Остен Кэт

«Обучение Эммы»

Книга предназначена только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено.

Книга: Обучение Эммы

Автор: Кэт Остен

Количество глав: 7 глав + эпилог

Переводчик: Ivi Fray

Редактор: Яркая Я

Обложка: Вета Светлова

Аннотация:

Эмма была одержима профессором Фарадеем весь семестр. Несмотря на все ее старания, у Люка Фарадея, казалось, был иммунитет к яркой блондинке, которая взволновано восседала в его аудитории ежедневно. Когда Эмма решается противостоять профессору и признаться в своих чувствах, он делает ответное признание. Сбежит ли Эмма после его признания? Или такая откровенность сподвигнет ее упасть в объятия Люка? Так или иначе, Эмма выучит нечто большее, чем то, на что она рассчитывала в колледже.

18+

В книге присутствуют сцены насилия, а также сохранена не нормативная лексика для передачи атмосферы книги и характеров гг-ев

Глава 1

Эмма

Я была зациклена на нем в течение нескольких месяцев, и когда я уже решила, что он у меня в руках, его и след простыл.

По крайней мере, мне так казалось.

Пятница, я сижу на том же месте всю неделю, слушая его лекцию о молекулярной биологии, а он даже не смотрит в мою сторону. Ни разу. Как он мог одним прикосновением в прошлую субботу заставить меня почувствовать себя вещью, и сделать вид, словно ничего не произошло, когда я вошла в понедельник в аудиторию? Он был пьян? Благороден? Страдал амнезией? Или на лицо случай избирательной памяти?

Я не знала наверняка, но собиралась это выяснить. Я ждала целую неделю, и когда сегодня я вошла в аудиторию одной из первых, проскользнув за первый ряд, ожидала, что он признает меня. Но он не обращал на меня внимания. Продолжая печатать на своем ноутбуке, словно в его мире все было в порядке, в то время как мой вот-вот грозил разлететься на куски.

Он должен ответить мне. Объясниться. Парень не может переспать с девушкой, как сделал он на прошлых выходных, а потом спустя пару дней, сделать вид, что ничего не произошло.

Особенно, когда этот кто-то мой профессор.

Да, профессор. И снова да, я знаю, что это порочное клише плохо отразится на профессоре, но мне плевать. Я зависела от него. Так сильно, что не могла даже подумать о том, чтобы быть с другим парнем. Никогда. Я или с ним, или ни с кем – так сильно я им болела.

Профессор Люк Фарадей являлся богом среди мужчин. Бесспорно. Он и есть бог. Живой, дышащий бог, что ходил среди нас.

Прежде чем обвинить меня в том, что у меня бывают разногласия с отцом, позвольте заметить, что доктор Фарадей является одним из самых молодых преподавателей в университете. Ему чуть больше двадцати, что не делает Люка намного старше его студентов. Большинство других девчонок тоже хотят его, но не так, как я. Они хотят, чтобы, чтобы бог поклонялся им, осквернил их тела и посылал их. Они хотят остаться на одну ночь, поставив галочку в списке рядом с графой: « Переспала с сексуальным профессором».

Я же хотела его по другой причине. Важнее всех остальных доводов. Чтобы

поклонятся ему, принести в жертву свое тело и, встав перед ним на колени, выполнять его приказы. Я хотела дать ему то, чего он заслуживает и не на одну ночь, а на каждую.

Да, я осознаю, что это уже граничит с сумасшествием. Да, я знаю, что одержима. Да, понимаю, что другие надавали бы подзатыльников, чтобы держала себя в руках, но мне плевать.

Если люди не одержимы, а стремятся к чему-либо и долго ждут этого, то они захотят оказаться там, где смерть будет лучше, чем жизнь. Если они не смогут быть вместе, то и хрен с ними. Мне не нужна посредственность.

– Урок окончен.

Голос доктора Фарадея разнесся по комнате, отрывая меня от размышлений. Не время размышлять – пора воплощать мысли в действия.

Я замешкалась на месте, ожидая, когда аудитория опустеет. Это заняло много времени, поскольку студентов было много и половина из них – девушки. А девушки всегда уходили последними. Как и я, они надеялись, что он оторвется от своего чертова ноутбука и выделит одну из них среди толпы выстроившихся в очередь претенденток, желающих потрахаться с ним на следующей неделе.

Но на прошлых выходных я лишь однажды видела этот затуманенный мрачный взгляд, застывший на его лице. Когда мое тело переплелось с его, а мои губы поигрывали с его языком.

Воображение вынудило меня сдвинуться на стуле, от чего он заскрипел. Аудитория была одной из самых старых в университете, и каждый стул в ней нуждался в WD-40. Когда доктор Фарадей оторвался от своего ноутбука, он, казалось, был удивлен, что я по-прежнему сидела на своем месте в пустой аудитории. Словно и вправду был удивлен, что я хотела поговорить с ним об этом, потому что да, я занималась подобным в клубах с другими парнями постоянно. Каждые выходные. Конечно, так я и поступала.

– Чем ты занимаешься? – его голос заполнил комнату, окружая меня. – Урок

окончен. Пора уходить.

Больше не взглянув в мою сторону, он вернулся к своему ноутбуку. Если бы я могла приблизиться к нему, то швырнула бы ноутбук через всю аудиторию. Пусть только попробует снова отвлечь Фарадея от меня.

– Я хотела бы поговорить с Вами о моем экзамене, – мой голос не заполнял

пространство, как его, но вышел сильнее, чем я предполагала.

Прежде я никогда не вела подобных разговоров. На самом деле у меня был не такой большой опыт в отношении парней, но я по-прежнему старалась быть храброй. Уверенной. Хорошо.

– Нет, не хочешь, – доктор Фарадей закрыл ноутбук и посмотрел на меня

ледяным взглядом через всю аудиторию. – Ты хочешь поговорить о чем-то

другом.

Он обошел вокруг большого стола и облокотился на него, приковав меня к стулу своим взглядом.

– Хотя разговор, вероятно, не входил в твои планы, судя по тому, какой подход к жизни ты показала на прошлой неделе.

– Ты все еще злишься из-за этого? – я заерзала на стуле.

Он скрипнул зубами.

– Я в гневе.

Его слова огорошили меня, заставляя снова заерзать. Мы приближались друг к другу в центре клуба, словно сумасшедшие, я что-то простонала о докторе Фарадее по ходу.

Вот тогда он осознал, что подошедшая к нему незнакомка, притянувшая его к себе, на самом деле студентка, момент был разрушен.

Я решила, что он относится к тому типу профессоров, который придерживается Морального кодекса “Не трахаться со своими учениками “ или еще какого дерьма. Нравственность или нет, но он бы хотел этого. И он бы получил желаемое, если бы я не простонала его имя, когда его умелая рука проскользнула под мое платье и подобралась к моему слабому месту.

Не только его рука проследовала южнее.

– Тебе понравилось, – я посмотрела на него, словно обороняясь. – Я знаю, что понравилось. Я почувствовала это.

Мысли о том, как он ощущался в моей руке, снова заставили меня ерзать. Внутренняя часть моих бедер стала влажной от воображаемых картин, которые проносились в моей голове в течение последнего часа. Он скрестил руки на груди и пристально смотрел на меня, словно ему мерзко было даже вспомнить то, что он чувствовал ко мне, к моему кипящему жизнью телу. Я пробежала взглядом по его телу. У него был мозг и карьера ботаника, но он обладал телом и лицом чертовой модели журнала GQ. Он не был как все другие мужчины, не пропускающие ни одной юбки. Это было правило университета. Если Люк Фарадей будет проходить по тротуару, вы обернетесь, чтобы лучше рассмотреть его. Когда мой взгляд остановился на его промежности, руку болезненно защемило от воспоминания, как он ощущался в ней, и клянусь, он слегка толкнул бедрами вперед. Когда мой взгляд встретился с его вновь, румянец пополз по моей шее к лицу, он же

смотрел на меня так, что каждый нерв в моем теле напрягся.

– Да, мне понравилось, и, слава богу, что я не позволил этому зайти дальше ласк через одежду. Если бы мы сделали то, что ты планировала, и кто-нибудь из школы узнал бы об этом, меня бы выставили отсюда, – он сжал челюсти и

отвел взгляд, словно ему противно было смотреть на меня хотя бы мгновение. Меня заполнило чувство вины. И стыда. Он прав. То, что мы делали, ставило под угрозу его карьеру, если кто-нибудь узнал бы. Чтобы мы не делали, угрожало бы его карьере, если бы об этом стало известно.

Чувство вины и стыда заставило меня подняться со стула, смущение побуждало меня уносить свою задницу.

Я бы предложила себя ему, и его ответ внушал отвращение. Я бы добавила, что хочу его, и его ответ был бы отталкивающим.

– Мне жаль, – сказала я, спеша закончить, и сбежать наверх по лестнице,

умереть и никогда не появляться в своем классе снова.

Какой же я была идиоткой, если думала, что он хочет меня, даже если бы это был всего лишь легкий перепих для снятия напряжения.

Звук каблуков моих Mary Jane разносился по аудитории, пока я бежала по плитке, но его голос донесся сквозь шум.

– Слишком поздно извиняться. Слишком поздно.

Я остановилась, когда его слова дошли до меня. Озноб прошел по моей спине.

– Ты должна была упомянуть о том, что ты студентка до того, как прижалась ко мне своим телом в клубе и позволила моему языку проникнуть в твой рот. Ты должна была сказать мне о том, что учишься в моем классе до того, как взялась за мой член и дала ему ощутить твое прикосновение.

Все мое тело сотрясал озноб. Его голос изменился. Выражение его лица тоже

менялось. В его словах больше не было прежней решимости - это что-то другое. Не знаю, что, но во мне пробуждалась догадка. Интуиция подсказывала мне сбежать от этого человека, когда что-то опасное стало подкрадываться. Я осталась на том же месте.

– Я думала, что ты знаешь, – мой голос дрожал, сопровождаясь дрожью,

проходящей по телу. – Думала, ты запомнил мое лицо.

– У меня обучаются четыре класса. В каждом из них около шестидесяти человек. Я не признал бы тебя, даже если бы ты сидела каждый день в первом ряду и носила обезьяний костюмчик.

Он двигался за мной, так что я не могла его видеть, но его шаги эхом отдавались по залу. Я набралась смелости и не могла упустить момент.

– Лжец, – сказала я, уверенно и медленно, убеждая себя. – Ты знал мое имя с

первого дня, как вошел в класс. Ты знал, кем я была, когда лапал меня в

прошлые выходные, и знаешь, почему я здесь сейчас.

Тихий смешок раздался в комнате. Он прозвучал издалека.

– Почему ты сейчас здесь?

Когда я обернулась, то увидела, что Люк поднимается по лестнице в аудитории. Не зная наверняка, пытался ли он сбежать, скрыться от одержимой студентки или рассказать охране университета о том, что я пристаю к нему, я не хотела останавливаться. Я хранила эту тайну, сдерживала желание слишком долго. Пришло время ему узнать. Самому познать это. Как он поступит с этим – его выбор, но я больше не могла держать это в себе. Обернувшись, я встала. Блузка натянулась у меня на груди, а юбка задралась, пока я поднялась в полный рост.

– Я здесь, чтобы закончить начатое.

– Несколько поцелуев и потискиваний явно не начнутся снова. Если ты ждешь этого, то ты понятия не имеешь с каким мужчиной решила поиграть, – он остановился на лестнице, глядя вниз со странным выражением на лице.

Казалось, ему было больно. Когда его взгляд задержался на моей груди,

выражение лица стало страдальческим.

– И я не завершающий этап, черт возьми. Если это то, чего ты хочешь, то зайди в интернет и присмотри доставку интимных вещиц. Не забудь запастись батарейками.

Его слова ударили, как пощечина, но я продолжала идти. Чтобы я не говорила, чтобы не сделала… я хотела до него достучаться. Он что-то почувствовал в прошлую субботу. Он мог отрицать все, что хочет, но теперь Люк тоже что-то испытывал ко мне. Мой взгляд скользнул по его телу, оценивая, как оно реагирует на меня. Я немедленно заметила выпуклость, выпирающую под молнией. Это невозможно было не заметить. Моя киска непроизвольно сжалась, словно фантазии о нем наполняли меня.

– Ты говоришь об одном, – я обвела взглядом его промежность, прежде чем

посмотреть на него. – Но твой член говорит об обратном.

Он вздрогнул, когда вульгарные слова слетели с моих губ, но его свирепый взгляд померк.

– Эмма…, – осторожно начал он.

Вопросительно выгнула брови, шагнув к нему.

– Так кто теперь не знает мое имя?

Я сделала еще один шаг. Хотя нас разделяло примерно двадцать шагов, аудитория вокруг нас словно сужалась. Он помрачнел, взгляд стал более живым, и если он собирался продолжать бороться с этим, что ж, его право, но я дам ему попробовать то, чего он может лишиться, прежде чем уйду.

Пальцы расстегнули верхнюю пуговицу на моей блузке. Спустились к следующей и, хлоп, расстегнули и ее. Раздвинув края блузки в сторону, я убедилась, что он хорошо видит, от чего отказывается. Его взгляд задержался, разоблачая юношу. Он пожирал меня взглядом, побуждая продолжать. Очевидно, что он не стеснялся мысленно трахать меня. Он был здесь. Мужчина, прижимающий меня к стене на прошлых выходных и прижимающийся к моему телу своим. Человек, ради которого я носила

полупрозрачную ткань. Человек, которым я была одержима месяцами, искала способы сделать его своим. Теперь, когда он так смотрел на меня, я легко могла этого добиться… если только использую несколько жарких мгновений.

Этого будет достаточно. Если это все, что я могу сделать, чтобы заполучить его, этого хватит.

– Спасибо, что все мне разъяснил, – сказала я, продвигаясь к двери снова,

испытывая его. – За то, что поставил меня на место.

Я не сделала и двух шагов, прежде чем его голос наполнил комнату.

– Ты не изменишься, блядь, отойди от меня.

На этот раз озноб прошел по моей спине иначе. Недолгое удовольствие теперь исходило из-за другого. Из-за страха.

Глава 2

Люк

Она, блядь, понятия не имеет, что творит. С кем она играет. Кем является человек, которого она хочет. Она не имеет ни малейшего представления о том, что просит, и теперь, когда она нарвалась, я дам ей то, что она хочет. О чем она даже не догадывается.

Осознание происходящего возбуждало меня.

– Ты слишком долго играла со мной, Эмма. Пришло время расплаты, – я старался скрыть усмешку, когда она затрепетала, словно лист на ветру.

А ведь она была такой храброй мгновение назад. Так что вперед. Все в ней говорило о том, чего она от меня хочет. Но девушка понятия не имеет о том, чего просит. И все же...

– Пришло время заплатить за то, что ты ебала мне мозг.

Когда я поднялся наверх, то закрыл дверь на замок. Металлический звук наполнил комнату. Девушка затрепетала. У меня вырвался смешок, а член дернулся.

– Профессор Фарадей.

Бедная маленькая Эмма. Ее бедный, слабый, дрожащий голосок. Потребовалось всего несколько слов с определенной интонацией, чтобы сбить с нее спесь. Я с нетерпением ждал, когда увижу, как мой член будет погружаться в нее, лишая ее мужества. Вероятно, она будет кричать. Возможно, будет умолять меня остановиться и станет отбиваться.

Я погладил свой возбужденный член, чтобы он не упирался в мою молнию. Он хотел ее. Хотел погрузиться в нее. Мой член возбуждался из-за нее и только для нее. Больше никто не мог так повлиять на него. В конце концов, я желал овладеть ею.

– Доктор, – предупреждающе поправил я, заставляя ее вздрогнуть. – Ты будешь звать меня Доктор Фарадей, иначе будут последствия.

Я двинулся к другой двери на противоположном конце аудитории. Девушка смотрела на дверь, словно рассчитывала добраться туда раньше меня. Я усмехнулся, когда она осознала, что не сможет успеть. Не в этих проклятых невинно выглядящих туфельках, которые носили шлюхи. Они прекрамно сработали, поскольку я хотел ее трахнуть. Снова. И снова. Пока она не научится думать дважды, прежде чем приходить в мой класс в подобном виде.

Короткие юбки, обтягивающие топы, чулки и туфли на очень высоких каблуках смотрелись соответствующе. А в дополнение – мой возбужденный член.

– Что Вы делаете, Доктор Фарадей?

Ее нежный, дрожащий голос вызвал у меня желание застонать в предвкушении того, что произойдет. Я так долго ждал этого дня. Был терпеливым. Тянул время. Ждал лишь подходящего момента, чтобы завладеть ее телом. Взять ее так, как мне хотелось, так, как она просила.

– Это гарантия, что ты продержишься до конца, – ответил я.

– До конца чего? – она задрожала, когда звук замка второй двери раздался по комнате. Вот и все. Теперь никто не помешает мне получить свою награду за терпение. Я отпраздную зрелость ее тела.

– Ты трахала мне мозг месяцами, – я спускался по лестнице, медленно шагая. – Теперь моя очередь. Но я имею в виду вовсе не твой мозг.

С каждым шагом я приближался к ней, а она отступала. Пыталась сбежать, когда ударилась спиной о стену. Я следовал за ней, словно был хищником, а она – мой ужин. Ее губы приоткрылись, она тяжело дышала. Я склонил голову. Я представил, как эти податливые губы обхватывают мой возбужденный член.

– Хотя думаю, что твой рот – тоже часть твоей головы, и я наверняка буду трахать его, так что я лишь скажу, что трахну каждую часть твоего тела.

Она прижала руки к стене и покачала головой. Ее голубые глаза стали еще больше.

– Доктор Фарадей. Прошу. Вы не понимаете.

Я покачал головой, подбираясь пальцами к вороту рубашки. Расстегнул ее и ослабил галстук. Мне нужно было избавиться от одежды и, особенно, от брюк, прежде чем мой член перевозбудится.

– Нет, не понимаю. Вот что ты со мной делаешь, – звук каблуков моих ботинок, стучащих о плитку, наполнял комнату, пока я спускался со ступеней. – Это последствия твоих действий.

– Нет, – ее глаза сузились, словно она все еще сопротивлялась.

Хорошо. Меня сильно огорчило бы, если она не сопротивлялась бы, как я представлял. Когда она скрестила руки на груди, прикрывая обнаженную плоть, то лишь предрешила свою судьбу. Я стоял перед ней. Я наблюдал за ней, пока она извивалась у стены.

– Сними рубашку, – приказал я.

Если она хотела подразнить меня этими идеальными, округлыми сиськами, а затем обломать, то она заплатит за это.

– Доктор Фарадей, – руки Эммы поднялись выше, стараясь скрыть ее пышную грудь. Но даже мои большие ладони не справились бы с поставленной задачей. Я смеялся над ее попытками прикрыться от меня, но в результате ее плоть сильнее проглядывала из-под полурасстегнутой рубашки. Когда она продолжила сопротивляться, я почувствовал, как внутри меня пробудился демон. Я сжал руки в кулаки, моя челюсть напряглась от напряжения, мой член напрягся от возбуждения.

– Сними свою рубашку, – приказал я в этот раз громче. Выражение моего лица соответствовало интонации, чтобы она знала, каким бы сильным не было ее желание спастись, я все равно добьюсь желаемого.

– Ты меня пугаешь, – ее взгляд снова опустился на мою промежность. Выглядела девушка еще более удивленной.

–Да, дорогая, все правильно. Ты хотела этого. И ты получишь свое. До последнего сантиметра. В каждую свою дырочку. И в следующий раз думай, с каким мужчиной ты собираешься играть, убедись, что он не похож на меня, – я наклонил голову, зная, что ее мысли обо мне полностью отличались от того, каким я был на самом деле. – Я больше схож с животным, нежели с человеком. У меня сумасшедшие инстинкты. Животное во мне берет то, что хочет и когда хочет, а прямо сейчас я хочу, чтобы ты сняла с себя рубашку.

В этот миг последние остатки мужества покинули ее, и Эмма покачала головой.

– Нет.

Я прищелкнул языком, погрозив пальцем, а затем принялся расстегивать манжеты на рукавах своей рубашки. Я закатал рукава до локтей, а она наблюдала за мной, взглядом пожирая мои обнаженные предплечья. Слава богу. Она боялась меня, но в тоже время хотела меня так сильно, что я мог прямо сейчас вонзить в нее свой член, без предварительной ласки клитора, и ее тело было готово принять меня.

– Вот и хорошо. Все равно я хотел ее порвать, – с ее губ сорвался очередной вздох. – Я жаждал сорвать эту обтягивающую рубашку с твоих пышных грудей с тех самых пор, как ты села на этот стул и наклонилась что-то поднять.

Я указал на стул, на котором сидела Эмма с первого дня.

– В тот момент они буквально выпрыгивали из этой рубашки, дразня меня, умоляя, чтобы я трахнул их прямо сейчас. Как только закончился урок, я вытащил свой член и подрочил на фото этих очаровательных сисек, а затем пометил твой пустой стул своей спермой.

Она покосилась на свой стул, представляя какое это должно быть ужасное, и в то же время, возбуждающее зрелище.

– На следующий день, когда ты вошла и села на тоже место, я и представить не мог, как тяжело сосредоточиться на лекции, когда я знал, что твое тело покрыто моей спермой. Теперь пришло время заполнить спермой тебя и внутри, – я провел рукой по своей промежности, но это лишь сильнее на меня воздействовало. – Ты принимаешь таблетки, так что я наполню тебя настолько, насколько захочу, и не стану волноваться о том, что ты залетишь. Это было бы слишком.

Я не мог сдержать ехидной ухмылки, когда заметил, как ее ноги подкосились. Может, она думала, что боится, но понятия не имела, какие у меня планы на нее. Как хорошо, что я так на нее влияю.

– Как ты узнал...?

Она вновь посмотрела на дверь, и мне захотелось рассмеяться. На дрожащих ногах и высоких каблуках она не успела бы и двух шагов сделать, прежде чем я оказался бы на ней, прижимая ее к полу.

Представив такую картину, я понадеялся, что она решит сбежать. Я был бы рад взять ее на полу. Чем жестче поверхность, тем лучше трахаться.

– Я видел твою медицинскую карту в больничном крыле института.

Теперь в ее взгляде читался неприкрытый ужас.

– Это личные файлы.

Я нависал перед ней, сохраняя дистанцию. Пока еще.

– Не думаю, что тебя так это обеспокоило. Особенно после того, как я поймал тебя в автомобиле перед моим домом прошлой ночью. Что ты там делала?

Когда она открыла рот, я готов был броситься на нее. Этот рот. Он был моей погибелью, особенно когда она так его приоткрывала, словно задыхалась. Вскоре я заставлю ее стонать и кричать. Мое возбуждение нарастало.

– Ты смотрела, как я раздеваюсь и иду в душ? Прикасалась к себе в это время? Зачем ты это делала? Ласкала себя, потому что я не прикасался к тебе?

Она отстранилась от стены.

– Ты знал?

Я приблизился. С такого расстояния я чувствовал ее запах. Аромат ее шампуня и запах ее желания, исходивший от ее лона. Ожидание меня убивало. Она нужна мне. Я хотел взять ее.

– Конечно, знал. Почему, как ты думаешь, я держал открытыми жалюзи и дрочил перед окном?

Когда я опустил руку на ширинку и несколько раз погладил себя через ткань, она наблюдала. Ей нравилось смотреть. Вот почему я устроил для нее неплохое зрелище в прошлый раз.

– Соседям такое неинтересно, зайка.

Грудь девушки вздымалась, а сама Эмма прерывисто задышала.

– Так ты сделал это для меня?

Я кивнул.

– Все. Все было для тебя.

Я обвел рукой комнату, остановившись на пространстве между нами.

– Теперь пришло время наградить меня за терпение и старание.

Она шагнула ближе, звук ее каблуков разрезал тишину.

– Ты все это спланировал заранее.

Если бы она только знала... она бы сбежала. Мое желание обладать ею исходило из самой глубины. Оно было всепоглощающим. Всемогущим. Всеохватывающим. Все... Оно было всем.

– С того самого дня, как ты вошла в эту дверь, – я указал сперва на входную, а затем на запасной выход, закрыв который я предрешил ее судьбу. – Теперь не заставляй меня повторять дважды – сними свою рубашку и позволь мне посмотреть на эти прекрасные сиськи, на которые я дрочил месяцами.

Она тяжело дышала, глядя на меня так, словно старалась решить уравнение. Ее взгляд скользил по моему телу, несколько раз останавливаясь на моей промежности. Когда она, наконец, встретилась со мной взглядом, ее пальцы скользнули по рубашке. Она расстегивала пуговицы одну за другой, пока больше ни одной не осталось. Эмма не отводила взгляд. Не думаю, что она хотя бы раз моргнула. Я не хотел пропустить этого зрелища.

– Снимай, – приказал я, когда рубашка осталась на ее плечах, скрывая эти прекрасные холмики.

Медленно Эмма стянула сначала один рукав, затем другой, пока блузка не соскользнула по ее спине, падая на пол. И вот теперь она старалась прикрыться ладонями, но все, что ей потребовалось, это увидеть мой упрямо вздернутый подбородок, прежде чем опустить руки. Она научилась. Слушалась... или еще что-то.

– Они идеальны.

Мой голос был утробным, когда я почувствовал, как на головке моего члена выступило несколько капель от вида ее обнаженной груди... Я смогу позабавиться с ними... Я пятился, пока не почувствовал сидение одного из стульев в первом ряду.

– Даже лучше, чем я представлял. Теперь покажи мне, как ты трогаешь себя, думая обо мне. Покажи, что я с тобой делаю.

– Нет, – твердо сказала она, ее грудь слегка покачнулась.

– Почему нет? Ты же этого хотела, так? – я снова покачал пальцем. – Ну, теперь ты это получила.

Ее взгляд скользнул по обнаженной груди, а затем на меня, присевшего на стул.

– Я не так себе это представляла.

– Все так, как я представлял. – Я сел, вытянув вперед ноги. – Ты хочешь мальчика, который водил бы тебя в кино, делился попкорном и не доставлял бы удовольствия твоему телу, но при этом сам бы кончал за три толчка? В таком случае, ты не в своей лиге. Тебе нужен мужчина, который заботился бы о тебе и давал бы то, в чем ты нуждаешься, тогда ты именно там, где и должна быть.

Мой член болезненно напрягся, и я несколько раз погладил его.

– Но тогда и тебе придется думать о моих желаниях, а они требуют максимальной отдачи.

Мои желания были столь сильными, что если бы она догадывалась о них, она сбежала бы. Она никогда не смогла бы остановиться.

– Прикоснись к себе.

Она снова скрестила руки, и меня охватила ярость, воспламеняющаяся и жестокая.

– Доктор Фарадей...

– Или прикасайся к себе, или уйди, – я указал рукой на дверь, стараясь совладать с собственным голосом, чтобы она не поняла, что я поднял руку потому, что она загораживала мне вид на чертовски сексуальные сиськи.

– Ты можешь уйти. Даю тебе минуту, чтобы уйти, и я забуду обо всем. Задержишься и останешься здесь, будешь моей. И сделаешь все, что я пожелаю, – я посмотрел на настенные часы у нее за спиной. – Время пошло.

Не знаю, что я нес. И почему я это говорил. Я в любом случае не позволил бы ей уйти. Если только она направится к двери, я трахну ее на полу, уложив лицом вниз, и ее тело будет извиваться подо мной. Она моя. Эмма сама предложила мне себя на чертовом серебряном блюдечке, и теперь я не откажусь от такого подарка. Она не сможет отказаться от своего предложения, потому что теперь она знает, что имеет дело с одержимым зверем, которым движет желание и необходимость. Нет, теперь ей ничего не поможет.

Я позволил ей думать, что выбор за ней. Так что когда она решила остаться, я без зазрения совести решил, что буду жестко трахать ее и проделывать с ней другие непристойные штучки, о которых думал в течение последних недель. Я словно слышал ее мысли. Ее взгляд скользнул в сторону двери, и лишь когда ее тело сместилось, она скользнула рукой под юбку.

Глава 3

Эмма

"Что я делаю?" – все эти мысли повторялись в голове. – "Почему я не сбежала? Почему не ушла, когда был шанс? Он был готов отпустить меня. Так почему я не воспользовалась этим?"

Вопросы проносились у меня в голове, но я не знала на них ответа. Я хотела Люка Фарадея с первого дня, как увидела его. Хотела, и теперь, когда знаю, что и он хочет меня, просто не могу уйти.

Хотя он довольно сильно напугал меня поначалу своей властью и тем, что закрыл дверь, теперь я знала, что он был моей маленькой тайной. Я следила за ним неделями. Он был прав – я прикасалась к себе, сидя в машине, наблюдая за тем, как он раздевался. Хуже всего, я наблюдала за его действиями... Думая о его обнаженном теле, его руке, скользящей по его члену, пока он стоял перед окном ночью... Мое тело откликалось, словно он был внутри меня.

Моя киска сжималась вокруг его воображаемого члена, втягивая его глубже. Он знал о моей одержимости... но и он сам был одержим мной. Много ли он увидел в моей медицинской карте? Если это было дозволено, то, по крайней мере, такое поведение переходило за грань этики. Не берем во внимание его замечание о том, что в первый учебный день он забрызгал спермой мой стул.

Представляя, как он это делал, думая о том, как я ерзала на этом помеченном спермой стуле на следующий день, я чувствовала, как твердеют мои соски. Он не пропустил этого. Люк буквально пожирал ее взглядом, глядя на мои соски, осознавая, что он делает с моим телом. Зная, что все мои попытки убедить его в обратном не увенчались успехом, мое тело само потянулось к нему, приглашало Люка приблизиться ко мне, взять меня.

Я в последний раз посмотрела на дверь – мое тело повернулось к выходу, но затем я приняла свою судьбу. Я не уйду. Я не хочу. Какие-то темные помыслы двигали им, дело вовсе не в его ненасытности, просто я хотела его. Всегда. С первого дня, как я вошла в эту аудиторию, я попала в сети, меня поймали. Люк Фарадей трахнет меня прежде, чем я уйду. Моя рука скользнула вниз под подол юбки, двигаясь к влажному местечку между бедер.

Он расслабился в кресле, облизнув губы, пока смотрел шоу, которое я устраивала для него. Теперь, когда мои запреты исчезли, было легче. Я отдалась на волю судьбе, мною двигало желание. Я не могла думать ни о чем другом, кроме наших сплетенных тел.

Я слегка придвинулась к нему, прежде чем коснуться себя. Пару раз я смогла посмотреть на него – не только ему получать удовольствие от наблюдения за мной. Он получил прекрасное место на шоу в первом ряду, так что я могла хорошенько поработать. Когда я скользнула пальцами между моими влажными половыми губами и поводила вокруг клитора, мое тело напряглось. Я услышала, как из его груди вырвался стон. Это заводило меня, но мое тело уже готово было принять его, я знала, что могла кончить за пару толчков.

Пока я ласкала себя одной рукой, моя другая рука сжимала левую грудь. Когда я сильнее сжала ее, я ощутила, как она коснулась моего подбородка. Прежде мне казалось, что большая грудь – это наказание ... Вплоть до этого момента.

Когда я смотрела, как он наблюдал за тем, как я ласкала свою грудь, смотрела, как он мучается от боли, наблюдая за мной, я благодарила звезды за то, что у меня была грудь, как у бесстыжей стриптизерши.

– Смотреть, как ты трахаешь себя, чертовски возбуждающая вещь, пупсик.

Он ослабил галстук, и мне показалось, что он желал стянуть его и связать меня, прежде чем приподнять мою ногу и задать мне настоящую порку, которую заслуживает такая плохая девочка, как я... И какого черта?

Откуда такие мысли? Возможно, я была одержима этим мужчиной и слишком сильно мастурбировала на него, что было не очень хорошо, но я никогда не погрязала настолько в этом дерьме. Мое подсознание шокировало меня связываниями и плетками. Я представляла, как Люк делает это, возвышается надо мной, шлепает меня. Я ощутила, как меня сотрясает оргазм, и чувствовала, что он будет сильнее. Вероятно, он заставит меня упасть.

Я зажала мой сосок между пальцами и сжала его, делая тоже самое с клитором.

– Да, – простонала я. – Тебе нравится смотреть, как я прикасаюсь к себе? Нравится наблюдать, как я трахаю себя, доктор Фарадей?

Он снова прорычал из своего кресла, согнув ноги, словно я была на нем в позе наездницы. Подумав об этом, я придвинулась еще ближе к нему, потому что так лучше ощущалось, я трогала себя, пока он наблюдал за мной. Это было ничем по сравнению с тем, как будет ощущаться во мне его член.

– Я мог бы сидеть здесь и наблюдать за тем, как ты трахаешь себя в течение всего дня, Эмма, но боюсь, у меня другие планы для нас.

Внезапно он обхватил меня за запястье и вытащил руку из-под моей юбки.

Я была близка к оргазму, чувствовала, как моя киска желала сжаться вокруг чего-нибудь. Когда я посмотрела на Люка, то увидела в его глазах вызов, словно я должна была предугадать действия.

– Нет. Ты испытаешь первый оргазм на моем члене. Он был терпеливым и заслужил награду.

Его слова вызвали новый наплыв влаги в моей киске. Теперь она стекала по моим бедрам.

– Хочешь посмотреть, как я ласкаю себя? Как я делаю это, представляя тебя?

Святое дерьмо. Я кивнула, поскольку это было единственное, на что я была способна.

Он притянул меня ближе, после чего отпустил мою руку. Я опустилась на колени, не касаясь его, хотя он дал понять, что не желает, чтобы я ласкала свою киску, про грудь он ничего не говорил. Я теребила сосок, мучая его, потому что знала наверняка, что это заводит его. Он все же мужчина. Мое тело предназначалось ему, мои гигантские сиськи и все остальное. Не забывая о том, что каждый раз, когда он искоса смотрел на меня, у меня выделялась влага. Да, я была его, но он все еще желал мое тело.

Он потянулся к брюкам, медленно расстегивая ремень, заставляя меня смотреть на него. Остальное он делал быстро, словно спешил. Возможно это потому, что я сжимала обеими руками мою грудь, которая оказалась в нескольких сантиметрах от его лица. Приподнявшись, он стянул брюки и нижнее белье. Его член выскользнул, словно в предсмертной конвульсии.

Его размер вызвал у меня вздох, а толщина заставила содрогнуться. Он обещал, что я разбужу в нем голодного зверя, и его размер доказывал это.

– Все верно, пупсик. Я предупреждал тебя, но теперь поздно.

Его рука скользнула к восставшей плоти, пальцами он провел по головке.

– Ты возьмешь его. До последнего сантиметра. Ты хотела этого, и теперь ты это получишь.

Его рука скользила по его члену, медленно, по всей длине. Вместо того чтобы успокоить его лаской, член Люка, казалось, стал еще тверже.

– Теперь ты сделай так де.

Его член отвердел, когда Люк обхватил его рукой и направил ко мне.

Я склонила голову, радостно соглашаясь... Я знала, чего он хочет.

– О, пупсик, можно ли наказывать такой дразнящий член? – другой рукой он обхватил свою мошонку и сжал. – Соси.

Его пальцы скользнули выше.

Плюнув на руку, он потирал свой член, словно он был чрезвычайно грязным. Я наблюдала, как он делал это снова, двигаясь вверх и вниз, размазывая слюну, и потирала мои соски так сильно, что они заболели. Мне нужно было кончить. Скорее. Прежде, чем я забудусь. Его голова отклонилась на спинку стула, его бедра подрагивали, он обхватил член рукой и двигался, врезаясь в импровизированное углубление. Наблюдать за ним на прошлой неделе из машины было эротично, но сейчас это происходило прямо передо мной и мне хотелось чего-то большего, чем пощипывание сосков.

Когда на его лбу появились морщинки, и я заметила, как его мошонка распухла, готовясь к экстазу, я протянула руку и заставила его отпустить член. Он по-прежнему был твердым, когда я обхватила его рукой. Моя слюна блестела на его плоти, и от этого мне лишь сильнее хотелось овладеть им. Я обхватила его губами и смочила слюной, прежде чем начать посасывать, давая ему возможность сделать то, что он хотел.

– Нет, – в этот раз я погрозила пальцем, когда его пальцы обхватили мое запястье.

– Твой первый оргазм будет таким же, как и у меня. Моя киска была терпелива и заслужила награду.

Словно зная, о чем я говорю, член Люка дернулся.

– Если бы я знал о том, какой у тебя грязный ротик, я бы провел с тобой иную воспитательную работу.

Я освободила его член. Грязный? Я даже не начинала пошлить.

– Тогда чего ты ждешь?

Мой взгляд остановился на его руке, которую я убрала.

– Прекращай играть с собой и позволь моим губам быть вместо твоей руки.

Я никогда не видела, чтобы человек так быстро двигался. Рука Люка мгновенно отпустила его член. Затем он лучше сел в своем кресле и притянул меня к себе, поставив у себя между колен. Когда я опустилась на пол между его ног, он прорычал, приблизив свой член к моим губам.

– Все для тебя.

Его голос звучал с придыханием. Его бедра двигались, мои губы сжимали головку члена, целуя, прежде чем он отклонился в кресле.

Я опустила ладони на пол, приподняв задницу и опустив рот. Когда я взяла его в рот, я хотела, чтобы мы могли соединиться. Его член. Мой рот. Только так.

– Блядь, Эмма. Я хочу оказаться в твоем ротике, прежде чем кончу на твое лицо. Позволь мне оказаться в этом сладком, милом ротике.

Его член снова дернулся, но прежде чем он смог приблизить свои бедра, мои губы обхватили его головку, позволяя ему прерваться дальше в мой рот.

– Святое дерьмо, эти губы, – он застонал, отклонив голову назад.

Я всасывала его, но член был слишком большой. Единственный способ – заглотить его.

Когда я сделала это, Люк толкнулся бедрами в мой рот.

– Да, блядь...Заглоти мой член глубоко в свою глотку.

Он несколько раз толкнулся бедрами, прежде чем расслабиться на стуле.

Я уже ощущала вкус его влаги, но продолжила сосать, поскольку хотела ощутить его во рту, и лишь потом в моей киске.

Его стоны побуждали меня к дальнейшим действиям, рукой он вцепился мне в волосы и трахал мой рот. Я ускорилась, моя грудь шлепалась о стул. Он ужасно скрипел, чудо, что он еще не сломался. Когда я снова глубоко взяла член Люка, водя по нему языком, он схватил меня за хвостик и притянул ближе.

– Ты и, правда, грязная шлюха. Хорошие девочки не умеют так сосать член, как ты.

От его слов мои бедра сжались, и я простонала, держа его член во рту, а его сперма покрыла мое горло.

Я знала, что он близок, и мне так сильно нравилось, когда он трахал меня в рот, именно это я и имела в виду, когда говорила о том, что он кончит сначала не в мою киску. Я хотела всю его сперму ощущать внутри себя, чтобы она не вытекла.

– Моя очередь, – прорычал он внезапно и усадил меня сверху.

С хлюпающим звуком его член выскочил из моего рта. Одним движением он поднял меня над собой, мои колени оказались на подлокотниках стула, его голова идеально устроилась на уровне моего лона.

Он посмотрел на меня со зловещей ухмылкой, двигаясь пальцами по моим бедрам. Я чувствовала, как его прикосновения вызывают мурашки на моей коже. Когда его пальцы подобрались к моей киске, он выгнул брови.

– Без трусиков?

Я задержала дыхание, пока его пальцы играли с моей промежностью.

– Быстро справилась, не так ли? – Он скользнул внутрь меня двумя пальцами, но не глубоко. – Ты гениальная шлюшка.

– Так и есть, – я вздохнула, стараясь убедить его трахнуть меня пальцами, но они выскользнули из меня.

– Так отсосала у меня, как яркая, грязная шлюха.

Его голова скрылась под подолом моей юбки, и не теряя времени, он раздвинул пальцами мои половые губы, присосавшись к моему клитору.

– Блядь! – закричала я, едва не упав с моего шаткого сидения.

Его глухой смешок отдавался вибрацией по моему телу, и я обхватила его за затылок, не давая оторваться от моего клитора. Когда он стал лизать меня языком, я почувствовала, как моя влага закапала на его подбородок. Казалось, это лишь разогрело его. Он обхватил меня за попку, наказывая языком мою киску. Лишь когда я дошла до грани, его язык исчез, а Люк отстранился.

– Не так быстро, девочка. Твой первый оргазм будет на моем члене, помнишь?

Он вцепился пальцами в мою задницу. Теперь там точно останется синяк. Я буду носить пальцеобразный синяк на своей попке, и осознание этого возбуждало меня.

– Не скули, – он провел пальцем по моей надутой нижней губе. – Мой рот снова подарит тебе его. На самом деле секса будет так много, что ты не сможешь выйти из этой комнаты, мне придется нести тебя на руках, потому что ты не сможешь стоять на ногах.

Так же быстро, как он посадил меня на стул, он опустил меня. Снова стал развязывать галстук, чтобы, наконец, избавиться от него, и спустил брюки до лодыжек.

– Теперь ступай к столу и раздвинь для меня ноги. Я сделаю чертовски много заходов, словно мы пара возбужденных старшеклассников.

Не знаю, как я нашла в себе силы идти, но я направилась к столу. К тому самому, за которым он читал лекции. Тому, за которым делал записи. Думая о том месте, где он собирался взять меня, я снова становилась мокрой.

Обойдя вокруг стола, я наблюдала, как он раздевается. Он отбросил свой ботинок. Носки полетели следом на стулья ближайшего ряда. Галстук Люк бросил себе под ноги. Я ощутила, как напряглось мое тело от тяжелого дыхания.

Лишь когда я подумала, что он будет мучить меня так же, как и я его, расстегивая пуговицу за пуговицей на своей рубашке, он с силой дернул ее, и пуговицы застучали по бетонной плитке. Моя киска напряглась от его обнаженного вида. Такого близкого. Такого готового. Его член затвердел для меня. Он хотел меня.

Он приближался, одаривая меня мрачным взглядом, когда заметил, что я до сих пор стояла у стола, а не на столе, как он велел. Мне нравилось, что он командует. Не уверена, что мне нравилось выполнять приказы и слушать пошлые имена, но я подчинялась... так я, блядь, решила.

Я решила не снимать юбку, потому что она была достаточно короткой, а чулки и туфли были словно созданы для траха.

Повернувшись, я села на стол и отклонилась на спину, ложась на холодный металл. Холодок пробежал по моей коже, отчего мои возбужденные соски еще сильнее напряглись.

Я слышала, как Люк приближался, его голые ступни скользили по плитке.

– Тсс, тсс, пупсик, джентльмен может взять девушку так первый раз, – он появился передо мной. Его руки опустились на мои бедра, он развернул меня так, что я уперлась задницей в его бедра. – Но я не джентльмен. Теперь раздвинь ноги, позволь моему члену взять то, чем ты дразнила меня эти месяцы. Дай ему то, что предлагала весь семестр.

Его ноги оказались между моими, он подогнул колени, и я ухватилась за край стола, потому что почувствовала, как он проникает в меня.

– Будь хорошей девочкой.

Глава 4

Люк

Пожалуй, мне следовало бы поймать Эмму, заставить ее обхватить меня ногами за талию, и взять ее сперва в таком положении, но я не мог. Я хотел ее слишком сильно, до боли в члене, которая растекалась по всему моему телу. Я должен овладеть этой кошечкой.

Двигаясь так, чтобы преградить ей пути отхода, я сжал одной рукой ее бедро и начал входить в тело этой искусительницы. Наконец, месяцами дразнящие меня прелюдии воплотились в жизнь.

Эмма потянулась вперед, хватаясь руками за край стола, желая сама принять участие в этом действе. Она умница – быстро поняла, что я не юнец, который способен несколько раз подергаться у нее между ног, распластавшись на ней, а мужчина с безграничными потребностями.

Мой член игрался с ее дырочкой, заставляя ее сильнее увлажняться и сжимать его. Я сжал свою мошонку, пытаясь войти в нее. Так долго ожидая этого момента, я хотел испытать свой первый оргазм внутри ее гостеприимного тела. Я думал, что погружу в нее свой разбухший член так глубоко, как только смог. Мое семя растечется внутри нее, помечая эту крошку.

Когда я сильнее прижался к ней бедрами, полностью вошла лишь головка. Она застонала, прогнув спину, желая заполучить еще. Кто–то словно выталкивал меня наружу. Ее лоно сильно увлажнилось, когда она приподняла бедра, и я смог скользнуть глубже. Каждый мускул моего тела был напряжен, и я чувствовал, как пульсирует мой член. Пытаясь проникнуть в нее еще глубже, я почувствовал, как что–то мешало мне.

– Эмма, какого хрена?

Она вновь приподняла бедра, но я удержал ее на месте, не давая ей большего, пока она не объяснится.

– Возьми меня. Стань моим первым. Порви мою девственную киску и сделай меня своей навсегда.

Я обхватил свой член за основание и стал вводить его глубже, надавливая еще жестче. Девственница? Боже, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я никогда не был первым ни у одной женщины, и знать, что Эмма позволила мне распечатать ее, дико заводило. Я едва сдерживал себя, чтобы не погрузиться в ее плоть быстрым рывком.

– Она твоя, доктор Фарадей, – прошептала Эмма, шире раздвинув ноги, позволяя головке моего члена плотнее прижаться к перегородке. Я пытался сдерживать животные инстинкты, а она игралась со мной. Ей стоило бы научиться, но ей по-прежнему хотелось большего. Не играйте с Люком Фарадеем, если не хотите быть выебанными. Жестко оттраханными.

Я схватил ее за хвостик и слегка потянул назад. Удивленный вздох сорвался с ее губ, пока я укладывал ее на стол. Моя голова касалась ее уха, на мгновение я вдохнул ее аромат. Теперь, когда я знал, что она не испорчена, я мог попробовать этот аромат невинности, что окружал ее.

– Ты стала моей с той самой минуты, когда села на покрытый моей спермой стул. С того момента, как ты подглядывала за мной. С той самой минуты ты стала моей. А это всего лишь чертова вишенка на торте.

Я приобнял ее и сжал ее сосок, убеждаясь, что она понимает меня. Она задыхалась, пока я сжимал ее, проникая своим членом в ее киску.

– Кстати говоря..., – выдохнула она, стараясь сесть на мой член. Она так сильно хотела его. Я и не знал, что девственницы такие одержимые, но, черт возьми, я дам ей все, что она хочет.

– Не волнуйся, милая. Доверься доктору Фарадею, – прошептал я, прикусив мочку ее уха. – Теперь хорошенько послушай. Я не стану лишать тебя девственности нежно и медленно. Я собираюсь сделать это так, чтобы ты запомнила. Возьму тебя жестко, так, что твоя киска навсегда запомнит форму моего члена и будет жаждать только меня.

Она застонала от моих слов, а может стон был спровоцирован давлением на ее целку.

– Я порву тебя, чтобы твое тело признавало лишь меня. И никого другого. Никакой другой член не приблизится к тебе, слышишь? Ты моя. Только моя. Навсегда.

Я ждал, когда он ответит мне, жестко сжимая ее соски, когда ожидание затянулось.

– Твоя, – вырвалось у нее.

Мой член скользнул в нее чуточку глубже, и чувство было настолько хорошим, что я и представить не мог что будет, когда в нее погрузится и все остальное.

– Приготовься. Будет чертовски больно, но расплата будет сладка, обещаю, – опустил ее снова на стол, чтобы она смогла держаться за край стола. – Я позволю твоему телу почувствовать наслаждение, крошка. Такое сильное, что ты даже не почувствуешь боли, когда я стану проникать в тебя, – я обхватил ее за бедра, чтобы войти в нее так глубоко, как мне было нужно. – Я бы погладил твой клитор, чтобы облегчить мои движения, но мне нужно хорошенько придерживать тебя. Иначе мой огромный член не сможет проникнуть в твою киску.

Словно напоминая о себе, ее киска сжалась вокруг меня.

– Он слишком большой. Слишком, – Эмма извивалась на столе, пока я давил на ее целку.

– Сейчас возможно, но я говорю тебе, это лишь потому, что твоя киска не тронута никем, она еще не подготовлена для меня. Но когда ты примешь его, твоей киске это понравится.

Мой голос звучал предупреждающе, давая Эмме понять, что все случится несмотря ни на что. Если ей хотелось, чтобы ее лишил невинности какой-то другой член, то Эмма решила поиграть не с тем мужчиной.

– Она полюбит то обжигающее ощущение, когда я буду натягивать тебя на свой член. Ей это понравится.

– О боже...

Ее киска расслабилась от моих пошлых слов, и я решил воспользоваться моментом. Впившись пальцами в ее бедра, я рывком проник в нее, разрывая ее целку и овладевая Эммой. Рычание вырвалось из моей груди, когда мои яйца зашлепали по ее влажной киске.

Она не плакала и не извивалась, стараясь вырваться. Ее ноги слегка дрожали, но в тоже время узкий проход сжимался вокруг меня. Думаю, моей девочке понравился горячий двадцатипятисантиметровый член внутри ее киски, упирающийся головкой в ее матку.

Я бы предположил, что моя маленькая девочка одна из тех грязных девчонок, которые сильно любят член, а я стану тем мужчиной, который удовлетворит ее потребности.

– Хорошая девочка. Ты отдаешься мне, как хорошая девочка. На самом деле этот день запомнится тебе надолго. Теперь я расплачусь с тобой за то, что ты дразнила меня и сохранила для меня свою сладкую киску.

Теперь, когда я проник в нее, можно было отпустить ее бедра и перейти к другим частям тела, которые тоже требуют внимания. Левой рукой я обхватил ее упругую грудь и стал поигрывать с ее соском, пока она не застонала. Другой рукой я подобрался к ее клитору и стал ласкать его.

Когда она начинала извиваться от моих прикосновений, я стал двигаться в ней. Клянусь богом, ее киска словно старалась удержать меня на месте.

– О, черт возьми, крошка. Как же хорошо, – когда моя головка выскальзывает из нее, я приостанавливаюсь, чтобы снова войти в нее до конца. В этот раз Эмма кричит, но это от удовольствия. – Чувствуешь? Твоя тугая киска уже принимает меня. Она стала соответствовать размеру моего члена. Боже, я хочу заполнить тебя всю, пометить свою территорию, но не хочу так быстро кончить.

Я игрался с ее клитором до тех пор, пока ее влага не закапала с моего члена. Ее тело было готово для меня, и я должен был дать ей то, что она так хорошо заслужила.

Когда я начинаю двигаться – глубже, жестче, заставляя ее тело скользить по столу вверх–вниз – я рычу.

– Больно?

Ее пальцы хватаются за стол, пока я жестко ее трахаю.

– Да.

– Хочешь это остановить?

Она качает головой.

– Нет.

– Хочешь более жесткого секса?

Она поднимает голову, глядя мне в глаза, ее бедра сжимаются, не давая мне выскользнуть из нее. К удивлению мой член разбухает, готовый смешать мою сперму с ее влагой.

– Да, – отвечает она возбужденным голосом.

– Кто–то сильно не удовлетворен, – рычу я, продолжая атаковать ее девственную киску. Никогда прежде я не чувствовал ничего такого узкого и гостеприимного. – Дай мне посмотреть, смогу ли я справиться с задачей.

Ее тело содрогается, пока киска сжимается вокруг меня с новой силой.

– Да, Люк, вот так. Трахай меня сильнее.

– Нет, еще нет, – мои пальцы сжимают ее хвостик и тянут. – Я не могу позволить, чтобы ты кончила раньше меня. Не после того, как ты меня изводила. Не после того, как ты дразнила и играла со мной, сделав меня пешкой в своих руках, ее тело лишь сильнее сжималось, словно мои слова лишь ускоряли приближение ее оргазма. – Я четыре месяца играл в твою игру, а теперь ты поиграешь в мою. И если ты не заметила, я играю жестче.

Пока я продолжал драть ее, ее ноги скользнули на пол. Звук ее каблуков эхом разнесся по комнате, когда я поднял ее, но она вновь соскочила на пол. Ее тело продолжало вздрагивать.

– Не повторяй этого, – предупредил я. – Иначе поплатишься.

– Не думаю, что справлюсь.

Я отпускаю ее затвердевший бутон, вернувшись к ее бедрам. Мне нравятся ее ягодицы – мужчина легко может удерживать их, пронзая тело Эммы.

– Я больше не прикоснусь к твоему клитору, крошка. Ты можешь расслабиться.

Эмма покачала головой, скользя вверх–вниз по столу.

– Это не из–за твоих ласк.

Ох, блядь, да! Я спустил в нее немного своей смазки, финал был близок.

– Ты ведь членозависимая шлюха, верно? – я жестко трахал ее, пока ее огромные сиськи шлепали по столу, наигрывая симфонию для меня и только меня. – Держу пари, что сама мысль о моем члене приводит тебя в восторг. Я прав? Полагаю, я мог бы привязать тебя к стулу в комнате, связав руки за спиной, вытащить свой член, и твоя членозависимая киска потекла бы от одного взгляда на него. Верно?

Она прикусила губу, стараясь контролировать свой оргазм, пока говорила.

– Да.

– Тогда скажи это.

Она вновь приподняла бедра, стараясь присесть мне на колени.

– Моя киска жаждет член.

Я отстранился от нее, почти вытащив головку своего члена.

– Жаждет чей член?

– Твой. Только твой, – простонала она, когда я вновь ввел в нее свой пенис. Боже, мне нравилось играть с ней так же, как она играла со мной.

Знание того, как отчаянно она жаждет мой член, возбуждало меня сильнее, чем когда-либо. Меня охватило желание пометить ее не только своей спермой. Я хотел отметить ее всю. Чтобы другие мужчины не осмеливались подходить к ней. Чтобы знали, что она запретна, Знали, что кто-то уже владеет ею, что она находится во власти сверх–хищника, который разорвет любого, если они только посмеют приблизиться к ней.

Ее терпение окупится, как только я жестко возьму ее так, что стол протестующее заскрипит. Эмма снова закричала.

– Вот так, моя девочка, – я провел языком по ее позвоночнику, а затем поцеловал ее в шейку. – Теперь я войду в тебя. Я не стану выходить, даже не проси. Мои яйца до краев наполнены спермой, так что я до смерти желаю утопить в сперме твое тело. Прими это, как хорошая девочка.

Она вздрогнула.

– Да. Я хочу это. Хочу, чтобы мое тело покрылось спермой.

Мой член задрожал внутри нее.

– Когда ты почувствуешь, как я начну кончать в твою киску, ты тоже сможешь кончить. Сможешь тогда, когда и я, поняла?

– Хорошо, – она кивнула. Ее дыхание было сбивчивым от жесткого и хорошего траха. – Я постараюсь.

– Нет, ты так и сделаешь, – потребовал я, нащупывая ее сосок. Когда я нашел его, я сильно сжал, чтобы она все поняла. Ее тело было моим. Созданным для моего удовольствия. Она получала лишь то, что я позволял. Абсолютно беспомощная от моих прикосновений и подчиняющаяся моему желанию. – Я хочу, чтобы твоя киска высасывала меня, втягивала мое семя так глубоко, что тебе лучше бы надеяться на то, что те противозачаточные таблетки окажутся эффективными, крошка.

Я больше не мог сдерживаться. Я только проник в нее снова, когда почувствовал, как напрягся мой член. Оргазм сильно бил меня, мощные потоки спермы вырывались из меня, проникая глубоко в ее тело, помечая ее. Делая ее моей.

Когда она почувствовала наступление моего оргазма, то в следующий миг и сама достигла пика. Ее киска пульсировала, сжимая мой член, втягивая его глубже, словно старалась полностью заглотить его в себя. Как хорошо. Значит, ее девственное чрево будет погружено в мою сперму.

Ее оргазм, казалось, не прекращался. Она так сильно выдаивала из меня семя, что мой член стал болеть от продолжающихся поглаживаний стенок ее киски.

– Посмотри-ка, – я еще раз жестко насадил ее, чтобы убедиться, что ни одна капля спермы не просочилась на пол. – Мне даже не пришлось поглаживать твой маленький затвердевший бутончик, чтобы ты кончила, как сексуальная наркоманка.

Я наблюдал, как ее оргазм подходил к концу. Тело все еще трепетало, прежде чем Эмма опустилась на стол. Запрокинув руки за голову, она лежала, грудь поднималась от учащенного дыхания. Она трахалась в первый раз и заслуживает отсрочки.

Я все еще был твердый, пока трахал ее, но решил на миг дать передохнуть ее киске. Я не задержался надолго, почувствовав, что она пытается ускользнуть от меня.

– Ты хочешь еще? – прорычал я, вводя свой член в нее, нежно и медленно, в этот раз ее стоны заполнили чертову комнату. – Полагаю, тебе так нравится мой член, что я могу просто скользнуть в тебя на пару сантиметров, и ты прокричишь мое имя.

Она была поглощена стонами и извивалась в ответ, так что я дал ей то, что она хотела. Я пронзил ее, и она взрывалась, словно фейерверк снова и снова. Ее киска хорошенько потрудилась с моим членом, так что я едва не кончил снова, но теперь у меня были другие планы. Я фантазировал о новой игре. Оргазм все еще сотрясал ее, когда я перевернул ее на спину. Мой член выскользнул из ее влажного лона.

– Ты хорошо кончила, а вот я нет. После всех тех дразнящих игр, которым ты подвергла его, я не уверен, что он остановится на этом. Я мог бы привязать тебя к столу, так чтобы он не выскальзывал из тебя, я мог бы полностью погрузить его в твое тело.

Когда я отступил на пару шагов, она наблюдала, как мой член пару раз дернулся.

– Тебе это нравится, правда? Если я свяжу тебя и сделаю своей секс–рабыней, готовой удовлетворять меня в любой момент. Готовой раскрыть свое тело для меня, когда я этого захочу.

Она слегка прищурилась, но следила, как я скользил рукой по своему твердому и влажному члену.

– Пошел ты.

Я прищелкнул языком и придвинулся ближе, чтобы Эмма смогла лучше рассмотреть, как я ласкаю себя. Она была такой помешанной на членах шлюхой, что я уже видел, как ее тело готовится к новому оргазму.

– О, детка, сделай это, – я подрочил посильнее. – Ты делаешь это так, словно трахаешь меня. О, как хорошо.

Она сжала челюсть, стараясь бороться с оргазмом, но когда ее голова отклонилась, тело сотряс третий, и она сдалась.

Я убрал руку от члена и подошел ближе, чтобы рассмотреть, как дрожь проходит по ее телу.

– Моя, моя. Гениально. Ты такая шлюха, знаешь? – мой член снова набух от представшего зрелища, как она кончила, глядя на мои ласки. – Но не волнуйся. Я сохраню твой секрет. Никто не сможет раскрыть, какая ты развратная. Нет, это грязный секрет для меня и моего члена. Только мы имеем право воспользоваться этими беспорядочными отношениями.

Внезапно я решился воспользоваться ее телом для того, чтобы в очередной раз кончить и подтолкнул ее к столу. После этого я стащил с нее юбку и отбросил за спину.

– Теперь лезь на стол. Вот так. И не заставляй ме

Глава 5

Эмма

Люк резко поднял меня на стол, задрав вверх мои ноги.

– Я не могу. Больше не могу, – я задыхалась, чувствуя, как тело буквально разваливается на куски в этот миг. – Я больше не могу сдерживаться.

– Можешь. И сдержишься, – он крутился вокруг меня, но сама я не могла двигаться. Стол леденил мою разгоряченную кожу. – Слушайся, когда доктор Фарадей говорит тебе, – он больно ударил меня по заднице, вызвав у меня вздох, – что делать или когда кончить. И это пока нежное наказание. Тебе же не захочется почувствовать более грубое.

Он стащил с себя одежду, бросив в кучу. Захватив пряжку ремня пальцем, Люк расслабил его. Он вернулся к столу, а конец ремня тащился за ним по плитке.

Не знаю, что он задумал, но на всякий случай повернулась на спину, чтобы он не применил ремень к моей заднице. Когда он поднялся на стол, то уложил меня на спину во весь рост.

– Я бы мог использовать для этого свой галстук, – начал он, связывая мои запястья ремнем. – Но это было бы слишком мягко. Слишком нежно для ненасытной шлюхи вроде тебя. Тебе же нравится грубость. Нравится пожестче. Вот почему я тебя связываю.

Дрожь прошла по моему телу, когда он закончил связывать меня. Люк так туго затянул ремень, что я едва могла пошевелить пальцами.

– Прошу, просто дай мне отдохнуть, – умоляла я, моему телу нужен был перерыв. – Дай мне время, чтобы восстановиться.

– Ты начинаешь теперь думать, прежде чем дразнить меня? – он поднял руки над моей головой. Металлическая пряжка ударилась о стол. – Больше не желаешь зацикливаться на таких мужчинах, как я, на хищниках? Обладателях? Думаешь, тебе не стоило бы связываться со мной и пробуждать зверя внутри меня?

В его глазах был вызов. Предупреждение. Обещание еще большего. Гораздо большего. Мое тело сжалось в комок, желая защититься.

Я кивнула в ответ на его вопрос.

– Ой, это очень плохо, – он прищелкнул своим языком, вновь раскрывая мое тело. – Потому что ты уже связалась со мной. И пробудила хищника. И теперь ты выполнишь все его пожелания. В любой момент, когда он этого захочет. И как любой хорошей шлюшке, тебе это понравится. Ты хотела, чтобы я выебал тебя в рот, в задницу и в пизду в течение всего дня, ежедневно. Моя сперма будет стекать с тебя, проникать в твое лоно, помечая, делая тебя моей. Ты нуждаешься во мне, как в наркотике, и я стану внимательным любовником и дам тебе все, что нужно. Но ты должна ответить мне взаимностью, и прямо сейчас мне нужна расплата.

Он приподнял свою ногу, нависая надо мной, и подобрался к моей груди. Его член был набухшим и твердым. Мое тело вздрагивало. Люк перевел взгляд на мою грудь и нахмурился.

– Эти сиськи взывали ко мне с самого первого твоего появления в классе, – его член скользнул между моих грудей. Люк прикрыл глаза, откинув голову, сжимая свой член моими сиськами. – Я буду трахать их, пока не сотру их.

Он грубо схватил меня за грудь, крепко сжимая свой член между ними. Я проследила взглядом за его членом, который двигался между моих сисек, лаская мою плоть. Он поступал так, чтобы я почувствовала себя униженной, но на самом деле, я никогда прежде не была так счастлива. Мной овладела похоть, пока он двигался, толкаясь между моими сиськами, заставляя меня вздрагивать от каждого толчка.

– Черт возьми, Эмма, твое тело просто создано для того, чтобы удовлетворять мужчин, – прорычал он, проводя мизинцем по моему соску. Чувствовала, как наслаждение подкрадывается к моему клитору.– Смотри, что я с тобой делаю. Смотри, как я играю с твоими сосками.

Когда я опустила взгляд, то ощутила, как теплая сперма стекает с моего тела, капая на стол, по которому скользила моя задница от толчков Люка. Это слишком. Стон вырвался из моего тела, словно я была зверем, отчаянно нуждающимся в этом мужчине.

Рука Люка двинулась к моей другой груди, как будто оспаривала со второй рукой право обладания. Его пальцы погружались в мое тело, и я наблюдала, как несколько капель спермы скатываются с моей груди.

– Ей это нравится, да, пупсик? – его пальцы раздвинули мои груди. – Ей нравится, что ее трахают так же сильно, как и твою киску.

Он вынул пальцы из моей киски, а затем размазал сперму, растекающуюся по ее груди. Он вновь стал трахать ее, не сбавляя темпа.

– Да, вот так. Теперь я смогу вдоволь наиграться с твоими сиськами.

Он вновь размазал по моей плоти сперму,обнюхивая сиськи так, словно он был диким зверем, которого манил мой запах и действовал согласно своим инстинктам размножения. Когда я смотрела на капли смазки, появившиеся на его головке, я подставила под них язык. Его вкус был у меня во рту, я ощущала его тело, одержимое моей грудью – это было слишком много. Мои бедра двигались в унисон с его толчками, я закатила голову от удовольствия.

– Черт возьми. ты снова кончаешь, да?

Он рычал. Он сексуален, как дьявол, и я заставляла его кончать, когда он трахал мою грудь.

– Нет, – отозвалась я.

– Твое извивающееся подо мной тело говорит об обратном.

Он снова протянул руку. Его пальцы игрались с моим клитором, а затем он вошел в меня тремя пальцами так глубоко, как только мог. Мой крик эхом пролетел по аудитории.

Он поднял руку передо мной, его пальцы были залиты моим соком.

– Бог мой, ты настоящая шлюха. Но все хорошо, детка. Это нормально, что ты кончаешь, когда я трахаю твои сиськи, – он размазал мои соки по своему члену. – Ты вынуждаешь меня кончить на твое лицо шлюхи.

– О боже..., – простонала я, желая, чтобы его тело и слова не заставили меня так легко сдаться. – Да, трахай мои сиськи. Жестко трахай их. Ты прав, весь семестр я соблазняла тебя ими. Они умоляли, чтобы ты выебал их своим большим членом.

Мои бедра продолжали подрагивать во время его движений, но в этот раз мои слова вынудили его кончить.

– Блядь, – рыкнул он, толкнувшись последний раз между моих сисек, прежде чем толстая струя семени выплеснулась из него.

Открыв рот, я позволила его сперме наполнить меня, и она оставила соленый привкус на моем языке, в то время как волна собственного оргазма накрыла меня. Мои бедра бешено сжимались, запястья натянули ремень, связывающий меня.

Толчки оргазма все еще сотрясали мое тело, когда я подняла голову и обхватила губами головку его члена, стараясь собрать каждую каплю его влаги.

Люк тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась, пока он старался восстановить дыхание. Однако когда я втянула головку его члена в рот, облизав ее, он умудрился рявкнуть.

– Угомонись.

Я кивнула, чуть выше подняв голову, чтобы провести языком по его лобку, слизывая остатки спермы. Запах наших тел вновь отозвался в моем клиторе пульсацией.

Пока я последний раз скользнула языком по его лобку, жадно всасывая последние капли спермы, он покручивал пальцами мой сосок. Было так приятно, по сравнению с тем, что он вытворял с моим телом прежде, что я едва не уснула.

– Как хорошо, моя шлюшка, – его пальцы обхватили второй сосок, медленно покручивая его. – Теперь мне нужно отправляться на следующий урок, и ты не должна меня задерживать, верно? Никто не должен узнать нашу тайну.

Он ждал, когда я кивну.

– Но у меня есть некоторые трудности, я все ещё возбужден, а мой член наполнен спермой и умоляет меня слить ее в тебя, – он вздохнул из-за своего «все-еще-возбужденного» члена, словно был огорчен. Словно не мог удовлетворить его, но в тоже время наслаждался процессом. – Но поскольку ты такая хорошая и смелая девочка, я позволю тебе выбрать, как и куда я вновь трахну тебя.

Я все еще ощущала его вкус и хотела еще. Решение далось нелегко.

– В рот, – я посмотрела на него распахнутыми, невинными глазами. – Я хочу, чтобы ты выебал меня в рот.

Глава 6

Люк

Это казалось нереальным, что я все еще не был опустошен, но когда она сказала – буквально напросилась, – чтобы кончить ей в рот, я уже выстрелил в нее очередной мощной струей, обрызгав эти идеальные сиськи.

Лишь пару секунд подождать, и я смогу засунуть свой член в ее теплый рот. Яйца уже отдавались болезненным ощущением.

– Передать не могу, как отчаянно я жажду оказаться внутри твоего похотливого рта и излить сперму глубоко в твое горло. Посмотреть, насколько он приветлив. Насколько покладист.

Эмма облизнула губы и приоткрыла их.

– Да.

– Хорошо. Я хочу выебать твой рот.

Когда эти губы коснулись моей головки, я наградил ее свежей капелькой спермы. Она всосала ее, казалось, смакуя ее вкус. Она ненасытно сглатывала.

Я лег на спину, пока она обхватывала губами мой член.

– Но это не совсем честно...

.

Я схватил ее за бедра, приподнимая ее, и сажаю ее сверху. Она с удивленным вздохом опустилась на меня, и прежде чем она задумчиво нахмурилась, я схватил ее за запястья и развернул, передвинувшись в удобное положение. Когда она поняла мою задумку, то сползла, закинув ноги мне на плечи.

– И я собираюсь трахать тебя в рот, – с этими словами я наблюдал, как ее киска наполнялась свежей влагой.

Облизнув губы, я обхватил ее за бедра и притянул вниз, пока ее киска не оказалась на уровне моего лица. Она вскрикнула прежде, чем я лизнул ее, просунув язык внутрь. Затем она издала тот же звук, только громче, когда я провел языком по ней еще раз.

– Возьми его в рот, пупсик. Не заставляй меня самому его засовывать, – я сжал ее бедра, пока не почувствовал, как она послушалась и обхватила губами мою головку.

Ее губы обхватили мой член, и она приняла меня глубже в себя. Принимала меня так глубоко, как могла, что я чувствовал, как ее нос касался моей мошонки. Я мог кончить прямо сейчас, но хотел выждать. Хотел, чтобы она сосала и сглатывала так долго, как я смогу продержаться.

Мой язык ласкал ее клитор, пока пальцы раздвигали ее лоно. Бедра приподнимались, подскакивая на моем лице, и она сдалась от тех ощущений, что я дарил ее телу.

Мой член выскользнул из ее рта, когда она застонала, а киска запульсировала. На мгновение она позабыла о моем члене – Эмма растворилась в том, что делал с ней мой язык – но когда она вспомнила о нем, умоляюще торчащем напротив ее рта, то стала лизать его. Она слизывала выступающие на головке члена капли спермы, не давая ей пролиться впустую.

Ощущение ее сжимающейся вокруг моего языка киски, я понял, что она вот–вот кончит на мое лицо и хотел сделать это вместе. Я хотел излиться глубоко в ее горло, пока высасывал ее.

– Мой член не эскимо, пупсик. Возьми его и соси.

Как хорошая девочка, она погрузила мой член в глотку, головка касалась ее гланд, пока она втягивала меня глубже в горло.

Блядь.

– Заглатывай, когда я кончу, – приказывал я, прислонившись к ее киске. – Все это для тебя, для твоего тела, так что прими это и не спрашивай ни о чем.

Я почувствовал, как на головке члена образовались капельки смазки, стекающей в ее рот. Она простонала, соглашаясь, погружая член глубже, и это была моя погибель. Я прижался бедрами к ее рту, посасывая клитор и лаская его, желая, чтобы она обкончала мое лицо, когда я наполнял ее рот своим семенем.

Ее бедра подскакивали, жестко трахая мой язык, ее крик заглушался членом, который я погружал в ее рот.

Пальцы впивались в ее лоно, я притягивал ее ближе к лицу, чтобы посасывать ее клитор до последнего оргазмического спазма. Она вытворяла тоже самое с моим членом. Ее голова все еще была опущена, член скользил в ней, пока она сглатывала мою сперму.

С минуту никто из нас не шевелился. Ее ноги подрагивали, мое лицо все еще находилось у ее киски, а она начисто обсасывала мой член, а ее набухшие сиськи касались моей мошонки.

– Черт возьми, – выдохнул я, когда она соскользнула с меня. – Было здорово.

Мой чертов член все еще был твердым, когда выскользнул из ее рта, и она сдавлено произнесла.

– Было чертовски хорошо.

– Ты была именно такой, как я и ждал. Такой, какой представлял тебя, увидев впервые и осознав, что хочу тебя.

Я прихватил ее зубами за ягодицу и стал посасывать, пока не понял, что сделал ей засос. Это похотливо и глупо, но мне плевать. Она моя, и я отметил ее. Ее попка вздрогнула, когда я отпустил ее. На моем лице появилась усмешка, когда я увидел неровный красноватый засос на ее коже.

– Теперь ты моя. Я завладел твоим телом, твоей невинностью и заклеймил тебя.

Я выскользнул из-под нее и крепко поцеловал в губы. Но когда мой член снова дернулся, я прервал поцелуй, прежде чем заставил упасть ее на колени и отсосать мне снова.

Она наблюдала, как я подходил к кучке моей одежды, она все еще стояла на коленях на столе, словно по-прежнему скакала на моем члене. Моя сперма стекала по ее бедрам, и мне захотелось перевернуть ее и поднять бедра, чтобы мое семя осталось глубоко внутри нее.

– Доктор Фарадей..., – позвала она невинным голосом. В ее глазах застыл немой вопрос.

– У меня. Сегодня вечером, – я натянул брюки, скрыв свой ненасытный член. – Боюсь, мы не смогли до конца удовлетворить себя сегодня днем, так что стоит попробовать повторить это позже.

Я ждал ее согласия. Ее тело уже ответило мне на предложение, но все же я хотел, чтобы она кивнула. Так она и поступила, опустив плечи, пока я достал свежую рубашку из портфеля и застегнул ее. Даже после того, как я заставил ее кончать, испытывая один оргазм за другим, жестко трахая ее, она все еще была возбуждена. Все еще нуждалась в сексе.

Она была зависима от моего тела и того, что оно с ней вытворяло.

После того, как я заправил рубашку, я прошел мимо нее, шлепнув по заднице. Она вздрогнула, вместо того, чтобы увернуться от моей ладони, наоборот потянулась, чтобы я снова нежно ударил ее по ягодице. Я выполнил ее просьбу.

– Я мог бы обладать тобой каждую свободную минуту, но сегодня..., – я провел ладонью по ее ягодицам, задержавшись на кружочке, с которым хотел бы сегодня позабавиться. – Я трахну тебя в задницу. Мне нужно узнать, так ли приятно это будет для моего члена, как и то, когда я беру тебя в киску или в рот.

Она раздвинула бедра, давая мне лучше рассмотреть желаемое, и если бы я вынул свой член, то мог бы взять ее прямо сейчас, я достаточно долго ждал. Сегодня вечером. Я с нетерпением буду ждать.

Тогда я смогу трахать ее столько, сколько захочу.

Последний раз шлепнув ее по заднице, я наклонился к ее заднице. Не сдержавшись, я засосал ее нежную кожу, играя с ее соском, пока она не выгнулась и ее груди не стали упираться в потолок. Когда я отпустил ее, улыбнувшись, засос уже стал проявляться на ее шее. Моя.

– Пока, зайка, – я провел пальцами по ее хвостику, хватая портфель.

Поднявшись по лестнице, я замер, достигнув двери и не сумев покинуть комнату, не посмотрев на нее с этого ракурса.

Она все еще была на столе, раздвинув ноги, запястья были связаны под ее большой грудью. Доказательство того, что мы трахались, все еще капало из нее, а на коже краснели засосы. Ее мышцы и конечности были расслаблены от того, что я с ней творил.

Ее соски выглядели набухшими, след на шее выделялся сильнее, и Эмма смотрела на меня так, что мой внутренний демон возликовал.

Она была всем, что я когда-либо хотел. Все, чего желал. И она была моей.

Глава 7

Эмма

Как бы я не пыталась, я не смогла сдержать ликование. Наверное, он был доволен, словно властелин проклятой вселенной или что-то в этом роде.

Хотя после того, что он только что сделал со мной, я готова была это признать. Конечно, только для себя, поскольку у этого мужчины не было проблем с самооценкой. Всему виной его здравомыслие и еще больший член. У этого парня явно отсутствовала скромность и понятия о морали.

Он сидел на скамье под одной из больших елей, где мы обычно обедали, наблюдая, как я приближалась, нацепив глупую улыбку.

– Милый шарфик, – произнес он, когда я подошла.

– К счастью, я взяла его, так что мне не пришлось сидеть на лекциях с засосом на шее, – я помахала кончиком шарфа перед его лицом, словно собиралась прочесть ему нравоучения, но на самом деле мне нравилось, что он вытворяет подобную херню. Клеймит меня губами. Кусает. Метит своей спермой. Меня не волновал сам способ. Наоборот, мне нравилось это.

И прежде, чем кто-то подошел и упрекнул меня, заявляю, что я – состоявшаяся, образованная, уверенная в себе женщина... которая ведет себя как маленький ребенок.

– Ты забыл его, – я достала из рюкзачка его ремень и протянула Люку. Он схватил его и обнюхал. Улыбка стала шире.

– Нет, не забыл. Я хотел, чтобы ты вернула мне его. Пупсик.

– Да-да, ну что ж, твой план сработал, – застегнув рюкзак, я осторожно присела рядом с ним – осторожно, потому что моя задница все еще горела от его шлепков – и положила подбородок ему на плечо. – Я нашла тебя.

Он поцеловал меня в нос, а затем в губы. Его поцелуй был долгим.

– Черт возьми, ты права, – Люк смотрел на меня, я улавливала каждый его вздох, а затем он достал что-то из кармана брюк. – Ты тоже кое-что забыла.

Он надел мне на палец кольцо с бриллиантом.

– Я не забыла. Это ведь была часть твоей фантазии, помнишь? – я улыбнулась, поправляя кольцо на безымянном пальце, блеснувшее в лучах полуденного солнца. – Невинная студентка-девственница..., которая превращается в грязную шлюху, когда дело доходит до секса.

Он рассмеялся, но я заметила, как натянулась ширинка на его брюках. Наша с Люком сексуальная жизнь была полна приключений, и я знала, что его слова о его месте и о желании заняться со мной аналом, вовсе не были частью игры.

– Итак, – я наклонилась и поцеловала его. – Это лучше, чем Мальчишник в Вегасе?

Он посмотрел вдаль, задумавшись на миг, выгнув брови, словно в его голове выстраивался новый план. Вновь появилась эта глупая усмешка, которая показывала его ямочки на щеках.

– Детка, это было лучше, чем любая самая бредовая моя идея, которую мог придумать мой возбужденный мозг.

Теперь моя очередь посмеяться. Когда его друзья пытались убедить его провести выходные в Вегасе, Люк состроил гримасу и, поблагодарив их, отказался. Мало кто из парней знал, что он предпочел настоящую кудрявенькую киску своей почти-жены.

– Слава богу, что никто ничего не видел и, надеюсь, что они даже не догадываются, – я осмотрелась во дворе. Студенты занимались или бросали фрисби. Профессора спешили на очередное занятие, разговаривая по телефону. – Они уже косятся на нас, принимая нас за извращенцев, которые стараются выплеснуть свои грязные фантазии.

Люк пожал плечами.

– Они просто завидуют.

На мне была соответствующая профессорскому составу одежда и подходящее нижнее белье, но я уже чувствовала, что начинаю возбуждаться, вновь переживая произошедшее в аудитории. Я придвинулась ближе и понизила голос.

– Сперма на моем стуле, Люк? Правда? Это и, правда, настоящие грязные разговоры.

– Да, я и представить не могу, как появилась эта идея...

Когда он подвинулся по скамье, я склонила голову.

– Проваливай.

Когда минутку он сидел молча, я отмахнулась от него, и Люк вздохнул.

– Ладно, а помнишь наш первый курс? Когда мы впервые встретились после футбольной игры?

Вопрос был риторическим, но я видела, что он ждал ответ.

– Конечно, помню.

Люк и я встретились в колледже, влюбились друг в друга мгновенно и никогда не расставались. Мы ждали, когда вместе окончим университет и получим наши дипломы, а затем устроились на работу. Мы вместе уже десять лет, но занимаемся сексом, словно в первый раз. Вот почему мы планируем такие "свидания". Чтобы не терять интерес... новизну... возбуждение.

У нас был феноменальный секс только друг с другом на протяжении десяти лет, и для этого нужно было лишь немного спланировать и быть готовыми к экспериментам.

– Да, возможно, я сделал в ту ночь кое-что подобное..., – он задумчиво почесал затылок.

Я открыла рот.

– Ты сделал что-то подобное? Шутишь? Ты кончил и разбрызгал сперму по какому-то моему предмету? В нашу первую ночь?

Он прикрыл один глаз.

– Возможно.

– Боже, Люк. Ты больной ублюдок.

Он покосился на ремень, лежавший на коленях, в подтверждение.

– Так куда ты кончил? И прошу, не говори, что ты кончил на мою зубную щетку.

Он усмехнулся и покачал головой.

– Нет, хотя знать о том, что ты чистишь зубы моей спермой, чертовски сексуально.

Когда я пихнула его локтем, он поднял руки.

– Ладно, ладно. Это твой велосипед.

Я нахмурилась.

– Велосипед?

Он прокашлялся.

– Велосипедное сиденье.

– Намного лучше, чем зубная щетка, спасибо, Люк Фарадей, – мой голос был наполнен сарказма. – То есть вместо того, чтобы сперма была у меня во рту, она все время была у меня между ног, когда я отправлялась на занятия.

Когда он перестал смеяться, то обхватил меня за шею и притянул ближе.

– Я знал, что ты моя, уже в тот момент, когда положил на тебя глаз. Это был мой способ клеймения... и ты ни о чем не подозревала.

Я смотрела ему в глаза, не моргая.

– Конечно, и ты убедился в том, что я удовлетворяла тебя и была влюблена по уши, прежде чем признался, что ты – извращенец.

В этот раз, когда Люк целовал меня, он скользнул своим языком в мой рот, играясь. Притянув меня ближе, Люк явно не спешил прерывать поцелуй.

– Люди смотрят, – выдохнула я.

– Да? – он посасывал мою нижнюю губу, слегка оттянув ее. – Всего лишь один профессор целует другого. И вовсе не значит, что какой-то извращенец развращает юную студентку.

Я старалась сдержать улыбку.

– Нет, ты, конечно, ничего такого не делаешь.

Он провел костяшками пальцев по моей щеке, где явно вспыхнул румянец.

– Иди сюда, моя умная, красивая..., – он наклонился к моему уху и зашептал. – ...шлюшка.

Я выгнула бровь, схватив его за галстук, и притянула ближе.

– Эй, через неделю я стану твоей женой. Спасибо больше за миссис Шлюшку.

Знакомый рык вырвался из его груди. Люку нравились пошлые разговоры. Почти также сильно, как и грязный секс. Он нахмурился, посмотрев на часы.

– Сколько еще до конца перерыва?

Я посмотрела на часы.

– Десять минут.

– Идеально, – он поднялся, схватив меня за руку и подхватив портфель. – Теперь в твоем классе. Он ближе.

Я едва не забыла взять свой портфель, прежде, чем он потащил меня через двор.

– Ты ненасытен, профессор Фарадей.

Внезапно он остановился, смерив меня взглядом, заставляющим дышать, словно собака в жару.

– Посмотрим, кого ты позовешь, когда я прижму тебя к стене, доктор Армстронг. Совсем скоро ты станешь доктором Армстронг – Фарадей.

Я почувствовала, как моя киска снова напряглась. я столь же ненасытна, как и он. Это словно хобби, как невероятные свидания из кино.

Я шлепнула его по заднице. Частично это была расплата, частично – прелюдия к тому, что случится позже.

– И что это было? – его кривая усмешка говорила о том, что ему было плевать на то, что это было, поскольку он знал, что повлечет за собой.

Я схватила его за галстук и притянула к себе.

– Для тебя я – доктор Шлюшка, – прошипела я, прежде чем закусить его нижнюю губу. – Теперь дай мне то, что я хочу, пока я не передумала выйти за тебя, придурок.

Он обнял меня, притягивая ближе.

– Можешь думать, что хочешь, но ты все же выйдешь за меня замуж.

Я переплела пальцы у него на затылке, наслаждаясь простотой и сладостными прикосновениями, такими же грубыми и бессвязными.

– Наконец-то хочешь сделать из меня честную женщину?

– Когда я впервые обладал тобой, ты уже была честной женщиной, потому что я не позволил бы тебе уйти, – он прижал меня сильнее в доказательство. – Я не позволил бы тебе уйти и влюбиться в кого-то другого. Я сделал из тебя честную женщину, когда впервые занимался с тобой сексом.

Его слова наполнили нежностью мое сердце, каждую частичку. Люк Фарадей всегда знал, как говорить и что делать, чтобы заставить меня почувствовать любовь и власть, чтобы я смогла собраться с мыслями.

– Это странный роман, – сказала я, качая головой. – Странный и извращенный.

– Думаю, что это основа идеальных отношений. Роман с различными извращениями.

Я улыбнулась.

– Повезло нам.

Люк покачал головой, прижавшись губами к моим губам.

– Это мне повезло, – прошептал он.

Эпилог

Люк

5 лет спустя

Я был влюблен в Эмму половину своей жизни, но были моменты, когда она смотрела на меня так, словно впервые меня видела.

Мы знали друг о друге все, что необходимо, но все еще могли удивлять и сохранять наши отношения. Особенно в эти дни.

Как мне нравилось называть их – после создания семьи. Занятые карьерой и тремя малышами, снующими вокруг… Наше творчесское овладение друг другом в любой момент никогда не было наиболее важным, чем сейчас.

Но все же у нас получалось. Сегодня я любил свою жену сильнее, чем в день, когда давал клятву заботиться о ней. Она была всем, что я когда-либо хотел и даже больше – я знал, что с того дня, как я встретил ее, все было именно так, и каждый день я вспоминаю о нашей встрече.

Прямо сейчас, например, вернувшись с вечерних курсов, я обнаружил красиво сервированный стол. Она зажгла свечи.

– Эмма? – тихо позвал я, предположив, что дети спят, поскольку было уже больше девяти.

Однако, я знал, что даже уходя спать, они не всегда оставались в постели. Особенно самая младшая, Мила, которая вставала минимум раз за ночь, чтобы выпить стакан воды, обняться или потому, что эти проклятые феи рассыпали на нее волшебную пыльцу.

Она была точной копией Эммы и такой же сладкой, так что ее беспокойный сон проходил незаметно. Плюс я легко добрел, когда мои девочки веселились.

– Доктор Фарадей? – откликнулась с кухни Эмма манящим голосом, который идеально сочетался с романтическим ужином при свечах.

– Ты же знаешь, как на меня влияет такое прозвище, – я поставил портфель и присел к столу. Я боялся громко дышать, чтобы не разбудить детей. Тем более зная, что у Эммы на уме.

– Конечно, знаю. Почему, как ты думаешь, я так говорю?

– Непослушная зайка, – дернув за галстук, я направился к дверному проему, собираясь с духом.

От наблюдения за Эммой, вылезающей из постели по утрам в своей старой фланелевой рубашке, у меня дыхание перехватывало, но видеть ее такой...

Хорошо, что я поддерживаю себя в форме, и в моей семье не было сердечных заболеваний. Она способна была довести до инфаркта в своем маленьком черном платье.

Она усмехнулась, зная, что я оцениваю ее вид.

– Голоден? Хочешь поесть?

Ее плечи были напряжены, пока она помешивала соус, кипящий на плите.

– Для начала.

Когда она посмотрела на меня, в ее глазах читалось обещание.

Покачав головой, я восторженно наблюдал за ней. Эмме удавалось совмещать успешную профессорскую карьеру, справляться с тремя детьми в возрасте до пяти лет и умудряется готовить потрясающие блюда для мужа, когда он возвращается домой поздно ночью. Казалось, ей это легко удается, хотя я знал, как сложно работать и создавать уют в семье.

– Я так сильно люблю тебя, Эмма, – выдохнул я, не в состоянии находиться от нее на расстоянии. Встав позади нее, я обнял ее идеальное тело, которое подарило мне трех самых красивых, здоровых детей, о которых мог только мечтать.

– Я такая счастливая, – она наклонилась, чтобы поцеловать меня. – Как прошел день?

Я положил голову ей на плечо и притянул Эмму к себе. Мне не хотелось, чтобы на нас было так много одежды, когда Эмма была так близко ко мне.

– Фантастика, – ответил я.

– Фантастическая причина? – она попробовала соус с ложки.

– Я просыпаюсь с тобой и засыпаю, обнимая тебя, – она улыбалась в ответ. – Ты каждый день превращаешь в фантастику.

– Точно. Вот почему каждый день – фантастика.

На этот раз поцелуй затянулся. Эмма целовалась так, что можно было полностью удовлетворить сексуальные потребности, именно то, что надо в минуты уединения. Когда она меня целовала, я знал, что независимо от того, что происходит в жизни, мы со всем справимся. Потому что она была со мной.

Когда она углубила поцелуй, повернувшись в моих объятиях, я оторвался от нее, чтобы спросить.

– Как дети?

– Спят, – прошептала она, закончив возиться с моим галстуком. – Уже точно.

– Тогда чего мы ждем? – я забрал у нее ложку и бросил в кастрюльку, выключив комфорку. Ужин мог подождать, а вот я явно не мог.

– Я жду, когда ты забросишь меня на плечо и отнесешь в нашу спальню, где есть такая замечательная вещь, как замок на двери.

Когда она выжидательно посмотрела на меня, я усмехнулся. В первые дни после рождения детей, мы наивно верили, что дети остаются в своих постелях, когда мы их уложили. Я едва успел прикрыть нас простыней, когда наш старшенький, Оливер, вышел на кухню с заспанным взглядом, сказав, что услышал шум. После этого мы старались вести себя тише и запирали дверь.

Наклонившись вперед, я выпрямил руки и похлопал себя по плечу.

– Карета подана, миледи.

С тихим хихиканьем Эмма готовилась запрыгнуть на меня, когда из коридора донесся знакомый звук. Топот маленьких ножек.

Вздохнув, я выпрямился и поцеловал Эмму в лоб.

– Папочка? – сонный голосок Милы раздался на кухне прежде, чем она вошла. Невозможно было чувствовать себя разочарованным, когда я смотрел на свою младшую дочь. На ней была пижама с рисунком из Звездных войн, а в руке она сжимала куклу.

– Да, милая? – я опустился перед ней на колени, прижав ладонь к ее щеке.

– Неужели мне нужно пойти поговорить с теми феями, которые везде раскидали свою пыльцу?

Она сморщила носик, словно просчитывая что-то в уме. Затем покачала головой.

– Мне просто нужны обнимашки.

Мое сердце растаяло прямо там, на кухонном полу. Разведя руки, я придвинулся ближе.

– Я тоже хочу, Мила. Давай обнимемся.

Ее лицо осветилось, прежде чем она бросилась ко мне. Она обняла меня за шею, и я поднялся.

– Семейные объятия, – рассмеялась она, заключая нас с Эммой в объятия.

Эмма звонко рассмеялась вместе с Милой.

– Для семейных объятий не хватает двоих.

В этот момент раздался звук топающих ножек. Эмма посмотрела на меня, а я на нее. Этой ночью нам не удастся исполнить задуманное.

Но когда еще двое наших малышей обняли нас, я понял, что так будет даже лучше.

Со мной женщина, которую я люблю. Дети, которых создали мы в любви. Я полностью окружен любовью.

Жизнь не может быть лучше, чем сейчас... хотя я знаю, что нас с Эммой это не удержит от попытки снова заняться сексом.

Обсудить книгу можно тут: https://vk.com/topic-63529354_34825969

Content

Остен Кэт «Обучение Эммы»