Зинина Татьяна

На осколках зазеркалья (СИ)

Зинина Татьяна

Игра зеркальных отражений

Книга вторая

"На осколках зазеркалья"

"На осколках зазеркалья"

Игра зеркальных отражений. Часть 2.

Когда-то мы играли в мячик,

И помню я, как пару раз,

Моя отличная подача,

Тебе по темечку пришлась.

Теперь же мы играем тоньше,

Теперь уже не убежать.

И боль от проигрыша больше,

Но мы не можем не играть.

Теперь у нас другие игры,

Все из стратегий и идей,

Мы серых джунглей львы и тигры.

Теперь играем мы в людей.

Как пешки их переставляем,

Продумывая каждый шаг.

В реальность мы теперь играем,

И жизнь других - для нас пустяк.

Пролог.

Над раскалённым от жары городом начинал медленно разгораться закат. Яркие лучи заходящего солнца нежными прикосновениями ласкали края облаков, окрашивая их во все оттенки оранжевого. Проплывая по голубому небу, они отражались в многочисленных окнах местных многоэтажек, превращая их в волшебные замки.

Почему-то раньше, до сегодняшнего дня, Ангелина не замечала совершенно никакой прелести в этом ежедневном движении светила по небосводу, и не понимала, что во всём этом может так впечатлять. Ну, подумаешь закат, что в этом такого интересного?! И только сейчас... когда рядом больше не было её старшей сестры, смогла, наконец, осознать, что же так завораживало Арину при наблюдении за заходящим солнцем.

"Эх, Рина, Рина... Где же ты сейчас? - подумала Геля, напряжённо вглядываясь в линию горизонта, как будто её незримая собеседница пряталась именно там. - Зачем сбежала? А, главное, куда? И жива ли ты вообще?!"

Без присутствия сестры её просторная квартира стала казаться просто пугающе огромной и очень пустой, а наполняющая комнаты тишина начала давить на психику. А ведь раньше, это место было самым любимым для Ангелины. Она была готова приходить сюда хоть каждый день, и раньше отсутствие хозяйки её ни сколько не смущало. Что же изменилось теперь?!

Её грустные мысли были прерваны неожиданным стуком в дверь.

Странно, ведь имелся и домофон, и дверной звонок, да и вообще, все знали, что Арины здесь нет... Или, кто-то ещё был не в курсе?!

Поднявшись из любимого плетёного кресла сестры, откуда та так любила наблюдать за закатами, Геля лениво потопала к двери, да только когда разглядела гостя, звучно не выругалась в голос.

Сейчас девушка боролась с двумя равными по силе желаниями, расцарапать этому типу лицо или, наоборот, схватить за воротник и вытрясти всю информацию о Рине. А вдруг она ему звонила?!

Под действием противоречивых эмоций, Ангелина, резким движением распахнула дверь и уставилась на гостя.

- Зачем пришёл?! - грубым надменным голоском выдала девушка.

- Поговорить, - ответил парень, внимательно глядя в глаза своей старой знакомой.

- Если ты не знаешь, где Рина, то нам не о чем разговаривать, - отрезала она и тут же попыталась закрыть дверь, но Тим не дал ей этого сделать.

- Геля, предлагаю продолжить разговор внутри, - проговорил он, до противного спокойным голоском. И тут же бесцеремонно и прошёл в комнату.

Теперь ошарашенная девушка совсем растерялась, и никак не могла решить, стоит ли сразу вызвать охрану или всё-таки выслушать этого нахала и выпроводить его по-хорошему.

- Говори, - выпалила она, останавливаясь перед развалившимся на диване блондином и переплетая руки перед грудью. - Я тебя слушаю.

- Ты знаешь, где Рина? - спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией на этот вопрос.

Но девушка лишь горько усмехнулась и, отвернувшись от него, села на противоположный край дивана.

- Поверь, даже если бы и знала, ты стал бы последним, с кем бы я поделилась этой информацией! - злобно прошипела Геля. Всё-таки в глубине души она винила именно Тимура в том, что её сестре пришлось так спешно уехать. Уже больше двух недель от неё не было ни единой весточки... или записочки. Арина словно испарилась, и никто не знал, вернётся ли она вообще.

И только Ангелина набралась сил выговорить Тимуру всё, что думала и о нём и о его поступке, как в дверь снова постучали. Это-то и отвлекло её от грубых мыслей и, выругавшись про себя, она снова направилась встречать очередного незваного гостя.

Велико же было её удивление, когда на пороге, она снова обнаружила Тима, да только одет он оказался несколько иначе, и причёска показалась ей более строгой, но в остальном, перед ней определённо стоял обидчик сестры.

- Эээ... - только и смогла проговорить она, не в силах понять, что вообще происходит.

- Добрый день, - прервал её удивление гость. - Меня зовут Егор Тристанович. Я директор фирмы, где работает Рина. Мне бы хотелось с ней поговорить.

Только сейчас до Гели постепенно начало доходить, что тип перед ней, и тип, сидящий сейчас на диване, это разные люди. Она уж было собиралась ответить, но тут взгляд гостя переместился куда-то за её спину, а улыбка стала по-настоящему хищной.

- Что тебе от неё нужно?! - грубее, чем следовало бы выпалил, стоявший позади Гели Тим. - Она сбежала, Егор... Никому ничего не сказав.

Ангелина переводила удивлённый взгляд с одного парня, на другого и всё сильнее поражалась их потрясающему сходству. Как будто перед ней сейчас стояли не разные люди, а зеркальное отражение одного человека. И пока она с интересом рассматривала гостей, бывший директор её сестры довольно бесцеремонно переступил порог и даже закрыл за собой дверь.

Тим и Егор внимательно смотрели друг другу в глаза, и Геле даже стало казаться, что они таким образом ведут мысленную беседу, но уже спустя несколько секунд, на лице Тимура появилась грустная и какая-то вымученная улыбка и, покорно опустив голову, он развернулся и направился в сторону балкона. Не обращая никакого внимания на Гелю, новый гость побрёл за ним.

- Чую, мой недалёкий братец, наломал ты дров, - проговорил Егор, когда они оказались одни за плотно прикрытыми балконными дверьми. - У меня есть странное подозрение, что своего лучшего архитектора я лишился именно из-за тебя.

- Рины, что ли?! - усмехнулся Тимур, но увидев, что брат говорить более чем серьёзно, снова опустил глаза. - К твоему сведению, группу она тоже бросила.

- А ведь у девочки, определённо, талант, - Егор прошёлся вдоль перил и, посмотрев вниз, снова повернулся к собеседнику. - Я был на вашем выступлении.

- Знаю, - ответил Тим.

Они стояли, облокотившись на перила, рядом друг с другом. Егор с любопытством рассматривал город с этой довольно большой высоты, а его брат был слишком погружён в свои невесёлые размышления.

- Значит, ты всё-таки доиграл свой спектакль до конца, - утвердительно проговорил Егор, поворачиваясь к брату. - Наша Галя, наконец, отомщена, а ты снова вышел из игры победителем. Да только, братишка, я прекрасно вижу, всю степень твоего счастья. Она, буквально бросается в глаза!

- Не издевайся, Гор, - отмахнулся Тим, прекрасно понимая, что брат, как никогда прав.

- А хочешь, я угадаю, что коробит тебя больше всего?! - вкрадчивым голоском продолжил он. - Ведь Галя соврала тебе... Так?! Да и Дима не оказался пай-мальчиком. А пострадала от всего этого наша общая знакомая Арина и, как ни странно, ты... - он замолчал, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение лица Тимура. - Знаешь, в этот раз ты наказал себя сам, причём настолько, что глядя на твой жалкий вид, я даже злиться на тебя не могу.

- Хочешь сказать, что прощаешь меня за Катю?! - подняв на брата удивлённый взгляд, аккуратно спросил Тимур.

- Ты мой брат, к тому же, близнец. А в той истории, действительно, слишком много недосказанности... и ошибок. Причём, общих.

- Значит... мир?! - судя по всему, Тим до последнего не верил, что Егор вообще когда-нибудь его простит.

- Мир, братишка... Мир.

Так уж получилось, что эти два безумно похожих человека всегда были частью друг друга. И никогда не ругались больше, чем на день. Последняя же их ссора слишком затянулась.

Эти двое вообще не могли долго находиться далеко друг от друга. И, несмотря на то, что и характеры и увлечения у них были разными, они всегда оставались лучшими друзьями. И теперь, когда оба оказались одни на развалинах собственных жизней, им как никогда оказалась нужна поддержка друг друга.

- А теперь, дорогой мой братец, расскажи мне, что ты сделал с Ариной?! - спросил вдруг Егор, снова возвращаясь к тому, с чего они начали.

- Не спрашивай, - отмахнулся Тим. Всё-таки, ему было действительно стыдно признаться брату, насколько он умудрился заиграться. - Скажи лучше, когда собираешься вернуться домой?

- Вообще, - хитрым голоском начал Егор. - Я подозреваю, что Толик отправил меня сюда, только для того чтобы нас помирить. Следовательно, если он узнает, что его план удался, то, скорее всего, снова вернёт обратно. Нет, мне нравится управлять местным филиалом, но Питер всё равно, как-то роднее.

- Так позвони ему, - предложил Тим. - Обрадуй.

- Думаю, это будет не столь убедительно. К тому же, на следующей неделе у него день рождения, и отец сказал, что отмечать его будут скромно... в кругу семьи, так сказать. А мы ведь тоже его семья.

- Хочешь сделать ему подарок и осчастливить визитом?! - усмехнулся Тим, снова узнавая в этом буке своего брата, который всегда любил разного рода мелкие авантюры ещё больше, чем сам Тимур.

- Думаю, он будет счастлив

- Знаешь, впервые за последнее время, вынужден с тобой согласиться.

Глава 1. Семейные узы

Одна семья - как ноты в песне...

Аккордов дружба... звуков братство.

Они звучат - но только вместе!

Моя семья - моё богатство!

Звёздное небо тёмным куполом накрывало мир. Где-то вдалеке мелькали огоньки кораблей. Лёгкие волны медленно накатывали на берег, создавая эффект лёгкого шелеста в тишине ночи...

Мы молча шли по пустынному галечному пляжу, как будто были совершенно незнакомы... и лишь крепко переплетённые пальцы наших рук говорили о том, что всё совсемне так. Я чувствовала, что он рядом... ощущала его взгляд, и этого уже было достаточно, чтобы сердце билось быстрее, а на душе снова начали распускаться тюльпаны.

И даже, несмотря на кромешную тьму вокруг, я чувствовала, что он улыбается мне... что в его синих глазах светиться точно такое же счастье, и что больше он меня не отпустит.

Но вдруг в кофе напротив зажёгся фонарь, и мы тут же оказались в поле света.

- Тим! - позвала я в ужасе, но на его месте уже осталась слепая пустота, а моя рука сжимала лишь воздух.

Распахнув глаза, я резко села на кровати и огляделась вокруг.

Уютная комната, оформленная в голубых тонах, утопала в мягком свете утреннего солнца. За раскрытыми створками балконной двери слышался шум прибоя. Вместе с ним до моего слуха доносились какие-то голоса... обрывки разговоров, да только их язык был слишком непонятен. Наверно именно этот факт и напомнил мне, что нахожусь я далеко не дома, и за окном шумит совсем не родное мне Чёрное море, а чужое Адриатическое. И вздохнув с облегчением, снова рухнула на мягкие подушки.

За прошедшие две недели мы с Ратмиром преодолели довольно большой маршрут. Наверное, хорошо, что он решил отказаться от каких-либо экскурсионных туров, предпочитая положиться на собственные знания и опыт. Так, из душной Москвы мы попали сначала в Мадрид, затем, проехав через всю Испанию на машине, очутились во Франции. Там проторчали около недели, потому что мне до жути понравилось гулять по Парижу. Никогда не понимала, за что многие так любят этот город, но после этой поездки поменяла своё мнение. В нём как будто жила сама история... Витал дух чего-то волшебного... тонкого... красивого. А его музеи и дворцы поразили меня в самое сердце. Естественно мы просто не могли обойти вниманием и знаменитую башню, которая теперь на веки останется в моём сердце. Дальше были Великобритания, Бельгия, Нидерланды... А потом мы снова прыгнули в самолёт и оказались на лазурном побережье Италии. И вот уже несколько дней наслаждались её тёплым гостеприимством.

Честно говоря, весь этот отдых довольно быстро вернул меня к жизни. Всё-таки Мира был, несомненно, прав, говоря, что изгнать негативные эмоции можно только если заменить их позитивными. И всеми силами старался эти самые эмоции мне обеспечить. Да только в моменты глупого погружения в себя, я снова и снова возвращалась к тому, от чего так рьяно старалась убежать. Да и ещё эти сны...

Поднявшись с кровати, решительно отмахнулась от последних мыслей. Они и так почти не давали расслабиться, а вот сегодня вообще, решили оккупировать мозг с самого утра. Благо рядом со мной почти всегда находился Мира. Вот кто мог бороться с этой тьмой почти на равных. Не знаю, как это у него получалось, и почему такое вообще происходило, но в его присутствии мне всегда было очень хорошо, и даже воспоминания о пережитом кошмаре начинали казаться не такими уж страшными.

Вообще, этот голубоглазый парень стал для меня настоящим подарком судьбы. Сейчас он был единственным, кому я доверяла целиком и полностью, это притом, что знакомы мы не так давно. Для меня самой подобное положение вещей казалось диким, но... тем не менее, Ратмир стал моим другом, причём самым близким.

В этом отеле мы сняли огромный номер, состоящий из двух больших спален, смежной комнаты и общего балкона, с которого открывался чудесный вид на море. Именно на нём я и обнаружила своего друга, который медленно потягивал кофе и сосредоточенно рылся в своём ноутбуке.

- Доброе утро, - проговорила, усаживаясь напротив него на мягкий диванчик под большим зонтиком.

- Привет, - улыбнулся он. - Надеюсь, сегодня ты спала без кошмаров?!

- Как тебе сказать... - замялась я. Ведь Мира прекрасно знал, что, несмотря на все его усилия, каждую ночь обиженное подсознание преподносило мне новую порцию острых ощущений в виде самых разнообразных снов. И пусть, все они были разными... иногда страшными, иногда нет, но объединяло их только одно. В каждом из них, так или иначе, присутствовал Тимур. Да только заканчивалось всё всегда одинаково - он просто исчезал, как будто его никогда и не было, снова и снова оставляя меня одну.

- Значит, ничего не изменилось, - сам себе ответил Ратмир, закрывая крышку ноутбука. - Боюсь, Рина, что тут я бессилен, и со своим подсознанием тебе придётся договариваться самостоятельно.

- Да что уж, - отмахнулась я. - Ты и так слишком много для меня делаешь. Да что там говорить, само твоё присутствие действует как мощнейшее успокоительное.

- Ладно тебе, Ринка! - рассмеялся парень. - Ты меня ещё к антидепрессантам припиши.

- Слушай, - задумчиво проговорила я, наливая себе кофе из горячего кофейника. - А тебе самому разве не интересно, почему ты так действуешь на людей?!

- Конечно, интересно, - согласился он. - Да ещё как! Знаешь, я в своё время уйму книг перечитал, прошерстил целую кучу сайтов, но ничего определённого так и не нашёл.

- А тебя молния в детстве не била?! - усмехнулась я.

- Нет, Рина. Я родился таким и поначалу очень боялся говорить кому-то о том, что могу иногда ощущать чужие эмоции и... видеть обрывки будущего. Да только довольно скоро понял, что это далеко не все мои способности. Оказалось, что у меня довольно легко получается воздействовать на настроение собеседников и очень остро чувствовать чужую фальшь, злость, радость.

- А у тебя в роду экстрасенсов не было? - если честно никогда бы не поверила в подобный бред, если бы не испытала его действие на себе.

- Отец рассказывал, что его прабабка вроде как была знахаркой, - ответил Мира. - Да только он сам в это слабо верит.

- Может, ты ещё и духов видишь?!

- Рина, отстань! - судя по всему, эта тема начала капитально раздражать моего друга. - Не вижу и видеть не хочу. Поверь, мне и без этого совсем не скучно. И вообще...

- Что?!

- У меня послезавтра начинается учёба, так что нам пора возвращаться, - опустив глаза, добавил парень.

- А ты не говорил мне, что где-то учишься, - с притворной обидой, проговорила я. - И куда же подался мальчик с такими способностями?!

- В психологию, - ответил он. - Всегда увлекался этой странной наукой, а с некоторыми моими умениями, она становиться очень даже интересной. Вот, к примеру, познакомившись с тобой, я тут же определил тему своей первой научной работы.

- "Доверчивые дуры, и как с ними бороться"?

- Нет, глупенькая. Всё куда интереснее... Я хочу написать об играх. Провести аналогию детских игр, а потом постепенно перейти на те, которыми увлекались вы. Это очень обширная тема, а общение с тобой дало мне много новой информации. Так что, можешь смело считать себя моим первым респондентом.

- Ты только имени моего там не упоминай... пожалуйста, - честно говоря, я не была в восторге от идеи этого парня, но возражать не стала. - Кстати, я бы с удовольствием поприсутствовала на твоей защите. Не забудь меня на неё пригласить.

- Как хочешь, - спокойно ответил он. - Но мы опять съехали с главной темы. Рина... нам пора уезжать. Я уже забронировал на завтра два билета до Москвы, так что тебе нужно решить, куда ты направишься после. Вернёшься ли домой или будешь строить свою жизнь где-то в другом месте?

Отвернувшись к морю, я обречённо вздохнула.

Вот и всё... Закончилась моя передышка, и снова я оказалась у того же пресловутого душевного обрыва, наедине с необходимостью что-то решать.

Хотя... у меня и не было особого выбора. Возвращаться в родной город я категорически не желала, ведь там осталось слишком много горьких воспоминаний, да и сам виновник моего плачевного состояния до сих пор не уехал. Так что, туда мне пока нельзя.

Честно говоря, я бы с превеликим удовольствием вернулась в Париж и пожила там, да только, во-первых, у меня не было на это денег, а во-вторых, я совершенно не знала языка. Значит, этот вариант тоже отпадал.

И оставалось только одно, плюнуть на всё и нанести визит любимому папочке. То-то он обрадуется, обнаружив на пороге собственной квартиры родную дочь...

Поживу немного у него, посмотрю Питер, а там, может, и придумаю, что делать дальше.

- Наверно, мне всё-таки придётся наведаться в культурную столицу нашей прекрасной родины, - выпалила я.

- Правильное решение, - отозвался Мира, довольно улыбаясь. - Я и сам хотел предложить тебе такой вариант, но ты пришла к нему сама. Только...

- Что, мой личный оракул?! - спросила полным иронии голоском.

- Да, собственно, ничего. Просто... - он странно замялся, и даже попытался отвести взгляд, но я не собиралась сдаваться.

- Эй... Договаривай, коль начал.

- Не надо на меня так смотреть. Ничего я не скажу. Тем более, всё ещё может сто раз поменяться, - с нескрываемым раздражением ответил Мира. - Я лишь хотел дать тебе один совет. Прошу, запомни его хорошенько.

Он демонстративно замолчал, привлекая максимум моего внимания к тому, что собирался сказать.

- Может мне сразу записать? - предложила я. - Причём на лбу.

- Не иронизируй. В общем, не отказывайся от помощи, если тебе её предложат, и не отказывай в помощи тем, кому ты в силах помочь. И ещё, запомни, твоё сердце всегда знает, как правильно поступить, и его мнению стоит доверять безоговорочно. Если научишься прислушиваться к нему, количество твоих ошибок уменьшиться в разы.

- Я вот иногда удивляюсь, и откуда ты взялся такой умный на мою глупую голову?! - рассмеялась я. - И всё чаще думаю, как бы жила, если б когда-то не встретила тебя?!

- Плохо, Рина, - ответил он с коварной улыбкой. - Очень плохо.

***

К моему собственному удивлению, два перелёта прошли для меня довольно легко, и только когда мы с Мирой прощались в Москве, поняла, что до жути устала. Отчего-то мне совершенно не хотелось отпускать своего друга одного, а может я просто боялась остаться без его положительного влияния на мою больную психику?! Но, не смотря на мои желания, там... в аэропорту наши дорожки снова разошлись.

Он отправился на юг, в родной город солнечного побережья, а я на север, к разводным мостам и культурному просвещению. Да только оказавшись на чужой мне земле Санкт-Петербурга, со странным смешанным чувством очередного фатального промаха осознала, что во-первых, не знаю, где именно живёт папа, во-вторых, не имею средства связи, а в третьих, не хочу, чтобы кто-то ещё знал, что я снова в стране.

В общем, довольно быстро договорившись с собственными нервами, решительно отмела ненужные эмоции и приступила к действиям. Новую сим-карту удалось приобрести прямо здесь (благо хоть телефон у меня был с собой), адрес Анатолия Степановича мне услужливо сообщила Маргарита Рудольфовна... Кстати, таким добродушным голоском она со мной беседовала впервые. И, благодаря услугам одного местного таксиста, уже спустя два часа я стояла перед дверью городской квартиры Толика. И, наверно, только сейчас вдруг подумала, что меня там совсем не ждут...

А ведь, правда, у него давно уже новая семья... Жена, сын. Как они примут его неожиданно объявившуюся дочурку?! Да и пустят ли меня вообще на порог этого дома?!

Да уж... Глупая была идея, приехать к папочке. Очень глупая. Я кстати не совсем уверена, что его семейство вообще в курсе моего существования. Может, правда, уйти пока не поздно? Позвонить отцу и сказать, что я приехала?! А не сваливаться как снег на голову всей его семье.

Обречённо вздохнув, я снова подхватила свои чемоданы и медленно поплелась к лифту, да только даже не успела нажать кнопку вызова, когда за моей спиной неожиданно распахнулась та самая дверь, которую я так долго гипнотизировала, и на лестничную площадку вышел не знакомый мне молодой человек.

Он решительно замер на пороге, облокотившись на дверной косяк, и скрестив руки перед грудью, внимательно посмотрел на меня. Да только было в его взгляде что-то такое... знакомое, что сразу же вызвало во мне огромную волну раздражения.

- Что?! - поспешила спросить я, да только тон оказался далеко не доброжелательным.

Парень окинул меня откровенно оценивающим взглядом, столь же скептично осмотрел мои чемоданы и усмехнулся.

- Прости, дружок, мне совсем не понятны причины твоего веселья, - процедила я сквозь зубы. И оставив пожитки валяться у лифта, медленно подошла к обидчику. Он оказался выше меня почти на голову, черноволосый, не в меру загорелый и, судя по напряжённым мышцам на руках - был частым гостем качалки и вместо подруги предпочитал штангу. А в его светло-карих глазёнках с зелёным ободком, отражалось такое откровенное веселье, что я еле сдержалась, чтобы не выбить его силой.

- Привет, - сказал он, растянув на лице до жути довольную улыбку. - Решила пожить в нашем подъезде?!

- Нет, красавчик, предпочитаю твою квартиру, ты же не против?! - проговорила я, елейным голоском. А потом перевела взгляд за его плечо, и, оценив по достоинству открывшуюся обстановку, лишь присвистнула. - Ты же не откажешь девушке в приюте?!

- Проходи, - он демонстративно сделал шаг в сторону, как бы пропуская меня вперёд. Наверно думал, я не войду. Ага, конечно... Не в этот раз.

Обворожительно улыбнувшись столь гостеприимному юноше, я довольно шагнула внутрь, бросив ему на ходу, чтобы захватил мои чемоданы.

В тот момент я очень пожалела, что не имею под рукой фотоаппарата, потому что лицо брюнета перекосило настолько, что он даже не сразу смог вернуть ему нормальный вид. Да только я уже разогналась вовсю, справедливо решив, что коль сама Судьба вывела его на лестничную клетку, то уходить тихо уже не стоит. Всё равно это рано или поздно произошло бы, так почему же не сейчас?!

Прошлёпав по прихожей, я попала в огромную гостиную, соединённую с кухней большим арочным проходом. Общий интерьерчик комнат мне понравился. Здесь яркие современные картины соседствовали с гигантским телевизором, раритетная мебель прекрасно уживалась с большим аквариумом с неоновой подсветкой, а пушистые ковры, укрывали древний паркет.

- Мило у вас, - проговорила я, усаживаясь на высокий стул за стойкой на кухне. Ошарашенный таким "скромным" поведением парень как раз входил в квартиру с моимивещами и, судя по выражению его лица, сам не понимал, зачем вообще это делает. - Угости что ли гостью кофе.

А что, наглеть так по полной.

- А ещё накормить и спать уложить?! - с ехидной ухмылочкой поинтересовался парень, подходя к холодильнику. - Ладно, куколка, кофе я тебя угощу, да только скажи мне, чего ты полчаса крутилась в подъезде?

Опаньки... Значит, за мной наблюдали?!

- А тебе что, скучно живётся?! Пасёшься у дверного глазка?! - усмехнулась я.

- Зачем же... - протянул мой собеседник, пожимая плечами, и дотянувшись до пульта, нажал на нём какую-то кнопку, и на весь экран на стене показалась картина пустынного пространства от двери до лифта. - Я наблюдал картину "Муки сомнений", сидя на своём удобном диване.

- Вот же ж... - процедила сквозь зубы, мысленно сделав себе пометку, поставить в своей квартире, такую же систему наблюдения. - И давно ты за мной смотрел?

- Достаточно, чтобы разыгралось любопытство, - он победно улыбнулся. - Итак. Ответь же теперь, что ты там делала?

- Размышляла, - отмахнулась я, принимая из его рук кружку с кофе.

- Войти или не войти?!

- Можно сказать и так.

- И кого из соседей ты собиралась осчастливить своим визитом?! - взяв в руки вторую кружку, он уселся напротив меня и внимательно посмотрел в глаза. И выглядел при этом таким довольным, что тут же захотелось смести эту нахальную улыбочку с его лица.

- Тебя.

Вот теперь он смотрел на меня как на умалишённую.

- И зачем же?!

- Познакомиться хотела. Кстати, как тебя зовут?!

- Феликс, - ответил парень, прибывая в искреннем недоумении. А я чуть кофе не подавилась, осознав, наконец, с кем имею честь беседовать. А братишка у меня ничего так... симпатичный.

- Арина, - проговорила я, протягивая ему руку. - Рада познакомиться.

Он одарил меня внимательным сосредоточенным взглядом. Долго так смотрел... изучающее... а потом поднялся с места, схватил свои телефон и, набрав номер, вернулся обратно. Динамик на его аппарате работал прекрасно, поэтому, когда оттуда послышался голос Толика, я за малым не рухнула со стула.

- Привет, пап, - сказал парень, косясь на меня, как на свою верную подельницу. Да только довольная улыбка выдала его с потрохами. - Тут к нам девушка какая-то в гости приехала... с чемоданами, ты случайно не знаешь, кто это?

Толик ответил продолжительным молчанием и только спустя несколько долгих секунд заговорил.

- Нет. Я не в курсе, что к нам кто-то должен был приехать. А как выглядит гостья? - в его голосе слышалась странная озадаченность.

- Молодая... стройная, симпатичная. Волосы какие-то тёмно-рыжие, глаза хитренькие, на твои похожи.

- А имя у неё есть? - не выдержал папа.

- Представилась Ариной, - с выражением лица настоящего победителя, закончил Феликс.

Теперь трубка молчала дольше, и только спустя несколько ударов моего сердца, послышался ответ.

- Ни куда её не отпускай. Уже еду!

На этой неоднозначной фразе вызов оборвался, а парень опустил телефон на стол и с шальной улыбочкой снова уставился на меня.

- Ну, здравствуй, сестрёнка, - выдал он, сверля меня внимательным изучающим взглядом.

- Привет, братик, - ответила я, лихорадочно соображая, станет он для меня союзником или врагом. Но, сейчас было ещё слишком рано об этом судить, и в любом случае, скоро всё станет предельно ясно.

- А отец говорил, что ты принципиально не желаешь приезжать к нам в гости. И каждый раз находишь для отказа всё новые и новые отмазки, - он говорил всё это так наиграно, что я чуть не расхохоталась.

- Да врёт он всё, - ответила с совершенно искренней улыбкой. - Хотя... если б я знала, что у меня есть такой брат, давно бы уже приехала знакомиться.

- А ты что, не знала?! - он удивлённо распахнул глаза и уставился на меня как на диковинное животное.

- Представляешь себе, нет. Видимо, Толик не посчитал нужным сообщать мне такие подробности. Я удивлена, что ты в курсе.

- Мне он сообщил пару лет назад... И, кстати, обещал познакомить, да вот всё никак у него, бедненького, не получалось, - с нескрываемой иронией отозвался парень.

- А твоя мама в курсе? - этот вопрос волновал меня больше всех остальных. Одно дело брат, теперь я уже и не сомневалась, что мы сможем найти общий язык. А вот на хорошее отношение ко мне супруги Толика, скорее всего, можно было не рассчитывать. Всё-таки не каждая женщина может легко смириться с тем, что у её мужа есть взрослая дочь. Пусть и рождённая в результате ошибки молодости.

- Конечно, - ответил Феликс, углядев в моём вопросе скрытый подтекст. - Не волнуйся, она к тебе хорошо относиться. Она, кстати, сама давно настаивала на вашем знакомстве и даже журила отца за то, что он додумался когда-то бросить малолетнюю дочурку.

- Ничего себе! - усмехнулась я. - Хочешь сказать, что она примет меня с распростертыми объятиями?!

- Думаю, да, - он неоднозначно пожал плечами. А потом снова загадочно улыбнулся и подвинул ко мне вазу с конфетами. - Знаешь, Арина, думаю, мы с тобой подружимся. Честно говоря, я всегда мечтал о брате, но сестра... тоже сойдёт. К тому же такая...

- Какая?! - переспросила я, ощущая во всей этой тираде скрытый подвох.

- Интересная, - ответил он с улыбкой. - Мне нравится за тобой наблюдать. В тебе столько от папы, что не возникает никакого сомнения, что вы с ним родственники.

- Что-то я ничего подобного не замечала.

- У вас улыбки одинаковые, да и взгляды... и манера усмехаться. Ещё ты морщишь лоб точно так же как он и голову так же держишь... смотришь на меня, немного наклонив её в бок... как будто не доверяешь или в чём-то сомневаешься.

- И в кого это ты такой наблюдательный?! - рассмеялась я, мысленно соглашаясь со всеми его утверждениями.

- Это у меня от мамы. Она, кстати, врач, и ей по долгу службы положено подмечать все детали и уметь их правильно анализировать. А тебе б я посоветовал при общении с ней не изображать из себя наглую фифу. Она очень хорошо умеет распознавать игру, и может расценить твой выпендрёж, как полнейшее неуважение. Так что, если хочешь получить в её лице подругу, постарайся быть самой собой.

Теперь я смотрела на него широко распахнув глаза, прекрасно понимая, что братик у мня далеко не промах.

- Скажи, Феликс, сколько тебе лет?

- Девятнадцать, а что?!

- Да вот думаю, что, не смотря на моё превосходство в возрасте, тебе всё равно есть чему меня научить.

- Ты только не обольщайся, - рассмеялся он, уловив смысл моих слов. - Как и все, я прекрасно умею пускать пыль в глаза, а кто есть кто мы с тобой поймём позже. Ты, кстати, надолго к нам?!

- Уже выгоняешь?!

- Нет, просто хочу удостовериться, что нам хватит времени для того, чтобы узнать друг друга получше. Да и должен же я рисануться перед друзьями такой сестрёнкой.

- Вон оно что, - он снова меня удивил. - А я-то думала...

В этот момент щёлкнул замок входной двери и, спустя несколько мгновений перед нами появился Анатолий Степанович. И судя по всему, был немало удивлён открывшейся картиной идиллии братско-сестринских отношений. Наверно он ожидал приехать в самый разгар боевых действий. Думал, придётся разнимать своих детей, а они вон... приспокойненько сидят и пьют кофе. Как будто знакомы уже тысячу лет.

- Привет, - я отсалютовала ему кружкой и, переглянувшись с Феликсом, улыбнулась. Судя по всему, братец был того же мнения что и я, и тоже сейчас наслаждался картиной откровенного смятения Толика. - Я тут решила заехать на чашку чая... и случайно познакомилась с братом.

- Рина, я... - начал было папа, да только его мысль потерялась где-то на подходах к мозгу, и так до конца и не прозвучала.

- Да не волнуйся, пап, - выпалил братишка. - Арина не злиться. А я вообще только рад, что она, наконец, приехала.

- Дело не в этом, - видимо, Толик всё-таки сумел отойти от первого шока, и теперь смотрел на меня совсем не дружелюбно, а как-то осуждающе. Я даже не сразу поняла, чем успела ему не угодить, да только папочка, не стал заставлять меня терзаться догадками и всё-таки озвучил то, что хотел. - Рина, где ты была?! Ты даже не представляешь, как мы волновались!

- Не стоило, пап... - отозвалась, вздохнув с облегчением. Вообще, я думала, что он переживает по поводу того, что я приперлась к нему без предупреждения, а он, оказывается, просто волновался?!

- Не стоило?! Ты уволилась с работы, разорвала контракт и укатила в неизвестном направлении, и после этого ты хочешь, чтобы я не волновался?!

- Мне нужно было проветрить голову, - ответила, опуская глаза.

- Голову проветрить?! - впервые на моей памяти Толик повысил голос. А это могло означать только одно - палку в этот раз я всё-таки перегнула. - Я перевернул вверх дном всю страну, но тебя нигде не оказалось. Более того, сим карту ты вытащила и найти тебя по ней мы тоже не могли. Да ты даже не представляешь, что мы все думали?!

- Пап... - я глубоко вздохнула. - Мне было очень хреново, и один друг уговорил составить ему компанию в туре по Европе... Кстати, мама была в курсе, что меня не будет пару недель.

- Да только уже на второй день, когда тебя начал разыскивать Валера, она первая и забила панику. Поставила на уши весь город! А если бы не Артур, я до сих пор бы не знал, что произошло. Благо он догадался мне позвонить... Но скажи, дочь... Что должно было случиться, чтобы ты так быстро сорвалась, оборвала все мосты и скрылась внеизвестном направлении?! Ты - та, которую раньше вообще было сложно выманить из родного города?!

- Давай не будем об этом, - глядя в его глаза, попросила я, и, к моему удивлению, Толик понял, и больше спрашивать не стал. Да только в янтарных глазках Феликса промелькнул странный огонёк, и чует моё сердце, этот тип не на шутку заинтересовался причинами моего побега. Но, думаю, ему хватит ума, не спрашивать в лоб. Хотя... всё будет ясно... позже.

И тут мой братишка вдруг вспомнил, что должен сейчас находиться совсем не здесь, и его уже как полчаса ждут в институте. Поэтому довольно скоро мы с Толиком остались наедине, и по его укоризненному взгляду я легко догадалась, что сейчас меня ожидает самый настоящий допрос.

- Ты же из-за Тимура сбежала, ведь так? - спросил он, внимательно глядя мне в глаза. - Не скрою, для меня стало огромным сюрпризом сообщение Артура, о том, что у вас роман. А когда он сказал, что Тим живёт в твоей квартире, я и вовсе был поражён. И честно, побаивался, что если всё кончиться плохо, это обязательно скажется на твоей работе в группе. И что же в итоге?! Разорванный контракт.

Я молчала, уперев взгляд в поверхность стола. Да и что мне было на это ответить?! "Прости, папа, я полная дура?!" Что-то подсказывает мне, Толика такой ответ совсем не устроит.

- Я звонил Тимуру, - добавил он, и именно эта фраза заставила меня отвлечься от созерцания столешницы и вновь посмотреть на отца. - Не волнуйся, - на его губах растянулась грустная улыбка. - Этот конспиратор тоже ничего не сказал. Мне даже показалось, что он на меня за что-то злиться. Но... если вы оба не хотите говорить что произошло, значит это не имеет большого значения. А если это не имеет большого значения, я настаиваю на том, чтобы ты вернулась в группу.

- Нет! - резко ответила я.

- Так категорично? - проговорил Толик, слегка склоняя голову набок.

- Прости, пап, но этот вопрос - решённый и обжалованию не подлежит.

Он не стал отвечать, стараясь понять по глазам, какую тайну скрывает мой побег, да только вряд ли нашёл в них верный ответ. И видя, что он на самом деле очень переживает и за меня и за группу, я всё-таки рискнула объяснить... пусть не всё... пусть только общую картину. Сейчас, как никогда в жизни мне была необходима поддержка Толика, а без знания произошедших событий помочь он мне никак не мог.

- Ты прав... мы с Тимом сильно поругались, но прошу тебя, не спрашивай почему. Поверь, этого тебе знать не стоит, - начала я свой рассказ. - Из города уехала, только чтобы не видеть Тимура. Понимаешь... когда всё это произошло, я поняла, что срочно должна менять собственную жизнь. Да только не знала, как... Поэтому и уехала. Думала, что смогу найти решение... придумать, как жить дальше. Но... Ничего не вышло, - я глубоко вздохнула, прокручивая в пальцах чашку с остывшим кофе. - Отдых закончился, а я так и не смогла решиться вернуться обратно... и столкнуться лицом к лицу со своей ошибкой... со своим прошлым. Тогда-то и вспомнила, что ты звал меня в гости... И теперь, я здесь.

Он молчал, ожидая продолжения рассказа, но... так и не дождавшись, лишь как-то обречённо вздохнул.

- Молодец, что приехала, - сказал Толик, ободряюще сжимая мою ладонь. - Я очень рад, что могу тебе помочь. Живи у нас, сколько захочешь. Если решишь остаться насовсем, мы все будем только рады. О деньгах вообще можешь не думать, поверь, я могу обеспечить тебя целиком и полностью. А что касается группы... прости, Рин, но к этому разговору нам всё равно придётся вернуться. Но... уже не сегодня.

Кто бы знал, как в этот момент я была благодарна судьбе, что у меня такой понимающий отец. И пусть мы с ним виделись крайне редко, и большую часть моей жизни я вообще предпочитала считать, что его нет, да только незримая связь между нами существовала всегда. И сейчас, когда меня снова занесло на жизненное распутье, его поддержка стала настоящим подарком небес.

Наверно, в этот самый момент в моей непутёвой голове и поселилась шальная мысль, что всё обязательно наладиться, и никакие проблемы, интриги и преграды уже не смогут этому помешать.

Глава 2. Длинный язык

И вот, моя жизнь снова куда-то потекла...

Несмотря на все мои страхи и переживания, знакомство с Оксаной - женой Толика, прошло просто великолепно. Как и говорил Феликс, она приняла меня с распростертыми объятиями, а когда узнала, что я попросту сбежала к ним от собственных проблем, начала настаивать на моём полном переезде к ним.

Если честно, она произвела на меня просто колоссальное впечатление. Хотя, с первого взгляда искренне напомнила маму. По крайней мере, внешне.

Ксюха (как она сама попросила её называть) оказалась ровесницей Толика, но выглядела при этом гораздо моложе. В противовес мужу и сыну, была убеждённой блондинкой, пусть и крашеной, а в сочетании со светло-карими глазами её короткое светлое каре смотрелось очень гармонично. Оксана выглядела довольно хрупкой и милой, но это не мешало ей уже на протяжении многих лет занимать пост главного врача довольно крупной частной клиники. И как сказал Феликс, свой персонал она держала в жуткой строгости.

В общем, от нашего знакомства у меня остались только положительные эмоции, а все страхи канули в небытие. Наверно, я больше сама себя накрутила, поверив сложившимся стереотипам о злой мачехе. А на деле всё оказалось с точностью да наоборот.

Мне выделили отдельную спальню, которая, по словам всё той же Оксаны, всегда предназначалась именно для меня. Конечно, поначалу я, в это не поверила, с трудом спрятав ироничную ухмылку, да только попав внутрь, тут же поняла, что мне сказали правду.

Уже с первого взгляда стало ясно, что эта спальня создавалась не как гостевая, а должна была стать маленьким мирком для конкретного человека. Вся комната оказалась выполнена в разных оттенках персикового и оранжевого, у дальней стены располагалась широкая низкая кровать, напротив стоял встроенный в стену зеркальный шкаф и резной туалетный столик. Огромное окно было плотно закрыто теневыми шторами, а пол укрывал пушистый ковёр, вино-красного цвета.

А когда, медленно проходя по комнате, я увидела на стене фотографию в рамке, то чуть не расплакалась от нахлынувших эмоций... ведь там... за тонким стёклышком были изображены мы с Толиком. Это был чуть ли не единственный наш совместный снимок, и насколько я помню, мне на нём чуть больше четырнадцати.

Именно в этот момент, осознав, что меня тут действительно ждали, я и приняла окончательное решение временно пожить здесь. И понять, наконец, что может значить в жизни настоящая семья.

В этот вечер я занималась лишь тем, что распаковывала свои немногочисленные шмотки и распихивала их по полкам. Наверно, если бы не Ксюша, у меня на это дело ушёл бы не один день, но она оказалась отличной помощницей, и благодаря её участию, к полуночи почти все мои пожитки заняли отведённые им места. Оставалась лишь сущая мелочь... С которой, к собственному удивлению, я и провозилась весь следующий день.

Пока мои старшие родственники занимались зарабатыванием денег, а младший усердно грыз гранит науки, я решила набраться смелости и связаться, наконец, с подругами. Звонить не стала... справедливо решив, что не горю желанием выслушивать тонны упрёков, поэтому предпочла просто написать, что снова в стране, но домой пока не собираюсь.

Глара ответила почти сразу. Не очень цензурно выразила своё отношение к моему внезапному исчезновению, но благоразумно решила не упоминать его причины, которые, естественно, были ей прекрасно известны. Я рассказала ей о своих метаниях по просторам Европы, о том, что пока решила остаться у отца... на что подруга отреагировала довольно просто. А потом и вовсе написала, что мне, на самом деле, лучше пока не возвращаться, и пожить здесь... так сказать, в новой обстановке.

Всё-таки, Глара всегда понимала меня куда лучше других. Наверно, именно поэтому и была единственной, кому я доверяла почти безгранично. Хотя и Ленку и Машу я искренне любила и считала своей второй семьёй. Всё ж, что ни говори, а с подругами мне в этой жизни очень повезло.

Весь день я искренне и честно валяла дурака. Рылась в интернете, слушала музыку, играла на обнаруженном в комнате Феликса синтезаторе... Пила кофе, курила на балконе, да только в такие моменты ничего не делания свободный от лишней нагрузки мозг отчего-то куда чаще стал возвращать меня к тому человеку и тем событиям о которых нужно было забыть. И в итоге, поддавшись очередному моменту меланхолии, вытащила из сумки свой старый блокнот со всякой дребеденью и начала записывать в него какие-то приходящие на ум строчки. Получалось немного коряво, но, тем не менее... мне понравилось.

"Я подарю тебе крылья!

Я научу тебя летать!

И сказку сделаю былью!

Дай только раз тебя обнять...

Я подарю тебе звёзды!

Будут они светить для нас.

И пусть уже слишком поздно...

Пусть будет всё в последний раз!"

Записав это, перечитала ещё раз... потом ещё, и резко поднявшись на ноги, быстро ринулась к синтезатору, потому что, неожиданно для меня самой в голове появилась мелодия... просто идеально подходящая под эти слова. Она лилась из-под пальцев так, как будто была давно выучена мной, а ведь на самом деле, я слышала её впервые.

Наверно, именно в этот момент, мне стало предельно ясно, что в моей жизни нет никакого смысла без музыки... без сцены... И только сейчас решилась признаться самой себе, что именно этим мечтаю заниматься. И коль мои отношения с "ОК" так быстро и триумфально оборвались, ничего не удерживает меня от того, чтобы начать петь самой. В конце концов, что мне может помешать?! Правильно... Ничего!

В общем, когда вернувшийся с учёбы братец с нескрываемым удивлением обнаружил меня у собственного синтезатора, я с видом настоящего триумфатора презентовала ему уже готовую песню с тремя куплетами. И пусть она была ещё очень сырой... и, по-хорошему, над ней предстояло ещё очень долго и кропотливо работать, но Феликс был поражён до глубины души. Он даже заговорил не сразу, рассматривая меня с таким нереальным удивлением, что я уж было подумала вызвать ему скорую. Да только он вовремя пришёл в себя и, одарив меня аплодисментами, упал в кресло у кровати.

- Это определённо нужно записать! - воскликнул он. - Ринка, а я и не знал, что ты так офигенно поёшь! А откуда песенка?!

- Не поверишь, сама придумала! - ответила, гордо вскинув голову. - Как считаешь... она может понравиться публике?

- Да ещё как! - судя по характерным всплескам рук и повышенному тону, мой братик до сих пор прибывал в сильно эмоциональном состоянии, а хитрый блеск в его глазах красноречиво намекал на то, что он уже мысленно подсчитывает свою долю гонорара. - В общем, так... я найду музыкантов, организую репетиции, и подыщу подходящую студию для записи. Всё Арина Анатольевна, будем делать из тебя звезду! Ты, надеюсь, сцены не боишься?

- Конечно, боюсь, - усмехнулась, одаривая братика насмешливым взглядом, а потом и вовсе рассмеялась в голос. - Брось, Феликс, я выросла на сцене, и если чего-то и боюсь, то уж точно не публичных выступлений.

Поднявшись с места, собрала записи и направилась к себе в комнату, да только уже у самого выхода меня остановил хитренький голосок брата.

- Слушай, а как ты относишься к боулингу?!

Если честно, этот вопрос заставил меня буквально замереть на месте и, обернувшись, непонимающе уставиться на Феликса.

- А что?!

- Просто, вечером нас ждут в клубе, а я просто хотел, на всякий случай, уточнить, нравиться ли тебе эта игра? - он проговорил всё это с таким невинным выражением лица, что вызвало у меня невольную улыбку.

- Ну что ж... боулинг, так боулинг, - ответила я, довольно улыбаясь. - Это всё равно лучше, чем продолжать сидеть в четырёх стенах.

И тут же отправилась готовиться к предстоящему культурному мероприятию. Эх, знала бы тогда, чем мне всё это обернётся, с удовольствием осталась бы дома. Но... увы, в тот момент я буквально сгорала от нетерпения, и была целиком и полностью поглощена приведением себя в порядок. Да подошла к этому вопросу с таким странным рвением, как будто меня как минимум пригласил на бал очаровательный принц из сказки. Создавалось впечатление, что меня вообще всю жизнь из дома не выпускали, а тут вдруг неожиданно разрешили идти на все четыре стороны, да ещё и денег на дорожку дали... В общем, давно я в люди не выходила, поэтому и приняла предложение братца с такой лёгкостью. И в назначенное время уже сама ждала, когда же, наконец, соберётся "его мегамодное высочество".

Но, когда он всё-таки явил свою персону моим очам, тут же поняла, что скучно сегодня мне не будет. Феликс выглядел великолепно, и даже самый ярый критик не смог бы найти в его образе хоть какой-то малейший изъян. Если честно, появиться на людях с таким кавалером было бы не стыдно и самым знаменитым поп дивам планеты, что уж мне. Хотя... сегодня и я сама выглядела под стать братцу, и, глядя на нас, Оксана лишь покачала головой и предпочла скрыться на кухне. И только бдительный Толик очень настоятельно просил нас не делать глупости. Кстати обращался при этом в первую очередь к Феликсу, что уже должно было меня насторожить, но... не насторожило.

С этого момента и началось моё знакомство с тем Питером, в котором обитал мой брат. И с такого ракурса этот город выглядел ещё более удивительным.

Добравшись до клуба на такси, мы приземлились за центральный столик, и началось... К нам всё время подсаживались какие-то люди, каждый из которых выражал мне своё глубочайшее почтение, и естественно, предлагал выпить за знакомство. Таким образом наша толпа начала стремительно разрастаться, и примерно на третьем новом знакомом я перестала запоминать имена.

Сначала мы пили шампанское, и даже пытались играть в боулинг. Затем, когда наш дружный коллектив стал не в пример больше, а состояние моего опьянения начало медленно доходить до отметки "танцуют все", игра в шарики и кегли стала нам не интересна. В ход пошли более крепкие напитки, а число приятелей Феликса, желающих лично познакомиться с его сестрой, стало стремительно увеличиваться.

В итоге, у меня сложилось впечатление, что с нами гулял весь этаж, включая барменов и официантов. А когда Флекс, как я сократила имя братика, понял, что его друзья ещё не достаточно поражены, и как-то уговорил администратора временно закрыть двери и переоборудовать боулинг в караоке бар... началось самое страшное.

Если кто-то когда-то слышал, что представляет собой пьяное караоке, то с лёгкостью поймут, что царящий вокруг гул голосов был просто отвратительным. Ведь пьяные люди уже чувствуют себя звёздами мировой величины, и им совершенно плевать, что музыка из колонок доноситься, одна, слова на экране другие, а голос вообще поёт своё! Зато насмеялись мы от души.

Ближе к трём часам ночи народ начал понемногу расходиться... и вскоре, в заметно опустевшем помещении нас осталось не больше десяти человек.

- Рин, спой! - промямлил Феликс, буравя меня умоляющим взглядом. - Плиззз... Систер...

- Отстань, - отмахнулась я, медленно потягивая очередную порцию своего любимого бренди.

- Ну, Рина... Публика просит! - он тут же вяло поднялся на ноги и, обведя оставшихся знакомых внимательным взглядом, резко завопил и захлопал в ладоши: - Просим! Просим! Давай Рина! - орал он во всю глотку. И, вопреки моим ожиданиям, ребята тоже поднялись с мест, и тут же решили поддержать друга.

На мои вежливые просьбы "заткнуться" эти чудики реагировать отказывались, и замолчали только тогда, когда я покорно взяла в руки микрофон, и, глядя умоляющим взглядом на заметно повеселевшего бармена, попросила включить уже что-нибудь. Тот лишь усмехнулся, и спустя несколько минут по залу разлились до боли знакомые мне аккорды одной из самых первых песен группы "ОК" под названием "После заката", с которой полтора года назад они брали вершины хит парадов сразу нескольких федеральных радиостанций. Да только после этого их популярность резко упала, и утраченные позиции им удалось восстановить только с выходом нового альбома, то есть, этим летом. Зато сей хит совершенно непонятным мне образом оказался на диске караоке, и, рассмеявшись в голос и с трудом подавив в себе нарастающую истерику, я всё-таки запела.

Если честно, в этот момент меня переполняли такие сильные противоречивые эмоции, что и не передать, ведь на последнем концерте эту песню мы исполняли вместе с Тимуром, и петь её сейчас одной... в прокуренном зале боулинга... под корявое караоке было более чем странно, но... Я всё-таки запела. И закрыв глаза, снова вернулась в нашу уютную студию на пятом этаже. Как вживую увидела перед собой ребят. Сеню, с его вечной тягой к растениям... Гошу, натирающего до блеска свою любимую установку... Кармина, который в очередной раз делал пометки в своих записях в большом блокноте... А потом... перед мысленным взором возник и Тим... с его извечной полуулыбкой и недовольным выражением лица... И только сейчас я поняла, что уже довольно давно пою с закрытыми глазами, а в зале стоит полная тишина.

От осознания этого простого факта, я тут же разомкнула ресницы и обвела удивлённым взглядом всех присутствующих. Да только они все выглядели такими ошарашенными, что стало смешно, и в этот раз сдерживаться я не стала, громко и заливисто расхохотавшись прямо в микрофон.

Наверно, именно это и стало для администратора Серёжи финальным гонгом для прикрытия сей прекрасной весёлой лавочки. Махнув рукой бармену Косте (кстати, этих двоих я запомнила сразу), он дал указание выключить музыку, после чего снова вернулся за наш столик.

- Ребят, пора по домам, - проговорил он, глядя в первую очередь на пьяного Феликса. Ведь знал же наверняка, что стоит уйти этому заводиле, и подконтрольное ему заведение тут же опустеет. Да только мой братец никак не желал слышать о том, что веселье закончилось, и тут же поспешил перевести тему.

- Ребят, - растягивая, практически пропел он. - Вы слышали, как поёт моя Рина?! Это же шедевр!

- Ринка, ты у нас теперь звезда! - вторил ему не менее "трезвый" парень в серой кепке.

- Просто песня хорошая, - поспешила отмахнуться я. А то если так пойдёт и дальше, то я попросту покраснею.

- А я и не думал, что тебе нравиться "ОК"... - с выражением полного недоумения на лице, промямлил Флекс.

- Кстати, - вступил в разговор администратор Серёжа. - Они у нас выступают в этот четверг. А я могу подогнать вам билеты на лучшие места.

- А что, уже всё разобрали?! - спросил кто-то из-за моей спины.

- Ещё месяц назад, как только билеты появились в продаже, - с гордым видом ответил Сергей.

- А... точно, - протянул тот, что был в кепке. - Я слышал у них новая солистка, да и песенок клеевых целый вагон.

- То-то народ и прётся поглазеть на обновленных "ОК". А альбомчик и правда прикольный.

- Ха! - воскликнула я, перебивая местных фанатов моей бывшей группы. - А ведь нет у них больше солистки!

- Как нет?! - удивлению Сергея не было предела. Да что там говорить, после этой фразы вся оставшаяся толпа уставилась на меня как папуасы на телевизор.

- Так нет! - от подобного удивления мне снова стало до дебильного смешно. - Сбежала она от них!

- А ты, прости, откуда знаешь?! - теперь даже бармен покинул свою любимую стойку и подошёл поближе.

- Почтовый голубь на лапке принёс. Знаю и всё! - огрызнулась я.

- Ты что, не веришь моей сестрёнке?! - молниеносно вскочив с места, воскликнул пьяный Феликс.

- Нет, что ты, - поспешил оправдаться Костя, ища глазами поддержки у администратора.

- Просто, если это действительно так, то будущий концерт станет провальным, - скрестив руки на груди, добавил тот. - Ведь это будет презентация их нового альбома, а он почти весь исполнен их солисткой.

- Это весомый аргумент, - согласился мой братец и, слегка пошатываясь на месте, тут же полез в карман за телефоном. - А давайте спросим, правда ли это... А то, может, стоит запасаться тухлыми помидорами?! - он коротко хихикнул, и, потыкав пальцем в огромный экран своего коммуникатора, с довольным видом поднёс его к уху. Но тут же передумал, и включил громкую связь.

Поначалу все мы слушали длинные гудки... И, спустя примерно десять секунд ребята начали странно переглядываться, да только Флексик отчего-то был уверен, что трубку всё-таки возьмут. И оказался прав.

- Что?! - до жути раздражённым тоном проговорила трубка.

Услышав, кому именно додумался позвонить мой пьяный брат, я чуть не взвыла в голос. И тут же попыталась отобрать у него телефон, да только было слишком поздно.

- Привет, Тимурчик! - протянул он, едва сдерживая смех. - Да вот звоню узнать, как твои дела?!

- Прекрасно, Феликс. Это всё, что ты хотел?! - судя по всему, отношения между этими двоими были далеко не дружескими. Да меня немало удивил уже тот факт, что они вообще знакомы, хотя... Тим же рассказывал, что знает Толика чуть ли ни с детства, а значит и с Феликсом их тоже должно что-то связывать.

- Неееееет, - протянул братишка, делая глоток бренди из моего бокала, и тут же сморщился так... что его перекосило. - Скажи, Тим, а это правда, что от вас сбежала новая солистка?

В трубке, как и во всём помещении, где мы находились повисла полнейшая тишина... мне даже показалась, что ребята временно перестали дышать.

- Тебе, какая разница?! - ещё грубее прорычал Тим.

- Да вот мы с ребятами на ваш концерт собрались. А тут говорят, что он будет провальный... ведь вашей девочки больше нет! - ехидным голоском выдал Феликс.

- Слушай ты... иди проспись! А проблемы с моим концертом я решу без твоего участия. Пока.

На этом вызов оборвался, а до меня только сейчас дошло, какую именно идиотскую глупость мы с Феликсом только что сделали.

И, чует моё сердце, скоро нам обоим придётся за это ответить...

***

Но, вопреки моим ожиданиям возмездие не ждало нас на пороге квартиры... Но нет. Оно пришло позже.

Наверно, это своё пробуждение я запомню надолго, потому что так меня ещё никто никогда не будил...

- Арина!

Толик ворвался в мою комнату, подобно разыгравшемуся тайфуну, и провопил моё имя настолько громко, что я уж было подумала, что начался пожар. Да только на деле всё оказалось даже хуже.

- Арина, поднимайся, и живо на кухню! - не унимался он. - Сейчас же!

Честно говоря, игнорировать такие просьбы отца, тем более озвученные подобным тоном, не было никакого желания, хотя вставать с кровати категорически не хотелось. Тем более, что судя по всему, с того момента как я легла, прошло не так много времени. Но... выбора не было, и уж если Толик просит... Нет, требует, то нужно идти.

Не обременяя себя натягиванием лишней одежды, я выползла из спальни в том же, в чём и спала, и, проковыляв по залитой утренним солнцем квартире, застыла перед входом на кухню. А там меня ожидала удивительная картина: замерший посреди кухни Толик, в своём извечном сером деловом костюме, со странной смесью злобы и презрения взирал на сидящего на высоком стуле Феликса. Тот кстати был замотан в какую-то цветастую простыню, и, судя по выражению его лица, до сих пор никак не мог справиться с действием принятого накануне алкоголя.

- Проходи, сестрёнка, - проговорил он, со странной вымученной улыбочкой. - Будем выхватывать вместе.

- А за что хоть? - спросила я, присаживаясь рядом с ним. - Мы ж вроде ничего плохого не сделали...

- Не сделали?! - снова завопил папа. - А кто вчера завил во всеуслышание, что из "ОК" ушла солистка?! Не ты ли, Рина?!

- Ну... - наверно, только сейчас до меня, наконец, дошло, что именно так разозлило папочку. Если честно, меня б подобная выходка тоже вывела из себя.

- Что?! Не слышу?! - не унимался Толик.

- Прости, я не должна была этого делать... - отозвалась, опуская глаза.

- Вы оба виноваты! Тоже мне, нашли друг друга, два одиночества! Ладно уж... ты имела полное право это ляпнуть, да только твой братец отличился ещё больше, позвонив среди ночи Тимуру!

- Пап... - голос Феликса звучал сейчас очень виновато.

- Не надо оправдываться, - отозвался Толик. - Я же прекрасно понимаю, что ты просто хотел в очередной раз выпендреться перед друзьями! Да вы хоть представляете, какие у вашей выходки будут последствия?!

- А что может быть?! - недоумённо поинтересовался братик.

- А то! - буркнул Толик, усаживаясь напротив нас. - Интернет уже пестрит сообщениями, что "ОК" на грани полного краха, что назначенные концерты не состояться, и ещё куча всякой фигни! Ребята в шоке. Мне утром звонил Тимур, и уж поверьте мне, был он при этом куда злее, чем я сейчас.

- Пап, извини нас... Глупо вышло, - снова попыталась вымолить прощение я.

- Твоим "извини", ничего не исправить. И знаешь, что, Рин... - он поднял на меня серьёзный взгляд, сделал глоток кофе, и только потом продолжил. - После такой подставы ты просто обязана спасти группу. Если этого не произойдёт, ребят ждёт большой провал на уже ближайшем концерте. Ведь они сделали на тебя слишком большую ставку, когда записывали свой новый альбом. Не знаю, что там у вас произошло, но ты должна вернуться. Прошу, подумай над этим. Надеюсь, ты примешь правильное решение.

С этими словами, повергшими меня в самый настоящий ступор, он вернул чашку на стол, и тут же покинул кухню. А мы с ошарашенным Феликсом так и остались тупо взирать ему вслед.

- Э-э... Рина... Я что-то ни фига не понял, - промямлил Феликс, всё так же глядя куда-то перед собой. - Ты и есть сбежавшая солистка "ОК" или у меня слуховые галлюцинации?

Я обхватила голову руками, и не глядя на брата, схватила отцовский кофе и сделала большой глоток. Напиток оказался очень крепким, причём без малейшего намёка на сахар, но, наверно, именно это и смогло вернуть меня в суровую реальность.

Да уж... не думала, что у нашей вчерашней пьянки будут такие жуткие последствия. Ведь теперь, чтобы не прикончить группу я буду обязана выступить вместе с ними на предстоящем концерте. Ведь иначе...

Нет. Мне даже думать не хочется, что может произойти.

Но и вернуться к ребятам я не могу. Ведь в таком случае весь мой побег превратиться в обычный каприз избалованной девицы, которая может менять свои решения по несколько раз в день. А я совсем не такая и привыкла быть хозяйкой своему слову. И если уж ушла, причём громко хлопнув дверью, то обратного пути для меня нет.

Что же делать?!

Какой-то замкнутый круг получается.

- Рина...- донёсся до меня настороженный голос брата. - Ты в порядке?

- Нет, - честно ответила я. И, развернувшись, плюхнула в кофе пару ложек сахара и отправилась на балкон.

Естественно Феликс поплёлся следом, а уж когда увидел меня курящей, то и вовсе впал в ступор.

- Брось каку! - прохрипел он, вырывая из моих пальцев только что подкуренную сигарету. - Голос свой пожалей!

- Да что вы пристали со своим голосом?! - сорвалась я на крик. - Каждый так и норовит решить, что я должна делать, а чего нет. Отстаньте уже от меня! Надоело!

Эта тирада получилась слишком уж эмоциональной... Наверно, именно поэтому, вторую подожжённую сигарету мне милостиво позволили докурить до конца, да только уходить Феликс никуда не собирался. И пока я тупо рассматривала перила балкона, пытаясь всё-таки найти хоть какой-то выход из ситуации, мой братик не произнёс ни слова. Судя по всему, тоже думал... Пытался сложить одно к другому, и уже через несколько минут полной тишины, снова заговорил. Да только теперь его тон стал куда более спокойным и вкрадчивым. Пришлось прислушаться.

- Рин... - начал он. - Получается, что ты сбежала из своего города из-за того, что разорвала отношения с группой?

- Не совсем... - промямлила я, всё ещё сомневаясь, стоит ли посвящать Флекса в подробности, но... Так и не решила. - Это сложно. Но, если вкратце... Между мной и Тимуром произошла очень серьёзная ссора, после которой у меня нет желания находиться с ним на одной планете, не то что работать вместе. Вот и всё. А наш папочка хочет заставить меня вернуться в группу, - выпалила, всё сильнее поддаваясь эмоциям. - Да только это невозможно! Мы с Тимом враги, причём настолько, что и не передать. Но... если я не выступлю с ребятами, пострадают невиновные... Кармин, Сеня, Гоша. Они такого не заслужили! Они не причём! Это только наша с Тимом война.

Запустив руки в растрёпанные волосы, я закрыла глаза, лихорадочно думая, что же теперь делать... Да только ответов не было. Точнее их было два, но ни один мне не нравился. Либо вернуться в группу и, тем самым, спасти ребят, наступив при этом на горло собственной гордости. Либо оставить всё как есть, и пусть они сами разбираются с тем, что заварил Тимур. И плевать на последствия...

- Рин... - снова позвал меня братец. - А ведь у нас есть ещё одна проблема.

Я горько усмехнулась, и, подняв на брата полный иронии взгляд, кивнула, говоря одними глазами, что готова его слушать. Он странно хмыкнул, и, покачав головой, грустно улыбнулся.

- У нашего с тобой отца сегодня день рождения.

Продолжать не было смысла, потому что и так стало ясно, что мы с братиком, мало того, что умудрились испортить Толику настроение и добавить целый вагон новых проблем, так ещё и сделали это именно в день его рождения. Нет... так облажаться могли только мы!

- И что теперь делать? - спросила я бесцветным голосом. Если честно... выходов из всей этой кучи неприятностей я не видела. Не могу отрицать, что они были, просто сейчас мой измученный мозг не был готов к построению логических цепочек и поиску решения проблем.

- Не знаю, что делать с группой... - начал Флекс. - Предлагаю подумать об этом позже. А сейчас... - он поднял на меня уверенный взгляд. - Нам нужно вымолить прощения у родителя, поэтому предлагаю купить ему особенный подарок. Ты как?!

- Всеми конечностями "за", - отозвалась, поднимаясь на ноги. - Когда выдвигаемся?

В ответ Феликс лишь грустно рассмеялся, и, прошагав мимо меня, направился к собственной комнате. И уже перед тем, как захлопнуть дверь, со странной обречённостью проговорил:

- Как только меня отпустит... Всё ж мы вчера изрядно превысили допустимую дозу алкоголя, поэтому ещё пара часов сна мне просто необходима. А потом, дорогая сестрёнка, хоть на край света.

Глянув на часы, я истерически рассмеялась. Массивные стрелки этого раритета показывали девять утра. Если правильно помню, домой мы явились в пять, а улеглись и того позже. Значит, поспать определённо стоит, иначе к вечеру нас с моим непутёвым мелким (хотя, кто из нас ещё мелкий?!) просто вырубит. А день предстоит нелёгкий.

Медленно доковыляв до кровати и плотно прикрыв шторы, я улеглась на подушки и, к собственному удивлению, вырубилась почти моментально. И пусть нужно было о много подумать, многое осмыслить, но сейчас... мозг хотел спать, и ему было глубоко пофиг на всё остальное. В конце концов, вряд ли пара часов смогла бы что-то решить... А сон сейчас мне был нужен, как никогда.

Глава 3. Не случайные случайности

Мой сладкий сон был жестоко прерван грубым стуком дверь. Сквозь пелену прекрасного забытья до слуха доносились грозные причитания, озвученные чьим-то знакомымголоском. И только открыв глаза и невольно взглянув на часы, я всё-таки поняла, кому неймётся под моей дверью.

- Заходи уже, - проговорила, поднимаясь с кровати. - Что ты там застрял? Зашёл бы давно и разбудил.

- Как же?! - наигранно возмутился не в меру раздражённый братец. - А вдруг ты не одета?!

- Тоже мне, аргумент! - усмехнулась я. - Ладно, чего хотел?

- Если мне не изменяет память, мы с тобой собирались ехать за подарком папочке... - начал было Феликс, но мне хватило уже одной этой фразы чтобы сообразить, что уже три часа дня, а мы до сих пор ничего не купили.

- Десять минут, и я буду готова, - выпалила, мигом поднимаясь на ноги.

- Хорошо, да только мне ещё в институт нужно... - прокричал он мне в след.

- Ничего, - отозвалась я, застыв в дверях ванной, - в холле тебя подожду.

Ответа не последовало, что могло означать что угодно, да только я предпочла расценить это как бесспорное согласие и с чистой душой отправилась приводить себя в порядок.

***

Вяло копаясь в своём телефоне, я снова и снова поднимала глаза к коридору, в котором два часа назад скрылся Феликс. Если честно, моё резиновое терпение начало лопаться уже давно, но братик даже и не думал появляться. А в дополнение ко всему на мои звонки он тоже принципиально не отвечал, а после пятого и вовсе выключил трубку.

Не знаю, что за суперсрочные дела были у него в институте, но на такое длительное ожидание я не подписывалась, и давно бы уже уехала домой, или, на крайний случай, переместилась в кафе, да только вот моя сумка с деньгами и документами осталась в машине. А кушать хотелось всё сильнее и сильнее, ведь жутко опаздывающий братец не дал мне даже кофе глотнуть. И вот теперь я была вынуждена сидеть здесь... злая, голодная, без копейки денег, и ждать пока "его студенческое высочество" соизволит явиться и вручить мне хотя бы несчастный полтинник.

Это всё не считая того, что на меня уже довольно давно косился комендант на пару с охранником, а студенты с булочками, попросту шугались моих голодных взглядов.

Если честно, я вообще сомневалась, что меня сюда пустят, но... к моему счастью, сентябрь только начался и новоявленным первокурсникам ещё попросту не успели выдать студенческие. Правда, в свои двадцать три на первый курс я тянула с трудом, но... как говорится, учиться никогда не поздно. Примерно так я и сказала охраннику, тот только хмыкнул, но возражать против моего прохода внутрь не стал. Зато теперь всё чаще кидал в мою сторону косые недоверчивые взгляды, небось, в терроризме заподозрил, или ещё в чём похуже. Правда, приставать с расспросами пока не спешил.

В общем, я уже несколько раз прошлась по холлу, изучила названия групп, их расписание, перечитала все статьи на стендах, особенно заострив внимание на той, что призывала немедленно бросить курить. В тысячный раз усмехнулась, но прониклась и бросила. Не знаю, правда, надолго ли. Но решение моё было твёрдым и окончательным. Да только я и не курила-то толком... Одна сигарета раз в неделю это не курение... и даже не баловство, а так... фигня какая-то.

Мои очередные размышления о здоровом образе жизни были прерваны неожиданно открывшейся картиной... Создалось впечатление, что меня как будто кто-то дёрнул повернуть голову, и поддавшись этому порыву, я застыла в недоумении.

Мимо медленно ковыляла молодая девушка. Её лицо было зеленовато бледным, а дыхание казалось мне слишком уж болезненным. Она шла, держась за стену, и по моим скромным прогнозам как раз собиралась рухнуть в обморок. И только сейчас, отлепив взгляд от её лица, я догадалась посмотреть ниже, и тут же побледнела сама. Девушка оказалась беременной, причём срок был не менее шести месяцев, а то и все девять, и, судя по несмелым шагам, идти ей было очень трудно. Тут же метнувшись к ней, я поспешила подхватить бедняжку под локоть. Мне показалось, что ещё шаг, и она попросту свалится.

- Держитесь за меня... Вам бы присесть, а то рухните на пол, - промямлила, только сейчас понимая, что посмела влезть в чужое личное пространство без спросу, пусть и из лучших побуждений. - Простите... Я не смогла спокойно смотреть, как вы мучаетесь.

Девушка перевела на меня озадаченный взгляд, но не найдя в моих глазах ни злости, ни осуждения, вымученно улыбнулась.

- Спасибо, - проговорила она, когда мы, наконец, добрались до низенького кожаного диванчика в дальнем углу холла. - Мне на самом деле стало нехорошо.

- Вам что-нибудь принести?! - поинтересовалась, всё ещё боясь, что девушка бухнется в обморок.

- Нет, благодарю. Мне уже лучше.

- А по вашему зелёному лицу, так не скажешь, - с нескрываемой иронией произнесла я. - Что ж вы на таком сроке до сих пор по институту носитесь?!

- Скорее переползаю от кафедры к кафедре... - грустно усмехнулась она. - Да вот стараюсь закрыть все хвосты, чтобы "академ" дали.

- И много у вас хвостов?

Она глубоко вздохнула, и, покосившись на собственную зачётку, которую держала в руках, покачала головой.

- Четыре...

- Да уж, - протянула я с улыбкой. - Вы, походу, отъявленная прогульщица.

- Если честно, до беременности была круглой отличницей, а потом... Понимаете, пик моего токсикоза выпал как раз на время зачётов и экзаменов. Потом начались каникулы, и вот теперь, приходиться бегать за преподавателями, умоляя принять меня, и выставить всё-таки хоть какую-нибудь оценку.

- Сочувствую... А сейчас вы куда мчались? - не сдержала я улыбки.

- В деканат за допуском на пересдачу. Без него меня отказываются принимать, - она снова опустила взгляд на зачётку, и горько усмехнувшись, посмотрела на меня. - Представляете, деканат на седьмом этаже, преподаватель на третьем... а лифт сегодня не работает. Я честно попыталась подняться, но дойдя до четвёртого, чуть не рухнула прямо на ступеньках. Вот и решила, что вернусь сюда в другой день... если доживу.

- Что вы такое говорите?! - возмутилась я. И тут же вырвала из её расслабленных рук зачётку и, раскрыв её на первой странице, прочитала вслух: - Краснова Екатерина Федоровна, Архитектурно-строительный факультет, специализация - Дизайн архитектурной среды, - затем снова посмотрела на девушку, - ну что ж, Катя, ждите здесь. Сейчас принесу вам ваши направления.

Возможно, девушка даже хотела что-то возразить, но не успела. После двух часов бессмысленного сидения на одном месте мне было даже в каиф сбегать на седьмой этаж, к тому же, отчего-то меня просто распирало от желания помочь этой бедной девочке. И вот так, почувствовав себя супергероем, я помчалась вверх, лавируя между снующих по лестнице студентов.

Тоже мне, Мать Тереза нашлась... Что-то я не замечала раньше за собой такого рвения помогать ближним. Наверно события прошедшего лета сильно повлияли на моё мировоззрение, окончательно его перестроив.

Хотя... разве могла я поступить по-другому? Тем более, что мне ничего не стоило метнуться на семь этажей вверх. К тому же, какое-то смутное чувство правильности происходящего только придавало сил и уверенности.

Деканат я нашла сразу, как будто прекрасно знала его расположение. И не утруждая себя лишним волнением, коротко постучала и вошла внутрь.

Просторный кабинет встретил меня странной тишиной... Наверно, для учащихся это и выглядело бы устрашающе, да только я же не студент.

- Добрый день, - проговорила, обводя взглядом собравшихся здесь преподавателей. Судя по всему, до моего появления, они что-то коллективно обсуждали за чашечкой чая. Думаю, была б я знакомой им студенткой, меня бы попросту выставили за дверь, но... эти милые преподы видели меня впервые, а моё меганадменное выражение лица и вовсе ввело их в состояние полного ступора. А вдруг проверка?!

- Чем можем вам помочь? - подал голос немолодой худой мужчина с короткой седой шевелюрой и сделал шаг вперёд.

- Благодарю за внимание, вы правы, мне действительно нужна помощь, - ответила, нагло усаживаясь на ближайший стул. - Дело в том, что в холле меня дожидается одна ваша беременная студентка. Ей очень нужны направления на пересдачу, но... подняться на ваш этаж без лифта эта девушка не может. Согласитесь, глупо получиться, если её отчислят только потому, что у вас сломался лифт.

- Ох, милочка, не рассказывайте нам сказки, беременность, это не болезнь, - возразила женщина за дальним столом, одаривая меня холодным взглядом.

- Согласна, - кивнула я, - но, во-первых, для каждой она проходит по своему сценарию, а во-вторых, у моей знакомой довольно большой срок. Если честно, вообще с трудом передвигается, даже по прямой.

- Простите, а о ком идёт речь?! - спросила самая молодая из присутствующих, судя по всему, она была здесь секретарём. - Насколько я знаю, на нашей кафедре не было беременных.

- Екатерина Краснова, - ответила я, очень официальным тоном.

- Катенька?! - воскликнул седой препод. - Беременная?! А я и не знал...

- Простите, конечно, но на таком сроке, её интересное положение уже сложно спрятать, - усмехнулась я, но тут же вспомнила, что шла сюда с конкретной целью. - Но вернёмся к главному, по её словам, она пропустила летнюю сессию из-за сильнейшего токсикоза, и теперь вынуждена пересдавать нужные предметы по направлениям. Сама она подняться на вашу высоту не может, поэтому, вынуждена просить вас, господа преподаватели, вручить мне её направления. Надеюсь, вы сможете помочь бедной девочке.

Повисла тишина... Наверно, я всё-таки перешагнула черту допустимой наглости, и сейчас меня попросту выставят за дверь.

- Простите, а вы, собственно, кто ей будите? - уточнила секретарь.

- Подруга, - с совершенно чистой совестью соврала я. Какая, в принципе разница, может, мы с ней ещё и подружимся. - Пришла с ней, потому что сама Кэтрин передвигаться почти не может.

Наверно, моя тирада, вместе с выражением лица, всё-таки сумела достучаться до глубин душ этих чопорных созданий, и спустя несколько долгих секунд, всё тот же седой преподаватель, уселся напротив меня за стол, и, протянув руку, попросил зачётку.

Раскрыв её на нужной странице, он что-то там написал, затем расписался, и, заполнив ещё пару листочков, прошёл по кабинету, и положил всё это перед дамой за дальним столом.

- Серафима Игоревна, вы же не откажите мне в столь мелкой просьбе, - проговорил он, внимательно вглядываясь в глаза женщине. Она лишь скромно улыбнулась, и тут же расписалась в трёх местах зачётки.

- Ох, Геннадий Павлович, - отозвалась она, отдавая ему документ. - Думаете, я совсем бездушная?!

- Нет, что вы... - галантно ответил он. - В вас я ни капли не сомневался.

Вернувшись обратно, мужчина протянул мне зачётку со вложенными в неё листиками, и улыбнулся.

- Передайте, пожалуйста, Катеньке, что мы с Серафимой Игоревной от всей души поздравляем её с будущим пополнением. По нашим предметам ей не нужно ничего пересдавать, - он глубоко вздохнул. - Жаль, что не все наши преподаватели могут войти в положение своих студентов, и ей всё же пригодятся эти направления, но... я уверен, Катя справиться с первого раза.

Я кивнула, и, поблагодарив преподавателей, собралась уходить, но уже в дверях меня снова догнал голос этого Геннадия Степановича.

- Скажите Кате, что как только она сдаст, пусть мне позвонит... номер у неё есть. Я сам к ней спущусь и улажу всё с "академом".

Я снова ошарашено кивнула, и скрылась за дверью.

Вниз я спускалась с гордостью и чувством выполненного долга. Весёлая и довольная резво пробегала пролёты лестницы, и даже перестала злиться на Феликса.

Странно, никогда раньше не думала, что делать что-то хорошее абсолютно бескорыстно может быть настолько приятно. Это как с подарками... только врученными от чистого сердца, без какого-то умысла или корысти. А совесть в такие моменты буквально сияет... такая довольная.

Спустившись в холл, я с удивлением обнаружила, что моя новая знакомая сидит не одна, а с моим дорогим братцем. Они что-то увлечённо обсуждали, и лицо Кати уже перестало казаться зелёным. Да и вообще, как оказалось, эта бедное создание выглядело вполне симпатично.

Как-то я до этого не имела возможности её рассмотреть, всё больше вглядываясь в глаза. А сейчас, подходя к сидящим на диванчике ребятам, поняла свой промах. Ведь если отбросить излишнюю бледность и болезненный вид, девочка стала бы настоящей красавицей.

И пусть сейчас её светлые волосы были стянуты в корявый пучок, это не мешало понять, что цвет блонди был для девушки родным. Её изящное личико, и аккуратный носик, только подчёркивали в ней какую-то ангельскую искорку, а светлые зелёные глаза делали её похожей на лесную нимфу.

В общем, глядя на всё это, я вдруг подумала, что не смогу просто так бросить это бедное создание на произвол судьбы. Было такое чувство, что встретив её я обрела какую-то потерянную часть себя... Забытую, заброшенную.

- Эй, систер, ты в порядке?! - насмешливый тон Феликса быстро вернул меня с небес на землю. - Ты чего это у бедных беременных девочек зачётки воруешь?!

- Я?! Ворую?! - после этих слов я искренне расхохоталась. - В таком случае, Флексик, я самый настоящий Робин Гуд. Украла у девочки зачётку, сбегала к её декану, поставила ей оценки, взяла направления и вернула... Круто, да?!

С этими словами я торжественно вручила ничего не понимающей Кате её ценный документ, и с дико довольным видом плюхнулась рядом.

- Как ты это сделала?! - удивлённо воскликнула девушка.

- Легко, - в моём голосе было столько гордости, что самой стало противно. - Кстати, некий Геннадий Степанович, передавал тебе огромный привет, и сказал, чтобы ты отзвонилась ему, как только всё сдашь. Он сам уладить всё с "академом".

- Арина, ты волшебница! - воскликнула девушка, которой, видимо, мой непутёвый братец, уже сообщил моё имя.

- Слушай, коль ты такая хорошая, может, и за меня пару курсаков сдашь?! - усмехнулся Феликс.

- Щаз... - проговорила, скрутив ему фигурную дулю. - А вы, как я понимаю, знакомы.

- Да, - ответила Катя, сияя теперь как кристаллы сваровски на маминых туфлях. - Мы учимся в одной группе.

- Ясно... - я повернулась к Феликсу. - Ты закончил свои дела?! - он коротко кивнул, ожидая, видимо, что сейчас начну высказывать ему за часы ожидания, но я решила взять с него ответным действием. - В таком случае, давай отвезём Катю домой и отправимся уже за подарком.

Феликс замер, и только собирался возразить, как его перебила сама Екатерина.

- Не нужно, это слишком далеко. Я как-нибудь доберусь, - постаралась она меня отговорить.

- Кать, мы тебя отвезём и точка. Не зря же я тут сидела два часа, да братик?! - наверно в моём взгляде этот момент проскользнуло нечто хищное, потому что Феликс лишь глубоко вздохнул, и, не говоря ни слова, направился к машине. Мы же с Катей пошли следом. Поначалу она даже пыталась сопротивляться, прекрасно видя, что Феликс не в восторге от перспективы везти её домой, но я быстро уговорила нашу беременную смириться.

Почему-то, мне не хотелось бросать её в таком состоянии. И пусть сейчас она выглядела куда лучше, но это не значило, что ей не станет плохо сразу же после нашего отъезда.

Как выяснилось позже, жила Катя за городом, в каком-то забытом цивилизацией дачном посёлке.

Не знаю, как именно она добиралась до города, но даже на новеньком БМВ Феликса мы ехали туда не меньше часа.

- Кать... - позвала я, когда мы, наконец, доехали до въезда в нужный населённый пункт. - Вы что, всю жизнь живёте так далеко от города?

- Нет, - рассмеялась она. - Здесь наша дача, а жили мы с мамой в квартире рядом с институтом.

- Почему "жили"?! - не унималась я. - Больше не живёте?

- Теперь нет, - ответила девушка, немного погрустнев, но тут же снова взяла себя в руки, и улыбнулась. - До беременности, я работала, и нам с мамой было на что жить, а вот теперь... ей одной приходится тянуть нас обеих. А квартиру мы сдаём.

- А как же декретные?!

- Их платят только если декретчица в штате организации, а я работала не совсем официально... В общем, сама виновата, - всё так же спокойно ответила девушка.

- Всегда поражалась с людей, которые умудрялись учиться очно и работать. К тому же, как я поняла, Кать, училась ты очень хорошо.

- Да и работа у меня была не пыльная, - добродушно рассмеялась она. - Это было больше хобби, которое приносило массу удовольствия.

- Ого! - теперь я полностью развернулась в сторону заднего сидения, где обитала моя собеседница. - Это что же за работа такая?! Хотя, я тоже работала, когда училась, но... это был уже четвёртый курс и мне за хорошие показатели презентовали свободное посещение.

- Я ди-джей, - отозвалась девушка. - Играла пару раз в неделю в клубах. Платили за это не очень много, но мне хватало. Иногда удавалось сделать совместные миксы с кем-то более ли менее известным, иногда сама что-то писала.

- Катя тоже с "ОК" работала, - влез в нашу беседу Феликс, введя меня своей репликой в состояние полного ступора.

- Да ладно, - промямлила я, поворачиваясь к брату. - Серьёзно?!

Он лишь хмыкнул, а разглядев моё ошарашенное выражение лица, и вовсе расхохотался.

- Да брось, систер, тебя всегда так перекашивает, когда ты слышишь что-то о группе. Палишься, подруга...

- А ты тоже работала с "ОК"?! - осторожно спросила Катя, глядя на меня своими искренними глазами.

Ну и как ей после этого можно врать?!

- Было дело. Да только, работали мы продуктивно, но не долго.

- Тоже ди-джеем была? - судя по всему, любопытство этой милой блондинки разыгралось не на шутку.

- Нет... подпевала кое-где, - с каждой фразой настроение портилось всё больше и больше. К тому же голодный желудок всё ещё давал о себе знать, поэтому моё раздражение стало расти с геометрической прогрессией.

- Наверно это было совсем недавно. Да?! Кстати, вы в курсе, ребята взяли себе новую солистку, - рассказала нам "сенсационную" новость Катя.

- Ага, да только сбежала она от них, - ляпнул мой мега сообразительный брат. Вот только сегодня утром выхватывал от отца за свой длинный язык, и снова туда же.

- Ага, я тоже читала, но ребята опровергли эти слухи, - судя по заинтересованному блеску в глазах, Катьке, в отличие от меня, эта тема была очень даже интересна. - Сегодня у них на сайте появилась информация, что всё с группой в порядке, и все концерты состоятся. Они даже новую фотку в сеть выкинули... сами. Такого точно ещё не было. Там Тим с этой солисткой. И судя по его взгляду, между ними явно что-то есть.

- Да брось, он вообще на всех девушек плотоядно смотрит, - огрызнулся Феликс, который, как я поняла, Тима тоже недолюбливал.

- Нет... эту он так аккуратно держал за ручку, что сомнений вообще не возникло... Поверь, Феликс, я же его хорошо знаю.

- Ещё как! - хмыкнул братец, и опять уставился на просёлочную дорогу.

Я снова посмотрела на Катю, прокручивая в голове её слова. И ладно, что на сайте появилось фото и заявление группы, это было вполне логично, но... тот факт, что у Тимура новая девушка больно хлестанул по остаткам моей души.

Как же быстро он нашёл мне замену... и в группе и в своей постели. Хотя, не стоит об этом думать! Он - прошлое! Так пусть там и остаётся.

- Ох, Кать, я и не думала, что мир настолько тесен, - промямлила я, прогоняя из головы образ Тимура.

- Теснее, чем ты думаешь, - улыбнулась девушка. - Знаешь, как говорила моя бабушка: "В этой жизни нет случайных людей, и каждый, кто попадается нам на пути либо наша награда, либо наказание, либо искупление..." Вот ты сегодня помогла мне, значит я твоё искупление, а ты для меня - наоборот, награда.

- Интересная теория, - протянула я. - Это что-то из области законов кармы...

- Похоже на то, - ответила Катя, внимательно наблюдая за тем, как Феликс сворачивает в нужном переулке. Понятия не имею, откуда он знал дорогу, но за весь наш путь, ни разу не спросил, куда нужно ехать. Наверно, именно поэтому в моей буйной голове и родилась странная догадка.

- Приехали, - проговорил Феликс, покидая своё место, и помогая Кате выбраться из машины. Да уж, эта низкая посадка была единственным, за что я искренне ненавидела авто спортивного класса. Залезать - проблематично, вылезать - неудобно, а если вдруг вас занесло в лес, то этот транспорт поймает своим "пузиком" все торчащие камни и ухабы.

- Ребят, я понимаю, что вы спешите, но зайдите хоть на несколько минут, я вас пирожками с картошкой накормлю. Сама вчера полдня лепила... - предложила Катя. - Чаем угощу... травяным.

- Нет, спасибо, - отозвался Феликс, да только я его мнения не разделяла.

- А я соглашусь, - проговорила, упрямо глядя на брата. - Если честно, со вчерашнего вечера, в моём желудке не было ничего, и если, дорогой братец, я сейчас не поем, то по дороге обратно ты сильно рискуешь стать моим обедом.

- Ладно, - рассмеялся он. - А то ты когда голодная, совершенно невменяемая.

Катю наша перепалка изрядно развеселила, и, взяв меня за руку, она направилась к дому.

Остановившись на деревянном крылечке, которое приветственно скрипнуло, я огляделась по сторонам. Домик был состряпан из кирпичей, да только его возраст уже давно перевалил за два моих. Вокруг небольшой коробки основания имелась целая куча покосившихся деревянных пристроек, столь же старых и кривых. Окошки домика были прикрыты деревянными ставнями, с которых пластами отлетала потрескавшаяся краска. И единственным, что никак не вписывалось в такую странную картину деревенского жилья была массивная железная дверь.

Увидев её, я даже рассмеялась... Она смотрелась здесь, как папуас на снегу.

Пока я занималась рассматриваем окрестностей, Катя уже успела открыть замок и милостиво пригласила нас внутрь.

- Свет отключили, - севшим голоском, проговорила она. - Опять...

- И часто это у вас? - спросила я, входя следом за ней в тесную кухоньку, которая здесь была и залом, и прихожей, и, судя по разобранному дивану, ещё и спальней.

- В последнее время, каждый день. Мама боится, что на зиму они и вовсе отключат подачу электроэнергии. А у нас и вода подаётся из скважины электрическим насосом, и котлы для обогрева тоже электрические. Даже печка и та на нём работает. Но если такое случиться, придётся как в старину, отапливать дровами.

- Ух-ты, - моя реакция была более чем бурной, но я предпочла не высказываться. Неизвестно ещё как Катя отреагирует на мою бойкую тираду о превратностях такой жизни.

- Как я понимаю, кофе не будет? - судя по тону, Феликс расстроился.

- Будет, если ты принесёшь воды из колодца. Он тут не далеко, за соседним двором, - ответила Екатерина, косясь на большое железное ведро у двери. Я тут же подняла его и вручила братцу. А что?! Пусть знает, как это жить без удобств и прелестей цивилизации.

- А греть как будешь? - прозвучал его вопрос. Судя по всему, ему совсем не улыбалось ковылять за водой.

- У нас есть маленькая печка и газовый баллон. Как раз для таких случаев. Раньше на природу с собой часто брали... А теперь вот, пригодилось и тут.

Хмыкнув что-то нечленораздельное, Феликс вышел, а Катя накидала на сковородку несколько пирожков, капнула туда немного воды и, накрыв крышкой, поставила на печку.

Я со странным удивлением наблюдала за её действиями, и, перехватив мой взгляд, она лишь рассмеялась. Наверно я и правда забавная, если ничего не делая умудряюсь веселить её весь сегодняшний день.

- Вот видишь, Рина, оказывается, и без микроволновки можно жить, - выдала Катя. - Я тоже раньше не знала, а вот теперь пришлось узнать.

- Кать, а как же ты будешь ездить по врачам? Они ведь все в городе... Да и в институт... И вообще, здесь нельзя растить новорожденного ребёнка... ты, конечно, извини, но условия не те.

- Думаешь, я этого не понимаю?! - ответила она, опуская глаза. - Но для меня нет других вариантов. Как говорит моя мама, раньше надо было думать, а теперь приходиться приспосабливаться.

- А что думает по этому поводу отец твоего малыша?

- Ничего, - голос девушки мгновенно стал холодным. - К сожалению, у моего ребёнка нет отца... Он от нас оказался.

Дальше затрагивать эту тему я не стала. И так спросила больше чем нужно. В конце концов, мы знакомы с ней были всего несколько часов, а я уже лезу в душу.

- Прости, Кать, - тихо сказала я. - Просто, мне, правда, не всё равно... - ответа не последовало, и лишь по опущенным плечам девушки было понятно её истинное состояние. В этот самый момент меня озарило странной мыслью - Катю я здесь бросить не могу. Если уж она встретилась на моём пути, то уж точно не случайно. Но, это всё нужно обдумать.

Вернулся Феликс, и, судя по его недовольной физиономии, деревенская жизнь ему ни капли не понравилась. Пока он ворчал, подобно старому деду, и отряхивался от невесть откуда взявшихся опилок, Катя успела вскипятить воду и налить нам обещанный кофе. От её травяного сбора мы с Флексом хором отказались, а вот пирожков наелись досыта. Эх, давно я не ела чего-то подобного... Всё-таки с домашней едой никакие деликатесы не сравняться.

Ближе к концу нашей трапезы, на телефон братца пришла СМСка, после которой он как-то весь напрягся, а потом посмотрел на меня таким растерянным взглядом, что не передать.

- Ринка... - протянул он, поднимаясь из-за стола. - Мама прислала сообщение, что в семь мы с тобой должны быть дома, так как они решили устроить праздничный ужин. Сейчас шесть.... А опозданий она не любит.

Оценив всю плачевность ситуации, я виновато посмотрела на Катю, но она лишь ободряюще улыбнулась, и предложила заехать к ней завтра. Она даже обещала испечь ещё пирожков, специально для нас, на что Феликс ответил счастливейшей улыбкой, и слёзно пообещал явиться чуть ли ни с рассветом.

Когда мы уже отъезжали, я всё-таки решилась задать интересующий меня вопрос, но вовремя прикусила себе язык. Нет, Феликс не может быть отцом Катиного ребёнка. У них слишком хорошие отношения, а она сказала, что предполагаемый папаша от них отказался. Хотя, что-то мне подсказывает, что мой братец, как заправская сплетница, знает всё и про всех...

- Скажи мне, братик, - начала я, загадочным голоском. - Давно ли ты знаком с Катериной?

- С первого курса, - отозвался он. - Мы с ней как-то сразу подружились. Даже встречаться пробовали, жаль не получилось. Понимаешь, Рина, она мне как сестра.

- Прикольно... А как она умудрилась так ошибиться с выбором отца своего чада?

- Знаешь, он не плохой парень. Просто... ситуация была слишком уж сложной. И, насколько я знаю, Катя сама отказалась от любой материальной помощи от его семьи. Гордая...

- А что была за ситуация?

- Вот ты у меня всё-таки любопытная, - усмехнулся братец.

- И что?! Ты, кстати, не менее любопытен. Ну, расскажешь?

- Нет, - ответил он с широченной улыбкой.

- Это ещё почему?!

- Ты же мне так и не поведала, из-за чего поругалась с Тимом... вот и я не стану тебе ничего рассказывать.

- Ладно, козявка, тогда задам другой вопрос... - буркнула я, поражённая расчётливостью Феликса. - Скажи мне, ты знаешь, что стало причиной ссоры братьев Орловых.

- Знаю, - гордо ответил Флекс.

- И?!

- Но тебе не скажу, - глядя то, как медленно сползает с моего лица улыбка, он громко рассмеялся. - А что ты хотела, чтобы я рассказывал тебе тайны, ничего не получая взамен?!

- Но ведь ты же мой брат!

- А ты моя сестра, но всё равно ничего рассказывать не желаешь.

Аргумент был сильным, и, отчаявшись выяснить хоть что-то новое, я просто отвернулась к окну.

Мы как раз достигли пределов города, и теперь продвигались к центру какими-то дворами, дабы не вляпаться в вечерние пробки.

- Эй, систер, хватит дуться. Подумай лучше, что мы отцу подарим!

А вот это был важный вопрос. И, у меня имелось на этот счёт одно хорошее соображение, но озвучила его я только когда мы добрались до нужного мне адреса. А Флексик всё это время мучил меня расспросами, но... я была непоколебима. Благо сейчас в интернете можно найти адрес любого магазина в любом городе... именно так я и обнаружила место, где нам и предстояло выбрать подарок нашему родителю.

Глава 4. Догонялки с прошлым

Нам иногда приходится решать,

Мечась между желанием и долгом.

И собственную гордость подавлять,

И раны рвать, что не зажили толком.

Но выбор прост, как правила игры...

И сделать шаг не сложно и не долго...

Если дождаться правильной поры...

Разбившись... не пораниться осколком.

Кое-как выбравшись из автомобиля братца, я мельком взглянула на часы на экране телефона и, хмыкнув, сунула его в задний карман джинсов. Мы с Феликсом опаздывали уже больше чем на час, а это никак не могло обрадовать ни его маму, ни нашего общего отца. Хотя, зная Толика, я бы предположила, что он особо нервничать не станет, чего не могу сказать об Оксане.

В итоге, всучив мне в руки огромную длинную коробку с отцовским подарком, Флексик попросил дать ему три минуты и куда-то убежал. А когда вернулся, в его руках красовался огромный букет, составленный из самых разных полевых цветов. Чего там только не было, но на рассматривание этого чуда цветочного мастерства у нас попросту не было времени. Поэтому, чуть подтолкнув меня вперёд, братец уверенным шагом потопал к двери подъезда.

- Маму решил задобрить?! - спросила я в лифте.

- Угу, - ответил он, поглядывая на часы. - Иначе она меня прямо с порога к стене припечатает, а потом разберёт на органы и сдаст в медицинский институт, в качестве опытного экспоната.

- Не думала, что она у тебя такая кровожадная, - рассмеялась я.

Но Феликс моей радости не разделял, и по мере нашего приближения к двери его родной квартиры, всё сильнее хмурился.

Я же тихо хихикала, наблюдая за его душевными стенаниями, ни капли не веря, что Ксюха может на самом деле так на него злиться. В конце концов, если что, скажу, что он из-за меня опоздал. Что же не сделаешь для вновь обретённого брата.

Собравшись с мыслями, Феликс опустил ручку двери и гордо прошествовал внутрь, выставляя вперёд букет цветов. Не знаю, что там могли подумать остальные, но лично мне показалось, что он этим самым букетом попросту прикрывается, как щитом. И воодушевившись его поведением, я тоже решила прикрыться. Да только букета у меня не было - вместо него в моих руках имелась длинная коробка, упакованная в тёмно синюю обёрточную бумагу. Возможно, с первого взгляда она и казалась тяжёлой, но на самом деле таковой не была. Зато выглядела очень даже массивно.

Вот так мы и вошли: Феликс - с цветами, а я - с подарком, как какая-то церемониальная процессия.

К сожалению, из-за своей ноши у меня не получалось рассмотреть происходящее в квартире, но судя по мгновенно стихшим разговорам, нужное впечатление мы произвели.

Флексик разулся и прошёл вперёд, вручая Оксане своё средство защиты. Она радостно поблагодарила сына, лишь немного пожурив его за опоздание, и тут же отправила мыть руки и присоединяться к гостям.

На слове "гости", я застыла как вкопанная прямо посреди прихожей. А ведь и правда, праздничный ужин почти всегда подразумевает присутствие гостей. Наверно, в этот самый момент, стало понятно, что пора прекращать дурачиться и вручить уже Толику его подарок.

Медленно опустив коробку на пол, я неуверенно подняла глаза пытаясь рассмотреть, что творится за арочным проходом в гостиную. И всё бы ничего, да только увиденное меня ни капли не обрадовало. Скорее даже наоборот... Ошарашило.

Не обращая внимания ни на что другое, мой взгляд как приклеенный упёрся в чьи-то до жути знакомые злобные синие глаза. И в них сейчас было столько эмоций, что и не передать. А ведь поначалу мне даже показалось, что там промелькнула радость, но уже спустя пару мгновений она сменилась непониманием, а затем и раздражением. И вот теперь в их бездонной глубине плескалась самая настоящая злость.

"Что он тут делает?!" - кричала я мысленно, не в силах понять, как Тимура вообще занесло в этот город и в эту квартиру. Но, это определённо был он, в таком вопросе я по определению не могла ошибиться. И если когда-то давно их с Егором необычайная похожесть вводила меня в ступор, то теперь я бы ни за что их не перепутала.

И сейчас... Тим смотрел на меня... Я смотрела на него... И это было странно.

На какую-то секунду мне показалось, что мир вокруг нас застыл. Я не могла отвести взгляда... не могла пошевелиться, и только когда чья-то рука легла мне на плечо, сумела, наконец, вернуться в реальность.

- Рин, что с тобой?! - спросил подошёдший Толик, но тут же к нему подскочил Феликс, выхватил из моих рук коробку, и с выражением лица истинного победителя, вручил её отцу.

- Это тебе от нас, - произнёс он торжественным тоном. - С днём рождения, и прости за утренний казус. Впредь мы с Риной обещаем быть паиньками!

- Что-то с трудом вериться, - недоверчиво проговорил Толик, но подарок из рук сына всё-таки забрал. - Это что ж там такое огромное?! - пробубнил он себе под нос, скрываясь за аркой гостиной.

Я же, оставшись одна, поспешила немедленно смыться, потому что в голове сейчас творился настоящий бедлам. Аккуратно юркнув в коридор, быстрым шагом преодолела расстояние до своей комнаты, и почти успела обрадоваться минуте покоя, как дверь неожиданно открылась и тут же захлопнулась.

Если честно, я боялась поворачиваться на звук, уже догадываясь, кто именно может вломиться в мою комнату вот так, без стука и церемоний, не говоря ни единого слова.

Тим был здесь... я слышала его дыхание... чувствовала запах его духов. Но почему же он молчит?!

- Не ожидал от тебя подобной прыти, - проговорил он, делая шаг ко мне. В следующее мгновение я почувствовала его лёгкое прикосновение к плечу, а ещё через секунду меня грубо развернули к себе.

Теперь одна его рука крепко держала обе мои кисти, видимо, чтобы не дать возможность вмазать ему по лицу... а вторая плотно прижимала меня к самому Тимуру, полностью лишая возможности двигаться.

Что я чувствовала в этот момент?! Да много чего... И раздражение, и злость, и обиду... всего и не перечислишь. Но, главное, я чувствовала тепло... Буквально всем телом ощущала какую-то странную совершенно идиотскую эйфорию, и дикую, ни с чем несравнимую радость.

Боже мой, а ведь даже не догадывалась, что вообще могу ТАК кого-то любить. Всего за каких-то пару недель умудрилась соскучиться по этому синеглазому блондину настолько, что почти потеряла разум в его объятиях, кстати, совсем не дружелюбных.

Жесть! А ведь правда... я растаяла от его грубости. Да мне вообще было плевать, с какой целью он сюда ворвался, главное, что он рядом...

Что в этот момент творилось с Тимуром, мне не известно. Я была настолько шокирована шквалом собственных эмоций, что совершенно упустила из виду тот факт, что он эти самые эмоции скорее всего не разделяет. Именно эта мысль и вернула меня в реальность.

- Не думал, что ты способна на такое... - прорычал Тим над моим ухом. - Жить в доме своего любовника, рядом с его женой и сыном! Ты в своём уме?!

Он немного отстранился, и, взглянув в его глаза, я окончательно пришла в себя. Иллюзия счастья мгновенно вспыхнула синим пламенем и рассыпалась на ветру, а меня снова окунуло головой в грязь окружающей реальности.

Во взгляде таких родных глаз не было ничего кроме презрения и злости, а это оказалось куда больнее всего предыдущего. Куда хуже любых обидных слов.

- Какое твоё дело?! - протянула я, бесцветным голосом. - Это моя жизнь, и, поверь, малыш, ты будешь последним, к кому я обращусь за советом.

- Ты рехнулась?! Идиотка! Кем он тебя представил?! Троюродной племянницей?! Или дочерью друга?! Ты даже хуже чем продажная девка... ты мелочная шваль! - он выплёвывал эти слова мне в лицо, и у меня создавалось яркое ощущение, что он с удовольствием заменил бы их хлёсткими ударами.

- Отстань от меня! - прорычала я, выпутываясь из его рук. - Исчезни из моей жизни! Ты и так там уже много чего натворил! Видеть тебя не могу!

И на этой "позитивной" ноте, дверь моей комнаты снова распахнулась и глазам вошедшего Толика открылась удивительная картина нашей странной разборки. Не знаю, что он подумал, даже не представляю, что он слышал, но выглядел сейчас таким спокойным, как будто ничего не происходило.

- Тимур, будь добр, отпусти мою дочь, - проговорил папа. - Я, конечно, понимаю, что вы давно не виделись, и вам о много нужно поговорить, но... вас ждут за столом. А значит, все свои разборки вы продолжите позже, и желательно, при мне.

- Дочь?! - воскликнул ошарашенный Тим, переводя недоверчивый взгляд с Толика на меня. Не знаю, поверил он или нет, но его хватка вмиг ослабла, что позволило мне, тут же отойти на несколько шагов назад.

- Да, Тимур, дочь. Не знаю, почему ты считал иначе, и даже боюсь представить, что себе напридумывал, но... Прими, пожалуйста, сей простой факт, - он повернулся ко мне, и чмокнув в щёчку, одарил очень добрым взглядом. - Спасибо за подарок. Я даже не сомневаюсь, кто придумал подарить мне гитару. Феликсу бы такое в голову не пришло.

- Мне хотелось подарить то, что тебе понравиться... Ведь свою старую шестиструнную подругу ты оставил в прошлом. Пусть же эта будет с тобой в будущем, - он снова улыбнулся, и приобняв меня за плечи, повернулся к Тиму.

- Пошли, Тимур. Пусть Рина переоденется. Не будем ей мешать, - сказано это было таким тоном, возражать которому было бы крайне глупо. Да и ситуация оказалась уж слишком не однозначной. Поэтому Тим лишь коротко кивнул, и тут же поспешил покинуть мою спальню. Правда, выглядел при этом даже более чем ошарашенным.

- А тут всё хуже, чем я думал, - изрёк Толик, подходя к двери. Я чувствовала, что ему явно хочется добавить что-то ещё, но в последний момент он решил промолчать.

Убедившись, что они ушли, я обессилено села на кровать, пытаясь понять, что же сейчас произошло.

Ну почему Тиму нужно было появиться именно сейчас, когда моя жизнь только начала приходить в норму?! Он что, моё личное проклятие, которое теперь будет вечно напоминать о прошлых ошибках?!

Что он, вообще, забыл в квартире Толика?! И что теперь делать мне...

Его появление снова перевернуло мой внутренний мир вверх дном, лишив всякой возможности здраво мыслить. Было страшно... Я боялась саму себя, потому что к Тимуру меня притягивало настолько, что сопротивляться было почти бессмысленно. И если бы не миллиард "но", я бы с радостью повисла на его шее и... Даже представлять не хочу, что бы ещё сделала. Да только это было не правильно, и все факты говорили только о том, что мне нужно держаться от него подальше. В идеале, вообще переселиться на другую планету, жаль, что пока такой возможности не было.

Мысли мои метались подобно бешеным воробьям, переключаясь с одного вопроса на другой, и больше мешали, нежели помогали думать.

Тим, его поступок, группа, мои чувства, его ненависть... Всё сплелось в голове не давая ни малейшей возможности прийти в себя. Но я не хотела сдаваться. И не имела ни малейшего понятия, как теперь с ним общаться, ведь мне всё равно придётся это делать, пусть хотя бы сегодня.

Сидя в центре своей большой кровати я обхватила колени руками и уставилась в окно... Жаль, что сейчас рядом не было Ратмира, который мог просто сесть рядом и мне стало бы легче. Глупая, думала убежать от своего прошлого?! А не тут-то было. Оказывается оно бегает куда быстрее, и, догнав, уже не церемонится... Просто бьёт на поражение.

В дверь постучали.

Этот странный звук был чужд моему слуху, потому что столь замысловатый стук никто из домашних не использовал. Следовательно, ко мне пожаловал кто-то из гостей, но я была уверена, что это точно не Тим. Тот вообще бы стучать не стал. Это факт.

- Можно... - проговорила я тихо, но тот, кто был под дверью, меня прекрасно расслышал, потому что тут же воспользовался этим разрешением и вошёл внутрь.

- Привет, - знакомый доброжелательный голос заставил меня повернуться.

Нет, снова эти синие глаза... Хотя, теперь в них не было презрения, да и взгляд стал совсем другим, тёплым, что ли?

- Егор, - сказала я вслух имя вошедшего. И, как ни странно, на душе сразу же стало легче.

Не спрашивая разрешения, он присел рядом со мной, и аккуратно приобнял.

- Он снова тебя обидел? - спросил мой гость очень тихим голосом.

- Само его присутствие выводит меня из себя, и поверь, совсем не важно, что он при этом говорит.

- Вижу всё плохо, - он обречённо вздохнул, и, повернувшись ко мне, легонько улыбнулся. - Рин, поверь, он очень сожалеет о том, что произошло. И прекрасно к тебе относиться.

- Да?! А я и не знала, что слова "идиотка", "продажная девка" и "мелочная шваль" теперь считаются комплиментами, - ответила грустно рассмеявшись. - А твой брат, и впрямь ко мне хорошо относиться. Знаешь, как руки заломил... даже вздохнуть больно было.

Лицо Егор мгновенно вытянулось, а по его замершим глазам было видно, что поведение Тима он не одобряет ни капельки. Но, с каких интересно пор, Егор Тристанович стал моим защитником?!

Стоп?! А что он тут делает?!

- Вижу ты больше не злишься на Тимура, - проговорила я, отворачиваясь к окну. А за ним сейчас на город медленно опускались сумерки, наполняя округу мерцанием множества огоньков в домах.

- Не то чтобы я его полностью простил... - протянул парень загадочным тоном. - Да только, глядя, как он мучается от собственного промаха, мне стало его искренне жаль.

- А если я спрошу, в чём была причина вашей ссоры, ты ответишь? - не то чтобы я надеялась на неожиданную откровенность, но... всё-таки обстановка в комнате была сейчас довольно доверительной.

- Нет, - коротко ответил Егор, сдержано улыбнувшись.

Что ж... его ответ оказался очень даже содержательным, и спрашивать ещё что-либо было бы просто глупо. Да и вообще, чего он явился?!

- Ты пришёл узнать, не добил ли меня Тим?! - с грустной усмешкой спросила я. Кстати, беседа с моим бывшим директором, напомнила мне, кто я есть, и что меня не так-то просто растоптать. И теперь, из размазни, которой была всего пару минут назад, я снова превратилась в Рину, которая никому не позволит вытирать об себя ноги.

- Если четно, меня попросили позвать тебя к столу, - отозвался он, смущённо улыбнувшись. - Но ты показалась мне такой расстроенной.

- Забудь что видел, - проговорила, поднимаясь с кровати. - И скажи им, что я буду через минуту.

Видя разительную перемену в моём поведении, этот парламентёр лишь усмехнулся, и, не говоря больше ни слова, скрылся за дверью.

Умывшись и быстро приведя себя в порядок, я хищно улыбнулась своему отражению. Вот теперь это снова я. Такая, какой меня уважали враги и ненавидели друзья. Такая, какой не страшно идти по жизни... Этакий ледокол которому всё ни по чём. И плевать мне на Тима и на его заскоки. И на Егора плевать! И так стала слишком слабенькой... добренькой. И до чего это меня довело?! Сколько ещё нервных срывов должно произойти, чтобы я поняла свою ошибку?!

Как там говориться? "Лучше быть счастливой сволочью, чем благородной неудачницей"?! Значит я и буду сволочью... И мне пофиг, что по этому поводу будут думать другие!

Вот с такими мыслями я и покинула собственную спальню, и вошла в гостиную, где к моему удивлению было не так уж и много народа. Толик медленно перебирал струны своей новой гитары, явно при этом наслаждаясь её звучанием. Оксана и Феликс сидели рядом и внимательно наблюдали за его действиями, и о чём-то беседовали с виновником торжества. На диване с другого конца стола восседали братья Орловы, и тоже что-то обсуждали в полголоса. Мысленно фыркнув, я поспешила отвести от них взгляд, и тут же уставилась, на незнакомую мне семейную пару...

Судя по всему, эти люди были ровесниками Толика. Светловолосый мужчина задумчиво наблюдал за тем, как мой папочка управляется со своей новой игрушкой, а его спутница, прикрыв глаза, лежала на плече супруга. И тут, как будто почувствовав мой взгляд, мужчина повернулся, заставив меня ошарашено моргать глазами.

- Дядя Стен?! - в этот момент моя внутренняя "стерва" была снесена с пьедестала накатившими воспоминаниями, и я как маленькая девочка, уставилась на любимого персонажа собственного детства.

- Ариночка, ну наконец-то ты к нам приехала! - проговорил он, поднимаясь со своего места и подходя ко мне. - А выросла-то как! Раньше была просто принцесской, а теперь прям молодая императрица!

Я мигом покраснела, а когда он оказался рядом, совершенно бесцеремонно кинулась в его объятия. И мне было плевать, что об этом подумают окружающие, ведь я даже не подозревала, что буду так искренне рада его видеть.

- Ох, Аринка, не задуши меня, - наигранно прохрипел он, прижимая меня ещё сильнее. - Ты ж уже не маленькая девочка, и силушки в тебе о-го-го!

- Тристан, оставь её в покое, - проговорил кто-то рядом с нами, и оторвавшись от груди своего любимого дядюшки, я повернулась к его супруге. Он тут же отошёл, позволив мне поздороваться и с ней.

- Тёть Ир... Я так по вам соскучилась, - промямлила я, обнимая и её.

- Рина, я же просила, называй меня Ирой. А то я себя настоящим древним динозавром чувствую, - шуточно возмутилась она. - Как я поняла, с нашими мальчиками ты уже познакомилась.

- Если вы имеете ввиду Егора и Тимура, то да... - усмехнулась я, проходя вслед за ней к столу.

- Они тебя не обижали?! - всё тем же весёлым голоском спросила Ира.

Я перевела взгляд на притихших парней. И если Егор в этот момент выглядел просто немного удивлённым, то на Тима было жалко смотреть. И судя по его ошарашенному лицу, в его голове никак не укладывалось, что общего может быть между мной и его родителями.

При одном взгляде в его сторону, я чуть не рассмеялась, хотя сдержаться было почти невозможно.

- Ир, ты разве не помнишь, как она их в детстве за волосы таскала? - проговорил папа, только сейчас отвлекаясь от своей гитары. - Я вот никогда не забуду, как она заставлял их по очереди изображать лошадок, а сама садилась им на спину и кричала "Но!".

- Ага, точно! - воскликнул дядя Стен. - Тимуру ещё больше всего доставалось. Егор-то просто демонстративно уходил в другую комнату, а Тимурчика она не пускала. Всё висла на нём, не давая уйти. А если он начинал психовать, она начинала плакать.

- Папа ты шутишь?! - воскликнул Тимур. - Я этого совершенно не помню!

- Да вам с Егором тогда по четыре года было, а Ринке около двух, - ответила Ира. - А знаешь, что мне нравилось в этих ваших играх?! Вы так выматывали друг друга, что засыпали сами, даже без вечерней сказки. Да и Аринка тоже с вами вырубалась. Только всегда рядом с Тимуром спала. Говорила что Егор злой.

- Пап, это всё правда?! - проговорила я, ошарашенным голосом.

- Ага, - кивнул Толик. - Тристан был моим старшим товарищем, мы с ним на одной стройке познакомились, и как-то сразу дружить семьями стали. Они с Ирой жили на другом конце города, поэтому встречались мы не часто, зато каждый раз продуктивно. Ты, кстати, очень любила к ним гости ходить. Всё уговаривала меня: "Папа подём к Тимулу!" а твоя мама почти всегда отказывалась.

Мы с Тимом странно переглянулись, как будто говоря друг другу: "Ты хоть что-нибудь понимаешь?!". Но вслух, естественно, озвучивать ничего не стали.

- Вот уж как бывает, - закончил Тристан. - А теперь вы все выросли, стали взрослыми самостоятельными людьми. И снова встретились... А ты, Рина, я слышал, теперь поёшь в группе Тимура?!

- Было такое дело... - уклончиво ответила я.

- А почему "было"? - его внимательность не знала границ.

- Потому что больше я к его группе отношения не имею.

- Тимур, почему это вы разбрасываетесь такими ценными кадрами?! - продолжил допрос его родитель.

- Это было решение Рины, значит, пусть отвечает сама, - "умыл руки" Тим.

Ах так?! Ну ладно! Сам дал мне право отвечать, пусть же теперь знают правду.

Стен перевёл на меня вопросительный взгляд, и молча стал ждать ответа.

- Если честно, мы с Тимом очень сильно поругались. А если ещё честнее, - я снова посмотрела на Тимура, но тот продолжал делать вид, что речь идёт о ком-то другом. - Ваш сын меня обидел настолько, что мне стало слишком сложно находиться с ним на одном континенте. Если вам интересно, как именно, спрашивайте, пожалуйста, у него самого. Кстати, как я поняла, второй ваш сын тоже в курсе. Это на тот случай если первый не проговориться.

В комнате повисла полная тишина. Наверно, не стоило, всё-таки, говорить всё это вот так... при всех, за праздничным столом. Но, обратного пути уже не было.

Если все присутствующие теперь смотрели на меня с нескрываемым интересом, то во взгляде Тима читалась самая настоящая ненависть.

- Толик, разрешишь воспользоваться твоим кабинетом?! - спросил он моего папочку. - Нам с Риной нужно кое о чём поговорить...

Голос Тимура звучал мягко и даже доброжелательно, но в глазах разгоралось настоящее пламя.

- Конечно, - кивнул мой отец. - Я подойду через десять минут. Надеюсь, вы успеете помириться.

Я демонстративно закатила глаза, всем своим видом демонстрируя явное нежелание вообще куда-либо идти, но, Тим оказался хитрее. Он мягко подошёл сзади, и протянув мне руку, галантным голоском проговорил:

- Уважаемая Арина Анатольевна, ваш родитель позволил мне украсть немного вашего времени для приватной беседы. Прошу вас, не отказывайте мне в такой маленькой просьбе...

- Что вы, сударь, как можно, - ответила я в том же тоне, и поднимаясь с места, положила руку на подставленный им локоть. А потом добавила, но уже тише: - Знаете. Мне так искренне хочется вас куда-нибудь послать... вот только, всё никак не могу выбрать подходяще направление...

- Ну, вы думайте, а пока мы с вами пройдём в кабинет вашего папеньки, и уже там сможем говорить абсолютно открыто, - хитрым тоном отозвался Тим.

- Это ещё почему?! - в этом деле явно чувствовался какой-то подвох.

- А там идеальная звукоизоляция. Хоть волком вой, всё равно никто не услышит.

И только сейчас до меня, наконец, дошло, что дело совсем не шуточное, и сейчас нам обоим предстоит довольно серьёзный разговор... а судя по моему настрою - самая настоящая разборка. В этот самый момент коридор закончился, и мы оказались в кабинете отца - просторной комнате, которая сейчас освещалась только искусственным камином.

Дверь захлопнулась... щёлкнул замок... и мы остались одни.

Я невольно поёжилась, только сейчас понимая где, и с кем нахожусь, но отступать было поздно.

- Хочешь поведать им всем историю наших отношений?! - спокойно проговорил Тимур, прохаживаясь по кабинету. - Того, как легко поддалась на мою провокацию... Пустила в свою квартиру... в свою постель... и в своё сердце?

- Мне всё равно, знают они или нет! - ответила, изображая на лице полнейшее равнодушие. - Я ничего плохого не сделала. Просто, повела себя как влюблённая дура и всё. Остальное - только твои заслуги.

- А как же Галя?! Мама охотно поверит, что ты и есть та самая девушка, которая разбила счастье её любимой племянницы, и довела бедную девочку до самоубийства.

- Тим... - я напряглась. - Ты же знаешь правду. Знаешь, что Галю никто не насиловал. Она сама полезла в кровать Артёма. Она сама погналась за двумя парнями, не получив в итоге ни одного. Тёма от неё отказался, Дима тоже обратно не принял, вот она и решила привлечь к себе внимание. Тимур, ты ведь умный парень... Ты же знаешь, что я не вру.

- Я знаю, но если ты решишь поведать правду моим родителям, я буду вынужден излагать свою версию, чтобы оправдаться, - ровным тоном ответил блондин.

- Значит так?! - мне стало противно на него смотреть. Не знаю, но даже после всего случившегося я не ожидала от него подобной подлости. - Тварь ты... Самая настоящая ползучая тварь.

- Я всего лишь защищаюсь, - ответил он, усаживаясь в кресло напротив. - Как говориться, "не мы такие, жизнь такая".

В комнате повисла тишина.

Мне стало противно находиться с этим человеком в одной комнате, а то чувство, что я умудрилась влюбиться в такую сволочь, угнетало больше всего остального. Уже не скрывая нахлынувших эмоций, я скинула тапки и подтянула ноги к груди. Так было как-то спокойнее, как будто барьер из собственных коленок мог меня защитить.

- Арин... - прервал тишину Тимур. - А теперь давай по-хорошему поговорим, без предъяв и ультиматумов.

- А ты разве так умеешь?! Или задумал очередную игру?! - мой голос звучал как-то отрешённо, как будто я говорила с ним из другой комнаты.

- Умею. Но разговор сейчас не о том... - он снова замолчал, видимо настраиваясь на ту волну, по которой хотел пустить нашу дальнейшую беседу. - Предлагаю забыть всё, что произошло. Просто представить, что мы с тобой обычные коллеги по работе, простые знакомые. Я понимаю, после того, что случилось, тебе сложно будет привыкнуть, но буду очень стараться поменьше попадаться тебе на глаза.

- К чему ты клонишь, великий комбинатор?! - всё ж не верила я в его добрые намерения.

- К тому, чтобы ты вернулась в группу, - без малейшего стеснения заявил он.

- А ни пошёл бы ты... на все четыре стороны вместе со своей группой и всеми инструментами?! - наигранно спокойно ответила я. - Прости, малыш, но я не желаю видеть тебя даже изредка. Мне противно само твоё присутствие в радиусе нескольких тысяч километров. А уж петь твои песенки... Избавь меня от этого удовольствия. Лучше уж в переход подамся, буду подвывать местному скрипачу, чем стоять с тобой на одной сцене.

- Закончила?! - тихо спросил он. - Меня такой ответ не устраивает.

- Это только твои половые трудности.

- Нет, Рина, наши. Потому что ты тоже часть "ОК".

- Я разорвала контракт! И выплатила неустойку! - тон беседы медленно, но верно повышался.

- Весь альбом писался под тебя! Мы просто не найдём другую солистку! - прорычал Тим в ответ.

- Так ведь уже же нашли! И фотку на сайт выложили!

- Ты её видела?! - злобно усмехнулся парень.

- Пигалицу?!

- Фотографию!

- Нет, мне рассказывали, - отрезала я, равнодушным тоном.

- Это фото со свадьбы Игоря, и на ней я с тобой! - слащавым голосочком протянул Тим, чем снова меня шокировал.

- Пофиг!

- Кстати, именно из-за твоего длинного языка нам пришлось проворачивать эту авантюру!

- А мне никто не запрещал говорить, что я ушла из группы!

- А сама подумать ты не пробовала?! Ты сейчас её голос! И без тебя группы просто нет! Уйти сейчас - это подлость!

- Что?! И ты говоришь мне о подлости?! Ты?! Тот, кто сначала заставил меня в себя влюбиться, а потом растоптал самым извращённым способом, какой придумал?! Так вот Тим, это ты виноват в том, что группа распалась. Ты, и никто другой! Ты втоптал в грязь её солистку и после этого ещё смеешь обвинять меня в подлости?! - выговаривая всё это, я сама не заметила, как встала и почти вплотную приблизилась к своему оппоненту. Да только сейчас его близость вызывала у меня только страшное отвращение.

Я молчала, сверля его злобным взглядом, а Тим и вовсе старался смотреть куда-то в сторону.

- Что ты хочешь за своё возвращение в группу? - тихо спросил он, не поворачиваясь.

- Мне ничего от вас не нужно. Я просто не вернусь!

- Что?!

Ну если он так настаивает...

- Чтобы тебя там не было, - ответила, сложив руки перед грудью.

- Значит, если я уйду из группы, ты вернёшься?! Я правильно понял?! - его голос стал заинтересованным.

- Нет... этого слишком мало, - злобно прошептала я.

- А что мне сделать, чтобы ты передумала?

- Уезжай жить на Луну! Там тебе самое место!

- Значит, хочешь от меня избавиться, - проговорил он, обращаясь к самому себе. - На Луну проблематично, а вот на тот свет - легко.

Он прошёлся по кабинету и, выдвинув верхний ящик массивного книжного шкафа, достал оттуда большой нож с изящной резной ручкой... аккуратно снял с него кожаный чехол, и с силой резанул себе по запястью.

Оружие выпало из его руки, противно звякнув об пол, на который тут же начала стекать ровная струйка крови.

Тим медленно оседал, опираясь на спинку кресла, а я не могла даже пошевелиться.

Нет... это было даже страшнее, чем я могла предположить... Видеть, как родной тебе человек быстро тает прямо у тебя на глазах...

- Идиот! - закричала я, и вытащив из своего лёгкого платья широкий тряпочный пояс тут же перетянула ему руку выше локтя. Затем резко рванула подол юбки, отрывая от него большой кусок, и принялась судорожно заматывать рану на руке Тимура. Хотя, если честно, порез оказался совсем не глубоким, и вены лишь слегка повредились. Но крови всё равно было очень много.

Туго перевязав его несколькими длинными лоскутами, и убедившись, что кровавое пятно на повязке больше не разрастается. Я уселась на пол, облокачиваясь на шкаф, и только сейчас начала нормально дышать.

- Значит, моей смерти ты всё-таки не хочешь, - довольный голос Тима вернул меня в реальность, но открыв глаза, я тут же поспешила их закрыть, потому что увиденное искренне пугало.

- Ты больной?! - спросила, наконец. - Чему ты так радуешься?!

Его искренняя и до одури довольная улыбка казалась мне жуткой, на фоне кровавых тряпок и не вытертой лужи крови на полу.

- А ведь на Луне я бы тоже долго не протянул, - продолжил он издеваться. Да только у меня не было ни малейшего желания шутить, а понимание того, что всё это было разыграно специально для того чтобы выявить моё к нему истинное отношение - бесило ещё больше. И повернувшись к улыбающемуся парню, я подползла ближе, и со всего размаха ударила его по лицу.

После этого действия его улыбка моментально испарилась, а взгляд снова стал настороженным.

Не знаю, чего бы я сейчас наговорила этому полоумному, и какими красочными эпитетами он бы мне отвечал, но в этот момент, дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Толик.

Уже повторно за один сегодняшний вечер он заставал нас при странных обстоятельствах. И если в прошлый раз, сумел сохранить полнейшую невозмутимость, то сейчас вид кровавых тряпок на полу, перемотанного запястья Тима и моего изорванного платья явно вывел его из себя. И аккуратно прикрыв дверь, он опять же, второй раз за этот день повысил на меня голос:

- Что, вашу дивизию, происходит?! - прорычал папа, переводя разъярённый взгляд с меня на Тимура и обратно. - Вы что, решили здесь кровавую бойню устроить?! Да вас обоих нужно держать исключительно в длинных белых рубашках с завязанными за спиной рукавами!

Мы притихли. Врождённый инстинкт самосохранения как будто сам подталкивал меня спрятаться за наименее опасным противником, и почти не понимая, что делаю, я аккуратно подползла к Тиму, укрываясь от гнева Толика за его плечом.

Но, к моему счастью, Тимур сейчас тоже думал явно не мозгом, а если и мозгом, то уж точно не головным, потому что, видя моё испуганное лицо, тут же поспешить обнять крепче и притянуть ещё ближе. Он даже пытался прикрыть меня своей забинтованной рукой...

Не знаю, как всё это действие выглядело со стороны, но Толик явно впечатлился, и тут же сменив гнев на милость, поразил нас с Тимом ещё больше чем мы его. Он попросту достал из кармана свой смартфон и сделал пару снимков.

- На звонки поставлю, - проговорил он, окидывая нас насмешливым взглядом. Но тут же хмыкнул, и, усевшись в кресло напротив, снова уставился на нас, как психически не здоровых. Но даже теперь в его взгляде осталось что-то опасное, что не давало мне покинуть укрытие. Да и само укрытие отпускать меня совсем не стремилось. Даже наоборот.

Тем временем, папочка явно успокоился, но для пущей верности, достал из шкафа три широких стакана и бутылку коньяка. Потом снова осмотрел нас, вернул два стакана обратно, заменив их не весть откуда взявшимися металлическими рюмками.

- Не хочу рисковать, - усмехнулся он, видя в моих глазах немой вопрос. - Вы вон с одним ножиком чего начудили. Боюсь даже представить, что вы сделаете с двумя хрустальными стаканами. Вдруг швыряться вздумаете, а они мне дороги. И вообще, - он снова вернулся на место и одарил нас снисходительным взглядом. - Расскажите мне, чудики, как вы умудрились прожить под одной крышей... точнее, на одной кровати, почти месяц и при этом остаться в живых?!

Я повернулась к Тиму, одними глазами спрашивая, не он ли довёл эту информацию до Толика, но тот лишь отрицательно покачал головой, и снова уставился на моего отца.

- Думаете, я не знаю?! - усмехнулся папа. - Да когда моя уравновешенная очень тяжёлая на подъём дочурка ни с того, ни с сего бросила всё и пропала в неизвестном правлении, мы на пару с Артуром начали своё расследование. Мне важно было понять причины такого поступка. Потому что, зная их нам бы было куда проще организовать поиски. В общем, сейчас у меня есть почти полная картина вашей размолвки... Но, что-то мне подсказывает - знаю я далеко не всё.

Мы с Тимуром не стали прерывать столь красочный монолог, тем более, что я только сейчас начала приходить в себя. Всё ж не каждый день у вас на глазах любимый человек режет себе вены... Уф! Даже вспоминать страшно!

- В общем, расскажу, что знаю, - продолжал тем временем папа. - Почти месяц, вы благополучно жили в квартире Рины, всё время проводили вместе, очень продуктивно писали новый альбом и, судя по отзывам окружающих, были счастливы. Ну, просто настоящая идеальная пара! Да только вся эта идеальность закончилась за один день. Вы уехали на свадьбу Игоря Иванова, и после возвращения оттуда, ваши отношения начали рушиться. Исходя из того, что на следующий день, Рина вернулась туда с тремя амбалами, Артур справедливо решил, что Дмитрий Соколов, в чей номер они заходили, может помочь нам прояснить ситуацию. И... - Толик снова сделал большой глоток коньяка, - он помог.

После этих слов я почувствовала, как напрягся Тим, уже представляя, что сделает с ним Толик за организацию попытки изнасилования его единственной дочери. И пусть всё в тот раз обошлось, но вряд ли для разгневанного отца это будет достаточным поводом для прощения.

- Он сказал нам, что был пьян, и попытался приставать к Рине, но она его отшила... - толик снова злобно усмехнулся, а рука Тимура расслабилась. - Артур уверен, что парень врёт, но больше ничего из него вытянуть не получилось. Но дальше истории становиться ещё темнее... По моим сведениям, после возвращения в город, Рина направилась в студию, где у её тебя, Тимур, гостила Евгения. Что именно там произошло, узнать не удалось, только камеры наружного наблюдения на входе зафиксировали, как Рина выбегала из здания, причём выглядела при этом крайне шокированной. Всё это даёт мне право предполагать, что поругались вы из-за измены Тимура... Скажите, я прав?!

- От части, - промямлила я, окончательно возвращая себе адекватное состояние. Только теперь, когда опасности со стороны разгневанного Толика не было, я начала чувствовать себя неуютно на полу, среди окровавленных тряпок, да в объятиях Тима в придачу, и тут же поспешила отползти на безопасное расстояние. - Поверь, пап, тебе лучше не знать, что там было на самом деле. Во-первых - не поймёшь, а во-вторых, как сегодня выяснилось, смерти Тимура я всё же не хочу. Поверь, это только наше с ним дело, и после того что случилось, мы вряд ли когда-то сможем нормально общаться. Так что лучше просто забыть всё как страшный сон, и по возможности не попадаться друг другу на глаза.

- Прости, но это невозможно, - тихо ответил папа, протягивая мне рюмку с коньяком. - Тебе придётся вернуться в группу.

- Нет, - спокойно ответила я, усаживаясь в соседнее кресло, и вальяжно закидывая ногу на ногу.

- Рина, но ты должна! - не унимался тот.

- Заставишь меня?! Поверь, это не принесёт положительного результата, - если честно, после всего случившегося сегодня, на меня напало такое умиротворение, сравнимое только с десятью таблетками Персена принятыми одновременно. Наверное, спокойнее меня был только удав из мультика про 48 попугаев.

- Ладно, - Толик явно менял тактику. - И чем же ты собираешься заниматься теперь? Снова вернёшься в мою фирму?

- Нет, я решила заняться сольной карьерой, - оставшийся в рюмке коньяк одним махом отправился бродить по просторам моего организма.

- О, как! - удивился папа, а сидящий под шкафом Тимур, уставился на меня, как на картину Пикассо - с нескрываемым непониманием. - Интересно, на какие деньги ты собираешься раскручивать собственную персону?

- Пока не знаю, но кроме сцены меня сейчас ничего не привлекает, - ответила предельно честно.

- А если я предложу тебе за участие в ближайшем концерте "ОК" сто тысяч рублей, ты согласишься?! - начал прощупывать почву Толик.

И тут перед моими глазами очень некстати всплыл образ беременной Кати, которой бы такие деньги очень даже не помешали. Но на смену этой мысли пришла другая, более рациональная, которую я и решила озвучить.

- Нет, такая сумма меня не устроит. Мне нужна квартира в центре Питера, - решила я пойти ва-банк.

- За один концерт - это слишком жирно! - усмехнулся Толик. - Уже решила от меня сбежать... Понимаю, столько лет прожить одной, а тут полный дом народа, - продолжать рассуждать он вслух. - Предлагаю, альтернативный вариант, ты возвращаешься в группу, а я оплачиваю тебе любую съёмную квартиру этого города. Плюс, ежемесячная зарплата в пределах восьмидесяти тысяч, и... как бонус за быстрое согласие и сохранение моих нервов... - он поднял вверх указательный палец, привлекая моё внимание. - Моя Ауди в безвременное пользование, естественно, пока ты живёшь в Питере.

Я молчала, взвешивая все за и против, а Тимур вообще перестал издавать хоть какие-то звуки. Всё-таки от подобного предложения было бы слишком глупо отказываться...

- Хорошо, - выдала я, наконец. Толик победно улыбнулся, а Тимур, наконец, задышал нормально и устало прикрыл глаза. - Но только если меня не будут ограничивать в создании своих проектов.

- Всё как ты хочешь, солнышко, - поспешил согласиться папа. - А Тим уже пообещал, что будет пай-мальчиком. Ведь так?! - он перевёл на парня вопросительный взгляд, в ответ на что тот усердно закивал. - И пожалуйста, не поубивайте друг друга... Я всё же надеюсь на внуков.

Видя наши застывшие лица, он коротко хихикнул, и протянул рюмку Тиму.

- Давай страдалец, отметим это дело, - сказал он парню, тот лишь хмыкнул, и, приняв коньяк, тут же осушил содержимое этого большого напёрстка. - Наши гости всё равно разошлись, так что пить сегодня больше не с кем.

- Вы уж простите, но я пойду спать, - проговорила, возвращая свой "бокал" отцу. - У меня завтра трудный день - нужно ещё найти подходящую квартиру.

С этими словами, я поспешила удалиться. Всё ж день был даже больше, чем трудным... Он оказался слишком насыщенным, и теперь я почти мечтала о том моменте, когда доберусь до подушки.

Когда же это прекрасное мгновение всё же настало, я растянулась звёздочкой, и улыбнулась собственной победе. Всё же, решение вернуться в группу было не самым плохим, при том, что вместе с этим я получала отдельное жильё, транспорт и средства к существованию. Да только папа в одном ошибался - жить я буду не одна. Надеюсь, Катя согласиться составить мне компанию, а уж аргументы для её уговора я найду.

Во всём этом списке плюсов всё-таки имелся только один минус, но по своей масштабности он был способен перекрыть всё. И имя этому казусу природы - Тимур. Вот кто мог снова всё испортить, но... из этого следует только один вывод: я ни за что, ни при каких обстоятельствах не должна подпускать его к себе ближе, чем на два метра. Иначе всю мою жизненную идиллию ждёт полный крах. А этого допускать никак нельзя!

Глава 5. Новой жизни - новая жилплощадь.

Одинокая серая мышка

В дорогущей сидит конуре.

Говорят, она глупая слишком,

Раз участвует в этой игре.

Говорят, она в клетку попала,

Убегая от старых потерь,

Среди ласки продажной пропала...

И поймал её пламенный зверь.

Она плачет ночами над златом

Свои лапки грызёт до крови...

Ничего уже мышке не надо -

Ей бы в сказку о вечной любви.

Моё сегодняшнее утро в корне отличалось от всех предыдущих. Причём на столько, что я даже не могла припомнить, умудрялась ли вообще когда-нибудь встречать новый день в подобной обстановке. Казалось бы, нет ничего особенного в том, чтобы вот так прости сидеть на удобной лавочке со спинкой и, медленно попивая ароматный кофе, наслаждаться красками осеннего леса... Для кого-то всё это и может показаться обыденностью, но только не для меня.

Наверное, всё дело в том, что у нас никогда не было дачи... и никто из моих родственников не проживал в глухих деревнях... да вообще, моё видение леса всегда ограничивалось соснами, которых в моих родных краях было насажено великое множество, и кривыми кустами, что плотной непроходимой пеленой укрывали окружные горы.

Думаю, даже если б меня и занесло как-то поутру на природу, она бы меня особо не впечатлила. Всё ж растительность на побережье особым разнообразием и красотой не блещет. А может у меня глазки не туда смотрели?! Но сейчас это не важно. Потому что, оказавшись этим утром в деревеньке, расположенной на окраине леса, в которой,собственно, и проживала моя новая знакомая Екатерина, я была искренне поражена красотой и загадочностью окружающей природы. Да что там говорить?! Здесь даже воздух и тот казался каким-то сладким... приятным.

В общем, разглядев моё искреннее изумление, Катька и решила, что угощать нас пирожками будет на заднем дворе, где располагалась старенькая деревянная беседка.

И сейчас, я искренне наслаждалась... и жизнью, и красотой окружающей природы... и тишиной... а особенно, изумительным вкусом Катькиных пирожков. Глотнув кофе, откинула голову назад и закрыла глаза.

Эх, а ведь и правда, всё не так плохо. Солнышко светит, травка зеленеет, леса стоят... желудок тоже счастлив, и на фоне всего этого, мелкие жизненные неурядицы казались всего лишь пылью, на которую не стоит обращать внимания. Да только в моём случае, эта самая пыль могла конкретно подпортить жизнь, чем периодически и занималась.

Вчера вечером, находясь в шоковом состоянии, я довольно легко согласилась вернуться в "ОК", но при этом умудрилась выторговать себе и транспорт, и жилплощадь, и материальное содержание... Хотя, всё это Толик предложил сам. И его идея показалась мне настолько выгодной, что я даже ломаться не стала. И пусть это моё решение со стороны могло показаться опрометчивым, но при повторном анализе оказывалось просто идеальным вариантом решения целого ряда вопросов.

Теперь, меня больше не мучила совесть по поводу того, что "ОК" остались без солистки...

Теперь я имела собственное средство передвижения, которое, кстати говоря мне искренне нравилось...

Теперь я могла помочь Кате, если, конечно, она согласиться принять эту самую помощь...

Но, главное, теперь мне больше не нужно было сидеть на шее отца, да и сольную карьеру легче продвинуть, если тебя знают... пусть и как солистку группы.

И во всей этой идиллии неоспоримых плюсов, как водится, присутствовал один, но огромный минус... И имя его мне даже называть не хотелось. А после того цирка, что этот клоун с перекошенными извилинами устроил мне вчера, я с большим трудом гасила в себе желание, сломать ему челюсть... чтобы не улыбался так ехидно! Если честно, меня от одного воспоминания того момента, как он чиркает ножом себе по запястью, начинало трусить. Ух! Напугал этот крендель меня, просто до ужаса! А если вспомнить, для чего это было сделано....

- Рин, а откуда у тебя машина?! - спросила, сидящая напротив Катя, отвлекая меня от воспоминаний. - Вчера только Феликса эксплуатировала, а теперь сама его катаешь.

- Отец пожертвовал, - почти честно ответила я. - Отдал в пользование на всё время, пока я в Питере.

Если честно, когда пару часов назад братик показал мне отцовскую чёрную Ауди, я с трудом могла поверить, что теперь буду ездить именно на этом. И всё бы ничего... с первого взгляда - обычная машинка, пусть и дорогая, но... вместо обычного железа её крышу покрывала какая-то очень плотная ткань... и от осознания того, что в ближайшие несколько месяцев мне предстоит кататься на офигенном кабриолете, я чуть прям там не завизжала от радости. Феликс же при этом, лишь ехидно улыбался, но комментировать ничего не стал. И только после того, как первая волна радости прошла, и меня перестало потряхивать от странного нервного напряжения, братик ненавязчиво затолкал мою ошалевшую тушку на водительское сидение.

Всё здесь было таким... новым, что ли. В салоне пахло так, как будто эту машину вообще ни разу не заводили. Заднее сидение оказалось обтянуто плёнкой, как и некоторые части панели... И ничего, абсолютно ничего не говорило о том, что этот транспорт когда-то уже эксплуатировался.

- И давно у папы это чудо?! - спросила я братца. - А то уж больно она новая.

- Ещё бы, - усмехнулся он. - За те прошедшие с её покупки полтора года, она выезжала из этого гаража целых три раза. И целью двух из них было её плановое техническое обслуживание.

- А третий?! - на моих губах растянулась кривая улыбка.

- Ну... - Флексик тоже улыбнулся, и, приняв совершенно невинный вид, пожал плечами. - Отец тогда в командировку укатил, а мне только права выдали... Надо ж было на чём-то кататься!

- Что-то подсказывает мне - папа уверен, что его "тазик" выезжал отсюда всего дважды, - усмехнулась, внимательно наблюдая за невозмутимым Феликсом.

- Естественно! Всё было сделано в лучшем виде! - отрапортовал он, изображая кавказский акцент.

- Что, даже не поцарапал ни разу?!

- Ну... - он снова замялся, но тут же улыбнулся и, махнув рукой, тонко намекнул, что этого мне лучше не знать.

Вот так, я стала обладательнице Ауди S5, и нового компромата на младшего братика. Но Екатерине подробности были не важны. Наверно и про машину она спросила больше из вежливости, нежели из интереса. Зато её вопрос напомнил мне, что этим вполне ранним утром мы оказались здесь не из-за пирожков. Точнее, не совсем из-за пирожков.

- Кать, - протянула я, поднимая на девушку серьёзный взгляд. - У меня к тебе предложение, только прошу, сначала выслушай, а потом уже отвечай. Не смотря на всё, что ты там себе можешь напридумывать, знай, я желаю тебе только добра... - я вещала это голосом матёрого проповедника, а Катька смотрела на меня со всё больше разгорающимся беспокойством. - В общем... Если быть предельно честной, за то, чтобы я вернулась в "ОК" папочка пообещал мне кучу всего хорошего, и этот автомобиль в том числе. Но... главное, он согласился оплачивать аренду любой квартиры, которую я выберу. И я очень хочу жить отдельно, чтобы не стеснять своим присутствием его семью, но... Кать, я совершенно не умею готовить и рискую попросту потратить весь свой заработок на рестораны, да и в этом городе кроме тебя, Феликса и ещё нескольких личностей никого не знаю, поэтому, предлагаю тебе жить со мной. Квартиру нам уже почти подобрали, она будет довольно большой, так что стеснять друг друга мы не станем. И тебе не придётся кататься сюда каждый день. Нет. Мне очень нравиться это место, - я снова огляделась по сторонам, поражаясь красотами местной природы, - но согласись. Эти условия не подходят для того, что привезти сюда новорожденного. В общем, доводов у меня масса... но ты же умная девушка, сама прекрасно понимаешь все минусы и плюсы такого предложения. Платить тебе ни за что не придётся... всё, что я прошу, это иногда... изредка что-нибудь готовить. А то на ресторанной пище мы с тобой долго не протянем.

Я замолчала, внимательно наблюдая за реакцией девушки, но... её не было. Лицо Кати оставалось всё таким же спокойным и безмятежным, но в какой-то момент мне даже показалось, что в её глазах промелькнула обида... Это-то меня и насторожило.

- Ты мне не веришь, - проговорила я, опуская глаза. - Конечно, мы ведь знакомы всего сутки, а я тебе предлагаю жить вместе. Но... понимаешь... Мне почему-то кажется, чтоя просто обязана тебе помочь. Помнишь, ты говорила, что люди встречаются не случайно?! Что каждый из них или наказание, или искупление?! Так вот, Кать, возможно, ты моё искупление... возможно, именно поэтому я и уверена, что не должна бросать тебя... Поверь. Я ведь тоже о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты сама рассказывала. Но... несмотря на это, искренне хочу тебе помочь.

- Почему? - прошептала девушка, уставившись на меня ничего не понимающим взглядом.

- Потому что не так давно один совершенно чужой человек точно так помог мне. И если бы не он... поверь, я бы сейчас здесь не сидела, а в лучшем случае рассматривала идеально белые потолки какой-нибудь психиатрической лечебницы, - от нахлынувших воспоминаний мне стало дурно. - Но не об этом речь. Сейчас важно чтобы ты согласилась принять мою помощь... искреннюю и от чистого сердца.

Снова повисла тишина. И теперь только лёгкий шорох листьев и отголоски птичьего пения заполняли окружающее пространство.

Время текло, кофе остывал, пирожки постепенно поедались, а ответа от Кати я так и не услышала. Скажу даже больше, едва допив свой травяной чай, она осторожно поднялась и ушла в сторону дома. Мы же с Феликсом так и остались сидеть за столом.

- Что-то я не понял, - начал было мой брат, но мне хватило всего одного тяжёлого взгляда, чтобы он решил отложить все свои вопросы на другое время. Если честно, совсем не хотелось сейчас объяснять ему причины моего поступка. Хотя, я и сама не совсем понимала, зачем это делаю, но, чувствовала, что поступаю правильно.

А время шло... да только хозяйка дома так и не вернулась, а терпение братика всё-таки иссякло.

- Слушай, Рина. Если не желаешь рассказывать о своих мотивах, не говори. Но и не молчи... Хватит уже изображать из себя немую. Ты попросила меня найти квартиру, и у меня уже есть несколько вариантов. Так что после этого затяжного завтрака можно отправляться на осмотр.

Эта новость немного подняла моё настроение, да только без согласия Екатерины мне и квартира была ни к чему. Да я там попросту загнусь от скуки и голода.

- Флексик. А ты можешь помочь мне уговорить Катю?! - спросила я вдруг.

- Могу, но... скажи мне, любимая сестра, почему ты не предложила мне, своему брату, скрашивать твоё одиночество?! Вместо этого ты вбила себе в голову, что должна жить именно с Катей, которую ты знаешь всего сутки?!

- Я же сказала, просто хочу помочь. Ты представь, как она будет добираться отсюда до города?! А если в нужный момент к ней просто не доедет скорая?! Да и вообще, жить здесь с новорожденным ребёнком будет крайне сложно.

- Это всё понятно, но и ты, вроде, не сестра милосердия.

- Пойми, так нужно, и в первую очередь - мне.

Он одарил меня странным недоверчивым взглядом, а потом чуть наклонил голову вбок и спросил.

- Это чего же такого страшного ты натворила в прошлом, что теперь готова на всё, лишь бы оправдать муки собственной совести?!

- Дофига чего, но... Кате помогаю не поэтому. Это просто моё желание. Я хочу сделать хоть что-то хорошее...

- Но ты же ничегошеньки о ней не знаешь, - не унимался Феликс.

- Значит, у нас будет много интересных тем для разговоров, - сказав это, я решительно поднялась и направилась в дом. Феликс нехотя поплёлся следом, попутно набирая какую-то СМС.

Ещё утром я вкратце поведала ему о событиях прошлого вечера и попросила помочь мне с поиском квартиры. И к моему счастью, среди близких друзей Флексика оказалось целых три риэлтора, которые с великой радостью занялись моим вопросом.

Необычно тихую и задумчивую Катю мы обнаружили на лавочке перед входом в дом. Увидев нас, она решительно встала, но говорить пока не спешила.

- Кать... - начала было я, но меня бесцеремонно перебил Феликс.

- Ребята нашли квартиру в новостройке, как ты и просила, и не далеко от института, - начал он, попутно копаясь в телефоне. - Десятый этаж, три лифта, большой балкон, четыре спальни и большой зал. В цокольном этаже здания располагается не плохой фитнес-клуб. Мебель и бытовая техника есть, цена - приемлемая, папе по карману. Смотреть поедем?!

Я тут же повернулась к Кате, которая явно не ожидала такого быстрого поворота событий, но когда на мой вопросительный взгляд она ответила лёгким кивком, стало понятно, что бой с её гордостью я с успехом выиграла.

В общем, спустя час, ушедший у нас на медленное проползание по пробкам, мы всё ж добрались до нужного места. И сейчас, стоя перед входом в новенькую десятиэтажку, я уже чувствовала, что мне здесь нравится. Ведь помимо уже упомянутого фитнес клуба в радиусе ста метров обнаружился неплохой супермаркет, довольно приличная пиццерия. А помимо этого у здания имелся подземный гараж, что просто не могло ни радовать.

Сама квартира мне искренне понравилась. Судя по всему, в ней не так давно был сделан новый ремонт, и делали его при участии профессионального дизайнера. В комнатах не было ничего лишнего, но и пустыми они не казались. На стенах висели картины с изображением разнообразных пейзажей, вместо примитивных люстр использовалась довольно интересная подсветка, а на полах лежали разноцветные пушистые ковры. В общем, уже после осмотра зала мы с Катей единогласно одобрили этот вариант, и в тот же момент хозяин сего жилища милостиво вручил нам два комплекта ключей.

Вопрос оплаты Феликс решил сам, видимо тоже, по поручению Толика. Мне же удалось выведать у него лишь то, что эта жилплощадь оплачена на полгода вперёд. Что вызвало на моём лице очень даже довольную улыбку.

Переезд тоже было решено организовать сегодня, и пока Катя в компании моего братика укатила паковать чемоданы в свою деревню, я грубо запихала свои вещи в чемодан, и тут же уселась за ноутбук, настрачивать Геле сообщение.

Всё ж если уже решила некоторое время пожить здесь, то мне точно пригодятся тёплые вещи, а возвращаться за ними совсем уж не хотелось. В общем, накатав Ангелине письмецо, я слёзно попросила её как-нибудь организовать их передачу мне. Её, конечно, тоже в гости пригласила, хотя прекрасно знала, что до Новогодних каникул она уж точно не явится. Всё-таки к учёбе моя сводная сестрёнка относилась очень строго.

Весь это день прошёл для нас в беготне. Хотя, наверно любой переезд проходит именно так. А нам ещё повезло, что в нашем новом жилище была мебель. А то пришлось бысейчас спешно покупать кровати, диваны, тумбочки... Не знаю, на сколько бы это в таком случае затянулось.

В итоге, ещё до заката всё было закончено, вещи разложены, ванна заставлена необходимой химией, а большой холодильник буквально ломился от обилия еды.

Мы же с моей новой соседкой и братцем, развалившись на мягком уголке кухни лениво дожёвывали остатки пиццы.

Говорить совершенно не хотелось, потому что после такого насыщенного дня сил совсем не осталось. И поздний звонок стал для меня полнейшей неожиданностью.

С видом пещерного человека я лениво наблюдала за перемещениями вибрирующего телефона по поверхности стола, но никак не могла заставить себя взять трубку. И ладно просто нажать кнопку ответа, так ведь на том конце обязательно потребуют, чтобы я что-то говорила, а мне этого категорически не хотелось.

Вдруг телефон затих, но к моему глубокому разочарованию, через несколько минут зазвонил снова. И я бы с большим удовольствием продолжила и дальше его игнорировать, но тут не выдержал Феликс.

Взяв в руки мой белый аппарат, он недоверчиво покосился на номер звонившего, а потом бесцеремонно ответил на звонок.

- Слушаю вас, - сказал он с таким видом, как будто всю жизнь проработал в приёмной президента.

- Феликс?! - прозвучало из динамика в полной тишине. - Дайка трубку Арине.

- Могу узнать, кто её спрашивает? - с нескрываемым любопытством поинтересовался мой брат.

- Кармин, - раздражённо ответила трубка. А я тут же очнулась, и, резко выхватив у Флексика свой смартфон, поднялась и вышла из кухни.

- Привет, - виноватым тоном проговорила я, оказавшись в темноте пустынного зала. - Давно хотела тебе позвонить...

- И давно стоило это сделать, - не скрывая раздражения, ответил Валера. Потом послышался его глубокий обречённый вздох, но я не рискнула заполнять повисшую тишину своими оправданиями. - Я к тебе по делу. У нас послезавтра концерт, значит завтра - последняя репетиция, и мне бы очень хотелось, чтобы ты на ней присутствовала.

Отчего-то я чувствовала себя безумно виноватой перед Кармином, всё-таки, он был не при чём в нашей с Тимом игре на выживание, а пострадал от неё чуть ли ни больше всех. Ведь уйдя из группы, я в первую очередь подставила именно его... "ОК" была его детищем, и меня туда притащил именно он.

- Я приеду, будь уверен. Только скажи куда ехать.

- Я тебе сейчас СМСкой пришлю и время, и адрес. И, если сможешь, подъезжай пораньше... Чтобы мы могли пообщаться без лишних свидетелей.

Этот разговор ещё долго набатом звенел в моей голове. И даже не сам смысл слов, а тот тон, каким все они были сказаны. Всё-таки никогда раньше Кармин не разговаривал со мной так сдержано и безэмоционально. Наверно он прав, и нам на самом деле нужно о многом поговорить... Всё-таки, как ни крути, а он мой друг. Надеюсь, пока не бывший.

Благодаря подсказкам Кэт, и напряжённой работе навигатора, нужное место я нашла довольно быстро. Лер просил меня приехать к одиннадцати, я же предпочла появиться на час раньше. Всё ж мне самой хотелось с ним поговорить... Да и вообще, если быть совсем уж честной, я просто напросто жутко соскучилась по этому брюнету в пирсингах, и теперь с нескрываемым трепетом ждала встречи.

Местный вариант резиденции "ОК" тоже располагался на последнем этаже пятиэтажки, под самой крышей, да только вот собственного выхода на неё, к сожалению, не имел. А ещё здесь была какая-то дюже ответственная охрана, так что мне пришлось довольно долго объяснять рослому детине на входе, кто я и зачем сюда пожаловала. Наверно мы бы с ним ещё долго пытались прийти к соглашению, если бы позади меня не нарисовался до жути довольный Лер. Вот его этот "шкаф-купе" прекрасно понял с первого раза, и тут же пропустил нас обоих внутрь.

Неожиданно молчаливый Валерий шёл впереди, я же покорно следовала за ним, прекрасно понимая, что он на меня обижен. Да что тут говорить, я бы тоже на себя обиделась за такой поступок. Но... в отличие от всех остальных, Кармин был прекрасно осведомлён о причинах моего поспешного отъезда, и я искренне надеялась, что это может послужить оправданием.

За всеми этими думами я совершенно не заметила, как мы преодолели привычные пять этажей. Он так же молча пропустил меня вперёд, и только когда оказались вдвоём в просторной комнате, полностью обитой деревянными панелями, всё же соизволил посмотреть в мою сторону. И было в этом взгляде что-то такое, от чего захотелось спрятаться... или сбежать, но я лишь обречённо опустила глаза и скромно присела на краюшек ближайшего дивана.

Не было смысла откладывать этот разговор на неопределённый срок, и даже если он не состоится сейчас, то в будущем может стать только хуже. Так что я покорно решила принять свою судьбу, и смиренно уставилась на Лера. Но он совсем не спешил говорить, как будто не знал, как можно выразить словами, то что творилось у него на душе. Тогда не выдержала я.

- Лер... - голос предательски дрогнул, и мне пришлось поспешно брать себя в руки. - Я понимаю, что очень виновата перед тобой. Понимаю, что не должна была так резко бросать группу, как раз тогда, когда она только начала зарабатывать свою популярность. Признаю, что с моей стороны было свинством оставить вас на произвол судьбы, но... ты же прекрасно знаешь, почему я поступила именно так.

Я замолчала, ожидая хоть какой-нибудь реакции, но Кармин всё так же продолжал хранить молчание. Только теперь он внимательно смотрел на меня, как будто ожидая продолжения столь пламенной речи. Это одновременно и бесило и предавало сил. Поэтому я и решила выговорить всё, коль он сам милостиво даёт мне такую возможность.

- А хочешь честно?! - спросила я, грустно усмехнувшись, но не дожидаясь ответа, заговорила сама. - Меня дико обидело, что ты изначально знал о планах Тимура на мой счёт. Что ты... тот, кому я почти всецело доверяла, позволил ему втянуть меня в эту игру, а когда стало понятно, что он обязательно доведёт её до конца - попросту умыл руки. И после того, что случилось, я не могла видеть ни тебя, ни Тима. Вообще, совершенно не хочется вспоминать о том, что тогда было. Может, для вас такой своеобразный "розыгрыш" и стал всего лишь очередным моментом в жизни, но вот меня он чуть не убил... И знаешь, если тебе действительно не чего мне сказать - не говори. Мы просто будем работать вместе, потому что так надо. Просто - коллеги и не больше. Тим, кстати уже клятвенно пообещал, что будет как можно реже попадаться мне на глаза. От тебя я такого не требую... это было бы просто глупо, но если теперь я стала тебе настолько противна... то вам проще найти новую солистку.

Теперь всё было сказано, по крайней мере, с моей стороны. Кармин же предпочёл слушать меня молча, и никак не прокомментировал эту пламенную тираду. В какой-то момент, мне даже показалось, что ему попросту всё равно. Что и я, и вся та история ему до лампочки.

А чего собственно, ожидала?! Извинений?! Объяснений?! Обещаний вечной дружбы и пожизненного сотрудничества?! Нет, всё-таки жизнь меня ничему не учит. Годы прибавляются, а мозг так и остаётся на прежнем уровне. И вообще, давно пора прекратить считать людей хорошими. Наверно, к ним нужно относиться как к кирпичным стенам, или мебели... И никогда, ни в коем случае, не пускать их в свою душу. Ведь я уже дважды совершала такую ошибку. И дважды меня изощрённо обламывали те, кого я умудрилась полюбить. И если после первого раза меня спасло торжественное превращение "Рины - хорошей девочки" в "Рину - стерву", и начало наших захватывающих игр, то теперь ни то ни другое мне не подходило. С играми я покончила, теперь уже окончательно, а снова становиться той бесчувственной тварью, какой была раньше, мне совершенно не хотелось.

Да и гордо переступить через всё это оказалось совсем не легко. Но этот шаг я просто обязана сделать, потому что иначе, прошлое меня обязательно достанет.

Водоворот моих нерадостных мыслей нарушил тихий голос Кармина. Мне показалось, что он задал какой-то вопрос, который совершенно пропустила мимо ушей.

- Что? - переспросила я неуверенно.

Но он не спешил отвечать, а молча пройдя по комнате, уселся на высокий стул у стены и, глядя на меня сверху вниз, странно улыбнулся.

- Ты можешь ответить, почему у Тима перемотано левое запястье? - спросил вдруг Валера, и было в его взгляде что-то такое, что вызвало во мне целую волну непонимания. А уж когда бдительная память одарила меня красочными воспоминаниями нашей с Тимуром последней встрече в кабинете отца, так я и вовсе еле сдержалась, чтобы не треснуть кулаком по стене.

- Потому что он идиот! Потому что в достижении своих целей совершенно не выбирает средств, и ведёт себя как полный придурок! - избыток эмоций заставил меня подняться с места, ведь спокойно сидеть дальше я уже не могла. - Он резанул себе вены только для того, чтобы доказать мне, как я не хочу его смерти! Понимаешь?! Я вот нет... И пусть порез оказался не глубоким, но ведь он же легко мог перестараться! Мог нажать на нож немного сильнее... и что же тогда... Лер, я чуть не умерла там... на залитом кровью полу, когда поняла, что этот имбицил сделал.

Я и сама не заметила, что, говоря всё это нервно мечусь от стены к стене, и совершенно себя не контролирую.

- Лер... он напугал меня так, что была готова согласиться на всё, лишь бы больше никогда не видеть ничего подобного. А эта сволочь... это жалкое подобие человека... очень вовремя разыграл эту шикарную сцену, и пока я была не в себе, они с моим папочкой очень быстро вытянули из меня согласие вернуться в группу.

- Я этого не знал, - только и сказал Кармин. Мне же не оставалось ничего другого, как просто вернуться обратно на диван, и попытаться хоть как-то успокоиться. Мысли метались в голове как ужаленные и совершенно не желали приходить в норму, поэтому я лишь откинулась на спинку и закрыла глаза, искренне надеясь, что такая темнота поможет мне быстрее успокоиться.

Вокруг стояла почти идеальная тишина. Лер молчал. Благодаря отличной звукоизоляции посторонние звуки здания сюда не доносились, и я прекрасно слышала, как беспокойно стучит моё сердце.

Не знаю, сколько прошло времени, но вся эта тихая мука закончилась, когда скрипнула дверь, и в комнату вошёл Гоша. Его появление вывело меня из странного транса, а сильные крепкие объятия окончательно вернули в реальность. Вот кто был искренне рад меня видеть. И ему оказалось совершенно плевать, по каким причинам я была вынуждена уйти - главное, что всё-таки вернулась. Аналогичная реакция была и у Сени. Только вёл он себя гораздо скромнее, ограничившись лишь рукопожатием и целомудренным поцелуем в щёчку.

Это их появление сильно подняло мне настроение, и к репетиции я приступила находясь в полной боевой готовности. Лер всё так же напряжённо о чём-то думал, то и дело кидая в мою сторону непонятные взгляды. В итоге я просто перестала обращать на него внимание, всецело отдаваясь исполнению любимых песен.

Закончили мы в этот день очень поздно, потому что ребята решили прогнать со мной весь свой немалый репертуар. Хотя... меня это только радовало, потому что за прошедший месяц я успела искренне соскучиться и по ним, и по их песням. И теперь ждала завтрашнего концерта с каким-то маниакальным трепетом.

Тим на репетиции так и не появился. В ответ на мой вопросительный взгляд, тактичный Сеня ответил, что Тимур сегодня заканчивал решать вопросы по организации нашего концерта, а прорепетировать всю программу вместе мы сможем завтра перед самым выступлением. Его ответ меня вполне устроил, хотя я прекрасно поняла, что Тимурчик попросту решил выполнить свою часть нашей договорённости, и как можно реже попадаться мне на глаза.

Жаль, что завтра нам всё равно придётся столкнуться нос к носу. И мало того - провести почти весь день бок о бок, но... вариантов обойтись без этого вынужденного соседства увы не было, и мне не оставалось ничего другого, как смириться.

Уже после полуночи, когда распрощавшись с ребятами, я покинула студию, в кармане знакомо завибрировал мобильный телефон. В пришедшей СМС от Лера была короткая просьба, подождать его на стоянке. Естественно ни причин, ни сроков ожидания там не значилось, но я всё-таки решила сделать, как он просит.

Ждать пришлось не долго. Я успела переключить всего четыре радиостанции, когда в окошко постучали.

- Ты хотел что-то добавить к нашему утреннему мега содержательному разговору? - спросила я с хитрой улыбкой.

- Да, - неожиданно резко ответил он. - Хотел сказать, что мне до жути надоели ваши с Тимом игры. То что он сделал на побережье стало для меня настоящим шоком. Поверь, Рина, на подобное он решился впервые. И если бы я знал, что именно затеял Тимур, то ни за что бы не позволил ему довести начатое до конца. И знаешь... я искренне надеялся, что всё закончилось там, но, как оказалось, это был далеко не конец. Говоришь, тебя напугала его выходка с венами?! Поверь, Арина, я чуть его собственноручно не прикончил, когда увидел перевязанное запястье. И ты даже не представляешь, как был зол, когда этот мальчишка с невинным выражением лица сообщил мне, что резанул себе вены из-за тебя! Думаешь, он рассказал подробности?! Ничего подобного... - он резко отвернулся, и только сейчас начал нормально дышать.

Я же стояла напротив, прислонившись спиной к своей машине, и с широко распахнутыми глазами слушала речь Лера. Теперь мне стали понятны причины его гнева и откровенной злости, когда он утром увидел мою довольную физиономию. Но, прокрутив в голове его монолог, я вдруг неожиданно расхохоталась.

- Лер, ты что реально поверил что этот... самодовольный кретин может себя убить?! - воскликнула я, с трудом борясь со смехом. - Ладно я, но ты... Тот, кто знает его куда лучше многих! Да он скорее нас с тобой отправит на тот свет, чем рискнёт собственной драгоценной жизнью! А вот шуточки у него, действительно, идиотские.

- Ладно, Рин... Прости, что сделал выводы совершенно ни в чём не разобравшись, - виновато проговорил Кармин. - Ты права, Тим во многом перегибает палку, но за то, ты теперь снова с нами, и, поверь, я искренне этому рад! А с Тимуром я поговорю, постараюсь объяснить ему, что хорошо, а что плохо. И если вдруг он снова отчебучит что-то подобное, пожалуйста, сообщи мне сразу. В этом мире есть всего несколько людей, способных привести в чувства нашего мальчика, если он снова заиграется... - он сдавленно рассмеялся. - Нет, ты представляешь, ему двадцать шесть, а ведёт себя как дитё малое! Интересно, он вообще хоть когда-нибудь повзрослеет?!

- Не знаю, как ты, но я в этом искренне сомневаюсь, - ответила с улыбкой, совершенно не представляя Тимура за столом в просторном офисе занимающегося подписанием кучи разных договоров и соглашений. И даже тот факт, что они с Егором были невероятно похожими внешне, не позволял мне представить Тима, занимающим место брата. Наверно, если б такое и произошло, то это попросту была бы его очередная игра, по одному ему известным правилам.

Глава 6. Сумасшествие

На сегодняшний концерт я решила отправиться на такси, и дело было вовсе не в том, что я собиралась злоупотреблять алкоголем, просто нужное мне заведение находилось практически на другом конце города, и дорогу я пока ещё знала очень плохо. Можно, конечно, было бы положиться на навигатор, но... сегодня мне не хотелось рисковать.

Если честно, я вся буквально сгорала от предвкушения этого выступления. Хотя до вчерашнего дня даже не подозревала, что всего за месяц успею так изголодаться по сцене. Оказывается, она стала для меня своеобразным наркотиком, за который я была готова согласиться даже на то, чтобы терпеть рядом Тима.

Странно, но сейчас, всё для меня складывалось наилучшим образом, хотя буквально неделю назад казалось, что жизнь разбита и кончена. Но, всё оказалось не так... Может дело в Судьбе, а может, в благоприятном стечении обстоятельств... но всё изменилось буквально за один день. Хотя, уверена, что встреча с Катей произошла не случайно. Такие события никогда просто так не происходят. И не факт, что если бы я не увидела, где и в каких условиях она живёт и собирается растить своего новорожденного ребёнка, то согласилась бы вернуться в группу. Да я почти уверена, что никому бы не удалось меня уговорить! Зато теперь у меня была цель... и эта цель - помочь совершенно незнакомой девушке. И кто мне ответит, когда я успела стать такой доброй и докатиться до такой жизни?!

На крылечке заднего входа меня терпеливо поджидал Кармин, а когда я поравнялась с ним, не говоря ни слова, развернулся и направился вглубь здания.

- А что, я опять провинилась, и ты перестал со мной здороваться?! - спросила я, семеня за ним по незнакомым коридорам.

- Привет, - отозвался он, не поворачиваясь.

- Эй, Лер, может мне сразу уйти?! - такое странное отношение меня совершенно не устраивало, и, остановившись посреди какого-то небольшого фойе перед лестницей, я решила, что не пойду дальше, пока мне не объяснят, что опять произошло.

Он сделал ещё пару шагов, и только потом заметил, что я за ним не иду.

- Рина, - проговорил Кармин, делая глубокий вдох. - Всё нормально... просто меня с самого утра вывели из себя, причём не один раз. Так что давай ты не будешь обращать внимание на моё отвратительное настроение, и тогда всё будет хорошо.

Я замерла, удивлённо вглядываясь в напряжённое лицо Лера. Если честно, таким злым я его ещё не видела. И судя по всему, его, правда, лучше сегодня не трогать. А то вдруг ещё укусит... или наброситься.

- Буду молчать в тряпочку, - ответила, отводя глаза в сторону. Не хотелось бы попасть под горячую руку в момент, когда он всё-таки сорвётся.

Легонько кивнув мне, он развернулся и пошёл дальше, как будто и не было этого разговора. Чую, сегодняшний вечер будет запоминающимся, если всё так "радужно" началось.

На небольшой сцене, куда меня привёл Лер, уже было всё готово для выступления. Прямо на полу, сидели Сеня и Гоша, и о чём-то тихо переговаривались, какой-то тип настраивал звук, а по залу вовсю носились официанты. Посетителей, естественно, не было, потому что открывалось сие заведение ровно в девять.

Ребята коротко меня поприветствовали, и снова вернулись к решению своих мега важных вопросов. Лер куда-то испарился, и я осталась одна посреди всей этой подготовительной суматохи. И, может, так бы и простояла ещё долго, если бы меня не окликнул смутно-знакомый голос.

-Арина, добрый вечер, - проговорил подходящий ко мне парень. Я прищурилась, всматриваясь в его лицо, и почти уже смирилась с тем, что никак не могу вспомнить, где могла с ним встречаться, когда с другой стороны сцены показался Тимур. Его появление было хоть и ожидаемым, но я всё равно вздрогнула, наткнувшись на его внимательный взгляд.

Да уж... если сцена была моим личным наркотиком, то Тим явно являлся чем-то вроде хронической болезни. И каждая встреча с ним приносила щемящую боль в сердце и желание куда-то убежать. Хотя, были и другие мысли... мне в равной степени хотелось его придушить и поцеловать, что было совершенно не правильно. Пришлось в срочном порядке брать себя в руки и переключать внимание на что-то другое... Смотреть куда угодно, только не в эти синие глаза, которые так больно меня ранили.

Когда окликнувший меня парень подошёл ближе, и очень открыто улыбнулся, мне показалось, что мы точно с ним знакомы. А учитывая, что в этом городе меня знали только друзья Феликса, этот человек явно был одним из них.

- Что ты тут делаешь?! - спросил он, оказываясь совсем близко.

И я уже собиралась ответить, что-то вроде правды, когда на моё плечо совершенно неожиданно легла чья-то рука, и если верить резкому отклику моего тела, это мог быть только Тимур.

- Привет, - проговорил он, глядя на моего незнакомца. - Рина с нами, и это всё, что тебе достаточно знать. Понял?!

Его фраза прозвучала слишком резко и слишком неуважительно, наверно именно это и стало для меня пинком, для "ласкового" ответа Тимурчику.

- Руку убрал, - мой тон был ровным, но очень раздраженным. - И будь добр, не подходи ко мне ближе, чем на четыре метра.

Я не собиралась поворачиваться, как и не спешила скидывать его наглую конечность, терпеливо ожидая реакции на свои слова. Да только её не было. Как будто до этого я обращалась к стенке.

- Тимур, поверь, я желаю видеть рядом твоё жалкое тельце только в том случае, если оно будет выполнять роль боксёрской груши. Во всех иных вариантах, твоё присутствие будет расцениваться, как попытка нападения. И уж поверь... - на этой фразе всё-таки скосила глаза в его сторону. - За себя постоять я смогу.

Рука сползла с плеча так же быстро и незаметно, как там до этого появилась. А лицо стоявшего напротив знакомого, приобрело такое ошарашенное выражение, что мне стало смешно.

- Прости, - проговорила я обращаясь к нему очень мягким голосом, что существенно отличалось от того ледяного тона, коего только что был удостоен Тим. - Я здесь по работе. А ты как сюда попал?!

- Разве не помнишь?! - спросил он, широко улыбнувшись. - Ах, точно, вы с Феликсом тогда столько коктейлей выпили, что я был сильно удивлён, как вообще держитесь на ногах. Я администратор, Сергей.

- Точно, - улыбнулась я, вспоминая, что именно он предлагал нам вип места на сегодняшний концерт. - Прости, с алкоголем тогда, правда, был перебор.

- Ничего, - отмахнулся он, украдкой поглядывая куда-то за моё плечо. И судя по его взглядам, Тимур внимательно слушал, о чём мы здесь разговаривали. Да уж, в этот раз сдержаться оказалось куда сложнее, но я смогла.

- Ладно, Серёж, мне нужно идти, - проговорила я, как можно более ласково. - Думаю, сегодня мы ещё встретимся.

- Очень на это надеюсь, - ответил парень и одарил меня такой широкой улыбкой, что я просто не могла не улыбнуться в ответ.

Как только он скрылся за боковой дверью, я резко развернулась, прекрасно зная, кто именно стоит за моей спиной.

Тим смотрел на меня даже не пытаясь скрыть своего раздражения, или хотя бы сделать вид, что меня тут нет. В этом злобном взгляде было столько презрения, что мне безумно захотелось кинуть в него чем-то тяжёлым.

Он не двигался, и совершенно не собирался отводить взгляд, а я попросту не желала сдаваться и тоже смотрела на него с такой жуткой ненавистью, на которую в принципе была не способна. Эта игра в гляделки напрягала, но никто из нас не собирался проигрывать.

Эх, кто бы знал, как я хотела врезать кулаком по этой... физиономии. Да только драка двух солистов перед выступлением вряд ли порадует и без того хмурого Валеру. Да и вообще... не стоит выносить наши вражеские отношения куда-то за пределы группы.

Именно эти мысли и заставили меня отправиться на поиски компромисса, и хотя бы попытаться прекратить этот спектакль, пока не стало слишком поздно.

- Тим... - проговорила я, медленно подходя к нему. Мне не хотелось, чтобы кто-то слышал, что я буду говорить дальше. Он же стоял неподвижно, как будто не замечал моего приближения. Обойдя блондина сзади, я почти прижалась к его спине и склонилась к уху. Благо мои сегодняшние массивные каблуки делали нас с ним почти одного роста, и я могла выполнить свою задумку, не вставая на цыпочки... как делала это раньше.

Помню, в те далёкие времена, когда он жил в моей квартире, я часто так подкрадывалась к нему со спины, и целуя в шею возле самого уха, шёпотом озвучивала свои самые разные желания, от простого предложения пойти в кино, до не совсем... пристойных.

И теперь, я точно так же стояла рядом с ним, но... изменилось слишком многое. Изменились мы. А может, просто поменяли роли, с романтических на драматические. Но... не так давно я кое-что для себя решила - играть больше никогда не стану. Никогда, ни с кем, кроме Тимура. Только с ним, и только по моим правилам. И то, только потому что, иначе просто не смогу...

- Прошу, не приближайся ко мне, - прошептала я, легонько касаясь губами его уха. - Мне противно твоё общество, твой запах, твой голос, - я говорила, но он не пытался меня остановить... или что-то ответить. Мне даже показалось, что от моего лёгкого касания, он непроизвольно дёрнулся. - Мне безумно противны твои прикосновения, и я бы с радостью, расцарапала твоё лицо, если бы ни эта куча народа, - поддаваясь странному порыву, я осторожно провела заточенным ногтем по его шее от уха до самого плеча, от чего он снова неуловимо вздрогнул. - Мстить не стану, можешь не пугаться. Это ниже моего достоинства... не хочу уподобляться тебе. Но знай, что я вынуждена терпеть тебя на одной со мной планете только из-за отца, музыки и одной девушки, которой очень нужна моя помощь. Запомни и никогда не забывай... Я ненавижу тебя, Тимурчик.

С этими словами, я резко от него отпрянула, и тут же отправилась на поиски Лера - всё-таки находиться так близко от Тима было выше моих сил.

Дальше всё закрутилось с такой бешеной скорость, что у меня совершенно не осталось времени обдумать последствия своего поступка. Началась репетиция, на которой мне пришлось закрыть все свои лишние мысли и эмоции за семью замками, а когда всё было отыграно, настало время грима.

Сегодня этими пытками занимались сразу несколько незнакомых мне девушек и даже один парень с зелёными волосами. Я попала в руки какой-то фанатичной неформалке, с лицом, больше напоминающим подушечку для булавок. И пока она колдовала над созданием моего "шикарного образа" я занималась тем, что пыталась посчитать, сколько же пирсингов у этой странной девушки. И пусть все серёжки были малюсенькими, но зато их количество явно зашкаливало за все рамки. Да только из-за того, что она постоянно вертелась и то и дело убегала из поля моего зрения, произвести точный подсчёт так и не получилось. Зато когда она закончила, я с большим трудом узнала в странном чудовище в зеркале саму себя.

Мою чрезмерно активную гримершу звали Соня... и я бы сказала ей много чего не особо ласкового, если бы не была так поражена собственным отражением в зеркале. Ведь оттуда на меня смотрела... эм... даже страшно представить, как бы меня обозвали бабушки на лавочке, если б я прошла мимо в таком виде.

В общем, мои и без того вьющиеся волосы она закрутила и начесала. Получилось нечто похожее на последствие удара током. А ещё, в этом ужасе были нацеплены синие, жёлтые, зелёные и чёрные пряди, так что самой себе я теперь больше напоминала толи нерадивую ведьму, толи гиперпродвинутую тусовщицу... Но, как ни странно, сие ужасающее нечто отлично гармонировало с нарядом и с макияжем. Благо здесь Соня оказалась более консервативной, и просто густо накрасила мои глаза чёрным. А вот белое платьице вообще смотрелось очень даже мило... невзирая на то, что спереди было очень коротким, и совсем не прикрывало резинки ажурных белых чулок. Зато шлейф у юбки волочился по полу, и я стала переживать, что во время концерта могу попросту в нём запутаться. Да и босоножки на меня нацепили на такой гигантской шпильке, по сравнению с которой даже шлейф показался вполне безобидным.

Ребята сегодня выглядели мне под стать, в белых строгих костюмах, и всё в тех же неизменных шляпах, а вот мою голову сегодня покрывала коротенькая белая фата...

Да уж, если б мне пришло в голову в таком виде заявиться на собственную свадьбу, вряд ли бы она состоялась... жениха, как и половину гостей, попросту бы хватил удар.

Пока разглядывала своё странное отражение, настало время выхода, и я даже поволноваться нормально неуспеха, как уже оказалась на сцене. И только тут, наконец, вышла из той странной прострации, в которой прибывала после разговора с Тимом. Вернулась, так сказать в реальность... и эта самая реальность сейчас гудела и орала внизу.

Людей собралось много. Как и говорил Сергей, билеты раскупили полностью, но мне показалось, что их и так было даже больше, чем мог свободно вместить зал. Под самой сценой особо разгорячённые ребята выплясывали под хиты какого-то ди-джея, за столиками по периметру большого зала сидели те, кому ещё рано было танцевать, а на втором ярусе вальяжно восседали обитатели вип-зоны. Одним словом, всё было как обычно, не считая того, что я никак не ожидала, что выступление уже началось.

И правда, пока рассматривала зал, ребята заняли свои места, и уже начали играть первые аккорды, а я всё ещё хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. Благо вовремя пришла в себя, а то наш концерт закончился бы слишком быстро. И только начав петь, снова погрузилась в эту бешеную эйфорию звуков, слилась с ними, и стала жить только музыкой.

Выступление продолжалось полтора часа, но мне показалось, что не прошло и пятнадцати минут. Я отдавалась этим песням, этим мелодиям всей душой, и пела так, что сама бы лучше никогда не исполнила. Мой голод сцены постепенно утолялся, но я всё равно наслаждалась каждым моментом проведённым здесь.

Когда наша программа закончилась, и стихли последние аккорды и звуки ударных, я обвела зал любопытным взглядом, вглядываясь в глаза людей. Мне хотелось видеть их эмоции, чувствовать их драйв, и они с удовольствием всё это показывали. Это была странная связь, но она мне нравилась...

- Молодцы! - констатировал вошедший в гримёрку Лер. - Отыграли отлично, все в восторге, а особенно Анатолий Степанович.

- Мы старались, - ответил за всех развалившийся в кресле Гоша.

- Я не сомневаюсь, - усмехнулся Валера, но тут же снова стал серьёзным. - Кстати, наш благодетель обещал дать нам директора. Того, кто будет заниматься всеми организаторскими вопросами и этот факт безумно меня радует.

- Давно пора, - снова отозвался наш необычно разговорчивый барабанщик. - А то, как ни выступление, так мы тебе теряем. Ты, Кармин, музыкант, а не организатор. Не у тебя должна болеть голова о том, готова ли сцена и выделят ли нам гримёрки.

Ребята переодевались, совершенно не обращая на меня внимания, а я всё никак не могла заставить себя отлипнуть от дивана. Напротив, в такой же позе сидел необычно довольный Тим, а Сеня и вовсе уже был готов сорваться и бежать отмечать очередной успех. Как я поняла, сегодня ребят пригласили в какой-то клуб, чей хозяин обещал им веселье за счёт заведения. Меня, они тоже звали, но желание куда-то ехать закончилось вместе с концертом.

В общем, пока я наблюдала за их шутливыми перепалками, Лер, Сеня и Гоша, уже привели себя в нормальный вид и ждали теперь только запаздывающего Тима. Но тот не особо спешил с переодеванием и уже довольно долго щеголял по комнате в одних лишь джинсах.

Я как могла старалась не следить за игрой мышц на его торсе, но каждый раз упрямый взгляд, как намагниченный возвращался к его созерцанию. И он это прекрасно видел, а мне даже начало казаться, что испытывает какое-то странное наслаждение, наблюдая за моими метаниями.

А вскоре случилось то, чего я никак не ожидала от сегодняшнего, такого неоднозначного дня. То, чего не должно было случиться ни в коем случае... Ребятам, наконец, надоело ждать своего медлительного товарища, и они попросту ушли. А мы с Тимуром остались в пустой гримёрке одни... что уже было очень плохо.

Хуже, чем очень плохо!

Повисла тишина... такая, которую почти можно было потрогать. Помниться в прошлый раз, когда мы так остались с ним вдвоём в комнате, всё закончилось крайне печально. И я бы с большим удовольствием покинула это место сразу вслед за парнями, но... в том виде, в котором находилась, делать это было бы крайне глупо.

В общем, взвесив все за и против, и окончательно набравшись смелости, я встала с дивана, и гордо прошествовала к зеркалу. И усевшись в кресло, принялась аккуратно вытаскивать из причёски разноцветные пряди.

Поначалу у меня даже получалось вырывать вместе с ними не так много своих волос, но с каждой новой заколкой я всё равно злилась всё сильней. А ещё больше раздражал насмешливый взгляд Тима, который я прекрасно наблюдала в отражении своего зеркала.

- Могу помочь, - безразличным тоном предложил он. И ведь знал же прекрасно, что лучше останусь совсем без волос, чем попрошу его о помощи.

Я предпочла сделать вид, что ничего не слышала, и с невозмутимым выражением лица продолжила в буквальном смысле "рвать на себе волосы". Не знаю, какими изощрёнными способами Соня лепила эти пряди на мою голову, но отцепляться они категорически не желали.

И когда мои нервы были на пределе, вдруг почувствовала на своих руках тёплые пальцы Тима. Это неожиданное ощущение заставило меня замереть, чем он и воспользовался. Ему хватило нескольких секунд моего замешательства, чтобы отвести мои руки от волос, и медленно и совершенно безболезненно отстегнуть пару прядей.

- Прости, но вряд ли публике понравиться лысая солистка, а все твои потуги именно к тому и ведут, - его голос звучал неожиданно мягко, что снова сбило меня с толку. - Если не будешь дёргаться, то тебе не придётся долго терпеть моё общество. Поверь, сама с этими замочками ты не справишься.

Поначалу я искренне хотела послать его куда подальше, но он так мастерски избавлял мои волосы от этих накладных штуковин, что, в конце концов, я попросту решила сдаться и принять его помощь.

Пальцы Тима осторожно открывали застёжки прядей, очень аккуратно извлекали их из массы спутавшихся волос, а потом нежно массировали участок головы под ними. В итоге, спустя пятнадцать минут, я так расслабилась, что совершенно забыла, кто именно помогает мне разобраться с причёской. И если б не его насмешливый голосок, я бы так и уснула в этом кресле.

- Всё, - проговорил он. - Теперь ты больше не похожа на радугу.

Резко распахнув глаза, я развернулась в кресле, и уставилась на Тимура. Он смотрел на меня так, как будто за оказанную им помощь я теперь должна ему, как земля колхозу. И этот взгляд вывел меня из себя всего за пол секунды.

Вообще, рядом с Тимом я совершено переставала себя контролировать. Он вызывал у меня странное желание сделать какую-нибудь гадость. Хотя, не смотря на всё случившееся, зла я ему не желала. Моя грубость была скорее защитной реакцией, потому что даже его жуткая игра не смогла убить во мне тягу к этому человеку.

- Спасибо, конечно, - сказала я, с шальной улыбкой на устах. - Но я бы легко справилась и сама. А теперь боюсь, что твоё бескорыстие не позволит оставить эту помощь неоплаченной.

Тим насмешливо приподнял брови, пытаясь понять к, чему клоню. Тогда я поднялась с кресла, и схватив расчёску, принялась расчёсывать спутавшиеся волосы.

- Так сколько стоят твои услуги, как парикмахера?! - продолжала издеваться я. - Ты скажи, я заплачу.

- Думаешь, я не могу просто так оказать помощь коллеге по группе? - осторожно спросил он, без тени усмешки.

- Коллеге по группе - может быть и можешь, а вот мне - вряд ли. Да и вообще, Тимур, мы вроде договаривались, что ты не будешь ко мне приближаться, - мой голос звучал ровно и очень нагло. Если честно, я так вообще ни с кем так не говорила. Только с Тимом, и это жутко выводило его из себя.

- И что же ты сделаешь, если я подойду ближе?! - спросил он, делая медленный шаг ко мне. За тем второй... третий.

- Ты действительно хочешь это знать?! - голос продолжал звучать спокойно, да только сердце в груди по мере приближения Тимура всё быстрее набирало ритм. И мне стоило огромных усилий сохранять на лице маску холодного равнодушия. - Ударю, - отложив расчёску, невозмутимо ответила я.

Тим остановился всего в шаге от меня.

- Бей, - отозвался он, не отводя взгляда от моих глаз. - Как раз дотянешься.

Я не знала, что дальше...

Он был слишком близко, чтобы мой рассудок начал медленно уплывать, но не сделал ничего, что заслуживало бы удара.

Дыхание стало сбиваться, тело замерло в ожидании решения, а Тим продолжал сверлить меня этим совершенно непонятным взглядом. В синеве его глаз я видела отражение собственного страха... и желания.

Не в силах больше терпеть его так близко, я отступила назад, уперевшись спиной в длинный стол у зеркал. Тимур двинулся следом, но в этот раз не стал оставлять между нами никакого расстояния... И уперев руки в столешницу, наклонился к моему уху.

- Почему же ты меня не бьёшь?! - не скрывая усмешку, спросил он. - Не можешь?! Или... не хочешь?!

Его дыхание щекотало шею, выгоняя из сознания все остатки здравых мыслей. И только собрав их в кучу, я глубоко вздохнула, и попыталась его оттолкнуть. Да только Тим не собирался никуда уходить. Думаю, он хотел доказать мне, что мои угрозы ничего не стоят. Но, видимо, этот день не был удачным ни для меня, ни для него. И с того момента, когда его руки обхватили мою талию, всё пошло не так...

Его тепло обволакивало моё сознание, совершенно не позволяя думать. Он находился так близко, что я чувствовала, как бьётся его сердце. Рука было поднялась, чтобы ударить, но он быстро её перехватил. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но... добилась только того, чтобы мы стали ещё ближе.

Это была странная борьба... Я боролась с собой, со своим безумным желанием коснуться его губ... прижаться ещё сильнее... пройтись пальцами по его волосам. А в глазах Тимура плескалось сейчас самое настоящее пламя. Этот огонь палил его изнутри, и когда он со странным стоном всё же меня поцеловал, я поняла, что мы пропали, причём вдвоём.

Это было жгучее сумасшествие... Я цеплялась за Тима, как за последний шанс выжить, и ни собиралась отпускать его ни на минуту. Никогда не представляла, что можно так по кому-то изголодаться и так неконтролируемо кого-то желать. Сейчас я бы отдала многое, чтобы остаться в этом сладостном мгновении странной тяги, чтобы мой Тим никогда не разжимал своих объятий.

Этот поцелуй был чем-то нереальным... Слишком чувственным, слишком резким, и слишком нежным... В голове была только одна мысль, что если он сейчас остановиться, я попросту погибну.

Но... всё закончилось так же неожиданно, как и началось.

Резко оторвавшись от меня, Тим развернулся и медленно отошёл к противоположной стене. Я же обнаружила, что стою у стола, почти не дыша, и внимательно наблюдаю за его действиями. Говорить что-либо сил не было, да и вообще, я до сих пор прибывала в состоянии прострации от того, что сейчас произошло. Но никак не могла понять, почему так злюсь... Потому что он меня поцеловал, или потому что так резко остановился?

Хотя, ответ был уже не важен, потому что свои эмоции я больше не контролировала. И вся нереальная злость и обида снова всплыла на поверхность. Хотелось сделать хоть что-то... Ударить его, или обнять, или послать куда подальше. Но только чтобы прекратилось это тягостное молчание.

- Доволен?! - спросила я самым ядовитым тоном, какой только был в моём арсенале.

- Нет, - неожиданно спокойно ответил Тим, поворачиваясь ко мне.

- И чего же тебе не хватает для того чтобы радоваться победе?! - всё так же злобно усмехнулась я. - Ты сильнее, это факт... Ты можешь заставить меня подчиняться твоей воле! А я что... всего лишь слабая девушка...

- Рина, замолчи, иначе я за себя не ручаюсь, - процедил он сквозь зубы. И если б в этот момент я была хоть чуточку спокойнее и рассудительнее, то обязательно бы заметила, что он сдерживается из последних сил. Но... игра уже шла. И её главной целью было вывести из себя этого самоуверенного индюка.

- Да?! И что же ты сделаешь?! Ударишь?! - продолжала насмехаться я, и даже двинулась к нему навстречу. - Давай! Ты же сильнее. Тебе ведь всё можно!

Он резко развернулся и направился в мою сторону. И в его потемневших глазах светилась такая решимость, что на миг я правда подумала, что сейчас он меня попросту разорвёт на кучу маленьких кусочков. И снова попыталась отступить назад, но... опять упёрлась всё в тот же пресловутый стол.

Тут же попыталась рвануть вбок, но меня резко дёрнули за руку и тут же вернули на место.

- Стой. И пожалуйста, молчи... иначе будет хуже, - выговорил он, снова прижимая меня своим телом. И теперь я снова не знала, чего хочу больше, вырваться и убежать или, наоборот, стать ещё ближе...

Наши взгляды встретились... и это стало началом конца.

В этот раз я сама его поцеловала, потому что больше не могла находиться в бездействии. И целовала так, как будто больше никогда такого шанса у меня не будет. Теперь я не собиралась отпускать его хоть на миллиметр. Мне было мало поцелуев. Мало объятий... Мне нужно было всё и сразу.

И, если честно, это было взаимно. Потому что таким Тимура я ещё не видела.

Раньше он всегда был хозяином положения... всегда знал, что делает, и никогда не позволял процессу пойти на самотёк. А сейчас... он, как и я попросту отдавался этому обоюдному сумасшествию.

Нас обоих палило странным желанием обладать. Мысли ушли, остались одни инстинкты и дикие чувства.

Я никогда не думала, что могу с такой лёгкостью сорвать с кого-то рубашку. А оказалось, что нужно всего лишь посильнее рвануть, и все пуговицы тут же разлетятся в разные стороны. Что стало с моим платьем даже представить страшно, потому что сквозь пелену жажды я точно слышала треск рвущейся ткани, а после этого горячее тело Тима стало ещё ближе.

Дальше хуже...

Если б мне хватило сил порвать его джинсы, я бы и это сделала, но... ткань оказалась гуда более прочной, и благодаря этому только они и остались целы. Всё остальное было уничтожено.

Меня накрывало, да так, что передать невозможно. Когда мир вокруг просто уплывает, когда нет ничего важного, кроме человека, в чьих объятиях ты тонешь. Это было так странно и так ярко...

Я помню, что укусила его за шею... да так, что из маленькой ранки показалась кровь. Но на это никто не отреагировал. Объятия были грубыми, прикосновения обжигали, а движения казались такими... правильными, такими чёткими, что все мысли окончательно покинули голову.

Когда эта дикая сладкая пытка закончилась, я ещё долго не могла отпустить его от себя, крепко обхватив ногами. Мы дышали прерывисто и как-то надрывно, а сердца стучали так, как будто были готовы выпрыгнуть. Было очень хорошо и спокойно вот так прижиматься к такой родной и тёплой груди... перебирать пальцами спутавшиеся светлые волосы... и молчать.

Я почувствовала, что он касается губами моей шеи... медленно продвигается выше, к уху...

- Рина, - прошептал он, крепче прижимая меня к себе. - Как видишь... мне совсем не нужно прибегать к грубости... у меня другие способы приручения.

В этот момент весь ужас происходящего навалился на меня огромной каменной глыбой.

Да как вообще я могла совершить такую глупость?!

Попытавшись отстраниться, я стала отталкивать его от себя, но... отпускать меня никто не собирался.

- Тише, детка, - сказал он с усмешкой. - Ещё минуту назад ты сама не хотела меня отпускать.

И тут у меня неожиданно включился здравый смысл. Хотя, скорее я просто почувствовала неладное, потому что в следующую секунду перестала вырываться и со странной надеждой уставилась на Тима. От такого взгляда он даже опешил, но язвить не стал.

- Всё потом, Тим. Скажи... Прошу, скажи, что мы предохранялись! - голос мой был бесцветным и тихим, потому что я уже знала ответ. А по странному шоку в его глазах тут же поняла... что он будет отрицательным. - Скажи! - закричала я.

- Я - идиот! - выпалил он вместо ответа.

- Да кто бы сомневался! - воскликнула я, выползая из кольца его рук. - И я - дура! Да, правду говорят, два дебила - это сила.

Я металась по гримёрке пытаясь найти свою одежду, а в голове пульсировала только одна мысль: "Что же мы наделали?" Тим не мешал, и сейчас показался мне таким поникшим, что я тут же пришла в себя от странной паники. И в голове появилась самая ужасная мысль за весь день...

Ведь у произошедшего здесь, могут быть такие последствия, что мало не покажется никому.

- Тварь! - закричала я, неожиданно для себя самой поддаваясь собственной панике. - Ты же спишь со всем, что шевелится! У тебя же болячек там по любому целый вагон! Спид?! Сифилис?! Твою мать, Тимур, если ты меня чем-нибудь заразил, я придушу тебя собственными руками!

- Не гони! - воскликнул он в ответ. - Нет у меня ничего такого!

- Не верю! Я тебе вообще не верю! - меня понесло так, что уже было не остановить. И только остатки здравого смысла позволили всё-таки натянуть одежду, и быстро отсюда убежать! Оставаться наедине с этим... даже не знаю, как его теперь назвать... было выше моих сил.

Он не пытался меня задержать, или остановить... Просто сидел и молча наблюдал за моими метаниями. Я же была даже благодарна ему за это, и только оказавшись на прохладной улице, смогла вздохнуть чуть спокойнее...

Потом было душное такси... вход в подъезд... дверь квартиры... И слепой автопилот, на котором я передвигалась. Мыслей в голове отсутствовали - я все прогнала, решив, что сейчас не в состоянии принимать здравые решения. Единственное, на что оказалась способна, это забиться в угол и тихо разрыдаться. От жалости к себе... от обиды на свою глупость и странной пустоты, от очередной игры Тимура, в которой я снова оказалась проигравшей.

Глава 7. Если долго пить незнакомые коктейли - можно проснуться в незнакомом месте.

Что есть наша жизнь?! Череда поступков и событий... побед и поражений... грусти и улыбок...

Некоторые считают, что это путь, по которому мы идём сквозь время... Кто-то думает, что это дар.

Для меня же жизнь стала чередой ошибок. Ведь, если посмотреть правде в глаза, в моём случае она только из них и состояла.

Сначала были не те подруги... потом не та компания. Не тот парень и не та любовь. Потом из чистого противоречия я поступила не в тот институт и не на ту специальность. И, как следствие, ушла со своего пути. А когда этот самый путь решил сам меня догнать, началось хрен знает что!

Хотя нет... всё началось гораздо раньше, а я просто отказывалась это видеть. Ошибки были всегда, и, цепляясь друг за друга, они неотвратимо меняли меня, превращая в ту, кем я быть не желала.

Но, та же жизнь снова предоставила мне шанс найти себя, и, поддавшись глупому порыву, я решилась... и даже получила, что желала. Да только заплатить за это мне пришлось собственной любовью.

В последнее время я всё чаще стала думать, что Тимур - ни что иное, как наказание за все мои ошибки. Своеобразный приз, который призван заставить меня понять свою суть. И что-то мне подсказывало, что все эти его поступки и мои душевные терзания являются только началом. А о том, какой подвох ожидает в конце, даже думать не хотелось.

Сидя на полу под окном в своей комнате я напряжённо думала, пытаясь найти хоть какой-то выход из этого странного лабиринта судьбы. Ведь даже если в сей раз всё обойдётся, ничего не закончится. Меня тянет к этой сволочи, как огромным магнитом. Он мой личный соблазн, рядом с которым я напрочь теряю адекватность и совершенно себя не контролирую.

И как в таком случае нам с ним работать вместе?!

Выхода я не видела. С одной стороны нельзя было снова бросить группу, но с другой, находиться рядом с Тимом было выше моих сил. Поговорить с ним не получится, потому что любой разговор у нас неизбежно заканчивается или постелью или травмами.

Но мне необходимо было что-то решить... как-то от него отгородиться. Ведь терпеть это наваждение стало совершенно невозможно. Да только здравых мыслей в голове не было... ни одной.

После того злополучного концерта я неделю не выходила из квартиры. Слишком многое нужно было понять и решить, а поэтому пришлось сослаться на неожиданную простуду и засесть в своей комнате.

Благо никто из местных не знал меня настолько хорошо, чтобы понять истинную причину моего добровольного заточения. И только Катя всё время косилась на меня с подозрением. Если честно, мне очень хотелось рассказать кому-то о своих переживаниях, да попросту выговориться. Но... пока доверять мне было некому.

На семь дней я совершенно выпала из жизни. Трубку не брала, отвечая на пропущенные вызовы исключительно сообщениями, в которых писала, что говорить не могу из-за больного горла. Есть не хотела... ограничиваясь только тем, что Кэт запихивала в меня почти насильно. Наверно, если б не она, я бы за эту неделю зачахла окончательно. Хотя, так было бы куда проще.

За всё это время Тим ни разу мне не позвонил и не написал. А я, хоть и была уверена, что он этого не сделает, всё равно со странным трепетом каждый раз смотрела на телефон.

В общем, когда по прошествии недели, я проснулась в боевом настроении, всё снова вернулось на круги своя. И первым, что я решила сделать, это сдать анализы на самые страшные болезни, которыми меня мог наградить мой личный хронический вирус по имени Тимур. Обратиться решила в частную клинику, которая гарантировала мне полную анонимность.

Разговор с врачом дался нелегко, если честно я вообще не любила кому-то рассказывать о своей личной жизни, а здесь пришлось чистосердечно признаться в том, что случилось неделю назад.

К моему счастью госпожа доктор отреагировала практически безразлично, и сообщила мне, что для определения присутствия ВИЧ в крови должно пройти минимум десять дней с момента предполагаемого заражения, но лучше всего, когда проходит около трёх месяцев. И предложила мне либо притащить сюда партнёра, либо прийти самой, но только позже.

В общем, из клиники я вышла со странным настроением, и огромным желанием придушить Тимурчика. Возможности ждать несколько месяцев у меня не было, поэтому пришлось думать, как теперь уговорить виновника моей проблемы приехать сюда по собственной воле.

Сегодняшняя репетиция должна была начаться через два часа, но возвращаться домой я уже не стала, решив, что больше времени потеряю в пробках. Поэтому и ринулась сразу к зданию студии.

Да только к моему удивлению, Лер был уже там, и, развалившись в кресле, что-то упорно настукивал на клавиатуре ноутбука. На его лице гуляла странная довольная улыбочка, и он был так поглощен своей перепиской, что даже не сразу заметил моего приближения.

- А, Ринка, привет, - проговорил он с улыбкой, поднимая на меня глаза. - Уже выздоровела?! Хотя, могу предположить, что ты и не болела... - сказав это, он снова отвлёкся на сообщение, а я так и застыла, не понимая, откуда у него такие предположения.

- Лер... - попыталась выговорить я, но он снова взглянул на меня и жестом указал на кресло рядом.

- Тут всё просто, - в глазах Кармина горел какой-то хитрый огонёк. - После концерта вы с Тимом остались наедине. В тот вечер он к нам так и не приехал, а потом и вовсе несколько дней не появлялся в студии. А когда, наконец, соизволил явиться, выглядел каким-то подавленным. Тебя же не было неделю. Исходя из имеющихся данных и учитывая ваши не простые отношения, могу предположить, что вы в очередной раз крупно поцапались. И я даже спрашивать не буду, что произошло, потому что если не признался он, то ты и подавно будешь молчать.

Я не стала отвечать на эту явную провокацию, а предпочла попросту отвернуться. Очень кстати в этот самый момент в помещение вошёл молодой незнакомый мне мужчина. Он поздоровался с Кармином, и тут же прошёл в дальний конец комнаты и уселся за большой рабочий стол, на котором стоял раскрытый ноутбук.

- Лер, а этот молодой человек теперь тоже с нами работает?! - спросила я, шокированная тем, что на меня совершено не обратили внимания.

И тут наш гитарист всё-таки соизволил оторваться от столь интересной переписки и взглянуть на меня. Потом перевёл взгляд на вновь прибывшего, и только сейчас коротко рассмеялся.

- Прости, Рин, это Фил, наш новый директор, - ответил мне Кармин.

- Да?! - этот факт меня немного удивил, а когда я снова взглянула на этого Фила, он смотрел на меня таким растерянным взглядом, что стало смешно.

- Филипп, это Арина, наша солистка. Ну... думаю, ты в курсе, - поспешил добавить мой друг.

- Простите, - виноватым голосом отозвался господин директор. - Я вас не заметил, когда вошёл... Думал о своём.

- Не переживайте, я всё понимаю, - ответила я с улыбкой. Всё-таки смущение в глазах этого парня сильно подняло мне настроение. - Так значит вы теперь наш главный организатор?!

Для удобства общения я пересела в другое кресло, которое располагалось почти у его стола. И теперь с большим интересом рассматривала нашего нового сотрудника.

Если честно, Фил показался мне полной противоположностью Тимура, по крайней мере, внешне. Во первых, он был коротко стриженным брюнетом, со светло-карими глазами и радужкой в зелёном ободке. Черты его лица были чёткими, я бы даже сказала, грубыми, но всё смягчала милая скромная улыбка. В отличие от ребят из группы, Филипп старался придерживаться классического стиля в одежде, и, судя по подтянутому телу, со спортом был знаком хорошо. Одним словом, наш директор оказался очень даже симпатичным, обаятельным и харизматичным парнем. И мне безумно понравилось с ним разговаривать.

Оказалось, Фил был на два года старше меня и уже несколько лет работал в областях так называемого "шоу-бизнесса". К нам он попал благодаря какому-то старому приятелю, который был знакомым Лера. И вот уже неделю трудился на благо "ОК".

- Я о тебе много слышал, - проговорил Фил, когда поток моих вопросов окончательно иссяк.

- И откуда же?! - усмехнулась я.

- От ребят, - ответил он, пожав плечами. - Тебя долго не было, а мне, естественно, хотелось узнать о группе как можно больше. Вот они и поведали мне о своей солистке.

- Даже боюсь представить, что тут некоторые могли обо мне наговорить.

- Мне сказали, что ты плохо ладишь с Тимом. Что вы постоянно ругаетесь, и я справедливо ожидал услышать от него что-то плохое. Но... мне показалось, что он тебя искренне уважает.

После этой фразы я расхохоталась так, как не смеялась уже давно. До слёз... почти до истерики. А смущённый Фил никак не мог понять, что же такое ляпнул.

И, наверно, я бы ещё долго хохотала, если бы случайно не нарвалась на странный взгляд знакомых синих глаз, в которых светилось жуткое недоумение. В тот же миг от моего смеха не осталось и следа, и резко поднявшись с кресла, я решила, что сейчас самое время для разговора. Да и какой смысл откладывать, если всё равно придётся говорить? Лучше уж сразу расставить все точки над всеми буквами, чтобы дать нам обоим шанс на возможную нормальную совместную работу.

Схватив Тимура под локоть, я лишь тихо сказала "Поговорим?", и он покорно пошёл за мной... на балкон.

Наверно, перед этим разговором следовало принять несколько таблеток сильного успокоительного, ведь мы оба прекрасно знали, что я выйду из себя, как только Тим откроет рот. Но... сейчас выбирать не приходилось.

Первые несколько минут мы стояли молча рассматривая город.

- Рин... - начал было Тимур, но я поспешила его остановить, и заговорила сама.

- Подожди, - выпалила, не поворачиваясь. - Предлагаю перемирие. Думаю, ты уже всё мне доказал, а если нет, то пожалуйста, давай в будущем будем ограничиваться только словами. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, я тоже давно успела убедиться, что ты меня искренне ненавидишь. Но ради группы мы должны научиться вести себя друг с другом терпимее. И ещё, последние события выявили, что нам нельзя находиться слишком близко. Не знаю, что происходит с тобой, но у меня просто "сносит крышу" и я сама не ведаю, что творю. Ты для меня, как личный галлюциногенный наркотик. И этот факт меня несказанно бесит. И ещё... если ты согласен на мир... у меня будет к тебе одна единственная просьба.

- Какая? - спросил Тим совершенно бесцветным голосом.

- Сущий пустяк... Я хотела сдать анализы, но прошло слишком мало времени, с момента предполагаемого заражения. Поэтому, прошу чтобы их сдал ты... Это анонимно.

- Рина, я уже говорил, что чист! - его голос стал больше похож на стон безысходности. - Но, если для тебя это настолько важно... хорошо. Завтра же всё сдам. И как только будут результаты, обязательно их тебе предоставлю.

- Спасибо... - проговорила, опуская глаза. Отчего-то именно в этот момент мне стало стыдно перед ним за такую просьбу. Но по-другому я попросту не могла.

- Хотел сказать, что таких проколов со мной ещё ни разу не было. Я всегда знал, к чему приводят незащищённые связи и никогда таковых не допускал. А тогда... - он глубоко вздохнул. - У нас обоих сорвало планку, и если ты помнишь... было совсем не до предохранения. Прости...

От такого заявления я мигом пришла в себя. Ведь таких искренних извинений от Тима мне слышать никогда не приходилось. Да только ответить ему уже не успела. Как только прозвучало последнее слово, он развернулся и вошёл в студию, оставляя меня медленно отходить от произошедшего.

Странно получается, но мирно общаться мы можем только после больших потрясений. Ведь в прошлый раз в подобном тоне мы говорили на моём балконе, после того, как его игра оказалась раскрыта и доиграна. В такие моменты мне начинало казаться, что он не такая уж и сволочь... Хотя, обычно, он быстро исправлял это мнение в негативную сторону.

После этого разговора стало немножко легче. По негласной договорённости и такому же согласию мы старались по возможности к друг другу не приближаться. Говорили редко, только если это было необходимо, наедине не оставались... И мне даже начала нравиться моя работа.

Да и в личной жизни кое-что изменилось.

Через три дня после нашего знакомства Фил смущённо пригласил меня составить ему компанию в осмотре клуба, в котором вскоре должно было состояться наше выступление. И, естественно, я согласилась. Всё ж, какое-никакое, но разнообразие.

Мне нравилось разговаривать с ним... пару раз я оставалась после репетиций, чтобы помочь ему с некоторыми документами. Почему-то рядом с таким простым и понятным Филиппом чувствовала себя очень комфортно. А когда он смущался, легонько краснея - буквально млела от восторга.

Наверно, после той закалки, которую устроил мне Тимур, любой более ли менее спокойный вежливый парень покажется верхом совершенства. А Фил оказался ещё и симпатичным. В общем, я ничего не имела против дружбы с ним, хоть и знала, что он рассчитывает на более близкие отношения. К сожалению, к этому я была не готова. Пока...

Катя, наконец, закрыла свою сессию и получила долгожданный академ, и теперь всё больше просиживала в пределах квартиры, в компании своей извечной спутницы - электронной книги. Мы прекрасно ладили, а периодически забегающий в гости Феликс вносил в нашу тихую домашнюю жизнь немного своего взбалмошного разнообразия.

Жаль только, что эта тихая идиллия продолжалась совсем не долго, и закончилась столь триумфально, что ввела в состояние шока даже меня. И случилось это снова в день очередного концерта.

Наше прошлое выступление на самом деле оказался очень даже успешным, поэтому договориться об очередном, для Филиппа не составила никакого труда. Оно было назначено на последнюю субботу сентября и должно было состояться в одном из самых популярных клубов города. Как я поняла, именно сюда приглашали мальчиков в прошлый раз отметить очередной успех.

Я старалась не лезть в организационные вопросы, дабы не нагружать себя ненужной информацией и не лишать Фила работы, хотя он часто рассказывал мне, о некоторых её особенностях. Правда, я не особо и слушала.

В общем, сегодня мы учувствовали в каком-то странном музыкальном мероприятии, где помимо нас должны были присутствовать ещё как минимум пять молодых групп. Меня это ни капли не смущало, совсем напротив... Как только я узнала, что это что-то типа своеобразного конкурса, тут же пристала к Леру с просьбой помочь мне с песней. Если честно, поначалу он даже не поверил, что я способна что-то написать, но когда продемонстрировала скептично настроенному Кармину свои наработки, он оказался приятно удивлён, и даже заставил показать это ребятам. В общем, моё творение немного подредактировали, кое-что изменили, и получилась вполне готовая песенка, которую Лер решил сегодня сыграть последней. И обозначить её как премьеру.

Признаюсь, меня немного коробила какая-то странная жадность. Ведь изначально я хотела реализовать её в своём сольном проекте, но... ребята сильно помогли мне с обработкой, поэтому пришлось смириться. В конце концов, пою её всё равно только я. Тим, как только прочитал текст, тут же сообщил нам, что в этом безобразии участвовать не намерен. По его словам, этот "лирический заунывный бред" он исполнять не станет. Если честно, я была только рада, что он остался в стороне.

В общем, из-за того, что песня была написана мной и ещё ни разу нигде не исполнялась, мне было впервые страшно выходить на сцену. Почему-то в этот раз я реально боялась, переживала... Да и слова Тима про "заунывный бред" сильно покоробили душу.

За всеми этими переживаниями я совершенно не обращала внимания на то, что со мной сегодня делали гримёры... лишь перед самым выходом окинула себя беглым взглядом, и пришла к выводу, что сегодняшний образ отличается от прошлого только отсутствием фаты и кучи разноцветных прядей. Благо в этот раз господа стилисты попросту нацепили мне на голову синий парик, и вместо меня страдал он.

Зал в котором мы выступали оказался немного больше предыдущего, но сцены показались мне совершенно идентичными. Сегодня по плану мы исполняли семь песен, и когда закончили последнюю, я уже обрадовалась и попыталась улизнуть со сцены, но меня мастерски перехватил Кармин, и, подведя к краю, обратил внимание публики на себя.

- Ребят, - проговорил он в микрофон, стараясь перебить крики и аплодисменты. - Спасибо за ваши эмоции! - из зала снова раздался одобрительный гул. - А сейчас, в качестве бонуса, новая песня! Исполняется впервые и немного отличается от нашего основного формата, но... судить вам!

До моего слуха донеслись звуки вступления, зал понемногу стих, прислушиваясь к новинке, а я замерла на краю сцены, пытаясь привести мысли в относительный порядок.

Изначально это моё творение выглядело совсем иначе и больше походило на нечто попсовое, но Кармину с ребятами удалось превратить его в сильную эмоциональную вещь, которая стала больше похожа на рок.

Первый куплет исполнялся в спокойной манере, как и припев, но потом... всё изменилось. В песне появилась агрессия, которой мне так не хватало при исполнении на репетициях. А всё дело в том, что сегодня рядом был Тимур, который в этой работе упрямо не учувствовал и сейчас тоже демонстративно ушёл со сцены, и с равнодушным видом наблюдал за исполнением со стороны. Украдкой заметив его скептичное выражение лица, я так разозлилась, что у меня впервые вышло исполнить эту песню с необходимой ей агрессией.

"Мои стёрты подошвы о корявые сопки,

Мои руки разбиты злыми пиками скал.

Моё бедное сердце превратилось в осколки

Но скажи мне, ты счастлив? Получил, что желал?!

Я твоё преступленье... Ты моё наказанье...

Но в глазах твоих пляшут танцы вечные льды.

Я тебя полюбила, вопреки ожиданьям

Только жаль не полюбишь никогда меня ты...

Но не верила в это, не хотела смиряться,

И в тот горький момент опустила глаза,

Лишь теперь, мой любимый, когда нужно расстаться,

Вновь лечу через гордость, чтобы просто сказать..."

В отличии от куплетов, припев должен был исполнятся очень ярко и протяжно... с чувством... с искренним желанием, поэтому перестроиться было довольно сложно, но мне снова помог Тим. А точнее его смятение и растерянность... Наверно, только сейчас он понял, что я тоже умею выражать эмоции в музыке, и пусть теперь знает, что именно я чувствовала. Это меня немного успокоило, и дальше всё было спето просто идеально.

"Я подарю тебе крылья

Я научу тебя летать!

И сказку сделаю былью!

Дай только раз тебя обнять...

Я подарю тебе звёзды!

Будут они светить для нас...

И пусть уже слишком поздно...

Пусть будет всё в последний раз!"

Когда отзвучали последние аккорды, я коротко поклонилась залу и тут же поспешила смыться со сцены. В этот раз меня никто не держал, и не пытался остановить. Наверно, понимали, что для меня это было большим шагом, последствия которого я видеть просто не могла, поэтому и сбежала. А добравшись до гримёрки, тут же стянула с себя парик, смыла яркий макияж и поспешила переодеться. Если честно, не хотелось снова оказаться наедине с Тимуром... ведь ещё неизвестно, как он отреагирует на мой "крик души".

- Поздравляю, Ринка, - проговорил, вошедший в комнату Лер. Он так открыто улыбался, что я тут же стала подозревать какой-то подвох. - Ты не на одной репетиции так не пела, так что я даже удивлён. Круто получилось. А на записи так же исполнишь?! Только Тима надо будет обязательно с собой притащить. Видел я ваши лица во время выступления! - и он рассмеялся, больше не сдерживаясь. - Нет... это ж надо! Как его перекосило... Я даже пожалел, что у меня на гитаре нет встроенной камеры!

Наверно Кармин бы и дальше продолжил высмеивать друга, если б этот самый друг не явился в гримёрку собственной персоной в компании Гоши, Сени и, как ни странно, Феликса.

- А ты-то что тут делаешь?! - воскликнула я, не скрывая удивления.

- Сестру пришёл поздравить с триумфом! - ответил он, перекрещивая руки перед грудью. А ещё он всеми силами пытался изобразить адекватность, хотя я прекрасно видела, что он не то чтобы сильно пьян... а в полном ауте. - Ты моя гордость! - выговорил он с трудом, а потом пошатнулся, и упал в кресло.

- Флексик, ты что пил?! - спросила я, не представляя чем можно так убойно накидаться. Странно, что от него почти не разило алкоголем, да и выглядел он вполне трезво... если не смотреть в глаза.

- Коктейльчик... - ответил он, старательно пытаясь держать голову ровно. Но она то и дело клонилась на бок. - Всего один... а может, два... Не помню.

Ребята уже почти закончили с переодеваниями и уже собирались вернуться в зал, для того чтобы отметить выступление. И сегодня я собиралась к ним присоединиться, ведь у меня тоже был повод для праздника. Но появление угашенного Феликса всё испортило.

Пытаясь перевести на русский странные бормотания брата, который упорно мне что-то рассказывал, я даже не заметила, что гримёрка опустела. Мальчики давно ушли, сообщив за каким столиком их искать, но мне было уже не до веселья, потому что состояние брата стало пугающим.

- Танцевать! - заорал он, резко вскакивая на ноги, и тут же начал двигаться по гримёрке под какой-то странный, только ему известный ритм. А потом и вовсе принялся что-то громко напевать... переговариваться с каким-то другом, которого здесь точно не было и быть не могло. А когда он начал изображать, что обнимает какую-то девушку, мне стало реально страшно. Я непроизвольно дёрнулась, чем и привлекла внимание парня. И обнаружив в поле зрения живую жертву, он медленно двинулся ко мне.

- Ох, детка, прости. Я и не заметил тебя сразу... потанцуй со мной, - его голос звучал странно, и судя по полностью остекленевшим глазам, адекватность Феликс потерял окончательно. Я аккуратно попятилась назад, совершенно не понимая, что происходит. - Ну что ты, красотка, не бойся меня... Я буду с тобой очень нежен, - бормотал он.

- Что?! - крикнула я. - Феликс, что ты несёшь?! Я твоя сестра!

- Малышка, не шуми, - казалось, что он совершенно не слышит моих слов. - Иди сюда... кис, кис, кис...

Он дотянулся до моей руки и тут же притянул к себе.

- Отстань, идиот! - закричала я, стараясь освободиться. - Отпусти меня!

- Крошка, не стоит вырываться, - пропел он мне на ухо. - Нам ведь было так хорошо вместе...

Он попытался снова притянуть меня к себе, но я не стала больше поддаваться его натиску, и, размахнувшись, ударила его кулаком в подбородок, как когда-то учил один знакомый боксёр.

Феликс тут же отступил, хватаясь за пострадавшее место, и только хотел возобновить натиск, когда странным образом налетел на чей-то грубый кулак. Куда именно пришёлся удар, я не заметила, но после этого Феликс резко упал на пол и больше не поднимался.

Я была настолько шокирована произошедшим, что не сразу сообразила, кому обязана нокаутом брата. И только спустя несколько долгих секунд, рискнула-таки повернуть голову в поисках своего спасителя. Велико же было моё удивление, когда в соседнем кресле я обнаружила чем-то дико озадаченного Тимура, который при этом недвусмысленно потирал ушибленный кулак.

- Он хоть жив? - спросила я осторожно.

- Конечно, - тихим бесцветным голосом ответил Тим. А потом перевёл на меня свой напряжённый взгляд и, наконец, перестал сдерживать свой гнев. - Объясни, что это было?! Или в вашей семье нормально чтобы брат так активно приставал к сестре?!

- Не неси чушь! - ответила я, резко выходя из состояния шока. - Он явно под какой-то наркотической дрянью! Я вообще впервые вижу подобное...

Тим лишь странно усмехнулся, и, поднявшись, подошёл к мирно лежащему на полу Феликсу. Присев рядом с ним на корточки, приоткрыл его глаз и непонятно хмыкнул.

- Что?! - спросила я, совершенно не понимая, что там можно увидеть.

- Он явно под кайфом, - со странной улыбкой ответил Тим. - Не думал, что твой братец до этого докатится. Отцу скажешь?

Я задумалась, стоит ли Толику знать об этом случае, и решила, что сначала сама всё выясню и уж если не смогу повлиять на ситуацию, то обязательно расскажу всё нашему родителю. Тот уж точно сумеет промыть Феликсу мозг.

- Я не верю, что он на чём-то сидит... Скорее всего, это единичный случай, так что пока не стоит превращать Феликса в наркомана. Меня больше интересует, что с ним сейчас делать?

- Думай, это же твой брат, - усмехнулся блондин, наслаждаясь выражением полной растерянности на моём лице.

- Нужно отвезти его домой, - после недолгих раздумий выпалила я.

- Толик его по стенке размажет, если увидит в таком состоянии, - ответил Тимур всё с той же злобной улыбочкой. Судя по всему, этот вариант его бы вполне устроил.

- Значит, отвезу его к себе. А утром, как раз, проведу воспитательную беседу, - с этими словами я поднялась на ноги, и, подойдя к брату, попыталась его растормошить. Спящий Феликс только бурчал и отмахивался, абсолютно не желая приходить в себя.

В итоге, я попросту уселась на пол рядом с ним, лихорадочно думая, как теперь дотащить эту тушу до его тачки.

- Могу помочь, если пообещаешь после доставки этого тела, отвезти меня домой, - великодушно предложил Тимур, даже не пытаясь скрыть своего странного веселья.

- А знаешь, - я одарила блондина внимательным взглядом. - Помогай.

Он лишь хмыкнул, и подойдя к Феликсу, ловко поставил того на ноги. Хотя это всё равно не помогло и до самой машины его пришлось нести.

Благо в клуб он приехал на своём авто, ключи от которого мы обнаружили в его кармане. И погрузив нашего спящего пассажира на заднее сидение, тут же рванули по направлению к моему дому.

Сейчас было немного за полночь, но машин на улицах города всё ещё хватало. Я старалась ехать как можно более аккуратно, всё-таки впервые сидела за рулём этого авто. Тим предпочитал молчать, даже не пытаясь завести разговор. И меня подобный расклад вполне устраивал...

Пока тишину салона не нарушила мелодия моего телефона. Он громко орал и светился между сидениями, но, как назло, именно в этот момент, я не могла оторваться от дороги и ответить на звонок.

- Тебя вызывает какой-то Филипп, - с сарказмом проговорил Тим. - Да и лицо у него такое знакомое. Может, я возьму трубку?

- Нет, - слишком резко ответила я. Наверно, именно поэтому Тимур и решил сделать наоборот.

- Да... - загадочным голоском проговорил блондин, а на том конце разговора повисла странная пауза. - Я слушаю.

- Тимур, это ты?! - услышала я голос Фила. Благодаря полной тишине в салоне и повышенной громкости динамика трубки разговор стал общим достоянием.

- Да, я, - продолжал издеваться этот нахал. - А ты кого ожидал услышать?

- Арину, она рядом?! - тон Филиппа стал обеспокоенным. Ещё бы, ведь сегодня мы договаривались немного посидеть в клубе с ребятами, а потом поехать в какой-то новый ресторан, где у него был забронирован для нас столик.

- Да, но она сейчас несколько занята... и не может с тобой говорить.

- Чем же?! - судя по всему, Фила этот разговор сильно напрягал.

- Ну... - Тим перевёл на меня насмешливый взгляд и, внимательно наблюдая за моими действиями, стал в красках рассказывать о них своему собеседнику. - Она сильно, но нежно сжимает руками какую-то крепкую кожаную штуковину, ласково проводит по ней ладонью, и внимательно смотрит мне в глаза.

Ещё бы, конечно я внимательно смотрела на Тима, при этом сильно сжимая руль. Только в моём взгляде сейчас было такое недоумение, что блондин расхохотался.

- Она злиться, что ты нас отвлекаешь, - продолжил издеваться Тим.

- Дай ей трубку, - Фил был не на шутку разозлён.

- Прости, она слишком занята... но я обязательно скажу ей, что ты звонил... когда мы закончим, - и на этой милой ноте Тим оборвал вызов, и расхохотался.

- Зачем?! - только и смогла выдавить из себя я, прекрасно понимая, что сейчас думает Фил.

- А вас разве связывает что-то кроме работы?! - всё тем же игривым тоном спросил парень.

- Даже если и связывает, тебе-то какая разница? - парировала я.

- Никакой... простой интерес. Только, я бы не советовал тебе заводить с ним близкое общение.

- Это ещё почему?!

- Ну... хотя бы потому, что он почти женат. Или тебе нравиться разбивать подобные пары?!

Этот вопрос стал для меня последней каплей, и резко нажав на тормоз, я заглушила машину и нажала кнопку "аварийки".

- Хочешь поговорить о том, что было?! Давай! Давно пора! Только мне казалось, что в той истории и так всё предельно ясно! - прорычала я, внимательно вглядываясь в глаза Тима. - Разве ты не достаточно наказал меня за сорванную свадьбу твоей сестрёнки-суицидницы?! Хотя, судя по твоей недавней выходке, склонность к ножевым ранениям у вас в крови!

- Рина, перестань, - он поймал меня за руку, и внимательно посмотрел в глаза. - Прости, я перегнул палку.

Его прямой пристальный взгляд стал понемногу меня успокаивать. Теперь в нём не было ни весёлости, ни насмешки, ни упрёка. Одна лишь вина...

- Ладно, - наконец, выговорила я, вырывая свою руку. - Но впредь, прошу, не лезь в мою жизнь и не упоминай о прошлом. Тогда, возможно, у нас получиться нормально сосуществовать.

Он лишь молча кивнул и тут же отвернулся, а я постаралась успокоиться, завела машину и медленно покатила по тёмным улицам города.

По пути мы больше не разговаривали, но у меня не было никакого желания разбавлять затянувшееся молчание звуками музыки или радио. Просто хотелось тишины...

Оказавшись в своём дворе, я припарковала авто Феликса поближе к входу в подъезд. Вытаскивать его с заднего сидения оказалось ещё труднее, чем туда запихивать. Но даже не это оказалось самым страшным, а то, что по чьей-то прихоти, а может, по воле злого рока, во всём нашем доме отсутствовало электричество, и лифт, соответственно, не работал.

- Нет, - только и смог сказать Тим, в ответ на мой умоляющий взгляд. - Я почти уверен, что тебя снова угораздило поселиться под самой крышей... и туда я это тело не потащу!

- Тим... тут всего десять этажей, - пришлось уговаривать, потому что сама бы я спящего Феликса на десятый этаж точно б не запёрла.

- Рина, это издевательство! Звони своему Фильке, пусть приезжает и тащит твоего угашенного братца хоть на край света, а я в этом не участвую.

- Тимур, пожалуйста... С меня ответная услуга, когда захочешь, всё, что в пределах моих возможностей, - уже находясь на грани отчаяния, мне всё-таки пришлось пойти на крайние меры.

- Даже так?! - судя по насмешливому тону, его данное предложение очень даже заинтересовало. - Хорошо... Но запомни, что ты моя должница.

- Конечно!

В общем, недолго думая, Тимур подхватил спящего Феликса под руки, недвусмысленно указывая мне на его болтающиеся ноги... как бы намекая, что эту часть ноши придётся тащить мне. Так мы и поплелись наверх... Идти было до жути неудобно и, пройдя только половину пути, я уже почти перестала чувствовать свои нижние конечности. Тим же поначалу шёл молча, но уже на седьмом этаже просто остановился и опустил наш спящий груз прямо на пол.

- Привал, - проговорил он уставшим голосом, и тут же уселся на перила. Я же была настолько вымотана, что попросту упала на первую ступеньку и упёрлась лбом в ноги Тима.

- Я больше ни шага не сделаю, - проговорила я, закрывая глаза. - Ой чую завтра Флексик ответит мне за своё сегодняшнее состояние!

- Сильно его не бей, - усмехнулся Тим, спускаясь с перил и усаживаясь рядом со мной. А потом и вовсе бесцеремонно разлёгся на ступеньке, положив голову мне на колени.

- Слушай, а ты наглеешь! - проговорила я, тихо посмеиваясь над его выходкой. Тем не менее, руки сами зарылись в его растрепанную шевелюру, по старой привычке пропуская волосы между пальцев.

От этих прикосновений Тим тихо заурчал, но тут же напрягся и попытался взять себя в руки.

- Классно... - только и сказал он, но от дальнейших комментариев благоразумно отказался. Всё-таки не стоит нам вспоминать прошлое, даже, несмотря на то, что хорошего в нём было очень много.

С трудом отогнав ненужные воспоминания, от которых на глазах попытались навернуться слёзы, я убрала руки от парня, и тонко намекнула, что нам пора заканчивать это восхождение.

Благо, что до конца пути оставалось всего три этажа, которые мы преодолели из последних сил. Дверь я открывала дрожащей рукой, а когда переступила порог, чуть не грохнулась в обморок, от открывшейся картины.

Посреди тёмного коридора стояла призрачная женщина в длинном белом балахоне и держала в вытянутой руке горящую свечу. Она показалась мне самым настоящим призраком... И, я уже порывалась бросить в неё сумку, как вдруг она заговорила.

- Рина?! - удивлённо воскликнул призрак голосом Кати. - Ты же говорила, что придёшь утром.

При этой фразе, Тим одарил меня странным непонятным взглядом, но тут же поспешил, сделать вид, что ничего не слышал.

- Куда тело нести? - спросил он ровным будничным тоном. А Катя буквально отпрянула... совершенно слившись со стеной.

- Вы... Вы кого-то убили?! - прошептала она, испуганно прижимаясь к стене. - А потом свет свечи упал на лицо нашей ноши, и Катя вскрикнула. - Вы убили Феликса?!

- Кэт, ты что?! Он просто перепил... вот и спит. А нам пришлось тащить этого гада на десятый этаж по ступенькам, - видя, что она нам не верит, я лишь покачала головой и поспешила проводить Тима в одну из пустых спален. Тот не особо церемонясь скинул Флексика на кровать, и, отряхнув руки, обессилено уселся рядом.

- Хоть чаем угостишь?! А то у меня совсем силы кончились... - проговорил он, глядя на меня.

- Пошли, герой. Ты даже еду заслужил, не только чай, - усмехнулась я, и повела его на кухню.

К моему удивлению, Кэт уже ожидала нас на там, и вовсю кипятила воду в какой-то маленькой кастрюльке. Ведь нормального чайника у нас не было, только электрический, а сейчас он вообще больше напоминал кусок пластмассы... причём совершенно бесполезной.

Мы расселись за нашим овальным столиком, и только сейчас моя сожительница умудрилась разглядеть, кого именно я притащила в нашу квартиру.

- Тимур?! - судя по тону, он был последним человеком, кого она вообще ожидала здесь увидеть. Хотя я и сама уверена, что никогда бы ни привела его сюда, если б у меня был выбор, но... что сделано, то сделано.

- Ага, Тимур... - странным голоском ответил он. - Со мной-то понятно, но скажи, Кать, что здесь делаешь ты?!

- А я и забыла, что вы знакомы, - усмехнулась я, пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу, но она разрядилась сама собой.

- Мы с Риной здесь живём, - тихо ответила Катя, не сводя с него глаз. А потом вдруг улыбнулась и заговорила уже веселее. - А ты... тоже мне, друг. Хотя бы сообщил, что вернулся. А то я о твоей жизни теперь узнаю исключительно из интернета.

- Прости, - что-то сегодня наш грубиян слишком много извиняется. Да только я прекрасно видела, что он на самом деле чувствует себя виноватым перед Кэт. - Могу сказать, что было много работы, но... если честно, мне просто было стыдно попадаться тебе на глаза. Ведь я понятия не имел, как ты отреагируешь.

- Не волнуйся, я уже давно не злюсь... Да и не виноват ты не в чём.

- Виноват. И не нужно меня оправдывать... - но тут он увидел с каким жутким любопытством я прислушиваюсь к их разговору, и тут же легонько щёлкнул меня по носу. - Что, Рина, интересно?! А вот не скажу я тебе ничего.

Эта его фраза, да и сопровождающая её добрая улыбка буквально смели все мои мысли из головы. На какую-то секунду, меня накрыло таким диким ощущением счастья и семейного уюта, что захотелось рассмеяться... А ведь и правда, мы сидим на кухне, которую освещает только одна свеча, и мило воркуем, по доброму друг над другом подшучивая. И я бы даже обняла Тима, если в вовремя не вспомнила, что это всего лишь моя иллюзия.

Тем временем, ребята благополучно свернули с интересной мне темы куда-то в сторону общих знакомых и обсуждения дел группы, а я приняла на себя роль радушной хозяйки и отправилась наливать чай.

Если честно, я бы никогда не поверила что Катю и Тима может связывать дружба, но судя по тому, как они общались, в какой манере, насколько легко и открыто, сомнений в их близких отношениях совершенно не оставалось.

Когда же я вернулась за стол, Кэт одарила меня странным задумчивым взглядом, и снова обратилась к Тиму.

- Рина говорила, что вы плохо ладите. И мне даже показалось, ты умудрился чем-то сильно её обидеть, - сказала девушка. - Не хочешь рассказать, чем именно?

- А Рину ты не спрашивала? - он внимательно посмотрел мне в глаза, как будто там был написан ответ на все его вопросы.

- Не люблю лезть в душу... К тому же, с тобой мы знакомы намного дольше, да и раньше ты никогда от меня ничего не скрывал. Вот я и решила задать этот вопрос именно тебе.

Мне было безумно интересно наблюдать за их разговором, потому что оба этих человека сейчас раскрывались совсем с другой стороны. Как будто, открывали свои настоящие лица, сбрасывая маски...

Я почему-то знала, что Тим ни за что не станет врать Кате, а сама Кэт, искренне доверяет Тимуру. Да только не имела ни малейшего понятия, с чем это связано. Но, оттого было только интересней.

- Знаешь, - задумчиво проговорил Тим. - Это не моя тайна, точнее, не только моя. И я бы с радостью забыл почти всё, что тогда произошло. Если Рина решит тебе рассказать, это её право. Но... Кать, боюсь, что если ты это узнаешь, то я очень низко упаду в твоих глазах.

Если честно, мне совершенно не хотелось сейчас говорить о том, что давно нужно забыть... вычеркнуть из памяти, как лишний хлам. Наверно, именно поэтому, ипосчитала, что уже достаточно на сегодня насмотрелась на Тимура, как на часть этого самого прошлого, и решила-таки удалиться.

- Простите, но я иду спать, а вы сидите хоть до утра, - выговорила я, стараясь не показывать своих истинных эмоций. Затем повернулась к Тиму, и немного понаблюдав за тем, как в его глазах отражается огонёк свечи, всё же продолжила. - Если хочешь, можешь остаться здесь на ночь - у нас осталась одна свободная спальня. Если же нет, вызови, пожалуйста, такси, потому что везти тебя я уже не в состоянии. И спасибо за помощь.

С этими словами, я развернулась и ушла в направлении своей комнаты. Не знаю, долго ли ещё продолжались эти кухонные посиделки, но я смогла лишь добраться до душа, а потом благополучно вырубилась в своей кровати.

Мыслей в голове не было, по крайней мере, адекватных точно и, отогнав прочь уже привычный образ Тима, я тихо погрузилась в объятия сна.

Глава 8. Больное любопытство и способы его лечения.

Это утро началось для меня после полудня. Хотя, если б не назойливое пение телефона под самым ухом, оно началось бы гораздо позже. А так... пришлось реагировать на громко звонящий аппарат, и отвечать на звонок. Хотя желания говорить не было никакого.

- Ага... - промямлила я трубке.

- Судя по тону, ты либо очень занята, либо совсем мне не рада... - голос в динамике спросонья показался мне совершенно не знакомым, поэтому пришлось внимательно сфокусировать взгляд на экране телефона, чтобы разглядеть имя звонящего.

- Папа... - проговорила я, со странным облегчением в голосе.

- Да, это я, - усмехнулся он. - А ты ожидала услышать кого-то другого?!

- Нет... прости, я спала.

- Но уже ведь проснулась?! - спросил он с какими-то непонятными хитрыми нотками в голосе.

- Да... Ты сам меня и разбудил, - ответила, лениво осматривая свою светлую спальню. И мне совсем не нравился тот бардак, который сейчас здесь творился. Наверно, всё-таки стоит завести себе привычку - складывать вещи в шкаф... а то иногда у меня возникает ощущение, что я живу на барахолке.

- Отлично, тогда вылезай из своей кроватки, ставь чайник, доставай еду, и джи нас... Будем через пятнадцать минут.

- Пап, а по какому поводу визит?! - это его заявление заставило меня резко выпрямиться и удивлённо распахнуть глаза. С момента моего переезда он ни разу не почтил меня своим присутствием, хотя я не однократно приглашала и его и Оксану. А тут, на тебе! С утра пораньше... Хм... Точнее, средь бела дня, решает заявиться. Что-то тут явно не чисто.

- А разве я не могу навестить родную дочь?! - картинно удивился он в трубке.

Упоминание родственных связей тут же напомнило мне, что за стенкой всё ещё должен дрыхнуть Феликс, и, скорее всего, папочка попросту решил проверить, всё ли в порядке с его дорогим сыночком. Просто, вчера ночью я написала отцу сообщение, что братик ночует у меня. Решила, что не стоит заставлять его волноваться, и вот оно... закономерное возмездие.

- Ладно, заботливый родитель, только тортик захвати, - смирилась я. - А то так что-то сладенького захотелось.

На этом разговор был окончен, а времени на приведение себя в порядок оставалось катастрофически мало. Пришлось спешно умываться, причёсываться, натягивать одежду и инспектировать холодильник. Хорошо хоть нашему дому уже вернули электричество, и снова греть воду в кастрюльке оказалось не нужно - блага цивилизации позволили воспользоваться обычным чайником.

Приведя себя в относительный порядок, я быстро проковыляла по коридору и распахнула дверь спальни, где должен был спать Флексик, и, как и следовало ожидать, обнаружила его на том же месте, в той же позе. И если б ни его мерное сопение, могла б сходу подумать самое плохое.

- Рота подъём! - закричала я ему на ухо, да только никакой реакции на это не последовало. Феликс лишь сонно махнул рукой, отбиваясь от меня, как от мухи, и тут же снова вернулся в исходное положение.

И пусть первая попытка с треском провалилась, но это только раззадорило мою фантазию.

- Феликс, дорогой, поднимайся, - слащавым голоском пропела я. - Ночью ты был великолепен...

Эта сволочь лишь самодовольно улыбнулась, и даже не поменяв позы, продолжила беззаботно дрыхнуть. Ладно... продолжим в том же духе.

- Артемьев, ты исключён! Убирайся из нашего института! - изобразив грубый тон, продолжала издеваться я.

Лицо брата стало бледным, улыбка с лица мгновенно испарилась, руки напряглись, да только он всё равно не проснулся.

Если честно, сие действие меня изрядно забавляло. Поэтому, присев на край кровати, я глубоко вздохнула, и продолжила.

- Прости братик, но вчера я разбила твою БМВ.

В этот раз он даже ударил кулаком по соседней подушке, и прорычал что-то бессвязное. Правда, на этом всё снова закончилось, и он благополучно вернулся ко сну.

Наверно, если б не нужно было спешить, я бы ещё долго так над ним издевалась, да только пора было переключаться на действительно эффективные способы.

- Ладно, братуля. Звонил отец и сказал, что уже подъезжает. И если он увидит тебя в таком виде... будет плохо всем, так что подрывайся! - проговорила я спокойным голосом. И к моему удивлению, глаза Феликса тут же раскрылись, сознание - включилось, а голова сама начала вертеться по сторонам, изучая помещение.

- Где я? - спросил он, глядя на меня с совершенно испуганным видом.

- В стране чудес, - ответила загадочным голоском, искренне наслаждаясь его реакцией. - А я, твой личный кошмарик, который не даёт бедному спящему красавцу нормально выспаться. А ещё... в наше прекрасное королевство спешит злодей по имени Толик. Он хочет забрать тебя к наркологу... - на этой фразе лицо Феликса повело так, что мне стоило больших усилий сдержать смех. - Но... ты ещё можешь спастись, если доберёшься до душа до его прихода, и сможешь сделать так, чтобы он не заметил последствий твоего вчерашнего состояния.

По мере моего монолога на лице братика сменилось такое количество эмоций, что и не передать. Да только он прекрасно понял, что именно ему грозит, если его сейчас увидит отец. В общем, спустя несколько секунд, он сполз с кровати и, активно пошатываясь, отправился на поиски душа.

Если честно, это пробуждение Флексика сильно подняло мне настроение, и на кухню я вошла счастливая и безумно довольная. К моему удивлению, как раз в это время Кэтрин тоже решила посетить сие помещение, и, судя по тому, как она жадно вытягивала из холодильника кастрюлю с борщом, есть она хотела сильно.

- Грей весь, - выпалила я, доставая тарелки. - Тут к нам гости едут, и не факт, что у них хватит скромности отказаться от такого ароматного блюда.

Катя лишь хитро усмехнулась и поставила свою ношу на печку. И, по моей скромной оценке выглядела она сейчас просто замечательно. Глаза горели, бледности на лице не было, и даже волосы оказались непривычно уложенными крупными короткими кудряшками. Такое чувство, что за эту ночь мою Кэт подменили, на её счастливый вариант.

- Слушай, ты часом ничего не курила?! А то такой довольной я тебя ещё не видела, - не смогла я удержаться от вопроса. А утреннее общение с братом уже настроило меня на такую вот шутливо-насмешливую волну.

- Нет, - рассмеялась она. - Просто, проснулась с утра с отличным настроением и решила, что пора привести себя в порядок.

- Ничего себе! Это с чего такие перемены?! - мне очень нравилось, что Катя перестала изображать призрак этой квартиры, да и вообще... До этого утра её образ жизни больше напоминал "режим сторожевого пса". Еда - книга - сон - книга - еда - сон. А после того как пропала надобность ездить в институт, Кэт и вовсе перестала покидать квартиру, но даже здесь её маршрут был протоптан только от спальни до кухни. Да и выглядела она очень подавленной и болезненной. А тут всего за одну ночь такие разительные изменения!

- Просто... - она немного замялась, видимо, размышляя какую из версий стоит озвучить для меня. - Я вдруг поняла, что... у меня есть целая куча поводов для радости.

- Это Тим так на тебя повлиял?! - в шутку предположила я, оттого и удивилась, когда Катя коротко кивнула.

- Ага. Если честно, он мне вчера много наговорил относительно моего внешнего вида, да и затворничества тоже... вот я и решила, что пора что-то менять.

- Он ночевал здесь?

- Нет, - улыбнулась девушка, чем странно напомнила мне ангелочка. - Ушёл среди ночи. Сказал, что боится спать с тобой в одной квартире. А когда я просила почему, ответил, что у него есть причины опасаться за свою жизнь.

- Ого! Хорошего же он обо мне мнения! - ответ Кати оказался, мягко говоря, неожиданным. Вот уж не думала, что эта бессовестная сволочь может бояться такую хрупкую тихую девочку, как я.

Любопытство желало задать ещё кучу вопросов, но как назло, именно в этот момент заиграл звонок входной двери - явился мой родитель.

Обречённо вздохнув, я отправилась открывать, а Кэт лишь усмехнулась и проводила меня сочувственным взглядом. Вот что мне больше всего нравилось в этой девушке, так это её умение отлично читать эмоции по лицам, что делало абсолютно не важными большинство слов.

К моему удивлении папа вился не один... и даже не с Оксаной. Если честно, я совершенно не ожидала, что он решит притащить с собой Егора. И вот теперь, эти два элегантно одетых мужчины, стояли на пороге моей квартиры и терпеливо ждали, когда же я всё-таки соизволю их впустить.

- Привет, дочурка, - поздоровался папа, перешагивая порог. - А у тебя никак едой пахнет?! Борщом?! Это ж откуда такое счастья в доме той, кто с кулинарией в сильной и глубокой ссоре?!

- Кать, - крикнула я, игнорируя его злобную шутку. - Гостей двое. Достань, пожалуйста, ещё одну тарелку.

- О, так ты живёшь не одна?! - всё так же картинно удивился Толик.

- Ты же прекрасно понимаешь, что одна я бы тут не выжила... - с натянутой улыбкой ответила я. Потом кивнула Егору, и пригласила "дорогих гостей" проходить в кухню.

К моему удивлению, папа на самом деле привёз мне большой шоколадный торт, и его наличие стало большим плюсом их сегодняшнего визита. Аккуратно забрав его из рук непривычно тихого Егорки, я тихо скрылась на кухне.

Мою соседку по квартире шоколадная "вкусняшка" тоже изрядно порадовала. Я буквально чувствовала, как она мысленно уже отрезает себе большой кусочек с розочкой...

- Добрый день, - проговорил папа, обращаясь к Кате, и только тут я вдруг вспомнила, что их как бы нужно друг другу представлять. К тому же именно в этот момент очень удачно за спиной родителя нарисовался его младший коллега. И мне совсем не понравилось, каким странным взглядом он одарил девушку. Да только когда я к ней повернулась, она уже упёрла смущённый взгляд в тарелку с едой.

- Знакомьтесь, дорогие гости, это Екатерина, мы с ней вместе живём. Она именно тот ангел, который упорно не даёт мне умереть с голода, - отец улыбнулся и кивнул Кэт. Она же в свою очередь ответила аналогичным жестом, да только на Егора больше смотреть не решалась. - Кать, это мой папа, но ты можешь звать его Толиком, он не обидится, и его коллега... его можешь называть Егор Тристанович. Он у нас просто обожает официоз.

В ответ на такое "милое" представление, Егорка одарил меня совсем не добрым взглядом, но промолчал, покорно усаживаясь за стол рядом со своим шефом.

Первые несколько минут никто ничего не говорил, так как еда вышла на первое место, и только когда мой странный голод оказался хоть немого утолён, я и обратилась к родителю.

- Так и... чем обязана столь неожиданному визиту?!

- А ты разве не догадываешься? - хищно улыбнулся отец, и я стала справедливо ожидать продолжения фразы, но он упорно молчал.

- В таком случае, думаю, что дело в Феликсе... Я права?

- Умница, дочка, - усмехнулся Толик. - Ты уж извини, но у моего непутёвого сына есть одна хорошая привычка - в каком бы состоянии он ни был, как бы сильно ни напивался, он всегда приползает домой. А вот вчера, представляешь, не приполз. Что уже само по себе удивительно. А утром я обнаружил твоё сообщение, что он, оказывается, решил переночевать у сестры. И, так как этого оболтуса до сих пор нет дома, а перед входом в твой подъездом стоит его автомобиль, смею предположить, что он всё ещё здесь.

- Правильно мыслишь, папочка, - ответила я, с искренней улыбкой. - Ты прав, Феликс здесь. И, насколько я в курсе, как раз сейчас мой обожаемый брат отмокает в горячей ванне и очень скоро присоединится к нашей тёплой компании.

- Вот и замечательно, - уже более спокойным тоном проговорил Толик. - А вы чего такие молчаливые? - он перевёл любопытный взгляд сначала на Егора, а потом и на Катю. - Катенька, расскажите, пожалуйста, не обижает ли вас моя Арина. А то знаем мы, какая она иногда бывает... грубая.

- Нет, - улыбка Кэт показалась мне вымученной. - Мы отлично ладим, и вообще, Рина прекрасная соседка.

- И вас не смутило, что вчера она притащила домой своего брата?! - не унимался папочка.

- Ни капли, - уверенно ответила девушка. - Феликс - мой одногрупник, и мы с ним давно дружим.

- Даже так?! - судя по тону вопроса, под словом "дружим" Толик понял совсем не то, что есть на самом деле. И я уж было собиралась ему возразить, но тут случилось то, что в корне поменяло все мои планы.

- Извините меня, - проговорила Катя, поднимаясь из-за стола, и глаза Анатолия Степановича вдруг неожиданно округлились, глядя на её заметный животик, и в таком состоянии замерли. Даже не представляю, какие мысли в этот момент крутились в голове Толика, но они явно лишили его дара речи. Сейчас весь его вид было настолько забавным, что я бы с радостью рассмеялась, если б не заметила, с каким странным умилением и отчаянием на живот моей подруги смотрит Егор. Вот тут стало явно не до шуток...

Тем временем, Кэт, уже тихо покинула кухню, вот только её шаги показались мне неуверенными, да и лицо стало ещё бледнее, чем было до этого. Всё это явно наталкивало на мысль, что Кате стало плохо, и я почти уже поспешила за ней, но меня остановило осторожно касание Егора.

- Рин, давай лучше я, - проговорил он, и тут же скрылся в коридоре, оставив меня стоять посреди кухни в полном смятении.

Что это только что было?!

- Пап... - протянула я. - Ты чего-нибудь понимаешь?!

- Начинаю догадываться, но точных выводов пока сделать не могу, - задумчиво проговорил он, а потом упёр в меня упрямый взгляд и ту же спросил: - Как, говоришь, зовут твою подругу?!

- Катя.

- А фамилия у Кати есть?!

- Её полное имя - Краснова Екатерина Федоровна. Правда, забавно... я Чернова, она - Краснова, - ответила я отцу.

- Вот оно что... - сказал Толик, обращаясь скорее к самому себе. Мне даже показалось, что ему знакома Катина фамилия. Да вот только меня посвящать в свои выводы папочка совсем не спешил. Тогда-то я и решила, что и без него всё прекрасно узнаю. А для начала, нужно проверить, как себя чувствует наша будущая мать и чем обоснован альтруизм Егорки.

Отойдя, наконец, от этого мысленного оцепенения, я уверенно двинулась по направлению к комнате Кэт, да только... не дошла. Да и не нужно было никуда ходить, ведь Катя обнаружилась в кресле в большом зале. Сейчас она выглядела куда лучше, и даже смущённо улыбалась. А рядом с ней прямо на полу сидел необычно растерянный Егор, и очень осторожно держал ладонь на её животе. И было в этой картине что-то такое... интимное или тайное, что я предпочла развернуться и уйти обратно в кухню.

Наверно я и правда выглядела сейчас сильно ошарашенной, потому что, увидев меня, Толик очень искренне рассмеялся.

- Полагаю, мои предположения подтвердились, - снова сказал он самому себе, чем вызвал у меня непонятную волну дикого раздражения.

И не в силах больше строить глупые догадки, я упёрла руки в стол и состроив самый свирепый взгляд, на который была способна, глянула на Толика.

- Папа! Я чувствую себя полной дурой, и этот факт меня несказанно бесит, - процедила сквозь зубы. - Если знаешь, что происходит - расскажи. Иначе я тут умом тронусь с вашими сюрпризами.

- Ну... если ты так настаиваешь, - протянул он загадочным голоском, - я могу поделиться с тобой некоторыми своими выводами. Но только при одном условии.

- Каком?! - резко спросила я, непроизвольно наклоняясь ближе.

- Кофе и кусочек тортика... - с насмешливой улыбкой ответил этот хитрый сластёна.

- Ладно.

Но не успела я разрезать торт, как на кухне нарисовался Феликс. И тут же жадно уставился на шоколадное чудо. Даже отца проигнорировал, только вот Толика это совсем не устраивало.

- Феликс, - позвал он спокойным голоском. Но этого хватило, чтобы мой братец оторвался от лицезрения десерта и повернулся к отцу.

- Привет, пап, - выдал он, как ни в чём не бывало. Хотя... сейчас Флексик выглядел замечательно: свеженький, отдохнувший, причесанный, в глазках блеск, цвет лица - здоровый. Даже и не скажешь, что ещё полчаса назад на него было страшно смотреть. Не знаю, что он делал в ванне, но судя по эффекту, у него явно есть какое-то волшебное зелье.

Толик рассматривал сына с не меньшим любопытством. Судя по всему, он тоже ожидал увидеть нечто, больше напоминающее зомби, а тут такая приятная картина! Наверно, мы б ещё долго глазели на Феликса, если б тот не оттаял первым.

- А кто додумался притащить сюда Егора?! - спросил он, с нескрываемым раздражением.

- Он с папой пришёл, ответила я, обнаружив ещё один кладезь информации в лице собственного брата. - А... скажи-ка, дружочек, почему это Егора не нужно было сюда приводить?! Ведь, судя по тому, что сейчас происходит в зале, с Катей они знакомы не первый день... И если я ещё не окончательно свихнулась, то могу предположить, что именно наш сверх правильный Егорка и есть загадочный отец Катькиного малыша... Или я ошибаюсь?!

Феликс странно улыбнулся, а потом и вовсе неопределённо пожал плечами и опустил голову, сделав вид, что он вообще с другой планеты. А вот папа, наоборот, показался мне очень серьёзным.

- И?! - не выдержала я.

- К сожалению, точно никто ответить не в состоянии, - проговорил Толик, принимая из рук Феликса чашку с кофе.

- Это как понять?! - если честно, меня уже конкретно достали все их ребусы и разговоры загадками.

- Так и понять, - добавил братец. - Есть сомнения между двумя претендентами на эту роль...

- К твоему сведению, давно придумали анализ ДНК, который прекрасно определяет отцовство, - решила сумничать я.

- Да?! - возмущённо парировал братец. - А ели речь идёт о братьях-близнецах?!

И вот на этой ноте я впала в окончательный ступор.

В моей голове катастрофически не укладывалось, как подобное вообще возможно?! А фантазия рисовала такие картинки, что мне стало жутко противно...

Нет, я не хотела думать об этом. Потому что те логические цепочки, что выстраивало моё воображение, в корне противоречили любым проявлениям нормальности.

Теперь я была обязана узнать подробности этой жуткой истории, ведь иначе просто не смогу смотреть ни на Егора, ни на Тимура. Да и на Катю тоже... Боже мой, что же они наделали?!

Наверно, на моём лице сейчас очень ярко отразились все те эмоции, что промелькивали в голове, потому что вырывать меня из их плена никто не собирался. Где-то на краю сознания, я слышала, как переговариваются отец с Феликсом, как звонит чей-то телефон, как они быстро прощаются и уходят... Но сейчас мне было настолько плевать на эту странную реальность, что стало страшно за саму себя.

Перед глазами то и дело вставали картинки жутких оргий, которые я спешно отгоняла, искренне отказываясь верить в подобное.

- Рин, ты в порядке?! - послышался обеспокоенный голос моей соседки по квартире. И подняв на ней потерянный взгляд, увидела в её лице странную тревогу. - Что-то случилось? Тебе плохо?

- Даже не знаю, что ответить... - тихим чужим голосом проговорила я. А потом снова посмотрела на девушку, решив, что дальше строить догадки я просто не в силах. - Кать, объясни мне, прошу... Понять происходящее выше моих сил... Все говорят загадками... Егор, Тим, Ты... что между всеми вами было?! Кто из них, в конце концов, отец твоего сына?! Пожалуйста... мне очень важно это знать.

Лицо Кэт в одно мгновение стало отстранённым, и мне даже на секунду показалось, что сейчас она меня попросту пошлёт, а потом соберёт вещи и уедет обратно в свою деревню. Всё-таки эта тема не была для Кати простой, да и мы с ней не являлись близкими подругами... Так и с чего она должна рассказывать мне о таких личных вещах?!

Но если она сейчас промолчит... я поеду допрашивать Тимура. И если он откажется говорить, придётся попросту привязать его к батарее... нет, лучше к дереву, где-нибудь в глухом лесу, и держать там, пока не расколется. Ведь иначе я сойду с ума строя предположения. Даже и не думала, что эта тема меня так сильно зацепит.

- Хорошо, я расскажу, но... скажи мне, почему это так важно для тебя?! - спросила Кэт бесцветным голосом. - Объясни.

Я не знала, что сказать. Одно дело, требовать у другого раскрытия секретов, и совсем другое, раскрывать свои... Но, в данной ситуации у меня просто не было выбора.

- Кать... - ответила я, опуская глаза. - Мы с Тимом прожили вместе больше месяца. И я... безумно в него влюбилась. Как какая-то малолетняя школьница, и не имею ни малейшего понятия, как выкинуть его из сердца... и из мыслей. Он поступил со мной... очень плохо, поэтому сейчас мы предпочитаем держать дистанцию, но... Мне очень важно, какое отношение он имеет к твоей истории.

- А не боишься разочароваться в нём ещё больше?! - спросила Катя со странной хитрой ухмылочкой.

- Поверь, хуже уже не куда...

Глядя на моё обречённое выражение лица, она не смогла сдержать смех. Зато я поняла, что расположение Кэт получено. Она налила нам по большой кружке чая, и отрезала по кусочку торта. Мне даже показалось, что её искренне веселит мой обречённый вид.

- Знаешь, а ведь он мне так и не рассказал, что между вами произошло, - проговорила она с мягкой улыбкой, садясь за стол. - А раньше у него не было от меня секретов. Поэтому моё любопытство тоже мучается... - она состроила страдальческое выражение лица. - Ты же мне расскажешь?

- Да, - выдохнула я, опуская голову на сложенные на столе руки. - Расскажу.

А Кэт оказалась куда хитрее, чем я думала. Она не стала упускать шанс узнать то, что интересно ей. Хотя... наверно, это было справедливо. Так сказать - тайна за тайну. Можно сказать, мы только что договорились обменяться скелетами из шкафов. И эта глупая мысль невольно вызвала улыбку на моём лице. А Катя и вовсе рассмеялась.

- Хороший у тебя папа, весёлый... - сказала она, задумчиво прокручивая в руках чашку с кофе. - Егор раньше много о нём рассказывал, да только лично мы знакомы не были.

- И давно ты общаешься с Егоркой?! - спросила я.

- Ага...Мы познакомились, когда я закончила первый курс, - на лице Кэт расцвела загадочная улыбка. - Егор тогда заканчивал аспирантуру и готовился к защите, а я вызвалась помочь декану с генеральной уборкой в библиотеке. Феликс в то время страдал бездельем и тоже вызвался поработать с нами. Он-то и познакомил меня с молодым симпатичным аспирантом - сыном друзей его отца. Егор показался мне настоящим красавцем, таким, которые не обращают внимание на простых девушек, подобных мне. А он обратил... месяц водил меня по кафе, кинотеатрам, возил на разные выставки, в театр, и даже на балет. Потом пригласил поехать с ним на несколько недель в Крым. А когда мы вернулись... предложил наплевать на правила и переехать к нему. Так началась наша лавстори...

Я слушала Кэт заворожено рассматривая, как ярко светятся её глаза, когда она говорит о Егоре. От того стало только интереснее узнать, что же произошло между ними позже.

Видя то, что я вся обратилась в слух и совсем не собираюсь что-то спрашивать или перебивать, Катя глубоко вздохнула и продолжила.

- С Тимуром меня познакомил сам Егор. Эти двое вообще довольно много времени проводили вместе. И если поначалу меня несказанно бесило, что в нашей квартире часто ночует посторонний, то вскоре я настолько к нему привыкла, что тоже начала считать родственником. Мы быстро подружились. Кстати, именно он помог мне стать ди-джеем... Можно сказать, что благодаря Тиму я нашла себя. В общем, всё шло просто замечательно, пока в конце января этого года мы с Егором ни поругались. А причина была до глупости банальна - ему, видите ли надоело, что я работаю по вечерам и иногда возвращаюсь домой очень поздно. Ему никогда не нравилась моя работа, но он старался об этом не упоминать, так как знал, насколько это для меня важно. А тут вдруг сорвался... А дальше, слово за слово... упрёки, претензии, переход на личности, ускоренный сбор вещей, и всё. Мы расстались, причём очень грубо и скандально.

У меня заиграл телефон, но я не стала отвлекаться на такую мелочь и тут же поспешила сбросить звонок. Мне казалось, что если сейчас произнесу хотя бы слово, то Катя остановится, и я никогда не узнаю, что же там у них произошло.

- Я вернулась в квартиру матери, и продолжила заниматься музыкой, всеми силами стараясь отвлечься от мыслей о Егоре. Я любила его... и сейчас люблю. Помню, как гипнотизировала мобильник, в надежде, что дождусь хотя бы сообщения, но... этого не произошло. Мне казалось, что Егор попросту вычеркнул меня из жизни, решив, что такая, как я не может быть достойной парой, такому, как он. Проходили недели, и я вконец отчаялась что-то вернуть... А тут, как назло, в день всех влюблённых, знакомые ребята устроили вечеринку. Местом проведения выбрали чью-то шикарную дачу, созвали кучу народа, одним словом, решили оторваться по полной. Если честно, мне не особо нравилось посещать подобные мероприятия, тем более, без пары. Но... в тот день на душе было так паршиво, что я согласилась.

К моему удивлению, там у меня нашлась целая компашка одиноких единомышленниц, с которыми мы дружно напились... Я уже не помню, что именно мы пили, но так отвязно я никогда не веселилась. Мы танцевали до упаду, устраивали конкурсы, обливались пивом и водой, пускали мыльные пузыри из шариковых ручек... а когда дело дошло до танцев на столе, меня осторожно спустил на землю... мой Егор. В тот момент я была так рада его видеть, что просто перестала себя контролировать. Не говоря ни слова, он понёс меня наверх, в какую-то спальню, наверно, хотел уложить спать. Да вот только у меня на его счёт были совсем другие планы...

Он вёл себя странно. Как-то уж слишком сдержано, а я, наоборот, всячески старалась сделать так, чтобы он не смог от меня уйти... целовала в шею, рядом с которой лежала моя голова, пока он тащил моё пьяное тело по ступенькам... Смеялась, кокетничала, и всячески старалась показать ему своё желание продолжить общение в комнате. А когда он сгрузил меня на кровать и попытался уйти - я его не пустила. Помню, тогда он выругался. Сказал что-то типа: "Пошло оно всё!" и сам меня поцеловал. И только тогда я поняла, что это не Егор.

- Тим?! - воскликнула я, очень ярко представляя всё происходящее тогда.

- Да... И он пытался мне это сказать, но я не желала слушать. В тот момент мне вдруг стало всё равно, тем более, с Егором мы окончательно расстались. Когда же Тимурчик снова постарался отстраниться, пытаясь донести до меня, что он не тот, кто мне нужен. Я сказал, что мне нужен именно он - Тим. И он сдался... - Катя глубоко вздохнула, и странно показала головой. - Откуда я могла знать, что это всё выльется в такие жуткие последствия?! В общем, всё произошло довольно странно. Знаешь, ведь кроме Егора я никогда ни с кем не спала, и тот пьяный секс с Тимом был своего рода экспериментом. И даже сквозь пьяный угар я поняла, что мне нужен только мой любимый. И в этот самый момент в комнату вломились двое... Ими оказались - наш общий знакомый Паша с девушкой. Правда, увидев нас, тут же вышел, а мы поняли, что совершили глупость. А самое смешное, что на следующее утро я обнаружила под дверью своей квартиры Егора, с огромным букетом белых лилий, и просьбой вернуться к нему. Естественно, я растаяла... а через неделю мы подали заявление в ЗАГС. Хотели расписаться по-тихому, без обрядов всяких толп родственников. Свадьба была назначена на конец марта, и за неделю до неё, я узнала, что беременна. Егор был счастлив, я тоже буквально витала в облаках, пока к нам в гости по какому-то делу ни явился тот самый Паша. И всё бы ничего... всё-таки Егора от Тимура мало кто может отличить, но Павлик превзошёл сам себя. Когда он узнал, что я беременна, и вежливо поинтересовался сроком, тут же выпалил, что, скорее всего, мы зачали ребёнка именно на его даче на день Святого Валентина.

- Пипец! Вот это подстава! - я закрыла лицо руками, не в силах поверить, что такие идиотские совпадения бывают на самом деле. Мне очень хотелось истерически расхохотаться, да только Кате явно было не до смеха.

- Это стало крахом, - проговорила девушка. - Егор тут же сложил одно к другому, вызвонил брата и заставил нас всё рассказать... Но, мы с Тимом прекрасно понимали, чтотогда я не могла забеременеть, ведь мы предприняли все меры, чтобы этого не произошло, да только никто нам не поверил. В тот вечер много чего случилось... Ребята подрались, причём я видела, что Тим даже не думает отбиваться. Я пыталась остановить Егора, но он попросту выставил меня из квартиры, и сказал, чтобы я больше никогда не смела попадаться ему на глаза. Знаешь, он тогда сказал, что сильно во мне ошибся, а когда я вся в слезах спускалась по лестнице добавил... я дословно помню: "даже не пытайся подсунуть мне своего ублюдка. Ребёнок шлюхи не может быть моим!" Эти его слова до сих пор сняться мне по ночам.

- Кать... это ужасно, - других слов я просто не нашла. Мне было дико жаль девушку, и даже Тима. Вообще все в этой истории оказались пострадавшими.

- Через пару дней ко мне зашёл Тимур... попрощаться. И если честно, на него страшно было смотреть. Оказалось, что два дня он провёл в больнице, да и сейчас был весь в синяках и царапинах, как будто он не с братом ругался, а кубарем катился километровой горы по камням. Он-то и сказал, что Егор вычеркнул из жизни не только меня, но и его. Сообщил, что уезжает на побережье... подальше от брата, и что будет мне помогать деньгами. А я тогда гордо ответила, что справлюсь сама. Хотя он всё равно каждый месяц перечислял мне по несколько тысяч. Да и до сих пор на счету периодически появляются деньги, да только я их оттуда не беру. Так что, как видишь, не такая уж Тим и сволочь, а виновата во всём только я.

- Да все вы виноваты. А больше всех - Егор. Он что, так ни разу к тебе и не пришёл?! Не позвонил?!

- Нет... до сегодняшнего дня, поэтому я и была так дико удивлена, увидев его на кухне.

- Но вы поговорили?

- Нет, - ответила Кэт со странной шальной улыбкой.

- А что же вы так долго делали в зале?! - спросила я, уставившись на необычно счастливую девушку.

- Я сидела на диване, а он молча подошёл, поднёс ладонь к животу, одними глазами спрашивая, можно ли потрогать, а я кивнула. Знаешь, как только он положил руку, мелкий сразу начал активно двигаться, как будто почувствовал присутствие отца. Егор улыбнулся, и так и застыл. За всё то время, что сидел рядом, не произнёс ни слова, а когда твой папа дал команду отчаливать, нехотя убрал руку, и так же молча ушёл. Вот такой у нас молчаливый будущий отец.

Мне вдруг вспомнился наш разговор на пляже, когда Егор говорил, что сердце его сердце сковано льдом. Теперь-то я понимала, каким именно и насколько прочно.

- Кать, как думаешь, он ещё придёт?

- Я уверена в этом... Да только произойти это может слишком поздно.

Долго обдумывать сказанное Екатериной, она мне не дала, потому что, как оказалось, из нас двоих нездоровым любопытством страдали обе. Пришлось смириться и рассказать Кате всю странную историю наших с Тимом отношений. Хотя, мне давно было необходимо с кем-то поделиться этим грузом... И теперь стало гораздо легче. Я даже рассказала Кэт о нашем маленьком сумасшествии в гримёрке (без подробностей, конечно, но всё же, основную суть Катя уловила). А когда услышала о моих опасениях, касательно болячек, то и вовсе расхохоталась. И смеялась так долго, что я начала переживать, не нужна ли ей помощь. А когда этот порыв весёлости закончился, она посмотрела мне в глаза, и ненавязчиво спросила, нет ли у меня задержки. И этот вопрос стал последней каплей в море моей адекватности.

Схватившись за календарь я начала лихорадочно вспоминать, когда в последний раз у меня были женские проблемы, и в ужасе поняла, что даже не попыталасьпозаботиться о таких последствиях. Почему-то мысль о возможном заражении какой-то бякой затмила все остальные, и мне даже в голову не пришло, что после подобного могут появиться дети.

Наверно в те дни мой рассудок и правда был слишком забит ненавистью к Тиму, и категорически отказывался мыслить нормально. Ведь возможная беременность должна была быть первым, о чём мне следовало тогда подумать

Не говоря ни слова, схватила сумку и вихрем выбежала из квартиры, прямо в домашних тапочках. Благо аптека была от нас через двор, и на мой не совсем приличный внешний вид никто не обратил внимание.

Тестов я купила целую кучу, решив, что один может и соврать. Да только в этот раз они все были единогласны... Помню, ещё с детства, когда только училась самостоятельно одеваться, мама говорила, что две полоски на колготках должны быть сзади, то есть на том месте, на которое я вечно ищу себе приключений. Вот и в этот раз, эти приключения нашли свои две полоски.

Когда спустя несколько часов Кэт обнаружила меня сидящей на стиральной машинке, в окружении использованных тестов, она так дико расхохоталась, что не смогла устоять на ногах и была вынуждена усесться на пол. Ей было смешно... а вот я никак не могла поверить, в такую жуткую подставу Судьбы. Ведь иначе это не назовёшь... Но одно я знала точно - об аборте не может быть и речи. Это даже не обсуждается!

А вот говорить или нет Тиму... я пока не решила. Хотя, наверно, он должен знать, да только я даже не представляла, какой может быть его реакция, так что лучше будет пока помолчать. А потом, глядишь, и сам узнает. А что касается Кати... думаю, она не скажет... по крайней мере, без моего на то разрешения.

Глава 9. Вэл и моя новая жизнь.

Новость о собственной столь неожиданной беременности совершенно не укладывалась в моей голове. Скажу даже больше, я не чувствовала в себе никаких изменений или чего-то подобного, оттого сие известие всё больше казалось глупой шуткой. В итоге, через два дня я решилась отправиться на УЗИ, со странной надеждой, что все десять тестов оказались бракованными, и даже сама успела поверить в эту мысль... оттого сообщение врача, что я пришла слишком рано и на таком маленьком сроке почти нереально что-то рассмотреть, показалось мне отличной новостью.

Я была почти уверена, что в этот раз тревога оказалась ложной, и снова с головой окунулась в работу, совершенно позабыв об этом досадном недоразумении. Да только Катя не забыла, и спустя месяц, буквально пинками снова отправила меня в больницу.

Если честно, идти туда мне жутко не хотелось. А если ещё честнее, то я попросту боялась узнать правду, ведь так нелюбимые мной женские дни так и пришли. И все те недели, которые я старательно грузила себя работой - попросту старалась убежать от очевидного, но оно всё равно меня догнало.

Странно, но я чуть не прослезилась, когда госпожа-доктор показала мне на экране чёрное пятно с каким-то живым существом внутри... Но именно в этот момент стало ясно, что скоро я всё-таки стану матерью.

Несмотря, на кучу опасений и вероятностей эта новость стала для меня шокирующей. Но самым глупым оказалось то, что я совершенно не представляла себя ни с животом, ни с ребёнком на руках. И уж тем более, замужем. Хотя... последнее мне вряд ли грозит, значит, хоть по какому-то пункту можно было вздохнуть спокойно, а вот оставшиеся два меня сильно пугали.

От больницы меня почему-то понесло в парк...

Наверно, мозг очень нуждался в капитальном проветривании, вот и отдал телу приказ следовать по аллеям. И даже царящий вокруг холод не смог отпугнуть меня от этого занятия.

Глядя на голые деревья, и сильнее кутаясь в тёплый плащ, я с тоской вспоминала родной город, в который только сейчас пришла осень... Наверно, море всё ещё оставалось тёплым, да и днём до сих пор можно было ходить в футболке... Девчонки наверняка ещё даже не доставали тёплую одежду, и даже не думали переходить на сапоги. Хотя, скоро и туда доберутся холодные ветра, а противные ливни разгонят по домам всех любителей посидеть на свежем воздухе...

От размашистых размышлений о разнице климатических зон меня отвлёк неожиданно завибрировавший мобильник. И я даже не удивилась, увидев на экране номер Кэт. Вот уж кто волновался о моей беременности даже сильнее меня самой. Да только она не строила на этот счёт никаких иллюзий, и уже мысленно подсчитывала, когда же моё чадо появится на свет.

И я уже ожидала причитаний на тему: "А я говорила, что всё так будет..." и стала готовиться именно к такому тону, но услышало совсем не то.

- Рина... - протянула Катя каким-то совершенно бесцветным голосом. - Я кажется, рожаю... Скорую вызвала, но она не успеет... Мама утром уехала... Приезжай.

- Еду, - только и смогла сказать я, с ужасом понимая, что моя непутёвая подруга сейчас совершенно одна в своей глухой деревне, и даже если я успею, то вряд ли смогу ей хоть чем-то помочь. Но подумать об этом можно и по дороге... А сейчас нужно было бежать, так быстро, как только позволяла обувь, и потом мчаться к ней, наплевав на все правила.

Все собственные проблемы и мысли разом вылетели из головы, оставив там только одну единственную, по имени Кэт.

По правде говоря, я долго пыталась отговорить её от идиотской идеи поехать к матери на таком опасном сроке, но она не послушала, ссылаясь на то, что ещё слишком рано, а рожать раньше положенного она не собирается. И что же теперь?! Срок ей ставили на начало ноября, вот она и ринулась в деревню... Сказала, что хочет навестить родные края.

Добравшись до машины, я тут же рванула в сторону выезда из города, по пути набирая номер Тима. Почему-то в этот момент я посчитала самым верным вариантом позвонить именно ему. И пусть уже сам решает, сообщать брату или нет. Тем более, что номера самого Егора у меня не было.

Вообще, мы с Тимуром созванивались только в самых крайних случаях, и на моей памяти за последние несколько месяцев такое не случалось ни разу. Наверно, именно поэтому его голос в трубке показался мне удивлённым.

- Я даже и не мечтал, что наступит день, когда ты по собственной воле решишь набрать мой номер... - ехидным насмешливым тоном проговорил он.

- Не обольщайся, - ответила я в том же тоне. - Если бы не крайний случай, я б этого ни за что не сделала.

- Что случилось?! - голос в трубке всего за мгновение стал очень серьёзным.

- Кэт походу рожает. Она в своей деревне. Скорая едет из города и может не успеть. Помоги... я не знаю, что делать, - вот и весь мой монолог. Да только после него тишина динамика стала слишком уж напряжной. - Скажи уже хоть что-нибудь! - закричала я, не в силах больше ждать ответа. - А вообще, делай, что хочешь. Она сейчас одна в старом домике у самого леса. Я еду туда.

Больше слушать тишину я не смогла и резко оборвала вызов, отбросив телефон на соседнее сидение.

Наверно, сегодня мне на самом деле везло, потому что дороги оказались почти не загруженными, и до нужного места я добралась меньше чем за сорок минут. Естественно никакой Скорой в пределах видимости не нашлось. Поэтому едва заглушив мотор, я тут же рванула к домику. Ещё по дороге пришло решение, что, если в критический момент врачи до нас не доберутся, позвоню Оксане и буду принимать роды сама, так сказать, в телефонном режиме. Ведь очень кстати папина супруга имела образование именно акушера-гинеколога.

Кэт я обнаружила лежащей на разобранном диване. Её лицо показалось мне почти белым, а дыхание слишком частым и уж точно не нормальным. Вся моя уверенность и энтузиазм тут же испарились, сменившись самой настоящей паникой. Ведь я на самом деле не имела ни малейшего понятия, что делать!

- Кать, - позвала я, аккуратно присаживаясь рядом.

- Спасибо, - протянула она, поворачиваясь ко мне. - Теперь мне уже не так страшно...

Ох, знала бы она, как страшно мне! Да только своего страха ни в коем случае нельзя было показывать... Ей сейчас и без меня плохо.

- Что Скорая?

- Обещали быть с минуты на минуту... - тяжело дыша, ответила подруга. С каждой секундой её дыхание становилось всё более громким и частым. А когда она истошно закричала, у меня почти замерло сердце.

- Что я могу сделать?! - предательская паника всё-таки вырвалась наружу.

- Встреть врачей... - прошептала Кэт.

А ведь и правда, вдалеке отчётливо слышался вой их сирены, и я тут же поднялась на ноги и бросилась навстречу спасительной машине с красным крестом и мигалкой... Благо они были уже недалеко.

Странно, но сейчас обладатели белых халатов показались мне чуть ли ни ангелами. Да только увидев Катю и оценив ситуацию, господин главный доктор экипажа решил, что до ближайшего родильного отделения они её уже не довезут. И тут же отдал команду своим коллегам готовиться к принятию родов здесь.

Наверно я на самом деле выглядела слишком напуганной, потому что меня напоили какой-то дрянью и тут же выпроводили за дверь. Так сказать, на свежий воздух... И я уж было порвалась вернуться обратно, но тут же услышала новый крик Кати, и благоразумно предпочла остаться во дворе. И пусть здесь прохладно, зато нервам легче. А своим бледным видом я помочь всё равно не смогу, и даже наоборот, сделаю только хуже. И пройдя по выложенной камнем дорожке, уселась на перекладину забора в виде широкой деревяшки и невидящим взглядом уставилась на дом.

А вокруг вовсю царила осень... Облетевшие листья мягким ковром укрывали землю, хотя и деревья ещё не были совсем голыми. Обманчиво тёплое солнышко осторожно ласкало щёки, а лёгкий прохладный ветерок то и дело отбрасывал волосы на лицо. Эх, красота!

Да только новый вопль моей бедной подруги снова заставил вздрогнуть, и быстро напомнил, что сейчас не время любоваться природой. Хотя... уж лучше так, чем напряжённо ждать каждого нового крика. А они, к моему ужасу, стали повторяться всё чаще.

Не знаю, много ли прошло времени с того момента, как приехали врачи, я уже совсем перестала следить за его течением... но внезапно в привычную какофонию звуков вклинился громкий рёв автомобиля. И оторвавшись от бессмысленного созерцания входной двери дома, я наткнулась на стремительно тормозящий серебристый внедорожник. Он показался мне лишним на фоне наполненного осенними красками леса. Но когда из распахнувшейся пассажирской двери вылетел бледный как стенка Егор, всё сразу встало на свои места. Я даже удивляться не стала... ведь, по всем законам жанра он должен был явиться сюда сразу же после сообщения брата. И это снова доказывало, что Катю он теперь не оставит. Хотя... что-то я сильно сомневаюсь, что моя гордая принципиальная подруга примет блудного Егорку с распростёртыми объятиями. Но, это станет ясно позже. А сейчас главное, чтобы её сынишка появился на свет здоровеньким и без осложнений для мамы.

- Спасибо, что позвонила, - услышала я знакомый голос, и тут же наткнулась на задумчивый взгляд Тимура. - Если честно, не думал, что ты это сделаешь.

- В тот момент это показалось мне самым правильным, - ответила, снова отворачиваясь к двери. - Да и вообще... я просто испугалась, вот и решила переложить на кого-то часть своего страха.

- И выбрала именно меня... - недоверчивым голоском, констатировал Тим.

- К сожалению, номера Егора у меня не было. Поэтому пришлось звонить тебе.

- Вот как... а я-то думал...

- Это, конечно, хорошо, что иногда ты всё-таки включаешь голову, но... много думать вредно. Есть хорошая поговорка про одного задумчивого индюка, знаешь её?! - Тимур улыбнулся и отрицательно покачал головой. - Странно... ну про того, который думал, что купается, пока вода ни закипела?!

Он снова улыбнулся, и быстро оглянувшись на дом, присел рядом со мной. Как раз в этот момент раздался очередной вопль Екатерины. От этого звука Тима заметно передёрнуло, а от лица мигом отхлынула вся кровь.

- И давно она так? - спросил он неожиданно охрипшим голосом.

- Не считала. Предполагаю, что с того момента, как позвонила мне... а значит, уже больше двух часов.

- Кошмар... А я уж собирался пошутить, что ты слишком бледная, а оказалось, что и сам совсем не рад всё это слышать.

- Поверь, тем, кто сейчас внутри, гораздо хуже, чем нам, так что сиди и радуйся, что это Егор сейчас сидит рядом с Кэт, а не ты.

Он посмотрел на меня странным прищуренным взглядом, а потом снова отвернулся в сторону дома.

- Катя рассказала?

- А кто ж ещё?! - усмехнулась я.

- И что ты обо всём этом думаешь?

- Не волнуйся, лично тебе ещё больше падать в моих глазах уже давно не куда. А откровение Кэт всего лишь объяснило, почему вы с братиком так долго и упорно не общались. Кстати, - повернувшись к парню, я одарила его очень внимательным взглядом. - А когда это вы успели помириться? Помниться Егорка утверждал, что у него нет брата...

- Если расскажу, ты будешь долго смеяться, - ответил он, хитро улыбаясь.

- Я уже готова... рассказывай!

- Э... нет. Что-то не хочется. Да и вообще, ты же мне не подруга, почему я должен делиться с тобой такими сокровенными тайнами?! - в его глазах плясали смешинки, а уголки губ подрагивали в едва сдерживаемой улыбке.

- Так значит?! Ладно... "не друг". Помниться кто-то обещал сдать анализы, а результатов я так и не увидела, - как и планировалось, эта фраза мигом смела с его лица насмешливое выражение, снова превратив его в надменную маску.

- Результаты давно готовы. Как и говорил, у меня ничего не нашли... Но тебе бы я всё равно рекомендовал провериться, мало ли чем болели твои партнёры.

- Даже так?! - процедила я сквозь зубы, всеми силами борясь с желанием двинуть ему кулаком в нос. - И ты реально думаешь, что таких было много?!

- А разве тебе что-то мешало?!

- Чувство собственного достоинства, например?! Знаешь, в любом случае, даже если я очень захочу, мне никогда не стать такой профессиональной шлюхой, как ты, - отозвалась, натянув на лицо самую милую из фальшивых улыбок. - А твой мастер класс - был выше всяких похвал: три девушки за одни сутки.

- И когда такое было?! - судя по тону, самообладание Тима резко подходило к своей критической черте.

- А ты разве не помнишь?! На свадьбе твоего Игоря... Первая - та блондинка, которую я случайно нокаутировала. Хотя я не уверена, что у вас что-то было. Вторая - та, что отжигала на тебе прямо в студии. Ну, а третья - я...

Судя по плотно сжатым губам и отстранённому взгляду, данная тема Тиму совсем не нравилась. Скажу даже больше... она выводила его из себя.

- Так что, мой дорогой "не друг", прости, но твоих рекордов мне не перебить. А значит, придётся продолжить коротать ночи в гордом одиночестве.

- А как же Фил?! - с нескрываемым ехидством, спросил Тим, а в его синих глазах очень явно плескалось раздражение.

- С ним мы просто дружим, - спокойно ответила я, а потом продолжила наигранно доверительным тоном: - Понимаешь... Недавно мне пришлось столкнуться с сильным моральным потрясением. Парень, которого я по глупости полюбила, отчего-то решил опустить меня вместе с моей же самооценкой чуть ниже шахтёрских шахт. А после такого, как-то больше не хочется пускать кого-то в свою жизнь. Так что... побуду пока в роли старой девы. А там, глядишь, и прискачет мой принц на горячем боевом коне, да и увезёт в дальние страны.

Тим предпочёл сделать вид, что вовсе меня не слушал, и сосредоточено уставился в экран своего телефона. Я же в ответ на это лишь усмехнулась, и принялась разглядывать своего соседа по забору. Странно, хоть его черты и запечатлелись в моей памяти почти идеально, но мне всё равно нравилось иногда его рассматривать. А сейчас мной двигал совсем не простой интерес... вдруг стало любопытно, будет ли мой ребёнок похож на Тима?! Унаследует ли его синие глаза... или форму носа? Будет ли так же обезоруживающе улыбаться? И какого цвета у него буду волосы: тёмно-русые - как у меня, или такие же светлые, как у папы? А ещё меня вдруг сильно заинтересовало, поверит ли Тим, если я скажу, что отцом моего малыша будет именно он?! Что-то мне подсказывало, что нет... А если и поверит, то лучше от этого никому не станет, а значит, не стоит ему пока знать. А может, пусть всё остаётся так, как есть... а если спросят, всегда можно сказать, что "Медицина творит чудеса".

Кстати, за нашей очередной перепалкой я совсем не обратила внимания на то, что криков уже давно не слышно... И тут, в подтверждение моих мыслей, из дома вышел безумно счастливый Егор, а в его глазах стояли слёзы.

- Эй! - закричал Тим, тут же бросившись навстречу брату. - Что там?!

- Уже всё... - тихо ответил он. Я тоже не выдержала и подошла ближе. - Мальчик... Их сейчас увезут в больницу... Так положено...

Он был бледен, и выглядел сейчас таким уставшим, что невольно возникло впечатление, что это он рожал, а не Катя. Хотя... странно было на него смотреть. Егор так долго прятался за мыслью, что это не его ребёнок, но первый примчался, когда пришло время рождения. Из-за его упрямства Катя была вынуждена одна переносить все тяготы беременности, в то время как гордый Егор вовсю упивался своим обидами... Интересно, а он понимает, что теперь ему придётся совсем не сладко, ведь Кэт явно не из тех, кто так легко прощает. И в этот раз она не станет переступать через себя, хотя... мелкому в любом случае нужен отец.

И это говорит та, которая сама готова оставить собственное чадо без папы?! Что-то мне не нравится ход собственных мыслей, но сейчас не тот момент, чтобы придаваться размышлениям. В конце концов, у меня на них ещё чуть больше семи месяцев, что-нибудь да придумаю.

***

С высоты десяти этажей открывался прекрасный вид на город. И несмотря на то, что давно наступила осень, местный пейзаж совсем не казался унылым. К тому же, сегодня природа решила порадовать нас чистейшим голубым небом и полным отсутствием даже малейшей облачности. Солнце вовсю освещало улицы и дома, и казалось, старалось подарить всем хоть каплю своего тепла.

Сидя на балконе, я равнодушно осматривала залитую солнцем округу и грела руки о тёплые бока кружки с какао. Жаль, что пришлось отказаться от своей слабости в виде редких моментов единения с сигаретой, но... сделать это оказалось на удивление легко. Да и причина была более чем веской.

Прошла неделя с того дня, как на свет появился новый маленький человечек по имени Валентин. Не знаю, что побудило Катю назвать ребёнка именно так, но я уже придумала, что буду именовать его Вэлом. А что?! По-моему, не плохо?! Хоть Кэтрин и не нравится...

Вот и наступил тот прекрасный день, когда моих соседей по жилищу (одну старую и одного нового), наконец, выписали из больницы, и сегодня должен был состояться их торжественный въезд в родную квартиру.

Весь вчерашний день мы с Феликсом, как две ужаленные гончие, носились по городу, приобретая всё необходимое для этого чудного события. Добрая Кэт милостиво снабдила нас списком... и отправила в путь. Так мы обзавелись кроваткой, коляской, огромным набором пелёнок, ползунков, распашонок, носочков... подгузников и всей остальной важной дребедени. От себя же я приобрела музыкальную игрушку, которая вешалась над кроваткой и под незамысловатый ритм классического вальса изображала очень медленную карусельку. Одним словом, верное средство детского гипноза... обычно на таких штуковинах можно было найти пластмассовых зайчиков или белочек... или просто шарики разных цветов. Но я пошла дальше, и, увидев подобное устройство в виде модели солнечной системы, пришла в настоящий восторг. Здесь под тихую приятную музыку крутились планеты, вместе со своими спутниками... Не знаю, понравится ли Вэлу, но я просто не смогла пройти мимо. Если честно, сама б под такую игрушку с радостью засыпала.

И ладно бы все эти пытки закончились одними покупками. Ведь продолжение вечера оказалось ещё "веселей". А всё потому, что купленную кроватку нам доставили в виде разобранного конструктора, и до пяти утра мы с Феликсом упрямо пытались сообразить, как её собрать. В общем, вчерашний денёк выдался тяжёлым и совсем не обычным. А сегодняшний и вовсе должен был стать поворотным, потому что лично мне ещё никогда не приходилось жить в одной квартире с маленьким ребёнком.

Благодаря суете и связям Егора, Катю определили в какую-то сверхофигенную палату одной из лучших больниц города. Там у неё были почти шикарные условия и круглосуточный уход. А ещё туда без проблем пускали посетителей, и почти каждый день я имела возможность навещать подругу с сыном.

Как ни странно, самого Егора там так ни разу и не встретила. Хотя Катя рассказывала, что он приходит каждый вечер с новым букетом цветом, но... всё так же упрямо молчит. И лишь часами смотрит на спящего Вэла и, время от времени, кидает виноватые взгляды на саму Катю. Она же в свою очередь тоже не спешит завязывать разговор... Так и общаются, как Герасим и его Му-му. Слушая рассказы Кэт об этих их странностях, я лишь глубоко вздыхала и принималась активно крутить пальцем у виска, тонко намекая на свои сомнения, относительно психического здоровья новоиспечённых родителей.

Проснувшись сегодня утром, я честно собиралась сделать две вещи: организовать праздник в честь выписки и забрать Катю из больницы. Но... от первого моя подруга отмахнулась сразу, попросив не заморачиваться и ни в коем случае не подходить к плите. А организовать её доставку домой вызвался Феликс, что тоже устроило всех. Именно поэтому мне не осталось ничего иного, как тупо заказать еду из ресторана, и молча дожидаться ребят, наслаждаясь последними моментами тишины этой квартиры.

Но вот, раздался долгожданный звонок в дверь, и на моём лице расцвела лучезарная улыбка - приехали!

Настроение зашкаливало за все мыслимые отметки хорошего. По квартире я мчалась почти в припрыжку, и дверь распахнула даже не думая посмотреть в дверной глазок... а зря. Если б сделала это, то сейчас бы не пришлось стоять на пороге с таким ошарашенным выражением лица. А всё потому что, вместо Кати с сыном и собственного братца я увидела семейство Орловых в полном составе. Они были нагружены пакетами, шариками, мягкими игрушками... что уже само по себе казалось чем-то непонятным.

Когда первое оцепенение спало, я смогла сообразить, что они имеют полное право здесь находиться. Ведь Вэл - их новый родственник... Кому-то внук, кому-то племянник, а кому-то - сын. Да и вообще, Тристан с Ирой всегда были ко мне очень добры, и я уверена Валентину очень повезло с бабушкой и дедушкой. Чего, правда, не скажешь о дяде.

Обменявшись тёплыми приветствиями, все прошли, наконец, в квартиру...

- А мы не знали, что ты дружишь с Катей, - проговорил дядя Стен, прохаживаясь по залу.

- Дружу, - ответила я с широкой улыбкой. - Мы живём вместе.

- И давно? - полюбопытствовала Ира.

- С сентября. Мы с Кэт в познакомились в институте, где они с Феликсом учатся.

Пока мы активно имитировали светскую беседу, Тим с Егором дружно молчали, изредка поглядывая на часы. Не знаю, почему новоиспеченный отец сам не привёз Катю, но в голову закралось подозрение, что он предложил, а она попросту отказалась.

Если честно, с их появлением обстановка в квартире стала медленно накаляться, и мне искренне захотелось сбежать хоть куда-нибудь. Наверно, именно поэтому я и предложила гостям кофе и скрылась на кухне.

Да только не успела сделать и одного спокойного вздоха, как за мной тенью шмыгнул Тимур. Если честно, я даже не заметила его появления, поэтому, когда тишину комнаты разбил его голос, дёрнулась, выронив из рук пустую чашку.

- Тим! - рыкнула я. - Я и так по твоей милости нервная и зашуганная, так ты решил меня ещё и заикой сделать?! Чтоб уж точно петь не смогла?!

- Извини, - тихо ответил он, прислоняясь спиной к закрытой двери. - Просто, решил пообщаться... пока никто не мешает.

- И о чём же?! - спросила, принимая самую скептическую позу. - Неужели о группе? Решил обсудить особенности нового выступления?

- Нет... О Кате с Валентином, - тихо продолжил он. - Мы все надеялись, что она согласиться переехать к Егору, но...

- Она отказалась, - закончила я за него, а на лице расцвела довольная улыбка. Не то, чтобы меня радовало такое положение вещей, но я, как и сама Катя, считала, что слишком глупо бежать к Егорке по первому зову. Если она с сыном действительно важны для него, Егор обязательно найдёт способ уговорить Кэт изменить решение. А пока... пусть всё остаётся, как было.

- Ты не удивлена, - Тим одарил меня помрачневшим взглядом. - Конечно. По-твоему, невозможность видеть сына - достойное наказание для его упрямства.

- А разве кто-то запрещает ему сюда приходить?! - спросила я, искренне удивляясь выводам Тима. - Лично я, только за то, чтобы он бывал тут как можно чаще. Если хочет, может и вовсе переехать, хотя Катя вряд ли одобрит такой порыв. И ваши родители всегда будут желанными гостями в нашем доме.

- А я? - задавая этот вопрос, Тим впервые на моей памяти смутился.

- Что, ты?! - его смущение совершенно сбило меня с толку.

- Я тоже смогу приходить сюда в любое время?

Ах, вот оно что! Значит, наш бедный Тимурчик волнуется, что его могут не пустить к племяннику?

- Если Катя будет не против, то да. Я не собираюсь вмешиваться в дела вашей семьи... Хотите воспитывать Вэла всей толпой - пожалуйста.

- Вэла?! - глаза Тимура непонимающе округлились.

- Валентина. Я сократила его имя... Теперь для меня он Вэл!

Ни для кого из нас не было секретом, что нам хронически нельзя оставаться наедине в замкнутом пространстве. А всё потому, что сила этого идиотского притяжения в подобных ситуациях нарастала с неимоверной скоростью. И для меня существовал лишь один способ держать себя в руках - это вовремя нацепить маску надменности и холодности. Благо она давно стала вполне привычной и не позволяла лишним эмоциям прорваться наружу. Хотя, помогла не всегда...

Теперь наша манера общения стала именно такой, грубой и совсем не приветливой. Мы часто друг другу цепляли обидными фразами или словами, но по другому не получалось. Если так подумать, то это тоже была своеобразная игра... Мы открыто друг друга ненавидели и каждый раз, оставаясь наедине всеми силами доказывали самим себе, что это именно так. Как же обстояли дела на самом деле, мне не известно. Если честно, я даже думать боялась, о том, как в реале отношусь к Тимуру. Было страшно признаться даже самой себе, что выкинуть его из головы оказалось мне не по силам.

- Кстати, скажи, коль мы тут с тобой вроде как мило беседуем... Егор решил-таки признать сына?!

- Конечно, - Тим странно усмехнулся. - Да он как услышал, что Катюха рожает, сразу забыл, что обижался. Да только она не забыла...

- И что это значит?

- Отказалась давать ребёнку нашу фамилию, - он грустно улыбнулся, всеми силами стараясь скрыть, насколько сильно этот факт его огорчил.

- Согласись, этого следовало ожидать. А что с отчеством? - глядя как меняется лицо Тима, улыбка мигом ушла с моего. Всё ж, эта тема для него была важна не меньше, чем для самого Егора.

- Он Краснов Валентин Егорович. По крайней мере, так записано в свидетельстве о рождении.

В этот момент мне почти до безумия захотелось подойти ближе... взять его за руку... сказать, что это всего лишь мелочь, и скоро Катя с Егором помирятся и у Вэла будет полноценная семья. И я бы точно сделала это, если бы не дверной звонок. Он как будто снял пелену странного оцепенения и быстро вернул меня в реальность, где мы с Тимом совсем не друзья, и чувство притяжения - всего лишь глупость, иллюзия, которой я иногда так нелепо поддаюсь.

В этот раз не осталось никаких сомнений, кто именно стоит за дверью, и, распахнув её настежь, я встретилась взглядом со счастливыми глазам Кати. А дальше всё закрутилось, да так, что я попросту предпочла снова скрыться, только в этот раз на балконе, оставив новоиспечённых родственников самим разбираться в своих семейных вопросах. И пусть здесь было куда холоднее, чем в тёплой квартирке, но за то думалось гораздо лучше.

Подойдя к высоким перилам, я вновь взглянула на раскинувшийся перед глазами городской пейзаж... Как раз сейчас, солнце медленно уплывало за высотки, прощаясь с этим днём. Наверно, для кого-то он был сложным, а для кого-то счастливым. Для меня же он стал другим... не похожим на предыдущие. Он как будто открыл новую главу моей жизни, хотя пока этих перемен ещё не и не было видно.

Сегодня, во время разговора с Тимом я вдруг поняла одну странную глупость. Ведь нынешние отношения Кати и Егора это всего лишь игра... просто игра с известным финалом. И правила в ней диктует именно Катя. Ведь и индюку понятно, что эти двое любят друг друга, и у них получится замечательная семья, но... Это "Но" такое большое, что и не передать.  Правда, в их случае эта игра представляет собой своеобразный квест, где нужно во что бы то ни стало завоевать доверие и прощение, пройдя при этом через множество терний и препятствий. И я почти уверена, что они это сделают, да только здесь, как и в любой игре с чувствами, непременно, будут пострадавшие... А значит, для всех станет легче, если Катя с Егором сыграют ускоренный вариант. Хотя... если учесть, что разговаривать они начали только сегодня, то вряд ли перемирие станет для них простым шагом. И пока они не наиграются, страдать будут все.

А что случиться, если Кэт решит окончательно отвергнуть Егора?! Вэл останется без отца? Наедине с разбитым сердцем матери?! Нет уж... такое мы уже проходили, и мне бы совсем не хотелось, чтобы он получил такое же детство, как было у меня. Ведь у каждого ребёнка должно быть два родителя! Два человека, которые будут любить его больше всего на свете - папа и мама. А вот если один из них решит оказаться от этой роли, у него должна быть достойная замена! Но ребёнок ни в коем случае не должен от этого страдать.

Э... как я загнула! А сама-то... Уже неделю мучаюсь всего одним вопросом: говорить Тиму или не говорить?! И никак не могу найти правильное решение. Ведь на чашах весов почти равное количество аргументов, и оттого принять решение ещё сложней. И главный вопрос в том - нужен ли вообще моему ребёнку такой папа?! А ответа на него, увы, не было...

Глава 10. Не грози злобной истеричке

Я не поверю твоим словам

Они все лживы, мертвы и слепы.

Ты не поверишь моим слезам -

Они лишь капли на сердца склепе...

Я не открою тебе себя,

Ради игры свою грусть не выдам.

Когда-то только себя любя,

Уже ты сделал свой верный выбор.

Сомнения странным облаком заполонили всё моё сознание. Они терзали, не давали сосредоточиться на репетициях, а по ночам и вовсе стали выливаться в страшные сны. И сейчас единственным спасением для меня стал Вэл. Ведь стоило приблизиться к его кроватке, как мне моментально легчало, а на душе сразу становилось очень хорошо и спокойно.

Я могла часами сидеть рядом с ним, мерно покачивая колыбель, или напевать какую-нибудь мелодичную песенку. Кстати, ему явно нравилось, как я пою... и он даже плакать переставал, услышав мои завывания.

Иногда приходил Тим, и мы молча сидели на полу у кроватки, просто слушая, как в полной тишине комнаты мерно посапывает этот чудный мальчик... В такие моменты мне даже начинало казаться, что всё обязательно наладиться, и в мире произойдёт ещё много чудес. Все будут взаимно влюблены и безмерно счастливы, но стоило покинуть детскую, как вся тяжесть и жестокость этого мира возвращалась снова.

Я глупо мечтала, что когда-нибудь мы с Тимом сможет точно так же сидеть у другой колыбельки, но тут же отвешивала себе смачный мысленный подзатыльник, иногда сопровождая его настоящим, и снова окуналась в реальность.

Эта беременность сделала меня до жути сентиментальной. Теперь я могла расплакаться от слезливой сцены в фильме или от резкой обиды на весь мир. Катя объясняла, что это как-то связано с гормонами, да только не смотря на все эти научные объяснения, я искренне ненавидела себя в такие моменты.

У Егора с Катей отношения медленно налаживались, хотя до полного перемирия ещё было слишком далеко. Он приходил каждый вечер после работы и помогал Кате во всём, что касалось ребёнка. А по выходным и вовсе засиживал у нас днями напролёт.

Но больше всего мне запомнился визит Иры - бабушки Вэла. Она пришла как-то утром, и провела с внуком почти весь день. Катя тогда, наконец, смогла выбраться в парикмахерскую, так что за мелким мы следили вдвоём.

Когда малыш уснул, мы с Ирой благополучно переместились на кухню, где и провели всё время до возвращения Кэт. Разговор за кофе был непринуждённым и довольно весёлым, пока меня не угораздило заикнуться про ссору Егора и Кати. Тогда Ира заметно нахмурилась, а потом сказала то, что попросту лишила меня дара речи на несколько долгих минут:

- Знаешь Рина, наверно это какое-то семейное проклятие Орловых... - проговорила она со странным выражением лица. - Слишком уж всё похоже повторяется. Когда-то мать Тристана рассказывала мне, что перед самым рождением его старшей сестры, они с его отцом почти расстались. Я уж не помню подробностей, но вроде получилось так, что они собирались расписаться, но то ли её родители оказались против, то ли сам жених вдруг понял всю глупость своего поступка в восемнадцать лет. В общем, они разбежались... а спустя какое-то время она узнала, что беременна. Тогда высоконравственные родители попросту выгнали порочную дочь из дома. А её суженого в то время и след простыл. Потом она поселилась в общежитии, благополучно родила прекрасную дочку, а как только девочка доросла до яселек - вышла на работу. Тут-то и объявился её блудный Тимофей, и они всё-таки расписались...

- А вам не кажется, что наличия в прошлом одной подобной истории слишком мало, что говорить о каком-то проклятии, - возразила я, наливая Ире вторую порцию кофе.

- Это ещё не всё, - ответила она с улыбкой. - Следующими жертвами стали мы с Тристаном.

- Вы тоже рожали без мужа? Близнецов? - вот это показалось мне самым настоящим женским подвигом.

- В нашем случае всё получилось немного проще, - Ира одарила меня добрым взглядом. - Мы жили в более демократичные времена, когда связи до свадьбы перестали казаться ужасным преступлением. Мы познакомились на танцах, дружили около года, а когда отношения начали медленно подходить к ЗАГСу, Тристану предложили уехать на заработки на север, почти на полгода. Я не одобрила, мы поругались и решили, что не станем проверять отношения расстоянием. Он уехал, а через несколько дней я поняла, что допрыгалась... Врач определила беременность. Это стало для меня настоящим ударом, но не успела я с ним смириться, как тот же доктор на осмотре уловила биение двух сердец. Вот тогда я впала в настоящую панику. К тому времени, когда вернулся Тристан я была уже почти на восьмом месяце, и он без труда догадался о том, что я так упорно хотела от него скрыть. Он отказывался верить, что я могу быть беременна от кого-то другого. Представляешь, почти силой затащил меня в ЗАГС, где работала его тётя. Она-то и расписала нас без ожидания и очередей. А через несколько недель родились мальчики.

- А теперь нечто подобное произошло с Катей и Егором... - проговорила я, обдумывая слова Иры. А в голове само собой родилось дополнение, касающееся второго её сына.

- Надеюсь, что Тимура это проклятие обойдёт, - добавила она, тяжело вздыхая над кружкой с кофе. Жаль её расстраивать, но, увы, Тим уже по уши в этом... хотя сам даже не подозревает, что так вляпался.

Почему-то рассказ Иры только сильнее разбередил и без того сильные сомнения, и теперь на весах принятия решения появился ещё один аргумент "за" - это бабушка. Всё-таки мама Тима мне очень нравилась, да и Тристана я любила, как родного дядю. Думаю, они бы тоже полюбили моего ребёнка. Ведь, лишая своего малыша непутёвого отца, я так же лишу его и старших родственников, и братика Вэла... Так имею ли я право на такое решение?! Думаю, что нет.

С того дня сомнения почти поутихли, так как решение оказалось почти принятым. А сегодня должно было состояться наше очередное выступление. Как и прошлое, оно проходило в каком-то крупном клубе, и вместе с нами в вечере принимали участие ещё несколько коллективов. Среди них были и известные на всю страну, и те, о ком я даже ни разу не слышала.

Лер говорил, что участвуя в подобных мероприятиях, мы можем существенно увеличить свою аудиторию, что, несомненно, было крайне важно на нынешнем этапе. Потому Фил бесконечно отыскивал, где организуется что-то подобное и договаривался о включении нашей группы в список участников. Пока мы ограничивались одним лишь Питером, но Фил намекнул, что следующий концерт состоится уже в столице.

В общем, я решила, что поведаю обо всём Тиму сразу после выступления, а потом технично сбегу, и на пару дней засяду в квартире отца. Так у него будет время обдумать моё сообщение и обойтись без лишних жертв.

Да только всё не заладилось с самого начала, потому что, лишь переступив порог гримёрки, я тут же столкнулась со смутно знакомой длинноволосой брюнеткой. А когда наши взгляды встретились, отчётливо рассмотрела в её карих глазах странное презрение, медленно перерастающее в какую-то жгучую ненависть... Это одновременно и смущало и пугало, но когда она хищно улыбнулась, перед глазами сама собой всплыла картинка нашей прошлой встречи... и в этот момент я сильно пожалела, что имею такую хорошую память.

- Вот это встреча, - ехидным голоском выпалила она, сразу переходя в наступление. Потом повернулась к притихшим ребятам и добавила: - А что эта деревенская шушера тут делает?!

- Да и мне интересно, с каких пор вы таскаете в нашу общую гримёрку уличных проституток?! - спросила я, обращаясь к мальчикам, а потом снова повернулась к девушке. - Помниться, в прошлую нашу встречу, я как раз застала вас за работой... Кстати, примите мои комплименты вашему профессионализму. Зрелище было просто завораживающим. А как вы мелодично стонали...

- Заткнись, тварь! - мне показалось, что она перешла на язык плотоядных представителей дикой природы, то есть на рёв.

После этих её странных слов, в комнате, в которой находилось не меньше десяти человек, воцарилось гробовое молчание. Что только раззадорило мой пыл.

- Зачем же опускаться до оскорблений?! - я наигранно схватилась за сердце. - Я ведь не сказала вам ничего плохого или оскорбительного, всего лишь сделала комплимент высшей степени вашего таланта. Думаю, мои слова многие подтвердят, правда Тимур?!

К его чести, Тим решил, что встревать в перепалку не станет, а когда я обратилась к нему напрямую, сделал вид, что очень занят набором сообщения в телефоне. Остальные же с интересом ждали продолжения разгорающегося конфликта... И я больше всех.

Даже не думала, что когда-то буду получать столь колоссальное удовольствие от перепалки с малознакомой девушкой. Да только для меня она была не просто неприятной личностью... а ещё и той, кто чуть не стал причиной моего срыва, тогда... жарким августовским днём. И сейчас, стоило мне вновь посмотреть в её сторону, и картина той жуткой эротической сцены снова вставала перед моими глазами, и я буквально кожей ощущала желание избавиться от этого всепоглощающего негатива.

В два стремительных грациозных шага, она преодолела разделяющее нас расстояние и попыталась вцепиться в моё горло. Но не успела, потому что, почувствовав потенциальную угрозу, тело само отскочило в сторону.

- Так ты ещё и буйная?! - усмехнулась я, прячась за широким креслом. - Агрессивная проститутка-нимфоманка! Ребята, что она здесь делает?! Вызовите, наконец, скорую!

- Арина, уймись, - мне на плечо аккуратно легла рука Кармина, который, с одной стороны отгородил меня от этой ненормальной, а с другой, всё-таки заставил замолчать. А вот мою противницу никто останавливать не стал. И почувствовав, что я практически нейтрализована, она тут же расправила спину, и одарила меня таким леденящим взглядом, что и не передать.

- Проститутка, говоришь? - сказала она с кривой усмешкой. - В тот день, правда, всё получилось очень глупо. Дверь надо было всё-таки закрыть... Но, зато не я оказалась той наивной влюблённой по уши дурочкой, решившей, что её способен полюбить такой как Тим. Что, тяжело было видеть суровую реальность?! - она коротко рассмеялась, заметив, как стремительно меняется выражение моего лица. Если честно, после её слов держать маску стало почти невыносимо, но и сбросить её окончательно я попросту не могла. Гордость не позволяла. Благо хоть мозг ещё был в состоянии строить последовательные логические цепочки... он-то и подсказал, что нужно делать.

- Все ошибаются, и я ошиблась, но это моё прошлое, - проговорила я, напыщенным философским тоном. - И, поверь, я сделала из него выводы. А вот ты, как была шлюхой, так на всю жизнь ей и останешься.

- Зато, в отличие от тебя, моя наивная деревенская страшилка, меня он полюбил. Давно, всепоглощающе и взаимно. Так что... закатай губу, возвращайся в свой захолустный Мухосранск, и найди себе, наконец, достойного тракториста!

На этой фразе, всё такой же невозмутимый Тимур резко встал, схватил свою подругу под локоть и, не говоря ни слова, вышел вместе с ней в коридор. И только после этого я, наконец, смогла нормально вздохнуть.

Наверно, если бы ни рука Кармина на моём плече, всё самообладание пало бы уже после первой фразы этой пигалицы, а так... я вполне заслужено могу поставить памятниксвоей выдержке, ведь даже в такой жуткой ситуации , она меня не подвела.

- Карм, скажи мне хоть ты, кто эта дура? - спросила я так, чтобы слышать меня мог только он.

- Это Женя, девушка Тимура.

Вот вам и ответ на все мои стенания и сомнения.

Ведь получается, что на самом деле у меня нет и не было никакого выбора, а есть только суровая реальность. И сегодня, она почему-то показалась мне гораздо суровей, чем всегда.

Значит... она его девушка. И судя по тому, что она совершенно открыто заявила о его любви к ней, и он этого не опроверг... Нет, даже думать об этом не хочу. Ведь получается, что у них на самом деле взаимные чувства. Но, если она для Тима любимая девушка, то разве я имею право ставить его в тупик сообщением о собственной беременности? Думаю что нет. Ведь вопреки всем моим иллюзиям, я оказалась для него всего лишь объектом мести и... случайным безумным сексом.

В голове крутилась ещё огромная туча разных мыслей и догадок, но я предпочла отложить их на потом, ведь если сейчас начну анализировать ситуацию, то неумолимо приду к таким выводам, которые сами по себе способны организовать очень глубокую депрессию. А для этого сейчас было совсем не подходящее время. Вот завтра и подумаю, а сейчас... забью на всё и буду просто жить.

Своё выступление мы отыграли как обычно, хоть Кармин и поглядывал на меня с нескрываемым опасением всё время до выхода на сцену. Да я сама бы с себя, в таком состоянии скрытой загашенной истерики глаз не спускала. Но всё изменилось, как только в моих руках оказался микрофон. Как будто звуки музыки были способны легко размазать по стенке все мои переживания и обиды. Наверно, именно это и происходило, потому что во время концерта мне стало гораздо легче. Да и лишние эмоции нашли выход в любимых песнях. Сейчас даже не представляю, как вообще, жила раньше... без всего этого.

Когда же всё закончилось, заботливый Лер предложил остаться и досмотреть всю программу до конца. И переодевшись, мы с ним и Гошей, вернулись в зал, только теперь мы были по ту сторону сцены. Хотя, здесь тоже хватало и драйва и эмоций, поднимающих моё настроение всё выше и выше. Чуть позже к нам присоединились и Сеня с Филиппом у которых были какие-то совместные дела. А под конец, ребята даже пытались заставить меня танцевать вместе со всей толпой под сценой, но... моё теперешнее состояние здоровья, не позволяло прыгать под музыку и трясти конечностями в такт битам. Поэтому пришлось остаться в сторонке, пока мои друзья продолжали отрываться по полной. Хорошо хоть их никто из собравшихся в лицо не знал, всё-таки идея "ОК" с открытыми душами и закрытыми лицами с каждым днём нравилась мне всё больше и больше.

В общем, через час стояния на ногах я обнаружила, что у меня, во-первых, начинает болеть поясница, а во-вторых, почти оторвалась подошва на одном из кед. Вот чем чревато для обуви долгое нахождение в толпе - если ничего не оттопчут, так что-нибудь обязательно оторвут. И тут я вспомнила, что в сумке как раз на такой случай давно лежит тюбик суперклея, да вот только сама она осталась дожидаться меня в гримёрке... Что ж, тем лучше.

Сообщив Леру, что пойду изображать сапожника, я отправилась к выходу, но тут же заметила, что он идёт следом.

- Не хочу отпускать тебя одну, - проговорил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

- И с чего такая опека?! Раньше подобного за тобой не наблюдалось.

- А раньше ты не пререкалась с неуравновешенными особами с манией величия. Так что, можешь считать, что попросту за тебя волнуюсь.

Его ответ меня убедил, да и не было у меня причин не доверять Леру. В конце концов, раньше он всегда оправдывал моё доверие... Или почти всегда.

Когда мы оказались у входа в гримерку, мой друг странно напрягся.

- Что-то не так? - спросила, рассмотрев выражение обеспокоенности на его лице, да только ответить он мне не успел, потому что рука сама потянулась к ручке и нажала на неё. И как только перешагнула порог, меня вдруг накрыло жутким ощущением дежавю.

Благо хватило ума сдержать рвущийся наружу стон, потому что открывшаяся картина почти полностью повторяла ту, что я лицезрела в прошлый раз... при участии тех же действующих лиц. За тем лишь исключением, что теперь передо мной стоял другой диван, он был развёрнут спинкой, и всех пикантных подробностей этого извращения я не видела. Зато голову Тима и напряжённую физиономию его Евгении рассмотрела прекрасно. Благо, для них процесс оказался достаточно занимательным, для того чтобы не обращать внимания на лишние звуки за спиной.

Окончательно взяв себя в руки, я быстро прошмыгнула мимо, и тихо, стараясь ничем не шуршать, схватила с кресла свою куртку и сумку. Но, уже направляясь к выходу, за которым меня терпеливо дожидался Кармин, вдруг увидела валяющийся на полу красный кружевной лифчик. И следуя мимолётному порыву, тут же подняла его и очень тихо покинула комнату. И только оказавшись в коридоре, смогла снова вздохнуть с облегчением.

- Рина! - прошипел мне на ухо явно нервничающий Кармин. - Зачем тебе это?! - он указал на часть женского белья, которую я брезгливо держала кончиками двух пальцев.

- Ничего особенного, - проговорила я. - Так... маленькая шалость.

- Давай мы просто спокойно уйдём, - пытался уговорить он. Но, в моей голове уже активизировались старые бесята, и они упорно подсказывали, что ели сейчас оставлю всё как есть, сильно пожалею. А так, хоть народ повеселится.

Усевшись на пол прямо возле двери, я вытащила из сумки большой блокнот и маркер, и тут же начала выводить печатными буквами свою маленькую задумку. Потом достала скотч, и приклеила лист к двери гримёрки, прямо поверх таблички с названием нашей группы. Далее, открыв дверь, аккуратно вытащила из скважины ключ, и так же осторожно прикрыв, без малейших зазрений совести, закрыла замок снаружи, а ключик кинула на самое дно своей безразмерной сумки.

Кармин наблюдал за моими действиями сначала с недоверием, потом с иронией, а затем на его лице стал медленно появляться ужас. Хотя, я так же прекрасно видела, что он едва сдерживается, чтобы не засмеяться в голос.

Последним штрихом оказалось приклеивание красного лифчика к уже висящей записке. И только теперь, окинув своё творение гордым взглядом шутника пятиклассника, я позволила себе сдавлено улыбнуться.

После мы с Лером поспешили скрыться с места преступления, а на двери гримёрки остался странный лист с тщательно выведенной надписью: "Осторожно! За дверью злобная девушка-нимфоманка! Откликается на рабочий позывной - Женя! P.S.: Слабонервным не входить!" И рядом висел намертво приклеенный суперклеем к двери красный ажурный бюстгальтер, он то и подтверждал, что слова объявления не пустой звук... И дверь я тоже закрыла специально, ведь когда эта нервнобольная поднимет шум, а она его поднимет, на выручку бедным ребятам тут же сбежится куча народа, которым будет приятно узнать, о некоторых особенностях орущей за дверью девицы.

Эх, жаль я этого не увижу... хотя, чует моё сердце, что уже завтра ролик с их чудесным спасением можно будет отыскать на Ютьюбе.

Зачем я это сделала? Не знаю. Это был порыв. Глупый способ хоть как-то выместить собственную жуткую боль от увиденного. Но разве имела я право злиться на Тима? Ведь он по сути был там со своей официальной девушкой... В его сердце она, а не я... И мне давно пора окончательно задушить все чувства к этому человеку и выкинуть из памяти, ту иллюзию счастья в которой я когда-то жила вместе с ним.

Но, несмотря на все здравые мысли, мне оказалось жизненно необходимо хоть как-то выплеснуть накатившую бурю эмоций, поэтому я и сделала то, что сделала. Пусть это будет моим ответом Евгении за её моральные удары по самым больным местам моей израненной души.

Когда мы покинули здание клуба, Лер истерически расхохотался, а потом недвусмысленно покрутил пальцем у виска.

- Ты ненормальная! - проговорил он сквозь смех.

- Не отрицаю, - тут же согласилась я. - Но ты сам видел, что она первая меня зацепила...

- Рина, детство кончилось, и ты уже не в школе, где подобное бы запросто сошло тебе с рук, - он закатил глаза к небу, и тут же покачал головой. - Она же сразу поймёт, кто мог додуматься до подобного!

- Ну и что?! Пусть знает, как оскорблять наивных провинциальных девочек! - не унималась я, хотя разум медленно начал понимать, что за этот свой прикол я ещё здорово получу.

- Рин... ты видимо, не понимаешь, - он снова повернулся ко мне и одарил таким убийственным взглядом, что я и сама поверила, что совершила глупость. - Женя - девушка популярная. Она известная танцовщица, а ещё периодически занимается организацией и проведением крупных вечеринок. Иногда снимается для журналов... Часто зависает со знаменитостями... Одним словом, если твоя шутка удастся хоть на половину, она попросту сотрёт тебя в порошок. Ты же понимаешь, что только что организовала ей очаровательный скандал?!

Даже так?!

- Ладно уже, что сделано, то сделано. Не убьёт же она меня, в конце концов?! - вообще-то это был риторический вопрос, но, судя по озадаченному взгляду Кармина, стало понятно, что эта стерва может пойти даже на такие крайности.

Эх, не жилось мне спокойно. Приключений захотелось. И вот теперь придётся расхлёбывать. Хотя... Если б можно было повернуть время вспять, ничего бы исправлять не стала. Ведь я не мстила, а всего лишь написала правду... А лифчик... она сама его бросила мне под ноги, так что он только подтверждает правдивость объявления. Вела бы себя скромнее - мне бы и в голову не пришло сделать что-то подобное, а так... В общем, она сама виновата.

Утром следующего дня я проснулась от звонка собственного телефона под самым ухом, и даже не удивилась, увидев на экране имя Тима. Судя по всему, ему не очень понравилась моя вчерашняя шутка, а значит, правильнее будет просто не брать трубку.

Так я и поступила, а чтобы этот назойливый аппарат не мешал мне досматривать красочные сны, попросту его выключила. Да только выспаться мне всё равно не дали...

- Рин, к тебе пришли, - проговорила Кэт, медленно стягивая с меня одеяло. К сожалению, этот варварский способ пробуждения был у Кати самым любимым, и она использовала его каждый раз, когда требовалось быстро поднять меня с постели.

Попытка отвоевать одеяло обратно никаких результатов не принесла, и пришлось разлеплять глаза и демонстрировать этой поистине жестокой особе, что я уже не сплю.

- Слушай, если это не из полиции, то скажи, что меня нет, - отозвалась я, пытаясь дотянуться рукой до кончика валяющегося на полу пледа. Кэт тут же приметила это движение и поспешила утянуть его подальше.

- Нет, это не полиция, но я бы всё-таки рекомендовала тебе выйти, - не унималась Катя.

- Посмотри на меня... внимательно посмотри... - причитала я, садясь на кровати. - Чтобы явить себя миру и никого при этом не напугать своим видом, мне нужно как минимум сорок минут. Этот Винни Пух согласен столько ждать?!

- Почему Винни Пух?! - рассмеялась Катя.

- А кто ещё считает мудрым заявляться в гости ранним утром?! - выпалила с ехидной улыбкой.

- Уже полдень, - парировала девушка. - Так что поднимайся и шлёпай в ванную, а я пока налью чай. Кстати, на кухне тебя ждут твои любимые клубничные круасаны...

- Так надо было с этого начинать! - воскликнула я, резко поднимаясь с кровати. - А то заладила со своим Винни Пухом. Гость - это не повод отрываться ото сна! Вот круасаны - совсем другое дело.

Я не стала заморачиваться со внешним видом, попросту нацепив спортивный костюм, в котором обычно щеголяла по дому, а волосы стянула резинкой в высокий пучок. В конце концов, мне в конкурсе мисс "Доброе утро" всё равно не победить, так что не стоит и пытаться.

Странно, но, не смотря на столь неприятное пробуждение, моё настроение было прекрасным, что уже невольно наталкивало на мысль, что скоро его испортят. А стоило мне войти на кухню, как догадки тут же превратились в реальность, а весь замечательный утренний запал испарился сам собой.

За столом сидел необычно напряжённый Тим, и внимательно изучал экран своего коммуникатора.

- Привет, - осторожно поздоровалась я, всеми силами стараясь не показать, что у меня от страха дрожат руки. Всё ж не думала, что возмездие за вчерашнюю выходку настигнет меня настолько быстро.

Он поднял на меня злобный взгляд, который если бы мог, тут же заморозил на месте своим ледяным презрением. И в этот момент стало ясно, что шутка удалась на славу.

В подтверждение этих мыслей, Тим молча протянул мне свой телефон, на котором тут же появилась сначала картинка с изображением моего вчерашнего объявления, а затем и все последствия.

Вот оно, то самое видео, на которое я так рассчитывала и которое так безумно боюсь смотреть, но... уже поздно искать пути к отступлению, а вдруг всё оказалось вполне невинно?!

Первые несколько секунд картинка не менялась, лишь гул голосов на заднем плане становился всё громче и обширнее. Потом оператор показал сборище зевак, и по моим скромным прикидкам, их там оказалось не меньше двух десятков. И тут вдруг сквозь толпу протиснулся кто-то в форменной жилетке клуба, вставил в замок запасной ключ, и дверь распахнулась, явив миру ту самую девушку-нимфоманку. Да и выражение её лица сейчас было таким злобным, что все тут же повалились со смеху. Ведь Женечка не знала, что именно эта её особая примета указана на двери. Она что-то кричала, махала руками, а потом вдруг проследила за взглядами некоторых ребят, и замерла, уставившись на дверь. Тут же из гримёрки выскочил Тим, в странной чёрной кепке, которая почти полностью скрывала его лицо, и затащил верещащую фурию обратно. Ребята в коридоре обижено загалдели, и подоспевшей охране пришлось выводить всю компанию на улицу.

На этом счастливом моменте видео обрывалось, да только у меня не было ни малейшего желания смотреть в глаза Тиму. Совсем наоборот, искренне хотелось закрыться в ванной и просидеть там, пока он не уйдёт.

Но сбежать я не успела.

Быстро поднявшись из-за стола, Тим прошёл по комнате и, захлопнув дверь, как и в прошлый раз, подпёр её спиной. Вот теперь выхода действительно не было, и всё что мне оставалось, тихо принять своё наказание.

- Зачем ты это сделала?! - его голос звучал так натянуто, что мне показалось, ещё секунда, и он попросту сотрёт меня в порошок.

- Что сделала?! - почему-то именно в этот момент проснувшийся мозг подсказал, что в моём положении единственный выход - всё отрицать. Ведь у них нет доказательств, а как говориться: не пойман - не вор.

- Рина. Не зли меня, я и так на взводе. Мне прекрасно известно, что единственный человек, способный додуматься до подобного идиотизма сейчас сидит передо мной. Просто скажи, зачем?!

Даже так?! Что ж, значит, будем защищаться, ведь ещё Александр Македонский подметил, что лучшая защита - это нападение. И приняв вид обиженной оклеветанной королевы, я принялась играть новую роль, а если честно, попросту спасать свою неугомонную задницу.

- Какое ты имеешь право являться ко мне в дом, закрывать меня на моей же кухне и нападать с ничем не обоснованными обвинениями?! - процедила я сквозь зубы, сверля Тима взбешённым взглядом. - Думаешь, ты пуп Земли?! Думаешь, мне больше нечем заняться, кроме как писать что-то на дверях чужой гримёрки?! Нет... - сказала, запуская руки в собственные волосы. - Мало того что ты меня ни капельки не уважаешь, искренне призираешь и считаешь наивной идиоткой, так теперь ещё и это решил на меня повесить? Давай! Но если твоя безумная любимая девушка решит прихлопнуть меня точным выстрелом в сердце... это будет целиком на твоей совести.

Вот такое вышло нападение, и судя по округлившимся глазам заметно присмиревшего Тимура, наступательная операция прошла успешно. Задница спасена!

Он молчал, видимо, обдумывая и анализируя всё, что я сейчас сказала, но от двери предпочитал не отходить. Поэтому мне не оставалось ничего другого кроме как налить кофе и приступить к завтраку. Помнится Кэт что-то говорила про клубничные круасаны...

Если честно, врать я категорически не любила, но благодаря неуёмной фантазии и большому шилу в известном месте, всю свою юность только и занималась тем, что искусно врала, то одним, то другим. Потом, конечно, одумалась, и стала говорить только правду, и вот теперь эти навыки врушки-актрисы почти спасли мне жизнь. Надеюсь, что играла я хорошо, потому что в противном случае, до поедания круасанов я уже не доживу.

Наверно, сегодня был какой-то неправильный день... Или звёзды в неведомых мне созвездиях расположились так, что он стал ненормальным только для меня. Потому чтопроизошедшее в следующий момент, мгновенно сломило всю мою стратегию, смело оборону и разбило в пух и прах, казавшиеся такими надёжными, стены укреплений.

Пока я задумчиво насыпала в чашку гранулы растворимого кофе, и полностью погрузилась в анализ собственной игры, Тим тихо подошёл сзади, аккуратно обнял меня за талию, и положив подбородок на моё плечо, тихо прошептал:

- Извини...

Да какой там шок?! Я чуть дара речи не лишилась от такой его неожиданной выходки. Тут всеми нервами с опаской ожидаешь удара или пламенной обличительной речи, а враг запросто обнимает и просит прощенья.

Хорошо, что у него хватило сообразительности отстраниться раньше, чем ко мне вернулось потерянное самообладание, но когда это всё-таки произошло, на душе стало только хуже. Ведь память снова услужливо подсунула картинки его вчерашних любовных утех. И от этих воспоминаний по коже пробежали мурашки.

Резко развернувшись, я попыталась успокоиться, но сделать это оказалось уже невозможно. А он просто стоял у окна кухни и внимательно наблюдал, как быстро меняются эмоции на моём лице... Как шок сменяется умилением, затем дикой обидой и отвращением. И мне почти безумно захотелось разрыдаться... И даже присутствие Тима не было способно это остановить.

Борясь с подступившим к горлу комком, я подняла на него полные слёз глаза, и одними губами прошептала: "Уходи..." У меня больше не было сил играть, и он это понял... да только совсем не собирался исполнять мою просьбу. А ведь истерика была уже на пороге. Я бы даже сказала, что она уже началась...

Мою гордость спасла неожиданно вошедшая на кухню Кэт. Она внимательно посмотрела на замершего Тима, потом перевела взгляд на моё опущенное лицо и беззвучно текущие по щекам слёзы. И не говоря ни слова, подхватила меня под локоть и потащила прочь...

Сейчас мне было абсолютно всё равно, куда и зачем она меня ведёт, и только оказавшись на своём излюбленном месте - на полу перед кроваткой Вэла, смогла сообразить, что произошло. Наверно, комната спящего малыша действительно была единственным местом на планете, где я могла окончательно скинуть все свои маски и позволить самой себе быть просто Риной... Просто слабой девочкой, совершившей за свою короткую жизнь целый вагон ошибок. И лишь сейчас, оказавшись в этом благословенном месте, яокончательно дала волю слезам. Потому что скрывать от единственного зрителя, к тому же спящего, мне было не чего.

Вот думаю иногда, вроде взрослая девушка, с целым вагоном набитых шишек и собранных "граблей", и давно должна научиться стойко переносить все превратности жизни... Да только как-то не получается. Хотя, если так рассудить, у меня есть только одно по-настоящему слабое место. Этакая "Ахиллесова пята", удары по которой оказываются самыми болезненными. Своеобразная ложка дёгтя в огромной бочке мёда... Я уже даже не знаю, с чем подобное можно сравнить, но Тим в моей жизни, как любимая больная мозоль, причём хроническая и неизлечимая. Наверно, кто-то наверху справедливо решил наказать нас двоих друг другом за все прошлые прегрешения. Ведь, если признаться честно, мы с ним безумно похожи, оба слишком упрямы и принципиальны. Почти равные по силе противники... Но, не смотря на всё это, он меня всё-таки переиграл...

В тишине комнаты, разбавляемой лишь мерным посапыванием Вэла, я начала медленно успокаиваться. Наверно, всему виной моё новое состояние организма с повышенным уровнем гормонов, ведь раньше я по таким пустякам не истерила. Да и вообще, до встречи с Тимом была хоть и нервной, и даже местами вспыльчивой, зато не такой тряпкой.

Теперь голова снова начала работать в режиме холодного ума, и в ней тут же мелькнула мысль, что нужно срочно возвращаться на кухню. Нам с Тимом необходимо закончить разговор на нейтральной ноте, чтобы произошедшее сегодня никак не отразилось на нашей совместной работе.

Именно поэтому, я решительно поднялась на ноги, и поплелась умываться. Да только когда подходила к распахнутой двери кухни, вдруг неожиданно остановилась, услышав то, что для моих ушей явно не предназначалось.

- А что Арина?! Что именно ты хочешь от меня услышать?! - нервным тоном говорил Тим, обращаясь к Кате. - Она меня искренне ненавидит всеми фибрами души, а если я пытаюсь приблизиться, её сразу накрывает паника, как будто я не человек, а как минимум, вурдалак!

- Ты сам в этом виноват, - голос Кэт показался мне слишком суровым.

- А она, значит, у нас просто бедная овечка! Несчастная жертва, извечная страдалица, которая всю оставшуюся жизнь будет упиваться своими никчёмными обидами! Катя, она мне никогда не простит того, что было на побережье! Скажи, вот ты бы простила?!

- Не знаю, - машинально ответила девушка, и у меня создалось впечатление, что она уже думала над этим.

Простила бы или нет? Странный вопрос... А я даже об этом не задумывалась, наверно, потому что считала - простить можно того, кто хочет получить это прощение, а иначе даже не стоит и заморачиваться...

Я решительно перешагнула порог кухни, на которой в этот момент воцарилась почти идеальная тишина. Оттого мои глухие шаги казались ударами гонга, или молотка в зале суда. Набрав в опустевший чайник воды, клацнула выключатель на ручке и, глубоко вздохнув, повернулась к обитателям кухни.

- Какую, однако, интересную тему вы завели, - проговорила, усаживаясь на подоконник. - Жаль, что большую её часть я пропустила. И, думаю, меня вряд ли посветят в подробности, если попрошу. Хотя, последний вопрос оказался тоже очень даже интересным. Простила бы или нет...

Наверно, мой монолог произвёл слишком сильный эффект на присутствующих, потому что они до сих пор молчали, глядя на меня, как на гуманоида. Вода в чайнике громко забулькала и, залив кофе кипятком и схватив-таки со стола круасан, я снова влезла на подоконник.

- Мне не за что его прощать, - проговорила, обращаясь к Кате. - Он ничего мне не обещал, в любви не клялся... Он ни разу не говорил, что я ему дорога или что-то в этом духе. Он просто был рядом. И если я понастроила у себя в голове воздушных замков - то это только мои проблемы. И знаешь, - я отвернулась к окну, за которым лениво моросил мелкий осенний дождик. - Думаю, для судьи не важно, простит ли его когда-то осуждённый... Ему попросту плевать.

Говоря всё это, я тщательно пережёвывала ещё тёплый круасан, искренне наслаждаясь его прекрасным вкусом. Чашка с кофе приятно согревала руки, а по большому стеклу тихо бил мелкий дождь...

- Значит, нет никакой обиды? - хитрым тоном поинтересовалась Кэт, и я тут же отрицательно замотала головой. - Тогда почему вы не можете нормально общаться?!

- Обиды нет, - повторила я, потянувшись за вторым круасаном. - Есть нечто другое. Понимаешь, Кэт, меня странным образом тянет к этому... - я повернулась к Тиму, который с большим вниманием слушал мои рассуждения, - к этому человеку. Иногда так сильно, что я почти не могу себя контролировать. Это непонятное явление меня искренне пугает, потому что малейшее проявление слабины влечёт за собой самые неприятные последствия. Именно поэтому я и стараюсь держаться от него на расстоянии.

- А ты не думала, что меня тоже может к тебе тянуть?! - спросил Тимур, сверля меня пронзительным взглядом.

- Исходя из имеющейся у меня информации, и учитывая вчерашнее происшествие... У меня невольно рождается вывод, что у тебя уже есть та, к кому должно тянуть. Женя очень доходчиво мне это объяснила...

- Мы говорим о разных вещах, - ответил он, не отводя взгляда.

- А по моему, мы говорим загадками, - усмехнулась я. - Давай на чистоту, чего тебе от меня надо?

Мне всегда нравилось задавать такие вопросы, которые вводили собеседника в ступор как минимум на несколько минут. И сейчас Тим не стал исключением... потому что отвечать он мне явно не спешил.

Я, конечно, могла предложить ему несколько вариантов на выбор, но... почему-то именно сейчас мне хотелось услышать, что скажет мне он. Судя по коварному блеску в глазах, и сложенными перед грудью руками, Кате тоже было очень интересно, да только просвещать нас никто не спешил.

И тут затянувшееся молчание нарушилось тоненьким детским плачем, после которого Кэт почти мгновенно испарилась в направлении своей спальни, снова оставив нас наедине. Но только сейчас я совсем не чувствовала себя не правильно в обществе Тима, и впервые, хотела находиться именно здесь.

Довольно слопав третий круасан, я задумчиво покрутила в руках чашку с ароматным напитком, и снова посмотрела на своего молчаливого собеседника. В этот самый момент вдруг стало окончательно ясно, что отвечать он не станет, а значит, нечего и ждать.

- Ладно, - выговорила я, наконец. - Не хочешь говорить - не надо. Если решишь выпить ещё чаю, разберёшься тут сам, а мне пора собираться на репетицию.

С этими словами я поставила кружку в раковину и направилась к двери, да только не успела выйти, как меня остановили, сомкнувшиеся на талии руки Тима. Притянув меня к себе, он толкнул ногой дверь, да так что она с грохотом захлопнулась, и усадил меня к себе на колени.

Кажется, я что-то говорила о неправильности сегодняшнего дня, так вот, вынуждена снова подтвердить свои слова. Потому что произошедшее совершенно не укладывалось в моей голове.

Его руки сомкнулись так сильно, что мне сложно было шевельнуться, и я даже попыталась высвободиться, пока мой растерянный взгляд ни столкнулся с внимательными глазами Тима. Тогда-то я и поняла, что он не скажет ни слова, пока я тут извиваюсь. А значит, нужно успокоиться, взять себя в руки и попытаться забыть, что он сейчас слишком близко. Спустя несколько глубоких вздохов у меня получилось-таки почти прийти в себя. Когда эти перемены заметил и Тимур, его хватка немного ослабла, а я оказалась развёрнута к нему боком, чтобы можно было нормально разговаривать.

- И чего ты этим добился? - спросила я, медленно расслабляясь в его объятиях.

- Того, что ты сейчас сидишь здесь, со мной, и никуда не убегаешь, - ответил он, ни на секунду не отводя взгляда.

- Это можно было организовать и без физического вмешательства. Мог бы просто попросить.

Он отрицательно покачал головой, и придвинул меня ещё ближе. А потом взял мою руку и осторожно положил себе на плечо.

- И всё-таки... - мой голос стал заметно тише, и в нём начали появляться какие-то сдавленные нотки. - Чего тебе от меня нужно?

- Ты... - прошептал он куда-то в район моей шеи. А потом снова посмотрел в глаза и добавил уже более уверенным тоном: - Мне нужна ты.

- Для чего?!

- Просто потому что нужна, - он снова уткнулся лицом в мою шею, закрывая при этом глаза. - Мне хорошо с тобой... куда лучше, чем со всеми остальными. Ты мне не надоедаешь, не утомляешь... не врёшь. Я поступил, как полный идиот, когда решил довести свою игру до конца, ведь если бы понял всё это раньше... ты бы сейчас меня не отталкивала.

- У тебя есть Женя.

- Она - прошлое.

- Нет, Тим, - коснувшись его подбородка, я повернула его лицо к себе, и только когда снова встретилась с растерянным взглядом синих глаз, смогла продолжать. - Ты ошибаешься. Я - твоё прошлое, а она - настоящее. Я - ошибка, а она та, кого ты давно любишь. И... я очень прошу тебя, уходи. Не мучай меня своими странными мыслями. Мне действительно тяжело находиться рядом с тобой... и знать при этом, что моим ты никогда не станешь.

- А если я хочу быть твоим?! - его голос стал гораздо уверение, и в нём явно слышались нотки какого-то совершенно нелепого отчаяния.

- Прости, но я тебе не верю. Поэтому, пожалуйста, уходи.

После этих слов я осторожно высвободилась из ослабших объятий, и быстро покинула кухню. Мне стало жизненно необходимо как можно быстрее оказаться дальше отсюда. Ведь отпускать его было слишком тяжело. Хоть я и не верила в его слова, но соблазн обмануться оказался слишком велик. Чего только стоили эти несколько минут его объятий...

Добравшись до ближайшей комнаты, коей оказалась ванная, я закрыла за собой дверь и тут же опустилась на пол, подперев её спиной. И только здесь, вдруг почувствовала себя защищённой, от своих же ошибок.

Долгое время в квартире было очень тихо... Но нормально дышать я начала только когда услышала, как закрылась входная дверь.

В этот момент я была настолько напряжена, что просто безумно нуждалась хоть в каком-то способе релаксации. И с удовольствием залегла бы в горячей ванне, но... оказывается беременным это удовольствие крайне противопоказано, как и курение, и алкоголь, и громкая музыка. Даже успокоительное и то пить нельзя. Оставалось только два проверенных способа - пение и "груша". И если до репетиции оставалось около двух часов, то спортзал в нашем дворе уже давно открылся. Туда-то я и направилась, потому что иначе, попросту сошла бы с ума от такого количества противоречивых эмоций.

Не знаю, что за очередную игру затеял Тим, но она уже заранее мне не нравится.    А в том, что это именно игра я ни капли не сомневалась, потому что правдой его слова быть никак не могли.

Глава 11. Жестокие игры без правил

Если пришлось тебе подраться,

В борьбу за жизнь с другим вступить...

Чтоб самому живым остаться,

Врага желательно добить.

Ведь он свои залижет раны,

Все мысли в кучу соберёт,

Сплетёт интриги и обманы,

И первый сам тебя добьёт...

(шутка)

Сегодняшняя репетиция прошла на удивление спокойно. Поначалу ребята долго потешались над видеороликом с участием небезызвестной всем нам Евгении, а потом долго пели дифирамбы автору послания на двери. Я же всеми силами упорно делала вид, что не имею к этому никакого отношения. И только Лер смотрел на всё это и странно качал головой. Интересно, а ни от него ли Тим узнал о моей роли в этой проделке?! Хотя, вряд ли бы господин Карминовский стал так меня подставлять.

Кстати сам Тимур, к моей великой радости на репетицию не явился, сославшись на какие-то срочные семейные дела. Но мы и без него прекрасно сегодня потрудились.

Не так давно ребята начали работать над новой песней, которую совместно пытались написать Тим, Кармин и я. Основной её идеей было повествование о том, как неотвратимо меняется жизнь от юности к зрелости. Но, исходя из того, что у всех нас эта самая юность была разной, к общему знаменателю мы так и не пришли. Если честно, моё разгульное шальное малолетство в корне отличалось от жизни Кармина в том же возрасте. Тим же о своих похождениях писать отказался. В общем, так ни к чему и не придя, мы решили, попробовать сделать что-то по отдельности, а потом собрать из полученного материала одну хорошую песню.

Именно поэтому я решила задержаться в студии после репетиции, и немножко поработать в тишине. Благо сегодня все разошлись по своим делам, и только Лер что-то упорно настукивал на своём ноутбуке. В общем, мы с ним сделали вид, что не замечали присутствие друг друга, и каждый занялся своим делом.

После нескольких часов непрерывной писанины, целой стопки испорченной бумаги и мозоли на пальце (всё-таки мне с институтских времён не приходилось так много писать), я таки получила то, что хотела, то есть готовый вариант песни. И даже мотивчик придумала...

В общем, получилось вполне мило, если не считать того, что о многом пришлось умолчать. Доведя текст до приличного вида, решила оставить его на столе, чтобы завтра ребята посмотрели, ведь пока я тут ломала голову над рифмой, Лер уже успешно оставил меня одну.

Глядя на часы, я даже присвистнула, потому что время давно перевалило за полночь, но тот факт, что свою миссию я выполнила успешно, приятно грел душу. Надеюсь, ребят не сильно шокирует моё "алкогольное детство".

"А ведь была юность, сплошное веселье...

Рассветы на крыше, а в совести - мрак.

Под утро домой, на учёбу с похмелья,

А в школе с уроками полный бардак.

Безумные мысли, смешные идеи,

Казалось по силам до неба достать!

О жизни напряжной и думать не смели,

Решив, безусловно, лишь лучшими стать!

Походы из клубов, толпой под луною

И песенки хором на целый район.

Реальность казалась обычной игрою,

А игры с судьбою - простым озорством.

Курили за школой, от старших втихушку,

И всех раздражал наш заливистый смех.

И пусть иногда лили слёзы в подушку,

Крича на весь мир, что дела лучше всех"

Покинув студию, я в прекрасном настроении спустилась по лестнице, а полнейшая пустота здания позволяла спокойно напевать себе под нос собственное творение. Хотя, с абсолютной пустотой я явно ошиблась, ведь единственный охранник всё так же дремал у главного входа, и лишь когда я подсунула ему под руку ключ от студии, соизволил вяло приоткрыть один глаз.

На стоянке сегодня царила почти кромешная темнота, потому что какому-то малоумному чудику чем-то не угодили местные фонари, которые теперь все поголовно стояли с разбитыми плафонами. И куда спрашивается, смотрел в это время охранник?! Наверно в собственные сны.

Моя машина стояла не далеко от входа, куда ещё немного доставал свет от лампы над дверью здания. И я даже успела достать из кармана ключи и нажать на брелке на отключение сигнализации, как вдруг мне кто-то грубо зажал ладонью рот...

Руки тут же оказались заведёнными за спину, а я сама - перекинутой через чьё-то плечо. Всё произошло так быстро, что я даже толком не поняла, что же случилось. Но когда меня грубо сбросили прямо на дорожку в соседней тёмной подворотне, стало ясно, что добром это не кончится.

Попыталась подняться, но тут же ощутила, как сильно кольнуло в животе. Всё же такие падения для девушки в моём положении чреваты большими последствиями. Это-то и отрезвило меня от всех страхов.

Я почти встала, когда ощутила сильный хлопок по лицу, от которого кожу обожгло болью, а потом мир снова поплыл, а удар головой об асфальт почти лишил меня сознания. Двигаться было страшно, потому что те, кто нападал явно только этого и ждали. Поэтому я принялась лихорадочно думать, как выбраться из этой жуткой ситуации. Ясно же, что грабить меня никто не собирается, впрочем, как и насиловать, а значит у них другая цель.

- Только не по животу... - прохрипела я, почувствовав во рту явный вкус крови. - Пожалуйста...

- Что?! - грубо спросил насмешливый мужской голос.

- Не убивайте моего ребёнка... - выдавила я из себя толи звук, толи хрип.

Судя по повисшей тишине, даже у таких людей, как эти были хоть какие-то понятия о жалости. Их молчание показалось мне бесконечно долгим. За это время я успела уже несколько раз проститься с жизнью, признаться самой себе в куче собственных ошибок, и даже пообещала, что если выживу, обязательно схожу в церковь, где не была уже больше пяти лет.

Послышались шаркающие шаги, и спустя мгновение, передо мной на корточки опустился рослый молодой парень, на вид ровесник Феликса. Он странно посмотрел мне в глаза, как будто ища в них правдивый ответ.

- Что-то не похожа ты на беременную, - проговорил он, хитро прищурившись. - Где же твой большой живот?!

- Срок ещё маленький... - прошипела в ответ. А потом вдруг подняла голову и снова посмотрела на парня, правда, теперь уже гораздо внимательней. - Вам заплатили...

Он не ответил, лишь продолжал спокойно наблюдать за тем, как я корчусь от боли и страха лёжа на холодном мокром асфальте. Живот продолжало странно выкручивать, но уже не так, как раньше.

- Я знаю, кто вас нанял, и знаю почему... - вкус крови во рту становился просто невыносимым. - Предлагаю договориться.

- И как же?! - поинтересовался сидящий рядом, с нескрываемой насмешкой.

- Вы больше меня не трогаете, а я забываю ваши лица... - с каждым словом говорить получалось всё хуже и хуже. - Если вас наняли меня избить - вы всё равно уже выполнили свою работу... Хотя бы частично.

-Согласно договору, мы должны сделать так, чтобы ближайшие несколько недель ты не покидала больницу, - вступил в разговор второй голос, доносящийся откуда-то сзади.

- Если надо, я могу там и дольше проваляться... - ответила, пытаясь приподнять голову, но она тут же рухнула обратно.

- Ну и зачем это нам?

- За налом...

Повисла тишина, и я вдруг заметила, как парни многозначительно переглянулись.

- Сто, - сказал вдруг тот, который сидел рядом со мной.

- Сто чего?

- Тысяч, - уточнил он.

- Рублей?

- Да... наличными.

На несколько секунд я прикрыла глаза, прикидывая, как скоро смогу предоставить им такую сумму.

- Завтра вечером, на этом же месте... деньги принесёт мой брат.

- Ладно, крошка. В полночь на этом месте, - потом снова усмехнулся, и одним сильным рывком привёл моё тело в сидячее положение. - Если всё пройдёт гладко, можешь в случае чего на нас рассчитывать. А если нет...

- Никогда не поздно завершить начатое сегодня, - закончил за него, тот, что стоял сзади.

А через несколько секунд я осталась одна.

Моего самообладания хватило только на две вещи: достать из сумки мобильный и вызвать скорую. Благо она приехала почти сразу, и только оказавшись в надёжных руках врачей, я благополучно отключилась.

Сознание возвращалось урывками. Сначала я очнулась в машине, потом был какой-то белый движущийся потолок, а в следующий раз проснуться мне помог сильный запах нашатыря. И, глядя на склонившегося надо мной мужчину с голубоватой маской на лице, я смогла выговорить лишь одну фразу:

- Спасите... моего... ребёнка.

После чего выключилась уже надолго.

Проснулась я, как ни странно, ранним солнечным утром в просторной комнате. Здесь были довольно приятные бежевые стены, а окно закрывала миленькая шторка. Почему то, я даже не удивилась, очнувшись в больничной палате, наверно, всё-таки мозг оказался не повреждён. Правда, голова немного побаливала.

Пока я осматривалась по сторонам, объявился доктор, в голубоватом костюмчике и очках. Высокий, довольно крепкого телосложения, наш врач был больше похож на баскетболиста, чем на работника медицинской сферы. Ну, в крайнем случае, на военного...

- Доброе утро, - проговорил он, подходя к моей кровати. - Как самочувствие? Имя своё помните?

- У меня в сумке были все документы... - ответила, намекая, что могли бы и сами посмотреть, если это так важно.

- О них можете не беспокоиться. Всё ваши вещи в целости и сохранности ожидают вас в камере хранения у старшей медсестры. А именем вашим, я интересовался исключительно для того, чтобы уточнить, насколько сильно сказался на здоровье удар головой.

- Простите... - пробормотала, виновато опуская глаза. - Я помню своё имя, правда, голова немного побаливает.

- Это нормально, - он сделал какие-то пометки на большом листе, а потом откинул одеяло и стал ощупывать мой живот. - Кстати, и с беременностью тоже всё в норме. Но я бы всё-таки рекомендовал обследоваться более тщательно. Иногда подобные травмы не проходят бесследно.

Его слова напугали меня гораздо сильнее вчерашних гопников. Ведь я даже сама не подозревала, насколько важна для меня беременность и здоровье будущего малыша.

- Спасибо, - только и смогла выдавить я. Доктор лишь кивнул и уже направился к выходу, когда я снова его окликнула: - А мне можно вставать?

- Да, - он развернулся и снова подошёл ко мне. - У вас вывих левой лодыжки, несколько ссадин и синяков, рана на голове, но вроде обошлось без сотрясения. Особо серьёзны повреждений нет, так что, думаю, долго мы вас здесь не продержим. А вы что-то хотели?

- Да... забрать свой телефон и позвонить родным.

Он кивнул, и коротко объяснил, как добраться до камеры хранения. И вскоре я уже держала в руках свой почти севший мобильник. Благо, у одной из молоденьких медсестёр нашлась подходящая зарядка, за что я была ей безмерно благодарна. Но перед тем, как начинать звонки, мне нужно было решить, что делать дальше.

Как ни странно и обидно, но пропущенный вызов оказался всего один, от Кати. И тот был сделан уже утром, всего пару часов назад. Хотя больше за меня волноваться было не кому. Вот так, добили б меня вчерашние мальчики, и никто бы даже не заметил...

Но первым делом я позвонила Оксане - супруге моего папы. Ведь она, насколько я помнила, была управляющей в одной частной клинике, а значит, могла помочь мне с организацией парочки недель в больничной палате. Я сказала, что нахожусь в больнице, и попросила пока не говорить ничего отцу... Она приехала почти сразу.

Пришлось рассказать ей всё, как есть, не утаивая ничего. И про вчерашних ребят, и про договор, и про беременность... К моей великой радости, она не стала меня осуждать или что-то спрашивать. Просто сказала, что сегодня же перевезёт меня к себе. Потом она долго разговаривала с моим доктором, оформляла документы для перевода, и уже после полудня я оказалась в просторной палате в клинике Оксаны. Здесь к моей великой радости был личный санузел, холодильник, большой телевизор на стене и даже Wi-Fi. В общем, лечиться мне предстояло в комфортабельных условиях.

Когда я освоилась в новых апартаментах, ко мне снова пришла Ксюша, с каким-то списком. Вот тут-то я и поняла, что просто так тут валяться мне никто не даст. Она назначила мне целую кучу обследований, кстати, по большей части тех, что касались беременности, прописала множество витаминов, причём вводимых внутримышечно и жутко болючих. А в довершении всего, вручила мне листок, на котором указывался диагноз, с которым я там лежу, так сказать, по официальной версии.

В общем, всем знакомым я должна была говорить, что у меня несколько сильных вывихов, повреждены два ребра и сотрясение мозга средней тяжести. И кто бы знал, как ябыла благодарна Оксане за эту помощь искреннюю заботу. И когда все подготовительные мероприятия были закончены, я, наконец, перешла к решению второго вопроса.

На мой звонок Феликс ответил ленивым сонным голосом, видимо, прошлую ночь он провёл довольно активно. Но как только услышал, где я нахожусь, сражу же взбодрился и пообещал явиться в самое ближайшее время. Из необходимой суммы денег у меня была только половина, но оставшуюся часть мне обещала добавить Оксана. Отказываться было бы слишком глупо, но я клятвенно пообещала всё вернуть, при первой же возможности. На что моя мачеха ответила, что если я это сделаю, она сильно обидится и перестанет со мной разговаривать. В общем, пришлось скрепя гордостью принять деньги, и отплатить лишь самым искренним "спасибо".

Флексику я рассказала всё о произошедшем вчера, кроме новости о собственном интересном положении. На мою просьбы передать ребятам деньги он ответил согласием, но тут же предложил подключить к данному вопросу полицию. Я же лишь покачала головой, совершенно не желая втягивать в свои разборки ещё и органы правопорядка. Ведь мне и без них было прекрасно известно имя того человека, который заплатил за моё избиение. И у меня ещё будет время придумать ответный ход... много времени. Но до подобного рукоприкладства я уж точно не опущусь. Придётся снова включить свою неуёмную фантазию, но Женя точно запомнит, что со мной так грубо поступать нельзя. Ведь она поставила под удар не только мою жизнь... если б всё было так, я бы могла ограничиться простым серьёзным разговором. Но в результате её тупости мог пострадать мой ребёнок, а вот за это она получит по полной программе.

Кате пришлось позвонить самой, и признаться, что в ближайшие пару недель я не смогу помогать ей дома. Она порывалась примчаться ко мне в больницу вместе с мелким, и мне стоило огромных трудов уговорить её отказаться от этой затеи. Пусть здесь всё дорого и красиво, но это всё-таки больница - место сборища больных людей и их болячек. И молодой матери с младенцем здесь делать нечего.

В итоге Кэт пришлось смириться с этими железобетонными доводами, но она всё равно пообещала явиться через пару дней, когда приедет её мама.

С Лером получилось немного веселее... А началось всё с того, что около шести вечера мне на телефон пришло гневное сообщение:

"Решила забить на репетиции?" - писал он.

"Прости, не смогла сообщить, что не приеду" - отвечала я. - "И в ближайшие две недели на меня не рассчитывай"

"Это ещё почему?"

"Я немножко в больнице"

"Что ты там делаешь?" - всё так же мгновенно отвечал Лер.

"Лежу..."

"Что-то случилось?"

"Нет... У меня просто треснуло пару рёбер, вывернулась нога и лицо покрылось синяками. Да и после неоднократной встречи с асфальтом головка чего-то побаливает. А так, всё нормально..."

Спустя минуту как-то истерически завопил мой телефон.

- А если без шуток? - из динамика послышался взволнованный голос Лера.

- А если без шуток, - ответила, наслаждаясь его замешательством, - То можешь заехать ко мне в больницу после репетиции, и я всё тебе расскажу.

- Давай адрес...

- Сейчас пришлю, только давай без группового паломничества. А лучше вообще не говори ребятам, что я в больнице. Скажи, что простудилась... сильно. Не хочу их пугать.

В общем, около восьми вечера в мою палату завалились двое. Если честно, то я подозревала, что Кармин проболтается, и справедливо ожидала увидеть в качестве второго гостя - Филиппа. Но... к моему разочарованию, пришёл не он.

Когда они вошли, я как раз просматривала список закаченных книг в своей читалку, которую, вместе с другими вещами не так давно привёз Феликс. И была так сосредоточенна на данном процессе, что не сразу заметила появления гостей.

- И куда ж ты умудрилась вляпаться? - качая головой, спросил Лер. А потом присел на стул рядом с кроватью, и осторожно дотронулся до большого синяка на моём лице. - Горе ты наше...

- Думаешь, я сама себя так разукрасила?! - проговорила, глядя на Кармина с наигранной обидой.

- Нет, но... всё-таки... вчера, когда я уходил, ты была целой, а сегодня уже нет.

- В таком случае, логично предположить, что на чью-то тяжёлую руку я нарвалась где-то между десятью вечера вчерашнего дня и полуднем сегодняшнего... - продолжала издеваться я.

- Рина, - он одарил меня строгим взглядом, как бы намекая, что предположения может строить и без моего участия. В это время наш белобрысый коллега по группе стоял, облокотившись на стену, и внимательно рассматривал моё новое сине-фиолетовое с красными царапинами лицо. Точнее, одну его половину. Потому что вторая, к моей великой радости, почти не пострадала.

- Что, Рина?! - усмехнулась я, и тут же поморщилась от боли. - Ладно, никакой тайны в этом нет. Вчера немного засиделась в студии, вышла уже после двенадцати, а возле машины меня караулили двое типов. Утащили за угол и пару раз уронили головой на асфальт.... Ну и так далее, по обычному сценарию.

- Что украли? - лицо Кармина стало напряженным, а голос уж слишком официальным.

- Ничего, - спокойно ответила я.

- Они тебя не... - его глаза так странно округлились, и сразу стало понятно, что именно он имеет в виду.

- Нет. Только били... - поспешил успокоить его я.

- Но, зачем?! Им что, заняться больше не чем?!

- Понимаешь, просто за определённую сумму некоторые люди готовы пойти на многое... - как бы между прочим, добавила я.

- И кто же мог организовать такое? - Кармин показался мне реально напуганным.

- В этом городе есть только два человека, которые явно не желают мне добра. Обоих ты знаешь...

Тут то и активизировался, молчавший до этого Тим.

- И кто же это? - выпалил он, ни капли не скрывая раздражение.

- Ты... или твоя ненаглядная подружка, - ответила я, глядя ему в глаза.

- Ты серьёзно?! - в этот момент он показался мне не то чтобы подавленным, а очень даже расстроенным. - Мне бы и в голову не пришло так с тобой поступить... - пытался оправдаться он.

- Хватит, - почему-то мне было противно слушать его отповеди. - Я не верю, что это ты... И пусть наши отношения нельзя назвать дружескими... даже с большой натяжкой, но... ты предпочитаешь разыгрывать свою месть изящнее, и бить предпочитаешь по самому больному. А к грубой силе обычно прибегают те, у кого не хватает мозгов, чтобы придумать более действенный и мене травматичный способ.

- И кто же это сделал?! - он подошёл ближе, и опёрся локтями на высокий бортик кровати.

- Это не важно... для вас. Я сама разберусь со своим обидчиком.

- И как же? Более изощрённо и менее болезненно?! Так чтобы наверняка?! - продолжал Тим.

- Нет... Найду доказательство причастности к моему избиению и заявлю в полицию. Пусть всё решает суд.

- Врёшь, - на лице Тимура расцвела хитрая улыбка.

- Вру, - согласилась я. - Но такова официальная версия...

- Пожалуйста, не глупи. Я почти уверен, что ты обязательно притворишь в жизнь все свои коварные планы, но... может, есть другие варианты?

- Варианты были бы, при наличии доказательств. А у меня их нет...

В ответ на это Тим лишь многозначительно хмыкнул, а Лер снова предпочёл промолчать. Но теперь я точно знала, что мой заклятый дружок Тимурчик, не имеет никакого отношения к случившемуся, а значит, можно было начинать планирование полномасштабного плана по постановке Евгении на место. И начинать нужно было немедленно.

***

С того момента, как ребята вышли из палаты и до самой парковки никто из них не проронил ни звука. И если Валерий просто выглядел подавленным и каким-то задумчивым, то на лице Тима застыло выражение жуткой злобной уверенности. Наверно, будь Лер менее шокированным, он бы сразу заметил, как решительно настроен его друг, и, возможно, смог бы его вразумить, но... этого не случилось. И к тому моменту, когда они оба сели в машину, в светлой головушке Тима уже созрело одно важное для него решение.

- Карм... - позвал он, поворачиваясь к другу. - У меня к тебе две просьбы.

- Выкладывай, - отозвался тот, медленно выгоняя свой авто с парковки.

Но Тимур молчал, набирая в телефоне давно знакомый номер, а когда услышал голос вызываемого абонента, равнодушно поинтересовался его местонахождением, и грубо бросил, чтобы его дождались.

- Поехали к Жене, - сказал блондин другу, глядя куда-то перед собой. По сжатым кулакам и напряжённому взгляду было понятно, что он контролирует свой гнев из последних сил. И знающий его Валера бы прекрасно осведомлён, что может случиться, если тот сорвётся.

- Слушай... Ты ведь тоже думаешь, что это её рук дело? - спросил вдруг Кармин, сворачивая с проспекта в направлении района, где располагалась квартира небезызвестной Евгении.

- Я в этом уверен, - пробубнил Тим.

- И что ты намерен делать?!

- Руки чешутся свернуть ей шею, да вот как-то в тюрьму пока не охота. И поверь, это единственное, что меня сейчас останавливает, - ответил он серьёзным тоном. - Именно поэтому я прошу тебя пойти к ней со мной. Сам я боюсь не сдержаться...

Спустя час они уже стояли перед дверью квартиры той, кого Тим последние три года считал своей единственной любовью... той, кто всё это время играла с ним, как с глупым котёнком, то приближая к себе, то отталкивая.

Со стороны их отношения всегда казались странными. Женя прекрасно знала, что этот влюблённый по уши мальчик никуда от неё не денется, и вела себя с ним соответственно. Каждый раз, когда ей становилось скучно, она без малейших переживаний разрывала их отношения, и ей было абсолютно плевать, что об этом думает Тим.Она делала, что хотела и с кем хотела, а потом неизменно возвращалась обратно... прекрасно зная, что её примут. И каждый раз, снова пуская Женю в свою жизнь, Тимур обещал себе, что если подобное повториться, обязательно пошлёт эту девушку куда подальше вместе со своими чувствами к ней. Да только выкинуть её из сердца было выше его сил. И будучи по натуре человеком сильным, который всегда добивался своих целей, он жутко ненавидел себя за такую безумную слабость.

Очередная их сора состоялась как раз в прошлом феврале, как раз перед днём Святого Валентина. Тимур был жутко зол на весь свет и, оказавшись на той пресловутой вечеринке, на даче своего давнего знакомого решил, что просто обязан провести эту ночь с другой... Любой другой девушкой. Неважно с кем, но главное не с Женей. Он хотел поставить точку в их отношениях, мечтал прогнать её образ из мыслей. Но его поиски потенциальной подруги прервались так толком и не начавшись, когда он разглядел среди танцующих на столе, девушку своего брата. А точнее, бывшую девушку. Нет, он не собирался с ней спать, ведь Катя была для него даже больше чем друг... почти сестра. Но она так настаивала, буквально умоляя его сдаться, что он, в конце концов, смирился. Но если сам Тимур сделал это назло Жене и своим чувствам к ней, то Катя, наоборот, таким образом хотела хотя бы ненадолго представить, что к ней вернулся её Егор.

Наверно, не малую роль в этой истории сыграло большое содержание алкоголя в крови обоих, да только в итоге каждый их них всё же получил, что желал. Когда же после ссоры с братом, Тим отправился на побережье, его Женечка тут же поспешила окончательно разорвать их отношения. Но как только ей стало известно, что группа её влюблённого мальчика со своим новым альбомом стремительно шагает к вершинам хит-парадов, тут же решила его навестить. Да только к тому моменту Тимур уже окончательно вылечился от её влияния, и ловко впутав так кстати объявившуюся Евгению в свою игру, наказал и её и Рину.

Этот его поступок странным образом заставил Женечку взглянуть на него с другой стороны, и когда тот вернулся в Питер, она тут же объявилась на его пороге. Сам того не желая он умудрился пробудить в этой стерве безумный интерес к своей персоне, и теперь уже она стала игрушкой в его руках.

Евгения утверждала, что любит его, намекала, что готова даже выйти замуж, на что Тим лишь снисходительно улыбался, прекрасно понимая, что ему нужна совсем другая девушка. Которая, увы, больше никогда не даст ему ни единого шанса что-то исправить.

Каким-то странным образом, Женя чувствовала, что в мыслях её Тимура властвует не она. А когда в гримёрке группы объявилась старая знакомая с побережья - ей всё стало понятно. Так что Арина пострадала вовсе не из-за своей выходки, теперь Тим был в этом уверен. Слишком уж хорошо он знал, на что способна его Евгения.

Когда Тимур повторно нажал на звонок, дверь гостеприимно распахнулась, и на пороге появилась улыбающаяся хозяйка, облачённая лишь в какой-то лёгкий халатик. Она одарила его довольной улыбкой, но в этот момент заметила стоявшего позади Кармина. Да и лицо Тима сейчас вряд ли можно было назвать приветливым.

- Привет, мальчики, - поздоровалась она, отступая назад и пропуская их в квартиру. Но как только закрылась дверь, Тимур грубо схватил её за руку и, притащив в зал, усадил на диван.

- Знала бы ты, как мне сейчас хочется тебя ударить... - прорычал он, сверля её взбешённым взглядом. - Но вынужден согласиться с Риной, к таким методам прибегают только те, у кого не хватает ума придумать более тонкую месть.

- О чём ты?! - выпалила Женя, инстинктивно отодвигаясь от него подальше. Всё ж таким как сейчас она Тимура видела впервые. Никогда раньше он не говорил с ней в такомтоне, а если и злился, то предпочитал иронично-насмешливую манеру общения, но никак не подобный рык. И этого Тима она искренне боялась. - Что вообще происходит?!

- А то, Женечка, что ты очень зря организовала нападение на Арину, - процедил он, наклоняясь к ней. По всему было видно, что он еле сдерживается, чтобы не вцепиться руками в её шею. - Ты даже не представляешь, насколько я зол, и чего мне стоит держать себя в руках.

Резко развернувшись, он схватил со стола массивную пепельницу и со всего размаха кинул её в огромное зеркало на стене. С жутким звоном оно мгновенно рассыпалось на тысячи маленьких осколков...

Женя вскрикнула, потому что удар пришёлся как раз на её отражение.

- Ты псих! - воскликнула она, вскакивая с дивана и отбегая к шкафу-купе с большими зеркальными створками.

- Во многом благодаря тебе, - отозвался Тимур, доставая с полки три стеклянных флакона с духами. В следующую секунду два из них поочередно с грохотом разнесли зеркала по бокам от Евгении, а сама девушка протяжно закричала.

Сейчас она прибывала в таком диком шоке от всего происходящего, что совершенно позабыла о том, какой собиралась придерживаться роли. И тем самым фактически признала, что имеет к произошедшему с Ариной самое непосредственное отношение. На её лице застыл дикий ужас, а на обнажённых ногах показались струйки крови от нескольких порезов.

- Тим, хватит! - проговорил Кармин у него за спиной, а на плечо осторожно легла его рука. - Или ты желаешь всё здесь разнести?!

- Именно это я и собираюсь сделать, - отозвался он, тяжело дыша. - А что мне ещё остаётся, если её я тронуть не могу?! Она же всё-таки девушка, а меня всегда учили, что девушек бить нельзя.

Третий флакон с треском впечатался в плазменную панель на стене, организовав в её центре красивую дыру с кучей лучей-трещин.

Женя снова вскрикнула, закрывая лицо руками, но с места не сдвинулась. Сейчас она прибывала в самом настоящем шоке, ведь никогда раньше даже не представляла, что её "ручной мальчик" Тим способен по отношении к ней на такую дикость.

- Пойдём отсюда, - сказал Валера, утягивая взбешённого Тима к выходу. - Ты уже достаточно здесь сделал.

- Да-да! Выметайтесь из моей квартиры, - процедила ошарашенная Евгения, но тут же пожалела, что вообще решила заговорить.

- Конечно, дорогая, мы уйдём, - обманчиво спокойным голосом начал Тим. А потом подошёл ближе к напряжённо стоявшей возле шкафа девушке и упрямо глядя ей в глаза,добавил: - Твоё счастье, что у неё нет серьёзных травм, ведь иначе, мне бы не удалось удержать себя от того, чтобы тебе досталось не меньше. А была бы ты парнем - я бы просто размазал тебя по этому полу, - на его лице появилась такая злобная улыбочка, что Женя даже дышать перестала от испуга. - Ах да, главного ведь я тебе так и не сказал...Если ещё хотя бы раз Арина пострадает по твоей вине, я сделаю всё возможное, чтобы твоя жизнь превратилась в настоящий кошмар. Уж поверь, солнышко, фантазии мне для этого хватит.

Сказав это, он развернулся и зашагал к ожидающему его Кармину. Но Женя не была бы собой, если бы просто так позволила ему уйти. Ведь её буквально распирало от нахлынувших противоречивых эмоций.

- Ума не приложу, как ты мог променять меня на какую-то провинциальную курицу! - бросила она ему в спину.

Резко остановившись, Тим глубоко вздохнул и, замерев на секунду, взял с тумбочки небольшую статуэтку в форме танцовщицы и резким движением прицельно кинул чуть выше головы девушки. От этого удара последняя целая зеркальная створка с жутким звоном рассыпалась за её спиной, а с лица Евгении окончательно исчезли все краски.

- За "курицу", - ровным тоном ответил Тим. - И уж поверь мне, эта девушка в тысячу раз лучше тебя... Во всём.

Больше никто ничего говорить не стал, и ребята, наконец, покинули это место. И только когда оказались на улице, Тимур устало прикрыл глаза и, наконец, задышал спокойнее.

- Прошу тебя оставить произошедшее нашим маленьким секретом, - сказал он, поворачиваясь к другу.

- А может стоит всё же рассказать Арине? - предложил Кармин. По правде говоря, поведение Тима шокировало его почти так же, как Женю. Ведь никогда раньше этот блондин не позволял себе так на ком то срываться. - Может после подобного известия что-то в ваших отношениях изменится в лучшую сторону?

- О нет, дорогой мой друг, - с грустью усмехнулся Тим. - Боюсь, всё станет только хуже... Ведь она либо в это не поверит, либо посчитает очередной уловкой в неизвестной ей игре. Так что, пусть лучше пока всё остаётся так, как есть. Возможно, в будущем что-то и изменится, хотя вряд ли на это вообще стоит надеяться...

***

За то время, что я была вынуждена валяться в больнице, для подготовки маленькой мести оказалось сделано немало. Благодаря Феликсу, собралась целая команда единомышленников, которые за умеренную плату согласились мне помогать, тем более, то чем придётся заниматься, их несказанно веселило. Сам Феликс принимал в нашей акции пассивное участие, но организовал всё просто отлично.

Если честно, очень сильно мне помог визит Кати... Которая, хоть и была уверена в причастности Евгении к моим травмам, но всеми силами пыталась отговорить меня от каких-либо действий.

- Она сумасшедшая, - твердила Кэт. - Ей плевать на всё, и на людей и на собственные поступки. Она тебя в порошок сотрёт, если узнает...

- Я в её глазах - безобидная серая мышь, чей максимум, глупые оскорбления и рукописные объявления. Уверена, что помимо меня - такой сирой и убогой - у Женечки есть ещё мно-о-го врагов. К тому же, я повержена... И уже безобидна. Так что, в этом плане можешь не волноваться. Я не такая дура, чтобы бросаться на неё с кулаками и проклятиями. Кэт, поверь, это будет простое развлечение.

- Для тебя это развлечение?!

- Я в детстве часто подобным увлекалась... так что, можешь быть уверена - скучно не будет.

Мне стоило огромных трудов уговорить Катю, поведать всё, что она знала о Жене. Так же в сборе информации немало помог Феликс и его многочисленные знакомства. Так я получила отличное досье, с которым продумывать план действий стало куда проще.

В итоге, к моменту моей выписки, всё было готово, и осталось только дать стартовый залп и механизм запустится. Но... первым, что я сделала, покинув пределы больницы, это пошла в церковь и поставила свечи у каждой иконы.

К тому же, в этом городе были прекрасные храмы, очень красивые и светлые. Не знаю, сколько я пробыла в тот день в церкви, но вышла оттуда какой-то окрылённой, хотя то, что я собиралась сделать, явно религией не одобрялось.

В вечер начала спектакля, я слёзно пообещала самой себе, что это моя последняя такая масштабная игра. Хотя... если честно, так ярко я ещё ни разу не разворачивалась. Правильней всего мне было вообще не появляться в местах действия этого цирка, но... с другой стороны, пропустить такое зрелище, я попросту не смогла.

Сегодня в клубе, где работали друзья Феликса, было запланировано масштабное мероприятие, с огромным количеством приглашённых звёзд, отличной программой и кучей разных сюрпризов. Евгения была среди приглашённых вип гостей. И, насколько я успела узнать, такие события она никогда не пропускала.

Дабы до самых последних аккордов оставаться незамеченной я решила, что стоит немного подкорректировать внешность. Натянула чёрный парик, аккуратные очки в тёмной оправе, и совсем перестала напоминать себя прежнюю. В целях проверки конспирации, Флексик представил меня нашим общим знакомым, как свою подругу Аллу, и ни кто даже не предположил, что Алла и Арина - это одно лицо. Значит... можно было начинать.

Вся наша стратегия и тактика строилась на единственном знании - Женя в своё время плотно сидела на крепком алкоголе. Потом, правда, взялась за ум, и стала пить куда реже, но "пропитый" организм прекрасно помнил прошлые ощущения, и теперь ей было достаточно всего пару бокалов, чтобы перестать себя контролировать. Наверно, любой здравомыслящий человек полностью бы отказался от употребления алкоголя. А вот она не стала... Что было нам, несомненно, на руку.

Игра стартовала в полночь, когда народ уже начал приходить в тонус. Следуя своей старой привычке, Женечка давно покинула вип зону, и теперь сидела за барной стойкой и с большим интересом рассматривала зал. Тут-то и появился Фёдор...

Этот тип вообще оказался для нас настоящей золотой жилой. По словам Феликса у него была какая-то страшная, давняя, поросшая мхом обида на нашу жертву. Поэтому он без вопросов согласился на участие в постановке. Скажу даже больше - мы вручили ему главную роль.

Федя оказался высоким спортсменом, со смазливой мордашкой и коротким ёжиком светлых волос на голове. Поначалу, он сильно напомнил мне Тимура, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что они ни капли не похожи. Так вот, помимо спорта Фёдор подрабатывал, снимаясь для журналов, и был довольно известной личностью в тех кругах, где крутилась наша Женя. И ни капли не сомневался, что ему не составит никакого труда сегодня сделать всё как надо.

Мы с Феликсом заняли один из самых удобных наблюдательных постов за столиком на втором ярусе, и стали с упоением следить за разыгрываемым действием. Поначалу, Федя с Женей просто мило беседовали... потом он предложил ей попробовать новый эксклюзивный коктейль, созданный специально для этого вечера, и она согласилась. В тот момент, когда её бокал опустел, мы с Феликсом довольно пожали друг другу руки, потому что пути назад уже не было.

Эта дрянь, которую только что, с таким удовольствием приняла наша Жертва, оказалась тем самым коктейлем, который не так давно опробовал на себе мой неугомонный братец, когда устраивал мне шоу в гримёрке. Этот напиток не просто окрылял, а попросту срывал все возможные тормоза. И спустя десять минут, мы воочию увидели этот чудесный эффект - Женю понесло на танцпол. Довольный как тысяча Чеширских котов Федя тут же поплёлся следом...

Да, сегодняшнюю вечеринку этот клуб явно запомнит надолго, ведь даже я не представляла, на что способна пьяная профессиональная танцовщица с сорванной планкой!Женя жгла... Нет, не так, она попросту сжигала сначала танцпол, потом сцену, а после устроила зажигательный стриптиз прямо на барной стойке. Всё это время за ней неотрывно следовали двое: Федя, чья миссия ещё не закончилась, и Вова, фотограф местного молодёжного журнала о клубной жизни. И я была уверена, что этот папарацци точно не пропустит ни одного важного или откровенного кадра.

Когда действие коктейля стало сходить на нет, Фёдор тут же попросил бармена повторить, и всё началось сначала.

В пять часов ровно, наш главный герой многозначительно посмотрел на часы, и скромно предложил своей сегодняшней подруге продолжить вечер на даче его друга, где как раз сейчас проходила крутая вечеринка. Женечка, естественно, согласилась, и они тут же отправились туда.

Как и планировалось, стоянку ребята покинули на красном спортивном Лексусе Жени, правда, за рулём был трезвый как стёклышко Фёдор. Когда же спустя почти час они оказались на окраине какого-то посёлка, Евгения заливисто рассмеялась, разглядывая маленький деревенский домик. Подозреваю, что под "дачей друга" она подразумевала совсем не это.

Они вошли внутрь, где в небольшом зале под треск дров в старой печке вовсю распивали пиво семеро молодых ребят - тоже друзья Феликса. Они искренне обрадовались столь ожидаемому пополнению в их компании, и тут же поспешили перейти на более крепкие напитки.

В этот момент, мы с братишкой остановили машину на соседней улице данного населённого пункта и подобно двум следопытам отправились наблюдать за развитием событий. Пройдя в дом, мы засели в пустой тёплой кухне, где устроившись за столом, принялись усердно изображать уснувших гостей. Эта комната была смежной с той, где обитали ребята с нашей жертвой, и через открытую дверь нам было прекрасно видно всё происходящее там. Мне даже показалось, что не в меру пьяная Женя вообще не заметила, что в доме кроме них ещё кто-то есть.

А дальше начался настоящий цирк...

Федя благополучно уснул, причём так крепко, что и танковым залпом на ухо не разбудишь, а его, так называемые друзья, начали недвусмысленно приставать к сильно выпившей Евгении. Да только она явно не разделала откровенные намёки некоторых из них, на всякие там "лёгкие трахен-трахен" или "шпили-вили". Но тем не менее, разговоры начали медленно переходить к ненавязчивым объятиям... или случайной руке на коленке. Да только, вместо того, чтобы по-быстрому покинуть сию "милую"компанию, Женя решила в очередной раз выпендреться и объяснить этим ребятам свою точку зрения. Она пьяным голоском втирала им, что они все "мусор", а она "королева". Что, такие как они, не достойны даже того, чтобы просто дышать одним с ней воздухом... и так далее в том же духе. А когда Евгения в порыве красноречия обозвала их всеми обидными ругательствами, какие смогла вспомнить, терпение ребят истекло окончательно. И наступил долгожданный момент кульминации...

Если честно, выглядело всё ужасно, и я даже порывалась прекратить этот цирк, но Феликс не дал мне этого сделать. Мальчики решили наказать эту "королеву" за оскорбления, придуманным мной способом.

Они заставили ей раздеться... Естественно, Женя отказалась делать это добровольно. Но что может хрупкая девушка против семи крепких парней?! Ничего. В итоге, она всё равно осталась без одежды, да только сорвала себе при этом все голосовые связки. И замолчала только тогда, когда все её вещи оказались брошены в разожжённую печь.

Как вкопанная она застыла посреди комнаты, затравлено глядя на своих обидчиков и ожидая самого худшего. Но никто из парней не собирался её трогать... Они просто стояли и смотрели, как унижена та, кто только что с такой уверенностью поливал их грязью. Она переводила ошарашенный взгляд с одного на другого, и никак не могла понять, что происходит...

- Мы не насильники, мадам, - проговорил один из парней. - Но и оскорблений не потерпим. А теперь, прошу, покиньте этот дом.

Шокированная таким исходом Женя всё же осталась на месте. Тогда её попросту осторожно взяли за руку и вывели на крыльцо, плотно прикрыв за собой дверь. А спустя несколько минут, там же появилась и её сумка - единственная уцелевшая вещь, не считая разве что сапог... А на улице, между прочим, уже лежал снег.

Озлобленная на весь мир Евгения тут же схватила ключи и ринулась к своей машине, но сделав всего пару шагов, застыла, не веря собственным глазам.

А перед ней, в рассветных лучах холодного осеннего солнца переливался разными оттенками красного её обожаемый Лексус... да только, теперь ему не хватало, как минимум, четырёх колёс. А вместо них под днище машины были подложены обыкновенные строительные блоки. И эту картину я просто не могла не запечатлеть.Прикрывающаяся сумкой Женя, на фоне своей машины, смотрелась довольно колоритно.

Феликс всю эту историю заснял на телефон, дабы в случае чего, у мальчиков не возникло проблем. Дом принадлежал соседке, и она сдала нам его на одну ночь за символическую плату.

Колёса приспокойненько лежали в багажнике, как и записка гласящая, что "плохие девочки обязательно будут наказаны..." Но её Женя увидит уже позже... когда додумается открыть этот самый багажник.

Тем временем, шоу продолжалось...

- Суки! - заорала она во всё горло, и ей тут же в один голос ответили чуть ли ни все местные собаки.

Мне даже показалось, что она сейчас разрыдается прямо здесь, но... Женя держалась, причём уже основательно дрожа от холода.

Тут ей под ноги прилетел какой-то старый обшарпанный плед, в который она сразу поспешила завернуться, даже не думая, о какой-то там гордости. После достала из сумки мобильный и попыталась куда-то позвонить. Да только, к сожалению, сеть в этом забытом цивилизацией месте не ловила совсем.

В итоге, спустя несколько долгих минут раздумий, наша жертва медленно поплелась в сторону дороги, вяло шагая по следам от шин на снегу... а мы с Феликсом рванули к своему авто, дабы быстрее выехать с другой стороны деревни.

Возможно, кто-то скажет, что я поступила с Женей жестоко, втянув "бедную девочку" в сей ужасный спектакль. И я даже с этим соглашусь. Но и у моей жестокости был свой предел, и бросать свою жертву голую на дороге мы точно не собиралась. Да только... игра обязательно должна быть доиграна полностью, иначе вся тонко продуманная постановка могла с треском провалиться, а маски актёров - слететь.

Выехав на трассу, мы проехали почти пять километров в противоположную сторону и остановились на обочине. Здесь я стянула парик, сняла очки, быстро сменила высокие белые ботфорты на кроссовки и, запахнувшись в свой любимый пуховик, снова заняла место рядом с водителем. Во время нашей остановки Феликс тоже переоделся. Ведь нам совсем не нужно было, чтобы Женя опознала нашу причастность к организации её приключений.

Закончив смену "костюмов" мы тут же двинулись в обратном направлении. По моим подсчётам, к моменту нашего появления Женя должна была уже благополучно добраться до трассы и пройти по ней достаточное для наказания расстояние.

Когда мы подъехали, она шла по трассе с низко опущенной головой, а в правой руке крепко сжимала нечто похожее на газовый болончик.

- Простите, вас подвезти? - обратилась к девушке, которая при виде нашей машины заметно напряглась и как-то вся сжалась, сильнее закутавшись в тонкую ткань пледа. А когда я увидела её лицо громко и очень удивлённо воскликнула: - Женя?! Что ты тут делаешь, да ещё и в таком виде?!

Она вздрогнула, и мне на секунду показалось, что не рискнёт поднять голову, но... она её подняла, а в глазах стояли слёзы. Феликс тут же свернул на обочину, и как истинный джентльмен помог ей сесть на заднее сидение.

Почти всю дорогу она молчала, сильнее кутаясь в плед, и только когда мы въехали в город, достала телефон и вызвала эвакуатор для своего брошенного Лексуса. Онаблагоразумно решила не спрашивать, откуда мы взялись утром на этой трассе. Наверно боялась услышать от нас встречный вопрос.

Таким образом мы благополучно доставили пострадавшую домой, и с чистой совестью отправились ко мне. Вот теперь, игра была закончена, роли исполнены, а цели достигнуты.

Занавес. Аплодисменты!

Как бы кто ни думал, но я считаю, что сегодня Женя получила хороший урок, а подобное никогда не проходит безболезненно. А самое главное, она заслужила это... заслужила эту ночь... и все её последствия.

Скажу даже больше, я не чувствовала вины перед ней. Ни капли... наверно, потому что полностью осознавала все последствия своих действий, и заранее знала, на что иду. Но главное, я перестала её опасаться... прекрасно понимая, что теперь уж точно ничего она мне не сделает.

Глава 12. Благие намерения

Вся жизнь - игра, мы в ней, как в клетке,

Как на арене Колизея,

Как стая рыб в огромной сетке -

Всё бьёмся, проиграть не смея.

У всех историй свой оттенок,

Ведь наша жизнь - об играх повесть.

Здесь нет ни баллов, ни оценок -

Всё измеряет только совесть.

Медленно подходил к концу холодный и неприветливый ноябрь, а за окном уже несколько дней подряд шёл снег. Крупными хлопьями он кружил над городом и тихоспускался на крыши домов, дороги и тротуары. Он превращал мир в большое белое пятно и делал его каким-то... чистым, что ли.

Мне нравилось смотреть на снег... нравилось наблюдать, как лёгкие порывы ветра закручивают стайки снежинок в вихри, а потом так же стремительно возвращают их на землю. Правда, сие великолепие я предпочитала наблюдать исключительно из окна своей квартиры, так как хронически не переносила холод.

Всё-таки, большая часть моей жизни прошла в тёплых краях, где снег - явление столь редкое, что не все знают, как спасаться, когда он выпадает. Помню, когда я впервые встретилась с этой стихией будучи за рулём, то предпочла попросту бросить свой транспорт на стоянке и поковылять домой пешочком. И так делали многие. Потому что в горной местности, на скользких дорогах происходит такое... К примеру, если ехала колонна, и первый вдруг неожиданно затормозил, то остальные обязательно его "догонят", и получится этакая "гармошка" из машин. Я даже как-то наблюдала, как один водитель, не сумев на гололёде остановить свой авто путём торможения, попросту открыл дверь ипопытался тормозить пяткой... Ржали все!

В общем, моё отношение к подобной погоде было неоднозначным. С одной стороны, когда выпадал снег, всё казалось красивым, свежим, интересным, сказочным, а с другой - всё это омрачалось жутким холодом. Вот и сейчас я предпочитала наблюдать за игрой снежинок, удобно расположившись на широком подоконнике кухни и потягивая горячий чай.

Катька сидела за столом и сосредоточенно просматривала новости в социальных сетях, пока наш маленький принц - Валентин, мирно спал у себя в кроватке.

Кстати, утром мне пришло сообщение от Глары, в котором сообщалось, что они с Леной собираются через пару недель навестить Питер. Естественно я настояла на том, чтобы они остановились у меня, к тому же Кэт была только "за". Правда, о причинах своего приезда девочки сообщать отказались, сославшись на то, что всего лишь до жути соскучились по своей блудной подруге. Правда, у меня было странное чувство, что это далеко не главная цель их визита.

- Рина... - прервала мои размышления Катя. И говорила таким настороженным тоном, от которого сразу стало ясно - ничего хорошего ждать не следует.

- Что?

- Иди-ка ты сюда...

Мне совсем не нравилось начало разговора. Ведь, судя по Катиному настроению, она явно углядела в экране что-то нехорошее. Это очень мягко говоря...

Соскользнув со своего излюбленного места на тёплом подоконнике, я осторожно пересекла кухню и присела рядом с Кэтрин. Она тут же развернула ко мне ноутбук и ткнула пальцев в картинку над какой-то статьёй.

На экране была открыта электронная версия какого-то довольно популярного журнала, где красными буквами пестрил заголовок: "К чему приводит алкоголь..." И сразу под ним располагалась большая фотография, от одного взгляда на которую, я попросту впала в ступор. А на ней всего лишь была изображена какая-то деревня... утренняя заря освещала знакомый красный Лексус без колёс... а прямо напротив него, то есть спиной к нам, стояла голая девушка в высоких сапога и с длинной копной чёрных вьющихся волос. Она смотрела на свой авто, и никак не могла отвести взгляд...

Мой разум тут же нецензурно завопил, да такими выражениями, что, скажи я их вслух - Катя бы точно отхлестала меня по щекам, ведь маты она хронически не переносила.

Первой мыслью было, что это фото выложил в сеть Феликс, но потом я внимательней рассмотрела ракурс съёмки и поняла, что фотографировали со стороны дома, скорее всего, из окна.

Я тут же выхватила у Кати мышь и пролистала всю статью вниз. А фоток тут было много... И из клуба, и из домика, и везде Евгения изображалась таким образом, что нельзя было со сто процентной уверенностью признать на этих снимках именно её. Но только у тех, кто был знаком с этой особой лично, вряд ли возникли бы сомнения.

- Объяснить ничего не хочешь? - спросила вдруг Кэт, и тон её мне совсем не нравился.

- А что я должна объяснять? - выдала я, рассматривая изображения и подписи к ним.

- Ведь это твоих рук дело, - бросила Катя, и в её голосе явно слышался неподдельный упрёк.

- К твоему сведению, я впервые вижу эту статью. И понятия не имею, что там написано, хоть главная героиня сей фотосессии и кажется мне знакомой.

- Рин... Я видела похожее фото в твоём телефоне, когда искала фотки Валюши, но тогда не придала этому значения. А теперь... скажи... признайся, это всё ты?

- Кать?! Я бы точно не стала выкладывать подобное в интернет. Поверь, даже для меня это перебор.

- Но... - она снова открыла первую фотку, которую я про себя назвала "Совместное творение русско-японского автопрома", хотя "Докатились или докатались", тоже звучало бы неплохо. - Скажи мне, почему она стоит голая посреди улицы?

- С чего ты взяла, что я знаю ответ? - меня уже начало изрядно раздражать такое странное отношение. Как будто я первый злодей этого мира!

- Фото на твоём телефоне... сделано твоими руками, а значит, в то утро ты там была. А если учесть, что именно Женю ты считаешь виноватой в своём избиении, то могу предположить, что это не что иное, как твоя месть. Но... Рина, это же жестоко! - последняя фраза была высказана столь эмоционально, что я не выдержала:

- А избивать беззащитную девушку в тёмном переулке не жестоко?! - воскликнула громче, чем следовало бы, но тут же постаралась снова взять себя в руки. - Кать, я никогда не причиняла людям физическую боль... а вот моральную, запросто. Да, я хотела, чтобы Женю поставили на место! Хочешь знать, почему она голая?! Я скажу! Ей хватило ума в самых ярких красках оскорбить семерых нетрезвых парней, причём находясь у них же в гостях. Ты бы слышала, что она им говорила... Наверно, будь я на их месте, то не выдержала бы и вылила на её голову что-нибудь вонючее. Но ребята поступили круче!

- Не без твоего участия, - бросила она, продолжая сверлить меня недобрым взглядом.

- Не сложно было догадаться, что она будет их оскорблять, - снова проговорила я, но уже более спокойным тоном. - Мне оставалось только подсказать мальчикампрекрасный способ научить её думать о последствиях своих поступков. Поверь, её никто не тронул... Просто раздели и выставили за дверь.

- А ты?! Ты, Рина... думала о последствиях?! Она же могла заработать кучу болезней стоя без одежды на холоде.

- Ей дали вполне приличный плед, а через пятнадцать минут она уже благополучно ехала в сторону города в машине Феликса, - глубокий вздох. - Пойми, я всё держала под контролем!

- А это?! - она ткнула пальцем в экран, на котором всё ещё светилась обличительная статья об алкоголизме. - Это, значит, ты не учла?! Хреновый из тебя стратег, Рина. Не удивительно, что Тим тебя переиграл, - с этими словами, она резко захлопнула ноутбук и, зажав его под мышкой, покинула кухню. И я уже думала, что на этом разговор закончился, но тут вдруг Катя неожиданно вернулась. - Знаешь, - сказала она, гордо глядя мне в глаза, - я даже не представляла, что ты можешь быть на такое способна... не думала, что ради утешения собственного самолюбия, ты готова пойти на унижение других... Это не укладывается в моей голове! Скажи... А если бы я сделала что-то из того, что показалось бы тебе обидным... что бы ты сделала со мной?! - она одарила меня растерянным взглядом и тут же опустила глаза. - Раньше я считала тебя жертвой игр Тима, теперь понимаю - вы с ним стоите друг друга. Но Тимура я знаю много лет, и давно смирилась с его натурой, а ты... Прости Рин, но тебе я доверять не могу.

Вот на этой фразе она развернулась и закрыла за собой дверь, оставив меня переваривать информацию в одиночестве.

Конечно, увидев эту идиотскую статью, я пришла в состояние полного аута. Хотя почти сразу догадалась, кто не любит Женю настолько, что решил выложить снимки в сеть. Да только это было наиглупейшим из всех его поступков, потому что, Федя и так по всем статьям нашей авантюры первый подозреваемый. Ведь именно он подсовывалЕвгении коктейли, и он привёз её в деревню... Тут надо быть настоящим ежом с полным отсутствием мозгов, чтобы не догадаться, кто всё это спланировал и реализовал. Хорошо, хоть мы с этим Фёдором лично ни разу не встречались, и обо мне он ничегошеньки не знал. Но вот если бы знал... Ох, даже представить боюсь, какие бы нас всех ждали последствия.

Хотя, у меня и так уже целый вагон этих последствий, потому что непонятная обида Кати оказалась настоящим ударом ниже пояса. А ведь я даже не думала, что за эти три месяца совместной жизни она станет для меня таким дорогим человеком. Правда, оставалась надежда, что пройдёт немного времени, она успокоится, и всё снова вернётся на свои места. Да только ничего не вернулось.

Спустя три дня, я поняла, что дальше так продолжаться не может. И пусть мы всё так же жили в одной квартире... Я занималась уборкой и много времени проводила на репетициях, а Катя всё так же продолжала готовить для нас еду, но... она со мной не разговаривала. Абсолютно. Просто делала вид, что меня нет и всё. А если ей нужно было о чём-то меня попросить, или что-то сказать, она писала записки и прикрепляла их к холодильнику магнитиками. Что несказанно меня бесило.

Я боялась, что она больше не разрешит мне приближаться к Вэлу, но... здесь всё оказалось проще, и я всё так же могла часами просиживать у его кроватки или таскать его по квартире... Наверно, Кэт, и правда, оказалась не такой жестокой как я, ведь она прекрасно знала, как сильно люблю её сына, и запрет на общение с ним был бы для меня слишком сильным наказанием.

Егор всё так же наведывался к нам каждый вечер, и почти сразу заметил, что обстановка в квартире напоминает холодную войну. И если поначалу он лишь улыбался и качал головой, то спустя пару дней не выдержал и пристал ко мне с расспросами. Пришлось сказать, что Кэт считает меня жестоким извергом, который ради удовлетворения каких-то собственных моральных потребностей, готов поступать не гуманно по отношению к другим.

- Ого, ты загнула, - улыбнулся Егор, услышав эту тираду. Но вдруг что-то вспомнил, взвесил, проанализировал, а потом одарил меня таким взглядом, будто я как минимум "гусыня несущая золотые яйца". Если честно, с таким меркантильным интересом на меня ещё никто никогда не смотрел.

- Егор... - протянула я. - Ты в порядке?

- В полном, - поспешил ответить он, а потом просто развернулся и ушёл обратно в комнату Кэт. А мне оставалось только поломать себе мозг, пытаясь понять, что за мысль родилась в его голове, и как я теперь от этого пострадаю.

Не думала, что меня можно напугать одним взглядом, но к концу дня я почти стала считать себя параноиком, и если бы он не позвонил, обязательно набрала его сама, и устроила допрос с пристрастием. Благо, к крайностям прибегать не пришлось... Да только Егорушка не спешил развеивать мои страхи, а попросту попросил явиться завтра к двенадцати в одно тихое кафе в центре. Сказал, что ему нужна моя помощь, и что если помогу ему, то прощение Кэт заслужу автоматически. Так сказать, в качестве бонуса. Если честно, я согласилась не думая, потому что дальше терзать собственное любопытство уже просто не могла.

В итоге, в кафе я приехала даже раньше назначенного времени, и уже успела заказать себе кофе и клубничный пирог, когда заметила у входа Егора. Увидев меня, он кивнул в знак приветствия, а потом обратился к подошедшему официанту.

Как оказалось, для нас был заказан столик в самом дальнем углу. Здесь, располагались очень удобные диваны, а обзор зала закрывался массивными цветами в горшках. Одним словом - идеальное место для приватных встреч и интересных разговоров.

Принесли мой заказ, а Егор всё ещё делал вид, что никак не может выбрать в меню хоть что-то подходящее, и продолжал с интересом его рассматривать. По выражению его лица сразу стало понятно, что он явно чего-то ждёт. Всё-таки, он не Тимур... это тот умел мастерски скрывать эмоции, а Егора даже иногда можно было читать по лицу.

И тут на горизонте появился ещё один персонаж. Правильно говорят "Вспомнишь солнце - вот и лучик", хотя к данному субъекту больше подошёл бы более распространённый вариант: "Вспомнишь го*но - вот и оно".

Сразу стало понятно, чего, а точнее, кого, ждал Егор. Да только, явление вышеупомянутого Тимурчика, стало для меня настоящим сюрпризом. Если честно, после того разговора на моей кухне, я вообще старалась не приближаться к нему меньше чем на несколько метров и уж точно ни в коем случае не оставаться с ним наедине. А тут, на тебе... Тимур Тристанович, собственной персоной!

- И зачем ты нас собрал? - выпалил Тим вместо приветствия, и, судя по голосу, моя компания нравилась ему, ещё меньше, чем мне его.

- Сядь, - очень спокойно сказал Егор, но таким тоном, что возражать как-то расхотелось и мне, и Тиму.

Он сел, внимательно посмотрел на брата, потом перевёл взгляд на меня, но так ничего и не поняв, предпочёл уставиться в меню. Егор продолжал упрямо молчать до того момента, пока нам ни принесли заказы, и только после этого, соблаговолил подать голос. Странно, раньше я считала его букой, из-за того что он был директором, а теперь оказывается, что он в принципе говорить не особо любит... в отличие от брата.

- Спасибо вам обоим, что пришли, - начал Егор. - Мне нужен ваш совет... А может быть и участие.

Мы с Тимом непонимающе переглянулись, и снова уставились на нашего озадаченного оратора.

- А подробнее, - попросил Тимур.

- Вы оба знаете, что у нас с Катей всё не просто. Она категорически отказывается возвращаться ко мне, и к себе не подпускает. Мы общаемся, она радуется, когда я занимаюсь мелким, но... отношениями любящих людей это назвать нельзя.

- И причём тут мы? - выпалил Тим.

- Со мной она вообще последние три дня не разговаривает, - проговорила я, не в силах понять, что нужно Егору.

- Вы... - он перевёл хитрый взгляд с меня на Тима и обратно, - безумно любите игры. Вам обоим доставляет огромное удовольствие выстраивать различные подставы, или перекраивать ход жизни других людей... И вы оба изрядно преуспели в этом деле. Я же прошу вас помочь мне помириться с Катей. Возможно, это станет первым хорошим поступком с применением ваших талантов отменных игроков...

- Хочешь, чтобы мы придумали тебе план примирения?! - задумчиво проговорил Тим, я же в это время лениво ковыряла ложкой пирог, уже прикидывая, что можно сделать.

- Именно. Но такой, в котором будет минимум фальши и наигранности, потому что она это сразу почувствует. Я не хочу, чтобы она считала, что я с ней только из-за ребёнка... Мне нужно завоевать её доверие... её саму.

- И на что ты готов ради этого пойти? - спросила, поднимая голову.

- На всё...

- Так уж и на всё?! - недоверчиво уточнила я.

- Рина, я её люблю. И сына тоже. Мне без них очень плохо... Так что, если поможете... я буду вечно у вас в долгу.

- Да пошёл ты со своими долгами, без этого обойдёмся, - рявкнула я. Почему-то меня взбесила его последняя фраза. Ведь если уж помогать друзьям, то уж точно бескорыстно.

- Так вы согласны? - осторожно спросил Егор.

- Я была бы рада, если бы вы помирились... Сама росла без отца, и знаю, что ничего хорошего в этом нет. Так что, можешь на меня рассчитывать.

- А меня и спрашивать не нужно было... Ты мой брат, как я могу отказать тебе в помощи, к тому же в этом деле, - ответил Тим. - Но... ты уверен, что без Рины нам не обойтись?

- Уверен, - отозвался Егор. - Думаю, если вы по отдельности способны на многое, то вместе легко сможете и горы свернуть.

В этот момент заиграл его телефон, и быстро ответив, он встал из-за стола, оставив нас одних. Мы молчали... да и о чём нам говорить?! Почти все попытки пообщаться заканчиваются для нас руганью... или того хуже. Даже не представляю, как мы будем организовывать перемирие наших упёртых голубков.

- Мне нужно отъехать на час, по очень важному вопросу, который не получилось отложить, - сообщил нам подошедший Егор. - Но я постараюсь вернуться быстрее, а вы пока подумайте, может, появятся какие-то идеи...

И пока до нас медленно доходило, что именно сейчас произошло, он развернулся и скрылся из вида. Вот теперь мы остались вдвоём надолго, и отделаться простым молчанием уже не получится. А значит, надо засунуть подальше все свои дурные мысли, и начать-таки думать над поставленным вопросом. Кто знает... может нам действительно удастся сделать невозможное.

- Ладно, дружок, давай начнём с того, что у нас есть... То есть, с исходных данных, - выдала я, доставая из сумки большой блокнот и ручку. Я всегда таскала его с собой дабы записывать умные мысли, хотя в последнее время они посещали меня не часто.

- Знакомый лист, - протянул блондин, подтягивая к себе мою писанину. - Именно такой был приклеен к двери гримёрки. Не удивлюсь, если в твоей сумке так же обнаружится чёрный маркер...

- Ты опять?! - проговорила я, закатывая глаза. - Слушай, если на самом деле хочешь помочь брату, то нам придётся сотрудничать. Поэтому предлагаю на это время забыть все прошлые разногласия.

- А ты сможешь?! - с нескрываемой иронией спросил Тим.

- Буду очень стараться... Только если ты тоже будешь вести себя, как хороший мальчик.

- То есть?

- Забудь, - отмахнулась я, почему-то не было никакого желания объяснять ему, что именно подразумевает фраза "хороший мальчик". К тому же, такая роль ему точно никогда не удастся. - Давай просто попытаемся друг друга не убить, ладно?

- Хорошо, - рассмеялся он, а потом протянул обратно мой блокнот и улыбнулся. - Итак, что мы имеем.

В итоге получилось, что имеем мы много, да только ничего хорошего в этом нет. У нас есть два страдальца - Катя и Егор. Он любит её, она его, но между ними трёхтонная обида, которая и не даёт им быть вместе. Ещё есть Валентин - их общий сын, который на данный момент является единственным связующим звеном этой пары. Но использовать его в качестве орудия перемирия нельзя.

- Расклад ясен, - сказал Тим, медленно потягивая сок и рассматривая нарисованные на листе схемы положения дел. - Теперь предлагаю подумать, как доказать Катьке, что намерения Егора серьёзные.

- А это тема... - выпалила я, лихорадочно цепляясь за оброненную им фразу. - Говоришь, серьёзные намерения... Тим, а что если он сделает ей предложение?! Снова...

- Она может отказаться, - ответил он, тщательно обдумывая изложенную идею. - Вероятность положительно ответа - не больше десяти процентов.

- Тогда нужно сделать так, чтобы эта вероятность стала стопроцентной, - мой мозг, наконец, пришёл в состояние полной боевой готовности и теперь выдавал одну мысль за другой. - Думаю, нечто поэтапное нам не подойдёт. Оборона Кэт слишком сильная, чтобы смять её мелкими ударами. Так что вариант с цветами, свиданиями и ухаживаниями здесь не прокатит. К тому же есть Вэл, которого она не захочет оставлять часто. Максимум раз... или два.

- Значит, у нас будет не больше двух попыток, - добавил Тим. - Хотя нет... одна. То есть, нужно организовать одно свидание, которое будет способно разнести в пыль оборону нашей недотроги.

- Ничего наигранного...

- Но по максимуму ярко и романтично.

- Без пафоса, она его не переваривает,- добавила я. - И ещё, нужно сделать всё как можно оригинальней и естественней. Не банально...

- И что это должно быть?

- Понятия не имею...

Вот примерно на этой ноте и повисло обсуждение, когда к нам снова присоединился Егор. Мы кратко изложили ему всё к чему пришли, и, судя по его горящим глазам, идея с предложением руки и сердца ему нравилась. А вот как организовать это самое предложение, чтобы Кэт не имела никакой возможности отказаться, он и сам не знал. Тогда мы решили разойтись и подумать над этим по отдельности, а в случае появления хоть каких-то идей, сразу же сообщать другим. Хотя... скорее всем займёмся мы с Тимом, потому что от Егора, в его нынешнем состоянии вечной задумчивости толка нет. К тому же, тут нужна холодная голова, а у него она по крышечку забита переживаниями.

Теперь я могла думать только об этом... И даже та эгоистичная мысль, что если Кэт и Егорка помирятся и она переедет к нему - я останусь совсем одна, не смогла меня остановить. В конце концов, как-нибудь разберусь... В крайнем случае, предложу братцу ко мне переехать, он, кстати, давно на это намекает.

Но... прошёл день, за ним второй, а гениальных идей в голове не появлялось. Я даже прошерстила интернет в поисках подсказок, но ничего подходящего не нашла. Нет, конечно, там было много интересных вариантов, к примеру, отправиться в полёт на воздушном шаре и сделать предложение в воздухе, но... сейчас на улице было минус пятнадцать и снег. Боюсь, они там себе все конечности отморозят, кольцо некуда будет надевать. Ещё можно было устроить свидание на крыше... Вот почему-то на этом моменте мне явно представилась картина, как Егор стоит на карнизе и говорит, что если она не согласиться, он сиганёт вниз. В общем, адекватных мыслей в голове не имелось.

К тому же, мы были во многом ограничены. Шанс - один, погода - отвратительная, вероятность успеха - минимальна, и вот сделай из этого шедевральное предложение.

В общем, к концу второго дня раздумий я уже даже есть не могла нормально, всё думала и думала. И как только в голове рождалась гениальная идея, мне на глаза попадалась молчаливая обиженная Катя, и всё сразу казалось неподходящим. Ну как вообще можно растопить такую глыбу льда?! Если она со мной из-за какой-то фигни не разговаривает, то я даже боюсь представить, какая обида у неё на Егора.

Но... сдаваться я не собиралась, потому что это было своеобразным делом принципа. Хотелось доказать самой себе, что я могу не только вредить, но и помогать людям. Что, к моему удивлению, оказалось гораздо сложнее.

Засыпала я плохо, потому что мозг никак не мог смириться с тем, что все его решения и идеи оказались пустыми. А самое противное, что даже успокоительного выпитьбыло нельзя... беременность ставила запрет на очень многое. Но, я уже почти привыкла к ограничениям и перестала заморачиваться по этому поводу.

И вот, когда мне всё-таки удалось заснуть... как гром среди ясного неба завопил телефон. От этого страшного дикого звука я даже подскочила на кровати и тут же дала себе слово убрать эту мелодию со звонка Тима. А тот так и заикой стать не долго.

А играло что-то страшное... громкое, резкое, с кучей басов и барабанов, бренчащим протяжным стоном электрогитары, венчаемое диким ором какого-то типа. Жуть, да и только. И что меня дёрнуло поставить этот шедевр кошмарности на Тимура?! Наверно то, что он мне не звонил... а если и звонил, то исключительно по очень важным делам.

И вот сейчас ему вдруг приспичило набрать мой номер. И даже тот факт, что на дворе глубокая ночь его ни капли не волновал.

- Что? - раздражённо сказала я трубке.

- Ты дома?! - спросил он, да таким голосом, как будто я обязана перед ним отчитываться.

- А где мне ещё быть? - проговорила я в ответ.

- Спускайся, надо поговорить.

- Ты гонишь?! На улице ночь, и очень холодно, а я сплю. Твой разговор может подождать до утра?!

- Нет, это срочно.

- Поднимайся сам.

- Очнись. Мне нужно поговорить о нашем деле. О Кате и Егоре. Или ты предлагаешь обсудить это у неё под дверью?!

- А чем тебя кухня не устраивает? - прорычала я в трубку.

- У Катеньки отличный слух, и знаешь, что она с нами сделает, если у неё хотя бы возникнут подозрения, что где-то за её спиной плетутся интриги...

- Ладно, сейчас выйду. Десять минут... - я сбросила вызов и отправилась приводить себя в человеческий вид. Волосы собрала в пучок на макушке, натянула джинсы со свитером и пуховик. Краситься, естественно, не стала. Да и для кого?! Для этого дегенирата?! Да он меня гораздо чаще видел не накрашенной, чем все мои знакомые вместе взятые. Значит и сегодня потерпит... в конце концов, не такой уж я и крокодил.

Тим ждал меня в своей машине, хотя чья она была на самом деле, не знал даже Кармин. Вроде как несколько месяцев назад, один друг пожертвовал Тимуру свою тачку на товремя, пока сам был за границей. А потом, то ли Тим её выкупил, то ли друг так и не вернулся... Но теперь наш блондинчик колесил по городу на старенькой чёрной "десятке" - самой большой страдалице отечественного автопрома.

К моему удивлению в салоне оказалось довольно мило, а главное, очень тепло. А больше меня ничего не интересовало при нынешней погоде.

- Что там у тебя за разговор? - спросила я, подставляя ладони под струи тёплого воздуха.

- У меня есть одна мысль, но Егору я её пока не озвучивал, хотел сначала тебе рассказать. Точнее, показать.

- И что же это? - спросила с нескрываемой иронией. Мне слабо верилось, что этот эгоистичный гад может придумать что-то путное. Но вместо ответа на вопрос, он попросту тронулся с места и покатил на выезд со двора. - И куда мы? - спросила я, всё сильнее напрягаясь и вжимаясь в сидение. Всё-таки я ему не доверяла... и даже побаивалась, особенно после моей выходки с его Женей. Кто знает, что у него на уме... Может ещё мстить вздумает, за любимую.

- Хочу показать тебя свою идею, а заодно и сам посмотреть, - говоря всё это, он выглядел таким... азартным, что ли. Ему явно нравилось заниматься этим делом. Если честно, настолько довольным я видела Тимура только после удачных репетиций... или когда его песни начинали звучать как надо... или когда он готовил свой любимый торт "Безе" и пирожные получались идеально... Эх, что-то меня понесло.

Дальше мы ехали молча, и в итоге я окончательно смирилась с тем, что Тим рядом, и вроде как опасности не представляет. Мне даже удалось немного расслабиться. За дорогой я совсем не следила, но когда мы остановились возле массивных дверей странного старинного здания, поняла, что ни разу ещё не была в этой части города.

Тимур вышел, попутно прихватив с заднего сидения большой фонарик, я же поплелась за ним. Вокруг стояла глубокая ночь, по моим скромным расчётам, сейчас было около трёх часов. В это время все нормальные люди либо спят, либо пьют, либо работают, и только мы - два идиота, шаримся по ночным улицам и ищем приключения на свои задние мягкие места.

Когда я в третий раз споткнулась и почти повстречалась лицом с гололёдом на дорожке, Тим пробубнил себе под нос что-то явно нецензурное, и крепко схватил меня за руку. Так идти стало заметно легче.

В итоге, мы обошли какой-то дом, поднялись по обледенелой лесенке и оказались перед чёрным ходом какого-то развлекательного заведения, хотя я могу ошибаться. Мой коллега по заданию открыл дверь ключом, а когда мы оказались внутри, закрыл изнутри и включил фонарик.

- Лет десять назад этот ресторан пользовался большой популярностью, - проговорил Тимур осторожно ведя меня между рядами столов кухни. - Но, не так давно он обанкротился. Электричество отключили за долги по оплате, вода и отопление пока есть.

Он светил фонариком по сторонам, а я только и успевала рассматривать освещённые места. Естественно, под ноги смотреть возможности не было. Поэтому не придумала ничего лучше, чем попросту сильнее вцепиться в руку Тима. Благо он не возражал.

Мы прошли сквозь огромную кухню и какой-то коридор и оказались в центре большого зала. Он показался мне просто гигантским, но таким уютным, что и не передать. Сейчас массивные окна были закрыты плотными бордовыми шторами, все столы и стулья составлены в кучу, а пол покрывал внушительный слой пыли. Свет фонарика упал на потолок, где я увидела красивые зеркальные фигурки. Они отражали свет, распределяя его по всему помещению.

Всё здесь выглядело таким раритетным, что страшно было дотрагиваться. У самой стены мы обнаружили камин, и судя по имеющимся углям, он не так давно функционировал. Значит, его тоже можно было бы разжечь.

- Что скажешь?! - его голос эхом разлетался по залу.

- Ничего... я пока отхожу от шока. А... нас отсюда не выпрут?

- Нет, - ответил он с улыбкой. - Это место купил один мой знакомый. И если мы хотим устроить встречу наших голубков здесь, то её нужно организовывать сегодня вечером, потому что завтра утром сюда заедет строительная бригада, чтобы переделать сие место на современный лад.

Я отпустила его руку и пошла осматривать помещение...

- Здесь классно! - рассуждала я вслух. - Нет электричества - так это только нам на руку. Наберём пару сотен свечей, расставим их по кругу, а зеркала на потолке только добавят экзотики. Камин разожжём, он создаст ощущение уюта. Поставим столик у огня, притянем пару кресел и всё. Что нам ещё надо?

- Еда, напитки, музыка, - судя по широкой улыбке Тимура, ему нравился ход моих мыслей.

- Еду и напитки мы закажем вместе с официантом. Он нам тут всё засервирует по высшему разряду. Музыка...

- Можно пригласить парня со скрипкой. Есть у меня один знакомый, играет отменно. И Катя вроде любит такую музыку.

- О да... Она этой скрипкой и мне и Вэлу каждый день мозг выносит, - ответила, присаживаясь на краюшек ближайшего стола.

- Да только разгребать всё здесь придётся нам двоим, без помощи каких-то там агентств и чего-то подобного, - сказал вдруг Тим.

-Почему это? - выпалила я. Не то чтобы мне было лень... или там ещё что-то. Просто стало интересно, в чём причина такого расклада.

- Всё просто, во-первых, днём сюда нельзя никого приводить, потому что может заехать Олег, тот который новый хозяин. И он настаивал на том, чтобы здесь не было лишних людей. Они купили это здание, как аварийное, и заплатили за него гораздо меньше его реальной стоимости. Поэтому, до ремонта, который к тому же по сметам - капитальный (сама понимаешь, о чём я), желательно чтобы внутрь никто не заходил. Он-то пошёл мне на встречу только потому, что Егор заключал с ним договор на ремонтные работы. Иначе б не видать нам этого места, как собственных пра-пра-пра-внуков.

- Ясно... - я оглядела освещённую часть помещения, провела ногой по слою пыли на полу, который был равен слою редкого снега в моём родном городе на побережье, и обречённо вздохнула. - Тут как раз работы до завтрашнего вечера.

- Тогда нужно начинать сейчас, - отозвался Тим с другого конца зала, где были составлены столы и стулья. - Но даже не это самое сложное...

- А что?

- Нам надо придумать, как уговорить Катьку поехать с Егором, и на это у нас очень мало времени...

- Вот в этом ты прав.

Как ни странно, но работа у нас пошла просто замечательно. Мы действовали слажено, стараясь не отвлекаться на лишние разговоры и перепалки. Иногда Тим вспоминал какую-то весёлую историю в тему, но это совсем не мешало работе.

Сваленные в угол столы и стулья мы решили не трогать, потому что убирать их куда-то не было никакого смысла. Просто достали оттуда самый целый стол и откопали в ворохе хлама два старинных удобных кресла. Правда, пыли в них было просто тьма. Дабы не надышаться этой гадостью, я завязала нос тонким шарфом - всё ж какая-никакая, а маска.

С наступлением рассвета стало ясно, что вычистить отсюда всю пыль веником - нереально. Мы задохнёмся раньше, чем освободим хоть кусочек. Пылесос без электричества не работал, а искать генератор - не было времени. Тогда-то и вспомнился старый дедовский способ уборки - ведь чтобы пыль не взлетала её надо что? Правильно - намочить. Благо полы здесь были из мраморных плиток, потому что ни ламинат, ни паркет не смогли бы безболезненно пережить подобное издевательство. А так мы попросту разлили на полу достаточное количество воды, а потом при помощи швабр принялись вымывать получившуюся кашу. Выходило довольно качественно. Правда, через каждые полчаса я устраивала себе маленькие перерывы, потому что иначе уже давно слегла бы с болями в животе. Тим видел, как непросто даётся мне всё это, но никаких комментариев по данному поводу отпускать не стал.

Егор заехал к нам около десяти утра, и был невероятно удивлён, что Тиму удалось урвать такое помещение. Идея ему явно понравилась, и, выслушивая всю суть плана, он лишь кивал, а потом добавил, что уговоры Кати возьмёт на себя. Оказывается, и у этого плута был в рукаве козырь, вот только какой, он нам так и не сказал.

Но... так уже стало куда легче, тем более, что сегодня к нам с Кэт собиралась наведаться бабушка Ира, которая с радостью посидит с внучком, по крайней мере, до десяти точно. А там и мы с Тимом подтянемся. Думаю, нам без труда удастся вдвоём справиться с одним младенцем.

По мере приближения вечера приходилось действовать всё быстрее и чётче. С уборкой мы закончили почти в пять, и тут же отправились закупать свечи, скатерть, салфетки, цветы. Но самым сложным оказалось найти дрова для камина, потому что ни я, ни Тим, даже примерно не представляли, где их можно взять. Но здесь снова помог наш всезнающий Егор, который даже организовал их доставку на место. Проще всего оказалось заказать еду из ресторана, в комплекте с официантом. А вот с музыкой чуть ни случилась накладка, потому что знакомый Тима совершено неожиданно сменил номер телефона и место жительства. Но... как говориться, кто ищет, тот всегда найдёт, и мы нашли, того самого скрипача. Как оказалось, мир иногда до неприличия тесен, и этот мальчик теперь жил в квартире напротив родителей Феликса. Там-то мой братец его и откопал.

Начало действия было назначено на девять, а в восемь сорок мы всё ещё были там. Я с бешеной скоростью зажигала свечи расставленные кругом в три ряда (большие, поменьше и совсем маленькие), Тим бился с камином, который никак не хотел разгораться. А наш скрипач с официантом перекидывались в карты на кухне, используя для освещения экран чьего-то мобильника.

- Тим, а может, разнообразим им вечер? - предложила я вдруг.

- Даже боюсь спрашивать, что ты там придумала, - ответил он с усмешкой.

- Ну... к примеру, часа через три, когда культурная программа в виде ужина, танца, предложения будет выполнена, сюда заявится типа - хозяин помещения - какой-нибудь толстый дядька бандитской наружности (возможно даже немного пьяный), и начнёт разбираться, что происходит в его ресторане. Кричать начнёт от входа, и ребятам придётся скрываться, стараясь не попасться ему на глаза... Получится, как будто они влезли сюда незаконно, как преступники... Будет прикольно.

- Вот тебе точно в жизни не хватает острых ощущений, - рассмеялся Тимур. - Думаю, не стоит добавлять чего-то в уже готовый сценарий. К тому же, нам главное, чтобы всё прошло без накладок, а ты сама предлагаешь устроить накладку. Думаю, сегодня она будет не уместна.

- Возможно, ты и прав...

Расстелив на полу рядом с камином свой пуховик, я улеглась на него и принялась наблюдать за разгорающимся огнём. Мне всегда нравилась рассматривать игру языков пламени, а после такого длинного и трудного дня, как этот, хотелось и вовсе свернуться калачиком и уснуть прямо здесь.

Иногда, глядя на огонь, мне начинало казаться, что он попросту сжигает все мои проблемы и лишние нехорошие мысли, делая душу, как будто бы чище.

- Пора, - проговорил Тим, подавая мне руку. - Егор прислал сообщение, что они уже в пути.

Поднявшись с пола, я ещё раз осмотрела зал и довольно улыбнулась. Всё получилось именно так, как мы себе это представляли, и теперь будет зависеть только на Егора: его чувств, искренности и красноречия.

А нам пора было отправляться домой - выполнять обязанности смиренных нянек для мелкого.  Странно, но я упорно считала Вэла своим племянником. Просто... он не был мне чужим, и я искренне любила этого мальчика. Хотя... кому какая разница, пусть будет племянник. В конце концов, он же двоюродный братик моего ребёнка. А значит - родственник.

За этими мыслями я машинально преодолела освещённый свечами лабиринт между кухонных столов, и вслед за Тимуром вышла на улицу. Если честно, мне хотелось остаться здесь, притаившись в каком-нибудь тихом тёмном уголке и проследить, чтобы всё прошло нормально, но... нас ждал Вэл, да и Тим не оценил моего порыва, сказав, что Егор с Катей уже большие и справятся сами, без лишних свидетелей.

Дома оказалось очень тепло и уютно... на столе кухни обнаружился ужин... а Ира носилась по квартире, стараясь укачать хныкающего внука. Мы ели в тишине, и глядя на Тима мне вдруг стало казаться, что он прекрасно смориться на этой кухне. Как будто всю жизнь здесь прожил и уже стал частью этой обстановки.

Такие же чувства посещали меня, когда я впервые увидела его на диване в своей квартире... Ох, как же давно это было. Как будто прошла целая жизнь, а не всего полгода... и даже меньше. И вот сейчас, вдруг возникло такое же ощущение, как тогда. А это по определению не могло означать ничего хорошего.

- Мне пора, - тихим уставшим голосом проговорила заглянувшая на кухню Ира. - Валечка уснул, но вы лучше последите за ним пока... Он сегодня очень капризный. Можете посидеть и покачать кроватку, он так лучше спит. Справитесь сами?

Мы слажено переглянулись и кивнули, как будто были двумя профессиональными няньками. А когда она ушла, взяли с собой печенье, две кружки горячего чая и переместились в комнату Кэт.

Здесь был очень тёплый ворсистый ковёр, на котором мне так нравилось сидеть. Тим притащил с дивана несколько подушек, сделал из них мягкую спинку, и мы уселись у кроватки. Вокруг было так тихо и спокойно, что и не передать. То же самое творилось сейчас в моей душе. Хотя... здесь больше сказалась усталость, ведь за последние двое суток я проспала от силы час. А в моём нынешнем положении это было очень даже плохо.

Мы по очереди качали кроватку мелкого, почти не переговариваясь. И под это мерное покачивание у меня сами собой стали закрываться глаза. Глядя на это безобразие, Тим предложил мне отправиться спать, но я лишь отмахнулась, сказав, что не уйду отсюда, пока не узнаю, чем закончилась сегодняшняя встреча для наших голубков.

- Как скажешь, - ответил Тим и, убрав подальше чашки с чаем, уложил мою голову себе на плечо, аккуратно при этом приобняв. И оказавшись в таком удобном положении, согретая теплом близкого тела, я больше не смогла бороться со сном. Хоть и старалась не сдаваться полностью в его лапы.

Откуда-то послышались глухие голоса... Но с каждой секундой они становились всё громче, хоть и были больше похожи на шёпот. Моя кровать легонько дёрнулась, отчего я вцепилась в неё ещё сильнее, и только приоткрыв глаза поняла, что лежу на руках Тимура. Очень, кстати, удобно лежу.

- Как вы тут? - тихо спросила Катя.

- Отлично, - всё так же шёпотом ответил Тим. - А вы?

В этот момент я приподняла голову и увидела улыбающегося Егора, да и моя подруга не выглядела грустной.

- Тоже хорошо, - проговорила она. - Всё, можете идти, дальше мы сами справимся.

Это, конечно, хорошо, но сил подняться на ноги у меня уже не нашлось. Я снова уронила голову на руку Тима, и он, странно усмехнувшись, поднял моё полусонное тело и понёс в спальню.

Если честно, в тот момент мне было глубоко пофиг на все наши взаимные обиды, подставы и разногласия. Тепло его тела казалось самым весомым аргументом во всех списках, и я ни за что не согласилась сейчас его лишиться.

Осторожно он уложил меня на кровать, и остановился рядом, как будто раздумывая, что делать дальше?

- Слушай, помоги по старой дружбе, а... - промямлила я, приоткрыв глаза, и тут же попыталась стянуть с себя джинсы. - Я уже не могу в них... давят везде... выброшу...

Сначала он просто наблюдал за моими движениями, а потом вдруг потянул сначала за одну штанину, потом за другую... Эти джинсы хоть и являлись моими любимыми, и я справедливо считала их самой удобной одеждой, но из-за начавшего округляться живота, долго носить их стало неудобно. Я же не снимала их почти сутки. Да и вообще, мне была приятна такая помощь Тима. В его присутствии возникало странное ощущение какого-то уюта, пусть моё уставшее сознание и считало, что это всего лишь сон.

Дальше попыталась одновременно залезть под одеяло и стянуть с себя свитер. Дело это оказалось довольно трудоёмким, а такими ресурсами сил я уже, к сожалению, не обладала.

- Давай помогу, - проговорил он тихо, и присев рядом, попытался вытащить меня из вязаного кошмара с узкими рукавами и горлом, который совершенно не желал стягиваться. - Что ещё?

Я отрицательно помотала головой, и попыталась сама снять оставшиеся футболку и лифчик, с корявыми косточками. Но... увы... успехом сие мероприятие увенчалось только благодаря Тимуру.

- Спасибо... - прошептала я, сворачиваясь калачиком и всеми силами стараясь забраться под одеяло. Да только мой помощник решил, что спать в таком виде непрактично и натянул на моё сонное тело какую-то длинную футболку. Судя по всему, именно ту, которую я использовала вместо ночной сорочки... Его футболку.

Надеюсь, он её не узнал, а то вдруг спросит, и что я должна буду ответить?! Сделать круглые глазки и сказать, что не знаю, как ЭТО ко мне попало?!

На этой странной мысли я уснула, с наслаждением ощущая, что сплю не одна. Хотя... скорее всего, это был сон. Мне снились тёплые руки, которые, почему-то, осторожно гладили мой немного округлившийся живот, и лёгкие прикосновения губ к спине и шее. Это был чудесный сон... такой живой и яркий. Жаль, что вскоре он превратился в очередной экшен из числа тех, которые я вижу по ночам. Погони, странные личности, летающие дома, вампиры... и всякая прочая жуть. А ведь начало было таким хорошим...

Глава 13. Подружки

Как и следовало ожидать, вся развёрнутая нами с Тимом активная деятельность по примирению Егора и Кати всё-таки принесла ощутимые плоды. И обнаружила я это совершенно случайно... утром следующего дня, столкнувшись со своим бывшим шефом в коридоре при входе в ванну. А это могло означать только одно...

- Могу предположить, что в вашей личной жизни теперь куда больше позитивных моментов... Да, Егор Тристанович?! - спросила я елейным голоском, глядя на растрепанного заспанного бывшего начальника. Если честно, весь его вид вызвал на моём лице до жути довольную улыбочку. Ведь сейчас он как никогда напоминал мне Тима... в те далёкие времена, когда тот просыпался в моей постели.

- Я всегда знал, Арина Анатольевна, что вы очень догадливы, - отозвался Егор, и тут же прошествовал по коридору прямо к комнате Кэт.

Я проводила его довольным взглядом, и со спокойной душой отправилась дальше.

Значит, у нас всё получилось! И это просто не могло не радовать, тем более что я лишний раз доказала самой себе, что могу быть ещё и хорошей.

И всё бы ничего, да только в то же прекрасное послеобеденное утро меня почему-то понесло в клинику к Оксане, которая настаивала на еженедельных осмотрах. И если в прошлые разы всё было довольно просто, то сегодня она вдруг рассмотрела в результатах моих анализов какую-то непонятную мне фигню, и решительно настояла на срочной госпитализации для проведения каких-то странных обследований. Конечно, палаты в этом лечебном учреждении куда больше походили на гостиничные номера, да только я не планировала здесь задерживаться, а в итоге провалялась целую неделю.

И то, если бы не мои капризы и ультиматумы, добрая Оксана оставила бы меня там насовсем. Но и у неё в наших спорах имелся довольно веский аргумент.

- Ариночка, - говорила моя "злобная мачеха", и тон её в такие моменты был до жути доброжелательным. - Если ты будешь сопротивляться, я буду вынуждена попросить Толика повлиять на тебя... Да только, при этом мне придётся рассказать ему о твоём интересном положении. И, как ты понимаешь, у него закономерно возникнет вопрос, кто же является отцом его будущего внука...

Обычно на этом моменте я соглашалась и на все её условия и на все процедуры, да только прекрасно понимала, что через пару месяцев скрывать это самое "интересное положение" станет совсем невозможно. У меня уже довольно ощутимо округлился живот... если учесть, что до этого он был абсолютно плоским. Да и другие признаки тоже присутствовали. Так что, открытие правды лишь дело времени. Хотя мне искренне хотелось, чтобы это время тянулось как можно дольше.

Моя беременность протекала замечательно, без токсикоза и каких либо осложнений, и как позже призналась сама Ксюха, в больнице она меня держала только для того, чтобы я больше отдыхала, а не прозябала в душной студии. Она была ко мне очень внимательна и как-то даже сказала, что считает моего ребёнка и своим внуком тоже. Поэтому и следит, чтобы я себя берегла.

Моя выписка совпала ещё с одним значимым событием - приездом Глары и Ленки. И сей факт меня несказанно радовал. А на следующий день наш с ними общий знакомый Кармин устраивал праздник в честь своего очередного дня рождения. И я уже начала подозревать, что именно это и стало поводом для столь неожиданного решения девочек, навестить их старую подругу.

О данном мероприятии было известно давно, потому что, по словам ребят, Лер всегда относился к этому празднику очень трепетно. Каждый год устраивал что-то новое. Иногда это была тематическая вечеринка в клубе, иногда коллективная поездка в тёплые края, а вот в этом году он решил особо не заморачиваться и устроить праздник у себя на даче.

Если честно, до недавнего времени я вообще не подозревала, что таковая у него имеется, а то б давно напросилась в гости. Всё-таки жизнь в большом городе иногда сильно меня угнетала...

Наверно, кто-то может подумать, что глупо сразу же после выписки из больницы сломя голову нестись на всеобщую гулянку, но... после недели в компании телевизора и врачей мне безумно хотелось общения. А тут такой шанс! И ребят повидать можно, и с подругами пообщаться, да ещё и на природе побывать.

Когда я предложила своим дражайшим подругам встретить их на вокзале, они принялись так активно отказываться, что я только укрепилась во мнении касательноистинных мотивов их приезда. Хотя... сознаваться никто не спешил. Тогда, из чистого любопытства, за пару минут до прибытия поезда я совершено случайно набрала номер Кармина. А услышав в трубке обычные вокзальные звуки, лишь довольно улыбнулась. Тут же вспомнились все часы его занимательной переписки... загадочный вид и навязчивое желание провести на даче все выходные.

Хотя, это даже хорошо, что они с Гларой продолжили общаться... что тот поступок Тима не смог разбить их только зарождающееся отношения. Ведь, даже не смотря на собственный шок, я отлично помнила, какими "ласковыми" словами поливала Кармина моя подруга в тот день. И это при условии, что я вообще впервые видела её в таком состоянии. Значит, они смогли перешагнуть через события августа и пойти дальше... Жаль, что нам с Тимом никогда этого не сделать. Слишком сильным был удар... слишком яркие оставил впечатления.

Перед появлением на пороге квартиры девочек, я очень долго выбирала для себя подходящий наряд. Ведь, если других можно было легко водить за нос, то эти две козявки знали меня слишком хорошо, и любые изменения в моём внешнем виде или поведении могли заметить сразу. Хотя... разве я не могла просто взять и поправиться?! Или вдруг воспылать неземными чувствами к здоровому образу жизни?! Могла, конечно! Да только моё враньё они всегда раскусывали враз, а значит лучше просто не давать им повода для возникновения вопросов.

Как я и предполагала, вместо двоих гостей, нас посетили трое: Лена, Глара и до безобразия довольный Кармин. А по тому, каким тёплым взглядом он провожал необычно смущённую Глафиру, было слишком хорошо видно, как именно эти двое к друг другу относятся.

- Ринка! - завопила Ленка, и прямо с порога кинулась мне на шею. И если бы не стена, мы бы точно расстелились с ней на полу в коридоре, но... в этот раз нам повезло. - Курица ты неблагодарная! Какого хрена ты нас бросила?!

Странно, но я уже успела отвыкнуть от такой её манеры общения. Хотя сейчас была настолько рада видеть девочек, что быстро плюнула на все обвинения. Они - моя жизнь! С ними связано столько... даже представить не могу, как я вообще жила здесь без этих двух козявок.

- Ленка! - завопила я в ответ, а потом всё же решила ответить на её своеобразное приветствие тем же образом. - Алкоголичка ты моя! Всё бухаешь?!

- Ну и что с того?! - картинно возмутилась она. - В поездах дальнего следования без этого никак.

- Ага, конечно, - с иронией произнесла я. - А почему тогда от Глары перегаром не прёт?! Или ты отбирала её порцию?!

- Куда ей пить?! - воскликнула Лена. - Она почти всю дорогу дрожала, как осиновый лист... Слова лишнего сказать боялась, не то что выпить! Её ведь ждали, - и как бы между прочим покосилась в сторону Лера.

- Всё, хватит на меня наговаривать! - ворвалась в разговор Глара, и легонько отпихнув ленку от входа, сама сжала меня в объятиях. - Привет, красотка. Вижу, жизнь вдали от нас идёт тебе на пользу...

- С чего это вдруг?! - усмехнулась я.

- Ну... румянец появился, - отозвалась она, закатив глаза. - Щёчки... да и вообще, девушка, вы довольно хорошо выглядите.

- Отстань! - отмахнулась я, закрывая за ними дверь. - Пойдём, покажу, куда кинуть вещи, а потом мы отметим ваш приезд.

Жить в разных комнатах девочки отказались, сказав, что им куда привычнее вдвоём. Видите ли, за двое суток проведённых в поезде они так сроднились, что теперь просто не могут спать по отдельности. Хотя, чуть позже, Ленка тонко намекнула о своей догадке, что большую часть ночей проведёт здесь одна, так сказать, без Глары.

Когда же мы всё-таки собрались на кухне, разговор снова вернулся к тому времени, что мы не виделись. Хотя, особых преобразований в жизни девочек не произошло, кое-что всё-таки изменилось. Вместе с моим отъездом из их быта почти полностью исключились походы по клубам и кафешкам. И если Ленка изредка всё-таки выбиралась "в люди", то Гларе подобные посиделки и похождения теперь казались пустой тратой времени.

Странно, но тот случай с Тимом, о котором прекрасно знали обе мои подруги, явился сильным ударом не только для меня, но и существенно отразился на них. Это стало своеобразным гонгом, возвещающим о том, что юность, вместе со всеми её проказами и приколами, давно ушла, а взрослая жизнь совсем не любит тех, кто пытается с ней играть.

Теперь больше не было гулянок до утра, пляжных пати, поездок по побережью шумной толпой... шуток, приколов, игр. Всё это осталось там, в далёком прошлом, где все мы были немножко сумасшедшими.

- Не грусти, Рин, - сказала вдруг Глара, глядя на меня своими огромными голубыми глазами. - Всё не так уж и печально. Ведь, есть же и хорошее.

- Есть, - кивнула Лена, прокручивая в руках бутылку Мартини. - Наверное...

- Эй, что вы заладили! - вступил в разговор Кармин. - Это у вас стресс на почве смены климатических поясов. Завтра я вам с большим удовольствием организую и отдых, и веселье, и прекрасное настроение. А сейчас уже довольно поздно, - он демонстративно посмотрел на настенные часы, которые показывали половину первого ночи. - У вас ещё будет уйма времени, чтобы наговориться. А завтра мы выезжаем в одиннадцать. Значит, сейчас все дружно отправляемся баиньки.

- А ты чего это раскомандовался?! - возмутилась Ленка. - Мы больше трёх месяцев не виделись.

- Да вон у Рины с Гларой уже глаза сами закрываются, - не унимался он. - Всё, Рыжик. Иди...

- Куда?!

- Спать!

- Я не хочу спать! - снова отмахнулась Ленка.

И тут Кармин хитро улыбнулся и с видом искусителя снова повернулся к Ленке.

- А помнишь, что я тебе обещал?! - загадочным голоском проговорил он.

- Да, - тихо ответила она, опуская глаза. А потом вдруг резко поднялась, пожелала нам спокойной ночи и покинула кухню.

Провожая её удивлённым взглядом, я не смогла удержаться от вопроса. Хотя, задавать его вслух не пришлось - Карм прекрасно знал о моём нездоровом любопытстве, и поспешил ответить сам.

- Всё просто, - сказал он, осторожно подсаживаясь ближе к Гларе. - При последней встрече мы с ней сильно повздорили.

- В смысле?! - не поняла я. - Да вы ведь и не общались толком.

- Не общались, - подтвердил он. - Да только, когда ты уехала, а Глара поведала Лене о том, что произошло между тобой и Тимуром, наша взбалмошная особа решила во что бы то ни стало отомстить за подругу. Но... к сожалению, Тима в тот день в студии не оказалось. За то был я.

- Даже боюсь представить, что она могла выкинуть! - рассмеялась я, мысленно рисуя картины кровавой расправы.

- Она разбила мою гитару, - тихо ответил Карм.

- Да ладно?! - давно меня так не веселили. Нет... таких как Лена злить опасно для здоровья. Особенно для психического.

- Это ещё не всё, - усмехнулся Карм. - Эта сумасшедшая разбила её об мой ноутбук.

- Вполне в её стиле, - добавила я успокоившись. - А когда поняла, что наказала невиновного, явилась с повинной.

- А вот и не угадала, - заявила улыбающаяся Глара. - Ленка чувствовала себя победителем ровно до того момента, пока не встретила Тимура. Вот он с ней церемониться не стал, и сразу объяснил кто, где и в чём виноват. Ещё и счёт ей выставил за нанесённый погром. Да только Валера отказался брать у неё деньги. Но и извинения не принял.

- А здесь она, так сказать, на испытательном сроке, - добавил Карм. - Я сказал, что забуду о том прецеденте, если она докажет, что может вести себя вежливо и адекватно. Только поэтому она приехала с Гларой.

- А у вас, оказывается, весело! - выдала я с улыбкой.

- Ага, просто обхохочешься, - мрачно высказал Лер.

Ночь прошла относительно спокойно, если не считать долгих криков маленького Валентина, которому то ли просто захотелось покапризничать, то ли что-то заболело. Хотя, после двух суток проведённых в плацкартном вагоне поезда Лена с Гларой не обратили на ночные концерты в квартире никакого внимания. А я и подавно.

В общем, утром все снова встретились на кухне, и выглядели сейчас гораздо бодрее, чем были накануне.

- Вижу, откормили тебя тут, - усмехнулась Ленка, по привычке тыкая пальцем в мой живот. Не сильно, но приятного мало.

- А то, - ответила, ловя её руку и отводя в сторону. - Знаешь, какой Катя замечательный повар!

- В любом случае, лучше, чем ты, - отозвалась рыжая. - Ты где вообще нашла такую соседку?

- Нас свела сама Судьба, - проговорила я, разводя руки в стороны.

- А если честно? - не унималась Лена.

- А я предельно честна.

- Конечно, сама искренность, чистота и праведность, - парировала она. Сама же Катя, слыша нашу перепалку, лишь загадочно улыбалась.

Так как накануне девочки приехали довольно поздно, с моей соседкой они познакомились только этим утром. А когда вслед за ней на кухню вошёл заспанный Егор - обе чуть не сползли под стол от изумления. Странно, что даже у незатыкаемой Лены при его появлении пропал дар речи.

И если первые десять секунд я могла лишь сверлить их непонимающим взглядом, то потом так расхохоталась, что ввела их всех в ещё больший ступор.

Если честно, я сама ещё не успела привыкнуть, к периодическим ночёвкам Егора в нашей квартире и иногда, особенно спросонья, принимала его за брата. А эти две клуши, походу, всерьёз посчитали, что перед ними Тим.

- Рина... - начала было Лена, но я её перебила.

- Егор, это Лена и Глара, мои подруги. А это Егор - будущий муж Екатерины, - выпалила я, едва сдерживая смех. Кстати о свадьбе. Кэт, конечно, согласилась... Но у неё было одно весомое условие - сочетаться браком они будут летом. А к Егору она переедет только после того, как безымянный палец обзаведётся обручальным кольцом, а паспорт - штампом. И теперь Егорка почти всё время проводил у нас. Правда всегда приносил с собой большой пакет продуктов и всяких вкусняшек. Так что я была только рада его присутствию в квартире.

Судя по повисшей в комнате тишине, обе мои подруги лишились дара речи, а Егор лишь кивнул им, усмехнулся, и решил оставить-таки дам приходить в себя. И как только его силуэт скрылся в коридоре, способность говорить тут же к нм вернулась.

- Он... э... как... - пыталась сформулировать мысль Лена.

- Как я понимаю, это был твой бывший директор, брат Тима, - проговорила Глара. Видимо, её мозг работал сейчас куда быстрее и продуктивнее.

- Он самый, - ответила я с улыбкой.

- А мир тесен, - улыбнулась она.

- А я уж было испугалась, что это Тимур, - выдавила, наконец, рыжая. - Что-то мне не хочется попадаться ему на глаза в ближайшем тысячелетии.

- А придётся.

- В смысле?!

- В прямом, - я внимательно наблюдала за тем, как округляются её глаза.

- Нет, - отмахнулась она. - Его ведь не будет сегодня на даче?!

- Не хотелось бы тебя расстраивать... - начала было я.

- О, ужас! - воскликнула девушка и, залпом допив весь свой кофе, тут же покинула кухню.

Глядя ей вслед, мне вдруг подумалось, что я даже хочу, чтобы побыстрее наступил вечер. И что-то подсказывает мне, он будет весёлым.

***

К пункту назначения, под кодовым названием "дача" мы отправились на моей машине. Если честно, поначалу я планировала вернуться сегодня же, но когда узнала, что до места нам пилить не меньше трёх часов, тут же пошла собирать необходимые для ночёвки вещи.

Хоть Кармин и успокаивал нас, обещая чуть ли ни условия супер люксов, но всё же я решила не рисковать и взяла с собой тёплое одеяло. А потом подумала и взяла ещё одно, так сказать, для страховки.

Так как дороги почти никто не знал, ехали мы организованной колонной из трёх машин. А остальные должны были добраться на электричке. Весь список приглашенных мне, естественно, никто не оглашал, но я уже догадалась, что толпа соберется не маленькая.

Всю дорогу у Лены совершенно не закрывался рот, она то и дело рассказывала о своих последних похождениях, которых, к её глубокому сожалению, становилось всё меньше и меньше. Так же она сильно удивилась, узнав, что я перестала курить. А когда услышала, что и к алкоголю я теперь равнодушна, то выразила мысль, что Питер меня окончательно испортил.

Гларка рассказывала о новых магазинах, что открылись в городе, о своих законченных проектах, и как бы вскользь упомянула, что Артурчик позвал её участвовать в оформлении его нового кафе. Именно в этот момент я вдруг поняла, что жутко соскучилась и по нему, и по маме. И по Ангелине, тоже. А ещё бы с огромным удовольствием повидала Ратмира... да и на бывшую работу забежала. От всех этих мыслей стало очень грустно.

- Может, рванёшь к нам на Новый год?! - предложила Глафира. - Соберёмся в нашей любимой забегаловке, Машку зацепим, Гелю... Елку нарядим. Маму навестишь, в конце концов.

- Ты так заманчиво обо всём этом говоришь, - рассмеялась я, прогоняя из глаз навернувшиеся слёзы. - Думаю, это было бы замечательно. Но, пока не могу ничего обещать. Сама понимаешь, работа...

- Ну ты всё равно, имей ввиду, что мы будем тебя ждать, - добавила Глара.

- Ага, и Кармина не забудь с собой прихватить, когда поедешь, а то Гларка расстроится, - ехидным голоском добавила Лена, получив за это бутылкой минералки по коленке.

В общем, долгая дорога прошла для нас всех в весёлых перепалках, по которым я уже успела соскучиться. Почему-то сразу вспомнились наши прошлые проказы... и одна из них, самая глупая и роковая, по преследованию некоего наглого блондина в кепочке, которая впоследствии чуть не стоила мне психического здоровья.

Дача Кармина поразила меня своими размерами и трёхметровым кирпичным забором. Проезжая автоматические ворота, я лишь крепче сжала руль, а вот Глара с Леной и вовсе застыли с раскрытыми ртами. А потом наш авто остановился у входа в дом... особняк... ну, на худой конец, дворец. Но назвать это чудо архитектуры банально "дачей" язык уж никак не поворачивался.

Мне, как бывшему профессиональному архитектору, хотя, почему это бывшему... Вот переклинит - и снова попрошусь к папеньке на фирмочку домики проектировать. Так вот, мне, как профессиональному архитектору это чудо-здание запало в самую душу. Не знаю, кто его строил, и главное, с какой целью, но вышло, не то чтобы мило, а просто шикарно.

Три этажа, и не банальной "коробки", а чего-то невероятного. Кое-где стены представляли собой шестигранники, где-то правильные плоскости, а где-то самые настоящие зигзаги и закругления. Окна южной стороны были просто гигантскими, и казалось, что стены здесь полностью стеклянные. А вот на северной, наоборот, окошки представляли собой длинные вертикальные линии, шириной всего в несколько сантиметров... Хотя, и здесь встречались настоящие громадины.

В общем, мне, как человека знающему, показалось, что строение было общей шалостью шайки студентов с больной фантазией, хотя, если честно, получилось просто завораживающе.

А ещё, всё это нечто было выкрашено в белый цвет, а кое-где стены оказались и вовсе отделаны мрамором, черепица на крыше и башенках была тёмно-коричневой, с красным оттенком, что придавало всей этой странной конструкции вид настоящего замка. А если вспомнить, что вокруг давно лежал снег... картина получалось просто сказочной.

- Ну и домик... - протянула Ленка, с любопытством вертя головой и стараясь не упустить ни одной детали. - А мне никто не говорил что наш скромный Валерчик, оказывается, далеко не такой скромный.

- Рина, - позвала Глара, да таким натянутым голоском, что мне вдруг показалось, она тоже не в курсе происхождения этого жилища.

- Вот сейчас выйдем из машины, и всё у него спросите, - отмахнулась я. Самой же было до ужаса любопытно, куда нас привёз Кармин.

Когда же, наконец, весь наш кортеж припарковался на стоянке у входа, Лена первой поспешила открыть дверь, дабы утолить, наконец, своё бедное любопытство, но тут же её взгляд встретил на своём пути странное неизвестное препятствие, и она тут же села обратно. И даже дверь захлопнула.

- И что это было?! - поинтересовалась я, так и не дождавшись объяснений.

- Там Тим, - ответила рыжая.

- Да, - подтвердила я, оборачиваясь назад. - А ещё там Гоша, Сеня, Филипп, ещё две какие-то девушки, и несколько парней, которых я не знаю. Ну и сам Карм.

- Рина, мне нельзя попадаться на глаза Тиму, - выпалила Ленка, съезжая по спинке заднего сидения.

- Отлично, - проговорила я с улыбкой. - Можешь посидеть здесь. Мы вернёмся через пару дней.

С этими словами я решительным жестом открыла дверь, и почти уже вышла из машины, когда услышала её вопль.

- Не бросай меня!

- Выходи, - протянула, глядя прямо в её испуганные глаза. - Выбора у тебя всё равно нет, а при таком количестве людей убивать он тебя явно не станет. Так... покалечит немного.

- Рина! - крикнула она, слишком громко, чтобы и дальше оставаться незамеченной для ребят.

- Слушай, ты взрослая девушка, давно вышедшая из детсадовского возраста, - мой тон был по максимуму серьёзным. - Тебе двадцать четыре года, ты один из ведущих специалистов в своей фирме, и за свою жизнь уже успела столько раз влипнуть в истории, что мне и не снилось. А Тим... - я повернулась в сторону собравшейся у входа компании, и странным образом встретилась взглядом с внимательными глазами Тимура. Видимо, он догадался, кто именно упёрся рогами и никак не желает покидать пределы салона моего авто, потому что в этот момент на его лице расцвела коварная улыбочка, а сам объект нашего бурного обсуждения решительно двинулся к машине.

Я замолчала, уже представляя, какое представление стоит ожидать.

- Рин... - настороженно позвала Лена. - Почему ты молчишь?

- Ох, Ленка, зря ты сидела тут так долго. Вот если бы вышла сразу, у тебя был бы шанс затеряться в коридорах этого... - я перевела взгляд на дом и усмехнулась, - этого сооружения. А теперь...

- Что теперь?

Задняя дверь резко раскрылась, явив Лене весёлое лицо Тимура, а Тиму шокированную физиономию Ленки.

- Ну что, Рыжик, пошли, буду тебя убивать, - проговорил блондин добродушным приветливым тоном. - Ты какой вариант предпочитаешь: казнь через переедание шашлыков или чрезмерное употребление большой дозы коньяка?!

- А может, я тут посижу? - если честно, я вообще впервые видела на лице своей подруги подобное смирение. Походу Тим её действительно сильно напугал.

- Пошли уже, - вставила я, подныривая под руку Тимура и вытаскивая из машины странно оцепеневшую подругу. А она, воспользовавшись моментом, неожиданно проскользнула мимо, и поспешила к ребятам. Да так резво, как будто и не сидела в одной позе все последние три часа.

Захлопнув дверь, я повернулась к Тиму. Вообще, с того дня, что мы провели приводя в порядок заброшенное кафе, я ни разу его не видела, и даже не представляла, в какой манере нам теперь лучше общаться. Как друзья? Как враги? Или как коллеги по группе? В любом случае, контактировать нам всё равно придётся, а чтобы выяснить как, нужно просто начать это делать.

- А можно спросить, что ты сделал такого, что моя самая безбашенная и весёлая подруга при одном твоём присутствии впадает в панику? - поинтересовалась, внимательно глядя в синие глаза блондина.

В ответ он лишь странно улыбнулся, потом каким-то непонятным жестом поправил воротник на моей шубе, как когда-то в детстве делала мама, и только потом ответил.

- Когда-нибудь, я тебе об этом обязательно расскажу, и если захочешь, во всех подробностях, а сейчас слишком холодно, да и ребята ждут, - с этими словами, он легонько коснулся моей руки, и бережно сжав холодные пальцы, повёл к дому.

Вот теперь я впала в ступор почище Ленкиного. Эта линия поведения Тима не отвечала ни одной из тех, что я могла предположить, и даже хуже... Она наталкивала на странные мысли, которые были похожи на что угодно, но только не на реальность.

Но сейчас у меня не было никакого желания устраивать сцены задавать вопросы, и вообще чего-то выяснять. В конце концов, мне нравилось такое отношение, и, решив в коем-то веке направить свои эгоизм на свою же гордость, предпочла сделать вид, что всё это в порядке вещей.

Да только первые проблемы начались всего через несколько шагов.

Наверно, мы выглядели странно, держась за руки, потому что именно это и стало причиной ядовитой ухмылки Фила, который смотрел на нас, как на настоящих врагов народа. А ведь я даже не думала, что его может настолько зацепить такая невинная мелочь... Хотя, мелочь ли?

Благо сейчас наш директор Филипп не стал ничего говорить, потому что ещё одного капризного создания я бы не выдержала. Мне вообще в этом плане Лены было больше чем достаточно, а ведь мы только приехали.

Тем не менее, даже без единого слова, Фил умудрился одним взглядом дать понять, что данный жест ему совсем не нравится. И даже если бы я и решила отдёрнуть руку то, подозреваю, Тим всё равно не дал бы мне этого сделать. И был бы прав.

- Что, Филька, хмуришься?! - спросил мой сопровождающий с присущей ему хитрой иронией. - У тебя от холода уже лицо сводит... Такое напряжённое выражение, будто я увёл твою девушку.

С этими словами он демонстративно провёл меня в дом, и выглядел при этом таким довольным, как будто только что ему как минимум присудили пять Гремми. А я лишний раз убедилась, что он, куда больший пакостник и хулиган, чем мы с Ленкой вместе взятые.

- Доиграешься, - шепнула я блондину, когда он со странным рвением взялся помогать мне снимать шубу.

- Я осторожно, - ответил он, изображая самую, что ни на есть, невинную скромность. От этой его рожицы я впала в такое умиление, что просто больше не смогла сдерживать смешок.

- Как знаешь, дружок, - забрав из его рук свою верхнюю одежду, я осторожно накинула её на плечики в большом шкафу огромной прихожей, и двинулась вглубь дома.

Основное мероприятие, именуемое официально - фуршет, а неофициально - пьянка, должно было начаться около шести, а до этого времени все разбрелись по отведённымим комнатам.

Как и предполагалось, во время отсутствия хозяев, в доме жили и работали две женщины, выполняя здесь функции всех и сразу. Так что с подготовкой праздничного стола они прекрасно справились без посторонней помощи, и мы могли спокойно привести себя в порядок.

Несмотря на то, что комнат в этом архитектурном безобразии было довольно много, нас всех селили очень даже компактно. К примеру, нам с Ленкой досталась одна спальня на двоих, но кровать здесь была поистине гигантской, на которой можно легко забыть, что на другом конце спит кто-то ещё. Куда поселили Глару, мы поняли без всяких подозрений и догадок. Поэтому даже обсуждать это не стали. К тому же, тема их с Кармином отношений уже была столько раз перетёрта Леной, что у меня уже развилась на неё слуховая аллергия.

Обнаружив в своих апартаментах довольно милую ванную комнату со всеми необходимыми причиндалами, я тут же поспешила скрыться там, и долгие полчаса нежилась под струями тёплой воды душа. И, наверно, проторчала бы там гораздо дольше, если бы в голову не пришла неожиданная мысль.

- Ленка, колись! - потребовала я, наскоро замотавшись в полотенце. Подруга в это время листала какую-то книгу, видимо найдённую ей на полке большого шкафа, и никак не ожидала от меня начала допроса с пристрастием. - Ты почему так Тима боишься?! Что ты ещё вытворила?!

- Да... это всё... ещё из-за гитары... - наверно сегодня, и правда, был какой-то особенный день, потому что уже второй раз мне пришлось видеть на её лице растерянность.

- Да разве тебя можно подобным напугать?! Не ври мне, козявка, я знаю, что это не правда.

- Не веришь?! - она поднялась с кровати и, глядя мне в глаза прямым немигающим взглядом, продолжила. - Вот у него и спрашивай. Я ничего не скажу. Точка!

- Ого, это с каких пор мы стали такими скрытными и принципиальными? - мой тон стал куда менее дружелюбным.

- С тех самых, как ты связалась с этим... - судя по её выражению лица, не одно из придуманных Леной определений, не подходило к личности обсуждаемого парня. Подозреваю, что все они были слишком уж нецензурными. В итоге, она просто нервно выдохнула, развернулась и скрылась за дверью ванной комнаты, так и оставляя моёлюбопытство неудовлетворённым. А это ни его, ни меня совершенно не устраивало, а только ещё сильнее распаляло.

Так как сидеть в одиночестве в пустой комнате было даже хуже чем просто скучно, я решила пойти прогуляться по даче. Всё ж для меня это архитектурное нечто являло собой образец безумной смеси различных направлений, и мне натерпелось рассмотреть всё поближе. И прогуливаясь по длинному коридору, вдруг увидела идущего впереди Кармина, который только собирался начать спускаться по лестнице.

- Лер, - окликнула я его, и тут же поспешила нагнать своего будущего экскурсовода. Хотя он сам пока не знал о своей новой должности.

- А, Рина, - мне показалось, что перед моим появлением, он о чём-то долго и напряжённо думал.

- Покажи мне дом, - выпалила я сразу, ещё даже не успев подойти.

- Нравиться?! - на его лице расползлась довольная хитрая улыбочка.

- Ну... необычно, и так ярко, - отозвалась я, останавливаясь у перил. - Такое чувство, что это не здание, а безумный микс идей пьяного архитектора.

- Почти угадала, - рассмеялся он.

- В смысле?! - теперь моё собственное предположение показалось мне настоящим абсурдом.

- Пойдём, - он повернулся к лестнице и начал спускаться. - Мне нужно проверить, всё ли нам привезли, а попутно расскажу, как это чудо вообще появилось на лике планеты.

- Ну, давай, - кивнула я, и тут поплелась за ним.

Да только моё больное любопытство оказалось удовлетворено далеко не сразу. Сначала Лер внимательно осмотрел все привезённые коробки с едой и напитками, которые ровными рядами лежали на кухне возле стены. Затем проверил наличие шампанского, внимательно осмотрел какие-то кастрюльки с чем-то булькающим. Я же в это время, наоборот, старалась слиться с мебелью, потому что в вопросах приготовления пищи была настоящим дилетантом. Моим абсолютным максимумом была и остаётся яичница из всего, что есть в холодильнике. И, к счастью, иногда это блюдо даже бывало съедобным.

Наверно, у каждого свои таланты. И если у меня их было несколько, то кулинарии к ним явно не относилась. Да что там говорить, не быть мне поваром, и даже поварёнком... И вообще, лучше держаться подальше от кухни.

- Пойдём, - махнул мне Лер, тем самым возвращая из погружения в глубокий анализ собственных талантов. - Кофе хочешь?

- Ты мне про домик расскажи. А кофе может и подождать.

- Одно другому не мешает, - ответил он, извлекая из недр шкафа большую чугунную турку. - Тебя дом интересовал?

- Угу, - подтвердила я, усаживаясь на массивный деревянный стул. - Откуда такая избушка?

- Это бабушкина, и раньше на этом месте действительно стояла избушка.

- Что, и курьи ножки были?! - рассмеялась я.

- Нет, - он глубоко вздохнул. - Простая полуразваленная холупка: стены глиняные, фундамента никакого, крыша дырявая, и печка на дровах.

- А потом бабушка встретила доброго молодца, дала ему молодильных яблочек, сосватала Василису прекрасную и он, в виде благодарности, превратил её избушку в сей странный дворец?!

- Почти, - моя странная тирада вызвала на лице Лера весёлую улыбку. - Когда холупка почти развалилась, отец хотел забрать бабушку в город и купить ей там квартиру, но она наотрез отказалась уезжать. Сказала, что на этой земле родилась - здесь и умрёт. Тогда папа плюнул на уговоры, и согласился оставить её тут. Мы с Тимом и Егором тогда как раз последний курс архитектурного заканчивали, и отец предложил нам применить полученные знания на практике и спроектировать для бабушки новый домик. Теперь ты можешь видеть, что из этого получилось.

- И бабушка разрешила это выстроить?!

- Она меня очень любит, и была только рада, когда я попросил использовать кусочек земли для реализации дипломного проекта. А когда она поняла, что домик будет огромный... отступать было уже поздно.

- И она согласилась здесь жить?

- Поначалу сопротивлялась, а потом как-то незаметно для всех бросила свою холодную хатку и перебралась сюда. Теперь целыми днями гоняет тут Олю со Светой, которых папа нанял за домом смотреть, а в свободное время отсиживается в оранжерее. Она там помидорчики выращивает.

По мере того, как Лер вёл своё повествование, у меня всё сильнее округлялись глаза.

- Слушай, а дом? Как вам вообще пришло в голову сделать его таким... неправильным?

- А это совсем просто. У каждого была своя часть проекта. Мы очень долго и кропотливо над ним работали, а потом... В общем, у меня не было настроения, а ребята решили меня развеселить. Вот и составили этот проект из всех наших черновых наработок.

- И как? Развеселили? - усмехнулась я, отчего-то подозревая, что идея такого веселья могла принадлежать только Тимуру - практичный Егор бы до такого абсурда не додумался.

- Ещё как! - в этот раз улыбка Кармина показалась мне грустной. И я уже собиралась спросить, что же так его расстроило, но тут со стороны варочной поверхности послышалось характерное шипение, и громко выругавшись на сбежавший кофе, Лер тут же поспешил спасать его остатки.

Это происшествие как-то развеяло обстановку, а когда горячая кружка с ароматным напитком оказалась в моих руках, а Кармин снова сел напротив, я всё же решила продолжить закидывать его вопросами. А вдруг ответит?!

- Знаешь, я была очень удивлена, увидев вместо дачи в общем смысле этого слова... простенькой такой, старенькой, настоящий дворец. Почему-то раньше мне казалось, что ты один из представителей среднего класса нашей страны, а получается, что нет.

- Мой отец, действительно, довольно обеспеченный человек. Но, несколько лет назад мы сильно повздорили, и я пообещал, что больше никогда не возьму у него ни копейки денег. Хотя, он всё равно умудряется закидывать на мои счета разные суммы, как будто от других людей. Содействовал продаже моих проектов, договаривался о работе... Машке садик нашёл, якобы бесплатный.

- Вы из-за неё поругались?

- Ага, - он с грустью посмотрел в окно. - Он настаивал на свадьбе, потому что Алиса - Машина мама, оказалась дочерью одного важного типа, с которым отец собирался заключать крупный контракт. Да только я не желал создавать семью с той, что была для меня ошибкой. Тогда-то папа и пригрозил лишением материального обеспечения, а я согласился, и, хлопнув дверью, ушёл строить свою жизнь.

- Значит... Тим катался на твоём мотоцикле, и студию тоже ты арендовал... и тот шлем злополучный... тоже твой? - теперь пазлы старой истории, наконец, сложились в чёткую картинку.

- Угу... - кивнул мой собеседник. - И рассказал я тебе об этом тоже не просто так.

- Да ладно?! - усмехнулась я, глядя на него с нескрываемым удивлением. - Не уж то желаешь через меня повлиять на Глару?

- Нет, - он ненадолго замолчал, внимательно разглядывая чёрный напиток в своей кружке. Потом вяло перевёл взгляд на окно, затем по сторонам, и только убедившись, что мы с ним одни, продолжил: - Я хочу предложить ей остаться со мной...

- Переехать жить в Питер?

- Да... Но, мне бы хотелось видеть её в несколько другом качестве, чем рассчитывает она.

Тут-то мне стало понятно, к чему клонит мой друг, да только здесь я ему вряд ли смогу чем-то помочь.

- Жениться хочешь? - уточнила я, с ироничной улыбкой на лице. Кармин лишь кивнул, и снова уставился на свой кофе. - И судя по всему, знаешь, как Глара относится к браку.

- Вот в этом-то и проблема, - хмыкнул он. И не зря переживал. А всё потому, что Глафира брак не признавала. Её родители развелись, когда ей было четырнадцать. У её матери с отцом были очень сложные и натянутые отношения. В их семье очень часто случались скандалы, от которых Глара каждый раз стремилась убежать к бабушке или соседке. А развод стал для всех настоящим подарком... Вот с тех пор, Глара и стала ненавистницей штампов в паспорте, и решила, что замуж не выйдет.

Возможно, это был простой страх повторить ошибку своих родителей, а может она боялась, что её супруг будет относиться к ней так же, как отец к её матери? Об этом история умалчивает. Но... судя по всему, Кармин знал об этой её особенности, и поэтому просил меня о помощи.

- А ты с ней об этом не говорил? - поинтересовалась я, прикидывая все возможные варианты уговоров.

- Говорил, но как бы между прочим, - ответил он. - Вот тогда она мне и сообщила, какой глупостью считает брак.

- Может, вам просто пожить вместе? Авось она согласится, или ты сумеешь найти действенные рычаги давления на неё? Знаешь, здесь одним днём или поступком ничего не изменить. Мне кажется, ты должен показать ей, что семейная жизнь, это совсем не страшно, а иногда, очень даже весело и интересно. Думаю, она сможет оттаять и смириться с этим. А если уж так приспичило жениться... подари ей кольцо, познакомь с родителями, пообщайся с её мамой, а дату свадьбы оставь открытой. Пусть Гларка сама решит, когда этому дню наступить. А с тобой она будет в статусе невесты.

- А это мысль... - протянул он, подпирая голову рукой. - А то странно получается, Маша спрашивает, кто мне тётя Глара, а я даже не знаю, что ответить. Вряд ли моя пятилетняя дочь поймёт что такое "девушка". Это ведь не подруга, не невеста... Это трудно объяснить ребёнку.

- А маманя её не объявлялась?

- Нет. Недавно прислала письмо, что готова подписать отказ. И тогда у меня появится возможность удочерить собственную дочку, - он снова грустно улыбнулся и покачал головой. - А так как я не женат... мне могут с лёгкостью отказать в праве быть её опекуном.

- Вот в чём дело, - протянула я. - А твой папа посодействовать не может? Кстати, сейчас Маша где?

- У моих родителей. Она почти всё время живёт там с тех пор, как Алиса уехала. Со мной только выходные проводит, - он глубоко и обрёчённо вздохнул. - А посодействовать... Он и так делает всё, что в его силах. Но социальная служба скорее признает опекунами его и маму, нежели меня.

- Ладно, Карм, - я постаралась улыбнуться. - Позови Гларку жить с тобой, а там уже и всё остальное разрулится. И не отчаивайся, у тебя сегодня день рождения! Сколько тебе, кстати?

- Двадцать восемь, - отозвался он. А потом усмехнулся и добавил: - Старость уже не за горами.

- Да брось ты! Старик, тоже мне. Хотя... скоро уже и внуки попрут, - с этими словами я рассмеялась и покинула кухню, потому что как раз в этот момент здесь появились работающие в доме женщины. Лер, переключил своё внимание на них, стараясь уточнить, всё ли будет готово вовремя, и мне здесь больше было нечего делать.

Да и вообще, времени до вечера оставалось не много, а мы с Ленкой ещё не успели упаковать подарок... Который, к слову, оказался довольно странным. Но, как говориться, дареному коню под хвост не заглядывают.

Глава 14. Алкоголь - наш враг... Забавный, весёлый и сумасшедший

Я знаю сыворотку правды -

Давно её нашёл народ.

Для многих нет другой отрады,

Для них она и хлеб, и мёд.

Она хмельна, но тем забавна,

Раскроет всех, кто сам закрыт,

Она работает исправно,

И имя ей - коньячный спирт.

На сегодняшнем празднике собралось довольно много народу, и знакома я была далеко не со всеми. Честно говоря, изначально, сие торжество представлялось мне совсем другим. Не таким... масштабным. Но, судя по всему, Лер решил развернуться на полную и вместо спокойного праздника на даче, как думала я, получилась самая настоящая вечеринка.

Это было нечто между "бухаловом молодёжи на свободной хате" и светским раутом. Этакое "хрен знает что". Уж слишком разный контингент здесь сегодня собрался. Хотя... как говориться, перед алкоголем все равны. Что и стремился доказать природе самоуверенный Лер.

А начиналось всё банально: шведский стол, лёгкие напитки, фоновая музыка и спокойные ненавязчивые беседы. Кто-то уже громко ржал, поднимая за именинника полные рюмки прозрачной жидкости, а кто-то с презрением смотрел в их сторону, потягивая шампанское и мартини. Лер перемещался от группки к группке, и как радушный хозяин стремился уделить внимание всем своим тридцати семи приглашённым. И он реально считает, что это скромный праздник?!

Хотя... Сегодня я уже убедилась, что не знаю о своём друге почти ничего. Да и какой он мне друг? Хотя и простым коллегой назвать я его не могла. Кармин не раз меня выручал, и оказывался рядом в таких ситуациях, в которых любой другой послал бы не задумываясь. Он был мне, несомненно, дорог... Но, почему-то теперь, так сильно как раньше я ему не доверяла. Наверно, где-то глубоко в подсознании у меня осталась обида на него, за то, что он знал о намеченном плане мести Тимура, но ничего не сделал для его предотвращения. Да... скорее всего, так и есть. Видимо в тот день, когда моя личная жизнь накрылась медным тазом, больно припечатав по темечку, лопнуло и почти безграничное доверие к Кармину.

Но сейчас было не самое подходящее время для лирических отступлений и копаний в собственной психике, так что это можно отложить на другое время. Тем более,атмосфера вокруг начала стремительно теплеть и превращаться в более дружескую. Народ перестал расползаться по дому и собрался, наконец, в большом зале. Полились тосты и пожелания "Дорогому имениннику". Наверно, День рождения можно смело назвать днём, когда с благодарной улыбкой реагируешь даже на самую грубую лесть. Да и вообще, хороший это праздник, и не беда, что года накидывает. Мы б и без него старели.

В общем, всю официальную часть было довольно мило, но мне, как существу ныне непьющему, оказалось не так просто влиться в коллектив всеобщего медленного опьянения. Всё бы ничего, но по мере увеличения дозы алкоголя в крови, простой вечер превратился сначала в "цирк", а потом вообще, в театр абсурда. И началось всё с одного тихого момента...

Уже давно стемнело, а ребята как раз дожаривали во дворе шашлык, естественно, согреваясь на морозе коньячком. И если поначалу там было всего трое активных поваров, то впоследствии к ним присоединились ещё примерно человек семь, среди которых оказался полный состав "ОК" включая директора. И вот, когда вся эта честная компании с чувством выполненного долга ввалилась в тёплое помещение, всё и началось.

Весело переговариваясь, парни проходили в дом, попутно стягивая с себя верхнюю одежду, и тут раздался крик:

- Уберите её от меня!

Я обернулась, отвлекаясь от разговора с Гларой, и тут же узрела странную картину: по комнате метался разгневанный Гоша, и всеми силами пытался освободиться от куртки.

- Помогите же! Она приспешница тёмных сил! - орал он, отчаянно дёргая за рукава. - Она напала на меня!

Это было шоу! Наблюдая, с каким отчаянием он носится из угла в угол, я чуть с дивана не рухнула от смеха. Не знаю, шутка это была, или ему на самом деле казалось, что на него напала куртка... Жесть. Не могу я без слёз воспринимать фразу: "напала куртка"!

И если б на этом всё кончилось... Но нет. Всё только началось.

В общем, в итоге, один его рукав поймал какой-то рослый парень, и начал отчаянно тянуть. Походу, возомнил себя охотником на нечисть, ну да ладно. Самое страшное даже не это. Просто Гоша, в порыве то ли смеха, то ли отчаяния, попытался вывернуться из куртки, и почему-то, решил, что для этого просто необходимо запрыгнуть на полку стоявшего у стены массивного книжного шкафа. И когда наш бедный пострадавший туда залез и схватился рукой за верхнюю полку, а его спаситель с неимоверным рвением потянул... вся конструкция с книгами пошатнулась и начала падать. Наверно, если бы не сильный рывок этого спасителя, наш Гоша рухнул вместе со шкафом. А так... всё закончилось без жертв. Пострадала исключительно мебель.

Глядя на происходящее, Лер стремительно мрачнел. В отличие от своих гостей, он на спиртное старался не налегать, всё больше разбавляя мартини в своём бакалее большими дозами сока, и всё чаще косился в сторону Глары. Судя по всему, думал, как бы помягче преподнести ей предложение о совместном проживании.

Гошу проводили в его комнату, так как после "шкафа" он оказался в таком шоке, что помочь мог только здоровый сон. И если я думала, что на этом всё странное закончиться, то я снова ошиблась.

Через некоторое время Лер всё-таки созрел для беседы с моей подругой, и тем самым лишил меня компаньонки. Её место тут же занял изрядно подвыпивший Филипп. Вот уж кого я впервые видела таким пьяным. Отчего-то раньше мне казалось, что этот человек не пьёт в принципе. Да за три месяца нашей совместной работы мне ни разу не приходилось лицезреть его хотя бы немного подшофе. А тут...

- Ариночка, - он улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, и нахальным хозяйским жестом, обнял меня за талию. - Ты сегодня восхитительна.

Наверно я бы даже поверила этим честным глазам, если б они не были такими пьяными. Да и язык его откровенно заплетался.

- Ну что же ты тут скучаешь? - протянул он, стискивая меня уже двумя руками и вяло пытаясь усадить к себе на колени. Естественно, я попыталась от него отодвинуться, но именно сейчас в этих руках обнаружилась не дюжая сила. - Не пущу... - сказал он с улыбочкой, и дыхнул мне в лицо перегаром.

- Фил, отстань, - возмутилась я, стараясь отцепить его от себя.

- И не подумаю, - он стиснул меня сильнее, и, наклонив голову, присосался к шее.

- Фиииииил! - его прикосновения казались противными, отталкивающими, и такими... чужими, что захотелось немедленно отмыться. А ведь раньше такого не было. И мне даже нравились его робкие нежные объятия и наш лёгкий флирт. Он знал, что ничего серьёзного между нами быть не может, поэтому редкие поцелуи были своего рода, шалостью для меня и призрачной надеждой для него. Но никогда раньше Филипп не вёл себя так. Кстати, именно после нашей попытки завязать отношения, я поняла, что после Тима любой для меня будет казаться слишком скучным. Может это идиотизм, причём в его сильнейшем проявлении, но из всего получалось, что Тимур для меня самый подходящий вариант. По силе духа, по темпераменту, по характеру...

А тем временем губы Фила стали перемещаться с шеи к груди, а так как обе мои верхние конечности оказались крепко зажаты, отбиваться у меня возможности не было. Поднимать скандал тоже не хотелось, всё ж Филька не плохой парень... ну перепил, с кем ни бывает.

- Отпусти меня, немедленно, - прошипела я ему на ухо, а когда никакой реакции не последовало психанула и укусила его за это самое ухо. Брюнет вскрикнул, немного ослабив хватку, но тут же спохватился и решил подавить бунт поцелуем. И на этом моё терпение кончилось.

- Эй, Филька, похоже, даме не нравятся твои ласки, - насмешливый голосок Тимура заставил нашего директора замереть и обернуться. Я же впервые была благодарна Тиму за своевременное появление. А то вечно он, не вовремя, а тут хоть пользу принести может. - Что же ты, благородный наш, решил опуститься до принуждения?! - продолжал блондин, и только сейчас я углядела, что по состоянию опьянения он мало чем уступает Филу.

- Отвали, Тим. Мы с тобой это уже обсуждали, - отмахнулся Филипп, выпуская меня из своих крепких объятий. И по-хорошему, надо было как можно быстрее покинуть поле брани, но... что-то в его последней фразе меня сильно зацепило. - Ты обещал...

- Что обещал? - самым искренним и заинтересованным тоном, спросила я у Фила, и тут же получила ответ, который услышать никак не ожидала:

- Не вмешиваться.

- Куда не вмешиваться?

- В наши с тобой отношения, - со всей серьёзностью ответил пьяный Филипп.

- А у нас есть отношения?! - продолжала интересоваться я.

- Будут!

- Да ладно?! - вот после его странной уверенности мне стало безумно весело. - И с чего такая уверенность?!

- Он... - Филька бесцеремонно показал пальцем на хмурого Тима, - сказал, что не станет мне мешать.

- А раньше, значит, мешал?

- Даааааа.... - певуче ответил брюнет. - Рина, он даже пытался мне угрожать.

- Сударь, - влез в разговор Тим. - Вы только что нанесли мне оскорбление, придав гласности наш с вами приватный разговор. И я вынужден... - он замолчал и огляделся по сторонам, тут же его взгляд зацепился за что-то важное, и он резко метнулся к гардеробу. И пока мы с Филом и всеми собравшимися наблюдатели гадали, что же задумал Тимур, он вернулся, неся в руке вязаную красную варежку. - Вы оскорбили меня, нанесли смертельную рану моей нежной душе. Вы... позволили себе вольности с дамой, оскорбив и её. И я вызываю вас на дуэль.

С этими словами Тим швырнул в нашу сторону мокрую варежку, которая красиво спикировала прямо на макушку Филиппа. Тот злобно стянул её, и откинул на пол, а сам уставился на довольного противника.

- Выбирайте оружие! - прорычал вечно спокойный Фил. В ответ на что блондин усмехнулся, и гордо вскинув голову, ответил:

- Боевые снежки.

- Принято!

А дальше началось настоящее шоу. Эти два идиота выбрали себе секундантов, коими вызвались стать Сеня и какой-то худенький рыженький паренёк. Затем оделись и вышли во двор. Естественно вся ватага любопытных гостей двинулась за ними. И пока я лихорадочно соображала, что происходит, ко мне подбежала весёлая Ленка, и, схватив за руку, потащила одеваться. И я не сопротивлялась, всё-таки не каждый день в наше время можно было увидеть, как два пьяных джентльмена дерутся на дуэли... пусть и на снежках.

Во дворе оказалось холодно, к тому же медленно шёл снег. Площадка перед входом была полностью укрыта его белым покрывалом, оттого всё происходящее выглядело ещё более... странно. Тим и Фил, стояли посередине, прислонившись к друг другу спинами, и по сигналу девушки в розовой шапочке, что вызвалась вести это "шоу", начали расходиться по сторонам отсчитывая шаги. Добравшись до своих секундантов, они приняли гордые позы, и тут галдеж толпы перекричал женский голосок:

- Начинаем. Первым бьёт обиженный, то есть Тим. И дальше по очереди, - глаголила ведущая и, по совместительству, главный судья. - При попадании снежка в область жизненно важного органа, жертва считается погибшей. Приступаем.

И началось. Первым выстрелил Тимур, чей снежок летел чётко в голову противнику, но Фил пригнулся, и тут же слепив себе орудие, метнул его в блондина. Довольно быстро дуэль превратилась в банальную перестрелку, а наши благородные мужи стали больше похожи на заправских школьных хулиганов. Снежки уже попадали в ноги, в руки, но пока ничего важного задето не было, и бой продолжался.

С каждым новым броском азарт нарастал, снежки становились меньше и тяжелее, броски - чётче, а жажда победы - сильнее. И вот, когда очередной бросок Тима ударился в ногу Филиппа, неожиданно открылась входная дверь, и на крыльце появился Лер.

- Что здесь происходит?! - со странной улыбочкой спросил он, чем отвлёк ребят на себя. В этот самый момент, в голову Тимура прилетел финальный снежок. От неожиданности, отвлекшийся блондин не успел среагировать, и, поскользнувшись, рухнул прямо на снег.

- Убит! - заорала ведущая. - Филипп - победитель. Возвращаемся в дом, здесь очень холодно.

Толпа поддержала, секунданты помогли подняться Тиму, и убедившись, что тот в полном порядке, поспешили за остальными поздравлять победителя. Я же стояла на ступеньках и внимательно следила, как осторожно идёт по снегу мой старый добрый враг.

- Прости, детка, - виноватым тоном проговорил Тим, подходя ко мне ближе. В его глазах отражалась какая-то странная то ли вина, то ли раскаянье. - Я не смог защитить твою честь...

- Чего?! - и тут я дико расхохоталась. Почему-то слышать подобное от Тимура было так странно, как будто он сказал эту фразу на китайском или древнеэфиопском.

Он коснулся ледяной рукой моей щеки, грустно улыбнулся, и, опустив взгляд, добавил:

- Всё-таки, я никчёмный джентльмен, - и покачав головой, скрылся в доме. Но уже через пару секунд вернулся, и, схватив за руку, потащил за собой внутрь.

А там уже вовсю продолжалось веселье. Ребята откопали где-то три гитары и теперь развлекали народ старыми добрыми песнями из репертуара русского рока. Походу, в этой большой компании все росли на одних мотивах, оттого из нас получился замечательный пьяный хор. Мы пели, кто-то играл... некоторые умудрялись танцевать. И тут меня подхватили знакомые руки и закружили в странном танце, который мотиву мелодии совершенно не соответствовал.

- Детка... - снова протянул Тим. - Ты совсем ничего не пила?

- Нет, - ответила с улыбкой. Всё ж у нас только начало получаться нормальное общение. Мы уже больше недели никуда друг друга не посылали. Да и вообще, все вокруг веселились, отдыхали, и мне тоже захотелось чуточку тепла, которое, почему-то, давал мне только один человек.

- Совсем-совсем? - он состроил такую умилённую физиономия, что я не смогла сдержать смех.

- Исключительно сок.

- А в чём причина? - поинтересовался он, кружа меня в танце. Это было что-то типа пьяного вальса с элементами танго, но... именно по таким выкрутасам я и скучала.

- Ты же знаешь, я болела. Пила лекарства, и до сих пор пью, - ответила красивую официальную полуправду.

- Надеюсь, ничего заразного?! - проговорил он, улыбаясь. Да только глазки его с каждой секундой нахождения в тепле становились всё пьянее и пьянее.

И я уже собиралась что-то ответить, как совсем рядом нарисовался разгневанный Филипп.

- Эй, побеждённый, ты что это делаешь с моей девушкой?! - возмущённо выдал он, толкая Тима в плечо.

- С твоей кем?! - удивлённо воскликнула я, но Тим уже разжал руки и всем корпусом повернулся к пьяному и оттого очень смелому Филиппу.

- Судя по всему, твоя дама не в курсе того, что является твоей дамой, - усмехнулся блондин.

- Я как раз собирался ей об этом сказать, - елейным тоном ответил пошатывающийся Фил.

- Эй вы, канарейки бойцовские, хватит нести бред! - проговорила я, решительно становясь между этими двумя "джентльменами". Но они как будто меня совсем не слышали, и продолжали сверлить друг друга внимательными настороженными взглядами голодных питбулей.

- Пойдём, выйдем, поговорим... - протянул Тим, и резко развернувшись, направился в сторону кухни, а когда заметил, что я иду за ними, одарил меня странным внимательным взглядом, и легонько щёлкнув по носу, добавил: - Без свидетелей.

После чего эти двое скрылись за дверью, которая закрылась перед самым моим лицом.

Наверно, если бы не появление Глары, я бы так и осталась стоять, гипнотизируя закрытую дверь кухни, но у подруги были на мой счёт другие планы. И судя по странному блеску в её глазах, кому-то просто натерпелось поделиться своими эмоциями.

Ей было глубоко наплевать, зачем я здесь топчусь, есть у меня свои планы или нет. Сейчас для Гларки было важно только одно, и, схватив меня за руку, она тут же направилась сначала к бильярдной, а оттуда юркнула в боковую дверь. Я вообще не знала, что тут есть ещё одна комната, к тому же такая интересная. Это место оказалось спортзалом, причём довольно большим и оборудованным самыми новыми тренажерами. Интересно, это бабушка Кармина тут кости разминает?!

Была тут и большая боксёрская груша... Эх, жаль, в моём положении с ней особо не поразвлекаешься. А осторожно - я,увы, не умела.

- Ринка, - начала Глара, усаживаясь прямо на маты, - тут такое!

Её буквально распирало от эмоций, а в таком состоянии человека либо клинит на беспрерывную болтовню, либо, наоборот, замыкает на молчании. У моей подруги была какая-то промежуточная стадия, она вроде и хотела сказать, но всё никак не могла начать. И чем-то напоминала эмоциональный шарик, который вот-вот лопнет.

- Кармин?! - спросила я, решив тем самым подтолкнуть подругу к прорыву откровений. И правильно сделала.

Глара набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

- Он мне предложение сделал! Представляешь?! Так просто и легко. А ведь мы знакомы совсем недавно, а виделись не часто. Рина... - на этом моменте кислород в её лёгких подошёл к концу и Гларка замолчала.

- И что ты ответила?

- Я согласилась.

Вот теперь в состояние ступора впала я. Потому что такой её ответ меня просто ошарашил. Да и вообще, как могла практичная Глафира так легко согласиться на брак?! Да ещё и с тем, кого толком не знает?! Что вообще твориться вокруг?!

- Как... - только и смогла выговорить я. - Ты понимаешь, что это не шутки?!

- Понимаю, Рин. Я всё прекрасно понимаю. Но... знаешь, - она улеглась на маты, положив под голову руки, и продолжила, уже внимательно изучая белый потолок. - Это сущее сумасшествие. Мы разные... из разных городов... у нас абсолютные разные образы жизни, но... Недавно я поняла одно. Мы с ним пара. И я не хочу жить без него... мне не нужны проекты, цели, достижения и карьера, если рядом не будет этого человека. И, я согласилась на его предложение почти не думая. Понимаешь, Рин... Это даже мне почти не понятно. Но я чувствую, что поступаю правильно. И плевать на правила, на прошлое, на то, что мама вряд ли одобрит. Я хочу быть с ним, и я буду!

Вот уж не думала. Что когда-то услышу подобное от Глафиры, и даже не предполагала, что она может быть способна на то чтобы полностью пожертвовать своим прошлым... своим салоном, клиентами, карьерой... ради Кармина. Но, оказывается, есть в этом мире место чуду, а чувства, на самом деле, способны менять людей.

- Не молчи... - прервала мои размышления Глара. - Скажи, я веду себя как полная идиотка?! Глупая влюблённая дура?!

- Нет... - ответила я с улыбкой. - Знаешь, во всех сказках и добрых фильмах, мудрецы говорят героям, чтобы те поступали так, как велит им сердце. Вот и ты сейчас делаешь то же самое. И твоё сердце не желает быть одиноко, оно готово на всё, чтобы стучать рядом с любимым...

- Слушай, - она повернулась на бок, и подпёрла голову рукой. - А с каких пор ты стала романтиком? Насколько помню, ты всегда игнорировала любые проявления чувств, считая это банальной слабостью. И что я теперь слышу?!

- Всё в жизни меняется... - философским тоном произнесла я, тоже ложась на маты. - И мир меняется, и мы вместе с ним.

- И что же заставило тебя изменить своё мнение?

- Удар по самолюбию... и разбитое сердце, - сказав это я, горько улыбнулась. - Знаешь, чаще всего после неудачных романов, люди замыкаются в себе... закрывают душу. А я, наоборот, поняла, что жизнь без чувств - пресна. И какими бы событиями она не наполнялась, если в ней нет любви, она всего лишь безвкусный сухарь.

- Э... подруга. Да ты часом, не заболела?! Или, может, головой ударилась?! Я не верю, что это говоришь ты. Хотя... - она горько рассмеялась. - Я тебя понимаю... Теперь, понимаю.

Мы долго ещё лежали вот так, в пустом спортзале, и смотрели на потолок. Возвращаться к шумной компании совсем не хотелось, как и говорить... Да и вообще, в этой тишине отлично думалось, хотя неизменно все мои мысли возвращались только к оной теме: Тим и мой ребёнок.

Когда-то давно, слышала в какой-то популярной песенке одну хорошую фразу: "Во что мы превратили нашу жизнь? Смотри, во что вдруг жизнь нас превратила". Сейчас эта фраза как никогда отражала мой взгляд на всё происходящее. А ведь жизнь на самом деле странная штука. Кого-то она ломает, кого-то возносит до небес, а кого-то роняет с пьедестала. Но каждый из нас имеет шанс получить своё право на счастье, и чаще всего мы лишаемся этого права исключительно из-за собственной гордости.

И тут я вдруг вспомнила, что за закрытыми дверьми кухни, как раз сейчас два пьяных чудика выясняют отношения, и тут же поднялась на ноги и отправилась туда. Глара не стала меня останавливать, лишь понимающе хмыкнула и тоже покинула спортзал.

На место предполагаемых разборок я ворвалась подобно тайфуну, ожидая увидеть что угодно: драку, ругань, напряжённый разговор. Да только все эти мысли покинули сознание, как только мне открылась истинная картина. Филипп и Тим, в компании бутылки коньяка, сидели на коврике под массивным деревянным столом, и вели задушевные дружеские беседы о жизни. Да ещё делали это с такими серьёзными пьяными лицами, что я просто не смогла сдержать смех. Тоже мне, бойцовские канарейки. Теперь их правильнее назвать попугаями... оба всклоченные и непрерывно что-то щебечут, отдалённо напоминающее русские слова.

- Тим, - позвала я, своего пьяного защитника. Хотя... кто кого и от чего защищал было не совсем понятно. Да и вообще, вряд ли сейчас это имеет хоть какое-то значение. Судя по почти закрывшимся глазам и расслабленному виду, Тимурчик собрался спать прямо здесь, под этим столом, и мне, почему-то, это совсем не нравилось.

- Я тут, - отозвался он, стремительно распахивая глаза. Потом долго пытался сфокусировать зрение, и когда ему это, наконец, удалось, как-то весь заулыбался, и начал выползать. - Риночка! Ты пришла за мной? Ты же не оставишь меня?! Ни бросишь здесь?!

- Судя по всему, нет, - ответила я, внимательно наблюдая, как этот гордый орёл пытается выбраться из-под коварной деревянной конструкции.

- А ты можешь проводить меня до комнаты, а то спать хочется... просто пипец как... - промямлил он, поднимаясь на ноги, а потом посмотрел на меня, как на последний шанс, или единственную надежду, и я не смогла отказать.

- Пошли, пьянь. Так уж и быть... - и подхватив его под руку, повела к выходу.

Лестницу мы преодолели с пятой попытки, а всё из-за того, что у кого-то через каждые несколько ступенек заканчивались силы, и он буквально умолял сделать привал. Потом у этой неженки закружилась голова, и он сказал, что так идти слишком сложно, и попросил понести его на ручках. Вот тут я расхохоталась так, как не смеялась уже давно, и не выдержав его по-детски обиженного взгляда, уселась рядом на ступеньки.

- Пошли, дитятко, осталось совсем немножко, - проговорила, рассматривая эти стеклянные синие глазки, прикрытые сильно отросшей светлой челкой. - Давай, Тим, ты же сильный, справишься.

Поднялась, сама, протянула ему руку, и мы поковыляли дальше. В коридоре второго этажа стало легче, да только появилась новая проблема.

- Где твоя комната? - спросила я.

- Не помню... - отозвался он с беспомощным видом. - Но знаю, что она где-то здесь.

- Слушай, здесь куча дверей, я даже боюсь представить количество комнат, как нам угадать, какая твоя?!

- А можно я у тебя переночую?! - всё с тем же наивным детским взглядом, спросил Тим. И как его после этого можно бросить на произвол судьбы. - Я буду паинькой...

- Кто ж тебе поверит-то, - усмехнулась я, продолжая идти по коридору в сторону своей комнаты. - Ты, Тимурчик, кто угодно, только не паинька.

- А я исправлюсь. Буду тихим... и тебя не побеспокою.

- Ладно уже, - отмахнулась я от его обещаний.

- Честно-честно! А если буду вести себя плохо, дай мне подзатыльник... - сказал он, и так лучезарно улыбнулся, что просто не передать.

К этому моменту мы уже добрались до моей двери, и, распахнув её, я вошла внутрь. Пошатывающийся Тим, держась за стеночку, проковылял следом.

- Падай и спи, - сказала я, не поворачиваясь. И тут же поспешила скрыться за дверью ванной. Пусть лучше уснёт, пока меня нет, а то, чую, он ещё долго будет промывать мне мозг монологами о жизни. Вот даже не думала, что пьяный Тим такой разговорчивый, что и не заткнёшь.

Под тёплыми струями душа я проторчала не меньше часа, а когда вернулась в комнату, лишь улыбнулась увиденной картине. Мой личный кошмар, человек, который нанёс мне самую сильную рану, разбил жизнь и сердце ради какой-то призрачной мести... мирно и как-то скромно спал на моей кровати, по максимуму отодвинувшись на край. И к моему удивлению, его вещи были аккуратно сложены стопочкой на стуле, а сам Тим по самую шейку был укрыт одеялом, причём самым его кончиком. Вот чего-чего, а скромности в этом типе я никогда не замечала. А тут, на тебе такое счастье!

Свет здесь не горел, но вся спальня довольно хорошо освещалась лунным свечением. В комнате было прохладно, и особенно ярко это ощущалось после горячего душа, так что в кровать я запрыгнула быстро и тут же поспешила укутаться в одеяло. К моему огорчению, оно совсем не спешило меня согревать, но подползать ближе к тёплому телу соседа по койке, было бы слишком глупо. Пришлось смириться и постараться уснуть... К тому же завтрашний день обещал быть не менее насыщенным, а утро уже не за горами.

Интересно, а пожалею ли я завтра о своём решении предоставить этому потерянному кров и постель?! Хм... хороший вопрос. Но, думаю. Что всё будет зависеть исключительно от его реакции, всё равно испортить наши отношения сильнее уже невозможно. А значит, не чего и терять.

***

Утро наступило неожиданно. Не знаю, как для всех остальных, но для меня оно началось слишком странно. Проснулась я от шороха и от какого-то движения на кровати. Вставать категорически не хотелось, но эти шевеления казались слишком подозрительными. Хотя... сонная память тут же напомнила, что накануне я засыпала не одна, от того подавать признаки жизни расхотелось совершенно.

- Рина, открой глазки, я знаю, что ты не спишь, - проговорили у меня над ухом и, разлепив ресницы, я наткнулась на странный внимательный взгляд синих глаз Тима, прямо перед моим лицом... на слишком близком расстоянии.

Я молчала, пытаясь понять его настроение, но... видела только странное любопытство и никакой агрессии или насмешки. Всё очень просто и открыто...

- Доброе утро, - он легонько улыбнулся, отодвинувшись чуть дальше, и тут же сел на кровати. - Давно я не просыпался в твоей компании.

- Это точно, - отозвалась я с нескрываемой иронией.

- Даже забыл, как это бывает приятно, - продолжил он, не обратив внимания на мою реплику. - Наверно, я вчера сильно накидался, потому что голова раскалывается, а половина событий кажутся какими-то туманными.

- Ну... - его голос и присутствие почему-то начали поднимать мне настроение, а воспоминание о его вчерашних подвигах и вовсе заставили улыбнуться. - Настолько пьяным я тебя не видела никогда. Даже не знала, что ты бываешь таким...

- Каким?! - в его глазах отразилось недоумение приправленное испугом.

- Забавным. Таким милым и обходительным, а ещё жутко разговорчивым и очень скромным...

- Ты меня ни с кем не путаешь?! - усмехнулся он.

- Нет, - ответила со злобной ухмылочкой. - Хочешь докажу?! Вон твои вещи... аккуратненько так сложенные, спал ты на самом краюшке, и почти не укрывался.

- Если уж такой скромный, что я делаю в твоей кровати?!

- Просто, кто-то забыл, где его комната, и попросился на ночлег, - и тут я не выдержала и расхохоталась. - Это было нечто! Поверь, такого шоу в твоём исполнении я никак не ожидала.

- Значит... я тут просто спал, - проговорил он, совершено не обращая внимания на мой смех. - И ничего не было...

- Нет. Ты занимал свою половину, а я свою.

- А вот и не правда, - усмехнулся он. - В первый раз я проснулся от того, что мне двинули локтем по рёбрам... Так что, солнышко, спали мы в обнимку... почти всю ночь.

- Ох, дружочек, так это легко объяснимо, - я тоже перешла на насмешливый тон. Хотя, именно он и был для нас с Тимом единственной приемлемой формой общения. - Здесь довольно прохладно, а во сне человек машинально начинает тянуться к теплу. Вот мы к друг другу и подползли. И это ничегошеньки не значит.

- Ты улыбалась... и пару раз называла меня "любимым", - продолжал он.

- Чушь! - отмахнулась я, вставая с кровати. - Вот на это слово у меня стоит мощнейшая подсознательная блокировка. И хрен я когда-то ещё хоть кого-то так назову. А если и назову, то уж точно не тебя.

Как и всегда, Тиму понадобилось всего пару минут, чтобы вывести меня из равновесия и окончательно испортить настроение. Подумать только, как я вообще могла решиться на то, чтобы притащить его в свою комнату?! Дура!

- Прости.

- Что?! - вот теперь я на самом деле не верила своим ушам.

- Я извиняюсь, - подтвердил он. - Прошу прощения, если снова тебя обидел. Поверь, я не хотел этого делать.

Когда я повернулась он снова смотрел на меня так открыто, как будто странности вчерашнего вечера странным образом решили продолжиться и сегодня.

- Что за взгляд? - усмехнулась я. - Репетируешь невинность?

- Я, правда, раскаиваюсь, - не унимался он. - И очень хочу сейчас подойти к тебе, и обнять. Попытаться загладить вину... успокоить... но, нам обоим известно, что ты мне подобного не позволишь.

- А ты пробовал?! - возмутилась я, решив играть до конца.

Да только Тим понял это по своему, и, поднявшись с кровати, осторожно приблизился и замер в шаге от меня.

- Давай, это не смертельно, а я не заразная, - продолжала ехидничать, искренне наслаждаясь отражением сомнения на его лице. И тут он, что-то решил, улыбнулся, и притянул меня к себе. Одна его рука сжимала талию, вторая лежала на спине. И всё бы хорошо, да только я никак не ожидала такой его близости, а она всегда действовала на меня странно.

- Вот видишь, я могу быть хорошим, - прошептал он, проводя рукой по моей спине и останавливаясь на шее. - А ты, иногда, можешь быть слабой, хоть и боишься собственных слабостей.

Вот теперь я действительно не знала, что сказать. Он смотрел на меня открыто, честно, и с какой-то незнакомой ранее нежностью, и я знала, что это не игра. Наверно, именно это и заставило мои безвольно висящие руки осторожно подняться и сомкнуться на спине Тимура... как когда-то давно.

- Умница, - протянул он, осторожно целуя меня в висок. - Это был большой шаг... куда более важный, чем проведённая вместе ночь. И я обещаю тебе, что он далеко не последний.

- Зачем это тебе? - в его объятиях было так хорошо и как-то спокойно, и всё утреннее напряжение стало медленно спадать.

- Скажем так, у меня на твой счёт большие планы, и я не могу видеть в твоих глазах ненависть и страх. Это убивает... гораздо сильнее любых лезвий или алкоголя, - опять этот взгляд, которому просто невозможно не верить, в котором нельзя усомниться... как бы ни хотелось.

Наверно, сегодня был первый день в моей жизни, когда я оказалась рада незакрытой двери и наглости своих подруг, потому что в это утро они решили навестить меня без стука. Просто в один момент скрипнула ручка, и на пороге комнаты застыли две статуи: Глара и Лена.

Первой моей мыслью было странное веселье, от того, какие ошарашенные выражения застыли на их лицах. Второй оказалось воспоминание о том, что Лена должна была тоже спать здесь... ведь у нас с ней одна комната. И только потом я подумала о том, что же вызвало такой шок на лицах подруг.

Тим меня всё ещё держал меня в объятиях, и совершенно не обращал внимание на внезапных гостей, тем самым снова доказывая мне, что ему плевать на мнение окружающих. Да только окружающим сей факт явно не понравился.

- И как это понимать?! - воскликнула Ленка. Странно, то она бегает от Тима и прячется по углам, а то вдруг решила закатить истерику?

- Так и понимать, - отозвался Тимур, поворачиваясь к ней, но меня отпускать явно не собирался. - А вообще, понимай так, как тебе больше нравится.

- Вы спали вместе?! - продолжала она.

- Да, - снова ответил Тим, хотя второй вопрос явно был обращён ко мне. - И очень сладко спали, - при виде того, как округляются глаза Лены, а на лице Глары растягивается улыбка, он лишь усмехнулся, и снова взглянув мне в глаза, добавил: - Продолжим позже... - мягко улыбнувшись, чмокнул меня в макушку и, зацепив свои вещи, вышел из спальни.

Но как только за ним закрылась дверь, на меня обрушилась целая лавина воплей.

- Ты что, совсем умом тронулась?! - воскликнула Ленка, да так громко, что мы с Гларкой чуть не оглохли. - Опять на те же грабли?!

- Да что такого произошло?! - я переводила растерянный взгляд с одной подруги на другую, и если Глара выглядела даже немного довольной, то в глазах Лены кипела настоящая ярость. - Чего ты смотришь на меня, как на изменника Родине?! То что вы здесь видели абсолютно ничего не значит!

- Конечно! С чего бы?! - продолжала ворчать рыжая. - Это вы просто так тискали друг друга посреди комнаты. Да и форма одежды как раз для простой светской беседы: он в расстёгнутых джинсах, а ты в старой футболке... - а потом она набрала в лёгкие побольше воздуха и снова перешла на ультразвук: - Рина, ты гонишь! Тим - твоя ошибка. Он сволочь бездушная! Перестань себя мучить! Я больше чем уверена, что это очередная его игра!

- Скажи, ему есть за что тебе мстить? - спокойным тоном спросила Глара, усаживаясь на ручку кресла у стены. - Я, конечно, всё понимаю, но в прошлый раз всё закончилось слишком печально, и нам бы не хотелось, чтобы ты снова пострадала из-за его игр.

Я задумалась, уже вконец смирившись с их участием. Есть ли у Тима повод на меня злиться? Определённо есть... Если только он узнал о моей выходке с его обожаемой Женечкой. И я даже боюсь представить, до каких крайностей может дойти его месть.

- Ладно, - сказала, усаживаясь на кровать. - Вы, конечно, правы, но... я устала играть, и от чужих игр устала. Ему действительно есть, за что на меня злиться, но... теперь мы будем действовать по другому. Я просто с ним поговорю.

Ленка странно зашипела и начала нервно выхаживать по комнате, заламывая пальцы. Она всегда так делала, когда её что-то сильно угнетало. Это-то и разбудило моё больное любопытство.

- Слушай, красотка, со мной-то всё понятно, я в своём психическом здоровье давно сомневаюсь, - выдала, внимательно следя за её передвижениями. - А почему ты от Тимура прячешься?! Или я чего-то не знаю?!

Ленка застыла на месте.

- Рассказывай! - выпалила я, сверля её сосредоточенным взглядом. - Живо!

- Тебе это не понравиться, - попыталась отмазаться она.

- Это мои проблемы, - отмахнулась, усаживаясь поудобнее. - Не скажешь ты... спрошу Тима. А его версия может немного отличаться от правды... впрочем, как и твоя.

- Слушайте, - вступила в нашу полемику неожиданно улыбчивая Глара. - Я знаю эту историю с обоих ракурсов. Так что могу составить независимое мнение.

-Тогда я внимательно слушаю тебя, - мы обменялись насмешливыми улыбочками, а Лена начала бледнеть на глазах.

- Глар, а может не стоит? - надрывным голоском протянула она. - Рине это не понравиться.

- А когда шла на это, ты думала совсем иначе, - отмахнулась наша счастливая блондинка, и снова повернулась ко мне. - Ты только не злись на нашу Леночку, она ведь из лучших побуждений действовала...

- Дура я, - бросила рыжая, садясь на ковёр под стенкой и опуская голову себе на колени.

- Согласна, - усмехнулась Глара. - Но тогда ты так не считала.

- Давайте уже ближе к сути, - перебила я их лирические отступления.

Глара, внимательно посмотрела на Лену, потом покачала головой и снова повернулась ко мне.

- Когда ты уехала, на Тима ополчились все, - наконец, начала она. - Парни из "ОК" злились, Кармин вообще отказывался с ним разговаривать, обвиняя его в развале группы. Репетиций не было, и он попросту укатил в свой дом на берегу... ну тот, который в посёлке, где живут Ленкины родители, - пояснила она. - Об этом и узнала наша героиня, у которой в то время в голове творилось чёрти что. Вот она и решила, отомстить негодяю за подругу.

- Даже боюсь представить, что она придумала, - усмехнулась я, наблюдая за тем, как Ленка старательно прячет глаза.

- И правильно боишься. Она решила бороться с Тимом его же методами, - при этой фразе Глары я сильно напряглась. Сама даже не подозревала, что это может произвести на меня такое впечатление. - Расфуфырилась, накрасилась, напялила свою самую эротичную юбочку... и пошла к нему в гости. И он даже её впустил... По его словам, явление этого чуда в таком откровенном одеянии, было шокирующим. Думаю, ты догадываешься, чего хотела наша красотка?

- Мои догадки слишком мне не нравятся. Лучше расскажи, как всё было, - процедила я сквозь зубы, всеми силами борясь с желанием вырвать кое-кому рыжие пакли.

- Не злись, - пыталась успокоить меня Глара. - Она просто хотела соблазнить... а потом вылить ему на голову что-нибудь мерзкое, или сделать чего похуже... Прикинь, она даже о клофелине думала, но потом решила отмести эту мысль. В общем, всё сразу пошло не так. Тим не вёлся на её кокетливые разговоры, откровенные заигрывания, и нашей горе актрисе пришлось перейти в наступление. Как бы случайно расстегнула пуговицу на топике... так же случайно приземлилась на его колени, а потом, как-то между прочим включила телек на музыкальном канале, выбрала подходящий мотивчик, и начала танцевать.

- И что сделал Тим? - ровным тоном процедила я.

- Присоединился.

- Что?! Вот тварь! - заорала я, намериваясь тут же подняться на ноги и разбить об его голову что-нибудь тяжёлое, типа вазы. Кстати, Ленку мне хотелось прикончить более изощрённо.

- Успокойся, вот здесь, действительно, всё не так, как ты думаешь, - улыбнулась Гларка. - Не забывай, это ж Тим. Кстати, я после того даже злиться на него почти перестала... Короче, он благородно помог Ленке избавиться от её супер короткого топика, а так же находящегося под ним кружевного лифчика... и в таком виде, выставил из дома, предварительно выговорив ей за разгром в студии.

Я расхохоталась почти истерически, из глаз прыснули слёзы, и сразу пропало желание кого-то калечить. Правильно Гларка сказала, это же Тим! От него другого и ожидать не стоило...

- Ты идиотка, Лена, - выпалила я, довольно улыбаясь. - Даже не представляю, что могло заставить тебя пойти на подобное! Нашла, дура, с кем связаться. Если уж он меня обскакал во всех этих играх и интригах, то твой замысел раскусил бы сразу. Как ты домой добиралась, хм... в таком милом виде?

- На ней были фиолетовые босоножки на огромной платформе... помнишь, ты их ещё стриптизёрскими называла? - продолжила Гларка, потому что Лена всё ещё боялась показывать глаза. - Так вот, наша умняшечка решила, что лучше шагать по камням и раскалённому асфальту босиком, но грудь свою прикрыть.

- Жесть,- я снова рассмеялась. - Наверно встречным туристом этот вид очень нравился!

- Ещё как, они меня такими взглядами провожали... Никогда не забуду, - проговорила Ленка, но лица так и не подняла.

- Ладно, Клуша, с тобой всё понятно. Но скажите мне, дорогая Глафира, откуда тебе известно всё в таких подробностях. Эта, - я снова посмотрела на Ленку, - вряд ли бы сама призналась.

- А мне Тим рассказал, - ответила она, пожав плечами. - Лена у него сумочку забыла, вот он и решил передать её через меня. В мой офис они явились вместе с Кармином. Там-то я и настояла на подробном рассказе...

- И с тех пор, наша рыжая боится попадаться Тимурчику на глаза? - спросила я.

- Именно.

- Вот вы... - я не договорила, решив в этот раз все свои эмоции оставить при себе. - Ладно уж, Ленка, я не злюсь. К тому же, тебя уже наказали за глупость, так что хватит прятаться. И бегать от Тима по углам тоже хватит. Поверь, этим ты его только веселишь. Если хочешь, могу попробовать поговорить с ним на эту тему.

- Нет, - она резко подняла глаза. - Только не это.

- Да что такого?! - рассмеялась я.

- Он прибьет меня, если узнает, что ты в курсе.

- Ну... рассказала не ты, а Глара, - мне даже стало интересно посмотреть на реакцию блондина. - А её он и пальцем не тронет. Так что, ничего страшного не случится.

Да и вообще, меня изрядно развеселила эта история. Вот уж не думала, что Ленка пойдёт ради меня на месть, причём такую глупую и непродуманную. Всё ж, игры, это не её конёк. Шалости, глупости, развлечения - да, но продуманные стратегии - нет. А с Тимом мы это обязательно обсудим, и не только это... Потому что, чует моё сердце, у него есть на меня планы, но ещё одной его игры я могу просто не выдержать. А значит, надо рубить все её поросли на корню. Хотя самой безумно любопытно, что он придумал на этот раз.

Глава 15. Моя попытка номер два

Я тебе не верю,

Потому что знаю,

Ведь на самом деле,

Ходишь ты по краю...

День за днём по нитке,

Над огромной бездной,

Лишь с одной попыткой -

Доказать, что честный.

Завтракали мы на кухне небольшой компанией выживших после вчерашних сумасшествий. Большинство тех, кто сидел сейчас за этим большим столом больше напоминали восставших зомби, нежели простых людей. Остальные же всё ещё отсыпались, и в ближайшее время не собирались возвращаться в цивилизацию.

Благо утром пришли работающие здесь женщины, и нам не пришлось ломать голову, готовя завтрак. Стол нам накрыли почти королевский, да только многие здесь вообще не могли смотреть на еду, но находились и те, кто, наоборот, страдал странно обострившимся жором. Мы с Гларой периодически переглядывались и хихикали, косясь то на молчаливого Тима, то на смущённую Ленку. И если рыжая хотя бы знала, в чём причина нашего веселья, то блондин с каждым нашим смешком всё больше хмурился.

Кармин наблюдал за этим цирком с интересом, а остальным сейчас было вовсе не до нас.

- В общем, так, - проговорил вдруг виновник вчерашней пьянки. - Сегодня после обеда едем в город развлекаться. По плану у нас, посещение боулинга, кинотеатра и катка. Так что, предлагаю всем, кто собирается в этом участвовать, быть готовыми к трём.

- Карм, а до города далеко? - спросил кто-то умирающим голосом.

- На машине не больше получаса. Городок тут не большой, но хороших мест в нём предостаточно.

- А на чём едем? - спросил другой.

- Тебя это волновать не должно, - отозвался Кармин. - Я всё организую.

Естественно, выехали мы куда позже, чем собирались. А всё потому, что большая половина гостей, вдруг засобиралась по домам, странным образом вспомнив, что завтра у них начинаются трудовые будни. А потом, пока они сгребли вещи, пока со всеми распрощались, в общем, вся эта кутерьма затянулась.

В итоге, из всей толпы нас осталось только пятнадцать. Естественно "ОК" в полном составе, включая очень бледного и потерянного директора, две мои подруги, и ещё три парня и четыре девушки, чьих имён я катастрофически не помнила, хотя мы вчера точно знакомились.

Из-за того, что заказанное время в боулинге мы благополучно пропустили, пришлось перенести эту забаву на более поздний срок, и первым делом наша большая шумная компания направилась на каток.

Вот тут цирк вчерашнего дня продолжился с новой силой. Хотя, насколько я успела заметить, кроме пива сегодня никто ничего не употреблял. Так как мы приехали уже после заката, и народа тут заметно поубавилось, ребята решили размяться и поиграть в снежки на льду.

Если честно, мне, как южному жителю, эта странная забава показалась верхом идиотизма, но выглядело всё довольно весело. Особенно, если самой в этом не участвовать.

- А ты почему до сих пор не переобулась? - прозвучавший голос отвлёк меня от созерцания этого боевого фигурного катания. Пришлось повернуться к говорившему, хотя я и так прекрасно знала, кто мог так бесцеремонно усесться рядом, да и этот голосок мне вряд ли когда-то удастся с кем-то спутать.

- А ты? - ответила вопросом на вопрос, так как Тим, как и я, сидел в своей обуви.

- Не успел, - добродушно ответил он. - Мы с Кармином билеты в кино ходили выкупать, да и с администратором катка долго разговаривали. Зато теперь, можно спокойно отдыхать ни о чём не беспокоясь... Так что пошли.

- Куда?

- За коньками, - спокойно ответил он, цепляя мою руку и ведя за собой.

- Да я совершенно не умею кататься.

- Да ладно?! - на его лице расцвела довольная улыбочка. - Значит, придётся научить.

- Тим, не надо... Я и на роликах-то ездить не могу, не то чтобы на коньках, - он тащил меня за собой, а я даже не пыталась сопротивляться. Как будто только и ждала, чтобы меня кто-нибудь вот так бесцеремонно увёл. - Или тебе интересно понаблюдать за тем, как я буду коряво шастать по льду, падая через каждый шаг?

- Нет, я намерен тебя учить, а значит, падать сегодня ты не будешь, - самоуверенно произнёс он.

- Думаешь, я тебе поверю?! - усмехнулась я у него за спиной.

В этот момент он остановился, медленно повернулся ко мне, и на его лице появилось такое непонятное выражение - смесь злобы, сожаления, интереса и нежности - что я попросту растерялась.

- У тебя нет выбора, Рина. Придётся поверить, иначе просто не может быть, - ответил Тим, и натянуто улыбнувшись, пошёл дальше. Руки моей он так и не отпустил.

В раздевалке было светло, тепло и необычно тихо. Только здесь меня изволили усадить на лавочку, и оставить в одиночестве. Потом мой будущий учитель скрылся за дверью, а спустя пару минут вернулся с двумя парами коньков.

А вот дальше началось то, что перестало укладываться в рамки моей собственной логики.

- Ты хотя бы раз коньки надевала? - спросил он, присаживаясь рядом со мной на корточки, и расстёгивая молнию на моём сапоге. Пришлось пару раз резко зажмуриться, чтобы понять, что всё происходящее реально. И как бы всё это меня ни шокировало, но показывать это Тимуру я уж точно не собиралась.

- Когда-то в детстве, недалеко от бабушкиного дома замёрзло небольшое болотце, - начала рассказывать я, стараясь хоть так отвлечься от происходящего, и показать Тиму, что всё это (моё разувание и обувание!) в порядке вещей. - Местные ребята сразу же отправились кататься на льду. В основном, все скользили просто так, но у некоторых даже нашлись коньки. Тогда-то мне и стало интересно, как это... кататься на коньках. Выпросить их не составило труда, да только, не успела я их натянуть, как меня уже вытащили в самый центр этого водоёма и... бросили, - от этих жутких воспоминаний на лице сама собой расцвела коварная улыбочка. Эх, весёлое было время.

- И что было дальше? - спросил Тим, внимательно наблюдая за сменой эмоций на моём лице, а сам тем временем, уже упаковал мою правую ногу в один из коньков, туго зашнуровал и приступил ко второй.

- Поначалу попыталась катиться, - ответила, прекрасно помня, какими добрыми словами покрывала горе учителей с их дебильными методами обучения катанию. - Потом поняла, что не знаю, как делать это правильно, и не имею никакого желания пробовать. И тогда решила передвигаться пешком... Медленно ступая по льду. Вот с того дня на коньки я больше не становилась.

- Ясно, а можно спросить, что стало с теми, кто бросил тебя одну на коньках? - в его глазах промелькнул хитрый блеск - всё ж Тим как никто другой знал, что я почти никогда подобного не прощала.

- Ничего особенного, - ответила, пожимая плечами. - Просто, на следующий день, каток покрылся небольшим слоем снега, и на всей его поверхности появилась огромная надпись "Вася козёл". Помню, мы с девочками долго её вытаптывали, но получилось красиво... масштабно. И для моих тогдашних двенадцати лет - довольно прикольно. Конечно, сейчас я понимаю, что всё это было глупостью, но вот тогда, ночная диверсия на льду казалась подвигом.

- Ты неисправима, - улыбнулся Тим, затягивая шнурки на втором коньке. А я только улыбалась своим старым воспоминаниям, стараясь не думать о нём и его действиях.

- Была раньше. Теперь многое изменилось, и я в первую очередь.

- То есть, если я случайно забуду тебя в центре катка, ты не станешь исполнять в отношении меня план страшной мести?! - поинтересовался Тимур.

- Нет, не стану, - на лице снова появилась улыбка. - Я просто перегрызу тебе сонную артерию.

Он расхохотался, да так заливисто, что я сама не смогла сдержать смех. А потом быстро натянул свои коньки, и снова схватив меня за руку, повёл к выходу на каток.

- Только... Тим, - проговорила, перед самым последним шагом на лёд. - Мне нельзя падать. Категорически...

- Почему?

- Ты же в курсе, что я только в пятницу из больницы выбралась, так что никаких травм допускать нельзя.

- А чем ты болела?

- Не бойся, это не заразно, по крайней мере, для тебя, - в моих словах сквозила усмешка, которая не укрылась от блондина.

- Ладно, придётся поверить тебе на слово, - ответил он, а потом улыбнулся, и началось.

Почему-то Тимур вбил себе в голову, что просто обязан научить меня кататься. Да только не учёл, что некоторым корявым козявкам, подобным мне, попросту не дано освоить коньки. Я боялась упасть, боялась скользить, и даже не пыталась расслабиться и насладиться скольжением. Лёд казался мне сейчас врагом номер один, и никакие старания Тима не были способны это исправить.

Не знаю, сколько длилась эта мука, потому что счёт времени для меня давно пропал. И, по сравнению с моей тупой боязнью скользких поверхностей, все опасения относительно Тима показались совсем не важными. Я цеплялась за него, как за последний шанс, и он тоже ни на секунду не оставлял меня одну. Поначалу придерживал за талию, показывая как надо двигаться, как стоять, как тормозить, а потом, когда у меня начало немного получаться, продолжал просто держать за руку. Пару раз я чуть ни навернулась, но меня вовремя ловили и возвращали в вертикальное положение.

Спустя бесконечно большое количество времени, я попыталась катиться сама... но без поддержки Тимура, страх возвращался снова. И видя это, он лишь довольно улыбался и говорил, что всё-таки я ничегошеньки без него не могу. И мне всё больше казалось, что данная фраза лишь косвенно затрагивала тему катания на коньках, а по большей части относилась ко всей остальной жизни.

А потом мы скользили по льду, легко и красиво, и мне даже начало нравиться это занятие. В душе поселилась какая-то чистая детская радость, а улыбающийся парень рядом стал казаться очень близким. Все тени прошлого, как будто отступили назад, сражённые всем блеском сегодняшнего дня, а рука, что крепко сжимала мои пальцы, была сейчас куда важнее любых даже самых пылких объятий.

- Вот видишь, я же говорил, что научу, - сказал Тимур, останавливаясь и разворачивая меня к себе лицом. - Умение появилось, навык тоже, теперь осталось только преодолеть страх и набраться опыта.

- Легко сказать, а вдруг это фобия? - предположила я, испуганно округлив глаза.

- Что-то с трудом верится, - отозвался он, откатываясь назад. А потом просто развернулся, и направился к выходу с катка. И только сейчас я осознала, что кроме нас двоих здесь больше никого не осталось, и после ухода Тима, я буду тут совершенно одна.

- Стой, сволочь! - закричала так, что он вздрогнул. - Бросишь меня здесь?!

- Не брошу, а дам шанс побороть собственный страх, - усмехнулся он. - Давай, Рина, догоняй меня. Ты же обещала, если оставлю тебя одну в центре, перекусить мне сонную артерию... - он одарил меня таким довольным взглядом, что злость закипела внутри почти мгновенно. - Я жду.

- Ну, если ты настаиваешь, - прокричала я в ответ, и тут же легонько соскользнула с места. Ох не повезёт ему, если мне удастся его догнать. Он даже не представляет, на что я способна в ярости.

А дальше началось шоу... Тим оставался на месте ровно столько, чтобы хватило времени ускользнуть от меня в последний момент. Так повторялось снова и снова, и в итоге, я просто стала гоняться за ним по всему катку. И что самое страшное - мне это нравилось. И пусть мы вели себя как дети... Плевать! В жизни не так много моментов, которые способны приносить такую искреннюю радость, так что сейчас я попросту наслаждалась своим весельем и азартом, который подхлёстывал догнать и поймать во что бы то ни стало. И тут я вдруг подумала, а что будет, когда догоню? Не грызть же ему шею, в самом-то деле...

Видимо, Тим тоже об этом задумался, и резко развернувшись, поймал меня сам. Погруженная в свои размышления, я естественно не успела затормозить - так и врезалась в него на полном ходу. Конечно же мы грохнулись, и если Тим упал на твёрдый лёд, то мне повезло больше - я приземлилась на мягкого Тимура. И глядя, как он ошарашено моргает глазками, так расхохоталась, что просто не передать. Он тоже смеялся, а потом вдруг успокоился, и поспешил поднять меня на ноги.

- Поймала.

- Ты поддался, это не считается, - обижено отозвалась я, картинно ударяя его по рёбрам.

- Зато ты теперь не боишься, - усмехнулся блондин, и крепче сжав мою руку, покатил к выходу.

- Мне иногда кажется, что ты моё личное проклятье, - проговорила я, скользя рядом.

- А ты - моё, - тихо ответил он, легонько улыбнувшись уголками губ. - Хотя, может и не проклятье вовсе?

Но ответа на этот вопрос не было ни у него, ни у меня. Да и что тут скажешь?

В раздевалке мы снова оказались одни.

- А где ребята?

- Ушли, причём довольно давно, - ответил Тимур, расшнуровывая мои коньки. - Они решили покушать перед походом в кинотеатр, а мы в тот момент ещё не закончили учиться.

- И теперь останемся голодными?

- Перекусим после фильма... Кстати, у нас всего десять минут до начала, так что придётся спешить.

Потом было быстрое скольжение по заледенелому тротуару (Тим тащил меня, а я просто катилась следом), вход в торговый центр, большой лифт, в который набилось столько людей, что двери отказывались закрываться, сдача верхней одежды в гардероб, и укоризненный взгляд Кармина, который ждал только нас - все ребята уже были в зале.

Нам достался мягкий диван в последнем ряду. Конечно, никто не понял намёка, и фильм был совсем уж подходящий - какая-то очередная романтическая комедия. И поначалу, когда мы только пришли и расположились на диванчике, всё что меня интересовало, это возможность отогреть замёрзшие конечности, да и самой согреться. Поэтому, не особо размышляя над последствиями, я положила голову на плечо Тима, и тут же, как по команде, меня обняли и прижали к своему тёплому телу. Вот теперь стало совсем хорошо. Хотя... дело тут вовсе не в тепле, мне просто всегда было безумно приятно находиться в его объятиях. Пусть и случалось это не часто, даже когда мы жили вдвоём.

На экране герой вечно влипал в какие-то совершенно нелепые глупые ситуации, а его ненаглядная возлюбленная всё равно упорно предпочитала ему другого. Хотя, все прекрасно понимали, каким именно будет конец истории. Ведь в таких фильмах не может быть по-другому - и ждёт их любовь до последнего вздоха. А что ждёт меня?

Невольно повернула голову, взглянула на Тима. Он тоже повернулся ко мне, пытаясь рассмотреть в моих глазах причину столь внезапной апатии. Да только не понять ему... слишком это всё сложно, слишком много намешано.

- Не грусти... - прошептал он мне на ухо. - Фильм ведь весёлый, всё хорошо, мы отдыхаем. Не думай о плохом.

- Хорошо, - ответила легонько улыбнувшись, и опустившись чуть ниже, положила голову ему на грудь и вернулась к просмотру фильма. Его руки на мгновение сжали меня сильнее, а потом снова расслабились. Ладно, не стоит портить такой момент глупыми мыслями. Он прав, сейчас всё хорошо, и не важно, что будет завтра.

В итоге, мне всё-таки удалось влиться в атмосферу киноленты, и вскоре я смеялась над бедными героями вместе со всем залом. А в моменты пылких признаний, или особенно романтичных сцен объятия Тима становились крепче, как будто он боялся меня уронить. И за всё время сеанса, и нашей близости, он даже не попытался меня поцеловать или опустить руку ниже уровня талии. Всё было настолько целомудренно, что я справедливо начала сомневаться, а Тим ли это? Но хватало всего одного взгляда этих синих глаз, чтобы понять - именно он. Да только раньше, Тимурчик даже не пытался проявлять тактичность или заботу. Он просто брал то, что хотел, а я была рада это ему дать. Он был для меня воздухом, я же для него была лишь объектом мести и тщательно продуманной игры. Но кто-нибудь может мне сказать, что происходит сейчас?!

Фильм закончился около десяти вечера, и ребята всем скопом засобирались в заказанный боулинг, да только мне уже никуда не хотелось. Да и вообще, в последнее время стала выматываться куда быстрее, и сейчас мечтала лишь о вкусном ужине и мягком кресле.

- Ты знаешь адрес нашего странного замка? - спросила я Тима, пока мы ждали свою очередь в гардеробе.

- А тебе зачем? - поинтересовался он.

- Устала, хочу взять такси и поехать туда. Да и есть хочется, а там в любом случае найдётся хоть какая-нибудь еда.

- Уверена, что не желаешь остаться с ребятами? - осторожно спросил Тим, забирая мою шубу и свою куртку.

- Поверь, боулинг меня добьёт... Так что, скажешь адрес?

Мой вопрос нагло проигнорировали, перебив своим.

- А что ты хочешь из еды? - спросил, помогая мне одеться. А я лишь улыбнулась, прикидывая, что Тиму походу понравилось изображать джентльмена.

- Не знаю... буду есть что найду. К сожалению, моих кулинарных способностей хватит максимум на бутерброд.

- А... хочешь пиццу? - мы уже подходили к большой стоянке, где таксисты паслись круглосуточно.

- А хочу, - ответила с улыбкой.

- Значит, будет пицца! - он широко улыбнулся. - Тем более, дома такой запас продуктов, что можно приготовить любой из вариантов.

- И кто это будет делать?

- Уж точно не ты, - усмехнулся он.

- Боюсь, что работниц Карминовской бабушки уже нет.

- А я на что?! Ринка, пицца - моё коронное блюдо, - если честно, меня уже начала пугать вся эта ситуация. Даже во время своей прошлой игры, Тим не вёл себя со мной так... ласково. Как будто скромный студент, который просто боится, что его девушка испугается резких порывов в отношениях и попросту свалит. Но зачем это Тиму? - Да и как я могу отпустить тебя одну?!

Вот эта фраза меня добила. Именно в этот момент перед мысленным взором вдруг появился красивый парк, украшенные огоньками подсветки шатры, высокие деревья в голубых гирляндах, и Тим, который легко и просто отправил меня с Димой в номер, прекрасно зная, чем это для меня кончиться. И теперь я слышу от него: "Как я могу отпустить тебя одну?!", да ещё таким заботливым голосочком, что просто дрожь берёт.

- Я что-то не то сказал? - наверно, он углядел изменения в моём лице, да и вообще, всё тело напряглось и резко захотелось выйти из машины, чтобы не быть рядом с ним. - Что-то случилось?

- Да нет... - ответила, как можно более безразличным тоном, убирая голову с его плеча, и всем своим видом давая понять, что обнимать меня не стоит. - Что-то свадьба твоего Игоря вспомнилась... вино, Дима...

- Рин... - позвал Тимур, но я не собиралась отзываться. Тогда он просто аккуратно повернул моё лицо к себе, заставляя смотреть прямо в глаза: - Обещаю тебе, что больше такого никогда не повториться! Я попросту этого не допущу. Тогда всё было ошибкой. Огромной ошибкой, и я очень перед тобой виноват. И мы обязательно поговорим об этом... но не здесь. И пусть будет тяжело, но этот разговор нужен нам обоим, иначе нельзя.

- Ты прав, поговорить надо, - ответила ледяным тоном, и дёрнула плечом, сбрасывая с него руку Тима.

Он быстро понял намёк, и тут же ослабил объятия, а потом и вовсе отодвинулся и отвернулся к окну. И мне бы радоваться, но в нутрии в этот момент как будто что-то оборвалось... и на смену душевному теплу и ощущению тихого счастья явилась чёрная пустота.

За стеклом такси мелькали деревья, проносились мимо вереницы машин, а мы молчали. И даже радио со своими задорными песенками не могло заполнить эту тяжёлую тишину. И надо было о много подумать, но... совершенно не хотелось напрягаться и накручивать себя предположениями. В этот раз я решила, что буду спрашивать в лоб, и заставлю его отвечать на все мои вопросы. Хотя, мне всё и кажется, этот разговор куда больше нужен самому Тиму. Хотя, раньше я считала иначе.

В дом мы попали без проблем - охранник Фёдор Михайлович, открыл ворота, едва мы показались в круге освещения. Внутри было тихо... кое-где горела подсветка, но освещения она давала мало.

Бесцветным голосом Тимур сообщил, что будет ждать меня на кухне через сорок минут, и сам тут же скрылся на лестнице. Мне же не оставалось ничего другого, кроме как подняться к себе, и попытаться успокоиться. Раньше у меня было два любимых средства релаксации, это кофе с сигаретой и ванна. Но теперь оба они были под запретом из-за беременности, и приходилось довольствоваться приятной музыкой и тёплым душем. Хотя этот заменитель действовал не так хорошо.

После получаса завываний под струями воды, я всё же собралась с мыслями и решила спуститься вниз. Почему-то было страшно идти на кухню... Но я не боялась Тима, не боялась разговора, и даже хотела услышать, всё что он мне скажет. Пугало совсем другое - мне было страшно снова ему поверить. А хуже всего, что именно это и было его целью...

Когда я вошла в ярко освещённую комнату с кучей шкафчиков, бытовой техники и огромным столом посередине, невольно вспомнился вчерашний вечер, и два тела, ведущие задушевные беседы под прикрытием массивной столешницы. Сейчас же здесь царило буйство разнообразных ароматов всяких вкусностей, а хозяйничал тут всё тот же Тим.

- Спасибо, что пришла, - проговорил он с мягкой улыбочкой. Судя по всему, он уже не рассчитывал на моё появление.

- Кушать уж очень захотелось, - ответила с сарказмом. - Да и ещё... кто-то обещал мне очень интересную беседу, и я просто не могла отказаться от такого предложения.

- Давай тогда сначала поедим, а потом уж побеседуем. К тому же пицца будет готова через пару минут.

От запаха еды мой бедный желудок начал ныть, и благо обещанное кушанье не заставило себя ждать. Наверно, будь на месте Тима кто-то другой, я бы вела себя как леди, но... в своё время мне приходилось довольно часто есть в его компании, поэтому давно привыкла, что на мои слабости он внимания не обращает. Пиццу я ела всегда исключительно руками. Мне казалось, что присутствие ножа и вилки портит её первозданный вкус. Вот и сейчас с большим удовольствием вкушала сию прелесть.

- Офигенно, - промямлила с набитым ртом. - Ты лучший повар из всех, что мне попадались.

- Только ни в коем случае не говори этого Ангелине, - усмехнулся он. - Боюсь, она не переживёт.

- Ладно уж, уговорил... не скажу. А то вдруг она после такого заявление перестанет для меня готовить.

- А ты что, собираешься возвращаться обратно? - было в его вопросе что-то такое, от чего мне очень захотелось ответить, что я туда уже не вернусь, но... зачем мне врать?!

- Там мой дом. Там те, кому не безразлична моя жизнь... и, по сути, сейчас здесь меня держит только группа.

- А как же Катя? Отец? - спросил он, да таким тоном, как будто я уезжаю сейчас, как минимум, на другую планету, и он этого не переживёт.

От этой его реакции мне стало смешно.

- У Кэт есть Егор и Вэл. У Толика тоже семья... и, поверь, Флексик, вполне способен нервировать папочку за нас двоих. Так что... я здесь надолго не задержусь.

- А Глара? - не сдавался Тим. - Вскоре она переедет к Кармину, и... у неё не будет здесь ни родственников, ни подруг. И ты бросишь её?

- Хватит взывать к моей совести, - спокойно ответила я. - И вообще, пока действует контракт с "ОК" я никуда не уеду. А насколько это всё затянется, не сможешь ответить даже ты.

- Рин, когда тебя волновали контракты?! - с каким-то отчаяньем рассмеялся он. - Помниться в прошлый раз тебя ничего не могло удержать. Что же изменилось сейчас?

Я молчала, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Если захочу вернуться - ни один договор меня здесь не задержит. Если решу исчезнуть - никто не найдёт, как бы ни искали... Тим это понял. Именно на этой моей порывистости он в прошлый раз и просчитался.

- Вот именно, - ответил он сам себе, - ничего.

- Ладно, коль настроение уже испорчено, давай поговорим, о чём собирались, - сказала я, попивая горячий чаёк. - Ребята вернутся не скоро, так что времени у нас - вагон и маленькая тележка. И именно сегодня, именно сейчас я готова тебя выслушать, и обещаю, что как бы мне не нравился этот разговор, не уйду, пока мы всё не выясним. Надоело оставлять недомолвки... пора перешагнуть через прошлое. Мне это нужно...

- Может... коньячку, или бокальчик вина? - предложил Тим, поднимаясь из-за стола и направляясь к шкафу с алкоголем.

- В моём случае только сок, минералка или чай...

- Помню. Можно сказать, что спросил из вежливости, - он плеснул в пузатый бокал красного вина, и немного подогрев его в микроволновке, вернулся на место.

Мы сидели довольно далеко друг от друга, чтобы достать рукой, но так, что даже тихий шёпот можно было легко расслышать. Тим задумчиво смотрел то на бокал, то на меня, а я всё это время разглядывала непонятную грусть в его взгляде.

- Ну... начну с начала. Так хотя бы будут понятны все мои мотивы, - он вдруг решил, что мы слишком далеко, и, пересев на стул напротив, осторожно сжал мои пальцы. Я не стала сопротивляться, потому что так, действительно, было легче... Так, мы всё равно возвращались к переживаниям и ошибкам прошлого, но теперь шли через них вместе. - В твоём городе я жил с начала весны. Когда парни из группы поняли, что сам я не вернусь, Карм решил перенести студию к морю... Знаешь, старую поговорку про гору и Магомеда? Вот он и поступил, как говорилось там.

- Только, в случае с Лером - он попросту притащил гордому упёртому Магомеду гору, - добавила с улыбкой.

- Можно сказать и так, - Тим легонько улыбнулся в ответ. - Наверно, если б ни ребята, я бы там с ума сошёл от одиночества. Но, они прибыли только в июне, а всё время до этого меня развлекали и вытягивали из депрессии Дима и Галя.

- Вот оно что...

- Да, эти двое часто оставались в моём доме на несколько дней, вытаскивали в клубы. Димка даже умудрился сплавить меня на неделю Игорю. Одним словом - они меня не бросили. И вот, всё вроде бы начало приходить в норму... Когда сюда перебрались ребята из группы, первый месяц мы все жили в моём доме - благо места хватало. А потом Карм снял студию, и им стало неудобно каждый день ездить от меня до города. Так я снова остался один, хотя теперь работы появилось гораздо больше. А ещё, я снова начал писать... Наверно, только это и спасало.

- Что тебя мучило? Чувство вины из-за Кэт?

- И это тоже, - он опустил глаза. - Она ведь рассказала тебе, а Катя не тот человек, который будет врать и выдумывать что-то лишь бы выгородить себя. Но... формально, в то время Катька с Егором разорвали отношения, и в тут ночь... она выглядела такой несчастной, что я попросту сдался. Хотя не должен был. За это потом и поплатился.

- Это уже не важно, - мне почему-то захотелось успокоить его. Обнять, показать, что он не один, но... край сознания неустанно напоминал, что передо мной Тим, а не слабый мальчик. - Многие тогда пострадали, но сейчас, всё уже хорошо. Так что нет причин продолжать себя грызть.

- А я и не грызу. Просто... не важно. В общем, Галя и Дима всё ещё продолжали заезжать в гости, и даже припрягли меня помогать им с организацией свадьбы. А потом, когда до этого торжества оставалось меньше двух недель, среди ночи ко мне ворвалась зарёванная Галя. Её всю трясло, и я никак не мог помочь ей успокоиться. Потом, когда истерика поутихла, она сказала, что Дима её бросил, и свадьбы не будет. А на мои вопросы о причинах, всё время говорила о какой-то стерве, которая всё подстроила. Дальше, я решил позвонить Диме, и тот признался, что действительно был с девушкой, да только свадьба отменяется совсем по другой причине. Он тогда сказал, что Галя два дня провела в постели какого-то мажорного мальчика. Не знаю, как у них всё это открылось, но... пока я говорил с Димой, в доме неожиданно стало тихо. А когда вернулся в комнату, Галя лежала на полу с перерезанными венами. Благо резанула не сильно, да и врачи приехали быстро... Да только уже в больнице она сказала, что её изнасиловали... тот парень, который увёз её со свадьбы Димкиного брата. Говорила, что осталась с ним не по собственной воле... что он держал её у себя все эти двое суток. А ещё, она утверждала, что всё это придумала именно ты, чтобы заполучить её Диму.

- Вот уж загнула, - проговорила я, крепко сжимая руку Тима. - Хочешь, расскажу свою версию, вот до этого момента? - он кивнул. - На свадьбе Маши мне стало скучно, а Дима... в общем обнимая свою невесту Галину, он ни капли не стеснялся пристально следить за всеми моими передвижениями. Да, я признаюсь, что изначально инициатива кокетства исходила от меня. Да, я опустила тот факт, что у него скоро свадьба. Ведь тогда для меня это было игрой... развлечением. Я просто хотела один вечер кокетливого общения, пару поцелуев, и всё. Ты знаешь... я до постели дела никогда не доводила. Мне было достаточно простого интереса и пары прогулок. Так вот... Артём, тот самый парень, который увёз твою сестру, мне подыгрывал в спектакле с вином. Но... когда он предложил Гале, отвезти её домой, она согласилась очень быстро. И он действительно, довёз её до подъезда. Да только она напросилась на кофе... Сказала, что не взяла ключи, а дома кто-то появится не раньше чем через час. Тёмка мальчик воспитанный, да и Галя ему была симпатична, вот он и согласился помочь. Да только с кофе всё только началось. То, что Галя провела у него два дня по собственной воле могут подтвердить помимо Артёма, его родители и сама Маша (на чьей свадьбе всё началось), которая столкнулась с ней на следующий день. Поверь, Тёмка не стал бы удерживать её силой... Скорее, она не желала уходить. В итоге ему пришлось её попросту выставить. Вот то, что знаю я.

- То что Галя всё выдумала про изнасилование, я понял не сразу... А Дима и вовсе предпочёл поверить. Но, что-то мне подсказывает, что мстил он не за бывшую невесту, а за твой удар по его самолюбию.

- Идея мести была его?

- Да, и идея с маньяком - тоже. И я бы не стал лезть, если бы ты сама не разозлила меня тем идиотским преследованием на машине. Вот с того дня я тоже включился в игру... И, поверь, твоё соблазнение в мой план точно не входило, - он опустил глаза. - Я бы не смог провести целый месяц с девушкой, которую ненавижу... Ведь ты помнишь, как всё началось.

- Конечно, - ещё бы я не помнила. Забудешь такое!

- Это было наваждением... странным вихрем, который захлёстывает сознание. Я никогда не сталкивался с подобным... и мне совсем не хотелось думать о последствиях. Тогда было важно только одно - быть к тебе как можно ближе, - Тим накрыл наши руки второй ладонью, и посмотрел мне в глаза. - А потом наступило утро. Но наваждение никуда не делось. И я решил, что оно пройдёт, когда эта дикая жажда немного поутихнет, насытится. Да только сам не замечал, отказывался верить, что с каждым днём всё сильнее прирастаю к тебе душой. Мне было хорошо с тобой, это правда. Я не врал тебе тогда. И все эмоции были настоящими... Но, ты была моим врагом. Той, кого я должен был наказать. Вот тогда Дима предложил разыграть с тобой то же самое, что ты разыграла с ними... и реализовал это на свадьбе Игоря, - он снова сжал мои пальцы. - Поверь, я не знал, что он будет тебя к чему-то принуждать. Догадывался, конечно, но не верил, что Дима... мой друг детства... на такое способен. Но ты нашла способ избежать насилия! Знала бы ты, что я чувствовал, когда ты появилась в беседке... такая разбитая, в изорванном платье, и на грани истерики. Я был сам готов убить Диму, но... игру нужно было закончить, - Тим глубоко вздохнул, как будто набирался сил перед последним прыжком. - А потом... ночью... ты сказала, что любишь меня. Знаешь, какой тварью я себя после этого чувствовал. Ведь знал, что говоришь искренне... Поэтому тем же утром решил всё закончить.

- Скажи... Женя... она специально приехала?

- Нет, это было совпадением. Я собирался сказать тебе, что не могу ответить на чувства... бла, бла, бла... и всё такое. Но всё разыгралось куда страшнее. Просто Женя... я любил её слишком долго, и сам не заметил, когда эта любовь стала глупой вредной привычкой. Иногда она отвечала мне взаимностью, иногда нет. Но именно в тот день ей вдруг приспичило доказать свои искренние чувства... а способ у неё всегда один. Но... она не ты. С ней был просто секс, чисто механический. И никаких эмоций... И ты пришла в самый ненужный момент, и необходимость в разговоре отпала сама собой.

- Зачем ты приходил в тот вечер? - от этих воспоминаний на глазах сами собой навернулись слёзы. И захотелось выдернуть руку, но, Тим держал крепко.

- Хотел проверить, как ты... Я знал, что ты сильная, но всё равно боялся. А твой друг... Ратмир, попросту выставил меня за дверь.

- И правильно сделал.

- Правильно, - эхом согласился Тимур. - А потом был концерт, где я окончательно убедился, что совершил большую ошибку. Самую огромную в своей жизни... Из-за чужого вранья, лишил группу новой солистки, на которую делалась ставка в последнем альбоме, а себя... Себя я лишил очень дорогого человека, надежды на прощение которым просто не существовало. Вот так... я наказал себя сам. Неделю со мной не разговаривали ребята... твои подруги вообще учиняли диверсию за диверсией, а тебя всё не было. Как будто просто испарилась, и даже Толик понятия не имел, где тебя искать.

- Мне нужно было прийти в себя.

- Почему ты не сказала мне, что Анатолий Артемьев - твой отец?! - впервые за весь сегодняшний вечер в его взгляде проскользнул упрёк. - Я думал самое плохое, а оказалось...

- Ты просто не желал слышать его имя, а ведь я много раз хотела признаться.

- Ладно, - он снова опустил глаза. - Это прошлое... оно уже не вернётся. Но... только от нас зависит, каким будет наше будущее.

- Ты прав, - да только я не понимала, к чему именно клонится этот разговор.

- Я совершил много ошибок, но и ты паинькой не была. Чего стоит только последняя выходка в Женей... - он покачал головой и усмехнулся. - Подумать только: отправить её одну, голую, пешком идти по трассе! Да так, чтобы она винила во всём не тебя! Мои аплодисменты, Рин, - он опустил виноватый взгляд на наши сцепленные руки: - Потом обязательно похлопаю.

- Почему ты думаешь, что это я? - проговорила недоверчиво.

- Понимаешь... ты была там. Пусть всё разыграно так, что встреча оказалась как бы случайной, что вы с Феликсом просто так проезжали мимо ранним утром. Рин, там, где появляешься ты, автоматически исключаются случайности. Как только я узнал подробности истории, сразу понял, кто организатор.

- Будешь мстить? - спросила в лоб.

- Я уже говорил, что Женя - моё прошлое, от которого теперь избавился окончательно. Для меня существует только одна девушка, достойная жить в моём сердце... да только не так давно я потерял шанс быть с ней. И почти нет надежды, что когда-нибудь она меня простит... - он отвёл в сторону грустный взгляд, и мне снова стало его жаль.

- А ты пробовал попросить прощения? Пусть банально, но всё-таки... Иногда это помогает, - сказала я, почти не скрывая усмешки. Странно, а ведь раньше даже не представляла, что Тим вообще способен кого-то любить... Женя не в счёт.

- Не думаю, что поможет. Слишком велика вина, и слишком сильна обида.

- Это твоя жизнь - и решать только тебе, - проговорила, осторожно освобождая руки и намереваясь выйти из-за стола. - А наш разговор закончен, и я очень рада, что мы всё выяснили. Давно пора было это сделать...

Поднявшись, направилась к выходу, а Тим так и остался сидеть, опустив голову на сложенные на столе руки. И я уже решила, что на этом всё закончиться, но... у самой двери меня снова остановил его голос.

- Подожди, пожалуйста, - он говорил так, как будто тратил на это последние силы. Я обернулась, он поднялся, и, подойдя ближе, снова взял меня за руку. - Прости меня.

В этот момент мой мир перевернулся, наверно, миллион раз. Тело бросило в дрожь, потом в жар, а я всё стояла и смотрела в эти полные сожаления чистые синие глаза, не в силах поверить своим выводам.

- Тим...

- Я очень виноват... Знаю, что сделал тебе больно, знаю, что ты в праве послать меня куда подальше, но... ты, на самом деле очень мне дорога. Я не могу спокойно дышать, если долго тебя не вижу, а эти твои постоянные пропадания в больницах или... с Филом, и вовсе превращают меня в комок нервов, - он осторожно обнял меня за талию, и притянул к себе, ни на секунду не отводя взгляда. - Прошу лишь дать мне шанс доказать, что я хочу и могу приносить тебе счастье. Позволь хотя бы попытаться.

Он осторожно стёр с моей щеки слезинку, а ведь я даже не заметила, что плачу. Надо это прекращать.

- Пожалуйста...

- Тим, а если это игра?! Я ведь не вынесу повторения...

- Это не игра. Больше никаких игр. Никогда.

- Я хочу тебе верить...

- Простишь?

- Давно простила...

- Но не доверяешь мне.

В ответ отрицательно покачала головой.

- Давай хотя бы попытаемся, - продолжал он. - Это ведь не сложно... Даже жизнь иногда даёт людям второй шанс.

Я осторожно коснулась его щеки, потом не удержалась, и провела по волосам.

- Наверно, грабли - это моя карма, - проговорила с улыбкой. - Это будет не твой шанс, а наш... один на двоих. Знаешь, ведь ты... пределов моего сердца так и не покинул.

Ответом мне был необычайно нежный и чувственный поцелуй. Никогда раньше Тим не целовал меня так. В нём почти не было страсти, зато чувства имелись в избытке. Наверно... именно так целуют любимых... тех, кого бояться потерять.

Я снова таяла в его объятиях, как пресловутая сладкая вата на солнцепёке. И была непомерно счастлива, что он рядом и это не игра. Хотя, в последнем ещё немного сомневалась, но решила рискнуть. А может это и есть моя судьба - простить его... поверить ему, и быть с ним? Ладно уже, пить нельзя, курить нельзя, танцевать нельзя... пусть хоть одна вредная привычка у меня останется. Да только назвать Тима привычкой как-то не получается, он скорее личный наркотик, от которого не бывает передозировки, и который оставляет после себя такую жуткую ломку, что и не передать.

Глава 16. Цена правды

Я не вернусь на путь игры,

Туда, где разбивались судьбы.

Где счастлив каждый до поры,

Где судьи все, и каждый - судит.

Не стану больше начинать,

Плести интриги, строить планы,

И жизнь чужую изменять,

Ради забавы жить обманом.

Лучи солнца пробивались сквозь плотно задёрнутую штору, играя на створках массивного зеркального шкафа. Они отражались в гранях хрустальной люстры, цепляли стеклянные статуэтки на полке и снова возвращались к зеркалу. Эта была обычная игра света в тёмной комнате, но отчего-то именно сейчас она заставила улыбнуться.

Этим утром я проснулась счастливой. И кто бы знал, как приятно открывать глаза и чувствовать тёпло объятий своего самого любимого человека, осознавая при этом, что он никуда не уйдёт... что отныне и навсегда он будет рядом. Конечно, в нашем случае не было никакого смысла говорить о вечности или хотя бы десятилетиях. Даже в такоепрекрасное утро я была уверена, что долго эта эйфория не продлиться, и даже мысленно прикидывала, на сколько нас хватит на этот раз? Неделя? Несколько месяцев? А, может, год?! Кто знает...

Наверно, для того чтобы быть счастливой, не нужно бояться завтрашнего дня... Ведь то, что должно случиться - обязательно случиться. Рано или поздно, но всё в мире меняется, а вот таких моментов, когда хочется плакать от счастья... может больше и не быть.

- Почему ты грустишь? - тихий сонный голос Тима, оборвал цепочку моих философских мыслей, вернув в реальность. - Жалеешь о вчерашнем решении?

Даже отвечать не стала, лишь с улыбкой, отрицательно махнула головой, а потом не удержалась и придвинулась ближе.

- А что же тогда?

- Думаю... о вечном... о превратностях судьбы...

- И часто тебя по утрам такие мысли посещают? - на его лице расцвела ироничная улыбка.

- Только когда имею честь просыпаться в твоём обществе, - ответила, внимательно вглядываясь в его глаза.

Он притянул меня ближе, и положил руку на живот.

- А ты поправилась, детка, - усмешка в его голосе была такой доброй, что я даже обижаться не стала, на такой сомнительный комплимент. - Но тебе так даже лучше. Это здоровый образ жизни так откликнулся?

- Почти, - ответила, мягко выпутываясь из объятий. Просто, своей фразой, он напомнил мне о той дилемме, которая мучила меня с того дня, как на пресловутом тесте проявились две полоски. Но даже теперь, я не могла решить, стоит сообщать Тиму или нет. Да и момент сейчас был не совсем подходящий. Всё ж, не факт, что он будет рад услышать такие новости.

В любом случае, у меня ещё много времени для принятия решения.

Это утро на самом деле оказалось замечательным. Завтракали мы вдвоём, потому что вся остальная компания явилась домой под утро, и сейчас их интересовал только здоровый сон. А наш отъезд, который изначально назначали на "сразу после завтрака", автоматически переносился на более поздний срок.

Пока ребята отсыпались, мы успели погулять по округе, найти большую снежную горку, пару раз прокатиться на одолженных у местных мальчиков санках, да и вываляться в снегу, как два поросёнка.

Я всё время улыбалась, смеялась, и говорила нелепости, а Тим и вовсе вёл себя, легко и развязано. Я была счастлива... и судя по блеску его глазах - Тимур тоже.

И сейчас, паря на крыльях этого огромного непередаваемого счастья, я больше всего боялась, что оно закончиться. Но старательно отгоняла эту навязчивую мысль, и снова возвращалась в свою сказочную реальность.

Конечно, я прикидывала, как долго всё это продлиться... Но всё-таки не угадала.

Когда мы возвращались домой, день начал клониться к вечеру, и по моим скромным расчётам, большинство ребят уже должны были очнуться. А значит, пора было ехать обратно.

Когда мы, всё так же смеясь, ввалились в большую гостиную, нам на встречу вышла незнакомая женщина. На вид - немолодая, зато в брендовых джинсах и дизайнерском свитере. Её короткие волосы были выкрашены в тёмно-русый, с какими-то мелкими светлыми прядками, а во взгляде крылось такое непередаваемое удивление, что я даже остановилась.

- Здравствуйте, Серафима Кузьминична, - улыбнулся Тим, и тут же подошёл к женщине и деловито чмокнул её в щёку.

- Привет, Тимурчик, - отозвалась она, внимательно его разглядывая. - Давненько к нам не заезжал, я уж и соскучиться успела. А мой оборванец уже проснулся... Представляешь, захожу я в свою оранжерею, а он там... с какой-то девкой зажимается. Я чуть дар речи не потеряла! - она демонстративно, всплеснула руками, а потом улыбнулась, уселась в кресло и продолжила. - И знаешь, что он мне ответил?! Что это его будущая жена. Вот так, представляешь! Ужас... - она изобразила полнейше возмущение. - Такие новости нельзя выдавать с порога. Я же не молодая, и сердце моё очень остро реагирует на всё.

- Так ведь хорошо, что ваш внук решил создать семью, - Тим уселся в кресло напротив Карминовской бабушки, а я так и осталась стоять у двери. Наверно именно поэтому на меня и соизволили обратить внимание.

- А ты, наконец, выбросил из головы свою потаскушку, - выпалила женщина, довольно улыбаясь и косясь в мою сторону. - Хоть познакомил бы...

- Арина, - я демонстративно поклонилась, чем вызвала новую волну её веселья.

- А ты шустрая, Арина... - она внимательно осмотрела меня чуть прищуренным взглядом. - А вот во времена моей молодости, даже если и спали до свадьбы, то детей заводили только после торжественного обряда... ну или росписи. А сейчас, всем плевать, законнорожденный ребёнок или незаконнорожденный...

- Это вы к чему? - поинтересовался Тим, совершенно не понимая ход мыслей Серафимы Кузьминичны. А вот мне, наоборот, всё было ясно, как солнечный день. Наверно, именно поэтому я и начала бледнеть и покачиваться.

- Ой, да не надо скрывать, Тимурчик. Ты же знаешь, что я кое-что вижу... И беременность подруги твоей вижу, и то, что девочка у неё будет. Срок, прости, сказать не могу, я всё-таки не больничный аппарат. А ты что, не знал, про ребёнка?! - глядя на побледневшую меня, и замершее лицо Тима, эта слишком умная бабушка решила по-тихому свалить, прекрасно понимая, что сейчас будет взрыв. И я даже не заметила, как она ушла, боясь поднять взгляд на Тима, и всеми силами стараясь слиться со стеной.

- Сядь.

Это был приказ. И то, как он это сказал, уже говорило о многом.

Я села в кресло, он тут же подошёл и опустился на ковёр рядом со мной.

- А теперь, я тебя слушаю, - в его глазах больше не было ни тепла, ни свечения. Одна лишь дикая обида и злость. Но, он хотел услышать мои оправдания... а у меня больше не было желания, что-либо скрывать.

- Наш приступ сумасшествия... тот, что случился после первого концерта в городе... всё же не остался без последствий, - говорить было тяжело, а лёд в любимых глазах только сильнее накалял атмосферу.

- Так... - он поймал мои руки, которые в это время нервно теребили кончик свитера, и накрыл своей. - Ребёнок мой?

Вот этого вопроса я и боялась! Именно из-за него не хотела ничего рассказывать Тиму! Ведь само сомнение... сам факт этого сомнения в его голосе уже бил больнее всяких оскорблений.

- А ты как думаешь?! - прошипела я горьким шепотом, потому что говорить не было никаких сил. В горле уже стоял жуткий ком из слёз, злости и обиды. - Догадайся! Включи голову и подумай, чей это может быть ребёнок, если кроме тебя за последние несколько лет я ни с кем не спала. Просто, не могла. Ты ведь знаешь причину...

- Знаю, - опустив голову, проговорил он. - Глара рассказала, когда доказывала мне, что я ничтожество. И, поверь, если бы я знал это раньше, всё случилось бы по другому.

- А ты многим о своих ошибках рассказываешь?! - выпалила, стараясь говорить тише. - Многих ли посвящаешь в то, что сам бы рад никогда не вспоминать?! Нет, Тим... такое нужно забывать, потому что иначе это способно сильно отравить жизнь.

Он положил голову мне на колени, а я всё никак не могла унять дрожь в руках и избавиться от подступивших слёз.

- Почему ты мне не сказала?! - он резко дёрнулся и поднялся на ноги. - Почему?! Нет... Я понимаю, что отношения у нас в последнее время были довольно натянутыми, но... Рина, я имел право знать!

- Имел... - машинально подтвердила я бесцветным голосом. - Но я боялась.

- Чего?! - нервы Тима начали сдавать, и этот вопрос прозвучал очень эмоционально.

- Твоей реакции... Того вопроса, что ты и так задал... Недоверия... Непонимания... Боялась, что можешь остаться со мной только ради ребёнка... а этого, мне хотелось меньше всего.

- Почему?

- Как ты не понимаешь?! Жить, и знать, что тот, кого ты любишь с тобой только потому что его держит ответственность перед его чадом... это очень больно, - я больше не могла бороться с эмоциями, поэтому развернулась к спинке кресла и спрятала лицо, по которому уже бежали первые слезинки. - Я боялась тебе сказать... Боялась последствий.

Он не отвечал, я тоже предпочла молчать...Не знаю, сколько это продолжалось, но вдруг он резко развернулся, и направился к выходу из дома.

- Мне нужно подумать, - проговорил он у самой двери. И это стало для меня последней каплей.

Подумать ему нужно?! Значит так?!

- Подумай, - проговорила, поднимаясь с кресла. - И я тоже подумаю, нужен ли моему ребёнку такой отец?!

Эта фраза остановила его... заставила замереть, и я уже решила, что сейчас он вернётся, и мы всё решим, но... он просто ушёл, громко хлопнув входной дверью.

Несколько минут я в полном ступоре смотрела на проход, за которым скрылся Тим, и вдруг поняла, что больше не желаю его видеть! Вообще!

Спустя десять минут, я уже выезжала за ворота этой странной дачи, а в машине рядом сидела неожиданно притихшая Лена. Глара и Кармин решили остаться до завтра, а остальные пока колебались с решением. И я была единственной, кто изъявил желание как можно быстрее покинуть это место, и больше никогда не вспоминать о том, что здесь было.

Наверно, я и правда выглядела сейчас более чем решительной и злобной, потому что за все три часа дороги Ленка так и не сказала мне ни слова. А может, причина в отчаянно ревущей в салоне музыке?! Хотя, сейчас, мне было плевать на всё.

Теперь, карты игры... нашей общей с Тимуром, были раскрыты полностью. Конечно, может быть у него в рукаве и завалялось парочка лишних тузов и джокеров, но мне крыть их было уже не чем.

Моя партия сыграна. Не могу сказать, что игра была совсем уж неудачной, ведь она принесла свои плоды. Мы многому научились, многое поняли. А тот факт, что всё так закончилось... так это нормально. В жизни и не такое случается, так что нам в каком-то смысле даже повезло.

Не знаю, что там надумает Тим, что решит, как поведёт себя дальше. Это уже от меня не зависит. Свою роль я отыграла, карты раскрыла, точку зрения выложила. Теперь дело за ним...

Уже позже, когда я, наконец, добралась до своей кровати и смогла спокойно уткнуться лицом в подушку, пришло понимание, что теперь уже всё точно закончиться. Так или иначе, но в самое ближайшее время всё решиться. Осталось только дождаться...

Как оказалось, ожидать каких-то решений или поступков от Тима, то же самое, что ждать с моря погоды. Он не звонил, не писал, и так и не появился ни на следующий день, ни даже через неделю. А когда я всё-таки решилась сама отправиться в студию, оказалось, что он уехал. Вот так просто, взял и свалил.

На мой растерянный вид, Кармин отреагировал неоднозначно... Как будто только и ждал, когда же я начну интересоваться подробностями. Да только в тот момент меня не особо волновало, куда именно делся мой блондин. Бесил уже сам факт его трусливого побега.

- Его позвали озвучивать какой-то мультик, - объяснил Лер, так и не дождавшись моего вопроса. - Контракт на месяц, деньги платят приличные, вот он и сорвался. К тому же, мы с ребятами тоже решили устроить себе каникулы. Как раз две недели до нового года и две после. Так что, Ринка, отдыхай.

Отдыхать?! Ну, сами предложили. В тот же вечер я покинула город, предупредив только отца и Кэт, и отправилась туда, где моё сердце снова сможет стучать спокойно - домой. И пошло оно всё!

***

За окном светило яркое весеннее солнышко... Хотя, это в Питере такую погодку назвали бы весенней, а здесь это было самое обычное декабрьское утро. Жаль, листики с деревьев уже облетели, и город из зелёного превратился в мрачно серый, но плюс двенадцать на термометре, несомненно, скрашивали этот неприятный факт.

Снегом здесь даже и не пахло, и единственной местной напастью был Норд-Ост - жуткий ветруган, который совершал набеги на город каждую зиму. Помню, ещё учась в институте, начала получать странное удовольствия, наблюдая из окна четвёртого этажа, как красиво пролетают мимо пакетики и пласты шифера... Как в парке напротив страшно раскачиваются кабинки каруселей, как с них слетают железные крыши и уносятся куда-то вдаль. А к морю в это время вообще лучше было не приближаться - сдует, и не заметишь. На открытых местах, где ветерок гулял особенно рьяно, частым явлением были перевёрнутые большегрузные автомобили и маршрутки. Одним словом, в ветреные деньки лучше всего было забаррикадироваться дома и никуда не выходить.

Хорошо, что сегодня, в честь праздника, погодка решила обойтись и без ветра, и без дождя, а подарила жителям моей малой родины погожий солнечный денёк, который никак не ассоциировался с Новым Годом. Хотя на снег я и в Питере насмотрелась, и сейчас была очень даже рада тёплому солнышку.

Вставать с кровати категорически не хотелось, особенно после тяжелой ночи, проведённой в неравной борьбе с хитрым скользким одеялом. Просто накануне вечером, моя добрая Ангелина, решила заранее вручить мне свой новогодний подарок - шёлковое постельное бельё тёмно-бордового цвета. И даже сама натянула его на мою кровать...

Но, то ли я оказалась такой корявой, то ли бельё - каким-то особенным, но всю эту ночь тяжёлое одеяло упрямо соскальзывало с меня, падая на пол, подушки то и дело стремились уехать подальше от головы, а сама я периодически скатывалась куда-то в сторону. И только под утро, когда меня окончательно достала эта борьба, я попросту сбросила подушки, укрылась тёплым пледом, и, наконец, спокойно уснула.

Кто вообще придумал так возвысить шёлковое пастельное бельё?! Нет, не спорю, на нём очень приятно лежать, возможно, даже не одной... но спать, просто невозможно - велика вероятность очнуться на полу.

Обе стрелки часов остановились на единичке, так что пришлось резко подрываться и быстро приводить себя в порядок. Всё-таки этот день - тридцать первое декабря - всегда был самым сумасшедшим во всём году. Нужно столько всего успеть сделать, а времени катастрофически не хватает.

С момента моего приезда домой, прошло чуть больше двух недель, но я до сих пор не смогла привыкнуть к тому, что снова живу одна. Мне дико не хватало хоть чьего-нибудь присутствия... И даже родные стены, за которыми всегда чувствовала себя очень комфортно, начали давить. Наверно, именно поэтому я старалась как можно меньше времени проводить дома, и с утра до ночи колесила по "местам былой славы". Часами просиживала в студии у Глары, вместе с ней разбираясь с годовыми отчётами, помогала Геле с курсовой, каталась по городу с Ратмиром, периодически забегала на бывшую работу, и даже пару дней провела у мамы, чего в принципе уже лет пять не случалось.

Почему-то мне захотелось самой признаться ей в своём интересном положении... Хотя, это было лишним, потому что она уже и так была в курсе. Оказывается, как только Оксана узнала, что я отправилась домой, она тут же набрала номерок мамы и поведала ей о моей беременности. И пусть сделано это было исключительно из лучших побуждений, ведь она действительно очень переживала за меня, но это всё равно её не оправдывало. К моему удивлению, мама отнеслась к этой новости совершенно спокойно, и даже обрадовалась, что я, наконец, остепенюсь.

Естественно, её очень интересовал вопрос относительно её будущего зятя... так как она вообще не допускала мысль о том, что моя беременность - не очередной продуманный и тщательно взвешенный шаг. Пришлось сказать, что мы с ним сильно поругались, и попросить впредь эту тему не трогать. И, к моему удивлению, больше подобных вопросов у неё не возникало.

Подругам ничего рассказывать не пришлось, потому что они имели честь слышать почти весь наш с Тимом последний разговор. Да и бабушка Кармина не стала держать язык за зубами, и в один день моя тайна стала достоянием всеобщей гласности. Хотя, даже в этом были хорошие стороны - теперь мне никто не задавал вопросов.

Ангелина всё так же забегала раз в пару дней и занималась своей любимой кулинарией на моей кухне, что просто не могло не радовать. Иногда вместе с ней приходил Мира, и развлекал меня своими забавными историями из студенческой жизни. И довольно часто я ловила на себе его задумчивый взгляд, который всегда сопровождался хитренькой улыбкой, но на мои вопросы, что это значит, он всегда отвечал, что не понимает, о чём я.

Кстати, за время моего отсутствия Ратмир и Ангелина успели основательно сблизиться, и, как я поняла, простой дружбой их отношения не были. Сами же юные конспираторы раскрываться не собирались, а на мой прямой вопрос отвечали загадочным молчанием и хитрыми взглядами.

А вчера эти двое и вовсе завалились ко мне с небольшой сосной и подарками. А всё потому, что им, видите ли, очень захотелось встретить Новый Год среди снега, и сегодня утром они отправились в Домбай. Кстати принесённую ёлку они сами и нарядили, и даже ужин праздничный мне приготовили... в качестве оправдания своего отсутствия, ведь изначальны мы собирались праздновать вместе.

Глара пару дней назад уехала к Кармину - для них праздник должен был пройти в семейном кругу на бабушкиной даче, а Ленку как всегда понесло на самую отвязную вечеринку в округе.

И осталась я одна... Да только от одной мысли о том, чтобы провести эту праздничную ночь в одиночестве, меня начинало передергивать. Перед глазами сразу всплывала унылая картина, как сижу я под ёлкой, попиваю сок и с искривлённым иронией лицом, взираю на "голубой огонёк" в телике.

И здесь очень кстати оказалась встреча с бывшей коллегой Наташей, которая и пригласила меня отметить сей душевный праздник в тёплой компании у неё дома. Она утверждала, что я знакома почти со всеми её гостями, и очень обрадовалась моему согласию. Да и для меня её предложение оказалось последним шансом не остаться в эту ночь совсем одной.

Но в преддверии сего мероприятия ещё нужно было успеть переделать уйму дел, и начала я с самого сложного - то есть, визита к маме. И пусть с того дня, как она узнала о моей беременности, наши отношения перешли на новый, более лояльный лад, но она всё равно не прекращала попытки направить мою жизнь по своему сценарию. Хотя, скорее всего, делала это просто по старой привычке, прекрасно понимая, что теперь уж точно слишком поздно меня воспитывать.

И мой сегодняшний визит не должен был стать исключением, но когда спустя час я вошла в гостиную маминого особняка, то была попросту сражена наповал открывшейся перед глазами картиной. Наверно, если б жила здесь, или хотя бы приезжала чаще, мне бы не пришлось сейчас ошарашено моргая смотреть на то, как мама с Артурчиком, которые вечно изображали из себя напыщенных аристократов, ползают под огромной ёлкой, пытаясь посимпатичней распределись вокруг подставки шёлковую ткань и расставить подарки. Причём, оба они при этом так заливисто смеялись, непрерывно подкалывая друг друга, а потом и вовсе завалились под дерево, рискуя своими движениями его завалить. И впервые в жизни я увидела истинную природу их отношений.

Так уж получилось, что раньше мама никогда не позволяла себе, кого-то целовать в моём присутствии, и сейчас она впервые предстала передо мной в ином свете. Не свирепой родительницей, которая желает непрерывно меня воспитывать, не бизнес-леди, способной одним взглядом доказать любому своё несомненное превосходство, а просто женщиной... по уши влюблённой в своего мужа. Да и сам Артурчик больше не казался ироничным гордым повесой, а выглядел обычным мальчишкой, чьё сердце давно принадлежит его обожаемой супруге.

И глядя на эту картину, мне искренне захотелось расплакаться, то ли от радости, то ли от сожаления, что в моей жизни такой идиллии нет и вряд ли будет... и тихо уйти. Но именно в этот момент меня и заметили.

- Аринка, привет! - воскликнула мама, поднимаясь на ноги, и сейчас, с такой лучезарной улыбкой, она выглядела ещё моложе, чем всегда. Её вечно идеально уложенное каре растрепалось, губы покраснели, а аккуратное платьице задралось слишком высоко. - Не думала, что ты зайдёшь.

- А я вот... зашла, - проговорила смущено. - Простите, если помешала вам.

- Да, брось ты! - подал голос Артурчик откуда-то из-под ёлки. Видимо он решил привести себя в порядок, не показываясь мне на глаза. Стыдно стало. - Ринка, ты всегда желанный гость в нашем доме. Будешь чай?

Он выполз из-под дерева весь такой заправленный и подтянутый, отчего его ползание на карачках выглядело ещё смешнее и нелепее.

- Ты останешься с нами?! Сегодня мы решили отметить праздник в узком кругу... - начала было мама.

- Нет, я уже договорилась с подругой, - перебила я её. - Не волнуйтесь, одна не останусь.

- Ясно, - она отвела взгляд, - но если что-то измениться, мы будем очень рады видеть тебя за нашим праздничным столом.

- Конечно, мам, спасибо...

Это был первый раз, когда мне не хотелось уходить из этого дома... первый раз, когда мама вела себя не как строгая опекунша, а как близкая подруга... и первый раз, когда я осознала, что счастья в одиночестве быть не может.

После этой встречи весь мой боевой энтузиазм, попросту испарился. Я не поехала в торговый центр за новым платьем, не пошла на маникюр, не стала накупать кучу ненужных мелких сувениров, а просто отправилась домой, где меня, увы, никто не ждал.

Хотелось одновременно и напиться, и прыгнуть с крыши, но пришлось просто упасть на диван и упереть взгляд в телевизор где крутили старые романтические комедии про новый год и рождество. Так и прошёл для меня этот обычно суматошный день. Я просто провалялась перед экраном периодически балуя себя круасаном или кусочком пиццы. И даже почти решила никуда не ходить, но неожиданно позвонившая Наташа, в очередной раз меня переубедила.

Было уже около девяти вечера, когда я всё-таки заставила себя дойти до ванной комнаты и смыть все воспоминания о прошедшем годе. Как ни странно, стоя под горячими струями, мне на самом деле начало казаться, что на душе становиться легче, а потом и вовсе появилась странная уверенность, что в будущем году всё непременно будет хорошо.

Когда уже досушивала феном волосы, в дверь позвонили. И в первую секунду я решила, что открывать никому не стану, потому что желанные гости всегда предупреждали о своих визитах, а значит это либо соседи, либо те, кого я видеть не хочу. Да только по квартире снова разлилась мелодия звонка, оповещающая о посетителях, и, судя по тому, что умолкать она не собиралась, мой визитёр был настроен решительно.

Раздражённо кинув фен на полку, я натянула длинный синий халат и с видом десантника перед боем, отправилась посылать подальше всех, кто прятался в подъезде. И даже в глазок смотреть не стала, а попросту распахнула дверь, и уже собиралась начать заготовленную гневную тираду, как второй раз за день впала в состояние лёгкого шокового оцепенения.

На площадке стояло трое курьеров в форменной одежде. Один держал в руках охапку белых роз, и на мой очень примерный взгляд, там было не меньше сотни цветов. Остальные двое сжимали верёвочки от двух больших туч воздушных шариков, о количестве которых я даже догадываться побоялась.

- Разрешите, мы занесём всё это в квартиру, - проговорил один, и не дожидаясь ответа, мягко отодвинул меня от прохода и шагнул внутрь. За ним вошли остальные, а когда эта кавалькада оказалась внутри, на лестничной клетке появилось ещё одно действующее лицо этого непонятного цирка. Но у него не было ни синей формы, ни цветов, ни шаров, он просто смотрел на меня, каким-то задумчивым взглядом, а я не могла даже пошевелиться.

Из состояния ступора меня вывели курьеры, которые, наконец, избавились от своей ноши, и теперь с довольным видом покидали квартиру. Проходя мимо, они по очереди кивнули блондину, а тот, видя, что я начала приходить в себя, решил, что дальнейшие разговоры можно вести и в квартире, и недолго думая, аккуратно затащил меня внутрь.

- И как это всё понимать?! - выдала я, нервно вышагивая по большой гостиной. - Что это всё значит?!

- Ну... - протянул он, перевода взгляд с огромного букета роз, на висящие под потолком шарики с разноцветными ленточками. - Можно назвать это отвлекающим манёвром. Понимаешь... у меня возникло подозрение, что если я просто явлюсь под твою дверь, то под ней и останусь.

- И зачем же ты явился?

- Поговорить.

- А разве мы ещё не всё обсудили? - от накативших эмоций я совершенно не могла унять дрожь в руках или заставить себя остановиться.

- Остался, по крайней мере, один нерешённый вопрос, - с загадочной улыбочкой ответил он, ловя меня и усаживая в кресло. - Пока ты мельтешишь перед глазами, у меня совершенно не получается сосредоточиться.

- Ну, выкладывай свой вопрос и выметайся из моей квартиры, - процедила, покорно замерев напротив необычно напряжённого Тима. Он продолжал сверлить меня внимательным взглядом, но говорить пока не спешил. Пришлось поторопить. - Я слушаю.

- Знаешь, не так-то просто вести подобные беседы, когда на тебя смотрят как на самого коварного и злобного врага. Но я всё же попробую. Только не говори потом, что всё было не так, или ты представляла себе это иначе... - он усадил меня в ближайшее кресло, сам же остался стоять напротив. И судя по его взгляду, этот разговор был для него действительно важен и очень серьёзен.

Естественно, моя фантазия не осталась в стороне, и первым внятным объяснением происходящего стала страшная мысль о том, что сейчас он попросит меня пойти на аборт. Вот так взглянет в глаза, и скажет: "Пойми, Рина, мы ещё слишком молоды для такого шага..." или "Я не готов иметь детей от такой, как ты..."

Картины этого разговора тут же стали перед глазами, и, не выдержав, я снова вскочила на ноги и поспешила отойти подальше.

- Тимур, говори, что хотел и сваливай из моей жизни. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать или обязывать, - тихим бесцветным тоном начала я, пятясь к арке, ведущей в кухню. - Возможно, ты бы даже не узнал о том, что у нас будет ребёнок, возможно, я бы сказала, что он не твой. Нам не нужен отец, который с нами, только потому, что его обязали какие-то призрачные понятия о чести...

- О чести, говоришь?! - повысил голос Тим, и уверенным шагом направился ко мне. Я даже отступить не успела, как оказалась зажатой у стены, а надо мной жутко злой глыбой нависал Тимур. - Как думаешь, зачем я здесь?! Зачем спешил, как идиот?! Хотел успеть сказать всё перед наступлением нового года?! Притащил эту кучу цветов?! А?!

Под взглядом этих жутких синих глаз, в которых плескалась невиданная ярость, мне захотелось немедленно превратиться в букашку и забиться в щель. Но, пришлось взять себя в руки и постараться, чтобы в голосе не слышалась дрожь.

- Тогда зачем ты пришёл...

А вместо ответа меня неожиданно и довольно грубо поцеловали. И если поначалу я даже пыталась сопротивляться, то спустя всего несколько секунд, окончательно растаяла, только сейчас до конца понимая, что это Тим, что он рядом, и что с ним (и только рядом с ним!) я чувствую себя настоящей и действительно счастливой.

- Ну почему с тобой всегда только так?! - отстранившись, обиженным голоском проговорил он. - Я хотел, чтобы всё было красиво и романтично, а приходиться снова начинать с конца...

- Ты о чём? - не понимая, к чему он клонит, спросила я. В ответ на это, он снова меня поцеловал, окончательно лишая сил сопротивляться.

- Я пришёл сюда с одной целью и хотел, чтобы хотя бы в этот раз, у нас всё получилось, как у людей, но... видимо, мы с тобой слишком неправильные, и жизнь у нас неправильная. И я вовсе не предлагаю тебе выйти за меня замуж, а просто ставлю перед фактом, что в ближайшем будущем ты станешь моей женой. И меня не волнует, согласишься ты сразу, или потом, потому что выбора у тебя уже нет. Отец твой - "за", мать - тоже, хотя её и пришлось довольно долго уговаривать. Они даже дали своё родительское благословение.

- Ты что просил моей руки у Толика?! - ни капли не веря в реальность происходящего, спросила я.

- Я же сказа, что, возможно впервые в жизни, хотел всё сделать правильно... Красиво... Но, с тобой не реально что-то сделать по-человечески. Так что, простите, Арина Анатольевна, но ваш батенька уже отдал вас мне в жёны.

- Шутишь! - ошарашено проговорила я.

- Неа...

- Зачем это тебе?! - я пыталась прочитать ответ в его глазах, но сейчас сама была настолько шокирована всем услышанным, что просто не могла ничего в них понять.

- А разве я не могу просто захотеть жениться на любимой женщине, которая, к тому же, носит моего ребёнка?! - с нескрываемой иронией произнёс он.

- Любимой?!

- По-твоему, я не могу в тебя влюбиться?!

- А разве можешь?

- Как оказалось, очень даже могу. И поверь, я никогда бы не стал связывать жизнь с нелюбимой, будь у неё даже трое моих детей. Просто было перед глазами много таких примеров, и все они заканчивались печально.

- Значит... - в голове путались мысли, а голос снова начал дрожать, - ты хочешь сказать, что любишь меня?

- Люблю, Рин... Очень люблю, - он осторожно смахнул с моей щеки одинокую слезинку. - И снова ты из-за меня плачешь, а я не могу видеть твоих слёз. Душу просто в морской узел сворачивает.

Он провёл меня на кухню, и присев на мягкий диван, усадил меня к себе на колени.

- Знаешь, тогда, в августе... когда после нашей ссоры ты уехала в неизвестном никому направлении, я чуть с ума от волнения не сошёл, и долго не мог понять, что же такое со мной твориться. А Егор, видя, как я терзаюсь от последствий собственной глупости, сказал, что не может на меня злиться, потому что жизнь сама уже наказала меня за все деяния... причём, сделала это моими же руками. Я тогда думал, что всё это временно и скоро отпустит, но... с каждым днём становилось всё хуже и хуже, а пустота в душе превратилась в настоящую чёрную дыру. А потом, ты неожиданно появилась в квартире Толика, и у меня просто сорвало планку.

- Тим... - мне многое хотелось ему сказать, а ещё накричать, ударить, поцеловать, обнять и никуда больше не отпускать, но сил хватило только на одно короткое "Тим...".

- Делай что хочешь, но я больше не уйду, - продолжил он, сильнее прижимая меня к себе. - Мне без тебя слишком плохо. И даже если ты так же будешь продолжать меня ненавидеть и держаться на расстоянии, я всё равно буду рядом.

- А я и хочу, чтобы ты был рядом... - прошептала, поднимая на него глаза. - Очень хочу. Но... мне страшно. Я боюсь снова увидеть тебя с какой-нибудь шмарой... это слишком для меня.

- Это слишком для любого, - добавил он. - И... Рин. Ты - моя жизнь, и изменив тебе, придав твоё доверие, я в первую очередь предам самого себя. Мне не нужны другие девушки. Теперь для меня они пустышки... а ты - та кого я люблю.

- А игры?

- А вот этого точно больше не будет. И, Рина... никакой мести! Она лишь усугубляет ситуацию и всегда рождает только зло. Я не знаю ни одного человека, которого свершившаяся месть бы сделала счастливее. Но, к сожалению, чтобы это понять, нам пришлось пройти через всё самим, и самим почувствовать каждый удар каждой их наших старых ошибок. Но теперь... всё будет по-другому, это я тебе обещаю.

Наступление нового года мы встречали стоя на балконе и наблюдая красивейший фейерверк в небе над городом, а в душе билось что-то тёплое и всепоглощающее, и наверно, именно это люди и называют счастьем.

И ещё... этой ночью с шёлковых простыней я соскальзывала уже не одна.

Эпилог.

Над спокойной вечерней бухтой медленно разгорались мягкие лучи закатного солнца, и даже ветер сегодня решил проявить неожиданную покладистость, и стих всего пару часов назад, подарив нам спокойный вечер. Жара уже почти спала, но тёплые камни ещё хранили на себе её тёплые отпечатки.

Ожидая, пока заиграет музыка, я занималась тем, что разглядывала собравшихся здесь сегодня людей. А народу, действительно, оказалось довольно много, пусть и половина из них были мне совершенно незнакомы.

В первых рядах, как полагается, торжественно восседали родители, и у меня впервые появилась уникальная возможность увидеть рядом две такие разные семьи: папину и мамину. Как же всё-таки хорошо, что когда-то они смогли понять, что не являются судьбой друг для друга, и нашли своё истинное счастье. И сегодня, у них почти получается нормально ладить, а на почве рождения Авроры, Оксана с мамой и вовсе стали почти лучшими подругами. Вот так, моя маленькая девочка смогла сделать то, что долгие годы не удавалось многим...

Аврора появилась на свет в конце мая, и в тот день в окне родильного отделения я увидела самый прекрасный рассвет в своей жизни. Именно тогда мне и вспомнилось это имя... которое переводится с латыни именно как утренняя заря. И к моему удивлению, этот вариант Тим одобрил сразу, а ведь до этого мы не сходились ни на одном.

Сейчас нашей мелкой уже исполнилось три месяца, и она прекрасно себя чувствовала, кочуя с рук одной бабушки, на руки другой. А тут ещё и родители Тима появились. Так что нянек у нашей Аврорки оказалось больше чем достаточно. Тем более, рядом с ней, на коленях у дедушки Тристана гордо восседал её двоюродный братишка Вэл, которого она уже безумно любила таскать за волосы.

За родителями расположилась вся молодёжь.

Первой, кого я заметила, оказалась Ленка. Она сидела в компании какого-то брутального парня, такого же рыжего, как и она, и судя по тому, каким собственническим жестом, она сжимала его руку, моя подруга его теперь никуда не отпустит. Рядом с ней расположились Ангелина и Ратмир, которые накануне вдвоём явились с повинной к Артурчику, и заявили, что теперь будут жить вместе. Тот сначала впал в ступор, потом разнервничался, но всё-таки соизволил выслушать ребят, и, в конце концов, дал добро.

Затем мой взгляд упал на Кармина, за ним показалась Глара, из-за которой выглядывала их Маша. Да-да, именно их, потому что эти ребята не стали откладывать своё решение в долгий ящик и расписались ещё в самом начале весны, а благодаря помощи нужных людей, по всем документам Маша теперь их общая дочь. И судя по блеску в глазах Глафиры, она была очень счастлива в своей новой семье.

Рядом с ними обнаружились Сеня, Гоша и Феликс, которые упорно заявляли, что ещё слишком молоды для семейной жизни и смотрели на Кармина с Тимуром, как на больных, поражённых какой-то заразой. Но все мы прекрасно знали, что настанет и их час влюбится, вот тогда и посмотрим, как изменится их отношение в данной болезни.

И тут на горизонте показалась ещё одна пара, при виде которой я сначала удивилась, а потом почти рассмеялась. Небезызвестная нам Галя, без которой всей этой истории могло и не быть, шла по ручку с Артёмом. Тем самым, братцем моей подруги Маши, который помог мне организовать соблазнение Димы на свадьбе, и тоже был непосредственным участником начала всех моих дальнейших проблем. И вот, сегодня, в день моей свадьбы, они вдруг появились вместе, и более того, судя по всему, вдвоём они уже далеко не первый день.

Вот, оказывается, какой хитрой бывает судьба... Так ведь теперь получается, что той своей выходкой я попросту не дала Гале совершить большую ошибку, выйдя замуж не за того?! Вот уж не думала, что когда-то получу доказательства своих давних догадок.

А вот Димы здесь сегодня не было. Тим, конечно, хотел пригласить друга, и я даже была не против, но... несколько месяцев назад он уехал на заработки в штаты, и по последней информации уже собрался остаться там на ПМЖ.

Наконец, заиграла скрипка, и переглянувшись с Кэт, нервно поправляющей шлейф на своём белоснежном платье, мы синхронно кивнули друг другу, улыбнулись и торжественно двинулись к большой цветочной арке, где нас уже ждали наши одинаковые внешне, но совершенно разные... будущие мужья.

Хотя, если честно, штампы в паспортах появились ещё утром, без присутствия родственников и друзей, а сейчас было обычное представление, которое попросту разыгрывалось, чтобы добавить всему этому красоты и романтики.

Ещё бы... закат, море... красная ковровая дорожка, гости по бокам... большая арка из цветов... две очаровательные невесты и два жениха, замершие в их ожидании. Ах да, ещё дамочка в строгом брючном костюмчике с папочкой, которая должна нас якобы регистрировать. В общем, красота да и только. А дальше традиционная фотосессия, банкет, салют - всё по правилам, как и хотел Тим. А то мне уже надоело слышать, что мы неправильная семья и всё у нас "своеобразно". На что я всегда отвечала - "зато нам не скучно", а он улыбался.

Вообще, вся сегодняшняя церемония для нас с ним была не больше чем формальностью, потому что истиной датой рождения нашей семьи стала ночь тридцать первого декабря, потому что именно тогда мы стали, наконец, единым целым. А свадьбы... это так, очередная игра, но теперь исключительно для благих целей.

Эх, вот оглядываюсь назад и думаю, стоило ли это всех тех встрясок, моральных травм и жутких переживаний, а потом вижу, как блестят синие глаза моего любимого мужчины, как смотрит он на нашу очаровательную дочку, и понимаю, что ради такого счастья, я готова пережить всё ещё не один раз...

Content

Зинина Татьяна На осколках зазеркалья (СИ)