаю, что из всего огромного списка ингредиентов вам осталось найти только один – водяной цветок Пиранделла, ну и двести восемьдесят две головки обычной аптечной ромашки, так как сегодня я обнаружил, что наших запасов едва хватит. И всё! Дальше вы просто спокойно станете доваривать зелье и, когда оно будет готово, поможете Земле. Так же мы с вами продолжим практиковаться в исчезновении, будем учиться ходить бесшумно и каждый из вас, как всегда, получит персональное задание. Начнём через час. Пока можете поесть и отдохнуть, но от зелья не отходить! Я скоро приду.

Он действительно вернулся через час. Сначала Избранные совершенствовали своё умение становиться невидимыми, потом полуживая команда (многие еле ходили, у кого-то болела спина, у кого-то рука) тренировались ходить и даже бегать бесшумно, после чего, каждый, как и обещал Учитель, получил персональное задание. Сил на эти задания почти не осталось, но деваться было некуда.

Мирком снова летал через железное кольцо на шесте, только теперь с грузом в руках; в Эльвин снова кидали камни, которые она должна была отражать защитным полем; Эдвин ловко ловил непёрсток с закрытыми глазами; Лиам пытался прорастить уже давно сухие семена (и, как ни странно, у него выходило!); Эмили увеличивала какой-то драгоценный камень, а Том силой взгляда поднимал в воздух множество ложек и складывал из них слова: «Я Избранный» или « Я всё могу».

После этого Учитель улетел, Лиам пошёл стеречь его шатёр и лампу, Эльвин и Эмили остались варить зелье до пяти утра, пока Эдвин и Том не пришли сменить их на посту. Девушки отправились спать.

Солнце не вставало очень долго. В небе было неспокойно.

Глава 47. БЕЛЫЕ БРАСЛЕТЫ

Эльвин проснулась от какого-то громкого шороха и звука быстрого перелистывания книг. Раненая нога болела, но уже не так, как вчера. Эльвин села на кровати и сонно глянула на подругу. Эми словно одержимая рылась в своей тумбочке, судорожно хватая любые попадавшиеся ей книги и перелистывая их, смачивая указательный палец языком.

– Не то! Не то! – Она бросала уже просмотренные книги. – Но где? Где же?

– Что ты делаешь? – Спросила Эльвин, озадаченно подаваясь вперёд. – Что-то потеряла?

Эмили мгновенно встрепенулась и повернулась к Эльвин. Вид у неё был такой, словно она только что узнала какую-то великую тайну.

– О, ты проснулась! – Эми взъерошила свои тёмные волосы. – А я кое-что вспомнила! Я кое-что поняла!!! Это так неожиданно и очень–очень важно!!!

– Что? Что ты поняла? Рассказывай скорее!!!

– Ну, в общем, – Эмили плюхнулась на кровать, уронив все книги на пол, – я тут недавно проснулась и подумала, что давно не гадала. Решила погадать, достала карты, только взглянула на них, и тут меня как током ударило! Я вспомнила о такой вещи как картолиграммы, то есть карточные телеграммы!

– Как это?

– Всё очень просто. Дело в том, что уже пару тысяч лет назад какой-то мужчина, вроде бы Льюдрик Таркот, разработал целую систему карточного письма. Каждой карте он дал определённое буквенное или графическое обозначение, и люди, знающие об этом изобретении, могли делиться секретной информацией, просто раскладывая колоду определённым образом. О картолиграммах мало кому известно, но я о них знаю! У меня есть учебник по картам, и там как раз приводится карточный алфавит Таркота!

– То есть, – Эльвин сильно разволновалась, – ты намекаешь на то, что у тех карт, которые я нахожу, есть две функции…

– Вот именно! – Эмили была в восторге. – Возможно, Гринмэн хочет передать нам какое-то секретное слово, может даже какой-нибудь пароль! Надо проверить! Обязательно!

– Да, конечно! Я помогу тебе искать. – Эльвин вскочила с кровати. – Как выглядит эта книга?

– По-моему, зелёная, но лучше просмотреть все.

Девушки с энтузиазмом кинулись на поиски. Через несколько минут Эми радостно вскрикнула.

– Вот она! Я нашла! – Она быстро пролистала книгу. – А вот и алфавит!

Эльвин тоже склонилась над страницами.

– Так, сначала ты нашла «Король крести», это у нас буква «о», затем « Семёрка черви», она обозначает букву «к». – Эмили посмотрела на Эльвин. – Но это, кажется, только начало слова, нужны ещё карты, тогда мы поймём, что Гринмэн имеет в виду.

– Да уж… – Эльвин грустно задумалась. Ещё карты? Знала бы Эмили, что ей приходилось переносить, чтобы эти карты попадали к ним в руки. Она уже и в огне горела, и в воде тонула. Какие же ещё фокусы проделает с ней Человек с зеленой тростью? Хотя, сейчас лучше не думать об этом.

– Пойдём к очагу! – Предложила Эмили. – Нужно рассказать остальным.

Эльвин кивнула.

*****************

– «Ок…», «ок…». Что бы это могло быть? – Эдвин задумчиво прохаживался около очага, заложив руки за спину.

– Окно. – Предложила Эмили.

– Окраина. – Пожал плечами Том.

– Окрошка. – Облизнулся Мирком.

Эльвин молчала.

– Окружение, окончание, окраска, оковы, окоп, окрик, октябрь, октава, окунь… – Эдвин сел на бревно. – Хотя, что гадать? Всё рано это ничего не даст. Нужны другие карты.

Эльвин молчала. Эдвин кинул на неё сочувственный взгляд.

– Ну не грусти так, милашка. – Он потрепал её по плечу. – Может, остальные карты удастся получить менее болезненно, чем в прошлые разы. Я думаю, что всё будет хорошо.

Эльвин молчала.

– А когда Мистер Гриф вернётся? – Спросила Эмили. – И вообще, какие у нас планы на сегодня?

– Насчёт Грифа не знаю, – ответил Эдвин, – а вот в нашу развлекательную программу на сегодня входит поход в лес за оставшимися ингредиентами, варка зелья и персональные упражнения, как и всегда.

Эми и Мирком скучающе вздохнули.

– Да, и кстати, – заметил Том, – Мирком, твоя рубашка уже совсем высохла. Наверное, надо снова сделать отвар и промокнуть её в нём, чтобы спина быстрее зажила. Давай я это сделаю! Только скажи, какие ингредиенты нужны. – Он уже встал, готовый приняться за работу.

– Какие ингредиенты нужны? – Немного растеряно переспросил Мирком. Они с Эдвином переглянулись.

– Вообще-то, Лиам вчера готовил отвар. – Пожал плечам Эдвин. – Давайте у него спросим.

Эльвин вдруг ожила и подняла голову.

– Надо было уже давно позвать его и сменить на посту у шатра Грифа. – Сказала Эмили. – Он вроде как аж со вчерашнего дня там торчит.

– А чья сейчас очередь дежурить? – Мирком огляделся.

– Можно я пойду? – Эльвин быстро поднялась на ноги. – Пожалуйста…

Эдвин с лёгким недоверием вгляделся в её глаза. Но Эльвин ничего не скрывала, ей просто хотелось побыть одной.

– Ладно, иди. – Разрешил Эдвин. – Только пусть Лиам сразу приходит… – Он отвернулся к очагу, но по мимолётному взгляду, который он на неё кинул, девушка поняла: он умоляет не делать глупостей наедине с Лиамом.

Но Эльвин и так твёрдо настроилась держать себя в руках. Она поцеловала Тома и сразу направилась к красному шатру, который сегодня утром специально обошла стороной. Лиам еще не завтракал и ничего не знал о картолиграммах. Эльвин не собиралась говорить ему о них сама, а Лиам, кажется, совсем не был настроен слушать.

Он бродил вокруг шатра, когда она подошла, и бессмысленно считал до ста и обратно. Его сонные глаза, слипающиеся после ночного дежурства, мгновенно загорелись, когда он увидел её. В них опять появился огонь, который бесследно спалил всю приготовленную девушкой защитную завесу.

– Я пришла сменить тебя. Иди к очагу, отдохни… Тебя все ждут.

Но Лиам ничего не слышал. Уже через секунду, несмотря на свои робкие протесты, Эльвин оказалась в его объятьях прямо перед шатром Учителя. Девушка была в ужасе. А что, если Мистер Гриф сейчас прилетит и застанет их вместе?! Она пыталась вырваться – ничего не получалось. Но, в следующее мгновенье, когда Лиам слишком крепко обнял её, воздух прорезал дикий крик бедного Кланки, зажатого в нагрудном кармане хозяина, и их объятья распались сами собой.

– Иди же, Лиам, прошу! – Взмолилась Эльвин, отходя в сторону. – Иди! Да нет, не за мной! А к очагу! Пожалуйста, оставь меня!

Они посмотрели друг на друга с расстояния.

– Я люблю тебя. – Прошептал Лиам напоследок и, развернувшись, нехотя ушёл.

Эльвин подняла взор к небу, но потом снова опустила вниз и стала медленно ходить вокруг красного, величественно высокого шатра. Ей хотелось быть одной, и она была одна, хоть осколок сердца Тома и покалывал в груди. Она не хотела никого слышать, и не слышала, хотя голоса в голове беспрерывно бормотали и нашёптывали что-то. И немножко хотелось умереть, а этого делать ни в коем случае нельзя.

Так Эльвин ходила долго, даже забывая иногда, что она делает. Под ногами хрустели бриллианты, которые нельзя было достать, а над головой волновался тихий океан – небо, в котором нельзя было искупаться. Как всё странно в этой жизни…

Мистер Гриф прилетел только к обеду, который Эдвин как раз раскладывал по тарелкам, и вместе с Эльвин вернулся к команде.

Все обернулись на них. Эмили, которая толкла в горшочке корень душицы, поспешно отложила работу.

– Добрый день, друзья! – Сухо прокашлявшись, поздоровался Учитель. – Новости есть?

Конечно, новости были. Эмили наперебой сама с собой быстро рассказала своё гениальное открытие с карточным письмом, надеясь поразить Грифа. Но ничего не получилось. Мистер Гриф только странно скривил рот и снова закашлял.

– Ну не знаю. – Он спокойно пожал плечами. – Какие тут могут быть коды? Какие пороли? Для чего? Не понимаю! Ваша задача: просто сварить зелье и использовать его по назначению. По-моему тут всё очень просто и никаких премудростей не надо. Ты слишком любишь всё усложнять, Эдвин…

– Я? – Эдвин просто опешил.

– … а вы все ему вторите и поддакиваете. – Гриф махнул рукой на изумлённую команду. – Да, да и нечего на меня так смотреть! Не могу отрицать – Эдвин умнее всех вас даже помноженных на два, но некоторые его предположения совсем безосновательны и не нужны…

Повисла небольшая пауза.

– Но вообще-то, – робко возразила Эми, – это была моя идея, сэр…

– Всё, хватит, молчите все! – Приказал Гриф прерывистым голосом. Он почти что крикнул, но непонятно зачем – Избранные и так молчали. – Обед переносится на некоторое время. Сейчас я принесу жеребьевку, и она определит двух «счастливчиков», которые через полчаса отправятся в лес. Я отпускаю двух человек, чтобы было быстрее, и кроме корзин даю им ещё кое-что. (Эдвин с Лиамом переглянулись). Ждите здесь…

Он ушёл, но между Избранными даже не успело начаться взволнованное перешёптывание, как Гриф уже вернулся обратно. Он поставил уже знакомую друзьям жеребьёвку на траву. Мирком поморщился.

– Вставайте в круг! – Скомандовал Учитель. Избранные подчинились. – Кто там говорил про картолиграммы и гадал над словом, начинающимся на «ок…»? По моему мнению, у него может быть только одно продолжение. Если это вообще слово, то это слово «окончание», то есть, конец чьей-то жизни. И как только все буквы будут на месте – тут всё и случится. Кто-то умрёт. Из вас, естественно. – Он снова задохнулся в кашле. – Ну, как вам моё толкование? Правда, занятно? (Лица многих побелели как снег. Эльвин тревожно глянула на Лиама). Ладно, а теперь по делу. Я завожу жеребьёвку… Лиам, ты убрал сюданфлафа из кармана?.. Хорошо, приступим…

Учитель подошёл к белой конструкции и два раза повернул безглазую птичку вокруг своей оси. Стрелка медленно поползла по кругу и, скрипнув, остановилась напротив Эльвин. У девушки замерло дыхание. Она уже заранее чувствовала, что жребий выпадет ей и придётся снова идти в жуткий морвинский лес. Но интересно, с кем?

У Лиама бешено билось сердце. Слова Грифа о смерти стучали в ушах. А что, если он прав? А что, если кто-то умрёт и скоро? А если умрёт он? Неожиданно, вот прямо сегодня… Тогда нужно снова встретиться с Эльвин и как можно скорее. Нужно ещё раз обнять её, поцеловать. Да, да, он любыми силами должен сегодня идти в лес вместе с Эльвин. Любой ценой!

И почему карты находит только Эльвин? Неужели умрёт именно она??? Что делать? Что же делать??? Как её защитить?

Эльвин покинула круг. Стрелка задвигалась снова. Лиам напрягся. Стрелка уже стала притормаживать у Миркома, как вдруг дёрнулась в другую сторону и указала на Лиама. Лиам сам притянул её к себе рукой, спрятанной в кармане. Кажется, этого никто не заметил. Ну, может быть только Эдвин…

Лицо Грифа потемнело от злости.

– Ты сам это сделал!!! – Заорал он. – Ты сам это подстроил!!!

– Что подстроил? – Лиам изобразил полное непонимание. – Что я опять сделал?

– Руки из карманов! – Гаркнул Гриф. – Этот раз не засчитывается! Я завожу снова. Отвернись и держи руки перед собой! Приказываю тебе!!!

Избранные молчаливо переглянулись. Том с печальным смущением опустил глаза. Лиам, чувствуя себя полным дураком, отвернулся и вытянул перед собой руки. Конечно, он не собирался сдаваться. Нужно было призвать на помощь мысли. Однажды уже сработало. Теперь тоже стоит попытаться.

Он услышал тихий скрип у себя за спиной и стал быстро представлять… Вот у него в руке появляется жёлтая, прочная нить. Она спускается до земли, ползёт к жеребьёвке и крепко обвивает конец стрелки, потом натягивается, сокращается и тянет её на Лиама. Конечно, стрелка сопротивлялась. Лиам даже чувствовал это натяжение, но не отпускал его. Через несколько секунд скрип прекратился. Наступила тишина. Лиам повернул голову. Стрелка жеребьёвки, как и взгляд каждого Избранного, были направлены прямо на него.

– Ну, хорошо. – Просипел Учитель, задыхаясь от злости. – Вы с Эльвин пойдёте в лес. Но не вместе! А в разные стороны! Вы поняли меня?! В разные стороны!!! Я сокращаю время до трёх часов. Только три часа!

Лиам кивнул. «Мне хватит. – Подумал он про себя. – Тем более можно будет и задержаться…»

– Задержаться вам не удастся. – С ненавистью продолжил Гриф, изо всех сил пытаясь держаться спокойно при Томе. – Скоро поймёте почему. А сейчас все быстро ешьте. Даю вам пятнадцать минут. Давайте, давайте! Живо!

Команда двинулась к брёвнам и молча принялась за обед, состоящий только из печёной картошки с солью и луком. Никто ничего не говорил, так как Учитель угрюмо стоял над душой, скрестив руки. У Эльвин напрочь пропал аппетит. Она думала о том же, о чём и Лиам, и знала, что Эдвин слышит их безумные мысли. Эльвин глянула на Тома. Он сидел рядом совсем спокойно и, кажется, даже еле заметно улыбался чему-то. Конечно, он полностью доверял своей невесте, он был уверен, что она никогда не изменит ему, ведь она дала слово. Но что значит это слово, когда в тебе такая любовь???

Пятнадцать минут пролетели, как одно мгновенье. Мистер Гриф громко хлопнул в ладоши, так, что Кланки, вгрызавшийся в картофелину на тарелке Лиама, даже подпрыгнул от неожиданности.

– Теперь послушайте меня, Эльвин и Лиам. – Начал Учитель. – Сейчас вы идёте в лес, чтобы отыскать там последние ингредиенты для зелья, ну или хотя бы что-нибудь из них. Напоминаю, что список короткий: водяной цветок Красная Пиранделла и двести восемьдесят две головки обычной аптечной ромашки.

– Я помню, сэр… – начала Эльвин.

– Не перебивать!!! – Рявкнул Гриф. – На поиски вам отводится достаточно времени, но оно строго ограниченно. – Он достал из кармана два обычных на вид белых резиновых браслета, тонких и эластичных. Это не просто резинки. Это мастерски изготовленные браслеты, рассчитанные на три часа действия. После того, как я одену их вам на руки, снять их вы уже не сможете. Снять их смогу только я, с помощью вот этих синих ножниц (он продемонстрировал). Так вот, по прошествии трёх часов браслеты начнут нагреваться, с каждой секундой всё сильнее и сильнее, пока окончательно не прожгут вам руки. (Эмили поперхнулась последним куском картошки). Чтобы этого не случилось, сами понимаете, нужно вернуться вовремя…

– Ну, а если, например, попадёшь в ловушку и не можешь успеть? – Спросил Эдвин.

– Тогда надо скорее из неё выбираться и спешить. – Пожал плечами Гриф. – Или, в крайнем случае, вызвать помощь, произнеся над своим перстнем нужные слова. Вот и всё… Итак, Лиам идёт на десять минут раньше Эльвин, на юг. Давай руку!

Лиам протянул руку, и Гриф одел белый браслет ему на запястье. Браслет сразу уплотнился и сжался, так что теперь снять его действительно было нельзя.

– Бери корзину! – Приказал Учитель. – И вперёд!

Корзины лежали как раз рядом с Томом, и Том сам, с готовностью подал одну из них другу. Лиам и Том обменялись странными взглядами.

– Удачи тебе. – Шепнул вдруг Том, когда Мистер Гриф отвернулся. – И… береги её…

Они оба посмотрели на Эльвин, но она не заметила этого.

Итак, Лиам ушёл.

Эльвин усиленно прятала взор от жёлтых глаз Учителя, но он не оставлял её в покое. В конце концов, когда истекли те мучительные и томительные десять минут, Мистер Гриф отвёл её в сторону, одел ей на руку браслет и угрожающе произнёс:

– Смотри у меня, Эльвин! Не смей даже глядеть на Лиама, не смей даже думать о нём! Если в тебе есть хоть капля долга перед Томом, ты не побежишь искать Лиама и не поддашься ему, если вдруг он посмеет найти тебя. И надеюсь, ты не забыла, что я обещал сделать с вами, если вы ослушаетесь меня? – Он строго смотрел на неё.

– Я не забыла, сэр. – Ответила Эльвин, сжимая корзину. – Не волнуйтесь…

– Хорошо. – Гриф смерил её раздражённым взглядом. – Теперь иди!

Эльвин развернулась и, на прощанье помахав Тому рукой в белом браслете, перешагнула черту.

Глава 48. ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ

Вот она и в лесу. Снова в этом страшном царстве из коряг и колючек. И где-то здесь ходит Лиам. Он ждёт её. Эльвин это знала. Искать его или не искать? Да или нет? Рисковать ли всем ради любви? Что за вопрос? Конечно, да!!! А как же долг перед Томом?.. Да, долг есть, но он подчиняется такой сильной любви. Любви подчиняется всё! К тому же, а вдруг, это последний раз, который даёт им судьба перед тем, как забрать жизнь кого-то из них? Нет, нет! Она должна, просто обязана ещё раз обнять его, ещё раз поцеловать, а потом уже и смерть не страшна…

Эльвин ускорила шаг и внезапно со всех ног кинулась в чащу. Она бежала, не разбирая дороги, сама не понимая куда. Сердце, полное любви, вело её, и уже через минуту Эльвин выбежала на какую-то лесную прогалину и резко затормозила. Да, она увидела его. Лиам стоял на другой стороне этого крошечного пространства и в ожидании смотрел на неё.

Она помедлила всего миг, вспомнив о Томе, но не успела сделать шаг назад – Лиам окликнул её, и она кинулась к нему, позабыв обо всём. Снова всё смешалось и поплыло, всё стало неважно кроме этих жарких объятий, кроме этих нежных поцелуев, которыми влюблённые обменивались в последний раз…

– Нет, Лиам, подожди… – Прошептала Эльвин, поспешно положив указательный палец на его губы, когда поняла, что они начинают заходить слишком далеко. – Сейчас нельзя… Сначала нам нужно найти и собрать что-нибудь из списка… А иначе Мистер Гриф догадается (они смотрели друг другу в глаза). И когда справимся с заданием… – Эльвин наклонилась к его уху, – … я буду твоей…

Никогда ещё Лиам не чувствовал в себе такой быстроты и даже летучести. Он знал небольшую ромашковую поляну примерно в пятнадцати минутах ходьбы от того места, но они с Эльвин добежали до неё минут за пять, да и то, останавливаясь через каждый шаг, чтобы снова поцеловаться.

– Собираем ровно по сто сорок одной головке ромашки… – Взволнованно сказал Лиам. – А потом…

Они разбежались в разные стороны и сразу потонули в бело-жёлтом цветочном море.

Один, три, двадцать два, тридцать пять, сорок шесть, семьдесят семь, восемьдесят, девяносто четыре, сто пятнадцать, сто тридцать два, сто сорок…

– Сто сорок один… – Эльвин кинула в корзину последний цветок.

– Сто сорок один… – Лиам быстро поднял взгляд на Эльвин. Она улыбнулась. Всё. Больше не было ни одной преграды между ними. Теперь им никто не помешает! Никто и ничто!!! Почти целых три часа свободы и любви!

Лиам и Эльвин отложили корзины и воссоединились под деревом. Эльвин окружила их куполом защитного поля, Лиам склонил пониже длинные ветви, и они, счастливые, забыли об остальном мире. Эльвин помнила только мягкую тень от головы Лиама на своём лице и то, как сильно дрожали его руки, когда он расстёгивал её платье. Да, она отдалась Лиаму тогда, и не могла упрекнуть себя в этом, так как любила его больше собственной жизни. Она была по-настоящему счастлива и знала, что ничего прекраснее с ней прежде не происходило.

Проведя вместе волшебное время, влюблённые оделись и, разморённые, заснули в объятиях друг друга.

*****************

Эльвин сонно потянулась и медленно открыла глаза. Листья, волнующиеся где-то сверху, тихо зашептались. Волшебная сказка продолжалась. Лиам спал рядом, нежно прижимая её к себе. Как же прекрасно это было – просыпаться и видеть его рядом с собой, ощущать на коже его дыхание!

Эльвин осторожно приподнялась на локте и, ласково убрав длинную чёлку с закрытых глаз Лиама, окинула взглядом его лицо.

Эти рыжеватые длинные ресницы, эти маленькие веснушки, рассыпавшиеся по щекам и лбу, эти влажные губы, покрывшие поцелуями каждый миллиметр её тела… она любила их. Она любила их непередаваемо. Без памяти.

Однако, время шло… До конца отведённых для задания трёх часов оставались считанные минуты. Надо было возвращаться в лагерь.

Эльвин наклонилась к своему возлюбленному.

– Лиам… – Прошептала она. Он не шевельнулся. – Лиам, просыпайся, нам надо идти. Ты слышишь меня?

Лиам нехотя открыл глаза и, увидев Эльвин, ещё несколько секунд изумлённо и странно смотрел на неё. А потом зажмурился и, притянув Эльвин к себе, что есть мочи стиснул в объятиях.

– Нет, нет, не буди меня! Не буди! – Попросил он. – Я не хочу просыпаться! Какой прекрасный сон! О, как же я счастлив!!! Только не исчезай! Пожалуйста, не исчезай!!!

Он перекатился со спины, так, что Эльвин оказалась под ним. Эльвин засмеялась.

– Да, нет, Лиам, это не сон! – Она смотрела в его глаза. – Всё было на самом деле. Я была твоей… и ни о чём не жалею! Ты мой первый мужчина. Мы теперь навсегда принадлежим друг другу.

– Первый? – Лиам улыбнулся. – Но я хочу быть не только первым, но и единственным для тебя.

– Ты единственный…

Он поцеловал её.

– Нужно идти. – Эльвин убрала руки Лиама со своей талии и поднялась на ноги, чтобы взять корзины, но при одном взгляде на них, у неё перехватило дыхание. Корзины были пусты… Совершенно пусты.

– Что это, Лиам?! – Воскликнула девушка, хватаясь за голову. – Куда делись наши ромашки? Я не понимаю!

Лиам подскочил как ошпаренный, но даже не взглянул на корзины. Он не мог поверить собственным глазам.

– Где мы, Эльвин?

Эльвин обернулась и просто обомлела. Они стояли под огромной раскидистой елью на берегу маленького тёмного озера, окружённого белыми камнями. Озеро было таким спокойным и тихим, что казалось просто чёрным зеркалом, посередине которого величественно возвышался длинный зазубренный камень, напоминавший корону. Ромашковой поляны здесь не было и в помине.

У Эльвин не было слов.

– Что происходит??? Может, это моя очередная галлюцинация? – Она потрясла головой, но ничего не изменилось.

– Но я тоже это вижу! – Лиам судорожно соображал что делать. – Мы не сходим сума, это… это просто что-то сверх-реальное, сверхъестественное…

– Где компас? – У Эльвин на руке появился маленький компас–часы. – Давай определим, где севера–запад, где наша поляна и скорее вернёмся, пока…

– О, нет! – Лиам схватился за белый браслет. – Он начал нагреваться! Наше время истекло.

– Скорее, скорее пойдём! – Эльвин схватила с земли пустые корзины и потянула Лиама за руку. – Бежим пока ты не получил ожог! Скорее, бежим!!!

Но Лиам остался на месте.

– Что с тобой? В чём дело, Лиам?

– Иди одна.

– Что? – Эльвин остановилась. – Что ты говоришь?

– Иди одна. – Он вздохнул. – У тебя ещё есть десять минут. Ты успеешь добежать до лагеря до того, как браслет нагреется. Скажешь, что ничего не нашла. А я вернусь на ромашковую поляну и наберу цветов опять.

– Лиам, нет!

– Не спорь со мной. Так будет лучше, а иначе Гриф догадается про нас и что-нибудь сделает с тобой. Я не хочу…

– И пусть делает! Пусть делает со мной что хочет – я заслужила наказания за то, что сегодня была с тобой! И я готова его принять. Мне не страшно. Но тебя я не брошу!!! Ни за что не брошу, идём!!!

Сверив по компасу направление, Эльвин снова взяла руку Лиама, и потянула за собой. Он наконец-то поддался. Они побежали. Даже не обернувшись на таинственное озеро, Лиам и Эльвин кинулись в чащу.

Они бежали долго, перескакивая через коряги и ныряя в кусты, но Эльвин не покидало жуткое чувство, что они бегут на одном месте и никак не могут сдвинуться с него.

Браслет Лиама накалился так сильно, что бедный юноша едва мог сдерживать крики боли. Эльвин была в отчаянии, но сделать ничего не могла, снять браслеты мог только Учитель.

– Лиам, мне кажется… – задыхаясь на бегу, не выдержала Эльвин, – … мне кажется, что мы не двигаемся с этого места. Мы бежим на одном месте!..

Она глянула назад и чуть не упала. Совсем рядом, всего в каких-то нескольких метрах от них, сквозь темнеющие ветви поблескивало всё то же знакомое маленькое озеро.

– Что там? Кто там стоит?

Перед глазами у Эльвин внезапно потемнело. Она столкнулась с Лиамом, и они упали лицом в воду. В воду? Откуда здесь вода?

Отплёвываясь и кашляя, влюблённые поднялись на ноги. Лиам убрал с глаз мокрую чёлку, по его бледному лицу катились крупные капли.

– Мы у ручья, любимая. Мы пришли…

Эльвин огляделась по сторонам и просто не смогла поверить своим глазам. Чёрное озеро действительно исчезло. Они, в самом деле, стояли в серебряном ручье мокрые и потерянные.

Лиам изнемогал от боли. Эльвин почувствовала, как начал греться её браслет и, уже через секунду, её запястье обожгло как огнём. Кожа просто плавилась под ним.

– Беги! Скорее беги, дорогая! – Лиам быстро поцеловал Эльвин и протянул её пустую корзину. – Беги в лагерь. А я обойду поляну и выйду с другой стороны. Если будут спрашивать, скажи, что не видела меня. Гриф ничего не сделает тебе!

– Хорошо. – Эльвин всё никак не могла расстаться с ним. – Я пойду. Пойду…

С разрывающимся сердцем, она оставила своего Лиама и уже совсем скоро вбежала на Пятно Дракона. Все, кто сидел на брёвнах у очага (Мистер Гриф, Мирком и Эдвин) разом встали.

– Что с тобой случилось, драгоценность? – Изумился Эдвин, оглядывая мокрую и взлохмаченную девушку с влажными от боли глазами.

Эльвин поставила корзину на траву и, подойдя к Учителю, протянула ему руку.

Он не спеша достал из кармана ножницы и, возможно даже нехотя, перерезал белый браслет. Эльвин стиснула зубы, но не смогла сдержать сдавленный крик боли, и села на бревно, зажав красное запястье. А ведь Лиаму сейчас ещё больнее… Ещё больнее… Она заплакала, низко склонив голову.

– Где Лиам? – Лицо Грифа злобно засветилось.

– Я не знаю… Я не видела его.

– Говори правду!

– Это правда. – Эльвин стало страшно. – Я не видела его. Я его не встречала…

– Да вот же он! – Эдвин облегчённо выдохнул и даже побежал навстречу своему другу. Эльвин вскочила на ноги но, встретив испепеляющий взгляд Грифа, молча опустилась обратно на бревно.

– Ты опоздал! – Прошипел Гриф, когда Лиам, весь белый от мучений, встал рядом с ним. – Я отводил всего три часа, а вы с Эльвин задержались, и намного!

Лиам не ответил. У него не было сил говорить. Он едва мог терпеть боль, но просить Грифа скорее помочь ему и снять браслет он не собирался. Пусть лучше руку прожжет насквозь, что, наверное, скоро и случится…

– Скорее, Мистер Гриф, снимите ему браслет! – Взмолилась Эльвин. – Пожалуйста, помогите ему!

– Неужели?! – Грифу кажется, нравилось положение вещей. – Снять? Лиам, снять? (Лиам не ответил). Ну, хорошо… – Он наклонился и медленно перерезал белый браслет. Его длинные пальцы стянули верёвочку с запястья юноши, и все увидели бурое прожжённое кольцо, выделявшееся на белой коже. Мирком со страхом закрыл глаза рукой. Мистер Гриф убрал браслет и ножницы в карман, и грозно сложил руки на животе.

– Ну а теперь, – начал он таким тоном, что у Миркома встали дыбом волосы, – рассказывайте…

Эльвин почувствовала, как всё внутри замерзает. Она не смела взглянуть на Лиама и не могла понять, что имеет в виду Учитель.

– Я ничего не нашла, сэр. – Вполне убедительно соврала Эльвин. – В лесу так темно, травы вымирают, везде эти колючки… Мне очень жаль…

– Со мной тоже самое. – Еле-еле выдавил Лиам, зажимая свою изуродованную руку. – Я долго бродил по лесу… но ничего не нашёл… Даже простых ромашек, и тех нигде не было…

Мирком и Эдвин с недоумением, молча переглянулись.

– Н-да? – Лицо Грифа стало серым и жёстким. – Тогда что это? Что ЭТО такое???

Он поднял с земли одну из двух оставленных Лиамом и Эльвин корзин и, запустив туда руку, вынул горсть бело – жёлтых головок ромашек. На несколько секунд Эльвин совершенно лишилась дара речи. У Лиама округлились глаза. Но ведь этого же не может быть! Это немыслимо!!! Все их ромашки исчезли, испарились! Они возвращались в лагерь с пустыми корзинами! Это абсолютно точно!

– Я жду ответа. – Гриф поставил корзину на землю и требовательно оглядел учеников. – Обе корзины полны цветов, а вы нагло врёте мне прямо в лицо!!! – Он яростно дёрнул рукой и Эльвин уже испугалась, что он сейчас ударит Лиама. – Я хочу знать, что происходит! Я желаю знать… что произошло между вами. – Добавил он, понизив голос, но Эдвин и Мирком, разумеется, всё слышали. – Говорите подробно и не спеша, потому что, возможно, это будут последние слова в вашей жизни…

У Эльвин перехватило дыхание. Он шутит? Он ведь шутит?

– Ну???!!! – Гаркнул Гриф так, что все вздрогнули. – Отвечайте всё, как было!!!

Лиам поднял голову.

– Какую историю ты ждёшь? Чего тебе надо от нас?

– «От НАС»??? – Задохнулся Гриф, буквально съев это безобидное слово.

– Пожалуйста, не ругайтесь! – поспешно попросила Эльвин, со страхом взглядывая на Учителя. – Я до самого последнего момента помнила все ваши наказы, наставления и запреты. Я не сделала ничего такого, что бы могло огорчить вас. И задержалась я ненарочно, а только потому, что сбилась с пути…

Эдвин, стоящий за спиной Учителя, отчаянно кивал ей в знак поддержки и полного одобрения её лживым словам.

– Ну а цветы? – Злобно сощурился Учитель. – Откуда же они тогда взялись, если ни ты, ни… этот паршивец ничего не нашли?

Лиам поднял голову. Эльвин судорожно искала способ выкрутиться. Мистер Гриф сейчас конечно в бешенстве, возможно, он даже уже обо всём догадался, и если Эльвин не сможет придумать убедительную версию причины появления ромашек в пустых корзинах, и ей, и Лиаму будет очень не сладко…

– Это… это, наверное, Гринмэн… – Как можно увереннее начала Эльвин. – Скорее всего, это он подарил нам с… (она помедлила, так как вообще боялась произносить это имя в присутствии Грифа)… с Лиамом ромашки. Он ведь знает, что нам они нужны, а в лесу цветов почти уже нет, вот и пожалел нас, наверное…

Наступила тишина. Девушка осторожно взглянула на Учителя, и её сердце упало. Она поняла, что он не поверил ей.

– Ты лжёшь мне. – Каменным голосом произнёс мистер Гриф. – Ты мне лжёшь, гадюка!!!

– Ещё раз назовёшь её гадюкой…!!! – Взбесился Лиам, вскакивая на ноги. Гриф резко развернулся. Мирком испуганно отскочил в сторону.

– Ой!!! Ой, смотрите!!! – В ужасе закричала Эльвин, ещё даже не успев придумать, на что все должны смотреть. – Там…! Там… – Едва переводя дыхание, тыкала она пальцем куда-то в пространство.

– Что ещё? – Всполошился Гриф, взмахивая рукой, занесённой над головой Лиама.

– Ты кого-то видишь? – Подыграл девушке Эдвин. Мирком испуганно озирался по сторонам.

– Да. – Кивнула Эльвин. Она была так взволнована, что глаза её вмиг наполнились слезами. – Я вижу… Гринмэна… – Придумала она сразу. – …Он стоит прямо тут и… и говорит мне… Он говорит, что ромашки в корзинах это подарок нам от него, что он хочет, чтобы мы помогли его стране и оставались сплочённой и дружной командой до конца…

Эдвин с таким чувством следил за Эльвин, что походил на режиссёра, с переживанием оценивающего правдивость игры актёра своего театра. Но беспокоиться было незачем. Со своей ролью Эльвин справилась блестяще, так что все (кроме Эдвина, конечно) дружно поверили в предложенную ложь. Мистер Гриф совершенно отвлёкся от Лиама и осторожно подошёл поближе к девушке.

– Гринмэн сказал ещё что-нибудь? – Даже перейдя на шёпот, спросил он.

Эльвин поёжилась и помотала головой.

– Нет. Только это… Он исчез. (Наступила тишина)… Мне что-то не хорошо. Я, наверное, пойду к себе ненадолго… – Она прикрыла глаза рукой и медленно направилась в сторону шатров. Гриф молча смотрел ей в след.

– Странно… – Вдруг произнёс Мирком. – Сегодня, наверное, один из тех тяжёлых дней, о которых иногда говорят. И у Эмили голова болит, и Тому сделалось плохо… Теперь вот Эльвин поплохело и Лиам чуть живой…

– Ну, это его проблемы! – С отвращением фыркнул Гриф. – И меня абсолютно не волнует…

– Тому стало плохо? – Эльвин вдруг развернулась, и с тревогой устремила взгляд на Миркома, совершенно выйдя из своей драматической роли. – Что с ним?

– Никто так и не понял. – Пожал плечами Эдвин, который, конечно, всё понял превосходно. – Кажется, просто зуб заболел…

– Да не зуб, а губы! – Возразил Мирком. – Он даже говорить не мог.

– А от чего это случилось, он не сказал? – Эльвин посетило очень неприятное предчувствие.

– Как же он сказал, если не мог говорить? – С недоумением посмотрел на неё Мирком. В глазах Мистера Грифа внезапно вспыхнуло подозрение. Эльвин глянула на Эдвина и поняла, что ей лучше уйти.

– Ладно, я сейчас тогда зайду к Тому, узнаю, как он… – Она быстро развернулась и зашагала к шатрам. У Лиама мутнело в сознании. Он закрыл глаза рукой.

***************************

В шатре у Тома, несмотря на то, что ещё был день, царил полумрак. Все лампы были выключены, горела лишь маленькая свечка на тумбочке. Том сидел на своей кровати, спиной ко входу и, обхватив голову руками, не шевелился.

Эльвин лишь на секунду помедлила у порога, окунаясь в какую-то тревожную таинственность. Но потом медленно прошла внутрь.

– Том, я вернулась из леса. – Начала она немного несмело. – Как ты? Мне сказали, что с тобой что-то случилось… – Она осторожно приближалась к нему со спины, огибая кровать. Он не реагировал. – У тебя что-то болит? Или болело?.. – Эльвин подошла уже совсем близко и встала рядом. – Что произошло, милый? Я надеюсь, тебе уже лучше…

Ей вдруг стало страшно. Вокруг было уж очень темно. А тусклый свет от свечи освещал только неподвижную фигуру Тома, который всё так же прятал лицо. Он как будто не слышал её…

– Том… – Эльвин тронула его за плечо. – Том, что случилось? Ответь мне, пожалуйста…

Он наконец-то ожил. Но прошло ещё несколько секунд, прежде чем он поднял свою низко опущенную голову и повернулся к девушке. Эльвин увидела его лицо и чуть не вскрикнула, мгновенно онемев всем телом.

Том едва лишь походил на себя. Его губы стали бурыми и распухли, глаза затекли малиново-коричневыми синяками, вся кожа была покрыта алыми пятнами непонятной формы, а руки, которые он положил на колени, покраснели и скрючились от боли.

Эльвин не верила своим глазам.

– Том, что произошло?! Что это за болезнь?! Что это за страшный недуг?! – Она с волнением приблизила к нему лицо. Но, вглядевшись в его печальные карие глаза, кажется, поняла всё, и в ужасе застыла на месте.

– Это не болезнь, дорогая… – Мягко произнёс Том. Эльвин знала, что он сейчас скажет, и только беспомощно подняла руку, как будто хотела заслониться от этих слов. – Это ты…

У Эльвин сжалось сердце. Ну конечно!… Конечно, как же иначе?… Целых три часа наедине с Лиамом, которые она провела сегодня… вот они! Вот они, горят бурыми синяками на лице несчастного Тома! Жаркие, страстные поцелуи, которыми осыпал её тело Лиам… вот они, проели красными рубцами тело Тома… И следы от языка дорожками по шее, словно петли… И стальные объятия… И даже отпечатки пальцев…

Том мучился и страдал, в то время как его невеста тонула в наслаждениях.

Эльвин закрыла глаза и, еле справляясь с собой, опустилась на кровать рядом с Томом. Они оба молчали, не зная, что сказать. Эльвин не могла. Просто не смела взглянуть на своего жениха. Он всё знал. Он знал ВСЁ… О, как же стыдно! Как стыдно!!!

И так, безмолвно и бессмысленно глядя на свечу, они просидели несколько безразмерных минут. Эльвин плакала от отчаяния. Том опять не шевелился. Жизнь казалась бременем. Грузом, который больше нет сил влачить дальше. Эльвин громко сглотнула.

– Я не знаю, имею ли я право… – проговорила она сдавленно и тихо, -… но… если можешь… прости…

Он нежно взял её руку.

– Простить? – Том, кажется, искренне удивился. – Но мне не за что прощать тебя, любимая.

– Нет, нет, нет! – Она выдернула свою руку из его руки. – Не называй меня так! Я… я недостойна этого!.. Я недостойна даже дышать с тобой одним воздухом, даже просто сидеть с тобой рядом!.. Я вообще… – Эльвин была так взволнованна, что не смогла продолжить. Том крепко обнял её и не отпустил, несмотря на сопротивление.

– Пообещай мне, любовь моя, что больше никогда не скажешь таких страшных слов… – попросил он тихо и спокойно. – Они несправедливы и неверны абсолютно. Пообещай мне, что больше никогда не будешь просить у меня прощения за то, что ты делаешь. Ты и только ты вправе решать, как тебе поступать и как жить, и ты не должна извиняться перед кем-то за свой выбор. Я всегда на твоей стороне. И я всегда уважаю этот выбор. Поверь, быть частью твоей жизни, пусть даже самой крошечной, – это великое счастье моей жизни, и я благодарен тебе за то, что ты позволила мне быть этой частью. Я благодарю тебя за всё и люблю. И никогда не упрекну тебя ни в чём…

Она взглянула на Тома. Его лицо снова стало прежним. Пятна и синяки исчезли. Глаза казались чёрными в полумраке, но добрее их не было на свете.

– Ни в чём? – Повторила она. – Даже в том,… что произошло сегодня?

Он улыбнулся.

– Сегодня ты была счастлива. – Ответил он невозмутимо. – Разве за это можно винить человека?..

***********************

С Томом определённо было всё ясно. Он же ангел… М-да, а кто тогда изменница Эльвин?

– Непонятно… – Эльвин и правда мало что понимала в происходящем. Но ей почему-то казалось, что сегодня на её жизни был поставлен чёткий, явный крест. Причём, крест этот преображался то в перекрёсток дорог, то в венчальный деревянный крест перед влюблёнными в церкви, то в маленький крестик на шее какого-то младенца, то в чёрный крест на чьей-то свежей могиле…

Эльвин вздрогнула и, откинув полог, вошла в свой шатёр.

Эмили лежала, растянувшись на кровати ногами на подушках, и очень хмуро смотрела в какую-то книгу.

– Это ты? – Зачем-то спросила она у подруги, не поднимая глаз.

– Да. – Не сразу ответила Эльвин. -… я.

– Как сходили?? – Эмили шумно перевернула страницу. – Удачно?

Опять, словно молния пронеслись перед глазами Эльвин все сокровенные сцены в лесу. У неё перехватило дыхание. Она не ответила.

Эмили подняла на неё пустой взгляд. Эльвин заметила серые разводы–дорожки на её щеках.

– Ты плакала?

– Да. – Просто пожала плечами Эми.

– Так сильно болела голова? Кажется, Мирком упомянул, что…

– Ох, ничего у меня не болело! – Эмили внезапно откинула книгу и, вытянув откуда-то огромный носовой платок, уткнулась в него лицом. – Я просила их! – Сквозь всхлипы вставляла она. – Просила, чтобы перестали говорить про смерть, а то я скоро не выдержу!.. А Мистер Гриф всё говорил и говорил!!.. И не слушал меня!..

– Что они опять обсуждали? – Эльвин подошла к Эми и обняла её за плечи. – Неужели гадали, кто из нас умрёт первым?

– Да, да, именно! – Закивала Эмили. – Мистеру Грифу, кажется, очень нравится это занятие! По его мнению, после коронации Тёмного Принца выживут все, кроме слабых и неверных. Он сказал, что некоторые из нас давно отбились от рук или ведут себя как дети, что, в конечном итоге, и может стоить нам жизни. Но, напоследок «успокоил» нас и уверил, что мы не должны расстраиваться, если кто-то умрёт, так как после задания мы всё равно расстанемся навсегда, а значит, в каком-то смысле «умрём» друг для друга… как жестоко! Он сказал, что мы не должны быть вместе, что он запрещает нам встречаться… А я не могу так! Я схожу с ума от одной мысли, что скоро безвозвратно потеряю своих единственных друзей на свете и Миркома! Ведь я… люблю его!!!

Через некоторое время несчастной Эмили всё же пришлось прекратить свою истерику, так как всех в срочном порядке позвали на выполнение уже привычных упражнений.

Но среди команды беспрестанно пробегали волны растерянности и холодной тревоги. Все были внутренне напряжены и закрыты, так что никто не мог расслабиться и тренироваться в полную силу.

Одной из самых главных причин всеобщего ужаса и паники было состояние Лиама. На бедном юноше просто не было лица. Точнее, оно было, но только совсем не такое, как всегда, а белое–белое словно снег, осунувшееся от болевых судорог, всё в крупных каплях пота, словно его только что облили водой.

Рука Лиама бездвижно застыла в рукаве, а кисть мертвенно посинела. Пальцы на ней не двигались.

Мистер Гриф взирал на всё это бесстрастно и даже безразлично, философски объяснив остальным, что это послужит «непослушному мальчишке» хорошим уроком на будущее, а так же строго-настрого запретив кому-либо помогать Лиаму излечиться.

У Эльвин просто разрывалось сердце, когда она наблюдала как её любимый практически в бреду пытался проращивать какие-то чёрные бобы или делал попытки исчезнуть. Несмотря на свою адскую боль, он не издавал ни звука, что ещё больше волновало Эльвин. Но её нервы сдали окончательно, когда во время очередного хаотичного движения в круге, Лиам просто как тряпка упал на землю и разбил себе нос.

– О, Господи, он умер!!! – С визгом отскочила в сторону Эмили. – Он умер!!!

– Нет, это просто болевой шок. – Хмуро возразил Эдвин, переворачивая Лиама на спину и пытаясь остановить фонтан крови из носа друга. – Он в обмороке…

Эльвин кинулась хоть как-то помочь Лиаму, но не успела сделать и двух шагов к нему, как Мистер Гриф схватил её за волосы и отшвырнул в сторону так, что она врезалась в Тома и они оба чуть не упали на траву.

– Я отнесу его в шатёр, пусть полежит. – Эдвин поднял с земли своего горемычного друга и так раздражённо посмотрел на Учителя, что тот даже и рта не смог раскрыть для возражений.

– С ним ведь всё будет хорошо, правда? – С надеждой спросила Эми, провожая взглядом отдаляющегося Эдвина и безжизненно повисшего у него на руках Лиама.

– Конечно… – Дрожащим голосом подбодрил её Мирком.

Лицо Мистера Грифа заметно помрачнело.

– Продолжим упражнения! – приказал он, громко хлопнув в ладоши. Но только через минуту команда вышла из оцепенения и услышала этот приказ, после чего подчинилась.

Глава 49. ОПЯТЬ НАВСЕГДА

Эльвин чувствовала, что близка к истерике, а может даже и нервному срыву. Мысль о том, что в эти самые моменты где-то безнадёжно мучается от боли её бедный Лиам, ужасом сдавливала ей голову, и она ничего не могла делать, только металась из угла в угол, даже не замечая, что шуршанием своего платья постоянно сбивает Эмили, коротая гадала на своей кровати.

Уже практически стемнело. Солнце почти потухло. Все сидели по шатрам. Занятия уже давно кончились, а Эльвин всё думала и думала о Лиаме.

Да, они расстались и она пообещала себе, что навсегда… Но как можно бросить своего любимого в таком состоянии и даже не помочь ему?! Это невозможно!!!

«Я должна что-то сделать! – Изнывала Эльвин, сдерживая слёзы. – Я должна вылечить моего Лиама! Должна!!! Но как?» – Её глаза лихорадочно блуждали по стенам и полу, в поисках подходящего выхода, и тут она вспомнила…

«Эдвин! Мне нужно найти его! Нужно с ним поговорить!»

Она воспрянула духом и, даже не сказав Эми и слова, выбежала прочь. Задыхаясь от волнения, Эльвин направилась к Эдвину. Это было очень странно, так как она не знала точно где он сейчас (у себя, у зелья, а может, беседует с Учителем в его шатре)… Но ноги её упорно двигались, словно по заданному маршруту, и она с удивлением заметила, что огибает свой шатёр и направляется к шатру Лиама и Эдвина.

Преодолев практически всё расстояние, Эльвин на секунду остановилась. Эдвин стоял у входа в жёлтый шатёр и, скрестив руки на груди, пристально смотрел на неё. Он словно ждал её. Точно ждал.

Но затормозила девушка ненадолго. Какая-то сила вновь заставила её ноги идти, и она с волнением приблизилась к Эдвину.

Он не моргая обвёл взглядом её лицо.

– Неужели… Я уж думал, что ты никогда не придёшь… – Сказал он так, будто речь шла о давно намеченной встрече.

– Я пришла… – Словно оправдываясь, пролепетала Эльвин. – … Как он?

Эдвин пронзительно глянул ей в глаза, как будто вытянув через них из мозга все воспоминания о сегодняшней встрече в лесу, а потом снова отвернулся и тяжело вздохнул.

– Ужасно… Но могло быть и хуже… Вы хоть соображаете, что натворили сегодня? Вы вообще были в своём уме???

– О чём ты? – У Эльвин вспыхнули щёки. Она прекрасно понимала, что Эдвин всё знает.

– О том!.. – Он резко обернулся, Эльвин стало не по себе. – Вы, видимо, совсем сошли сума, что бы заниматься этим в лесу, кишащим всякой нечистью! – Эдвин понизил голос почти до шёпота, но Эльвин слышала, как он кричит. – Вас могли поймать! Вас могли похитить! Схватить, застать врасплох! (Эльвин молчала, потому что знала, как она виновата). И Гриф чуть не догадался… Если бы Том не прикрыл тебя, списав боли в губах на зубную боль и не убежал к себе до того, как заплыл синяками и пятнами, ваша тайна всплыла бы наружу… Тогда, я думаю, Лиаму пришлось бы ещё хуже, чем сейчас.

– А как он? – Снова спросила Эльвин, потому что это был единственный важный вопрос для неё тогда.

– У него сильный жар, как лихорадка. Лежит, корчится, зовёт тебя…

– Правда? – Её сердце наполнилось нежностью.

– Правда… – Эдвин отвёл взгляд в сторону. – Ты должна помочь ему.

– Я? Да, да, конечно! Но только как? Скажи, что надо сделать! – Она схватила его руку, ожидая ответа. Эдвин слегка удивлённо смерил её взглядом.

– Есть хорошее средство от ожогов очень высокой степени. Я его знаю. Это кашица из вот этих трав. – Он достал из нагрудного кармана маленькую бумажку и сунул её девушке. – Приготовим её по-тихому, чтобы Гриф ничего не узнал, и приложим к запястью. Пока кисть руки окончательно не отмерла… – Он нахмурился и глянул на свои наручные часы.

– А у нас всё это есть? – Эльвин взволнованно пробегала глазами коротенький список ингредиентов.

– Найдём… – Эдвин осмотрелся по сторонам. – Ты, пожалуй, сейчас иди за наш шатёр, подожди меня там. Я всё принесу.

Эльвин послушно направилась куда ей сказали. Эдвин куда-то исчез. Проходя мимо маленького окошечка, Эльвин с надеждой вгляделась внутрь, но штора была прикрыта слишком плотно, и Лиама было не видно…

Через несколько минут к Эльвин вернулся Эдвин и аккуратно поставил на землю глиняную миску. Эльвин опустилась на колени.

– Так… следи по списку. – Попросил Эдвин со вздохом облегчения. – Ледянка синяя. – Он вытащил из-под рубашки пучок каких-то цветочков. – Паучник… – Продолжил он, вытянув из рукава серый, засохший корень, – …хелпания,.. иголки макронки кислой… и семь капель живой воды… – Эдвин довольно извлёк из ботинка крошечный пузырёк и протянул его Эльвин.

– Откуда? – Удивилась та. – Как ты уговорил Мистера Грифа?

– Никого я не уговаривал. – Отмахнулся Эдвин. – Я его просто стянул.

– Но как? – Эльвин изумилась ещё сильнее. – Когда ты успел?

– Сегодня днём, пока вы были в лесу. – Эдвин раскладывал ингредиенты по кучкам. – Я не терял времени даром и, пока Гриф доводил крошку Эмили до слёз, я ненадолго испарился якобы по надобности, и быстренько «позаимствовал» у нашего обожаемого Учителя всё, что мне было нужно.

– Ты обчистил его запасы? – Эльвин тревожно замерла на месте.

– Почему это сразу его? – Эдвин поднял на неё большие синие глаза. – Знаешь, он очень умно поступил, когда велел нам тащить ему все запасы трав словно бы только для зелья, а потом прибрал всё к рукам. Своим длинным рукам.… Теперь мы, видите ли, можем пользоваться своими же запасами только с его ведома. Я, например, с этим не согласен, вот и взял всё это без спросу.… Да не бойся ты! Я работал чисто и ловко. Он ничего не заметит…

Эльвин кивнула. Она верила Эдвину.

– Давай смешивать, пока нас здесь не застукали! – Эдвин с готовностью закатал рукава.

– Давай!..

Эльвин взяла предложенный ей складной перочинный ножик, и стала мелко-мелко крошить все ингредиенты. Эдвин помогал.

– Знаешь,… – сказал он через несколько минут, задумчиво потирая мочку уха, – … я ведь, конечно, и сам мог бы всё это сделать… Но я хотел, чтобы ты принимала в этом участие. Что бы именно ты вылечила Лиама, помогла ему. Он любит тебя сумасшедше… И если он будет знать, что именно ты позаботилась о нём, и что ты рядом с ним, он поправиться в десятки раз быстрее…

Эльвин не знала, что ответить на это, и только ещё усерднее продолжила крошить цветы.

Уже совсем скоро лечебная кашица была готова.

– Ну вот! – Эдвин хлопнул в ладоши. – Всё как надо! Теперь пойдём… приложишь её к ране…

Эльвин поднялась с земли. До неё только что дошла одна странная, но очень очевидная мысль.

– Ты собрал все ингредиенты ещё до того, как мы вернулись из леса… – Она вгляделась в его лицо. – … Ты заранее знал, что Лиам вернётся с ожогом? Ты предвидел то, что случится?

Эдвин поднял миску с земли.

– Я был готов ко всему. – Ответил он не самым радостным голосом. – Идём!

Они быстро направились ко входу в шатёр, осторожно озираясь по сторонам. У входа Эдвин чуть притормозил.

– Запомни, ты должна всё сделать и уйти как можно раньше.… Если Гриф вдруг прознает о том, что мы затеяли, всем будет очень плохо.… Поняла? Как только обработаешь рану и обмотаешь её материей, её я дам тебе внутри, ты быстренько уходишь.

Эльвин с волнением кивнула.

– Тогда пошли.

Ещё никогда Эльвин не доводилось быть в этом шатре и видеть место, где живёт её самый дорогой человек. Но времени думать об этом совсем не было. Когда она увидела Лиама, то на мгновенье забыла обо всём на свете.

Лиам сидел на полу у заваленной вещами кровати, положив на неё голову. Его лицо было ещё белее, чем днём. Со лба градом катился пот. Больная рука безжизненно лежала на коленях ладонью вверх.

Кланки сидел на плече хозяина и жалобно пищал от безнадёжности.

Взгляд мутных, влажных глаз Лиама остановился на Эльвин. Влюблённые посмотрели друг на друга. Лиам вымученно улыбнулся.

– У меня видения, Эдвин… – Прошептал он. – И только ради них я готов и дальше терпеть всё это…

Эдвин быстро достал из ящика своей тумбочки порезанные на ленты куски ткани и передал их Эльвин. Девушка подошла к Лиаму и опустилась рядом с ним на колени.

– Это не видения, Лиам. – Сказала она в полголоса. – Я пришла помочь тебе… дай руку.

– Обними меня, – попросил он, кажется, даже не услышав последних слов, – … и мне больше ничего не надо…

Внезапно Эльвин поймала на себе пристальный взгляд Эдвина и, вспомнив, что она ему обещала, без промедлений принялась за дело.

Целебная мазь очень хорошо ложилась на рану и, кажется, одним своим холодом облегчала боль.

За всё время перевязки Эльвин ни разу не взглянула Лиаму в глаза, так как боялась переизбытка чувств. Ведь она знала, что это последний раз, когда она так близко к нему, и больше такого быть не могло.

Эдвин всё стоял над душой, не давая влюблённым возможности спокойно проститься. Но когда Эльвин уж очень долго и тщательно завязывала маленький бантик на повязке, всё-таки сжалился и, сказав, чтобы они поторопились, вышел из шатра.

Как только они остались одни, Лиам схватил здоровой рукой руку Эльвин.

– Подожди ещё немного, любовь моя… – Начал он быстрым шёпотом. – Ещё только несколько дней.… И когда зелье доварится, мы навсегда воссоединимся! Мы будем вместе!

Эльвин тяжело вздохнула и покачала головой.

– Нет, Лиам… – Произнесла она с сожалением. – Прости.… Но я никуда не пойду с тобой, что бы ты ни говорил и ни делал. Пойми… (её голос уже дрожал так сильно, что каждое слово приходилось собирать всё тяжелее, чем предыдущее)… в этом мире… в этой жизни мы не можем быть вместе… Нам не суждено стать счастливыми. Слишком много указаний на это, слишком много всего…

– Но тогда когда? – Слёзы застилали его серые глаза, которые смотрели на неё. – Где наше место? Где мы будем вдвоём? В каком мире? В какой жизни?

– Я не знаю… – она провела рукой по его лицу. – Но я никогда не забуду тебя.… Прощай…

Эльвин быстро поднялась на ноги и, не успел Лиам даже опомниться, выбежала из шатра.

День закончился. Всё закончилось. ВСЁ закончилось…

Лиам забрался на кровать, свернулся калачиком и так сильно зажмурил глаза, как будто хотел заснуть раз и навсегда.

Глава 50. НЕ

ПРИЯТНАЯ

НЕ

УДАЧА

– Ну, чего так руки-то дрожат? – Попытался улыбнуться Эдвин, глядя как Мирком еле справляется со своей овсянкой. – Не на смерть ведь идёшь…

– Я знаю! – Резко оборвал его Мирком, почему-то сильно бледнея. Эдвин пожал плечами.

– А лицо похоронное…

Эльвин и Эмили переглянулись. Никто больше ничего не сказал.

Шёл девятый час утра. Было странно темно и тревожно. После раннего подъёма Мистер Гриф провёл экстренное собрание учеников у очага, на котором объявил, что если сегодня последние ингредиенты не будут достаны, то завтра тьма поглотит всё и найти что-либо будет просто немыслимо. Точнее, осталось найти только водяной цветок Красная Пиранделла, очень редкий и практически мифический, так как даже такой знаток растений, как Лиам, читал о нём лишь в книгах.

Нельзя было терять ни минуты. Мистер Гриф в срочном порядке принёс белую жеребьёвку и выбрал сразу трёх человек. Первым в лес должен был идти Мирком, потом, если понадобится помощь – Эмили; за ней (в экстренном случае и только если без её помощи будет не обойтись) Эльвин.

Выход в лес Учитель назначил сразу после окончания завтрака, на котором в данный момент все и находились.

Избранные молчали, раздумывая над тем, удастся ли бедному Миркому вернуться с задания живым, и придумывая какие-нибудь ободряющие фразы; но никто ничего не говорил.

Лиам сидел, опустив голову, и безэмоционально следил за Кланки, который с аппетитом уплетал кашу в тарелке на коленях хозяина.

Сегодня всё было необычайно странно и немного не так, как всегда. Мистер Гриф, видимо, был так сильно занят своими делами, что даже не стал докапываться, кто же всё-таки перевязал Лиаму руку и принял заготовленный Эдвином ответ о том, что это он помог Лиаму и, что он сделал это только для того, чтобы кисть руки окончательно не отвалилась.

После ночного осмысления окончательного разрыва с Лиамом и воспоминаний об изуродованном лице Тома, Эльвин погрузилась в какой-то транс. Она практически не чувствовала себя живой и иногда удивлённо замечала, что ещё способна управлять собственным телом.

Том спокойно водил рукой по руке своей невесты, разглядывая её тонкие пальцы, и даже не обращал внимания на то, что она никак не реагирует на его прикосновения.

Эмили постоянно вздыхала и очень быстро ела кашу, словно сильно спешила куда-то.

Мирком чувствовал на себе постоянный пристальный взгляд Эдвина, хотя Эдвин посмотрел на него всего пару раз за всё время. Он чувствовал его беспокойство. Он чувствовал недосказанность и тревогу. Что-то случится. С ним что-то случится. Скоро. Это точно. И ничего не сделать.

Скоро уже десять, а всё ещё темно. Мгла всё топит. Что бы это значило? Неужели тьма стала настолько сильна, что не даёт всходить солнцу?

– Ну что, наелись вы? – Нетерпеливо спросил Мистер Гриф, подходя к команде.

Никто не ответил, но все почему-то встали.

Мирком отложил свою тарелку. Его руки дрожали.

– Бери корзину! Хотя она может и не понадобиться. – Учитель вздохнул. – Иди и сделай всё, чтобы отыскать цветок Пиранделлы. Надеюсь, ты помнишь, как он выглядит? (Мирком кивнул)… Хорошо.… И запомни, очень хорошо запомни, что я тебе скажу. Будь осторожен. Думай только о зелье, о том, что ты спасаешь Свет. Всё остальное: дружба, страхи, неуверенность, находятся на втором месте. Ты сосредотачиваешься только на зелье. Другое для тебя не должно иметь значения!!!

Мирком снова кивнул, печально переглянувшись с Эми.

– Думаю, что двух-трёх часов тебе хватит…. Иди!

Избранные всё так же молчали. В абсолютной тишине, Мирком переступил черту и, сделавшись невидимкой, удалился в лес.

Ни с того ни с сего, раздался грохот и Эмили вздрогнула – это Кланки нечаянно уронил тарелку на землю и она, почему-то, разбилась.

Зверёк испуганно запищал. Мистер Гриф злобно глянул на Лиама.

– Ещё не легче! – Закричал он раздражённо. – Я, кажется, уже неоднократно просил следить за этим безмозглым комком шерсти! Или следить, или унести в лес! (Лиам поднял с земли своего сюданфлафа и затолкал его в карман). Он не только совершенно бесполезен, так ещё и ест за троих! Теперь вот тарелку разбил! Твою тарелку, Лиам. Единственную! Другую ты не получишь! Понял меня?

Лиам равнодушно пожал плечами.

– Ты будешь есть с земли! – Ещё больше взбесился Учитель. – Или вообще не будешь есть! Ничего!!!

Лиам опять промолчал и, проигнорировав нападки, просто отсутствующе уставился вдаль.

– Ты почему не слушаешь меня, негодный?! – Гриф грубо пихнул его в плечо. Лиам устало отступил в сторону.

– Слушай, отвали от меня… – Вяло попросил он. – Не лезь…

– ЧТО??? – Круглые глаза Учителя сделались совершенно чёрными. – Как ты смеешь так разговаривать со мной???

Эдвин понял, что надо как-то вмешаться, и рванул к другу улаживать ситуацию.

– Да в чём проблемы? – Всплеснул он руками. – Что за скандал из-за какой-то тарелки? Мы её склеим!

– А тебя никто не просил выступать! – Прикрикнул на него Мистер Гриф. – Заткнись! Я разговариваю с Лиамом, и сейчас же заставлю его…!

– Ой, Эдвин, ты что-то потерял! – Внезапно воскликнула Эмили. – Вон, какая-то бутылочка на земле валяется…

Крики мигом прекратились. Гриф резко развернулся и устремил свой взгляд туда, куда указывала девушка. На траве у одного из брёвен действительно валялась маленькая бутылочка с какой-то розовой жидкостью.

– О! – Удивлённо улыбнулся Эдвин. Хотя на лице его проступил лёгкий испуг. – Да-да, наверное, она выпала у меня из кармана, когда я побежал к Лиаму… – Он быстренько подобрал пропажу, но не успел убрать её с глаз долой…

– Ну-ка, дай сюда! – Строго приказал Гриф. – Покажи!

Эдвин посмотрел ему в глаза.

– Нет надобности проверять, сэр… – Спокойно сказал он. – Я принимаю, как вы и просили…

– Дай сюда! – Пропустив мимо ушей последние слова, снова упрямо потребовал Гриф. Он протянул руку.

Эдвин не стал спорить, но очень неохотно вложил в раскрытую ладонь свою бутылочку.

Учитель приподнял одну бровь и, сделав очень важный вид, поднёс зелье к глазам.

На бутылочке проступила шкала с девятью делениями. Розовое зелье доходило как раз до отметки с цифрой шесть.

Эдвин обречённо поднял взор к небу. Лицо Мистера Грифа помрачнело.

– Только шесть…– Произнес он каменным голосом. – Только шесть! Сегодня ты не принимал!! Почему?

– Я не успел… – Эдвин не собирался оправдываться.

– Когда это ты не успел? – От злости нос Грифа стал тонким и белым. – Может, скорее, не захотел???

Эдвин спокойно отражал направленную на него злость.

– Да, не хотел. – Сказал он честно. – Как не хотел и все предыдущие дни. Вы прекрасно знаете, что мне это не нравится… это закрывает моё «Я»…

– Это закрывает твои большие уши от того, что тебе не положено слышать, ясно? Пей сейчас!!! – Гриф пихнул ему бутыль.

– Потом…

– Нет, сейчас! Пей при мне!!!

Никто из команды и понятия не имел о чём идёт речь. Все только удивлённо крутили головами.

Эдвин ничего не сказал, но только с раздражением открутил колпачок с бутылочки, наполнил его розовой жидкостью и разом выпил её, очень напоминая в тот момент своего друга Лиама.

Мистер Гриф довольно кивнул.

– Так-то лучше. – Сказал он уже более спокойно. – И больше не забывай принимать его. Я буду контролировать это…

– Как пожелаете, сэр! – Так мило и нахально улыбнулся Эдвин, что Учитель даже немного опешил. Его лицо снова помрачнело.

– Ладно, забудем про это… – Он ещё раз недоверчиво оглядел Эдвина. – Сейчас займётесь зельем, кто-то сходит за водой и помоет посуду в ручье. Лиам за своё хамство будет наказан и проведёт весь день на цепи под моим присмотром. Я пойду схожу за ней. Лиам, жди меня здесь!

Учитель важно удалился. Команда дружно проводила его хмурым взглядом. Эдвин покачал головой и, шумно вздохнув, сел на бревно.

– Вот старый злыдень! Как не повезло-то мне, а?!

– А что вообще произошло? – Нахмурившись, спросил Том.

– Да, мы совсем ничего не поняли. – Кивнула Эльвин. – Что это за зелье?

– Что за зелье? – Горько усмехнулся Эдвин, снова доставая из кармана маленькую бутылочку. – Его называют «оглушалка» или по-научному «Сулкеакорва», что буквально означает «закрыть уши».

– Закрыть уши? – Озадаченно переспросила Эми, зачем-то дотрагиваясь до своих.

– Да. – Вздохнул Эдвин. – Я, если кто не знал, от рождения обладаю исключительным слухом. Слышу просто всё. Это мой уникальный дар, который кое-кто здесь пытается у меня отнять… – Он подпихнул догорающее полено подальше в очаг. – Гриф приказал мне принимать это зелье с самого первого дня нашего пребывания здесь. Именно его он дал мне в тот момент, когда Эльвин и Том подошли к нам после приземления.

Лиам нахмурился.

– И ты что, согласился? Поддался этому чёрту?

– Конечно!

– Но, что-то я ни разу не видел, что бы ты принимал что-то…

– Потому что этого не было. – Понизив голос, сказал Эдвин. – Я не такой послушный мальчик, каким он хочет меня видеть. Я не выпил ни капли этой отравы, всё выливалось в раковину. А сегодня просто времени не было всем этим заняться.… Жаль…

– И что, ты теперь совсем плохо слышишь, да? – С жалостью спросила Эмили.

Эдвин помотал головой.

– Я слышу так же, как и вы сейчас. Ни больше, ни меньше. Сулкеакорва в несколько тысяч раз понизила мой слух, и теперь я «скатился» до вас…

– И надолго? – Спросил Том.

– Да. Думаю, на сутки точно. А там меня будет радостно ждать новая доза…

– Но я не совсем понимаю… – Озадаченно проговорила Эльвин. – Такой тонкий слух, как у тебя – это редкий дар. Зачем губить его?

Эдвин просто пожал плечами.

– Потому что Гриф боится, как бы я не услышал что-нибудь «не то» из его шатра…

«…или из его головы. – Про себя добавила Эльвин и кивнула. – Конечно, теперь всё понятно…»

– Это первый и последний раз, когда Гриф взял верх надо мной. – Твёрдо решил Эдвин. – Больше таких промашек у меня не будет. Том, у тебя имеется розовая краска?..

По траве послышались тихие шаги, вперемешку с лязганьем цепей. Избранные обернулись.

– Вот и я. – Мистер Гриф важно встал перед своими учениками. – Завтрак давно закончился, господа, займитесь делами! Эльвин, Эдвин, сходите, помойте посуду и наберите воды. Том и Эмили, займитесь зельем. Лиам, идём со мной. Будешь отбывать наказание. Посидишь и подумаешь над своим поведением вот в этих кандалах!

В руках Учителя сверкнули два слитных железных кольца с защёлками, прикреплёнными к цепи. Эмили слегка покраснела.

– Ээ… это те, что вы попросили меня сделать? – Спросила она тонким голосом.

– Да, моя крошка, – очень неприятно улыбнулся Гриф, – спасибо за помощь!

Эмили и Лиам переглянулись. Девушка виновато опустила глаза.

Эдвин встал и взял ведро. Эльвин собрала всю грязную посуду. Они направились в лес.

– Терпеть не могу, когда Лиама держат на цепи! – с негодованием сказала Эльвин, когда они уже почти дошли до ручья.

– Я тоже. – Согласился с ней Эдвин, взъерошивая себе волосы. – Но это ещё не самое страшное из того, что приходилось переживать этому бедному парню…

Эльвин грустно задумалась.

– Ты знаешь про его маму?

– Знаю… – Эдвин подошёл к краю ручья и запустил ведро в воду. – Лиам вспоминает о ней каждый день в своих мыслях, он говорит с ней, рассказывает ей о тебе. Он уверен, что она слышит его и так оно и есть!

Вода быстро заполнила ведро, Эдвин вытянул его из ручья. Эльвин молча домыла посуду. Вокруг было так темно, так холодно, так пусто. И на душе было пусто, холодно и горько.

– Что нас ждёт, Эдвин, скажи? – Эльвин подняла взгляд на своего мудрого друга.

– Наша судьба, её успех или, наоборот, неудача от нас зависит… – В ответ улыбнулся тот. – Будем стараться и победим!

– Хорошо. – Уже с более лёгким сердцем сказала Эльвин. – Тогда я буду очень стараться!

***********

– Так, теперь щепотку сухой морской пены и две шляпки масленого гриба смешать в отдельной ёмкости, а затем, разделив на четыре части, медленно добавлять в зелье, непрерывно его помешивая. – Том отложил длинный свёрток с инструкцией и сам принялся всё делать. Эмили, которая состояла у него в помощниках, и которой он, собственно, всё это и прочитал, была совершенно не в состоянии помогать.

Прошло уже пять часов с тех пор, как Мирком ушёл на поиски цветка Пиранделлы. Пять. Хотя ему было дано всего три.

– С ним что-то случилось… – Не переставая повторяла Эмили со слезами на глазах, и принимала такой решительный вид, как будто уже собиралась идти спасать его, но так и оставалась на месте.

– Вот он!!! – Внезапно закричала она, вскакивая на ноги. – Вот он!!! Наконец-то вернулся!!!

Эльвин, которая резала лук для бутербродов, быстро обернулась.

– Это Эдвин, милая. – Слегка виновато заметила она. – Это не Мирком.

– Что тут у вас? – Эдвин с красивой плетёной корзиной в руках через секунду проступил из темноты леса и переступил черту.

Эмили с досадой и горечью опустилась обратно на бревно.

– Я думала, что ты – Мирком… – С упрёком ответила она. – Ох, ты меня так расстроил!..

– Значит, моё появление уже никого не радует? – Эдвин поставил рядом с Эльвин корзину, полную малины. – Что ж, очень жаль…

– Ох, перестань! – Устало попросила Эми. – Я так переживаю!

– Да всё будет хорошо! – Успокоил её Том. – Мирком сейчас вернётся, я уверен в этом. Если бы что-то случилось, он, наверняка, позвал бы на помощь и перстень одного из нас стал бы светиться.

Лицо Эмили радостно просветлело.

– Правда?

– Ну конечно! – Улыбнулся Том, и от его улыбки стало теплее.

– Спасибо! Спасибо, что успокоил! – Эми стало настолько легче, что она даже с благодарностью поцеловала Тома в щёку и стала с готовностью помогать ему с зельем.

Эдвин и Эльвин молча переглянулись. Их взгляды были не столь радостными и весёлыми. Они, конечно, старались быть оптимистами, но оба прекрасно знали, что Мирком не помнит слов, которые надо произносить над камнем в случае беды. К горлу Эльвин подкатывал комок, но она изо всех сил старалась не заплакать при подруге. Вполне возможно, что самого младшего из команды уже нет в живых…

Если бы Мистер Гриф куда-нибудь улетел, можно было бы проникнуть к нему в шатёр, достать лампу и посмотреть все ли иглы у звезды на месте.… Но он всё никак не улетал и даже, кажется, не собирался.

– Ладно, – вздохнул Эдвин, вытирая руки о брюки. – Займусь компотом. Скоро будем есть… только вот Миркома дождёмся…

Эльвин опустила голову, но потом снова подняла её и посмотрела на небо в поисках солнца, но не нашла его.

Всё небо было чёрное, только как вены расползались по нему синие полоски света, которые ещё пытались бороться. Не пели ни птицы, ни ветер. Мёртвый лес окружал поляну чёрной стеной как клетка. И от этого было душно и страшно, как ночью.

– Привет!

Из рук Эльвин выпал нож и ударил ей по ноге. Рядом с ней стоял Мирком. Без корзины. Без цветка.

От неожиданности на минуту все просто застыли на своих местах, не веря своим глазам.

– Ты вернулся! – Первая вскрикнула Эми и, подбежав ближе, кинулась к Миркому на шею. – Ты живой!!!

– Да, да… – Он кое-как отцепил её от себя. – Я живой.

При этих словах, не понятно от чего, но Эльвин вдруг стало очень и очень не по себе. Весь вид Миркома как будто утверждал обратное. Уж неизвестно где он побывал, но выглядел он пугающе.

Мирком казался ещё худее, чем обычно. Грязная, местами рваная и мятая одежда висела на нём, как на вешалке. Осунувшееся, измученное лицо его было перемазано в земле и пыли, но даже через них проступал смертельно-бледный цвет лица. Глаза были ярко обведены тёмно-синими синяками. С волос капала грязная вода.

– Ничего не нашёл? – Эдвин подозрительно оглядывал тощую фигуру друга.

– Нашёл. – Мирком пытался не встречать его взгляд. – Но мне нужна помощь.

– Помощь? – переспросил Том.

– Да… – Мирком медленно облизал синие губы. – Я набрёл на маленький, очень глубокий прудик. В нём как раз и растёт Пиранделла. Я пытался по-всякому, но один не смог её достать. Мне нужна помощь. – Он очень странно посмотрел на Эльвин, и от этого холодного взгляда ей стало жутко.

– Ну, хорошо. – Сказал Эдвин задумчиво. – Сейчас поедим, и Эмили пойдёт с тобой.

– Почему Эмили? – Нижняя губа Миркома заметно задёргадась.

– Потому что жеребьёвка второй выбрала меня. – С нежностью в голосе объяснила Эми. – Не бойся, у нас всё получится! – Она улыбнулась. – А если нет, тогда Эльвин пойдёт с нами. Ей достался третий жребий.

Мирком чуть заметно поёжился и, пригладив сырую чёлку на бок (чего он раньше никогда не делал), огляделся по сторонам.

Его быстрый, чуть диковатый взгляд упал на корзину с малиной.

– Ягоды. – В небольшом замешательстве проговорил он. – Зачем они?

– Это Эдвин будет делать компот. – Сразу ответила Эмили, которая всё никак не могла налюбоваться на своего избранника. – Ты не любишь?

– Люблю… – голос Миркома дрогнул. – Я люблю… – Повторил он. – Поэтому хочу помочь. Можно?

Эдвин пожал плечами.

– Хочешь, так помогай… Мне не жалко. Только руки помой.

– Хорошо…

Все опять вернулись к своим делам. Мирком ополоснул руки от грязи и сел рядом с Эльвин перебирать ягоды.

Эльвин, которая дорезала последний хлеб, было совершенно непонятно, зачем он это сделал, почему старался держаться к ней поближе. Но, как бы там ни было, её это очень тревожило.

– А где твоя корзина? – Спросила она, осторожно повернув к нему голову.

– Потерял.

– Как?

– Я не знаю.

Эльвин опять стало не по себе.

– Что с тобой произошло в лесу?

– А что со мной произошло? – Мирком вдруг посмотрел ей в глаза, и Эльвин ясно увидела в них внутреннюю боль.

– Ты как будто изменился. – Сказала она.

Мирком покачал головой.

– Я такой же. – Ответил он тихо. – Просто мне страшно.

– Так, вот горячая вода. – Эдвин поставил кастрюлю рядом на бревно. – Давай добавим ягоды и будем уже, наконец, есть. Вам с Эми надо поторопиться, а то я чувствую, скоро ещё больше стемнеет…

– Давай, я сам. – Мирком стал аккуратно выкладывать малину в кастрюлю.

– Ладно. – Кивнул Эдвин. – А я тогда пока сбегаю, попрошу Грифа отпустить Лиама ненадолго. Я быстро! – Он убежал.

Эльвин раздала всем бутерброды с печёным луком. Мирком разлил компот по стаканам и сам лично вручил каждому напиток. Для Эмили он специально выловил самые красивые ягоды и очень долго копошился, прежде чем протянуть ей компот.

– У тебя руки дрожат. – Заметила Эми. – Тебе холодно? Давай согрею!

Он замотал головой и так резко двинулся подальше от неё, что чуть не выбил стакан из рук Эльвин. Половина компота пролилась ей на платье.

– Прости! – Он с горечью посмотрел на неё. – Прости за то, что я сделал! Пожалуйста, прости, если сможешь! – Он не извинялся, он умолял, да таким голосом, что казалось вот-вот и заплачет.

– Да всё нормально, Мирком, не переживай так! – По спине у Эльвин пробежал холодок. – Я не хочу пить, мне этого хватит.

Мирком опустил голову и, пойдя мимо внимательно смотревшего на него Тома, сел с краю от всех.

Мистер Гриф не слишком охотно привёл Лиама к команде.

– Только десять минут, бездельник! – Предупредил Учитель, складывая руки на животе. – Потом вернёшься обратно!

– Бездельником я стал только потому, что целыми днями как пень торчу у твоего шатра! – В ответ кинул Лиам. – Могу уверить, что меня это никак не воспитывает, а даже наоборот, еще больше бесит. Я мог бы лучше помогать с зельем, чем терять время чёрт знает на что!

Мистер Гриф пожал плечами.

– Я знаю, что для тебя лучше. – Невозмутимо произнёс он. – И будешь делать то, что я скажу!

Взгляд жёлтых глаз Учителя важно обошёл всех учеников и задержался на Миркоме.

– Из какой ямы ты вылез, неряха? – Спросил он пренебрежительно. – Эдвин сказал, что ты вернулся ни с чем. Как это понимать?

– Я нашёл цветок. – С нажимом ответил Мирком. – Но не смог достать.

– Он был в пруду?

Юноша кивнул.

– Ну, тогда я не понимаю, что могло тебе мешать. Ты умеешь летать. Мог даже не заходя в воду сорвать его. Просто подлететь, и всё…

– Это не так просто, сэр. – Пропищал Мирком. – Там очень темно, а так как Пиранделла распускается только при свете, мне нужно, что бы кто-нибудь мне посветил. Тогда я увижу цветок и сорву его.

Мистер Гриф всплеснул руками.

– А сам себе светить ты, конечно же, не в состоянии, да? Ну что за безмозглый парень!

– Не ругайте его, пожалуйста! – Попросила Эми, быстро запивая бутерброд компотом. – Я сейчас доем и пойду, помогу ему!

Мирком грустно глянул в её сторону и тоже принялся за свой ранний обед.

– Может, лучше мне пойти? – предложил Лиам. – Тогда от меня будет хоть какой-то толк…

– Пойдёт тот, кого выбрала жеребьёвка. – Сразу отрезал Учитель. – И кончайте болтовню!

Лиам раздражённо вздохнул и, чтобы отвлечься от мыслей об Эльвин, налил в ладонь немного компота и дал Клинки попить.

– И как ты собираешься светить на цветок? – Спросил Эдвин. – Чем?

– Я не знаю… – Мирком не поднимал на него глаз.

– И, кстати, ещё вопрос, дружок,… как ты вообще смог увидеть Пиранделлу, если там было очень темно?

– Ну вот и всё! Я доела! – Радостно сообщила Эмили. – Можно идти. – Она встала, потирая глаза. – Ой, что это… соринка что ли какая-то попала?…

– Идём… – Мирком тоже встал. Его лицо так сильно побелело, что даже грязь не скрывала этого.

– Подожди… – Эмили всё сильнее тёрла глаза. – Подожди… я… я… кажется…

– Что? Что с тобой? – Эльвин с тревогой взяла подругу за руку.

– Я ослепла! – Наконец с ужасом закричала Эмили. – Я ничего не вижу!!! Я потеряла зрение!!! Я ослепла!!! ОСЛЕПЛА!!!

– Что??

– Как???

Команда дружно бросилась к бедной девушке.

– Но как? От чего? – Не мог понять Эдвин.

– Я не-не знаю… – Всхлипывала Эми. – Я не знаю!!!

– Ладно, успокойтесь все! – Приказал Учитель, подходя ближе. – Эмили, объясни толком, что с тобой случилось!

– Да говорю же вам, я понятия не имею!

Лиам с Эдвином задумчиво переглянулись.

– Ты точно набрал одной малины, Эдвин? – Спросил Том.

– Абсолютно…

– А чего он ещё мог набрать? – Испуганно спросил Мирком.

– Ну, например… – Лиам быстро прошёл к ящикам и взял кастрюлю с остатками компота, -… например, ягод карриосокеус! Они рядом растут.

– Это тех, которых я тогда наелся? – Тревожно уточнил Мирком.

– Думаю, да…

– О, Боже, только не это!

– Слушай, за кого ты меня держишь?! – Возмутился Эдвин. – За идиота? Я прекрасно отличаю эту отраву от малины!

Лиам внимательно вглядывался в остатки компота, где плавали ягоды.

– Но сейчас так темно везде… Ты мог спутать.

– Я вижу даже муху за километр! Как, по-твоему, я мог что-то спутать?!

Эльвин, стоящая рядом, поёжилась. Что-то странное творилось, что-то тревожное витало в воздухе. И, отвернувшись от Эмили, она вдруг увидела, что Мирком пристально смотрит на неё и губы его дрожат.

– Ну, хорошо, предположим, я что-то напутал, – произнёс Эдвин с негодованием, – предположим, Мирком тоже не заметил этих ягод, но почему тогда ослепла только одна крошка Эми? Как это так получилось? Мы все пили этот компот…

– Времени нет! Времени! – Перекричал учеников Мистер Гриф. – Некогда с этим разбираться! Уже темнеет. Вместо Эмили пойдёт Эльвин. Всё, бегом!

– Я? – Эльвин снова обдало холодом.

– Ну не я же! – Передразнил её Гриф. – Третий жребий выпал тебе. И, так как твоя подружка не может, ты пойдёшь вместо неё!

– Тогда и фонарь не понадобится. – Кивнул Мирком. – Эльвин мне так посветит.

– Да… – С замиранием ответила та. – Я помогу.… Пойдём…

Нужно было идти. Нужно… «Ведь так, Мирком?» – Эльвин глянула ему в глаза. Нужно идти именно ей, а не Эмили. Так надо. Необходимо…

Эльвин собралась с духом, повернулась и крепко обняла Тома. Она знала, что уже не вернётся.

– Прощайте все! – Помахала она друзьям и, посмотрев на Лиама последний раз, направилась за Миркомом.

Эдвин молча смотрел им вслед. Он уже знал, что будет. Но, действительно, так надо…

*********************

Мирком не повернулся ни разу за всё время пути. Эльвин обречённо шла сзади, иногда взглядывая ему в спину.

– Куда мы идём? – Наконец спросила Эльвин, когда атмосфера стала просто невыносимо жутка.

– За цветком Пиранделлы. – Сдавленно ответил юноша, вытирая лицо рукавом рубашки. Он плакал.

– А в чём заключается моя помощь? Только в свете?

– Я покажу… когда придём…

Девушка кивнула. Через пару минут Мирком остановился. Перед ними лежало поваленое дерево.

– Здесь? – Сердце Эльвин запрыгало в груди.

– Да. – Ответил Мирком. – Почти…

Он, наконец, повернулся к ней, и Эльвин смогла разглядеть в темноте дорожки от слёз на его впалых щеках.

– Постой здесь, ладно? – Его голос дрожал. – Я схожу посмотрю, что там на пруду… Дай мне света…

Эльвин протянула ему светящийся шарик. Мирком взял его в руки и кивнул в знак благодарности.

– Я пойду. – Сказал он, глубоко вздохнув. – Подожди меня. Подожди…

Эльвин молча кивнула. Она поняла, что это было «прости».

– Я прощаю… – Ответила она тихо. Мирком зажмурился и быстро скрылся за деревьями.

Эльвин осталась одна. Вот и корзина Миркома темнеет неподалёку. Он не потерял её. Он оставил её здесь, и она уже, наверное, никогда не узнает зачем.

Эльвин сжалась, закрыв глаза. Что-то надвинулось на неё сзади и, не успела девушка даже вскрикнуть, со всей силы остриём вонзилось ей в голову. Эльвин ударила по врагу защитным полем, но было уже поздно. Яд подействовал быстро. Светлая Избранная упала без чувств.

Костёр тихо потрескивал меж молчаливой командой, и зелье бурлило необычайно сильно, когда из-за деревьев внезапно выбежал Мирком. Его обезумевшие глаза застилали слёзы. К груди он прижимал большой красный цветок.

– Там… там… Эльвин… – Задыхаясь, выдавил юноша. – Кажется,… она… мертва…

Глава 51. ПРЕДАТЕЛЬ

За всё то время, пока друзья бежали за Миркомом по жуткой чаще, никто не проронил ни звука. И только когда из темноты вдруг показалась лежащая около поваленного дерева женская фигура, Эмили издала истошный крик ужаса.

Эльвин лежала на земле лицом вниз и не шевелилась. В её длинных волнистых волосах запутался большой чёрный ворон. Его глаза закатились, распахнутые крылья застыли в недвижимом полёте. Птица была мертва.

Том, задыхаясь от горя, упал на колени перед своей невестой.

– О, нет!.. – Прошептал он чуть слышно. – Нет, любовь моя, только не это!..

Он осторожно перевернул её на спину, отодвинув ворона, и нежно провёл тёплой рукой по её щеке.

– Она не дышит! – Прорыдала Эмили, огромный носовой платок которой уже был сырым насквозь. – Моя милая подружка у-умерла!..

– Если бы это было действительно так, тогда… Том умер бы тоже. – Скорее даже для собственного успокоения произнёс Эдвин, так как из-за рыдания Эми его всё равно никто не услышал. – Она жива! По-другому не может быть…

– Нет, нет пульса! – Том, уже почти не помня себя, пытался согреть руки любимой невесты.

– Надо унести её отсюда. – Эдвин быстро огляделся по сторонам. – Вернёмся в лагерь. Там разберёмся, что произошло. Постараемся оживить нашу Эльвин. Она дышит, я слышу это. – Он дотронулся до её горла. – Да, она дышит, но слабо. Идёмте скорее!

Эдвин аккуратно выпутал мёртвого ворона из волос девушки и поднял на уровень глаз, чтобы лучше видеть.

– Это мы, пожалуй, возьмём с собой… – Произнёс он очень странным тоном. – Вперёд!

Том не позволил никому трогать его полуживую девушку и сам донёс Эльвин до поляны Пятно Дракона, где команду ожидал Мистер Гриф в ужасном расположении духа.

– Где вы шляетесь без спросу?? – Зарычал он, как только Избранные подошли достаточно близко. – Что происходит?? Что ещё приключилась с этой девчонкой?

Том бережно положил Эльвин на траву и молча сел возле неё, быстро утирая свои горячие слёзы.

– Её чуть не убили. – Сквозь рыдания выдавила Эми, взглядывая на подругу. – Или убили… я не знаю!

– Она дышит. – Твёрдо возразил Эдвин, к которому постепенно начал возвращался его феноменальный слух. – Я слышу… Дыхание где-то внутри неё, очень глубоко, но оно есть!

– Как это случилось? – Раздражённо потребовал Учитель. – Кто её нашёл?

Дрожащая рука Эми медленно указана на Миркома. Мистер Гриф повернулся к застывшему Миркому. Руки юноши были прижаты к груди. В них, мягко расщепляя темноту, светился красивый красный цветок.

– Ты достал? – На миг Гриф даже кажется, забыл о своей злости. – Ты добыл последний ингредиент для зелья? Неужели ты это сделал…

– Да, но какой ценой. – Тяжело вздохнул Эдвин. – Какой ценой?.. – Он кинул на землю дохлую птицу и вонзился взглядом в дрожащую фигуру Миркома.

– О чём ты? – Гриф подозрительно сощурился. – Какая ещё цена? В лесу полно всяких тёмных тварей, и просто несчастный случай…

– Нет! – Оборвал его Эдвин. – Вы прекрасно понимаете, что произошло! А если не поняли всё с самого начала, то Вы вовсе не такой уж и мудрый, каким прикидываетесь! (Ошарашенный Мистер Гриф уже было собрался поставить нахала на место, но Эдвин не дал ему открыть рта). Вы ничего не понимаете в настоящих чистых чувствах! Вы их отвергаете, и они оставили Вас! Ну-ка, Мирком, расскажи, что там на самом деле произошло в лесу! Расскажи-ка нам, как замечательно ты всё придумал, как подмешал Эмили ядовитых ягод в компот, как завёл Эльвин в чащу и оставил там погибать!.. И всё ради…

Миркома передёрнуло всем телом. Цветок упал на землю, но грязные руки юноши так и остались сжатыми на груди. Он замотал головой и громко зарыдал, зажмурив глаза.

– Я… я делал только то, что Вы сказали, сэр! – Он упал на колени. – Я ненавижу себя, я призираю себя, но я делал только то, что Вы приказали! Я поставил зелье на первое место, забыв о дружбе. Я сделал всё, что смог, но… но про любовь я забыть не смог. (Эмили поражённо смотрела на его, опустив руки). Я не нашёл никакого цветка, потому что все пруды затянуты гнилью, и тут встретил их. Они сказали, что у них есть последняя в Морвинии Пиранделла, но были согласны только на обмен… Они потребовали чтобы я привёл к ним Избранную с тёмными волосами… чтобы я привёл к ним Эмили Мэй… Но я не мог этого сделать. – Бедный Мирком задыхался от душевных мук. – Я понял, что они хотят убить её или сделать с ней что-то ужасное, и решил пойти на обман… О, Том, прости меня! – Он подполз к Тому на коленях, тощий и жалкий. – Прости, что чуть не убил Эльвин! Прости меня!!! Умоляю!!!

Том печально оглядел друга взглядом, полным сострадания, но ничего не ответил.

– Я спасал Свет! – Продолжал всхлипывать Мирком. – Ведь только этого цветка не хватало, чтобы доварить зелье! Они сдержали слово… Они отдали его мне. Обмен состоялся…

– Они? – Напряжённо переспросил Эдвин. – «Они» – это кто??

– Люди в чёрных капюшонах… – Мирком поёжился от страха, вспоминая. – С серым лицами, с ледяными глазами… Слуги принца Тёмного Царства… Слуги Принца Вэнджела…

Том, Эмили и Мистер Гриф потрясённо переглянулись. Эдвин только кивнул себе. Его догадки опять подтвердились.

– Сколько их было? – Спросил он сразу.

– Двое… – Мирком еле-еле поднялся на ноги, но потом снова опустился на бревно. – Двое мужчин. Один постарше, а другой совсем молодой. И ещё с ними был ворон. Сидел на плече у старшего.

– Этот? – Эдвин с лёгким отвращением пнул дохлую птицу.

– Да… – Выдавил Мирком, стараясь не поднимать глаз на мёртвого ворона.

– Так… всё теперь ясно… – Мистер Гриф напряжённо заходил взад-вперёд мимо лежащей на земле Эльвин. – Вэнджел не забрал свою добычу, а просто напал на неё. Чтобы убить? Но зачем?

– Уверен, он не планировал её убивать. – Покачал головой Эдвин.

– Но у птицы на голове кровь и у Эльвин на голове тоже. – Эмили утёрла слёзы. – Ей пробили голову. Её хотели убить!

– Нет. – Эдвин снова покачал головой. – Думаю, что у Тёмного Принца более масштабные планы… – Он задумчиво сел рядом с Эльвин, разглядывая её белое лицо. – Как мне кажется, а всё, что мне кажется, обычно истинно, Вэнджелу нужна была девушка с тёмными волосами, более подверженная воздействию тёмных сил, то есть Эми, для того чтобы подчинить её себе.

– Что?! – Испуганно, но и очень возмущённо воскликнула Эмили. – Как это?

– Впрыснув какой-нибудь специальной жидкости тебе в голову. – Просто ответил Эдвин. – Яд добрался бы до твоего мозга, и с помощью этого Вэнджел смог бы каким-то образом контролировать тебя, твои мысли, твои поступки. Он «жил» бы в твоей голове какое-то время, а может и вечно. Так, управляя тобой, он получил бы на коронацию не одну Избранную, а всю шестёрку.

Мистер Гриф изумлённо выдохнул.

– Гениально…

– Да. – Кивнул Эдвин. – Думаю, наша Эми сломилась бы быстрее… и не обижайся, крошка. – Обратился он к задетой девушке. – Но им попалась другая. Эльвин. И не просто Эльвин, а та, которая наполовину состоит из света, которая рождает свет ниоткуда, которую так и зовут: Эльвин Светлая. Сломить её будет непросто. Тот мрак, та темень, которую этот ворон занёс в голову Эльвин, будет медленно убивать её изнутри… Пока либо свет, либо тьма не победит. И если победу одержит тьма, – он сглотнул, – думаю, что Эльвин действительно умрёт…

– Нет… – Том прикрыл глаза. – Не говори так, Эдвин, прошу тебя. Эльвин победит. Я знаю это. Она обязательно победит.

Эдвин молча кивнул.

– Надеюсь, Ворону не удалось занести в голову Эльвин всё, что планировал Тёмный Принц. – Дрожащим голосом произнёс Мирком. – Когда Ворон налетел на неё, Эльвин ударила по нему защитным полем. Даже когда она уже лежала без сознания, поле всё ещё окружало её. Ворон запутался у Эльвин в волосах и не смог улететь. Защитное поле убило его…

– А где в это время были слуги? – Спросил Мистер Гриф.

– Они передали мне цветок и провалились под землю. Больше я их не видел… – Миркома всё ещё трясло от ужасных воспоминаний.

– Провалились под землю? – Озадаченно переспросила Эми.

– Да… В буквальном смысле. У них это с лёгкостью получилось. Они ведь живут под землёй…

Все призадумались.

– Так что же будет с моей Эльвин? – Том не мог думать ни о чём, кроме своей невесты.

Эдвин с сочувствием пожал плечами.

– Никто не может сказать, Том. Я даже не знаю, верны ли мои все мои догадки на сто процентов, поэтому… – Он развёл руками. – Кто знает?

– Примитесь за зелье. – На несколько мгновений на лице Мистера Грифа появилось что-то очень похожее на улыбку. – Первое, что должно заботить вас – это завершение его приготовления. Всё застилает тьма. Земля больше не может ждать. Завтра всё должно быть готово. А потом мы все завершим нашу миссию.

**********

Том отнёс Эльвин в розовый шатёр и, положив на кровать, укрыл её одеялом. Он пытался успокоить себя тем, что она всего лишь спит и очень скоро пробудится от этого сна, а вместе с ней проснётся и он.

Но Эльвин, между тем, совсем не походила на спящую. Её кожа стала белее снега, глаза покрылись тёмными пятнами, губы посинели. Он не дышала, не было пульса. По всем показателям Эльвин была мертва. Но только Эдвин ещё слышал жизнь где-то глубоко в ней, да отвалившаяся лишь на половину иголка у звезды в лампе ещё позволяла надееться на лучшее.

Пока Мистер Гриф давал Эмили и Миркому какие-то рекомендации по поводу зелья и решал, куда деть дохлого ворона, Эдвин быстренько пробрался за красный шатёр и рассказал Лиаму о том, что произошло.

– Я знал, что что-то случится! – Лиам в отчаянии метался туда-сюда, но цепь была слишком короткой, так что он практически крутился на одном месте. – У меня было предчувствие! Но я никому не мог ничего сказать, потому что сижу тут как дурак! Меня никто не слышит… Эдвин, мне нужно к ней!

– Гриф тебя не отпустит…

– Я знаю, но мне нужно к ней! – Он остановился и посмотрел Эдвину в глаза. – Я должен поцеловать её до того, как она умрёт… Я должен ещё раз сказать Эльвин, как сильно я люблю её. Ты же знаешь, она – всё, что у меня есть… точнее – всё, чего у меня нет…

– Я постараюсь. – Пообещал Эдвин. – Я постараюсь устроить тебе встречу с Эльвин. Сейчас ты нужен ей как никогда. Но подожди немного, может Гриф куда-нибудь улетит. Тогда попробуем снять твои кандалы. А пока жди. И надейся…

Лиам ждал весь остаток дня. Ждал весь вечер. Но Мистер Гриф всё так же продолжал бродить по поляне, следя за всеми, и надеяться с каждой минутой становилось всё труднее.

Эдвин время от времени забегал проведать Эльвин и подбодрить сидящего с ней Тома и сам ужасался, как сильно замедлялось и ослабевало дыхание девушки по прошествии каждого часа. Даже для феноменального слуха Эдвина оно стало едва заметным, почти неуловимым. Эльвин практически перешла грань между жизнью и смертью. Одной ногой она, как говорят, уже стояла в могиле. Нужно было срочно что-то делать. Необходимо было чудо. Скорее, как можно скорее.

– Мистер Гриф, – наконец не выдержал Эдвин, – пожалуйста, позвольте Лиаму увидеть Эльвин! Отпустите его к ней!

Гриф, который как раз выходил из своего шатра, с раздражением остановился.

– Нет. – Ответил он твёрдо. – Нет и точка.

– Эльвин умирает! – Эдвин еле сдерживал себя. – Теперь и правда умирает!

– Поделом ей! – Гаркнул Учитель. – Предатели заслуживают наказания! А она предала верного ей Тома!

– Почему-то к предательству Миркома у Вас другое отношение…

– Он добывал цветок для спасения планеты! – Лицо Грифа почернело от злости. – А эта девка развлекалась ради собственного удовольствия!!! Да ещё не с кем-нибудь, а с дрянью Лиамом, самым пропащим из всех Избранных!

– Сейчас речь не об этом. – Возразил Эдвин, который ненавидел подобные слова в адрес своего друга. – Лиам и Эльвин любят друг друга, Вы прекрасно знаете это. А разве не настоящая любовь заставляет вращаться нашу планету? Разве не она заставляет биться наши сердца? Разве не она творит чудеса?

– Оставь в покое чудеса! – Отмахнулся Гриф и его глаза пожелтели. – Я прошу тебя!

– Но нам нужно одно! Нужно вернуть Эльвин к жизни!

– Я же сказал: поделом ей! Так ей и надо! Пусть это будет уроком ей!

– Мне кажется, она уже достаточно наказана, сэр. – В душе у Эдвина разгорался костёр, от ладоней повеяло жаром. – Позвольте Лиаму увидеться с Эльвин, прошу Вас ещё раз!..

– Нет.

– Только он может помочь ей! Только Лиам способен заставить её дышать, заставить её жить!

– Я так не думаю.

– А как же в сказках??! Всего лишь от одного поцелуя люди пробуждались и скидывали с себя оковы смерти!

Гриф покачал головой.

– Мы не в сказке, Эдвин. – Сказал он спокойно. – Это реальная жизнь. Ты только зря тратишь своё и моё время. Лиам останется там, где я приказал ему оставаться. С Эльвин будет Том. Бедный мальчик единственный, кто заслуживает сострадания во всей этой истории. И если Эльвин всё же умрёт и погубит его, что ж… ей будет стыдно вдвойне. Том практически ангел. Она и его обрекла на пожизненное рабство. – Он раздражённо вздохнул. – Ох уж эти женщины!..

– То есть, Вам всё равно? – Мантия Грифа уже дымила, настолько накалились ладони Эдвина. – Вам безразлична жизнь Эльвин? Она для вас ничто? Вы не хотите её спасти?

– Пусть будет, что будет. – Пожал плечами Учитель. – Пусть Эльвин борется сама, если она Избранная. Это всё, что я могу сказать. Доброй ночи!..

Он зашагал к бревнам, чтобы снова проверить, как там обстоит дело с зельем, и оставил Эдвина одиноко стоять и трястись от негодования.

Конечно, Эдвин и не собирался проигрывать. Если можно было попытаться помочь спасти чью-то жизнь, нужно было пытаться! Он направился за шатёр. К Лиаму.

– Дело дохлое. – Сказал он, качая головой. – Гриф, кажется, даже и хочет, чтобы Эльвин поскорее… (Они оба шумно вздохнули). В общем, надо самим что-то делать.

– Что? – Лиам с готовностью вскочил с земли. Кланки вылез у него из-за воротника и навострил ушки, так как тоже хотел помочь хозяину.

Эдвин окинул цепь и кандалы Лиама задумчивым взглядом.

– А к чему крепится вся эта конструкция? – Спросил он.

– К гвоздю, который держит шатёр. – Ответил Лиам. – Но он и с места не сдвинется. Гвоздь заколдован. – Он с отчаянием потёр лоб. – Чёртовы оковы!

– А цепь крепкая?

– Крепкая… – Лиам обессилено опустился на траву. – И кандалы… всё крепкое…

Эдвин тоже опустился на землю и стал со всей силы дёргать цепь, пытаясь порвать её.

– Бесполезно. – Лиам покачал головой. – Думаешь, я не пытался вырваться? Да я тут рвался как дикий кот, все ноги ободрал, а цепь, кажется, только крепче стала.

– Но у нас с тобой силы не равные. – Возразил Эдвин. – Я немного сильнее, извини…

Лиам не ответил. Эдвин ещё напористей задёргал цепь, потом попробовал раздвинуть кольца, стискивающие ноги Лиама, но ничего не получилось.

– Да уж… – Эдвин утёр пот со лба. – Тут, кажется, моя сила бесполезна. Нужен ключ. Где Гриф его держит?

– Я понятия не имею. – Лиам снова нервно заметался на месте. – В любом случае, ты его не найдёшь. Уверен – Гриф знает, что ты будешь пытаться украсть ключ для того, чтобы помочь мне увидеться с Эльвин, и поскорее проглотил его, чтобы никто не нашёл.

Эдвин устало уставился в тёмное небо. Вдруг до него дошло.

– Ключ… Да, ключ. – Он взъерошил свои густые волосы. – Точно… Наш очаровательный зеленоглазый ключик! Вот кто откроет тебе дорогу к свободе!

– О чём ты? – Не понял Лиам.

– О ком, мой друг. – Улыбнулся Эдвин. – О ком. Жди. Я сейчас.

Эдвин убежал.

У Лиама разрывалось сердце. Может быть, Эльвин уже умерла. Может быть, он снова остался совершенно один на всём белом свете. Хотя. Не на таком уж и белом. Всё во мраке. По лицу Лиама текли блестящие слёзы, и Кланки печально взирал на то, как они, собираясь в ручейки, капали на полу-расстёгнутую рубашку.

Всего через несколько минут по траве послышались чьи-то торопливые шаги, затем голоса. Потом показался Эдвин. Он тянул за руку сомневающуюся Эмили.

– Что ты делаешь, Эдвин? – Сердитым полушёпотом спрашивала девушка. – Зачем ты меня сюда притащил? Я не понимаю…

Но когда она увидела Лиама, всё сразу стало понятно.

– Эми, – начал Эдвин, отпуская её руку, – Лиам очень хочет повидать Эльвин. Он хочет попытаться излечить её. Не спрашивай как, а просто помоги ему снять эти оковы, пожалуйста!

– Я? – Эмили озадачено подняла брови. – При чём тут я?

– Но ты же их сделала! – Ответил Эдвин. – Ты использовала свой дар менять форму предметов, чтобы смастерить эту цепь с кандалами, поэтому моя сила здесь не работает. Ты – наш ключик к справедливости! Выпусти Лиама!

Эмили с растерянностью оглядела застывших в ожидании молодых людей.

– Я не могу… – Наконец произнесла она.

Эдвин всплеснул руками.

– Это ещё почему???

– Мистер Гриф запретил…

– Чушь! – Не выдержал Лиам. – Кто слушает его бредовые запреты? Речь идёт об Эльвин. Я должен увидеть её!!!

Эмили молча окинула взглядом опущенные руки Лиама, его бледное измученное лицо, его заплаканные глаза и вздохнула.

– Ну что? – Терпение Эдвина кончалось. – Не тяни время! Каждая минута дорога!

– Я не знаю… А вдруг Мистер Гриф…

– Чёрт возьми, Эмили! Так ты поможешь нам или нет??!

Настала тишина. Все тяжело вздохнули. Эмили опустилась на колени и без особых усилий растянула кольца, сковывающие ноги Лиама. Юноша с облегчением выпрыгнул из своего плена.

– Спасибо. – Сказал он с благодарностью.

Эмили промолчала.

– Спасибо, крошка! – Эдвин даже крепко обнял девушку за плечи. – Так, теперь надо подумать, как отвлечь Грифа и как Лиаму незаметно пробраться в розовый шатёр… Эми, есть идеи?

– Ну-у, я могу задать ему какой-нибудь вопрос и пусть отвечает.

– Точно! – Эдвин хлопнул в ладоши. – Только поглупее, ладно? Надеюсь, сработает.

– Ну я пошла тогда? – Эмили неуверенно двинулась прочь.

– Да. – Кивнул Эдвин. – Про меня скажи, что я пошёл проведать Эльвин и сейчас приду. И, кстати, когда я действительно появлюсь у брёвен, сразу беги сюда и закуй Лиама обратно!

– Договорились… – Эми убежала.

– Пошли! – Лиам не чувствовал земли под ногами. – Я не могу больше!..

– Подожди, – Эдвин поднял руку, – надо ещё придумать, что сказать Тому…

– Ничего я не буду ему говорить! Мне нужно скорее к ней!!!

Не думая ни о чём, кроме своей умирающей Эльвин, Лиам понёсся к розовому шатру и, откинув полог, влетел на порог. Эдвин вошёл следом.

Том, сидевший на краешке кровати рядом с девушкой, даже не вздрогнул, а только медленно повернул голову к друзьям. У него почти не было сил. Сердце Эльвин билось очень слабо и его сердце, отданное ей, тоже замедляло свои удары.

– Пожалуйста, Том, выйди… – Попросил Лиам, всё ещё оставаясь на пороге. Их взгляды встретились. Блестящие от слёз глаза смотрели друг на друга. – Оставь меня с Эльвин на несколько минут…

Том ничего не ответил. Он смотрел на Лиама и видел в его взгляде свою боль и отчаяние. Лиам смотрел на Тома, и ему казалось, что в бездне этих карих глаз собрались все его надежды и молитвы.

Да. Теперь они поняли, что они братья. Теперь они ничем не отличались. Два мира, вращающихся в своих вселенных ради одной и той же девушки. Ради девушки, которой и открывались эти миры. Без неё была пустота. Сейчас, с её смертью миры рухнут. Оба соперника погибнут тоже. Если она умрёт…

Том медленно поднялся с кровати и, шепнув Эльвин, что сейчас вернётся, обессилено вышел из шатра. Эдвин нервно последовал за ним. Лиам остался один.

Повисла тишина. Лиам стоял на пороге, слушая глухие удары своего сердца, и смотрел на застывшую фигуру на кровати. Только теперь он понял, что боится подходить к ней, боится увидеть, что с ней стало.

Эльвин недвижимо лежала на своей кровати, заботливо укрытая одеялом, красивая, но почти неживая. Белая–белая, холодная, спокойная.

– Моя любимая. – Лиам чуть дыша приблизился к девушки. – Моя бедная…

К его горлу подкатил комок. Он не мог понять, жива ли она ещё, дышит ли?.. Неужели судьба не пощадит его, неужели опять лишит его самого дорогого, что у него есть?

– Эльвин! – Лиам упал на кровать и со всей силы прижал к себе свою возлюбленную, целуя её, поливая горячими слезами. Она была холодная как лёд и, кажется, таяла от его прикосновений. – Я с тобой, мой ангел. Пожалуйста, услышь меня! Пожалуйста, очнись! Живи, только живи, умоляю!

Он прижался к её лицу и за своими горькими всхлипами даже не услышал, что маленький Кланки, выпрыгнувший из кармана хозяина, удивлённо зовёт его. Происходило чудо, но никто, кроме зверька, так и не увидел его. Из перстней Лиама и Эльвин вырвались две руки из сгустков розового света и, потянувшись друг к другу, сплелись пальцами в тугой узел. Затем святящаяся рука из перстня Лиама потянула за собой руку Эльвин, и они обе постепенно погасли.

В шатёр внезапно вошёл Эдвин.

– Быстрее, Лиам, беги отсюда – Гриф сейчас придёт!

Лиам не сразу оторвался от Эльвин.

– Беги быстро! – Эдвин постепенно переходил с шёпота на крик. – Ну, скорее! Давай!

Лиам вытер мокрое лицо своим потёртым рукавом, ещё раз жарко поцеловал Эльвин и, даже не заметив стоящего на пороге Тома, вылетел прочь.

Эми едва успела заковать Лиама обратно в кандалы и по быстрому скрыться, когда Мистер Гриф пришёл проверить, находится ли его узник на своём месте.

– Сидишь? – С довольным ехидством улыбнулся Гриф. – Ну, сиди, сиди… Тебе полезно.

Лиам не обратил на Учителя никакого внимания и, весь погружённый в свои переживания, отвернулся.

– Сейчас Мирком подошёл ко мне, – продолжил Гриф, – и сказал, что они с Эмили и Эдвином подошли к такому пункту в инструкции по зелью, где значатся «кусочки каждого Избранного». Поэтому я иду собирать ваши «кусочки». Ты первый.

Лиам молча поднял на него серые глаза. Гриф вытащил из кармана остро наточенные ножницы и, грубо схватив юношу за волосы когтистой рукой, отрезал клок его волос.

Лиам даже не дёрнулся. Кланки испуганно выглядывал из кармана хозяина. Учитель высокомерно глянул на убитого горем молодого человека.

– Конечно, – сказал он холодно, сверля Лиама взглядом, – за то, что вы делали с Эльвин в лесу, тебе бы следовало отрезать кое-что другое, (Лиам снова поднял на него молчаливый взгляд)… но думаю, в этом теперь нет надобности. Судьба наказала вас сама. Обоих. И вы заслуживаете того, что происходит. Да, заслуживаете! – Повторил он таким тоном, словно Лиам кинулся спорить с ним, а потом ушёл. Мантия Учителя слилась с ночью.

Лиам закрыл глаза, лёг на холодную землю и уткнулся в свою руку. Он пролежал так до утра.

Глава 52. ПОД ЗЕМЛЁЙ

Эльвин попыталась открыть глаза, но не смогла – её веки плотно вдавились во что-то твёрдое. Она поняла, что лежит на земле лицом вниз, совершенно обессиленная, потерянная.

Сесть получилось не сразу, Голова болела так, что в сознании всё плыло и мешалось. Только по прошествии нескольких минут сознание кое-как сложилось во что-то более или менее цельное. Эльвин убрала волосы с лица, открыла глаза и медленно огляделась вокруг. Её сердце упало, как камень.

Она находилась в узком, тёмном тоннеле. Под землёй.

На какой-то безумный миг Эльвин уже подумала, что сидит в собственной широкой могиле, но потом, присмотревшись, поняла, что это не так.

Было очень темно, светились лишь только белые камни, выпиравшие из потолка, да корешки некоторых растений, высовывавшихся из стен. Но даже при этом тусклом освещении с разных сторон виднелись чёрные дыры. Это начинались всё новые и новые ходы–тоннели нескончаемого подземного лабиринта.

«– Что это значит? – В ужасе подумала девушка. – Как я сюда попала?»

Но, если честно, эти вопросы сейчас могли и подождать. Единственное, что волновало Эльвин на самом деле и в первую очередь, это «как бы поскорее выбраться отсюда?»

Она схватилась руками за стену и, расцарапав мягкую землю пальцами, кое-как поднялась на ноги.

Голова шла кругом от боли и беспорядочных мыслей.

Эльвин попыталась успокоиться и глубоко вздохнуть, но из горла вышел лишь один хрип. Девушка замерла от ужаса. Здесь практически не было кислорода, невозможно было нормально дышать.

– Нет… воздуха… – Эльвин безуспешно пыталась дышать, и хрипы становились всё страшнее и страшнее.

Внезапно она осеклась. Кто-то приближался. Слышались шаги. Ровные. Уверенные.

Что делать? Что делать?? Спрятаться было негде, да и сил на это не было. Надо было скорее превращаться в невидимку, исчезать.

Эльвин быстро закрыла глаза, представила, что от всего, что окружает её, к ней тянутся зелёные нити, представила клубок в области солнечного сплетения, попыталась слиться с окружающей обстановкой но, открыв глаза, поняла, что ничего не сработало. Стать невидимкой здесь было невозможно.

Придумывать что-то другое было уже поздно. Из углового коридора вышли двое мужчин и спокойно остановились, увидев Эльвин.

Первый был высокий, широкоплечий. Его горделиво приподнятая голова была накрыта чёрным капюшоном. Глаза смотрели не моргая.

Второй был чуть пониже и похудее. Бледный-бледный юноша с охапкой огненно-рыжих волос.

– Я хочу… посмотреть… – Словно неживой, медленно проговорил первый, всё так же, не моргая, оглядывая застывшую Эльвин.

– Вы смотрите, мой господин. – Чуть поклонившись, ответил второй, тоже не сводя глаз с испуганной Избранной.

Они оба стояли в полумраке и их чёрные мантии чуть колыхались, хотя ветра не было, а снежно-белая кожа чуть выдавалась из темноты, хотя на неё ничего не светило.

– Да… вижу… – Отстранённый голос первого звучал, как бархат. – Но это не та…

– Но она тоже Избранная, Ваше Величество. – Спокойно отозвался рыжий молодой человек.

«– Величество?!» – В голове у Эльвин окончательно всё перемешалось. Неужели перед ней сам Тёмный Принц Вэнджел?

– Тогда почему она дрожит?

– Я думаю, ей страшно, мой господин…

– Страшно? – В холодных глазах Вэнджела промелькнуло что-то похожее на удивление. Он чуть наклонил голову вперёд, и под капюшоном сверкнула красивая золотая корона. – Да, да, конечно… наверное, ты прав. Других причин нет…

– Или ей холодно. – Еле заметно пожав плечами, предположил рыжеволосый юноша, как видно, его слуга.

– Что такое «холодно»? – Вэнджел моргнул впервые за всё время. – Впрочем, это неважно… Ты думаешь, она подойдёт мне, Горн?

– Несомненно. Она подойдёт.

Они говорили как роботы, спокойно, почти безэмоционально, недвижимо стоя неподалёку и с таким видом обсуждали Эльвин, как будто она была животным в зоопарке, совершенно диким и несмышлёным.

Эльвин пыталась вздохнуть, но кислорода было совсем мало. Она задыхалась, хрипя и кашляя.

Тёмный Принц вопросительно посмотрел на Горна.

– Что с ней? – Спросил он. – Что она делает?

– Кажется, наш воздух ей не по вкусу. Он её травит. Там, наверху, его слишком много, а у нас слишком мало для них. Люди света не любят когда его мало. Они страдают.

– Она привыкнет. – Решил Вэнджел, спокойно наблюдая за полуживой Эльвин. – Ей придётся привыкнуть. Надеюсь, Клингстор до конца справился со своей задачей. Её разум затмится. Я буду её разумом.

– Клингстор ещё не вернулся, мой господин. – Осторожно заметил Горн, взглядывая на своего повелителя. – Возможно, он уже никогда не вернётся. В Тихом Зале взошёл новый тюльпан…

– Ну что ж, – на белом, словно фарфоровом лице Принца отразилось что-то похожее на печаль, граничащую со скукой, – значит, его душа теперь в надёжном месте.

Эльвин не понимала, о чём шла речь. Она не понимала, что происходит, как она сюда попала, что с остальными. Её трясло от холода и страха.

– Я думаю, нам пора идти, мой господин. – Негромко сказал Горн, надевая капюшон. – Очень скоро она окончательно лишится сил и подчинится нам. Надо подождать.

– Она Эльвин Светлая. – Возразил Вэнджел. – Если свет погибнет в ней, разве она не погибнет сама?

– Я не знаю, мой повелитель. – Монотонно протянул рыжеволосый слуга. – Подождём.

– Подождём. – Согласился Принц.

Они одновременно развернулись и ушли туда, откуда появились – во тьму углового прохода.

Эльвин сползла вниз по стене и снова упала на холодный земляной пол. Она пыталась ползти в поисках выхода и даже преодолела длинный тоннель, расходящийся на три, но Горн был прав – воздуха было слишком мало и сил тоже мало. Она выдохлась, полностью выдохлась.

Промучившись ещё несколько нескончаемых часов, Эльвин еле-еле облокотилась на стену и, как рыба вытащенная из воды, ещё пыталась бороться за жизнь, изо всех сил хватая ртом воздух. Конец был очень близок. Смерть уже протянула к ней руки.

– Нет… – Из голубых глаз Эльвин градом катились слёзы. – Я не хочу так умирать! Почему именно здесь? Почему именно так страшно? – Она задыхалась и хрипела, вытирая глаза. – Меня никто не найдёт. Никто не узнает, где я, как я закончила свою жизнь… О, почему моё сердце не остановилось тогда, когда Лиам держал меня в своих объятьях?! Почему я не умерла тогда, счастливой?! Это несправедливо… Мой Лиам… – Эльвин вспомнила своего любимого, и на её измученном лице появилась нежная улыбка. – Если мне остались всего лишь какие-то считанные минуты до конца, я должна признаться тебе в том, что давно держу в себе… Хотя… – она зажмурилась. – Хотя… это убьёт Тома… Нет, пусть всё останется как было. Пусть он живёт, а я признаюсь Лиаму потом, в другом мире… в другой жизни… Я увижу его там. Боже, как же я хочу увидеть его снова! Скорее!..

Эльвин даже захотелось, чтобы всё кончилось, чтобы её сердце поскорее остановилось. Тогда Лиам станет ближе, ей так казалось. Она затихла и уже хотела закрыть глаза, как вдруг что-то блеснуло совсем недалеко, а потом вспыхнуло малиновым пламенем. Это был перстень на руке у тени, очень напоминавшей…

– Лиам! – Эльвин не верила в происходящее. Вокруг было темно, но она была уверена в том, что видит очертания силуэта Лиама, скользящего в пустоте лабиринта.

Так и было. Он пришёл спасти её. Из перстня Лиама вырвалась волна ослепительного света и, приобретя форму руки, потянулась к девушке. С перстнем Эльвин произошло то же самое. Две руки достигли друг друга и сплелись в одну. Лиам потянул Эльвин за собой. Откуда-то взялись силы, и она побежала за ним, связанная светом колец.

Петляли земляные коридоры, перед глазами мелькали камни-лампы, сердце снова билось с прежней силой. Уже через несколько минут Эльвин достигла выхода, задвинутого огромным валуном. Как это ни странно, но валун с лёгкостью откатился в сторону, открывая путь к спасению, а именно – подводный проход.

Проход был заколдован, и вода не проливалась в тоннель. Тень Лиама уже нырнула в воду и Эльвин, недолго думая, нырнула следом.

Холодная вода с хлюпаньем проглотила её, залилась в уши, в нос, в рот, но Эльвин не думала об этом, она не думала даже о том, что почти не умеет плавать, а только стремилась вверх, за Лиамом, к свободе, к жизни.

Она вынырнула посередине крошечного чёрного озера, окружённого белыми камнями и, отплёвываясь и кашля, кое-как выползла на берег. Рядом возвышалась очень знакомая раскидистая ель, под которой они совсем недавно очутились с Лиамом. Солнце всходило.

Эльвин перевернулась на спину и, повернув голову на бок, увидела золотой ключ у себя в руке.

– Я спаслась, Лиам. – Прошептала Эльвин. – Я жива!..

Но рядом с ней уже никого не было. От обилия кислорода кружилась голова.

Эльвин почувствовала, как камни под её спиной становятся мягче, платье высыхает, а Солнце становится всё меньше и меньше, пока окончательно не превратилось в лампу над головой. Деревья слились в одну сплошную стену и посветлели.

В конце концов, Эльвин поняла, что находится у себя в шатре, на своей кровати и всё что произошло это не что иное, как страшный сон. Хотя… в её руке всё ещё было зажато что-то. Ключ? Она поднесла руку к лицу и ахнула. Нет, это была карта.

Глава 53. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Третья карта девятка бубей из старинной колоды. Третий ключ к незаданной загадке.

Эльвин попыталась сесть, но её крепко обнимала за талию чья-то рука. Повернувшись на бок, девушка увидела Тома. Он спал рядом с ней, уткнувшись лицом в подушку.

Брови Эльвин удивлённо поползли вверх. Как такое могло случиться? Как Мистер Гриф допустил это? А может… они вчера заснули вместе? Да нет, Эльвин не помнила такого. И, кстати, она вообще не помнила вчерашнего вечера. Её воспоминания обрывались на том месте, где она и ещё какой-то парень (кажется, Мирком) шли по лесу, а потом – чёрная пропасть. Голова всё ещё болела, но сознание было ясным, только вместе с голосами в голове слышались чьи-то шаги и негромкое шептание.

Внезапно Том поднял голову и, замерев, уставился на Эльвин из-под светлой чёлки.

– Дорогая!.. – Он не верил своему счастью. – Дорогая, ты очнулась! Ты жива!!!

– А что, со мной что-то…? – Но она не успела договорить. Том со всей силы стал прижимать её к себе, целуя её лицо и шею.

Затем в шатёр вбежал Эдвин и с радостными криками навалился на них обоих.

– Чудо произошло! Чудо произошло! – Эдвин смеялся, как ребёнок.

Эльвин почувствовала, что ещё чуть-чуть, и её совсем раздавят.

– Подождите! – Закричала она даже с некоторым испугом. – Подождите, у меня карта!

– Карта?! – Эдвин прыгнул на кровать по другую сторону от Эльвин. – Откуда?

– Мне приснился кошмар. – Объяснила девушка. – Про какие-то подземные лабиринты и про Принца Вэнджела, а когда я проснулась, то карта была у меня в руке…

– Ты видела Вэнджела? – Вся радость на лице Эдвина сменилась тревогой.

– Расскажи подробней! – Том тоже очень заволновался.

Эльвин кивнула, но вдруг вспомнила про появление во сне Лиама, и поняла, что не может говорить при Томе.

– Я… расскажу, немного погодя. – Не совсем уверенно пообещала она, стараясь не смотреть на своего жениха.

Эдвин странно оглядел её лицо.

– Тогда сейчас пойдём завтракать. – Сказал он каким-то непонятным тоном. – И там ты всё и расскажешь, чтобы остальные тоже послушали. Все очень волновались за тебя.

– Да? Но что произошло? – Эльвин ничего не могла понять.

Эдвин с Томом молча переглянулись.

– Как ты себя чувствуешь? – Проигнорировав вопрос, спросил Эдвин. – Голова не болит?

– Болит. – Ответила Эльвин. – А что?..

– Тогда сейчас пойдём со мной, у меня в шатре есть очень хорошее средство от головной боли. – Эдвин встал с кровати. – А Том пойдёт к брёвнам и скажет всем, что Эльвин жива и уже очнулась.

– Хорошо! – Том ещё раз поцеловал свою невесту.

– Вы идите, а я сейчас… – Эльвин вылезла из-под одеяла, засовывая карту в карман. – Мне надо умыться, а то у меня руки в земле.

– Ладно. – Кивнул Эдвин. – Приходи в жёлтый шатёр. Я буду тебя ждать.

Эльвин, испытывая лёгкое головокружение и даже тошноту, прошла за ширму. Увидев своё отражение в зеркале, у неё сами собой округлились глаза. Бледная, тощая, почти прозрачная, с тёмными кругами вокруг глаз, как у мертвеца, она была вся перемазана землёй; волосы спутались в один комок, но в них явно различались корешки каких-то растений. Они светились.

************

– Лиам! Лиам! – Эдвин обогнул красный шатёр и затормозил возле друга.

Лиам, лежавший на земле, мгновенно подскочил.

– Что… Эльвин… она умерла? – Его глаза были всё ещё красные от слёз.

– Да нет же! – Эдвин радостно положил руки ему на плечи. – Эльвин очнулась! Это просто чудо! Чудо!

– Слава Богу! – С души Лиама словно гора свалилась.

– И всё благодаря тебе. – Уже тише сказал Эдвин. – Я же говорил, что любовь творит чудеса!

– Ну как она? Что она сказала?

– Пока ничего. – Ответил Эдвин. – Но я уверен, что нам будет что услышать…

Лиам непонимающе нахмурился.

– О чём ты?

– Она нашла карту. – Эдвин многозначительно поднял бровь. – В общем, скоро ты всё узнаешь, а сейчас, извини, мне надо бежать!

Эдвин ещё раз одарил Лиама счастливой улыбкой и быстро направился к жёлтому шатру.

Лиам тоже улыбнулся. Его сердце ликовало.

****************

– Эдвин, нужно поговорить! – Эльвин ещё более бледная, чем была, взволнованно вбежала в шатёр.

– Я знаю. – Эдвин уже ждал её, сидя на своей застеленной кровати.

– Я поняла, что это был не сон! – Эльвин прошла внутрь и встала рядом. – Я знаю, что каким-то образом была сегодня ночью у Тёмного Принца! И ещё я знаю… – она посмотрела ему в глаза, ещё я знаю, что могу рассказать это только тебе и больше никому…Только тебе одному…

Эдвин кивнул.

– Тогда сядь и расскажи…

Эльвин с готовностью опустилась рядом с ним на краешек кровати и без всяких колебаний поведала о том, что с ней случилось, не упустив ни одной, даже самой мелкой детали.

Эдвин ни разу не перебил её и даже ни разу не вскочил на ноги, чтобы нервно пройтись взад-вперёд. Он просто спокойно сидел напротив и слушал, следя за глазами Эльвин.

– Когда я выползла на камни, то почувствовала, что держу что-то в руке. – Девушка задумалась. – Это был ключ. Золотой ключ.

– А когда очнулась в шатре…

– … то в этой же руке, вместо ключа была карта. – Сразу закончила мысль Эльвин.

– Понятно, понятно… – Эдвин слегка нахмурился.

– И ещё, – вспомнила Эльвин, – я уже была на этом озере однажды. Совсем недавно. Когда мы с Лиамом проснулись… (Эдвин перевёл на неё внимательный взгляд) … то обнаружили, что мы находимся под высокой раскидистой елью рядом с озером, а совсем не на ромашковой поляне, где засыпали…

Только когда Эльвин закрыла рот, она поняла, что она сказала. Хотя зачем скрывать? Ведь Эдвину прекрасно известно всё о них с Лиамом.

– Всё это очень интересно. – Он вздохнул. – И очень серьёзно… Ты помнишь, что произошло вчера вечером?

Эльвин помотала головой.

– Помню, что пошла в лес, и всё… Помню, что думала о чём-то плохом. О смерти, кажется…

Эдвин понимающе кивнул.

– Да, видно, здорово тебя тряхнули. Ну а теперь, – решительно сказал Эдвин, – слушай полную версию…

Он быстро, кратко и очень ёмко изложил девушке ход событий вчерашнего вечера и прошлой ночи. Эльвин слушала его, широко раскрыв глаза, и даже прикрыла рот рукой, когда Эдвин упомянул о предательстве Миркома и планах Тёмного Принца.

– Мне что-то ввели в… голову? – Эльвин, похолодев, машинально провела рукой по голове и, когда дошла до раны на макушке, её пробила крупная дрожь.

– Да, и теперь у нас даже есть доказательства.

– Какие доказательства?? – Эльвин становилось всё страшнее и страшнее.

– Ну, например, то, что сегодня ночью ты видела Вэнджела и даже слышала, как он надеется «быть чьим-то разумом». Он хочет управлять тобой, Эльвин. Ты должна бороться с ним.

– Но как?

– Слушай, – Эдвин наклонился к ней поближе и взял её за руку, – ты уже не такая, как Эми, ты другая. Извини, но, возможно, нам очень повезло, что ворон напал именно на тебя…

– Не понимаю. – Эльвин немного оскорбилась. – Что значит «повезло»? И что значит «другая»?

– Ну, во-первых, ты умеешь контролировать свои мысли. – С расстановкой начал Эдвин. – И если ты очень постараешься и будешь прятать их, Вэнджелу никогда не удастся управлять тобой. Во-вторых, ты – женщина. После вашей м-м-м…встречи с Лиамом в лесу ты потеряла невинность, и даже если Тёмному Принцу удастся использовать тебя в качестве жертвы на коронации, он всё равно не сможет обрести абсолютную власть и повелевать Светом. В третьих,… хотя, что в третьих? Разве этого мало? Ты уже не раз делала то, что пока не делал ни один из нас, а именно – продолжала жить, даже когда тебя убивали… Ты справишься со всем!

У Эльвин не было слов. Она просто молча смотрела в синие глаза Эдвина.

– Что мне сказать остальным? – Наконец тихо спросила она. – Стоит упоминать Лиама?

Эдвин покачал головой.

– Не стоит. Просто скажи, что твой перстень указывал тебе дорогу к спасению. Остальное можешь рассказать, как было.

Эльвин кивнула.

– Тогда пойдём… Нас, наверное, уже все ждут…

– Конечно! – Эдвин потянулся и, взяв с тумбочки скатан с чем-то, похожим на чай, вручил его девушке.

– Что это? – Не поняла Эльвин.

– Твоё лекарство от головной боли. – Объяснил Эдвин. – Я же обещал…

Глава 54. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

– Вэнджел что, так и сказал: мне нужна другая Избранная? – Эмили очень взволнованно смотрела на Эльвин, даже не замечая нетронутую чашку с чаем в руках.

– Нет. – Пожала плечами Эльвин. – Он просто сказал своему слуге, что «это не та»…

– Ещё бы! – Усмехнулся Эдвин. – Ведь он ожидал увидеть девушку с чёрными волосами, Эмили, ту, что он и заказывал ему доставить.

Мирком хмуро потупил взор. Он всё ещё не пришёл в себя после того, что натворил и ненавидел себя за то, как поступил с Эльвин, на которую теперь не решался взглянуть.

После рассказа о тёмных подземных лабиринтах у всех напрочь пропал аппетит, даже у Кланки, который беззащитно жался к рукам Лиама.

Мистер Гриф стоял рядом и внимательно слушал беседу, иногда совсем некстати вставляя какие-то реплики.

– А Тёмного Принца не было в лесу тогда, когда на тебя напали? – Обратилась Эми к Миркому. Юноша только молча покачал головой, всё так же не поднимая глаз.

– Конечно, его там не было! – Взмахнул рукой Мистер Гриф. – Ты что, думаешь, он сам у себя на побегушках? У него полно подчинённых, вот кто делает всю работу!

Том немного растерянно глянул на Учителя и ещё крепче прижал к себе Эльвин.

– Пожалуйста, давайте не будем об этом! – Слёзно попросил Мирком, у которого уже блестели глаза. – Мне так больно вспоминать… Я просто дурак, раз попался им. Я недостоин… быть среди вас. Даже то, что я доставал цветок ради зелья, не оправдывает моего ужасного поступка!..

– Оправдывает. – Строго отрезал Гриф. – И хватит ныть!

– Ты попался не потому, что ты дурак. – Успокоил его Эдвин. – Просто у Тёмного Принца есть твоя личная вещь, берестяная свистулька. Помнишь, ты оставил её вместе с рюкзаком дома, когда отправлялся в путешествие? Тебя выследили по ней. Вот так…

– Да! – Снова вставил Учитель, который уже давно всех раздражал. – Ты что, забыл об этой свистульке?

– Я не забыл. – Мирком первый раз за всё время посмотрел на Грифа, его нервы были на пределе.

Эмили ужасно страдала, наблюдая за своим возлюбленным в таком состоянии, но никак не пыталась его утешить. Она понятия не имела, как вести себя с ним и относиться к нему после того, как он практически признался ей в любви и одновременно чуть не убил её подругу.

Хотя, всем сейчас было нелегко.

– Предлагаю сменить тему. – Шумно вздохнул Лиам. – Например, подумать о новой карте, попытаться проявить её.

– Но как? – Эльвин достала карту из кармана.

– Ты нашла её около озера, так, может, попробовать снова опустить её в воду? – Предложил Том.

– Вода уже была. – Покачал головой Эдвин.

– А что тогда?

– Может, это просто очередная буква? – Несмело предположила Эми, опасаясь гнева Мистера Грифа. – Я имею в виду карточный алфавит…

– Да, да… – Закивал Эдвин. – И какая же буква присвоена карте девятка бубны?

– Ну-у… – Эмили робко повела плечом. – Если честно, то всё довольно странно. Бубновая девятка – это единственная карта, которой Таркот не присвоил никакого алфавитного знака. У неё своя особая функция, я поэтому и запомнила наизусть…

– Поконкретнее. – Попросил Эдвин.

– В общем, ей всегда заканчивают послание. – Объяснила Эмили. – Она повторяет первую букву сообщения и сливается с ней, образуя как бы замкнутый круг… И круг этот становится ключом. То есть, если ты знаешь эту систему – ты прочитаешь.

– Ключ? – Эльвин с Лиамом быстро переглянулись. – В видении… ну, то есть, в том, что произошло со мной, тоже был ключ…

– Всё сходится. – Задумчиво произнёс Том. Эмили молча закивала.

– Значит, слово – «око»? – Вслух подумал Лиам. – Первая буква была «о», затем «к», и раз третья карта повторяет первую букву, получается, что сложилось слово «око»…

– Ой, и правда! – Улыбнулась Эми.

– Значит, твоя теория о карточном письме всё-таки верна. – Признал Эдвин.

– Да, а значит другая теория на счёт того, что если это вообще слово, то это слово «окончание», то есть, конец чьей-то жизни – полный бред! – Лиам косо глянул на Мистера Грифа. – Никто не умрёт!

– Ну,… неизвестно ещё… – Ко всеобщему изумлению Учитель даже не вышел из себя. – Всё может случиться…

Мирком устало закрыл глаза рукой.

– В любом случае, – сменил тему Том, – нам просто надо быть бдительными и тогда, я думаю, всё будет ещё лучше, чем может быть.

– Предлагаю прямо сейчас сходить в свои шатры за листками Лортониэли. – Эдвин встал. – Будем всё время носить их с собой, чтобы при необходимости или нападении сразу переместиться в пространстве.

– Хорошая мысль! – Поддержал Лиам.

– Да, можете сходить, но пусть двое останутся у зелья. – Вставил Гриф. – Эмили, Том, останьтесь вы! Эльвин и Мирком принесут ваши листья.

– Хорошо. – Пожала плечами Эми.

– Как скажете. – Послушно ответил Том.

– И, кстати, есть у кого-нибудь карта Морвинии? – Эдвин оглядел друзей. – Нужно уже сейчас просмотреть, как мы пойдём к Мёртвой Воронке, да и вообще, изучить окрестности.

– У меня есть, и даже не одна. – Сказал Мистер Гриф. – Схожу за ними.

Все второпях разошлись.

Эльвин одна направилась к розовому шатру. Лес вокруг почернел ещё сильнее и словно ещё плотнее сжимал поляну в кольцо. Было ужасно душно, воздух звенел от тревоги. Эльвин то и дело слышала приближающиеся шаги, но, сколько бы она ни оглядывалась, не могла увидеть, кому они принадлежат. Рядом не было ни души.

Быстро отыскав свой драгоценный листок в тумбочке под одеждой, Эльвин сунула его в карман и, взяв ещё и листок Эмили, снова вернулась к очагу. Никого из команды ещё не было. Эми одиноко стояла у костра и смотрела на лес.

– Он ушёл.

Эльвин замерла на месте.

– Кто ушёл?

– Том. – Эмили наконец повернулась к подруге лицом. Её глаза неспокойно блестели.

– Как это?.. Куда?..

– Что здесь происходит? – Мистер Гриф хмуро приблизился к брёвнам и вывалил на траву целую гору каких-то древних свитков. За ним подошли Эдвин, Мирком и Лиам.

– Где Том? – Мирком растерянно огляделся по сторонам. – Я принёс ему его листок Лорто…

– Да говорю же, он ушёл! – Нервно крикнула Эми. – Неужели меня никто не слышит??!

– Подожди-ка… – Эдвин насторожился. – Что значит ушёл? Куда?

– В лес.

– Зачем?

– Я не знаю. – Эмили снова отвернулась чтобы вглядеться в жуткую тёмную чащу, туда, где совсем недавно растворился Том.

– Может, он пошёл за водой? – Лиам тоже глянул на лес.

– Не похоже. – Покачал головой Эдвин. – Ведро тут стоит. Да и не нужна нам вода сейчас!

– Ушёл без спроса! – Гриф гневно сложил руки на груди. – Как он мог?!

– И ничего не сказал? – От волнения у Эльвин задрожали руки.

– Да я вообще не поняла, что на него нашло. – Эмили беспомощно пожала плечами. – Мы спокойно сидели, вдруг я вижу: он застыл и смотрит на лес, так изумлённо, что я даже удивилась.

– Он кого-то увидел? – Быстро спросил Эдвин.

– Да. – Кивнула Эми. – Ну, или что-то. Что-то поразительное. Я не помню, когда у него ещё был такой взгляд…

– А потом? – Лиам опустился на бревно.

– Потом прошептал что-то типа «не может быть!», взял мантию и ушёл.

Эльвин и Эдвин с волнение переглянулись.

– И ты его не задержала?! – Яростно громыхнул Гриф. Бедная Эми даже подпрыгнула от страха.

– Я не могла! – Жалобно запищала она. – Я пыталась ему что-то сказать, но он ушёл раньше, чем я поняла, что происходит.

– Помешала бы ему!

– Как? Он в два раза больше меня! – Эмили уже ревела.

– Так, спокойно… – Эдвин терпеливо погладил девушку по спине. – Скажи-ка лучше, видела ли ты то, за чем он пошёл? Ты заметила что-нибудь?

Эми только покачала головой.

– Нет. Сколько ни вглядывалась и ни оглядывалась – никого и ничего такого не видела.

– Наверное, это Гринмэн. – С уверенностью сказал Мистер Гриф. – Ведь он сам выбирает тех, кто может его видеть…

– А если нет? – По голосу Эдвина было ясно, что он не согласен.

Все напряжённо задумались.

– Давайте не думать про плохое! – Совсем не оптимистичным тоном предложил Мирком. – Может, он ещё и вернётся…

Эльвин вздрогнула, не зная даже какое слово испугало её больше – «может» или «ещё».

– Я иду его искать. – Решила она. – Здесь что-то не так. С ним что-то случилось.

Мистер Гриф неожиданно ушёл к себе в шатёр. Лам молча посмотрел ему вслед.

– Пошёл посмотреть как там иголки на звезде в лампе… – Вслух подумал Эдвин, но, встретив взгляд Эльвин, примолк.

– Наверняка его как-то заколдовали! – Всхлипывала Эми.

– Как его могли заколдовать? Нас за чертой никто не может увидеть! – Не согласился Лиам.

– Откуда ты знаешь? Может быть, нас и видно! – Эми, сморкаясь, опустилась на бревно. – Может, его загипнотизировали взглядом или ещё как-то…

– Нет, его этим не возьмёшь. – Возразил Эдвин. – Он владеет телекинезом. Так что глаза у него такие, что он сам кого хочешь загипнотизирует.

– Я иду его искать. – Снова повторила Эльвин. Эдвин устало вздохнул.

– Сначала попробуем использовать силу колец и наших камней, а потом и видно будет…

Он встал и жестом позвал всех в круг.

– Итак, поднимаем левую руку и говорим… слова, я надеюсь, все помнят? (Эльвин и Лиам кивнули, остальные промолчали) Ладно, тогда повторяем за мной: Взываю к рубину Томаса Избранного!

– Взываю к рубину Томаса Избранного! – Подхватили Эмили, Мирком, Эльвин и Лиам.

– Услышь меня, где бы ты ни был! Найди меня по свету! Да будет так!!!

Когда последние возгласы утихли, наступило молчание, потому что ничего не произошло. Все с сочувствием посмотрели на Эльвин. Она только закрыла рот рукой и, заплакав, отвернулась.

– У нас ничего не получилось. – Тоненьким голосом проговорила Эми. – Никаких лучей из наших перстней мы не вызвали. Но… но ведь это не значит, что Том… умер???

Эдвин кинул на девушку быстрый взгляд.

– Нет, конечно!!

– А что тогда это значит? – Тоже чуть не плача спросил Мирком.

– Я не знаю. – Ответил Эдвин, но ему никто не поверил. Такой ответ и Эдвин были две совершенно несовместимые вещи.

По траве послышались тихие шаги, и Эми встрепенулась от ожидания. Но это был всего лишь Мистер Гриф.

– Его игла на месте. – Объявил он сразу. – Том жив.

Эдвин кивнул. Эльвин решительно утёрла слёзы.

– Я иду его искать! – Снова заявила она.

– Попробуйте сначала вызвать его по камню. – Приказал Учитель. – Тогда хотя бы будете знать, куда идти. Лес огромен – куда ты побежишь?

– Уже пробовали. – Сказал Эдвин. – Ничего не получилось. Я Тома даже не чувствую… Думаю, что лучше правда пойти и поискать его… Может, найдём.

– Нужно разделиться. – С готовностью скомандовал Мирком. – Разбиться на пары и…

– Я иду одна! – Прервала его Эльвин. Все обернулись на неё. Эдвин устало прикрыл глаза.

– Не надо так сразу…

– Я иду одна! – Упрямо повторила Эльвин. – И прошу вас, не спорьте! Я единственный человек здесь, кому принадлежит частичка его сердца. Я его СЛЫШУ. Я его найду!

Лиам замотал головой.

– Не пущу…

– А я и не спрашиваю, пустишь или нет! Я иду и всё!

Эдвин задумчиво нахмурился.

– А что если Тома заманили в ловушку слуги Вэнджела? – Не отступал Лиам. – А что, если тебя тоже поймают?!

– Всё будет хорошо. – На удивление спокойно ответила Эльвин. – Я вернусь. И Том вернётся. Мы вернёмся вместе.

– А если нет???…

– Вернёмся…

Мистер Гриф со вздохом махнул рукой.

– Ладно, иди! Но будь осторожна…

Эльвин быстро подобрала с бревна свою мантию и, накинув на плечи, застегнула брошку у горла.

– Ты что, рехнулся?! – Не выдержал Лиам. – Отпускать её одну чёрт знает куда?! Я иду вместе с ней!

Эдвин положил руку на плечо друга.

– Остынь, Лиам. – Сказал он тихо. – Пусть будет так, как хочет Эльвин. Она права. Только она сможет найти Тома… если конечно… это ещё возможно…

Эльвин уже было направилась в лес, но Эдвин подбежал к ней и задержал, схватив за руку.

– Подожди секунду! – попросил он. – Лист Лортониэли с тобой?

– Да. – Кивнула Эльвин. – И, кстати, листок Эмили тоже. Я забыла ей отдать. – Она протянула подруге её драгоценность.

– Тогда надо подумать ещё кое над чем. – Начал Эдвин. – А именно: как мы сможем найти тебя, если что?..

– Как найти? – Повторила Эльвин.

– Ну да… Идеи есть?

Эльвин нахмурилась, но потом лицо её просветлело.

– Я придумала. – Она подняла вверх ладони, и через несколько секунд на них появился святящийся шар. Эльвин аккуратно потянула его за бочок и вытянула нитку из света. – Вот… – Она вложила конец нити в руку Эдвина. – Если меня не будет до вечера, идите по ней. Я пойду, разматывая этот клубочек, и не выпущу его из рук.

– Хорошая мысль. – Похвалил Мистер Гриф.

Эдвин глянул Эльвин в глаза.

– Удачи. – Кивнул он обречённо.

– Спасибо… – Эльвин решительно вздохнула, на прощанье переглянулась с Лиамом и, подумав, что любит его больше всех на свете, отправилась на поиски Тома.

************

В лесу было по-настоящему жутко и тяжело. Ни одного зелёного листочка, ни одной птицы, ни одной травинки. Кругом колючки, плесень, почерневший мох. Эльвин, сама того не замечая, шла на цыпочках и сжимала плечи, как будто боялась соприкасаться с окружающим её миром. Хотя,… что там говорить?.. она и правда боялась.

Кто-то звал её по имени. Она слышала это. Кто-то просил её придти… Конечно это был Том! Кто же ещё? И она слышала этот тихий, но настойчивый зов где-то внутри себя, зная, что то был зов сердца бедного Тома, которому она обязана помочь…

– Найду его, найду!.. – Шептала себе Эльвин, машинально разматывая клубочек из света. – Скоро, сейчас…

Она перешагнула поваленное дерево, свернула направо, обошла голые, затянутые паутиной кусты, и вдруг остановилась. Клубок выпал из её похолодевших рук. Всего в нескольких шагах от неё, прислонившись спиной к берёзе, стоял человек.

Да, именно, человек. В полутьме чащи не сразу можно было понять, кто это был. Фигура, облачённая в длинную мантию с капюшоном на голове.

От неожиданности и Эльвин, и тот человек одновременно вздрогнули. Незнакомец резко повернул голову к девушке, и у неё отлегло от сердца. Это был Том.

Секунду они молча таращились друг на друга, приходя в себя от шока. Хотя нет, Том был скорее сильно удивлён. Его огромные карие глаза были открыты невероятно широко.

Наконец, Эльвин облегчённо выдохнула.

– Боже мой… – Чуть дыша от только что пережитого ужаса, прошептала она. – Как же ты напугал меня, Том… Как же ты напугал всех нас…

Она осторожно шагнула к нему навстречу. Том молчал.

– Что ты тут делаешь? – Эльвин почувствовала, что от этого взгляда все её внутренности снова леденеют от страха. – Зачем ты пришёл сюда?..

Она едва посмела сделать ещё шаг, боясь отвести взгляд от его лица. Он был бледен как смерть и, кажется, очень слаб.

– Тебе плохо, Том, дорогой? – Эльвин от чего-то задрожала.

Том молчаливо кивнул и, внезапно развернувшись, протянул ей руку.

– Подойди ко мне. – Попросил он совсем тихо, практически не раскрывая рта (а, может, и вообще его не раскрывая). – Подойди ближе… дай руку…

– Конечно… – Ответила Эльвин, всё ещё не двигаясь с места. – И мы пойдём отсюда, да?

Том опять кивнул.

– Подойди…

Эльвин помедлила, но, собравшись с духом, всё-таки сделала два последних шага навстречу и вложила свою руку в руку Тома. Его рука оказалась в перчатке, а глаза смотрели ещё холоднее, чем издали.

– Я не узнаю тебя, Том. – Сердце Эльвин ошалело прыгало в груди. Ещё никогда в жизни ей не было так страшно. – Что… что они сделали с тобой? Я не узнаю тебя…

Он только чуть приподнял густые чёрные брови и холодно, словно неживой, сказал:

– Потому что я не Том и никогда им не был…

Он дёрнул её руку так, что у Эльвин потемнело в рассудке, а потом схватил в охапку и они вместе провалились под землю.

************

– Это глупо, глупо, глупо! – Лиам в сотый раз запустил пальцы в свои жёсткие волосы. Он был как безумный. Он не находил себе места. – Её нет уже шесть часов! Шесть! Боже, как же я мог отпустить её?! Почему не пошёл следом?

Эдвин, помешивающий зелье в котле, только устало покачал головой.

– Я чувствовал, что так надо… Всё обойдётся.

Лиам, который метался туда-сюда возле пылающего очага, даже на секунду остановился.

– Что обойдётся? Что ты говоришь??

Эдвин поднял на друга задумчивый взгляд.

– Я не знаю, что произошло. Не знаю, что произойдёт. Но я точно знаю, что в конечном итоге всё обойдётся. Нормально всё будет. Я чувствую.

По поляне прошёлся лёгкий ветерок, нагоняя ещё более густую темноту. В окнах шатров горел свет. Было тихо. И только лились беспорядочные потоки мыслей в головах Лиама и Эдвина. Они были одни.

Лиам сел на бревно.

– Как же ты в себе уверен! А если нет?!

Эдвин не ответил.

Лиам снова вскочил на ноги.

– Я иду её искать! – Решил он. – Я иду за ней!

Конец светящейся нити от клубка Эльвин лежал на земле. Лиам поднял нить и обернулся на лес.

– Она где-то там… Моя любимая…

Эдвин отошёл от зелья.

– Вместе пойдём. – Сказал он спокойно. – Иди, позови Миркома, пусть останется на дежурстве вместо нас. И Грифу скажи, что мы уходим.

– Почему я? – Лиам нетерпеливо повёл плечом. – Иди сам!

– Если я уйду, то ты убежишь в лес один, без меня. – Объяснил Эдвин спокойно. – Так что давай мне нить и иди, делай, что я сказал…

Лиам не стал спорить. Уже через пять минут Мирком был у зелья, и они с Эдвином пустились на поиски. Они шли по нити, в чащу, забираясь всё глубже и глубже. Перешагнули поваленное дерево, свернули направо, обошли голые, затянутые паутиной кусты и остановились.

Клубок из света валялся на земле, под почерневшей берёзой. Эльвин нигде не было.

У Лиама пропал дар речи. Эдвин просто медленно положил ладонь на лоб.

– Её похитили… Их похитили вместе с Томом… – Эдвин поднял с земли светящийся клубок, последнее, что осталось о Эльвин.

Лиам подбежал и хотел было выхватить его, но клубок вмиг погас и совсем растворился в воздухе.

Эдвин сжал пустые ладони в кулаки. Лиам отступил назад. В одно крошечное мгновенье в его душе произошёл такой переворот, какого не было за всю его насыщенную жизнь… Ему хотелось разбежаться сразу во все стороны леса в поисках любимой, взлететь над этим миром или упасть под землю, найти и спасти её, где бы она ни была, в любой точке планеты… И именно то, что он физически не мог сделать этого, ввело его в ступор, так что Лиам просто застыл на месте, глотая ртом холодный, затхлый воздух.

Эдвин первым нарушил тишину.

– Мы найдём их. – Твёрдо сказал он. – Найдём и спасём! Чего бы нам этого ни стоило!

Только к ночи два побитых горем друга смогли отыскать свою поляну, которая без Эльвин и Тома теперь казалась совсем пустой и чужой. Никто не спал. Все ждали новостей, собравшись маленькой кучкой у костра.

Мистер Гриф разглядывал какую-то карту, Эмили и Мирком просто молча сидели, прижавшись друг к другу, Кланки жалобно пищал.

Несколько минут все так и продолжали молчать, прочитав по виду Эдвина и Лиама, по их опущенным рукам то, что ещё не было сказано. Вместо отчаяния и слёз, которым предполагалось быть, хлынули паника и бессилие. Мистер Гриф объявил чрезвычайное положение.

– Итак, как уже стало понятно… двоих из нас забрали. – С расстановкой начал Учитель, построив перед собой понурых Избранных. – Но это не значит, что мы должны впадать в отчаяние и бессилие! Нет! Наоборот! Мы должны стать в два раза сильнее и в два раза непобедимее! Чтобы хватило выдержки не только завершить миссию, но и спасти своих друзей!

Эмили с жаром закивала, утирая слёзы.

– Согласен. – Задумчиво ответил Эдвин. – Но только как мы успеем провернуть всё это за такой короткий срок?

– В смысле, за один день? – Очень настороженно спросил Мирком.

– Почему за день? – Эдвин повернул к нему голову. – Учитывая то, что зелье будет готово только завтра утром, у нас меньше суток…

Лиам шумно вздохнул.

– Коронация завтра в полночь. – Сказал он, весь дрожа от напряжения. – А мы не знаем даже, как попасть в подземелья Вэнджела, не знаем даже, сколько добираться до тайных ходов в это Тёмное Царство! Не знаем, есть ли они вообще! Надо что-то делать! Надо идти к ним на помощь!

– Успокойся! – Гаркнул на него Гриф. – Ходы туда есть, и я скажу о них чуть позже, когда зелье будет полностью доварено, чтобы кое-кто не ускакал вызволять похищенных в одиночку… (Они с Лиамом с отвращением переглянулись). А сейчас я просто прошу вас спокойно разойтись по шарам и собраться. Завтра вам предстоит отправиться в трудный путь. Потом вы снова станете свободны и разбредётесь по миру… Ступайте! Я останусь у зелья сам.

– А вещи Эльвин..? – Начала было Эмили.

– Собери. – Велел Учитель сразу. – И пусть Мирком соберёт все вещи Тома. Всё должно быть готово к утру, когда вы тронетесь в путь.

Кто-то выключил все звёзды. Луна наполовину задвинулась в чернильное небо и слабо мигала, как уже почти перегоревшая лампочка. И, так же как и её свет, с каждой минутой тускнела надежда.

Никому не было покоя этой ночью.

Глава 55. ТАМ, КУДА ПОПАЛА

Какой-то неизвестный автор в своей неизвестной книге написал, что «нет ничего страшнее, чем очнуться связанной по рукам и ногам в совершенно незнакомом месте, и не помнить и не знать ничего, кроме одного: те, что стоят и смотрят холодными глазами, окружив тебя, – твои враги».

И если слова этого человека истинны, то Эльвин могла ещё считать, что ей крупно повезло, так как у неё были связаны только руки и она прекрасно понимала, где находится, и помнила, что произошло… но люди, окружившие её плотным кольцом, действительно были врагами. Наверное, так всё и было.

Возможно, она даже помнила, как некоторое время назад летела по золотому тоннелю и как потом её, практически без сознания, вели через огромный круглый коридор, и как она всё время оглядывалась вправо и видела рядом Тома, бледного, в чёрном капюшоне… чужого, холодного…

Но в данный момент всё это было не так важно, потому что надо было в первую очередь обратить внимание на реальность, в которой скопилось уж очень много необыкновенного.

Эльвин находилась в просторной подземной комнате с каменным полом, каменным потолком и каменным стенами, искусно расписанными чёрно-красными узорами. Несколько синих камней, выпиравших из потолка, тускло горели, представляя собой подобие светильников. Они наполняли воздух пыльноватым светом, в котором словно недвижимые статуи, стояли странные люди. Люди с зеленоватыми лицами и ледяными взглядами.

Несколько женщин в тёмных платьях и красных чепцах и мужчин в чёрных мантиях и красных поясах.

Ещё у двери стояли двое, похожих на стражников, но их лица были скрыты под капюшонами.

Как только Эльвин осторожно пошевелилась, самая пожилая женщина, стоящая в середине, подошла и развязала ей руки.

– Добро пожаловать в подземное царство Принца Вэнджела, Светлая Госпожа! – Отступая с верёвкой назад, проговорила она хрипловато. Остальные низко поклонились.

«– Благодарю.» – Хотела было ответить Эльвин, но потом подумала, что благодарить-то особенно не за что, и настороженно промолчала.

Воздуха здесь, под землёй, как и в прошлый раз, было невероятно мало. Эльвин начинала задыхаться. Стараясь не смотреть на своих похитителей, она терялась в догадках – успели ли они уже обыскать её? Если да, то несомненно, листок Лортониэли у неё забрали; если же нет, то когда она найдёт Тома, они смогут вместе сбежать отсюда. Хотя… хотя… пойдёт ли он с ней теперь, когда изменился весь, от кончиков волос до самой глубины души?..

– Эй! – Крикнула вдруг старуха, вызвав жуткое эхо. Эльвин вздрогнула всем телом. – Напитка Госпоже!

К невероятному ужасу Эльвин, неожиданно открылась дверь и в комнату вполз гигантский паук, неся на своей плоской спине, покрытой драгоценным камнями, золотой кубок с чем-то синим.

Все расступились, женщина прошла к пауку, приняла кубок и, подойдя к Эльвин, протянула его ей.

У Эльвин сжалось сердце.

Только не это! Что они дают ей? Что они хотят с ней сделать?

Пытаясь не потерять сознание от недостатка кислорода, она собралась с духом и отвернулась.

– Выпейте. – Женщина даже не приказывала, и не просила, и не уговаривала… странно… Эльвин не уловила в её интонации ни одной эмоции. Наверное, именно это и привело её в замешательство. Она повернула голову.

Зеленоватое лицо старой женщины, её красный чепец и большие глаза оказались очень близко. Эльвин глянула в кубок и помотала головой.

– Пейте. – Снова проговорила женщина. – Или вы хотите умереть ещё до того, как увидите Его? Вы что, не хотите увидеть Его? – И опять же это были не вопросы и не констатация факта, и не уговоры. А что это было? Что? Эльвин взволнованно задумалась.

– Его? – Переспросила она сразу. Конечно, речь шла о Томе. Слава богу, значит, он ещё жив. И ей позволят увидеться с ним?

– Я могу поговорить с ним? – Спросила она быстро.

Женщина кивнула, низко наклонив голову.

– Он вас ждёт. Пейте.

Эльвин снова глянула в кубок. Разумеется, брать что-то из рук неприятеля было очень опасно, но с другой стороны, она действительно чувствовала, что погибает без воздуха и может не дотянуть до встречи с Томом. Но возможно… даже наверняка, всё было не так страшно.

Напиток синего цвета (она взяла кубок двумя руками и сделала глоток), холодный. С острым запахом рыбы… Илмавеси?!

В голове пронёсся давнишний урок Мистера Грифа. Лёгкие словно покрылись корочкой льда и наполнились кислородом. Так значит с помощью этого зелья можно не только дышать под водой, но в любом другом месте, где воздуха почти нет!

Эльвин глубоко вздохнула и, окинув присутствующих уже более ясным взглядом, спрыгнула с каменной кровати, где сидела. Люди в углу многозначительно переглянулись.

Паук бесшумно уполз прочь.

Женщина невозмутимо поклонилась.

– Я Рума. – Наконец представилась она. – По приказу Его Величества буду смотреть за Вами и помогать Вам готовиться к торжеству. (Эльвин не ответила). Идёмте за мной!

Длинная юбка Румы прошелестела к выходу. Люди, стоявшие в стороне, теперь окружили Эльвин, стража распахнула дверь.

Вся толпа оказалась в просторном, широком коридоре и двинулась вперёд к высокой арке. Потом, чуть тревожа тишину, толпа негромко прошагала сквозь множество тёмных залов и свернула вправо.

Может, это был всего лишь сон? Неужели это на самом деле может быть реальностью? Прямо сейчас. В эту самую минуту.

Эльвин дивилась своим глазам. Ещё никогда в жизни они не показывали ей такого.

Царство Тьмы, Тёмное Королевство… Неужели оно такое?

Кто придумал, что там слышны стоны умирающих? Кто придумал, что там вместо факелов – черепа с горящими глазами? Кто соврал, что там повсюду мерзость и гадость, когда здесь такая красота?!

Спускающиеся от потолков корни деревьев, увитые синими фонариками; стены расписанные причудливыми узорами; пол из чёрного мрамора; статуи в виде драконов и гномов; тихие маленькие водопады; резные высокие зеркала и везде стража, спрятанная в круглых углублениях в стенах. Повсюду полумрак.

«– Здесь душно. – Думала про себя Эльвин, и её сердце прыгало от страха и волнения. – Я здесь одна. Никто ничего не знает. Я ушла искать Тома и пропала сама. Пропала и не знаю, вернусь ли. Отсюда. Живая. – Она огляделась. – И как бы здесь ни было красиво – мне здесь не жить. Это не мой мир».

– Пришли. – Вдруг объявила Рума, поднимая руку и останавливаясь перед высокой, роскошной аркой, по бокам которой чернела стража. Эльвин глянула вверх и просто обомлела. Над аркой золотом и нефритами была выбита огромная шестиугольчатая корона.

Так значит, они шли не к Тому? Её вели говорить с Вэнджелом?

Ещё до того как Эльвин успела открыть рот для вопроса, двери сами собой плавно отворились. В лицо дунуло сухим, колким холодом, по телу побежали мурашки, страх серым ковриком расстелился под ногами, протягиваясь в зал.

Руки в перчатках настойчиво, но не сильно толкнули Эльвин в спину, заставляя идти.

– Я жду. – Бархатной музыкой прозвучал из зала чей-то голос. – Проходи.

Глава 56. В ЗАЛЕ ЧЁРНОЙ РОЗЫ. ДОПРОС.

«Бесконечные зеркала. Бесконечность. Зеркала». – Только это и охватило разум Эльвин, стоило ей сделать несколько шагов.

Зал казался безразмерным, неизмеримым, бесконечным. Сплошные зеркала по стенам и полу. Чистые, незамутнённые. Человек терялся среди них. Он отражался везде и, в конце концов, переставал ощущать себя цельным и защищённым. Зеркала расхватывали его отражение, его спокойствие, его силу, разъединяли и теряли в себе.

И только две противоположные друг другу стены были свободны от глаз зеркал и просто были украшены бело-красным орнаментом.

У одной из таких стен, на высоком, увитом чёрной розой троне, сидел Вэнджел. Справа от Принца стоял рыжеволосый юноша Горн, слева – черноволосый Том, а за троном чернела ещё одна до боли знакомая фигура. Эльвин сразу вспомнила этого устрашающего вида мужчину. Именно он приходил тогда в магазин Мистера Глюмуса, именно его она смогла прогнать оттуда, даже не зная, с кем имеет дело.

Двое главных слуг были для Вэнджела правой и левой рукой; третий – спиной, опорой и защитой. Сам же Принц, как холодная тень, находился на пересечении их силы, от чего, наверное, становился ещё сильнее.

Как только порог зала был преодолён, люди, кольцом окружавшие Эльвин, стеклись в ровную колонну за её спиной и стали один за другим останавливаться от двери и до самых ступеней к трону, куда Рума подвела Эльвин.

– Девушка у Вас, Ваше Величество. – Хрипло объявила старуха, делая низкий реверанс. – Зелье выпито. Все Ваши приказы исполнены.

При взгляде не Вэнджела у Эльвин на секунду замерло сердце. Он смотрел на неё, не моргая, своими огромными холодными глазами.

– Да. – Сказал он потусторонним шёпотом, даже, кажется, не замечая Румы. – Допрос… Идите. – Он спокойно, и может, даже немного устало, поднял верх левую руку, давая.

В ту же секунду, всё так же кланяясь, Рума двинулась к выходу, по дороге подбирая остальных слуг. Все дружно удалились. С негромким стуком закрылись тяжёлые двери. После этого воцарилась полная, гробовая тишина.

Допрос… Так же, как и лужи замерзают при каждом вздохе морозного ветра всё сильнее, застыло теперь в воздухе это странное слово. Оно повисло над Эльвин, обледенело и только и ждало момента, когда кто-нибудь нарушит тишину, чтобы упасть, разбиться и пронзить девушку тысячами и тысячами своих осколков. А потом за дело возьмутся зеркала и растащат пленницу на груды отражений. И она будет побеждена. Одна только тишина и молчание уже истончают её храбрость. Нужно только терпение, и она падёт…

По крайней мере, об этом говорили между собой обстоятельства. А вот что на самом деле…

Как проводили допросы со своими пленными здесь, в Царстве Тьмы, Эльвин не знала. На какие вопросы ей прикажут ответить? Какие орудия применят, если она не захочет говорить? Всё это стояло под огромным знаком вопроса, который уже медленно вертелся на шее девушки, превращаясь в крючок.

Так. Самое главное – это оставаться твёрдой и невозмутимой. Собрать в кучу все свои мысли и скорее спрятать их в квадратной зелёной комнате и ещё… отстранить от себя это странное шептание, которое слышно в голове. Скорее.

Эльвин закрыла глаза. Но от быстрых ударов сердца комната ходила ходуном, и поймать хоть одну мысли в ладони было очень трудно.

А ещё эти люди… Четверо. Они стоят и смотрят на неё сейчас. Пытаются вбить в неё страх. Пытаются просветить её насквозь. И с ними Том, проеденный тьмой, неродной, слепой к её страху.

Не смотрите. Лучше скажите что-нибудь, раз уж похитили под землю. Скажите, чего хотите. Хотя, что тут говорить? Когда-то Эдвин уже объяснил им с Эми для чего Тёмному Принцу нужна на коронации девушка–Избранная. Теперь только осталось придумать, как бы сорвать все эти грязные планы. Сжечь, как чёрную, закопченную паутину. Но только не запутаться в ней! Только не остаться здесь навечно!!!

– Ну, здравствуй, Эльвин Светлая. – Наконец промолвил Вэнджел красивым бархатным голосом.

Эльвин решительно вздохнула и, подняв голову, встретилась с ним взглядом.

– Здравствуй… – После нескольких секунд молчания произнесла она.

Принц кивнул, и камни на его короне начали переливаться всеми оттенками синевы и зелени. Чистого голубого неба и лугов, которых он, возможно, не видел никогда в жизни…

– Встань. – Практически не шевеля белыми губами, приказал Вэнджел. Его трон находился на высоте семи ступеней, и Эльвин приходилось достаточно высоко задирать голову, чтобы видеть лица тех, кто смотрел на неё.

Какой странный приказ… Эльвин пыталась успокоить сердце, рвавшиеся из груди.

– Я и так стою. – Ответила она, собрав в голосе всю свою строгость и холодность.

– Нет. – Покачал головой Вэнджел. – Не так. Встань, как я говорю.

Эльвин пришла в полное замешательство. Он что, издевается над ней? Во-первых, он ей ничего не говорил. А во вторых…

Но додумать свои мысли Эльвин не успела.

Рыжеволосый Горн быстро достал откуда-то чёрную шёлковую подушку и, спустившись, положил её на самую широкую третью ступень.

– Вот сюда. – Указал он. – Вставайте на колени.

Том слегка приподнял свои густые брови и молча сложил руки на животе. Они с Вэнджелом заговорчески переглянулись.

Горн спокойно вернулся к трону и как всегда занял место справа от своего повелителя.

Все трое замерли в ожидании. Четвёртый скрывался за троном и был совсем невидим, хотя и его взгляд тоже не давал Эльвин покоя.

– Вставайте! – Даже с некоторым удивлением, снова обратился Горн к Эльвин, так как она всё никак не двигалась с места. – Только так полагается говорить с Принцем. Так надо.

Надо? Эльвин находилась в напряжённом раздумье. Если она встанет на колени перед Вэнджелом… будет ли это означать какое-то её поклонение ему, какое-то принижение себя? Она подняла голову, чтобы взглянуть на Владыку Тьмы.

Вэнджел был абсолютно спокоен. Чёрные глаза-омуты смотрели с интересом и выражали даже некоторое умиление. Как укротитель приглядывается к зверю, которого ему только предстоит подчинить себе своей силой и терпением, так и он смотрел на неё сейчас.

Эльвин прекрасно понимала, что в данный момент самым правильным будет изобразить полное послушание и не сопротивляться. Необходимо было узнать, что же сделали с Томом и как его можно вернуть. А его нужно было вернуть. Только ради этого уже стоило делать то, что ей велят.

Она собралась с духом, поднялась по лестнице и, приняв гордый, непроницаемый вид, встала коленями на чёрную подушку.

Горн удовлетворённо кивнул.

– Хорошо. – С холодной мягкостью в голосе сказал Вэнджел. – Теперь мы можем продолжить освобождаться от тех потоков слов, которыми сейчас до боли набита моя голова. Я буду говорить…

– Допрос… – Вкрадчиво шепнул Том, наклоняясь к уху Принца и даже нагло облокачиваясь на ручку его золотого трона. – Будет допрос.

– Да. – Словно вспомнил что-то Вэнджел и отстранённо перевёл взгляд куда-то наверх. Через потолок, который над ним был засажен чёрной розой, через землю, отделяющую его от неба, и может быть даже через само небо. Кто знает?

Том загадочно наклонил голову и исподлобья посмотрел на Эльвин. Она увидела его тёмно-карие глаза, хотя всё лицо его практически было скрыто длинной, блестящей чёрной чёлкой.

И это были чужие глаза. Это был не Том.

Эльвин вдруг захлестнул нестерпимый страх. Только сейчас она поняла, что перед ней не изменённый тёмными силами Том, а совершенно незнакомый человек, как две капли воды похожий на её жениха.

– Кламм. – Спокойно обратился Вэнджел к двойнику Тома, застывшим взглядом просвечивая Эльвин. – Почему она так смотрит на тебя? Я не могу понять, о чём её мысли.

– Наверное, всё дело в удивлении, мой господин. – С равнодушием ко всему на свете пожал плечами Кламм.

– Удивлении? – Безэмоционально переспросил Принц.

– Именно. Я похож на того, кого она ищет. Нашего нового пленника.

– Похож… – Вэнджел устало закрыл глаза.

– Да. Мы словно братья-близнецы. Я сам был поражен, когда увидел его. А уж когда он меня… – Кламм с недоумением покачал головой, вспоминая ту встречу. – Мне и делать ничего не пришлось. Том пошёл за мной, как зачарованный, кинув всех остальных… ну, тех, других Избранных.

(Тело Эльвин окуталось сухим, душным холодом. Так вот за кем пошёл Том… Теперь всё понятно).

– А с Эльвин было ещё легче. – Продолжил Кламм, не спеша поправляя рукав мантии. – Она сама отдалась мне в руки. Приняла меня за Тома. Какая удача! У меня уже практически кончились силы от этого необъятного количества воздуха, от давления неба, когда я стоял и раздумывал, как бы мне выманить её из заколдованного круга. И тут она сама приходит ко мне.

Кламм с Горном довольно переглянулись. Вэнджел плавно повёл головой.

– Я хвалю тебя, Кламм. – Промолвил он, как неживой, взглядывая на своего слугу. – Я не ошибся, послав тебя на это задание. Оно исполнено безукоризненно.

– Рад служить вам, мой господин! – Учтиво отозвался Кламм и низко поклонился.

– Девушка Избранная и человек, который ей дорог – это именно то, что мне нужно. На коронации. Всё безукоризненно. – Вэнджел, по-видимому, был неописуемо доволен, но на лице его это никак не отражалось. Оно было кукольно-неживым и нестерпимо бледным. – Ведь он дорог тебе? – Обратился Вэнджел к несчастной Эльвин. – Том дорог тебе?

– Он жив? – Эльвин не смогла сдержать эту предательскую дрожь в голосе.

– Он дорог тебе? – Повторил свой вопрос Вэнджел.

– Ответь на вопрос Принца. – В полголоса подсказал Эльвин Горн, как будто она сама была не в состоянии понять.

– Ну что? – Поторопил её Кламм.

Эльвин медленно обвела взглядом троих молодых мужчин.

– Том не просто дорог мне. – Сказала она, наконец, с болью в голосе. – Я люблю его.

Наступила ещё более звенящая тишина, чем царила здесь обычно.

Не будет преувеличением сказать, что последняя фраза даже слегка взволновала Тёмного Владыку.

– «Люблю»? – Переспросил он очень странным, отстранённым голосом, первый раз пробуя это слово на вкус. Его холодные глаза чуть расширились от удивления. – О чём это ты?

– Другими словами, я испытываю к Тому любовь. – Пояснила Эльвин, подумав, что, скорее всего, этот глагол совершенно чужд Тёмному Принцу.

– Любовь? – Печальное, холодное лицо Вэнджела стало, кажется, ещё печальней. – Что такое «любовь»?

Он повернулся к Горну, как будто хотел убедиться, что правильно расслышал слово. Он не понимал его значения.

Горн неспешно повернулся к витой высокой стойке, что находилась рядом, и полистал огромную раскрытую книгу, лежавшую на ней.

– Любовь – это болезненное состояние сердца, мой господин. – Перевернув несколько тяжёлых страниц, монотонно отозвался рыжий слуга. – Оно присуще людям света. Влюбляясь в кого-то, они уже не владеют своим сердцем.

– Где сердце?

Горн положил руку слева на грудь.

– И кто же им владеет? – Ещё больше удивился Вэнджел, переводя стеклянный взгляд то на стоящую на коленях Эльвин, то на своего помощника.

Горн медленно провёл пальцем по шершавой странице, ища ответ.

– Я думаю, тот, кем они болеют, мой господин. – Наконец ответил он, чуть поклонившись.

Вэнджел в недоумении приподнял чёрную бровь.

– Кламм, что ты думаешь об этом?

Белое как мел лицо Кламма скривилось.

– Чушь! – Вымолвил он без особых эмоций.

Эльвин сглотнула пересохшим горлом. Вэнджел задумался.

– Какая глупая, бесполезная болезнь. – Медленно промолвил он со вздохом. – И нравится же этим людям света придумывать себе лишние проблемы! Человек – это цельное существо, к чему ему калечиться? Отдавать другому какую-то часть себя… Разве можно выдумать что-то более нелепое?

– Конечно, нет! – Хмыкнул Кламм.

– Я тоже так думаю… И что же, твоё сердце принадлежит Тому? – Обратился Принц к Эльвин. – Или кому ты его подарила по своей глупости?

Девушка немного растерялась. Говорить о Лиаме сейчас ей было нельзя. Оставалось только лгать.

– Я думаю, – осторожно вмешался в беседу Горн, кладя обе руки на книгу перед собой, – я даже уверен, что люди начинают любить кого-то не по собственной воле. Они заболевают иногда даже и не желая этого.

– И что же произошло с тобой, Эльвин? – Снова кивнул Вэнджел на девушку. – Назови имя своего недуга. Это Том?

– Да. – Негромко подтвердила Эльвин и плотно сжала губы. Она ненавидела эту наглую, но вынужденную ложь.

Вэнджел недовольно повернулся к Горну.

– Что скажешь? Разве она может быть моей женой теперь, когда больна, да ещё и лишена какой-то своей части? Разве с ней пророчество сбудется?

Горн покорно поклонился в ответ.

– Да, мой повелитель. – Уверил он. – Кем бы ни болела ваша будущая жена, на предсказание это никак не отразится. Все Избранные чисты и непорочны. Это самое главное. После венчания Вы сможете стать Властелином всего мира. И верхнего, и нижнего.

Вэнджел удовлетворённо кивнул, чуть приподняв голову. Его корона гордо засверкала.

Эльвин показалось, что все её внутренности смялись в один плотный ледяной комок.

«– Нет, нет, нет! – Простонала она в душе. – Только не это! Не хочу быть его женой!!! Не хочу! Не хочу! Не хочу!!!

В тот самый момент Вэнджел неожиданно вздрогнул, устремляя на девушку потерянный, взбудораженный взгляд. И тут она поняла – он слышал её.

То, что попало в её голову при помощи ворона в лесу, наконец, дало о себе знать. Вэнджел каким-то образом уловил её мысли.

Ни Принц, ни Эльвин совсем не ожидали этого и в течение нескольких секунд с испугом смотрели друг другу в глаза. Хотя взгляд Вэнджела скорее показывал великое удивление, после которого по его лицу стало разливаться выражение необъяснимой радости. Но радовался он без улыбки. Принц Вэнджел не умел улыбаться.

Конечно, его план сработал. Ему удалось проникнуть в голову своей пленницы и даже «подслушать» одну из её мыслей. И это так порадовало его, что он даже не пришёл в гнев от того, что мысль эта была не положительного в его сторону содержания.

Хотя, сказать по правде, ещё никто и никогда не видел Вэнджела в гневе. Наверное, его сущность была слишком спокойной и холодной, чтобы пропитываться огненным гневом. Разумеется, были моменты, когда он и злился, но это случалось так ничтожно редко, что об этих случаях практически никто не помнил.

Слава Богу, этих нескольких секунд хватило Эльвин на то, чтобы со скоростью молнии влететь в зелёную комнату–коробку, схватить в охапку все свои мысли–нити и со всего маху зашвырнуть их в сундук. Бедняжкам пришлось нелегко. Сильный удар покалечил многие из них, некоторые сплющились, другие запутались друг в друге. Всё перемешалось. У Эльвин закружилась голова. Она прыгнула на сундук, не давая ему открыться.

Вэнджел никогда больше не должен пробираться в эту кладовую. Это самое сокровенное, что есть у любого человека, его мысли. И они только для него самого.

Следующую минуту Вэнджел всё ещё молчал. И ждал, надеясь услышать любую другую мысль. Но так и не смог ничего услышать.

Горн с Кламмом обменялись вопросительными взглядами, но прервать молчание, установленное Тёмным Повелителем, никто не посмел.

Вэнджел перестал ждать и, вздохнув, откинулся на спинку трона.

– Полагаю, ты уже догадалась, зачем ты нужна мне? Догадалась, кем тебе суждено стать? – Спросил он, уже прекрасно зная ответ. Он его слышал.

– Да. – Сквозь сжатые зубы выдавила Эльвин. В её душе закипали гнев и отчаяние.

– И как ты относишься к замужеству? Хочешь ты быть моей женой?

– Не хочу.

– Причины??

Эльвин стало совсем нехорошо. Слишком много чувств смешались в ней разом. Она гордо вскинула голову, и её глаза заблестели и заискрились необъятной силой. Силой Избранной.

– А причин очень много, Принц Вэнджел. – Начала она, пытаясь держать себя в руках. – Во-первых, для того, чтобы заключить брак, у двоих людей должны быть одинаковые цели и мотивы. Они должны любить друг друга. (– Начинается! – В один голос вздохнули Кламм и Горн. Вэнджел молчал.) Они должны болеть друг другом, если вам так будет понятней. А у нас с тобой этого нет. Я не люблю тебя. Ты не любишь меня. Нет у нас ничего, что бы связывало нас.

Твои мотивы и цели мне известны и мне противны до глубины души. Ты хочешь стать всесильным, хочешь получить власть над тем миром, где есть радость, где есть счастье и люди стремятся к лучшему. А я не хочу разрушать этот мир! Я против этого! Я не хочу становиться орудием, с помощью которого мой дом превратится в то, что ты сейчас сделал с Морвинией! В гиблое, тёмное место, в живое кладбище, где нет покоя, где птицы не поют, а испуганно голосят, не зная, куда им лететь…

– И где же твой дом? – Печально спросил Принц. – Где ты родилась?

Эльвин горько сглотнула.

– Мой дом везде, где я когда-то была счастлива, везде, где я улыбалась. И там же я и рождалась. Каждый раз становясь всё сильнее, чем прежде…

Вэнджел задумчиво поднял брови.

– И сколько же раз это случалось?

– Много. – Эльвин опустила глаза.

Воцарилась тишина. Принц ждал продолжения речи, но девушка больше ничего не сказала.

– Это все причины, которые тебя удерживают? – Наконец спросил Вэнджел.

Эльвин снова подняла глаза, чтобы встретить его взгляд.

– А тебе мало того, что я назвала? – Вопросом на вопрос ответила она.

Он только задумчиво пожал плечами.

– Не знаю, это тебе решать. – Сказал он спокойно. – Всё зависит от того, какую цену ты вкладываешь в каждый аргумент.

– Цену? – Не поняла Эльвин. – При чём тут цена?

– При том, что у каждого твоего аргумента есть особая для тебя цена и вес. – Выразительно объяснил Вэнджел тоном сказочника. – Иногда одна фраза весит и стоит во много раз больше, чем целая река слов и длинных-длинных речей. Вот и решай сама, достаточно ли весят те слова, те аргументы, которые ты приводишь мне? Смогут ли они убедить меня? Если цена маловата и веса нет, то говори ещё…

Эльвин, чуть нахмурившись, оглядела фигуру Вэнджела.

– Если жизнь того светлого мира, откуда я пришла, для тебя не достаточно ценна, то что я ещё могу сказать? – Она пожала плечами, давно уже смирившись с этим положением. – Любые слова будут непоняты…

– А насколько жизнь этого мира ценна для тебя? – Спросил Принц.

Вопрос был крайне странный, но над ответом Эльвин не раздумывала.

– Мой мир бесценен. Мой мир прекрасен… И я хочу вернуться туда. – Добавила она, сама того не ожидая, и резко осеклась.

Но Вэнджел не сменил своё спокойствие на какое-то другое состояние. Он и не думал нервничать по этому вопросу.

– Мне кажется, что это лишнее. – Монотонно протянул он. – Не нужно желать невозможного. Если ты когда-нибудь ещё и поднимешься наверх, то это будет уже не тот мир, откуда ты пришла. Он переменится. И ты уже не будешь видеть разницу – находиться тебе здесь или там… Всё станет едино. Тогда наступит покой, тогда ночь будет длиться вечно.

– Но зачем??? – Воскликнула Эльвин и её голос эхом отдался по всему залу. – Тебе мало темноты? Тебе мало тёмных людей? Тебе мало разрухи, которую они несут? Твои сторонники убивают просто так! Они не сеют вокруг себя ничего, кроме злобы и катастроф! Может, довольно? Светлого и так становится всё меньше и меньше! С каждым днём! Зачем уничтожать его окончательно? – Она еле-еле перевела дыхание. Её снова начало трясти от негодования и беспомощности. – И вот теперь ты похитил моего Тома, который является символом всего самого светлого, что есть в человеке. И я заявляю тебе, что если ты посмеешь убить его (её голос дрогнул), вся Вселенная обернётся против тебя, потому что ты наступишь ей на горло, погубив лучшего, из того что, она дарила планете!!!

Кламм в недоумении посмотрел на Горна, тот кивнул на своего повелителя. Вэнджел удивлённо воззрился на всё ещё дрожащую Эльвин.

– Убить Тома? – Переспросил он. – Зачем мне это делать?

Эльвин немного опешила, даже забыв, что нужно сдерживать слёзы, и несколько блестящих капелек стекли по её щекам.

– А я не знаю, почему и зачем люди убивают других людей. Зачем устраивают кровопролития. – Сказала она. – Причём их жертвами становятся именно те, кто меньше всего хочет войны.

– Я не хочу никакой войны. – Покачал головой Вэнджел. – Если ты думаешь, что мне нужны все события и последствия этого маленького ничтожного слова, то ты ошибаешься… Война отнимает слишком много полезных людей, она вводит в состояние нервозности, а я этого не люблю. То, что мне нужно, это не война, где ещё не известно кто победит, а победа без сражений.

– Как интересно! – Рассердилась Эльвин. – Ты хочешь всё и сразу! Так знай, что победа так просто не приходит! И кто не играет, тот и не выигрывает!

– То, что ты говоришь, совершенно бессмысленно. – Не согласился Вэнджел. – Совсем не обязательно, что, тот с кем ты борешься, – это человек или группа людей. Иногда это стихия. Иногда просто обстоятельства. В моём случае судьба дала мне шанс увеличить свою силу, тем более, что планета уже готова к этому. И вот, получается, что я ни с кем не играю. Я просто беру этот шанс. И если всё получится – победа моя!

– Всё равно. – Замотала головой Эльвин. – Победив, ты погубишь многих. А когда есть жертвы, то это уже война.

Вэнджел опять не согласился.

– Никто не погибнет. – Ответил он холодно и гордо. – У каждого человека две сущности – тёмная и светлая. Просто светлая обычно гораздо заметнее и люди стараются по возможности больше выставлять её на показ, прячутся за неё. Но от второй своей стороны не сбежать никому. И даже в самый ясный, солнечный день любая вещь, любой человек, каким бы он ни казался распрекрасным и добрым, – отбрасывает тень. Все и всё отбрасывает тень.

Те, кто живёт во тьме, используют свою тёмную сторону, кто склоняется к свету – светлую. Когда весь мир станет одной сплошной ночью – тёмная сторона человека станет сильнее, люди просто перестроятся, и будут жить дальше намного спокойнее, чем раньше.

– Я никогда не смогу к этому привыкнуть! – С жаром возразила Эльвин. – Не у всех людей есть тёмная сторона! У Избранных её нет! Мы были созданы из света, ради света! Мы никогда не смиримся с тем, что ты придумал! Мы будем бороться до конца! За Свет!!!

Принц только печально вздохнул.

– Я ждал такого ответа. – Потусторонним голосом прошептал он. – Я знаю, что те, кто носят звание «Избранного», должны делать то, ради чего их и призвали на Землю. А именно – бороться со мной. Но ведь вы тоже не вечны. Когда-нибудь вас не станет. А переменить что-то после моей победы в свою сторону за свой короткий век вам будет очень сложно. Поэтому я допускаю возможность, что четыре… ну или пять отважных, самоотверженных молодых людей станут поворачивать мой мир против меня. Пусть. Меня это не тревожит. Пусть это даже и невероятно сильные люди. Неважно. Их мало. Противостоять всему моему тёмному миру, живя в нём, – это всё равно, что пытаться остаться сухим, лёжа на дне океана. Это бесполезно. Совсем бесполезно… Но разве вам докажешь? – Он покачал головой и в раздумье положил указательный палец на нижнюю губу.

– Как это, четыре или пять? – Дослушав его речь до конца, спросила Эльвин. – Нас шестеро. Или ты надеешься, что кто-то из…

– Тебя с ними не будет. – Сразу оборвал её Вэнджел. – И того, что попался нам до тебя, возможно, тоже… Я ещё не решил.

Эльвин была вне себя от возмущения и даже хотела встать с колен. Но вспомнила, что от её действий зависит судьба Тома, и осталась на месте, медленно сжимая руки в кулаки.

– Не будь так уверен в себе! – Медленно проговорила она, глядя прямо в глаза Тёмного Владыки. – Если ты решил оставить меня в своих подземельях, это ещё не значит, что я решила так же… А про Тома я уже сказала тебе. Я сказала, что станет с тобой если…

– Да и не думали мы его убивать! – Неожиданно вставил Кламм. – Об этом даже речи никогда не шло…

– Принц Вэнджел не настолько глуп, чтобы делать это. – Со своей стороны добавил Горн, который в течение всего допроса не спеша листал раскрытую перед ним книгу.

Вэнджел утвердительно кивнул.

– Это так. – Чуть склонив набок голову, сказал он. – Мудрые властители не убивают своих врагов. Они их используют.

– И как же ты собираешься использовать… нас? – Насторожено спросила Эльвин.

Вэнджел снова поднял взор к потолку, печально и таинственно водя бровями.

– Ты станешь моей женой и поможешь исполниться предсказанию. – Сразу ответил он. – А Том… кто знает? Скорее всего, он станет тем, кто поможет мне «уговорить» тебя ответить согласием на мои предложения. А возможно, он сгодится и на что-то другое… посмотрим.

От напряжения у Эльвин раскалывалась голова. Как мерзко всё это звучало! Но даже если ей и предназначено быть ни с Лиамом, ни с Томом, а стать женой Тёмного Принца, утешало одно: предсказание не сможет сбыться. Она уже не девушка. Даже если она и погибнет здесь, в этой тьме, её светлый мир останется жить. Свет не исчезнет. От этой мысли становилось немного легче, но не совсем…

Эльвин вспомнила Лиама, вспомнила его объятья, те часы, которые когда-то подарила им судьба. Неужели она больше никогда не увидит своего любимого? Ей стало тошно. Неужели он так никогда и не узнает, что с ней стало, а Том, светлый ангел, окончит свои дни в сырой подземной темнице?? Неужели они так и не смогут пожениться? Как горько… К горлу Эльвин подкатил огромный комок. Конечно, она собралась бороться до конца, за свои права, за свои желания, за справедливость, за Свет…

Но… но где гарантии того, что всё это будет не впустую?..

– Я Эльвин Светлая. – Вдруг произнесла она твёрдо. – Тьма не властна надо мной… Никогда ей не победить меня… никогда…

– Ошибаешься. – Безжизненно-ровно промолвил Вэнджел. – Я всё предусмотрел. Клингстор прожил свою жизнь не зря. Он занёс в тебя частичку тьмы. Она обязательно поглотит твой разум. Я помогу этому процессу. Он будет быстрым и необратимым.

– Вот как…

– Клингстором был чёрный ворон нашего повелителя. – Пояснил Горн, у которого здесь, по-видимому, была обязанность – объяснять Принцу и его собеседнику то, что могло показаться непонятным.

– Да… – Вэнджел как будто вспомнил что-то, и его лицо подернулось грустью и печалью. – Мой верный Клингстор… погиб… Теперь тюльпан забрал его… Я видел, как он поднялся из земли… Теперь там его душа и его дом.

– Я сожалею. – Комок в горле Эльвин стал ещё больше. Она уже не могла сглатывать без боли, глаза сами собой увлажнялись.

– Ты сожалеешь о смерти того, кто практически убил тебя? – Вэнджел словно очнулся от своих мыслей и удивлённо поднял голову.

– Я сожалею, что ты вообще затеял всё это, Вэнджел. – Эльвин отвернулась.

– Неважно… – Невозмутимо вздохнул Принц. – Зато об этом не сожалею ни я (он коснулся рукой груди), ни Кламм (указал рукой влево), ни Горн (указал вправо), ни Дормант (махнул за спину). Это главное. А ты будь при своём мнении, если желаешь, но оно тебя никогда не утешит. Ну ладно… – Он изящно расправил широкие плечи и снова положил руки на подлокотники трона. Завтра коронация. Нужно ещё многое подготовить, дать распоряжения насчёт проведения торжества. Это будет моя страница в истории. Начиная со следующей ночи, историю буду писать я…

Эльвин стиснула зубы, но промолчала. «– Ладно, ладно, Вэнджел… – Подумала она про себя. – Пока можешь помечтать об этом. Но мою борьбу никто не отменял. Я не отменяла. А я ещё поборюсь… Я как-нибудь выкручусь… Справлюсь.»

– Рума!!! – Внезапно крикнул Кламм, одним махом перерезав поток мыслей Эльвин. – Подойди сюда! Прими назад подопечную!

Двери зала плавно раскрылись. Пожилая служанка с целой свитой таких же хмурых помощниц проковыляла к трону и низко поклонилась Принцу.

– Я здесь, мой господин. – Тяжело прохрипела она. Вэнджел кивнул.

– Ты знаешь, что делать, Румильда. – Обратился он к ней спокойно. – Мы неоднократно говорили об этом. Я доверяю тебе. Моя будущая жена и твоя будущая королева полностью в твоих руках. Скоро торжество. Она должна быть готова к нему.

Женщина снова поклонилась.

– Да. – Скрипнула она и быстро застыла на месте.

Горн вышел из-за стойки с книгой и направился к Эльвин.

– Можете встать. – Сказал он ей. – Допрос закончен. Поднимайтесь!

Эльвин встала на ноги, и Горн мигом убрал с лестницы чёрную шёлковую подушку.

– Ступайте. – Приказал Кламм. Эльвин в растерянности глянула на Вэнджела.

– Ты хочешь у меня что-то спросить? – Вкрадчиво обратился к ней Принц, приподняв левую бровь.

– Да… – Нерешительно ответила девушка.

– Тогда спрашивай. – Разрешил Вэнджел.

– Я хочу увидеть Тома. – Сразу прямо сказала Эльвин. – Я хочу знать, как он.

Вэнджел безразлично покачал головой.

– Нет. Ты его не увидишь. Только на коронации и венчании. До торжества – нет.

– Но мне это необходимо! – Голос Эльвин совсем переменился. Не понятно разозлилась она или в ней проснулась бесконечная храбрость, но только Эльвин вдруг почувствовала себя на равных с тем, кто всё это время смотрел на неё сверху вниз. – Жизнь Тома в опасности! – Настаивала она. – Как ты не понимаешь, что он, светлый луч, посланный Вселенной, долго не протянет здесь без поддержки! Я нужна ему!!!

Последние слова сорвались практически криком. И пока по залу летало жуткое эхо, искажённым голосом повторяя слова «нужна ему», Эльвин и Вэнджел смотрели друг другу в глаза. Затем всё стихло. Но вместо ответной реакции Принца на нападки со стороны своей пленницы, последовало искреннее изумление и молчание.

– Не смей повышать голос на того, кто находится выше тебя. – Пригрозил Кламм, горящими глазами прожигая уже притихшую Эльвин. – Находись на той ступени, на каторой тебе положено стоять, и не пытайся прыгнуть выше своей головы. Я понятно изъясняюсь?

Слишком ядовитым становился его гнев, и Эльвин не посмела перечить (пока не посмела). Она отвела взгляд в сторону и закусила губу.

Затем уже Вэнджел поставил точку во всей беседе, невозмутимо произнеся всего несколько очень весомых фраз.

– Ещё раз повторяю, что с Томом ты не увидишься до завтрашней ночи. Сейчас его жизни ничто не угрожает, но если ты будешь противиться тому, что я велю тебе делать, и ещё раз попытаешься давить на меня, отмахиваясь от моих слов, тогда я обещаю тебе, что Избранный Том не доживёт и до следующего утра.

Эльвин с горечью стиснула складку платья, снова ощущая приближающиеся слёзы.

– Надеюсь, мы поняли друг друга. – Спокойно закончил Вэнджел, снова выпрямляясь в золотом троне. – Рума, – как ни в чём не бывало обратился он к старой служанке, – наш допрос закончен. Проводи Эльвин Светлую в приготовленные ей покои. Сейчас, насколько я знаю, все люди света ложатся спать. Пришло время и ей отдохнуть. Ступайте.

Больше препираться Эльвин не осмелилась. О свидании с бедным Томом не могло быть и речи. Даже о его самочувствии спрашивать было теперь нежелательно и опасно. Кто знает, на что способны эти бездушные, бесчувственные, безразличные ко всему тёмные люди? Пока лучше молчать. И делать то, что приказывают. Именно. Другого выхода нет.

Эльвин развернулась, сошла вниз по ступеням и, пытаясь не замечать вмиг окруживших её помощниц Румы, пошла следом за старухой.

Красный чепец, красные атласные ленты, развивающиеся за спиной Румы на фоне чёрной одежды, напомнили Эльвин струйки крови, и она ещё раз с отчаянием подумала о своём несчастном Томе. Только бы он жил, только бы нашёл сил не погибнуть здесь, в этом мраке, без неё… Ведь она нужна ему, его сердце без неё замедляет своё биение. Но что до этого упрямцу Вэнджелу?

Эльвин почти не видела, куда её ведут. Она лихорадочно искала пути спасения, она просила небеса указать ей путь, помочь выбраться отсюда. Но ничего не происходило.

«Иногда, то что ты ищешь, находится совсем рядом с тобой. – Шепнул вдруг Эльвин таинственный голос в голове. – В твоих мыслях, в твоих воспоминаниях, в твоём кармане…»

«Хочешь что-то найти? Сначала загляни в карман!» – Крикнул другой голос, и Эльвин вдруг словно громом поразило. Конечно! Вот где выход! Именно там. Только там.

Она незаметно сунула руку в правый карман своего платья и её сердце подпрыгнуло. Вот оно! Вот спасение! Листок Лортониэли. Его не нашли, его не вытащили, его не забрали! Значит, никакого обыска не было. Значит, судьба улыбается ей. Она сможет сбежать.

Надо только спрятать его, скрыть от остальных глаз. Убрать туда, где никому не придёт в голову искать. Но куда?

Ответ пришёл сам собой. Эльвин скомкала листок в кармане и зажала в кулаке. А затем, внезапно разразившись громким кашлем, стала прикрывать рот руками и незаметно впихнула листок за щёку.

Пытаясь вести себя как можно естественней, она искоса глянула на идущих рядом женщин. Кажется, никто нечего не заметил. Во всяком случае, хотелось в это верить…

– Пришли. – Внезапно объявила Рума, притормаживая у решетчатых дверей в каком-то огромном пыльном коридоре.

Достав ключи, она отворила дверь и за руку втянула Эльвин внутрь.

Не понятно, уж что имел ввиду Вэнджел когда говорил о «покоях», потому что помещение это больше напоминало благоустроенную тюремную камеру. Серые стены с подтёками, дубовая кровать, застеленная чёрным покрывалом. Тумбочка с кувшином для умывания и стул с зеркалом вместо спинки. Вот всё, что смогла разглядеть Эльвин в тяжёлом, душном полумраке.

– Здесь вы проведёте время до утра. – Показала Рума, поправляя перчатки (без них здесь вообще никто не смел дотронуться до Эльвин; но не потому, что считал её каким-то высшим существом, скорее всего людям тьмы было просто физически больно это делать).

Эльвин безрадостно окинула взглядом тёмную коморку. Кто-то зажёг лампу в виде месяца. Стало немного светлее.

Даже не предупредив и не спросив разрешения, зеленолицые женщины сняли с Эльвин платье и, пообещав, что к утру сошьют ей по нему сказочное венчальное, удалились.

– Спите. – Приказала Рума, со скрипом поворачивая ключ в замочной скважине и через прутья решётки с неким презрением оглядывая пленницу. – Рядом приставлена стража. Если что понадобится – зовите.

Эльвин ничего не ответила. Рума зашаркала прочь. С обеих сторон от двери снаружи сразу упали две плотные тени охранников. Повсюду немо запела тишина. Уже давно стояла глубокая ночь.

Первое, что сделала Эльвин, оказавшись одна, это вынула изо рта лист Лортониэли. Весь сырой и мятый, он напоминал теперь маленькую бархатную тряпочку, но такую ценную, что Эльвин была готова не спать всю ночь, а приводить его в порядок, только бы он не потерял своей волшебной силы.

Маленький синий листочек уникального дерева теперь стал для Эльвин самым близким другом и спасителем в этом чужом мире. Только с его помощью можно было сбежать отсюда. Домой. Других путей для побега Эльвин не видела.

Освещая себе путь крошечным шариком из света, девушка подошла к кровати, но, кинув на неё взгляд, тут же в ужасе отпрянула назад. На чёрном покрывале серебряными нитками по шёлку был вышит огромный паук, раскинувший свои длинные лапы на толстой паутине.

При плохом освещении Эльвин даже сначала приняла его за живого, но потом успокоилась (насколько это было возможно) и сделала глубокий вдох. Снова приблизившись к кровати, она резко сдёрнула устрашающее покрывало на пол и откинула его подальше в угол.

Всё остальное постельное бельё тоже оказалось чернее ночи, но никаких страшных вышивок на нём уже не наблюдалось.

Дрожа как осиновый лист, Эльвин забралась в ледяную постель и, пытаясь согреться, закуталась в тяжёлое, грубое одеяло. Но оно не грело. Здесь ничто не грело. Неуютная, мёртвая, как склеп, темница давила всеми своими четырьмя стенами. Заснуть здесь было невозможно. Но может, можно было проснуться?

Эльвин уткнулась лицом в жёсткую, практически каменную подушку и со всей силы прижала к груди свой спасительный листок Лортониэли. Ах, если бы это был всего лишь кошмарный сон, или хотя бы просто очередное видение, подстроенное Человеком с Зелёной Тростью для получения карты! Она была согласна даже промучиться здесь от страха до зари, но только чтобы утром очнуться в своём уютном розовом шатре, очнуться в своей тёплой кровати, чтобы рядом снова оказались её друзья и живой Том.

Ей хотелось наверх. Подземный мир был ей невыносим. Тут всё время болела голова от давления сверху, тут она чувствовала себя загнанной в клетку. Хотя… сейчас она и так была посажена в клетку…

Беззвучно плача и сжимаясь от страха, Эльвин свернулась калачиком и затихла.

Надо было подумать. Надо было серьёзно обдумать все последующие действия, все возможные и невозможные способы побега, а главное, разобрать вопрос: как спасти Тома?

Необходимо было связаться с ним, сказать про имеющийся у неё спасительный листок, поддержать, успокоить, что с ней всё хорошо…

Но как это сделать? Как выбраться из темницы не потревожив охрану? О, а ведь это, кажется, не так уж и сложно! Просто стать невидимкой, перевоплотиться в белку, протиснуться через дверную решётку и – вот она свобода!

Сердце Эльвин радостно взлетело, но в следующую секунду так же быстро опустилось, потяжелевшее от отчаяния.

Всё равно, даже если ей и удастся сбежать – никакой ночи не хватит, чтобы отыскать среди этих нескончаемых подземных лабиринтов то место, где удерживают Тома. А если она посмеет связаться с ним через перстень Избранных – все тут же увидят яркую малиновую нить из света, и тогда Эльвин будет разоблачена. Да к тому же она непременно заблудится и не сможет опять вернуться в эту комнату, где ей приказали быть. А если Вэнджел узнает, что Эльвин сбежала, он, во-первых, её найдёт, а во-вторых, исполнит то, что и обещал. А именно – покончит с Томом.

Да… уходить было никак нельзя.

– Том… – Практически беззвучно прошептала Эльвин, ещё сильнее сжимаясь в комок. – Где ты сейчас? Как ты? О чём думаешь? Как бьётся твоё сердце в кромешной тьме этого мира?… Мой бедный, добрый Том…

Эльвин зажмурила глаза и, пытаясь отогнать чувство безумного голода и безысходности, окунулась в себя, в своё сердце. Где-то там, в глубине, срослись и живут в ней два крошечных осколка сердца Тома. Она попыталась отыскать их в себе, заглянуть через них в сердце Тома, понять, что он чувствует сейчас… и, кажется, смогла.

Ему было плохо. Очень плохо. Так горько, как не было, наверное, даже Эльвин.

Том винил себя за то, что пошёл за Кламмом, за то, что не только попался сам, но и втянул сюда свою невесту, ту, которую он поклялся оберегать и ту, которую по его беспечности может ждать пожизненное заключение в Царстве Тёмного Принца. Он не находил себе места. Боль… Эльвин сжала руку на груди. У него болело сердце. Его жгло и крутило.

Эльвин резко села на кровати, вырвавшись из этих жутких ощущений и, зажав рот рукой, ещё долго восстанавливала дыхание. Теперь спокойно лежать уже не было сил. Теперь она – комок нервов. Спутанный, плотный клубок раскалённых добела нервных нитей. Она вся – нервы.

Эльвин обхватила голову обеими руками и, отшвырнув ногами тяжёлое одеяло, вскочила на ноги.

Несколько минут она просто как безумная металась по абсолютно тёмной комнате, натыкаясь на стены, запинаясь о мебель. Пока, наконец, её взгляд не упал на зеркало, белевшее вместо спинки стула. Там, в квадратиках света, падавших в камеру через решётчатую дверь… Там, в том зеркале, она увидела своё отражение.

Тощая, жалкая фигурка в тонком нижнем платье, растрёпанные, всклоченные волосы, заплаканные глаза. Разве так должна выглядеть сильная Избранная? Разве может вот это (она вгляделась в странное отражение) ещё называться чьей-то защитницей, если не в состоянии защитить даже себя от этих истерик и отчаяния?

– Нет… – Эльвин медленно покачала головой, с горечью пятясь назад. – Нет, не может…

Это ошибка. Из неё вышла ужасная Избранная. Слабая, беспомощная, истеричная. В ней нет ничего хорошего. Она не приносит никому ни света, ни радости… только страдания. Там, наверху, кто-то спутал людей. Произошла ошибка. Никакая она не Избранная. Всё сплошная ошибка.

Эльвин сползла вниз на ледяной, каменный пол и, обхватив ноги руками, впала в какой-то судорожный транс.

Темнота в темноте. Это множились и множились в ней частички того тёмного, что внёс ей в голову ворон Клингстор. Этого и добивался Вэнджел, посадив её за решётку, наедине с собой. И с тьмой.

И, наверное, любая борьба за свою светлую натуру давалась бы Эльвин в тысячи раз труднее, если бы не одно обстоятельство, о котором девушка пока ещё даже не догадывалась. Что-то золотое, пока ещё очень маленькое, но необычайно сильное, какое-то скопление золотистых лучей в области живота пропускало через себя все негативные эмоции Эльвин и, как под прессом разглаживая их зазубрины, выпускало наружу.

Эльвин медленно огляделась вокруг и зажгла взглядом уже давно потухшую лампу в виде месяца.

Оказывается, она сидела около кровати, напротив тумбочки с кувшином для умывания.

«Пить!» – Внезапно прозвенело в голове Эльвин, и она быстро поднялась на ноги, чтобы подбежать к кувшину и утолить жажду. Но не успела этого сделать, так как в следующую секунду случилось непредвиденное.

То ли в протянутых руках Эльвин было столько желания схватить кувшин, что они стали для него магнитами, то ли тут вмешалась какая-то потусторонняя сила, но только глиняный кувшин вдруг сорвался с тумбы и устремился навстречу Эльвин.

Реакция девушки была понятна. Она в ужасе метнулась в сторону, обняв себя руками. Кувшин с грохотом упал на пол и разлетелся на куски, напоследок с ног до головы окатив Эльвин ледяной водой.

За дверью началась суматоха. Один из стражников громко крикнул в пустоту. Кто-то побежал.

В голове у Эльвин всё перемешалось. Она не могла отвести взгляда от глиняных черепков на полу. Но как такое возможно? Неужели это она сделала? Неужели у неё само собой как-то получилось двигать предметы на расстоянии? Но ведь это же дар Лиама. Откуда он теперь мог появиться у неё? А может… может, её любовь к нему даёт возможность использовать его силы? Нет, нет, это глупости. Эльвин в смятении покачала головой. Такие силы – это врождённое, и никому нет доступа до их использования. Тогда в Эльвин должна быть частичка Лиама… Она пожала плечами. Но ведь её нет! Да и тем более если в ней живёт частичка сердца Тома, и она не может владеть его силой, то почему она теперь может пользоваться силой Лиама?? Непонятно…

Хм… Быть может ей вообще это показалось. Может, ничего такого странного и не было вовсе…а это всё случайное стечение обстоятельств? Ну-ка…

Эльвин настороженно огляделась по сторонам, сосредоточилась и, стараясь не придавать большого значения тому, что делает, дёрнула рукой, нацелившись на валявшееся в углу покрывало. Покрывало взметнулось в воздух, сверкнув серебряным пауком на паутине, и, как огромная чёрная волна, снова опустилась на пол.

Сквозь громкий стук своего сердца Эльвин вдруг отчётливо услышала чьи-то быстрые приближающиеся шаги. Безусловно, это к ней. Проверка.

Нескольких секунд едва хватило на то, чтобы прямо с того места, где она стояла, прыгнуть на кровать и надёрнуть на себя скинутое на пол одеяло.

Когда с визгом распахнулась железная дверь, Эльвин уже лежала на своём месте, положив руку на глаза, и не подавала никаких признаков бодрствования.

За скипом двери в камеру ввалилось целое облако громких тяжёлых шагов. Наверное, Рума привела с собой целую армию подмоги усмирять бунтарку. Но вместо расспросов о том, что за шум она тут устроила, – резко установилась оглушительная тишина. Стало так тихо… так тихо, что, казалось, весь подземный мир мог услышать теперь как безумно колотится сердце в груди до смерти перепуганной пленницы.

Когда молчание и бездействие уж слишком сильно затянулись, Эльвин, теряясь в догадках насчёт того, что происходит рядом с ней, осторожно выглянула из-под руки и обомлела.

Целая куча женщин с перекошенными зелёными лицами и красными глазами во главе с Румой стояли на входе и, как вампиры перед нападением, сверлили её свирепыми взглядами.

Эльвин медленно убрала руку с лица и, ещё плотнее прижав к себе одеяло, содрогаясь, села.

– У меня упал… – не узнавая собственного голоса, пролепетала бедная девушка, – кувшин… я хотела попить… но даже… я не смогла… он выскользнул прямо из моих…

– Так я и думала. – Искажённым, очень похожим на мужской, голосом произнесла Рума, складывая руки на груди и обращая на слова Эльвин столько же внимания, сколько слон обратил бы на пищание комара. – Так я предполагала… Она хотела покончить с собой. Очевидный факт…

Вся толпа свирепо оглядела глиняные черепки и лужу воды возле тумбы. От потрясения Эльвин даже лишилась дара речи.

– Старый трюк… – продолжила Рума, своей интонацией всё сильнее шокируя Эльвин, – … набрать в рот побольше воды и стукнуть по голове чем-нибудь тяжёлым. Старый проверенный трюк… – Мешки под глазами старухи всё больше наливались кровью. – Девчонка пыталась убить себя, чтобы избежать венчания.

Жуткие женщины понимающе закивали головами в красных чепцах.

Судорожными движениями Эльвин нащупала под одеялом листок Лортониэли.

– Это не так… – Задыхаясь, попыталась объяснить она, но её губы не слушались приказов шевелиться. – Мне и в голову…

– Соберите, что разбилось! – Повелительно крикнула Рума своим служанкам. – А вы, – обратилась она к Эльвин, яростно стукая связкой ключей по фартуку, – не сомневайтесь в том, что Принц Вэнджел будет немедленно оповещён об этом происшествии. Оповещён о том, что вы пытались самым грязным образом надругаться над тем обещанием, что дали ему. Вы нарушили слово, а он своего нарушать не станет… Шкура белого кота – вот чем мы украсим ваше новое венчальное платье сегодня ночью… Прямо сейчас! – Она круто развернулась на месте и устремилась к выходу, пропустив вперёд толпу своих помощниц.

Не помня себя от только что услышанного приговора, Эльвин выскочила из постели и, задыхаясь от ужаса, рванула за ней.

– Нет!! – Закричала она, кинувшись на решётку уже захлопнувшейся двери. – Нет!!! Подождите!!! Стойте!!! Вы не дали мне сказать! Вы не дали мне даже объяснить что…!!! Боже мой… вы не попытались понять!!! Это случайность! Не трогайте Тома!!! Умоляю, умоляю, умоляю!!! Только не убивайте его!!! Не убивайте!!!

У Эльвин началась настоящая истерика. Она рыдала и билась о железную решётку, но никто и не подумал обратить внимание на её слова.

Ещё до того как Эльвин решила перевоплотиться в белку, перелезть через прутья и бежать на помощь несчастному Тому, дверь накрыли толстым листом железа.

– Свяжите её. – Послышался за дверью голос хладнокровной Румы. – Заткните рот, но перед этим заставьте выпить вот это… Но учтите – она опасная Избранная. Если начнёт применять свои силы – бейте. Но не по лицу, иначе до венчания синяки не заживут, а у Повелителя должна быть красивая жена… Это всё…

За дверью воцарилась абсолютная тишина. В кромешной тьме Эльвин бросилась по направлению к кровати, но в скомканном одеяле никак, никак не мог отыскаться маленький листок Лортониэли. Оставалось рассчитывать только на собственные силы. Но какие силы теперь применят к ней самой? Сколько будет этих людей? Сколько?

Из-за жажды, голода и истерической нервозности можно было рассчитывать на самое слабое защитное поле, какое только видал свет. Больше защищаться было нечем. Хотя здесь прекрасно пригодятся новоприобретённые силы Лиама!

Лязгнула тяжёлая дверь. Эльвин резко обернулась. На пороге стоял высокий, крупный мужчина в длинной чёрной мантии, тщательно пряча лицо под капюшоном. В одной руке – верёвка и стакан, в другой – ярко полыхающий факел.

Осторожно, словно сам боялся пленницы, он воткнул факел в выемку в стене и, положив рядом на тумбочку верёвку и стакан, повернулся к Эльвин.

Девушка застыла на месте, вся обратившись в готовность биться до конца. За себя и Тома.

«– Ну, только подойди ко мне, убийца! – Кипело у неё в душе. – Только тронь меня! Живой я не сдамся тебе, так и знай! И если твой удар навсегда поставит точку в моей жизни – я умру, но только впившись зубами в твою шею!»

– Тише, сестрёнка. – Шёпотом, словно из самого далёкого прошлого, попросил вдруг неизвестный, прислоняя палец к невидимым губам. – Не делай глупостей. Лучше успокойся… и улыбнись мне…

У Эльвин просто опустились руки. Что происходит? Почему ей так знаком этот голос? Почему она знает его, как свой? Почему ей уже не страшно? Почему? Почему?? Почему???

Мужчина стянул с головы капюшон и Эльвин ещё раз убедилась в том, что все эти душевные переживания окончательно нарушили её слабую психику. Теперь она ясно поняла, что совсем сошла с ума.

– Нет, это не галлюцинации. – Улыбнулся молодой мужчина, хитро сверкнув карими глазами. – Как ни странно, это действительно я… твой друг Мэтью.

Глава 57. МЭТЬЮ

– Друг?! – Эльвин практически не соображала, что происходит вокруг, не соображала, что она делает. – Мэтью??!

Она обессилено покачала головой, вцепившись руками в свои запутанные волосы.

– Я сошла сума! – Обливаясь слезами, простонала Эльвин. Она упала на кровать и ещё сильнее замотала головой. – Можете убить теперь моё тело, так как разум вы мне уже сгубили этой тьмой!!! Убейте, но не трогайте Тома! Не трогайте Тома!!!

– Тихо, всё, не вопи!.. – Громким, добродушным шёпотом попросил Мэтью, опускаясь на кровать рядом с девушкой и без особых усилий заставляя её тоже сесть. – С твоим парнем всё в порядке. Никто его не тронет. – Приговаривал он лёгким певучим голосом, стирая с лица старой подруги холодные слёзы. – Я обработал Руму за дверью. Она поддаётся моему гипнозу, как дура. Ничего не бойся…

– Что? Гипнозу? – Эльвин убрала его руку со своего лица.

– Ага. – Подмигнул он, видимо очень довольный этим фактом. – Если ты ещё помнишь, уже в детстве я начал применять его к людям и животным. Сейчас мои навыки выросли в тысячи раз… Минуту назад я подверг Руму самому сильному гипнозу со своей стороны. Она вспомнит о твоём разбитом кувшине не раньше, чем через неделю, а до этого времени уж точно ничего не скажет Вэнджелу.

В глазах Эльвин разом отразилось столько эмоций, что выбрать из них доминирующую и сказать что-то оказалось очень затруднительно.

– Ну что, полегчало? – С улыбкой спросил Мэтью, радуясь произведённому эффекту.

– Так это… – залепетала Эльвин, глядя в лицо своего спасителя, словно только что очнулась от кошмарного сна, – … так это действительно ты… (он кивнул) Мэтью… Ты… Боже мой… Как же давно мы не ви… Но… – Вдруг вспомнила Эльвин и вскочила на ноги. – Но как же служанки Румы? Они всё видели… Они могут рассказать…

– Эта свора безмозглых вампирелл? – С пренебрежительным удивлением переспросил Мэтью. – Я уверен, что у них даже нет прав и ума на то, чтобы получить имена. Они вторят Руме во всём и всегда. Даже и не думай о них… Спорю на что угодно, что если Рума назовёт чёрный цвет белым – эти дамочки согласятся с ней и в этом.

– А тот второй стражник? – Понизив голос, спросила Эльвин, тыча пальцем в сторону закрытой двери.

– Годзи? Так он же тоже под моим влиянием…

– Под гипнозом что ли?

– Ну да… – Мэтью слегка виновато пожал плечами. – Мы всё время вместе дежурим… Специально выбирал такого партнёра… Слабого… Удобно просто… Вот…

Эльвин глубоко вздохнула. Какое облегчение! Боже, какое чудо!

– Как мне отблагодарить тебя, Мэтью? Что мне сделать? Ты так помог мне! Ты спас моего Тома!

Она крепко обняла его за шею. Его чуть передёрнуло, он, жмурясь, отстранил её руки.

– Что с тобой? – Не поняла Эльвин, глядя, как он корчится и трёт шею кончиком мантии.

– Мне больно… – Глухо ответил Мэтью, погрустнев всем своим видом. – Когда ты касаешься моей кожи руками… Думаешь я перчатки для красоты ношу? – Он осторожно поднял на неё глаза, но потом быстро опустил вниз, наткнувшись на её проницательный взгляд. – Не смотри так на меня. Я теперь на тёмной стороне… Ты – на светлой. Это всё объясняет…

– Что объясняет? – Эльвин снова стало страшно. Она сложила руки на груди и отвернулась.

– Всё… – Его голос стал тихим и тяжёлым. – Я переметнулся на эту сторону уже давно. Я с четырнадцати лет лазаю по этим подземным лабиринтам. И знаешь, что я нашёл здесь? Себя… Я смог найти себя только в темноте. Только там, где люди не видят ничего, кроме чёрного экрана и неизвестности. Там я увидел себя…

– Зачем ты здесь? – Эльвин повернулась к нему и вгляделась в его лицо. – Почему ты не рядом со своим отцом?

– С отцом? – Мэтью этот вопрос, кажется, очень позабавил. – Ты хочешь чтобы я, как и он, всю жизнь стоял на сцене в дурацком смокинге и вытаскивал из цилиндра кролика? – Со смехом в голосе спросил он. – Или может, отгадывал карты с закрытыми глазами и устраивал трюки…

– Я просто хочу, чтобы ты был среди нас! – Громко оборвала его Эльвин. Настала пауза. Он резко встал с кровати, отбросив огромную, длинную тень на стену.

– Кого, вас? – Спросил Мэтью с горечью и даже отчаянием. – Кого, вас? Среди Избранных? Как видишь, у меня нет волшебного кольца на пальце, и я не умею разжигать огонь силой мысли… Мне не дали быть среди вас. Меня не пустили в этот круг. Я нашёл свой путь. И не смей винить меня за мой выбор!

– Ну зачем сразу давить на это? – Эльвин была так удивлена, что даже растерялась. – Зачем сразу про Избранных? Ведь можно просто жить…

– Нет, не можно!!! – перекричал он её со злостью.

– … среди людей, любящих Солнце. – Всё-таки закончила свою мысль Эльвин, со странным сочувствием оглядывая того, кто раньше был её лучшим другом. Мэтью понял, что вышел из себя и, вздохнув, теперь попытался говорить как можно спокойнее.

– Я ненавижу Солнце… – Признался он, и по голосу можно было понять, что это признание далось ему нелегко. – Я всегда ненавидел его… Солнце просвечивает меня насквозь, при его свете видны все мои чёрные стороны, все мои чёрные мысли. Я боюсь его… Я боюсь этих сторон. – Он понизил голос настолько, то его звучный бас внезапно превратился в сиплый шёпот. Страшный шёпот. – Иногда мне даже кажется, что я боюсь самого себя… (Эльвин стало не по себе. Она смотрела на Мэтью и чувствовала, что он опять, как в детстве, открывает ей свои самые сокровенные тайны). Раньше у меня была ты… Единственная, кто не страшился смотреть мне в глаза, когда там не было ничего, кроме криков о помощи. Единственная, кто мог говорить со мной на моём языке. Единственная, кто мог поставить меня на место, когда я явно перегибал палку… Тогда были всего два мира – ты и весь остальной. Когда ты ушла, я остался в том, который меня не понимал и который я презирал так же сильно, как презираю сейчас.

– Я не ушла…

– Ты отдалилась. – Покачал головой Мэтью. – Твой Учитель, похожий на птицу, стал забирать тебя куда-то. Тебя не было неделями, месяцами.

– Я познавала себя…

– Я знаю… Зато я запутывался в себе всё сильнее и сильнее… И вот когда я наконец понял, что твоя избранность навсегда разъединяет нас – вот тут и появился Дормант.

– Дормант? – Эльвин с волнением вспомнила устрашающего вида мужчину с золотой цепью на шее.

– Да, Дормант. – Кивнул Мэтью, остекленелыми глазами всё ярче и отчётливее видя безрадостные картины своего прошлого. – Он стал приходить в Зачарованный дом, искал что-то там тогда. Мы познакомились. Дормант показал мне подземный мир, спокойный и тёмный. И я захотел остаться здесь… Я слабый, Эльвин… ты всегда была сильнее меня… Только ты смогла бы удержать меня там, наверху… Без тебя я не понимаю себя. Я похоронил себя заживо под землёй. Я испугался Света. Я спрятался во Тьме…

Он положил руку на глаза и простоял так минуту. Не шевелясь. Ему было горько и стыдно смотреть на то место, куда он загнал себя в самом расцвете своих лет, на то место, которое он хотел назвать своим домом, но не мог.

– Помнишь нашу последнюю встречу? – Наконец тихо спросил он. – Я тогда приходил с Дормантом. Это я выпустил чёрного ворона в зал, когда там шёл номер с голубями. Помнишь, как мы потом столкнулись в холле после представления?

– Да, ты сделал вид, что не заметил меня… – Кивнула Эльвин, всё так же стоя в стороне.

– Я был уверен, что ты хотела этого. – Срывающимся голосом объяснил Мэтью. – Мы совсем не виделись в последние годы. Я думал, что ты вся окунулась в свою компанию «Избранных» дружков и предпочла забыть меня.

– Ну что ты! – Не поверив своим ушам, воскликнула Эльвин. – Как же я могла? Ведь ты же мой друг! Мы же друзья! – Она подошла к нему совсем близко, но так и не решилась дотронуться до его плеча.

Он поднял на неё самый благодарный и трепетный взгляд, на который только был способен человек.

– Я знаю. – Сказал он. – Поэтому я хочу помочь тебе бежать.

– Что? – Сердце Эльвин забилось быстрее. – Бежать? Но как??

– Слушай… – Он склонился ниже к её уху. – Мы тут заболтались с тобой, а на самом деле времени-то у нас в обрез. В любую минуту кто-нибудь может сунуться в камеру… Так что слушай меня… – На всякий случай Мэтью перешёл на шёпот. – Венчание и коронация будут проходить в самом большом зале – Зале Пяти Мостов. Назван он так потому, что пройти в него и, соответственно, выйти, можно только по пяти деревянным мостам, подвешенным над пропастью. Когда начнётся таинство, все двери в зал закроют и выставят стражу, чтобы предотвратить твои попытки сбежать. Но на одном входе в зал буду стоять я и Годзи. Мы откроем тебе дверь. Ты сможешь уйти… Надеюсь, что сможешь…

– А как я узнаю, где ты стоишь? – С волнением спросила Эльвин, пытаясь сейчас не думать, что для начала ей придётся прорваться сквозь толпу вражески настроенных людей, прихватив с собой Тома… А если он ещё будет не в состоянии идти самостоятельно?..

– Я буду стоять на стороне противоположной алтарю. Когда подойдёт время, я подам тебе знак.

– А как я смогу его увидеть, если буду стоять спиной к тебе? – У Эльвин всё сильнее и сильнее подкашивались ноги. Она чувствовала, что близка к панике.

– Ты поймёшь, когда лучше бежать. Почаще оборачивайся назад. Я подниму руку. И когда ты приблизишься, если тебе это вообще удастся, – открою дверь. Тот выход, на котором я буду стоять, ведёт к катакомбам, они – наверх.

– А если тебя переставят в другое место?

– Нет. – Он покачал головой. – Мы несколько раз репетировали всю церемонию от начала до конца. Все будут чётко на своих местах. Не думаю, что что-то ещё могут поменять.

– Хорошо. – Эльвин решительно вздохнула. – Хорошо… И куда мне потом бежать?

– Влево. – Коротко ответил Мэтью. – Всё время влево. И выйдешь наверх. – Он грустно вздохнул, оглядывая её напряжённое лицо. – Это всё, что я могу сделать… для тебя. Это всё, что в моих силах…

– Спасибо. – Эльвин не могла найти подходящих слов, отблагодарить друга. – Спасибо, Мэтью! Но что будет с тобой? Вэнджел не простит тебя…

– Знаю… – Печально улыбнулся он. – Но мы же не можем позволить предсказанию сбыться? Ведь ты живёшь только для того, чтобы помешать Вэнджелу исполнить его? Без этого тебя бы не послали на эту планету?

Эльвин молча кивнула в ответ.

– Ну вот… тогда я просто не могу не помочь тебе. Чтобы ты жила и дальше.

Он быстро отвёл взгляд в сторону, прячась от взгляда Эльвин и, подойдя к тумбочке, взял в руки верёвку.

– А сейчас, прости, мне нужно связать тебя. Приказ об этом я не стёр из памяти Румы. Создадим видимость того, чего не было. Рума утром придёт проверять…

– Подожди! – Эльвин подбежала к кровати и, отыскав там листок Лортониэли, снова положила его себе за щёку. – Теперь можешь связывать.

Мэтью только безмолвно поднял брови.

– Кстати… – Нахмурившись, сказал он через несколько минут, обматывая верёвкой ноги Эльвин. – Зал зачарован. Любые перемещения из него и в него невозможны… Я имею в виду магические… так что перемещаться получится только в его пределах. Вот так…

– Хорошо… – Эльвин кое-как легла на кровать, связанная по рукам и ногам.

Мэтью выплеснул содержимое принесённого стакана в угол темницы.

– Тут было снотворное. Поэтому когда придёт Рума со своей свитой – притворяйся спящей или только что проснувшейся… Если спросят, что было вчера вечером с тобой – говори: «Не помню. Перед глазами зелёные пятна». Поняла?

Эльвин покорно кивнула.

– Ну всё… – Он вынул факел из выемки в стене. – Больше мы не увидимся наедине. Больше не поговорим… Никогда…

Они понимающе посмотрели друг другу в глаза, как когда-то в детстве, и кивнули, теряясь в нахлынувшем горе расставания.

– Прощай… – произнёс Мэтью, сглатывая нарастающий в горле комок. – Моя роль – второго плана… Я буду играть её, пока пьеса для меня не закончится. А конец уже близок… Прощай…

– Прощай… – Прошептала Эльвин, глядя на его расплывшуюся фигуру.

Так и пропал он в этих неразборчивых плывущих пятнах, унося с собой ярко-пылающий факел. Эльвин осталась лежать в темноте. Снова одна. И снова в слезах.

Безумно хотелось пить. Надо было ждать утра. Последнего, решающего всё, дня.

Глава 58. С НАДЕЖДОЙ И В ПУТЬ!

Утро настало. Оно не могло ни настать. И Солнце, смешанное с грязной кашей неба, по законам природы попыталось осветить осиротевшую поляну Пятно Дракона, но не смогло. Оно только как растопленное масло растеклось совсем низко над землёй, излучая какой-то маслянистый, жёлто-зелёный свет.

Было по-прежнему темно как ночью, когда часы на стене жёлтого шатра натикали семь утра.

Эдвин медленно вышел на улицу и, запрокинув голову, безрадостно и задумчиво оглядел чернеющее небо.

– Мда-а… – Протянул он устало. – А ведь говорят, что вместе с утром зарождается и надежда…

– Это не наш случай. – Рядом с Эдвином появился Лиам. Бледный, напряжённый, разбитый. Он совсем не походил на себя, но в тоже время, был так на себя похож.

Молодые люди печально переглянулись. Никто из них не мог похвастаться тем, что, не смотря ни на что, был уверен в своей победе без потерь, или хотя бы просто в победе. Этот день мог стать последним для всех. А может быть, уже им стал для кого-то. Они не знали. Не представляли, что делают сейчас с бедными Томом и Эльвин, не представляли, как смогут до полуночи отыскать их в Королевстве Тёмного Принца. Возможно ли это вообще? Ведь время не ждёт. Хотя…

– На самом-то деле времени нет. – Сказал Эдвин, снова поднимая взор к небу. – Просто люди сознательно делят свою жизнь на часы, минуты, секунды. Мгновения. Но не существует ни первого, ни второго, ни третьего, ни четвёртого. Ничего этого нет. Существует лишь только единый момент – сейчас. И люди рождаются в нём, люди растут, люди любят, люди умирают…

– Тогда я уже умер. – Полушепотом ответил Лиам, скорее даже самому себе. – Сейчас…

Эдвин покачал головой.

– Пока нет. – Спокойно возразил он. – Нам ещё многое предстоит сейчас. – Он вздохнул. – Пора.

Оба друга уже давно были собраны и одеты по-дорожному. На плечи давили лямки тяжёлых рюкзаков. Кланки сонно посапывал у Лиама на плече.

Последний раз обернувшись на шатёр, где за какие-то несколько дней прокипело столько чувств и переживаний, Лиам и Эдвин без тени сожаления оставили его позади и двинулись к очагу.

Промучившись всю ночь в метаниях и вынужденной бездеятельности, они оба теперь как будто успокоились. Но это было ложное впечатление. Вся та нервозность, которую они в таком изобилии выпускали наружу, теперь в тройном размере вернулась к ним, закружила им головы и совсем сковала внутри. Даже Эдвин не мог скинуть с себя эти ледяные оковы немого страха. И Эдвин, и Лиам не находили себе покоя но, зная чувства друг друга, совсем не говорили об этом.

К шагам друзей постепенно прибавились ещё чьи-то. Тощий, как тростинка, Миркоменгуд с несколькими рюкзаками, папками и какими-то свитками наперевес еле-еле тащился за ними.

– Помощь нужна? – Обратился к нему Эдвин, видя, что Мирком с трудом справляется с поклажей. – Ты похож на улитку, которая тащит на себе весь свой дом.

– Так оно и есть. – Запыхавшись, ответил Мирком, подходя ближе и вытирая пот со лба. – Хотя, точнее будет сказать, что это не весь мой дом, а весь дом Тома. У него столько вещей! Одних рубашек только около двадцати, а кроме них ещё целая куча всяких альбомов, красок, карандашей. Я потратил целую ночь только на то, чтобы снять со стены все портреты Эльвин и упаковать их так, чтобы дорогой не помялись. – Его лицо вдруг погрустнело. – Помню, как он рисовал их и рассказывал мне что-нибудь интересное. – Он печально сдвинул брови. – Бедный Том!

Ни Лиам, ни Эдвин не нашлись что ответить. Только Кланки что-то тихо пискнул, поджав ушки. Он искренне переживал за судьбу похищенных.

Из розового шатра показалась Эми. Её покрасневшие глаза сразу выдавали то, что лили слёзы всю ночь напролёт. Эми было жутко и одиноко в пустом шатре. Пока она укладывала вещи, в голову лезли самые неутешительные мысли, и теперь она была бесконечно счастлива снова оказаться в кругу друзей.

– Милые мои! – Бедная чувствительная Эмили опять расплакалась и даже обняла Эдвина за шею. – Хорошие… Я так рада, что вы со мной! Ведь всё будет хорошо, правда? Скажите мне!

– Конечно будет, дорогая! – Эдвин заботливо погладил девушку по спине. – Мы спасём Тома и Эльвин. Мы все вернёмся из Тёмного царства и завершим свою миссию у Мёртвой Воронки.

Лиам напряжённо отвернулся. Эмили улыбнулась сквозь слёзы.

– Знаешь, Эдвин, – сказала она, разжимая объятья и вытирая слёзы платком, – у тебя какой-то голос волшебный. Ты умеешь меня успокаивать. Спасибо!

Мирком закивал в знак согласия. Ему тоже стало легче от слов Эдвина.

Эдвин не стал ничего изображать, хотя был способен блистать талантом актёра даже сейчас. Он просто молча кивнул своим друзьям и вся четвёрка (плюс Кланки) направилась к очагу.

– Это сумка Эльвин? – Внезапно взволнованно спросил Лиам, заметив в руках Эмили маленькую белую сумочку.

– Да. – Горестно кивнула девушка. – А откуда ты знаешь?

Лиам с трудом держал себя в руках.

– Я просто помню… – сказал он через силу, так как воспоминания опять слепили ему глаза, крича о потерянном счастье, – … помню, когда первый раз увидел Эльвин в магазине, эта сумка висела у неё на плече.

– В магазине? – Удивился Мирком. – Так вы что, были знакомы ещё до того, как познакомились?

Но Лиам не слышал странного вопроса.

– Можно? – Он протянул руку и забрал у Эми белую сумочку. Шёлк растекался сквозь пальцы, жемчужные узоры тускло светились. – Я понесу её. (Может, так Эльвин станет ближе ко мне. – Промелькнуло в его сознании, и сердцу сразу стало легче).

– Зачем? – Растерялась Эмили. – Мне совсем не тяжело…

Но Лиам уже засунул сумку в свой рюкзак, и Кланки с готовностью уселся сверху сторожить вещи возлюбленной хозяина.

– Ну, как хочешь. – Немного удивлённо пожала плечами Эмили. – Только аккуратнее с ней, а то сумочка заколдована. Там все вещи помещаются с большим простором. Не потеряй, надо вернуть всё Эльвин в целости и сохранности!

Лиам заверительно кивнул.

– Отдам ей лично в руки. Обещаю.

Эдвин только устало вздохнул.

– Идёмте же. Нет времени.

Мистер Гриф уже давно ждал учеников у котла над очагом. Сегодня Учитель выглядел совершенно особенно: волосы были короче и пышнее, чем прежде, нос укрупнился, глаза поменяли цвет на изумрудно-зелёный.

– Почему опаздываете? – Вместо приветствия грозно спросил он.

– Но мы не можем опаздывать, сэр, – возразил Эдвин, – ведь время сбора не было назначено…

– Ну-ка прекратить разговоры! – Повелительно оборвал его Гриф. – Торопиться надо, а не языком молоть. Настал ответственный момент. Зелье готово.

Никто не мог отрицать, что с последней фразой с души упало что-то очень тяжёлое и неприятное. Зато остальные грузы расположились там теперь с ещё большим простором.

– Да уж… – тихо произнёс Эдвин, раздумывая над чем-то не слишком весёлым. – Как быстро время пролетело. Вот и всё, можно сказать… Конец.

– Наоборот, начало. – Поправил его Мистер Гриф. – Не забывай, что там, где конец – там всегда и новое начало.

– Я помню. – Сразу откликнулся Эдвин. – Но если бы ещё знать хоть что-то о том, что начинаешь и к чему, в конечном итоге, тебя это приведёт.

– То, что вы сейчас начнёте, – раздражительно начал Гриф, – естественно приведёт вас к своему концу и, соответственно, к последующему началу.

– Какой-то круговорот. – С расстройством закусила губу Эми.

– А что делать? – Взмахнул рукой Учитель. – Такова жизнь!

Четверо друзей молча уставились на бурлящее зелье в котле. Огонь под котлом сам по себе погас. Стало тихо-тихо.

– Наверное, я должен произнести какие-то торжественные слова, объявить об окончании такого важного дела, как приготовление зелья. – Мистер Гриф упёр руки в боки. – Но, честно говоря, мне сейчас абсолютно не хочется этого делать. И я не буду ничего говорить, вы уж не обижайтесь. Давайте лучше посмотрим карты Морвинии и разберемся, как можно попасть в подземелья Вэнджела. Думаю, это будет гораздо полезнее, чем мои пустые речи.

Все молча согласились. Учитель расстелил на траве две заранее заготовленные карты, по виду совсем не новые, и даже не старые, а просто древние.

– Это всё Морвиния? – Широко открытые от удивления глаза Миркома оглядывали первую, самую большую карту.

– Конечно. – Кивнул Эдвин. – Страна на самом деле не такая большая, просто план составлен в мельчайших подробностях. Природа очень разнообразная. – Он опустился на колени перед картой, и остальные тоже последовали его примеру. – Здесь и бесконечные километры лесов, здесь и степи, и десятки озёр, реки и даже горы.

– А люди тут живут? – С интересом спросил Мирком, взглядывая на мистера Грифа.

– Как не жить? Живут! – Пожал плечами Учитель. – Только очень мало их тут. Диковатый такой народец, пугливый. Но неглупый, правда, совсем неглупый. Всё жалуются, что короля у них нет, дворец пустует, поклоняться некому. Тот правитель, что был последним, как трус сбежал сразу после того, как раскололась земля. Больше его никто не видел. Народ брошен на произвол судьбы, как блохи без кошки. Не из кого теперь кровь пить, некому жалобные письма писать. А заменить короля некому. Что тут поделать? Короли на дорогах не валяются…

Эдвин странно встретил задумчивый взгляд Мистера Грифа, но смотрели они друг на друга не дольше секунды. Эдвин быстро опустил глаза, попав взглядом на карту загадочной страны. Страны, за которую он теперь чувствовал свою полную ответственность. Не только как Избранный, но, возможно, как и её будущий…

Боже мой! Только не надо сейчас об этом думать.… Ведь и так тяжело. И не только потому, что ты всю жизнь знаешь, что особенный втройне, но ещё и потому, что твоя особенность должна пригодиться сначала для спасения жизни друзей, а уже потом для всего остального.

На душе Эдвина было тяжело и неспокойно. Одна тяжесть перевешивала другую. Один камень давил на другой. И Лиаму передавалась эта волна нелёгких раздумий; он сидел совсем близко к Эдвину, он практически слышал, что происходит в душе его мудрого друга. Слышал ощущениями, но не словами.

– А для чего нам вторая карта? – Спросила Эмили. – На ней же практически ничего не указано.

– В том-то и дело, – сказал Гриф, – что именно на ней и указано самое главное.

– Что? – немного испугался Мирком.

– Проходы в Тёмное Царство. – Догадался Лиам и, даже не дождавшись подтверждения своего предположения, как великое сокровище, с волнением схватил маленькую карту на жёлтой, абсолютно ветхой бумаге.

– Да. Здесь указаны некоторые лазейки в королевство Вэнджела. – Мистер Гриф раздражённо вырвал карту из рук Лиама и настойчивым движением вернул её на место.

– А почему только некоторые? – спросила Эмили. – Почему не все?

– Остальные только для самого Тёмного Принца и его слуг. Их я не знаю, и не знает никто. Вообще эта карта, что я вам дал, составлена очень размыто, поэтому вам придётся сопоставлять её с первой и догадываться о том, где искать нужный вход. Это довольно сложно. Уверен, что все они хитро замаскированы.

– А сколько вообще лазеек существует? – Ещё больше заинтересовалась Эми. – Ну,… я имею в виду, для обычных людей.

– Для необычных людей. – С нажимом поправил девушку Учитель. – Пять.

Эми в замешательстве оглядела жёлтый листок с пометками.

– То есть только те, что обозначены здесь?

– Да. – Ответил Гриф.

– А из других стран разве никак нельзя попасть в Королевство Тёмного Принца? – Недоверчиво нахмурился Мирком. – Только из Морвинии?

– Да, только из Морвинии. – Глаза Учителя постепенно меняли оттенок на коричневатый. – Здесь тёмные люди могут выходить на свет. Здесь и Мёртвая Воронка образовалась. Ощущаешь связь?

Мирком ничего не ответил.

– И какую из этих пяти нам выбрать? – У Лиама начиналась паника. – До неё ведь ещё добраться надо, надо понять, как она скрыта от глаз, понять, что сделать, чтобы проход открылся… не думаю, что там специально для нас оставят распахнутые двери и табличку «добро пожаловать».

– Действительно, – Эдвин напряжённо почесал за ухом, – ведь некоторые ходы могут быть уже давно завалены камнями или замурованы. Карта очень древняя, мало ли что произошло с момента её составления. Всё могло сто раз поменяться…

– Согласен. – Кивнул Гриф.

– Все пять ходов мы осмотреть не успеем. – Продолжил размышлять Эдвин. – Надо выбрать какой-то один и бросить все силы на то, чтобы найти его. Ошибиться в выборе нам нельзя. – Он немного помолчал. – Иначе всё пропало…

– Вот именно! – С жаром вмешался Лиам. – Поэтому рисковать мы просто не можем. Нужно испробовать столько вариантов, сколько возможно.

– В смысле? – Не понял Мирком. – У нас времени не хватит.

– Мы разделимся. – Решительно заявил Лиам. Эдвин только устало покачал головой. – Да, разделимся. Нас четверо, ходов пять. Уж кто-нибудь-то точно найдёт тот, что открыт, и сможет проникнуть в тёмное Королевство.

– Я что, должен буду идти куда-то один? – Мирком жутко побелел от растерянности и страха.

– Да, один.

– Но я не хочу…

– А тебя никто не спрашивает! – Разозлился Лиам. – Ты парень, в конце концов, или мышь трусливая?

– А ну прекрати на него нападать! – Грозно вскинулась Эмили, бросив на Лиама возмущённый взгляд.

Кланки быстро высунул из рюкзака ушки-антенки, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.

– Я просто не понимаю, как можно быть таким…! – Лиам не мог подобрать подходящего слова.

– Каким?! – Ещё сильнее разозлилась Эмили, даже подскакивая на ноги. Лиам тоже подскочил с земли.

– Вы что спятили – скандалить в такой ответственный момент? Как дети малые! – Эдвин разочарованно покачал головой. – А ещё командой называемся! Позор просто!

Лиам молча снова опустился на землю. Гриф только фыркнул.

– Безобразно невоспитанный мальчишка! – Тихо произнёс он как бы про себя, но все услышали это. – А теперь ещё и Эмили меня огорчает.

Эмили пристыженно покраснела и, поправив платье, села туда, где только что сидела.

– И надо было спорить из-за такой глупости! – Эдвин укоризненно взглянул на Лиама. – Мы идём все вместе. И это даже не обсуждается.

– С какой стати? – С негодованием спросил Лиам.

– Нам нужно быть вместе. – Спокойно ответил Эдвин. – Нельзя расходиться. Только вместе мы можем победить, понимаешь? Не по одному…

– Да что ты ему ещё объясняешь? – Обратился к Эдвину Учитель, махая рукой в сторону угрюмого Лиама. – Всё равно ведь по-своему будет делать, поперёк того, то ему говорят. Такой вот поперечный нахал!

– Я хочу как лучше! – Сразу пояснил Лиам, с ненавистью взглядывая на Грифа.

– Тогда нам нужно идти всем вместе. – Закончил Эдвин. – Только вместе.

Лиам нехотя кивнул. Мирком с облегчением провёл рукой по лбу.

– Давайте продумывать маршрут. – Чуть громче, чем прежде, предложил Эдвин. – До полуночи уже рукой подать.

– Говорить буду я. – Неожиданно объявил Мистер Гриф, и все четыре Избранных удивлённо обернулись на него. – Я бы хотел дать совет, я же ваш Учитель, как никак… И у меня есть некоторые обязательства… м-м-м… которые я должен выполнять. (Эдвин с интересом поднял левую бровь). Так вот, хочу, наконец, открыться вам и сказать, куда я так часто улетал по ночам, оставляя вас одних на этой поляне. – Дождавшись полной тишины, Гриф удовлетворённо продолжил. – Я летал по всем этим пяти пунктам, помеченным на карте как входы в Тёмное Королевство, и пытался понять, какие из них закрыты, а какими ещё можно воспользоваться.

– Что?! – изумилась Эми. – И вы нашли все пять лазеек???

– Нет, конечно! Я и не стремился их найти. Я только проверял местность. Видите ли, – попытался пояснить Учитель, заметив нахмуренное лицо Миркома, – в тех местах, где тёмный и светлый миры соприкасаются друг с другом, совершенно особая обстановка. Там нигде не растут цветы…

– Сейчас вообще цветов нигде не растёт. – Вставил Лиам.

– … там за километр не слышно ни одной птицы, животные там почти не ходят. Там очень часто стоит тяжёлый туман. Люди могут попадать в загадочные ситуации со временем, там часто происходит расширение пространства.

– Это как? – Спросила Эмили.

– Я знаю. – Задумчиво произнёс Лиам. – Это когда бежишь, бежишь сквозь лесную чащу, через кусты, по болоту, по полянам, а потом понимаешь, что бежишь на одном месте.

Установилась удивлённая тишина. Эдвин отчего-то сильно занервничал.

– Ты что, попадал в такие пространственные растяжения? – Мирком был так поражён, что даже заглянул Лиаму в лицо.

Но Лиам предпочёл промолчать.

– Так вот… – снова подал голос Мистер Гриф, – я облетел все пять предполагаемых мест, где могут быть лазейки в Тёмное Королевство. Я проверял их. На ощущения.

– Как это? – С нетерпением спросила Эми.

– Да очень просто. Там верхнее в нижнем, а нижнее в верхнем. Земля в небе, а небо в земле. Одним словом, в местах, где ещё есть проход из светлого мира в тёмный, где он не замурован, должно быть некое слияние неслияемого. Так вот, в двух местах из пяти, где я побывал, мне удалось почувствовать нечто подобное.

– О! – Мирком был крайне удивлён. – И где это на карте?

Мистер Гриф подошёл ближе.

– Рядом с горой Бурбун. – Он ткнул пальцем в карту. – И здесь, за водопадом Ракши, богини воды.

– И куда вы посоветуете нам направиться? – Эдвин внимательно сканировал взглядом странный план местности, расчерченный на маленькой карте.

– Как раз за водопад. – С серьёзным лицом ответил Учитель. – Тут и ближе гораздо и, наверное, безопасней. У горы Бурбун кое-кто не очень дружелюбный может появиться, а вот за водопадом вряд ли.

– Ну, хорошо. – Решительно вздохнул Эдвин. – Пусть будет водопад.

– Надо идти! – Поторопил друзей Лиам, поднимаясь и потирая руки.

– Сначала нужно с зельем разобраться. – Напомнил ему Гриф. Все быстро встали с земли. Все, кроме Миркома, который всё никак не мог подняться из-за тяжеленного рюкзака с вещами Тома. Только с помощью Эдвина Мирком кое-как встал на ноги, но тут же опять сложился пополам под тяжестью ноши. Учитель раздал всем маленькие стеклянные бутылочки с зелёными пробками. Каждому по одной.

– Набирайте сюда зелье. – Приказал он. – Для себя, и ещё вот бутылочки для Тома и Эльвин. Их понесёт Эдвин. Когда мы встретимся на рассвете у Мёртвой Воронки, то есть, на горе Рокс, вот здесь, – он указал в самый угол карты, – когда мы встретимся там завтра, у каждого должна быть порция зелья. Запомнили? Наполняйте!

Все зашевелились.

– Давай я наполню для тебя. – Предложила Эмили Миркому. Она приняла из его рук стеклянный сосуд и тут же протянула ему наполненную бутылочку с зельем. – Ты только сам теперь заткни её пробкой.

– Спасибо! – Засмущался Мирком. – Я сейчас закро… ой! – он попытался разогнуться, но рюкзак был слишком тяжелый и огромный. Мирком потерял равновесие и неловко рухнул на спину. Незакрытая бутылочка с целебным зельем выскользнула из его рук и отлетела далеко назад.

Когда Лиам нашёл её в нескольких метрах от очага, было уже поздно: зелье разлилось по траве.

– Растяпа! – разбушевался Гриф над Миркомом, в то время как бедный напуганный юноша беспомощно барахтался на земле, не в состоянии подняться самостоятельно. – Просто бестолочь! Как человек вообще может быть таким неповоротливым?!

– Ну не расстраивайтесь вы так! – Лепетала Эмили. – Зелья в котле ещё вон сколько много!

– Извините! – Слёзно просил Мирком. – Рюкзак очень тяжёлый, он просто перевесил! Я не виноват, что так вышло.

Но Мистер Гриф только в сердцах махнул рукой. Он отошёл в сторону и, пока Эдвин помогал Миркому встать, а Лиам заливал новое зелье, убрал черту и снова превратил шатры в семь разноцветных платочков.

Поляна совсем опустела и посерела. Эмили стало грустно.

– Так жалко уходить отсюда. – Призналась она. – У меня столько теперь связано с этим местом… Столько хорошего.

– Пора идти! – Объявил Учитель. – Я несу лампу. Вы – всё остальное.

– М-да, так поровну получилось. – Вслух заметил Эдвин, но Мистер Гриф не обратил на эти слова абсолютно никакого внимания.

– А что делать с остальным зельем? – Лиам заглянул в полупустой котёл.

– Всё, что осталось, перелейте в отдельную флягу и положите под первое засохшее дерево в знак благодарности духу страны – Человеку с Зелёной тростью за то, что он позволил нам жить на его земле, и в какой-то степени помогал нам в нашем деле.

Так и сделали. Уже через минуту зелье было перелито. Избранные взвалили на спины свои рюкзаки и двинулись за Мистером Грифом в тёмную лесную чащу.

– Я провожу вас только до водопада. – Предупредил он сразу. – Дальше мне дороги не будет, так что пойдёте одни.

***********

Нужно ли описывать ту обстановку, в которой команда пробиралась сквозь полуживые, почерневшие, плесневелые деревья? Каждый шаг требовал силы воли, ватные ноги то и дело грозились прирасти к земле от страха.

Найти сухое дерево оказалось не проблемой, так как от такой обстановки, кажется, добровольно засохло пол леса.

– Если бы я был деревом, я бы тоже засох, – озираясь по сторонам, сказал Мирком, – лишь бы не жить в этом лесу. Тут вообще невозможно находиться!

– Согласна… – Кивнула Эмили, поёжившись. – Теперь я понимаю, почему все звери сбежали отсюда, оставив свои дома…

– Вот и смотрите! – Строго отозвался Мистер Гриф, как будто его ученики были в чём-то повинны. – И думайте! Пусть картины, увиденные здесь, всплывают в вашей памяти всякий раз, когда буде страшно двигаться дальше, и мысль о том, что вы и только вы можете помочь этому лесу и этой стране, не позволит вам свернуть с тропы, ведущей к всеобщему спасению.

После таких слов никто больше не жаловался на страх и неудобства. Эдвин изящно опустился на одно колено и оставил под самой старой сухой ракитой флягу с остатками чудодейственного зелья.

– Для духа страны. – Тихо и таинственно прошептал он. – Для мира в его стране!

Избранные немного помолчали и, развернувшись, направились дальше. А за их спинами чьи-то руки в зелёных мягких перчатках подняли с земли оставленный подарок и унесли его в свой потайной мир.

Где-то к часу дня, поспешая и нервничая, наконец-то удалось добраться до водопада Ракши.

«– Удивительное, должно быть, место. – Подумал Лиам. – Было когда-то. До тёмных времён. Сейчас нет».

– Водопад совсем небольшой. – Неспешным, повествовательным тоном начал Мистер Гриф, как будто его ученики сами не могли увидеть всё своими глазами. – Не совсем примечательный с виду… но если вглубь посмотреть…

Он подманил к себе Эдвина, Миркома, Эмили и Лиама, и все пятеро, осторожно ступая по скользким камням, зашли в глубь водопада. За спускающейся завесой воды, как за занавеской, скрывался крохотный, узенький тоннель, выложенный крупными булыжниками.

– Ого! – Только и смог сказать изумлённый Мирком, нечаянно стукнувшись головой о совсем низкий потолок.

– Этот тоннель выведет вас туда, куда надо. – Сказал Гриф, сгорбливая спину, как верблюд, так как с его ростом стоять здесь по-другому не получалось. – Идите всё время прямо, сверяйтесь по карте, прислушивайтесь к своей интуиции и не теряйте головы. – Добавил Учитель, как понял Лиам, лично для него. – А я прощаюсь с вами, друзья. Забираю с собой лампу, ваши рюкзаки и на рассвете следующего дня жду вас у Мёртвой Воронки. Любой ценой вы должны спасти и привести с собой остальных Избранных, так как залечивать рану в земле должны все шестеро.

Эдвин решительно кивнул, одним своим жестом обещая сделать все, что будет в его силах. Лиам нетерпеливо глянул в тёмную точку, куда в конечном итоге стекались каменные стены тоннеля. Его сердце отчаянно рвалось на помощь Эльвин. Любые промедления были просто невыносимы.

Перед тем как уйти, Мистер Гриф ещё передал Эдвину карты, кое-какие зелья на всякий случай, но попросил по возможности их не тратить. После этого он собрал у учеников рюкзаки, дал всем по яблоку, хлеба и флягу с водой на дорогу и скрылся за завесой падающей воды.

Мирком тревожно проводил его взглядом. Кланки переселился Лиаму на плечо.

Друзья двинулись в путь.

Глава 59. СКАНДАЛ, ВОДА И ПОДВИГ МИРКОМА.

– А без рюкзака гораздо приятней и легче идти, правда? – Мирком, кажется, немного повеселел.

– Так не рюкзаки же тянут сильнее всего. – Как будто с укором откликнулся Эдвин. – А грузы на сердце, обязанности..

Ответа не последовало. Мирком решил промолчать.

Избранные медленно и осторожно, один за другим, цепочкой пробирались по узкому, ужасно низкому тоннелю. За спинами всё ещё слышался шум падающей воды, но звук становился всё отдалённее и отдалённее.

Первым шёл Лиам, за ним Эдвин, за Эдвином Мирком. И самая последняя, Эмили замыкала цепочку.

Идти было несложно, но очень и очень страшно.

Временами проход становился таким узким и маленьким, что друзья еле-еле протискивались вперёд, втягивая животы; или настолько опускался потолок, что приходилось ползти на четвереньках.

Кланки то и дело отчаянно верещал от страха, ныряя Лиаму под мантию или рубашку, и все разделяли ужас маленького зверька: было абсолютно темно, а стены, кажется, так и норовили раздавить бедных путников, расплющить между собой.

– Я… я не переношу замкнутых пространств! – Каждую минуту слышался жалобный голос Эмили. Но что было делать? Эми ползла дальше.

– Мы бы, конечно, могли принять зелье для видения в темноте, – подумал вслух Эдвин, – Но, мне кажется, что это ни к чему. Скоро выйдем отсюда на свет. В конце концов, должен же этот тоннель когда-нибудь кончиться?!

– Надеюсь, это произойдёт до полуночи… – Нервно вздохнул Лиам. Он не боялся ни слепой тьмы, ни каменной западни, но только того, что может не успеть спасти свою Эльвин… Ну, и горемычного соперника Тома тоже…

– А знаете, что я вам скажу? – Совсем неожиданно раздался радостный голос Эмили. – Мне кажется, что всё не так плохо. Помните, при раскрытии первой карты, мы увидели как пять человек забежали за водопад? Так вот это были мы и Мистер Гриф, а Том и Эльвин тут ни при чём. Теперь Мистер Гриф ушел, и нас осталось четверо (как из второго видения с картой).

– И? – Нахмурился Мирком.

– И то, – ещё радостней продолжила Эми, – что, значит, все останутся живы. Никто не умрёт!

– Но точно же неизвестно. – Резко контрастируя с тоном Эмили, пессимистично протянул Мирком. – Может быть, пока мы шли сюда Тома убили, а потом убьют и Эльвин. А Мистер Гриф тут ни при чём. Вот нас и осталось четверо во втором видении. (Настала гробовая тишина). Такое же может случиться?

Все одновременно застыли на местах. Лиам буквально взорвался от гнева.

– Может случиться то, – развернувшись, заорал он в сторону Миркома, – что нас сейчас останется трое, если ты хоть ещё раз выскажешь хотя бы одну из своих идиотских теорий!

Он был так взбешён, услышав предположение о смерти Эльвин, да ещё сказанное с таким безразличием, что практически превратился в снежного барса и, что есть мочи, рванул на перепуганного Миркома. Но добраться до него, минуя сзадистоящего Эдвина, было невозможно (проход был совсем узкий), поэтому Лиам просто повис на Эдвине, пытаясь согнуть его пополам, чтобы перелезть к Миркому у него над головой.

– Ты что, спятил?! – Эдвин с негодованием скинул с себя Лиама и, когда тот поднялся на ноги, с усилием толкнул его в спину. – Здесь и сейчас, конечно, самое подходящее время для драк и выяснения отношений!

– А я не могу стерпеть! – Рычал Лиам, снова пытаясь дорваться до Миркома и стараясь ухватиться за него в абсолютной темноте, просовывая руки у Эдвина над головой. – Он уже чуть не убил Эльвин однажды, сдав её слугам Вэнджела за какой-то поганый цветок! Он, предатель, ещё смеет произносить её имя!

– Но я же извинился перед Эльвин! – Впадая во что-то невыносимое между истерикой и смертельным страхом, простонал Мирком. Его ужасная вина, его «грех» (как он это называл) снова кололи сердце. – Я извинился! Я просил прощения!

– Да кому нужны твои извинения?! – В ответ орал Лиам, хотя Эдвин и пытался зажать ему рот рукой, так как кое-где от громкого шума начал обсыпаться потолок. – Кто тебе сказал, что тебя простили? Кто вообще сказал, что такое прощается?!

Он снова дёрнулся по направлению к Миркому.

Справа послышался громкий глухой удар. Это Мирком испуганно отпрыгнул назад и, кажется, здорово ударился затылком о выпирающий из стены камень.

– Хватит! Хватит, пожалуйста! – Раздался в темноте умоляющий голос Эмили. – Не надо драк! Я прошу вас! Эдвин, сделай же что-нибудь, наконец!

– А что я могу сделать? – С негодованием отозвался Эдвин, в очередной раз откидывая Лиама, – если один мямля до сих пор не простил самого себя и не может привести ни одного достойного аргумента в свою защиту, а второму настолько слепят глаза собственные ярость и ревность, что он абсолютно не признаёт и в упор не видит ни одного из своих собственных предательств.

Лиам словно статуя застыл на месте. Стояла кромешная тьма, но ему казалось, он различал совсем рядом два святящихся голубых огонька – глаза Эдвина.

Именно таким светом горели звёзды в ту ночь, когда отчаявшийся Том выпил Филиус, именно такого цвета было небо над ними, когда они с Эльвин любили друг друга на ромашковой поляне.

– Кто-то слишком любит рассуждения о чистоте совести других, – добавил Эдвин, но уже тише, чем прежде, – когда самому было совершенно наплевать выживет ли Том после того, как его любимая невеста изменила ему с человеком, которого он считал своим другом…

Кажется, вокруг умерли все звуки. Ни Мирком, ни Эмили не смели даже пошевелиться, слишком уж неожиданно открылись для их слуха шокирующие секреты.

– Замолчи… – Прошептал Лиам, всё ещё смотря в глаза Эдвина, но так как все и так молчали, получилось, что он сказал это самому себе.

– Я-то замолчу. – Без тени смущения ответил Эдвин. – Просто хочу напомнить, что все мы не ангелы, никто из нас не носит крыльев за спиной. И по меньшей мере глупо налетать с кулаками на того, с кем ты заодно, с кем у тебя общие цели, заключённые в спасении, особенно если время поджимает…

Лиам отвернулся, плотно сжимая губы. Как же хорошо, что темнота прятала от друзей его лицо, которое теперь пылало от стыда.

Эдвин только спокойно вздохнул.

– Теперь мы можем идти, команда?

На протяжении всего остального пути через тоннель никто так и не издал ни единого звука. Больше Лиам не упрекал Миркома, больше не стыдил. Все те обидные имена (лгун, бессердечный, палач), которые он так и не успел выкрикнуть в гневе, он теперь примерил на самого себя и понял, что почти ничем не был лучше Миркома. Скорее, даже хуже. Гораздо хуже.

И кто бы мог предугадать, что такая некрасивая ссора будет иметь такие положительные последствия!

Видимо, в тёмном узком тоннеле все прекрасно переварили свои мысли, остановившись на одной самой главной, так что когда, наконец, впереди появился просвет и Избранные вышли наружу, это были уже не просто четыре отдельных человека, это была решительная, сплочённая команда. Все были готовы насмерть стоять друг за друга.

*************

Перед глазами друзей расстелилась странная местность. На пустой голой земле лежала прямая широкая тропа из камней, по бокам которой поднимались вверх огромные, совершенно одинаковые деревья. Что скрывалось за ними, не мог разглядеть даже Эдвин, так как всё съедал густой белый туман. Небо было голубовато–жёлтое, даже пятнистое, воздух холодный и морозный, как зимой.

У Эмили сразу же замерзли ноги, но это никак не помешало девушке до глубины души изумиться увиденному.

– Да мы как будто в сказке! – Восторженно прошептала она, выпуская изо рта большой клубок пара, который совершенно неожиданно приобрёл форму улыбающихся губ.

– Вот это да! Вы это видели? – Тыча пальцем в сторону Эмили, воскликнул Мирком, даже не сразу заметив, что из его рта медленно выплыл большой вопросительный знак.

Кланки радостно запрыгал на плече Лиама. Лиам и Эдвин обменялись не слишком довольными взглядами. Естественно, никто из них не горел желанием открывать рот и позволять пару преобразовываться в то, что сейчас и уже на протяжении долгого времени занимало их мысли. У каждого были свои проблемы, которые очень хотелось оставить при себе.

– Малина! – Уже не на шутку увлёкшись этой игрой, продолжала Эми произносить слова и смотреть как пар, выходящий изо рта, мгновенно приобретает заданную форму.

– Пирамида! – Не отставал Мирком. – Подушка!

– Так, ладно, достаточно! – Всё-таки не сдержался Эдвин. – Побаловались, и будет! Идти надо.

Он упрямо проигнорировал корону, форму которой сразу принял пар, вышедший у него изо рта, и настойчивым движением руки предложил остальным вступить на каменную тропу.

Тропа была совсем не узкой, но и не широкой, хотя рядом спокойно умещались два человека. Вокруг стояла такая недобрая тишина, что становилось не по себе.

– Будьте бдительны. – Предостерегающим тоном попросил Эдвин, опять делая вид, что не замечает зловещую корону, повисшую над его головой. – Не сходите с тропы.

Лиам, Эмили и Мирком и даже Кланки молча кивнули.

Преодолев всего несколько метров, команда дружно начала ёжиться от холода. Молодые люди, как джентльмены, по очереди предлагали Эмили свои мантии, но девушка только смущённо отказывалась, предпочитая кутаться в свою.

Дальше – страннее. Тропинка всё никак не кончалась, туман вокруг и не думал рассеиваться. Деревья всё больше и больше наполнялись водой, становясь всё более и более водянистыми и прозрачными.

В конце концов, команда увидела деревья абсолютно, полностью состоящие из воды. Земля покрылась белой плёнкой и стала похожей на молоко.

– Чудо чудесное. – Пожала плечами Эмили. – Первый раз такое вижу…

– И, надеюсь, последний. – Угрюмо сказал Мирком и пар, вышедший у него изо рта, обернулся словом «последний». – Мне тут совсем не нравится.

– Так, а кому нравится-то? – Отозвался Лиам, выпуская на волю красивое белое сердце. – Холодно, уныло и очень долго…

Он вгляделся вдаль, но утешения там не нашёл. Конец тропы терялся в плотном сгустке тумана. Предугадать, когда же уже покажется что-то новое, было нереально.

– Ну хоть одно мне греет душу, – улыбнулась Эми, – знаете, что? (Эдвин кивнул – он знал). Второе видение… Оно было про нас. Нас было четверо, мы шли между рядами водянистых деревьев. Это ведь уже кое-что значит!

– Например? – Лиам обернулся.

– Например, что мы выбрали правильный путь. Именно тот, который и показывал нам Человек с Зелёной Тростью. – Быстрее Эмили ответил Эдвин.

– Здорово… – Мирком, который тащился в самом хвосте, попытался улыбнуться. – Ну, тогда, может, сделаем привал?

Эдвин, который шёл впереди, остановился, заставив остановиться и Лиама и Эмили. Все трое обернулись на Миркома.

– Привал?

– Ну да… – Бледное, исхудавшее лицо Миркома подернулось грустью. – Мы не ели ни вчера вечером, ни сегодня утром. У меня прямо ноги подкашиваются…

– Если честно, то у меня тоже.– Эми жалобно нахмурила брови. – Может, правда отдохнём минутку?

– Какой ещё отдых? – С негодованием отмахнулся Лиам, убирая чёлку с глаз.

– Только не здесь. – Покачал головой Эдвин.

– Ну давайте хоть по яблоку съедим. – Предложила Эмили. – Или что там Мистер Гриф нам оставил?

– Хорошая мысль. – Повеселел Мирком, ещё не зная, бедняга, что для него эта мысль не была так уж хороша.

– Как пожелаешь… – Эдвин вытащил из кармана четыре небольших, побитых яблочка и раздал всем, до кого смог дотянуться.

– Кидай мне, я поймаю! – Крикнул ему Мирком из-за спин Лиама и Эми. И Эдвин кинул. Но поймать яблоко Миркому так и не удалось. Он вскинул руки и попытался подпрыгнуть, но голова его очень кружилась от голода, и он попал ногой мимо тропы, на землю.

Всё бы ничего, да только земля здесь была как каша, так что Мирком по колено провалился в белую жижу, не успев и глазом моргнуть.

Естественно, обладая способностью летать, он, перепуганный до смерти, тот час взмыл в воздух. Но не так высоко, как хотел. Пара ветвей близстоящего водяного дерева поймала его на лету и, обвив всё тело юноши, втянула в ствол.

Эмили издала истошный, душераздирающий крик.

Мирком был в ловушке, внутри дерева, полностью состоящего из воды и, как испуганная рыбёшка в аквариуме, выпучив глаза, барахтался туда–сюда.

Среди команды началась паника. Никаких инструментов для того, чтобы вытащить друга из воды, не сходя с тропы, не было, так что приходилось надеяться только на собственные силы.

– Эдвин, Эдвин! – Кричала Эмили, набрасываясь на Эдвина и что есть мочи дёргая его за руку. – Скорее подогрей воду! Пусть дерево испарится!

– С ума сошла? – Нервно обратился к ней Лиам. – Так мы просто сварим Миркома заживо и всё!

Услышав такие ужасные слова о своём любимом, несчастная Эми громко разрыдалась, своим воем заглушив даже странный, невесть откуда появившийся шум.

– О-О… – Эдвин издал что-то похожее на сдавленный смешок. – Похоже, небо скоро свалится нам на головы…

И правда, жёлтое небо с тёмными пятнами, теперь уж точно больше походящими на разевающиеся пасти, медленно, но верно приближалось к земле.

В следующую секунду воздух у Миркома закончился. Распрощавшись с жизнью, он последний раз окинул взглядом друзей и закрыл глаза.

Лиам понял, что кроме него вряд ли кто-то сможет исправить положение. Трюки с водой, кажется, стали входить в разряд популярных… Объять необъятное – вот подходящее выражение для подобного задания.

Лиам быстро вытянул руки вперёд, соединив ладони вместе, и направил пронизывающий, пристальный взгляд на дерево с многострадальным пленником. Он опять позволил себе самые неординарные фантазии и на этот раз представил воду мягкой размоченной глиной, такой, которая легко поддаётся рукам, и буквально раздвинул водяное дерево на две части.

Дальше дело оставалось за малым.

Силы Лиама оказались настолько мощны, что он одним взмахом руки смог просто выдернуть Миркома из западни, и бедолага, как мокрая тряпка, полетел на каменную тропу. Приземление оказалось бы не таким удачным, если бы Эми, ко всеобщему изумлению, в мгновенье ока не растянула тропу в ширину на целый метр, так что Мирком благополучно распластался на камнях не задев земли.

– Живой. – Кивнул друзьям Эдвин, оглядывая тощую мокрую фигурку у своих ног. – Крепкий орешек этот малый…

– Ну чего вы ждёте?! – Воскликнула Эмили. – Надо же скорее сделать ему искусственное дыхание!

Даже не дождавшись ответной реакции, она кинулась на Миркома, но не успела коснуться его губ, так как молодой человек внезапно как ошпаренный подскочил на месте, и сам выплюнул воду изо рта.

У всех отлегло от сердца.

– Всё обошлось. – С облегчением вздохнул Лиам.

– Не совсем… – Эдвин указал вверх. И, вскинув головы к небу, все поняли почему. Небо опустилось так низко, то верхние ветви деревьев уже окунулись в него, а огромные пасти ещё яростней защёлкали зубами.

– Бежим!!! – Скомандовал Эдвин, но это было лишним. Лиам, Мирком и Эми и так, словно ракеты, рванули вперёд по тропе.

Очевидно, фортуна сегодня была на их стороне, потому что всего через минуту за туманом показался берег и небольшое озерко с зелёной водой. Здесь было уже совсем другое небо, и находилось оно так высоко, как ему и положено находиться. Туман остался позади, а Избранные всё ещё слышали рев, который издавали тёмные пасти, лишившись добычи.

– Смотрите, вон лодка! – Указал Лиам куда-то вправо. И в самом деле, совсем рядом у берега была привязана крашеная деревянная лодка и четыре весла.

– Прямо как по заказу! – Удивлённо поднял брови Эдвин, но немного насторожился. – Давайте, запрыгиваем!

Он отвязал лодку и подтолкнул её к воде.

– А это не опасно? – Насквозь сырой и помятый как морская водоросль, Миркоменгуд вытер нос краешком мантии. Он никак не решался вступить «на борт».

– Опасно – это когда ты думаешь об опасности и эта мысль мешает тебе двигаться дальше к цели, которую, не преодолев этих опасностей, просто невозможно достичь. – Ответил Лиам. – Тогда есть риск и до цели не добраться, потонув в страхах, и не встретить людей, которые тебя у этой цели ждут и надеются, что ты к ней придёшь, во что бы то ни стало.

– Милое объяснение. – Одобрительно улыбнулся Эдвин, но, глянув на Миркома, увидел, что тот так ничего и не понял. – Ладно, просто запрыгиваем в лодку и ни на что не отвлекаемся.

– Слушайте, – вмешалась Эмили, – а ведь Мистер Гриф же говорил, что в местах, где возможно существуют лазейки в Тёмное Королевство, много тумана и местность там как будто заколдованная. Так может это как раз там? – Она указала назад, откуда ещё доносились рёвы и свисты упавшего неба.

– Я не понял… – После недолгой паузы сказал Эдвин фразу совершенно ему чужеродную. – Ты что, предлагаешь нам вернуться?

– Я ничего не предлагаю… – Сразу испуганно замешкалась девушка. – Просто подумала такой вариант… Вдруг это и есть…

– Да вы что хоть?! – Не выдержал Мирком. – Возвращаться туда после всего, что случилось? Кидаться в эти пасти добровольно? Разве это не глупо? Я не собираюсь возвращаться!

Лиам быстро вынул из брючного кармана свой драгоценный золотой компас.

– Успокойтесь все, – сказал он, определяя направление, – нам не придётся поворачивать назад, потому что стрелка указывает туда, прямо на противоположный берег.

– Что за стрелка? – В глазах Эми вспыхнул безумный интерес. Она подошла ближе и осторожно заглянула Лиаму через плечо, на котором в ту же секунду появился Кланки. Маленький зверёк знал, что его хозяин хотел сохранить свою находку в секрете от остальных, и теперь пытался загородить от глаз девушки чудо-компас.

– Неважно. – Лиам снова спрятал свою драгоценность подальше под мантию. – Главное, что стрелке этой можно доверять. – Он решительно тряхнул головой. – Поплыли!

Эдвин и Лиам сели на вёсла, Мирком и Эмили примостились сбоку.

Вокруг стояла такая убаюкивающая тишина, такое спокойствие, что уставшие и голодные путники даже немного расслабились.

Эмили медленно сползла вниз по бортику и, положив голову на плечо Миркома, закрыла глаза.

– Слышите, как сладко тут поют птицы в лесу? – Спросила она умиротворённо. – Прямо так бы и слушала и слушала до бесконечности…

Лиам глянул в мутноватую изумрудно-зелёную воду. На дне проглядывались большие хрустальные цветы и серебряные рыбки. Ничто не шевелилось.

– Тут всё как будто спит. – У Эдвина появилось очень нехорошее предчувствие. – Лиам, давай грести быстрее. – Обратился он к другу. – Чего-то мне здесь совсем не нравится…

– Кстати, спасибо, что спасли мне жизнь. – Смущённо промямлил Мирком, отирая слипающиеся глаза. – И как вам это удалось?

– Боже мой… – Лиам выпустил вёсла и со всей силы стал трясти головой и взъерошивать себе волосы. Это всегда помогало ему согнать сон. Всегда, но не сейчас. – Чем ближе к тому берегу, тем сильнее сон туманит мне разум.

Из под мантии Лиама послышалось безмятежное посапывание. Малыш Кланки был первым, кого пение сладкоголосых птиц окончательно загнало в сон. Хотя нет, вторым…

– Эми! – Уже ослабевшей рукой Эдвин потряс девушку за плечо, но та крепко спала.

Внезапно Мирком встрепенулся, но даже не потому, что, наконец, осознал, что лежит на дне лодки в обнимку с самой красоткой Эмили, а потому, что неожиданно открыл для себя истину происходящего.

Уже где-то в полусне, еле-еле соображая, что делает, он нашарил в кармане подаренный гномом колпак и, из последних сил борясь со сном, натянул его на голову. Как только уши Миркома оказались под колпаком и весь внешний шум и звуки были полностью блокированы, так что нельзя было услышать даже биения собственного сердца, сон сняло как рукой.

Мирком открыл глаза и в волнении закрутил головой по сторонам. Его быстрый взгляд не задержался ни на Эдвине, ни на Лиаме, которые уже, как и Эмили, беспробудно спали на своих местах, глаза Миркома выискивали что-то среди ветвей надвигающегося леса. Да, вот оно. Теперь сомнений не осталось. Мирком, в конце концов, увидел то, что искал.

Огромная красная птица с длинным чёрным хвостом, сказочная Аанидуса^1 раскачивалась на ветви ивы прямо над водой и распевала сонную песню.

Одновременно со страхом и паникой, Миркомом овладело и благоговение. Как страстный любитель птиц он не мог теперь налюбоваться на одну из самых восхитительных представительниц их рода.

Кое-как совладав с нахлынувшими чувствами, Мирком подобрал выпущенные Эдвином вёсла и, выбиваясь из сил, (которых и так было всего капля с половиной) медленно-медленно стал подгребать к берегу.

Конечно, без сомнения, Мирком знал о птицах всё, именно поэтому и стал единственным, кто отличил пение Аанидусы от пения других птиц, именно поэтому он и должен был теперь спасать друзей, которые, по-видимому, ничего не знали о птицах занесённых Вилтигсом Сатакиелисом 2в Золотую энциклопедию в раздел «Сказочно красивые и сказочно опасные».

«– Надо же! – Подумал Мирком. – Даже Эдвин не догадался!» – В его душе всколыхнулась давно забытая гордость. Он выпрыгнул из лодки рядом с берегом и, отдуваясь и оскальзываясь, подтянул её на мель, где крепко привязал к стволу ближнего дерева.

Он обернулся на спящих друзей и его сердце замерло.

Какая же фантастическая удача получается иногда из неудач! Какой редкий шанс выпал ему теперь украдкой посмотреть на милую Эми, и даже не просто посмотреть…

Он осторожно приблизился к девушке и, чуть дыша, кончиками пальцев коснулся её длинных ресниц, а потом, резко отдёрнув руку, вылез на сушу и, размышляя над тем, какой он храбрый и отважный, направился вдоль берега.

Долго идти не пришлось. Уже через пару метров Мирком остановился рядом со скрюченной старой ивой, на которой по-прежнему разливалась в сонных песнях огненно-красная Аанидуса.

Посильнее натянув на уши гномий колпак, Мирком сделал несколько робких попыток спугнуть певунью, но птица и не подумала как-то отреагировать. Оставалось только одно…

«– Красивая птичка. – Вздохнул Мирком с грустной улыбкой. – Жаль только, кроме меня её больше никто не увидит».

Он снял с ноги ботинок и с явным сожалением запустил его в величественную птицу.

Возмущению Аанидусы не было предела. Она грозно вскинула голову, сверкнула на юношу чёрными глазами и, взмыв в воздух, пропала за дальним берегом озера.

Мирком проводил её печально-мечтательным взглядом и, развернувшись, поспешил к оставленной лодке.

Эмили, Эдвин и Лиам уже пробудились ото сна. Они искали его.

– Привет! – Мирком стянул гномий колпак и во всей красе предстал перед друзьями: до нитки сырой, в одном ботинке, невыносимо бледный и уставший, но безмерно счастливый и довольный собой.

– Оп-па! – Всплеснул руками Эдвин. – Кого я вижу!

– Мирком, что произошло? – Недоумевал Лиам. – Где ты был? Почему мы все заснули?

Вопросов было очень много, но Мирком был даже рад. Он во всех подробностях описал свои героические подвиги и невероятные открытия, уделяя особое внимание описанию сказочной птицы и тому, как он заставил её улететь.

Под конец Эдвин громко зааплодировал.

– Ну, ты просто супермен! – Засмеялся он, хлопнув новоиспечённого героя по спине. – И сообразительный, к тому же.

– Да, её пение усыпляет! – Сиял Мирком. – И как я это вспомнил!

Он скромно пожал плечами.

– Ты такой умный! – Эмили растаяла, как снежинка. – И такой замечательный!

Лиам с Эдвином многозначительно переглянулись. Мирком почувствовал, что начинает краснеть.

– Что же… – Эдвин задумчиво прищурился. – Сейчас нам, пожалуй, придётся сделать небольшой привал.

– Небольшой? – Лиам сложил руки на животе.

– Да, совсем крошечный. – Подмигнул ему Эдвин. – Присядем на минутку, пожуём хлеба, посмотрим карту. А я пока постараюсь подсушить одежду Миркома.

– Да, карту бы надо посмотреть… – нехотя согласился Лиам.

Команда уселась на берег.

Эдвин достал хлеб и раздал остальным, не забыв и про маленького сюданфлафа.

Лиам расстелил перед собой имеющиеся карты Морвинии, чтобы сопоставить их друг с другом и хотя бы приметно понять, где находится потайной вход в Тёмное Королевство, но, в конечном итоге, не смог найти даже то место, где они сами в данный момент находились.

Повнимательней изучив карту, Лиам совсем растерялся. Оказывается, за водопадом Ракши и в помине не было ни каменной тропы между водяных деревьев, ни озера, ни берега, на котором теперь сидели сбитые с толку Избранные. Проход за водопадом, по всей видимости, должен был вывести путников на горный склон, к реке. Но не вывел…

– Какого чёрта?.. – Лиам не мог поверить собственным глазам. – Мы что, вышли не там где надо?

Эдвин, в это время старательно сушивший одежду Миркома, отвлёкся от своего дела и придвинулся ближе.

– Да это вообще не та карта! – Он настороженно поднял взгляд на Лиама. – Сегодня утром мы смотрели совсем другую. Не эту…

– Ты что, перепутал карты? – Лиам возвёл глаза к небу, еле-еле справляясь с собой, чтобы не вспылить.

– Ничего я не путал! – возразил Эдвин. – Гриф дал мне её, прежде чем отправить нас в путь. Ведь очевидно же, что существует всего один-единственный вариант плана Морвинии, с одними и теми же объектами. Я и проверять не стал, увидел на свитке надпись «Морвиния» и всё…

– То есть, на этой карте указана совсем другая местность? – Лиаму совсем поплохело. – Она выдуманная?

– Ну, не совсем… – Эдвин хмуро склонился над картой. – Кое-что совпадает с тем, что я видел сегодня утром.

– Отлично! – Лиам стал понемногу выходить из себя. – Получается, что мы можем только догадываться, где мы? И, естественно, никак не можем сопоставить вторую карту с этой, потому что первая неверная? Не можем определить, где искать лазейки в подземелья?! Отлично!

– Но почему всё так произошло? – Сокрушалась Эмили. – Какая неудача, что Эдвин не знал, что карта не та…

– Конечно, Эдвин и понятия не имел, что спихнул ему Гриф! – Лиам вскочил на ноги так резко и неожиданно, что Кланки, сидевший у него на коленях, как клубочек скатился на землю. – Зато сам Гриф, кажется, отлично знал об этом!

– Что ты хочешь этим сказать? – У Миркома по спине побежали мурашки.

Лиам повернул к нему лицо. Его серые глаза блестели, как у зверя.

– Я хочу сказать то, – с расстановкой ответил он, – что нас грязно подставили уже с самого начала.

– Кто? – Испугалась Эмили.

– Догадайся с трёх раз…

– Погоди, не гони лошадей. – Эдвин тоже поднялся с земли и нервно огляделся по сторонам. – Всему этому должно быть какое-то логическое объяснение.

– Да брось ты! – Отмахнулся Лиам. – Уж кто-кто, а ты уже давно должен был обо всём догадаться, с твоими-то мозгами!

– Минутку… – Опешил Мирком. – Я, кажется, всё понял… Мистер Гриф что, специально отвёл нас к другому водопаду и подсунул нам фальшивую карту?

– Естественно, специально! – Лиам не находил себе места от негодования. – Завёл нас сюда, к чёрту на кулички и смылся, уверенный, что все мы погибнем, преодолевая очередное «весёлое» препятствие. Разве не самое удобное избавление сразу от всех учеников, которых он считал уж слишком тяжёлой ношей и обузой для себя? По-моему, придумано гениально! С Томом и Эльвин, до которых до полуночи мы по-видимому уже не доберёмся, расправится Вэнджел, ну а с нами, – он развёл руками в сторону леса, – что-нибудь новенькое, совершенно неожиданное. Вон тут какой лес густой, уверен, что за каждым деревом нас будет радостно ожидать новый «приятный сюрприз».

– О, нет… – Мирком обессилено провёл ладонью по лбу.

– Конечно! – Хмыкнул Лиам. – В этом-то и есть вся «прелесть» происходящего. Мы не знаем где мы, не имеем представления, что вообще такое Морвиния, потому что те карты страны, которые мы лицезрели до этого, очевидно, были неверными и все разными. Уверен, что этот планчик с обозначениями входов в Тёмное Королевство составлен самим Грифом как-нибудь на досуге. Он сам накалякал его своей рукой, выдумав на ходу, и выдал за совершенно уникальное сокровище. А мы как идиоты повелись на этот трюк… Да она ещё составлена так размыто и неточно! Специально, чтобы запудрить нам мозги… Эх…

Эдвин шумно вздохнул. Эмили была в полнейшем недоумении.

– Да что у вас за мысли? – С укором вмешалась она. – Как вы можете подозревать Мистера Грифа в таких жутких вещах? Он вас вырастил, он вас защищал, он даже теперь взял на себя смертельно опасную задачу – нести для нас лампу, оберегая её от врагов…

Сердце Лиама рухнуло вниз. Это был просто гром среди ясного неба.

– Лампа!!! – Он в ужасе хлопнул себя по лбу. Мирком стал белее простыни, Эмили застыла как статуя. – Символ Избранных! Шестиугольчатая звезда… Теперь всё пропало…

– Лиам, не торопись с выводами. – Попросил Эдвин. Но лицо его сделалось не менее мрачным, чем у друга. – Мы много лет жили и ничего не знали о лампе и звезде. У Грифа были тысячи возможностей использовать её против нас, каким-то образом покончить с нами с её помощью – но он не сделал ничего подобного.

– Конечно, не сделал! – Воскликнул Лиам. – Потому что ждал максимально удобного момента, ждал часа, когда он будет наиболее полезным. Знаете, для кого? Для Вэнджела! Не удивлюсь, если окажется, что Гриф уже давно в тесных связях с Принцем Тьмы и теперь передал ему лампу Избранных в обмен на тёплое местечко рядом с собой, когда Вэнджел станет властелином. – Он немного помолчал, стискивая зубы от бессилия. – Ради такого дельца и убийство не грех. А Гриф уже убивал. И не раз… Свидетели есть. Я свидетель…

Эмили в ужасе зажала рот рукой. Её глаза наполнились слезами.

– Когда? – Пролепетала она еле слышно. – Когда это произошло? С кем он так?..

– Это неважно! – Оборвал её Лиам. Слишком больно было вспоминать, слишком тяжело…

– Лиам, – как можно осторожнее начал Эдвин, – я прекрасно понимаю твои чувства, но, пожалуйста, я прошу тебя снова, не надо валить всё в кучу. То, чему тебе выпало быть свидетелем в детстве, тот бесчеловечный поступок был всего лишь результатом сумасшедшей ревности… и мести. – Эдвин выдержал небольшую паузу, наблюдая, как сильно изменилось лицо Лиама. – Согласись, что порою ревность к любимому человеку совсем ослепляет людей, и они готовы пойти на всё… даже на убийство.

– Не защищай его! – Срывающимся голосом закричал Лиам. – Я не спрашиваю, откуда тебе известна вся эта история, но заверяю точно: какими бы чувствами ни руководствовался Гриф, совершая то, что он совершил – я не прощу его! НИКОГДА!!!

После этих слов наступила полная тишина. В шуме ветра слышались тихие всхлипы Эмили и тоскливое пищание маленького Кланки. Начинало темнеть.

– И что нам теперь делать? – Первым осмелился спросить Мирком.

Эдвин вздохнул, устремляя взор куда-то вдаль.

– Продолжать путь. – Спокойно ответил он. – Вот и всё.

– А как же лампа, Мистер Гриф? – Эми утёрла глаза тоненькими пальчиками.

– Не думай о них. – Покачал головой Эдвин. – Рядом с нами нет ни того, ни другого. Мы не знаем где они, что с ними, не знаем верны ли наши догадки или нет… У нас есть только мы, у нас есть наша цель. И мы последуем к ней, чего бы нам этого ни стоило. Даже если нас предали – мы предавать не будем. Мы сделаем всё от нас зависящее для того, чтобы спасти Тома и Эльвин и залечить рану в земле. Для этого мы и собрались здесь. Все вместе. В путь! И будь что будет…

– Но куда идти? – С растерянностью спросил Мирком. – Ведь карта не та… Мы вообще не знаем, где мы.

– Я поведу вас! – Решительно заявил Лиам. – Компас, подаренный мне свыше светлыми силами, покажет дорогу!

Мирком решительно выпрямил спину.

– Ну, тогда вперёд! – Произнёс он тоном командира. – К заданной цели напролом!!!

Друзья не могли не улыбнуться.

Глава 60. ВАЛДОНИС КАРХУМИЕС

Мысль о фальшивой карте (специально или нечаянно) переданной команде Мистером Грифом, ещё очень и очень долго не покинула бы головы Лиама, Эдвина, Миркома и Эмили, если бы не дикий рёв, появившийся в поле слышимости сразу после того, как команда вступила на территорию леса.

Кто кричал, откуда – было непонятно и не видно, и всё это очень сильно нервировало Избранных.

Время подкатывало к семи, до полуночи оставались считанные часы, а на горизонте так и не появилось ничего, что хоть как-то напоминало бы проход в подземелья Вэнджела.

– Мне всё больше и больше становится не по себе. – Призналась Эмили, теребя брошь в виде звезды, заколотую у горла. – С каждым шагом.

– Лиам, ты уверен, что мы двигаемся в правильном направлении? – В очередной раз осведомился Мирком, когда рык из чащи показался ещё ближе и страшнее.

– Да. – Глаза Лиама не отрывались от золотого компаса, тоненькая стрелочка которого словно путеводная звезда, вела путников к одной единственной цели. К Эльвин.

– А откуда у тебя такой компас? – Эми крайне интересовал этот вопрос.

– Подарили… – Уклончиво и с большой неохотой отозвался Лиам, ясно давая понять, что абсолютно не желает продолжать беседу на эту тему.

– Но как ты определяешь направление, если на нём не указаны стороны света? – Всё-таки рискнула Эмили. – И что обозначают слова, написанные под стеклом: «Где сердце там и любовь»? – Добавила она быстро и несмело. – И на что вообще указывает эта стрелка с сердечком на конце?

Но Лиам даже не обернулся.

– Я иду к тому, что больше всего хочу найти. – Сказал он. – Дальше догадывайся сама.

Эмили впала в усиленные раздумья.

– А что будет, если мы не успеем? – Меланхоличным тоном протянул Мирком. – Ну, я имею в виду, до двенадцати вытащить Тома и Эльвин из-под земли…

– Успеем. – Упрямо и решительно отрезал Лиам.

– Но что если для того, чтобы добраться до… м-м.. объекта, к которому ведёт стрелка, – снова открыл рот Мирком, – требуется день? Или даже два? Мы ведь не можем определить расстояние…

– Тогда я откопаю Эльвин собственными руками! – Не выдержав, вспыхнул Лиам.

– Тихо! – Эдвин резко вскинул вверх руку, и все остановились, снова вздрогнув от раздавшегося рёва. Теперь он прозвучал совсем рядом, и тут стало понятно, что происходит.

Слева среди высоких кустов лежало огромное поваленное дерево, всем своим весом придавив большого чёрного медведя. Несколько сучков плотно вошли в спину зверя, он не мог пошевелиться.

– Скорее! – Эдвин первым свернул к месту происшествия и настороженным, но твёрдым шагом обогнул поваленное дерево, чтобы увидеть морду медведя.

– Нам нельзя задерживаться! – Лиам сделал несколько нетерпеливых шагов вперёд, но как ни старался, так и не смог остаться равнодушным к увиденной сцене. Всё-таки душа не может ни сострадать.

Стоны медведя на секунду затихли. Большие, влажные от мук глаза животного раскрылись и встретили взгляд Эдвина.

«– Господи. Как же хорошо я знаю этот взгляд. – Покачал головой Лиам. – Сколько же раз он просвечивал меня насквозь, читая мои мысли!»

Эмили боязливо вышагнула из-за колючего куста, за ней показался Мирком. Оба крадучись приблизились к упавшему дереву, оглядывая взмывающие вверх, вырвавшиеся из земли корни.

– Что вы собираетесь делать? – Тоненьким голосом спросила Эмили, обхватывая себя руками.

– Вы ведь не будете его выпускать? – Мирком с опаской оглядел внушительного вида медведя.

– Конечно, будем. – Спокойно возразил Эдвин, наконец, отводя взгляд от глаз зверя, уже успев выудить из них всё, что ему было нужно.

– Опомнитесь! – Воскликнул Мирком, испуганно вздрогнув. – Он же просто разорвёт нас на кусочки! А вдруг он служит Вэнджелу? А вдруг это ловушка?

– Нет. – Разом ответил на все вопросы Эдвин, взъерошивая себе чёлку. – Лиам, ты мне поможешь?

Лиам молча кивнул. Как бы это странно не звучало, но Эдвин был чуть ли ни единственным во всём свете человеком, которому Лиам позволял иногда быть своим командиром.

Они вместе подняли тяжеленное дерево и откинули его в сторону. Медведь не шелохнулся.

– Он сильно ранен. – Эдвин быстро пошарил по карманам и извлёк из одного из них маленький пузырёк с прозрачной жидкостью.

– Живая вода? – Узнала Эмили.

Лиам чуть посторонился. Эдвин присел рядом со зверем и тщательно обработал глубокие раны на его спине.

– Сейчас всё заживёт. – Тихо прошептал Эдвин таким тоном, словно медведь понимал человеческую речь. – Сейчас боль пройдёт. Всё будет хорошо.

Мирком и Эмили стояли как вкопанные. Ну не чудо ли? Дикий лесной зверь, который вряд ли вообще когда-нибудь позволял кому-либо прикасаться к себе, теперь словно собачка распластался у ног Эдвина.

– Ну, тебе только укротителем быть! – Изумилась Эмили.

– Вот ещё! Не терплю насилия над животными! – Эдвин в последний раз погладил медведя по голове и, убедившись, что смертельные раны окончательно затянулись, поднялся на ноги и отошёл.

Как раз вовремя. Медведь резко подскочил с земли и, сверкая жёлтыми глазами, медленно встал на задние лапы.

Теперь он был полон сил и, кажется, готов к каким-то действиям. Возможно, даже к нападению.

Эмили быстро спряталась за Миркома.

Лиам глянул на Эдвина, тот не двинулся с места.

Настала минута ожидания. Вот тут-то и произошло самое невероятное.

Медведь вдруг обратился крепким молодым мужчиной с ярко-жёлтыми глазами.

На нём был длинный чёрный плащ с еловыми ветками вместо воротника и очень необычный головной убор из голубого шёлка с серебряными звёздами и парой медвежьих ушей на макушке.

Мирком и Эмили потрясённо приоткрыли рты. Лиам невозмутимо сложил руки на груди. На лице Эдвина затаилась еле уловимая улыбка (он ведь прекрасно знал, как всё получится, с самого начала).

Молодой мужчина низко поклонился, коснувшись головой земли, и радостно обвёл взглядом команду.

– Спасители! – Низким, грудным голосом обратился он в особенности к Эдвину. – Приветствую вас и благодарю! Я – Валдонис Кархумиес^3.

– Чего? – Не понял Мирком. Эмили таинственно вышла из-за его спины и с нескрываемым любопытством оглядела незнакомца.

– Я царь и повелитель всего животного мира в Морвинии. – Ещё раз пояснил мужчина. – Все животные и птицы этих мест подчиняются мне и даже вы вошли бы в их число, если бы жили здесь, как и другие звери.

– Мы не звери. – Мрачно поправил его Лиам.

– Нет? – Незнакомец ничуть не смутился. – Однако же я вижу двойную сущность у всех вас. И не каждая из них человек.

Теперь уж Эдвин по-настоящему улыбнулся.

– Мы безмерно счастливы, что смогли помочь вам, Владыка Человек-Медведь. – Почтительно поклонился он, самостоятельно расшифровав длинное имя мужчины.

– Вы не просто помогли мне, – ответил Валдонис, – вы спасли меня от верной гибели, а вместе с тем и тысячи других лесных обитателей, моих подопечных. Кто бы позаботился о них, не вытащи вы меня из самых лап смерти?.. Увы, нам выпало жить в такое время, когда даже в собственном доме – лесе мы не чувствуем себя защищёнными, и стены этого дома валятся на нас, хороня под своими обломками.

– Мы всем сердцем с вами. – С глубочайшей скорбью произнёс Эдвин, печально сдвинув брови. Эмили с жаром закивала.

Владыка Кархумиес снова поклонился.

– Спасибо, друзья! – Сказал он с великой благодарностью. – Я не спрашиваю, что завело четырёх путников в место, которого нет на карте, просто надеюсь, что цель, которая привела вас сюда, оправдывает риск, которому теперь подвержены ваши жизни…

– Вы сказали этого места нет на карте? – Лиам не на шутку разволновался.

– Именно. – Кивнул Валдонис. – Это неуловимое место. Это скользящее место. Никто не знает, где оно на самом деле находится, поэтому поставить его на карту невозможно.

– Но разве… – Опешил Мирком, – … разве мы сейчас не в тайной части Морвинии, куда можно попасть, только пройдя по тоннелю за водопадом Ракши?

Валдонис Кархумиес категорично покачал головой.

– Боюсь, что нет. – Сказал он загадочно. – Обойдя водопад Ракши путник найдёт быструю реку Ленту на высоком горном склоне, или чистое поле, или каменную лощину…

– Или–или? – удивилась Эмили.

– Дело в том, что ещё ни разу не было так, чтобы люди и животные находили в том месте одну и ту же местность. Поэтому на картах её тоже рисуют кто как увидел… это если обойти водопад кругом. – Очень странно продолжил Валдонис, немного помолчав. – А вы прошли внутри него.

– И что? – Поторопил его Лиам.

Эдвин громко вздохнул. Для него, кажется, всё стало более, чем понятно.

– Пространственно-временной мешок. – Ответил владыка леса. – Он уже очень давно присоединился к тоннелю за водопадом Ракши и ведёт как раз в себя.

– И из этого мешка никак не выбраться? – Обречённо опустила руки Эмили.

– Почему же? Выбраться! – Подбодрил девушку Кархумиес. – Небо над всеми одно…

– Уже десять часов. – Лиам безумно разнервничался. – И уже темно. Нам пора.

– Ваша правда. – Согласился Валдонис Кархумиес. – И мне надо торопиться к своим подопечным. Время не ждёт. Но прежде чем уйти, хочу сказать, что за помощь вашу, оказанную мне, и я готов служить вам. Как только окажетесь вы в беде, кликните:

«Случилось так, что я в беде.

Владыка Кархумиес, ко мне!»

И я тут же появлюсь перед вами и помогу чем смогу.

Друзья сердечно поблагодарили случайного знакомого и, попрощавшись с ним, со всех ног пустились за Лиамом, который опять достал свой золотой компас и теперь нёсся сломя голову на спасение Эльвин. Осталось всего два часа. Потом будет уже поздно.

Глава 61. В ЧЁРНОМ ПЛАТЬЕ, В ТЁМНОМ МЕСТЕ.

Эльвин не спала всю ночь. Мысли не давали ей покоя. Мысли как вампиры впивались в её сознание. Сотни, тысячи мыслей. Несколько раз ей уже казалось, что она из последних сил прорывается через толпу орущих и хватающих её тёмных людей.

Безумная жажда, голод и стянутое верёвками тело делали своё дело. Эльвин опять казалось, что она сходит с ума, и опять сгустки золотых нитей в области живота забирали у неё эти мысли и, успокаивая, отпускали.

Было всё так же не по-утреннему темно, когда дверь камеры со звоном распахнулась, и внутрь вошла Рума в сопровождении своих зеленолицых служанок. Каждая держала в руке маленькую свечку.

Как она и обещала Мэтью накануне вечером (ну или ночью), Эльвин старательно изобразила спящую. Рума долго вглядывалась в её лицо, ходя вокруг кровати и под конец, натянув на руки толстые перчатки, потрясла Эльвин за плечо.

– Утро настало. – Заскрипела она неприятным голосом. – Просыпайтесь и приходите в себя!

Выдержав приличную паузу и дав Руме ещё несколько минут бесцеремонно потрясти себя, Эльвин медленно открыла глаза и сонно поёжилась. Как и предупреждал Мэтью, дальше последовал допрос.

– Что было вчера… вечером? – Прищурившись, спросила старуха, так, что мешки практически скрыли её рыбьи глаза.

– Не помню… – Прошептала девушка. От жуткого холода и онемевшего тела громко говорить не получалось.

– Что? – Резко переспросила Рума, делая вид, что не расслышала.

– Я не помню… – Снова повторила Эльвин. Листок Лортониэли за щекой мешал говорить. Эльвин боялась, что Рума заметит его. – Перед глазами зелёные пятна. – Вспомнив слова Мэтью, добавила Эльвин.

– Ну вот… – Старая служанка была вполне удовлетворена услышанным.

Куча зеленолицых помощниц тут же развязали Эльвин и она, скрючившись, села на кровати. Всё тело ломало. В горле стояла тошнота. Раскалывалась голова, крутило живот.

– Это вам, – внезапно обратилась к ней Рума, пихая под нос Эльвин тарелку с чем-то красновато–оранжевым. – И это. – Она протянула ей ещё и стакан красного вина, накрытый куском чёрного хлеба. – Ешьте. У вас должны быть силы ходить. Я не хочу, чтобы вы упали без сознания прямо перед алтарём.

Рот Эльвин вмиг наполнился слюной, голодные глаза оглядели тарелку. Но за щекой всё ещё находился драгоценный спасительный листок. Есть сейчас было никак нельзя.

– Можно… можно мне чуть попозже? – Через силу отодвигая предложенную ей тарелку, попросила Эльвин.

– Когда позже? – Уперев руки в боки, нахмурилась Рума.

– Немного погодя… мне что-то нехорошо. – Эльвин и правда мутило. Она снова скрючилась, держась за живот.

– Будь по-вашему. – Разрешила старуха. – Тогда сейчас идём на примерку платья. А чтобы вам не идти босиком – вот. – Она поставила перед Эльвин пару чёрных жёстких, но чудесно красивых туфель. – Их сделали специально для венчания. Можете надеть уже сейчас. Идёмте!

У Эльвин подпрыгнуло сердце. Вот оно! Вот куда она спрячет свою драгоценность!

Уловив момент пока Рума даёт какие-то бессвязные распоряжения своим помощницам, Эльвин незаметно вытащила изо рта листок Лортониэли и быстро сунула его в правую туфлю под стельку.

Всё. Теперь всё было в порядке. Можно было идти. Она надела туфли и кое-как поднялась на ноги.

Вся компания не спеша покинула душную темницу и направилась вверх по коридору.

Эльвин пыталась увидеть среди стражников Мэтью, но оборачиваться в разные стороны при ходьбе было очень и очень трудно.

Кружилась голова. Перед глазами всё плыло и сливалось. А затем темнело… Несколько раз Эльвин приходила в себя уже лёжа на каменном полу. Но её приводили в чувство резкими хлопками по щекам и вели дальше.

Примерку провели в огромной швейной мастерской женской одежды, где, по предположению Эльвин, и жили прислужницы Румы. Повсюду горели свечи. Эльвин стояла на низкой табуреточке напротив огромного зеркала в железной оправе и чувствовала себя новогодней ёлкой.

Бесчисленное количество женских рук в перчатках наряжали её, безо всякого стеснения трогая её с ног до головы.

Тяжёлое чёрное платье с целой кучей ещё более тяжёлых накрахмаленных нижних юбок, бесконечные тяжёлые браслеты и цепи, сдавливающие шею и руки; железные длинные серьги, оттягивающие уши; заколки, банты, чёрные розы, огромные кольца… Всё это безжалостно навешивали на Эльвин, даже не представляя, как трудно ей было выносить на себе такое количество чёрной одежды и старинных украшений.

До крови царапая голову прутьями расчёски, ей навели высокую причёску, увив волосы нитями чёрного жемчуга. У Эльвин заболела шея.

– Мне тяжело. – Не в силах больше выносить эти муки, сказала Эльвин по прошествии нескольких часов. – Мне тяжело во всём этом… Я задыхаюсь.

– Так надо. – Бесстрастно отозвалась Рума, водружая на голову Эльвин ещё и венец, закреплённый на длинной фате. – Красота требует жертв. Помните эти мудрые слова?

– Какая ещё красота? – Эльвин обессилено глянула в зеркало. – Я не вижу себя среди всей этой мишуры. Я задавлена под этой грудой украшений. Мне трудно даже стоять, не то, что ходить. Я не смогу дойти до зала в этом.

– А ну не выступать! – Грубо прикрикнула на неё старуха. – Я наряжаю уже не одно поколение невест в этом царстве, и не намерена выслушивать замечания по поводу своей работы. Ещё никто и никогда не жаловался на качество её исполнения.

– Да, да!!! – Хором подхватили зеленолицые женщины. – Никто, никто не жаловался!!!

Эльвин грустно примолкла.

«– Ничего, – подумала она, – потерплю… Ещё хорошо, что среди украшений нет шкуры белого кота… А это ещё всё ерунда». – Её заметно передёрнуло от этих мыслей. Рума сразу заметила это.

– Так, основное мы, кажется, сделали. – Она обошла Эльвин кругом и поправила то, что на её взгляд было не так. – Осталось только лицо. Но им мы займёмся после того, как вы поедите, чтобы потом не стереть весь макияж. Подойдите сюда.

Из дальнего угла к самой ближней кровати быстро пододвинули стол.

Эльвин с трудом слезла с табуретки и, стараясь не помять бесконечные бантики и розы на платье, втиснулась в щель между столом и кроватью.

Ей подали её не съеденный завтрак. Эльвин заложила салфетку и с некоторым страхом вгляделась в тарелку.

– Это грибы. – Сразу пояснила Рума. – Ешьте быстрее…

Женщины в красных чепцах бесшумно окружили Эльвин, следя за каждым её движением. Конечно, есть в такой обстановке было мягко говоря не комфортно.

– А ложку… вы не дадите? – С большим внутренним неудобством спросила Эльвин, не обнаружив возле себя ни одного столового прибора.

– До свадьбы?.. Ложкой? – Возмущению Румы не было предела. – До свадьбы только руками!

– Руками ешьте! – Загалдели страшные женщины. – Не спрашивайте!

Спорить и углубляться в какие-то совершено странные обычаи Тёмного Королевства Эльвин не стала. Руками так руками. И пусть даже руки у неё грязные, и пусть даже целая свора наблюдателей абсолютно отбивает аппетит. Эльвин приступила к еде, и ей казалось, что ничего вкуснее этих красных поганок быть не может. От вина ещё сильнее закружилась голова.

«– Господи, как хорошо, что они не знают что я готовлю побег… – Подумалось ей ни с того ни с сего. – Какими злыми они бы стали, если бы смогли прочитать мои мысли, понять, как отвратительны мне их перекошенные лица… Как хорошо, что они этого не знают, а знают меня послушной и тихой Эльвин… А хотя…»

Она вдруг застыла, поднеся к губам салфетку. Одна очень интересная идея залетела к ней в голову, устроив там настоящий переворот.

« – А что если запустить Вэнджела в свои мысли? А что, если позволить ему услышать нечто такое, что сможет усыпить его бдительность? Сделать его более обходительным и уверенным в своей победе? Да, да! Это надо попробовать!»

Рума убрала со стола грязную посуду и протянула Эльвин уже знакомый ей золотой кубок.

– Примите теперь это. – Приказала старуха сухим, ничего не выражающим голосом. – Скоро действие того раствора Илмавеси, что я давала вчера, закончится и вам снова станет не хватать воздуха. Поэтому выпейте-ка ещё. Последний раз. После венчания вам он уже не понадобится.

Эльвин безропотно подчинилась и, приняв кубок, выпила всё до последней капли.

– Я могу увидеть Принца Вэнджела? – Пытаясь скрыть безумное волнение, спросила она, чувствуя, как холодное зелье расползается по всему телу, наполняя кислородом лёгкие.

– Только когда мы закончим с макияжем. – Монотонно ответила Рума. – Он обязательно придёт посмотреть на невесту перед свадьбой. Это традиция, и её всегда исполняют. Пройдёмте к зеркалу!

Эльвин снова поставили на маленькую табуреточку и вот тут-то и началось самое ужасное.

Уже, кажется, ничто не могло напугать Эльвин в своём обличии сильнее того, что сделали теперь с её лицом. Это скорее походило на боевую отпугивающую раскраску, чем на макияж невесты, пусть даже если её жених – Принц тьмы.

Ей выбелили всё лицо, шею, плечи и руки, уделив особое внимание ногтям, бровям и губам. А потом, как по чистому листу, стали малевать, что хотели, с помощью кисти и чёрной краски.

Сначала Эльвин нарисовали высокие, тонкие дугообразные брови, затем растушевали чёрные тени на веки и вывели на щеках два ровных треугольника, острыми углами вниз.

Но это ещё было полбеды, так как вскоре Рума принесла двадцатисантиметровые накладные ресницы, украшенные всевозможным пёрышками и бусинками, и безжалостно налепила их Эльвин.

– Они лёгкие. – Бросила служанка, даже не обращая внимания на весь ужас Эльвин. – Зато смотрится бесподобно.

Рума склонила голову на бок, любуясь своей работой.

– Губы будут с кровинкой. – Решила она, вытаскивая из кармана гвоздь, которым тут же ткнула в палец Эльвин. Когда из пальца потекла алая кровь, Рума приложила палец к губам девушки и аккуратно размазала её как помаду.

– Теперь, кажется, всё…

Служанки расступились. Эльвин глянула в зеркало и к её горлу подступила тошнота. Живой труп. Похороненная заживо. Страшная, белая, жалкая… Она не узнавала себя. Она не хотела себя узнавать.

– Очень, очень хорошо. – Довольно произнёс сзади чей-то знакомый бархатный голос.

Эльвин медленно обернулась.

На пороге, скрестив руки на груди, стоял Вэнджел в сопровождении своих верных Горна и Кламма. Все трое с несказанным любопытством оглядывали будущую королеву.

– О, Ваше Величество! – Приветственно закудахтала Рума. – Вы как всегда неожиданно и как всегда вовремя!

– Ты свободна. – Даже не повернув голову в её сторону, сказал Вэнджел.

– Да, мой господин. – Рума быстро убралась из комнаты, кланяясь и приседая до самой двери. Её помощницы, как косяк рыбёшек, выплыли за ней.

Кламм закрыл за ними дверь. Эльвин вся похолодела от страха. Она вспомнила, что хотела дать Вэнджелу возможность услышать её ложные мысли и намерения, но смотря на него теперь, такого опустошающее бесчувственного и непредсказуемого, всё это казалось ей опасной и рискованной затеей. Его взгляд сковывал её храбрость. Эльвин боялась даже шелохнуться.

– Мне нравится. – Выдержав приличную паузу и дав Эльвин ещё больше разволноваться, наконец, прервал молчание Кламм. Горн одобрительно кивнул рыжей головой.

– Жаль только на ней может жениться кто-то один. – Добавил он без всякого стеснения в голосе. Они с Кламмом загадочно переглянулись.

Вэнджел только спокойно поднял вверх густые брови.

– Тебе знакома эта вещь? – Он вытянул из-под мантии золотую цепочку и протянул руку к Эльвин. На конце цепочки болталась маленькая берестяная свистулька. Свистулька Миркома. Сердце девушки болезненно сжалось.

– Да. – Ответила она, плотно сжимая окровавленные губы. Уж слишком сильно эта вещь напоминала ей о покинутом мире, судьба которого была под угрозой.

– Тебе неприятно? – Вкрадчиво поинтересовался Принц, и звук его голоса как змея заполз в уши Эльвин. Девушка помотала головой.

– Зачем ты показываешь мне это? Для чего?

Вэнджел медленно приблизился к ней и, обойдя кругом, встал за спиной. Именно так внушают мысли. Дурные мысли.

– Для того, чтобы ты, наконец, перестала брыкаться и поняла, что твоя жизнь предрешена. – Сказал принц. – Ты никогда не вернёшься туда, откуда пришла. Твои друзья не спасут тебя. Пробраться в мои подземелья невозможно, не зная пароля. А он известен только мне и моим приближённым. Поэтому… ты в западне. (За спиной Эльвин снова звякнула цепочка). Это всё, что осталось от них для тебя. Больше ничего. А теперь не будет и этого.

Он размахнулся и швырнул берестяную свистульку в ближний камин. Огонь сразу поглотил её.

Эльвин закрыла глаза. Она отказывалась верить в то, что действительно может никогда не увидеть больше ни Эдвина, ни Эмили, ни Миркома, ни своего Лиама… Ведь они и правда были теперь совсем-совсем далеко от неё. Все, кроме…

– Том… – Эльвин быстро открыла глаза. – А как Том? – Она обернулась на Вэнджела.

Тёмный владыка вопросительно глянул на Горна.

– Ну как он? – Пожал плечами Горн. – Пульс есть, дыхание тоже… Живой.

– Не волнуйтесь. – Добавил Кламм. – Все условия для него созданы.

– Но, поймите, это всё не то! – Как можно мягче попыталась объяснить Эльвин. – Самое главное условие, сохраняющее ему жизнь, это я. Я ещё раз прошу разрешения увидеть его.

Установилась удивлённая пауза. Кламм с Горном многозначительно переглянулись. Вэнджел строго посмотрел на девушку.

– Ты согласна быть моей женой? – Спросил он требовательно.

Эльвин промолчала.

– Думай хорошо. – Невозмутимо продолжал принц. – Потому что твой ответ на этот вопрос будет абсолютно идентичен моему ответу на твой вопрос: «Увижу ли я ещё Тома живым?»

Эльвин со страхом подняла глаза на Вэнджела.

– Но ты же говорил, что не хочешь убивать…

– Первое, чего я хочу, это стать Властелином. – Последовал резкий ответ. – Все остальные «я хочу» идут уже после и далеко в конце. Ответ понятен?

Эльвин кивнула. Вэнджел горделиво приподнял голову и опять посмотрел на Эльвин.

– А Том гораздо сговорчивей, чем ты. – Признался он задумчиво. – Достаточно было просто показать ему отстриженную прядь твоих волос и сказать ему, что ты у нас, как он тут же согласился на любые наши условия, лишь бы мы не причиняли тебе никакого вреда. Такой у нас с ним уговор. Он превращается в кота и не применяет никаких магических сил и не пытается сбежать, а я не трогаю тебя (до венчания, естественно). Давай и с тобой договоримся.

– О чём? – У Эльвин просто опустились руки от безысходности.

– Всё очень просто… Ты всего на всего ведешь себя тихо и спокойно, не используешь свои волшебные силы, не пытаешься сбежать – и я не причиняю ни вреда, ни боли Тому. Ну что? По рукам?

Он действительно протянул ей свою королевскую руку в перчатке, расшитой золотом и драгоценным камнями.

Эльвин на секунду замешкалась. А что если он лжёт? Что если специально пытается запудрить ей мозги?

– Я… я должна верить тебе? – С волнением, запинаясь, спросила она. – Просто вот так на слово?

– Да. – Его лицо помрачнело. – Это слово Вэнджела и оно не может быть поставлено под сомнение. Решайся.

Но в Эльвин всё ещё боролись противоречия.

– А где гарантии, что…?

– Но если ты не желаешь принять мои условия… – властно оборвал её лепетания гордый Принц, – я не стану уговаривать.

Его рука уже начала опускаться, но Эльвин всё же успела схватить её, как последнюю спасательную соломинку, в страхе потерять и этот шанс. Пусть будет что будет.

– Я согласна. – Быстро произнесла она. – Согласна…

Вэнджел таинственно кивнул. Всё шло очень даже неплохо. Для него, конечно…

– Это правильный выбор, Эльвин. – Одобрил он, не показывая всей своей радости. – Очень правильный…

Он высвободил свою руку из её и, загадочно прищурившись, развернулся в сторону выхода.

На Эльвин обрушилась паника. Сейчас или никогда. Нужно, чтобы Вэнджел услышал её мысли. Ложные. Обманные. Но как это сделать? Как это суметь?

Он отходил, отдалялся. А с ним и Горн и Кламм. Вот они уже у самой двери. Кламм тянет за ручку.

«– Я буду! Буду твоей женой! Я смирилась с этим! – Что есть мочи закричала девушка в своём сознании, обращаясь к затылку Тёмного Принца.

Вэнджел вдруг резко обернулся на пороге, и Эльвин стало страшно от этого движения.

– Согласна? – Переспросил он хитро и загадочно, вглядываясь в её глаза.

– Мне больше ничего не остаётся. – Уже вслух добавила Эльвин.

Корона Принца сверкнула необычайно ярко.

– Так-то лучше. – С холодной мягкостью вымолвил Тёмный Владыка. – Значит, до встречи на венчании, моя драгоценная.

Он явно издевался, произнося последнюю фразу. Кламм точно ухмылялся за спиной своего повелителя, нахально оглядывая загнанную в угол жертву. Горн же просто безэмоционально стоял рядом и, кажется, улыбался.

Неразлучная троица задержалась совсем ненадолго. Получив желанные слова, Вэнджел гордо вышел прочь. Его слуги проследовали за ним, каждый со своей стороны.

Со звуком захлопнувшейся двери у Эльвин с отчаянием упало сердце. Что теперь делать было абсолютно непонятно. Как выпутываться из этой паутины? Как рассчитать шаги и нигде не споткнуться?

Она медленно слезла с крохотной табуреточки и, присев на ближнюю кровать, устало склонила голову.

Весь остаток, а точнее, добрую часть дня, Эльвин провела одна.

Охрана, приставленная к ней снаружи, не поддавалась исчислению. Шли последние приготовления перед торжеством, а Эльвин всё сидела и молила небеса о чуде. Небеса, которые, как она была уверена, слышали её даже здесь, глубоко под землёй. Всё равно небо выше всего, оно должно помочь.

Глава 62. ЗАГАДКА НА ДНЕ ОЗЕРА.

«Бежать туда не знаю куда, искать то, не знаю что – это, по меньшей мере, неразумно». – Как муха, жужжало в голове Лиама, но он упорно прорывался через это жужжание, игнорируя его. Действительно, он не знал куда бежит и то, что ищет тоже не знал, так как абсолютно не имел понятия, где же находится вход в подземелья Вэнджела.

Эдвин, Мирком и Эмили поспевали следом, спотыкаясь о коряги и пни в темноте леса. Кланки грустно помалкивал на плече у хозяина, уже устав бояться происходящего; да и вообще, мало кто сейчас тратил силы на разговоры. Скорее, на раздумья.

После разговора с человеком-медведем, Избранным стало немного легче. Кое-какие тёмные детали путешествия прояснились. Мистер Гриф был частично оправдан. Но ко всему прочему добавились и другие неясности. Например, такая – может ли находиться вход в тёмное царство в этом пространственно-временном мешке если, по словам Валдониса Кархумиеса, никто вообще не знает, где это место на самом деле находится?

Особенно усиленно над этим размышлял Эдвин, стараясь не замечать громкое сопение Эмили у себя за спиной.

Бедняжка Эми совсем выбилась из сил и измоталась. Несмотря на всё огромное желание спасти друзей попавших в беду, она не могла заставить свои ноги бежать дальше. Они устали и отказывались работать.

– Подождите! – Задыхаясь, закричала она, хватая Эдвина за полы мантии и, как тряпичная кукла, упала на землю.

Лиам, Эдвин и Мирком остановились, переводя дыхание.

– Погодите немного! – От усталости и голода Эмили начала всхлипывать. – Мы как бегуны на Олимпийских играх! Только они тренируются каждый день и знают для чего им это, а мы нет!

– Ну всё, отдышались и пошли! – Запыхавшись, скомандовал Лиам, но сам еле живой свалился под дерево.

– Мы бежим уже около часа. – Мирком утёр пот со лба, с жадностью хватая ртом воздух. – Как слепые мыши без нюха… Не имеем ни малейшего представления, где мы и что хотим найти…Может хоть присядем и попытаемся обдумать, что делать?

– Когда тут думать? – Рассердился Лиам, с трудом поднимаясь на ноги и расправляя плечи. – Нет времени! И думать нечего, просто будем следовать туда, куда стрелка показывает. Давайте! Давайте! Скорее!

Но Эми не двинулась с места, раздражённо поджав губы.

– Ты, конечно, не обижайся Лиам, – сказала она, ощупывая растрепавшуюся причёску, – но ты только суетиться и можешь. Всё крутишься, крутишься, создавая видимость какого-то дела, вместо того, чтобы сесть и спокойно всё продумать…

– Ах, неужели! – Взбесился Лиам. – Вот ты можешь сидеть и обдумывать планы сколько душе угодно! Я сам найду Эльвин и Тома, так что вы потом мне за мою суету ещё спасибо скажете…

– Да остынь ты, Лиам! – Обратился Эдвин к задетому другу. – Никто не отказывается идти. Прости своим товарищам их жалобы и замечания. Все они не лишены смысла и своей доли правды. – Он подал руку Эмили и помог ей встать. – Я понимаю, что мы все устали и перенервничали, но делать нечего – за нас нашу работу никто не сделает – надо идти вперёд. Что-то мне подсказывает, что идти нам осталось совсем недолго.

Интуиция Эдвина его не подвела. Уже через несколько минут дорогу путникам преградило озеро. Из рук Лиама чуть не выпал золотой компас. Команда остановилась.

Нет, это было не просто место и не просто озеро.

– Не может быть… – Со сладкой горечью покачал головой Лиам. – Я не верю…

Именно здесь, под огромной раскидистой елью несколько дней назад счастливые и беспечные Лиам и Эльвин пробудились ото сна в объятиях друг друга.

Именно отсюда они пытались бежать в течение долгого времени, но не могли.

Воспоминания алыми искрами подпалили холодный воздух. Лиам посмотрел на Эдвина. Тот кивнул.

С той сказочной минуты, в которую теперь возвратился несчастный Лиам, здесь, кажется, ничего не изменилось.

Крохотное чёрное озерце по-прежнему тихо сверкало своей безупречной гладью; вокруг него всё так же белели ровные круглые камешки, а посередине, прямо из воды, поднимался длинный зазубренный камень, до боли напоминавший корону.

– Ну, вот… и пришли. – Торжественно, но в то же время и страшно прошептал Эдвин.

Мирком побелел, как снег.

– И куда теперь? – Эмили с неуверенностью нахмурила брови, кутаясь в мантию.

– Прямо. – Не своим голосом отозвался Лиам.

– В смысле, надо обойти озеро и идти прямо? – Эми никак не желала видеть очевидного.

Лиам снова глянул на стрелку под стеклом компаса.

– Нет. – Ответил он. – Сейчас прямо.

Эмили всё-таки понадеялась, что это была шутка, хотя её всё больше охватывала паника.

– Но прямо озеро!

– Вот именно! – У Эдвина на лице появилась совершенно безумная улыбка. Мирком на всякий случай отодвинулся от него подальше.

– Вы что, хотите нырнуть? – Эми поёжилась.

Лиам подошёл к самому краешку озера и пристально вгляделся в чёрную воду.

– Вход здесь… я уверен.

– Вход куда? – Мирком тоже приблизился к озеру.

– В гости к Вэнджелу, конечно! – Эдвин так громко хлопнул в ладоши, что Эмили подскочила на месте. – Помните Эльвин? Помните ворона, который напал на неё? Помните, какое видение у неё было, когда она лежала без сознания?

– Про какие-то подземные лабиринты. – Припомнил Мирком.

– Ну,.. и как она оттуда выбралась? – С намёком спросил Эдвин.

– Так перстень вывел её. – Пожала плечами Эми.

– А потом?

Мирком с усилием хлопнул себя по лбу.

– Озеро!

– Конечно, озеро. – Эдвин облегчённо вздохнул.

– Эльвин описывала его именно таким. – Лиам решительно вздохнул. – Она говорила про какой-то валун. Он откатился в сторону и выпустил её на дно озера. Потом Эльвин поднялась на поверхность и таким образом спаслась.

– Значит, надо все лишь отыскать тот валун? – Эми слегка повеселела.

– Всего лишь? – Удивлённо переспросил Эдвин. Он вынул из кармана бутылочку с каким-то зельем и предложил друзьям сделать по глотку. – Это Уолланахда. – Пояснил он. – Нам нужно хорошо вдеть в темноте. И вот ещё… – Он достал ещё один пузырёк. – Илмавеси. Для того, чтобы дышать под водой. Мало ли нам придётся задержаться там подольше…

После того как друзья выпили нужное зелье, и Лиам напоил этим же своего Кланки и убрал под рубашку, четверо Избранных выстроились у кромки озера.

Первым прыгнул Лиам. Затем Эдвин.

– Погодите… – Волосы на голове Миркома встали дыбом. – А вы уверены..?

Но Эмили уже схватила Миркома за руку, и они вместе плюхнулись в ледяную воду.

Погружение было ужасным. Избранные как будто провалились в глубокий круглый ковш с ровными гладкими стенками. Не было ни рыб, ни водорослей. Вода оказалась такой холодной, что судорогой сводило ноги и руки. Глаза стекленели.

Коснувшись, наконец, ногами дна, друзья огляделись и сразу увидели то, что хотели.

Справа к стене был привален огромный круглый камень.

«– Вот же оно!» – Хотел радостно воскликнуть Лиам, но из его рта выплыло только несколько пузырей.

Он быстро подобрался к камню и, навалившись на него всем своим весом, попытался сдвинуть с места. Ничего не вышло. На помощь Лиаму тут же пришли Эдвин, Эмили и Мирком. Даже Кланки, как маленький розовый комочек ваты, выплыл из-под рубашки хозяина и вцепился в камень зубами и когтями, надеясь, что это как-то поможет делу.

Но, как бы ни старались друзья откатить в сторону упрямый камень – ничего не получалось.

Лиам беззвучно выругался, со всей силы ударив по камню кулаком. Эми и Мирком устало переглянулись. Все уже прекрасно поняли, что так просто им в подземелья не войти. Для того, чтобы попасть в Тёмное Королевство, видимо, нужно было обладать чем-то помимо физической силы. Но чем?

Эдвин задумчиво отодвинул Лиама в сторону и внимательно оглядел поверхность камня.

« – Здесь какие-то символы». – Подал Эдвин знак глазами. Лиам с волнением подался ближе, пытаясь прочитать выгравированное послание, но этот язык был ему абсолютно незнаком.

« – Что здесь написано?» – Вопросительно посмотрел на Эдвина Мирком, который тоже ничегошеньки не понял в иностранных палочках и закорючках.

Эдвин растерянно пожал плечами и указал наверх, предлагая всплыть.

Действительно, нужно было нормально, по-человечески обсудить происходящее и придумать что делать.

Замёрзшие и мокрые насквозь Избранные медленно выползли на берег. Лиам выловил из воды малыша Кланки и, пытаясь согреть, зажал между ладонями.

Эмили громко стучала зубами.

– Наверное, этот камень заколдован. – Тихо предположил Мирком, утирая нос, с которого капала вода. – И только Вэнджел может его расколдовать…

– Неужели мы зря добирались сюда? – Поникла Эмили. – Неужели всё напрасно?..

– Что там были за знаки? – Обратился к Эдвину Лиам. – Что там написано?

– Точно не могу сказать. – Хмуро отозвался Эдвин.

– Ну а что не точно? – Нервно поторопил его Лиам.

– Да тут и язык подземных жителей не надо знать, чтобы догадаться. – Вздохнул Эдвин. – Чтобы камень отодвинулся и впустил нас в подземелья, скорее всего, нужен пароль.

– Пароль?! – Эмили впала в совершеннейшее отчаяние.

Лиам накрыл глаза руками, справляясь с собой.

– Только не это… – Простонал Мирком.

– М-да… – Эдвин поднялся на ноги и медленно прошёлся взад-вперёд, с усилием взъерошивая себе чёлку.

– Что ты делаешь? – В недоумении от его действий спросила Эмили.

– Антенны настраиваю. – Без намёка на шутку ответил Эдвин, кончиками пальцев дотрагиваясь до своей чёлки, которая уже снова, хоть и сырая, но стояла торчком. – Надо держать связь с космосом…

– Ну и откуда мы достанем этот пароль? – Мирком тоже встал с земли, дрожа от холода. – У нас час до полуночи…

– Час и семь минут. – Поправил его Эдвин, даже не взглянув на часы. – Подумать надо.

– Только не говори, что ты собираешься подбирать пароль наугад. – Со слезами на глазах усмехнулась Эмили. – Это слово или фраза, или даже целое предложение может быть на каком угодно языке… Боже мой… да нам целой жизни не хватит, чтобы разгадать эту загадку!..

Эдвин промолчал.

Лиам медленно убрал руки с лица, но вместо горя его глаза сверкали великой радостью.

– Я понял. – Торжествующе сказал он. – Я знаю пароль.

– Что? – С изумлением спросил Мирком. – Как? Откуда?

– Да, я знаю. – Лиам счастливо улыбнулся. – И вы тоже знаете его. Знаете давно.

– Мы его знаем? – Эми стала сильно сомневаться. – Лиам, перестань уверять нас в информации, которая, возможно, не совсем…

– Да! – Внезапно во всё горло крикнул Эдвин, ошалело подпрыгнув на месте от радости. Мокрый, взъерошенный Кланки испуганно метнулся под мантию хозяина. – Да! Я тоже понял! Дай пять, дружище! – Он одним прыжком достиг того места, где сидел Лиам и счастливые приятели хлопнули друг друга по плечу.

– Может, хоть расскажете? – Эми даже не могла как следует обидеться от волнения.

– Что за пароль? – Спросил Мирком.

– Пароль – «око». – Больше не стал тянуть Лиам. – Все те карты, которые находила Эльвин… все зрительные образы, которые появлялись у нас, когда мы проявляли их… всё указывает на то, что карты определённо описывали наше путешествие. Помните? Сначала водопад, потом водяную аллею). А последняя карта, по рассказам Эльвин, появилась в её руке вместо ключа как раз когда она в своём видении выплыла из этого самого озера, на берегу которого мы в данный момент находимся.

От избытка чувств Эми зажала рот рукой. Мирком прямо не знал, что сказать.

– Человек с Зелёной Тростью, дух страны всё время, пока мы жили на Пятне Дракона, подавал нам знаки. – С воодушевлением подхватил рассказ Эдвин. – Он показывал нам наш путь. С одной стороны. А с другой подсказывал пароль, используя карточный алфавит Таркотта. О, Эмили, если бы не ты и не твои глубокие знания в области карт, мы бы, возможно, и не догадались об этом!

Эдвин с жаром обнял совершенно взволнованную девушку и поцеловал её руку.

– Да не за что! – С явной скромностью и снисходительностью отмахнулась Эми, гордо приподнимая голову. – Рада, что я хоть где-то пригодилась.

– Давайте скорее нырять и говорить пароль! – Как орёл, воспрял духом Мирком. – Хотя погодите… – Нахмурился он. – А как мы сможем произнести пароль под водой?

Лиам повернул голову и смерил чёрное озеро задумчивым взглядом.

– Я подниму воду. – Решил он. – Как-то у меня уже получилось это сделать. Я поднял воду в стакане, значит, и в озере смогу. Тогда мы прыгнем внутрь и сможем сказать пароль. Ну-ка, посторонитесь…

Он повёл рукой в сторону, отодвигая друзей и, вздохнув, сосредоточился.

Естественно, между маленьким стаканом и маленьким озером была большая разница, но Лиама это никак не смущало. Он знал технику и уже через несколько минут, повинуясь взмаху его руки, вода с гулом взметнулась вверх, повиснув над землёй, и оставила дно озера совершенно сухим.

– Прыгаем, живо! – Cкомандовал Эдвин.

Мирком, Эмили и Эдвин быстро съехали по стенкам пустой ямы. За ними спустился и Лиам, всё ещё силой рук удерживая воду высоко над землёй.

Друзья сгрудились у камня.

– Око. – Уверенно и твёрдо произнёс Эдвин. Камень послушно откатился, но не успела команда даже обрадоваться, как сверху послышался оглушительный гул, и все вскинули головы.

На секунду отвлёкшись на открывшееся подземелье, Лиам потерял контроль над водой, и теперь она летела вниз, на своё место.

– Бежим! – В ужасе завопил Мирком, и Избранные мигом кинулись в тоннель.

Камень быстро задвинулся обратно, заглушив плеск обрушившейся воды.

Все облегчённо вздохнули.

Глава 63. ВИДИМЫЕ ДЕЛА НЕВИДИМОК

– Наше счастье… – Сипло проговорил Лиам, озираясь по сторонам, – … никакой охраны.

Избранные стояли в самом начале узкого тёмного тоннеля со множеством ответвлений и ходов. Это был настоящий подземный лабиринт. Из стен выступали белые камни. Лишь они и светились здесь, чуть-чуть разбавляя мрак.

– Да, видно Вэнджел настолько уверен в себе, что даже не контролирует входы в Королевство. – Покачал головой Эдвин. – Наверное, все стражники стеклись в центр, где пройдёт коронация. Но всё равно, подстраховаться нам с вами совсем не помешает.

То, что имел в виду Эдвин даже не пришлось оглашать вслух. Друзья мигом растворились в воздухе, обратившись невидимками, только Кланки сидевший на плече Лиама, так и остался видимым.

– Это и к лучшему. – Сказал Эдвин. – Мы хотя бы будем знать куда идти. Лиам, ты поведёшь нас по компасу, а так как мы друг друга не видим, Кланки станет нашим маячком. Ну, давайте, вперёд!

Команда бесшумно двинулась по земляному коридору.

Всё-таки занудные и скучные уроки Мистера Грифа дали свои положительные результаты. Все те утомительные часы тренировок по исчезновению и хаотичному движению с закрытыми глазами в замкнутом круге по-настоящему сильно закалили Избранных. Они шли теперь совершенно бесшумно, кожей чувствуя один другого, так что ни разу не споткнулись и не столкнулись.

Лиам шёл как заводной, ровными быстрыми шагами. Стрелка золотого компаса еле заметно подрагивала, чувствуя, что цель уже близко, а вместе с ней вздрагивало и сердце Лиама. Ему хотелось скорее добраться до Эльвин, спасти её, защитить. Любой ценой.

Лиаму просто хотелось выть, так сильно он соскучился по ней.

А ведь ещё совсем недавно он даже не знал Эльвин. Теперь это время казалось Лиаму мёртвым и серым, и не было в нём ничего кроме бесконечного горя, ненависти и жажды мести. Но оно, несомненно, должно было быть для того, чтобы потом в один прекрасный день переломиться, смяться, и наконец, пробудить жизнь от этого кошмарного сна, явив Лиаму то, что называется любовью.

Лиам, вспомнил их первую встречу с Эльвин, этот волшебный миг в белом мебельном магазине, где он, прикованный за одну ногу к батарее Мистером Грифом, безрадостно ждал своего Учителя. Он вспомнил, что не мечтал о чуде в то утро, что жизнь казалась ему бессмысленной. Но как сильно переменилось всё вокруг, когда он увидел её. Эта вспышка горячей любви, эта вспышка давно забытого человеческого счастья … Какой же яркой она была … он был ослеплён ей навсегда …

Он вспомнил, как опять потерял Эльвин из виду, как потом она, словно белое видение, ещё мелькала между суетящимися покупателями и совсем покинула магазин. Он помнил как сейчас, как он в отчаянии хотел бежать за ней, но нога, прикованная к батарее не дала ему сдвинуться с места.

А потом, когда пришёл Мистер Гриф, сжимая под мантией какую-то скрытую чёрной тряпкой вещь, и они двинулись вверх по лестнице, чтобы скорее добраться до дома Учителя, Лиам совсем уже потерял надежду когда-нибудь ещё увидеть Эльвин.

Его душа переполнялась нежностью и горьким счастьем… Поднимаясь вверх, он дотронулся до маленького деревца, растущего в горшке на лестнице, и оно в миг распустилось. Это была его душа. Завядшая и уставшая, она теперь распустилась от любви, покрывшись красивыми бело-голубыми цветами. Это были цвета грусти. Сладкой грусти…

– Слушайте, зрение совсем село. – Перебил мысли Лиама неспокойный голос Эдвина и Лиам вдруг тоже осознал, что почти уже ничего не различает вокруг.

Четверо друзей проступили из воздуха, потирая глаза.

– Мы, наверное, уже больше двадцати минут идём, вот и зрение упало. – Предположила Эмили. – Хотя, честно говоря, я вообще удивляюсь, как это нам удалось здесь стать невидимками. Я помню, Эльвин говорила, что у неё это не получилось сделать в этих коридорах, поэтому Вэнджел и увидел её.

– Естественно, у неё не получилось. – Сказал Эдвин. – Потому что это было что-то типа видения, расслоения. Её физическое тело было там, где были мы, на поляне Пятно Дракона, а астральное здесь. А этот фокус с исчезновением направлен как раз на то, чтобы скрыть тело физическое.

– Всё, теперь понятно. – С улыбкой кивнула Эмили. – Спасибо.

Эдвин молча кивнул.

После небольшой передышки команде снова пришлось стать невидимыми и продолжать путь.

Кое-где теперь уже начали попадаться пустые маленькие комнатки без дверей. Людей по-прежнему нигде не было.

Эдвин стал вполголоса рассуждать о том, как же им быть и как себя вести на коронации.

– Знаете что? – Задумчиво протянул он, проходя мимо очередной круглой, пустой комнаты. – Я тут подумал, что если даже и самых–самых «чёрных» слуг (которые, я уверен, и занимают эти коморки) угнали на коронацию, то там будет присутствовать просто неприличное количество народу, скорее всего даже вооружённого…

– Ну, наверно уж… – С явной тревогой согласился Мирком. – И все будут начеку, догадываясь о том, что мы можем каким-то образом ворваться в зал (ну или где там это всё будет происходить?)

– То-то и оно. – Совсем тихо прошептал Эдвин. – Хоть Вэнджел и уверен в своей полной победе, стражи вокруг зала он не пожалеет. Не сомневаюсь, что её будет очень много и вся она будет бдительно выжидать того момента, когда, сметая всё на своём пути, появятся четверо бесстрашных Избранных и начнут кровопролитную войну.

Эмили нервно закусила губу.

– Ох, тогда нам нужно быть предельно осторожными. – Сказала она. – Глупости непростительны.

– Конечно, нет. – Раздался совсем рядом хитрый голос Эдвина. – Поэтому, нам надо тихо, мирно и спокойно проникнуть в зал и лично принять участие в церемонии.

Мирком первый раз за всё время споткнулся, наступив голой ногой себе на шнурок. Лиам еле сдержал громкий смешок.

– Эдвин, я обожаю твоё мудрое безумие. – Признался он, качая головой.

Эдвин невидимо улыбнулся.

– Благодарю. – Очень довольно произнёс он. – Пусть Вэнджел ждёт налётов извне, даже не подозревая, что мы-то уже растворились в толпе его единомышленников и защитников. Та-ак … теперь пошевелим мозгами … Полагаю, что всем быть невидимками просто нет смысла. Очень скоро сядет зрение, и сделать что-то важное будет очень сложно. Поэтому двоим из нас придётся непосредственно принимать участие в торжествах, а двое других будут сидеть в засаде.

– Очень мудро, профессор. – Проворчала Эмили. – На словах, конечно, это звучит шикарно, а вот как ты провернёшь всё это на деле, я ещё посмотрю.

– Не переживай, – очень спокойно отозвался Эдвин, – смотреть будешь не только ты. Зрителей соберётся предостаточно… Вот бы только одежду подходящую раздобыть…

– А может, поищем в комнатах? – Несмело и до боли виновато предложил Мирком.

– Отличная мысль!

Но, обыскав несколько пустых комнат подряд, друзья так и не нашли то что хотели.

– Странно. – Нахмурился Эдвин. – Наверное, слуги получают одежду в каком-то определённом месте. Но как его найти? – Он запустил руку в брючный карман и вытащил оттуда помятый и сырой листок Лортониэли. – Предлагаю поискать его прямо сейчас.

– А здесь можно перемещаться? – Мирком в недоумении почесал затылок.

– Думаю, да. – Кивнул Эдвин. – Это перемещения в Королевство и из него невозможны, а переместиться из одной его части в другую очень даже реально. Во всяком случае, попытаться стоит.

Сомнений было много, но время поджимало. Избранные снова сделались видимыми и взялись за руки, образовав круг. Эдвин положил на середину листок Лортониэли и, немного подумав, приказал:

– Тёмное Королевство Принца Вэнджела. Цех по пошиву одежды!

В ушах засвистел ветер, вокруг всё пошло кувырком, ноги оторвались от земли и тут же снова коснулись её.

Лиам почувствовал, что ударился головой о потолок, и открыл глаза.

Он, Эмили, Мирком и Эдвин оказались в квадратном каменном коридоре с высокими статуями из малахита, изображавшими ведьм, колдунов, оборотней, водяных и прочую нечисть. В коридоре никого не было, но откуда-то доносились громкие голоса и чьё-то невнятное бормотание. Слева высилось несколько открытых дверей.

Команда мигом растворилась в воздухе. Лиам спрятал малыша Кланки под мантию, так чтобы и его по возможности не было видно. Друзья подкрались к первой открытой двери и тихо заглянули внутрь.

Несколько женщин с паутиной вместо волос раскладывали звёзды по разным ёмкостям и, помяв их руками, вешали над огнём. А когда звёзды расплавлялись, они вытягивали из полученной массы светящиеся лёгкие нити и сматывали их в клубки.

Этими нитями мужчина с рыжей бородой и деревянными руками очень ловко вышивал по чёрной ткани различные мозаичные узоры.

Другие женщины с рыбьей чешуёй на щеках брали эту ткань и шили из неё мантии, брюки и пояса. Рядом на вешалках висели уже готовые изделия.

По углам стояло несколько котлов с жидким золотом и серебром. Пахло сыростью и горячим воском.

Избранные бесшумно отошли от двери. Проступившая из воздуха рука Эдвина указала на следующую комнату прямо по коридору. Друзья быстро последовали туда и закрыли за собой дверь. В комнате, которая, по всей видимости, была коморкой, куда работники цеха иногда приходили поесть и отдохнуть, практически не было мебели. Стояла лавка, прогнутая койка и стол на трёх ногах. Освещения не было.

Эдвин объявил экстренное совещание. Уже через минуту план действий был составлен и Мирком, в обличии голубя–невидимки, вылетел на спецзадание.

Ворвавшись в цех как маленький невидимый ураган, он устроил там настоящий разгром.

Сначала он выхватил у женщины с паутиной вместо волос кусок посеребренной ткани и, перепачкав в этом жидком серебре весь свой клюв, стал носиться с ней по всему цеху.

Затем, под страшные рёвы разгневанных рабочих, он перевернул все плошки со звёздами и побросал на пол мотки светящихся ниток.

Тёмные люди не выказывали никаких признаков страха, скорее очень–очень холодной ярости и злости. Они суетились и махали руками, но, кажется, только потому, что были ужасно разгневаны созданным беспорядком.

Кто и зачем сунулся в их цех посреди рабочего часа их, кажется, не волновало вовсе. Главное было как можно скорее прогнать пришельца.

Такие происшествия здесь, видимо, уже неоднократно случались, потому что старик с рыжей бородой широко распахнул свой беззубый рот и дико заревел:

– О-О-ОПЯ-Я-Я-ТЬ душа заблу-у-удшая ВЗДУ-УМА-А-АЛА плясать у нашей свечи!!! Когда-а-а же ПОВЕЛИТЕЛЬ НАШ ВЭНДЖЕЛ ОТПУСТИТ НАМ ПОКОЙ И ТИХИЙ ПРА-АЗДНЫ-ЫЙ МРА-А-АК!!?..

Пока безумный дед голосил и рвал на себе бороду, а уродливые женщины судорожно дёргались на местах, пытаясь то ли поклониться кому-то, то ли спугнуть, Лиам быстренько похитил с двух ближних вешалок пару готовых мантий и поясов.

Мирком бесшумно вернулся в коморку. Эдвин запер за ним дверь.

– Итак, я и Лиам переодеваемся. – Очень нервно прошептал он. – Мирком и Эмили перевоплощаются в голубя и сову, становятся невидимками и садятся нам на плечи. Кланки Лиам прячет.

– А куда девать наши старые сырые мантии? – Спросил Лиам, облачаясь в новую чёрную. – Бросать их здесь нельзя.

– Знаю. – Согласился Эдвин. – Поэтому мою временно накинет Мирком, твою – Эмили. Им ведь всё равно, сколько на них будет одежды, раз они перевоплотятся в птиц.

– Вообще-то да. – Пожала плечами Эми.

– Тогда решено. Лиам, не забудь накинуть капюшон. – Быстро зашептал Эдвин, застёгивая на талии широкий расшитый пояс. – Всё время смотри вниз. Не встречай взгляды прохожих. Повторяй движения за теми, кого увидишь. Ты поведёшь нас по компасу. Время почти двенадцать.

– Подожди! – Дрожащая рука Эмили тронула его руку. – А что нам делать, когда всё начнётся? Какой план?

– Плана нет. – Ответил Эдвин. – Есть безграничная жажда справедливости. Поэтому делай всё что сможешь, что бы её утолить. Делай всё, что в твоих силах и твоей фантазии. Садись ко мне на плечо и лови мои мысли, подхватывай их на лету. И… твори!

– Что творить? – Испугано посмотрела на него Эмили.

– Шоу. – Улыбнулся Эдвин. – Шоу ярких зрелищ и неожиданного финала. Ну, вперёд, Избранные! Этот вечер должен стать для Вэнджела самым незабываемым в его жизни… С Богом!

Припав ухом к двери, Эдвин внимательно прослушал, нет ли кого в коридоре и, убедившись, что всё чисто, открыл дверь. Они с Лиамом осторожно, но очень уверенно вышли наружу и огляделись. Дверь цеха была уже плотно закрыта, но до ушей всё ещё доносились завывания и рёвы рыжего деда.

На плечо Лиама тут же опустилось что-то невидимое, небольшое и лёгкое: голубь – Мирком. Сова – Эмили села на плечо Эдвина.

Лиам посмотрел направление по компасу. Они с Эдвином невозмутимо двинулись навстречу приключениям.

Глава 64. ЖЕНИХ И НЕВЕСТА ИЗ РАЗНОГО ТЕСТА

Пройдя ещё несколько богато украшенных коридоров, Лиам и Эдвин наконец вышли к высоким аркообразным дверям и сразу поняли, что нашли то, что искали. Это были двери в громадный зал, куда стекались люди в чёрных мантиях и капюшонах.

Как неживые, механические роботы ступали они по начищенному полу, сильно нажимая на пятку, так, что было слышно, как хрустят их кости. Полу-хмурые взгляды были направлены в глубочайшую пустоту пространства; головы еле заметно качались в разные стороны.

Лиам не мог не удивиться. Так сильно подземные люди отличались от тех, кто живёт на свету; такими вялыми и болезненными они казались по сравнению с теми, кого питает своими лучами Солнце.

Кажется, единственным, что выдавало силу этих людей, были их глаза. Они походили на большие драгоценные камни, спокойно хранившие каменную силу, каменную твёрдость и каменное спокойствие своего обладателя.

Лиам мельком глянул на Эдвина но, кажется, уже не нашёл в том, кто шёл с ним рядом, своего друга. Это был уже не Эдвин. Не совсем он. Даже совсем не он.

Блестящий актёр, он теперь полностью погрузился в заданную роль, став тем, кем ему необходимо было стать. Изменилось выражение лица, изменилась походка, осанка, характер движений и даже ритм дыхания.

Отличить Эдвина от любого другого человека из толпы теперь не смог бы даже сам Вэнджел.

«Повторяй движения за теми, кого увидишь». – Сразу вспомнил Лиам наказ Эдвина и тоже постарался максимально приблизиться к образу того, кого требовало положение, но сердце его слишком громко стучало от волнения, так что Лиам едва ли хоть на половину приблизился к блистательному мастерству Эдвина.

Пройти мимо охраны, вооружённой длинными мечами, не составило большого труда и Лиам с Эдвином (а вместе с ними и Эмили с Миркомом и с Кланки) попали в громадный зал.

Зал представлял собой синий овальный каменный остров посреди чёрной пропасти. Пропасть была достаточно широка, так что перепрыгнуть её не смог бы даже самый опытный прыгун.

Единственным способом добраться до острова были верёвочные деревянные мосты, тянувшиеся от каждой из пяти дверей, ведущих в зал.

Всё было до невозможности торжественно и до абсурдности странно.

Стены и потолок сплошь увивала чёрная роза, свисая даже с огромных золотых свечных люстр. С потолка спадала длинная серебряная ткань, расшитая звёздами.

От люстр на тоненьких ниточках свисали маленькие жёлтые шарики с фитильками, что, по-видимому, использовались в подземном мире как подобие хлопушек.

На острове с самого края справа находился алтарь. За ним играли на органе. Люди тихо перешёптывались.

Затянувшись в цепочку тех, кто шёл по мосту, Лиам с Эдвином благополучно достигли синего острова. И вовремя. Тяжёлые двери закрылись.

Люди выстроились по всему залу овалом в два ряда. Лиам и Эдвин чудом прорвались ближе к алтарю и, как все, затихли. Замерла музыка.

Показались Дормант и Горн. Нарядные. Довольные собой.

«Вот! Вот этот рыжий и вон тот громила! Их я видел в лесу! Это они напали на Эльвин! Они!» – Хотел было зашептать Мирком, но так как он был в обличии голубя – не смог этого сделать и просто со всей силы впился в плечо Лиама.

Лиам терпеливо вынес острую боль и чуть заметно повернул голову влево. Хоть он и стоял в первом ряду, только сейчас заметил, что Дормант и Горн вели к алтарю древнего, полуслепого старца в ветхом светло-синем одеянии, затканном золотыми полосами с крестами в кругах. С седой, практически лысой головы съезжала расшитая жемчугом митра, на шее висел массивный потемневший от времени крест.

«Священник. – Сразу понял Лиам. – Сейчас начнётся … Если, конечно, этот дедушка ещё способен что-то соображать…»

– Смотри-ка! – Шепнул низкий мужской голос за спиной Лиама, и Лиам настороженно замер. – А наш Лелуэло до сих пор держит душу в теле. Хоть ползком, а свои обязанности выполняет исправно…

– Ещё бы ему не выполнять! – Шепнул в ответ другой голос. – Оскорбил он тёмную королеву Кленту, теперь вот и отрабатывает.

– Так уже веков восемь прошло с тех пор… – Задумчиво проговорил первый голос. – Неужели до сих пор не простили?

– Видимо, нет. – С явным безразличием сказал второй глосс. – Принц Вэнджел усиленно поддерживает в Лелуэло жизнь, и слышать ничего не хочет о смерти, которой старик так бредит.

– Да, мне говорили об этом. – Поддакнул первый. – Прокляла его Клента быть вечным рабом своего дела. Чары сойдут только если какое-то из его венчаний будет сорвано. Только тогда Лелуэло освободится и наконец-то умрёт.

– Ну, до этого ему ещё жить и жить…

– Да, незавидная мучасть…

Голоса ехидно затихли.

Лиам низко наклонил голову, пряча лицо. Дормант и Горн прошли прямо мимо него и осторожно поставили старца за алтарь, где уже лежала большая старинная книга.

Бедный, немощный священник тяжело кряхтел от старости и мук долгой жизни. Всё его худое, изношенное тело тряслось и сжималось. Измученная жизнью душа рвалась на свободу, на покой, но тело, проклятое много веков назад, как в клетке держало её, закрывая дорогу вечного покоя и умиротворения.

«Так кто там мечтает жить вечно?» – Как будто спрашивал старец всем своим видом. Минуты текли годами.

Лелуэло склонил голову на книгу и беззвучно заплакал.

Сердце Лиама переполнилось жалостью и отвращением, но тут же вздрогнуло, потому что Дормант торжественно прокричал:

– Да здравствует Принц Вэнджел! Да здравствует самый тёмный из тёмных! Да здравствует наш будущий король!

– Наш Вэнджел! Наш король! – Подхватила толпа, и Лиаму с Эдвином тоже пришлось поддержать приветствия.

Голубь Мирком снова впился в плечо Лиама, и уже через секунду Лиам понял почему.

К алтарю по красной ковровой дорожке гордо вышагивал молодой, но не по годам уверенный в себе Принц в длинной роскошной накидке, усыпанной красными камешками-кровавиками. Из густых волос торчала золотая корона. А рядом с ним потерянно и неуверенно шла Эльвин, и Кламм толкал её в спину всякий раз, когда она пыталась медлить.

Если бы не обстоятельства, то увидев Кламма, Лиам бы точно громко выругался. Он не мог понять, что всё это значит, что тут делает Том с чёрными волосами. Действительно ли Избранный Том всё это время прислуживал у Вэнджела и специально похитил сюда Эльвин, или этому есть какое-то разумное объяснение?..

Но, как бы там ни было, одно было ясно точно: Эльвин жива и теперь её надо было срочно спасать.

Просто море из чёрной ткани. Море из людей в чёрном. Из людей без лиц…

Эльвин казалось, что она плывёт в этом море, тонет, потом снова всплывает, но выше этого всего подняться не может. Люди, зрители прятались под капюшонами, и она не видела их лиц, но знала, что они смотрят на неё, ждут её падения.

Как же уже близко алтарь … Как же он уже близко…

– А где Том? – Непослушными, дрожащими губами пролепетала Эльвин, тронув Вэнджела за накидку.

Он остановился, с затаённым коварством оглядывая её измождённое лицо.

– Ты боишься моя бледная звёздочка? – Спросил Вэнджел с заботой, явно издеваясь внутри. – Переживаешь о чём-то? Не стоит. Не надо. Всё как договаривались. Ничего лишнего. – Он немного отступил назад и спокойно приказал, обращаясь к страже. – Скинуть все мосты! Отрезать все дороги!

– Стражу за дверь! – Крикнул Горн. – Выполняйте!

– Мосты? – У Эльвин перехватило дыхание. Она быстро обернулась и едва успела заметить Мэтью, скрывающегося за дверью за её спиной. Мосты полетели в пропасть. Где-то глубоко-глубоко внизу раздался приглушённый плеск. Мосты упали в тёмную подземную реку, и вернуть их на места было уже невозможно.

Воцарилась гробовая тишина.

Эльвин так и осталась стоять, развернувшись вполоборота, оцепеневшая от шокирующей неожиданности.

«– Оп-па! – Покачал головой Эдвин. – Как же тут всё интересно складывается…»

«– Попались» – Вздохнул Лиам, но эта мысль, кажется, вселила в него ещё больше упорства и даже дала вдохновение, чего нельзя было сказать об Эльвин, для которой вместе с мостами в бездну канула и единственная надежда на спасение.

– Ну не надо так переживать. – С вкрадчивым сочувствием попросил Вэнджел, с удовольствием наблюдая за реакцией невесты. Если бы он умел, то, конечно же, сейчас бы улыбался. – Будем считать, что это был мой маленький свадебный сюрприз. Зато мысли о побеге теперь окончательно покинут твою умную головку. Ведь правда?

Его глаза хитро сощурились. Эльвин измученно промолчала.

– Пока Принц Вэнджел не станет Властелином Света и Тьмы, – холодно шепнул сзади Кламм который, кажется, обожал встревать в чужие разговоры, – пока всё это не кончится так, как нужно нам, никто не покинет этого зала.

Он снова толкнул Эльвин в спину, и ей пришлось сделать ещё несколько шагов, после чего она оказалась прямо перед алтарём и окончательно осознала всю безысходность ситуации.

«Всё будет хорошо. – Как из другой жизни всплыли в её памяти слова, сказанные ей же самой как-то у очага на поляне Пятно Дракона. – Я вернусь. И Том вернётся. Мы вернёмся вместе».

Как же была она тогда уверена в себе, сколько отваги наполняло её, когда она убеждала друзей, что была единственной, кто сможет найти Тома.

Ну да, найти-то она его нашла. Только что это теперь меняет? Им не спастись.

Даже имея под стелькой туфли листок Лортониэли, из зала переместиться невозможно (Мэтью предупредил её, что зал заколдован).

Вот так. Вот и конец. Нелепый и трагичный. Конец всему.

Так думала про себя Эльвин, мутным взглядом следя за священником, раскрывающим книгу, и ещё не знала, что её друзья уже находятся в зале и готовы сорвать венчание. Они готовы помочь ей.

– Можно приступать. – С едва заметным поклоном обратился к священнику Дормант. – Сперва коронация…

Он надел перчатки и, взяв Эльвин за руку, отвёл её чуть в сторону от алтаря. Эльвин взглянула в лицо этого устрашающе мощного мужчины. Ещё совсем недавно ей каким-то чудом удалось напугать его в магазине Мистера Глюмуса, теперь же страх внушал он. Да ещё какой…

– Где Том? – Эльвин уже надоело бояться.

Слева от Эльвин встал Горн. Кламм за спину. Дормант пропустил вопрос мимо ушей. Горн с волнением скрестил руки на груди.

– Здесь он, здесь. – Кинул он, даже не взглянув на Эльвин.

– Где?…

– Ш-ш-ш! – С негодованием зашипел на неё Кламм, так как старец Лелуэло уже начал свою речь.

Вэнджел опустился на одно колено и, подняв глаза на священника, с немым торжеством слушал простые, но очень весомые слова, которые, хоть и были нематериальны, делали материальной его мечту. Они нарекали его Королём.

Никто не мог дышать. Вершилась история.

– … и властью данной мне… – едва не рассыпаясь от старости, дребезжал священник, – … наречь тебя, наследник, полноправным и единственным королём Тьмы… Осознаёшь ли ты всю ответственность, опускающуюся на твои молодые плечи? Ответственность за ночь, за каждую душу, за каждое событие и его последствие?..

– Осознаю. – Спокойно ответил Вэнджел.

– Обещаешь ли честно и достойно править свой век, заботясь о своём народе…?

– Обещаю.

– … и балансе света и тьмы, как писалось в Едином соглашении?

– Обещаю.

– Будешь ли добросовестно выполнять указанные там пункты?

– Буду…

Эдвин укоризненно покачал головой.

«– Ну, парень… – подумал он про себя, раздражаясь и ухмыляясь одновременно. – Врёт и даже не почешется…»

– Приклони голову, мой юный мальчик. – Тихо приказал ветхий старец, протягивая Вэнджелу снятый с шеи крест. – Приклони и помолись тому, кто создал и Свет и Тьму, тому, по воле которого ты сейчас стоишь здесь и ждёшь своей королевской короны.

Вэнджел послушно склонил голову, коснувшись лбом креста, и закрыл глаза.

Эльвин поджала губы. В эту минуту она молилась тоже, но совсем о другом.

– Итак… – Сухим скрипом продолжил Лелуэло, когда Вэнджел снова поднял голову. – Теперь ты король. Властитель Темноты. – Он три раза окрестил Вэнджела и, сняв с его головы маленькую, острозубую коронку, одел ему новую – большую и роскошную.

Вместо аплодисментов люди все как один бросились на колени, ударяясь лбами об пол.

Дормант без особого труда кинул на колени и Эльвин, после чего и он, и Горн, и Кламм тоже до земли поклонились своему новому королю, но старому другу.

Вэнджел обернулся на толпу, и его спокойные, большие глаза засветились каким-то особенным таинственным светом.

– Ну что ж, – негромко произнёс он, но в зале стояла такая кристальная тишина, что это слышали все, – ваш король теперь ваш король. Он есть и будет с вами, мои преданные люди. И сильнее его не будет никого…

По спине у Эльвин побежали мурашки. Даже из-за длиннющих ресниц, практически полностью скрывающих её лицо, она видела, каким устрашающе могущественным он стал, какой прямой была его спина, какой величественной сделалась осанка. И, кажется, уже ничто не способно было испортить эту осанку, прогнуть эту спину…

– Поднимись. – Приказал Вэнджел, подойдя к Эльвин, и протянул ей свою королевскую руку. Хоть рука его и была в красивой, толстой расшитой перчатке, как только Эльвин дотронулась до неё, и она, и Вэнджел испытали дикую, жгучую боль. Вэнджел притянул Эльвин к алтарю.

– Так будет не всегда. – Пообещал он, выпуская руку Эльвин из своей, и сжимая её от боли. – Когда мы станем мужем и женой, это пройдёт и взаимные прикосновения уже не будут доставлять нам столько мучений.

Он одарил её чем-то наподобие невидимой улыбки. Эльвин предпочла промолчать.

«-Ну, в этом я совсем не уверена…» – Подумала она с отвращением, представив себя в ледяных объятиях Вэнджела.

Горн громко хлопнул в ладоши. Люди медленно поднялись с колен и встали ровной стеной.

Лиаму стало всё это сильно надоедать. Целая свора каких-то неизвестных парней вокруг Эльвин добавляла раздражения. Он всё больше и больше выходил из себя.

– Теперь смотри сюда. – Позвал Вэнджел Эльвин, указывая на что-то за её спиной. Эльвин робко обернулась, уже не ожидая ничего хорошего.

Из толпы, совсем рядом с ними, вышагнул волосатый, свирепого вида мужчина, очень сильно напоминавший облезлого льва в чёрном балахоне. В одной руке он держал остро наточенный кинжал, в другой – мешок. У Эльвин замерло сердце.

– Плат, – будничным тоном обратился к мужчине Кламм, – покажи-ка, что ты нам принёс.

Эми волнительно встрепенулась.

Конечно, догадаться что (то есть, кто) находился в мешке, было не сложно.

И действительно, засунув огромную волосатую руку в мешок, Плат за шкирку вытащил оттуда тощего белого кота с чёрными бровями. Одного взгляда в его карие глаза хватило, чтобы на тысячу процентов убедиться, что перед ней не фальшивка и не подмена, а именно Том.

Всё тело бедного Тома с головы до лап было перетянуто и перевязано грубой верёвкой. Кот был абсолютно истощен, его глаза слезились.

– Том, дорогой мой! – Из рук Эльвин выпал букет чёрных роз. Она хотела подбежать ближе, но Дормант железной хваткой сжал её руку. Плат приставил кинжал к горлу кота.

– Не забывай об уговоре, Эльвин. – Зловещим тоном пригрозил Вэнджел. – Будешь выполнять то, что я скажу, и он останется жить. То же самое относится и к тебе, Том. – Обратился король к вымученному коту. – Если будешь сидеть тихо, то после венчания Эльвин не убьют. Я выполню своё обещание, если вы выполните своё… Ну что?

Лиам почувствовал жар у колен. Это начали накаляться от гнева ладони Эдвина.

Эльвин с трудом наклонилась, зажатая в корсете, поспешно сгребла в охапку упавшие цветы и, спотыкаясь о собственное платье, подошла к алтарю.

Глаза кота увлажнились настолько, что ещё чуть-чуть и потекли бы слёзы, но кот не дёрнулся с места, продолжая болтаться в воздухе, подвешенный за шкирку.

– Ему больно. – Эльвин сама уже практически плакала.

Кламм молча кивнул Плату, тот сунул кота обратно в мешок и встал в боевую позицию, готовый в любой момент нанести удар кинжалом.

Горн учтиво поклонился старцу Лелуэло.

– Можете начинать, Ваше Святейшество. К обряду всё готово.

Но старик только отрицательно покачал головой.

– Я не могу венчать пару, если один из молодых не имеет на это доброй воли. – Прокряхтел он с трудом, чуть ли не рассыпаясь на каждом слове. – Это противоречит всему, на чём стоит мой храм священного служения. Я отказываюсь от этого насилия… Я отказываюсь брать этот грех на свою душу…

Лицо Вэнджела потемнело как ночное небо. Только ещё ярче засияли на нём глаза-звёзды.

– Ты будешь делать свою работу без лишних отступлений. – Таким потусторонним, неживым голосом пригрозил он, медленно поднимая вверх указательный палец, что Эльвин вся похолодела. – И обвенчаешь меня с тем, с кем я скажу … Или ты хочешь прожить ещё восемь веков?

На этот вопрос священник не ответил. По рядам пробежало шептание.

– Как бы там ни было, она стоит тут сама. – Поддержал короля Горн, кивая на Эльвин. – Никто не держит её. И слова согласия на брак она произнесёт сама, своими губами – мы за неё этого делать не будем. Это ли не добрая воля?

– Владыка Вэнджел только что поклялся держать баланс между Светом и Тьмой. – Всё-таки ещё сопротивлялся Лелуэло. – И тут же разбивает данную клятву…

– Не смей судить о делах короля! – Рявкнул на него Кламм. – Не твоя это забота!

Вэнджел нетерпеливо вздохнул.

– Приступай. – После небольшой выдержанной паузы приказал он. – Не заставляй меня идти на крайние меры. Не вынуждай меня обрекать тебя на совершеннейшие бессмертие.… Приступай…

Деваться было некуда. Вечная жизнь была слишком страшной угрозой. Старец положил скрюченные руки на книгу и, устремив выцветшие, впалые глаза на жениха с невестой, скрепя сердце, завёл давно выученную наизусть вступительную торжественную речь.

– Дети мои, сегодня вы пришли сюда ввиду доброй воли и благих намерений, управляемые великим желанием связать себя нерушимыми, святыми узами брака. – Он немного отдышался, так как ему было трудно говорить, и продолжил. – Слово «брак» означает – быть вместе. И вы должны хорошо понимать, что «жить вместе» и «быть вместе» это совсем разные вещи. После совершения Таинств (сначала Обручения, потом Венчания) рельсы ваших судеб объединяться и жизни ваши понесутся по одному пути. Готовы ли вы к этому?

– Готов. – Спокойно кивнул Вэнджел.

Эльвин беспомощно обернулась, чтобы увидеть мешок, где держали бедного Тома. Плат демонстративно провёл по лезвию указательным пальцем.

– Готова. – Справившись с духом, ответила девушка.

Старец смерил её грустным взглядом, полным бездонного сочувствия, но, между тем, от темы не уклонился.

– Преклоните головы! – Попросил он. – И да пребудет с нами Всевышний! А я начинаю…

Он три раза окрестил жениха с невестой, дал им зажженные свечи и, раскрыв книгу, стал читать священные слова. Все молчали.

Через несколько минут голос старика стих. Он завершил чтение. Горн сделал молчаливый знак музыкантам. Грянула органная музыка. Эльвин вздрогнула.

Тут-то и начались странные вещи. Это взялись за дело Лиам, Эдвин, Эмили и Мирком.

– Возьмитесь за руки, дети мои! – Нараспев попросил Лелуэло. – Сплетите пальцы.

Эльвин стиснула зубы, пытаясь скрыть своё отвращение, и повернулась к Вэнджелу. Вэнджел протянул к ней руки, но так и не успел коснуться… Внезапно его расшитые перчатки взлетели под потолок и сгорели в один миг.

Весь зал застыл от неожиданности. Эдвин спрятал под капюшон широкую улыбку.

Вэнджел взметнул на Эльвин злобно-пронзительный взгляд. Но, найдя на лице девушки искренний испуг и удивление, не произнёс ни слова.

– Ты идёшь против законов, установленных между Светом и Тьмой, беря в жёны, да ещё и насильно, одну из служительниц Света. – Сразу спас положение священник, до глубины души уверенный в своей правоте.

– Продолжай церемонию! – Холодней, чем когда бы то ни было, приказал молодой король. Теперь он, кажется, не был так спокоен и уверен в себе. Кламм, Дормант и Горн напряжённо переглядывались, подобравшись как можно более плотно к алтарю. Мало ли что ещё…

Эльвин чувствовала, как волнительно прыгает сердце под тяжёлым чёрным платьем. Где-то внутри вспыхнул крошечный огонёк надежды.

«– Интересно,… а что бы это могло быть?» – Подумала она, таинственно опустив глаза вниз, но тут же снова вся всколыхнулась от изумления. Её цветы, букет чёрных роз в руках,… он белел, белело чёрное душное платье, белела фата.

– Что… что это значит?! – Гневно заорал Кламм, схватив Эльвин за шею, но тут же отдёрнул руки, потому что его перчатки тоже заполыхали огнём.

– Это не я!.. Не я! – Эльвин со страхом попятилась назад, увидев надвигающуюся на неё фигуру Вэнджела.

– Значит, не ты? – Он приподнимался над землёй. Он был все себя. – А ну-ка подробней объясни, что здесь происходит!

– Ваше Величество! – Воскликнул Горн за его спиной. – Ваша накидка!

Эльвин ахнула, прижав руку ко рту. Вэнджел круто развернулся. Его длинная королевская накидка была объята пламенем. Жарким. Ярким.

– Ах вот ты как?!! – Взбесился Вэнджел, срывая с себя горящую накидку и отшвыривая её в сторону. – Играть со мной вздумала?!

Эльвин буквально приросла к земле онемевшими ногами. Она первый раз в жизни видела молодого короля в гневе (и была полностью уверена, что и последний, так как он был так страшен и ужасен, что, кажется, мог убить её одним своим взглядом).

Его чёрные, как воронье перо, волосы растрепались и встали дыбом, глаза покраснели от злости, из приоткрытого рта высунулись белоснежные клыки.

Вот что бывает, если взбаламутить тихий омут, где сидят черти…

– Как ты посмела глумиться надо мной и словом, данным мне?! – Вэнджел не мог коснуться до неё без перчаток, но даже это не внушало оптимизма. Он мог расправиться с ней и так. Без проблем.

– Я… я… – Лепетала Эльвин, от потрясения и ужаса не в состоянии доказывать свою невиновность. – Я не нарушала… я не знаю, как это…

– Молчи! – Лязгнул зубами Вэнджел. – Твои слова больше ничего не стоят для меня. Ты не отвечаешь за их чистоту, они ничего не значат! НИЧЕГО! Жалкая, одинокая лгунья… Ты станешь моей женой, ты сделаешь всё, что я скажу, а потом узнаешь, что бывает с теми, кто доводит меня до такого состояния… – Он вытер пену со рта рукавом мантии и с дьявольщиной в глазах как одержимый заорал: – Убить Тома! Разрезать на куски! Искромсать! Сию же минуту!

Лелуэло как тряпка налёг на алтарь. Эльвин пронзительно вскрикнула.

Плат, который только того и ждал, со всей силы размахнулся кинжалом, целясь в мешок.

Лиам как ошпаренный вскинул руку и кинжал, поменяв своё направление, по самую рукоять вонзился в грудь Плата.

Эльвин поняла, что настал её момент. Уловив секунду пока и Вэнджел и его слуги шокировано наблюдали, как лохматый палач падает в лужу собственной крови, она прыгнула вперёд, скидывая с себя венец и длинную фату.

Вэнджел яростно рванул к брошенному мешку, но Эльвин оказалась проворней.

Управляемый силой её рук, мешок пулей полетел к ней, и она поймала связанного кота.

Дормант, Горн и Кламм точно безумные кинулись на Эльвин, но только как волна о песок разбились об окружившее её защитное поле.

– Ну нет! – Грозно и властно закричала девушка, чувствуя умирающего друга на руках. – Больше вы его не получите! Больше никогда!

Она быстро тратила свои силы, но всё держалась и держалась. За того, кого любила.

Один за другой всколыхнулись ряды людей в чёрных капюшонах, и всё взбурлило их ледяной кровью. Оскалив хищные пасти, они всем скопом хлынули к Эльвин, выпустив когти.

Сердце Лиама вспенилось от гнева. Лиам со свей силы взмахнул руками, буквально взорвав толпу изнутри, так что тёмные люди, словно чёрные капли единой массы, разлетелись в разные стороны.

Эдвин дунул вверх и маленькие жёлтые шарики, подвешенные к люстрам, одновременно выстрелили, полностью оглушив всех вокруг. Серебряная ткань под потолком загорелась и окуталась ревущим огнём, выплёвывая в пространство вышитые на ней звёзды.

Эдвин с Лиамом скинули капюшоны, совсем рядом с ними появились растерянные Эмили и Мирком.

– Туда! – Только и успела выкрикнуть Эльвин, увидев друзей, и указала вперёд на самую дальнюю, плотно закрытую дверь напротив алтаря.

Дормант, Горн и Кламм с трёх сторон бросились на Эльвин, но Лиам снова сбил их с ног.

Сорвав туфлю с правой ноги, Эльвин выбросила её вперёд и во всё горло закричала:

– Конец этого зала!

Недолго думая, Лиам с Эдвином сделали то же самое, использовав листок Лортониэли Лиама.

И люди, которые уже стеклись вокруг них недоумённо застыли на местах, не понимая, куда делась добыча.

Пока шло перемещение, Мирком схватил в охапку до смерти напуганную Эмили и, взмыв с ней в воздух, со всей скорости, на которую только был способен, устремился к дальней двери.

Наконец Эльвин упала на пол и, проскользив на животе несколько метров, свесилась над обрывом. Рядом проворно приземлились Лиам и Эдвин.

– Дорогая! – Лиам втянул Эльвин обратно и помог ей встать.

Сверху, невесть откуда, свалились запыхавшиеся Эмили и Мирком.

Эдвин резко развернулся.

Они стояли на краешке обрыва, а люди, которые сгрудились совсем в другом конце зала, теперь медленно и кровожадно надвигались на них, облизывая белые клыки. Конечно, они не спешили. Можно было и растянуть удовольствие. Загнать команду в ещё больший страх. Всё равно им уже не скрыться.

Эльвин ещё сильнее прижала к себе Тома.

– Что делать? – В отчаянии шептала она. – Что же делать? Без моста никак…

Но, как говорится: жизнь поддерживает тех, кто стремится жить, кто любит жить, кто хочет жить. Поэтому даже из этой, казалось бы, безвыходной ситуации нашёлся выход. Он не мог не найтись.

Эдвин вытащил из кармана бутылочку с когда-то давно найденной радугой и, вынув пробку, выплеснул радугу наружу.

И какого же было изумление Избранных, когда от того места где они стояли и до двери через пропасть повис сверкающий радужный мост.

– Задержать!!! – Яростно заревел Вэнджел, видя, что команда нагло удирает прямо на глазах. – ДЕ-ЕРЖА-А-А-АТЬ!!!

Огромная взбешённая толпа сорвалась с места и словно чёрный смерч понеслась вдогонку. Но настичь Избранных не удалось никому, так как, ступив на мост, тёмные люди проваливались сквозь него и, пролетев несколько сотен метров, падали в глубокую подземную реку. Мост не держал их.

– Мэтью! – На бегу стряхивая с себя тяжёлые браслеты и цепи, закричала Эльвин. – Мэтью, открой дверь! Скорее!..

Долго звать не пришлось. Щёлкнул засов, и высокая тяжёлая дверь широко распахнулась. Показался Мэтью и его загипнотизированный сослуживец Годзи.

Избранные, запыхавшись, влетели в коридор.

– Спасибо! – Проносясь мимо Мэтью, выкрикнула Эльвин, и они с командой скрылись за первым поворотом налево.

Они бежали к спасению и слышали побеждённый, душераздирающий крик Вэнджела, сотрясавший стены всего подземного королевства. Они бежали и не знали, что от крика этого Годзи вышел из состояния гипноза и, осознав, что происходит, столкнул Мэтью в чёрную пропасть.

Они бежали, оставляя позади себя тёмных людей, как бесят, плясавших на каменном острове, не в состоянии выйти из зала, лишённого мостов; оставляя Вэнджела, попавшего в свою же мышеловку; оставляя одинокий алтарь, за которым с улыбкой на лице лежал мёртвый старый священник.

Они бежали и бежали, сворачивая влево. Бежали на едином дыхании. И когда это дыхание кончалось, начиналось другое. И так далее.

Все жители подземелий, видимо, были согнаны на венчание и коронацию, потому что за всё время пока команда неслась по земляным коридорам, им ни разу не встретилась ни одна живая (или какая бы там ни была) душа. Никто.

Только слышался где-то далеко сзади ошалелый топот тех, кто уже смог каким-то образом покинуть зал, и теперь гнался за Избранными, исполненный жаждой мести.

Наконец гонка закончилась и друзья, все мокрые как мыши, остановились на ровной квадратной площадке. Дальше был тупик.

– Ну и ку…? – Начал было Мирком, держась за сердце, но не успел договорить. Земля под ними провалилась и шестеро Избранных, кто-то взвизгнув, кто-то охнув, кто-то просто вскрикнув, провалились в небытие.

Лиам лихорадочно нашарил за пазухой маленького Кланки, чтобы убедиться, там ли он ещё. Кланки смирно сидел на месте.

Эльвин со всей силы прижала к груди белого кота, приготовившись при приземлении принять весь удар на себя. Но, как ни странно, всё оказалось не так страшно, как неожиданно.

Пролетев по золотому тоннелю несколько быстрых километров, друзья неловко вывалились из веток какого-то дерева и как тряпки попадали друг на друга, образовав высокую кучу.

– Свет! Где свет?! – Не своим голосом закричал снизу Мирком, полностью скрытый под длинными волосами и мантией Эмили.

Кругом стояла такая жара, словно команда попала в раскалённую печь.

– Горим! Горим! – Испуганно завопила Эмили, едва лишь подняв голову. – То есть, не мы горим, а лес горит! Вон!

Действительно, вокруг стоял знакомый Морвинский Лес, но всё горело и трещало, как в одном большом костре. Нетронутым оставалось только одно дерево – именно то, под которым и находились Избранные. По-видимому, оно было заколдовано, и по-видимому, очень скоро из его ветвей должны были выпасть те, кто охотился за беглецами. Было ещё темно, но рассвет был уже близок.

– Том! Том! Хороший мой… Ты живой? – Эльвин пыталась порвать грубые верёвки, стягивающие кота, но у неё совсем не было сил. На помощь дружно поспешили остальные. Кота аккуратно развязали, и он, весь замученный и помятый, тут же обратился не менее замученным и помятым Томом. На его теле отчётливо виднелись следы от верёвок, чёрные брови были печально сдвинуты.

– Всё по моей вине! – Едва лишь приняв человеческий облик, с болью простонал он. – Всё по моей вине!

Он поднялся с земли и в смятении стал обнимать друзей и спасителей, теряясь и не зная, куда деть свои душевные страдания.

– Простите меня! Умоляю, простите, если можете!

– Не время, Том! Не время! – Напряжённо остановил его Эдвин, хотя он сам был растроган до глубины души тем, что все снова были вместе. – Нам нужно поскорее убраться отсюда. Как можно скорее.

– Давайте переместимся! – Предложил Мирком. – Тут и думать не над чем!

– Да? А погоня? – Нервно закусил губу Эдвин.

– И что ты предлагаешь? – Спросил Лиам.

Но за место ответа Эдвин вдруг поднял вверх правую руку и нараспев прокричал:

«Случилось так, что я в беде,

Владыка Кархумиес, ко мне!»

К огромному изумлению Эльвин и Тома, которые совсем ничего не знали о значении таинственной просьбы, из-под земли в один миг выросла внушительная фигура чёрного медведя и встала перед Эдвином.

Медведь тут же превратился в молодого мужчину с жёлтыми глазами.

В этот раз Валдонис Кархумиес выглядел встревожено и до крайности озабоченно.

– Мы пропадаем, друзья! Пропадаем! – Поклонившись, обречённо вздохнул он. – Теперь и пожары свалились нам как наказание. Мои леса… мои подопечные… Всё пропадает!

– Нам очень жаль. – Посочувствовал Лиам.

Владыка Валдонис со скорбью опустил голову.

– Но вы звали меня… Чем могу я вам помочь?

– За нами погоня, – объяснил Эдвин, – и нам срочно нужно к Мёртвой Воронке. Вот собственно и…

– Я понял. – Кивнул Человек-медведь. – Я позабочусь о том, чтобы ни один негодяй не достал вас. Вы можете спокойно отправляться к Мёртвой Воронке. А каким образом… это мы сейчас устроим…

Глава 65. В НЕБЕ, НА ЗЕМЛЕ И НЕ ТОЛЬКО

Никто и не знал толком, что сейчас будет, но без сомнений было ясно одно: это «что-то» будет совершенно сказочным.

Валдонис Кархумиес пронзительно свистнул, взглянув на небо, и уже через несколько секунд на землю упала гигантская плотная тень, и совсем рядом с командой, ломая под собой горящие деревья, приземлился огромный стрелохвостый дракон.

– Ого! – Вырвалось из груди Миркома.

Друзья невольно попятились назад.

– Ещё вчера я не смог бы предоставить вам транспорт в виде дракона. – Сказал Валдонис. – Но сегодня произошло чудо, и наш славный Герберт после долгого отсутствия возвратился на свою поляну.

Красивый зелёный дракон внимательно наблюдал за Избранными одним глазом.

– Он донесёт вас до мёртвой Воронки. – Человек-медведь торопливо пригласил команду забраться на чудовище. – Торопитесь! Торопитесь!

Идея, конечно, была не из обычных, но отказаться было невозможно.

Дракон послушно, хотя и не очень охотно, лёг на белое брюшко, и когда Избранные боязливо расселись у него на спине, взмыл в тёмное небо.

Это было потрясающее, ни с чем несравнимое чувство. Так высоко, так свободно, что дух захватывало, а внизу вся Морвиния как на ладони: горящие леса, кишащие тварями; сухие, выжженные луга, реки, какие-то поселения…

– Смотрите! – Закричал Мирком сквозь гудение ветра. – Там же наша поляна! Там Пятно дракона!

В самом деле. Прямо под ними показалась знакомая поляна, но что такое?! Теперь она была не такой пустынной, как раньше, потому что на том месте, где совсем недавно Мирком нечаянно пролил целебное, волшебное зелье, проросло давно обронённое Лиамом сухое зёрнышко и, вспенив бриллианты корнями, там выросла огромная ветвистая яблоня.

– Так вот почему дракон прилетел! – Засмеялся Эдвин. Раскрывая объятия навстречу ветру. – Вот почему!

Совсем скоро показались горы, а на одной из горных плоскостей и Мёртвая Воронка. Безобразная, чёрная, жуткая, она сильно дымила и источала отвратительный гнилостный запах, воплощая в себе всё то гадкое, что лишает жизненных сил самую прекрасную во всей вселенной планету. Нашу Землю.

Герберт резко пошёл на снижение и легко приземлился рядом с ужасающей бездонной чёрной дырой, где команду уже поджидал старый, но ещё очень бодрый Мистер Паверус Гриф. С лампой. С абсолютно чистой совестью перед своими учениками. И с очень довольной улыбкой.

– Ну, вы даёте! Ну, молодцы, мои бесценные! – Ко всеобщему изумлению добродушно расхохотался он, пока друзья осторожно слезали с пятнистого дракона. – Более эффектного появления и придумать нельзя было! Ну, Эдвин, ну, хитрюга, уже и звериного царя к себе в помощники запряг!

– Ну-у… вообще-то это была его собственная идея… – Эдвин скромно пожал плечами, хотя глаза его так и сверкали торжественностью.

– Смогли всё-таки. – Не без гордости в голосе кивнул Мистер Гриф, одобрительно оглядывая подходящих к нему Избранных. – Выпутались. Эх! Вот что значит моё воспитание! Хвалю!

– Да, было нелегко! – Сиял Мирком, всё ещё насквозь мокрый и в одном ботинке. – Вы же дали нам не ту карту!

– Неужели? – Притворно удивился Учитель. – А кто вообще знает эту Морвинию? Десять карт на одну страну… Не слишком ли? За водопадом Ракши я в жизни не бывал, так что сам даже не представлял, куда вас посылаю. Зато вы теперь точно знаете, что там находится, так вот и составите карту на все последующие поколения! – Он весело хлопнул Миркома по спине, так что юноша еле удержался на ногах, и с лёгким волнительным трепетом повернулся к Тому и Эльвин. – А вот и пропавшие наши… Ну что, натерпелись там под землёй-то? На всю оставшуюся? – Он крепко обнял своего обожаемого Тома, и по-дружески потрепал по плечу Эльвин. Девушка с улыбкой кивнула в ответ. Как же хорошо теперь было на душе. Все рядом. Все такие родные. Даже Учитель казался Эльвин близким родственником, родной душой.

Герберт шумно оттолкнулся от земли, разрыв когтями каменистую почву, и пропал вдали.

Друзья молча достали бутылочки с целебным зельем, и когда у каждого в руке было крепко зажато волшебное, уникальное лекарство, медленно разошлись по всей окружности воронки.

– И всё-таки без потерь! – Ликовала Эмили. – Мы ушли без потерь!

Всходило Солнце. Где-то за облаками. Его было почти не видно, но отчётливо ощущалась его поддержка, его новое рождение для нового дня.

Избранные рассеяли зелье над Мёртвой Воронкой, улыбаясь и шепча: «Живи! Живи наша Земля! Живи для тех, кому ты даёшь жизнь! Живи для нас! Живи и процветай! Будь всегда здоровой! Мы любим тебя!»

И когда самая последняя капелька зелья, наконец, впиталась в безобразную чёрную рану, воронка быстро затянулась, и не было её больше и не будет никогда. Никогда!

И стало светло. И голая, страшная земля вскипела белыми цветами; и Солнце вышло из-за туч; и полился с неба благодатный дождь; и остановилась лесные пожары; и в радужной дымке растворились в воздухе твари, порождённые воронкой. Всё вдруг поменяло привычные очертания и стало совсем иным.

Иными стали и Избранные. Они были теперь маленькими героями одного очень большого дела. Они были теперь совсем взрослыми и, искрясь от счастья, смотрели друг другу в глаза.

Не сговариваясь, а просто по зову сердец, друзья собрались в плотный круг и крепко обнялись за плечи. Так и стояли они, образуя бесконечность, пока просыпались миры за мирами. Пока солнце вставало всё выше и выше. И свет красных рубинов объединял их. Всё объединяло их.

Глава 66. ПРОПАСТЬ

– Мистер Гриф! Ну что вы там стоите? Идите же уже к нам! Выпьем что ли? – Позвал Эдвин, откупоривая свою флягу с рябиновой наливкой.

Команда сделала привал прямо на отвесной скале, кончающейся обрывом, прямо посреди камней, каменных ям и оврагов. Там было так высоко, что никто не мог разглядеть земли, конец пропасти терялся в тумане, мимо проплывали пушистые облака, но, как ни странно, кислорода было вдоволь и друзья взахлёб обсуждали и пересказывали друг другу свои приключения и испытания.

– Ну, по сравнению с падающим небом мои заключения в тёмном подземелье кажутся просто спокойным времяпровождением. – Шокировано покачала головой Эльвин, прослушав рассказ о происшествии на тропе с водяными деревьями.

– Но нас же было много, – возразила Эмили, – а ты была одна!

– Да… – грустно согласилась Эльвин, – хоть где-то рядом и держали Тома, мне так и не позволили узнать – где…

Она снова вспомнила, как в ужасе металась по камере, когда разум её только и хлыстала мысль о том, что безжалостная Рума пошла отдавать приказ о казни Тома.

Даже не верилось, что всё это далеко позади и Том, живой и невредимый, сидит сейчас возле неё. Эльвин обернулась к своему жениху и крепко-крепко обняла его за шею.

Лиам с горечью потупил взор. Сколько томительных бесконечных часов, столько сил и километров пути, столько трудностей и страхов… А они с Эльвин даже не могли поцеловаться… даже не могли обняться… Зато теперь он вдоволь мог смотреть как его любимая обнимает другого.

– Ладно, выпьем! – Пытаясь не терять улыбки, уловив мысли Лиама, предложил Эдвин. – Мы это сделали!

Мистер Гриф тоже присоединился к ученикам. Все звонко чокнулись простыми, гранёными дорожными стаканами.

Кланки с аппетитом налёг на разложенную по тарелочкам закуску – хлеб с семечками и кабачковую икру (всё, что смог достать Учитель).

– Эх! Красота-то какая! – Мирком блаженственно растянулся на земле, подложив под голову рюкзак.

– А мне вот совсем не хочется сидеть и лежать! – Эмили весело подпрыгнула на месте, взмахивая стаканом. – Хочется петь, танцевать, смеяться! Я так счастлива и так горжусь, что я одна из вас! Горжусь, что я Избранная!

Она сняла с мантии серебряную брошь в виде звезды и торжественно приколола её себе на платье, а потом легко закружилась по камням.

– Эй! Смотрите! Там ямы. Спорим, я перепрыгну через любую из них? – Она вприпрыжку побежала к пустым расщелинам в скале и как мотылёк запорхала над ними.

– Только далеко не удаляйся! – Крикнул ей Эдвин. – У нас вот тут ещё наливки на раз осталось.

Мистер Гриф за уши вытащил малыша Кланки из тарелки с кабачковой икрой. Он намазал икру на кусочек хлеба и опустился рядом с Томом и Эльвин.

Дождь смыл с лица Эльвин все белила, накладные ресницы и краску, оставив на коже причудливые чёрные разводы. В свадебном платье, с растрёпанной причёской и таким макияжем Эльвин выглядела более чем странно.

– Ну вот, как говорится, и дождались вы своего часа. – Преимущественно к Тому обратился благодушно настроенный учитель. – Скоро и свадьбу сыграем как я и обещал! Такое веселье закатим, что всё ходуном заходит! И неба и земли, как в песне пелось, мало будет!

Эльвин тоскливо переглянулась с Лиамом. Нет. Она не выдержит больше ни одной свадьбы, если женихом будет не он. Ещё не оклемавшись от только что пережитого кошмара с Вэнджелом, она презирала теперь любые упоминания о каких бы то ни было свадьбах, если в качестве жениха выступал человек, которого она совершенно не желала видеть своим мужем. То есть, на эту роль не подходил никто. Никто, кроме Лиама.

Конечно, Мистер Гриф изо всех сил пытался порадовать своего Тома после плена и был готов хоть сейчас женить его на Эльвин, лишь бы сделать ему приятное. Поэтому и разливался как соловей, всё больше и больше травмируя Эльвин и Лиама.

– Медовый месяц, думаю, можно будет и у меня провести. – Уже прикидывал Гриф, намазывая ещё один бутерброд с икрой. – В моём доме познакомились, в моём доме и жить будете! – Он снова громко рассмеялся, крепко сжимая руку Тома.

«– Спаси меня… – Тихо молили уже влажные от слёз глаза Эльвин, вглядываясь в серые глаза Лиама. – Спаси меня. Я твоя. Я больше ничего не прошу. Просто быть с тобой…»

Но Лиам молчал. И Эльвин знала, что он будет молчать, и она сама не скажет ни слова. Зачем? Всё предрешено. Ни шага в сторону. Деваться некуда.

И всё из-за каких-то двух глотков несчастного Филиуса, всё из-за нескольких минут слепого отчаяния.

«– Как же всё нелепо… – Думал про себя Лиам под оживлённые восклицания Грифа. – Как нелепо…»

Он не отрываясь глядел на Эльвин и в его душе уже не пенилась ревность или ненависть к разлучникам, калечащим их судьбы. Он просто обречённо размышлял над всей несуразностью того, что происходило.

«– Если эта траурная свадьба с Томом когда-нибудь и будет сыграна… если она будет сыграна…» – Думал он, качая головой, но так и не мог найти слов, чтобы закончить мысль.

С другой стороны, Эльвин можно было и похитить, но какая жизнь их будет ждать после этого? Покоя не будет… Погони, скитания, жертвы в виде мёртвого Тома с разорванным сердцем, страхи… Нет… Нет. Так нельзя.

И зачем всё так повернулось? За что? А ведь счастье было так близко… Так близко…

Из груди Лиама вырывались тихие, горькие всхлипы.

«– Боже мой, как же всё нелепо…»

Несмотря на радужные картины будущего, которые в самых ярких красках рисовал ему Учитель, Том почему-то не выглядел хоть сколько-нибудь счастливым. Конечно, он вежливо улыбался, когда Мистер Гриф ожидал от него улыбки, но думал совсем об ином. И что это были за думы, знал только сам Том, да ещё и Эдвин, который первый раз в жизни ненавидел себя за уникальную способность слышать мысли других людей.

Мирком сладко задремал в сторонке. Эмили продолжала беззаботно скакать через ямы, всё сильнее и сильнее отдаляясь от команды.

Лиам молча поднялся с земли и, засунув руки в карманы, отошёл в сторону. Что-то витало в воздухе. Что-то здесь было. Постороннее. Даже потустороннее. Он видел чей-то силуэт… там, у пропасти. Там, где стоял туман. Его манили рукой. Но кто манил? Кто там был? Очень смутная, почти воздушная фигура. Лиам медленно подходил ближе. Ему стало абсолютно безразлично то, что случится. Он знал куда идёт. Только для чего манить? Он и сам уже давно думал об этом. Об этом заманчивом обрыве. Об этом конце… Интересно, а что там внизу? Под облаками. Хорошо бы острые камни, хорошо бы какая-нибудь каменистая река…

– Ты меня звал? – Тихо, еле слышно прошептал Лиам, останавливаясь у самого края пропасти и спокойно оглядывая Гринмэна.

– Да. – Страшной, неживой улыбкой ответил тот. – Время пришло.

– Нет! – Вдруг как безумный заорал Эдвин, бросаясь к другу. – НЕТ! Лиам, нет!

Но он не успел спасти его, потому что Лиам уже сорвался со скалы в бездонную пропасть. И падал, падал, падал…

Все кто сидел в один миг вскочили на ноги. И Том, и Мирком, и Мистер Гриф ринулись к месту происшествия. Но сделать было уже ничего нельзя. Даже собственная смерть не стала бы для Эдвина более страшной трагедией чем то, что случилось теперь. Он рыдал навзрыд, приложив одну руку ко лбу.

Плакал Мирком, плакал Том, недвижимо и спокойно стоял Мистер Гриф.

А маленький сюданфлаф Кланки, поняв, что Лиам погиб, с визгом понёсся к обрыву и прыгнул следом за хозяином.

То, что чувствовала Эльвин, не поддавалось ни какому описанию. Это было похоже на топор, разом обрубивший канаты, на которых вяло болталась её жизнь. Эльвин не могла даже вскрикнуть, её практически парализовало.

Никто не знал что делать, все были слишком шокированы, чтобы даже просто поднять панику.

Сквозь всхлипы и стоны вдруг неожиданно просочилась странная музыка. И была она такая потусторонняя, словно пробивалась прямо из параллельного мира. Кто-то весело напевал себе под нос одни и те же простые слова. Очень скоро они приблизились на столько, что их можно было ясно различить:

«Беда приводит беду.

Сейчас я вам помогу…»

И, откуда ни возьмись, перед Избранными появился Человек с Зелёной Тростью. Но вместо помощи он только весело рассмеялся и стукнул тростью о землю.

Послышался грохот и отчаянный крик Эмили. Все разом обернулись. Но ни Гринмэна, ни Эмили уже не было видно. И только стоял невдалеке высоченный столб пыли, прямо над одной из ям. Эмили завалило камнями.

Глава 67. ЕСЛИ ГДЕ-ТО НЕТ КОГО-ТО, ЗНАЧИТ, КТО-ТО ГДЕ-ТО ЕСТЬ

Мы с тобой разлучены,

Значит, просто сердце выключаю.

Мы с тобой разлучены.

Жди меня. Люблю. Скучаю.

– Её здесь нет! – Выбросив из ямы последний камень, до боли трагично объявил Эдвин, хотя Том и Мирком уже сами всё видели. Они вычистили вместе всю яму, каждый её уголочек, но так и не нашли свою подругу.

Куда она делась, что здесь по-настоящему случилось… гадать можно было очень долго.

– Эми… – Несчастный, убитый горем Мирком упал лицом на дно пустой ямы и, орошая её слезами, ещё несколько минут всхлипывал и вздрагивал. – Моя бедная, милая, дорогая Эмили… моя… моя любимая… – Сдавлено прошептал он наконец, и Эдвин тяжело вздохнул, поднимая таинственный взгляд на небо.

Безусловно, любовь раскрывает людей, позволяя им быть самими собой. Но почему же в этот раз она сделала это так поздно? Так что Эмили уже не могла услышать самые желанные для неё слова из уст своего возлюбленного. И где вообще сейчас Эмили? Куда она исчезла? Куда?

Внезапно у носа Миркома что-то ярко блеснуло и, удивлённо присев, юноша выковырял из земли и отёр от грязи красивую серебряную брошь в виде шестиугольчатой звезды. Именно ту, которую меньше часа назад счастливая Эмили приколола себе на платье.

Минуту ошарашенные Том, Эдвин и Мирком просто смотрели на брошь, затем молча вылезли из ямы и со всех ног понеслись к набросанным друг на друга рюкзакам, где угрюмо восседал Мистер Паверус Гриф и лежала отрешённая от мира Эльвин. Она крепко обнимала себя руками и влажными, остекленелыми глазами смотрела на стоящую рядом лампу избранных.

– Эмили пропала! – Сразу возбуждённо объявил Мирком, весь в земле и пыли.

– Как это пропала?! – Не поверил Гриф. – Куда?

– Мы не знаем. – Тихо ответил Том. – В яме под камнями лежало только это… – Он указал на звёздочку в руке Миркома.

– И что теперь? – Всплеснул руками Гриф. – Она могла просто обронить его туда и даже не заметить. Видели же, через сколько расщелин она прыгала? Возможно, Эмили находится и в каком-то другом месте.

– Мы обыскали все щели и ямы. – Покачал головой Эдвин. – Её нет нигде. К тому же, у меня нет ни малейших сомнений, что мы искали именно там, где нужно, просто здесь случилось совсем не то, что мы видели. Я думаю… мне даже кажется… что Эмили не погибла. Её просто забрали…

– Забрали?! – В ещё не высохших от слёз глазах Миркома вспыхнул крошечный огонёк надежды. – Забрал Гринмэн? Значит, она может быть жива?

– Я этого не говорил. – Немного виновато произнёс Эдвин, коря себя за то, что мог дать другу пустые утешения. – Хотя… – Он нахмурился, размышляя над чем-то, но предпочёл не продолжать свою мысль.

– Глупости какие! – Отмахнулся Гриф, пропустив мимо ушей предположение о том, что Эмили спаслась. – Не вижу смысла в похищении Избранных. Зачем духу страны понадобилось это делать? Ерунда какая!

– Согласен… – Вздохнул Эдвин, однако никакого согласия в его голосе не ощущалось. – Мы ведь можем только догадываться о правде…

– Ну да… – Гриф медленно прошёлся взад–вперёд и остановился рядом с Эльвин, которая всё так же потерянно смотрела на волшебную лампу. – А так же к вашим загадкам вынужден прибавить ещё одну… Теперь на звезде Избранных не шесть игл а только четыре. (У Миркома снова упало сердце). Что очень странно, так как в случае смерти одного из Избранных его игла должна осыпаться, а иглы Лиама и Эмили просто исчезли. Без следа!

– Не может быть! – Эдвин быстро присел на корточки и покрутил лампу в руках. Всё было верно. На звезде было всего четыре иглы. Он поставил лампу обратно на землю но, переведя взгляд на Эльвин, уже не смог отойти.

Состояние, в котором прибывала девушка, ужасало. Шок от потери сразу двух любимых людей заковал её внутри себя. Эльвин не могла даже плакать. Она не чувствовала себя живой и временами можно было даже заметить, как отделяется от неё её прозрачное астральное тело, но тут же снова соединяется с телом физическим, потому что что-то тёплое, что-то волшебное в животе Эльвин не давало смерти рассечь эти тела. Можно даже сказать, что только это «что-то» и жило тогда в теле Эльвин, и девушке приходилось жить вместе с ним.

На лице Эдвина совсем неожиданно возникла тихая, грустная улыбка. Он потянулся и ласково погладил Эльвин по руке.

Том тоже присел рядом, и с большим сочувствием и любовью обнял свою невесту. Он не мог сказать ей, что всё будет хорошо, не мог обещать, что всё наладится. Он не знал, как её утешить, и мысль эта безжалостно терзала его больное сердце.

Эдвин с горечью глянул на обрыв. Нужно было идти искать где-то внизу тело Лиама. Но только где? Что скрыто там, под облаками? Сколько понадобится времени чтобы спуститься? День? Два? Целая жизнь?

«– Его там нет. – Слышал Эдвин отчётливый голос своего разума. – Ты знаешь, что нет. Там внизу нет ничего. Тебе не найти там ни земли, ни неба. Только пустоту».

Но о том, где Эдвин мог бы найти останки своего обожаемого друга Лиама, об этом голоса промолчали. И всё затихло, и все затихли.

Том провёл с Эльвин много-много долгих, тяжёлых часов. Абсолютно одинаковые они топали мимо него, не принося с собой никаких изменений. Эльвин по-прежнему слабо воспринимала мир вокруг себя и не отвечала ни на какие слова и прикосновения.

Бедный Том молча страдал, наблюдая за ней, и отчаянно искал любые способы помочь своей любимой.

Он всерьёз был готов отдать свою жизнь, чтобы вернуть для Эльвин несчастного Лиама, но повернуть время вспять или хотя бы просто исполнить его желание не мог никто, и от этого Том впадал в ещё большую панику и бессилие.

Лишь только когда на ещё светлом небе начали загораться первые звёзды, всё стало потихонечку принимать свои значимые формы. И Том ненадолго отлучился, с лёгкой одержимостью сверкая глазами.

– Ты не спишь? – К Эльвин осторожно приблизился Эдвин и, присев у неё за спиной, наклонился, чтобы увидеть её лицо. Конечно, Эльвин не спала, но и ответа от неё не последовало.

– Как ты?

Эльвин безжизненно помотала головой как будто и хотела что-то сказать, но тиски её горя не позволяли ей издать ни звука.

– Слушай. – Вполголоса начал Эдвин, быстро удостоверившись, что Мирком и Мистер Гриф находится на достаточном расстоянии и не могут его услышать. – Послушай, Эльвин, я хочу поговорить с тобой. (Она лежала и слушала. Что ещё ей оставалось?) Всё то, что произошло… это непросто пережить, но возможно будет гораздо легче, если ты узнаешь о том, кто ты теперь, что случилось с тобой. И… – Он сам был в некотором замешательстве и тщательно подбирал слова. – Я… я, конечно, не самый близкий тебе человек и не врач… я совсем не эксперт в этих вопросах, но раз уж я всё равно всегда узнаю всё самым первым (такой уж я есть!), то я просто не имею права держать это в тайне от тебя… – Он собрался с духом, сделав глубокий вдох. – Я слышу новую жизнь. В тебе. Вот здесь. – Эдвин осторожно опустил на живот Эльвин тёплую ладонь. – Я чувствую… я знаю… в общем, ты беременна, Эльвин. – Объявил он, наконец. – От Лиама. Я… я поздравляю тебя!

Это диковинное известие до глубины души потрясло Эльвин, а так как она не могла быть более шокирована, чем уже была, в плотном энергетическом поле произошёл раскол, и Эльвин изумлённо повернулась к Эдвину, медленно выходя из транса.

– У меня будет ребёнок? – Еле шевеля губами, прошептала она. Эдвин кивнул. – Наш с Лиамом ребёнок?… Мой и моего Лиама?…

Тут вернулись и слёзы и эмоции. Она слабо обняла Эдвина, и когда на его рубашке образовалось огромное сырое пятно от слёз, снова легла на землю.

– Ты должна беречь себя. – Эдвин заботливо укрыл подругу своей мантией. – И своего малютку тоже. Он очень хочет жить. Он должен жить.

– О, Эдвин, – Эльвин зажмурила глаза, – ты же знаешь… я не могу без Лиама.

– А твой малыш не может без тебя. Не надо так сильно противиться жизни, не надо губить его. Ты ведь хочешь, что бы он появился на свет?

– Да, да! – С жаром закивала Эльвин, и плача и улыбаясь одновременно. – Конечно, хочу! Конечно!.. – Она крепко обняла живот. – Но у него не будет папы… Ах, если бы Лиам знал об этом! Если бы он только знал!..

Эдвин с грустью опустил глаза, дотрагиваясь до сырого, солёного пятна на рубашке.

– Да-а… – протянул он печально. – Вы с Лиамом это вообще отдельная история. Другую такую пару я вряд ли увижу. Вы созданы друг для друга. Я это знал. С самого начала. Именно об этом оповестили рубины на ваших перстнях в ту минуту, когда вы впервые пожали друг другу руки. Я слышал их шёпот. Я сохранил этот секрет. А вы жили и даже не догадывались, что они уже тогда заключили между собой нерушимый брачный союз, поклявшись в вечной любви… Вот так.

Эльвин, зажмурившись, накрыла глаза руками, и Эдвин великодушно оставил её осмысливать услышанное в одиночестве.

Опять катились странные, круглые минуты-бусины, нанизаясь на нити, отведенные им часом. И опять, казалось бы, ничего не происходило. Но это была только видимость.

Эльвин убрала руки с лица и села. Вокруг неё валялись на земле рюкзаки, сумки и какие-то папки. Оглядевшись, она заметила среди прочих потёртый синий рюкзак (рюкзак Лиама) и за лямки притянула его к себе. Привязанная сверху гитара, дребезжа, проехала по земле.

Из рюкзака краешком высовывалась её белая маленькая сумочка. Эльвин вытянула её наружу и, открыв, запустила в неё руку. Сколько же тут всего напихано… Но где же самое главное? Она, нахмурившись, пошарила по дну. Да… вот оно.

– Мирком! – Негромко позвала Эльвин. – Мирком!

Мирком подошёл не сразу. Потерянный и бледный он едва ли походил на себя. Густые каштановые волосы всё ещё были в земле и грязи. На груди блестела брошь Эмили. А глаза… боже, сколько же боли и спокойствия в них было!

«– Совсем взрослый. – Невольно промелькнуло в голове Эльвин. – Как же быстро душевные страдания воспитывают в юноше мужчину…»

– Что? – Он встал рядом. Такой же, как она. Такой же несчастный и опустошённый потерей любимого человека.

– Это тебе. – Эльвин с трудом поднялась на ноги и, взяв ладони Миркома в свои, вложила в них небольшой голубой мешочек.

– Что это? – Он удивленно раскрыл ладони, оглядывая неожиданный подарок.

– Это зеркало.

– Зеркало? – Мирком слегка растерялся. – Для чего оно мне?

– Это не просто зеркало. – Замотала головой Эльвин. – Оно волшебное. Ты знаешь легенду о Дерлине?

– Это тот парень, который знал языки всех птиц и ещё делал какие-то украшения из речных камней? – Немного подумав, вспомнил Мирком.

– Он был самым счастливым человеком на земле. – Сразу увела разговор Эльвин к самому главному. – И именно в этом зеркале заключён кусочек неба, под которым был счастлив самый счастливый из всех людей. Любому, кто взглянет на это небо, станет легче в его горе и беде. И на сердце посветлеет.

– Откуда? – Только и смог выдохнуть Мирком, осознав какую драгоценность он держит в руках.

– Мне подарили. – Ответила Эльвин. – Подарил Мистер Глюмус. Ты его не знаешь, но это неважно. Он подарил его мне, а я хочу подарить тебе.

– Ты что?! – Ужаснулся Мирком. – Я не могу…

– Нет, ты можешь, Мирком. Можешь. – Эльвин снова взяла его руки в свои. – И мне очень этого хочется.

Они помолчали. Мирком перевернул мешочек, и ему на ладонь выпало маленькое круглое зеркальце с красивой крышечкой, украшенной мелкими речными камушками.

– Так получилось, что я ни разу не открывала его. – Призналась Эльвин с лёгким сожалением. – Просто не было случая или возможности. Но теперь я даже рада этому. Пусть зеркало принадлежит кому-то одному. И пусть это будешь ты. Потому что… потому что я знаю каково тебе сейчас. И я очень надеюсь, что эта вещь принесёт тебе хоть сколько-нибудь радости или даже немножко счастья.

Мирком попытался улыбнуться, но губы его слишком дрожали.

– Ты знаешь… – Произнёс он тихо-тихо, – мне кажется, что без Эмили я уже никогда не смогу быть счастливым. И радость моя ушла вместе с ней… Но всё равно, спасибо тебе.

Эльвин кивнула в ответ, обнимая живот руками. Пусть так. Пусть…

Мирком отошёл в сторону и, приоткрыв маленькое зеркальце, поднёс его к глазам. Он не знал, увидел ли там отражение неба у себя над головой или кусочек неба из отдалённого прошлого, но только сердце его вмиг сжалось от сладостного благоговения.

Вот оно счастье, так близко. Так близко! Но как выпустить его оттуда? Как сделать так, чтобы оно заполнило всех и всё? Освободить его! Освободить!

Всхлипывая и утирая слёзы рукавом, Мирком схватил с земли камень, но так и не смог пробить стекло, отделяющее его от синего кусочка светлого, счастливого неба. Тогда он обратился голубем и, ударив по зеркальной поверхности серебряным клювом, взмыл в воздух.

Эльвин вскинула голову. Да вот же она! Белая непорочная птица с серебряным клювом и двумя жизнями! Влюблённая, но несчастная… Единственная, кто может снять чары, наложенные на зеркало. И это случилось.

Небо Дерлина вышло на свободу, окутав счастьем всю планету. И на несколько минут все люди Земли позабыли свои беды и горести и обратили взоры к небу, в просторах которого кружил белый голубь. И голубя этого увидел каждый и стал он с тех пор навсегда и навечно символом чистого, бесконечного счастья.

– Эльвин! Эльвин, дорогая! – Рядом с Эльвин появился Том. Он улыбался и смотрел не неё. – Я вернулся! (Он не сказал, откуда) и я обещаю тебе, я клянусь, что всё будет хорошо! Всё будет хорошо! – Повторил он с очень странной интонацией, как будто уже заставлял эту фразу осуществляться. Но Эльвин почти не слушала.

– Смотри, Том! Смотри туда! – Эльвин зачарованно указала на небо, на самую большую, самую яркую звезду. – Она растёт…

В самом деле. Яркая, мерцающая звезда с каждой секундой становилась всё больше и больше. Вот уже слабо различимы высокие мачты… затем белые паруса.

– Корабль! – Закричал подбегающий к ним Мирком. – В небе корабль!

В это верилось с трудом, но всё происходящее было слишком реально и удивительно, чтобы хоть на минуту усомниться в его правдивости.

Величественный, сказочный корабль в ослепительном сиянии на золотых облаковых волнах опустился на землю. И с борта его сошли люди в белых, струящихся одеждах. Двое мужчин и женщина с золотыми волосами. Все они лучезарно улыбались и простирали руки к совершенно потрясённым Избранным.

– Том! – Ласково позвала прекрасная женщина. – Эльвин! Мирком! Мои светлые любимые дети!

Эдвин загадочно прищурился; Мирком нахмурил брови, разглядывая незнакомку; Том просто удивлённо замер, но на лице его читалось глубокое уважение; Эльвин почувствовала, как защемило сердце, в груди всё сжалось.

– Дети… – Беззвучно повторила она и грустно поджала губы.

– Да, именно. – Кивнула женщина. – Вы все как дети мне, милые и ответственные Избранные!

Она снова радостно улыбнулась друзьям, но никто из команды так и не смог улыбнуться в ответ.

Сгладить неловкость ситуации помог Мистер Гриф, который сразу же почтительно поклонился прибывшим и с огромным трепетом приблизился к ним.

–       Лувиан! – Он с волнением поцеловал руку женщины. – Варгерт! Фэген! – Поклонился он мужчинам. – Это честь… Это большая честь… Ну, чего вы ждёте? – Обратился Гриф к растерянным ученикам. – Почему не кланяетесь своим Владыкам? Владыкам Света…

Друзья ошеломлённо переглянулись. Так вот оно что! Вот кто стоит перед ними! Невероятно…

Все как один Избранные низко поклонились Лувиан, Варгерту и Фэгену. Они опустились на одно колено и с благоговением склонили головы.

– Ну что вы, что вы, наши светлые помощники! – Улыбнулся Варгерт, простирая руки к небу. – Это перед вами должны склоняться. Вы совершили глобальное. Вы излечили от смертельной болезни прекраснейшую из планет. Вы заслужили величайших похвал. Вы заслужили тот мир, который подарили Земле. И несмотря на то, что двоих из вас сейчас нет с вами, благодать наша спускается на каждого Избранного. Благодать и благодарность.

– Встаньте же! – Попросила Лувиан. – Трепетный и тихий мой Миркоменгуд (она тепло улыбнулась смущённому Миркому), светлая и чувствительная Эльвина (погладила Эльвин по длинным волосам), молодой, но властный, мудрый и справедливый Эдвин (приподняла низко опущенную голову Эдвина и таинственно вгляделась в его синие глаза) и ты, Том, ангел мой! (Произнесла она с поистине материнской любовью и изящно повела рукой, как будто трогала его невидимые крылья).

Избранные молчаливо поднялись с земли, волнительно вдумываясь в те определения, которые им только что дали.

– Как же приятно вновь вступить на Землю! – В восхищении вздохнул Фэген, одаривая своим взглядом все окружающие его горы и камни. – Как приятно снова ощущать громкое, бодрое биение сердца этой планеты! И этих молодых сердец. – Указал он на Тома, Эльвин, Эдвина и Миркома. – А ведь мы уже виделись с вами когда-то давно, но кажется, что только вчера… Вы спокойно лежали под крылышком своего Учителя и с по-настоящему взрослой серьёзностью слушали наши речи.

– А когда корабль наш снова подняли в небо золотые облаковые волны, – подхватил Варгерт, – вы ещё долго-долго поднимали вверх маленькие ручки и махали нам вслед. (Перед глазами Эльвин внезапно повис огромный восклицательный знак. «Так вот почему мне в детстве снился один и тот же сон! – Теперь, наконец-то, поняла она. – Вот что за корабль не покидал моё воображение!») И это было с каждым из вас. – Продолжал Варгерт. – По мере того как рождались новые Избранные малыши – мы спускались с небес на землю, чтобы осветить их дальнейший путь. Путь, по которому они благополучно добрались сюда, чтобы снова встретиться с нами.

Эдвин тихо вздохнул, приподнимая брови.

«– Какая честь! – Подумал он. – Какая судьба…»

– Мы прибыли сюда всего на несколько минут, – сказала Лувиан, – так как долг наш обязывает нас всё время находиться там, наверху, в Светлом Царстве, у Руля Света. Рядом с Солнцем. Мы только хотели лично поблагодарить и похвалить вас за проделанную работу. И сказать, что если вдруг свалится от куда-то новая беда – мы готовы довериться вам снова!

Все трое Владык лучезарно заулыбались. Мирком совсем безрадостно скривил рот.

«– Ну, спасибо… – подумал он, – большое…»

– А теперь позвольте нам перед отбытием немного пройтись по этому чудесному каменному склону. И решить то, чему судьба велит решиться именно сегодня!

Не прошло и минуты как все куда-то разошлись. Кто направо, кто налево, так что Эльвин осталась одна.

Варгерт торжественно отвёл Эдвина в сторону и с необыкновенным выражением завёл какую-то длинную, серьёзную речь. Эльвин не слышала о чём, но чувствовала, что от этих слов менялось многое. Менялась чья-то судьба. Эдвин смотрел ему в глаза и временами кивал головой или коротко отвечал что-то волнительно, но очень спокойно. А Мистер Гриф, стоявший рядом с ним, рассеянно улыбался, любуясь своим учеником и первый раз в жизни (как показалось Эльвин) на его глазах блестели крохотные, круглые слезинки.

Мирком, как пёс с опущенным хвостом, по пятам преследовал Фэгена и всё молил, молил о чём-то…

А Том, несмело подойдя к Лувиан, как родной матери поведал ей о своих горестях и от всего сердца попросил исполнить для него одну маленькую, но очень важную просьбу.

Несколько раз Том и Светлая Владычица печально взглядывали на Эльвин, и Эльвин поспешно отворачивалась, прекрасно понимая, что её в этом монологе и так слишком много.

«– Оставьте… – Зажмурилась она, закрываясь руками. – Оставьте хоть на минуту… Не говорите обо мне. Забудьте обо мне…»

Она отчуждённо повернулась лицом к кораблю и, обняв себя руками, стала просто смотреть на него. Ей не хотелось ни с кем говорить. Не хотелось слушать. Только стоять и смотреть. В тишине, в молчании.

Ах, ели бы можно было не думать… Отключать на время эти осаждающие голову мысли и голоса.

Сколько можно шипеть, сколько можно кричать? Она и так знала, что потеряла, потеряла, потеряла…

– Ну что, поняла теперь? – Так неожиданно и так близко раздалось рядом с Эльвин, что она вздрогнула, подскочив на месте.

За спиной Эльвин стоял Гринмэн и, неестественно широко улыбаясь, опирался на зелёную трость.

Девушка изумлённо замерла на месте.

– Что… что поняла? – Еле-еле выдавила она из себя.

– Что чувствуешь, когда на глазах теряешь любимого человека. Что чувствуешь, когда понимаешь, что твой любимый больше никогда не будет с тобой. Что он не твой, и ты не можешь вернуть его…

Настала глубокая, звенящая тишина. Опять всё обрывалось у Эльвин внутри. Опять смывались все чувства в одну большую глубокую канаву, обнажая то, что так хотелось скрыть, оставляя Эльвин наедине с её чёрным предательством.

– А ты предала Тома! – Зловеще припомнил Гринмэн, поднимая вверх скрюченный указательный палец. Причём палец остановился как раз на уровне живота Эльвин, словно указывал на само воплощение её ужасного поступка. И девушка испуганно обняла живот руками, пытаясь защитить своего малыша.

– А Вам… кажется, нравится мучить… – Прошептала она, взглядывая в глаза Гринмэна. Конечно. Конечно, она боялась его. Очень боялась. Сколько всего пришлось пережить ей по его вине, ради его удовольствия. Самые страшные, изощрённые испытания, всё что угодно, лишь бы держать Эльвин в постоянном волнении и страхе! Сколько сил он отнял у неё, сколько драгоценных минут спокойствия! И вот теперь он лишил её Лиама, а Миркома Эмили.

– Зато ты поняла, как тяжело Тому терять тебя. Как это больно. Как ему плохо. – Бесстрастно пожал плечами дух страны.

– Я знала это и раньше. – С горечью возразила Эльвин.

– Нет, не знала. – Страшным голосом прикрикнул на неё Гринмэн. – Лишь попав на его место, ты на самую малость приблизилась к его чувствам. А Мирком, потеряв Эмили, наконец понял, каково было Тому и Лиаму когда он обманным путём заманил тебя в лапы Вэнджела. – Он со вздохом покачал головой. – Эх вы, предатели, предатели! Пожинайте теперь плоды своих поступков!

– А Вы… – не выдержав, прошептала Эльвин, борясь между смертельным страхом и ненавистью, – … Вы настоящий убийца.

Гринмэн только дико расхохотался.

– И кого же я убил?

Эльвин было абсолютно не до смеха.

– Лиама, Эмили,… меня.

Он вдруг резко перестал смеяться и, посмотрев на неё исподлобья, прищурил глаза.

– Ты живей живых, погибшая трижды. – Строго сказал он. – Умирала столько раз и неужели не понимала, что с каждым возвращением становилась ещё более живой, чем была прежде…? Что до Лиама, так он сам хотел того, что случилось. А так как самоубийство – это поистине тяжелейший грех, я просто помог ему не брать этот грех на свои плечи. (Эльвин подавила тихий всхлип). Ну а Эмили… что ж, ей нужно время, чтобы подготовиться…

– Подготовиться? – Эльвин совсем растерялась. – К чему?

Но Человека с Зелёной тростью уже нигде не было видно. Он исчез, так и оставив вопрос без ответа.

Эльвин огляделась по сторонам. Владыки Света уже закончили прогулку и теперь снова возвращались на корабль. Мирком и Эдвин понуро стояли возле разбросанного багажа команды. А Мистер Гриф за что-то ругался на Тома, который… (у Эльвин перехватило дыхание)… который взваливал на спину свой рюкзак?

Она не поняла даже что сорвалась с места, не поняла что побежала. Единственное что понимала Эльвин в ту минуту это то, что она не может позволить всему закончиться именно так.

Завидев приближающуюся Эльвин, Мистер Гриф моментально замолк. Том быстро и виновато потупил взор.

Девушка с разбега остановилась и, задыхаясь от чувств и эмоций, встала напротив Тома.

– Что… что ты делаешь? – Срываясь от дрожи на каждом слове, начала она. – Зачем… для чего тебе сейчас вот это? – Она со всей силы вцепилась в рюкзак и попыталась стащить его со спины Тома. Но не смогла.

– Я попросился на корабль. – Несмело признался Том, поворачиваясь к ней.– Я уплываю в Светлое Царство.

Его глаза печально светились. Мистер Гриф очень нервно вздохнул. У Эльвин опустились руки. Нет. Так не может быть. Нет…

– Не могу… – Прошептала она, качая головой и смотря в карие глаза Тома. – Не могу так… Не хочу… Не хочу!

Она кинулась к нему на шею и, уткнувшись лицом в его плечо, стояла так долго. Ей показалось, что опять повторилась перед ней вся её жизнь. Опять она из маленькой девочки выросла в двадцатиоднолетнюю девушку, как через полосу препятствий пройдя минувшие события, достигла теперешнего мгновения и остановилась.

А прошла всего минута. Но уже не было рядом напряжённого Мистера Грифа и Эдвин с Миркомом тоже отошли, чтобы дать этой паре спокойно проститься.

Эльвин медленно отстранилась от Тома, низко опуская голову.

– Проводи меня. – Попросил он тихо. – Пожалуйста.

Но Эльвин не шевельнулась. Тогда Том взял её за руку и потянул за собой.

Эльвин шла с трудом. Весь организм её противился каждому сделанному шагу, с которым, как она знала теперь, она всё больше приближается к грани, за которой Тома в её жизни не станет.

От этой мысли градом катились и падали под ноги слёзы.

Том остановился у трапа корабля и повернул к себе свою возлюбленную. Владыки Света уже находились на борту, и Том знал, что нужно торопиться.

– Дорогая… – начал он самую тяжёлую речь в своей жизни, – драгоценная моя Эльвин… Моя любовь к тебе не имеет границ. Она вне пространства и все времени. Она просто всё. Поэтому я принял решение, – сквозь всхлипы Эльвин текли его слова, – я освобождаю тебя от себя. Освобождаю твою жизнь от своей жизни. Это мой выбор. И правильней его не может быть ничего, потому что он принесёт тебе счастье.

Эльвин хотела что-то возразить, но Том мягко положил указательный палец на её губы и только отрицательно покачал головой.

– Эта планета слишком мала для того, кто хочет дать свободу тому, кого любит. – Продолжил он. – Слишком мала… Именно поэтому я оставляю Землю, мою родную мать. Там, наверху, мне будет лучше. Там мне будет спокойнее. Светлое Царство станет приютом моей больной душе.

Эльвин в отчаянии замотала головой.

– Останься… – Всхлипывая, молила она. – Останься, прошу… Я не могу тебя отпустить. Не могу отпустить…

Но Том только сжимался, только держал себя целиком, лишь бы не упасть, лишь бы не растечься у её ног серой лужей, и не остаться её тенью, молчаливой и покорной, незаметной.

– Никогда не говори, что ты чего-то не можешь. – Попросил он печально. – Силы твои неизмеримы. Ты можешь даже то, чего не можешь. Когда-нибудь ты поймёшь это.

– Останься… – Ничего не слыша, упрямо твердила она. – Останься…

– Я останусь вот здесь (он положил руку ей на сердце), и здесь (нежно провёл кончиками пальцев по её лбу). Если ты будешь хранить меня в своей памяти и в своём сердце, я всегда буду с тобой.

– Останься, останься, останься… – Повторяла Эльвин. – Ты не можешь уплыть. Как же твоё сердце? Как же Филиус, который ты выпил? Что будет с тобой без меня? Ведь ты просто погибнешь…

– Нет! – Неожиданно воскликнул кто-то. Рядом с трапом появился Гринмэн и, важно приподняв голову, подошёл ближе к Тому и Эльвин. – Не будет больше потерь, с ними покончено! Теперь нас ждут только прибавления!

Они с Томом заговорчески переглянулись.

– От Филиуса нет противоядия. – Покачал головой Человек с Зелёной тростью. – Нет и не было. Поэтому Том немного поспешил, отпуская тебя, Эльвин на свободу. – Он выразительно посмотрел на девушку. – Да, – продолжил он, – от Филиуса нет противоядия, однако есть ступень, взойдя на которую уже и действия Филиуса не будут нужны, потому что ступень эта раздвигает все грани, известные любви. И Том достиг этой ступени. Поэтому я делаю то, что я делаю…

Не сказав больше ни слова и даже не предупредив, Гринмэн легко махнул руками навстречу друг другу. В ту же секунду два маленьких осколочка чего-то нестерпимо острого вырвались из сердца Эльвин и прыгнули в ладонь Гринмэна, а третий, самый горячий, вонзился в грудь Тома.

Оба, и Том и Эльвин, разом упали на колени.

Лопнула цепь… и что-то потекло. Прямо из сердца. Ему было больно.

– Ну вот… – Спокойно и с явным удовольствием заключил Гринмэн, пока Эльвин и Том приходили в себя. – Теперь Эльвин свободна, и с этого момента Том не сможет сказать ни одной девушке «я тебя люблю». Да он и не скажет… Вот так и появляются хранители. – Подмигнул он девушке, помогая ей встать. – Можешь считать, что у тебя уже есть один… А что до этого (подкинул он вверх две кроваво-красные крупинки), так пусть же растут себе на здоровье!

Он кинул осколочки на землю, и они тут же проросли красивыми белыми цветами бессмертника.

Сделав это, дух страны тихонько отдалился, и Том грустно улыбнулся Эльвин.

– Вот… – сказал он, пожимая плечами, – и всё. Теперь я действительно могу идти.

Эльвин снова опустила голову и уткнулась в ладони лицом.

– Может быть, когда-нибудь мы встретимся снова. – Добавил Том. – А пока… я буду рисовать тебя звёздами на небе, солнечными лучами по глади тихого озера, белыми облаками на синем небе… Скоро ты поймёшь, почему я решил уплыть. Очень скоро… А сейчас пообещай мне на последок только одну вещь…

– Том! – Воскликнула Эльвин, снова заливаясь слезами. – Том, не надо!

– … пообещай мне, что ты будешь счастлива.

– Том… ну как же это?..

– Обещай мне! – Настаивал он, сжимая её плечи. – Обещай!

– О… обещаю. – Всхлипывая, пролепетала Эльвин.

Том кивнул.

– Теперь душа моя будет спокойна. – Солгал он, так как даже это обещание мало помогало справиться с потерей.

Том не сказал ей о том, что на шее его всё так же висела цепочка с маленьким шариком на конце; не сказал, что будет беречь её всю жизнь и слушать записанное там послание; он не сказал ей ничего этого, а только произнёс:

– Прощай…

И слово это поставило точку на всём. И Эльвин пыталась ухватиться за эти последние мгновения, но они скользили сквозь пальцы; пыталась ухватиться за эту рвущуюся нить, но она не давалась в руки. В смятении летели секунды. Эльвин потерянно металась от невыносимого отчаяния.

– Подожди. – Молящим шёпотом попросил Том, со сладкой дрожью в последний раз прикасаясь губами к её лицу. – Подожди… Дай мне задержаться в этом моменте, дай впитать его в себя, дай умереть в нём… – Он не смог сдержаться и посмел украсть у неё поцелуй, а потом, до боли зажмурив глаза, справляясь с собой, отступил от неё и взошёл на корабль.

Гринмэн загадочно покосился на Эльвин и хмыкнул, как будто хотел напомнить ей о своём присутствии, но девушка неподвижно стояла, тоскливо вглядываясь в синюю гладь неба, где всё меньше и меньше становился красивый лёгкий корабль.

А Том всё стоял и смотрел на неё, прощально подняв вверх правую руку. Вот он какой, Том. Вот какой. Вот каким он уходит от неё, и она, здесь, на земле, уже ничего не может сделать ничего, только стоять и провожать его взглядом, высоко подняв голову.

Как странно… как же странно было его отпускать. Он был ей и не братом, и не просто другом, и не любимым, и не просто знакомым. А чем-то другим, чем-то более высоким, чем-то, чему трудно подобрать название. Он был Томом. Просто Томом. И этим было всё сказано.

– Тот, кто добровольно отпустит того, за которого пил Филиус ради его счастья с другим, – таинственно произнёс Гринмэн, тоже наблюдая за уплывающим кораблём, – тот свят в своей любви, тот достиг самой верхней её ступени, тому моя хвала. Воистину, Том был первым, кто осмелился на это. И, наверное, даже последним. – Он незаметно перевёл взгляд на Эльвин (та всё так же смотрела на небо) и добавил: – Он пошёл за Кламмом, своей тёмной стороной, но так и не объединился с ней в единого человека, со всеми слабостями и грешками. Он остался ангелом. Он остался Томом. – Гринмэн продолжал просвечивать девушку взглядом, дожидаясь ответа. – Удивительно, не правда ли? Кто только не окружает тебя, кто только не витает рядом… Всякие чудеса…

Наконец очертания корабля снова слились в крохотную звёздочку. Эльвин отстранённо глянула на выжидающее лицо духа страны, но ничего не ответила. Тогда он продолжил сам:

– М-да, разные сюрпризы преподносит нам жизнь, иногда вынося на наш берег совершенно неожиданных людей, среди которых бывает что оказываются и старые друзья…

Эльвин ясно поняла, что последние слова имеют какой-то скрытый смысл. И не ошиблась, так как повернув голову к Гринмэну, неожиданно увидела, что он стоит уже не один.

– Мистер Глюмус? – Но Эльвин не могла сказать, что сильно удивилась, потому что для сегодняшнего дня удивляться удивительному приходилось слишком часто, и она уже привыкла к потрясениям.

Маленький сухой старичок в жёлтом костюме и с огромной охапкой всклоченных седых волос с радостной улыбкой отвесил девушке низкий поклон. В его цепких руках был крепко зажат большой серебряный ларец, усыпанный многоцветными камнями и украшенный ромбом, вписанным в круг.

– Мисс Эльвин! – Добродушно произнёс старичок. – Как же я рад снова вас видеть!

– И я рада видеть вас… Но что вы здесь делаете?

– Знамение. – Совсем не зловеще, но тоже с лёгкой долей мистики, ответил Мистер Глюмус.

– Знамение? – Переспросила Эльвин.

– Знак. – Подобрал другое слово Глюмус.

– Знак?

– Знак был дан. – Очень серьёзно сказал он. – Поэтому я здесь.

Эльвин была окончательно заинтригована, не зная, что ещё за очередное знамение повисло над её головой.

– Вот именно! Повисло над головой! – Перехватив её мысли, воскликнул Человек с Зелёной тростью, да так неожиданно и пронзительно, что Мистер Глюмус (который, кстати, был ростом как раз с трость) на пол метра подскочил над землёй.

– Что над головой? – Запутываясь всё больше и больше, спросила Эльвин. – О чём вы?

Хотя, сказать по правде, она предпочла бы лучше этого не касаться. Очень хотелось покоя.

– Именно покоя. – Снова напугал Глюмуса Гринмэн, вытащив из головы Эльвин следующую проходящую мысль. Он даже рассмеялся.

– Два Солнца над головой. – Пытаясь не обращать внимание на громкие посмеивания, объяснил Эльвин Мистер Глюмус. – Вы видели их, мне сообщили об этом.

Эльвин опять как нельзя явней ощутила жуткий провал в душе. Она потеряла Лиама. Потеряла.

– Кто сообщил?

– Те, кто только что растворился на синем небосводе, те, кто может быть в нескольких местах одновременно – Светлые Владыки, конечно. – Взмахнул рукой старичок. – Вам дали знак, а Владыки дали знак мне. И я пришёл, чтобы отдать вам кое-что… – Он немного потоптался на месте, желая сделать какое-нибудь более торжественное вступление, но в итоге сказал очень просто. – Помните, как-то у меня в магазине я уже показывал вам этот ларец (кивнул он на старинный ларчик у себя в руках) и сказал вам, что тут хранятся поистине бесценные и уникальные вещи. Одну из них вы знаете – это зеркало Дерлина. А вот две другие…

Мистер Глюмус бережно поставил ларец на землю и, прошептав какие-то непонятные слова, заставил его крышку разделиться на три равные части. Под третьей по счёту частью крышки когда-то хранилось счастливое сокровище Дерлина. Но что же могло скрываться под первой и второй?

Эльвин замерла в ожидании.

Всего один миг, и ларец был полностью открыт. И загадка сразу же обернулась отгадкой. На тёмно-сиреневом бархате спокойно поблёскивали…

– Два золотых кольца. – Улыбнулся Мистер Глюмус. – Обручальных кольца. – Многозначительно поднял он брови. – Хеллюса и Риему.

У Эльвин внутри всё перевернулось. Она неосознанно отступила назад, отодвигаемая величием протянутых ей сокровищ.

– Вам ведь знакомы эти имена? – Спросил Глюмус. – Знакома легенда, связанная с ними? Легенда о них?

– Да. – Ответила девушка не сразу.

– Так вот, – кивнул Гринмэн, вливаясь в разговор, – я дописал легенду о Дерлине, а эту легенду суждено дописать уже другим. Вам.

– Нам? – Не совсем поняла Эльвин. – Кому нам?

– Именно ты видела два Солнца на небе. – Пояснил Гринмэн. – Поэтому одно кольцо принадлежит тебе, Эльвин (Глюмус вложил первое кольцо в правую руку девушки), а второе тому, с кем уже крепко-накрепко сплетена твоя судьба горячей любовью. (Глюмус вложил второе кольцо в левую руку девушки).

– Лиаму? – Еле-еле прошептала Эльвин, выдавив звук сквозь огромный комок в горле.

Сухой старичок Глюмус радостно закивал седой головой. Гринмэн тоже утвердительно подмигнул девушке стеклянным глазом.

– Но… но… – Эльвин почувствовала невыносимую боль в горле. Комок стал таким огромным, что распирал изнутри. «Лиам умер». – Хотела произнести Эльвин, но ничего не получилось.

– Ты же не знаешь точно. – Хитро ухмыляясь, возразил Гринмэн. – И кто сказал, что тот, кто падал, потом не смог подняться? – Он с бесконечным удовольствием проследил за переменой выражения лица Эльвин и таинственно добавил: – А если уж он и вовсе не падал…

Эльвин зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Столько всего перемешалось в ней сразу, столько чувств. Всё внутри было объято огнём. Огнём безграничной любви.

– Пойдём. – Позвал её Человек с Зелёной тростью. – Пойдём со мной.

Он взял Эльвин за руку, и они сделали шаг. Всего один шаг, пронзив и переступив грань реальностей многомерного мира.

Здесь дул совсем другой ветер; здесь небо было вымазано пастелью, а звёзды казались такими большими, что можно было увидеть в них отражение глаз; здесь было бескрайнее поле; здесь была свобода и счастье.

– Это мой мир. – Шепнул на ухо Эльвин Гринмэн, как будто ветерок дыхнул рядом с ней. – А это, – указал он куда-то вправо, – твой.

Гринмэн растворился, как будто его и не было.

Эльвин медленно повернулась, и сердце её вновь вспыхнуло счастьем. Вспыхнуло и не погасло.

Совсем не вдалеке, спиной к ней, живой и невредимый стоял…

– Лиам! – Закричала Эльвин. – Лиам!

Он разом обернулся. Над ними крутились разноцветные планеты, и музыка струилась прямо из самой души. Чудо! Чудо!

Они кинулись навстречу друг другу, и когда крепкие объятья скрепили их, ещё долго-долго стояли, не веря этой волшебной сказке. После всего что произошло, после всех событий, они снова были вместе. Как это вышло, как это получилось – всё неважно. Так суждено. Так суждено.

– Теперь я могу сказать тебе это, Лиам. – Прошептала Эльвин, посмотрев в серые глаза Лиама, и улыбнулась. – Я люблю тебя.

Больше они не расставались. Никогда.

А что же с остальными?

Как и полагается истории с хорошим концом, эта история закончилась радужно и благополучно, так что все герои были расставлены на жизненной доске именно там и с теми, с кем и положено им было стоять.

По благословению Гринмэна, Валдониса Кархумиеса, Владык Света и Мистера Грифа – Эдвин стал тридцать первым королём Морвинии. Он принял на себя обязательства до конца жизни справедливо править этой страной и заботиться о каждом её жителе, каким бы он ни был. И, вне всякого сомнения, не было человека более подходящего на эту высшую должность, так как Эдвин при всей уникальности, уже с рождения являлся потомком древних королей (о чём знал и что скрывал) и от природы был наделён редким знанием языка камней.

Мирком женился на Эмили, которую Человек с Зелёной тростью вернул ему сразу после того как понял, что юноша по-настоящему искренне раскаялся в своём предательстве и измене.

Кланки тоже был возвращён из небытия. Там, в бездне, за краем пропасти, где зверёк хотел погибнуть вместе с Лиамом, на самом деле не было ничего. Ни верха, ни низа, а только то измерение, где прячется от глаз Гринмэн. Поэтому извлечь его оттуда не составило труда, а возврат сюданфлафа хозяину даже доставил немало удовольствия.

На звезде появились исчезнувшие иглы, и лампа снова возвратилась в заботливые руки её создателя. Мистер Глюмус унёс лампу к себе в магазин.

– До новых встреч! – Сказал он на прощание, загадочно подмигивая Избранным.

– До новых встреч! – Кивнул Человек с Зелёной тростью и пропал, стукнув тростью о землю.

Конец.

Заметки

[

←1

]

Аанидуса – ääni (финск.) – голос; dusa (латышск.) – сон

[

←2

]

Вилтигс – viltigs (латышск.) – хитрый; satakieli – соловей

[

←3

]

Валдонис – valdonis – владыка (устар. латышск.)

Карху – karhu – медведь (финск.)

Миес – mies – человек (финск.)

Content

Львова Анна и др Человек с Зелёной тростью(СИ)