Райз Тиффани

Подчиняясь желанию

Тиффани Райз

«Подчиняясь желанию» (новелла)

Серия "Грешники"

Автор: Тиффани Райз

Оригинальное название: Submit to Desire

Название на русском: Подчиняясь желанию

Серия: Грешники (новелла)

Перевод: Anna Shagel

Переводчик-сверщик:

Редактор:

Оформление:

Eva_Ber

Переведено специально для группы http://vk.com/shayla_black

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

- Еще один cошёл с дистанции, - сказала Шарлотта, поднимая бокал.

К ее бокалу потянулись еще двое, и после громкого звона на ее пальцы и пол полились капли Амаретто.

- Плохие парни пусть катятся к черту.

Прикончив коктейль «Волосатый Пупок», Лондон поставила пустой стакан на стойку.

- Я тоже за это выпью, - сказала Саша, допивая последние капли своего Лонг-Айленда.

Стил, бармен, заново наполнил ее бокал.

- В этом то и вся проблема.

Шарлотта убрала прядь рыжих волос обратно под соломенную ковбойскую шляпу.

- Ник не был плохим парнем. Он был... милым.

Саша и Лондон уставились на нее поверх своих напитков.

- Ты уже его бросила, Шар.

Лондон стерла салфеткой капли и бросила ею в Стила.

- Не сыпь себе соль на рану.

- Вы, женщины, все одинаковые.

Стил выставил три стопки в ряд перед ними.

- Не дай Бог вам парня, который будет с вами милым.

- Ник был замечательным.

Саша забрала свой бокал.

- И даже немного сексуальным. Милый - это не значит плохой. Милый - это... скучный.

- Скучный, - согласилась Лондон.

Шарлотта вздохнула и уставилась на свой стакан.

Ник был хорошим. Слишком милым. Таким милым, что иногда ей хотелось убить его за это. Прошлая неделя стала последней каплей. Она заснула во время секса. Миссионерская позиция. Пять минут прелюдии. Пять минут простых телодвижений. А после целых десять минут "Я люблю в тебе все". Все... как... всег-да.

- Скучный, - эхом повторила Шарлотта, и, подняв голову, встретилась взглядом с человеком, пересекающим помещение бара. Мужчина, кем бы он ни был, выглядел лет на тридцать пять, у него были темные волосы длиной до плеч и оливковая кожа. Он был одет в странный костюм, в викторианском стиле, и выглядел будто с обложки любовного романа. Его походка была легкой, расслабленной, будто доверху забитый людьми ночной клуб превратился в весенний парк, а он был аристократом на приятной воскресной прогулке.

- Стил, кто этот парень? спросила Лондон.

Стил загадочно улыбнулся все трем девушкам.

- Это Кингсли Эдж. И он полная противоположность скуке. Поэтому если у вас трех есть мозги, вы будете держаться от него подальше.

- Какие мозги, я бы прямо сейчас сняла трусики и легла перед ним, - произнесла Саша, пьяно хихикнув.

- Боже, он похож на пирата.

Лондон провела пальцем по краю бокала.

- Думаю, он выглядит опасным.

Саша улыбнулась ему своей лучшей иди-сюда-малыш улыбкой.

Шарлотта вздохнула. А ведь Саша и Лондон пообещали ей чисто женские посиделки, чтобы приободрить ее после очередных неудачных отношений. "Никаких мужчин" было девизом их сегодняшней встречи. Только алкоголь и танцы. Наверное, пришло время найти действительно хороших подруг.

- Мне кажется, ему не помешало бы подстричься.

Кривясь, Шарлотта одним глотком прикончила стопку.

- Эй, Шар, покажи свой фокус. Это точно привлечет его внимание, - попросила Саша.

- Я не хочу привлекать его внимание. Он сутенер.

Шарлотта слышала о Кингсли Эдже. Не было ни одного человека во всем Нью-Йорке, кто бы о нем ни слышал. Он владел несколькими лучшими клубами города. Слухи кружили вокруг мужчины, слухи, судя по которым свое состояние он сделал на торговле человеческим телом, а отнюдь не на коктейлях.

Стил засмеялся, и трое подруг развернулись к барной стойке.

- Кингсли Эдж не сутенер.

Стил налил Шарлотте новый Амаретто Сауэр.

- Кингсли Эдж ищет таланты.

- Ищет таланты?

Взгляд Шарлотты преследовал пробирающегося через толпу Кингсли. Он останавливался через каждые несколько метров и смотрел на нее поверх людских голов.

- Какие именно таланты?

- Может быть, такие, как у тебя.

Стил подмигнул ей. Несколько лет назад она работала в этом клубе, Le Cirque dе Nuit, где научилась парочке фокусов. Саша и Лондон смотрели на Шарлотту щенячьими глазками. Стил протянул ей бокал, наполненный до краев парафиновым маслом, и Шарлотте пришлось еще раз напомнить себе о необходимости найти нормальных друзей. Она напилась почти до бесчувствия. Они всей были чертовски пьяны. И они заставили ее выступить для них с фокусом. Отлично - если они так просят.

Шарлотта вздохнула и взяла стакан. Саша протянула ей зажигалку.

Саша и Лондон захлопали, вставая со стульев и отходя назад. Шарлотта заметила, что шум привлек внимание не только большинства завсегдатаев ночного клуба, но и Кингсли. Тот стоял у колонны, и, прислонившись к ней, иронично приподнял одну бровь.

Шарлотта глубоко вдохнула, делая большой глоток из бокала, сжала губы, щелкнула зажигалкой и дунула так сильно, что у нее заложило уши. Огненный шар вырвался на несколько метров вперед, заставляя всех в ночном клубе кричать и хлопать в ладоши от восторга. Она продолжала дуть даже после того, как огонь погас, убеждаясь в том, что в ее рту не осталось масла. Спрыгнув с барного стула, девушка легко поклонилась, и вернулась к своей выпивке. Уже пять коктейлей. По одному за каждого милого парня, которого она бросила в течение последних пяти лет.

Два часа спустя Шар очнулась, лежа на полу в VIP секции, и услышала, как где-то над ней разговаривают два мужских голоса. Один оказался Стилом. Голос другого был мелодичным... глубокий мужской тембр, опьяняющий не хуже тех коктейлей, которые она пила.

- Мы уже закрываемся, шеф. Что мне с ней делать?

- Я позабочусь о нашей Le Petit драконессе.

- Вы уверены?

Даже несмотря на то, что она была в полуобморочном состоянии, девушка вспомнила этот смех. Теплый, низкий смех, Шарлотта больше чувствовала его, чем слышала. Он прокатывался волнами по ее телу от шеи до щиколоток.

- Совершенно уверен, - сказал голос с акцентом, который ее разум принял за французский. - Мне нравятся женщины с огоньком.

***

Шарлотта проснулась, свернувшись в позе эмбриона. Со стоном она открыла глаза и прямо перед собой увидела высокие, до колена кожаные сапоги для верховой езды. Сапоги принадлежали паре длинных скрещенных в лодыжках ног, которые использовали ее тело как подставку. Посмотрев вверх, она увидела Кингсли Эджа, развалившегося на VIP диванчике с изящной чашечкой и блюдцем в руках. Дуя на чай, он улыбнулся ей со своей высоты.

- Надеюсь, ты не возражаешь, если я это скажу, chérie, но тебе явно нужно новое хобби.

Понадобилось гораздо больше времени, чем обычно, чтобы понять смысл сказанных им слов.

- Хобби? протянула девушка. - Кто вы?

- Ты знаешь, кто я. А я знаю, кто ты.

Он достал ее водительские права и внимательно посмотрел на них своими темными глазами.

- Шарлотта Бранд. Стил говорит, твои подруги зовут тебя Шар. Какой кошмар. Я буду звать тебя Чарли, если не возражаешь.

- А вдруг я возражаю.

- Двадцать семь лет, - сказал он, все еще уставившись на ее права. - Отличный возраст, Чарли.

- Вы действительно собираетесь называть меня Чарли?

- Oui. Обожаю женщин с мужскими именами. Это удовлетворяет одну из моих извращенных потребностей.

- А ваш сапог на моей заднице это тоже часть ваших извращенных потребностей?- Шарлотта села, вынуждая Кингсли изящным движением снять свои ноги с ее спины.

- Что я могу сказать? Когда я вижу красивую женщину настолько пьяной, что она лежит в обмороке на полу, то полагаю, это потому что ей хочется, чтобы об нее вытирали ноги.

- Теперь мне очень стыдно, ага. Слышала, вы были сутенером. Так вы еще и священник?

- Non. Но у меня на быстром наборе есть личный духовник, если он тебе нужен, - на его четко-очерченных губах появилась дьявольская ухмылка, - хочешь пойти ко мне домой, Чарли?

- Что вы собираетесь со мной делать? - наконец она увидела его лицо.

Шарлотта слышала, что он был французом... или наполовину, что-то вроде того. Он был богат, и под его дудку плясали половина судей и копов всего города. Также ей говорили, что он был красив, но эпитет «красивый» не отражал и половины того, что сейчас она видела перед собой.

- Тебя ждут завтрак и душ. И, быть может, после этого мы обсудим кое-какие возможности для бизнеса.

Фраза «возможности для бизнеса» вызвала воспоминания из прошлой ночи. Стил сказал, что Кингсли Эдж не был сутенером, но искал таланты. Искал таланты - у нее было такое чувство, будто она точно знала, о каких таких возможностях он говорил.

- Душ и завтрак - это круто. Но могу сэкономить ваше время – я не собираюсь вести с вами никаких дел.

- Это ты сейчас так говоришь... но подожди, пока не попробуешь мои блинчики.

Отставив чашку с блюдцем в сторону, мужчина протянул ей руку. Во что, черт возьми, она ввязалась? Протянув руку, Шарлотта вложила свою ладонь в его. Обернув вокруг ее руки свои пальцы, Кингсли помог Шарлотте подняться на ноги. Слегка покачиваясь на высоких каблуках, та положила ладонь ему на грудь, чтобы не упасть. Накрыв ее руку своей, Кингсли встретился с девушкой взглядом.

- Ты красивая женщина.

Его глаза, обрамленные темными ресницами, изучали ее лицо.

- Даже со следами потекшей туши на лице.

Шарлотта покраснела и потерла лицо.

- Не волнуйся. Смоем ее в моем особняке. Ты готова, Чарли?

- Ладно, значит, вы все-таки собираетесь звать меня Чарли. А как же мне обращаться к вам?

- Все называют меня Кингсли или Кинг. Или Месье. Выбирай, что нравится.

- Месье?

- Mon père était français et j’ai servi dans la légion étrangère française.

Шарлотта моргнула и попыталась разобрать хотя бы одно из слов, произнесенных Кингсли. Но все это казалось какой-то поэтической бессмыслицей.

- Я сказал, что мой отец был французом, а я служил во французском иностранном легионе.

Шарлотта посмотрела на Кингсли. Француз... сапоги для верховой езды... камзол... и еще он поменял ее имя на Чарли.

- Кингсли, вы немного не в себе, да?

- Oui, и ты отправишься со мной.

Он сверкнул порочной улыбкой.

- Touché.

Кингсли направился к выходу, и Шарлотта последовала за ним. У барной стойки он остановился и забрал ее ковбойскую шляпу, которую кто-то там оставил, затем бросил ту девушке.

- Возвращаю обратно, но даже думать не смей, будто тебе разрешается носить ее в моем присутствии.

- Почему нет?

- Потому что у тебя самые прекрасные волосы цвета бордо, которые я когда-либо видел - преступление их скрывать.

Шарлотта закатила глаза.

- Они же не настоящие. В смысле, волосы то настоящие, но не цвет. Я стилист.

- Меня не волнует, настоящий ли он. Я ведь тоже не родился со знанием двух языков, но это не меняет того факта, что тебя заводит мой акцент. Oui?

Кингсли развернулся, улыбаясь ей в ответ, затем поднял брови, как будто ожидая реакции.

- Ладно, Oui, - призналась она.

- J'accepte.

Кингсли распахнул дверь клуба настежь. Шарлотта прикрыла ладонью лицо, защищаясь от утреннего солнечного света, бьющего по ее утомленным глазам. Забравшись на заднее сиденье автомобиля Кингсли, она остолбенела при виде роскошного кожаного салона.

- Твою мать... это Роллс-Ройс?

Кингсли сел на сиденье напротив.

- Он самый. Не скажу, что мой любимый, но он прекрасно подходит для того, чтобы ездить на нем по делам.

- Так я - дело? спросила Чарли.

- Еще не знаю.

Кингсли посмотрел на нее долгим взглядом, отчего волоски на ее руках встали дыбом.

- А ты торопишься?

Шарлотта посмотрела в окно и увидела людей, спешащих на работу: мужчины в деловых костюмах, женщины в строгих платьях. Но она сидела по другую сторону стекла, в Роллс-Ройсе с одной из самых известных персон в сфере нелегального бизнеса.

- Пока что нет.

Кингсли усмехнулся.

- Отлично сказано, Чарли. Вот мы и прибыли.

Автомобиль остановился перед элегантным особняком из черно-белого кирпича, в котором как минимум было три этажа. Выйдя из машины первым, Кингсли протянул руку девушке. Та старалась твердо держаться на ногах, следуя за ним вверх по лестничным пролетам. Возле двери потрясающе красивая молодая женщина склонилась перед ним в быстром реверансе и протянула папку.

- Можешь принять душ, пока я кое-что прочитаю, - сказал Кингсли.

- Вы действительно собираетесь заставить меня принять душ?

- Ну, я могу предложить тебе ванну, если хочешь.

- Нет, не хочу, - неуверенно произнесла она.

Кингсли распахнул черные двойные двери, украшенные замысловатой резьбой. Никогда раньше она не видела спальню более эротичную и притягательную. Жаль, что она не была так сведуща в архитектуре, чтобы должным образом описать ее своим друзьям... если, конечно, она когда-нибудь выйдет отсюда. Девушке хотелось изучить сводчатые потолки, украшенные черно-белыми картинами любовников, слившихся воедино как в развратных, так и в высоко-художественных позициях. Или громадный черный мраморный камин, стоящий на пышных восточных коврах, покрывающих пол, выложенный черно-белой плиткой.

Но на самом деле всем ее вниманием завладела кровать. Огромный монстр, с балдахином, он захватил ее внимание и воображение. Никогда раньше она не видела простыней настолько алых, цвета свежей крови, и таких мягких подушек, что можно было погрузиться в них и умереть от счастья.

- Отличная кровать, - сказала она, заметив, что Кинг смотрит на нее. - Она действительно... большая. Сделана с королевским размахом.

- С размахом Кингсли.

Он подмигнул ей, указывая на дверь в другом конце комнаты.

- Ванная комната там. Можешь переодеться в халат, пока твою одежду приведут в порядок.

Войдя в ванную, Шарлотта обнаружила, что та нисколько не уступает спальне в роскоши. Девушка заперла за собой дверь и посмотрела в зеркало. Потекшая тушь на лице - это было еще слабо сказано. Всю ее левую щеку украшали черные полосы от краски пола в баре, являя собой почти что синяк. Макияж на глазах осыпался и размазался, а помада наполовину стерлась от алкоголя и парафинового масла. Девушка включила душ и вошла внутрь. Смывая с себя грязь и остатки боевой раскраски, она все думала, что, черт побери, нужно было от нее Кингсли, но, в конце концов, решила, что ее это не волнует.

Шарлотта выключила воду и завернулась в самое мягкое и пушистое полотенце, которое ей когда-либо приходилось ощущать на своем теле. Отжав воду с волос, она накинула на себя черный шелковый халат. В одном этом халатике на голое тело девушка вышла в спальню. Француз сидел, откинувшись в кресле, закинув ноги на пуфик. Он снял камзол и надел очки в тонкой металлической оправе. С коктейлем в руке, он просматривал какую-то папку.

- Лицемер.

Она кивнула на его коктейль, стараясь игнорировать тот факт, что ее заводил его внешний вид: вышитый камзол, белоснежная рубашка с закатанными рукавами, обнажившими мускулистые предплечья и запястья.

- Все хорошо в меру, ma chérie. Кроме оргазмов. Присядь.

Она не увидела, куда можно было бы сесть, кроме кровати, и, не желая делать этого, опустилась на пол. Когда девушка уселась у его ног, Кингсли смерил ее странным взглядом – голодным и одновременно самодовольным. Кинг достал гладкий черный смартфон. На беглом французском он выдал что-то, что звучало как указания, и повесил трубку.

- Блинчики скоро будут. А вот это очень интересно.

Он перевернул еще одну страницу в файле.

- У тебя были прекрасные результаты по учебе в Нью-Йоркском университете, но ты вылетела из него после первого курса . Pourquoi?

Шарлотта выпрямилась.

- Этот файл про меня? - требовательно спросила она.

- Oui. Пока я ждал, когда же ты оклемаешься после своей Амаретто-комы, моя секретарша принесла мне твое дело. Ты интересная женщина, Чарли.

- А ты мудак. Не могу поверить, что ты копался в моем прошлом.

- Я собираюсь затрахать тебя до полуобморока, прежде чем ты покинешь этот дом, Чарли. Разве проникновение в твое прошлое кажется тебе более стыдным, чем проникновение в твое тело?

Шарлотта закрыла рот и, краснея, уселась на полу, мысленно представляя Кингсли на ней, внутри нее.

- Да, именно так я и думаю, - наконец ответила она.

- Честно говоря, я думаю так же.

- Это довольно старомодный взгляд на секс, - произнесла она. - Особенно для сутенера.

- Я не сутенер. Мои сотрудники не занимаются сексом за деньги. И если уж ты так хочешь назначить мне должность, то наиболее подходящей будет АГЕНТ. Или…

- Ты ищешь таланты, - закончила она. - Да, Стил рассказал мне. Именно этим ты и занимался в клубе прошлой ночью?

- Да. И нашел глотательницу огня. Не особо полезный талант, но, безусловно, интересный. Как и то, что твоя мать умерла, когда тебе было девятнадцать.

Шарлотта сглотнула.

- Автомобильная авария. Это не интересно. Это ужасно.

- Ужасно, très. И ты бросила учебу, чтобы растить младшего брата, вот что интересно.

- Саймон и мой отец не ладят. Брат был в ужасе от перспективы жить с отцом. Но судья, слава Богу, был на нашей стороне.

Кингсли улыбнулся ей поверх очков.

- Твой отец не очень хороший человек?

Шарлотта сильнее затянула халат.

- Он строгий, консервативный человек. Однажды я задержалась на час после отбоя, когда мне было шестнадцать. Я была в кино с подругой, и потом мы пошли есть мороженое. Он вообразил себе самое ужасное, обзывал меня шлюхой, дрянью и другими словами. В том году он и мама, наконец, развелись. Я не могла позволить Саймону переехать к нему. Особенно после...

- Твой брат гей.

- Да, как ты об этом узнал?

- В школе и колледже он посещал кружки за права гей-меньшинств. Ты бросила университет и пошла работать, чтобы твоему брату гею не пришлось жить с консервативным отцом. Это очень благородно с твоей стороны, Чарли.

Шарлотта уставилась в пол.

- Мой отец убил бы Саймона. Это не благородный поступок. Это был мой единственный выбор.

- Нет, но что ты так думаешь довольно показательно. Давай посмотрим, - сказал он и перелистнул несколько страниц. - Ты работала администратором в салоне красоты после того, как бросила учебу. Также ты работала официанткой в Le Cirque de Nuit несколько ночей в неделю. Должно быть, до того, как я купил клуб. Я бы запомнил глотательницу огня.

- Мне давали больше чаевых, когда я проделывала этот трюк. Предыдущий бармен научил меня подобным фокусам.

- Твой брат сейчас учится в юридической школе. На полную стипендию, я полагаю. Нет никаких причин, препятствующих твоему возвращению в университет.

- Я слишком стара. Кроме того, мне нравится работать. Я жила самостоятельно заботясь о себе и Саймоне с тех пор, как мне исполнилось девятнадцать. Не думаю, что могу вернуться.

Кингсли закрыл папку и наклонился вперед. Он уже начал было открывать рот, чтобы возразить, как его прервал стук в дверь.

- Entréz, - бросил он.

Вошел дворецкий, неся в руках поднос с завтраком. Поставив тот на пол перед Шарлоттой, мужчина быстро удалился.

- Итак, ты приняла душ, и вот-вот закончишь с завтраком. Давай обсудим деловые возможности, которые ты уже отвергла.

- Ладно, - сказала она, откусив кусочек от вкусного блинчика. - Но мой ответ по-прежнему «нет».

- Понимаю.

Кингсли встал и снял очки в тонкой оправе.

- Я буду говорить. А ты ешь.

- С удовольствием.

Кингсли неторопливо прохаживался по своей спальне.

- Я сказал тебе, что я не сутенер, и это правда. В работе, которую выполняют мои сотрудники, предусмотрен некий сексуальный аспект, но ни один из них не вступает в половую связь за деньги. По крайней мере, не в рабочие часы. Клиенты, которых мы обслуживаем, это необычные люди с необычными желаниями. Если бы им нужен был просто секс, они могли бы получить его от своих мужей и жен, парней и девушек. То, что они хотят от нас, более деликатная вещь.

- Вы говорите об извращениях, верно?

Кингсли кивнул.

- Oui. Извращения. Бондаж, доминирование и садомазохизм. Как я уже говорил, я занимаюсь поиском талантов. В некотором роде меня можно назвать сводником. У меня есть клиенты с определенными желаниями, и я пытаюсь найти им хорошую пару для удовлетворения их запросов среди моего круга общения. И в настоящее время у меня есть клиент - состоятельный бизнесмен, довольно привлекательный - который ищет более серьезных отношений, чем его последние кратковременные связи. Он предпочитает красивых женщин где-то между двадцатью пятью и тридцатью пятью годами. Никаких предпочтений по признаку расы, роста или религии. У него имеется слабость к женскому интеллекту - претендентка должна быть умной. И она должна быть очень смелой.

На последнем слове он обернулся и посмотрел на нее сверху вниз.

- Женщина, которая выдыхает огонь в нетрезвом состоянии, и приходит в мой дом в трезвом - храбра настолько, насколько это вообще возможно. Тебе так не кажется, Чарли?

Шарлотта посмотрела на него. Она не могла поверить в то, о чем он ее спрашивал.

- Хорошо... Я не говорю да. Я только спрашиваю из любопытства - что конкретно повлечет за собой это приглашение?

- Конкретно этот клиент использует S и M по случаю, но больше заинтересован в абсолютном сексуальном доминировании. В частности его возбуждает страх.

- Так он насильник?

- Вряд ли. Доминанты в жизни, как мы их называем, находят подчинение эротичным. Устанавливая над женщиной свою власть, он наслаждается захватом и подчинением. Доминанту важно, чтобы его сабмиссив доверяла ему настолько, чтобы позволить взять ее, даже если она испугана. Да, он берет, но она дает. А в тебе, ma chérie, есть все задатки первоклассного сабмиссива.

- Это странно.

- Неужели? Скажи, Чарли, эти две белокурые куклы Барби, с которыми ты выпивала прошлой ночью, были Саша Уолш и Лондон Фэйбер, да?

- Да. Мы встретились в салоне. Я их стилист.

- Их родители владеют собственностью общим номиналом примерно с государственный бюджет Вермонта. Они пресные, глупые и испорченные. Полная противоположность тебе. Почему ты проводишь время с ними?

- С богатыми людьми удобно зависать. У них все деньги. Они принимают все решения.

- И они оставили тебя в обмороке на полу моего клуба. С тобой могло произойти все, что угодно - тебя могли ограбить, напасть, изнасиловать... они тебе не подруги.

- Я знаю. Вот почему я люблю тусоваться именно с ними. Так проще.

- Проще быть с людьми, которые о тебе не заботятся?

- Проще быть с людьми, о которых мне не придется заботиться. Я знаю - это глупо.

- Pas du tout. Это понятно. Твоя мать умерла, ты растила своего брата и держала его подальше от отца...

Шарлотта гоняла по тарелке последний блинчик.

- Oui, - согласилась она.

- В юном возрасте тебе пришлось взять на себя огромную ответственность. Что ты должна понять, так это то, что сабмиссивы не такие слабые. Часто они гораздо сильнее мужчин, которые доминируют над ними. Они должны быть сильными и смелыми, чтобы подчиниться, не потеряв себя. Я думаю, в тебе есть эти черты. И, - сказал он, присев на корточки перед ней, - я думаю, что в тебе есть та часть, которой очень понравится отсутствие контроля в определенной сфере.

Шарлотта посмотрела на француза. Невероятно, как некто столь красивый мог быть таким проницательным.

- Я никогда не занималась извращениями, - наконец отозвалась она.

- Я могу научить тебя всему, что нужно знать.

- Вы?

Кингсли похлопал ее под подбородком и улыбнулся. От его улыбки у нее засосало под ложечкой.

- Эта перспектива кажется тебе настолько ужасной?

Шарлотта уставилась на него. Впервые в жизни она видела настолько привлекательного и тонко чувствующего мужчину. Казалось, он мог понять ее реакцию по глазам. Здравомыслящая часть мозга Шарлотты твердила ей встать и уйти. К сожалению, все остальные части ее тела и разума этому не подчинялись.

- Встань, - приказал Кингсли, и Шарлотта поднялась на ноги.

Оглядев ее сверху вниз, мужчина улыбнулся своей самой опасной улыбкой. Подняв руку, Кингсли дотронулся до ее губ мягкой подушечкой большого пальца, в то время как свободной рукой он потянулся и открыл ящик прикроватной тумбочки. Из него он вытащил пару наручников.

- Эй, ни за что в жизни.

Шарлотта резко отпрянула. Кингсли молча защелкнул один наручник на своем левом запястье.

- S’il vous plaît, - произнес он и повернулся, жестом указывая, что хотел бы, чтобы она сковала его руки за спиной.

Шарлотта взяла наручник в руку и нервно защелкнула другое запястье Кингсли.

Он повернулся к ней лицом.

- Теперь ты чувствуешь себя в безопасности со мной? - спросил он.

Она медленно кивнула. В конце концов, что он мог сделать со скованными руками?

- Снимай одежду, - потребовал он, - сейчас.

Однако Шарлотта еще туже затянула халат.

- Чарли... сними его. Немедленно.

Что-то во властном голосе Кингсли приказывало ее внутреннему Я подчиниться. Она медленно развязала пояс и позволила халату упасть на пол. Кинг оценивающе пробежался взглядом вверх вниз по ее обнаженному телу. Он шагнул вперед, заставляя ее бороться с желанием отступить. Вместо этого девушка застыла на месте, глядя на кружащего вокруг нее мужчину.

- У тебя прекрасная грудь, - сказал он. - Идеальный размер, чтобы поместиться в крупную ладонь. Уверен, другие любовники говорили тебе то же самое.

Один ее бывший говорил, что у нее "крутые сиськи", но это было совсем не то.

- Ну, не так многословно.

- Жаль. Кроме того, у тебя прелестные полные бедра. Округлые, но четко-очерченные. О-о, - отозвался он, остановив взгляд на ее спине. - У тебя есть родимое пятно.

Все в ней задрожало от напряжения, когда Кингсли встал на колени позади нее.

- Совсем небольшое.

- Оно выглядит как…, - голос француза упал до шепота, - как Эйфелева башня.

Шарлотта рассмеялась, но смех превратился во вздох, когда губы Кинга коснулись родинки, что украшала сзади ее левое бедро. Тепло от его рта по коже распространилось по всему телу, достигая живота. Когда вздох Шарлотты сменился тихим стоном, Кингсли поднялся.

- Длинные ноги, но не слишком. Не худая. Красивая прозрачная кожа как у кельтов. Изысканный римский нос.

- Римский? Это синоним к «с горбинкой»?

- Oui. Ты, Чарли, просто замечательно подходишь.

- Эм... merci? - сказала она, вспоминая еще одно французское слово.

- De rien. Теперь скажи мне... не хотела бы ты остаться со мной? На один месяц. Позволь мне превратить тебя в идеального сексуального сабмиссива.

- У меня есть работа, знаете ли.

Она подняла халат и накинула его на себя.

- Я заплачу в два раза больше, чем ты заработала в прошлом году за самый удачный месяц. Наличными, конечно.

- Конечно.

Шарлотта сглотнула. Господи, он не шутил. Этот дьявольски великолепный богатый и странный француз хотел, чтобы она осталась с ним на месяц. И не просто осталась, он хотел научить ее, как подчиняться кому-то из его клиентов. Безумие. И все же мысль о том, чтобы отвергнуть это предложение... Нет, не предложение, отвергнуть Кингсли... Она не могла заставить себя уйти от Кингсли.

- Я ни на что не соглашаюсь, - отозвалась она, наконец. - Я даже не знакома с этим парнем.

- Я не прошу тебя соглашаться с чем-либо, пока ты не встретишься с ним. Он также ни на что не согласен, пока не увидит тебя. Мы проведем следующие несколько недель в обучении. Когда ты будешь готова, я устрою встречу. Если вы понравитесь друг другу и захотите попробовать, он заплатит мне мои скромные чаевые, и вы сможете договориться о том, что подходит вам обоим. Зная его, он предложит комнату в своем довольно внушительном особняке и свободу приходить и уходить когда заблагорассудится, пока ты будешь в его распоряжении от трех до пяти вечеров в неделю. У него будет партнер, равноправный ему в вопросе сексуальных предпочтений, а у тебя будет кто-то, кто будет рад принимать все или большинство решений за тебя, и хоть раз в жизни тебе не придется волноваться.

- Мои подруги-феминистки меня убьют.

- Такие как мы в своей жизни заняты хорошим сексом, а не гендерными войнами. Это правда, что большинство женщин сабмиссивы, а мужчин - доминанты. Но у меня также работают несколько мужчин сабмиссивов, и еще я знаю каждую Госпожу в этом городе. Уверяю тебя, подавляющее большинство моих клиентов - мужчины, которые хотят подчиняться женщинам. Так что нет смысла волноваться, ты не теряешь свое право голоса на политических выборах и по-прежнему сможешь оплачивать свою часть в ресторане. Ты всего лишь откажешься от ванильного секса, и я обещаю, по нему ты скучать не будешь. Скажи да, Чарли. Мы же знаем, что тебе этого хочется.

- Хорошо... да. Прекрасно. Я этого хочу.

- Красивая, смелая и честная. Можешь остановиться в комнате рядом с моей. Я пришлю секретаря, чтобы удостовериться, что у тебя есть все необходимое. Правда, боюсь, я должен соблюсти приличия и завершить некоторую важную работу на сегодня.

Шарлотта сделала медленный, глубокий вдох.

- Хорошо, я останусь на нескольких дней. Может быть, на месяц. Я пыталась взять отпуск целых два года.

Кингсли повернулся к ней, и, подняв одну бровь, улыбнулся.

- Ма chérie... отдыхать тебе будет некогда.

С этими словами он рассмеялся, и что-то в этом смехе заставило ее пальцы на ногах поджаться. Его смех словно волна прокатился по ее телу и обернулся вокруг ее бедер, пробираясь внутрь прикосновениями невидимых пальцев.

- Хорошо..., - сказала она, внезапно ощутив собственную наготу под халатом. Знание того, что запястья Кингсли все еще в наручниках, принесло облегчение и…разочарование.

- Полагаю, мне нужно идти и не отвлекать вас от работы.

Шарлотта направилась к двери, но остановилась перед самым выходом.

- Наверное, следует их снять, - произнесла девушка, вспоминая о металлических браслетах.

Через мгновение, ловя ртом воздух, девушка оказалась прижатой спиной к двери, руки Кингсли упирались в двери по обеим сторонам от ее плеч. Наручники беспомощно болтались на его правом запястье.

- Pas de problème, Чарли. Я способен самостоятельно справиться с тем, что нужно снять. Что бы это ни было.

Страх удерживал Шарлотту на месте. Она чувствовала железную силу в руках Кингсли, в его теле, ощущая подавляющую власть которого, девушка еще теснее прижалась к двери. Кингсли двинулся вперед, пока его бедра не вжались в ее бедра, его грудь коснулась ее груди, и страх стал превращаться в другое чувство, одинаковое по своей силе, но не менее пугающее.

- Отпустите меня, - прошептала она.

- Нет. Еще рано.

Кингсли прошелся по ее правой щеке кончиками пальцев.

- Ты здесь, чтобы учиться. И это твой первый урок. Человек, для которого я тебя обучаю, обожает такие игры... Игры страсти и страха. Он захочет, чтобы ты всегда была готова для него. Для удовлетворения своего голода он может разбудить тебя посреди ночи. Он может прийти к тебе вечером, когда ты будешь читать, и без слов выбросит твою книгу и разорвет одежду. Когда ты будешь пытаться пройти мимо него в коридоре, он схватит тебя, развернет, прижмет к стене и войдет в тебя. Comprendes?

Шарлотта с трудом сглотнула.

- Так вот в чем урок? Держать рот на замке, пока он делает со мной, что хочет?

Кингсли покачал головой. Он провел рукой от ее лица вниз по телу. Она вздохнула, и Кинг обхватил ладонью ее левую грудь, нежно сжимая сосок между большим и указательным пальцами.

- Урок заключается в том, что ты должна научиться говорить, если тебе не нравится то, что он делает. Знаешь, что такое стоп-слово, Чарли? Оно в ходу в моем мире.

- Нет..., - выдохнула она, чувствуя, как между ног стало влажно.

- Это слово, любое, которое выберете для себя вы сами. Это слово, которое ты должна произнести, чтобы остановить все, что происходит, если оно тебе не нравится.

- Нельзя просто сказать нет?

- Нет. Не тому мужчине, для которого я буду тебя обучать, - сказал Кингсли, скользя пальцами вниз по дрожащему телу девушки, - он не остановится от твоего протестующего боязливого «нет», это только разожжет его страсть. Как видишь, это игра. Чем больше ты сопротивляешься, тем больше растет его голод. Скажешь "нет" - и он не остановится. Скажешь "стоп" - и он все равно будет продолжать. Можешь говорить нет, сколько пожелаешь, но он будет делать то, что захочет. Скажи мне, чтобы я остановился. Попробуй.

Рука Кингсли скользнула вниз по животу девушки, остановившись между ее ног.

- Перестаньте, - прошептала она, хотя не хотела этого.

- Перестать что? Это?

Средний палец Кингсли скользнул внутрь ее лона. Сильно зажмурившись, Шарлотта задвигала бедрами, насаживаясь на палец Кингсли.

- Да, - ответила она, тяжело дыша. - Прекратите это.

- Я должен прекратить и это тоже?

К первому пальцу присоединился второй, и теперь мужчина двигал рукой в такт ее движениям. Шарлотта кивнула, не в состоянии вымолвить и слова от удовольствия, испытываемого от его прикосновений.

Она чувствовала дыхание Кинга возле уха.

- Non, - прошептал он, - Мне это слишком нравится, чтобы останавливаться. Ты такая прекрасная... Такая теплая, такая влажная... ты знала что, если я дотронусь здесь, - мужчина изменил положение руки, сильно нажимая подушечкой пальца на какую-то чувствительную точку внутри, - я могу чувствовать твой пульс?

- Кингсли..., - было единственное, что Шарлотта смогла вымолвить.

Он явно воспринял это как поощрение, потому что к двум пальцам присоединился третий, и теперь Шарлотте пришлось раздвинуть ноги шире, чтобы принять их.

- Теперь представь на секунду, что тебе это не настолько нравится, насколько это видно по твоему телу, - сказал Кинг, неспешно описывая пальцами круги внутри девушки. - Шокирующая мысль, оui?

- Oui, - Шарлотта согласилась.

Она действительно не могла вспомнить, когда в последний раз ей приходилось испытывать что-то настолько эротичное. Его отточенная техника, давление, сами движения были чрезвычайно приятными, но еще больше ее возбуждала контролируемая сила, с которой мужчина прижимал ее к двери и отказывался отпустить девушку, даже после ее "нет" и "прекратите".

- Допустим, ты действительно хотела меня остановить, но я люблю это слово, люблю твои протесты слишком сильно, чтобы прислушиваться к ним. А еще мы оба знаем, что под твоим "перестаньте", ты имела в виду совсем другое. Со мной этот фокус не пройдет. Поэтому нужно слово, которое действительно означает "стоп", и только оно меня остановит. Твое личное стоп-слово. Понимаешь?

- Думаю, да.

Шарлотта схватилась за его левое предплечье, чувствуя, как наступает приближение оргазма. Зажатая между дверью и мужчиной... напуганная... в чужом доме... и все же она едва дышала от возбуждения.

- И каким будет мое стоп-слово?

Мышцы глубоко внутри сжались вокруг руки Кингсли. Девушка почувствовала прилив влаги между бедер.

- Так как ты моя маленькая личная глотательница огня, твоим стоп-словом будет "Дракон". Если ты действительно захочешь остановить меня, что бы я ни делал, скажи его. Другие слова или попытки бороться меня не остановят.

Рука Кинга двигалась быстрее, погружаясь все глубже, дыхание Шарлотты стало тяжелым и прерывистым. Большим пальцем он массировал ее клитор. Никогда раньше у нее не было мужчины, который так умело управлял женским телом. Губы Кингсли оставили влажную дорожку из поцелуев от ушка Шарлотты до плеча, и девушка с силой впилась ногтями в ткань его рубашки.

- Итак, если ты действительно хочешь остановить меня, Чарли, что ты должна сказать...?

- Дракон.

Кингсли резко отстранился от нее и сделал шаг назад, заставляя Шарлотту практически упасть от внезапного шока, она чувствовала пустоту внутри себя и то, как в знак протеста вибрировали ее внутренние мышцы.

- C’est ça, - сказал Кингсли. - Как по волшебству.

Мужчина шагнул вперед, взял девушку за руку и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

- Чувствуй себя как дома, - сказал он. - Я ухожу поработать. Нет покоя грешникам в аду.

Кингсли отодвинул девушку от двери, открыл ту и вышел в холл, насвистывая песню, что как она мгновение спустя поняла, была французским гимном.

Чарли закрыла глаза, представляя себя драконом, как пламя из ее рта испепеляет Кингсли дотла. Должно быть, она произнесла это вслух, потому что Кинг перестал свистеть и кинул ей через плечо:

- Терпение, Чарли. У нас впереди целый месяц.

* * *

Остаток дня Шарлотта провела в спальне, которую Кингсли отвел специально для нее, почти такой же роскошной, как и его собственные покои. Вошла секретарша со списком вопросов: номера телефонов первой необходимости, предпочтения в еде, даже аллергены.

- Аллергия? - переспросила Шарлотта.

- Да. На латекс, например?

На лице секретарши не промелькнуло и тени улыбки или смущения.

- О, Боже.

Через час после возвращения из своей квартиры с запасом одежды и необходимых принадлежностей на месяц, Шарлотта пыталась поспать, но мысли ее плутали в слишком опасных дебрях. Кингсли Эдж... уникальный Кингсли Эдж. Наконец, набравшись смелости, Шарлотта позвонила своему младшему брату и немного рассказала о том, что происходит. Саймон тяжело вздохнул, и Шарлотта едва удержалась, чтобы не рассмеяться вслух.

- Ты уверена, Шар? спросил ее брат.

- Мне он нравится.

- Он нравится тебе, потому что такой богатый и знаменитый, или потому что нравится на самом деле?

Шарлотта подумала несколько секунд, прежде чем ответить.

- Второе.

Получив благословение Саймона, ну или хотя бы обещание не поднимать на ноги местную полицию, Шарлотта повесила трубку и осмотрелась по сторонам, до сих пор не веря, что весь следующий месяц она проведет здесь. Что Кингсли будет делать с ней все это время? Часть ее была в ужасе от предстоящей перспективы. А вот другая, большая часть, не могла дождаться подходящего момента, чтобы выяснить правду.

Под дверь проскользнул конверт, девушка подняла его и внутри нашла приглашение, написанное от руки.

«Чарли, будь у дверей в мою спальню сегодня вечером в 9:00. Надень свой лучший наряд. Мы посетим фортепианный концерт в Музыкальной Комнате. Не опаздывай, иначе последствия будут как тяжелые, так и приятные».

Шарлотта задумалась. Приглашение? Нет, это был прямой приказ. И хотя она знала, что нужно было или прийти точно в указанное время, или быть наказанной, ей ужасно захотелось опоздать ради того, чтобы заставить Кингсли выполнить свои угрозы.

Целый час Шарлотта провела перед зеркалом в ванной, прихорашиваясь для концерта. Она нанесла быстрый макияж, оставшееся время завивая свои длинные до талии волосы цвета бордо. Самым лучшим ее нарядом было маленькое черное платье. Впечатление от ее прически наверняка сможет отвлечь Кингсли от простоты платья.

Ровно в девять, минута в минуту, Шарлотта с нетерпением стояла перед дверьми спальни Кингсли. Она по-прежнему едва знала этого человека. Чем больше времени проходило от долгого утреннего разговора, тем больше она сомневалась в своем решении остаться с ним в течение месяца. Это было сумасшествием, верно? Провести месяц с незнакомцем? Никто в здравом уме не согласился бы на его предложение. Почему же она согласилась?

Кингсли открыл дверь.

Ладно, теперь она поняла почему

- Вау, - выдохнула девушка, не находя других слов.

На французе был черный костюм с серебряными пуговицами, надетый поверх черного жилета, вышитого серебром. Его сапоги для верховой езды были отполированы до практически ослепительного блеска, и если бы она посмотрела в них как в зеркало, то наверняка бы увидела свое изумленное лицо.

- Ты одобряешь? - на чувственных губах Кингсли играла легкая усмешка.

Шарлотта медленно кивнула.

- Эм... да. Ты выглядишь... проклятье.

- И ты, ma chérie, выглядишь восхитительно.

Кингсли взял ее ладонь и поцеловал.

- Совершенно обворожительно.

Подняв руку девушки над головой, он заставил ее медленно покружиться.

- Parfait, Чарли.

- Merci, - ответила она, присев в реверансе. – Платье, конечно, не самое шикарное. Но оно единственное в моем гардеробе, что более-менее подходит случаю.

Кингсли предложил девушке свою руку, и они пошли по коридору.

- Оно будет мило смотреться на полу у моей кровати.

Шарлотта покраснела и засмеялась.

- Есть какая-то особенная причина того, что ты одеваешься так, будто на дворе девятнадцатый век вместо двадцать первого?

- Есть только она такая причина, - сказал он, спускаясь вниз на первый этаж дома. - Потому что я могу.

Все еще поддерживая девушку за локоть, Кингсли привел ее в Музыкальную Комнату и представил гостям. Большинство мужчин устроилось на стульях и удобных креслах. И хотя места хватило бы на всех, некоторые женщины сидели на полу у ног мужчин, с которыми пришли. Одна потрясающе красивая женщина, лет около сорока, по-королевски уселась на стуле и щелкнула пальцами. Ее пара, молодой человек лет тридцати, тут же занял свое место у ее ног. Шарлотта посмотрела на Кингсли. Пока он наблюдал за ней, в его глазах играл зловещий блеск. Она опустилась на пол и прислонилась к его колену. Его рука по-хозяйски пробежалась по ее красным локонам. Теперь Шарлотта понимала, почему никто не поинтересовался, кто она или как встретила Кингсли. Все эти гости были частью его узкого круга специфических знакомств.

Устроившись поудобнее, Шарлотта обнаружила, что на полу было вполне комфортно. Ворс ковра был густым и мягким, чувственные пальцы Кингсли, скользящие по волосам и шее, действовали необыкновенно расслабляюще. Она могла остаться здесь на всю ночь.

В комнату вошел высокий блондин и после негромких аплодисментов сел за рояль. Когда до Шарлотты дошло осознание того, что он одет как священник, у нее округлились глаза. Красивая молодая черноволосая женщина последовала за ним и села на пол рядом с роялем. Подождав, пока аплодисменты стихнут, мужчина начал играть. От этой картины: потрясающе красивый пианист и женщина, спокойно отдыхающая у его ног, - у Шарлотты захватило дыхание.

Кингсли наклонился вперед, и прошептал ей на ухо, - Я знаю, он прекрасен, как сам дьявол, Чарли. Можешь любоваться им сколько угодно. Но не трогать. Это, - сказал он, кивнув головой в сторону играющего на фортепиано священника и молодой женщины, -настоящий союз сердец.

- Союз сердец? спросила она, - Это ты его устроил?

- О, нет. Этих двоих свела вместе судьба. Мне даже не нужно было ничего делать. Меня зовут лишь тогда, когда судьба не благосклонна.

- Нужно было написать это на твоей визитке, - пошутила девушка.

Кингсли сунул руку в карман и протянул черную визитную карточку с тиснеными серебряными буквами.

«Кингсли Эдж, генеральный директор, Эдж Энтерпрайзес. Когда судьба неблагосклонна...» - гласила надпись.

Шарлотта прикрыла рот, чтобы не рассмеяться вслух, и посмотрела на Кингсли. Он улыбался ей. Но не обычной довольной или радостной улыбкой, а так, что девушку бросило в жар. Шарлотта отвернулась и позволила музыке успокоить ее. Но даже эта страстная мелодия, исполненная с таким мастерством, искушала ее, как и Кинг. К тому времени, как концерт закончился, Шарлотта так замечталась о Кингсли, что притворилась, будто едва стоит на ногах, поднявшись, позволив себе практически прильнуть всем телом к нему. Он притянул ее ближе к себе, и она вдохнула его аромат. Теплый, мужественный, доводящий до грани безумия. Когда Кинг быстро попрощался с гостями и проводил девушку наверх, ее практически трясло от нетерпения. Они остановились у двери в ее комнату.

- Так он действительно священник? - спросила она. – Пианист?

- Я же говорил, что у меня есть свой личный духовник на быстром наборе. Ты должна научиться доверять мне.

- Я пытаюсь. Для меня это все в новинку.

Кингсли положил руку ей на шею, нежно лаская большим пальцем горло.

- Я не сделаю тебе больно, Чарли. Или, по крайней мере, не наврежу, - сказал он с дьявольской ухмылкой. - Ты веришь мне? Мы не продвинемся с тобой до тех пор, пока ты не поймешь, что в самый страшный момент тебе не стоит меня бояться.

- Хорошо, я постараюсь не бояться.

- Ты можешь бояться, сколько пожелаешь. Только не позволяй страху тебя остановить.

Шарлотта вздохнула. По какой-то причине она верила ему.

- Хорошая девочка, - сказал Кингсли, медленно поцеловав ее руку, и отпустил. - Спокойной ночи, Чарли.

Шарлотта смотрела на него, направляющегося к своей спальне.

Ошеломленная тем, что ее оставили одну, Шарлотта вошла в спальню, едва переставляя ноги от усталости. Хотелось собрать свои вещи и сбежать из этого дурдома. Весь вечер мужчина провел, соблазняя ее каждым своим взглядом, каждым прикосновением и улыбкой. А теперь он запросто ушел спать, оставив ее в одиночестве в своей комнате. Сделав глубокий вдох, Чарли вспомнила его слова – ты должна научиться доверять мне. Может, это был тест. Может, ему хотелось увидеть, как она выйдет из себя и сбежит.

Шарлотта скинула туфли, наслаждаясь их глухим стуком по полу. Нужно было дать этому странному соглашению еще один шанс. Но она не могла больше сдерживать свое разочарование и страхи. Кингсли знал, что она была более чем готова пойти с ним в постель. Может быть, ему просто нравилось дразнить ее, поэтому, когда он, наконец, пригласит Шар в собственную комнату, стоит поцеловать его руку и уйти, как и он.

В ванной комнате девушка почистила зубы и посмотрела на себя в зеркало. Кингсли назвал ее красивой, но она никогда по-настоящему не задумывалась об этом. Возможно, милашка, но не красавица. Хотя сегодня ночью волосы, красным водопадом струящиеся по ее спине, превратили ее в настоящую красавицу. Что ж, очевидно недостаточно прекрасную для такого как он. Разозлившись, она вышла из ванной, и застыла, почувствовав, что за ее спиной кто-то стоит. Внезапно невероятно сильные руки схватили девушку и крепко пригвоздили к мету, ее рот зажали ладонью. Шарлотта бросила все свои силы на борьбу, чтобы высвободиться, но чем яростнее она сражалась, тем крепче держал ее противник.

- Ш-ш-ш-ш..., - губы Кингсли приблизились к ее уху. - Это всего лишь я.

Даже знание, что это Кинг, не могло успокоить ее страх. Девушка попыталась вырваться снова, но он лишь сильнее прижал ее к себе. Она попыталась кричать под его ладонью. Не прорвалось ни звука.

- Чарли, я знаю, тебе страшно. Тебе разрешается бояться. Я хочу, чтобы ты боялась.

Его голос был низким и проникновенным. Девушка подалась назад, надеясь выбить его из равновесия и сбежать. Но он был слишком высоким, слишком сильным. Шарлотта мотнула головой, пытаясь закричать, но его ладонь железной хваткой обхватила лицо.

- У каждого из нас есть стоп-слово. Это слово, которое ты говоришь, когда хочешь остановить игру. Твое стоп-слово "дракон", моя маленькая красноволосая глотательница огня. Как только я уберу руку от твоего рта, ты можешь сказать его, и я позволю тебе уйти. Или... или ты можешь сделать выбор в пользу своих страхов. Суть ванильного секса - доверие. Суть изнасилования - страх. Мы с тобой существуем где-то посередине между доверием и страхом. Поверь мне Чарли, страх не значит, что ты должна остановиться.

Шарлотта закрыла глаза, несмотря на то, что они немного сдвинулись с места, ей так и не удалось освободиться от него.

- Я собираюсь убрать руку. Скажи свое стоп-слово, если это так необходимо. Но прежде чем сделать это, спроси себя, что ты чувствовала, когда я ушел от тебя сегодня вечером. Спроси себя, как ты будешь чувствовать себя завтра, если уйдешь сейчас.

Девушка задыхалась под его прикосновением, и Кингсли медленно убрал руку от ее рта. Она уже хотела было заговорить, но остановилась.

Кингсли самодовольно рассмеялся ей на ухо.

- Я отлично разбираюсь в женщинах, не так ли?

Чарли открыла рот, чтобы возразить, но Кинг с силой толкнул ее на кровать, и, склонившись над девушкой, взял ее за руки и завел их за спину, прижав к постели. Одной рукой он сжимал ее запястья, в то время как другая пробралась под платье. Мужские пальцы прошлись по бедрам, скользнули по заднице и, наконец, в ее трусики.

- Твой клитор набух, и ты насквозь мокрая, - певуче произнес он, не сводя глаз с лица Шарлотты.

Девушка сжала зубы, слишком униженная, чтобы сказать что-нибудь. Кинг легко прошелся пальцами по ее телу, и когда он сорвал ее прозрачные трусики, Шарлотта вздрогнула. Теперь между ним и ею не было никаких преград. Кингсли коленями развел ее ноги шире, его рука снова легла на ее тело, и один палец скользнул внутрь.

- С той секунды, как я увидел тебя, выдыхающую огонь в моем клубе прошлой ночью, - прошептал Кингсли, к одному пальцу присоединился второй, и затем третий, - Я понял, что хочу тебя... хочу почувствовать этот огонь в тебе.

Он грубо вытащил пальцы из нее, и перевернув девушку на живот, оставил лежать напуганной и тяжело дышащей.

- Не двигайся, - приказал он.

Закрыв глаза, Чарли вцепилась руками в простыни, и попыталась сделать вдох, контролируя свой страх.

- Это адреналин, - сказал Кингсли, открывая ящик стола и вытаскивая из него что-то, по звону похожему на металл.

Девушка ахнула, когда он снова взял ее за запястья и рывком завел за спину.

- То, что ты чувствуешь прямо сейчас, это не страх, ты не боишься меня. Ты просто возбуждена как никогда в своей жизни.

- Боже, как же ты самонадеян.

Шарлотта зарычала, чувствуя, как защелкиваются холодные наручники на обоих запястьях.

- Я не самонадеян. Я француз.

И пока Шарлотта пыталась расслабиться, Кингсли немного приподнял ее попку и еще шире развел ноги. Тяжелый холодный металл впился в кожу. Чарли чувствовала себя беспомощной. Всего одно слово - и она могла бы уйти. Все что ей было нужно, это просто произнести его и Кингсли отпустит ее. Но она не могла. Даже напуганная и униженная, она не могла отрицать того, что хотела этого мужчину, хотела настолько сильно, что это пугало ее больше, чем наручники, и человек, который овладеет ее телом.

- Теперь, Чарли, я собираюсь вогнать в тебя свой член, и если у тебя есть какие-то возражения против этого, то хотелось бы выслушать их прямо сейчас.

Шарлотта не произнесла ни слова, из ее глаз потекли горячие слезы стыда.

- Так я и думал, - сказал он и одним рывком вошел в нее.

Он оказался таким большим, что ей было больно на протяжении всего времени его продвижения внутрь ее тела. Потянув за цепь на наручниках, Шарлотта уткнулась лицом в кровать, пока Кингсли двигался в ней мощными и медленными толчками. Скользнув пальцами по бедрам, Кинг снова нашел ее клитор, и умело ласкал девушку до тех пор, пока она не закричала. В момент, когда ее оргазм достиг наивысшей точки, мужчина резко перевернул девушку на спину, сильнее раздвигая ее ноги.

С силой Кинг дернул платье Шарлотты вниз, обнажая грудь. Губы мужчины опустились на ее шею, и скользнули ниже, покрывая жестокими поцелуями ее грудь и плечи; она знала, что на утро на этих местах появятся синяки. Накрыв ладонями обе груди, он сжал их, продолжая снова и снова вбиваться в нее. Еще шире разведя ноги, Шарлотта старалась принять его настолько глубоко, насколько только могла.

Склонившись над Чарли, Кингсли встретился с ней глазами.

- Ты высоко поднимаешь бедра. Тебе нравится глубокое проникновение, да?

Шарлотта отвернулась, и уставилась на стену, но Кинг взял ее за лицо и заставил смотреть на него.

- Ответь мне.

- Да, - сказала она. - Мне нравится, когда глубоко.

- Тогда развлечемся.

Кингсли схватил ее за колени и закинул их себе на плечи. Девушка выгнула спину, и казалось, что с каждым новым толчком, он еще немного и достанет до ее желудка. Кинг продолжал толкаться в нее, а Шарлотта ловила ртом воздух, она ненавидела себя, за то, что ей это нравилось, ее возбуждала его дикость. Кингсли так умело управлял ее телом, будто давно владел им, читал его, как открытую книгу, не раз прочитанную. Повернув голову, Шарлотта прижалась лицом к своей руке, и в момент, когда Кингсли сжал ее клитор между большим и указательным пальцами она кончила так сильно, что из уголков ее глаз покатились слезы.

Опустив лодыжки девушки со своих плеч, Кингсли накрыл ее тело своим, продолжая двигаться в ней. Инстинктивно Шарлотта обвила ноги вокруг его талии. Не останавливаясь, он прикусил ее за шею, затем за ключицу, поцеловал во впадинку на горле.

- Тебе это нравится, - твердо сказал он.

- Да, - прошептала она, вздрогнув от особенно сильного толчка.

- Называй меня "Сэр", когда я внутри тебя, Чарли.

- Да, Сэр, - выдохнула она, желая то ли поцеловать его, то ли ударить, как только освободятся руки.

Девушка ждала, когда же он закончит с нею, но, казалось, удовольствию не будет конца. Он вколачивался в нее, пока Шарлотта не почувствовала, как сжимаются ее внутренние мышцы. Подняв бедра выше, она принимала его, и когда следующий оргазм разрядом прошел по всему телу, закрыла глаза. Теперь движения Кингсли стали быстрее и жестче, пальцы впились в ее затылок, принуждая ее смотреть ему в глаза. С последним мощным толчком он кончил, не отрывая от нее своего взгляда.

Будучи все еще внутри нее, мужчина опустил ноги девушки на постель. От ощущения того, как его член все еще пульсировал внутри, по ее телу пробежала дрожь. Кингсли наклонился и впервые с момента встречи поцеловал Чарли.

Шарлотта открыла рот, и его язык скользнул внутрь. Поцелуй - нежный и мягкий - был полной противоположностью сексу. Ей внезапно захотелось, чтобы его и язык и член так и остались внутри нее на всю ночь. Кингсли отстранился и улыбнулся.

- У вас ушло много времени, чтобы поцеловать меня, Сэр, - сказала она, помня его приказы и то, что он был все еще внутри нее.

- Ты дышишь огнем, Чарли, и не можешь винить меня за то, что я опасаюсь твоих губ.

Она засмеялась, и вздрогнула, когда он вышел из ее ноющего тела, девушка постаралась успокоить неистовое биение сердца, когда он скрылся в ванной комнате. Интересно, как сейчас она выглядела. Кинг не насиловал ее, но наверняка она выглядела как жертва изнасилования; платье было разорвано и болталось вокруг талии. На теле должны были остаться синяки от его прикосновений и укусов, и даже внутри она чувствовала себя словно избитой его безжалостными толчками.

Кинг вышел из ванной и встал у кровати. Он выглядел безупречно в своем костюме. Мужчина был полностью одет, когда трахал ее. Босыми были только его ступни, и он снял свой пиджак. Кингсли сунул руку в карман и, вытащив ключ от наручников, освободил ее. Девушка повернулась и попыталась натянуть платье.

- Что? - спросила она, глядя на Кинга.

- Ты потрясающе выглядишь.

- Я выгляжу как жертва изнасилования.

Она вытерла глаза, размазывая следы от подводки между пальцами.

- Ты выглядишь, как женщина, которую поимели, и которой это безумно понравилось.

- Ты напугал меня до смерти.

Кингсли присел на кровать рядом с ней.

- Тебе нравится бояться.

Чарли ничего не ответила. Француз поднял ее подбородок, на этот раз нежно гладя ее нижнюю губу большим пальцем.

- Тебе нравится бояться, повторил он. - Ты не должна бояться своего страха, Чарли. Тебе разрешили бояться, и это тебе понравилось.

- Нормальным людям не должны нравиться такие вещи. Нормальные люди не наслаждаются тем, что их бросают на постель, связывают и практически насилуют.

- Моя прекрасная Чарли.

Кингсли медленно ее поцеловал.

- Возможно, пришло время признать, что ты не совсем нормальный человек.

* * *

На следующее утро Шарлотта проснулась рано. Обнаружив дверь в свою комнату открытой, она, накинув на себя черный халат, отправилась на поиски Кинга. Позавтракав в его роскошной кухне, девушка побрела наверх, чтобы принять душ и одеться, и когда она вышла из душевой, Кингсли уже стоял напротив, держа в руках полотенце.

- Ты меня убиваешь, - сказала она и потянулась за полотенцем в его руках. - В следующий раз, пожалуйста, предупреждай, если будешь подглядывать за мной в ванной.

- Нужно всегда держаться начеку. Иди сюда, Чарли. Давай осмотрим причиненный ущерб, м?

Шарлотта вышла из душа, и Кингсли сделал шаг вперед, разворачивая полотенце. Несмотря на то, что вчера у них был самый жесткий секс за всю ее жизнь, он все еще не видел ее полностью обнаженной, даже стоять перед ним без одежды было неловко и неудобно. Кинг же как всегда казался немного возбужденным и веселым.

- Все насколько плохо?

- Ужасно. На тебе почти не осталось моих меток. Нужно срочно это исправить.

- А это что?

Она указала на синяки на груди и плечах.

- Просто засосы.

Кингсли наклонился и прикусил ее влажную шею.

- Так нечестно, знаешь ли.

Она обняла себя руками, прикрывая обнаженную грудь.

- Я все еще не видела тебя без одежды.

- Когда я снимаю одежду, женщины, как правило, влюбляются в меня.

- А ты самовлюбленный. Может, хоть одним глазком?

Кингсли приподнял бровь.

- Ну хорошо, если ты так настаиваешь.

Кинг вышел из ванной. Подхватив полотенце, Шарлотта последовала за ним в его спальню.

Она стояла в центре комнаты, наблюдая за тем, как он начал раздеваться. Сегодняшний наряд был скорее в духе времен короля Эдуарда, чем в викторианском стиле. На камзоле было всего пять пуговиц, и девушка жадно смотрела, как он бесцеремонно расстегивал каждую. Отбросив камзол в сторону, Кингсли развязал узел галстука и вытащил белую рубашку из брюк. Девушка ахнула от восхищения, когда рубашка сползла вниз, и теперь мужчина стоял перед ней с обнаженным торсом.

- О, мой Бог.

Шарлотта прикрыла рот рукой.

- Тебя предупреждали.

Она протянула руку и осторожно коснулась его груди. Его тело было именно таким, как она и представляла - поджарое, мускулистое и загорелое. Но она и представить не могла, что увидит это…

- Откуда?

Девушка посмотрела в его глаза.

- Я состоял во французском иностранном легионе, когда мне было двадцать. Пулевые ранения.

- В тебя стреляли?

- Четыре раза. К счастью, малокалиберным оружием, и жизненно-важные органы не были задеты. Особенно мой любимый жизненно-важный орган.

- Слава Богу.

Шарлотта попыталась рассмеяться, но это было не просто, особенно глядя на четыре небольших отверстия, украшавших живот и грудь Кинга.

- Это случилось в сражении?

- Два от врагов. Два других от своих.

- От своих?

Кингсли улыбнулся ей.

- Ну не скажу, что они были по-настоящему на моей стороне. Мой коллега застукал меня с его женой.

Теперь Шарлотта рассмеялась.

- Тогда ты это заслужил.

- Вряд ли. Та бедная женщина умоляла меня, чтобы я ее связал и отымел. Буквально умоляла.

- Ты всегда был таким плохим? - спросила она, проводя рукой вверх-вниз по его обнаженной груди.

- Au contraire. Я всегда был хорошим.

Кингсли взял девушку за запястья и повел к кровати. Открыв ящик прикроватной тумбочки, он достал веревку.

- Тебя когда-нибудь били мужчины, Чарли? - спросил Кингсли, снимая полотенце с нее и отбрасывая то в сторону.

- Нет. Папа ругался, но никогда не бил.

- А твои парни? Никогда даже не шлепали?

Она покачала головой, ее сердце бешено заколотилось. Неужели он собирался ее ударить?

- У тебя были ванильные любовники, - сказал Кингсли. - Ужасная трагедия. Тебе хоть нравилось трахаться с ними?

Девушка пожала плечами.

- Они были милыми. Я получала оргазмы. На самом деле все было не так уж и плохо, просто...

- Скучно? Неудовлетворяюще? Привычно?

- Да. Саймон говорил мне, что я сумасшедшая, когда я бросала таких прекрасных парней, и что он с удовольствием заберет их себе, если они мне не нужны.

Подняв запястья девушки выше, Кингсли привязал их к столбику кровати. Вода с мокрых волос стекала по ее спине и ногам до самых щиколоток. Капли влаги щекотали кожу, но Чарли не могла наклониться, чтобы стереть их.

- Ты была сумасшедшей в том плане, что оставалась с мужчинами, которые не понимают тебя. Компромисс это одно дело. Но отрицать свою истинную сущность это совсем другое. Сейчас...

Он встал у нее за спиной.

- Сейчас я собираюсь сделать что-то нескучное и непривычное. Я буду пороть тебя пять минут. И если ты выдержишь эти пять минут, не сказав стоп-слово, я разрешу тебе кончить. Затем я буду пороть тебя еще восемь минут. И затем ты получишь еще один оргазм. И так далее, и так далее. Я буду добавлять дополнительные три минуты порки каждый раз. Игра закончится лишь тогда, когда ты сама пожелаешь из нее выйти.

- Что если я не захочу выходить из нее?

- Тогда мы проведем здесь очень много времени, - прошептал Кингсли ей на ухо. - Потому что во всем мире нет ничего лучше, чем порка красивой женщины, награждаемой очередным оргазмом. Так, куда я дел ту кошку?

- Кошку? У тебя есть кошка?

- И у нее девять хвостов, Чарли. Теперь будь хорошей девочкой и стой смирно, пока я кое-что поищу.

Шарлотта была уверена, что Кингсли точно знал где и что у него находится, просто он хотел оставить ее связанной, обнаженной, возбужденной от страха. Она услышала звук открывающейся дверцы шкафчика, а затем почувствовала, как мужчина снова встал у нее за спиной. Что-то приземлилось на кровать. Это была коричневая кожаная плеть, с шестидюймовой рукояткой и девятью кожаными хвостами. Она не выглядела ужасной. Но и забавной тоже. Что-то еще следом упало на кровать - тюбик смазки. Еще один звук – довольно внушительного вида вибратор. Девушка моргнула, когда Кингсли поднял руку к ее лицу и махнул секундомером перед глазами.

- Пять минут.

Он поставил таймер.

- Готова?

- Да, Сэр.

- Называя меня "Сэр", ты пытаешься заставить меня тебя трахнуть, не так ли? О, это сработает. Но не сейчас.

Прежде чем Шарлотта успела сказать что-нибудь еще, первый удар флоггера приземлился на ее спину. Она вздрогнула от внезапной жгучей боли, шокирующе резкой, но не невыносимой. Девушка дышала через нос короткими вдохами, полная решимости не выкрикнуть стоп-слово. И дело было не столько в оргазме, который ожидал следом, сколько в том, что она хотела доказать Кингсли, что с ней не было скучно.

Раздался писк будильника, и девушка откинулась назад с облегчением. Голая грудь Кингсли прижалась к ее полыхающей спине. Флоггер вновь приземлился на постель.

- Тебе понравилось, Чарли?

- Нет, - сказала она, все еще тяжело дыша.

- Хорошо. Ненавижу избивать мазохистов. Они не боятся, а наслаждаются болью.

- Но я позволяю тебе делать это со мной, - выдохнула девушка. – Разве это не делает меня мазохисткой?

- О нет, Чарли. Ты не мазохистка. Ты шлюха.

- Я не…

Мужчина прервал ее прежде, чем она смогла закончить свою бурю протеста.

- Чарли, в этом доме слово шлюха - это самый завидный комплимент, который можно услышать. Он означает, что ты осознаешь свою сексуальность и не боишься экспериментировать, открывать свой ум и тело новым впечатлениям. Я тоже считаю себя шлюхой.

- Я заметила.

- А сейчас, после порции боли, полагаю, ты ожидаешь порцию удовольствия.

Кингсли потянулся за смазкой и открыл тюбик, затем скользнул рукой между ее ног и щедро нанес лубрикант на лоно девушки. Она вздрогнула от холода и влажности, но ловкие пальцы умело дарили наслаждение.

- Знаю, я был немного груб с тобой прошлой ночью. Но я могу быть милосердным.

Кингсли взял вибратор и включил его. Раздвинув ноги Шарлотты, он медленно ввел его внутрь. Девушка застонала. Тело не спешило принять его полностью.

- Это называется милосердным? - спросила она.

- По крайней мере, он не такой большой, как я.

Медленно скользя вибратором туда обратно, пальцами Кингсли нашел ее клитор, поглаживая. Вибратор быстро сделал свое дело, и через несколько мгновений девушка громко вскрикнула, ее тело задрожало под рукой Кингсли. Аккуратно вытащив из нее секс-игрушку, Кинг снова положил ту на кровать.

- Ты получишь еще один через восемь минут, - прошептал он ей на ухо, снова устанавливая таймер.

Тело Шарлотты все еще тянуло от спазмов удовольствия, когда флоггер снова ударил по ноющей спине. Девушка сосредоточилась на затухающем удовольствии, стараясь не обращать внимания на нарастающую боль.

Она обнаружила, что, если не напрягать мышцы спины, а открываться, боль была менее сильной, менее острой. Задрав голову, Шарлотта уставилась в потолок и через несколько минут она почти вообще ничего не чувствовала.

Громкий звон вывел ее из состояния транса.

Кингсли снова взял вибратор и прижал к клитору девушки, она чуть ли не задохнулась от потрясающего наслаждения. Никогда еще она не была с мужчиной, который настолько умело манипулировал женским телом. Давление на клитор было идеальным. Его пальцы внутри находили все ее чувствительные точки. Казалось, француза намного больше заботил ее оргазм, чем его собственный. Она никак не могла решить, что же думала об этом. Ее привязали к столбику кровати для порки, но все, о чем она могла думать – это то, что он заставил ее чувствовать.

Оргазм Шарлотты острыми иглами прошил все тело, вздрогнув, девушка чуть не вывихнула себе плечо.

- Если выдержишь еще 11 минут порки, я трахну тебя сам, - прошептал Кингсли ей на ухо. - Как тебе это, нравится?

- Очень нравится.

Кингсли с силой шлепнул ее по правой ягодице.

- Я имела в виду, очень нравится, Сэр.

Теперь Шарлотта знала, как справиться с этим. Она закрыла глаза и позволила боли существовать отдельно от нее. Ее мысли были далеко отсюда, она представляла себя лежащей на спине, Кингсли нависшего над ней, и с силой вколачивающегося в нее; внезапно Чарли вновь услышала писк будильника.

- Слава Богу, - отозвалась она.

Еще минута, и Шарлотта бы сдалась.

- Не стоит благодарностей.

Кингсли бросил флоггер на кровать. Стоя позади девушки, он провел руками вверх и вниз вдоль ее тела, останавливаясь на груди. Его пальцы дразнили ее соски до тех пор, пока те болезненно не сжались и не стали похожими на твердые горошины. Наклонившись, он поцеловал ее в шею, затем в плечо.

- Скажи мне правду, Чарли. Тебя кто-нибудь вот брал сюда?

Он провел рукой по ее попке.

- Ты имеешь в виду, анальный секс? - спросила она. – Один раз.

- Тебе понравилось?

- Затрудняюсь ответить.

- Это потому, что ты была не со мной. Мы должны исправить такое прискорбное упущение, не так ли?

Шарлотта не была уверена, хотела ли она этого, но одно она знала точно, ей не хотелось, чтобы он останавливался. От страха ее сердце учащенно забилось. Но она вспомнила наставления Кингсли и не позволила страху себя остановить.

Кинг снова взял смазку и нанес на ее тело. Девушка вздохнула, чувствуя приятный холод и влажные пальцы, подготавливающие ее тело к анальному проникновению. Она попыталась расслабиться. Чтобы принять в себя его большой член, нужно было очень хорошо расслабиться.

Кинг прижался к ней, и Чарли закрыла глаза, чувствуя как тот начал движение вперед. Схватив ее за бедро, он приподнял его, и теперь Шарлотта опиралась коленом на кровать. Он медленно входил в нее сантиметр за сантиметром. Прошлой ночью мужчина был поразительно жестким, сегодня же - сама осторожность. Девушка дрожала от странного, но прекрасного ощущения его внутри себя, нежного и аккуратного. С закрытыми глазами она не заметила, как Кингсли снова взял вибратор. И когда он начал проталкивать тот в ее киску, девушка резко распахнула глаза.

- Дыши, Чарли. Ты можешь принять в себя нас обоих.

Вибратор медленно скользил внутри ее киски, в то время пока сам Кингсли продолжал свои медленные толчки сзади.

- Тебя никогда не брали анально и вагинально одновременно? - спросил Кингсли.

- Нет... никогда.

- Бедная моя малышка. Да ты практически девственница.

У нее над ухом раздался его наглый смех.

Он продолжал вколачиваться в нее, заставляя Шарлотту двигать бедрами в такт своим движениям. Следующий оргазм настиг ее слишком быстро, ощущения были крайне интенсивными, почти болезненными. Затем последовал второй, и только тогда мужчина наконец вытащил из нее вибратор.

Кингсли сжал ее бедра и стал толкаться быстрее. После двух ярких оргазмов девушка была почти без чувств и просто обвисла на веревках, пока он трахал ее. Она вздрогнула, когда его пальцы сжались еще крепче и с сильным толчком Кинг кончил, прерывисто дыша.

Медленно он вышел из нее и через минуту вернулся к кровати. Чарли увидела, как мужчина снова потянулся к флоггеру.

- Дракон, - сказала она, и он отбросил "кошку" в сторону.

Протянув руку, Кинглси отвязал девушку, и она рухнула обратно в его объятия. Подняв Шарлотту на руки, он аккуратно положил ее на пол рядом с кроватью. Склонившись над ней, он провел рукой по ее все еще влажным волосам.

- Слишком много боли, ma chérie? - он даже не казался расстроенным от того, что его остановили.

- Нет.

Шарлотта покачала головой, и устало улыбнулась ему. Все внутри по-прежнему пульсировало.

- Слишком много удовольствия.

* * *

Следующие несколько недель в Королевстве, как Кингсли называл свой дом, прошли в дымке боли, секса и еще раз секса. Мужчина обладал поистине безграничным опытом по части необычных сексуальных навыков и умений. Каждый день он знакомил ее с чем-то новым. В один день это были зажимы для сосков. На следующий - порка. Он научил ее умолять о своем члене. Научил ползать за ним. Однажды он надел кожаные штаны и отхлестал ее кнутом. На другой день он нарядил ее в кружевное нижнее белье, привязал к своей кровати шелковыми шарфами и оттрахал всеми известному человечеству способами. В минувшие выходные он снял на видео их занятия сексом и заставил ее смотреть. А затем отдал ей единственную копию кассеты и предложил решить самой, что с этим делать. Первым побуждением девушки было уничтожить ее, однако она этого так и не сделала.

Несколько раз в эти дни, когда Шарлотта меньше всего ожидала, уверенная в том, что он где-то на встрече или прогулке, Кингсли подкрадывался к ней, хватал, прижимал к стене, толкал на пол или на кровать и грубо имел ее. И неважно, как часто это происходило, каждый раз это пугало ее, и каждый раз… она обожала это.

Шарлотта не знала, что придет ему в голову сегодня вечером. Кинг приказал ей ждать голой у себя в спальне в своем огромном кресле. Девушка откинулась на мягкой бархатистой ткани и закрыла глаза. Кресло была почти размером с диванчик, и Кингсли уже несколько раз занимался с ней сексом на нем. Подлокотники служили идеальной подставкой под колени.

У нее оставалась всего неделя здесь, прежде чем Кингсли отдаст ее своему клиенту, для которого и тренировал. Но девушка не могла представить себя с этим парнем, не важно, насколько богатым и " весьма привлекательным" тот был. Хотя... точно так же она не могла себе представить, что оставит это место и вернется к своей прежней жизни. Кинг оставил на ней свои метки, и не только в виде синяков на теле.

Тем не менее, она скучала по своей работе и была бы рада к ней вернуться. Чарли подстригла волосы всем людям в доме Кингсли, кроме самого Кингсли. Как он сказал, никому кроме его личного парикмахера во Франции не разрешалось прикасаться к его волосам. Шарлотта назвала его трусом, и мужчина наказал ее самым извращенным способом за такие слова.

- У тебя очень милая улыбка, Чарли. Хотелось бы верить, что причиной тому являюсь я.

Открыв глаза, она обнаружила Кинга, нависшего над ней.

- Я думала о том, как бы подстригла твои волосы, если бы ты позволил. Эта сексуальная грива небрежно растрепанных волос тебе идет, но я могла бы сделать ее еще лучше.

- Если подойдешь ко мне со своими ножницами, то наутро проснешься лысой, обещаю.

Шарлотта рассмеялась. Он побрил ее в ванне вчера вечером. И если он не видел ничего неприличного в том, чтобы заниматься ее интимной стрижкой, то наверняка бы не колеблясь, остриг ее налысо.

- Хорошо. Я оставлю твои волосы в покое. Но ты все говоришь, что я должна доверять тебе. Когда ты сам, хотя бы немного начнешь доверять мне?

- Я немного доверяю тебе. Но только не в отношении моих волос. Однако я рад, что ты упомянула о доверии.

Он достал черный шарф.

- Ты хочешь завязать мне глаза? - догадалась она.

- Très bien, ma chérie.

Кингсли никогда не завязывал ей глаза. И это предложение заставило ее занервничать; его улыбка подтверждала тот факт, что ему это нравится.

Кинг надел ей повязку на глаза, и комната тут же погрузилась в темноту. Девушка вздрогнула, когда Кингсли схватил ее за лодыжки, широко раскрывая ноги и привязывая их по обеим сторонам кресла. Она слышала, как он пододвинул пуф, и понимала, что теперь мужчина сидит перед ее распростертым обнаженным телом. Месяц назад это бы ужаснуло ее, сейчас же она была лишь немного напугана, Кингсли научил ее быть бесстыдной. Она наслаждалась этим ощущением. И ведь с тех пор, как встретила Кингсли, она даже не напивалась. Он был тем пороком, который так был ей нужен.

- Давай сыграем в угадайку, Чарли. Если назовешь все пять предметов правильно, можешь сделать со мной все, что захочешь, когда игра закончится.

- Все, что захочу?

- Все, что не запрещено законом. Ну, или хотя бы чтобы нас не поймали с поличным.

- А что я буду угадывать?

- Ты должна угадать, что за предмет я вставляю в тебя.

Все ее победоносные мысли, уже раскланивающиеся и принимающие восторженные поздравления, лопнули как мыльный пузырь.

- Ты собираешься что-то в меня засовывать, и я должна буду это угадать?

- Мне кажется, я так и сказал. Готова?

- Нет, - отозвалась она, но не произнесла стоп-слово.

Она быстро научилась с Кингом, что слово «нет» не означало для него ровным счетом ничего. И пока Шарлотта не произнесет «дракон», то по-прежнему была в игре.

Девушка почувствовала, как Кингсли раскрыл ее, а потом что-то относительно плоское толкнулось внутрь. Предмет сужался книзу и у него была круглая головка. Девушка пыталась представить себе, что бы это могло быть. Что-то щекотало ее наружные половые губы. Что-то мягкое, как длинный ворс.

- Иисусе, Кингсли. Это же моя лучшая расческа. Ты хоть знаешь, как дорого она стоит?

- Очень хорошо, ma chérie, - произнес он и вытащил из нее расческу.

- Такую хорошую расческу, безусловно, можно помыть. Это один из пяти. Следующий.

Следующий предмет был холодным и гладким и расширялся книзу. Девушка вспомнила ужин с Кингсли прошлой ночью, вечеринку с его несколькими безумно богатыми и извращенными друзьями. Он разрешил ей выпить лишь один бокал вина, и когда поймал ее взгляд, подглядывающий за ним, подмигнул и вылил остаток вина в свой бокал, поднимая за нее тост.

- Это бутылка вина.

- А у тебя сообразительная киска, Чарли.

Он вытащил бутылку из ее лона. Девушка снова напряглась, когда почувствовала его пальцы. Что бы это ни было, оно было металлическим и тяжелым. И большим. Плоское дно и рифленые стороны.

- Можно подсказку? - спросила Шарлотта.

- Ответ на вопрос просто ослепительный.

Она рассмеялась.

- Это фонарик?

- Bien, ma chérie. Три из пяти.

Он осторожно вытащил из нее фонарик.

- Следующий – я совершенно уверен уже был внутри тебя.

- Наверное, нет. Я никогда не играла в такие игры.

- Ты уверена?

Кингсли снова раскрыл ее пальцами, и она почувствовала холодный гладкий металл. Но на сей раз предмет был другим. Он состоял из двух частей. Она услышала какой-то скрип поворота и почувствовала, как влагалище открывается шире. Девушка сделала глубокий вдох.

- У тебя есть собственное гинекологическое зеркальце?

- Конечно. Я люблю играть в доктора. Особенно с такой красивой и терпеливой пациенткой.

Она ждала, что он закроет прибор и вытащит, но Кингсли оставил зеркальце внутри. Раздался новый звук.

- И теперь мы добавим фонарик.

Сердце Шарлотты бешено колотилось, теперь она замерла от ужаса, зная, что мужчина смотрит глубоко внутрь нее. Рука Кингсли скользнула вверх по ее животу и остановилась на груди. Он ущипнул ее за сосок, и тело немедленно ответило дрожью. Кингсли рассмеялся. Шарлотта знала, что он прекрасно видит, как сокращаются ее внутренние мышцы.

- Это четыре из пяти. Остался еще один, и ты выиграешь. Я начинаю нервничать.

- Но это же я тут голая, распростертая перед тобой и подвергающаяся насилию, - напомнила Шарлотта.

- Да, и поэтому я уже ожидаю ужасной мести в ответ на нашу игру. Однако сам он совершенно не казался обеспокоенным предстоящими перспективами. Кингсли закрыл зеркальце и осторожно вытащил его.

- Остался последний. Если не угадаешь, я буду очень разочарован в тебе, Чарли.

- Делай что хочешь, я тебя не боюсь.

- Пожалуй, я продолжу.

Девушка вздрогнула, чувствуя, как что-то мягкое и влажное касается внутренней поверхности бедер. О, да, она знала, что это было.

- Твой язык, - сказала она, зная, что права.

Его язык толкался в нее снова и снова, француз целовал ее с той же страстью и ловкостью, с какой делал это всегда. Казалось, он будет наслаждаться этим вечно. Затем Кингсли добавил два пальца, погружая их вместе с языком, и доводя девушку до сильного оргазма. Мышцы внутри пульсировали и сокращались. Спина Шарлотты выгнулась, и она подалась бедрами вперед, насаживаясь на пальцы Кингсли. Оргазм, казалось, был бесконечным. Когда наслаждение стало отступать, Шарлотта осела в кресле, чувствуя усталость и удовлетворение. Рукой Кингсли придерживал ее за затылок, снимая повязку. Девушка моргнула от ослепляющего света. Отвязав ее ноги от подлокотников кресла, Кинг посмотрел на нее с опасной улыбкой на губах.

- Моя очередь, - произнес он.

Подавшись вперед и опустившись на колени перед пуфом, Шарлотта расстегнула штаны Кингсли и взяла его член в рот. Для такого шикарного альфа-самца, он не так часто требовал оральных ласк. Как-то он сказал, что если она уже на коленях, то он лучше трахнет ее раком, тем самым позволяя им обоим хорошо провести время. Чарли не могла спорить с такой логикой. Кинг откинулся назад и направил свои бедра к ней. Девушка медлила, расстегивая его рубашку. Пробегая пальцами по напряженной мускулистой груди, она поцеловала его плоский живот, прежде чем снова взять его плоть в рот. Кингсли всегда был таким доминирующим, держащим все под контролем, что нынешняя ситуация приносила Шарлотте громадное удовлетворение - он задыхался и дрожал от наслаждения, которое дарила ему она.

Протянув руку, Кинг пропустил ее волосы между пальцами. Он нежно гладил ее лицо и шею, и это всегда поражало ее, насколько развратным он мог быть в один момент, и мягким и заботливым - в другой.

Шарлотта глубоко взяла его в рот и сосала изо всех сил, дразня и лаская своим языком. Она облизывала его, делала все, что было в ее силах, заставляя мужчину беспомощно стонать, так же, как обычно стонала она. Наконец, Кингсли, тяжело вздохнув, кончил. Проглотив сперму с большим удовольствием, чем она когда-либо могла признать, Шарлотта отклонилась назад, чтобы посмотреть на него. Рубашка была распахнута, со следами от пуль, изрешетившими его грудную клетку, он, несомненно, был самым соблазнительным мужчиной, которого она когда-либо встречала.

Кингсли застегнул штаны и поднялся на ноги. Взяв Шарлотту за руку, он подтянул ее к себе и впился в губы девушки долгим требовательным поцелуем; она до сих пор ощущала вкус соли его семени на языке.

- Ты выиграла игру, Чарли? И что же со мной будет?

- Ты сказал, что я могу сделать все, что захочу?

- О, да. Можешь нарядить меня в платье и сфотографировать. Заставить меня пройтись по улице голым. Или выбрить мои яички опасной бритвой. Тебе нужно время, чтобы подумать?

- О, нет. Я уже знаю, что хочу сделать.

Шарлотта обняла Кингсли за плечи и провела руками по копне его длинных непослушных волос.

- Чарли, нет.

Голос Кингсли был твердым, словно железо.

- Твое «нет» ничего не значит для меня, так же как и мое для тебя. Ты никогда не говорил мне свое стоп-слово. И я напомню, кто-то сказал, что разрешает делать все, что мне заблагорассудится. А я хочу подстричь твои волосы.

- Кажется, я завел себе ручного дракона.

- Ни за что. Я твоя еще на целую неделю, и я сделаю тебе стрижку. Не будь трусом. Я один из лучших стилистов в городе.

Кингсли вздохнул и покачал головой.

- Стил был прав. Ты опасна!

- Он разрешает мне стричь его волосы.

- А еще он разрешает тебе развлекаться, глотая огонь, когда ты пьяна. Отнюдь не лучший пример.

Шарлотта посмотрела на Кингсли, хмурясь.

- Mon Dieu, не дуйся на меня. Я совершенно не могу устоять перед красивой, дующей губки, женщиной. Мне придется отшлепать тебя, и разрешить подстричь мои волосы.

- Порка позже. Сначала стрижка. Сделаем ее в твоей ванной комнате.

Шарлотта набросила халат и побежала к себе в спальню. Собрав все необходимые принадлежности, она вернулась в комнату Кингсли. Стоя посреди ванной комнаты, он выглядел таким несчастным, словно ребенок, который потерял щенка.

- В душ, - приказала она.

- Только если ты присоединишься ко мне.

Шарлотта вздохнула и снова сбросила халат. В этом доме она явно провела больше времени без одежды, чем в ней. Кингсли снял рубашку и брюки и ступил в просторную душевую кабину. Отгороженное стеклом пространство было наполнено паром, и она едва могла видеть француза, когда вошла внутрь. Девушка засмеялась, когда он схватил ее за руку и потянул к себе. Кингсли целовал ее под струями воды, затем подхватил на руки и поднял вверх. Прижав спиной к кафельной плитке, он проник в нее.

Девушка обвила руки и ноги вокруг его тела, опускаясь бедрами на его член. Кингсли был сильным, девушка обожала то, с какой легкостью он поднимал ее на руки, и держал, будто она ничего не весила.

Он неутомимо вколачивался в нее. А ведь Шарлотта всего лишь хотела, чтобы он намочил волосы для правильной стрижки. Но когда она кончила, то решила, что Кингсли определенно был ее самым любимым клиентом.

Опустив девушку на пол, он развернул ее и вошел сзади. Прижавшись лицом к стене, она расслабилась, содрогаясь под сильными финальными толчками его кульминации. Кингсли медленно вышел из нее, и Чарли обернулась.

- На колени.

- Чарли, ты дьявол!

Кингсли упал на колени. Кажется, он не возражал против такого положения. Набрав пригоршню шампуня, она нанесла тот на его волосы. И пока девушка намыливала и споласкивала его шевелюру, все это время Кингсли целовал ее живот и бедра.

- Ничего подобного. Я не позволю тебе затрахать меня до беспамятства, чтобы я забыла зачем мы здесь. Поднимайся и вон отсюда, - отчеканила она.

Кингсли встал и вышел из душа, девушка последовала за ним. Высушив тело полотенцем, она снова надела халат, Кинг же просто натянул брюки, даже не потрудившись вытереться. Господи, мокрым он выглядел еще сексуальнее. Заглянув в спальню, Шарлотта нашла стул подходящей высоты. Взяв его, она снова вернулась в ванную, поставив тот в середине комнаты, и усадила на него мужчину.

Кингсли сел с явной неохотой.

- Лучше бы меня еще раз подстрелили в Легионе, чем это.

- Если будешь вести себя как большой ребенок, я сама тебя пристрелю. Впервые вижу человека настолько одержимого своими волосами.

- Я одержим не только своими волосами, а всем собой. Я очень влюбчивый извращенец.

- А еще ты будешь невероятно привлекательным извращенцем, когда я закончу с тобой. А теперь сиди смирно.

Она расчесала его волосы и принялась обстоятельно изучать их: когда-то эти волосы стригли, причем достаточно профессионально, правда это было давно. Очевидно, Кингсли долгое время не виделся со своим французским парикмахером. Шарлотта решила подстричь их довольно коротко сзади, оставив длинные, волнистые и намеренно слегка растрепанные пряди спереди.

Кингсли отпрянул, когда она щелкнула ножницами.

- Большой ребенок, - сказала она снова.

- Чем больше будешь насмехаться надо мной сегодня, тем больше тебе достанется завтра.

- За все годы моей жизни у меня не было наказаний приятнее, так что придется придумать угрозу получше.

- Есть предложения?

Задумавшись над этим, Шарлотта срезала первую прядь его волос. Та свернулась влажным завитком на полу.

- Думаю, ты мог бы выгнать меня раньше, чем мы договаривались.

Чарли посмотрела на его отражение в зеркале, маска игривого извращенца исчезла.

- Я не стану выгонять тебя, Чарли. Это было деловое соглашение, помнишь? Ты здесь для того, чтобы учиться, а затем встретиться с клиентом.

Девушка продолжила срезать пряди.

- Я знаю. И не жалуюсь. Это было лучшее время в моей жизни. Я просто… знаешь, я буду скучать по тебе.

- Я предупреждал тебя, что ты влюбишься в меня, как только я сниму одежду.

- Не будь таким самонадеянным. Я не влюблена в тебя. Ты мне просто нравишься. Очень.

- Возможно, мой клиент понравится тебе даже больше, чем я.

- Он что, не такой высокомерный, как ты?

- Разве что чуть-чуть.

- Тогда, наверное, не понравится.

Кингсли засмеялся, и Шарлотта продолжила свою работу в молчании. Когда она закончила с волосами на макушке, то перешла к передним прядям. Специально закрыв собой зеркало, чтобы он не мог посмотреться, она аккуратно срезала густые пряди с обеих сторон головы. В волосах был легкий намек на седину, но совершенно никаких следов намечающегося облысения. Похоже, в наследство вместе с геном высокомерия он получил еще и ген, отвечающий за прекрасные волосы. Девушка отложила в сторону ножницы и принялась ерошить пальцами прядь за прядью, и так и этак вытягивая их в разные стороны. Затем она выдавила на ладонь каплю сыворотки для волос и пробежалась пальцами по темным волнам.

- Идеально.

Шарлотта отступила в сторону и посмотрела в предвкушении на Кингсли, изучающего себя в зеркале.

- Боже мой, - сказал он. - Я даже красивее, чем думал.

Шарлотта шлепнула его по заднице, и он притянул ее в свои объятия. Это была замечательная стрижка, Кингсли выглядел моложе и еще более игривым. На самом деле, он выглядел как самый настоящий француз. Даже слишком.

- Твоя месть свершилась. Ты выиграла игру и побыла парикмахером.

- Стилистом, - поправила она. - Если я очень попрошу, ты сделаешь еще кое-что, чего никогда не позволял раньше?

- Попроси, и мы посмотрим, насколько я сегодня великодушен.

- Можно сегодня вечером я посплю с тобой в твоей кровати?

Кингсли вздохнул и поцеловал ее в лоб.

- Чарли, я обожаю причинять тебе боль, но должен признать, это не та боль, которую мне нравится доставлять.

- Все в порядке. Я должна была хотя бы попытаться.

- Можешь спать со мной сегодня ночью и все последующие, пока не уедешь, - ответил Кинг.

Она улыбнулась ему.

- В самом деле?

- Oui. Теперь раздевайся и мигом в кровать. Мне нужно начать наказывать тебя за нарушение субординации.

- Да, Сэр.

Девушка побежала к кровати. Кингсли последовал за ней, садясь на нее сверху.

- Признайся, - сказала Чарли, когда он распахнул ее халат и начал целовать соски. - Я тоже тебе нравлюсь.

- О да. В наше время так сложно найти хорошего стилиста.

* * *

В свой последний день в Королевстве Шарлотта проснулась в одиночестве в своей большой кровати из красного дерева. Она была удивлена тем, как рано поднялся Кингсли, учитывая, как долго они вчера играли.

Уставшая и чувствующая себя одинокой, Шарлотта приняла душ в ванной Кинга и оделась, после чего вернулась в свою комнату и упаковала вещи. Она была уверена, что завтра утром будет у себя дома. Она обещала Кингсли, что будет открыта для разговоров с клиентом, с которым встречается сегодня вечером. Мужчина так мало рассказал о нем. Все, что она знала, что тот был, по словам Кингсли, "весьма привлекательным", "богатым", и был "ищущим более серьезные отношения, чем его прошлые связи." Девушка не знала, насколько интересен ей будет этот мужчина, но при одной лишь мысли, что она оставит Кингсли у нее сжималось сердце. Он хорошо обучил ее - она привыкла делать то, что говорил ей Кинг. Она с ним встретится. Она даст ему шанс. А затем вернется к прежней жизни. По крайней мере, у нее остались очень хорошие воспоминания.

К семи часам вечера Кингсли постучался в ее дверь. На его слишком красивом лице было настолько мрачное выражение, что было больно на него смотреть. Они целовались в тишине, пока Кинг не оторвался от ее губ и не прошептал: "пора идти".

Предложив ей руку, он проводил ее до своего Роллс-Ройса, она плакала у него на плече весь путь до ресторана, где ее ждал тот клиент.

Роллс-Ройс припарковался перед рестораном. Шарлотта стерла слезы и грустно улыбнулась Кингсли.

- Я делаю это только ради тебя, - сказала она.

- Я знаю, chérie. Но хотя бы дай ему шанс. Мне кажется, что ты именно то, что он искал.

- Хорошо. Увидимся через пару месяцев?

Шарлотта поправила волосы и платье. Кингсли удивленно посмотрел на нее.

- До следующей стрижки, - напомнила она ему.

Он улыбнулся.

- Bien sûr.

Шарлотта сделала глубокий вдох и вошла в ресторан. Старинный, элегантный, он насквозь пропах деньгами, и здесь она чувствовала себя совершенно не к месту. Девушка сказала свое имя метрдотелю, и тот сопроводил ее к отдельному столику в углу ресторана. Шарлотта не хотела сейчас есть. Она даже не хотела пить. Все, чего ей хотелось - это выбежать отсюда и упасть обратно в объятия…

Уставившись в пол, она увидела свое лицо в отражении отполированных до зеркального блеска сапог для верховой езды. Шарлотта подняла голову и улыбнулась таинственному клиенту Кингсли.

- Bonjour, monsieur.

КОНЕЦ

Перевод книги подготовлен специально для группы Шайла Блэк | Робертс | Синклер | Райз | КНИГИ И ПЕРЕВОДЫ

Content

Райз Тиффани Подчиняясь желанию