Вайс Лора

Наследница (СИ)

Глава 1

- Мать не нашли? – спросила медсестра у доктора, осматривающей меня.

- Нет. Как и всех их, как и всех… - тихо прошептала та.

- В Дом малютки?

- Угу. Недельку понаблюдаем, а потом…

- И как так можно? Зачем рожать, а потом выбрасывать? И ладно бы в роддоме родила, а то в какой-то канаве. Там же и инфекция, и холод.

- Ты у нас новенькая что ли? – обратилась докторша к молоденькой сестричке.

- Вчера оформилась.

- А-а-а-а, понятно. Ну, ничего, со временем освоишься. У нас тут и не такое увидишь. Деток везут разных, кого в мусорные баки выбрасывают, кого в колодцы. Мамаши еще героини, которые отваживаются сюда принести и оставить.

А сестричка все стояла и головой качала, посматривая на спящую меня. Как уже говорила медичка, нашли меня в канаве у дороги. Дальнобойщик остановился на обочине, чтобы справить нужду и немного размяться, а как подошел к краю, обомлел. Там на испачканной кровью льняной простыне лежала новорожденная. На улице уже успел выпасть первый снег, землю приморозило, но в той канаве все еще поблескивала жижа. Мужик бросился сломя голову, подбежал ко мне, снял с себя куртку, обернул в нее и бегом в машину.

Он даже не посмотрел, жива я или нет, мчался в ближайшую больницу.

В местной больничке его приняли нехотя, а потом и вовсе отмахнулись, отправили в роддом, который находился, чуть ли не в ста километрах. Бледный и напуганный дядька ринулся со мной обратно в машину. Так бы и колесили, если бы не бабка, которая на радость оказалось санитаркой того самого роддома. Вместе и доехали до него. Здесь доктора оказались посговорчивее, выполнили-таки свой профессиональный долг.

Как сейчас помню тот миг, когда оказалась под теплыми лампами, мне выдали казенную рубашку, подгузники и закрепили за мной по шесть бутылочек смеси в день. Вот это был Рай. Такой пластиковый короб, где возлежала только я, бегающие вокруг сестры, они странно себя вели. Только я открывала рот, чтобы издать недовольный голос, как слетались все. Это весьма портит, хочу вам сказать.

И откуда я все это знаю? Обычно дети не помнят первых трех-четырех лет своей жизни, а я помню все, только не запомнила мать: руки, одежду – да, но не лицо. Через мгновение она исчезла, я же осталась лежать в грязи, наверно хотела ощутить тепло, любовь. Даже звучит смешно, но тогда было не до смеха. Вместо заботливой матушки увидела мужика с видом алкоголика в завязке, он схватил меня как щенка, положил в куртку, пропитанную потом и еще чем-то. Вот и все чудо рождения. Одно хорошо, хотя бы согрелась.

На самом деле, не знаю, как мне удалось выжить в той канаве. Почему не умерла от переохлаждения. Все смотрела наверх, пыталась понять, почему на лицо падают холодные комочки, почему руки с ногами дрожат. Столько вопросов и никаких ответов.

Но да ладно. Самое интересное ждало потом. Докторша держала меня в роддоме дольше недели, она все надеялась, что кто-нибудь возьмет эту «прелестную девочку» себе, но не взяли. Те, кто меня видел плачущей, сразу разбегались, причем в ужасе. Словно антихриста увидели. А поскольку маленькие дети плачут постоянно, то и взять никто не решился такого странного ребенка, как я.

И вот, после двух недель в Раю я попала ну, не в Ад, а скорее в Чистилище. Ад был после, в детдоме. Прямо грехопадение какое-то. Но не стоит забегать вперед, лучше все по порядку.

Послание первое

Сегодня в Раю неспокойно. Ангелы суетятся, привратники о чем-то спорят со старейшинами, летописец усердно скрипит пером по страницам толстой книги. Все происходит в одном из помещений Небесного дворца. И пусть стены и полы залиты солнечным светом, пусть диковинные деревья в огромных кадках цветут такими же диковинными цветами, а птицы, чьи метровые хвосты блестят в лучах, прыгают с ветки на ветку, но, несмотря на эту картину всеобщей благодати, небожители готовятся к чему-то недоброму.

Двое старейшин уединились. Тот, что постарше восседал на широком подоконнике, смотрел на облака цвета топленого молока с легкой розовиной и покачивал головой, будто не верил в слова своего собеседника:

- Нет, нет… зачем ей это? Такого просто не может быть.

- Это уже произошло, Михаил. Здесь больше не о чем говорить.

- Но зачем?

- Скоро узнаем. Ты сам спросишь у нее, зачем она пошла против Отца. Идем, - обреченно произнес Гавриил.

Однако архангел продолжал сидеть с печалью в глазах.

Вскоре все проследовали в Зал Писаний, где обычно божьи слуги исполняли указания всевышнего, но на этот раз здесь пройдет суд над ангелом Елейлой – девой из немногих, кому оказали честь и допустили в армию Господа. В центре помещения возвышался постамент, на который и должна встать падшая, а вокруг множество каменных кресел.

Старейшины расселись, среди них были и Михаил с Гавриилом, прочие ангелы разместились на мраморных скамьях. Все в льняных туниках, подпоясанные бечевой, лишь старейшины отличались, их тела покрывала броня цвета меди, а на поясах каждого покоилось по кинжалу, крылья сейчас были сокрыты от взоров.

Через какое-то время массивные двери отворились, в них вошли трое: заключенная Елейла и два ангела-воина, они сопроводили падшую до мраморного куба, после чего она явила всем свои черные крылья и, взлетев, встала на постамент. Дева не сопротивлялась, не проявляла злости, она смиренно выполняла требования. Елейла была прекрасна, ангел отличалась от остальных: ни белокурых прядей, ни голубых глаз, ни розовых щек. Ее внешности могла позавидовать любая: высокая, темноволосая женщина с выправкой воина, ее черные глаза заставляли робеть, а белая кожа сияла в лучах райского солнца. До сего дня Елейла носила такие же доспехи, как и прочие божьи воины, теперь же на ней осталась лишь тонкая льняная рубаха до пят.

Первым поднялся Гавриил, он подошел к постаменту, затем обернулся к собратьям:

- Дочь божья, Елейла! – произнес он громко, чтобы его услышал каждый. – Объясни старейшинам, почему ты здесь.

Но она молчала, взирая лишь на одного из них, на Михаила.

- Я повторю, воин света. Почему ты стоишь здесь? – снова подал голос Гавриил.

В этот момент Михаил кивнул, и взгляд Елейлы дрогнул:

- Я здесь, потому что помогла человеческой душе попасть в Рай.

- Точнее, совершила преступление, провела в Рай грешницу.

Тут вступили остальные:

- И что за грех?

- Та женщина совершила самоубийство, - не стесняясь и не боясь порицания, произнесла падшая.

Тут же зал загудел, ангелы роптали, а старейшины закрутили головами в знак возмущения.

- Как ты могла привести в Рай самоубийцу?! – победоносно воскликнул Гавриил.

- Здесь ее семья.

- И что? Что будет с нами, если мы начнем принимать души всех самоубийц? Они отвергли великий дар, данный им самим Отцом! Дар жизни! Таким место в Аду.

- Вы смотрите лишь на поступок, но не на причины.

Тут поднялся Михаил, он подошел к Елейле и дрожащей рукой коснулся ее ног:

- Что ты такое говоришь, дитя?

- Прости меня, учитель, но ты слышал, что я сказала. Та женщина, над чьей душой я сжалилась, лишилась семьи. Ее детей убили у нее на глазах, как и мужа. Она осталась ни с чем, - тут ангел обратилась к залу. -  Вы все говорите о Даре жизни, о милосердии, но где же вы были, когда творилось беззаконие, когда попирались все законы божьи? Почему ее Ангел-Хранитель предпочел остаться в стороне, почему не  дал знак, не указал дальнейший путь? Почему эта женщина оказалась наедине со своей болью? Люди слабы, Отец знает это. Она совершила грех по вашей вине! – последние слова прозвучали настолько четко и резко, что все ангелы смолкли.

- Не хочешь ли ты сказать, что Господь допустил ошибку? Или ангелы не выполнили своей работы?

- Именно так.

- Этим все сказано. Ангел Елейла уподобилась самому Люциферу! Она решила возвыситься над  Отцом!

Но Михаил смотрел на нее без осуждения, в его глазах воцарилась печаль:

- Дитя, - обратился он еле слышно. – Отрекись от этих страшных слов и тебя сошлют на землю.

- Нет, учитель, не отрекусь. Ангелы забыли о своем предназначении, кто-то должен был напомнить им об этом. И пусть моя жертва будет последней.

- Тебя же отправят к самому Сатане, - сжимал старейшина ее ноги.

- Я знаю, Михаил.

- Что же ты наделала.

- Не печалься, учитель. Пусть свершится суд.

- Ты не знаешь, на что обрекаешь себя.

Елейла не отреклась от своих слов, посему была приговорена к низвержению в Ад под покровительство Люцифера. Гавриил с нескрываемой радостью вернулся в кресло, после чего обратился к стражникам:

- Лишить ее крыльев!

Ангел прекрасно знала, что это за процедура, поэтому без слов раскрыла крылья и замерла  в ожидании. Стражники, помогли ей спуститься вниз, после обошли с двух сторон, один крепко взял за плечи, а второй вытащил из ножен меч. Удары последовали один за другим, крылья оказались на полу, а пол окрасился бурой почти черной кровью. По рубахе Елейлы расползлись два пятна, которые в секунду слились воедино, но дева не дрогнула. В ней было столько силы воли, что Михаил призвал ее в свое время на служение Господу, поручился за нее, но Елейла оказалась слаба духом перед человеческой болью.

Глава 2

Еще в роддоме мне дали имя Роксолана, а все виновата санитарка, сериалов пересмотрела старая карга. Хотя, полным именем никогда не называли, либо Оксаной, но откровенно говоря, ненавидела это имя, либо Рокси, что предпочтительнее. По крайней мере, на Рокси я всегда откликалась.

В Доме малютки  жила до трех лет. Здесь к нам относились так себе, вроде и не хорошо, но и не ужасно. Няньки как истуканы выполняли все положенные процедуры: кормежка, горшок, мытье. Они мало с нами общались, сироты в основном были предоставлены сами себе, сидели днями напролет в кроватках и смотрели друг на друга как в зеркало. Некоторых, особо нервных, поили чем-то и они спали. Я же вела себя тихо, не хотелось провести первые годы жизни в забытьи. Повезло тем, кого забрали. Им удалось избежать следующей ступени по направлению в Ад.

Помнится, приходили три-четыре пары смотреть меня, но я видела их недалекость, природную глупость, а в некоторых даже жестокость, поэтому быстренько избавлялась от потенциальных родителей. Стоило только заплакать, как эти существа разбегались по углам подобно тараканам. Что-то их пугало в этот момент. Я не знала, что именно, но главное – работало!

Однако, с так называемым персоналом я в подобные игры не играла. Мне хватило одного раза и то с не моим участием, чтобы понять, какие тут правила и кто заправляет порядком. Моя двухлетняя «сокамерница» Аля решила устроить веселую ночь одной няньке – Милане Сергеевне, правда, не по своей воле, у нее разболелся живот, но Милане было плевать на причины, ей хотелось спать. Так вот, нянька схватила за шиворот Алю, вытянула из кроватки, отчего та ободрала себе ноги, а после отнесла в ванную, где обдала холодной водой. Всю оставшуюся ночь соседка тихо постанывала в кроватке, усвоив урок от «сердобольной» Миланы Сергеевны. Мне бывало тоже доставалось, но наказания сводились к пустой тарелке на ужин или на обед, а иногда и на весь день. Хотя, мне было все равно, иногда лучше поголодать, чем есть ту мерзость, которую нам давали.

Наверно другим детям повезло, они-то ничего не осознавали в такие моменты, им было одиноко, плохо, больно, но они умели забывать, а я нет. Я все помню, каждый проклятый день, проведенный за решеткой с облупившейся краской, помню запах мочи, которым пропитался матрас, люстру с одним целым плафоном, она как маяк безысходности светила сутки напролет. Но самое ужасное другое, я видела эти глаза преисполненные одиночеством, смотрящие на меня из кроватки напротив.

В Доме Малютки работала одна женщина, она иногда заходила к нам и долго нашептывала молитвы, только какой от них был толк? Ни ангелам, ни Богу мы оказались не нужны, мы как отбросы, побочный эффект людской похоти и беспринципности, а на таких святые не смотрят. На тот момент ее бубнеж послужил хорошей колыбельной, я сразу засыпала. Но мне никогда не снились сны. Закрывая глаза, пропадала, не чувствовала ни себя, ни пространства вокруг, будто исчезала. Честно, было даже завидно наблюдать за другими, они что-то бормотали во сне, смеялись или хныкали, а я словно умирала. Первое время меня будили, няньки думали, что и правда отдала концы, но нет…

Каждый день нас выводили гулять, мы толпились под старым грибом в песочнице, куда гадили дворовые кошки. Облизывали все, что попадало в руки, некоторые жевали грязь, а нянькам было не до нас, они трещали по телефону или курили, сидя в беседке. В такие моменты я смотрела на них и возникало только одно желание – взять камней поувесистей и запустить им в головы, чтобы они обратили свои пустые, бесстыжие глаза в нашу сторону. Но если бы я так поступила, то нажила себе неприятностей. Приходилось много терпеть.

А каково было смотреть на слезы тех, кого возвращали обратно наигравшиеся в материнство? Им не нравилось, что «питомцы» много плакали, портили их вещи, вели себя дико. Но откуда им было знать, как правильно себя вести, когда они выросли в стае?

Один раз мне захотелось сбежать. На такую провинность натолкнул очередной акт наказания воспитанника. Мальчик Федя разбил кружку Анны Федоровны – уборщицы, она за это отхлестала его половой тряпкой. На прогулке я  ждала момента, когда воспитательница как всегда отправится на перекур. И стоило ей скрыться в беседке, как я тихо направилась в сторону калитки. Выбравшись на волю, побежала куда глаза глядят, остановилась около какого-то ларька. Мимо проходили люди, толпы людей. Я же сидела на лавке и смотрела на них, все-таки впервые лицезрела столько взрослых, мамаши пробегали с колясками, они бросали на меня косые взгляды, но не останавливались. Просидев так до самого вечера, поняла, что здесь мне не найти спасения, а подтверждением тому стал мужик, который сначала наблюдал за мной, потом подсел и стал уговаривать сходить с ним в магазин, где он купит мне игрушку. Наверно, другой на моем месте и пошел бы, но я-то чувствую их, в этом человеке было столько черни, что невольно захотелось плакать, а к чему ведет мой плач, уже известно. Да уж,  этот урод убегал слишком быстро. Видимо такие обладают самой слабой и трусливой душонкой.

В общем, пришлось идти обратно. Вернулась я к ночи, заночевала в той самой беседке. На следующий день снова была желтая лампочка над головой, а напротив из кроватки по-прежнему на меня смотрела пара одиноких глаз.

Жизнь в этом заповеднике научила тому, что все лгут, притворяются, что души взрослых зачастую пусты. Но это послужило хорошей школой перед детдомом, ведь там все было гораздо хуже.

Послание второе

Елейлу сопроводили из Зала Писаний в Погребенную. То было особое помещение, падших ангелов здесь обривали наголо, раздевали, после чего передавали в руки призванным Демонам посыльным.  Они забирали новоявленного грешника в Ад.

И поскольку предательство ангела считалось самым большим грехом, перед которым меркли грехи всего человечества, то и наказание было особенно мучительным. Падших ангелов ставили в услужение самому Люциферу, а это пострашнее любой пытки. Несчастные должны были вечно взирать на муки остальных и приводить в исполнение приговоры человеческим душам. Многие ангелы не справлялись со столь тяжелой ношей, они теряли рассудок, превращались в самых ужасных и жестоких Демонов, которых опасались даже местные служители Сатаны, посему их уничтожали. И казалось бы, вот оно – спасение, но не все так просто. Ангел терял рассудок медленно, могло пройти несколько веков, прежде чем это произойдет.

Вроде бы, что страшного в том, чтобы пытать виновных? Они же заслужили, они совершали грехи, предали Отца, а значит, получают заслуженное наказание, однако по природе своей, ангелы не принимали даже справедливых наказаний, не могли смотреть на изуродованные души грешников, не могли слушать криков тех, оттого-то им и приходилось страдать сильнее остальных.

Елейла знала лучше других, что именно ее ждет. Но падшая надеялась, что раз смогла переступить заветы Отца, то сможет служить и Люциферу. Однако, то были лишь тщетные надежды.

В Погребенной ее раздели, смыли с тела кровь, затем обрили голову. Черные локоны падали на мраморный пол, туда же, где поблескивали лужи крови, ангел смотрела на свои волосы и, видимо, их-то ей и было жаль больше всего, ведь отныне таких у нее не будет, а точнее, Демоны просто не позволят им снова отрасти. Падшие в Аду не имеют ни волос, ни одежды – очередное изощрение, очередная боль.

И вот, ее подвели к двум Темным порождениям Ада, сейчас они внешне походили на ангелов, только облачены были в черные одежды. Но истинный облик Демонов иной, однако, по договоренности со служителями Рая, гости из пекла должны были преображаться, дабы не пугать своим видом честолюбивых ангелов. Елейла взглянула в глаза одному из посыльных и не увидела в них ничего, даже своего отражения, как не уловила и эмоций, но это и к лучшему. Хуже было бы наблюдать за тем, как Демоны куражатся над ней, как они обычно и поступали с душами грешников.

Прежде чем ступить туда, откуда возврата уже не будет, Елейла остановилась и тихо произнесла на прощание:

- Прости, Михаил. Я опозорила тебя, но совесть твоя по-прежнему чиста. Я буду истинно страдать за твое светлое имя и только за него.

- Идем, пора  – произнес грозным голосом Демон и аккуратно взял падшую под локоть.

Да-да, Демоны уважали оступившихся ангелов, правда, не все Демоны и не всех уважали.

Врата сомкнулись за спинами троих, лязг божьих цепей, коими сковывались адовы врата Погребенной, болью прошелся по сердцу Елейлы, обратной дороги нет.

Они шли по каменному мосту, вокруг царил мрак, лишь откуда-то издалека до ушей доносилась капель.  Мост обрывался посреди непроглядной тьмы.

- Надо прыгать, - молвил Демон.

Тогда Елейла посмотрела на него, посыльный приобрел свой истинный облик, его кожа имела серый цвет, глаза были полностью черные, лицо по-прежнему не отражало эмоций, правда, сейчас ангел смогла разглядеть свое отражение в бездонных очах Демона.

- Что будет дальше? – нарушила падшая тишину, отчего ее голос эхом пронесся в пустоте.

- Люцифер будет говорить с тобой, дабы вынести окончательный вердикт.

И все трое шагнули вниз.

Как долго длился полет, Елейла определить не смогла. Эх, если бы у нее были крылья, она бы вырвалась из лап Демонов и взмыла ввысь, но такого уже никогда не произойдет.

Падшая в окружении сопровождающих оказалась напротив точно таких же врат, только эти были массивнее, выше. Спустя мгновение раздался скрежет металла, врата дрогнули и медленно отворились, изнутри вырвался жар, он обдал лик и нагое тело Елейлы, хотя костров поблизости не полыхало.

Они шагнули внутрь, ноги ангела тут же погрузились по щиколотку в грязь, было ощущение, что в жиже кто-то без конца копошится, пощипывает, покусывает, но воина Света этим не напугать, Елейла лишь скривилась. Пространство вокруг походило на овальную пещеру, стены и потолок которой ничем не отличались от пола, та же чавкающая грязь, те же мерзкие создания, копошащиеся в ней. Пахло так же отвратительно,  как в сточных канавах в мире людей.

По пещере они продвигались недолго, та закончилась очередными вратами. И вот уже за ними глазам Елейлы предстал Ад во всей своей «красе». Обугленная земля, над которой краснело небо, испещренное сизыми тучами, где-то ревели воздушные воронки, где-то молнии били в каменистые почвы, земля лишь успевала содрогаться от ударов. Вокруг не было ни души, не было ничего, только мертвая природа.

Сейчас на лицах Демонов проступила благоговейная улыбка, они дома. Один из них вытянул руку вперед и раскрыл ладонь, тогда же раздалось далекое ржание. То была колесница, запряженная двумя лошадьми, только выглядели лошади неестественно, уродливо: без глаз, шкура местами отсутствовала, отчего проглядывала разодранная плоть, языки свисали из пасти…

Колесница же не имела окон, лишь черный короб на колесах. Один из посыльных открыл дверцу и учтиво пригласил Елейлу влезть первой. Внутри всех окутал мрак. Если бы в этой колеснице сейчас находилась человеческая душа, то Демоны уже бы приступили к издевательствам, ведь грешники как никто боятся тьмы и всего, что та таит в себе. Однако Елейла удостоилась большего, Демоны не трогали ее, да и что они могли сделать с некогда воином? Божьей армии неведом страх, так и падшая не страшилась их.

За стенками слышался треск камней, цокот копыт и бесконечные раскаты грома. Несмотря на темноту, дева закрыла глаза, она слушала звуки, вспоминала дни на земле. Именно, не в Раю, а на земле, ей нравилось ходить среди людей, нравилось наблюдать за слепой природой, которая в секунду могла подняться на дыбы, закрутить вихри и смести со своего пути все, но могла и снизойти дождем, омыть творения божьи, пригреть ласковым солнцем. А люди, как они наивны в поступках своих, как беззащитны пред силами Рая и Ада. Неожиданно для себя самой Елейла громко вздохнула, ее голос, словно острым кинжалом, рассек мертвую тишину. Демоны, которые в отличие от нее видели все, даже переглянулись.

Спустя неопределенное время колесница остановилась, посыльные отворили дверцу, на этот раз они вышли первыми, падшая следовала за ними. Трое оказались перед дверью ветхой избенки, в ней также отсутствовали окна, сруб местами почернел. Убогое домишко стояло посреди пустыря, вокруг все та же выжженная земля, раскаты грома в багровом небе.

Дверь отворилась, на пороге стоял человек с мешком на голове, мешок был перемотан колючей проволокой на шее. Тело, очевидно, грешника покрывали множественные кровоточащие раны. Демон посмотрел на мученика сверху вниз и мотнул головой, чтобы тот отошел в сторону. Человек, стоная и подвывая, еле-еле сместился, пропустив прибывших внутрь.

И как только Елейла ступила за порог, в глаза ударил яркий свет. Дом затрещал, полы заходили ходуном, пыль поднялась вверх, а когда рассеялась, падшая стояла уже посреди большой светлой каменной залы. Посыльные исчезли, как исчез и мученик.

Зала не уступала по убранству райскому дворцу: в небольших нишах стен стояли канделябры, пол и потолок мерцали в мягком свете свечей. Елейла посмотрела под ноги и увидела свое отражение, тогда сразу же отвела взгляд, ей стало противно. До сего дня она никогда и никому не являлась в нагом виде, тело воина Света всегда облачали доспехи. Сейчас же она была так же беззащитна, как и все прочие грешники.

Вдруг пред ней появилась скамья, будто выросла из мраморного пола. Падшая прошла к ней и села. Скоро явится сам Люцифер, возможно, это последние мгновения покоя и тишины, ими надо насладиться. И, правда, послышались шаги – четкие, ровные. Кто-то приближался со спины, кто-то, кому принадлежало здесь все. Ангел почувствовала его власть, силу и абсолютное равнодушие.

Шаги стихли совсем рядом, Елейла сидела неподвижно, но страха по-прежнему не было. Смысл бояться неизбежного? Может, обычный бы ангел-хранитель и трясся в ужасе, но не воин, а тем более, не она.

- Ты не боишься меня, - прозвучал спокойный голос. – Почему же?

- Могу ли я попросить вас об одолжении? – заговорила дева без какого-либо смущения.

- Об одолжении? Забавно, ныне падшие пошли не только бесстрашные, но и беспардонные. Ладно, говори.

- Позвольте мне прикрыть наготу.

- А смысл? – сейчас в голосе послышалась ирония. – Грех свой ты уже ничем не прикроешь. А тело, так это всего лишь кусок плоти, хрупкая материя, сотканная вашим Отцом для того, чтобы я мог доносить истину до грешников, посредством влияния на эту самую материю.

- Я воин Света. И пусть мое тело отныне принадлежит Аду …

Однако, голос прервал ее:

- Мне, твое тело принадлежит мне, как и Ад.

- Хорошо. Тем не менее, я хотела бы посмотреть вам в глаза открыто, без стеснения.

- Вот как… Что ж… Хорошо.

У ног Елейлы в тот же миг появилась тонкая длинная туника без рукавов, дева сразу надела ее, после чего поднялась со скамьи, и хотела было обернуться, однако голос предупредил ее желание:

- Не торопись, я еще не поговорил с тобой.

- Говорите, теперь я готова отвечать на любые вопросы.

- За что тебя низвергли?

- За ослушание. Я предала дело Отца.

- Да, самоубийца и Рай – ты разгневала небожителей. И меня лишила очередной радости. Получается, насолила всем сразу. Но, зачем? Зачем нужно было спасать пропащую душу? Ты же знала, что последует сразу за твоим грехом. К чему такая бессмысленная добродетель? Душа той грешницы все равно отправилась ко мне, а ты вместе с ней.

- Я не сожалею. Хоть душа той несчастной и не нашла себя в Раю, однако я выполнила ее посмертную просьбу.

- И какую же? Провела по Райским кущам? – и снова ирония в голосе.

- Нет. Она встретилась со своей семьей.

- Все равно глупо. Она могла бы дожить до глубоких седин и отдать Отцу душу как положено, тогда была бы вечно с семьей. Теперь же, увы, будет отрабатывать вечность здесь. Ты совершила не просто грех, ты совершила ошибку.

Но Елейла ничего не ответила, вместо слов она резко развернулась, и ее глазам предстал Он – Люцифер, Повелитель Ада. Взгляды пересеклись.

- Я не позволял тебе…, - но он не договорил. Люцифер смотрел на нее, пытался что-то найти в лице, во взгляде, однако не мог, поэтому продолжил искать, блуждая по лику ангела.

- Каково будет мое наказание? – тихо спросила Елейла, смотря в черные глаза Владыке.

- Я еще не решил, - заключил тот и отвернулся, желая покинуть залу.

- Что же мне делать, Люцифер?

- Ждать…

И он ушел, оставив падшую в одиночестве. Елейла снова села на скамью и принялась чертить большим пальцем ноги по мрамору, она пыталась вывести его лик, лик того, в чьей власти ее вечность.

Глава 3

Детдом! Как много в этом слове… много дерьма…

Дом Малютки по сравнению с этим местом просто Рай на земле, не иначе. И лучше было бы все детство терпеть не совсем адекватных воспиталок-курилок, чем абсолютно больных на голову работников детдома и таких же нездоровых воспитанников. Понятное дело, все мы тут в одной лодке, все безродные бесплеменные и, тем не менее, здесь было пострашнее чем в подвале маньяка из любого фильма ужасов.

Меня отправили в сельский детдом, он оказался единственным, где на тот момент было свободное место. Да и чего желать от приюта в захолустье? Мы ж находились в самой заднице российской глубинки, в селе Жупровица. Говорят, у России две беды – дороги и дураки на дорогах, здесь же были только дураки, а о дорогах так никто и не позаботился, посему жили мы нормально только в сухое время года, когда же начинались дожди или не дай Бог ливни – все, «Атлантида» стабильно уходила под воду.

Но это ерунда, Жупровица, как в очередной поговорке, она не тонет. Серьезная проблема, с которой пришлось столкнуться – это выживание в суровых детдомовских условиях. Здесь воистину царили дикие законы, законы стаи. Руководство плевать хотело на ребят, они занимались более важными вопросами, как бы с города выбить очередную матпомощь и справедливо распилить между собой. Ну, а воспитанники жили своей жизнью: старшие гоняли мелких, мелкие лупили себе подобных – авторитет нарабатывали, выслуживались перед старшими; наши слегка повзрослевшие девушки вовсю спали с сельскими, правда, тайком от своих детдомовских парней. Узнай те об этом, все… зажали бы сворой в углу и пустили по кругу, раз негодяйка так вероломно отдалась чужаку. Парни тоже особо не отставали, после школы бегали на заброшенный продсклад, там братва снабжала их травой, а те уж снабжали школяров из как бы благополучных семей. Законы бизнеса здесь постигались быстро. Девки давали взрослым дядям, чтобы взрослые дяди давали им на мороженое и ту же самую траву, а пацаны толкали траву, чтобы купить хотя бы б/у плеер.

И это оказалось не самой большой бедой нашего детдома, страшнее были внутренние разборки как между ребятами, так и между работниками и ребятами. В такие моменты все разбегались по своим комнатам как тараканы. Мелкие вообще сидели под одеялами и прудили на матрасы, а старшие нервно курили, высунув носы в форточки.

Да, разборки здесь были покруче любых  боев без правил. Если детки разбирались между собой, неважно парни или девчонки, то клоки волос летели в разные стороны, зубы россыпью возлежали на коридорном линолеуме, гематомы украшали невинные детские мордашки, которые приходилось вскрывать в медпункте, иначе не рассасывались, а также разодранные бока, разбитые головы и прочие прелести. Победивший в сей схватке выходил хоть и без зубов, но счастливый, его сразу начинали уважать, бывалые даже слезали с подоконников, чтобы пожать руку и поделиться заветным бычком. А проигравший тихо зализывал раны, получая параллельно пендалей от сверстников.

Что же случалось, когда работники вступали в бой с воспитанниками, естественно, в воспитательных целях?  Взрослые всегда оказывались изобретательнее и изощреннее в методах. Вот в эти моменты дети были едины, сплочены. Никто и никогда не вставал на сторону «царей» детдома, никто и никогда не вторил им и не насмехался над наказанными.

У нас практиковались обливания ледяной водой, раздевания догола и порка ремнем со стальной пряжкой по всем возможным местам, прижигания бычками, а еще много такого, о чем у нас не принято говорить вслух, поскольку то было крайней степенью унижения.

Конечно, существовали в нашем «адовом пекле» и нормальные взрослые, этакие сердобольные бабули из местных, они много причитали, жалели, тайком угощали чем-нибудь домашним. Наши девчонки зачастую бегали к этим старушкам за жизненным советом, мол, какое снадобье выпить, если случайно залетела или как быть с первой и настоящей любовью к мальчику из хорошей семьи, куда заныкать краденое ну и  всякое прочее. Бабки всегда помогали, что многим позволило миновать детдомовский подвальный абортарий, колонию для несовершеннолетних и бегства, ведь беглецов здесь ловили быстро. Сами посудите, село в окружении полей, единственная остановка до ближайшего городка, а водители автобусов хорошо осведомлены о некоторых непокорных, посему, если видели подозрительного оборванца, тут же звонили нашим «царям». В общем, беглецам потом ой как трудно приходилось.

А я? А что я? Рокси жить особо никому не мешала, меня долгое время вообще обходили стороной как нашенские собратья, так и царьки, лет эдак до десяти, потом  я проявила характер и задружилась с некоторыми, с теми, что были постарше. Так у меня появились два лучших друга. Костик по прозвищу Гелик, он любил лапшу на уши вешать, будто есть у него крутой дядька, который водит гелик и живет за границей, мы же слушали Костика с пониманием и где-то сожалением, придумал пацан себе мечту. Ну и Димон, этот обошелся без кличек, просто Димон, в общем-то, он и был простым парнем, без комплексов, без заморочек, если сказал «дам в пятак», значит, подойдет и даст. Мои пацанчики, как я их нежно называла, стали моей опорой и защитой, моей отдушиной и просто отличными собеседниками, что удивительно, любили читать. Один, правда, подсел на фантастику, с его-то фантазией и неудивительно, а второй больше по документалистике, особенно любил Зернову с ее «Иной реальностью», Залтанса с его «Средиземкой». Димон мечтал после детдома пойти в армию, в военно-морскую пехоту, а Гелик – найти своего дядьку. Я же ни о чем не мечтала, жила сегодня, жила завтра и так изо дня в день.

Снов по-прежнему не видела, не понимала многих людей, поскольку наблюдала в них все признаки деградирующей личности. Кстати, наши девчонки меня так и не приняли, я оказалась не «ихнего разливу», в куклы не играла, Елисейскими полями не грезила, да даже подделками рыночными, мужики сельские меня не интересовали, иных точек соприкосновения, увы, не нашлось. Поэтому и подалась к парням, с ними общих интересов обнаружилось куда больше.

Мы любили бегать после школы в поля. Там, в отдалении от села, под чистым небом вырыли себе землянку, набросали всякого старья внутрь, вроде матрасов после умерших бабок, облезлых табуреток и даже керосиновую лампу откопали, можно было бы и фонарем обзавестись, но все ж лучше у местного дедка выпросить керосин бесплатно, чем искать деньги на батарейки.

Назвали это место «остров буян», прямо как у Филатова. Там мы выкуривали по сигаретке, предавались фантазиям, могли почитать, обсудить последние события в детдоме и просто поржать без причины. Воистину райское место. И кто сказал, что Рай на небесах, когда вот он, на земле, а точнее, в земле.

Когда мне исполнилось пятнадцать, царьки решили отправить на подработку, а то чего это я жру «их» хлеб в нахаляву, не дело. Привели за ручку в местный продуктовый магазин и отдали в услужение хозяину Редкову Николаю Александровичу, а проще Коляну, он тут был из блатных, все ж целый магаз держал. Редков оказался редкостным козлиной, хотя чему тут удивляться. На второй же день попытался залезть мне под юбку, думал получить и продавщицу, и секс-игрушку в одном лице, но быстро обломался. Честно, я даже не поняла, как это произошло, все из-за моих странностей. Колян зажал меня в подсобке, начал было стягивать с себя портки, мне же в этот момент захотелось перегрызть ему глотку, видимо особые мысли отразились и на лице. Морда Коляна в тот миг побелела, да он чуть концы не отдал, тут же натянул штаны обратно, еще и прощения попросил, а в довесок позволил забирать со склада продукты, которые шли под списание. Продукты были хорошими, свежими, как выяснилось, дата на упаковке не всегда сулит тухлятинку. Я набирала целый пакет всякого разного, и мы с друзьями шли в землянку, где устраивали пир горой и ржали над дебилом Коляном. Пацаны обожали слушать историю о том, как тот чуть не обосрался при виде моей «неземной» красоты.

- Может, у тебя хвост растет из задницы? – гоготал Димон, усердно соображая, почему хозяин магаза так перетрухал.

- Не, хвоста нет, - ответила я и передала им тарелку с бутерами.

Бутеры я делала знатные, на толстый кусок хлеба укладывала по три ломтя сыра и по кусману колбасы сверху, иногда и маслину прикалывала зубочисткой. Надо было успеть съесть все, холодильника-то не было, а в детдом не потащишь, там фишку быстро просекут и враз прикроют лавочку, мол, либо тащи на всех, либо зубов не досчитаешься.

Ребята налетели на тарелку, и с двух сторон послышалось жадное чавканье, изголодались други мои. Они-то давно уже подрабатывали, Гелик с местным столяром по домам ходил, а Димон тусовался в морге, мало приятного, но никуда не денешься, умирать людям еще никто не запрещал. Те крохи, которые им платили, целиком отдавались царькам, а те уж от щедрот душевных позволяли продолжать жевать «их» хлеб. Поэтому моя работа стала самой-самой для нас всех, пацаны даже поправились.

И вот, мы хорошенько отужинали и разлеглись на матрасах. До отбоя оставалось около часа. Полчасика поваляемся, а потом уж пойдем в «казармы».

- Чего делали сегодня? – спросил Гелик, испустив сладостную отрыжку.

- Таскал покойников, с утра аж пятерых привезли. Трое жирные, блин. Думал, сам окочурюсь.  Спина до сих пор ноет. А у тебя чо?

- Старый шифер меняли с Михеичем.

- А я как всегда у прилавка, - ответила им. – С города автобус приезжал, туристов, мля, привез в нашу «Жопицу». Те как оголтелые в магаз залетели, пива набрали на три косаря, винища местного, ну ты в курсе, - пихнула локтем Димона. – От этого пойла еще коньки отбросил один из ваших покойничков с месяц назад.

- Ага, помню.

- Короче, день получился удачный, Колян доволен.

Мы лежали, смотрели на вечернее июньское небо, курили, испуская ровные колечки дыма, а потом с большой неохотой поднялись и поплелись в детдом. У каждого в кармане лежала приличная выручка за отработанный день, царьки будут рады. А раз рады они, значит, мы можем спать спокойно.

Послание третье

Елейла просидела на той скамье до следующего визита Люцифера. Она не бродила по зале, не пыталась найти отсюда выхода, не рыдала, не билась в истериках в предвкушении скорого наказания, ангел сидела неподвижно. Еще Михаил обучил ее особому сну именуемым бдением. Когда сознание и не бодрствовало, и не спало, во время бдений можно было увидеть прошлое или будущее. Елейла предавалась воспоминаниям, зачем ей было смотреть в будущее, там все слишком черно и непроглядно.

Когда она открыла глаза, то снова увидела его, Люцифер сидел на такой же скамье напротив и молчаливо изучал падшую.

- Давно ли вы здесь? – спокойным голосом спросила Елейла.

- Достаточно давно. Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня, воин Света?

- Мой дух находит покой рядом с вами.

- Покой? Не лжешь ли ты мне?

- Разве Люцифер не видит лжи?

- Вижу, но не в тебе. Посему во мне зародились сомнения, ангел ли ты.

- Я не человек, не демон, теперь даже не ангел. Вы правы, я не ангел, я материя.

Елейла не сводила глаз с Сатаны, а тот все о чем-то думал. Внешностью Владыка Ада обладал непростой - необыкновенно молодое лицо, лишь посередине лба проходила небольшая бороздка, она особенно выделялась, когда ее хозяин впадал в очередные размышления; короткие черные волосы, светлая кожа, на порядок светлее, чем у прочих Демонов, большие миндалевидные глаза, прямой нос и четко очерченный рот; фигурой Люцифер ничем не отличался от божьих воинов - статный, подтянутый. Он был одет в темные одежды без лоска и вычурности, как у служителей Рая. Да и к чему в Аду помпезность?

- Ты не раскаиваешься, - будто вышел из забвения и заговорил Люцифер.  – Вижу, что готова была бы предать заветы вашего Отца снова.

- Да, это так. Мне не следовало идти в божью армию.

- Как сказать…  Ты осмелилась на куда большую дерзость, чем все те, кто попали ко мне до тебя. Некоторые связывались с людьми, некоторых сгубила корысть, власть и прочие глупости низшего бытия. Ты же пошла дальше.

- Восторгаетесь моей ошибкой, не вы ли некоторое время назад назвали мой грех наивысшей глупостью.

- Я и не отрекаюсь от своих слов, безусловно, поступок бессмысленный по сути. Меня удивляет другое.

Но Елейла не стала спрашивать, что именно так поразило сатану. Сейчас ей хотелось закончить этот разговор как можно скорее.

- Каково будет мое наказание?

- Не терпится? – Люцифер ехидно усмехнулся, явив собеседнице белоснежные ровные зубы.

- Устала.

- Твои волосы, какими они были? – он, будто не услышал ее.

- Черными и длинными.

- Скучаешь по ним?

- Да.

- Ничего, отрастут.

После этих слов брови Елейлы дрогнули, а взгляд приобрел оттенок недоверия.

- Такие как ты недостойны стандартных наказаний, для тебя я приберег кое-что поинтереснее. Теперь можешь идти спать.

- Спать?

- Да, именно. Мои демоны сопроводят тебя в опочивальню.

Глава 4

Сегодня у нас траур… Катька повесилась. Вот же дура…

Встретила полгода назад пацана из города, приезжал бабку навестить. И вот, любовь у них вроде как случилась. Каждые выходные все шесть месяцев таскался сюда этот кент, добивался нашей Катьки. Ну, чего? Добился! Она сдалась быстро, у нас тут не принято долго жеманничать, а то шанс на лучшую жизнь можно упустить. Водил ее два раза в кино и разок раскошелился на кафе, подарил серебряное кольцо, что здесь было чем-то из ряда вон. Все ж, детдомовские ребята неизбалованные. Это в больших городах чиновники с олигархами отваливают бабки, отрывают от сердца свои кровнозаработанные  под лозунгом пожертвований в детдома и интернаты, там-то детки уже обуревшие от запросов, а наши нет… Нашим хоть пачку сигарет подгони, будут на тебя смотреть собачьими глазами, разве что ботинок не лизать.

В общем, Катька обалдела от восторга. Кент пел ей по законам жанра, мол женюсь, увезу, заберу, хату подгоню, денег заработаю, только вот не сегодня и не завтра, родня как бы еще не готова услышать о скорой женитьбе, мама кашляет, папа язвой мучается, а бабка того и гляди – преставится скоро, поэтому надо подождать. Вот придут все в чувства, он их подготовит, а там уж прямая дорога в ЗАГС. А что Катьке оставалось делать? Верила, ждала, каждых выходных ждала, как манны небесной. И каждый раз одна и та же песня, при этом кент любил пожестче. Частенько Катька жаловалась на то, как он ее согнет в три погибели и объезжает, но она терпела, уж лучше пусть гнет, да в жены возьмет, чем ноги расставлять перед барыгами местными.

И вот, три с половиной месяца назад узнала девчонка, что от секса еще и забеременеть можно. Да и что такого, раз свадьба на носу? Естественно она сообщила счастливую новость будущему папаше. К слову сказать, Катьке всего пятнадцать было, а ему, ни много ни мало, двадцать пять. Дальнейшие события развивались как в дешевом сериале. Выискались у кента нужные люди, которые приехали к нам, отыскали Катьку и запугали, мол, если только пикнет, что тот с ней спал, то придушат и глазом моргнуть не успеет, даже бабка его явилась, устроила скандал, перебаламутила царьков, а в довесок при всех стащила с пальца Катьки подаренное кольцо, оказывается внучок тиснул бабкину реликвию, но обвинила старуха во всем, конечно же, Катьку. Наши доблестные ребята устроили ослушнице темную, а царьки приказали топать в абортарий, в больницу не повели, поскольку срок перевалил за двенадцать недель.

Катька не выдержала. Ее бывшие лучшие подружки ржали над ней, пацаны плевали в нее, причем буквально, а царьки стращали ментами.

Повесилась…

Вчера Димон принимал ее в морге, сказал, красивая была, бледная, но красивая. Вскрывать тело не стали, все ж суицид, решили пусть лучше она вместе с ребенком отправится в загробный мир. Пожалели, блин.

Отпевать тоже не стали, а закопали где-то на окраине кладбища. Вот так вот, мало того, что при жизни никакого уважения, так и после смерти обошлись как с собакой какой-то. И проститься никто кроме нас не пришел, царьки с облегчением выдохнули, а ребятам вообще параллельно было, ну откинулась и ладно, сама виновата.

Я не знаю почему, но меня тянуло на кладбище, особенно к умершим детям, молодым или суицидникам. Будто это была моя обязанность, прийти и проводить в последний путь. Так и сегодня, мы с Димоном и Геликом пришли, бросили по горсти земли на гроб и дождались, когда закопают.

Пусть земля тебе будет пухом, Катька…

Пока шли к землянке, молчали. Что-то тяжело стало на душе. Я посматривала на своих пацанчиков и удивлялась их чувствительности. Вроде лбы такие и прошли через многое, а расклеились. У могилы Гелик даже всплакнул.

Добравшись до буяна, спрыгнули вниз, достали из пакетов провиант и бутылку коньяка, Колян лично подогнал мне за то, что прикрыла его перед братком местным. Разложили все на ящике, я зажгла керосинку, а Димон разлил коньяк по стаканам:

- Ну чо? – пробасил он. – За Катьку что ли?

- За Катьку, - ответила я, а Гелик только кивнул, и снова у нашего фантаста глаза заблестели.

Выпили, карбонадом заели…

- А ты веришь в жизнь после смерти? – спустя полчаса молчания спросил Гелик у Димона.

- Неа, не верю. Все это хрень, которой нас кормят, чтобы батрачили молча.

- А ты?  - обратился он ко мне.

- Не знаю.

- Не знаешь? – удивился Димон. – Ты не знаешь? Ты ж у нас отъявленная атеистка, богоненавистница.

- Ишь, какое слово придумал, богоненавистница, - меня аж на смех пробрало. – Сам себе противоречишь, атеисты в Бога не верят, а богоненавистники Бога ненавидят, а значит, верят в его существование. Так что, да… Верю. Наверно. Только нам там места нет, мы отбросы как бы.

- Ну, знаешь ли, Рокс… Я себя отбросом не считаю, - надулся Гелик. – У меня вообще-то дядька в …

- Да знаем-знаем, - отмахнулся от него Димон.

- Угу, дядька… Только дядьки эти и тётьки где-то там, а мы здесь. В жопе мира. Вот ты вспомни, Гел, где тебя нашли? Как ты в нашем Освенциме оказался?

- На лесопилке нашли, - сразу помрачнел Гелик. – Мне три было. Неделю я там тусовался, опилки жрал.

- Во-о-о-о-т, - ответила я. – А меня в канаве какой-то мужик нашел, валялась в вонючей жиже. Отбросы мы. И Бог давно забыл про нас, а может и вовсе не заметил «чуда» нашего рождения.

- Притормози, Рокс, - вступил Димон. – Не видишь, у пацана сегодня сопливое настроение, того и гляди разревется.

- Ладно, Гел. Прости, - я потрепала его за волосы на макушке. – Меня просто прёт от этой темы. Прав Димон, я богоненавистница. А у тебя все чики-пуки будет, когда дядьку найдешь.

И мы улеглись на матрасы. Димон в одно лицо выдул больше половины коньяка и тут же захрапел, Гелик прикрыл глаза и, как и предрекал Димон, пустил слезу, а я смотрела на небо и не чувствовала ничего. Хотя нет, кое-что чувствовала, мне хотелось вытянуть руки, достать до неба и разорвать его напополам, чтобы посыпались оттуда все так называемые божественные создания. Ничерта они не сделали, когда мамаши бросили нас подыхать. Вот и Катьке не помогли.

Послание четвертое

Елейлу сопроводили в огромную комнату, в центре которой стояла не менее огромная круглая кровать, обтянутая черной кожей. Другой мебели в комнате не имелось, кроме как все тех же канделябров в нишах стен. Свечи едва ли освещали помещение.

И стоило падшей сесть на край кровати, как черное шелковое покрывало зашевелилось, в скудном свете свечей сие действо походило на колыхающиеся волны ночного моря. Через мгновение легкая рябь покрывала преобразовалась в десятки черных рук, которые подхватили Елейлу и уложили в центр кровати. Эти руки обняли тело падшего ангела, согрели, отчего та мгновенно уснула.  Будь на ее месте любой другой грешник, он бы принялся извиваться в попытках высвободиться, а руки лишь крепче и крепче бы сжимали его, однако Елейла понимала суть происходящего, она не противилась своей участи. Отныне Люцифер ее хозяин, а значит, сопротивление бессмысленно.

Падшая не знала, день ли сейчас за стенами дворца или ночь, она спала глубоким почти мертвым сном, ибо не ощущала себя. А когда проснулась, рук, сдерживающих ее, уже не было, Елейла лежала укрытая черным покрывалом, а с фрески на потолке взирали на нее сотни глаз мучеников и демонов. Однако скоро за дверью послышался гул шагов, массивная дверь отворилась, и в комнату вошел очередной демон-посыльный. Он спокойно прошел к кровати и произнес низким леденящим душу голосом:

- Следуй за мной.

Елейла отважилась спросить:

- Куда мы пойдем?

Но демон ничего не ответил, он повернулся к падшей спиной и застыл в ожидании. Ничего не оставалось, как подняться и пойти за ним.

Двое шли по лабиринту из бесконечных коридоров, иногда казалось, будто демон водит ее по кругу. Елейла то и дело оглядывалась, пыталась хоть что-то рассмотреть. Вокруг царило поистине дьявольское безумие: роспись на стенах становилась то четкой, то расплывалась; высокие потолки были окутаны тьмой, из которой то и дело слышалось рычание, чавканье, сопение и стоны, постоянные стоны; стоило двоим миновать очередной переход, как за Елейлой увязались несколько уродливых теней, они шли за ней по пятам, пытались душить, кусать, но покуда Елейла была падшим ангелом, на нее дьявольские проделки не действовали, поэтому тени уже скоро отстали и скрылись во мраке.

Спустя неизвестно сколько времени они подошли к двери, та со скрипом и будто стоном отворилась. Внутри помещения было темно и, казалось, пусто. Однако через мгновение зажегся неяркий свет и глазам Елейлы предстали шесть демонов, они недовольно зажмурились, все же во мраке им было куда комфортнее. По центру большой залы стоял массивный мраморный алтарь. Демоны стояли у алтаря, каждый держал в руке по острому кинжалу. Тот, кто привел падшую, подошел к большой чаше, что поблескивала подле камня, вытянул руку, и в чаше тут же вспыхнуло пламя, скоро оно погасло, а на дне чаши осталась  раскаленная булькающая жидкость.

- Ложись на алтарь! – приказал посыльный.

Елейла не знала, что они хотят с ней сделать, но чутье подсказывало, что это начало исполнения ее наказания. Она подошла к алтарю.

- Раздевайся! – снова молвил демон.

Очередное унижение, очередная боль… Но кто она такая теперь? Никто. Падшая сняла с себя тунику. Все демоны смотрели на нее, однако выражение их лиц осталось таким же каменным.

Дева легла на алтарь, тут же ее ноги, руки и шея были опоясаны оковами. Демоны в этот момент подошли к чаше, окунули туда свои кинжалы, затем вернулись на исходную. И только они занесли руки над телом Елейлы, как все тот же посыльный остановил их и обратился к падшей:

- Вот, - взял он с алтаря деревянную рифленую палку. – Возьми в зубы, без языка ты Владыке не нужна.

- Что вы хотите сделать со мной? – страх все же завладел разумом Елейлы, хоть она и старалась не подавать вида.

- Терпи, воин света, - с усмешкой ответил демон, затем вложил палку падшей в зубы и дал знак остальным, чтобы начинали.

Каждый поочередно вонзил острие кинжала в тело Елейлы, расплавленная жидкость вошла под кожу падшей, по телу сейчас же прокатилась волна дикой боли, ангел инстинктивно сжала зубы, и те впились в палку. Спустя несколько минут нестерпимой боли, демоны вытащили кинжалы, снова окунули их в чашу и повторили пытку. Только сейчас они принялись что-то нашептывать, в этот момент горячая жидкость под кожей пришла в движение, она медленно растекалась по телу. Елейле казалось, что ее кожа горит, как и плоть. Она мотала головой, сжимала руки в кулаки, но кандалы крепко ее держали, а скоро раскаленные потоки дошли до шеи и лица. Мгновенно глаза девы обуглились, приобрели темно-бурый цвет и заросли коркой, а изо рта вырвалось облако дыма. Больших мук падшая не выдержала, она потеряла сознание.

Демоны завершили обряд, после убрали кинжалы, остудили жидкость в чаше и накрыли тело Елейлы черной простынею. Посыльный взял ее на руки и отнес обратно в опочивальню, где уложил в кровать. Демон доложился хозяину, что все исполнено, а падшая вынесла Обряд наречения как настоящий воин, чем сатана остался доволен, ибо не вытерпи Елейла обряд, он счел бы ее одной из тех, коих в его царстве насчитывалось уже десятками.

Дева очнулась от жгущей боли в глазах, она ощупала пальцами свое лицо, а когда дотронулась до глаз, ее руки затряслись. Она хотела было попытаться убрать корку, но та будто приросла намертво. Тогда же Елейла услышала голос:

- Не трогай. Все скоро само сойдет.

- Что вы со мной сделали? – спросила дева и повернула голову в сторону говорившего.

- Ты прошла Обряд наречения.

- Что это за обряд?

- Узнаешь. Не торопи время.

- Зачем? Зачем я вам нужна?

- Так и быть… - с улыбкой на лице произнес Люцифер и присел на край кровати. – Ты ведь знаешь, кто я? Как бы ни звучало прискорбно, но я такой же падший ангел, то есть, я есть творение Отца. Но по причине некоторых разногласий меня изгнали, причем изначально на Землю. Гордыня тогда победила, я был настолько унижен и оскорблен, что принялся за людей, за любимцев божиих. Тогда же я понял, что могу собрать армию из душ тех, кто был преисполнен злобой, кто был рожден разрушителем. И дабы возобладать над ними, я полностью лишил их воли и чувств, - на последнем слове Сатана сделал особый акцент. – Так родились мои демоны. Они готовы были на что угодно. С помощью этой смертоносной силы я хотел отомстить за свое изгнание. Однако, меня вдруг осенило, а зачем мне место Отца? Я презираю его суть, его дело, презираю его царство. Не лучше ли создать свое царство, стать ему вечной помехой, питать своих демонов его любимцами - людьми. Но позже мне захотелось большего, мне захотелось заполучить души его воинов, обезволить их, приумножить свою армию. И чем больше падших в моем царстве, тем слабее царство Отца. Что есть жалкие ангелы-хранители? Ничто. А вот воины света куда полезнее.

- Так это был обряд…

- Нет-нет, я не лишал тебя воли или чувств. Ты будешь моим новым демоном, не таким как остальные. И карать грешников до скончания времен ты тоже не будешь.

- И кем же я стану?

- А вот об этом я расскажу позже, когда тело твое восстановится. Отдыхай, Елейла.

И сатана покинул опочивальню.

Глава 5

Через неделю Димону исполнится восемнадцать, повезло…

Пришло его время покинуть наш зверинец. До Гелика везенье снизойдет через три месяца, ну а мне еще два года куковать в детдомовских казематах. И, честно говоря, перспектива остаться один на один с местными полудурками меня совсем не радует.

Я уже и не помню себя без ребят, эти двое – моя семья, мои братья … Что я без них? Сколько раз Димон вышибал дух из нашинских последователей великой гоп-культуры за то, что те пытались домогаться до меня или однажды хотели искупать в толчке, это когда я заступилась за пятилетку так вероломно тиснувшего у однго из гоп-компании  жвачку. Димон не жалел их – никогда.

Помню, одним вечером возвращалась из магаза и по дороге ко мне прицепился наш детдомовский Герыч – семнадцатилетний  качок с половинчатым мозгом. Его всегда бесило, что такой четкий пацан, как Димон тусуется с двумя неудачниками, Герыч все хотел прибрать Димаса к рукам, поскольку мой друг был настоящим терминатором среди себе подобных.

Так вот, я пыталась отвязаться от упившегося в соплю Герыча, но он все не унимался - схватил меня за руку и потащил в заброшенный коровник, а там как раз собралась вся его шобла[1]. Тогда был первый раз, когда моя особая способность - гнать от себя всяческих подонков,  не сработала. Тогда-то я поняла еще и то, что уповать на свою уникальность не стоит, особенно в темное время суток.

Эх, если бы не Димон. Он по велению неизвестно каких сил оказался поблизости, у его старенького велика полетела цепь. Димон быстро разобрался с Герычем, а заодно и с его другом – Спицей. Остальные после увиденного решили не лезть. Мой друг оторвался на славу, никогда не забуду, с каким упоением он ровнял землю лицом Герыча, а потом пересчитывал ребра Спице. Этим вечером горе-насильников отправили в горбольницу с переломами челюсти и сломанными ребрами. С тех пор Герыч со своей компашкой обходили меня стороной.

Ну, а в случае с унитазом, то в тот день в нем искупались сами обидчики. Тут в восстановлении справедливости поучаствовал и Гелик.

Мои ребята никогда не оставляли меня, они всегда были где-то рядом, всегда встречали или провожали. А когда у Димона появился первый телефон – старенький нокиа, который ему отдал патологоанатом  Ефим Григорьевич за усердный труд, так он тут же отдал его мне со словами, мол, чтобы я всегда была на связи. Даже не сообразил, глупенький, что на связи-то мне не с кем быть, ведь телефон был один на нас троих. Это потом уже у нас появился второй, на этот раз постарался Гелик, выторговал у местного алкаша за полторашку. Мы берегли наши телефоны как какое-то сокровище, прятали в дуплах деревьев, что росли недалеко от детдома, иначе царьки могли отобрать. И каждый день перед работой сначала шли к деревьям, Гел или Димон стояли на шухере, а я корячилась, лезла на дерево, чтобы достать мобильники. Эх, романтика…

А Гелик любил кормить меня семечками от бабы Сони, старушка выращивала подсолнухи. Гел  как-то пришел к ней перекрывать сарай, так она ему и заплатила семечками. С тех пор он постоянно к ней наведывался, чинил что-нибудь или в огороде ковырялся, а она ему давала по литровой банке семечек. Мы их жарили в землянке, вкусные были… Но через год бабуля преставилась. Увы, родни у нее не нашлось, поэтому землю прибрал к рукам здешний блатняк, дом снесли, все перерыли, теперь на месте чудесного сада с цветами и подсолнухами стоит клуб под недвусмысленным названием  «BLUD», а проще - наркопритон со стриптизом, игроками в покер и проститутками. Проза жизни, как говорится. А точнее, проза жизни села Жупровица.

Кстати, некоторые наши девчонки так и осели в том клубе, в каком качестве, думаю, не стоит объяснять. Хотели легких денег, а получили фингалы под глазами и ненормированный рабочий день.

Итак, сегодня мы решили отметить скорое освобождение Димона. Условились встретиться в землянке в шесть вечера. За мной был провиант, а за парнями – хорошее настроение.

Я как всегда стояла у прилавка, народа было мало, да и завоза товара ждали с самого утра, в такие дни у Коляна настроение весьма приподнятое, поскольку ему везут не только бакалею, но и качественный алкоголь, но это бухло не на продажу, а лично Коляну. Он был еще тем ценителем водок и вин. Поэтому мой рабовладелец от щедрот душевных позволил пошариться по кладовой и набрать всякого разного, но главным условием было то, чтобы это всякое разное стоило не дороже пятихатки за штуку. Ну, я и набрала, а чего стесняться-то? Получилось три здоровенных пакета, тем более, у нас как раз сабантуй намечался. Колян когда увидел эти пакеты – скривился, но смолчал.

С большим нетерпением я ждала конца рабочей смены, в ночную всегда выходила Елена Петровна – торгашка от рождения, ибо после нее Колян частенько недосчитывался выручки, но увольнять Леночку он не торопился, поскольку любил под градусом наведаться в магаз часов эдак после двенадцати ночи  и как следует «наказать» воровку.

И вот, к магазину подъехала буханка с товаром. Пока Колян заполнял бумаги, мы с водилой Генкой разгрузили машину, перетаскали все в кладовую, успели выкурить по сигаретке, за жизнь поговорить:

- Ну, как ты тут? – спросил Генка. – Замуж еще не вышла?

- Ага, было б за кого выходить, - подмигнула я.

- За меня иди. Хата в городе имеется, на хлеб с маслом всегда заработаю.

- Ох, Генка, вот накатаю на тебя телегу за совращение несовершеннолетних.

- А я чего? Я ничего. Ну, не хочешь – не надо, - захихикал он. – Да и потом, по тебе не скажешь, что несовершеннолетняя. Кобылка вымахала, будь здоров.

- Не, маленькая я еще, чтобы на такие темы с взрослыми дядями разговаривать. Тебе сколько стукнуло-то? Сорок? Сорок пять?

- Совсем что ли! – как-то даже обиделся мой знакомый. – Мне всего двадцать девять.

- Конфуз, однако, – да уж, неловко получилось.

- Да ну тебя, хамка малолетняя, - из уст Генки оскорбления в мой адрес звучали всегда ласково.

А выглядел он реально лет на сорок пять - лысина печет, брови как у Брежнева, морщины под глазами, золотые передние зубы. В общем, мрак.

Но тут из кладовой вышел Колян, отдал бумаги водиле:

- Вот деньги – следом сунул конверт Генке в руки. – Отдашь Дмитрию Петровичу. Все, бывай.

Они пожали друг другу руки, Генка подмигнул мне на прощание и поплелся к буханке. Как только машина отъехала, Колян сказал:

- Чего ломаешься как сдобный сухарь? Наш Геннадий слюни по тебе давно пускает. Не ерепенься, для тебя это шанс.

- Не люблю я мужиков.

- Чо? Лесбиянка что ли? – усмехнулся мой хозяин.

- Феминиста я, - ответила ему и выбросила бычок в урну.

- Ну и дура.

На самом деле, я не феминистка. И, естественно, не лесбиянка. Просто мое сердце не ёкает. А уж на Генку и подавно.

Наконец-то мой рабочий день подошел к концу, уже и Лена нарисовалась. Не успела явиться, сразу отправилась к Коляну в кабинет. А я пока взялась пересчитывать кассу, чтобы эта коза не скомуниздила дневную выручку. В этот момент в магазин зашел очередной покупатель, я даже не посмотрела на него. И подняла взгляд только тогда, когда тот положил руку на прилавок. У мужика были синюшные ногти. Честное слово, таких я еще не встречала. Аж мороз по коже пробежал. Вроде молодой, симпатичный, в дорогих шмотках, в руке брелока с ключами от Лексуса, а кожа иссиня бледная, губы с фиолетовым оттенком, глаза какие-то неживые. Такое ощущение, будто чувака через минуту другую инфаркт долбанет:

- Вам, может, врача вызвать? – спросила и машинально отошла от прилавка.

- Зачем? – спросил он и его взгляд немного оживился.

- Ну, вы типа синий какой-то.

- А это признак болезни?

- Вообще-то, это признак трупака, - ответила с нездоровым смешком, что заставило парня улыбнуться.

- Я, если выражаться по-вашему, не трупак. И даже не болен.

- Ок. Уж простите. Желаете купить что-то?

- Наверно, да. Я много времени потратил в пути, но моей радости нет предела, ибо я нашел, что искал.

- Рада за вас, все достопримечательности Жупровицы к вашим услугам. Здесь вы найдете массу интереснейших занятий, - сказано было с хорошей порцией иронии.

- Несомненно, - произнес парень и снова одарил меня белозубой улыбкой.

Припёрся, мажор синюшный.  И чего им не сидится в своих хоромах с родительскими деньгами, ночными клубами и крутыми тачками. Какого черта он забыл в нашей дыре? Хотя, видимо хреновая экология совсем доконала, решил здесь коровьим навозом подышать, улучшить цвет лица.

Пока эти мысли крутились в голове, я пристально наблюдала за мажором, а тот принялся расхаживать по четырем квадратным метрам магаза, разглядывать стеллажи с товаром, что называется, растерялся перед таким богатым выбором. Не прошло и года, как он все же определился, взял с полки пачку чипсов и вернулся к прилавку:

- Вот, - протянул мне пакет, но руку с него не убрал. А для того, чтобы пробить, мне надо было считать штрих-код. Нет бы по старинке, но Коляну же выпендриться надо, притащил сюда эту чудо технику.

Меня, честно говоря, мажор уже подбешивать начал. Больше всего на свете я не переваривала подобной идиотской напыщенности и таинственности.

- Позвольте, - я буквально выдернула пачку из-под его руки.

На этот жест мажор только усмехнулся и убрал-таки свою лапу с прилавка.

Я пробила чипсы, после взяла деньги, а когда хотела отдать сдачу, этот гад схватил меня за руку. Вырваться не вышло, вцепился намертво. Но звать Коляна  не стала, я вдруг почувствовала вызов, поэтому мы застыли, смотря друг другу в глаза. Мажор подошел вплотную к прилавку, отчего я ощутила его дыхание, которое было таким холодным, что у меня очередной раз мурашки побежали по коже.

Тут мои мозги встали на место:

- Слышь, ты! Убрал свои грабли от меня! Я сейчас хозяина позову, он тебе быстро растолкует, что к чему…

- Твой хозяин - жалкое ничтожество, которое до трясучки в коленях боится тебя саму, - спокойно и ровно произнес он.

- Отвали, урод, - процедила сквозь зубы.

Казалось бы, сейчас отличная возможность использовать свою «супер-силу», но снова облом. На мой гневный вид это хамло лишь рассмеялось. И, о счастье, в зал вышел Колян. Когда мажор увидел его, сразу отпустил мою руку, взял чипсы и, подмигнув на прощание, удалился.

- Это чо за кент? – спросил Колян, заправляя рубашку в штаны.

- Очередное чмо из города.

- Да ты сегодня в ударе… У тебя, Рокси, моська красивая, с фигурой лады, давно бы уже нашла мужика, да свалила из нашей-то дыры.

- О чем ты… Мне еще два года в детдоме зависать. Так хоть есть надежда, что от города комнату в общаге получу.

- Ладно, иди уже. Принцесса детдомовская.

- До завтра, босс. И еще, выручку пересчитала, тебе смску сбросила, так что смотри, чтобы после Леночки меньше не стало.

- Ок! – отмахнулся от меня Колян и, посвистывая, отправился обратно в кабинет.

Я же закинула за плечи рюкзак, куда заранее засунула часть «улова», взяла в руки по пакету и вышла из магазина. Время было половина шестого. Блин, опаздываю.  Ребята, скорее всего уже на месте. Но встреча с чокнутым покупателем не прошла бесследно, всю дорогу к землянке оглядывалась.

До буяна оставалось всего-то метров триста, я шла быстро, как вдруг ощутила чью-то руку у себя на плече, в то же мгновение обернулась, вложив во взгляд всю свою злость и, как ни странно, страх. Но то был не полудохлый мажор, а мой Гелик. Я еще никогда не видела своего друга таким, Гел в секунду побелел, в глазах воцарился ужас, на лбу выступила испарина. И, что еще хуже, через минуту его вообще вырубило.

Бросив сумки на землю, подбежала к Гелу, начала тряси за плечи. Немыслимо, этот семидесяти пяти килограммовый кабан упал в обморок. А все из-за меня. Какого хрена моя способность проявляется не тогда, когда нужно?

- Гел! Эй, вставай, давай. Хорош отдыхать! – лупила его по щекам.

Скоро к нам подоспел Димон:

- Какого у вас тут происходит? – пробасил он.

- Не знаю, Гелик вот решил отдохнуть. Надо его как-то дотащить до землянки.

- Не вопрос, сейчас… - и Димон поднял Гела, взвалил себе на плечо, после чего еще два раза присел с ним, типа решил передо мной выпендриться.

- Ты давай, топай.

И мы дружной компанией пошли к землянке. Когда добрались и спустились вниз, Димон уложил Гела на матрасы, а рядом увалился сам, все же такую тушу тащить даже для Димона тяжеловато. Ну, а я принялась за, так сказать, сервировку стола.

- Слушай, я вот что подумал, - начал Димон. – Мне вроде как обещают дом здесь подогнать, в городе ни хаты, ни комнаты не нашлось. А тут есть заброшенная хибара, старая, дырявая, но подлатать можно и живи не хочу. Я-то насладиться «шикарным» жильем не успею, скорее всего, в армию заберут, но вы с Гелом можете там тусоваться, а потом и вовсе переселиться, когда тебя выпустят.

-  Да я б с радостью. Сам знаешь, хоть сейчас свалила б из наших-то казарм.

- Вот и отлично. Гелик крышу перекроет, я пока здесь, тоже подремонтирую. Еще и новоселье успеем справить, - подмигнул он.

- Только бы наш мастер поскорее очухался, а то так и останемся без крыши.

Мне что-то взгрустнулось от слов Димона, их жизнь с Геликом скоро изменится, да что там, наша жизнь изменится, только они сделают шаг вперед, а я останусь топтаться на месте в окружении чернухи.  Как бы и мне хотелось пойти с ними сейчас. Димон заметил мое настроение, возможно, даже заметил скупую слезу, которая так предательски скатилась по щеке.

- Ты чего, Рокс? – тут же поднялся он с матраса, подсел ко мне.

А на меня еще сильнее эмоции накатили, чёрт, прямо как у ребенка, которого жалеют, а он орет пуще прежнего. Я уже на автомате резала колбасу, раскладывала на тарелке. Пыталась сконцентрироваться, чтобы не разреветься, ведь если Димон увидит меня в слезах, то увалится рядышком с Гелом. Однако Димаса мое угрюмое лицо не остановило, хотя он знал, что в таком состоянии ко мне лучше не лезть.

- Так, давай-ка сюда, - он аккуратно забрал у меня из рук нож, затем достал из своего кармана петушок, мать его, карамельный петушок! – Держи.

- Ты прикалываешься? – мои слезы в мгновение высохли, я посмотрела на него круглыми непонимающими глазами.

- Вот видишь, зато сопли отошли на задний план.

- Блин, Димон! – воскликнула с широченной улыбкой, ведь реально сработало. Видимо, я все еще тот самый орущий ребенок. – Как же я тебя люблю! – и крепко обняла своего терминатора, заведомо засунув петушок за щеку.

- А я тебя, - чересчур тихо ответил Димон, после сразу же отстранился. – Гляди, кажется наш слабонервный в себя приходит.

Но я заметила румянец на щеках моего доброго медведя, поэтому уставилась на него, из-за чего Димон покраснел еще сильнее.

- Ты чего? – спросил он с прищуром.

- Да ничего.

- Тогда давай воду, умоем Гела. А то так и пойдет в казармы не жрамши.

Бедный наш Гелик, только очнулся, тут же вскочил, к стене прижался, головой замотал. Мы тогда со смеху покатились.

- Чо ржете? Я тут чуть Богу душу не отдал.

- А что с тобой случилось-то? – спросил Димон сквозь смех, я же сразу напряглась, ведь кто знает, что видел Гел. Мне до сего дня ни разу и не довелось узнать, от чего именно их всех так колбасит.

- Не знаю даже. Мне показалось, будто я очутился в самом страшном своем кошмаре. Все, чего я когда-либо боялся и чего боюсь по сей день сконцентрировалось в одном сне или видении, или хрен его знает, в чем. Это был ужас. Был бы писателем, написал бы книгу. Это ж какой сюжет!

- Хорошо тебя накрыло, однако, - заключил Димон

- Да, блин. Чертовщина какая-то. Башка до сих пор раскалывается.

- Извини, Гел, - скромно произнесла я.

- За что? – удивился он.

- Да так…

На посиделки нам осталось совсем немного времени, так что мы быстро перекусили, поиздевались еще с полчасика над несчастным Геликом, а потом пошли в казармы.

Послание пятое

Уже скоро Елейла почувствовала облегчение, кожа не горела как раньше, корка на глазах начала отставать. Ей уже хотелось взглянуть на себя, ибо то, что с ней сделали, было особым извращеньем сатаны. Он превратил ее в нечто, нечто страшное, куда страшнее  его демонов.

Все это время падшая предавалась бдениям, на этот раз она пыталась рассмотреть свое будущее, однако то, что видела, приводило ее в ужас. Владыка тьмы приготовил для нее особую роль в своей игре.

Но лишь воспоминания о прошлом не давали ей пасть духом, ведь в те светлые времена  служения Отцу, Елейла была по-настоящему счастлива. Она знала свое место,  сражалась за идеалы Отца, искренне верила в Царствие небесное для всех раскаявшихся и повинившихся в деяниях своих.

Елейла вступила в божью армию, чтобы дать отпор порочащим имя Его, чтобы демоны Люцифера не покидали Преисподней и не сеяли зла на земле.

Однако слепая вера обратилась сомнением, Елейла стала свидетелем несправедливости, что воцарилась в мире людей. Демоны совращали сотни душ, тогда как ангелы-хранители предпочитали оставаться в стороне, чем позволили сынам Люцифера творить зло. Люди, будучи созданиями слабыми, поддавались демонам, внимали их лживым речам и ступали на темную сторону. А ангелы лишь разводили руками во время докладов в Небесном дворце, говорили о том, что род людской гибнет, потому как в сердцах их больше темного, нежели светлого. И Отцу давно пора отправить к людям своих лучших воинов, дабы те очистили землю от скверны. Гавриил верил словам ангелов, посему убеждал Отца в необходимости истребления душ преисполненных злобой, но ему противостоял Михаил, он верил не ангелам, он просто верил в людей, этой верой архангел делился и с Елейлой.

Дева стала все чаще спускаться на землю, она хотела понять за кем же истина. И истина оказалась за Михаилом, люди – частицы божии, приходили в этот мир чистыми и непорочными, но из-за бездействия своих хранителей, зачастую сходились с демонами, ведь те всегда были ближе к людям, лучше понимали их, знали их слабые места. И в отличие от ангелов-хранителей, демоны никогда не теряли бдительности.

Очередной раз Елейла очнулась в холодном поту. Она приподнялась, затем коснулась пальцами глаз, корки не было, но веки настолько слиплись, что раскрыть их было почти невозможно. И тогда поблизости раздался голос:

- Смочи водой.

Тут же около падшей появилась чаша с водой. Елейла окунула край ткани в чашу, что как из воздуха возникла в ее руке, затем приложила к векам. Это было приятное ощущение. Теплая вода сделала свое дело, уже через несколько минут падшая смогла приоткрыть глаза. А когда раскрыла полностью, то не узнала окружающего ее пространства.

Отныне она видела Ад в его истинном воплощении. Дворец Сатаны был выложен вовсе не из камня, а из спрессованных окаменелостей с выступающими наружу костями и черепами, с потолка на нее взирали не персонажи фрески, а самые настоящие души грешников, они корчились, стонали, тянули к ней  свои иссохшие руки. Но ужаснее всего было увидеть кровать, на которой она провела столько времени, на месте которой теперь лежали истерзанные тела мучеников.

- Что это? – зажмурилась от отвращения Елейла.

- Это Ад, моя дорогая, - пожав плечами, ответил Люцифер. – Видишь ли, ангелам не дано видеть Ад таким, каков он есть. Но ты больше не ангел, я бы сказал, даже не падший ангел, ты возрожденный демон.

- Как это понимать?

- В каждом создании живет тьма, и если этой тьме дать выход, то она поглотит своего носителя, а если более или менее научно выразиться, то демонизирует. Здешние демоны иные, они все были возрождены из человеческих душ, а значит, подвержены воздействию, уязвимы. Но ты… Ты воин света, который стал воином тьмы. Правда, красиво звучит?

- И какова моя участь?

- Ты будешь охотницей на воинов Небесного царства. Всем известно, просто так воин в Ад не попадет. Лишь в случае низвержения это возможно. Однако твоих сил достаточно, чтобы превозмочь сие прискорбное обстоятельство. Я мог бы и сам, но однажды подписал соглашение с Ним, что «да не коснется моя тьма небесных детей Его», как-то так, кажется, звучало, - усмехнулся сатана.

После всего услышанного Елейла подошла к разбитому зеркалу, что укоренилось в одной из стен. Она посмотрела на себя. В отражении на падшую смотрело нечто – все тело Елейлы было татуировано черными извилистыми символами, кожа приобрела бледно-серый оттенок, а глаза стали такими же, как у здешних демонов – черными и безжизненными. Единственное, что она узнала в себе, так это густые волосы спадающие ей на плечи как раньше.

- Вы обратили меня в самое омерзительное создание, - с дрожью в голосе произнесла падшая.

- Что ты, - подошел к ней сатана и нежно обхватил за плечи. – Ты прекрасна, Елейла. Только посмотри на себя. В моем царстве тебе нет равных, цени это, – шепнул он ей на ухо.

Но Елейла хотела лишь одного - пронзить мечом то порождение тьмы, которое теперь смотрело на нее из зеркала.

- Ты привыкнешь, - отдалился от нее сатана.

Дева очередной раз зажмурилась, сжала руки в кулаки и принялась что-то нашептывать, на ее лице отобразилась боль – душевная боль. Через некоторое время Елейла открыла глаза и посмотрела на своего хозяина безвольным равнодушным взглядом – таким же, каким на него смотрят все его слуги.

- Я не могу боле оставаться в этой комнате, поселите меня где-нибудь, где темно и пусто.

- Хорошо, я сделаю это для тебя. Да и что говорить, будь моя воля, здесь все было бы как некогда в твоем воображении, но-но-но… Ад должен быть ужасным, страшным и дурно-пахнущим местом, чтобы грешники смогли всецело проникнуться атмосферой.

Глава 6

- За тебя! – крикнула я и выпила стопку водки.

- Присоединяюсь, - следом за мной поднял стакан Гелик и тоже махнул.

- Эх, ребята, - произнес Димон, а в глазах сверкнули слезы. – Восемнадцать! Охренеть. Знаете, я бы и еще пожил в казармах, если бы мог.

- С какой это радости? – спросил Гел.

- Дождался бы выпуска Рокс, - и он подмигнул мне. – Наша девчонка скоро останется одна.

- Да не парься, - отмахнулась я. – Где наше не пропадало! Как-нибудь дотяну… Хотя, скрывать не стану, мне без вас будет хреново.

Этим вечером я попрощалась с более или менее спокойной жизнью в детдоме. Когда ребята уйдут, возобновятся стычки. Что сказать, я не прижилась, да и не старалась прижиться.  Как вообще можно смириться с жизнью в этой помойке? Где человек человеку – волк! Где всем на все плевать. Да, я тоже не ангел и мне так же глубоко фиолетово на то, что творят детдомовские с собой и между собой, но одно дело, быть в какой-никакой стае, другое – быть одной в окружении чужих стай. Мне довелось знать таких одиночек, ребята были изгоями, о них вытирали ноги, на них сваливали свои косяки, выставляли полными придурками перед царьками. Одну девчонку довели до того, что руководство сплавило ее в дурку. Она истерила во время уроков. Учителям школы было не до выяснений причин ее психозов, они просто накатали коллективное письмо директору нашего Освенцима с просьбой перевести психическую в спецшколу. Позже между собой мы выяснили, в чем была причина неадекватного поведения. Оказалось все довольно прозаично для нашего уродливого социума, до нее домогался физрук, частенько оставлял после уроков, запирал у себя в подсобке, а уж что творил за закрытыми дверями так и осталось тайной покрытой мраком. Естественно у девчонки поехала крыша, а так как она была изгоем, то и поделиться своей бедой ей было не с кем.

А одного парня здешние гопники сделали инвалидом – отбили почки. За него некому было заступиться, вот и все…

Да уж, как бы мне избежать подобной участи. Но, ладно… Прорвемся…

Сегодня мы решили не прогуливать школу, все же у парней близится выпуск, надо хотя бы для проформы появиться. Я не любила просиживать штаны в классе, здесь постоянно воняло каким-то старьем и парфюмом нашей классной Дарьи Федоровны, которой уже давно пора было свалить на покой, но бабка крепко держалась за свое место, все ж на одну пенсию ей жить не хотелось. Ну, а пока мадам Паркинсон, как ее прозвали наши, цеплялась за государственную зарплату, мы довольствовались устаревшими знаниями из, кажется, биологии. Хотя, были у нас в классе и те, которые из штанов выпрыгивали, лишь бы пятерку урвать или хотя бы четверку, для этого зубрили учебники, мечтали о красивых аттестатах, институтах. Мне было как-то до лампочки все это, я мечтала только об одном - забрать документы и поскорее слинять из Жупровицы, а куда – не суть, хоть к черту на рога, лишь бы подальше от детдома.

И поскольку образование меня мало волновало, я посещала эту богадельню редко и только в самых исключительных случаях, как например сдача итоговых контрольных, каких-то там тестов и прочего. Порой даже четверки получала. Все же читать любила, поэтому иногда мои литературные изыскания приносили свои плоды. Другое дело – работа, вот она меня интересовала куда больше, работа давала мне реальный хлеб и, к счастью, не только хлеб. Если бы не магаз, то мы с ребятами были бы килограммов на десять точно худее. Да и что сулило здешнее образование? Понятное дело, сельские могли себе позволить поехать в город, поступить, а что светило нам, оборванцам? Чиновники только говорили много о льготах и благах для сирот, на деле все сводилось к одному и тому же – детдомовские топали в колледж и это в лучшем случае, а основная масса шла туда, где их готовы были взять без корочек, и где, самое главное, готовы были платить. Так что, детдомовские не грезили вузами, ребята мечтали тупо о квадратных метрах и зарплате, чтобы было чем заплатить за эти самые метры.

Учителя на нас вообще внимания не обращали, для них мы – детдомовские, изначально являлись представителями конченой молодежи. Они считали нас бесперспективным мусором, кстати, это со слов нашего директора. Притом, что сам директор Казацкий Петр Степанович был самым настоящим алкашом, а его кабинет походил скорее на катакомбы с рассованными повсюду чекушками[2]. К нему частенько захаживала жена, проводила обыск с пристрастием и уносила с собой по пять-шесть «священных артефактов», после чего Казацкий рвал и метал, отрываясь, конечно же, на нас - на бесперспективном мусоре.

Всё в нашей школе говорило о том, что здесь нормальным людям делать нечего. Само здание школы было своеобразным маяком безнадеги и уныния – обшарпанные стены, покосившиеся двери, облезлые оконные рамы с грязными стеклами. И только перед посещением городской комиссии здесь наводили хоть какой-то порядок, а догадаться, кто наводил порядок - несложно. Конечно же, детдомовские, ну а что? Бесплатная рабсила.

И это одна из причин, почему наши ребята ненавидели сельских. Однако драки с местными карались у нас особенно жестоко, поэтому чаще ненавидели молча.

В общем, отсидев в затхлом помещении два урока, я решила, что с меня хватит, пора покинуть это заведение и отправиться в магаз, Коляну сегодня должны были подвезти очередную партию товара, а он любил, когда товар принимала я, так как Рокси у него не воровала, в отличие от Леночки. Мои же ребята остались, у них как раз намечалась важная контрольная.

Натянув на себя потертую джинсовую косуху и нацепив на голову такую же потертую бейсболку, закинула за плечи рюкзак и вышла из дверей школы. По пути к калитке встретила охранника, хотя такой охранник  годен только для музея восковых фигур и то в качестве экспоната – старый дед с одним еле видящим глазом. Он даже и не заметил меня.

Погода стояла вполне себе сносная, хоть и пасмурно, но тепло. Дождь иногда принимался. Мне нравился дождь, гроза, нравилось небо, черное брюхо которого рассекали зигзаги молний. В такие моменты я ощущала адреналин в крови, мне хотелось всецело проникнуться атмосферой слепой природы, ее силой, безжалостностью. Но сегодня пришлось довольствоваться лишь моросью и редкими серыми тучками, которые презрительно «псыкали» на головы людям и уплывали прочь.

Пока шла по проселочной дороге, обратила внимание на плотное облако тумана над полями, недавно вспаханная земля отдавала тепло. В воздухе стоял приторный запах прелого грунта и промокшего сена. И все бы ничего, но вдруг я почувствовала какой-то неестественный холод, он словно окутал, проник под одежду, а потом и под кожу. Инстинктивно я обернулась, и тут мой взгляд остановился на темной фигуре у обочины. Кто-то стоял у края дороги, но из-за тумана было не разглядеть, а спустя пару секунд силуэт начал подрагивать и искажаться, после чего незнакомец, будто по волшебству оказался на противоположной стороне дороги. Затем он еще несколько раз повторил свои бесовские штучки.

- Какого хрена? – только и вырвалось у меня изо рта.

«Пора сматываться», - подумала я и пустилась наутек. Еще не хватало, чтобы меня прикончил какой-то маньяк с большой дороги. Бежала, не оглядываясь. Остановилась только у остановки, от нее до магазина было рукой подать, да и народа здесь шаталось побольше. Перед входом в магаз все же обернулась, но к счастью никого не увидела, только местные мужики сидели у подъезда  местной общаги.

Я приняла товар, помогла Коляну с накладными, отстояла положенные часы у прилавка, а за час до конца смены позвонила Димону, мы договорились встретиться у остановки и вместе вернуться в казармы. И вот, время почти мое, я быстренько собралась, передала кассу Ленусику и вышла на улицу. Погода к вечеру все же испортилась - дождь не унимался, небо затянуло тучами, туман с полей добрался до нашего островка цивилизации. Единственный фонарный столб, который освещал дорогу к остановке, светил еще более тускло, чем обычно. Вообще, я не из пугливых, но тут и самый храбрый гопник перетрухал бы. Да еще и непонятное явление у дороги днем… Чертовщина какая-то…

Собравшись с духом, пошла в направлении остановки, до нее было-то всего метров триста. Но я шла осторожно, постоянно оглядывалась. А когда добралась-таки до места встречи, хотела уже выдохнуть, однако от того, что увидела впереди, так и замерла с полными легкими воздуха. Под козырьком стояла до ужаса знакомая фигура и снова то и дело искажалась. Моих ребят не было. Однако тот страх, который я испытала, был не за себя, а как раз за них. Вдруг эта непонятная тварь сделала с ними что-то. И тут мне совсем поплохело. Кровь застучала в висках, сердце забилось с бешеной скоростью, перед глазами замелькали черные точки. Хотелось, и кричать, и плакать, и бежать одновременно. Все, это был предел. Снова противный липкий холод окутал тело, от чего начало трясти. Я ощутила себя словно в ночном кошмаре, притом, что снов никогда не видела. Вокруг сумрак, туман плотным одеялом застелил все вокруг, над головой серело мутное небо, дождь моросил, из-за чего приходилось постоянно протирать глаза.

Сейчас были только я и существо напротив, фигурой похожее на человека, но что-то подсказывало мне, не человек это. И неожиданно оно шевельнулось, а спустя секунду ринулось на меня, тогда-то я не выдержала, завизжала, что было сил, и побежала прочь.

Но уже скоро оно нагнало, очутилось снова впереди, потом слева, потом справа, позади и опять впереди. Существо металось из стороны в сторону, то приближалось, то отдалялось, обдавало ледяным дыханьем, потом начало издавать рычащие звуки. Я же сломалась.

- Хватит, - прошептала чуть слышно. – Мне страшно.

Слезы хлынули из глаз, я закрыла лицо руками и опустилась на корточки:

- Хватит, отстань, пожалуйста, – тихий плач перешел уже в рев.

А оно не унималось, продолжало носиться вокруг, касаться, рычать. Еще через мгновение существо схватило меня за шкирку и отбросило в сторону, от сильного толчка я отлетела на пару метров и повалилась на спину. Я хотела снова зажмуриться, однако эта нечисть кинулась на меня сверху, прижала руки к земле, вдавив их в холодную жижу. И зависло своей мордой в паре сантиметров от моего лица. От увиденного я зарыдала еще сильнее, начала кричать, вырываться – на меня смотрела обезображенная тварь с нарывами на коже, глазами без век, дырой вместо носа. Еще чуть-чуть и  оно вцепится своими гнилыми зубами мне в горло.

Не знаю, сколько прошло времени, где-то в глубине души я уже хотела, чтобы меня убили, больше не было сил терпеть этот кошмар. Но существо не торопилось покончить с жертвой, мерзкая образина схватила меня за грудки, приподняла и ударила о землю, потом еще и еще, а потом зарычала:

- Страх, я хочу видеть твой страх…

- Ты его и так видишь! – выпалила я.

- Мне мало!

И тут случилось нечто. Я ощутила, как кровь отлила от лица, тело стало совсем холодным, изо рта вырвался будто пар, но то было нечто другое. После очередного выдоха, воздух из моего рта изморозью осел на уродливой морде создания. Вернулось то ощущение, которое я всегда испытывала, когда хотела прогнать от себя неугодных. А главное, страх исчез. Я ощутила абсолютное равнодушие. В этот же момент впилась пальцами в рожу этой твари и отшвырнула куда подальше, после спокойно поднялась, отряхнулась и пошла вперед. Но существо нагнало, попыталось снова повалить на землю, однако я лишь посмотрела в его сторону и произнесла неестественным для себя голосом:

- Теперь ты покажи мне свой страх…

Мне вдруг захотелось сделать глубокий вдох, захотелось высосать душу из своего преследователя, что я и попыталась сделать. Но резко почувствовала слабость во всем теле и уже через секунду рухнула, после наступила темнота.

Послание шестое

Сатана решил лично сопроводить Елейлу в ее новые покои. Они шли по тому же самому коридору, только теперь дева не наблюдала ни злобных теней, ни пространственных искажений, сейчас все выглядело мертвым и покинутым, будто здесь никого не было уже тысячелетия, лишь тьма по-прежнему окутывала потолки, но даже тьма была пустой, ибо под ее пологом сейчас никого не таилось.

- К чему все эти символы? – спросила дева, рассматривая свои руки.

- В символах сокрыт особый смысл. Во-первых, они говорят о том, что ты принадлежишь мне, но при этом стоишь на ступень выше остальных демонов. Во-вторых, сможешь существовать в мире людей в облике обычного человека и так долго, как того захочу я. В-третьих, благодаря той силе, которая заключена в них, ты будешь сражаться с Его прислужниками на равных.

- Я не смогу.

- Чего не сможешь? – приостановился сатана и повернулся к Елейле.

- Выступить Его противником.

- Сможешь, - улыбнулся он. – Это еще одна твоя особенность, дарованная мной. Я уже говорил, что все мои демоны лишены воли и чувств, они просто орудие. Тебя же я воли или чувств не лишал, однако в момент встречи с воином Света твоя демоническая сущность будет брать верх. А в остальном, живи как жила. Правда, совесть будет мучить, но со временем ты и с ней договоришься. И пойми, я тебя не наказал. Это все, - Люцифер окинул взглядом татуированное тело падшей, - не наказание, это мое к тебе доверие. Ты есть исключение из правил.

- Чем же я заслужила такое особое отношение?

- Как ты успела заметить, воины Света редкие гости в моей обители. И выбирать мне не приходится. Ты первый воин за несколько сотен лет. Да и потом, ты женщина, а это о многом говорит. Женщины способны покорить даже самого непоколебимого воина, ну а с твоими данными, так вообще сам Бог велел, - и Люцифер залился хохотом на последних словах.

- Я выше этого.

- Не говори ерунды. Это в Небесном дворце ангелов заставляют думать о том, что они есть нечто бесполое, что они созданы лишь для служения Ему. Вы рабы… Я первый, кто воспротивился рабству, пожелал освободиться. И как видишь, я оказался здесь, ибо в Небесном царствии нет свободы.

- Вы пытаетесь склонить меня на свою сторону.

- Не пытаюсь, дорогая моя Елейла. Ты уже на моей стороне. Это ты предала Отца, не забывай.

На эти слова Елейла лишь опустила голову, и они пошли дальше.

Люцифер подвел падшую к дубовой двери, сатана поднес ладонь к замку, и дверь со скрипом отворилась, из темноты тут же вырвались клубы пыли, а следом в нос ударил запах сырости и затхлости.

- Здесь, как ты и просила, темно и пусто. Располагайся.

Сатана отошел в сторону, позволив Елейле войти в комнату. Падшая прошла внутрь, она оказалась во мраке, однако видела все, что было в комнате: в центре кровать и на этот раз действительно кровать, а не груда изуродованных тел грешников, в паре метров от нее стояла каменная купель, вдоль стен тянулись деревянные полки. Место подле кровати занял напольный латунный канделябр на шесть свечей, правда, свечей в нем не было. Однако внимание падшей привлекла запертая дверь, что поросла паутиной и слилась с серым цветом стен:

- Куда ведет эта дверь? – спросила Елейла.

- Скоро узнаешь, - глаза сатаны в момент ответа словно вспыхнули. – Я приду к тебе спустя некоторое время, а сейчас отдыхай. Мне же пора вернуться к своим прямым обязанностям, грешники требуют внимания.

Люцифер хотел уже покинуть покои, как падшая окликнула его:

- Я не понимаю вас.

Сатана тогда остановился и многозначительно посмотрел на нее.

- Я не знаю, как с вами общаться, чего ожидать, как вести себя.

- У нас еще много времени впереди, Елейла. Познать меня до конца ты никогда не сможешь, будь к этому готова, но понять себя я позволю. Видишь ли, я не совсем такой, каким меня описывают небожители, мне близка человеческая натура, близки их пороки, даже их слабости, некоторые… так что, если ты хорошо понимаешь людей, то и в общении со мной проблем особых не возникнет.

- И все же… Вы другой, у вас нет души.

Люцифер усмехнулся:

- О делах душевных поговорим позже. Ложись спать.

И он ушел.

Но Елейла не хотела спать. Она подошла к купели, присела на край. В стенке каменной чаши имелось отверстие с пробкой внутри, падшая протянула руку и вытащила пробку, из отверстия тут же полилась вода, к счастью, она была чистая и, что удивительно, теплая. Пока чаша наполнялась, падшая сняла с себя тунику, пальцами слегка расчесала спутавшиеся волосы, затем перекинула ноги в купель, ступни сразу согрелись. Вскоре дева опустилась вниз полностью. Вода медленно набиралась, постепенно принимая тело падшей в свои объятия. И стоило Елейле только подумать о том, что было бы куда лучше, будь вода горячее, та и вправду стала теплее. Но сей факт не удивил, поскольку как в верхнем, так и в нижнем царствии многое свершалось усилием мысли. Когда же вода прикрыла грудь, дева вытащила руку и жестом остановила воду.

Она прислонилась головой к бортику купели, откинула волосы назад, и те черными волнами устремились вниз к полу. Пока она мылась, ее одолевали мысли. Елейле никак не хотелось верить в то, что отныне она противник божьей армии. Замахнуться мечом на воина Света – нет, этого она не сможет сделать. Несмотря на то, что Совет изгнал ее, все же в деве жила любовь к Отцу, Он  сотворил Вселенную, Он даже позволил Люциферу занять нижний мир, позволил стать в Аду единственным владыкой, приказав своим воином лишь сдерживать разрушительную силу Сатаны. Возможно, как раз в этом Отец и допустил ошибку, ведь за все время царствования Люцифер собрал свою смертоносную армию и выступил против Создателя.

Елейла прокручивала в голове слова сатаны о том, что в Небесном царстве из ангелов делали бесполых существ, внушали им пренебрежение к низменным инстинктам. В чем-то Люцифер и был прав, в Божью армию входили только те, кто не признавал влечений и не стремился к удовлетворению плотских утех, поскольку воины должны были иметь холодную голову всегда. И для того, чтобы всецело возобладать над своей сутью, своим телом, юным воинам приходилось усердно тренироваться, учиться концентрации. Были и те, кто так и не смог вывести свое сознание выше нужд тела, их исключали, отправляли в Хранители, ведь к ангелам-хранителям было куда меньше требований, чем к воинам. А Елейла смогла возобладать над собой, причем так быстро, что даже архангелы наставники удивлялись ее выдержке и силе воли.

Однако Михаил всегда видел в деве куда больше, чем просто воина преданного делу Отца, он видел в ней сильный дух, который может, как безропотно повиноваться, так и взбунтоваться, если что-то надломит ее веру. И то было лишь делом времени. Так и случилось, Елейла оказалась слаба перед горем человека, но это горе привело ее к сомнениям, которые и пошатнули веру.

За верную службу, доблесть и отвагу Елейлу могли бы сослать на Землю, Совет готов был сжалиться над ней, но дева выбрала иной путь, она решила бросить вызов, призвать хранителей к совести, но как сказал Сатана, они видимо давно уже договорились со своей совестью. И если бы дева в момент вынесения приговора смогла увидеть Отца воочию, если бы смогла поговорить  с ним, то возможно Он и принял ее признание, однако все решил Совет.

Ее уединение нарушил Люцифер, он возник из пустоты, отчего дева вздрогнула.

- И давно ты в купели? – сатана опустил руку в воду. -  Вода давно остыла, а от твоих мрачных мыслей и вовсе местами замерзла.

- Я не ощущаю холода, - тихо и без эмоций  произнесла Елейла.

- Ты демон, - пожал он плечами. – Ты можешь управлять материей, подстраиваться под явления природы.

- Правда? – вдруг оживилась Елейла, ее взгляд наполнился злостью.

И тотчас вода в купели вскипела, отчего Люцифер выдернул руку, но на его лице отобразилась радость.

- Хорошо справляешься, воин тьмы, - заключил Сатана.

- Благодарю, хозяин.

- Ну же, Елейла! Отбрось этот пафос, - произнес и протянул ей руку.

Дева взялась за его руку и вылезла из купели. Затем прошла к кровати, на краю которой на медном подносе стояла чаша с непонятной черной жидкостью, как только Елейла коснулась поверхности той,  субстанция мгновенно пришла в движение.

- Что это? – спросила дева.

- Твой гардероб, - усмехнувшись, ответил Дьявол.

И он подошел к ней, взял в руки чашу, после чего сказал:

- Убери волосы.

Падшая выполнила его просьбу, тогда Люцифер поднес чашу к ее шее и аккуратно вылил содержимое на нагое тело, жидкость тонкими струйками побежала по коже, а спустя несколько секунд начала расплываться, воссоединяться, образуя единый слой по всему телу.

- Как я уже говорил, - продолжил он, - ты способна управлять материей, видоизменять ее. То, что сейчас покрыло твое тело, есть особая материя, наподобие той, которую использовали мои демоны, чтобы нанести тебе символы. Подумай, какое одеяние ты бы хотела сейчас видеть на себе.

И Елейла представила некогда свою боевую броню. Субстанция тогда снова пришла в движение, она растекалась и перемещалась по коже, пока не преобразовалась в подобие одежды. Уже скоро дева стояла облаченная в черный обтягивающий костюм, укрепленный щитками по всей длине рук и ног, на груди поблескивал тонкий  металлический на ощупь нагрудник. Как кисти рук, так и стопы были обтянуты той же материей, она распространилась по всему телу, остановившись лишь на середине шеи девы.

- Ты прекрасна, - с ехидной ухмылкой произнес Дьявол.

- Благодарю, - еле слышно ответила Елейла.

- В мире людей тебе это особенно пригодится. Материя невидима для воинов Света, как будут невидимы и символы на твоей коже. Ты сольешься с остальными, что позволит незаметно выслеживать воинов.

- Наши воины, - затем Елейла поправилась. – Воины Отца также владеют особыми приемами, позволяющими скрыть свою суть от Демонов.

- Однако от тебя, некогда воина Его армии, они свою суть не скроют. Не так ли?

На эти слова дева молча, кивнула.

- Вот и отлично, а теперь пойдем. Пора открыть ту таинственную дверь, - снова усмехнулся Сатана.

Они подошли к запертой двери, Люцифер коснулся ладонью круглой ручки и дверь отворилась. В темноту комнаты тут же ворвался яркий свет, а дева в этот момент широко раскрыла глаза, ее сердце часто забилось.

- Ну же, - заискивающе посмотрел на ее Владыка тьмы. – Идем…

Глава 7

Я очнулась в койке нашего медблока. Рядом сидели Димон и Гелик, они расположились у меня в ногах и резались в Дурака на одеяле.

- Вы чо тут делаете? – спросила спросонья. – Чо я тут делаю? – тут память ко мне вернулась.

- Рокс? Ты как? В норме? – склонился ко мне Гелик и приложил ладонь ко лбу. -  И где вообще пропадала? Мы ж договорились встретиться на остановке.

- А где я пропадала? - и посмотрела в этот момент на Димона, но мой медведь сидел чернее тучи.

- Мы тебя уже здесь нашли, медичка сказала, что тебя какой-то мужик принес. Какого хрена вообще? Чо за мужик? – Димон вдруг вскочил с кровати, сжал руки в кулаки, его лицо покраснело, что было весьма недобрым знаком. Обычно так происходило, когда Димас готовился вкопать кого-то в землю по самое темя. – И ты, что ли, туда же?! – рявкнул он.

- Куда туда же? – мои мысли сейчас окончательно превратились в кислые щи.

- По рукам пошла, - процедил он сквозь зубы.

- Ты офигел?! – вот эти слова меня задели за живое. Вот сейчас я взбесилась. – Ты на кого быка включил?! Чтобы я по рукам пошла?! Ну, ты и сука, Димон! – я разоралась не на шутку, так же вскочила с кровати, начала швырять в него подушки с соседних коек. – И вообще, перед тобой забыла отчитаться? Урод!

- Да пошла ты, овца – он тут же стушевался и заговорил шепотом.

- Сам иди, придурок!

И Димон ушел, но прежде отвесил хорошего пендаля Федьке Баранчикову, так некстати оказавшемуся у него на пути. Федьке вечно доставалось ото всех, видимо, карма у него такая – неудачника. Бедолага словил пинка ни за что ни про что и, поджавши хвост, побежал в свой блок.

Гел все это время стоял подобно каменному изваянию, он почти слился с серо-зеленым цветом стен медблока. И только когда Димон скрылся из виду, Гелик осмелился заговорить:

- Это сейчас чо было?

- У него спроси! – резко ответила я, затем лихорадочно поправила волосы, которые успели наэлектризоваться от летающих подушек, и вернулась в кровать.

- Не знай я вас, предположил бы, что сейчас была стычка любовничков, - сказал Гел и хихикнул в кулак.

- Иди ты в задницу, Гелик! Я даже не помню, как очутилась здесь.

- Так, а что случилось-то?

И я ему рассказала все и в мельчайших подробностях, какие, конечно, смогла вспомнить.

- Ну, ни фига себе! – глаза Гела округлились так, что еще чуть-чуть и из орбит полезли бы. – Вот нечто подобное и со мной было.

- Это когда еще?

- Тогда, у землянки.

- А, ну да, точно. Какого черта происходит с нами? Может, наша Жупровица находится на территории какого-нибудь кладбища домашних животных?  - усмехнулась я.

- Да кто ж знает. Наша Жопица в принципе проклятое место, здесь хоть очередной сезон Ходячих[3] снимай.

- Поскорей бы выйти отсюда и свалить куда подальше, - я откинулась на железную спинку койки и посмотрела в окно, за стеклом снова моросил дождь.

- Ладно, я пойду тогда. Медичка сказала, что тебя здесь до завтра продержат. Так что давай, держись. А с Димоном я поговорю. Чего-то загнался пацан.

- Давай, - задумчиво ответила ему и тут же погрузилась в мысли.

Из головы никак не выходило вечернее происшествие. На часах всего-то первый час ночи, а такое ощущение, будто отсутствовала сутки, а то и дольше. Я помню все, что произошло, но не помню своих ощущений. И кто меня принес сюда? Блин, может вообще приглючило? Еще Димон с катушек слетел. Интересно, это он так переживает или просто привык, что я только с ними тусуюсь? Да уж, вот и закончилась спокойная жизнь. И почему с возрастом все только сложнее становится? Мне-то казалось, что жизнь наоборот станет проще, я наконец-то обрету свободу, уеду отсюда, возможно, даже когда-нибудь забуду  об этих ужасах. Хотя, о чем это я? К моему несчастью, воспоминания преследуют меня с самого младенчества и свежи они как никогда.

А над головой потрескивает тусклая лампочка Ильича из-за перепадов энергии, но стоит выключить ее, как в ушах возникнет неприятное гудение, так что, уж лучше пусть горит эта «звезда одиночества». Ненавижу тишину, ненавижу слушать гудение, сразу вспоминаются дни в Доме малютки, когда меня отселяли в другой бокс от остальных детей по причине очередного карантина. Мне даже поболеть, как всем нормальным людям не удавалось. Дети сопли жевали, кашляли, температурили, а меня ни одна зараза не брала, но типа сердобольные няньки все равно перекладывали в «бокс безысходности», что находился на другом этаже.

Будильник на столе медички Инессы Павловны отстукивал четвертый час, я же никак не могла заснуть. Все лежала и накручивала на палец волосы, потом раскручивала и снова накручивала. В голове от былых мыслей осталось перекати-поле, гонимое ветром пустого сознания в неизвестном направлении. Только иногда мелькали образы перед глазами.

Да, не скрою, стресс у меня получился знатный после встречи с этим бесом во плоти, но как же странно, что я не могу вспомнить своих ощущений. И почему я не такая, как все? Была бы вон, как Алинка Сабина или Галька Бахруш, их мамаши алкоголички, папаши – зеки и моральные уроды, но девки-то получились обычные, хоть и с придурью. Мечтают о хорошей жизни, бегают с сельскими парнями  по полям, шарятся по кустам, читают глянцевые журналы. А я? Я почти ничего ни к кому не чувствую. По ходу, как безмозглая корова - живу, чтобы жевать хлеб и жую хлеб, чтобы жить. Конечно, мое бесчувствие, если так можно выразиться, не распространялось на ребят, они единственные, к кому мое сердце тянулось и продолжает тянуться. Но Димона сегодня я готова порвать на британский флаг, вот же скотина, и так нет настроения, еще он подлил говна в бочку дегтя, или как там правильно говорится.

Вот и сработал будильник – шесть утра. Н-да, поспать так и не вышло.

Я встала, прокралась мимо храпящей Инессы и так же тихо побрела в свой блок, надо было умыться, переодеться и успеть свалить, пока ребята еще спят. Совсем не хотелось сейчас встречаться с Димоном, пусть сначала остынет.

Ранний подъем давно вошел у меня в привычку, поскольку можно было беспрепятственно попасть в душевую, туалет, а потом одной из первых наведаться в столовку и в покое выпить чаю, благо наша повариха была нормальной адекватной теткой, что удивительно для ее профессии. Полная тетя Карина лет пятидесяти, вот ее любили все без исключения. Она не воровала еду, не разбавляла супы водой и не убавляла порций, как это делала Манька по прозвищу Моржиха до прихода Карины.

Итак, я зашла в столовую, подошла к столу, на котором всегда стоял чайник.

- Не спится? – донеслось с кухни.

В это время к стойке подошла Карина, в руке она держала чайный пакетик и два кусочка рафинада.

- Ты же меня знаешь, я вроде жаворонка.

- Знаю-знаю, на вот, - и она протянула мне чай с сахаром. – Хоть сегодня в школу бы сходила, ведь умная девка, а все шатаешься, не пойми где.

- Нет, в школу не пойду. Мне в магазин надо.

- А где телохранители твои? – подмигнула она.

- Дрыхнут еще. Карин?

- Ай?

- Ты это, не говори Димону и Гелику, что видела меня.

- Чего это? Поссорились что ли?

- Да так, и да, и нет.

- Ладно, иди уже. Ах да, вот, возьми-ка еще и это, - и Карина протянула мне кусок белого хлеба с маслом и сыром. – Чтобы живот не урчал, - улыбнулась она.

- Спасибо.

Я взяла бутер в зубы, налила кипятка в кружку и пошла к самому дальнему столу. Карина знала, что мне не нравятся каши и омлеты, но и голодной отпускать меня не хотела, вот и совала то бутерброд, то булку, то пряник. Хорошая она.

Завтрак в гордом одиночестве – непривычно, однако. Обычно я бужу своих ребят и тащу за собой, чтобы поесть вместе. А сегодня сижу одна, но оно и к лучшему.

Когда с легким завтраком было покончено, отправилась в раздевалку, там быстренько натянула на себя ветровку, так как моя любимая косуха насквозь пропиталась грязью, а на стирку времени пока не было, взяла рюкзак и поторопилась на улицу. Сегодня я даже телефон не стала брать, ну их всех…

Пока шла в магазин, не переставала любоваться чистым голубым небом. Погодка должна быть на пять с плюсом, а значит, призраки и всякая нечисть останутся не при делах. Но мое почти чудесное настроение подпортили. У входа в магаз стоял Димон, один. Видимо бежал, чтобы опередить меня, поскольку часто дышал и глаза как всегда блестели от передоза адреналина.  Я подошла к нему, смерила надменным взглядом, пусть почувствует, что переступил черту вчера.

- Это, прости меня, - произнес он, опустив взгляд. – Короче, я не хотел сравнивать тебя с этими, ну ты понимаешь.

- Но сравнил же, - ответила и полезла в рюкзак за сигаретами. – Курить будешь?

- Давай.

Он взял сигарету, и мы пошли в сторону общаги, там стояли лавки. Выбрали ту, что почище и сели на спинку.

- Сбежала? – спросил он, после чего прикурил.

- Ну, сбежала. А Гел где? Чего один пришел?

- Ну, не Гел же вчера тебе нахамил, а я… Это ж типа разговор между нами.

- Чего с тобой, Димон? Ты последнее время какой-то не такой. Радоваться должен. Всё, еще несколько дней и свобода.

- Мне страшно, - вдруг признался он. – Понимаешь, когда ты живешь в этом дерьме, тебе плохо, хочется вырваться, сбежать, но когда, казалось бы, ты можешь уйти, начать все с начала – возникает страх. Страх потерять то немногое, что смог приобрести.

- Перемены неизбежны. Для меня тоже многое скоро изменится. Но от этого никуда не деться. Да и потом, ты пойдешь в армию всего-то на год, а потом вэлкам обратно в родную Жупровицу. От чего уйдешь, к тому и вернешься.

- А ты?

- А что я?

- Ну, ты же понимаешь.

- Вообще-то нет, – ответила ему и бросила бычок себе под ноги.

- Короче, чтобы не ходить вокруг да около, скажу как есть. Я не хочу оставлять тебя, не хочу, чтобы кто-то приносил тебя бесчувственную в казармы, не хочу видеть рядом с тобой других пацанов.

- Собственник, получается, - усмехнулась я.

- Да не тупи ты, а… - раздраженно выпалил Димон. – Неужели не догоняешь, к чему я клоню?

Тут до меня дошло:

- Ты чего? – у меня на лице появилась неуверенная улыбка. – Втюрился что ли? В меня?

- Блин, Рокс, вот что ты за дура такая! – вскочил он с лавки и встал напротив. – Ничего я не… - и тут мой медведь покраснел, глаза забегали.

Однако он не договорил, Димон взял меня за руки, потянул вверх, чтобы я поднялась на ноги. Мы оказались лицом к лицу, все же ростом я была ниже среднего, поэтому с земли бы дышала ему, чуть ли не в пупок. Димон еще с минуту мешкался, а потом прижал меня к себе и поцеловал. И, чёрт побери, умел же целоваться, где только успел научиться.

Вот он – первый поцелуй. О нем я столько раз слышала от наших нецелованных  девиц. Дуры, еще на помидорах тренировались, чтобы не попасть впросак, когда дело дойдет до лобызаний. Честно, я не умела целоваться, как-то не довелось еще. Но под покровительством такого умельца как Димон стыдиться или тушеваться не пришлось. Да он почти все сам за меня сделал.

К великому сожалению я не ощутила волшебства момента, не случилось никакого «бум» или «бах», сердце не ёкнуло. Мои губы двигались в такт губам Димона, он целовал меня с закрытыми глазами, руками обхватил за талию. Но кое-что я все же почувствовала, мой медведь возбудился, его сердце забилось с приличной скоростью, температура тела поднялась, а самое главное – я ощутила его энергию что ли, мне удалось коснуться чего-то прозрачного, какой-то особой материи.

Когда Димон отошел от меня, встал и затаился в ожидании, а я как-то совсем растерялась. Что ему ответить? Соврать, сказать, как это было круто и незабываемо? Или выпалить правду, признавшись в своей уродливой сущности? Ведь я люблю его, но эта любовь иного рода и происхождения и не потому что Димон был чем-то плох, а просто, потому что я не понимала любви между парнем и девчонкой, не испытывала возбуждения от мыслей о поцелуях, сексе. Да, что б меня! А он все стоял и пристально смотрел в глаза, ждал вердикта.

- Слушай, - начала я. – Как-то все так неожиданно… Ты хорошо целуешься, видимо, я о тебе много не знаю.

- Рокс, - почесал затылок Димон. – Я ведь поцеловал тебя не для того, чтобы услышать мнение жюри… Я типа таким образом тебе в любви признался.

Блин, еще лучше! Он меня любит, он меня поцеловал, а я ему об умениях. Вот же идиотка.

- Мне подумать надо, - прошептала еле слышно.

От этих слов Димон совсем погрустнел, но постарался улыбнуться:

- Ну, чо, думай, - пожал он плечами. - Только не забудь потом сказать, что надумала в итоге.

- Прости меня, но ты должен понимать, я же не из тех… - однако больше слов у меня не нашлось.

- Не парься, я понимаю. И извини еще раз за вчерашний выпад.

На это я лишь улыбнулась, затем спрыгнула с лавки и, понурив голову, поплелась к магазину.

Послание седьмое

Солнечные лучи ослепили Елейлу, когда она оказалась в центре большой площади. Рядом с ней стоял сатана.

- Мы на Земле? – спросила падшая, прикрыв рукой глаза от яркого света.

- Да.

Затем дева посмотрела на себя, она стояла все в той же броне. Но уже через минуту вместо боевого костюма на ней красовалось светло-голубое легкое платье. И то был не ее выбор, а Люцифера.

- Тебе очень идет голубой цвет, - заключил он.

Сам же сатана предстал в мире людей в образе эдакого мажора-туриста  - черные джинсы, черная рубашка и серая кожаная куртка поверх и, конечно же, солнечные очки.

В центре площади стоял фонтан, каменные херувимы сидели на постаменте и играли на арфах, а по ним бежали струи воды, вырывающиеся из кувшинов сверху. Елейла подошла к воде и посмотрела на себя в отражении.

- Как и говорил тебе, - продолжил Владыка тьмы, - ты прекрасна. Только посмотри, идеально ровная светлая кожа.

- Сей образ ложный, вы же понимаете. По сути своей я безобразный демон, - произнесла с печалью в голосе падшая и ударила пальцами по водной глади, от чего отражение тут же исказилось. – Зачем мы здесь? – падшая повернулась к сатане.

- Ты через многое прошла, мне показалась хорошей идея отвлечь тебя от ужасов Преисподней … К тому же, я и сам давно не появлялся наверху. Мрачность, бесконечные толпы грешников, знаешь ли, даже меня порой вгоняют в тоску.

- Где мы?

- В Риме.  Туристы предпочитают Пьяцца дель Пополо, Кампо дей Фьори и, как правило, эту площадь обходят стороной. А ведь здесь особенное место, архитектура такова, что во время заката лучи проходят через отверстия  в крышах и сходятся воедино в большом граненом стеклянном шаре, вон там, - он указал на часовую башню, что стояла за спиной Елейлы, на огромном циферблате действительно поблескивал стеклянный шар, встроенный в самый центр часов. – Его еще окрестили Оком Дьявола.

- И что тогда происходит?

- Вечером узнаешь. А сейчас пойдем, почтим детей божьих своим присутствием.

Они отправились на прогулку по старинным улочкам города. Елейла частенько поглядывала на сатану, он шел расслабленный, непринужденный, с улыбкой наблюдал за резвящимися детьми или влюбленными парочками. Его образ никак не сочетался с его сущностью, где же ненависть к людям? Где же надменность и презрение? Где тот Люцифер, о котором так часто и в красках  рассказывали наставники?

- Снова ты изучаешь меня? – произнес с усмешкой сатана, не поворачиваясь к деве.

- Я пытаюсь понять. Пытаюсь соотнести слова архангелов о вас и то, что вижу собственными глазами.

- И как? Получается?

- Не очень.

- Елейла, я многолик. И каждый лик способен тебя удивить, как в хорошем смысле, так и в плохом. Чаще, конечно, в плохом.

- Но я видела ваш взгляд, в нем не было ненависти.

- А знаешь почему?

Они проходили мимо маленьких кафе, открытых веранд, а когда оказывались меж домов в жилой части города, сверху на голову то и дело капала вода, стекающая с только что постиранных вещей, которые сушились на веревках, растянутых на уровне второго этажа.

- Почему?

- Потому что они все лишь пища для меня и моих демонов. Ты же не испытываешь ненависти к еде? Так и мы. К тому же, я вижу человеческие души насквозь, вижу их будущее, вижу то, чем они станут. Допустим, - и Сатана принялся выискивать взглядом кого-то в толпе, когда они снова оказались на оживленной улице. – Ага, вот. Видишь того ребенка? – указал он на мальчика лет пяти, идущего за руку с высоким тучным молодым мужчиной. – Казалось бы, очаровательное розовощекое создание послушно идет, держится за отца, хочет, чтобы тот купил ему пирожное в кондитерской. Ты же видишь его?

- Да, вижу.

- Ну, присмотрись получше. Проникни взором в самую суть этого совсем юного создания.

Елейла действительно проникла вглубь души мальчика, однако она не увидела светлого ореола, напротив, вокруг ребенка витало нечто темное, демоническое.

- Что это? – спросила она.

- Это тот монстр, в которого превратится наше розовощекое дитя, - иронично заявил Дьявол.

- Такого не может быть, люди приходят в мир чистыми, непорочными, - Елейла снова посмотрела на ребенка.

- Так-то оно так, но окружающие люди превратят его в истинное чудовище, процесс уже запущен. Я же говорил тебе, человек несет в себе как светлую, так и темную частицу. Дальнейший смысл бытия каждого – это борьба светлой и темной сторон. Тут уж, какая победит. В данной душе верх возьмет темная.

- Что с этим ребенком не так? – обреченным голосом спросила Елейла.

- Тебе и вправду интересно? – вскинул брови сатана и так же еще раз взглянул на ребенка, стоящего к тому времени у витрины кондитерской лавки. – М-да, как же небожители, оказывается, далеки от реалий существования земного мира. Ладно… Отец стабильно бьет своего сына, мать занята вторым отпрыском, а на него чаще ворчит, не замечает его успехов, не сочувствует душевным терзаниям. Внутри этот ребенок дик и одинок, он уже испытывает ненависть к младшему брату, боится отца, но все еще ждет ласки от матери. Униженный и одинокий ребенок вырастет в жестокого мужчину, презирающего женщин. Первой его жертвой станет некая Кара, скромная девушка. Он опоит несчастную… - но сатана не успел договорить.

- Хватит, - прервала его дева. – Дальше не нужно.

- Ты же сама хотела знать.

- Достаточно. Вы видите все в черных красках.

- Нет, дорогая, я вижу неотвратимое будущее. Со временем и твои взгляды изменятся, ты поймешь, чем живут люди, как они мыслят, скорее всего, тебя постигнет разочарование.

- Меня учили верить в людей.

- Тебя учили подчиняться, не думая. Я же хочу, чтобы ты наконец-то прозрела. Тебе вбили в голову, что зло исходит от меня, от демонов, но это не так. Зло пронизывает земной мир, живет в людях, а мы лишь питаемся этим злом. Ад зиждется на людских пороках. В том и смысл. Без истинного зла не может быть истинного добра и наоборот. Как видишь, я подхожу к грехам сынов и дочерей божьих скорее философски, чем догматически.

- И в чем же тогда смысл борьбы с Отцом? Есть Небесное царствие, есть Ад, все понятно, с точки зрения бытия.

- Создатель предал меня, тут уже личное, - усмехнулся сатана, затем перевел взгляд на солнце. – О! Закат уже скоро. Пойдем, вернемся на площадь.

И они отправились обратно. Когда вышли на площадь, солнце начало медленно опускаться.

- Сейчас что-то будет, - довольно произнес Люцифер и снял  солнечные очки.

Елейла в этот момент посмотрела на циферблат часов, но сатана взял ее за подбородок и потянул в другую сторону:

- Не туда смотришь.

И вот, солнечные лучи уходящего солнца прошли через отверстия в парапете на крыше одного из зданий, воссоединившись в стеклянном шаре на часовой башне. Буквально через секунду тысячи огненно-красных бликов усеяли площадь в радиусе пяти метров от фонтана. Зрелище было насколько же прекрасное, настолько и ужасающее. Будто по земле рассыпались раскаленные угли, они мерцали, и казалось, готовы были вот-вот воспламениться.

- Это необыкновенно, - с придыханием произнесла Елейла.

А сатана лишь довольно улыбнулся.

Спустя минуту блики начали меркнуть, а еще через мгновенье растаяли совсем.

- Нам пора возвращаться, - сказал Дьявол.

- Я бы хотела сюда вернуться, - чуть слышно ответила дева.

- Еще вернешься.

Они прошли к фонтану, после чего сатана поднял руку и мрамор дал трещину, которая пробежала вдоль тела одного из херувимов. Скоро камень разошелся, и взору падшей явилась дыра, в глубине ее металось синее пламя, завывал ветер. Двое шагнули внутрь. Никто ничего так и не заметил. Вода по-прежнему омывала пухлые фигуры херувимов, играющих на арфах.

Глава 8

Я всю голову сломала с этой любовью, честное слово…

И вот надо было Димону все так испортить, он же мне как брат. А теперь ждать будет, надеяться. Я не хочу его обижать, но и врать не имею права. Ну, нет у меня чувств к нему, да и вообще к кому бы то ни было. То ли не дозрела еще, то ли просто не способна на романтику.

Весь день прошел в душевных и мысленных терзаниях, однако мой незаурядный ум так и не выдал ни одной путевой идеи на сей счет. И чтобы избежать неуместной встречи, поскольку решения пока не нашлось,  после работы я решила прогуляться по дороге, что вилась меж полей и прилично огибала наш островок цивилизации. И пусть пройдут лишних полтора часа в пути, зато они пройдут в полной тишине и единении с собой.

Погода сегодня стояла прекрасная, к вечеру на небе не осталось ни облачка, солнце лениво опускалось к линии горизонта, легкий ветер легонько трепал высокую траву в поле. Казалось бы, идиллия, а в душе, будто кошки насрали.

Димон совсем скоро покинет нас, уйдет в армию, но перед этим я должна буду что-то сказать ему и, желательно, что-то ободряющее. Он парнем был простым, если радовался, то от души, ржал так, что стены дрожали, если злился, то все сливались с местностью, лишь бы не попасться Димону на глаза, только вот мне не довелось знать, как он себя ведет, когда влюблен.

Чудесная мысль, немного успокоившая меня, снизошла почти на середине пути. Нужно обратиться за советом к Гелу, он у нас большой романтик и фантазер, глядишь, придумает чего, что позволит отсрочить все эти сердечные дела на неопределенный срок или, как минимум, до возвращения Димаса из армии.

Солнце почти село. Из-за странностей погоды, что происходили последние несколько лет, с закатом температура прилично опускалась. Так и сегодня, светило свалило за горизонт, и я ощутила неприятный холодок. Пришлось лезть в ранец за кофтой. Эх, легендарный свитер в дурацкий ромбик морковного цвета, он мне достался в двенадцать лет, помнится, с боем. Нехило я в тот день наваляла одной девчонке, все же вещи нам привезли из города, некоторые были даже с этикетками, такое не залеживалось - растаскивалось в секунды. Причем нам не выдавали вещи в руки, а просто ставили в центре игровой коробку и уходили. Мол, хоть сожрите друг друга, ваше дело. Хотите шмотки – рвите конкурентов в клочья. Вот я и порвала одну, Ирку. Она захотела прихапать себе чуть ли не половину. Ирка Банкова девкой была толстой, всю мелюзгу вокруг себя растолкала, но на мне споткнулась. Это сейчас я стараюсь в любой ситуации избегать конфликтов, а раньше… Раньше Рокси была как собака Динго. Банкова в тот день лишилась пары клоков своих рыжих волос и заработала хорошую царапину воль всей физиономии, ну, а мне достался этот стремный свитер, но тогда он казался самым красивым и модным. За годы свитер растянулся, полинял и оброс зацепками, однако по-прежнему остался каким-то особенным, теплым.

Я натянула кофту, затем закинула за плечи ранец и пошла дальше, хотелось идти, идти и идти. И чтобы дорога вывела куда-то, где меня еще не было. Но уже скоро показались очертания полуразрушенной церквушки, что стояла на окраине, за ней начинались ветхие избенки, большая часть из которых давно брошена, а еще через пару километров стояли наши казармы, будь они неладны.

Когда поравнялась с церковью, до ушей донесся звук двигателя, далекий такой. Я обернулась назад, но машины не увидела. Может, со стороны села приехал кто из бывших хозяев покинутых хибар? Эх, была бы у меня тачка, я б уже давно свалила отсюда. Но, как ни крути, Жупровица отныне моя малая родина, отсюда я начала свой путь, а где его закончу одному чёрту известно.

От мыслей отвлек все тот же шум, на этот раз он был отчетливее. Я снова завертела головой и вот – удача! Черное авто, предположительно крутая иномарка, еле-еле ползла по ухабистой дороге в моем направлении. Заносит же идиотов в такую глухомань, зато потом нашему автослесарю дяде Вите есть чем заняться. Иномарка продолжала неспешно ползти. Машинка оказалась ого-го, как-никак Порш последней модели. Ну, круто! Повезло дяде Вите с клиентом.

Я сошла с дороги, чтобы пропустить черного красавца, однако авто остановилось напротив, спустя минуту стекло опустилось и оттуда высунулась, кто бы мог подумать, морда синюшного мажора, который не так давно протягивал ко мне свои лапы в магазине.

- Привет, принцесса на горошине! – на удивление весело поприветствовал он меня. – Не помешал?

Но я решила ничего не отвечать, вот же упырь! Явно эта встреча не случайна, чего-то хочет, выродок. Надо ускориться, до церквушки совсем чуть-чуть осталось, а оттуда я уже перебежками доберусь до детдома, благо, местность хорошо изученная.

- Куда же ты? – выпалил этот кент, после чего заглушил движок и вылез из машины.

Блин, следом идет. Нехорошо! А если побегу, успею? Не догонит? А если догонит? Да что ж мне не везет-то так в последнее время. Хотя, чего греха таить, везение покинуло меня, стоило появиться на свет.

- Да, постой! – крикнул мажор и, чтоб меня, перешел на бег.

Нет, убежать не успею. Этот мажор один из тех, кто любит засиживаться в тренажерке, с физподготовкой у него все в норме, несмотря на трупный оттенок кожи.

- Чего тебе? – рявкнула я и резко развернулась к нему лицом. – Учти, орать буду так,  все село сбежится.

И тут стало страшно, действительно страшно. Вокруг ни души, мои ребята не знают, что я иногда здесь хожу, а значит, уповать не на кого. Вдруг я ощутила тот самый прилив сил, моя особенность проявилась. Ага, ну держись, гад! Сейчас ты будешь писать кипятком.

Но, как в убогом ужастике, маньяк приближался ко мне уверенным шагом, а я стояла как дура в полной «боеготовности».

- Не старайся, на меня твой особый взгляд не действует, - улыбнулся он и медленно потянулся к лицу, чтобы снять солнечные очки.

- Что? – на этом все слова и закончились.

- Просто поверь, я не потащу тебя в кусты и не закопаю где-нибудь в поле. Нам нужно поговорить.

- О чем тебе со мной говорить? Я тебя знать не знаю.

- Зато я тебя знаю, точнее, осведомлен о тебе.

- Н-да? И? Как в хреновом сериале, сейчас скажешь, что я дочка Рокфеллера и папа наконец-то нашел меня, - усмехнулась я.

- Ну, почти.

Тут улыбка сошла:

- Не смешно.

- А видно, что я смеюсь? Хотя, не будем торопить события. Позволь подвезти тебя?

- Нет уж, как-нибудь сама дойду и, желательно, нетронутой.

- Ладно, твоя воля. Тогда, хотя бы давай прогуляемся, мне, правда, нужно с тобой поговорить, - затем он развел руки, - честное слово, только невинная беседа.

- Ок, - скрепя сердце, произнесла я.

- Чудесно. Сейчас уберу машину с дороги, одну минуту.

Я смотрела, как он идет к тачке, садится и выруливает на обочину. Не знаю почему, но мой слух как никогда остро воспринимал все эти звуки: скрип колес, шум двигателя, треск камней на дороге. Но тут я подняла взгляд на небо, от былого солнца осталась лишь тоненькая яркая черта, поля потемнели, не очень-то подходящая обстановка для мирной беседы. Может, мажор все-таки удумал порешить меня сегодня под луной, а я как тупая овца ведусь на его дивные речи.

- Ну, пойдем! – вдруг раздалось около моего уха, от чего я аж подпрыгнула.

- Сейчас совсем стемнеет.

- Не переживай, принцесса. Вернешься сегодня  в свои апартаменты живой и здоровой.

- У меня не так много времени на разговоры, отбой в девять, а в десять двери запирают. Ночевать под открытым небом – не лучшая перспектива.

- И на сей счет не беспокойся.

Мы прошли мимо церкви и отправились дальше по дороге в сторону полей.

- Не тяни, говори, - произнесла с небольшой дрожью в голосе.

- Я приехал за тобой, - опять слишком слащаво и слишком спокойно сказал он, заставив меня очередной раз вздрогнуть.

- Это у мажоров нынче развлекалово такое, что ли? Брать себе в бессрочное пользование сироток?

- Нет, брать тебя в пользование не собираюсь, слишком уж у нас большая разница в возрасте, - усмехнулся мажор.

- Да? Сколько же? Лет пять? Шесть? По-моему, это вообще не проблема.

- Не важно. Послушай внимательно. Мне велено взять над тобой опеку. Я был прислан твоим отцом, чтобы сопровождать до встречи с ним. И, да… Весьма невежливо было с моей стороны так пугать тебя в магазине, приношу искренние извинения.

- Что-то все это странно и нелепо звучит, - я остановилась и уперлась взглядом себе в ноги. – У меня нет родни, а уж тем более, отца. Ты явно меня с кем-то перепутал.

- Роксана, я проделал невероятно долгий путь, прежде чем найти тебя. И уж поверь, ошибки здесь нет.

- Хорошо, а мать? Где мать? – у меня дыханье в зобу сперло от одной только мысли о ней.

- По определенным данным она мертва, – и он поднял палец вверх, увидев немой вопрос в моих глазах, - чтобы ты не надумала лишнего, твой отец потерял связь с ней сразу после того, как узнал, что она беременна.

- Как ее звали? – наконец-то в моем эмоционально мертвом сердце что-то екнуло.

- Елена.

Мы пошли дальше.

- А фамилия? Возраст? Город? – всполошилась я. – Хоть что-то! Ты же пришел поговорить, так говори!

- Я, если можно так выразиться, не уполномочен рассказывать тебе о ней. Все, что ты хочешь узнать, сможешь спросить у отца. При встрече.

- И где же он? Почему тебя прислал? Или он один из тех богатеев, которые настолько охренели от бабла, что предпочитают общаться со своими детьми через посыльных? Так знай, меня его деньги не интересуют, я привыкла справляться сама.

- Он просто слишком занят.

- Офигенная отмаза, - скривилась я.

- Так что? Хочешь выйти из этих казематов на два года раньше? Я могу все устроить хоть завтра.

- Оу, да мне повезло. Условно-досрочное освобождение за примерное поведение. И куда же мы отправимся?

- В большое путешествие, - усмехнулся мажор.

- Ага. Ясно. То есть, ты потратил  много времени и сил, чтобы найти меня – безродную девчонку из захолустья, рассказал невероятно душещипательную историю, -  здесь мои слова были пронизаны  сарказмом и иронией, - о страданиях и тоске по потерянному ребенку моим, очевидно, богатым и знаменитым папашей, а, в конце сделал шикарное предложение покинуть детдом и уехать на этой, - я мотнула головой в сторону его машины, - крутой тачке с тобою в закат, дабы отправиться в большое путешествие. Зашибись, перспектива. Все хорошо, только есть один момент, не то чтобы очень важный, но все-таки.

- И что за момент?

- Я не верю ни одному твоему слову, - сказав это, слегка попятилась назад. Все же дерзить маньяку в ночи  не слишком умно. – Ты даже имени своего не сказал. И ждешь, чтобы я вприпрыжку побежала вещи собирать?

- Да, ты права. Мое упущение. Будем знакомы – Абигор, - и он протянул мне руку.

- Кавказец что ли?

- Кто, прости?

- Ну, имя у тебя какое-то кавказское.

И тут мой новый-старый знакомый расхохотался, отчего у меня мурашки побежали по спине, уж очень зловеще заржал.

- Неученье – тьма, знаешь пословицу? Ты хоть в школу ходишь?

- Иногда.

- Понятно все с тобой, принцесса.

- Между прочим, поумнее многих буду. И чтоб ты знал, посещение школы еще не показатель наличия или отсутствия ума.

- Да я понял, понял. Как посмотрю, еще и подростковый  максимализм бьет через край.

- Мы отошли от главного. Ты уж извини, но никуда я с тобой не поеду. И папаше моему, если таковой имеется, скажи - если хочет меня увидеть, пусть раскошелится и лично посетит наш гадюшник.

- Ничего страшного, я и не ждал скорого согласия.  У нас еще будет время познакомиться, и, надеюсь, ты все осознаешь.

- Ок. А сейчас мне пора. Кстати, ты обещал, что меня впустят.

- Несомненно. Да, собственно, мы уже на месте.

- Что? – я вдруг отвела взгляд от его лица и обнаружила нас на пороге детдома. – Как?  Мы же? – сейчас в памяти возникли те жуткие события, когда я повстречала монстра у остановки.

- Не беспокойся, никакой мистики. Просто ты была слишком увлечена беседой, а я незаметно сменил курс.

- Не дури мне голову, Бугор.

- Абигор

- Теперь Бугор, - отмахнулась я. – Так вот, мы далеко ушли от церкви, я же помню.

На что этот гад просто пожал плечами и довольно улыбнулся.

- Ладно, - продолжила я, затем подергала ручку двери. – Заперта! Что прикажешь делать? У нас с этим строго, - потом смерила взглядом мажора еще раз, одежда на нем была далеко недешевая – модные джинсы, черная рубашка, крутые черные кеды. – Ты при лаве? Дай охраннику бабла, он пустит.

- Совращать богатствами – не моя работа.

- Ну, ты и жмот, и как же я попаду внутрь?

- Спокойно ночи, Роксана.

Послышалось за моей спиной, а когда я обернулась, то уже стояла в нашей комнате около своей койки.

- Какого хрена происходит?! – только и вырвалось, да так громко, что мои соседки недовольно заворочались.

- Заткнись, Рокс. Дай поспать, - промямлила Ленка, моя ближайшая соседка.

Что ж, пришлось идти в душевую. Там я сняла с себя шмотки, натянула пижаму, из которой давно выросла, теперь штаны походили на шорты, а рубашка с обрезанными рукавами заканчивалась где-то на ребрах.

Я посмотрела на себя в зеркало и прошептала:

- Может, мне кислоты кто подмешал в чай? Или у меня просто крыша едет. Кто знает, вдруг моя мамаша была конченой шизофреничкой? Вот в чем беда незнания того, кем были твои предки. Живешь и не знаешь от чего однажды сдохнешь.

Когда легла в постель, мысли окончательно атаковали мозг. Вроде и было все реально, но оказалось совершенно нереальным в итоге. Как вообще такое может быть? Надеюсь это и вправду не шиза, не хотелось бы накануне выпуска съехать отсюда в дурку.

Послание восьмое

В покои Елейлы пожаловал Ваалберит, приближенный демон Люцифера. Он просил падшую немедленно собираться.

- Куда мы идем?

- Владыка ожидает тебя в своих покоях.

- В покоях?

Но демон лишь учтиво склонил голову и указал рукой на выход.

- Обождите, - ответила Елейла, после чего поднялась с кровати и направилась к купели.

Прозрачная теплая вода – это наверно единственное, что здесь сохранило свою природную чистоту, остальное – чернь, чернь и грязь, щедро приправленная похотью. Падшая стояла над  чашей с водой и размышляла о том, что ее могло ждать в покоях сатаны. Если Люцифер желал говорить, то по обыкновению приходил сам или же его демоны сопровождали в залы, где двое и встречались.

На пути в покои дева размышляла над возможными вариантами, сейчас же ей вспомнились наставления архангелов, которые буквально вбивали в головы воинов то, что они созданы для служения Отцу и на большее права не имеют. А что было бы не пойди она в армию творца? Кем бы она стала? Хранителем? Или же небесным служителем при дворе? А возможно, подалась бы в кузню в подмастерья к великим мастерам, ковавшим лучшие мечи и стрелы для борьбы с демонами. Елейлу всегда влекла сила и мощь, она и в себе ощущала большую силу, посему женские ремесла ее мало интересовали, она стремилась туда, где воины сквозь пот и кровь тренировали силу воли, где вершились судьбы всего человечества, но еще никогда ей не доводилось размышлять о роли жалкой наложницы самого Люцифера. Плотские утехи – это удел слабых. Так неужели сатана один из них?

Тем временем впереди показались массивные двери, ведущие в покои Владыки. Ваалберит остановился около дверей, негромко постучал и довольно быстро удалился. До ушей Елейлы донеслись ровные и уверенные шаги, затем створы распахнулись, напротив стоял он. Легкий шелковый халат черного цвета был наброшен поверх белой рубашки, края которой были частично заправлены в брюки. Владыка стоял босиком на мраморном полу.

- Проходи, - расслабленно произнес сатана. – Садись вон, - после он задумался, но через секунду добавил. – Да, куда желаешь, туда и садись.

Падшая прошла к небольшой банкетке, обтянутой кожей и присела на краю. В покоях Люцифера было куда уютнее, по крайней мере, никто не стонал, из стен не торчало останков, а кроватью служила именно кровать, да и убранству можно было только позавидовать, роскошные предметы мебели, внушительная библиотека и большая круглая купель в полу.

Сатана уселся в кресло, что стояло подле книжного шкафа, сложил руки в замок и уставился на падшую:

- Догадываешься, зачем ты здесь?

- Не важно, догадываюсь или нет. Раз я здесь, значит того желает Владыка.

- Так-то оно так, но все же, хоть какие-то мысли имеются?

- В ваших покоях бывать мне еще не доводилось.

- Ладно-ладно, все с тобой ясно,  не буду мучить. Я позвал тебя, чтобы сообщить важную новость. Мои демоны тут похулиганили слегка - массовый суицид группы подростков со всеми вытекающими. Небесный дворец возмущен, и архангелы решили выслать на землю пару своих, не сказать что самых лучших, но все же – воинов. И пока воины будут доблестно и самоотверженно сносить головы моим подопечным, ты сможешь заманить их в ловушку.

- Вам совсем их не жалко?

- Кого?

- Демонов.

- Видишь ли, как и в любом уважающем себя обществе, у нас есть элита, а есть прослойка весьма посредственных проклятых, они идут как расходный материал. Эти демоны кроме низших инстинктов и стремления к разрушению большего за собой не имеют, от них мне никакого прока.  И ценности в себе они не несут. Да и что говорить, наших собратьев уже столько полегло в битвах, что я давно сбился со счета.

- Что мне нужно будет сделать? Для меня это не совсем привычно.

- Не переживай, я отправлю с тобой Абигора. Он тебе знаком, - и Люцифер ехидно усмехнулся. – Абигор единственный, с кем даже Архангелам не совладать.

- Да, его знаю. Михаил часто рассказывал о битвах с вашей армией под началом Абигора. Лично встречаться с этим демоном мне не доводилось.

- В чем тебе очень повезло, Предводитель моей армии пленных не берет. Но сейчас расслабься, мы на одной стороне. С ним ты в надежных руках, он поможет при необходимости, направит тебя. И учти, воины мне нужны с бьющимися сердцами в груди. Абигор не имеет права касаться их теплой кожи, поэтому он будет на подхвате, а финальная схватка за тобой, дорогая.

- Хорошо.

И в покои вошел Ваалберит, дабы сопроводить падшую в казармы, где в нетерпении и ожидании славной битвы томились воины Ада. Но прежде чем Елейла покинула опочивальню сатаны, он повернулся к ней и произнес:

- Не подведи меня, демон Елейла.  Будь верна и порази доблестью, коей тебе, как мне поведали, не занимать.  Теперь ступай.

- Я выполню ваше желание, Владыка.

На эти слова сатана с иронией и неким сожалением в глазах покачал головой, после поднял руку, и двери в его покои закрылись.

Ваалберит сопроводил деву в казармы. На удивление, там было совсем не жарко, скорее даже холодно, ибо изо рта вырывались клубы пара. На входе в главное помещение, где предводители держали совет, стояли часовые, облаченные в черные одежды из толстой кожи, а с плеч свисали такие же черные шкуры.

Елейла вошла в залу, где узрела круглый стол, за столом сидел Абигор, он мерно попивал вино из медного кубка и читал, на удивление, земной журнал. Его внешний вид никак не сочетался с занятием. Бравый молодой демон был в боевом костюме с металлическими щитками на руках, груди и коленях, со шлемом в форме разинутой змеиной пасти, который покоился на столе рядом с хозяином. Абигор преспокойно восседал, не обращая внимания на вошедших.

- Приветствую! – громко произнес Ваалберит. – Елейла прибыла в ваше распоряжение.

После чего приближенный подошел к Абигору вплотную, склонился и что-то прошептал тому на ухо, на сказанное демон кивнул и указал Ваалбериту на выход. Елейла все это время стояла, молча, она лишь неспешно озиралась по сторонам, рассматривая полотна на стенах, на которых были запечатлены величайшие битвы Адского войска с Божьей армией, а также именитые демоны, гордо возвышающиеся над телами падших небесных воинов.

- Ну, что? – вдруг раздался голос Абигора, заставивший падшую перевести свой взор на него. – Готова к первому испытанию?

- К такому нельзя подготовиться.

- Но ты же воин света, - демон аккуратно вложил багровое ляссе в разворот журнала, затем закрыл его и отложил в сторону.

- Мне куда привычнее было сносить головы вашему брату, нежели стоять с демонами по одну сторону и брать в плен своих.

- Интересно-интересно. Только ты боле не ангел. Хотя, уже не суть. У нас не так много времени на обсуждение, так что, начнем.

Абигор взял коричневый тубус, тот лежал рядом со шлемом, затем достал из него земную карту с изображением неизвестной местности, разложил на столе, после чего подозвал падшую.

- Вот здесь, - ткнул он пальцем в правый верхний угол. – Мы планируем устроить засаду. Воины света в курсе о группе наших, что промышляют недалеко от этой зоны, они около суток назад по земному времени спровоцировали массовый суицид. Демоны из отряда «безликих», они доводят до безумия, вгоняют несчастных в уныние и прочее тому подобное. С ними легко справиться, посему Архангелы и посылают всего двоих, хотя, по моему мнению, хватило бы и одного. Поначалу тебе будет сложно справиться сразу с двумя, а если хотя бы один из них уйдет… Понимаешь, чем это грозит?

- Наверху узнают обо мне.

- Именно. Того нам допустить никак нельзя, а значит, в случае провала одного из воинов придется уничтожить. Или обоих – это при самом плохом развитии событий.

- Но Владыка ясно выразился, ему нужны оба.

- Я знаю, - довольно усмехнулся Абигор.

- Когда выходим?

- Скоро, совсем скоро. Естественно, на Землю мы отправимся в ночное время. Когда воины устранят демонов и отправятся в погоню за последним, которого мы прибережем напоследок, они окажутся здесь, - он снова указал в ту точку на карте. – Местность в этой части леса покрыта непролазными болотами, что идеально подходит для маскировки. Загнав воинов в ловушку, мы обнаружим себя и постараемся оттеснить этих двоих к наиболее глубокому болоту, где будешь ты. Создай вихрь такой силы, чтобы они не смогли через него пробиться, ослепи их, а после сделай то, чем наделил тебя Владыка.

- Что мне сделать?

- Высоси из них души, заключи в себе и не дай покинуть до того момента, пока мы не вернемся.

- Я так смогу?

- Сможешь.

- Что с телами?

- Их хладные трупики будут перенесены сюда, где ты и вдохнешь в них жизнь.

- Что с ними будет потом?

- Это ты узнаешь в том случае, если миссия будет успешно завершена. А сейчас пройди к моему отряду, они желают видеть ту, которую им велено защищать ценой своих, скажем так, жизней.

Елейла прошла в казарму, которая представляла собой вытянутое прямоугольное помещение без окон с невероятно высокими потолками, как водится, сокрытыми во мраке. На стенах висели горящие факелы, огонь трепетал и потрескивал из-за сквозняка. По центру вдоль всей казармы тянулся длинный и довольно узкий стол, за ним-то и сидели демоны в ожидании приказа Главнокомандующего. Они изредка переговаривались, переглядывались, но потом снова погружались в молчание. С появлением падшей все воины подняли головы, демоны смотрели на деву с интересом, лишь двое проявили абсолютное равнодушие, то были те самые, которые сопровождали ее в Ад. Спустя некоторое время воины оживились, некоторые презрительно похихикивали, и что-то шептали рядом сидящим, но их прервал Абигор. Он проследовал к Елейле. Дева совсем сникла, ибо чувствовала на себе их ненавистные и похотливые взгляды.

- Встать! – громко произнес предводитель.

Сейчас же все поднялись.

- Я слышу ваши мысли и не только, посему хочу предупредить сразу. Владыка повелел мне вырвать сердце каждому, кто посмеет хотя бы посмотреть косо в сторону нашей соратницы. Ваша первостепенная задача – оберегать ее, она – наш шанс прервать бесконечную череду поражений в схватках с Божьей армией, кои мы терпим вот уже несколько веков. Елейла – наша возможность подняться с колен!

С лиц демонов тут же сошли улыбки, они смолкли.

- Вот теперь я слышу в ваших головах тишину, а в глазах наблюдаю покорность. Так оно и должно быть впредь, когда с нами Елейла.

- Когда выступаем? – послышался голос из самого дальнего угла, сокрытого в тени.

Спустя минуту, из темноты вышел высокий демон, он был немного старше Абигора, имел весьма привлекательные черты лица и невероятно суровый взгляд, на его груди красовались знаки отличия, плечи были покрыты темно-багровым плащом.

- Вынужден огорчить, Небирос. В этот раз обойдемся без тебя, - с особым довольством ответил Абигор.

- Что ж так? Решил прибрать все лавры к рукам в одиночку?

- Такова воля Люцифера. Если не согласен с ним, иди и выскажи свое негодование.

После этих слов Небирос скривился и незамедлительно покинул казарму.

- Итак, - продолжил Абигор. – Пора!

Глава 9

Стоило открыть глаза, как в голове снова завертелись, закрутились мысли. Мозг, честно говоря, вскипел.

Во-первых, пора было кончать с этой романтикой, во-вторых… А что во-вторых, собственно? Видимо, у меня тихо едет крыша. И хорошего здесь мало.

Я быстренько умылась, оделась и поспешила на встречу к Гелу. Выловить его удалось в туалете. Не дожидаясь разрешения, ввалилась к нему в кабинку. Бедняга Гелик от неожиданности чуть с толчка не слетел.

- Ты совсем офонарела, Рокс? Мне как бы уединение требуется.

- Да сиди ты, не парься. Чего я там такого не видела.

В итоге мой перепуганный и изрядно покрасневший друг прикрылся какой-то газетенкой и, забыв об истинной цели нахождения в клозете, приготовился внимательно слушать.

- Итак, у меня полная засада с Димасом.

- Опять терки?

- Не совсем. Он типа в любви мне признался.

- Да ладно! – после этих слов Гел вообще забыл о том где он и, подперев голову руками, уставился на меня каким-то масленым взглядом. – А я так и знал. Уж очень яростно он всегда отгонял от тебя местную шелупонь.

- Просто я не люблю его.

- Н-да, дела… - Гел сразу понял всю серьезность ситуации. – Отказ для Димона будет ударом ниже пояса, это точно.

- Поэтому-то я и здесь. Помоги мне.

- А я-то тут каким боком?

- Ну, придумай что-нибудь. Ты у нас пацан мозговитый в этом плане.

- Знаешь, будь на месте Димона кто-то другой – запросто, но с ним, уволь.

- Так чо? Не поможешь? – нахмурилась я и так недобро нависла над Гелом, отчего он еще сильнее вжался в унитаз и, кажется, напрягся.

- Прости, Рокс. Тут уж как-нибудь сама.

- Вот ты урод, Гел.

И покинула я клозет несолоно хлебавши. А в довершение столкнулась с Димасом в коридоре, он буквально поймал меня, затем слегка приподнял и как перепуганного и оцепеневшего кролика перетащил на лестничную площадку.

- Где пропадала? – спросил, когда поставил меня на пол. – Пряталась? Или опять зажигала с посторонними мужиками? – вроде и прозвучали эти слова с иронией, однако глаза моего друга вспыхнули.

- Пряталась.

А что еще оставалось говорить? Да и врать ему совсем не хотелось.

- Все так плохо? – вдруг улыбка сошла с его лица. Он поднял руку и почти незаметно коснулся моего подбородка, будто боялся, что почувствую.

- Понимаешь, я ведь странная. Ну, сам посуди. Все нормальные девчонки тусуются вместе, у них там сплетни, бесконечная болтовня про шмотки, парней. А я, я не такая. Тебе нужна обычная девчонка.

- Слушай, Рокс. Я особым словоблудием не отличаюсь, но кое-что скажу. Я ведь не снюхался с местной гопотой только из-за тебя, потому что в первую очередь хотел быть лучше для тебя, а потом уж для себя самого. И за тебя готов любого загрызть. На остальных мне фиолетово.

- Блин, Димас… Выбил почву из-под ног.

- Я все понимаю, не тупой. И жениться не предлагаю. Просто подумай. Как бы по-идиотски это ни звучало, но нас судьба свела.

- Когда только ты в фаталисты заделался? - грустно усмехнулась я.

- Короче, давай сегодня в землянку? Там и поговорим по-человечески.

- Только это, чтоб без рук.

- Да не будь ты дурой, Рокс. Какие руки?

- Ок, вечером. Буду ждать тебя.

- Лады.

Вот и договорились.  Я стояла у подоконника и смотрела вслед уходящему Димону.

Не знаю, к чему мы придем. То ли разойдемся врагами, то ли случится у нас первый секс на загаженных помойных матрацах. Ни тот, ни тот вариант меня не устраивал. Черт, как же хочется вернуться  назад, когда  все было просто. Казалось бы, одно мгновение, всего пара слов про любовь и мой привычный мир рухнул.

Но не только любовные заморочки терзали ум, еще был мажор. И хрен его знает, настоящий он был или нет.

Сегодня я выходная, поэтому решила-таки пойти в школу. Сидеть в четырех стенах казарм и вдыхать «чудесные» ароматы пота вперемешку с дешевыми духами наших девок никак не хотелось, да и шататься по селу желания не было, хватит на мою задницу приключений. Так что, лучше послушать монотонное бормотание училок, может поспать удастся.

Пока шла, все оглядывалась. Никто ли не сидит в кустах, нет ли поблизости крутого порше. К счастью, путь был свободен.

Я подошла к дверям класса, когда уже прозвенел звонок. Снова придется расшаркиваться, извиняться…

- Можно зайти? – просунув голову в двери, спросила у нашей классной.

- Какие люди! – принялась гримасничать леди Паркинсон. – Сама Роксолана Калиткина пожаловала. Какими судьбами?

- Погреться решила, - съязвила в ответ и уже пожалела, что пришла сюда.

- Ну, иди. Грейся. Да-а-а-а, Калиткина, ума нет – считай калека, - пробубнила мне вслед училка.

Я протопала до свободной парты, села, бросила себе под ноги ранец, а Федоровна вернулась к теме.

Пока сидела, все смотрела в окно. И снова погода менялась. Небо заволокло тучами, ветер поднялся. Глядя на эту серость, задумалась над словами мажора. Если он реален и если все, что говорил – правда, то я бы хотела узнать, кем была моя мать, хотела бы увидеть ее фотку. Зачем же она оставила меня в канаве? Получается, уйти самой ей сил хватило, а я? Почему не взяла с собой? Или хотела, чтобы я умерла? Может, она ненавидела меня из-за того самого таинственного папаши? Но я ж не виновата…

Когда очнулась от мыслей и посмотрела на парту, обнаружила несколько капель слез. Вообще, я не плачу по своему прошлому, но тут что-то захлестнуло. Эта женщина, которая меня родила, искалечила мой мир, мою жизнь, мое восприятие жизни. Я привыкла ее винить во всем,  в своей эмоциональной сухости, в черствости, безжалостности. Честно говоря, я хочу продолжать ее винить и дальше. Она чертова шлюха и мразь. Да-да, именно так. Надеюсь, сдохла в муках и, если существует Ад, попала прямиком туда.

Сейчас такая жгучая ненависть прокатилась волной по всему телу, что захотелось немедленно выйти на свежий воздух и покурить.

- Можно выйти? – спросила так громко, что все обернулись и посмотрели на меня.

- Могла бы и не спрашивать. И так непонятно, зачем приходила, - фыркнула Федоровна. – Иди с Богом и больше не отвлекай мне ребят.

Я быстренько покинула класс, после чего пробкой вылетела на улицу. Наконец-то, гроза, гром и запах дождя. Перебежав весь двор, устремилась на спортивную площадку, где спряталась под козырьком сарая с инвентарем, присела на ступеньку и полезла в рюкзак за сигаретами.

Первая затяжка, вторая, третья… вот теперь душевное равновесие восстановлено. Ненависть к мамаше вернулась обратно в латентное состояние.

- Куришь, значит? – вдруг раздалось откуда-то сверху, от неожиданности я выронила сигарету, а когда подняла голову, еще и со ступеньки слетела, угодив задницей в лужу.

Надо мной навис мажор, чтоб его. Как? Ну, вот как он здесь очутился?

- Ты? – на выдохе произнесла я и поднялась на ноги. – Какого хрена опять пугаешь? А знаешь, лучше ничего не отвечай. Я поняла, ты – глюк.

- Пойдем, - с ехидной ухмылкой произнес он и, набросив на голову капюшон, пошел куда-то вперед.

- Э! – крикнула я. – Куда?

- Время обеда! – прокричал он, не оборачиваясь.

Что поделаешь, сейчас во мне закипело-забурлило любопытство, пора было разобраться во всем окончательно, поэтому побежала за ним.

Когда мы покинули территорию школы и вышли на дорогу, я увидела знакомую тачку. Мажор неспешно подошел к ней, затем открыл дверцу:

- Садись.

- Не, я к тебе в машину не сяду. Я ж не дура.

- Дурой будешь, если не сядешь, - и снова нахальная улыбочка. – Давай! Рокси Калиткина не из пугливых, не так ли?

- Издеваешься?

- Немного. Садись уже.

Слегка помявшись, все же села к нему в машину. А там так классно пахло, чем-то новым, дорогим что ли… Кожаный салон буквально сиял чистотой. Мажор уже скоро оказался за рулем своего красавца.

- Что желаете на обед, принцесса?

- Ну, не знаю…

- Любимые блюда есть? – посмотрел он на меня так, что я перехотела есть.

- Слушай, я как бы не за хавчиком сюда пришла. Мне нужно задать тебе несколько вопросов.

- Не люблю разговаривать на пустой желудок. Да и твой живот урчит громче, чем работает движок моей машины. Давай так, мы съездим, перекусим, а потом спрашивай что хочешь.

- И куда поедем?

- В город. Здесь ловить нечего.

- Ладно. Была – не была.

На что мажор расплылся в довольной улыбке и закрутил баранку.

До города добрались с ветерком. В салоне звучала современная музыка, прерывающаяся на голоса столичных радиоведущих, мимо нас пролетали другие тачки. Впервые в жизни я ощутила себя не подростком бомжеватого вида, а этакой крутой телкой, правда, когда посмотрелась в зеркало, сразу вернулась на землю. Мокрая, растрепанная, тощая выхухоль в затертых шмотках и с обломанными ногтями, под которыми чернела грязь из той самой лужи, в которую я так залихватски шлепнулась.

Мажор зарулил на стоянку кафе.

- Мы на месте.

- Ты это, купи мне какой-нибудь бургер, я и в тачке поесть могу.

- Нет уж, я люблю чистоту в салоне. Так что, пойдем.

Но я буквально вжалась в сидение. Мажор заметил опаску в моем взгляде, когда я посмотрела на вывеску с названием кафе.

- Стесняешься?

- Раз понял, чего спрашиваешь?

- Не переживай, ты принцесса на горошине, - подмигнул он мне. – А принцесса хороша даже в лохмотьях.

- Тебе легко говорить. Твой-то прикид исчисляется явно не в рублях.

- Ок, если хочешь, можем сначала в торговый центр съездить, приоденем тебя.

- Ага, сейчас. А потом что? Гостиница? Клофелин? Нет, спасибо. Так пойду.

Мы вышли из машины, нос сразу уловил ароматы еды, отчего желудок окончательно скрутило. К этому времени дождь закончился, солнце выглянуло из-за туч. Я обратила внимание на открытую веранду, каждый стол стоял под большим зонтом, по периметру веранды были расставлены широкие кадки с цветами, по декоративным решеткам вился дикий виноград. Да и народа здесь почти не было.

- Желаешь отобедать на свежем воздухе?

- Было бы здорово.

- Мои мысли читаешь. Выбирай столик, а я пока схожу за официантом.

И мажор скрылся в дверях кафешки, я же прошлась по веранде и выбрала стол на углу. Отсюда открывался вид на широкую трассу, на далекие новостройки, окна которых блестели в лучах солнца. Усевшись, откинулась на спинку  плетеного кресла и прикрыла глаза. Казалось бы, вот только сидела на ступеньках около сарая под дождем, а сейчас сижу здесь, в таком роскошном месте.

От витания в облаках отвлек мажор, он вернулся с меню в руках. Одно протянул мне:

- Выбирай.

- Ограничения по деньгам есть? – прищурившись, спросила его.

- Нет, - ответил он, не отрывая глаз от страниц, на которых были изображены разнообразные салаты и закуски.

- Тогда я буду оливье, куриный шницель, жареную картошку с грибами и еще вот, яблочный, как его там, штрудель. Ни разу не пробовала.

- Хороший выбор. А пить? Чай, кофе?

- А пиво можно?

- Настоятельно советовал бы тебе ягодный чай. К штруделю самое то, - с каким-то снисхождением произнес мажор.

- Чай так чай.

Чтобы не скучать, достала из рюкзака сигареты, но только собралась закурить, как мой знакомый поднял на меня суровый взгляд.

- Сигаретный дым не переносишь? – спросила его.

- Нет, просто курить в общественных местах запрещено, - смягчился мажор, а следом за ним расслабилась и я.

- Да ладно? Вроде нигде не написано. И народа тут особо нет.

- Не к лицу столь юной особе, а особенно принцессе, чадить по полпачки в день.

- А ты и посчитать что ль успел? – честно, меня это уже подбешивать начало. – И какого фига называешь принцессой? Если хочешь ткнуть меня в нищебродство, то не старайся. Я знаю свое место в этом уродском обществе.

- И какое же оно? Твое место?

- Я живу в сельском детдоме, донашиваю шмотье черт знает за кем, работаю в магазе, хозяин которого без пяти минут как педофил конченый, смотрю каждый день на то, как деградируют люди. Вот оно, мое место, мое личное болото.

- А выбраться из болота желания нет?

- Чтобы выбраться, нужны бабки или покровитель. У меня ни того, ни другого.

- Одно твое слово и у тебя будет все.

- Ну да, слышала уже про папашу. Только я не вчера родилась.

В этот момент к столу подошел официант с большим подносом и принялся составлять с него тарелки. И, черт побери, я еще никогда не видела такой красоты. Еда и на вид, и на запах была, как по мне, так абсолютно совершенна. Не сравнить с той бурдой, какой нас кормили в детдоме. Конечно, Карина старалась сделать для нас что-то повкуснее, только вот мало что можно придумать из дешевых сосисок, которые воняли чем угодно, но только не сосисками, а уж про якобы мясо в супах я вообще молчу, сухая хрень в дошираке и то больше походила на мясо.

Я бросилась на шницель, как дикий зверь, чем ввергла мажора в небольшой шок, по крайней мере, мне так показалось. Пока ела, создалось ощущение, будто мир вокруг исчез. Забылось все на свете. Теперь я понимаю людей, которые заедают свои проблемы. Блин, были б у меня такие продукты, я бы тоже заедала.

- Вкусно? – спросил Бугор, когда я расправилась с горячим и салатом.

- Угу, - ответила, дожевывая последний кусок мяса.

- Наелась?

- А почему ты не ешь? – только сейчас обратила внимание на то, что мажор сидит, а перед ним абсолютно нетронутая тарелка с какой-то жижей. – Хотя, я б такое тоже не стала, на блевотину смахивает.

- Это крем-суп, глупая.

И он достал из кармана куртки стеклянный пузырек с черным порошком, затем откупорил его и высыпал немного порошка в суп.

- А эт чо?

- Скажем так, это для лучшего усвоения пищи.

- А-а-а-а. Блин, вы мажоры нежные такие. Наши пацаны вон, хоть битого стекла сожрут и ничего.

- Что ж, с этим порошком я и битое стекло съем.

Когда мы закончили с обедом, который плавно перетек в ужин, поскольку солнце потихоньку начало опускаться, а окна новостроек засияли ярко-оранжевым, я решила перейти к делу.

- Так что там, на счет моего папаши? Кто он?

- Он очень влиятельный человек. И он очень хочет тебя видеть.

- Для чего я ему? Просто, мне кажется, ты темнишь. Если он такой влиятельный и богатый, то уверена, смог бы найти меня и раньше.

- Ты права. Он и нашел раньше, только в силу определенных обстоятельств не мог связаться с тобой. Такая возможность появилась совсем недавно.

- Как его зовут?

- Сейчас его имя тебе ни о чем не скажет.

- Где работает? Чем занимается?

- Он президент одной крупной управляющей компании, - с усмешкой произнес мажор.

- Ладно. Я все поняла. Отвези меня обратно, - я резко отставила от себя чашку с чаем и поднялась с места.

- Постой, - вскочил следом мажор. – Позволь рассчитаться для начала.

- Конечно. Я буду в машине.

Больше всего на свете я ненавидела, когда мне дурят голову. Я с самого раннего детства могла определять вранье, поэтому-то и старалась от большинства людей держаться подальше, слишком уж лживый народец пошел. А тут мне совершенно бессовестно вытряхнули на уши кило лапши. Хватит!

Вернувшись к машине, села на заднее сидение и растянулась во всю длину дивана. Если бы ни нахождение в тачке постороннего мужика, заснула б, не раздумывая. К этому времени солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, кузнечики в траве застрекотали, до ушей донеслись особые вечерние звуки города. Мажор пришел спустя минут двадцать, сел за руль и, не говоря ни слова, поехал. Главное, чтобы теперь довез до казарм, а не выпотрошил где-нибудь на полпути.

Но, как я и боялась, он остановил тачку на трассе, вокруг были поля с небольшими перелесками. Затем заглушил мотор и развернулся ко мне:

- Ты все еще мне не веришь? – спросил серьезным голосом.

- А ты как думаешь?

- Согласен, информации мало. Выходи из машины. Пойдем, прогуляемся в поле.

- О-па! – как-то обреченно усмехнулась я. – Блин, как в анекдоте, кто девушку кормит, тот ее и танцует.

- Идем-идем… Я не кусаюсь, ну, если в том нет особой необходимости, - загоготал он.

Мы вышли, и меня сразу же обдало жаром от разогретой машины.

Поле было усеяно голубыми цветами – лён. Мажор пошел первым, я за ним. Со стороны все это выглядело слишком странно, если не сказать безумно. Но отступать смысла нет. Несмотря на исход, могу сказать однозначно – это лучшее приключение в моей жизни… Что удивительно, рядом с мажором я чувствовала себя как-то иначе, вроде и был страх, но было и любопытство, какое-то глубинное желание поверить ему, довериться. С ним я словно была на ступень выше, ощущала себя не просто оборванкой из глухого села, а личностью.

Сейчас и Катька вспомнилась, наверно, она так же себя чувствовала рядом с тем типом, ей до того хотелось вырваться из грязи, что она просто закрыла глаза и забылась. Конечно, ее доверчивость привела в итоге в петлю, но до этого она будто парила. А сейчас хочется парить мне. И я рада, действительно, рада.

От мыслей отвлек его голос:

- Мы на месте, - мажор стоял по колено в высокой траве, а та шелестела на ветру, - сейчас…

- Давай так, - остановила я его на полуслове. – Что бы ни было после, хочу сказать сразу.

- Что же?

- Спасибо! – чуть ли не крикнула я.

- Не за что, рад был угостить.

- Да нет, ты не понял. Не за еду. Точнее за нее тоже, но… В общем, спасибо за приключение. Хоть ты и странный, и непонятно зачем обхаживаешь меня, и неизвестно, что случится здесь, но ты появился вовремя.

- Я знаю, - добродушно улыбнулся он, а черные глаза вдруг ожили, тогда, как  до этого его взгляд был невероятно холодный и бездонный, словно смотришь в непроглядную тьму.

- Ну вот, сказала. А теперь показывай…

Я выдохнула с облегчением, затем начала осматриваться, поле показалось особенно красивым, хоть я и прожила в окружение таких же полей всю жизнь.

- Только не бойся, - произнес мажор, после чего поднял руку над травой и его взгляд снова окаменел.

Когда же я посмотрела на траву, то мне стало не по себе, а потом и вовсе заколотило мелкой дрожью – все цветы, что росли поблизости от мажора, завяли в один миг, из травы будто высосали все соки, она стала жухлой, а листья обуглились. Увядание быстро распространялось, уже скоро я стояла среди такой же безжизненной травы. Следом появился туман, он окутал все вокруг, поглотил трассу, березовые рощицы.

Неожиданно около уха раздался его голос:

- Дай мне руку.

- Нет.

- Дай…

Еле совладав с собой, протянула руку. Пальцы коснулись холодной как лед кожи, однако уже скоро я ощутила этот холод во всем теле, он расползался, завладевая каждым сантиметром. Тогда же возникло странное помутнение в сознании, такое же, какое случилось во время встречи с монстром. Только на этот раз оно было куда глубже, будто нечто внутри меня не позволяло очнуться, тащило куда-то за собой, подчиняло. Казалось еще чуть-чуть, и я провалюсь во мрак, откуда не выбраться, но вдруг в мозгу случилась вспышка, повлекшая за собой огненную волну, которая накрыла с головой, а нечто, что тянуло за собой – отступило. Я снова ощутила тепло, ощутила свое тело.

Открыв глаза, обнаружила себя лежащей на жухлой траве, надо мной чернело небо, усеянное мириадами звезд, а рядом сидел, етить его за ногу, мажор.

- Ты что со мной сделал?

- Ничего, - с неким разочарованием произнес он.

- Тогда что все это было? Что за дьявольский ритуал? Или ты, как его? Сектант?

- Тебе нравится то, что ты видишь? – он окинул взором увядшие растения.

- Нет.

- Мертвая природа, это же так прекрасно. Она постоянна, безмолвна.

- Послушай, я не знаю, в какие игры ты тут со мной играешь, но в любом случае я пас. Мне не нравится вся эта чертовщина. Ты псих.

После сказанного взяла кончиками пальцев засохший цветок льна, аж сердце сжалось. Мне людей меньше жалко, люди ведомы жестокостью, управляемы гневом, а природа, она безропотна, молчалива и слишком многое прощает людям. Вдруг тот жар, который совсем недавно вернул меня в сознание, снова возник, но сейчас не в голове, а в руках, отчего даже пальцы стали красными, а цветок неожиданно воспрял, его стебель натянулся и выпрямился, листья поднялись и позеленели. А от этого цветка начали подниматься и остальные, так продолжалось до тех пор, пока вся мертвая трава не ожила.

- Я ошибся в тебе, мы все ошиблись, - задумчиво пробормотал мажор.

- Кто мы?

- Твой отец, я и остальные. Ты взяла от вселенной куда больше, чем должна была.

- И что теперь? Кстати, на минуточку, ты в курсе, что  я по-прежнему ни фига не понимаю, - в этот момент мне вдруг стукнуло в голову. – Блин, Димон! – сейчас же вскочила, туман все еще плотным одеялом лежала на земле. – Ты это, - обратилась к мажору, – разгони всю эту туманность, мне срочно нужно вернуться обратно.

- Как скажешь.

Мажор поднялся на ноги, отряхнулся, с отвращением посмотрел на зеленую траву, усеянную цветами, после зашагал вперед:

- Идем, машина там.

- А погодку растуманить не хочешь? – с легкой улыбкой обратилась к нему.

- Нет! – резко ответил он.

Ехали мы, молча, мажор смотрел четко на дорогу, его лицо погрузилось во тьму. Честно говоря, я даже себя виноватой почувствовала. Испортила мужику настроение…

Привез сразу к детдому, вот же засада, теперь перед Димасом неудобно, но ладно, выкручусь.

С минуту мы еще посидели в тачке, после мажор, не глядя в мою сторону, сказал:

- Выходи из машины.

- Неужели разочаровался? – спросила, хотя сама понятия не имела, в чем он мог или не мог разочароваться.

Но он не захотел отвечать, а когда я попыталась улыбнуться и пошутить, его образ и вовсе исказился, начал подрагивать. Тут мне окончательно поплохело.

От этого зрелища захотелось кричать и как можно громче. Это же он! Дьявол! Это тот самый монстр! Я пробкой вылетела из машины и побежала к дверям детдома.

Не успела оглянуться, как оказалась в нашей душевой. От стресса все тело трясло, сердце заходилось. Я повернула вентиль, из крана полилась холодная вода. Умывалась трясущимися руками снова и снова, будто хотела смыть что-то. И вот оно, момент случился, я села на кафель около раковины и разревелась.

Послание девятое

Перемещение заняло совсем немного времени. Елейла с Абигором и дюжиной демонов явились на землю.

Они рассредоточились на местности, демоны разбрелись по болотам, а Абигор с Елейлой остановились около самой глубокой трясины.

- Погружайся. Болото – идеальное место, настоящая западня для небесных воинов. Я же отправлюсь на встречу с безликим, он уже ждет в условленном месте.

И Абигор поспешил удалиться.

Елейла в свою очередь не торопилась занять позицию, она встала посреди поляны и принялась разглядывать темный лес, здесь пахло тиной, отовсюду доносились самые разнообразные звуки. Дева сложила руки на рукоятке меча, что висел на поясе, и с сожалением подумала про себя о том, что скоро ей придется совершить очередной грех. Хотя, она уже совершила смертный грех – встала на сторону cатаны и поклялась служить ему.

Но скоро послышался далекий свист, она  сразу узнала его. Этот свист исходил от воинов в момент столкновения их крыльев с потоками ветра.

Они с минуты на минуту будут здесь.

Спустя мгновение на Елейлу выскочил тот самый демон, которого выбрали приманкой. Дева, не раздумывая, выхватила меч и одним ударом снесла ему голову, та покатилась в сторону болота, где падшая должна была дожидаться ангелов. Из другой части леса выбежал Абигор, он хотел было броситься на ослушавшуюся приказа, но не успел, на землю опустились воины.

Двое встали за спиной Елейлы, посему не разглядели в ней бывшую соратницу. Впервые за несколько сотен лет растерялся Абигор, поскольку все пошло не по плану с самого начала, да и сатана дал ясно понять, что за безопасность Елейлы  тот отвечает головой.

- О, кого я вижу, - молвил один из воинов. Дева тут же узнала по голоcу Аверия. – Абигор лично пожаловал. Признаться, я мечтал сразиться с тобой.

- Ты прав, Аверий, - заговорил второй, Константин. – Сегодня мы вернемся в Небесный дворец с благой вестью.

- Не будьте так уверены, господа, - ухмыльнулся Абигор. – Визит в Райские кущи придется отложить.

И он обнажил меч. Однако схлестнуться в битве им помешала Елейла:

- Аверий? Константин? – обратилась падшая к воинам.

- Елейла? – произнес обескуражено Константин. – Это ты?

Воин смотрел на кого-то другого, это не могла быть она, скорее демон – иссиня-бледная  кожа, черные глаза, напоминающие бездну.

- Да, это я. Вот мы и встретились, друзья мои.

- Мы тебе не друзья боле, - жестко ответил Аверий. – Ты возрадовалась геенне огненной, обратилась демоном и стоишь на услужении  Люцифера.

- А чьими руками я сюда сослана? – абсолютно спокойным голосом спросила Елейла. – Судьба порою жестока к нам, несмотря на наши старания и заслуги.

- Ты получила то, что заслужила, ибо Отец наказал тебя.

- Тогда вы не будете возражать и миссии моей.

Сейчас же дева оказалось в паре сантиметров от Аверия, после чего раскрыла рот и закричала таким неистовым голосом, что даже демоны закрыли уши. Лицо падшей исказилось, демоническая суть взяла над ней верх, а глас ее оглушил и ослепил воинов света. Аверий рухнул на землю, из глаз  и ушей его пошла кровь. Как только воин впал в беспамятство, Елейла встала над ним и глубоко вдохнула. Тело ангела вмиг затряслось. Несчастный бился в конвульсиях, было видно, он изо всех сил пытается сопротивляться, однако падшая превзошла его по силе, посему Аверий скоро сдался, светлый дух покинул тело. Елейла поглотила его.

Константин все это время лежал обездвиженный, но все еще пребывал в сознании. Он с глубоким сожалением смотрел на Елейлу. Дева подошла к нему, присела рядом:

- Ты ведь не боишься меня? – спросила она и провела ладонью по его волосам.

- Нет, Елле… Я тебя не боюсь. Я искренне восхищен твоим поступком, - прошептал он. - И рад был сражаться с тобою по одну сторону.

- Тогда я избавлю тебя от мучений и уберегу от свершения смертного греха.

- Я готов.

Со слезами на глазах Елейла вытащила меч и, прошептав напоследок «Прости», вонзила клинок Константину в сердце. Спустя мгновение тело воина вспыхнуло белым пламенем и растворилось в воздухе.

Абигор наблюдал за происходящим, молча, с одной стороны он был в ярости, но с другой, восторгался силе воли падшей, ее решимости и независимости. Он даже не стал противиться убийству, поскольку сей акт послужил для Елейлы неким прощанием с ее прошлым, с тем обетом, который она когда-то приняла перед ликом всех святых.

- Я закончила, - произнесла дева, после чего убрала меч в ножны.

- Я вижу, - задумчиво пробормотал Абигор, затем скомандовал демонам. – Берите тело, мы возвращаемся. А с тобой, - поравнялся с падшей, – я еще поговорю.

- Несомненно, - как-то дерзко усмехнулась Елейла.

Демоны окружили хладный труп Аверия, двое подхватили его под руки, двое – за ноги и вся группа двинулась к порталу.

Когда отряд возвратился в Нижний мир, Абигор повелел отнести тело сразу в Адское чистилище и уложить на алтарь, как раз туда, где некогда возлежала падшая, претерпевая сильнейшую боль. В Чистилище собрались демоны ваахи, отвечающие за обряды и ритуалы. Вскоре после них в помещение вошли Абигор, Ваалберит и Елейла. Дева прошла к телу Аверия и по указанию одного из ваахов, встала в изголовье.

Все было готово к обряду перерождения. Падшая оглядела собравшихся, затем переместила взгляд на воина. Аверий всегда предвзято относился к Елейле, ибо к ней, по его мнению, было слишком много внимания со стороны наставников.  В какой-то степени, ей даже понравилось лицезреть его вот таким, бездыханным, безвольным. Тогда же Елейла поймала себя на мысли, что она наконец-то свободна и может творить правосудие, наказывать недостойных. Но от размышлений ее отвлек Ваалберит:

- Пора, - произнес он.

На что дева кивнула и, откинув голову назад, мысленно обратилась к своей новой сущности, к тому демону, который поселился в глубинах ее отныне темной души. Символы на коже в этот момент засияли, свет от них озарил алтарь. Елейла приоткрыла рот и оттуда подобно мерцающему облаку выпорхнула душа небесного воина. Золотисто-белое облако медленно опустилось и зависло над головой Аверия, после тоненькими струйками разошлось по лицу, проникнув в глаза, уши, нос. За сим последовал глубокий вдох, воин вытянулся в струнку, после открыл глаза.

- Все, ты свободна, - проскрипел самый старый из ваахов, Габреон. – Теперь он наш.

Аверий, обнаружив себя в окружении демонов, хотел было вскочить с места, но ваахи крепко прижали его к алтарю, а Габреон быстро выхватил из чаши кинжал и ловким движением вонзил воину в живот. Ангел начал выбиваться еще активнее, он закричал от ужасной боли, что раздирала его на части.  А ваах и не думал останавливаться, когда первая волна сошла, он вынул кинжал из тела, обмакнул в чашу и вновь вонзил в Аверия, только теперь в грудь.

Елейла смотрела на то, как корчится и пытается высвободиться воин света, она понимала, насколько ему сейчас больно, но жалости к нему не испытала. Скоро ей и вовсе наскучило это зрелище, и она спокойно и тихо покинула Чистилище. Следом вышел Абигор, желая обсудить с ней произошедшее, однако падшая отказалась от разговоров и удалилась в свои покои. Ее поведение ввергло предводителя армии Сатаны в замешательство, посему он незамедлительно отправился на встречу с Владыкой, дабы предостеречь хозяина.

Люцифер беседовал с Небиросом и еще несколькими демонами высшего порядка в тот момент, когда к залу вошел Абигор.

- Проходи, Абигор, - ехидно улыбнулся сатана. – Садись.

- Похвастайся, - поддержал Небирос.

Но предводитель подошел к Владыке и что-то прошептал ему на ухо. От услышанного на лице Люцифера показалась еле заметная улыбка, он указал Абигору на скамью по правую сторону от себя, после чего поднялся и обратился к демонам:

- Прошу меня извинить, дело первостепенной важности.

Демоны поклонились в ответ и поспешили к выходу, а Небирос лишь усмехнулся, заметив во взгляде Абигора смятение.

- Ну? Давай, рассказывай в подробностях, - откинулся на спинку кресла Люцифер.

- Я считаю, что Елейла – это ошибка. Она не способна подчиняться.

- Удивительно это слышать от тебя, друг мой, - спокойно произнес сатана. – Может быть, не Елейла ошибка? Возможно, это ты утратил былой задор и идешь по пути наименьшего сопротивления? Что произошло там? Что такого случилось, отчего мой лучший демон трясется как новорожденный ягненок?

- Она ослушалась приказа, поставила весь отряд под удар, собственноручно обезглавила одного из безликих, затем забрала душу только одного воина.

- Что со вторым? Ты убил его?

- Нет.

Сейчас Люцифер слегка напрягся, его совершенно не радовала мысль о том, что Небесный дворец узнает о Елейле.

- То есть, ты его упустил?

- Нет, его убила она.

- Как так?

- Ваша демоница, Владыка проявляет все признаки хорошо известной нам Лилит. Такая же гордая, неуправляемая и независимая, да и внешностью наделена куда более соблазнительной. Она опасна.

- Лилит, - на выдохе произнес Люцифер. – Там была совершенно другая история. Елейла мне нужна для дела.

- Не зарекайтесь.

- Лилит несла в себе лишь похоть. На том раннем этапе нашего общего становления, она вполне успешно использовала свою внешность, чары, которыми по неизвестным мне причинам, ее наделил Отец. Сейчас те способы устарели, если так можно выразиться.

- Безусловно. Однако, для каждого временного этапа существуют свои феномены. И я уверен, для данного этапа феноменом является Елейла. Она сочетает в себе такие качества, которые способны пощекотать нервы самому искушенному.

- Я все в толк не возьму. Ты сейчас пытаешься предостеречь от возможного предательства или страшишься кое-чего другого, - раздражение в голосе Люцифера нарастало с каждым произнесенным словом.

- Я лишь…

Но сатана перебил его:

- Не забывайся, Абигор. Я тебя поставил на место Небироса не за этим. Не заставляй меня жалеть о принятом решении.

- Прошу прощения, Владыка, - засуетился Абигор. – Я и не думал …

-  Если желаешь податься в проповедники, так смени статус и ступай на землю, там найдется масса грязных душонок, жаждущих твоего мудрого слова и отпущения грехов. А здесь я отдаю приказы – ты исполняешь. О поступке Елейлы я буду говорить лично с ней. Свободен!

- Слушаюсь, - склонил голову главнокомандующий и поспешил удалиться.

Только вот с уходом Абигора, Люциферу легче не стало. Сатана всерьез задумался над словами своего демона. Елейла действительно вызывала в нем смешанные чувства и, несмотря на ее холод в словах, во взглядах и поведении в целом, падшая влекла к себе. Очевидно, Абигор был прав в том, что Елейла – феномен. Она – есть смесь того, что Люцифер особенно ценил в данный временной промежуток своего бытия. А именно: доблесть, преданность делу, бесстрашие, убежденность и, самое главное, незаурядность ума.

Сатана приказал Ваалбериту немедленно привести Елейлу.

Дева не заставила себя долго ждать, она с гордой осанкой вошла в залу, прошла к столу и села на скамью напротив Люцифера:

- Вызывали, Владыка?

- Тут жалоба на тебя поступила, - попытался сыронизировать сатана. – Абигор чуть ли не покинуть свой пост обещался, велел выпороть тебя розгами, а после  бросить в кипящий котел. Зачем довела моего лучшего демона до истерики? – продолжал посмеиваться он.

- Что ж, всецело признаю свою вину и готова понести заслуженное наказание. Я подвела его.

- На самом деле, мне плевать на то, что ты не выполнила каких-то там приказов Абигора. Мне важнее другое, почему взяла на себя такую смелость и лишила меня второго воина? Это непростительная ошибка, Елейла. Мы так не договаривались.

- Подобного больше не повторится.

- Кажется, я спросил, почему, а не повторится ли это снова.

- Константин был слишком предан Отцу, он не пережил бы перерождения.

- А кто тебе давал такое право? Решать за меня?! – впервые Люцифер повысил голос, отчего сердце падшей забилось быстрее.

- Никто.

- Этого, действительно, больше не повторится. Поскольку я отдам приказ Абигору снести тебе голову без раздумий в случае очередного непослушания.

Елейла склонила голову и сидела, молча, смотря куда-то вниз, тогда сатана поднялся, подошел к ней, сел рядом на край стола.

- Посмотри на меня, - негромко, но сурово произнес он.

Дева подняла лик и устремила свой взор на него.

- Твои глаза, они живые, - с некой опаской в голосе заключил Владыка. – Даже я оказался бессилен перед той энергией, что заключена в тебе. Ладно, ступай.

Когда Елейла собиралась покинуть залу, Владыка окликнул ее:

- А тебе знакома Лилит?

- Да, - еле слышно ответила падшая.

- И каково твое к ней отношение?

- Лилит была первой ошибкой Отца. Она воплощение того, что я презираю.

- Да-а-а-а, - протянул задумчиво Люцифер, а когда дева скрылась во мраке коридоров, добавил. – Лилит была первой ошибкой не только для Отца.

Глава 10

Утро началось с диких болей. Болело все: голова, кости, мышцы, внутренности. Будто по мне стадо бешеных коров пробежалось.

Не хотелось никого видеть или слышать. Вчерашний вечер окончательно выбил из колеи. Раньше я знала, что есть настоящая жизнь с ее реалиями, где я лишь жалкая детдомовка без особых перспектив, а есть фантазии о лучшей жизни, в которых и бабки, и возможности, и прочие блага. Даже осознавая свои особенности, никогда не думала о существовании какой-то потусторонней силы. И вот на тебе, эта сила проявилась и застала меня врасплох. Черт, как же хреново ничего не понимать и не знать. Неведение пострашнее любой неизлечимой болячки.

Может, зря я вообще ввязалась во все это? Надо было гнать в шею мажора, хотя какой он мажор? Дьявол проклятый! Приперся, напустил туману, как в прямом, так и в переносном смысле, а в итоге вышвырнул как облезлую собачонку. Нет уж, такого отношения к себе я не потерплю. Пусть только попробует еще раз приблизиться, суккуб долбаный.

Ох, блин, с Димоном совсем некрасиво вышло. Какая же я дрянь. Вот, правда, почему мы - люди, такие идиоты по жизни? Тех, кто искренен с нами и открыт, гоним или игнорим, а всякую нечисть обхаживаем? Если подумать объективно, такого как Димас мне больше не найти. Он не заморачивается, не ковыряется в себе или тех, кого любит, а главное, он как открытая книга, читай не хочу. Другое дело, что я недостойна его. Я не умею любить, а может, не хочу или вообще боюсь. Как брата, как друга – да, просто обожаю, но не как парня.

- Привет! – в комнату ввалился Гел с развеселой физиономией, затем сел на мою койку.

- Привет, - ответила ему и тут же зажмурилась от сильной боли, что пронзила правый висок.

- Ты чо? Бухала вчера? Выглядишь, как после попойки. А нас не позвала, ай-ай-ай…

- Какой на фиг бухала, - чуть слышно возразила я.

- Тогда чего такая помятая?

- Магнитные бури, мля…

- С Димоном вечером виделась? – сейчас веселое настроение с Гела сошло.

- Нет, а чо?

- Да не пришел он со смены. Как сквозь землю провалился.

- Ты прикалываешься? Чтобы Димас не вернулся! – шестеренки усиленно заскрипели в моем мозгу, не к добру все это.

- Не знаю, он вообще в последнее время какой-то не такой. Или бесится, или молчит. И сдается мне,  из-за тебя все. Ты ж хотела с ним поговорить.

- Хотеть хотела, но не поговорила. Ладно, идем искать нашего Терминатора.

Делать нечего, друга надо вытаскивать из любовной петли, хотя, возможно я слишком переоцениваю себя, и Димон просто напился после тяжелого дня в морге, а сейчас отсыпается. А отсыпаться он мог только в одном месте.

Несмотря на тухлое состояние, все же поднялась, оделась, и через полчаса мы с Геликом уже шли в наше укромное место, благо, сегодня выходной, а значит, царькам не до нас, поэтому можно не париться на счет времени.

Пока шли, Гелик все не переставал разглагольствовать:

- Ну, а чем тебе Димон не нравится? Он, как мне кажется, хорош во всех смыслах. Камасутру в библиотеке до дыр зачитал, - и Гел разразился хохотом.

- Да иди ты! – со смехом отмахнулась я.

- А  если серьезно? Чем тебе Димас не угодил?

- Димон клевый, это я ему не пара.

- Вот вы девки дуры. Поэтому-то я и не тороплюсь с девчонкой. У вас сплошные заморочки,  и себе мозг едите, и пацанам.

Что ж, путевого ответа не нашлось, а оправдываться не стала. Я реально заморочилась и чем чаще думаю о нас с Димоном, тем глубже закапываюсь в своем унылом подсознании.

На улице сегодня прохладно и свежо, с ночи прошел сильный дождь, поэтому воздух был чистый, дышалось легко. Частые глубокие вдохи поспособствовали улучшению самочувствию, голова, правда, немного покруживалась, но главное, отступила боль.

Мы сошли с дороги и направились вглубь поля, туда, где в высокой траве была сокрыта от чужих глаз наша землянка. Я шла и чувствовала, как от росы намокают джинсы, как они липнут к ногам, отчего мурашки побежали по телу. Еще и холодный ветер обдавал со всех сторон. Даже представлять не хотелось, каково было Димону, если он заночевал этой ночью здесь, под открытым небом и проливным дождем.

Когда до буяна оставалось каких-то метров двести, заметили тоненькую струйку дыма, тянущуюся из-под земли. Слава сытому желудку! Димон здесь!

И, правда, подойдя к краю, обнаружили внизу Димаса, он лежал укрытый старым клеенчатым плащом и с отрешенным взглядом помешивал кривой кочергой уже потухшие угли в буржуйке, которую мы не так давно откопали на помойке.

- О! Вот, Рокси, - зычно произнес Гел. – Полюбуйся на депрессию в ее истинном воплощении!

- Завали хлебало, - злобно пробормотал Димон и отбросил кочергу в сторону. – Зачем пришла? – он перевел взгляд на меня.

- Прощения просить, - твердо ответила я.

- О-о-о-о, ребята… Тут у вас намечается фонтан из розовых соплей. Так что, разрешите откланяться.

Гелик, удостоверившись в том, что друг жив и здоров, поспешил ретироваться. Н-да, наш фантазер всеми силами старался избегать любовных историй, даже не с его участием.

Я же спрыгнула в землянку, а Димон, несмотря на ущемленное самолюбие, подал-таки мне руку, чтобы я не свалилась ненароком. К этому моменту пальцы окончательно заледенели, даже губы посинели, да и шмотки насквозь промокли.

- Давай огонь разведу, пока ты окончательно не превратилась в Снежную королеву.

- Слушай, не называй меня королевой, - сразу вспомнился мажор с его «принцессой» через каждое слово. – И принцессой не называй, и вообще, у меня имя есть.

- Да без проблем, - пожал плечами Димас. М-да, все еще злится.

Он быстренько развел огонь, после чего вытащил из пакета старое дырявое одеяло и протянул мне.

- Укройся, - пробормотал, не глядя.

- Спасибо, - я буквально выхватила сухое одеяло и тут же в него закуталась.

Только вот мокрые джинсы с кофтой никак не давали согреться.

- Ты это, - обратилась к Димону. – Отвернись. Я хочу промокшие шмотки снять.

- А зачем отворачиваться? Ты мне все еще должна за вчерашнее динамо, так что валяй, - и этот гад с довольной ухмылкой развалился на матраце в ожидании стриптиза.

- Ага, а морда не треснет? – я схватила пустую бутылку из-под газировки и запустила в него.

- Да ладно, ладно. Всё! Отворачиваюсь.

Пока Димас сидел ко мне спиной, я стянула с себя кофту и джинсы, повесила их на изогнутую трубу печки, после чего снова закуталась в одеяло.

- Ну что? Закончила?

- Угу.

- Ок, - он развернулся и уставился на меня вопросительным взглядом. – Так, зачем ты там пришла? Прощения просить?

- Я просто боюсь. Понимаешь.

- Меня? – с грустью в голосе спросил Димон.

- Себя. Боюсь причинить тебе боль, потому что не чувствую любви.

- А может ее просто распробовать нужно? Любовь?

- Не знаю… разве в нашем возрасте не должно быть все проще? Если есть чувства, то они и есть.

- Ну, у меня именно так, - пожал он плечами. – У меня есть чувства.

- А у меня, вроде, нет, - сказала чуть слышно.

- Потому что ты не такая, как все остальные. Я тут недавно книженцию читал, для меня нетипичную, так вот. Там писалось о чувствах, которые в некоторых из нас находятся в дремлющем состоянии. Они есть, просто их надо разбудить.

- И как же ты собрался будить их во мне? – я улыбнулась и посмотрела на него с прищуром.

- А как ты хочешь? – он привстал со своего места и, передвигаясь на коленях, переместился поближе ко мне.

- А как ты посоветуешь? Ты ж у нас кот ученый теперь. Умных книжек начитался.

- Я бы мог показать, если ты, конечно, мне доверяешь.

И я вдруг захотела рискнуть. Может быть, Димон прав и моя черствость – это лишь временный недостаток. Очередной раз любопытство пересилило здравый смысл.

- Я тебе доверяю.

- Тогда позволь.

Он коснулся пальцами моей щеки, аккуратно провел вниз, добрался до шеи, а затем и до края одеяла.

- Его придется убрать.

- Ну, раз у нас тут все по-взрослому, то не смею отказать, - я ощутила азарт. Все-таки, познавать новые грани, это чертовски интересно.

Отпустив руки, позволила снять с себя одеяло. Ветер тут же обдал холодом, и мурашки снова побежали по коже. Я не стеснялась и не переживала за свой внешний вид, поскольку не находила в себе ничего особенного, что могло бы послужить предметом для стеснения. Обычная фигура, вроде худая, ноги не то, чтобы от ушей, но достаточно длинные по отношению к моему росту, в лифчике, правда, особых объемов не имелось, да и к чему они мне? Хорошо, что хоть так, а то с нашим рационом в детдоме, можно было бы смело пихать поролон. С гигиеной у меня тоже всегда был порядок, грязи я не выносила, поэтому-то и предпочитала лишний раз намыться хозяйственным мылом, чем выливать на потное тело по полфлакона дешевых духов, как предпочитали наши особо «умные» красотки, после них в комнату зайти было нельзя, а противогазами нас как-то не снабдили. Но, да ладно… Опять я улетела от реальности.

- Иди сюда, - потянул меня к себе Димон.

Спустя мгновение я оказалась у него на коленях.

- Повернись ко мне спиной, - прошептал на ухо.

- Ладно, - я развернулась и прижалась спиной к его груди.

Димон расставил ноги в стороны, чтобы я поместилась между ними, после чего он откинулся  назад и повлек меня за собой.  Далее я ощутила его горячие руки у себя на плечах. Он медленно скользил ладонями вниз по рукам, затем переместился на живот.

- Точно веришь мне? – спросил уже не так бодро, как до этого.

- Да.

И сейчас его руки разошлись, одна поползла обратно вверх, к моей груди, а вторая - к трусикам. Это было прекрасно, но лишь с эстетической точки зрения, на деле, к своему глубочайшему сожалению,  я ничего эдакого не ощутила. Да, горячие руки, да, касаются кожи в предположительно эрогенных зонах, ну и, пожалуй, всё.

- Тебе нравится? – спросил Димас, а у самого уже и сердцебиение участилось, и дыхание стало более глубоким. На него эта процедура «познания чувственности» оказала куда больший эффект.

- Думаю, нам пора остановиться, - я немного отстранилась от него.

Он не стал возражать, прекратил свое большое путешествие по моему телу тут же. Вот, за что я его особенно уважала всегда, так это за выдержку.

Мы смотрели друг на друга, Димон ждал каких-то слов, каких-то выводов, я же решила поцеловать его, чтобы не обидеть молчанием, поскольку говорить было нечего. Все-таки, он чудесный человек и замечательный парень.

Так получилось, что я встала на четвереньки лицом к нему, поза вышла слишком откровенной, в результате Димас резко выпрямился и, не дожидаясь каких-либо намеков, припал к моим губам.

Когда мы возвращались в казармы, я не переставала мысленно ругать себя. Блин, вместо того, чтобы объясниться в нелюбви, дала ему надежду. Ну, не дура? Как меня так угораздило, ввести в заблуждение человека, которым дорожила больше всего на свете?  Выходит, я немногим лучше подонка мажора… Хорошо одно, утренние боли прошли, а плохо то, что пробудились муки совести.

А ветер все дул, нес за собой ароматы травы, прелой земли, даже леса, хотя отсюда тот был далеко. Но помимо всех этих природных запахов, мой нос уловил запах Димона – смесь из порошка, каким он стирал свои вещи и чего-то еще, что не описать словами, этот запах лишь можно ощутить, он разливался теплом по телу,  был таким дорогим и близким, привычным. Как  же мне изменить себя? Как суметь полюбить? Ведь я не представляю будущего, где рядом нет его.

От мыслей отвлек далекий гул, уже скоро я увидела черное авто. Порш медленно катился по проселочной дороге, от этой картины у  меня аж скрутило все внутри. Мерзавец так и продолжает таскаться сюда. Тогда я инстинктивно подошла к Димону и схватила его за руку.

- Эй, поаккуратней, - довольно улыбнулся он. – Оторвешь.

- Пошли быстрее, мне холодно, - пробормотала и ускорила шаг.

- Ты смотри-ка, какие перцы к нам в Жопицу пожаловали, - произнес Димас, когда мы проходили мимо авто. – Крутая тачка.

Я же смотрела на водителя, мажор сидел в солнечных очках и с застывшей ухмылкой, следил за нами.

Послание десятое

С тех пор, как светлым духом ангела Аверия завладел Люцифер, прошло много времени. Елейла боле не подводила своего хозяина, она служила ему беспрекословно, чем вызывала в сатане все больше интереса. Чего нельзя было сказать об Абигоре, он отказался сопровождать Елейлу, ибо она вступила с ним в серьезный конфликт, каждый раз отказываясь исполнять волю главнокомандующего. Вскоре сатана передал падшую под покровительство Небироса, все же тот имел больший успех у женщин, умело находил к ним подход. И это решение оказалось правильным, по крайней мере, прекратились бесконечные споры.

На пару с Небиросом Елейла осуществила пять удачных вылазок на землю, результатом которых стали еще четыре плененные души Небесных воинов. Что сказать, Небирос ликовал! Он давно жаждал вернуть расположение Владыки, а как следствие и место главнокомандующего Адской армией. И помощь Елейле в этом случае была лучшим способом достичь поставленных целей.

Абигор предпринял еще попытку поговорить с Люцифером о неуправляемости падшей, однако встретил резкий отпор. Безусловно, демон понимал причину столь теплого отношения Владыки к деве, и это-то его волновало больше всего. А Небирос тем временем активно добивался расположения Елейлы, всячески угождал ей, восхищался ею, он не приказывал и не повелевал, Небирос хитростью добивался подчинения, по крайней мере, он так полагал.

Как-то раз, когда дева вернулась из очередного похода, в казарме ее встретил Абигор. Он стоял у большого полотна на стене, на котором демон пронзал мечом воина Света. Елейла вошла и хотела уже сесть за стол, как главнокомандующий повернулся к ней, окинул взглядом, преисполненным презрения.

- Ты всем довольна? – спросил он.

- Вполне.

- Тебе приятна компания Небироса? Он прекрасно ладит с женщинами, все-таки многовековой  опыт демона искусителя имеет свои плюсы.

- Небирос глуп, - заключила Елейла и все же села за стол.

- Прости?

- Он самолюбив до безобразия, алчен и, повторюсь, глуп. Не то, что ты…

- А что я? – Абигор медленно подошел к столу и, упершись в него руками, подался вперед.

- Ты честолюбив и предан Владыке. Качества настоящего воина. Однако, есть у тебя одна особенность. Она сойдет как за достоинство, так и за недостаток.

На эти слова демон лишь вопросительно вскинул брови.

- Ты не искушен. Тебе есть, куда падать. Я же права? Владыка сделал на тебя ставку, но ты растеряешься, когда столкнешься с природой чувств. Мы с тобой в этом похожи. Нами правят иные силы, тогда как Вселенной правят чувства. А Небирос давно поддался искушению, поэтому он все еще превосходит тебя в некоторых моментах. Правда, достойнее его это не делает. Жаль, что мы с тобой не сработались, если так можно выразиться.

Слова Елейлы поставили демона в тупик, отчего он возненавидел ее еще сильнее. Абигор не признавал поражений, а здесь он оказался бессилен:

- Далеко пойдешь, демоница Елейла, - нехотя усмехнулся он.

- Все пытаешься рассмотреть во мне угрозу. В том твоя главная ошибка. А Небирос пытается вернуть некогда свой статус, на остальное ему плевать. И страшиться тебе стоит не меня, а его. Он оскорблен, унижен и зол. Такие демоны безрассудны, они начинают вести себя как безликие. Но вы все упорно не хотите этого признавать.

- Небирос мне не соперник.

- Конечно, не соперник, - снисходительно улыбнулась дева. – Если мои слова для тебя пусты, то прислушайся хотя бы к Ваалбериту, он мудрый демон, мудрее нас всех.

В нежелании продолжать беседу, Абигор покинул казарму, а падшая осталась сидеть. Она вытянула руки на столе, затем опустила на них голову. Елейла за все время, проведенное здесь, многое поняла. Если в Небесном дворце ей достаточно было следовать заветам Отца и приказам наставников, ибо остальное не имело для дела никакой важности, то здесь пришлось задействовать всю свою хитрость, здесь каждый жаждал выставить себя в выгодном свете перед Люцифером, сместить конкурента, а лучше и вовсе уничтожить. Безусловно, падшая была вне конкуренции, поскольку имела для сатаны большую ценность, но ее положение все же могло измениться, послушай Люцифер Абигора, потому-то она и выбрала себе в покровители Небироса.

Елейле нравилось то, что она может подниматься на землю, уже скоро она смирилась со своей миссией. Конечно, совесть кислотой разъедала изнутри, во снах ее мучили кошмары, дева не могла привыкнуть к Аду, где приходилось лицезреть толпы мучеников, но выхода не было. Ей пришлось принять свою судьбу, пришлось терпеть. И как зачастую случается, терпение перерастает в ненависть, тихую ненависть к своим поработителям.

Но страсти кипели не только в Аду, Небесный дворец так же был охвачен паникой. Архангелы не могли понять, куда пропадают их воины.

Сегодня они держали очередной совет. В Зале Писаний собрались все Архангелы и главнокомандующие отрядами Небесной армии:

-  Аверий, Константин, Гелиос, Нувель, Марак и Рофайль! – громко зачитал имена пропавших воинов Мататрон[4]. - Кто еще? Кого еще мы потеряем?! – грозно произнес он.

- Мы в растерянности и не можем дать ответа, - обреченно произнес Гавриил.

- Я так полагаю, - вступил Михаил. – К этим исчезновениям приложил руку Люцифер.

- У нас подписан с ним договор, - молвил Варахиил.

- Для сатаны, уважаемые архангелы не существует никаких договоров или соглашений. Да, мы не можем доказать его причастность, но я уверен, это его рук дело. Люцифер хитер, умен и терпелив.

- Что же нам делать? – спросил Гавриил.

- Пока мы не выясним истинных причин, воинов поодиночке не отпускать. Как уже известно, они все были отосланы нами на землю для уничтожения демонов низшего порядка, битвы происходили в разных местах. Мы знаем, что воины успешно справлялись со своей миссией, ибо в местах сражений наши ангелы из отряда наблюдателей находили останки демонов. Выходит, воины пропадали уже после сражений и не в местах битв. Что наводит меня на мысль, им устраивали засаду.

- Твои слова истинны, - подтвердил Мататрон. – Мы все решили, что демоны перешли к активным действиям, что они хотят спровоцировать нас, однако все это было хорошо спланировано и, как следствие, исполнено.

- Именно, - кивнул Михаил. – Заметьте, все их выходки имели локальный характер, а все демоны были из безликих. Люцифер всегда начинает битвы с них. Однако, чего я не могу понять, так это причин. Зачем ему наши воины? Не согрешившего ангела в Аду держать бессмысленно, он погибнет.

Проведя в Зале Писаний несколько часов кряду, Архангелы завершили обсуждение. Кроме как запретить воинам спускаться на землю в одиночку, они боле ни к чему не пришли.

Когда архангелы и главнокомандующие покинули зал, Михаил подошел к большому открытому окну. Он смотрел на возвышающиеся вдалеке дома из белого мрамора, что парили в воздухе, смотрел на водопады и зеленые сады, он созерцал красоту Рая, однако взгляд его был полон печали и тоски. Слишком много бед случилось за последнее время. Во-первых, низвержение его ученицы Елейлы, то было воспринято архангелом как личная трагедия, во-вторых, исчезновение воинов. С тяжелым сердцем Михаил думал о том, что уже очень скоро Небесной Армии придется снова скрестить мечи с полчищами демонов из Преисподней. Люцифер никогда не остановится, он так и не смог простить Отца за свое изгнание.

- Прости меня, девочка, - прошептал Михаил. – Прости за то, что не уберег.

Елейла тоже скучала по наставнику, ее тоска особенно проявлялась в часы сна.

Во снах дева возвращалась домой, наблюдала за счастливыми душами, что гуляли по Райским садам. Тогда ее лик выглядел особенно прекрасным, ведь только тогда падшая позволяла себе искренне улыбаться. И сатана знал об этом, потому-то он и любил посещать свою пленницу, когда та спала глубоким сном. Он садился рядом с Елейлой и просто созерцал красоту. Несмотря на порочность, разочарование в справедливости и презрение к детям божиим, Люциферу нравилось наблюдать за истинной чистотой.  Подобно ценителю, что смотрел на шедевр по имени Елейла снова и снова, восхищался идеально ровным овалом лица, черными дугами бровей, прямым носом с четко очерченными аккуратными ноздрями, чувственными губами, которые слегка приоткрывались в момент улыбки, длинной шеей. Сатана видел в падшей предмет искусства.

В один из дней, когда дева находилась в своих покоях и уже готовилась ко сну, к ней пожаловал Ваалберит.

- Владыка ожидает тебя, - молвил демон.

- Можешь идти, Ваалберит. Я не заставлю Владыку долго ждать.

Демон кивнул в ответ и удалился, а Елейла подошла к зеркалу и вообразила для себя наряд, который тотчас окутал стройное тело, то было свободное шелковое платье цвета спелой смородины с открытыми плечами. Ей хотелось разбавить каждодневные  ужасы бытия хотя бы гардеробом.

Она шла по темному коридору не спеша, темный шлейф медленно полз по полу подобно змее вслед за ней. В дверях, что вели в покои Люцифера, Елейла столкнулась с Небиросом. Демон буквально замер, ибо до сего момента еще ни разу не видел падшую в столь вольном наряде. Когда-то искуситель,  сейчас сам поддался искушению.

- Приветствую, Елейла, - тихо произнес он и поцеловал ей руку. – Ты в очередной раз сразила меня.

- Благодарю, Небирос, - улыбнулась дева и подобно темному облаку проплыла мимо.

И скоро за ней закрылись двери, демон лишь глубоко выдохнул, после чего ехидно улыбнулся.

- Давай, девочка, - прошептал он. – Наложи свои чары на нашего повелителя.

Сатана в это время сидел на широкой оттоманке со свитками в руках, когда же вошла Елейла, он немедля отложил в сторону бумаги.

- Хотели видеть меня?

- Ты уже столько времени живешь в моем Дворце, а продолжаешь вести себя подобно пуннийской рабыне.

- Я есть пленная душа, - заключила дева и посмотрела на сатану своим особым взглядом, живым.

- Ты есть демон и, не побоюсь этого слова, самый прекрасный демон.

- Так, зачем я здесь?

- Нам необходимо пересмотреть тактику. Шпионы донесли весть, Архангелы в замешательстве, они взволнованы, обескуражены. Шесть воинов – для них это серьезная потеря. Ты долгое время служила под началом Михаила. Не желаешь поведать о ходе его мыслей.

- Михаил будет осторожен, пока не найдет ответов.

- Значит и нам стоит поостеречься, - задумчиво произнес сатана, затем посмотрел на деву с прищуром. – Ты слишком напряжена. Расслабься, Елейла. Здесь тебе нечего бояться.

- А с чего вы решили, что я боюсь? – удивилась падшая.

- Каждый раз, когда ты оказываешься здесь, - ткнул он пальцем в атласную поверхность оттоманки, - в моих покоях, ты словно каменеешь.

- Просто мне непонятно ваше желание говорить здесь, наводит на определенные мысли.

- Что ж, в дверях ты столкнулась с Небиросом, не думаешь ли ты, что я и его призвал, дабы согрешить? Уж извини, но до такого даже я не опущусь, – с некой обидой в голосе сказал Люцифер. - Ладно, продолжим нашу беседу. Итак, мы на некоторое время прекратим охоту, пусть Небесный Дворец успокоится.

-  На какое время? – даже сбилась в дыхании дева, поскольку эти вылазки были единственной возможностью, не позволяющей окончательно пасть духом.

- Не могу сказать. Вижу, ты обеспокоена. Неужели так нравится на земле?

- Да, мне нравится бывать на земле. Там я похожа на себя настоящую.

На эти слова Люцифер покачал головой, затем встал и подошел к ней:

- Когда же ты поймешь, что не существует на свете более прекрасного создания, чем ты.

Сейчас сатана оглядел падшую с ног до головы, легким движением пальцев убрал длинные локоны с ее плеч:

- Я лишь добавил к творению пару штрихов, дабы сделать его совершенным. И, честно признаться, мне очень хочется овладеть этим шедевром.

Елейла сейчас же отстранилась от него.

- Вы не посмеете, - тихо произнесла она. – Я готова служить вам, готова из раза в раз предавать себя, забирая души воинов, но я не готова лечь с вами в постель.

Ее слова одновременно и рассмешили, и рассердили Люцифера:

- Позволь же спросить, чем я так не угодил самой Елейле?

- Вашей силой.

- Объяснись.

- Мне хотелось бы сохранить хоть каплю гордости. Ваши демоны и так разносят сплетни по всему Дворцу, что я очередное развлечение Владыки, что я замена Лилит.

- Ответь, ты меня боишься или страшишься, пасть в грязь лицом перед теми, кто питается сплетнями и прочими пороками, сколько себя помнят?

- Я боюсь вас и себя. Вы уничтожите меня.

- Хорошо, а почему боишься себя?

- Боюсь позволить вам это сделать.

Как только сатана услышал ее последние слова, то немедля схватил за руку, подтащил к себе и поцеловал. Наконец-то он прикоснулся к этим губам, наконец-то почувствовал аромат ее кожи. Елейла в свою очередь не стала сопротивляться, она снова подчинилась.

- Только не смотри на меня, - вдруг прошептал он. – Что бы ни случилось, не смотри…

Во время поцелуя Люцифер не смог сдержаться и проявил свою суть, его кожа приобрела багровый оттенок, глаза зажглись ярко-желтым светом, изо лба выросли рога, но даже в таком обличии он остался невероятно красивым падшим ангелом.

- Почему? – с придыханьем спросила дева.

- Я не слишком горжусь тем обликом, коим наградил меня Отец.

Поцелуй накрыл Елейлу с головой, она почувствовала все, и боль от грехопадения, и страх перед той тьмой, которая ее окутала, и удовольствие. Его губы подобно запретному плоду коснулись губ грешницы, дева ощутила сладость, горечь, и остроту, она всем своим естеством окунулась в страсть, ощутила желание, которое дремало в ней слишком долго.

Это был самый настоящий поцелуй Дьявола.

Глава 11

Сегодня у Димона и Гелика выпускной. Я счастлива за своих пацанчиков.

Мы условились встретиться вечером и отметить поистине великий день. И важность этого дня вовсе не в окончании школы или получении никому не нужного аттестата, а в освобождении от ненавистных казарм.

С самого утра ребята укатили с одним из царьков в город решать какие-то бумажные вопросы. Как и говорил Димон, ему отписали ветхую избенку в нашем селе, а Гелу досталась маленькая комната в обшарпанной коммуналке, зато в самом городе. Но Гелик пока не собирался покидать Жупровицу, он решил остаться из-за меня, ведь Димаса заберут в армию, а без защиты, пацаны пришли к выводу, меня лучше не оставлять. Правда, я догадывалась об истинной причине такого решения, Димону нужны были глаза и уши, чтобы знать, не увивается ли за мной какой-нибудь хмырь в то время, как он самоотверженно защищает нашу Родину.

Да и ладно, я не против. Шашни крутить – не мое это.

Пока ребята тусовались в городе, а школа готовилась к празднику, я отбывала положенные часы в магазе. Колян доверил мне лично принять и расфасовать товар, поскольку сам свалил на рыбалку еще со вчерашнего вечера. Побухать с такими же синяками на природе для него было поважнее собственного бизнеса. Он, конечно, предложил мне в помощь Леночку, но я не совсем вежливо отказалась, не хватало мне еще за ней следить. Она ж сопрет продуктов на круглую сумму, потом Коляну лысого погоняет и тот на радостях все свалит на меня – туповатую девчонку из детдома. Так что, лучше я сама все сделаю.

Генка приехал вовремя, что удивительно. Ввалился в магаз,  вразвалочку подошел к прилавку, облокотился на него:

- Привет, красотка.

- Ну, привет! – улыбнулась я. – Ты чего такой счастливый? Женился что ль?

- Как я могу? – заухмылялся он. – Моя избранница согласия все никак не даст.

- Вот дура…

- И я про то же, дура ты, Рокси.

- Фу ты, блин, - оттолкнула его со смехом. – Никак не угомонишься. Ладно, давай за дело.

- Давай-давай, - как-то неоднозначно пробормотал он и потопал обратно к своей буханке.

Я же выдохнула, приготовилась морально таскать тяжеленные коробки, и пошла в кладовую.

Мы с Генкой хорошо поработали. Перетаскали все, сверили с накладной, после чего мне оставалось расплатиться с ним и отпустить, а дальше уже пахать до самого вечера, раскладывая все по полкам в одиночку.

- Вот, - протянула ему конверт с бабками. – Пересчитай.

- Я тебе доверяю, - подмигнул он.

- Не-не, пересчитывай, давай. Мне потом проблемы с Коляном не нужны.

- Ла-а-а-а-дно, - протянул Генка и принялся отслюнявливать купюру за купюрой. Потом вдруг остановился и хлопнул себя по лбу. – Мля, чуть не забыл! Я ж твоему боссу бухло привез. Одну минуту, сейчас принесу.

Когда он пошел в машину, я, чтобы времени даром не терять, вернулась в кладовую и начала доставать консервы из ящика. Тут до ушей донесся скрип железной двери, затем лязг замка. Резко обернувшись, обнаружила Генку у закрытой двери с бутылкой вина в руках.

- Это все? – спросила его. – Когда это Колян обходился одной бутылкой?

- А это не для него, - пожал плечами водила. – Это для нас, я вроде решил сюрприз сделать. Выпьем?

- В честь чего? – меня, честно говоря, напрягла ситуация.

- В честь нашего первого… ну, скажем, свидания.

- Какое свидание, Ген? – растерялась я. – Ты чо? С дуба рухнул?

- А сколько можно обхаживать тебя? – с ехидной улыбкой произнес он. – Я и так, и эдак, а ты ноль внимания. Все шуточки свои дебильные шутишь.

- Ты это, не дури. Колян узнает, погонит тебя.

- А он в курсе. Коляну ты как родная уже стала, вот он и беспокоится за твое будущее.

- Это я-то ему как родная? – сразу же вспомнился эпизод, когда мой босс решил залезть мне под юбку.

- Я ж не обижу тебя, - водила поставил бутылку на полку слева от себя, после чего сделал несколько шагов в моем направлении. – У меня планы серьезные. Женюсь, уедем в город. Все как у людей.

- Или я чего-то не догоняю, или же у людей не принято запирать своих возлюбленных в кладовой ради непонятных целей.

- А чего тут непонятного? Мы сейчас выпьем винца, расслабимся, потом разденемся… - он продолжил идти на меня.

Я же отступала назад, но потом уперлась спиной в стеллажи. И вот, он уже совсем рядом.

- Не кобенься, девочка. Я буду ласковым.

Генка протянул ко мне свою лапу, хотел ухватить за талию, только я просто так сдаваться не собиралась. Жизнь меня хорошо научила лягаться, поэтому бросилась на него и резко выставила колено вперед. Удар пришелся как раз в цель. Водила согнулся пополам, я в этот момент хотела проскользнуть мимо него, но упырь успел схватить за куртку.

- Ах ты, сучка! – рявкнул он. – Я тебе сейчас устрою веселье, падла.

За его словами последовал сильный толчок, от которого я улетела в другой конец кладовой и рухнула на кучу из старых деревянных поддонов.  Боль ощутила не сразу, а только тогда, когда этот выродок снова кинулся на меня сзади.

Я почувствовала волну. Вовремя! Оставалось только перевернуться и взглянуть ему в глаза, но урод крепко прижал меня коленом к деревяшкам, а потом и вовсе набросил на голову свою куртку.

- А ну, угомонись! - сопел он где-то сверху, пытаясь ухватить меня за руки.

- Отпусти, ублюдок! Только тронь, я убью тебя!

- Ничего, ничего… Потом тебе еще понравится. Это сначала больно, - нечеловечески заржал мерзавец.

Ему все-таки удалось поймать мои руки и скрестить их за спиной, после чего он сел на меня сверху, как раз на руки, чтобы я не могла двигаться. Далее ощутила, как водила начал рывками стягивать с меня джинсы. Когда стащил до колен, принялся расстегивать свои штаны, я же только и могла, что слушать звяканье упряжки на его ремне.

- Прошу, отпусти, - еле выговорила, так как дышать совсем было нечем. Этот кабан настолько сильно вжал меня в пол, что еще чуть-чуть и потрескаются ребра.

- Заткнись, сука! – гаркнул он. – Зря ты не захотела по-хорошему.

И вот, я ощутила, как его грязные лапы коснулись моего зада, он оттянул трусы в сторону и уже хотел запустить пальцы внутрь. Мне больше ничего не оставалось делать, как просто зажмуриться. Слезы катились по щекам, я уткнулась лбом в пол и стиснула зубы. За что? За что же со мной так? Когда мои мучения закончатся? После этого лучше сдохнуть, чем собирать осколки гордости, сидя на полу с испачканными в собственной крови ногами.

- Какая у тебя прелестная попка! – снова я услышала этот мерзкий голос. – Может, с нее начать? А? Говори! – и он со всей силы шлепнул меня. – Говори, тварь!

- Гореть тебе в Аду, подонок, - простонала сквозь слезы.

- Значит, с нее и начну.

Все. Вот он, мой конец… Я затаила дыхание в ожидании боли. Но вместо боли ощутила жуткий холод, возникший из ниоткуда. У меня на голове все еще была его куртка, поэтому я ничего не видела, только чувствовала, как нечто ледяное и мертвое расползается по полу.

- Какого хрена! – раздалось за спиной, затем до ушей донеслись хрипы. Водила захрипел и засвистел так, будто ему пережали глотку.

И спустя мгновение послышался звук падения.  Что-то или кто-то большой рухнул на пол. Но страх настолько сковал мое тело, что я не смогла даже пошевелиться, не то, что перевернуться. Вдруг меня снова коснулись, только на этот раз касание было не резким и не грубым, а очень даже плавным, осторожным. Чьи-то руки дотронулись до плеч и потянули вверх.

Еле-еле, на трясущихся ногах, я  поднялась, затем убрала с лица куртку. Напротив меня стоял мажор, а рядом с ним лежал посиневший водила с выпученными глазами.

Я не знала, что мне говорить, что делать, я просто стояла со спущенными до колен джинсами и плакала. В этих слезах было все, и страх, и отчаяние, и стыд, и благодарность.

- Иди, - спокойно произнес он. – Приведи себя в порядок и отправляйся за прилавок.

Тогда я посмотрела на мертвого водилу.

- За него не переживай, - продолжил мажор. – Вечером я вернусь, и мы поговорим о том, что здесь произошло и что было потом.

Кивнув ему в ответ, натянула штаны обратно, вытерла грязными исцарапанными руками лицо, затем пошла к умывальнику, что стоял в углу кладовой. Пока умывалась, то и дело посматривала в зеркало. Мажор совершенно спокойно и неспешно взял пустые мешки, лежавшие на полках, упаковал в них водилу, после поднялся и словно замер, его глаза полностью почернели, силуэт начал подрагивать и искажаться, а спустя секунду позади меня уже стоял не он, а Генка, живой и невредимый. Я немедленно обернулась, задев руками мыльницу, отчего та полетела вниз. Мое сердце в этот момент забилось с такой силой, что я перестала его ощущать.

- Не бойся, - произнес новоявленный водила. – Это я.

Услышав его голос, немного успокоилась. Голос действительно принадлежал мажору.

- Водитель приехал, выгрузил товар и покинул магазин. А по дороге с ним случилось несчастье, он попал в аварию. Не так ли? - спросил мой спаситель.

- Да, - кивнула я в очередной раз.

- Вот и славно. А сейчас успокойся и иди, работай.

После этого я покинула кладовую. Сказать, что я пребывала в состоянии глубокого потрясения, значит, ничего не сказать. С внутренней паникой справилась только благодаря рюмке конька, благо, у Коляна всегда была припасена фляжка под стойкой. Весь день прошел как во сне, я старалась улыбаться покупателям, старалась вести себя как обычно. Не знаю, получилось ли, но вроде бы они ничего не заподозрили. Да и народа сегодня было немного, в основном заходили местные пьянчужки за опохмелином и бабульки за хлебом.

К концу смены, как и обещал, вернулся мажор. Он зашел в магазин, затем повернулся к двери и перевернул табличку надписью «Закрыто» наружу. После прошел к прилавку:

- Как себя чувствуешь?

- Хреново, - пробормотала на автомате.

- Что произошло?

- Я думаю, все очевидно.

На что мажор нехотя усмехнулся:

- Вот видишь, тебя здесь ничего хорошего не ждет.

- Ты пришел, чтобы воспользоваться моим состоянием? Да и потом, не ты ли тут намедни изобразил дикое разочарование, а после выдворил из машины?

- Кто тебе сказал, что я был разочарован?

- Не важно… Не о том мы говорим, – я подошла к нему почти вплотную и уткнулась лбом в грудь. – Спасибо, - прошептала чуть слышно. – Я готова стерпеть боль от ударов, готова выносить оскорбления и унижения, но стерпеть такое, - ну вот, снова слезы потекли.

- Не за что.

Удивительно, мажор даже не пошевелился, стоял как вкопанный, заложив руки за спину.

- Слышал, - продолжил он, – ты сегодня идешь на выпускной. Не боишься опоздать?

Я же слегка улыбнулась, затем отошла от него, чтобы заглянуть в эти черные и безжизненные глаза.

- Если не сложно, отвези меня. Просто, до сих пор ноги трясутся.

В ответ он кивнул и, развернувшись, устремился прочь из магазина.

Мы проехали всего каких-то шесть километров, а такое ощущение, будто все сто. Мажор сидел абсолютно расслабленный, впрочем, как и всегда. Хотя, при его-то способностях, я бы тоже особо не напрягалась. Но, блин, как же вовремя он появился!

На землю потихоньку опускались сумерки, в нашей школе горел свет во всех окнах, уже слышались басы из актового зала.

- Хорошо повеселиться, - произнес мой спаситель.

- Что потом? Так и будешь молча преследовать меня, или все-таки объяснишься по-человечески?

- Объяснюсь.

- Ну, до встречи тогда, Абигор, - вот, я впервые назвала его по имени. – И еще раз спасибо.

- Иди уже, принцесса…

Я вышла из машины, глубоко вдохнула и направилась в школу. У входа встретила уже поддатого Гелика, он сидел на ступеньках и курил:

- О-о-о-о, какие люди, - улыбнулся он во все тридцать два зуба. – Димас тебя с самого начала ждет, а ты все где-то шастаешь.

- Не смогла раньше уйти, пришлось задержаться.

- Да без проблем, эт ты ему лучше расскажи.

Ему так ему. Н-да, настроения веселиться, да хотя бы даже улыбаться – не было никакого, хотелось залезть поскорее под одеяло и забыться. Но так поступить с Димоном я не могла. Придется натянуть улыбку и закружиться в неуклюжем вальсе.

Я поднялась в актовый зал, там играла светомузыка, из колонок «вырывался» убогий рэп. Блин, ненавижу рэп.

Димас стоял в компании своих одноклассников. Он сразу заметил меня и поспешил встретить:

- Ну, наконец-то, - бросился ко мне с поцелуями этот большой и ласковый медведь.

- А ты чего такой трезвый? – спросила его после смачного поцелуя.

- Как же?! Тебя ждал. Я, знаешь ли, хочу запомнить сегодняшний день.

У меня тогда аж ком в горле образовался. Не надеется ли он на что-то большее сегодня, чем просто поцелуи под луной?

- Пойдем, потанцуем.

Не дожидаясь согласия, Димас схватил за руку и потащил в толпу бухих выпускников. Продергавшись песни три подряд, решили выйти на улицу. К тому же от ароматов перегара и взмыленных тел меня уже начало подташнивать.

Мы отправились на задний двор школы, где сели на давно покосившуюся лавку, что стояла под кустом дикой розы. Димон достал сигареты, одну протянул мне. Спустя три-четыре затяжки я ощутила какую-то легкость в теле, получилось расслабиться.

- Ну чо? – заговорила первой. – С выпуском тебя. Все, отмучился.

- И не говори, - он обнял и уткнулся носом мне в волосы.

- А дальше что?

- Завтра в девять уже быть в военкомате.

- Выходит, сегодня мы с тобой прощаемся аж на целый год.

- Типа того.

Далее он снова меня поцеловал, я не сопротивлялась. Сейчас это было в какой-то степени даже нужно, ведь Димас мой единственный самый близкий человек, его любовь, какой бы природы она ни была, согревала и успокаивала.

Удивительно, но он не стал лезть или намекать на секс. Мы просто сидели под раскидистым кустом в обнимку, чувствовали друг друга, наслаждались моментов близости, одним словом, прощались.

А перед тем, как идти в казармы, Димас сказал:

- Слушай, ты завтра не ходи меня провожать.

- Уверен?

- Да. Не нужно этих розовых соплей.

- Как скажешь.

- Гелик поселится в моем доме, так что, необходимость в землянке отпадет. Вы там обустройте все, а то изнутри  хибара напоминает скорее пристанище нариков.

- Не парься, из армии вернешься уже в апартаменты люкс.

Мы еще с полчаса посидели, а потом, прихватив с собой надравшегося в соплю Гелика, пошли в казармы. Нашего фантаста еще и стошнило по дороге, но он не переставал прикалываться даже тогда:

- О! Блевануть на территории детдома  - моя давняя мечта. Прям на душе полегчало.

Детдомовские встречали выпускников тихим гулом, поскольку уже был отбой. Как я поняла, мои пацаны еще устроили небольшую попойку в своей комнате, я же быстренько приняла холодный душ и поспешила в койку. Все, мой внутренний резерв сил был исчерпан окончательно.

Сейчас я даже рада, что не умею видеть снов, так как хотелось закрыть глаза и просто пропасть, исчезнуть, раствориться… Спустя час так и произошло…

Послание одиннадцатое

Поведение Люцифера озадачило Елейлу. Где-то в глубине души она подозревала подобный исход, но до последнего надеялась, что сатана не проявит к ней симпатии.

В момент поцелуя с ним, дева окончательно растерялась. Сложно предвидеть свое будущее, когда Дьявол возжелал тебя. Отдаться на волю чувств, значит всецело поддаться ему, принять его суть и промысел, отказать – обречь себя на вечные издевательства, ибо Владыка отказов не принимает.

И чтобы подумать, падшая решила пройтись по «тропе грешников», что начиналась у врат Адского Дворца, а заканчивалась в геенне, где в муках корчились тысячи душ грешников. Сопровождать ее вызвался, конечно же, Небирос.

Она брела неспешно, смотрела на выжженные поля, на то, как горячий ветер поднимает клубы пыли и несет их куда-то вдаль, смотрела на рыже-красное небо, испещренное багровыми облаками. Небирос ступал рядом, молча, но спустя некоторое время все же не выдержал:

- Что так гнетет тебя?

- Поведай мне о Лилит, - не услышав вопроса, произнесла Елейла. – Где она?

- О, Лилит… Яркая она была персона.

- Была?

- Да. Владыка повелел уничтожить ее.

- Почему?

- Он не терпит неповиновения, к тому же демоница решила обмануть его - вступила в сговор с приближенным к Люциферу на тот момент демоном. Лилит допустила серьезную ошибку, Владыку не обмануть и, - тут Небирос сделал особый акцент, - не влюбить в себя.

- Значит, он никогда ее не любил?

- Запомни, Елейла. Владыка не любит, он желает, восхищается красотой, подчиняет, но не любит.

- И кто же исполнил приказ Люцифера?

- Абигор, конечно же, - пренебрежительно хмыкнул демон. - Сколько он существует, столько чурается женщин. В них он видит лишь корысть, ложь и похоть. Ему даже мысли о близости неприятны. Абигор с превеликим воодушевлением снес голову Лилит. Я помню ту казнь как сейчас, демоница до последнего билась за право существовать, но, увы…

- Да, он и меня таковой считает. И я уверена, когда необходимость во мне отпадет, Абигор с радостью повторит тот опыт. Только я не боюсь исчезнуть.

- Будь умнее, Елейла, - вдруг стал серьезным Небирос. – Люцифер читает тебя как открытую книгу, но, несмотря на это, его влечет к тебе, к той силе, что заключена в глубинах твоей души. Будь покорна и преданна, тогда твое здесь положение будет только крепнуть. Я же готов оказать тебе любую помощь, если в том возникнет необходимость.

- Благодарю, - произнесла дева и слегка склонила голову.

Что ж, падшая решила не перечить судьбе. Если ей суждено сыграть роль наложницы сатаны, то так тому и быть. И когда настанет момент расплаты, она с  радостью примет смерть. Даже хорошо, если ее палачом будет Абигор, ибо он достойнейший из всех демонов.

Елейла остановилась у края геенны, внизу полыхало пламя, а чуть выше демоны исполняли свой долг, подвергая души грешников жутким пыткам. Ни одна земная камера пыток не могла сравниться с тем, что имелось и творилось здесь. Крики и стоны мучеников сливались в единый гомон, превращались в песню боли и раскаяния. Дева смотрела на этот акт массового насилия и понимала то, что она никогда не сможет принять Ад.

По возвращении во Дворец, падшая столкнулась с Верделетом[5] и Бегемотом[6], они стояли в зале, о чем-то горячо спорили. Когда увидели Елейлу, сразу смолкли и нижайше поклонились:

- Приветствуем тебя,  демоница Елейла! – громко произнес Верделет.

- Вы уже начали готовиться? – присоединился Бегемот.

- К чему? – удивленно спросила дева.

- К большому пиру!

- Я ничего не слышала об этом.

И сейчас же демоны стушевались, нервозно затоптались на месте.

- Так, что за пир намечается?

- Если что, мы вам ничего не говорили, - чуть слышно прошептал Верделет и оба тотчас растаяли в воздухе.

- Мерзкие создания, - фыркнула Елейла и устремилась в свои покои.

И падшая была права, ибо эти демоны заведовали празднествами во Дворце, а когда в Аду устраивали пиры, то эхо сего жуткого действа доносилось даже до земли. Демоны предавались чревоугодию, устраивали оргии с наиболее привлекательными грешницами, коих заранее отбирали с особым трепетом, развлеченья ради заставляли мучеников танцевать на горящих углях, состязаться между собой, а проигравших бросали в пасть Ахерону[7].

У дверей в опочивальню деву поджидал Ваалберит, он любезно открыл ей дверь:

- Владыка просил, чтобы ты надела вот это, - протянул он сверток, перевязанный багровой лентой.

- Это для пира?

- Ох уж эти сплетники, - с наигранным расстройством произнес демон. – Я лично вырву каждому язык, пусть мучаются, пока не отрастет новый.

И Ваалберит откланялся.

Елейла положила сверток на кровать. Подарок Люцифера не вызвал в ней особого любопытства, посему она тут же отвлеклась на книгу, которую удалось незаметно взять из его библиотеки. Книга посвящалась святым, что ходили по земле и творили благие дела. Дева читала с упоением, ее глаза блестели от слез, ибо в воображении рисовались счастливые дни жизни в Небесном Царстве, путешествия с Михаилом  в Иерусалим, где он рассказывал тогда еще неопытной воительнице о важности их дела для людей, для тех простых смертных, чья жизнь полностью и всецело зависела от небесных воинов, от их преданности Отцу. Дева уже готова была предаться бдениям, как вдруг чья-то рука коснулась ее волос. Она сразу же встрепенулась и посмотрела на незваного гостя, пред ней стоял Люцифер. Он выглядел как-то иначе, точнее, его взгляд. Глаза сатаны оставались такими же черными, однако в той тьме что-то ожило, и это что-то хотело обратить на себя внимание.

- Ты даже не открыла, - заключил он, дотронувшись до свертка. – Почему?

- Не успела, - с опаской в голосе ответила падшая.

- Или же не захотела.

- Я прошу прощения, - склонила она по обыкновению голову.

- Все же, загляни на досуге, - произнес Люцифер, глядя на книгу.

Елейла в этот момент ощутила стыд, хотя сама не поняла, с чего вдруг ей стыдиться. Но сатана боле не стал смущать, он еще раз взглянул на книгу, затем на сверток и, молча, покинул покои.

Как только за ним закрылась дверь, дева сразу же схватила злосчастный сверток и развернула его. Поначалу ей показалось, что внутри платье, однако, когда достала содержимое, обнаружила, что это широкий отрез черной мерцающей ткани.  Она некоторое время смотрела с непониманием на столь странный подарок, но потом поднялась с кровати, подошла к зеркалу и произнесла:

- Желаю остаться нагой, - тут же ее одеяние обратилось темной жидкостью, которая стекла с тела и осталась лежать у ног плотным сгустком.

Падшая накрылась тканью, однако ей не понравилось, поэтому она принялась самыми разными способами прикладывать материю, но по-прежнему не выходило придумать путевого наряда. Когда фантазия иссякла окончательно, Елейла со злостью схватила свой меч и несколькими движениями проделала в ткани три отверстия, одно в центре - для головы, два других чуть ниже – для рук.

- Так лучше, - произнесла она, когда накинула на себя материю.

Странное одеяние скрыло нагое тело, открытыми остались лишь шея и предплечья. Ткань оказалась невероятно тонкой и мягкой, при соприкосновении с кожей ощущалась прохлада, коей здесь так не доставало, да и выглядел наряд весьма неплохо.

От созерцания своего образа в зеркале, ее отвлекли шаги. И снова в покои вошел Ваалберит:

- Прошу, вам пора.

Не говоря ни слова, Елейла устремилась за демоном. Уже скоро до ушей донеслись звуки музыки и чем ближе они подходили к центральной зале, что достигала пятисот метров в диаметре и была во Дворце самой большой, тем  громче звучала адская мелодия хаоса, перебиваемая голосами и смехом демонов.

Когда дева вышла, на нее устремили взоры все присутствующие здесь, коих насчитывалось огромное множество. Безусловно, здесь присутствовали демоны лишь высшего и среднего порядка, помимо мужчин на празднестве присутствовали и женщины – демоницы искусительницы, все они обладали небывалой красотой, держались прямо и гордо, тела их облачали весьма откровенные, но при этом роскошные наряды. Мужчины тоже не уступали, многие демоны выглядели как истинные щеголи, однако присутствовали и те, чьи лица и тела были изуродованы до неузнаваемости, такими их сотворил сатана, дабы наводить на детей божиих страх и ужас.

Демоницы провожали Елейлу надменными и ненавистными взглядами, а мужчины похотливо посмеивались и постоянно перешептывались между собой, но падшая и не думала тушеваться, в глубине души она презирала их и желала каждому мучительной смерти. Ваалберит вел деву сквозь толпу, когда же они оказались на другом конце залы, демоны расступились и взору Елейлы предстал сам Люцифер, он сидел в вырезанном из мрамора кресле, что стояло на невысоком постаменте, рядом с ним стояло кресло меньшего размера.

Стоило деве подойти к постаменту, как Люцифер поднялся, и хотел было проводить ее ко второму креслу, однако Елейла обошла положенное место и встала рядом с Владыкой, как и подобает стоять воинам. Абигор все это время находился чуть позади хозяина, его искренне удивило поведение падшей, однако не меньше был удивлен сам сатана.

- На этом пиру, - произнес недовольно Люцифер, - ты желанная гостья, а не воин. Окажи честь, сядь.

- Я ваш воин, таковой вы сделали меня, таковой я и останусь, - очередной раз она проявила гордость.

- Что ж, твоя воля, - сквозь зубы процедил сатана, после чего поднялся, заставив тем самым всех смолкнуть, и громко провозгласил. – Да начнется пир! Вы мои дети, мои демоны и демоницы – заслужили праздника! Возрадуйтесь же! Пусть этой ночью вина текут рекой, пусть ваша похоть не знает границ, пусть грешники еще раз пожалеют о тех деяниях, которые творили на земле!

Тут же послышался гул и улюлюканье, следом зазвучала громкая музыка, демоны, как и велел сатана, возрадовались адскому пиру.

Елейла смотрела на все происходящее подобно демонам стражникам – без эмоций, однако внутри испытывала отвращение. К Люциферу тем временем то и дело подходили ваахи, советники и прочие благородные мужи, Владыка терпеливо выслушивал их, что-то отвечал, но было видно, насколько он рассержен. Вскоре и вовсе подозвал к себе Абигора, потребовав оградить себя от назойливости визитеров. Пока говорил, без конца поглядывал на Елейлу, когда же закончил, встал и подошел к ней:

- Ты выставила меня в дурном свете, - прошептал  ей  на ухо. – Неужели в тебе нет и капли уважения?

Вдруг взгляд девы вспыхнул, она резко повернулась к нему:

- Чего ты хочешь, Люцифер? Мне не нужны все эти адские балы, не нужны дары, я никогда не смогу ни оценить, ни принять твоих стараний. Так, скажи мне, чего ты добиваешься? Очередной раз подвергнуть мою душу пыткам, ибо смотреть на это, - окинула она взором беснующуюся толпу,  – для меня пытка.

Сейчас на лице сатаны поселилась радость, будто он, наконец, получил то, чего так долго хотел.

- Желаешь покинуть веселье?

- Да, - уже без прежнего задора ответила дева.

- Хорошо. Считай, что тебя здесь и не было.

В следующее мгновение они оба оказались в его покоях. Елейла прекрасно понимала, зачем она здесь. Ведь этот пир был неким обрядом, прелюдией.

- Здесь тебе больше нравится? Или моя компания для тебя тоже нестерпимая мука?

Но вместо ответа, падшая подошла к нему вплотную, заглянула в черные глаза, а после аккуратно, будто крадучись, поцеловала.

- Я знаю, чего ты хочешь, - прошептала она, склонившись к его шее. – И раз того желает Владыка, я не смею отказать.

- Мне нужно, чтобы того хотела и ты.

- Я хочу.

Тогда Люцифер запустил руки ей в волосы, слегка потянул за них, отклонив голову назад:

- Не лги мне… ты не хочешь, ты ненавидишь меня.

- Так помоги мне захотеть.

Сейчас ее лицо поглотил полумрак, лишь черные глаза продолжали сиять.

И сатана боле ничего не сказал, он взялся пальцами за края ткани у шеи падшей и медленно разорвал, материя подобно траурнице[8] единожды вспорхнула и плавно слетела вниз.

Елейла в свою очередь сняла с него рубашку, впервые она лицезрела обнаженный торс Владыки Ада. Красивое рельефное тело пленило ее, греховность мыслей боле не смущала, а желание близости сковало разум подобно огненному обручу.

Люцифер видел ее взгляд, слышал ее дыхание, ощущал ее трепет, отчего его желание только росло.

- Этой ночью ты станешь моей навсегда, - серьезным голосом сказал он. – Ни одно существо боле не посмеет к тебе приблизиться, такова моя воля.

- Я знаю, что такое преданность.

Неожиданно падшая ощутила под ногами воду, вскоре вокруг них все преобразилось. Исчезла мебель, комната обратилась пустой залой с колоннами, полы которой были покрыты гладким мрамором бурого цвета, однако поверхность застилала вода, доходившая до щиколотки девы. Здесь всюду царил полумрак, потолки как всегда утопали во тьме.

Сзади к падшей подошел Люцифер, он аккуратно убрал ее волосы с правого плеча, затем поцеловал его, скоро Елейла заметила, что руки сатаны приобрели багровый оттенок.

- Таков я есть, - прошептал он.

- Могу я смотреть на тебя?

- Если настолько сильно желание, - говорил он и продолжал целовать ее спину, шею.

Елейла аккуратно высвободилась из объятий и повернулась к нему лицом. Люцифер был таким, каким его описывали святые, но они умолчали о его истинной красоте. Ни красная кожа, ни желтые глаза, ни рога не смогли испортить того, чем сатана был награжден при рождении. Все в нем говорило о величии, о воле и силе характера, о превосходстве.

Сейчас Елейла опустилась на колени, погрузившись ногами и бедрами в горячую воду, за ней следом опустился и он.

- Я хочу познать тебя полностью, хочу ощущать твое внутреннее тепло, - говорил он.

Сатана медленно положил ее на спину, затем коснулся колен и аккуратно развел их в стороны. Елейла в этот момент вскинула руки вверх, отчего в разные стороны полетели брызги. Люцифер тотчас поймал ее руки, заключив кисти в свои ладони. Тогда дева опустила их у себя за головой, потянув за собой и его. Сатана оказался над ней, он уперся локтями в пол, а его бедра оказались как раз между ног падшей.

- Ты не такая уж и набожная, - усмехнулся Люцифер, глядя ей в глаза.

- А ты не такой уж и Владыка…

Ее слова заставили сатану улыбнуться еще шире.

Он склонился к ней, его губы касались лица, шеи, ключиц, отчего Елейла издала легкий стон, ее тело слегка выгнулось, подавшись навстречу  сатане. Горячая вода буквально удерживала падшую, не позволяя делать резких движений, что доставляло Люциферу искреннее наслаждение. Он продолжал целовать ее тело, прикасаясь к коже то губами, то кончиком языка. Желание нарастало в обоих, когда же сатана опустился ниже пупка, Елейла вздрогнула и схватила его за руку:

- Я хочу тебя, - произнесла с придыханием. – Но мне нужно, чтобы ты был рядом, чтобы крепко  держал меня.

Люцифер снова оказался над ней, капли воды бежали по красной коже и капали  ей на лицо, грудь, живот. Сатана прижался к стройному телу, начал чувственно целовать ее губы, и в следующую секунду овладел отныне своей Елейлой. Он резко вошел в нее, заставив деву напрячься и стиснуть зубы, однако уже скоро страсть окончательно овладела обоими.

Дева отдалась на волю чувств, доселе ее тело не знало прикосновений или поцелуев, а сердце – не понимало желаний. Но эта ночь стала откровением не только для падшей, Люцифер так же испытал то, чего с ним еще не было, хотя до сего момента считал себя крайне искушенным. Он ощутил какое-то внутреннее влечение, то было не похотью или физическим желанием, а чем-то более тонким и неосязаемым, что всколыхнуло его давно усопшую душу.

Оказавшись вовлеченным в столь рискованную игру, сатана на мгновение потерял контроль, чем тут же воспользовалась дева. Теперь она была сверху. Склонившись над своим хозяином, который смотрел на нее огненными глазами, Елейла коснулась ладонью его лица, провела кончиками пальцев по губам, носу, лбу, дотронулась сначала до одного рога, потом до второго. Все это время во взгляде сатаны чувствовалось напряжение, он будто ждал ее вердикта, но падшая, не сказав ни слова, просто легла головой ему на грудь.

Несмотря на феерию чувств, ни один из них не признался в откровениях, которые посетили их сегодня.

Глава 12

Ну вот, я очередной раз осиротела. Пусть всего лишь на год,  тем не менее, это больно. Димон попросил не провожать, я и не провожала, но все же смотрела в окно, как он стоит у входа в компании еще пятерых ребят – таких же будущих солдат и прощается с друзьями, как жмет руку Гелику, как натягивает на плечо увесистую сумку и как все семеро устремляются к воротам.

Гелику повезло, он-то в армию не пойдет. У него еще в семилетнем возрасте нашли какой-то порок развития, то ли в сердце, то ли в почках, в общем, ему обеспечен военный билет по уходу из детдома и полная свобода.

А я! А что я? Рокси еще два года куковать в этой дыре, протирать штаны в школе и работать в магазе Коляна. Кстати, кого теперь найдет мой босс на замену покойному уроду? Мне не жаль Генку, совсем. Таким тварям не место на земле, однозначно.

Да и с мажором еще поговорить надо…

Как только вернулся Гелик и сообщил мне, что Димас благополучно сел в автобус, я решила пойти в землянку. Хотелось прогуляться, подумать, помолчать.

Пока шла, размышляла над тем, как же мне надоел здешний пейзаж, изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год я смотрю на эти поля, смотрю на далекую, слишком далекую кромку леса, до которого не дойти. Если бы не мажор, так бы и продолжала пялиться на местные «красоты». А так хоть в город разок скаталась. Да, я помню город, помню Дом малютки, но эти воспоминания пусты и безжизненны, они не рождают ностальгии, скорее наоборот.

На подходе к землянке до ушей донесся шелест. Блин, что за хмырь нашел буян? Бомж? Хотя, откуда здесь бомжи… Я медленно подошла к краю и аккуратно заглянула внутрь. Никого! Черт, у меня уже слуховые галлюцинации, дожила.

Вдруг за спиной раздался голос:

- Простилась со своим качком?

Я аж подпрыгнула от испуга, а когда повернулась, запустила в мажора своим ранцем:

- Заколебал пугать!

Он поймал ранец и расплылся в довольной улыбке:

- Да ладно, так куда веселей, - но тут улыбка сошла с его лица. – А вообще, как себя чувствуешь после вчерашнего?

- Может, ты удивишься, но здесь у нас домогательства и насилие не такая уж и редкость. Только за прошлый год в казармах старшаки испортили пятнадцать девчонок, кого по пьяни, кого в наказание, а кого просто так.

- Ну, а ты?

- А что я? Меня защищали Димас с Геликом. Так что, гопота местная всегда обходила стороной.

- И что у тебя с этим Димасом?

- А тебе какое дело? Мы типа встречаемся, - пожала я плечами, хотя сама до конца так и не поняла, начали мы встречаться или нет.

- Выходит, любовь?

- Слушай, - меня как-то поднапряг этот односторонний разговор, - тебе-то что? Или тоже решил подкатить?

- Я? – засмеялся мажор. – К тебе? Ну, знаешь ли…

- Чо это? Мордой лица не вышла что ли? Или вам подавай только таких? – и я вытянула губы, изобразив утиный клюв, чем рассмешила мажора еще сильней.

- Сказать честно? – сейчас он снял солнечные очки и посмотрел на меня своим самодовольным взглядом.

- Говори.

- Ты необразованная, - загнул он указательный палец, - невоспитанная, - загнул средний, - и неухоженная девица, - загнул безымянный.

- Да пошел ты, - прошипела в ответ и хотела уже подняться, чтобы уйти.

Однако он встал следом, подошел ко мне и аккуратно усадил обратно:

- Не горячись. Подкатывать, как ты выразилась, я не собирался, какой бы ты распрекрасной ни была.  Как уже говорил, моя задача – сопроводить тебя к отцу.

- Ок, - уселась я на матрац. – Тогда расскажи, наконец, кто мой папаша.

- Чтобы понять, кто твой отец, ты должна понять, кто я, для начала.

- И кто ты?

- Демон.

- Ну, допустим. Раз мы разобрались, что ты демон, то мой отец… - и я застыла на последнем слове в ожидании продолжения от него.

- Люцифер.

- Ага, - как-то неуверенно кивнула я. – Супер, чо. То есть мой папаня есть Дьявол, типа там Ад, грешники и все дела.

- Все иронизируешь, - разочарованно вздохнул мажор. – Неужели тебе недостаточно было того, что я показал.

- Ты как бы извини меня, но довольно сложно поверить в это.

- Что же мне сделать, чтобы ты поверила?

Мажор смотрел на меня, как на конченую идиотку.

- Покажись во всей красе, копыта там, рога, хвост.

- Боюсь, я разочарую тебя, принцесса. Нет у меня ни копыт, ни рогов, ни хвоста.

- А что есть? – изобразила я разочарование.  – Слушай, ну раз ты решил меня убедить, так убеждай.

- Ладно, черт с тобой.

- Со мной, со мной, вот прям напротив сидит, - захихикала я.

- Не шути, а то передумаю.

Я аж заерзала от нетерпения. Конечно, после всего того, что уже видела, во мне не осталось сомнений в сверхъестественности Абигора, но в нем еще столько оставалось загадок, а я была настолько любопытной от природы…

Мажор тогда выпрямился, его взгляд снова застыл, как было в кладовой магазина. Образ начал мерцать и искажаться, по его коже будто волны побежали. Глаза Абигора полностью почернели, а кожа приобрела холодный серый оттенок.

- Ого, - только и вырвалось у меня.

- Довольна? – спросил он более низким стальным голосом.

- Погоди-погоди, - я поднялась с места, подошла к нему, принялась разглядывать. – Ни фига себе, - бормотала под нос. – А можно тебя потрогать?

- Рискни, - нехотя ответил он.

Я дотронулась ладонью до его руки, затем до щеки:

- Холодный. Ты вообще точно живой?

- Живой-живой.

Когда трогала его, Абигор без конца кривился, по взгляду невозможно было понять, что он испытывает, но по мимике стало ясно – ему, по меньшей мере, противны мои прикосновения.

- Ладно, я закончила.

Не прошло и секунды, как он снова стал обычным мажором с бледной кожей и черными холодными глазами.

- Теперь поверила?

- Ну, выглядел ты убедительно. Только одного понять не могу, как я – дочь самого, - и указала пальцем вниз, - оказалась брошенной и всеми забытой?

- Печальное стечение обстоятельств, - без какого-либо намека на эмоции, заключил мажор из Ада.

- Конечно, - стало так обидно от его слов. – Всему виной обстоятельства. Знаешь, - мне вдруг захотелось послать этого черта на три веселые буквы, но сдержалась. – Передай папаше, что во мне ничего примечательного нет. Я невоспитанная, неграмотная и неухоженная. Типичная оборванка, которая уже давно смирилась с положением сироты. В казармах большая часть ребят надеются найти своих предков, они злятся на них, но все равно хотят найти. А мне никогда не хотелось воссоединения с родней, даже о приемной семье давно перестала думать. Так что… Возвращайся-ка ты в Ад, преисподнюю или где вы там обитаете и скажи папику, что дочка ненавидит его и видеть не желает, что справится по жизни без его подачек, телохранителей и прочей никому не интересной фигни.

- А мать? О ней не хочешь узнать?

- Ты видимо плохо расслышал, мне плевать. Они не захотели меня знать, когда я в них особенно нуждалась, а сейчас нужда прошла. И да, ты абсолютно прав в том, что я хреновый претендент на роль дочери Дьявола.

- Ситуация, однако - снова издевательски улыбнулся он, что меня убило в конец.

- Да ты посмотри на себя, - подошла к нему и посмотрела сверху вниз. – Тебе же абсолютно параллельно на меня и на всю эту историю. Думаешь, я такая дура, что ничего не замечаю? Да, знаю немного, школу пропускала часто, но чувствую людей хорошо. Ты внутри пустой, сожри монетку и будет она звенеть в тебе пока не прос…, а ладно, - решила не договаривать, все равно нет смысла. – Уезжай, Абигор, - я сказала эти слова с такой болью, что чуть не заплакала.

- Сколько смотрю на тебя, - произнес он как-то слишком душевно что ли, - все не могу понять, на кого ты больше похожа. А иногда и вовсе думаю, что ни на одного из них.

- Сама на себя я похожа.

- Возможно, я действительно ошибся и нашел не ту, - продолжил язвить.

- Возможно.

Я больше не выдержала. Этот гад каждый раз выводит меня из равновесия. И как только у него это получается? Вроде сидит тихо, минимум слов, минимум телодвижений, но бесит при этом нереально.

- Все! – сказала громко и четко. – Хватит! Мы не слышим друг друга и не понимаем. А если проще, ты меня бесишь.

- Вот сейчас ты похожа на мать.

- Чем это?

- Мы с ней, как бы это правильно выразиться, недолюбливали друг друга.

- Она что, тоже из ваших? Тогда все понятно.

- Нет, она была другой, - затем он поднялся, подошел ко мне. – Нам придется общаться. И ты встретишься с отцом, вернешься домой.

- Куда? Где мой дом? В адское пекло? Ага, спешу и падаю.

- Там не совсем так, как ты себе представляешь, как все люди представляют. И чем раньше мы уйдем, тем лучше. У меня не так много времени на задушевные беседы с тобой. Если не договоримся по-хорошему,  я уведу тебя силой.

- Уверен? – да этот псих бросил мне вызов.

- Вполне, – усмехнулся он.

- Ну, посмотрим.

- Нечего смотреть. Даю тебе времени до завтра. Подумай и прими правильное решение. Детдом, улица – это не место для тебя, ты же понимаешь. Ты же хочешь освободиться, уехать, начать новую жизнь?

- Да, хочу. Но хочу сама решать, куда мне ехать и как жить дальше. И, полагаю, ваш Ад немногим отличается от нашего детдома. Одну тюрьму на другую я менять не буду.

- В общем, завтра в восемь вечера на этом же месте. Не придешь сама, я появлюсь в самый неожиданный для тебя момент.

И мажор исчез. Просто растворился в воздухе.

Странно, что-то он заторопился, видимо адский папка накрутил ему хвоста. Но сдаваться без боя я не собираюсь, менять одну дыру на другую – нет уж, спасибо. И пока у меня есть время, надо делать ноги. То, что от мажора меня никто не спасет – я уже поняла, жалко Гела бросать, да и вообще, уходить придется по-английски. Все-таки есть надежда, что демон не поймет моих планов и не сможет помешать, в конце концов, не всевидящий же он. Уйду куда-нибудь подальше, а как все утрясется, если вообще утрясется, найду Димаса с Геликом.

Конечно, не случись в моей жизни синюшного мажора, я бы досидела два года в казармах, все-таки лучше хлебать их баланду и спать на скрипучей койке с проваленным матрасом, чем бомжевать на улице, но сейчас выбора у меня не было. Ко всему прочему, я все еще не доверяю этому полудохлому созданию, мозг еще не готов окончательно принять случившееся.

Бежать решила вечером, до леса порядка тридцати километров, возможно за вечер  и всю ночь доберусь, а оттуда уже выйду к дороге, поймаю тачку. План, конечно, неидеальный, но другого варианта нет. Если царьки поймают на остановке, что вероятнее всего, получу я сполна.

Когда вернулась в детдом, у входа встретила Гела, выглядел он как-то странно. То ли бухой, то ли вообще под кайфом. Я тут же подошла к нему, потрепала за плечо:

- Эй, ты чего? – заглянув ему в глаза, аж обалдела. Гел стоял со стеклянным взглядом, смотрел куда-то сквозь меня. – Гелик? – потрепала сильнее. – Очнись!

- Да здесь я, - невнятно пробормотал он. – Чо пристала?

- Меня не было каких-то пару часов, где успел так надраться?

- Ребята угостили, сегодня же вроде как проводы у нас, - наконец-то Гел ожил, начал выговаривать слова.

- Блин, не пугай меня больше. И, кстати, заканчивай пить. Зачастил ты что-то.

- Да ладно, не строй из себя мамку-то. Мне через месяц уже восемнадцать, - усмехнулся он.

- Пойдем, умоем тебя. Если Иваныч засечет бухим, отведет к Удаву. А тот в подробности не вдается.

Я проводила Гела до душевой, упросила уборщицу дать ключ на полчаса, за что пообещала ей вымыть полы там же, затем затолкала горе-друга под душ, стащила с него толстовку, стянула джинсы, кеды:

- Рокси, Рокси-шмокси, - все шутил Гел и пытался затащить меня с собой. – Давай вместе, одному скучно.

- Блин, да когда же ты угомонишься, - я старалась вывернуться из его рук и открутить вентиль. – О! Наконец-то!

Холодная вода хлынула сверху, конечно же, досталось и мне: волосы, футболка промокли насквозь, джинсы.

- Ну, получишь ты у меня, - скрипела я зубами, пока удерживала эту тушу под водой.

Спустя десять минут Гелик пришел в себя.

- Все, все, - заговорил человечьим языком. – Отпусти!

Я отпустила его, после отжала себе волосы, обтерла полотенцем руки и шею. Гелик вытерся следом и принялся натягивать шмотки.

- Иди ты, - произнесла усталым голосом.

- Ну, прости, Рокс… - заскулил этот верзила.

- Не, я серьезно. Иди, давай. Вали в свое крыло. Мне нужно привести себя в порядок.

- А, понял! Все, удаляюсь.

И когда он стоял в дверях, то обернулся и сказал:

- Правда, прости меня. Я больше так не буду.

Проводив его, закрыла дверь и начала раздеваться. А когда встала под душ, почувствовала жуткую слабость во всем теле, холодная вода не бодрила как обычно, скорее наоборот, отбирала последние силы. Сейчас как никогда хотелось оказаться в объятиях своего терминатора, но он теперь далеко.

Закончив с душем, как и обещала уборщице, вымыла пол, затем отдала ей ключ и потопала в свой блок. Времени сейчас было около пяти вечера, до ужина оставалось два часа, за это время нужно успеть собраться, прихватить у Карины пару бутеров и, дождавшись ужина, свалить, пока народ будет занят едой.

И вот, часы показали шесть тридцать. Пора действовать. Я взяла ранец, куда сложила сменную одежду, свой ужин, деньги, какие удалось скрыть от царьковских лап, и тихонько пошла в сторону лестницы. К счастью, путь был свободен. Охранник как всегда храпел на посту, так что я беспрепятственно покинула казармы. Переклички сегодня все равно не будет, поэтому меня не хватятся до завтрашнего утра, за это время я успею дойти до леса.

Идти решила своим секретным путем - мимо брошенных домов, церкви, а дальше по проселочной дороге и уж потом через поле.

Солнце медленно клонилось к закату, ветра почти не было. Я быстро миновала дома и церковь, вышла на дорогу, а спустя еще минут двадцать устремилась в поле. Высокая трава приятно шелестела, полевые жаворонки то и дело вспархивали и уносились куда-то ввысь, а потом снова опускались, прохладный вечерний воздух наполнился свежестью.

За два часа удалось прилично уйти от дороги. Честно говоря, я даже расслабилась, на душе как-то полегчало. Да, впереди меня ждет неизвестность, и я уверена, масса трудностей, но зато моя жизнь будет принадлежать только мне.

Мысли уносили далеко, в голове рисовались картины интересных мест, куда хотела бы попасть, что называется, совсем замечталась, только вот, когда вернулась в реальность, заметила странные тени, они буквально носились по поверхности поля. Но стоило поднять голову и посмотреть на небо, как тени исчезли. Может, сапсаны устроили драку в воздухе? Ерунда какая-то… Не прошло и пяти минут, как тени снова появились, их было около пяти. Они то разлетались в разные стороны, то сливались воедино.

Тут до ушей донесся резкий короткий хлопок, за ним последовало жуткое гудение, как от большого трансформатора, потом снова хлопок. Я вертела головой, но ничего не видела вокруг. Неожиданно меня схватили и повалили на землю. Не успела опомниться, как обнаружила над собой мажора.

- Лежи тихо, - процедил он.

- Как? Откуда? – пробормотала я, но тут же замолчала, так как мажор зажал мне рот рукой.

Он нервно оглядывался, в основном смотрел наверх. Тогда и я подняла глаза. Высоко над нами метались те самые тени, затем снова послышалось гудение, от него у меня заболела голова, но хуже всего почувствовал себя Абигор, он зажмурился и стиснул зубы, его пошатнуло в сторону, а потом мажор и вовсе застыл, будто его паралич сковал.

Вскоре и я ощутила разрывающую головную боль, та нарастала с каждой секундой, тогда же не вытерпела и закричала, скорее даже завизжала. Визг какой-то вибрацией прокатился по полю. В этот момент Абигор пришел в себя, а тени наверху исчезли, вместо них появилось нечто одно. Оно стремительно летело на нас, а когда оказалось в паре метров над землей, вдруг зависло.

- Не успел, - со злостью прошептал мажор.

После он встал, и я увидела у него в руке меч, мать его дери, меч! А то, что парило в воздухе начало приобретать очертания. Спустя пару минут непонятное мерцающее синими и голубыми оттенками пятно трансформировалось в человека, но не простого, а с длинными черными крыльями.

- Гадриэль, - недовольно усмехнулся Абигор.

- Абигор, - тот склонил голову, затем опустился на землю, и его крылья исчезли. – Давно не виделись.

- Ну, что? Разрешим все споры сразу, - предложил мажор.

- Боюсь, в другой раз, - ехидно улыбнулся тот. – У нас был уговор. Нарушаешь, демон. Нехорошо.

- Она дочь Владыки. Этим все сказано.

- Она дитя двух миров, не тебе решать ее судьбу. И не мне, - перевел он взгляд на меня. – Будем знакомы. Я Гадриэль, твой почти ангел-хранитель. И еще, в следующий раз, когда решишь закричать, предупреждай. Уши закладывает.

- То есть, - я сейчас находилась в прострации. – У меня есть персональный демон и ангел. Как в тупом мультике.

- Вроде того, - нагловато заявил ангел.

- Зря ты не пошла со мной сразу, - с некой горечью в голосе произнес мажор.

Я же, не говоря ни слова, развернулась в обратную сторону и пошла неуверенным шагом, а эти двое отправились следом, заняв места по обе стороны от меня. Мажор выглядел как обычно - стильно и дорого, ступал расслабленно, а вот второй чувак смотрелся странно, на нем был черный кожаный костюм с кучей ремешков, карабинов и еще чего-то, такие только в секс-шопах продаются для любителей жестких развлечений, на внешней стороне бедра правой ноги у него были закреплены ножны, в которых крепко сидел, очевидно, тоже меч.

Когда мы вышли к дороге, я повернулась к ним:

- И что теперь? Я так понимаю, завтрашняя поездка в Ад отменяется, - обратилась к Абигору.

- Иди в детдом, - спокойно, но жестко ответил он. – Завтра поговорим.

- Зачем обращаешься с девушкой столь неуважительно? – заулыбался Гадриэль и одарил меня добродушным взглядом темно-синих глаз. – Тебе действительно лучше вернуться, а завтра я расскажу обо всем, о чем умолчал этот тип.

- И о многом умолчал? – посмотрела я на мажора.

- Слишком о многом, если не сказать обо всем, - произнес ангел.

Послание двенадцатое

Елейла проснулась в постели Люцифера одна.

Она долго лежала и рассматривала комнату, взгляд блуждал по мебели, книгам, потолку, но думала дева совершенно о другом – о проведенной ночи с сатаной, о новых ощущениях. В теле чувствовалась легкая истома, кожа все еще помнила его прикосновения, тепло.

Вскоре за дверью послышались шаги, его шаги. Владыка вошел в опочивальню, проследовал до кровати и остановился в паре метров от той. Он смотрел на падшую странным непонятным взглядом, вроде бы хотел что-то спросить, но не решался, тогда Елейла заговорила первой:

- Мне было хорошо с тобой.

Однако Люцифер продолжил молчать, он лишь подошел еще ближе и сел на край кровати. Его молчание вызвало в деве бурю эмоций, она выбралась из-под одеяла, схватила шелковое покрывало, что лежало поверх, обернулась, затем слезла с кровати и собралась уже покинуть покои, как вдруг он схватил ее за руку.

- Я не позволял тебе уходить, - произнес чуть слышно, после чего подтянул ее к себе.

Елейла оказалась у него между ног, она чувствовала кожей его дыхание, видела смятение в глазах.

- Тогда почему молчишь? – прикоснулась пальцами к его волосам, затем спустились к скулам.

- А нужно что-то говорить?

- Видимо, нет, - Елейле было больно, прошлой ночью сатана силой вырвал ее из прочной скорлупы, оставил без защиты, сбил с толку.

Люцифер видел ее внутреннюю боль, ощущал легкую дрожь тела. Он аккуратно приподнял ее руки, позволив покрывалу упасть.

- Что ты хочешь от меня услышать? – спросил и прикоснулся губами к груди.

- Я не знаю, мне неведома природа чувств, – дева слегка подалась вперед, навстречу поцелуям.

Сатана обхватил ее за талию и увлек за собой на кровать. Елейла откинулась на множество подушек в изголовье, согнула ноги в коленях, чем дала понять своему хозяину, что готова принять его. Но Люцифер не торопился, он навис над ней, затем дотронулся средним и безымянным пальцами до яремной ямки, почувствовал глубокое дыхание, после аккуратно начал спускаться ниже, повторяя рукой узоры на ее коже, Елейла в этот момент сжала руками простынь, но спустя секунду отпустила. Когда пальцы коснулись внутренней части бедра, дева очередной раз напряглась, скоро она ощутила их внутри себя.

- Мне кажется, я нашел подходящие слова, - прошептал он совсем рядом с ее ухом. – Ты мой самый сладкий грех.

Тогда Елейла приоткрыла глаза и посмотрела на него с таким желанием, преданностью, что Люцифер боле не захотел ее мучить, он убрал руку, после взял ее за ноги и стянул с подушек вниз. Спустя мгновение сатана уже был в ней.

Удивительно, как они оба менялись в момент страсти. Они становились рабами друг для друга. Люцифер всеми силами пытался не поддаться ее власти над собой, однако, сам того не заметив, уже давно поддался. Не только красота и сила падшей пленили Владыку тьмы, его пленила чистота. Даже покорившись, Елейла не изменила своей природе, ее душа осталась светлой, а, как и задумал Отец, свет и тьма были созданы, чтобы существовать рядом, ибо в этом Творец видел баланс.

Завершающим аккордом их страсти стал взрыв, который гигантской волной прокатился по телам обоих.

Елейла лежала на его груди, гладила ладонью его руку, ей было хорошо с ним, даже больше, дева ощутила в себе перемены, некую легкость, будто доселе сковывающие кандалы исчезли. Было стыдно признавать, но сатана открыл для нее двери в особенный мир, прекрасный и желанный. И абсолютно точно, останься она в Небесном Дворце, такого бы с ней не произошло. Да, дева продолжала бы служить Отцу, спасать мир от нечисти, однако разум ее и сердце остались бы холодны и черствы, ибо воинам не суждено познать иную природу своего существования.

Спустя какое-то время в дверь опочивальни постучали, то был Ваалберит.

- Я не хочу, чтобы меня видели, - сразу всполошилась Елейла и начала натягивать на  себя одеяло, чем рассмешила Люцифера.

- Не переживай, весь Дворец и так в курсе, что ты моя.

- И что говорят? – совсем растерявшись, спросила дева.

- А тебе это так важно? Демоны - существа испорченные, они всегда будут что-то говорить, такими я их создал, - сейчас он склонился над ее лицом и поцеловал настолько страстно, что падшая невольно ощутила новое желание. – Не бойся, - произнес он после поцелуя. – Я пойду в залу, необходимо обсудить кое-что, а ты пока можешь воспользоваться моими покоями. И да, - сказал он с усмешкой. – Библиотека в твоем распоряжении.

Когда Люцифер покинул опочивальню, Елейла встала с кровати, обернулась в покрывало и принялась ходить взад-вперед. В ее душе происходила борьба. Сознание всеми силами пыталось убедить в том, что сатана погубит ее, тогда как сердце желало его, и желание это быстро росло.

- Что же я творю, - шептала она. – Как? Как я могу… Но ведь не он искуситель, это я… я предала свои идеалы, предала все, во что верила. Он Люцифер, он никогда, никогда не изменит свою суть, не вступит на путь исправления и не примирится с Отцом. Он поглотит меня, превратит в подобие Лилит. Я стану тем жутким созданием, которого будут бояться даже демоны. Нет, нельзя… Нельзя допустить чувств. Люцифер не достоин любви.

Падшая даже не догадывалась, что сатана сейчас, сидя в кресле за столом, в окружении маститых воинов-демонов, ваахов и главнокомандующих легионами, слышит ее. Их голоса в тот момент слились для него в малопонятный гомон, Люцифер испытал ярость, он сжал руки в кулаки, его глаза засияли желтым огнем. Вдруг до плеча дотронулся Ваалберит:

- Владыка, вам неугодны чьи-то речи?

- Что? – очнулся сатана и посмотрел на сидящих.

Все демоны смолкли, в воздухе повисло напряжение, некоторые воины так вообще опустили головы в ожидании гнева своего хозяина.

- Нет-нет, - произнес уже спокойно Владыка. – Пусть продолжают.

- Когда вы желаете выпустить перерожденных воинов? – спросил Абигор у сатаны. – Они уже готовы нести службу.

- Скоро. Эти воины очень ценны для нас. Неизвестно как скоро нам удастся возобновить охоту, поэтому использовать имеющихся будем только при крайней необходимости.

- Нам донесли, - произнес Габрион, главнокомандующий легионом демонов всадников. – Что Небесный Дворец планирует нанести нашим представителям на земле неожиданный визит. Союз сторожил под ударом, в последнее время они слишком явно внедряли своих в судебные власти, чем и привлекли внимание архангелов.

- Сколько планируется небесных воинов? – вступил Небирос.

- Порядка десяти. Сторожили плохо защищены, поэтому, если будет совершено внезапное нападение – они трупы.

- Я понял, - ответил Люцифер. – Отправляй своих, - посмотрел он на Габриона. – А в помощь, так уж и быть, возьмите одного перерожденного. Посмотрим, как он себя проявит в бою.

- А Елейла? – снова обратился к сатане Абигор. – Ее не желаете послать? Во время сражения, можно было бы незаметно для остальных увести пару-тройку воинов.

- Не сейчас! – резко ответил Владыка. – Она – наше стратегическое оружие. Если бросать ее в каждую горячую точку, то можно смело распрощаться с нашими планами. Наши легионы  столетиями сражались с Небесной армией и нередко побеждали. Габрион, я уверен, и сейчас прекрасно справится, тем более, с перерожденным в строю.

На его слова Абигор склонил голову в знак согласия и боле о Елейле никто не говорил.

По завершении совета демоны разошлись, лишь Люцифер остался сидеть за столом. Он все прокручивал в голове слова падшей, а также проведенное с ней время. По природе своей Владыка любил подчинять, но с ней ему не хотелось давить,  он желал ее искреннего согласия, принятия бытия в его обители.

Сатана не умел любить, не признавал и не хотел этого чувства, ибо носитель сего чувства по его убеждению становился уязвимым и подверженным влиянию, терял контроль. Но с Елейлой он ощутил непонятные порывы и как бы ни пытался с ними справиться – ничего не выходило. К тому же сказанные девой слова ввергли его в еще большие сомнения.

От мыслей отвлек Ваалберит, советник подошел к столу:

- Позволите? – спросил демон.

На что сатана кивнул и указал на кресло.

- Благодарю, - советник сел напротив Владыки и с прищуром посмотрел на своего хозяина. – Что вас так тревожит?

- Она, - коротко и быстро ответил Люцифер.

- Елейла особенная, она идеальный воин, но и соблазнительна до безумия. Такая может увести за собой, только вот вопрос, куда.

- Я хочу, чтобы она принадлежала мне целиком и полностью. Хочу быть уверенным в ней. Как ты думаешь, Ваалберит такое возможно?

Но советник покачал головой в знак отрицания:

- Увы, Владыка. Елейла никогда не подчинится вам до конца, ее дух будет противиться до последнего. Либо вы примите ее такой, но тогда каждый раз будете действовать на удачу, либо отступитесь, что предпочтительнее. Помните, она воспитана воинами света, Архангелы посеяли в ней зерно, которое дало глубокие корни.

- Искушение слишком велико.

- Вспомните Лилит. И да, я согласен, Елейла ей не ровня, однако что тогда, что сейчас вами руководит страсть. И исход будет одинаков.

- Я тебя понял, - слегка улыбнулся Люцифер. – Можешь идти…

- Как вам будет угодно.

И советник поспешил удалиться.

Проведя еще какое-то время в одиночестве и, поразмыслив над ситуацией, сатана решил проявить стойкость и не позволить влечению затуманить свой разум. Падшая стала наваждением, а наваждение имеет свойство исчезать так же неожиданно, как и появляться.

На пути в опочивальню, Владыка вдруг остановился. До его ушей донеслись далекие звуки, то был ее голос, падшая тихо напевала какую-то мелодию, и эта мелодия лилась не из его покоев.

Елейла действительно покинула покои сатаны, она ушла к себе, прихватив из его библиотеки несколько книг. Когда уже собиралась лечь спать, в комнату вошел Люцифер.

- Почему ушла? – спросил с недоверием в голосе.

- Моя кровать здесь, в твоих покоях мне не место.

- Отчего же?

- Ты и сам знаешь ответ, - в этот момент она приподняла ажурный подол ночной рубашки, оголив бедра, и залезла на кровать с ногами.

Ее движения очередной раз соблазнили Владыку, он медленно подошел к ней, одну руку положил деве на затылок, а второй коснулся щеки, затем принялся целовать. Елейла было поддалась порыву, но вдруг остановилась, открыла глаза и осторожно отстранилась от него:

- Я хочу, чтобы ты спал рядом со мной, здесь.

- Ты хочешь? – обреченно усмехнулся Люцифер. – Уверена, что хочешь?

- Да, в этом я уверена.

И он лег рядом с ней. Елейла еще долго смотрела на него, однако сон все же взял над ней власть. А сатана лишь глубоко выдохнул, осознав в какую бездну летит, и откинулся на подушку, он чувствовал ее запах, слышал ее дыхание, отчего на место страстного желания пришло умиротворение, позволившее уснуть и ему.

Глава 13

М-да, побег не удался! Более того, помимо нагло-угрюмо-пофигистичного мажора ко мне навязался еще один, на вид слишком благородный, слишком честолюбивый и чрезмерно хорошо о себе думающий ангел.

Пришлось вернуться в казармы, эти двое сопроводили меня до дверей, после чего испарились. Я же вошла внутрь и незаметно прокралась в свой блок, хотя, как мне кажется, могла бы протопать как слон, никто даже не отреагировал бы. А всему виной они! Два, блин, Джина из бутылки.

Прежде чем уснуть, лежала в кровати, смотрела на потолок, по которому ползли тени, и думала над тем, как же мне «повезло». С другой стороны, оно и не плохо, что появился Гад…, как его там? А, да! Гадриэль. Не явись он, я рисковала быть похищенной и силой увлеченной в Преисподнюю. Абигор со мной церемониться бы не стал, я ему противна до глубины души, если, конечно, у него вообще есть душа.

Но что будет теперь?

Сон настиг внезапно, впрочем, как и всегда. Я снова провалилась в небытие. Не чувствовала ни времени, ни пространства, ни себя, да и пробуждение было таким же неожиданным, будто по чьей-то указке мои веки поднялись, и я вернулась в реальность.

За окном в этот момент уже щебетали птахи, солнечный свет пытался пробиться сквозь грязные стекла, со всех сторон от меня слышалась возня, девчонки ворочались, кто-то зевал, кто-то пытался отыскать шлепанцы под кроватью. Очередное утро в детдоме, а ведь могла бы уже нестись в неизвестном направлении навстречу светлому будущему.

Я быстренько умылась, собралась, на ходу проглотила булку, запив ее компотом, и отправилась на работу. Конечно, после всей этой истории с водилой хотелось хорошенько врезать шефу-козлу между ног, но тогда мне было бы негде отрабатывать свое пребывание в казармах. Тем более, может он и не знал об истинных целях Генки. А даже если и знал, то будет молчать как рыба.

Погода стояла пасмурная, пока шла, то и дело принимался мелкий дождь, на смену которому выходило солнце, тогда вокруг сразу все преображалось: лужи искрились, будто в них была не грязная вода вперемешку с грунтом, а жидкое золото, крыши домов казались не такими старыми, да и вообще становилось куда комфортнее.

Вот уже и магаз показался впереди, стоит эта кирпичная коробка с обшарпанными стенами, исписанными и изрисованными граффити, с темно-зелеными решетками на окнах и почти выцветшей вывеской над дверью. Но здесь мне нравилось куда больше, чем в казармах или школе. Магазин был неким посредником между мной и остальными людьми, я имела возможность встречать самых разных представителей нашего региона. Помимо сельских сюда приезжали и городские, и даже из столицы некоторые побывали, правда, попали они сюда случайно – заблудились.

Я уже занесла руку, чтобы открыть дверь, как меня окликнули:

- Зуевская, десять? – раздалось за моей спиной.

Обернувшись, увидела молодого парня рядом с новеньким пикапом.

- Чего?

- Адрес! Улица Зуевская, дом десять? Правильно или я ошибся? – подошел он ко мне.

Я тут же оглядела его с ног до головы - рослый, хорошо одет, часы на руке нехилые, на лицо очень даже симпатичный, ровная чистая кожа, светло-карие глаза, брюнет. Интересно, откуда такого мачо к нам занесло?

- Да, все верно, - ответила с прищуром. – А ты кто?

- О! – усмехнулся парень. – Мы уже на «ты» успели перейти? Ок. Я договорился о поставках с Редковым Николаем Александровичем.

- Ясно. Тогда ты на месте. Этот «Дворец», - окинула взором магаз, - принадлежит Коляну, точнее Редкову. Будем знакомы, - протянула ему руку. – Роксана Калиткина, продавец. Называть будешь Рокси, иначе мы с тобой подеремся, - ответила с добродушной улыбкой и крепко сжала поданную мне руку.

- Влад, - сквозь смех произнес новый водила. – Дорничев.

- Ну, заходи!

И мы вошли внутрь, где нас встретил какой-то потрепанный Колян, видимо, рыбалка удалась. Пока двое о чем-то беседовали в кладовой, я пробежалась по четырем квадратным метрам зала, осмотрела стеллажи с товаром, кое-что поправила, кое-что переложила и уже со спокойной душой вернулась за прилавок, села на табурет и приняла позу типичного продавца, который вот-вот загнется от скуки. Спустя еще минут двадцать в зал снова вернулся Влад. Он подошел к стойке, взял из банки чупа-чупс и принялся вертеть его в руке.

- Ты отсюда? – спросил он и посмотрел на меня исподлобья.

- Ага. Про сельский детдом слышал? – на что парень замотал головой. – Короче, я из детдома. Работаю здесь уже как год, - начала инструктаж. – У меня есть сменщица, Елена. Если будешь сдавать товар ей, держи ухо востро, тщательно сверяйся с накладной, она у нас продуктовая клептоманка.

- Да я уже в курсе, - перебил он меня, затем засунул леденец обратно в банку. – Твой шеф мне все рассказал, тебе разрешил доверять как самому себе.

- О как! Ну что ж, тогда все в порядке.

Влад хотел было что-то еще спросить, как дверь в магазин открылась, задев колокольчик. Первым зашел Абигор, за ним следом показался Гадриэль. Сейчас ангел выглядел куда естественнее – обычные джинсы, белая толстовка, которая обалденно смотрелась на его рельефном теле, и белые кеды. Ну, прямо Инь и Янь пожаловали. Или как в детской песенке «жили у бабуси два веселых гуся - один серый, другой белый».

- Роксана, - слегка склонил голову в знак приветствия Гадриэль.

Я же перевела взгляд на Абигора, хотелось видеть его реакцию, но демон стоял подобно каменному изваянию.

Когда эти двое подошли к прилавку, Влад сразу же стушевался и поспешил покинуть магаз.

- Ладно, Рокси, - пролепетал он на ходу. – До встречи!

- Пока, - как только водила закрыл за собой дверь, я тут же изменилась в лице. – Какого хрена вы приперлись? – спросила у ангела, поскольку Абигор продолжал изображать из себя статую.

- Почему ты не в школе? – самодовольно спросил Гадриэль.

- Я не хожу в школу по четвергам, а еще по понедельникам и вторникам. У меня работа!

- Так нельзя, ты должна учиться.

В этот момент мы с Абигором посмотрели на него как на идиота. Наконец-то демон оттаял, он иронично хихикнул и покачал головой.

- В этом вы все, - обратился он к Гадриэлю. – Ты с небес спустился, чтобы ее за ручку в школу водить?

- Роксана живет среди людей, вообще-то. И такой, как она не пристало быть необразованной.

- Слушай, ходячая добродетель, - честно говоря, ангел меня начал бесить. – Я лучше знаю, куда мне ходить и когда. Чего тебе вообще от меня надо? Этот, - кивнула в сторону Абигора, - хотя бы действует с подачи моего папани. А ты?

- Приходи вечером в землянку. Там и поговорим, - продолжил милейше улыбаться ангел.

- Ладно. Приду, а сейчас валите. Мне работать надо.

Весь день прошел как в полудреме, люди заходили, спрашивали, покупали и уходили. Колян все что-то суетился, заставил меня подмести в кладовой, потом протереть все стеллажи, под конец, правда, отписал очередную порцию продуктов. В общем, я и не заметила, как наступил вечер.

Честно признаться, мне совершенно не хотелось встречаться с этими мажорами. Что один, что второй были слишком уж мутными, каждый преследовал свои цели. Эх, как же  я соскучилась по обычным посиделкам в землянке с Димасом и Гелом. Но деваться некуда, раз пообещала прийти, надо идти.

Добраться удалось быстро, рядом с буяном меня уже ждали. Ангел и демон сидели около костра. Боже, какая тошнотворная идиллия!

Я подошла к ним, молча села на землю,  достала из ранца пакет чипсов и застыла в ожидании.

- Ничего не хочешь спросить? - начал Гадриэль.

- Да, хочу. Ничего, если я пожую во время рассказа? – и демонстративно раскрыла пачку.

- Пожалуйста, - фыркнул ангел, а демон очередной раз усмехнулся.

Тени от огня весело плясали на их лицах, в свете костра Гадриэль выглядел таким уютным, да-да, именно уютным, а вот Абигор стал еще мрачнее.

- Итак! – глубоко вдохнул ангел. – Как ты уже знаешь, твой отец Люцифер, - в этот момент Абигор закатил глаза под лоб, а после вообще лег на траву, не желая смотреть на нас. – Так вот, - покосившись на него, продолжил Гадриэль. – А знаешь ли ты, кто твоя мать?

- И кто? – спросила со скучающим взглядом.

- Она была из наших, - уже без улыбок ответил он. – Она была одним из лучших воинов Небесной армии, ученицей архангела Михаила.

- Что же случилось с лучшим воином? Сатана поймал ее в темном переулке и надругался?

- Прекрати злословить. Твою мать низвергли за совершенный ею непростительный грех. Она попала под начало Люцифера. Так все и случилось.

- Ну, и? – я положила в рот две чипсины и начала с хрустом жевать.

- Ты должна была родиться в Аду, однако Елейла, так ее звали, незадолго до родов сбежала, чтобы спасти тебя.

- А-а-а-а, то есть, меня спасли, - я чуть не поперхнулась от такой новости. – Бросить в канаве умирать – это спасти, называется.

- Конечно же, она не хотела тебя бросать. Ей пришлось.

- Да, я уже слышала о печальном стечении обстоятельств, - и посмотрела на демона, который преспокойно лежал, смотрел на звезды и жевал травинку.

- Мне многое неизвестно,  однако сути это не меняет. Ты дитя Ада и Неба. В тебе сосредоточение темных и светлых сил. Моя задача – указать тебе правильный путь, направить в сторону света.

- А его? – указала на Абигора. – Переманить на темную?

- Моя задача – сопроводить тебя к отцу. И все, - поднялся мажор.

- И что теперь будет? – посмотрела сначала на одного, потом на другого.

- Ты должна сама решить, каким путем пойдешь. Чьей стороны будешь держаться.

- Какое же ты брехло, - засмеялся Абигор. – Расскажи ей, что ждет тебя, если не сможешь уговорить девчонку уйти за собой,  - затем мажор повернулся ко мне. – Его сошлют на землю, лишат крыльев. Ему тогда наступит пушистый песец, здешние демоны разорвут этого благоухающего летуна в клочья.

- А что будет с тобой? – спросила демона.

- Со мной все будет в порядке, поскольку я доставлю тебя к отцу вовремя.

- То есть, мой голос тут вообще ничего не решает? – спросила, глядя на них обоих.

- Ты еще слишком молода и неопытна, любые твои решения  импульсивны, - с гордо поднятой головой заключил Гадриэль.

- А ты самолюбивый засранец, и чо? – парировала его и издевательски облизала пальцы после чипсов, чем заставила ангелочка сморщиться.

И когда говорила, смотрела на Абигора. Он снова усмехнулся, его явно радовали издевки над крылатым нарциссом, а меня в такие моменты радовал он. Не знаю почему, но мне нравилось раскачивать эту лодку под названием «угрюмый демон», вызывать в нем хоть какие-то эмоции.

Возвращалась в казармы снова в сопровождении. Это хорошо, что меня не видели местные, а то давно бы пустили слух, мол, в детдоме завелась давалка, которая обслуживает мужиков, где придется.

- Завтра мы начнем обучение, - перед уходом сказал Гадриэль.

- Какое еще обучение?

- Будем делать из тебя достойного представителя небесного общества.

- Да, брат, - с сожалением посмотрела на него. – Лечиться тебе надо.

И они снова исчезли. Почему-то все это сверхъестественное безобразие не особенно удивляло, видимо, я уже начала привыкать.

Прежде чем пойти в свой блок, решила наведаться к Гелику. Перед сном мы частенько резались в карты или просто болтали, но в комнате я его не нашла.

- Ребят? – обратилась к Максу и Коржу, - Гела видели?

- Да в сортире он, - ответил Корж. – Уже как полчаса блюет там.

Блин, ну Гелик. Опять надрался что ли? Пока шла к туалету, придумала целую речь с оскорблениями, когда же заглянула внутрь, обнаружила своего друга, сидящего на кафеле у одной из кабинок. Он положил голову на колени и сверху накрылся руками. Увидев его таким, забыла про все поучительные слова, я немедленно подбежала к нему, начала трясти:

- Гел? Ну, что с тобой, а?

Он еле-еле поднял голову – бледный, с красными опухшими глазами, взъерошенный.

- Траванулся в столовке по ходу, - попытался отмазаться он.

- Да от тебя сивухой прет за километр, какая столовка? Какого хрена с тобой происходит?

- А надоело чёт все. Димас ушел, ты постоянно где-то мотаешься. Я понял, что наша троица распалась еще тогда, когда Димон только начал к тебе подкатывать.

- Ну, чо за бред? По твоей логике, мне вообще нужно будет застрелиться, когда ты уйдешь.

- Знаешь, я все чаще думаю о тех словах, которые ты однажды сказала в землянке. Мы отбросы, смысл куда-то стремиться.

- Как же твой богатый дядька?

- Да нет никакого дядьки.

Этими словами Гелик меня шокировал. Он все детство пробормотал про дядю, которого обязательно найдет.

- Ну, как нет? – мы, конечно, не верили ему, но понимали, что эта мысль, эта эфемерная надежда грела его, тянула за собой.

- Просто нет. Иногда люди придумывают себе легенду, чтобы потом в нее поверить. Это делается для того, Рокс, чтобы не чокнуться. Но тут, видишь ли, имеется один нюанс. Поверив в то, чего нет – ты все равно слетаешь с катушек.

- Раньше и мне казалось, что в нашей жизни кроме этого дерьмового настоящего больше ничего нет. Но это не так.

- И от кого я это слышу… - обессилено усмехнулся Гел.

- Не падай духом, Гелик. Ты всегда вдохновлял нас, заставлял верить в лучшее.

- Я устал верить в лучшее. Пора принять дерьмовое настоящее.

- Не говори так. Ты скоро уйдешь отсюда. Мы приведем в порядок дом Димаса, обоснуемся там. И все вернется на круги своя. А год пролетит незаметно, не успеешь оглянуться, как мы снова будем все вместе.

- Ладно, уговорила…

Он сказал это без души, лишь для того, чтобы я отстала. Но я не отстану. Мы  так многое прошли вместе, сколько выгораживали друг друга перед царьками, защищались от нападок старшаков, заботились друг о друге. Мы уже даже не друзья, мы родня – два брата и сестра.

Я проводила Гела до его комнаты, удостоверилась в том, что он лег в кровать, затем пошла к себе. Но мне сейчас совсем не хотелось спать, голова буквально пухла от такого объема новостей. Папаша – Люцифер, мамаша –  ангел с запятнанной репутацией, Инь и Янь со своими выкрутасами, Гелик того и гляди сопьется. Что-то все как-то не так. Ненормально, неправильно. Я направилась в сторону лестницы, поднялась на верхний этаж, подошла к лестничному окну и уселась на подоконник.

Как хочется простой жизни. Я ведь не привередливая. Привыкла работать, помогать своим. Что же нужно еще, чтобы реальность приняла меня с широко распростертыми объятиями? Или таким как я не место среди обычных людей? Тогда где мое место?

Послание тринадцатое

- Почему? – умоляющим голосом почти кричала Елейла, глядя на сидящего в кресле сатану. – Почему ты держишь меня взаперти? Ты же обещал!

- Еще  не время, - совершенно спокойно ответил он. – Архангелы продолжают осторожничать. Я не могу рисковать.

- Но я сойду с ума, если так будет продолжаться, - сейчас в ее  глазах блеснули слезы. – Я не выдержу, ты понимаешь. – Елейла медленно подошла к нему, опустилась на колени и дрожащими руками коснулась его ног. – Не выдержу…

- О вылазках на землю не может быть и речи. Это решено и обсуждению не подлежит.

- Ты просто мучаешь меня, - вскочила она с места. – Да, да, ты мучаешь. Издеваешься.

Люцифер поднялся, взял ее за руку:

- Нет, Елейла. Не издеваюсь.

- Я потерялась во времени. Это сводит с ума. Сколько уже я здесь?

- Не имеет значения, время здесь стремится к бесконечности. Ты просто существуешь, научись принимать время как дар вечной жизни, а не как наказание.

Но Елейла боле ничего не ответила, все эмоции с ее лица исчезли, падшая повернулась к двери и устремилась прочь из покоев сатаны.

Дева шла по длинному темному коридору, слушала далекие шорохи, завывание ветра. С виду она была спокойна, однако в душе бушевало пламя. С того момента, как Сатана запретил ей выходить на землю прошло слишком много времени. Демоны воины продолжали войну с Небесной армией, они имели возможность ходить по земле, тогда как она сидела во дворце, исполняя роль безропотной наложницы Владыки.

Этой ночью она плохо спала, голову буквально разрывали странные и непонятные сны. То Михаил являлся и уводил ее за собой в далекое прошлое, то возникал Абигор с мечом в руке, но не нападал, он смотрел на нее подобно Ахерону, что смотрит на своих жертв перед броском, потом все снова менялось, и падшая оказывалась на земле в окружении обширных золотых полей, а колосья нежно щекотали макушками ее ладони.

Проснувшись и пролежав в кровати некоторое время, дева поняла, что больше не может находиться здесь. Несмотря на запрет Люцифера, Елейла решила обратиться за помощью к Небиросу.

Она встретила демона в казармах, тот сидел за столом и внимательно рассматривал земные карты, поблизости от него восседал Абигор. Оба старались не смотреть друг на друга, они изредка перебрасывались парой-тройкой слов, затем снова смолкали.

- Небирос, - обратилась к нему Елейла. – Мы можем поговорить наедине?

И стоило ей произнести эти слова, как Абигор немедля поднялся и поспешил удалиться.

- Прекрасно, - нехотя улыбнулась дева.

- При виде тебя наш Главнокомандующий не может сдержать эмоций, как это мило, - ухмыльнулся Небирос, затем указал рукой на скамью напротив. – О чем ты желаешь говорить?

- Мне необходимо покинуть Дворец, - еле слышно прошептала Елейла.

- Оу, весьма неожиданная и преисполненная риска просьба.

- Я понимаю. Но мне больше не к кому обратиться.

- Что ж, приятно осознавать потребность в себе.

- Прошу, Небирос. Я хочу на землю, пусть это будет мгновение, но мне необходимо оно. Мой разум, мой дух – все погибает здесь.

- И страсть не греет? – вскинул брови демон.

- Лишь любовь может воскресить или излечить израненную душу, - обессилено произнесла она. – Но ты и сам знаешь, Люцифер не испытывает любви. А надеяться на ту, все равно, что беспечной бабочкой биться о каменный цветок в надежде насладиться пыльцой, которой нет.  Страсть же, страсть – это череда взлетов и падений.

- Чем же плохи эти ощущения? Страсть куда прекрасней любви.

- Дело в том, что однажды случится очередное падение, которое не сменится взлетом.

- И почему мы с тобой говорим о чувствах?

- Потому что ты хорошо знаешь их природу.

- Верно, - как-то разочарованно ответил Небирос. – Ты настолько желаешь оказаться наверху? А если Люцифер узнает?

- Тогда мое падение случится раньше, чем я думала.

- Хорошо. Я помогу тебе. Знаешь, как демон искуситель в прошлом, я до сих пор обожаю все эти перипетии, они будоражат ум.

- Когда? – не услышав его, спросила дева.

- Ты узнаешь. Все произойдет внезапно, так что, будь готова.

Елейла кивнула ему и пошла в свои покои. Однако у самых дверей ее настиг Абигор. Демон какое-то время смотрел на падшую, изучал, будто еще ни разу не встречал до сего момента, после чего подошел совсем близко и прошептал ей на ухо:

- Будь осторожна.

И тотчас испарился.

Но предупреждение или же угроза не испугали деву, она не боялась никого из них. Где-то в глубине души падшая желала искренности Люцифера, ибо сама испытывала к нему влечение, ее пытливый ум цеплялся за неординарность сатаны, за его внутренний мир, который был настолько сокрыт ото всей Вселенной, что проникнуть туда хотя бы на мгновение, было бы знаком, было бы особым символом, способным подарить надежду. Однако Владыка не позволял ей изучать себя, каждая попытка заглянуть в бездну его души заканчивалась провалом.

И снова потянулось время, оно ползло и ползло, причиняя Елейле страдания. Почти каждую ночь она проводила в покоях хозяина. Люцифер не хотел отпускать ее от себя, для сатаны падшая стала светочем, озаряющим  все вокруг чистым белым светом, источающим свободу.  С ней он и сам становился свободнее, свободнее от ненависти к Отцу. Но чем сильнее Владыка хотел привязать к себе Елейлу, тем хуже ей становилось, дух воина внутри сопротивлялся все яростнее.

После очередной бурной ночи, дева прохаживалась по пустынным залам Дворца. Здесь не хватало жизни, движения, в Небесном дворце жизнь била ключом, солнце заливало залы и помещения светом. Ангелы постоянно куда-то спешили, о чем-то воодушевленно разговаривали, наставники восседали на широких подоконниках и вели тихие беседы, олицетворяя собой вечную мудрость, степенность. А здесь царил полумрак и пустота, воздух был пропитан смертью, демоны могли появиться в любой момент и в любом месте, затем так же быстро исчезнуть.

Падшая села на пол у одной из колонн, она смотрела на то, как одинокие факелы на стенах трепещут от сквозняка. Вдруг из-за соседней колонны вышел Небирос, он подошел к деве, подал ей руку:

- Ты все еще хочешь на землю?

- Сейчас?

- Другого времени у нас не будет.

- Как же Владыка?

- Люцифер покинул Дворец, вернется только следующей ночью. Так что? Ты идешь?

- Да.

- Тогда вперед.

Двое устремились в сторону самого мрачного коридора, свет сюда почти не проникал, со всех сторон доносились звуки капели. Но темнота лишь казалась темнотой, демон и падшая прекрасно видели окружающее их пространство. Стены коридора были усеяны наглухо запертыми дверями. На каждой двери висела железная табличка с символьной надписью.

- Что за ними? – кивнула Елейла в сторону дверей.

- Земля… Отсюда мы можем совершить переход в любую точку верхнего мира. И запомни, Люциферу лучше не знать о том, что ты была здесь.

Они подошли к двери, отличающейся от остальных лишь светло-голубым цветом таблички. Небирос взялся за ручку и прошептал несколько слов на древнем языке ваахов, сразу после этого послышался щелчок и дверь приоткрылась, засвистел сквозняк. Демон распахнул дверь и глазам обоих предстал пространственно-временной вихрь, дева протянула руку вперед, та тут же начала искажаться.

- Мы совершим переход, держась за руки. Так нас выбросит в одном месте.

- Хорошо.

Демон взял Елейлу за руку, и они шагнули внутрь. Вихрь поглотил тела, разбил на частицы, затем случилась световая вспышка. В следующее мгновение дева уже стояла в центре небольшого сквера, недалеко от нее стоял Небирос и с недовольным видом держался за голову.

- Что с тобой произошло? – падшая подошла к нему.

- Ты воин света, вот что произошло.

- То есть?

- Внутренняя энергия небесных созданий губительна для любого демона. При распаде наших тел случилось столкновение частиц. Если проще, ты чуть не угробила меня. Видимо ваахи плохо постарались, ты не до конца переродилась.

- Если так, то и ты сделай мне одолжение. – Небирос в этот момент вопросительно посмотрел на нее. – Не говори ничего Владыке. Я больше не хочу тех мук, кои довелось испытать во время обряда.

- Я тебя не подведу, можешь не переживать. Мы отныне в одной лодке и раскачивать ее смертельно для нас обоих. Ладно, - наконец-то демон пришел в себя. – Нам пора.

Только сейчас дева обратила внимание на то, что ее окружало. Вокруг возвышался город, на который давно уже опустились сумерки, небольшой сквер был залит светом уличных фонарей, воздух пропитался прохладой.

- Где мы?

- О-о-о-о, - глубоко вдохнул Небирос и с довольной улыбкой ответил. – Это Санкт-Петербург. Чудесный город.

- И что мы здесь будем делать?

- Отправимся в одно место. Ночами там собираются наши. Будет весело, - подмигнул демон и повлек деву за собой, но вдруг остановился, оглядел падшую еще раз. – Нет, в таком виде туда нельзя. Что это за убогий наряд? В таком только грешников пугать.

Елейла тогда посмотрела на себя в отражении высокого рекламного щита. На ней было длинное черное платье, полностью скрывающее шею, руки.

- Давай, смени образ, - поторопил ее демон.

Уже через секунду нелепое платье сменилось облегающим комбинезоном с открытыми плечами и небольшими открытыми зонами на талии и спине. К бедру правой ноги был прикреплен меч, как было заведено у небесных воинов.

- Что ж, - заключил Небирос. – Ты быстро учишься, девочка. Идем.

И они продолжили путь. Елейла не переставала восхищаться городом, который будто застрял во времени. В свете фонарей он выглядел волшебно, в многоэтажных домах горели окна, редкие авто проезжали по дорогам, одинокие путники неспешно брели по мощеным тротуарам. Дева побывала за время службы в Небесной армии во многих местах, но здесь ей бывать, еще не доводилось.

Уже скоро двое подошли к невысокому зданию, они обогнули строение и оказались у входа в подвал. За дверью слышалась музыка.

- Мы на месте, - сказал Небирос и собрался было постучать, но Елейла остановила его.

- Они поймут, кто я. Люцифер все узнает.

- Нет. Здешние демоны завсегдатаи, если так можно выразиться, верхнего мира. Их мало волнуют подковерные игры в Аду. Им куда милее земные страсти и пороки.

Демон постучал в дверь, скоро за той послышалась возня. Открыл ее высокий мужчина в черном костюме, он оглядел новоприбывших, после чего склонил голову перед Небиросом в знак почтения и пропустил их внутрь.

Они спустились по лестнице в подвальное помещение, их встретил блеск софитов. Елейла слегка зажмурилась, но спустя пару секунд глаза привыкли, и она принялась рассматривать столь странное заведение и его посетителей. Огромное помещение заставленное по периметру стен длинными диванами и столиками напротив, по центру возвышалась барная стойка, за которой трудился ловкий бармен, искусно жонглирующий бутылками. В пяти метрах от бара расположилась танцевальная площадка, по поверхности коей скользили разноцветные лучи света. На диванах заседали мужчины и женщины, кто-то смеялся, кто-то мерно попивал спиртное и скучающим взглядом смотрел на танцующих, кто-то с серьезным видом пытался что-то доказать собеседнику.  Никто даже не посмотрел в сторону гостей из Ада.

- Вот видишь, им плевать, - протянул Небирос и устремился к барной стойке. – Пойдем, тебе надо выпить.

- Я никогда не пила спиртного.

- Ну, когда-то же надо начинать, - усмехнулся он. – Ты боле не на страже добродетели.

Когда они уселись за стойкой, Елейла еще раз оглядела присутствующих:

- Кто они? Искусители? Разрушители? Безликие?

- Здесь публика самая разношерстная, - ответил Небирос. – В чем прелесть этого места, так это в абсолютном равнодушии здешних демонов к борьбе света и тьмы. Они просто живут. Да, иногда пользуются своим природным коварством, но в целом никому особо не докучают. После битв с воителями Небесной армии я люблю захаживать сюда, атмосфера расслабляет.

- Не думала, что существуют демоны подобного толка.

- Во Вселенной нет лишь черного и белого, мир разнообразен. Тем более, многим уже наскучила эта, по сути, бессмысленная война.

- Ох, если бы тебя сейчас слышал Абигор, - первый раз позволила себе улыбнуться Елейла.

- Он жалкий фанатик. Поверь мне, никто не хочет умирать за чужие идеи.

- Небесные воины готовы умереть за идею, за свою веру в Отца.

- И еще одна кучка фанатиков, - заключил Небирос.

- Все это так странно…

- Что именно?

В этот момент бармен подал им два бокала вина, один из которых демон пододвинул падшей.

- Я вспоминаю пир в Аду, тех демонов с их горящими глазами, а здесь все иначе.

- Что же тут удивительного? Демоны высшего порядка весьма испорченный народ, они предпочитают роскошные пиры с толпами голых грешниц и грешников. Они олицетворение разврата. А эти демоны из низших. Им чужды развлечения элиты.

Елейла слегка пригубила вино и тут же отставила бокал в сторону:

- Что ж, я удивлена и в какой-то степени шокирована.

- Да, тебе надо чаще выбираться на землю. А сейчас пойдем танцевать, - крутанулся Небирос на высоком стуле и восхищенно воззрился на толпу, увлеченную современной музыкой.

Дева решила согласиться, все же скоро ей придется снова оказаться в темном Дворце, придется снова исполнять роль любовницы Люцифера.

Спустя пару минут они слились с танцующей массой беззаботных демонов. Падшая ощутила прилив сил, да и Небирос забылся, поскольку ему также претила гнетущая атмосфера Преисподней.

И вот, одна мелодия сменилась другой, новая порция демонов жаждущих предаться танцу поднялась со своих мест и двинулась в сторону танцпола, как неожиданно раздался резкий хлопок, следом за которым послышалось гудение. Все присутствующие резко согнулись, обхватив головы руками, сейчас проявилась их суть, Небирос тоже припал к полу, зажав уши, лишь Елейла осталась стоять на месте. Она знала этот звук, знала, что последует за ним.

Спустя мгновение в двери ворвались Небесные воины в доспехах. Они по команде старшего ангела обнажили мечи и, не теряя времени, ринулись в толпу.

- Беги! – прокричал Небирос. – Уходи, они не должны видеть тебя!

Но падшая не смогла сдвинуться с места, она смотрела на то, как воины сносили головы этим демонам, которые вот только сейчас спокойно танцевали и вели тихие беседы. Сначала ею овладело желание присоединиться к некогда своим соратникам, но глядя на этот кровавый беспредел, Елейла вдруг испытала небывалую злость. Проявив свою суть, дева одним движением выбила из рук напавшего на нее воина меч, после чего так же быстро вытащила свой и снесла ему голову. Небирос не верил своим глазам, этот образец морали и чистоты восстал против своих же устоев.

Тем временем падшая продолжала методично уничтожать ангелов, двоих она сбила в подкате, затем уже двумя мечами пронзила их сердца, другого удалось обойти и уже со спины отсечь ему голову. Небирос вскоре присоединился к ней. Но воинов оказалось немало, они продолжали прибывать. Однако Елейла даже не дрогнула, ей хотелось уничтожить каждого из них.

Когда она стояла в окружении тел демонов и воителей света, ожидая очередного храбреца, один из ангелов резко остановился. Он всматривался в нее, что-то вспоминал, затем его брови резко поднялись вверх, воин поспешил доложиться старшему. И как только командующий отрядом получил информацию, оставшиеся в живых немедля прекратили бой и покинули помещение. В этот момент Небирос закрыл глаза и с сожалением покачал головой:

- Они узнали тебя, - сквозь зубы процедил он. – У нас теперь большие проблемы.

- Ничего. Пусть знают. Они пришли не исполнять свой долг, они пришли убивать, - жестко ответила Елейла. – Надо возвращаться.

- Да, но что скажет Владыка? Он меня забросит в котел вместе с грешниками.

- Ты вызвался помогать мне, я же пообещала тебе верить. Мы вместе, значит, и выпутываться будем вместе.

- Ты не понимаешь, - с горечью в глазах усмехнулся Небирос. – Люцифер не прощает предательства.

- Знаю. Идем.

Елейла направилась в сторону выхода, вдруг ее остановили несколько уцелевших демонов. Они были перемазаны кровью своих собратьев, у кого-то струилась кровь из глубоких порезов на теле:

- Спасибо, - произнесла юная девушка. – Ты первая из высших, защитившая нас. Спасибо.

Остальные повторили слова благодарности, после чего расступились, позволив падшей и Небиросу покинуть бар.

Глава 14

Как и обещал ангел, взялись эти двое за меня по полной программе. Я не особенно понимала, кого они хотят получить на выходе, но выглядели их потуги вылепить из сельской оборванки нечто особенное весьма забавно. Абигору пришлось присоединиться к Гадриэлю, поскольку его план провалился, и теперь все зависело, как они говорили, только от меня, от моего решения и выбора. А я просто весело проводила время, все же не каждый день к тебе спускаются ангелы и поднимаются демоны.

Гадриэль каждое утро встречал меня у детдома, после чего мы шли или в школу, или в землянку.

В школе он исчезал для всех, кроме меня. Садился за соседнюю парту и внимательно наблюдал за происходящим. Таких чудиков как он я еще не встречала, Гадриэль реально верил, что из меня может получиться, если не отличница, так уж точно хорошистка. И зачем ему это? Не думаю, что для жизни в Раю или Аду необходимо знать таблицу Менделеева. Хотя, толк в настойчивости ангела все же был, мне стало куда занятнее посещать уроки.

В землянке Гадриэль часами рассказывал о том, какая жизнь там - за пределами человеческого понимания, в чем суть божьего промысла, для чего нужны ангелы-хранители и воины света, в чем вообще смысл существования Верхнего мира. Бедняга Гадриэль, он думал, что его вера и преданность Богу, а точнее Отцу, как он его чаще называл, распространится и на меня. Но я лишь делала вид, что внимательно слушаю, на деле мои мысли были далеко от всего этого райского бреда. Под бубнеж ангела хорошо мечталось о будущем, а иногда и вовсе засыпалось.

Сегодня к нам присоединился Абигор, демон решил-таки поприсутствовать и послушать речи небожителя. Мы отправились сначала в магаз, я должна была подменить Леночку до обеда, та умотала в город за шмотками, опять от кого-то прослышала о небывалых скидках.

На улице стояла жуткая жара с самого утра, в такие дни село буквально вымирало, народ расползался по домам и жизнь в Жупровице останавливалась. С полок магазинов тут же пропадали соки, воды и, как ни странно, спиртное. Хотя, чего удивительного, местная алкашня если не шла шабашить, то обязательно бухала.

Я облокотилась на прилавок и ловила потоки теплого ветра от старенького вентилятора, поскольку дорогой кондиционер, который Колян установил три месяца назад, скопытился на пятый день работы, и висело теперь это чудо техники для отвода глаз, не более. А чего Коляну напрягяться, заморачиваться ремонтом, не он же стоит тут часами в мыле! Абигору тоже было не по себе, хоть он и не истекал потом.

- Ты какой-то зеленый, - произнесла с усмешкой. – Неужели демону из адского пекла жарко?

- Не думай, что в Аду полыхает все и вся. Во Дворце твоего отца температура местами стремится к нулю.

- Эх, оказаться бы сейчас на озере или у пруда,  да хоть в большой луже, - меня уже начало подташнивать от запаха перегревшихся продуктов.

- Хочешь искупаться? – вдруг ожил Гадриэль, который все это время стоял в глубокой задумчивости.

- А что, можно?

- Да не вопрос, - тут же подключился Абигор. - Машина на стоянке.

- Вообще-то, Роксане можно было бы показать и иной способ перемещения, - скривился ангел и бросил на демона презрительный взгляд.

- Это какой же? – сделал тот удивленный вид. - Возьмешь ее на ручки, и полетите над полями, лесами?

Я смотрела на них с любопытством, Гадриэль походил на большого ребенка притом, что являлся воином, а вот Абигор был другим, он смотрел на мир сквозь призму разочарования и равнодушия, в его взглядах, мимике читалось превосходство над всеми нами, насмешка.

- Я за порш! – почти крикнула, отчего двое тут же смолчали. – Давайте без чудес в решете.

К двум часам вернулась Елена, вошла в магаз с тремя набитыми до упора пакетами, демон и ангел в этот момент растворились в воздухе, я-то их по-прежнему видела, а вот моя сменщица без задней мысли протопала к прилавку, положила «добычу» на стойку и начала усердно ковыряться в одном из пакетов.

- Я смотрю, удачно ты съездила.

- Да не говори, давно таких халявных цен не было. Набрала на год вперед. Кстати, - вытащила она небольшой запаянный сверток. – Это тебе.

- Что там?

- А ты раскрой.

Честно говоря, я была в шоке от такой щедрости, чтобы Елена не стырила, а наоборот, что-то подарила – видимо голову ей хорошо напекло. Но, чего греха таить, мое любопытство взыграло с такой силой, что, не раздумывая, я раскрыла целлофан. Из пакета достала легкий сарафан кремового цвета, хлопковый с ажурными вставками на спине и на груди.

- Вот это красота, - впервые у меня в руках была столь роскошная вещь.

- Примерь! – щелкнула пальцами Лена.

- Прямо здесь? – я сразу перевела взгляд на стоящих поодаль Абигора и Гадриэля.

- А чего стесняться? Мы тут все девочки.

Ангел было собрался удалиться, чтобы не смущать, а вот Абигор словно на месте застыл, тогда Гадриэль пнул его в пятку и кивнул в сторону выхода, после чего демон очнулся. Спустя мгновение их не стало.

- Ок.

Я быстренько сбросила с себя футболку и застиранные до дыр бермуды, затем так же быстро нацепила обновку. Что ж, Елена угадала с размером, сарафан сел как родной.

- Ну, как? – спросила я, смерившую меня завистливым взглядом, Леночку.

- Везет тебе, молодая, тощая. Эх, моя талия осталась в далеком девяносто пятом.

- Жрать меньше надо, - усмехнулась я.

- Надо-то надо, только как тут не жрать. Мужика путевого нет, детей нет, одна отрада осталась, - с грустной улыбкой ответила она.

- Спасибо, тебе. Неожиданно, но приятно.

- Не за что, - потом Елена вдруг покраснела. – Тут Колька, - тихо продолжила она, - рассказал мне, что хотел тебя с покойным Генкой свести, а у Генки-то мысли всегда грязные были, он в свое время меня чуть не отымел в кладовой, благо, бабка за молоком пришла, спугнула его. В общем, стыдно мне стало, что сразу тебе не рассказала о сучьей натуре этого урода.

- Да ладно, теперь Генка уж точно никого не испортит. Что было, то было.

Сейчас я впервые заметила в глазах своей сменщицы кое-что настоящее, искреннее. То были не радость, не зависть, не раскаяние, то была боль. Только боль в людях настоящая, ее не подделаешь. И Елене больно. Не знаю почему, то ли из-за чувства вины передо мной, то ли из-за не сложившейся  жизни. Да и неважно это.

Я вышла на улицу в новом сарафане и с улыбкой до ушей. Вот они, радости нашего бытия. Двое из ларца встретили меня с интересом.

- Оказывается, ты все же девушка, - съязвил очередной раз Абигор.

И он прав, сарафан выделил грудь, зад и талию, не то, что растянутые футболки с джинсами.

- Так мы едем? – я прижалась спиной к тачке.

- Едем, - ответил улыбающийся и довольный жизнью  Гадриэль.

- И куда?

- К ближайшему лягушатнику, - угрюмо произнес демон и сел в машину.

Поначалу мы ехали медленно, поскольку авто то и дело скреблось днищем об камни на дороге и с каждым таким касанием демон становился все злее. Что сказать, машина – это единственная вещь на земле, которая вызывала в нем хоть какие-то эмоции. Спустя полчаса добрались до съезда на трассу, и вот тогда я ощутила настоящий полет, порш в несколько секунд набрал скорость, он будто летел над дорогой, в салоне работал кондиционер, тонированные стекла не пропускали большую часть солнечного света, в общем, красота.

Вдруг заиграла песня «Мой Рок-н-Ролл». Мелодичный спокойный голос унес меня далеко, они пели про дом, про тот мир, где ты можешь быть свободен. В какой-то момент я даже чуть слезу не пустила. И, вот же засада, Гадриэль заметил мое сопливое настроение, он тогда взял за руку и слегка сжал ее в знак понимания.

Где-то через полтора часа Абигор съехал на проселочную дорогу, что тянулась мимо леса с одной стороны и полей – с другой. Я не спрашивала, куда именно мы едем. Эти двое прекрасно все знали, с ними можно было расслабиться, тем более, для одного из них я была, ни много ни мало, оборванкой голубых кровей. Уже скоро впереди показалось возвышение, на котором под палящими лучами калилось множество машин самых разных марок. Кто-то только приехал, и сейчас выгружали из багажников мангалы, раскладушки и прочий необходимый инвентарь для отдыха на природе «по понятиям», кто-то наоборот, загружался обратно.

- Мы на месте, - холодно произнес Абигор, затем остановился на небольшой полянке в низине как можно дальше от остальных.

- А что здесь? Река? Озеро? – мои глаза горели от любопытства, а пальцы нервно царапали кожаное сидение.

- Озеро.

Не успели мои сопровождающие коснуться дверей, как я уже выскочила из машины и побежала в сторону обрыва. Пробравшись сквозь небольшую рощицу молодых берез, выскочила к берегу. Как же здесь было красиво, тихая спокойная вода, над поверхностью которой носились стрекозы, старые ивы на самом краю берега нависали над озерной гладью, опустив длинные ветви в воду, ветер слегка колыхал траву и создавал легкую рябь на воде. И вся эта прелесть находилась совсем недалеко от нашего села. Вот бы с Димоном и Гелом оказаться здесь, прихватить бутеров, картошки, вина, развести костерок и отдохнуть по всем правилам. Все же с этими двумя особенно не отдохнешь, они словно тюремные надзиратели, другое дело мои пацанчики.

От витаний в облаках отвлек Абигор, он подошел со спины:

- Довольна, принцесса?

- Вполне. Только купальника у меня нет. Придется переодеваться в старье.

- Ок, пусть пернатый покараулит тебя, а я расстелю одеяло вон у того дерева, - указал он на иву на берегу.

Тут же подошел Гадриэль, передал мне рюкзак, а сам повернулся спиной и принялся мониторить обстановку. Я тем временем переоделась в футболку с шортами, аккуратно сложила сарафан и положила его в рюкзак.

- Я готова! – пролепетала, пробегая мимо ангела.

В следующую секунду уже летала с невысокого обрыва в озеро. Теплая вода приветливо приняла сорокакилограммовое тело. Как же хорошо…

Отдыхающие плескались где-то вдали, я их особенно и не видела, оно и хорошо, не нужно было ловить на себе презрительных взглядов. Все же молодая девица в компании двух мажоров – не лучший вариант и наводит на соответствующие мысли.

Веселье прервал Гадриэль, он зашел в воду по колено и помахал мне рукой:

- Ты чудно плаваешь! – крикнул с добродушной улыбкой.

- А чего чудного? Как умею, так и плаваю.

- И как же называется этот стиль?

- По-собачьи называется, - фыркнула я. – Нас никто особенно не учил и на водоемы не вывозил.

- Могу научить плавать по-человечески!

- Ну, попробуй. Но учти, когда мне страшно, я могу и когтями вцепиться.

- Ничего, если нужно будет, Абигор оторвет тебя от меня, - захихикал ангел.

- Нет уж, - послышалось с берега. – Я в эту лужу не полезу, развлекайтесь как-нибудь без меня.

И демон развалился на одеяле. Ну, а Гадриэль снял рубашку, закатал джинсы выше колена и пошел ко мне.

- Начнем, - подмигнул он, чем смутил меня, я даже отстранилась. – Не бойся, мои помыслы чисты.

- Слушай, кончай уже с этими словечками. Помыслы какие-то…

- В общем, для начала тебе нужно научиться лежать на воде.

Он подошел ко мне вплотную:

- Давай, ложись, а я тебя снизу подстрахую.

Что ж, пришлось послушаться. Я ухватила его за шею, после чего, выругавшись со страха, легла. Гадриэль держал меня под спину:

- Расслабься, ты как струна натянутая. Так ничего не выйдет.

- Да, блин. Я тут захлебнусь сейчас.

- Сказал же, доверься.

- Черт тебя подери… - я пыталась расслабиться, но выходило не очень.

- Не будет того дня или ночи, когда бы черт возымел надо мной власть.

- Не воспринимай мои слова буквально.

На раз десятый все же получилось, тогда ангел медленно убрал руки, и я оказалась во власти воды, которая держала меня на поверхности.

- Вот видишь, все куда проще, чем кажется.

- Прикольно. А почему Абигор не хочет искупаться?

- Демоны не слишком любят воду. Там, откуда они родом, водоемов нет.

- Выходит, он боится?

- Не совсем, просто они теряют концентрацию, становятся уязвимее. Вот, как ты думаешь, почему святые отцы во время крещения, окунают детей в воду?

Я же пожала плечами.

- Потому что вода – есть защита, а вода благословленная молитвой создает щит вокруг чистой души, демоны через этот щит пробиться не в состоянии.

- Как интересно. Меня вот не крестили. Выходит, демоны по мне табунами ходить могут, - усмехнулась я.

- Ты другая, ты сама наполовину демон.

- Как-то обидно звучит.

- Что есть, то есть. Но другая твоя часть – это ангел, подобное слияние сил может сделать тебя неуязвимой.

- Забавно.

- Ты просто еще не до конца поняла, не поверила в себя.

- А у нас есть какие-нибудь способности?

- Есть, - вдруг раздалось за спиной.

- О-па! Что же заставило демона самостоятельно влезть в воду? – недовольно усмехнулся Гадриэль.

- Твой длинный язык, - ответил Абигор, затем посмотрел на меня, – не очень-то слушай его.

Но я сейчас никого не слушала, мой взгляд блуждал по телу демона. Черт меня задери, я и не думала, что он обладает такой сногсшибательной фигурой, в одежде казался куда тощее. Широкие плечи, узкая талия, кубики на прессе, каждый мускул имел четкие линии и сокращался при малейшем движении Абигора. Гадриэль на его фоне смотрелся куда бледнее, по крайней мере, фигурой обладал менее рельефной, хотя имел более внушительные габариты.

- Тогда, может, ты расскажешь, какими такими фокусами мы владеем? – спросила его и смущенно ответа взгляд в сторону.

- Это не фокусы. Как ангелы, так и демоны могут преобразовывать материю. Наша Вселенная – это материя, ею можно управлять. Наивысшей властью над материей обладает Отец всего сущего, после него идет Владыка нижнего мира, то есть, твой отец, дальше пошли ангелы и демоны. Мы можем влиять на природу, изменять ее. Но лишь Отец может даровать или забирать жизнь, лишь он обладает силой воскрешения.

- Ого! Продемонстрируй!

В этот момент Абигор поднял руку вверх, и моим глазам предстала удивительная картина, вода поднялась на пару метров вверх и приняла форму ступенек.  Я обошла это чудо природы со всех сторон, затем дотронулась до первой ступеньки пальцем. Вода будто превратилась в плотный, но в то же время податливый пластилин.  Когда демон убрал руку, конструкция мгновенно потеряла форму и единой массой хлынула вниз.

- И я так могу?

- Можешь.

- Хочу попробовать! – выпалила и посмотрела на обоих с азартом и нетерпением.

- Тому нужно учиться, - хмыкнул Гадриэль.

- Ей не нужно, - спокойно ответил демон. -  Роксана способна творить удивительные вещи.

Абигор подошел ко мне:

- Бери за руку, тебе понадобится моя сила.

- Я хочу сама все сделать.

- Бери, говорю! Без меня потратишь слишком много энергии, и закончится все потерей сознания.

- Ладно.

Я взяла его за руку и сейчас же ощутила нечто необычное, словно волна прокатилась по телу, отчего местами стало щекотно.

- Ок, что дальше?

- Определи для себя масштабы, для начала выбери небольшой участок. Сконцентрируйся на воде, на ее свойствах, затем мысленно разбей материю на составляющие.

Мне захотелось создать что-то особенное. Я выполнила все, как он велел. Сконцентрировавшись на воде в метре от нас, почувствовала резкую потерю сил, но уже скоро все наладилось. И тут вода начала меняться, сначала она приобретала малопонятные формы, потом мне надоело, и я просто остановила ее в том состоянии, в каком она и была изначально.

- И что это? – с пренебрежением в голосе произнес демон.

- Это вот что.

В следующую секунду отпустила его руку и подошла к своему первому шедевру. Я создала плот, прозрачный плот. Забравшись на него, встала на ноги и исполнила реверанс.

- Забирайтесь ко мне, - позвала их, затем села.

Они неуверенно переглянулись, после чего последовали за мной.

И вот, мы втроем сидим на воде. Но мне показалось этого мало, и уже без помощи демона я продолжила колдовать, спустя минуту со всех сторон от нас из воды повырастало подобие тонких цилиндров, я их вытянула в длину, сомкнула над нашими головами, затем привела в движение. Стена из воды заискрилась в лучах солнца, отчего Абигор сразу зажмурился:

- Все, хватит, - недовольно произнес он. – Для первого раза достаточно.

- Как скажешь, - буркнула я.

Не прошло и секунды, как все распалось, а мы хором ушли под воду.

- Да уж, - задумчиво произнес ангел, когда мы выбрались на сушу. – Сил в тебе предостаточно.

- Не забывай кто ее родитель.

Распластавшись на одеяле, я прикрыла глаза. До ушей доносился стрекот кузнечиков, шелест листьев, далекий смех и разговоры отдыхающих. А потом вдруг все исчезло, пропали звуки, я перестала ощущать себя. Очнулась от того, что кто-то тряс меня за руку.

- Просыпайся, нам пора, - говорил Гадриэль.

- Неужели все? – я привстала, принялась озираться вокруг.

Солнце скрылось за плотными тучами, ветер усилился, люди вдалеке спешно покидали берег.

- Сейчас будет гроза, - спокойно произнес Абигор.

Но не успели мы подняться, как раздался сильный раскат грома, а спустя минуту хлынул дождь. Слепая, мать ее, природа.

И захотелось мне еще раз испытать себя, я снова проделала все то, что и с водой в озере. Демон и ангел искренне удивились, когда дождь над ними прекратился, точнее он-то лил, но нас не задевал.

- Все, наигралась, а теперь идем, - потянул меня за собой Абигор.

- Нет, я еще хочу.

Выдернув руку, снова побежала в озеро. Сейчас я уже хорошо ощущала ту энергию, которая выходила из меня. Вокруг создалось напряжение, а скоро возник и гул, как в момент первой встречи с ангелом. Вода в радиусе двух-трех метров вздыбилась, смешалась с дождем, я оказалась, будто под куполом, следом оголилось дно в том месте, где я стояла. А гул все нарастал. Сейчас и мелкая галька начала подниматься со дна, водяной купол пришел в движение, стремительно превращаясь в вихрь. В следующее мгновение раздался мощный раскат грома, за которым последовал хлопок. Только тогда я обратила внимание на то, что происходило вокруг – это было неистовство природы, но остановить начатое безумие не получалось, вихрь лишь набирал силу.

Не знаю, что было бы дальше, если бы ни Гадриэль, он  буквально прорвался сквозь купол, подхватил меня и выдернул из этой ловушки. Оказавшись на земле, я посмотрела на Абигора, демон стоял около вихря и, очевидно, пытался подавить его. Но тот был такой силы, что один он не справлялся и скоро ему на подмогу пришел Гадриэль. Вдвоем они кое-как усмирили разбушевавшуюся природу. Когда все снова стихло, я оглянулась вокруг. Молодые березы были вырваны с корнем, озерная тина, водоросли свисали с верхушек уцелевших деревьев.

- Повеселилась? – сквозь зубы процедил рассвирепевший демон.

- Ну, извините что ли… - а что я еще могла сказать.

- Ты не знаешь своей силы, не умеешь ею управлять. Знаешь, чем могло закончиться все это? – более спокойно произнес ангел.

- Чем?

- Ты бы не сдержала силу природы и поддалась ее разрушительной мощи. В итоге погибла бы, да и нас утянула за собой.

- М-да, нехорошо вышло. Больше так не буду.

- Поехали, - больно пихнул меня в спину Абигор.

- Эй, руки убрал! – его дерзость взбесила, поскольку я не выносила рукоприкладства, какое бы оно ни было.

- Тебя бы выдрать хорошенько! – следом взорвался демон.

- А ты попробуй, нежить проклятая!

Зря я это сказала. Абигор более не выдержал, он схватил меня за шиворот, затем сорвал куст и действительно собрался высечь меня. А предатель Гадриэль даже не шелохнулся, стоял себе и с довольной физиономией наблюдал за несправедливостью.

Конечно же, я не собиралась так просто сдаваться, отбивалась, как могла, в результате демон заключил в стальные объятия, чем лишил любой возможности высвободиться.

- Остынь! – рявкнул он.

- Да пошел ты, придурок!

Вдруг он отбросил куст в сторону, после чего немного ослабил хватку.

- Дыши глубже, принцесса, - более спокойно сказал он.

- Отпусти, тогда успокоюсь, - но я уже успокоилась. То ли голос его подействовал, то ли «смертельный» захват, не знаю.

- А ты грубость не терпишь, - на его губах скользнула улыбка.

- Я создание нежное, несмотря на внешний вид, - тоже улыбнулась и моментом покраснела, смутил-таки мажор синюшный.

- Так и быть, принцесса, - и он отпустил меня. – Но впредь знай, повторишь подобный хаос еще раз, высеку так, что на заднице месяц не сможешь сидеть.

Гадриэль все это время пристально следил за Абигором, будто пытался высмотреть что-то и, очевидно, высмотрел, так как брови ангела дернулись, а лицо приняло весьма обеспокоенный вид.

Возвращались мы в гробовой тишине, мои спутники усердно скрипели шестеренками, а я просто боялась что-либо сказать. Истерики демона хватило сполна. К тому же поймала себя на мысли, что мне с ними не нравится, они словно отдаляют меня от реальности, уводят туда, где я ничего не понимаю и не знаю, где я не чувствую себя прежней. Ощутить подобную силу оказалось круто, но насладившись ею,  я почувствовала какую-то тяжесть, в душе остался неприятный осадок. Нет, не такой жизни мне хочется.

Когда Абигор заглушил движок, я, молча, вылезла из авто, кивнула на прощание и пошла к дверям детдома. Но и там меня ждал неприятный сюрприз. Прежде чем отправиться спать, заглянула в комнату Гелика, мой друг лежал на койке животом вниз, в одежде, со стеклянным взглядом, болтал что-то невнятное. На этот раз от него не пахло перегаром, значит, причина столь жуткого состояния в другом – наркота. Мне захотелось придушить его, но толку от этого не будет. Гелик спутался с местными торчками.

Я посидела около него с полчаса, попыталась растолкать, но успехом моя попытка не увенчалась, так что поплелась в свой блок. Лежа в постели, снова думала обо всем происходящем в последнее время и  решила для себя так - больше с нечистью не общаться, а вплотную заняться другом. Демоны, ангелы – они никуда не денутся, а вот Гелик может пропасть.

Послание четырнадцатое

Когда Елейла и Небирос вернулись во Дворец, их уже ждал сатана. Двое прошли в залу и, склонив головы, встали напротив хозяина:

- Как ты посмел? – без каких-либо эмоций спросил Люцифер, глядя на Небироса.

- Он не виноват, - вступила Елейла. – Это все я.

- Тебе кто-то давал право говорить? – он бросил на нее ледяной взгляд. И когда дева замолчала, снова посмотрел на демона. – Ты слышал вопрос, Небирос. Я жду ответа.

- Виноват. И готов понести наказание.

Конечно же, Небирос не был готов ко всему случившемуся, воины света не знали о существовании подпольного бара и не должны были узнать. Но что-то пошло не так, теперь ему оставалось надеяться хотя бы на милость сатаны, на возможность продолжить существование в качестве демона среднего порядка.

- Столь дерзкий поступок, который в результате уничтожил мой многовековой план,  поставил под сомнение твою преданность. И я не могу понять, отчего так? Ты либо намеренно решил предать меня, либо поддался чарам этой демоницы, - впервые Люцифер назвал Елейлу обычной искусительницей, что значило только одно – боле сатана не испытывал к ней прежнего интереса. – Объяснись.

- Я бы хотел говорить наедине.

- Нет, нет, нет, наедине не будет разговора, - погрозил пальцем Владыка. - Вы вместе нарушили мой приказ, и отвечать будете вместе.

- Хорошо, - Небирос выпрямился, собрал остатки гордости и посмотрел на сатану уверенным взглядом. – Елейла пожелала посетить землю, ей было необходимо хотя бы ненадолго покинуть Дворец, ибо дух ее страдал и томился в неволе, а поскольку вы избрали деву для себя, то я посчитал правильным, угодить вашей избраннице.

- Вопреки моему слову? Или я просто не заметил того момента, когда ты перешел под начало этой демоницы?

Люцифер прекрасно понимал мотивы Небироса, он знал, что демон готов на многое, лишь бы выслужиться перед ним и вернуть то, что когда-то у него отобрали.

- Несмотря на твою доблестную службу и многовековую преданность, Небирос, - продолжил Владыка, - я лишаю тебя прежних привилегий, ты разжалован в искусители и сегодня же покинешь Преисподнюю.

Небирос со злостью стиснул зубы, его глаза почернели:

- Я благодарю вас, - склонился он.

-Можешь идти, - презрительно махнул рукой Люцифер.

Елейла все это время стояла и смотрела себе в ноги, в сущности, ей было плевать на вердикт сатаны. Он унизил ее, опорочил, дальше падать было некуда.

- Теперь можешь говорить, - сейчас Владыка встал, подошел к ней.

- Мне нечего сказать, - падшая подняла голову и пристально посмотрела ему в глаза. – Ты изуродовал мою душу, мое тело, что еще? Поступай, как знаешь. Мне нужно было выйти на землю, если бы не помог Небирос, нашла бы другой способ и все равно ослушалась тебя, - грустно усмехнулась она. – Куда проще было бы уничтожить меня, я могу быть преданной, могу служить, но жажда свободы всегда будет мешать.

- Ты не знаешь, что такое свобода, не лги себе, - коснулся ее лица Люцифер. – Ты была воином.

- Хорошо, - слезы скользнули по щекам Елейлы.

Сатана был готов наказать ее, хотел… но стоило взглянуть в эти глаза, как жгучее чувство досады возникло где-то внутри. Он снова проиграл самому себе.

- Нет… - прошептал Люцифер и слегка оттолкнул от себя падшую. – Ты, ты не демоница.

- Кто же тогда? – Елейла продолжала смотреть на него так пронзительно, что Владыка не выдержал.

- Не смотри на меня! – крикнул он, и голос эхом пронесся по пустой зале. – Убирайся с глаз долой!

- Как пожелаешь, - чуть слышно ответила дева.

Елейла покинула залу, но не ушла, она встала за стеной у входа. Слезы душили изнутри, гнев смешался с отчаянием, стыдом и, как бы того ни отрицала падшая, влечением. Она не понимала себя, не понимала всего того, что происходит вокруг.

Дева сжала голову руками, готова была закричать, но голос пропал, поэтому лишь открыла рот и, молча, сползла по стене на пол. Падшая сидела, опустившись головой на колени. Сатана слышал ее прерывистое дыхание, редкие всхлипывания и ощущал тот хаос, который творился в ее сознании. Где-то в глубине души Люцифер желал подойти к ней, утешить, но тогда бы он открыл свое слабое место, поэтому сатана просто ушел или сбежал…

Неизвестно сколько времени Елейла провела, сидя на полу, сколько слез выплакала, сколько раз попросила прощения у Отца. Но неожиданно на нее снизошло озарение – вот же оно, истинное наказание за совершенный грех. Суть вовсе не в служении Люциферу, суть в чувствах и той боли, которую они вызывают. Эта боль ядовитым шипом жалит сердце, оставляет за собой незаживающие кровоточащие раны.

К ночи в покои девы пожаловал Ваалберит:

- У меня для вас новости, - произнес он и поклонился.

- Слушаю, - прошептала обессиленная Елейла.

- Владыка переводит вас в действующий отряд демонов Аббадона, под начало Абигора. С этого момента вы служите ему и беспрекословно подчиняетесь приказам Главнокомандующего.

- Почему Абигор? – она привстала и посмотрела равнодушным взглядом на демона.

- Люцифер предпочитает оставлять свои решения без объяснений. Рано утром Абигор будет ждать вас в казармах.

И Ваалберит покинул покои.

Этой ночью дева плохо спала, стоило ей закрыть глаза, как сновидения обращались кошмарами, будто свора псов, что стерегут грешников геенны, кидаются на нее, рвут на части, а Люцифер сидит в кресле напротив и с упоением наблюдает за бесконечной казнью. Просыпалась падшая каждый раз в холодном поту, ее тело протестовало, все органы будто медленно поджаривались изнутри, в какой-то момент Елейле даже показалось, что изо рта пошел дым, но от накатывающего недомогания она впадала в беспамятство снова и снова, которое перетекало в те самые жуткие кошмары.

Наутро, как и было сказано, она явилась в казармы, где встретилась с Абигором. Он долго смотрел на нее, а потом улыбнулся и указал на скамью:

- Садись.

Елейла послушно села и устремила на него взор, преисполненный презрения.

- Вот мы и снова вместе, - с некой досадой произнес демон.

- Такова воля Владыки.

- Кстати, о нем. Ты в курсе, что сатана больше не нуждается в твоих способностях.

- Это понятно, воины света узнали обо мне.

- Верно, а знаешь ли, что отныне ты рядовой воин? Что значит никакого особого положения, никаких поблажек.

- Ты пытаешься напугать меня рядовой службой? – усмехнулась Елейла.

- Не совсем. Я лишь хочу уведомить о том, что мои демоны недолюбливают тебя, только и всего.

- Тогда и ты прими к сведению, - подалась вперед падшая. – Я обезглавлю каждого, кто посмеет хотя бы нагрубить мне. И поверь, даже с тобой сражусь с превеликой охотой.

- Что ж, приму к сведению, - процедил Абигор. – А теперь о делах. Наш отряд отправится на землю в качестве сопровождающих группы высокопоставленных ваахов. Они должны кое-что забрать из одного храма в Иерусалиме. В храме у нас есть свой человек, он все устроит, и небесные воины останутся в неведении. Но подстраховка необходима.

- Хорошо.

- И запомни. Я отдаю приказы – ты исполняешь. Любые отклонения в сторону будут жестоко пресекаться.

- Я запомню.

- Тогда ступай к остальным, готовься.

Абигор ушел в сопровождении нескольких стражников, а Елейла осталась сидеть за столом. Как только она хотела подняться, ее будто молния пронзила. Падшая схватилась за край стола и начала глубоко дышать, снова она почувствовала невыносимое жжение изнутри. И на выдохе изо рта пошел дым, теперь-то Елейла поняла, что ночное явление было настоящим, с ней что-то происходило. Сейчас и кожа покраснела, вены выступили, по ним словно текла не кровь, а раскаленная плазма. Еле справившись со своим состоянием, дева все же поднялась и направилась в казармы. Стены вокруг буквально плясали, на глаза то и дело опускалась черная пелена, дым уже шел не только изо рта, но и из носа.

В казарме ее встретили десятки удивленных глаз, один из демонов попытался что-то съязвить, но не успел, Елейла схватила его за горло, раскаленная ладонь обожгла кожу воина, отчего тут же запахло паленым. Падшая проявила свою демоническую суть, ее глаза почернели. Она принялась по чуть-чуть высасывать из наглеца душу, причиняя тому страдания.  Затем все же остановилась и тихо произнесла:

- Я не в настроении слушать тебя, отродье.

Демон лишь просипел что-то невнятное и без чувств рухнул на пол. Двое соратников сразу подхватили его под руки и унесли в другой конец казармы, а остальные смерили Елейлу ненавистным взглядом, но предпочли оставить мысли при себе.

Во время похода деве несколько раз становилось плохо, возвращалось то жуткое состояние, однако она пересиливала себя каждый раз. А когда отряд ступил на землю храма, который затерялся средь камней и песков, падшая вздохнула с облегчением.

Солнце не щадило, ветер нес песок, сухие кустарники небольшими островками торчали из пересохшей почвы. Храм выглядел давно покинутым и забытым, в его арках гулял сквозняк, мраморные полы давно замело песком и глиной. Когда-то здесь было зелено, недалеко проистекала широкая река, шли обильные дожди, которые питали диковинные деревья и цветы,  паломники тысячами шли в храм из разных концов света, кто-то приходил за благословлением, кто-то за исцелением, а кто-то за прозрением. Но однажды случилось непоправимое, служитель вступил в сговор с Бельфегором, соблазнившись богатствами, кои демон пожелал схоронить в тайниках храма,  отчего Отец проклял храм и отрекся от сыновей и дочерей его, вскоре перестали идти дожди, иссохла река, исчезла зелень, люди отныне обходили это место стороной, ибо здесь больше не было Бога. Однако древний демон помимо золота и драгоценностей, оставил здесь кое-что еще. То был свиток - послание первого архангела служителям церквей всего мира, в послании была заключена большая сила, воспользовавшись которой,  люди смогли бы защитить себя и своих детей от сатаны, Люцифер лишился бы возможности обращать невинных в демонов.

Увы, свиток не попал к людям. Послание было перехвачено, отряд под началом Аббадона разбил войско воинов света и артефакт перешел в руки демонов сатаны. Захоронить его Владыка повелел на земле, ибо столь разрушительная сила послания могла нанести непоправимый вред нижнему миру. Но спустя века ваахи нашли способ обратить силу  свитка в свою пользу, оставалось только забрать и доставить артефакт в Преисподнюю.

В храме демонов встретил старец.  Высокопоставленный ваах  что-то вложил ему в руку, после чего тот поклонился и указал на стену, покрытую старинным рельефным рисунком.

И пока ваахи были заняты поисками, Елейла в составе отряда находилась у входа. Вскоре до ее ушей донесся далекий гул. Демоны не слышали этого звука, тогда как падшая поняла – воины света приближаются. Они буквально шли по пятам, настигая их из раза в раз. Елейла даже улыбнулась, сейчас гордость переполняла ее, гордость за тех, кто по-прежнему оставался на страже человечества. И пусть она сейчас не на той стороне, однако, вера в Отца продолжала жить.

Спустя несколько минут по раскаленной земле побежали тени, за которыми последовали вспышки и один за другим начали появляться воины. Но как же сильно было удивление и одновременно возникшее чувство страха, когда среди них дева увидела Михаила.

Демоны схватились за оружие, Абигор немедля отправил  одного из воинов сообщить ваахам, что они попали в засаду и нужно немедленно уходить, сам же ринулся в бой. Елейла последовала за отрядом, ей очередной раз пришлось занести меч над головами своих некогда соратников.

Ангелы расправились с большей частью демонов, а Михаил схлестнулся с Абигором. Архангел мастерски сражался, не позволяя демону приблизиться ни на шаг, но и Абигор не уступал, отражая удары один за другим. Вскоре Михаилу надоело сие действо, он раскрыл огромные черные крылья и принялся размахивать ими, чем вызвал песчаную бурю. Песок вперемешку с камнями летел в глаза демона, отчего тот постоянно щурился. А песок поднимался все выше, все быстрее закручивался вихрь, в результате Абигор потерял концентрацию и как только это случилось, взявшийся из ниоткуда архангел нанес ему удар рукояткой меча в висок. Демон упал, из его глаз аккуратными ручейками побежала бурая кровь.

Уцелевшие воины отряда Аббадона ушли вместе с ваахами, лишь Елейла осталась стоять в окружении ангелов. Она уже собралась сложить оружие, поскольку решила не противиться судьбе и принять достойную смерть, но Михаил поднял руку и отозвал воинов. Сам же переступил через лежащего без чувств Абигора и направился к своей ученице:

- Я надеялся увидеть тебя, - произнес он как раньше, по-отечески.

- Вот, учитель я перед вами, - с горечью в голосе ответила Елейла. – И приму за наивысшую награду смерть от вашей руки.

- Ты думаешь, я когда-нибудь осмелюсь занести над тобой меч? – искренне удивился архангел. – Нет, девочка моя. Я продолжаю верить в тебя, в тот свет, что таится в глубинах твоей души.

- Посмотрите на меня. Я демон, слуга Люцифера, его… - на этом слове дева смолкла, постеснявшись произнести вслух столь оскорбительное звание наложницы.

- Я смотрю на тебя и вижу прежнюю ученицу, которая будет сражаться до последней капли крови.

- Не старайтесь, мне нет оправдания, - жестко ответила дева.

- Ты все еще можешь заслужить прощение Отца, - уже куда более серьезно сказал Михаил. – Знаешь, что хранится в тайниках под этим храмом?

- Нет.

- Свиток Сфиры, первого архангела.

- Значит, свиток существует на самом деле? – удивилась падшая.

- Да. Послание Сфиры не дошло до людей, увы. Если бы тогда все получилось, Люцифер давно бы сгинул во мраке своей ненависти к Отцу.

- Но раз свиток здесь…

- Нет, Елейла. Человечество сейчас не готово принять такую силу, оно не сможет распорядиться ею правильно, слишком слаба вера.  Я пришел забрать свиток.

Тогда дева покосилась на истекающего кровью демона, неожиданно ей стало жаль его. Выходит, снова дилемма. Или она вступит в бой за артефакт, или позволит учителю завершить тысячелетнюю миссию. Падшая сжала рукоятку меча, чем заставила ангелов волноваться:

- Подумай, как следует, девочка моя, - спокойно произнес Михаил. – На чьей же ты стороне. Если свиток окажется в руках сатаны, земля содрогнется, человечество захлебнется в собственной крови, мы не сможем предотвратить тот хаос, который смертоносной волной пронесется по земному шару, по крайней мере, не сразу. Ты такой участи желаешь невинным душам?

- Я не встану у вас на пути, - на выдохе ответила Елейла. – Делайте то, зачем пришли. Но Абигора я заберу.

- Хорошо. Он выживет. Этот самоуверенный демон еще долго будет вспоминать сегодняшний день.

Михаил кивнул нескольким ангелам и те немедленно отправились в подземелье, а Елейла подошла к Абигору.

- Он сыграет важную роль в твоем будущем, Елле, - продолжил архангел.

- Вы что-то знаете?

- Знает Отец, он поделился со мной частью своих знаний. Выбирай соратников внимательно, слушай интуицию. В Аду есть те, кто сможет помочь тебе, но ошибись с выбором, и рядом неминуемо окажутся враги.

- Благодарю, наставник.

К тому моменту вернулись воины, один из них нес ржавый ларец.

- Он у нас, - заявил ангел.

На что Михаил кивнул, затем подал знак войску готовиться к отбытию. И только архангел собрался расправить крылья, как Елейла остановила его:

- Поведай мне, откуда у вас информация о планах Люцифера?

- Везде есть предатели, Елле. Потому я и прошу тебя, будь осторожна в выборе соратников.

В следующее мгновение Михаил взмыл в небо, за ним последовали остальные. Спустя пару секунд их не стало. Падшая же окинула взором площадь перед храмом, ветер уже разметал прах, оставшийся от убитых демонов, на небе по-прежнему сияло солнце, сквозняк по-прежнему завывал в арках пустого храма. Все выглядело так, будто и не было битвы.

Дева склонилась над умирающим Абигором, его глаза продолжали кровоточить. Она уже взяла его за руку и собралась совершить переход, но заметила какое-то движение у северной колонны храма. Не прошло и минуты, как падшая оказалась там. Все это время за ними наблюдал старец, тот самый, который указал ваахам на место нахождения свитка.

- Прошу, - взмолился человек. – Не губи, я ничего никому не скажу. Я очень стар, мне не до ваших разногласий.

- Что тебе дал ваах? – ледяным голосом спросила Елейла.

- Деньги, всего лишь деньги.

Но падшая видела ложь в его взгляде, слышала ложь в стуке его сердца.

- Покажи.

Старик нехотя достал из-за пазухи пузырек с черным порошком.

- Значит, деньги, - усмехнулась дева. – Ваах оказался щедр, пепел Преисподней. Ты предал Отца, старик, когда согласился помогать сатане, но решил на том не останавливаться и захотел вечной жизни на земле. Так не бывает, так неправильно, - говорила падшая и крутила в руке пузырек. – К тому же, твои глаза слишком много видели, а уши – слышали.

В следующее мгновение Елейла схватила старика за горло и поглотила его душу. Поглотила навсегда. После чего вернулась к телу Абигора, взяла за руку и совершила переход.

Глава 15

Вот уже два месяца я пытаюсь вернуть Гелика к реальной жизни. Провожаю и встречаю из школы, так как он завалил два экзамена, и вынужден теперь таскаться туда на дополнительные занятия, а иначе аттестата ему не видать, сопровождаю на работу, в общем, стараюсь не выпускать из виду. А еще говорю с ним, много говорю. Но он будто не слышит меня или просто не хочет слышать. Гел опустил руки, перестал верить, перестал хотеть. Не знаю, что я еще могу придумать, как вытянуть его из этого состояния. Ведь самое ужасное в его депрессии не апатия, а дурь, которой он заедает эту самую апатию.

Пару дней назад мы даже подрались. Урод Герыч принес ему очередную дозу, я же попыталась забрать – в итоге у меня был разбит нос, а Гелик в состоянии экстаза провалялся полдня в землянке. И какой от меня толк, если я не могу помочь другу! Вся эта абракадабра с управлением материей – чушь собачья. От того, что я из воды или земли могу сложить оригами никакой пользы, для реальной жизни нужно другое, нужны лекарства, медики, условия и, конечно же, деньги. А у меня ничего этого нет…

Абигора и Гадриэля пришлось послать куда подальше, они отказались мне помогать, хотя я уверена, спасти Гелика было в их силах. Оба в один голос заявили, что не имеют права вмешиваться, только один сослался на божий промысел, а второму было просто параллельно на судьбу моего друга. И какие они после этого высшие силы? Теперь понятно, почему человечество захлебывается в продуктах своей жизнедеятельности. Небожителям плевать на нас всех.

Сегодня я снова сопровождаю Гела в школу. И такое ощущение, будто он уже ненавидит меня. В глаза не смотрит, когда задаю вопросы – молча, отворачивается.

- Я буду ждать тебя, - сказала очередной раз в пустоту.

Гел бросил на меня уставший взгляд и поплелся в класс.

- Долго еще будешь нянчиться с ним? – раздался голос за спиной.

К слову, я не испугалась, за все время успела привыкнуть к этим неожиданным визитам.

- Столько, сколько потребуется.

- Бестолковая ты, - с иронией в глоссе произнес Абигор.  – Он сам выбрал свой путь, вот пусть и идет им.

- И куда приведет его этот путь?

- Скорее всего, на кладбище.

- Слушай, Абигор. А не пошел бы ты в жо… - но он не дал договорить.

- Там слишком темно, - усмехнулся этот гад. – Тебе нужно продолжать занятия. Самопознание – твой шанс на светлое будущее.

- Я вне игры до тех пор, пока не поставлю Гела на ноги.

- А если не выйдет?

- Костьми лягу, но помогу ему. Ты же иди, давай, и передай мои слова крылатому.

- Запомни, Роксана. Время не на твоей стороне. Я не буду долго ждать.

Но я лишь отмахнулась от него и пошла к воротам. Мне было не до его пафосных речей или завуалированных угроз.

Прежде чем отправиться на работу, решила заглянуть в дом Димона. Мы же так и не навели там порядок. Может, с этого стоит начать? Может, тогда порядок придет и в наши жизни?

Хибара Димаса располагалась недалеко от разрушенной церкви. Участок в восемь соток зарос травой и молодыми деревцами. Немного пошатавшись  вокруг дома, отыскала среди бурьяна колодец и клозет. Уже хорошо! Затем вошла в дом. Маленький предбанник, три комнаты, кухня и два лаза, один в подпол, другой – на чердак. Ну, что тут сказать, клоповник он и есть клоповник. Сплошная грязь, пыль, всюду какой-то хлам, на подоконниках горки мышиного дерьма вперемешку с дохлыми мухами, а уж на кухне что… Сгоревшие кастрюли, ложки, ясное дело откуда, нарики давно ныкаются по здешним домам, тут тихо и кайфовать никто не мешает.

Дом-то вполне себе ничего. Многое, конечно, требует ремонта, но вид из окон хорош. Как раз на поля и частично на церковь. Димону повезло, я считаю. Он житель сельский, город его особенно никогда не привлекал, а здесь – тишь и благодать. И с наркошами Димас быстро разберется, когда вернется из армии.

Я решила сегодня вечером затащить сюда Гела и как следует поработать. Пора уже перебираться из землянки в нормальные условия.

До магаза добралась быстро, а у дверей меня дожидался сюрприз – Влад с роскошным букетом алых пионов.

- Привет! – радостно произнес он. – Это тебе!

- Ну, привет. В честь чего такая красота?

- Не знаю, - как-то стушевался он. – Букет вот приготовил, а про пламенную речь  не подумал.

- Спасибо. Чей палисадник ограбил? – усмехнулась я.

- Это у матери моей растут.

- Так ты же вроде городской?

- Как бы… Все мы вроде городские. Моя мать из соседнего села, дом большой, скотину держит. В общем, все как надо.

- Ты глянь, - рассмеялась я. – Первый жених на деревне! И яйки свежие на завтрак и молоко парное в постель.

- Да нет, - покраснел Влад, реально пунцовый стал. – Это я так, к слову.

- Ладно-ладно, извини. Тебе бы уже привыкнуть ко мне, я колючка и чуть-чуть стерва, так что не обращай внимания.

- Ну, я поехал, - вдруг заторопился он. – Товар сдал Елене, все сверил, все проверил. До встречи, Рокси.

- Пока, - протянула я вслед уходящему водиле.

Когда зашла в магаз, сразу же зарылась носом в букет. Вдохнула тонкий аромат, от которого возникло ощущение душевного комфорта. До чего же приятно получать цветы, оказывается.

У прилавка меня встретила Леночка, она тут же «оценила» обстановку и расплылась в довольной улыбке:

- Везет тебе! Что ни мужик, все у твоих ног. И чем только цепляешь? С виду мешок с костями, разве что не гремишь.

- Сама не знаю.

- Даже Колька вон о тебе печется, - затем она взяла букет и так же закопалась в нем носом, втянула аромат. – Эх, хороши цветочки! Мне таких отродясь не дарили. Разве что электрик местный Володька и то, пришел как-то под вечер с бутылкой сивухи, да с ромашками облезлыми, видно в поле надрал, торопился, что прям с землей притащил. И вот ведь гад, даже закусь зажал, думал так прокатит.

- И что?

- Что «что»?

- Прокатило?

- Отправила восвояси, мне таких грачей залетных не надо. Другое дело Колька. Он и подарок купит, и деньжат до получки подкинет.

- Ну, да… Колян тот еще - грач, - усмехнулась я.

- Ладно, - вышла из-за прилавка Лена. - Принимай смену, а  я пошла.

- Давай.

Когда она отчалила, я быстренько проверила кассу, пробежалась по залу, затем слетала в кладовую, по разрешению босса набрала кое-чего из продуктов, уложила наш с Гелом ужин в холодильник и вернулась за прилавок, само собой, не забыла про шикарный букет, поставила в трехлитровую банку, будет теперь глаз радовать.

А ведь Лена права, и чего только мужики во мне находят такого? Я обычный подросток, фигура эдакого середнячка, вечно в лохмотьях и частенько с растрепанными волосами. А может дело вовсе не во мне, точнее не в том, какая я, а просто в молодости? И этих великовозрастных извращенцев тупо влечет юное несформировавшееся до конца тело? Да, скорее так и есть. Разве что Влад и Димас не из их числа, Димас уж точно. Эх, с расставания прошло всего три месяца, а такое ощущение, будто несколько лет. Мне его не хватает, вот без всех смогла бы прожить спокойно, а без него никак, он часть меня. Только Димон ждет чувств… Но ладно, о плохом лучше не думать, тем более Гелик увяз в проблемах по самую макушку.

Возможно, перспектива обустроить наше будущее жилище взбодрит его, подстегнет. Как же хочется в это верить.

И с каким же воодушевлением я летела в школу. Гел как раз только должен был закончить, но из дверей вышли все двоечники, кроме моего друга.

- Эй! – обратилась к Степанову, однокласснику Гелика. – Где Гел?

- Не знаю, его на занятиях вообще не было, классуха орала как резаная, что если еще раз прогуляет, оставит его на второй год.

- Вот значит как, - прошипела я и, честно говоря, готова была взорваться от злости.

Мысли, где именно он мог находиться, были. Скорее всего, заброшенный продсклад, а может и клуб. Но соваться туда одной – не лучшая идея, ведь если Гел под кайфом, что скорее всего, помочь мне при необходимости не сможет. И я пошла в дом Димаса, нужно было срочно выпустить пар, а уборка – отличный способ это сделать.

Одинокий фонарный столб освещал дорогу, я шла не спеша, а следом ползла моя сгорбленная тень. На улице было тихо, в кустах стрекотали кузнечики, комары то и дело пытались напиться моей дьявольской крови, а может и ангельской, хотя какая к черту разница. Хибара встретила угрюмым видом покосившейся двери и темными окнами, благо я прихватила из магаза лампочку. Вкрутила ее в зале, после чего снова вышла на улицу, надрала веток, перевязала бечевкой, и получился вполне себе достойный веник.

Поработала на славу, вымела всю грязь, собрала по всем углам паутину, сложила в пакеты сгоревшую посуду, шприцы и прочую дрянь. Мытье полов решила оставить на завтра, все-таки режим есть режим, и в детдом я должна явиться вовремя.

Из мебели здесь был только стол на кухне и разодранный до пружин диван в зале. Стол я передвинула к окну, мне сразу представилось, как было бы здорово пить здесь чай и смотреть в сад. Удивительно, насколько сильно меняет человека понимание, что у него есть дом. В детдоме я всегда чувствовала себя инородным телом, чужой, стены казарм вызывали лишь одно желание – поскорее сбежать. А здесь все иначе, здесь я могу ощутить себя обычным человеком, у которого есть крыша над головой. Разве не прелесть, дожидаться конца рабочего дня, покупать что-то вкусное и идти домой, затем готовить ужин, прибираться и ложиться спать в свою постель. За эту жизнь я готова отдать все свои способности, готова отказаться от всех перспектив оказаться в иных мирах.

Вот бы еще и Гелик понял истинную ценность жизни вне детдома, осознал глупость своего поведения. Ведь нет ничего прекраснее трезвого взгляда на окружающий тебя мир. А он всю жизнь прожил в фантазиях, теперь же решил окончательно расстаться с реальностью.

От размышлений меня отвлек стук в дверь. Я даже подпрыгнула от радости. Гелик все же решился прийти!

Но на пороге стоял не друг, а два сверхъестественных идиота.

- Наводишь порядки? – с лучезарной улыбкой спросил Гадриэль.

- Угу, - ответила чуть слышно и ушла в зал, где уселась на диван.

- Что с настроением? – вступил Абигор.

- Гелик…

- Вот ты сидишь тут, испытываешь муки совести, а ему плевать, ему сейчас хорошо, - спокойно произнес демон и присел около меня.

- Ты знаешь, где он?

- Да. Он в местном наркопритоне, - сказал он, разглядывая свои синюшные ногти. - Загрузился по полной, лежит себе, бормочет что-то неразборчивое, ручками-ножками сучит.

- И где же здесь ты видишь повод для радости? Гелик мой друг, мой брат. Он запутался, я хочу вернуть его к прежней жизни, но не получается, - сказала это, глядя ему в глаза. – А тебе весело? Ты весь такой демон, у-у-у-у, радуешься чужому горю. А ты? – перевела взгляд на погрустневшего ангела. – Стоишь, ручки сложил, глазки опустил. «Я не могу, не имею права, Боженька меня накажет, отшлепает по моей ангельской попке». Вы выглядите жалко.

- Что ты от нас хочешь? – искренне удивился Абигор. – Этот и впрямь не имеет права вмешиваться, поскольку он даже не ангел-хранитель, он воин.

- А ты? Ты кто? Попиратель законов божиих? Посланник смерти, страданий, разрушений?

- Я в первую очередь твой сопровождающий. И задачи потакать тебе - не стоит. Моя забота – это твое возвращение домой и все.

- Как я и думала, два бестолковых создания. А знаете, мне все это надоело, не хочу больше вас видеть. Оставьте меня в покое, так я смогу принять взвешенное решение быстрее и возможно подамся в верхи или низы.

- Увы, - наконец-то заговорил ангел. – Абигор, видимо, не сказал главного. Ты нужна не только нам, но и еще кое-кому и этот кто-то желает твоей смерти. Наша задача оберегать тебя на земле, пока ты не выбрала одну из сторон.

- Вот как… Забавно. И кто же охотится на меня?

- Не важно, - сухо произнес Абигор. – Я уже говорил тебе, времени у нас не так много. Скоро ты достигнешь того возраста, когда силы света и тьмы смогут вступить в борьбу за тебя.

- Я ничего не понимаю. Хватит нести бред! – снова злость накрыла волной, отчего даже предметы в комнате пришли в движение. – Убирайтесь оба!

- Вот видишь, скоро ты дашь о себе знать всем. Твоя сила велика, а контроля над ней нет. Пойми, тебе нужно учиться. Если обнаружишь себя, то те, кто придут по твою душу заденут всех.

- Хорошо, хрен с вами. Я буду учиться, но сейчас мне нужно время, чтобы помочь Гелу.

- Ладно, - дотронулся до моего плеча Гадриэль. – Мы дадим тебе время. Ты поступаешь правильно, это заслуживает уважения. И еще, единственное, в чем мы можем помочь, так это вернуть Константина в детдом.

Абигор даже поморщился, услышав слова ангела, но решил смолчать.

- Когда ты вернешься, он уже будет в своей кровати, - произнес на прощание Гадриэль, после чего они растаяли в воздухе.

- И зачем стучались в дверь? – произнесла на выдохе. – Могли бы просто «пф» и появиться.

Ангел не обманул. Когда я вернулась, Гелик действительно был в постели, он спал. Я же приняла душ и хотела уже пойти в свой блок, как вдруг на меня налетел Федька. Этот олух чуть с ног не сбил:

- Ты офигел! – рявкнула на него. – Смотри, куда несешься.

- Так я к тебе и бежал, - выпучил на меня испуганные глаза Федя.

- И чего хотел?

- Сегодня старшаки вернулись из города и знаешь, что сказали?

- Что?

- Димас возвращается! – расплылся в широченной улыбке наш стукачок.

- Чо за бред? Он всего-то три месяца как в армии.

- Ну, не знаю. Ребята сказали, что возвращается.

- Когда?

- Завтра.

- Не врешь? – покосилась на него. – Учти, если гонишь, ушатаю!

- Да не, клянусь чем хочешь! Реально завтра.

- Ладно, вали давай.

- А сигаретку? – снова заулыбался шкет.

- Это за что?

- За крутую новость!

- Ай, хрен с тобой, на, - и я протянула ему всю пачку.

- Ого, Рокс! Спасибо!

И Федька побежал дальше оповещать народ. А я в состоянии глубоко шока добрела до комнаты.

Не может этого быть. Димон еще не отслужил. Скорее всего старшаки поприкалывались. Да-да, скорее так и есть.

Послание пятнадцатое

С появлением во дворце Елейлы с полуживым Абигором, которого она вела под руку, демоны пришли в смятение. Двое стражников тут же бросились к своему предводителю и немедля оттащили его в казармы, куда следом за ними направились ваахи. А дева пошла сразу к Люциферу, но на полпути остановилась. Ей совершенно не хотелось очередной раз выслушивать угрозы от сатаны, да и видеть его особого желания не было. Посему она развернулась, и устремились в казармы.

А там, на столе лежал Абигор. Кровь, что текла из глаз, запеклась и теперь ровными линиями тянулась от век до губ и шеи. Ваахи о чем-то тихо беседовали, пока один из них не оскалился на второго:

- Нет! – рявкнул он. – Тут нечего делать! Я здесь не помощник!

- Владыка не потерпит твоего бездействия! - повысил в ответ голос второй.

Но возмущенный ваах лишь вскинул руки и поспешил удалиться. Его же собеседник повернулся к падшей и тихо спокойно произнес:

- Тебе придется доложиться Люциферу. Скажи ему, что его главнокомандующий пришел в негодность. От этого демона, - покосился на Абигора, - больше нет толка.

- Вы же здешние мудрецы и лекари, - с недоумением во взгляде уставилась на него Елейла. – Неужели вам не под силу исцелить собрата?

- Никто не будет тратить силы на того, кого коснулись архангелы. Это бесполезно. Абигору нужно было быть осмотрительнее.

На эти слова дева только и смогла, что покачать головой. Демоны и этим все сказано. Жестоки, коварны, но в то же время трусливы. Когда ваах скрылся, Елейла подошла к бренному телу Абигора. Она долго смотрела на него, смотрела без жалости, без сочувствия, но и без отвращения. В ней снова боролись два желания, первое – оставить его и дать умереть, а второе – спасти, ибо слова сказанные наставником заставили ее серьезно задуматься. К тому же Абигор был самым достойным среди всей прочей нечисти, населяющей Преисподнюю.

- Ты мне еще будешь должен, - прошептала она и положила руку демону на лицо.

Падшая буквально впилась ногтями ему в кожу и спустя мгновение ярко-желтые потоки света подобно тягучей амброзии потекли по ее руке, скоро переместившись на демона. Свет впитался в него, после чего Абигор несколько раз дернулся и на резком вдохе открыл глаза.

- Ну как? – нехотя спросила Елейла, затем убрала руку. – Видишь меня?

- Да, - в его голосе чувствовалось недовольство вперемешку с некой обреченностью. – Но не стоило.

- Ты прав, не стоило. Но так было нужно.

- Что ты сделала?

- А что ты ощущаешь? – с прищуром спросила дева.

- Будто меня окунули в чашу с теплым воском. Отвратительное тепло заполнило каждую клетку моего тела.

- Эх, не понимаете вы сути ангельской благодати. К твоему счастью я еще не утратила всех своих способностей.

- Выходит, ты меня исцелила? – усмехнулся Абигор.

- Нет. Скорее облегчила твои страдания. А уж как ты справишься с тем ранением, которое нанес тебе Михаил  - мне неизвестно.

- Он мог и должен был уничтожить меня, почему оставил?

- Не знаю, видимо посчитал, что ты пока еще для чего-то нужен. Вам бы всем давно пора понять, Небесная армия всегда будет на шаг впереди.

Но их беседу прервал Люцифер, он подобно разъяренному зверю ворвался в казарму:

- Это правда?! – крикнул он, глядя на Абигора. – Правда, что ты теперь меченый?

На что Абигор молча, кивнул и опустил взгляд.

- Задери вас обоих Ахерон! Я вверил тебе свою армию! Наделил силой, предоставил свободу! Убрал с твоего пути Небироса! И что я получил в итоге? Жалкого никчемного вояку, которого еще и пометили! Ты теперь ничто! Ты мусор! Бессмысленный сгусток энергии!

Демон тогда поднялся, слез со стола и, сложив руки на груди, встал напротив Сатаны. Люцифер не стал долго ждать, он явил свою суть, отчего даже Елейла вздрогнула, ибо такой ярости она еще не видела. Сатана принялся избивать своего слугу, удары сыпались на Абигора один за другим, демон же терпел, стиснув зубы.

Скоро до ушей девы донесся отчетливый треск – кости Абигора начали ломаться, но Владыка и не думал останавливаться. Очередным ударом Люцифер проломил демону грудину, скоро настала очередь ног и рук. В какой-то миг, когда сатана замешкался, Елейла смогла рассмотреть страх в глазах Абигора.

Наконец-то! Спустя непродолжительное время истязательств, которое для всех показалось вечностью, Владыка  остановился. Он прекратил избиение, однако не завершил то, ради чего подверг своего слугу таким пыткам. Люцифер сел сверху на лежащего без движений и захлебывающегося кровью Абигора, после чего большими пальцами впился ему в глаза, Елейла даже отвернулась. Демон застонал из последних сил. Скоро послышался тихий шепот, Владыка заговорил, но так тихо, что падшая не смогла разобрать ни слова. Елейла снова посмотрела на них и то, что увидела – поразило ее до глубины души. Из покалеченного тела демона корчась и сопротивляясь, выходил светлый дух. Теперь дева поняла, о чем говорил Люцифер. Михаил не просто ранил Абигора, он озарил его проклятую душу божественным светом – пометил, в результате чего суть демона начала меняться. Потому-то ваахи и не захотели дотрагиваться до него, ибо столь сильная энергия света могла затронуть каждого проклятого. Лишь Люцифер мог побороть ее.

Как только дух отделился и завис в воздухе, кожа демона приобрела темно-серый оттенок, почти черный, а дева тут же ощутила небывалый холод, который начало источать тело Абигора. А дух продолжал сопротивляться, но Сатана и не думал останавливаться, он все громче и громче произносил неизвестные Елейле слова. Светлая энергия пыталась перейти на Владыку, пыталась завладеть им, однако Люцифер сдерживал ее на месте. Но скоро и сатана начал уставать, его голос уже не был столь уверенным, по коже рук поползли трещины, из которых потекла темно-бурая кровь. На мгновение Елейле показалось, что сейчас свершится великое чудо, и Люцифер падет перед силой Отца, но того не случилось. Произошло все до наоборот, божественный свет начал меркнуть, дух прекратил сопротивление и вот, последний  всполох погас, дух демона снова почернел, тогда сатана замолчал и позволил темной энергии вернуться в тело хозяина.

Падшая смотрела на все происходящее с ужасом и восхищением одновременно. И снова поймала себя на мысли, что на самом деле ей не хотелось бы лицезреть гибель сатаны.

Владыка, слегка пошатываясь, наконец-то поднялся. Он прошел мимо девы и небрежно бросил в ее сторону:

- Когда только ты прекратишь меня разочаровывать.

Главное, что он не в курсе ее разговора с Михаилом, а об остальном можно подумать позже. Елейла хотела было подойти к Абигору, который продолжал медленно истекать кровью, лежа на полу, но на нее снова нахлынуло то жуткое состояние. Снова дева ощутила жар внутри, будто ей дали испить расплавленного свинца, изо рта и носа пошел дым. Ей хватило сил лишь позвать воинов, чтобы те позаботились о своем главнокомандующем, затем она поспешила покинуть казарму. По пути в покои Елейла несколько раз останавливалась и опускалась на пол, ибо боль буквально сковывала тело.  В такие моменты она видела те самые тени, которые преследовали ее в первые дни после низвержения, они тянули к ней свои тощие длинные руки, пытались схватить.

Добравшись до кровати, дева легла. Елейла хотела впасть в особое состояние, при котором сознание отделялось от тела и отправлялось в путешествие во времени, но боль и жжение изнутри не позволили ей этого сделать.

- Прости, - зашептала она сквозь стиснутые зубы. – Прости меня за все… Я знаю, что получаю то, что заслужила, что заслуживаю еще больших мучений за все сотворенное под началом сатаны… Ты справедлив, ты велик, и я хочу верить, что когда-нибудь ты простишь меня.

Неожиданно для себя самой падшая уснула. То ли молитва помогла, то ли усталость совладала с нею, но Елейла смогла сквозь сон впасть в забвение. Тогда боль отступила, а душа окунулась в счастливые мгновения прошлого.

Проснулась она от того, что кто-то тихо гладил ее по руке. Открыв глаза, Елейла обнаружила рядом с собой Люцифера. Он сидел, облокотившись на спинку кровати, и смотрел куда-то в сторону. Падшая опустила взгляд на его руку, по коже Владыки все еще тянулись трещины с запекшейся кровью. Черные волосы сатаны переливались в свете дрожащих от сквозняка свечей, белая полурасстегнутая рубашка источала тонкий аромат, который будоражил сознание падшей каждый раз, когда она вдыхала его.

- Что привело тебя? – чуть слышно спросила дева.

- Даже в моем существовании случаются такие периоды, когда хочется быть с кем-то рядом.

Елейла тогда приподнялась и легла головой ему на грудь. И вдруг на нее снизошло умиротворение.

- Отец даже более жесток в своих наказаниях, чем я – обреченно произнес Люцифер и накрыл ладонью ее голову. – Я наказываю грешников болью телесной, демоны терзают их снова и снова, но Отец заставляет страдать иначе. Он даровал нам чувства, а чувства – это самая изощренная пытка, коей только может подвергаться душа. Чувства бессмертны, как и мы. Они лишь меняют свое направление.

Для Елейлы отчасти его слова прозвучали как признание, она прекрасно понимала сатану, ибо испытывала то же самое.

- Но иногда чувства исцеляют, - она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

- Нет, не исцеляют.

- Позволь доказать обратное.

Дева подалась к нему и поцеловала, в это мгновение трещины на руках Люцифера затянулись, а во взгляде снова появился блеск.

- Вот видишь, - прошептала ему на ухо Елейла.

Тому удивился и сатана, поскольку еще не случалось подобного. Ни одна демоница или падшая не могли влиять на него столь сильно.

Люцифер этой ночью проявил ласку и нежность, он искренне доказал ей, что впал в самое пагубное состояние, которое только могут вызывать чувства – в зависимость. И с каждым поцелуем, с каждым касанием ее тела к нему возвращались утраченные силы. А дева в свою очередь ощутила небывалую легкость, коей ей так не доставало. По воле Отца они стали наказанием и отрадой друг для друга.

Наутро дева проснулась одна. И стоило ей подняться с кровати, как снова внутри возникло легкое жжение. И чтобы хоть как-то справиться с болью, Елейла провела несколько часов, лежа в  ванне наполненной ледяной водой. Буквально заморозив себя снаружи, получилось погасить жжение изнутри. Но скоро покой нарушил Ваалберит, он донес, что в зале ее ожидает Абигор и желает немедля поговорить.

Пришлось собраться и отправиться на встречу. Падшая явилась в зал казармы и еще некоторое время ждала, когда Абигор соизволит произнести хоть слово. А демон все сидел за столом и молчал, выглядел он уже куда лучше, нежели в самые первые мгновения, после избиения. Наконец-то Абигор пошевелился и поднял тусклый взгляд на нее:

- Я хотел поблагодарить тебя.

- Не нужно, - отмахнулась падшая. – Благодари хозяина своего, он вернул тебя, не позволил твоей сущности перевоплотиться.

- Не за то.

- За что же?

- За то, что не бросила на земле.

- Я говорила тебе однажды, мы не враги. Но и не друзья. Будь на твоем месте любой другой демон – добила бы, но не тебя.

И тут случилось самое ужасное, боль и жар возникли неожиданно, изо рта Елейлы тут же повалил дым. Дева согнулась и упала на колени, чем ввергла демона в состояние шока. Абигор поспешил, насколько это было возможно в его состоянии, к ней, подхватил под руку и попытался поднять:

- Что с тобой?

- Ничего, - сквозь боль просипела она. – Как видишь, даже демонам случается страдать в геенне.

- Ты мне зубы не заговаривай. Ты сейчас сгоришь изнутри, посмотри на руки.

И действительно, на руках проявились вены с практически кипящей кровью внутри, а скоро и глаза девы приобрели багровый оттенок, ее тело начало дымиться. Абигор немедленно созвал воинов и приказал отнести падшую к ваахам, сам же поспешил к сатане.

Ваахи уложили ее на алтарь, один из старейшин призвал демона, что изрыгал холод. Двухметровый демон с абсолютно белой кожей и голубыми светящимися глазами возник из ниоткуда, стоило ему приоткрыть рот, как оттуда тут же вырвался поток ледяного воздуха. Он подошел к алтарю и положил руку деве на грудь, Елейла мгновенно покрылась ледяной коркой, из-под которой послышалось шипение. Вены на ее руках пропали, глаза приобрели прежний цвет.

- Ваша демоница так долго не протянет, - гортанным голосом произнес демон. – Либо я заморожу ее, либо она сгорит.

В это время старый ваах встал в изголовье, взял в руки древнюю книгу, и хотел было зачитать одно из посланий древних демонов, как остальные его остановили:

- Она не больна, - сказал один из них. – Здесь другое. Нам нужен Владыка и как можно скорее.

Когда старый ваах посмотрел на деву, то его седые брови поползли вверх от удивления. Тогда как все тело падшей было покрыто ледяной коркой, в области живота лед таял, а кожа продолжала гореть.

Люцифер с Абигором не заставили себя долго ждать, оба вошли в залу с озабоченными лицами и немедля проследовали к алтарю:

- Что произошло? – спокойно спросил сатана, но при этом бросил яростный взгляд на старшего из ваахов, отчего тот сразу засуетился.

- Произошло нечто удивительное. Ваша демоница ждет ребенка.

- Что за околесицу ты несешь? Какой еще ребенок?

- Тут, хозяин – зловеще усмехнулся старец, - вам лучше знать, какой ребенок.

Тогда Люцифер подошел к Елейле еще ближе и посмотрел ей на живот. И взгляд сатаны дрогнул от увиденного, ибо живот падшей был освещен оранжево-красным светом изнутри, а в центре этого источника света, как в ореоле покоился эмбрион трех-четырех месяцев от роду. Каждый из стоявших рядом видели это, поистине, чудо. Свет то мерк, скрывая дитя от глаз, то становился ярче, снова и снова являя создание взорам смотрящих.

- Этого не может быть, - замотал головой Люцифер. – Меня лишили права продолжать свой род, это не мой ребенок.

- Насколько нам известно, - начала скрипучим голосом еще один из старцев, - столь особенные дети появлялись не просто так. Они посланники, на них возложена особая миссия еще до рождения. И только представьте, Владыка, какие великие дела вы сможете вершить с помощью этого дитя, если оно, конечно, ваше.

- И как же проверить? – с недоверием спросил Люцифер, глядя на падшую.

- Проверить можете здесь и сейчас. Всего-то, положите руку ей на живот и если дитя ваше, оно захочет пообщаться, - усмехнулся он.

Сатана неуверенно протянул руку и аккуратно приложил ладонь к животу Елейлы. И ваах оказался прав. Свет тут же вспыхнул, затем сменил окраску с оранжево-красного на сине-черный, а Люцифер сам того не желая явил свою суть.

- Вот, - довольно кивнул ваах, - это бесспорно ваш отпрыск.

Но Владыка скривился и отошел от алтаря.

- Этот ребенок носитель божьей искры, в нем сошлись и тьма, и свет. И неизвестно, чего больше. Слишком велик риск, - Люцифер вернул прежнее самообладание. - Что с Елейлой? Почему ее тело горит?

- Ангелы не рождаются в Аду, а поскольку дитя наполовину ангельских кровей, то часть его души противится, страдает, чем причиняет ответные страдания и матери. Ребенок и смог бы выжить, все-таки темная сторона поддерживает его, позволяет расти и развиваться, но вот демоница уже не обладает такой силой, она была изменена и ее тело отныне принадлежит Преисподней. Ко всему прочему ребенок также родится здесь слабым.

- Выходит, ее тело не приспособлено к тому, чтобы выносить такого ребенка.

- Увы, но нет.

- И как быть?

- Мы можем извлечь дух дитя и передать его земному носителю. Земля - пограничная территория, там сходятся потоки света и тьмы. Найдем подходящую беременную, она сможет его выносить и родить, в конце концов, мы ей незримо поможем. Организм, конечно, износится, придет в негодность, но что для вас одна жизнь человека, главное ваш ребенок родится целым и невредимым. После рождения мы уничтожим его светлую сторону, и дитя сможет жить на своей законной земле, здесь.

- А Елейла? Мне важно услышать от тебя, старое ты отродье, - прошипел сатана, - что будет с ней?

Тут ваах с досадой поджал губы, отчего те вытянулись в тонкую нить:

- Ее нам не спасти, - пробубнил он. – Божья искра останется в ней и убьет в любом случае. Даже вы не в силах справиться с такой энергией. Я же говорю, дитя… Оно важнее, оно обладает невероятной силой. Сконцентрируйтесь на нем. Ребенок поможет вам восстать из пепла, поможет всем нам в борьбе с Отцом. И решение нужно принять как можно скорее, времени у нас почти не осталось. Не извлечем дух, потерям обоих.

- Елейла сильная, она сможет справиться.

- Не сможет, - продолжал настаивать ваах. – Энергия ребенка сейчас неуправляема и обладает большой мощью, дитя будет сопротивляться до последнего, поскольку страдает.

- Я решу эту проблему. А пока пусть Хайл продолжает охлаждать ее.

- Что вы задумали? – не зря ваах насторожился, ведь было одно решение, которое спасло бы деву, но то решение шло вразрез со всеми убеждениями Люцифера и его верноподданных.

- То уже не ваша забота. Ваша задача – всеми возможными и невозможными способами поддерживать в ней жизнь. И если не справитесь, я подвергну вас таким мукам, коих еще не знала Преисподняя. Абигор? – повернулся он к главнокомандующему. – Мы отправляемся немедленно.

- Слушаюсь! – склонил голову демон.

И двое покинули залу.

Глава 16

Мы с Геликом с самого утра ждали Димона в его доме. Ребята из детдома доложились, что он должен приехать к десяти. Честно говоря, я себе места не находила. Все ходила из угла в угол и как ненормальная передвигала стул, все-то мне казалось, что он не на месте.

В голове образовалась каша из мыслей. С одной стороны, я была счастлива, узнав о его столь скором возвращении, но с другой стороны… Как-то не укладывалось все это. Просто так из армии не отпускают.

И только Гел сохранял спокойствие, хотя то было не спокойствие, а состояние нирваны, куда он успел улететь еще с ночи, поэтому сейчас сидел на диване и смотрел в одну точку. Еще спустя минут десять  все-таки очнулся:

- Да не суетись ты, успокойся. Приедет сейчас Димас.

- Это тебе бы немного поволноваться. Сидишь, блин, тут как пень с глазами, - рассерженно фыркнула на него. – Когда уже мозг включишь и прекратишь гробить себя.

- Как захочу – сразу брошу, у меня все под контролем.

Я лишь отмахнулась от него, надоело!

Ну, ничего! Димон приедет и наведет порядок. Как же я счастлива, мой большой медведь уже скоро будет здесь.

Еще через полчаса за окном послышался звук мотора. Тут уже поднялся Гел, и выглянул за дверь. Старенький уазик, кряхтя и подпрыгивая на колдобинах, ехал в нашем направлении. Ржавое ведро остановилось у калитки, и в окне я увидела лицо Димаса. Это он! Но что-то друг не торопился выходить, вместо него первым вышел водитель, молодой парень в военной форме. Солдат облокотился на забор и прокричал нам:

- Кто приходится родственником Дмитрию Страхову?

- У него нет родни! – крикнул в ответ Гел и пошел к калитке.

Следом увязалась и я.

- Мы его друзья по детдому, - продолжил Гелик.

- Чо, родни совсем нет? – нахмурился парень.

- Неа, - помотала я головой. – А что? Без родственников из машины не выпустите?

- Да контуженный он, еще и покоцаный, - пожал плечами солдат. – Мне-то как-то до лампочки, просто в госпитале дали приказ передать родне в руки, но если таковых нет. То…

- Как контуженый? – у меня в этот момент аж в висках застучало.

А Гелик сразу пошел к машине, открыл дверцу и застыл. Я лишь видела побелевшее как лист бумаги лицо друга. Сейчас мной завладел страх, я хотела подойти к авто, но ноги отказывались слушаться.

- Выгружайте его, - недовольно буркнул парень. – Мне еще почту везти в соседнее село, а это сто километрах отсюда.

Ничего не поделаешь, кое-как справившись с оцепенением, я все-таки на трясущихся ногах подошла к машине и заглянула в открытую дверцу. На сидении сидел Димон с блуждающим взглядом и без ноги! Без ноги!!! Не может быть, Господи! Без правой ноги!

Я бросилась к нему, начала обнимать, но Димас не реагировал, он продолжал сидеть и бесцельно глядеть то вверх, то вниз.

- Димон? - прошептала сдавленным голосом от накативших слез. – Ты меня слышишь? Ну же, посмотри на меня. Дима…

И пока я пыталась растормошить его, Гелик вернулся к солдату:

- Что случилось?

- Там в пакете лежат его документы, прочитаете сами. Я не уполномочен.

Тут я ощутила ярость, ответ этого безжалостного ублюдка буквально взорвал мой мозг! Оставив Димаса в машине, подбежала к солдату и вцепилась ему в рубашку:

- А ну, быстро рассказывай, урод!

Тотчас его глаза округлились, на лбу выступила испарина, рожа побледнела.

- Антихрист! Отпусти! – заорал он как сумасшедший.

- Нет, пока не расскажешь что произошло, буду держать. И держать до тех пор, пока не обделаешься!

Но придурок настолько перепугался, что реально надул в штаны и, что еще хуже, потерял дар речи.

- Да он сейчас коньки отбросит, - стоя у меня за спиной, заключил Гел. – Ты чем его так напугала?

- Рожей своей красивой, - злобно ответила я.

- Рокс, отпусти ты его, пусть валит. Сами разберемся. Он же сказал, документы в машине.

Пришлось отпустить пацана. Он так и стоял, пока мы вытаскивали Димаса из машины, несли в дом. И только когда Гелик еще раз вышел и хлопнул его по плечу – тот очухался. Бедолага помчался к авто будто ужаленный и спустя минуту с диким ревом движка укатил прочь.

А мы усадили Димона на диван, укрыли стареньким одеялом, после чего взяли этот злосчастный пакет и пошли на кухню.

- Ну, посмотрим… Что мы имеем, - тихим  голосом произнес Гелик.

Как выяснилось, в конце первого месяца учений в предпоследний день один из дембелей принес на поле настоящую гранату, типа проучить духов. А когда дембель отвлекся, один из новобранцев возьми и выдерни чеку ради прикола, не знал, что та настоящая. Гранату бросил в своих сослуживцев. Один солдат погиб, второй впал в кому, а Димасу оторвало ногу и контузило, что он теперь никого не узнает, да и себя не осознает по ходу. Вот так глупо и так ужасно.

Следующие два месяца он провел в госпитале. Ногу отняли по бедро, залатали, подлечили и сплавили восвояси.

Нет, нет правды в этом мире, нет справедливости и вообще ничего хорошего нет.  Мне все казалось, что выйду из детдома и вот оно – счастье. А что на самом деле? Димас тоже так думал, в итоге теперь инвалид.

- Слушай, тут целый список лекарств каких-то, - Гелик протянул мне лист бумаги.

Я пробежалась глазами по списку и насчитала пятнадцать позиций, по названиям сразу стало понятно – пилюли не из дешевых.

-  Такие только в городе искать. А даже если и найдем, на какие шиши купим? У меня есть заначка, но ее хватит максимум на пачку активированного угля с анальгином.

- И я пустой.

- Ты-то понятно, почему.

- Ой, вот не начинай. Ок? – скривился Гелик, ему и самому сейчас противно стало, и стыдно. – Я заработаю. И комнату в общаге буду сдавать.

Мы вроде старались не унывать, однако каждый внутри ощущал пустоту. Нам просто не верилось во все случившееся. Я смотрела на Димона и никак не могла принять его, мне казалось, что это не он.

К вечеру, как бы ужасно ни звучало, я с радостью вернулась в казармы. Дом Димаса в одно мгновение из оплота превратился в нечто мрачное и тоскливое, куда больше не хотелось возвращаться, но я понимала, что буду туда возвращаться каждый день, буду делать все, что в моих силах, чтобы вернуть прежнего Димона.

У входа в детдом меня поджидали двое из ларца. Ангел стоял с опущенными плечами и видом страдающего щенка, которого оторвали от материнской сиськи, ну а Абигор как всегда являл собой абсолютное спокойствие и пофигизм.

- Сочувствую, - стоило подойти, тут же прощебетал Гадриэль.

- Угу, - кивнула я. – Деньги есть?

- Что? – уставился он на меня круглыми глазами.

- Налик при тебе есть?

Ангел сразу принялся шарить по карманам и нашарил около пяти косарей.

- Вот, - протянул он.

- Отлично! Давай сюда, - я выхватила деньги и спрятала в задний карман джинсов. А ты на «сколько» сочувствуешь мне? – посмотрела на Абигора.

- А я тебе не сочувствую, - усмехнулся этот гад.

- Не думала, что демоны такие жмоты.

- Просто не считаю нужным помогать твоему дружку.

- Вот какой смысл от вас? Гадриэль, ты же ангел! Вы вроде как исцелять можете. Неужели ты не в состоянии помочь ему?

- Не имею права, - опустил голову Гадриэль. – У Дмитрия есть свой ангел-хранитель, это его работа.

- Понятно.

Безнадега! Вот то слово, которое стало в моей жизни определяющим. И за что Вселенная нас так не любит?

На следующий день я собрала деньги с наших, даже с одноклассников удалось кое-что вытрясти, добавила к этой сумме свою заначку и «ангельские» деньжата. Всего получилась десятка. И к вечеру отправилась в магаз. Единственным человеком, кому я могла доверить деньги и список лекарств, была Елена, поскольку Колян мог попросту забыть, а Гелик потратить на дурь.

Моя сменщица с мокрыми глазами выслушала печальную историю и пообещала завтра же поехать в город, и купить на что хватит.  А от себя в общую копилку добавила еще тысячу. Все-таки неплохая она, хоть и ворюга.

Конечно же, той суммы, что я собрала, хватила всего лишь на четыре препарата, но и это уже что-то.

И так потекли дни… Когда я не шла на работу, то шла к Димону. Проводила с ним каждую свободную минуту. Кормила, помогала ходить в туалет, мыла. Гелик заступал на «дежурство» по вечерам, поскольку мне приходилось возвращаться в казармы.

Я постоянно говорила с Димасом, что-то спрашивала, рассказывала о пройденном дне, но он продолжал молчать. Лишь иногда от него можно было услышать угрюмое «да» или «нет». Однажды Гелик уговорил одну врачиху из города, чтобы та приехала и осмотрела нашего друга. Естественно не за просто так, Гел пообещал перекрыть крышу сарая ее родителям, что жили в соседнем селе.

Тетка въехала как на коне, зашла в дом и, не разувшись, прошлепала в зал. А в тот день шел конкретный такой дождь, так что грязи на улице было в избытке. Нам еще в детдоме четко объяснили, что ходить в грязных ботах там, где ты ешь и спишь – табу, все-таки поломойка тетя Валя лишний раз подтирать за нами желания не имела и за ослушание могла спокойно отходить той самой грязной тряпкой. Что и случалось неоднократно с некоторыми особо забывчивыми.

Врачиха с недовольным видом осмотрела нашу хибару, после чего нехотя села на предложенный мною стул.

- Больного в таких условиях содержать нельзя, - пробубнила она себе под нос.

- Есть еще улица, может туда его? – огрызнулась я.

На мои слова тетка только фыркнула.

- Дайте его выписку из госпиталя.

Я ей передала все, что было. Пробежавшись глазами по бумажкам, она очередной раз скривилась, затем обратила внимание на Димона. Тот лежал и смотрел то в окно, то в потолок.

- Как вы себя чувствуете?

- Норма, - еле выдавил из себя Димас.

- Лекарства принимаете?

- Да.

- Все, что вам назначены?

- Не знаю.

Тогда врачиха посмотрела на меня.

- У нас нет денег на все, что там в списке. На что собрали, то и купили.

- Ну, хоть эти-то он принимает вовремя?

- Да.

- Что ж, этого, конечно, недостаточно. Но… Кстати говоря, ему стоило бы оформить инвалидность и получать пенсию.

Но тут вдруг Димон дернулся:

- Не буду…  оформлять… ничего, - сбивчиво произнес он.

Сейчас даже я обалдела. Димас слушал нас и наконец-то выдал пусть и короткое, но предложение.

- Ваше дело.

Еще минут десять врачиха потратила на осмотр - фонариком посветила во все лицевые отверстия, постучала молоточком по рукам и ноге, проверила состояние швов. Затем чего-то там написала неразборчивым почерком и со спокойной душой удалилась.

Мы с Гелом полвечера убили на то, чтобы расшифровать ее письмена, но в итоге поняли то, что через месяц нам нужно показать Димона самым разным специалистам и сдать анализы.

- И вот за это! – возмущенно потряс бумажку Гел. – Я должен неделю таскаться за сто километров и сидеть верхом на их сарае!

- Да, именно за это.

- А не пошла бы она куда подальше!

- Придется, Гел. Ты пообещал.

- Да, знаю-знаю… Ладно, пойду-ка лучше, притащу воды.

Когда Гелик отправился на колонку, я подошла к Димасу, села рядом. Полчаса сидела, молча, просто смотрела на него, гладила по руке. Но внутри бушевали эмоции, хотелось, и орать, и рыдать одновременно.

- Почему ты не говоришь со мной? Ведь можешь… - вкрадчиво начала я.

- Не о чем.

- Неправда.  Есть о чем. Не отталкивай нас, мы же хотим тебе помочь. Мы же друзья.

- Именно, - он посмотрел мне в глаза. – Мы друзья… теперь…

- Зачем ты так?

- Жалости… не надо, не хочу.

А у меня потекли слезы. Впервые я не знала, что вообще чувствую. Димон продолжал смотреть на меня, его глаза тоже заблестели, но он сдержался:

- Не реви. Ты не должна… мне.

- Дурак ты! – крикнула, а потом бросилась к нему и крепко обняла.

Рядом с ним мне всегда было хорошо, спокойно… Даже сейчас.

Если бы я могла все исправить. Если бы только могла помочь.

Когда наконец-то отпустила его и поднялась, обнаружила, что Димон спит. И его лицо сейчас было расслаблено, на губах даже улыбка прослеживалась, совсем чуть-чуть. Вот и хорошо. Спи…

Послание шестнадцатое

- Красиво здесь, - спокойно произнес Михаил, глядя на храм Василия Блаженного. -  Что послужило причиной столь необычайному месту для встречи? – перевел он взгляд на статного черноволосого мужчину с бледной кожей и необычайно красивыми глазами.

- Причина веская,  – ответил тот и слегка кивнул головой рядом стоящему демону, чем дал понять, что беседа с архангелом  должна состояться тет-а-тет.

Абигор тут же ретировался, как удалился и воин, сопровождающий Михаила – ангел Гадриэль.

- Что ж, коль у нас впервые состоялась встреча, не подразумевающая битвы в конце, то прогуляемся-ка по Александровскому саду.

- Как пожелаешь.

Оба сейчас выглядели обычными людьми, и каждый был одет соответственно своему возрасту, Михаил нарядился в классические черные брюки и белый кардиган, а сатана явился в темно-серых джинсах, в которые была заправлена черная рубашка. Девушки, что гуляли по саду, без стеснения засматривались на красавца из Преисподней, чем вызвали улыбку архангела.

- Так, что же за дело?

- У меня будет просьба к тебе, - насупился Люцифер.

- И ты считаешь, что я откликнусь на нее? – такая дерзость вызвала искреннее удивление у Михаила.

- Да. Покуда говорить мы будем не обо мне, а о твоей ученице. Скажи, есть ли шансы у Елейлы быть прощенной?

- Если ты говоришь о ее возвращении в Небесный дворец, то нет. Ни один ангел боле не встанет с ней рядом.

- Меня интересует возможность ее бытия на земле… И чтобы твой ангел ходил подле нее. До определенного момента

-  Но для чего?

- Ей нужны силы, нужна светлая энергия, чтобы … - тут сатана замолчал, ибо засомневался в своем решении, но спустя пару минут продолжил, поскольку иного выхода все равно не видел. – Чтобы она смогла выносить и родить дитя.

От услышанного Михаил тут же остановился:

- Какого дитя?

- Моего.

- Отец лишил тебя…

- Я в курсе, - злобно усмехнулся сатана. – Но как вы все любите говорить, «пути Господни неисповедимы».

- Выходит, вот о чем Он говорил, - чуть слышно прошептал архангел. – Что ж, новость воистину шокирующая. Ты же понимаешь, узнай об этом наверху, они сделают все, чтобы не дать этому ребенку родиться. Отчего же ты решился поведать о своем отпрыске мне?

- Елейла боле не в силах нести в себе столь мощную энергию. Ребенок гибрид тьмы и света, и его светлая часть стремительно разрушает Елейлу. Твой же ангел сможет поддерживать ее здесь, на земле. Сможет питать ее, когда в том будем необходимость или же наоборот – забирать излишнюю энергию. А когда ребенок родится, я заберу их обратно.

- Если Елейла и переживет беременность и рождение, то вернется, но дитя – нет. Рожденные здесь, обретают тело земное. И только заслужив право ступить на иную сторону, ребенок сможет покинуть землю. А уж какую именно сторону заслужит – вот главный вопрос.

- Я решу эту проблему. Так что? Могу рассчитывать на твою помощь?

- Я помогу тебе только в одном случае, - присел Михаил на лавку. – Если ты отступишься от дитя. Если дашь ему или ей право выбора.

Люцифер на минуту задумался, все же на кону была жизнь Елейлы, сам ребенок его волновал мало. Сатана, в отличие от ваахов, был против рождения своего отпрыска, его главным намерением было сохранить жизнь Елейле, а ребенка он решил уничтожить сразу после появления на свет, ибо сила,  зарожденная в нем, несла угрозу всем. Столь мощная энергия могла бы привести к рождению третьей стороны извечного конфликта Света и Тьмы.

- Хорошо, - наконец-то кивнул сатана. – Я согласен на твое условие. Дитя будет вне нашей войны и сможет определиться относительно своего будущего.

- И могу ли я тебе верить?

- Не можешь, но придется. Посуди сам, я впервые пришел просить о помощи архангела.

- Знаешь, Люцифер. Я тебе не верю, но помогу Елейле. Она для меня многое значит. И дитя ее – великий дар Вселенной. За него стоит побороться.

На том двое и разошлись.

Сатана вернулся в Преисподнюю. Он сразу же навестил деву и, убедившись, что она еще жива, вернулся в залу, куда позвал Абигора.

- Мне нужно поговорить с тобой. Разговор останется между нами.

- Слушаюсь.

- Ты будешь подле нее. И когда все случится – убьешь ребенка.

- Убить? – впервые демон растерялся. – Но…

- Ты плохо слышишь меня? – исподлобья посмотрел на него сатана.

- Я услышал вас. Приказ будет исполнен.

- Никто, слышишь? Никто не должен знать об этом ребенке. Иначе начнется большая охота.

- Я понимаю.

- Вот и хорошо. Ступай.

Эту ночь Люцифер провел подле Елейлы, он смотрел на нее, однако когда случались всполохи и ребенок являл себя взору, сатана с отвращением отворачивался. Помимо угрозы нынешнему балансу сил, сатана видел в ребенке себя, часть своей личной тьмы, которой делиться не хотел и не имел права.

- Я помогу тебе, - прошептал он. – Ты будешь со мной, пока существует Вселенная.

В этот момент дева открыла глаза и еле слышно произнесла:

- Что произошло? Почему я здесь?

- Ты ждешь ребенка, - и после минутного молчания, продолжил, - от меня.

- Ребенка? – тут же заволновалась падшая, попыталась подняться.

- Лежи, не теряй силы, - уложил ее обратно Люцифер. – Ты не можешь его выносить, не здесь и не сейчас. Но я нашел способ спасти тебя.

- Спасти меня?  А как же?

- Да-да, и ребенка тоже, - еле улыбнулся он. – Я перенесу вас на землю, а воин Михаила будет сопровождать вас до конца.

- Стоит ли так носиться со мной?

- Не спрашивай, если и так знаешь ответ, - коснулся сатана ее лица.

Для Елейлы новость стала откровением, и выбор она сделала сразу. Отец создал ангелов нести мир, поддерживать жизнь, а ребенок – это жизнь вопреки запретам, это ее искупление, подарок Отцу в знак веры в него.

- Но что потом? – падшая посмотрела на него глазами, в которых снова зажглась искра.

- Ты вернешься ко мне.

- А ребенок?

- Он останется на земле. И будет там до тех пор, пока не выберет одну из сторон. Мы не будем участвовать в его жизни, таковы условия соглашения с Михаилом.

- Нет… нет-нет-нет… Я не оставлю своего ребенка. Я его мать.

- Иного выбора нет, - сатана говорил жестко. – Или ты остаешься здесь, и вы оба прекращаете существование, или ты идешь на землю, с ангельской помощью рожаешь, затем оставляешь младенца на попечение небесных воинов, а сама возвращаешься.

- И тебе все равно, что будет с сыном или дочерью?

- Мои настроения здесь уже не играют никакой роли.

Елейла все же приподнялась и посмотрела Люциферу в глаза, спустя пару минут искра в ее собственных глазах погасла, тогда падшая легла обратно:

- Дело не в соглашении, - тихо произнесла она.

- А в чем же?

- Уже неважно. Я устала и с твоего позволения хотела бы отдохнуть.

Люцифер понял, что именно увидела Елейла, хотя он и не стремился скрывать своих истинных желаний, а точнее - нежеланий. Однако теперь дева могла предпринять меры, дабы остаться с ребенком, для чего сатана решил пристроить к ней Абигора.

Уже скоро Елейла в сопровождении Абигора и еще шести демонов рядовых поднялась на землю, в условленном месте они встретились с ангелом Алексием. И когда Абигор убедился, что их сделка имеет силу – рядовые демоны удалились.

Было принято решение спрятать падшую в Сибири, поскольку земля там имела особую силу, и каждый будь то ангел или демон терялся здесь. Трое на рассвете прибыли в Окунево, где Алексий заранее снял небольшой домик на окраине. Дом располагался в самом начале леса и был хорошо спрятан от чужих глаз.

Оказавшись среди вековых сосен, Елейла сразу ощутила облегчение, она присела на лавку около дома, прикрыла глаза от яркого солнца, что озарило большую часть двора, и принялась глубоко дышать.

- Тебе лучше? – нехотя спросил ангел.

- Если того не желает твоя душа, не говори со мной, - ответила дева.

- Хочу  я или нет, но жить нам здесь не один день, общаться придется.

- Поверь, для исцеления общение мне не нужно. Я привыкла к мраку и оглушающей тишине Преисподней.

- Ты всегда была упрямой, - с усмешкой произнес он. – И не стремилась к остальным, тебе было проще одной, так что, берусь утверждать, одиночество для тебя скорее награда, нежели наказание.

- Теперь  я не одинока, - посмотрела на него Елейла. – Во мне теплится жизнь, бьется второе сердце.

- Это дитя не принесет миру добра, - покачал головой ангел.

- Ты не можешь этого знать.

- Я это чувствую. Но, раз Михаил пожелал сохранить ему жизнь, то так и должно быть. Кстати, тебе пора начинать принимать человеческую пищу, ребенку нужно земное тело.

- Хорошо.

- И все же, как ты себя чувствуешь? Это не праздное любопытство, поверь.

- Сейчас все хорошо, ребенок спокоен.

И так потекли дни.

Когда на дворе была хорошая погода, а почва источала тепло, ребенок выбрасывал в тело матери слишком мощную энергию света, которую сразу же забирал Алексий, однако с ростом дитя росла и его сила. Даже Алексию было нелегко, чрезмерная энергия разрушала его, к счастью ангел быстро восстанавливался. Но в ненастье, когда за окнами гремел гром, и сверкала молния – ребенок испытывал сильный страх, тогда-то ему требовалась светлая сила, чтобы успокоиться. Однажды Алексий чуть не упал без чувств, поскольку дитя забрало слишком много энергии, но тут на выручку пришел Абигор. Демон поделился с Елейлой силой тьмы, дабы восстановить баланс. Тело падшей уже плохо справлялось.

Земная еда и вода сделали свое дело, ребенок обрел тело, а мощная энергия дала ему физическую силу. Боле он не являл себя взору. А Елейла начала говорить с ним. Она выходила по вечерам на улицу  и отправлялась в лес, где вела тихие беседы со своим сыном или дочерью.

Сегодня падшая очередной раз покинула дом, чтобы прогуляться. Она бродила среди деревьев, ловила потоки земной энергии, которые светло-голубыми вихрями возникали то там, то здесь.

- Мы с тобой всегда будем единым целом, - прошептала Елейла. – Даже если ты останешься один на один с этим огромным и беспощадным миром, я приду к тебе. Покуда бьется мое сердце – приду.

Спустя некоторое время дева вышла к широкой реке. В нос сразу же ударил запах тины.

- Несмотря ни на что, земля очень красивое место, тебе здесь понравится. Здесь небо – есть свет, земля – есть тьма, а вода – отражение двух миров. Ты сможешь познать иную природу.

Абигор все это время следил за ней, он прекрасно слышал Елейлу, но многого не понимал. Демон не понимал ее привязанности к тому, кого еще нет, не понимал этой любви. Однако что-то все же терзало его бесчувственную душу, что-то такое, чего он не мог объяснить. И сей факт злил демона.

Когда Елейла вернулась, ее взору предстала странная картина. У забора стоял пожилой мужчина, он тихонько стучался в калитку. На стук тут же вышел Алексий, а спустя мгновение появился и Абигор.

- Что тебе нужно? – спросил демон.

Но старик молчал, он лишь продолжал постукивать в калитку. Сейчас же Алексий и Абигор переглянулись. Они поняли, незнакомец не тот, кем кажется на первый взгляд. Двое явили свою суть и направились в сторону старика. А тот в свою очередь обратился демоном из  безликих. Битва закончилась слишком быстро. Ангел в считанные секунды сбил демона с ног и пригвоздил мечом к земле, пронзив безликому плечо, следом к незваному гостю подошел Абигор:

- Кто тебя прислал, выродок? - он склонился над ним  и обшарил карманы.

- Я пришел с вестью для демоницы, - ехидно улыбнулся демон.

Абигор тут же смекнул неладное, поэтому поспешил размахнуться и в следующее мгновение голова безликого уже катилась по земле. После чего Абигор поднялся, отряхнул джинсы и со спокойным видом сказал:

- Будут и другие. Нам нужно уходить.

- Как они узнали? – спросила Елейла. – Через кого?

- Неизвестно. Увы, но не все демоны преданы Люциферу, как и не все ангелы, - покосился он на Алексия, - своим наставникам.

- Не смотри на меня, - огрызнулся тот. – Я за свои действия в ответе перед Михаилом. И никакая сила меня не спасет, вздумай я предать его.

- Знай, пернатый если это твоих рук дело, Михаил не успеет добраться до тебя.

- Не трать слова на угрозы, сатанинское отродье.

Все это время за ними внимательно следила падшая, ее куда больше взволновал не факт обнаружения, а весть, с которой пожаловал безликий.

- Что он хотел сказать? – обратилась дева к демону.

- Я не знаю, - пожал тот плечами. – Скорее всего, ничего.

- Не лги мне, - Елейла подошла к Абигору и заглянула ему в глаза. – Я вижу, ты что-то скрываешь. Ты ходишь за мной по пятам, но это я могу понять, Люцифер боится, что сбегу. Однако есть что-то еще. И это что-то травит тебя изнутри.

- Ты слишком мнительна, демоница Елейла, - усмехнулся Абигор. – Иди лучше в дом, через полчаса мы уходим отсюда.

Глава 17

Мы старались, как могли. Гелик отдавал почти все свои деньги, я выкраивала какую-то часть из зарплаты, продолжала выхаживать Димаса.

По предписанию врачихи все же собрались и съездили в город на обследование, точнее ездил Гел с Димасом. Попросил ребят из старшаков. Костян, который последнее время снабжал моего друга дурью, согласился помочь, наладил свой старый мотоцикл с люлькой и свозил их в город.  Результаты обследования порадовали, Димон шел на поправку, медленно, зато стабильно. Симптомы контузии постепенно проходили, он начал говорить как раньше, правда, когда уставал, язык заплетался, да и нить мысли терял, но по сравнению с тем, что было – это как небо и земля. Однако психологически ему легче не стало, Димас впал в глубокую депрессию. И как сказала психологиня, здесь ему поможет только принятие себя нового, а на это нужно время.

К тому же я заметила, что Димон куда охотнее встречает Гелика, сидит с ним за столом, пьет пиво, даже смеется, а вот меня будто терпит. Я ему была нужна исключительно как нянька. Да и мне было нелегко, с того самого дня, как он вернулся – я словно застряла в кошмарном сне, душа разрывалась каждый раз, когда смотрела ему в глаза, поэтому теперь мы старались не смотреть друг другу в глаза. И это ужасно.

Зато двое из ларца чувствовали себя прекрасно. Гадриэль иногда ради приличия спрашивал, как себя чувствует Димас, а вот Абигор плевать на всех хотел с высокой колокольни.

Как-то вечером, за ужином в доме Димона, я вдруг задумалась о том, а как бы сложилась наша жизнь, имей мы родителей? Случилось бы то, что случилось? Может быть, родительская любовь уберегла бы нас от рока судьбы? С такими мыслями я и отправилась в детдом, все шла, размышляла, хотя мысли были скорее не о себе несчастной, а о Димоне, о Гелике. Со мной-то и так все ясно, мой папаня сам черт высшей категории, а мамаша – да хрен ее знает, кто она вообще такая. И родись я там, где мое место – я бы вообще не знала жизни на земле. Но вот пацаны! Они ведь могли стать кем угодно! Закончить школу, пойти в институт, получить профессию, жить где-нибудь в мегаполисе, курить кальян и хвастаться зарплатой. А что в итоге?

Но от размышлений отвлек демон, черт его задери. Опять возник из пустоты.

- Когда ты преследовал меня на тачке, было куда круче, - устало усмехнулась я.

- Правда? То есть, появление из темноты не так эффектно, как езда на авто?

- Угу. В авто ты был таким загадочным, опасным. А сейчас обычный сверхъестественный хмырь, который то тут возникнет, то там. Прям как этот… эм-м-м-м, ну, как его?

- Фигаро? – вдруг лицо демона просияло улыбкой.

- Во, точняк! Фигаро!

- Тут, видишь ли, такое дело. Машина много топлива жрёт.

- Экономишь, выходит? – захихикала я.

- Вроде того.

Неожиданно для себя, я усмотрела нотки сочувствия в его каменном лице, видимо мой внешний вид был хуже обычного.

- Тебе нужно больше отдыхать, - заключил он. – Заканчивай нянчиться с этим боровом, он уже прекрасно может и сам держать ложку.

- Ты не понимаешь, Абигор, - не знаю, но мне так полегчало от его слов. – Я люблю Димона, он мой друг, мой брат и … - тут я споткнулась на слове.

- Любовник из него никакой, так что…

- Да что ты за, - но он не дал договорить.

- Сейчас без шуток. Подумай сама, покопайся в себе, хотя все и так на поверхности. Ты никогда не любила этого человека, ты пыталась любить, но так и не смогла. Вы придумали себе несуществующую связь, а теперь страдаете оба.

- И когда ты начал так хорошо разбираться в чувствах?

- Чувства – не мой удел, на то есть искусители, но ваша ситуация настолько смехотворна и очевидна, что тут даже разбираться не надо.

- А что плохого в том, что я хотела любви? Или сверхъестественные создания не имеют права на чувства?

- Мой тебе совет – опасайся любви. Любовь уродует душу, калечит сознание.

- По своему опыту судишь?

- Нет. Примеров вокруг предостаточно.

- Что-то мне подсказывает, будь на твоем месте сейчас Гадриэль, он бы сказал совершенно противоположное.

- Гадриэль – воин, а это значит он все равно, что евнух. И разглагольствовать на тему любви вряд ли стал бы.

К тому моменту мы шли по слабоосвещенной улице мимо домов. В одном из дворов была гулянка, народ сидел за столом, собранном из двух бревен и старой сарайной двери. Мужики, как и водится, пили, а женщины сидели на драном диване рядом, то визжали, то ржали как кони, некоторые валялись в беспамятстве, задрав ноги на спинку дивана. То и дело до ушей доносился отборный мат. Неподалеку бесились их дети.

- О! Местная интеллигенция окультуривается, - язвительно произнес демон.

- Я знаю эту семью, - и мне сразу стало грустно. – Мать одиночка с двумя детьми и ее сожитель. То бухают вместе, как сейчас, то он лупит их всех почем зря.

- А мне об этом обязательно знать?

- Нет, - но меня уже понесло. – Просто я не пойму, лучше в детдоме расти, где тебя лупят чужие или расти в семье подобно этой, где тебя лупят свои? – Абигор ничего не ответил, да я и не ждала, мне хотелось высказаться, а для этого вполне достаточно молчаливого демона рядом. – Вот посмотри, - я остановилась около пышного куста сирени, что рос вплотную с их забором.

Как и предполагалось, сожитель этой бабы надрался до состояния бешеной собаки и начал воспитывать двух пацанов пяти и трех лет. Он вышел, скорее даже не так, он вывалился из-за стола, вытер сальную морду тряпкой и шатающейся походкой пошел к играющим рядом детям. Младшего схватил за ухо и заорал, чтобы тот не разбрасывал свои «дебильные» игрушки, где не надо, затем отвесил уже притихшему ребенку три увесистых подзатыльника и отшвырнул в сторону, тот уже даже не заплакал, он просто встал и пошел в дом. А вот старшему повезло меньше, мужик направился к заросшим грядкам, сорвал крапиву и принялся хлестать мальчишку этой крапивой, тот, конечно же, завизжал, бросился было к матери, но она, еле разодрав залитые глаза, оттолкнула от себя сына, обматерила и снова провалилась в полузабытье.

Честно, хоть я и выросла в детдоме, хоть и привыкла к актам беспочвенного насилия, но так и не смирилась с издевательствами над детьми. И звучит странно - привыкла, но не смирилась. Как это вообще?

В душе при виде несправедливости у меня всегда разгорается пламя ярости, но в голове тут же возникает одна и та же фраза: «ты ничего не можешь сделать, поэтому отвернись и сделай вид, что ничего не видишь и не слышишь».

Я повернулась к Абигору, его лицо снова лишилось какой-либо мимики. Он смотрел на все происходящее абсолютно равнодушным взглядом.

- Неужели тебе и сейчас плевать?

- Ты где-то видишь у меня на одежде надпись «супермен»? – покосился он на меня. – Я лично не вижу. Ты не забывай, кто я. Демоны не сочувствуют людям, мы наоборот взываем к внутреннему монстру, пробуждаем гнев, подталкиваем к жестокости. Да и потом, сейчас этот человек лупит этих детей, потом они вырастут и будут лупить его, если, конечно, он не преставится раньше с таким-то образом жизни.

Мне ничего не оставалось делать, как отойти от забора и вернуться на дорогу.

- Лучше бы Гадриэль пришел. Он бы сказал что-нибудь ободряющее.

- Не будь наивной, Роксана. Осмотрись, ты выросла среди жестокости. Ни один ангел не спустился с небес и не спас тебя. Толку от его слов?

- А какой толк от тебя? -  посмотрела на него глазами полными отчаяния. Кажется мои внутренние силы уже на исходе. Я смотрела на это точеное бледное лицо, пыталась уловить хоть что-то в больших черных глазах.

- Я пришел сюда не просвещать тебя, не вешать тонны лапши на уши, а просто вернуть домой. Туда, где твое место. В Преисподней грешники отвечают за свои деяния, получают то, что заслужили. Твой отец, по сути, восстанавливает справедливость. И ты поймешь это, твой разум и дух придут в согласие. А здесь этого не будет никогда.

- Нет, я не готова покинуть землю. Здесь я нужна своим друзьям.

- Ты им не нужна. Ты  хочешь, чтобы они нуждались в тебе, хочешь ощутить привязанность, но ты не человек и всегда будешь в стороне.

- Хватит! – прикрикнула на него. – Мне сейчас больно, мне нужна поддержка! Ты на это неспособен, а значит, и смысла от тебя сейчас нет. Исчезни! И вообще, где Гадриэль?

- Очевидно на докладе у Михаила.

- Это еще кто?

- Архангел, который спит и видит, как переманить тебя на сторону света.

В ответ я лишь недовольно хмыкнула и поспешила к воротам детдома. Так мы и расстались.

Я действительно нуждалась сейчас в поддержке, и что совсем нетипично для меня, в ласке. Хотелось, чтобы кто-нибудь обнял, прижал к себе и позволил хорошенько прорыдаться. Раньше таковым для меня был Димон, я и не замечала этого, а ведь он так часто обнимал, касался, даже когда я бесилась, он не боялся, не отступал и всегда подставлял плечо.

И уже у входа в казармы меня осенило. Я хочу к Димону, хочу броситься к нему на шею, и будь что будет. Не осознавая до конца своего решения, развернулась и пошла обратно. Черт с ними, с казармами, пусть царьки потом беснуются, где наше не пропадало.

Спешила так, что не замечала кочек и бугров под ногами. Пару раз даже чуть не свалилась. Ну и что, что я какое-то там существо? Раз я дышу, значит, живу, а раз живу, значит, имею все права на радости этой самой жизни. От таких мыслей сердце усиленно забилось, участилось дыханье, в висках застучала кровь. Впервые захотела совершить необдуманный поступок, шутка ли!

И вот, впереди показался дом Димаса, свет в кухонном окне еще горел, значит, не спит. Но что я ему скажу? Возьми меня? Я хочу тебя? Как-то глупо. Хотя, может и не придется ничего говорить, мое пунцовое лицо само за себя скажет.

Одна ступенька, вторая! Осталось только занести руку и постучать. Ну же, не трусь! Давай!

Ладно! И вот я уже подняла руку, как вдруг ощутила чье-то присутствие за спиной. Обернулась быстро, напротив стоял не слишком лучезарный Гадриэль:

- Что ты делаешь? – шепотом, но с суровым видом спросил он.

- А что? Я где-то забыла отчитаться перед тобой?

- Не делай того, о чем потом будешь жалеть. Не веди себя подобно искусительнице.

- Что? – вот же придурок! Да как он смеет?

- Твоему другу станет еще хуже, как и тебе. Ты же не любишь его.

- Да что вы все заладили? – я спустилась со ступенек и направилась в сторону калитки. – Это не ваше дело!

Как только я оказалась за пределами двора, тут же накинулась на крылатого моралиста.

- Куда вы вообще лезете?! Чего вы от меня хотите?!

- Лично я хочу, чтобы ты сохранила чистоту своей души и не совершала ошибок, за которые потом придется отвечать.

- Чистоту души? Прав был Абигор, ты долбанный евнух! Иди в задницу со своей моралью! Я хочу совершать ошибки! Хочу познать жизнь! Хочу быть обычной!

И пока кричала, заметила нечто. Какая-то материя подобно туману, но значительно темнее, начала выходить из меня, она сгущалась, обволакивала, скоро эта странная субстанция замерцала. А внутри меня все продолжало кипеть, злость нарастала, в памяти начали всплывать все обиды одна за другой, все ужасы жизни в казармах, вся боль. Темной материи становилось все больше.

- Роксана! – забеспокоился Гадриэль.

Прекрасно! Пусть побеспокоится.

Я покажу тебе, как со мной нужно разговаривать!

- Я Рокси, а не Роксана!

И тут случилось что-то невероятное, материя единым потоком устремилась вверх, а спустя минуту сверкнула молния, и раздался мощный раскат грома.

- Остановись! – крикнул ангел, а в его глазах уже поселилась паника. – Прошу, Рокси, остановись!

- Нет! – мне нравилась эта сила, я ощутила ее, ощутила контроль. Сейчас я и природа были едины. – Я устала терпеть! Устала быть жалкой детдомовкой! Устала!

А вот и Абигор! Явился на огонек. Ну, ничего, ты тоже сейчас получишь сполна. Каждый, кто живет здесь, узнает обо мне, каждый получит то, что заслужил!

- Рокси, - неожиданно мягко произнес ангел. – Я хочу помочь тебе, я готов сделать все, что ты захочешь, только остановись.

Все, что захочу? Это интересно.

Минут десять я еще постращала этих кренделей своей «истерикой», затем сбавила обороты.

Но кого я обманывала? Мне по-прежнему было больно, по-прежнему хотелось тепла и заботы. И эта сила – это все от безысходности. В момент осознания поток темной материи начал слабеть, а потом мое тело принялось поглощать ее обратно. Все закончилось. Но мне не стало легче.

Гадриэль немедленно подошел ко мне, взял за руку:

- Как ты?

Абигор же с озабоченным видом стоял в стороне, он внимательно следил за происходящим.

- В норме, - обессилено прошептала в ответ. – Так, что ты там говорил о любом моем желании?

- Проси.

И тут на меня снизошло.

- Поцелуй меня.

- Что?

Такого он явно не ожидал.

- Что слышал. Поцелуй.

- Но я не могу, нельзя.

- Кто сказал? Или сейчас все небожители хором смотрят на тебя и с осуждением качают головами?

Но Гадриэль ничего не ответил, он лишь склонился ко мне и коснулся своими губами моих. И снова произошло что-то особенное, моя кожа приобрела нежное белое сияние, даже волосы засветились. По телу сразу же побежали приятные волны, сознание будто вырвалось за пределы головы и растворилось в пространстве. Но что самое удивительное, я ощутила этих знаменитых бабочек в животе. Как необычно и приятно! Вот, оказывается, о чем так воодушевленно сплетничают наши девчонки после ночных свиданок.

Когда Гадриэль отошел, на нем лица не было.

- Что с тобой? – спросила его с легкой усмешкой. – Настолько ужасно?

- Я выполнил твою просьбу, - сбивчиво произнес он. – Но, пожалуйста, больше никогда не проси повторить это снова.

И как только у них это получается? У парней. Убить одной фразой.

- Заметано, - отшутилась я, но в сердце, будто нож вонзили.

Почему я так одинока?

Послание семнадцатое

Я не верю им, не верю, - тихо-тихо прошептала дева, глядя на себя в зеркало. – Каждый несет большой груз на сердце, но цели их разнятся.

Елейла еще несколько минут постояла у трюмо, затем взяла сумку с вещами и устремилась к выходу. Двое ждали ее у калитки.

- Куда мы отправимся? – спросила она Алексия.

- Вглубь лесов, туда, где земля выбрасывает на поверхность мощные потоки энергии. Мы затеряемся среди них.

- Нас найдут, - заключила падшая. – Нам стоит покинуть здешние места.

- Нет смысла, - сквозь зевоту ответил Абигор. – За пределами этого района они нас отследят куда быстрее, а здесь есть шанс залечь на дно, хотя бы ненадолго. Тебе осталось всего-то пару недель, так что…

- Ладно.

Ей ничего не оставалось, как согласиться. В ней совсем не осталось сил, а дальняя поездка могла бы только усугубить состояние.

Трое отправились в лес. Когда Елейла не могла идти, Алексий брал ее на руки и взмывал вверх, но лететь старался на уровне леса, чтобы не привлекать внимания, а Абигор следовал за ними по земле. Демон все чаще задумывался о приказе Люцифера, он всегда беспрекословно подчинялся, исполнял приказы, какими бы жестокими они ни были, но убить дитя Владыки, здесь демон терялся, не мог понять, отчего Сатана так легко решился на убийство собственного отпрыска.

Спустя двое суток они нашли то особое место, где можно было укрыться. Здесь вся поверхность земли была усеяна воронками, из которых постоянно вырывались потоки живой энергии. Она не успевала раствориться, благодаря чему лес был накрыт словно куполом.

Алексий смастерил из лапника небольшой шалаш, а демон натаскал хвороста и развел костер. К вечеру все собрались у огня. Елейла сидела на земле и смотрела как беснуется пламя, ангел что-то вырезал перочинным ножом из толстой ветки, Абигор же следил за обстановкой вокруг.

Вдруг дева подняла взгляд на Алексия:

- Ты не мог бы оставить нас наедине, - произнесла она.

- Что-то не так? – удивился ангел.

- Все хорошо, просто мне необходимо поговорить с моим… - но произнести до конца так и не смогла.

- Хорошо.

Ангел покорно удалился, поскольку ему была малоприятна компания демона и наложницы сатаны. Абигор тем временем с большим любопытством уставился на падшую.

-Скажи мне, ты здесь, чтобы защитить нас? – спросила Елейла.

- Да.

- Ты говоришь правду?

- Да.

- А могу ли я доверять Алексию?

- Можешь, - сейчас Абигор сказал правду и хоть он старался держаться непринужденно, дева все же заметила в его голосе некую особенность.

- Хорошо. Раз ты здесь ради нас, то окажи услугу.

Демону был отвратителен весь этот разговор, но особенно противиться он не имел права, особенно сейчас.

- Слушаю тебя.

- Коснись живота. Ощути дитя.

- Это лишнее, - сия просьба взволновала его, меньше всего демону хотелось вступать в какой-либо контакт с тем, кого придется лишить жизни.

- И все же. Сейчас твоя задача, обеспечить мою безопасность, создать все условия для моего душевного комфорта.

- Ну, это слишком громко сказано, - начал было Абигор.

-  Я требую.

Скрепя сердце демон все же согласился, он подсел ближе к Елейле, затем протянул руку и сквозь неприязнь и отвращение к падшей, коснулся живота. Сначала они просто сидели, глядя друг на друга, но спустя некоторое время живот девы начал источать легкое сияние, а демон ощутил притяжение, рука буквально примагнитилась.

- Плохая это была идея, - обеспокоенно произнес он и попытался убрать руку, но ничего не вышло.

Елейла тем временем впала в особое состояние, ее сознание отправилось в далекое путешествие во времени. Она оказалась во Дворце Люцифера, в зале, где в кресле восседал сатана и о чем-то говорил с Абигором. Падшая не слышала слов, не могла разобрать движений губ, но она увидела взгляд демона, который дрогнул после слов Владыки. Этот взгляд ответил на все ее вопросы. Елейла в момент осознания ощутила нестерпимую боль, отчего связь с прошлым тут же прервалась и дева вернулась в реальность. Тогда и Абигор смог убрать руку, он с подозрением посмотрел на падшую:

- Что это было?

- Ничего особенного, - она скрыла эмоции, это ей всегда удавалось с большим успехом. Прятать чувства ангел научилась еще задолго до того, как попала в небесную армию, лишь Михаил мог распознать ее настроение, поскольку он мог видеть значительно глубже, нежели чем все  остальные.

- Я тебе не верю, ты способна на куда большее, чем нам всем кажется.

- Не будь таким мнительным, демон, - усмехнулась Елейла. – Ребенок нуждался в темной энергии, не более того.

Алексий вернулся в полночь, к этому моменту дева уединилась в шалаше, а Абигор отправился в лес. Чутье демона подсказывало, что вот-вот случится нечто непредсказуемое, что изменит его дальнейшее существование. И оно не подвело.

У Елейлы начались роды, она проснулась от боли, после чего ощутила под собой воду. И если поначалу падшая готова была вверить свою жизнь и жизнь своего ребенка в руки ангела и демона, то сейчас понимала – эти двое не спасение для них. Алексий не защитит ее дитя от хладнокровного киллера сатаны, а она сама неспособна противостоять Абигору в одиночку. Оставалось одно – бежать. Тем более времени оставалось все меньше, ребенок скоро родится и вместо того, чтобы оказаться в теплых материнских руках, будет безжалостно убит прихвостнем Люцифера.

В перерыве между схватками Елейла поднялась и осторожно выглянула из шалаша, Алекский преспокойно сидел у потухшего костра и ворошил веткой тлеющие угли, а демона и вовсе не было. Что сказать, Абигор оказался прав, когда сказал, что демоница способна на большее. Она дождалась наиболее мощного выброса энергии землей, после чего растворилась в воздухе. Собрав все силы, Елейла совершила последний скачок, очутилась она в поле, насколько далеко ей удалось уйти – падшая не знала. Из-за большой потери энергии, она совсем обессилела, да и схватки участились. К тому же она не знала, нанесла ли вред ребенку во время скачка, но лучше уж так, чем смиренно дожидаться смерти, лежа в шалаше посреди бескрайнего сибирского леса.

Дева медленно шла, спотыкаясь об обледенелые комья земли, ветер обдувал со всех сторон, но она не чувствовала холода, ибо тело ее снова начало гореть, ведь дитя выбрасывало слишком много светлой энергии, а Алексия, который мог бы ее забрать – рядом не было. Баланс нарушился.

- Ничего, - шептала она, - ничего. Мы вытерпим, все будет хорошо. Ты родишься.  Я не позволю им решать за нас… Ты … ты – мое спасение, - уже еле выговаривала падшая, поскольку сила света стремительно разрушала ее. – Ты мое искупление.

И снова изо рта пошел дым, а скоро полетели и мельчайшие искорки, которые оказываясь в воздухе, тут же гасли. На коже проявились вены с кипящей внутри кровью. Но она терпела.

Дева прошла около двух часов, вокруг по-прежнему было бескрайнее поле. Вскоре она просто упала. Однако оставалось еще одно, последнее, на что она просто обязана была потратить энергию. Ребенок был готов появиться на свет.

Елейлу не волновала боль, пронзающая каждый сантиметр тела, она привыкла к боли, смирилась с ней, благодаря чему спустя всего несколько минут раздался громкий детский плач, который эхом пронесся по пустынному полю. Падшая дрожащими руками потянулась к младенцу, но обнаружила, что ее руки раскалены до предела, поэтому сорвала с себя рубашку и аккуратно завернула в нее новорожденного.

- Ты девочка, - еле-еле улыбнулась Елейла, - ты девочка, - если бы она могла плакать, то слезы уже давно бы лились ручьями.

Малышка продолжала кричать, ее кожа, сквозь которую проступал рисунок из тончайших сосудов и венок, все еще сияла.

На мгновение Елейле показалось, что недуг отступил, что ей стало лучше. Но это было не так, тело падшей впало в состояние агонии, оттого-то и отступила прежняя боль. Некогда ангел прижала к груди дитя.

Губы Елейлы скривились, она заплакала. Но плакала без слез, покуда влага из ее тело испарилась почти полностью, кожа начала уже трескаться, оголяя раскаленную докрасна плоть. Точка невозврата была достигнута.

- Прости меня, - произнесла мать голосом, преисполненным боли и вины. – Прости, что не могу выполнить обещания и остаться с тобой.

Маленькое создание кряхтело и сопело, а потом открыло глазки и затихло. Ребенок смотрел на мать, но то был не взгляд, коим смотрят дети людей в первые минуты жизни, это был взгляд пронизанный скорбью и печалью. Во взгляде дочери Елейла прочла все.

Вот она – кара Отца, теперь падшая поняла, что для нее уготовил Создатель. Эту боль невозможно было терпеть, невозможно было принять. Елейла смотрела в глаза того, кто в ней нуждался больше всего на свете, кто любил ее всем своим существом. И что-то случилось в сознании, что-то изменилось, падшая принялась лихорадочно осматриваться, искать хоть кого-то, у нее совсем не осталось времени, вот-вот и ее не станет, а дочка останется одна, она не выживет здесь, не сможет, ибо человеческое тело не приспособлено к таким условиям.

Тогда дева прибегла к последнему, что у нее осталось. Она просто закричала, от напряжения кожа окончательно потрескалась, вспыхнули волосы, а глаза испустили яркие лучи света. После этого она смолкла, опустилась на обледенелую землю и повернулась к рядом лежащей девочке, ее взор буквально застыл на ребенке.

Вдруг послышался свист, но не тот, который издавали ангелы во время полета, то был другой. Вскоре из темноты появился Абигор, он услышал последний клич падшей. Демон устремился к ним, в одной руке он держал окровавленный меч. Елейла сразу поняла, чья это кровь. И теперь он шел за ее девочкой.

Как только Абигор подошел к ней, Елейла почерневшей рукой схватила его за ногу. Она перевела на него взгляд и смогла лишь издать еле слышный стон, все органы и ткани давно обуглились, она уже не могла говорить.

- Я знаю, - Абигор сел на корточки и убрал ее руку со своей ноги. – Но не могу поступить иначе.

После этих слов дева снова обратила взор на ребенка, а та продолжала все это время смотреть на мать.

Демон повернулся к новорожденной, после отложил в сторону меч.

- Я обещаю, она ничего не почувствует, - добавил он.

Но стоило ему протянуть руку к малышке, как та перевела на него взгляд. Абигор даже дернулся, ведь девочка смотрела не в глаза, она заглянула ему в душу, отчего демон впервые испытал чувство вины и стыда. Демон понимал, медлить нельзя. Он убил Алексия, а значит, Михаил скоро будет здесь. Но самое главное, Люцифер не простит ему провала. Всего-то нужно протянуть руку и сделать то, что он привык делать, не задумываясь, не сомневаясь. Но что-то мешало ему, что-то подобно стальным цепям сковывало руки. Тогда Абигор пришел в ярость, его глаза буквально вспыхнули, затем почернели, он резко вскочил, еще раз попытался исполнить приказ, но снова не смог, в следующее мгновение демон взял дитя на руки и, взглянув последний раз на обугленное тело Елейлы, зашагал прочь.

Демон не стал дожидаться небесного отряда, он совершил скачок, благо дитя выдержало еще один переход. Абигор оказался на трассе, он не знал, куда его выбросило, ибо совершил скачок в состоянии аффекта, он просто стоял посреди дороги в ночи с ребенком на руках и не знал, что ему делать. И вдруг до ушей донесся далекий гул, а скоро замаячили огоньки. Фура ехала им навстречу. Демон начал оглядываться и тут взгляд пал на кювет вдоль дороги, Абигор тут же ринулся в сторону канавы, он аккуратно положил ребенка на промозглую землю, после чего растаял в воздухе. Не прошло и пятнадцати минут, как машина затормозила в метре от канавы, вскоре из кабины выскочил водитель, гонимый непонятно откуда появившимся желанием справить нужду, поскольку всего-то полчаса назад заезжал на заправку.

Абигор же решил вернуться туда, где оставил тело падшей, однако когда он оказался там, Елейлы уже не было, как не осталось и следов крови, будто здесь ничего и не произошло.

Глава 18

И снова лето. Не верится, что уже год прошел. Всю зиму и весну я буквально порхала вокруг Димаса. Мои «надзиратели» были против такой опеки, Абигор несколько раз порывался силой увезти из села, но то оказалось ему не по зубам. Я неплохо так овладела своими способностями, научилась применять силу тогда, когда это действительно нужно. А все благодаря Гадриэлю, этот ангел был нереально самолюбивый, но в то же время щедрый и отзывчивый, он не жалел времени, тренировал, объяснял и подчищал за мной, если я слишком уж косячила.

И если ангел учил пользоваться незримой силой, как он говорил, энергией света, то демон учил меня использовать свои физические данные.

В основном процесс «самопознания» проходил в ночное время, мы уходили подальше в поле, разводили костер и приступали к обучению. Что говорить, раньше вокруг меня никогда не было столько внимания. Что в казармах, что в школе меня не особо-то и замечали, точнее я сама старалась лишний раз не привлекать к себе ненужного внимания.

А теперь я была смыслом для этих двоих, и пусть они занимались со мной без какого-либо удовольствия, пусть для них то было заданием, но мне все равно приятно, особенно приятны занятия с Гадриэлем. С ним рядом я ощущала себя девушкой, тогда как с Димоном и Геликом всегда выглядела как пацанка, да и чувствовала себя так же. Но ангел… Он пробуждал где-то в глубине души странные желания. Его случайные касания во время наших занятий, его тепло и часто бьющееся сердце, все это бередило сознание. И какое же счастье, что я оказалась способна на подобные чувства, но возникали они только рядом с ним. Что до демона, то его я тихо ненавидела, за полтора года он настолько мне надоел и, несмотря на внешность  эдакого загадочного мачо, по сути, оставался жестоким и равнодушным трупом, это все, что я в нем смогла увидеть.

Димон держался молодцом, что нельзя было сказать о Гелике. Гел стремительно скатывался на самое дно, он мог месяцами не работать, из-за чего Михеич отказался от него. И теперь Гел перебивался редкой шабашкой, когда выходил из состояния экстаза, да и только из-за того, что нужны были бабки на очередную дозу.

Тяжело все это. Я по самое темя зарылась в чужих проблемах и совсем забыла о себе, даже был момент, Колян чуть не вышиб меня из магаза, благо подсуетилась Леночка и вовремя «сгладила» все острые углы.

Однако имелись и приятные моменты. Пару раз Абигор вывозил нас в город, мы ходили в кино. Смотрели какую-то мистическую чушь, но самое незабываемое было сидеть рядом с Гадриэлем, весь сеанс я просидела в состоянии какого-то транса, только и делала, что тупо улыбалась и хихикала над совсем несмешными комментариями ангела.

А сегодня я снова сижу с Димасом, ему нездоровится с самого утра.

Мой большой медведь превратился в озлобленного и загнанного в угол зверя, он старался выглядеть бодро, старался таковым быть в моих глазах, но я-то видела, что с ним происходит на самом деле. Он разочаровался в жизни. Денег по-прежнему не хватало. Хоть мы и уговорили его оформить инвалидность, но на пенсию не разгуляешься. Многие из друзей перестали навещать, поскольку Димон не мог пойти на стрелку, не мог выручить ни физически, ни финансово, да и Гелик лишь иногда заходил, чтобы отоспаться и занять бабла, которого и так не было. И вот мы с Димоном остались одни, смотрели друг на друга и видели боль, отчаяние, обиду, злость. Я злилась, что не могу сделать больше, а он – что не может повернуть время вспять.

- Что будешь есть? – спросила Димаса, стоя на кухне у плиты.

- А что есть? – нехотя пробасил он.

- Могу макароны вчерашние разогреть с сосисками, можно картошку сварить. Мне Колян селедку подогнал, к картохе самое то.

- Да пофиг. Чего больше хочешь, то и делай.

И вот так всегда, он словно пытается вырваться из депрессии, но слишком быстро сдается и снова замыкается.

- А хочешь, на улице накрою? – решила все же растолкать его. – Сегодня тепло, прикольно было бы. Типа заход солнца, сумерки, ужин под звуки насекомых… Какая-никакая, а романтика, - усмехнулась я.

- Кому только нужна твоя романтика, - очередной раз огрызнулся Димас, затем поднялся с дивана, взял костыли и прошел на кухню.

- Ты чего встал?

- Пить хочу.

- Мог бы и попросить.

- Тебе самой еще не надоело? – неожиданно он ткнул пальцем мне в плечо, отчего я съежилась.

- С дуба рухнул? – развернулась к нему и принялась растирать плечо. – Какого черта руки распускаешь?

- Я просто понять не могу, ты сюда ради чего таскаешься каждый день? Может, хата нужна? Ждешь, когда я ласты склею?

- Что? – после его слов я чуть дар речи не потеряла.

- Что слышала! – рявкнул он, и швырнул стакан с водой мне в ноги, тот разбился в паре сантиметров, осколки полетели в разные стороны, а несколько вонзились мне в пальцы, поскольку стояла я босиком.

Я только и успела, что пискнуть от резкой боли.

- Совсем озверел? – тут и меня понесло. – Да иди ты в задницу, придурок! Хата мне его нужна! Да подавись ты своим клоповником! Ноги больше моей не будет здесь! Трус несчастный! На весь белый свет бесишься, а оторваться решил на мне? Не думала я, что ты такой мудак!

Но Димас все это время смотрел не в глаза, а на мою ногу, из которой шла кровь. Его лицо побледнело, губы задрожали. Тогда меня отпустило, он же не хотел.

- Ладно, - мгновенно остыла я. – Черт с тобой, я не сержусь.

- Прости, - прошептал он, а у самого слезы на глазах показались. – Прости, пожалуйста, - и он опустился на колено, прямо на те самые осколки. – Я…я…

Я не могла этого видеть, не хотела. Он был полностью раздавлен.

- Прошу тебя, поднимись. Не злюсь я, клянусь тебе. Я все понимаю. Ну же!

Подошла к нему, попыталась поднять, но он словно врос в пол. Раза с третьего удалось его расшатать и уговорить подняться. Подхватив под руку, помогла дойти до дивана.

- Сейчас воды принесу и успокоительного.

- Не нужна мне вода, - посмотрел он на меня такими глазами, что захотелось умереть на месте. – И колеса не нужны.

- Тогда что нужно? – наклонилась к нему, коснулась ладонями лица. – Скажи, я принесу.

Но он не ответил, лишь рассмеялся и откинулся на спинку дивана.

- Расскажи мне, что с тобой? Так же нельзя.

- Я люблю тебя, Рокси. Вот и весь ответ. Люблю и ненавижу. Ненавижу, потому что знаю, что ты просто жалеешь меня, смотришь как на убогого.

Я знала, что однажды этот разговор всплывет, но подготовиться к нему так и не смогла. Но и отвергать его сейчас было нельзя. Что же все так запутано!

- Да пойми ты, не смотрю я на тебя, как на убогого.

- А чувства? Какие чувства ты испытываешь ко мне?  – прищурился он и словно задержал дыхание, затаился.

- Злость, - тут  я не соврала.

- Злость?

- Да. Я так долго пытаюсь вытащить тебя из панциря, пытаюсь изо всех сил, хочу, чтобы ты стал прежним. Но у меня не получается. Выходит, что я только хуже делаю, раздражаю тебя. И это обидно.

- Дело не в раздражении, - он взял меня за руку, подтянул к себе и усадил рядом. – Знаешь, о чем я мечтал, когда ушел в армию?

- О чем?

- Как вернусь к тебе не просто бывшим детдомовцем, а достойным пацаном, который уже чего-то добился, который чему-то научился. Как мы будем, - и тут он покраснел, - кувыркаться в постели часы напролет, как ты будешь ждать меня по вечерам с работы. Но главное, что ты смотрела бы на меня с любовью в глазах. А в итоге я вернулся контуженым уродом, неспособным и никчемным.

- Ох уж это чертово самовнушение, - прошептала я. – Ты сам себе мешаешь. Ни я, ни кто-либо другой не поможет тебе, пока ты сам не решишь подняться.

- Рокс, почему ты уходишь от ответа? Я тебе тут душу изливаю, про любовь, а ты снова-здорово.

Он прав, я боюсь говорить с ним о чувствах, боюсь, отказав, сделать еще больнее. А врать не могу, это было бы несправедливо, Димон не заслужил. Но и молчать сейчас было нельзя.

И я решила поступить так, за что вероятно потом буду расплачиваться. Забравшись на диван с ногами, повернулась к Димасу и начала стягивать с него футболку. Он на пару минут даже оторопел, затем нахмурился и взял, было, меня за руки, однако встретил бескомпромиссный взгляд и тут же отпустил руки. Когда футболка осталась на полу, я перешла к шортам, расстегнула молнию и двумя рывками стянула их с него. Теперь настала моя очередь, Димону я не позволила трогать себя. Поднявшись, встала напротив и начала расстегивать рубашку. И вот, та осталась лежать рядом с футболкой на полу, мои руки спустились к бриджам, только волнение сделало свое дело, пальцы задрожали. А он все видел, ловил каждое движение, каждую эмоцию на моем лице, когда же заметил дрожь, подался вперед, зацепил пальцем за петлю для ремня и подтянул к себе.

- Ты и правда этого хочешь? Или …

- Не продолжай, иначе все зря.

- Тогда разреши помочь.

Я лишь кивнула, хотя этот кивок больше походил на конвульсию. Меня уже всю трясло мелкой дрожью. Димон тем временем аккуратно расстегнул молнию на бриджах и медленно стянул их, после положил руки мне на бедра и начал целовать живот. Вскоре на пол слетело и белье. А поцелуи не прекращались, Димон усадил меня к себе на колено, я ощутила его пальцы у себя на спине. В какой-то момент я зажмурилась, а когда открыла глаза, то чуть не задохнулась, передо мной был не Димон, а Гадриэль. И это он коснулся лица, затем поцеловал в губы, а потом еще и еще, и еще. А я снова ощутила тот невероятный внутренний всплеск.

- Я хочу тебя, - прошептала ему на ухо.

И мое желание скоро исполнилось. Не прошло и минуты, как он оказался надо мной, его губы еле ощутимо касались шеи, груди, живота, отчего тело покрылось мурашками. Я не хотела терять это видение, не хотела, чтобы его образ растаял в воздухе. Горячая кожа ангела словно обожгла, когда он прижался ко мне, а я будто по приказу неведомых сил всем телом подалась к нему навстречу, согнула ноги в коленях и скрестила ступни у него за спиной.  Он же не переставал целовать. И вдруг сделал резкое движение, от которого я ощутила приятную боль.  Стало действительно больно, но мне понравилось. Черт побери, я мазохистка.

Плавность его движений, горячее дыхание – все это разбудило во мне такое влечение, которое неуправляемой волной прокатилось по всему телу, а потом снова и снова. В какой-то момент я открыла глаза и увидела темную энергию, потоками исходящую от меня, энергия проникала в него, укрывала, словно тонкой пеленой. Но я не хотела, чтобы это прекращалось. Я хотела почувствовать то, о чем все рассказывали с таким азартом и одновременно стыдом. И вот, я ощутила мощную вибрацию где-то глубоко внутри, та нарастала с каждым движением ангела, а когда последовал неожиданный поцелуй, все случилось. Но когда я в очередной раз открыла глаза, то увидела не Гадриэля над собой, а Димона. Он так странно смотрел на меня, его взгляд был словно стеклянный. Лицо опять побледнело, а губы отдавали синевой.

- Что с тобой? – я принялась трясти его за плечи. – Тебе плохо?

Но спустя мгновение все изменилось, коже вернулся прежний розоватый оттенок, исчезла синева, а взгляд ожил.

- Димон? Ты как?

- В порядке, а что? – неуверенно улыбнулся он.

- Просто ты побледнел резко.

- Не переживай, умирать на тебе не собирался, хотя это была бы достойная смерть, - засмеялся он.

А я вдруг ощутила пустоту внутри, словно из меня высосали душу. Конечно, довольное лицо пришлось сохранить до самого конца, пришлось с милой улыбкой поцеловать его, бодро встать с дивана, и с игривым поглядыванием в сторону моего первого мужчины, собрать вещи с пола, затем одеться.

Так я и играла роль влюбленной и обалдевшей от восторга девчонки до самого вечера. Зато Димас выглядел таким счастливым, впервые за все время его глаза сияли, улыбка не сходила с лица. А значит оно того стоило.

После ужина, а именно картошки с селедкой, которую я все-таки приготовила, пришло время прощаться. Пора было возвращаться в казармы.

Мы стояли у двери, Димон нежно гладил меня по щеке и смотрел с каким-то неестественным восторгом, с восхищением.

- Ты точно в порядке? – спросила его перед уходом.

- В порядке. Теперь все хорошо, можно и поспать, - усмехнулся он.

- Тогда хороших снов что ли.

- Да. И тебе хороших, Рокси-искусительница, - снова захихикал он.

И я закрыла за собой дверь. Наконец-то, теперь можно не играть. Притворное довольство мигом сошло с лица, на меня накатило сразу все, и стыд, и боль, и презрение к себе.

Проблемы позднего возвращения в детдом передо мной больше не стояло, поскольку я научилась некоторым трюкам у Абигора, так что решила пойти в поле. Туда, где мы тренировались последнее время. Мне требовалось абсолютное одиночество, все же ненавидеть себя проще в полной тишине и покое.

Спустя полчаса добрела до нужного места, села на бревно и закрыла голову руками. Прохладный летний ветер легонько трепал рубашку и волосы, кузнечики надрывались в высокой траве, а я тихо ревела.

Однако не прошло и часа, как чья-то рука опустилась мне на плечо. Мать его, Абигор пожаловал.

- Ты как собака, чуешь чужую боль за версту. Зачем приперся? Поглумиться? – бросила на него злобный взгляд.

- Да нет. Ночь сегодня что надо. Решил подышать свежим воздухом, проветриться.

- Не ври.

Но он больше ничего не ответил, просто уселся на траву напротив меня, а потом и вовсе разлегся, закинул руки за голову и с благоговейным видом уставился на звезды.

- Я дура. Да?

- С чего такое утверждение?

- Не придуривайся, все ты знаешь уже.

- О чем? – приподнялся он и с прищуром посмотрел на меня. – О том, как ты сегодня «лечила» любовь всей своей жизни?

- Именно, - процедила в ответ.

- Не мое дело, ковыряться в нижнем белье бестолковых подростков.

Спустя минут двадцать к нам пожаловал и Гадриэль, я же когда увидела его, сразу залилась краской. Даже отвернулась, чтобы не выдать себя. Но демон заметил, на что лишь ехидно усмехнулся.

- Не поздновато для посиделок? – спросил довольный ангел и сел рядом со мной, от чего мурашки побежали по коже очередной раз.

- Самое то, - произнес Абигор, затем сел и уставился на меня. – Сегодня наша принцесса согреши-и-и-ила, - протянул он со слащавой улыбкой. – Так что придется тебе, Гадриэль оправдываться наверху за свою неосмотрительность.

- Что значит, согрешила? – посмотрел на меня ангел с недоумением.

- Ничего. Не ваше дело.

- Как же не наше? Не ты ли полчаса назад хотела поплакаться, повиниться? – продолжил этот гад.

- Какая же ты сволочь, Абигор. Не собиралась я тебе душу изливать, просто хотела поинтересоваться кое о чем.

- О чем же?

- О темной энергии, которую источает мое тело, - и снова я покраснела.

Тут напрягся уже Гадриэль.

- Когда это было? – спросил он.

- Неважно. Было и было.

- То есть, ты была близка со своим другом и дала выход тьме?

- Вроде того, - чуть слышно прошептала я. Черт! Опять я чувствую себя тупой школьницей, которую отчитывают за невыученный урок.

- Ты должна быть аккуратней. Страсть – есть тьма. Твоя же страсть, твое влечение – это тьма, которая губительна для любого человека. Люди как губки, они могут лишь впитывать энергию, будь то темная или светлая. Они не способны противостоять. И если энергия света заряжает детей божиих, дарует им счастье, то темная – разрушает.

- Что ты этим хочешь сказать? – вот сейчас мне стало страшно.

- Твой друг, скорее всего, получил передозировку, выражаясь проще.

- Чем это ему грозит? – поднялась я с места.

- Не знаю. Смотря, какие эмоции и чувства в этот момент преобладали в нем. Задача любого демона, - покосился он на Абигора, – заставить человека сойти с праведного пути, толкнуть его на грех. Ты могла проделать то же самое, - затем он добавил. -  Неосознанно, конечно.

Но мне хватило, я немедленно развернулась и побежала обратно. Если я сделала что-то ужасное с ним, если … Я не прощу себя.

Глава 19

Я бежала, не замечая ничего вокруг. Уже скоро впереди показался его дом.

Еще чуть-чуть…

Буквально взлетев на порог,  принялась стучать в дверь. Он не открывал. Я настойчиво продолжала барабанить и не только руками, но и ногами.

- Открывай, черт тебя подери! Димас! Немедленно открой!

А слезы катились по щекам.

- Помочь? – раздалось за спиной.

Абигор смотрел на меня с жалостью и одновременно презрением.

- Да! – крикнула я.

- Соберись с мыслями и открой эту дверь, - до безобразия спокойным голосом произнес он.

- Что? – оторопела я.

- В тебе достаточно сил, чтобы открыть ее.

- Я не могу! – да, во мне были силы, но сейчас они будто испарились, я не могла сконцентрироваться, даже мысли не могла собрать воедино.

- Можешь.

Но тут подключился ангел.

- Не издевайся над ней.

После чего подошел к двери, коснулся ладонью дверной ручки, и та мгновенно сгорела, как сгорел и замок внутри.

- Прошу, - кивнул он головой, указывая в темноту коридора.

Я же, сглотнув ком в горле, шагнула внутрь. Вдруг захотелось развернуться и убежать, убежать как можно дальше. Сейчас страх овладел каждой клеткой моего тела. Половицы под ногами неприятно скрипели, одинокий будильник на тумбочке около его дивана противно отстукивал секунды.

Дрожащей походкой я проследовала до дивана, Димон лежал поверх покрывала, в тусклом лунном свете его кожа стала совсем белой, но даже в этой полутьме я рассмотрела мертвенно синие губы.

- Димка! – кинулась к нему, начала трясти. – Очнись!

Но он не шевелился, он не дышал, дьявол меня задери! Не дышал!

Тут подсуетились и Абигор с Гадриэлем, ангел включил свет, а демон осмотрелся вокруг, затем подошел к изголовью и вытащил из-под подушки пустую пачку обезболивающих.

- Ну вот, покончил с собой, - с самодовольной ухмылкой пробубнил Абигор. – Слабоват на расправу оказался женишок твой.

- Заткнись, мразь, - поднялась я с пола. –  Ненавижу тебя!

- Успокойся, Роксана, - подошел ко мне Гадриэль и положил руку на плечо.

- Да что вы несете! Вы не объяснили мне, вы не рассказали, что я опасна для него! Ненавижу вас!

После снова опустилась на пол, положила голову Димону на грудь. Как же мне хочется пойти за ним. Ведь я не заметила, не поняла, не среагировала вовремя. Это я, я во всем виновата! Я дьявольское отродье.

Слезы лились, не останавливаясь.

И тут я обратилась к Богу. Не знаю зачем, для чего, но слова сами собой вырвались:

- Прости меня, Господи, - шептала тихо-тихо, чтобы только Он и мог услышать меня. – Прости за то, что родилась. Я никому не хотела зла, не хотела… клянусь…

А слезы все бежали по щекам.

- Все, все, - попытался поднять меня Гадриэль. – Остановись, хватит. Он уже ушел.

Но я дернула плечами, чтобы они отстали от меня.

- Оставьте меня с ним, проваливайте… - еле произнесла.

- Мы будем на улице, - спокойно сказал Абигор, после чего оба удалились.

В комнате стало так тихо, лишь будильник продолжал тикать и с каждым щелчком стрелки, мне словно били по голове. Поднявшись с пола, на ватных ногах прошла к выключателю и выключила свет, затем схватила чертов будильник и засунула под одеяло. Тьма окутала нас снова. Стало лучше, спокойнее и   еще тише.

Я села в ногах Димона, положила руку ему на колено и застыла. Не было мыслей, не было даже боли, внутри меня все стихло, выгорело дотла.

Он умер из-за меня. Я убила его. Убила того, кого любила всем своим существом, кем гордилась, кого уважала, за кого готова была сама умереть. Но вместо этого… Черт! Черт! Черт!

И снова полились слезы.

- Прости, Димка… - я принялась гладить его по ноге. – Прости, что переспала без любви, что отравила тебя. Мне жить не хочется, да и не смогу без тебя. Помнишь, я говорила, что таким как мы нет здесь места. Мы отбросы. Только я ошиблась, это мне нет места здесь, это я отброс.

На улице сейчас были высшие силы, но они не позаботились о беззащитном парне, не проявили себя. Позволили мне убить его. Почему в мире так мало справедливости? Почему хорошие люди страдают за чужие грехи?

Пока огрызки мыслей пролетали в голове, я ощутила тепло в руке, тогда резко повернулась и посмотрела на ногу Димона. Кожа в том месте, где гладила его, покраснела. Именно покраснела, словно обожженная. Но покраснела и моя ладонь, затем вся кисть, как тогда, в поле, где Абигор впервые показал мне свою темную силу. Не раздумывая, я подскочила с места и положила обе руки ему на грудь.

Ну же, пусть все повторится. Пусть случится чудо!

Скоро я ощутила жар в голове, тот медленно распространялся дальше вниз по телу, словно на меня сверху лили горячий мед. Спустя несколько минут запахло паленым, кожа Димона зашипела под моими ладонями, и вдруг весь жар неистовым потоком хлынул через руки в него. Я ощущала, как из меня уходит не просто тепло, из меня уходила жизнь. Все меньше сил оставалось, отчего я упала на колени. Его же тело покраснело, сквозь кожу проступили сосуды и вены. Еще чуть-чуть, совсем немного. Давай, держись, тряпка! Ты должна выстоять!

Еще бы мгновение и я потеряла сознание, но кто-то неожиданно подхватил меня и резким движением оттащил в сторону. Связь оборвалась, в руках осталось немного тепла, которое я не успела передать ему.

- Пусти, - пробормотала из последних сил, хотя  не видела, кто меня держал. – Я не закончила.

- Все! – прокричали на меня, скорее даже проорали. – Закончила! Дура набитая! Решила сдохнуть за этого выродка! Идиотка!

Тут послышался и второй голос:

- Угомонись. Криками делу не поможешь. Ты знал? Знал, что она способна на воскрешение?

- Да, - сквозь злость, произнес тот.

- Тогда почему не предвидел подобный исход?

- Потому что не думал, что эта дура пойдет на такое.

- Вот все вы в этом. Не понимаете природы чувств, не осознаете силы человеческих привязанностей. Ты посмотри-ка, - второй склонился надо мной, коснулся волос. – Седые локоны. Вот она – плата за ошибочный дар. Вовремя ты ее оттащил.

- Я помогу ей. Отдам часть темной энергии, она сможет быстро восстановиться.

- Даже не думай. Попробуешь нарушить баланс, и я снесу тебе башку, приспешник сатаны.

- Так уверен в себе? А может наоборот.

- У нас уговор, не забывай. О! – голос второго стал выше. – Ты посмотри-ка, живой!

Когда я услышала «живой», то моя душа успокоилась и тогда позволила себе отключиться.

Не знаю, сколько прошло времени. Да и мне было все равно, потому что впервые за свою жизнь я увидела сон. В этом сне все было как наяву. Я шла по проселочной дороге, яркое солнце слепило, но не обжигало, далеко впереди стояла ветхая избенка, она манила к себе, будто за дверями сокрыла какой-то секрет, секрет для меня одной.

Я ускорила шаг, хотела поскорее добраться и узнать нечто важное. Однако скоро дверь отворилась, и на порог вышла женщина, издалека я не смогла рассмотреть ее, а она стояла расслабленная, спокойная, только длинные черные волосы развевались на ветру.

И чем быстрее я шла, тем быстрее отдалялся дом. Женщина продолжала стоять и ждать, тогда я уже побежала. В итоге дом совсем скрылся из виду. Меня же захлестнула злость. Хотелось упасть на землю и разрыдаться. Но вдруг раздался резкий хлопок.

- Очнись! – послышалось откуда-то, и снова раздался хлопок.

Как выяснилось, меня два раза ударили по физиономии. И ударил сукин сын из адского пекла. Стоило открыть глаза, как я увидела перекошенную морду демона, он, по словам ангела, явил свою суть. Кожа была бледно-серая, глаза полностью черные.

- Оклемалась, идиотка малолетняя, - прошипел этот выродок.

Я обнаружила себя в землянке, лежащей на парение, Гадриэля не было, лишь я и кипящий от злости Абигор.

- Где ангел?

- С твоим дружком.

И тут меня словно молнией ударило, я подскочила, отчего ощутила резкую боль во всем теле.

- Он жив?

- Жив, - Абигор произнес это так, будто говорил о чем-то мерзком. – Не будь Гадриэль так настойчив, я бы отправил  щенка к праотцам во второй раз.

- Почему тебя это так бесит? – сейчас я почувствовала облегчение и снова легла на перину. – И почему я здесь?

- Я отвечаю за тебя головой. И мне совершенно не хочется лишиться ее из-за того, что ты решила… - но тут он замолчал, а потом резко сменил тему. – Как себя чувствуешь?

- Хорошо. Скорее даже прекрасно.

- Не ври.

- Тебе этого не понять, демон из Ада, - усмехнулась я. – Я счастлива, я готова парить над землей, ведь он жив. Все остальное фигня.

- Какая же ты дура, - сейчас Абигор, если можно так выразиться, схлынул, вернул себе человеческий облик. – Ты хоть понимаешь, что перенесла?

- А разве это важно? Я же живая.

- Ты нарушила баланс своих сил, но это ерунда по сравнению с воскрешением. Ты посмела уподобиться Отцу, а значит, скоро вся небесная армия придет по твою душу. И будут они преследовать тебя до тех пор, пока не сотрут с лица земли. Вся наша миссия покатилась псу под хвост, все, за что мы боролись последние годы – все пошло прахом. Теперь ни я, ни Гадриэль не сможем обеспечить твою безопасность в полной мере. Отныне нам придется скрываться, переезжать с места на место, пока ты не достигнешь нужного возраста.

- Что за бред?

И тут Абигор снова посерел,  что означало одно – он в ярости. Демон вскочил, буквально подлетел ко мне, еще бы чуть-чуть и схватил за горло, но все же сдержался.

- Еще одно слово и я…

- Что ты? – честно говоря, плевать я хотела на его угрозы, все равно он мне ничего не сделает. – Ну вот, что?

- Не беси меня, девочка.

Но я решила поступить еще более необдуманно, чтобы окончательно выбить его из колеи. Я обняла его, прижалась всем телом, повисла на нем, как беспомощный котенок на своем хозяине.

- Спасибо тебе.

И Абигор действительно обалдел. Сидел как статуя, кажется, даже не моргал. А спустя пару минут прошептал:

- Отпусти.

На что я замотала головой и прижалась еще крепче. Вроде и хотелось мне его побесить, но в то же время мне желалось обычных объятий. «Обнимашки» - они такие, лучше любого лекарства.

- Повторяю в последний раз, отпусти, - уже без прежнего раздражения произнес демон.

- Ты совсем чурбан бесчувственный, да?

- Да.

И в этом коротком слове я «услышала» его улыбку.

Точно! Обнимашки творят чудеса.

Когда отпустила Абигора и в очередной раз улеглась, поскольку физически чувствовала себя хуже некуда, принялась рассматривать седые пряди, которые теперь венчали мой левый висок.

- Выходит, воскрешая других, я сама слабею?

- Ты не просто слабеешь, ты умираешь. Как я уже говорил, воскрешать может только Отец. Ты же получила эту способность по велению неведомых нам всем сил, но Вселенная понимает, что этого не должно быть, поэтому, скажем так, ограничила твои возможности. Даруя жизнь, ты отдаешь свою. Если бы я не оторвал тебя от качка, ты бы умерла. И пусть эти седые волосы отныне служат  тебе напоминанием.

- Я хочу увидеть его. Хочу убедиться, что с ним все в порядке.

- Убедишься. Перед отбытием. Твое время здесь истекло.

- А как же детдом? Документы? Как же мое будущее?

- Пора расстаться с этой пресловутой реальностью. Ты существуешь вне земной системы, тебе не нужны документы. Точнее, они-то у тебя будут, но лишь как фикция.

- Значит, это конец?

- Смотря как посмотреть. Конец ли жизни в ужасных условиях? Да, конец. Конец ли нищете и постоянной нужде? Да, конец.

- Что будет дальше?

- Мы постараемся всеми силами защитить тебя от гнева Отца, постараемся дать тебе знания. Затем, лично я, намереваюсь убить Гадриэля и вернуть тебя отцу, - довольно усмехнулся Абигор.

- А кто сказал, что я позволю тебе это сделать? – улыбнулась в ответ я.

Глава 20

Прежде чем покинуть Жупровицу… Блин, даже звучит смешно… В общем, мне было важно увидеться с Димкой и по возможности Геликом. Я просто не могла исчезнуть, молча. Не имела права.

К полудню Абигор проводил меня в казармы, где я тихо собрала вещи. Все уместилось в рюкзак, поскольку взяла только самое необходимое и самое любимое, а точнее свитер в ромбик, подаренный Леночкой сарафан, две пары казенного нижнего белья и так по мелочи. А главный комплект одежды был всегда на мне: джинсовые бриджи, которые когда-то были полноценными джинсами, майка с выцветшим фото Горшка[9] и клетчатая рубашка, обвязанная вокруг талии.

Демон тем временем на удивление быстро и спокойно решил вопрос с моим опекунством. Кто бы мог подумать, Абигор стал моим опекуном! Гадриэль сначала возмущался, но потом сдался. Хотя, мне куда приятнее было бы существовать под опекой ангела, нежели хладнокровного исчадия Ада.

События развивались настолько стремительно, что я даже не успела ничего осознать.

Пока эти двое о чем-то спорили, стоя возле машины, я смотрела на ветхое здание, в котором провела столько лет, которое было мне и домом, и тюрьмой одновременно. Неужели все? Ведь так не бывает! Не может все измениться в одночасье! Я привыкла подходить к жизни с точки зрения логики. Но с появлением моих новых надзирателей логика полетела ко всем чертям. И чувства-то неоднозначные. Вроде я и хотела поскорее сбежать отсюда, однако перспектива скитаний в компании двух совершенно ненормальных чуваков меня пугала. Чего от них ждать? Куда они заведут меня? Хотя о чем это я? Главное ведь совсем в другом! Что будет с Димасом и Гелом? Или им без меня будет только лучше?

- Ну, что? – обратился ко мне Гадриэль. – Едем прощаться с твоим другом?

- Да, едем.

Я еще раз посмотрела на табличку с номером детдома, затем в окна первого этажа. А жизнь продолжается. Эта страшная сказка для несчастных пацанов и девчонок продолжается. Помнится, меня привезли сюда совсем мелкой, как и многих других. Мы ждали утешения, ждали ласки, а получили… Слишком много ужасов для маленьких созданий.

Всю дорогу до дома Димона мучилась угрызениями совести. Во мне кипели эмоции, бушевала энергия, видимо та самая, которой я по дурости наделила Димку. Как я посмотрю ему в глаза? Что скажу? Знает ли он, что я чуть не убила его, точнее убила.

Но от мыслей отвлек ангел. Он посмотрел на меня так мерзко-снисходительно:

- Не переживай. Я помог ему.

- Как же?

- Очистил его душу от темной энергии и, вопреки правилам, - поднял он палец вверх, - наделил светлой. Ему значительно лучше.

- Где же ты был, когда это действительно было необходимо, - пробурчала в ответ.

- Какая же ты неблагодарная, - приторно улыбнулся Гадриэль, затем попытался погладить меня по голове, чем взбесил еще сильнее.

- Даже не думай! – резко отстранилась я.

- И колючка.

- Да иди ты, благодетель хренов.

Блин, как же он разозлил! Не хочу я его отеческих утешений, он смотрит на меня, как на маленькую дурочку, тогда как я хочу видеть совсем другое.

Спустя минут двадцать Абигор остановил машину и повернулся к нам:

- Мы на месте. Даю тебе полчаса на прощание.

Не говоря ни слова, я вышла из авто.

Ну вот, теперь осталось набраться смелости и постучать в дверь. Какое-то время я еще мялась, но тянуть смысла нет, поэтому втянула в легкие побольше воздуха и постучала. Димас долго ждать не заставил. Когда я его увидела, не поверила глазам. На щеках румянец, глаза светятся. Что же такого с ним сделал ангел?

- Привет! – радостно произнес он. – Чего мнешься, как неродная? Заходи.

Пройдя внутрь, остановилась в узком коридорчике и не могла понять, что делать дальше, о чем говорить, даже куда смотреть не знала. Но потом в очередной раз преодолела себя и заговорила:

- Как ты?

- Я норм. А чо?

- Да ничего, просто интересуюсь, - что-то в Димоне было не так.

- Гела видела?

- Нет, он последнее время редко появляется, ты же знаешь.

- Ну, а вдруг!

- Слушай, я пришла сказать тебе что-то важное.

- Так говори, - он сидел на диване такой расслабленный, улыбался, крутил в руке зажигалку, словно вчера ничего и не было. Словно не было этого года, который мы все прожили как в страшном сне.

- Мне нужно уехать. Скорее всего, надолго.

Тут он как-то странно посмотрел на меня, а потом снова улыбнулся и произнес то, от чего я впала в ступор.

- Ок. Давно пора свалить отсюда, здесь для тебя никаких перспектив.

- Да что такое ты несешь? – черт побери, что же с ним сделал Гадриэль?!

- А чего? Ты всегда хотела уехать, хотела мир посмотреть, себя показать.

- И ты больше ничего не хочешь сказать мне, кроме этого?

- Ну, удачи что ли. Пиши письма.

- Да… Спасибо.

Я подошла к нему, крепко обняла и так же крепко поцеловала в щеку, на что он отреагировал более чем спокойно, скорее даже равнодушно. Гадриэль не просто наделил его светлой энергией, он на славу промыл ему мозги.

- Прощай, Димка, - я не сдержалась, слезы показались на глазах.

- Пока, Рокси.

Вот значит, как они умеют. Вырвать чувства из человека, лишить его воспоминаний. Только почему сейчас? Почему бы им не сделать этого раньше? Ведь тогда Гел не скатился бы в пропасть, а Димка не пережил бы весь этот ужас.

Я вернулась в машину, как побитая собака, тихо села на свое место и уставилась в окно.

- Ну, как? Попрощалась? – весело спросил Абигор.

- Что ты с ним сделал? –  я же повернулась к ангелу.

- Я излечил его от болезни под названием «безответная любовь».

- Что с ним будет дальше? Он же нуждается в помощи, в заботе.

- Не волнуйся. Я дал ему достаточно жизненной энергии, чтобы преодолеть все трудности.

- А Гел? Что с ним будет?

- Он пойдет тем путем, какой ему уготован свыше. Здесь я бессилен.

- Я могу попрощаться с ним?

- Вряд ли. Константин сейчас не в том состоянии, чтобы воспринимать реальность адекватно.

- Все это неправильно, - замотала я головой. – Неправильно.

- Роксана, пора повзрослеть. Пора посмотреть на этот мир широко открытыми глазами, без страха, без сомнений. Тебя ждут великие дела.

- Пока что меня ждут «великие» скитания.

- А хочешь мороженого? – вдруг очнулся от дум Абигор.

- Ты прикалываешься надо мной? – бросила на него злобный взгляд.

- Отнюдь!

- Ай, хрен с тобой. Мне шоколадного и побольше.

На эти слова демон расхохотался так, что даже Гадриэль напрягся, после чего завел мотор, и мы тронулись с места.

Пока ехали по селу, я смотрела на дома, на покосившиеся заборы, на стариков, ковыряющихся в огородах за этими заборами, на гуляющих вдоль дороги детей, которые еще слишком малы, чтобы понимать, в каком уродливом мире они живут. Потом мимо промелькнул магаз Коляна. Вот по этому месту я буду скучать, ведь здесь я повзрослела, здесь я поняла, что такое труд. Я даже улыбнулась. Теперь у Леночки развязаны руки, воруй – не хочу! А может все сложится хорошо? Она заарканит наконец-то Коляна, и заживут двое счастливо. Если честно, я действительно желаю ей счастья.

Еще желаю счастья Карине, нашей поварихе. Она достойна, потому что она – Человек. Надеюсь, когда-нибудь здесь наведут порядок, а у детдомовских ребят появится реальный шанс стать людьми.

Не знаю, кем я стану в дальнейшем, кого из меня сделают эти двое, но здесь навсегда останется девчонка по имени Рокси Калиткина, дерзкая детдомовка в застиранном свитере в ромбик.

Глава 21

Первый полет на самолете, первое большое путешествие. Никогда этого не забуду. Я и не знала, что город может быть таким большим даже с высоты птичьего полета.

Питер встретил нас разноцветьем огней, поскольку приземлились мы уже за полночь. Весь полет я провела в каком-то забвении, сердце то заходилось от доселе незнакомых ощущений, то успокаивалось, и тревога уступала место эйфории.  Внутри меня кипели страсти, в голове ежесекундно рождались десятки вопросов, но я выдержала и за весь полет не нарушила тишины, что воцарилась вокруг нас троих. Иногда я посматривала то на ангела, то на демона. Что сказать, Гадриэль на высоте чувствовал себя куда комфортнее Абигора. Демон сидел с каменным лицом, однако вена на его шее пульсировала чаще, когда самолет совершал маневры.

Когда мы снова оказались на земле, я ощутила некое облегчение, за облаками здорово, не спорю, но они не заменят твердую поверхность под ногами. Все же небо для птиц и, как ни странно, ангелов. Интересно, значит ли это умозаключение, что я ближе к демонам? Хотя какая разница…

- Куда мы теперь? – спросила Абигора, когда мы покинули здание аэропорта.

- Домой, - с приторной улыбкой ответил он.

Хоть вокруг и царила глубокая ночь, мне удалось рассмотреть здешний пейзаж, все же здесь дороги были хорошо освещены, не то, что в Жупровице, где ночью темно, как у негра в одном месте. Здесь было зелено, но леса не такие густые, скорее то были перелески, сразу за ними начинались луга, на которых укоренились мощные линии электропередач. Когда заканчивались деревья, начинались постройки, дома были все как на подбор – двухэтажные коттеджи из кирпича, обнесенные высоким забором, в свете фонарей они смотрелись мощно и дорого.

Спустя час мы свернули с трассы и поехали по асфальтированной дороге, по обе стороны от которой росли высокие березы, иногда встречались ели и сосны, затем показались очередные особняки и, проехав около семи шикарных домов, свернули направо, после чего сразу остановились, оказались перед въездными воротами. Абигор нажал кнопку на пульте, ворота медленно и беззвучно распахнулись, и мы въехали внутрь.

- Чья хата? - вообще мне интересно, как они решили прятать меня от армии разъяренных ангелов и демонов в загородном доме в одном из крупнейших городов России-матушки.

- «Хата» моя, - с кривой ухмылкой ответил Абигор.

Когда мы вошли в дом, то сомнений в том, что тот принадлежит демону не осталось. Дизайн был под стать исчадию ада – темные полы, кирпичные стены, выкрашенные белой краской с примесью серых оттенков, на балках под потолком сидели статуи каких-то мерзких созданий наподобие тех, что красовались на карнизах Собора Парижской Богоматери, на окнах висели темно-синие шторы. Мебель была весьма симпатичной, дорогой, но древесина черная, а обивка опять же темно-синяя. Этакое гнездо социопата. Но, несмотря на всю апатичность интерьера, дом произвел неизгладимое впечатление – огромные пространства, высокие потолки, масса дорогущих вещей и идеальный порядок. Черт меня задери, да в этом особняке могли бы с легкостью поселиться все наши из детдома.

Я протопала в гостиную, сбросила с плеча рюкзак, и хотела было плюхнуться на диван, однако не успел мой зад коснуться мягкого бархата, как ощутила на руке стальную хватку демона.

- Нет-нет-нет, дорогуша. Здесь будем жить по моим правилам. Это тебе не детдом и даже не клоповник твоего дружка, будь добра, сходи в душ.

- Ты офигел? – я так и застыла на месте. – Хочешь сказать, что я грязная?

- Хоть комья грязи с тебя и не валятся, однако мое чуткое обоняние  отчетливо улавливает запах вашего сельского навоза, коим ты пропиталась, чуть ли не до самых костей. Чтобы ты знала, этот диван приехал из Милана, над ним корпели три мастера почти шесть месяцев.

- Вот над этой хренью корпели полгода? – указала я на обычный диван, блин, реально обычный. – Да ты  псих, чувак!

- Может, как ты выражаешься, и псих, но лучше быть психом и сидеть на чистом предмете искусства, чем быть здравым и валяться на перинах, впитавших в себя все прелести лежачих больных.

Конечно же, меня кольнули его слова, возможно даже ранили, все же не по своей воли я оказалась там, где оказалась, однако отвечать ему не стала. Пусть кичится своими эфемерными привилегиями дальше, главное – я вырвалась из Жупровицы, из детдома, а значит, передо мной открылись большие перспективы. После всего, что случилось в селе, после всего, что я узнала о себе – в моей голове созрело множество планов. Да,  я оборванка, но непростая, во мне есть сила, есть ум и какая-никакая красота, а с такими данными можно совершить много интересного.

По повелению Абигора отправилась-таки в ванную. Что ж, тут меня ждала очередная порция эмоций. Во-первых, в доме было несколько ванных комнат, только на втором этаже насчитала их около трех, одна из них явно принадлежала хозяину – самая большая, самая помпезная и, тем не менее, самая мрачная. Черный и белый гранит на полу и стенах, облицованная плиткой огромная квадратная ванная по центру, краны цвета бронзы, сверкающая сантехника, всюду светильники. Н-да, мне о таком даже и не снилось. Честно говоря, я постеснялась пачкать собой этот шедевр дизайна. Кто знает, вдруг Абигору вырезали ванну из цельного гранита какие-нибудь бедолаги без отдыха и сна несколько лет кряду? Лучше уж подыскать что-нибудь попроще.

И действительно, я зашла в дальнюю комнату, откуда попала в очередную ванную. Тут было куда комфортнее, помпезность не резала глаз, голова не кружилась от восторга. Синие полы, бело-голубые стены, обычная ванная; небольшая, но весьма технологичная душевая, мойдодыр средних размеров и главная достопримечательность – унитаз! Я первым делом уселась на него, причем чтобы просто посидеть. Ведь это теперь мой личный унитаз! Никто не придет, не начнет барабанить в дверь, не будет ради поржать выбивать замок или поджигать бумагу и бросать сверху на голову.  Здесь будет мое личное пространство, место уединения. У нас в детдоме душевые или клозеты всегда были центром вакханалии. Где, как ни там издеваться над недругами или мелкими? Помнится один из старшаков притащил туда девчонку лет восьми и заставил умываться водой из унитаза за то, что она назвала его придурком. И ведь права была! Но законы старшаков на то и законы, нарушишь – станешь посмешищем для всех, а еще хуже – поплатишься здоровьем. И такие наказания как плескания в унитазе еще цветочки. Чего там только ни происходило. И насиловали, причем необязательно детдомовские друг друга, но и некоторые из царьков особо непослушных девиц, и разбивали головы, и топили почти до бесчувствия. Хотя, что это я?! Все! С этим покончено! Теперь я хозяйка своей жизни! Теперь у меня есть своя ванная и свой, мать его, унитаз!

Сбросив с себя шмотки, запрыгнула в душевую. О, Вселенная! Горячая вода! И напор хороший! Как бы ни злилась на демона, но он прав, я провоняла сельским навозом насквозь. Мне хотелось смыть с себя ту грязь, те воспоминания, для чего сделала воду настолько горячкой, насколько позволяло терпеть мое тело. Намыливалась и смывала, намыливалась и смывала. Но вдруг в голове всплыл образ Димона и Гела. Я почувствовала стыд и презрение к себе. Выходит, получив долгожданную свободу, предала самых близких мне людей. И пусть ангел промыл мозги Димасу, но он остался один на один со своей бедой, а Гел может скатиться окончательно. Кто же я после этого? Как же обещания друг друга не бросать? Получается, именно я их нарушила. Неожиданно раздался голос за спиной:

- Не казнись.

Я узнала в голосе ангела.

- Что ты здесь делаешь? – тут мои мысли, и я сама вернулись на землю. – Стучаться не учили?

- Не переживай, нагое тело меня не волнует.

- Но волнует меня.

- Хорошо, я не буду смотреть.

- Так зачем приперся?

- Твое самобичевание буквально оглушило нас. Вот я и пришел. Слишком громко размышляешь. А вода, знаешь ли, прекрасный проводник.

- И что? Мне запрещено даже думать?

- Не будь дурочкой.

К этому моменту я закрыла кран, взяла полотенце, которое мне любезно подал через верх Гадриэль, и обернулась.

- Я лишь хочу помочь тебе. Пусть твоя совесть спит спокойно в отношении Дмитрия и Константина. Они не пропадут.

- Ты и за Гела так уверен?

- Константин сможет преодолеть свою пагубную зависимость, если поймет, что он куда сильнее и выше этого. Господь наделил каждого человека большой силой, главное суметь пробудить ее.

-  Спасибо за заботу, но твои слова сейчас для меня значат ровным счетом ничего. Мое сердце болит за них и будет болеть всегда. Неужели тебе, как ангелу, как образчику добродетели непонятны столь простые истины?

- Что ж, признаю свою неправоту. У тебя образовалась прочная связь с теми людьми. У ангелов есть лишь Господь, мы привязано к нему, и готовы сложить головы за него.

- Не восприми за наезд, но то слепая вера.

На эти слова Гадриэль рассмеялся:

- Тебе еще многому нужно научиться.

- Ну да, я смотрю, ты уже взялся за обучение, вот прямо здесь, в ванной.

Я-то не из стыдливых, так что решила немного похулиганить, тем более питала к нему особые чувства, посему взяла и сбросила с себя полотенце, затем пошла к зеркалу. Посмотрим, насколько он привыкший к наготе. Однако ангел с равнодушным взглядом помотал головой и вышел прочь.

- Блин, - прошептала чуть слышно. – Импотент что ли? Ну, ничего, я терпеливая.

И очередной раз поймала себя на мысли, что мои желания и стремления все же ближе к темной стороне. Но кто сказал, что ангелы не имеют права на любовь, на близость? Бог? Только я не верю в него столь слепо, Бога не было в моей жизни, а значит, я не входила в его планы и подчиняться не обязана. И Гадриэль поймет, что Бог не так уж велик.

Когда вышла из ванной, ощутила сильную усталость, на меня будто небо рухнуло всей своей массой. Слишком много впечатлений для одной ночи.

Кровать оказалась не менее потрясающей, большая и мягкая. Не сравнить с теми нарами, на которых спала столько лет. Хоть бы эта сказка продлилась подольше, хоть бы не открылась дверь, и не вошел демон со словами, что все это лишь обман и мне пора возвращаться в казармы.

Я лежала абсолютно голая под пушистым одеялом в шелковом пододеяльнике цвета спелой сливы и ощущала комфорт каждой клеткой своего тела, чувствовала тепло, вдыхала аромат свежести чистого постельного белья, тогда отступили мысли, переживания и угрызения совести, на их место пришел сон. Именно сон. Да, мне снова снилось поле, а вдали дом. Я снова шла к дому, но тот удалялся с каждым моим шагом, под конец на порог вышла женщина, она смиренно стояла и ждала. Я так и не дошла до нее, так и не смогла рассмотреть лица.

Проснулась от того, что кто-то толкал меня в плечо.

- Абигор, - прошептала сквозь сон, - отвали, демон!

- Пора вставать, у нас много дел на сегодня.

Я нехотя глянула на будильник, что стоял на прикроватной тумбе – шесть утра.

- Ты издеваешься? Неужели я не могу хотя бы день прожить по своим правилам?

- Забыла? Мы тут не в безопасности. В чем виновата ты и только ты. И чтобы нас не нашли, придется очень постараться, так что вставай. Одежда в шкафу. Как оденешься, спускайся вниз.

И он растаял в воздухе.

Пришлось встать, хотя мое сознание и сопротивлялось. После всех водных процедур подошла к шкафу. Надо же! Оказывается у Абигора весьма неплохой вкус, только вот черного многовато. На вешалке висели черные леггинсы и белая блузка в черный горошек с тонким ремешком, а внизу стояла пара балеток и тоже черного цвета, но что еще удивительно, в ящичке я нашла комплект нижнего белья. Когда оделась и подошла к трюмо, то не узнала себя. Я превратилась в гламурную цыпу! Неужели такое возможно? Чтобы я, да так роскошно выглядела?   Черт побери, а мне идет черный цвет! Волосы решила оставить в свободном полете, только вот расчесала пару колтунов, что свалялись за ночь.

Покинув комнату, отправилась на прогулку по дому. Коридор наполнился солнечным светом, от прежней мрачности не осталось следа. Конечно, особняк сохранил атмосферу сдержанности и строгости, но в первых лучах буквально расцвел, обнажил всю свою истинную красоту. Оказывается, здесь был еще и третий этаж – мансардный, там обосновались тренажеры и бильярд. И только я взяла в руки кий, чтобы хоть раз в жизни ударить по шару, как меня окликнули:

- Долго еще тебя ждать?

Позади стояли оба. Гадриэль смотрел на меня с каким-то удивлением, возможно даже восхищением, а Абигор как всегда скрестил руки на груди и скривился.

- Какой же ты зануда, - ответила ему, и в то же время ударила по шару. Тот покатился и ударился о борт.

- Идем. Тебе нужно поесть и в путь, - ласково произнес ангел, чем заставил меня улыбнуться в ответ.

Пока я сидела за большим овальным столом и пила кофе с пончиком, Абигор заседал в гостиной с телефоном в руках, он усердно с кем-то переписывался, ну а Гадриэль с необычайно серьезным видом читал газету. Тут я боле не выдержала:

- Куда мы поедем?

- Тебе незачем знать, - тут же среагировал демон.

- То есть? Тогда я никуда не поеду, - хлопнула ладонью по столу, отчего чайная ложка подскочила и противно звякнула.

- Нам нужно как-то скрыть тебя от ненужных глаз, - вступил ангел, при этом с отвращением глянул на демона. – Видишь ли, как ангелы, так и демоны способны видеть сущность друг друга, ты пока не обучена этому. Мы же видим тебя, точнее видим пока еще наметки того, что скоро с тобой произойдет.

- И что же вы видите?

- Назовем это свечением, некой аурой вокруг. Аура то темнеет, то светлеет в зависимости от твоих эмоций. Таким образом, мы понимаем, что ты не человек. У людей тоже есть определенная аура, но она иная. Как правило, это разноцветье, тогда как у ангелов и демонов присутствует лишь один цвет. У нас – белое свечение, чистое, у демонов – черное иногда багровое.

- Так, как вы собираетесь меня спрятать?

- Есть свои хитрости. Мы постараемся скрыть твое свечение, заменить его на обычное, человеческое. Пока ты не познала свои силы, пока они были сокрыты в тебе, ты имела ауру человека, теперь же все иначе. И если бы ты источала только лишь свет, или наоборот - тьму, то не представляла бы большого интереса для двух миров, но ты смесь света и тьмы, и что еще важнее – ты не определилась, на чьей стороне будешь.

- Так какая разница, будь я светлой, на меня охотились бы демоны, будь темной - ангелы.

- Все верно, только будь ты светлой, мы забрали бы тебя, Господь принял бы тебя под свое крыло. И наоборот. А сейчас тебе грозит опасность с обеих сторон. Помимо выбора есть еще одна большая проблема, первопричина – это та сила, которая заключена в тебе, сила могущественная, смертоносная. В злых руках ты сгинешь во мраке, - и Гадриэль снова покосился на демона. – Начнется Священная война света и тьмы, нарушится баланс.

- И наконец-то придет конец вашему господству, - подытожил демон совершенно спокойным ровным голосом. – Геенна восстанет, мы обретем свободу и восстановим свой мир во Вселенной.

- Не придет, Абигор. Того дня не настанет, - усмехнулся Гадриэль. – У Роксаны большое сердце, она добра и милосердна, она не пойдет за Люцифером.

- Угу, она может и не захочет пойти за Дьяволом, но пожелает пойти за отцом.

Тогда ангел посмотрел на меня:

- Ты понимаешь, насколько все серьезно?

- Пока я ничего не понимаю. Пока я вижу перед собой фанатиков, толкающих пафосные речи. Я не имею никакого удовольствия участвовать в каких-то там войнах света и тьмы, я хочу просто жить и самостоятельно принимать решения.

- К тебе все придет, но позже. Ты доела?

- Да, тем более аппетит вы мне основательно подпортили.

- Тогда поехали, - тут же отложил телефон Абигор и поднялся с дивана.

Я так до конца и не поняла, что именно они собрались со мной сделать, но раз вопрос стоит в моей безопасности, лучше послушаться.

Глава 22

Мы отправились в центр. Что ж, меня ждало очередное потрясение, в хорошем смысле этого слова. В окно авто я разглядывала многоэтажки, яркие витрины магазинов, проезжающие мимо иномарки, людей в пижонских нарядах, стоящих на остановках или  переходах.

Казалось, еще чуть-чуть и ширма красивой жизни рухнет, я снова окажусь в Жупровице, где вместо ровных асфальтированных дорог – проселочные с огромными ямами и ухабами, и коровьими лепешками на обочинах в довесок.

- Нравится? – наконец-то от неприятных мыслей отвлек ангел.

- Еще бы! Я бы здесь обосновалась. Вон там, - и указала пальцем на красно-бежевую высотку в нескольких километрах от дороги, когда мы встали на очередном светофоре.

- Хотелки-то поумерь, - пробасил Абигор. – Ты еще никто, чтобы мечтать о такой жизни.

- Мечты – залог успешного будущего, - вступился за меня Гадриэль. – Если Роксана захочет, многого сможет добиться.

- А Роксана хочет, - довольно произнесла я.

- Твое место не здесь, - опять принялся за свое демон. – Земля для людей, тебе же путь-дорога к отцу.

- Нет уж! Теперь я точно уверена, что мое место именно здесь. Ни за какие не променяю всю эту красотищу на какое-то там стремное подземелье.

- Демон, заткнулся бы ты, - недовольно фыркнул доселе любезный и сдержанный ангел. – Рокси вольна сама выбирать, где ей быть. И не пытайся вешать ей лапшу на уши.

- Слушайте, заканчивайте уже. Лучше расскажите, куда мы едем. Далеко еще?

- Мы совсем близко, буквально пара улиц и будем на месте. Ты только не пугайся, Рокси.

- Что значит, не пугайся? – вот сейчас холодок пробежал по спине. – Вы меня, куда вообще везете? В подпольную лабораторию к чокнутому хирургу?

- Не совсем.

И тут Абигор замедлил ход, после чего припарковался.

- Тату салон «Армагеддон»? – прочитала  вслух название на вывеске, когда мы вышли из авто.

- Все верно, сегодня мы тебя заклеймим, буренка ты наша необразованная, - захихикал Абигор.

- Нет-нет-нет, - заартачилась я, – увечить свое сказочное тело не дам! Даже не думайте!

- Хочешь – не хочешь, а придется. Иначе уже к завтрашнему утру от тебя ничего не останется, а у нас возникнут большие проблемы.

- Гадриэль, - посмотрела умоляющим взглядом на ангела. – Ну, хоть ты помешай этой нечисти испортить меня?

На что заржал уже ангел:

- Испортить? – и снова залился смехом. – Загнула, так загнула. Абигор даже захотел бы – не смог. Портить юные тела – не его прерогатива.

Услышав эти слова, демон не растерялся, в мгновение ока оказался около ангела, схватил его за грудки и больно приложил спиной о машину.

- Еще раз скажешь нечто подобное, ощиплю, как дохлую курицу, - прошипел он. – Я приближенный Владыки, демон высшего порядка и не тебе поносить меня, ничтожный евнух.

- А что так? – прищурился Гадриэль, в его взгляде я уловила не просто презрение или отвращение, на этот раз то была ненависть. – За живое задел? Лично меня твои слова мало трогают, я-то знаю, каким целям служу.

- Лучше заткнись…

- Да ладно, Роксана имеет право знать все о своей няньке. Наши воины хорошо потрепали тебя у монастырских руин. Помнишь тот день? А помнишь её? Если бы не Небирос, не сносить бы тебе головы. Благодари, что еще жив остался.

Я стояла в недоумении. О чем говорит ангел?  И что вообще с ним случилось? Впервые вижу его таким. Гадриэль радовался тому, что унижает демона, растревожив, очевидно, старую рану. Ему было весело. Хотя, что такого могло быть в прошлом Абигора, от чего он пострадал? Неужели это возможно? Абигор истукан, жестокий и хладнокровный.

Еще бы чуть-чуть и двое сцепились, пришлось, как всегда лезть, разнимать. И почему всегда я? В детдоме было точно так же, не счесть сколько раз встревала в перепалки между Димоном и Гелом, когда они переживали кризис подросткового возраста.

Протиснувшись между ними, встала спиной к ангелу, лицом к Абигору и со всей силы толкнула демона:

- Вы совсем рехнулись? Чего творите? Мне фиолетово, кто из вас на что способен, а на что нет.

- Дело не в тебе, - сквозь зубы процедил демон и все же отошел от Гадриэля. – Мне плевать, что ты там можешь подумать обо мне, глупая девчонка. Тут дело принципа.

- Вот спасибо тебе. В следующий раз останусь в стороне, а вы рвите друг друга на здоровье.

- Роксана, вовсе не нужно было, - ангел снова заговорил спокойно и добродушно, после чего аккуратно дотронулся рукой до моей талии и проводил до тротуара. – Мы воробьи стреляные, в силах сами разобраться.

Но мне уже было до фонаря, о чем он говорит, ведь Гадриэль дотронулся до меня. Ох, как же это приятно, до сих пор тело ощущает его руку. Как же хочется наброситься на него, вот прямо бы здесь и сейчас. Затолкать в машину и будь, что будет. Он словно магнит или фонарь, а я беспечное насекомое, которое летит на свет. Я никогда не боялась признаваться себе в своих ощущениях и желаниях. Так и сейчас, могу честно сказать, что хочу его. Хочу до дрожи в коленях. Черт, да что такое с нами всеми происходит?

- Эй! – похлопал меня по плечу демон, отчего я вернулась в реальность. – Время идет! Нам пора.

- Ладно, черт с вами.

И мы зашагали к дверям салона.

Когда зашли внутрь, в нос тут же ударил странный запах, то ли полынь, то ли еще что. Помещение оказалось совсем небольшим, но вполне себе уютным, кожаный диван и пара кресел у окна, аппарат с водой здесь же, стойка регистратора и вторая дверь, над которой переливалась сине-красным светом надпись «Не входить». За стойкой стояла миловидная особа с татуировками на руках, груди, шее.

- Приятно видеть дорогих гостей, - улыбнулась она моим сопровождающим.

- Привет, Элен. Как жизнь? – спросил Абигор.

- Обзавелась новой татушкой, пока ты пропадал.

И она убрала в сторону пару черных локонов, оголила шею, вдоль которой от уха вниз шла надпись, а точнее набор непонятных мне символов.

- Миленько, - почти равнодушно ответил демон. – Где Ворон?

- На месте, как всегда. Трудится над очередным шедевром.

- Нам бы увидеть его, причем срочно, - вступил ангел.

- Я сообщу о вас, - слащаво улыбнулась эта коза, затем потянулась к телефонной трубке. – Ты с каждым визитом все сексуальнее и сексуальнее, милый. -  Стерва продолжала раздевать взглядом, между прочим, моего ангела.

Скоро она заговорила в трубку, и уже через пару секунд дверь открылась. К нам навстречу вышел худощавый мужик средних лет в бандане и черной косухе, естественно, все видимые части тела были покрыты татуировками, он смотрел из-под густых бровей настолько сурово, что у меня скрутило желудок.

- Давно не появлялись, - пробасил, очевидно, Ворон. – Чего желаете?

- Нужно украсить вот это тело парой картинок, - Абигор подхватил меня под локоть и протолкнул вперед. Я оказалась прямо перед суровым мужиком.

- Угу, очередная полукровка? Хотя, мне плевать, - на секунду его глаза вспыхнули интересом, но потом снова вернулись к абсолютно равнодушному взгляду. – Ладно, через пару минут Элен проведет ее в мастерскую. А сейчас, располагайтесь, - и Ворон неожиданно улыбнулся, хотя то скорее походило на оскал шакала.

После он удалился в свою кунсткамеру, и дверь захлопнулась.

- Садись, - кивнул Абигор в сторону дивана.

Но у меня уже похолодели руки, и сердце зашлось, всем своим нутром я ощутила нежелание идти туда. Они издеваются надо мной? Что это еще за дешевые понты? Иди туда, не скажу куда, делай то, не знаю что! Я не цирковая макака, чтобы меня вот так шпыняли.

- Можно мне на воздух? – обратилась к Гадриэлю, так как на Абигора даже смотреть не хотелось. – Что-то голова закружилась.

- Ладно, пойдем.

- Я хочу без сопровождения.  Можно?

- Нет. Извини, но только с одним из нас.

- Ладно, тогда с тобой.

На что демон лишь презрительно хмыкнул, затем уселся на диван и вытянул ноги.

Оказавшись на улице, подошла к машине и принялась глубоко дышать. Это паника. Точно.

- Ты как? Побледнела, дрожишь… Что тебя так испугало? – Гадриэль неожиданно подошел совсем близко, после чего снял с себя  ветровку и аккуратно накинул мне на плечи.

- Вы издеваетесь надо мной? Зачем? Я не хочу туда идти, не хочу, чтобы какое-то татуированное чмо касалось меня, не хочу ощущать боль. Мне вообще все это не нравится.

- Послушай, - уже второй раз за сегодняшнее утро ангел коснулся меня, на этот раз положил руки на плечи. – Мы просто стараемся постепенно вводить тебя в курс всего, что происходит, происходило и еще будет происходить. Если выложим все сразу, ты не выдержишь.

- Все равно не понимаю. Неужели сложно объяснить, что со мной собирается сделать этот мужик?

- Хорошо. Ворон – человек, но он в курсе многого. Такие как мы иногда приходим к нему за помощью, ему вверили особую материю, чернила, если проще. Эти чернила в сочетании с определенными символами способны скрыть твое особое свечение от посторонних.

- Абракадабра какая-то.

- Есть такое ощущение, - усмехнулся он.

- И к нему идут все? И ангелы, и демоны?

- В мире не существует только лишь черного, или белого. Всем свойственно совершать ошибки, попадать в неприятности. Даже ангелам случается обращаться за помощью.

- Все это бред. Вы втягиваете меня во что-то мерзкое. Не хочу.

- Рокси -  Гадриэль повернул меня лицом к себе. – Пойми же, так как было раньше – уже не будет, все изменилось, тебе придется принять данный факт хочешь ты того или нет. Мы живем в мире, где есть такие ужасы, какие тебе еще и не снились. Ты же можешь помочь нам в этой борьбе, можешь сделать мир лучше, безопаснее, в первую очередь, для людей.

- А зачем мне помогать людям? – и ведь, правда, зачем? – Мне никто не помогал, с чего я кому-то чем-то обязана?

- Не только ты оказалась одна. В мире десятки тысяч брошенных и одиноких детей, однако, многие из них вырастают  в достойных людей и помогают другим. Нельзя же быть такой эгоисткой.

Вот это он сказал зря! Я? Эгоистка?

- Ладно, я поняла тебя, - внутри меня будто все остановилось, я ощутила холод и безразличие. – Вы, ребята молодцы! Зря я панику подняла.

А холод внутри обволакивал, расползался по рукам, ногам, тогда я посмотрела себе на руку, поскольку перестала ощущать пальцы. И мои глаза в этот момент округлились, я не увидела пальцев, причем полностью ощущала их, но не видела. Скоро исчезла и кисть. Блин, да я растворяюсь по ходу!

Гадриэль к тому времени зашагал в сторону салона. И последнее, что я увидела – как он занес руку над дверной ручкой.

Вокруг меня все смешалось, будто я смотрела на картину с изображением города, краски которой размазали по холсту. Что за чертовщина? Куда я попала? И глаза-то не протрешь, рук нет! Спустя какие-то секунды, или минуты, а может и часы пространство снова начало приобретать черты города. И вот, я уже стою посреди сквера. Вокруг деревья, вымощенные дорожки тянутся вдоль них. Я же стала собой, от прежнего холода внутри не осталось следа. Только где я?

Но скоро чудеса в решете возобновились, в метре от меня вдруг что-то вспыхнуло, и в воздухе возникло черное пламя, совсем маленькое. Когда подошла к нему, пламя медленно поплыло над дорожкой в сторону проезжей части. Ну, а я последовала за ним, ведь это неслучайно, в моей жизни последнее время все неслучайно. Пока шла, то и дело осматривалась, однако ничего удивительного не замечала, обычные дома, машины, люди. Пламя влетело в арку и устремилось во дворы. Спустя минут десять я оказалась перед черной металлической дверью, на которой было нацарапано «Инферно», а ниже «Стучите громче, сторож глухой!», а огонек прошел сквозь дверь.

- И что мне делать? Стучать громче, чтобы старый дед услышал?  - прошептала чуть слышно. – Или лучше вернуться к тем двоим? А если вернусь, то однозначно окажусь в лапах мерзкого татуированного типа. Нет уж.

Тогда набрала побольше воздуха в легкие и постучала, да не рукой, а сразу ногой. Просили же громче. Не прошло и минуты, как замок с обратной стороны лязгнул, и дверь со скрипом отворилась, мне на встречу вышел здоровенный детина с густой бородой и в черных очках. Ничего себе глухой сторож!

- Мы закрыты, - пробасил он.

Но потом сдвинул очки на переносицу, и я увидела его глаза – абсолютно черные, как у Абигора. Ядрен батон, да он демон!

- Из наших, значит, - произнес уже не так грозно. – Из каких будешь?

- Да я это, не определилась пока.

На что он улыбнулся и довольно хмыкнул:

- Ну, заходи, глядишь и определишься.

Что это со мной? Куда тебя несет, курица безмозглая? Бежать надо, бежать и как можно скорее.

Но любопытство пересилило, и я прошла внутрь, сначала было темно, однако скоро зажегся тусклый свет. Я шла по коридору, на стенах висели разнообразные фото, какие-то флажки, постеры.

- Не робей, - послышалось за спиной, отчего я подскочила. – Иди. Собратьям мы всегда рады.

Сторож, а точнее вышибала, проводил в большое просторное помещение. Да это подпольный клуб, вон и барная стойка по центру, и софиты мерцают под потолком, только что-то посетителей маловато, всего шесть-семь человек разбрелись по периметру. Хотя, скорее всего сейчас не время. У нас в Жопице в местные клубы народ сходился к часам десяти вечера, бухать и цеплять ухажеров  - оно лучше в ночи. Пусть я не посещала наших притонов, иначе те клубы не назовешь, но была хорошо осведомлена о том, что там происходило каждую ночь, чего стоил один только «BLUD».

Когда подошла к барной стойке, поняла, что денег при мне нет. Вот еще один минус жизни рядом с Абигором и Гадриэлем, они полностью лишили меня какой-либо самостоятельности. В селе я хоть деньги зарабатывала, а что меня ждет здесь? Или сидеть в особняке демона, или шляться по помойкам Питера? Н-да…

- Что будешь? – ко мне тут же обратился бармен. – Родители-то знают, где их чадо гуляет? – подмигнул он. – Или ты из тех?

- Из каких?

- Кому уже за сотню перевалило, а они все в юношеских телах штаны просиживают.

- Нет, я не из таких. Все, что видишь – мое родное, взращенное на натуральных продуктах.

- Тогда возвращаемся к вопросу о родителях.

- Я сама по себе.

- Вон оно как. Храбрая маленькая демоница, - заулыбался парень и на мгновение проявил свою суть. Глаза почернели, кожа приобрела холодный серый оттенок, зубы стали еще белее, а улыбка еще обворожительнее. – Так, что будешь пить?

- Ничего.

- Понятно все с тобой. Ладно, вот, – налил он в бокал колу и протянул мне. – Держи, храбрая.

- Ой, спасибо.

Как же приятно! Халяву любят все и я не исключение.

Пока пила колу, не переставала разглядывать окружающее пространство. Не знаю, как оно должно быть в городах такого размаха, но атмосфера вполне себе ничего, располагающая. Здесь я чувствую себя хорошо, так же, как в нашей с пацанами землянке.  Люди, вернее демоны, сидели очень тихо, они о чем-то разговаривали практически шепотом, некоторые частенько оглядывались. Странно, неужели демонам есть, кого бояться?

- Тихо у вас тут, - пробубнила себе под нос, однако бармен услышал.

- После того, что случилось, неудивительно. Оттого я поинтересовался, почему столь юная особа оказалась здесь одна в такое непростое время.

- А что случилось?

Услышав вопрос, демон искренне удивился.

- Ты не в курсе?

Затем он снова проявил свою суть и внимательно посмотрел на меня:

- Я вижу, ты не полукровка, также вижу, что не искусительница. Безликая? Разрушитель?

- Почему же так сразу? Неужели я не могу быть искусительницей?

- Нет-нет-нет, - ухмыльнулся проныра. – В тебе нет того порока, нет страсти. Хотя, может просто еще бутон не распустился. Так кто ты?

- Честно, я не знаю. Можно я просто побуду здесь?

- Ладно, без проблем. Только вот тебе совет, лучше уходи, когда начнется приток клиентов. Сейчас время неспокойное, те, кто уцелел, невероятно подозрительны и не любят таких мутных персонажей. Здесь у нас что-то вроде клуба по интересам, история каждого на слуху, а ты лошадка темная.

- Но мне так уютно здесь, - я смущенно улыбнулась, решила прикинуться дурочкой, хотя, наверно я и есть дурочка. – Я знала только одно место, где испытывала подобные эмоции, но оно теперь в прошлом.

- Если пожелаешь остаться, готовься к допросу с пристрастием  и не дай Люцифер, они заподозрят неладное, живой не уйдешь.

- Спасибо за доброту.

- Не благодари, я всего лишь бармен, мне не с руки стучать на клиентов. Ко мне наоборот, приходят поделиться самым сокровенным. Вижу, и тебя что-то гнетет.

- Гнетет, только лучше оставлю при себе, жизнь научила не доверять. Ладно, - я быстро допила колу и перевернула стакан. – Лучше последую твоему совету и свалю отсюда, мне сейчас проблемы не нужны. Но, я еще вернусь, у вас тут клёво.

- Удачи, маленькая демоница.

Бармен напоследок одарил меня лучезарной улыбкой и вернулся к своим обязанностям.

Я же покинула клуб. И только когда шла через дорогу к тому месту, куда меня занесло каким-то неведомым образом, заметила, что на землю опустились сумерки.

В клубе я ощутила себя в своей тарелке. Несмотря на демоническое окружение и расспросы, там было душевно что ли. С Гадриэлем и Абигором куда хуже, между ними я словно все время на распутье, словно балансирую на грани и не имею права оступиться. Да уж, оказавшись вне детдомовских стен, угодила в новую тюрьму.

В сквере зажглись фонари, до ушей доносился далекий гул от проезжающих машин, воздух наполнился прохладой. А я брела вдоль по вымощенной дорожке. Куда? Зачем? Да какая разница. У меня по-прежнему нет цели, нет мечты, за которой хотелось бы пойти. Вроде и желалось вырваться из казарм, что ж, я вырвалась. А куда дальше? Разрываться между светом и тьмой? Слушать ту ахинею, которой меня почти каждый день пичкают новые надзиратели?

Неожиданно меня отвлекли от прискорбных мыслей. Недалеко от туалетной кабинки стояла группа ребят, среди них была и девчонка. Сначала вроде смеялись, но спустя пару минут один из парней начал толкать девицу, а потом зарядил ей хорошую такую оплеуху, его дружки принялись ржать во весь голос, девчонка же взялась было материть обидчика, толкать, за что получила от второго подзатыльник. Меня не удивило происходящее. Сама виновата, нечего было лезть в тусовку имбецилов с передозировкой тестостерона. Сейчас они ее потолкают, разомнут, так сказать, а потом потащат в кусты.

Я и не думала вступаться за нее. Еще чего! Девка за что боролась, на то и напоролась. Может сей неприятный эпизод и научит чему-нибудь. А может, и нет.

И вот, я почти миновала «веселую» компанию, как услышала голос одного из буянов.

- Эй, пацаны! Вон еще одна! Давай позовем. Слышь! Киса! – крикнул он мне. – Иди к нам!

Блин! Как бы поскорее ретироваться? И почему когда нужно, фокусов не происходит? Растаять сейчас не помешало бы. Ладно, возможно удастся проигнорировать. Я не стала отвечать, просто продолжила путь дальше, но буян не угомонился, пустился следом.

- Киса? Я как бы к тебе обращаюсь, - донеслось слева, а через мгновение пацан возник передо мной.

- Слушай, я проблем не хочу. У вас уже есть одна, развлекайтесь.

- Да эта мочалка уже всех достала, а ты хорошенькая и одета как мажориха. Выпьем, посидим.

Честно говоря, конфликта не хотелось, как не хотелось привлекать внимание, поэтому посмотрела на него уставшими глазами:

- Покурить есть?

- Вот, это по-нашему.

Кент достал пачку сигарет и протянул мне:

- Бери.

Я вытянула одну, после мне любезно поднесли зажигалку. Так-то лучше, не курила с самого отъезда из Жопицы. Не сказать, что я была заядлой курильщицей, но порой сделать хорошую затяжку было необходимо.

- Спасибо, - пробубнила пацану.

- Ну, чо? Идешь к нам?

- А почему нет.

Вечер обещает быть забавным. Абигор научил меня пользоваться природными дарами, так что теперь я не боялась залетных отморозков.

Мы устроились на длинной лавке под раскидистой ивой. Девица сидела на краю и молча, пила какую-то бурду из жестяной банки, по всей ее физиономии была размазана туш, шмотки провоняли дешевыми сигаретами вперемешку с потом. О Вселенная, как мне знаком этот запашок. Хулиганы почти и забыли про нее, все их внимание было приковано к новой жертве.

- Как зовут кису? – вступил, очевидно, главарь этой «крутой» банды маргиналов.

- Рокси, - ответила и сделала очередную затяжку.

- И что Рокси здесь делает в такое время? Ищет приключения на упругое место?

О-о-о-о, и тут вся компашка разразилась диким хохотом. Знаю я этот смех, нам в школе показывали фильм о дикой природе, там гиены издавали такие же звуки.

Однако на этом их гостеприимство закончилось, главарь подошел ко мне вплотную, вытащил недокуренную сигарету изо рта и отбросил в сторону:

- Все, киса. Хватит отдыхать.

Один зашел со спины, схватил за плечи и прижал к спинке лавки, еще двое уселись по бокам и ухватили за руки, а главный встал передо мной так, что лицом я оказалась прямо напротив его ширинки.

- Первым меня обласкаешь, потом моих пацанов.

К слову сказать, девица-то их слиняла, пока они были увлечены новой плотью. Молодец, хватило-таки мозгов.

А мне все это уже надоело, да и Абигор с Гадриэлем наверно с ног сбились, все глаза выплакали.

- Слушай, - обратилась к похотливому бабуину, что тряс передо мной своим хозяйством. – Я так не люблю, давай уединимся что ли.

- А чо? – заржал он. -  Можно и так.

В этот момент его дружки отпустили меня, тогда удалось встать.

- Ну, чо? – посмотрела на кента с улыбкой, - развлечемся что ли?

В ту же секунду схватила его за горло и проявила себя во всей красе. Кожа приобрела светло-серый цвет, внутри снова появился холод и, как ни странно, пустота. Возникло непреодолимое желание заполнить эту пустоту, потому заглянула остолбеневшему наглецу в самую душу и сделала глубокий вдох, тогда же ощутила нечто. Словами не передать, что это было. Словно я втягивала сладкую, теплую субстанцию. Какой удивительный и неповторимый вкус! Взгляд в этот момент был сосредоточен на глазах пацана, огонек, что горел в них, постепенно гас, уступая место мраку.

Я бы так и продолжала, пока не выпила все, но в ушах возник гул, переросший вскоре в шепот. Голоса как один повторяли: «Пожиратель, пожиратель, она пришла, пожиратель здесь». Тогда-то самообладание вернулось, я отпустила парня и следом из меня начала выходить субстанция, когда вышла полностью, вернулась к хозяину. Стало так больно в груди, что я закашлялась.

Гопников вокруг уже не было, только их главарь продолжал лежать, периодически передергиваясь и корчась. Но в двух метрах от меня стояли другие, в некоторых узнала посетителей подпольного клуба. Они стояли с каменными лицами и смотрели своими черными бездонными глазами, затем один из них, что постарше, вышел вперед и заговорил:

- Как ты сюда попала, пожирательница?

- Я не, я не… - но большего сказать не выходило, в груди продолжало давить.

- Ты та самая, пожирательница душ. Что тебя привело сюда? За кем пришла?

Вот черт! И что теперь делать? Сейчас же сердце снова зашлось, возник страх. И мои руки начали неметь. Когда посмотрела на них, то даже выдохнула с облегчением. Я исчезаю! Только бы очутиться где подальше!

Глава 23

Спустя какое-то время пребывания в состоянии расщепленности, о, какое слово-то знаю, я оказалась там, откуда начались мои сегодняшние мытарства  - в доме демона. И не внутри, а снаружи, а именно на открытой веранде, что утонула в густом саду позади особняка. Но удивительно было не это, а то, что высоко в небе сияло яркое утреннее солнце. Выходит, мои измученные и до чертиков перепуганные молекулы проболтались в пространстве всю ночь. Вот это да! Эх, были бы у меня родители, наверно получила бы знатного леща за такие гуляния под луной. И честно говоря, была бы несказанно рада этому лещу.

Оглядевшись, обнаружила справа от себя чудесный ротанговый диван, но что еще лучше, рядом с диваном, слегка покачиваясь от легкого ветерка, стояли широкие садовые качели. Я незамедлительно прошла к ним и плюхнулась на мягкое сидение, от чего раздался короткий скрип. Вот оно, истинное удовольствие! Однако я не успела прикрыть глаз, дабы ощутить всем своим существом прелесть момента, как стеклянная дверь особняка, ведущая на веранду, отъехала в сторону и с силой удалась ребром о металлическую конструкцию, а спустя мгновение передо мной словно два гриба после дождя выросли Абигор с Гадриэлем. Ангел был дико рассержен, но держал себя в руках, лишь желваки на его скулах ходили туда-сюда, а вот демон был в бешенстве, он проявил свою суть и буквально прожег меня насквозь взглядом своих черных глаз.

- Ты где, мать твою, шлялась? – пытаясь не взорваться от злости, прошипел Абигор, а на его лице в этот момент проявились вены.

- Роксана, ты с огнем играешь, - также, сквозь негодование процедил ангел. – Это недопустимое поведение. Где ты была?

- Ну, я как бы гуляла… - замямлила я. – Питер очень красивый в темное время суток. И люди приятные, отзывчивые, - если честно, сама не понимала, что за ахинею несу.

- Она гуляла, - оскалился Абигор, - гуляла она. Людей встречала. Да я сейчас убью тебя, мелкая дрянь! Ты хоть понимаешь, что сделала? Ты раз за разом поганишь все наши планы. Жалкая полукровка, - последние слова соскользнули с его губ с отчетливым отвращением и, как бы печально ни звучало, сейчас он был честен.

И внутри меня что-то оборвалось.

Они даже не пытаются понять меня, не хотят знать, что случилось на самом деле, почему я исчезла. В их глазах я по-прежнему остаюсь трудным подростком из Богом забытого места, отбросом, грязной смесью из ангела и демона. Если бы у меня были родители, они наверно выслушали бы и пожалели, а эти двое – они чужаки. Хотя нет, они не чужаки, они враги. Для них я лишь средство достижения цели, для Абигора – возможность выслужиться перед папашей, для Гадриэля  – получить очередную медаль за отвагу и доблесть.

Я редко, когда плакала из-за оскорблений, все же оскорбления и унижения – это неотъемлемые атрибуты жизни в детдоме, отчасти из-за них мы обросли толстой шкурой, что помогло нам во взрослой жизни. Но слова демона пробили эту шкуру, которой я так гордилась, его слова резанули то нежное и слабое, что еще теплилось глубоко внутри меня.

- Знаешь, Абигор, - поднялась я с качели и подошла к нему. – Ты дерьмо. Раньше я считала тебя зазнавшимся мажором, бесчувственным и хладнокровным исчадием ада, зажравшимся типом с комплексом Наполеона, но сейчас я поняла, кто ты на самом деле. Ты просто дерьмо.

- Что?

Он словно не услышал, или не понял, что я сказала. Однако тут попытался было встрять Гадриэль:

- Успокойтесь оба. Что произошло, того уже не изменить. Нам просто надо сесть и все обсудить.

- Заткнись, пернатый, - с небывалым спокойствием в голосе произнес демон, затем снова обратился ко мне. – Повтори, что ты сказала, малолетняя сучка.

- С радостью. Ты жалкий кусок дерьма. Ничтожество, лижущее зад моему папаше. Да еще и долбанный импотент, как стало известно.

- Ты пожалеешь за свои слова, гадина.

- И как же? Запрешь меня в комнате? Сделаешь татуировку на заднице, чтобы всегда знать, где я? А может, заберешь мою душу в Преисподнюю, посадишь в горящий котел? Так что ты сделаешь, урод?

- Роксана, - начал хватать меня за руки ангел, - прекрати. Прекрати немедленно, ты перегибаешь палку. Ты не все еще знаешь о демонах и их сущности, нельзя доводить темную энергию до точки невозврата.

- Да иди ты, лизоблюд набожный. Мне глубоко наплевать на то, кто вы и где ваши границы терпения.

Но Абигор видимо рассвирепел в конец, он настолько обезобразился, что даже Гадриэль попятился назад, но потом быстро очнулся, схватил меня за руку и потянул за собой:

- Уходим немедленно.

- Отвали, - оттолкнула его и быстрым шагом направилась к дверям. – Когда придешь в себя, - крикнула напоследок очумевшему демону, что сделала зря, - закажи чего-нибудь пожевать.

В следующую секунду послышался звук удара, на что я немедленно обернулась. Гадриэль без чувств лежал на веранде, а Абигор направился ко мне.

Вот такого поворота событий я никак не ожидала. Раз он уложил ангела, значит, задумал порвать меня как тузик тапок.

- Не подходи, - я быстро забежала в дом. – Буду кричать.

Но он молчал, Абигор просто шел на меня. Его серая кожа, искривленная физиономия и пустые черные глаза скрыли все эмоции, он словно превратился в зомби, единственным желанием которого было сожрать свою жертву с потрохами.

Вот черт, раствориться бы сейчас. Мое сердце зашлось, кровь застучала в висках. Да хоть бы в обморок шлепнуться, лишь бы не видеть этого монстра. Однако его облик продолжил меняться, и уже через секунду на меня смотрело нечто. В обезображенном существе я узнала того самого, кто преследовал меня в селе полтора года назад.

То, что я испытала, увидев его снова, был испуг. Мое тело и разум обуял страх. Единственное, чего сейчас хотелось, так это умереть, вот прямо здесь, у лестницы. И я побежала, побежала как тогда. Не знаю, почему я решила, что смогу спрятаться от него, запершись в комнате, но эта мысль была единственной.

Прыгая через ступеньки, поднялась на второй этаж и тут же врезалась в грудь безобразного монстра. Он появился из ниоткуда. Тогда я начала пятиться назад и остановилась у края лестницы:

- Прошу, прекрати, - прошептала совсем тихо. – Я ничего тебе не сделала, - сейчас и слезы показались на глазах. – Я никому ничего не сделала. Ты не знаешь, с чем мне приходилось сталкиваться, что мне приходилось каждый день перебарывать в себе, чтобы оставаться в здравом уме.

А он подошел вплотную, я уже кожей могла ощущать его ледяное дыхание с запахом смерти. В этот момент страх пропал, мне уже было не страшно, мне было все равно. Все равно на него, на то, что он хотел сделать со мной. Только одного я не могла понять, за что. За что они так ненавидят меня? За что, ведь я не просила рожать себя на этот свет.

- Прежде чем ты заставишь меня поплатиться за все сказанное, - произнесла с неким облегчением. – Хочу ощутить каково оно.

И откинув руки назад, оттолкнулась.

Как рассказывал Гадриэль, моя земная смерть разрешила бы многие споры. Умри я как герой, оказалась бы перед Советом высших сил, а они уже решили б, что со мной делать, умри как злодей или покончи с собой – отправилась бы прямиком в Ад навстречу с папочкой.

Но, открыв глаза, обнаружила себя не на пути в мир иной, а в руках демона, вернувшего себе облик наглого мажора. Он смотрел на меня с неким подозрением и отчасти непониманием.

- Больше не бесишься, как вижу, - сказала уставшим голосом, все же испуг не прошел даром, голова разболелась не на шутку.

- Ты же знала, что я мог не препятствовать твоему желанию покинуть «рай» на земле. И знала, что умри – отправилась бы в Ад.

- Ты вынудил меня на этот шаг. Выходит, ты хороший демон, даже отличный. Знаешь свое дело. Но?

- Что «но»?

- Почему не дал склеить ласты раньше времени?

- Видимо потому что не так уж и хорошо знаю свое дело, - затем он поднял меня и поставил на ноги. – Да и потом, Ад пока единственное место, где ты не можешь доставать меня, где я могу хоть изредка побыть в состоянии покоя.

- Выходит, я даже после смерти буду всем помехой.

И с грустной улыбкой поплелась в свою комнату, внутри была такая нестерпимая тоска, что даже захотелось вернуться в Жупровицу, хоть там и было ужасно, но там у меня было место, там во мне нуждались, а здесь я словно зависла в пространстве.

- Роксана? – вдруг раздалось за спиной.

Я обернулась. Абигор как-то замялся, хотел было что-то сказать, но потом выпрямился, изобразил пофигизм и произнес спокойным голосом:

- Ложись спать. Поговорим потом.

На что я кивнула и закрыла за собой дверь.

Вот так и живу все свои семнадцать лет. Семнадцать лет бесконечных проблем, борьбы с собой и окружающей действительностью. Интересно, а как сейчас Димон и Гелик? Как же хочется обнять их, посидеть вместе в землянке и поговорить о вечном. Гел любил пофилософствовать, а Димон его всегда подкалывал.

Я лежала на кровати поверх покрывала и вспоминала те светлые моменты, которые делали мою жизнь чуточку веселей, которые делали меня лучше. Перед глазами то и дело возникали образы Димаса, гоняющего мяч с пацанами на школьном дворе, Гела, читающего очередную заумную книгу, Леночки за прилавком, флиртующей с заезжим кентом.

В окно светило яркое солнце, но кровать стояла слишком далеко, потому оставалась в тени. А я так соскучилась по теплу, что поднялась, несмотря на жуткую усталость, подошла к окну и  распахнула его, а после устроилась на подоконнике.  Раньше мне куда комфортнее жилось в сырую погоду, словно ненастье было некой солидарностью, а последние дни тянет к солнцу, к ярким краскам. Под теплыми лучами тело расслабилось, усталость прошла, голова просветлела. Я сделала глубокий вдох и ощутила всю прелесть аромата здешней зелени. Вроде те же деревья, та же трава, но запах совсем другой. Я и не заметила, как в комнату вошел ангел. Обратила внимание, только когда он поравнялся со мной:

- Хреново выглядишь, - сказала, глядя на его прекрасное лицо с фиолетовым фингалом под правым глазом.

- Прости меня, - вдруг он сконфузился и в одно мгновение из рыцаря в блестящих доспехах превратился в забитого пацана.

- За что?

- Я подвел тебя, себя и своего наставника. Я позволил демону возобладать над собой, чем подверг тебя опасности.

- Но все же закончилось хорошо. Я жива, здорова.

- Ты поняла меня, не стоит искать оправданий.

- И что же теперь будет?

- Я сложу с себя полномочия, и на мое место прибудет другой воин.

Еще этого не хватало! Нет уж, Гадриэль мне нужен здесь. Он должен быть здесь, рядом со мной! Я не хочу оставаться наедине с чокнутым демоном и не хочу привыкать к новому ангелу.

- Даже не думай об этом! – я соскочила с подоконника, схватила Гадриэля за руку и сжала со всей силы. – Ты не имеешь права уходить!

- Увы, но от  меня никакого толка, как выяснилось. Я вынужден признать свое поражение. Таковы правила, Роксана. Меня сменит другой воин, более опытный.

- Что за бред вообще происходит? Вам хоть есть дело до меня?

- Не переживай. Все будет хорошо.

И он ушел. «Все будет хорошо», - все, чего я заслужила, спустя полтора года. Он вот так просто готов бросить меня! Выходит, редкие взгляды, касания – это ничто? Лишь ангельская забота о ближнем? Ну, нет, так не пойдет. Я привыкла бороться за то, что мне дорого. И Гадриэль не покинет меня. Не в этой жизни!

Сон как рукой сняло, весь оставшийся день провела в раздумьях. Как ненормальная ходила по комнате взад-вперед и думала-думала-думала… Но что я могу сделать такого, чтобы он остался? Это же долбанные высшие силы! Ангел – есть нечто чистое и светлое, преданное создателю, руководствующееся высшими законами. Тем временем сумерки медленно опустились на землю, в соседских домах зажегся свет, включились фонари на улице, кузнечики застрекотали еще громче, даже жабы заквакали у кого-то в пруду. А меня вдруг осенило.

- Вот оно… - прошептала чуть слышно и пошла, проверять дом на наличие в нем исчадия ада.

К счастью Абигора не оказалось, по ходу дела отправился к папаше на очередной доклад. И это мне как раз на руку, да и времени было в обрез. Я быстренько забежала в комнату демона, заперла дверь и принялась шарить по всем тумбочкам и комодам. Пришлось поволноваться, но мне повезло, в ящике в ванной комнате отыскала-таки то, что мне нужно. Порошок, что Абигор всегда добавляет в еду или питье. Как он мне рассказал, это измельченная земля из Преисподней. Благодаря ней демоны могут есть и пить в Среднем мире, а именно здесь, на земле. Но порошок полезен лишь существам из Нижнего мира, на ангелов он действует как отрава, однако убить этим порошком нельзя, можно просто вывести из состояния равновесия, что мне и было нужно.

Спрятала пузырек, как и полагается, в декольте. Хотя кого я обманываю, декольте – это хотя бы третий размер, а у меня еле-еле на второй можно наскрести.  Еще и похудела с такими-то нервами.

Когда спустилась вниз, обнаружила Гадриэля сидящим на диване и смотрящим телевизор. От такого зрелища даже улыбка невольно появилась на губах. Как же мне хочется вот так сидеть с ним рядом и смотреть ящик, обнять его, прижаться к нему, почувствовать себя желанной, в конце концов, любимой. Но сейчас лучше сосредоточиться на операции «не дай ангелу свалить».

- Что делаешь? – крикнула ему из кухни, а сама в это время принялась искать вино, ликер, коньяк, да хоть водку.

- Смотрю бокс.

- Неужели ангелы могут спокойно смотреть на махач?

- Я воин, не забыла? Да и потом, это же спорт.

- Ты, конечно, молодец. Но хоть кто-нибудь из вас побеспокоился об ужине? Я с самого утра ничего не ела.

Тут Гадриэль подскочил с места как ужаленный:

- И, правда, - засуетился он, полез в карман зачем-то. – У меня есть визитка Пиццерии. Можем заказать.

- Не, не надо, в холодильнике есть сыр, даже ветчина завалялась. Сейчас все будет.

Я мигом достала продукты, откопала сковороду, включила новомодную плиту с сенсорной панелью управления.

- А ты что стоишь? – заискивающе посмотрела на замершего Гадриэля. – Доставай тарелки, бокалы. И вообще, у этого упыря есть алкоголь в доме? Нам с тобой не помешает по бокальчику.

- Я не пью, - наконец-то улыбнулся он.

- Ок, тогда ищи заварку. Выпьем по бокальчику чая.

И пока он искал заварку, затем заваривал чай, я сделала бутерброды, уложила их на сковороду, хорошенько поджарила до румяной корочки, после разрезала на треугольники и красиво разложила на тарелках.

- Ну, вот и все, ужин готов, - я расставила тарелки на столе и отправилась за чайником. – Слушай, выключи ты этот ящик. Голова и так раскалывается.

- Как пожелаешь.

Он ушел, я же тем временем разлила чай по чашкам и  высыпала почти все содержимое пузырька в его чашку. К возвращению Гадриэля уже все было готово, а я сидела за столом и как ни в чем, ни бывало, жевала свой горячий бутерброд.

- Угощайся, - пробубнила с набитым ртом.

- Выглядит очень аппетитно, спасибо. А ты хорошая хозяйка.

- Только сейчас это заметил?

- Нет. Я это понял, когда наблюдал, как ты заботишься о друзьях. При всей твоей колкости, внутри ты добрая и благородная.

- Ну, уж о благородстве ты загнул, - н-да, мой сегодняшний поступок благородством и не пахнет.

- И еще раз спасибо.

Я с большим удовольствием наблюдала за тем, как он ест и с еще большим удовольствием, как он пьет. Чтобы мой ангел не заметил странного вкуса или запаха, добавила в его бутерброд побольше перца, что, очевидно, сработало.

Когда с ужином было покончено, Гадриэль еще несколько раз поблагодарил за заботу, после решил помочь с уборкой. И когда нес тарелки, чтобы поставить в раковину, резко остановился и схватился за столешницу:

- Что с тобой? – мне действительно стало не по себе, все же я не знала, как именно порошок подействует. И только сейчас до меня дошло, что своими действиями я могла серьезно навредить ему.

- Что-то голова идет кругом. Странно.

- Может из-за удара в глаз?

- Такого не должно быть, мы быстро восстанавливаемся.

- Тебе лучше присесть. Давай помогу.

Гадриэлю становилось с каждой секундой хуже. Я еле довела его до дивана, все же весил ангелок как хороший бычок. Он рухнул на диван и только и мог, что изредка открывать глаза.

- Эй, ты как? – потрепала его за плечо.

- Я…. Спать…хочу…

- Спать – это хорошо.

Что ж, не помер – уже здорово. А теперь к основной части операции.

Действовать нужно было быстро, чего еще доброго демон явится и разрушит весь план. Я сдвинула журнальный столик в сторону, освободив достаточно места, затем расстелила на ковре плед, побросала с диванов подушки, после, чуть не надорвав спину, стащила Гадриэля на пол и начала его раздевать. Вот это мне понравилось. Рубашку сняла быстро, а с джинсами пришлось повозиться, когда все же справилась, была удивлена еще больше. Мужиком он был самым настоящим, вопреки нелепым россказням Абигора про ангелов-евнухов и тому подобное. И вот как такое добро может пропадать без дела? Был бы он детдомовцем, наши девки ему жизни бы не дали, тогда как пацаны сдохли от зависти.  И честно признаться, Димон также сильно уступал ангелу, да простит меня Димас за такое оскорбление.

Наконец-то, последний носок улетел в сторону, теперь была моя очередь. Я буквально выпрыгнула из одежды, после разбросала ее по полу по всем правилам эротических киносцен.  Благодаря большому зеркалу, что висело на стене напротив, успела оценить свою фигуру и поспешила улечься рядом с Гадриэлем, после чего накрыла нас пледом, что всегда лежал аккуратно сложенный на тумбе.

Прошло около получаса. М-да, как оказывается скучно вот так лежать и ничего не делать. Тогда развернулась лицом к ангелу:

- Жаль, что ты сейчас без сознания. Хотя, будь ты в сознании, я бы никогда не оказалась так близко, никогда бы не дотронулась до этих губ, - и провела кончиком пальца по его красиво очерченным губам, потом по подбородку, по шее, скоро моя ладонь сползла к нему на грудь.

Мне захотелось поцеловать его. А почему бы и нет? Он все равно в глубокой несознанке, так что же я теряю? И наклонившись над ним, коснулась своими губами его. Зря я это сделала… Мое тело немедленно потребовало большего. Но что еще ужаснее или прекраснее, спустя минуту Гадриэль ответил на поцелуй. Ох уж эти мужики, даже в состоянии нестояния мысли лишь об одном.

Мы целовались, страстно, нежно, влажно. При этом Гадриэль спал, я могла только представлять себе, какой же сон ему сейчас снился и я ли в этом сне.  Когда открыла глаза, то увидела необычайно красивое свечение вокруг него, скоро и мое тело начало источать подобную энергию. И эта энергия была светлой, теплой, с золотистым оттенком. Значит, я все же немного ангел, а не только испорченный демоненок полукровка.

После еще нескольких горячих поцелуев, я легла к нему на плечо, крепко обняла и вскоре уснула. Теперь он не уйдет от меня, теперь он будет со мной всегда, мой ангел и только мой.

Снов не снилось, оно и к лучшему, поскольку последние месяцы я видела один и тот же сон, который порядком надоел. Мозг просто отдыхал от всего, что произошло за последние двое суток. Я ощущала тепло Гадриэля, чувствовала себя сказочно, как еще никогда и ни с кем. От демона всегда веяло холодом и безразличием, Димаса я так и не смогла по-настоящему полюбить, а ангел… Он стал той ниточкой, за которую я уцепилась.

Проснулась от резких толчков в спину.

- А ну, вставай! – кто-то в очередной раз негодовал. – Вставай, говорю!

Затем послышался и второй голос:

- Я ничего не понимаю.

- Вашу мать, я на полдня ушел и что в итоге?  Не смог удержать свою «благодать» в штанах?

Кажется, мне снова влетит. Я открыла глаза и обнаружила серого от злости Абигора и пунцового от стыда Гадриэля.

- Роксана, что произошло? – дрожащими губами спросил ангел. – Между нами ничего не было, верно?

- Да, Роксана, - съязвил демон, - расскажи нам, что произошло?

Я же обернулась в плед, быстро поднялась и уставилась на Гадриэля с притворным недоумением и разочарованием:

- Вот значит как? То ты совращаешь меня, говоришь, что хочешь, любишь, а теперь «ничего не было»! Хреновый ты ангел. Как трахнуть малолетку, так без проблем, а как признать за это ответственность, то в  кусты?

Услышав это, Абигор прикрыл рукой глаза и от бессилия вернул человеческое обличие, а Гадриэль лишь сглотнул образовавшийся ком в горле и сел на диван.

Ну, а я победоносно задрала нос и подобно царице направилась к лестнице, шлейф от пледа отлично дополнил образ. Когда уже подошла к своей комнате, услышала вопль Абигора:

- Сука!!! Я не нанимался в няньки! Убить бы вас всех здесь и сейчас!

После чего раздался удар дверью и стены особняка задрожали.

Но плевать я хотела на бешенство демона, мне куда важнее было оставить Гадриэля. И он останется, ведь он вступил в связь с человеком, согрешил, а значит, узнай об этом наверху – его лишат крыльев и сошлют на землю. Однажды я обязательно признаюсь ему, но сначала сделаю все, чтобы Гадриэль стал моим.

Глава 24

План сработал, Гадриэль остался с нами, но не со мной. С того дня его будто подменили. Если раньше он источал свет и позитив, то теперь ходил чернее тучи, постоянно о чем-то думал и практически не разговаривал, а на меня так вообще старался не смотреть лишний раз.

К тому же я рассказала о своих похождениях в тот день, когда меня решили заклеймить, но о находке в виде подпольного клуба с демонами умолчала, все же меньше знают – лучше спят. Клуб пусть останется как некое тайное убежище, где возможно мне еще доведется побывать. Все-таки для них я демон, хоть и пожирательница душ.

Абигор, кстати, тоже не особо со мной разговаривал, видимо продолжал беситься, из-за того, что ангел оприходовал его подопечную. В итоге, я как всегда оказалась в глубокой заднице - поговорить не с кем, погулять тоже. И вот, уже две недели, как сижу безвылазно в особняке, слоняюсь от кухни до телека, от телека до кровати.  Даже невольно начала задумываться о том, какую на самом деле совершила ошибку, когда забила на учебу в школе.

Одним вечером решила проявить инициативу и навязаться к демону с разговором. Абигор сидел на веранде, пил вино и созерцал звездное небо. Я же, не обращая внимания на его недовольный взгляд, когда он увидел меня, прошла к нему и села рядом. Абигор сразу напрягся, я бы даже сказала, ощетинился, но потом снова расслабился, но все же отодвинулся от меня, словно от прокаженной. Пришлось этот момент проглотить, иначе разговора не получится:

- Можно спросить? – обратилась к нему.

- Валяй.

- Кто такие пожиратели душ?

Тут он повернулся ко мне и уставился с подозрением:

- С чего такие вопросы? Не припомню, чтобы рассказывал тебе о пожирателях.

- Гадриэль как-то упоминал, но в подробности решил не вдаваться, а мне интересно.

Тогда он отставил бокал в сторону на стеклянный столик, откинул голову назад и без особой охоты начал ликбез:

- Если не углубляться, то есть демоны самого разного толка: разрушители, безликие, искусители, хранители и еще много разной мелочи, а есть пожиратели. Они были, если так можно выразиться, искусственно выведены мудрецами Ада. Пожиратель есть сосуд, который может заточить в себе  дух любого живого создания этого или иного мира.

- А разве не каждый демон способен лишить души? Как же тогда с людьми, которых демоны сбивают с верного пути, как же рассказы об  одержимых?

- Обычный демон не может поглотить душу, он питается темной энергией в виде человеческих пороков, соблазнов, а одержимость, так это способность некоторых демонов завладеть телом человека, но не душой. И тем более, обычный демон не может питаться энергией себе подобного или ангела. А вот пожиратели – они другие, они ничего не чувствуют, ни к кому не привязаны, кроме своего создателя. Пища их – души живых.

- И много таких пожирателей среди вас?

- Нет. Их очень мало. И это правильно, иначе есть риск утратить контроль над подобным демоном, что приведет к печальным последствиям. Пожиратели появляются только тогда, когда необходимо поглотить дух, подлежащий уничтожению, но я знавал одного пожирателя, которого создали в целях пленить некоторые души, а не уничтожить - последние слова Абигор произнес с ноткой печали.

- И что случилось с этим демоном?

- Был убит.

- Что ж, спасибо за лекцию, многое прояснилось.

- Не за что, а сейчас, если у тебя все, я хотел бы вернуться к бокалу вина и тишине.

- Да запросто, только знай, в одиночестве пьют лишь алкаши.

- Учту, - буркнул Абигор и погрузился в мысли.

Отлично, в копилке знаний о демонах прибавилось. Теперь я хотя бы поняла, что помимо всего прочего являюсь еще и монстром, каких боятся даже демоны. И от осознания этого не легче, выходит, мое существование претит желаниям многих, мое появление в целом  ошибка Вселенной. Аж плакать захотелось. Но плакать лучше под музыку, как раз я знала, куда прятал свой айпед Абигор, так что без труда просочилась в его комнату, залезла в прикроватную тумбочку и вытащила чудо-технику.

Когда вернулась в свою спальню, заперла дверь и устремилась к кровати, затем устроилась поудобнее, вставила наушники и включила проигрыватель. Все, к рыданиям по себе несчастной готова! Только услышав первую песню, слезы как-то отошли на второй план. Да это же «Утро Полины» Наутилуса! Абигор слушает такое? Неужели он способен на эмоции, ведь слушать Полину без эмоций невозможно. О, как часто она спасала меня в периоды особенной грусти, как залечивала подростковые раны.

В итоге, унесло меня очередной раз далеко в прошлое, я снова вспоминала детдом, друзей, магазин. Как бы мне ни хотелось забыть  ужасы младенческих лет, все же я не смогу этого сделать, та жизнь пустила крепкие корни, их ничем не вырвать, да и надо ли?

Но Абигор меня удивил, не ожидала от него такой сентиментальности. Интересно, в каких ситуациях он слушает подобную музыку? Выходит, есть у него в глубинах души печаль и тоска, а может, есть прошлое, о котором он вспоминает с такой же болью, как и я? Скорее всего, так и есть, ведь Гадриэль во время их ссоры упоминал женщину.

Спустя час возлежаний на кровати и прослушивания тоскливых песен, мне захотелось увидеть ангела, заглянуть ему в глаза. Я виновата перед ним, бесспорно, но все это было сделано ради нас, ради любви. А не любовь ли является оправданием? Гадриэль видимо еще не понял, что тоже может любить и быть любимым, что он не раб чьих-то убеждений. И моя задача, доказать ему это.

Нашла Гадриэля в тренажерном зале, ангел усердно тягал железо, причем с таким остервенением, что казалось, сейчас порвет тросы, что держали металлические блины.

Какая у него красивая спина! А плечи! А руки! О Вселенная, он совершенен!

- Привет, - тихо произнесла.

- А, это ты, - он сразу остановился и быстро натянул на себя майку. – Все хорошо? Есть какие-то пожелания?

- Все нормально, хотела просто поговорить, а может прогуляться. После той ночи мы так и не общались.

- Если честно, Роксана, я не знаю о чем говорить, и чего ты хочешь от меня услышать.

- Хочу услышать твои мысли на все случившееся.

- Хочешь правду? Потому что врать не буду, и мои слова тебе могут не понравиться.

- Да, хочу правду.

- Хорошо.

Он вытер лицо полотенцем, затем повернулся ко мне и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене:

- Все, к чему я стремился и чего добивался столетиями пошло псу под хвост. Я совершил непростительную ошибку, предал себя и… - тут он замялся, глаза вдруг заблестели, но Гадриэль поборол порыв. – В общем, я опорочил все, что считал правильным.

- А про меня хоть что-то скажешь или так и будешь продолжать сокрушаться о погубленной карьере?

- Про тебя? Да, скажу. Ты же знаешь, что Отец ничего не делает просто так. Посему я верю, что ты мне была послана во испытание, которое я не прошел, - а он все расходился и расходился, говорил все громче и громче. -  Ты демоница, ты по природе порочна и да, в том нет твоей вины. И все же! Я поддался пороку, испачкался в темной энергии!

- Испачкался?

Вот оно значит как. Да будь проклята вся эта Вселенная, будьте прокляты вы все!

- Извини, - он тут же осекся. – Я не это имел в виду. Просто твоя природа, она…

Но я не дала договорить.

- Все, хватит! – практически завизжала. – Это я порочная?! Ты испачкался?! Да я просто влюбилась в тебя, придурок!  Подумала, что ты мое светлое продолжение, моя надежда на жизнь вне грязи и тех самых пороков!

Неожиданно в зале появился Абигор, он смотрел то на меня, то на Гадриэля:

- Вы что тут устроили? Орете как сумасшедшие!

- Заткнись! – рявкнула и на него. – Еще тебя здесь не хватало! Опять будешь корчить рожи, и стращать своей гребаной сущностью? Да лучше б ты убил меня в самый первый день встречи!

- Не истери! – попытался было насесть на меня демон, но я уже разошлась.

В следующее мгновение ощутила небывалый прилив сил и всю эту силу направила на доставшего уже до печёнок Абигора, темная масса, закрученная в вихрь, обрушилась на демона и отбросила его в стену, но мне было этого мало. Подхватив его, метнула в другую сторону, на этот раз в окно. Абигор пробил стекло и вылетел прочь, где приземлился – мне было плевать.

- Роксана? – вступил ангел. – Перестань! Я был не прав, я готов понести ответственность за все, что сделал.

- Правда? И почему же осознание пришло только сейчас? За свою шкуру испугался? И где же твои убеждения? Готов снова лечь в постель с демоном, вопреки вере?

- Прости, но я должен остановить тебя, - он сказал это тихо, затем проявил свою суть и достал меч.

- Нет, не сегодня…

И я снова потерялась во времени и пространстве. Но на этот раз осознанно.

Сознание неслось туда, где мне было хорошо. Когда открыла глаза, увидела уже знакомую фразу на металлической двери: «Стучите громче, сторож глухой!».

Я постучалась. Спустя пару минут послышался лязг замка, дверь со скрипом отворилась, и мне навстречу вышел все тот же вышибала.

- Пожирательница? – с испугом в глазах спросил он. – По чью душу ты здесь?

- По свою, - ответила шепотом.

- Ну, коль так, проходи.

Я кивнула в знак благодарности и прошла внутрь. От басов чувствовалась вибрация, слышался далекий гул, разговоры, смех. Когда же оказалась в зале, все присутствующие стихли, они немедленно проявили свою суть и словно застыли. Еще никогда я не видела столько демонов в одном месте, будто оказалась на пиру вампиров. Демоны провожали меня взглядом, некоторые начинали паниковать, это было видно по их, как говорил Абигор, нестабильной ауре. Черт побери, если меня и отсюда выгонят, то я уже не знаю, что делать, куда идти. Но и терпеть эти взгляды было невыносимо, поэтому встала в центре танцпола и, что было сил, прокричала:

- Да, я пожирательница! Но мне плевать на вас всех! Я просто хочу выпить, у меня сегодня хреновый день! Всем спасибо, все свободны!

После устремилась к барной стойке, а там стоял уже знакомый бармен и улыбался во все тридцать два зуба:

- О, какие люди! – затем он слегка склонил голову в знак приветствия.

- Они все еще пялятся на меня? – спросила его, так как спиной продолжала чувствовать взгляды.

- Еще как. Но ничего, скоро успокоятся. Просто мало кто из них встречал пожирателя вживую. В основном, такие как вы, не терпят публичных расправ, вы любите разборки тет-а-тет.

- Очаровательно… Слушай, как тебя зовут?

- Игорь.

- А если по паспорту?

На что бармен захихикал:

- Буду рад представиться, - он проявил себя, после чего протянул руку. – Гамель, искуситель.

Я пожала его холодную руку и улыбнулась в ответ:

- Рокси.

- Просто Рокси?

- Да, просто Рокси. И как мне лучше к тебе обращаться?

- Я давно на земле, поэтому все зовут Игорем, дамы величают Игорьком.

- Отлично, Игорек. Я снова без денег.

- Да не проблема. Раз ты у нас девушка самостоятельная, к тому же не в самом хорошем расположении духа, то могу предложить нечто посущественнее газировки.

Я только и успевала крутить глазами, пока он что-то наливал в шейкер, тряс, жонглировал им, а после налил мутную субстанцию в бокал и подал мне.

- Спасибо!

Я припала губами к бокалу. Какая вкусная штука! Надеюсь, яда здесь нет. К тому времени народ в клубе поуспокоился, некоторые ретировались, а большая часть продолжила вечер, только периодически оглядывались на меня.

Еще около часа в клубе царила самая обычная обстановка - девицы флиртовали с парнями, парочки целовались в дальних уголках клуба, более взрослые заседали за столиками, в основном компаниями, и, очевидно, что-то отмечали, так как то и дело слышались громкие тосты и дружный хохот после, другие танцевали под транс, а я с огромным удовольствием наблюдала за ними всеми. Вот никогда бы не подумала, что они демоны. С виду самые обычные люди, причем не какое-то быдло, как в нашей Жупровице, а очень даже цивильные, хорошо одетые и воспитанные.

И тут вдруг все резко зааплодировали, что я даже вздрогнула:

- В чем дело? – спросила у бармена.

- Пожаловали гости.

- Какие гости?

- Музыканты! Это же Питер, детка! Здесь люди ценят качественную музыку.

- И кто же сегодня в меню? – видимо неудачно пошутила, так как Игорек слегка передернулся.

- Элизбар!

- Что за группа? Рок? Шансон?

- Фу, какое невежество, - скривился бармен. – Неужели ты никогда не слышала Элизбара?

- Нет, не доводилось как-то. Там, откуда я родом, слушают другую музыку.

- Элизбар один из лучших, его музыка сродни эльфийским песням в сказочном лесу. И сегодня он выступает у нас, это большая честь.

- Демоны любят подобную музыку? – искренне удивилась я.

- Мы, моя милая Рокси ценим прекрасное точно так же, как и люди, и даже ангелы.

Пока мы говорили, несколько человек прошли в основной зал, они несли инструменты, о каких я даже не слышала, затем поднялись на небольшую сцену. Спустя полчаса с подготовкой было закончено, все диковинные инструменты и музыканты заняли свои места. И полилась музыка. Да-да,  именно полилась, а скоро я ощутила ветер, услышала шепот высокой травы, журчание ручья… Что же это за чудеса? Это же всего лишь музыка! Может, коктейль бармена вскружил голову? Тогда я осмотрелась и удивилась еще сильнее, многие демоны сидели с закрытыми глазами, они улыбались и слегка покачивались. Некоторые пары вышли в центр танцпола и принялись танцевать, но не привычные танцы, не современные, а какие-то иные, древние. Они двигались настолько легко и спокойно, что на мгновение я и вправду поверила, что сижу не в подпольном клубе демонов, а нахожусь в сказочном лесу. Это было прекрасно.

- Как такое может быть? – чуть слышно произнесла, однако бармен услышал.

- Что именно? Ветер? Тепло солнца? Шелест травы?

- Все вместе.

- Мы иначе воспринимаем музыку. Люди слышат красивую мелодию, мы же ощущаем  природу этой мелодии. Потому нам и нравится живая музыка, она настоящая, тогда как современная, наоборот,  мертвая, бездушная.

- Просто невероятно. Вы невероятные, - улыбнулась я. Моя душа успокоилась, весь гнев пропал, будто и не было ничего и никогда. Я ощутила момент единения с чем-то очень хрупким и чистым.

- Ты, как я погляжу, еще многого не знаешь. Вот когда здесь были Theodor Bastard, в зале бушевала буря, гремел гром, сверкала молния. Обычному человеку неведомы эти ощущения.

Ночь пролетела незаметно. Я полностью отдалась на волю эмоций, пропиталась звуками и образами. Никогда еще со мной подобного не происходило, еще никогда  не ощущала себя такой настоящей, особенной.

И как же не хотелось уходить, как не хотелось возвращаться в ту роскошную конуру демона, где я была чужой и нежеланной. Может, на работу попроситься в клуб? Может быть, им нужна уборщица или посудомойка? Пожалуй, стоит об этом подумать.

Распрощавшись с Игорьком, покинула заведение. Утро было пасмурное, то и дело принимался небольшой дождь, но мне все равно, я еще ощущала музыку, прокручивала мелодии в голове. Однако скоро поймала себя на мысли, что понятия не имею, где нахожусь и куда мне идти. Ни телефона, ни денег при себе не было, а значит оставалось уповать на свои сверхспособности, которыми управлять еще не научилась до конца.

Неожиданно меня окликнули. Обернувшись, увидела девушку, она стояла так, будто только что вышла из пансиона благородных девиц.

- Я к тебе обращаюсь! – еще раз прокричала мадам.

- И чего надо? – не люблю грубиянок, хотя сама одна из них.

- Поговорить надо, ничтожная демоница.

О-па! Вот это поворот. Так она одна из… Она демон?

- Я тебя не знаю, и проблемы мне не нужны.

- Зато я тебя знаю, грязная подстилка Люцифера!

Угу, точно не демон, выходит, ангел.

- Ты язык-то прикуси, стерва расфуфыренная.

Не успела я и глазом моргнуть, как фурия расправила гигантские крылья. Все, что было потом, это жесткий захват, и мы обе взмыли в небо. Пролетели недолго, после чего меня сбросили вниз. Когда пролетела серые облака, поняла, что подо мной ровное поле, куда я стремительно направляюсь. И покуда крыльев у меня не имелось, оставалось лишь зажмуриться и принять неминуемую смерть.

Ветер забивал легкие, меня кружило в воздушном потоке. Но еще недолго и все закончится. Всем сразу станет легче. Абигору не нужно будет нянчиться с трудным подростком, а Гадриэль сможет оправдаться и продолжить службу в Небесной армии, баланс сил восстановится.

Вот, сейчас…

Глава 25

Однако умереть мне очередной раз не позволили, чокнутая фурия успела подхватить на подлете к земной тверди. Она не дала разбиться, но швырнула с такой силой, что я прокатилась по земле и собрала все острые камни, какие были поверх  свежевспаханного поля.

- Вставай, шлюха! – крикнула ненормальная.

А я бы так и лежала, поскольку все тело ныло, ломило, дергало и кололо. Что ж мне так не везет-то?!

- Да кто ты такая вообще? – с трудом выдавила из себя, после чего еле-еле перевернулась на спину.

- Мое имя, грязная демоница, Иллария! Запомни, ибо я последнее, что ты видишь!

Так, сейчас меня будут убивать, опять…

Ангельское отродье вытащила меч из ножен и пошла на меня, но не дошла каких-то пару шагов.

- Я лежачих не бью, так что вставай!

- Не хочу я с тобой биться, дура психическая!

- Хочешь – не хочешь, а придется.

- Может, тогда перенесем битву, а? У меня как бы ни меча при себе, ни арбалета, ни другого доисторического оружия, - кое-как я все же поднялась на ноги, и сейчас получилось рассмотреть обидчицу.

Передо мной стояла длинноногая деваха а-ля супер-модель Плейбоя. Длинные светло-русые волосы развевались на ветру, белая ровная кожа без единого прыща сияла под лучами выглянувшего из-за туч солнца, ясные голубые глаза на полфизиономии  добавляли шарма, что уж говорить о стройной фигуре, закованной в золотые доспехи. Была бы я пацаном, обделалась бы от восторга, глядя на такую красоту. По сравнению с ней я дохлая мышь, ни кожи, ни рожи, как говорится.

- Зубы мне не заговаривай, демоница! Я отомщу тебе за все!

- За что? – из последних сил крикнула я. – Что я тебе сделала?

- Ты забрала самое дорогое, что было в моей жизни! Лишила веры, надежды.

- Еще скажи «и любви»…

- И любви, - с особой печалью добавила она. – А говоришь, не знаешь… Все ты знаешь, дрянь! Вы, демоны, совсем обнаглели. Мало вам людей, теперь взялись развращать ангелов!

- Слушай, я, правда, не в курсе. Либо говори конкретней, либо мочи вот прямо сейчас, без лишних разговоров.

- Имя Гадриэль тебе о чем-то говорит? Или будешь дальше играть дуру?

- Гадриэль?

Сейчас до меня начало доходить. По ходу угораздило встрять в чужие отношения. Но я же не знала! Да и потом, он сам проявлял ко мне интерес.

- Он не мог выбрать тебя по собственному желанию, ты одурманила его, наложила проклятье. Мы были вместе века, мечтали о будущем, о семье вне войн и бесконечных распрей, медленно, но верно шли к своей мечте. А ты! Ты уничтожила наше будущее!

Тут ее совсем переклинило, она ринулась на меня, забыв о прежнем благородстве. Но я тоже не пальцем деланная! Наконец-то и мой гнев вернулся, в сердце буквально заклокотала злость, и в следующее мгновение темная энергия высвободилась из недр демонической души. Да-да, именно демонической, ибо я уже сыта по горло этими долбанными ангелами с их верой в добро. Тем более, раз это добро заключается в перманентном желании уничтожить меня. Поток тьмы подобно лавине накрыл разъяренную девицу, после чего оторвал ее от земли и всей своей мощью впечатал обратно. Мне даже не пришлось пачкать руки.

Однако ангела усмирить не так-то просто. Иллария поднялась и расправила крылья, от взмахов коих пошел ужасный гул, моя голова заболела, а перед глазами все поплыло, только и это не ново, скоро я адаптировалась, все же во мне есть и светлая часть.

Неожиданно ревнивица остановилась:

- С тобой что-то не так, - а когда присмотрелась, добавила. – Да ты меченая светом.

- И что это значит? – спросила я, затем вытерла окровавленный нос, который успела разбить, когда «вспахивала» лицом поле.

- На мое счастье тебе недолго осталось. И я уверена, это Гадриэль постарался. Он все же смог исправить ошибку.

- Н-да? А может он любит меня?

- Теперь я вижу, что нет. Он пометил тебя, светлая энергия проникла в твое тело.

Может и стоило бы ей сказать, что Гадриэль на самом деле не метил меня, хотя я того очень сильно желала, но я не скажу, пусть сучка и дальше мучается.

- Бедная, бедная Иллария, - усмехнулась я. – Как же ты заблуждаешься. Гадриэль мой и скоро ты это поймешь.

Но тут послышались какие-то хлопки сверху, сопровождающиеся вспышками. И спустя несколько секунд передо мной уже стояли шесть ангелов. Вот тебе на… Такого я не ожидала.

- Молодец, Иллария! – пробасил один из них. – Загнала демоницу.

- Откуда вы тут? – она явно не ждала их и особо довольной не выглядела. – Я и сама в силах справиться.

- Мы направлялись в лагерь, а тут вдруг ты. С нашей стороны было бы некрасиво, не предложить помощь.

- Ну да, - улыбнулась она уже более искренне. – Только вы теряете время, эта демоница меченая, так и так скоро сгинет.

- Меченая ли? – послышался голос еще одного, что стоял позади всех.

Ангел вышел вперед, он был на голову выше остальных, из-под шлема выглядывала густая борода, заплетенная косами, но лица было не рассмотреть, забрало скрыло все, кроме темно-синих глаз.

- О чем ты, Каеф? – все уставились на него.

- Могу поспорить на что угодно, перед вами не меченая, перед вами очередной мерзкий эксперимент ваахов. Свет внутри нее не борется с тьмой, а сосуществует с ней. Кто ты, девочка? – обратился он ко мне.

Но я не ответила, так как ощутила острую необходимость ретироваться, пока они не поняли, кто я на самом деле. Именно об этом говорили Абигор с Гадриэлем, моя аура неоднозначна, лишь демоны, по непонятным пока причинам, видели во мне свою.

Скоро пространство слилось воедино. Мне удалось уйти! И, кажется, я начинаю понимать, как это работает.

Очутилась снова на веранде особняка. Магнит что ли здесь какой…

Но что странно, ни Гадриэль, ни Абигор не выбежали орать на меня за самовольщину. Может, поняли, наконец, что я птица вольная? Или приключилось что-то? А вдруг те ангелы опередили? Вдруг очумевшая от ревности Иллария навела их на наше убежище?

Я тихо вошла в дом и так же тихо поднялась на второй этаж. Из комнаты демона донеслась какая-то возня, после чего мне навстречу вышел Гадриэль с окровавленным полотенцем. Неужели он расправился с демоном? Черт побери, хоть я и ненавижу Абигора, но его смерть меня совсем не порадует.

- Вернулась? – без каких-либо эмоций спросил ангел.

- Как видишь. Где Абигор?

- Да вон, - махнул он кровавым полотенцем в сторону спальни. – Хочешь, иди, полюбуйся на дело своих рук.

- То есть?

- Разве не помнишь, как выбросила его из окна. А мне, между прочим, пришлось соскребать его с земли и тащить сюда и это после того, как он врезал мне.

- И чо? Он же демон, чо ему будет?

- Ну, как сказать. Ты не просто толкнула его, ты буквально поджарила его мощным потоком энергии.

- Тьма тьме не помеха, - неуверенно усмехнулась я.

- А твоя сила не только во тьме.

Затем Гадриэль поравнялся со мной, всунул в руки полотенце и гордо удалился.

М-да, что-то не хочется заходить в комнату, стыдно как-то. Но раз я нагадила, надо иметь совесть и убрать за собой. Поэтому глубоко вдохнула и зашла в спальню. Абигор лежал на кровати, кожа его была серая, на боку  ниже ребер зияла глубокая рана, из которой медленно вытекала густая бурая, почти черная кровь.

- Ты как? – спросила его.

- Напомни мне убить тебя, когда встану на ноги, - ответил, не открывая глаз. – Я выживал в битвах с ордами небесных войск, обезглавил сотни ангелов, а сейчас вынужден харкать кровью из-за малолетней поганки. Ты настоящее стихийное бедствие.

- Извини…

Тогда он приоткрыл глаза и посмотрел на меня с такой злостью, что внутри все съежилось:

- Пошла вон.

- Почему вы все гоните меня? Или принуждаете?

Но Абигор предпочел не отвечать, он схватил жестяную коробку с бинтами внутри и запустил в меня:

- Вон, я сказал! – взревел, словно обезумевший бизон.

Что ж, я ушла, точнее убежала.

И снова им было плевать на меня. Хотя, в случае с демоном, признаюсь, хватанула лишка, но они сами виноваты.

Спустившись вниз, обнаружила Гадриэля. Мой идеал мужчины сидел в кухне за столом, мешал ложкой чай и выглядел настолько несчастным, что я решила больше не мучить его. Недаром же говорят, насильно мил не будешь. Да и куда мне тягаться с такой кралей, как Иллария?

- Слушай, мне поговорить с тобой надо, - решила вот сразу, без прелюдий.

- Не лучшее время, я не в настроении.

- Ты так и будешь не в настроении. Мы все же поговорим, хочешь ты того или нет.

Тогда он поднял на меня уставший взгляд, я же села напротив, сцепила руки в замок и набрала в грудь побольше воздуха:

- Ты не спал со мной.

- Что?

- Что слышал. Не было секса.

- А как же?

- Я все подстроила. Опоила адским зельем, а когда ты вырубился, уложила на пол, раздела…

- Но зачем? – Гадриэль аж вперед подался от услышанного.

- Ты сказал, что уйдешь, что вместо тебя придет другой. А я не хотела привыкать к новому ангелу, не хотела терять тебя. И, кажется, уже говорила почему.

- Но…

- Нет, дослушай сначала, а потом уже делай выводы. Когда ты вчера выговорился, то все встало на свои места, я многое поняла и осознала.

И его взгляд смягчился:

- Роксана, я не хотел обидеть тебя, просто…

- Не объясняй… Пусть твое сокровенное останется при тебе, не посвящай демона в свои тайны, - усмехнулась я.

- Я виноват перед тобой.

- Все, проехали. Теперь ты знаешь, у меня на душе полегчало. Все в порядке.

После нашего разговора ангел исчез, наверно полетел на крыльях любви к своей пассии с хорошими новостями.

Теперь осталось загладить вину перед демоном. В конце концов, он просто попал под раздачу. И пора признаться себе, я истеричка.

Абигор так и лежал.

Прошло еще двое суток, но легче ему не стало. Н-да, «хорошо» я его. Лежал там, кашлял и по-прежнему не подпускал к себе. Когда не вышел и на третьи сутки, я уже не выдержала. Встала пораньше, поколдовала в кухне над завтраком, собрала поднос, куда положила и аптечку на всякий случай и отправилась к нему. Решила не стучаться, поскольку разрешения все равно не получила бы. Пихнув дверь ногой, вошла внутрь и чуть не упала в обморок от смрада. Дьявол меня задери, никак демон коньки отбросил?!

- Абигор? – поставила поднос на комод и подбежала к нему. – Ты живой? - накрыла ладонью его лоб, но он же демон, мать его, так и так холодный. – Черт бы тебя побрал…

Тогда отвернула одеяло, чтобы взглянуть на рану, тут же случился очередной приступ дурноты, рана не зажила, даже больше, края уже начали загнивать, оттого и запах стоял в комнате отвратный. Я немедля схватила аптечку, вытрясла ее на одеяло, отыскала вату, перекись водорода, спирт, затем повернула полудохлого демона на бок, заложила ему руку за голову, освободив место ранения.

- Ох, и влетит мне, если очухаешься.

И приступила к очистке раны. К счастью, Абигор был без сознания, потому не препятствовал моим действиям. Помимо отмерших тканей и гноя, из раны удалось достать щепки дерева, видимо оно и стало причиной ранения.  Спустя час закончила с процедурой, после достала иголку и нитки. Благо, зашивать раны умела. Сколько раз приходилось латать Димаса, после его уличных драк или неудачных падений. Помню, мы уединялись в землянке, я топила буржуйку, кипятила воду, прокаливала иголку, а Димон в это время победоносно истекал кровью в ожидании спасения. С каждым новым порезом или рассечением мое умение росло, и швы получались ровнее.

Зашивала Абигора около получаса, все же хотелось покрасивее, да и порез был приличных размеров. Как закончила, еще раз обработала, затем накрыла бинтами.

- Надеюсь, до свадьбы заживет, - прошептала чуть слышно.

Весь оставшийся день провела около его постели, лишь иногда спускалась вниз, чтобы проглотить бутерброд или заглянуть в уборную. К вечеру решила проверить шов, все же я «хирург» без высшего образования. И когда сняла бинты, то аж ахнула. Вокруг пореза все отекло еще сильнее, а от самой раны тянулись синие прожилки, их количество росло на глазах.

- Да что за хрень? – тут меня охватила паника.

И тогда я вспомнила о ночи, когда из-за меня чуть не умер Димон.

- Ладно, раз уж я заварила кашу, буду расхлебывать.

Накрыв рану руками, высвободила темную энергию, однако чуда не случилось. Энергия впиталась в тело демона, но рана не изменилась ни в цвете, ни в размерах. Тогда попыталась еще раз. Я отдала ему почти все, отчего ощутила сильную слабость, а из носа пошла кровь. Сил во мне почти не осталось, даже не смогла подняться, поэтому легла рядом с ним. Через мгновение свет померк.

Глава 26

На этот раз меня никто не будил, не пихал в спину, не трепал за плечо, я просто проснулась. Причем в своей кровати. А в кресле у окна сидел Гадриэль с книгой в руках. Солнце окутало его своим светом, эх… Кажется, я даже вижу нимб у него над головой. Но скоро романтика ушла на второй план, так как я вспомнила о демоне:

- Где Абигор? Почему я здесь? – подскочила в кровати.

- Очнулась, спящая красавица, - Гадриэль повернулся ко мне и расплылся в улыбке.

Светится весь! Наверняка накувыркался со своей пернатой вдоволь.

- Абигору лучше, – продолжил он. – А вот тебе бы…

- Да ладно, прибереги нравоучения на потом.

Мне даже слушать не хотелось его поучительные речи. Как ни странно, сейчас важнее всего был демон. Каким бы ни было мое отношение к Абигору, но я не имею ни малейшего желания становиться причиной его кончины. Потому быстренько соскочила с кровати, забежала в ванную, где умудрилась разом почистить зубы, причесаться и натянуть спортивный костюм. И уже спустя пять минут стояла у дверей демона. Постучаться в очередной раз смелости не хватило, да и не любила я этих условностей. У нас в детдоме стучались только в кабинеты царьков, между собой никаких любезностей не было. Надо вопрос задать, так хоть в клозет ввалятся.

Я зашла в комнату, и на этот раз меня порадовало то, что увидела. Абигор полулежа сидел в постели и смотрел телек, что висел на стене напротив. Кожа была уже не такая серая, хотя нет. Она-то была серая, но более теплого оттенка.

- Ты как? – спросила чуть слышно.

- Твоими стараниями, - он бросил на меня недовольный взгляд, после чего снова устаивался в телевизор.

- Ладно, не хочешь разговаривать – не надо. Я уже привыкла. Главное, ты живой и почти здоровый. И прости. Я, правда, не хотела, так вышло.

На что он промолчал, а я покинула спальню.

И все же, в Жупровице было куда проще. А как оказалась здесь – один косяк за другим. Надоели уже эти американские горки. Мне скоро исполнится восемнадцать, стану совершеннолетней, только что толку? Будущее слишком туманно, прошлое удручающее, а настоящее не вселяет надежд. По-моему это называется тупиком. Ах да, забыла же еще про неразделенную любовь к ангелу. Так хочется быть с ним, постоянно касаться его, слушать, смотреть, но Гадриэль – чувак не моего уровня. Кстати, тот еще врун, столько времени лапшу на уши вешал, что он воин, что дал обет безбрачия, что верен лишь Отцу, а на самом деле крутит шашни уже как несколько веков. Надеюсь, хоть Абигор мне не врет, ненавидит честно и откровенно.

Оставшийся день провела в саду на заднем дворе. Погода стояла чудесная, на открытом солнце градусов тридцать пять, не меньше. Так что расстелила плед на газоне и развалилась поверх оного звездочкой. Жалко купальника не было, пришлось париться в топе и шортах, но ничего.

Иногда я поглядывала на окно демона, не знаю, зачем… Может, хотела увидеть его прямоходящим, а может из-за чувства вины, но, увы, шторы были плотно сомкнуты. Демон скрылся во мраке!

К вечеру решила обстоятельно поговорить с Гадриэлем о своем будущем. Застала его снова с книгой в руках, он сидел на диване, одна нога лежала вдоль сидения, вторая была согнута в колене и накренена в сторону. Короче говоря, соблазнительно развалился!

- Что дальше? – подошла я и повисла на спинке дивана.

- В смысле?

- В прямом. Чего вы хотите от меня? Что будет со мной дальше? Вы же не планируете держать меня в этом доме до седых волос?

- Можно подумать, ты сидишь.

- Не суть.

- Я не могу вот так сразу сказать. Наша задача – защищать тебя от опасностей, оберегать и наставлять. Чем мы и пытаемся заниматься, только ты постоянно сопротивляешься. Но, что касается того, как именно мы будем учить тебя и где – этот вопрос пока на обсуждении наших наставников.

- Знаешь, я тут как-то думала и пришла к выводу, что хочу учиться. Мне нужна профессия.

- Отчего вдруг такой порыв?

- Посмотрела, как люди живут. Так же хочу. Хочу, чтобы была работа, был свой дом, было уважение и, главное, хочу общения. С вами особо не пообщаешься. Абигор постоянно на говно исходит, а ты то и дело к своей крылатке мотаешься.

- Что? – глаза Гадриэля вмиг округлились, дыхание сперло. – Откуда?

Язык мой – враг мой. Блин, надо же было проговориться!

- Да не обращай внимания, это я так. Решила проверить тебя…

- Нет-нет-нет, а ну стой.

Я-то рассчитывала слинять, однако он поймал меня у лестницы.

- Откуда ты знаешь? – как же Гадриэль испугался.

- Довелось повидаться с твоей психической невестой. Она ж меня чуть в отбивную не превратила, орала, мол, я вам всю малину испортила, надежд на прекрасное будущее лишила.

- Когда это было?

- В тот день, когда я Абигора чуть на кол не посадила.

- Почему не рассказала сразу? Да что с тобой не так?! – вскрикнул он. – Неужели сложно выполнять элементарные просьбы?!

- Да чего ты так завелся? Все же обошлось. И насколько я поняла, вы храните ваши отношения в тайне, так что вряд ли эта твоя Иллария побежит докладываться обо мне.

- Она была одна? – строго посмотрел на  меня Гадриэль.

Здесь я решила соврать, нечего ему знать, а то снова разорется.

- Да, одна.

- Очень на это надеюсь, иначе о тебе разлетятся вести по всему Небесному Дворцу.

- И что ты, собственно, кипятишься? Между прочим, не я нашла твою кралю, Иллария напала на меня и чуть не укокошила. И! Как я вижу, скрыла факт нашей встречи. Так что истерики ей закатывай.

- Да, ты права, - наконец-то успокоился Гадриэль, точнее сделал вид, что успокоился. – Извини. Но, согласись, этой встречи не случилось бы, не сбеги ты из дома.

- А как ты хотел?! Я в чувствах тебе призналась, и что услышала в ответ?! Уж простите, что я не из тех девочек, которые убегают в комнату и рыдают в подушку, мне нужно было уединение.

Но наш спор прервали.

- Неужели в строю прибыло? – презрительно усмехнулся ангел.

Я тогда обернулась и увидела Абигора. Он стоял, слегка скривившись в бок, как раз, где у него была рана.

- От вас слишком много шума, да и хватит лежать, иначе какой от меня толк.

- Как себя чувствуешь? – спросила и улыбнулась, причем искренне, все же я смогла помочь ему.

Только демон сделал вид, что не услышал моего вопроса и продолжил спускаться, а после скрылся на кухне.

На том мы и разошлись…

Этой ночью снова снился сон. Только на этот раз я не бежала к дому, а сидела в поле. И поначалу все было хорошо, надо мной сияло яркое солнце, трава шелестела на ветру, сокол парил высоко в небе. Однако скоро послышался голос за спиной, женский:

- Здравствуй…

Я попыталась было обернуться, но не вышло, словно кто-то удерживал голову.

- Не нужно, - продолжила она – Не сейчас. Я так долго ждала, чтобы поговорить с тобой.

- Кто ты?

- Возможно, сердце подскажет тебе, кто я.

И мое сердце тогда заколотилось, ведь единственное существо на свете, чей голос я всегда хотела услышать, несмотря на злость, была мама.

- Так, ты жива?

- Я здесь, с тобой, а это сейчас самое главное.

- Это всего лишь сон.

- Сны не всегда лишь просто сны, - даже не глядя на нее, поняла, что она улыбается. – Тебе плохо, я вижу. И хочу помочь.

- Мне давно плохо, с самого того дня, как от меня все отказались. Почему же ты пришла только сейчас?

- Я не могла, твое сознание не пускало, твоя душа была закрыта.

- Ок. Сейчас я открыта как никогда. Так скажи мне, почему?

- Чтобы спасти.

- Неужели иного пути не было?

- Ты стала жертвой чужой войны, и в том виновата я. И однажды, ты все узнаешь, а сейчас, прошу, выслушай.

- Ну…

- В твоей душе мечется пламя, чем сильнее ты стремишься к свету, тем крепче тебя держит тьма. Но ты должна бороться, должна продолжить нелегкий путь.

- А кому я должна? Мне нет места на земле, а в Рай или Ад я не хочу.

- Девочка моя, я отдала жизнь, дабы сохранить твою. Я хотела, чтобы ты обрела в этом мире свое счастье, чтобы ты была свободна.

- А в чем мое счастье? В чем свобода? В незнании, куда идти? В одиночестве? В осознании, что я ошибка Вселенной?

- Ты не ошибка. И твое появление на свет тоже имеет смысл, как и любого из нас, другое дело, в чем именно твоя миссия на этом свете. А счастье и свобода в любви. Чтобы твой дух был крепок, чтобы были силы идти уготованным путем, ты должна любить.

- Вот тут поправочка, мне не дано любить.

- Нет, ты заблуждаешься. Каждый способен на любовь, только у любви всегда две стороны, одна – это свобода и великая благодать, вторая – плен и боль. И чтобы достичь благодати, зачастую нужно пройти плен и испытать боль.

- Похоже, остановлюсь на полпути. Тот, кого я люблю – презирает меня.

- Просто ты еще не знаешь, кто истинно твой избранник. Дай и себе, и ему время. Вы обязательно найдете друг друга. Я знаю.

- Но почему же ты пришла сейчас? Почему говоришь со мной о любви?

- Потому что ты – моя истинная любовь, потому что ты – моя победа в войне  со слепой яростью. И ты отчаялась. А мой святой долг – помочь, хотя бы так…

- С чего ты решила, что я отчаялась? – а у самой полились слезы, ведь она все знает, она видит меня насквозь, а я даже не могу посмотреть на нее.

Но тут поднялся ветер, трава зашелестела еще сильнее, послышался далекий шепот.

- Мне пора. Я люблю тебя, моя звездочка.

- Нет, нет, нет

Я обернулась, только ее уже не стало. Вокруг снова воцарилось спокойствие.

Проснулась от собственного плача. Слезы жгучими ручьями бежали по щекам. Она пришла ко мне! Значит, она есть, она существует! Только мама опоздала, в моей душе образовалась пустота, то пламя, о котором она говорила, погасло, вера иссякла. И все мои порывы, все попытки  любить, спорить, злиться, смеяться – все это лишь самообман, ширма, за которой я вот уже несколько месяцев прячусь сама от себя. Хватит! С меня хватит…

Так потекли дни… недели…месяцы…

Подростковый бунт завершился, больше я не сбегала из особняка, не качала права, не стремилась понравиться Гадриэлю, не лезла с расспросами к Абигору. Зато начала заниматься! И не всякой там мистикой, а самой настоящей учебой. Что называется, вгрызлась в гранит науки. Упросила своих надзирателей оформить меня в колледж на дистанционное обучение. Увлеклась правом, уж очень хотелось знать, как бороться с несправедливостью на законном уровне.

К осени удалось подготовиться, демон уладил все вопросы с документами, притом лично вызвался выбрать для меня учебное заведение. А Гадриэль был моей «повторялкой», именно ему я пересказывала выученные материалы, с ним каталась по музеям Питера, посещала вечерние лекции, а потом возвращалась в особняк, шла на кухню, набирала еды в тарелку и запиралась в своей комнате до следующего утра. Не сказать, что я превратилась в паиньку, просто прекратила воевать с призраками. Что ангел, что демон были удивлены до глубины души моим перевоплощением, а самое главное, молчаливостью, ведь раньше рот не закрывался, а сейчас я предпочитала болтовне тишину. Да и не с кем было особо разговаривать, все равно никто не понимал, не слушал…

Единственное место, по которому тосковала – это подпольный клуб, где каждому демону находилось место, где всем было плевать на то, какой ты, где можно было прикоснуться к прекрасному. Но если я вернусь к побегам – велик риск стать жертвой очередного ненормального ангела с фашистскими взглядами. Эти крылатые чистоплюи настолько уверили себя в превосходстве над демонами, что забыли о своих собственных пороках. И что бы ни говорили об ангельской чистоте, чушь все это. Они также подвержены эмоциям. Тому примеры моя мать, Гадриэль и его пассия. Так что, нет света в его абсолютном значении. В отличие от ангелов, демоны давно это поняли и сумели извлечь выгоду.

Я не заметила, как подкралась зима. Просто однажды выглянула в окно и увидела первый снег, что слегка припорошил еще зеленый газон, тонким слоем укрыл веранду и многочисленные кусты с деревьями. От этого зрелища душа свернулась в клубок, все же я помнила свое первое знакомство со снегом. Зима всегда отождествлялась у меня с одиночеством и тоской. А если наложить эту тоску на мое нынешнее состояние, то можно было смело накрываться простыней и ползти на кладбище.

Как-то вечером ко мне зашел ангел в весьма приподнятом настроении, уселся в кресло, заложил руки за голову и уставился так хитро, даже нагловато.

- Тебе чего? – спросила его, когда развернулась. – Я занимаюсь сейчас, надо успеть отправить тесты преподу до девяти.

- Мне ничего, просто пришел напомнить, что через три дня у кого-то большой праздник.

Тут я нахмурилась, поскольку День рождения был не самым моим любимым праздником.

- А-а-а-а, ты об этом… Ну, спасибо, что напомнил.

- И?

- Что, и?

-  Я так полагаю, день рождения обычно отмечают, получают подарки.

- Не в моем случае. Я никогда не отмечала и, тем более,  не получала подарков.

- Совсем никогда?

- Ну, если пачка сигарет под подушкой считается, тогда да, получала.

- Н-да… Пора менять традиции, не находишь?

На что я пожала плечами.

- Что с тобой, Рокси? Раньше в твоих глазах горел огонь, хоть ты и была сорви-головой, а сейчас…

- А с тобой что? Называешь меня Рокси, сыплешь любезностями…

- Ладно, вижу ты не в настроении. Но праздник у тебя все равно будет, ведь это великий день! В этот день Отец освободил твою душу, открыл перед тобой мир.

- Я тебя поняла. И с удовольствием съем кусок торта в честь «великого освобождения», а сейчас, пожалуйста, мне нужно заниматься.

Наконец-то он свалил. А я смогла спокойно доделать тесты и отправить на проверку. После приняла душ, поужинала остатками пиццы, что лежали в тарелке на тумбочке еще с обеда, и собралась ложиться спать, как в дверь постучались.

- Неужели остались еще нерешенные вопросы с моим днем рождения? – направилась я к двери.

Однако на пороге стоял не Гадриэль, а Абигор. Он держал в руке маленький пакетик, перевязанный черной, кто бы сомневался, лентой.

- Вот, - протянул он пакет.

- Что это?

- У тебя же день рождения скоро. Это подарок от меня.

- Почему заранее? Плохая же примета.

- Меня не будет, я отправлюсь в свой мир на несколько дней, так что бери сейчас или не бери вообще.

- Как категорично…

Я все же взяла, ну а чего выделываться? Надеюсь, из пакета черт не выпрыгнет.

- Вот и славно. Хороших снов.

И он ушел.

Отлично! Первый подарок! Я устроилась на кровати и принялась развязывать ленту. В пакете нашла маленькую коробочку, а когда открыла ее, то улыбка сама собой появилась на губах. Внутри футляра на белом бархате лежал маленький платиновый кулон в форме снежинки, тут и цепочка нашлась.

- Ого! А у него есть вкус.

Я тут же повесила кулон на шею и поспешила к зеркалу. Красивая вещица! Только почему снежинка? Интересно, Абигор выбирал или схватил, что первое под руку попалось? Хотя, какая разница, он же напрягся, пошел, купил, а это уже что-то.

Что же подготовит для меня Гадриэль? Раз уж пошла такая тема, то от него подарок получить будет куда приятнее, все же где-то глубоко внутри существовала мысль о том, что я могу ему нравиться. Конечно, разум твердил о невозможности отношений с Гадриэлем, во-первых, он видел во мне демона, во-вторых, его сердце было занято крылатой фотомоделью, а в-третьих, матушка во сне дала ясно понять, ангел не моего поля ягода. Но любовь же безрассудна! По крайней мере, о том гласят все киношные истории и любовные романы.

День икс настал! Так бы я и не ждала праздника, но уверенность Гадриэля в необходимости празднества меня заинтриговала. К тому же я буду наедине с ним, что уже можно расценить как подарок. Мы собирались отправиться в город, где меня, по его словам, и ждали всевозможные сюрпризы.

За все время пребывания здесь в моем гардеробе прибавилось шмоток, все-таки интернет-магазины – это вещь! И на сегодня я выбрала наряд, как мне казалось, самый праздничный. Облегающее черно-белое платье чуть выше колена, поверх короткий жакет, а на ноги высокие сапоги на танкетке. Ну, и легкий макияж никто не отменял! И прическу! Волосы неплохо успели отрасти, теперь с ними можно было сделать что-то человеческое. Однако вычурности не хотелось, потому обошлась скромной косой на бок.

Когда закончила со сборами, довольная аки слон спустилась вниз навстречу большому приключению. Что сказать, когда Гадриэль увидел меня, дар речи потерял.

- Прекрасно выглядишь, - спустя несколько минут выдавил из себя ангел. – Ты буквально перевоплотилась.

- Спасибо. Так что? Едем?

И вдруг раздался стук в дверь, что уже было странно, поскольку территория особняка была закрыта для незваных гостей, а Абигор еще не выжил из ума, чтобы стучаться к себе домой.  Гадриэль сразу напрягся:

- Роксана, иди наверх и жди меня.

Спорить не стала, поднялась по лестнице и остановилась на предпоследней ступеньке, чтобы видеть дверь. Гадриэль в этот момент явил свою суть, вынул меч и после этого открыл. Каково же было мое удивление, когда на пороге я увидела Илларию, мать ее! Гадриэль аж рот открыл:

- Ты как здесь? И почему ты здесь? – засуетился он, затем схватил ее за руку и затащил в дом.

- Не беспокойся, я одна.

- Но как ты нашла нас и ты хоть знаешь, чей это дом?

- Я последний раз проследила за тобой, извини, но я просто должна была знать, где ты и с кем. И что за столь важную миссию ты выполняешь. Я обращалась к Михаилу, пыталась узнать, но он даже слушать меня не стал.

- И правильно, что не стал слушать. Неужели тебе недостаточно было моих слов? Или опять в тебе взыграла ревность? Сие чувство недостойно ангела.

- Да, ревность! Ты сам посеял зерно сомнения в моей душе, когда признался в связи с порочным исчадием Ада.

Это она про меня? Это я исчадие Ада?

- Ты кого исчадием назвала, сучка крылатая? – сбежала я с лестницы и встала напротив нее.

- Ага, и ты здесь, шлюха Люцифера!

Еще бы секунда и мы снова сцепились, но Гадриэль поймал свою истеричку за талию и резко оттащил в сторону.

- Уймись, Иллария!  Это уже ни в какие ворота! В любой момент здесь может появиться Абигор!

- Абигор?! – выпучила глаза эта дрянь. – Сам предводитель адского войска?!

- Да! – рявкнул Гадриэль. – Это его дом, чтоб тебя!

Впервые я видела столько гнева в ангеле, оказывается, ярость ему не чужда.

- Ты должна немедленно покинуть этот дом, у нас договор с Люцифером! И договор подразумевает лишь одного демона и одного ангела, остальных в расход. Ты понимаешь, о чем я? Абигор даже слушать меня не станет, снесет тебе голову в одно мгновение.

- Я воин света! – встала в позу девица. – Ему не совладать со мной!

- Да что ты говоришь?! Возраст Абигора исчисляется сотнями лет! Он стольких из нас положил, что тебе и не снилось! Ты думаешь, почему до сих пор еще ни один из наших архангелов с ним не совладал?

- Ладно, прости… Прости меня, - вся спесь разом сошла с Илларии. - Я сплоховала. Уподобилась жалкой демонице, - и она бросила на меня злобный взгляд.

- Идем, - Гадриэль обнял ее за плечи. – Поговорим на улице, - затем он повернулся ко мне и уже без прежнего восхищения добавил. – Я скоро вернусь, жди здесь.

Вот тебе и День рождения! Какая же я дура! Дура! Дура! Понадеялась на чудо! Никаких нахрен чудес в моей жизни нет и не будет! Пошел он со своими сюрпризами! Вон, один подарочек уже пожаловал. Лучше бы сидела тихо - мирно в комнате и журналы листала.

Не знаю, сколько прошло времени, за часами не следила, все мысли были заняты руганью и самобичеванием. Я подобно фурии влетела в свою комнату, дрожащими руками сорвала с волос резинку, растрепала косу, после побежала в ванную и принялась смывать косметику. Что же я за идиотка такая?! Мне каждый раз плюют в морду, а я продолжаю на что-то надеяться! Не мое это все! Не моя жизнь! Мое место за прилавком магазина барыги…

Когда эмоции поутихли, я села на кровать и застыла. Вокруг воцарилась противная тишина, нарушаемая тиканьем будильника. Тик-так, тик-так… Не знаю, как долго бы сидела, но тут раздался скрип двери и в спальню пожаловал Гадриэль:

- Прости, пожалуйста, - пролепетал он.

- Ничего, - прошептала, поскольку сил не осталось. – Я в норме.

Хотя, кого я обманываю? Ни черта я не в норме!  Мне плохо и больно!

- Роксана… еще есть время, мы можем поехать в город, как и планировали. Иллария ушла и больше не потревожит тебя. Только прошу, не говори о её визите демону.

Тогда я встала, подошла к нему и со всей дури залепила пощечину:

- Убирайся! Вали к своей прошмандовке!

- Рокси! – вскричал обалдевший ангел. – Что с тобой?

Я же попыталась убежать, но Гадриэль схватил меня, скрестил руки за спиной и прижал к себе:

- Роксана! Успокойся!

- Пусти!

- Нет, не пущу, пока не успокоишься!

- Пусти, урод!

Вдруг откуда ни возьмись в комнате возник Абигор. В следующее мгновение я уже была выдернута, неведомым мне образом, из рук ангела и оказалась на полу, а демон ринулся на ангела. Они нешуточно сцепились. Абигор повалил Гадриэля на спину и попытался оторвать ему голову, но ангел устоял, более того, скинул с себя разъяренного демона, затем явил свою суть и выхватил меч. И это была не схватка света и тьмы, это была самая натуральная драка двух рассвирепевших самцов. Абигор уже скоро выбил меч из рук соперника и дальше продолжился рукопашный бой. Спустя какие-то секунды моя комната превратилась в руины, комод и шкаф оказались на полу, стол был разломан пополам, в результате чего ноутбук со всеми учебными материалами оказался похоронен под грудой обломков.

Еще бы чуть-чуть и досталось уже мне, однако терпение лопнуло. Я перенеслась на веранду. Да-да, перенеслась! Наконец-то научилась использовать этот весьма полезный дар. Очутилась на качелях, тогда посмотрела на свое окно – мордобой продолжался, послышался звон разбившейся посуды, видимо тарелки, которые не успела отнести на кухню. Какой же кошмар! Я часто становилась свидетелем разборок в детдоме, но так и не смогла к ним привыкнуть. Некоторые наши девицы тащились от драк, их это заводило, а меня всегда отторгало сие первобытное зрелище.

А ведь сегодня мне исполнилось восемнадцать! Я совершеннолетняя, ура-ура…

И что так взбесило Абигора? Гадриэль просто хотел меня успокоить. Хотя, скорее всего дело не во мне, а в их неприязни друг к другу.

К полуночи все стихло, мебель перестала падать, посуда – биться. Наконец-то! Неожиданно рядом возник демон, на его лице, шее, руках красовались синяки и кровоподтеки, он глубоко дышал и периодически откашливался.

- Пришел проверить, не сбежала ли? – грустно усмехнулась я. – Как видишь, на месте.

- Хотел спросить, понравился ли подарок? – пробурчал Абигор, затем стер кровь со щеки.

- Понравился. И да, спасибо. Очень мило с твоей стороны.

- Я рад.

- К чему все это?

- Что?

- Да все… К чему подарок? К чему мордобой? Раньше вы бесились, что я не слушаю вас, сбегаю, но я давно успокоилась, а вам все мало? Что еще я должна сделать?

- Подарок, потому что у тебя день рождения, а мордобой, как ты выразилась, так это наши с ангелом дела. Ты тут ни при чем. И мы наведем порядок в твоей комнате, пока поживешь в моей.

- Щедро. Почему снежинка? – я дотронулась до кулона и в этот момент посмотрела на демона с прищуром.

- Когда-нибудь расскажу. Кстати, ты все еще хочешь в город?

- И кто же меня повезет?

- Я. Отчасти ваши планы расстроились из-за меня.

- А где Гадриэль?

- Покинул нас на некоторое время.

- Но ты весь в синяках.

- По дороге все пройдет.

И мы поехали в город. Удивительно, как быстро все меняется. Абигор выжимал газ до упора, видимо не вся злость вышла, а мне нравилась скорость. Снег врезался в лобовое стекло, ветер гудел снаружи, вот это адреналин! Через полчаса такой езды были уже в центре. Абигор припарковался у ночного клуба под названием «Брегитта».

- Тебе сегодня восемнадцать, а значит, можешь оторваться по полной. Напиться, кстати, тоже можешь.

- Никак сманиваешь на темную сторону? – подмигнула ему и засмеялась.

- Ты уже на темной стороне,  - подмигнул он в ответ. – Не переживай, если хватишь лишнего, я подстрахую.

- Хм… Что ж, потом не жалуйся.

Мы зашли в клуб и тут же окунулись с головой в массовое веселье, светомузыка разрывала зал, люди танцевали так, будто  для них не существовало завтра. На многих были неоновые браслеты или ожерелья, отчего атмосфера казалась еще безумнее. Здесь звучали последние хиты мира танцевальной музыки, молодежь собралась, видимо, самая продвинутая, так как девицы все как на подбор разгуливали в нарядах от кутюр и лабутенах, а парни щеголяли в брендовых футболках и крутых кедах.

- Ты уверен, что привез меня по адресу? – прокричала на ухо Абигору.

- Здесь публика приличная! Бояться нечего! – донеслось в ответ.

К тому моменту на его теле не осталось и следа от былых побоев.

- Иди, веселись! – подтолкнул он меня в сторону танцпола. – А я закажу нам столик и возьму что-нибудь выпить!

Я и пошла! Все-таки, сегодня мой день! Не прошло и минуты, как смешалась с толпой. Никогда я еще не была в подобном месте и никогда не отдавалась на волю танцевального безумия. Это невероятные ощущения, музыка пробирает насквозь, каждый орган чувствует вибрацию, а мозг перестает что-либо соображать. Скоро около меня нарисовался какой-то парень, он просто кивнул, мол, не против ли я с ним потанцевать, а я не против. Я очень даже «за»! Мы веселились, незнакомец то слегка обнимал, то отстранялся… Но когда зазвучала медленная музыка, словно из воздуха рядом с нами появился Абигор:

- Пойдем, - он коснулся моего плеча, затем показал на столик.

- Но я только вошла во вкус!

- Идем-идем, успеешь еще пообжиматься…

Мы прошли к столику, на котором стояло ведерко со льдом, а внутри поблескивала запотевшая бутылка шампанского. Абигор лично откупорил бутылку и разлил игристое по бокалам.

- Держи, - протянул мне бокал, затем взял второй и приподнял над столом. – С Днем рождения!

- Спасибо… А как же чокнуться?

И сейчас же послышался хрустальный «дзынь»! Мы выпили до дна. Вскоре бутылка опустела. Демон даже не охмелел, а вот я ощутила легкое головокружение.

- Еще? – спросил он с неким злорадством.

- Определенно! – а почему бы и нет? Хоть раз в жизни можно позволить себе напиться до состояния нестояния.

Не прошло и пяти минут, как нам поднесли еще бутылку. Когда и она почти опустела, я ощутила все «прелести» пузырьков.

- Еще? – уже каким-то эхом раздалось в моих ушах.

- Нет, пожалуй хва..тит, - еле произнесла. – А ты чо такой трезвый? – вдруг засмеялась я.

- Меня этим пойлом не проймешь, да и должен же кто-то следить за тобой.

- А чо тогда я так напилась? Я ж тоже, как его, деееемон.

- Ты просто не умеешь еще управлять своим сознанием. Придет со временем.

Тут вдруг заиграла очередная медленная композиция, и мне чертовски захотелось потанцевать:

- Слушай, Абигор! А не проводишь девушку до танцпола?

Он тогда встал и без лишних слов довел меня до места назначения, но я оказалась не готова к самостоятельным движениям, поэтому сделала неуверенный шаг и повисла у него на шее:

- Ты это, прости… Но я не чувствую пола под собой.

И снова демон не оставил меня, он обнял за талию, затем слегка приподнял и поставил к себе на ноги. Я же улеглась щекой ему на плечо и просто расслабилась. Здорово, когда тебя держит сильный мужчина, когда не дает упасть, когда… Но поток мыслей прервал голос Абигора:

- Хочешь расскажу, почему именно снежинка?

- Угу, - просопела я в ответ.

- В тот день выпало много снега, я должен был…

Но тут меня окончательно сморило. Его голос так и звучал в голове, но что именно говорил Абигор,  я не понимала. Я лишь ощущала себя в безопасности и не хотела, чтобы он замолкал.

Глава 27

Проснулась в постели Абигора! Я аж подскочила на месте, но потом ощупала себя, осмотрела – вчерашняя одежда на мне, следов насилия на теле нет, тогда выдохнула с облегчением и рухнула обратно на подушки. Кстати, классные подушки, мягче, чем были мои…

Надо же… Абигор, оказывается, может быть отвязным пацаном. И пил вчера, и даже танцевал, и подарок подарил. И главное, все ради меня.

Скоро из коридора донеслись звуки молотка и дрели. Когда я привела себя в порядок, вышла из комнаты на разведку. В моей спальне велись работы, я же решила подкрасться незаметно. Неужели демон впустил в дом еще кого-то? Но нет, в поте лица трудились оба моих надзирателя. Гадриэль орудовал дрелью, возвращал карниз на прежнее место, а Абигор колдовал над комодом.   Притом они выглядели абсолютно спокойными, будто вчера и не было той жуткой драки. Я притаилась за дверью, они же настолько увлеклись ремонтом, что не ощутили моего присутствия:

- Выходит, теперь все точно? – спросил ангел. – Решение принято и с вашей стороны никаких нареканий не будет?

- Все точно, - с нежеланием ответил Абигор. – Люцифер согласен, там ей будет лучше. С нами она не получит необходимых знаний, там же решится проблема с контролем. Оттуда ей не уйти.

- Не нравится мне все это. Михаил возлагает большие надежды на интернат, однако там Роксане будет только сложнее.

- Таково решение обеих сторон и обсуждению оно не подлежит.

- А тебе бы только скорей избавиться от обузы, - фыркнул Гадриэль.

- Можно подумать, тебе сия миссия в радость. Ты и так подставил нас всех, потому лучше заткнись.

Что? Какой интернат? Опять?!

Я тогда встала в дверном проеме, они тут же прекратили сверлить, стучать и повернулись ко мне.

- О, проснулась! – довольно улыбнулся Абигор, что ему было несвойственно. Хотя, теперь-то понятно, отчего он так светится.

- Доброе утро, - подсуетился ангел.

- О каком интернате идет речь? – у меня  внутри все похолодело от услышанных слов.

- Ага, слышала, значит, - демон отложил в сторону молоток, отряхнул руки и поднялся с колен. – Что ж… Ты отправляешься в интернат для особенных детей.

- Почему? – я не отводила от него глаз, все мое внимание было приковано именно к нему.

- Там тебе будет лучше.

- Ты это решил за меня?

- Если уж пошли такие разговоры, то это не мое решение.

- Но ты рад, верно? Рад избавиться от тупой детдомовки. Больше не нужно будет нянчиться, терпеть рядом с собой полукровку. Так?

- Роксана, - очередной раз влез Гадриэль. – Какими бы ни были наши мысли, мы выполняем приказ. Лично я не в восторге, но так решили наши наставники.  Мы не можем им перечить.

- Я уже это поняла, - бросила на него злобный взгляд. – Ты само благородство, сама доброта. Однако, мне зубы заговаривать не нужно. Избавившись от такой проблемы как я, ты сможешь вернуться к своим многострадальным отношениям и мечтам о Райских кущах. Но ты? – снова посмотрела на демона. – Зачем нужно было устраивать вчерашний цирк? Неужели ты настолько… - но решила не договаривать, все равно нет смысла.

- Ты хотела расслабиться, я помог.

В этот момент я не ощутила ничего. Ни гнева, ни боли… Моя рука сама потянулась к шее, нащупала цепочку, я слегка потянула за нее, и некогда дорогой сердцу подарок остался в ладони, затем подошла к демону и положила снежинку на край комода рядом с ним. После ушла.

Я не стала сопротивляться. Но и в интернат не собиралась. Хватит с меня этих казарм. Я половину своей жизни прожила в детдоме. А они просто решили отделаться от меня, сплавить куда подальше и им плевать на мои чувства… Ладно, плевать демону, но ангел? Как он может быть таким эгоистичным и равнодушным?

Весь день прошел как в тумане, не хотелось ни есть, ни пить, ни учиться, я просто сидела в гостиной на диване и смотрела в телевизор, хотя ничего не видела, кадры сменяли один другой, монотонные голоса что-то там бубнили. К вечеру нарисовался Гадриэль, подошел очень осторожно, заговорил вкрадчиво:

- Ты как? За весь день не проронила ни слова. Ты хоть ела?

- Нет, я на диете. Когда вы собираетесь отвезти меня в интернат?

- Через неделю.

- А раньше можно?

- Тебе так не терпится?

На этот вопрос я отреагировала яростным взглядом, но тут же заставила себя успокоиться:

- Не хочу терять время. Мне нужно продолжить обучение и лучше бы это сделать уже на новом месте.

- Думаю, этот вопрос решаем.

- Вот и хорошо.

Они действительно быстро решили вопрос с моим отбытием. Один звонок и в интернате меня ждали завтра к вечеру. Значит, завтра я уже буду свободна. Они думают, что удержат безрассудную детдомовку, если запихнут в очередную тюрьму? Нет… Пора принять себя такой, какая я есть, пора взять свою судьбу в собственные руки. За все месяцы пребывания в особняке поняла, что обо мне знают немногие, из чего следует вывод - большой охоты сразу не последует, за это время успею скрыться.

Я собрала всего одну сумку, многие вещи оставила, скрываться всегда лучше налегке, да и ни к чему мне все эти платья и туфли на высоких каблуках, жила же как-то без них и дальше проживу. Единственное, нужно было кое-что важное сделать до отъезда. И с этим вопросом обратилась к демону. Отыскала его на веранде:

- Можно попросить об услуге? – спросила в лоб.

- Можно, - о-о-о, наконец-то, прежний равнодушный и постоянно злой  Абигор снова с нами.

- Вы мне так и не сделали татуировку. Она еще актуальна?

- Тебя закодируют уже на месте. Необходимости  полностью скрывать твою ауру, больше нет.

- Тогда как они собираются «закодировать» меня?

- Для всех ты станешь демоном, так проще. От демонов меньше требуют в плане послушания и на косяки смотрят сквозь пальцы.

- Отлично.

И я уже было собралась уйти, как вдруг Абигор резко встал с дивана, скользнул по мне ледяным взглядом и первым ушел в дом. Вот же истерик! Видимо я настолько бешу его, что терпения у Абигора больше не осталось.

Завтра настало незаметно, только я легла и закрыла глаза, как пора уже было вставать. На будильнике значилось семь утра. Путь до интерната составлял около пяти часов на машине, поэтому сразу поднялась и приступила к сборам. Приняла душ, с прической решила не заморачиваться, просто высушила волосы феном и расчесалась, с нарядом также не раздумывала, так как еще с вечера подготовила джинсы, майку и толстовку, на ноги нацепила черные высокие ботинки. После взяла спортивную сумку со своим нехитрым скарбом и спустилась вниз. И ангел, и демон заседали в гостиной в ожидании, как только увидели меня, сразу расслабились. Я без приветствий и пожеланий доброго утра прошла на кухню, где заварила себе чай, приготовила яичницу и сделала два сэндвича.  Все же дорога дальняя, позавтракать стоит поплотнее.

Спустя полчаса в кухню зашел Гадриэль и с видом побитой собаки сказал «пора». Ну, пора, так пора.

Мы быстро загрузились в машину, и Абигор вставил ключ в зажигание. Все. Прощай жизнь в роскошном особняке, прощайте несбывшиеся мечты.

Всю дорогу ехали, молча, периодически я дремала, когда останавливались, чтобы заправиться, выходила на улицу подышать воздухом, размяться, поглазеть на окрестности.  Ехали мимо живописнейших мест, вдоль дороги то возвышались густые еловые леса, то пролетали мимо широкие озера, то тянулись заснеженные холмы с редкими островками голых берез.

И вот, сумерки опустились на землю, зажглись дорожные фонари, за окном усилился ветер, отчего над дорожным полотном то и дело возникали небольшие снежные вихри. Мы провели в пути четыре часа, оставалось совсем недолго. Спустя еще минут десять Абигор свернул с трассы и поехал по асфальтированной дороге, ведущей куда-то вглубь черных лесов. Иногда я замечала его взгляд в зеркале, демон посматривал на меня, наверно не мог нарадоваться, что вот-вот освободится, взгляд Гадриэля всю дорогу был напряженным, он смотрел то в окно, то в телефон.

Наконец-то впереди показались небольшие светящиеся точки, скоро превратившиеся в фонари, проехав еще двести метров, очутились перед высокими глухими воротами. Абигор тогда  кому-то отправил смс и уже через минуту на воротах замигали лампочки, створы автоматически разъехались в стороны, за оными нас ожидал шлагбаум с вооруженными охранниками в камуфляже по каждую сторону. Абигор поравнялся с одним из них, опустил стекло, после чего обменялся взглядом с громилой, когда же тот кивнул, демон выжал педаль газа и устремился дальше по дороге.

Ехать пришлось еще минут пятнадцать. Миновав лес и небольшие постройки, которых было не рассмотреть в ночи, остановились около длинного трехэтажного здания по архитектуре напоминающего школы-интернаты для богатеньких деток в Англии.

- Мы на месте, - бросил в пустоту Абигор и поспешил вылезти из машины.

Следом вышли и мы. Ангел достал из багажника мою сумку, а демон тем временем отправился к длинноволосой тетке в роскошной шубе, что ожидала нас у парадного входа.

- Рокси, - подошел ко мне Гадриэль. – Не отчаивайся, мы не бросаем тебя. Мы просто должны пересмотреть наши планы, а пока ты побудешь здесь.

- С чего ты взял, что я отчаялась? – изобразила я кривую улыбку.

- Я же не слепой. Ты думаешь, что мы избавляемся от тебя, возвращаем туда, откуда ты мечтала вырваться всю жизнь.

- Вы делаете свою работу. Вы мне не родня, не друзья… Ничем не обязаны.

- Тут ты ошибаешься, мы тебе друзья. Нам небезразлична твоя судьба.

- Конечно, небезразлична, я же дочь Дьявола, не какого-то там рядового демона или ангела, а самого Владыки Преисподней. Ладно, - махнула я рукой, после чего забрала у ангела сумку. -  Спасибо за все. Живы будем – не помрем. А тебе удачи и счастья в личной жизни.

К тому моменту Абигор закончил разговор с фифой и помахал нам. Когда мы поравнялись с ними, тетка тут же улыбнулась, хотя улыбка ее скорее походила на оскал волчицы:

- Добрый вечер, Роксана! Меня зовут Ольга Николаевна Верди, я директор данного заведения.

- Здрасьте … - бросила на нее презрительный взгляд, после чего уставилась на Абигора.

- Хорошо, - снова вступила она. – Я дам вам несколько минут, чтобы попрощаться.

И директриса отошла в сторону, как отошел и Гадриэль. Но я ничего не ждала от Абигора, слушать дежурные фразы желания не было никакого, а на теплые слова и не рассчитывала.

- Слушайся ее, - не без труда заговорил демон. – Не пытайся сбежать, не выйдет. Здесь строгие правила, за нарушениями следуют наказания. Но если будешь прилежно учиться – проблем не возникнет.

- Спасибо за экскурс.

- Удачи, Рокси.

Последние слова он произнес с особым холодом.

- И тебе, - попыталась повторить его безразличие.

И они ушли… А точнее, бросили меня…

- Идем, - подхватила меня под локоть директриса и повела к дверям.

Когда вошли в здание, в нос ударил противный и до боли знакомый запах   - запах одиночества. Здесь было богато, утонченно и в то же время уныло. Я стояла в центре просторного фойе, высокие потолки поддерживали массивные колонны облицованные мрамором в тон полов. Слева вдали виднелась широкая каменная лестница, освещенная аккуратными фонарями, установленными на толстых перилах. На стенах висели картины художников эпохи Возрождения, под картинами стояли тяжелые деревянные скамьи. Справа расположилась гардеробная, однако света там сейчас не было.

- Добро пожаловать, Роксана в нашу школу-интернат. Здесь перед тобой раскрываются большие перспективы.

- А вы кто? – перебила ее.

- Не поняла.

- Ну, демон или ангел?

- Я это имеет значение?

- А вы правы, не имеет.

- Верно, - довольно кивнула она. – Я вижу в тебе потенциал. И этот потенциал не в твоей природной сущности, а как  личности этого мира.

- Я рада.

- Сейчас мы отправимся к нашему кодировщику, он оставит на тебе метку, чтобы боле никто не знал о твоей двойственной натуре.

- Ага, валяйте…

Тут она состроила строгое лицо:

- Роксана, хоть я и знаю, через что ты прошла и где жила долгие годы, но все же… Здесь мы придерживаемся правил этикета. Давай постараемся обойтись без просторечия и оскорблений. Основа роста любой личности, помимо знаний и умений – это уважение к тем, кто тебя окружает.

- Я вас поняла.

- Благодарю.

И черноволосая цыпа с идеальной кожей цвета слоновой кости, с идеальной фигурой и в дорогом костюме от кутюр, устремилась в темноту коридора. Я последовала за ней. Шли прилично, порою мне казалось, будто мы проходим по одному и тому же месту по несколько раз, либо это из-за плохого освещения, либо здесь творится очередная чертовщина. Остановились у высокой дубовой двери с табличкой по центру, на которой было написано «Вайрман Амадеус Платонович, доктор психологических наук».

- Тебе сюда, - с натянутой улыбкой промяукала директриса. – Когда все закончится, ты проснешься уже в постели в своей комнате.

- Что же со мной будут делать? – что-то меня напрягли ее слова, по ходу это будет пострашнее тату-салона.

- Ничего, что могло бы тебе навредить, стандартная процедура.

- Я не хочу.

- Ну, дорогая. Это необходимость. Завтра тебя увидят все, и они не должны сомневаться в твоей природе.

- То есть, если я откажусь идти туда, меня заведут силой?

- А ты разве видишь рядом с собой конвой? Кто тебя поведет силой? – она посмотрела на меня как на идиотку, затем осмотрелась вокруг. – Мы здесь одни.

- С вас станется.

- Мы никого здесь не держим силой, сюда приезжают, чтобы получить образование и достойное воспитание. Притом мы принимаем детей до определенного возраста, ты же для нас, как бы правильнее выразиться, уже не подходишь, однако за тебя попросили серьезные люди, отказать которым мы не можем. Также они попросили, чтобы я приняла любые меры, дабы удержать тебя здесь даже вопреки желанию, как твоему, так и моему. Потому я очень надеюсь на твой здравый смысл. Нам не нужны проблемы, мы не хотим подрыва репутации. Эта школа – лучшая для детей, подобных тебе и эта школа – единственная в своем роде в России. Если ты решишь нарушить договоренности, то просто знай – ты поставишь под угрозу светлое будущее многих детей.

На ее пламенную речь я лишь кивнула.

- Спасибо, а теперь ступай.

И я вошла в кабинет. Оказалась в просторном помещении, отделанном плиткой, здесь же витал специфический запах, так обычно воняло в медблоке детдома. Хорошо бы обойтись каким-нибудь уколом в задницу. Да и о запланированном на сегодня побеге придется забыть, без «кодировки» мне во внешнем мире не обойтись, встречи с группировкой ангелов хватило сполна.

- Добрый вечер! – раздалось из-за второй двери, что была приоткрыта.

- Добрый. Я к вам.

- Знаю, знаю… Заходите.

Открыв дверь, увидела седовласого господина, сидящего за белым письменным столом. Мужик внешность имел весьма специфическую, с одной стороны на тебя вроде смотрел дедок лет шестидесяти, а с другой – он мог уделать любого одной правой или левой, поскольку под рубашкой скрылось тело культуриста.

- Вы Ама… чего-то там…

- Да, я именно он, - ухмыльнулся дядька. – Тебе рассказали, что мы будем делать?

- Нет.

- Ладно. Тогда я введу тебя в курс дела, пока будем готовиться.

Он поднялся из кресла, включил основной свет, я же обнаружила еще и третью дверь. Платонович заметил страх в моих глазах, потому поспешил успокоить:

- Не бойся, девочка. Это не так страшно, как кажется. Мы сделаем тебе татуировку, - затем он вскинул брови, и усы растянулись в довольной улыбке. – Вы же любите татухи, это же круто.

Скоро дверь в потайной кабинет открылась, в глаза сразу ударил яркий свет, а когда попривыкла, рассмотрела кожаное кресло, как в кабинете стоматолога, с прикрепленным с левой стороны столом, на котором стояло множество разных тюбиков и склянок, а над креслом на штанге навис какой-то агрегат.

- Идем, - зычно произнес дядька.

Ну что ж, была – не была!

Я встала и зашагала в кабинет. Платонович тем временем подключил аппарат, тут же раздался писк приборов, спинка кресла начала опускаться и скоро кресло превратилось в кушетку.

- Снимай верх и ложись на живот, - затем он подал мне одноразовую рубашку, чтобы прикрыться.

Когда переоделась, на трясущихся ногах дошла до кушетки и легла.

- Тебе удобно?

- Да, вполне.

- Тогда расслабься, вытяни руки и положи вот сюда,  - он уложил мои руки вдоль тела.

И неожиданно прозвучал громкий щелчок, отчего я вздрогнула, а когда оглянулась,  обнаружила на запястьях стальные браслеты.

- Это чо такое? – вскрикнула я.

- Не переживай, - не останавливаясь, пробасил этот изверг. – Всего-то, чтобы ты не дергалась, а то картинка получится смазанная.

- Вы мне лапшу на уши не вешайте. Какого черта вы собрались со мной делать?

- Так… - посмотрел он на меня, как на непослушного щенка. – Сейчас сделаю тебе успокоительный укол, плюс обезболивающее. Предупреждаю сразу, процедура неприятная и длительная. Потому очень надеюсь, что ты устанешь и заснешь.

Дальше последовали уколы. После первого у меня сразу закружилась голова.

Скоро послышался очередной писк, и я ощутила легкую вибрацию от заработавших приборов. Дядька освободил мою спину, смазал кожу чем-то противно холодным, затем уселся на стул и занялся подготовкой пистолета, прикрепил к агрегату склянку с жидкостью, после раскрыл книжку, что лежала на столике, что-то там поискал, полистал:

- Ага, нашел. Это то, что нам надо. В твоем случае татуировка будет больше, чем обычно, поскольку потребуется больше кодовых рядов.

И он приступил к истязательствам. То, что процедура неприятная – это мягко сказано. Кожу жгло, тело иногда сводило судорогой, но я была словно ватная, потому могла лишь лежать и терпеть. Черт бы их всех побрал! Длилась экзекуция невообразимо долго, последним аккордом стали слова мучителя о том, что чернила слишком быстро впитываются в кожу, для чего понадобится второй слой. На этом я просто устала терпеть и связь с реальностью прервалась.

Глава 28

Очнулась в кровати, лежала по-прежнему на животе. Я хотела встать, но стоило пошевелиться, как резкая боль пронзила спину, тогда легла на место и принялась рассматривать комнату. Та  была рассчитана на двоих, но вторая кровать пустовала, напротив вдоль стены стояли письменные столы, по обе стороны от которых вытянулись книжные стеллажи до самого потолка. Ближе к двери взгромоздился массивный шкаф, переходящий в тумбу. А еще окно, оно было огромным, благодаря чему здесь было светло и довольно уютно. Прямо-таки ощутила себя в Англии -  сдержанность везде и во всем.

Через час, а может два ко мне зашли. Женщина средних лет в такой же рубашке, в какой был вчерашний дед. Она внесла небольшой поднос, на котором педантично расположились пузырьки, мази и бинты.

- Как себя чувствуешь? – зазвучал ласковый голос.

- Хреново.

- Так и должно быть, - подмигнула она. – Тебе вчера досталось, да и профессор уморился, всю ночь работал над этим, - и она аккуратно сняла бинты со спины, - шедевром.

- Что же там такого особенного? По ощущениям ваш профессор не тату мне сделал, а шкуру содрал.

- О-о-о-о, это воистину его лучшая работа. Когда отек и краснота спадут, сможешь оценить. А сейчас нужно обработать, чего доброго инфекция попадет.

Она смочила вату чем-то и начала осторожно водить по спине. Сначала было больно, но потом стало лучше, холод снял жжение и зуд. После мне наложили чистые бинты и оставили отдыхать дальше.

В течение дня то и дело кто-то заходил, то приносили еду, то помогали подняться, чтобы сходить в туалет. В таком темпе прошла неделя. И все о чем я думала эти дни – предательство ангела и демона. Они сорвали меня с насиженного места, пообещали лучшую жизнь, рассказали о том, кто я, о том, что на меня будут охотиться, но они смогут защитить, а в итоге бросили. И теперь я здесь – в месте, которое даже хуже детдома в Жупровице, так как здесь для меня непознанная территория, неизвестные люди, точнее не люди – существа потустороннего мира. Еще никогда не ощущала в себе столько гнева, здесь он рос, будто на дрожжах, увеличивался в своей силе с каждым прожитым днем.

На восьмые сутки под вечер ко мне снова зашла медсестра:

- Пора снимать бинты.

Она все убрала, последний раз обработала спину, после чего разрешила посмотреть. Такое чувство, словно ей самой было жутко интересно, как я отреагирую.

Я прошла к зеркалу и повернулась к нему спиной. Оглянувшись, увидела «шедевр» профессора. От увиденного испытала что-то среднее между отвращением и любопытством. Как на холсте на моей коже раскинула крылья гарпия, в одной руке она держала меч, во второй – сияющее сердце, очевидно ангела, ее хвост длинными плетями тянулся и завивался в кольца от середины спины до поясницы. Притом гарпия была двулика, одна половина лица имела весьма симпатичные черты, тогда как вторая – наводила ужас.

- Ну как? – спросила медсестра.

- Не знаю… жутковато.

- Именно!

Затем она проявила свою суть, в отражении я увидела женщину с иссиня серой кожей, ее глаза почернели:

- Теперь я вижу демона, - довольно заключила она. – Не забудь поблагодарить профессора, - и через мгновение передо мной снова стояла миловидная полная тетенька.

- Обязательно.

На следующее утро ко мне зашла смотрительница женского блока, она принесла форму, стопку буклетов и книг, а также расписание. В восемь я уже стояла у кабинета директрисы, куда мне велено было прийти до начала занятий.

- Входите, - послышалось за дверью.

- Доброе утро, - я вошла и остановилась напротив ее роскошного стола из красного дерева.

- Доброе утро, Роксана! Форма тебе очень идет. Итак, - отложила она ручку в сторону и откинулась на спинку кресла. – Ты ознакомишься с нашим учебным планом в процессе, сможешь выбрать профильное для себя направление, а параллельно посещать факультативы по интересам. Сближаться с учениками не запрещено, но я бы не советовала, у нас здесь почти каждый со своей непростой историей.

- Неужели все они демоны?

- Почему ты так решила? Вовсе нет. Наш интернат был создан для тех, кто не нашел своего места в Верхнем или Нижнем мире, это как правило дети от смешанных браков.

- Ясно.

- И да, - посмотрела на меня с особой строгостью. – Поскольку ты личность свободолюбивая и непокорная, как написано в твоем деле,  хочу предупредить сразу, бежать смысла нет. Как я уже говорила, мне наказано особенно пристально следить за тобой, дабы исключить даже минимальные попытки побега. Наш интернат существует только для нас, для мира людей его нет, тот барьер, который защищает школу, может пропустить лишь того, кто принимал участие с его создании, а это весьма ограниченный круг людей, одной из создательниц являюсь я.

- Как долго я должна здесь находиться?

- По договору пять учебных сезонов, а поскольку дома тебя никто не ждет, то ты здесь будешь от начала года и до его конца, то есть, пять полных лет.

- Пять лет?

- Как я уже сказала.

- Я могу идти? Занятия вот-вот начнутся.

- Конечно. Удачи, Роксана.

Я вышла из кабинета и тут же села на скамью, перед глазами все слилось от накативших слез.  Пять лет!!! Пять долбанных лет!!! Нет! Я должна уйти отсюда. Любыми способами, но должна. На сей раз я испытала не обиду на судьбу, не боль из-за предательства, я испытала ярость. Хотелось разнести этот чертов интернат в щепки. Я даже ощутила тьму, которая уже было начала выходить наружу, однако в этот момент мимо меня прошла группа ребят. Они улыбались, о чем-то оживленно говорили, иногда толкались. Несчастными эти девочки и мальчики не выглядели.

Тогда тьма схлынула…

Я не имею права рушить их жизни. Здесь о них заботятся. И их вины нет в том, что меня сюда спихнули как ненужный груз.

И снова неспешно побежало время, однако я не смирилась. Каждую ночь засыпала с мыслями о побеге. Учиться старалась хорошо, с учениками, как и предупреждала директриса, не сближалась, друзей не заводила. Просто больше не хотела кому-либо открываться, хватит уже плевков в душу. Здешние девчонки и мальчишки ничем особо не отличались от обычных детей – ссорились, мирились, переживали первую любовь и первые расставания, кто-то был отличником, ну а кто-то списывал у этих самых отличников. Здесь каждый учился контролировать себя, новенькие справлялись плохо, потому являли свою суть при каждой плевой разборке, а вот бывалые справлялись на все сто, в некотором смысле проявление в школе своей истинной природы было моветоном.

Помимо обычных предметов мы изучали древние писания Верхнего и Нижнего мира. Полудемоны в зависимости от сущности учились использовать свои способности, но без вреда для людей, полуангелы – само собой, стремились нести всем мир и свет, при этом они прекрасно сосуществовали вместе. За стычки темных и светлых наказывали особенно строго. Самым страшным наказанием было исключение из интерната. И действительно, здешние ребята больше всего на свете боялись именно исключения, тогда как я могла об этом только мечтать.

Я решила скрыть большую часть своих способностей, так как наконец-то узнала, кем меня представили директрисе. Оказывается, я здесь была как тайная посланница ваахов – мудрецов Ада, которая по определенным причинам оказалась потеряна в младенчестве,  по крайней мере, таких здесь не особо боялись. Неизвестно, что бы было, узнай они, кто на самом деле поселился в их школе.

И хоть я мало практиковала, зато много наблюдала за остальными. Удивительно, как лихо искусители управляли слабостями людей, как разрушители создавали в прямом смысле слова бурю в стакане, но особенно мне приглянулся дар демонов реновантов, они имели способность завладевать телом человека, управлять им. Для таких вот необычных экспериментов алхимики школы, как они сами себя величали, создавали вроде манекенов, так как тренироваться на настоящих людях было строго запрещено. Иногда меня разбирал смех, глядя, как демоны и ангелы взывают к своим внутренним силам, ну просто Гарри Поттеры, только волшебных палочек не хватало для пущей реалистичности.

Так прошло полгода…

Шесть морально тяжелых месяцев. За это время ни Абигор, ни Гадриэль ни разу не появились, видимо они успешно забыли обо мне. Но эти месяцы не прошли даром, я узнала кое-что новое о себе, а именно о даре заимствования. Как-то вечером, после очередного занятия по программе «Познай себя сам», возвращалась в свою комнату. В коридоре на меня неожиданно налетел парень, видимо улепетывал от возлюбленной, дабы не словить леща от комендантши. Мы столкнулись, и оба повалились на пол, а когда я встала и хотела отряхнуться, то чуть не рухнула во второй раз. Смотрела на свои руки, но видела мужские. Подняв голову, испугалась еще сильнее, в отражении стеклянного стенда, что тянулся вдоль коридора, увидела того самого парня, с которым столкнулась. А спустя минуту все вернулось на круги своя, я стала собой, парень, кажется, даже не понял, что с ним случилось, он извинился и побежал дальше. И либо я была еще и реновантом по совместительству, либо каким-то образом переняла эту способность.

В тот вечер в голове и созрел план побега. Однако, чтобы все получилось, овладеть своим новым даром я должна была в совершенстве, поскольку лишнего шанса не представится, действовать придется быстро, а  уповать исключительно на удачу.

Тренировалась каждый день по вечерам, просто выходила из комнаты, гуляла по коридорам общежития с конспектами в руках, бормотала себе под нос выученный материал, а при этом высматривала жертву реновации на сегодня, находила таких же одиночек и, как бы глупо ни звучало, вселялась в их бренные тела. С каждым разом время пребывания в ином теле увеличивалось, а когда возвращалась, мои «жертвы» ни о чем, не подозревая, продолжали заниматься своими делами.

Так длилось около трех недель, завершающим моментом тренировок стал день, когда я смогла продержаться в чужом теле ровно час. Это была победа!

Следующим этапом плана было детальное изучение распорядка дня директрисы, пару раз даже чуть не попалась на слежке, но к счастью пронесло и чтобы больше не попадаться, воспользовалась очередной раз реновацией, бродила от тела к телу, благодаря чему удалось без проблем изучить расписание Верди. Теперь я знала, когда она приходила, когда шла на обед, когда занималась обходом, а когда заказывала машину, поскольку каталась наша фурия с личным водителем по всевозможным инстанциям или иным делам.

И вот, день, на который я запланировала побег, настал. Сегодня в два часа дня директриса должна была отправиться в город на встречу с представителем опеки, машина была заказана еще с утра. Мне оставалось лишь одно – как-то отпроситься с урока нашего всеми нелюбимого математика господина Степана Рафаиловича. В плохое самочувствие здесь вообще никто не верил, ибо демоны и ангелы априори не болели, однако можно было спровоцировать конфликт. Особенно болезненно дядя Степа реагировал на драки демонов, он  всегда шел лично разбираться с хулиганами, писать всевозможные кляузы,  сетовать на тяжелые условия труда, и на оставшиеся пол-урока про него можно было забыть.

Задумано – сделано! Когда все сидели в абсолютной тишине, уткнувшись в тетради, и решали задачи по самостоятельной работе, а Рафаилович спрятался за монитором компьютера и раскладывал пасьянс, я в какие-то доли секунды успела «запрыгнуть» в тело нашего хулигана Демьяна и без предупреждения со всей силы вмазать его вечному оппоненту Сашке, после моментом вернулась на свое место. Сработано было чисто, никто ничего не понял. В следующее мгновение Сашка подскочил с места и в броске кобры налетел на бедолагу Демика. Два демона сцепились не на шутку. Тут же подскочил с места наш седовласый рыцарь в потертых доспехах и, закатав рукава, пошел разбираться. Далее драчунов растащили, препод каждого схватил за ухо и потащил в кабинет заместителя директора. Отлично!

Пока ребята горячо обсуждали драку и делали ставки на то, кого выпрут из школы скорее, я слиняла из класса. Стоило поторопиться. Дверь в кабинет директрисы никогда не запиралась, она была уверена на все триста процентов в порядочности своих подопечных, так что просочиться туда получилось без труда, ее сумка из крокодиловой кожи лежала на месте, значит все в силе. Верди показалась спустя десять минут, зашла в кабинет, быстренько навела красоту, поправила пиджак и потянулась за сумкой, как вдруг резко остановилась, затем повернулась к шкафу, около которого стояла я:

- Роксана? – искренне удивилась она. – Что ты здесь делаешь?

- Простите, но я должна уйти отсюда, - сказала, и мгновение ока оказалась в теле Ольги Николаевны.

С ней все оказалось куда сложнее, директриса была сильной личностью, а что еще хуже, демоницей, потому ее дух вступил в свирепую борьбу. Но раз уж назвалась  груздем… Я быстро схватила ее сумку и поспешила на улицу. Когда села в авто, меня снова попытались вытолкнуть, тут я чуть не потеряла контроль, в какой-то момент даже услышала ее голос, демоница была в бешенстве. И если ей удастся избавиться от меня – я очень сильно пожалею о своем поступке.

Нужно было лишь дождаться момента, когда машина пересечет барьер, а дальше здравствуй свобода!

Борьба не утихала ни на минуту, Верди буквально выдавливала меня из себя.

- Можно побыстрее, - поторопила я водителя. – Мы опаздываем.

Он прибавил скорости, но на посту охраны пришлось остановиться. Качок с автоматом наперевес заглянул в салон, проверил багажник, после отдал честь директрисе и велел открыть ворота.

Ну же!

Мы выехали с территории интерната, однако барьер заканчивался еще через четыреста метров, по крайней мере, так говорили ученики. Но что произошло в момент пересечения барьера, стало неожиданностью, как для меня, так и для водителя. Я ощутила сильную головную боль, что даже вскрикнула, и тут истинная  владелица тела переняла инициативу, она воспользовалась моей слабостью и вытолкнула из себя. Когда в машине как из воздуха возникла я настоящая, водитель резко ударил по тормозам, машину аж закрутило, а Верди заорала неистовым голосом, чтобы мы поворачивали обратно.

Но я не могла того допустить, не могла позволить снова заточить себя, поэтому дала волю той тьме, что все это время бурлила внутри. Волна подхватила машину, закрутила, затем отбросила  в сторону леса, авто на большой скорости влетело в деревья и упало на крышу. Досталось всем, водитель висел на ремне безопасности без сознания, директриса лежала с закрытыми глазами, но при этом стонала, ее руки и ноги то и дело дергались, я же получила рассечение, так как со лба тонкой струйкой стекала кровь, голова гудела, сильно болела спина. Но время терять нельзя, пришлось собрать остатки сил. Ударом ноги выбила стекло, после еле-еле выбралась из машины, как только оказалась на земле, перед глазами все завертелось, пришлось некоторое время полежать. Пока лежала, услышала сдавленный голос директрисы:

- Что ты наделала, - просипела она.

- Простите еще раз, - сквозь кашель ответила ей. – Вы даже не представляете, кто я и уж поверьте на слово, избавиться от меня – самое правильное.

- Тебя найдут…

- Да, возможно… А может мне повезет. Кстати, вызовите вашему водителю скорую.

Придерживаясь за дерево, поднялась, вытерла рукавом кровь, которая успела залить левый глаз.

Пора уходить…

И пространство передо мной слилось воедино.

Глава 29

Единственным местом, где я могла бы спрятаться, был подпольный клуб. Он же единственное место, где мне хотелось оказаться после стольких месяцев жизни взаперти.

После аварии быстро перенестись до пункта назначения не удалось, все ж меня хорошо потрепало, поэтому пробыла в межпространственном коридоре какое-то время. Теперь я знала, что это за коридор и как им можно пользоваться. Здесь время как таковое не ощущалось, здесь не могло существовать цельного объекта, в коридоре создание иного мира находилось в состоянии распада, единственной цельной материей, которая не делилась – было сознание, а точнее дух. И когда сознание успокоилось, а частицы тела восстановились, я смогла завершить переход.

Посмотрев на дату на часах, удивилась. Получается, в коридоре пробыла аж целых два дня! Но оно и к лучшему, выследить меня будет еще сложнее.

Я осмотрелась вокруг, на дворе ночь, погода ясная, в небе сияет полная луна. Красота! Как же соскучилась по воле. Ветер аккуратно касался лица, волос, одежды, я аж закрыла глаза от удовольствия, но единение с природой нарушил некто. Мужик осторожно ткнул меня в плечо.

- С вами все в порядке?

Напротив стоял хорошо одетый высокий статный господин лет тридцати пяти, его белая кожа почти сияла в лунном свете. Взгляд темно-синих глаз пробирал насквозь, а изящное лекало губ заставило окончательно смутиться.

- Все прекрасно, - стеснительно улыбнулась в ответ.

- Даже прекрасно? – усмехнулся красавчик. – Что же привело вас сюда, очаровательная violeta[10]? Здесь небезопасно. А вы столь юны.

- Внешний вид обманчив, - подмигнула ему. - Я пришла послушать музыку в этом чудесном заведении, последний раз здешние музыканты поразили своим талантом.

- Выходит, вы не случайно заблудшая душа, - и он широко улыбнулся, отчего по моей коже побежали мурашки.

Однако скоро его глаза заплыли тьмой, незнакомец оглядел меня с ног до головы и, очевидно, остался доволен:

- Теперь все ясно. Позвольте сопроводить вас, - он постучал в дверь клуба.

Нас пропустили внутрь. Неужели я снова здесь? А вот и Игорек, стоит как всегда за стойкой, жонглирует коктейлями, народ отдыхает, кто-то выпивает, кто-то танцует. Я вместе с незнакомцем прошла к стойке. Бармен тут же просиял улыбкой:

- Рокси!

- Да-да, собственной персоной.

- Давненько ты к нам не заглядывала, уж подумал, вернулась в Преисподнюю.

- Себе на радость, нет. Мне и на земле неплохо.

Затем Игорь обратил свой взор на мужчину:

- Небирос, - склонил он голову в знак почтения. – Тебе как всегда?

- Да, Гамель. А что будете вы, Рокси? – повернулся тот ко мне.

- Доверюсь вашему вкусу, - а чего отказываться? Я ведь снова без денег.

-Хорошо, - соблазнительно усмехнулся красавчик. – Девушке «Марго», пожалуйста.

Через пару минут нам подали напитки, при этом Игорек заискивающе посмотрел на меня, но потом встретил суровый взгляд Небироса и сразу же вернулся к своим бутылкам и стаканам. Видимо, этот Небирос здешний завсегдатай, к тому же пользуется уважением. Нам рассказывали в интернате, что есть демоны высшего порядка, их всегда приветствуют поклоном, но также нам говорили, что этих демонов стоит остерегаться, ибо они мнят себя элитой и не признают полукровок. Своей статью и манерами незнакомец походил именно на такого демона. Но раз он пришел сюда, значит, ему не претит общество низших слоев, либо он здесь не ради пива.

- Так откуда вы? – Небирос подсел ко мне ближе и уставился своими синими очами.

- А это может остаться в тайне? – промяукала я. Все же не зря прошли эти полгода, школа дала мне немало важного, как минимум научила хорошим манерам, теперь я злословила чаще про себя, а не вслух.

- Что ж, раз девушка желает остаться инкогнито, значит, так тому и быть.

- Рада, что вы поняли правильно.

- Но хотя бы на танец пригласить можно?

- Раз того желает демон из высших, не смею отказать. И давай на «ты».

На мои слова он вскинул брови и расплылся в белозубой улыбке, после чего протянул руку. И мы пошли на танцпол. В этот момент заиграла песня «Only you» Бена Ховарда. Небирос обнял меня за талию, я положила руки ему на предплечья, все ж ростом он был ого-го. Танец тянулся долго, мой партнер уверенно вел за собой.

И это все происходит со мной? Казалось бы, вот только я слонялась в одиночестве по коридорам интерната, проклинала тех, кто меня предал, а сейчас танцую с демоном в подпольном клубе! Расскажи кому – не поверят.

- Ты ученица интерната Верди-молл? Верно? – вдруг спросил он, чем заставил меня вздрогнуть и остановиться.

- Откуда?

- Ты в их форме, - снисходительно улыбнулся Небирос.

Вот черт! Какая же я дура! Совсем забыла про эту долбанную форму.

- И правда… Да, я из интерната. И кажется, мне необходимо посетить дамскую комнату.

Все, потанцевала. Пора валить. Не хватало, чтобы он сдал меня Верди. И все-таки, какая я идиотка!!!

- Хорошо, буду ждать у стойки.

Я поспешила удалиться в уборную, откуда намеревалась проскользнуть к выходу. Для реалистичности зашла в туалет, включила воду, постояла минут с десять, затем тихонько вышла и почти крадучись пошла к выходу. Оказавшись на улице, глубоко вздохнула, посмотрела на свою форму, треснула себя по лбу за столь идиотский промах, и хотела было уже ретироваться, как ощутила руку на своем плече.

- Решила сбежать? – ласково спросил мой новый знакомый. – Думаешь, я побегу кому-то докладываться о твоих шалостях?

- А разве нет? – посмотрела на него исподлобья.

- Меня не волнуют чужие дела. Я лишь хотел провести приятный вечер с очаровательной демоницей, всего-то.

- Но ты знаешь о Верди.

- А кто о ней не знает? – пожал  он плечами. – Здесь каждый второй наслышан об этой чопорной зазнайке и ее богадельни.

Но я не нашлась, что ответить.

- Тебе сколько лет? – очередной раз он вверг меня в ступор своим вопросом.

- Ну…. Мне… Восемнадцать, - потом добавила, - с хвостиком.

- Это хорошо.

- Правда?

- Определенно.

И он поцеловал меня. Этот поцелуй огненной волной пронесся по телу, остановившись где-то внизу живота.  Я не стала выбиваться, хотя раньше с великой радостью засадила бы наглецу между ног. Демон коснулся ладонями моего лица, отчего ощутила очередную волну.

- Что ты делаешь? – спросила его, когда он отстранился.

- У меня есть один дар, я понимаю настроение женщин.

- Я настолько предсказуема?

- Нет, ты просто очень одинока, а одиночество лучше всего лечится этим…

Небирос крепко прижал меня к себе, и вокруг нас все слилось воедино. Когда пространство приобрело прежние пропорции, я обнаружила себя в большой комнате с современным интерьером.

- Где мы?

- Не бойся, мы в номере отеля.

Больше вопросов у меня не возникало, демон снова поцеловал, а параллельно начал раздевать. Вот и рубашка полетела в сторону, юбка оказалась под ногами. Тем временем Небирос принялся целовать мою шею, скоро спустился к груди, одним движением он расстегнул бюстгальтер и тот улетел к рубашке. Но и я не осталась в стороне, избавила его от футболки, затем расстегнула джинсы. Его тело было совершенным, словно над ним постарался маститый скульптор, а эта напористость… Блин, я уже готова сдаться, ибо внутри все сводит. Тут он подхватил меня, и мы оба рухнули на кровать, поцелуи сыпались подобно граду в майскую ночь, его язык то и дело касался самых чувствительных мест моего тела. Это было безумие! Демон одной рукой схватил за запястья и зажал их у меня над голой, а второй рукой скользнул под трусики. Притом не прекращал глубоко и с языком целовать. Я и не заметила, как осталась абсолютно голой. И снова его пальцы оказались внутри, и снова тело покрылось мурашками, я больше не могла терпеть напряжения, потому вырвалась из его стальной хватки, впилась пальцами в простыню.  Но он прижал меня собой к кровати и прошептал на ухо:

- Сегодня ты моя. И только я буду решать, как тебя трахать.

В следующее мгновение меня перевернули на живот, затем подхватили под грудь и приподняли, я лишь успела ухватиться руками за стальные прутья спинки кровати. Небирос же стянул с себя джинсы, и бедром я ощутила нечто очень серьезных размеров. Демон резко вошел в меня, его дерзкие движения заставили спинку биться о стену, я же только и могла, что стонать, как ни странно, от удовольствия. Вот же сукин сын! Знает свое дело!

Я настолько сильно сжала железные прутья, что мои руки побелели. Скоро демон накрыл их своими и склонился ко мне, и снова ощутила поцелуи на шее, потом его язык дотронулся до мочки уха, тут я инстинктивно съежилась и уже готова была окунуться в феерию оргазма, как он вышел из меня, затем перевернул.

- Не так быстро, - Небирос слез с кровати, после подтянул меня к себе.

Тут он встал на колени, раздвинул мне ноги, и я почувствовала доселе неведомые ощущения. Пальцы очередной раз впились в простыню, спина изогнулась, а стопы встали на носочки.

- Черт тебя задери! – вскрикнула я.

И больше сил терпеть не осталось. По телу побежали сильные вибрации, которые перешли в приятные конвульсии. Это ощущение было сродни интерференции… Вот и физика пригодилась. Спасибо, Геннадий Федорович!

- Теперь моя очередь, - он оказался надо мной и нежно коснулся ладонью щеки.

Затем Небирос крепко прижал мою правую ногу к своему бедру. Дальше последовала череда таких мощных толчков, что казалось, сейчас кровать развалится.

Спустя несколько секунд он тоже сдался.

После демон сразу встал и ушел в ванную, я же осталась лежать на кровати. Когда чувство экстаза уступило место здравому смыслу, мой мозг начал усиленно соображать. Что это вообще было? Почему я здесь? Почему с ним? Что со мной такого случилось за это время, что я отдалась первому встречному? Куда же подевалась та врожденная гордость, когда меня откровенно драли? Или эта минутная слабость имеет право на жизнь? Если размышлять логически! Я была одна, меня буквально съедало одиночество, гнев затмил разум, в теле накопилось слишком много энергии, которая потребовала выхода, пусть даже и такого. Да и кто меня будет стыдить? Сама себя точно не буду. Мне было хорошо, даже отлично, да какой отлично – фантастически!

Кстати, о Небиросе. Я слышала о таких, как он. Подобные самцы не любят продолжений, потому пора мне и честь знать. Получила удовольствие – будь добра на выход. Однако душ не помешал бы. Все же я не какая-то там дешевая проститутка.

Через пятнадцать минут показался Небирос, он подошел к кровати, сел на край. При этом даже не посмотрел на меня, что ж, очевиднее знака, и быть не может.

Я поднялась, собрала свои вещи с пола и прежде чем зайти в ванну, сказала ему:

- Мне нужно минут двадцать.

На эти слова он как-то странно нахмурился, но промолчал.

Пока стояла под душем, вспоминала последние дни в интернате, вспоминала занятия, столовую. Там было неплохо, и люди там были именно людьми, а не существами иного мира. Но я там была лишней, как и здесь. Да, к слову, о ненужности, пора заканчивать омовения.

Когда вытерлась и оделась, посмотрелась напоследок в зеркало. Надо же, какой яркий румянец на щеках! Отродясь такого не было. Сегодняшнее безумие явно пошло на пользу.

Открыв дверь, чуть ли не врезалась в него. Небирос стоял напротив, поедал взглядом, притом взгляд был столь суровым, что я ощутила себя нерадивой ученицей, получившей двойку.

- Ты шлюха? – вдруг выпалил он.

- Что, прости?

- Что слышала. Ты шлюха?

Ну, все! Вот же урод! Поимел, значит, а потом записал в шлюхи?! Тут моя воспитанность отошла на задний план.

- Охренел?! – рявкнула на него. – Мудак ты, понял!

После сильно толкнула в грудь, чтобы уступил дорогу, и направилась к двери, но он схватил за руку.

- Раз не шлюха, тогда почему уходишь? – Небирос встал совсем близко, отчего очередная волна пробежалась по телу.

- А разве ты хочешь, чтобы я осталась? Ты отымел меня как ту самую шлюху, а когда вышел из ванной, так даже не посмотрел.

- Хочешь сказать, тебе не понравилось? – усмехнулся он.

- Понравилось или нет, какая разница?

- Если не понравилось, в следующий раз набросаю на покрывало розовых лепестков.

Затем он повел меня за собой, снова раздел догола и уложил в кровать, сам же лег рядом.

- Ты устала, как впрочем и я, за что тебе огромное спасибо, violeta.

- Вот видишь, даже кличку дал, - хмыкнула в ответ, на что он рассмеялся.

- Violeta с испанского переводится как фиалка. Кстати, что предпочитаешь на завтрак?

- На твой вкус…

- Ок.

Спустя пару часов мы уснули…

Не думала, что меня когда-нибудь так унесет, что я по самое темя увязну в отношениях. А ведь это случилось! И произошло так спонтанно, так неожиданно! Небирос просто взял и овладел мной, вот просто взял и сделал своей.

Следующим утром я проснулась одна, подумала даже, что засранец решил свалить, не заплатив за номер, но ошиблась. Балконная дверь отъехала в сторону, и на пороге показался он во всей красе. При дневном свете Небирос выглядел немного иначе – более серьезно что ли, взгляд суровый, но при этом притягивающий, мужественное лицо, точеная фигура, рядом с ним смотрелась бы куда лучше какая-нибудь топ-модель, но никак не такая замухрышка, как я.

- Выспалась? – спросил он и сел в кресло, что стояло напротив кровати.

- Да.

Я не знала о чем с ним говорить, и в этот момент поняла окончательно, что он мне не по зубам.

- Кстати, о завтраке. Я заказал нам кое-что. Надеюсь, тебе понравится.

- Угу, - кивнула, при этом ощутила свою собственную ничтожность. Не знаю почему…

- Что-то ты немногословна.

Как же стыдно… И почему мне стыдно? Почему чувствую себя такой никчемной? Или так обычно и бывает после бурной ночи?

И спасибо Вселенной, в дверь постучали. Небирос отправился принимать заказ, а я быстренько спрыгнула с кровати, схватила свои тряпки, умудрилась втиснуться в них в какие-то доли секунды. Если честно, мне хотелось самоликвидироваться уже сейчас, но коль пообещала позавтракать, надо было сдержать слово. Да и есть хотелось как никогда.

Спустя минут пять демон пригласил к столу. Мы сидели друг напротив друга, он то и дело смотрел на меня, словно изучал. А я не могла сосредоточиться на еде, смелости хватило только на чашку чая и маленький круассан.

- Ночью ты не была такой робкой, - слегка улыбнулся он и очередной раз прожег взглядом.

- Ну, ночь на то и ночь. Как говорится, темнота друг молодежи…

- То есть, тебя постигло разочарование с восходом солнца? – как же он соблазнительно смеется.

- Слушай,  я не особо разбираюсь во всей этой абракадабре. И со мной никогда еще не происходило подобного, и… - тут я поставила чашку на блюдце. – Думаю, мне лучше уйти.

- Тебе действительно восемнадцать… - произнес Небирос с неким облегчением.

- А были сомнения?

- Знаешь, в нашем мире может быть всякое. Потому я и не сплю обычно с себе подобными. Хитрость и двойственность – наше все.  Ты слишком растерянная, слишком чистая. В тебе нет той врожденной порочности.

- Надо же, а некоторые думают иначе.

- Я долго существую… Научился видеть и понимать. Может ты и не демон вовсе? К тому же, на спине татуировка. Я знаю, кто ее нанес и знаю зачем. Тебя скрыли.

- Мне нечего ответить, извини.

- Да я и не требую.

- Почему же выбрал меня?

- Решился выйти из зоны комфорта. И, кажется, не ошибся. И потом, не каждый день встретишь девушку, которая будет одновременно и дикая, и по-детски наивная. О тебе хочется заботиться.

- Но я не твое новое домашнее животное. Меня не нужно кормить и приучать к лотку.

Как я и предполагала. Взрослый дядя решил проиграться в куклы.

- Я все же пойду.

Поднялась из кресла и пошла к двери. Глупо было думать, что он увидит во мне что-то особенное. Типичный папик, позарившийся на молоденькую дуреху. Я ему неровня, а на роль «ручной сучки» не согласна.

Он тоже поднялся, в следующую секунду оказался передо мной:

- Ты не уйдешь, - вот снова этот суровый взгляд.

- Думаешь держать силой? – я нагло ухмыльнулась.

- Нет. Ты сама захочешь остаться.

- Так уверен?

Небирос тогда зашел за спину, нежно обнял, прижал к себе и произошел скачок. В следующее мгновение мы оказались на вершине горы, внизу виднелись зеленые луга, залитые солнцем, я посмотрела себе на ноги, которые по щиколотку погрузились в кристально-чистый белый снег. Порывистый ветер трепал одежду и волосы. Вскоре все снова изменилось, мы уже стояли по пояс в воде, но не в какой-то речке или озере, а в море. Вода отдавала бирюзой, ноги утопали в песке, будто в нежном шелке. Экзотические рыбки сновали туда-сюда. Позади нас раскинулись самые настоящие тропики. И вот опять картинка сменилась, мы оказались в центре площади какого-то старинного городка, люди не спеша бродили, о чем-то тихо беседовали, недалеко от нас стояла телега с цветами, а цветочник ловко заворачивал маленькие букетики. Спустя мгновение пространство вновь слилось, когда же миновали коридор, очутились на прежнем месте в номере отеля.

- Что это было? – повернулась к нему.

- Тебе понравилось?

- Это невероятно, тут не поспоришь.

- Я хочу, чтобы ты осталась. Хочу посетить каждый уголок этого мира вместе с тобой.

- Но ты уже везде побывал.

- Не место красит человека, а человек место. С тобой все как будто впервые.

- А я не пожалею?

- Все может быть…

Глава 30

Жизнь в оный раз круто изменилась. Небирос взял меня под свое крыло. Я же решила не думать, не сомневаться, а отдаться на волю судьбы, в конце концов, вдруг он и есть тот самый? Вдруг этот порою дерзкий и деспотичный, а порою нежный и романтичный демон станет моей наградой за все страдания? К тому же, думать можно обо всем и по-разному, но пока не попробуешь – не узнаешь. Не так ли?

В то утро мы вышли из отеля как пара, сразу отправились в аэропорт, где Небирос купил билеты до Москвы, так как жил и работал он именно там, а в Питер иногда катался повидать старых друзей. Перед посадкой я вспомнила, что все документы остались в интернате, но и тут у моего демона оказалось все схвачено. Небирос просто залез в задний карман джинсов и достал оттуда мой новый паспорт с новым именем и фамилией, была я Роксолана Калиткина, стала - Виолетта Мельникова. Чудесное перевоплощение.

Летели, конечно же, первым классом, ибо этот демон не понимал всего, что находилось ниже понятия «роскошь». Нам подали мягкие одеяла, налили шампанского и на все время полета забыли, что мы есть на борту. Когда самолет слегка трясло, я замечала в глазах Небироса волнение, такое же видела и у Абигора, все же демонам не дано летать.

И чтобы хоть как-то его расслабить, решила проявить инициативу. Я поднялась со своего кресла, подошла к нему, убрала одеяло и села на колени, его руки тут же оказались у меня под юбкой:

- Что это ты задумала? – заискивающе улыбнулся Небирос и в то же время прижал меня к себе.

- Я заметила, вы – демоны, боитесь летать.

- А тебе доводилось и с другими парить в небесах? – удивился он.

- Было, всего лишь раз. Но не о том думаешь.

- Хочешь успокоить?

- Именно, - я дотронулась рукой до его ширинки и расстегнула молнию.

- Вы, оказывается, можете быть распутной, Виолетта.

Через мгновение я ощутила его в себе. Небирос начал целовать мои губы, затем взял за волосы и слегка оттянул их назад, тогда я запрокинула голову, а он переместился к шее. Спустя несколько минут самолет совершил очередной маневр, и демон резким движением схватил меня за бедра, он так сильно прижал к себе, что я лишь успела резко вздохнуть и по телу побежали те самые волшебные вибрации.

- Ты, кажется, кончила, - прошептал мне на ухо.

- И мне так кажется, - я ощутила непреодолимое желание целовать его.

И припала к губам демона, целовала так, как никогда и никого, при этом продолжала двигаться. Не прошло и полминуты, как Небирос снова сжал меня, а я ощутила пульсацию внутри себя.

- Надеюсь, я не залечу от тебя.

- Того не будет, не переживай.

- Вы стерильные что ли? – я так и сидела на нем, головой легла на плечо, обхватила руками за шею.

- Что-то вроде того. Есть у нас внутренние рычаги контроля, спасибо Люциферу. И резинкой пользоваться не надо, - усмехнулся он.

Когда услышала имя своего папаши, то аж съежилась, ведь с его именем всплыли и воспоминания об Абигоре, о Гадриэле и всей той бесовщине, что творилась в моей жизни два года с лишним.

- Что-то не так? Замерзла? – Небирос накрыл нас одеялом.

- Да, замерзла. И хочу, чтобы ты меня согрел.

- Я не слишком-то теплокровный.

- А мне уже тепло…

Впервые мне так хорошо с мужчиной. Он рядом, он обнимает, лишь бы только это не закончилось. Не хочу снова разочаровываться, не хочу одиночества. Небирос появился как наваждение, ураганом ворвался в мою неполноценную жизнь. И эти отношения мне сравнить не с чем. Если взять Димона, то с ним я дружила много лет, прежде чем у нас случилась близость, да и чувствами с моей стороны там не пахло, с Гадриэлем была лишь надежда на отношения, которая рассыпалась в прах, что называется, умерла последней.  И это все…

Через час нам сообщили по громкой связи, что самолет готов к снижению.

Я вернулась на свое место, застегнула ремень безопасности и уставилась в окно. Под нами чернели леса, а скоро показались вечерние огни Москвы. А вообще странно… Зачем нам нужно было лететь, когда демоны могут перемещаться в пространстве и времени? Это для них развлечение что ли? И если раньше я не умела совершать переходы, то теперь делала это с большим успехом, и что немаловажно, точностью. С другой стороны, почему бы и нет? Так веселей!

Когда вышли из аэропорта, Небирос отправился ловить такси, а я села верхом на его чемодан и принялась разглядывать людей. Не верится даже, я в Москве! Хорошо так взлетела, лишь бы падать не пришлось. Каким бы особенным ни казался мне демон, всегда есть шанс, что все полетит к чертям. Хотя чего это я? Ну, полетит, так полетит… Не впервой!

Далее мы загрузились в машину, и повез нас таксист прямиком в новую жизнь.

И поскольку Небирос любил во всем шик и блеск, то подъехало такси к крутому жилому комплексу недалеко от центра.  Помнится, мне мечталось побывать в таком, когда впервые оказалась в Питере.

Квартира демона располагалась в пентхаусе. Мы поднялись на лифте, рассчитанном на человек двадцать – не меньше. Прошли несколько метров и оказались у квартиры под номером «3366»  Он открыл дверь. Дьявол меня задери! Да я попала в Рай - огромная квартира с окнами от пола до потолка и ремонтом в стиле хай тек. Много белого цвета с примесью оттенком сумеречного неба, роскошные предметы мебели, которые идеально вписывались в интерьер. У Небироса офигенный вкус, не то, что у Абигора с его страстью к черноте и серости.

- Столько белого? Мне казалось, демоны стремятся к мраку во всем.

- Стереотип, - махнул рукой Небирос и поставил чемодан в гардеробную.

Я же подошла к нему, коснулась руками лица:

- Спасибо…

- За что?

- За все. За новую жизнь.

- Рокси, ты для меня такое же невероятное, даже сумасшедшее событие. И я все еще слишком мало о тебе знаю. Не в моих правилах жить с тем, у кого прошлое – сплошная тайна, тем более, если этот кто-то – демон. Однако, как уже говорил, я решил рискнуть. Потому очень надеюсь, что ты ….

Но я не дала ему договорить, потянула к себе и поцеловала.

- Когда-нибудь я откроюсь тебе… Обещаю…

- Хорошо. А сейчас в душ. И тебе нужна одежда. Этот костюмчик, конечно, заводит, но рискует  скоро надоесть.

После душа и легкого перекуса, Небирос повез нас уже на своей машине, а это была на минуточку спортивная Subaru последней модели, в круглосуточные бутики в центре города. Когда я вошла в первый по нашему маршруту, то испугалась. Здесь все блестело, продавщицы словно сошли со страниц глянцевых журналов. Я не привыкла к такому, хоть и старалась одеваться хорошо, пока жила в доме Абигора, но все же не так. Это не мой уровень.

- Чего ты так испугалась? – приобнял меня Небирос. – Здесь не кусаются.

- Слушай, мне не по себе. Да и попахивает все это дурно.

- В смысле?

- Просто, не хочу быть содержанкой. Вот когда я работала, - но тут прикусила себе язык, дабы не проболтаться еще больше.

- Ага, вот и первая история, - довольно улыбнулся демон. – Значит, работала. И кем?

- Продавщицей, - процедила сквозь зубы.

- Рокси, это лишь вторые сутки нашего знакомства. И поверь, содержанкой ты не будешь.

- Правда? Я чего-то не знаю?

- Ты многого не знаешь, - подмигнул он. – Но ты не переживай, я демон с кодексом чести. Пока ты со мной – ты в безопасности.

- Ладно… Уговорил.

Сегодня мой гардероб пополнился на семь платьев самой разной длины и покроя, на несколько брюк, джинсов, кофт, блузок, жакетов, топов и прочего, затем мы посетили обувной, где Небирос также не поскупился. И на каждой вещи была бирка с итальянской или французской фамилией, на ценники я даже не стала смотреть, иначе просто сбежала бы и заперлась в машине.

А завершением променада стал ресторан, конечно же, самый лучший, самый пафосный. Вернулись домой, даже не верится, что произнесла это слово, уже за полночь. Но прежде чем лечь в постель, я отблагодарила Небироса. В этот раз не было резких движений, он не пытался взять силой, демон позволил устанавливать правила мне. Я же хотела ласки и нежности.

Сначала он был сверху, целовал, ласкал, двигался очень аккуратно, затем мы поменялись местами. Я смотрела на него, на его реакцию, на выражение лица, хотела понять мысли, желания. Небирос боялся закрыть глаза, боялся проявить слабость, потому следил за мной. Потом он сел, обнял и произнес:

- Ты можешь дать себе волю, можешь выпустить тьму. Вижу, ты хочешь.

- Я еще никогда…

- Попробуй. Я древний, - улыбнулся он, – выдержу.

Он был прав, мне хотелось завладеть каждой клеткой его тела, хотелось прикоснуться к чему-то более тонкому, к сущности.

Небирос в этот момент проявил свою суть. Что ж… Надеюсь, я не убью его.

И тьма вышла из меня, это облако накрыло нас, окутало, тогда же я увидела и его силу. Мы словно застыли, окруженные энергией друг друга. А спустя секунду произошел сильный скачок напряжения, все лампочки в квартире погасли, некоторые даже взорвались. Дальше начались настоящие чувства, любое движение сопровождалось двойными или даже тройными ощущениями, каждый поцелуй отдавался эхом где-то глубоко внутри, нами управляла тьма, заставляла чувствовать наслаждение снова и снова. И когда мы оба выдохлись, энергия вернулась на свое законное место.

После всех страстей, легла головой ему на живот и принялась рассматривать потолок, по которому ползли ночные тени. Сил думать не было, хотелось просто остановить время и забыться. Небирос же наоборот над чем-то усиленно размышлял, он заложил  руки за голову, прикрыл глаза, и вроде казался расслабленным, но на лбу образовалась морщина, значит, в этой красивой голове сейчас кипела работа.

- О чем думаешь? – спросила его шепотом.

- Завтра я познакомлю тебя со своими друзьями, - наконец-то он открыл глаза.

- Что еще за друзья?

- Когда же ты перестанешь бояться?

- Не знаю, слишком часто сталкивалась с предательством.

- Я не предам. А те, с кем ты познакомишься – они свои, демоны. Ты же ходила в питерский клуб, вот и здесь у нас есть нечто подобное. К тому же, ты вроде хочешь быть самостоятельной девушкой. Среди моих знакомых как раз есть те, кто сможет помочь тебе устроиться на работу.

- Да ты мой герой, - улыбнулась я и пощекотала его, на что Небирос рассмеялся, но не из-за щекотки.

- Серьезно? – приподнялся он, и в следующую секунду от щекотки по кровати каталась уже я.

Глава 31

В семь утра были уже в машине.

Мы отправились на встречу с таинственными демонами… Мне же было велено не переживать и вести себя естественно, ибо излишняя нервозность всегда порождает подозрительность.

- Так куда мы едем?

- Что ж ты такая нетерпеливая, - он убрал руку с руля, нащупал мою и слегка сжал ее.

-  Просто не люблю тайны.

-  Сказала девушка, чья жизнь окутана этими самыми тайнами.

- Действительно, глупо прозвучало.

- А некоторые любят сюрпризы.

- Знаешь, последний такой вот сюрприз привел меня в Верди-молл.

- Обещаю, больше никаких интернатов в твоей жизни не будет. Да и ты уже старовата для такого рода учреждений, - усмехнулся он. – Кстати, забыл сказать,  прекрасно выглядишь.

- Спасибо. Как ты и просил, строгий костюм.

- Женщина должна быть утонченной и одеваться всегда по случаю.

- Ну, раз я так одета, значит, меня ждет как минимум встреча с «людьми в черном».

- В какой-то степени да.

Мы выехали за пределы города. И снова потянулись поля, леса, речки, озера… В общем-то я люблю природу, но после отсидки в закрытой школе успела возненавидеть все это, да и половину жизни провела в окружении полей. Была бы моя воля, не вылезала бы из города.

По трассе ехали около двух часов, затем Небирос свернул налево на проселочную дорогу, проехал еще пару километром и остановился.

- Мы на месте.

- Но тут пусто, - осмотрелась я вокруг.

- О нет… Если ты была в Верди-молл, то наверняка знаешь о барьерах.

- Доводилось слышать…

О! Еще как доводилось, учитывая, что меня чуть по лобовому стеклу не размазало во время побега.

Небирос вышел из авто, а спустя секунду из ниоткуда рядом с ним появился здоровый мужик в черном костюме, они о чем-то заговорили. Тут я напряглась, все же позволила себя увезти к черту на куличики и пока даже понятия не имею, что ждет за тем барьером. А вдруг очередная тюрьма? Или что еще похуже? Шестеренки в моей бестолковой голове закрутились с двойной скоростью, и вдруг как током пробило. Остался один вопрос, «какого дьявола я здесь делаю»?!

Когда Небирос вернулся, я сидела, вжавшись в сидение, мое лицо было белое, как мел, что не осталось незамеченным:

- Рокси, тебе плохо?

- Увези меня отсюда, - выпалила в ответ.

- Что такое? Почему?

- Увези или больше никогда меня не увидишь!

- Да что с тобой такого случилось в прошлом, что ты настолько никому не доверяешь? Тебя напугал охранник?

- Я больше не буду куклой в чужих руках, – и уже приготовилась совершить переход, но Небирос схватил за руку.

- Если уйдем, то вместе. Видимо, я в силу незнания, совершил ошибку.

- Я не хочу терять тебя, - и вдруг слезы хлынули из глаз, вот же стыдоба. – Но и не позволю больше держать себя силой. Не в этой жизни.

Тогда Небирос посмотрел на охранника и покачал головой, через мгновение того не стало.

- Хочешь есть?

- Нет, - сидела я с распухшим носом и красными глазами. – Хочу, чтобы ты доказал мне, что я могу тебе верить.

- Скажи, что я должен сделать?

- Не знаю! – крикнула на него. – Не знаю!

- Я понял.

И он исчез… Отлично! Свалил, блин! Решил проблему! Однако спустя пару минут произошло нечто удивительное. Вместо пустого поля, что раскинулось напротив, появились гектары ровного зеленого газона, по которому бродили люди с какими-то палками в руках, по периметру выстроились роскошные коттеджи со стеклянными верандами, кафе, даже загон для лошадей здесь имелся. Я тогда вышла из машины и, кажется, даже рот открыла.

- Доказал? – вдруг раздалось за спиной, отчего я вздрогнула.

Небирос стоял, сложив руки на груди, и был явно не слишком доволен.

- Что здесь?

- Как видишь, элитный поселок для веселого времяпрепровождения созданий иного мира.

- Спасибо, - сказала и уставилась себе в ноги.

Скоро все исчезло и передо мной снова пустели поля.

- Барьеры не зря воздвигаются, Рокси, - подошел он ко мне, обнял. – Демонов на земле истребляют ангелы тысячелетиями, поэтому мы и прячемся, скрываем свою суть, строим поселения, скрытые от ока господня.  Думаешь, если бы ты была простым человеком, то смогла бы попасть в клуб в Питере? Нет, не смогла бы. Мы пускаем либо своих, либо посвященных.

- Я поняла, - как же приятно ощущать его рядом, чувствовать заботу, осознавать, что он идет на риск ради меня.

- Так что? Хочешь научиться играть в гольф?

- Было бы неплохо, но я в костюме, в таком только на похороны.

- Я прихватил нам во что переодеться.

- У тебя, смотрю, все в жизни схвачено.

- Глупенькая девочка, дополнительный комплект одежды, или твой паспорт – это далеко не контроль над реальностью. Мы существуем ради борьбы, а раз так, то  без запасного плана никак.

- Хорошо, я готова попинать мячик.

- Попинать? – засмеялся он. – Ладно, пошли уже…

Небирос повернул меня к себе спиной и слегка подтолкнул вперед. Когда мы оказались у границы барьера, снова из ниоткуда возник охранник, он спустил на нос черные очки, явил свою суть и оценил нового гостя на предмет подлинности. И уже через минуту я снова любовалась ровным газоном и прочими красотами.

Здесь было все, как говорится, все двадцать четыре удовольствия. Хочешь, играй в гольф, хочешь, катайся на конях в яблоках, хочешь, плавай в огромном озере с песчаным пляжем, не говоря уже о спа-процедурах, банях, саунах и прочих  местах, где можно было блеснуть своими голыми телесами. И вся территория была выдержана в едином стиле американского ранчо, за полями для гольфа расположился комплекс построек самого разного назначения. Мы направились в гостевой домик, где должны были принять душ, переодеться и уже только потом смогли бы воспользоваться благами этого ранчо для демонов.

- А мыться такая уж необходимость? – спросила у Небироса, который в этот момент начал раздеваться.

- Здесь так принято. Хочешь ходить среди высокопоставленных демонов, будь чиста от грязи человеческого мира.

- Вообще-то, попахивает нацизмом.

- Не без этого. Кем ты думаешь, был Гитлер?

- Тогда почему проиграл?

- Потому что один чокнутый демон не может противостоять армии ангелов.

Небирос стоял передо мной в одних трусах, а потом снял их и направился в сторону душевой. Блин, была бы художницей, рисовала б только его и только голым. Красивый бес. Широкие плечи, тонкая талия, а задница так вообще загляденье.

- Ты идешь? – спросил он, прежде чем скрыться за стеклянной дверью кабины. – Здесь много места.

Ладно… Тем более перенервничала… Немного расслабиться не помешает.

Быстро сбросив шмотки, поспешила в объятия к моему демону.

Не знаю, успели мы помыться или нет, не заметила, но вот секс удался. Хотя, с ним, как мне кажется, неудачного секса просто не может быть. Он будто знает каждый сантиметр моего тела, знает куда нажать, куда поцеловать, как повернуть.

- Вот, держи, - Небирос достал из сумки комплект одежды для игры в гольф и протянул мне, когда  мы вышли из душа.

Белая футболка, клетчатые шорты до колена, кроссовки и бейсболка, ах, еще и носочки белые… Прелестно!

- А почему не юбка? – посмотрела на него щенячьими глазами. – Я видела на поле теток, все как одна в коротких юбках. Или у меня ноги некрасивые?

- Знаешь, - откинулся он на спинку дивана, а руку положил мне на колено. – В обществе принято считать, что демоны порочные создания, извращенные и не признающие норм морали. В некотором смысле это так, мы видим в людях лишь источник нашей жизненной энергии, питаемся их тьмой, способны на низменные поступки, к чему подталкиваем и людей. Но! При всем при этом мы жуткие собственники и можем легко убить, если кто-то решит посягнуть на нашу собственность. Так что… Я бы очень не хотел, чтобы здешние прелюбодеи пялились на твои, конечно же, красивые стройные ноги.

- Выходит, я твоя собственность.

- Не цепляйся к словам. Просто уясни один единственный момент, - сейчас его взгляд стал каким-то ледяным. – Если ты со мной, то только со мной. Больше никого рядом с тобой быть не должно. А теперь одевайся, - и он смягчился.

Да уж… Угораздило меня попасть в руки к деспоту. Даже боюсь представить себе, что будет, соверши я ошибку.

Когда оделись, отправились на поле, там нам выдали гольф-кар, в багажнике которого уже лежали две сумки с клюшками и мячами.

Пока ехали, я сидела, молча. После откровений Небироса стало как-то скверно на душе. Изменять-то я не собиралась, но подобные перевоплощения из доблестного рыцаря в тирана наводили на неприятные мысли, а что будет, когда он наиграется в меня? Или что будет, узнай он, кто я на самом деле? Очнулась только когда налетели на небольшую кочку.

- Опять думаешь? – покосился на меня Небирос.

- Да так… Размышляю о прошлом и настоящем.

- Хочешь совет?

- Валяй.

- Чаще думай о будущем.

- Оно слишком неопределенное.

- Будущее должны быть таким, каким ты его себе представляешь, каким хочешь, чтобы оно было. А если думать о нем, оглядываясь назад – тогда да, оно так и будет неопределенным.

- Ладно, я поняла, - резко оборвала его. – Спасибо за очередной совет.

Честно говоря, заучил… Он реально думает, что я сопля зеленая, не имеющая собственных мозгов и нуждающаяся в поводыре.

Небирос собрался было ответить, но тут с нами поравнялся второй кар. В нем сидели трое, пожилая женщина с невообразимо суровым лицом и двое мужчин помоложе, один сидел за рулем, а второй что-то говорил даме на ухо. Мы сразу остановились, как и они.

- Небирос! – помахала ему рукой тетка и ее морщины на лице разгладились от улыбки. – Рада видеть!

- Авалон, - поклонился он ей. – Выглядишь превосходно!

- Прибереги комплименты для своей очаровательной спутницы, - глянула она на меня и улыбнулась еще шире. – Прелестное дитя! Да, чем мы старше, тем похотливее.

- Я тоже рад тебя видеть, как и вас, – кивнул он двум ее спутникам. – Арман, Гойя…

- Приветствуем, Небирос! – почти хором ответили двое.

- Так что? Стоило оно того? – с неким упреком произнесла демоница. – Не возникнет ли проблем?

- Не переживай, все хорошо. Ты же рядом.

- Ну да, ну да… Мы будем ждать тебя через три часа в конференц-зале. Надеюсь, планы не изменились?

- Все в силе, Авалон.

- Тогда хорошей вам игры. И, - обратилась она ко мне, - мы еще пообщаемся. Страсть, как хочу познакомиться с новой любимицей нашего Небироса, - и тетка противно захихикала, ну прямо ведьма, только метлы не хватает.

- Чего и тебе желаю, - любезно добавил Небирос, затем выкрутил руль, и мы поехали дальше.

- Кто она? – спросила, хотя на самом деле не хотела знать. Слишком уж непростая эта Авалон.

- Она очень старая, очень мудрая и очень важная персона. Авалон достаточно взглянуть на собеседника, чтобы понять его и сделать правильные выводы.

А день становится все тоскливее. Ненавижу эти двусмысленные разговоры, ненавижу чувствовать себя дурой в такие моменты.

Спустя минут пять остановились, вышли из авто. Небирос достал инвентарь.

Два с половиной часа длились целую вечность. Нет, эта игра не для меня. Я бы с большим удовольствием погоняла мяч, как раньше с Димоном и Гелом, а не стояла по полчаса, примеряясь клюшкой к мячику, а после удара тащилась невесть куда в поисках этого долбанного мячика.

Когда время подошло к концу, и пора было возвращаться, я аж запрыгала от счастья, мысленно, конечно же.

- Тебе не понравилось, - хмыкнул Небирос и забросил сумки назад в багажник. – Настроение испортилось из-за Авалон?

- Нет, просто игра не моя. Как ты заметил, я не из высших слоев общества. И даже не из средних…

- Хорошо, тогда я хотел бы реабилитироваться. Чем желаешь заняться в следующий раз?

- Хочу поиграть в футбол.

- Я понял, - мило улыбнулся он, отчего я сразу расслабилась.

Мы вернулись в гостевой домик, где нас уже дожидался обед. Стол ломился от еды, тут был и ягненок, и копченые ребрышки, и стейки, а  на гарнир целое блюдо овощей, приготовленных на пару, запить все это можно было красным вином.

Однако, не успели мы войти, как Небирос удалился в комнату, чтобы переодеться для скорого собрания. Когда вышел ко мне, я лишь широко раскрыла глаза. На нем была черная рубашка, но не из ткани, а словно из тонкой кожи, с выбитым рисунком по всей площади, на ногах черные кожаные брюки, заправленные в черные ботинки, какие обычно можно встретить на байкерах. Завершением образа стал широкий массивный ремень со стальной пряжкой в форме морды горгульи, как раз их я видела в доме Абигора.

- А ты разве не останешься на обед?

- Нет. Я должен отлучиться. Ты когда поешь, можешь пойти погулять. Здесь конюшня недалеко, жеребцы из Преисподней, таких ты еще не встречала.

- Хорошо.

- Если кто будет приставать, просто скажи, с кем ты здесь.

И он ушел.

Я же села за большой стол, но с уходом демона улетучился и аппетит. Вообще, я заметила, что с момента встречи с Небиросом стала меньше есть. В интернате могла спокойно слопать и первое, и второе, и компот, а потом еще и добавки попросить. А сейчас еле впихивала в себя какой-нибудь салат из травы.

В итоге положила на тарелку три соцветия брокколи, половинку картофелины и несколько долек баклажана. Этого хватило, чтобы объесться. М-да, такими темпами меня скоро за шваброй не видно будет. То ли это стресс, то ли еще что…

Как и предложил Небирос, после обеда решила пройтись, полюбоваться местными красотами. Солнце стояло еще высоко, отчего капли воды на только что политом газоне сияли подобно бриллиантам, легкий ветер слегка покачивал ветви дикого винограда, свисающего с беседок, коих здесь насчитывалось большое множество, причудливо изогнувшиеся плакучие ивы шелестели листвой. А демоны любят природу, любят порядок, ценят тишину и спокойствие. Надо же…

Скоро дошла до конюшни, рядом с которой расположился большой просторный загон. Сейчас там резвились две вороные лошади, их длинные роскошные гривы и хвосты развевались на скорости, шерсть блестела под солнцем. Но что странно и в какой-то степени удивительно, стоило мне коснуться ограды, они остановились, забыв про свои недавние игры, затем неспешно подошли к ограде, высунули морды так, чтобы я могла их погладить.

- А вы красивые, - потрепала их за гриву. – И неужели прямиком из Ада?

Только они продолжали просто стоять, словно заговоренные.

Неожиданно позади послышался голос:

- Они особенные, - когда обернулась, увидела Авалон. – Эти лошади наших воинов, они идут за всадником до конца, а если тот погибает, гибнут вслед за ним.

- Разве вы не должны быть с Небиросом?

- Мы уже обсудили все волнующие вопросы. Сейчас я хотела бы пообщаться с тобой.

- Что же хотите узнать?

- Я и так многое знаю.

- Не поделитесь информацией?

- Нет, - улыбнулась она и подошла к лошадям.

- А Небироса посвятили в тайны? – напряглась я, ибо разговаривать с этой ведьмой желания не было никакого.

- Я не из болтливых. Ты непростая девочка, в тебе слишком много силы, которая пока не нашла исходной точки. Потому и чувствуешь себя потерянной, беспомощной.

- Хотите помочь?

- Я слишком стара, учеников давно не беру, - с долей иронии произнесла Авалон и подмигнула. – Для этого с тобой Небирос. Он научит, объяснит, покажет, а если надо – остановит. Знаешь ли ты о Сопротивлении? – с прищуром посмотрела на меня.

- Нет. И, честно говоря, не хочу знать.

- Хочешь, не хочешь, а скоро узнаешь. Твоя роль в нашей миссии велика.

- А знаете, что я больше всего ненавижу?

- Что же?

- Тайны.

- Смирись, детка. Как демоны, так и ангелы очень любят  напустить туману, такова наша природа. Умей слышать то, что не было сказано, умей видеть то, что не было показано.

- Почему эти лошади так ведут себя? – решила сменить тему разговора.

- Ты и так знаешь ответ. Их породила тьма, они есть энергия, а энергия всегда ищет источник, где сможет приумножить свою силу.

И вдруг меня кто-то обнял. Небирос! Наконец-то!

- Авалон, ты слишком нетерпелива. Надеюсь, не запугала мою спутницу?

- Что ты. Я пришла не пугать, а предложить помощь, - она вдруг расправила плечи, выпрямилась. – Ты говорил, что Виолетта, - тут она хмыкнула, что означало одно, Авалон знает мое имя, хотя, похоже, она знает вообще все, - желает учиться и работать. Не так ли?

На что я кивнула.

- Я владею адвокатской конторой и готова нанять тебя в качестве стажера. Будешь развозить документы, отвечать на звонки, а параллельно учиться, но об этом тебе расскажет Небирос. Работенка так себе, но согласись, на большее было бы смешно рассчитывать.

- Спасибо за предложение, но - я уже было собралась отказаться, так как работать бок о бок с ней, хуже не придумаешь, однако ощутила больной щипок за руку.

- Она согласна, - довольно улыбнулся Небирос, я же ощутила себя очередной раз тряпичной куклой.

- Тогда до скорой встречи.

В знак прощания Небирос слегка склонил голову, и  спустя мгновение Авалон исчезла.

Когда мы остались наедине, я вырвалась из его рук и устремилась в сторону гостевого домика.

- Куда побежала? – нагнал он меня, попытался остановить. – Да подожди ты…

- Какого черта ты говоришь за меня? – злобно посмотрела ему в глаза. – Я не хочу работать у нее! Эта карга слишком мутная.

- О, Рокси, - усмехнулся Небирос. – Услышь она твои слова…

- Да чихать я хотела на ее реакцию.

- Послушай, Авалон тебе не враг. И еще, я понимаю, ты устала от недоговоренности, от всей этой завуалированности. Я готов посвятить тебя в свои тайны, в тайны нашего общества.

- А нельзя просто жить? Просто ходить на работу, потом в магазин, из магазина домой, смотреть телевизор и быть счастливой парой. Это совсем не вариант?

- И я бы мечтал о такой жизни, но на земле демонам не дано «просто» быть, на нас охотятся, нас уничтожают. И ты демон, если, конечно, не ошибаюсь, что может стоить мне головы.

- Да, я демон.

- Тогда должна понимать. Мы живы, пока мы боремся за свою жизнь, сражаемся до последнего с воинами Отца. Тьма и свет – это постоянная борьба, эти величины не сосуществуют, как бы к тому ни призывали архангелы. Наша миссия в том, чтобы одержать верх над ними, освободиться.

- И что я должна делать? Как я должна помочь тебе в этом? Я ничего не знаю о вашей войне.

- Дай мне шанс все объяснить.

- Хорошо, но Авалон…

- Авалон та, кто помогает нам, она одна из мудрецов Ада. Не бойся ее, к тому же, я уверен, эта старая карга, - и он рассмеялся, - уже давно все знает, хоть и молчит.

- Ладно, хрен с тобой. А сейчас мы можем поехать домой? Я очень устала. Хочу принять ванну, нацепить пижаму и завернуться в одеяло.

- Хорошо, все так и будет, разве что кроме пижамы, - он склонился к моей шее и поцеловал, отчего я покрылась мурашками.

Глава 32

Небирос помог мне поступить в Юридическую Академию на вечернее отделение. А спустя четыре месяца, когда я немного освоилась и вошла в новый для себя ритм жизни, отвел к Авалон в ее адвокатскую контору. Так, дневные часы я просиживала штаны в офисе, отвечала на звонки, составляла расписание для адвокатов, заботилась об обеде для них, в общем, была на побегушках, ну и учила конспекты, наблюдала за клиентами конторы. Небирос попытался было уговорить Авалон дать мне должность посущественнее, но старушенция оказалась честных правил, за что ей огромное спасибо. Я прекрасно понимала свою пока что несостоятельность и недоученность.

К тому же наконец-то узнала, чем жил мой демон. А жил он борьбой, и не только с воинами света, но и с воинами Ада. Мой папаша, оказывается, лишил его всех привилегий и выдворил из Преисподней за несущественный проступок, тогда как Небирос служил верой и правдой Владыке, как говорится, не жалея живота своего целые тысячелетия. И таких, как Небирос было много, некоторые лишились законного дома незаслуженно, кто-то отверг ценности своего Создателя, но большая часть демонов просто не хотели войны, они мечтали об обычной жизни на земле, они находили себе жен и мужей среди людей, рожали детей. Однако их простые желания и стремления к миру не нашли признания ни наверху, ни внизу. Ангелы видели в демонах лишь демонов, а воины Люцифера считали их недостойными существования, потому либо уничтожали, либо использовали как расходный материал в сражениях с Небесной армией.

Эти изгои однажды воссоединились и создали свою собственную общину, а те, кто имели, скажем так, военную подготовку шли в ряды Сопротивления. Однако силы были неравны, демоны из Сопротивления несли большие потери, все же охотились на них и ангелы, и демоны сатаны. И когда произошло очередное крупное сражение, предводитель низших был убит, тогда Cовет, во главе которого заседала Авалон и еще несколько ваахов отщепенцев, принял решение отдать это место Небиросу, поскольку он был одним из лучших воинов, стратегом и притом жестоким созданием, не жалеющим противника.

Услышав эту историю, я не придала ей большого значения, все же моя жизнь была далека от такого рода событий, мне хотелось просто быть девушкой Небироса, хотелось быть обычной.

Но однажды мне приснился сон, из-за которого проснулась в холодном поту и с бешеным сердцебиением. Мне снилась Преисподняя, впервые! Там было так пустынно, красно-оранжевое небо мрачно нависало над выжженной землей, я брела по тропе в неизвестном направлении, как вдруг позади раздалось лошадиное ржание, когда обернулась, то в ужасе застыла, ко мне на большой скорости неслись существа лишь отдаленно напоминающие лошадей. Их тела были изодраны, где-то отсутствовала кожа, где-то - огромные куски плоти, у них не было глаз, а из ноздрей валил пар вперемешку с огнем. Еще бы чуть-чуть и они смели меня со своего пути, но картинка резко сменилась. Я очутилась в огромной зале, где всюду царил полумрак. Посмотрев наверх, не увидела потолка, лишь страшные тени то и дело сползали вниз по широким колоннам, они подползали ко мне, пытались схватить за ногу, укусить. Но что удивительно, я не боялась их, ведь это всего-навсего тени, что они могли мне сделать? Скоро из мрака донесся шепот, голос настойчиво твердил: «сюда, сюда, сюда», тогда я пошла на шепот. Миновав длинный коридор, оказалась напротив мощной двери. Та со скрипом отворилась и моим глазам предстала жуткая картина, группа демонов в мантиях окружили алтарь, на котором лежала женщина, она не пыталась высвободиться, не пыталась бороться, она спокойно лежала, только вот ноги ее дрожали, а руки были крепко сжаты в кулаки. И тут началось ужасное, каждый демон взял по острому кинжалу и начал вонзать острие в тело несчастной, она закричала, забила кулаками об алтарь, но эти изверги не остановились.

Наверно я закричала или начала метаться по кровати, так как Небирос немедленно разбудил. Когда рассказала ему о кошмаре, он  подтвердил мои опасения. То был не сон вовсе, то было видение, а вот к прошлому оно относилось или настоящему, а может и будущему  – неизвестно. Фактически моя душа побывала в Преисподней, и этот визит окончательно убедил в том, что ноги моей в адском пекле не будет.

Что еще печальнее, видение не забылось, оно засело глубоко в сознании, слишком уж реалистично все было, слишком уж больно стало от вида той пытки. Крик несчастной острым лезвием прошелся по моему сердцу. И тогда я захотела посетить тайное собрание, захотела узнать больше о Сопротивлении. Небирос был искренне удивлен моему желанию, однако противиться не стал, в какой-то степени он даже обрадовался.

И одним вечером, когда на улице шел проливной дождь, все же настала осенняя пора, Небирос как всегда подъехал к Академии, чтобы встретить меня. Он был какой-то не такой, много говорил, шутил, интересовался учебой, и вдруг промежду прочим объявил о том, что едем мы не домой, а в тренировочный лагерь, где он вместе с предводителями отрядов натаскивал бойцов.

- Ты уверен, что время подходящее? – спросила его с некой тенью сомнения.

- Уверен. Тебе пора встретиться с ними, увидеть все своими глазами.

- Почему на машине? Разве не проще совершить переход, так куда безопаснее.

- Отнюдь. Переходы опасны, коридоры зачастую находятся под наблюдением, как сил света, так и тьмы. И можно легко нарваться на неприятеля. С некоторых пор контроль усилили, видимо что-то чувствуют.

- Надо же… Все по законам Ньютона. На любое действие всегда есть противодействие.

- Именно. А ты неплохо подтянулась в знаниях.

- Спасибо тебе и Авалон, вы в меня верите. А главное, веришь ты, - и я коснулась ладонью его щеки.

- Приятно слышать…

Мы ехали в ночи, к тому же дождь нещадно лупил в стекла, поэтому не удалось рассмотреть дорогу. А скоро я и вовсе задремала, бурные ночи и ранние подъемы сказывались.

Проснулась от легкого касания:

- Приехали, спящая красавица, - прошептал искуситель мне на ухо, а после туда же нежно поцеловал.

- Как же мне нравится, когда ты так будишь меня.

И ведь правда, раньше со мной обращались как с каким-то слепым котенком, хотели пинали, хотели прикармливали…

Когда дремота окончательно развеялась, я прислушалась к улице, но не услышала звука дождя, хотя стояли мы под открытым небом.

- Дождь прекратился?

- Нет…

Выйдя из авто, я очередной раз обалдела. Мы стояли, словно под куполом, уходящим высоко в ночное небо, по стенкам купола стекали мелкие ручейки, они словно змейки спешили вниз, поблескивая в лунном свете.

- Как красиво… - пробормотала себе под нос.

- Нам пора.

- Подожди, - посмотрела на Небироса сияющими глазами. – Я хочу налюбоваться…

- Ты такая наивная, - подошел он ко мне, занес руку и провел указательным пальцем по носу, губам. – Демон ли ты, человек ли, ангел ли… Но кем бы ни была, ты удивительное создание.

- Знал бы ты меня раньше, ни за что так не сказал, - усмехнулась в ответ и обхватила его за шею.

- Внутреннее сияние ничем не скрыть, а ты сияешь. А демоны падки на все блестящее, падки на невинность, как бы ни было, нас манит чистота.

Простояли, обнявшись, какое-то время, не хотелось отпускать его, хотелось бесконечно долго смотреть в эти глаза цвета сумеречного неба, но мы здесь все же ради дела.

- Ну же, идем, - сказал Небирос.

Когда я обернулась, увидела палаточный городок, возникший из пустоты. Здесь кипела жизнь, могучие демоны в черных облегающих одеждах и с мечами, закрепленными вдоль бедра, маячили туда-сюда, вооруженная до зубов охрана с огромными псами наблюдала за периметром.

- И это все, кто есть?

- Конечно же, нет, это лишь один из лагерей. Сейчас здесь временно базируется штаб.

Он провел нас в одну из палаток, где собралась элита Сопротивления. Небирос оставил меня дожидаться в небольшой комнатке с диваном, а сам удалился на встречу с местными генералами. Но сидеть в одиночестве и пялиться себе в ноги желания не было, потому я встала и отправилась на улицу в поисках «хлеба и зрелищ», было интересно понаблюдать за жизнью военного лагеря, в конце концов, именно ради этого я и здесь.

В принципе, быт здешних демонов мало чем отличался от быта солдат в казармах, те же построения, орущие наставники, матерщина, куда же без нее? Единственным отличием было то, что демоны не имели при себе современного оружия, они использовали свою внутреннюю силу или мечи. Зачастую тренировки проходили в рукопашном бою, где соперники швыряли друг друга на несколько десятков метров, били с такой силой, что казалось встать после такого удара просто невозможно, отрабатывали всевозможные захваты.

Вдруг меня окликнули:

- Эй, тебе чего здесь надо?

Обернувшись, увидела высокого демона с густой бородой и ледяным взглядом, он ровным шагом направлялся ко мне.

- А что? Нельзя?

- Здесь тренировочная база, демоны месяцами не видят женщин, потому можно нарваться. Говорил же этим козырям, не водить сюда своих девок.

- Девок? Не слишком-то вежливо.

- Ну, шалав, так лучше? – и он зычно рассмеялся.

Ну вот, снова меня вынуждают сквернословить:

- Послушай, синяя борода, еще раз вякнешь нечто подобное, пожалеешь.

- И кто же заставит? Твой хозяин?

Очень не хотелось говорить о том, что я пришла с Небиросом, я в принципе старалась как можно реже упоминать его имя.

- Почему же, я и сама в силах за себя постоять.

- Правда? – удивилось это хамло. – Ладно. Дерзких здесь любят.

И он зашагал в сторону площадки, где сейчас тренировалась группа из двадцати демонов.

- Мужики! – окликнул их бородатый. – К нам привели дамочку.

Те сразу остановились, уставились на меня своими черными бездонными глазами, пот капал с их лиц, они тяжело дышали после стольких часов спарринга.

- Девчонка дерзкая, проучите-ка ее.

Неужели кроме как насилия не существует методов наказания?

Молодые демоны, чей мозг видимо уже разбух от переизбытка тестостерона, дурачась и отпуская пошлые шуточки, направились ко мне.

- А красивая, - сказал один из них.

- Хозяин-то против не будет? – все же поинтересовался кто-то из толпы. – Как-никак привез себе на радость, а тут мы.

- Ничего, если что, валите все на меня, - гордо заявил бородатый урод.

Я не знала, стоит ли мне кричать или убегать, или же поступить проще – сказать с кем я здесь. Но скоро все прояснилось. Возникло чувство странного голода, которое имела удовольствие испытать в момент встречи с горе-насильниками недалеко от подпольного клуба. Я назвала этот голод – синдромом пожирателя. И сейчас желание сожрать чью-то душу очередной раз выбилось за пределы разума.

Тут и кандидат нарисовался. Из толпы вышел демон, погарцевался перед остальными, затем устремился ко мне.

- Ну что, демоница, поиграем? - ухмыльнулся павлин серозный.

- Уверен, что оно тебе нужно? – изобразила наглую ухмылку. – Смотри, пожалеешь.

И только он дотронулся до моей руки, как из меня вырвалась волна, она сбила с ног почти всех, а вот тот, кто решил расслабиться первым, оказался уже в моих руках. Я вцепилась ему в плечи, резким движением поставила на колени перед собой и спустя секунду ощутила этот давно забытый вкус, только у демонов он был с остринкой что ли. Останавливаться не хотелось, тем более негодяй заслужил.

Однако закончить начатое мне все-таки помешали, я ощутила захват со спины и спустя мгновение уже лежала на земле вниз лицом.

- Успокойся, - скрутил меня Небирос. – Успокойся… все…

- Пусти! – крикнула на него. – Выродок сам напросился!

- Все, - поднял он меня с земли, затем прижал к себе.

Но одними успокоениями дело не закончилось, вокруг нас собрались почти все, некоторые из них помогли подняться тем, кого сбило волной, а неудавшегося насильника так вообще взяли под руки и куда-то унесли.  Демоны запаниковали…

- Здесь пожирательница! – крикнул кто-то. – Наемница Люцифера!

- Она прошла через барьер! Мы в осаде!

Крики доносились отовсюду.

- Уведи меня отсюда, - прошептала я.

- Нельзя. Иначе они сочтут и меня предателем.

Небирос обратился к ним, скорее рявкнул так, что те смолкли:

- Задраили хлебальники! – и окинул взором толпу.  – Она не наемница сатаны, она одна из нас!

- Да неужели? – прихрамывая, вышел вперед бородач. – А может это ты подсуетился, а, Небирос? Может Люцифер калачом перед носом поводил, и ты на четвереньки тут же встал? Решил вернуть былые регалии? – после повернулся к остальным и прокричал. - Нужно немедленно уничтожить пожирательницу, а следом и этого дьявольского жополиза!

Небирос выслушал его без лишних эмоций, когда же тот закончил обвинительную тираду, он подошел к нему и одним движением руки оторвал голову. Тело демона рухнуло наземь, а голова покатилась прочь. Я только и успела, что вздрогнуть, все случилось слишком быстро.

Конечно же, все сразу затаились, ибо тягаться с таким как Небирос, было бессмысленно. Мой демон вытер окровавленную руку о спецовку убитого, после чего выпрямился и, не являя своей сути, что послужило бы здесь призывом к битве, заговорил:

- Так будет с каждым, кто посмеет оклеветать меня или моих друзей.

Под «друзьями» он подразумевал меня, и хоть я сейчас находилась в глубоком шоке, так как только что на глазах был убит демон, тем не менее, слово «друзья» резануло. Мне-то казалось, что Небирос испытывает ко мне более нежные чувства, а выходит, я лишь партнер по койке, товарищ по сексу.

И так погано стало на душе, что оставшееся время просто стояла и смотрела куда-то вперед себя, тогда как Небирос распалялся все сильней:

- Вы забываетесь, демоны! Мы здесь для того, чтобы ваши потомки смогли ходить по земле, не оглядываясь, чтобы воины сатаны не забирали ваших детей и женщин для своих грязных целей, чтобы ангелы не творили беспредел! В единстве наша сила, или все зря! Я был предан так же, как и вы, был изгнан, но не растерял достоинства, смог превозмочь себя, подняться и бросить вызов Люциферу! Я пришел к вам, чтобы помочь, ибо я управлял адским войском не одно тысячелетие и знаю, как они думают, в чем их слабые места!

Многие начали кивать, некоторые еще колебались, но один из генералов вышел вперед и без прежней спеси заговорил:

- Послушай, Небирос! Мы дали клятву и присягнули тебе на верность, однако хотим быть уверены и в ней, - кивнул он в мою сторону. – Она пожирательница, таких не рождается. Выходит, демоница была сотворена ваахами Владыки, а значит и подконтрольна им.

В этот момент Небирос замешкался, что не осталось незамеченным остальными, но вдруг, откуда ни возьмись рядом со мной появилась Авалон со своими сопровождающими - Арманом и Гойей.

- Ее создала я! – громко произнесла она. – Пожиратели весьма эффективны в борьбе с неприятелем, потому она станет прекрасным дополнением к нашей, заметьте, немногочисленной армии! Или вы еще не устали терять воинов?

С появлением древней демоницы все сразу оживились.

- Тогда мы боле не имеем вопросов или сомнений, - склонился перед ней генерал.

- Возвращайтесь к делам! Не теряйте драгоценного времени! – добавила Авалон, а когда все разошлись, обратилась к Небиросу. – Сегодня это был неоправданный риск, - грозно заявила она. – Ты хоть понимаешь, чем могло закончиться твое молчание? Ты рисковал ее жизнью и своим статусом.

- Ты права, - он склонил голову и принял все  недовольства в свой адрес. – Я поторопился.

- Я вижу, твой дух попал под влияние. Под ее влияние, - бросила на меня взгляд старая ведьма. – Ты теряешь контроль, совершаешь поступки, продиктованные далеко не разумом. Умей разделять личное, и профессиональное. В первую очередь, ты воин, на которого мы возлагаем большие надежды.

Сейчас его лицо исказила гримаса злости и в какой-то степени стыда, но стыд был вызван не нравоучениями Авалон, а тем, что ее слова слышу я.

И после сказанного Авалон резко переменилась, она просияла улыбкой, подхватила меня под локоть и увела подальше:

- Зря вы наехали на Небироса. Приехать сюда было моей идеей.

- Ой, милая, вот только не защищай этого великовозрастного дяденьку. Ты еще совсем юная, неопытная и твоим разумом зачастую руководит сердце, а вот он! Он уже перерос юношеский максимализм, более того, успел пресытиться жизнью, ибо повидал столько и стольких, что не хватит и ста лет, чтобы перечислить.

- Спасибо вам.

- Не благодари. Просто я появилась в нужное время в нужном месте. Лучше скажи, можешь ли ты управлять даром пожирателя?

- Наверно нет. Голод возникает в момент опасности, инстинктивно.

- Ясно. Что ж, дар твой очень важен для нас. Но надо научиться управлять им.

- Авалон, - посмотрела на нее уставшими глазами. – Чем чаще я сталкиваюсь со всей этой чертовщиной, тем меньше желания принимать в ней дальнейшее участие. Я не хочу воевать, не хочу кому-то что-то доказывать. Мне хочется прожить отмерянное время вдали от жестокости и насилия.

- Роксана, - взяла она мою ладонь в свои руки, словно мать родная, хотя, что я могу знать об этом. – Я всецело понимаю твое настроение, но тебе не дадут спокойно жить, тебя будут преследовать, тебе будут лгать, будут предавать. Если  дашь им на это полное право, то не доживешь и до следующей зимы. И что самое главное, погибнешь не из-за чужой руки, а из-за нестерпимой боли, что поселится в твоем сердце навсегда.

- Неужели вы и вправду знаете обо всем, что со мной будет дальше?

- Я многое знаю, но не все. Все дано знать только Создателю.  Я научилась определять будущее по тому, что происходит в настоящем, и что происходило в прошлом.

- И я должна вступить в Сопротивление?

- Скоро ты поймешь, почему стоит примкнуть именно к нам. Сейчас я не имею права давить на тебя и требовать поверить на слово. Ты должна все несовершенство этого мира увидеть собственными глазами.

- Я многое повидала и о «несовершенстве» мира знаю давно.

- Это так, но то было в детстве, дальше ты будешь взрослеть, и многое вокруг тебя изменится в силу прожитых лет.

И она хотела было уже уйти, но я ее остановила:

- Авалон?

- Да.

- Вы говорили Небиросу про то, что он попал под влияние… - однако она не дала договорить.

- Небирос очень древний демон, за столько тысячелетий он утратил немало качеств, которые приближают нас к людям, однако ты можешь возродить их в нем. Только вопрос тут в том, правильный ли выбор сделает сам Небирос. Большего не скажу. И да, - достала она из кармана старинные часы и посмотрела на циферблат. – Не забудь, завтра у нас брифинг ровно в два, позаботься о кофе и круасснах для этих стервятников из земельного комитета. Договор на аренду земли, видите ли, у нас просрочен. Я им покажу… - и на полуслове она исчезла.

К тому моменту, когда мы сели в машину, голова у меня разболелась так, что казалось, сейчас взорвется. Слишком много потрясений для одного вечера. Небирос же предпочел тишину, он, молча, вел машину, как всегда о чем-то усердно соображал. Но мне хотелось его внимания, заботы, все-таки сегодня нам чуть головы не посносили.

- Ты как? – нарушила тишину.

- В норме, - бросил он, даже не взглянув на меня. – Сама как?

- Да вот… соскучилась по тебе, - и попыталась дотронуться до его руки, однако он резко отдернул ее.

- Не сейчас, Рокси.

- Неужели тебя так задели слова генерала или Авалон? Ну, случается и опростоволоситься, такова жизнь.

Вдруг он ударил по тормозам, съехал на обочину, после развернулся ко мне и заговорил сквозь зубы:

- Что ты можешь знать о превратностях судьбы? Ты на свет вот-вот как вылупилась и уже толкаешь речи о том, как тяжело бывает в жизни! Я был вторым после Люцифера! Меня уважал и боялся всякий! А сейчас я вынужден выслушивать оскорбления от пресловутых лицедеев, самопровозглашенных генералов и бредни о чувствах от старой маразматички!

- Бредни? Так наши с тобой отношения – это бред?

- Да Дьявол тебя задери, не привязывайся к словам! – крикнул он, что я аж подскочила на месте. – Я не разговариваю о чувствах, я не влюбляюсь и не люблю! – и он явил свою суть, впал в ярость.

Таким страшным я еще его не видела. Сейчас он напомнил Абигора, когда тот в образе монстра преследовал меня в своем доме.

- Выходит, они просто задели твое самолюбие… это единственное, что для тебя ценно… - прошептала я и приложила максимум усилий, чтобы не разреветься.

В следующую секунду совершила переход. Больше не могла находиться с ним рядом.

Глава 33

Выбросило меня в неизвестном месте. Но по внешним признакам вроде бы это была набережная Москвы-реки. Причем место дикое, ни тебе фонарей, ни тропинок. Оно и к лучшему, здесь хоть можно нарыдаться от души.

Я села на лежащий на берегу обломок бетонного блока, набросила на голову капюшон куртки и дала волю слезам. А они не заставили себя долго ждать…

Будь проклят весь этот мир с его демонами, ангелами и людьми… Ничего больше не хочу… Меня не любят, меня нещадно пользуют каждый раз. Авалон права в одном, покоя не будет. Хотя, чего я хотела?! Сама виновата. Я несамостоятельная, у меня нет образования, нет работы, нет дома, нет денег – ничего нет. Очередная попытка чего-либо добиться заканчивается провалом. А все почему? Потому что перестала надеяться сама на себя, перестала выживать, как было раньше, польстилась на цацки и полный пансион.

Иногда спрашиваю себя «кто я», а ответа дать не могу. Не знаю… Что может быть хуже незнания самого себя, незнания к какому миру ты принадлежишь. С Небиросом я хоть могла чувствовать себя женщиной, ощущать его потребность в себе, как в человеке, как в личности, но я-то рассчитывала на чувства, мне мало быть лишь телом с характерными признаками женщины.

И что же делать теперь? Опять бежать? Только куда?

К моему несчастью еще и дождь пошел, уже через пять минут куртка промокла насквозь, а влага добралась до кожи, отчего возникло наипротивнейшее ощущение липкого холода.

Может в Жупровицу вернуться? Податься к Димону, пожить у него, за это время работу найти. Эх, было бы это так легко. Что в Жопице, что в питерском клубе меня могут поджидать очередные лиходеи. Недаром на лекциях по криминалистике нам рассказывали, что маньяки зачастую возвращаются на место преступления.

Терпение закончилось, когда дождь усилился. Вода уже по полной программе струилась по спине, как по водостоку, тогда я встала и побрела вдоль набережной. Здесь было грязно, всюду валялись бутылки, банки, полиэтиленовые пакеты вперемешку с опавшей листвой, не говоря уже о запахе затхлости, от которого периодически подташнивало. Собственно все в тему, поганое настроение отлично сочетается со здешними нечистотами. Можно даже сказать, что вся эта грязь и заброшенность были отражением того, что творилось у меня в душе. Туда точно так же кто-то постоянно вторгался, гадил, а потом как ни в чём ни бывало, уходил. Почему люди никогда не убирают за собой? Правда, поднять окурок и выбросить в урну проще, чем смыть тот шлак, что оставил в чужой душе.

Небирос сегодня ударил меня слишком больно. Ведь если он не испытывает ко мне чувств сейчас, значит не испытает никогда. Демоница правильно сказала, он слишком долго существует, чтобы продолжать верить в любовь и привязанность. Им управляет похоть, жажда власти, желание быть первым. А я лишь удобная мебель, которую он заимел в своих апартаментах.

Спустя час вышла к дороге, даже не заметила как. Когда огляделась, искренне удивилась тому, что увидела на противоположной стороне – храм! Он стоял такой величественный, такой могучий на фоне пустоты вокруг. Фонари освещали его стены со всех сторон, отчего фрески в нишах этих стен смотрелись как-то сказочно что ли. Здесь было малолюдно, изредка из дверей храма появлялись женщины в платках, они поворачивались к иконе над дверью, крестились, кланялись и только потом уходили. И что за традиция такая? Прощаться с Богом перед уходом… Бог же, как бы везде…

Я уже было хотела продолжить свой путь, однако меня будто кто-то толкнул на дорогу. Толчок был слабый, но ощутимый. Выходит, какие-то неведомые силы желают, чтобы я посетила дом божий? Ну, ладно… Надеюсь, с фресок не сойдут ангелы и не снесут мне голову…

Быстренько перебежав дорогу, ступила на тротуар. Внутри ощущался мандраж, в конце концов,  мне еще не доводилось бывать в подобных местах, церкви я всегда обходила стороной. В детстве частенько становилась свидетелем, как из нашей сельской церквушки выносили гробы после отпевания, жутковатое зрелище. А еще этот запах ладана! А видок длиннобородых батюшек в длинных рясах! Бр-р-р-р….

После наплывших воспоминаний возникло желание сбежать отсюда поскорее, но все же пересилила себя. Коль я тут, значит это кому-то нужно. И вряд ли здесь меня ждет засада бравых воинов света, в конце концов, не будут же они осквернять храм кровью демона. По крайней мере, очень хочется верить в это.

Массивная дверь открылась с легким скрипом, в нос сразу же ударил специфический запах. Я осторожно переступила порог и остановилась. Впереди была еще одна арка, которая вела в основную залу, там царил полумрак. Оттуда же доносились тихие голоса, то не было похоже на беседу, скорее спокойные монологи, заканчивался один, начинался второй. Набрав в грудь побольше воздуха, прошла вперед.

У меня внутри все сжалось, в какой-то момент даже стало тяжело дышать. Нет, мне не место здесь. На мирянку я не тяну. Но тут снова донесся певучий голос, слов было не разобрать, однако сам тембр, то спокойствие в сочетании с мягким светом свечей в кандилах[11] вызвали некое любопытство, и паника постепенно сошла на нет, я снова смогла дышать.

Здесь было так красиво… Над головой пестрел свод с изображением создателя в самом центре. По периметру стояли колонны, подпирающие многоуровневые потолки, все стены были либо расписаны, либо увешаны иконами. Мягкие цвета фресок умиротворяли, а лики святых вовсе не казались строгими или пугающими, как думалось раньше, они спокойно взирали на тебя, будто призывали  остановиться и осознать вечность бытия…

Тут вдруг раздался женский голос за спиной:

- Вымокла вся, чего доброго, заболеешь…

Я обернулась и увидела женщину средних лет в платке, она была очень скромно одета, стояла, слегка ссутулившись, и держала в руках коробочку со свечками. Ее глаза смотрели с добротой.

- Здравствуйте, - произнесла я очень тихо и принялась осматривать себя. И правда, вода стекала с одежды, а под ногами уже успела образоваться лужа.

- Давай, иди-ка за мной.

И женщина устремилась в сторону лавки, где очевидно продавались свечи и прочая церковная атрибутика. Она зашла в лавку, что-то там где-то поискала, затем вышла ко мне с полотенцем и шалью в руках.

- Вытрись, - вложила мне в руки полотенце, расшитое по кромке крестиками. – Не переживай, оно чистое, забыли прихожане после крестин. А после закутайся в шаль, я пока тебе чаю сделаю.

- Спасибо…

Неожиданно…

Пока она заваривала чай, я скрылась в небольшом закутке, где видимо, переодевали детей для крестин, поскольку здесь на высоком столе лежали погремушки, забытые чепчики и носочки. Я сняла с себя куртку, рубашку, после хорошенько вытерлась, промокнула волосы и, как было велено, завернулась в широкую пушистую шаль. Тут и чай подоспел. Добрая женщина пригласила к себе в лавку, усадила на скамейку, поставила передо мной чашку огненного чая и тарелку, на которой горкой были насыпаны баранки и пряники.

- Пей, согревайся. А я пойду, прогоревшие свечи заменю.

Она даже не спросила кто я, откуда и зачем… Просто приняла постороннего человека, да еще и оставила в своей лавке без присмотра. Неужели такие люди еще остались? Которые просто верят.

Тишина храма убаюкивала, как и запах. Не такой уж он и противный, этот ладан, как оказалось. Горячий чай и шаль сделали свое дело, я хотя бы перестала трястись, ну а пряники с бубликами сняли тошноту, все ж не ела с самого обеда. Даже на душе немного просветлело, хотя это эффект временный, мне еще и обратно топать… в храме жить не останешься. Но куда идти? Вернуться к Небиросу, как побитой собаке? Мол, вот она я – безродная, верните мне кормушку и теплое одеяло? На что он, скорее всего, рассмеется прямо в лицо.

И снова раздался голос:

- Ну, что? Лучше? – женщина стояла в дверях с коробочкой, в которой теперь лежали огарки.

- Да, огромное вам спасибо…

- Не за что. Ты как домой вернешься, обязательно горячую ванну прими.

- Было бы куда возвращаться, - пробубнила себе под нос, но она услышала.

- Как так?

- Да, неважно.

- Эх, бывает. Но все проходит.

- Красиво у вас здесь.

- Что верно, то верно. Художники постарались, раньше знаешь, какое все было? – тогда я на нее посмотрела, она же скривилась. – У-у-у-у, все стены облупленные, иконы потертые, плитка на полу битая, а уж с потолка побелка падала людям на головы. Наши настоятели возмущались-возмущались, только при старых властях дело никому не было, а сейчас навели порядок. И люди ходить стали чаще, все ж оно приятнее помолиться, когда вокруг чисто, светло. Как-никак, дом Божий. Сама-то часто в церковь ходишь? – она снова глянула на меня с прищуром.

- Нет. Первый раз в храме.

- И некрещеная получается?

- Нет. Некому было обратить в веру.

- Ой, зря. Ты приходи днем, с батюшкой встретишься, поговоришь с ним.

- Я далека от этого. Во мне мало веры.

- Знаешь, как много сюда приходило вот таких «без веры», а выходили уже верующими.

- А можно походить здесь, посмотреть…

- Конечно, можно, - улыбнулась она тепло так, ласково.

Я тогда поднялась и отправилась на своеобразную экскурсию. Женщина ходила за мной, рассказывала про храм, про святых на иконах. Я подошла к одной из икон, а она тут же дала мне свечку и сказала:

- Это Николай Чудотворец. Ему можно помолиться, когда на душе тяжко.

- Не думаю, что святые будут помогать мне.

- Всем помогают. Только не каждый видит эту помощь.

Ну, а почему бы и нет? Я зажгла свечку от уже горевшей, как мне показала женщина, подпалила ножку и вставила в подсвечник. Конечно же, ничего не случилось особенного, но было интересно.

Меня же заинтересовала икона, под которой было особенно много свечей. Я подошла к ней:

- А на этой кто изображен?

- Архангел Михаил. Главный в борьбе с Дьяволом.

Значит, с Дьяволом … Что ж, будь здесь Михаил собственной персоной, показал бы мне кузькину мать.

И тут вдруг свечка одна накренилась и упала на пол.

- Ой, видимо плохо поставила, - хотела, было женщина поднять, но я ее опередила.

- Да, я сама.

Когда подняла, снова зажгла и поднесла к подсвечнику. Сейчас же услышала возглас, я обернулась, а моя новая знакомая стояла, закрыв рот руками.

- В чем дело? –  испугалась не меньше ее.

Но она так и стояла, тогда я начала оглядываться и тоже замерла. Свет от десятков свечей у иконы отбросил мою тень на противоположную стену, но там была не просто фигура человека, там, у тени были длинные крылья. Они дергались, раскрывались то сильнее, то складывались.

- Пресвятая Богородица, - зашептала женщина. – Ангел явился мне.

- Нет-нет-нет, - убрала я руки от подсвечника и быстро отбежала в сторону. – Нет здесь никаких ангелов, бред это все.

- Ты ангел, - продолжала она повторять. – Пришла…

У меня же голова кругом пошла, да так, что все вокруг заплясало-завертелось, пришлось сесть на пол. И в сердце закололо. Я ощутила сильную боль, отчего расплакалась.

- Что ты, что ты, - подбежала женщина, встала на колени передо мной, начала слезы вытирать руками. – Не плачь… Чтобы ангелы, да в божьей обители слезы лили. Здесь дом твой.

- Не здесь, - разревелась еще сильнее. – Мне нигде места нет.

- Есть. Ты только верь, верь в Отца своего. Он же как, испытывает нас, проверяет. Иногда, думаешь, совсем все плохо, а потом раз и решение проблемы находится. Так и ты… испытывает он тебя.

- Да сколько можно испытывать? – посмотрела на нее заплаканными глазами.

- Вы сильнее людей, вот и испытания тяжелее.

Так мы и сидели еще с полчаса, но время идет, пора уходить…

- Спасибо вам за все, - поднялась с пола, помогла встать ей. – Пора мне.

- Конечно…

И я пошла за своей одеждой, быстро переоделась, а шаль отдала женщине. Она взяла ее и тут же накинула себе на плечи. Видимо думает, что высшие силы снизошли до нее, но я-то не ангел. Знала бы она, чья кровь течет в моих венах.

К счастью дождь прекратился. Тучи на небе разошлись, появились звезды, воздух стал свежее, легче.

Я посмотрела на икону, что висела над входом в храм. Нет, не мой это дом. Да, там было хорошо, тепло и уютно, впервые лики святых не вызвали страха или неприязни, но сюда должны ходить те, кто ничего не знает о реальном положении дел, те, кто видят в этих рисунках свое спасение. А мне лучше держаться подальше.

Еще эти крылья! Что за ерунда? Гадриэль однажды ясно дал понять, что крыльев мне не видать, как своих ушей, ибо даже капля темной энергии служит пожизненным запретом на, скажем так, ношение крыльев. Правильно, рожденный ползать – летать не может. А во мне тьмы хоть отбавляй.

На этот раз решила не прятаться, шла вдоль тротуара, рассматривала здешние красоты. Скоро показались многоэтажки, тут и заправка, и придорожное кафе. Эх, жаль, денег нет, все ж бублики хорошо, но вот бургер с двойной котлетой и картошкой не помешал бы. Изредка мимо проносились машины, людей практически не было, очевидно забросило меня куда-то на окраину города.

Так как куртка просохнуть не успела, а ветер дул холодный, меня опять затрясло. Тогда плюнула на все и побежала в сторону кафе. На парковке стояло несколько легковушек и несколько длинных фур. Надеюсь, проблем на свою пятую точку здесь не сыщу. Я зашла в кафе и устремилась к стойке, на столешнице лежал ламинированный лист с меню, пробежав по нему глазами, отыскала желанный бургер. Что касается вопроса с отсутствием денег, решила поступить проще, отдать мобильник, что подарил мне Небирос. Телефон был дорогой, но необходимости в нем я сейчас не видела, уж лучше наесться от пуза.

Когда подошла к кассе, достала мобильный, положила на столешницу и подтолкнула сонному кассиру:

- Могу сделать заказ?

Он сначала с недоверием посмотрел на меня, но потом взял телефон, повертел в руках:

- Краденый что ли?

- Нет, мой.

- Еще не встречал посетителей, которые бы оплачивали заказы таким образом. А потом сюда нагрянут менты. Не, я на такое не пойду.

- Ну, не хочешь – как хочешь.

Делать нечего, пошла обратно на улицу, а там как раз один из водителей фур собирался в путь-дорогу после плотного ужина. Я подбежала к нему:

- Эй, не хотите купить телефон?

- Чего? – высокий детина повернулся ко мне.

- Не краденый, мой. Вот, - я включила его, сняла пароль, тогда же посыпались уведомления о десятках пропущенных звонков и смс. – Ну, будете брать?

Мужик взял мобильник в руку, а потом с наглой ухмылкой сунул себе в карман и полез в кабину.

- Не охренел ли! – крикнула ему в спину.

- Слушай, вали-ка ты отсюда, мочалка. А то могу и тебя попользовать.

Ну, гад. Сам напросился. Я схватила его за ногу, и тут же по моей руке пополз черный туман, затем перешел на его ногу, спустя секунду тьма окутала хмыря целиком, отчего он разжал пальцы и навзничь грохнулся на землю. Руки и ноги громилы скрутило судорогой, глаза закатились под лоб. Я же отпустила его, тьма мгновенно рассеялась. Склонившись над ним, спросила еще раз:

- Так что? Покупать мобилу будешь?

Он не ответил, только два раза кивнул и трясущейся рукой залез в карман куртки, достал бумажник и бросил его мне. Очевидно, сумму я должна была определить самостоятельно. Что ж, в кошельке нашлось всего-то десять тысяч, грабить этого козла желания не было, потому отслюнявила себе пять штук, застегнула бумажник и вместе с мобильником засунула обратно ему в куртку.

- Все, свободен.

И направилась в сторону кафе, а водила еле поднялся и уже через пару минут раздался рев движка.

- Итак, - хлопнула ладонями по стойке перед кассиром. – Мне бургер со свининой, картошку, пирожок с вареньем, кофе и салат Цезарь.

- Через пять минут ваш заказ будет готов, - как-то неуверенно произнес парень.

- Ок!

В зале отыскала себе уединенное место, села за стол и принялась разглядывать немногочисленных посетителей. В основном это были дальнобойщики, они сидели с суровыми лицами, те, что уже подкрепились, читали журналы или копались в телефонах, а те, что ждали заказ -  нервно барабанили пальцами по столешнице. Понимаю их, голод не тетка. Некоторые иногда посматривали на меня, но, словив ответный взгляд, сразу отворачивались.

Как и сказал кассир, заказ подоспел ровно через пять минут. И вот, передо мной поднос уставленный едой. Я съела все до последней крошки. Давно не получала от еды такого удовольствия! Откинувшись на спинку дивана с кофе в руках, пила и смотрела в огромное окно, что выходило на проезжую часть. А я молодец! И воровать не пришлось, но и наличкой разжилась, в кармане-то осталось целых четыре тысячи. Хватит, чтобы купить билет на электричку и уехать куда подальше. С переходами решила повременить, все же не хочу быть пойманной.

Что ж, спасибо этому заведению. Пора выдвигаться! К Небиросу возвращаться не готова, да и смысла нет. Он ясно дал понять, что любовь ко мне – это из области фантастики. К тому же все разговоры про Сопротивление – нет, не хочу. Пусть сражаются, пусть довольствуются каждодневной борьбой, мне нужна другая жизнь. Лучше буду скитаться по миру и, как писал Гумилев: «И умру я не на постели при нотариусе и враче, а в какой-нибудь дикой щели, утонувшей в густом плюще»

Я вышла из кафе и направилась к дороге, чтобы поймать машину, но неожиданно из-за поворота вырулило полицейское авто, притормозило у обочины недалеко от меня, оттуда вылезли четыре бравых полицейских. Видимо реформа дала свои плоды, теперь они хоть на правозащитников стали похожи – высокие, накаченные и идут так слаженно.

- Девушка, - заговорил один из них. – Ваши документы будьте добры.

- А на каком основании? – что-то дурно это пахнет.

- Нам поступил звонок, что на парковке у кафетерия по этому адресу произошло нападение с целью ограбления. И свидетель указал на вас.

- Какой свидетель? О каком нападении идет речь?

Тут второй не пойми, каким образом оказался у меня за спиной, схватил за руки и прижал к себе:

- Давай, держу, - дал он фас второму.

Тот подошел вплотную, одной рукой взял меня за горло, а вторую положил на голову. Затем явил свою суть. Мать его задери, ангел!

- Ну-ка, открой свои глазки, мелкая поганка.

Он так сильно сжал горло, что я широко раскрыла глаза, кровь  сразу зашумела в ушах.

- Есть! – довольно заключил он. – Поймалась, отродье дьявольское. Больше не будешь отравлять людям жизнь. В машину ее.

Три ангела вцепились в меня мертвой хваткой, а самый болтливый вытащил из-за пояса дубинку и со всей силы врезал мне по голове. Я не потеряла сознание, но земля все же ушла из-под ног, чем они немедленно и воспользовались. Затолкали в машину, после натянули на голову мешок и все, что слышалось дальше – это звук мотора и довольный смех воинов Света, будь они трижды прокляты.

Глава 34

Не знаю, как долго ехали. Не знаю, куда ехали…

Когда машина остановилась, меня за шкирку вытащили на улицу и поволокли в неизвестном направлении.

Я, было, попыталась высвободиться, но эти изверги обступили в плотное кольцо, что не позволило тьме выйти за пределы моего бренного тела. Сильные, гады…

Единственное, что я ощутила, так это барьер. Очевидно, ангелы тоже создают этакие скрытые поселения. Только вот беда, здесь территория для меня вражеская и барьер может быть наподобие того, что в Верди-молл.

Спустя некоторое время мы остановились, послышался скрип отворяющейся двери, затем последовал мощный пинок под зад. Я влетела в двери и тут же свалилась.

- Все, мышка в клетке, - довольно заключил один из них, после чего дверь захлопнули.

Сейчас смогла снять мешок с головы и осмотреться. Деревянное строение напоминало хлев с множеством загонов. Но что самое интересное, я здесь была не одна, отовсюду доносилась возня. Тусклая лампочка еле-еле освещала центр, отчего загоны скрылись в тени.

- Эй, тут есть кто? – крикнула в темноту. – Я как бы одна из вас!

И тут возня стихла, хлев погрузился в гробовую тишину. Блин, по ходу меня засунули в коровник, полный крыс и мышей…

Но скоро донесся шепот откуда-то из темноты, а после всхлипы, за ним второй голос.  Ну, крысы однозначно не плачут и не разговаривают. И вдруг из-за стены одно из загонов показался глаз, на меня мельком взглянули и снова скрылись во мраке.

Странно все это, не думаю, что демоны стали бы прятаться, шушукаться… Ладно, как говорится, кто не спрятался, я не виноват!

Я пошла в сторону того загона, где засел любопытный инкогнито, и снова возня в хлеву стихла. А когда заглянула за перегородку, то ахнула. Дети! Тут были дети! Два мальчика и одна девочка, все мелкие, каждому лет по семь-восемь.

- Вы как тут?

Но они забились в углы и сидели, молча, только хлопали огромными глазами полными страха.

Тут в который раз послышались шорохи, а когда обернулась, чуть на месте не села. Меня обступили еще дети, и их было слишком много, самых разных возрастов. Все хорошо одеты, только вещи уже местами испачкались и порвались. Но что еще хуже, на их лицах и руках багровели синяки.

У меня опять началась паника, в груди сдавило, дыхание сбилось. Тут же воспоминания о детдоме нахлынули, как там мелких избивали старшаки, как унижали, как царьки своими наказаниями доводили их до истощения. Нет-нет-нет, я будто снова оказалась там. Но почему? Откуда все эти дети здесь? Почему дети? Зачем? Уже хотелось упасть и зажмуриться, но потом я взглянула на них еще раз, они стояли спокойно, смотрели без какой-либо надежды, не плакали… Только этот страх в глазах засел у каждого! Самые маленькие – трех-четырехлетки держали за руки тех, что постарше.

Так бы мы и созерцали друг друга в тишине, ибо я словно язык проглотила, но из толпы ребят вышел подросток лет тринадцати, он был сильно избит, однако держался лучше остальных.

- Привет, - произнес чуть слышно. – А сколько тебе?

- Мне-то? – с трудом выдавила из себя. – Я постарше буду.

- Ясно… Выбирай любую комнату. Здесь много пустых, только самую дальнюю не бери, там у нас туалет - и он указал пальцем куда-то в темноту.

- Комнату?

- Ну да…

- Так! – все-таки решила взять себя в руки. Кто тут вообще старший? Дети и то сейчас выглядят куда спокойнее. – Вы вообще кто, откуда и почему здесь?

- Меня поймали у дома, когда шел из школы, - обреченным голосом произнес паренек. – Полицейский встретил у школы, сказал, что маму сбила машина, и он отвезет меня к ней в больницу. А привез сюда. И остальных так же, только причины были разные.

- Почему вы все в синяках и ссадинах? – хотя ответа слышать не хотелось, от одного вида душа разрывалась на куски. Не знаю, раньше я проще реагировала на насилие и жестокость, а сейчас так больно смотреть на них, так больно.

- Они приходят, выбирают одно из нас, потом уводят и…

- Что и? Ну? Говори…

- Бьют, заставляют подолгу стоять босиком на холодной земле, устраивают что-то вроде охоты. Как говорят, тренируются убивать демонов.

- Тренируются на вас?! - мои глаза округлились от ужаса.

- Да. Ангелы считают, что все мы одержимые, что в нас сидят могучие демоны. Но это не так! – вдруг его глаза зажглись, в них блеснули слезы. – Мы не одержимые… У меня мама из демонов, а отец человек, я только недавно узнал. А самые маленькие здесь вообще не знают, кто они и почему над ними издеваются.

- Так они ловят только детей?

- Нет. Приводили и взрослых, но их убивали в тот же день.

- А сбежать пытались?

- Бесполезно. Те, кто обучены, не могут пользоваться здесь силой, а  у остальных вообще нет сил, они еще слишком маленькие.

От услышанного внутри совсем поплохело. Выходит, ангелы похищают несмышленых детей, пусть даже и демонов, чтобы просто издеваться над ними? И это великая армия света? Это защитники рода людского? Изверги с крыльями, вот кто они!

Дети тем временем начали расходиться по своим «комнатам».

Да что же это? Хоть где-нибудь на этой чертовой земле есть справедливость?! Почему дети? Потому что слабее? Потому что доверчивые? И куда же смотрит великий Отец?

Я отыскала пустой загон, села на пол, устланный соломой, прислонилась к перегородке и от морального бессилия закрыла глаза. Казалось бы, только сегодня я была в храме, удивлялась той благодати, что царит в стенах божьей обители, а сейчас по воле воинов его сижу здесь, окруженная замученными детьми. Люди живут во лжи! Их заставляют жить во лжи, заставляют думать, что источник порока – они сами, что они должны во имя Создателя бороться со своими пороками, дабы в конце попасть в мир вечного блаженства, обрести бессмертие за вратами Рая. А на деле что? Служители света поступают хуже любого демона и их место никак не наверху, их место в том самом огненном котле Преисподней.

Из-за ночных скитаний сил совсем не осталось, потому даже не заметила, как задремала. Просто провалилась куда-то в темноту. Но уже скоро вернулась обратно в реальность, причиной тому стали детские крики. Я тут же вскочила с места. Двери в хлев были слегка приоткрыты, отчего тонкая полоска света легла на землю. Дети носились с криками туда-сюда, а два здоровых мужика в военной форме пытались поймать их. Спустя пару минут кто-то из несчастных взвизгнул громче всех, дальше я увидела, как один из уродов поволок за собой маленького мальчика лет пяти.  У меня сейчас же брызнули слезы, но не от страха -  от гнева.  Я побежала за ним вслед, хотела было уже броситься, но получила сильный удар по голове от второго.

- А ну тихо, грязная тварь! – рявкнул он на меня, а когда я упала, подошел и еще пару раз хорошенько врезал сапогом по животу. – До тебя еще дойдет очередь.

- Я убью тебя, - сказала сквозь боль. – Я убью вас всех…

И они ушли. Послышался лязг замка, после чего снова все стихло.

Ко мне подошел все тот же паренек, помог подняться.

- Ты ничего не сделаешь, лучше вообще не лезь, а то они злятся и бьют сильнее.

Но должна же я что-то сделать! А иначе, какой от меня смысл? Какой смысл ото всего, что происходит вокруг меня? Очередной раз попыталась воззвать к тьме, но ничего не вышло. Тьма здесь не имеет силы, или просто я слишком слабая.

Вернувшись в загон, принялась лупить ногами по перегородке от злости и бессилия. Сейчас эти выродки издеваются над ни в чем неповинным ребенком, а я, блин, дочка самого сатаны сижу и не могу помочь! Да что я вообще могу? Идиотка тупая! Дура! Только и могу, что сокрушаться по себе несчастной, страдать из-за тяжелой судьбинушки! Но я хоть росла одна, никогда не знала ни мать, ни отца, а эти дети были вырваны из семьи, были насильно отняты у родителей, которые их любили.

Когда слегка остыла, принялась ходить взад-вперед. Надо что-то придумать! Сидеть и смотреть, как их мучают забавы ради не могу.

С тех пор, как они увели мальчишку, прошло аж целых два часа! Да за это время убить можно! Вдруг послышался лязг металла, дверь снова чуть-чуть приоткрыли и в эту щель протолкнули мальчонку. Он так и упал навзничь. Я тут же побежала к нему.

- Эй, - подхватила его на руки. – Живой?

Все лицо в крови. Да он еле дышит. Унесла его к себе, после сняла с себя куртку, уложила паренька поверх нее. Расстегнув окровавленную рубашечку, очередной раз заплакала. Все тело в багровых синяках. Но тут он резко раскрыл глаза, начал кашлять, а изо рта пошла кровь.

- Нет, нет, нет…. Только не думай, - гладила его по голове. – Не думай даже. Держись. Ты же сильный, ты наших кровей, - шептала и продолжала гладить. -  Я так хочу тебе помочь, так хочу…

Тем временем остальные собрались у меня за спиной, они печальными глазами смотрели на нас. А как иначе? Они же осознают, что и с ними будет то же самое.

- Тише, тише, - попыталась успокоить его, чтобы не мотал головой. – Успокойся… Не двигайся… - однако малыш не понимал, ему было больно. – Ладно, давай я возьму тебя, - кое-как, чтобы не сделать еще больнее, взяла на руки, начала слегка покачивать. – Все… все хорошо… - а у самой слезы лились из глаз, окровавленной рукой растирала их по лицу, после снова гладила паренька по голове. – Ты вернешься к маме, обязательно вернешься, ведь она любит, она ждет…

Но кровь шла все сильнее, вздохи случались все реже…

- Баю баюшки баю…. – тогда закрыла глаза и зашептала чуть слышно. – Не ложися на краю…

И мне стало так тепло, словно где-то внутри разожгли маленький костер. Тепло разлилось по всему телу. Вот и хорошо, пусть малыш напоследок согреется, пусть ощутит заботу. Я услышала последний вздох, затем открыла глаза. Тогда же увидела свет, свет озарил загон, но исходил он из меня! Дети вокруг стояли и смотрели как завороженные.

Что же это? Свет своим теплом окутал нас обоих, я подняла свободную руку и начала касаться головы ребенка, груди, живота, ног…. Синяки вдруг стали исчезать, ссадины заживать. А когда еще раз положила ладонь ему на грудь, свет тонкой струйкой прошел сквозь тело ребенка, и я ощутила стук сердца. Сначала то были редкие удары, но чем больше света входило в тело, тем чаще стучало маленькое сердечко. Я убрала руку, тогда же свет рассеялся и скоро погас. Мы погрузились в полумрак, как и было до этого.

Мгновением позже мальчик приоткрыл глаза и спокойным взглядом посмотрел на меня. Теперь ему не больно.

Я уложила его обратно на куртку, после вышла из загона. Но дети пошли следом, они окружили со всех сторон.

- Ты тоже ангел? – с недоверием в глазах спросил мальчишка. – Тогда почему они привели тебя  к нам?

- Я не совсем ангел и не совсем демон - ответила, а сама так до конца и не осознала, что произошло. Да, я уже спасала, что Димку, что Абигора, но там было иначе. А сейчас я испытала истинную гармонию внутри, тихое счастье, какого еще никогда не испытывала.

- А кто тогда?

- Слушай, - позволила себе улыбнуться, на что скромными улыбками отреагировали остальные. – Много будешь знать, скоро состаришься. Иди-ка лучше спать, - затем окинула их всех взглядом. – Все идите. А ну, марш!

Они нехотя побрели в сторону загонов, а я вернулась к мальчонке, тот спокойно спал, накинув на себя рукава куртки. Тогда подошла к нему и легла рядом, но не прошло и полминуты, как послышался топот маленьких ног, уже скоро мой загон был полностью занят, самые мелкие улеглись около меня со всех сторон, а те, что постарше, устроились вторым рядом. Те, кому места не досталось, кто, как смог легли напротив входа. Скоро все уснули. Но не я. Я лежала, слушала их мирное сопение и думала. Думала о том, что больше ни один из них не должен пострадать. Завтра я сделаю все, чтобы эти выродки выбрали меня. Буду сражаться. Что скорее, проиграю, но хотя бы попытаюсь.

Здесь сложно было определить, утро ли настало или день, или вечер. Окон не имелось, как и щелей. Я ориентировалась исключительно по часам. Уснуть толком не удалось, иногда проваливалась в дремоту, но тут же просыпалась, боялась проспать появление крылатых уродов. Очередной раз взглянув на часы, увидела, что стрелка указывает на семь. Семь утра! Интересно, меня хоть кто-нибудь ищет? Или Небирос уже нашел себе новую куклу? Хотя, какая разница. Пусть хоть гарем кукол себе приведет. Мне-то недолго осталось. Кем бы ни был мой папаша, я не справлюсь с таким количеством профессиональных мерзавцев. Они собаку съели на убийствах демонов. Но мой долг – постараться помочь этим детям. Показать им, что еще остались те, кто готов протянуть руку помощи.

Спустя час ребята начали просыпаться. И я увидела их каждодневные ритуалы. Старшие вели младших в туалет в дальний загон, пальцами расчесывали друг другу волосы, отряхивали от пыли и грязи, потом они рассаживались на земле под тусклой лампой и начинали тихо-тихо играть.

Все они были измотаны, хотели есть и пить, но больше всего они хотели вернуться к отцам и матерям.

Я бы все отдала, лишь бы спасти их. Помню свое детство, помню своих друзей по несчастью, они были такими же маленькими, они терпели грубость и жестокость взрослых, а когда все ужасы временно прекращались, начинали играть. Вот прямо как сейчас. Кто-то чертил на земле клеточки и рисовал в них крестики и нолики, кто-то играл в «камень, ножницы, бумага», а кто-то крутил из соломы подобие кукол.

И еще два часа прошли.

Вдруг ребята засуетились, резко бросили все свои игры, поднялись. За дверью послышались шаги. Скоро донесся до боли мерзкий звук открывающего замка, и в хлев вошли снова те двое. Они с довольными ухмылками прошли в центр. Один размахнулся и забросил куда подальше мешок, затем гордо произнес:

- Жрите, поганцы! Скоро мы за вами придем.

Они уже было собрались уйти, однако я не собиралась больше ждать. Подняла с земли увесистый камень и запустила в того, который вчера схватил мальчонку. Ангел увернулся от камня, после резко развернулся и заорал:

- Ах ты, гадина! Да я тебя в порошок сотру! Равель! – обратился к своему дружку. – Бери ее, такое спускать нельзя!

Равель тогда направился ко мне, схватил за волосы и повел за собой, а я не стала сопротивляться. Но вот дети… Они громко расплакались, некоторые побежали следом.

- Стоять! – гаркнул урод. – Еще хоть шаг и бошки поотрываю!

Ребята тут же остановились.

Наконец-то свет! Мы оказались на улице. Солнце светило высоко, ветра здесь из-за барьера не ощущалось, но воздух все равно был чистым, свежим. Оглядевшись вокруг, обнаружила лагерь на подобие того, какой раскинули демоны, только меньшей площадью. Здесь всюду сновали ангелы в своих доспехах.

Равель дотащил меня до большого овального поля, обнесенного невысоким забором.

- Иди! – толкнул в проход.

Я ступила на поле. Под ногами захрустела щебенка, вот откуда у детей огромные ссадины на коленках.

- Сейчас мы тобой займемся, - с довольной ухмылкой сказал второй изверг, после чего зашагал в сторону палаток.

Пока появилась минутка тишины и единения с собой, посмотрела на небо. А оно такое голубое, такое необъятное, вечное… Да поможет мне Вселенная! Так бы и созерцала красоту, но мой надзиратель окликнул:

- Куда смотришь, дрянь? – и следом бросил камень, который больно ударил в шею, оставив после себя небольшой порез. – Небо для светлых созданий!

- Нравится издеваться над слабыми? – спокойным голосом спросила его.

- Прикуси язык!

- Думаешь, что угодишь своему Отцу, если будешь избивать до смерти детей демонов?

- Вы проказа, от которой надо избавляться.

- Ты недостойный воин, - усмехнулся ему в лицо. – Ты не ангел, ты кусок дерьма, обычного такого дерьма.

- Я лично снесу тебе башку, - процедил он сквозь зубы.

Спустя полчаса показался второй храбрец, он шел в составе группы из одиннадцати ангелов. И неужели они измывались над слабыми детьми? Вот эти верзилы?! Все вместе?

Воины подошли к забору, затем отстегнули ремни, сложили мечи и только потом вышли на поле. Выходит, решили забить так.

- Беги, отродье, - прокричал сквозь смех один из них.

Но я осталась на месте, тогда ко мне подошел Равель и со всей силы ударил кулаком в плечо, я сразу упала. Боль пронзила место удара, кажется, ключица треснула. Еще бы, такая горилла напала!

- Беги, - снова послышалось.

Еле поднявшись, побежала. А что делать? Может, повезет, не убьют, а просто покалечат.

Они сразу взбодрились, заулыбались. Уроды дали мне форы, а потом пустились вслед. Один нагнал и в прыжке зарядил ногой в бедро. Каратист хренов! И я снова упала, все ж не железная, из плоти и крови как все. Второй тут же подсуетился, подбежал, достал из-за пояса ремень, похожий на удавку, накинул мне на шею и потащил. Щебень впивался в тело и оставлял длинные царапины на руках и ногах, скоро камни забились и под рубашку. Протащив метров двадцать, бросил и снова мне дали время, чтобы очухаться.

Не знаю, как те дети вытерпели подобные издевательства и при этом остались живы. Я уже готова была кричать от боли. Все-таки ключицу сломали, поскольку руку поднять не смогла.

Так продолжалось полчаса. Они то и дело подбегали, били, а потом давали возможность отлежаться. Но когда ко мне очередной раз подошел Равель, взял за волосы и хотел ударить, я собрала остатки сил и плюнула ему в морду. Конечно же, сразу получила под дых, только ангелок уж очень оскорбился. Он поставил ногу мне на живот и закричал остальным:

- Все, пора кончать с ней. Дрянь не понимает божьего слова.

Божьего слова? Ах, вот как это называется.

И они сбежались ко мне, принялись лупить ногами кто куда. Я успела только закрыть голову руками, даже не знаю, чувствовала ли боль, все ощущения слились воедино. У меня было только одно желание, убить каждого из них, заставить испытать ту же боль, которую они причинили детям, тот же страх. А сукины дети не останавливались.  И кажется, им удалось, в глазах потемнело, в ушах послышался гул. Но скоро ощутила жар внутри, потом резкий холод и снова жар. Никак предсмертная агония. Только это была не агония. Жар и холод уступили место ярости. И вдруг удары прекратились. Я же закричала от острой боли, возникло чувство, будто в спину вбили кол.

Приоткрыв глаза, сквозь слезы и кровь увидела этих выродков. Они отошли от меня, видимо решили дать сдохнуть. Благородно. Вдруг спину очередной раз прострелило, после чего послышался хруст. Да что же это? Когда муки прекратятся? В следующее мгновение ощутила режущую боль, словно по спине несколько раз полоснули лезвием и опять раздался противный хруст. Ну, наконец-то, боль отступила. Никак умираю? Говорят же, перед смертью человек испытывает облегчение.

Я еще раз посмотрела на мучителей, они продолжали стоять, у некоторых даже рты открылись. Что же их так смутило?

Странно, боль совсем прошла, будто и не били меня, не таскали по полю. Тогда на удивление легко поднялась, отряхнулась, а когда посмотрела на свою тень, тоже открыла рот. У тени крылья! Вдруг за спиной послышался шелест, я повернула голову и чуть не рухнула. Не тень моя крылатая, я сама! Крылья, чтоб их! Огромные, но почему-то такие легкие, почти неощутимые. Только удивительные трансформации на этом не прекратились, кожа просияла светом, затем высвободилась и тьма, две энергии смешались, обволокли целиком, а крылья окрасились в бурый цвет.

Тут один из ангелов очнулся:

- Химера! – крикнул остальным и побежал за оружием.

К нему присоединились и остальные, я же ощутила страх, отчего крылья тут же раскрылись. Выходит, я и летать могу теперь. А раз силы вернулись, значит и барьер мне не помеха. И действительно, тьма высвободилась, но то была не темная энергия в чистом виде, то была смесь из света  и тьмы.

Негодяи тем временем нацепили оружие и ринулись обратно ко мне, они явили свою суть, раскрыли крылья, некоторые воспарили. А я было попробовала сделать хоть один взмах, но попытка ничем не увенчалась. Ну, ничего… Сейчас во мне достаточно сил, чтобы приструнить этих уродов. Их было много… Значит потребуется вся энергия, что есть. И пусть потрачу все до последней капли, зато чудовища понесут заслуженное наказание.

В следующий миг тьма вышла и подобно туману начала расползаться по земле, она заполнила поле, поглотив всех, кто был на земле.  Те ангелы, что парили, попытались покинуть барьер, однако я использовала не все козыри, остался еще один. Крик. Мой крик, помнится, сбил с толку Гадриэля в момент нашей первой встречи. И раз догнать подонков в воздухе возможности нет, буду действовать с земли.

Я закричала, что было сил, хотя криком этот звук сложно назвать, скорее гул вперемешку с ревом. Ангелы не долетели до барьера совсем немного, они закрыли уши руками, начали метаться из стороны в сторону, но что случилось дальше – удивило даже меня. Их головы просто напросто взорвались, тогда крылья потеряли управление, обвисли, и обезглавленные тела камнем полетели вниз.  Итак, пять воинов ликвидированы. Интересно, что же стало с остальными. Тьма рассеялась. Еще восемь ангелов лежали на земле, их тела сковало судорогой. В этот момент посмотрела себе за спину, крылья исчезли. Оно и к лучшему, все равно пока от них никакого толка.

Ну, посмотрим, что там у нас… Я подошла к одному из них. Подонок лежал весь скрюченный, взгляд был пронизан страхом, губы шевелились. Он что-то тихо бормотал. С ума что ли сошел? Оставлять их в живых не хотелось, не заслужили, тем более во мне клокотала ярость, а душа требовала возмездия, потому я наклонилась над первым и воспользовалась даром пожирателя. Затем прошлась по остальным. С их смертью пал и барьер.

Что ж, поздравляю тебя Рокси, ты убила! И не одного, а целых тринадцать воинов, мать их, света! Теперь о твоей голове будет мечтать каждый долбанный ангел.  Но об этом позже, сейчас нужно позаботиться о несчастных детях, они должны вернуться домой как можно скорее.

Я побежала к хлеву, коснулась замка, и тот развалился на части, после распахнула двери:

- Эй, идите сюда! – крикнула в темноту.

Они поначалу боялись, прятались в загонах, но потом все же решились. Дети осторожно вышли на улицу, сразу зажмурились от яркого света. Мальчик, которого спасла, вышел за руку со старшим. Он единственный, кто сейчас чувствовал себя лучше остальных.

Но как я их верну домой? Как можно совершить переход такого масштаба?

- Ладно, - сказала бодрым голосом. – За мной!

Мы отправились, куда глаза глядят, шли какое-то время по проселочной дороге, вокруг пестрели желто-красные леса, воздух прогрелся градусов до пятнадцати. Лучшего и не пожелаешь, когда с тобой рядом топает детсад.

Спустя час, который мы прошли с бесконечными привалами и походами в кусты по важным делам, вышли к трассе, а еще через минут двадцать дотопали до остановки.

Малышня измучилась, от недоедания и недосыпа в них и так не осталось сил, а еще столь долгий путь, но они держались. Мне кажется, они бы и до Китая дошли, лишь бы подальше от того ужасного места, где их держали неизвестно сколько времени. К всеобщей радости скоро донесся звук мотора, а через пару минут вдалеке показался автобус. Интересно, где же мы сейчас…

Когда старый, дышащий на ладан, тарантас подъехал к остановке, я прочитала надпись на табличке «Тула – Курская». Выходит, не так уж и далеко мы от Москвы. Двери открылись, я зашла первая и только хотела слово сказать, как водитель окрысился:

- Что еще за сборище? Я вас не повезу, мест нет.

- Но это дети, - попыталась сохранить самообладание. – Посмотрите на них, они голодные и уставшие.

- Ничего не знаю, не положено. Ждите другой автобус.

- И долго ждать?

- Два-три часа.

Ну, все, хватит любезностей. Я прошла в салон, оглядела народ, все сидели, отвернувшись. Делали вид, что не в курсе происходящего, боялись поднять свои задницы.

- Эй! – крикнула, чтобы обратить их внимание на себя. – На выход!

Они посмотрели на меня, глаза их сразу наполнились страхом, морды побледнели. И все как миленькие ринулись ко второму выходу. Вот и славно.

- Заходите, - помахала рукой ребятам.

Подростки помогли забраться мелким, мы рассадили их по местам, после я подошла к водиле, постучала по плечу и тихо сказала:

- Не тронешься с места, всю оставшуюся жизнь будишь гадить под себя.  Обещаю.

Не знаю, кого именно во мне видели люди, что они так пугались, но главное, это работало.

Водитель закрыл двери, и мы тронулись. Дальнейшим шагом была встреча с Авалон. Я уверена, она знает, как помочь этим детям.

Но теперь и я знаю, чего хочу. Я хочу в Сопротивление!

Глава 35

В Москве Авалон сама меня нашла. Видимо ее засланные казачки сидят, чуть ли не под каждым камнем первопрестольной. Когда мы заезжали на территорию вокзала, она уже стояла на остановке, но стояла не одна. Небирос… Конечно же… Только его мне сейчас не хватало для полного счастья.

Автобус остановился, окрылись двери, и они тут же поднялись в салон:

- Роксана! – надо же, Авалон оказывается еще способна удивляться. – Что случилось? Кто эти? – посмотрела на детвору, большая часть из которых спали.

Небирос было собрался что-то сказать, но я перебила его, обратив все свое внимание на демоницу.

- Я объясню. А сейчас важно отыскать их родителей.

- Но кто они? – она еще раз посмотрела на ребят, посмотрела как демон. – Ясно, - кажется, она действительно все поняла. – Я немедленно свяжусь с нашей ближайшей группой, они отыщут родню. А пока их надо накормить, переодеть и показать врачам.

- А не возникнет вопросов?

- Их осмотрят наши врачи, не переживай. Ты лучше готовься к почестям и нескончаемому потоку слов благодарности.

И, достав из кармана телефон, она вышла из автобуса. Тогда мы с Небиросом остались наедине:

- Нам многое нужно обсудить, - ровным голосом сказал он, да уж, он умеет сохранять самообладание в любой жизненной ситуации.

- Ты прав. Мы обсудим, обязательно.

Вдруг его глаза заблестели, в них будто костер разгорелся:

- Ты ушла, - прошептал он, чтобы не напугать детей. – Ты просто исчезла.

- Да, исчезла. А разве могло быть иначе? Ненужные вещи, знаешь ли, иногда пропадают.

- Кто тебе сказал, что ты мне не нужна?

- Акцент, Небирос, был сделан не на ненужности, а на вещи.

- Что за бред, - как же он сейчас сдерживался, его буквально распирала злость.

- Мы же договорились, что обсудим все позже. Сейчас не время.

На что он изобразил кривую ухмылку и кивнул.

Не прошло и получаса, как к нам подъехал еще один автобус. По с равнению с ним, рейсовый показался просто ржавым ведром.

Черно-синяя махина мерцала в лучах уходящего солнца, а когда открылись двери, из недр этого шедевра современного автомобилестроения вышли несколько мужчин и женщин в светло-сиреневой униформе, они быстренько поднялись к нам и начали выводить детей. Но малышня была настолько перепугана, что позволила усадить себя в новый автобус, только когда увидели, как первой туда захожу я.

Черт меня задери! Да я бы жила здесь! Шикарные мягкие диваны, которые расположились вдоль салона, а не поперек. В конце автобуса поблескивала дверь из матового стекла цвета индиго, за ней находился биотуалет и душ. По одной из дальних стен тянулись полки, а под ними столы, что-то вроде кухни.

Дети, оказавшись внутри, даже повеселели, они расселись на диванах, люди в форме пристегнули их, затем из нижней части сидений выдвинули складные столики. К тому моменту мы уже тронулись с места, хотя автобус шел настолько плавно, что казалось не едет, а парит на воздушной подушке. Скоро на столиках перед ребятами появились соки, горячие бутерброды, овощные салатики и пирожные. Они набросились на еду и, такое ощущение, забыли про все на свете.

Мне тоже досталась порция, только сейчас в горло ничего не лезло. Как-никак мой мир сегодня перевернулся. Внутри поселилось отчаяние, несмотря на счастливый исход. Я разочаровалась окончательно и бесповоротно. Хоть и не верила особенно в справедливость, в Бога, тем не менее, думала, что все же существует невидимая сила способная наказывать зло. Но, как выяснилось, ошибалась. В мире сверхъестественных созданий так же процветает насилие, жестокость, коварство и ненависть. И демоны – они не прародители порока, они лишь подчищают за небожителями, вершат правосудие в Преисподней, куда ангелы ссылают грешников.

Время в дороге пролетело незаметно. Я и не поняла, когда мы остановились. Двери автобуса раскрылись, и к нам зашла Авалон, она со своими телохранителями ехали следом, как и Небирос.

- Сейчас детей заберут в медпункт, их осмотрят, подлечат, после будет встреча с родителями. И тут ты должна выступить, рассказать обо всех  изуверствах, которые творили воины света, о том, как ты встала на защиту их сыновей и дочерей.

- Что-то это смахивает на какую-то пиар-кампанию.

- Это не пиар-кампания, дорогая, это политика. Нам нужна поддержка каждого, кто столкнулся с жестокостью ангелов, чем больше нас будет, тем выше шансы на победу.

- А с чего вы решили, что я хочу в этом всем участвовать?

- Детка, я прекрасно вижу, что ты уже с нами, - снисходительно улыбнулась она.

- Все-то вы видите…

- Так что? Готова стать новой надеждой на светлое будущее для отчаявшихся демонов?

- Постараюсь.

- Вот и хорошо. А сейчас иди с остальными, пусть наши медики и тебя осмотрят.

- Нет, не нужно. Со мной все хорошо.

- Уверена?

- Абсолютно.

- Ладно. Тогда тебя ждет Небирос.

- Нет, - я скрестила руки на груди и села обратно на диван. – Я не готова с ним говорить.

- Понимаю. Только ты знай, он места себе не находил. При всех его недостатках и любви к тотальному контролю, Небирос раскрылся для меня с новой стороны, пока пытался найти тебя.

- Хорошо, но все же оставим страдания Небироса на потом. Я очень устала. И да, - посмотрела на нее  с особой грустью в глазах. – Могли бы вы помочь мне с жильем, я потом обязательно заплачу.

- Значит все серьезно, - пробубнила она. – Конечно, помогу. И платить не придется. Ты сегодня стала и моим героем, -  подмигнула демоница. – Мы по сути своей одиночки, редко когда создаем общины, а еще реже вникаем в чужие проблемы. Сопротивление для нас явление непривычное, но в силу обстоятельств необходимое.

- Спасибо, Авалон.

- Не за что…

И она ушла. А я вытянулась вдоль дивана, закинула руки за голову… Хотелось просто полежать в тишине, ни о чем не думать, не печалиться. И пусть весь мир, как говорится, подождет.

Видимо не заметила, как уснула. Сознание улетело далеко… И возвращаться в реальность желания не было никакого, но все же пришлось. Открыв глаза, увидела Небироса, он сидел у меня в ногах:

- Пора. Они все здесь.

- Я не знаю, о чем с ними говорить. Меня не учили толкать пламенные речи.

- А им и не нужно этого. Достаточно просто сказать, что их дети были похищены ангелами и подвергались насилию забавы ради. Поверь, этих слов будет достаточно, чтобы они поднялись на дыбы.

- Вы используете чужое горе, это неправильно.

- Правда? Мы хотим добиться справедливости, хотим, чтобы нас не преследовали, чтобы больше не похищали детей. Это ты столкнулась с игрищами воинов света, а знаешь, что делают демоны Люцифера с полукровками?

- Даже не хочу знать.

- В общем, решение за тобой. В конце концов, ты спасла тех детей, а значит, просто обязана хоть что-то сказать родителям.

- Да поняла я уже, можешь не распинаться.

- Мне хочется поскорее закончить со всеми нюансами и поехать домой, - затем он добавил, - с тобой.

Но я ничего не ответила, просто поднялась и вышла из автобуса.

К тому времени детей осмотрели, переодели. Все это происходило в здании, где расположился центр детского здоровья и развития «Тритон», здесь было просторно, чисто и красиво. На первом этаже находились учебные классы, где с детьми занимались, следом шли игровые комнаты, дальше столовая, второй этаж заняла клиника, а на третьем был конференц-зал. Демоны любят комфорт, тут не поспоришь.

Я поднялась в зал и остановилась около двери. Моим глазам предстала картина, наблюдать которую без слез было невозможно. Матери и отцы стояли с заплаканными глазами, они не могли сдерживаться, потому выглядели как есть, но даже серая кожа и абсолютно черные глаза не скрыли искреннего счастья, после стольких дней, а возможно недель мыслей о том, что их дети пропали навсегда. Они не могли сидеть на одном месте, все время ходили туда-сюда, заламывали пальцы, мужья успокаивали жен, но при этом сами были на взводе. И вот, момент истины настал, детей подвели к дверям, и спустя секунду, в зал вбежала толпа визжащих и плачущих от радости потеряшек. Они бросались в объятия к родителям, а те прижимали их крепко-крепко, целовали и тоже рыдали. Даже храбрый мальчик подросток не сдержал слез.

За детьми вышла Авалон в компании всей руководящей центром группы, и когда страсти немного поутихли, она обратилась к ним:

- Демоны!

Все сразу посмотрели на нее.

- Я понимаю, как вам хочется поскорее вернуться домой и забыть весь этот кошмар, но прошу, выслушайте ту, которая не побоялась воинов света и спасла ваших горячо любимых детей. Если бы не она…

Тут ребята, что постарше о чем-то зашептали родителям на уши, женщины и мужчины тогда закивали и все как один обратили свой взор на меня. Ну, неужели нельзя было этого избежать? Пришлось идти к Авалон. Блин, может для этого позу какую принять надо? Ай, ладно, быстрее начну, быстрее закончу.

- Ну, - скоромно начала я.- В общем. Я не умею складно говорить, так что не судите строго. Меня похитили воины света так же, как и ваших детей. Просто схватили, натянули мешок на голову и отвезли к черту на рога. И знаете, ваши сыновья и дочери невероятно храбрые, несмотря на возраст, они вытерпели столько, сколько не вытерпел бы взрослый. Их били, - когда демоны это услышали, они снова явили свою суть, и в воздухе повисло напряжение. – Эти подонки измывались над нами, намеревались замучить до смерти. Но… - дальше язык не поворачивался, мне не хотелось говорить о своих заслугах, больше всего на свете не выносила бахвальства. – Короче, вы можете быть спокойны, крылатые твари мертвы и больше никому не причинят вреда.

Все, хватит с меня, не могу больше. Дальше пусть распинается Авалон. Я же подмигнула на прощание храброму мальчишке и устремилась в сторону выхода.

- Спасибо! – послышалось из толпы. И вскоре слова благодарности, как и говорила Авалон, посыпались со всех сторон подобно граду.

Только мне не нужна их благодарность, вот Небирос куда охотнее бы принимал похвалы и почести, я хотела просто уйти. Дети в безопасности, родители счастливы, этого достаточно.

Они еще о чем-то долго разговаривали с руководством центра, а я тем временем спустилась на первый этаж, вышла на улицу, и вдруг возникло дикое желание выкурить сигарету, видимо нервы совсем ни к черту, и другого способа расслабиться организм не видит. Небирос все это время ждал меня у машины, когда увидел, что я вышла, поспешил присоединиться:

- Ну что? Поехали?

- У тебя сигареты есть?

- Сигареты? А ты разве куришь?

- Иногда… когда особенно прижмет.

- Я не курю, - недовольно пробурчал он, но все же не отказал в помощи. – Если хочешь, можем заехать в магазин, выберешь по своему вкусу.

Сказано, сделано. Мы посетили ближайший торговый центр,  где я отыскала киоск табачных изделий, купила первое, на что указал продавец. Мне-то без разницы, всего лишь нервы успокоить, а потом пачка полетит в мусорку. Когда была в детдоме, без сигарет не обходилась и дня, а потом как бабка прошептала.

Спустя час подъехали к дому Небироса, теперь я не могла назвать его квартиру своим домом. Скорее бы Авалон нашла мне жилье…

Я зашла в квартиру, устало огляделась.

- Тебе нужно расслабиться, - подошел он ко мне со спины и обнял. – Хочешь, сделаю ванну?

- Да, ванна не помешала бы.

Пока он колдовал над пеной в ванне, я села за стойку, что отделяла кухню от гостиной, достала из кармана сигареты, зажигалку, вытянула одну из пачки и прикурила. Ну и дерьмо же…. Однако, не выкурить не могу, это как горькое лекарство, которое хочешь - не хочешь, а проглотить обязан.

Тонкая струйка дыма закрутилась в спираль и устремилась вверх к потолку. После первой затяжки на душе полегчало.

Как начать разговор с Небиросом? Как сказать, что я съезжаю от него и чтобы при этом земля не разверзлась под ногами? В нем и так все кипит…

- Ванна готова, - Небирос вышел ко мне без рубашки, в одних брюках и босиком. – Лучше? – спросил, глянув на сигарету.

- Лучше…

Я тогда затушила ее, поднялась со стула и пошла в ванную комнату.  Небирос последовал за мной. В чем он прав на все сто, так это в том, что грусть-печаль лучше всего лечится хорошим сексом. А с ним секс был если не идеальным, то, как минимум, сногсшибательным. Честно говоря, больше не задумывалась о том, как он ко мне относится, что испытывает. Нравлюсь ли я ему, хочет ли он быть именно со мной, мне просто хотелось оказаться в мужских руках. Вот здесь и сейчас.

Он помог раздеться, после чего галантно подал руку, чтобы, переступая через борт ванны, я не поскользнулась.

Горячая вода, что может быть лучше для уставших и перенапряженных мышц? Небирос было собрался помыть меня, но я устала чувствовать себя несмышленым созданием, да и не нуждалась в таких нежностях, поэтому убрала его руки.

- Мне уйти? – сел он на край ванны и вытер руки полотенцем.

Но я ничего не ответила. Приподнявшись, обняла его за плечи и потянула к себе. Небирос понял и уже через минуту сидел по грудь в воде напротив меня.

- Ты сумасшедшая, - все же не выдержал. – Неуправляемая и дикая.

А потом аккуратно взял за ноги и подтянул к себе. Я оказалась у него на коленях. Сейчас тело демона нагрелось, даже кожа слегка порозовела. Он выглядел невероятно спокойным, тогда как обычно в моменты близости был резким. Что же с тобой случилось, демон Преисподней? Глаза твои смотрят без прежнего огня, губы разжаты, лицо расслаблено. Вроде это ты, а вроде и нет… Или это очередная маска хитрого искусителя?

И вот, он уже во мне, уже со мной, его губы касаются щек, подбородка, шеи… пальцы рук скользят по спине, ягодицам и уходят куда-то дальше. В какой-то момент я даже чуть не расплакалась, и чтобы скрыть порыв, крепко прижалась к нему и уткнулась носом в шею. Мне хочется любви… Впервые я хочу не просто заниматься сексом, я хочу любить. Но любить без взаимности не могу…

На этот раз первым сдался он. После я повернулась спиной и легла ему на грудь. Мы лежали в горячей воде, окутанные паром.

- Что с тобой произошло? – Небирос медленно проводил мягкой губкой по моим рукам, отчего кожа то и дело покрывалась мурашками. – Как все произошло?

- Не хочу вспоминать…

- А ты изменилась, в тебе появилось что-то новое.

- Что же?

- Не знаю. Но ты повзрослела.

Потом он помолчал какое-то время, видимо никак не мог собраться с мыслями, и вдруг выдал:

- Прости меня.

- Я уже не сержусь.

- Две тысячи лет борьбы за свое место под солнцем накладывают отпечаток. В том и есть зрелость демона, в пресыщенности, в искушенности, когда демон перестает осознавать необходимость во взаимности чувств.

- Но мне далеко до твоей зрелости, а что скорее, я умру раньше, чем успею созреть в твоем понимании.

- А мне уже никогда не быть таким, какая ты сейчас. Однако я впал в зависимость от тебя.

- Я не наркотик, Небирос, я не вещь, не трофей, не роскошь, которую ты себе решил позволить. Я полудемон получеловек  с острой нехваткой любви. И пока у меня есть время на этой земле, я хочу найти любовь.

- Что ты хочешь этим сказать?

И я заметила, как он сжал мочалку, как от напряжения побелели его пальцы.

- Я ухожу…

Тогда он поднялся, вылез из ванны, наскоро вытерся и ушел. Вот так молча… спустя несколько минут, и я закончила с купаниями. Небирос хочет привязать к себе, но я больше не хочу покровителей.

Побродив по квартире, не нашла его, Небирос как в воздухе растворился, что скорее всего и сделал. И дабы не терять зря времени, пошла, собирать вещи. Как всегда, уйти хотела налегке. Взяла только самое необходимое, на остальное заработаю. Недалеко от академии много кафешек, персонал требуется всегда. Перекинув ремень сумки через плечо, направилась к выходу. Ключи планировала оставить консьержу. Но только я открыла дверь, как с невероятной силой та захлопнулась обратно. Аж стены задрожали.

- Ты не уйдешь. Не от меня.

Я обернулась. Небирос стоял в центре гостиной, он явил свою суть, и сейчас его тьма управляла всем вокруг.

- К чему все это? – мне совсем не хотелось с ним спорить.

- Ты мне нужна, ты должна быть со мной.

- Если действительно хочешь быть со мной, прояви что-то большее, чем просто желание.

- Идем, - попытался было взять меня за руку, но я вырвалась.

- Прекрати. Не осложняй и без того хреновую ситуацию.

Тогда я ощутила его энергию, которая подобно цепям сковала руки и ноги. Небирос, по ходу, не понимает слова «нет», тем хуже для него. Я сейчас  не настроена на долгие беседы.

- Ты думаешь, силой удержишь? Серьезно?

- Я сделаю все, чтобы ты осталась.

- Все, говоришь? Ладно, тогда ответь, любишь меня?

Он же насупился, отвел взгляд в сторону. Всего-то нужно было задать один простой вопрос, чтобы разрешить все наши проблемы.

- Ты слишком давишь, - процедил сквозь зубы.

- Наоборот, я хочу дать тебе время, поэтому и ухожу. Ты сам сказал, я изменилась, стала взрослее, так вот я хочу поступить как взрослый человек. И еще, хватку ослабь.

Да что с ним такое? Ну, раз не любит, зачем пытается удержать? Чего ради? Честно говоря, его упрямство начинает бесить.

- Рокси, я не из тех, кто оступается от своего. Если нужно, могу и под замок посадить.

Все, надоело. Я выпустила и свою силу, вышла за пределы его влияния, после чего вытянула руку в сторону двери и резко отвела в сторону, дверь мгновенно слетела с петель и улетела в стену.

- Ты этого добивался?! – крикнула на него. – Хотел силами помериться?! – сейчас же ощутила жжение на спине, этого еще не хватало. Крыльями хвастаться никак не хотела, лучше пока скрыть факт их существования, иначе демоны из Сопротивления поймут, что я, как меня обозвали ангелы, химера, тогда плакали мои планы. Да и Небирос вряд ли оценит.

- Я сильнее тебя, Роксана, - усмехнулся он, глядя на покореженную металлическую дверь.

- Охотно верю, но и ты поверь мне, если захочешь остановить, тебе придется меня убить. В противном случае дай уйти.

И тьма рассеялась. Небирос взмахнул руками, указав на то, что проход свободен, после отвернулся и отошел к окну.

Я же положила ключи на край консоли, что стояла у входа и покинула его квартиру.

Глава 36

Наконец-то моя жизнь начала налаживаться…

Авалон подыскала мне симпатичную квартирку недалеко от Битцевского парка. Однокомнатный рай с окнами на лес. Здесь был добротный современный ремонт, стояла новая мебель, но ничего лишнего, как раз, как я люблю. Я ушла из конторы Авалон и устроилась официанткой в кафе рядом с академией. Демоница, к слову, поддержала с уходом, она всецело верила в то, что жизнь нужно познавать на своих собственных ошибках.

Но самое главное, у меня появилась цель – защищать тех, кого угнетали зажравшиеся небожители или чистокровные ублюдки из ада.

С Небиросом было куда сложнее. Он продолжал сопровождать меня везде и всюду, пару раз просил вернуться, причем оба эти раза стоили мне сломанного стола и разбитого окна, но при этом продолжал настаивать на непонятного рода отношениях. Конечно, можно было бы просто жить и ждать когда он снизойдет до меня, только я пресытилась всем этим подобием отношений. Небирос привык к тотальному контролю над всеми и вся, но я же безбашенная и, как он сказал, дикая. Так что, здесь конфликт интересов. Да и устала я от дел сердечных, потому решила дать себе передышку, просто пожить для себя, порадоваться обыденным вещам, таким как поход в магазин за продуктами, уборка, готовка, посиделки в интернете с чашкой чая и большой такой шоколадкой…

Только теперь помимо учебы и работы, много времени проводила в лагере повстанцев, тренировалась с остальными, училась управлять своими способностями. Как правило, мои тренировки длились три дня подряд с пятницы по воскресенье. Небирос заезжал за мной рано утром, и мы отправлялись в скрытое поселение. Правда, случалось и опаздывать, все же мы были существами страстными, так что иногда наши споры по дороге заканчивались сексом.  Для меня это был просто секс, а чем это было для него, уже не волновало.

И сегодня мы снова отправимся в лагерь. Если с управлением энергией стало получше, то вот с рукопашным боем, какой очень уважали демоны, не очень. В конце концов, я на треть человек, что многое усложняет. Мое тело принадлежит среднему миру, его не породила Преисподняя, не сотворили в Небесном дворце и при всей силе, заключенной внутри этого тела, оно все же остается уязвимым. Как рассказывал однажды Гадриэль, когда настанет момент истины, и я определюсь, на чьей стороне быть, произойдет что-то вроде перерождения. Хотя в подробности он не вдавался и что это значит, я так до конца и не поняла.

Я как всегда встала за полтора часа до приезда Небироса, спокойно приняла душ, позавтракала, даже успела устроить мини-дискотеку перед зеркалом. Теперь не нужно было стесняться или придерживаться правил, я могла при желании разбросать шмотки по квартире или попрыгать на диване, покривляться перед зеркалом, сделав себе усы из волос, в общем, могла ощутить себя  беззаботным подростком, каким раньше никогда не была.

И видимо немного забылась, увлеклась с танцами, так как раздался звонок в дверь. Обычно Небирос дожидался в машине, а тут соизволил подняться. Я быстренько нацепила пальто, причесалась и, запыхавшаяся с красными щеками пошла, открывать дверь.

- Привет! - виновата глянула на демона. – Извини за задержку.

- А что случилось? – он как-то странно осмотрел сначала меня, потом все, что было за мной. – Ты не одна?

- С чего такие мысли? – ага, ревнует, значит. – И потом, даже если не одна, то что?

Зря я ляпнула, Небирос без каких-либо объяснений вошел внутрь, прошелся по квартире и встал у незаправленного дивана, на котором я собственно и спала.

- Здесь никого не было, - ровным голосом произнес он. – И впредь, больше не шути так.

- Не поняла. Мы вообще-то расстались, не забыл? Мы не вместе. И это был твой выбор.

- Я с тобой не расставался. Ты сама ушла.

- Ну, опять… - резко швырнула ключи на банкетку, ибо его очередные попытки контролировать мою жизнь уже начали бесить. – Мы с тобой все давно обсудили. Я ясно дала понять, чего хочу от тебя, ты же решил остаться при своем мнении. Все, здесь больше нечего выяснять. И не смей диктовать мне условия! Я свободный человек! И могу выбирать!

- Свободный человек, -  рассмеялся он, а после подошел, обнял за талию и прижал к стене. – Ты моя, - прошептал на ухо. – И никого кроме меня рядом с тобой не будет, а если какой-нибудь храбрец и попытается, я его кастрирую без анестезии. Запомни это.

- Смотри, - зашептала в ответ, - как бы храбрец не оказался сильнее и не кастрировал первым.

- Не переживай, такого еще не родилось.

И он провел языком по мочке уха, а потом слегка прикусил, что пробудило дикое желание, только пришлось подавить его, все же надо было сохранить выдержку и показать ему, что я способна сказать «нет».

- Мы опаздываем, - я слегка оттолкнула его. – А проучить меня сможешь в спарринге, тебе же нравится брать силой, нравится, когда я оказываюсь под тобой вся такая беспомощная.

- Не играй с огнем, демоница.

В то же мгновение ощутила смачный шлепок по заднице.

Почему он такой настырный? Последнее время я все чаще стала думать, что Небирос не мой мужчина, даже если признается в чувствах. Он чрезмерно властный, гордый и считает меня глупой девчонкой, которую нужно постоянно ограничивать и направлять. Да, возможно я действительно не выгляжу особо взрослой и многого в жизни не понимаю, но все же я хочу видеть в мужчине себе равного, того, кто прислушивался бы ко мне, делился своими мыслями и переживаниями, я не хочу находиться под постоянной опекой, мне хочется и самой заботиться, хочется угадывать желания, настроение.

Как только сели в машину, я погрузилась в себя и просидела всю дорогу, молча.

В лагере как всегда кипела жизнь. Но сегодня было особенно оживленно, генералы пожаловали с визитом и Небирос был вынужден оставить меня на попечение одному из наставников, самому грубому и ненавистному. Его звали Одеон, он когда-то прислуживал сатане, однако, как и многие был изгнан из Преисподней. Но Одеона не просто изгнали, за его голову назначили награду, в результате каждый второй породистый воин ада посчитал своим долгом эту голову снести. Только жертва оказалась проворней, демон не щадил своих охотников, отлавливал их, запирал в местах сложнодоступных и пытал от души. Конечно же, живыми от него не уходили. В Сопротивление он пришел сам, во-первых, надоело скитаться, а во-вторых, тут мог на законных основаниях убивать врагов самыми изощренными способами. И все бы в этой истории хорошо, только Одеон ненавидел пожирателей, кем, на свою беду, я и являлась, так как за ним отправляли и их, из-за чего демону пришлось совсем несладко.

- Ну что? Потанцуем? – оскалился демон, когда поднялся на импровизированный ринг.

- Учти, попытаешься что-нибудь выбросить, очень пожалеешь, - предупредила его, поскольку от Одеона можно было ждать чего угодно.

- Да в курсе я, - подмигнул он, - Небирос уже предупредил, что спустит шкуру, если я покалечу его сучку. А вообще, удивляюсь, насколько он низко пал, раз трахает пожирательницу.

- Одеон, не нагнетай… Вывести меня из равновесия не выйдет. Мы уже это проходили с тобой, - криво усмехнулась я.

На самом деле меня больше не трогали их пошлые шуточки и оскорбления, демоны существа сложные по сути своей, им просто жизненно необходимо выплескивать накопившийся яд на других, к тому же сюда они пришли не от хорошей жизни.

Что ж, люлей я получила знатных. Одеон, что называется, оторвался на мне. Для начала загонял по рингу, а когда начала выдыхаться, перешел в атаку. Таким образом, меня три раза выбросили за канаты, разбили губу, поставили фингал и намяли бока так, что я в какой-то момент даже забыла, как дышать. Но и Одеон сегодня не ушел без «подарочка». Я таки ухитрилась и засадила ему между ног, произошло это, когда демон ударом в глаз уложил меня на лопатки, думал что все, вырубил. Как же я ржала, несмотря на жуткую боль. Одеон из могучего и беспощадного демона в одно мгновение превратился в жалкого скрюченного говнюка, он всей своей массой грохнулся на пол и только и мог, что выкрикивать угрозы немедленной и страшной расправы.

- Ах ты, сучка долбанная! Я тебя в порошок сотру!

- Не все коту масленица, - продолжала хохотать я. – Как соскребешь себя с земли, попроси лед у ребят. А то  плохому танцору знаешь, что мешает?

- Да пошла ты…

Небирос так и нашел нас, лежащими на ринге.

- У вас, смотрю, все в порядке? – тоже рассмеялся он. – Одеон? У тебя там как? Не растеклись?

- Я твою шлюшку в следующий раз на клочки порву. Слово даю!

- Смотри, как бы история не повторилась, она грязно дерется, - похлопал Небирос его по плечу, а после подошел ко мне и помог подняться. – Нас Авалон ждет, нужно кое-что обсудить. Ты как? Идти можешь?

- Я в норме.

Еле-еле доковыляв до палатки, рухнула на кушетку. Да уж, сегодня меня разделали под орех, Небирос таким жестоким не бывает, он больше тренирует, а этот урод просто взял и отлупил.

Скоро в палатке появилась Авалон, она села напротив, оценила мое состояние, после чего грозно посмотрела на Небироса:

- Это что еще за дела?

- Одеон не сдержался, - недовольно буркнул он. – Но не переживай, он получит свое, - сейчас Небирос с жалостью посмотрел на меня.

- Ничего, - с трудом приподнялась я. – До свадьбы заживет. Одеон уже поплатился за излишнюю преданность работе.

- У нас планируется операция, - начала Авалон. – Я хотела, чтобы в ней поучаствовала и ты. Но теперь сомневаюсь.

- Я готова, правда. Дайте мне пару дней, и все будет тип-топ. Кстати, что за операция?

- Нам донесли, что группа воинов Люцифера планируют явиться на землю. Их целью будет один из ваахов, который давно перешел на нашу сторону. Древний демон владеет информацией, необходимой ваахам Преисподней для свершения своих мерзких ритуалов. Они с некоторых пор не оставляют надежд создать неуязвимое существо, совершенного воина для борьбы с Небесной армией.

- И сколько их будет?

- Неизвестно, но много не будет, – вступил Небирос. - На демонов ада пока не совершалось серьезных нападений с нашей стороны, потому они особо не переживают. Мы занимаем скорее оборонительные позиции, у нас нет сил атаковать. Единственно кого они опасаются – это воинов света. Но их вылазка направлена на вааха, а значит, ангелов можно не ждать. Внутренние разборки воинов света особо не тревожат.

- А разве в задачи ангелов не входит убивать демонов в не зависимости от того, что они делают на земле?

- Как бы ни было, но между Нижним и Верхним миром есть некоторые договоренности. Как ты понимаешь, деятельность воинов божиих направлена на сохранение баланса между светом и тьмой, у Отца нет цели уничтожить Преисподнюю, потому воины света не карают всякого и каждого демона, и не лезут во внутренние разборки.

- Ну да, воины света тешатся издевательствами над детьми.

- Как и везде, есть свои предатели, есть недостойные возложенной на них миссии. Ты столкнулась с группой ангелов, которые творили беззаконие, несмотря на свою суть. В мире нет лишь черного и белого, Роксана. Как не все ангелы благородны, так и не все демоны жестоки. Спустя тысячелетия наши миры подверглись серьезным изменениям.

- Как все запутано… - легла я обратно на кушетку. – Неудивительно, что на земле творится хаос. Раз порядка нет и у вас, то чего ждать от людей.

- Правильно мылишь. И однажды случится очередной апокалипсис, - усмехнулся Небирос. – И будет сотворена новая Вселенная, с некоторыми поправками.

- Так, а чего от меня хотите?

- Нам бы очень пригодился твой дар пожирателя, - заговорила Авалон. – В этом случае демоны просто исчезли бы. А нет тела, как говорится, нет и дела. Видишь ли, лишь ваахам Преисподней дано создавать пожирателей, в Среднем мире таковых сотворить невозможно. Сатана не заподозрит нас, посчитает своих воинов дезертирами, или же обратит свой гнев на божью армию, как он зачастую и поступает, когда происходят необъяснимые вещи. И да, пожиратель всегда привязан к создателю, ты же не привязана ни к кому.

Сейчас я посмотрела на Небироса, все же так и не рассказала ему о том, кто я на самом деле. Но он проявил сдержанность.

- Однако, для успешной операции по ликвидации нам нужно, чтобы ты убрала всех до единого. Иначе о тебе узнают, и Люцифер сделает все, чтобы тебя здесь не было, -  на последних словах Авалон сделала особый акцент, благодаря чему  я окончательно поняла, что она знает кто я.

- Я с вами.

- Боюсь, не в этот раз, - с огорчением вздохнула она. – Ты еще слишком слаба. Твое тело слабо.

И вдруг Небирос оживился:

- Я знаю, что нужно сделать. Роксана права, она готова.

- Уверен, - прищурилась демоница.

- Да. Мы обезличим тебя, - он посмотрел на меня, -  и снабдим такой броней, которая сдержит практически любой удар чистокровного демона.

- Надеюсь, это будет не больно? – покосилась на него.

- Даже приятно, - подмигнул Небирос.

В этот момент Авалон почти незаметно улыбнулась и поспешила раствориться.

- Так что? – теперь я расслабилась. – Расскажешь в подробностях?

- И расскажу, - склонился он надо мной, начал целовать в те места, которые особенно пострадали после неравного боя, - и покажу… Только для этого ты сегодня должна будешь поехать ко мне.

- Намекаешь на секс?

- Не намекаю, секс будет однозначно. Но после него я сделаю тебе особый подарок.

- Заинтриговал.

Не прошло и двух часов, как мы были уже в квартире Небироса. Снова эти огромные комнаты, этот холодный простор. Сколько меня здесь не было? Пять? Шесть месяцев? За это время ничего не изменилось.

Небирос был рад, что я здесь, с ним, хоть вида особо и не подавал. Но я успела изучить его мимику, его жесты, взгляды, даже ритм дыхания.

Пока он отправился в спальню, чтобы переодеться, я подошла к огромному окну. Какая же красивая Москва в ночное время! Вся сияет. Да, люди торчат в пробках, но зато какие красивые огни, в одну сторону тянутся сверкающие белые линии, в обратную – красные. От такого количества света над городом, словно купол образовался. Удивительное зрелище. Из окон моей однушки такого не увидишь, а здесь все как на ладони.

Вдруг ощутила нежные объятия. Он подошел со спины, обхватил за талию.

- Я скучал…

- Сдается, - откинулась к нему на плечо, - ты просто заманил меня сюда под выдуманным предлогом.

- Нет, предлог невыдуманный, но я очень хочу, чтобы ты осталась, чтобы доверилась мне.

Но мне не хотелось возвращаться к теме наших странных и непонятных отношений, иначе все опять закончится плачевно.

- Так что? – повернулась к нему. – Где обещанный сюрприз?

- Идем.  Сначала тебя нужно помыть.

Небирос завел в ванную, аккуратно раздел, все же синяки и ушибы никуда не делись и, вот беда, сексом не лечились. Я глянула на себя в зеркало, ну и урод этот Одеон. Ребра синие, на руках остались отпечатки от его огромных лап.

- В следующий раз он от меня мужиком не уйдет. Только посмотри, что сукин сын сделал со мной.

- Все пройдет, - Небирос помог залезть в ванну. – Одеон хоть и отпетый негодяй, но он нам нужен. И я обещаю, что поговорю с ним.

- Нет, не нужно. Если будешь постоянно защищать, я так и останусь для всех твоей ручной шлюшкой.

- Что еще за выражения? – нахмурился он.

- Так это не мои слова. Демоны не уважают меня.

- Это пока. Когда ты выступишь по одну сторону с ними, когда они увидят, на что ты способна ради них, все изменится.

Я опустилась в горячую воду, мышцы приятно заныли. А Небирос взял гель для душа, вылил немного себе на руку, и через секунду я ощутила его касания. Он будто выполнял ритуал, медленно проводил по рукам, спине, груди. Естественно особенно задержался у меня между ног, чем окончательно сбил с толку. Финальным аккордом было погружение под воду, после этого я окончательно сдалась и позволила ему управлять собой.

Уже скоро мы были в кровати. Он сдержал свое слово, и прежде чем показать нечто особенное, хорошенько отымел. Когда уже оба были на пике, Небирос оказался надо мной:

- Скажи, что останешься, - сказал сквозь прерывистое дыхание.

- Прошу, не сейчас, - вцепилась пальцами ему в спину.

- Ты хочешь признаний? – а он не унимался. – Так вот я не могу без тебя. Разве недостаточно?

- Нет, - блин, да когда он заткнется. Я уже готова. – Недостаточно.

Черт победи, верила бы в Отца, крикнула бы «О, Боже!» Он тут практиковался что ли?

Спустя полчаса валяния в постели после такой дикости, он наконец-то произнес:

- Пора…

- А может не сегодня? У меня сил совсем не осталось.

- Нет, так надо. Сейчас твое тело готово.

- Оказывается, и секс был лишь частью плана, - пробубнила, уткнувшись лицом в подушку.

На что он усмехнулся, перевернул меня к себе лицом:

- Скорее мы совместили приятное с полезным.

Затем встал и куда-то ушел.

Что же ты делаешь Рокси? Снова на те же грабли. Он ведь не любит тебя, ему просто удобно и хорошо.  Какая же ты дура! Неудивительно, что тобой пользуются. Ни капли гордости и самоуважения!

Небирос вернулся с каким-то сосудом в руках, банка походила на урну, в которой хранят прах умерших. Она была из толстого стекла черного цвета. Я тогда включила ночник, однако Небирос поспешил выключить.

- Нет, света не нужно.

- Что это?

- Твоя броня.

- В банке? Ты меня решил вазелином что ли смазать, чтобы лучше из вражеских рук выскальзывала?

- Лучше замолчи, - чуть не рассмеялся он. – Здесь содержится особая материя, она была создана ваахами Преисподней, дабы защитить наших воинов от клинков Небесной армии. Однако материя не каждого принимает.

- Я готова рискнуть.

- Тогда иди ко мне.

Я поднялась и встала перед ним. Небирос откупорил сосуд, в этот момент я поняла, что стекло прозрачное, а черным было содержимое. Он занес урну над моей головой и осторожно накренил. И через секунду я ощутила нечто липкое и тягучее, жижа противно ползла вниз по телу. Но что удивительно, жидкость вся стекла на пол, на мне и капли не осталось, что вызвало недовольство Небироса:

- Не вышло, - буркнул он. – Других вариантов у меня нет, прости.

- Ничего, как-нибудь справимся. А мне долго стоять в этой мерзости, она, кажется, шевелится.

Тут он посмотрел вниз, как и я.

Черная лужа начала булькать, а потом, нарушая все законы гравитации, начала вытягиваться, затем прилипла к стопам и поползла вверх, разрастаясь в ширину и обволакивая полностью ноги, скоро перешла на живот, грудь, руки, шею и вот уже захватила лицо.

- Что происходит? – запаниковала я.

- Тише, - улыбнулся Небирос. – Материя приняла твое тело. Сейчас она должна изучить тебя, понять.

- И много ей нужно время на изучение? Фу, гадость какая.

- Она станет твоим продолжением. Ты будешь управлять ею. Подумай, какой хочешь видеть ее?

- В смысле?

- Ладно, идем к зеркалу.

Я, еле переступая и изнывая от чувства брезгливости, подошла к напольному зеркалу.

- Блин, меня словно дегтем облили.

- Забудь о дискомфорте. Посмотри на себя внимательно. Сконцентрируйся. Материя готова слушать тебя. Она может видоизменяться бесконечное количество раз. Представь одеяние, в каком хотела бы оказаться.

Одеяние? Ага… ладно, попробуем. Я представила себя в черном облегающем платье до пола. Не знаю, почему. Первое, что пришло на ум.

Вдруг материя пришла в движение, и в отражении я уже видела не испачканную себя с головы до ног, а себя облаченную в черное платье, которое, кстати, было очень даже к лицу.

- Вот видишь, - приобнял меня Небирос. – А теперь представь, какую броню ты хочешь.

Что ж… Тут мне даже не пришлось особо напрягаться. Образ как-то сам собой нарисовался. Материя трансформировалась в облегающий костюм, он укрыл от взора все, лишь глаза остались открытыми.

- Ниндзя, серьезно? – засмеялся Небирос.

- А почему нет? Они же такие крутые. Между прочим, моя детская фантазия.

- Ладно, - махнул он рукой. – Если захочешь освободиться, просто прикажи.

Стоило подумать, как материя снова пришла в движение и тонкими струйками стекла на пол.

- Отныне она подчиняется тебе и только. И куда бы ты теперь ни шла, всегда будь в ней. А сейчас, - осмотрел он мое голое тело, - позволь мне бессовестно воспользоваться этими прелестями еще раз.

Сказано – сделано!

Глава 37

Сегодня я иду на первое задание. Даже не верится… Мы сто раз все обсудили, сто раз повторили, что обсудили, но мандраж никуда не делся. На мне лежит большая ответственность, так как права на ошибку не имею.

Небирос отправился в лагерь готовить группу, а меня оставил с Авалон. Я попыталась было напроситься с ним, но услышала категоричное «нет». В итоге вынуждена была сидеть в кабинете демоницы и плевать в потолок аж до самого вечера.

А на улице вовсю орудует весна, набухают почки на деревьях, зеленятся газоны и пахнет так по-особенному. Я открыла окно, высунулась наружу и позволила нежным лучам солнца согреть себя.

- Переживаешь? – послышалось за спиной.

- Еще бы!

- Понимаю, но ты постарайся успокоиться. Небирос будет с тобой, он-то в обиду не даст, - и послышался двусмысленный смешок. Старая ведьма не упускала шанса напомнить мне о нем.

- Иногда кажется, что вы хотите нас свести. Зачем?

- Вот чего нет, того нет. Я не сводница. Дело это неблагодарное. Просто Небирос очень изменился, и грешу я именно на тебя.

- Это хорошо? Или?

- С одной стороны хорошо, а вот с другой…

- И снова недоговариваете.

- Наши судьбы переплетены, посему шаг одного влияет на всех.

Ох уж это переплетение судеб…

Когда окончательно надоело слоняться по офису, ушла в комнату отдыха и прилегла на диване. Здесь было тихо, пахло кофе и ванильной выпечкой.

Я все думала о предстоящей заварушке.

Ваах, на которого демоны решили поохотиться, работал в суде в должности прокурора, как символично! И по окончании трудового дня всегда отправлялся домой за город, жил один, семьи не имел, да и на кой она ему в таком-то возрасте. Только с виду ему было лет под сто, а на самом деле и того хуже. По каким-то причинам имени мне не сообщили.

Со слов Авалон этот ваах многое сделал для Сопротивления, в частности, помог в создании особых барьеров, которые спасли не одну жизнь.

Нашей задачей было в первую очередь обеспечить безопасность мудреца, уже потом при необходимости уничтожить демонов cатаны.  Для этого один отряд во главе с Одеоном еще с утра отправился вместе с ним в качестве сопровождающей делегации, чтобы мониторить обстановку, мы же с Небиросом должны были присоединиться к остальным с заходом солнца, поскольку демоны не любили устраивать разборок при дневном свете, а тем более при людях.

Авалон особенно беспокоила эта операция и причиной беспокойства была не только я, но и настроения обитателей Преисподней. Раз они начали отлавливать столь древних демонов, значит, готовится что-то масштабное, а во главе всего стоит, конечно же, мой папаша. Но я не знала и не понимала много из того, о чем говорила демоница. Какие-то там подковерные игры меня особо не волновали, я хотела только одного, защищать тех, кто слабее. Нельзя больше позволять демонам или ангелам творить беспредел, разрушать жизни, руководствуясь предрассудками, приправленными чувством собственного превосходства. И раз ваах тот, кто стоит с нами по одну сторону баррикад, значит, я постараюсь сделать все, что в моих силах ради его спасения.

В мыслях и рассуждениях с самой собой не заметила, как задремала.

И мне снова приснился сон. Звездное небо и поле… Я шла расслабленной походкой, касаясь руками макушек колосьев, они приятно щекотали ладони. Вдруг раздался голос в тишине:

- Я соскучилась.

Это она. Мама… пришла…

- Почему тебя так долго не было?

- Я всегда рядом с тобой, в твоей душе живет моя частица. Просто ты еще не научилась ее чувствовать.

- Так научи.

- В свое время.

- Я могу посмотреть на тебя?

- Нет. Слишком рано.

- И зачем же ты пришла? Снова толкать ободряющие речи.

- Нет, девочка моя. Я пришла предостеречь. Скоро ты встретишься со своим прошлым, из-за чего жизнь круто изменится. Тебе придется сделать выбор.

- И что? Моя жизнь и так постоянно меняется, я уже привыкла.

- Но не те, кто зависим от тебя, они не привыкли. Потому, когда придет время этот выбор сделать, послушайся сердца, а не разума.

- Вокруг меня столько всего происходит, что заслуживает, куда больше внимания, чем сердечные дела.

- Зря недооцениваешь роль любви. Отец создал Вселенную, населил ее живыми созданиями и наделил способностью любить, ибо любовь способна на такое, о чем ты себе даже не представляешь.

- А ты сама знаешь, что такое любовь? Кого ты любила?! – ее благоговейные речи не на шутку разозлили.

- Любила… и люблю. Тебя люблю.

- Ну да… Самопожертвование и все такое прочее, уже слышала.

На этом я проснулась. Рядом со мной стояла Авалон:

- Пора, дорогая. Небирос здесь.

И, правда, за окном уже темно. Ну, пора, значит, пора.

Тут в комнату вошел Небирос. А демоница, как и заведено, сразу удалилась.

- Спящая красавица готова к большому путешествию? – присел он на корточки около меня, провел пальцами по волосам.

- Наверно да…

- Куда подевалась прежняя самоуверенность?

Однако отвечать не стала, поднялась с дивана и пошла в направлении выхода.

Неудачное время для очередного эффектного появления выбрала мамаша. Только сбила с толку. О любви сейчас совсем не хотелось думать, покуда этой любви и на горизонте не видно. Было бы здорово ощутить сие чувство, да вот не с кем. Сейчас моя жизнь пропитана спонтанностью и страстью, а места для любви наверно и нет.

Так! Все, хватит… Надо сконцентрироваться на деле.

Мы сели в машину и тронулись с места,  Авалон поехала следом со своими сторожевыми псами.

Спрашивать куда именно направляемся, не стала, не имеет значения. По пути к нам присоединилось еще несколько машин. Итак, вся группа в сборе.

Спустя час свернули под знаком с указанием расстояния до коттеджного поселка «Маковая долина».

- Скоро будем на месте, - сказал Небирос.

- А дальше?

- Дальше все по плану. Как только появятся охотники, наши перехватят их, и мы совершим общий переход подальше от людей. Свидетели нам ни к чему.

- Странные у вас правила. Я помню разборки между пацанами там, где жила долгое время. Они не договаривались, просто били друг другу физиономии.

- Есть неписаные законы. Как демоны, так и ангелы никогда не будут сражаться на глазах у людей.

- А смысл демонам Преисподней сражаться с вами? Если они поймут, что попали в засаду, то просто уйдут.

- Нет, не уйдут. Они должны вернуться к Владыке не с пустыми руками, иначе рискуют угодить в немилость. К тому же демоны из Сопротивления для них не помеха. Поэтому вся наша надежда только на тебя.

- Я сделаю все, что в моих силах.

- Не бойся, я буду рядом. И в случае неудачи подстрахую.

И только Небирос собрался очередной раз свернуть, как раздался сильный хлопок, а за ним последовала яркая вспышка. В следующее мгновение машину занесло вправо.

- Черт! – крикнул он.

Нас закрутило так, будто попали в сильнейший водоворот. Я мельком глянула в боковое стекло. Вот зараза! В нас на скорости летела вторая машина, точно так же подхваченная вихрем. Небирос попытался схватить за руку, чтобы совершить переход, но не успел. Произошел удар. И свет померк.

Очнулась, лежа на земле. Недалеко от меня на боку лежала покореженная машина Небироса, а за ней все остальные. Я осмотрелась. Странная местность. Земля потрескавшаяся, воздух сухой, на километры вокруг ни куста, ни травинки. Солнце спряталось за багровые тучи, отчего земля окрасилась в красноватый оттенок.

Где все остальные? Почему я никого больше не вижу? И что это за жопа мира?

Кое-как соскребла себя с земли, но стоило подняться, как прострелило левый бок. Спасибо черной материи, хоть открытых ран нет.

Как трудно дышать…

Я еще раз осмотрелась. Вокруг ни души, лишь груда металла, некогда бывшая крутыми тачками. Но вдруг снова раздался хлопок, потом еще и еще. Будто из ниоткуда начали появляться демоны, и не по одному. Они возникали по двое-трое в процессе жестокой битвы. Глазами я искала Небироса, но его не было среди дерущихся демонов. Отличить воинов сатаны от наших труда не составило. Демоны Преисподней как один были в черной броне, их головы и лица скрывали плотные шлемы с небольшой прорезью для глаз. Тогда же я глянула на себя и материя тут же пришла в движение, трансформировалась в боевой костюм. Так-то лучше.

Сорвавшись с места, ринулась в гущу событий. Впереди меня демон из ада скрутил одного из наших, и уже было приготовился оторвать ему голову, но тут я бросилась на него со спины. Это была жалкая попытка, урод схватил меня за шкирку и сбросил с себя, после чего снова вернулся к полуживому демону, он закончил свое кровавое дело, а я так и валялась на земле, как полное ничтожество. Неожиданно ощутила чью-то руку на предплечье.

- Вставай! – какое счастье, Небирос. Он поднял меня. – Нас сдали с потрохами. Уходим.

- Нет, нельзя, - попыталась вырваться. – Они же перебьют всех.

- Мы ничего не можем сделать. Их больше, чем предполагалось.

И он потащил меня в сторону, однако один из демонов как из воздуха возник около нас. Воин замахнулся мечом, но не успел ударить, как Небирос перехватил инициативу, в мгновение ока оказался за спиной врага, произвел захват за голову, и вот уже та покатилась куда-то в сторону.

В этот момент я посмотрела на наших, половину из них перебили, остальные сражались из последних сил. Теперь стало понятно, почему у Сопротивления нет никаких шансов против них, демоны из Ада – это машины для убийства, они дерутся без эмоций, каждое их движение выверено и спокойно, а еще они в разы сильнее.

Как же  с ними вообще можно справиться? Они чистая энергия, смертоносная сила. И Небирос такой же, но он один, а их… Пятнадцать? Двадцать?

- Идем, - снова взял за руку и потащил за собой. – Здесь переход нам не совершить, максимум выбросит на небольшое расстояние, но уже что-то.

- Нет! – крикнула я, затем вырвала руку.

- Не время играть в героев! – проорал он.

- Как раз время, - прошептала чуть слышно и побежала в сторону сражающихся.

Адреналин настолько подскочил, что я перестала ощущать сердцебиение. И тут же возникло жжение на спине. Пора испытать крылышки в действии. Я выпустила тьму, которая распространилась почти черным облаком, как это было в момент схватки с ангелами.  Однако демоны не остались в стороне, они так же освободили энергию и окружили себя барьером. К этому я была не готова. Выходит, ослепить их нельзя, да и обездвижить тоже.  Но что еще хуже, они поняли, откуда «ветер дует», потому сразу пятеро направились ко мне.

И только первый приблизился, как его сбил с ног Небирос. Он поднял с земли меч одного из поверженных и вонзил демону вдоль всего позвоночника, тот свалился и, мать его, рассыпался в прах. После схватился еще с одним. Но трое все-таки окружили меня. Хоть броня и могла сдержать силу ударов, но вот обезглавливание в список защитных функций не входило. Да где же эти чертовы крылья?! Тогда призвала тьму обратно и когда энергия вернулась на законное место, спина снова заболела, теперь-то я ощутила, как рвется кожа. Боль прошлась по телу дикая, отчего возник гнев. Ярость овладела сознанием, а по коже поползли разряды. Свет и тьма смешались.

Демоны уже было занесли мечи, как мои крылья буквально вырвались из тела и мощным ударом сбили двоих, а пока третий растерялся, я воспользовалась секундной паузой. Энергия вышла и окутала воина, из-за чего он рухнул на колени. В следующее мгновение я схватила его за голову, и мы оба взмыли вверх. Демон пытался выбиться, только было поздно. Когда мои крылья поднимали нас все выше, уловила взгляд демона, тогда-то и настало время пожирателя. Я сделала глубокий вдох и поглотила черную душу воина сатаны. Как только это случилось, его броня опустела и рассыпалась в воздухе.

Теперь я знаю, как одолеть их. Демоны не летают и это хорошо!

Кое-как совладав с крыльями, спикировала вниз, где на лету подхватила второго. Откуда возникло столько сил – даже не знаю, все же весили воины ого-го. Скоро уничтожила третьего, затем четвертого, пятого и в какой-то момент потеряла счет погубленным душам. Они не понимали, что происходит, не понимали, кто перед ними. Те, что остались на земле, растерялись, и это помогло Небиросу и выжившим повстанцам добить их.

Кажется все…

Настало время спуститься вниз, однако я почувствовала сильные судороги. И на подлете к земле мои крылья исчезли, в следующий миг произошло падение, резкий удар и снова настала темнота. Даже сквозь мрак я ощущала эти треклятые судороги, тело буквально скручивало в бараний рог. Иногда я приходила в себя, но потом от боли опять впадала в беспамятство.

Это пытка! Боль не проходила ни на минуту. Уже хотелось просто сдохнуть. Неизвестно, сколько прошло времени, но показалось, будто целая вечность.

И боль не отступила в одно мгновение, она стихала медленно, невероятно медленно. Когда же все это закончится? Жаль нельзя отключиться, когда ты уже в отключке. Однако мучения все-таки прекратились, только прежде фактически лишили какого-либо желания продолжать дальнейшее существование.

Я пришла в себя, но сил не было даже думать. Мне было все равно, где я, что со мной… Просто лежала и смотрела вперед. Взгляд не концентрировался, не пытался на чем-либо сфокусироваться. Тут послышался голос, такой далекий, будто эхо. Кто-то коснулся моего лба, затем перед глазами замаячил свет. Скоро слова стали более разборчивыми.

- Пришла в себя… зрачки реагируют на свет.

Кто это был? А неважно…

- Роксана? – раздалось откуда-то. – Ты меня слышишь?

Ну да, слышу. Только мне все равно… Я хочу спать…

Снова тишина и мрак. Какое счастье, больше нет боли. Можно отдохнуть.

И еще целая вечность прошла… Как же здесь хорошо, не хочу уходить. Вот он, истинный покой.

Только все хорошее когда-то заканчивается, закончилось и мое чудесное путешествие во мраке.

Что я слышу? Тиканье будильника? Так громко! Приоткрыв глаза, действительно обнаружила будильник на тумбочке. Знакомая тумбочка… А еще ощутила какие-то шевеления. Слегка приподняв голову, увидела Небироса, он сидел у меня в ногах. Какой-то он растрепанный, даже щетина на щеках! Чтобы Небирос и со щетиной?! Никак конец Света настал.

- С возвращением, - невнятно пробормотал он.

- Угу… Я разве переехала к тебе? – попыталась улыбнуться, правда вышло как-то криво.

- Шутишь? Это добрый знак.

- Ты злишься?

- Уже не так.

Я с трудом села, в глазах сразу все завертелось. Но Небирос тут же пододвинулся ко мне, обхватил и прижал к себе.

- Куда собралась? Больше приказа не ослушаешься, мелкая засранка.

- Что со мной произошло?

- Та тьма, что ты поглотила, те души… Ты получила серьезную передозировку. Слишком много энергии приняла в себя, к чему была абсолютно не готова.

- Ах, вот, значит, почему меня так колбасило.

- Я многое повидал, многих убил весьма незаурядными способами, но такого, что было с тобой, больше видеть не хочу.

- Испугался, что дух испущу?

Но тут он выпрямился, после чего помог мне лечь обратно.

- Отдыхай.

Затем поднялся и уже собрался уйти, но я спросила напоследок:

- Как долго я была в отключке?

- Две недели.

И он ушел.

Две недели, всего-то. А время тянется дольше, когда ты оказываешься где-то между жизнью и смертью.

Глава 38

Небирос держался отстраненно, вроде помогал, но при этом чувствовался холод. И причина тому лежала на поверхности, он увидел меня во всей красе во время битвы. Увидел крылья, энергию…

Возможно, он хотел, чтобы я сама ему обо всем рассказала. Но мне страшно. Хоть я и глупая детдомовка, тем не менее, понимаю, чем может обернуться правда. Узнай они все, что пригрели дочь того, с кем сражаются до последней капли крови, а что еще хуже, моя мать была воином света, могут просто-напросто снести башку. Лишь Авалон в курсе и что скорее всего, не просто так хранит мою тайну. К счастью пока ее действия не вызывают подозрений, да и мне просто необходимо хоть кому-то верить, иначе можно сойти с ума.

И да, я вернулась в свою квартиру. В один прекрасный день, когда Небироса не было дома, собралась и уехала. Не хотела создавать неудобств, не хотела, чтобы меня терпели. Он сильно изменился, если раньше его глаза горели огнем, теперь в них поселился холод и равнодушие. Равнодушие – страшная вещь, оно выжигает изнутри, оставляет пепелище на месте некогда цветущих эмоций. Лучше стерпеть злость, но когда появляется равнодушие – все, проще уйти и не мучиться.

Меня по жизни сопровождает чужой эгоизм, в детдоме всем было плевать, Абигору и Гадриэлю было плевать, а теперь и Небиросу плевать. Видимо судьба такая. Наверно пора задуматься о том, а не послать ли всех куда подальше. Я не хочу выпрашивать любовь, не хочу стараться кому-то нравиться, это бесполезно. Увы, я застряла между тремя мирами и ни один из этих миров не готов меня принять. Я не человек, не ангел, не демон… А кто же я? Тот самый конь в пальто?

Сегодня запланировала после академии посетить Авалон и поговорить с ней, спросить совета.

Весь день прошел в беготне, настала пора зачетов. И поскольку время у меня на основательную подготовку не было, пришлось применить все свое обаяние, чтобы получить допуск к сессии. Когда с унижениями было покончено, собралась и поехала к старой ведьме на поклон.

Как же хорошо на улице, весна в этом году радует теплом и сухим асфальтом. Деревья обросли листвой, травяной ковер укрыл все свободные от бетона участки земли, то и дело из подворотни выбегали очумевшие от любви кошки, а за ними на полусогнутых выползали личности без постоянного места жительства и тоже куда-то устремлялись. Весна как никак… А я снова плетусь одна.

У дверей адвокатской конторы встретила нескольких девушек, помощниц адвокатов, они сидели на лавочке, курили тонкие сигареты, весело хихикали, кстати, девицы были из демонов. Когда увидели меня, тут же смолкли, глаза их забегали. Значит, уже в курсе. М-да, новости разлетаются быстро.  Ну и хрен с ними.

Я гордо миновала этих расфуфыренных куриц и отправилась в кабинет Авалон. Стоило подойти к двери, как она ее открыла:

- Проходи, - улыбнулась старушенция.

- Знали, что приду?

- Само собой.

Снова она надушилась этими жуткими духами. Стоят как мерседес, а воняют как старая нива на дизеле.

- Я тебя слушаю, - села она в кресло, затем достала пилку для ногтей.

- Давайте сразу расставим все точки над «и». Вы знаете кто я, верно?

- А кто ты? – ухмыльнулась демоница. – Я могу знать, могу не знать, но куда интереснее услышать твою версию. Кем ты себя считаешь.

- Ой, вот только давайте без этой психологической муристики. Меня уже тошнит от ваших витиеватых рассуждений.

- Ладно. Давай по-другому. Ты пришла ко мне зачем?

- За советом. Я не знаю, что делать дальше. Уже все в курсе, кто я.

- Ну, для начала, не все, а только те, кому положено знать.

- И тем косулям с пятым размеров сисек тоже положено?

- Эти косули, между прочим, наши глаза и уши. И в верности их сомневаться не стоит, каждая из этих девочек потеряла в сражениях с демонами и ангелами своих близких, каждая хлебнула горя.

- Ок. Так что на счет меня?

- Ты спасла наших, показала, на что способна. Этого достаточно, чтобы на тебя смотрели с уважением.

- И Небирос тоже? Что-то в его глазах я не увидела уважения.

- Дай ему время переварить все.

- Вы знали мою мать?

Тут Авалон откинулась на спинку кресла и полезла в сумочку за сигаретами.

- И да, и нет, лично повстречаться не довелось. Когда ее низвергли, я уже покинула Преисподнюю. Кстати, Небирос знал ее. И если хочешь подробностей, лучше спроси у него.

- То есть, предлагаете раскрыть все карты?

- Ему можно сказать, поверь. Для остальных пока так и будешь химерой, моим экспериментом. Для Сопротивления ты станешь символом надежды, ведь таких воинов еще не знавала Вселенная. О химерах ходит много слухов, в основном их пускают ваахи Преисподней в целях устрашения. Все равно, что некоторые государства заявляют о ядерной мощи, которой нет и в помине.

- Но я не химера.

- Нет. Ты существо, рожденное по всем правилам природы. Тебе суждено было появиться на свет. И ты не ошибка, в чем пытаешься убедить себя каждый раз, когда случается разочароваться в жизни. Просто и демоны, и ангелы слишком увлеклись в своих стремлениях возобладать. А миру всего-то нужен баланс. К этому балансу привести нас можешь именно ты.

- И снова сплошное словоблудие, мадам Авалон, - закрыла лицо руками от бессилия.

- Ничего… вот подрастешь и поймешь что к чему. А сегодня я хотела бы кое-что показать тебе, в лагере.

Я вопросительно на нее посмотрела.

- Ты же помнишь, нас кто-то бессовестно сдал.

- Да.

- Так вот этого кого-то взяли, он уже в лагере и ждет приговора, но прежде с ним «пообщается» Небирос.

- Как-то мне не очень хочется на это смотреть.

- Я хочу, чтобы ты увидела не мучения предателя, а Небироса. Пока вы все играли в «люблю – не люблю», копались друг в друге, в общем, были заняты личными делами, а сегодня я хочу показать тебе, какой Небирос на самом деле, какой он демон.

- Что-то не пойму вас…

- Грядут большие перемены, девочка моя. И ты должна понимать, кто рядом с тобой.

Вот опять, минимум информации, зато максимум пафоса. Большие перемены, сущность Небироса, выбор… Как же надоело-то…

Через полтора часа Авалон закончила с делами, собралась и направилась к машине, я следовала за ней, молча. Коль сама пришла к ней, попросила в некотором смысле помощи, значит стоит довериться. Каждый ее поступок имеет смысл. Остается лишь надеется на то, что демоница действительно придерживается идей Сопротивления и при удобном случае не сдаст меня демонам Преисподней или воинам света.

Пока ехали, я то и дело поглядывала на телохранителей Авалон, вот уж истуканы, каких поискать. Сидят, будто шпаги проглотили, смотрят четко вперед себя, оживляются лишь, когда хозяйка начинает что-то говорить.

Все так странно. Вся эта жизнь странная. А ведь я мечтала об уютном доме, об обычной работе со средним окладом, о мужчине, даже не так, о муже, возможно о детях. И единственным препятствием к мечте был детдом. Казалось, вот вырвусь из казарм и все, иди на все четыре стороны, устраивай жизнь, лови удачу за хвост. А в итоге? В итоге меня как какой-то экскремент бьет от одного берега до другого.

Спустя два часа прибыли на место. Вот и звездное небо, такое бесконечное, мерцающее… Надо будет обязательно побывать там, за облаками. Во время битвы не удалось вкусить всей прелести полета, ощутить высоту.

- Что бы ни случилось в жизни, никогда не забывай это делать, - произнесла Авалон.

Тогда я перевела взгляд на нее:

- Что именно?

- Смотреть наверх.

И она посмотрела на звезды:

- Демоны тоже любят мечтать, а еще чаще мы предаемся воспоминаниям. Наша память хранит столько всего. Иногда хочется сбросить это бремя, избавить себя от событий прошлого, но это невозможно. И в минуты особой печали, мы смотрим наверх, Вселенная успокаивает нас.

Сейчас ее лицо словно маской, накрыло горечью и грустью. Выходит, и ей есть о чем поплакать про себя.

- Ладно, - она это сказала скорее себе. – Идем… Иначе пропустим все веселье.

Мы пошли в сторону небольшого металлического ангара, у входа внутрь стояли два демона в униформе, они поклонились Авалон, затем открыли двери.

Я оказалась в полной темноте:

- Ничего же не видно…

В этот момент демоница взяла за руку и уверенно повела за собой.

Скоро послышался лязг металла, еще одна толстая створа отъехала в сторону. Свет вырвался изнутри, я сразу зажмурилась. Мы зашли в небольшую комнатку, все стены кроме одной были обшиты светло-серыми панелями, вдоль потолка тянулись лампы дневного света, на бетонном полу стоял хромированный стол, рядом с ним три таких же стула, а стена напротив, являла собой огромное окно, только стекло было матовое черного цвета.

- Похоже на комнату для допросов, - я подошла к стеклу, постучала в него пальцем.

- Почти угадала. Отсюда мы наблюдаем за процессом допроса. Стекло есть барьер, оно же есть портал. А все спасибо вааху, которого благодаря тебе удалось уберечь от печальной участи.

Вдруг произошла яркая вспышка по ту сторону стекла.

- О, начинается, - демоница с довольной улыбкой уселась на стул, вытянула под столом ноги и приготовилась к просмотру. – Садись, - поманила к себе.

- Я, пожалуй, постою.

- Как знаешь…

Что-то сдается мне, зрелище будет не для слабонервных. Яркий свет залил просторное помещение, в центре которого стояла металлическая скамья. Спустя минут пять в помещение зашли двое, они тащили за собой женщину. Хотя нет, молодую девушку. Они швырнули ее, та проехалась по скользкому кафельному полу и врезалась в скамью.

- Кто это? – со страхом и недоумением посмотрела на Авалон.

- Та, которая предала нас. Это ученица нашего доброго друга, он взял ее под свое покровительство в своем время, обучил многому. И вот эта мерзавка спелась с демоном из отряда Аббадона. В результате многие хорошие воины погибли, вы еле унесли ноги.

- И что с ней будет?

- Она уже приговорена к смерти, но Небирос просто так предателей не отпускает.

А вот и он. Небирос вошел в комнату, на нем было одеяние наподобие того, в чем он ходил на встречу с демонами в гольф клубе. Черная кожаная ткань с выбитым рисунком подчеркнула его точеную фигуру. Сейчас я видела высокого красивого демона с невероятно спокойным выражением лица, он медленно подошел к девушке, поднял ее за шкирку и усадил на скамью. Стекло не пропускало звука, поэтому я не слышала их разговоров. Девушка, было, бросилась к нему в ноги, начала что-то яростно доказывать, однако он ухватил ее за горло и усадил обратно, затем склонился к уху, его губы зашевелились. У меня от этого зрелища тут же побежали мурашки по спине, в памяти возникли моменты, когда он так же склонялся ко мне, у него было точно такое же выражение лица, однако тогда мы лежали в постели, а сейчас он готовится запытать эту несчастную до смерти.

Я на автомате обхватила себя руками и съежилась.

Небирос поднял руку, тут же в комнату вошел демон и вкатил небольшой столик, на котором лежали разнообразные  инструменты.

- Я не хочу на это смотреть, - отвернулась и со слезами на глазах посмотрела на Авалон.

- Понимаю. Но ты должна. Не смотри на мучения предательницы, смотри на Небироса, изучай его.

- Зачем? Он жестокий и хладнокровный с садистскими наклонностями, я уже поняла это.

- И все же… Наберись мужества и обернись.

Я сделала глубокий вдох, после обернулась. Девушку трясло, она рыдала, а Небирос расслабленной походкой подошел к столу, выбрал инструмент, а точнее тонкое лезвие, закованное с трех сторон в металлический корпус, чтобы удобно было держать, после вернулся к несчастной, очевидно, приказал ей подняться. Она на трясущихся ногах встала. Дальше Небирос несколько раз взмахнул лезвием, и спустя секунду ее одежда оказалась на полу. Девушка осталась в нижнем белье. Он же зашел к ней за спину, одной рукой взял за шею, отчего меня словно током ударило, второй принялся выписывать узоры лезвием у нее на спине.

Нет… Не могу больше, не хочу … Я закрыла руками глаза, прислонилась лбом к стеклу и разревелась.

Мне было жаль эту девчонку, может она и предала, но не заслужила таких мучений. Не заслужила… Сейчас же меня словно огненной волной обдало, кожа засияла светом. Тогда Авалон поднялась с места, подошла ко мне и обняла.

- Успокойся.

- Почему вы все со мной это делаете? – слезы уже лились рекой.

- Ты будешь сталкиваться с тяжелым выбором на протяжении всей своей жизни, однако свет внутри тебя всегда подскажет, где нужно проявить милосердие. А сейчас посмотри на Небироса, ну же…

Я нехотя открыла глаза.

- Он не знает пощады, - продолжила демоница, -  не знает милосердия, не умеет прощать. Он давно заблудшая душа. Но ты…  ты изменишь его, сознание этого демона уже вступило в конфликт с самим собой. Только вот благими будут эти перемены или нет – неизвестно. Небирос нужен нам, он великий воин, но давно утративший нечто очень важное. Я хочу знать, готова ли ты быть с таким существом, готова ли принять его таким, какой он есть здесь и сейчас - жестокого, ненавистного, самолюбивого, порочного.

- Нет, не готова… - слова сами слетели с губ.

- Значит, нам всем нужно готовиться к череде катастроф, - с некой досадой ответила Авалон и повернулась к стеклу.

Вокруг несчастной к тому моменту уже образовалось кровавое озеро.

Авалон вдруг занесла руку и осторожно провела ладонью по стеклу, сразу же на нем появилась рябь и некогда прочная материя обратилась тягучей жидкостью, которая расползлась по центру, открыв широкий проход в пыточную.

Небирос тогда резко остановился, его взгляд перехлестнулся с моим. Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза.

Кто ты? Кто ты такой, демон из Преисподней? Ты безжалостный убийца? А может просто потерялся во мраке? Но кем бы ты ни был, ты не мой…

- Роксана? – очнулся он, отбросил окровавленное лезвие в сторону, и направился было ко мне.

Только я выставила вперед руку и замотала головой. Лучше стой, демон… Не подходи. Ибо свет, что рвется наружу, может убить тебя.

И я совершила переход.

Оказалась у себя в квартире. Стояла в прихожей, вроде смотрела на привычные вещи, а видела ту девушку, кричащую от боли.

Чем выше мы взлетаем, тем больнее падаем. Это правда.

От меня скоро ничего не останется. Всем помочь я не могу, а смотреть, как они умирают – слишком больно. Да, та несчастная предала, но она еще слишком молода, как я. Возможно, ее сбили с верного пути, а может быть, там имела место любовь? Как бы ни было, она не заслужила такой смерти.

В голове творилось нечто невероятное, мысли, образы – все перемешалось. Нужно с этим что-то делать. Я быстро схватила ключи и направилась к двери, может свежий воздух очистит разум, однако стоило подойти к двери, как передо мной возник Небирос. В том самом костюме.

Он, не говоря ни слова, схватил меня за руки, прижал к себе, попытался обнять.

- Отпусти, - прошептала чуть слышно. – Только не этими руками…

- Зачем Авалон привела тебя? Зачем показала? – коснулся он моего подбородка и потянул вверх, обратив лицом к себе.

- У нее на то были свои причины.

- Я не благородный рыцарь, - печально усмехнулся, после чего припал губами к моему лбу. – Я же тебе говорил.

- Говорил. Но я не верила. Теперь верю.

Небирос, не выпуская из своих рук, провел меня в комнату, усадил на диван, а сам встал на колени напротив.

- Не нужно, - посмотрела ему в глаза. – Ничего лучше не говори.

- Но я хочу… Я готов поговорить с тобой.

- А я нет. Ты для меня как бездна, из глубин которой вырываются каждый раз новые эмоции. То я вижу страсть, то злость, то безразличие. Но никогда, никогда я не видела тепла, потому что его в тебе нет.

- Но и ты со мной холодна, не веришь мне. Я видел тебя настоящую, однако так и остался в неведении. Разве это честно?

- Небирос, - коснулась его лица ладонями. – Я тебе не пара. Между нами огромная пропасть, как бы банально ни звучало.

- Снова говоришь о расставании?

- На этот раз я действительно расстаюсь с тобой.

- И не хочешь выслушать меня?

- Нет.

- Хорошо, - поднялся он, одернул рубашку. – Я понял.

И сейчас же его не стало. Горько осознавать свою правоту, но он действительно охладел ко мне, а может и не испытывал никогда искренних чувств, иначе так просто не ушел бы, я же увидела его истинное лицо и ощутила презрение. Вот оно, первое болезненное расставание. Расставание через прозрение…

С ним ушла, и частичка моей души. Так было с Димоном, с Гелом, даже с Абигором и Гадриэлем. Каждый из них, исчезнув, забрал с собой часть меня. И я чувствую эту пустоту, она постепенно разрастается.

Глава 39

Когда в сердце поселяется тоска, лучше полностью окунуться в работу.

Так я и сделала. Стала солдатом, рядовым демоном Сопротивления со сверхспособностями. И за два месяца мы сумели разорить три гнезда воинов света, уничтожить пять отрядов демонов Аббадона, освободить порядка ста полукровок. Как сказала Авалон, это был успех. Я же просто исполняла приказы, мне говорили идти в атаку – я шла, говорили отступить – я отступала. Спорить или геройствовать перестала.

Меня все еще побаивались в лагере, но это нормально. Пусть боятся, лишний раз не будут высовывать длинные языки, и цеплять идиотскими шуточками.

С Небиросом старалась не пересекаться, если отправлялась в лагерь, то чаще с Авалон или в гордом одиночестве. Подтянулась в учебе, прижилась в кафе, подружилась с ребятами. Все более или менее наладилось, но вот в сердце появилась огромная дыра, которую ничем не получалось закрыть. Как бы я ни пыталась себя убедить в том, что мне и одной хорошо, на самом деле одной быть невероятно хреново.

Сегодня у нас очередная операция. На этот раз пойдем против ангелов,  уроды создали поселение, куда свозили демонов для своих игрищ. Во главу группы поставили Одеона. Этот демон умел повеселиться и если ему в руки попадал враг, в общем, проще было отвернуться и не смотреть, иначе на неделю вперед портился аппетит.

Что интересно, Одеон резко подобрел ко мне, начал здороваться и пару раз даже кофе предлагал, когда мы обсуждали в штабе план действий.

Случалось  и с Небиросом сталкиваться, он тогда сразу отводил взгляд и проходил мимо.

Я прибыла в лагерь под вечер и только вошла в палатку Одеона, чтобы узнать, когда именно отбываем, с порога услышала об изменениях в планах. Здесь собрались все предводители групп, Небирос тоже пришел, он мельком глянул на меня и тут же отвернулся.

- Итак, все в сборе, - заговорил не слишком довольный Одеон, когда увидел меня. – Поселение ангелов на сегодня отменяется. Поступила информация, что отряд демонов Аббадона нацелился на один из наших лагерей, объявлена всеобщая мобилизация. Куда именно они хотят ударить – неизвестно. Мы все должны быть наготове. Как только произойдет столкновение, нам сообщат.

Вперед вышел Небирос:

- Я беру группу под свой контроль, Одеон будет на подхвате. Призовите лучших из имеющихся воинов, - после он посмотрел на меня. – Пожирательница не участвует.

- Что? – удивился один из предводителей. –  Демоны сатаны идут на нас, и ты знаешь, чем это обычно заканчивается. Мы брали ее во все последние походы и только благодаря ней одерживали верх. А сейчас воины Преисподней нацелились на наш лагерь, и ты хочешь лишить нас главного и единственного оружия против них?

- Я смотрю, вы расслабились, девочки, - Небирос злобно усмехнулся. – Для чего же вы тренируетесь изо дня в день? Чтобы до скончания веков прятаться за спиной этой демоницы?

А обидно прозвучало, умеет Небирос плюнуть в душу.

- Не уходи от ответа, - вступил второй. – Мы хотим знать, почему не хочешь использовать ее?

- Мои приказы не обсуждаются. Если вас, уважаемые предводители что-то не устраивает, можете смело бросить мне вызов. Вы, по ходу, кроме как языка силы иного не понимаете.

- Собирайтесь, - подошел к Небиросу Одеон и посмотрел на остальных. – Не будем тратить время на пустые препирания. Наш главнокомандующий отдал четкий приказ.

Интересно, меня-то они спросить, конечно, забыли. Но я не стала влезать, приказ есть приказ.

К тому же устала от чужой крови. Когда идешь в атаку, адреналин подскакивает, гнев завладевает разумом, и ты уже не боишься убивать, но когда все заканчивается, эмоции успокаиваются и настает время оглянуться вокруг, вот тут становится больно от содеянного, однако ты убеждаешь себя, что иначе поступить было нельзя, что они враги и заслужили смерть.

Одеон велел мне возвращаться домой. Но я решила остаться, дома съедало одиночество. И чтобы не просиживать штаны в палатке,  и не слушать недовольства предводителей, отправилась на улицу. Демоны метались туда-сюда, готовились к сражению, в лагере, что называется, все стояли на ушах, а я просто бродила, смотрела, слушала. И все как один были недовольны решением Небироса оставить меня в стороне.

Вдруг за спиной послышался шорох, через мгновение я ощутила захват, предводитель одного из лагерей Афрон схватил за руку и затащил за палатку:

- Ты должна быть сегодня с нами, - произнес как-то странно, будто с мольбой. – Иначе нам не выстоять. Я не знаю, что задумал Небирос, но если тебя не будет, погибнут многие. Демоны Аббадона не знают пощады.

- Вы не доверяете своему Главнокомандующему? – посмотрела на него с прищуром.

Тогда высокий худощавый демон с длинными седыми волосами склонился ко мне и зашептал:

- Я не верю никому. Только благодаря этому по сей день жив. Небирос во всем ищет выгоду, возможно, сегодня ему на руку, если лучших из наших перебьют, потому я и прошу тебя. Ты детище Авалон, она создала тебя, чтобы помогать нам.

- Не боитесь гнева Небироса?

- Нет. Если с твоей помощью мы выстоим, я готов принять любое наказание. Подумай об этом. Мы каждый день теряем бойцов, а они чьи-то сыновья, мужья, отцы. Каково будет семьям, к кому сегодня не вернутся родные?

- Хорошо, - уговорил старый пес.

- Тогда держись ближе к группе, когда пройдет оповещение о нападении, мы совершим переход.

И он удалился.

Я понимаю их беспокойство, понимаю их негодование. Никому не хочется умирать. Все эти демоны хотят жить на земле, хотят приходить домой к родным, целовать детей перед сном, хотят любить как можно дольше своих жен и мужей, родителей. И если я позволю сегодня погибнуть многим из них, тогда какой от меня вообще смысл? А Небирос? Не думаю, что он печется о моей безопасности. Афрон прав, никому нельзя доверять, только вот проще сказать, чем сделать. Если я перестану верить, я перестану быть.

Группу собирался вести Небирос, поэтому я не могла просто так затесаться среди бойцов. И тут мне на помощь пришла некогда приобретенная способность ренованта. Эх, давно не пользовалась чужими телами, надеюсь, не забыла, как это делается.

Спустя полчаса прозвучала сирена, нападение произошло на юге страны, там обосновался самый масштабный лагерь Сопротивления. Видимо, воины Преисподней решили начать с рыбки покрупнее. Этого стоило ожидать, наша группа ликвидировала немало их отрядов, а сейчас настало время возмездия. Хоть мы и действовали как можно аккуратнее, заметали следы, но такое уже не скроешь. Сопротивление вышло на новый уровень, теперь мы шли в атаку, по сути, объявили войну, как сатане, так и Небесной армии. И это лишь начало, дальше будет только хуже.

Как и договорились с Афроном, я примкнула к группе незаметно для всех, выбрав себе в «жертвы» одного из бойцов. Подавить его дух удалось быстро, все же сил во мне поприбавилось. Мы встали друг напротив друга, взялись за руки крест-накрест и всем отрядом совершили переход.

Выбросило нас как раз в самом эпицентре сражения, все немедленно ринулись в бой. Демонов Аббадона оказалось слишком много, но и нас прибыло немало, лагери со всей страны выслали по группе первоклассных бойцов. Я отпустила свою жертву, после чего облачилась в броню и побежала на демона, что стоял ко мне спиной. Бросившись на него, высвободила силу, та на мгновение сковала его тело, я же обхватила голову обескураженного демона и резким движением повернула на сто восемьдесят градусов. Он рухнул на землю и сразу обратился в прах. В этот момент на меня налетел второй, сбил с ног и уже собрался отсечь голову, однако я успела поймать его взгляд и темная душа покинула тело.

Демоны гибли, отчего, то там, то здесь в воздух взмывал черный прах подобно витиеватым струйкам дыма. В этой суматохе сложно было что-либо разобрать, мимо мелькали разъяренные существа, жаждущие смерти друг друга, сверкали клинки в свете фонарей. Я бросалась на каждого воина сатаны, стоило ему возникнуть у меня на пути. Еще бы чуть-чуть и высвободила крылья, однако меня схватили под грудь и хорошенько встряхнули.

Блин, а ведь я и забыла, что от него нужно было держаться подальше. Небирос!

- Ты какого хера тут делаешь?! – заорал он как бешеный.

- Исполняю свой долг! – начала отбиваться от него.

- Я немедленно верну тебя в Москву!

- Только попробуй!

Пока мы орали друг на друга, успели убить еще нескольких демонов.

- А ну, стой! – сжал руку так, что та аж посинела. – Я тебе устрою, спасительница хренова!

- И что ты сделаешь?! Запытаешь до смерти?!

Вдруг меня как волной обдало, сердце екнуло, дыхание сбилось. Я ощутила знакомый запах, а когда обернулась, чуть не села от неожиданности. В пяти метрах от нас стоял воин Аббадона в броне и плотном шлеме, скрывшим полностью лицо, но я, черт побери, узнаю его из тысяч. Он тоже оторопел, видимо узнал. Однако тут меня оттолкнул в сторону Небирос и ринулся на воина. Они сцепились, каждый был силен и не хотел уступать. Сначала бились на мечах, а потом перешли на кулаки. Дрались как дикие звери, но я не могла позволить кому-то из них погибнуть, просто не могла. Поэтому явила крылья. Демонов, что обступили дерущихся воинов, уничтожила одного за другим за считанные секунды, затем поднялась повыше и резко спикировала вниз. На скорости влетела в обоих, сейчас же они отпустили друг друга, Небирос воспользовался моментом и схватил с земли меч, но я высвободила энергию света и буквально пригвоздила его к земле, после чего подхватила под руки второго и мы вместе взмыли вверх.

- Ну, привет! – прокричала как можно громче, поскольку ветер забивал любые звуки.

Он тогда кивнул и спустя секунду мы совершили переход, вот прямо в воздухе. Выбросило нас не пойми где, но здесь светило утреннее солнце. Я же не справилась с таким толчком, потеряла управление, нас закрутило, он выскользнул у меня из рук и рухнул вниз, следом за ним полетела и я, к счастью, угодили в водоем.

Когда всплыли на поверхность, сразу устремились к берегу. Сил совсем не осталось, я еле выползла на илистый берег, а вот он спокойно вышел, после подошел ко мне и подал руку.

Я поднялась на ноги, приказала материи открыть лицо, он проделал то же самое.

- Хорошо выглядишь, - сверкнул Абигор белозубой улыбкой.

- Ты тоже ничего. Хоть что нацепи на себя, а как был наглым мажором, так и остался, - говорила сквозь прерывистое дыхание, все же тащить под облаками такую тушу было нелегко.

- С Небиросом, значит.

- Не с ним, а с Сопротивлением, - снова села на землю, - Выходит, мы с тобой по разные стороны баррикад.

С ума сойти! Вот так встреча…

- Выходит. Красивые крылья. И давно?

- Не очень.

Он спокойно отряхнулся, потом закрепил меч на поясе, при этом продолжал смотреть на меня в упор.

- Ты изменилась, Рокси. Выросла.

- Да вот, а ты даже не застал первых шагов.

- Так и не простила?

- А разве вам нужно мое прощение? Вы бросили меня.

- Мы не бросали.

- Знаешь, в интернате я каждый день думала о мести, злилась, плакала, ненавидела. Но потом отпустила гнев. Вы оказали мне услугу, благодаря вам я нашла свой путь.

- И это Сопротивление? – презрительно усмехнулся Абигор. – Вот в этой кучке неполноценных демонов, которые возомнили себя полноправными хозяевами земли, ты нашла себя?

- Я такая же. Полукровка.

- Нет, ты не одна из них. Ты дочь Люцифера, - подошел он ко мне, хотел было коснуться, но не стал. – Твое место подле отца, ты его наследница.

- Снова за старое?

- Вижу, Небирос хорошо обработал тебя.

- При чем здесь он?

- Я расскажу тебе, как на самом деле обстоят дела. Только не здесь. Идем, - подал мне руку.

Но я замялась, мало ли чего задумал этот предатель.

- Не бойся, похищать не собираюсь. Я этого, собственно, никогда и не делал.

Ладно, была не была, и я дала ему руку.

Спустя пару мгновений оказались в кафе.

- Где мы? – за окнами кафетерия раскинулся непривычный пейзаж, огромная площадь, по обе стороны от которой стояли старинные двухэтажные домики, соединенные между собой арками и лестницами. Палило солнце, отчего казалось, будто на асфальте сияют огромные лужи, но то был всего лишь мираж.

- Здесь нас не найдут и это главное. Сможем спокойно поговорить.

В этот момент к нам подошла официантка, миловидная смуглая девушка с черными кудрявыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Она застенчиво посмотрела на Абигора и заговорила на неизвестном мне языке, он что-то ответил ей, и красотка удалилась.

- Хотел поговорить, говори, - откинулась на спинку кресла, после чего осмотрела себя. М-да, видок не самый подходящий для посиделок в кафе, поэтому тут же сменила наряд. Белые топ и юбка-колокол по колено, то, что нужно!

- Браво, - не сдержался Абигор и тихо захлопал в ладоши.

- Спасибо, - бросила на него недовольный взгляд. Этот засранец совсем не изменился.

- Готова выслушать меня?

- Валяй.

- Когда мы потеряли тебя, договор между Михаилом и Владыкой был расторгнут, ангелы боле не будут бороться за тебя, они при случае будут пытаться тебя убить. А все потому, что ты сбежала и подалась под начало к самому ничтожному демону.

- Получается, ты знал про Небироса?

- Витали слухи, но теперь я убедился окончательно. Небиросу нельзя верить.

- Он помог мне. Сделал куда больше, чем вы все.

- Само собой. Он на все готов, лишь бы удержать дочь сатаны подле себя. Ты – оружие, владея которым, Небирос сможет изменить нынешнее положение вещей.

- Хочешь сказать, он в курсе, кто я?

- Видишь ли, после твоего побега, мы встретились с Верди, директрисой, если ты не забыла. Встреча была не слишком приятная для нее. Верди поделилась некоторой информацией. Оказывается, она снабжала Сопротивление уникальными детьми, а тут вдруг появилась ты. Она немедленно связалась с лидерами повстанцев и доложилась о тебе. Только вот немного просчиталась, ты решила покинуть ее заведение раньше положенного срока. Мы сначала не знали, кто именно тебя перехватил. А сегодня все встало на свои места.

- А с чего мне верить тебе? – его слова острым лезвием прошлись по сердцу.

- Потому что я никогда не врал тебе. Моей целью всегда было одно – вернуть тебя отцу. Если бы не воины света, я бы давно это сделал.

- Тогда почему отправили в интернат?

- Посчитали, что там смогут обуздать твой нрав. С нами ты была слишком, как бы это сказать, эмоциональна. Но мы совершили серьезную ошибку, привезли тебя прямо в руки предателей.

Нам принесли какао со свежеиспеченными булочками, набор креманок с разными джемами, медом, халвой.

- Не желаешь позавтракать? – Абигор смотрел на меня, как и прежде.

- Почему бы и нет.

Я взяла булку, разрезала ее пополам, одну половинку намазала клубничным джемом, вторую – абрикосовым, затем снова их сложила и откусила кусок.

Черт меня подери, неужели это действительно он? Столько время прошло, даже не верится! А как он ест! Вся эта плавность движений, расслабленность и в то же время взгляд, буквально прожигающий насквозь. Будто вот только вчера сидела на кухне в его доме и смотрела, как он пьет кофе.

- Я хотел бы извиниться, - неожиданно сказал он и отвел взгляд в сторону.

- Что так? Папка велел?

- Просто меня дико раздражало то, что я должен следить за неуправляемым подростком.

- Да все нормально, Абигор. Я уже не тот неуправляемый подросток, следить за мной больше не нужно. Ты вернулся на службу, снова убиваешь несогласных, все хорошо.

- И все же, прости меня, - он улыбнулся как-то по-доброму.

- Когда-нибудь, - подмигнула в ответ.  Я не простила. Пока не простила.

И мы замолчали, погрузились в мысли. Не знаю, о чем думал он, но вот я умывалась слезами в душе. Очередной нож в спину. Какая же я все-таки дура! Ведь чувствовала, что с Небиросом не все так просто, что он все делает с расчетом на несколько шагов вперед, а в итоге вляпалась. Захотелось, блин, любви тебе, дурында! А тобой очередной раз воспользовались. И как воспользовались! Во всех смыслах этого слова.

Только и Абигор не тот, кому можно доверять, он мыслит отдать меня папаше, но я не собираюсь в Преисподнюю, не упало мне это наследство. Мне хорошо на земле, здесь и хочу прожить отмеренные часы.

А за окном раскинулся рай… Старинная архитектура, в центре площади большой мраморный фонтан. Интересно, где мы?

Абигор не стеснялся во взглядах, иногда так откровенно таращился, что кусок в горло не лез. Но где-то в глубине души, где-то совсем глубоко я была рада его видеть. Все-таки нас связывают несколько лет жизни бок о бок. Мне довелось спасти его, и да, виновата была я, но как ни крути, спасла же.

Когда закончили с завтраком, я поднялась и направилась к выходу:

- Куда это ты? – подорвался с места Абигор.

- Хочу погулять, ты же оплатишь счет? На свидании мужчина кормит, девушка отдыхает, - и подмигнула ему.

- Можно подумать, когда-то было иначе, - расплылся он в улыбке.

Абигор вложил деньги в счет, поблагодарил официантку и устремился за мной.

Как жарко! В кафе-то кондиционер, а тут солнце палит нещадно. Мы пошли в сторону фонтана. Абигор тоже сменил броню на легкие брюки серого цвета и белую футболку и сразу помолодел, похорошел.

- Не скажешь, где мы? – я прикрылась рукой от солнца и посмотрела на него.

- Неважно. Пусть это останется в тайне.

- Ненавижу тайны.

Я села на широкий край фонтана, мелкие капли воды сразу оросили спину, волосы. Вот это истинное блаженство.

- Так, что мы будем делать?

Он тоже присел рядом:

- Ну, есть два варианта. Первый самый верный, ты идешь со мной, а второй – возвращаешься к своему покровителю, - и он криво усмехнулся, - продолжаешь воевать с ветряными мельницами. Тебя демоны из низших никогда не примут, будут использовать пока можно. А Небирос просто получит свое, потом сдаст с потрохами. Ему это ваше Сопротивление до одного места.

- Почему ты в этом так уверен?

- Все думаешь, что он рядом с тобой, потому что искренне верит в великое спасение демонов полукровок от многовекового гнета?

Сдается мне, Абигор даже не догадывается, насколько «тесно» мы с Небиросом «сотрудничаем», точнее сотрудничали.

- Извини, конечно, но твои излияния у меня тоже особого доверия не вызывают. Небирос хитрый и расчетливый, однако, он сражается со мной на одной стороне, а еще он устроил мою жизнь.

Абигор тогда подсел ко мне поближе, провел рукой по волосам, пальцами коснулся пульса на шее:

- То-то я смотрю, ты так изменилась. Ушла резкость в движениях, перестала сквернословить, не побоюсь этого слова, расцвела. Дышишь глубоко, ровно,  - потом он заглянул мне в глаза, - вот как Небирос устроил твою жизнь, оказывается.

- А что такое? Удивлен?

- Скорее разочарован. Значит, планы у него куда отвратительнее, чем я предполагал.

- Я тебе не верю, - улыбнулась и завертела головой. Его задело откровение, я это увидела.

- Тогда спроси, как он оказался в Среднем мире, по чьей милости. Тогда и поймешь его истинные к тебе чувства.

- Ладно, мне пора, Абигор.

Все, надоело. Вроде мужики, а сплетни разводят хуже баб.

- Мы еще увидимся, - затем он подмигнул, - и не раз, принцесса.

Я совершила переход.

Надеюсь, наших перебили не всех.

К счастью, с исчезновением главнокомандующего, ушли и демоны. И снова закралась неприятная мысль, что не просто так отряд во главе с Абигором напал на лагерь повстанцев. Неужели дело только во мне? И неужели Небирос настолько бессердечная тварь? Если Абигор сказал правду, я даже не знаю… Я возненавижу их. А Авалон?! Эта старая карга, получается, тоже в курсе. Выходит, они все водили меня за нос. Но я выясню, я докопаюсь до истины. И начну с Небироса.

Он был в лагере, ждал… С моим появлением оживились все, но стоило им подойти, как Небирос опередил солдат, подхватил меня под локоть и потащил за собой. Я стерпела грубость. Не впервой.

Когда вошли в дом главы лагеря, запер дверь. В его глазах бушевало пламя, в какой-то момент даже не сдержался и явил свою суть, потом, правда, взял себя в руки. Небирос негодовал, однако молчал, наверно, не знал, с чего начать. Тогда начать решила я, в конце концов, у нас тут очная ставка.

- Я хочу спросить тебя, - произнесла спокойно, но внутри всю трясло. – За что тебя изгнал сатана?

На мой вопрос Небирос почти незаметно улыбнулся, затем подошел совсем близко, взял за плечи:

- Я расскажу, я все тебе расскажу, только прошу, не делай поспешных выводов.

- Начни с моего вопроса.

- За ослушание.

- Конкретнее…

- Я помог, - тут он закрыл глаза и на выдохе произнес, - твоей матери.

- Значит, он прав. Ты с самого начала знал, кто я, - вот и предательская слеза скользнула по щеке.

- Рокси, - прижал к себе, - я же попросил, выслушай меня до конца. Да, знал. И наша встреча была неслучайная, как и все остальное.

Сейчас в моей памяти начали возникать образы первой ночи с ним, первые ощущения, полет на самолете, все наши счастливые дни, когда я еще верила, что он возможно чуть-чуть, но любит меня.

- Дальше, - еле сдерживаясь, прошептала я.

- Моей задачей было любыми способами вовлечь тебя в Сопротивление, я избрал тот, в котором преуспел. Несчастная запуганная девчонка, которая не знала, куда ей идти, кому верить, мне не пришлось даже напрягаться особо.

Сейчас он замолчал, видимо, подбирал слова, а точнее, очередную порцию отменного вранья.

- Дальше, - все, слезы уже не остановить. Эх ты, сопля слабохарактерная…

- Я сам напросился, Авалон хотела направить другого. Но мне было важно оказаться первым, потому что из-за нее, из-за Елейлы я остался не у дел, а Люцифер настолько размяк, что поставил какую-то бабу превыше нашей общей истории. Ты – ты их дочь, ты была нужна мне, чтобы отомстить.

И он отпустил меня.

- Все? – посмотрела на него сквозь слезы.

Почему же ты так со мной поступил? За что? Я ведь отдалась тебе целиком… Ведь я бы даже смирилась с той тьмой, что укоренилась в тебе, только если бы ты обнажил свою душу. И та жестокость, я бы постаралась побороть ее.

Сейчас стало ясно, мои к нему чувства куда глубже, чем казались до этого. Хоть и разочаровалась, когда увидела пытки, хоть и решила отступиться, но внутри что-то крепко засело, что-то, что сильнее разочарования.

- Нет, не все. В какой-то момент я перестал ненавидеть Люцифера, - снова заговорил он, - это произошло, когда ты решила уйти в первый раз. Я не хотел терять тебя. И не потому, что это могло бы помешать моим планам, а потому что ощутил внутри пустоту, ощутил нехватку тебя. Я не заметил, как ты стала частью меня, частью моей некогда довольной и сытой жизни.

Я вытерла лицо, сделала глубокий вдох, но боль внутри не позволила успокоиться.

Предательство… Оно как заноза, вонзившись под кожу, начинает нарывать, а вытащить не получается, потому что она слишком мелкая и слишком глубоко засела.

- Рокси, - он резко схватил за талию, подтащил к себе и носом уткнулся мне в волосы. – Если бы мне нужно было и дальше играть в несознанку, я бы все раскрутил совершенно в другую сторону, и ты поверила бы мне. Но я рассказал все, как есть.

- За исключением последней части. Ты не просто порочен или расчетлив, Небирос, ты отравлен злостью и ненавистью. Тобой движет жажда мести. Ты с ней просыпался, с ней жил, с ней засыпал. Не со мной, а с жаждой мести. Ты так часто был груб, - тут я на минуту смолкла, нужно было продышаться. – А я … Я просто не знала, как бывает иначе. Как должна выглядеть любовь на самом деле. Хотя, что я знаю о любви… Меня она с рождения обходит стороной.

- Если  я сейчас скажу, что люблю тебя или что ты изменила меня, это прозвучит как издевка, ты мне не поверишь.

- Да, ты прав. Не поверю… больше никогда…

Я убрала его руки с себя, отошла к столу, что стоял у окна.

Солнце давно взошло…

На столе лежала пачка сигарет, а рядом спичечный коробок. Как удачно, будто сама Вселенная понимает, насколько мне погано. Я вытащила сигарету, постучала ею по ладони, затем вложила в зубы, но когда взяла спички, что-то остановило, не смогла зажечь, потому вытащила сигарету и бросила на стол.

- Ты поэтому не хотел, чтобы я сегодня шла с вами? – обернулась к нему. – Знал, что будет Абигор?

- Да.

- Ладно.

И я собралась выйти на улицу, но Небирос помешал, возник у двери, снова обхватил:

- Я не позволю тебе уйти.

- А разве ты имеешь право на это?

- Ты моя. И этого не изменить уже.

- Нет, не твоя. Можешь не беспокоиться, к Абигору не побегу. Я останусь в Сопротивлении. Но ты забудь обо мне.

Глава 40

У меня осталась еще одна нерешенная проблема. Старая ведьма! Ведь это она дала на меня наводку.

Я встретилась с ней в конторе следующим утром. Авалон спокойно вошла в свой кабинет, сняла кашемировое пальто цвета индиго, повесила на вешалку, затем убрала сумку из кожи очередного вымирающего животного на полку шкафа и только потом заговорила со мной.

- Полагаю, столь ранний визит связан с некоторыми откровениями между тобой и Небиросом?

- И не только, - я сидела на подоконнике, перебирала пальцами сигарету.

- Хорошо, спрашивай. Я постараюсь ответить на все твои вопросы.

Она села в рабочее кресло, включила компьютер, затем достала из тумбочки свою пачку сигарет.

- В чем ваши интересы относительно меня? Именно ваши. Интерес Небироса мне уже известен.

- Ты нужна тем, кто оказался между двух миров. В тебе достаточно сил, чтобы восстановить новый порядок, чтобы изменить устаревшие законы. Посуди сама, Отец правит Верхним миром, Люцифер – Нижним, а Средний мир предоставлен сам себе. Ты можешь взять бразды правления в свои руки и дать изгоям надежду, дать им шанс нормально жить, не оглядываясь.

- Я не лидер, мне и рядовым солдатом неплохо живется.

- Ошибаешься. Сила, что сокрыта в тебе, дается не абы кому, а только великим воинам. Просто ты еще молода и неопытна, к тому же дела сердечные не дают покоя, ты ищешь любви, однако вместо нее случается очередное разочарование.

- Вы все говорите о великих деяниях, о моей силе. О том, что для меня сейчас эфемерно. На деле я лишь вижу, что меня из раза в раз используют, мне врут, меня презирают.

- А кто сказал, что будет просто? – Авалон резко подняла взгляд и строго посмотрела на меня. – Ты дитя тьмы и света, только внутри тебя самой всегда будет происходить жестокая борьба, не говоря уже об остальном, такая уж судьба, девочка моя.

- Хорошо, я поняла, что вам нужен лидер и все такое. Теперь второе, вы знали об истинных целях Небироса?

- Конечно, знала. Что бы он ни думал, это именно я позволила ему тебя перехватить. Так должно было случиться.

- Если бы не та битва, он так и продолжал бы водить меня за нос, а вы продолжали за этим наблюдать.

- Как же ты не поймешь… Нет событий без причины. Ведь Абигор тоже часть твоей судьбы, - и она довольно ухмыльнулась.

- В смысле? Мы с ним долгое время провели вместе, но его желание вернуть меня папаше поставило крест на нашем, скажем так, сотрудничестве.

- Ваше с ним знакомство уходит корнями в далекое прошлое. Но об этом он должен поведать тебе сам.

- Я не хочу их всех видеть, - снова отбросила сигарету и спрыгнула с подоконника. – Сыта враньем.

- Хочешь или не хочешь, но они твое прошлое, настоящее и будущее. Так должно быть и так будет.

Что ж, беседа состоялась. Мне бы очень хотелось верить ей. И коль каждый второй желает мною воспользоваться, то уж лучше быть использованной ради спасения других. Снова вспомнились слова Авалон о том, что мне не дадут покоя, как бы я ни пряталась. А Сопротивление – это мой шанс на жизнь в Среднем мире.

И снова потекли дни...

Теперь стало ясно, кто и чего от меня хочет. Но я по-прежнему была одна, со мной рядом снова не оказалось того, кому я могла бы открыть душу и сердце. Это тяжело, это больно и невероятно грустно. Люди не должны быть одни, они не должны в одиночку справляться с превратностями судьбы. Как бы то ни было, но Отец создал мужчину и женщину для того, чтобы на земле смогла поселиться любовь, а где есть взаимная любовь, там нет одиночества.

Как часто мне доводилось наблюдать за шашнями наших ребят из детдома, они прятались по углам, где пытались познать эту самую любовь. И ведь благодаря этому многие из них выжили, потому что им было куда стремиться, их тянуло друг к другу, они чувствовали защиту. Девчонок и парней реальность порою доводила до самого дна, до криминала, но потом они встречались где-нибудь в подвале детдома или в заброшенных хибарах, целовались, обнимались, и да, занимались любовью, не сексом, а именно любовью, таким образом, они исцелялись.

Я слишком долго не могла их понять. А сейчас поняла, но что толку? Я не создана для любви…

И чтобы окончательно не пасть духом, решила всецело отдаться делу. С каждым походом на врага прибавлялось опыта, с каждой победой росла вера в успех. Мы уничтожали ангелов, демонов, их шпионов. Все больше полукровок и изгоев вступало в Сопротивление, ведь слухи о наших победах разлетались со скоростью света. Да, мы по-прежнему теряли бойцов, но они погибали не просто так. Они складывали головы за своих родных и близких, они спасали женщин и детей, в какой-то момент я перестала видеть в них демонов, они стали для меня настоящими героями, теми, кто жертвует собой ради счастья других.

Демоны все еще относились ко мне с опаской, но в бою они делали все, чтобы упростить мне «работу». Я же пользовалась своей силой самыми разными способами, коронным все еще был дар пожирателя, мой организм наконец-то адаптировался, благодаря чему большое количество поглощенных душ не вызывали, скажем так, несварения, сознания боле не теряла. Но однажды мне начали сниться кошмары, в каждом сне я оказывалась в Преисподней, где наблюдала за муками грешников. Души их подвергались страшным пыткам, и этот ужас не прекращался ни на секунду. Страшные двух или трехголовые создания рвали их на части, им заливали в горло расплавленное железо, резали, сдирали кожу. Как однажды рассказал Небирос, грешники в Преисподней обрастали особой плотью, чтобы пытки были особенно болезненными и мучительными, чтобы они испытывали те же муки, какие причинили другим при жизни. Я смотрела на это кровавое действо без каких-либо эмоций, я была согласна с их страданиями. Здесь я видела торжество справедливости. Но иногда во снах я отправлялась в путешествие по Темному дворцу, бродила по коридорам, слушала шепот теней. С каждым кошмаром все больше привыкала, и скоро эти путешествия перестали пугать.

Снились кошмары, как правило, в первую же ночь после очередной битвы с отрядами сатаны, видимо та тьма, которая в избытке попадала в тело, не рассеивалась полностью, часть ее оставалась, что и вызывало сновидения. Хотя, кто знает, может то были вовсе и не сны.

Сегодня я проснулась со слезами на глазах, но виной тому были не прогулки по адскому пеклу, мне приснился Димон и Гелик, мы сидели в землянке, играли в Дурака и ели мною приготовленные бутерброды. Душа истосковалась по моим пацанчикам. Как они там? Что с ними? Прошло столько времени. И я так хотела бы встретиться с ними, обнять, поговорить, но нужна ли я им. А может рискнуть и наведаться в Жопицу? Ведь стоит только захотеть.

Но потом посмотрела на будильник и все мысли тут же улетучились из головы. Блин! Уже восемь! У меня же смена. Администратор зала Григорий порвет меня как тузик грелку, этот хрен с прической монаха из Средневековья дико раздражал, но приходилось терпеть его нравоучения и бесконечные недовольства, а вот моей коллеге было куда хуже, официантке Насте, к которой Гриша имел особый интерес. Я, кстати, тоже без внимания не осталась, ко мне уже как второй месяц подкатывал новенький. Симпатичный любитель спорт-залов Саня двадцати трех лет, он сразу приметил меня.

Прибыла на рабочее место с опозданием в десять минут и стоило только войти, как с порога услышала заунывный тонкий голосок Григория:

- Опять опоздала, Мельникова!

- Извини, больше не повторится.

- Я как-нибудь сдержу слово и оштрафую, ты тут не на особом положении.

- Ну, - подошла к нему, похлопала по плечу, - раз еще не оштрафовал, значит, на особом.

- Иди уже, работай.

Я быстренько переоделась в форму, нацепила передник и устремилась в зал, где уже вовсю кипела жизнь. Настя с Саней разрывались между столиками.

- Наконец-то, явилась, - недовольно буркнула Настя. – Мне уже этот, мать его, Гриша весь мозг просверлил.

- Сходи с ним на свидание и его сразу отпустит, - хихикнула я.

- Ага, спешу и падаю. Вот, - вытащила она из кармана блокнот, вырвала три листа. – Твой стол номер пять, семь и восемь.

- Ок.

Тут и Саня подсуетился:

- А ты когда со мной на свидание пойдешь? – подмигнул мне.

- Когда второе пришествие случится, не раньше.

- Да ладно тебе. Давай…

- Санек, я тебе не по зубам, поверь, - и щелкнула ему по носу.

Так, с личными делами разобрались, теперь можно и поработать.

День выдался напряженный. Народ все прибывал, пару раз даже очередь образовалась, бармен разбил две бутылки, Настя чуть не уронила поднос, за что тут же была  названа «дурой безрукой» двумя быками, которые явились на бизнес-ланч, я же не успела вовремя обслужить компашку девиц с силиконовыми губами, они немедленно вызвали администратора и попытались выбить скидку на заказ, а иначе грозились настрочить жалобу. Правда, Гриша не поддался и вежливо послал их куда подальше.

День клонился к закату, а люди все прибывали и прибывали.

- Виа! – крикнула Настя. – Бери первый и пятый стол!

- Уже!

Так, что у нас там. Я пробежалась глазами по заказам. Ну, здесь все просто, две чашки кофе, три мохито с тирамису и яблочный штрудель с ягодным чаем.

Когда водрузила первый в очереди заказ на поднос, устремилась к пятому столику. Спиной ко мне сидел мужчина.

- Добрый вечер, - поздоровалась, не глядя и начала составлять на стол чашки с кофе. – Желаете еще что-то?

- Только тебя, - и он поднял взгляд.

- Абигор? – я аж рот открыла от удивления. – Ты как здесь?

- Ну, ты у нас девушка занятая, то моих демонов убиваешь, то уроки учишь, то вот на раздаче. И не поймаешь.

- И зачем пришел? Армия Аббадона желает заключить перемирие? – улыбнулась ему.

- Не дождетесь, - с довольной физиономией хлопнул он ладонью по столу. – Я хочу поговорить с тобой, воззвать к здравому смыслу.

- Тогда зря проделал такой путь. Пей кофе и всего хорошего.

- Здесь так принято? Фу, какая дерзость, - все продолжал шутить, я еще не видела в нем столько веселья. -  Ты когда заканчиваешь?

- Через два часа.

- Ладно, тогда принесешь мне еще пару чашек кофе. Я подожду тебя.

И вот, что ему надо? Опять будет сманивать на свою сторону?

Моя беседа с ним не осталась незамеченной, как только я отошла от столика Абигора, Саня тут же подсуетился:

- Пристает? – нахохлился качок. – Помочь?

- Нет, не нужно. Это мой старый знакомый.

- Ну, понятно, почему меня динамишь, - недовольно пробубнил Саня. – Видел я, на какой тачке приехал твой знакомый.

- Все-то вы, парни меряете по тачкам. Пойми уже, Санчес, девушкам нужны не тачки, девушкам нужна любовь. А он действительно просто знакомый, можно сказать, друг семьи.

Два часа пролетели незаметно, сначала я без конца посматривала на Абигора, но потом забылась и уже спокойно обслуживала столики, но вот он не спускал с меня глаз. Оценивал каждый шаг, каждое движение, словно изучал. А может папаша и вовсе прислал его расправиться с незадачливой дочуркой?

И вот, последний посетитель оплатил счет. Мужчина средних лет в дорогом костюме подошел к Насте, незаметно для остальных вложил ей купюру в руку, поблагодарил за хорошее обслуживание и откланялся. Настя аж покраснела от радости, а когда она краснела, значит, чаевые не меньше пятихатки.

Я же подошла к Абигору:

- Мы закрываемся, можешь подождать у входа?

- Без проблем, а ты хорошо справляешься, - и он подмигнул, затем пошел на улицу.

Пока Григорий считал чаевые, чтобы потом разделить их между всеми, мы быстро переоделись. Я схватила свою часть, попрощалась с народом и поторопилась на выход. Абигор сидел на капоте своей новой тачки. Теперь это была крутая ауди.

- Так что? – поравнялась с ним. – О чем хотел поговорить? У меня не так-то и много время, завтра с утра в академию.

Он собрался уже ответить, как вдруг послышался рев двигателя, я посмотрела на дорогу и только и успела заметить, как темно-красная subaru пронеслась мимо на огромной скорости. Мы оба поняли, чья это была машина. Все-таки Небирос не оставлял надежды вернуть мое расположение.

- Ты популярна, как посмотрю, - усмехнулся Абигор. – Незадачливые ухажеры покоя не дают?

- Давай личное трогать не будем.

- Как пожелаешь, - и он слез с капота, подошел к двери, раскрыл. - Окажешь милость?

- С некоторых пор я не слишком доверяю таким вот приглашениям.

- Да ладно, Рокси. Не будь занудой. Где же то любопытство?

- В прошлом, как впрочем, и ты. Лучше давай так, - я взяла его за руку и в ту же секунду мы совершили переход.

Оказались во Франции, здесь я была в свое время с Небиросом. Но не в Париже, а в Руане. Этот городок мне нравился куда больше, здесь спокойнее, атмосфера приятнее. А уж их утенок по-руански, так вообще можно язык проглотить.

- Вот как, значит, - удивился он. – Не думал, что ты любишь такие прогулки.

- Многое изменилось, я ощутила вкус жизни, побывала в разных местах.

- Ладно.

Абигор подставил мне локоть, я взяла его под руку, и мы пошли вдоль по набережной Сены.

- Я бы хотел попросить тебя покинуть Сопротивление, - начал он.

- Ты смеешься? Этого не случится.

- Это же не твоя война. Да и у Сопротивления никогда не будет столько сил, чтобы одолеть сатану или архангелов. Ты сильна, но ты одна, а остальные в разы слабее демонов Преисподней или ангелов. И стоит нам направить отряды покрупнее, как от вас ничего не останется.

- Тогда почему не направили до сих пор?

- Не видели в повстанцах угрозы. Но сейчас с ними ты, чем Люцифер очень недоволен. Это оскорбительно для него, чтобы дочь шла против отца. И дабы не устраивать массовой резни, предлагаю все устроить по-тихому. Ты идешь со мной, а те полукровки продолжают свою войнушку и тогда погибнет куда меньше демонов, как с нашей, так и с вашей стороны.

- Выходит, в аду забеспокоились, - остановилась я у парапета.

- Ты переоцениваешь их. Да, мы теряем хороших воинов, но эти потери восполнимы. Но вот ты, ты не в безопасности. Есть еще и ангелы, не забывай. Им ты живой не нужна.

- Абигор, - посмотрела на него. – Ты сейчас не переубедишь меня, не старайся. Я выбрала для себя путь, а уж как далеко смогу пройти… да и неважно это.

- Все та же глупая наивная девчонка, - покачал он головой.

- Так может это и неплохо?

Сейчас его глаза блестели, но не от злости, как раньше. Вдруг он залез во внутренний карман и что-то достал.

- Повернись спиной.

Я повернулась.

- Убери волосы.

Когда подняла волосы вверх, Абигор закинул руки, скоро нечто холодное коснулось кожи. Это же снежинка! Та самая, которую он подарил мне на совершеннолетие.

- Ты ее сохранил? – с недоверием глянула на него. – Откуда такой сентиментализм?

- Вот такой уж я, - пожал он плечами.

- Помнишь, ты хотел рассказать мне какую-то давнюю историю, когда мы были в клубе.

- Помню. Даже больше, я ее рассказал, но ты отключилась в самом начале.

- Не желаешь повторить?

- Однажды. Кстати, вот и рассвет.

Мы оба посмотрели на небо,  линия горизонта порозовела. Как красиво… Через минуту я ощутила на себе куртку.

- Ветер поднялся, - добавил Абигор. – А воевать с соплями не очень-то удобно.

- Не знала бы я тебя так хорошо, подумала, что у нас тут свидание.

- И что же ты такого обо мне знаешь?

- Как что? Ты бесчувственный, эгоистичный слуга сатаны.

- Значит так? Тогда возвращай-ка куртку обратно.

И он начал с меня ее стягивать, я же намертво вцепилась в нее. Тогда он дернул за рукав, и я вместе с курткой оказалась у него в руках. С Абигором явно что-то не так. Хотя, скорее всего, знаю, что именно. Я взяла его за шею и потянула к себе, в следующее мгновение мы поцеловались. И что удивительно, он не оттолкнул, а наоборот, ответил на поцелуй. Вот и подтвердились мои опасения. Его руки уже коснулись моей спины, Абигор прижал меня к парапету, но я резко отстранилась.

- В чем дело?

- К чему все это? – спросила, а у самой в сердце кольнуло. – Ты презираешь меня, тебя всегда раздражало мое общество. А сейчас улыбаешься, пытаешься заигрывать, целуешь. Сатана велел вернуть любой ценой, да? Ты даже готов поступиться принципами, лишь бы угодить хозяину. Что же со всеми вами такое? Я, может быть, и осталась глупой девчонкой, но вот предательства хлебнула сполна. И в чувства демонов больше не верю.

Я сняла с себя куртку и сунула ему в руки.

- Ты все не так поняла. И я никогда не испытывал к тебе презрения или отвращения. Да, многое меня раздражало, но я скорее злился на себя, потому что я сам был виноват в происходящем. Однажды мое решение изменило все.

- Какое решение?

- Я не могу рассказать сейчас.

- Тогда уходи и больше не появляйся в моей жизни.

- Просто ты не готова услышать всей правды.

- Абигор, ты серьезно думаешь, что чем больше вы врете, чем чаще недоговариваете, я скорее доверюсь вам?

Тогда он замолчал, а спустя минут десять заговорил:

- Хорошо.

Абигор дотронулся пальцами до снежинки, набрал в грудь побольше воздуха:

- Люцифер привязался к твоей матери, он не хотел ее терять, но она так и не смогла привыкнуть к жизни под его началом. А потом вдруг случилось, как сказали бы архангелы, чудо. Она забеременела тобой. Но сатана в этом не увидел чуда, он увидел в тебе угрозу. К тому же Елейла не смогла бы выносить ребенка, находясь в Преисподней. В тебе бушевали две энергии, которые ее разрушали. И сатана заключил сделку с Михаилом, по условиям которой Елейла будет вынашивать дитя на земле под присмотром ангела и демона. Тем демоном был я. Мы должны были забирать излишнюю энергию, но моя миссия была еще кое в чем.

- В чем?

- Я должен был убить тебя сразу после рождения.

- Люцифер хотел убить меня?

- Да. Но я не выполнил приказ, не смог. Моими стараниями тебя нашел дальнобойщик. А дальше ты все знаешь. Когда Люцифер узнал, он искренне хотел оторвать мне голову, что и попытался, было сделать, но потом передумал. Спустя время он осознал, что ты его единственная связь с некогда дорогой сердцу женщиной.

- То есть, я еще и чужое счастье разрушила?

- Он думал так. И за это его не стоит винить. Люцифер испытал чувства, которые в нем были, по сути, мертвы, и тут вдруг появляется нечто, что может разрушить эти чувства. Он не такой как мы, сатана куда страшнее, он никогда не сомневается, не знает жалости, не понимает сострадания. Однако даже он оказался слаб перед женщиной. Только Елейлу уже не вернешь, а вот тебя он все еще может вернуть.

- Все это как-то не так.

- Не принимай решения сейчас. Сначала осмысли все, что я рассказал.

- Выходит, ты мой спаситель. Добрый, мать твою, фей.

- Тебе виднее.

Вот это новости… Оказывается, еще до рождения я успела кому-то испоганить жизнь. Рассказ Абигора очередной раз поверг в глубокий шок. Только сил плакать или злиться не было. Да и что тут особенного? Я нежеланный ребенок, а таким по жизни не везет.

- Я проголодалась, - хотелось поскорее сменить тему.

- И желаешь, конечно же, утенка по-руански? – позволил себе улыбнуться Абигор.

- Само собой, зачем же, ты думаешь, я тебя притащила сюда. И да,  платишь ты. Моих чаевых не хватит даже на чашку чая с круассаном.

- Идем…

Мы взялись за руки, и пошли в сторону небольшого уютного ресторанчика.

Охренеть! Родной папаша хотел меня убить! А я чего-то еще жду от остальных…

Глава 41

- Сдохни, урод!

Я сбила с ног ангела. Только хотела прикончить, как меня повалил второй.

Блин, надо было идти на них большим составом. Этих пернатых говнюков здесь как собак.

- Ах ты, сука!

Ангел поставил мне на грудь ногу и придавил к земле. Теперь они в курсе, с кем сражаются, поэтому каждый воин света имеет защиту на лице, противодействующую моей способности поглощать души.

Я только выпустила тьму, как получила удар по лицу от несостоявшейся жертвы. Кровь хлынула носом.

Сдается мне, нас ждали сегодня. И поселение это вовсе не логово крылатых маньяков, а самая настоящая засада.

- Снеси уже башку этой твари, - заорал кто-то.

Вдруг меня подхватили, как котенка. Поставили на ноги:

- Ты как? – Небирос стоял весь в крови, к счастью, в чужой.

- В норме.

- Не отходи от меня. Они ждали нас и подготовились основательно.

- Я уже поняла.

Мы объединились. Вдвоем отражать атаки было куда проще.

Головы ангелов слетали с плеч, но их все еще было больше, чем нас. И коль я не могла иссушать их тела, пришлось пользоваться энергией света и тьмы. С мечом я по-прежнему не дружила, да и с рукопашным боем не сильно продвинулась. Спасибо Небиросу, он яростно защищал меня от неожиданных атак. Этот демон идеально владел мечом, а уж если случалось остаться без оного, мог разорвать неприятеля на куски голыми руками в прямом смысле слова.

Но как бы он ни старался контролировать ситуацию, ангелы были тоже не промах. Нас обступили пятеро, троих на себя взял он, а вот двое достались мне. И тут в голову пришла сумасшедшая идея. Если я могу пользоваться телами демонов и простых людей, то чем хуже тела пернатых чучел? Уж к такому они точно не готовились.

Я в мгновение ока завладела телом одного из ангелов, дух его сразу вступил в борьбу, но я успела замахнуться и пронзить мечом второго, досталось и еще одному, который бросился на Небироса. Теперь надо было как-то убрать того, кем я управляла. Только этот гад настолько сопротивлялся, что я не устояла и упала, тогда еле-еле дотянулась до меча, нужно было всего-то занести клинок над телом и вонзить хоть куда-нибудь. Ко мне в этот момент подбежал Небирос.

- Держи его! – крикнула я.

Он схватил ангела за шею, что позволило мне высвободиться. Пока ангел находился в замешательстве, я села на него сверху, обхватила руку с мечом и проткнула урода.

-  У тебя на пути лучше не вставать, - усмехнулся Небирос. – Хотя, я был бы не против, если бы ты завладела моим телом.

- Прошло твое время, уж извини.

Услышав это, он взбесился, глаза его почернели, и гнев он выместил на ангелах, скосил сразу шестерых. Вот, что значит правильная мотивация.

Не знаю, как долго происходило сражение, иногда я останавливалась и смотрела вокруг себя. Наших полегло предостаточно и на победу в этот раз можно было не надеяться. Я подбежала к Одеону, схватила его за руку и закричала:

- Надо уходить! Или все здесь ляжем!

- Приказа от Небироса не было!

Небирос в этот момент бился с двумя ангелами.

- Я готова взять всю ответственность на себя! Уходите!

- Извини, дорогуша, но я подчиняюсь ему!

Да черт бы вас всех побрал! Надо срочно что-то делать, ангелы наступали, а наших становилось все меньше. Тогда я подала знак, чтобы они полностью облачились в броню, а главное, чтобы закрыли уши, в следующую секунду закричала. Крик волной прошелся по головам всех, ангелы закрыли уши и пригнулись к земле. Шлемы их и от этого защитили, но из равновесия все же смогла вывести.

Когда ангелы замешкались, наконец-то очнулся и Небирос. Он махнул рукой, чтобы демоны уходили, а сам побежал ко мне:

- Ну и орешь же ты, - подхватил меня за талию и мы совершили скачок.

Оказавшись в лагере, сразу направились в палатку, где нас ожидали предводители.

Небирос вошел в окровавленной броне, бросил меч на стол перед демонами:

- Это была засада!

Я в это время села на стул недалеко от входа. Только сейчас почувствовала сильную боль в ноге. А с виду вроде все в порядке. Может, ударилась?

- Воины света теперь знают, кто она, - и он кивнул в мою сторону. – Они сумели защитить себя. И числом превзошли, нам пришлось отступить.

- Пришло время пересмотреть наши методы, - заговорил один из предводителей. – Они укрепляют броню, о чем стоит позаботиться и нам.

- Да, Гирот прав, - поднялся со скамьи Афрон. – Пора обратиться за помощью к ваахам.

Уже скоро я перестала их слушать,  нога настолько сильно разболелась, что ни о чем другом я и думать не могла. Пора мне валить в свою берлогу и зализывать раны.

Бросив взгляд на Небироса, дала понять, что ухожу. Он только было собрался ко мне подойти, как я совершила переход.

Квартирка! Моя любимая квартирка! Как же я счастлива, оказаться дома!

Я хотела снять броню, как вдруг передо мной возник Небирос. М-да, минус способности перемещения в пространстве и времени – не поставишь замок на дверь!

- Ты что здесь забыл? – сквозь стон спросила у него.

А он без слов подошел, помог лечь на диван и принялся осматривать меня.

- Открытых ран нет, я уже посмотрела.

- Значит, плохо посмотрела. Лежи смирно. И сними броню.

- А под ней у меня ничего нет.

- Можно подумать, я тебя голой не видел. Снимай уже.

Материя пришла в движение и уже через секунду оказалась на полу. И все сразу стало ясно, вдоль бедра тянулся ровный разрез, из него струилась алая кровь.

- Как так вышло? – посмотрела на Небироса испуганными глазами.

- Не знаю, - он сам не понял, как такое могло произойти. – Но рану надо зашить, иначе истечешь кровью.

- Тогда вызывай скорую.

- Нет, слишком много будет вопросов.

Он стянул с дивана простынь, укрыл меня, затем взял на руки, и мы снова перенеслись. Оказались опять в лагере, в медблоке. Небирос аккуратно положил меня на кушетку и сразу ушел за местным доктором.

Вернулись уже вдвоем, демон врач по имени Тепрос немедленно взял шприц, вколол что-то мне в вену, после чего последовала серия уколов над порезом. И вот, я ощутила легкое головокружение, боль ушла, вертолеты залетали.

- Отдыхай, - Небирос положил руку мне на голову, начал гладить по волосам.

По ходу они хорошо так накачали меня. Теперь понятно, каково находиться под кайфом.

Я смотрела на то, как Тепрос латает меня и почему-то порывалась рассмеяться. Хотя, знаю почему, у доктора рога выросли, а вот и хвост. Круто, я тоже такой хочу! Когда он закончил меня зашивать, наложил специальную повязку, закрепил ее пластырем и, виляя хвостом, удалился восвояси.

- Как себя чувствуешь? – донесся голос предателя Небироса.

- Отлично.

- Оно и видно.

Потом он потянулся к моей груди, взял в руку снежинку.

- Раньше ты не носила украшений. Я предлагал тебе варианты куда роскошней.

- Эта снежинка непростая. Она как напоминание о прошлом, нашем с Абигором прошлом.

Небирос тогда сразу бросил кулон.

- С Абигором? И богатое у вас прошлое?

Блин, ну почему я не могу держать язык за зубами! А все из-за наркоты…

- Богатое. Мы с ним, оказывается, так связаны. Он мой добрый фей, -  и я захихикала.

Неожиданно Небирос схватил меня за волосы, откинул голову назад и начал целовать. Целовал так, что я даже из-под кайфа вышла. Потому немедленно зарядила наглецу пощечину.

- Ты офигел?! – уставилась на него злобным взглядом. – Хотя, ничего особенного! В твоем духе, сначала задурить голову, а потом попользовать!

В этот момент он сорвал с моей шеи украшение:

- Перекинулась, значит. Теперь он твой покровитель, - процедил сквозь зубы. – Только знай, я убью каждого, кто посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне.

- Опять за старое? Я не твоя собственность! Не смей контролировать меня! Не следи за мной!

- Да если бы не я, ты уже давно бы… - но договаривать не стал.

- Что? Ну! Начал, договаривай.

- Абигор враг Сопротивления номер один. Если хоть кто-то из наших прознает, что ты встречаешься с ним, тебя сочтут предателем.

- Никто не узнает, если ты не проболтаешься. А если посмеешь шантажировать, я оставлю Сопротивление и гори все синим пламенем.

- Теперь мне все ясно, - и он швырнул кулон мне в лицо, затем покинул помещение.

Собственник хренов! Ну, уж нет, хватит мне мозги трахать! Все они хороши. Даже хладнокровный Абигор и тот включил Дон Жуана. Спас он меня, не стал убивать ребенка! Герой! И что теперь? Пасть ниц за такую щедрость и благородство?

За два часа лежания накрутила себя так, что аж кожа засияла. Тогда же ощутила неприятное жжение в ране

- Как больно-то. Эй? Есть кто? – крикнула.

На мой зов пришел Тепрос:

- Болит? Добавить обезболивающего?

- Блин, сними с меня эти бинты, жжет.

- Хм, странно…

Он подошел, взял ножницы и через минуту снял повязку.

Мы оба посмотрели на порез, а от него и следа не осталось, только красная полоса, словно прижгли чем.

- Обычно после таких ран восстанавливаются дольше. Все же клинки ангелов имеют особую силу.

- Я удивлена не меньше твоего. Но ладно, - соскочила с кушетки, обмоталась простыней. – Все, чао-какао! И спасибо за помощь.

- Всегда рад, - спокойно ответил Тепрос и удалился восвояси.

А я вернулась домой.

Что-то душно в квартире… И запах такой противный, никак соседи муравьев травят, опять… Достали уже!

Открыла окна, поставила чайник и пошла в душ. Горячая вода расслабила тело, успокоила мысли. Злость сошла на нет. И сейчас я поняла, что была слишком груба с Небиросом. Он ведь столько раз спасал мою задницу, никогда не бросал, несмотря на мотивы, помогал. А я и по физиономии ему съездила, и в довесок про Абигора рассказала. Неудивительно, что он взбесился.

Может, извиниться? Пусть мы и не вместе, но вершим общее дело.

Да, надо извиниться.

Я быстренько вытерлась, оделась. С нарядом решила не заморачиваться, натянула джинсы и водолазку. Хотелось поскорее загладить вину, потому не поехала к нему, а решила ввалиться в квартиру без приглашения, прямо как он это делает обычно. К тому же ваах из наших что-то там наколдовал, выдал каждому предводителю Сопротивления, а заодно и мне по браслету, и теперь наши пространственно-временные переходы стали куда безопаснее.

Совершив переход, очутилась в гостиной Небироса. Н-да, тут всегда так пусто… Каждое жилище имеет свой запах, запах жизни хозяев, а здесь никогда и ничем не пахнет. Вдруг послышалась возня, исходил звук из спальни. А вот и стоны донеслись… Кажется, догадываюсь, что там происходит. И вроде бы, надо уйти, не мешать людям культурно отдыхать, но ноги сами повели в спальню.

Я тихонько подошла к двери, толкнула ее коленом. Когда та отворилась, картина глазам предстала до боли знакомая. Небирос имел какую-то девицу с длинными белыми патлами, как всегда грубо, как всегда дерзко. По идее, меня не должно было тронуть сие зрелище, но тронуло. И еще как тронуло! Вот гад, поет песни о том, как я ему нужна, как никому не отдаст, а сам пялит первую встречную, а может и не первую, а может и встречную. Ведь я о его жизни мало что знаю, хоть мы и жили вместе, но узнать его так и не смогла.

Ну, я вам сейчас испорчу малину!

- Привет! – сказала громко.

Они оба оглянулись, Небирос сразу слез с нее, начал штаны натягивать, а коза белобрысая прикрылась одеяльцем. Как в тупой комедии, честное слово.

- Ты не торопись, - посмотрела на Небироса. – Еще же не закончил. И дама не получила удовольствия, ты же любишь доводить дело до конца.

- Что ты здесь делаешь? – посмотрел он на меня горящими глазами.

- Пришла попросить прощения за немного неадекватное поведение. Но, как посмотрю, у тебя все хорошо. И да, - обратилась к девице, - ты почаще собачкой вставай, его это заводит.

- Как она здесь оказалась? – захлопала глазами овца.

- Заткнись, - прошипел он.

- Ладно, пошла я, - сейчас адреналин схлынул вместе с дерзостью, осталась только грусть.

Вернулась в гостиную, все же исчезать на глазах у человека – не есть хорошо. И отсюда уже совершила переход.

Я стояла посреди комнаты у себя дома, сердце колотилось как бешеное. Да что же со мной происходит? Ну, трахает он кого-то там, так надо порадоваться за него. Но внутри почему-то так гадко, так мерзко.

Остаток вечера прошел в сидении перед телевизором и поедании мороженого. В форточку дул приятный ветерок, от чего ажурный тюль слегка колыхался, в воздухе повис аромат ванили и шоколада. Обстановка самая приятная, что не скажешь о том, что творилось в душе, там-то будто кошки насрали.

И вот, на часах двенадцать ночи. Пора бы и на боковую, может за ночь полегчает, да и нога продолжает ныть. Спать любила в пижаме на голое тело, поэтому сбросила с себя все, что давит и мешает, нацепила майку с шортами и полезла под одеяло. Вдруг раздался стук в дверь. Не звонок! Стук! Кого еще нелегкая принесла? Может вообще не ходить? Но стук повторился.

Да, бляха муха! Мне дадут сегодня отдохнуть или нет?

Пришлось встать и пойти. Я посмотрела в глазок. Что? Небирос! И не ввалился без спроса? Не выбил дверь с ноги?

- Чего тебе? – все-таки открыла дверь.

- Хочу поговорить, - он стоял какой-то помятый, видимо даже помыться не успел после таких-то страстей.

Я тогда отступила, позволила ему войти. Он прошел в комнату, сел на диван, а я села в кресло на колесиках, что стояло у письменного стола.

- Не молчи, говори уже… - мне на самом деле так хотелось спать.

- Ты сломала меня.

- Правда? Сегодня ты не выглядел таким уж поломанным.

- Я не буду оправдываться.

- Так я и не прошу. Мы расстались, не забыл? Каждый живет, как хочет.

- Теперь я начинаю понимать Люцифера, - сказал он и закрыл лицо руками.

- Небирос, иди домой. Сейчас твой визит ничего не решит и не изменит.

- Знаешь, что я чувствую? – посмотрел на меня глазами полными… отчаяния? Да… отчаяния.

- Нет. По тебе сложно сказать.

- Мне плохо. Я не могу спать, меня раздражает все вокруг.

- Могу тебя понять. Знакомые чувства.

- А все из-за тебя. Тебя нет рядом, ты не лежишь в моей постели, я не сталкиваюсь с тобой в ванной или на кухне. Я не держу тебя в своих руках, - потом он усмехнулся, - спустя столько-то лет, тысяч лет…

- Браво, - захлопала я в ладоши, на что он посмотрел на меня как на идиотку.

- Что?

- Ты отличный актер. Станиславский сказал бы «верю».

Тогда он встал, подошел ко мне, резко схватил за руку и поднял, затем явил свою суть.

- Я не играю, Роксана… Я впервые за все время существования сам пришел к женщине, чтобы признаться ей в покорности. Не смей смеяться надо мной.

- Отпусти, - накрыла ладонью его холодную как лед руку, - мне больно. Не я врала тебе, не я хотела тебя использовать, не я тебе изменила.

- Знаю, поэтому я и здесь, поэтому хочу все исправить.

Небирос разжал руку, но тут же обнял, запустил пальцы под майку. Он склонился ко мне,  начал целовать шею, потом губы, только во мне ничего не шелохнулось. Лишь обида продолжала клокотать внутри.

- Уходи, - прошептала чуть слышно. – Однажды ты верно сказал, что встретил девчонку с испуганными глазами, которая не знала куда идти, что делать. Та девчонка доверилась тебе полностью, та девчонка хотела тебя любить, но ты убил ту девчонку. Ее больше нет. А я не хочу любить тебя, не хочу ложиться и просыпаться с тобой и не хочу сталкиваться с тобой в кухне или в ванной.

- В тебе говорит обида, злость.

- Нет, во мне наконец-то говорит здравый смысл. Уходи…

Он тогда отошел от меня, его глаза стали обычными, но что было в этих глазах – я не поняла, ибо такого взгляда еще не встречала.

Небирос ушел, тихо, спокойно, молча…

А я упала на диван и залилась слезами. Даже не знаю, следствием чего были эти слезы, они просто лились.

Мне нужен отдых. Я хочу отстраниться ото всего. Хочу забыться. И сделать я это смогу только в одном месте, в Жупровице, будь она неладна. Пора проветрить мозги. Хватит битв, учебы, работы и хватит с меня этих инвалидных отношений, как однажды выразилась тетушка Раневская.

Следующим утром навестила Авалон, сообщила ей о том, чтобы не искали меня некоторое время, а главное, чтобы она ни в коем случае не делилась своими умозаключениями с Небиросом.  На что она довольно кивнула и пожелала хорошего путешествия. Вот же карга, опять все знает!

После предупредила остальных, кому я могла бы срочно понадобиться.

Отпуск! Счастью нет предела! Теперь домой, собрать чемодан и в путь. Жопица, я возвращаюсь!

Глава 42

Как же здорово путешествовать на поезде! Просто необыкновенно! Ни с каким самолетом не сравнить. Состав катится по рельсам, вагоны поскрипывают, а эти гудки! Мимо медленно словно проплывают леса, поля, озера, деревушки. А остановки? Люди начинают суетиться, кто-то идет покурить, кто-то спешит на перрон купить у бабушки пирог с капустой или мороженое, проводники снуют туда-сюда, в соседних купе смеются или плачут дети. Вот она жизнь! Обычная, простая…

Я ехала вместе с молодой парочкой, они постоянно ворковали друг с другом, обнимались, целовались. Интересно было за ними наблюдать, они счастливы, они влюблены и никто им не нужен. Ну, а я заняла верхнюю полку купе, запаслась пакетом с бубликами, соком, чтобы лишний раз не спускаться.

Путь был неблизкий, ехать полтора суток, надо было как-то себя развлекать. На одной из остановок купила себе побольше журналов, кроссвордов, опять же, шоколадных конфет, чтобы грусть-печаль не съедала. А чтобы спалось лучше, со мной рядом лежал плеер.

Честно говоря, эта поездка – действие наудачу, ведь неизвестно там ли Димон с Гелом, а даже если там, захотят ли они видеть меня спустя столько время. Конечно, можно было оказаться в селе в одночасье, но я хотела затеряться, чтобы никто не знал, где я. Денег с собой прихватила достаточно, все-таки удалось неплохую сумму накопить за время работы в кафе. А уж в селе  с этими деньгами можно было спокойно прожить без малого год! Само собой, вернуться планировала раньше, но кто знает, в моей жизни зачастую случаются такие вещи, что загадывать наперед было бы просто глупо.

В моем распоряжении столько часов, я старалась потратить их на что угодно, лишь бы не на размышления и самобичевание. Но мысли так и лезли в голову, так и лезли воспоминания, а за ними следом лезли слезы. И это неправильно, неправильно, что практически любое воспоминание наполнено печалью, болью… Я и не заметила, как перестала радоваться жизни. Даже в детдоме находила повод для улыбки. А сейчас…

И Небирос… За что он так поступил со мной?  Видимо это месть за ошибки моей матери, за изгнание из Ада. А я ненормальная, раз продолжаю страдать по нему. Этот проклятый демон вторгся в сердце, нагадил там и пошел дальше. Почему мужики такие козлы? Говорят, что хотят быть с тобой, закатывают истерики, ревнуют, а потом идут и  имеют других баб.

Тут вдруг меня потрепали за пятку:

- Привет! – девчонка сидела внизу и раскладывала на столике всякие вкусности. – Иди к нам, Сашка сейчас чай принесет.

- Да у меня вроде все есть.

- Перестань! Иди, давай!

А почему бы и нет? Хоть с простым народом пообщаюсь, может, и в картишки перекинемся.

Мы выпили чая, поболтали о том кто, куда и зачем направляется, действительно поиграли в карты. И пришло время отправляться ко сну. Я заметила, что влюбленные как-то замешкались, начали о чем-то перешептываться, смущенно хихикать. Ясное дело, чего им хотелось. Тогда я поблагодарила их за угощения и под предлогом покурить, отставила наедине друг с другом. Пусть хоть кто-то наслаждается счастьем и любовью.

Думаю, получаса им хватит, а пока и правда можно пойти в тамбур и выкурить сигаретку.

Стук колес, небольшая тряска, мелькающие за окном фонари, дым сигареты, медленно закручивающийся и поднимающийся под потолок … Красота!

Мимо иногда проходили люди, проводница было попыталась сделать мне замечание по поводу курения в неположенном месте, за что была напугана до чертиков.

Я отвернулась к двери, вставила в уши наушники и забылась. Не прошло и десяти минут, как кто-то постучал по плечу. Издеваются они что ли?! А когда обернулась, то, честно говоря, просто охренела. Напротив стоял с улыбкой до ушей Абигор.

- Что принцесса? Думала, сбежишь от меня?

- Ты…. Ты… - у меня аж дыхание в зобу сперло. – Ты как здесь?

- А вот так, - и он достал из кармана  билет. – Купил билет, сел на поезд…

- Вы совсем офигели? Я могу хоть день прожить спокойно?

- Не в этой жизни. Почему Жупровица? Решила вернуться к истокам?

- Решила повидать друзей, которые по вашей милости могут вообще меня не узнать.

- Узнают, не переживай. Выпить не хочешь?

- Это где же?

- У меня в купе.

Блин, хоть из-под земли, но достанут! Интересно, Небирос тоже где-то в этом поезде засел, а может и Авалон с собой прихватил.

- Ладно, черт с тобой.

Я быстренько забежала в свое купе, а там… В общем, постаралась не смотреть, нашарила рукой сумку и поспешила ретироваться.

Мы перешли в соседний вагон, Абигор открыл дверь, и я оказалась в купе класса люкс, удобные мягкие диваны, чистые занавески, ночники с висюльками. Круто! А на столике уже стояла бутылка красного вина и два бокала.

- А ты подготовился, - плюхнулась я на диван.

- Еще бы! Грустные мысли лучше запивать алкоголем.

- С чего решил, что мне грустно?

- Я видел тебя, глупая. На тебе лица нет. Да и в поездку отправилась не от большой радости.

- Случается, и погрустить, я же человек. Всем иногда свойственно впадать в уныние.

- Твоя печаль куда глубже. Разочаровалась в Сопротивлении? Ну же, скажи, да, - и он снова расплылся в улыбке.

- К твоему несчастью, нет.

- Тогда в чем проблема? Небирос показал свое настоящее лицо?

- Заткнись, лучше и разлей уже вино, - так и лезут, так и лезут в душу, демоны треклятые.

Он любезно подал мне бокал, сам уселся напротив. Разговаривать не хотелось, да и не о чем. В планы своей армии он бы вряд ли меня посвятил, а остальное не волновало. У нас разное представление о жизни, о справедливости. Но вот вино отменное, вкус у него всегда был отличный.

- Еще? – поинтересовался Абигор, когда мой бокал опустел.

- Что-то мне это напоминает, - улыбнулась я и пододвинула к нему бокал. – Никак споить решил, как в прошлый раз?

- Таким вином не спаивают, от него получают удовольствие.

- А ты так хочешь доставить мне удовольствие?

- Ну, ты девочка уже большая, можно и спиртным побаловаться.

Ох, знал бы он, что я пила, начиная с тринадцати лет…

- И все-таки, зачем ты здесь? – и я выпила залпом вторую порцию.

- Моей задачей всегда было защищать тебя, каюсь, на некоторое время ты выпала из зоны моего наблюдения, но я был уверен, что за тобой присмотрят. Небирос отличный сторожевой пес, да и…

Но я не дала договорить:

- Не нужно продолжать. Все и так понятно.

- Почему ты боишься говорить о чувствах?

- А почему вдруг ты хочешь о них говорить?

- Видимо вино и на меня повлияло. Тебе еще?

- Нет, достаточно.

Он так смотрел на меня, словно и обожал, и ненавидел одновременно. Эта же страсть когда-то была и в глазах Небироса, но в один прекрасный момент исчезла.

- Наверно, я пойду, - что-то не нравится мне зависшее в воздухе напряжение, еще чуть-чуть и заискрит.

- Куда?

- В свое малокомфортабельное купе.

- Ты можешь и здесь остаться.

- Для чего?

А он все смотрел и смотрел, потом поднялся. Сейчас мы стояли друг напротив друга, Абигор коснулся снежинки на моей шее.

- Можешь мне не верить, но я был против идеи с интернатом, я знал, что ты сбежишь рано или поздно. Однако не мог ослушаться приказа.

- Все происходит так, как и должно происходить, по крайней мере, в этом уверена одна очень мудрая демоница.

Черт побери, знала же, что полетят искры, надо было сматываться, как только заметила его странные взгляды. Но, по ходу, уже поздно.

Я убрала его руку с кулона, после чего оттолкнула на диван. А он тут же стянул с себя футболку, подхватил меня и усадил к себе на колени. Последовала череда долгих и глубоких поцелуев, за это время Абигор снял с меня рубашку, каким-то образом скоро я лишилась и брюк. Но на мне еще осталось белье, как и на нем джинсы. Тогда он поднялся, посадил меня на столик, одним уверенным движением снял бюстгальтер, после его руки скользнули вниз, он взялся за края трусиков и аккуратно стянул их, а после разделся сам.

- Ты превратилась в настоящего лебедя, - прошептал на ухо.

Пальцами коснулся моего лица, провел ими по губам, далее пошел вниз, когда дотронулся до груди, я тут же подалась к нему, но он остановил и продолжил свое путешествие, когда дошел до бедер, раздвинул мне ноги, и я ощутила его пальцы в себе.

Второй рукой он подхватил за талию, пододвинул к себе и начал целовать. Неужели это он? Тот самый демон, которого я могла только лишь ненавидеть. Все они одинаковые, дети Преисподней… Переменчивые и расчетливые… Но как же хороши в постели.

- Остановись, - дотронулась до его руки. – Я хочу, чтобы ты был во мне.

Абигор тогда отошел, куда-то нажал, и диван превратился в подобие кровати. Я осторожно по-кошачьи перебралась к нему, повернулась спиной и обхватила его за шею. И Абигор вошел в меня, его руки крепко держали за талию. Хорошо, что шум поезда заглушал стоны, иначе весь вагон бы сбежался.

Вот он уже надо мной. Хотелось его целовать, хотелось ощутить ту связь, которая возникает в момент столь близкого контакта, когда ты перестаешь чувствовать только себя, когда начинаешь чувствовать и себя, и его.

Сейчас было плевать на мотивы, почему он со мной, к чему это приведет в итоге… Неважно…

Его прохладные пальцы нежно и аккуратно скользили по коже, губы целовали страстно, но в то же время легко, без давления, без принуждения. А уж мне есть с чем сравнить. Он совсем другой. В нем нет агрессии или дерзости, нет грубости.

Когда я села на него, Абигор приподнялся, завел мои руки за спину и крепко прижал к себе, этого хватило, чтобы окунуться с головой в то особое состояние, в ту эйфорию. Следом окунулся и он.

Скорее всего, когда мозги встанут на место, я пожалею о содеянном, но пока мне хорошо. Я легла на бок, а он прижался ко мне сзади. Мы не разговаривали, просто лежали, чувствовали запах друг друга, ощущали друг друга. А поезд неспешно катился, ритмично отстукивая колесами по рельсам.

Послание сорок второе

Сегодня Небирос снова попытался поговорить с Роксаной, но в квартире ее не нашел, как не нашел ни в лагере, ни в академии, ни в кафе. После чего он вернулся в квартиру и только тогда понял, что она исчезла намеренно, поскольку шкаф был наполовину пуст.

Его очередной раз захлестнула ярость, он готов был разнести все вокруг в щепки. Тьма вышла за пределы тела, еще бы чуть-чуть и случилось ужасное. Но тут зазвонил телефон. Авалон!

- Ты-то, старая сука, мне и нужна, - процедил он сквозь зубы и немедленно совершил переход.

Оказался у нее в кабинете.

- Рада тебя видеть, - улыбнулась демоница.

Но Небирос без слов подошел к ней, схватил за горло и с силой вжал в кресло:

- Где она? Я знаю, ты в курсе… Ты всегда в курсе, гадина.

- Если скажу, тебе не понравится, - просипела она, но при этом продолжила улыбаться. – А стоит ли еще больше расстраиваться, когда и так все пошло под откос?

- Что ты несешь? Отвечай на вопрос или башку оторву!

Только Небирос не рассчитал силы, Авалон в одно мгновение высвободилась из его рук, демоница обхватила его голову и слегка повернула в сторону, а после зашептала на ухо:

- Нужно сначала думать, Небирос, прежде чем идти на меня. Мне стоит повернуть твою голову в сторону еще хоть на сантиметр, как ты прекратишь свое существование.

Затем она отпустила его и вернулась в свое кресло:

- Но мертвым ты мне не нужен.

- Я лишь хочу знать, где она, - сразу осекся демон.

- Не беспокойся, она в безопасности и под присмотром.

Услышав это, Небирос явил свою суть, тьма начала выступать:

- С кем она? – не своим голосом спросил он.

- Думаю, догадаться не сложно.

И сейчас же все предметы в кабинете пришли в движение, металл начал прогибаться, а дерево затрещало.

- Успокойся, - Авалон сказала строго. – И присядь, - голос прозвучал уже мягче, - нам надо поговорить.

Небирос поборол ярость, но в нем все еще бушевала злость, из-за чего не смог принять человеческий облик.  Он пододвинул стул и сел.

- Ты ничего не можешь сейчас сделать, - начала она спокойно. – Я тебе говорила, откройся ей раньше, но ты предпочел дождаться, когда она столкнется с прошлым и узнает все сама от Абигора. Ты собственноручно все испортил и виноватых не ищи. Роксана вернется, по крайней мере, я на это надеюсь, - и Авалон слегла усмехнулась, будто с издевкой.

- Что значит, ты надеешься? Выходит, не уверена?

- Будущее изменчиво.

- И что предлагаешь? Сидеть и ничего не делать?

- Да, именно так. И даже если она выберет его, тебе нужно будет отступить.

- Я никогда не отступался от своего.

- Настоятельно советую, Небирос, прояви здравомыслие. Ты не забыл, как поддавшись искушению, лишился всего? Не гори ты желанием выслужиться перед Владыкой, не был бы изгнан из Преисподней.

- Сейчас все иначе.

- Нет, боюсь, ты по-прежнему слаб перед искушением. Но, я тебе все сказала. Если не послушаешь меня, случится много плохого, что навредит нашему общему делу.

Однако Небирос ничего не ответил и в ту же секунду исчез.

Демон вернулся домой, впервые он не знал, что ему делать. А все потому, что не знал, в каком направлении отправилась Роксана, ведь ее прошлое так и осталось в тайне.  До того момента, как Авалон поведала ему историю о рождении дитя сатаны, Небирос был уверен, что Елейла бежала от Люцифера и была убита ангелами, по крайней мере, такую версию предоставил сам Владыка Преисподней.

Небирос ходил по гостиной и сшибал всё, что попадало ему под руку или ногу, его темный дух требовал расправы, требовал возмездия. Люцифер однажды лишил его статуса, отдал предпочтение сопляку Абигору, затем лишил и дома, а теперь его жалкий раб решил отобрать и ее. Но она… Она, как и ее отец, предпочла Абигора.

И тьма вышла из него, мощной волной прошлась по всем комнатам. Все, что попало под воздействие этой смертоносной силы, обратилось в руины. Не выдержали и окна, стекла затрещали, по ним поползли сотни мелких трещин и скоро они осыпались вниз. Небирос сейчас видел перед собой одну единственную картину, как Роксана снова и снова отдается Абигору.

Когда в квартире не осталось ничего целого, а сквозняк завладел каждым сантиметром, демон откопал в груде щепок ключи от машины и вышел прочь.

Машина неслась по трассе на огромной скорости, затем исчезала, появлялась в другом месте и продолжала нестись в неизвестном направлении. Вся ночь прошла под рев движка спортивной Subaru. С рассветом бак опустел. Небирос зарулил на первую попавшуюся заправку, оставил машину на небольшой стоянке и пошел в кафе. Он купил кофе и сел в самом дальнем углу. Телефон разрывался от звонков, так как работал демон в строительной компании ведущим архитектором и каждое утро он собирал сотрудников на планерку, но сегодня для него никого и ничего не существовало. Сконструированные им здания будут стоять еще долго, а вот его жизнь разваливается по кирпичику.

Небирос привык контролировать свою жизнь и жизнь тех, кто был в его власти, он никогда не вдавался в проблемы других людей или демонов, он во всем искал лишь свою собственную выгоду. А что он любил делать больше всего на свете, так это убивать. Сопротивление до него было лишь названием, кучка необученных слабых демонов пытались противостоять великим армиям света и тьмы, а когда бразды правления в свои руки взял Небирос, все изменилось, ибо такого опыта управления армией не было ни у кого и нет по сей день.

Солнце взошло высоко, кафе заполнилось людьми, тишина сменилась гомоном, а Небирос продолжал сидеть со стаканом кофе в руке, он не пил, просто смотрел на стакан. Неожиданно перед ним возник некто. Мужчина средних лет с аккуратной бородкой и волнистыми волосами до плеч, на нем был строгий костюм темно-серого цвета, а на безымянном пальце левой руки красовался платиновый перстень с изображением трехголового пса. Небирос тогда посмотрел на мужчину с искренним удивлением:

- Ваалберит? Чем обязан такому визиту?

- С тобой желает говорить Владыка, - демон говорил спокойно.

- С недавних пор я не слишком доверчив, потому вынужден отказать.

- Небирос, мы друг друга знаем слишком давно, я бы не пришел к тебе, если бы желанием Люцифера была не беседа, а твоя голова.

- Чего он хочет?

- Владыка со мной мыслями не поделился, в данном случае я лишь посланник.

- И когда мне велено явиться на аудиенцию?

- Желательно прямо сейчас. Дело не требует отлагательств.

- А если я все-таки откажусь.

- Тогда Люцифер вышлет по твою душу пожирателей. Но он этого не хочет, все же ты один из первых его созданий и достойный воин.

- Ладно. Идем…

Небирос хорошо знал Ваалберита, оттого и доверился его словам. Этот демон находился в услужении Владыки с начала времен, он отличался честностью и порядочностью, в части своих обязанностей, потому в его искренности можно было не сомневаться.

Ваалберит поднялся, подошел к Небиросу, положил руку ему на плечо и их обоих не стало.

Впервые за двадцать с лишним лет Небирос оказался дома, Преисподняя встретила его багровым заревом и бушующей стихией. Ветер нес за собой пыль и пепел, в небе сверкали молнии. Сейчас же тьма высвободилась, смешалась с буйством природы, отчего Небирос ощутил облегчение. Ему этого не хватало, ибо на земле слишком сложно управлять темной энергией, а здесь все пронизано энергетическими потоками, которые питают демонов, поддерживают в них силу, уравновешивают.

- Хорошо оказаться дома? – улыбнулся Ваалберит.

На что Небирос презрительно хмыкнул.

Они устремились в сторону Дворца. Когда же оказались внутри, десятки теней собрались вокруг некогда изгнанного демона, так они приветствовали блудного сына Преисподней.

- Обожди здесь, - сказал приближенный и испарился.

Небирос разглядывал залу, внутри этого могучего воина все сжалось, все же здесь его истинная обитель, здесь он провел тысячи лет, он руководил адским войском, сам сатана советовался с ним и принимал как себе равного.

- Небирос! – эхом пронеслось по зале. – Рад видеть тебя…

Он обернулся и увидел своего Создателя. Люцифер стоял в паре метров от него, глаза были залиты тьмой, а на лице укоренилась привычная ухмылка.

- Вы желали видеть меня. Так вот, я здесь.

- Расслабься, - подошел к нему сатана, похлопал по плечу. – Я позвал тебя для мирной беседы. И твое нынешнее положение в качестве предводителя Сопротивления никак не повлияет на мое приподнятое настроение. Идем в залу. Посидим как раньше…

Оба направились в залу, где сатана и его приближенные держали совет. Когда вошли, Небирос увидел свое место за столом, а также вспомнил, как именно здесь Люцифер произнес свое последнее слово относительно него.

- Садись, - указал он на массивный стул, подле своего кресла.

Сейчас же в залу вошли обнаженные грешницы, их головы были спрятаны под плотными мешками, закрепленными на шее колючей проволокой, они внесли графины с вином, безмолвно расставили на столе и немедля удалились.

Сатана лично взял один из графинов и разлил вино по кубкам.

- Я вас слушаю, -  затем Небирос взял в руки кубок и сделал глоток, так было принято, чтобы слуга первым испил вина, предложенного Владыкой.

- Не терпится? – усмехнулся Люцифер, - это хорошо. А говорить мы будем о деве, что приходится мне дочерью.

- О Роксане? – нахмурился Небирос.

- Именно. Я знаю, ты испытываешь к ней определенные чувства. Потому и решил обратиться к тебе за помощью. И, конечно же, в долгу не останусь.

- Что я должен сделать?

- Привести ее ко мне. И ты знаешь, что нужно для этого сделать.

- Насколько известно мне, - позволил себе вольность демон, – у вас для этого есть Абигор.

- Жизнь на земле плохо на тебе сказывается, - блеснул очами Люцифер, но сохранил выдержку. – Абигор, скажем так, сошел с дистанции. У него было много шансов, а ты знаешь, я не люблю давать шансы, но в результате по-прежнему никаких сдвигов.

- И что же я получу взамен?

- Вот теперь узнаю старого Небироса, - подался он вперед и подлил демону еще вина. – Если ты приведешь мою дочь, я мало того, что позволю тебе вернуться, но и восстановлю в должности. Ты снова встанешь во главе моего войска.

- А Роксана? Что будет с ней?

- С ней все будет прекрасно, - расплылся в улыбке сатана. – Она займет положенное место подле меня, и я готов буду отдать ее руку доблестному воину, что возвратил мое дитя домой. Понимаешь, о чем я?

- Что будет, если первым ее приведет Абигор?

- Тогда Роксана достанется победителю.

- У меня есть время на принятие решения?

- Нет.

- Коль так, я согласен. Но у меня есть одно условие.

- Условие? – в конец развеселился Люцифер. – Не боишься гнева моего?

- Нет.

- Чего ты хочешь?

- Раз у нас назревает состязание, то я хочу видеть голову соперника у себя на столе.  Я желаю уничтожить твоего верного слугу.

- Хм… Дилемма, однако… Абигор еще мог бы мне пригодиться, - Люцифер изобразил раздумья. – Но, так и быть. Я даю согласие на твое условие. Да будет состязание.

Небирос тогда поднялся и хотел уже покинуть залу, как сатана окликнул его:

- И еще одно! – он так же поднялся, подошел к Небиросу. – Свет, что заключен в теле моей дочери, должен быть сохранен. Если она в момент перерождения лишится его, сделка не состоится. И гнев мой обрушится на всех, кто однажды посмел восстать против меня.

- Я вас понял, Владыка.

- Ступай, Небирос. И не подведи, ибо я уже вижу тебя за столом среди моих верноподданных.

Демон вернулся на землю. Его еще пару дней лихорадило, все же Преисподняя не любит отпускать сыновей своих, потому лишила Небироса части сил.  И пока он восстанавливался, не прекращал думать о предложении Люцифера. На чашу весов было поставлено многое. Но что особенно озаботило его, так это последние слова Владыки.

Глава 43

Ну, здравствуй, малая родина! Правда, до самой Жопицы еще пилить и пилить на автобусе, но я уже чувствую этот давно забытый аромат жизни в захолустье. За время моего отсутствия здесь ничего не изменилось. Те же обшарпанные остановки, те же разбитые дороги.

Абирог помог мне занести сумку в автобус, нашел нам места, а когда сел словно завис. Он не знал о чем со мной говорить, поскольку наутро мы проснулись вместе, сразу оделись и предпочли не обсуждать проведенную вместе ночь. Не знаю, как он, но вот я себя ругала последними словами за все произошедшее.

Вроде бы я искренне хотела его в момент близости, но внутри так и сидела мысль, что эта ночь была на самом деле местью Небиросу за его ложь, за ту белобрысую овцу, за грубость, да вообще за все. И если это действительно так, то я поступила как последняя дура. Поддалась эмоциям, да еще и напилась. А Абигор? Какой ему прок от этого всего? Просто поразвлечься? Черт, я уже совсем запуталась.

- О чем думаешь? – вдруг вышел он из астрала.

- Несложно догадаться.

- И какие мысли?

- Все понять не могу, тебе-то это зачем? Влюбить в себя?

- Умеешь ты испортить прелесть момента, - усмехнулся он.

- Так ответь. Или решил пожалеть? Утешить? В чем твой резон?

- А ты не думаешь, что я этого просто хотел. Хотел тебя.

- Меня не хотят просто так, - и я неестественно улыбнулась. – Всегда есть причина.

- Ты права, причина есть всегда. И моя причина в том, что я испытал влечение. Причем давно.

- И чего ждал?

- Во-первых, я не сплю с подростками. Даже у демонов есть свои правила морали. Во-вторых, ты всегда смотрела на меня как на врага народа. Единственный момент, когда твой взгляд не был пронизан ненавистью, так это в день выпускного твоего друга. Помнишь?

- Такое не забывается. И правда, в тот день ты спас меня.

-  Ну вот, значит разобрались.

Н-да, сухая констатация фактов и ничего больше. В этом весь Абигор. И что же лучше? Страсть, дерзость, ураган эмоций или спокойствие, размеренность, осторожность? Хотя, если судить по рассказам, Абигор принес себя в жертву хозяину, посвятил себя войне, а Небирос всегда отдавал предпочтение «радостям» жизни.

За размышлениями не заметила, как пролетели два часа. Автобус, прыгая на колдобинах и скрипя старой разболтанной подвеской, подъехал к остановке. Неужели я здесь? А вон и магазин Коляна виднеется вдали.

- Готова встретиться с прошлым? – Абигор слегка толкнул меня в бок локтем.

- Я всегда готова. Прошлое меня уже не пугает.

Мы и еще несколько человек вышли из автобуса. Небо затянуло серыми облаками, прохладный ветер нес с полей запах полыни, оводы и шмели как-то тяжело летали над придорожными цветами, видимо дождь собирается. Я посмотрела на Абигора, он был спокоен, расслаблен.

- Куда идем? – спросил, не глядя на меня.

- Надо снять комнату, я знала здесь некоторых, кто предоставлял жилье приезжим. Если эти бабки еще живы, могут выручить.

- Предлагаешь спать на матрасах с клопами и наблюдать за старческим маразмом?

- А какие еще варианты?

- Мы могли бы обустроиться в городе, взять напрокат машину.

- Нет. Я приехала повидать друзей, проветрить голову. А город – это опять суета.

- В таком случае мы остановимся в одном из заброшенных домов. Я все устрою, а ты можешь идти к своему качку. Вместе нас видеть не должны.

- Ладно.

И он испарился. А я потопала вдоль улицы в направлении дома Димона. Когда показался детдом, остановилась. В окнах, как и всегда, горел свет, мелькали головы детей. От этого зрелища мороз побежал по коже. Вдруг перед глазами разыгралось удивительное действо, дверь детдома открылась и оттуда вышла… я! Я! В застиранных, местами дырявых джинсах, в футболке и с рюкзаком за плечами. Постояла у входа с минуту, затем вытащила из кармана сигареты, закурила и куда-то пошла, но стоило ей или мне выйти за  ворота, как образ растаял.

Это был первый призрак прошлого…

Я тогда сделала глубокий вдох и пошла дальше.

Старухи ковырялись в огородах, что проглядывали через покосившиеся дощатые заборы, мужики стояли  над открытым капотом шестерки с видом всезнающих автомехаников, другие сидели на лавках у калитки, курили, дети носились туда-сюда на велосипедах. Сейчас это выглядело даже как-то мило. Некоторые смотрели на меня, но, конечно же, не узнавали. Да и как меня узнать? Отсюда уезжала оборванка, неприметная, неприглядная Рокси Калиткина, а вернулась Виолетта Мельникова в дорогих шмотках, с ухоженными волосами и накрашенными ногтями. В городскую цыпу, к счастью, я не превратилась, но от образа забитой детдомовки все же ушла.

Вот и его дом. Двор чистый, у крыльца клумбы с цветами. Ух, ты! Качели! Песочница! Неужели? Я открыла калитку и тут меня как подменили. Телом и душой овладел страх, сердце заколотилось, руки затряслись. Может, стоит повернуть обратно? А вдруг Димона здесь нет? Вдруг здесь живут совершенно другие люди?

Но ноги сами довели до двери. И я постучалась. Через пару минут послышались шорохи с обратной стороны, а потом раздался звук поворачивающегося ключа и дверь открыли. На порог вышла девушка примерно моего возраста  и, черт возьми, она была так похожа на меня – темная брюнетка с карими глазами, среднего роста, худосочная, даже позу приняла такую же:

- Вы к кому? – тихо спросила она, при этом удивилась не меньше моего.

- А Дмитрий дома? – еле выдавила из себя.

- Дома.

Тут она нахмурилась, грудь выпятила и выдала:

- Тебе он зачем?

Блин, ну в точности, как я.

- Мы с ним старинные друзья, скажем так.

И только она собралась что-то сказать, а скорее всего, послать меня, из дома донесся голос. Я его сразу узнала, это Димкин, точно.

- Кто там, Катюх?

В этот момент я подсуетилась:

- Слушай, Катюх. Можешь не париться, мы с Димоном вместе в детдоме росли.

На мои слова она ничего больше не ответила, лишь глянула испепеляющим взглядом и вернулась в дом, а спустя минуту вышел он. Димон шел на двух ногах сам, без костылей! Шел уверенно, правда, слегка прихрамывал. Увидев меня, сначала даже растерялся. А потом как выбежал, как подхватил:

- Калиткина! – вскрикнул на радостях и закружил в объятиях.

Сейчас же послышался недовольный голос Катюхи:

- Не ори! Кольку разбудишь!

- Ничего страшного, - бросил ей в ответ и еще крепче прижал меня к себе, что аж кости затрещали.

- Все, все… - просипела я. – Задушишь…

Тогда он поставил меня обратно, но продолжил держать за руки:

- Глазам не верю, вернулась.

- А ты… ты ходишь!

Димон же закатал штанину, и я увидела металлический протез.

- Да вот… Спасибо добрым людям, помогли в свое время.

- Обалдеть… как же я рада тебя видеть, - и сейчас уже я обняла его, своего большого медведя.

Он тоже обхватил, уткнулся носом мне в волосы. Его сердце готово было выпрыгнуть, дыхание участилось. Димас помнит меня, все помнит, я это чувствую.

- Женился, выходит? – заметила кольцо у него на пальце.

- Да, женился. Катька тоже из наших. А шесть месяцев назад я стал отцом. Родился Николай Дмитриевич.

- Поздравляю. Блин, ты такой молодец. Я всегда знала, что у тебя все будет хорошо, ты же терминатор.

- Ну да, - как-то смущенно произнес он. – Сама-то как? Похорошела, тебя и не узнать сразу.

- Я нормально. Работа есть, жилье есть, в остальном прорвемся.

- И где ты обосновалась?

- Да где-то только не носило. И в Питере была, и заграницей, а осела в Москве.

- Вот ты даешь. Получается, исполнились мечты?

- Да как сказать. Детские мечты – да, а вот взрослые пока еще далеки от исполнения.

К нам снова вышла Катюха, еще раз обдала меня ненавистным взглядом и пробурчала:

- Чего стоите на холоде, в дом идите.

- И правда, - приобнял Димон ее, поцеловал в макушку, чтобы не злилась. Раньше он и меня так успокаивал. – Идем.

Мы вошли внутрь. В доме пахло сразу всем: ребенком, едой, стиральным порошком, так как в кухне стояла сушка, на которой висели детские вещички. Вот он, запах жизни… То, чего не хватает мне. Да, именно этого мне не хватает. Что у Абигора, что у Небироса дома было холодно и пусто, безжизненно, а у себя в квартире я одна и пахнет там только мной.

Теперь здесь уютно и тепло, появилось много недорогой, но современной мебели, везде стояла техника.  Какой же Димка молодец! Не сдался!

Катя быстренько собрала на стол, усадила нас, а сама отправилась в другую комнату. Было видно насколько ей неприятно мое присутствие в доме. Еще бы! Понимаю ее. Я бы так же отреагировала, если встретила практически свою копию, ведь и дураку понятно, что Димас нашел себе жену максимально похожую на меня.

- Ну, рассказывай, - я сделала глоток горячего чая. – Как ты все это время жил, чем занимался…

Он тогда почесал затылок, помялся чуток:

- Чего только не было, на самом деле. Когда ты уехала, я как в прострации был. Но потом потихоньку пришел в себя, кореша помогли деньгами, сделал протез, нашел работу. Ты даже не представляешь, кем я работаю, - довольно усмехнулся он.

- И кем же?

- Физруком в казармах.

- Да ладно? – от удивления даже рот открыла.

- Ага. Директор-то наш совсем спился, на его место приехал какой-то кент из города, ну, тут я и подсуетился, мол, местный, бывший культурист, знаю, что к чему, ребятня уважает и все дела. Он сначала кочевряжился, а потом все-таки взял. Деньги платят небольшие, но нам хватает, я ж еще и пенсию получаю. Кстати, с Катюхой так и познакомились, на занятиях. А как ей исполнилось восемнадцать, мы тут же поженились.

- А Гелик как? – посмотрела на него исподлобья.

Вдруг улыбка сошла с лица Димона, он нахмурился:

- Да на погосте он.

- Как? – у меня аж дыхание сперло.

- Год назад помер от передоза, нашли его спустя неделю в заброшенном доме. Хоронили в закрытом гробу, - он говорил быстро и сухо, хотя я увидела, как глаза заблестели.

Ох, Гелик… Да как же так… Вот и еще частичка моей души умерла. Гелик был нашим пацаном, любил мечтать, хотел лучшей жизни… Ну, почему ты не остановился, Гел? Почему…

Я и не заметила, как слеза покатилась по щеке, зато заметил Димас:

- Если хочешь, завтра сходим на могилу.

- Конечно, сходим, - быстро вытерла я глаза и постаралась унять боль, только не вышло. – А как малыш? На кого похож?

- Да кто его знает, - снова улыбнулся Димон. – Пока неясно, мелкий еще. Но глаза Катюхины. Кстати, завтра с утра мы поедем с ним в город на медосмотр, а как вернемся, я в твоем распоряжении.

- Конечно. Да ты не торопись, решайте свои вопросы. Я-то никуда не денусь.

- Изменилась ты, Рокс, - посмотрел он на меня с прищуром.

- Ну да, больше не ношу рванинку, в салоны красоты иногда захаживаю, - усмехнулась в ответ.

- Не… Ты внутри изменилась.

- Как же?

- Твои глаза, в них нет прежнего огня.

- Повзрослела, видимо.

- Как знать…

Нас прервала Катя, она вышла с младенцем на руках. Малыш зажмурился от яркого света, скуксился, но потом его потрясли, расцеловали в обе щеки и он передумал плакать.

- А вот и моя гордость, - просиял счастьем Димас и взял своего наследника на руки. – Смотри, Колюня, это тетя Роксана…

А Колюне было плевать на какую-то там Роксану, его внимание привлек кусок черного хлеба, до которого он так и тянулся, пока сидел на руках у отца.

- Какой красавец, - сказала я и посмотрела на Катю. – На тебя похож.

- Может и на меня, - фыркнула она, но все же улыбнулась.

Мы еще с полчаса посидели, за окном к тому времени совсем стемнело.

- Ладно, - встала я из-за стола. – Пора мне.

- А ты хоть где остановилась? – заторопился Димон. – Если чего, можешь у нас пожить.

Катя тут же напряглась, но смолчала.

- Нет, спасибо. Я сняла комнату у одной бабки. До завтра, Дим. Катя, - кивнула ей. – Спасибо за гостеприимство.

- Всегда, пожалуйста, - процедила она.

У калитки меня уже поджидал Абигор, он стоял, прислонившись спиной к забору, и смотрел на поля, что раскинулись напротив:

- Как прошла встреча? – спросил, не отрывая взгляда от ночного пейзажа.

- Нормально, - а на самом деле не нормально, я словно разбередила старую рану, отчего теперь болела душа, и щемило сердце. – Нашел нам пристанище?

- Само собой.

- Тогда пойдем. Я очень устала.

- А она твоя копия, - довольно произнес он и подставил мне руку.

- Я заметила, - но я не взяла его под руку. Между нами все как-то слишком странно.

Абигор тогда вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

До заброшенного дома, что стоял поросший бурьяном в километре от дороги, которая отделяла село от полей, шли молча. Я пыталась переварить все, что рассказал Димон, а главное, пыталась принять смерть Гелика. Да, он был наркоманом,  но он не был один, ему пытались помочь. А он все равно сдался, вот же придурок. Почему так? Почему? Димон остался инвалидом, но не пал духом и сейчас его не отличить от обычного здорового мужика.

Я в его смерти тоже виновата, я бросила их обоих. Не стала бороться, а ведь могла бы помочь. Теперь-то я это понимаю, теперь во мне есть силы, но уже слишком поздно. Гелика не вернешь.

В голове творился хаос… И как же хорошо, что Абигор шел молча и не лез с разговорами.

- Мы пришли, - произнес он, когда мы оказались у покосившегося забора.

Кое-как пробрались сквозь репейники и крапиву к дому, Абигор открыл дверь, и мы вошли внутрь. Вот он, до боли знакомый запах заброшенности и одиночества. Когда прошли в гостиную, я обнаружила по центру комнаты подобие широкой кровати, а около нее стоял ящик, с зажженным фонарем. Но и это не все, в небольшом коридорчике на скамье исходили паром два ведра с горячей водой, с ними же рядом лежало мыло, шампунь и большое полотенце. Я тогда вопросительно глянула на Абигора.

- Ну, перед сном положено принимать душ, - неловко улыбнулся он.

И он подошел ко мне, сначала помог снять куртку, потом рубашку, джинсы, белье.

- Идем, - повлек за собой куда-то в темноту.

Мы вошли в кухню, здесь полы совсем прогнили, сквозь доски чернела земля.

- Стой тут, - мягким голосом приказал он, а сам удалился за, очевидно, банными принадлежностями.

Абигор принес фонарь, воду и все остальное. Затем разделся сам.

Я намылила его, он меня, после Абигор занес ведро надо мной и накренил, спустя секунду теплая вода полилась на волосы, спину, грудь… Когда закончил со мной, принялся за себя, а я помогла.

- А ты умеешь выживать в полевых условиях, - сказала и накрыла его спину полотенцем.

- Я много чего умею, - усмехнулся он, затем резко подхватил меня на руки и понес к кровати.

- Да я уже убедилась.

- Но мне хочется еще раз доказать свои способности, - и он поцеловал меня, причем так страстно, что голова закружилась.

Этой ночью мы снова были вместе. Только я не ощутила связи, возможно, потому что сердце болело по покойному другу, а может быть, потому что все еще не верю Абигору.

Глава 44

Утро… Сквозь грязные стекла пробилось тусклое солнце… В воздухе повисла взвесь, пылинки метались из стороны в сторону.

Я повернула голову, Абигор лежал лицом ко мне, одной рукой обнимал за талию, а вторая  спряталась под подушкой. Он спал… Еще никогда не видела его таким… настоящим, живым.

Кто бы мог подумать, чтобы я и он…

Если бы мы оба были обычными людьми, если бы лежали здесь, потому что нас настигла страсть на пути к дому, нашему дому. И если бы мы любили друг друга. Да… это была бы прекрасная жизнь. В какой-то степени я даже завидую Димону, он-то счастлив, у него есть семья, а у его ребенка есть любящие родители, которые, я уверена, никогда не бросят и не придадут.

- У тебя сейчас такое лицо, - послышался полусонный голос Абигора.

- Какое?

- Как будто пытаешься доказать теорию Янга-Миллса[12]

- Кого-кого? – посмотрела на него с кривой ухмылкой.

- Неважно, - и он еще крепче обнял меня.

- Нам пора вставать. У меня сегодня большие планы.

- А может, отменишь планы? Мы могли бы проваляться в постели до обеда, а потом смотаться в город.

- Не думаю, что это хорошая идея.

Я выбралась из его объятий, встала и пошла на кухню. Вода давно остыла, но оно и хорошо. Из дорожной сумки достала зубную щетку, пасту, косметичку. Быстренько умылась, привела себя в порядок, хотела уже переодеться, вдруг меня подхватили, перекинули через плечо и потащили обратно в кровать:

- Абигор, - шлепнула его по заднице, в ответ тут же получила увесистый шлепок по своей. – Прекрати. Пусти.

Он положил меня на спину, сам сел сверху, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Тебе что, вчера не хватило? – попыталась высвободиться.

Но мне не ответили, Абигор склонился и поцеловал, скоро переместился к шее:

- Ты как магнит для нас, - прошептал на ухо.

- Для кого?

- Для демонов. В тебе есть что-то, что притягивает, обезоруживает.

- Во мне есть тьма, а еще во мне течет кровь вашего Создателя.

- Знаешь, к чему стремится тьма?

- М-м?

- К свету, вопреки нашим убеждениям и желаниям.

- Абигор, в чем я убедилась на все двести процентов, так это в лживости и расчетливости демонов. Ты можешь говорить о притяжении, о тьме и свете, только это не изменит моего мнения. Небирос хотел, - но тут он меня резко перебил.

- Не произноси его имя. Почему ты каждый раз пытаешься нас сравнивать? – в этот момент глаза его заплыли тьмой. Да эти ребята ненавидят друг друга.

- Потому что судьба меня столкнула с вами, потому что каждый из вас вторгся в мое сердце. Но при этом ни один из вас не был честен до конца. Ему я нужна, чтобы отомстить хозяину, тебе – чтобы угодить. Магнит ли я – не знаю, но вот то, что я выигрышный бонус – это точно.

- Почему ты считаешь, что верни я тебя отцу, забуду о чувствах? Мы сможем быть вместе.

- А разве ты любишь меня?

Вот и он отвел взгляд в сторону… Тогда же слез с меня. Стало ли больно? Не знаю, уже непонятно, когда мне больно, а когда безразлично.

Я быстро оделась, достала из сумки свой старенький рюкзак и пошла к двери. А он так и остался стоять.

Свежий воздух! Глубокий вдох, еще и еще… Вот теперь мне лучше.

Поскольку Димон укатил в город по делам, я решила отправиться сначала в магазин Коляна.

Добралась быстро, магаз совсем не изменился, разве что стены перекрасили в темно-горчичный и подлатали фундамент.

У прилавка меня встретила молоденькая рыжеволосая девчонка, она расплылась в улыбке:

- Чего желаете? – раздался звонкий голос.

Но тут из кладовки вышла Леночка и, разрази меня гром, она была с огромным животом.

- Роксана? – вытаращила она  глаза. – Ты ли это?

Кое-как Лена протиснулась в небольшой проем между двумя стойками, встала напротив и как-то оторопела, тогда я ее опередила:

- И кто там в пузе сидит? – весело спросила.

- Мария Николаевна, - гордо заявила Лена.

- Дожала-таки Коляна.

- А то! Долго мы ходили вокруг да около, а как я залетела, так сразу прижала своего лысого принца, - засмеялась она.

- Будущий папаша рад?

- Еще бы! На руках теперь носит, про рыбалку с мужиками даже забыл.

- Ну, вы молодцы.

- Только вот тяжко совсем, раньше летала, а сейчас ползаю, пузо к земле тянет, - и она нежно погладила живот. - Ты сама как? Выглядишь шикарно, никак богатого мужика нашла? – подмигнула совсем не изменившаяся Леночка.

- Были мужчины, - пожала плечами. – Сейчас я в свободном полете. А жизнь бьет ключом, да так, что даже сюда сбежала.

- Вот и правильно, отдохнешь в нашем гадюшнике, насмотришься на говно сельское и как миленькая обратно помчишься, - рассмеялась Лена. Потом глянула на рыжую, - Кира, а ну-ка, организуй нам поляну, колбаски настругай, сырку, рыбу красную достань, она там, в холодильнике. Будем угощать гостей дорогих, - подмигнула она мне.

Я искренне порадовалась за Лену. Несмотря на некоторые черты характера, она добрая. И она всегда шла мне навстречу. Да и Коляну несказанно повезло.

Мы посидели все вместе, повспоминали прошлое, посплетничали. Как выяснилось, Кира тоже из детдома, хоть власть там и сменилась, но правила выживания остались те же. А Колян стал другим, к юным продавщицам больше не приставал, вел себя прилично, все же Лена могла и по старой балде настучать.

Я глянула на часы, ох ты! Уже три часа дня! Наверно Димас вернулся.

- Пора мне, Ленок, - улыбнулся ей. – Надо успеть всех друзей обойти.

- А ты надолго? – попыталась подняться она, но застряла в кресле и осталась на месте. – Да, чтоб меня, - раздосадовалась матушка-гусыня, чем насмешила нас с Кирой.

- Сиди уже, - наклонилась к ней и поцеловала в розовую пухлую щеку. – Пока не знаю. Может на несколько дней, а может и недель. Все зависит от работы.

- Хочешь потрогать? – она взяла меня за руку. – Толкается.

- Ты уверена? – я что-то растерялась от такого предложения.

- Ну, а чего такого?

И я положила ладонь ей на живот.

- Чувствуешь?

Но я ощутила не только толчки, я услышала, как бьется крохотное сердце, услышала мысли, правда, они были неразборчивые, напоминали скорее чьи-то голоса, шумы, тогда же ощутила энергию в своей руке, она словно потекла по ней и устремилась прямиком в живот. Я сразу убрала руку.

- Слушай, - удивилась Лена, - толкаться перестала. А ты ладишь с детьми.

- Как перестала? – оторопела я, тут же вернула руку обратно ей на живот.

- Ты чего так побледнела? – испуганно посмотрела на меня Лена.

Какое счастье, я аж выдохнула, сердце продолжало биться. Только мысли успокоились. Уснула что ли?

Блин, надо мне осторожнее быть с моими-то, мать их, способностями. Еще не хватало навредить кому.

Из магазина сразу пошла к Димону, хотелось как можно скорее навестить могилу. Пока шла, все думала о Гелике, вспоминала наши с ним дни. Не могу поверить, что его нет. Может, когда увижу могилу, поверю? А сейчас такое ощущение, что он просто уехал, далеко уехал, наверно на поиски своего дядьки.

У дома Димаса рядом с забором стояла старенькая девятка с детским автокреслом на заднем сидении, капот теплый, значит уже были в городе и вернулись.

Я постучала в дверь, открыл Димка, только вот какой-то расстроенный вышел, рассеянный.

- Привет, - потрепала его за рукав. – Ты чего такой? Не выспался?

- Да, ничего, - помотал он головой. – Слушай, Рокс… Сегодня наверно не получится сходить к Гелику.

- В чем дело? – так, с ним явно не все в порядке.

- Ничего, - он еле улыбнулся, - возникли кое-какие дела.

- С каких пор ты больше не доверяешь мне? А ну, пошли.

Я усадила его на лавку во дворе, села рядом. И только он хотел что-то сказать, как из дома показалась Катя. Вся зареванная, глаза красные, припухшие.

- Ты скоро? – голос был злой.

- Да, сейчас, минуту…

И она с силой захлопнула за собой дверь.

- Я поняла, у вас проблемы. Но, может, поделишься, - заглянула ему в глаза.

- Ничего страшного, Рокси. Так, дела житейские. Давай отложим поход до завтра.

- Давай, - что ж, раз говорить не хочет, ладно.

Димон вернулся в дом, я же побрела в сторону выхода. Занесла руку над калиткой, как вдруг дверь дома скрипнула, послышались спешные шаги по ступенькам:

- Эй, - окрикнула меня Катя.

Я обернулась. Она же подбежала ко мне, начала толкать:

- Какого хрена ты сюда шляешься? – прорычала разъяренная тигрица. – Я не дура, вижу, что у вас с Димкой были отношения. Но он теперь мой, у нас сын. Вали-ка ты подобру-поздорову. Своего счастья нет, другим не ломай.

Блин, честно говоря, достала она меня своей ревностью. Я схватила ее за плечи, пару раз встряхнула как котенка, отчего ревнивица тут же обмякла:

- А ну, угомонись! – гаркнула на нее. – Я пришла не мужа твоего отбивать, а повидаться с другом. Ты хоть знаешь, через что мы вместе прошли? Мы росли вместе, делили горести и радости, у нас полжизни за спиной.

Я ждала чего угодно, но не того, что случилось после. Катя начала рыдать, не плакать, а рыдать. Села на землю, вся съежилась, прямо как ребенок, которого наказали. У меня аж сердце заныло.

- Ты чего? – опустилась к ней.

Но она закрыла лицо руками и продолжила рыдать.

- Так, - подхватила ее под руку, - вставай, давай. Идем.

Мы подошли все к той же лавке, я усадила ее, потом достала из рюкзака бутылку воды и всунула в руки:

- Пей, - произнесла в приказном тоне.

Катя нехотя открутила крышку и сделала пару глотков.

- Ну? – наконец-то она пришла в себя. – Рассказывай, чего у вас такого случилось, что вы оба как мешком битые.

- Мишка у нас больной родился, - выпалила она и снова посмотрела на меня ненавистным взглядом. – Мы с самого его рождения каждые две недели катаемся в город, ходим по врачам, сдаем анализы, покупаем дорогущие лекарства на последние деньги, а не помогает. Ничего не помогает.

- Что с ним?

- Опущение почек. А сегодня обследование показало, что одна вообще отказывает, - и снова полились слезы.

- Может, я могу чем помочь?

- И чем же? Есть бабки на пересадку? Димка и так разрывается, в детдоме работает за гроши, халтурит, но этого недостаточно. Врачи говорят, без операции уже не обойтись. У нас здесь хорошо не сделают, предлагают ехать в Москву, но у нас нет на это денег.

- Сочувствую…

- Засунь свое сочувствие знаешь куда, - и она встала, вытерла слезы. – Димке и так нелегко, еще ты приперлась, он теперь вообще раскис.

И я ушла. Она права, зря я приехала. Здесь меня не ждали и не хотели видеть. У них свои проблемы, свои печали. Бедный Димон, бедный его малыш… За что судьба так жестока с ними, что такого ужасного они сделали, раз жизнь наказывает снова и снова.

Чтобы не возвращаться в заброшенную хибару и не пересекаться с Абигором, отправилась на кладбище в гордом одиночестве. Попробую найти могилу Гелика, возложу цветы, поговорю с ним и уеду, а точнее совершу переход. Все, на Жупровице можно смело поставить крест.

На небе резко собрались тучи, вдали над лесом засверкали молнии, а следом донеслись приглушенные раскаты грома. Сельское кладбище встретило неестественной тишиной, какая обычно возникает перед грозой. Чем всегда отличалось это место, так это чистотой, практически каждая могила была ухоженной, а все благодаря смотрителю деду Федору, в основном он заботился о тех, к кому больше не приходили. Помнится, Федор нам говорил, что людей нельзя бросать даже после смерти, мол, покойники тогда будут приходить во снах, требовать внимания. Пугал нас, а Гелик ему верил и боялся кладбища до жути, особенно после захода солнца.

Теперь он ничего не боится, его души больше нет на земле.  Но здесь осталось его тело.

Я вошла через калитку, осмотрелась. Устланная щебнем дорога вела вглубь, где расходилась на несколько узких тропинок, что петляли между могилами. Старые раскидистые березы и липы хоть как-то украшали унылый пейзаж, у въездных ворот все так же стояла деревянная каморка деда Федора, только его самого не было. Интересно, жив ли он еще?

И как я найду Гела? Вдруг передо мной очередной раз возникли образы. Вот я, Гел и Димас, идем понурые. Я помню тот день, мы пришли проводить Катьку, которая повесилась.

Неожиданно мне на плечо легла чья-то рука, отчего я вздрогнула:

- Я помогу тебе, - за спиной стоял Абигор. – Пойдем, провожу к могиле.

- Зачем ты здесь? – нехотя глянула на него.

- Посчитал, что тебе понадобится компания.

Снова он испортил все планы. Придется ждать другого подходящего момента, чтобы уйти.

Абигор проводил меня до могилы. Мы оказались у небольшого клочка земли, обнесенного оградой, внутри была скамья, а напротив чернел невысокий холмик с железным крестом в изголовье. Я коснулась оградки:

- Ну, здравствуй, друг, -  нет, все равно не верю, что он умер. – Куда отправилась его душа? – спросила Абигора.

- Неизвестно. В Преисподней грешников обезличивают, чтобы у демонов не возникало соблазна спасти какую-нибудь несчастную душу. Если он там, то ни я, ни ты никогда не найдем его. А что творится в райских кущах мне неизвестно.

Я тогда вытащила из рюкзака небольшой букет полевых цветов, положила у креста.

- Прости, Гел, - прошептала чуть слышно, - прости, что ушла, когда ты нуждался в помощи.

- Не вини себя, - Абигор подошел ко мне, попытался обнять, но я сразу отошла в сторону.

- Даже не пытайся судить мои чувства, - я подняла глаза к небу, темно-серые тучи продолжали сгущаться. – Тебе не дано их понять. Вы демоны Преисподней, вы не умеете сострадать.

- Извини, что я такой, какой есть, - Абигор разозлился. – Да, я не сострадаю всякому и каждому. Да, мне не жаль твоего друга. А знаешь почему?

Я посмотрела на него с презрением и… ненавистью? Именно, с ненавистью!

- Потому что, - продолжил он, - этот парень сам решил угробить себя. Сам пренебрег великим даром Отца. Даже твой одноногий качок сумел подняться.

- Да что с тобой? – подошла к нему. – Неужели не можешь сдержать свой словесный понос даже здесь? Я пришла проститься с тем, кого любила как брата! Он наравне с Димкой защищал меня, оберегал от здешних упырей, вытирал мои сопли, когда было совсем тошно. Как ты вообще смеешь что-то вякать? Сатанинское отродье! – крикнула так громко, что мои слова эхом пронеслись по кладбищу.

- Ты права, я сатанинское отродье, я демон, но если бы не мое сострадание, которого по твоему мнению нет,  ты испустила бы дух сразу после рождения!

- И что теперь? Ножки тебе целовать за это? А вообще, я уже начинаю жалеть, что не сдохла тогда в той канаве, так что еще неизвестно, благородный ли поступок ты совершил! Сострадание, мать его, он проявил! Да пошли вы все со своим пресловутым состраданием!

И я ощутила силу внутри, еще чуть-чуть и она выйдет за пределы тела. Нет, этого нельзя допускать. Тогда схватилась за ограду, сжала покрепче, чтобы перенаправить гнев:

- Уходи, - сказала тихо. – Уходи, Абигор. Не доводи до греха. Дай мне побыть наедине с другом.

- Прости меня, - тут же успокоился он. – Я был не прав.

Спустя мгновение его не стало.

Наконец-то! Вот мы и одни… Я села на скамейку, откинулась на ограду и погрузилась в себя. Тишина окутала все вокруг, лишь иногда слышались далекие раскаты грома. Мне не хотелось плакать, не хотелось жалеть ни его, ни себя, я просто сидела и созерцала невысокий холм с крестом в изголовье. Надеюсь, Гелик сейчас где-то наверху, отдыхает и  не вспоминает о тяготах прошлой жизни, ведь он был хорошим пацаном, добродушным и по-детски наивным.

Вот и первые капли упали на сухую землю. Пошел дождь… Тогда я поднялась, сделала глубокий вдох и пошла обратно.

Когда покинула кладбище, ощутила нечто странное внутри, какую-то незавершенность, словно я забыла сделать что-то важное. К тому времени на землю опустились сумерки. К девяти часам я вернулась в заброшенный дом, зашла внутрь, огляделась. Абигора не было, но фонарь горел. Видимо решил свалить, чтобы не сталкиваться. Я сняла куртку и легла на кровать.

Мне казалось, что здесь я смогу проветрить голову, отвлечься от душевных терзаний, а на деле закопалась в проблемы еще глубже. Видимо мне, действительно нет места в этой Вселенной. У меня нет дома. Сколько живу, столько и мыкаюсь по чужим углам. Скачу, как вошь на гребешке, чего-то там пытаюсь, а на выходе по-прежнему херня сплошная.

От пакостных мыслей отвлек звук отворяющейся двери, на пороге показался Абигор. С его волос и одежды стекала вода, все же на улице лил дождь как из ведра. Он безмолвно прошел в комнату, снял куртку и так же лег на кровать.

- Роксана, - произнес спустя минут двадцать, - я хочу сказать тебе нечто важное.

- Вся во внимании, - повернула к нему голову.

- Ты во многом права относительно меня, относительно всех нас, но кое-чего все же не знаешь. До того, как возглавить войско Люцифера, я был одним из предводителей легионов, служил под началом Небироса. И однажды, после очередного сражения с воинами света, я вернулся израненный в Темный Дворец, а там была она. Женщина демоница, которая заставила забыть о боли. Той же ночью мы сошлись. Я доверился ей. Даже Небирос предупреждал, чтобы я был осторожнее, но разве меня интересовали его слова в тот момент.

И он замолчал.

- Что же случилось? Предала? Рога наставила?

- Все сразу. Её целью всегда был Люцифер, она соблазнила даже его, но все же однажды просчиталась. Сатана разгадал ее сущность, и повелел уничтожить, повелел мне.

- И ты сделал это?

- Да. Отчего испытал истинное удовольствие.

- Как же ее звали?

- Лилит. После того дня я зарекся не доверять женщинам.

- Печально, - хмыкнула я и перевернулась на живот. – Ты ее любил?

- Я ей верил.

- И зачем ты мне рассказал сию душещипательную историю?

- Потому что хочу довериться тебе.

- Можешь не переживать, твоя тайна умрет вместе со мной.

- Ты действительно не поняла меня или только делаешь вид?

- Я тебя поняла. Ты никогда не любил и даже не представляешь, что такое любовь. Как, впрочем, и я. Мы верили, разочаровывались, пытались снова и снова разочаровывались.

- Так, может, стоит попробовать и узнать, что такое любовь?

Он склонился ко мне и поцеловал. Это был нежный и невероятно чувственный поцелуй. После Абигор перевернул меня на спину, аккуратно расстегнул рубашку, оголил грудь. Его губы коснулись кожи. Скоро мы оба остались без одежды, я села на него сверху. Этой ночью Абигор позволил руководить собой.

Сегодня наше единение можно было назвать занятием любовью, а не сексом.

Когда все закончилось, я обняла его, прижалась всем телом:

- Думаю, нам пора возвращаться, - сказала совсем тихо, чтобы не нарушать той удивительной атмосферы, что образовалась вокруг нас.

- И куда мы поедем? – он зарылся носом в моих волосах, отчего голос прозвучал приглушенно.

- Я вернусь домой, к себе. А ты к себе.

- Как ты представляешь это? Отношения на расстоянии? – усмехнулся он. – И редкие встречи во время сражений?

- Не проси большего, Абигор. Мне нужно время.

- Хорошо. Пусть будет по-твоему. Когда отбываем?

- Скоро. Только мне нужно кое-что сделать.

- Что?

- Одно важное дело, я только сейчас осознала, что могу это сделать.

Я немедленно вскочила с кровати, натянула на себя джинсы, футболку, причем его, и в следующий миг совершила переход.

Оказалась в доме Димки. Здесь было темно и тихо, лишь будильник тикал в кухне. Видимо спят. Я крадучись прошла в спальню, действительно, они спали. Кроватка малыша стояла здесь же.

Подойдя к кроватке, заглянула внутрь. Коля лежал на боку и тихо-тихо сопел. Какой же волшебный запах здесь! Пахнет чистым нежным созданием, пахнет счастьем и любовью.

- Эй, - прошептала чуть слышно и провела пальцем по его волосам. – Колюня-я-я… Открой глазки…

Мальчик начал возиться, перевернулся на спину, открыл глазенки и уставился на меня.

- Ты только не плачь, - улыбнулась ему. – Я хочу полечить тебя… И очень надеюсь, что у меня это получится.

А он и не думал плакать, Колюня улыбнулся, задергал ручками. Я аккуратно положила ладонь ему на животик, и моя кожа просияла светом, тоненькие струйки энергии поползли по руке и сконцентрировались под ладонью. Энергия впиталась в маленькое тельце. На секунду кожа малыша тоже засияла. Я ощутила изменения, ощутила баланс внутри крохотного создания.

- Вот и все, - убрала руку с живота и тихонечко дотронулась пальцем до  носика. – Теперь спи. Ты вырастешь здоровым и сильным, как твой папа.

Я отошла от кроватки, а когда развернулась, то остолбенела. На меня смотрела Катя, она сидела в кровати и, кажется, даже не дышала. Ну, хотя бы Димон храпел без задних ног, уже хорошо. Она только собралась что-то сказать, как я прислонила палец к губам:

- Тс-с-с… Теперь все хорошо…

Блин, вечно я попадаюсь.

Но раз уж меня поймали с поличным, то пусть Катя считает, что случилось чудо. И доиграть надо было до конца, поэтому я не стала уходить через дверь, я просто исчезла.

Вот, теперь у меня на душе спокойно, теперь я сделала все, что должна была, и пора мне возвращаться к настоящему, к той реальности, где творится сплошная неразбериха.

Глава 45

Я вернулась в Москву. Все-таки хорошо здесь. В большом городе до тебя нет никому дела, тогда как в селе жизнь каждого на виду и каждый волей-неволей становится свидетелем и отчасти соучастников всех внутрисемейных разборок. Да и моя жизнь настолько запутанная и странная, что о ней лучше помалкивать, а тайны проще хранить там, где всем на тебя наплевать.

Надеюсь, теперь Димон с Катей заживут по-настоящему счастливо и будут искренне наслаждаться ролью родителей. Уж кто-кто, а они это заслужили.

По совету Абигора мы вернулись так же на поезде, поскольку в селе живут те, кто мне дорог и лучшая для них защита – это незнание высших сил об их существовании. Как только мы оказались в Москве, он исчез. Наши отношения тоже должны были оставаться в тайне.

Абигор желал всем своим существом, чтобы я отказалась от Сопротивления, чтобы упростила ему задачу с возвращением блудной дочери к папаше, однако меня совершенно не радовала перспектива жизни в Аду. Более того, я готова на все что угодно, ну, почти на все, лишь бы не оказаться там.

Стоило войти в квартиру, как в нос ударил довольно приторный цветочный аромат, а пройдя в комнату, обнаружила на письменном столе огромный букет самых разных цветов, многие из которых мне были неизвестны. Около букета лежало письмо, скрепленное сургучной печатью.

Я раскрыла конверт, достала сложенный пополам лист бумаги, аккуратно развернула. Немногословно, однако:

«Я буду ждать тебя там, где мы встретились впервые…

Н.»

Небирос все не может отпустить меня.

Лучше я останусь дома…

Этой ночью мне не снились сны, я не мучила себя воспоминаниями, я отдыхала. Завтра наступит скоро, завтра наступит незаметно.

И снова учеба, снова работа, снова сражения за свободу.

В лагере меня встретили с воодушевлением все, кроме Небироса, он затаил обиду. Но мне все равно. Не хочу думать о плохом. А все потому, что я, кажется, наконец-то влюбилась. В Абигора. Мы начали встречаться, правда, хранили наши отношения в строжайшем секрете. Наши встречи происходили каждый раз в разных местах, то это был номер отеля, то палатка в лесу, то побережье океана.

Любовь… Она такая странная… От нее в теле появилась легкость, я стала радоваться всяческой ерунде, а тяжелые дни больше не казались такими уж тяжелыми.

И сегодня мы вместе, раскачиваемся в гамаке где-то в тропиках, Абигор лежит расслабленный, одной рукой обнимает меня, во второй держит бокал вина.

Я посмотрела на него и поняла, что хочу остаться с ним, хочу окунуться в омут с головой. Хватит бегать, хватит прятаться. Война не закончится никогда, ангелы будут продолжать убивать демонов, демоны будут убивать ангелов, таковы уж реалии наших миров. Когда же тогда любить? Когда заводить семью, детей?

- Хочу спросить тебя, - я взяла его за руку.

- О чем?

- Ты когда-нибудь думал о будущем? О совместном будущем?

- Да… - Абигор уложил меня к себе на колени, коснулся волос.

- И я думала.

- Поделишься?

- Ну, я всегда представляю нас обычными.

- Это как?

- Будто мы обычные люди. У каждого есть любимая работа, по вечерам ты заезжаешь за мной, и мы вместе едем домой. По дороге наведываемся в кафе, покупаем кофе с пончиками. А когда оказываемся дома…

Но тут он прервал меня. Абигор приподнялся, из-за чего поднялась и я.

- Ты же понимаешь, что это невозможно.

Мимо пронеслась стайка оранжево-зеленых птиц, они налетели на зеленый куст и скрылись в листве.

- Но почему? Разве демоны не живут на земле? Разве не заводят семьи?

- Не такие как мы. По крайней мере, не я. Я главнокомандующий адским войском, мой дом – Преисподняя, моя работа – верная служба Сатане.

- Тогда как же ты представлял наше будущее?

- Ты знаешь, как…

- И другого варианта нет? Ни единого шанса?

- Боюсь, что нет. Ты лелеешь фантазию, Роксана.

Да, я понимаю его. Понимаю, что нам не быть обычными, никогда. Но эта фантазия греет мне сердце, дает надежду.

Абигор тогда взял меня за руки:

- Рокси, мы можем быть счастливы и вне твоей фантазии. Разве сейчас нам плохо?

- Нет.

- Вот. Мы всегда можем оказаться где угодно, насладиться любым местом в этом мире. Но истинное место, истинный наш дом – Преисподняя. Не бойся оказаться там.

- Я уже бывала в Аду.

- И когда же?

- Во снах. А может видениях… Я знаю, что там творится. Там обитает смерть. А мне всегда нравилась жизнь.

Вдруг он опустился на колени передо мной:

- Помнишь, я однажды сказал тебе, чтобы ты остерегалась любви.

- Помню.

- Так вот те слова были криком о помощи. Я века избегал чувств, убеждал себя в том, что любовь – удел слабых. А потом появилась ты. И первое, что я испытал, это страх.

- Когда не смог убить меня?

- Да. Затем стыд, раскаяние, дальше гнев. В общем, это был длинный путь, который в итоге привел снова к тебе. Ты заставила меня испытать все чувства, какие только есть. А сейчас я могу открыто сказать, что достиг последней остановки. Я люблю тебя, Калиткина, - и он неуверенно улыбнулся.

- Любишь? – честно говоря, я чуть в обморок не грохнулась от такого заявления.

- Люблю. И каждая наша встреча – это одновременно и великая благодать, и великая скорбь для меня.

- Ты любишь….

Я сползла с гамака и крепко обняла его. Он любит… Не хочет, не испытывает влечение, не желает, а любит… А может, у меня солнечный удар? Может, это сон? Хотя нет, не сон. Он, черт побери, любит меня! Демон Абигор любит меня! Еще чуть-чуть и я заору как ненормальная от счастья. Так, надо успокоиться, а то спугну еще.

Ну, все, больше нет сил терпеть! Я повалила его на землю и хотела уже поцеловать, но Абигор увернулся, и в следующую секунду мы оказались где-то в поле, но что самое удивительное, в стогу сена! И уже он был надо мной. Сухая трава неприятно впивалась в задницу, спина зудела, но я готова была остаться здесь навсегда, лишь бы он не прекращал целовать и ласкать.

Мы сейчас выглядели как подростки. Щекотали друг друга, бросались травой, а в конце этого веселья Абигор обхватил меня, затем коснулся плеч, провел пальцами до бретелек платья и те слетели. Легкая ткань сползла, остановившись на бедрах, и скоро я ощутила поцелуи. Абигор касался губами и языком груди, его ладони легли на мои ягодицы.

- В следующий раз перенесу нас  на фабрику по изготовлению матрасов, - произнес с придыханьем.

- Колется? – притворно скуксилась я.

- И чешется, - засмеялся он.

- Но я так хочу тебя, - прошептала ему на ухо, а потом слегка прикусила за мочку. – И готова стерпеть что угодно, лишь бы ты сейчас оттрахал меня с любовью.

- С удовольствием.

В следующую секунду Абигор оказался у меня за спиной, задрал подол платья вверх, схватил за бедра и буквально насадил на себя.

Надеюсь, мы здесь были одни, иначе рисковали преподать урок полового созревания случайным зрителям.

Я вернулась домой уже за полночь. В теле ощущалась приятная истома, сознание рождало абсолютно дикие образы, вроде танцующих единорогов или пьющих на брудершафт гигантских кроликов. Н-да, теперь понимаю что значит, когда говорят, от любви крыша поехала.

Три месяца жизни в тайне ото всех, три самых счастливых месяца. И это правда, я еще никогда не была так счастлива. Услышать, что тебя любят – это сродни первому вдоху, а я помню, каково это.

Сон никак не шел, я лежала на диване, прокручивала в голове снова и снова его признание и улыбалась как идиотка, но счастливая идиотка.

Вдруг раздался негромкий стук в дверь. Этого еще не хватало. Манеру стучаться взял только один из мне знакомых демонов, и его-то я сейчас меньше всего хотела видеть. Нет, не буду вставать, не буду открывать. Стук повторился еще два раза, но я осталась в постели. Cкоро все стихло. Наконец-то!

Только хотела закрыть глаза, как ощутила жуткий пробирающий до костей холод. Я тут же села и даже сквозь темноту увидела черное полотно тумана, которое застелило полы. Что еще за черт? В следующую секунду ледяная рука зажала мне рот:

- Делаешь вид, что не слышишь и не видишь меня, - Небирос стоял позади.

Я же, не раздумывая, укусила его за палец, отчего он немедленно отдернул руку:

- Какого тебе здесь надо? – вмиг слезла с дивана, ноги по колено утонули в тумане, но меня-то этим не напугаешь.

Однако Небирос не думал успокаиваться, он снова подошел, взял меня за горло:

- И как давно ты с ним трахаешься, шлюха?

Блин, если бы демоны могли напиться,  я бы подумала, что Небирос пьян в стельку.

- Приди в себя, - постаралась сохранить самообладание.

- Нет, дорогуша, это ты очнись. Думаешь, Абигор спустя столько время чувствами к тебе воспылал?

- Это не твое дело.

- О, нет. Как раз мое. Одно мое слово и тебя будут искать все демоны Сопротивления. Или ты думала, что сможешь усидеть задницей на двух стульях?

- Зачем ты это говоришь? Небирос, я не узнаю тебя. Я рискую жизнью практически каждый день, чтобы они могли спокойно спать. Ты сражаешься рядом со мной. И ты видишь, на что я готова ради них.

Тогда он отпустил меня, отошел к окну:

- Ты хуже Лилит.

- Не знаю, какой демоницей она была и что вам всем сделала, но я лишь хочу счастья, хочу любви.

- И что? С ним обрела счастье?

- Да.

Сейчас же тьма поднялась выше, окутав меня по грудь. Образ Небироса начал искажаться, а голос зазвучал неестественно низко:

- Ты его любишь?

- Люблю, а он меня. И только ты знаешь об этом. И можешь рассказать о нас. Умолять тебя не стану. Иди, хоть на каждом углу ори, - слезы блеснули в моих глазах. – Ты-то не знаешь, каково это. Ты можешь только брать. Тебе моя любовь была не нужна, потому что великий искуситель Небирос не ведает, что такое искренняя любовь.

Он снова оказался около меня, запустил руку в волосы и крепко схватил за них:

- Зато я знаю, что такое ярость. И мне до чертиков нравится убивать.

- Так убей, - посмотрела на него с усмешкой. – Доставь себе удовольствие.

- Тебя я убивать не стану.

В ту же секунду поцеловал, поцеловал страстно и грубо, но я оттолкнула его:

- Не смей прикасаться ко мне, Небирос. Я больше не принадлежу тебе.

- Это мы еще посмотрим.

И он исчез.

Вот это да! Не думала, что его будет так волновать моя личная жизнь. Все эти месяцы он вел себя спокойно, не проявлял каких-либо эмоций, не общался со мной без надобности. Я-то думала, он наконец-то принял то, что мы отныне порознь.

Послание сорок пятое

Небиросу нужен был план. Но как же сложно сосредоточиться, когда вокруг все катится к чертям. Абигор не дремлет. И не просто так Люцифер затеял эту игру.

Демон сидел за столиком в одном из лучших столичных ресторанов и то и дело посматривал на часы. Однако скоро рядом с ним возник некто.

- Когда к себе вызывает сам Небирос, это всегда большая авантюра, - усмехнулся господин в замшевой куртке, кожаных брюках и ковбойских сапогах.

- Приветствую, Фауст. Прошу, присаживайся.

Демон с безобразным шрамом на левой щеке и губами фиолетового оттенка сел за стол, кончиками пальцев развернул меню, пробежался глазами по списку:

- А здесь подают сердце с кровью?

- Если только говяжье.

- Хм… Пожалуй остановлюсь на виски, - затем демон отложил меню и с неподдельным интересом воззрился на Небироса. – Чем могу служить?

- Сколько мы уже знаем друг друга?

- Слишком долго.

- И надеюсь, наша давнишняя дружба все еще крепка и нерушима?

- Все зависит от условий сделки, - ехидно ухмыльнулся Фауст.

- Ну да, ну да…

- Говори же, не томи.

- Мне нужна кое-какая информация. Из Преисподней.

- Это тебе в копеечку влетит, шпионить за своими нынче недешевое удовольствие, да  и небезопасно.

- Тебе ли говорить об опасности, - подался вперед Небирос. – А за ценой я не постою.

- Что ж… Тогда оговорим детали. И начнем-ка с моей доли крюгеррэндов. Вне зависимости от твоей просьбы, я хочу получить сердце. Юное, чистое, а главное, горячее. Последние несколько сотен лет я редко выбираюсь на землю, потому успел соскучиться по этому сладковатому вкусу с небольшой остринкой.

- Ты получишь свое сердце. В подарочной упаковке и с большим красным бантом.

- О нет… Это неинтересно. Сердце остынет, потеряет вкус и цвет. Я лучше сам его достану, с тебя юное создание.

- Ладно. Будет тебе девственница.

- В таком случае, я внимательно слушаю тебя.

И Небирос передал ему письмо, Фауст сразу открыл, пробежался глазами по строкам, а после поднес бумагу к свечке, что стояла на столе. Скоро от письма остался лишь пепел.

- Да уж, а твои запросы со временем только растут, - Фауст с озабоченным видом почесал затылок. – И впервые это говорю, но я не обещаю ответов на главный вопрос. Такая информация хранится исключительно здесь, - коснулся он указательным пальцем виска. – И достать ее будет нелегко.

- Если будет нужно, - тихо произнес Небирос, - я тебе приведу хоть толпу девственниц, и ты сможешь обожраться их сердцами на пятьсот лет вперед.  Но только достань то, что мне нужно.

- За толпу отдельное спасибо, но я демон честных правил, и мою долю мы уже обсудили. Ты меня знаешь, Небирос, я пустых обещаний на ветер не бросаю. Но поверь, здесь действительно мало шансов.

- Я в тебя верю, Фауст.

Демон выпил залпом виски:

- И при таких-то достоинствах ты оказался здесь. Это несправедливо. Надеюсь, скоро мы увидимся дома, Небирос.

- Взаимно.

Они пожали руки, и Фауст поспешил удалиться.

Этим же днем Небирос отправился в лагерь, где встретился с Роксаной. Она, как и всегда тренировалась с одним из демонов, и, несмотря на все удары и падения, выглядела счастливой. Небирос смотрел на нее, в душе демона творился хаос.

Но не только на земле бушевали страсти и плелись интриги, в Преисподней также происходили волнения. Люцифер призвал Абигора, они уединились в зале советов.

Сатана долго смотрел на своего верного слугу, изучал:

- Что скажешь, Абигор. Как обстоят дела с моей дочерью?

- Вы же знаете, я делаю все, чтобы вернуть ее.

- Охотно верю.

- Это непросто.

- Что-то ты приуныл, мой добрый друг, возможно, потому и не можешь решить нашу проблему.  Пора добавить веселья.

- О чем вы?

- О твоем некогда наставнике. Небирос теперь тоже в игре.

Абигор с непониманием посмотрел на хозяина.

- Небирос меня утомил. Он все никак не может смириться с тем, что я лишил его теплого места. И поначалу я даже забыл о нем, но потом Небирос покусился на мою дочь, втянул ее в это жалкое сопротивление. Да и чувства в нем взыграли. В общем, он теперь будет охотиться на тебя, будь к этому готов и опереди его намерения.

- Как пожелаете.

-  Выше нос, Абигор, - довольно улыбнулся Владыка. – Я пока еще верю тебе, цени это. Не разочаруй.

В ответ Абигор поклонился и покинул залу.

- Что скажешь? – бросил Люцифер в пустоту.

Однако в ответ послышался голос советника:

- Это будет серьезный поединок, - из темноты вышел Ваалберит.

- И как считаешь, за кем победа?

- Небирос хитер, он не станет действовать спонтанно, а вот Абигор еще молод, но невероятно силен.

- Ты знаешь, на самом деле мне глубоко безразлично, кто из них приведет ее. Я устал ждать.

- Понимаю.

- Эта девочка должна как можно скорее оказаться здесь.

- Не переживайте, к ее появлению мы подготовимся основательно.

- О ней знают немногие, проследи, чтобы они не открывали рта.

- Всенепременно.

Ваалберит откланялся, а Сатана встал из кресла и направился в сторону некогда опочивальни падшей. Он вошел в комнату, сел на кровать.

Здесь все осталось таким, каким было при ней. Ни одно создание Преисподней не имело права входить в эту спальню с того самого дня, когда она ушла. Люцифер откинулся на подушки, его взор был устремлен вверх. Сатана частенько захаживал сюда, чтобы освежить воспоминания, чтобы хотя бы мысленно пережить еще раз мгновения проведенные с Елейлой. Эта женщина навечно поселилась в мертвом сердце Владыки Ада.

Сейчас он вспомнил день, когда Абигор вернулся с печальными известиями. Утрата… боль… гнев… беспомощность… завладели его разумом, сердцем, душой. И в тот день каждый обитатель Преисподней ощутил на себе ярость Сатаны, грешники страдали в стократ сильнее, многие демоны лишились головы, другие успели скрыться.

- Уже скоро, - прошептал чуть слышно Люцифер и прикрыл глаза.

Глава 46

Сегодня чудесный зимний день. Снег аккуратно и беззвучно падает на землю, пушистые сугробы блестят на солнце, воздух пропитан свежестью, еще с ночи все приморозило, так что под ногами нет привычной каши с примесью реагентов, от которых мои новые сапоги за два дня превратились в старые штиблеты с закрученными кверху носами.

Пары в академии закончились, теперь мой путь лежал в кафе. А после я планировала сбежать в «прекрасное далеко» с Абигором, мы запланировали покататься на лыжах где-нибудь в Швейцарии, а может в Австрии. Я шла по тротуару, разглядывала обледенелые деревья и представляла, как сегодня и завтра буду набивать синяки на горной трассе. Вот уже и кафе показалось впереди.

Но стоило подойти, как из машины, припаркованной у обочины, вышла Авалон. Она подошла ко мне одна, тогда как обычно ее чуть ли не в туалет сопровождали сторожевые псы.

- Здравствуй, Роксана, - расплылась она в добродушной улыбке.

- День добрый.

- Нам бы поговорить.

- О чем?

- Да обо всем. Мы так давно не виделись. То я занята, то ты пропадаешь неизвестно где и с кем, - вот она, эта ухмылка всезнающей демоницы.

- Это совсем не может подождать?

- Пойдем, дорогая, - положила она руку мне на плечо.

Что-то меня напряг столь неожиданный визит. Чтобы Авалон и вот так невзначай лично пожаловала ко мне.

Мы сели в ее машину, за рулем была также она.

- Так о чем будет разговор?

Авалон повернулась ко мне, посмотрела как-то слишком уж добро что ли:

- Я вынуждена просить тебя последовать за мной. Ты должна исчезнуть для всех на некоторое время.

- С чего вдруг?

- Надвигается буря, а защитников вокруг не так-то и много.

- Я бы не была столь категорична.

- Ты одна, Роксана.

- Нет, не одна. Теперь не одна.

На что последовал глубокий и тяжелый вздох:

- Нет, милая. Одна.

В следующее мгновение на заднем сидении возникли два демона, один из них схватил меня и лишил возможности двигаться, а второй что-то вколол в шею. Тут же пространство поплыло, и спустя пару секунд я отключилась.

Очнулась в каком-то подвале. Я попыталась совершить переход, но ничего не вышло. Барьер! И слишком мощный. Выходит, старая карга запихала меня в темницу?

Здесь было все для более или менее нормального существования: кровать, стол, стул, пара кресел, шкаф, книжный стеллаж, мини-холодильник, чайник, микроволновка,  кулер, в углу комнаты стояла кабинка с биотуалетом и душем. И это мои апартаменты вместо чудесного номера в отеле горнолыжного курорта? Охренеть! Вот тебе, бабушка и Юрьев день!

Окон здесь не было, лишь вентиляционные решетки. Я прошлась по тридцати квадратным метрам, облазила все, что можно, заглянула в шкаф, где нашла несколько пар сменного белья, полотенца, футболки и спортивные костюмы. В холодильнике набор был куда интереснее, даже у меня дома такого разнообразия не имелось, а здесь и икра, и самые разные колбасные и рыбные нарезки, фрукты, пирожные и несколько контейнеров с чем-то уже приготовленным.

Просмотрела и книжный стеллаж, а тут шикарная подборка классической литературы, ох ты, даже «Война и Мир» есть! Это ж сколько меня здесь держать собираются?

Спустя час или полтора раздался писк с обратной стороны двери, значит, замок электронный. И в комнату зашла Авалон. Она встретила меня, сидящей на столе со скрещенными на груди руками:

- И как это понимать? – спросила ее.

- Уже осмотрелась? А в холодильник заглядывала? Там есть чудесные тефтели с рисом и грибами, обязательно попробуй.

- Авалон, мое терпение не резиновое.

- Ну, что тебе непонятно? – она встала рядом и нервно забарабанила маникюром по столу. – Ты нам нужна живой и невредимой. И это все объяснение.

- И с каких пор мне грозит опасность? На минуточку, я каждый день рискую, будь то сражение или случайная встреча с врагом где-нибудь в темном переулке. К чему такие радикальные меры? У меня вообще-то планы были.

- Просто раньше я была уверена в тех, кто тебя окружает, и была спокойна. Сейчас все изменилось.

- Выкладывайте уже все как есть.

- Отдыхай, -  и она устремилась к выходу. – Считай, что у тебя незапланированный отпуск.

- И как долго он продлится? – во мне уже начала закипать кровь.

- А это так важно?

- Авалон! – крикнула я. – Не смей запирать меня! Ты не имеешь права!

- О! - повернулась она, сейчас ее глаза заплыли тьмой, кожа стала иссиня серой с жуткими фиолетовыми прожилками. – Еще как имею право! Ты еще слишком неразборчива в людях! А уж в демонах и подавно! – она стояла и реально орала на меня, отчего аж мороз побежал по спине. – Сиди и слушай, что тебе говорят старшие! – вдруг весь гнев как рукой сняло, она снова стала прежней, расплылась в улыбке, - и не забудь попробовать тефтельки.

И карга ушла, конечно же, заперев меня.

- Засунь эти тефтельки себе, знаешь куда, - прошипела я. – Старая гадина.

Я очередной раз попыталась совершить переход. Но безрезультатно.

- Блин! Блин! Блин!

Бросившись на кровать, что было сил, завизжала в подушку, чтобы хоть как-то выпустить злость. А через пару часов уже сидела за столом, пила чай и жевала эти самые, мать их, тефтели. В целом неплохо, только перца бы побольше.

Конечно же, телефон забрали, даже айпод и тот скомуниздили, изверги.  Делать нечего, пришлось читать книги. И начала с романа Чернышевского «Что делать?», вот уж человек-пессимист был, это ж, надо, муж с женой и по разным кроватям! Сущее безобразие!

Спустя три дня такой жизни я начала понимать прелесть затворничества. Никто не мешает, не лезет в душу. Да и от тренировок можно отдохнуть, а то последние два раза я таких люлей наполучала, что до сих пор ноет спина и ломит шею.

Но я жутко соскучилась по Абигору. Интересно, он попытается найти меня? Хотя, лучше бы не искал. Ни к чему ему пересекаться с повстанцами.

Авалон одна из немногих, кто искренне верит в будущее Сопротивления, а значит, она должна жить и должна продолжать борьбу, со мной ли или без меня. Чего не скажешь о Небиросе,  ему плевать на полукровок, он печется лишь о себе.

Послание сорок шестое

Два демона бились под покровом ночи... От соприкосновения клинков сыпались искры, озаряя лица соперников.

Оба не хотели отступать, оба не давали слабины, потому их битва с каждым ударом становилась все яростнее. Снег вокруг  окрасился в багровый цвет.

Как только один поднимал меч над головой, второй тут же наносил сильный удар. И это повторялось десятки раз, пока один из ударов не пробил броню, тогда высокий демон опустился на одно колено. Меч пронзил его плечо. Второй понял, что сейчас ему улыбнулась удача, и он может закончить битву отрубленной головой врага.

Абигор стоял за спиной Небироса, одной рукой держал клинок, что пробил плечо соперника, а второй поднял меч Небироса и уже размахнулся, чтобы нанести последний удар, как некогда поверженный резко развернулся, отчего клинок, разорвав плоть, отлетел в сторону. Воспользовавшись секундным замешательством, Небирос сильным ударом ноги в живот, повалил Абигора, в тот же момент поднял свой меч и одним движением вонзил ему между ребер, после провернул лезвие и проткнул тело врага насквозь, всадив меч по самую рукоять. Клинок пробил плоть и вонзился в землю.

Демон попытался было подняться, но его буквально пригвоздило к земле. Небирос тем временем спокойно подошел к нему, схватил за шею здоровой рукой и сдавил так, что послышался хруст позвонков:

- Я неплохо тебя натаскал, Абигор, но ты так и не усвоил главного, побеждает лишь тот, кто не боится собственной боли. А теперь, - Небирос вдавил его в землю. – Скажи же мне, где она?

- Тот же вопрос хотел задать тебе, - прохрипел Абигор.

- Только зубы мне не заговаривай, я знаю, Люцифер что-то задумал. Что вы затеяли, а?

- Да ты бредишь, Небирос, - еле-еле усмехнулся тот. – Заговоры везде мерещатся.

- Повторяю еще раз, где Роксана?

- Я … не … знаю

- Что ж, тогда ты мне больше не нужен. А раз и она не поставила тебя в известность о своем местонахождении, то ей ты тоже не нужен.

- Никак не можешь смириться, Небирос? Возможно, в бою ты и хорош, но в остальном… Роксана выбрала меня.

-  Кого бы она ни выбрала, останется все равно со мной. Роксана еще слишком молода, ей простительно ошибаться.

Абигор хотел совершить скачок, но не вышло, что искренне развеселило Небироса:

- Решил бежать, поджав хвост, - рассмеялся он. - Не старайся, мой клинок заряжен энергией света.

Неожиданно в кармане Небироса завибрировал телефон:

- Полежи-ка здесь, - демон поднялся, поставил ногу на поверженного, затем ответил на звонок. – Да. Понял. Скоро буду… - он убрал телефон обратно и с недовольным видом посмотрел на Абигора. – Сегодня ты не умрешь, но на какое-то время я выведу тебя из строя.

Сейчас же Небирос вытащил из тела Абигора меч и сильными ударами нанес тому еще несколько глубоких ран. Абигор стерпел боль, а когда Небирос отошел от него, исчез.

Раны были серьезные, заживление из-за чего могло затянуться на недели. Абигора выбросило в казармах Темного дворца,  его тут же подхватили воины и отнесли к ваахам. А Небирос тем временем отправился на встречу. Он явился в лагерь, где встретился с Одеоном:

- Какие новости? – спросил на ходу.

- Есть одна версия, идем, - Одеон сопроводил его в пыточную.

- Арман? – удивился Небирос, когда увидел сидящего на стуле демона. – Ты уверен? – с недоверием глянул на Одеона. – Авалон распознала бы предателя.

- Наши проследили за ним, он покупал еду, одежду неделю назад и отвез все  на заброшенный склад, причем пока ехал, совершил несколько скачков, чтобы замести следы.

- Вы были на складе?

- Да. Там пусто. Очередной отвлекающий маневр, не более.

- Я вызову Авалон, - насупился Небирос и вышел из пыточной.

Демоница не заставила себя ждать, она немедля явилась в лагерь:

- Что случилось?

- Кажется, к тебе в телохранители затесался предатель или я чего-то не знаю? – с прищуром посмотрел на нее Небирос.

- Кто?

- Арман.

Они оба зашли в комнату допросов. Арман сидел по ту сторону стекла, закованный в наручники, как всегда, смотрел вперед себя, его лицо и тело были расслаблены, взгляд спокоен.

- Итак, - прислонился Небирос к стене и сложил руки на груди. – Если ты не приложила к ее исчезновению руку, я пойду сейчас туда, и вытрясу из него все, что только можно. Будет много крови, мяса и боли.

В этот момент Арман повернул голову и посмотрел на Авалон, он незаметно кивнул и снова устремил взор в никуда.

- Иди, - произнесла она ровным голосом, - и делай то, что должен.

- Хорошо, - довольно кивнул Небирос и устремился в пыточную.

Когда он ушел, Авалон отвернулась, на лице демоницы отобразилась боль и раскаяние, она знала, что Арман ничего не скажет, он не предаст ее, верный слуга умрет в муках, но рта не откроет.

Спустя два часа разгневанный и испачканный кровью Армана Небирос ворвался в допросную. Он ударил кровавыми ладонями по столу, отчего брызги разлетелись во все стороны:

- Он сдох, падла…. Но ничего так и не сказал!

- У шпионов особая подготовка, они умеют терпеть боль, - изобразила досаду демоница. – Выходит, Роксана сейчас может быть уже в Преисподней.

- Нет, - Небирос сел на стул. – Сегодня у меня состоялась встреча с Абигором. Роксаны нет в Преисподней.

- Так ищи ее, - глаза Авалон заплыли тьмой.

- А я чем занимаюсь?! – вскочил он и начал ходить туда-сюда. – Только вот ты сидишь уж слишком спокойно, что тоже наводит на мысли.

- Я тебе однажды уже говорила, повторю и сейчас. Моя задача – сохранение порядка среди повстанцев, укрепление Сопротивления, а не беготня за дезертирами. Может быть, Роксана решила покинуть нас по собственному желанию? Тем более, раз она полюбила того, с кем мы сражаемся.

Небирос тут же явил свою суть:

- Я найду ее, вот увидишь.

- Но для чего? – посмотрела на него Авалон сквозь призму недоверия. – Какие цели ты преследуешь? Тебе важно Сопротивление или здесь замешаны личные интересы?

- Ты сомневаешься в моей преданности?

- Доверие, дорогой мой друг, непозволительная роскошь в нашем деле. Предать может каждый, вот и Арман оказался волком в овечьей шкуре. А уж ты… Так, ответь мне, зачем тебе эта девочка? И постарайся ответить так, чтобы мне понравились твои слова.

Тогда Небирос сел на место, посмотрел на Авалон черными бездонными глазами:

- Ты права, я не тот, кто будет сражаться за идеалы до последней капли крови. И здесь именно личный интерес. Мне нужна она. Эта женщина должна быть со мной. И покуда Роксана будет верна Сопротивлению, буду верен и я.

- Что ж… В таком случае ищи ее. Но знай. Сейчас она живет сердцем, ее душа открыта добру, однако если она разочаруется, случится непоправимое.

- Знаю, в ней таится страшная сила. И многие пострадают, ты уже говорила.

- Да нет. Пострадавший будет только один. Роксана. Ее поглотит энергия тьмы, а энергия света сделает все, чтобы эту тьму уничтожить. Эта девочка несет в себе бомбу замедленного действия. И стоит балансу нарушиться, как бомба сдетанирует.

- Я ее не обижу.

- Ну да, ты-то, у кого руки по локоть в крови, - Авалон улыбнулась, хотя улыбка походила на оскал.

Небирос покинул допросную и только тогда вспомнил, что плечо рассечено. Он направился к Тепросу, чтобы тот залатал его.

В медблоке демон приказал броне освободить место ранения, после чего сел на кушетку.

- Ты должен был сразу прийти, рассечение слишком глубокое, обширные разрывы внутренних тканей. Так и руки лишиться можно, а нам без правой руки никуда, - усмехнулся Тепрос.

- Нашел бы ты себе уже бабу, - и Небирос поморщился, когда игла вошла в тело.

- Мне и одному хорошо. От женщин проблем слишком много.

Однако Абигору сегодня пришлось куда хуже.

Ваахи сделали все, чтобы остановить процесс распада тканей, но боль не ушла. Демон буквально горел, кожа вокруг ран покраснела и начала трескаться. Он лежал с полузакрытыми глазами, иногда бредил.

Спустя некоторое время к нему зашел Люцифер, он сел около своего воина, взглянул на раны:

- Сегодня ты потерпел поражение, Абигор.

- Роксана, - зашептал демон, - я найду тебя… я вижу тебя… я знаю, где ты…

- Понимаю, - ухмыльнулся Сатана, глядя на бормочущего воина.  – Женщины, они такие… Увлекают за собой.

Глава 47

Меня разбудил звук отворяющейся двери. На пороге появилась Авалон. Выглядела она как-то странно, то ли грустная, то ли злая… Демоница, молча, прошла к креслу и села. Так бы и сидела, смотря в одну точку, если бы я не заговорила:

- Чего это с вами?

Авалон нехотя перевела на меня взгляд. Такое ощущение, будто она еще лет на сто состарилась, вид был совсем болезненный.

- Неделя выдалась тяжелая. Я потеряла очень хорошего друга.

- Кого же?

- Неважно.

- Тогда зачем рассказываете?

- Не знаю…

- Вы просто так ничего не делаете.

- Да нет. Делаю. Вот, пришла сюда.

- Тогда примите мои соболезнования. Знаю по себе, друзей терять тяжело.

- Ты очень добрая девочка, береги это добро, береги свет в своей душе.

- Странно слышать такое от демона, - я прошла к тумбе и включила чайник.

- Не думай, что демоны живут лишь тьмой, что тьма забавляет нас. По сути, демон – это проклятая душа, темный дух, обреченный на вечные страдания под покровительством падшего ангела Люцифера. Тьма для нас одновременно и благодать, и мука. Мы так же любим, так же ненавидим, грустим, плачем. А в тебе есть то, что всегда укажет верный путь, что поднимет с колен, когда совсем отчаешься.

- И вам доводилось любить, грустить, плакать?

- О да… Конечно, доводилось. Моя душа обречена, мои руки в крови, а сердце давно разбито. И когда нам плохо, мы точно так же ищем утешения. Только каждый ищет по-своему. Я, например, пришла к тебе.

- И как я могу вас утешить?

- А очень просто. Налей чаю, достань шоколадных конфет.

Я выполнила просьбу, заварила нам чай, поставила все на стол. Честно говоря, мне искренне было жаль ее. В Авалон есть что-то, что-то до боли знакомое, возможно, ее глаза, которые слишком много повидали ужасов. А сейчас она выглядела совершенно раздавленной.

Демоница села напротив, затем достала из клатча маленький пузырек с черным порошком и немного отсыпала себе в чай.

- Спасибо, - улыбнулась она.

- А можно вопрос?

- Угу, - и она припала губами к чашке.

- Долго ли мне куковать в этих казематах?

- Пойми, я хочу защитить тебя. Потому и спрятала.

- Но есть Небирос, он всегда присматривал за мной.

- Ну да. Только ему сейчас важнее в себе разобраться, расставить приоритеты. А пока этого не произойдет, он тебе не защитник.

Тут я замялась, не хотелось говорить об Абигоре, но демоница как всегда опередила мои мысли:

- Что же не спрашиваешь про Абигора? У вас вроде как любовь.

- Он на другой стороне, он верен cатане.

- Ты его любишь? Действительно любишь?

- Да. Меня с ним многое связывает, а еще он прямая противоположность Небиросу.

- Сравниваешь, - довольно улыбнулась Авалон, и в ее глазах зажегся огонек. – И все-таки ты их сравниваешь.

- Естественно. Вообще-то я жила с Небиросом, думала, что нужна ему, что он любит.

- А ты что чувствуешь к нему?

- Не знаю, раньше была злость, обида, а сейчас…

И я задумалась. Действительно, что же я чувствую к Небиросу? По-прежнему в сердце сидит обида, она как дятел - нет-нет, да начинает долбить в одну точку.

- Я вижу одно, тебе по-прежнему не все равно.

- И к чему этот разговор? Да, мне не все равно на Небироса, да, мне все еще больно из-за его вранья и предательства. А еще, этот козел поимел какую-то шалаву.

- Просто мне хочется понять тебя, понять твои чувства и настроения. В конце концов, с нами ты или уже нет.

- Я с вами. И это абсолютно точно.  В Преисподнюю не собираюсь.

- Преисподняя – место дикое, страшное. Существу неискушенному там делать нечего, кроме грешников, конечно.

- Мне снились сны, в которых я была там… Один запомнился особенно ярко.

- Какой? – она широко раскрыла глаза и застыла.

- Я оказалась где-то, в каком-то жутком месте, там был алтарь, вокруг стояли демоны в мантиях, а на алтаре лежала женщина, ее пытали. На мгновение мне показалось, что я почувствовала ее боль. Это было страшно…

- Да, - кивнула она с печалью в глазах. – Ваахи будут пострашнее любого другого демона. Мы всегда в поиске совершенного оружия, и чтобы его создать, не обращаем внимания ни на что и ни на кого. Ваахи древнее самого Люцифера, они истинное зло, которое зародилось вместе с Вселенной. А когда сатану низвергли, ваахи ему подчинились, ибо он смог сконцентрировать тьму вокруг себя, смог направить ее на борьбу с Отцом.

- И почему же вы ушли? Почему отказались от хозяина?

- Видишь ли, извечные поиски порою приводят в тупик, однажды и я оказалось в таком тупике, потеряла цель, осознала для себя, что нет такого оружия, которое могло бы сокрушить Отца. Я отправилась на землю за новой целью и нашла ее. Согласись, куда благороднее защищать тех, кто слабее.

Авалон допила чай и поднялась. Она выглядела куда лучше, было видно, ей полегчало:

- Мне пора, Роксана. Кстати, ты книги читаешь?

- Само собой, делать-то больше нечего.

- Тогда почитай труды греческого писателя Ариана, и узнаешь, в честь кого тебя назвали.

- Да я и так знаю в честь кого. В честь героини сериала, - и я скривилась. Фу, блин… Роксолана.

- Нет, твое имя не Роксолана, а Роксана и названа ты в честь первой  жены Александра Македонского. А об остальном узнаешь из книги.

- И откуда только вам все известно?

- Когда-нибудь я поделюсь с тобой этой информацией.

И она ушла.

Все-таки как можно ошибаться в людях. Сначала я посчитала Авалон злобной старушенцией, которая мнила себя, чуть ли не пупом земли, а сейчас я вижу в ней создание, измученное временем.  И черт побери, кажется, я начинаю к ней привязываться. Хотя, ничего удивительного, все-таки Авалон пригрела меня.

Я легла в постель. Прежде чем уснуть, все думала о беседе с демоницей, она не просто так завела разговор о чувствах, ей нужно было выведать мое отношение к Небиросу. Блин, не знала бы ее, подумала, что она его мамаша, жаждущая поскорее спихнуть сынка в добрые руки. А Небирос… Что о нем думать? Мудак он… Искуситель, мать его… Какой к черту искуситель, просто козел, который не может удержать член в штанах.

С такими мыслями и уснула, а они плавно перетекли в сон…

В нем я ссорилась с Небиросом на кухне в его квартире, как всегда летели во все стороны тарелки, вазы, ножи и вилки. А он уклонялся от «снарядов» и все ближе, и ближе подходил ко мне. Когда оказался совсем близко, схватил за руки, зажал их у меня за спиной, и я ощутила его дыхание, его силу. Тогда уткнулась лицом ему в грудь и позволила раздеть себя. Небирос усадил меня на столешницу, потом слегка толкнул в грудь, и я легла на нее, а он принялся целовать живот, опускаясь все ниже. Скоро ощутила его язык у себя между ног. Возбуждение нарастало стремительно, а когда достигло пика, я проснулась. Сердце бешено колотилось, вся кожа была покрыта капельками пота. Вот я коза… Люблю одного, а сплю во сне с другим. Что-то у меня совсем крыша едет. Все, больше о Небиросе перед сном не думаю! С ним что наяву, что во снах – один исход.

Прошло еще две недели жизни взаперти. Я перечитала почти все книги, единственно, не трогала женские романы, там чуть ли не на каждой странице секс, а его-то мне сейчас и не хватало, потому бередить душу не хотелось. А еще разгадала серию кроссвордов, выпущенных в течение полугода, после чего начала считать себя до безобразия умной.

За это время ко мне несколько раз приходила Авалон, делилась маловажными новостями из мира свободных и счастливых людей, приходил и Гойя, приносил продукты, забирал одежду в химчистку, снабжал свежими ребусами и кроссвордами.

Но какими бы благими ни были мотивы Авалон, я каждый день пыталась покинуть свою темницу, пыталась преодолеть барьер, дошла до того, что всем своим существом ощутила его, все равно, что упираться раз за разом в невидимую стену.

Сил во мне, по словам Авалон, было предостаточно, но вот чтобы эта сила вышла, нужен был катализатор. Таковым для меня являлся гнев. Нужно было разозлиться, но как же сложно это сделать, когда не на кого, собственно, злиться. Гойя лишь исполнитель, приходит, приносит, забирает, уходит, а демоница каждый раз убеждает меня в том, что она само очарование. Эх…

Но одна ночь все изменила. Мне снилась Преисподняя, я ходила по темным залам и коридорам, но вдруг моему взору предстала картина жуткая. На алтаре все в том же мрачном помещении лежал окровавленный Абигор,  его лихорадило, глаза были полузакрыты. На груди, животе, руках и ногах зияли глубокие раны, из которых сочилась бурая кровь. А рядом стояли ваахи, они доставали из чаши с огнем кинжалы и снова, и снова прижигали раны, отчего Абигор стонал. Действо напоминало жестокую пытку, чем, скорее всего, и являлось.

Я проснулась в слезах, мои руки тряслись. Тогда-то из меня и вышла энергия, она заполнила собою комнату, напряжение достигло максимума, я снова ощутила невидимую стену, но энергии нужен был выход, тогда послышалось гудение вперемешку со  скрежетом, и барьер рухнул. Однако энергии высвободилось слишком много, она вырвалась за пределы строения и устремилась высоко в небо. Хоть я и продолжала лежать в кровати, тем не менее, видела все, что происходило снаружи. Огромный закрученный в спираль поток из двух энергий вылетел подобно стреле и пробил небеса. Сейчас же вокруг потока сгустились черные тучи, засверкали молнии… Но скоро он ослаб и энергия вернулась обратно, только ее возвращение было слишком резким, меня будто накрыло лавиной и придавило с такой силой, что я не смогла даже вздохнуть.  Голова готова была лопнуть, покуда энергетические потоки устремились в рот, глаза, нос, уши.

Когда все стихло, я кое-как поднялась, на майку тут же упали капли крови. Схватив зеркало с тумбы, посмотрела на себя. Сосуды в глазах полопались, отчего белки стали красными, словно меня упырь укусил, носом шла кровь, кожа сделалась белой как лист бумаги.

С той стороны двери послышались спешные шаги, тогда я схватила куртку и в следующее мгновение совершила скачок.

Но переход завершить не смогла, меня что-то остановило, выброс произошел в неизвестном месте. Причем не на земле, а в метрах трех от нее. Я полетела в сугроб, который хоть немного, но смягчил падение. Вскоре стало понятно, почему переход не завершился, до ушей донесся свист и скоро в небе замаячили тени. Тени в полете обратились ангелами и устремились ко мне. Я насчитала около двадцати воинов. Да это целый отряд!

Они опустились на землю, заключили меня в кольцо, один вышел вперед, поднял забрало:

- Вот ты и попалась, - улыбнулся высокий статный ангел с густой бородой и заплетенными в косы волосами. – Долго мы выслеживали тебя.

Что ж, мне нечего было сказать ему. Я лично убила не одного воина, поглотила души их соратников. Остается лишь одно – драться.

Я поднялась, отряхнулась от снега и только сейчас заметила, что стою босиком. Тогда же сняла куртку и отбросила в сторону. Ледяной ветер обдувал со всех сторон, отчего атласные штаны раздувались подобно парусам корабля, а майка покрылась снежной пылью. К несчастью, брони на мне не было. Выходит, сегодня может прозвучать моя лебединая песня.

Выбравшись из сугроба, встала напротив ангела и в то же мгновение сквозь кожу прорвались крылья. Они раскрылись, и я сделала пару взмахов. От увиденного ангелы слегка напряглись. Все же они еще не видели меня во всей красе, их ненависть питали слухи о жутком создании, о химере, сочетающей в себе лучшее от демона и ангела.

- Пора тебе отправиться туда, откуда ты вылезла, - сверкнул мечом ангел и дал знак «к бою» остальным.

Они толпой ринулись на меня, я же не стала ждать и взмыла вверх. Ангелы отправились следом.

Меня догнал один из воинов, занес меч, но я увернулась, в итоге он рассек воздух. Тогда-то я обогнула его и набросилась со спины, сил хватило, чтобы сломать ему крылья, он же ухватил меня за волосы, попытался стащить с себя, только я крепко вцепилась, и отпускать не собиралась. Пока он рьяно сопротивлялся, уличила момент и осуществила захват за шею, в следующее мгновение крутанула голову ангела, раздался противный хруст, и тело его обмякло. Я разжала руки. Ангел обратился прахом еще на подлете к земле.

Остальные сразу изменили тактику боя, они начали налетать на меня один за другим, прикрывая друг друга со спины. С ними я уже ничего не могла сделать, кричать бесполезно, как и пытаться завладеть духом, на них была защита. Попытка высвободить энергию также не увенчалась успехом, мое тело ослабло после столь мощного выброса, потому сил хватило только чтобы отогнать их от себя. Я полетела от них, тут на глаза попалась кромка леса. Может получится, затеряться среди деревьев и оттуда уже совершить переход.

На подлете к лесу меня нагнал воин и на скорости врезался в спину, в ту же секунду ощутила что-то ледяное в боку. Мы закружились и оба полетели вниз. Врезавшись в дерево, разлетелись в разные стороны, я упала и прокатилась по наледи, собрав все неровности земли. Тогда-то почувствовала боль, да и увидела кровавый след, что тянулся от дерева ко мне.

- Черт, - еле-еле поднялась я. – Зацепил-таки, урод.

Чуть ниже ребер красовался разрез. Насквозь проткнул, гад. Кровь горячим пятном расползалась по майке.

Закрыв рану рукой, побежала в чащу. Только вот  попытка это тщетная. Я теряла слишком много крови. Потому остановилась уже через метров десять, а может пятнадцать. Голова шла кругом, возникла слабость. Кровь струилась и по животу, и по спине.

Эх, отбегалась ты, Калиткина! Не все коту масленица…

Я прислонилась к дереву и приготовилась к концу. Очередной ангел показался из-за дерева, он подбежал ко мне. Ладно! Лучше зажмуриться? Или принять смерть с широко открытыми глазами? Он бросился, но вместо того, чтобы добить, подхватил под руку. Тогда же поднял забрало:

- Тише-тише… - прошептал он.

- Гадриэль? – я обхватила его за шею. – И ты, Брут? – кое-как усмехнулась.

- Я помогу тебе, только не шевелись.

Он взял меня на руки и уже хотел взмыть вверх, как послышались хлопки, лес озарился яркими вспышками. Из ниоткуда начали появляться демоны. И я услышала знакомый голос:

- Положи ее, или башку снесу, - Небирос стоял за спиной Гадриэля.

- Я не враг, - осторожно повернулся он вместе со мной.

- Да, - прошептала я. – Гадриэль свой. Он здесь, чтобы помочь.

- Вижу, как помог.

Небирос подошел к ангелу и забрал меня. Гадриэль попытался было воспротивиться, но Небирос явил суть и покачал головой.

- Уходите, - сказал он. – Ваши демоны вряд ли выживут в этой схватке, главное, уведи ее.

- А разве можно иначе? – со злостью в голосе произнес Небирос, и мы в ту же секунду совершили скачок.

Стоило очутиться в лагере, как меня тут же уложили на кушетку. Тепрос задрал майку и скривился:

- Когда же вы будете приходить ко мне за таблетками от головной боли, а не за хирургической помощью. Ну, надо же, насквозь, - забурчал демон. – Здесь я один не справлюсь.

Не прошло и минуты, как в медблок пожаловали демоны в униформе, они быстро достали с полок необходимые инструменты, подкатили аппаратуру. Я же смотрела на Небироса, его грудь часто вздымалась, на шее пульсировала вена, брови сошлись у переносицы, все говорило о том, что он в ярости, но глаза… глаза были полны страха….

- Ты испачкался моей кровью, - сбивчиво произнесла и приподняла руку.

Он сразу взял ее, слегка сжал:

- Не говори, не трать силы.

И тут мне на лицо надели маску, спустя минуту я уснула.

Послание сорок седьмое

Операция закончилась спустя два часа, Тепрос и его команда трудились в поте лица, чтобы остановить кровотечение, после чего было проведено переливание крови.

Сегодня в лагере собрались все, кто искренне переживал за жизнь юной девы. Авалон с Гойей прибыли ровно через десять минут после начала операции, в медблок пожаловал и Одеон, ну а Небирос был рядом с ней все время. Сейчас демона ничего не волновало, ни то, где была Роксана, ни с кем была, он желал всем своим существом лишь одного, чтобы ее земное тело справилось с ранением, а Тепрос очередной раз совершил невозможное.

Тепрос с Небиросом вышли из операционной и сразу наткнулись на разгневанную Авалон:

- Что произошло? – спросила она Небироса.

- Нам донесли о всплеске активности на Камчатке, там высадился отряд воинов света и вступил в бой с предположительно демоном. Мы отправились на полуостров, и нашли ее. Раненую. Наши полегли все.

- И ты не знаешь, где она была и с кем?

- Как-то не было времени спросить, - огрызнулся Небирос. – Единственное, среди воинов света был один ангел, Роксана узнала его. Ты что-то знаешь о нем?

- Я знаю, что по уговору двух сторон за ней должны были приглядывать двое - демон и ангел. Скорее всего, ты встретил того самого ангела.

- Получается, наверху не все заинтересованы в ее смерти?

- Возможно, - пожала плечами Авалон.

- Сдается мне, что ты утаила большую часть информации. Учти, если твои планы насчет Роксаны пойдут вразрез моим, я ждать не стану, ответ последует незамедлительно.

- Знаешь, что бы сказала Роксана на твои угрозы? – и демоница изобразила довольную ухмылку.

- И что?

- Не пугай ежа голой жопой.

На что он презрительно хмыкнул и поспешил вернуться в операционную. А Авалон серьезно задумалась. Если Роксана расскажет о том, где ее держали, а главное, кто, могут возникнуть серьезные проблемы. Гойя сразу доложился ей о  побеге строптивой девчонки, что значило одно - Роксана не доверилась ей до конца.

- Вот же упрямая дурочка, - чуть слышно произнесла демоница, после чего подозвала Гойю. – Ты должен сообщить мне, когда она придет в себя. И сделай все, чтобы Небироса в этот момент не было рядом, я должна переговорить с ней первой. Понял?

- Да, - он поклонился ей, после чего вернулся на свое место.

И Авалон исчезла.

Небирос прошел к кровати, куда перенесли Роксану после операции, сел рядом. Демон смотрел на это безмятежное лицо, на красиво очерченные губы, на четкую линию бровей, на идеальную форму скул, сейчас ее волосы были спрятаны под медицинской шапочкой, потому демон мог всецело насладиться красотой лица и шеи. Конечно же, он не смог утерпеть, Небирос склонился и поцеловал ее в шею, а потом в губы.

- Ты достанешься мне, - прошептал он. -  Я верну прежнее положение и буду достойным тебя демоном.

Вдруг зазвонил телефон, когда Небирос увидел имя, что высветилось на экране, то немедленно вышел из операционной, нашел Одеона:

- За нее отвечаешь собственной шкурой, - бросил на демона ледяной взгляд. – Мне необходимо срочно отлучиться. Вернусь, как только смогу.

- Не переживай, уж я-то за ней пригляжу.

- И следи за визитерами. Потом доложишься.

- Слушаюсь.

Небирос тотчас исчез. Оказался в столичной подземке, там, у колонны на станции Крестьянская застава его дожидался господин в замшевой куртке, кожаных штанах и ковбойских сапогах, но на этот раз на нем еще были нелепые солнечные очки в круглой оправе.

Когда шум стих, Небирос заговорил:

- Я уже начал беспокоиться. Столько время прошло, а вестей никаких.

- Но я все же выполнил задание, - Фауст выглядел не слишком довольным. – Мне удалось узнать ответ на главный вопрос, однако он вряд ли тебе понравится. Что эта женщина значит для тебя, Небирос?

Мимо них в этот момент пронесся состав, скоро он замедлил ход и остановился, двери открылись, и толпы народа хлынули из вагонов. Когда волна сошла, демоны продолжили беседу:

- У нас был уговор. Ты достаешь информацию, взамен получаешь сердце.

- Оно-то понятно, но ты знаешь, как я люблю все эти душевные перипетии. А еще я хорошо знаю тебя. Ты не боишься запачкать руки, когда это нужно, для тебя нет рамок, нет границ, ты всегда добиваешься своего, но что истинно ценно для тебя – это привилегии. Потому мне и интересно, чем полукровка так важна для тебя?

Фауст достал из внутреннего кармана куртки конверт и передал в руки Небиросу.

- Ты сам сказал, - ухмыльнулся Небирос, – что хорошо меня знаешь. А коль так, ответ лежит на поверхности. Вознаграждение получишь вечером, мой посыльный приведет тебе юное создание, вот его номер, - протянул  визитку демону. – Скажешь ему куда доставить.

- И все-таки ты лукавишь, - Фауст взял визитку, однако не испытал большой радости от предвкушения столь желанного деликатеса.

- Да и ты не слишком-то рад, как я посмотрю.

- Я жаловаться не люблю, но возможно, скоро буду вынужден пополнить ряды Сопротивления. Надеюсь, ты будешь ко мне благосклонен.

- Все будет зависеть от условий сделки, - расплылся в злорадной улыбке Небирос.

На что Фауст кивнул в знак почтения и в ту же секунду его не стало. А Небирос устремился в сторону эскалатора, тем временем достал конверт, раскрыл, вытянул лист бумаги и зачитал. В этот момент зрачки его глаз расширились, на скулах заходили желваки, но спустя пару мгновений все вернулось на круги своя. Небирос спокойно порвал письмо, а обрывки выбросил в урну, что стояла в метре от эскалатора.

Пока Небирос отсутствовал, Роксана пришла в себя. Она открыла глаза и первым кого увидела, был Одеон:

- И ты здесь, - произнесла хриплым голосом.

- А то! Небирос велел сторожить свою прелесть, - и Одеон захихикал. – Эх, если бы он не имел на тебя виды, я бы уже давно…

- Мечтай больше, - улыбнулась Роксана и тут же поморщилась от тянущей боли в области ранения.

- Тебе, может, принести чего?

- Воды, если можно.

- Ок.

И только Одеон повернулся к двери, как ему навстречу вошла Авалон в сопровождении Гойи.

- Ты свободен, - сказала, не глядя в его сторону.

- Небирос дал четкое распоряжение, - попытался поспорить демон.

- Ты смеешь мне перечить? – ее глаза почернели, а из тела вышла тьма.

- Какие все нервные, - тут же успокоился Одеон и поспешил удалиться.

Демоница велела Гойе остаться с обратной стороны двери, сама же подошла к Роксане:

- Зачем ты это сделала? – коснулась она рукой головы девушки. – Ты все еще не веришь мне?

- Такая уж я… безрассудная детдомовка, - отвела та взгляд в сторону.

- Все бежишь, - улыбнулась Авалон. – Сама не знаешь куда, но бежишь.

- Да, так и есть.

- Что тебе мешает, девочка моя? Чего ты боишься?

- Не знаю, Авалон. Это даже не страх. Просто у меня никогда не было и нет дома.  Везде, где я оказывалась, меня не ждали и не хотели. Меня всегда терпели. Это удел ребенка-сироты, жить и благодарить за то, что тебя терпят. Я не хочу больше… надоело…

- А любовь? Она рождает привязанности.

- Взаимная – возможно. Но любовь взаимная – это всегда компромисс. А в моем случае - это всегда ультиматум.

Вдруг глаза демоницы заплыли тьмой, но не от злости, а от печали, а в уголках блеснули слезы. Это был секундный порыв, потом она снова вернулась в прежнее состояние.

- Что-то вы в последнее время особенно чувствительной стали, - Рокси с прищуром посмотрела на нее.

- Не обращай внимания, я старая женщина, а старикам свойственно предаваться воспоминаниям и печалям по давно минувшим дням.

Тут Авалон хотела продолжить, однако Роксана перебила:

- Не переживайте, никто не узнает, что спрятать меня – было вашей идеей.

- Спасибо, - кивнула демоница. – Однако теперь ты здесь и тебе все еще грозит опасность. Что будем делать?

- Жить будем и драться, если придется.

- Мне бы твой оптимизм. Ладно, отдыхай.

- Угу…

После ее ухода Роксана прикрыла глаза и скоро уснула. Сил в теле юного создания было уже недостаточно, чтобы сдерживать внутреннюю энергию.

Небирос появился к вечеру, он зашел к ней, сел рядом и погрузился в мысли. Демон смотрел на Роксану, слушал ее дыхание, наблюдал за спонтанными шевелениями пальцев рук. Его собственное сердце колотилось как никогда, он то и дело закрывал глаза. В нем происходила борьба. Но желание дотронуться до нее было сильнее любых других желаний, Небирос аккуратно взял ее руку, развернул ладонью вверх, после чего склонился и коснулся лбом теплой руки.

- Абигор, - послышался сонный голос.

Тогда Небирос резко отстранился от нее, лицо исказила гримаса злости, и он немедленно покинул лагерь.

Тем временем на землю явился отряд демонов Аббадона. Их целью был демон, что осмелился предать Владыку. Шесть бравых воинов сменили броню на шикарные черные костюмы и вошли в парадные двери столичного отеля. Один из них подошел к ресепшену, что-то тихо и с обворожительной улыбкой сказал девушке администратору, та покраснела и немедля застучала пальчиками по клавиатуре, затем взяла ручку, написала несколько цифр на блокнотном листе и протянула демону. Он поблагодарил ее и кивнул остальным в сторону лифта.

Лифт остановился на пятом этаже, делегация из Ада устремилась по коридору, им нужна была комната под номером пятьсот тридцать пять. И вот, они нашли то, что искали.

Все шестеро совершили скачок и оказались в номере. В роскошном люксе по центру стояла круглая кровать, на которой лежала обнаженная молодая девушка со связанными руками и ногами, его рот был заклеен скотчем, она плакала и тихо постанывала, а рядом с ней стоял демон с голым торсом, он медленно и размеренно точил кинжал.

- Сердце с кровью на сегодня отменяется, - спокойно произнес предводитель отряда.

Тот мгновенно обернулся и в следующую секунду второй демон запустил в него свой меч, лезвие пронзило грудь.

- Так ли это было необходимо? – с натянутой улыбкой спросил поверженный и, отшатнувшись, упал на колени.

- Чтобы ты чего доброго не пустился в бега, дорогой Фауст.

- Ох, Ваалберит. Я не бегаю от столь важных персон.

- Тебя ждет последняя беседа с Владыкой.

- И не стоит ждать пощады? Может, хоть под амнистию попаду? – обреченно шутил Фауст.

- Берите его, - заключил Ваалберит.

Четыре демона сразу подошли к Фаусту, подняли, а советник сатаны обратился к пятому:

- Мы отправляемся домой, а ты, Рамас помоги бедной девушке, - и он с довольной ухмылкой глянул на перепуганную до полусмерти бедняжку.

- Будет сделано, - склонился перед ним молодой красавец с телом культуриста.

Когда демоны вместе с предателем исчезли, Рамас подошел к кровати. Несчастная тогда разрыдалась еще сильнее, начала истерически биться, но воин резко положил руку ей на живот и слегка прижал, она тут же застыла, в следующее мгновение он разрезал кинжалом веревки на ее руках и ногах, затем аккуратно отклеил скотч. В демоне взыграло желание, все же насладиться юным телом было бы самым правильным, в конце концов, не так-то и часто удается посетить землю. Но огромные синие глаза нагой красавицы, которые смотрели на него одновременно с ужасом и восхищением, остудили пыл. Рамас протянул ей руку, помог подняться:

- Можешь идти, - произнес он низким металлическим голосом.

- Спасибо, - девушка прикрылась простыней, отчего показалась демону еще прекрасней.

- Как твое имя?

- Саша… Александра… просто Саша, - затараторила она.

- Если хочешь, я найду тебя, - склонил голову на бок Рамас и  воззрился на нее с неподдельным интересом.

- Хочу, - выпалила Саша и тут же покраснела.

На что Рамас довольно ухмыльнулся и растворился в воздухе.

Александра еще некоторое время стояла в состоянии глубокого шока, а потом ее как током пробило, она наскоро натянула на себя одежду и побежала прочь из номера, где чуть не лишилась сердца.

Отряд во главе с Ваалберитом явился во Дворец, демоны вели раненого Фауста под руки. Люцифер встретил их в тронном зале, он сидел в своем кресле со скучающим видом, а когда показались демоны, расплылся в улыбке, сразу встрепенулся:

- А вот и мой любимый пожиратель сердце, - потер он руки, тогда же поднялся с места и подошел к Фаусту. – И давно ты присягнул на верность воякам из Сопротивления?

- Я вольнонаемный работник, - произнес демон и сплюнул кровь, что накопилась во рту. - Где больше заплатят, туда и иду.

- Кто же на этот раз тебе заплатил, - тут Люцифер с широкой улыбкой посмотрел на воинов, - вы только представьте, - затем снова обратил взор на Фауста, - что ты осмелился покуситься на вааха?

- Неужели старый пень выжил?

- О да… Только вот дар речи потерял, ослеп и, вот же досада, оглох.

- Что ж, ему и так на покой пора было, я лишь помог.

Но сейчас Люциферу надоело это притворное веселье, он схватил Фауста за горло, подтянул к себе и зашептал на ухо:

- Ты будешь страдать. И когда тебе уже будет невмоготу, когда ты взмолишься о смерти, я пущу тебя по второму кругу, затем по третьему и так далее…

Сейчас в тронную вошел Абигор, он все еще хромал, но выглядел уже лучше.

- А ты вовремя, - обратился к нему сатана. – Сегодня состоится показательная казнь. Вели воинам подготовить арену, - после он перевел взгляд на Ваалберита, -  соберите армию и созовите всех демонов Преисподней.  Я желаю зрелища!

- Будет исполнено.

Фауста временно бросили в клетку, он повалился на землю, ощутил тепло Преисподней и благоговейно закрыл глаза.

Арену, что располагалась в нескольких сотнях метров от Дворца, подготовили к вечеру, туда созвали практически всех демонов, лишь те, в чьи обязанности входили пытки грешников, остались на своих местах.

Скоро на радость беснующейся толпе вывели предателя, два воина протащили его до центра арены и бросили. Люцифер следил за сим действом, сидя в ложе третьего ряда.

Сатана поднялся и в следующее мгновение оказался около Фауста:

- Я хочу знать, какую информацию ты передал и кому. И пока не узнаю, пытки не прекратятся.

- Вы же Владыка Преисподней, - через силу улыбнулся демон. – Неужели вам не под силу самому выяснить?

- Рад бы, да вааха ты обработал так, что он теперь бесполезен. Знаешь, я давно в курсе твоего крысятничества, просто раньше ты торговал маловажными секретами, а сейчас замахнулся на приближенного ко мне вааха, - Сатана не говорил с Фаустом, скорее рассуждал сам с собой. – Выходит, информация тебе нужна была та, что хранится исключительно здесь, - и он коснулся пальцем виска.

- Не утруждайте себя, - кое-как приподнялся демон. – Лучше идите-ка в ложу и получайте удовольствие. Даже завидую вам, я бы сейчас с превеликой радостью посмотрел на могучего Ахерона, рвущего обреченного на части, но вот печаль, не сидеть мне среди зрителей, рвать-то будут меня.

- Смейся, пока можешь, - произнес Люцифер и вернулся на свое место.

И казнь началась!

Сначала демоны выпустили на арену трехголовых псов, те набросились на истекающего кровью Фауста, вцепились в ноги, руки, живот, лицо и начали раздирать. Кровь хлынула рекой, земля окрасилась в бурый цвет, куски плоти летели во все стороны. И когда демона почти разорвали, Сатана поднял руку и остановил псов, затем выпустил тьму, что окутала окровавленное тело предателя и вернула его в прежнее состояние. На очереди был Ахерон. Огромный монстр прыгнул на Фауста, лапами уперся в грудь, а зубами вцепился в ноги и начал медленно пережевывать. Фауст на этот раз не выдержал и закричал. И когда Ахерон добрался до груди, Люцифер снова остановил пытку, и снова искалеченное тело обросло плотью. После Ахерона на арену вышли демоны с секирами. Так продолжалось еще шесть раз. Но кроме крика Фауст боле ничего не выдал. Сатана тогда пришел в ярость, он глянул на Абигора, что стоял позади:

- Покончи с ним.

Абигор склонил голову и в ту же секунду оказался подле Фауста.

- Теперь ты можешь умереть, - произнес он с неким сожалением.

А Фауст в этот момент открыл глаза и зашептал:

- Я знаю про нее… Знаю про тебя… Ты должен… тоже…

- Что? – напрягся Абигор.

- Владыка не желает вернуть дочь… У него другие планы.

- Ты не веришь в Создателя своего и время твое пришло.

Абигор размахнулся и в следующее мгновение снес голову предателю, та покатилась прочь от тела. Сейчас же адские псы сорвались с места и растащили тело демона на части.

Зрители на арене возрадовались, они ликовали, Преисподняя содрогнулась от их радостного рева. А вот Люцифер тут же покинул ложу, он вернулся во Дворец, где принялся сносить все, что попадалось ему на пути.

Но волнения творились не только в Преисподней.

В Небесный Дворец вернулся отряд воинов, уничтоживших демонов Сопротивления, однако их предводитель  Гавриил был разгневан тем, что ангелы упустили химеру. Но что еще ужаснее, он понял, кто именно позволил химере бежать.

В Зал Писаний ввели ангела Гадриэля, его усадили на скамью. Стражи отобрали у него меч, заковали руки в кандалы. Там собрались все… А напротив в креслах заседали архангелы. В Зал прошла и Иллария, она не понимала, что происходит и почему ее возлюбленный сидит на скамье, которая предназначена для тех, кто предал Отца. Дева попыталась подойти к Гадриэлю, но стражники преградили путь. Ангел тогда посмотрел на нее и покачал головой.

- Итак, - заговорил Гавриил. – Что-то с твоими воинами не так, Михаил. Уже который предатель оказывается твоим учеником. Может, ты потерял хватку?

Михаил же поднялся:

- Скажи мне, Гадриэль, - обратился он к воину. – Что заставило тебя совершить такое?

- Я пожалел ее, - и ангел опустил голову.

Тут же в Зале все загудели, многие заговорили о том, что предателя следует немедля низвергнуть в Преисподнюю, раз он так чувствителен по отношению к демонам.

- Что ж… - Михаил действительно был раздосадован такой оплошностью своего ученика, что он не смог остаться незамеченным. – Как мы все видим и понимаем, Гадриэль не стал убивать юное создание, он проявил милосердие, ибо каждый великий воин света верит в то, что даже темный дух способен на раскаяние.

- Что за абсурд?! – возмутился Гавриил. – С каких это пор мы начали жалеть и щадить демонов? Проклятых, чьи души отравлены тьмой! Кто творит беззаконие на земле, склоняет детей божиих на лихие деяния!

Совет и прочие ангелы тогда разделились во мнении, кто-то согласился с Гавриилом, а кто-то с Михаилом.

- Что же будем делать, собратья? – вступил Мататрон. – Гадриэль доблестный воин, но он поддался искушению, позволил уйти страшному созданию, которое  уничтожило многих из наших.

- Я предлагаю сослать его в Средний мир, - громко произнес Михаил.

Тут вдруг подорвалась и Иллария, она кинулась к архангелам, пала ниц перед ними:

- Тогда сошлите и меня!

- Что ты такое говоришь, Иллария? – нахмурился Михаил.

- Я помогла ему.

- Да что здесь творится? – не вытерпел и хлопнул по подлокотнику Гавриил. – Мы теряем лучших воинов изо дня в день, но мало того, у нас в рядах, оказывается, зреет инакомыслие, которое рождает предателей!

Мататрон сидел с напряженным лицом, он не слушал возгласы ангелов, он углубился в размышления. А  спустя некоторое время поднялся, вышел вперед, отчего все стихли, и заговорил:

- В Божьей армии творится большой беспорядок. Вы правы, мы теряем истинно верующих воинов. Некоторые гибнут, потому как пренебрегли Уставом, -  и он бросил злобный взгляд на Гавриила, - некоторые поддаются искушению тьмой, сочувствуют грешникам - на этот раз взор пал на Михаила. – Но в виду многовековой службы и, несмотря на обстоятельства, преданности делу, я повелеваю сослать на Землю ангела Гадриэля и пособницу его Илларию. Они лишатся крыльев и будут обречены на вечные скитания в Среднем мире.

Гадриэль и Иллария встали рядом, они сняли с себя доспехи, оставшись в исподнем белье. Сначала воин подошел к Гадриэлю, ему было велено явить крылья, что он и сделал. Воин достал меч, размахнулся и отсек крылья. Затем очередь настала Илларии, она посмотрела испуганными глазами на любимого и затаила дыхание, спустя мгновение ощутила жгучую боль, но выстояла.

Этим же днем их сослали на Землю.

Глава 48

Что ж, меня залатали на славу. Только вот боль не ушла, любое резкое или не очень движение заставляло тут же съеживаться и буквально замирать на месте. Видимо клинки ангелов действительно обладают какой-то особой силой, силой, губительной для демонов. Да и после того выброса энергии я по сей день не смогла восстановиться, в теле постоянно чувствовалась слабость, а что еще хуже, теперь меня чуть ли не каждый день мучили головные боли, которые нередко заканчивались кровотечением из носа. Старею что ли?

Авалон хотела было навязаться в помощницы, предлагала отправить меня в какой-то пафосный дом отдыха «только для своих», но я отказалась. Хватит всей этой опеки, защиты. Хотя, дело даже не в этом, мне хотелось поскорее встретиться с Абигором, побыть с ним – вот лучшее лечение и восстановление, но он словно испарился. Я даже не знаю, искал ли он меня. Да и какая разница, Абигор исчез, выходит не такая уж она и сильная, эта его любовь. Конечно, можно было бы впасть в депрессию, каждую ночь ронять слезы и вытирать сопли о подушку, только какой от этого всего смысл? Если им плевать на меня, то почему я должна переживать? В конце концов, за столько лет-то уже пора бы и свыкнуться с мыслью, что ни в одном из миров нет искренности и настоящей любви, есть только мотивы, есть выгода, есть цели.

И единственным, кого вся эта история радовала, был Небирос. Он как акула кружил и кружил вокруг, выжидал. В медблоке не отходил от меня, стоило только открыть глаза, как перед собой видела его. Как оказалось, этот демон умеет быть заботливым, когда хочет. Хоть я и не требовала особого внимания, однако все равно получала его. Любая маломальская просьба исполнялась тут же, что, честно говоря, под конец моего лечения начало раздражать. Как же они все не поймут, я не хочу, чтобы меня носили на руках, чтобы дарили единорогов, какающих радугой, я просто хочу искренности. Однако мне готовы предоставить что угодно, кроме этой самой искренности.

После больнички отправилась домой, хотя нет… не домой… на съемное жилье. Не знаю, но во мне что-то надломилось, больше не было иллюзий, я не испытывала радости, потому что перестала чувствовать себя в своей тарелке. Или, может, все же обманываюсь? И на самом деле у меня самая что ни на есть настоящая депрессия?

Зима в самом разгаре… Ударили сильные морозы, выпало много снега, значит Новый год будет настоящим, каким и должен быть. По не так давно заведенной традиции я встречала его в компании демонов Сопротивления, уж кто-кто, а они любили и, главное, умели устроить веселье, какое обычным людям и не снилось. Только в этот раз желания находиться среди них не было. Хотелось тишины и покоя, а еще лучше, чтобы эту тишину и покой со мной разделил Абигор. Как бы ни было, но я очень соскучилась по нему.

Тоски добавили экзамены, все же готовиться пришлось серьезно. Но, несмотря на свойственную для всех  студентов хандру во время сессии, Академия стала для меня последней надеждой на светлое будущее, с дипломом на руках я уже стану кем-то и всегда смогу найти работу. Мечта о простой жизни на земле не оставляла ни на минуту. Вот такая ирония судьбы… Дитя ангела и демона, которое для одних как кость в горле, для других – лакомый кусок, обладающее большой силой мечтает о том, чтобы мирно и тихо прожить отведенное время на земле вдали от войн и разборок между сверхъестественными созданиями. Но покой, что называется, нам только снится.

Сегодня очередной экзамен, принимающий - суровый дед  бывший юрист Министерства Обороны Иван Борисович Зубровский, уж кто-кто, а он умел вычислять нерадивых студентов, потому уже в начале экзамена выдворил троих с неудами в зачетке. К счастью, мне достались довольно простые вопросы, я быстренько написала и сдала лист бумаги, за что получила одобрительный кивок от его Величества Зубровского. А на часах всего-то десять утра, на работу сегодня не нужно, домой не хочется…

Я покинула академию и направилась в сторону небольшой площади, там стояла палатка, где торговали кофе с пирожными. Но стоило пройти пару метров, как раздался голос за спиной:

- Можно составить компанию?

Когда обернулась,  чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Абигор, мать его! В голове пронеслось множество вопросов, большая часть из которых прозвучали бы грубо, но эти вопросы исчезли так же спонтанно, как и появились. А Абигор тем временем подошел и крепко обнял, только я не ответила на объятия. Просто стояла как вкопанная с опущенными руками.

- Рокси, - прошептал на ухо, - где ты была?

- Это уже не важно, - отстранилась от него. – Куда пропал ты? Я-то уже как две недели вернулась.

- Были неотложные дела. Выполнял поручения твоего отца.

- И как? Выполнил?

- О чем мы вообще говорим? – насупился он.

- Не знаю… Наверно о тебе, о твоих делах, о которых я ничего не знаю.

Блин, я-то думала, наша встреча произойдет в более дружественной обстановке, что я как минимум брошусь ему на шею, начну целовать, а как-то не хочется.

И, правда, что я знаю об их жизни? Ровным счетом ничего. Что Небирос всегда держал дистанцию, что Абигор.

-  Я искал тебя, Роксана и продолжил бы поиски, если бы не обстоятельства, скажем так, выбившие меня из седла на время. Мне пришлось вернуться в Преисподнюю.

- Ладно.

- Рокси, - снова он подошел, коснулся лица. – Нам о многом нужно поговорить, но не здесь.

- Знаешь, у меня нет желания о чем бы то ни было разговаривать, по крайней мере, не сейчас, - я натянула сумку на плечо, отчего сильная боль сковала бок, пришлось сделать глубокий вдох и переждать, пока не утихнет.

- Что с тобой? – тут же засуетился Абигор.

- Ничего страшного, боевое ранение.

Наконец-то, отпустило… фу-ф…

- Я хочу пойти домой, - посмотрела на него уставшим взглядом. Ну вот, голова начинает болеть. – Был тяжелый экзамен…

- Дело ведь не в экзаменах, - печально усмехнулся он. – Я чувствую холод.

- На улице как-никак минус восемнадцать, неудивительно.

- Это сейчас прозвучало глупо, - блеснул Абигор очами.

- Возможно. Я в принципе не большого ума, так что уж не обессудь.

- Почему ты себя так ведешь? Злишься, что не я оказался тем рыцарем на белом коне, что спас тебя?

- Выходит, ты все же в курсе, что случилось? – ага, проговорился.

- Я в курсе, что тебя перехватили ангелы, в курсе, что на подмогу явился отряд повстанцев во главе с Небиросом.

- Удобно, правда? – все, он меня разозлил.

- Что удобно?

- Если ты занят, всегда найдется запасная нянька, что присмотрит за бестолковой девчонкой…

- Да о чем ты? Какая нянька? Кого-кого, а Небироса я меньше всего хотел бы видеть рядом с тобой, но уж извини, не по моей инициативе ты с ним и с Сопротивлением. Это твое решение. Я давно прошу тебя оставить это, по сути, проигрышное занятие и вернуться со мной туда, где тебе место! – начал закипать Абигор.

Тут я не выдержала:

- Только ты кое-чего не учел! Я! Не хочу! В Преисподнюю! – проорала так, что птицы сорвались с деревьев и разлетелись кто куда. Хорошо, хоть людей вокруг не было.

- Ну и как тогда ты представляла нашу жизнь? – а он не унимался.

- Я не знаю, я уже ничего не знаю, - голова разболелась так, что в носу запахло кровью. – Оставьте вы меня все в покое!

Больше сил терпеть этот бред не было. Через мгновение совершила скачок и оказалась… Да, черт его знает, где оказалась. Главное, подальше от него.

Вот и поговорили, блин… Почему нельзя просто быть друг с другом? К чему все эти особые условия?

Я огляделась вокруг. Ну, хоть Москва и то хорошо, а ведь могло выбросить где-нибудь в жопе мира. Кстати, местность знакомая… Кажется, это Коломенский парк. Зимой здесь пустынно, на возвышениях ветер гоняет снежную пыль, обледенелые скамейки и фонари искрятся на солнце, а вдалеке виднеется купол церкви Вознесения…

Холодно, однако… Я вытащила из сумки длинный вязаный шарф и намотала на шею. Вот, так-то лучше. Что ж, раз оказалась здесь, почему бы и не погулять? Может, голова перестанет болеть.

Бродила по проторенным тропинкам около получаса. А ветер все не унимался, мои щеки уже горели, как и нос, руки начали замерзать, скоро к ним присоединились и ноги. Ух, зимушка-зима….

Эх, если бы у меня был голос, спела бы сейчас «Я свободен» Кипелова, ибо здешние просторы стирают грань между небом и землей, а еще хочется просто раскрыть крылья и парить, но это, конечно, утрированно. Крыльями светить перед честным народом не пристало, можно словить приключений на пятую точку.

Ладно, пора возвращаться на квартиру. Чай с лимоном и медом, горячий душ и теплое одеяло, ждите, я иду к вам…

Когда проходила мимо храма Казанской иконы Божьей Матери, увидела мужчину средних лет. Он сидел на скамейке напротив входа. Вида был благородного: дорогое пальто,  начищенные до блеска черные ботинки, на седой голове шляпа. Он посмотрел на меня, чем удивил еще больше. Таких глаз я не встречала – большие темно-синие и невероятно глубокие.

- Любите пройтись с утра пораньше по морозцу? – с добродушной улыбкой спросил он.

Я же пожала плечами, а через секунду ощутила жжение на спине. Ох, ты ж… Теперь понятно, кто передо мной:

- А вы чего забыли здесь? – нагловато усмехнулась. – В Райских кущах куда комфортнее. Или пришли в который раз по мою душу?

На что дядька рассмеялся, после поднялся, стряхнул снег с пальто и проследовал ко мне:

- В Раю куда теплее, согласен. Однако у природы нет плохой погоды, любое время года по-своему прекрасно.

- Так вы скажите, зачем явились-то? Драться будем или светские беседы вести?

- Вот молодежь пошла, все у вас с наскока, - снова расплылся он в улыбке. – Я пришел с миром. Желаю поговорить с тобой, Роксана.

- Только не здесь, а то еще чуть-чуть и мои конечности отвалятся.

- Недалеко от парка есть уютное кафе, можем устроиться там.

В ту же секунду могучий дед положил руку мне плечо, и мы совершили переход. Оказались в кафе сразу за столиком.

- Вы больше так не делайте, - посмотрела на него с прищуром. – Не люблю, когда меня трогают незнакомые мужчины.

Затем сняла с себя пуховик, размотала обледенелый шарф, кое-как стянула с рук варежки. Как же пальцы болят… Господин так же снял пальто, шляпу, аккуратно уложил их на диван подле себя.

- Вы вообще кто? – я принялась растирать руки.

- Меня зовут Михаил. Ты знакома с учеником моим, Гадриэлем.

- А-а-а-а, - вот так новости. – Какая честь! Наслышана о вас. Как там Гадриэль?

- Не очень, - его взгляд тут же наполнился грустью. – Последний раз он помог тебе бежать, за что был сослан на землю.

- Мне жаль, - да, мне действительно жаль. Меньше всего я хочу, чтобы из-за меня страдали невинные души. – Но я ничего не могу изменить.

- Ты и не должна, - искренне удивился архангел. – Мой ученик совершил ошибку, обнаружил себя. Кстати, следом за ним отправилась и Иллария.

- О как! – тут я злорадно ухмыльнулась. – Понимаю ее, нынче найти достойного мужчину практически не вариант, так что она молодец, держится за него всеми руками и ногами.

- Что? – упс, кажется Михаил был не в курсе. – У них отношения?

- Если что, я вам ничего не говорила, - вот же досада, какая…

- Ох, поганцы, - закачал он головой.

Тут к нам подошла официантка:

- Уже выбрали?

- Дама первая, - указал на меня Михаил.

- Мне пиццу, борщ и большую чашку какао, а на десерт – блины с творогом.

- Хороший аппетит – залог здоровья, - кивнул довольный архангел, затем посмотрел на девушку. – Мне чашку чая и тоже блины с творогом.

- Итак, - дождалась я, когда официантка уйдет. – О чем будем говорить?

- О тебе, о твоих родителях, о будущем.

- А есть еще что-то, чего я не знаю?

- Ты много чего не знаешь. Для начала, поделись со мной, чего ты хочешь? К чему стремишься?

- Я всегда хотела и хочу одного – спокойной жизни на земле.

- Тогда почему вступила в Сопротивление?

- Потому что не терплю несправедливость. Ваши ангелы творят беспредел, мучают и убивают ни в чем неповинных детей, не говоря уже об остальных.  И пусть они наполовину демоны, пусть изгои, но они тоже хотят жить. Они никому не вредят, многие из них давно отреклись от Люцифера.

- Да, согласен с тобой, - его слова прозвучали неожиданно. – Но есть и несогласные, те, кто считают демонов обреченными душами, заслуживающими лишь смерти.  Вселенную наполняет темная и светлая энергия, но чтобы Вселенная существовала в гармонии, необходим баланс. И пока мы существуем, мы боремся за соблюдение этого баланса. Порою наши методы неоправданно жестоки. А Сопротивление – это третья сила, которой, по мнению многих, не должно быть.

- А как вы считаете?

- Я допускаю третью силу. Если только она  будет стоять на страже справедливости, на защите тех, кто выбрал светлый путь, будь то демон, ангел или человек. Сопротивление пока еще в самом начале своего развития, оно слабо и уязвимо, но со временем может превратиться в нечто совершенное. Главное, кто возглавит его.

- Хорошо, что вы это понимаете. Но, как правильно сказали, оно слишком слабо и уязвимо, поскольку бороться нам приходится сразу с двумя армиями.

- Да… И увы, так будет продолжаться еще очень долго, пока Нижний и Верхний миры не осознают важности существования третьей силы. Но об этом потом. Тем более, я уже получил один важный ответ для себя.

К нам снова подошла официантка с подносом в руках. И через пару секунд передо мной уже стояла дымящаяся тарелка красного и, надеюсь, вкусного борща, к которому прилагалось блюдце сметаны и кунжутные булочки. Михаил тоже получил свой заказ, но не торопился угощаться, он внимательно наблюдал за мной.

- Ты выросла настоящим человеком, Роксана, - вдруг заключил он. – В тебе нет чрезмерного честолюбия или порока, ты олицетворение баланса.

- Не думайте обо мне слишком хорошо, - и я вкусила первую ложечку.

- А что ты знаешь о своих родителях?

- Ну, матушка вроде как была воином света, потом накосячила, и ее сослали в услужение Люциферу, а мой папаша оказался тем еще развратником и искусителем, в итоге получилась я. В общем, все банально.

И снова он рассмеялся:

- Да, слышали бы тебя  поэты древности, - затем он выдержал минутную паузу, после продолжил. -  Твоя мать была сильной личностью, она до последнего верила в Отца, даже после изгнания не утратила веры. Ее постигла печальная участь. Елейла была одной из моих лучших учениц, и она тоже всегда боролась с несправедливостью. В ее гибели я чувствую свою вину, я не уберег ее.

- Вы бы и не смогли этого сделать. Вот, к примеру, я… Меня постоянно предостерегают, пытаются взять под контроль, якобы защитить, но я раз за разом нарушаю все их правила, и уж если мне суждено будет из-за этого сгинуть, так в том буду виновата только я сама.

- Мое сердце было привязано к ней, я считал Елейлу своим продолжением, а когда кого-то любишь, то потерявши, винишь себя.

- Вы хотите, чтобы я вас утешила? – посмотрела на него исподлобья. – У меня это вряд ли получится. Я свою мать не знала и вряд ли когда-нибудь встречусь с ней, в силу объективных причин. Говорите, она была достойным воином - отлично. Что она боролась с несправедливостью - вообще супер. Может у меня и глаза ее? И подбородок? Только вот беда, мне все равно.

- Могу понять твои чувства.

- Нет, нет, нет, не можете, - замотала я головой. – Да мне и не нужно ваше понимание или сочувствие, я хочу, чтобы меня оставили в покое, дали возможность просто жить.

А вот и пицца «пожаловала» с десертом вместе.

- Ты говоришь так, потому что твое сердце еще не познало истинной любви и привязанности. Ты безусловно хочешь ощутить всю ее прелесть, хочешь обрести дом, семью, но боишься выйти за пределы того защитного круга, который когда-то в далеком детстве начертила вокруг себя. И если случается разочароваться, просто делаешь шаг назад и снова оказываешься в круге. Где есть любовь, там нет места равнодушию.

- Вы ошибаетесь, я влюблена. По крайней мере, еще вчера была точно.

- Это не любовь, девочка моя. Боюсь, те демоны, что оказались подле тебя, не способны на это чувство, они постепенно разрушают тебя.

- Вы и про это знаете. Хотя, чему я удивляюсь, вокруг меня все всё знают, только я хожу в вечном неведении.

- Я пришел посмотреть на тебя, поговорить и понять, кто ты есть. И я вижу, в тебе много света, у тебя большое будущее, если не свернешь с праведного пути. Но тьма не дремлет, она будет пытаться взять верх. И эти демоны, что искушают тебя, будут толкать в бездну, ибо они первородные духи, ими движет все самое низменное, что есть во Вселенной, их сотворил сатана, дабы они сражались с божьей армией до последней капли крови. Я всегда верил и продолжаю верить, что даже искушенный способен на исправление, но эти двое не из их числа.  Ты еще слишком юная, чем они и пользуются, ибо юность и душевная непорочность самые желанные лакомства для созданий из Преисподней.

- Ничего нового я не услышала, Михаил, уж простите. Каждый из вас гнет свою линию. Каждый пытается опорочить соперника.

- Ты сильная девочка, - откинулся он на спинку дивана и посмотрел на меня с неким уважением что ли. – И чтобы ты превратилась в настоящего воина, рядом с тобой должен быть тот, кто направит и подстрахует, кто откажется от своих низменных желаний ради тебя. Есть ли такой на примете?

Тут он попал в самое яблочко. Такого рядом нет. Ни Абигор, ни, тем более, Небирос никогда не откажутся от своих идеалов ради меня. Я не стала отвечать, просто покачала головой, отчего даже аппетит пропал, в итоге отложила пиццу в сторону, подозвала официантку и попросила счет.

- Позволишь угостить тебя? – вкрадчиво произнес архангел.

- Нет, это лишнее. Я и сама в состоянии …

- Вижу, тебе больно. Но что мы есть без боли? Боль делает нас добродушнее и сострадательнее.

- По вашей логике я уже давно должна была стать второй матерью Терезой. Но я устала от боли.

- Однако ты любишь жизнь, каждый раз, претерпевая боль, встаешь и идешь дальше. Веришь в то, что тебя ждет нечто светлое впереди. Это и есть свет, коим наделил тебя Отец. Во что бы то ни стало, не утрать веру, оставь этот свет в душе, взрасти его. И еще, - он слегка улыбнулся. – Найди Гадриэля.

- Зачем?

- Ему сейчас  тяжело, как и Илларии. Ты себе даже не представляешь, что значит, для ангела лишиться крыльев и быть изгнанным. Однажды подобное изгнание сотворило настоящего монстра в лице твоего отца. Найди их обоих, протяни им руку помощи.

- Так ли я им необходима? У них любовь, а третий, как известно, лишний. Да и Иллария меня порвет как тузик грелку при первой же встрече.

- Им нужен новый дом, понимаешь меня?

- Сопротивление?

И он довольно кивнул.

- Уверены?

- Дай им возможность продолжить борьбу за справедливость. Иначе их души не найдут покоя.

- Кажется, я начинаю вас понимать, - улыбнулась я и снова с аппетитом посмотрела на блинчики с творогом.

- Я не могу изменить те устои и законы, что формировались тысячелетиями, однако могу оказать помощь тем, кто решил написать новые законы здесь, на земле.

- Выходит, у нас теперь с вами есть общая цель?

- Именно так.

- Ладно, я постараюсь исполнить вашу просьбу. Но, пожалуйста, в следующий раз давайте обойдемся без разговоров о чувствах и прочей душевной белиберде.

- Всенепременно. Удачи тебе, Роксана, - слегка склонил он голову и через секунду его не стало.

Хм… Блины оставил нетронутыми…

Ко мне в этот момент подошла официантка, принесла сдачу.

- Знаете, - обратилась к ней. – А заверните-ка мне эти блины с собой.

А чего отказываться, оплачено же! Михаил явно не страдает от голода, а мне ужин будет полноценный.

Пока ехала в метро, все думала о том, как же мне отыскать Гадриэля с его неадекватной Илларией. И как вовлечь их в Сопротивление без вреда для здоровья, как повстанцев, так и самих ангелов. Все же сейчас  Сопротивление состоит исключительно из демонов, которые спят и видят, как бы убить очередного воина света. Ну, спасибо Михаил, задал задачку!

Надо будет посовещаться с Авалон.

На подходе к дому снова ощутила сильную боль в боку, но на этот раз она не прошла. Сейчас же почувствовала что-то липкое и холодное под кофтой. Стоило войти в квартиру, как побежала в ванную. Быстро стащила с себя одежду и ахнула. Казалось бы, уже давно заживший шов разошелся! Края раны побагровели, а кожа начала трескаться. Что за хрень?!

Я трясущимися руками достала аптечку с полки, вытащила оттуда перекись, ватные диски и принялась заливать рану, кровь зашипела, но это не остановило кровотечение. В лагерь возвращаться совсем не хотелось, они и так чуть до смерти не залечили меня.

- Что там Михаил говорил про боль? – пробубнила я и сконцентрировала мощный сгусток энергии света в руке. – Была - не была.

И в следующее мгновение  прижала руку к ране, кожу зажгло так, будто меня живьем в костер закинули, адская боль прокатилась по всему телу, я тогда зажала в зубах расческу, чтобы хоть как-то облегчить страдания.

Когда свет погас, убрала руку. На месте пореза теперь красовался ожог размером с мою ладонь. Но от такого стресса голова пошла кругом, я кое-как доползла до дивана и рухнула.

Михаил говорил про того, кто встал бы со мной рядом, кто поставил бы меня выше своих убеждений, ага как же… Я снова и снова оказываюсь одна… Бог же создал каждой твари по паре, а я вот осталась без себе подобной твари, поскольку мое появление на свет было не запланировано. Странно то, что не очень-то и больно от таких мыслей. Видимо я постепенно принимаю свою судьбу.

Незаметно для себя, уснула или пропала…

Открыв глаза, обнаружила напротив Небироса с руками, скрещенными на груди. Они издеваются, честное слово!

- Ты какого хрена тут делаешь? – прошептала и натянула на себя одеяло.

- Я звонил, ты не отвечала. А теперь вижу, почему. Ты считаешь, что мне настолько плевать на тебя?

- Не хотела тревожить, тем более, справилась сама.

- Это называется, справилась? - Небирос подошел к дивану, склонился надо мной и ловким движением руки стянул одеяло. – У тебя сильный ожог, попадет инфекция, начнется воспаление, там и до заражения крови недолго.

- В лагерь не вернусь, Тепрос и так облапал меня с ног до головы.

И Небирос вдруг исчез. Но спустя десять минут вернулся с пакетом в руках. Он сел около меня, достал из пакета бинты, какие-то тюбики, порошки. Глядя на него, на то, как он аккуратно и без спешки распаковывает лекарства, разворачивает бинт, размазывает по нему мазь, я успокоилась и легла на подушку. Мне действительно полегчало, морально. И коль одиночество преследует практически всегда, приходится довольствоваться мгновениями как сейчас.

От демона тем временем исходил приятный аромат, привычный, будоражущий. Сразу и воспоминания нахлынули…

- Так, зачем искал меня?

- А тебе веская причина нужна? Может, соскучился, - и он усмехнулся, хотя было видно, буквально выдавил из себя улыбку.

- Если так, спасибо. Честно говоря, ты как никогда вовремя.

- На самом деле я приехал, чтобы попросить тебя об услуге. Но ты решила тихо и незаметно для всех отправиться на тот свет.

- Что за услуга?

В этот момент он взял банку с порошком и начал осторожно засыпать ожог. Я сразу ощутила неприятную тянущую боль, отчего вдавила голову в подушку и закрыла глаза.

- Потерпи, сейчас станет легче,  - следующим этапом Небирос наложил широкий бинт с мазью на рану, - приподнимись, нужно обмотать.

Я подалась вперед, позволив ему запустить руку себе под спину.

- Готово.

- И еще раз спасибо. Так, что за услуга-то?

- Я подыскиваю себе новое жилье, хотел, чтобы ты составила компанию.

- Чем тебя не устраивает квартира? Она же огромная, из окон виден почти весь город.

- Просто она для меня больше не актуальна. Я не имею привычки привязываться к вещам.

- Это уж точно, - и я пренебрежительно хмыкнула, на что он тут же отреагировал.

- У тебя серьезные проблемы с самооценкой, ты в курсе?

- Единственно, с кем у меня проблемы, так это со всеми вами, - и неожиданно в теле возникла жуткая слабость, на лбу выступила испарина. – Знаешь, о чем я думаю в последнее время?

Он тогда посмотрел мне в глаза.

- Что скоро… - но смелости не хватило признаться, что я чувствую свой скорый конец. Да, именно конец. Михаил был прав, я очень люблю жизнь, ценю каждый прожитый день, несмотря на то, сложным или легким он был, поэтому страх перед смертью особенно велик. Когда адреналин подскакивает, страх временно уходит на второй план, но вот, все заканчивается и мне снова хочется жить. Эта тяга выработалась с годами жизни в детдоме, там ты либо опускал руки и тебя практически уничтожали, либо ты сквозь унижения, лишения и боль выгрызал себе право на новый день, - все изменится…

- Скажи, - Небирос коснулся влажной салфеткой моего лба, - кто я для тебя?

- Вот это вопрос… так сразу и не ответишь.

- И все же, попытайся.

- Во-первых, с каких это пор тебя волнуют подобные вопросы, а во-вторых, твой мир перевернется после моего ответа? Думаю, нет. Так стоит ли?

- Хоть раз, Калиткина, сделай то, о чем тебя просят. Не приказывают, не требуют, а просят.

- Хорошо. Кто ты для меня? Ты демон, который однажды причинил боль, который использовал меня, нещадно врал, избегал,  не подпускал ближе, чем было нужно тебе, изменял, в конце концов, был груб. А если одним словом, ты оставил после себя глубокий шрам в сердце, который начинает ныть с каждым твоим появлением, - пока я говорила, печальная улыбка на его лице становилась все шире.

- Я тебя понял…

- Но это не все, - я дотронулась пальцами до его руки. – Еще ты всегда оказывался рядом, когда это было особенно необходимо, что мешает мне просто ненавидеть тебя. И если собрать все сказанное сейчас воедино, то ты для меня и дар, и проклятье одновременно.

- Красноречиво, - Небирос взял мою руку и прислонился губами к пальцам. – А еще, ты точно описала и мое отношение к тебе.

- Только я не предавала тебя, Небирос.

- Да, не предавала… Но ты сделала меня уязвимым. И моя ахиллесова пята отныне – это ты.

- Я бы очень хотела, чтобы ты отпустил меня.

Кое-как приподнявшись, подсела к нему поближе, коснулась его лица, а он тут же опустил голову мне на плечо, почти незаметно поцеловал в шею.

- Не могу, уж извини. Проси о чем хочешь, но отпустить тебя я не смогу. Как оказалось, в этом мире еще осталась такая сила, которая мне не по зубам.

- Ты просто хочешь вернуть то, чего тебя давно лишили.

Тогда Небирос отстранился и снова окинул взглядом, который я так и не смогла разгадать:

- До сих пор думаешь, что мне важны регалии? Абигор хорошо промыл тебе мозги.

- Чтобы тебе стало легче, я не верю ни ему, ни тебе. Знаешь, он признался мне в любви, у нас все было прекрасно, - Небиросу до тошноты не нравились мои слова, на его скулах тут же заходили желваки, вена на шее начала пульсировать с двойной силой. – Но я вижу, что эта любовь фантомная и таковой является лишь в моем сознании. И еще, я искренне благодарна тебе за то, что ты не стал говорить со мной о любви, хоть в этом остался честен.

- Смотрю тебе уже лучше, - покосился он на бинт.

- И правда, боль ушла.

- Хорошо.

Но все было далеко не хорошо. Небирос буквально кипел изнутри, в какой-то момент он утратил контроль и его глаза почернели, из тела вышла темная энергия.

- Перестань, - обхватила его за шею и крепко обняла. – Не нужно, прошу тебя. Чего ты добиваешься? – шептала ему на ухо. – Хоть раз в жизни прояви милосердие, не гонись за выгодой.

- Какая же ты дура, - он оттолкнул меня. – Ты благодаришь меня за то, что я не стал говорить о любви? Да ты самая настоящая идиотка. Я уже столько раз говорил о том, что на самом деле чувствую к тебе, но ты даже не думала слушать. Просила о любви, а сама не верила, что я могу любить. Выгода? Да, я все оцениваю для себя с точки зрения пользы, и это позволило мне стать успешным здесь, в Среднем мире. И да, мне было скверно от того, что какой-то долбанный сопляк занял мое место, что сатана вот так просто расстался со мной, выбросил на задворки как ненужный хлам и это после стольких тысяч лет верной службы. Ради него я шел на такие зверства, какие тебе даже и не снились, ради него я буквально захлебывался в чужой крови, а после очередной резни приходил на землю и трахал невинных девиц, склонял их к разврату. Ты только представь, ночь, площадь и десятки юных тел предающихся утехам в самых изощренных формах. Я тешил свое самолюбие, когда они рыдали, но шли и участвовали в тех диких оргиях. Я питался их страхами, их болью и позором. И только так становилось легче. Но это вначале, со временем стало проще. Со временем мне наскучили они все… Я утратил былой задор, что очень расстроило Люцифера. Можешь не верить, но я уже не вижу для себя выгоды в том, что сейчас принадлежит Абигору. Теперь его черед пройти этот путь. И осознал я это только благодаря тебе. Ты стала моей личной панацеей, с тобой я вспомнил о том, каким был когда-то, а был я молодым демоном, сердце которого умело различать красоту и уродство этого мира. Так скажи мне сейчас, это ли не признание?

А я стояла и смотрела на него круглыми глазами. Его слова словно лавиной накрыли меня с головой. Но можно ли верить этим откровениям? Вдруг это очередная красивая, даже не так, восхитительная ложь?

-  Чего ты еще хочешь услышать, Роксана? – он выдохся, впервые этот демон выглядел настолько обессиленным. – Хочешь услышать три киношных слова? Хорошо. Я люблю тебя. Возможно, я был груб, врал, один раз переспал с какой-то шлюхой, пытал предательницу у тебя на глазах, но это ничто по сравнению с тем, что я творил, когда находился в услужении Люцифера.

- Прости меня, - еле выдавила из себя и опустилась на диван.

- За что? – с печальной ухмылкой посмотрел он на меня.

- За то, что вынудила  это сказать.

- Вот в этом ты вся. Требуешь любви, а сама даже не представляешь, что значит кого-то любить по-настоящему. Но я, повторюсь, демон искушенный и готов стерпеть что угодно, лишь бы добиться твоего расположения. Если потребуется, пролью много чужой крови, причиню страдания и сделаю это с легкой руки.

Кажется, я даже покраснела от стыда. А ведь он прав, я сама еще ни разу не раскрыла сердца, не доказала свою любовь. Но в оправдание себе могу сказать, что не сделала этого, потому что боюсь боли. Уж лучше стерпеть боль физическую, она-то рано или поздно пройдет, а вот моральная будет изъедать бесконечно долго.

- Однажды я очень хотела тебя любить, Небирос. Но мне важнее было понять, что чувствуешь ты, ведь ты познал все и даже больше за время своего существования.

- Теперь ты знаешь.

Он присел на корточки передо мной, взял за руки и посмотрел бездонными черными глазами. Небирос не смог вернуть прежний облик, а может, не захотел. В следующую секунду потянул к себе и поцеловал, его тьма окутала меня, пробралась под самую кожу. И я закрыла глаза… Этот поцелуй отпечатком лег мне на губы.

Когда же открыла глаза, Небироса уже не было. Но тьма оставила на теле и в душе ощущение его присутствия.

Этой ночью я не смогла заснуть. Пыталась, но не смогла.

Михаил прав, они разрушают меня, они рвут мою душу на куски и растаскивают по углам.

Послание сорок восьмое

Новый день начался для двух демонов с мучительных мыслей… Полуобнаженный Небирос сидел на единственно уцелевшем после недавнего напалма гнева диване в пустой гостиной, смотрел в окно, за которым тихо кружили снежинки, а солнце медленно выползало из-за линии горизонта. Демон перебирал пальцами зажигалку, когда-то забытую Роксаной.

На его лбу появилась бороздка, глаза были напряжены… В голове творился полнейший хаос, то он вспоминал времена былого величия, то эти воспоминания сменялись картинками близости с Рокси, девчонкой, сумевшей выбить почву из-под его ног. В таких терзаниях демон просидел все утро, а когда солнце взошло высоко и на стекле заискрились налипшие снежинки, Небирос резко приподнялся. В солнечных лучах возник образ, ему явилось нечто, силуэтом напоминающее юную деву, оно или она развела руки в стороны, озарив светом всю гостиную, после чего медленно отошла к окну, просочилась сквозь него. Демон тут же встал и направился к силуэту, однако дева слегка оттолкнулась и полетела вниз, когда же Небирос коснулся  стекла, то ощутил тепло, а налипший снег обратился каплями воды, что стремительно побежали вниз.

Что это было за видение, а главное, о чем оно хотело сообщить, демону понять не удалось, ибо никогда ему еще не доводилось встречаться с фантомами Верхнего мира, тем не менее, это явление его напрягло.

Однако Абигору было нелегче. Это утро демон встретил в Преисподней, он откинулся на спинку кровати в своей опочивальне, что располагалась в казарме для предводителей легионов, его взгляд блуждал по стенам и потолку помещения, тени, что таились во мраке, сегодня особенно бесновались, чем искренне раздражали демона.

Абигор снова и снова прокручивал в голове последний разговор с Роксаной, но что его особенно тревожило, так это ее холодный взгляд. Ведь совсем недавно она смотрела на него с восхищением и, как ему казалось, любовью, а теперь все изменилось, теперь взгляд карих глаз остыл. И причину Абигор видел только в одном, в своем извечном противнике и некогда наставнике, Небиросе. Люцифер вовлек его в эту гонку не просто так, но чем Небирос всегда отличался, так это неумением отступать, он будет идти до конца и постарается сделать все, чтобы вернуть себе прежнюю должность и удержать при себе Роксану, ибо о таком союзе любой другой демон может лишь мечтать.

В этот момент в опочивальню вошла молодая и невероятно красивая женщина в черном легком одеянии до пят, она осторожно словно крадучись проследовала до ложа демона, обхватила левой рукой резную балясину кровати.

- Что ты здесь делаешь, Фелата? – с непониманием уставился на нее Абигор.

- Ты же знаешь, я слышу похоть каждого демона Преисподней, и каково было мое удивление, когда я услышала твою, - хитро улыбнулась она. – Неужели сам Абигор испытал желание?

- Шла бы ты туда, где тебя хотят. Я не терплю посторонних в своих покоях.

Но не прошло и секунды, как демоница оказалась верхом на Абигоре, только не в своем истинном обличии, а в образе той, по которой уже давно томится темное сердце демона. Абигор было хотел сбросить с себя наглую демоницу, но тут его глаза пересеклись с ее и взгляд новоявленной Роксаны снова был таким страстным, таким влюбленным.

- Я хочу тебя, - прошептала она, после чего склонилась и припала устами к его губам.

- Уходи, Фелата. Ты здесь нежеланная гостья, - уже без прежней уверенности пробормотал Абигор.

- Фелаты здесь нет, - послышалось сквозь горячее дыханье, - здесь только я.

Ее ладони коснулись его груди, затем скользнули вниз. Скоро Абигор ощутил себя в ней.

- Я хочу быть с тобой, Абигор … хочу быть всегда…

Хоть демон и понимал головой, что перед ним самая порочная и беспринципная обитательница Преисподней, но сердцем он позволил себе забыться, ибо облик Роксаны в оный раз обезоружил и пробудил самые потаенные желания.

Абигор обхватил ее и скоро уже был над ней, демон сжимал руки демоницы, страстно целовал губы, ощущал всю нежность и огонь ее тела, как снаружи, так и изнутри.

- Я люблю тебя, - чуть слышно произнес он.

Но Фелата пришла не по зову похотливых мыслей, ее прислал cатана, дабы удостовериться в истинности чувств своего верного слуги и понять настроения воина, ибо скоро ему понадобится вся его вера в себя и покорность.  А лучшее средство подчинения – это игры с разумом и сердцем, которые доводят до безумия, которые даже самого могучего и непокорного воина могут обратить в безвольного раба. Абигор должен стать именно таким рабом, иначе многолетний план может провалиться, чего допустить Владыка никак не мог.

И пока страсти кипели в разных мирах, Роксана ожидала встречи с Авалон, сидя в кресле в ее загородном доме. Особняк старой демоницы был огромным, богато уставленным, но здесь точно так же царило одиночество, и не было запаха жизни. Рокси со скучающим видом листала глянцевый журнал, иногда ее взгляд останавливался на какой-нибудь модели, лежащей или сидящей в необычной позе с серьезным выражением лица.

- Доброе утро! – послышался бодрый голос Авалон, спускающейся с винтовой лестницы. – Наконец-то ты посетила мой дом.

- Я пришла поговорить о том, что должно остаться только между нами, а ваша контора нашпигована любопытными ушами, - Роксана отложила журнал и улыбнулась демонице, но улыбка была слишком печальной, что не прошло мимо Авалон. – Уж извините, если потревожила.

- Глупости, девочка моя. Ты всегда желанный гость, в отличие от остальных. Только что-то печали много в этих красивых глазах.

- Просто забыла позавтракать, а когда я голодная, то….

- Все ясно, - снисходительно улыбнулась демоница. – Тогда скорее идем на кухню.

Они прошли в огромную столовую, которую отделял от основной кухни большой остров с мраморной столешницей. Авалон быстренько поставила чайник, после чего достала из холодильника тарелку, накрытую высоким стальным колпаком, а когда поставила на стол и убрала колпак, глазам Роксаны предстала  стопка блинов. Скоро на столе появились джемы, вареная сгущенка, красная рыба, икра и еще много чего.

- Давайте я хоть помогу, - засуетилась Рокси.

- Буду только рада, неси чашки, ложки и все, что тебе понадобится. Кухня в твоем распоряжении.

Роксана нашла все необходимое, облазив шикарную кухню демоницы вдоль и поперек, заварила чай, разлила по чашкам и наконец-то села за стол.

- У вас дом такой…. Просто вау, - произнесла она на выдохе и укусила блин с завернутой в него рыбой. – Блины тоже обалденные, никак в ресторане заказывали?

- Обижаешь, - скуксилась сморщенная Авалон, от чего морщин на ее лице образовалось еще больше. – Приготовлены лично! – и она подняла указательный палец вверх. – Тысячелетия существования могут свести с ума, если не тратить время на познание чего-то нового. На земле для меня откровением стала кулинария.

- Вы не перестаете удивлять, - пробубнила девушка с набитым ртом.

- Ты ешь, ешь… Глядишь и повеселеешь. Только вот сдается мне, не в голоде твои печали, точнее не в физическом голоде.

- Как всегда вы правы, но я не хочу об этом. Последнее время слишком много внимания оказывается моему внутреннему миру.

- Ну, значит, не будем о душевных томлениях. Так, о чем ты хотела поведать мне?

Сейчас Роксана отставила тарелку в сторону, сомкнула руки в замок:

- Авалон, а как вы смотрите на расширение Сопротивления?

- А конкретнее, - с прищуром посмотрела на нее демоница.

- Ну, как отнесетесь, если состав повстанцев пополнится парочкой существ, правда, немного других взглядов.

- Надеюсь, ты не о демонах голубых оттенков, - усмехнулась она. – Таким в Сопротивлении не выжить.

- Нет, - скривилась Рокси, - нет, конечно. Я о, - и последние слова произнесла особенно тихо, - двух ангелах…  изгоях.  Падших ангелах, ну… они уже того, то есть, все… короче, вы меня поняли.

- Не о том ли ангеле речь, который был призван приглядывать за тобой? – вдруг расслабилась демоница.

- Да, о нем. А еще о его пассии.

- И что же случилось с ними?

- В ту ночь, когда я бежала из ваших казематов и повстречала отряд воинов света, которые всеми силами попытались меня того, - и Рокси провела пальцем по шее, - я столкнулась с ним, точнее он пришел мне на помощь и позволил нам с Небиросом уйти, за что был изгнан из Рая, а следом за ним отправилась и любовь всей его жизни.

- Хочешь вовлечь их? Уверена? Эти ангелы могут до конца оставаться преданными своему Создателю и в ответственный момент подставить нас. Риск слишком высок.

- Я знаю,  потому и пришла за советом или разрешением… не знаю, в общем.

- Ты молодец, - снова удивила Авалон. – Мыслишь в правильном направлении. Сопротивление должно стать оплотом для всех тех, кто по своей или чужой воле остался без дома. По сути, изгнанные ангелы в понимании истинно верующих жителей Небесного дворца превращаются в тех же самых демонов, ибо они отступились от учения Отца, пошли против него. Да и время уже пришло, пора нам выйти на новый уровень и заручиться поддержкой таких вот падших. Другое дело, готовы ли они вступить к нам и посвятить себя войне со своими некогда собратьями.

- Я хочу поговорить с ними. Гадриэль помогал мне долгое время, он достойный воин, у него чистое сердце.

- Попытайся, - довольно кивнула демоница.

- Что ж, спасибо вам, - и Роксана поднялась со стула, - тогда не буду отвлекать.

- Куда это ты собралась? – поспешила встать Авалон, затем подошла к ней и, положив руку на плечо, мягко усадила обратно. – Ты сегодня моя гостья. А знаешь, как положено встречать гостей по русскому обычаю?

- И как же? – усмехнулась немного обескураженная Роксана.

- Я обязана тебя накормить, напоить, в бане намыть и спать уложить. Ну, неужели сказки не читала?

- Да как-то не до сказок было в детдоме-то, - пожала она плечами. – Мы там сами кормились, поились, мылись и спать укладывались.

- Но то уже в прошлом, - Авалон посмотрела на нее вроде и строго, но в то же время очень ласково. – Сейчас у тебя есть возможность получить все то, чего ты была лишена долгие годы.

- Кое-чего не получится получить…

Конечно же, она говорила о родительской любви и заботе, о том, что должно было сопровождать ее с самого момента рождения… И сколько бы ни прошло лет, душа будет продолжать тосковать по той особой связи, которая однажды прервалась.

- Да, что-то навсегда останется непознанным, но ты все же сможешь понять и ощутить эмоции очень похожие на те.

- И как же?

- Через своих детей, глупая.

- Детей? Вот уж о ком я меньше всего думаю. Дети должны рождаться у полноценных людей, а я не из их числа.

На ее слова Авалон лишь закатила под лоб глаза, после чего сменила тему:

- В общем так. На сегодня мой дом полностью в твоем пользовании. Здесь ты найдешь все, что тебе нужно. В правом крыле есть сауна, бассейн, массажный кабинет, куда будет вызван специалист немедля, если ты того захочешь, а в левом крыле найдешь гостевую спальню, но не обычную, однако наперед забегать не буду, сама увидишь. И, конечно же, кухня! Любой гастрономический  каприз будет исполнен.

- Да мне как-то неудобно…

- Неудобно, когда дети на соседа похожи, а остальное … - и Авалон захихикала.

Роксана была искренне удивлена и отчасти поражена такому отношению старой демоницы к себе. Все же Авалон всегда была дамой отталкивающей и жесткой в общении, а тут вдруг проявляет радушие, да хоть те посиделки в подвале… Неужели и здесь какой-то подвох? С чего бы древнему мудрецу Преисподней так любезничать? Или же все куда проще, Авалон просто имеет определенные цели, как и все остальные. Но слишком углубляться в сомнения девушка не стала, в конце концов, ей предлагают культурно отдохнуть в таком роскошном месте, почему бы и не воспользоваться шансом? Вряд ли «пряничный домик» сегодня обратится тюрьмой для юной «Гретель».

Авалон не стала мешать и поспешила удалиться, так как работу никто не отменял. А Рокси отправилась в захватывающее путешествие по особняку. Первым делом она забрела в спальню с «сюрпризом». И действительно, тут было чему восхититься.  В центре светлой комнаты стояла большая круглая кровать, обтянутая кожей цвета топленого молока, над которой висел кружевной балдахин, вдоль стен стояла необычная мебель от лучших дизайнеров современности. Но одна стена, вдоль коей очевидно расположилось окно, была завешана плотными льняными шторами на автоматическом управлении. Когда же Роксана нажала кнопку на пульте, закрепленном в небольшой нише у входной двери, шторы разъехались, и взору предстала самая настоящая оранжерея за стеклом,  где всеми цветами радуги пестрели разнообразные цветы и кустарники, там же порхали бабочки и даже летали птицы. Рокси ощутила себя словно в тропиках, будто она смотрела на экран телевизора, с которого транслировали какую-нибудь передачу о приключениях натуралистов в сельве. Теперь понятно, почему в спальне преобладали светло-бежевые и лиственно-зеленые тона.

Роксана подошла к окну, сейчас же раздался далекий писк, после чего зажужжал механизм, и одно из стекол отъехало в сторону, открыв проход в настоящий Рай. В нос тут же ударил терпкий аромат здешних растений, девушка осторожно вошла в оранжерею, спустилась по ступенькам вниз и погрузилась в мир особенный, наполненный звуками насекомых и птиц. Пчелы грузно перелетали с одного цветка на другой, бабочки лакомились нектаром из недр больших огненно-красных бутонов, кои нависали массивными гроздьями над прочими обитателями оранжереи, из-за толстокожих  листьев выглядывали бурые почти коричневые орхидеи, по решетчатым перегородкам от пола до самого потолка разросся дикий виноград. Здесь был даже папоротник, но таился в тени, покуда яркого света не переносил, а ближе к огромным панорамным стеклам, за которыми сейчас господствовали лютые морозы, расположились растения с объемными светло-зелеными листьями и ярко-желтыми цветками размером с ладонь взрослого мужчины. И это лишь малая часть всей красоты, что укоренилась в этой оранжерее площадью не меньше двухсот квадратных метров.

Роксана побродила по самому настоящему Эдему, насладилась цветом и ароматом тропических растений, после чего отправилась дальше. В правом крыле особняка она нашла обещанный бассейн тоже немалых размеров, расположившийся полукругом и плавно переходящий в джакузи, вдоль бортиков которой опять же пестрели цветы. Стоило Рокси войти в помещение, как включилась вся автоматика, послышался шум воды, а когда девушка осмотрелась, то обнаружила импровизированный водопад, вода бурлящим потоком срывалась с невысокого постамента в изголовье бассейна, от чего мелкие брызги летели в стороны.

- С чего же мне начать? – прошептала обескураженная Роксана.

Вдруг раздался голос за спиной:

- Я бы посоветовал начать с парильной.

Рокси буквально подпрыгнула от испуга, а когда обернулась, увидела пожилого мужчину в белом кардигане и темно-серых брюках, его пушистые седые усы были нарочито закручены кверху, а глаза с янтарным оттенком, что совершенно нехарактерно для обычных людей, смотрели спокойно и добродушно.

- Вы, простите, кто? – нахмурилась девушка.

- Я вроде управляющего, слежу за домом в отсутствие хозяйки. Будем знакомы, Борис Иванович.

- Но вы же не Борис Иванович, - усмехнулась она.

- О нет, как раз он самый.  Я дитя двух миров, так сказать.

- Что-то не видела вас здесь.

- Потому что мне платят за то, чтобы я появлялся только когда это необходимо. Я подготовил для вас одежду, все в душевой. Если пожелаете, вызову массажиста.

- Спасибо…

- На здоровье, а сейчас отдыхайте.

И старик поспешил удалиться.

- Ничего себе девки пляшут, - пробубнила Рокси и направилась в сторону душевой.

Она приняла душ, переоделась в симпатичный купальник из черной мерцающей ткани и первым делом посетила парильную. Но то была не просто сауна, это был самый настоящий хамам, полы и стены украшала бежево-голубая мозаика с восточным орнаментом, в центре возвышался шестиугольный постамент, вдоль стен тянулась единая мраморная скамья, через каждые пару метров над скамьей нависали такие же мраморные раковины.

Спустя минут пять здесь уже было тепло и влажно. Рокси села на край постамента, но скоро она ощутила неприятные пощипывания в области ожога, потому поспешила закончить с этой, безусловно, приятной процедурой. После настала очередь бассейна, вот здесь ей понравилось куда больше, теплая вода расслабила тело, а спокойное плавание от края до края очистило голову от лишних мыслей.

И все бы хорошо, однако это одиночество, эта пустота не позволили насладиться отдыхом в полной мере. Как бы ни было, но Роксана привыкла к обществу, несмотря на то, что всегда чувствовала себя белой вороной в этом самом обществе.

К концу дня сил почти не осталось, потому девушка вернулась в спальню, легла на кровать и не заметила, как уснула.

А пока Роксана отдыхала в доме Авалон, сама хозяйка заседала в своем кабинете и вела переговоры с очередными клиентами ее конторы, в таких хлопотах прошел весь день. С наступлением темноты демоница уже было собралась покинуть рабочее место, как вдруг в кабинете возник Небирос. Он выглядел, как всегда, дорого, как всегда самоуверенно – массивные ботинки горчичного цвета, светло-синие джинсы, идеально подчеркивающие сильные длинные ноги, белая толстовка, облегающая рельефный торс, спортивные часы на левой руке и в довесок ко всему – холодный пронизывающий насквозь взгляд синих глаз.

- Что случилось? – спокойно спросила Авалон, возвращая свою сумку на диван.

- Есть разговор.

- Да я сегодня нарасхват, - усмехнулась демоница. – Здесь будем говорить или?

- Не здесь.

Они отправились в бар «Кали», это заведение было подобием питерского подпольного клуба. Здесь собирались демоны со всей Москвы и Подмосковья, на защите их жизней стоял мощный барьер, который воздвигли сразу после печальных событий в питерском клубе. Барьер такой силы не позволил бы воинам света или демонам Преисподней и на километр приблизиться к заведению, не говоря уже о том, чтобы проникнуть внутрь.

Бар делился на несколько больших помещений, здесь были и своеобразные ячейки для приватных посиделок, и танцплощадка со сценой, и ресторан, и даже бильярдная.

Двое вошли в общий зал, где их встретила миловидная девушка администратор:

- Добрый вечер, мадам, господин, - склонила она голову по очереди перед каждым.

- Нам бы столик на двоих в привате, дорогая, - расплылась в улыбке Авалон.

- Пройдемте,- и юная демоница заискивающе посмотрела на Небироса, который тут был частым гостем.

Она провела их в помещение, поделенное перегородками на небольшие зоны отдыха с невысоким столиком и мягкими диванами, расположенными друг напротив друга. Авалон села первой, после чего снова улыбнулась девушке:

- Принеси-ка нам бутылку шотландского виски.

- Как пожелаете.

И кокетка удалилась.

- Ты даже не улыбнулся этому очаровательному созданию, - иронично заметила Авалон. – Не узнаю тебя.

- Давай уже перейдем к делу, - еще сильнее нахмурился демон.

- Давай…

- Я бы не стал тебе рассказывать, но в силу обстоятельств вынужден это сделать. Ты же в курсе, что Люцифер желает получить Роксану.

- Само собой, она его дитя, хоть и не слишком желанное, - презрительно хмыкнула демоница.

- Ну да, дитя… Только вот вернуть он ее хочет не из-за вдруг проснувшихся отеческих чувств.

Тут Авалон напряглась.

- Говори уже. Ты знаешь, я не люблю долгих прелюдий.

- Сатана замыслил вернуть кое-кого. Ту, которая стала для него наваждением, которая однажды увидела в нем нечто большее, чем просто падшего ангела и жестокого Владыку Преисподней.

- Ты говоришь о ней? – искренне удивилась Авалон. – Люцифер хочет вернуть Елейлу?

- Именно. И для этого ему нужна ее дочь, ибо Роксана несет в себе частицу души матери, которую поглотила еще в утробе в силу своих способностей. По крайней мере, так рассудили ваахи Преисподней, когда крайне огорченный исчезновением своей обожаемой рабыни Сатана явился к ним за советом.

- Это все усложняет, даже не так, это ставит под угрозу то единственное, на чем держится Сопротивление. А держится оно на Роксане. И с чего вообще он пожелал вернуть Елейлу? Падшая, насколько мне известно, предала его, бежала.

- Думаю, не мне тебе объяснять.

- Чувства? – и снова на губах появилась презрительная усмешка. – Владыка не способен на чувства. И что будет, если Роксана попадет к нему в руки?

- Ничего хорошего. Ваахи разберут ее на «запчасти».

С этого момента Авалон погрузилась в мысли, а Небирос выглядел особенно потерянным, тогда как обычно слыл образчиком собранности и уверенности в себе.

- В общем, так, - глухо произнесла демоница после второй порции крепкого виски. – Отныне ты следуешь за Роксаной везде и всюду, а лучше, чтобы вы жили вместе, она ни на секунду не должна оставаться без присмотра. И главное, держи ее подальше от Абигора. Этот червь и так прогрыз большую дыру в ее сознании и сердце.

- С чего вдруг такое доверие? – Небирос изобразил сомнение, хотя на деле был несказанно рад услышанному.

- Это вынужденный шаг. И если ты, - она с прищуром посмотрела на демона, - подведешь меня или ее, то даю слово, я найду тебя в любой точке Вселенной и заставлю страдать. Мне это под силу, ты знаешь.

- Я не намерен предавать ее. Она нужна мне не меньше твоего, а может, даже больше. Ты видишь в ней будущее своей кампании, а я вижу в ней свое собственное будущее.

- Природа чувств изменчива, Небирос. Да и ты никогда не славился постоянством. Ты помнишь мои слова о том, что будет, если она разочаруется в жизни и в тех, кто ее окружает?

- Я все помню, потому и пришел рассказать о замысле Люцифера.

- А это все, о чем ты знаешь? Или есть некая сокрытая часть,  которой ты решил не делиться?

- Это все.

- Очень хочется верить.

- Я поражаюсь тебе, - вдруг широко улыбнулся Небирос. – Такая преданность делу, такие грандиозные планы. Неужели ты думаешь, что Сопротивление способно на нечто большее, чем есть сейчас?

- Дорогой мой, я существую дольше тебя. Я понимаю, как устроена Вселенная, понимаю природу. Многие законы существования давно устарели, Среднему миру требуется новая сила, которая возьмет под контроль жизнь его обитателей. Больше не должно быть изгоев.

- Поистине имперские замашки. Возможно ты даже страшнее самого Люцифера, либо слишком самонадеянна.

- Моей целью является жизнь, а не смерть. Этого достаточно. Кстати, ты вместе с Роксаной проведешь переговоры с парочкой низвергнутых ангелов. Один из них тот самый, кто помог вам бежать. Они хорошие кандидаты для нас, но нужно быть уверенными, что эти ангелы не предадут.

- Смотрю, мы расширяемся.

- Странная формулировка «мы», насколько мне известно, есть  Сопротивление, а есть ты.

- Я еще способен удивлять.

- Ладно, - поднялась с места Авалон. – Роксана сегодня у меня дома, она в смятении и очень устала, ее сердце разрывается на части, бедная девочка совсем запуталась. Помоги ей. Если ты действительно искренен в своих чувствах, покажи ей, что тебе можно верить.

- Ты к ней привязалась.

- А ты нет? Нас тянет к свету. Мы на подсознательном уровне ищем прощения, а она – наш личный священник на исповеди, наша потаенная мечта быть лучше, чем мы есть. И чем страшнее наши грехи, чем их больше, тем сильнее нас тянет к таким, как она.

Двое покинули бар, отправившись в особняк демоницы, ибо оттуда Роксана должна будет уйти вместе с Небиросом и только так.

Глава 49

Сквозь сон я ощутила легкий поцелуй. И пока мозг еще не проснулся, перед глазами тут же возник образ мужчины, это он склонился ко мне и поцеловал, только лица было не разобрать, все черты слились воедино. Скоро откуда-то донеслось: «Вставай, нам пора».

Я нехотя открыла глаза, и каково же было удивление, когда перед собой увидела Небироса.  Демон сидел у меня в ногах.

- Проснулась, спящая красавица? – лукаво улыбнулся он.

- Что ты здесь делаешь? – я потянулась и снова свернулась в клубок, вылезать из теплой постели совсем не хотелось.

А этот засранец запустил руку под одеяло, схватил за ногу и начал щекотать:

- Вставай, вставай…

Через пару минут его рука уже оказались у меня на бедре, я же спала в нижнем белье, на минуточку из тончайшего шелка, потому оно совершенно не ощущалось на теле, видимо и Небирос решил, что на мне ничего нет. Его глаза мгновенно вспыхнули, еще бы чуть-чуть и нахал переместился к внутренней части бедра, но я с силой треснула по руке:

- Не распускай лапы, - пришлось подняться.

- И когда ты превратилась в такую недотрогу? – недовольно пробурчал он.

- Я ей всегда была, вообще-то. И если ты однажды затащил меня в постель, это вовсе не говорит о том, что я легкодоступная девка.

- Как же с вами женщинами тяжело, - Небирос прикрыл глаза, после чего взял меня за руку и подтянул к себе. – Я никогда не считал тебя девкой, тем более легкодоступной, - затем он аккуратно провел пальцами по обожженной коже. – Рана выглядит куда лучше. Не болит?

- Иногда… Но в целом все хорошо. Так, что ты здесь делаешь? – я попыталась накинуть на плечи халат, однако Небирос перехватил его и забросил себе за спину.

- Я здесь, чтобы забрать тебя. Сейчас неспокойное время, ты должна быть под защитой.

- И почему мне кажется, что это лишь предлог, чтобы очередной раз залезть мне в трусы? – я подошла к нему вплотную, слегка толкнула в грудь, но Небирос успел обхватить за талию и вот, я лежу на нем.

Этот демон не понимает простого общения, ему необходимо трогать, ощущать. Только вот я совершенно не хотела повторения печального опыта, потому попыталась подняться, но он крепко прижал к себе.

- Я бы залез к тебе в трусы прямо сейчас, но нам пора ехать. Авалон вряд ли оценит сексуальные игрища у себя в доме.

- А кто тебе сказал, что секс вообще будет? Я не намерена с тобой спать.

- Ничего страшного, рано или поздно это произойдет. От судьбы не уйдешь, - и он поцеловал меня.

- Хватит, - кое-как выбралась из стальных объятий. – Говоришь, нам пора. Значит, я пошла одеваться.

Я направилась в ванную комнату, где быстренько приняла душ, наскоро высушила волосы и втиснулась в одежду, причем с большим трудом, поскольку гадские тряпки никак не хотели налезать на влажное тело.

В гостиной нас встретила Авалон, она широко улыбнулась:

- Как отдохнула?

- Отлично, у вас здесь лучше, чем в самом фешенебельном отеле.

- Надеюсь, это не последний твой визит.

- Спасибо и до свидания, Авалон.

Через десять минут мы уже сидели в машине Небироса, он завел свой спорткар и заискивающе посмотрел на меня:

- Ну, что… Сегодня спим вместе?

-  Чего? Ты о чем?

- Ах, да… Забыл сказать, ты теперь живешь у меня.

- С какой это радости?

- Не переживай, мера вынужденная. Пока страсти не утихнут.

- Да какие вообще страсти? Я ничего не понимаю, - начала откровенно закипать. – Только вчера все было спокойно, а сегодня того и гляди апокалипсис случится. Кому ты лапшу на уши вешаешь? Отвези меня на квартиру или я сама.

Но Небирос схватил меня за руку и уже через секунду на запястье красовался широкий платиновый браслет с гравировкой. Такой же был и у него.

- Какого черта? -  я попыталась снять побрякушку, да не вышло.

- Не пытайся, не снимешь. Теперь мы связаны, куда ты, туда и я.

- Авалон постаралась? Вот же карга! А я-то поверила ей.

- Она желает тебе добра, как и я, - Небирос аккуратно накрыл ладонью мою руку. – Просто пойми, сейчас тебе лучше быть со мной. И не потому, что я хочу вернуть тебя, хотя конечно хочу, но тут дело в другом. Сатана готов на все, чтобы заполучить блудную дочь, для чего активно использует своего верного пса.

- Я не хочу говорить о Абигоре.

- Хочешь или нет, но я выскажу свое мнение. В конце концов, именно я был  его наставником. Абигор отличный воин и только. Ждать от него истинных чувств, все равно, что мочиться против ветра. Себе же во вред. Он слишком предан Люциферу, а значит, сделает все, лишь бы угодить хозяину.

- И? – презрительно посмотрела на него. – Он действует в угоду сатане, ты – в угоду себе. В чем разница?

- Ок, - разозлился и он. – В чем разница? А в том, что я-то не имею цели любыми способами затащить тебя в Преисподнюю, в отличие от него. Или хочешь сказать, он пел тебе о прекрасной и счастливой жизни на земле? Не думаю, Абигор не признает Средний мир. Так было и со мной когда-то.

- Ладно, черт с тобой, - во мне резко закончились силы, и я решила не спорить. Сейчас не лучшее время размахивать шашкой.

- Извини, может я и давлю. Просто уже не знаю, как к тебе подступиться, - вдруг весь гнев сошел, Небирос откинулся на спинку сидения и уставился вперед себя.

- Я устала, Небирос, - так же откинулась и прикрыла глаза. –  Способен ли ты понять меня – не знаю… А мне бы так хотелось, чтобы хоть кто-то услышал и понял, чтобы просто …. Ай… неважно.

- Тогда позволь это сделать, позволь позаботиться о тебе. Ты же не хочешь быть одна, я вижу.  Так не отталкивай, дай мне шанс исправиться в твоих глазах.

- Ладно, валяй…

Не знаю, почему я так легко согласилась, почему во мне по привычке не проснулась бунтарка. Да и Небирос прав, я устала от одиночества, мне, как и любой девушке хочется заботы, ласки, хочется иметь рядом сильное плечо, за которым можно было бы спрятаться. Возможно, этот демон заслуживает шанс на исправление, в конце концов, мои чувства к нему живы по сей день, только вот они по большей части несут негатив. Кто знает, может быть, однажды все изменится. Ведь он фактически стал моим первым мужчиной, а такое не забывается…

Как сказала бы наша повариха из детдома, я мечусь как вошь на гребешке. То один лезет с любовью, то второй… Эх, была бы их любовь настоящей, а то рвут душу на части и все. Они оба мне дороги, оба оказали огромное влияние, с ними рядом я в какой-то степени повзрослела, превратилась из чумазого подростка в женщину. Но и обида на них не прошла. И что хуже всего в столь непростой ситуации, так это предчувствие скорой катастрофы, я пожалею и очень сильно. Но кто из них в итоге толкнет меня под «поезд» - неизвестно…  Да и деваться мне некуда. Везде найдут и вернут на прежнее место.

Всю дорогу сидела тише воды ниже травы. За окнами авто разыгралась нешуточная метель, но машина смело летела, рассекая снежный заслон. Снег метался в свете фар, ветер гудел, а в салоне мерно урчал движок, теплый воздух из решетки кондиционера приятно расслаблял, вгонял в дремоту.

Я и вправду повзрослела. Только в моем случае взрослость определяется степенью разочарования в людях. Раньше было проще, раньше мир людей четко делился на уродов и более или менее нормальных, а сейчас все куда запутаннее. Я подобно мухе, которая попалась в паутину искусной лжи и слой ее с каждым днем становится толще.

Спустя два часа подъехали к высотке Небироса, я нехотя вылезла из авто, меня тут же обдало ледяным воздухом, снег запорошил одежду, волосы, даже на ресницах осел.

- Так бы и любовался, - слегка приобнял он. – Снег тебе к лицу.

- Давай без излишних сантиментов. Пойдем уже, я очень устала.

И вот, мы в квартире. Здесь так пустынно… Нет ничего хуже покинутого дома, ну или как в случае с Небиросом, почти покинутого. Голые стены, полы, отчего каждый шаг отдается гулким эхом. Из мебели лишь диван в гостиной. Аж жуть берет. Здесь и раньше было одиноко, а сейчас и подавно. Моя-то квартира хоть и маленькая, но уютная, там есть свой запах, своя атмосфера. А здесь как в космосе, в холодном черном космосе.

- Ты действительно собрался съезжать, - протянула усталым голосом.

- Завтра мы с тобой отправимся на поиски нового дома, - осторожно улыбнулся Небирос.

- И зачем я тебе? Нашел бы первоклассного риелтора.

- Разве не понимаешь? Я хочу начать все сначала, как бы банально ни звучало. Новый дом, новое окружение.

- Но старый ты, - усмехнулась я.

- Да, ты права. Я старый, а старого пса новым командам сложно обучить, но все же возможно, если проявить терпение и ласку.

- Давай спать.

Он разложил диван, достал из ящика для хранения покрывала и подушки, через десять минут ложе было готово. Только вот ложе было одно единственное. Я спокойно сняла с себя пуховик, ботинки, стянула свитер и джинсы, после чего забралась в постель. Все это время Небирос внимательно следил за мной, сидя на подлокотнике. Когда я улеглась, он без каких-либо размышлений разделся до трусов и так же забрался под покрывало, затем с хитрой ухмылкой посмотрел на меня:

- Хоть я и старый пес, но спать на коврике даже не проси.

- Да мне все равно. Главное, руки и прочие члены держи при себе.

Я отвернулась и закрыла глаза… Даже не верится, я сплю с ним в одной постели снова. В детдоме меня давно бы уже прозвали давалкой и возможно, оказались бы правы.

Сон наступил незаметно. Этой ночью я плавала под водой, рассматривала диковинных рыб, ловила за хвосты дельфинов. Красивый сон и такой безмятежный. Когда же открыла глаза, обнаружила руку и ногу Небироса на себе, он зарылся носом в моих волосах и преспокойно храпел. Попытка выбраться не увенчалась успехом, тогда ударила локтем ему в грудь:

- Слезь с меня, - процедила сквозь зубы, - ты, кабан тяжелый, кому говорю!

На что он не проснулся, но все же перевернулся на другой бок.

Ощутив свободу движений, благоговейно потянулась  и уставилась в окно.

Еще темно, хотя на часах семь утра. С улицы уже доносится шум автомобилей, народ спешит на работу. Затем посмотрела на Небироса. Этот конь лег на живот, одну руку засунул под подушку, вторая свисала с края дивана, ступни и спина были оголены. И вдруг я ощутила тепло в душе, чему искренне удивилась.  Не возбуждение как раньше, а тепло. Интересно, откуда бы ему взяться? Мне захотелось похулиганить, потому просунула руку под покрывалом и ущипнула его за задницу, после чего быстренько отвернулась и изобразила глубокий сон, а Небирос и не подумал проснуться. Вот же толстокожий какой!

Честно говоря, спать больше не хотелось, как и созерцать противную тишину. Я тихонько встала, сходила в ванную, а вернувшись, обнаружила демона, натягивающим штаны и носки.

- Между прочим, было больно, - и он подмигнул мне. – В следующий раз моя очередь.

Я даже покраснела.

- На часах всего восемь, куда ты? – легла обратно и закуталась в покрывало. – Хотя, какая мне разница. Ты у нас ветер вольный.

В этот момент у него зазвонил телефон, Небирос поспешил ответить, но на этот раз не стал уходить в другую комнату, остался со мной.

- Доброе утро! – произнес в трубку, голос зазвучал жестко, мне даже не посебе стало. – Да, сегодня Петр вместо меня. Да. Он занесет макет и оговорит все последние изменения. Хорошо, но без особой надобности не звони.

Он отключил телефон и отбросил на другой конец дивана, сам же подсел ко мне:

- Это с работы.

- Можешь не рассказывать.

- Понимаю, что злишься. Но раз ты дала мне шанс, так позволь рассказать.

- Как пожелаешь.

- Я архитектор. Работаю на одну солидную фирму, мы строим элитное жилье, торговые центры, стадионы.

- Надо же… Демон созидает.

-Однажды надоедает только лишь разрушать.

- И хорошо платят?

- А незаметно?

- Ну да, глупый вопрос. Ты невероятно многогранная личность, и герой любовник, и инквизитор, и предводитель Сопротивления, и архитектор. Есть что-то, в чем ты еще не преуспел?

- Есть. Я не преуспел в отношениях с тобой, так как проявил свою  темную сторону.

- Знаешь, я очень наивная по жизни. Уже сколько раз обжигалась, а все равно продолжаю надеяться. Видимо такой и останусь, что однажды меня и погубит.  Вот даже сейчас, ты толкаешь приятные, ласкающие слух речи, мое сердце уже готово забыть обо всем плохом, но я не могу позволить себе снова обмануться. А еще, мое сердце продолжает тосковать по Абигору. Возможно, это и ненастоящая любовь, но уж очень похожа на нее. Поэтому не тешь больших надежд, не жди, что я брошусь к тебе в объятия. Дай мне время.

На эти слова Небирос скривился, а спустя минуту произнес:

- Нам пора собираться. На повестке четыре дома, которые мне хочется посмотреть сегодня.

- Почему сам не построишь себе дом?

- На это нужно время, много время. Да и потом, я не хочу проектировать дом под себя, мне бы очень хотелось спроектировать его под нас. А пока сойдет и уже готовый.

- Иногда ты бываешь таким романтиком, прагматичным романтиком.

Спустя час мы отправились в путь. Погода стояла чудесная, вчерашняя метель принесла свои плоды в виде огромных пушистых сугробов, что теперь сверкали на солнце.

Сначала посетили дом в коттеджном поселке в сорока километрах от Москвы, но Небиросу не понравилась планировка, как не впечатлил и участок, хотя я ничего такого не заметила. Но, как говорится, хозяин барин. Второй дом на двадцати сотках земли располагался уже в семидесяти километрах от города, однако и этот вариант отвалился, Небирос даже в дом не зашел, просто оглядел внешний фасад, фыркнул и вернулся в машину, когда доехали до третьего варианта, история, было повторилась, только я остановила недовольного демона.

- Здесь красиво, - посмотрела в сторону густого соснового леса, что рос сразу за участком дома. – Хоть картину пиши.

- Но жить-то не в лесу будешь, - снисходительно улыбнулся Небирос. – Это подобие дома. Да еще и обшит сайдингом. Значит, денег на постройку двухсот квадратных метров хватило, а на нормальную отделку – нет?

- Ты даже не был внутри, вдруг там хорошо. И да, зачем тебе такой большой дом? Огромные пространства вовсе не сулят уюта.

- А ты хотела бы поселиться в лачуге?

- Уж если на то пошло, - взбесил, честно говоря, - хотела бы вернуться на съемную квартиру, а ты ищи себе замок, да про ров вокруг не забудь и про огнедышащего дракона, что будет рвать задницы случайным прохожим.

- Ладно, не сердись, - он взял меня за руку и повел в дом. – Если принцесса желает осмотреть замок изнутри, так тому и быть.

Мы вошли внутрь. И снова эти огромные комнаты, снова пустота. Но кое-что особенное все же было - дерево. Дом был построен из толстого бруса, потому запах здесь присутствовал просто волшебный. Этакие одноэтажные хоромы со стенами цвета янтаря, с чудесным ароматом свежей древесины, если сюда поставить мебель, дом заиграет. А уж если и печку выложить или камин, так вообще. Я дошла до конца, здесь была еще одна дверь, что вела на заднюю часть двора, а когда открыла ее, то попала на застекленную веранду, из нее открывался невероятный вид на участок и лес.

- Тебе нравится? – послышалось около самого уха.

- Да, очень. Но решать тебе.

- О нет… Решение как раз таки за тобой.

- Мне и предыдущие варианты понравились, только ты их забраковал.

- На те дома ты смотрела скучающим взглядом, а здесь твои глаза светятся.

- Небирос, прошу тебя, не пытайся меня купить.

- О чем ты? – уставился он на меня как на последнюю дуру.

- Я не хочу тебя обидеть. Но в этом или другом доме будешь жить ты. Не я.

- Вообще-то мы вместе, - но я не дала договорить.

- Нет, нет… Я лишь тогда назову дом своим, когда буду в нем хозяйкой.

- Мне его не тебя оформить?

- Думаю, ты понял, о чем речь. Я хочу ощущать себя хозяйкой, хочу семью. А пока этого нет, нет и дома.

- Я пойду, поговорю с риелтором…

И Небирос удалился. Я снова обидела его, снова оттолкнула. Но как же не хочется в оный раз вставать на те же грабли. В этот момент посмотрела в окно и внутри все похолодело. В ста метрах от дома стоял воин из Преисподней в броне и шлеме. Я не увидела лица, но все же узнала его по выправке.

- Абигор? – слетело с губ, однако через пару секунд воин растворился в воздухе.

Сердце тогда так заныло, что даже слезы покатились по щекам. Они сведут меня с ума.

Последний дом я даже не запомнила, поскольку мыслями была далеко. Что же мне делать? Может не терзать себе душу и послать обоих куда подальше?

По дороге обратно сидела, молча, что насторожило Небироса:

- Ты чего притихла? Устала?

- Нет, просто хочется помолчать.

- Последнее время ты часто молчишь, а когда женщина молчит – это повод для беспокойства.

- Как сказать, если я закричу, это станет поводом лишиться головы.

Вдруг Небирос резко ударил по тормозам, нас тут же закрутило, машину унесло далеко с трассы. К счастью, хоть не перевернулись, а просто врезались в сугроб.

- Что случилось? – сердце готово было выскочить, голова загудела.

Но Небирос не ответил, под его одеждой появилась броня, и он немедленно вышел из авто. Я хотела последовать за ним, но демон заблокировал машину.

Тачка наполовину зарылась в снегу, так что пришлось перелезть на задние сидения, чтобы хоть как-то рассмотреть происходящее снаружи. На этот раз и я не забыла про броню. Открыв сумку, нашарила небольшой сосуд, затем раскрыла его и приказала материи явиться своему хозяину, та мгновенно пришла в движение, и уже через минуту мое тело было полностью покрыто рельефным панцирем черного цвета. Тогда же выбила ногами заднее стекло.

Небирос тем временем яростно бился еще с одним демоном. Соперника узнать труда не составило, значит у того дома мне не привиделся Абигор.

С минуту я стояла как вкопанная и смотрела на двух диких созданий, которые хотели, как минимум разорвать друг друга на части. В какой-то момент Абигор ухитрился и нанес сильный удар рукояткой меча Недиросу в грудь, тот отлетел на пару метров. Спустя секунду Абигор возник передо мной, схватил за руку и хотел уже совершить переход, но не вышло, особый браслет не позволил.

- Выходит, ты снова с ним? – он так сжал руку, что аж кости захрустели. – Быстро же переметнулась.

- Я не с ним, - прошипела сквозь боль, после чего высвободила энергию и мощным потоком направила на него.

Абигора сбило с ног, но он и не подумал отпустить меня, в итоге рухнули вместе.

- Что-то слабо верится, - он уложил меня на лопатки и сел сверху. – Ты пойдешь со мной. Хватит уже играть в догонялки.

- И куда это мы пойдем, а?

- Домой.

- Спешу и падаю.

В ту же секунду выпустила крылья и, упершись кленом ему в живот, совершила первый взмах. На этот раз удалось вырваться. К этому моменту к нам пожаловал Небирос. Он с разбега налетел на Абигора и осуществил захват за шею:

- Зря я тебя тогда пожалел, - прорычал он. – Но ничего, сейчас исправлюсь.

- Стой! – крикнула я, и устремились к ним. – Не трогай его!

- Извини, дорогая, но у нас тут свои разборки, - и Небирос еще сильнее сжал ему горло.

Только Абигор не думал так быстро сдаваться, он изловчился и схватил его за ногу. И вот, оба снова катались в снегу. Ну, хватит! Пора с этим заканчивать. Я сконцентрировала в руках энергию света и тьмы и мощным потоком ударила рядом с ними. Тут же произошла яркая вспышка, и их разбросало в разные стороны. Но и для меня этот выброс бесследно не прошел, опять заныла рана на боку, а носом пошла кровь.

- Черт, - схватила горсть снега и прижала к переносице. – Они меня точно доканают.

Оба поспешили ко мне. Ну, хоть закончили бить друг другу морды.

- Ты как? – Небирос подхватил под руку.

- В норме. Какого хрена вы тут устроили? Детский сад, штаны на лямках, блин! – заорала на них.

- Ты должна выбрать, - вступил Абигор. – Или он, или я.

- Да пошли вы оба, - подняла с земли очередную горсть снега и проложила к носу. – А ты, - гневно посмотрела на Абигора, - даже думать забудь о том, чтобы затащить меня в Преисподнюю.

- Думаешь, только я этого хочу, - довольно усмехнулся Абигор.

- Заткнись, - сквозь зубы процедил Небирос.

- Да нет, учитель. Пусть она знает, что ты за зверь такой, - затем он посмотрел на меня. – Небирос тайно встречался с Люцифером и заключил с ним сделку. Ты в обмен на прежнюю должность.

В этот момент выронила окровавленный комок снега и перевела взгляд на Небироса:

- Это правда?

- Да, я с ним встречался, но я бы никогда…

- Все, - приподняла руку. – Замолчи. Больше не хочу ничего слышать. Хотя нет. Авалон. Она в курсе?

- Нет, она ничего не знает о встрече. И она пойдет на что угодно, лишь бы оставить тебя в Среднем мире. Как и я, поверь…

Он снова хотел подойти, но я высвободила энергию, тогда же усилилось кровотечение. Ну и пусть…

- Я ненавижу вас, - произнесла тихо. – Ненавижу вас всех…

И обхватила ладонью браслет у себя на руке, затем выдала такой заряд света, что металл обратился в пыль. А ларчик-то, оказывается, просто открывался. После чего совершила переход.

Глава 50

Я проснулась с дикой головной болью в номере какого-то дешевого мотеля. Во рту чувствовался жуткий привкус далеко не лучшего алкоголя. И что я пила вчера? Ой, мать моя женщина, как хреново-то… Последний раз я так надиралась, когда Димон с Гелом и еще несколькими ребятами из наших уделали компашку гопников из соседнего села.

Кое-как поднялась с кровати и тут же увидела себя в отражении трюмо, что стояло прямо напротив кровати. Ужас какой! Волосы торчат во все стороны, глаза красные, нос опухший. Да уж, вот так перевоплощение из милой девушки в синяка.

Не прошло и секунды, как где-то завибрировал телефон, я нехотя начала копаться в одеяле, посмотрела под подушками, а нашла дребезжащего поганца под кроватью. На экране красовалось лицо, нет, не лицо, рожа! Именно! Красовалась рожа Небироса. Что ж, я сразу сбросила звонок. В пропущенных аж сто двадцать вызовов. И не только от него, но и от Абигора, и Авалон. Ого! Забегали дьявольские исчадия… Да гореть вам всем синим пламенем!

Когда привела себя в порядок, вышла из номера. М-да, гостиница уровня придорожных жриц любви. И как меня сюда занесло?

Из соседнего номера вышел здоровый детина в одежде байкера, он не слишком манерно почесал свой зад и как-то странно посмотрел на меня.

- Хреново? – вдруг спросил усато-бородатый хриплым голосом.

- Есть такое, - и к горлу очередной раз подкатила тошнота.

- На, - он протянул мне начатую бутылку минералки.

- Спасибо, - искренне улыбнулась я.

И байкер спокойно удалился. Все-таки есть хорошие люди. Я сделала несколько глотков и действительно полегчало.

На улице окончательно пришла в себя, особенно помогла горстка снега. И жажду утолила, и освежилась. Осмотревшись, удивилась еще больше. Да я в Питере! Ничего себе, занесло так занесло. Рядом с мотелем стоял бар, что характерно для байкеров. Видимо здесь я и расслаблялась вчера.  Хорошо, хоть до номера дошла, а не заночевала где-нибудь в сугробе. Но вот опохмелиться не помешало бы. К несчастью сумка с наличными и прочими документами осталась в машине демона, однако я все же была не без денег, с недавних пор стала носить во внутреннем кармане пуховика кредитку.

Я зашла в бар. Хм, немноголюдно...

У стойки сидели два мужичка в возрасте, как и полагается, байкера, и еще небольшая компания за столом в дальнем углу, но они сидели совсем тихо, даже дедули разговаривали громче. В воздухе завис стойкий аромат сигарет и жареной картошки. Интерьер был очень даже ничего, чистенько и самобытно, на стенах висело большое количество фотографий крутых перцев на не менее крутых байках, недалеко от входа имелось что-то на вроде алтаря памяти, видимо здесь поминали тех, кто канул в лету. В правой части бара стояли два бильярдных стола.

Подойдя к стойке, обратилась к бармену, но стоило ему повернуться, как молодой парень в бандане расплылся широкой улыбкой:

- О-о-о-о, ты еще здесь.

- А мы знакомы, да? – вот он минус алкоголя – тотальная потеря памяти.

- Еще бы! Ты вчера разделала под орех наших лучших быков.

- Не поняла.

- В бильярд. А после угостила всех пивом на выигрыш.

- А я сама чего пила?

Тут бармен поджал губы и покачал головой:

- Ты вчера такого намешала. Мы с напарником тебя до номера проводили.

- Надеюсь, только проводили, а то смотри, я и глаз могу на одно место натянуть.

- Мы тут развратом не занимаемся. У нас приличное заведение.

- Ок, тогда налей мне чего-нибудь.

- Давай-ка кофе, а еще у нас сегодня отменный омлет с сыром, советую.

- А давай. И напомни-ка, как тебя зовут.

- Можно просто Чиж.

Спустя минут двадцать мне принесли заказ. И, правда, омлет получился отменным, как и свежесваренный кофе. Пока завтракала, слушала разговоры немногочисленных посетителей. Дедки обсуждали какие-то запчасти для байков, а вот компания вела себя странно, то они погружались в тишину, то один из них начинал громко вещать о необходимости жестокой расправы над кем-то, скоро я начала понимать, о чем они говорили. У одного из компании пропал ребенок и видимо они знали, кто причастен к пропаже, его-то и хотели пустить по этапу. Но потом я и вовсе развернулась на стуле и уставилась на них. Убитый горем отец снял с себя бандану, накрыл ею лицо и его плечи затряслись, остальные только и могли, что хлопать его по спине.

Мне стало так жаль его. Этот большой человек рыдал как ребенок… А мне просто необходимо было выплеснуть накопившийся гнев, поэтому слезла со стула и направилась к их столу.

- Я могу помочь, - встала в метре от них.

Мужики с угрюмыми лицами уставились на меня.

- Тебе чего, девочка? – вступил один из них.

- Я слышала о том, что случилось. И могу помочь.

Они с непониманием в глазах начали переглядываться. Неудивительно. Такие верзилы не знают, что им делать, а тут подходит какая-то мелкая девица и говорит о помощи.

- Иди, девочка, - отмахнулся все тот же байкер. – Подслушивать нехорошо.

Что ж, не хотят, так не хотят. Я вернулась к стойке, тут и Чиж подсуетился:

- Ты чего к ним ходила? Они мужики суровые, у них своя группа.

- Да помощь хотела предложить.

- Ты? – рассмеялся бармен. – Нет, милочка… Здесь так не делается. Ты не из наших, просто залетная птичка. И лучше не стоит совать свою очаровательную носопырку в чужие дела.

- Ты прав, Чижик… - и я ему подмигнула.

- Может, я тебя прокачу на своем байке как-нибудь? Ты странная, но чертовски привлекательная.

- Боюсь, при детальном рассмотрении я не покажусь тебе такой уж привлекательной. Ладно, - я достала кредитку и протянула ему. – Рассчитай-ка меня.

Пока расплачивалась, компания байкеров поднялась с места и направилась к выходу. Но что-то внутри меня засвербело, не могла я просто так забыть историю несчастного отца. В итоге соскочила со своего места и, подойдя к ним поближе, воспользовалась даром ренованта. В интернате нам объясняли, что ренованты могут не только управлять телами своих, скажем так, жертв, но и читать их воспоминания. До сего момента я этого не делала, однако сейчас стоило попробовать.

Дух человека удалось подавить быстро, тем более, эмоциональное состояние желало лучшего, что в разы упростило задачу. И чтобы выиграть время, под предлогом отлить, отправилась в уборную. Тем временем, как остальные ждали своего друга, я заперлась в кабинке и принялась активно копаться в сознании байкера. Честно говоря, получалось отвратительно. Я с трудом выуживала из его памяти несвязанные друг с другом события, но в какой-то момент удалось поймать образ маленького мальчика лет двух. Ребенок носился вокруг стального коня отца, трогал разные трубки, колеса, в общем, до чего мог дотянуться, то и трогал. На этом образе удалось сконцентрироваться, а дальше сознание уже свободно выдавало воспоминания о мальчишке. И чем больше я видела, тем тяжелее становилось на душе. Мать разбилась на мотоцикле, потом похороны, мытарства вдовца, неудавшаяся личная жизнь, но при этом ни на секунду не утихающая любовь к сыну. Вот они вместе едут на охоту с друзьями байкера, что сейчас ждали на улице, вот отец купает сына, а тот делает ему бороду из мыльной пены. В поисках я дошла до того момента, как на пороге его дома появился некто тоже на мотоцикле, он попросил отремонтировать байк. И на протяжении нескольких дней, пока шел ремонт, мужик продолжал приходить к нему, они о чем-то разговаривали, рядом же постоянно крутился ребенок, новый знакомый угощал его чипсами, конфетами, а светловолосый и сероглазый пятилетка с очаровательными ямочками на щеках с радостью принимал угощения. И вот, я отыскала в дебрях сознания момент, когда случилась беда. Мотоцикл был готов, байкер отзвонился мужику, он пришел быстро. Ребенок, в который раз присоединился к отцу. Вдруг незнакомец о чем-то попросил байкера, тот отправился в гараж, начал копаться в инструментах, как неожиданно остановился, принялся звать, видимо, сына, а когда малец не пришел, поспешил на улицу. Но там уже не было ни мужика на байке, ни ребенка.

Эта агония, с которой он искал сына, вызвала во мне бурю эмоций, словно это я потеряла столь дорогое сердцу создание.

Единственное, воспоминания не дали мне точной даты похищения, поскольку все временные данные в сознании искажались. Но главное, у меня теперь перед глазами был подробный портрет урода: круглое лицо с мерзкой ямкой на подбородке, темные волосы с проплешинами, крючковатый нос и узкие губы, а еще, бородавка на мочке левого уха, он был среднего роста, довольно плотного телосложения. В его взгляде присутствовало  нечто ненормальное, я встречала подобных в детстве, но благо, мои особенности помогли защититься от них.

Мне нужно было время похищения, поэтому рискнула и освободила байкера. Тот начал хаотично озираться по сторонам, но я положила руки ему на плечи:

- Когда пропал твой сын? – сейчас мой голос прозвучал ниже обычного.

Он уставился на меня, вдруг глаза наполнились слезами, и великан в косухе пролепетал:

- Два дня назад.

- Время?

- В пять сорок.

- Как мне тебя найти?

- Я… я живу в Бронках, двадцать километров отсюда.

И я совершила переход.

Только вот мало знать врага в лицо, надо бы еще как-то его найти. Я слышала рассказы демонов из Сопротивления о том, что среди наших есть хорошие следопыты. Да вот проблема, где такого взять. Время все меньше, а может уже и поздно. Но как бы ни было, ублюдок, похитивший ребенка должен заплатить.

Я решила отправиться в подпольный клуб, кто знает, может мне улыбнется удача.

В клубе за это время ничего не изменилось, будто время над ним не властно вовсе. Правда, встретили меня здесь уже иначе, вести о крылатой химере разлетелись со скоростью света. Но коль сражалась я на стороне повстанцев, здешние демоны посчитали недостаточным просто поздороваться, они обязательно дотрагивались, кто-то жал руку, кто-то трепал за плечо, кто-то вообще обнимал. А когда я подошла к барной стойке, Гамель аж побледнел:

- Рокси? Ты ли это? Глазам не верю!

- Да я, я… Только времени у меня в обрез. Нужна твоя помощь.

- Всем, чем смогу.

- Есть ли у тебя на примете следаки?

- Само собой.

- Дай наводку, вопрос жизни и смерти.

- Они не слишком-то общительные.

- Ты прикалываешься? – посмотрела на него исподлобья.

- Все, все, понял. Будет тебе адресок, обожди минуту, - бармен засунул руку в ящик под стойкой, покопался там. – Вот, - выложил на столешницу визитку. – Этот хорош. Только за бесплатно не работает.

- С этим я разберусь. Ладно, бывай, - и я поторопилась на выход.

- Эй, - остановил он меня уже у двери. – Ты это, приходи. Народ хочет с тобой познакомиться. Многие давно мыслят вступить в Сопротивление, но им не хватает, как бы это сказать,  волшебного пенделя.

- Ок. Будет им пендель, но потом.

- Лады, - ослепил он меня голливудской улыбкой. – Удачи, Рокси!

- Ага…

Этим же днем я прибыла по адресу, указанному на визитке. Это был частный дом в шестидесяти километрах от города, расположился особнячок в уединенном месте, до ближайшего населенного пункта было минимум километров тридцать.  Что удивительно, дом стоял под барьером, однако проломить его большого труда не составило, все же этот заслон и в подметки не годится тем, что я пробивала во время сражений. Оказавшись на крыльце, одернула пуховик, поправила шапку и занесла руку, чтобы постучать, но дверь открылась. На пороге стоял молодой парень с виду лет двадцати шести в вязаном кардигане и синих джинсах, в руке держал кружку с чем-то горячим. На лицо был очень даже ничего, только вот глаза нереально хитрые.

- Чем обязан? – вкрадчиво спросил он.

- Помощь нужна.

- Я не работаю с пожирателями, уж извини.

- Видишь ли, - нарочито улыбнулась. – Я не просить пришла. Мне срочно надо, понимаешь?

- А губа не треснет? – злорадно усмехнулся он.

- Ладно.

И я, не говоря больше ни слова, прошла в дом. Парень спокойно уступил дорогу, однако нужно было быть начеку.

Здесь оказалось очень даже уютно и тепло. В гостиной потрескивал небольшой камин, на диване, что стоял напротив, развалился жирный рыжий кот. На стенах висело множество картин самых разных направлений.

Демон прошел следом за мной, уселся на диван и уставился на меня, поизучал недолго, затем заговорил:

- Ты не просто пожирательница. Даю руку на отсечение, передо мной творение великой Авалон. Слава о тебе гремит.

- Раз ты в курсе, тогда, думаю, не стоит объяснять, что будет, если откажешь в помощи.

- Верно, мне будет очень дискомфортно. А я не люблю дискомфорт. Что тебе надо?

- Мне нужно срочно найти одного мудака, что украл ребенка.

- Пф-ф-ф-ф, - скривился демон. – Я-то думал…

- Мне, честно говоря, насрать, о чем ты думаешь. Время не ждет. Бери свою лупу, блокнот или чем вы там пользуетесь и идем.

На что он искренне рассмеялся.

- Дорогая моя, я в состоянии предоставить тебе информацию не выходя за пределы этого дома. Ребенок демон?

- Человек.

- Еще проще.

Следак поднялся, подошел ко мне:

- Сейчас я позволю себе немного вольности, ты главное расслабься и получай удовольствие.

Он встал у меня за спиной, одной рукой коснулся шеи, второй прикрыл глаза. В следующее мгновение случилось нечто очень странное, я всем своим существом ощутила этого демона, да он такой же реновант, только сознание не подавлял, а параллельно со мной путешествовал по образам и воспоминаниям.

- Все, - спустя минут пять-семь отошел в сторону с довольной ухмылкой.

- И чего? Зачем облапал, когда мог и без этого проникнуть в голову?

- Уж очень захотелось, - пожал плечами этот поганец.

- Что выяснил?

- Твой клиент в зоне досягаемости. Осел недалеко от того места, где живет отец мальчишки. Буквально соседняя деревня.

- Адресом поделишься?

- Я тебе не поисковая система и адресов не выдаю. Если хочешь добраться до него, я должен пойти с тобой.

- Так идем.

- Да охренеть просто, - наконец-то он проявил эмоции. – Сейчас прямо валенки натяну и побегу, - а потом задумался. – Хотя, знаешь… Все-таки натяну и побегу. Ты очень необычное явление в моей обыденной жизни, интересно посмотреть какова химера в действии.

- Тогда вперед.

Он в наглую обнял меня за талию, и мы совершили переход. Оказались у черта на рогах, если честно. Полупустая деревня, ни нормальной дороги, ни толкового освещения. Из двадцати домов только в шести горел свет.

- Ты уверен? – покосилась на него.

А он с довольной физиономией поднял руку и указал куда-то у меня за спиной. Когда обернулась, увидела свежий след от байка, идущий от дома, напротив которого мы и оказались.

- Офигеть! Да ты спец!

- Ну, так. Не зря ем свой хлеб. Правда, с тобой пришлось заняться благотворительностью.

Я осторожно подошла к окну, заглянула внутрь, в комнате царил полумрак. Но дальше проглядывалась тонкая полоска света.

- Его сейчас нет, - возник около меня следак.

И мы переместились в дом. Здесь воняло чем-то отвратительным, в раковине на кухне была набросана грязная посуда, здесь же лежала детская кофточка, выполняющая роль посудной тряпки.

Я прошла к двери, из-под которой проглядывал свет. Мое сердце в этот момент зашлось, я до ужаса боялась увидеть то, что могло быть за этой дверью. Но я должна. Что бы там ни было, я должна.

Взявшись за ручку, потянула на себя, дверь скрипнула и отворилась. В комнате горел ночник, вдоль стены стояла железная койка, а напротив нее какой-то короб, накрытый байковым одеялом. Но мы здесь были не одни, до ушей донесся отчетливый стук маленького сердца. И чем ближе я подходила к коробу, тем чаще стучало сердце. Протянув руку, схватила за край одеяла и дернула. Глазам предстала чудовищная картина. Это был вовсе не короб, это была большая собачья клетка, на дне ее лежало одеяло, тут же стоял горшок, причем полный, а чуть дальше валялись несколько кусков хлеба. В углу клетки сидел напуганный до смерти ребенок в одной майке и трусиках.

Я немедленно открыла клетку и потянулась к мальчику:

- Идем, - прошептала, чтобы не напугать еще больше. – Меня твой папа прислал. Ну… Он ждет тебя.

Малыш тогда вскочил и бросился ко мне. Он не говорил ни слова, просто висел на шее и боялся разжать руки.

За это время осмотрела комнату. На тумбе, около ночника лежала камера. Я кивнула в ее сторону, следак понял сигнал и проследовал к камере, когда включил, то даже на его безмятежном лице отобразилось отвращение. Он немедля прекратил просмотр.

- Там то, что я думаю? – тихо спросила.

- Смотря, о чем ты думаешь. Он не успел, - с неким облегчением произнес демон, - если ты об этом. Только снимал.

- Это хорошо, - и я начала качать мальчика, - это очень хорошо.

- Что дальше? – в следаке  уже не было прежнего задора, его голос звучал жестко.

- Дальше, больше. Но для начала надо вернуть ребенка отцу. Оставайся здесь. Не дай уйти, если вернется.

- Хорошо.

- Дай-ка свой кардиган.

Нехотя, но он все же снял его.

Мне не хотелось оборачивать ребенка в эти грязные тряпки. Я поставила мальчика на пол, кое-как разжала его пальцы:

- Послушай, - начала гладить его по голове. – Сейчас мы поедем домой, слышишь?

Но малыш снова и снова пытался повиснуть у меня на шее.

- Подожди, - я с трудом надела на него кофту, после чего сняла с себя пуховик и для большего тепла обернула вокруг мальца, все-таки везти ребенка придется обычным способом. Рисковать с переносом в пространстве и времени не стала.

Я вышла на улицу с мальчишкой на руках. Теперь нужно было найти транспорт. Соседний жилой дом находился в метрах ста. Малыш тем временем пригрелся и уснул. Еще бы, такой стресс. По сугробам добрела до ветхой избы и принялась стучать в дверь. Открыл небритый мужик с огромным мамоном, он посмотрел на меня сквозь осоловелые глаза:

- Чо надо?

- Машина есть?

- Ну, есть.

- Бронки знаешь?

- Ну, знаю.

- Довезешь?

- Ты чо, девуля, совсем ку-ку? Видала, чо вокруг творится?

Тут я решила больше не любезничать.

- Слышь, ты, дятел переросток! Мне ребенка надо отвезти! Боты нацепил и пошел за машиной! Или  я тебя вот в этом сугробе похороню!

- А ты чо, с ребенком что ли? – выпучил глаза мужик, вроде даже протрезвел. – Так бы сразу и сказала.

- Можно подумать сразу непонятно.

- Да хрен тебя знает, может ты вообще цыганщина, обчистила кого. Вас тут не разберешь.

За это время он нацепил куртку, натянул ботинки, взял лопату и пошел откапывать машину. К слову, владел дядька Патриотом, по проходимости покруче любой иномарки.

Спустя полчаса он наконец-то завел тачку, мы расселись по местам и тронулись. Пока ехали, я все смотрела на сопящего мальчишку. Если Отец действительно заботится о созданиях своих, то пусть обратит свой взор на каждого ребенка, пусть направит своих воинов не на демонов, а на защиту этих детей. Невинные души не должны страдать из-за пороков взрослых…

Через полтора часа добрались до деревни, где жил отец мальца. Я отчетливо запомнила его дом, поэтому нашли без особо труда. Мужик заглушил мотор и обернулся ко мне:

- Прибыли. Тебя ждать или как?

- Нет. Можешь возвращаться. И спасибо тебе.

- Спасибо в карман не положишь. Все ж дизеля ушло прилично.

- Я тебе заплачу.

И я положила руку ему на плечо, энергия света проникла в тело.

- Ох, ё-моё! – заерзал дядька. – Это чо ж такое-то? Армейская рана больше не болит! Уже как лет двадцать  мучаюсь. А тут раз и как ничего и не было.

- Вот и хорошо. Значит, больше не нужна тебе водочная анестезия.

- Ты это, целительница какая что ли?

- Вроде того.

Мы вышли из машины, а когда добрый, как оказалось, человек уехал, направилась к калитке дома байкера. Позвонив  в звонок, застыла в ожидании, скоро послышался голос из домофона:

- Кто там?

- Я привезла твоего сына.

Не успела договорить, как раздался лязг замка, дверь с силой ударилась обо что-то, и уже через минуту калитку открыл запыхавшийся байкер. Он смотрел ошалевшими глазами то на меня, то на скрученный пуховик в руках. Из глаз тотчас полились слезы, губы затряслись. Бедолага и двух слов сказать не мог.

- Не старайся, - я осторожно передала ему мальчика в руки. – Твой?

На что он лихорадочно закивал головой.

- Это главное. Ты покажи ребенка доктору, у него сильный стресс.

И я уже было развернулась, однако он все-таки вымолвил:

- Постой. Я ж это…. Я …. Сколько заплатить? Хочешь, байком возьми, он дорогой, новый.

- Просто следи лучше за сыном и не доверяй всякой встречной мрази. А с негодяем я разберусь, он свое получит.

Пришлось уйти подальше, чтобы он не увидел исчезновения.

И вот, я снова в этом проклятом доме. Вдруг дверь в комнату, где выродок держал ребенка, открылась, оттуда вышел не сказать что слишком довольный следак, рукава его рубашки были засучены, верхние две пуговицы расстегнуты:

- Клиент упакован.

- Давно?

- Минут двадцать, как явился.

- Хорошо. Спасибо, что остался.

- Ты свалилась как снег на голову, втянула в такие дела,  как я мог уйти после этого? Мой темный дух требует завершения акта наказания.

- У меня был хороший учитель, надеюсь, справлюсь.

Мы оба вошли в комнату, там на койке валялся этот нелюдь, с завязанными за спиной руками и с огромной гематомой под левым глазом:

- Ну что? – подошла к нему. – Потанцуем?

Я запихала ему в пасть полотенце, после чего завязала поверх шарфом, следак помог усадить урода на стул и крепко привязать, чтобы тот, чего доброго, не свалился. Затем сходила на кухню, где заприметила небольшое радио, покрутив ручку, каким-то чудом напала на шикарную песню Сектора Газа «Святая война». Песенка-то про моего папашу. То, что надо. Скоро дом содрогнулся от басов.

Демон все это время внимательно следил за мной, причем было видно, он не из тех, кто привык к рекам крови.

- Если хочешь, можешь выйти на улицу.

- Пожалуй, останусь.

- Твоя воля. Итак, - я залезла в ящик для столовых приборов. – Что у нас тут есть? Вот этим можно глазик выковырять, этим ушко отрезать, а этим, хм-м-м-м, этим можно приготовить омлет из яиц.

Говорила специально громко, чтобы урод слышал.

- Неужели ты действительно это сделаешь? – подошел ко мне демон.

- Не знаю, до чего-то мы можем просто не дойти. Я же не знаю, какой у него порог боли. Вообще я не такая кровожадная, обычно.  Но недавно мне разбили сердце, потому очень хочется кого-нибудь прибить. И этот, - махнула ножом в сторону извращенца, - идеальный кандидат. Или ты сомневаешься, что он достоин смерти? Может, его надо доставить в отделение полиции? Судить?

- По мне так его место в Преисподней. И поверь, там ему будет куда хуже, ибо душа его будет вечно страдать. Не советовал бы тебе марать руки, он свое получит.

- Да ты моралист. Возможно, в твоих словах есть логика. Однако живым он отсюда все равно не уйдет, вопрос лишь в том, насколько упростить ему смерть.

Неожиданно следак забрал у меня из рук нож, затем раскрыл ящик и свалил туда весь, выбранный с таким трепетом, инструментарий. После достал из заднего кармана джинсов зажигалку и вложил мне в руку со словами:

- Да сгинет в огне тело грешника, да очистится земля от проказы, а адское пламя примет душу и будет нечестивый вечно страдать.

- Прозвучало многообещающе.

Я подошла к ублюдку, тот ерзал, мотал головой, пытался высвободиться, слюни текли по подбородку. Но мне надоело это зрелище, потому накинула на него то самое одеяло, каким он накрывал клетку и подожгла один из концов, после вернулась к следаку. Уже скоро огонь полностью охватил мерзавца, его грешное тело полыхало подобно факелу. А мы стояли напротив и созерцали акт правосудия. Когда  пламя перекинулось на деревянные элементы дома, покинули это проклятое логово.

Не прошло и минуты, как оказались на пороге дома следака.

- Ты удовлетворена? – вкрадчиво спросил демон.

- Скорее да, чем нет. На самом деле, удовлетворения от счастливых глаз отца, которому вернули сына, было куда больше.

- И это странно для существа подобного толка, - заключил следак.

- Кстати, меня зовут Роксана.

- Барбатос, - с улыбкой и легким наклоном головы ответил он.

- Приятно познакомиться.

- Взаимно. Может, по чашке кофе?

- Думаю, мне пора. Я и так доставила немало хлопот.

- Как знаешь, Рокси. Ты одна из немногих, кому я буду рад. Так что…

- Спасибо.

И я совершила переход, хотела отправиться в подпольный клуб, однако что-то пошло не так и меня выбросила где-то в лесу.

- Что за черт?

Тут же принялась оглядываться, неужели снова ангелы? А может демоны Преисподней? Но вокруг никого не было. Вдруг ощутила резкую боль в боку, тогда же задрала кофту и посмотрела на ожог. От увиденного очередной раз поплохело, кожа в месте ранения растрескалась и начала отслаиваться, от ожога в разные стороны поползли мелкие трещины, теперь мой живот походил на сухую почву где-нибудь в пустыне. Но это был не конец, трещины продолжали разрастаться, пока не захватили все тело. Я боялась пошевелиться, ибо малейшее движение вызывало жгучую боль. Как оказалось, то была первая волна, вторым этапом плоть, что начала повсеместно кровоточить, засияла ярко-оранжевым светом, а изо рта повалил серый дым. Меня будто поджарили изнутри. Из тлеющего тела высвободилась энергия тьмы и света, меня окутало плотным туманом, который то становился черным как смоль, то белел.

Не выдержав боли, рухнула на снег, тот мгновенно зашипел подо мной. Я горела заживо. В конце не выдержала и закричала, но голос пропал, в итоге вместо крика кое-как выдавила из себя сиплый стон.

В какой-то момент борьба света и тьмы достигла пика, и произошла яркая вспышка, после которой я отключилась.

Очнулась спустя неизвестно, сколько времени, лежала все там же. Но судя по тому, что меня успело занести толстым слоем снега, ночь я тут провела однозначно.

Интересно, если я пошевелюсь, что произойдет? Рассыплюсь в прах, и меня разметает ветром по лесу? Осторожно пошевелила указательным пальцем. Надо же, ничего не случилось, даже боли не почувствовала, тогда пошевелила кистью, затем второй. Спустя пару минут уже активно раскапывала снег. Оказавшись на поверхности, сразу зажмурилась, яркое солнце ослепило. А когда более или менее привыкла, открыла глаза и сразу посмотрела себе на руки. Удивительно, будто со мной ничего и не было. Кожа ровная, белая, даже белее, чем была.

Высвободившись из снежного плена, испытала дикий дискомфорт, поскольку была абсолютно голой, от одежды и пепла не осталось. Вот это да! Так и пневмонию можно заработать. И куда мне теперь?

В итоге опять оказалась на пороге дома Барбатоса. Он снова предрек стук в дверь, только вот когда увидел меня, аж рот открыл:

- Что с тобой случилось? – кое-как произнес.

- Долго объяснять. Может, пустишь, а? – я прикрыла особо откровенные части тела и закусила губу от стыда.

Он, молча, отошел в сторону, я же просеменила к дивану, стянула с него тонкое покрывало и обмотала вокруг себя, после чего присела около камина.

- Слушай, Барбатос. А о тебе многие знают?

- Нет, - еще не отойдя от увиденного, ответил демон. – Для моей профессии известность ни к чему, вот я знаю многих, сам же держусь в тени.

- Это просто замечательно, - поднялась я с корточек и расплылась в счастливой улыбке. – Я поживу у тебя? Ты же не против?

- Живи, конечно.

- Вот спасибочки. Ты вчера что-то про кофе говорил.

На что он без слов прошел на кухню, и уже через десять минут передо мной стояла чашка горячего кофе и нарезка вкуснейшего сыра.

Послание пятидесятое

Авалон сидела за столом в своем кабинете и готова была одним лишь взглядом испепелить демона, что стоял напротив.

- Ты никчемный прожигатель жизни! – впервые она перешла на истошный крик. – Я дала тебе все! Где бы ты сейчас был, не поставь я тебя во главу Сопротивления?! Продолжал бы строить нежизнеспособные планы мести на задворках!  Ты разочаровал меня! Я вверила в твои руки самое дорогое, что есть у нас! Её! И что в итоге? Где она?! Как от некогда Предводителя адского войска смогла скрыться девчонка?

- Я найду ее, обещаю, - Небирос чувствовал себя скверно и вовсе не из-за угроз Авалон, а потому что действительно потерял Роксану. Она словно испарилась. И если раньше ее все же можно было отследить по пространственно-временным скачкам, то сейчас все старания шли впустую.

- Если Люцифер опередит тебя, - прошипела демоница, - если это случится, я буду рвать тебя на мелкие куски медленно и с большим удовольствием.

- Ты думаешь, я боюсь твоих угроз? – посмотрел на нее Небирос сквозь призму равнодушия. – Да мне плевать на тебя и на твое жалкое сборище полукровок.

- Я это знаю, - немного успокоилась Авалон. -  Но ты все равно поплатишься, если нам случится проиграть. Это будет показательная казнь, и ты будешь страдать.

Демоница поднялась, прошла к окну. Она смотрела, как ветер гоняет снежную пыль на детской площадке в пятидесяти метрах от здания. Ее мысли впервые не имели четкого ориентира, ибо даже она не могла определить места нахождения беглянки. Спустя минут десять Авалон повернулась к Небиросу:

- Есть всего две причины, почему мы не можем найти Роксану. Либо ее перехватил cатана, либо произошло перерождение. И если имеет место второе, то какой-нибудь из наших отрядов мог зафиксировать резкий энергетический всплеск. Но это при условии, что Роксана в этот момент находилась в России. Ко всему прочему, для перерождения нужен был катализатор. Я запрошу информацию у жандармов. Ты же проверь по своим каналам, какие настроения царят в Преисподней.

- Хорошо. Я могу идти?

- Тебя уже не должно здесь быть, - сквозь зубы процедила демоница.

Небирос немедля отправился на встречу с одним из демонов Преисподней, что подобно Фаусту снабжал его ценной информацией.

Но и Абигор не сидел на месте, он разослал воинов повсюду, а сам отправился к ваахам за провидением. Однако те не смогли ему помочь. От таких новостей Люцифер пришел в бешенство, он хотел уже содрать шкуру с никчемного вояки, упустившего его последний шанс на возвращение Елейлы из небытия. Но все же сдержался, поскольку у Абигора была связь с девчонкой, особая связь и только с ее помощью можно отыскать пропажу.

Люцифер устал ждать, возвращение слишком затянулось, потому он вызвал к себе Ваалберита. Советник уже через минуту стоял перед Владыкой:

- Слушаю вас, - склонился он.

- Я намерен лично возглавить войско.

Такое заявление искренне удивило Ваалберита, ведь после нескольких масштабных сражений с божьей армией, в результате которых Сатана потерпел поражение, между ним и Архангелами был заключен договор. И основным условием договора было то, что Люцифер отказывается от каких-либо притязаний на Средний мир, и боле не покидает Преисподнюю, а вершит справедливый суд над грешными душами в пределах своей обители.  Безусловно, сей договор нарушался и не раз, но Люцифер сумел остаться незамеченным, да и его редкие вылазки не носили какого-либо умысла нарушить земной порядок.

- Что вас подтолкнуло к такому решению?

- А то, что вокруг меня собрались одни бездари и позёры! – крикнул Люцифер. – Вы все слишком расслабились! Между тем какие-то там никчемные демоны укрепляют свои позиции в Среднем мире, уничтожают моих лучших воинов, а Предводитель адского войска так и вовсе не способен даже девчонку привести! Я сыт вашим бездействием!

- Но как же договор с Верхним миром? Если вы столь вероломно нарушите его, Небесная армия ответит незамедлительно.

- Я готов рискнуть. Девчонка должна быть здесь и коль она теперь лучший воин, - и Владыка презрительно усмехнулся, - Сопротивления, то пусть встанет на защиту всех обиженных и угнетенных. Хватит уже играть в догонялки.

- Желаете собрать легион?

- Будет достаточно и  двух отрядов. Подготовьтесь, как следует, мы разыграем зрелищное представление для всех. И местом сражения будет ее малая родина. Она же хорошая девочка, потому сделает все, чтобы уберечь от печальной участи своих друзей.

- Но если вы обнаружите себя…, - однако Сатана не дал договорить.

- Это уже неважно.

- Хотел бы высказать свое мнение, с вашего позволения.

На эти слова Владыка нехотя кивнул.

- Вы зациклились на идее возродить падшую. И эта, не побоюсь слова, агония может сильно вам навредить.

- Я услышал тебя, мой друг, а теперь иди и выполняй приказ.

Ваалберит покорно склонил голову и поспешил удалиться, а сатана поднялся из кресла, прошел к столу и уселся на край. Он выглядел крайне взволнованным. И ему нравилось его новое состояние, ему было приятно ощущать эти эмоции, которые, казалось бы, уже давно исчерпали себя. И все благодаря Елейле, даже сгинув в небытии, она продолжала волновать его сердце и разум. Люцифер впервые позволил себе искренне привязаться к женщине. Однако, сейчас он винил себя в том, что не дал ей понять свои чувства, не оказал полное доверие, что привело в итоге к бегству и смерти.

Вдруг из ниоткуда появилась Фелата, она осторожно по-кошачьи направилась к Владыке, босые ступни неслышно просеменили по мраморному полу.

- Зачем явилась? – с легкой улыбкой спросил Люцифер.

- Вы просили докладывать о состоянии вашего верного слуги, Владыка.

- И что? Есть о чем поведать?

В этот момент Фелата как-то замялась, а потом расплылась лукавой улыбкой:

- Я выполнила ваш указ, Абигор полностью во власти чувств. Он готов на что угодно, лишь бы овладеть той женщиной.

- Очень хорошо.

Но демоница не торопилась покидать залу, она переминалась с ноги на ногу, без конца закусывала нижнюю губу.

- О чем еще желаешь поведать, Фелата? Я сейчас не в настроении, потому либо говори, либо иди.

- Я чувствую ваше волнение, Владыка. И оно не дает мне покоя.

Она подошла к сатане, коснулась ладонью его лица, а через секунду Люцифер уже лицезрел перед собой Елейлу. На какой-то миг он даже растерялся, но лишь на миг. Люцифер снисходительно улыбнулся, дотронулся сначала до волос девы, затем его пальцы скользнули к шее. Только на этом вся притворная ласка и закончилась, Владыка явил свою суть, затем сжал горло демоницы так, что та немедля вернула прежний облик:

- Не смей примерять на себя ее образ, грязная шлюха, - подтянул Фелату к себе и зашептал на ухо. – Еще раз опорочишь память Елейлы, я отдам тебя на развлечение Ахерону.

- Я вас поняла, - судорожно закивала демоница. – Молю, помилуйте… Я совершила непростительную ошибку, но будьте милосердны ко мне.

Тогда Владыка приподнял ее, продолжая сдавливать горло, и отбросил. Фелата  отлетела на несколько метров и, ударившись о колонну, рухнула на пол. А через мгновение ее не стало.

Люцифер в оный раз испытал непреодолимое желание заключить в объятия падшую, ибо он видел в ней свое спасение и успокоение. Елейла была тем источником света,  к которому вопреки всем своим убеждениям, стремился Владыка Преисподней. После ее исчезновения, сатана забыл о существовании других женщин, он хотел видеть и ощущать только падшую.

Но что сейчас было важнее, так это разыскать девчонку, поскольку в теле ее дремала частичка души матери.

В поисках приняли участие лучшие охотники за головами среди демонов Преисподней, они наравне с повстанцами отслеживали все всплески активности на земле, неусыпно следили за местами скопления демоном Сопротивления. И сегодня один из отрядов получил сигнал от осведомителя, что не так давно химеру видели в логове полукровок, где о ней могут многое поведать особо заинтересованные перебежчики.

Тем временем Роксана преспокойно пережидала страсти вокруг своей персоны в доме Барбатоса, лучшего сыщика Преисподней, в свое время промышлявшего поиском артефактов для сатаны и ваахов, но покусившимся на одну очень важную реликвию, за что впоследствии был изгнан из Ада. Однако Барбатос зла на своего создателя не держал, ибо существом был по жизни неунывающим и с радостью принял свое изгнание, посчитав сие событие знаком судьбы. На земле он чувствовал себя куда свободнее, а покуда обладал особым даром ренованта и многовековым опытом, прослыл среди демонов Среднего мира исключительным следопытом, способным отыскать кого угодно и где угодно. Его уважали, ему хорошо платили, без особой надобности не беспокоили, а что еще нужно для комфортной жизни на земле! Но вот неожиданность! В его размеренную жизнь ворвалась девушка, слухи о неординарности и беспощадности которой разнеслись по всем трем мирам, она просто пришла и потребовала ей помочь. Безусловно, Барбатоса в силу его характера и природной осторожности, атаковали сомнения, только ему страсть как нравились бескомпромиссные особы, да еще и с такими внешними данными. Когда демон увидел ее обнаженную у себя на крыльце, то немедля испытал сильное возбуждение наравне с любопытством, что вогнало его в откровенный ступор. Но что еще хуже, а может и лучше, теперь она маячила перед его глазами постоянно и с каждым днем искушение только росло. Однако демон прекрасно знал, кто всеми силами пытался найти Роксану, и от кого она так отчаянно пыталась скрыться. С такими демонами тягаться было, по меньшей мере, вредно для здоровья.

Этим утром Роксана застала Барбатоса за приготовлением завтрака, в каждом его движении прослеживалась аккуратность и плавность. Он разбил в чашку четыре яйца, влил туда немного молока, бросил горсточку трав, мелко нарезанный томат и бекон, затем посолил, поперчил, перемешал венчиком и вылил смесь на разогретую сковороду. Кухня тут же наполнилась приятными ароматами.

- Сколько наблюдаю за тобой, не перестаю удивляться, - произнесла Роксана с искренним восхищением в глазах.

Демон немедля обернулся:

- Что же тебя удивляет?

- Ты ко всему подходишь с таким трепетом и, не побоюсь этого слова, любовью.

- Моя природа – это искусство, а искусство не терпит спешки. И коль в моем доме поселилось истинное произведение искусства, то я просто обязан холить и лелеять сие творение.

- Это ты про меня что ли? - Роксана притворно нахмурилась.

- Ну, других постоялиц я здесь не вижу.

- Да, ладно тебе. Но все равно приятно.

Скоро оба сидели за столом, ели омлет, запивая свежевыжатым апельсиновым соком, разговаривали о каких-то мелочах. Фоном работал телевизор, что висел на стене.

Вот уже две недели, как Роксана живет в доме Барбатоса. Демон выделил ей самую светлую спальню с личной ванной комнатой. С каждым днем Рокси чувствовала себя все лучше, но лишь физически. Ее рана наконец-то затянулась, от былого ожога остался еле заметный след, как отступили и головные боли с носовыми кровотечениями. Но вот морально она была раздавлена, теперь Роксана убедилась окончательно, что любовь для нее роскошь непозволительная, а больнее всего было почему-то из-за предательства Небироса. Хотя, наверное, здесь ничего удивительного нет, все же этот демон особенно рьяно пытался влезть в душу и сердце, для чего врал на каждом шагу, не стесняясь. А чувства Абигора так и не удалось понять до конца, то он говорил, что любит, то замыкался в себе, то внезапно исчезал, то так же неожиданно возвращался. Но в любом случае, ни тот, ни другой не отличился искренностью, видимо тому причиной истинная суть демонов, они просто-напросто неспособны на любовь.

Каждый новый день начинался для Роксаны с мыслей о том, что в ее жизни не будет праздника, что каждый, кто окажется рядом, будет преследовать корыстные цели и в результате обязательно предаст. А что еще ее угнетало, так это тоска по былым временам, по той жизни, когда она считала себя обычным человеком, пусть даже со странностями. Девушка с большим удовольствием променяла бы все способности, всю эту силу на шанс тихо и мирно жить вне распрей, вне предательств и лжи. Но уже поздно… Ее руки в крови, а сердце разбито и не раз.

- В чем твоя печаль? – неожиданно серьезно посмотрел на Роксану Барбатос. – Дела сердечные не дают покоя?

- Извини, но я не люблю говорить на задушевные темы. Моя личная жизнь и так похожа на аттракцион, куда каждый считает своим долгом влезть и прокатиться на всех карусельках поочередно.

- Значит, дела сердечные, - взгляд демона смягчился. – Хоть ты и не желаешь говорить, я все же позволю себе дать совет.

Тогда Роксана подперла рукой голову и с притворным интересом уставилась на Барбатоса:

- Ну, слушаю.

- Мы демоны, дорогая. А демоны народ особенный. С нами нелегко, а точнее, с нами очень сложно.

- Эх, Америку ты не открыл.

- Я не договорил, - с ухмылкой погрозил пальцем Барбатос. – Демоны по природе своей натуры переменчивые, они всегда в поиске нового, еще не испробованного, не любят привязанностей, боятся любви, - в этот момент Рокси презрительно хмыкнула. – Да-да, мы именно боимся любви, потому что она нас делает слабее, она волей-неволей начинает нас менять. Однако, если все же случилось влюбиться, перед демоном стираются все границы.

- Что это значит?

- Это значит, что демон ни перед чем не остановится, он будет стараться удержать объект обожания всеми силами, будет яростно добиваться взаимности. И не позавидовать тому, кто этой взаимности не испытает, ибо темный дух все равно не откажется от своих чувств и его любовь обратится проклятьем для обоих.

- И к чему ты это говоришь?

- А к тому, что может и не стоит так печалиться? Возможно оно и к лучшему, что демоны из твоего окружения не испытали искренних чувств.

- С чего вообще такие мысли?

- Видишь ли, я знаю, от кого ты бежала и догадываюсь почему.

- Я и забыла, что в вашем мире такого понятия, как личное пространство – не существует.  Вот и ты, туда же.

- Извини, если задел за живое.

- А что дальше?

- В смысле?

- Ну, вот ты знаешь, от кого я скрываюсь. Что дальше?

- Ничего. Я не имею привычки трепать языком, да и выгод никаких.

- Очень хочется в это верить.

Тут Роксана вдруг выпрямилась и шлепнула себя по лбу:

- Вот я бестолочь! Слушай, - посмотрела на Барбатоса широко раскрытыми глазами. – Не поможешь найти кое-кого?

- Думаю, ответ «нет» не прокатит.

- Да, так и есть.

- Тогда слушаю.

- Мне нужно разыскать двух падших ангелов.

- Ангелов? – скривился демон. – Уж кого-кого, а ангелов я бы хотел меньше всего видеть. У меня на них стойкая аллергия.

- Ну, пожалуйста, - Роксана поднялась с места, прошла к демону. – А с меня уборка дома и готовка, скажем, ужина.

Увы, но Роксана даже не поняла, что пересекла черту. Она оказалась слишком близко от него, легкий аромат ее тела буквально парализовал легкие демона, его глаза заплыли тьмой, и в следующую секунду Барбатос подхватил ее и усадил на стол напротив себя.

- Что ты делаешь?

- Послушай, ты для меня как нечто бесценное за семью замками. Твоим запахом пропиталась каждая вещь в этом доме, это тяжело, понимаешь?

- Мне уйти?

- В том-то и дело, я не хочу, чтобы ты уходила, но и не могу больше терпеть. Вот такая ерунда.

- Лучше остуди свой пыл. Я - несчастливый билет. Ладно, - Рокси осторожно убрала с себя руки демона и слезла со стола. – Видимо пришло время мне покинуть твой дом. Ты особенный, Барбатос, ты пустил меня, обогрел, позволил, как говорится, зализать раны, а что самое главное, не выдал. Я безмерно тебе благодарна и если когда-нибудь понадобится помощь, любая – обращайся. Найти меня сумеешь, я уверена.

Демон снова стал собой, он поднялся, взял ее за руки:

- Правда, прости меня. Просто, в тебе есть что-то, что притягивает, будоражит ум и все остальное. Но я не имею права претендовать на сердце, которое уже занято. Не в моих правилах.

- Занято? – печально усмехнулась Роксана. – Мое сердце не занято, оно, как принято говорить, разбито.

- Потому и разбито, что занято. Не живи в нем любовь, оно бы сейчас полыхало в предвкушении чего-то нового, а не обливалось кровью.

Но кем оно занято, Роксана не смогла ответить себе. Настолько сейчас ей было плохо и горько, что все чувства и эмоции переплелись между собой, запутав заодно и сознание.

- Я пойду собираться.

- Да, подожди, - Барбатос не отпустил ее, снова подтянул к себе. – Ты же хотела, чтобы я нашел для тебя падших. Я это сделаю.

На сказанное Роксана просияла улыбкой

Глава 51

Барбатос нашел Гадриэля и Илларию спустя два дня. Но радости на его лице не было, ведь это означало то, что мне пора уходить. Да и я без особой радости собирала вещи. С ним эти две с половиной недели я прожила в покое и комфорте, он ничего не требовал, не навязывал свое мнение, не заставлял и не принуждал. Барбатос был исключением среди прочих демонов, он умело контролировал свои эмоции и что самое главное, тонко чувствовал настроение того, кто рядом. Если мне хотелось поговорить, лучшего собеседника было не найти, если хотелось помолчать, рядом возникал бокал вина, демон с отвлеченным видом разводил огонь в камине и удалялся под любым предлогом.

С ним не было постоянного чувства давления, я не ощущала груз ответственности. Но все хорошее когда-то заканчивается. К тому же Барбатос захотел большего, а на большее я не готова. В моей жизни и так слишком много эмоциональных потрясений в последнее время.

- Ну что? – в дверном проеме возник демон. – Готова ехать?

- Да.

- Не боишься встретить сопротивление?

- Они сейчас не в том положении, чтобы воевать.

- Тогда поехали? Машина прогрета и готова везти ваш чудесный зад, куда пожелаете.

- Минуту, только сумку захвачу.

Я быстренько сбегала в комнату, взяла сумку, все же за время моего пребывания здесь успела прибарахлиться, и вернулась к Барбатосу.

- Все, идем.

- Слушай, - он с недовольным видом забрал у меня из рук кладь, - может, передумаешь? Я ведь могу и не пережить твоего ухода, - грустно улыбнулся демон.

- Лучше сейчас, потом будет сложнее. Я хочу запомнить это время как нечто светлое в моей жизни, хочу знать, что у меня есть хороший друг.

- Тут неувязочка. Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, если, конечно, кто-нибудь из них не жуткое чудовище, и то, даже чудовище тешит себя мыслью, что оно может нравиться. В общем, я не могу с тобой дружить, ты для меня та, которую я не добился, но все еще не потерял надежды это сделать.

- Мне нечего на это ответить.

- А ничего и не нужно. Просто знай. Ну, все, идем, - и, уступив мне дорогу, он учтиво открыл дверь.

Гадриэль с Илларией обосновались в небольшом городке, что удивительно, недалеко от Питера. Видимо не зря меня занесло сюда, походу, вокруг меня вообще ничего случайного не происходит. Ехать решили на машине, поскольку наше неожиданное появление могло их спугнуть, ведь, как сказал Барбатос, они осторожничали, часто меняли место пребывания, лишний раз не вступали ни с кем в контакт. Бедолаги, даже не представляю, каково им.

Добрались быстро, всего-то за полчаса. Барбатос зарулил во двор и остановился.

- Мы на месте, они сняли квартиру вот в этом доме, - указал он на кирпичную пятиэтажку, напротив которой и припарковался. – Пойдешь сразу или будем ждать?

- Даже не знаю, как лучше.

- Тогда будем сидеть в машине и ждать. Рано или поздно они выйдут.

Я тогда откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Не прошло и минуты, как мною завладела дремота. Сейчас в голове творился полнейший хаос, мысли переплелись с какими-то образами. То перед глазами возникал Небирос, то Абигор, то Авалон, а вот и Димас с семьей. Я же смотрела на них и думала о том, как на самом деле было бы здорово обо всем и обо всех забыть, просто открыть глаза в какой-то момент и начать жизнь с чистого листа. Однако от столь приятных размышлений во сне отвлек голос:

- Рокси, просыпайся.

Открыв глаза, сначала не поняла где я, но потом мозг окончательно пришел в себя. Я по-прежнему сидела в машине Барбатоса, только за окнами царила глубокая ночь.

- Ой, это как же долго я спала?

- Неважно. Знаешь, так бы и продолжал любоваться тобой, но к несчастью наш объект вышел из подъезда, и я был вынужден тебя разбудить.

- Кто из них?

- Гадриэль. Она, кстати, наблюдает за ним из окна. Все-таки, какие же они трусы. Пока есть крылья, упиваются величием, но стоит лишиться перьев – всё, из воинов в сияющих доспехах превращаются в забитых трясущихся грызунов.

- Зря ты так. Хоть я и не питаю к ангелам большой любви, эти достойные представители своего вида. Поверь. К тому же лишились крыльев из-за меня. Демоны, в чем я уже убедилась и не раз, лучше адаптируются к жизни в Среднем мире. Интересно, почему?

- Да потому что мы всегда были ближе к людям. У нас одна история. Тогда как ангелы всегда считали себя выше, чище, благороднее. Даже возьмем акт изгнания. Если ангел провинился, его отправляют на землю, то есть, лишают привилегий, титула и приравнивают к людям.

- И, правда. Вот же националисты, хреновы, - Барбатос абсолютно прав, ангелы давным-давно зажрались. – И все-таки, Гадриэль другой.

- Тебе виднее.

Спустя десять минут из-за угла  дома показалась моя некогда нянька. Гадриэль шел с пакетом в руках, периодически оглядывался. Интересно, и чего он так боится?

Я вышла из авто и направилась к нему. Ангел заметил меня, тут же остановился.

- Ну, здравствуй, - я виновато посмотрела на него.

- Рокси? Ты как здесь?

- Да вот, к тебе пришла. Есть разговор.

Неожиданно около нас возник Барбатос, чем заставил Гадриэля попятиться к двери.

- Ты зачем пришел? – покосилась на демона.

- Да просто сейчас его пассия явится. Не хочу, чтобы ты оставалась с ними наедине.

И действительно, спустя минуту, к нам вышла Иллария. Сейчас она выглядела куда симпатичнее, в черных леггинсах, вязаном свитере белого цвета, а на ногах красовались бежевые угги. Девица встала около Гадриэля:

- Что вам нужно, грязные демоны? – окрысилась она.

- Успокойся, прошу, - приобнял ее Гадриэль, затем перевел взгляд на меня. – Прости, Роксана. Просто мы оказались не в лучшем положении, для нас жизнь на земле в новинку. И сложнее всего Илларии.

- И чего вы боитесь? Или кого?

- Вас, - снова засуетилась ненормальная.

- То есть, - я аж рассмеялась, - вы считаете, все демоны, что обитают на земле, спят и видят, как найти вас двоих? Серьезно?

- Мы нажили немало врагов, Роксана, - тихим голосом заговорил ангел и посмотрел на Барбатоса.

- Лично у меня претензий к вам нет, - тут же открестился демон. – Это вы полагаете, что каждый встречный демон несет угрозу обществу.

- Ой, вот только давайте без этого, - вышла я вперед. – Лично я пришла, чтобы просить вас, - посмотрела на ангелов, - примкнуть к нам.

- К демонам? – с презрением в глазах хихикнула Иллария.

- К Сопротивлению.

- Все одно, - она встала в позу. Вот же дура.

- Ну, мое дело предложить, ваше отказаться. Вступи вы в Сопротивление, смогли бы дальше бороться с вселенской несправедливостью, помогать людям и всем, кто оказался в ситуации подобно вашей. Только представь, - посмотрела ей в глаза, - у вас рано или поздно появятся дети, но они будут не такими, как все остальные, а значит, на них однажды откроют охоту. Ты хочешь такого будущего? Только посмотрите на себя, щемитесь по углам, трясетесь от каждого шороха.

- А за все тебе спасибо, - снова она прыснула ядом.

- Я не просила себя сопровождать, - обратила взор на Гадриэля. – И поверьте, была бы куда счастливее, не встреть вас всех. Но, увы, каждый наш шаг имеет определенные последствия.

- Роксана права, - согласился Барбатос, за ним следом кивнул и Гадриэль.

- На земле мы можем зарыть топор и сплотиться, чтобы обеспечить безопасную жизнь нашим детям. Подумайте об этом.

- Ты очень изменилась, Роксана, - добродушно как раньше улыбнулся ангел. – В тебе всегда был стержень, но сейчас я вижу бойца.

- Спасибо, - нехотя кивнула я.

- Где тебя найти, если мы примем твое предложение? И сколько у нас времени на раздумья?

- Немного, - решила подлить маслица в огонь. – Я скоро покину Питер. Вот, - протянула визитку подпольного клуба. – Утром буду ждать вас там.

- Хорошо.

И они удалились. Мы же с Барбатосом вернулись в авто.

- Куда теперь? – посмотрел на меня демон с каким-то восхищением.

- В клуб. А оттуда я уже отправлюсь домой. Знаешь, пока толкала пламенные речи, кое-что поняла и для себя. Пора расставить все точки над «и».

- Это ты о чем?

- Когда я сталкиваюсь с проблемами, когда меня очередной раз больно ранят вот сюда, - указала на сердце, - то я всегда бегу. На подсознательном уровне кажется, что бегство спасет, избавит от боли. Но это же не так, даже больше, на самом деле все до точности наоборот. Я мучаюсь, страдаю, потом боль немного утихает, но наступает момент вернуться и все возобновляется. С этим пора заканчивать.

- А можно поступить проще, - попытался приободрить меня Барбатос, - один раз убежать, но так, чтобы никто не нашел и начать новую жизнь.

- Неужели ты веришь в это?

- Ну, я приблизительно так и поступил.

- Только вот вряд ли на тебя охотились сразу все.

- Это да. Я персона малозначимая.

- Хотела бы и я быть такой же.

- Однажды охотники устанут, - взял меня за руку демон и осторожно поцеловал пальцы. – Главное, ты не сдавайся.

- Честно говоря, я уже не верю в то, что мне когда-нибудь дадут спокойно жить.

- В тебе кроется большая сила, я это чувствую, а значит, ты сможешь преодолеть все превратности судьбы.

- Твоими бы словами, Барбатос. Ладно, поехали.

Весь обратный путь морально готовилась к встрече с реальностью, с моей личной реальностью, где были все те, кого  меньше всего хотела видеть.

Спустя два с половиной часа подъехали к клубу. Барбатос открыл для меня дверь, помог выбраться из авто, после чего достал сумку:

- Может, мне пойти с тобой? Так безопаснее.

- Не нужно. Я здесь частый клиент. А тебе лучше вернуться, лучше для профессии, - и я ему подмигнула.

- Что ж, тогда до встречи, Роксана.

Он все же не удержался, склонился ко мне и поцеловал. Я не стала противиться, это меньшее, чем я могла отплатить ему за добро. Когда отошел, дотронулся пальцами до своих губ:

- Это лучшее, что я сумел найти за все время поисков.

После чего сел в машину. Барбатос с привычной для него аккуратностью вырулил на проезжую часть и неожиданно для меня резко ударил по газам, послышался визг покрышек и авто помчалось прочь. Я же ощутила пустоту. Расставание с ним далось тяжело, ведь он был первым из демонов, кто до конца остался искренен. Я так соскучилась по честности в людях и так устала ото лжи, а завтра придется снова смотреть на всех этих лицедеев.

Дверь в клуб открыл все тот же демон:

- Приветствую столь дорогого гостя, - расплылся он в белозубой улыбке.

- И тебе привет, - подмигнула ему.

- Проходи, у нас сегодня аншлаг.

Вышибала не обманул, из недр доносилась громкая музыка, из-за чего даже пол вибрировал. Я вошла в зал и тут же зажмурилась, светомузыка разрывала танцпол, народ веселился от души. У барной стойки сидели завсегдатаи, один из них со спины напомнил мне Небироса. Сразу всплыла в памяти наша первая встреча и все то, что было после. Вот так и обводят вокруг пальца куриц подобных мне. А ведь он на тот момент видел во мне лишь ценный груз, который обязан был доставить к Авалон. Пришлось даже сделать глубокий вдох, а то слезы уже подкатили, того и гляди распущу нюни.

Я подошла к стойке:

- Игорек! – обратилась к бармену. -  Как и обещала, пришла.

- О! – поспешил он налить мне горючего в стакан. – Несказанно рад!

- Смотрю, сегодня у вас жарко!

- Не то слово! -  из-за громкой музыки пришлось перейти на крик. – Придется дождаться закрытия!

- Да без проблем!

- Ты-то как? Решила свои проблемы?

- Определенно!

- Тогда отдыхай!

Я развернулась к толпе лицом. Теперь-то стало понятно, отчего тут так весело и шумно. Студенты благополучно закрыли сессию и теперь отрывались по полной программе. И почему я смотрю на них как умудренная жизненным опытом тетка? Вроде немногим старше.

- Мадам? – неожиданно рядом со мной нарисовался какой-то тип. – Разрешите пригласить на танец?

Мужчина выглядел довольно интересно, высокий, статный, вроде молодой лицом, но по глазам, по взгляду ему можно было смело дать лет сто, он не просто смотрел, он изучал, оценивал. А еще моя кожа покрылась мурашками, от него веяло холодом, что говорило об одном – этот кент явился из самой Преисподней, только вот вопрос, изгой он или засланный казачок.

- Я не танцую, - слегка улыбнулась в ответ.

- Отчего же? Или я вам не по вкусу? – не отставал  он.

- Нет настроения.

В этот момент донесся пронзительный визг из толпы. Народ резко разбежался в стороны, освободив центр танцплощадки. Там остались стоять десять бравых воинов, их земные наряды в одно мгновение обратились броней, один из них держал за горло молодую девчонку, бедняжка побелела, ее начало трясти. А тот, что минуту назад предлагал предаться танцу, схватил меня за руку и уже без прежней учтивости, произнес:

- Ты идешь с нами или она умрет, - и указал на девушку.

Скоротала вечерок, называется. Блин!

Я развернулась к барной стойке, залпом выпила рюмку коньяка, после чего соскочила со стула.

- А ты уверен, что силенок хватит? – спросила с улыбкой демона.

- Мы осведомлены о твоих способностях.

Н-да, это не есть хорошо. Да и броня сгинула вместе с приступом, что произошел в лесу. Оружия при себе тоже нет. Выходит, все… Отбегалась…

- Идем, иначе он оторвет этой полукровке башку.

И сейчас же подонок приподнял бедняжку, от чего та начала задыхаться. Ее страх в глазах вызвал прилив гнева, я ощутила жжение на спине, но что произошло дальше, вогнало в ступор всех. Моя кожа просияла светом, затем побелела и уплотнилась, словно меня окунули в банку с люминисцентной краской, ногти удлинились, а сами пальцы почернели от кончиков до средней фаланги. Когда же посмотрела на себя в зеркальную стену стеллажей, на которых хранился алкоголь, то чуть не подпрыгнула от ужаса, глаза мои заплыли единым бурым цветом. Такой «красотой» только детей малых пугать, честное слово.

Демоны Преисподней замешкались, к такому они явно не подготовились. Я же решила не дожидаться, когда они потянутся за оружием. Первой жертвой стал как раз тот, который угрожал расправой несчастной студентке. В мгновение я оказалась у него за спиной, после чего одним ударом пробила хребет и вырвала черное сердце демона, тот лишь дернулся и рассыпался в прах. Остальные немедля подоставали мечи из ножен, но не торопились нападать, видимо ждали приказа.

- Девчонка не должна пострадать, - скомандовал неудавшийся партнер по танцам.

- Что не скажешь о вас, - усмехнулась я, а параллельно вытерла окровавленную руку о джинсы.

Но дальше произошло непредвиденное, в клуб ворвался еще один отряд демонов, теперь их насчитывалось порядка двадцати и ростом каждый был под два метра. Терминаторы хреновы.

Первые пять пошли на меня, остальные были наготове, чтобы в случае чего подстраховать товарищей. Но тут из-за барной стойки вышел Гамель, его тело облачала броня, а в каждой руке было по мечу с изогнутым лезвием:

- Вы пришли на чужую территорию, - спокойно произнес он. – Демонам Преисподней здесь не место.

- Как есть! – раздалось у них за спинами..

Тогда воины немедля развернулись. У двери в подсобное помещение, скрытого от любопытных глаз плотной шторой, стояли семь демонов в такой же броне, какая была на Гамеле.

И в довершение, чего я совершенно не ожидала, около меня встали двое. Их лица были скрыты под косынками, лишь небесно-голубые глаза сияли в полумраке.

- Вы  что здесь забыли? – воззрилась на одного из них. – Не то время выбрали.

- А, по-моему, самое то, - почти шепотом ответил Гадриэль. – Когда как ни сейчас.

Только вот предводителя отрядами из Преисподней, оказалось, не так-то просто напугать. Он лишь презрительно хмыкнул и произнес:

- Берите ее.

Пятеро воинов ринулись на нас, а Гамель с друзьями преградил путь остальным. Все студенты и прочие посетители попрятались кто, куда, благодаря чему высвободилось приличное пространство.

Гадриэль и Иллария взяли на себя двоих, я же приняла троих. Одного схватила за шею, благо сил во мне поприбавилось, после сбила с ног, когда же склонилась над ним, чтобы оторвать башку, двое других решили наброситься со спины, тогда резко высвободила крылья, от столь мощного удара каждого отбросило на три метра. На лету их перехватили повстанцы и в следующую секунду две головы покатились прочь от тел. Ангелы к этому моменту расправились со своими обидчиками, как выяснилось, в бою Иллария была невероятно беспощадна, она буквально наизнанку вывернула демона, а Гадриэль сражался более благородно что ли, он предпочел ликвидировать врага путем отделения головы от тела. С остальными демонами благополучно разобрались Гамель с повстанцами.

Предводитель явно не рассчитывал на такой поворот событий, потому сразу же отозвал тех, кто уцелел. А уцелело всего-то четверо воинов, точнее пятеро, вместе с ним. Они немедля покинули «поле боя».

Клуб погрузился в гробовую тишину. К счастью, наши не пострадали в этой схватке, как не пострадали и посетители клуба. Я же стояла как вкопанная, сердце все еще колотилось. Из состояния прострации вывел голос Гамеля:

- Я и не думал, что ты такая, - он обошел меня со всех сторон, дотронулся до крыльев.

От касания те дернулись и раскрылись, что вызвало бурную реакцию народа, они сразу повылезали из своих укрытий, обступили меня, потянулись было к крыльям.

- Лучше не надо, - с улыбкой погрозила им пальцем.

Все разом убрали руки.

Когда немного успокоилась, смогла вернуть прежний облик. Вышибала и еще несколько охранников, среди которых были и повстанцы, начали выводить людей, мы же собрались в подсобке. Гамель достал из стола бутылку виски, стаканы, после чего виртуозно разлил алкоголь по емкостям и с довольным видом уставился на нас:

- Налетай. После такого просто необходимо принять на грудь.

Тут один из повстанцев обратился к ангелам, которые все еще стояли с закрытыми лицами:

- Вы из чьих будете?

- Из наших, - вступила я. – Уберите платки, - посмотрела на Гадриэля.

Они нехотя сняли их, отчего остальные аж застыли, не зная, как реагировать.

- Не переживайте, - и я выпила свою порцию. – Эти падшие с нами.

- Что ж, добро пожаловать, - широко улыбнулся Гамель и лично вручил Гадриэлю и Илларии по стакану. – Те, кто с Сопротивлением, наши друзья.

Наконец-то все закончилось, адреналин схлынул, и демоны смогли расслабиться, не без помощи алкоголя, конечно. Они расселись на диванах, некоторые так и вовсе достали карты и начали играть, другие тихо беседовали о чем-то. И не скажешь, что они всего-то полчаса назад рвали на куски себе подобных созданий.

- С перерождением, - негромко произнес Гадриэль и поднял бокал.

- Да уж, - мы чокнулись. – Не думала, что когда-нибудь превращусь в долбанного альбиноса, - я выпила и поставила стакан на стол вверх донышком.

- Что теперь будет с нами? – спросила Иллария уже без прежней агрессии в голосе.

- Мы отправимся в Москву. Потом я вас отведу в лагерь, там получите оружие, пройдете инструктаж, в остальном же, будете такими как все. Найдете работу, жилье. И да здравствует бытовуха! – усмехнулась я.

- Спасибо, что не забыла про нас, - подмигнул ангел.

- На самом деле, то была идея Михаила, - прошептала я.

- Ты с ним встречалась?

- О да…

Вдруг за дверью подсобки послышалась возня, а уже через минуту к нам вошел отряд во главе с Одеоном.

- Вот это новости! - он подошел ко мне и обнял, чего-чего, а объятий я никак не ожидала.

- Блин, Одеон, -  кое-как высвободилась, - сто раз говорила, не лапать. Вы как тут?

- Шутишь что ли?

И он посмотрел на довольного Гамеля.

- Ну, ясно, - покосилась я на бармена. – А почему один? – спросила Одеона. – Где начальство?

- Начальство решил не оповещать, ведь Гамель не сказал о тебе. Так бы вся делегация собралась.

- Оно и к лучшему.

- Да ладно, у Небироса уже крышу рвет, довела ты нашего Предводителя.

- Он сам себя довел, - буркнула в ответ и повторила виски. – Вздрогнем? – протянула второй стакан Одеону.

- А, давай, - тут он посмотрел на Илларию и оторопел. – Это что еще за ….?

О-о-о-о, знаю я этот похотливый взгляд.

- Попридержи лошадей, она занята, - и я кивнула в сторону Гадриэля, который уже совершенно спокойно общался с одним из повстанцев.

- Ненадолго, - Одеон встретился с ней взглядом, отчего окончательно потерял дар речи.

- Не тешь себя пустыми надеждами, эти двое все равно, что Неразлучники. И вообще, пора нам возвращаться. Да, иди уже, - начала толкать его в сторону выхода. – Распустил, блин, слюни до колен.

Спустя полчаса наш отряд и все новоприбывшие собрались в центре основного зала, только Гамель остался в стороне.

- Ты не с нами? – спросила его.

- Мое место здесь, я же всего лишь бармен, - подмигнул мне.

- Ок, и спасибо тебе.

- Да нет, тебе спасибо.

Мы все взялись за руки и совершили массовый переход.

Глава 52

Стоило оказаться в лагере, как меня встретила Авалон. При остальных она сохранила выдержку, любезно пообщалась с ангелами, заверила их, что здесь им ничего не угрожает, отдала несколько приказов Одеону, после чего подхватила меня под локоток и увела в палатку, где обычно заседал штаб.

И вот, мы остались наедине, тогда-то демоница проявила свою суть. Она взяла меня за руку, усадила на стул:

- Ты хоть соображаешь, что сделала? – встала руки в боки.- Мы всех на уши поставили, сбились с ног, а ты?

- А что я? Да, я сбежала… опять.

- Почему? – вскинула она руки вверх от бессилия.

- Неважно. Но, обещаю, больше никаких побегов.

- Я уже ничего не понимаю, - тут демоница сдалась, села на стул рядом со мной. – От кого ты бежишь?

В этот момент к горлу подкатил ком, глаза наполнились слезами. Я как маленькая нашкодившая девчонка насупилась и отвернулась.

- Роксана? – вдруг Авалон обняла меня и прижала к себе. – Расскажи, что с тобой происходит.

И только я открыла рот, как в палатку вошел, нет, не вошел – ворвался Небирос. Он резко остановился перед нами, его грудь часто вздымалась, глаза горели огнем, то ли он был в ярости, то ли в растерянности – непонятно. Но, увидев его, я не сдержалась, и слезы покатились по щекам.

- Твоих рук дело? – демоница тогда поднялась, ровным шагом подошла к нему, и в следующее мгновение раздался мощный шлепок, она со всей силы зарядила Небиросу пощечину. – Я задала тебе вопрос! – рявкнула на него.

- Хватит! - взглянула на обоих. – Не нужно разборок. И защищать меня не надо, я взрослая девочка, - наспех вытерла слезы. – Небирос тут ни при чем, просто я устала, вот и не совладала с эмоциями.

- Прости меня, - выпалил он, глядя мне в глаза, - Я не стал рассказывать, потому что ты все равно не поверила бы.

- А вот с этого момента поподробнее, - воззрилась на него Авалон.

- Ко мне явился Ваалберит и сопроводил к Люциферу. Мы заключили сделку.

- Цена сделки? – жестко спросила демоница.

- Место Предводителя адского войска в обмен на Роксану.

- Ясно, - было хорошо видно, насколько Авалон разочаровалась в нем. – Ты заигрался Небирос, - она вытащила из кармана жилета защитного цвета сигареты и закурила. Сейчас демоница выглядела иначе, на ней не было привычного макияжа, вместо роскошных костюмов, шелковых блузок или кашемировых платьев ее тело было облачено в брюки цвета хаки, высокие армейские сапоги, футболку с длинным рукавом и жилет, волосы были собраны в пучок на затылке. – И твоя игра чуть не стоила ей жизни. А еще, ты кое-чего так и не понял, к сожалению. Ты не осознал ценности доверия, ее доверия к тебе. Больше ты мне не нужен. Среди демонов Сопротивления есть достойные, кто сможет занять твое место.

- Да пошла ты, - не глядя в ее сторону, бросил Небирос, после чего подошел ко мне, взял за руку и мы совершили переход.

Оказались в том самом доме, который мне понравился. И снова этот запах дерева.

Мебели здесь почти не было, только кухонный гарнитур, стол со стульями и разложенный диван в гостиной, на котором небрежно лежал плед и подушка.

- Из-за меня купил? – от стен и потолков перевела взгляд на него.

На что он неуверенно пожал плечами.

- Скажи, ты настолько хочешь вернуться домой? В Преисподнюю? – я сняла с себя куртку, разулась и с ногами забралась на диван. Здесь все пахло им, у меня аж сердце защемило.

- Что ты хочешь услышать? – он встал напротив.

- Для разнообразия хотелось бы правды.

- А нужна ли тебе правда? Ты даже объясниться не дала, просто исчезла.

- Ты прав. Я сбежала. А знаешь почему? – опять предательские слезы подступили. – Потому что я одна и должна как-то себя защищать от таких, как вы.  Я и так слишком долго тебе верила.

- Я люблю тебя, - он присел на корточки, взял меня за руки. – И на тот момент готов был на все, лишь бы ты досталась мне.

- А сейчас?

- Сейчас я хочу заслужить твое прощение.

- Я очень устала, - посмотрела на подушку. – Если в ближайшие шесть часов ты не планируешь сдать меня папаше или еще кому, я хотела бы поспать.

- Пока не ложись, - произнес с грустью в глазах - я принесу чистое, - он поднялся, и хотел было пойти за бельем, но я остановила.

- Не нужно, оставь все как есть. Единственное, здесь есть ванна или душ?

- Конечно, есть, пойдем.

Небирос проводил меня в ванную комнату, здесь стояла просторная душевая кабина, раковина, стиральная машина. Очень даже по-хозяйски.

- Может, тебе приготовить что-нибудь?

- Нет, ничего не надо.

- Ладно, - и Небирос вышел из душевой.

Я же стояла как под гипнозом, голова не соображала, руки хаотично стягивали с тела одежду. Когда сняла последний носок, подошла к кабине, повернула в сторону ручку смесителя, из широкой квадратной лейки, закрепленной на потолке, сплошной стеной хлынула вода. Скоро комната наполнилась горячим паром, запотело зеркало, на кафеле осел конденсат. Горячая вода сотнями тонких струек бежала по телу.

Не прошло и десяти минут, как я ощутила руки у себя на талии, а когда обернулась, увидела Небироса, он сделал шаг вперед, вода тут же попала ему на одежду, футболка промокла насквозь, как и джинсы.

В следующее мгновение он прижал меня к стенке кабины и поцеловал. А я не смогла противостоять, а может, просто не захотела. Руки сами потянулись к его футболке, когда та оказалась в углу кабины, опустились к джинсам, аккуратным движением пальцев расстегнула пуговицу на поясе. И вот, он уже стоит абсолютно голый. Кожей я ощутила его возбуждение, поцелуи не прекращались ни на секунду.

- Все это неправильно, - кое-как выдавила из себя. – Нам надо остановиться.

- Нет, не надо, - прошептал с придыханьем, после чего опустился на колени.

Небирос слегка развел мои ноги в стороны, затем его ладони легли на ягодицы, он целовал мой живот, то и дело касался кончиком языка, при этом продолжал опускаться все ниже. Когда его губы и язык коснулись меня там, я резко выгнулась, вцепилась руками в поручень, что тянулся по периметру кабины. Кожа немедленно покрылась мурашками, от столь приятного спазма я закусила губу и застонала.

И как всегда он остановился, когда я уже готова была сдаться. Небирос поднялся, положил руку мне на затылок и посмотрел так властно:

- Ты моя, Роксана, неужели до сих пор не поняла этого? Я не отпущу тебя, никогда.

- Даже если я буду страдать? – произнесла сквозь прерывистое дыхание. – Как сейчас, как тогда…

- Я люблю тебя…

Он по-прежнему не слышал меня, от чего было и больно, и приятно одновременно. Что же я за мазохистка такая?

Спустя мгновение мы оказались на диване, Небирос продолжал целовать, я же обняла его, а когда он склонился к шее, то не упустила момент и так же припала к его шее, на что могучее тело демона тут же содрогнулось. Да уж, он не привык даже к малейшим проявлениям власти над собой. Но мне не хотелось останавливаться, я хотела наконец-то прочувствовать его, хоть ненадолго, но завладеть им.

- Позволь мне…  - прошептала на ухо.

Мы перевернулись, теперь я была сверху. Небирос смотрел на меня с некой настороженностью. Но когда я начала его целовать, при этом, не позволяя дотрагиваться до себя, он откинулся на подушку и прикрыл глаза. Мои губы исследовали его тело сантиметр за сантиметром, оказавшись у пупка, провела языком по кругу, затем продолжила спуск по дорожке из волос вниз. Небирос наконец-то утратил контроль над ситуацией, а мне хотелось продолжать ласкать его, хотелось наслаждаться его поражением в этой схватке.

- Остановись, иначе… - спустя несколько минут он положил руку мне на голову.

- Тебе не нравится? – приподнялась я.

- Чтобы такое и не нравилось? - Небирос растерянно усмехнулся. – Просто я хочу видеть твои глаза, чувствовать твое дыхание.

Он тогда поднялся, усадил к себе на колени, и через секунду я ощутила его в себе.

- Да ты помешан на контроле, - произнесла чуть слышно.

- Я помешан не на контроле, а на тебе.

Наши движения становились все быстрее и четче, и казалось, мы уже были близки к завершению, как Небирос резко уложил меня на лопатки, лег сверху и добил последним толчком, но и сам не сдержался. Причем его так накрыло, что я впервые услышала стон этого демона.

- Сколько же ты терпел? – засмеялась я.

- Не смей издеваться, - и он заставил меня замолчать страстным поцелуем с языком.

Когда напряжение спало, и мы снова вернулись на землю, Небирос лег на спину, а я устроилась у него на груди. Он нежно водил пальцами вдоль позвоночника, не прекращал смотреть на меня. Я же чувствовала запах его тела, ощущала его плавное дыхание, то и дело касалась губами груди.

- Пообещай мне, - он дотронулся до моего подбородка и обратил лицом к себе. – Что больше не будешь исчезать, не выслушав до конца.

- Только если мы с тобой заключим сделку, - и я с прищуром посмотрела ему в глаза.

- Что ж, цена сделки?

- Ты больше не врешь мне, а я завязываю с побегами.

- Идет.

Я протянула руку, чтобы скрепить наше соглашение, но он отвел ее в сторону, подтянул меня к себе  и одарил таким поцелуем, от которого внутри все сжалось, а возбуждение очередной раз накрыло с головой.

- Хочешь кофе? – спросил спустя полчаса.

- А кроме кофе есть еще что-нибудь?

- Мы можем отправиться в ресторан.

- Нет-нет-нет, никаких ресторанов. Давай здесь, в окружении всего этого, - я снова окинула взором дом.

- Как пожелаешь.

Он поднялся, сначала подошел к большой дорожной сумке, что лежала недалеко от дивана, достал оттуда еще один комплект одежды. Все это время я наблюдала за ним. Небирос вернулся ко мне, сел на край дивана, начал натягивать трусы. Я же подползла к нему, встала за спиной и начала целовать эту красивую, мощную спину, руками обхватила за талию, скоро мои пальцы скользнули вниз. А вот и кровь прилила куда надо.

- Ну, сама напросилась. - Небирос запустил руку за спину, схватил меня. - Раз мы заключили сделку, ты теперь живешь со мной.

Но я, молча,  положила ладони ему на плечи и потянула на себя. Небирос лег на спину, его глаза смотрели так пронзительно. Склонившись к нему, поцеловала в лоб, затем  нос, потом в губы,  дальше в шею, грудь, живот. Я и не заметила, как мой зад оказался над его лицом, а демон не стал дожидаться, просто схватил за задницу и опустил к себе, он начал с внутренней поверхности бедра, постепенно перемещаясь выше, скоро ощутила внутри себя большой палец, но и я не сидела без дела, настойчиво ласкала его, с каждой секундой увеличивая скорость.

В какой-то момент Небирос снова попытался меня остановить, но тщетно. Спустя мгновение его тело подо мной натянулось как струна, каждая мышца напряглась и проявилась, я же губами и языком ощутила пульсацию.

- Тебе нужно полотенце? – будто после длительно забега, спросил он.

- Нет.

Я села справа от него, склонила голову набок и просто смотрела на это лицо, эти руки, плечи… Небирос не мог понять моего взгляда и того странного чувства умиротворения, которое посетило нас обоих.

- О чем ты думаешь? – спросил с настороженностью в голосе.

- Неважно.

Затем я повернулась к нему спиной и хотела уже пойти в ванную, как он взял за руку, но спросить не решался.

- Я не уйду, - ответила на его немой вопрос. – Просто мне нужно в душ, а ты пока можешь сварить-таки кофе.

Хотелось побыть наедине с собой, со своими мыслями. Стоя под водой, никак не могла сообразить, что к чему. Почему меня так тянет к нему, несмотря на всю боль, которую он причинил? Почему я снова и снова оказываюсь под его влиянием? Видимо, Небирос слишком хорош в своем деле, а меня жизнь ничему не учит. Завтра снова выяснится, что он заключил сделку с Сатаной или с ангелами, или хрен не пойми с кем еще, я же буду в оный раз собирать по крупицам свою гордость и сетовать на тяжелую судьбу. Небирос полностью завладел моими мыслями, везде только он. Теперь-то я поняла, почему приняла чувства к Абигору за любовь, потому что он не такой как Небирос, он не брал силой, не заставлял подчиняться себе, но  в то же время, он словно не очень-то и нуждался во мне.

Сейчас всплыли в памяти сражения, я всегда безоговорочно доверялась Небиросу, на подсознательном уровне знала, что он не подведет. Хотя, в том была его основная обязанность, не допустить, чтобы я пострадала. Жаль, не могу влезть к нему в душу и понять, что же он чувствует на самом деле.

Но что я поняла точно, так это то, что не хочу уходить. После двух с лишним недель беззаботной жизни в доме Барбатоса, после всех приключений я рада оказаться рядом с Небиросом. Да, сердце еще болит, да, я ему все еще не верю, но все равно рада быть здесь, с ним. И видимо, нет смысла пытаться понять, почему так. Видимо это что-то такое, что сильнее голоса разума.

Когда вышла из душа, вдруг заметила, как кожа побелела, тогда немедленно вытерла полотенцем запотевшее зеркало. В отражении на меня смотрело нечто, опять эти заплывшие тьмой глаза, неестественно белая, словно резиновая кожа, черные длинные кончики пальцев, блин, зубы и те заостренные. Я даже отвернулась. Это отвратительно. Я похожа на какого-то монстра из дешевых комиксом. В этот момент дверь в ванную распахнулась, на пороге стоял растерянный Небирос с мечом в руках.

Он почувствовал присутствие чужеродного создания. Только этим созданием, а точнее уродом была я.

- Роксана?

- Да, это я. Вот такой «красотой» меня наделила Вселенная, аж тошнит.

- Выходит, ты действительно переродилась. Идем, - он накинул мне на плечи халат и повел за собой.

- Я не хочу быть такой, - села за стол и принялась разглядывать ногти или когти, даже не знаю.

- Мы все такие, наш истинный облик далек от человеческого.

- То есть, в Преисподней каждый демон мертвенно-серого цвета и с черными глазами?

- В основном. Те, что частые гости на земле, предпочитают сохранять человеческий облик и в Преисподней, но те, кто лишены возможности выбираться, существуют в первозданном виде. Твой отец тоже предпочитает лишний раз не светить своим настоящим лицом.

- Как мне вернуться к себе прежней? – с болью в глазах посмотрела на него.

- Никак, - он взял мою руку и поцеловал каждый палец. – Просто сейчас ты взволнована и еще плохо контролируешь себя, потом научишься, и сможешь спокойно жить в облике человека, каким и была всегда.  Но суть твоя отныне такова.

И правда, после нескольких глотком кофе я успокоилась и вернулась в прежнее состояние.

Этой ночью мы спали в объятиях друг друга. То он обнимал, то я. Иногда Небирос начинал храпеть, приходилось пихать его в живот или зажимать нос, на что он недовольно морщился, а после еще крепче прижимал к себе.

И как бы хорошо сейчас ни было, в голове все еще подобно занозе сидела недосказанность с Абигором. Мы так и не поговорили, из-за чего я чувствовала вину перед ним.

Послание пятьдесят второе

В Зале Писаний Архангелы держали совет. То было закрытое собрание, где присутствовали лишь верховные служители Божьей армии.

-  Мы теряем время, - заключил Гавриил и воззрился на Мататрона. - И пока наши воины бьются с второсортными демонами Среднего мира, истинное зло совершенствуется, обретает новые формы.

- Настолько ли она опасна? – Мататрон обратился к Михаилу. – Твои ученики имели неудовольствие с ней встречаться.

- Химера не нападает, она защищает, - заговорил Михаил. – Защищает и демонов, которые отреклись от Создателя, и ангелов, оставшихся без крова, и, что самое главное, людей.

- Химера – порождение ваахов, она по природе своей не может нести добро, - тут же возразил Гавриил, -  много ли вы встречали демонов, которые обращались к свету? Лично я таких не видел. Тьма есть тьма, свет есть свет, среднего не дано. Она несет угрозу нынешнему порядку.

- А есть ли он? – покосился на него Михаил. – Этот порядок? Тьма есть в каждом существе, а задача наша – эту тьму сдерживать, однако мы уже много веков как сосредоточены на уничтожении сынов и дочерей Преисподней, мы совсем позабыли о своей истинной миссии на земле.

- О чем ты толкуешь? Лишь уничтожив зло в зачатке, можно уберечь детей божиих от греха, чем мы и занимаемся. А зло – есть демоны, которые подобно чуме расползаются по земле, захватывают все новые территории. Но речь сейчас не о них, речь о химере – о совершенном оружии против устоев Отца.

- Старовер несчастный, - чуть слышно прошептал Михаил, после чего обратился к Мататрону. – Каково же будет решение? Я бы дал шанс этой девочке, ибо в ней сокрыты не только силы тьмы, но и света, если она будет стоять на защите  справедливости, свет возобладает.

- Девочке? – искренне возмутился Гавриил. – И ты имеешь совесть называть химеру девочкой? Вот это исчадие Ада? Она - зло! А зло должно быть уничтожено!

И оба Архангела уставились на Мататрона в ожидании вердикта.

- В чем Гаврииал прав, так это в том, что истинное зло не может обратиться к свету, а ваахи тысячелетиями помогали Сатане создавать именно оружие. И что, скорее всего, эту химеру наделили светом лишь для того, чтобы сделать неуязвимой к силе наших воинов. Не будешь же ты отрицать, Михаил, что сие создание погубило десятки бравых солдат, оно не проявило милосердия, оно жестоко расправлялось с нашими собратьями при каждой встрече.

- Да, этот так, но в ее защиту могу сказать одно, химера спасала ни в чем неповинных детей, над коими глумились, между прочим, твои ученики,  - и Михаил указал на Гавриила.

- Вздор, вздор, вздор! Мои ученики очищали землю от скверны. И всем здесь присутствующим известно, что демоны способны принять любой облик, в том числе и ребенка.

- Довольно, - нахмурился Мататрон. – Я услышал вас обоих и вот к чему пришел. Насколько нам известно, химера прошла очередную трансформацию, теперь она во много раз сильнее и, как следствие, опаснее, ко всему прочему, химера стоит на услужении демонов Сопротивления, целью которых является завладеть Средним миром, перекроить его под себя. И если мы не примем меры, скоро землю охватит хаос, люди превратятся лишь в источник пищи для демонов, а как это выглядит, мы с вами помним по недавним событиям в четырех городах Содомского пятиградия. И допустить повторения сих жутких событий права не имеем.

На эти слова Гавриил довольно закивал, тогда, как на лик Михаила отпечатком легла печаль.

- Повелеваю уничтожить химеру, - поднялся Мататрон. – Соберите войско, обеспечьте им достойную защиту и да прибудет с нами всеми Отец.

Собрание завершилось, двери Зала Писаний распахнулись.

Михаил должен был что-то предпринять, дабы защитить дитя истинной любви светлого и темного создания, потому, стоило ему войти в свой кабинет, вызвал ученицу, ангела Аврелию, та явилась незамедлительно.

- Выслушай меня внимательно, Аврелия,  - в полголоса начал Михаил. – То, что я тебе скажу, должно остаться между нами. Ты доверяешь своему учителю?

- Безусловно, - склонила голову зеленоглазая ангел в сияющих доспехах.

- Я хочу, чтобы ты спустилась на землю, нашла некогда своего собрата Гадриэля и передала ему послание, - Михаил сел за стол, взял в руку золоченое перо, окунул острие в чернила и заскрипел по бумаге. – Если тебя перехватят ангелы Гавриила или Мататрона, немедля уничтожь письмо.

- Слушаюсь.

Будущие воины, поступающие под начало Архангелов подчинялись своим наставникам беспрекословно, слова их и деяния не подлежали сомнениям, потому Аврелия без лишних слов приняла из рук учителя конверт и спрятала в потайном отсеке под нагрудником.

- Отправляйся сегодня в ночь, постарайся остаться незамеченной. От твоей осторожности и веры в наше дело зависит жизнь одной юной девы.

- Я знаю, о ком вы. И я сделаю все, чтобы передать письмо Гадриэлю.

- Тогда ступай, - кивнул ей Михаил в знак одобрения.

Аврелия, как и велел учитель, дождалась темноты, после чего покинула казарму. Она подошла к вратам, что вели в Средний мир и, воспользовавшись моментом, когда стражи отлучились, шагнула в портал. Выброс произошел высоко в небесах, как и всегда. Аврелия немедля выпустила крылья и спикировала вниз.

Тем временем в лагере повстанцев также собрались демоны. За столом заседали Авалон, Одеон, Афрон и прочие предводители групп, скоро по просьбе демоницы к ним присоединились и ангелы. Поначалу предводители осторожничали, все же им еще не доводилось находиться в одном помещении с созданиями Верхнего мира, да еще и обсуждать общее дело, но Гадриэль проявил покорность и был тактичен как никогда, благодаря чему демоны более или менее расслабились.

- Я собрала вас всех, - начала Авалон, - чтобы сообщить следующее. Надвигается нечто страшное. Верный осведомитель донес Небиросу о весьма воинственных настроениях, что царят сейчас в Преисподней. Поговаривают, сам Люцифер желает выступить против нас, но целью его будут не демоны Сопротивления, а мое творение. Сатана постарается забрать химеру, чего допустить нельзя, - затем она посмотрела на Гадриэля. – Мне понадобится и ваша помощь.

Ангел кивнул в знак согласия, однако Афрон возразил:

- Ты желаешь доверить ее ангелам? Они здесь без году неделю!

- Чтобы ты знал, дорогой мой Афрон, эти ангелы уже не раз оказывали нам помощь, в их преданности сомнений лично у меня нет.

- Тебе виднее, конечно, - тут же осекся демон. – Но…

- Вот давай без «но», - махнула на него рукой Авалон и опять полезла за сигаретами. – Знаю я тебя, никому-то ты не веришь, все-то у тебя враги.

- Да-да, доверяй я  каждому, уже давно бы отдал душу на расправу сатане, - по-стариковски забрюзжал демон, чем вызвал искреннюю улыбку Илларии, все это время, безмолвно сидевшую подле Гадриэля.

На ее улыбку тут же среагировал Одеон, ибо несчастный потерял покой, стоило ему пересечься взглядом с ангелом в подсобке подпольного клуба. Демон уличил момент, когда Гадриэль был занят разговором с Авалон, и подмигнул Илларии, на что та немедля смутилась.

Да и как можно было не смутиться? Одеон имел внешность очень яркую, ростом выше среднего, широк в плечах, с развитой мускулатурой, но без излишеств, добрую половину его тела украшали татуировки древнейших племен маори,  даже прическа имела узоры, на коротких волосах красовались выбритые линии, которые начинались на висках и, переплетаясь между собой, уходили на затылок. Лицом Одеон был не сказать, что красавец, но некоторые черты не могли не приковывать взгляд, как например миндалевидные темно-карие почти черные глаза, губы похожие на силуэт молодого месяца с слегка приподнятыми вверх уголками, мужественный подбородок и мощные скулы.

Иллария тоже не упускала момента и частенько посматривала на него, но делала это, когда Одеон отвлекался, дабы не обнаружить себя. Чем-то он ее зацепил.

И вдруг, как гром среди ясного неба, Авалон заявила:

- Все свободны, кроме Гадриэля. Я желаю переговорить с тобой с глазу на глаз.

Иллария немедля поднялась, вцепилась в своего возлюбленного.

- Я не останусь одна среди них, - прошептала на ухо Гадриэлю.

Но Авалон поспешила развеять сомнения юной особы:

- Не переживай, дорогая. Мы не кусаемся, да и Гадриэля твоего я надолго не заберу. А чтобы было спокойнее, Одеон за тобой присмотрит, - и демоница посмотрела на демона. – Не откажешь в любезности? Проведи экскурсию по лагерю.

- Будет сделано! – воодушевленно выпалил Одеон, после чего подошел к Илларии. – После вас, мадам.

Она в очередной раз смутилась, нехотя отпустила руку ангела и вышла из палатки, следом за ней отправился Одеон. Гадриэль в этот момент испытал внутреннюю тревогу, но и здесь подсуетилась Авалон:

- Так нужно, - кивнула демоница. – В ней слишком много ненависти, замечу, ничем не подкрепленной, пусть пообщается с людьми. Твоя девушка совершенно асоциальное существо, это не есть хорошо для нас.

- Надеюсь, ваши демоны умеют держать себя в руках.

- Ее и пальцем не тронут. Даже больше, я уверена, Иллария в силах сама за себя постоять при случае. А сейчас поговорим о делах насущных. Присядь, - указала она на стул подле себя.

Когда оба сели, демоница положила руки на столешницу и застучала маникюром по дереву.

- Ты же в курсе, кто такая Роксана?

- Да.

- Тогда должен знать. Люцифер хочет использовать ее в корыстных целях, хочет с ее помощью возродить кое-кого. А наша задача – не дать ему такой возможности. Мы сформируем группу, которая будет следить за Роксаной постоянно. Я хочу, чтобы в эту группу вошел ты, но без своей девушки, Илларии еще нужно время на адаптацию.

- Я понимаю. Хорошо.

- Не подумай чего дурного. Нам нужна Роксана, без нее у Сопротивления никаких шансов на выживание. Мы хотим навести порядок, хотим сделать землю безопасной для созданий иных миров, для тех, кто хочет простой жизни вне войны.

- Можете не сомневаться, я не подведу.

- Спасибо, Гадриэль. Ты всегда был достойным воином.

- Всегда? – вскинул брови ангел.

- А чему ты так удивлен? Я наслышана о многих из вас, особенно о тех, кто превыше всего ставит справедливость в борьбе со злом.

Одеон же с превеликим удовольствием водил Илларию по лагерю, пока начальство беседовало. Когда они подошли к палатке, где демоны тренировались на ринге, демон с прищуром посмотрел на деву:

- Не желаешь продемонстрировать свои умения?

- Я не дерусь без надобности, - Иллария отвела взгляд в сторону.

- Ну, может, хотя бы посмотришь? Здесь тебе, так или иначе, бывать придется.

Она без особого энтузиазма кивнула, затем вошла в палатку.

Оба оказались в огромном по площади крытом помещении, по центру расположился ринг, по периметру были расставлены стеллажи с разного вида оружием, в основном колюще-режущим. Иллария расслабленной походкой прошла к рингу, провела пальцами по нижнему канату. Ей все это было чуждо, дева чувствовала себя не в своей тарелке, а присутствие рядом демона окончательно вывело из равновесия.   Но вдруг она ощутила его руки, Одеон резко развернул ее к себе лицом, потом аккуратно поднял и усадил на край ринга. Иллария в этот момент растерялась, она смотрела на Одеона широко раскрытыми глазами цвета бирюзы. Это было ее особенностью, когда ангел нервничала, глаза приобретали бирюзовый оттенок, тогда как обычно были ярко-голубыми.

- Слушай, - не слишком уверенно начал демон, – я не умею ходить вокруг да около. В общем, я запал на тебя. И теперь буду из кожи вон лезть, чтобы обратить на себя внимание. Так что, будь готова.

- А ты не заметил, что я не одна. Гадриэль соперника не потерпит.

- Меня это никогда особо не смущало, - усмехнулся Одеон. – Повоевать за сердце Шочикецаль будет мне за великое счастье.

Иллария же лукаво улыбнулась, осторожно подняла руку и положила ему на шею, что немедленно пробудило в демоне желание, но уже через минуту дева скрутила Одеона. Она уложила его на живот и села сверху, после чего склонилась и зашептала на ухо:

- Тебе не тягаться со мной… Я могу ненароком и голову оторвать.

Однако Иллария не знала, каким на самом деле был Одеон, и какой силой обладал, потому он без особого труда выбрался из-под нее, что Иллария даже не поняла, как это случилось. Теперь уже она лежала на полу, а демон сидел сверху, придерживая ее руки над головой.

- Говорю же, мне только в радость повоевать за твое сердце.

Вот сейчас Иллария испугалась, ибо высвободиться не получилось, а потом демон и вовсе склонился к ней, отчего она зажмурилась и отвернулась, но вместо наглых приставаний, ощутила легкий нежный поцелуй в шею. Вмиг сердце юной красотки зашлось, а щеки залились краской.

- Слезь с меня, - чуть слышно произнесла она.

Одеон тут же выполнил просьбу, после подал руку и помог Илларии подняться. Ангела накрыли эмоции с головой, она испытала сразу все, и страх, и ненависть, но что еще постыднее, она испытала интерес и возбуждение, поэтому, не проронив более ни слова, выбежала из палатки.

Иллария вернулась в штаб, к тому моменту Гадриэль освободился и разговаривал с демоном из оружейников.

- Мы можем уйти отсюда? – на ходу спросила Иллария.

- Проблемы? – вступил демон. – Вас кто-то обидел?

- Нет, нет, - резко осеклась дева, после снова посмотрела на Гадриэля. – Я устала.

- Да, сейчас идем.

Оружейник выдал им обоим по мечу, армейскому кинжалу и в довесок снабдил броней, после чего ангелы покинули лагерь. Остаток дня для Илларии прошел как в тумане, они смотрели квартиры, посетили кафе, даже немного погуляли по городу, но к вечеру  вернулись в лагерь, поскольку ничего достойного не нашли. Хотя, они имели все шансы заселиться уже сегодня, однако Гадриэль видел отрешенный взгляд своей девушки, потому отвечал хозяевам отказом. Только вот Иллария проявляла равнодушие к окружающему совершенно по другой причине - поведение Одеона выбило ее из колеи, до сего момента еще ни один мужчина не проявлял такого интереса к ней вопреки всем обстоятельствам. Но, что еще хуже, этот мужчина демон и весьма опасный. А с демонами, по глубокому убеждению девы, договориться невозможно.

Ей претило все, что творилось вокруг, светлый дух тосковал по дому, по той размеренной и правильной жизни. Да, им с Гадриэлем приходилось скрывать свои чувства, тем не менее, там был их истинный дом, там они вели праведный образ жизни. А полеты? Отныне не расправить крыльев, не взмыть в небо, не встретить рассвет высоко над облаками. Иллария ждала поддержки Гадриэля, она каждый день пыталась говорить с ним о Небесном дворце, но ангел каждый раз уходил от разговоров. В какой-то степени он был рад оказаться на земле, поскольку уже давно заметил расхождение во мнениях архангелов на счет методов борьбы с демонами Преисподней. Гадриэль был созданием чистым и не терпел подковерных игр, а лишившись крыльев, наконец-то смог сбросить с плеч груз ответственности.

И сейчас он с большим интересом воспринял идею вступления в Сопротивление, так как среди отверженных и угнетенных чувствовал себя легче, свободнее.

Гадриэль с Илларией вошли в комнату, где им предстояло сегодня провести ночь. Ангел включил ночник, задвинул штору.

- Как ты? – спросил Илларию уставшим голосом.

- Ты знаешь, как я. С того самого дня ничего не изменилось, хотя нет… стало только хуже. Эти демоны, они нам не братья, они враги.

- Говори тише.

- И вообще, почему мы вернулись сюда? Могли бы и номер в отеле снять.

- Мне нужно встретиться с Роксаной, завтра утром она будет здесь.

- Только и слышу об этой демонице. Она нам жизнь сломала, из-за нее я теперь должна ходить среди…. – и тут дева замолчала.

- Среди кого? – удивленно посмотрел на нее Гадриэль. – Среди людей? А ты считаешь себя лучше, достойнее?

- Я не это хотела сказать.

- Да, нет… Именно это и хотела. Мы не лучше людей, Иллария.

Вдруг Гадриэль взял куртку и направился к двери.

- Ты куда? – подбежала к нему дева, преградила путь.

- Есть еще кое-какие дела, а ты ложись спать. Я вернусь к утру.

- Не оставляй меня здесь одну! – она вцепилась ему в кофту.

- Здесь тебе не причинят вреда.

И Гадриэль поспешил удалиться. Как только за ним закрылась дверь, Иллария бросилась на кровать и разрыдалась от бессилия. Спустя полчаса слез и душевных терзаний, кое-как поднялась, поставила чайник, после подошла к окну, отодвинула штору в сторону. На улице царила глубокая ночь, лунный месяц сиял высоко в небе, невысокие фонарные столбы, рассредоточившиеся по всей площади лагеря, озаряли окружающее пространство неоновым светом. Иногда мимо проходили солдаты. Глядя на эту картину тишины и покоя, Иллария немного успокоилась.  Вдруг из палатки напротив вышли два демона в униформе, встали как раз у фонаря. И в одном из них дева узнала Одеона, он о чем-то разговаривал со вторым, потом достал сигареты, закурил. После непродолжительной беседы  Одеон вдруг заливисто рассмеялся, незаметно для себя самой улыбнулась и Иллария, но сразу спохватилась, задернула обратно штору и в который раз залилась краской. Ее сердце еще долго колотилось как сумасшедшее, не помог ни душ, ни три чашки чая с почти половиной торта, который они сегодня купили в магазине, когда гуляли по московским улицам.

Мысли об Одеоне, а особенно воспоминания о том, что произошло у ринга, будоражили ее сознание, что-то такое почувствовала дева, возможно, то была тьма, которой она всегда страшилась.

Гадриэль тем временем, как и просила Авалон, вместе с еще несколькими демонами сопротивления заняли позицию недалеко от дома Небироса. Ангел сидел в машине, как вдруг услышал шепот в своей голове, он знал, откуда тот исходит, а точнее, от кого.

- Я выйду, - заторопился Гадриэль.

- Говорил же, перед поездкой надо в клозет ходить, - загоготал один из демонов. – На таком морозе можно и причиндалов лишиться.

Ангел вышел из авто, отошел на метров двести и остановился. Не прошло и минуты, как некто возник позади:

- Привет, - послышался до боли знакомый шелковый голос.

- Аврелия? – радостно улыбнулся Гадриэль и развернулся к ней.

- У меня мало времени. Тебе послание от Михаила. Вот, - она достала из-под нагрудника конверт и вложила в руки ангелу. – Как ты? Как Иллария? Вас не хватает, тебя не хватает, - ярко-зеленые глаза наполнились печалью, а губы изобразили грустную улыбку.

- Мы теперь на другой стороне баррикад, Аврелия. Это непросто. Но ничего, привыкнем.

- Никогда бы не подумала, чтобы ты и с демонами.

- Они иные. Эти демоны сродни людям.

- Надеюсь, мы с тобой никогда не скрестим мечи, - и Аврелия нежно поцеловала его в щеку, после крепко обняла. – До свидания, Гадриэль.

Спустя мгновение она выпустила роскошные белые крылья с серой окантовкой и взмыла вверх, а Гадриэль поспешил раскрыть письмо. Прочитав содержимое, ангел со злостью на лице смял лист бумаги и немедля поджарил его силой света.

- Ты справедлив и заботлив, учитель, - прошептал он. - Да прибудет с тобой Отец.

Вскоре ангел вернулся в машину.

Глава 53

Утром мы прибыли в лагерь. Небирос особо не рассчитывал на теплый прием, однако я была полна решимости поговорить с Авалон при случае, чтобы она сменила гнев на милость. Хоть Небирос и форменный засранец, но он лучший в своем деле, он стратег с тысячелетним опытом, чем из здесь присутствующих похвастаться больше никто не мог.

По пути в палатку штаба нас перехватила Иллария, она буквально налетела на меня:

- Поговорить надо! – выпалила на ходу.

- Ты чего такая взъерошенная? – усмехнулась я, но Иллария стояла и смотрела на меня стеклянными глазами. – Ну, ладно. Давай поговорим, - затем перевела взгляд на Небироса. – Ты иди, я присоединюсь чуть позже.

- Не задерживайся, - он с презрением в глазах покосился на ангела.

- Иди, - слегка подтолкнула его вперед. – Я не хрустальная, можешь не переживать.

Небирос еще с полминуты постоял, но потом все же пошел в направлении палатки, а там, у входа его встретил Одеон, и оба скрылись за дверью.

- И? – обратилась я к Илларии. – О чем будем говорить?

Только она как-то съежилась, опустила взгляд. В одно мгновение из бестии превратилась в побитую собачку, единственно что, в породистую:

- Поговори с Гадриэлем, убеди его, что нам здесь не место.

- А что так?

- Мы другие, понимаешь? И уж лучше будем скитаться по земле, чем воевать по одну сторону с демонами.

- И он того же мнения? – с прищуром глянула на нее.

- Гадриэль - ангел чести, он не может отказать в помощи, когда просят, а еще он превозносит тебя, - и она криво усмехнулась. – Верит, что ты будущее для таких как мы, что ты создашь на земле совершенное правосудие.

- Ну а ты, конечно же, другого мнения.

- Я не питаю к тебе светлых чувств, как есть. Ты хотела отнять его у меня, ты стала причиной нашего изгнания. Из-за тебя, - но я не дала договорить.

- Как же ты меня достала. Слушай, хочешь, катись колбаской по Новоспасской. Я вам предложила альтернативу, не более. Не хотите – не надо. Боишься за своего парня? Ну и дура. Когда-то, может, я и думала о нем, но это было слишком давно, к тому же не знала о твоем существовании. На счет изгнания, так повторюсь, я не просила себя защищать. Хочешь, расскажу о своей жизни? О том, через что я прошла? Только боюсь, твоя светлая душенька не справится с таким стрессом.

И она окончательно сникла, что для девицы подобного склада характера было, по меньшей мере, странно. Иллария подошла к скамейке, села и в ее глазах блеснули слезы:

- Он ушел вчера. Просто встал и ушел. Не сказал куда, зачем… Бросил одну.

Ну вот, начинается… Можно подумать, мне своих проблем недостаточно!

- Поссорились что ли?

- Нет, но все изменилось с тех пор, как мы оказались на земле. Такое ощущение, что ему хорошо здесь, будто он наконец-то нашел свое место, тогда как я… Мне плохо… Да еще и… - но договаривать не стала.

Я села рядом с ней:

- Вы нашли жилье?

На что Иллария покачала головой.

- Ясно, тогда, - и полезла в сумку, которую Небирос предусмотрительно забрал из машины в день моего исчезновения. – Держи, - протянула ей ключи от квартиры.

- Что это?

- Ключей никогда не видела? Эту квартиру снимаю я, там хоть и тесновато, зато тепло и уютно. Я все равно пока буду жить у Небироса.

Она с благодарностью в глазах взяла ключи и крепко сжала их, словно я ей не ключи вручила, а слиток золота.

- Спасибо. А у тебя все серьезно с ним?

- С кем?

- Ну, с этим демоном. О нем такие слухи ходят, - и Иллария закатила глаза под лоб.

- У нас, как принято говорить, все сложно. А о его деяниях я хорошо наслышана.

- С демонами всегда сложно. Вы не знаете, что такое искренность, не ведаете, что такое любовь.

В этот момент из палатки показался Одеон, он махнул мне рукой, а после с особым интересом уставился на Илларию, она же вмиг покраснела и немедленно отвернулась.

- Скажи-ка, - обратилась к ней. – А не Одеон ли является истинной причиной твоих недовольств всеми и вся?

- Нет! – резко выпрямилась Иллария. – С чего ты взяла?

- Ну, не знаю даже, - изобразила недоумение. – Просто он как увидел тебя впервые, так сон потерял. Не ест, бедолага, не пьет, и война-то уже ему не в радость.

- Издеваешься?

- Конечно, издеваюсь. А если честно, он действительно сохнет по тебе.

- Мне о том неизвестно, - снова она включила Незнайку на Луне. – Демоны по сути своей существа похотливые, сколько жизней вы сломали, сколько светлых душ погубили.

- Конечно, вы-то сама добродетель, - поднялась я. – Знаешь, спорить не буду, но скажу одно, если ангел считает, что имеет право издеваться над ребенком или любым другим беззащитным созданием, он не ангел вовсе, он раковая опухоль, от которой мы избавляемся.

Тупая курица, это все, что хочется о ней сказать! Привыкла порхать в облаках. Барбатос прав, стоит им лишиться крыльев, все… из воителей превращаются в вечно ноющих созданий.

Я вошла в палатку уже на взводе, что не осталось незамеченным. Тут же подсуетился Одеон:

- Ты чего? – спросил вполголоса.

- Да эта крылатка выбесила.

- И чем?

- Хочешь знать, сходи и спроси. Я тебе не коммутатор. И вообще, сдалась она тебе. Бедный Гадриэль, тяжело ему, наверное, столько-то веков терпит эту истеричку.

- Да ладно, - расплылся в довольной улыбке Одеон. – Она просто не привыкла еще.

Здесь собрались все, на месте Небироса сидела Авалон, а по обе стороны от нее предводители групп. Небирос же стоял в стороне и со скучающим видом смотрел на остальных. Я подошла к нему, взяла за руку. Он сразу очнулся, прижал меня к себе, что вызвало искреннее недоумение у всех собравшихся:

- Смотрю, у вас все хорошо, - бросила на нас недовольный взгляд Авалон. – А теперь давайте к делу. Наши жандармы обнаружили логово ангелов на востоке страны. Мерзавцы держат в плену около сорока наших, среди них есть и несовершеннолетние.

- С каким числом противника предстоит столкнуться? – спросил один из предводителей.

- Предположительно двадцать воинов. Но они уже куда лучше оснащены и подготовлены.

- Когда выступаем? – спросила я.

- Мы выступаем через два часа, а ты отправляешься восвояси, - жестко ответила демоница.

- Нет, я штаны просиживать не буду. Пойду с вами, хотите вы того или нет.

Вдруг Авалон поднялась, вышла из-за стола и произнесла:

- А что же скажет Предводитель Сопротивления? – и уставилась на Небироса. – Или ты решил сегодня отдохнуть?

Небироса не обрадовали ее слова, в нем взыграла гордость, но я сжала его руку и слегка дернула.

- Через час на площади должен стоять отряд из двадцати пяти бойцов, Роксана и Иллария идут с нами, - ответил сухо, без каких-либо эмоций.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - Авалон смерила его ненавистным взглядом.

Что-то в ней изменилось с момента моего возвращения, раньше демоница готова была простить любую выходку Небиросу, не раз пыталась меня с ним свести, а сейчас смотрит на него как язвенник на редьку, а остаться позволила, скорее всего, потому что достойной замены не нашла.

- Я тоже с вами, - вошел в палатку Гадриэль. – Иллария не пойдет без меня.

- Ты желаешь оспорить мое решение? – изобразил удивление Небирос.

- Или так, или никак.

Сейчас же лицо Одеона искривила гримаса злости, но он смолчал.

- Ладно, хрен с вами, - Небирос махнул рукой, после чего повернулся ко мне. – Идем, нам надо подготовиться.

Мы прошли в его личную палатку, я сразу устремилась к стеллажу с оружием, также взяла очередной сосуд с темной материей, а Небирос сел на диван, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Да что с ними со всеми происходит?

- Что с тобой? – положила амуницию на стол, подошла к нему и села на колени.

- Я не привык к такой жизни, - ответил, не открывая глаз. – Пытаюсь подстроиться, но пока не выходит.

- Причина во мне?

Он тогда обнял меня за талию, потянул к себе, чтобы я легла ему на грудь.

- Да. Из-за тебя я теряю контроль над собой, над своей жизнью в целом. Ты заставляешь думать о том, о чем я никогда не думал всерьез, над чем смеялся и что искренне презирал.

- И к чему тогда страдать и мучиться? – стук его сердца эхом отдавался в моей груди, а запах его одежды будоражил сознание. - Откажись от меня, живи, как привык.

- Знаешь, мне иногда так хочется услышать обратное от тебя.

- Нам пора собираться…

Я слезла с него и отправилась за ширму, чтобы переодеться. Сейчас мое сердце заныло. С одной стороны хочется быть с ним, ощущать его, а с другой – Небирос не в состоянии отказаться от той вольной жизни. К тому же он искуситель, сам сатана создал его, чтобы разбивать юные сердца и склонять чистые души к пороку. Свою первостепенную задачу Небирос уже выполнил и не раз, к пороку склонил, сердце разбил, в душу влез, а дальше-то что? Куда еще ниже падать?

Когда разделась, откупорила сосуд, просунула в горлышко руку, окунула в материю, но та и не подумала принимать новую хозяйку. И сколько бы раз не повторяла – результат был тем же.

- Да что за черт?

- В чем дело? – ко мне зашел Небирос.

- Походу эта жижа просроченная, не работает, - растерянно усмехнулась.

- Да нет, здесь видимо дело в другом. Ты можешь явить мне свою суть?

- Ну, не знаю… Это же происходит спонтанно.

- И все же. Попытайся.

Обычно, катализатором был гнев или боль. А сейчас ни гнева, ни боли я не испытывала.

- Да не могу я.

В этот момент Небирос недовольно закатил глаза под лоб, а потом резко схватил меня, повернул к себе спиной, слегка наклонил вперед и как треснул по заднице, что аж искры из глаз полетели.

- Ты совсем охренел, придурок? – взвизгнула я.

- Зато подействовало, - виновато произнес он. – Прости, вечером я расцелую твою попку и заглажу вину, обещаю.

И правда, кожа побелела, а спустя мгновение я проявила суть. Небирос тут же принялся осматривать меня, провел ладонями по коже плеч, а после задумчиво спросил:

- Что случилось с твоей прежней броней?

- Не знаю, она исчезла вместе с одеждой в момент перерождения. Сгорела.

- Эта материя не горит. А ну-ка, - Небирос достал из кармана складной нож. – Доверяешь мне? – посмотрел с прищуром.

- И ты спрашиваешь после того, как ударил с такой силой?

- Я же извинился.

- Ладно, делай, что задумал.

Он взял мою руку, повернул ладонью к себе и провел по ней ножом, лезвие даже следа не оставило.

- Кажется, теперь догадываюсь…

- И?

- В момент перерождения твое тело поглотило материю, адаптировало под себя, сделало своей частью.

- А такое возможно?

- Так ваахи создали могущественного и непобедимого зверя Преисподней. Они взяли самую темную человеческую душу, тело адского пса и черную материю, что обитает в бездне Аббадона, разожгли пламя, которое багровыми языками коснулось небес, затем погрузили в него все элементы, и родился монстр, какого еще не знавала Преисподняя, имя ему дали Ахерон. Ваахи сотворили его в дар Люциферу в знак признания власти над собой. Но позже, когда мудрецы увидели, насколько эта материя прочна, ибо Ахерон благодаря ней стал неуязвим практически к любому оружию, они стали использовать ее в качестве брони для наших воинов.

- Выходит, я теперь сильна и непобедима?

- Почти. У любой брони есть свое слабое место.

- Но ты же сказал…

- У всего есть своя ахиллесова пята.

- Все это так странно звучит… ваахи, адские псы, монстры… Уж лучше бы я встретила какого-нибудь слесаря Иванова и жила с ним в коммуналке до конца своих дней.

- А вот я бы прошел весь свой путь от начала до конца еще хоть сотню раз, если бы знал, что в итоге встречу тебя.

Он склонился ко мне и поцеловал, я же снова стала собой.

- Не подлизывайся… Между прочим, задница все еще горит.

- Правда? До сих пор?

Небирос снова повернул меня спиной к себе, опустился на колени и поцеловал в ягодицу, а потом еще и еще, вот уже его пальцы оказались у меня между ног.

- Мы так на битву опоздаем, - с большим трудом произнесла я, ибо уже готова была отдаться ему здесь и сейчас.

- Тогда остальное оставим до вечера, - и он слегка прикусил меня за зад, после чего поднялся.

В итоге я нацепила обычную униформу, какую носили демоны в лагере, единственно что, сделала на спине прорези для крыльев, и мы вышли из палатки. В центре небольшой площади уже собралась группа, среди них стояли и Гадриэль с Илларией, а им новая броня очень даже к лицу.

- Стройся! – приказал Небирос, но тут рядом с ним возникла Авалон и что-то с серьезным видом зашептала ему на ухо, на ее слова он кивнул и снова посмотрел на группу.

Мы встали в две шеренги, взялись за руки крест-накрест и совершили переход.

Выброс произошел в нескольких километрах от предполагаемого лагеря воинов света. Погода не радовала, снежная буря в самом разгаре, видимости никакой, все вокруг заволокло белой пеленой, ледяной ветер больно обжигал лицо и мешал нормально дышать. И как здесь вообще можно кого-то найти?

- Ты сможешь! – прокричала мне Иллария.

- Смогу что?!

- Определить точное место! Выпусти крылья! Поднимись выше бури!

- А дальше?!

- Ты все поймешь, когда посмотришь сверху!

Небироса эта идея не обрадовала совсем, но делать нечего. Либо придется где-то переждать бурю, либо идти наугад, ни тот, ни другой вариант ничего хорошего не сулил.

Сейчас адреналин подскочил, потому я выпустила крылья без лишних усилий, но вот взлететь в такой ураганный ветер получилось далеко не с первого раза, кое-как, с пятой попытки оторвалась от земли. Увы, но в полетах я не сильно преуспела, не было особо времени потренироваться, поэтому, когда все-таки поднялась выше облаков, ощутила дикую слабость. Но вот когда увидела перед собой этот бескрайний простор, забыла об усталости тотчас. Вокруг творилась истинная магия, яркое солнце залило своим светом сине-голубой купол небес, я посмотрела вниз, подо мной сияли белизной пушистые шапки облаков самых причудливых форм, эти гиганты казались такими плотными, твердыми, однако стоило опуститься, как они рассеивались. А стоило посмотреть вверх, как голова пошла кругом - бездонный воздушный океан, лишь шум ветра и яркий свет солнца. А дальше черный холодный космос, дальше Вселенная. И Отец все это создал. Какой же тогда он сам? Как он выглядит? Но тут я вспомнила о миссии.

Иллария сказала, что я пойму. Блин, ненавижу всю эту загадочность! Я из тех, кого нужно подвести за ручку и ткнуть носом.

Здесь-то точно ничего не увижу! Надо опуститься ниже.

Совершив несколько полных взмахов, сложила крылья и устремилась вниз. Пролетела несколько уровней облаков. Вот, то, что нужно. Сейчас я могла видеть движение воздушных масс вперемешку со снегом. Однако в одном месте направление ветра было иным, а именно, ветер закручивался в спираль. Теперь ясно, где осели крылатые твари. Если не ошибаюсь в расчетах, это около трех километров от места высадки группы. Здесь ветер ощущался куда сильнее, но что удивительно, холода я не чувствовала, спасибо толстой шкуре.

И я нырнула обратно в «белую мглу». Своих нашла быстро, но приземляться не стала, зависла над ними и указала направление движения, после чего полетела в сторону логова ангелов.

Спустя пару минут уже были у границы барьера, причем сильного, не такого как раньше. Они совершенствуют свою защиту раз за разом.

- Что будем делать?! – спросил Одеон. – Нам не пробить!

- Я попробую! – крикнула сверху, но тут же нарвалась на Небироса.

- Даже не вздумай! – взбесился он.

Но меня-то уже не удержишь. В таких ситуациях здравомыслием я не отличалась, поэтому, не говоря ни слова, взмыла вверх, зависла как раз над куполом и, что было сил, спикировала вниз. На огромной скорости влетела в барьер, тот аж заискрил, послышалось дикое гудение, затем треск. Моя кожа тогда вспыхнула бело-голубым пламенем, а когти выдали мощный заряд света, который пробил самый центр купола, следом рухнули и стены.

Белая пелена в мгновение ока завладела лагерем, что был укрыт под барьером. Еще на высоте я сцепилась с одним из ангелов. Скоро ему на подмогу прилетел и второй. Они все пытались нанести удар мечом, но непогода мешала и им. Когда пернатые уроды поняли, что это бесполезно, вложили мечи в ножны и бросились на меня врукопашную.  Ни крик, ни способность поглощать души действия бы не возымела, все же они были защищены, не побоюсь этого слова, превосходно, однако, перерождение увеличило мою силу в разы. Я схватила их обоих за руки и высвободила энергию сначала тьмы, которая в такой массе парализовала их, а следом и света, ее сила  буквально поджарила пернатых. Обугленные тела пролетели вниз пару метров и рассыпались в прах.

После я спустилась вниз к остальным. Демоны бились с ангелами, а Гадриэль с Илларией направились к ангару, где держали пленных.

- Что тут у вас? – встала около Илларии.

В этот момент на нас налетели трое, Иллария как-то замешкалась, а Гадриэль среагировал мгновенно, он, не прикладывая особых усилий, уложил на лопатки своего некогда собрата и пробил ему грудь. После чего быстро поднялся:

- Уйди с дороги! – со злостью рявкнул на Илларию.

Она аж остолбенела, в итоге Гадриэль оттолкнул ее к дверям ангара, а сам ринулся на второго воина. Даже для меня его выплеск гнева стал неожиданностью.

- Не стой! – крикнула ей уже я. – Дверь открывай!

И приняла третьего на себя, воин изловчился и нанес мне удар мечом по спине, но я ощутила лишь тупую боль, лезвие клинка не причинило большего вреда, что ввело в ступор ангела. За это секундное промедление он поплатился головой, которую я снесла с большим удовольствием.

Иллария сбила замок и оттолкнула массивную дверь в сторону. Мы все трое вошли внутрь. И первое, что бросилось в глаза – это несколько бездыханных тел, небрежно брошенных недалеко от входа. Я подошла к ним, тут же ком образовался в горле. Молодая женщина лежала в обнимку с ребенком, а рядом с ними еще трое совсем молодых мальчишек. Ангел чуть слышно подошла ко мне, она смотрела круглыми непонимающими глазами на мертвых, а скоро по ее щекам покатились слезы.

К этому времени из укрытий вышли выжившие пленники, среди них были и дети, и взрослые, и даже несколько семей. Всех их трясло от холода, они жались друг к другу.

Я и не заметила, как вокруг нас собрались все. Демоны перебили ангелов, битва закончилась.

Небирос подошел ко мне, без слов взял за руку, к Илларии подошел Гадриэль, он обнял ее за плечи.  Одеон так и вовсе присел около тел, он достал из внутреннего кармана  жилета замшевый ремешок с навязанными на нем когтями птиц и деревянными бусинами  и, закрыв глаза, начал тихо-тихо что-то говорить, но никто не слышал его.

В ангар летел снег, укрывая белой пылью все вокруг.  А мы стояли и смотрели на невинных, чьи жизни были прерваны вопреки всем законам этой Вселенной. Чем провинились они? Они отреклись от сатаны и выбрали иной путь, они хотели всего-то, жить и растить своих детей вне войны на земле.

- Ну, все… - чуть слышно сказал Небирос. – Идем… Пора возвращаться.

Но я не могла, не хотела…

- Ты им не сможешь помочь, слишком поздно.

- Их надо похоронить.

Только стоило мне подойти ближе к телам, как кожа снова засияла. Не желая того, я явила свою суть и спустя мгновение энергия света, что вышла за пределы тела, подобно тягучей жидкости стекла по ногам на пол, затем перебросилась на умерших. Скоро свет окутал их и вспыхнул белым пламенем. Тела не горели в обычном понимании этого слова, они словно таяли, обращаясь в мерцающую пыль, которая тут же смешивалась со снегом.

-  He free koutou wairua, ka waiho tonu koutou mamae reira (ваши души свободны, ваша боль навсегда останется здесь) – негромко произнес Одеон на непонятном для нас языке. Когда тела сгорели или растаяли, я посмотрела на Небироса: - Теперь можем идти. На что он кивнул, затем отдал приказ солдатам обступить освобожденных. Демоны окружили всех, затем каждый из них взял рядом стоящего за руку и когда цепь замкнулась, мы все вместе совершили переход. Сегодня никто не ликовал, не праздновал победу, сегодня в душе каждого поселилась скорбь. Авалон распорядилась доставить спасенных в клинику, а уже потом  развести по домам. Впрочем, все, как и в прошлые разы. Она сразу все поняла по нашим лицам, потому не стала вдаваться в подробности. Иллария впала в глубочайший шок, ее даже сопроводили в медблок, где Тепрос поставил ангелу, как бы несуразно ни прозвучало, успокоительный укол, после чего они с Гадриэлем покинули лагерь. А мы с Небиросом отправились домой. На землю опустились сумерки, снег серебрился за окнами в лунном свете.  Я после душа сидела за столом в кухне и слушала шум закипающего чайника. Спустя пару минут он вскипел и раздался мягкий щелчок. - Ты как? – Небирос поставил передо мной чашку крепкого чая с ломтиком лимона. -  Переживу… - Увы, но жертвы неизбежны, - начал, было, он. Но я, молча, поднялась, села на край стола напротив него, затем просунула палец в петлю для ремня на его поясе и подтянула к себе. Небирос тогда так же без слов подошел, снял с меня футболку, аккуратно стянул шорты. Его губы коснулись груди, а руки – спины. Спустя какое-то время мы оказались на диване. Этой ночью я пропала, полностью отдалась ему, и телом, и душой. А он, как показалось, отдался мне. Но сегодня не было сумасшедших страстей, сегодня между нами было что-то очень тонкое и хрупкое, что-то новое. В конце я ощутила вспышку, после которой тело и разум погрузились в нечто теплое, нежное, уютное, отчего даже слезы подкатили, а Небирос заметил, потому обнял и не отпускал всю оставшуюся ночь.

Послание пятьдесят третье

Три недели затишья подошли к концу. В ночь с пятницы на субботу на лагерь повстанцев, что располагался под Москвой и находился под ведением Небироса, напал отряд демонов Аббадона, все произошло внезапно, солдаты не успели подать сигнал, чтобы вызвать подкрепление. Группа из сорока лучших воинов Преисподней под командованием Абигора разрушили лагерь до основания, в неравном бою пали практически все демоны, которые несли службу в эту ночь, лишь единицы успели бежать. Был убит и предводитель жандармов Афрон, он нес вахту, когда произошло нападение. Одеон, который также находился в лагере, был сильно ранен, но все же смог уйти и увести нескольких своих подопечных. Небирос с Роксаной прибыли под утро, они ступили на землю, пропитанную кровью. Барьер пал и сейчас, если бы здесь были люди, они увидели бы пепелище с множеством порубленных и обезглавленных тел, ибо демоны полукровки не обращались прахом.  Солнце только-только показалось из-за линии горизонта, первые лучи коснулись выжженной земли. Двое встретили Леонарда, одного из предводителей группы повстанцев соседнего лагеря. Демон осматривал тела, сличал имена и надиктовывал их на диктофон:  - Уцелевшие? – сухо спросил Небирос у него.   - Одеон и пятеро его солдат. - Они в порядке? - Все имеют ранения разной степени тяжести, Одеону досталось сильнее всех. С ним и остальными сейчас Тепрос и трое моих лекарей. - Хорошо. Пока они говорили, Роксана вышла вперед. Она окинула взором лагерь, где провела столько времени, вон там, посмотрела направо, был медблок, а вон там тренировочное поле, левее столовая, дальше казармы, где жили солдаты. Девушка подошла к одному из убитых, опустилась на колени возле него и коснулась руками холодной израненной груди. В этот момент рядом с Небиросом возникла Авалон, следом появились и ангелы. А спустя мгновение их глазам предстала невероятная картина. Роксана явила свою суть и свет, коим просияло ее тело, сначала укрыл белым рядом лежащего солдата, а от него уже потоками разошелся к остальным, каждое тело вспыхнуло белым пламенем. Скоро чудодейственный огонь распространился и на разрушенные постройки, все, до чего докоснулось пламя – обратилось мерцающей пылью и сгинуло в небытии. Не прошло и пяти минут, как земля очистилась от крови, но что еще удивительнее, почва проросла молодой травой. Даже Авалон прикрыла рот рукой от такого зрелища. Окруженное сплошным снежным покрывалом зеленело небольшое зеленое поле. Будто здесь никогда и не было лагеря, будто бы здесь воцарилась весна.  - Я ощутила боль каждого, - прошептала Роксана, когда вернулась к Небиросу. – Я устала от крови, - и слезы потекли по белоснежной коже щек. – Устала… Небирос обнял ее, поцеловал в голову: - Понимаю… - Как Одеон? – спросила Авалон. Иллария, услышав ее вопрос, тут же изменилась в лице, побледнела, чем искренне удивила Гадриэля: - Что с ним? Он жив? – сделала она шаг вперед. - Да жив он, - отмахнулся Небирос, - этот демон давно обманул смерть. - Только в этот раз ему досталось сполна, - добавил Леонард. - Ладно, - с горечью в голосе сказала Авалон. – Нам нужно срочно собрать совет. Если они нашли этот лагерь, за остальными дело не станет, Люцифер перешел к активным действиям. И все совершили переход, они оказались в лагере, коим управлял Леонард. Уже через полчаса в штаб-квартире собрались предводители всех лагерей страны, а возглавили совет Авалон и Главнокомандующий Сопротивлением Небирос. Пока они решали, какие шаги предпринять, чтобы обезопасить себя от следующей атаки, Роксана отправилась в медблок. Ей сейчас совершенно не хотелось сидеть в окружении бравых мужей и слушать бесконечные споры. Она вошла в медблок, где встретила Тепроса. - Как я рада, что ты жив, - уставшим голосом произнесла Роксана. - Меня не было ночью в лагере, вчера еще с обеда оставил вместо себя практиканта, - и он нервно почесал затылок, - если бы я знал… - Никто ничего не знал. Благодари Вселенную, что остался цел. Что с Одеоном? К нему можно? - Можно, конечно. Я зашил его и накачал коньяком, чтобы не слишком-то рвался в бой. И Роксана проследовала в палату. Одеон выглядел неплохо, однако губы и ногти отдавали синевой нехарактерной даже для него: - Живой? - спросила она. - Да в норме я, - усмехнулся слегка охмелевший демон. - Кто это был? - Абигор это был, собственной персоной, - ответил с презрением в голосе. – Передай Небиросу, что это нападение – личный «привет» от Главнокомандующего адским войском. Сатанинский прихвостень убил моих ребят, с которыми я уже столько прошел, которых готовил много лет, они мне были как братья.  Роксана слушала его, а в душе тем временем разгоралось пламя. - Прости… - Рокси опустила взгляд. - За что? – вскинул брови Одеон. - За все… Слишком много дурного происходит вокруг, а я тому причиной. - Не бери слишком много на себя, дорогуша, - Одеон заложил руку за голову, отчего стала видна очередная татуировка, которая подобно извивающемуся змею тянулась вдоль всей руки. – Мы демоны к войнам относимся философски, они были, есть и будут. - И к потерям относишься философски? – криво усмехнулась она. - Нет, - серьезно ответил демон. – Но потери неизбежны. - Ладно, - Роксана потрепала его за колено. – Восстанавливайся. Ты жив, это главное. - Спасибо, пожирательница, - и Одеон подмигнул ей на прощание. Роксана вышла из медблока. Ей было плохо и больно. Еле ощутимый ветерок слегка колыхал выпавшую из-под шапки прядь волос, взгляд карих глаз блуждал по окрестностям, а руки сжимали шарф. Роксана не знала, что ей делать. Абигор вторгся не просто так в лагерь повстанцев, он пришел мстить и как последний трус отыгрался на тех, кто слабее. Возможно, если бы она поговорила с ним, этого не случилось. А может быть дело вовсе не в оскорбленных чувствах демона. От печальных мыслей ее отвлекла метнувшаяся тень, кто-то осторожно, чтобы его не заметили, вошел в медблок. И какого же было удивление, когда Роксана краем глаза заметила Илларию.   Ангел почти крадучись подошла к палате Одеона и заглянула в маленькое окошко. Демон лежал на койке с оголенным торсом, его рельефная грудь медленно вздымалась, смуглая кожа отливала золотом в тусклом свете ламп, живот был перебинтован до пупка, вниз от которого тянулась тоненькая ровная дорожка из волос. Иллария  и не заметила, как закусила нижнюю губу.  Но тут Одеон перевел взгляд на дверь. Ангел тогда резко отскочила в сторону, а после исчезла.   Спустя три часа совещание закончилось. Было принято решение сменить место дислокации наиболее крупных и стратегически важных лагерей, для чего Авалон привлекла ваахов Сопротивления. А Небирос распорядился сформировать группы быстрого реагирования на случай внезапной атаки, в состав этих групп включили чистокровных демонов, изгнанных из Ада, все же они были сравнимы по силе с воинами сатаны, в отличие от демонов, рожденных на земле.   Когда предводители групп и ваахи покинули штаб-квартиру, Авалон подошла к Небиросу: - Ты же понимаешь, что произошло на самом деле? – с прищуром глянула на него демоница. - Догадываюсь. - Роксану нужно спрятать. Как бы я ни старалась, она все равно уязвима. Абигор лишь показал нам, что для него нет ничего невозможного. Он проник в сердце Сопротивления, а еще он знал, что не застанет нас. Этот змей передал нам весточку. Неожиданно в дверь вошла Роксана: - Простите, Авалон, но прятаться я не буду. Хватит уже. - Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, - снисходительно посмотрела на нее демоница. - Почему же? Очень даже понимаю. Я как-никак жила с Абигором несколько лет. К  тому же между нами есть некоторая недосказанность. - Ты о чем? – вступил Небирос. – Какая недосказанность? Думаешь, он явился к нам, чтобы повоевать за твое сердце? Абигор выполняет приказ хозяина, - со злостью в голосе произнес он. - Ты тоже выполнял приказ, когда нашел меня. - Не передергивай. - Небирос, я не хочу спорить, не хочу ссориться, поэтому давай не будем устраивать разборки. Сегодня тяжелый день для всех. - Хорошо… И только они собрались выйти на улицу, как завыла сирена. Послышались хлопки, а следом звон металла. Авалон тогда подбежала к Роксане и толкнула ее в руки Небиросу: - Немедленно уходите! Но в следующую секунду произошла яркая вспышка, и перед ними возник воин Преисподней в броне, скрывшей все, кроме глаз: - Не так быстро, - произнес он, после чего вытянул руку вперед и разжал пальцы, на пол полетел небольшой сосуд, который тотчас разбился, и помещение заполнилось серым газом. Когда тот рассеялся, воин продолжил.  – А теперь поговорим, - и приказал броне освободить лицо. - Абигор? – Роксана сделала шаг к нему, однако Небирос поспешил вернуть ее на место. - Сладкая парочка… И сваха с вами, - продолжил демон. – Итак, коль мы все здесь застряли, - посмотрел он на осколки разбившейся склянки. – Обсудим дела насущные. Если не хотите, чтобы этих полукровок постигла та же участь, отпустите Роксану. - Ты считаешь, - заговорила Авалон, - что я пойду на это? Увы, Абигор, я скорее сама сожгу дотла этот лагерь, чем отдам тебе Роксану. - А она согласна с твоим мнением? – и Абигор посмотрел на Рокси. - Чего ты добиваешься? – девушка все же высвободилась из рук Небироса. - Мы же так и не поговорили, - и он издевательски усмехнулся. - Если я пойду с тобой, обещаешь не трогать солдат? - Я демон слова. Тебе ли не знать. - Ты никуда не пойдешь, - процедил Небирос. – А с тобой поговорю я, -  он перевел взгляд на Абигора. – Давно пора разрешить все наши споры. - Нет! – крикнула Роксана. – Хватит смертей! И уже хотела пойти к Абигору, как Авалон явила свою суть, только на этот раз демоница выглядела куда страшнее – тело стало не просто серым, оно стало почти черным, ее рот раздвоился подобно змеиному, откуда показался такой же язык. Демоница бросилась на Абигора словно дикий зверь, желающий разорвать свою жертву на части. Однако в этот момент в палатку вошли воины Преисподней, один из них вел за собой Гадриэля, а второй – Илларию. Увидев их, Авалон остановилась. - Последний раз предлагаю тебе пойти со мной, – Абигор устремил свой взор на Роксану. -  Я не проявлю милосердия в случае отказа. - Я пойду. И думать не буду, ты же знаешь меня, - она печально улыбнулась, после чего посмотрела на Небироса. – Прости, но я не стану рисковать ни твоей жизнью, ни их. Абигор тогда протянул ей руку, только Роксана не подала руки в ответ, она спокойно подошла к нему: - Прикажи отпустить всех. - Как пожелаешь, принцесса, - Абигор дал знак своим отойти от ангелов. – А теперь идем. И оба вышли из палатки, Роксана сразу осмотрелась. Отряд воинов рассредоточился по всей территории лагеря, среди них были и такие, каких девушке еще не доводилось видеть – огромные демоны скорее напоминающие мифических големов или демоны, не имеющие как такового тела, чей образ постоянно искажался и мог принять любую форму. Следом за ними вышли остальные. Небирос злобно усмехнулся: - Смотрю, весь свой цирк уродов привел. - Я-то к ним нашел подход в отличие от некоторых, - Абигор расплылся в широкой улыбке. Неожиданно перед Абигором возник Одеон, тело демона было скрыто под броней, лишь руки и голова остались открытыми. - Какая прелесть, - произнес Главнокомандующий адским войском. - Это тебе за моих ребят… - без каких-либо эмоций сказал Одеон, затем развел руки в стороны, обратив их ладонями к земле. И тут же земля содрогнулась под всеми, от того места, где стоял Одеон поползли трещины, почва начала расходиться, а местами обратилась трясиной, куда угодили двое воинов Преисподней, их тут же затянуло на дно. - Ну, все, - рассвирепел Абигор. – На этот раз ты сдохнешь. Битва началась. Воины ринулись на солдат Сопротивления. Огромные демоны принялись разрушать постройки, а бестелесные захватывали солдат, закручивались вихрем вокруг них, когда же отступали, то от демонов сопротивления оставались лишь поломанные смятые тела. Небирос и Одеон атаковали Абигора, ангелы взяли на себя тех, что удерживали их все это время, а Авалон направилась к Роксане. - Ты должна уйти, - она аккуратно сжала руку девушки. – Люцифер не просто так хочется вернуть тебя. Однажды он уже хотел тебя убить и повторит это снова. - Но Абигор…. - Абигор слишком предан хозяину, он не пойдет против Владыки. - Я не могу, наши силы неравны, вас перебьют. - Значит, так тому и быть. В этот момент Роксана что-то ощутила, словно ее обдало ледяным дыханием смерти, и обернулась. Воин Преисподней нанес сильный удар Гадриэлю, тот отлетел в сторону на несколько метров, Иллария тогда бросилась на демона, но ему на подмогу подоспел еще один и, воспользовавшись моментом, вонзил меч в грудь ангела, лезвие прошло насквозь. Дева сразу обмякла, сползла по обидчику вниз и упала. Роксана немедленно явила суть и уже через секунду держала в руках голову демона, что пронзил Илларию, а следом настала очередь второго, его она буквально испепелила силой света. Только каждому помочь она не могла, солдат ждала печальная участь, потому Роксана выпустила крылья, взмыла вверх, а после влетела в бьющихся Абигора, Небироса и Одеона. Она встала, загородив собой Абигора: - Никто больше не умрет сегодня! В следующее мгновение оба исчезли. Когда не стало Главнокомандующего, ушли и его воины. Все стихло. Небирос со злостью отбросил меч в сторону. Но тут все разом обернулись, Гадриэль сидел на земле и держал в руках Илларию, у нее изо рта шла кровь, она пыталась вздохнуть, но ничего не выходило, потому только и могла, что судорожно царапать пальцами землю. - Прости, прости меня, - со слезами на глазах повторял Гадриэль. – Я подвел нас. Вдруг рядом с ними возник Одеон, он без слов взял Илларию из рук ангела. Гадриэль тут же вскочил, хотел было воспрепятствовать, но Одеон явил суть и произнес металлическим голосом: - Даже не думай. - Не смей касаться ее своими руками. - Я могу помочь ей. И Одеон вместе с Илларией растворились в воздухе.

Глава 54

В момент перехода Абигор изменил направление, мы очутились где-то посреди заснеженного леса. Многовековые сосны и ели смотрели на нас величественно и в то же время враждебно, с ветвей неслышно падал охапками снег, воздух здесь был совершенно другой – свежий с каким-то особым «привкусом». Я осмотрелась: - Где мы? - Далеко, - он был зол, очень зол. - Хорошо, и зачем мы оказались так далеко? В Преисподней температурка повыше должна быть. - А с чего ты взяла, что я сразу отправлю тебя в Преисподнюю? - А к чему тянуть? И так, сколько времени потратил на меня зря. - Зря? – он криво усмехнулся. И вот он уже рядом со мной. Абигор крепко схватил за плечи, стало больно, я попыталась сбросить его руки с себя, но он только встряхнул меня и даже не подумал ослабить хватку. - Ты предала меня, - произнес тихо. А потом поцеловал и поцелуй этот длился долго. Абигор коснулся  куртки, спустя пару секунд та уже лежала на снегу, дальше он разорвал водолазку, опустился к джинсам и, не расстегивая, стянул их до колен. - Абигор, остановись, - сейчас, кроме разочарования, я ничего больше не почувствовала. – Я не хочу тебя. - Правда? А что так? Небирос трахается лучше? На его слова я только покачала головой. Абигор все не унимался, он снял с себя плащ, бросил на снег. А потом достал из-за пояса что-то вроде неширокой ленты черного цвета и нацепил мне на шею: - Это еще что? Решил, ошейник на меня надеть? - Вроде того, - он провел пальцем по ленте. – Теперь ты не проявишь своей сути, не воспользуешься силой, не сбежишь. Теперь-то никуда не денешься. - Ты сошел с ума, - я хотела натянуть джинсы обратно, но он перехватил мои руки. - О нет, принцесса… не торопись… В следующее мгновение Абигор уложил меня на свой плащ, после окончательно снял штаны. Редкие снежинки падали на кожу и тут же таяли. Хоть здесь было все в снегу, но холода не чувствовалось.   - Я ведь никогда тебе этого не прощу, - из меня словно все соки выпили, я ощутила бессилие, моральное. - Никогда – понятие ложное, кто говорит «никогда», тот в будущем обязательно меняет свое мнение.  Он приказал броне освободить тело, и материя послушно сползла на снег. Я же смотрела на него глазами полными отчаяния. Вспомнился тот ужасный день, когда водитель Коляна чуть не изнасиловал меня, тогда я увидела в Абигоре героя, а сейчас он вел себя не лучше того самого водилы. Я так и не обрела в этом мире счастья, меня как эстафетную палочку то и дело передают из рук в руки. Что толку от силы, что толку от способностей, когда я снова и снова оказываюсь в ситуации подобно этой? И как я поведу солдат, если не могу постоять сама за себя? Все тщетно, все лишено смысла и все давным-давно обречено на провал. Абигор оказался надо мной, его губы коснулись шеи, одну руку он запустил мне под голову, а второй снял с плеч бретельки бюстгальтера, оголил грудь, дальше его пальцы скользнули в трусики. Только это не проявление любви, это насилие. - Не будь такой холодной, - на грани сильного возбуждения произнес он. – Ты же сама говорила, что любишь, что хочешь быть со мной. - Я думала, что люблю. Но ты, - тут меня взяло зло, - ты безвольная проститутка моего папаши, которая будет делать что угодно, лишь бы угодить патрону. - Проститутка значит? – его глаза мгновенно потемнели. Он резко поднялся, перевернул меня на живот и накрыл голову курткой: - А так тебе больше нравится?! – проорал он. Сейчас я не выдержала, и слезы побежали по щекам. - Ну почему ты не убил меня? – прошептала сквозь слезы. И Абигор остановился, он аккуратно убрал куртку, а после склонился ко мне, уткнулся носом в волосы: - Это нестерпимо больно, Роксана, - его губы коснулись виска. – Видеть тебя с ним. Понимать, что он спит с тобой каждую ночь. - Ты сам сделал выбор. Тебе всегда было проще ненавидеть меня, чем любить. - Да, ты права. Ненавидеть проще, но я уже люблю тебя. И этого не исправить. - Раз любишь, тогда отпусти. Сними с меня этот ошейник. - Чтобы ты сбежала? - Так что важнее для тебя? Чувства или выслуга? Снова он перевернул меня, лег сверху, начал жадно целовать. - Что произошло? – зашептал на ухо спустя минуту. – У нас же все было хорошо. - Мы дети разных миров, Абигор. - Это не так… - Я хочу жить на земле, хочу быть хоть отчасти человеком. А ты верный воин Сатаны, твой дом – Преисподняя. У нас нет будущего и никогда не было. - А с ним есть будущее? Он же спит и видит, как … - Перестань… Небиросу не нужно твое место, больше не нужно. - И ты веришь ему? - Прошу, сними, - я взяла его руку и положила себе на шею. – Не унижай меня. - Нет… Я больше не потеряю тебя. - Ты уже потерял. Тогда Абигор поднялся, собрал с земли одежду и протянул мне, сам же облачился в броню: - Одевайся. - И куда теперь? - Есть одно место. Будем налаживать отношения, - нехотя усмехнулся он. Я быстро оделась, встала и впервые в жизни ощутила непреодолимое желание просто сгинуть в небытии. И в этот момент резкая боль сковала грудь, захотелось откашляться, а во рту появился отвратительный привкус железа. Но чтобы не подать вида, стерпела. Мы отправились пешком, Абигор вел нас уверенно, если впереди появлялись преграды в виде огромных сугробов, крутых склонов или низин, он просто видоизменял материю природы – топил снег или выстраивал изо льда мосты. Я же, как немая рабыня, молча, следовала за ним. И пусть больше не вернусь к остальным, пусть закончу свой путь в Геенне огненной. Видимо такова судьба, от нее же, подлой мерзавки, никуда не уйдешь. Спустя два часа вышли к очередному склону, внизу которого в окружении елей и сосен стоял небольшой деревянный дом. - Мы на месте, - Абигор подошел ко мне, взял за предплечье, и мы совершили переход. Оказались прямо на пороге дома. - Чьи же хоромы? – отряхиваясь от снега, спросила его. - Одного вааха, но он тут давно не живет. - Интересно, почему? - Да как-то вышел поздно ночью и не вернулся, - усмехнулся демон. - Ну, ясно… Случайно на меч налетел. Абигор толкнул дверь, та со скрипом отворилась. Ни электричества, ни каких-либо других благ цивилизации. Такое ощущение, что я оказалась в сказочном домике из книг братьев Гримм. Скоро Абигор зажег керосиновую лампу. Вся мебель сосредоточилась в одной большой комнате, лишь кровать была отгорожена плотной шторой, по центру стоял круглый стол, с приставленными к нему тремя стульями, в стене красовался старинный камин, облицованный крупным камнем, справа от камина стоял буфет, а рядом тумба. Напротив камина укоренилось всего одно кресло с небольшим пуфиком для ног подле него. - Располагайся, - Абигор отстегнул ножны с мечом и повесил на спинку стула. - Здесь холодно, пахнет сыростью, еды нет, туалета нет. - Все будет, но завтра. Я отодвинула штору в сторону и села на  кровать, от чего та издала противный скрип. - Объясни, зачем все это нужно? Тогда Абигор подошел, опустился на колени, положил руки мне на ноги: - Я же сказал, наладить отношения. - Ты либо действительно умом тронулся за это время, либо под наркотой. - Калиткина, не провоцируй меня лучше. Ложись спать. И потекли дни… Абигор добыл все, что необходимо для более или менее нормальной жизни. Но я чувствовала себя далеко не нормально, от запаха сырости постоянно подташнивало, как и от еды, которая во время готовки приобретала мерзкий привкус почерневшей от времени посуды.  Спасали лишь прогулки на свежем воздухе, но стоило вернуться в дом, как все начиналось по новой. А Абигор упорно ничего не замечал либо замечал, но ему было плевать. Он продолжал добиваться моего расположения, каждый день лез с ласками, чем окончательно вымотал. Я похудела, лицо осунулось, появились черные круги под глазами, и все это произошло за каких-то десять или двенадцать дней. По ночам я скучала по Небиросу. И чем сильнее скучала, чем чаще ко мне приставал Абигор, тем хуже становилось, как физически, так и морально. Сегодня день ничем не отличался от предыдущего. Я поднялась, ощутив всю «прелесть» сна на жесткой кровати, умылась, навела себе чай. После первого же глотка к горлу подкатила тошнота, а когда глянула в кружку и обнаружила там какое-то засушенное насекомое, очевидно попавшее с водой из чайника, так и вовсе побежала к ведру. Меня чуть ли не наизнанку  вывернуло. В этот момент в дом вошел Абигор с охапкой хвороста: - Что с тобой? – подошел ко мне, помог подняться. - Да ничего! – заорала на него. – Меня в буквальном смысле воротит от этого дома! Здесь воняет! Постоянно холодно! Спасть невозможно! За что ты так издеваешься надо мной?! Даже в казармах не было такого ужаса! - Все познается в сравнении, - приторно улыбнулся он, чем взбесил окончательно. - Значит в сравнении? Ладно! Так вот ты в сравнении с Небиросом пустое место! - Ты просто слишком перевозбудилась, успокойся. Я не поведусь на твои провокации. - Провокации?! Провокации!!! – я чуть не задохнулась от ярости. – Мне плохо! Я блюю через день! Голова кругом идет! Жрать не могу! Ты хочешь, чтобы я тут сдохла?! Только вот же досада! Хозяин твой хочет живую дочурку получить! А он спокойно подошел ко мне, обнял: - Пожалуйста, успокойся. - Да пошел ты, урод! Я оттолкнула его, затем подбежала к стулу, на котором висели ножны, выхватила меч. - Роксана, не глупи. Драться со мной бессмысленно. - А кто сказал, что я буду с тобой драться? – и в этот момент поднесла кончик лезвия к шее. – Я сниму с себя этот долбанный ошейник, чего бы мне это ни стоило! Конечно же, сразу порезалась, поскольку руки дрожали, глаза наполнились слезами.  Абигор мгновенно оказался около меня, одним движением выбил из рук меч и снова обнял. - Прекрати! - Отпусти! Но он и не подумал: - Все! Хватит! А ну-ка! Демон перебросил меня через плечо и вынес на улицу, затем аккуратно, но все же бросил в огромный сугроб. Я вся погрузилась в холодную пушистую массу, снег попал за воротник, в рукава, из-за чего меня еще и трясти начало. Но гнев сошел на нет, на его место пришла апатия. Спустя минут пять выбралась из сугроба, отряхнулась и молча, вернулась в дом. А Абигор остался на улице, он со злостью пнул за мной дверь, что та чуть не развалилась, когда с диким грохотом захлопнулась. Ага! Бесись себе, исчадие! Я залезла с ногами на кровать, закуталась в одеяло. Знобило дико, еще и поясница заныла, видимо все-таки ударилась, когда влетела в сугроб. На следующий день вообще не смогла встать с кровати, тело буквально горело, горло болело так, хоть на стенку лезь. Это просто невозможно! За всю жизнь ни разу не болела, а тут на тебе. Прямо ирония судьбы. Демоны и ангелы не смогли убить, а какая-то ангина сможет. Абигор на этот раз забеспокоился по-настоящему, он заварил мне горячий чай, добавил в него мед и молоко. Только вот легче не стало, а к вечеру меня совсем скрутило в бараний рог. И вдруг Абигор выдал: - Видимо это барьер ослабил тебя, - и указал на ошейник. – Ваахи перестарались. Только я ничего не ответила, потому что не смогла из-за дикой боли в горле, лишь бросила на него ненавистный взгляд. И в ту же секунду он потянулся ко мне и снял ошейник. Однако облегчения не наступило. Да и переход осуществить не смогла. Тогда отвернулась к стенке и накрылась одеялом с головой. А этот поганец без спроса улегся рядом, обнял. Но мне не хотелось ощущать рядом его, всем своим существом я хотела оказаться сейчас в руках Небироса. С Абигором что-то не так, он словно с катушек слетел, если раньше этот демон олицетворял уравновешенность, владел ситуацией, то теперь вел себя как ненормальный. В полубреду провела еще несколько дней, температура не спадала, начался сильный кашель, из-за которого порою не могла спать по ночам. Аппетит пропал окончательно. Так плохо мне еще никогда не было, даже ранения и операции дались проще. И когда Абигор наконец-то понял, что мое стояние с каждым днем только ухудшается, решил-таки позаботиться о лекарствах, но не простых. - Я на время оставлю тебя, - произнес сухо и жестко. - Ваахи подготовят какое-нибудь снадобье. - Мне жаль, Абигор, - кое-как прохрипела я. Он же уставился на меня непонимающим взглядом. - Мне жаль, что ты стал таким. - Я не изменился, Роксана, просто теперь ты видишь меня настоящего, как тут принято говорить, со своими тараканами. - Нет, ты очень изменился. - Старайся лишний раз не вставать, я вернусь, как только смогу. И он исчез. Сказать, что я была счастлива, значит, ничего не сказать. За все три с лишним недели его уход стал глотком свежего воздуха. Конечно же, я сразу поднялась, только стоило встать на ноги, голова пошла кругом, поясница опять заныла.  Но, плевать! Мне нужно как-то выбираться отсюда. За окном к этому времени стемнело, поднялся ветер, дом скрипел то там, то здесь, из трубы доносился вой. Плохо еще то, что я не знаю, где нахожусь, тут вокруг на сотни километров одни сплошные леса, причем дикие. Я натянула куртку, замоталась старым местами дырявым шарфом, который нашла в комоде, следом надела шапку и вышла из дома. И тут же меня поглотил мрак, небо заволокло седыми облаками, потому ни луны, ни звезд не проглядывалось. - Ну же, - прошептала я. – Давай… Если не смогу проявить своей сути, если не выпущу крыльев, тогда все… Абигор не отпустит. На раз десятый кожа все-таки побелела, а следом и крылья показались, но когда попыталась их раскрыть, ощутила нестерпимую боль, поясницу уже не просто тянуло, она буквально отваливалась, начал забивать кашель, появился озноб. Только это все неважно, даже если я сдохну где-нибудь по пути, так тому и быть, главное, умру с мыслью, что сделала все, что было в моих силах.  Итак, еще разок! Сквозь боль расправила крылья и сделала пару взмахов. Н-да, тяжко мне придется. Спустя пару минут оторвалась-таки от земли. Но высоко подняться не получилось, ветер мешал, а сил с ним бороться, особо не было. Летела медленно, как только ветер стихал, хоть на мгновение, старалась подняться выше. Я смотрела вниз, но ничего кроме сплошного черного леса не видела. Из-за темноты и ужасного состояния, не заметила, как угодила в воздушную воронку, меня тут же закрутило в потоке, ветер сорвал шапку, а следом и шарф. Еще бы чуть-чуть и полетела вниз, но каким-то чудом удержалась. Сил становилось все меньше, слишком много их уходило на борьбу с непогодой. Спустя неизвестно, сколько времени впереди показалась невысокая горная гряда, однако чтобы ее преодолеть, нужно было подняться значительно выше. Но для этого мне необходима передышка. Что ж, на землю я не опустилась, а скорее рухнула. Крылья мгновенно исчезли, ко мне вернулся прежний облик, от чего сразу же ощутила нестерпимый холод. Рассиживаться нельзя… Не знаю, как, но все-таки поднялась на ноги и потопала вперед. Иногда останавливалась, чтобы отдышаться и прокашляться. Когда более или менее пришла в себя, снова высвободила крылья, благо среди деревьев не было такого жуткого ветра, поэтому удалось подняться с первого раза, а вот уже над макушкой леса пришлось, как следует поработать. На этот раз взлетела почти под облака, чего было вполне достаточно, чтобы пересечь горы. Оказавшись над ними, осмотрелась и вот оно – долгожданное счастье! Впереди через несколько десятков километров мерцал огнями небольшой город, а от него в разные стороны тянулись дороги, также освещенные фонарями. Теперь главное, суметь добраться до цивилизации. К концу я уже не летела, а падала. Получалось сделать от силы пару-тройку взмахов, а дальше просто летела вниз по инерции. Еще чуть-чуть… Голова гудела, кожа горела огнем… И вот, я пересекла городскую черту. Впереди разглядела машину, что стояла около заправки, но прогадала с расстоянием и вместо того, чтобы опуститься рядом, грохнулась на капот. На тачке тут же сработала сигнализация, а спустя минуту из магазинчика рядом с заправкой выбежал мужик. - Да, ёлы-палы! – прокричал он, когда поравнялся с машиной. – Ты как сюда попала? - До больнички довезешь? – прохрипела, лежа на капоте. - Пешеходы, мать вашу, уже сами на машины падаете! Ты только это, смотри, сама налетела на меня! - Без вопросов, даже больше, я потом ремонт оплачу. - Лады. Мужик соскреб меня с капота, помог сесть в салон, и мы поехали в направлении местной больницы. Спустя полчаса я уже сидела в приемном покое. Сонный врач без особого желания заполнял документы, то и дело посматривал на меня: - Имя? - Виолетта Мельникова. - На что жалуемся? - На предсмертную агонию, - недовольно пробубнила я и тут же закашлялась. - Ой, только вот не надо на меня, - отсел в сторону слуга человечества в белом халате. – Кашляйте в сторону. - Так я могу вообще отойти в сторонку и тихонечко ласты склеить, чтобы вас не смущать. - Полис есть, паспорт? - Есть все, но не с собой. - Вы хоть откуда? - Из Москвы. Тут он вытаращил глаза: - Занесло вас, однако. - Кстати, да… Куда занесло-то? - В Тайге вы, голубушка, в Тайге. Ладно, - он наконец-то проснулся и немного смягчился. – Идемте, осмотрим вас. Валентина Федоровна! – неожиданно закричал доктор, что я аж вздрогнула. – Подготовьте палату! - Сейчас, Николай Арсеньевич! – послышалось откуда-то из темноты коридоров. - С вас документы, - произнес он, а потом приступил к осмотру. Господин Николай Арсеньевич облазил меня вдоль и поперек, сделал узи, измерил давление, температуру, даже кровь из пальца взял лично. Видимо он тут, что называется, «мастер на все руки». - Так-с, - произнес уже бодрым голосом. – Диагнозы ваши - фолликулярная ангина, воспаление придатков. И как можно было так безалаберно к себе относиться в таком-то положении! - В каком положении? – с непониманием в глазах уставилась на него. - Вы, вообще, с какой планеты сюда свалились? Вроде не девочка уже, должны понимать, что от секса дети рождаются. - Чего?! – вскочила я с кушетки. - Когда последний раз были месячные? Тут я лихорадочно начала вспоминать этот день… Вроде как всегда... Только вот после перерождения все сбилось, а может и не сбилось, может их уже и не должно быть, раз я стала другой. О чем это я вообще? Какие к черту месячные? Какие дети? - Вы мне сейчас «тонко» намекнули, что я того? - Вы, дорогуша, и того и этого, как я посмотрю. По моим данным у вас срок семь - восемь недель, но тонус есть. И раз реакция столь бурная, значит, на учете не стоим, обследований никаких не проходили. Но я ничего не смогла ему ответить. Как язык проглотила. - Ладно, - Николай Арсеньевич, очевидно, понял, что большего он от меня не добьется. – Сейчас сестра проводит в палату. Лечиться будем, сохраняться будем. Или как? - Ага, - кивнула я. - Родственники-то есть? Или прибыли на землю в гордом одиночестве? – усмехнулся доктор. - Есть. - Вот и отлично, завтра свяжетесь с ними. А сейчас бегом под капельницы, - и он снова как заорал, - Валентина Федоровна! Ну как?! - Все готово, Николай Арсеньевич, - опять донеслось из темноты.

Послание пятьдесят четвертое

В тот день, когда Роксана ушла с Абигором, Одеон с умирающей Илларией отправился в Новую Зеландию. Демон с ангелом на руках вошел в ворота небольшой деревушки, окруженной лесами, и сразу устремился к невысокому деревянному дому, что расположился в самом центре. Уже на пороге их встретил глубоко пожилой худощавый мужчина в свободных льняных брюках и расстегнутой рубашке, его смуглое тело го головы до пят покрывали  татуировки, седые волосы были гладко зачесаны и собраны в пучок на затылке, в ушах красовались серьги, сделанные из костей и украшенные перьями. Внешне старец казался совсем уже слабым, но взгляд миндалевидных глаз был полон воли и тяги к жизни. - Приветствую тебя, Одеон! – он спустился со ступенек и положил морщинистую руку на плечо демону. - Марбас, - склонил голову Одеон. - Вижу, не просто так пришел, - он посмотрел на деву, но тут же нахмурился, сделал шаг назад. – Ты никак берега попутал, братец. Что такого случилось на земле, раз ты принес ко мне ангела? - Времени нет, Марбас. Прошу, помоги ей. - Ох, брат… Угодил ты в самое жерло Руапеху

[13]

. Ладно, проходи в фаре

[14]

. И все трое скрылись за резной дверью. - Клади ее сюда, - указал Марбас на длинный деревянный стол, по обе стороны от которого тянулись такие же длинные скамьи. Одеон выполнил указание, он осторожно положил Илларию, придержал руки, чтобы те не свисали. Она лежала с закрытыми глазами, грудь еле-еле вздымалась, изо рта продолжала бежать кровь тоненькой струйкой, спускаясь от правого уголка губ к щеке, а дальше к шее. Меч воина Преисподней так и торчал из груди ангела.   - Не самое лучшее время ты выбрал, - пробурчал старик и полез в старый потертый сундук, что стоял у стены. – Мои силы на исходе, через три дня состоится церемония e hōloa

[15]

. В этот момент в дом вошла пожилая женщина, несмотря на возраст и морщины, она сохранила свою природную привлекательность,  как и фигуру. Седые волосы были заплетены в толстую косу, подбородок украшала традиционная татуировка, глаза смотрели с настороженностью, но приветливо. - Познакомься, - добродушно улыбнулся Марбас, - жена моя Вхету. - И давно ты променял столь драгоценную свободу на узы брака? – растерянно усмехнулся Одеон. - Я встретил ее сразу после церемонии, мое сердце впервые за несколько тысяч лет забилось как ненормальное. Когда-нибудь и ты поймешь, каково это, а может, уже понял, - и он покосился на ангела. – Вхету человек. Через три дня мы оба переродимся. - А ты сильно изменился, Марбас. Пока они говорили, старик раскладывал на большом подносе склянки, после достал железный чемоданчик, несколько чистых бинтов. - Ты-то сам как? – старик мельком глянул на забинтованный живот Одеона. – Рана совсем свежая. - Со мной все в порядке. Заживет. И Марбас жестом подозвал свою жену, после сказал на родном ей языке: - Подготовь ее.   Вхету покорно кивнула и начала ножом разрезать одежду Илларии, когда пальто и свитер остались лежать около стола, женщина накрыла обнаженную грудь ангела льняной простыней. Марбас к тому времени достал из железного чемоданчика резцы самых разных форм и размеров, разложил их в порядке возрастания. Одеон же стоял в метре от стола и нервно перебирал пальцами кожаный ремешок. Он боялся только одного, что старик промедлит, все же этот древний ваах никогда не питал нежных чувств к ангелам и жестоко расправлялся с ними при каждой встрече. - Ну что, - ухмыльнулся Марбас. – Начнем… А ты, - посмотрел на Одеона, - не стой, садись. - Я прошу тебя, - сказал низким голосом демон, - умоляю, спаси ее. На что ваах махнул рукой. Вхету, молча, встала в изголовье, прижала Илларию за плечи к столу, а Марбас резким движением вытащил меч из груди, тут же хлынула кровь, женщина тогда накрыла рану сложенным в несколько слоев полотенцем. В это время Марбас взял в одну руку резец, во вторую – колотушку, и, склонившись над Илларией, принялся набивать узор вокруг раны. Лезвие легко входило в нежную кожу, оставляя после себя небольшие продолговатые разрезы. Когда настала очередь особой краски, приготовленной из угля агатиса

[16]

, Марбас взял уже другой резец, плоский и начал вбивать в раны чернила, наговаривая при этом слова на древнем языке ваахов.  После каждого слова, чернила приходили в движение, они проникали под кожу и устремлялись к ране, постепенно стягивая ее. Так длилось около трех часов. Одеон все это время сидел, не двигаясь. Он внимательно следил за  каждым движением вааха. Было видно, старый мудрец устал, все же сил в его человеческом теле осталось совсем мало. - Переверни ее, - наконец-то выпрямился он, посмотрел на Одеона. Демон тут же подошел, и вместе с Вхету они перевернули деву, уложив ее на живот. И процедура повторилась. Марбас закончил к ночи. Он даже не стал складывать инструменты, а просто сполоснул руки от крови и удалился в комнату. Остальным занималась его жена, она промокнула кровь, обтерла теплой водой кожу ангела, после приготовила пасту из трав, и когда приготовилась наносить, поманила к себе Одеона. Женщина на пальцах показала, что нужно уложить Илларию на бок. Пока демон удерживал ее, Вхету нанесла пасту на раневую поверхность груди и спины, и перебинтовала. На этот раз Одеон уложил деву на спину, а Вхету накрыла ее шерстяным одеялом. Женщина убрала инструменты, потом вынесла Одеону такое же одеяло и удалилась к мужу. Когда все стихло, демон присел на скамью, около головы ангела, начал гладить ее по волосам: - Ты будешь жить и будешь моей… - прошептал он, а после вытянулся вдоль скамейки, накрылся одеялом и скоро уснул. Утро настало незаметно, в небольшие окна пробились первые лучи солнца, они легли на юное создание, что лежало на столе, кожа ангела на пару мгновений просияла светом. Иллария кое-как открыла глаза. Оказавшись в неизвестном месте, принялась вертеть головой, а потом ее взгляд остановился на Одеоне, который спокойно спал на скамье. И как бы ей сейчас ни было плохо, как бы ни болели раны, тем не менее, дева стыдливо улыбнулась. И только она хотела дотронуться рукой до места ранения, как послышался хриплый старческий голос: - Не советую, - Марбас вышел из комнаты, проследовал к ведру с водой, зачерпнул немного в глиняную чашку и поднес Илларии. – Лучше вот, попей. Дева тут же припала к чаше губами, жажда была нестерпимой. - Что вы со мной сделали? – с трудом произнесла, когда выпила всю воду. - Спас. Что же еще… Теперь ты станешь еще красивее, - усмехнулся ваах. Сейчас проснулся и Одеон, он приподнялся и сонными глазами уставился на Илларию: - Ты как? - Твоими стараниями, - тихо ответила ангел, - и вашими, - снова перевела взгляд на старика. - К вечеру перенесешь ее в соседнее фаре, поживете там, - обратился Марбас к демону. – Хочу, чтобы вы присутствовали на церемонии. Да и новостями поделишься, все же, сколько лет прошло. - Да уж, я еще помню тебя юнцом, - захихикал Одеон. Весь день Одеон ухаживал за Илларией, приносил ей еду, менял бинты, да и просто веселил историями из жизни солдат Сопротивления, а она в ответ дарила ему лучистые взгляды и белоснежные улыбки. Если бы кто-то из собратьев сейчас увидел Одеона, то просто-напросто не узнал бы его, ибо этот невероятно жестокий и бессердечный демон, который с большим удовольствием отлавливал и пытал своих врагов, как демонов, так и ангелов, сейчас готов был на все, лишь бы угодить некогда воину света. К вечеру ангел уже смогла встать, но идти самостоятельно Одеон ей не позволил. Он, не спрашивая разрешения, подхватил ее на руки и внес в дом, что стоял в ста метрах от дома Марбаса. Здесь когда-то жила семья, потому в фаре осталась широкая кровать, сколоченная из досок и накрытая ротанговым настилом, стол со скамьей, колыбелька и кое-какая одежда с постельными принадлежностями. Одеон застелил кровать одеялом, сверху накрыл льняной простыней, из второго одеяла скрутил подобие подушки. И пока он занимался подготовкой ложа для раненой, Иллария наблюдала за ним, сидя на скамье. Она никак не могла понять свои чувства к этому демону. Но однозначно он ее притягивал, с ним рядом она чувствовала постоянное влечение, тогда как с Гадриэлем всегда было уютно и спокойно. И ей казалось, что так и выглядит любовь, что любовь не терпит сумасшедших страстей и порывов, однако после встречи с Одеоном все ее представления и убеждения полетели в тартарары. Но и предать Гадриэля она не могла, боялась причинить ему боль, боялась осквернить свою душу. - Можешь ложиться, - отошел в сторону демон. - Спасибо, - и она снова залилась краской, чем рассмешила его. - Да хватит тебе уже краснеть, а то скоро будешь похожа на жопку павиана. - Что? – вытаращила глаза Иллария от такой дерзости. – Хам! - бросила в ответ и легла в постель. - Обиделась что ли? – он присел около нее, взял за руку, но Иллария тут же выдернула руку. - Знаешь ли, когда тебя сравнивают с задницей макаки – это неприятно. И какой только из тебя искуситель? - А с чего ты взяла, что я искуситель? – искренне удивился демон. - А разве нет? - Я, милая, разрушитель, - и он снова взял ее руку. - Тогда все понятно. Иллария улыбнулась и откинулась на подушку, ее белокурые локоны мягкими волнами легли на красивые изящные плечи. Из-под простыни, которой она прикрывалась, выглядывала ложбинка груди. От этого зрелища Одеон тут же ощутил возбуждение, даже дыхание в зобу сперло, но он все же переборол себя, поскольку хотел эту женщину не только физически. - Кто твой друг? – Иллария заметила его волнение, поэтому решила не искушать судьбу и сменить тему. - Он не то, что друг. Я однажды помог ему, за что Марбас отплачивает тем же. Он древний ваах из Преисподней. И случилось ему не повиноваться Владыке, за что совет мудрецов Ада принял решение изгнать предателя, но прежде лишить тела. По завету ваахов, он должен был скитаться вечно по земле, не имея ни тела, ни пристанища. - И как же ты ему помог? - Не дал завершить ритуал до конца. Ваахи лишили его тела, но не успели лишить способностей, коими он обладал. В тот роковой день потерял свой дом и я, - Одеон печально усмехнулся. - Выходит, Марбас реновант? - И еще какой. У него много способностей, он и целитель, и провидец. Во времена далекие, когда еще был собой, владел невероятной силой как разрушения, так и созидания, но утратив тело, лишился и силы. Я привел его сюда, эти земли еще только-только заселялись людьми. Марбас завладел телом маори и остался среди них. Но человеческое тело – оболочка временная, оно стареет, слабеет и подлежит разрушению. - И он следует от тела к телу, - тихо проговорила Иллария. – Я слышала о таких. - Да. Но ему в защиту хочу сказать, что Марбас не меняет тела как перчатки, он отживает весь цикл и когда оболочка приходит в негодность, как сейчас, его дух переходит в новое тело, молодое. - Но как же те люди, как же их души? Получается, он забирает чью-то жизнь, лишает человека воли. - У всего есть своя цена, увы. Те люди, которых он выбирает, согласны с его выбором. Для них это большая честь. Марбас принес много пользы маори, за что они уже несколько веков приносят в жертву одного из своих. - И что же? Скоро он получит очередное тело? На это Одеон кивнул. - Я не хочу на это смотреть. - Он спас тебя, окажи честь. - Но я не просила… Вдруг демон явил свою суть, чем заставил ее смолкнуть: - Не смей так говорить. Ты бы предпочла умереть от клинка воина Преисподней, защищая свою пернатую белоручку? - Сколько же в тебе желчи, - и Иллария отвернулась. – Между прочим, мы с ним одинаковые, мы оба создания Верхнего мира. Зачем же ты тогда спас меня, раз презираешь? Сейчас он вернул прежний облик: - Прости, - Одеон склонился над ней и хотел поцеловать в плечо, но Иллария резко отстранилась. – Но от того, что мне нравишься ты, я не начну любить каждого второго ангела. - Я устала, - недовольно выпалила дева. – Уходи. - Как пожелаешь… Весь следующий день ангел провела в доме в одиночестве, грудь все еще болела, раны иногда кровоточили. Она хотела было посмотреть, что же с ней сделал ваах, но не решилась. Одеон не приходил, вместо него ее навещала Вхету, она заносила еду, забирала пустую посуду, потом принесла чистую одежду и помогла девушке помыться. Иллария после купания надела вышитый узором маори сарафан, на ноги – мокасины. К ночи наконец-то появился Одеон. Он практически не смотрел на нее, не разговаривал, сразу прошел к скамье и лег. Когда лунный свет проник в комнату, а сквозь открытое окно послышались песни ночных насекомых, Иллария обратилась к нему: - Где ты был? Но Одеон ничего не ответил. Его задела реакция ангела, задели ее слова. Демон лежал к ней спиной. - Ну, извини, - не выдержала она, поднялась с кровати и подошла к нему. – Я повела себя грубо. Вместо благодарности, начала предъявлять претензии. Просто я никак не могу понять тебя. Ты демон, я ангел… Вам по природе свойственно ненавидеть нас. Для меня все это сложно и непонятно. Тогда он развернулся, положил руку ей на затылок и склонил к себе, затем поцеловал. Этот поцелуй вывел обоих из равновесия. Иллария хотела было отстраниться, но не смогла. Одеон же решил не упускать шанс, он обхватил ее, и спустя секунду уже оба были в кровати. Демон аккуратно снял с нее сарафан, его губы касались белоснежной кожи ангела в самых чувственных местах.  Но когда он лег на нее, Иллария съежилась от боли, Одеон сразу же поднялся. - Больно? - Есть немного. Но ты же не остановишься? – спросила с придыханием. - Нет… Тогда он лег на кровать, а Иллария села на него сверху. Одеон кожей ощутил силу ее возбуждения, влажность  ее тела. Возникло непреодолимое желание овладеть ею целиком и полностью. И все это бредни, когда говорят, что лишь демоны способны подчинять и соблазнять, порою, демоны сами поддаются чарам, пропадают в пучине страсти и любви, что  и случилось с Одеоном. Он приподнялся, начал целовать ее грудь, придавая остроты языком, отчего ангел глубоко задышала. Спустя пару мгновений он вошел в нее, Иллария же потеряла контроль над собой и просияла светом, в ответ из тела Одеона вышла тьма. - Я люблю тебя, - неожиданно произнес демон. Но она ничего не ответила, побоялась произнести вслух то, что уже зародилось глубоко в сердце. Вместо слов Иллария уложила его на спину и поцеловала так страстно, как только смогла. Она дотронулась ладонью до его щеки, затем опустилась к шее, груди. - Ты погубишь меня, - прошептала чуть слышно, - если когда-нибудь разлюбишь. - Этого не случится, пока я жив. Иллария не хотела расставаться с новыми для нее ощущениями и чувствами, ее бедра двигались то медленнее, то быстрее. Скоро Одеон оказался сзади, он прижал ее к себе, одну руку положил на живот ангела, второй коснулся внутренней части бедра, слегка отвел правую ногу в сторону, и Иллария снова ощутила его в себе. Больше она не смогла терпеть и в момент очередного движения, почувствовала сильный оргазм. Ангел в этот момент вся сжалась, что послужило финальным аккордом и для него. Одеон развернул ее к себе и продолжил целовать. Когда наконец-то страсть уступила место приятной истоме, оба легли. Иллария коснулась татуированной груди демона, провела пальцами по шрамам. - Твое тело все в этих шрамах. Неужели оно того стоило? - Эти татуировки помогли мне выжить и не раз. Когда демоны Люцифера открыли охоту, битвы происходили постоянно, многие заканчивались для меня смертельными ранами.   И я приходил к Марбасу. - Значит, у меня на груди и спине теперь то же самое? - Да. Кстати, - Одеон дотронулся до повязки. – Уже можно снимать. Он аккуратно размотал бинт, затем убрал куски марли. Иллария же посмотрелась в небольшой кусок зеркала. На коже красовался необычный узор, он шел по кругу, изогнутые линии формировали странный, но интересный рисунок. Правда, шрамы еще не зажили до конца, и виднелась припухлость, однако от колотого ранения не осталось и следа. - Белокурая маори, - улыбнулся Одеон. - Спасибо тебе. Ты вдруг ворвался в мою жизнь, разбудил от многовековой спячки. Но мне страшно… - Иллария легла ему на плечо, нежно поцеловала в шею. - Боишься, что испорчу тебя, - засмеялся демон. - Не знаю… Я боюсь будущего, что ты однажды наиграешься и оттолкнешь. - Я тоже не первый день существую, Иллария. И успел устать от одиночества, от постоянных скитаний. А еще, ты первая женщина, которая напрочь снесла мне голову. - А ты похож на них? - На кого? - На маори. - Ничего удивительного, все мы сотворены по образу и подобию, - усмехнулся Одеон. – Так, ты уважишь Марбаса? Посетишь церемонию? - Да. На следующий день Иллария вышла из фаре. Ее глазам предстала картина повседневной жизни племенных маори. Дети носились туда-сюда, женщины то о чем-то спорили, то смеялись, при этом каждая была чем-то занята, плетением ли корзин, приготовлением порошков из орехов и круп, уборкой или стиркой. Мужчины тоже не сидели без дела. А Марбас отдыхал на пороге дома с женой, они держались за руки и о чем-то тихо-тихо разговаривали. Этот старик искренне и горячо любил Вхету, как и она его. Двое прожили целую жизнь, хоть для Марбаса и не первую, но первую для нее. Ваах не мог потерять эту женщину, потому пошел против всех правил Отца и решил перенести дух любимой в молодое тело, решил подарить ей бессмертие. Ангел подошла к ним: - Спасибо, Марбас. - Этот день мне запомнится на долгие столетия. Впервые я слышу слова благодарности от воина света. Я помог тебе, потому что Одеону случилось влюбиться. А любовь – достойная причина. - И все же, теперь я ваша должница. - Полно, девочка. Ты, главное, не обижай демона, - указал он на Одеона, разговаривающего с местным охотником. – Это снаружи он такой свирепый, а изнутри мягкий и сладкий как перезревший батат, - последние слова старик сказал на языке маори и они с женой рассмеялись.    К вечеру вся деревня принялась за подготовку к церемонии, женщины прибрали и украсили ритуальную фаре, мужчины внесли туда два плетеных кресла. Ангел все это время наблюдала за деревенскими, в какой-то момент она заметила двух молодых людей, парня и девушку, они были одеты в светлые одежды, их волосы украшали цветы и перья птиц. Двое смотрели друг на друга влюбленными глазами. Иллария поняла, они и есть те, кому суждено сегодня потеряться во времени. Ей стало больно от этого, взгляд тут же наполнился печалью. - Не грусти, - возник около нее Одеон. – Они не расстанутся, их души будут спать спокойно от ощущения близости. - Тем не менее, сегодня у них отнимут счастье, отнимут любовь, а главное, отнимут жизнь. - Идем, - взял ее за руку демон. Они пошли в лес, скоро Одеон вывел Илларию к небольшому водопаду. Потоки воды срывалась с возвышения и устремлялась в озеро, из недр которого, то там, то здесь вырывался горячий пар.   - Не желаешь искупаться? - Почему бы и нет. Оба разделись и вошли в воду, конечно же, Одеон не смог просто так смотреть на стройное тело ангела, через пару минут они уже занимались любовью. А спустя час из деревни послышалась музыка. - Нам пора, - прошептал сквозь прерывистое дыхание Одеон. Все маори сидели слева от ритуальной фаре, а справа были лишь двое – избранные, они держались за руки и все время смотрели друг на друга, запоминали. И парень, и девушка имели весьма привлекательную внешность и стать. Спустя полчаса из дома вышел Марбас с женой, они неспешно под звуки токере и рориа проследовали в фаре, за ними следом вошли и избранные. И дверь за ними закрылась. То, что происходило в ритуальной фаре – хранилось в тайне от маори. Деревенские лишь наблюдали необычное природное явление, а именно сгущение тумана около хижины и электрические разряды, кои опутывали мерцающей сетью стены. Иллария смотрела на это все, она-то понимала, что сейчас за дверью древнейшее зло творит свое темное дело, а маори воспринимали сей акт как нечто священное. Как же люди доверчивы и слепы, как же легко поддаются влиянию. И вот, туман рассеялся, природа успокоилась. Дверь отворилась, и из темноты вышли те самые парень с девушкой, они держались за руки и широко улыбались. Больше в фаре никого не было. Парень тут же подошел к Одеону: - Вот сейчас куда лучше, не так ли? - усмехнулся новоявленный Марбас. - Кажется, кого-то сегодня ждет бурная ночь, - Одеон покосился на совсем юную Вхету, которая никак не могла поверить, что снова молода и красива. - Тело – лишь оболочка, - взгляд вааха выдавал его реальный возраст, он был невероятно глубокий и спокойный. – Главное, душа. И душа Вхету со мной. - Что ж… Думаю, нам пора, - Одеон положил руку на плечо Марбасу. - Надеюсь, я не увижу тебя еще столько же, либо увижу, но уже совершенно по другому поводу. - До скорой встречи, парень, - усмехнулся Одеон. - До скорой… Иллария также подошла к обоим и попрощалась.

Глава 55

Я лежала под капельницей и никак не могла понять, что вообще происходит со мной, с миром вокруг. За окном свистел ветер, разыгралась метель, но в палате было тепло, даже жарко. Пожилая медсестра Валентина Федоровна застелила чистое белье, которое пахло прекрасно по сравнению с тряпками в том жутком доме, принесла мне поздний ужин – солянку с котлетой и сладкий горячий чай. Горло продолжало болеть, но голод пересилил и, несмотря на дискомфорт, я впервые за долгое время нормально и, главное, вкусно поела.  А после ужина мне поставили капельницу. Беременна! Я беременна… Этот диагноз прозвучал как гром среди ясного неба. Выходит, не так уж у Небироса все и схвачено. В последние наши с ним ночи он действительно терял контроль над собой, отдавался на волю чувств, но кто бы знал, что вместе с этим он проворонит и свою армию микроскопических демонят. Да, я, конечно же, задумывалась о семье, о детях, но эти мысли были неким посылом в будущее, чем-то желанным, но еще очень далеким. И как вообще можно рожать, если на меня охотятся все кому не лень? Я не желаю ребенку своей судьбы, не хочу, чтобы он  или она осталась одна всеми позабытая и отвергнутая в одночасье. Ведь со мной так и случилось, многие знали о моем существовании, видели мою хреновую жизнь, но не пришли, не помогли. А сейчас только и делают, что перетягивают как канат. Я же не дура, обрекать ребенка на такое! Не ровен час, как в Преисподнюю загремлю. Или меня убьют в очередной битве. Но кем же я буду, если лишу этого ребенка выбора? Если все решу за него? Блин, да какая вообще из меня мать?! А какой из Небироса отец? Чему он научит своего отпрыска? Как сдирать шкуру с врагов и как соблазнять невинных девиц? Что ж все так сложно-то!   За тяжелыми мыслями и не заметила, как бутылка с раствором опустела. Не знаю, что мне прокапали, но я ощутила облегчение. Тогда выдернула из вены иголку, сразу пошла кровь. - Да, бляха муха, - просипела кое-как. - Что ж ты делаешь? - вошла медсестра. – Кто велел трогать? Она тут же приложила ватный тампон, после перевязала руку и согнула в локте. - Подержи минут пять, не разгибай. И постарайся-ка уснуть. Затем взяла штатив и укатила за собой. Но после такой дозы жидкости меня одолела нужда. Я поднялась с кровати, ощутив легкое головокружение, и пошла в туалет. Когда проходила мимо поста, заприметила телефон. И вдруг возникло непреодолимое желание позвонить Небиросу, чтобы он немедленно оказался здесь, забрал меня и больше никогда и никому не отдавал. Впервые мне захотелось именно такого исхода наших отношений. Чтобы никому и никогда больше, чтобы только он и только я, ну и результат наших бурных ночей. За столом сидела вторая медсестра, молоденькая девушка с проколотой бровью, она лениво листала журнал и то и дело поглядывала на свой сотовый. - Можно позвонить? – подошла к стойке на обратном пути.   - Да, пожалуйста… - ответила сестра, не глядя. – Только связь тут… Я подняла трубку, начала набирать его номер и тут же сбросила. Что я ему скажу? «Эй, привет! Ты станешь папой, а я мамой… У нас будет малыш…» или «Угадай, что случилось за эти три недели, которые я провела бок о бок с твоим злейшим врагом?» Нет, все это не годится… Да и с чего я взяла, что новость его хоть как-то обрадует. Уж кто-кто, а он не из тех особей мужского пола, кому нужно продолжение рода. Выходит, ты, Калиткина, снова одна. К тому же, узнай они о ребенке, начнется такое! Если и сейчас жизни спокойной нет, то дальше будет только  хуже. Ни Небирос, ни Авалон, ни тем более остальные из Сопротивления не смогут оградить меня от папаши или от воинов света. В конечном итоге, либо я потеряю ребенка, либо ребенок потеряет меня, либо мы умрем вместе в одно время. И я вернулась в палату, но стоило закрыть за собой дверь, как раздался голос: - Сбежала все-таки. Вот сейчас сердце реально в пятки ушло. Резко развернувшись, обнаружила Абигора, стоящим у окна. Он был расслаблен, взгляд спокоен. - Мне нужно было в больницу, - ответила тихо. - Вот, - он поставил на тумбочку флакон с какой-то жидкостью. – Это поможет. - Нет, не поможет, - я подняла на него уставший взгляд. – Я беременна, Абигор. Он тотчас изменился в лице, потом подошел и положил руку мне на живот. Я же услышала его сердце, которое забилось с невероятной скоростью. - Беременна… - произнес обреченным голосом, - от него… - Да, от него. - Теперь понятно, почему ты так ослабла, - он резким движением схватил с тумбочки склянку и засунул обратно в карман. - И что теперь? Но Абигор не ответил, вместо этого последовал тяжелый вздох. Он сел на кровать и  начал нервно тереть глаза. Я тогда присела на стул, и в воздухе повисло молчание. - Кто-нибудь знает, что ты здесь? – спустя минут десять заговорил. - Нет. - Это хорошо. Пойдешь со мной. - Не пойду, Абигор. Я не вернусь в ту лачугу. - Я и не собирался возвращаться туда. - И куда же тогда ты меня поведешь? В Преисподнюю? - Сейчас тебе нельзя туда. Я помогу спрятаться на весь срок беременности. Тебя не найдут, не помешают. Было видно, насколько ему сейчас тяжело, какие усилия он прикладывает, чтобы говорить со мной. - А потом? Тут он поднялся и посмотрел привычным ледяным взглядом: -  Потом ты отдашь ребенка его отцу, а сама уйдешь со мной в Преисподнюю. - Что? – я чуть со стула не свалилась. - Что слышала. - Как ты можешь? Абигор опустился на колени, коснулся рукой моей щеки, но взгляд остался холодным: - Я демон, Роксана. И когда мое сердце разбивают, я начинаю жить местью. Мои условия таковы. Или мы идем в Преисподнюю сейчас, и ты теряешь его ребенка, или мы уходим далеко, ты спокойно вынашиваешь, рожаешь и передаешь чадо папаше, а после… ты уже поняла. - Выходит, ты решил мне отомстить. И поступишь так же, как однажды поступил с моей матерью. - У нас теперь много время, однажды, ты простишь меня, а я – тебя. И мы будем вместе. Так, что выбираешь? Ах да, - вытер он слезу, что покатилась по моей щеке. – Только я могу спрятать тебя так, что ни Сопротивление, ни Небесная армия, ни даже Люцифер не смогут тебя найти. В душе я давно сделала выбор. Убить ребенка – это пойти против своей совести, против сердца, против всего, за что я боролась последнее время. Надеюсь, Небирос не возненавидит меня и примет своего сына или дочь… - Хорошо, - произнесла с болью и отчаянием в голосе, - я пойду с тобой. Но знай, отныне ты мой враг и я буду жить лишь одним желанием – желанием вырвать к чертям твое гнилое сердце. - Вот и договорились, - как раньше нагло усмехнулся демон. – А теперь покажи-ка свою очаровательную шейку, - и он снова вытащил из-за пояса ту черную ленту. Я нехотя убрала волосы, оголив шею. Он же нацепил на меня ошейник. Этой ночью мы ушли. Сначала Абигор вывел меня из больницы, потом усадил в машину и повез… даже не знаю куда. Если честно, было уже все равно. Слезы то и дело выступали из глаз, чувство жалости к себе зашкаливало. Но сейчас надо думать не о себе, а о ребенке. Интересно, моя мать испытывала те же чувства? Демон привез нас в лес, но здесь останавливаться не собирались, отсюда мы совершили скачок. И как сказал Абигор, леса Тайги были пронизаны энергетическими потоками, которые обезопасили наш переход. Оказались в Америке, в штате Теннесси и осели в Ноксвилле. Абигор снял дом в пригороде. И с того дня началась абсолютно новая глава в моей жизни. Я долго пыталась привыкнуть к этой земле, к этим людям, но потом поняла, что это бесполезно. Абигор привез и поселил меня в пластиковом мире. Он создал все условия, нашел лучшую клинику в городе, только я продолжала тосковать по родной земле. Прошло уже четыре месяца моего, по сути, заточения. Демон все время был рядом, следил, по его мнению, оберегал, однако я бы сейчас лучше оказалась в какой-нибудь дыре, лишь бы подальше от него. Все-таки правильно говорят, от любви до ненависти один шаг. Я возненавидела, и если несколько лет назад это чувство носило подростковый характер, то сейчас я действительно мечтала увидеть его голову отдельно от тела.  Живот округлился, но со стороны все еще сложно было понять, что я беременна. В конце третьего месяца ощутила первые шевеления. И эти ощущения запомнились, наверно, навсегда. Я лежала вечером на диване, смотрела телевизор, руку держала на животе, и вдруг изнутри почувствовала легкое и скромное касание, словно опустила руку в аквариум с маленькими рыбками. В тот момент даже сердце зашлось, мне захотелось, чтобы Небирос оказался рядом и тоже ощутил новую жизнь. Но вместо этого в комнату зашел Абигор, он бросил ключи от машины на барную стойку, что разделяла кухню и гостиную, проследовал до дивана и уселся у меня в ногах: - Как ты? – спросил, а одновременно взял пульт и начал переключать каналы. - В норме. - Может, есть хочешь? Или еще чего? - Ничего. Тут Абигор покосился на живот: - Завтра у тебя прием в клинике. Не забыла? - Нет. И так каждый день. Иногда он уезжал в город, тогда я могла отдохнуть, расслабиться, но в основном приходилось наблюдать его наглую физиономию двадцать четыре часа в сутки. Абигор возвел какой-то особый барьер вокруг дома, плюс подобный барьер был на мне в виде ошейника, благодаря чему мы потерялись для всех. А еще, беременность ослабила меня, превратила в фактически человека, ни тебе способностей, ни прежней силы. Сегодня на улице было особенно жарко. Я еле дождалась вечера, быстренько перекусила и отправилась в душ. Как же надоело постоянно чувствовать его взгляд на себе. Абигор как стервятник следил за мной. И это нереально бесило и раздражало. А ему нравилось мучить меня. Когда помылась, завернулась в полотенце и уже хотела выйти из ванны, вдруг дверь открылась, на пороге стоял Абигор, выглядел он как-то не так. Я, было, попыталась проскользнуть мимо, но он преградил путь: - А ведь это мог быть мой ребенок, - он развернул меня к себе спиной, сбросил полотенце на пол и положил руку на живот. - Не устраивай истерик, пожалуйста, - я стояла, не двигаясь. Желания злить его не было никакого. – У нас с тобой уговор. Он же склонился к моей шее, начал осторожно целовать. Сантиметр за сантиметром… Поцелуй за поцелуем… А руку с живота так и не убирал. - Прекрати, - отвернулась я. Вдруг ощутила сильную боль внизу живота, скрутило так, что я аж на корточки присела. Абигор тут же остановился, потом подхватил меня на руки и отнес в кровать. - Что с тобой? - Не знаю я… - при этом боль не проходила. Лежала, свернувшись в клубок, и тихо поскуливала, как побитая собака. - Я привезу врача. И он испарился. Спустя минут десять после его ухода, боль начала отступать. Еще через минут пять все окончательно прошло. Я все еще боялась пошевелиться… Так и лежала, пока он не вернулся вместе с врачом. Доктор осмотрел, ощупал, потом достал из чемодана портативный аппарат узи. И когда водил датчиком по животу, не переставал удивляться. К счастью, хотя бы говорил по-русски. - У вас какой срок стоит? - Около семнадцати недель. - Не может этого быть. По показателям у вас не меньше двадцати пяти. - С ребенком что-то не так? – вот тут я заволновалась. - Нет-нет, с малышом все в порядке, не переживайте. Абигор все это время стоял рядом, он смотрел на экран, и вена на его шее пульсировала с двойной скоростью. - Кто это? – вдруг спросил он. Тогда доктор принялся искать характерные признаки и через минуту расплылся в довольной улыбке: - У вас сын. Сами посмотрите, - навел датчик на приличных размеров хозяйство. Черт меня подери, да мелкий и вправду в Небироса весь. Я незаметно для себя улыбнулась, Абигор же бросил на меня злобный взгляд. - В какой клинике вы наблюдаетесь? – доктор закончил с осмотром, убрал аппарат и принялся за оформление бумаг. - Вот, - демон протянул ему папку, где лежал контракт с клиникой. - Хорошо, я приложу в папку данные осмотра. И они спустились вниз, на первый этаж. А я и забыла уже о дурном самочувствии, теперь перед глазами стояла картинка маленького создания, которое вертелось, дергало ручками и ножками, даже зевнуло разок. Мальчик… Сын… Но тут подумала о том, что его у меня отнимут сразу после рождения, и слезы горячими ручьями потекли из глаз. Абигор вернулся спустя полчаса, принес мне сок. - Поздравляю с мальчиком, - произнес сухо. - Все издеваешься? – перевела на него взгляд. – Знаешь, а ты достойный воин Преисподней. Люцифер не ошибся, когда поставил во главу тебя. - Не стоит так переживать. Ребенок сиротой не останется, он будет с отцом. Если, конечно, Небирос согласится променять свою свободу на памперсы и пеленки. Холостяки с таким стажем как у него, редко меняются. - Убирайся с глаз долой… - прошептала и зашлась слезами. - Выпей сок, тебе нужны витамины, - усмехнулся он и вышел из комнаты. Ублюдок! Какой же ублюдок! Перед сном я сидела в кресле напротив открытого окна, теплый ветер нес в комнату приятные ароматы свежескошенной травы, все же газоны здесь стригли с завидной регулярностью. На тумбочке горел ночник, тусклый свет вкупе с приятным запахом успокаивал нервы, расслаблял тело. - Ты будешь особенным, - решила поговорить с ним. – Не таким как мы все. Я думаю, в тебе будет много света, несмотря на то, что твой папаня истинный демон, - улыбка сама собой озарила лицо. – Я чувствую, верю, надеюсь и люблю тебя, - положила ладонь на живот, тут же ощутила толчок или пинок. – Моя любовь сделает тебя сильным, непобедимым. И однажды ты отомстишь за меня, наведешь порядок на земле, - опять слезы подкатили, пришлось продышаться. -  А твой отец… он тоже особенный. Он смог измениться ради меня, а ради тебя станет еще лучше. И в это я тоже верю, на это надеюсь… И знаешь, я люблю твоего отца. Вдруг за спиной послышался скрип, я сразу обернулась, но там никого не было. Видимо, сквозняк… Свежий воздух подействовал хорошо, даже аппетит разгулялся. А ложиться на голодный желудок – не дело. Я спустилась вниз, прошла на кухню, где обнаружила Абигора, он сидел за столом спиной ко мне, рядом с ним стояла бутылка коньяка уже наполовину пустая. - Прямо из горла? – бросила, не глядя на него. – Смело. И полезла в холодильник. Так-с… Чего бы проглотить… Ага. Взяла баночку йогурта, достала из ящика ложку и уже собралась вернуться в спальню, как заметила нечто странное. Абигор сидел в своем истинном обличии, его кожа была серой, ногти синеватые. - Ты чего? – обошла его и аж остолбенела. От залитых тьмой глаз тянулось по влажной дорожке. - Иди куда шла, - произнес он низким металлическим голосом. - Ничего, скоро на твоей улице будет праздник, - произнесла с улыбкой на лице. Абигор тогда посмотрел на меня, слегка подался вперед и как заорал: - Вали отсюда! - Хороших снов… И я ушла.

Послание пятьдесят пятое

Одеон с Илларией вернулись в лагерь Леонарда спустя неделю.  И только они ступили на территорию, как ангел изменилась в лице. Из мира маори, где она пробыла как в каком-то красивом сне, пришлось вернуться в реальность. - Ну, что? – обнял ее Одеон, когда они вошли в казарму – Отсюда предлагаю поехать ко мне. - Ты о чем? – Иллария высвободилась из его объятий. – Я не могу вот так сразу переехать к тебе, мне нужно встретиться с Гадриэлем. - Ах да… Белоручка же наверно все слезы выплакал, - недовольно процедил демон. - Перестань, - сейчас Иллария  обняла его за шею и, вопреки страху, что их заметят, поцеловала. – Ты должен меня понять… - Ладно, иди… Но вечером я буду ждать тебя здесь. - Суровый маори, - и ангел снова припала к его губам. Одеон не хотел отпускать эту женщину, ведь теперь считал, что она принадлежит ему и только. В то же время демон понимал, Иллария должна поставить точку в отношениях с Гадриэлем. Иначе и быть не может. А Гадриэль все это время находился в постоянных разъездах, он вместе с группой лучших ищеек Авалон пытался напасть на  след Роксаны. И каждый раз они возвращались ни с чем. Среди демонов Сопротивления назревали волнения, поскольку они лишились не только мощного оружия в лице химеры, но и лишились Главнокомандующего,  так как Небирос покинул Сопротивление сразу после того, как Роксана ушла. Авалон пыталась уговорить его остаться, но он больше не видел смысла в своем присутствии. Демон решил самостоятельно искать Роксану. Он знал, что в Преисподней ни ее, ни Абигора нет, а раз так, значит,  бывший ученик все же пошел вразрез с желаниями Владыки. Сегодня Гадриэль вернулся под утро, он отчитался Авалон о бесполезной поездке на север  страны и отправился на квартиру, ключи от которой ему передала Иллария незадолго до того, как произошла битва с воинами Преисподней. Ангел сидел за столом на кухне. С момента исчезновения Илларии он не находил себе места, лишь каждодневные путешествия помогали хоть как-то отвлечься. Но потом приходилось возвращаться сюда, в эту квартиру и изъедать себя из-за собственного бессилия. В какой-то миг жизнь воина света изменилась до неузнаваемости. Раньше он понимал, за что сражается, у него был учитель, который служил ориентиром, у него была любимая женщина. А сейчас все обратилось прахом. И какого же было его удивление и одновременно облегчение, когда перед ним возникла живая и полная сил Иллария. Но выглядела она иначе, взгляд смягчился, в осанке больше не было выправки воина, еще в лагере дева переоделась в обычную одежду, и теперь из-под майки с глубоким вырезом выглядывала большая татуировка. Гадриэль немедленно поднялся, подошел к ней и обнял. Дева сразу же ощутила нечто родное и теплое, нечто столь привычное. Это он, тот ангел, с которым она была так долго, которого, как ей казалось, любила всем сердцем. - Живая, - на выдохе произнес Гадриэль. - Да. Теперь все хорошо. А как ты? - Все это время провел как в страшном сне. - Понимаю, - она коснулась руками его лица. - А ты изменилась, - губы ангела коснулись ее шеи. - Я побывала в таком месте, откуда просто невозможно было уйти прежней. Иллария не торопилась отвечать на поцелуи, в ее касаниях больше не было любви. - Ты теперь с ним? – Гадриэль вдруг отошел от нее. - Так получилось, - запинаясь, ответила Иллария. – Просто… - Не нужно оправданий. Гадриэль испытал боль, сильную, разрывающую душу и сердце боль, но сумел сохранить самообладание. На подсознательном уровне он понимал, что такое может произойти, ведь демон с самого первого дня обратил на нее внимание, а Иллария ответила взаимным интересом. Но Гадриэль верил до последнего, до этого самого дня, что она все же сохранит верность, что чувства в  ней не остынут. - Главное, ты жива, - ответил, а в этот момент ком подступил к горлу. - Гадриэль… я… я… - Ничего не говори, я понимаю и принимаю твой выбор. Он спас тебе жизнь тогда, как я оказался бессилен. - Дело вовсе не в том, что он спас меня. Дело не в благодарности. - Уже неважно. - Ну, почему ты такой? – вдруг вскинула руки Иллария. – Тебе на самом деле все равно? Сколько можно играть в благородство? - А чего ты хочешь услышать от меня?! – тут не выдержал и он. Гадриэль вернулся к столу и уперся кулаками в столешницу, внутри него все кипело. – Что я люблю тебя?! Буду бороться?! А зачем? Ты сделала свой выбор! - В этом ты весь! Тебе всегда было проще уступить, отойти в сторону… - Я такой, какой есть! И мне не проще отойти! Но держать подле себя против воли не буду! Надеюсь, этот демон принесет тебе счастье, если он, конечно, знает, что такое счастье. - Ну да… - она прислонилась к стене, глаза Илларии просияли бирюзой. – Одеон знает, что такое счастье и умеет любить, с ним рядом я чувствую себя нужной, желанной. Тогда как ты лишь делал вид, что нуждаешься во мне, а на самом деле готов был сломя голову лететь на очередное задание, с радостью пропадал месяцами, обхаживая какую-то там Калиткину. - Я никого не обхаживал! – ударил по столу Гадриэль. – И оставался тебе верен, где бы ни находился! Это ты у нас оказалась слаба на передок! - А жизнь на земле пришлась по вкусу, смотрю! Быстро учишься! - Уходи, - сбавил тон Гадриэль. – И живи так, как никогда не жила со мной. - Да у нас и не было жизни, лишь редкие встречи под покровом ночи и постоянный страх быть пойманными. Прощай… И Иллария совершила скачок. Как только ее не стало, Гадриэль схватил со стола нож и запустил в стену. И гнев уступил место отчаянию… А демон, как и сказал, ожидал Илларию в лагере. В глубине души он боялся, что ее чувства к нему были лишь временной слабостью, и она не сможет бросить того, с кем провела столько времени. Одеон и не заметил, как накрутил себя. Вдруг ощутил ее руки, Иллария подошла к нему со спины и обняла: - Я здесь, - прошептала на ухо. А он ничего не ответил, повернулся к ней и поцеловал. В этом поцелуе Иллария почувствовала и любовь, и страх Одеона. - Идем, - произнес он спустя пару минут. Скоро их не стало… Как зачастую случается, счастье одних обращается несчастьем для других. Гадриэль потерял Илларию, а Небирос потерял Роксану. Но если ангел имел силы отпустить любимую женщину, то демон не собирался мириться с тем, что его снова бросили, тем более, Роксана ушла не по своей воле. Он продолжал отчаянно искать ее, только время шло, а поиски не давали никаких результатов. И с каждым днем в Небиросе оставалось все меньше надежды на то, что Роксана продолжает думать о нем, ведь он прекрасно знал ее буйный нрав. Эта безбашенная девчонка никогда не останавливалась, она всегда шла до конца, если того желало ее сердце. Наконец-то демон понял, что вовсе не его упорство или сила держали Роксану, на самом деле, выбор всегда оставался за ней, это она решала каждый раз быть с ним или нет. И коль вот уже несколько месяцев от нее нет никаких вестей, значит, она сама не хочет, чтобы ее нашли. За четыре с половиной месяца надежда почти иссякла, впервые за все время своего существования Небирос не знал, что ему делать, порою его накрывала ярость, порою отчаяние, но потом наступал момент осознания своей собственной беспомощности, что постепенно разрушало темную душу демона. Одним вечером Небирос сидел в баре «Кали», он уединился в приват-зоне, заказал себе бутылку водки. Милая официантка попыталась было пококетничать, но тут же нарвалась на ледяной взгляд демона, потому тут же сникла и, молча, принесла заказ.  Небирос сидел с задумчивым видом, на самом же деле в его голове не было ни одной мысли, его взгляд блуждал по стенам и потолкам бара, иногда задерживался на клиентах, что весело проводили время. Вдруг раздался голос: - Одни пьют только алкоголики. Справа от него стояла Авалон. - А… это ты, - бросил на нее недовольный взгляд и потянулся за бутылкой. – Зачем пришла? Если опять будешь плешь проедать со своим Сопротивлением, тогда сразу до свидания. - Да нет… Я здесь не за этим. - И зачем же? - Ну, ты сам не заходишь, новостями не делишься. Хотела узнать, нет ли какой информации о Роксане. На ее слова Небирос презрительно усмехнулся и залпом выпил очередную порцию: - Великая Авалон ходит по барам и собирает сплетни. Плохо, да? Демонята твои работать совсем не хотят? - Мои демонята продолжают ее искать, а вот ты, как посмотрю, решил печаль-тоску огненной водой запивать. - А что еще остается, когда жизнь ставит раком? - И от кого я это слышу, - прошла демоница к дивану напротив и уселась. – Нальешь хоть? - Да, пожалуйста, -  Небирос наполнил вторую стопку, которую принесли на  случай, если первая полетит в стену,  и пододвинул Авалон. С полчаса они посидели, молча. - Скажи, - первой нарушила тишину демоница и закурила сигарету. – А зачем тебе Роксана? Ты действительно ее любишь или просто не можешь стерпеть то, что бывший ученик обскакал тебя? - Знаешь, я уже давно как переборол в себе желание мериться пиписьками. - Ладно. И что же Роксану ждало бы с тобой? Какую жизнь ты смог бы ей предоставить? - Я что-то не помню, чтобы записывался на консультацию к психологу. К чему эти разговоры? - Хочу понять, на что ты готов ради нее. - На все. - При этом каждый раз она ускользает из твоих рук. Не на все, значит, готов. В отличие от Абигора, он-то ничем не гнушается. - Так себе мотивация, хочу тебе сказать, - Небирос откинулся на спинку дивана, после подозвал официантку. – Принеси-ка, дорогуша коктейль Молох. - Даже так? – вскинула брови Авалон. - Да, так… Хочу, чтобы сегодня меня унесло. - В таком случае, пока ты еще в состоянии мыслить, хочу спросить. Я намереваюсь отправить очередную группу жандармов на разведку, в долгосрочную, не желаешь к ним присоединиться? С ними отправится и Гадриэль. - И? Раз пернатый идет, я должен от радости в штаны наделать? - Он много время провел с Абигором и Роксаной, хорошо знает привычки обоих. - Извини, но вынужден отказаться от столь заманчивого предложения. - Н-да… - Авалон скривилась, когда официантка принесла заказанный демоном коктейль. – Ладно, твоя воля. Дальше падать уже некуда. - Угу… - кивнул он, не глядя на нее, и залпом выпил черно-синюю жидкость. Наутро Небирос проснулся в номере отеля. Кое-как открыл глаза и сразу схватился за голову, ибо звон в ушах стоял жуткий. А когда более или менее отошел, осмотрелся. Он лежал в кровати абсолютно голый, рядом спала та самая официантка, которая вчера строила глазки. - Бл-я-я-я…. – хриплым голосом протянул Небирос. Демон тихо поднялся с кровати, быстро оделся, бросил на край тумбочки деньги и поспешил удалиться. Остаток дня провел у себя дома с минералкой в одной руке и пузырем льда в другой. Роксана тем временем продолжала мучиться, сидя взаперти. Прошло еще два месяца, ребенок рос слишком быстро, отчего появились сильные боли в спине. Но все это было ничего по сравнению с тем, что творилось в душе девушки. Уже через месяц она может родить, уже через месяц у нее отнимут дитя… Однако она не собиралась сдаваться так просто и на протяжении долгого времени обдумывала варианты спасения, но не себя, а своего ребенка. Роксана не верила Абигору, демон был в отчаянии, был одержим местью, что в ответственный момент могло бы привести к печальным последствиям. И в один прекрасный день дева решила пойти на риск. С самого утра она лежала в кровати, постанывала от боли в спине, ничего не ела, не пила, чем, конечно же, вызвала беспокойство со стороны Абигора. - Тебе нужно к врачу, - произнес он с порога. - Прости меня, - неожиданно произнесла Роксана. – Прости за все… - М-да, теперь понимаю, что значит выражение «беременный мозг» - Серьезно… Я очень виновата перед тобой. Абигор тогда присел около нее, посмотрел одновременно с любовью, и недоверием: - Мне извинения ни к чему, я хочу твоей любви и преданности. - И считаешь, что лишив ребенка, получишь любовь? - Почему ты думаешь, что я причиню вред его сыну? Раз я сказал, что передам ребенка в руки отцу, значит, так и будет. - Я уже никому не верю, с каждым днем мне все хуже. Кто знает, что будет, когда начнутся роды. - Все будет хорошо. - Можешь кое-что сделать для меня? – Роксана приподнялась, медленно подползла к нему. - Чего ты хочешь? – со снисходительной улыбкой посмотрел на нее Абигор. - Отпусти меня в церковь. - В церковь? – вот такой просьбы демон точно не ожидал. - Да. Я однажды была в храме и нашла там успокоение. Мне это нужно. - Я… я не знаю… Церковь и ты… по-моему вещи несовместимые. - Прошу, - она взяла его за руку, потом осторожно коснулась лица. – Я не сбегу, даже при желании не смогу. Абигор, конечно, колебался, все-таки понимал, Роксана на грани и может пойти на крайние меры, лишь бы сбежать. Но в ее глазах было столько боли, что он не выдержал. - Хорошо. Будет тебе церковь, - ответил спустя минут пять. - Спасибо… И она хотела уже вернуться на место, как вдруг демон обхватил ее, усадил к себе на колени: - Смотри, Калиткина… если пойму, что ты решила чего-нибудь учудить, пожалеешь. - Я знаю… - Тогда отвезу тебя в местный православный храм завтра на рассвете.

Глава 56

- Тише, тише… Что-то ты, малыш сегодня особенно хулиганишь…. Я сидела за столом, гладила живот и пыталась заставить себя позавтракать. Но мелкий с шести утра устроил спарринг с печенью, даже дышать было больно. Спустя полчаса Абигор вошел в дом, встал у барной стойки и забарабанил по ней пальцами: - Машина готова. Еще не передумала? Дорога неблизкая. Да и ты вся какая-то зеленая. - Нет, не передумала. - Тогда, прошу, - и он кивнул в сторону двери. Черт, даже из-за стола теперь нормально не встать. Выбравшись со второй попытки, взяла сумку и пошла на улицу. За все время беременности я не так-то и часто покидала дом, раз пять, чтобы посетить клинику и пару раз Абигор вывозил в город, чтобы купить одежду, все же в объемах я увеличивалась в геометрической прогрессии. Пока ехали, смотрела на зеленые поля, залитые солнцем, на вывески, надписей на которых не понимала, на людей, чья жизнь так и осталась  для меня загадкой. Теплый ветер обдувал лицо, из радио доносилась приятная музыка. Я вела себя спокойно, расслабленно, все-таки Абигор следил за каждым движением глаз, за каждым вздохом и любое волнение с моей стороны могло бы закончиться возвращением в дом, чего допустить я никак не могла. У меня было достаточно времени все обдумать, осмыслить свою жизнь. Что ж… Я попала в ситуацию вполне себе ожидаемую. Поначалу было много слез, терзаний, самобичевания, но потом настал момент затишья. И мой разум наконец-то просветлел. Любой наш поступок имеет последствия, любой… Даже самый незначительный. Каждый наш шаг влияет на тех, кто рядом. Волей судьбы или Создателя, или еще кого я была вовлечена в многовековую борьбу светлых и темных сил, но помимо этого я попала в капкан отношений. В этот капкан угодили и те, кто был со мной рядом. Что Небирос, что Абигор пали жертвами моей нерешительности, доверчивости, наивности. Эти сердечные мытарства подобно трясине затянули на самое дно, откуда мне теперь не выбраться. Да, именно так. Не выбраться. Со мной все решено. Однако я все еще в силах спасти своего сына, уберечь его светлую чистую душу от той грязи, в которой сама барахтаюсь с самого рождения и продолжу барахтаться, пока не закончатся силы. Абигор чуть ли не на Библии поклялся, что отдаст малыша Небиросу. Возможно, он и выполнит свое обещание, а может, и нет. Возможно, Небирос и примет своего сына, а может, и нет. И коль расклад такой, я должна уберечь ребенка от этих «возможно» и «может быть». Я долго думала, как же все устроить, что предпринять. И в один прекрасный момент снизошло озарение. Только идея, что зародилась в голове, была слишком хрупкой и имела мизерные шансы на успех.  Спустя час въехали в город, попетляли еще с десять минут и Абигор наконец-то остановился. - Мы на месте, - и указал в окно справа от себя. Небольшой православный храм, скромный и давно требующий ремонта стоял в окружении бетона и серых кирпичных зданий. От такого зрелища на душе стало еще тоскливее, еще тяжелее. Хоть я и не большой ходок в подобные места, но все же храм должен служить местом, куда люди идут за помощью, за успокоением и божьей благодатью, а значит, должен выглядеть соответственно. Сюда же, не окажись я в критической ситуации, не решилась зайти, даже если бы сам Бог стоял у дверей и махал мне рукой. - Надеюсь, я смогу побыть наедине с собой? – посмотрела на Абигора уставшими глазами. - Сможешь. Эти богадельни для нас закрыты. В ком нет света, не может ступить на освященную территорию. - Что ж, значит, мне повезло. - Через час буду ждать тебя у входа. И давай без глупостей, этот барьер, - провел он пальцем по ошейнику, - не позволит задержаться надолго в храме. И вот, я уже стою у входа. Дай мне Вселенная сил, пусть все получится. Открыв дверь, вошла внутрь и сразу попала в просторное помещение, которое было уставлено длинными скамейками с небольшим проходом по центру, в конце картину всеобщего уныния венчал алтарь с крестом и вертепом

[17]

. Правда, у одной из стен все же имелся кандил. Да уж, с нашими храмами этот уголок скорби и рядом не стоял. В первом ряду, ближе к алтарю сидела пожилая женщина, а в метре от нее молодой парень. Оба тихо-тихо молились и на меня, к счастью, не обращали внимания. Я подошла к кандилу, поставила свечку, после села в третьем ряду, закрыла глаза и заговорила про себя: « - Мне нужна помощь твоя, верный сын Отца… Я нуждаюсь в тебе. Прошу, явись ко мне… Прошу тебя, Гадриэль…» И так повторила несколько раз. Но когда открыла глаза, рядом никого не увидела. Значит, я не способна взывать к сынам и дочерям света. Еще в лагере Иллария рассказала мне, как ангелы общаются между собой, как они могут отправлять друг другу послания на огромные расстояния. Но это же ангелы… А я долбанная полукровка. От злости так сжала руки, что ногти впились в кожу. Выходит, все… И слезы полились из глаз. - Я же не за себя прошу, - прошептала чуть слышно, - неужели так сложно хоть раз протянуть руку помощи… И вдруг за спиной раздалось: - Роксана? Я когда обернулась, то чуть не забыла, как дышать. Передо мной сидел Гадриэль в состоянии такого же шока. - Услышал, - я схватила его руку и прижала к губам. – Услышал… - Мы так долго ищем тебя, - он смотрел на меня и все еще не мог поверить. - У меня мало времени. Развернувшись к нему полностью, показала живот, отчего ангел совсем побледнел. - Ты ждешь ребенка, но кто… - Небирос его отец, - мы говорили тихо, дабы не привлекать ненужного внимания. – Но не это важно. Мне нужна твоя помощь. - Теперь я здесь, я заберу тебя. - Нет-нет. Я никуда не пойду, нельзя. Прошу, не перебивай, выслушай меня. Я продолжала сжимать его руку, сердце сейчас готово было выпрыгнуть, по щекам катились слезы радости, впервые за столь долгое время. - Гадриэль… Я хочу попросить тебя, понимаю, что это слишком, что это, - пришлось на пару минут замолчать, ибо мысли перепутались в голове от нахлынувших эмоций. – Я хочу, чтобы ты забрал моего ребенка, когда он родится. - Роксана, но … - Пожалуйста, не трать драгоценное время на ненужную болтовню. Я не вернусь и точка. Но мой ребенок, я должна его спасти. - Но как? – наконец-то Гадриэль включился в мыслительный процесс. - Я все устрою, ты, главное, приди, когда я призову тебя снова. На крайний случай, вот адрес клиники, - дрожащими руками вытащила из кармана жакета визитку клиники и протянула ему. – Просто приди. И не попадись на глаза Абигору. Ты сделаешь это для меня? - Сделаю, можешь не сомневаться. Только ребенок, ему же нужна ты, нужен отец. - Это дитя – единственный луч света в моей никчемной жизни. Мой мальчик… - в этот момент коснулась живота. – Я не хочу, чтобы он повторил мою судьбу, чтобы столкнулся с тьмой один на один. И Гадриэль дотронулся до моего лица, большим пальцем вытер слезы: - Понимаю тебя. Но и ты пойми, у этого ребенка есть вы, отец и мать. Вы оба живы и полны сил, вы можете дать ему семью, любовь, заботу. - Посмотри на меня… Что со мной стало после встречи с демонами? Я не имею права выбора, на меня постоянно охотятся, меня делят. Тьма опутала душу так, что уже не выбраться и не спастись. Мой путь на земле вот-вот подойдет к концу. А Небирос, он неуправляем, он подвластен эмоциям, среди которых гнев и похоть – на первом месте. Я ведь люблю его, даже такого. Действительно люблю, - да… я люблю, - но, оставшись один, он может отказаться от сына или забыть о нем впоследствии. Рядом с малышом должен быть тот, кто его никогда не предаст. И я прошу, умоляю тебя, стать для него таким. Конечно, есть еще Иллария, у вас любовь… Но мне больше не к кому обратиться. - Иллария больше не со мной… Так что, на счет этого можешь не переживать. - Мне жаль… Он же отмахнулся: - Не думай об этом. Сейчас важнее твое дитя. Я приду. Когда срок? - Месяц, может меньше. - Я подготовлюсь. - Никто, слышишь, ни одна живая душа не должна знать о существовании моего мальчика. - И ты не вернешься к нему? – глаза Гадриэля наполнились печалью. - Могу сказать одно, я сделаю все, чтобы оградить его от ужасов своей жизни, от демонов, от тьмы. На что ангел, молча, кивнул, а после подался ко мне и поцеловал в лоб. - Прости меня еще раз, - я не выдержала и обняла его, прижалась крепко-крепко и снова разревелась. – Я не имею права просить тебя о таком, но … - Тише, тише… Передо мной никогда не стояло выбора, если речь шла о спасении невинной души. Хоть я и не разделяю твоего решения, но принимаю его, и сделаю все, о чем просишь. И буду надеяться до последнего, что ты вернешься к нам, к своему сыну. Неожиданно я ощутила сильную головную боль, а лента на шее начала сдавливать горло. - Все, мне пора. Спасибо, Гадриэль, спасибо за все… Я буду ждать тебя. - Я приду. До скорой встречи. И он исчез, а я поспешила покинуть храм. Абигор стоял у входа, солнечные очки как всегда скрыли его глаза, лицо было расслаблено, руки спрятались в карманах. - Ну как? – спросил в тот момент, когда я проходила мимо. – Пообщалась со святым духом? – и нагло усмехнулся. Но я ничего не ответила, прошла к машине и села. И сидела, молча, до самого дома. Разговаривать с этим козлом, желания не было никакого. После того, как побывала в храме, малыш успокоился, и весь оставшийся день я провела в более или менее приподнятом настроении, по внутренним органам никто не ходил пешком, временно отступила изжога, даже спина ныла меньше обычного, а главное, я успешно провернула задуманное. Да, это лишь первый шаг, но если бы ничего не вышло, то об остальном можно было забыть раз и навсегда. И снова неспешно потекло время. То, что я намеревалась сделать после рождения малыша – было ужасно и многие бы сказали, бесчеловечно, но если это спасет ему жизнь, если у него будет счастливое детство – я однажды прощу себя, а может быть, однажды и он простит меня. Прошло еще две недели. Из одежды на мне теперь нормально сидел лишь сарафан до пят в греческом стиле. В весе я сильно не прибавила, но вот живот казался нереально большим. Абигор то и дело подшучивал над моим внешним видом, но я настолько устала и настолько скверно себя чувствовала, что перестала любезничать с ним и изображать хорошее отношение. И теперь при каждом удобном случае посыла его на три веселые буквы, ибо достал уже до печёнок. Сегодня стояла жуткая жара, на улице как всегда было пустынно, лишь зеленые газоны искрились в солнечных лучах после полива. Я с самого утра ходила сама не своя, в легких не хватало воздуха, при каждом движении то позвоночник хрустел, то кости таза трещали, то ребра. Несмотря на всю свою сверхъестественность, ни одна «прелесть» беременности не обошла стороной. Да и малыш весил ого-го сколько по данным узи.  Абигор помогал во всем, только я б лучше сама ползала, лишь бы не видеть его. К полудню мне совсем поплохело, от духоты голова пошла кругом, к горлу подступила тошнота. - Тебе лучше сходить в прохладный душ, - заключил демон, сидя на диване и листая каталог с последними моделями спортивных тачек.    - Какой ты проницательный, - буркнула в ответ и пошла наверх. - Я помогу, - он тут же вскочил с места. - Обойдусь как-нибудь и без твоих соплей. - Извини, конечно, но мои сопли будут рядом, хочешь ты того или нет. Он в наглую ввалился в ванную вместе со мной. Выпроваживать его сил не было совершенно, потому я, отвернувшись, смахнула с плеч бретельки сарафана, и тот уже скоро остался под ногами.   - А талия никуда не делась, - сказал он и поднял сарафан. – Со спины так вообще непонятно беременная или нет. Я тем временем открутила вентиль, задвинула шторку и уже собралась забраться в ванну, как он подошел, взял меня на руки и поставил под теплую воду, при этом еще и поцеловать в спину умудрился. Единственно, что у меня еще выросло помимо живота, так это грудь. Из первого размера я перебралась в третий. И, естественно, это тоже не давало покоя демону. Теперь его глаза частенько ночевали у меня в декольте. - Позволь мне, - Абигор взял мягкую губку, выдавил на нее немного геля для душа и начал аккуратно водить по моей спине, рукам, потом перешел на грудь. Но стоило ему коснуться живота, как я снова ощутила боль. - Остановись. Не трогай меня. На что он презрительно хмыкнул: - Да уж, мелкий демонёнок защищает себя и свою мать, - он смыл пену с рук и отошел к стулу, что стоял у входа. И это было действительно так. Еще в тот день, когда мне стало плохо первый раз, Абигор сделал предположение. Ребенок не принимал тьмы чуждого ему демона, потому всеми силами пытался оградиться от нее и оградить меня. После душа стало получше, но к ночи дурнота вернулась. К тошноте и головокружению добавились еще и тянущие боли внизу живота. Безусловно, я вдоль и поперек изучила информацию о родах и теперь с замиранием сердца ждала схваток. Ведь чем ближе роды, тем ближе момент расставания. Да, я могла бы продолжать бороться, пытаться бежать, возможно, мне и удалось, но в итоге нас все равно нашли бы, как это и случалось каждый раз. Нам не дадут спокойно жить. И вот, к часу  я ощутила самые настоящие схватки. Время пришло. Абигор немедленно связался с доктором, потом отнес в машину небольшую сумку, которую я подготовила задолго до этого, и наконец-то пришел за мной: - Нас будут ждать. Идем. Всю дорогу просидела как под гипнозом. Мой план далеко неидеален и в любой миг все может пойти не так. Остается только надеяться и верить в успех. Когда подъехали к клинике, схватки участились, стали продолжительнее и больнее. Интересно, рожать я буду тоже с удвоенной скоростью. На пороге нас встретила медсестра с каталкой, куда меня бережно усадил Абигор, и мы все двинулись в сторону родильного отделения. К слову сказать, демон собирался присутствовать на родах, чего мне никак не надо было. И первым пунктом я должна любым способом избавиться от него, а главное, я должна избавиться от ошейника. Меня привезли в роскошную палату, здесь было все, чтобы новоиспеченная мама чувствовала себя комфортно, по-домашнему. Мягкая кровать-трансформер, красивая детская мебель, специальный кювез для младенца, даже кресло-качалка имелась с подставкой для ног. Ну, все двадцать четыре удовольствия. Пока Абигор общался с доктором и сестрой, я усиленно соображала, что же придумать, чтобы демон ушел по своей воле и забрал с собой этот чертов ошейник. И вот, медики ушли. - Как ты? – Абигор сел на край кровати. - Мне плохо. Сил совсем нет. - Ничего, роды - процесс естественный. - Да, только я не человек и ребенок мой тоже. И неизвестно, что будет. Много ты повидал, как рожают демоны или ангелы? - Вот от чего-чего, а от этого меня Вселенная избавила. Ты будешь первой. - Неужели ты настолько ненавидишь меня? - О чем ты? – искренне удивился демон. - Я не хочу, чтобы ты видел мои мучения, не хочу унижаться еще больше. - А если бы Небирос был здесь? Тоже выгнала бы? -  Я хочу остаться наедине со своей болью, это нормально. И да, ты не Небирос, ты тот, кто хочет отнять у меня ребенка, хочет уничтожить меня. И если в тебе есть хоть капля совести, сейчас ты уйдешь. За время разговора меня успело несколько раз скрутить от боли, на лбу тут же выступила испарина, руки и ноги похолодели. Абигор прекрасно видел все это, видел, как я сжимаю руки в кулаки, как замираю от накатившей схватки. А спустя еще десять минут начала уже поскуливать. И вдруг аппарат, к которому меня заблаговременно подключили, запищал. Уже через пару секунд в палату вошла сестра с доктором, а следом и еще несколько медиков. - Срочно в операционную, - скомандовал один из врачей на ломаном русском. – Остановка сердцебиения.  Они немедленно переложили меня на каталку, я же успела схватить за руку Абигора: - Сними барьер, - произнесла сквозь слезы. – Мне нужны силы. Сними! Абигор тогда, не говоря ни слова, коснулся ленты, и та мигом слетела с шеи. Все произошло спонтанно, я сейчас думала только об одном, чтобы малыш выжил, чтобы его успели спасти. Я и не заметила, как мы оказались в операционной. Вокруг как по волшебству собралась куча народа, мне вкололи обезболивающее в позвоночник, тут же перед глазами выросла ширма, чтобы я не видела процесс операции. В какой-то момент настала тишина, доктора погрузились в работу. Анестезия плохо подействовала, поэтому я почувствовала разрез, но, стиснув зубы, стерпела, как и все, что было дальше. Лучше я буду в сознании. Слезы медленно текли по щекам, я смотрела на яркие медицинские лампы и, впервые в жизни, молилась. Молилась, не зная молитв. Просто просила высшие силы о помощи, о сострадании. И вот, из меня достали его. Но крика не услышала. Тогда я начала шептать: - Проснись, проснись, проснись… Неожиданно свет замигал, врачи резко закрыли уши, так как послышалось знакомое гудение. Это свет вышел из меня. И сейчас же раздался пронзительный крик. Ребенка немедленно унесли в реанимацию. Я даже не успела посмотреть на него. Меня зашили и отправили в палату. Стоило медикам уйти, как появился Абигор: - Я видел его. Он в порядке. - Ты дашь мне с ним попрощаться? - Да. Завтра утром я отдам ребенка Небиросу. - Хорошо. И я отвернулась, слезы душили, сердце разрывалось на части. Меня совершенно не волновала боль физическая, казалось, я даже не чувствую ее. Осталось совсем мало времени. И к вечеру я призвала Гадриэля. Тогда же мне принесли малыша на первое кормление. Как сказала сестра, ребенок чувствует себя прекрасно, чему удивились все врачи отделения, это после такой-то длительной остановки сердца. Она передала мне крохотное создание в синеньком боди и такого же цвета шапочке. - Сильный мальчик, - сказала сестра на английском. – И крупный. Я взяла его в руки и все… Пропала… Растворилась… Теплый маленький комочек. Я и не знала, что младенцы такие необыкновенные. Но мой мальчик самый необыкновенный. - Удивительно, - продолжила медичка. – Такой кроха, а уже смотрит на мир широко раскрытыми глазами. Частично я ее поняла. Это так, малыш не спал, он смотрел на меня. Он такой же, как я. Он запомнит меня, запомнит мое лицо, мои слова. Я не успела запомнить лицо матери, потому что она умирала. А мой сынок запомнит. - Оставьте нас, - произнесла тихо, чтобы не спугнуть того волшебства, которое возникло между нами двумя. Медсестра тогда улыбнулась и вышла из палаты. - Я люблю тебя, - прошептала и поцеловала крохотную ручку. – И буду любить всегда. Прости меня, что все вышло так. Прости, что вынуждена отдать. Может быть, однажды ты меня поймешь. А сейчас запомни, я люблю тебя. Он не сводил глаз и даже не моргал, все смотрел и смотрел на меня, его взгляд был сосредоточенный и глубокий. - Ты такой красивый, самый красивый. И ты вырастешь самым добрым, самым светлым, ведь ангел будет рядом, он защитит тебя. И снова замигало электричество, моя кожа в этот момент просияла светом, энергия вышла из тела и по рукам перешла к малышу. Почти весь свет, что был во мне, я отдала сыну. - А сейчас пора поспать, родной. Твой сон будет недолгим, обещаю. Я припала губами к теплому лобику, слезы горячими ручьями побежали по щекам, и в ту же секунду поглотила душу. Мой малыш тут же побледнел и стал холодный как лед. Больше сил сдерживаться не было, я откровенно начала рыдать и дрожащей рукой потянулась к экстренной кнопке. Врачи сбежались, малыша немедленно забрали из моих рук и унесли. Сейчас же в палату вошел Абигор, он начал было что-то спрашивать у сестры, которая осталась со мной. Та сквозь нервы и почти слезы отвечала, а потом и вовсе выбежала прочь. Спустя двадцать минут бесполезных стараний врачи констатировали смерть. Вот и все… Я продолжала рыдать, Абигор сидел около меня с каменным лицом. В палату иногда заходили доктора, чтобы удостовериться, не тронулась ли я умом. Но я не тронулась. Хоть сейчас сердце и разрывалось от нестерпимой боли, мозг продолжал думать о том, что будет дальше. Когда на часах было пять утра, а в отделении царила тишина, я посмотрела на демона красными опухшими глазами: - Я хочу проститься. Принеси мне сына. - Хорошо. И он исчез. Вернулся спустя пять или десять минут со свертком в руках. Затем передал мне. - А сейчас уходи, - бросила на него ненавистный взгляд. – Дай мне побыть наедине. Абигор не стал спорить, он покинул палату, как и больницу. Теперь я это могла чувствовать, силы частично вернулись. Как только демон ушел, передо мной возник Гадриэль. Он смотрел на мертвого младенца с ужасом в глазах. Но уже через мгновение произошло, как бы сказали люди, чудо. Я склонилась над малышом, и светлое мерцающее облако вернулось в маленькое тельце. Душа вернулась ее законному владельцу. - Как? – уставился на меня ангел. - Неважно как. Крохотное сердце снова застучало, коже вернулась розовина, мой мальчик раскрыл глазки и посмотрел так же, как и утром. Мне даже показалось, что он улыбнулся. - Все, пора. Когда Гадриэль подошел, чтобы взять малыша, я снова расплакалась. Трясущимися руками я протянула свою крошку. Мне пришлось…   Ангел принял его, в этот момент кожа малыша просияла светом. - Неужели такое возможно? – Гадриэль с недоумением смотрел на ребенка. – Он же дитя Небироса. - Я отдала ему почти все, что было во мне. Теперь в нем больше света, чем тьмы. Прошу тебя, сохрани в нем этот свет. А теперь уходите. Уходите далеко. На мои слова он кивнул и спустя мгновение они растворились в воздухе. - Прости, мое сердце, - я прижала к груди одеяльце. – Прости… Когда Абигор вернулся, одеяльце догорало белым пламенем… - Что ты сделала? – кинулся было ко мне демон. - Я простилась со своим сыном, - еле выговорила. Он тогда подошел, попытался обнять, но я из последних сил высвободила тьму и оттолкнула его к стене: - Не смей приближаться ко мне, - прошипела сквозь зубы. - Я не виноват, - завертел он головой. – Я сделал все, чтобы ты выносила и родила этого ребенка! - Гореть тебе синим пламенем, проклятый демон. Убирайся! – закричала так, что лампы в светильниках взорвались. - Хорошо, сейчас я уйду, но ты все равно пойдешь со мной. Таков был уговор. - Можешь не переживать. Я пойду с тобой. И мы наконец-то закончим со всей этой историей.

Глава 57

Вот все и закончилось… Больше нет надежд… Нет веры… И дорога мне теперь в бездну. Но одна я туда не собираюсь. Они мне заплатят, все заплатят. Тем же утром покинула клинику, информация обо мне исчезла, а врачи не без помощи демона забыли о том, что такая роженица вообще была. Абигор поселил нас в номере гостиницы, побоялся везти в дом. Хоть что-то он сделал правильно. Я действительно не смогла бы там находиться, так как старалась как можно меньше думать о сыне, мысли о нем рвали мою и без того израненную душу. Успокаивала себя лишь тем, что сейчас мой мальчик с самым лучшим представителем Верхнего мира, а значит, в безопасности. Демон решил дать мне передышку перед «посещением» Преисподней, как благородно. Но я не нуждалась в его пресловутой заботе, теперь мне хотелось лишь одного – сломать его, причинить такую боль, от которой он больше не смог бы оправиться, никогда. И единственным слабым местом Абигора было его сердце. Он однажды не стал меня убивать, что ж, очень зря… Одержимость местью помогала справиться с болью, но что еще помогало, так это алкоголь. Много-много крепкого алкоголя. Абигор снова нацепил на меня ошейник, как сказал, чтобы нас не обнаружили, так что теперь я могла спокойно посещать бар недалеко от отеля. Шов на животе быстро затянулся, даже следа не осталось, вес вернулся к первоначальным показателям, я снова стала собой - худощавой девицей с дерзким характером.   Сегодня очередной раз заседала в кабаке и пила. Начала с виски, потом перешла на коньяк. К вечеру бар заполнился людьми, кого только здесь не было, но мне как-то плевать, лишь бы не лезли, а если пытались лезть, получали от Абигора, поскольку он сопровождал меня везде и всюду. Ему до чертиков было противно наблюдать, как я каждый день надираюсь до почти поросячьего визга, а я наоборот, ощущала гармонию с окружающим миром в такие моменты. Когда же мой организм насыщался спиртом под завязку, наступала очередь сигарет. За вечер могла уйти пачка. И было мало… В силу того, что существом я являлась сверхъестественным, напиться до состояния тотальной комы не получалось, а жаль. Но пару раз все же демон выводил из бара под руку. - Еще, - пододвинула стакан бармену. - Может, хватит на сегодня? – Абигор покосился на меня. - А может, ты не будешь лезть, а? Может, вообще свалишь отсюда? Твое вот это, - обвела пальцем лицо, - раздражает. - Ты бухаешь уже вторую неделю. - И? Тебе-то что? Или боишься, что папаша испугается, когда увидит помятую дочурку? - Все, хватит, - демон подхватил меня под локоть и повел к выходу. - Эй, руки убрал, - я попыталась вернуться к благодатному ликероводочному оазису, но не вышло. Чертов демон буквально затолкал меня в номер, потом подхватил и отнес в спальню, где стащил кроссовки, куртку, джинсы и уложил в кровать, после чего ушел в соседнюю комнату. И я вновь осталась наедине с горькими мыслями. Алкоголь выветрился уже через пару часов, н-да, вот сидишь, пьешь несколько часов кряду, а потом бац и как ничего и не было. Перед сном все же встала и отправилась в душ. Стоя под горячей водой, вспоминала детство, потом демонов Сопротивления, Барбатоса, а потом мои руки коснулись живота. И все… Слезы хлынули из глаз, я стиснула зубы и завыла как раненый зверь, но чтобы эта тварь за стенкой не услышала, зажала рот руками и сползла на пол. Мой маленький малыш… моя душа… Как же… Где ты сейчас… Почему не я укладываю тебя, почему не я кормлю… И вдруг тьма вышла из тела, но эта энергия была иной, она не распространилась по ванной комнате, не вызвала разрушений, она сконцентрировалась вокруг меня, отчего я кожей ощутила ее ледяное дыхание.  В этот момент почувствовала давление на шее, а когда коснулась ленты, та просто соскользнула вниз.  Одна темная сила разрушила творение другой. И почему только сейчас? Почему не раньше, когда это действительно было необходимо? Я долго не могла успокоиться, слезы не останавливались, сердце болело так, что хотелось просто вырвать его из груди. Но кое-как взяла себя в руки и вышла из душевой, встала напротив зеркала и еще какое-то время смотрела на себя. Да уж, жизнь хорошо потрепала, такое ощущение, будто меня пожевали и выплюнули – бледное осунувшееся лицо, под газами темные круги, болезненный взгляд. Снова я ощутила тьму, но сейчас она не вышла, а помогла явить суть. И каково же было удивление, когда в отражении я увидела не создание с кипенно-белой кожей, а существо, напоминающее скорее дьявола с библейских картинок – красно-бурая кожа, длинные острые когти, черные как смоль глаза, на лбу по небольшому костяному бугорку. Отлично, теперь я еще и рогатая. Только вот Абигору не нужно знать о моих новых трансформациях, поэтому я без труда вернула прежний облик, затем взяла ленту и приложила к шее, та послушно вернулась на прежнее место, единственно что, силы больше надо мной не имела. Спустя еще две недели размышлений под стакан, как правило, коньяка или рома, я как-то передумала идти с демоном в Преисподнюю, моя лебединая песенка еще не спета и прежде чем сгинуть во мраке, я просто обязана нагадить им на порог. Первым на очереди, конечно же, был Абигор. - Для кабака слишком смелый наряд, – осмотрел меня демон, когда уже стояла в дверях. Наряд я выбрала действительно непростой. Короткое обтягивающее платье цвета индиго с открытой спиной, из-под подола которого того и гляди, как сказал бы наш некогда физрук дядя Витя, весь срам повылезает, черные туфли на высоком каблуке, волосы специально собрала в небрежный хвост, а некоторые локоны оставила в свободном полете, не поскупилась и на макияж. В общем, мой внешний вид заставил Абигора заволноваться. - А что такого? Я все-таки женщина, не все же в штанах и рубашках ходить. Хочу ощущать на себе взгляды, хочу внимания. Он тогда недовольно хмыкнул, после схватил куртку со спинки кресла и пошел за мной. Сегодня я пила много, но выбирала низкоградусный алкоголь, хотелось сохранить трезвость ума. Само собой, как только мой зад коснулся мягкого сидения барного стула, тут же рядом нарисовались похотливые и поддатые мужики, которые наперебой начали предлагать чуть ли не весь ассортимент, что стоял за спиной бармена. В моменты особо навязчивых посягательств на мое тело, к нам подходил Абигор и тут же уводил нахала куда подальше. Спустя час народ попросил бармена сделать музыку погромче, тот послушно выполнил просьбу. И вот, зазвучала чудесная и невероятно грустная песня Adele «Hello», на душе  сразу же заскребли кошки, я вспомнила первые дни с Небиросом, несмотря ни на что, мне было хорошо с ним, а теперь у нас есть общий ребенок, о котором он никогда не узнает, никогда не увидит. Еще бы чуть-чуть и слезы потекли, но тут ко мне подкатил очередной кент с крутой татухой на руке, однако вместо выпивки, предложил потанцевать. Абигор было хотел подойти, только я покачала головой, а после с радостью приняла предложение.   Парень обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи и мы начали, медленно переступая с ноги на ногу, кружиться. Скоро его руки опустились ниже, теперь горячие ладони лежали почти на ягодицах. Хоть мне и было погано на душе по-настоящему, это представление я разыграла не просто так. Абигор смотрел на нас и постепенно закипал. Тогда я прижалась к парню, уже обняла его за шею, запустила одну руку ему в волосы, тот мигом возбудился, сердце заколотилось, зрачки расширились, не говоря уже о содержимом брюк. - Может, прогуляемся? – спросил он. - Позже, я еще хочу потанцевать, - ответила на ломаном английском, но кошачьим голосом. Незнакомец уже плохо себя контролировал, все ж в его крови также имелась изрядная доза алкоголя, он склонился к моей шее и начал осторожно целовать. Подобная дерзость стала последней каплей для демона. Абигор в мгновение ока оказался около нас, схватил парня за шкирку и оттащил в сторону, конечно, несчастный попытался восстановить справедливость, но в ответ последовал всего один удар, который отправил храбреца в нокаут. Перешагнув через лежащего без сознания качка, Абигор вернулся ко мне, взял за руку и потащил прочь из бара. Когда вышли на улицу, он резко развернул меня к себе лицом, схватил за горло, его глаза заплыли тьмой: - Ты какого хрена творишь? – процедил сквозь зубы. – Совсем мозги пропила? Ведешь себя как дешевая шлюха. - А в чем дело? Обидно, что не с тобой переживаю свое горе? - Придержи-ка язык за зубами, я ведь могу и забыть, что ты дочь Люцифера. - Ой-ой-ой, напугал ежа голой жопой… - нарочито скуксилась я. - Ну, все… Пошли… Мы совершили переход и оказались в номере, Абигор затащил меня в ванную и прямо в одежде поставил под душ, после переместил ручку смесителя на холодную воду. Ледяная вода, безусловно, освежила. И я начала реветь, что ввело демона в полнейшее замешательство. - Отойди от меня! – заорала на него и начала лупить ему по рукам, груди. – Сволочь! Ненавижу тебя! - Роксана, - Абигор уворачивался от ударов, а параллельно пытался скрутить меня. – Успокойся…  В какой-то момент я все же умудрилась и оттолкнула его, после побежала в комнату, где открыла балконную дверь и сделала вид, что собираюсь прыгнуть. Демон тотчас очутился около меня, подхватил и занес обратно в комнату. - Глупая, - прижал меня к себе, припал губами ко лбу, - ты же не умрешь, только покалечишься. - Плевать, - я обмякла в его руках. – На все плевать… Не хочу больше жить. Абигор осторожно положил меня на кровать, я же коснулась ладонью его лица, затем опустилась к шее. - Время излечит твою рану, - он склонился и поцеловал. – Все будет хорошо, у нас все будет  хорошо. Ты еще родишь ребенка, моего. Конечно, у меня все будет хорошо, особенно когда уничтожу тебя… И я ответила на поцелуй. Абигор тогда опустился к моим бедрам, задрал подол платья вверх, отодвинул в сторону трусики, и скоро его пальцы оказались во мне. За все время в нем накопилось столько желания, что мне даже делать ничего не пришлось, достаточно было просто лежать и изображать удовольствие. Однако в момент особого напряжения, я незаметно для демона выпустила тьму, которая прошла по рукам и через кончики пальцев устремилась в него, а спустя какое-то время темная энергия вернулась обратно, но уже в двойном объеме. Когда это случилось, я ощутила прилив сил. Абигор аккуратно перевернул меня на живот, затем приподнял так, что я встала на четвереньки, он целовал мою спину, спускаясь сантиметр за сантиметром от шеи к ягодицам, потом встал сзади и вошел одним резким движением. А у меня ком к горлу подкатил, на глазах навернулись слезы, и чтобы их спрятать, уткнулась лицом в подушку. Как бы я ни храбрилась, как бы ни хотела отомстить, сердце все равно кровоточило. Когда он закончил, лег рядом, обнял. - Если хочешь, мы можем вернуться в Россию, - Абигор перебирал пальцами прядь моих волос. - Нет, пока не хочу. Здесь хорошо зализывать раны, все чужие, какие-то ненастоящие. Самое то. - В таком случае есть и другие города. Не хочешь попутешествовать? - Лучше давай останемся. - Будешь продолжать пить и клеить бухих мужиков? - А почему нет? – я перевернулась на живот и посмотрела на него с усмешкой. – Они всего лишь люди, по сути, это даже не измена. - Роксана, я ведь не играю с тобой, я люблю тебя. И мне, правда, жаль, что так вышло с твоим… - но я не дала договорить. - Не смей… не смей говорить о нем. Никогда. - Хорошо, - и он откинулся на подушку. - Спокойной ночи, - я поднялась с кровати и пошла в свою комнату. - Уходишь? – спросил, не глядя на меня. - Да… И я скрылась за дверью. Силы ко мне возвращались и быстро, все же теперь я питалась еще и его энергией. Данная способность обнаружилась случайно, но пришлась как нельзя кстати. Благодаря чему была вынуждена пересмотреть план дальнейшего развития событий. Каждую ночь, которую мы проводили вместе, а это почти каждую, удавалось  забрать часть силы демона. Для Абигора все проходило незаметно, неощутимо, зато я чувствовала все прекрасно. И скоро уже готова была совершить переход, но не торопилась. Мне нужно было ослабить его, нужно было унизить. Абигор думал, что наконец-то я к нему вернулась, что теперь мы оба ускачем в розовый закат на долбанном единороге. Когда удавалось остаться наедине с собой, я рыдала и снова пила. Даже пройдет тысяча лет, а я не смирюсь с потерей моего мальчика, он же часть моего сердца, часть души, которая отныне далеко. Теперь-то я прекрасно понимаю безутешных матерей, лишившихся своих детей. С таким невозможно свыкнуться, такое невозможно принять. А больнее всего от осознания того, что сыну будет лучше вдали от меня. Очередным поздним вечером, перед сном я сидела в кресле на балконе, смотрела на звездное небо. Вдруг ощутила нежный поцелуй в голову. Абигор возник из пустоты: - Все же нам лучше сменить место, - присел на корточки около меня. - Чем тебя не устраивает этот отель? Шикарный номер, отличная еда, все как ты любишь, - я нехотя коснулась его щеки, изобразила улыбку. - Здесь сконцентрировалось слишком много негатива, скажем так. - Куда же ты хочешь отправиться? - Не я, а мы. Давай определимся вместе. - Извини, но мне безразлично. Да и устала, не хочется забивать голову. - Тогда, может, я помогу тебе расслабиться? – и он дотронулся ладонью до груди.    - Почему бы и нет. Я поднялась, взяла его за край футболки и потянула за собой. Пока шли, сняла шелковую ночнушку, под которой все это время пряталось гипюровое полупрозрачное белье. - Ложись, - указала на кровать. - Сегодня хозяйка ты? – расплылся в улыбке демон. - А ты против? Абигор снял все, кроме трусов, лег по центру и воззрился на меня. Я же вложила указательный палец себе в рот, а вытащив, коснулась рукой груди, откуда та медленно сползла к животу и, не задержавшись  на нем  долго, опустилась к трусикам.   - Говоришь, любишь меня? – бросила на него игривый взгляд. - Да, люблю, слишком сильно, - Абигор усмехнулся правым уголком губ, его глаза действительно смотрели на меня с любовью. - А тебе важно, что испытываю я? Люблю ли тебя? Я залезла на кровать, подползла к нему и села сверху, после склонилась и начала целовать шею, затем перешла к плечам, в это время мои волосы легли ему на грудь, и дыхание демона стало более глубоким. - Конечно, важно. Но я понимаю, тебе нужно время и готов ждать, сколько потребуется. - Ты очень благородный, Абигор. Знаешь об этом? Он попытался обнять, но я перехватила руки и вернула их на прежнее место. Мои губы тем временем переместились к его животу, еще спустя минуту к паху, я положила ладони ему на живот, и пока Абигор полностью сосредоточился на ощущениях, выпустила тьму, она проникла в него и скоро вернулась обратно, на этот раз я забрала много энергии из тела демона. Когда это произошло, резко вернулась к его губам и начала жадно целовать, Абигор всецело погрузился в эмоции и не заметил, как я сняла с себя ошейник и одела на него. - Что ты сделала? – тут же отстранился от меня  и коснулся руками шеи. - Видишь ли, - поднялась я, но не слезла с него, - пришло время поменяться местами. Он только хотел схватить меня, но я прижала его руки к кровати и, надо же, демон не смог мне противостоять. - Роксана, что происходит? – уставился на меня непонимающим взглядом. - А ты до сих пор не понял? Странно, обычно соображаешь быстрее. Неужели ты подумал, что я пожелаю быть с тобой, после всего, что произошло? - Но как? - О-о-о-о, наконец-то начинаешь задавать правильные вопросы. Вот ведь досада, я-то, оказывается, дочь самого Люцифера. А коль так, я сильнее любого его создания. В том числе и тебя. И он усмехнулся, потом закивал и откинулся на подушку: - Ты его дочь. - И еще, - в этот момент тьма вышла из тела и сковала демона по рукам и ногам, я же склонилась к нему и зашептала на ухо. – Я люблю только одного мужчину. Небироса. Он превосходит тебя во всем. В силе, в хитрости, в опыте, а главное, в любви. С ним я стала женщиной, тогда как с тобой была забитым и никому не нужным подростком, с ним я ощутила вкус жизни, тогда как с тобой чувствовала себя жалкой детдомовкой без единого шанса на светлое будущее, с ним у нас должен был быть сын, а с тобой я потеряла нашего с Небиросом ребенка. Я готова идти за ним хоть на край света, хочу спать с ним каждую ночь, хочу дарить ему себя снова и снова. А ты - преграда на моем пути к счастью, ты ничтожный раб своего хозяина и быть тебе рабом вечно, Абигор. Он слушал меня, молча. Демон не явил своей сути, его глаза не заплыли тьмой, он просто лежал и слушал. Тогда я слезла с него, затем взяла вещи, что заранее были приготовлены и висели на спинке кресла, быстро оделась и собралась уже совершить переход, как он произнес: - Мы еще потанцуем, Роксана. Я обещаю. - Обязательно, только сначала придется как-то снять ошейник и вернуть утраченные силы. - Ты меня не поняла, Калиткина, - бросил на меня  испепеляющий взгляд. – Я все равно добьюсь своего, и ты будешь моей. - Смотри, не потеряй голову в запале. И я совершила переход.

Послание пятьдесят седьмое

Небирос не мог найти Роксану, отчего чувствовал себя побежденным и униженным. И впервые за все время своего существования опустил руки. Он отдал этой женщине то, что так тщательно берег и скрывал ото всего мира, свое сердце, а она предала. При первой же возможности… Но спустя три месяца, проведенных за бутылкой, демон понял, что сам же загнал себя в угол, и что он, тот, кто веками слыл самым жестоким и беспощадным демоном Люцифера, обязан вернуть себе прежнее состояние души, а именно, отступиться от женщины, покуда она так же коварна и бессердечна, как и ее родитель. И Небирос постепенно начал выстраивать свою жизнь, для начала избавился от дома, который напоминал о ней, затем окончательно распрощался с Авалон и ее сподвижниками. После всего времени проведенного с Роксаной, демон многое осознал. Он столько веков пытался вернуть прежнее место, пытался отомстить сатане и его верноподданному, жил идеей возмездия, тогда как можно было просто жить в свое удовольствие, получать от этого мира все, что только может пожелать его темная душа. Демон временно поселился в роскошном пентхаусе на Рублевке и решил воспользоваться советом, однажды данным Роксаной - спроектировать свой собственный дом. И, казалось бы, дела пошли в гору, удалось наконец-то отвлечься от постоянных мыслей о ней, вдруг случилось нечто, что по-настоящему испугало Небироса. В тот день, когда на свет появился ребенок Роксаны, он испытал боль, проснулся от сильного жжения в груди. И с того момента боль, которая лишь немного угасла, сопровождала его постоянно. Демон не понимал ее происхождения, из-за чего было еще хуже. А чуть позже к физическому недомоганию добавилось еще и душевное, Небирос, словно потерял часть себя, своего сердца.  А Роксана вернулась в Россию и поселилась в станице на юге страны, ей удалось скопить достаточное количество денег, которые она заблаговременно положила на счет в банке, все же  ее жизнь стабильностью никогда не отличалась, что и побудило девушку заботиться о завтрашнем дне заранее.   Она сняла дом на берегу Таманского залива, все дорогие вещи сменила на самые простые футболки с джинсами, а на местном базаре купила себе бейсболку очень похожую на ту, что была у нее в детстве. На родной земле сразу стало лучше, лучше, чем было там, но на душе по-прежнему лежал тяжелый камень. И каждую ночь она рыдала, а наутро проспалась без сил и без желания продолжать жить. Отдушиной стал небольшой магазинчик, куда девушка устроилась продавцом, чтобы не просиживать дни напролет в четырех стенах. Ей нравилось общаться с людьми, нравилось видеть в них добро и свет, божий свет. Частенько захаживали мамы с детьми, тогда Роксана набирала побольше воздуха в грудь, чтобы не расплакаться, в такие моменты тьма выходила из тела, темная энергия требовала мести и разрушений, но Роксана держалась, из последних сил она заставляла тьму вернуться в недра мятущейся души. Сегодня она снова трудилась в магазине, утром приняла товар, подмела полы, протерла все стенды, а после достала из холодильника пирожные и начала осторожно выкладывать их на витрине. Вдруг послышался звонок колокольчика, вошли первые покупатели, семья с маленьким ребенком. Пока муж с женой выбирали, какой им купить арбуз, девчушка лет пяти крутилась у витрины со сладостями. - Что-нибудь выбрала? – спросила у нее Роксана. На что девочка закивала и указала пальцем на миндальное печенье. - С вас двадцать рублей, - серьезным голосом произнесла Рокси, чтобы малышка ощутила себя взрослой и самостоятельной. И юная покупательница побежала к отцу, начала тянуть его за футболку: - Пап, пап, ну пап, папа! Повторяла до тех пор, пока отец наконец-то не обратил на нее внимание: - Ну, что, Поль? Не видишь, я занят. Вам же с мамой арбуз выбираю. - Дай двадцать убей, - не унималась Поля, - ну да-а-а-а-й… дай, дай, дай. - Ой, на, - сунул он ей две монетки по десять и снова вернулся к полосатым. Счастливая девчушка вприпрыжку вернулась к прилавку и с гордым видом протянула Роксане заветные двадцать рублей. - Благодарю, - приняла она деньги, после взяла салфетку и полезла за печеньем, - вот, держи. Самое свежее и самое большое, - протянула малышке пирожное. - Спасибо! – радости не было предела. - Тебя Полей зовут? – не удержалась Роксана. - Угу, а поностью Поина. У меня касивое имя. - Очень красивое, ты права. В этот момент Роксану как осенило, а ведь у ее малыша нет имени, она так торопилась, что совсем забыла о самом главном. Об имени! Вечером Рокси возвращалась домой с тяжелым сердцем. Выходит, сыну даст имя кто-то другой, как в своем время и ей самой. Она добрела до берега, разулась, села на песок и уставилась в темноту залива, волны тихо-тихо накатывали на босые ступни, чуть захватывая джинсы, южный ветер осторожно колыхал темные локоны, морской воздух наполнял легкие. - Я бы назвала тебя Мишей, - с печальной улыбкой прошептала Роксана. – В честь того, кто послал мне ангела, который теперь заботится о тебе. Михаил Калиткин, - и со слезками на глазах она рассмеялась. – Звучит, хуже не придумаешь… Ночь как всегда прошла в горьких слезах. Но не только Роксана чувствовала горечь расставания, ее дитя тоже страдало без матери. Гадриэль поселился с малышом на Крите, на освященной земле недалеко от монастыря Превели, сюда испокон веков не мог ступить ни один демон. Да и климат был самый благоприятный для младенца, все же солнце и морской воздух. Гадриэль проникся к малышу с самого первого дня, однако ребенку нужна была мать. Прошел месяц с небольшим, мальчик подрос и хорошо прибавил в весе, его черты лица немного изменились, теперь-то ангел понял, на кого похож его подопечный, а похож он был на Роксану, за исключением взгляда, взгляд у мальчика был невероятно серьезный и глубокий, этот ребенок если и смотрел, то не в глаза, а сразу в душу. Таким взглядом Преисподняя наделила Небироса, он видел людей насквозь, потому и предугадывал их желания и мысли. Каждый вечер ангел с ребенком оправлялся гулять, они частенько посещали монастырь, Гадриэль тогда брал малыша из коляски и шел с ним в Писо Превели, где оба питались энергией света, слушали хоровое пение, мальчик в такие моменты сразу засыпал, а ангел ощущал силу Отца, что тоже действовало успокаивающе на некогда воина света. Гадриэлю очень нравилась его новая роль, роль отца. Скоро он перестал смотреть на младенца, как на сына Роксаны и Небироса, он стал смотреть на него как на своего, да и малыш воспринимал ангела с особым трепетом и блеском в глазах, несмотря на тоску по матери. Ведь он запомнил ее лицо и ее голос, в силу возраста не понял слов, но понял интонацию, с какой они были сказаны. В их доме все пропахло маленьким созданием, спал юный воин, как его ласково называл Гадриэль, с ним в одной комнате, в красивой колыбельке с полупрозрачным балдахином. Поначалу ангелу пришлось нелегко, все же он до сего момента никогда не сталкивался с младенцами, не говоря уже о каждодневной заботе о них, но интернет стал незаменимым помощником в вопросах ухода. Скоро ангел разбирался в смесях и памперсах не хуже любой опытной мамаши.  Сегодня двое вернулись с прогулки в приподнятом настроении, ангел уже мастерски искупал юного воина, переодел и положил в колыбельку, а после отправился готовить смесь. Через пять минут двое лежали на кровати, ангел устроил малыша на большой специальной подушке, затем взял бутылочку и скоро они погрузились в особую атмосферу, один сквозь дремоту пил теплое молоко, а второй держал бутылку и боролся со сном. И чтобы хоть как-то растормошить себя, начал тихо-тихо говорить: - Ты не переживай, твоя мама обязательно вернется. Она такая, она ни за что не бросит тебя. Я в этом уверен. А еще, она даст тебе имя. На что крошка в синем комбинезончике закряхтел и сквозь сон улыбнулся. Спустя десять минут Гадриэль убрал пустую бутылку и осторожно, чтобы не разбудить, переложил мальчика в колыбельку, после чего вышел на улицу. Ангел смотрел на небо, усыпанное мириадами звезд, и молился про себя. Он просил у Отца защиты и прощения, просил уберечь сына Роксаны от тьмы и тех ужасов, с которыми пришлось столкнуться ей. Этой звездной ночью Роксана также не спала, она не могла успокоиться, все думала о сыне, о том, что она поступила не лучше остальных, что бросила его. - Миша, я найду тебя, найду… Но чтобы отыскать ангела с ребенком, Роксане нужна была помощь. А помочь ей мог только один из известных демонов – Барбатос. Однако, если он поймет, чей это ребенок, а он обязательно поймет, то все старания обезопасить жизнь малыша окажутся напрасными. И снова Рокси впала в уныние. Своими силами ей дитя не найти, а если она начнет активные поиски, то только привлечет внимание, и как следствие обнаружит себя. Сейчас никто не должен был знать, где она, поскольку продолжать борьбу в таком состоянии, значит, заранее согласиться на провал. Спустя еще неделю бесконечных мыслей, о том, как найти малыша с минимальными рисками для него, Роксана почти отчаялась, но вдруг ей пришла в голову идея – использовать чужое тело, все же дар ренованта никуда не делся. Она уже давно заприметила одинокого мужчину чуть за тридцать, Максима, что жил на самом отшибе. Он слыл бирюком, местных избегал, но и дурного за душой не держал, просто был, как про таких принято говорить, немного не от мира сего. И как-то вечером, когда народ разбрелся по домам, Роксана отправилась к Максиму, он с утра приходил в магазин и расплатился большой купюрой, но сдачи у девушки не нашлось, и мужчина обещал зайти чуть позже, а коль не зашел, то она решила навестить его и лично отдать деньги. Рокси подошла к двери и постучала, хозяин показался сразу: - О, это вы? – растерянно улыбнулся Максим, все же Роксана приглянулась ему, даже очень. И вдруг, вот она, на пороге его дома. - Да. Добрый вечер. Вы же не зашли за деньгами. - Спасибо, очень приятно. Но что ж вы одна в темноте… Я бы завтра сам. - Мне несложно и темноты я не боюсь, уже давно, - мило улыбнулась она. - Может, чаю? – еще больше растерялся мужчина. - Не откажусь. - Тогда, прошу, - и он указал в сторону прихожей. Роксана вошла в дом, хоть интерьер и не отличался новизной предметов, его составляющих, зато везде было чисто и аккуратно, каждая вещь лежала на своем месте, и запах в помещениях был очень даже приятный. Через пятнадцать минут в кухне на столе уже стояли чашки и нехитрые угощения, среди которых как раз лежало печенье, купленное Максимом у нее этим утром.  - Все готово, - робко улыбнулся хозяин. И девушка уселась за стол. Они какое-то время молчали, поскольку Максим никак не мог перебороть стеснение, но Роксана помогла: - Вы местный или переехали? - Переехал из города, - потом как-то замялся, а спустя минуту  продолжил, - надоела суета. Да вообще все надоело. И махнул вот, сюда. - И я. Здесь хорошо, тихо. Люди отзывчивые. Я много где побывала, есть с чем сравнить. - Да, это так. А чем вы занимались до переезда? – немного осмелел он. - Училась, работала, - а про себя думала «демонов с ангелами убивала пачками и страдала от бесконечных предательств и лжи». – Правда, закончить академию так и не получилось, но я надеюсь, что еще смогу это сделать. - А я программист, работал несколько лет в одной фирме, потом произошли некоторые неприятные события. - Дела сердечные? – лукаво посмотрела на него Роксана. - Ну, - закусил нижнюю губу Максим, - да. Только жаловаться я не люблю. - И правильно. Личное на то и личное. - Может, вам еще подлить? – указал он на почти пустую чашку. - Да, спасибо. И когда Максим ушел за чайником, Роксана вдруг почувствовала стыд. Этот человек уехал от проблем за сотни а, может, тысячи километров, он устал, хочет отдыха и душевного покоя, а она собралась воспользоваться им, возможно, втянуть во что-то опасное. Но тут перед глазами возник образ малыша. И сомнения снова ушли на задний план. Да, намерения ее далеки от благородных, но в данном случае цель оправдывает средства. Хозяин дома вернулся быстро, он поставил чайник на стол и сел на место. В этот момент Роксана посмотрела на него добрым взглядом: - Простите, Максим… В следующее мгновение она завладела его телом. Подавить дух удалось без проблем, так как темных сил в ней отныне было в  избытке, а ни для кого не секрет, что лучшие ренованты – это истинные демоны, в ком нет света. Безусловно, в Роксане еще имелась светлая энергия, но теперь она дремала глубоко в душе. Из-за чего Рокси больше не могла призвать ангела, как потеряла способность и к исцелению. Ей поначалу было неудобно и некомфортно в мужском теле, но уже скоро она освоилась. Роксана сразу принесла с собой деньги, так что оставалось лишь взять документы Максима и собрать немного его одежды в дорогу. Все его средства она заботливо положила на счет в местном банке, чтобы за время путешествия с теми ничего не произошло. Через два дня она покинула станицу. В свое время Гадриэль ей рассказывал, что есть на земле такие места, куда демонам ходу нет, там территории освященные и они веками служили людям оплотом в смутные времена, будь то болезни или войны. И таких мест насчитывалось порядка сотни. Скорее всего, ангел с малышом спрятался в одном из них. Самые холодные территории Роксана отмела сразу, в итоге список сократился на три десятка. Тело человека было непригодным для частых пространственно-временных скачков, потому Роксане пришлось пользоваться самолетами и поездами. За три недели она посетила около пятидесяти мест, но результатов не было, девушка не чувствовала своего сына. И вот, она снова сидит в зале ожидания, на руках посадочные талоны, а в душе безнадега. Вдруг Гадриэль решил выбрать совершенно другое место? В таком случае они могут быть где угодно, в любой точке этого мира, а значит, найти их самостоятельно у нее точно не получится, из чего следует, что ей придется, хочет она того или нет, обратиться за помощью. Но каковы шансы, что до момента долгожданной встречи ее не перехватят? Ведь те демоны, которых она встречала на своем пути, видели ее тьму, единственно что, они не могли понять, кто именно сидит в теле жертвы, но однажды кто-нибудь из них поймет и велика вероятность, что это будет не простой демон, а очередной прихвостень Люцифера. Что до встреч с ангелами, то их Роксана избегала всеми силами, ибо они не стали бы разбираться, а постарались немедленно избавить несчастного от «паразита», что засел внутри. По громкой связи послышался голос диспетчера, разрешили посадку на рейс Москва – Ираклион, Греция. Она поднялась, взяла сумку и пошла в сторону стойки. Миловидная девушка приняла посадочные талоны: - Максим Ливренко, добро пожаловать на борт. - Спасибо. И Роксана зашагала по «кишке». На борту она устроилась у окна, вставила наушники в уши и сделала радио погромче. Полеты стали для нее настолько обыденным делом, что уже не волновали ни шум турбин, ни скорость разгона перед взлетом, ни крены самолета в моменты маневров. Да и чего ей было переживать, в конце концов, за спиной у девушки имелась пара «запасных» крыльев. Четыре часа пролетели незаметно… Вот уже и капитан судна оповестил о том, что самолет готов совершить посадку. Роксана прошла паспортный контроль, а перед выходом из здания аэропорта, нацепила солнечные очки, поправила ремень на брюках, все же с ее ритмом жизни слегка полноватое тело Максима сбросило лишних пять-шесть килограмм, и шагнула за двери. Тут же ее обдало прохладным ветром, погода стояла не слишком теплая, но оно и к лучшему. За все время путешествий Роксана успела устать от жары. Девушка поймала такси и произнесла по-русски: - Монастырь Превели, пожалуйста. Водитель прекрасно понял и, молча, кивнул. Еще несколько утомительных часов в пути. День уже клонился к закату, но главное, ветер стих. Авто остановилось недалеко от местной деревушки, оттуда Роксане уже надо было идти пешком. - Спасибо, - она расплатилась и вышла. - Вы можете снять комнату у местных, - вдруг на практически идеальном русском произнес водитель. - Благодарю, так и поступлю. - Хорошо вам провести время! И таксист уехал. Роксана с трудом ступила на освященную землю, в моменты соприкосновения в ней все же просыпалась сила света. Когда она шла мимо домов полусонной деревеньки, вдруг ощутила нечто очень странное, кожа покрылась мурашками, а в ушах возник тихий шепот, будто сейчас рядом с ней стоял кто-то и чуть слышно говорил. И чем дальше она шла, тем громче становился голос. А скоро сердце заныло так, что Роксана даже схватилась за грудь. - Я здесь, я на месте, - произнесла она и ускорила шаг. Девушка останавливалась около каждого дома и прислушивалась, когда подошла к предпоследнему, то чуть не разрыдалась. Вокруг дома образовалась светлая аура, которую могли видеть только сверхъестественные создания, в этот же момент голос в голове стих, как отступила и сердечная боль. Роксана осторожно подошла к окну и заглянула внутрь, потом ко второму, но никого не увидела, затем слегка дернула дверь, та оказалась заперта. Тогда она села на ступеньку, легла головой на колени и окунулась в особую атмосферу, что царила вокруг дома. Они здесь, просто видимо их нет сейчас. Но они же должны вернуться… Спустя полчаса со стороны улицы донесся шум, Роксана тут же встала и поспешила спрятаться. Она зашла за угол дома, в это время калитка открылась, в нее сначала въехала коляска цвета топленого молока, а следом зашел Гадриэль. Ангел поставил «транспорт» под тент, достал малыша и направился к двери. Роксана смотрела на них и не смела, пошевелиться, руки и ноги стали как ватные и перестали слушаться, голову, словно стянуло стальным обручем, слезы сами собой полились из глаз. Это он, ее мальчик… Когда они скрылись за дверью, Роксана, кое-как совладав с собой, подошла к окну и заглянула внутрь. Ангел положил малыша на кровать, а тот начал сучить ручками и ножками. Роксане хотелось забыть про все свои страхи и взять мальчика на руки, прижать к себе и больше никогда с ним не расставаться. И она уже было занесла руку над дверью, но потом опустила. Сейчас у них все хорошо, а стоит ей вторгнуться в их жизнь, в жизнь сына, как идиллия сразу разрушится, им придется постоянно менять место жительства, постоянно оглядываться. Главное, теперь она знает, что с малышом действительно все в порядке. Тогда трясущейся рукой достала из внутреннего кармана куртки блокнот и ручку, быстро что-то написала, вырвала листок и засунула в дверную щель, после еще раз посмотрела на мальчика, на то, как ангел переодевал его, как кривлялся, чтобы развеселить, а потом ушла. Утром ангел вышел на улицу, чтобы взять молоко, которое по уговору с местным молочником, приносили каждые два дня, и обнаружил скрученный листок бумаги у себя под ногами, стоило ему коснуться записки, как он сразу понял, от кого она. Гадриэль немедленно развернул блокнотный листок и прочитал:

«Назови его Михаилом и скажи, что мама его любит, очень сильно

Р.»

Прочитав эти строки, ангел печально улыбнулся, потом осмотрелся, словно надеялся увидеть ее и ответил чуть слышно: - Я выполню твою просьбу. Следующим днем Роксана вернулась в Россию, легче ей не стало, в сердце по-прежнему зияла огромная дыра, которую, видимо, заполнить уже не получится, остается только смириться. Но как можно смириться с каждодневной болью? Из Москвы уже собиралась вылететь в Анапу, все же настало время вернуть тело его хозяину, и сделать это нужно было в привычной для него обстановке. Снова Роксана сидела в аэропорту, ожидая начала посадки, вдруг к ней подошли двое полицейских: - Ваши документы, - отдал честь один из них. - А в чем дело, господа? – спросила Роксана. - Стандартная процедура, у одного из пассажиров украли бумажник, проверяем. - Но, какое отношение к пропаже имею я? Тогда второй склонился к ней и произнес очень тихо: - Шагай за нами, ты не зарегистрирован в нашей базе, реновант. Мы с тобой хотим пообщаться по-доброму. - Ага, вот в чем дело, - в этот момент Роксана явила свою суть, однако изменился лишь цвет глаз. Действительно перед ней стояли демоны и, как она поняла минутой позже, из Сопротивления. - Так что? – продолжил первый. - Раз того требуют представители закона, не смею отказать, - улыбнулась Роксана, затем поднялась и пошла за ними.

Глава 58

Я сидела в комнате досмотра.  На самом деле, сейчас уже не страшно. Ну, обнаружат они меня, сопроводят к Авалон, главное, я сделала, что должна была – убедилась, что с моим мальчиком все хорошо, что с Мишей все хорошо. Все-таки Гадриэль самое прекрасное небесное создание из всех, он настоящий ангел. С ним, действительно, как за каменной стеной.   - Итак, - вошел в комнату один из демонов и устремился к столу. – Как зовут, с какой целью здесь? - Что-то не припомню, чтобы вы регистрировали каждого встречного демона, - и я усмехнулась. А ведь, правда, с каких это пор они начали вести счет? - Новые правила. Вижу, ты в курсе, кто мы. Так что? Явишь свое истинное лицо? Или помочь? - Ох, ребятки… Не все в мире решается только лишь силой и угрозами. - Повторяю последний раз, освободи тело человека и покажись, - бросил на меня гневный взгляд господин полицейский и положил руку на папочку, которую бережно разместил подле себя на столе. М-да, не хотелось, конечно, чтобы история с Максимом закончилась именно так, но… И я освободила несчастного от своего присутствия. Только вот стоило покинуть тело, как Максим обмяк и упал без чувств. Все случилось так быстро, что демон растерялся. Он сразу понял, кто перед ним, поскольку чуть ли не каждый второй повстанец знал меня, кто лично встречал, кто по фото. - Роксана? – захлопал глазами от удивления. – Вы Роксана? - Она самая. Помоги-ка мне, будь другом, - и я посмотрела на бедолагу Макса. Мы подняли его и усадили в кресло. - Но как? Где вы были? Вас ищут! - Я в курсе. И, как посмотрю, небезуспешно. Слушай, этого человека нужно отправить домой. - Мы все устроим. - Нет-нет, мне бы все сделать самой. - Но мы не можем сейчас вас отпустить, мы обязаны доложить начальству и сопроводить вас в штаб. - Сообщай. Но этого человека я все равно отправлю домой. А вздумаете мне мешать… В общем, очень не советую. Тут вошел второй. Когда увидел меня, тоже обалдел. - Ладно, - поднялась я. – Вы тут пока в себя приходите, сообщайте в штаб о находке, а я на самолет опаздываю. - Но, - попытался было преградить путь только что вошедший демон. Мои же глаза в этот момент заплыли тьмой, из тела вышла энергия, и я произнесла низким голосом: - Все еще хочешь мне помешать? Я ведь не посмотрю, чей ты… И они развели руки в стороны. Тогда я благополучно вернулась в тело Максима и направилась к выходу, но потом обернулась: - Вы, это… Скажите Авалон, что я пока не планирую возвращаться. Полет прошел нормально, за исключением того, что я чуть не опоздала на посадку. Конечно, мысли одолевали самые разные, но я действительно не хотела возвращаться в Сопротивление. Какой сейчас от меня прок? Я даже не уверена, хочу ли продолжать все это противостояние. Они же, как лебедь, рак и щука.  Ангелы хотят урезонить демонов, демоны желают напакостить ангелам, а повстанцы планируют навести свои порядки на земле. Каждый тянет одеяло на себя, а в итоге ничего не происходит, кроме разве что огромного количества неоправданных смертей. Да и потом, Верхний и Нижний миры нерушимы, а на земле всегда будет происходить черти что, земля –  всего лишь полигон. Авалон там что-то говорила о справедливости, о том, что Сопротивление должно стать щитом для обездоленных и униженных созданий иных миров. Только старая демоница видимо не переросла еще прыщавого идеалиста в душе, так как справедливости нет на земле, да ее вообще нигде нет. Вот я… Разве после всех испытаний я получила заветное счастье? Нет! Даже больше, я окончательно распрощалась с ним. По пути к дому Максима, заехала в банк, сняла его деньги, затем купила в магазине продуктов. Конечно, время прошло много и на улице осень в самом разгаре. И без вопросов тут не обойтись. Но ничего, что не нужно помнить, он забудет, я решила оставить ему эпизодические воспоминания о наших, скажем так, с ним путешествиях. А провалы в памяти, так как же без провалов, если периодически он бухал и отрывался. Да, отличная легенда. Калиткина, ты молодец. Такси подъехало к дому, я расплатилась и вышла.  Весь  двор был усеян желто-красной листвой вперемешку с еловыми шишками, в воздухе повисли приятные ароматы хвои. Синее южное небо без единого облачка радовало глаз, а теплое солнце ласкало кожу. Все-таки время здесь течет иначе, медленнее что ли. Я открыла ключом дверь и вошла внутрь. Хорошо у Максима, уютно. Словно хозяин и не покидал свое жилище на целый месяц. Я положила сумку на стул, достала оттуда кое-какие сувениры и расставила на столе, убрала продукты в холодильник, затем вернула деньги на прежнее место. Ну, кажется, все… Пора и честь знать. Чтобы не вышло оказии, как в аэропорту, легла на диван и только после этого покинула тело. Мой друг по несчастью продолжал спать, что вполне нормально, ведь его дух был подавлен долгое время и на полное пробуждение понадобится день, другой. Чтобы бедолага не замерз, укрыла его одеялом, подложила под голову подушку. - Спасибо тебе и прости - сказала на прощание и покинула его дом. И что мне делать дальше? Остаться ли здесь или отправиться еще куда? Хотя, куда бы я ни пошла, ни полетела, ни поплыла, везде найдут. Вдруг на меня снизошло очередное озарение… А к чему вообще скрываться? Я уже давно встала на путь саморазрушения, так уж лучше дойти по нему до конца. Моя миссия на земле провалилась, я наделала кучу ошибок и самое главное, бросила своего ребенка. Да, ради того, чтобы уберечь, но факт остается фактом, я его бросила, предала. Значит, я даже хуже своей матери, она-то оставила, потому что умирала, я же просто избавилась от него, как от балласта. Существам подобным мне не место во Вселенной. Любое создание должно приносить пользу миру, а какая польза от меня? Великим воином, сражающимся за справедливость, не стала, как женщина и мать не состоялась, любовь профукала. Ну, помогла кому-то там, только это капля в море… Даже и не заметила, как добрела до дома. Очнулась уже на пороге и только хотела вставить ключ в замочную скважину, как позади раздался знакомый голос: - А здесь хорошо. - Да, неплохо, - ответила на развороте. – Добрый день, Авалон. Я вас ждала, только чуть позже. Демоница сидела на скамейке и смотрела в сторону залива, ее тоненький шелковый шарфик развевался на ветру. Одета она была как всегда  роскошно - пальто из гобеленовой ткани цвета кофе с молоком, на ногах красовались черные ботильоны на высоком каблуке, в руках Авалон держала цветной клатч. Эта женщина знает толк в моде. Она повернулась ко мне и аккуратно похлопала ладонью по скамье рядом с собой. Я же выдохнула и пошла к ней: - Чего вы от меня хотите? – посмотрела на нее уставшим взглядом. – Будете читать нотации? Если да, то лучше не тратьте силы. - Я пришла не нотации читать, ты уже взрослая девочка. И вижу, за эти месяцы стала еще взрослее, опытнее, но, как писал Александр Сергеевич «и опыт, сын ошибок трудных». - По мне так заметно? - Заметно. Ты буквально пропитана чувством горечи. Позволь поинтересоваться, что с тобой произошло? - Ничего нового, побывала в плену у неудавшегося любовника, потом сбежала, скиталась… Все как всегда. - Да нет, не все и не как всегда. Твоя печаль куда глубже, а сердце объято болью. - Не копайтесь в моей душе, Авалон. У меня должно остаться хоть что-то свое, что-то сугубо личное. - Ты права, извини. Тогда я поднялась: - Может, чаю? - Не откажусь. Спустя полчаса мы сидели за столом, пили чай и продолжали смотреть через окно на залив, грецкий орех царапался ветвями в стекло, а вода вдалеке искрилась в лучах солнца, иногда мимо проносились катера.   - Сколько тебе понадобится время? – вдруг очнулась Авалон. - Вы о чем? - Ты же сказала, что пока не собираешься возвращаться. Вот я и интересуюсь, сколько тебе нужно время, чтобы прийти в себя. - Не знаю. - Да-а-а-а… Хоть я не люблю жаловаться, но вы меня, голубчики, подставили. - Кто мы? Лично меня удерживали силой. - После того, как ушла ты, ушел и Небирос. А потом в один прекрасный момент исчез и ангел. Сейчас среди повстанцев неспокойно, они в замешательстве, напуганы, утратили веру. Каким бы ни был Небирос, но он был настоящим вожаком стаи, а ты была их надеждой. - Ну, справедливости ради, я была не надеждой, а оружием, а Небирос хотел лишь славы и регалий. Кто же сейчас у руля? - Временно Одеон. Он хороший солдат, но не в укор ему, все же солдат, Одеон идеальный исполнитель. А чтобы стоять во главе, нужно куда больше. - У него с Илларией все хорошо? - Даже слишком, - усмехнулась демоница. – Ходят слухи, скоро на свадьбе гулять будем. - Это здорово. - Почему же ты считаешь, что недостойна счастья, любви, семьи? - Потому что мое сердце растащили на куски. - А Небирос ведь любит тебя. - Снова вы за свое. Опять лезете в душу. Пока есть Абигор, пока есть Люцифер, мне о земных радостях можно забыть. Я не хочу создавать проблем для тех, кто мне дорог. Единственное, в чем признаюсь вам, так это в том, что тоже люблю Небироса. Мне дорогого стоило это понять и осознать. Но, как показывает жизнь, любить можно и на расстоянии. - В этом ты права, - вдруг задумалась Авалон. – Только любовь на расстоянии убивает. И если это расстояние вовремя не преодолеть, потом будет уже слишком поздно. - Даже не  верится… - Во что? – уставилась на меня демоница. - Что в вашей жизни тоже была печальная история любви. - Мой жизненный путь выстлан страданиями, и я как Харон

[18]

, веду свою лодку по реке скорби

[19]

. Немного пафосно прозвучало, - ухмыльнулась она. - Но вы не сдались… - А ты что же? Сдалась? - Во мне может и есть сила физическая, но духом я слабее что демонов, что ангелов, да даже простых людей. - Неужели тебе совсем не за кого бороться? – как-то странно посмотрела она на меня. - Нет. Небирос сильная и самодостаточная личность, он прекрасно проживет и без меня, а остальным лучше, чтобы я была как можно дальше от них. - Зря так думаешь. Небирос изменился рядом с тобой, я ведь тоже всегда считала, что люди не меняются, но случилось поистине чудо из чудес и этот самодовольный, меркантильный и невероятно жестокий поганец стал мужчиной, на которого можно положиться. И его духовные силы также не бесконечны. Что до остальных, - снова она покосилась на меня со скрытой улыбкой. – Так им точно не будет лучше без тебя. - Что же вы предлагаете? - Предлагаю вернуться и продолжить наше общее дело. Вернешься ты, следом придут и другие. Я со многими регионами вела переговоры и успешно, пока ты не ушла. - А чего вы хотите на самом деле? Власти? Или хотите действительно помочь им? Тут Авалон подалась вперед, коснулась рукой моих волос: - Мне не нужна власть, милая. Я хочу добиться того, чтобы каждый имел право выбора, хочу разрушить тысячелетние устои, хочу, чтобы суд вершился справедливо над всеми без исключения. Демона необязательно убивать только потому, что он демон по природе, ангела не нужно лишать крыльев, только потому, что он вступился за, к примеру, самоубийцу. - Вы слишком благородная для вааха. - Вот видишь, ты тоже маслишь стереотипами, а это неправильно. Так нельзя. Разве те демоны, которых ты спасла, желали нести хаос в мир? Нет. Разве Гадриэль перестал быть ангелом, после того, как его сослали на землю? Нет, не перестал. - Он вообще сбежал. - Сбежал ли? – ехидно улыбнулась демоница. И снова меня посетило ощущение, что она слишком много знает, а точнее, знает о Мише. Как же меня все это уже бесит! Авалон конечно же заметила перемену в моем настроении: - Знаешь, Роксана, что меня всегда огорчало в наших с тобой отношениях? - Что же? - Твое недоверие и твой страх. Ты по сей день боишься меня, не веришь. Я хоть раз предала тебя? - Нет, - буркнула в ответ. – Тем не менее, уж простите за моветон, вы дитя Преисподней. Древний мудрец Ада. Вы всегда в курсе всего, ваша жизнь окутана мраком и тайной. Как можно верить вам, как можно не бояться, если я по сей день ничего не знаю о вас? - Придет время и я смогу рассказать о себе больше. Я искренне хочу, чтобы ты хотя бы попыталась довериться мне. Пойми, моя цель, помимо всей этой возни с Сопротивлением, защитить тебя. - Но почему? Вы же ваах, вы можете сотворить оружие и более сильное, чем я. - Нет, не могу. Ты истинное творение и тебе подобных в мире нет, наверно, - и опять этот треклятый смешок. - Знаете,  я подумаю над вашим предложением. Правда. А сейчас очень хотелось бы отдохнуть. - Я буду ждать тебя, Роксана. До скорой встречи, надеюсь. И она исчезла. Вот и поговорили… Я хочу лишь одно теперь, защитить своего сына. А защита для него – это незнание ангелов и демонов о его существовании. Чтобы вернуться, мне нужно всего-то совершить скачок, раз и я уже там, но как же не хочется. Только сидеть, сложа руки тоже не лучший выход. А вдруг случится нечто такое, что позволит мне воссоединиться с малышом? Хотя, для этого должна сама Преисподняя перевернуться вверх тормашками, чего не произойдет никогда. А Небирос? Я даже не знаю, что и сказать ему, если случится встретиться. И я боюсь с ним встречаться, мне стыдно. Мало того, что ушла с его заклятым врагом, так еще и родила от него сына, которого спрятала, а потом спала с Абигором, пусть и против желания. Суммируя все вышеперечисленное, можно смело сказать,  что я превратилась в какую-то девку, в жалкую шлюшку без постоянного места жительства. То в одно место занесет, то в другое, то с одним лягу в постель, то с другим. Да уж, как низко я пала, а ведь раньше были принципы, правила. Тошно от себя самой… Спустя еще несколько дней сомнений и угрызений совести, все-таки решилась… Во мне еще клокотала злость, я по-прежнему хотела отомстить Абигору и папаше, ведь именно из-за них в моей жизни творится полнейший бардак. Но мстить лучше, если за твоей спиной есть хоть какая-то армия. Как говорится, один в поле не воин. Прежде чем покинуть станицу, я тайно навестила Максима. Он давно пришел в себя, вернулся к прежней жизни, но стал куда живее, общительнее. Все-таки поездка подействовала на него благотворно. Теперь он не стеснялся флиртовать с местными красавицами, с удовольствием начал ходить в походы и всерьез увлекся рыбалкой. А теперь можно и уходить… Жаль… Здесь я бы осела навсегда. Как ни крути, а любовь к селу из души не вырвешь, я выросла в месте далеком от суеты и ноги каждый раз заводят в места подобные. И наконец-то в моей голове нарисовалась картинка идеальной жизни. А нарисовался дом на берегу залива с садом, представилось, как я работаю в магазине, а мой Мишка крутится рядом, ждет, когда мама закончит, чтобы после пойти на берег и надурачиться от души. Для полноты, конечно, не хватает в мечте Небироса, но я не могу представить его рядом с нами, не знаю почему, просто не могу.   И снова Москва… Город с бешеным ритмом жизни, где никому нет до тебя дела. Сначала я посетила квартиру, все-таки она по-прежнему числилась за мной, здесь давно никого не было, вся мебель покрылась пылью, от духоты даже дурно стало. Пришлось навести порядок, проветрить, разбросать вещи по ящикам комода. После чего отправилась в лагерь Леонарда. Теперь штаб обосновался здесь. Меня встретили с небывалыми почестями, а Одеон аж в объятиях закружил. Н-да, Иллария на него явно оказала сильное воздействие, этого демона не узнать. - Возвращение блудной дочери! – расплылся он в улыбке. – Глазам не верю! - И тебе привет, - похлопала его по плечам. – Цветешь и пахнешь, смотрю… - Надеюсь, приятно, - подмигнул демон. - Ну, что тут у вас? - я растянулась вдоль дивана, заложила руки за голову. - Все по-старому. – Одеон устроился в удобном кресле и тоже расслабился. - За эти месяцы совершили всего-то несколько вылазок, разорили два гнезда крылатых, увы, с большими потерями с нашей стороны, с демонами Аббадона схлестнулись пару раз, тоже полегло немало ребят. Но теперь ты здесь, у народа прибавится оптимизма. Глядишь, и Главнокомандующий вернется. - Кстати, где он? - Свалил в туман,- ответил недовольным голосом. – Это же Небирос. Все прекрасно знают, что пока его личные интересы совпадают с общими – он есть, а как интерес уходит, уходит и сам. В данном случае интересом была ты. Но Небирос лучший, и без него нам не обойтись. Я ведь адекватно оцениваю свои шансы, верховодить не моё. - Не думаю, что я все еще значусь в списке его приоритетов. - А ты не думай, просто пойди и умоляй вернуться, а если надо будет, в ноженьки упади. Этот говнюк нам нужен аки воздух. Даже Авалон его не уломала, теперь вся надежда на тебя. Или сама встанешь на мое место. - Вот спасибо, не надо. Я тоже не ахти какой лидер. - Ты хоть где была? Неужели с Абигором все это время? – вдруг Одеон стал серьезным, во взгляде появилось сочувствие. - Увы, но долгое время действительно была с ним. - И как оно? - Как в Аду… ладно, не будем о грустном. Как у тебя с Илларией? - С ней так, как никогда и ни с кем. - Ну, хоть у кого-то все хорошо, это радует. - Да уж, - замешкался демон, будто смутился, потому решил сменить тему, - сегодня вечером состоится слет предводителей групп, будут все. Нам донесли, демоны Аббадона готовят серьезную провокацию. Где и когда – неизвестно. Тем не менее нам нужно подготовиться, укрепиться. И было бы очень хорошо, если бы ты до вечера все же переговорила с Небиросом. - Хорошо. Только я не знаю, где он, - неловко усмехнулась и пожала плечами. - Я черкану адресок. - Ладно. Постараюсь его уговорить. - Ты уж очень постарайся. Лады? - Угу… Одеон дал адрес… Я даже не удивилась. Рублевка! Небирос по ходу вернулся к прежней жизни. Встречать его прямо в квартире было бы верхом наглости, так что решила по старинке, дождаться его на лавке около дома. К тому же погода стояла чудесная, такой сухой осенний день, вокруг все разноцветное, пестрое. Я сидела на скамейке и наблюдала за работой дворников, гости столицы усиленно работали метлами и граблями, собирали листву в большие черные пакеты. Иногда ловила себя на мысли, что меня не должно здесь быть, что нужно сбежать поскорее, но раз Сопротивление нуждалось в Небиросе, я должна была хотя бы попытаться с ним поговорить, поэтому успокаивала себя как могла. Спустя два часа, когда сумерки опустились на город, в ворота въехала спортивная тачка. Эх, даже машину сменил. Явно избавлялся ото всего, что напоминало о прошлом. Он припарковался, заглушил мотор и еще с минут десять сидел в тачке. Я же все это время наблюдала за ним. И вот, наконец-то вышел. У меня аж сердце заныло и скрутило живот, почему-то слезы на глазах навернулись… Видимо, гормоны еще не успокоились. Стоило ему увидеть меня, как он встал как вкопанный, брови сошлись у переносицы, снова вена на шее запульсировала, однако уже скоро Небирос пересилил себя и подошел: - Ты? – спросил холодно и сухо. - Я. И он замолчал, не знал, видимо, о чем спрашивать, а может, не хотел, тогда я решила не смущать его: - Я пришла поговорить о твоем возможном возвращении, - Небирос же как-то странно посмотрел на меня, и я добавила. – В Сопротивление. Они нуждаются в тебе. - То есть, ты исчезла на полгода, а сейчас вдруг появилась и говоришь о Сопротивлении? Не о том, где ты была, с кем, хотя, я знаю с кем, а о делах… Как интересно. - А что ты хочешь от меня услышать? – нехотя улыбнулась я. – Мои слова относительно нас с тобой ничего уже не изменят. - Идем, - и он пошел к подъезду. Мы, молча, поднялись на последний этаж высотки, он открыл дверь, впустил внутрь. Опять огромные полупустые пространства, снова захватывающий дух вид из окна.  Небирос бросил ключи на журнальный столик, после прошел к серванту, достал бутылку виски и два стакана. Когда разлил алкоголь цвета янтаря по стаканам,  один пододвинул пальцем в мою сторону: - Извини, шампанское держу только для проституток… Сразу колкость, ладно… - Спасибо, - я взяла стакан, но пить не стала, повертела в руке и поставила обратно. – Так что? Поговорим о деле? - А может, для начала, расскажешь, почему вернулась? Неужели Абигор не оправдал надежд? - Я была с ним не по собственному желанию. После моих слов на мгновение взгляд Небироса вспыхнул, но лишь  на мгновение. - Все полгода? Или может месяцок поломалась, а потом все пошло как по маслу? - Не пытайся уколоть меня, не получится. Я ушла с ним, потому что дорожила вами, тобой, я оставалась с ним, потому что была лишена физически возможности уйти. И как только появился шанс, сбежала. Но, правда, я пришла не в глаза к тебе заглядывать, не прощение вымаливать, а потому что ты единственный, кто может удержать эту худую лодку под названием Сопротивление на плаву. Ты же был с ними с самого начала, еще до меня. Так вернись. Он тогда печально усмехнулся, потом залпом выпил виски: - А знаешь, я рассмотрю твое предложение. Все-таки впервые слышу из твоих уст столько похвалы в свой адрес. Но, еще неплохо было бы подкрепить слова делом. - И как? - Очень просто, постелью. - Для этого у  тебя есть проститутки и шампанское, - подмигнула ему. – Ладно, я пойду. Не буду мешать. И я уже хотела совершить скачок,  вдруг он оказался около меня, схватил за руку: - Ты такая дрянь, ты же, как и твой папаша. Прикидываешься невинной овцой, а на деле ведешь свою игру. И каждый раз выглядишь несчастной жертвой обстоятельств, тебя бедняжку бросили, воспитала почти улица, тебя все хотят использовать, а на выходе что? Ты влезла ко мне в душу и не только ко мне, кстати. И как кукловод дергаешь за ниточки. То исчезаешь, то возвращаешься, то подпускаешь, то отталкиваешь… Тебе бы позавидовала любая искусительница Преисподней. - Хорошо, - коснулась его лица. – Ты прав, я заслужила эти слова. И корю себя не меньше. И мешать тебе больше не хочу. Все изначально было не так. Только давай уж будем честными, ты тоже хотел воспользоваться мною, хотел через меня отомстить Люциферу. Но, как говорится, кто старое помянет. Все в прошлом. Сейчас есть только общие интересы относительно будущего Сопротивления. Одеон не справляется… - Значит, ты тоже вернулась? - Если не хочешь видеть, буду стараться как можно реже попадаться тебе на глаза. - А ты изменилась. - Да, есть такое. - Даже внешне. Смотри-ка, - он осторожно убрал шарф в сторону и уставился в декольте. - Никак грудь увеличила? - Долго в деревне жила, капустой питалась, вот и отросла. Небирос все же не сдержался, обнял и поцеловал. Его поцелуй стал первым истинным наслаждением за столь долгое время. И опять предательские слезы подкатили. - Все, - прошептала, а сама никак не могла оторваться от него. – Не нужно… - только проще сказать, чем сделать. – Иначе снова кому-то будет больно, - кое-как все же отстранилась от него. - А боль и не проходила… - он отошел к окну, уперся рукой в стекло. Я же, молча, кивнула. Да, боль и не проходила. А когда мое сердце разбилось на три части и те потерялись во мраке, стало так больно, что я перестала жить, я начала существовать. - Я приду, - произнес, продолжая смотреть в окно. – Но оставаться, пока не обещаю. Когда очередное собрание? - Уже через пару часов. В лагере Леонарда. - Хорошо. И я совершила скачок. Оказалась в квартире. Слезы душили, в груди не хватало воздуха. Но я сдержалась, не сказала, что люблю его, что теперь он отец. Это главное.

Глава 59

Вечером все собрались в лагере. Явился и Небирос. Он прошел мимо меня, окинув взглядом полным презрения. Что ж… Наверно имеет право. Я сидела в стороне ото всех и наблюдала за процессом. Предводители как всегда спорили, в середине этих споров встал Одеон и с небывалым удовольствием объявил, что слагает с себя полномочия в пользу столь вовремя вернувшегося Небироса, тогда народ загудел от радости. Авалон все больше молчала, она внимательно следила за дебатами, часто посматривала то на меня, то на Небироса. А он начал сразу с главного, а именно, с укрепления позиций, объявил о сборе оперативных групп, чтобы каждый предводитель взял на себя по дополнительной территории для мониторинга. И когда все задания были розданы, а все ключевые моменты оговорены, собрание завершилось. В какой-то момент я поймала привычный взгляд Небироса, он разговаривал с Одеоном, улыбался, тогда-то перед глазами возник мой мальчик, у него такой же взгляд. И в сердце возникло жгучее желание снова оказаться на Крите, плюнуть на все страхи и обнять его. Как бы я себя ни уговаривала, что мне нужно держаться от сына как можно дальше, сердце продолжало твердить свое. Я лишилась части души, оставила ее на острове и оставшаяся часть требует воссоединения, с каждым днем требует все яростнее. Дай мне Вселенная сил справиться… От печальных дум отвлекла Иллария, она подошла ко мне с широкой улыбкой на лице, а что интересно, улыбка была искренней: - С возвращением, - произнесла белокурая бестия. – Как ты? - Лучше всех, - кивнула ей. – Спасибо. А ты прямо светишься от счастья. - Что правда, то правда, - уселась она рядом. – Тут особо поговорить не с кем, а поделиться душа  требует. Я хочу извиниться и поблагодарить тебя. - Ладно, извинения и благодарность приняты. Но ангела как прорвало на откровения: - Встреча с тобой привела меня к Одеону. Он выстроил вокруг меня новый мир, настоящий. - До свадьбы-то далеко? – усмехнулась я. На мои слова она вытащила руку из кармана жакета и показала роскошное кольцо с россыпью бриллиантов на безымянном пальце: - Скоро. Мы не стали тянуть, раз нам хорошо сейчас, то в браке должно быть еще лучше. - Поздравляю от чистого сердца. Вы … -  и я задумалась на секунду, -  оригинальная пара. - А что у тебя с Небиросом? - А что у меня может быть с Небиросом? Я выпала из жизни на полгода, было много чего, по большей части плохого. Нам не судьба быть парой подобно вашей. Я не слишком-то везучая в любви, видимо в детстве голубь на меня накакал. - Если позволишь, хотела бы кое-что сказать. Хоть я и лишилась крыльев, но все же не растеряла природного чутья. - Та-а-а-а-к, кажется, намечается очередной сеанс психотерапии. - Ты должна как можно скорее вернуть то, что потеряла. - Не поняла? - Мы ангелы хорошо видим чужую боль и скорбь, твоя боль настолько сильная и опасная, что может довести до беды. Ты что-то потеряла, что-то настолько ценное, что горечь от утраты уничтожает тебя. Я помню твою ауру тогда и вижу ее сейчас. Это две большие разницы. Не жди, если можешь, верни… А я вижу, что можешь. - Благодарю, конечно… Но, как бы остаться вежливой, я не нуждаюсь к советах. - Понимаю. Никому не нравится, когда лезут в душу, не зная сути. И я не знаю первопричину твоих страданий, однако просто хочу предостеречь, по-дружески. - Хорошо. Я учту. - Не опоздай… В этот момент к нам подошел Одеон и вскоре увел свою пассию. Что ж они все лезут-то, что ж ковыряют в одном и том же месте… Благодетели хреновы. После всего сказанного Илларией, у меня возникло непреодолимое желание наведаться в ближайший бар и напиться. Тут же рука полезла в карман рюкзака за сигаретами. Я вытянула одну из пачки и вышла на улицу, где немедленно закурила. Тогда же увидела и Авалон, она стояла чуть поодаль и тоже курила, причем в гордом одиночестве. Вид у нее был какой-то уж очень озабоченный, демоница даже не заметила меня, спустя пару минут затушила сигарету и исчезла. А я отправилась в бар для демонов, про него в свое время Небирос рассказывал. Местечко оказалось очень даже уютным. Мне нужно было тотальное погружение в себя и алкоголь, так что выбрала приват зону, где и разместилась. Рядом тут же нарисовалась молоденькая официантка. - Будьте добры, водки, - перевела взгляд с винной карты на нее. - Водки? – переспросила она удивленным голосом. - Ну да, а что? - Нет-нет, все в порядке. Сейчас принесу. Бутылка беленькой возникла передо мной уже через пару минут. И полился спирт рекой, что называется. Только ничего на меня не действовало, как всегда. Я употребила три бутылки водки и две коньяка, а как ни в одном глазу. На душе легче не стало, только голова разболелась. Спустя два часа ко мне снова подошла девушка: - Еще что-нибудь? - А есть у вас что-то такое в баре, от чего, таким как я, сносит голову? - Есть Молох. Но я бы не советовала. - Несите. - Хорошо, - на выдохе ответила она и пошла. Мне принесли высокий стакан, наполненный почти доверху темно-синей жидкостью, над поверхностью которой извивались черные языки как будто дыма. Но я не стала разбираться, что к чему, выпила почти залпом. И уже через несколько секунд ощутила эйфорию, пространство вокруг стало не таким ярким, музыка стихла, гомон обратился шепотом. А спустя еще какое-то время мой разум начал выдавать всевозможные образы, я словно сидела на полу в центре просторного помещения и смотрела на огромный экран проектора, на котором высвечивались эпизоды из моей жизни. Там было все… Вот я совсем мелкая сижу в столовой Дома малютки, вокруг меня сидит такая же малышня и уныло ковыряется в тарелках, вот мой первый день в детдоме, такие глаза испуганные, стою, смотрю на всех, жду чего-то, а вот я с Димоном и Гелом сижу на верхушке стога сена, нам тут лет по двенадцать, здесь я уже смеюсь, мы все смеемся. И снова замелькали кадры. Очередная остановка произошла на первой встрече с Небиросом, потом на тех счастливых мгновениях, когда я еще не знала всей правды, следом начали появляться кадры моей беременности, а ведь я была счастлива, вон как глаза светятся, несмотря ни на что.  И вдруг послышался щелчок проектора, на экране застыл последний кадр – я держу на руках Мишу. А он смотрит на меня с застывшей любовью в глазах. Что же я наделала! Мишка, мой маленький Мишка… Ты же должен быть со мной. Пока я дышу, я должна держать тебя на руках. В следующую секунду полотно проектора вспыхнуло белым пламенем, с ним вместе горел и последний кадр, огонь пожирал его без жалости, без сочувствия. - Нет! Нельзя! – начала кричать. – Нельзя! Миша! Мишка! Вдруг мои руки начали трястись, скоро сквозь тишину прорвался чей-то далекий голос: - Роксана! Очнись! Я кое-как открыла глаза. Надо мной стоял Небирос и тряс за плечи. - Наконец-то, пришла в себя. Ты зачем пила Молох? Это же снадобье не каждому под силу. - Как видишь, живая, - внутри все еще сидела тревога, сердце колотилось как бешеное, видимо последствия сна. – Где я? - У меня, где же еще. Вот, выпей, - он поставил на тумбочку стакан воды, а рядом положил две плоские таблетки. - Спасибо… Я поднесла стакан к губам, в этот момент Небирос произнес: - Смотрю, ты времени даром не теряешь. Уже успела окрутить очередного несчастного. - Ты о чем? – и сделала глоток. - Все какого-то Мишу звала, рыдала во сне. Любовь, видимо. Тут я аж поперхнулась. - И много чего ты услышал? – прохрипела после того, как откашлялась. - А это так важно? Мне плевать на самом деле. Миша, Гриша, Вася… Тогда, ощутив облегчение, легла обратно на подушку. Значит, лишнего не сболтнула. - В общем, приходи в себя, а я пошел. - Удалось что-нибудь выяснить по поводу отряда из Преисподней. - Нет, ничего. И он ушел, взял ключи от машины и захлопнул за собой дверь. А  я погрузилась в оглушающую тишину, но сердце продолжало ныть. Ночной кошмар не прошел бесследно. Перед глазами так и стоял образ полыхающего экрана. После душа голова немного просветлела, тогда я быстро собралась и отправилась к себе. Весь день провела в постели, то ли этот коктейль, будь он неладен, никак не хотел выветриваться из крови, то ли это все сон. После кошмара я потеряла покой. Все ворочалась и ворочалась, думала и думала о своем мальчике, о себе. Не могу больше… или я возьму его на руки, или просто сойду с ума. А вдруг все, что я сделала – это в корне неправильно, вдруг надо было поступить с точностью до наоборот? К вечеру сердце разболелось так, что я даже полезла в аптечку за валидолом, что уже попахивало каким-то бредом. Нет. Я должна вернуться на Крит… Моему сыну плохо без меня, а мне невыносимо без него. Да и что будет? Что такого произойдет? Я же окажусь там в считанные секунды, только удостоверюсь что все хорошо. Тогда вскочила с дивана, начала хаотично натягивать на себя шмотки. Так, майка, кофта, джинсы… Кажется, все на месте. Пора… Стук сердца вибрациями отдавался в одежду, воздуха не хватало, поэтому дышала уже ртом. Это безумие, но я должна… Должна… И вот, пространство слилось воедино, мое тело распалось на миллиарды частиц и вместе с сознанием устремилось сквозь время. Когда же процесс перехода завершился, окружающее пространство снова начало приобретать привычные очертания. Но то, что я увидела… - Нет, - слетело с губ. Передо мной вместо того уютного дома чернело пепелище. Обуглившиеся дымящие балки и опорные элементы сложились по центу,  всюду летал пепел, местами взмывали вверх искры… - Нет, - слезы хлынули из глаз. Я побежала к дому, начала пробираться вглубь. Хватала деревяшки и расшвыривала по сторонам, как и все, что попадалось под руку. - Вас здесь нет… Вас нет… Вы ушли… ведь так? Вы же ушли? Тут мои руки коснулись почерневшей от огня корзины колыбельки… А вот и мягкий заяц, и бутылочка… И я опустилась на колени. Порывистый ветер завывал, разнося пепел по округе. Мои ноги ощущали жар тлеющих останков дома, на которых я сидела. Вдруг до ушей донесся какой-то звук… Он исходил из части здания, что находилась под грудой черепицы. Я ринулась туда, начала разгребать обломки. Когда расчистила небольшой участок, наткнулась на одежду… - Гадриэль? – крикнула и продолжила раскапывать его. – Это ты… Ну как же… Кое-как откопав его, перевернула на спину. Он был жив, но сильно изранен. Тело покрывало множество порезов разной длины и глубины, из которых сочилась алая кровь: - Гадриэль? – начала трясти его. – Где Миша? Где мой мальчик? Где он? Он же приоткрыл глаза: - П…п…прости, - произнес на выдохе. – Они пришли… ангелы Гавриила, я не смог… - Где мой сын?! – закричала я. Но в этот момент ангел сжал мою руку: - Я подвел. Прости. И он закрыл глаза, а следом его тело вспыхнуло и обратилось мерцающим прахом. - Гадриэль… - я упала на то место, где он только что лежал. – Мой мальчик… Ты … ты не заснул у меня на руках, ты не разрубил меня плачем глубокой ночью… Прости меня, я оттолкнула тебя… лишила своей любви… Сейчас тьма вышла из тела и плотным туманом поползла по головешкам, все, чего она коснулась, поглотила и уничтожила. И скоро на месте пожарища осталось лишь огромное черное выжженное пятно, в центре которого лежала я. Меня отныне больше нет… Есть только демон жаждущий крови и хаоса. Я хочу, чтобы те, кто повинен в гибели моего ребенка и лучшего друга страдали, чтобы они захлебывались собственной кровью. Я явила суть, и посмотрела на все глазами демона. И передо мной возникли силуэты… полупрозрачные мерцающие силуэты. Их было шестеро. Теперь я знаю, какие они… У меня не было сил подняться, не было больше сил рыдать, поэтому тихо-тихо лежала и смотрела на черное звездное небо. - Баю, баюшки, баю… не ложися на краю, - запела шепотом. – Придет серенький волчок и утащит за бочок… баю, баюшки… баю…

Глава 60

Рассвет встретила в лагере… Сидела на лавке и пялилась себе в ноги. Только сейчас поняла, что сижу босиком. Ступни были испачканы сажей, как и руки, лицо, одежда. Солдаты сновали туда-сюда, то и дело поглядывали на меня, некоторые даже останавливались, но подойти не решались. И правильно… Иначе я убью их. Спустя секунду зазвучала сирена. Демоны забегали, Леонард вышел из палатки и что-то затараторил по рации. Я не хотела, чтобы меня сейчас видели, поэтому поднялась, схватила первого попавшегося солдата за рукав и завладела его телом. Мне нужна эта схватка, мне просто необходимо выместить гнев хоть на ком-то. И демоны Преисподней как нельзя кстати. Я направилась на площадь для построения, там уже стоял Небирос и командовал солдатами. Чтобы не привлекать излишнего внимания, затесалась среди остальных и послушно выполняла требования Главнокомандующего. Сейчас я смотрела на Небироса как на вожака, без каких-либо эмоций. Тут к нему подошел Леонард: - Демоны высадились на севере, в каком-то селе… Что они там забыли? Оно находится вдали от наших поселений.  - Не знаю, но на выяснения нет времени. Раз они там, значит, есть веская причина. - Тогда удачи, - и он повернулся к нам. - К переходу готовсь!   Мы встали как всегда в две шеренги, взялись за руку и совершили скачок. Но каково же было удивление, когда мы оказались в моей родной Жопице. Теперь-то понятно, демоны не просто так пришли сюда, а по мою душу. Что ж, оно и к лучшему. Скоро к нам присоединились еще три группы быстрого реагирования из других лагерей. Демоны Преисподней возникли из пустоты спустя пару секунд, их насчитывалось большое множество, что странно. Однако куда более странным было то, что возглавлял это войско демон верхом на лошади. Вокруг нас всех возник барьер, который скрыл поле брани от людских глаз. Я в этот момент посмотрела на Небироса, он выглядел весьма обеспокоенным. Неудивительно, он же не знает, чья это малая родина. К слову, на собрании было принято решение, что я не участвую в битве, если таковая случится. Но никто даже предположить не мог, что демоны явятся таким числом и куда именно пожелают ударить. И снова судьба решила разыграть очередную партию.   Какое-то время мы смотрели друг на друга, демоны Преисподней не торопились, выжидали чего-то, а потом их командир поднял руку вверх и сжал кисть в кулак. И они ринулись на нас. Небирос же продолжал смотреть на их главнокомандующего, словно изучал, а потом резко развернулся к нам и крикнул: - Уходим! Только было поздно, воины Аббадона, используя скачки, начали нападать. Сейчас настало время мне освободить солдата, так как его слабенькое тело не позволило бы использовать силу в полной мере. И я покинула свою жертву. Небирос тут же увидел меня: - Ты опять за свое?! – проорал звериным голосом. – Вали отсюда, дура! Но я даже не стала отвечать, просто отвернулась и побежала на врага. Первого попавшегося демона сломала пополам, отчего на мгновение испытала удовлетворение, но этого мало, слишком мало… Мне нужно еще. Второго и третьего разорвала на части, руки окрасились бурой кровью, тогда мои глаза заплыли тьмой, следом кожа побагровела и я выпустила крылья. И только хотела взмыть вверх, как на меня со спины налетел Небирос и повалил на землю. Он даже оторопел, когда увидел меня новую, но быстро собрался: - Роксана, прошу тебя, умоляю… уходи отсюда. - А ты не знаешь, да? – посмотрела на него глазами, полными боли, гнева и отчаяния. – Они пришли за мной. Здесь я жила… Отсюда начались мои мытарства, - и я усмехнулась. - Я знаю, что они пришли за тобой! Потому что здесь он! - Кто? - Твой отец! Я же тогда поднялась и посмотрела на всадника, он был спокоен и расслаблен. Его голова была повернута в мою сторону. - Так это прекрасно, - искренне обрадовалась я, отчего Небирос окончательно растерялся. - Да что с тобой происходит? Что с тобой случилось, пока ты была с Абигором? - Уже неважно. Теперь я такая, какой меня хотят видеть. Какой я должна быть. Уводи людей, Небирос. И уходи сам. За время разговора я успела свернуть голову еще двоим, а Небирос уложил троих. - Рокси, - он подхватил меня и прижал к себе. – Расскажи мне, что произошло?  Я ощутила его дыхание на своей шее, из глаз тут же потекли слезы: - Просто пора завершить путь. И чтобы ты не думал обо мне, как о нем, - глянула в сторону всадника, - хочу признаться тебе кое в чем. Он тогда отпустил и посмотрел мне в глаза. - Я люблю тебя… Но счастье удел свободных, а я заложница обстоятельств. Небирос снова обнял и поцеловал в лоб: - Мы справимся! Но надо уходить. - Нет. Вы уйдете, а я останусь. Так надо. И стоило ему отпустить меня, как я совершила скачок. Оказалась прямо напротив всадника в черной броне. - Поговорим? – произнесла с печальной улыбкой. Сейчас же Главнокомандующий поднял руку и остановил бой. Демоны Преисподней сразу вернулись на исходную и застыли в ожидании. Солдаты Сопротивления не понимали, что происходит, но по приказу Небироса также выстроились в нескольких метрах от нас. Всадник, не торопясь, спрыгнул с лошади и расслабленной походкой подошел ко мне. Когда остановился, потянулся руками к шлему. И вот, моему взору предстало лицо, на которое я, несмотря ни на что, все же хотела посмотреть. Это был молодой статный мужчина с таким же строением скул как у меня, таким же носом и, кажется, губами. Выглядел он величественно. Проникновенный взгляд черных глаз пробирал насквозь. - Ну, здравствуй, Роксана, - произнес ровным голосом и улыбнулся. – Давно я ждал встречи с тобой. - Есть разговор. - Само собой. Мы о многом должны поговорить и благо, времени теперь у нас предостаточно. - Я хочу заключить сделку. Тут он вскинул брови: - Сделку? А знаешь ли ты, что сделка подразумевает условия выгодные для обеих сторон. - Знаю. - Чего же ты хочешь? - Отсрочку. Мне нужно кое-кого найти и свести счеты. А потом я в вашем распоряжении. - Угу, - нарочито коснулся он подбородка. – Ладно. Условия хорошие. Только с тобой пойдут мои демоны, присмотрят, заодно помогут. - Я согласна. - Неожиданно приятно. Думал, будет хуже. -  Могло бы быть. Но не теперь. - Только учти, если мои демоны пострадают, пострадает и эта обитель скорби, - указал он в сторону сельских домов. – Здесь же твои друзья? - Я давно все поняла, можете не продолжать. - Хм, - снова удивился он. – Ты напоминаешь ее. Такая же волевая и самоуверенная. - Так что? По рукам? - Да, конечно, - склонил он голову на бок и расплылся в широкой белозубой улыбке. – Буду ждать тебя с нетерпением. И они исчезли, за исключением группы из семи демонов. Эти остались в качестве конвоиров. Небирос все это время слушал нас и готов был в любую секунду броситься на своего хозяина, а когда они ушли, уже собрался дать фас своим, но я остановила его: - Не нужно. Я ухожу в Преисподнюю. Так будет лучше для всех. - Ты не понимаешь, что делаешь, - вдруг его голос задрожал. – Ты же не вернешься оттуда, он убьет тебя. - Возможно. И с этим я тоже согласна. Я слишком дорого заплатила за свои ошибки на земле, пришла пора платить по счетам. Но уйти просто так не смогла, поэтому подошла к нему, коснулась лица и поцеловала. - Прости за все… - прошептала чуть слышно. – Прости. И пусть мое признание не тяготит тебя. - Не дури, Калиткина, - Небирос уткнулся носом мне в волосы. – Одно твое слово и мы уйдем отсюда вместе. - Прощай… Я совершила скачок и оказалась рядом с демонами Люцифера. Спустя мгновение нас не стало. Выброс произошел на Крите, на месте сгоревшего дома. Сейчас в центре пожарища осела тьма, та самая, которая осталась после меня. Потому демоны Преисподней без проблем ступили на эту землю: - Мне нужно найти тех, кто это сделал, - и я окинула взором черную выжженную землю. Демоны тут же явили суть и осмотрелись: - Их было шестеро, - заключил один из воинов. - Я знаю, сколько их было, - процедила сквозь зубы и явила суть, от чего они переглянулись. – Мне нужно отыскать их. Это были ангелы Гавриила, они любят устраивать вакханалию на земле, поэтому, скорее всего, затерялись в одном из своих скрытых поселений. - У нас есть свои осведомители среди крылатых, выясним их место нахождения. - Тогда поторопитесь. Двое отправились на встречу с осведомителем, а я с остальными разместилась в квартире в одном из курортных городков. Демоны папаши выглядели и вели себя иначе, нежели демоны, что давно как покинули Преисподнюю или родились уже на земле. Эти были все как на подбор, отличались слаженностью действий, говорили редко и по делу, их взгляды были лишены каких-либо эмоций. И чтобы не лицезреть их мрачные физиономии, я вышла на балкон. Прохладный ветер тут же подхватил волосы и начал, словно играть с ними. Далеко впереди синело Ионическое море, над которым высоко в небе кружили чайки и альбатросы. Что ж, возможно это последнее, что я запомню здесь, на земле. В Преисподней не будет ни синих морей, ни голубых небес, ни яркого солнца. Внутри так и клокотал гнев, он вынуждал снова и снова вспоминать ту ночь. Но я держалась. Сейчас нужно быть сильной. Воины Люцифера не должны видеть моих слез, как не должны их видеть и те ублюдки, коих я скоро буду рвать на куски. Вдруг из квартиры донеслись какие-то возгласы, я тогда отодвинула тюль и посмотрела в комнату. В центре стоял, что б его, Абигор. Нашел-таки выродок. Он что-то сказал своим воинам и направился ко мне: - Не помешаю? – вышел на балкон. - Какого хрена тебе тут надо? Пасти меня уже ни к чему, как видишь, сама сдалась. - Я был очень удивлен тому, что услышал. Ты вздумала охотиться на ангелов, с чего бы вдруг? - Они убили моего друга. Гадриэля. - Вот как, - даже немного растерялся демон. -  И все? - А ты считаешь, причина не слишком веская? – нехотя покосилась на него. - Да нет… Этот ангел был достойным воином и наверно хорошим другом. Не хочешь узнать, что и как было со мной? - Нет. Мне до одного места, где ты был и что делал. Я вообще предпочла бы больше тебя не видеть, никогда. - А вот я, наоборот, очень даже ждал встречи. - И? Вот она я… - Послушай, - Абигор встал у перил. – Я не должен  был ставить тебя перед таким выбором. Из-за меня ты утратила нечто очень важное. - Свет? Да, я лишилась света, некоторой его части - Нет, не свет. Ты утратила человека в себе. - Так я и не была никогда человеком. А теперь исчезни. Мне хочется побыть одной. - Роксана… - Я же попросила… Если сейчас же не свалишь отсюда, что-нибудь сломаю. - Ладно. Только, позволь помочь,  с охотой. На его слова я махнула рукой, пусть делает, что хочет, лишь бы не лез с разговорами. Наконец-то ушел… Как же меня тошнит от него, а ведь я могла бы свернуть ему башку. Но уже не хочу… Абигор всего лишь раб своего хозяина, он уже обречен на вечные страдания, ибо служить Люциферу – это самое страшное из всех возможных наказаний. Сейчас главная цель – крылатые уроды, которые лишили меня смысла жизни. Спустя полчаса вернулись демоны: - Есть информация, что четверо воинов Гавриила действительно находятся в скрытом лагере-поселении. Двоих на земле сейчас нет. - Мне нужны все.  Можно разорить их гнездо и воспользоваться некоторыми как приманкой. - Слишком рискованно. Мы не знаем, каким числом они явятся на подмогу, - вступил Абигор. - И что ты предлагаешь? – перевела на него взгляд. - Предлагаю ликвидировать тех, что есть. А за остальными прийти позже. - Сомневаюсь, что «позже» будет для меня актуально после того, как я окажусь в Преисподней. Тогда Абигор подхватил меня под локоток и вывел снова на балкон: - Послушай, чего ты так боишься? Люцифер лишь хочет, чтобы его дитя было подле него, он не желает запирать тебя в темнице сырой. - Я не знаю, чего именно он хочет, но точно не всей этой родительской ботвы, уж прости за жаргон. Да и мне плевать, на самом деле. - Слушай, ты, когда уходила от меня, точнее, сбегала, то буквально источала жизненную силу, а сейчас в тебе пустота. Что же произошло еще кроме гибели пернатого?   - Не суй нос, куда не положено, Абигор. Если хочешь посодействовать, тогда вперед, в противном случае катись-ка обратно под каблук к cатане. - Все уколоть пытаешься, не получится, - усмехнулся он и провел рукой по моим волосам. – Я на тебя давно перестал обижаться, ты свободолюбивая натура, непокорная, но в то же время ты умеешь любить, и я добьюсь твоей любви. Как же хотелось свернуть ему шею в этот момент, но я сдержалась… И неожиданно осознала для себя, почему пропало желание мстить. Ведь если бы я поверила Абигору, и он отдал моего мальчика Небиросу, то все было бы хорошо, мой Мишка был бы жив, как и Гадриэль. А я все рассудила по-своему, выходит, я лично приложила руку к тому, что случилось. - Ладно, потом поговорим. А сейчас пора выдвигаться, если жажда возмездия еще не прошла, - подмигнул он и вернулся к остальным. Мы совершили переход и оказались в какой-то глухомани. Заброшенная деревня с полуразрушенными домами, заросшими сорняком огородами, дорогой скорее напоминающей полосу препятствий. С одной стороны деревню окружали леса, с другой омывало огромное по площади озеро с приличных размеров островом по центру. Я тогда явила суть, чем ввела в замешательство всех демонов, а особенно напрягся Абигор, но дожидаться очередных расспросов не стала, выпустила крылья и взмыла вверх. С высоты получилось рассмотреть барьер, лагерь раскинулся как раз на острове. Во мне, конечно, больше не было прежней силы света, но вот тьмы прибавилось в разы. Теперь с барьером придется повозиться, все-таки у крылатых гадов защита мощная. Я высвободила темную энергию, она начала расползаться по невидимому куполу, скоро по стенам барьера поползли разряды, раздался скрежет. Но и этого было мало, тогда я начала видоизменять материю - разрушать землю под лагерем, когда барьер утратил связь с почвой, тьма проникла под купол и заполнила его еще и изнутри. И энергетическое поле дало брешь, а потом произошла яркая вспышка. Барьер пал!   Нашему взору предстал большой лагерь, но он был пуст! Я медленно опустилась на землю, сейчас же рядом возникли демоны. - Это засада, - со злостью в голосе произнес Абигор. – Уходим. - Нет, мы никуда не пойдем, - я осмотрелась. И вот, послышалось знакомое гудение. По небу заметались тени, которые скоро обрели формы. Через минуту перед нами стоял отряд из десяти пернатых уродов, один из них вышел вперед, поднял забрало: - Мы знали, что ты придешь, - заявил с довольной улыбкой голубоглазый сукин сын. – Понравилось наше послание? - Послание? – я постаралась сохранить выдержку. – Вы называете это посланием? - Именно. Любой ангел, где бы он ни оказался, не должен соприкасаться с тьмой, а Гадриэль пошел против устоев Отца, он снюхался с тобой, поганая химера. Сейчас мои глаза почернели, и я осмотрела воинов, среди них были все. Все шесть выродков, отнявших у меня сына.  - Тогда давайте разрешим все наши споры здесь и сейчас, - и я явила суть, ангелы сразу опешили. - Да ты копия сатаны, - с отвращением на лице произнес воин света. – Ты не химера. - Верно, не химера. Но это неважно. В следующую секунду я совершила скачок, оказалась за спиной этого гада. Но и он не промах, смог уйти от захвата. Следом ринулись в бой остальные, демоны сцепились с ангелами, Абигор встал рядом со мной. От соприкосновения клинков летели искры, демоны не желали уступать ангелам. Но все эти «танцы» с мечами были уделом воинов, я же предпочитала воевать голыми руками, не срослось у меня с холодным оружием. Первого ангела завалил Абигор, он сбил его с ног, после чего произвел захват за голову, и спустя мгновение та покатилась прочь от тела. А вот второго уделала я, и с таким удовольствием, какого еще никогда не испытывала. Когда пернатый отбивался от моих когтистых лап, я выпустила крылья и резко развернулась, удар получился сильный, ангела отбросило на пару метров,  и чтобы не терять время я налетела на него сверху, уперлась коленом в грудь и поотрывала мерзавцу все, что отрывается. Но удача отвернулась, ангелы убили троих демонов. И тут я сцепилась с их вожаком, он с застывшей ухмылкой все пытался нанести мне удар мечом, только лезвие лишь беспомощно чертило по толстой шкуре, и  ухмылка скоро сошла с его наглой морды. - Ты грязная шлюха, - процедил разъяренный воин. – Мы доберемся до каждого из вас! - Трус поганый, - кинулась на него и повалила на землю. – Ты убил моего ребенка. Вы только со слабыми умеете воевать. - Мы уничтожаем зло на корню. И коль твой ублюдок оказался в числе наших побед, то это большая радость для меня. - В нем был свет, тварь ты безбожная, - все-таки ухватила его за горло, затем обвила ногами, чтобы лишить возможности двигаться и сжала шею так, что послышался хруст позвонков.  Тьма вышла из тела и окутала ангела, теперь он только и мог, что вращать глазами. - Вот и все, сейчас я буду очищать землю от скверны, - прошептала ему на ухо. – Твои уроды убили моего сына и моего друга, за что, будь уверен, они сегодня поплатятся. Но отрывать голову не стала, я запустила тьму в него, та подобно кислоте начала разъедать тело ангела изнутри, зрачки гада вмиг расширились, ноздри раздулись, но сделать он ничего не мог, лежал и терпел поистине адскую боль. Когда закончила с ним, поднялась, выпустила крылья и взмыла вверх, следом бросились двое воинов света, один из них мне особенно был нужен. Но церемониться я с ними не захотела, налетела на того, кто участвовал в казни над моим сыном, и оторвала ему крылья, ангел полетел вниз, где его уже добили демоны, со вторым проделала то же самое, только еще и голову снесла. Осталось трое, демоны лишили их оружия и сковали силой тьмы. Я же вернулась на землю. - Они в твоем распоряжении, - сказал Абигор. - Очень хорошо, - я прошла к ним, ангелы Гавриила отличались трусостью, хотя, какой наставник, такие и ученики. В их глазах сейчас поселился страх. - Нам было велено заманить тебя, для чего мы нанесли визит Гадриэлю. Мы не знали, что он будет не один, но… - Молчать, - прошипела я. - Прошу, выслушай нас, - взмолился один из них. - Нет, я вас слушать не буду. И каждому поочередно вырвала сердце. Выходит все, возмездие свершилось, но почему же на сердце легче не стало? Почему моя душа все еще требует разрушений? Рядом возник Абигор, он осторожно коснулся моей спины: - Идем, присядем. Мы сели на берегу. Я смотрела на озерную гладь, со стороны выглядела спокойной, но внутри бушевали эмоции, которые в итоге вышли наружу в виде горьких слез. - Может, расскажешь правду? Ведь дело не только в ангеле. - Почему я должна что-то тебе рассказывать? За какие такие заслуги? – говорила тихим обессиленным голосом. - Потому что я хочу тебе помочь. - Чтобы мне помочь, нужно вернуться в прошлое, но это невозможно. - И все же, кого ты потеряла  в ту ночь? - Себя я потеряла. Ладно, хватит… - я поднялась с места. – Папаша поди заждался. Абигор лишь покачал головой, после тоже встал. Мы собрались вместе и совершили переход. Сейчас пространственно-временной коридор выглядел иначе, сначала он был сине-зеленым, как и обычно, а потом окрасился с бурый почти черный цвет. Преисподняя! Как же я не хотела сюда, но если здесь все закончится, если моя душа успокоится, то ладно, пусть так и будет.

Послание шестидесятое

Небирос явился в лагерь в состоянии бешенства, он прошел в палатку штаба и принялся крушить все, что только попадалось ему под руку. Никто не посмел войти, даже Леонард предпочел остаться в казарме с остальными солдатами, единственно что, оповестил Авалон о происходящем в лагере. Демоница явилась незамедлительно. Она сразу направилась к Небиросу и застала его сидящим на столе в окружении щепок и покореженного металла, буквально десять минут назад бывшими мебелью. - Только не говори мне, что она с ним, - сейчас ее взгляд отражал не гнев, не разочарование, а страх и отчаяние. - Да, с ним. И это было ее решение. - А что же ты? Почему послушал ее?! Она же не соображала, что делала! – закричала Авалон. - Люцифер выбрал место, где она жила, там ее прошлое, там есть люди, которыми она дорожит. Что я мог сделать? - Ты мог, о-о-о-о ,ты еще как мог… Раньше мог что угодно сделать, лишь бы добиться своего. Видимо не слишком-то она тебе и нужна, - демоница принялась ходить взад-вперед, тьма выступила за пределы тела, ее глаза почернели, но она сейчас злилась не на Небироса, а на то, что не справилась сама, что не все предусмотрела. - Я хоть сейчас готов пойти за ней, но ты же прекрасно понимаешь, Люцифер всегда получает то, что хочет. И если он захотел возродить Елейлу, то не отступится от своего. Мы просто оттягивали неизбежное. - Значит, пришло мое время, - вдруг остановилась Авалон, весь гнев резко схлынул. - О чем ты? - Неважно. Ты прав в одном, сатана всегда получает то, что хочет. Небирос же схватился за грудь в области сердца и начал глубоко дышать, эти приступы стали, чуть ли не каждодневными, они начинались каждый раз неожиданно, однако с недавних пор стали сильнее и продолжительнее. - Что с тобой? – посмотрела на  него демоница. – Стареешь что ли? - Не обращай внимания, сейчас все пройдет. - И все-таки, давно ли сердечко пошаливает? Она подошла к Небиросу, убрала его руку с груди и положила свою. - Говорю же, ничего страшного. - А ну-ка, яви суть и освободи грудь, - ее слова прозвучали жестко. Небирос тогда недовольно скривился, но выполнил требование. - Да-а-а-а, - протянула демоница, когда осмотрела его. – Природу не обманешь. - Ты о чем? - Поговорить нам надо, серьезно поговорить… Идем… Они очутились на пороге ее особняка, дверь сразу же открыл смотритель: - Ожидал тебя позже, - пробубнил старик сквозь пушистые седые усы. - Все в порядке? – не обратив внимания на его слова, спросила демоница. Оба вошли в дом, Авалон указала Небиросу в сторону столовой. - Все хорошо, не переживай. - Тогда ступай, мы тут сами справимся. И Борис Иванович откланялся. Небирос тем временем прошел в столовую и остановился около большого окна, что выходило на сад. Демон чувствовал себя полностью раздавленным, сегодня он услышал заветные слова из уст женщины, которую полюбил искренне и всей душой, а потом снова потерял ее, только теперь уже безвозвратно. Сатана победил… И на этот раз сделает все, чтобы удержать Роксану и претворить свой замысел в жизнь. А за окном клены с березами сбрасывали последнюю листву, вдалеке от них возвышалась пушистая ель, по стволу которой сновали белки. - Выпить не желаешь? – раздалось у него за спиной. - Нет. Давай уже к делу. - Тогда присядь, разговор обещает быть долгим. Небирос нехотя подошел к небольшому дивану, обшитому гобеленовой тканью и сел. Авалон же устроилась за столом: - Скажи мне, если случится так, что Роксана больше не вернется к нам, каковы будут твои дальнейшие действия? Останешься ли ты с Сопротивлением? Или предпочтешь разгульный образ жизни волка-одиночки в компании жриц любви и ядерных коктейлей? - Вторая часть прозвучала довольно соблазнительно, - с печалью в глазах усмехнулся демон. - А если серьезно? - Посмотри на меня, я не образцово-показательный борец за справедливость. И если Роксаны не станет, я потрачу вечность на то, чтобы отомстить тем, кто забрал ее у меня. А буду ли я мстить в одиночку, или в компании жалких полукровок – не суть. - Ясно. Месть… месть и еще раз месть. Стимул хороший, бесспорно, только малоэффективный. Да, возможно сможешь совладать с Абигором, будешь портить кровь Владыке, убивая его демонов, но ты же понимаешь, что самого Люцифера достать не получится. И однажды ему надоест терпеть твои тщетные попытки.  - Ладно, коль пошла такая пьянка, что же предлагаешь ты, о наимудрейшая? Нянчиться с твоими оловянными солдатиками, пока они не научатся самостоятельно на горшок ходить? - А способен ли ты нянчиться? - как-то задумчиво произнесла Авалон. – Ну, а если мы вернем Роксану, что тогда? Какую жизнь ты ей готов предложить? - К чему все эти расспросы? Мы только время теряем, если у тебя есть, что конкретного предложить, то давай, выкладывай. - Ответь на вопросы, Небирос. Тогда он встал с места, снова подошел к окну, уперся кулаками в подоконник: - Хочешь знать, что за жизнь я бы ей предложил? Я бы дал ей все, что она хочет. - Все? То есть, если бы пожелала жить в глухой деревне, ты уехал бы с ней? - Да. Деревня, село, да хоть брезентовый настил под мостом. - А если бы она захотела семью, настоящую, полноценную. Если бы захотела детей? Сейчас демон насупился, его плечи опустились: - Если бы она захотела от меня ребенка, я бы наверно поверил во всепрощение Отца. И снова Небирос потянулся рукой к сердцу. - Болит? – с усмешкой спросила Авалон. – Да-а-а-а, связь дитя с родителем нерушима. - Ты про что? – он обернулся к ней и уставился непонимающим взглядом. - Обожди здесь, - вдруг Авалон поднялась и куда-то ушла. А вернулась она спустя пять минут, но не одна. На руках демоница держала младенца. В этот момент боль отпустила Небироса, как испарилось и столь гнетущее чувство утраты, которое поедало его изо дня в день.  Демон попытался было спросить, но не смог, лишь приоткрыл рот, его взгляд сосредоточился на ребенке, который во все глаза рассматривал Авалон и пытался зацепить пальчиками ее волосы. - Этой твой сын, Небирос. - Мой? – он словно остолбенел, сердце заколотилось как бешеное, к горлу подступил ком. – Но… - Думай, дорогой мой, думай. Роксана исчезла на полгода, потом вдруг испарился Гадриэль, затем она вернулась, но уже совершенно другой, подавленной, разбитой. Неужели ты не заметил столь явных изменений в ней? - Заметил, только… - Она родила и отдала ребенка ангелу, чтобы он скрыл малыша. Сейчас Небирос немного пришел в себя, он медленно подошел к Авалон и взглянул на мальчика, а тот неожиданно резко перевел взгляд на него. Так они и смотрели друг на друга, малыш затих, он внимательно изучал лицо демона. - У него твои глаза, - с легкой улыбкой произнесла Авалон. – Вот, возьми, - и демоница протянула ребенка. - Я? Мне? - Бери, бери… Демоница осторожно передала мальчика в руки Небиросу. В следующее мгновение тьма, что таилась в телах обоих, вышла наружу, отец и сын ощутили внутренний покой. Мальчик в силу возраста сразу уснул, а Небирос испытал то, о чем даже не подозревал, то была особая связь демона и его дитя, связь, которую отныне прервать могла разве что смерть одного из них. - Теперь ему хорошо, - Авалон провела пальцем по темно-русым волосикам сопящего младенца. – Кстати, зовут его Мишей. - Почему она не сказала мне? – глаза демона наполнились болью, а следом и гневом. - Не вини её, она поступила как мать, любящая своего ребенка. Она хотела уберечь дитя от того, с чем столкнулась сама. К тому же действовать ей пришлось быстро, времени на раздумья не было.  Неизвестно, как бы поступил с мальчиком Абигор. - Тогда зачем она так уверенно пошла за Люцифером? - Потому что я не успела предупредить ее, она думает, что воины света убили ребенка. Ангелы Гавриила отыскали Гадриэля, но я оказалась там чуть раньше и забрала мальчика. Увы, Гадриэлю уйти не удалось. - И что теперь делать? – Небирос никак не мог оторвать взгляд от малыша, сейчас душой демона овладели одновременно два чувства, это страх и истинное счастье. - Надо любыми способами вытаскивать ее. Видишь ли, тут такое дело. Люциферу нужен свет, что был заключен в Роксане. - Был? - Да, был, она отдала почти все ему, - Авалон глянула на малыша. – И боюсь, если сатана узнает о ребенке, а он узнает, то придет за ним. А вот от Роксаны избавится как от мусора. Это ничтожество понимает только свои ежесекундные прихоти, - последние слова демоница произнесла с особым отвращением. - Я могу провести нас в Преисподнюю, есть доверенные лица, но дальше. Нам не совладать с его армией на его же территории. - А воевать и не придется, - как-то странно ухмыльнулась она. – Нам главное попасть во Дворец и найти Роксану, остальное я беру на себя. - Время на исходе. - Времени действительно мало, но все же есть. Ваахи сатаны приступят к обряду, когда небеса Преисподней разразятся сильной грозой, сила природы удвоит и силу мудрецов. А гроза таких масштабов случится через три дня. Ладно, - демоница посмотрела на часы и резко засобиралась. – Оставляю вас наедине, мне нужно решить некоторые очень важные вопросы. - Но что мне делать? - Ты отец, ты и думай, что теперь делать. А если совсем растеряешься, позови Борис Иваныча. Он разве что в космос не летал, все остальное знает и умеет. И она исчезла. Небирос же осторожно, почти не дыша, подошел к дивану и сел. Он продолжал смотреть на спящего сына, а одновременно соображал, каким образом попасть в Преисподнюю с наименьшими потерями. Спустя минут двадцать показался смотритель Авалон, он вкатил в столовую коляску и тихо произнес: - Михаилу, уж простите, не знаю как по батюшке, пора на прогулку. Потом у нас кормление, игры и прочие увеселительные мероприятия. - Я сам с ним пойду, - бросил на него недовольный взгляд Небирос, после чего поднялся и аккуратно положил мальчика в коляску, тот сразу открыл глазки, но увидев, что отец на месте, снова задремал. Они вышли в сад, по периметру которого тянулись широкие дорожки, по ним-то и поехали. Солнце медленно опускалось к линии горизонта, свежий воздух, пропитанный ароматами осени благоговейно влиял на голову, очищая разум от ненужных мыслей. Небирос катил коляску и все никак не мог поверить, что все это происходит с ним. У него есть сын! Вот так вдруг! Тысячелетиями он считал себя исключительным демоном, коих в природе больше нет и не будет, а тут раз и стал отцом, его душа получила продолжение во Вселенной. И родила ему ребенка она, Роксана. Но, что бы ни говорила Авалон, все же Небироса задело за живое, что Роксана решила скрыть от него сына, а это может значить лишь одно - она до последнего ему не верила. Однако сейчас демон вспомнил ее глаза, а главное, ее последние слова, тогда гнев уступил место печали: - Я верну ее нам, обещаю, - тихо-тихо сказал Небирос. И он остановился, вытащил из кармана куртки телефон, затем набрал номер Одеона, тот ответил сразу: - Пора наведаться домой, - заговорил сухо и жестко. – Ты как на это смотришь? С другого конца донеслось: - Ты же знаешь, я за любой кипишь, если «мама» отпустит. - А «мама»  с нами пойдет, - усмехнулся Небирос. - Тогда буду ждать в штабе.   Демон вернулся в дом Авалон, после чего передал младенца Борису Ивановичу: - Ты же понимаешь, что этот ребенок мой. А значит… - Ох, Небирос,- улыбнулся старик. – Я в курсе всего. Как-никак служу Авалон двадцать с лишним лет, так что, здесь ваш с Роксаной сын как в сейфе. Мальчик натерпелся, ты уж постарайся вернуть ему мать. - Верну, не сомневайся. Небирос лишь внешне казался холодным и отчужденным, на самом деле его охватила самая настоящая паника. Только времени на душевные терзания не было, сейчас перед ним стояли куда более важные задачи. И как бы ему ни хотелось остаться с ребенком, все же пришлось уйти. Теперь у него появился куда более сильный стимул – это семья. То, чего демон раньше никогда не понимал, чего всячески избегал, но за что сейчас готов был отдать жизнь. Но этим вечером сомнения и страхи посетили и еще одного демона – Одеона. Он прекрасно понимал, что из похода в Преисподнюю, скорее всего уже не вернется. Но и отказаться он не мог, ибо всегда был демоном чести, славился бесстрашием и безрассудством, к тому же не имел права предать Авалон, ту, что приняла его, фактически спасла от скитаний и постоянных преследований. После разговора с Небиросом, он посмотрел на Илларию. Ангел лежала на животе на широком диване и смотрела комедию на ноутбуке, Одеон тогда подошел к ней, сел рядом: - Слушай, - начал он. – Мне нужно будет уехать. - Ты поедешь один? – сразу остановила фильм ангел и повернулась к нему. - Да. - Надолго? - Сложно сказать. Надеюсь, нет. Но Иллария как-то насторожилась, она поднялась и уставилась на Одеона: - Куда ты собрался? - Не могу сказать, прости. - Я чувствую сильное напряжение в тебе, а еще этот тон. - Только не накручивай себя, - приобнял ее демон. – Все будет хорошо. Это не первый мой поход и не последний. - Это связано с Роксаной? – Иллария усмехнулась с грустью в глазах. – Снова будете ее выручать? - Нет. - Не умеешь ты врать, Одеон. Ангел резко отстранилась от него, закрыла крышку ноутбука и убрала технику в стол, после отправилась в душ. Ее по-прежнему раздражало, что Роксана снова и снова вторгается в их жизнь. Но что ее задело сильнее, так это взгляд Одеона, он будто прощался с ней. Иллария больше всего на свете боялась потерять его, поскольку любила всем сердцем. С ним ангел наконец-то раскрылась, поняла, что такое настоящее счастье, научилась жить в мире с собой и окружающими. После многовековой службы в Небесной армии, после всего, через что она прошла, Иллария готова была пожертвовать всем, лишь бы сохранить свою семью. Но спорить с Одеоном было бесполезно, поэтому оставалось лишь, молча, уйти в душ и залиться там горькими слезами. Однако скоро он пришел к ней: - Прости меня, - открыл дверь кабины, коснулся спины Илларии. – Но я должен. - Знаешь, - она сделала глубокий вдох, после продолжила. – Я раньше тоже жила долгом, мы не знали слова «нет», мы шли туда, куда нас отправляли, и каждый раз шли, понимая, что можем не вернуться обратно. Поэтому я понимаю тебя, но боюсь потерять. - Иллария обхватила его за шею и прижалась всем телом. – Потому что люблю. И люблю так, что не смогу без тебя. Но Одеон ничего не ответил, так как врать о том, что вернется, просто не имело смысла, она слишком хорошо его чувствует, и ложь для нее будет хуже, нежели просто молчание. Скоро уже оба стояли под горячей водой и страстно целовались. Сегодня они любили друг друга как в последний раз, от чего им было больно и горько.

Глава 61

- Не бойся, Роксана. Абигор взял за руку, когда мы оказались на дороге, в окружении выжженной земли, над которой порывистый ветер гонял клубы пыли и пепла. Я посмотрела наверх… Все как в моих снах. Рыже-красные небеса смотрели на нас сквозь черные тучи, где-то далеко сверкала молния, и огромные смерчи медленно рисовали на земле странные узоры. Здесь не было растительности, нас окружали километры сухой потрескавшейся почвы. - Куда ведет эта дорога? – покосилась на Абигора. - Это «тропа плача», по ней грешники отправляются в Геенну огненную, где отбывают наказание. - А куда отправимся мы? - А мы уже на месте. И перед нами возникла ветхая избенка. Дверь отворилась, из темноты показался мученик. - Идем, - коснулся Абигор моей спины. Когда вошли в дом, все резко изменилось. Ветхое строение обратилось огромными, можно сказать, бесконечными залами с колоннами, уходящими ввысь, здесь всюду гуляли сквозняки, полы были выложены мрамором, в небольших  нишах колонн горели свечи, создавая полумрак. - Это Темный Дворец, - произнес чуть слышно Абигор. - Я уже догадалась. И вот, момент истины настал, до моих ушей донеслись звуки шагов. Демоны тут же встали по стойке смирно. Спустя минуту, из темноты вышел он. Папаша был одет в черную рубашку с серебряной окантовкой по краю воротника и черные брюки, заправленные в высокие сапоги. Сейчас он выглядел моложе, даже красивее, чем на земле.   - Ты сделала, что собиралась? – улыбнулся сатана. - Да. - Очень хорошо…  - было видно, он немного растерян, даже зажат. – Что ж, добро пожаловать, Роксана… - Угу, - кивнула я и продолжила смотреть на него, а папане явно стало не по себе. - Я хотел бы устроить пир в честь твоего прибытия, так сказать. Не возражаешь? - Если будет много выпивки, и у меня над душой не будет стоять вот этот козел, - кивнула в сторону Абигора, - я согласна. - Козел, так и быть, будет стоять над моей душой, как ему и положено, - усмехнулся сатана и бросил гневный взгляд на своего раба. – Абигор, здесь твои услуги больше не требуются, отправляйся-ка ты в казармы и наведи там порядок, а то демоны что-то одичали без должного присмотра. - Но, Владыка… Я бы хотел сопроводить Роксану… Только Люцифер не дал ему договорить: - Я ведь могу сейчас выслать тебя на землю, отправить в места далекие. Как на это смотришь? - Прошу прощения, - Абигор сразу склонил голову. - Вот и ладненько. Ступай… И Абигор вместе со своими воинами немедленно удалился, но на меня все же посмотрел, причем взгляд был такой взволнованный, но лучше бы думал до того, как затащить сюда, теперь беспокоиться и строить из себя благодетеля поздно. - Итак, - сатана снова обратился ко мне. – Прошу, пройдем в залу… Мы устремились в темноту коридоров. Удивительно, но я знаю эти места и очень хорошо. Вот фреска на стене, где демоны косят пачками ангелов, вот трехголовые псы рвут на части грешников. А вот запертые двери… - Ты не тушуешься, держишься раскованно.   - Я здесь уже бывала. - Правда? – искренне удивился он. - Да, во снах или видениях. - А-а-а-а, ясно… И как, нравится ли тебе здесь? - Нет. Я выросла на земле и мой дом там. А здесь местечко гиблое. - Смело, - очередной раз усмехнулся папаша. Скоро вошли в очередное просторное помещение, в огромной зале по центру стоял стол со стульями, а поодаль возвышалось резное кресло.  И снова десятки колонн держали потолки, которые скрылись во мраке. Хотя, складывалось ощущение, что потолков и нет вовсе, а есть лишь безмерно глубокая и всепоглощающая тьма. - Присаживайся, - указал он на стул. На столе поблескивали латунные канделябры с зажженными свечами. Я села, положила руки на столешницу и уставилась вперед себя. Честно говоря, не хотелось ни разговоров, ни экскурсий. Сейчас было только одно желание – сгинуть во мраке, раствориться и прекратить свое жалкое существование. - Отчего столько печали в глазах? – неожиданно возник сатана около меня, присел на стол. – Думал, ты будешь рада видеть своего отца. - Самому-то не смешно от этого? – подняла на него уставший взгляд. – О какой радости может идти речь? Ты убить меня хотел, да вот беда, верный пес не выполнил приказ. И думаешь, я поверю в то, что ты все это время совестью мучился, не мог спать ночами от мыслей, как же заслужить прощение? Может, я и выросла в морально низкой среде, но мозгов не растеряла. - Ох как… Дерзкая, несговорчивая. М-да, гены никуда не денешь. Твоя мать была такой же. Только помудрее, молчала больше. - Твоими стараниями я и мать потеряла. - А вот этого не надо, - его глаза тут же заплыли тьмой. – Я ради твоей матери готов был на многое пойти, лишь бы ей жилось хорошо, но она сама захотела… - однако на этом слове осекся. - Захотела родить? Ну да, вам-то этого не понять. Вы только себя слышите и видите, только свои желания ставите во главу угла. Думаешь, убей дитя, ты бы вернул ее расположение? Не-а… Не вернул бы, она вечно ненавидела бы тебя и мечтала лишь об одном – о мести. - Но ты жива, а вот ее не стало. Наконец-то он показал свое истинное лицо. - Ну, раз я здесь, ты попытаешься все исправить. Не так ли? - Думаешь, хочу убить тебя? – рассмеялся дьявол треклятый. – О, нет… Раз ты вопреки моим желаниям и желаниям небожителей осталась жива, значит, такова воля Вселенной, значит, Вселенная приберегла тебя для чего-то более важного. И я знаю, для чего. Но пока не скажу, - честно говоря, его физиономия начала раздражать. - Да мне по барабану… И если позволишь, хотелось бы отдохнуть с дороги. Есть ли в этих катакомбах хоть что-то похожее на отдельную комнату с кроватью? - В этих «катакомбах» есть все, - фыркнул он, затем произнес в пустоту. – Ваалберит? Будь добр, покажись гостям. И из темноты действительно вышел очередной прихвостень папаши. - Здравствуйте, - склонился он передо мной. - И вам не хворать. - Сопроводи-ка эту юную особу в покои, - сатана сложил руки на груди, выглядел он крайне раздраженным. - Будет исполнено, Владыка, - снова поклонился демон и обратился ко мне. – После вас. Мы оправились в путешествие по тёмным длинным коридорам, по стенам которых ползли тени, отовсюду доносился шепот и постоянная возня, слышалась далекая капель. Ваалберит шел, молча, за что отдельное спасибо. Спустя какое-то время, какое именно сложно сказать, ибо стрелки часов здесь сходили  с ума, просто бежали по кругу, не останавливаясь, подошли к двери. Демон коснулся ручки, и та отворилась. Я вошла в комнату, где царил полумрак. Хотя, здесь везде царит полумрак. - Это ваши покои, - склонился Ваалберит. – Отдыхайте. Когда он ушел, я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Одна, я одна… В центре комнаты стояла широкая кровать с черным полупрозрачным балдахином, рядом с ней тумбочка, чуть дальше ванна. Вот это да… А туалета, значит, не надо. Или здесь под кроватью горшок припасен? Но да ладно. Я сняла с себя куртку, бросила на край кровати и легла. На душе было так тяжело, так больно, что слезы покатились по щекам. Теперь-то можно и поплакать, никто не видит, никто не слышит. Но тут я ошиблась, меня и видели, и слышали – тени. Они медленно, почти крадучись сползли по стенам вниз, забрались на кровать и устроились около меня. Было так странно, но в то же время стало как-то спокойнее что ли, вроде и не одна, но никто не навязывается, не лезет. Сейчас перед глазами стоял образ моего мальчика… Я не смогла уберечь его… Я сидела и бухала в баре в тот момент, когда… Небирос когда-то рассказывал, что в Преисподней есть место – пропасть, где бушует пламя, туда мечтает попасть каждый грешник, ибо в этом пламени можно сгинуть, оно не просто поглощало плоть, оно поглощало саму жизненную энергию. Этого-то мне и хотелось - исчезнуть. Тихо и незаметно. Так и уснула в слезах… Снов не снилось, я просто пропала, как когда-то в детстве, а открыв глаза, обнаружила Абигора. Он сидел около меня. - Тебе чего? - Просто хотел увидеть. - Слушай, - вдруг в голове созрел план. – А не проведешь ли экскурсию по «заповедным» местам? - С превеликим удовольствием, но позже. - Неужели ты все еще веришь, что папаша хочет наладить со мной отношения? Не будь ты таким наивным. - Он обещал мне. Тут я приподнялась: - Это чего же он тебе обещал? - Ему кое-что нужно от тебя. Но получив свое, Владыка дал слово, что отдаст тебя мне. - Что значит, отдаст? - Ты станешь моей женой. -  А не охренели ли вы? То-то я смотрю, ты буквально фонтанируешь оптимизмом относительно нас. - Я же говорил, мы будем вместе. - Знаешь что, - подалась я вперед, - черта лысого ты получишь, а не меня.  В этот момент он схватил меня, уложил обратно, а сам сел сверху: - Перестань уже ломаться, Роксана. Я люблю тебя и все равно не отступлюсь. - А ничего, что я не люблю тебя? - Полюбишь… У нас будет много времени. Абигор склонился и поцеловал. Но меня все это уже так достало, что я укусила его, а потом сбросила с себя: - Проваливай отсюда, пока голову не оторвала. - Увы, - с улыбкой стер он кровь с губ. – Уже не оторвешь, долг ведь платежом красен. Глянь-ка на свою лебединую шейку. Этот уже не снимешь. Я тут же дотронулась до шеи, сукин сын опять нацепил на меня ошейник. - А вы слаженно работаете с папашей. - Ему важно, чтобы ты не пыталась бежать. А в остальном я не врал. - Да плевать мне, врешь ты или нет. Убирайся с глаз долой. - Сегодня состоится пир в твою честь, мы будем там как пара. Ваалберит скоро занесет наряд. И он ушел. Что бы ни задумал Люцифер, надо напоследок обломать ему все удовольствие. Они в очередной раз хотят воспользоваться мной. Только вот как же отыскать эту огненную пропасть? Да еще и с ошейником. В поиске по-прежнему мог помочь только Абигор, но для этого нужно снова включить «ласковую кису», надеюсь, купится. Пока я обдумывала свое скорое поведение на торжественном приеме, в покои вошел Ваалберит, он внес что-то, завернутое в черный бархат и  положил на тумбочку: - Я буду ждать вас за дверью… Когда демон скрылся, я потянулась к свертку. Развернув ткань, обнаружила черное весьма смелое платье. Но прежде нужно было принять ванну, все же на мне еще остались следы сажи и крови. Ванна выглядела устрашающе, прямо как из фильмов ужасов, где из воды обязательно вылезает монстр и утаскивает ничего не подозревающего купальщика за собой. Только выбора особого нет. Я открутила вентиль, из крана не сразу, но все-таки полилась вода, вроде даже чистая и теплая. Погрузив свое бренное тело в воду, легла головой на край ванны. Рядом стоял канделябр на высокой ножке, что интересно, свечи как в нем, так и в других подсвечниках, не прогорали, а воск не стекал вниз… Прямо-таки магия какая-то… И каково же было моей матери находиться здесь столь долгое время? Я б наверно свихнулась, здесь царит мрак, здесь пахнет смертью, а эти ужасные сквозняки, которые завывают в коридорах и залах. Вдруг ощутила неприятное жжение на спине, когда приподнялась, обнаружила на белом мраморе черные разводы. Коснувшись спины, увидела чернила и на пальцах. Что еще за хрень? И словно по волшебству в метре от ванны возникло напольное зеркало. Я тогда повернулась к нему спиной и взглянула на себя. Кожа очистилась от татуировки! Вот это да! Но оно и к лучшему, мне этот «шедевр» никогда не нравился. Что ж, пришло время облачиться в вечерний наряд и поразить здешнюю знать своей деревенской красотой. Платье пришлось впору, но оно действительно было слишком уж отвязное - глубокое декольте, открытая спина почти до самой задницы, юбка заканчивалась там, где начинался срам. Да я в нем словно голая. В таком платье только позориться, а не гарцевать. В итоге взяла ткань, в которую было завернуто это подобие одежды, и накинула на плечи, получилось что-то вроде накидки, скрывшей все безобразие. О платье-то они позаботились, а вот про обувь видимо забыли, пришлось идти босиком. Я вышла из комнаты, около двери смиренно дожидался Ваалберит: - Вы готовы? - Можно и так сказать. А кто, позвольте узнать, выбирал мне наряд? - Абигор, - произнес с легкой усмешкой. - Ах, он, - изобразила улыбку. – Тогда все понятно, вопросов больше нет. - Вам не понравилось? - А как такое может понравиться? – и я скинула с плеч бархатную ткань. - М-да, - тут даже демон засмущался. – Боюсь, Владыка не оценит такой красоты. - Вот и я о том же. - Идемте за мной, - после недолгих раздумий сказал он. – Мы подберем вам что-нибудь более подходящее. Мы прошли несколько длинных коридоров и оказались около массивных дверей, Ваалберит аккуратно постучался в них и отошел на пару метров. Уже скоро послышался лязг замка и тяжелые створы, скрипя и шаркая по полу, раскрылись. На пороге стоял высокий и невероятно стройный демон с пылающими желтыми глазами, его весьма симпатичное лицо обрамляли черные волнистые волосы до плеч, одет он был в темно-синий жакет на голове тело и черные кожаные штаны. - Адрамалех! – обратился к нему демон. – Нам нужна твоя помощь. - Уже понял, - прозвучал бархатистый голос стройного красавца. – Проходите, мадам… Я вошла в залу, которая напоминала и костюмерную, и гримерную одновременно. - Итак, позвольте оценить вашу фигуру, - произнес Адрамалех и одним движением руки снял с меня накидку. – Ох, какой ужас, - скривился, увидев платье. Затем подошел ко мне сзади, причем так близко, что я голой спиной ощутила его грудь, положил руки мне на талию, после провел ими вверх и вниз. - У вас очень хорошая фигура. По-юношески худосочная, но при этом плавные изгибы, упругая попа, мягкий животик,  шикарная грудь. - Слушай, ценитель, гардеробчик обнови, - и я с силой треснула ему по рукам. – А про свои достоинства я и так в курсе. Он же довольно хмыкнул и куда-то удалился. Появился спустя минут пять, может десять. Демон нес в руках нечто, скрытое в чехле: - Прошу, должно идеально сесть. - А переодеваться я при тебе должна? – посмотрела на него исподлобья. - Это было бы лучшей наградой за труды. В этот момент к нам вошел Ваалберит, он проследовал к Адрамалеху и что-то прошептал ему на ухо, отчего местный стилист тут же стушевался, затем скрылся в недрах шмотья, коего здесь насчитывалось огромное множество. - Можете спокойно переодеваться, боле он не потревожит, - улыбнулся Ваалберит, а сам отвернулся. Из чехла я достала черное платье в пол, верх был сделан корсетом из ажурной плотной ткани, а юбка представляла собой два слоя бахромы, которая словно растекалась в руках, стоило ее коснуться. Когда я втиснулась в этот экстравагантный наряд, то удивилась тому, насколько в нем удобно и легко. А стилист профи, выходит, не зря облапал. - Я готова. Ваалберит обернулся, сейчас же и Адрамалех появился из темноты. Оба довольно закивали. - Вы просто очаровательны, - склонил голову Ваалберит. Мы продолжили путь, скоро до ушей донеслись звуки музыки. И вот, впереди замаячили огни. Ваалберит привел меня в невероятно огромную по размерам залу, забитую до отказа демонами самых разных мастей. Все были одеты с иголочки, ну прямо рублевская элита на дне рождения олигарха. Вдали просматривался постамент, на котором в своем кресле заседал Люцифер, а за ним стоял Абигор и то и дело осматривал толпу. Вдруг музыка смолкла, демоны тут же остановились, и послышался голос сатаны: - Демоны мои! – поднялся он, и его лицо озарила широкая улыбка. – Я хочу представить вам свою дочь! Все сразу зашептались, у некоторых так и вовсе глаза из орбит чуть не повыкатывались. А спустя мгновение передо мной возник папаша, он протянул мне руку: - Ну же, не робей… Где твоя дерзость? – и подмигнул. Я нехотя подала ему руку. Демоны тогда уставились на нас и словно остолбенели. И вот, сатана ввел меня на постамент, после чего указал на кресло, что стояло рядом с его: - Садись. - Я лучше постою. В этот момент его глаза почернели, он склонился ко мне и прошептал: - Даже не думай позорить меня, садись. Пришлось сесть. Абигор тут же подсуетился: - Почему сменила наряд? - Потому что кто-то решил выставить меня посмешищем. Твоей дырявой тряпкой только головастиков в болоте ловить. На что он злобно фыркнул и вернулся на свое место. - Да будет пир! – крикнул Люцифер, и снова полилась музыка, а демоны пустились в пляс. Только мне сие действо быстро наскучило. Мыслями я сейчас была далеко. Сердце продолжало обливаться кровавыми слезами, душа продолжала болеть, хотелось как можно скорее оказаться на краю огненной пропасти. Я бы попросила прощения у своего сына, у Гадриэля, у Небироса и шагнула вниз. Когда музыка в очередной раз стихла, к сатане подошел Абигор: - Могу я пригласить вашу дочь на танец? - Можешь, - усмехнулся Люцифер. И демон проследовал ко мне: - Не откажешь? – протянул руку. - Не откажу… Мы слились с танцующей толпой, Абигор прижал к себе, я ощутила его дыхание на своей шее. На нас то и дело бросали завистливые взгляды демоны и демоницы. - Ты такая красивая, - коснулся он ладонью моей щеки. – Знаешь, я мечтал об этом моменте. - Рада, что твоя мечта исполнилась. - Роксана, я пытаюсь, понимаешь, я очень хочу, чтобы мы вернулись к тому, что было в поезде, в селе в заброшенном доме… - Может быть, когда-нибудь… - И это лучшее, что я слышал за последнее время. Его руки легли мне на талию, потом медленно опустились ниже, скоро я ощутила кожей его пальцы, что пробрались под бахрому юбки. - Абигор, я устала, правда. Все-таки, с корабля и сразу на бал. Мы можем прогуляться? - Можем. - Тогда идем… Голова разрывается от этой дьявольской музыки… Стоило нам покинуть залу, как Абигор схватил меня за руку и уволок в какой-то темный угол, где прижал к стене: - Я хочу тебя, - припал губами к моей шее. – Ты себе не представляешь, какое я испытывал счастье, когда мы были в том отеле, когда я думал, что ты искренна со мной. - Прошу, усмири свои желания, - попыталась оттолкнуть его, но не вышло. Абигор снова запустил руки мне под юбку: - Завтра я покажу тебе хоть всю Преисподнюю, а сейчас прошу, идем со мной. - Нет. Я хочу выйти на воздух, а ты обещал. И как я поняла, скоро ты станешь полноправным хозяином моего тела и сможешь пользовать его сколько твоей душе угодно, но сейчас… Или я немедленно вернусь на этот чертов бал.  - Ладно, - кое-как отстранился он. Мы покинули Дворец. Взору предстал закат. Тусклый диск солнца медленно опускался к линии горизонта, ветер стих, и вся пыль осела, теперь можно было рассмотреть здешний пейзаж. - Мне рассказывали, - пошла вдоль дороги. – Здесь есть удивительные места. О геенне наслышана, как и о бездне Аббадона, а что есть еще? - Много чего. Река плача, по которой Харон доставляет грешников на суд сатане, есть арена Диса, где Владыка устраивает игрища или же казнит предателей, имеются и земли десяти болот, там обитают духи некоторых казненных демонов, они заманивают молодых демониц, насилуют их, а потом утаскивают за собой, в общем, ничего особенного. А есть еще одно место, оно такое же уникальное, как и бездна Аббадона – это пропасть Саламандры

[20]

, там обитают духи огня, они же образуют вечно горящее пламя, которое способно поглотить дух любого, кто ступит на край пропасти. - Наверно красиво, - посмотрела я в сторону Геенны, где то и дело вспыхивали костры. – Огромное пламя, вырывающееся из недр земли. - Река плача тоже красива, как и арена, даже болота имеют свою особую атмосферу, но ты решила выбрать пропасть Саламандры. Интересно, чем же обусловлен такой выбор? - Завораживает огонь, - покосилась на него. - Ты думаешь, я совсем дурак? – он остановил меня, развернул к себе. – Настолько я тебе противен, что готова умереть? - А дело не в тебе, Абигор. Дело в моем сыне… - Роксана, я же говорил, все еще будет. - Нет, не будет. Я устала. - Так, все… Идем, - и он потащил меня обратно во Дворец, будь он неладен. Когда оказались у дверей моей комнаты, Абигор приобнял и поцеловал меня в висок: - Ты сильная, просто тебе нужно время. А когда мы поженимся, я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Вот увидишь… Я же, молча, ушла к себе…

Послание шестьдесят первое

Преисподняя содрогнулась от раскатов грома, мутные рыже-красные небеса озарялись белым светом то там, то здесь от мощных электрических разрядов, ураганный ветер закручивал вихри, поднимая на километры вверх пыль и пепел,  костры геенны полыхали ярче, а демоны, что пытали грешников, с истинным восхищением наблюдали за буйством природы. Тем временем в Темном Дворце ваахи готовились к ритуалу, они выстроились вдоль алтаря, коснулись его руками и заговорили на древнем языке, в ту же секунду над их головами развеялась тьма, и показались небеса. Демоны, таившиеся в тени, вышли на свет, они вынесли несколько высоких кубков, наполненных черной жидкостью и поставили по одному в каждый угол алтаря. В момент очередного удара молнии, разряд прошел внутрь залы и сконцентрировался в центре алтаря, отчего темная жидкость пришла в движение, скоро материя покинула сосуды и растеклась ровным слоем по мраморной поверхности. - Все готово, - произнес главный мудрец низким голосом и посмотрел на Ваалберита. - Хорошо, я сообщу Владыке, - и советник поспешил к сатане. Люцифер же сидел в своем кресле в зале Советов и о чем-то думал, его лицо было спокойно, но вот взгляд отражал волнение. Вдруг из ниоткуда возник Абигор, он подошел к Владыке, поклонился, затем заговорил: - Я надеюсь, наш уговор в силе? - В силе, если все пройдет по плану, - улыбнулся сатана. – Моему же плану ничего не угрожает, верно? - Нет. Силу Роксаны сдерживает барьер. - А ее защитнички не явятся невзначай? - Для этого все входы находятся под усиленной охраной. - Учти, если на этот раз  подведешь меня, больше шансов не будет. Ты же это понимаешь? - Да. - Хорошо, что понимаешь… А теперь ступай. И демон исчез. Но только Люцифер собрался нырнуть обратно в пучину размышлений, как в залу вошел Ваалберит: - Ваахи готовы к ритуалу. - Прекрасно… - Мне сопроводить вашу дочь? - Нет, я сам. Роксана все это время была в своих покоях, она чувствовала бурю, слышала шепот теней, которые суетились, метались по стенам, пытались схватить ее, но не из дурных помыслов, тени хотели предупредить. Дева сидела на кровати, она прижала колени к груди и просто смотрела на пляшущее пламя свечей в канделябрах. Вдруг дверь скрипнула и отворилась, на пороге стоял Люцифер. Он, молча, вошел в покои. - За мной пришел? – перевела на него взгляд Роксана, причем посмотрела так ясно и открыто, чем вызвала в нем странные чувства. - Да, за тобой. - Можно узнать, чего ты хочешь добиться? - Я хочу вернуть кое-кого. - Ее? На эти слова он кивнул. - Что ж, надеюсь, она скажет тебе спасибо, если все получится. - Почему не спрашиваешь, что будет с тобой? - А мне все равно. Хотя нет, я бы предпочла уйти, навсегда. - Как же Абигор? У вас вроде как чувства… - Да, ты прав… Есть у меня к нему чувство, одно. Ненависть. - А он столько претерпел ради тебя, - и Люцифер закатил глаза под лоб, - столько боли и унижений… Я же чуть не убил его, когда он не выполнил мой приказ, а потом еще и еще… И вот совсем уж недавно, когда скрыл тебя. Каждый проступок стоил ему телесных увечий. - И зачем тебе только она? Ты же и так счастлив, пытаешь, убиваешь, унижаешь… - С ней моя потребность в пытках и убийствах слабела, скажем так, - и он протянул ей руку. – Ну, что? Идем? Роксана не подала руки, она слезла с кровати и направилась к двери. Дева оглядывалась по сторонам, ее продолжали преследовать тени, они словно выныривали из тьмы, стекали по стенам на пол и хватали длинными руками за ноги, некоторые пытались преградить путь, только все это тщетно. - А ты им нравишься, - негромко произнес сатана. - Кто они? Или что? - Эти тени – отголоски невинных душ, коих небожители по ошибке отправили в Преисподнюю. Души давно сгинули, а тени остались, они нашли пристанище здесь, во Дворце. И они далеко не ко всем так приветливы. Умудрились даже некоторых демонов свести с ума в свое время. - Если они здесь как в темнице, то мне искренне жаль их. Двое проследовали до очередных дверей. Стоило им подойти, как створы распахнулись. Роксана сразу узнала это место, именно здесь  мудрецы Ада истязали несчастную женщину в ночном видении. А сейчас настала ее очередь. Взору юной девы предстал алтарь в окружении десятков свечей. В паре метров от алтаря стояли ваахи в мантиях, их головы были скрыты под капюшонами, а из-под длинных рукавов выглядывали серые когтистые пальцы. - Пусть она разденется, - подал голос главный мудрец. Но тут вступил Люцифер: - Поднесите ей рубашку… - Нам нужно нагое тело, - снова воспротивился ваах. - Я сказал, ее тело будет сокрыто от взоров, - уже менее спокойно повторил сатана. И сейчас же ваах склонился, после чего указал рукой на алтарь. - Идем, - Люцифер взял Роксану за руку и повел вперед. – Я много думал, - заговорил вполголоса, - и каким бы ни был исход, ты останешься со мной. Ты – моя дочь, а коль так, должна жить подле своего отца. Со временем мы найдем общий язык. - Знаешь, - Роксана посмотрела на него глазами полными отчаяния, - я бы хотела иметь семью, но не в этой жизни. И если в тебе есть хоть капля сострадания, ты исполнишь мою волю. Сатана подвел ее к алтарю, после чего демоны помогли деве переодеться. - Ложись, - молвил ваах, - время на исходе, гроза слабеет. Роксана послушно легла на мраморную поверхность, ее взор устремился ввысь, туда, где молнии рвали красные небеса на части, где ураганный ветер гнал черные тучи в неизвестном направлении. Ваахи обступили ее, скоро послышался гомон, а черная жидкость, что все это время пребывала в состоянии покоя, пришла в движение, она проникла под рубашку и начала плавно обволакивать юное тело. Сейчас же тьма, что таилась в недрах души Роксаны вышла наружу, энергия и черная материя воссоединились, а когда это случилось, главный мудрец выхватил из раскаленной чаши кинжал и, продолжая бормотать, вонзил деве в самое сердце. Роксана только и успела, что широко раскрыть глаза. Но это был не конец, следом произошла яркая вспышка, и мощный разряд молнии устремился к стальному лезвию кинжала. В следующее мгновение все стихло, тьма над головами сомкнулась, скрыв небеса. Ваахи вытянули руки над телом девушки, и тогда произошло то, чего так долго ждал Люцифер. Запустился процесс возрождения. Темная жидкость вместе с энергией Роксаны отделились от тела, новорожденная материя стекла с алтаря на мраморный пол, начала бурлить и увеличиваться в объемах, спустя пару минут материя обратилась плотью, и уже скоро перед сатаной лежало тело женщины, но  то было бездыханное тело. Она лежала на боку с прижатыми к груди коленями, а длинные  волосы полностью скрыли лицо и часть туловища, нагое тело было покрыто черной тягучей жидкостью. - Она не дышит, - процедил сквозь зубы Люцифер. - Это еще не конец, Владыка. Мы лишь вернули ее плоть, дух же продолжает дремать в вашей дочери.  И ваах одним движением вытащил кинжал из груди Роксаны, он уже хотел обернуться к возрожденной, как остановился. А Роксана в этот момент потеряла сознание. И наконец-то она ощутила покой, о каком давно мечтала. - В чем дело? – нахмурился Люцифер, его глаза заплыли тьмой. - В ней нет света, - растерянно пробормотал мудрец. - Что?! – почти зарычал сатана. - Мы не понимаем… Боле сатана не смог сдерживаться, он явил свою суть, отчего ваахи разом отступили от алтаря. Владыка подошел к Роксане, положил руку на место прокола, и сердце девы забилось, та сразу сделала глубокий вдох, но глаз не открыла. Он только хотел взять ее на руки, как двери распахнулись. - Убери от нее свои поганые лапы, - из темноты вышла Авалон. За ней следом вошли Небирос, Одеон и еще несколько демонов из Сопротивления. Их мечи были окрашены бурой кровью, как и руки. - Авалон? – искренне удивился Люцифер. – Все скрипишь, старая ведьма…  И делегацию с цветами привела, - он широко улыбнулся. – Небирос, Одеон, Астат, а вот вас, ребятки, - окинул взором остальных, - что-то не припомню. Сатана тогда аккуратно положил Роксану обратно, затем вышел вперед, загородив собой бездыханное тело, что лежало на полу. - А где же мой доблестный воин! – произнес громко. – М-м? И сейчас около него возник раненый в живот Абигор. - Все-таки нет от тебя никакого прока, - со злобной ухмылкой прошипел сатана и в следующую секунду ударил своего слугу, тот отлетел на несколько метров вперед. – Теперь к вам, - посмотрел на незваных гостей. – Чем обязан, господа? - Верни Роксану, - встала напротив него демоница. – Большего нам не нужно. - А с чего бы это я должен возвращать вам свою дочь? Она и так слишком долго бродила по земле. - Я знаю, для чего ты ее затащил в свое логово… - Раз знаешь, тогда ваш визит еще более непонятен для меня. Учти, я ведь скоро устану от этого пустого разговора. Даю вам шанс уйти или будь что будет, а будет так, как я захочу. В этот момент Авалон покосилась на тело. - Зачем она тебе? – произнесла с печальной ухмылкой. – Ты же все сделал, чтобы она умерла. - Я хотел сделать все, чтобы она жила. И продолжаю это делать. Но вот досада, кто-то постарался лишить Роксану света, чтобы мне помешать. - Заключим сделку? – вдруг демоница успокоилась. - Условия? - Ты отпускаешь Роксану, а я помогаю тебе со всей этой затеей, - и она махнула рукой в сторону лежащей женщины. - Как же ты можешь помочь? Доколе мне известно, ты растеряла свои силы, когда, поджавши хвост, бежала от моего гнева. - Поверь, я в силах помочь. - Допустим. Но сделка будет совершена, если каждый останется при выигрыше. Так что, начинай… - Начну, когда Роксана будет в руках Небироса. Думай, Люцифер… Гроза вот-вот закончится, ты упустишь драгоценное время, а это тело испортится, не дождавшись следующей. Сатана колебался, все же не верил ни единому слову демоницы, но слишком уж много в ней было самоуверенности. Да и что может произойти? Живыми они отсюда все равно не уйдут, посему Владыка согласился: - Ладно. Пусть берет ее, - он перевел взгляд на Небироса, затем кивнул в сторону алтаря. – Иди… Небирос тут же подошел к Роксане и взял ее на руки, после вернулся к своим. - Теперь твоя очередь, - сатана уставился на Авалон. - А ларчик-то просто открывался, - усмехнулась она, затем прошла к телу на полу. – Надо же… хорошая работа, сходство идеальное. Авалон склонилась к женщине, убрала волосы с ее лица, а потом явила суть и положила руку ей на голову. Сейчас же огни факелов и свечей, освещающих залу, вспыхнули с новой силой, послышался тихий шепот, и пространство озарилось светом божиим, дух, что обитал в теле демоницы вышел наружу и перешел в бездыханное тело. Авалон сразу упала, ибо душа ее покинула, а возрожденная дрогнула и сделала первый вдох. - Ты что творишь? – сатана в мгновение ока очутился около девы. – Старая шкура надоела, решила в новую перепрыгнуть… - Какой же ты дурак, Люцифер, - послышался заливистый хохот из-под густых локонов, перепачканных темной материей. И она воззрилась на него. - Ты не Елейла, - замотал головой обескураженный сатана. – Ты не можешь ею быть! - Почему нет? – дева поднялась на ноги. - Вот почему ты всегда так пеклась за Роксану, - на выдохе произнес Небирос. – Это была ты… Сейчас все, кто находились в зале, пребывали в состоянии оцепенения. - Да, Небирос, - посмотрела на него дева. – Помнишь, ты сказал мне там, у края Геенны, что я всегда могу положиться на тебя. Я ведь запомнила эти слова. И когда он, - покосилась на сатану, - изгнал тебя, я чувствовала свою вину. А еще, видела в тебе потенциал. И когда мне понадобился союзник, я даже не думала, выбор сразу пал на тебя. Но их прервал Люцифер, он схватил Елейлу за горло, подтянул к себе: - Все это время ты была жива, но мало того, ты еще и развернула против меня целую кампанию. - А ты чего ждал? Что я буду тихо рыдать в сторонке? Хотя, я рыдала, я еще как рыдала и собирала свою гордость по крупицам, выстраивала себя заново. И все для того, чтобы отомстить тебе. Но потом я узнала, что моя дочь жива, тогда желание мстить пропало, однако появилось желание бороться за будущее своего ребенка, за будущее всех тех, чьи судьбы ты поломал. - И все-таки, ты жива, - сатана прислонился своим лбом к её. Пока все были сосредоточены на них, Небирос начал будить Роксану: - Просыпайся, Рокси… Ну же… И дева издала стон, ее тело болело, в груди пекло, она словно выпила раскаленного железа. - Давай же, - демон поцеловал ее в голову, - тебе надо очнуться. - Небирос? – кое-как приоткрыла глаза. – Как ты… как… - Я здесь, мы все здесь… - Роксана, - вступил Одеон. – Ты это, давай уже, в себя приходи. Не ровен час, как нам задницы надерут, без твоих способностей нам не обойтись. Но стоило ей прийти в себя, как обхватила Небироса и всем телом прижалась к нему, горячие слезы побежали по бледным щекам и устремились за воротник демона. - Прости меня, - зашептала она. – Прости… Я не все тебе рассказала… - Тише, - начал он гладить ее по волосам. – Я уже знаю, я все знаю… - Знаешь? – посмотрела на него заплаканными глазами. - Да. - И ты так спокоен? - Наш сын жив, Роксана, - улыбнулся Небирос. – Он жив  и ждет нас. - Жив? Но я же своими глазами видела… - Авалон спасла его, точнее… не Авалон. В общем, смотри сама. Когда он поставил ее на ноги, то первое, что увидела Роксана – это Авалон, лежащую на полу без движений. Потом взгляд переместился на сатану, который о чем-то тихо разговаривал с женщиной, лица ее, как и всего остального не было видно, ибо Люцифер полностью загородил деву собой. - Что здесь произошло? – Роксана снова посмотрела на Небироса. - Много чего. - Что с Авалон? Она мертва? - И да, и нет… - А мой сын, наш сын… Он точно жив? - Жив, жив и здоров, клянусь тебе. В этот момент Люцифер взял возрожденную Елейлу за руку, после крикнул: - Где ты там, бесполезный кусок мяса? И из темноты показался Абигор, по его броне продолжала бежать кровь, он выглядел плохо, но все же держался. - Бери мою дочь и уводи отсюда. Раз теперь вся семья в сборе, я отменяю сделку. - Ты обещал, - бросила на него гневный взгляд Елейла. - Что значит, вся семья? – Роксана вышла вперед. - А-а-а-а, ты еще не в курсе, - усмехнулся Люцифер. – Вот, познакомься, - подтолкнул вперед Елейлу. – Это твоя мамаша, которая все то время, что ты куковала в детдоме, благополучно выстраивала свою империю на земле, сидя в теле всем нам известной Авалон. - Это правда? – Роксана подошла к Елейле. – Это ты? - Да, девочка моя, это я. И поверь, я… Но она не успела договорить, Роксана бросилась к ней в объятия. - Это ты, - прошептала сквозь слезы. – Мама, это ты… Елейла тогда крепко обняла дочь, а сатана стоял рядом и чувствовал себя лишним, что его окончательно взбесило, Люцифер растащил их по разные стороны, Роксану толкнул в руки Абигору, а Елейлу схватил сам. - Итак, - посмотрел на Небироса. – Я даю вам возможность убраться тихо. И дважды предлагать не буду. Роксана в этот момент посмотрела на еле живого Абигора: - Умоляю, поступи хоть раз правильно. Сними с меня ошейник. - Я бы и так это сделал, - демон потянулся окровавленной рукой к шее Роксаны, и скоро лента слетела вниз. – Мне жаль, что все обернулось так, Роксана. Он поцеловал ее, а потом отошел. - Ты что задумал?! – бросился было на своего воина сатана, но тут вступила Роксана. - Ну, папаша, станцуем? – сейчас же дева явила суть. - Вот как! - довольно усмехнулся он. – Дочь против отца? Многообещающе… Демоны? – громко произнес сатана, а спустя мгновение вокруг них появились десятки бравых воинов в броне и с мечами наготове. – Разберитесь-ка с этими храбрецами, - указал на Небироса и остальных. – Падшую задержать, а тебе, - посмотрел на Роксану, - я сейчас преподам урок, как нужно себя вести со старшими. - Напугал ежа голой жопой, - усмехнулась Рокси, после чего выпустила крылья. И битва началась. Роксана бросилась на Люцифера, а Елейла выбила меч у одного из воинов и тоже ринулась на демонов. В схватку вступили и Небирос с Одеоном. Головы воинов Преисподней летели с плеч, но меньше их не становилось, на месте одного сгинувшего появлялись двое новых. А Роксана пыталась схватить сатану за шею, только он раз за разом с широкой улыбкой на лице отбрасывал ее в сторону как котенка. Когда же ему надоело, то без лишних усилий сбил ее с ног, после поднял и с силой ударил об пол, что даже мрамор под ней пошел трещинами. -  Ты ничто против меня, дорогуша, - продолжал удерживать ее. – Но ничего, я еще научу тебя, и ты станешь настоящим воином. Однако Роксана не собиралась сдаваться, она резко размахнулась и со всей силы ударила его по лицу, оставив на щеке сатаны глубокие порезы от когтей. И когда Люцифер отшатнулся, снова выпустила крылья. Сейчас ей удалось крепко вцепиться в него и оба взмыли вверх. От взмахов крыльев тьма рассеялась, скоро они уже парили над облаками. Гроза все еще сотрясала Преисподнюю, рядом с ними то и дело сверкали молнии. Люцифер обхватил дочь за талию и впился в ее плоть когтями, отчего Роксана взвыла, но отпускать его и не подумала. Претерпевая боль, она окинула взором землю и увидела ту самую пропасть Саламандры. - А яблочко от яблоньки недалеко падает, - просипел сатана. – Правильно мыслишь. Но Роксана ничего не ответила, только сильнее сжала ему горло и полетела в направлении пропасти. Когда же оказалась над нею, склонилась к уху Люцифера: - Отзови свою свору, иначе Преисподняя останется без Владыки. - Торгуешься? – сейчас он уже не пытался высвободиться. - Да, хочу заключить новую сделку. Ты же любишь заключать сделки… В этот момент совсем рядом с ними ударила молния, а следом раздался мощный раскат грома. - Устаревший стереотип, - прохрипел сатана. – Но ладно… Условия? - Условия простые. Мы уходим на землю, ты остаешься при троне и при своих лизоблюдах. - Как-то несправедливо… Тогда Роксана опустилась ниже, отчего оба ощутили жар пламени. - Хорошо. Я принимаю условия. Но ты же понимаешь, что это не конец. - Понимаю… - В таком случае… И он не договорил, оба в мгновение ока исчезли, а появились в зале. - Так ты все это время играл со мной? – Роксана отпустила отца. - Дорогая, я хозяин Преисподней, я тот, кто держит мир грешных душ, неужели ты думаешь, со мной можно так легко совладать? Но так и быть, я принял условия сделки. Ты проявила себя… Люцифер осмотрел всех присутствующих, Небирос держал Одеона, который был серьезно ранен в шею, а Елейла стояла подле Абигора, коего ваахи уложили на алтарь. - Мы уходим, - спокойно произнесла Роксана. Но прежде сатана подошел к Елейле, взял за руку и они очутились там, где впервые были близки. Елейла ощутила горячую воду под ногами, здесь всюду царил полумрак, горячий ветер осторожно трепал волосы. - Я еще приду за тобой, - прошептал ей на ухо сатана. - Лучше отступись, я уже не та… Земля отныне мой дом, отступники - моя армия. Он коснулся ее лица, после чего склонился и поцеловал, а Елейла, не заметив, закрыла глаза. - Мне не хватило смелости сказать тебе тогда, но сейчас я готов. Я люблю тебя, падшая. Она же обняла его за шею: - Ты почти убил меня, ты столько натворил… из-за тебя наша дочь… - Знаю… и готов ради тебя, ради нее все исправить. - Нет, слишком поздно. - Елейла, ты же не веришь в то, что говоришь, - его губы коснулись изящной шеи. - Мне пора… Видишь ли, на земле еще кое-кто остался, чья жизнь теперь в наших руках. Сатана тогда отстранился от нее и посмотрел непонимающим взглядом. - Роксана родила сына от Небироса. У них любовь. Раз говоришь, что любишь меня, значит должен понимать. Им нужна защита, а я в силах защитить их. Я должна быть рядом с дочерью и внуком. - Они были бы в безопасности здесь. - Нет, здесь они не выживут. Отпусти меня, если любишь, отпусти. - Я уже дал ей слово, что отпущу, - отошел Люцифер в сторону. - Тогда прощай… - До свидания, Елейла, до скорого свидания, - с грустью в глазах улыбнулся сатана.

Глава 62

Мы совершили скачок и очутились на пороге дома Авалон… точнее… Елейлы… мамы… Что-то я совсем запуталась. Но сейчас мне было важно взять на руки сына. Это все, чего я хотела. Дверь открыл Борис Иванович, он оглядел нас и покачал головой: - Ну и видок у вас… - Все охи и вздохи после, - прошлепала босыми ногами  в дом Елейла. И сейчас губы старика растянулись в довольной улыбке: - Никак в Преисподней омолаживающие процедуры были, грязевые ванны? С возвращением, - и он склонил голову перед ней. – Морщины тебе никогда не шли. Елейла тогда подошла к нему, обняла: - Спасибо. Где наш мальчик? - В своей опочивальне, переодет, накормлен и доволен жизнью. Я же пошла сразу наверх, Небирос устремился следом. Когда встала напротив двери, сердце зашлось, перехватило дыхание… Неужели? Он здесь, вот совсем рядом… - Идем, - Небирос открыл дверь, и меня сразу обдало ароматом младенца. Этот запах вызвал внутри самую настоящую бурю, руки тут же задрожали, слезы нависли на ресницах. Я почти крадучись подошла к белоснежной кроватке и заглянула внутрь. Он не спал, он лежал спокойно и перебирал свои пальчики, а когда заметил меня, вдруг нахмурился, приготовился заплакать. Больше сил теперь не было, я достала его из кроватки и прижала к себе, слезы уже лились сами по себе, они бежали по щекам и капали ему на бежевые ползунки. Мишка сразу затих, он слушал стук сердца, я тоже слушала, когда была такой же, искала тот, что будет похож на материнский. - Он очень похож на тебя, - произнес в полголоса Небирос. - Прости меня, если сможешь, - посмотрела ему в глаза. – Я струсила, побоялась, что Абигор поступит с ним, как и со мной -  бросит в какой-нибудь канаве, а еще я боялась, что ты не примешь сына. А Небирос ничего не ответил, просто подошел и обнял. Сейчас я испытала и счастье, и одновременно страх. Страх, что все это может закончиться, что счастье продлится недолго, ведь в моей жизни ничего не происходит долго, кроме разве что невзгод. Я всегда мечтала о тихой спокойной жизни, о простых человеческих радостях. И вот этот момент. Рядом со мной два самых дорогих и любимых существа, мы вместе. Мишаня смотрел то на меня, то на отца, его глаза словно зажглись, в них зародилась искра. - Если хочешь, мы уедем, - сказал Небирос и поцеловал меня в голову. – Далеко. И нас никто не найдет. - Нас найдут, где бы мы ни находились. Рано или поздно. Поэтому смысла прятаться нет. Нужно просто попытаться жить как все. - Тогда нам нужен дом… - Ну, ты же у нас архитектор, - я повернулась к нему. - А у меня уже есть наметки, но там без твоего участия не обойтись. И так потекли дни… Это был новый этап в моей жизни. Иногда даже казалось, что я живу в каком-то сне, во сне, где все происходит так, как и должно происходить у нормальных людей. В тот вечер Елейла с Одеоном отправились в лагерь, где его зашили, качали коньяком и довольного жизнью  передали в руки Илларии. Ангел была на седьмом небе от счастья. Но когда она увидела мою мать, то долго не могла и двух слов связать, как впрочем, и все, кто был в лагере. Демонам Сопротивления понадобилось время, чтобы осознать и принять то, что ими столько лет управляла Елейла, женщина Люцифера, ангел перерожденный в пожирателя. Но моя матушка хоть и сменила внешний облик, характером осталась прежней – жесткой и справедливой. Мне с ней еще только предстояло все обсудить, так как почти сразу после возвращения она отправилась в дальние поездки по России, того требовали дела. Да и я, честно говоря, была не готова к задушевной беседе. Свой дом она временно предоставила нам с Небиросом, все же с малышом куда удобнее было жить за городом, да и барьер здесь стоял настолько мощный, что его не смогли бы пробить ни ангелы, ни демоны. А Мишка рос не по дням, а по часам, ел за двоих, чем тоже пошел в меня, как сказал Небирос, хорошо спал, когда случалось проснуться ночью, мы всегда брали его к себе. Сначала у меня плохо получалось менять ему памперсы, купать, но спустя пару недель научилась. Ну а Небирос был полностью поглощен нами и проектом нашего будущего дома. Никогда не видела его таким. Он сильно изменился, стал более чутким и менее вспыльчивым. Вечерами мы отправлялись на прогулку, бродили по дорожкам, а когда возвращались в дом, я всегда готовила ужин. Это была фантазия, воплощенная в реальность. Фантазия счастья. Но страх, что засел глубоко в подсознании не давал расслабиться, из-за чего по ночам я часто просыпалась в холодном поту. И сегодня ночью мне снова приснился кошмар, будто сатана явился на землю в сопровождении всей своей армии и устроил кровавую бойню, а в конце забрал моего мальчика. - Роксана? – послышалось сквозь сон, - Роксана, проснись. Я открыла глаза и увидела Небироса, тогда выдохнула с облегчением. - Мне страшно, - прижалась к нему и уткнулась носом в грудь. - Чего ты боишься? - Что все закончится, все хорошее. - Не закончится, посмотри на меня. Сколько я существую? - Просто… - Хватит, - он резко перевернулся и оказался на мне. – У нас впереди вечность, да, придется отстаивать себя временами, но мы победим, как и побеждали всегда. Я же ощутила бедром его возбуждение, и мысли о дурном как-то сами собой выветрились из головы, на их место пришло желание немедленно отдаться ему: - Небирос, обещай, что не оставишь меня, нас. - Я и не оставлял, никогда, - сейчас его глаза как-то погасли, я заметила в них тень обиды. В следующую секунду он поцеловал меня, глубоко, страстно. И пока длился поцелуй, Небирос мастерски стянул с меня шорты. - Слушай, - он неожиданно остановился, посмотрел мне в глаза. – Ребенок у нас уже есть, дом скоро будет, так может, замкнем этот круг жирным штампом в паспорте? - А ты традиционалист… Тогда где же кольцо с бриллиантом размером с бейсбольный мяч? Где шикарный ресторан, оркестр? – я водила пальцами ему вдоль позвоночника. - А тебе это так нужно? – он склонился к шее, начал целовать, иногда касался языком, отчего мурашки бежали по коже. - Нет, мне нужен просто ты, чтобы ты был рядом. - И каков ответ? – его рука в этот момент скользнула вниз, но пальцы остановились на животе. - Ответ да, если только ты прекратишь издеваться надо мной, - я также запустила руку под одеяло, накрыла его своей ладонью и опустила вниз, сейчас же меня накрыло приятной теплой волной. - Ну, раз согласна, тогда я отымею вас уже будучи в новом статусе. К этому моменту я уже готова была на все, лишь бы ощутить его в себе: - Я люблю тебя, демон… И хочу, чтобы ты меня сегодня не жалел. - Даже так? - он снова лег сверху и аккуратно вошел в меня. Этой ночью Небирос был нежный и очень осторожный, ему хотелось ощущать каждый момент, каждое движение, каждый поцелуй, наслаждаться ими. Я наконец-то перестала сдерживать себя, я полностью открылась для чувств, для любви к нему. Но вместе с любовью продолжал соседствовать страх. И боялась я не лжи, не очередного обмана, я боялась потерять его. Ночами мне все еще снились кошмары, иногда они выливались в слезы, Небирос успокаивал как мог, но его слов и ласки хватало ровно до следующей ночи, до следующего кошмара. Возможно, все это лишь в моей голове, за столько лет я привыкла жить в состоянии постоянного напряжения, убедила себя в том, что недостойна лучшей жизни, а сейчас у меня наконец-то все хорошо и вот это ожидание, что скоро хорошее закончится, не давало покоя. Спустя еще месяц Небирос приступил к строительству дома, мы выбрали живописное место в ста километрах от Москвы, коттеджный поселок располагался в окружении густых лесов и озер. Я не хотела теряться или скрываться, поэтому было принято решение жить среди людей, но на почтительном расстоянии в три километра от домов по соседству. Как-то вечером застала Небироса с чертежами, мы с Мишкой зашли в кабинет, устроились на диване: - Устала? – посмотрел он на меня. – Мне взять его? Небирос поднялся, прошел к нам и взял малыша на руки, тот сразу заулыбался, начал гулить. Ну, а я заняла место за столом и принялась рассматривать проект дома, тогда же заметила подпись моего демона, внизу чертежа размашисто было написано «Александр Викторович Воронцов». Надо же, оказывается я скоро стану Воронцовой. - Почему ты мне никогда не говорил, как тебя зовут в Среднем мире? - А ты и не спрашивала. Я не из тех, кто любит говорить о себе, ты же знаешь. - Даже не верится, - усмехнулась я. - Что тебя так удивило? - Не ровен час, как я выйду замуж за графа Воронцова… - Ну, если мы говорим о регалиях и чинах, то тут уж я скорее выбьюсь из грязи в князи, моя будущая жена так вообще наследница самого Люцифера, принцесса Преисподней. - Твоя будущая жена детдомовка Калиткина. - Нет, ты принцесса. Самая настоящая. - Но в душе я все та же детдомовка. Сейчас я осознала, насколько мало знаю о нем, а все потому, что и не стремилась узнать. Да, Небирос никогда особо о себе не рассказывал, но может, дело было именно в том, что я сама не интересовалась. А еще он по сей день злится на меня, я это чувствую. - Знаешь, - положила руки на чертеж. – Наверно нам не стоит торопиться со всей этой свадьбой-женитьбой. - Не понял? – он сразу поднялся, подошел ко мне. - Просто я чувствую, что ты все еще обижен на меня. И ты прав, я не рассказала о сыне, была с Абигором, не верила тебе, часто сбегала, не старалась узнать тебя. - Калиткина, не пори горячку только, прошу тебя. Если ты сейчас откажешь мне, тогда я действительно обижусь. Что было, то было. Я умею прошлое оставлять в прошлом, иначе давно бы уже свихнулся. И вдруг Миша скуксился, собрался было рыдать, тогда я взяла его на руки. - Рокси, - опустился он на корточки, - ну хочешь, я прискачу на белом коне в яблоках с цветами и кольцом в зубах. Так тебе больше понравится? - И снова ты иронизируешь, снова бесишься. Не нужно коней и колец. Ладно, пора Мишку укладывать. Пойдем мы… - Мы не договорили, - Небирос уже еле сдерживался, того и гляди посереет от злости. - Договорили. Ты лучше остынь, я не хочу говорить о счастье, когда ты несчастлив и злишься. И только мы вышли из кабинета, как что-то тяжелое полетело в стену. Теперь ясно и понятно, Небирос старается, но хочет ли всего этого – сам не знает. Даже сорокалетнего холостяка сложно адаптировать к семейной жизни, а что говорить о том, кто несколько тысяч лет жил один в свое удовольствие. А сейчас на него вдруг свалился ребенок, я со своими мечтами о семейных радостях. Я искупала и уложила малыша, сама приняла душ, а его все не было. Без него уснуть никак не получалось, все лежала, ворочалась, потом не выдержала и отправилась вниз. Небирос сидел в гостиной на диване со стаканом в руке, а рядом стояли две пустые бутылки. - Пойми, - произнесла в полголоса, - я просто не хочу давить на тебя, – затем подошла к нему, забрала из рук стакан. - А может дело вовсе не в этом? – бросил на меня гневный взгляд. – Может ты продолжаешь сравнивать и со мной тебе как-то не в кайф? - Ну что за бред ты несешь? Я люблю тебя, но продолжаю бояться. Боюсь, что не готова сама, потому что виновата перед тобой, боюсь, что не готов ты, боюсь, что все хорошее в один момент исчезнет. Но я люблю тебя. - Тогда прекращай сомневаться, поверь мне наконец-то. - Хорошо, - села к нему на колени, обняла за шею. - Я верю тебе и буду твоей женой. А сейчас пошли спать, а то я не могу уснуть без своего храпящего демона под боком. - Но учти, уснуть сразу не получится, - оттаял он. - Само собой.   Наутро проснулась от громких разговоров. Вернулась Елейла. И они с Небиросом что-то оживленно обсуждали, скорее всего, очередные дела Сопротивления. Когда я спустилась к ним, Елейла тут же подошла ко мне и крепко обняла. Честно говоря, я не знала, как реагировать. С момента возвращения из Преисподней эмоции поутихли, и мне снова было неловко находиться рядом с ней. - Как вы тут? – она выглядела счастливой, глаза светились. – Слышала, скоро свадьба? - Ну да, - покосилась я на Небироса. – Мы хорошо, спасибо. Ты как? Как поездка? - Сносно. Не всем пришлось по нраву, что я есть я, но к счастью, удалось их убедить в обратном. - Ладно, девочки, - вдруг заторопился Небирос. – Я на объект. - Когда вернешься? – перевела на него взгляд, а в этот момент внутри все съежилось. - Вечером, много работы накопилось. Вам все равно есть о чем поговорить. Удивительно насколько быстро он умудрился ретироваться. Я же отправилась к Мише, мой щекастый медвежонок проснулся и уже вовсю требовал внимания и положенную бутылочку смеси. Пока занималась малышом, все думала о предстоящем разговоре, в итоге поняла, что совершенно не знаю, о чем с ней говорить. Это только в индийских фильмах родители и дети находят друг друга спустя годы, и живут, как ни в чем не бывало с первых секунд воссоединения. Спустя час спустилась в столовую, посадила Мишку в качельки, включила музыку, ему очень нравилась качка под звуки природы. - Позавтракаем? – Елейла уже стояла у плиты и пекла блины. На ней был флисовый спортивный костюм цвета баклажана, на ногах махровые носки с кошачьими мордочками, длинные волосы были собраны в высокий хвост. - Да, было бы неплохо. - Итак, - разлила она очередную порцию блинной смеси по сковороде. – Когда же свадьба? - Да мы еще не решили. Небирос хочет сначала достроить дом. - Мой тебе совет, не тяни. Раз мужчина предлагает, ноги в руки и бегом в загс. И мы замолчали. Все это выглядело так нелепо и странно. Елейла тем временем поставила на стол тарелку с высокой стопкой блинов, нарезала сыр, достала из шкафчика баночки с вареньем, заварила чай. Я внимательно следила за ней, вспоминала Авалон. Когда думала, что Авалон - это старая демоница, было проще, понятнее. - Тебе неловко? – спросила она, когда села за стол. - Да. - И мне. - По тебе и не скажешь. Ты как рыба в воде. - Это лишь внешне, внутри все кипит и переворачивается. Я ведь уехала не из-за срочности дел, просто хотела дать нам обеим время поразмыслить, успокоиться. Тебе нужно было восстановить связь с сыном, с Небиросом. А мне подготовиться к тому, что ты будешь задавать такие вопросы, на которые я не смогу дать достойных ответов. - Например такие, как почему ты не забрала меня из детдома, когда узнала, что я жива? - Да. - И почему же? Почему не забрала? - А почему ты решила отдать Мишу Гадриэлю? - Ясно. На самом деле, я все понимаю. Правда. - Не понимаешь. Вижу, что не понимаешь. - Тогда попробуй объяснить. - Чтобы это объяснить, нужно начать с самого начала. - Ну, время у нас есть. - Хорошо, - и она посмотрела на Мишку, который уже успел заснуть. – Как ты знаешь, Люцифер приказал Абигору убить тебя, я же находилась в крайне тяжелом состоянии, тьма и свет во мне вступили в конфликт и стремительно разрушали тело. Когда узнала, что замышляет Абигор, предприняла попытку бегства, но было уже поздно. Я родила тебя, а после только и могла, что лежать и наблюдать, как он обещает все сделать быстро, берет тебя и уносит. То, что я чувствовала в тот момент невозможно передать словами, мое тело разрушилось, сгорело, а дух попал в пространственно-временной коридор и долго находилась там в состоянии полного распада, так как я не хотела больше существовать. Но потом все же нашла в себе силы, стимулом стало желание отомстить тем, кто забрал тебя у меня. И настало время поисков подходящего тела. Ваахи Люцифера наделили меня разными способностями, в том числе даром пожирателя, ренованта, провидца. И я нашла тело. Это была бежавшая из Преисподней демоница, ваах, она пользовалась большим авторитетом у многих демонов на земле. Подавить ее дух полностью удалось лишь спустя пять лет, было тяжело, но я справилась, сначала ослабила ее, а потом поглотила и стала единственной, полноправной владелицей тела. Затем настало время претворить мой план в жизнь, я пришла в питерский подпольный клуб, ты о нем знаешь, там были те, кому я помогла однажды, с ними у нас и зародилась идея создать третью силу, чтобы бороться с демонами сатаны. Но я все еще хотела только одного – отомстить. А потом узнала, что ты жива, но достучаться до тебя не могла, твоя душа была закрыта, ты не знала ничего о себе, подсознание подавило все способности. И я приняла решение не трогать тебя, так как боялась, что Люцифер узнает, что попытается снова убить, а меня вернет в Преисподнюю, к тому же мне донесли, что Михаил отправил к тебе Гадриэля, а с ним рядом ты была в безопасности. А дальше… Дальше последовала череда интриг. - Что ж, коротко и ёмко, - я положила в чай кусок сахара и принялась размешивать, сердце в этот момент заболело так сильно, что снова слезы заблестели на ресницах. - Роксана, - Елейла посмотрела на меня мягким, ласковым взглядом. – Не думай, что мне легко дается этот разговор. Я научилась прятать эмоции, так было нужно.  И единственное, что я поняла за все эти годы, годы бесконечных сомнений и постоянного страха, так это то, что ни за что нельзя бросать своего ребенка, даже из соображений безопасности для него. Я совершила непростительную ошибку, когда решила отстраниться. И не прошу прощения, надеюсь, что простишь однажды, но не прошу. - Наверно я простила тебя. Да, простила. Когда отдала своего собственного ребенка. Просто все так разом навалилось. - Понимаю, - и я впервые увидела слезы в ее глазах. - Теперь-то все будет иначе, верно? - Да. - А скажи, что ты чувствуешь к отцу? Этот вопрос ее явно поставил  в тупик, Елейла как-то замешкалась, замолчала: - Мои чувства к нему неоднозначные, - наконец-то спустя пять минут произнесла она. - То есть, ты его не ненавидишь, так? - Знаешь, люди неправильно понимают слово «ненависть». Ненависть ведь это раненная любовь. И я именно ненавидела его, а когда встретила спустя столько лет, когда заглянула в глаза, увидела в них раскаяние. Он жестокий, расчетливый, но не хладнокровный. - Выходит, до сих пор любишь? - Не знаю.

Послание 62

Иллария возвращалась из магазина, как вдруг ей стало плохо. Она почувствовала жар внутри, сейчас же боль разошлась по всему телу, отчего бедняжка согнулась и готова была уже упасть, но  кое-как все-таки добрела до ближайшей скамейки. Минут пять ангел вообще не могла пошевелиться, она обхватила живот руками и просто застыла на месте. Мимо проходили люди, но никто не проявил интереса, никто не захотел помочь, лишь пожилой мужчина, что медленно прогуливался вдоль аллеи, обратил внимание на то, что девушке плохо. - Ты как, дочка? – подошел к ней. - Да что-то неважно себя почувствовала, - Иллария наконец-то смогла вздохнуть. - Так, может скорую вызвать? - Нет, не нужно. Уже почти прошло. Ангел попыталась было встать, однако ее накрыло новой волной, снова внутри будто разожгли костер. - Не прошло, как погляжу. Давай-ка все-таки врачей? А? На его слова она, молча, кивнула и задержала дыхание, чтобы перетерпеть боль. Карета скорой помощи прибыла через десять минут. По дороге в больницу ее состояние ухудшилось, поднялась температура, кожа покраснела, начались судороги. И когда машина подъехала к приемному покою, Иллария потеряла сознание. Иногда несчастная приходила в себя, но лишь ненадолго. Вокруг суетились врачи, в воздухе витали специфические запахи, до ушей доносились незнакомые звуки. Когда же перед глазами все в оный раз сливалось, сознание отправлялось в далекое путешествие по лабиринтам прошлого. Иллария оказывалась то в Небесном Дворце, то на поле битвы, то в деревне маори. В деревне она встретила Марбаса, молодого и красивого, он подошел к ней, приветливо улыбнулся, после чего вытянул руку и указал  в сторону своего дома: - Вхету приготовила чай, - прозвучал голос вааха. – Заходи, мы давно уже ждем тебя. И вдруг все  смешалось, послышался гомон, а скоро в глаза ударил яркий свет. - С возвращением, - донесся голос. Иллария приоткрыла глаза и увидела рядом женщину средних лет в белом халате. - Где я? - В больнице, а точнее в реанимации. Но не переживай, все хорошо. - И что я здесь делаю? – ангел принялась осматривать помещение. - Тебя доставили в критическом состоянии, а вот что послужило причиной – выясняем. - Мне нужно позвонить. - Тебе нужно отдохнуть, а позвонить я могу, только номер скажи. Кому хоть? - Жениху. - А родня есть? - Нет, только он. - Хорошо, как раз и документы завезет. При тебе же ничего не было. - В моей сумке телефон, его зовут, - тут Иллария как-то растерялась, она не знала, может ли назвать демона его настоящим именем, ведь  иного узнать так и не довелось. - И? Как зовут-то? - Одеон. - Ох, имя какое интересное. Никак принц заграничный? – улыбнулась докторша. - Вроде того. - Меня, кстати, Лилией Федоровной зовут. Я врач реаниматолог. - А меня, - и снова ангел замолчала, но потом все же произнесла. – Лариса. - Вот и познакомились, а сейчас отдыхай. - Прошу вас, позвоните ему как можно скорее. Он наверно ищет меня. - Уже, уже… И действительно, как только доктор вышла из палаты, сразу нашла телефон в вещах, что лежали все это время в ординаторской, и набрала Одеона. - День добрый, - начала Лилия Федоровна. – Я говорю с, - тут и она споткнулась на имени, произнесла с некой неуверенностью. – Одеоном? - Да, - послышалось на другом конце. – Почему у вас телефон моей девушки? - Так, - услышав его голос, она вдруг растерялась, чему искренне удивилась, все же подобного с ней никогда не происходило. – Ваша невеста в больнице. - Адрес? - Коломенский проезд, четыре. Только… - собралась, было, доктор сказать о документах, как связь оборвалась. - Где она? – раздалось у женщины за спиной, отчего она вздрогнула и побледнела. - Вы? Вы…. Уже здесь, - доктор с недоумением в глазах смотрела на татуированного мужчину с весьма необычной внешностью и невероятно проницательным взглядом. - Да, был неподалеку, - изобразил он улыбку. – Где моя невеста? - В реанимации, но туда нельзя. - Мне можно, - Одеон коснулся руки доктора, и та словно впала в транс, тогда он провел ее к дивану и усадил, затем отправился в палату реанимации. Одеон вошел в двери и увидел Илларию, она лежала, отвернувшись к окну, сейчас же сердце демона зашлось, он подошел к ней, осторожно коснулся обнаженного плеча: - Привет. - Одеон? – резко обернулась ангел и схватила его руку, прижала к груди. – Забери меня отсюда. - Заберу, моя птичка, - ласково улыбнулся он. -  Но что случилось, почему ты попала в больницу? - Не знаю, резко стало плохо. - Давай так, я сейчас все же выясню, что с тобой приключилось, а потом, обещаю, мы уйдем отсюда. - Только поскорее, прошу. - Одна нога здесь, другая там… Одеон снова вернулся в ординаторскую, где на диване все в той же позе продолжала сидеть Лилия Федоровна. Демон сел рядом с ней, коснулся  руки, и женщина пришла в себя: - Я хотел бы знать, что случилось с ней? - По симптоматике это был анафилактический шок. Но причина пока неясна. - А если по-русски? - Сильная аллергическая реакция. У нее есть на что-нибудь аллергия? Продукты питания, животные, растения? - Нет. И сейчас в кабинет вошел молоденький доктор, он внес стопку медицинских карт. - Пришел анализ крови вашей потеряшки, - улыбнулся он, но тут же осекся, так как встретился с суровым взглядом демона. - Что там? – поднялась Лилия Федоровна. - Все в норме, за исключением уровня ХГЧ. С такой формулой крови и такими показателями только в космос, есть же еще здоровые люди на земле. - ХГЧ? – Одеон уставился на докторшу. – Это еще что? Женщина в этот момент взяла карту, пробежалась глазами по результатам анализа и довольно улыбнулась: - Что ж, поздравляю будущего папашу. Ваша невеста на втором месяце беременности, по крайней мере, о том говорят данные анализа, но нужно обязательно сделать УЗИ, чтобы быть уверенными до конца. - Беременна? – сейчас сам Одеон чуть не впал в транс. Однако радости на его лице не было, ведь он знал, что демоны и ангелы не могут иметь детей, так было решено Отцом. Те, что отваживались на рождение дитя, погибали в муках, ибо свет и тьма вступали в конфликт и стремительно разрушали будущую мать. Спустя полчаса демон вернулся в палату, Иллария, увидев его, широко улыбнулась, ее глаза просияли светом: - Ну, наконец-то. Мы уходим? - Да, мы уходим, - он постарался выглядеть спокойным, но она заметила напряженный взгляд. - Что? – посмотрела на него исподлобья. - Что, что? - Выкладывай уже, Одеон. Чем ты так расстроен? Что они тебе сказали? - Давай не здесь. - Нет, здесь. - Ты беременна, Иллария, - на выдохе произнес демон. – И я не знаю, как такое произошло, я всегда контролировал себя, - он начал нервно тереть глаза. - Вот в чем дело, - сейчас и на ее лице поселилась печаль. - Прости меня, - Одеон подошел к ней, взял за руку. - Знаешь, - ангел грустно улыбнулась. – Иметь дитя – это великий дар, жаль, что Отец оказался столь строг, но ребенок же не виноват. И такие дети рождались. - Да, рождались, но мать всегда погибала. - Ну, может, есть хоть какой-то шанс? - Нет. - И твое предложение? – взгляд Илларии стал холодным. - Я не хочу терять тебя. - Что значит, я должна избавиться от ребенка. Так? - Не думай, что мне просто. Но выбора нет. - Выбор всегда есть. – Иллария убрала с себя одеяло, со злостью выдернула из руки капельницу, сорвала с груди датчики и слезла с кровати. – Но сделать его может только тот, кто силен духом. А тебе проще сдаться сразу. - Иллария? – Одеон схватил ее за плечи, слегка встряхнул. – Прекрати! Ты сама знаешь, что сделай выбор в пользу ребенка – пожертвуешь собой. А я не готов к роли папаши-одиночки. Да, ты права, мне проще сдаться сейчас и спасти тебя, чем ненавидеть весь белый свет потом, когда тебя не станет. - Отпусти меня, - прошипела дева. - Да, послушай ты… Но Иллария не стала слушать, она сбросила его руки с себя, после чего посмотрела на демона с ненавистью в глазах: - Не хочу больше тебя знать… Я думала ты другой, но нет. Ты типичный представитель своего вида, трусливый и эгоистичный демон, - пока говорила, натягивала вещи, которые Одеон принес из ординаторской. И как только зашнуровала второй ботинок, растаяла в воздухе. Тогда ярость накрыла Одеона с головой, демон явил суть, тьма вышла из тела, и уже было замигал свет, запищали аппараты, но он все же сдержался, а злость уступила место стыду. Ведь это все из-за него. Он всем сердцем любил Илларию и больше всего на свете боялся ее потерять. Ангел тем временем очутилась у храма Василия Блаженного, холодный ветер сразу подхватил белокурые волосы, дева сделала пару глубоких вдохов и ей стало легче. Спустя пару минут она вошла внутрь, нашла икону архангела Михаила, встала напротив и просто смотрела на святой лик. Люди изображали архангела совсем молодым, с большими белыми крыльями, сложенными за спиной. - Прости меня, учитель, - прошептала дева. – Скоро я искуплю свою вину. Неожиданно она ощутила чью-то руку у себя на плече, а когда обернулась, чуть не упала без чувств. Напротив стояла ее боевая подруга Аврелия, она выглядела так по земному, в светло-сером пальто, из-под которого выглядывал синий подол платья, на ногах красовались черные сапоги на танкетке, а голову покрывал красивый платок, расшитый синей нитью. - Здравствуй, Иллария, - произнесла в полголоса.  - Аврелия? – бросилась ей на шею ангел. – Как же я рада тебя видеть. - И я, - обняла она подругу. - Как ты здесь? - Идем, - Аврелия потянула за собой Илларию. – Нам о многом нужно поговорить, а времени мало. Девушки вышли из храма и отправились на поиски кафе. Они устроились в уютном местечке под названием «Ванильное небо», где заказали по большой чашке какао, а Иллария выбрала еще и пирог с мясом. - Я соболезную тебе, подруга, - с грустью в глазах сказала Аврелия. - Ты о чем? - А ты разве не знаешь о Гадриэле? - Мы давно не вместе, - опустила взгляд ангел. – А однажды он просто исчез. Что с ним? - Его убили воины Гавриила. - Что?! – сердце девы тут же зашлось, глаза просияли бирюзой. - Да. Мы все скорбим. Но я пришла с иным посланием. Гадриэль должен был нечто важное передать для химеры, Роксаны. Но видимо не успел. - Я не в курсе, - Иллария закрыла глаза и по щекам покатились крупные слезы. - Послушай, Мататрон дал отмашку Гавриилу, он готовит армию. - Для чего? - Чтобы уничтожить химеру и всех, кто с ней заодно. Он хочет покончить с третьей силой. Битва состоится скоро, но они нападут, когда никто не будет этого ждать.  Предупреди химеру. Сейчас Иллария открыла глаза и посмотрела на Аврелию одновременно с ужасом и недоверием: - Ты в этом уверена? Гавриил хочет уничтожить демонов Сопротивления? - С этой вестью меня прислал Михаил, так что, да, все так и есть. Мне жаль. - Спасибо, - спустя пару минут произнесла ангел. - Береги себя, Иллария. Мы не хотим терять еще и тебя. - А вы берегите себя. И передай Михаилу, что я по-прежнему его верная ученица. - Хорошо. В ту же секунду Аврелии не стало, а Иллария еще долго сидела за столиком, ангел была полностью погружена в мысли.  Ее сердце болело по Гедриэлю, она чувствовал себя виноватой перед ним, но изменить уже ничего не могла. Потом перед глазами возник образ Одеона, несмотря на злость, которую испытала к демону, она все равно любила его, но теперь нужно было подумать еще и о малыше, он имеет право жить и должен жить, раз ему суждено было зародиться.  Иллария готова была пожертвовать собой, лишь бы их с Одеоном дитя появилось на свет. И спустя пару часов мучительных размышлений, она вдруг поняла, что ей нужно делать и к кому идти. Но прежде ангел должна была передать важное послание Роксане. Когда на город опустились сумерки, Иллария расплатилась и совершила переход. Она оказалась на пороге дома Елейлы. Ей открыла Роксана, но не одна, а с младенцем на руках, что окончательно выбило ангела из состояния равновесия. Иллария тогда прислонилась спиной к дверному косяку и просто разрыдалась. - Ты чего? – Роксана взяла ее сводной рукой за рукав и завела в дом. – А ну, заходи… - Извини, просто нервы шалят, - сквозь всхлипывания ответила та. - Идем на кухню, сейчас наведу тебе чаю. Будем лечить нервы. Сейчас к ним спустился Небирос: - Иллария? - Привет. - Что с тобой? С Одеоном что ли разошлись во мнении? – усмехнулся он. - Неважно, не обращай внимания, - она быстренько стерла слезы со щек, сделала глубокий вдох, а после продолжила. – Буду очень признательна, если он не узнает о моем визите. - Я как бы и не собирался, не имею привычки лезть в чужие отношения. - Так, что тебя привело? – Роксана отдала малыша Небиросу, а сама принялась разливать чай по чашкам. - Мне передали послание. Вам нужно готовиться к скорой битве. - С кем? – подошел к столу Небирос. - С армией Гавриила. Ему поручено уничтожить химеру вместе со всеми демонами Сопротивления. - Вот крылатый урод, - процедил сквозь зубы демон. - Гавриил всегда был категоричен и жесток по отношению к демонам, на его счету тысячи загубленных душ, - вступила Иллария. – И… - Мы не готовы к этой войне, - вдруг раздался голос у них за спинами, в столовую вошла Елейла. – А это будет именно война. Гавриил не просто категоричен, он воистину фанатик, ему плевать, кто будет стоять перед ним, ребенок ли, женщина, старик, если он увидит в них хоть каплю тьмы, то не пощадит. И вся неприятность в том, что Мататрон вместе с Советом зачастую прислушиваются к нему. - А что же твой праведный Михаил? – покосился на нее Небирос. – Он не имеет силы голоса? - Михаил всегда выступал за избирательный подход к демонам, особенно к тем, которые отрекались от Создателя. Однако столь пацифистские взгляды никогда не пользовались популярностью среди ангелов Небесного Дворца. Я сама до некоторого времени предпочитала считать, что демоны – создания неисправимые и не заслуживают пощады. - И что нам делать? – посмотрела на них всех Роксана. - Будем надеяться, что он явится на землю не в полном составе, иначе нам с ними не совладать. История насчитывает всего несколько масштабных сражений с воинами Преисподней, и каждое сражение было выиграно ангелами, так, по итогам последней битвы архангелы на правах победителей вынудили Сатану стать заложником собственного подземного царства. - Возможно, после сказанного вы больше не захотите меня видеть, - заговорила Иллария. – Но я вынуждена уйти. Тогда Елейла улыбнулась, подошла к Илларии, провела рукой по ее волосам: - Конечно. Тебе сейчас нужно думать о куда более важных делах. И ты выбрала правильное направление, - подмигнула она. – Там действительно могут помочь. Иллария только и смогла, что широко раскрыть глаза: - Ты всегда отличалась от нас, - молвила ангел, - теперь я понимаю, почему Михаил столь трепетно к тебе относился. - Возможно, - ответила та и одарила Илларию ласковым взглядом. – Только пообещай мне кое-что… - Что же? - Не томи Одеона, он любит тебя и должен быть рядом. - Хорошо, обещаю. Иллария покинула дом Елейлы под утро, а отправилась она в Новую Зеландию. Вся надежда теперь была только на древнего вааха Марбаса.  Дева совершила переход и оказалась у ворот, ведущих в деревню. На землю медленно опускались сумерки, леса наполнялись звуками ночных созданий, но маори и не думали расходиться, молодежь сидела у костра, они смеялись, громко разговаривали, старики заседали у своих домов, вели тихие беседы. Иллария постаралась остаться незамеченной, она обошла деревню со стороны леса и, воспользовавшись скачком, очутилась на пороге дома вааха. Хозяин не заставил себя долго ждать, он открыл дверь и приветливо улыбнулся: - Я ждал тебя. - Мне нужна помощь, Марбас. - А это даже весело. Ну, проходи. Марбас указал на скамью у стола, затем позвал Вхету и попросил подать вечерний чай. Иллария же и не думала тушеваться, среди маори ей было хорошо, поэтому на душе ангела сейчас потеплело. - Итак, - начал ваах. – Ты ждешь дитя Одеона. - Да, - склонила она голову. - Угу. И желаешь пойти на риск? - Да. - Очень самоотверженно. - Вы можете мне помочь? - Могу, - довольно закивал демон. – Но это будет нелегкий путь. - Я готова на что угодно, лишь бы выносить этого ребенка. - Твои намерения похвальны, однако будут моменты, когда ты будешь страдать и проклинать все на свете. - Я поняла и повторюсь, готова на что угодно. - Эх, - усмехнулся красавец маори, - оказывается, теперь  я еще и повитуха, - потом что-то сказал жене на родном языке, и оба рассмеялись в голос. Марбас поднялся и полез за ящиком, где хранились его инструменты: - Начнем уже сегодня, - посмотрел он на ангела. – Я нанесу первую метку, сила ее будет сдерживать тьму, ты почувствуешь себя лучше, но с ростом дитя понадобится больше защитных барьеров и каждый будет болезненнее при нанесении, чем предыдущий. - Хорошо. - Тогда прошу, - и он указал на стол.

Глава 63

Все как я и предполагала… Что называется, пришла беда – отворяй ворота. И раз даже Елейла в растерянности, значит, дела действительно плохи. Небирос предложил скрыть меня с Мишкой, вывезти из страны и спрятать в укромном месте с помощью мощного барьера, но какой от этого смысл? Если пернатые инквизиторы решили спустить на меня и солдат Сопротивления всех собак, так они не остановятся. Теперь-то я боялась не за себя вовсе, я боялась за тех, кого люблю. За сына, за Небироса, за мать, за друзей. Спустя годы волей судьбы или каких-то иных сил мне удалось наконец-то обрести семью, а сейчас над ней нависла угроза. А на улице выпал первый снег… белый, чистый, свежий. Я проснулась раньше всех, подошла к окну, присела на широкий подоконник. Как же красиво, ели смотрелись сказочно под пышным слоем первого снега, но истинным произведением искусства в саду  была плакучая ива, что росла в самом центре, ее ветви плавными изгибами опускались к земле, снег на них выглядел особенно эффектно, словно кто-то вылил на дерево гоголь-моголь. - Почему не спишь? – послышался сонный голос Небироса. - Как-то не спится. - Мы справимся, не переживай. Он поднялся, подошел ко мне, сел рядом. Сейчас Небирос выглядел немного диковато, его волосы отросли и начали виться, темно-синие глаза смотрели все так же вглубь души, но в них не было прежнего превосходства, взгляд стал мягче, нежнее, по крайней мере, когда он смотрел на меня, чувственные губы притягивали взор, пробуждали желание. А рост! Он такой высокий, но в то же время невероятно быстрый и проворный, в бою так вообще словно танцует с мечом, а не дерется. Если посмотреть на нас со стороны, то мы выглядели как слон и моська, я рядом с ним смотрелась жалкой пигалицей. Он сидел в одних трусах, посему я не утерпела и уже скоро перебралась к нему на колени, мне до мурашек нравилось ощущать кожей его поистине исполинское достоинство.  - Если не прекратишь ерзать, - усмехнулся Небирос. – Я за себя не ручаюсь. Я же обняла его и начала целовать, а потом прошептала: - Пообещай, что не бросишь Мишку. - Ты чего это вдруг? – он коснулся моего подбородка и заглянул в глаза. - Просто меня не оставят в покое. А Мишка не должен остаться круглой сиротой. - Послушай, пока есть время, вы можете уйти в Преисподнюю. - Даже не думай об этом. Я туда не вернусь. - Но именно там вы сможете спастись. - А ты? Так легко готов отказаться от нас? - Я сделаю все, чтобы вернуться к вам, но на это потребуется время. Как ты знаешь, Люцифер меня с распростертыми объятиями не ждет. - И наш ребенок будет расти в окружении смерти. И еще, не забывай, что в нем света больше чем тьмы. Он будет страдать там. - Зато вы оба будете живы. - А как же демоны Сопротивления? Их же перебьют, а потом возьмутся за их семьи. - Роксана, в ситуации подобно этой, мне важнее позаботиться о вас. - Но это неправильно. Они рискнули всем, обнаружили себя, поверили вам. - И что? Ты готова рискнуть собой и нашим сыном, чтобы они не чувствовали себя обманутыми, чтобы им было веселей умирать на поле боя? - Небирос, хоть раз, подумай не только о себе. - Как раз таки я думаю не о себе, а о своей будущей жене и сыне. На этом все мои аргументы закончились. В какой-то степени я с ним согласна, но в то же время и нет. Если при малейшем задымлении бежать с корабля, то о каком Сопротивлении может идти речь? Невинные так и будут страдать. Елейла проделала огромную работу, чтобы собрать всех, чтобы объединить… Но у меня теперь есть ребенок. И я обязана защищать его. Спустя час проснулся Мишка, я подошла к кроватке, посмотрела на него. Мой мальчик второй день как сел, и теперь каждое утро мы заставали его сидящим и улыбающимся во весь рот, а когда его переполняла радость, кожа начинала источать свет, это выглядело волшебно, особенно по ночам, и я прозвала его маленьким светлячком. Мишаня смотрел на меня с искренним восторгом в глазах, а я не сдержалась и расплакалась. Сколько еще можно? Почему мы не можем просто жить? - Иди ко мне, - улыбнулась сквозь слезы и потянулась к нему. В этот момент в комнату вошла Елейла, она встала в метре от нас. Ее взгляд переполняла грусть, на губах застыла печальная улыбка. - Роксана, - произнесла тихо. – Нам сегодня нужно явиться в лагерь Леонарда, там соберутся все. - Надо так надо, - ответила ей и припала губами к пухлой розовой щечке. - Тогда отправляемся через час, Миша побудет с Борисом Ивановичем. - Скажи, - посмотрела на нее. – У нас есть хоть какие-то шансы? - Я не привыкла врать в таких делах, поэтому скажу как есть. У нас практически нет шансов, если Гавриил приведет всю свою армию. Есть ангелы куда сильнее обычных рядовых воинов. Их еще называют небесными львами из-за герба на нагруднике. Небесные львы спускаются на землю в крайних случаях, так благодаря ним удалось низвергнуть сатану. Они не знают пощады и с ними невероятно сложно справиться. Было время, Михаил предлагал мне вступить в этот элитный отряд, но я отказалась, когда увидела, как их тренируют, какую идеологию вкладывают им в головы. - Тогда нам конец, - и я еще крепче прижала к себе Мишу. - Есть у меня кое-какие мысли. - Какие? - Сейчас рано рассказывать. Елейла подошла к нам, взяла у меня из рук малыша и начала его всячески веселись. И глаза тут же просияли любовью. Теперь я ее понимаю, мою мать лишили этих радостей, искалечили душу, потому она и держится отстраненно, словно боится чего-то. Елейле куда комфортнее находиться среди солдат, руководить ими, а с нами она робеет. Как и было решено, спустя час мы собрались и отправились в лагерь. Небирос уединился с предводителями групп, Елейла созвала ваахов, преданных Сопротивлению, а я решила отыскать Одеона. И каково же было мое удивление, когда нашла его сидящим в медблоке и пьющим спирт. Значит, Иллария так и не доложилась ему о своих намерениях. - С утра пораньше и уже с пузырем? – подошла к нему. - А что еще остается? – покосился он на меня и сделал очередной глоток. – Любимая женщина на хер послала и сбежала в неизвестном направлении, того и гляди пернатые уроды явятся всем своим косяком и устроят кровавую баню. - Что-то я тебя не узнаю, Одеон. Помню свои первые дни в лагере, ты готов был наизнанку вывернуть любого, тебе слово поперек нельзя было сказать, и перед врагом ты не робел. - Н-да? – со злорадной усмешкой посмотрел на меня. – Я вот Небироса тоже давно не узнаю. Что говорить, вам, бабам, из какого бы вы мира ни были, на роду написано издеваться над мужиками. А с другой стороны, - он лег на кушетку, заложил руку за голову. – Без вас еще хуже. Что до врагов, то я по сей день не боюсь их, но вот подыхать не хочется, особенно в одиночестве. - Тогда заканчивай бухать и ищи свою крылатую бестию. - Знать бы, где искать. - Ну, тут совсем все просто, иди к Елейле, она в курсе всего и всегда. Поднажми на нее, слезу пусти, она и нашепчет адресок. - Что-то мне напоминают эти слова, - широко улыбнулся демон. - Возвращаю должок, так сказать. - Ладно, - и он отставил пузырь со спиртом в сторону. Когда Одеон ушел, я села на его место и закрыла лицо руками. В душе все переворачивалось. Особенно раздражало чувство собственной беспомощности. Когда во мне был свет, я была сильнее и опаснее для небесных воинов, неуязвимее. Вдруг до ушей донесся голос из громкоговорителя, я тогда поспешила на улицу. И аж обалдела от увиденного, вся площадь была заполнена солдатами и отряды продолжали прибывать, а в конце толпы на небольшой импровизированной сцене стояла Елейла в униформе и с минигарнитурой за ухом. - Нам пора, - ощутила я руку у себя на спине. Рядом возник Небирос, – ты тоже должна поучаствовать в этом мероприятии. - Да что я им скажу? Или покажу? Из меня оратор никакой. - Пора выбираться из скорлупы, Роксана. Они ведь пришли, хоть и знают, что, скорее всего, погибнут. Кто мне утром говорил, что я должен думать не только о себе. Вот, пожалуйста.  Мы все здесь, все в одной лодке. - Ладно.  И мы направились к Елейле. Когда встали рядом с ней, все солдаты разом стихли. Я еще никогда не видела столько бойцов разом, они заполнили все свободные участки в лагере. Впереди каждой группы, сложив руки за спиной, ожидали речи их предводители. Но что удивительно, я сейчас видела обычных ребят, да, они демоны, но жизнь на земле изменила их, многие так вообще родились здесь и не знают иного дома. И у меня ком подступил к горлу. Почему они должны умирать? - Роксана? – Елейла прикрыла рукой динамик за ухом и подозвала к себе. – Ты тоже должна будешь сказать пару слов. Так нужно. Не нам, им нужно. - Я понимаю, - кивнула и снова посмотрела на толпу. - Хорошо… - она вышла вперед. – Демоны! Из толпы донеслось хоровое «Да!», их голоса слились воедино и эхом пронеслись по лагерю, от чего даже мурашки побежали по коже. - Однажды вы согласились воевать против демонов Аббадона и воинов света, вы раскрыли себя и свои семьи, вы проявили мужество и отвагу. Многие уже отдали свои жизни за наше общее дело. За свободу! За справедливый суд на земле! За жизнь без гнета и преследования! И мы сумели заявить о себе. Мы дали бой. Мы заставили говорить о себе. Мы методично и хладнокровно уничтожали врага, мы освобождали невинных - ваших детей, жен, родителей, друзей. За пятнадцать лет нам удалось пробить брешь в их броне. И сейчас настал момент решающей битвы! То, к чему шли все эти годы. Мы прекрасно знали, момент встречи с армией света рано или поздно настанет и настанет тогда, когда Архангелы поймут, что перед ними не просто кучка жалких полукровок и отступников, перед ними армия. Третья сила!  Способная дать достойный ответ на их беспредел! Бесстрашная армия! Армия истинных демонов! Последние слова она прокричала с таким воодушевлением, что толпа пришла в восторг. Именно в восторг. Они начали хором повторять: «Третья сила! Третья сила!» Затем Елейла вернулась на место и посмотрела на меня: - Иди… Мои руки тряслись, поэтому заложила их за спину. Я сделала пару шагов вперед и воззрилась на них: - Я… - пришлось сделать несколько глубоких вдохов. – Я не умею говорить красиво и столь воодушевляюще, но, пожалуй, просто поделюсь своими мыслями. Мне довелось не раз бывать в лагерях ангелов, случалось попадать туда в качестве пленницы, случалось идти с боем. И каждый раз… каждый раз мы находили там измученных и уже отчаявшихся детей или женщин. Многих не удалось спасти. Их не просто убивали, над ними издевались забавы ради. Так неужели они не заслуживают возмездия? Неужели они умерли зря? Они же были вашими детьми, сестрами, женами, матерями. И вы больше никогда не встретитесь с ними, они больше никогда не откроют вам дверь, не обнимут, - я не сдержалась, слезы покатились по щекам, сейчас перед глазами пролетели все ужасы тех схваток. Я видела, как многие демоны опустили головы, чтобы не показывать боли и, возможно, слез. – Сейчас не время быть милосердными, не время прощать. Сейчас время быть теми, кого лишили самого дорогого - быть хладнокровными убийцами, быть посланниками смерти для каждого, кто осмелился покуситься на ваше право жить на земле! На право иметь семью, на право любить, на право быть! Мое сердце колотилось как сумасшедшее, и я не заметила, как проявила суть. Демоны, которые до сего момента не видели меня в новом обличии, а таковых было очень много, растерялись, в их глазах поселилось сомнение. Но особенно напряглись ваахи. Один из них вышел из толпы и громко произнес: - Ты не химера! – затем он поднялся к нам и уже обратился к толпе. -  Мы только-только узнали, что нами руководит не Авалон вовсе, а бывшая наложница Сатаны! Лично я до сих пор считаю всю эту затею авантюрой! От нас многое скрыли! И пока вы отдавали свои жизни якобы за правое дело, эта шайка вела свою собственную игру! Так в чем ваш резон на самом деле?! Чего ради эти демоны должны пасть на поле боя?! Небирос  было собрался подойти к нему, по его глазам стало ясно, ваах может не надеяться на пощаду. Но я остановила его. - Да! – встала напротив вааха. – Я не химера! Я дочь Люцифера и падшего ангела Елейлы! И сейчас же все зароптали, толпа загудела, а ваах явно не ожидал услышать такое. - Вот! – но он быстро сориентировался и расплылся в улыбке. – Теперь-то все обретает истинный смысл! Люцифер послал на землю свою шлюху с ублюдком вместе, чтобы они под видом защитников слабых и угнетенных продолжали держать вас на цепи! Вы по-прежнему рабы! На этот раз не стерпела уже я. Никто не смеет назвать мою мать шлюхой, а меня ублюдком! В доли секунд я выпустила крылья, подхватила этого мерзавца и подняла вверх. Но так, чтобы остальные видели его. Ваах немедленно высвободил темную энергию, однако не успел воспользоваться ею, я одним движением руки оторвала ему голову и бросила солдатам в ноги, следом рухнуло и тело. - Да! – крикнула, чтобы они услышали, сейчас мой голос прозвучал иначе, он звоном пронесся над головами демонов, отчего они явили суть. – Я дочь вашего врага! Но я такая же отступница, как и вы! Я выросла на земле и готова разорвать каждого, кто осмелится посягнуть на мое право жить здесь! – и чтобы показать им свой боевой настрой, выпустила тьму, которая нависла над толпой черным облаком, в этот момент каждый демон испытал страх, покуда моя сила превосходила их. – Моя цель - дать нам всем шанс на лучшую жизнь! И держать вас здесь никто не собирается, желаете бежать, поджавши хвост, бегите! Прячьтесь! Но вас найдут! Ибо, когда ангелы боятся, они атакуют! Наконец-то они реально наложили кучу в свои доспехи! Вы их заставили испытать страх, пошатнули их уверенность во вседозволенности! И что же? Позволить им снова чувствовать себя властителями судеб? Инквизиторами? Решайте, демоны! Решайте, какое будущее вы выбираете? Остаться ли рабами или наконец-то обрести свободу? И предводители вышли вперед, тогда я опустилась вниз. Они обступили меня, как и ваахи, что все это время стояли в стороне: - Мы пойдем за тобой, - произнес Леонард. – Моя дочь сегодня родила первенца, - грустно улыбнулся он. – Я хочу, чтобы они жили в мире. - Мы готовы присягнуть тебе на верность – выступил ваах Дионий. – Наша мудрость нуждается в хорошем поводыре, так всегда было, так всегда будет. Если ты исполнишь свое слово и встанешь с нами по одну сторону, мы окажем тебе полное содействие. Мудрецы Преисподней служат тьме, а мы желаем служить справедливости. Люцифер смог объединить вокруг себя истинное зло, подчинил его, а ты можешь объединить нас, тех, кто хочет мира. Мы поможем тебе раскрыть свои способности, поможем удвоить силу, и тогда у нас у всех появится шанс выстоять в этой битве. Я же кивнула, после чего вернулась на сцену. Елейла стояла с еле уловимой улыбкой на лице, а Небирос смотрел на меня как-то иначе, с восхищением и одновременно печалью. На этом наше выступление завершилось, Небирос сразу удалился в штаб, где собрал всех Предводителей по второму кругу. А Елейла подошла ко мне. - Ты видела, как он посмотрел на меня? – я села на скамейку и закрыла глаза. – Он будто разочаровался во мне. - Нет, не разочаровался, - она присела рядом. – Тут другое. И лучше вам обсудить это с глазу на глаз. Люцифер создавал демонов для служения, и практически все они лишены свободы выбора, некоторые демоны, такие как Небирос, спустя время смогли преодолеть зависимость от хозяина, смогли выйти из-под тотального контроля, фактически восстать против Создателя, но внутри каждого так и живет стремление служить. - То есть, ты хочешь сказать, что Небирос со мной, потому что я дочь его Создателя? - И да, и нет. Он любит тебя, но любовь и зависимость близкие соседи. Ты видела, как демоны отреагировали на твою силу? - Они явили суть. - Да, и это произошло против их воли. Их темный дух обрел нового хозяина, но Небирос не явил сути, его глаза не отразили подчинения. Однако сомнения в нем зародились. - Ясно… И снова у нас все сложно. - А легко вообще не бывает, дочка, - усмехнулась она и закурила. Домой я вернулась одна, Елейла отправилась по очередным важным делам, а Небирос уехал из лагеря на объект. Борис Иванович встретил меня чашкой кофе с молоком, после выкатил коляску с Мишей: - Иди-ка на свежий воздух, - сказал и одарил ласковым взглядом. – Михаил Александрович поскучал. Мы отправились на задний двор. Сейчас там горели фонари, и сад погрузился в сумеречную сказку. Снег искрился, переливался, изо рта шел пар, но холода не чувствовалось. Мишка почти сразу уснул, тогда я подкатила коляску к скамейке, очистила ее от снега и села. Сегодняшнее мероприятие выкачало почти все силы, из-за чего хотелось спать. И я задремала, а когда очнулась, обнаружила себя в руках моего демона. Он сидел, молча, смотрел куда-то в сторону, а свободной рукой покачивал коляску: - Что с тобой? – спросила чуть слышно. - Ничего. День был тяжелый. - И все-таки… - Не обращай внимания, Роксана. - Ладно, не хочешь не говори, только потом не удивляйся, что у нас возникнут очередные проблемы. - Я не могу тебе просто взять и рассказать о своих мыслях, слишком уж унизительно все это. - Ты думаешь, что привязался ко мне из-за каких-то там предрассудков?  Просто Елейла поделилась кое-какой информацией на сей счет. - Это не предрассудки. Это истинная природа демона. Подсознательное желание иметь хозяина. Тогда я повернулась к нему, коснулась руками лица: - У нас сын, Небирос. У нас, как мне хотелось бы полагать, семья. О каком подчинении может идти речь? И я люблю тебя, хочу быть твоей. Выходит, я тоже подсознательно ищу покровителя. - Я не боюсь подчиниться тебе, я боюсь… - Что все твои чувства ко мне лишь раболепство перед Люцифером? Знаешь, на этот вопрос я не смогу ответить, ты сам должен найти ответ внутри себя. Знай одно, мои чувства к тебе настоящие, земные что ли. И я даже не хочу заморачиваться какими-то там эфемерными законами бытия. Мне плевать, что стало следствием любви к тебе, я просто люблю. И я положила голову ему на плечо, после закрыла глаза. Сердце уже устало постоянно болеть, оно лишь ритмично отстукивало во мне жизнь. - Тебе со мной будет очень нелегко, - наконец-то выдавил из себя, спустя минут десять. - Будь готова к этому. - Если уж говорить честно, с тобой пока еще и не было легко. - Тогда, - поцеловал меня в лоб, - идем в дом.

Послание шестьдесят третье

Елейла сидела на широком бортике старинного фонтана, где каменные херувимы играли на арфах. Журчание воды ласкало слух, солнце медленно опускалось к линии горизонта. Дева закрыла глаза и погрузилась в мысли. Вдруг она ощутила касание, некто накрыл ее руку своей ладонью: - Спасибо, что пришел, - произнесла, не открывая глаз. - Я не мог не прийти. – Люцифер смотрел на нее ласково, как не смотрел никогда раньше. - Мне нужна твоя помощь, - наконец-то Елейла одарила его взглядом больших карих глаз. - Помощь? Неожиданно. - Нам всем грозит …, - но он перебил ее. - Стоп. Пока ничего не рассказывай. Идем, прогуляемся как раньше. Сатана поднялся и потянул падшую за собой. Они устремились вдоль улиц, ностальгия накрыла обоих с головой. Спустя полчаса наткнулись на уютное кафе, из полуоткрытой двери которого доносились разговоры посетителей, но внимание привлек аромат, исходивший из недр помещения - аромат ванили и карамели. - Не желаешь чашечку кофе? - Почему бы и нет. Они вошли внутрь, выбрали тихое местечко у небольшого окна. Здесь было комфортно, по-домашнему, но в то же время атмосфера царила романтическая, а все благодаря запахам. Столик стоял рядом с подоконником, на коем пестрели орхидеи в широких горшках. Люцифер помог падшей сесть, затем устроился рядом с ней, он мог бы занять стул напротив, но ему хотелось ощущать ее. А Елейла, опьяненная ароматами, опустила голову ему на плечо. Дева отбросила все страхи, мысли, она позволила себе быть искренней. - Чего желаете? – подошел к ним смуглый официант в длинном переднике. - Два кофе, пожалуйста, и пару пирожных на ваш вкус. Тогда мужчина расплылся в улыбке: - Вы останетесь довольны, я подберу вам нечто особенное. - Не сомневаюсь, - склонил голову сатана в знак согласия. Когда тот ушел, Люцифер коснулся лица падшей: - Итак, о чем же ты хотела мне поведать? - На нас идет армия света. Во главе которой, Гавриил. - Что ж, вы все сделали, чтобы разворошить это осиное гнездо. Но не учли, что силенок-то может и не хватить. - Нас много, но среди них, скорее всего, будут небесные львы. - Вот как, - сейчас даже сатана нахмурился. – Н-да, не завидую вам. - Так что? Поможешь? - Как? – искренне удивился он. - Ты прекрасно знаешь, как. - Хм… а зачем мне это надо? Я, вроде как, под домашним арестом, у меня договор с архангелами. И нарушать его желания не имею. - А если мы заключим сделку? – Елейла посмотрела на него с печалью в глазах и одновременно лаской. В этот момент к ним подошел официант, он принес кофе и два куска торта с рикоттой и абрикосами. - Но согласишься ли ты с моим условием? – продолжил сатана, когда официант откланялся. - Если это спасет жизнь моей дочери и ее сыну – да, соглашусь. - С небесными львами гарантий нет, ты же знаешь. - И все же. -  Хорошо. Условие озвучивать нужно? – сатана покосился на нее с еле заметной ухмылкой. - Нет. Я поняла тебя. - Как Роксана? И сейчас на ресницах девы заблестели слезы, она сразу отвернулась, дабы не показывать слабости, но Люцифер осторожно развернул ее к себе, после чего аккуратно стер пальцем слезы: - Не прячь свои чувства. - Я боюсь потерять ее, снова. - Не потеряешь. Выслушай меня внимательно. Если я пойму, что вам не совладать с армией Гавриила, тогда заберу ее с ребенком с собой. И даже больше, позволю вернуться Небиросу, коль у них такая любовь. На его слова Елейла, молча, кивнула. - Ты невероятно храбрая и сильная женщина. Ты уже доказала всем, что можешь восстать из пепла и продолжить борьбу. Так, может, пора остановиться? - Люцифер, я никому ничего не доказывала, я всегда боролась с несправедливостью и Третья сила должна быть, те демоны имеют право на жизнь. - Даже если рассуждать теоретически, допустим, я согласился бы заключить перемирие, и мои демоны отстали бы от этих посредственных вояк, но Небесная армия никогда не пойдет на подобный шаг. - А я верю, верю, что все еще может измениться. И верю не в себя, а в нашу дочь. Она невероятно сильная и упорная. Роксана способна повести за собой армию. На эти слова сатана подался к ней и поцеловал. Елейла ответила на поцелуй, она обняла его за шею и пространство вокруг них слилось. Двое оказались в номере отеля. Сквозь открытую балконную дверь легкий ветер нес в комнату вечернюю прохладу, белоснежный тюль раздувался подобно парусу. Сатана медленно расстегнул молнию на спине падшей, и черный полупрозрачный комбинезон слетел вниз. Дева осталась в темно-синих гипюровых трусиках, она взяла сатану за руку и повела к кровати, где усадила его на край, после чего опустилась перед ним на колени и начала расстегивать рубашку. Когда с последней пуговицей было покончено, ее руки перешли к ремню на брюках. И вот, перед ней обнаженный Люцифер. Падшая слегка толкнула его в грудь, и он послушно лег на спину, она же наклонилась вперед и припала губами к животу, ее поцелуи подобно электрическому разряду пробивали тело сатаны насквозь раз за разом, отчего мышцы  на животе то и дело напрягались, его дыхание стало более глубоким. А Елейла слишком медленно, будто с издевкой, спускалась все ниже. Скоро Люцифер ощутил тепло, влажные поцелуи и игра языком окончательно выбили его из равновесия. Не выдержав более, сатана поднялся, подхватил падшую и уложил на кровать. Через пламенные взгляды, через глубокие поцелуи они говорили друг с другом, сейчас им не требовались слова, главными были ощущения. Но вдруг перед глазами Елейлы пролетели все ночи, что она провела с ним, и сердце заныло, чувство отчаяния переплелось с вожделением. Тогда падшая остановилась. - Что с тобой? – пришел в недоумение Люцифер. - Прости, но я не могу, - она поднялась с кровати и встала около балконной двери, роскошные длинные волосы скрыли спину и ягодицы, но так как стояла она в пол-оборота, сатана мог видеть ее красивую упругую грудь, плоский накачанный живот. Ветер продолжал колыхать тюль, отчего ткань то и дело касалась бархатной кожи девы. - И что же тебя останавливает? – он сел на край кровати и воззрился на нее с некой тенью обиды на лице. - Когда я рядом с тобой, возникает ощущение, что я все еще рабыня. - Так ли плохо быть рабом любви? - Если бы любви… Плохо быть рабыней Люцифера. Затем Елейла подобрала с пола комбинезон, и хотела было уже удалиться в ванную, чтобы одеться, однако сатана не позволил, он выхватил из рук одежду и отшвырнул в сторону, после прижал ее к стене так, чтобы она не могла двигаться: - Знаешь ли ты, - произнес спокойно, - каково мне было все эти годы? Казалось бы, каких-то двадцать лет, которые  на деле показались вечностью. Я чувствовал себя заложником собственного сердца. А это совершенно не то, к чему я привык. - Мы с тобой договорились. И скоро все вернется на круги своя. А сейчас дай мне насладиться свободой. - Ты не уйдешь вот так, я не позволю. В ту же секунду Елейла обнаружила себя сидящей на столе, что стоял в паре метров от кровати. Сатана раздвинул ноги падшей, затем пододвинул ее к себе и в следующее мгновение овладел. А она не стала сопротивляться, да и не хотела, ибо ощущать над собой власть столь могущественного создания было ее самым сокровенным и в то же время постыдным желанием.  Сатана прекрасно видел это, потому скоро дерзость уступила место нежности, он прижал ее к себе, ощутил глубину дыхания, ощутил трепет. - Мое влечение к тебе, - прошептала Елейла ему на ухо, - неизлечимо… - Значит, не такие уж мы и разные. Спустя пару минут оба испытали то, к чему так яростно стремились.   Тем временем Небесный Дворец готовился к очередной масштабной битве. Гавриил собрал мощную армию, но атаковать врага  в лоб всем числом они не собирались. Архангелы созвали совет в казармах, где Мататрон занял позицию Главнокомандующего, он выложил на стол карту. То была необычная карта, на ней отображалась тьма, где-то в большей концентрации, где-то в меньшей. Архангел указал пальцем на активный очаг: - Нам донесли, здесь их штаб, - потом он слегка коснулся этого участка и от очага во все стороны потянулись извилистые линии, в следующую секунду на карте появились десятки черных точек. – Координаты всех лагерей узнать не удалось, но большая часть есть. Мы ударим одновременно по всем, в наиболее крупные поселения отправятся львы, несколько твоих отрядов, Михаил, - глянул на архангела, -  отправятся на землю заранее, где рассредоточатся и будут ждать приказа, а после нанесут точечные удары, их цель - ваахи, нужно лишить повстанцев мозгового центра. Когда мы покончим с основной движущей силой Сопротивления, выпустим на улицы городов карателей, они займутся зачисткой приплода и тех, кто перешел на темную сторону. Люди, чьи души попали под влияние демонов – не должны распространять зло на других. - Будет исполнено, - склонил голову Михаил, хотя душой был всецело против. - Гавриил, ты и твои лучшие ученики поведут львов. На что Гавриил довольно кивнул. - Итак, - выпрямился Мататрон, - я полагаю, нам хватит двух-трех земных дней, чтобы ликвидировать Сопротивление. Всех убрать не получится, но выжившие в страхе разбегутся по норам, и о них можно будет забыть на долгое время. - Но вы ни слова не сказали о химере, - искренне удивился Гавриил. - Химеру я беру на себя, - холодным взглядом окинул его Мататрон. – Я лично должен быть уверен в том, что она сгинула, а мой клинок у нее в сердце – лучшее тому доказательство. - Когда выступаем? – вступил Михаил. - Команда поступит неожиданно для всех, даже для вас, уважаемые архангелы Небесного Дворца, - широко улыбнулся Мататрон. – А когда все закончится, мы займемся чисткой в собственных рядах, слишком уж часто происходят утечки информации. Когда собрание завершилось, Михаил отправился в свою казарму, где тренировались и жили его ученики, он собрал их всех: - Воины, - заговорил тихо, - с этого момента вы должны быть готовы к битве в любую секунду, сигнал поступит, когда никто этого не будет ждать. А сейчас вам выдадут координаты мест нахождения ваахов Сопротивления. Десятки воинов слушали его, молча. Они лишь кивали в знак согласия. - Каждый ваах имеет охрану, это порядка пяти-шести демонов на каждого, - затем он замолчал, а спустя минут десять продолжил, - разбейтесь на шесть отрядов, во главу каждого встанет один из наиболее отличившихся воинов за последнее время, кто именно – скажу чуть позже. - Вы кажетесь растерянным, учитель, - вышла вперед Аврелия. – В ваших глазах печаль. - Ничего удивительного, - и он пожал плечами. – Отчего же радоваться, покуда скоро прольется кровь невинных? На этот раз мы идем убивать не тех демонов, что веками сеяли зло на земле, на этот раз мы будем убивать тех, кто готов был встать с нами по одну сторону. После Михаил покинул своих учеников, они же задумались, ибо верили учителю и не желали губить невинные души. Но приказ есть приказ… Однако сомнения терзали не только воинов света. Роксана почти потеряла сон, порою забывала поесть, от постоянных размышлений голова шла кругом. Небирос днями и ночами пропадал в лагере, как говорил ей, тренировал демонов. Все жили ожиданием скорой битвы. Ходила подобно тени и Елейла. Одним утром, когда за окнами шел снег, а небеса заволокло седыми облаками, сквозь которые проглядывал мутный диск солнца, Роксана ждала возвращения Небироса, но его все не было. Спустя еще два часа пустых ожиданий, она вдруг собралась, попросила Бориса Ивановича присмотреть за малышом, а сама, никому и ничего не объясняя, покинула дом. Направилась девушка в храм, где однажды ей довелось побывать. Попала как раз на службу, но прихожан было совсем немного. Батюшка негромко читал молитвы, за ним несколько женщин пели а капелла. Роксана поначалу стояла в стороне, смотрела, слушала, а потом купила свечку и направилась к иконе архангела Михаила. - Это вы? – раздалось у нее за спиной. Когда она обернулась, увидела ту самую женщину, что была к ней добра. - Да, я, - улыбнулась Рокси. – Как поживаете? - Очень хорошо. Что же привело к нам снова? – женщина подошла к ней. - Не знаю, порыв души. - Тогда не буду мешать. - Спасибо. И снова Роксана окунулась в здешние звуки. Может быть, Небирос прав? И стоит уйти с ребенком в Преисподнюю? Она и так однажды чуть не потеряла сына из-за своей неуверенности, а вдруг сейчас тоже совершает большую ошибку? Неожиданно свеча, которую она держала, зажглась. Роксана тогда собралась было поставить ее напротив иконы, но стоило поднести ту к кандилу, как огонек погас. - Что еще за шутки? – прошептала Роксана, а когда отошла от иконы, свеча снова вспыхнула. – И куда же ты хочешь, чтобы я тебя поставила? Девушка пошла вдоль стен, увешанных иконами самых разных святых, однако пламя разгорелось с новой силой, когда она оказалась напротив самого главного изображения, что раскинулось во всю стену. На расписанной вручную фреске стоял сам Христос, по обе стороны от него сидели молящиеся ангелы, взгляд его был спокоен, открыт, добр, но позади Иисуса виднелась еще одна фигура, она была более расплывчатой, однако труда понять, кто это не составило. За спиной сына стоял Отец. Роксана отошла на несколько шагов назад и сейчас смогла рассмотреть Отца лучше. Ее увлекла фреска, заворожила и дева даже не заметила, как свеча в руке прогорела, очнулась лишь тогда, когда огонек коснулся кожи. Глянув на руку, Роксана изумилась еще сильнее, огонь продолжил гореть у нее в ладони, а спустя еще пару секунд пламя обратилось мерцающей жидкостью, которая впиталась в кожу и светящимися потоками устремилась куда-то вглубь тела. Материя достигла сердца, Роксана тогда почувствовала тепло, то было особенное тепло, благодатное. - Спасибо, - улыбнулась она, снова обратив взор на Отца. – Прости, что не умею молиться, прости, что не понимала величия твоего. И прости, если придется убивать посланников твоих, мы не желаем войны и будем всего лишь защищаться. Дева коснулась рукой фрески, после чего направилась к выходу. Но она даже не поняла, что с ней произошло на самом деле. Когда Роксана вернулась, на пороге дома ее встретил обескураженный Небирос: - Ты где была? - В храме, - спокойным голосом ответила она. - Где?! – вскричал демон. - Ты слышал. - Когда ты прекратишь вести себя как подросток?! Тебе сейчас нельзя высовываться! – взбесился он. – Мы не знаем, куда ударят ангелы и когда! Мы не имеем никакой информации! А ты спокойно разгуливаешь по храмам?! - Не ори на меня, - сейчас глаза девы заплыли тьмой, однако голоса она не повысила. - Ты вообще в своем уме? – окончательно растерялся Небирос. - Я ждала тебя, ждала все утро, но ты последнее время предпочитаешь сидеть в лагере. - Вообще-то я не просто так там сижу. - Правда? А у меня другая информация имеется. Ты просто не хочешь быть с нами. Что же на этот раз не так, дорогой? Опять боишься впасть в зависимость? Или может, жалеешь, что не сдал меня папаше в свое время? Что не так?! –  под конец она уже не сдержалась. – Не хочешь впрягаться за нас? Так никто не держит! Иди! Найди укромное местечко со шлюхами и бухлом и сиди там! - Ты чего несешь, дура?! – рявкнул на нее демон. - Да иди ты! – и она, отпихнув его в сторону, зашла в дом.  Роксана вбежала в свою комнату, слезы душили изнутри, хотелось рвать и метать, тогда она начала расшвыривать все, что попадалось под руку, Небирос хотел остановить ее, но вовремя появившаяся Елейла не позволила ему войти в спальню: - Пусть выпустит пар. - Что с ней? - То, что и со всеми нами. Страх, боль, отчаяние, ощущение беспомощности. - Нет ничего хуже ожидания. Раньше я бы с широкой улыбкой на лице пошел в бой, но теперь… - Понимаю. - Только она не понимает, думает, что избегаю ее, что жалею обо всем. И Небирос спустился вниз. А Елейла вспомнила недавнюю ночь с Люцифером. Что она, что ее дочь продолжали бояться неискренности, ибо частая ложь не проходит бесследно. Вечером все собрались в столовой. Роксана немного успокоилась, однако желания общаться с матерью или будущим мужем не имела и сейчас занималась сыном, Небирос сидел за столом и бесцельно переключал пультом каналы по телевизору, то и дело, поглядывая на нее с малышом, а Елейла стояла у плиты и медленно помешивала какао в кастрюле. Борис Иванович попытался было разрядить обстановку, но тут же наткнулся на недовольные взгляды, посему поспешил удалиться в свою комнату. - И долго собираешься молчать? – Небирос выключил телевизор, отбросил пульт в сторону и уставился на Роксану. - А тебе поговорить не с кем? – бросила она, не глядя на него. - Если что-то не устраивает, скажи. Здесь все как бы свои. - Мне нечего говорить. Все и так понятно. - И что же тебе понятно? В этот момент Елейла выключила плиту, подошла к дочери: - Давай Мишу мне, мы пойдем, погуляем, а вы тут выясните, наконец, отношения. Грызетесь с обеда. Когда они скрылись в коридоре, Небирос ехидно усмехнулся и покачал головой. - Что тебя рассмешило? – покосилась на него Роксана. - Да ничего. Просто это все какой-то бред! - Ты о чем? - А ты не видишь? Между нами нет доверия, по сей день. Ты постоянно во всем ищешь двойной смысл. - И ты поэтому все эти дни пропадал в лагере? А я тебя ждала как дура, нуждалась в твоем присутствии, но оказывается, все не так! Оказывается, между нами доверия нет! А может это тебе слабо признать, что подобная жизнь не для тебя? Ты же, мать твою, Небирос! Бывший Главнокомандующий адским войском! Беспощадный демон, при виде которого всех трясти начинает! А тут вдруг какая-то бытовуха с памперсами и бабскими капризами! Не о таком светлом будущем мечтал, верно? Роскошные пентхаусы, спортивные тачки, элитное алко рекой, лучшие проститутки города, да что там города, страны и вдруг раз и все куда-то исчезло. Ну, извини! Это реальная жизнь, человеческая… Как бы ни старалась Роксана, слезы все же побежали горячими ручьями по щекам. А Небирос лишь широко раскрыл глаза от такого напалма. - Я не хочу, чтобы ты страдал. Так что вперед, дверь открыта. Возвращайся к прежней жизни, к той, где ты был искусителем, где ты за километр мог понять, хочет телка потрахаться или нет. Где не нужно было задарма подставлять свою шкуру под удар. - Да ты просто идиотка! – вскочил он, и ударил кулаком по стеклянной столешнице, от чего та пошла трещинами. – Если бы я не хотел быть с тобой, то никто не заставил бы меня! И я б сейчас сидел в пентхаусе, пил элитный алко, как ты выразилась, и трахал очередную шлюху. Но почему-то я здесь! Интересно, почему? - Надолго ли ты здесь, - и Роксана отвернулась, сил смотреть на него больше не было. – Я всегда мечтала о простой жизни, Небирос. Без всей этой чертовщины. И поверь, была бы куда счастливее, не зная о том, кто я на самом деле. А ты другой. Ты из другого мира… И ломать тебя по под себя я не имею ни малейшего желания. Рано или поздно мы бы пришли к этому, так лучше сейчас, чем потом. Сейчас у тебя есть время уйти и избежать войны.   Она и не заметила, как Небирос оказался за спиной: - Чтобы ты знала, - прижал ее к себе. – Я устал от жизни искусителя, устал от войн и интриг. Да, ты права, я бывший Главнокомандующий, что значит, я ветеран - старый, пожеванный и особо никому не нужный солдат. А ты - новая глава в моей истории, мой шанс стать лучше, полезнее. Благодаря тебе моя история теперь не закончится только лишь мной. - Просто мне страшно. Я не хочу терять тебя и Мишку, не хочу снова сталкиваться с выбором.  - Роксана прикрыла глаза и откинулась головой ему на грудь. - Мы справимся. По крайней мере, сделаем все, чтобы отвоевать свое право на жизнь в этом мире. Ты только верь мне. - И ты готов к оседлой жизни? К роли мужа и отца? - Я готов к любому повороту событий, Роксана, особенно, если за этим поворотом будешь стоять ты и он, - Небирос указал на коляску за окном. Роксана тогда повернулась к нему, обхватила за шею и уже хотела поцеловать, как до ушей донесся жуткий гул, следом послышался треск защитного барьера. - Мишка! - только и успела прокричать Роксана.

Послание шестьдесят четвертое

Роксана с Небиросом выбежали на улицу, сейчас для них главным было защитить сына. Елейла успела вытащить ребенка из коляски, прежде чем рядом с той возник воин элитного отряда. Ангел под два метра ростом в платиновых доспехах, с выкованным на груди рычащим львом, мощным ударом ноги снес коляску со своего пути, и было устремился к Елейле, но его перехватил Небирос. Двое сцепились, демон отвлек воина на себя, что позволило падшей и Роксане скрыться с мальчиком в доме. - Уходите! – крикнула Елейла и протянула напуганного плачущего ребенка дочери. - Они же за мной пришли! – Роксана коснулась ручки своего  малыша, поцеловала ее, а после отошла. – Уходите вы. - Послушай, я встречалась с твоим отцом. Он готов принять вас, сначала я не хотела, но сейчас согласна с ним. Вам нужно уйти в Преисподнюю, я проведу вас. Только нельзя терять время. Сейчас здесь будет весь отряд. - Мама, - Роксана посмотрела ей в глаза. – Небирос один, сигнал подать он не успел. Я не брошу его сейчас. А ты… Ты была лишена радостей материнства. И если со мной что случится, позаботься о Мише, люби его так, как не получилось любить меня, – и снова послышался гул, за которым последовали яркие вспышки. - Все! Вам пора. Елейла колебалась, но к ней подошел Борис Иванович, он обнял ее за плечи и потянул за собой: - Идем, милая, идем… Мы теряем драгоценное время. - Роксана, прошу тебя, - со слезами на глазах произнесла она, - выживи… И они направились в подвал, где у Елейлы имелся запасной выход. Только за ними закрылась дверь, как послышался лязг металла, а следом удары. Старик тем временем достал из кармана фонарик, покуда электричество в доме отключилось, он провел Елейлу с мальчиком до мощной дубовой двери, на полотне которой были выжжены особые символы. В свое время ваахи помогли Елейле создать проход в саму Преисподнюю, но силы этого портала было достаточно только на один скачок. Дева снова остановилась, ибо душа ее разрывалась на части, она не хотела бросать дочь, но и рисковать жизнью внука тоже не могла. - Елейла, - строго посмотрел на нее верный помощник. – Открывай дверь! Тогда она дрожащей рукой достала из-под кофты ключ, что всегда висел на шее, и вставила в замочную скважину. Старик с трудом отворил створу, на них сразу подул холодный ветер, пространственно-временной коридор сиял в темноте, озаряя лица, стоящих напротив. - Идем, - взяла она за руку смотрителя. - Нет, я останусь. Пора размять кости. - Даже думать забудь, - Елейла крепко вцепилась в него. В следующую секунду они сделали шаг вперед, и коридор поглотил их, после чего свет сразу потух, а некогда проход обратился кирпичной стеной. Роксана же вернулась к Небиросу. Они стояли в окружении десяти лучших воинов света, а спустя мгновение рядом с ними произошла очередная мощная вспышка, явился сам Мататрон. Он поднял забрало и с неподдельным интересом посмотрел на Роксану: - Вот какая ты, оказывается, - улыбнулся бравый архангел. – И из-за тебя весь сыр-бор. Да-а-а-а… Кто бы мог подумать, и Небирос здесь. Ну, здравствуй, легенда Преисподней. - Чего тебе нужно, Мататрон? – демон вышел вперед и загородил собой Роксану. – Мы не желаем драться с вами. - Зато мы желаем. Видишь ли, вы совсем тут распоясались, косите почем зря моих ангелов, наводите свои порядки. Я и так долго закрывал глаза на весь этот беспредел. А сейчас пришло время дать достойный ответ тьме, как когда-то… Ты же не забыл, как оно было девятьсот лет назад? - Только вот девчонка здесь ничего не решает. Давай мы с тобой на пару, как раньше. - О нет… Об этой химере ходят удивительные слухи. И нужна мне именно она. Пока Мататрон говорил, Небирос незаметно засунул руку в карман куртки и набрал Одеона. Но тот сейчас был слишком занят, так как нападения ангелов произошли на все крупные поселения, в том числе и на лагерь Леонарда. Они оказались отрезаны друг от друга и сейчас пытались отстоять сами себя. Но с воинами такого порядка, как небесные львы было слишком сложно драться, они не знали пощады, не мешкали и обладали такой силой, какой могли позавидовать даже самые лучшие демоны Преисподней. Ангелы сносили головы солдатам, ломали им кости, сворачивали шеи, уже скоро демоны начали отступать. Одеон сражался как всегда отчаянно и храбро, он сумел уложить двух львов, но вот добить их не получилось, на него со спины налетел ангел, сбил с ног и пронзил мечом руку, клинок вошел по самую рукоять, перебив кости. - Падла, - процедил сквозь зубы Одеон и попытался вытащить меч, но ничего не вышло. В этот момент над ним возник второй и замахнулся, Одеон лишь закрыл глаза и мысленно попрощался с возлюбленной, но вдруг раздался глухой стон, а через секунду на него сверху рухнуло бездыханное тело небесного льва. Демон тут же открыл глаза и обнаружил трех воинов Преисподней рядом с собой, один из них протянул ему руку: - Поднимайся, - сейчас броня освободила лицо. - Азазель? – с искренним удивлением уставился на него Одеон. - Давно не виделись, - нагло усмехнулся тот. – Вроде как последний раз я чуть не завалил тебя. - Помню-помню. Вы-то здесь по чью душу? - Нам велено подстраховать вас. Наши отряды рассредоточились сейчас по лагерям, до которых добрались пернатые. И Одеон осмотрелся, два отряда Аббадона по тридцать единиц бравых воинов в каждом схватились с ангелами. Сразу пятеро демонов окружили небесного льва, но тот и не думал уступать, тогда к ним присоединились еще двое, они умудрились схватить ангела за руки, еще двое взялись за ноги, а один за голову, и они высвободили тьму, которая окутала воина света, на мгновение ослабила его, и демоны, воспользовавшись моментом, разорвали льва на части. Сейчас появилась возможность отвлечься, тогда-то Одеон ощутил уже давно как вибрирующий телефон в заднем кармане штанов. Он быстро достал его: - Вот зараза, - и даже голову склонил. - Что такое? – раздался у него за спиной знакомый голос. Демон обернулся и застыл, напротив стоял Абигор, живой и вроде как даже невредимый. - Ты? - Я. Где Роксана? - В доме Елейлы. - Ясно. Абигор немедленно развернулся, поднял руку вверх, и перед ним выстроился отряд. Спустя секунду их не стало. Одеон же поспешил к своим подопечным, они решили применить ту же тактику к небесному льву, что и воины Аббадона, однако им требовалось подкрепление. Отряд демонов во главе с Главнокомандующим выбросило в саду падшей, они осторожно обошли дом и приготовились, но Абигор не торопился подавать сигнал, он оценивал ситуацию. А Небирос тем временем все еще отвлекал Мататрона разговорами, только архангела уже утомило бесцельное словоблудие: - Я пришел за химерой, и сегодня она сгинет во мраке, - молвил он, после чего вытянул меч из ножен. – А ты отправишься следом за ней. Таково желание Отца, таково мое желание. - Не торопись, - из-за угла дома вышел Абигор, а его воины начали возникать рядом с ангелами, среди которых насчитывалось всего три небесных льва, остальные же были воинами среднего порядка.  Роксана, увидев его, даже рот приоткрыла, а Небирос лишь ехидно усмехнулся. - Любит Люцифер свою карманную собачку,- произнес он. – Сколько бы ни журил, ни обещал свернуть шейку, а все прощает. - Если тебе будет от этого легче, я на испытательном сроке, - с широкой улыбкой ответил Абигор. – Здравствуй, любимая, - посмотрел на Роксану. – Соскучилась? Но она ничего не ответила. - Вот оно как, - вскинул брови от удивления Мататрон. – Да у нас тут военный союз образовался. Что ж, сатане дорогого будет стоить нарушение договора. И Мататрон призвал еще два отряда по тридцать пять воинов в каждом. -  Нас по-прежнему больше, - довольно усмехнулся он. – Так было, так есть, и так будет. Ангелы всегда будут превосходить вас силой и числом. Пора бы уже смириться. Однако то, что произошло дальше, удивило всех присутствующих. Недалеко от воинов Преисподней начали возникать ангелы под покровительством Михаила, они появлялись и вставали рядом с демонами. А спустя секунду, около Роксаны появился сам Михаил. Он поравнялся с Небиросом и обратился к Мататрону: - У тебя есть время изменить свое решение. Эта девочка и те демоны – они выбрали своим промыслом борьбу за жизнь, за справедливость. Они нам не враги. - Да ты умом тронулся! – рассвирепел архангел. – Они демоны! - Да, демоны, - спокойно ответил тот. – Однако не они издевались над детьми, не они убивали невинных, а наши. - Значит  и тобою завладела тьма, - взгляд Мататрона стал холодным. – Что ж, предателям не место среди истинно верующих в Отца. Ты всегда потворствовал безумию своих учеников, воспитывал в них милосердие к тем, кто достоин кары. И пора с этим покончить. - Как тебе будет угодно, - склонил голову Михаил и следом дал знак своим ученикам. Скоро перед ними всеми пространство слилось воедино, они совершили массовый переход и оказались где-то в широком поле, припорошенном тонким слоем снега, над ними возник барьер, дабы скрыть схватку от глаз людских. И битва началась. Небирос ринулся на небесного льва, как и Абигор, а Михаил сошелся с Мататроном, Роксана же какое-то время стояла и смотрела на этот ужас, она не хотела сражаться и мыслями сейчас была со своим ребенком, но тут в нее врезался один из учеников Гавриила. Ангел повалил ее и хотел, было вонзить меч, только не успел опустить рук, как Роксана явила суть и резким ударом пробила его нагрудник, она раздавила горячее сердце воина света, от чего тот пошатнулся и рассыпался в прах. Небиросу удалось скрутить льва, тот яростно выбивался, но демон высвободил тьму и направил ее под доспехи воина, энергия проникла в тело и начала ломать кости, в этот момент Небирос схватил  ангела за шею и сдавил так, что тот захрипел, однако чтобы его убить, нужно было обезглавить, тогда к нему подоспел Абигор, он размахнулся и отсек голову. - И спасибо не скажешь? - усмехнулся демон. - Обернись, - бросил недовольно Небирос. Только Абигор повернулся, как буквально сразу насадил на лезвие очередного воина света. - А вот я не гордый, - и он поклонился, хоть и с издевкой. Но тут оба посмотрели на Роксану, она отбивалась от трех учеников Гавриила, в это время к ней шел небесный лев. Демоны ринулись к деве, встали по обе стороны: - Когда он приблизится, - произнес Небирос. – Мы его попробуем сдержать, а ты… - Я поняла, - она глянула на него с еле заметной улыбкой. Когда с ангелами Гавриила было покончено, Абигор с Небиросом бросились на небесного льва, но тот оказался проворнее и, используя силу света, отбросил обоих на несколько метров, и снова Роксана оказалась открыта. - Плохо ты меня знаешь, мудила, - прошипела она, после чего выпустила крылья и взмыла вверх, но невысоко, дева облетела воина и вцепилась в его крылья, спустя мгновение одно крыло полетело в сторону, но тут он схватил ее за волосы и стащил с себя, затем с силой ударил о землю, причем так, что Роксана закашлялась, а носом пошла кровь. И ангел уже поднял ногу, чтобы раздробить ей грудную клетку, как ощутил захват, Абигор скрутил ему руки и поставил на колени, а Небирос ударом ноги снес ему голову. Неожиданно для всех зазвучал звук адского горна, к демонам на подмогу явились еще шесть отрядов Аббадона, но следом явились и ангелы. Отовсюду доносились крики, слышался лязг металла, сыпались искры от соприкосновения клинков, то там, то здесь случались всполохи, а над головами сражающихся черным облаком навис прах поверженных. Мататрон все пытался повалить Михаила, только архангел был невероятно силен, потому на помощь Главнокомандующему явился Гавриил, он отвлек Михаила на себя, а Мататрон тем временем устремился к своей главной цели, к Роксане. Он в какие-то доли секунды оказался около нее: - Настала твоя очередь, - процедил архангел и попытался нанести удар мечом, но Роксана увернулась. Она взмыла вверх, а Мататрон устремился за ней. Двое сцепились в воздухе. Роксана вонзила когти ему в шею, затем совершила захват, тогда прошептала: - Ты по сей день считал меня химерой, крылатый ублюдок, но я не химера, я дочь Люцифера. И дева вырвала кусок плоти архангела, после хотела свернуть шею, но Мататрон ударил ее закованным в доспехи локтем в лицо, и Роксана на какое-то время потерялась во времени. Он же схватил ее за руку, затем нанес еще несколько мощных ударов в голову, стальные шипы, что обрамляли перчатку архангела, оставили после себя глубокие раны, из которых тут же полилась кровь. И пока он наносил удары, продолжал подниматься вверх. - Тем лучше, что ты дочь сатаны, - довольно улыбался Мататрон. – Ему будет личный привет от меня. Когда они оказались под облаками, архангел вынул из-под нагрудника кинжал и вонзил ей под сердце, после чего отпустил. Роксана была почти без сознания, крылья исчезли, и она стремительно приближалась к земле. Перед глазами начали возникать образы сына, Небироса, их улыбки. Неожиданно раздался мощный раскат грома и до сего момента в чистом ясном небе засверкали молнии, что заставило деву очнуться. Она широко раскрыла глаза и начала хватать ртом воздух, ибо в груди ощутила сильный жар. Но спустя секунду произошло падение, и свет померк. Небирос тогда закричал и бросился к ней, как подбежал и Абигор. Роксана лежала на промозглой земле, из ее рта, носа и глаз шла кровь. Сейчас она стала собой, а сердце с трудом отстукивало последние секунды жизни. Оба демона опустились перед ней на колени. Мататрон же подал знак своим, чтобы они остановились, затем спустился вниз: - Итак! - произнес громко. – Как выяснилось, мы бились вовсе не с монстром ваахов Преисподней, а с отпрыском самого Люцифера! Эта демоница – его дочь! И мы снова одержали верх над тьмой! Люцифер никогда не получит продолжения на земле! Так и передайте своему хозяину! – обратился  к демонам. А Небирос закрыл глаза, он слушал затихающий пульс Роксаны, что эхом отдавался в его голове, вдруг на ресницах блеснули слезы,  и когда сердце девы остановилось, демон открыл глаза. Он поднялся, явил суть и высвободил всю тьму, что только была в нем, та волной прошлась над головами воинов и устремилась к Мататрону, однако ангел лишь рассмеялся: - Жалкий демон, что ты можешь противопоставить мне? Только архангел не учел, что сейчас сила демона возросла, ибо утрата породила ярость, а ярость была основным источником мощи демонов на земле. Поток темной энергии подобно лавине накрыл Мататрона и сбил с ног. Тут же рядом с демоном возник Гавриил и хотел уже пронзить мечом, но ему помешал Абигор. Тогда ангелы снова бросились на демонов, и битва разгорелась с новой силой. Небиросу уже было плевать на всех, ему хотелось только одного – разорвать на части убийцу его женщины. Демон шел к Мататрону уверенным шагом, в его глазах поселилось бесстрашие. Спустя мгновение они схватились, в каждый удар Небирос вкладывал всю свою ненависть и горечь потери, Мататрон даже замешкался, ибо никогда еще не видел и не ощущал столько силы в обычном воине сатаны. Однако архангел все равно превосходил его во многом, потому уже скоро перешел в наступление, следующим ударом рассек демону бедро, следом лезвие полоснуло по лицу, оставив глубокую длинную рану. - Ты отважный воин, Небирос, - довольным голосом произнес Мататрон, когда повалил демона на землю и коснулся клинком его шеи. – Но свет всегда побеждает тьму. И вот, он замахнулся, чтобы совершить последний решающий удар… Небирос же не закрыл глаз, он смотрел на него с ненавистью. Словно в замедленной съемке лезвие устремилось к сердцу демона и только коснулось брони, как Мататрон резко остановился. А все потому, что там, где лежало бездыханное тело девы, произошла яркая вспышка. Земля озарилась белым светом, до ушей сражающихся донесся тихий шепот, от которого демоны закрыли уши, а ангелы резко остановились и склонили головы. Когда свет погас, взору явилась дева с кипенно-белой кожей и темно-бордовыми крыльями, она сидела на коленях и смотрела на Мататрона. И стоило ему пошевелиться, как Роксана вытянула руку и выпустила в него мощный поток двух энергий, тот отбросил архангела на несколько метров. Она же поднялась и подошла к Небиросу: - А я все видела, - и лукаво улыбнулась. - Что видела? – растерянно воззрился на нее, ибо не мог поверить своим глазам. - Твою любовь видела. Я же девочка, мне важно знать, что принц готов сразиться за свою принцессу. Гавриил в этот момент подбежал к Мататрону, помог ему подняться, а после подал знак своим. И все ангелы, кроме тех, что пришли с Михаилом, выпустили крылья, после чего взмыли вверх и скоро исчезли. - Что произошло? – подошел к Роксане Абигор. – Как? - Не знаю. Видимо, на все воля Отца, - и она посмотрела наверх. Тут около них возник Михаил. - Это был Он. Он повелел ангелам остановиться и вернуться во Дворец. - Но почему? – дева уставилась на него с непониманием. На что Михаил пожал плечами и улыбнулся. А Роксана вдруг вздрогнула: - Мишка… - Не переживай, - вступил Абигор. – Он вместе с Елейлой в Темном Дворце. А лихо ты провела меня. Думала, что избавлюсь от ребенка? - Уже не важно. Вокруг них собрались все выжившие демоны. Небирос приказал солдатам из Сопротивления возвратиться в лагерь и оценить обстановку, а воины Преисподней стояли в ожидании приказа Главнокомандующего, ну а ангелы Михаила посмотрели на учителя с отчаянием в глазах, ведь они понимали, что их дни в Небесной армии сочтены: - Не бойтесь остаться без дома, - подошел он к ним. – Есть земля и есть Третья сила. А сейчас нам нужно явиться на Совет. Через минуту не стало ангелов, затем исчезли солдаты Сопротивления. Сейчас остались лишь Роксана с Небиросом и Абигор со своим войском. - Мне нужно вернуть сына, - Роксана посмотрела на Абигора. - Само собой, - криво усмехнулся он. – Тогда вперед, в Преисподнюю… И они растворились в воздухе.

Глава 64

Мы очутились перед входом в ветхую избенку. Как и прежде, дверь открыл мученик с мешком на голове. Я буквально вбежала внутрь… Когда нашему взору явился Темный Дворец, посмотрела на Небироса: - Где же они? - Подожди… - он взял меня за руку, которая тряслась от волнения. Было страшно, страшно, что Люцифер не захочет отдавать малыша или выставит очередные идиотские условия. Я переминалась с ноги на ногу, меня бросало то в жар, то в холод. И вот, из темноты коридора в залу вошел сатана, а за ним показалась Елейла с Мишей на руках. Они остановились в паре метров от нас. Мама улыбнулась и поцеловала малыша в лобик: - Ты выстояла Роксана, ты выстояла. - И пришла за вами. Она дождалась кивка сатаны, только после этого подошла ко мне и передала Мишу. - Ну, идем, - я взяла ее за руку. - Нет, я не пойду, - в ее глазах заблестели слезы. - Почему? - Так нужно. Я заключила с твоим отцом сделку, он помог вам, взамен я остаюсь с ним в Преисподней. - Какой же ты козел, - со злостью посмотрела на Люцифера. На что он лишь глаза под лоб закатил и нарочито громко вздохнул. - Роксана, - Елейла сжала мою руку. – Не нужно. Если бы не он, все могло обернуться куда печальнее, - затем она перевела взгляд на папашу. – Мне нужно побыть с дочерью наедине. И он, молча, вскинул руками, тогда вокруг нас все изменилось, мы втроем оказались в спальне. - Это некогда мои покои, - с грустью в глазах улыбнулась она, - садись, - и указала на кровать. Я устроилась на краю, усадила рядом Мишку, он тут же начала царапать пальчиком узорчатое покрывало. - Ты же не сможешь здесь. Твой дом на земле, с нами. Со мной. - Девочка моя дорогая, годами я училась жить чужой жизнью, совершила много дурного, обманывала тебя. Несмотря на чистоту помыслов, мои руки в крови. А тот, чья душа поддалась греху, должен отбывать вечность в Аду. - А может дело в другом? В любви? - Не буду скрывать, меня влечет к твоему отцу. Любовь ли это? Кто знает. Нам еще только предстоит это выяснить. - Мне будет не хватать тебя, - и слезы покатились по щекам. - Роксана, - коснулась она ладонью моего лица. – Мы еще встретимся и не раз. - Скажи, а если бы он не выставил тебе условий, ты бы вернулась со мной на землю? - И даже не стала бы раздумывать. Но выбора у меня нет. - Понимаю. - Прости, Роксана… Мы оказались скверными родителями. - Ну, если твой отец сам Сатана, а мать беглая воительница света, то иного ждать было бы просто глупо. - Но ты другая, ты человек, кто бы чего ни говорил. И сможешь дать Мише такую семью, какая должна быть о любого ребенка - настоящая, любящая. А Небирос будет вашим верным защитником. Ты только верь ему. Это снаружи демоны кажутся хладнокровными и бесчувственными, но внутри у них полыхает пламя, они, невероятно ранимые создания. - А как же Сопротивление? Ты была их вдохновителем, движущей силой. - Определяющее в этой фразе «была», теперь ваш с Небиросом черед. Вы должны возглавить Третью силу. Только никогда не забывай, что ты женщина, хрупкая, чуткая и нуждающаяся в мужчине, иначе очерствеешь, как я. - Ладно, - несмотря на все эти слова, мне было больно и горько. - И еще, не бросайте Бориса Ивановича. Он тот, кто никогда не предаст. - Хорошо. Я не хотела снова терять мать, я мечтала, что мы наладим отношения, что у нас будет большая дружная семья, хоть и со странностями. Но некоторые мечты существует только для того, чтобы таковыми и оставаться. Мы вышли из ее покоев и устремились в залу к остальным. Тени на этот раз не пытались схватить или преградить путь, они просто следовали по стенам за нами, иногда пытались дотронуться до тени моего малыша. Люцифер сидел в своем кресле и с неподдельным интересом поглядывал то на Абигора, то на Небироса, а те разошлись по разные стороны и олицетворяли собой каменные изваяния. В сторонке от Небироса стоял смущенный Борис Иванович, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Гладко ли прошло расставание? – расплылся в белозубой улыбке сатана. - Твоими стараниями, - огрызнулась в ответ. И я направилась к Небиросу, но тут мне преградил путь Абигор, он склонился к уху и прошептал: - Нам нужно поговорить. Я найду тебя. В ту же секунду около нас возник Небирос и окинул Абигора ненавистным взглядом: - Все никак не успокоишься? - Я и не собирался успокаиваться. Думаешь, у одного тебя много терпения. Однажды ты обязательно совершишь непростительную ошибку, это лишь дело времени. - Ну, жди, - нагло усмехнулся Небирос. – Только, боюсь, от столь долгого ожидания хрен пылью покроется. - Да пошел ты… Все это время слушала их с совершенно равнодушным взглядом, ибо надоели уже эти детсадовские разборки. - Хватит, - взяла за руку Небироса. – Я хочу поскорее вернуться домой. - Все, идем… Я не стала оборачиваться, слишком тяжело было смотреть на Елейлу, а на Люцифера так и вовсе не хотелось. Когда оказались у порога маминого дома, у меня очередной раз сжалось сердце. Но на улице ночевать не будешь, поэтому вошли внутрь. Покормив  и уложив Мишку, приняла душ, после спустилась вниз в гостиную и села на диван. Сейчас основной свет был выключен, горели лишь настольные лампы на длинной тумбе, что стояла под телевизором. Я слушала тишину и получала истинное наслаждение от того, что вокруг ни звука. Спустя несколько минут ко мне спустился Небирос, пока он шел, прихрамывал, на щеке зиял свежий шрам. - Ты как? – присел рядом. - Отлично, - прошептала чуть слышно. – Я чувствую себя просто прекрасно. - Серьезно? Я вот что-то не очень. - Ну, ты же у нас потрепанный и потасканный жизнью старпер, - усмехнулась в ответ и провела пальцем вдоль шрама. – Но, знаешь, я в силах тебе помочь. - За такое сравнение ты просто обязана мне помочь. Я запрыгнула на него сверху, после сняла футболку, расстегнула джинсы. А Небирос смахнул с моих плеч бретельки ночной сорочки, та сползла на живот. - Слушай, а если ты еще родишь, они станут больше? – он накрыл ладонями мою грудь. - А чем тебя не устраивает полный третий размер? - Ну, много не мало. - Вот когда перевезешь нас с собственный дом, тогда и поговорим на эту тему. А пока держи-ка себя в руках. - Маленькая, меркантильная засранка, - он обнял меня, и уже через секунду мы сидели на кровати в спальне. Тогда я аккуратно сняла с него джинсы, все же рана на ноге выглядела еще не очень. - Сегодня ты просто отдыхаешь, - легла рядом, запустила руку ему в трусы. – Я редко тебе об этом говорю, но я очень сильно тебя люблю. Он же повернул голову и уставился на меня своими большими синими глазами. - Никогда не думала, что так смогу полюбить, - продолжила в полголоса. - Иди сюда, - Небирос уложил меня на спину, затем лег сверху, - рядом с тобой я не хочу отдыхать. - А нога? - Я давно перестал обращать внимания на боль. Тем более ты сейчас своей ручкой настроила меня совершенно на другое действо. И я ощутила его внутри себя, Небирос начал медленно двигаться: - Я сейчас не поняла, - произнесла сквозь прерывистое дыхание, - ты себя жалеешь или меня? - Понял… В следующее мгновение он поднялся, встал на колени, перевернул меня на живот и наконец-то стал собой. Я же сжала подушку и уткнулась в нее лицом, иначе Борис Иванович рисковал лишиться спокойного сна. Перед глазами возникли кадры нашей первой ночи, как он подчинил меня, как потом не дал уйти, как показал свои способности. И сердце забилось с сумасшедшей скоростью. - Теперь моя очередь, - прошептала сквозь стон и села на него. Ладони Небироса легли на мои ягодицы, а я прижалась к нему, обняла за шею и начала страстно целовать своего демона. Скоро возбуждение достигло пика и внутри, будто что-то взорвалось, затем волнами разошлось по всему телу. - Ты, как посмотрю, уже все? Быстро сдалась, однако. - Я же девушка искусителя со стажем, так что, ничего удивительного. - Не девушка, а будущая жена. Думаю, нам не нужно ждать окончания стройки, - провел он рукой по моим волосам, коснулся губ, подбородка. - Согласна. Мой ответ как-то так подействовало на него, что Небирос обхватил меня, и мы перевернулись, теперь он был сверху, далее последовало всего лишь несколько сильных и уверенных движений, в результате которых я почувствовала пульсацию внутри. На следующий день Небирос еще до восхода отправился на объекты, затем собирался посетить наиболее пострадавшие поселения, он не стал будить меня. А когда я проснулась и не обнаружила его рядом,  внутри, словно что-то оборвалось, но потом услышала голос моего мальчика и напряжение немного спало. Пора брать себя в руки и пытаться жить дальше… Кто знает, как долго продлится мир. Да и дел накопилось вагон и маленькая тележка.  Нужно что-то решать с домом, поскольку барьер пал, и мы сейчас были как на ладони для созданий всех трех миров, потом Сопротивление, разрушенные поселения, десятки погибших солдат. Так и бродила по дому, вроде что-то делала, а мыслями была далеко. И пока думала обо всем случившемся, не заметила, как ко мне подошел Борис Иванович: - Позволите? Я в этот момент стояла на кухне у плиты, варила мелкому суп, и от неожиданности вздрогнула. - Прости, не хотел напугать, - сразу засуетился старик. - Да ничего, просто я задумалась, отвлеклась. Что случилось? - К тебе гости. - Что? Какие гости? Я никого не жду. - Прямо-таки не ждешь? – раздался голос Абигора. Он уже вошел и стоял около арки, что вела в столовую. - Ты? - Я вас оставлю, - и Борис Иванович откланялся. - Я же сказал, нам нужно поговорить. - Не лучшее место ты для этого выбрал. Небирос может вернуться в любой момент и мне кажется, он совсем не обрадуется тебе. - Да мне как-то все равно. - А зря. - Так что? Поговорим по душам? - Садись, - указала я в сторону стола. Абигор вальяжно прошел к столу, выдвинул стул и сел. - И? – я даже переодеться не успела, так и стояла в ночной сорочке на голое тело, и в тоненьком шелковом халате поверх. - Шикарно выглядишь. - Абигор, давай ближе к делу. Я, честно признаюсь, рада, что ты жив, но возвращаться к тому, что было – не имею ни малейшего желания. Тогда он поднялся и пошел на меня, я же начала осторожно пятиться назад, остановилась лишь тогда, когда уперлась в кухонную тумбу, а он с довольной ухмылкой подошел совсем близко: - Ты так пахнешь, просто голова кругом. - Видимо с духами переборщила. - О нет, это твой особый запах тела, он притягивает… Ты для демонов, как валерьянка для котов, уж извини за такое аляповатое сравнение. - Абигор, или говори, чего хочешь, или уходи. - Я хочу тебя, всего-то… - Мы это уже проходили и хорошего ничего не вышло. Но он будто не слышал меня, его руки уже скоро оказались у меня на талии, потом скользнули вниз и остановились на бедрах. - Остановись, сколько можно уже?! – на этом мое терпение лопнуло, я высвободила энергию и оттолкнула его. – Ты, смотрю, совсем с катушек слетел! Абигор тогда одернул куртку: - Ладно, - вдруг резко успокоился. – Я давно все понял. И на самом деле, пришел извиниться. За все. - Только вот как-то странно выглядят твои извинения. - Ничего странного, я продолжаю любить тебя. А еще меня дико бесит то, что ты кувыркаешься в постели с этим похотливым уродом. Но я все-таки хочу постараться наладить отношения. Нам, как ни крути, придется общаться. - Я приму твои извинения, если кое-что пообещаешь мне. - Весь во внимании. - Не мешай моему счастью. Ты как никто знаешь, через что я прошла и знаешь, о чем я всегда мечтала. И наконец, я это получила. Если любишь, если хочешь прощения, дай мне насладиться мгновениями счастья. - Хорошо, - его глаза вмиг потухли. – Я обещаю, что не буду мешать вашему светлому чувству, но ты знай, Небиросу однажды надоест изображать примерного семьянина. -  Спасибо, что предостерег. - На здоровье, - вот сейчас его взгляд снова зажегся. - Тебе пора, Абигор. Спустя минуту его не стало, а я до самого вечера ощущала его прикосновения на себе. Да, во мне теперь достаточно сил, чтобы помешать ему, но как бы я ни злилась на Абигора, он мое прошлое, моя бестолковая юность. Нас связывает слишком многое, от чего отказаться невозможно, что невозможно забыть. Только те воспоминания лишены любви. А мне нужна именно любовь. И ее я встретила с Небиросом. Когда мой демон вернулся, то не успел и слова сказать, как я бросилась ему на шею. - Давай поженимся как можно скорее, - пролепетала с придыханием. - Давай, - растерянно ответил он. - Тогда завтра. Мы рано проснемся, красиво оденемся и оправимся в ЗАГС. - А как же белое платье? Карета с четверкой лошадей? Пир горой? - Я и не хотела этого никогда. Для меня важно, чтобы ты был рядом, чтобы был только моим. Это все, чего я желаю. Наутро мы поднялись все. Я быстро привела в порядок себя и Мишку, накормила его, причем мелкий хомяк слопал двойную порцию каши, а после еще требовал фруктовое пюре, но баночку с жидким деликатесом я положила с собой в дорожную сумку, как и все остальное, что всегда может понадобиться вдали от дома.  Затем посадила Мишаню в манеж и отправилась одеваться. Как-никак у нас сегодня свадьба! Для такого события выбрала приталенное платье средней длины ванильного цвета с ажурным верхом, поверх накинула светло-серое шерстяное пальто, а на ноги хорошо сели полусапожки на невысоком каблуке. С волосами тоже решила не заморачиваться, собрала их и закрепила на боку заколкой. А Небирос нарядился в джемпер синего цвета, серые джинсы и кеды. - Ну что? – встал он в дверях спальни. – Готова? - А то, - и я повернулась к нему. – Как тебе? - Неплохо, конечно, - усмехнулся он, - но голой ты смотришься куда эффектней. - Когда вернемся, сможешь раздеть меня и наслаждаться сколько душе угодно. - Идем. Нашим единственным гостем был Борис Иванович, к тому же нужно было кому-то держать Мишку. Погода на улице стояла на удивление теплая и сухая. Снег растаял, из-за туч показалось солнце, воздух сразу прогрелся. Мы отправились в ближайший ЗАГС, который располагался в двадцати километрах от дома. По дороге еще заехали в ювелирный, где Небирос купил кольца. Добраться до места назначения удалось быстро. Там нас встретили не слишком довольные работники, однако после короткого разговора с Небиросом, доселе хмурые женщины просияли широкими улыбками. И спустя пять минут нас пригласили в зал для церемонии бракосочетания. В помещении было очень простенько, но уютно. Как и положено, в центре красовался стол из древесины красных пород, за которым стояла невероятно счастливая регистраторша. Я тогда передала Мишу в руки Борису Ивановичу, после чего мы с Небиросом подошли к столу, дама с мощным начесом и увесистыми бусами на шее начала толкать пламенную речь, но ни я, ни Небирос не слушали ее, наше внимание было сосредоточено друг на друге. И спустя минут десять-пятнадцать наступил долгожданный момент, она задала каждому вопрос: «А согласен ли ты? А согласна ли я?» Продолжая смотреть друг другу в глаза, ответили «Да»… После Небирос достал из кармана коробочку обтянутую темно-синим бархатом, вытащил кольцо, что поменьше и одел мне на безымянный палец, следом то же самое проделала и я. Вот и все… Отныне мы муж и жена. Нам выдали свидетельство о заключении брака, а заодно и свидетельство о рождении для Мишани, где в строке «отец» было напечатано Александр Викторович Воронцов. Что сказать, я вышла из здания в состоянии эйфории, а Небирос не переставал наблюдать за мной, причем взгляд зачастую был напряженным, будто ожидающим подвоха. - Что с тобой? – спросила его. Мы отправились гулять. Небирос неспешно катил коляску по вымощенной дорожке, что вилась вдоль небольшого парка: - Просто хочу запомнить этот момент. Надеюсь, ты никогда не пожалеешь о содеянном, - и он улыбнулся. - Пока ты будешь любить меня, не пожалею. Я взяла его под руку и эмоции, что сдерживала все время нахождения в ЗАГСе, вышли наружу, и моя кожа просияла светом. - Ты в курсе, что светишься как новогодняя гирлянда? – склонился он и прошептал мне на ухо. - Да. Но сделать с этим ничего не могу. Со дня нашей свадьбы для меня началось удивительное время. Через три месяца дом был готов к заселению. Правда, пока там шел ремонт мы несколько раз чуть не развелись, но благо, наши конфликты всегда заканчивались кроватью. Я с нетерпением ждала переезда, а вот Борис Иванович все чаще грустил. И одним прекрасным утром застала его в оранжерее, он бережно опрыскивал растения из пульверизатора: -  Вы уже собрались? – спросила его. – Завтра отбываем. - Собрался. Но, может, не стоит? – посмотрел на меня. – Зачем вам лишний человек? - Что еще за глупости? Мы своих не бросаем. Или вы сами не хотите? - Я почту за честь служить вашей семье, Роксана. Просто… И снова он замялся… - Ну, в чем же дело, Борис Иванович? - Этот тропический оазис – мое детище. Я двадцать лет ухаживаю за ним, каждый кустик здесь, каждая веточка – мне как родные. Сердце кровью обливается, когда представляю, что к ним будут прикасаться своими ручонками чужие люди. - Так, причина вашей тоски в оранжерее? – искренне удивилась я. - Да. Люблю цветы, ничего не поделаешь. А именно – этот клочок джунглей. - И какие проблемы? У нас в доме есть зимний сад с климат-контролем, правда, Небирос планировал там организовать что-то вроде мастерской, но ничего, подвинется. - А он не будет против? - Не будет. - Что ж, тогда я пойду, организую машину для переезда моих подопечных. Наконец-то его глазам вернулся прежний блеск. Я смотрела ему след. А ведь он демон, хоть и наполовину, однако в его сердце куда больше добра, чем в сердцах многих обычных людей. Но жизнь налаживалась не только у нас, солдаты Сопротивления тоже постепенно возвращались к прежнему ритму. На очередном собрании было принято решение сменить места расположения всех лагерей, новые территории на этот раз представляли собой особые энергетические зоны, благодаря чему барьеры питались силой природы и были в разы мощнее.  Более того, ваахи сумели на земле воссоздать оружие, которое сочетало в себе как силу тьмы, так и света, разрушало оно одинаково и демонов, и ангелов, что стало нашей гарантией на будущее, а пока между мирами был заключен негласный мир. Хотя каждый понимал, что это далеко не конец.

Послание шестьдесят пятое

Сразу после боя по приказу Отца воины света явились в Небесный Дворец. Архангелы проследовали в Зал Писаний, где на скамье у большого окна спиной к ним сидел Он.  Ангелы стояли, молча, в ожидании слова своего Создателя, а он не торопился поворачиваться к ним. Спустя какое-то время все же заговорил: - Что ж вы стоите, дети мои… Проходите, занимайте свои почетные места. Верно, устали после битвы. Но Мататрон не решился занять свое кресло, он прошел к скамье, на коей обычно заседали ангелы из хранителей и сел, за ним следом расселись и остальные. А Михаил так и вовсе остался стоять. - Почему не садишься, Михаил? – обратился к нему Отец. - Я не вижу боле себя в рядах твоих верных архангелов. - Отчего же? Разочаровался в собратьях или чувствуешь за собой вину? В чем причина? - Вы меня знаете… - Знаю, но все же. Раскрой свои мысли для остальных. - Я чувствую стыд. Стыд за то, что мы перестали видеть дальше своего носа, за то, что выбрали пусть наименьшего сопротивления. Многие столетия мы если встречали демона, то без каких-либо сомнений убивали его, - и Михаил замолчал, так как встретился взглядом с Мататроном, который уже еле сдерживался. - Продолжай, продолжай… Не обращай ни на кого внимания. - Мне не место среди тех, кто желает бессознательно убивать. И готов принять любое наказание, ибо признаю, что встал на защиту темных созданий и ослушался приказа Главнокомандующего. В этот момент Отец встал, повернулся к ним: - Я рад, что ты излил душу. А сейчас хочу услышать твое слово, Мататрон. Архангел с превеликим удовольствием поднялся и воззрился на Создателя: - Михаил все правильно сказал, что, - однако Он перебил. - Нет, нет… Михаил в состоянии, если что ответить за себя, ты же говори за себя. - Простите, - склонил голову архангел. – Мы по Вашему завету пошли с боем на армию демонов, что возомнили себя Третьей силой и покусились на Средней мир. Им мало Преисподней, они стремятся пустить корни на земле, дабы беспрепятственно осквернять человеческие души. Но хуже всего то, что ими поставили руководить дитя самого Люцифера. Демоницу Роксану. - Только ли она дитя моего нерадивого сына? Разве матери у нее не имеется? - Ее мать – ангел Елейла, некогда ученица Михаила, которая за греховное деяние была низвергнута в Преисподнюю. - Выходит, в девочке таятся не только силы тьмы, но и света, - сейчас взгляд Отца стал строже. - Да, - растерянно ответил Мататрон. - Можешь дальше не продолжать. Мне было важно услышать сокрытый глас твоей души, Мататрон. А сейчас поговорим с тобой, Гавриил. Я вот, что хочу понять. Ты знал, что дети, коих твои ученики держали в плену, по сути, являлись всего лишь детьми? А их родители давно как отреклись от учения Люцифера? - Да, знал. - Большего мне и не нужно. - Но почему вы остановили нас? – с непониманием в глазах заговорил Мататрон. – Те демоны пришли сражаться не одни, они заручились поддержкой воинов сатаны. - А ты заручился поддержкой Небесных львов, которых я давно как запретил использовать в сражениях. Они, к моему глубокому сожалению, не умеют думать головой. - Каково же будет Ваше решение? – спросил Михаил. - Эта битва большим позором ляжет на нашу с вами историю. И дабы восстановить справедливость, я временно отстраняю от служения Гавриила, - и Отец обратил взор на архангела, - ты сегодня же отправишься на землю и проживешь там восемьдесят лет в теле просто смертного. А после явишься ко мне на суд, и я уже решу, возвращать тебя в армию или нет. Ты же, Мататрон продолжишь свое дело, но лишь в качестве советника. А Михаил встанет во главу армии. Однако, - перевел на него взгляд. – Бразды правления перейдут к тебе на время, я буду внимательно следить за ходом твоих мыслей, ибо дружба с тьмой – это всегда хождение по краю пропасти. Но если ты проявишь мудрость и сможешь добиться мира на земле, я даю слово, мы обсудим возможность существования Третьей силы в Среднем мире.  После Отец исчез, и Зал Писаний погрузился в тишину… И настало временное затишье в двух мирах, однако на земле продолжали бушевать страсти. В лагере Леонарда демоны с позволения предводителя устроили праздник, все же солдат нужно было как-то приободрить после столь печальных событий. Но одному демоны было не до веселья, Одеон сидел в казарме и в очередной раз пил. Узнать местонахождение Илларии так и не удалось, она, словно испарилась. Рана на руке продолжала ныть, ибо подавленное состояние духа мешало полноценному заживлению. Сейчас даже некоторые старые шрамы напомнили о себе. Тут к нему вошел довольный Тепрос с бутылкой коньяка в руке: - Ты чего тут заныкался? Народ требует своего героя! - Настроения нет… Я вот сейчас допью и домой. - Все по своей блондиночке страдаешь? Тогда Одеон бросил на него злобный взгляд. - Да ладно тебе, - смущенно улыбнулся лекарь. – Будут и другие. Она же пернатая. Что называется, развлеклась с тобой и дальше крылышками бяк-бяк… - Ни хрена-то ты не знаешь, дорогой Тепрос, - и Одеон сделал два глотка из бутылки. – Она не бросила меня, она забеременела. - Вот это новость! – выпучил глаза Тепрос. - Угу… И я выбрал ее, а не ребенка. Это же правильно, так? - С точки зрения мужской логики – да, а вот с ее точки зрения – ты предатель, иезуит. - Вот куда она могла деться? Ей же с каждым днем будет только хуже. - Ну, раз она не побоялась уйти в таком положении, значит, знала, куда идти. Иллария, друг мой, весьма умная и прозорливая, это с виду она вся такая наивная и воздушная, а на деле ого-го! - Ей же никто не поможет. Нет таких мест на земле, где бы… - и тут он вдруг отставил бутылку в сторону, выпрямился. – Или есть… - По резко протрезвевшему лицу вижу, на тебя озарение снизошло. - Вроде того… И если я прав, она действительно невероятно умная и дальновидная. Так, кажется, пора мне в путь дорогу. - Что ж, - испустил Тепрос благодатную отрыжку. – Удачи тебе, папаша… А мне и без женщин хорошо, - и он лег  на койку, - от них слишком много проблем. Одеон тем временем совершил скачок и оказался в своей квартире, где схватил сумку, побросал туда несколько маек, штанов, носков, поверх положил зубную щетку и бритвенный станок, затем наведался в ванну, быстро умылся, переоделся в джинсы с футболкой, а на ноги нацепил массивные походные ботинки. - Если ты там, - процедил сквозь зубы, - запру и жопу выпорю. Спустя какие-то доли секунды демон оказался на пороге дома Марбаса, тот как всегда открыл до того, как Одеон успел коснуться кулаком двери. - Какие люди! – расплылся в хитрой улыбке. – А я уж было засомневался в тебе… - Она здесь? – Одеон выглядел крайне раздраженным. - Само собой здесь. - Вот я дебил, - и демон присел на ступеньку. - Не кори себя, мой друг, - присоединился к нему ваах, после закурил трубку. – В таких вопросах мы соображаем куда медленнее женщин. Мы можем быть царями, мудрецами, великими воинами, а когда нам говорят, что скоро у нас появится ребенок – всё, наша мощь и бесстрашие враз куда-то улетучиваются, мы сразу тупеем и ищем почву помягче, куда бы зарыться головой. - Я хочу ее видеть. - Увидишь… Но лучше завтра. Сейчас она спит. Сегодня ей пришлось несладко, организм сильно вымотался. - Что же ты с ней делаешь? – нахмурился Одеон. – Ты учти, если решил эксперименты какие ставить… - Тише ты… не заводись. Она сама пришла ко мне, попросила о помощи. Я и помогаю. Но никто не обещал, что будет легко. - Ты действительно сможешь спасти их? - Я очень постараюсь, Одеон. Только риск есть всегда. И если чего, ты уж не сердись на меня. - Если все получится, если ты поможешь им, я хоть в личные рабы к тебе подамся. - О-о-о-о, - рассмеялся Марбас. – Ты такими словами не разбрасывайся, я же и согласиться могу. Ладно, - похлопал он демона по спине. – Идем-ка в дом, пора спать. А завтра увидишь свою красоту. Всю ночь Одеон проворочался, сон никак не шел, даже успокоительный отвар, что приготовила для него Вхету – не помог. Демон с нетерпением ждал рассвета. И только линия горизонта окрасилась в розовый цвет, как он поднялся, наспех умылся и вышел на улицу. Утренняя прохлада немного взбодрила его, а тишина  успокоила мятущуюся душу. Тут на глаза попалась та самая фаре, где некогда они жили с Илларией.   - Она там, - послышался голос Марбаса за спиной. – Можешь идти. Одеон тогда набрал побольше воздуха в грудь и устремился в сторону дома. Когда же открыл дверь, увидел ее. Иллария лежала на боку, отвернувшись к окну, и спала. Первые лучи солнца заглянули внутрь и озарили небесное создание, ее кожа на пару мгновений просияла светом. Демон тихо, почти крадучись, подошел к ней, коснулся плеча, на что Иллария шевельнулась: - Опять? – произнесла тихим голосом. – Я больше не выдержу, неужели нельзя подождать… - Птичка моя, это я, - прошептал Одеон. Ангел в этот момент вздрогнула и обернулась: - Одеон? – на ее весьма округлившемся лице появилась искренняя улыбка, а в глазах блеснули слезы. – Ты нашел меня… - Как же иначе? А ты стала еще красивее. - Издеваешься? И сейчас она с трудом, но повернулась к нему, и Одеон увидел большой живот, почти полностью покрытый витиеватыми узорами. - Ого! – только и смог произнести демон. - Я так рада, что ты здесь, - она взяла его за руку. – Ты же не сердишься на меня? - Честно говоря, хотел надрать тебе задницу, но стоило увидеть, как теперь хочется только целовать. - Задницу? – засмеялась она. - Ну, и ее тоже. - Я боялась за тебя, боялась, что вы не выстоите в битве. - Теперь все позади. С большими потерями, но мы выкарабкались.   - Иди ко мне, - Иллария потянула Одеона к себе, и он лег рядом. Дева прижалась к нему насколько позволил живот и затихла. Иллария уже многое вытерпела, ведь каждая новая татуировка давалась ей все сложнее и сложнее, ребенок рос слишком быстро и барьеры требовались более мощные для сдерживания сил тьмы, кои были заключены в теле малыша. Теперь у нее имелось пару дней до очередного ритуала. После обеда двое отправились на прогулку. Как только Иллария вышла из фаре, к ней подбежала маленькая маори и вручила такой же маленький букетик цветов. - Спасибо, - улыбнулась дева. – Вот, держи – и взамен протянула девчушке шоколадную конфету. Та с радостью приняла подарок и побежала к своим хвастаться лакомством. - Да ты тут уже своя в доску, - усмехнулся Одеон. - Вроде того. Они невероятные. А дети… Эти мелкие хитрюги каждый день мне что-нибудь приносят, лишь бы получить конфеты. - Ну и правильно, тебе-то ни к чему налегать на сладкое. - Вот же хам, - и она пихнула его локтем в бок. - Ну, куда пойдем? - К реке. Мне там нравится, тихо и прохладно. И оба устремились в сторону реки, там Иллария села на большой плоский камень, опустила ноги в воду. - Пинается, - резко выпрямилась она. – Хочешь потрогать? Иллария взяла его руку и положила себе на живот. И тогда Одеон ощутил нечто особенное, а тьма выступила за пределы тела. Так они и сидели почти до самого вечера. Но перед уходом Иллария почувствовала резкую боль. - Что с тобой? – подхватил ее Одеон. - Не знаю. Марбас сказал, что у меня есть два дня. Демон немедленно отнес деву в дом вааха и уложил на стол: - Что произошло? – растерянно уставился на Марбаса. - Те самые риски, о которых я тебе говорил. Что вы делали у реки? - Ничего, просто сидели. - Уверен? - Он коснулся живота, - сквозь стон произнесла Иллария. - А говоришь ничего, - недовольно скривился мудрец. – Ты передал ребенку часть своей энергии, чего делать категорически было нельзя. Эх, и я сдуру не предупредил. Но в этот момент ангел повернулась на бок и вся съежилась, а буквально через секунду до ушей присутствующих донеслись звуки льющейся на пол воды. - Н-да, - нахмурился ваах. – Лучше бы ты, Одеон сидел дома. Все, началось. Вхету! – и он заговорил на маори. – Неси, что там обычно требуется при родах. Мы, разрази меня гром, рожаем, - Марбас развел руки в стороны.   - Так, рано еще, - из комнаты показалась растерянная девушка. - Главное, чтобы теперь поздно не было. Давай, поживее. Вхету тогда побежала обратно, начала греметь мебелью, после вынесла стопку чистых льняных пеленок, затем поставила на печь ведро с водой, достала откуда-то медный таз, а Марбас вытащил из сундука с инструментами ножницы и катушку шелковых ниток. - Будешь присутствовать? – посмотрел на Одеона с изломом в брови. – Или устроишь перекур за дверью? Но Иллария вцепилась в руку демона: - Он будет присутствовать,- а потом перевела взгляд на Одеона. – Только попробуй уйти. - Да я и не собирался – неуверенно ответил он, поскольку испытал сильнейший испуг и больше всего сейчас хотел, как и сказал Марбас, найти место помягче, куда бы зарыться головой. И потянулись долгие мучительные часы. Схватки нарастали, становились болезненнее, продолжительнее. Иллария пару раз даже теряла сознание, так как барьер давал сбой, и тьма просачивалась в тело девы, чем причиняла сильнейшую боль. Вхету уже имела опыт повитухи, поэтому внимательно следила за положением дитя в утробе. - Что там? – с трудом спросил Одеон, когда Вхету очередной раз запустила руку под простыню. - Уже скоро, - произнесла маори. Но Марбас вдруг засуетился, полез в свой сундук и достал чернила с долотом, после обратился к полуживой Илларии: - Я нанесу тебе еще одну метку. Ты слишком быстро теряешь силы, ребенок сейчас испытывает стресс и много темной энергии выбрасывает. Ваах оголил ее грудь и живот, тотчас дикая боль сковала тело ангела, новая метка была в разы мощнее всех предыдущих. - Марбас, - обратилась к нему жена. – Ребенок готов покинуть лоно. - Не мешай, женщина, - огрызнулся ваах. – Делай там свое грязное дело, а я занят своим. Тогда она посмотрела на Одеона и поманила окровавленной рукой к себе. - Я? – побледнел демон. - Ты, ты, - прошипела она по-русски. – Вистань тут, - указала на место слева от себя. – А ты, - посмотрела на Илларию, - делать, как я тебя научала, научивала, тьфу ты, учила.   И дева начала тужиться. - Еищё, - продолжила Вхету, затем толкнула Одеона, - диержи ноги. Спустя минуты три Одеон увидел то, чего не видел за все время своего существования. Сначала вроде и хотел отвернуться, но не смог. - Совисем малёк остаться! - повысила голос маори. - Да не могу я больше, - пропищала Иллария. И как только сказала, ребенок вышел. - Вот и висё! – просияла довольной улыбкой Вхету. Сейчас же раздался пронзительный плач, к этому моменту и Марбас закончил. Он усталым, но спокойным взглядом посмотрел на дитя: - Поздравляю, Одеон с дочерью. Быть тебе отныне предводителем бабьего царства. А маленькое создание голосило во весь дух, ее тельце становилось то бледно-серым, то начинало светиться. Одеон же неуверенно улыбнулся. - На! – гордо заявила Вхету и вложила новорожденную в руки отцу. Демон, не желая того, явил суть, и его тьма окутала малышку, а та в свою очередь высвободила свою энергию. И образовалась нерушимая связь. - Дай ее мне, - прошептала обессиленная Иллария. Одеон тогда передал дочь матери. - Моя принцесса, - дева поцеловала ее в мокрый лобик. Маори тем временем продолжала колдовать под простыней, ну а Марбас сидел на скамье и думал о чем-то невероятно серьезном. - Вот видишь, - Иллария посмотрела на Одеона. – А ты хотел сдаться… Разве она не стоила всего этого? - Стоила. И признаюсь, ты куда мудрее и сильнее меня. Я же трусливый демон. - Ты всего лишь мужчина, - улыбнулась она. – А теперь еще и отец. - Как назовете? – вдруг очнулся от дум Марбас. - Здесь растут удивительной красоты цветы, - заговорила ангел. – Люпины. А наша девочка такая же красивая. - Значит, Люпина? – Одеон коснулся темных волос сопящей малышки. - Да, Люпина. Так, Одеон и Иллария подарили миру очаровательную Люпину. Миндалевидные глаза цвета небес завораживали любого, кто смотрел на малышку, но больше всех ее взгляд покорил Одеона, он искренне и всем сердцем полюбил дочь. А Иллария испытала истинное счастье, она стала матерью. Спустя несколько дней они все втроем вернулись в Москву, и для новоиспеченных родителей началась новая, прекрасная жизнь.

Эпилог

Благодаря Михаилу и Роксане с Небиросом, на земле наступило затишье, ангелы больше не создавали поселений, не похищали невинных. Демоны Преисподней порою совершали вылазки, однако солдаты Сопротивления реагировали незамедлительно, благодаря чему удавалось избежать бессмысленного кровопролития. Третья сила набирала обороты, скоро почти все территории были под ведением демонов земли и падших ангелов, они отслеживали передвижения незваных гостей из Преисподней, а также следили за порядком на местах своего пребывания. Роксана и Небирос добились больших успехов, главным из которых была безопасность детей тех, кто желал мирной жизни. Слухи о Третьей силе распространились далеко за пределы страны и желающих вступить в их ряды становилось все больше. Но жизнь налаживалась не только у демонов отступников, Роксана с Небиросом обрели заслуженное счастье. Они благополучно переехали в свой собственный дом, а через год Роксана подарила мужу еще одного сына. Их любовь с каждым днем крепла, несмотря на периодические вспышки гнева со стороны обоих, все же существами они были эмоциональными. Конечно, Роксана продолжала тосковать по матери, но та иногда встречалась с дочерью и внуками. Елейле не нравилась жизнь в Преисподней, однако чувства к Сатане имели, куда большую ценность для нее, тем более он очень старался загладить перед ней свою вину, но Люцифер не мог измениться полностью, потому Елейла не стала даже пытаться, она просто приняла его таким, каков он есть. Ну, а Абигор не терял надежды, он продолжил служить Владыке и снова стал таким, каким был раньше – холодным, равнодушным и дерзким, но лишь внешне, внутри демон жил ожиданием. Роксана навсегда поселилась в сердце Главнокомандующего Адским войском.   7.05.2016г.

[1] Жарг. Банда, компания, шайка

[2] небольшая бутылка водки или иного напитка

[3] Сериал Ходячие мертвецы 2010-2015 гг.

[4] Везир бога и Ангел-хранитель всего мира

[5] Церемониймейстер Ада

[6] Огромный демон, заправляющий пирами в Аду

[7] Адское чудовище с пылающими глазами.

[8] Дневная бабочка из семейства нимфалид, имеющая темно-коричневую окраску.

[9] Солист отечественной рок-группы Король и Шут – Горшенев Михаил Юрьевич

[10] с исп. фиалка

[11] стоящие перед иконами в православном храме большие подсвечники

[12] Задача из области физики элементарных частиц, решение которой не найдено по сей день.

[13] Действующий вулкан на севере Новой Зеландии

[14] Жилое строение, дом

[15] Пер. с маори «Перерождение»

[16]  род крупных деревьев с листовидной хвоей семейства Араукариевые

[17] Воспроизведение Пещеры Рождества, того места, в котором по мнению христиан, родился Иисус Христос.

[18] Перевозчик душ умерших через реку Ахерон

[19] Река в Аду. Другое название Ахерон или Стикс

[20] Духи – повелители огня, живущие в пламени.

Content

Вайс Лора Наследница (СИ)