МИХАИЛ НЕМЧЕНКО

Ультиматум

«Проще всего было бы сразу прижать его к стенке, — подумал агент службы безопасности, разглядывая сидящее перед ним неуклюжее, длиннорукое существо с короткой толстой шеей, узким лбом и глубоко сидящими маленькими глазками. — Но для пользы дела лучше нагнетать психологическое напряжение постепенно».

— Итак, господин Чич… — начал он, нарочно запнувшись.

— Чичерс, — поправил длиннорукий со всей поспешностью, на какую был способен.

— О, прошу прощения… — Агент вежливо улыбнулся. — Итак, господин Чичерс, может быть, вы хотите мне что-нибудь рассказать, не ожидая моих вопросов? Быть может, вы до сих пор что-то скрывали от общества?

— Право, шеф, мне нечего скрывать, — проговорил длиннорукий, тяжело двигая занимавшими добрых две трети лица челюстями, которые словно разжевывали каждое слово. — Я всю жизнь хорошо веду себя, шеф.

— Так ли уж хорошо? — Агент испытующе посмотрел на собеседника. — А вот соседи по дому утверждают, что в вашем мусорном ведре ежедневно можно обнаружить не менее двух тюбиков из-под крема «Обаяние». Он употребляется для борьбы с чрезмерной волосатостью, не так ли?

— Но, шеф, многие достойные люди потребляют…

— Да, но не в таких чудовищных количествах, — произнес агент, с удовлетворением отмечая, что длиннорукий проявляет явные признаки беспокойства. — Ну хорошо, оставим это… Насколько мне известно, вы считаетесь хорошим пожарником, господин Чичерс.

— Я стараюсь, шеф…

— Правда, брандмейстер говорит, что вы так и не выучились ни читать, ни писать и словарный запас у вас крайне незначителен, но…

— Не пришлось учиться, шеф… — Челюсти длиннорукого задвигались быстрее обычного, делая его речь еще менее членораздельной. — Ни отца, ни матери, шеф… И туп, шеф…

— …Но лазаете вы на пожарах лучше всех в команде, — продолжал агент. — Брандмейстер считает, что в соревнованиях по скоростному лазанию по деревьям вы легко могли бы стать чемпионом округа, а возможно, и всей страны. Но самое странное, что вы каждый раз наотрез отказываетесь участвовать в этих состязаниях.

— Колючие ветки, шеф… — пробормотал длиннорукий, тщетно пытаясь скрыть свое замешательство. — Боязно за глаза, шеф…

— И однако, нам известен случай, когда вы пересилили свою «боязнь», — с подчеркнутой иронией сказал агент. — Когда теща бакалейщика Турнье престарелая госпожа Кикс вообразила себя аистом и взобралась на верхушку дуба, именно вы сняли ее оттуда. Очевидно, вы были уверены, что никто не увидит вас за этим занятием. Но, увы, свидетели нашлись. И они в один голос утверждают, что вы добрались до вершины в считанные секунды, перемахивая с ветки на ветку буквально, как… — Агент сделал хорошо рассчитанную паузу, так и вонзившись глазами в зрачки допрашиваемого: — Как обезьяна.

Воцарилось тягостное молчание. Длиннорукий сидел, опустив голову, щеки его пылали.

— Ну хорошо, оставим это… — проговорил наконец агент, насладившись эффектом. — Скажите, господин Чичерс, с какой целью вы покупаете каждую субботу большое количество различных сладостей?

— Я одинок, шеф… — пролепетал длиннорукий, глядя куда-то в пол. — Не пью и не курю, шеф… И единственная отрада в жизни, шеф…

— Уж не хотите ли вы сказать, что съели все те двадцать пять фунтов конфет, орехов и мармелада, которые вы закупили в прошлую субботу, переходя с целью маскировки из магазина в магазин? — Агент бросил на свою жертву насмешливый взгляд. — Нет, любезный Чичерс, по нашим наблюдениям, лично вы съели из этого количества никак не больше двух фунтов. А остальное пошло совсем по другому адресу… Закончив обход магазинов, вы сели на автобус и отправились в Дальбертский зоопарк, где в течение почти полутора часов кормили своими конфетами и орехами обезьян, отдавая явное предпочтение шимпанзе и орангутангам. После чего поехали на электричке в Лартон и проделали в тамошнем зоопарке то же самое… И нам хорошо известно, господин Чичерс, что подобные путешествия вы совершаете с железной регулярностью каждую неделю. Служители говорят, что обезьяны начинают радостно визжать в своих клетках, едва завидят вас вдалеке.

— Ах, шеф… — В глазах длиннорукого стояли слезы. — Так жалко их, шеф… Такие умные лица, шеф, ничуть не хуже, чем у людей… И как подумаешь, что они сидят там в клетках, в то время как я… как мы здесь, шеф…

— О, мне хорошо понятны ваши чувства, — многозначительно кивнул агент. — Но вот что странно, развозя свои гостинцы по всем зоопаркам округа в радиусе более двухсот километров, вы упорно объезжаете стороной один из них. Я имею в виду зоопарк в Рилле, порога которого вы ни разу не переступили за все эти годы. Чем объясняется такая дискриминация, господин Чичерс? Разве обезьяны из Рилля меньше других заслуживают сочувствия и сладостей?

Длиннорукий убито молчал, дрожа мелкой дрожью, и агент натренированным чутьем почувствовал, что пришло время нанести последний, завершающий удар.

— Ладно, парень, хватит играть в прятки, — рубанул он, рывком поднимаясь из-за стола. — Нам хорошо известно, почему ты боишься показываться в Рилле. Дело в том, что шестнадцать лет назад из тамошнего зоопарка совершила побег одна довольно дошлая обезьяна мутант по кличке Чич. И как раз в это самое время — только подумай, какое совпадение! — в нашем городе появился так называемый «господин Чичерс». Почти не владевшее членораздельной речью существо, знаками и междометиями предложившее пожарной команде свои услуги…

Безмолвие длилось, казалось, целую вечность.

— Но ведь я очеловечился, шеф… — не поднимая головы, заговорил длиннорукий таким глухим, хриплым голосом, что слова можно было разобрать только с большим трудом. — Разве сравнишь с тем, что было, шеф… Послушать только, как говорю… Честное слово, шеф, я теперь все равно что человек…

— Я не отрицаю, Чич, что имела место определенная эволюция. — Агент сделал вид, что смягчился. — Многолетнее общение с пожарниками, безусловно, оказало на вас благотворное влияние. И тем не менее мы вынуждены будем отправить вас обратно в обезьянник, как злостного самозванца и фальсификатора анкетных данных, если только… Вы, конечно, знаете о нашей борьбе с партизанами в одной жаркой стране. Так вот, есть план сформировать специальные подразделения, которые бы, передвигаясь по верхушкам деревьев, могли, как гром среди ясного неба, обрушиваться на голову противника. А для этого армии срочно нужен инструктор по обучению новобранцев передовым приемам лазанья с помощью всех четырех конечностей. Сержант-инструктор Чичерс — неплохо звучит, а? — Агент дружелюбно улыбнулся и заключил: — Короче говоря, Чич, мы согласны официально признать вас человеком лишь при одном условии. Если вы во имя торжества наших высоких идеалов поможете нашим солдатам, так сказать, немного обобезьяниться… Ну как, по лапам?

Content

МИХАИЛ НЕМЧЕНКО
Ультиматум