Ирина Голаева

Сказание о живой воде

Вступление

Сегодня, мой проницательный друг, я поведаю тебе одну старинную историю, начало которой уходит в глубь столетий – историю о живой воде. Для одних она была как… Но об этом, впрочем, потом. А сейчас постарайся представить себе средневековый город с каменной мостовой, гулким эхом отдающей каждый шаг, узкими извилистыми улочками с плотно прижатыми друг к другу обшарпанными домами и толстой городской стеной, властно отгородившей Серый Город от всего мира. То, о чем я хочу тебе рассказать, произошло именно там. Слушай…

У хитрого и изворотливого сапожника Якоба жил бедный, но добрый подмастерье Ингвар. Он был до того худ и лишен всякой житейской мудрости и сноровки, что все знакомые тихонько посмеивались над ним, называя его «свалившимся с небес». Уж очень он отличался от обычных жителей Серого Города, которые никогда ниоткуда не сваливались, а в особенности с небес. Ингвар не обижался на это прозвище. Оно ему даже нравилось, напоминая, что где-то у него есть настоящая, другая родина, а все окружающее его – совсем и не его, а чужое.

Ингвар всегда простодушно улыбался в ответ, и никто не мог сказать ничего злого, встречая такой открытый и приветливый взгляд. Всем было непонятно, что этот человек делает в стесненном городе, как будто он действительно принадлежал совершенно к иному миру. Но Ингвар жил тут, и все привыкли к этому немного странному, но безобидному юноше с добрыми голубыми глазами. Вот о нем-то и пойдет далее речь.

Глава 1

в которой Ингвар находит себе необычного друга

Жить Ингвару у сапожника было тяжело. Но он, как и все другие подмастерья, даже не знал этого, считая, что только так и надо жить. Сапожник был властным и часто наказывал своих подмастерьев за малейшие провинности. Потому они жили тихо, как мыши, да и жилье у них было подходящее – пыльный подвал мастерской, разделенный на несколько маленьких каморок.

У сапожника была жена. Ее никто из подмастерьев почти и не видел, но все хорошо знали, что их хозяин во всем слушается ее. Говорили, что она имеет какое-то отношение к их властителю – Черному Князю. То ли она обучалась в его замке, то ли выросла там, но, во всяком случае, сапожник был в полной ее власти, как хорошая податливая игрушка.

С первых же дней своего появления в доме Якоба Ингвар ощутил к себе ненависть жены сапожника. Почему она невзлюбила его, бедный юноша не знал, но из-за этого он попал в немилость и к самому Якобу. Теперь он был обязан позднее всех ложиться и раньше всех вставать. Сапожник кормил его, давал кров, но ничего не давал из заработанных им денег. Ингвар всем был ему обязан и очень тяготился этой зависимостью. Как бы он хотел, чтобы у него выросли большие крылья, и тогда он улетел бы из душной мастерской Якоба туда, где нет коварства и ненависти. Но крыльев у Ингвара не было, поэтому ему приходилось молча сидеть у чуть приоткрытого потускневшего оконца и помышлять о том, что где-то есть зеленые бескрайние поля, бездонное голубое небо и зеленеющие дали лесов. Сам Ингвар никогда ничего подобного не видел, только однажды слышал об этом в одной чудной песне, которую пел проходивший мимо странствующий шарманщик. Ему так захотелось пойти за ним и слушать, слушать эту простую песню! Но сапожник редко выпускал его из дома, да и то лишь на торговую площадь, к тому же не любил шарманщиков. Он закрыл дверь на чугунный засов и приказал закрыть все окна, чтобы ни один звук не долетел до его мастерской. Так все и сделали. Ингвар боялся нарушить приказание хозяина, а шарманщик так и прошел мимо их дверей, унося вслед за собой слова дивной песни о зеленых лугах, нескошенных полях и голубых далях. Только и осталось от нее лишь несколько строк, которые запомнил и бережно хранил в себе Ингвар.

Теперь он часто напевал эту песню, сидя за работой. Вот и сейчас он упоительно мурлыкал ее под нос, чиня рваные подметки. В своих мыслях Ингвар улетал к этим светлым и неведомым далям. Он даже не заметил, что стал петь почти вслух. Его хозяин, услышав какие-то странные слова, недовольно посмотрел на своего незадачливого подмастерья. Якоб с опаской относился ко всему новому и чужеземному, а песни бродячих музыкантов очень раздражали его, вызывая мигрень.

– О! Перестань! – закричал Якоб. – Перестань скулить! От этих слов у меня болит голова.

И он встал, держа свою полысевшую голову руками. Видно, она действительно заболела у него. Он пошел наверх к своей жене, а Ингвар замолчал. Он не желал злить хозяина, но и остановиться не мог, так его захватила эта нехитрая песня. «Буду я петь в себе», – подумал Ингвар, в мечтах улетая подальше от этой будничной суеты. В мастерской ничего не стало слышно, кроме громких постукиваний молотков.

Вдруг Ингвар услышал, что его потаенная мелодия играется и снаружи. Он перестал петь ее внутри, но мелодия не перестала слышаться, а даже наоборот – становилась с каждой секундой все громче и громче. Она не просто пелась, а громогласно трубилась. Все подмастерья кинулись к тусклым, маленьким окнам мастерской и увидели, что по улице идут двенадцать статных трубачей и барабанщиков. Они пели эту песню, а позади них тихо шагали белые кони, тащившие за собой большую кибитку. Оттуда выглядывало еще несколько радостных лиц.

– Эй, жители Серого Города, идите поскорей на городскую площадь! Там сегодня будет дано представление. Спешите увидеть. Спешите прозреть! – кричал кто-то из кибитки.

Прохожие оглядывались на столь необычное шествие и провожали его удивленными взглядами. Они не привыкли к таким речам и не любили, когда что-то нарушало их привычный покой. Но процессия с трубачами, словно не замечая эти недовольные взгляды, продолжала идти по улицам и звать всех на представление.

Сердце Ингвара сильно забилось. Его так и тянуло туда. Якоба нигде не было. Ингвар тихонько открыл массивную дверь и вышел из мастерской. Он вдохнул весенний воздух, выпрямился, и ему показалось, что он вырос. Здесь не надо было сутулиться и пригибаться, вдыхая едкий запах клея. Ингвар смело пошел вслед за трубадурами. Но только он сделал несколько шагов, как из открытого окна верхнего этажа послышался пронзительный крик: «Верните его скорей, верните! Он не должен идти туда! Это для всех нас опасно!» Это кричала жена Якоба. Ее черные волосы разлетелись, а миловидное лицо исказила ярость.

– Что ты так беспокоишься? – пытался урезонить ее сапожник. – Не стоит волноваться из-за какого-то глупого подмастерья. Пошляется, пошляется, а потом все равно придет. Ему ведь некуда идти. Ну, а когда появится, я устрою ему такое представление, что век помнить будет. Пусть только появится! – и сапожник грозно показал Ингвару свой увесистый кулак.

– Нельзя ему туда, нельзя! – все не успокаивалась жена. – Остановите его! Остановите!

Сапожник никак не мог понять, что так рассердило его красавицу-жену. Он не узнавал ее. Никогда еще она так себя не вела.

– Ну, я тебе покажу, мальчишка! – еще раз крикнул Якоб и крепко закрыл ставни. Он не желал поступаться своими принципами. Тем более не хотел, чтобы кто-нибудь увидел его жену в таком странном состоянии. Якоб боялся за свой авторитет и опасался сплетен. Он оттащил разбушевавшуюся жену от окна. «Что случилось с ней?» – недоумевал Якоб и решил покруче разобраться с провинившимся подмастерьем.

Как мы говорили, Якоб не любил музыкантов, которые громко трубили в свои трубы и тревожно барабанили. К тому же, их кукольные представления всегда высмеивали таких как он, а Якоб ревниво охранял свое имя и никому не позволял подшучивать над ним. Сапожник не был в этом одинок, так думали и поступали почти все состоятельные жители Серого Города. Многие массивные двери и окна закрывались перед шествием трубадуров, и лишь любопытные зеваки бежали за ними по узкой улочке. Правда, в маленькие окна высовывались озорные лица детей, но заботливые родители тут же стаскивали своих чад с подоконников. Неизвестно почему, жители верили, что трубадуры, как всякие бродячие музыканты, обольщают народ, особенно неразумных детей, и ничему хорошему научить не могут. К тому же, их музыка и песни были им непонятны, а все новое и непонятное, что не поддавалось стандартному разумению добропорядочного горожанина, пугало и настораживало. Много раз городские власти пытались воспрепятствовать появлению в городе этих бродяг, но те, несмотря на угрозы и увещевания, все равно внезапно появлялись, нарушая порядок и покой жителей. Вот и сейчас открытые и радостные лица трубадуров встречали озлобленные, угрюмые и надменные взгляды горожан. Зачем здесь появляются эти незваные гости, никто не знал. Может, не знали и сами трубадуры, но что-то неизвестное тянуло их в сырые и серые города с напыщенными и невежественными людьми. Они пели, показывали представления, но их мало кто хотел слышать и видеть, а тем более понимать. Они везде встречали противостояние, однако не отчаивались, а всегда задорно улыбались в ответ. Видно, они знали какой-то секрет, который не известен был обычным добропорядочным горожанам.

Услышав гневные крики своего хозяина и его жены, Ингвар вздрогнул и остановился. Он боялся и не хотел возвращаться назад, тем более что трубадуры все дальше уходили от дома сапожника.

– Раз я уже сделал первый шаг, надо идти и дальше, не оборачиваясь назад, – подумал Ингвар и, отбросив последние сомнения, уверенно пошел за трубадурами.

Босоногие дворовые мальчишки подбежали к нему, поддразнивая: «Свалившийся с небес, свалившийся с небес!» Но Ингвар не обращал на них никакого внимания. Он слушал пение, пытаясь запомнить слова трубадуров. Так они дошли до городской площади. Несколько трубадуров стали готовиться к представлению. Праздный и любопытный люд обступил их, наблюдая, как они ловко управляют большими куклами.

Это была комедия о злом и коварном волке, который обманывал глупых и доверчивых овец, поедая их понемногу. Комедия была веселая, и люди от души смеялись над глупыми овцами и кознями хитрого волка. Никто и не заметил, как со стороны большого замка выбежал отряд стражников, закованных в железо. Они бесцеремонно стали разгонять развеселившихся зрителей.

– Что вы делаете?! – воскликнул старик из кибитки.

– Приказ Князя! Убирайтесь вон отсюда! – кричали стражники. – Наш Князь не желает слышать вашей мерзкой музыки и спокойно взирать, как вы одурманиваете своими грязными спектаклями его верных поданных. Вам не место здесь! Убирайтесь вон! – и они зло растоптали несколько беззащитных кукол.

– Когда-нибудь вы расплатитесь за свой произвол, – качая головой, произнес старик, – но как бы это не стало для вас слишком поздно.

– Я отвечу? Ха-ха, – нагло рассмеялся стражник. – Перед кем? Не перед тобой ли, глупый старик? Да я могу с вами сделать все, что захочу. Мне никогда не поздно! – и он шагнул к старику в кибитке. Двое трубадуров преградили ему дорогу.

– Прочь пошли, оборванцы! – крикнул стражник.

– Отойдите, братья, – ласково произнес старик, – это не наш день. И те отошли. Но тут к стражнику бросилась большая белая собака. Она зарычала на него, готовясь прыгнуть. Тот попытался отогнать ее своим длинным жезлом, но собака продолжала рычать.

– Уберите сейчас же этого пса! Или я зарублю его! – закричал перепуганный стражник.

К собаке подошел статный юноша, на чреслах которого был широкий алый пояс, и положил свою руку ей на голову. Та сразу успокоилась. Ингвар стоял в стороне, наблюдая за происходившим. Он не знал, чем помочь трубадурам, и всей душой сочувствовал им.

– Надо хорошенько обыскать это змеиное гнездо, – зло выдавил из себя стражник и стал вместе с другими осматривать содержимое кибитки. Из нее вышли старик и юная девушка в лиловой накидке, вслед за ними из сундуков полетели костюмы и куклы.

– Дедушка, они ведь ничего не найдут? – взволнованно спросила девушка.

– Нет. У них не получится, – спокойно ответил он ей. Они стояли совсем близко к Ингвару, и он решился подойти к ним.

– Простите меня. Я все время шел за вами. Ответьте мне, откуда вам известна песня, которую вы пели, идя по улицам?

– О, это длинная история, – улыбаясь, ответила девушка. – А зачем вам это? И кто вы?

– Да я сам не знаю, кто… – простодушно ответил Ингвар. – Одни называют меня Ингваром, другие – «свалившимся с небес». Я вырос в этом городе.

– Да, городок-то у вас не очень приветливый. Обрывают представление, устраивают обыск. Это самый настоящий произвол, – возмутился старик.

– Тише, тише! – сказала девушка. – Этот город встретил нас не лучше других. Но ответь мне, юноша, тебе нравится жить в нем?

– Нет! – воскликнул Ингвар. – Я очень одинок здесь.

– Одинок?! – переспросила девушка. – Значит, у тебя нет друзей?

– Я не знаю, что такое дружба, – удрученно проговорил он. – Наверное у меня никогда не будет друга. Я никому здесь не нужен.

Ингвару стало тяжело от собственного признания. Он впервые сказал вслух то, что камнем лежало у него на сердце. Девушка хотела что-то ответить, но из кибитки послышался чей-то пронзительный визг и страшная ругань. Из нее пулей выскочил большой белый кот. Ничего не видя перед собой, он с испуга прыгнул прямо на плечо Ингвара. Тот вздрогнул от неожиданности и прикосновения к щеке чего-то пушистого и услышал, как прямо под его ухом учащенно бьется маленькое сердечко.

– Он укусил меня! Укусил… – гудел рассвирепевший стражник.

– Вы сами сделали ему больно. Наш Кот никогда первым не укусит, – пыталась защитить кота девушка. Но стражник закричал еще громче:

– Я убью эту тварь! Убью!

Он схватил большой охотничий нож и хотел было спрыгнуть, но его плащ зацепился за торчавший внизу гвоздь.

– Беги! – крикнула девушка растерявшемуся Ингвару. – Беги быстрей!

Стражник со всей силы рванул свой плащ, и он затрещал. Теперь на нем зияла большая уродливая дыра. Стражник, увидев это, еще больше разозлился и спрыгнул с кибитки.

– Убью! – заревел он.

Ингвар со всех ног бросился бежать по извилистым улицам, прижимая к груди белого кота. Позади слышались крики и приглушенный топот, но бег Ингвара становился все быстрее и быстрее, а бег стражника, закованного в железо, все медленней и медленней. Вскоре тот безнадежно отстал и побрел обратно к городской площади. А трубадуры, воспользовавшись всеобщей суматохой, незаметно выехали прочь из города.

– Мы не можем рисковать, – сказал юноша с алым поясом, гладя плачущую девушку по голове. – Успокойся. С ним все будет хорошо. Он обязательно вернется.

– Вернется? – с надеждой в голосе повторила девушка.

– Ну конечно! Ведь недаром он – Шалун, – и юноша весело подмигнул ей.

Она улыбнулась в ответ и вытерла непрошенные слезы. Ей больше не хотелось плакать, впереди было много дел и дорог, где слезам совсем не оставалось места.

Глава 2

в которой Ингвар совершает побег

Ингвар не знал, как ему быть. Возвращаться к сапожнику с белым котом он боялся. Якоб не любил животных, особенно кошек и собак. В одной из своих банок он держал болотного ужа, которого выпускал по ночам ловить мышей. Даже мухи не залетали в его душный подвал.

– Нет, дружок, обратный ход нам закрыт, – и Ингвар сел на камень поразмыслить.

Уже начинало смеркаться, на небе появился круглый диск луны.

– Где же теперь твои хозяева? – вслух спросил Ингвар сам не зная кого, и ему показалось, что кто-то тихо ответил: «Далеко».

Он взглянул на кота. Тот сидел и внимательно смотрел ему прямо в глаза.

– Хороший ты кот, – сказал Ингвар и почесал его за ушком. – Надо нам где-то устроиться на ночлег.

И он побрел дальше по опустевшим улицам. Все двери были закрыты, да и стучать было не к кому. Так Ингвар дошел до городской стены в конце тупиковой улицы. Там стояла большая повозка с соломой, в ней он и решил устроиться на ночь вместе с котом. Ингвар с головой спрятался в ворохе соломы, а кот, свернувшись калачиком, бархатно замурлыкал. От этого стало даже теплей и уютней. Уже засыпая, юноша услышал голоса. Прямо у самой повозки стояли двое и разговаривали.

– Ты слышал сегодняшние новости?

– Новости? А что нового могло случиться здесь?

– Да была шумиха на городской площади. Там какой-то кот оцарапал стражника нашего Князя. И это так взволновало его, что за поимку кота обещано щедрое вознаграждение.

– За какого-то обычного кота?

– Да нет. Было сказано – за Белого Кота.

– Ну, я не могу понять. Зачем нашему Князю понадобился кот?

– Я тоже этого не знаю. Да и не собираюсь знать, не мое это дело. Но каким же счастливчиком станет тот, кому повезет, и он поймает такого кота. Хотел бы я оказаться на его месте.

И говорившие пошли дальше, даже не подозревая, как близко они были к своему «счастью». Сердце Ингвара забилось очень сильно, а сон как рукой смахнуло. Он посмотрел на белый клубочек, и ему стало жалко и страшно за него. Мысли в голове Ингвара судорожно мельтешили. «Я не отдам его, я никому его не отдам!» – говорил сам себе Ингвар. Оставаться в городе было опасно, он знал, как злы и алчны в нем люди. Утром наверняка разберут солому, а ходить по городу с Белым Котом глупо… Ингвар от собственного бессилия и незнания заплакал.

– Что же делать? Где выход? – тихо воскликнул он, и тут рядом опять послышался чей-то негромкий голос: «Не плачь, выход всегда есть».

Ингвар от неожиданности даже вздрогнул. Он высунул голову из вороха соломы, но поблизости никого не было. «Наверное, мне показалось», – подумал он.

– Не показалось, – лукаво произнес голосок.

Тогда Ингвар посмотрел на Кота. Тот не спал, а смотрел прямо ему в глаза. Можно было подумать, что это говорит именно Кот, и подмастерье допустил эту мысль.

– Ну наконец-то, – проговорил Белый Кот. – Как человеку трудно поверить в невероятное! А ведь если бы он почаще верил, то и жизнь его изменилась бы, став такой же чудесной, ну прямо сказочной.

– Ты умеешь разговаривать? – удивленно спросил Ингвар.

– И не только это, – произнес Кот, лукаво улыбаясь.

Хотя обычные коты не умеют улыбаться, они не умеют и разговаривать, а потому это был необычный Кот.

– Милый Кот, нам надо срочно уйти из этого города.

– И ты не хочешь продать меня за сто золотых? – спросил Кот.

– Да что ты! Разве друзей продают?! – возмутился Ингвар.

– Ну, тогда в дорогу! Ворота уже закрыты, и нам придется воспользоваться щелью. Как раз тут, вон за той старой липой, есть брешь в стене. Она только с виду прикрыта кирпичами. Иди туда скорей и разбери ее. Нам надо торопиться, пока не рассвело.

Ингвар побежал туда и действительно нашел заделанную брешь. Он быстро раскидал кирпичи. Они еле держались, лишь создавая видимость стены. За ними показался узкий просвет. Ингвар легко протиснулся сквозь него, а снаружи его уже поджидал Белый Кот.

– Ну вот, теперь ты на свободе. Хочешь, иди налево, хочешь, иди направо. Все пути перед тобой! – весело сказал Кот.

– Пути-то пути. Но я совершенно не знаю, куда идти… – и подмастерье почесал затылок.

– Ну, коли так, можешь положиться на меня. А? – и Кот с хитрецой посмотрел на него.

– Знаешь, как-то непривычно разговаривать с котом. Но ты мой друг, и я доверяю тебе. Веди меня правильной дорогой.

И Кот уверенно повел куда-то Ингвара. Было еще темно, и тот не знал, куда же его ведет Белый Кот.

– А почему ты умеешь разговаривать? – спросил его Ингвар в пути.

– А чего тут особенного? – лениво произнес Кот. – Я всегда умел говорить, только надо уметь слушать.

– А как это – уметь?

– Очень просто. Надо постараться услышать непонятное и поверить в невозможное. Скажу тебе по правде, это далеко не каждому дано.

– А почему?

– Потому что умные и разумные все очень, деловые, занятые и самоуверенные. Они уверены в себе, а это глупо. За такой глупостью они никогда не смогут понять самого важного. Очень уж много в их жизни главного, которое в сущности является второстепенным.

– Ну вот меня все зовут глупым или свалившимся с небес. Почему же я смог услышать тебя?

– Потому что допустил верную мысль и смог поверить в невозможное. К тому же запомни хорошенько: глупые не сваливаются с небес, таких там просто нет. Подлинные глупцы населяют землю.

– Значит, все в нашем городе, включая моего хозяина и даже самого Князя – глупы? – спросил Ингвар.

– Это ты должен сам увидеть и решить. А я тебе скажу лишь одно: никогда не будь мудрым в своих глазах – это одна из первейших глупостей.

Ингвар больше не стал ни о чем спрашивать Кота. Он шел молча, обдумывая то, что услышал. Вскоре рассвело.

Ингвар в первый раз встречал рассвет в открытом поле. Вокруг был безграничный простор, и ему вспомнились строки из любимой песни. Он громко запел ее. Никто не шипел на него и не запрещал петь. Ингвар был свободен, сам еще не осознавая этого. Что делать с этой свободой, Ингвар не знал.

– Как все удивительно, как все прекрасно! – радостно воскликнул он. Кот со свойственной ему деловитостью заметил:

– Не удивляйся этой малости, иначе тебе придется удивляться еще многому, всему тому, что ждет тебя впереди.

– А что ждет меня? – наивно улыбаясь, спросил Ингвар.

– Немало интересного, а главное – новая жизнь.

У Ингвара даже перехватило дыхание от радости. Неужели теперь у него начнется новая, другая жизнь, о которой он мечтал, глядя по ночам на звезды? И все это после встречи с Белым Котом. Как он любил его, как был благодарен! Кот помог ему сделать то, о чем он даже боялся помышлять – навсегда расстаться с этим холодным Серым Городом. Раньше ему казалось это невозможным, но теперь стало так легко, как будто с его плеч упал тяжелый груз.

– Я свободен! – громко закричал он, и тут же далекое эхо отозвалось ему – «день, день».

Юноша в первый раз был по-настоящему счастлив. Он зажмурил глаза, чтоб убедиться, что это не сон – ни Кот, ни открытое поле, ни он сам. Ингвар открыл глаза, но ничто не исчезло. Только на небе все уверенней и уверенней поднимался пылающий шар в алых облаках. Это было солнце. Оно показалось Ингвару огромным – наверное, потому что раньше он никогда этого не замечал.

– Ну вот, пока и все, – грустно проговорил Белый Кот и замолчал.

Днем, когда светило солнце, Кот не разговаривал до тех пор, пока оно не зайдет.

– Кот, а куда мы идем? – спросил Ингвар, но его спутник молча шел рядом и с виду походил на самого обыкновенного белого кота.

Так они дошли до перепутья. Тут дорога разделялась. Одна шла через поля, другая сворачивала в густой лес. Ингвар посмотрел на зеленеющие поля. Ему хотелось идти туда, но Кот свернул на дорогу, ведущую к лесу. «Там, наверное, много злых и голодных зверей», – с ужасом подумал Ингвар и стал уговаривать Кота идти через открытые поля, но тот упрямо указывал на лесную дорогу.

– Ну ладно. Коли ты хочешь туда, то я послушаюсь и пойду за тобой. Может, мне действительно еще рано идти по полям. К тому же, я обещал тебя слушаться и во всем на тебя полагаться.

И они пошли в сторону темнеющего леса.

Глава 3

в которой Ингвар выбирает свое счастье

Они шли уже целый день, начинало смеркаться.

– Где будем ночевать? – спросил Ингвар, но Кот ничего не ответил, продолжая вести его куда-то вперед.

Они вышли к старому поваленному дереву с густой кроной. Кот остановился. Солнце почти зашло. Ингвар быстро набросал веток и соорудил костер.

– Ах, жалко, нет огня! Вот если бы у меня было огниво! – воскликнул он.

– Не унывай! Огонь мы всегда должны носить в себе, – сказал Кот.

Ингвар взглянул на небо. Солнце совсем зашло, оставив после себя розовый, переходящий в черный ультрамарин, шлейф. Кот сосредоточенно посмотрел на груду сухих веток, сверкнул глазами, и тут же ветки запылали, громко потрескивая. Огонь сразу разогнал холод и мрак. Ингвар вместе с Белым Котом поближе устроился у костра.

– А как это у тебя получается? – спросил он.

– Пройдет время, и у тебя получится, – ответил Кот.

– Но это же чудеса! – восторженно воскликнул Ингвар.

– Чудеса? Да что ты! – махнул лапкой Кот. – Вся ваша жизнь состоит из чудес, только вы не замечаете их.

– Но я никогда такого не видел, – оправдывая людей, проговорил Ингвар.

– Да что ты вообще видел, кроме тесноты и лицемерия! Конечно, трудно иметь Огонь в таком городе, как ваш. И не мудрено, что ты его не замечал там. Но Огонь всегда сможет стать явным, если он есть внутри, – и Кот, потянувшись, замурлыкал.

Ингвар закрыл глаза. Он все никак пока не мог привыкнуть к непонятным словам Белого Кота. Как это, иметь и носить в себе Огонь? Все это было странно, но Ингвар решил лучше помолчать. Он чувствовал, что Белый Кот знает намного больше его, и такая речь ему непонятна только потому, что он сам почти ничего не знает. Размышляя так, он и не заметил, как крепко заснул. Ночью ему приснился странный сон. Как будто Белый Кот предстал перед ним в образе прекрасной золотоволосой девушки, которая ласково обратилась к нему:

– Здравствуй, Ингвар. О чем ты мечтаешь?

Он как-то замялся и покраснел. По правде говоря, он и не знал, что ему надо и чего бы он хотел.

– Ну ладно, я вижу, ты теряешься в словах. За то, что у тебя доброе и смиренное сердце, я хочу тебе предложить на выбор почет и богатство, или же свободу и мудрость. Ты волен выбрать любое, – и девушка, улыбаясь, замолчала, ожидая его решения.

Ингвар во сне подумал и рассудил так: «К чему мне мудрость? Все равно меня зовут дураком. К тому же говорят, от мудрости голова много болит. Бесславие и без того мне хорошо знакомо. Кто знает обо мне? А вот почет и богатство мне еще не известны. Выберу-ка я лучше их, вряд ли когда-нибудь представится такая возможность. А за деньги, слышал я, можно купить все, что угодно, даже друзей и свободу». И он твердо остановился на первом. Девушка как-то странно улыбнулась, тихо засмеялась и тут же исчезла, оставив бедного подмастерья без ответа…

Когда Ингвар проснулся, солнце поднялось уже высоко. Кот усилено умывался, облизывая свой белый хвост и лапы. Все во сне было таким реальным и отчетливым, что Ингвар сперва даже не понял, где находится.

– Ну и чудный сон я видел сегодня, – сказал Ингвар, обращаясь к Коту.

Тот пристально посмотрел на него, и юноше показалось, что он улыбается.

– Ну да ладно. Мало ли, что может приснится, – вздохнул Ингвар и собрался в путь.

Ингвар не знал, куда направляется Белый Кот, а тот между тем уверенно вел его по лесным тропам. Через какое-то время они вышли на небольшую полянку. Посреди нее был глиняный колодец. Кот подошел к нему и сел на краешек.

– Ты привел меня к колодцу утолить жажду? – спросил Ингвар и заглянул внутрь, но, к своему удивлению, воды там не заметил.

– Может, она далеко? – подумал он и, взяв камушек, бросил вниз. Но вместо ожидаемого всплеска, он услышал совершенно иной звук – звук металлического удара.

– Ого! – воскликнул Ингвар. – Да в этом колодце что-то спрятано, и там нет никакой воды!

От края колодца вниз спускалась толстая веревка. Ингвар ухватился за нее и полез на дно. Вскоре его ноги коснулись чего-то твердого, но оно не было монолитным, а напротив, мелким и рассыпчатым. Он нагнулся и поднял несколько золотых монет.

– Да здесь золото! – обрадовался Ингвар. И тут же колодезное эхо отозвалось ему протяжным «…лото …лото …то …то».

– Сколько его здесь! Если я возьму немного, этого никто даже не заметит. Только вот, куда мне его положить? – сказал подмастерье, осматривая себя.

У него не было ни мешка, ни больших карманов, только старая потрепанная куртка. Он снял ее, связал рукава и стал накладывать туда колодезные драгоценности. Когда куртка наполнилась, Ингвар с трудом поднял ее. «Многовато мне будет», – подумал он и выложил часть золотых. Связав куртку, как винный бурдюк, он стал медленно подниматься наверх. Там его ожидал Белый Кот.

– Ну, теперь мы с тобой, дружище, не пропадем! – сказал Ингвар и подмигнул Коту. – Однако пить очень хочется. А этот обманчивый колодец только раздразнил меня. Не знаешь ли ты, милый Кот, где здесь есть настоящая вода?

Кот, поняв все сказанное, куда-то направился. Они прошли еще немного и остановились на другой поляне, невдалеке от первой, но только с правой стороны от лесной тропинки. Полянка расположилась у подножия скалы, прямо из которой пробивался прозрачный ключ. Его чистые струи с силой падали вниз и звонко разбивались о причудливую каменную чашу. Этот родник был невелик, но вода текла с удивительной силой. Откуда она шла и куда исчезала, было непонятно. Она словно просачивалась из глубины камней, пропадая тоже среди них. Поток напоминал маленький водопад и, наверное, в сущности он им и был – лесным водопадом. Поблизости лежала груда всякой одежды и башмаков. Ингвар подошел к ней.

– Какая красивая и дорогая одежда! Что она делает тут, среди густого леса? Странно. Я не вижу никого рядом. Где ее владельцы? – спросил он Кота, но тот молча улыбался в свои пушистые усы.

– Мне все же очень хочется пить, – и юноша нагнулся к воде. Отпив несколько глотков, он почувствовал не только то, что у него пропала жажда, но и нечто новое. Усталость как рукой смахнуло, а в голове просветлело.

– О, какая вкусная вода! – радостно сказал Ингвар Коту и набрал целую фляжку. – В дороге она всегда пригодится.

Он еще раз напоследок полюбовался лесным водопадом, истекавшим из скалы. Что-то притягательное и живительное было в нем.

– Куда же мне теперь идти? – промолвил он, думая, что Кот опять поведет его куда-то к невиданным чудесам.

Но на этот раз Кот сидел и никуда не шел.

– Ты хочешь сказать, что я сам должен выбирать путь?

Кот молча кивнул.

– Но я не знаю пути?! – воскликнул Ингвар.

И Кот указал ему на его завязанный бурдюк.

– Ну конечно! Я совсем забыл, что теперь богат, и мне надо срочно идти в какой-нибудь город, чтоб обменять это золото на свое счастье. Вот это жизнь! Теперь я не буду больше бедным подмастерьем!

И он быстро пошел по тропинке обратно, неся на своих плечах негаданное богатство. «А видно, мой сон действительно начинает сбываться, – подумал про себя Ингвар. – Вот я уже и богат. К тому же, мне еще обещан почет. О, скоро я стану самым счастливым человеком». И он уверено отправился дальше. Рядом с ним шел Белый Кот, и Ингвару казалось, что он все еще по-прежнему улыбается или посмеивается над ним. Ему сразу же вспомнился странный смех девушки из его сна. Ингвару стало неприятно. Он немного поморщился, встряхнул свою ношу, и ему послышался золотой звон.

– Ну, теперь вряд ли кто посмеется надо мной, – зло подумал Ингвар. – Я сам буду смеяться над вами!

И в первый раз ему пришла мысль, что раньше он так не думал.

– Скоро мы с тобой, милый Котик, не будем изнашивать свои башмаки. Купим повозку, лошадей – и с ветерком станем путешествовать по свету.

Ингвар подмигнул Белому Коту и стал напевать свою любимую мелодию. Вот только прежний восторг и трепет от ее слов куда-то исчезли. Вокруг него были теперь эти бескрайние поля, голубые дали и огромное небо. Они стали ему совсем привычными, потому и эта песня уже не отзывалась в нем трепетным волнением, как раньше. Все стало обыденным, обыкновенным, как старая привычка, в которой не отдаешь себе отчета, становясь ее послушным рабом.

Все же что-то незаметно изменилось в Ингваре, что-то он оставил или потерял, а вот что именно, теперь покажет время. И оно начало свой тихий, но безжалостный ход.

Глава 4

в которой неожиданное счастье сыграет с Ингваром злую шутку

На горизонте показалось большое селение с красными черепичными крышами. Ингвар направился именно туда. Когда он приблизился, до него донеслись звуки веселой музыки. Мимо шла женщина, и подмастерье спросил ее:

– Что там происходит?

Женщина с удивлением посмотрела на него.

– Как что? Это обычный наш день.

– И вы так всегда радуетесь? – поинтересовался Ингвар.

– А как же иначе?! В радости наша сила.

– А чему же вы тогда радуетесь?

– Тому, что мы богатые и знатные люди. У нас есть все. Как же тут не радоваться!

– И у вас нет бедняков и нищих? – удивился Ингвар.

– Их мы выгоняем на голодное поле. Пусть подыхают там.

– И вам их не жалко? – воскликнул он.

– Жалко? Наш владыка, Князь Тамас, учит нас презирать нищету и бедность, – женщина с подозрением посмотрела на Ингвара. – А сам-то ты, случайно, не нищий?

– Нет, что вы… – испуганно промямлил тот. – У меня есть деньги, много золота.

– Ну, тогда иди туда, в наше Широкое Селение. Там ты с избытком сможешь все себе приобрести. Таким мы рады.

И женщина пошла дальше, а Ингвар побыстрее зашагал в это Селение.

Он давно ничего не ел и проголодался. На главной улице он увидел богатую корчму. У ее входа сидел огромный волосатый мужик в золотых очках и кожаном фартуке. Ингвар уверено направился туда, но бородач резким движением руки преградил ему дорогу.

– Прочь пошел, бродяга! Здесь нет места для тебя. Мое заведение для именитых людей, а не для вас, попрошаек, с которых и взять-то нечего. Да и что можно взять с вас? Все в дырьях да заплатках. Пошел быстрей вон! Или сейчас я крикну своих работников, и они мигом выбросят тебя на голодное поле.

И он со всей силы толкнул его под зад. Ингвар не удержался на ногах и растянулся на широком дворе перед корчмой. Его куртка упала, и из нее выкатилось несколько золотых монет.

– Золотые! – удивленно произнес мужик.

Он с недоверием посмотрел на юношу, имевшего весьма потрепанный вид.

– И много их у тебя? – спросил он.

Тот молча закивал головой.

– Ну ладно, тогда проходи, – недовольно произнес мужик и открыл дверь своей корчмы.

Ингвар с Котом вошли внутрь. Юноша в первый раз почувствовал свою значимость и сел за накрытый столик. Теперь грубый хозяин приветливо улыбался и услужливо подавал ему блюда. Ингвар сидел, как на облаках. Ему все больше и больше нравилось такое обхождение и его новое положение. Насытившись, он нарочито щедро расплатился за обед и уже несколько важным голосом спросил, где здесь можно приодеться. Узнав адреса местного сапожника и портного, он вышел из корчмы. Ее хозяин проводил щедрого гостя до самых дверей, поминутно извиняясь, что сперва не признал в нем столь богатого господина. Хозяин боялся навести на себя гнев, а Ингвар, видя проснувшееся в нем радушие, все забыл и простил. Он искренне верил людям и их льстивым словам.

Белый Кот молча наблюдал за происходившим, но счастливый Ингвар не обращал внимания на его реакцию. Теперь у него были дела поважнее, чем спрашивать совета у Кота.

Сапожник и портной жили поблизости, и вскоре Ингвар вышел от них щеголем – в бархатном дорогом кафтане, шляпе с пером и в красных кожаных сапожках. Теперь ему уже не полагалось расхаживать пешком, как странствующему путнику. Его положение обязывало купить хорошую коляску, что он и сделал.

Выехал Ингвар из Широкого Селения настоящим господином, в новой блестящей коляске, запряженной парой белых лошадей.

– Ну, теперь мой бывший хозяин совсем не признает меня. А за мои золотые он собственноручно начистит мне сапоги и будет со мною вежлив.

Ингвар посмотрел на своего друга – Белого Кота.

– Что же мне делать с тобой? Таким тебя очень скоро приметят там. Вот что! Ты теперь станешь моим воротником на этом кафтане, и никто нас не заподозрит, даже сам Князь.

И Кот прыгнул ему на плечи, опоясав шею. Вот в таком виде Ингвар и въехал в город – с Белым Котом вместо воротника. Стражники, увидев столь богатую повозку и гордо сидевшего господина, низко ему поклонились, воздав почести. Сбылось все, обещанное во сне. Теперь Ингвар был богат и в чести, и сам не мог в это поверить.

Подъехав к дому сапожника, он приделал себе бороду и важно зашел внутрь. Якоб сразу же бросился навстречу столь видному посетителю. Не очень-то часто заходили к нему такие. Конечно же, он нисколько не узнал в нем своего бывшего подмастерья. Но зоркий взгляд сапожника сразу оценил и массивную золотую цепь, и дорогой бархатный кафтан, и роскошный белый воротник. Он собственноручно начистил гостю сапоги и услужливо показал весь свой товар. Другие подмастерья в щелочку разглядывали его, открыв рты. Они даже не подозревали, что это их бедный собрат Ингвар.

Ингвар сердито сдвинул брови и несколько хрипловатым голосом произнес:

– Мне хочется думать, что вы добрый человек. Но не знаю, так ли это на самом деле? Можно мне спросить у ваших подмастерьев?

Якоб, волнуясь, открыл ему дверь в комнату, где работали все подмастерья. Ингвар взглянул на свое место у подвального оконца, оно пустовало.

– Ну, подмастерья, – ласково спросил он их, – хорошо ли вам живется здесь?

Подмастерья перепуганно сгрудились в кучку.

– Хорошо, очень хорошо, – тихо произнесли некоторые.

– Не бойтесь меня. Скажите правду.

Но они продолжали повторять свое. Тогда Ингвар вновь обратился к сапожнику.

– А скажите мне, все ли это подмастерья?

Якоб еще больше заволновался. Что-то ему не нравились чересчур странные вопросы чужеземца. Он стал мяться. Тогда Ингвар опять надавил на него, спросив, не здесь ли живет бедный подмастерье Ингвар. Якоб побледнел: он боялся, но в то же время недоумевал, какая связь между столь важным и богатым господином и безродным бедным подмастерьем. Немного запинаясь, он признался, что Ингвар действительно работал у него и жил в этом доме, но несколько дней назад пропал, и никто о нем ничего не знает. Убедившись, что у перепуганного Якоба не возникло подозрений, Ингвар осмелел и тем же хрипловатым голосом сказал:

– Я – его дядя. И теперь ищу своего племянника, с которым расстался много лет назад. Заодно хочу наградить тех, кто был добр к бедному мальчику, или наказать тех, кто был груб и несправедлив к нему.

Якоб похолодел. Язык так и одеревенел у него во рту. Но тут с верхнего этажа спустилась его жена и выручила мужа.

– О, досточтимый господин! Время уже позднее, и вы вряд ли сейчас найдете приют. Оставайтесь на ночь в этом доме. А завтра утром мы обо всем поговорим.

Она ласково улыбнулась, и переодетый подмастерье даже не поверил своим глазам. Такой он никогда не видел свою хозяйку. А та продолжала настойчиво уговаривать. Не в силах отказать ей, он согласился, и его проводили в самую лучшую комнату с большой мягкой кроватью.

Ингвар удобно устроился там и, не помня себя от счастья, спокойно уснул, сняв фальшивую бороду.

А Якоб не мог заснуть. Он боялся наступления утра, когда настырный незнакомец все разузнает об Ингваре, и тогда ему придется очень плохо. На помощь ему, как всегда, пришла жена.

– Как ты думаешь, почему я оставила этого чужеземца у нас до утра?

Сапожник пожал плечами. Раньше он никого не оставлял в своем доме на ночь, особенно каких-то чужеземцев. Он растеряно посмотрел на свою жену.

– Да чтобы он никогда не увидел завтрашнего дня! – тихо прошипела она.

– А как это? – вздрогнул сапожник.

– Видишь нож на стене? А теперь подумай, как сделать так, чтобы этот богач никогда не нашел Ингвара, – и женщина отвернулась, оставив мужа перед выбором.

«А что, если мне убить его? – подумал Якоб. – Он приехал сюда один, да еще поздно вечером. Он чужеземец, и никто его здесь не знает. А если даже кто-нибудь спросит меня о нем, я скажу, что он уехал рано утром. Пусть тогда его ищут где-то, но не у меня». Эти мысли все больше и больше захватывали его и укоренялись в нем. Он посмотрел в окно. Кругом было темно и тихо. У самых дверей стояла повозка. Якоб взял большой нож и на цыпочках подкрался к спальне Ингвара.

Дверь бесшумно отворилась, и он очутился в темной комнате. Якоб тихонько подошел к кровати и огляделся по сторонам. Все было спокойно. На стуле лежал бархатный кафтан с белым воротником, рядом – другая одежда и золотая цепь. Сапожник высоко поднял нож и со всей силы вонзил его в спину беззащитного человека. Тот тяжело застонал и повернулся лицом к Якобу. Якоб поднес к нему свечу и чуть не закричал от неожиданности. Лежавший на его кровати и истекавший кровью человек был как две капли воды похож на Ингвара. Тогда, вечером, борода и дорогое платье сильно изменили его. Теперь же, в одном нижнем белье, он во всем напоминал Якобу его собственного подмастерья.

При виде окровавленного тела сапожнику стало не по себе. Надо было срочно что-то делать, пока его не обнаружили. Якоб нашел большой мешок и затолкал в него тело. Потом, стащив мешок вниз по лестнице, положил его в повозку и поехал быстрее прочь от своего дома. Он решил бросить свой груз на мусорной куче, что и сделал. Но как отделаться от лошадей и повозки? Возвращаться с ними назад он боялся. На его удачу, неподалеку от свалки расположился цыганский табор. Вот там за бесценок Якоб все и продал, избавившись от улик. Домой сапожник вернулся уже на рассвете. Он разбудил жену и вместе с ней поднялся наверх.

Там он увидел все так же висевший на стуле бархатный кафтан и золотую цепь. Но дивный белый воротник куда-то исчез. Поискав там и сям, Якоб его не нашел.

– Кто же взял воротник? – спросил он жену, но она тоже недоумевала.

Только теперь холодок страха пробежал по его спине. Он понял, что кто-то был свидетелем его преступления и все знает. Якоб стал всех судорожно перебирать и никак не мог ответить себе – кто же это был? Волнуясь, он задавал себе этот вопрос и с ужасом представлял, что однажды кто-то войдет в его мастерскую с большим белым воротником на плечах. И Якоба уже заранее прошиб пот за содеянное.

Глава 5

в которой «белый воротник» спасет своего друга

Тем временем, когда сапожник совершал свое преступление, Белый Кот не спал, он все видел. Дождавшись, когда сапожник уйдет из дома, он вытащил из пояса шнур, на котором висела фляга, схватил ее зубами и поспешил к месту мусорной свалки. Кот был уверен, что коварный сапожник отвез мешок с телом Ингвара именно туда. Там он вскоре и нашел его лежавшим на груде мусора.

Кот зубами и когтями расцарапал веревку и открыл мешок. Посиневшее тело оголилось, и Белый Кот услышал слабое сердцебиение. Ингвар был пока жив, и медлить было нельзя. Кот разбил стеклянное горлышко фляги и вылил ее содержимое на тело. Бо́льшая часть воды тут же пролилась на мусорную кучу, но все же кое-что попало и на рану. И тут прямо на глазах она стала быстро затягиваться, а тело – розоветь и согреваться. Сердце застучало все уверенней и громче. Юноша постепенно стал оживать. Еще не успела показаться заря, как он уже приподнялся и сидел на мусорной куче, с недоумением оглядываясь вокруг. Он не мог понять, как здесь оказался.

– Что со мной произошло? Почему я здесь? – удивленно спросил он.

– Ты на том месте, куда тебя привела твоя заносчивость и ложь!

– Где мое богатство? – осматривая себя, произнес Ингвар.

Он не видел ни дорогого кафтана, ни золотой цепи, ни красивой повозки, ни монет. Теперь у него остался только Белый Кот, который строго смотрел на него.

– Где все?

– У твоего сапожника.

Ингвар попытался вспомнить, что с ним было накануне, но воспоминания обрывались на том, как он уснул в доме своего бывшего хозяина. Он попробовал встать на ноги. Чуть побаливала спина, но ходить было можно. Ингвар поправил рубашку и увидел на своей руке кровь.

– Кровь?! – удивленно воскликнул он, озираясь кругом. Никого рядом не было.

– Я ничего не понимаю. Что случилось со мной? Откуда кровь?

– Это цена твоего выбора, – произнес Кот, и Ингвару показалось, что тот смеется над ним.

Только теперь он начал что-то понимать. Он сошел с мусорной кучи и медленно побрел по улице. Кот пошел рядом. Уже начинало светать, и показался узенький краешек солнца.

– Теперь я такой же, как был – глупый и бедный. Очень хочется пить. Где же моя фляга? – проговорил Ингвар, нащупывая ее на поясе.

Он обернулся назад, в сторону мусорной кучи, и от удивления застыл. Перед ним был благоуханный цветник. Зловонная куча покрылась чудными большими цветами. На их нежных лепестках застыли капельки утренней росы, словно жемчужинки. Где-то среди них он увидел свою разбитую флягу.

– Ну и чудеса! – тихо воскликнул он.

– Точно, чудеса! – послышалось рядом.

Ингвар обернулся и увидел первых утренних прохожих. Они не могли признать в этом дивном цветнике свою мусорную кучу и тоже восторженно любовались красотой и сочностью красок, которых никогда не видели в Сером Городе. Ингвар отошел в сторону и, кое-как прикрыв себя лохмотьями, найденными тут же возле помойки, сел на камень. Белый Кот прыгнул к нему на колени, и Ингвар погладил его. Ему надо было что-то понять, и он стал напряженно думать и вспоминать все, что произошло с ним после встречи с трубадурами и Белым Котом. Ингвар вспомнил и свой сон, и тот выбор, который он сделал в нем, и странный смех девушки. Юноша понял, что прогадал и совершил ошибку. «Да, эта девушка во сне тогда смеялась над моим выбором. Видно, она уже заранее знала, к чему он меня приведет. Да и действительно, что доброго мне дали богатство и слава? Чему они меня научили? Надменности! Изворотливости! Лжи! О, глупый я человек! Зачем я пошел в дом своего бывшего хозяина? Зачем я наслаждался его покорностью? Зачем высокомерно говорил с ним? Вот чем он мне отплатил. Теперь у меня ничего нет. Даже жажду утолить нечем. Нет! Не для меня богатство и слава. Я слишком глуп и доверчив. Золото затмило мне глаза и рассудок, и теперь я раздетый и ободранный сижу у городской свалки и не знаю, как мне быть. Действительно, правду говорила мне покойная мать: зачем глупому богатство и почести? Они только больше опьяняют и одурманивают и без того неразумное сердце. Глупец доверчиво принимает славу, не видя яд, убивающий душу. Зачем я тогда не попросил себе мудрости?! Ведь именно ее мне по-настоящему не хватало. Всю жизнь меня считали дураком, не таким, как все. Зачем я не попросил свободы?! Я бы ценил ее и был счастлив. Сколько я помышлял о ней, сидя в душной мастерской сапожника! Но вот стоило звонко зазвенеть монетам, как я променял ее на тленное золото. В один миг я лишился всего, и даже своей жизни. О, если бы я тогда избрал мудрость, она наверняка бы открыла мне правильный путь и не заставила так страдать. О! Только из-за своей жадности и невежества я плачу такую высокую цену. Я сам наказал себя, и теперь мне надо самому искать мудрость. Уж больше я не попадусь на золотой крючок и не буду таким безрассудным».

Ингвар встал со своего места и пошел прямо, сам не зная, куда приведет его этот путь. А между тем он вел на базарную площадь.

Глава 6

в которой Ингвар попадает в замок властительного Князя

Базарная площадь начинала свой безудержный, суетный день, полный шума и сутолоки. Уже деловито стояли у своих прилавков здоровенные продавцы. Кухарки зорко осматривали товары и торговались. Зычно голосили зазывалы, играла музыка. Ингвар брел между ними с отсутствующим взглядом. Он ничего не ел с самого утра, но ему и не хотелось. Вид у него был печальный и удрученный. Все принимали его за очередного нищего или попрошайку и недружелюбно поглядывали вслед. Но Ингвар ничего и никого не замечал, он был глубоко погружен в себя и все размышлял и размышлял. Белый Кот бархатно мурлыкал у него за пазухой, согревая продрогшее тело несчастного подмастерья. Тут со стороны княжеского замка послышался шум. Несколько черных всадников с собаками скакали прямо на базарную площадь. «Опять проверять будут», – сказал кто-то. Все склонились перед ними. Позади всадников в узорных черных доспехах ехал сам Великий Князь Тамас. Он время от времени устраивал такие осмотры, дабы ничего запретного и крамольного не появилось в городе. К тому же, через это он внушал к себе страх и почтение у жителей.

Среди всей склоненной толпы сразу выделился один юноша, который словно не замечал происходящего. Тамас тут же увидел его и послал своего личного слугу, некоего Нила. Он не любил строптивых и непокорных. Нил почти бесшумно подошел к Ингвару и резко схватил его за плечо. Тот от неожиданности вздрогнул.

– Кто ты и почему не склонился? – строго спросил Нил.

Ингвар простодушно посмотрел на этого маленького, щуплого, совершенно лысого человечка.

– Я Ингвар. А кто вы? Что вам надо?.. – удивленно промолвил он.

– Я послан нашим Великим Князем, – тут слуга заметил, как под рубашкой юноши что-то зашевелилось. – А что ты прячешь за пазухой? – спросил он, прищурив глаза, и попробовал сунуть туда руку, но тут же громко вскрикнул и быстро отдернул ее. Белый Кот зашипел и высунул свою оскаленную мордочку.

– О, Белый Кот! – забыв про боль, воскликнул слуга. – Теперь вы просто непременно должны встретиться с Князем!

– Я? С Князем? Зачем?

– О, теперь это просто необходимо, – хитро улыбаясь, повторил слуга и звонко хлопнул в ладоши.

Тут же, словно из-под земли, рядом с ним выросли два мускулистых человека. Слуга жестом показал на Ингвара и Кота. Те ловко затолкали Кота в мешок, несмотря на то, что он пытался кусаться, а подмастерье схватили под локти и повели в сторону замка. Ингвар недоумевал. Эти двое не были закованы в латы и ничем не отличались от любого в этой толпе. Но по тому, с какой быстротой они появились и как ловко действовали, Ингвар догадался, что все это не случайно.

Слуга направился к Князю, а стражники «вежливо» поволокли растерявшегося юношу к замку. Кот беспомощно болтался в мешке. Слуга со своими осведомителями действовал так тихо и слаженно, что никто из толпы ничего не заподозрил. Все выглядело так, словно Ингвар добровольно направился в замок. А в замке его ждали.

Мешок с Белым Котом сразу куда-то отнесли, а Ингвара повели по длинным холодным коридорам. Все попадавшиеся двери были закрыты. Внутри замок казался таким же мрачным, как и снаружи. Кругом царил полумрак, лишь кое-где слабо освещали дорогу горящие факелы.

Наверху в большом зале возвышался тяжелый каменный стол, заставленный всяческими яствами. У окна, спиной ко всем стоял высокий широкоплечий человек в черном плаще. Можно было подумать, что он ничего не видит и не слышит, погрузившись в свои мысли, но это было не так. Он все слышал и все видел. Оконное стекло отражало ему происходившее в зале. Человек резко развернулся, и его глаза злорадно вспыхнули красноватым огнем. Это был правитель города – Великий Князь Тамас. Щелчком высохших пальцев он приказал всем выйти и оставить его наедине с этим юношей. Слуги без слов вышли, и Ингвар остался один в этом огромном холодном зале. Ему стало как-то жутко. Князь вселял в него беспокойство. Тамас жестом руки указал ему место у стола, и Ингвар сел. Он все не понимал, зачем его привели сюда и куда унесли его друга – Белого Кота. Князь Тамас первым нарушил угнетавшую тишину.

– Если ты голоден, можешь сейчас же утолить голод. Трудно сосредоточиться, когда урчит желудок.

Ингвар посмотрел на аппетитный стол, и у него предательски засосало в животе. От всего этого выставленного объедения потекли слюни. Князь, видя борение своего юного пленника, криво улыбнулся. Ему это доставляло удовольствие. Он любил наблюдать за борьбой человеческих желаний и страстей.

– Не стесняйся! Ешь, что хочешь. Этот стол приготовлен специально для тебя.

И подкупольное эхо жутковато отчеканило последние слова Князя. «Тебя! Тебя!» – раздалось где-то высоко. Ингвару стало не по себе, а от неожиданности он даже поперхнулся собственной слюной. «Так значит, это не случайность, и меня здесь ждали!? – подумал он. – А все это изобилие приготовлено для меня?» Ингвару не верилось. А черный силуэт, словно читая его мысли, насмешливо проговорил: «Давно ждали, давно». Ингвар еще раз взглянул на Князя, тот отвернулся к окну. От стола ароматно пахло. Ингвар тихонько взял хлеб и стал увлеченно уплетать, видя, что его никто не останавливает.

Глава 7

в которой неожиданные встречи продолжаются

Насытившись, Ингвар непроизвольно откинулся на спинку стула, и тут же Князь резко повернулся к нему. За едой подмастерье успел позабыть, что он здесь не случайно, и ледяной блеск круглых глаз заставил его вздрогнуть.

– Ну, а теперь, мой юный гость, я хочу задать вопрос. Как к вам попал Белый Кот и кем вы ему приходитесь?

Тамас пристально уставился на Ингвара, буравя насквозь своим ледяным взглядом. От волнения и какого-то внутреннего холода юноша, запинаясь, произнес:

– Я? Да я случайно… Я… Я не знаю… Он мой друг! – вдруг выпалил Ингвар.

– О-го-го! – рассмеялся Князь. – Разве на этом свете есть дружба? О-го-го! Ты жестоко ошибаешься, юнец!

И какое-то подобие улыбки скривило его бескровные губы. Ингвар обиделся на эти слова. Он знал, что Кот – его друг, и потому выпалил:

– Но он спас меня! Он вернул меня к жизни!

При этих словах глаза Князя как-то странно блеснули.

– Ты говоришь, Кот умеет спасать и возвращать к жизни? О, бездна, так я и думал! – с нескрываемой радостью произнес он. – Мне повезло!

И глаза Тамаса засветились теперь зеленоватым светом. Ингвар весь съежился. Он не мог понять, чем его слова так обрадовали этого жуткого Князя, и предпочел промолчать. Тамас быстро подошел к нему, и черный плащ коснулся Ингвара.

– Послушай! – уже тише произнес он. – Значит, тебе известна тайна этого Кота? Открой мне ее, я тебя озолочу.

Ингвар почувствовал что-то недоброе и простодушно ответил:

– Тайна?! Какая тайна? Я ничего не знаю!

– Нет, тебе должна быть известна тайна, – пристально глядя на него, проговорил Князь.

– Да это самый обыкновенный кот.

– Обыкновенный? – прищурив глаза, ехидно спросил Князь.

Ингвар покраснел. Он прекрасно знал, что кот не обыкновенный, но выдавать своего друга не хотел.

– Ты же только что сказал мне, что он вернул тебя к жизни!

– Да, это так. Но как он сделал это, я не знаю, – произнес юноша и открыто посмотрел на Князя.

Сейчас он сказал правду: он действительно не знал этого, или почти не знал. Тамас изучающе смотрел на него, словно выискивая эту тайну в самом Ингваре.

– Похоже, ты говоришь правду. Ну ладно. Сейчас проверим, – и он громко хлопнул в ладоши, как недавно его слуга на площади.

Тут же в комнату вбежала стража. Тамас сделал какой-то жест, и они все вместе пошли по темному коридору. На этот раз несколько дверей были приоткрыты. Ингвар заметил там девичьи фигуры. Девушки что-то изучали, но что именно, Ингвар не понял. А Князь, увидев открытую дверь, тут же захлопнул ее. Так они подошли к последней двери. Ингвар успел заметить только паутину на ее притолоке. Видно, дверь давно была заперта. Тамас достал связку ключей. Среди них выделялись два изящных ключика – золотой и серебряный. Он взял золотой ключ и повернул его в замке. Стражники остались снаружи, а в комнату вошли лишь трое – Тамас, Ингвар и слуга Нил. Посреди комнаты под полупрозрачным балдахином стояла большая кровать, на которой спала девушка дивной красоты. Густые золотые волосы разметались по всей подушке. Когда все вошли, она тихо застонала и чуть повернула голову к дверям.

– Все по-прежнему… – проговорил Князь. – Принесите мешок с Котом, – приказал он слуге.

Тот пошел в смежную комнату и приволок дергающийся мешок. Когда его развязали, оттуда выпрыгнул весь взлохмаченный Белый Кот. Увидев Князя, он зашипел. На этот шум девушка чуть приподняла голову, но тут же без сил опустила. Кот прыгнул к ней на кровать и стал мурлыкать, гладясь об нее своим бочком, но девушка все равно не просыпалась, хотя и перестала стонать.

– Ей лучше! Вы слышите, ей лучше! – обрадовано заговорил Князь. – Теперь я приказываю тебе, Кот, оживить ее! – властно произнес он, обращаясь к Белому Коту.

Кот зашипел в ответ.

– Ну, тогда ты поможешь вернуть ее к жизни, – обратился он к Ингвару.

Тот растерянно пожал плечами.

– Но я не лекарь и не маг…

– Мне не нужны врачи и волшебники! – закричал Князь. – Мне нужно вернуть ее к жизни. Кот раньше был с тобой. Он – твой друг, как ты заявляешь сам. Так прикажи ему, чтоб он сотворил чудо и спас ее, как когда-то тебя! – и Князь указал рукой на спящую девушку. – К тому же, он сам обязан ей во многом. Не правда ли, милый котик? – и он жутко засмеялся.

Холодное эхо тут же разнесло его смех по темным сводам замка.

– Он доверяет тебе. Только ты можешь уговорить Кота. Нас он не признает.

Кот зашипел в ответ: видно, он действительно не признавал этого Князя.

– Но я не знаю, – замялся Ингвар. Ему хотелось протянуть время. – К тому же, друзьям не приказывают. Это невозможно…

Князь резко прервал его.

– Короче! Пока ты не разбудишь мне эту девушку, ты не выйдешь из этих стен. Ни ты, ни твой друг Кот, – и он, опять криво улыбнувшись, повернулся и закрыл за собой дверь. Кот остался вдвоем с Ингваром в спальне золотоволосой девушки. Ингвар подошел к ней поближе, чтобы рассмотреть лицо, и от удивления вскрикнул. Он узнал в ней ту самую девушку из своего странного сновидения. Это была она! Ингвар посмотрел на Кота, тот улыбался.

– Так значит, все это была правда, а не сон?! – проговорил он и взглянул в узкую щель окна.

Там как раз показалась Луна, а сзади он услышал знакомый голос.

– Ну конечно!

Ингвар обернулся. Белый Кот опять заговорил.

Глава 8

в которой Ингвар узнает тайну спящей девушки

А Белый Кот продолжал:

– Я же тебя предупреждал, что не стоит ничему удивляться.

– А богатство, золото? – спросил Ингвар.

– Ты уже сполна расплатился за него, – учтиво ответил Кот.

– Но как?

– Под ножом своего бывшего хозяина! Ты хотел похвастаться перед ним своим видным положением и богатством, прибегнул к обману и что получил взамен? Он отплатил тебе той же монетой. Только он коварнее тебя. Ты простодушно доверяешь людям. Пытаешься говорить с ними на их языке, но ты не знаешь этого змеиного языка. Они обкрадывают и убивают тебя. Запомни, мой друг: никогда не стоит подстраиваться под кого-то и быть не самим собой. Такой спектакль всегда дорого тебе обойдется. Я знаю, о чем ты размышлял. Ты правильно решил, что богатство и почет не для тебя. Они – для хитрых и изворотливых людей, таких, как твой хозяин Якоб. Ведь вся их жизнь направлена к этой цели. Они живут ради себя, своего блага, и, если ты покусишься на него, перегрызут тебе горло. Только благодаря тому, что они такие пронырливые и наглые, они имеют богатство и им воздают честь. Но кто? Да такие же беззаконники, как они сами, или простодушные невежды, зависимые от них. Как видишь, не все то настоящее золото, что блестит!

– Значит, я владел не настоящим золотом? – спросил Ингвар.

– По меркам людей этого города – настоящим. Но оно ведь не осталось с тобой. А по правде, настоящее золото не исчезает, оно всегда с человеком. Его невозможно лишиться, и никакой вор и разбойник не способен похитить его.

– Что ты, милый Кот, хочешь мне этим сказать? Я не знаю ни одной вещи, которой невозможно было бы лишиться. Кроме…

– Кроме?.. – хитро улыбаясь, произнес Кот.

– Кроме того, что находится внутри тебя, – окончил Ингвар.

– Правильно! – обрадовано воскликнул Кот. – А теперь загляни хорошенько в себя и подумай. Что может быть лучше золота и драгоценных камней, надежнее самых крепких стен и полезнее всех советов?

Ингвар задумался. Он снова вспомнил свой сон, в котором ему было предложено золото и почести взамен мудрости и свободы. И если первое оказалось временным, а значит, не настоящим – вероятно, второе и является настоящим золотом по правде. Ингвар посмотрел на Кота и неуверенно произнес:

– Я думаю – мудрость.

– Ну, наконец-то. Молодец! – похвалил его Кот. И спящая девушка от шума открыла глаза.

– Кот! Посмотри, она проснулась! – закричал Ингвар, но она тут же опять закрыла их.

– Почему она не просыпается? – спросил он. – Кто она?

– О, – грустно ответил Кот, – это очень печальная и длинная история. Но теперь я думаю, что могу рассказать тебе ее. Ты получил хороший урок и рассудил все правильно. Так вот, слушай, – и Кот начал свою историю.

– Когда-то давно все в этом городе было не так, как теперь. Никаких мрачных красок, никаких толстых стен, никакого зла и предательства не обитало в нем. Раньше у него было совершенно иное название. Это был Светлый Город. Правил им великодушный Царь, владыка всей земли. У него были две дочери – принцесса Иоанна и принцесса София. Вот это как раз и есть принцесса Иоанна, – и Кот указал на спящую девушку. – Правление Царя было подлинным благом для жителей города. Но так случилось, что Царь удалился от дел и отправился в дальнюю дорогу. Правление царством он поручил своим дочерям, а в помощь им были даны мы – я и Белая Собака, да еще фонтан живой воды на городской площади. Меня великий Царь подарил принцессе Иоанне, и я стал ее личным ординарцем и секретарем. В мои обязанности входило осуществлять живую связь между принцессой и народом. Я рассказывал ей обо всем, что творилось в городе, приносил ей нужды и просьбы людей, а она их благополучно разрешала, передавая через меня ответ. Я много времени проводил среди народа, знал и чувствовал, чем он дышит.

Белая Собака тоже была дарована, как и я, но только принцессе Софии. Ее обязанности были те же, что и у меня. Частенько мы встречались с ней и спорили о решении того или иного вопроса. Мы, как и сами наши хозяйки-принцессы, во всем были крайне противоположны, однако мы никогда не ссорились. Сестры-принцессы тоже жили дружно и искренне обожали друг друга, но, к сожалению, имели разные характеры. Принцесса Иоанна любила радость, смех, веселье. Вокруг нее всегда были художники, артисты, музыканты, поэты. Она сама порхала, как бабочка, всюду принося с собой радость. Думать и заниматься государственными делами она считала скучным и в целом не придавала этому большого значения. Она все решала крайне поверхностно и милостиво. Ей всех всегда было жалко, и она раздавала людям подарки и украшения, лишь бы они не ссорились. Так вместе с ней жила вся левая половина дворца, в которой располагались покои принцессы Иоанны.

Принцесса София, в отличие от сестры, больше всего любила тишину, порядок и книги. Чтению их она уделяла очень много времени. Вся правая половина дворца была прибежищем ученых, мудрецов, врачей и философов. Сама она проводила целые дни в назидательных беседах, дискуссиях или заседала в суде. Ей хотелось усовершенствовать все законы, приблизив их к справедливости, поэтому государственные дела были для нее крайне важны. Она была умна и требовательна, рассудительна и справедлива. Рядом с ней, как я и говорил, всегда находилась Белая Собака.

Принцессы вдвоем могли бы дивно дополнять друг друга, но, к сожалению, редко советовались и действовали обособленно, предпочитая самостоятельно разрешать свои дела. Несмотря на дружбу, полного согласия между ними не было. Каждая из них считала себя умнее и полезнее сестры, отстаивая только свое мнение. Внешне, открыто, они никогда не высказывали претензий, но все равно это невысказанное, как червь, скрыто подтачивало их счастливое правление. И вскоре такой «червь» стал явным.

Не знаю, с чьей рекомендации и как, однажды при нашем дворе появился князь Тамас. Тогда он выглядел совершенно иначе и носил другое имя. Он представился принцессам как некий Раджас, бедный рыцарь, отпрыск знатного рода, оказавшийся в изгнании. Он просто очаровал наших принцесс своими манерами, пониманием тонкого искусства, а также обширными познаниями в разных отраслях науки. Раджас сразу стал видной фигурой при дворе и, как позже оказалось, очень хитрым и коварным политиком. Он тонко настраивал принцесс друг против друга, одновременно полностью завоевывая их доверие. Находясь с принцессой Иоанной, он восторженно говорил о радостях жизни, находясь же с принцессой Софией, разделял ее строгие взгляды. Делал он это столь искусно, что сами принцессы нисколько не подозревали о коварстве их нового советника. А так как они стали видеться все реже и реже, то даже не знали, что он льстил им обеим. При одной принцессе он критиковал дела другой, а при другой – первой. Так постепенно Раджас сеял между ними подозрительность и недоверие. Этот негодяй хорошо знал, что пока принцессы в единстве, сила на их стороне, потому он старался любой ценой разъединить сестер. Вскоре они почти перестали общаться, затворясь каждая на своей половине огромного дворца.

Мы с Белой Собакой сразу же невзлюбили этого Раджаса, но принцессы все меньше прислушивались к нашим словам, ведь теперь у них был новый советник, которому они всецело доверяли. Мы с ужасом видели, к чему все катится, но ничего не могли поделать. Все же принцесса София, обладавшая бо́льшим здравомыслием, не отвернулась совсем от своего помощника – Белой Собаки, и та часто доводила до нее правду о Раджасе. Но, к сожалению, принцесса не могла в это поверить, ведь при ней он не подавал никакого повода к сомнению, всегда говоря и поступая так, как она того хотела.

Каждый раз, когда Белая Собака появлялась в покоях принцессы, Раджас скрежетал зубами и дрожал. Он боялся разоблачения, но, благодаря своему обольстительному искусству, ему всегда удавалось отвести от себя подозрения. В его мозгу зрел коварный план. Он решил избавиться от Белой Собаки, и я стал невольным виновником тому.

Раждасу никак не удавалось поймать Белую Собаку: в городе или во дворце это было просто невозможно. Тогда он стал действовать хитростью. В то время принцессы уже перестали видеться, и никто поначалу не придавал этому особого значения, а потом и совсем привыкли, считая это нормальным. Некогда единый трон стал пустовать. Два золотых стула стояли незанятыми, и Раджас решил сам завладеть ими. Но он знал, что по закону это можно сделать, если жениться на одной из принцесс, а они об этом даже не хотели слышать. Ему необходимо было удалить принцесс от власти вопреки закону. Но как? Ведь они были вечно живущими! И коварный Раджас придумал, как разжечь открытую ненависть между ними.

Раньше на городской площади бил фонтан с необыкновенной водой. Это была живая вода, обличавшая всякое зло и коварство. Раджас знал о ней и боялся ее. Поэтому он потихонечку засыпал этот фонтан песком. Тем более, по мере расширения влияния Раджаса при дворе, о воде стали забывать, и вскоре она совсем ушла из города. Принцессу Софию эта весть сразу же обеспокоила, и она послала свою верную Собаку отыскать, куда ушла вода, чтобы вернуть ее в город. Теперь, когда Белая Собака была далеко, Раджас ликовал. Ничто не стояло на его пути, но, по его планам, Белая Собака не должна была вернуться обратно. Для этого он подговорил своего доверенного слугу найти и убить Собаку. А чтоб отыскать ее, он сказал мне, что мой друг попал в беду и ему нужна помощь. Оказывать нуждающимся помощь – это моя прямая обязанность, поэтому я сразу же отправился в путь по следам Белой Собаки. Я не подозревал, что за мной неусыпно крадется коварный слуга Раджаса. Когда я нашел Белую Собаку, она как раз рыла яму около скалы в лесу. Радостный, я побежал к ней, но тут из-за кустов выпрыгнул человек с металлической сеткой и ловко набросил ее на моего друга. Я успел отпрыгнуть, но мой друг попал в беду. Слуга достал огромный нож и убил его у самой скалы. Я все видел, сидя на дереве. Когда я подошел к Белой Собаке, моя шерсть обагрилась. Я побежал рассказать все о случившемся, но хитрый слуга опередил меня, и когда я появился во дворце, меня обвинили в убийстве Белой Собаки, а кровь на моей шерсти была тому доказательством.

Принцесса София открыто обвинила сестру в соучастии. Та отстаивала свою невиновность и непричастность к этому страшному деянию, но ничего не могла доказать, и потому сама стала высказывать претензии к принцессе Софии. Смерть Белой Собаки породила огромный скандал, а мои оправдания никто даже не хотел слушать. Раджас лишь подогревал эту ненависть, подыгрывая то одной, то другой стороне.

Все это не ограничилось только дворцом. Весь город пришел в движение и разделился на две части – на сторонников принцессы Иоанны и сторонников принцессы Софии. Между горожанами началась открытая вражда. Сосед шел против соседа, улица против улицы. Кровь ручьями полилась по мостовым. Город оказался на пороге самоуничтожения. Произвол и бесчинство царили повсеместно. Не осталось и следа от прежнего мира и процветания. Все жители очень опустились и уже не походили на прежних добрых горожан. Некогда Светлый Город погрузился в мрак хаоса. Ничто теперь не обличало и не останавливало людей. С уходом живой воды их звериные страсти стали проявляться в самой ужасной и искаженной форме. Этим и воспользовался деспотичный Раджас. Царедворец подкупом и обманом сумел подчинить себе жителей нижнего города, где страсти были особенно сильны. Он добился того, что многие присягнули ему, и тем самым низложил прежних правительниц.

После этого Раджас жестокой рукой навел в городе новый порядок. Всех непокорных или оставшихся верными принцессам он обезглавил. Я наблюдал с крыши за этой кровавой вакханалией. Этот вроде бы тихий и безобидный, учтивый князь оказался вероломным и жестоким правителем. Я видел, как множество невинных голов падали с плахи, а одурманенная невежественная толпа радостно гудела, не думая, что завтра может настать их черед. Ведь этот человек не оставлял свидетелей. Так оно вскоре и произошло. Через какое-то время не осталось ни одного очевидца тех страшных событий, кроме меня. Тогда же он приобрел свое теперешнее имя – Князь Тамас.

Он расправился со всеми свидетелями, даже с тем слугой, что убил Белую Собаку. Город постепенно заселился и перестроился заново. Теперь в нем живут совсем другие люди, и все здесь не так. Князь решил вывести новую породу людей, полностью послушных ему. Для этого он женит молодых людей на своих воспитанницах. О, это настоящие фурии, хотя внешне и не скажешь о них такого. Они хорошо усвоили уроки Князя и изнутри насаждают нужные ему взгляды. Кстати, жена твоего сапожника – тоже одна из них.

Теперь город и вся ближайшая округа полностью подчинены коварному Тамасу, но ему этого мало. Он давно мечтает узаконить свою власть, сделавшись преемником Великого Царя, но для этого он должен жениться на одной из его дочерей. Еще в бытность Великого Царя был издан указ, согласно которому тот муж, который полюбит принцессу и которого она изберет, станет законным наследником и преемником Царя.

– И что же, никто не сватался за них? – спросил Ингвар.

– Желающих-то было много, да вот достойных среди них не нашлось. Видно, не любовь двигала ими, а принцесс не проведешь. Они смотрели прямо в сердце, не глядя на внешность… Тамас знает, что, женившись на принцессе, ее супруг также станет вечным. Потому он любой ценой решил воплотить это в жизнь, добившись и бессмертия, и власти. Однако у него до сих пор ничего не получилось. Принцесса Иоанна, видя хаос, кровь, вероломство, впала в глубокий сон и спит здесь уже много лет. А принцесса София отвергла все уговоры, но где она и что с ней, никто не знает. Даже я.

– А почему же Князь Тамас так хочет разбудить принцессу Иоанну?

– Наверное, не собирается отступать от своей тщеславной цели и полагает, что принцессу Иоанну ему легче будет уговорить и склонить к браку с ним. Но, как видишь, ему не удается даже разбудить ее, – и Кот тихонечко засмеялся.

– Ну, а есть ли такое средство? – увлеченно спросил Ингвар.

Кот, озираясь по сторонам, тихо сказал:

– Средство есть. Тамас думает, что оно во мне, поэтому он сейчас не растерзал меня. Но это не так. Средство совсем в другом.

– В чем же? – взволновано воскликнул Ингвар.

Кот прыгнул к нему на плечо и еще тише произнес:

– Помнишь воду, которую ты взял из лесного водопада? Так вот, я тебе открою большую тайну: это не простая вода. Это – живая вода. Она не исчезла, когда ушла из города. Коварный Раждас думал, что он навсегда покончил с ней, но нет. Она ушла в лес, и Белая Собака тогда все-таки отыскала ее. Скажу тебе еще кое-что: Белая Собака не умерла. Видимо, она упала прямо на новый источник этой воды, и он воскресил ее. Теперь на том месте – небольшой лесной водопад. Живая вода там, она есть, но никто в городе об этом не знает и не должен знать. Существует условие – она может оживить только чистого сердцем и помыслами. Для злых и лукавых она наоборот будет горче полыни, солоней соли и ядовитей их собственного яда. Только благодаря ей я смог тебя оживить после того, как твой бывший хозяин чуть тебя не убил. Твое счастье, что дыхание жизни еще не ушло от тебя и сердце билось. Будь ты мертвым, я бы, наверное, уже ничем не смог тебе помочь, ведь твое сердце и помыслы не были тогда чисты и бескорыстны…

– Да, – грустно произнес Ингвар, – тогда я был как мой хозяин. Мною двигала гордость, и я жестоко поплатился за нее.

– Но ты все понял. Ты раскаялся в своем проступке. Так вот, пока живая вода была в городе, все люди были чисты и искренни, а Раджас ничего не мог поделать. Потому-то он тайно засыпал этот фонтан – чтобы люди перестали питаться жизнью, будучи предоставлены своим низменным страстям. И, как видишь, с уходом воды ему это удалось. Принцессу Иоанну способна разбудить только эта вода, но рука, которая окропит ее, должна принадлежать благородному человеку – с добрым сердцем и чистыми помыслами. Потому Тамас сам никогда не сможет оживить принцессу, как и любой из его окружения.

– Так может быть, это смогу сделать я, когда достану живую воду?! – забыв всякую осторожность, воскликнул Ингвар.

Кот настороженно повел ушами. Он уловил какой-то слабый шум. Кот прыгнул к дверям, и тут же послышался звук шагов, быстро удалявшихся по коридору. Было ясно: их кто-то подслушивал. Кот удрученно пробормотал: «Как знать, как знать…» Он понял, что теперь тайна известна еще кому-то, а это не предвещало ничего хорошего.

Глава 9

в которой Ингвару приходится делать то, чего он не хочет

И действительно, вскоре дверь широко распахнулась, и на пороге появился сам Князь Тамас. Он вошел один, но Ингвар был уверен, что за дверями наверняка стоит охрана. Как он уже успел подметить, Князь никуда не ходил один, без стражников: он никому не доверял.

Тамас своим ледяным голосом отчеканил:

– Как стало мне известно, ты, Ингвар, действительно можешь исцелить и вернуть к жизни эту девушку. Теперь ты знаешь, это – принцесса Иоанна, Кот все тебе доложил. И я знаю также, с помощью чего ты можешь исцелить ее. Вот это ты и достанешь мне любой ценой. Завтра же отправишься туда, а чтобы тебе лучше шлось, запомни: если ты не принесешь ЭТО, я сдеру шкуру с этого паршивого Кота.

Кот зашипел, оскалился, но Тамас даже не посмотрел на него. Он хлопнул в ладоши, и тут же показалась стража. Ингвар оказался прав. Он мысленно отметил про себя, что стал более наблюдательным. «А может, я действительно, когда-нибудь обрету мудрость?!» – подумал он, но ход его мыслей грубо прервали охранники. Они схватили его под руки, собираясь куда-то вести. Принцесса застонала во сне. Тамас бросил взгляд на Кота.

– В Башню! – приказал он, и двое стражников подбежали к Коту.

Тот не сдержался и со всей злости прыгнул на Князя. Тамас взвыл от боли, а стражником все никак не удавалось схватить Кота. На лице Князя осталась свежая полоса от кошачьих когтей, но из нее, к удивлению Ингвара, почти не сочилась кровь.

– Ну, мерзкая тварь! Ты мне еще за это ответишь!

И Кота быстро понесли в высокую серую Башню, стоявшую на площади. Князь поправил разодранный воротник и, громко хлопнув дверью, вышел. Принцесса вздрогнула во сне, опять застонала, но он этого уже не слышал. Князь направился в Башню.

При бывшем правлении принцесс и их отца этой мрачной Башни не существовало. Она была детищем Князя и полностью соответствовала ему самому. Что там было, и для чего она была сооружена, никто не знал и не стремился узнать. Горожане вообще предпочитали как можно меньше чем-то интересоваться, в особенности, если это касалось их правителя Князя. Они прекрасно усвоили, что любопытство – это порок и до добра не доведет. Поэтому жители нижнего города вели тихую и почти безразличную жизнь.

На следующий день в одном из внутренних дворов была приготовлена карета самого Князя с его гербом и вензелем – «КТ» в черном треугольнике. К этой карете и подвели поникшего Ингвара. Перед поездкой его одели, причесали, но вид у него все равно был грустным и удрученным. Всю ночь он думал о словах Князя и не знал, как поступить. С одной стороны, он не должен отправляться за этой водой, а с другой – ему было жалко Кота. Ведь по его вине тот попался в руки Князя. Его размышления прервал сам Князь.

– Эта карета приготовлена специально для тебя, чтобы ты побыстрее привез живую воду. И только попробуй меня обмануть! Мои верные стражники будут всюду тебя сопровождать, – и он указал на здоровенных детин в черных плащах. Они были под стать своему Князю-хозяину.

– Учти, – уже тише произнес Тамас, – если ты не привезешь мне этой лесной воды, твоему другу придется очень плохо. Он ведь когда-то помог тебе и спас от смерти, так теперь помоги ему ты. Его жизнь в твоих руках. Если ты все сделаешь, как я говорю, я сразу же отпущу вас и щедро вознагражу. Ты понял, о чем я говорю? – сказал Князь и пристально посмотрел на Ингвара.

Холодная дрожь пробежала по его спине. Он понял, что Князь не шутит, а из рассказа Кота теперь знал: Князь способен на все. Ингвар молча сел в карету, а Тамас длинным хлыстом подстегнул коней. Те вздыбились и побежали, унося бедного юношу прочь от замка. Ему было тяжело. Он не желал помогать Князю, но успел привязаться к Белому Коту. Тот стал его самым первым другом, а Ингвар умел ценить дружбу. Он ехал в этой богатой карете и ломал голову над поставленной задачей – как ему быть.

Когда затих стук копыт, Князь поднялся в замок и молча сел в свое высокое кресло. Он тоже думал. Но его мысли очень отличались от мыслей Ингвара. Тамас теперь знал, что где-то есть источник живой воды, и это вселяло в него беспокойство. Он не мог этого допустить. Ему вспомнилось, сколько ужаса он пережил, пока фонтан живой воды бил в центре города, и сколько сил ему потребовалось, чтобы все забыли о нем. Но сейчас эта вода была ему позарез нужна, ведь только она могла оживить принцессу. Нужен был и глупый подмастерье.

– Но как только он пробудит мне принцессу, я избавлюсь от всех – от него, Белого Кота и этой проклятой воды. Мне не нужны даже напоминания о них. Все уничтожить, все! Я буду Царем, законным царем, и никто не сможет сказать мне ничего поперек. Тогда уже никто! – и Князь злорадно улыбнулся, предвкушая будущее. Тут его взор упал на стакан, и он вздрогнул.

– Но никто не должен знать об этой воде! Иначе всем нам… – и Князь даже побоялся произнести, что именно. Он боялся живой воды, потому что, в отличие от всех прочих, знал, что это такое.

Глава 10

в которой Ингвар узнает тайну лесных разбойников

Ингвар ехал в княжеской карете по лесу и все размышлял, как ему быть. Когда они поравнялись с поваленным деревом, где ему приснился тот странный сон, послышался шум, свист, лязг мечей, и карета остановилась. К неожиданной удаче Ингвара, все разрешилось само собой: на них напали лесные разбойники. Дверца кареты распахнулась, и перед Ингваром предстал бородач, высокий и статный, в белой рубашке, подпоясанной красным широким поясом. На его лице была черная маска, а в руке – меч.

– А ну, живей! Выходи, подлый Князь! – громко крикнул он и подтолкнул перепуганного Ингвара в плечо.

– Эй, братья, мы наконец-то поймали его, – окликнул он остальных разбойников, таких же статных бородачей в черных масках.

– Я не Князь! Это ошибка, – закричал Ингвар. – Я сам его жертва.

Но его никто не слушал. Несколько бородачей уже вязали его веревками. Стража, воспользовавшись неразберихой, быстро повернула коней назад и ускакала, оставив своего подопечного одного в руках лесной братии. Ингвар похолодел от страха. Из одной беды он попал в другую и не знал, какая из них худшая. Его перекинули через круп лошади и в таком виде доставили в лагерь. Это была пещера, вход в которую закрывала травяная завеса. Услышав шум, из пещеры вышла девушка в лиловой накидке и седовласый старик, следом за ними выскочила большая Белая Собака.

– Поздравь нас с удачей, сестренка! Сегодня мы наконец-то поймали этого кровопийцу Князя. Ты только посмотри, какой у него жалкий вид!

И человек в красном поясе снял с лошади связанного Ингвара. Девушка внимательно посмотрела на него и воскликнула:

– Это не Князь!

– А кто же? – недоверчиво спросил бородач.

– Я, кажется, узнала его. Дедушка Август, помнишь? – обращаясь к старику, промолвила она. – Это тот юноша из Серого Города, который убежал с нашим Шалуном. Где он? – обратилась она к Ингвару, и на ее глаза навернулись слезы. Собака грозно рявкнула. Ингвар совсем растерялся.

– Я правильно говорю? – ласково спросила девушка.

Тот лишь кивнул головой. От усталости и жажды у него пересохло в горле, и он ничего не мог сказать. Все молча смотрели на него. Но молодой бородач не успокаивался и недоверчиво продолжал:

– Хорошо, сестренка. Сейчас мы это проверим. Если он тот, кого выбрал наш Шалун, то с ним ничего не случится. Воды! Принесите воды! – крикнул он, и сразу кто-то поднес ему свою дорожную флягу. Ингвар отпил несколько глотков и мгновенно почувствовал прилив свежих сил, а усталость и жажда исчезли.

– Смотрите, он улыбается, – удивленно сказал один из лесных молодцов.

– Он наш! Он наш! – радостно закричали разбойники и кинулись его обнимать. Старик улыбнулся, а Ингвар никак не мог понять, что же происходит и почему они так быстро переменили свое мнение о нем.

– Не беспокойся, друг, мы не причиним тебе зла, – теперь уже добродушно сказал человек в красном поясе, видя растерянность юноши.

– Извини, что мы были так грубы с тобой поначалу. Мы ошиблись и очень рады тому. Теперь ты можешь рассказать нам, что случилось с Белым Котом?

– А кто вы?

– Мы – твои друзья, – коротко ответил бородач.

Ингвар перевел дыхание и рассказал все, начиная с того, как Белый Кот неожиданно выпрыгнул из кибитки трубадуров, и заканчивая встречей с Князем. Пока он говорил, разбойники внимательно слушали, а девушка украдкой вытирала слезы.

– Так вот почему ты ехал в карете Князя! – догадался бородач. – Значит, теперь он знает о существовании живой воды, но не знает, где она. Ему надо помешать. Злой Князь никогда не должен узнать об этом месте. Белый Кот, как всегда, по своей болтливости рассказал то, о чем должен был молчать. А коварный Князь подслушал и знает теперь тайну, – и он закачал головой.

Собака снова грозно рявкнула.

– Послушай, брат… Мы можем тебя так называть? – Ингвар кивнул. – Ты выдержал испытание живой водой, а его выдержать могут лишь те, в чьей груди бьется чистое сердце. Теперь, если ты хочешь, оставайся с нами. Возвращаться назад тебе нельзя. Тамас никогда не выпустит тебя живым, а Кот найдет себе лазейку, это его особенность – выходить из всякой безнадежной ситуации, ведь как любит говорить он…

– Безвыходных ситуаций не бывает, – весело окончил Ингвар.

– Правильно! И сейчас мы должны думать о другом – как сохранить тайну живой воды.

– Но кто же вы? – взволнованно спросил Ингвар.

– Мы? – усмехнулся бородач в красном поясе. И тут же все тринадцать разбойников сняли с себя черные маски и лохматые бороды.

Перед изумленным Ингваром предстали тринадцать статных юношей с добрыми глазами и светящимися лицами.

– Вы – трубадуры! – воскликнул Ингвар. – Я узнал вас! Вы – те самые трубадуры!

И они по-дружески улыбнулись ему. Один из них приподнял тяжелую зеленую завесу, и перед Ингваром открылся вход в неведомую пещеру.

– Вот наш дом, теперь он и твой, – и братья пригласили его внутрь пещеры.

Почему-то она была совсем не темная, а даже наоборот, какая-то светлая. Мрачный замок Тамаса по сравнению с ней казался намного темнее. Посреди пещеры стоял большой круглый каменный стол. Все сели за него, чтобы утолить голод. Девушка подала каждому по большому кубку, наполненному живой водой.

– Ну вот, теперь все наши кубки имеют своих хозяев. А то один все стоял и стоял одиноко. Наверное, ждал тебя, Ингвар? – весело заметила она.

Вдруг яркий столб света воссиял над ними, и где-то высоко послышался голос, словно протяжный звук трубы: «Теперь все! Теперь полнота!». Братья замерли, и каждый чувствовал, как будто что-то огромное и сильное входит в них. Их было ровно четырнадцать. Они боялись пошевелиться и нарушить присутствие этого НЕЧТО. Свет жег и освещал их даже изнутри. Это было приятно. Неведомая доселе слава наполняла их. Так продолжалось еще некоторое время, пока все не исчезло. После того как свет пропал, все продолжали неподвижно сидеть, ожидая чего-то. Первым прервал молчание юноша в красном поясе:

– Кажется, начинается что-то новое, – и он обвел всех торжественным взглядом.

Было видно, как глаза всех четырнадцати сияли отблеском пропавшего света. Ингвар все пребывал в неведении и смущении. Он мало понимал, но чувствовал, что сказанное трубадуром непонятным образом касалось и его. «Начинается?» – задумчиво повторил он, пытаясь все же понять, что именно.

– После этого ты по правде наш брат, – сказал трубадур, обращаясь к Ингвару, – и мы должны рассказать тебе все, чего ты не знаешь. Видно, такова воля Царя.

Последние слова он особо выделил. Ингваром овладел трепет, он подсознательно чувствовал, что это очень для него важно.

– Прежде мы должны спросить тебя, Ингвар, желаешь ли ты остаться с нами и присоединиться к нашему братству и делу?

Все замолчали и с ожиданием посмотрели на него. От волнения в горле Ингвара пересохло, но он все же нашел в себе силы и ответил.

– Я такой глупый и ничего не знающий бедный подмастерье, что просто не могу поверить в свое счастье. Долгими днями и вечерами я с грустью смотрел на небо, желая обрести новый мир. Я всегда был одинок. Неожиданное знакомство с Белым Котом перевернуло мою жизнь. В нем я нашел друга и помощника. Надо вам признаться, что поначалу я делал ошибки. Однажды мне были предложены земная слава и богатство взамен свободы и мудрости. Я отверг второе, наивно выбрав первое, а оно сыграло со мной злую шутку. Я чуть не поплатился за это своей жизнью. Но любовь и дружба совершают чудеса. И вот теперь по незримому промыслу я здесь. Вы совершенно не такие, как жители моего города, и я очень хочу остаться среди вас. Но достоин ли я этого? Вы такие сильные и умные, а кто я? Мне стыдно сидеть с вами за этим столом из-за своего невежества. И если вы примете меня, такого несовершенного, в свое братство, я страстно желал бы как можно больше познать и научиться от вас. Мне столько еще предстоит впереди, что и жизни не хватит. Но главное, я чувствую, что должен помочь кому-то в Сером Городе. Я плохо понимаю, как именно, но чей-то голос зовет и зовет меня, а мое собственное скудоумие сдерживает. Я не хочу оставаться глупым невеждой. Помогите мне! – жалобно воскликнул Ингвар и посмотрел на трубадуров.

– Мы рады таким словам. У тебя добрые и чистые намерения. Мы не ошиблись. Ты станешь нам братом. Вот тебе моя рука, – и юноша с красным поясом первым протянул ему свою руку.

Все остальные трубадуры тоже последовали этому примеру. Они назвали свои имена, и Ингвар узнал, что юношу в красном поясе зовут Артур, девушку в лиловой накидке – Алиса, а имена остальных братьев-трубадуров – Яспис, Сапфир, Халкидон, Смарагд, Сардоникс, Сардолик, Хризолиф, Вирилл, Топаз, Хрисопрас, Гиацинт и Аметист. Артур начал:

– Теперь мы посвятим тебя в Великую Тайну провидения Царя. Слушай внимательно и помни: никто не должен знать ее, кроме тех, кто рядом.

При этих словах Белая Собака утвердительно гавкнула. Артур продолжал:

– Как тебе известно, раньше все в этой стране было не так. Ею правил Великий Царь, но потом Он покинул Светлый Город с целью испытать людей и поставил над ними своих дочерей. Но они не смогли править в согласии, и хитрый Тамас обольстил их. Они потеряли свое влияние, и вся власть перешла в его руки. Тогда-то он и принял свой нынешний титул – Великий Князь Тамас. В других городах он насадил угодные ему власти, а чтоб усилить контроль над всей страной, стал устраивать большие пышные свадьбы со своими воспитанницами. О, это подлинные бестии, миловидные снаружи и коварные внутри! Так вся страна во главе со Светлым Городом погрузилась в темноту беззакония и невежества.

Я сам – сын правителя соседней страны, находящейся далеко на западе. Алиса – моя сестра. Мы беззаботно и счастливо жили в родном городе, покуда и там не появился посланец коварного Тамаса. Он принес к нам во дворец всякие диковинные вещицы. Тогда мы еще не знали, как они опасны. Мы с сестрой были малы, а этот торговец так очаровал нашего доверчивого отца, что он обо всем забыл, проводя время с этими забавами. Вскоре мы стали замечать, что отец сильно изменился. Он стал совсем как ребенок, и нам, его детям, было больно смотреть на него. А торговец, хитрый, как и его хозяин Тамас, полностью завоевал доверие отца и однажды уговорил отдать ему нас в обмен на эти диковинные игрушки. Он сказал, что якобы хочет дать нам воспитание, надлежащее нашему высокому положению, и отец согласился. К тому же, как я сказал раньше, его разум совсем затуманился. Мы плакали и упрашивали отца не делать этого, но он не хотел внимать нашим мольбам, любуясь своим новым приобретением – механическими игрушками злого торговца. Так в конце концов мы с сестрой попали в его руки, и он навсегда увез нас из дворца. Больше своего отца мы не видели.

Этот прежде улыбчивый и веселый торговец оказался жестоким и злым человеком. Он бил нас и всячески издевался над нами. Это ничего ему не стоило, ведь мы были всего лишь детьми, а он – взрослым и сильным. Мы шли безлюдными лесными тропами, и он пользовался тем, что мы беззащитны, а вокруг никого не было. Куда он вел нас, мы не знали. Как-то он обмолвился, что ведет нас к своему хозяину, Великому Князю, живущему где-то на востоке. Почему-то мы были ему очень нужны, словно он боялся нас. «Он посадит вас на железную цепь, как собак», – стращал торговец. А нам и без того было так плохо, что даже надежда потеряла свою силу. Однажды ночью, когда мы спали на траве, во сне я услышал голос, который сказал, что скоро придет освобождение, а через какое-то время мне самому надлежит освободить землю от тьмы. Впервые после долгих недель странствий я проснулся ободренный. Сестра заметила это, но пока я ничего не мог ей рассказать. Наш мучитель насмешливо сообщил нам, что вскоре мы придем в Серый Город, и там нам будет конец. Но мне почему-то не стало страшно от его слов, и мы пошли дальше. Солнце палило очень сильно, и идти было тяжело. Вдруг перед нашими глазами открылась красивая поляна с лесным водопадом. Прохлада и свежесть исходили от него. Вода искрилась и переливалась в ярком свете. Торговец захотел утолить жажду и подошел к воде. Мы с сестрой видели, как он склонился над струей, руками зачерпнул воды, испил, и… Что-то странное и непонятное стало происходить на наших глазах. Он весь как-то скривился, скорчился, тяжелый храп послышался из его груди. Он с трудом повернул к нам голову, и мы с ужасом отпрянули назад. На нас смотрел не человек, а какой-то косматый зверь с перекошенными от судорог челюстями. Вместо глаз зияла пустота, слюна текла изо рта. Прямо на наших глазах стала исчезать кожа, и уже скелет по-волчьи выл, не в силах сдвинуться с места. Потом он весь почернел и упал наземь. Кости обуглились, превратившись в прах, а вскоре от них не осталось и следа, только черный дым поднимался вверх от того места, где только что стоял наш мучитель. Дым издавал едкий и отвратительный запах. Вся одежда лежала на земле, словно человек снял ее, не расстегивая.

Мы стояли одни, как вкопанные, на этой лесной поляне, не зная, как быть и что делать. Куда идти, нам было неизвестно, кругом – густой лес, и мы остались здесь, у лесного водопада. Поначалу мы с сестрой очень боялись подойти к нему. Ужасная картина стояла перед глазами. Мы страшились, что с нами произойдет нечто подобное, но что-то неведомое все же тянуло нас к воде. К тому же, мы были голодны, а самостоятельно добывать пищу не могли. В конце концов мы решили, что нам все равно погибать, так пусть лучше быстро, как этот слуга Князя, нежели медленно, от голода и истощения. Я первым со страхом подошел к источнику и, наклонившись, испил воды. Но случилось чудо! Я не погиб, не превратился в зверя и пепел. Я остался живым и, мало того, сразу же почувствовал прилив свежих сил. Голод теперь не мучил меня. Сестра, видя, что со мной ничего не произошло, тоже испила этой воды и так же окрепла. Так мы и остались жить тут, а удивительный источник давал нам силы и жизнь, просветлял разум и очищал тело. Скоро мы обнаружили, что около него уже давно жили Белый Кот и Белая Собака, а в пещере – наш дорогой дедушка Август, добрый, честный человек. Он бежал из темницы, в которую был заключен за нелицеприятные слова правды, сказанные в адрес Князя. Они стали нам и друзьями, и первыми учителями. Так проходили годы.

Однажды во сне тот же голос открыл мне, что мы не будем одиноки, и у нас появятся новые братья. Вскоре все так и произошло. Каким-то образом, по неведомому промыслу на эту волшебную воду набрели и брат Яспис, и брат Сапфир, и брат Халкидон, и брат Смарагд, и брат Сардоникс, и брат Сардолик, и брат Хризолиф, и брат Вирилл, и брат Топаз, и брат Хрисопрас, и брат Гиацинт, и брат Аметист. Так нас стало тринадцать братьев и одна сестра Алиса. Наши новые братья были из разных городов и селений, подвластных Тамасу, и всех нас объединяло одно – ненависть ко злу и желание противостоять ему. Когда-то братья тоже столкнулись с коварством Тамаса и стали его невольными жертвами, но, как и мы, не погибли, а наоборот, нашли новую жизнь и друзей. Мы стали единой дружной семьей, питаясь живыми водами лесного водопада. Прошло время, мы возросли и не могли больше сидеть, сложа руки. Всеми нами одновременно овладело жгучее желание выйти из леса и служить людям. Все вокруг нас принадлежало Князю, кроме этой воды. Открыто бороться и противостоять ему мы не могли. Вот тогда-то и пришла мысль стать трубадурами, которые при свете солнца словом будили бы людей. Мы начали разъезжать по городам и селам, песнями и притчами говоря людям правду, а в пределах своего леса стали разбойниками, которые ловили и карали споспешников Князя. Все отобранное мы складывали в тайник, а после раздавали нуждающимся, ну, а для свершения правосудия у нас был самый лучший судья – живая вода. Она никогда не подводила нас, воздавая каждому должное по делам. Человек сам расплачивался за свои поступки, поэтому никогда невинной и чистой крови не проливалось здесь. Вода не только вселяла в нас жизнь и силу, но вдохновляла на музыку и стихи. Все наши песни исходят от нее.

Как видишь, она действительно источник жизни, который постоянно наполняет и оживляет нас. Сколько раз нас убивали, но, благодаря воде, мы всегда воскресали, и по своей сущности – бессмертны. Это – вода жизни! Тамас до сих пор не догадывался об ее существовании, ибо ни один из посланных им не возвращался к нему живым. Но теперь он будет во что бы то ни стало искать ее, ведь она для него – верная смерть.

– Что же нам делать? – робко спросил Ингвар, чувствуя свою вину.

– Действовать! И только действовать! Долгожданный четырнадцатый кубок наконец-то нашел своего владельца, и теперь нас четырнадцать. Он долгое время стоял одиноко, но вот пришла полнота, и мы можем осуществить наше страстное желание – освободить эту землю от власти Тьмы. Пока нас было тринадцать, мы не могли предпринять что-либо явно – так было мне открыто. Но сегодня Великий Голос благословил нас, и мы обязательно добьемся победы. Первое, что нам надо, это найти законных правительниц – принцесс. Они живы, и их скрывает у себя Князь. Мы знаем, что с принцессой Иоанной, – увлеченно продолжал Артур, – но нужна и вторая принцесса – мудрая София. Пока их нет, единоличной власти Черного Князя ничто не угрожает. Кроме… – задумчиво произнес он, – кроме возвращения Самого Царя.

При этих словах Белая Собака печально завыла, и солнце зашло за острые пики елей.

Глава 11

в которой коварный план Тамаса удается

А тем временем перепуганные стражники возвратились к своему Князю. Они рассказали о страшных лесных разбойниках в черных масках, которые напали на карету и куда-то увезли Ингвара. Тамас негодовал. Он потерял нужного человека и теперь не знал, как оживить спящую принцессу. О лесных разбойниках, которые всегда внезапно появлялись и грабили его обозы, ему было известно давно. К тому же, все его самые верные слуги куда-то исчезали, и для Тамаса это было загадкой. Но, узнав о существовании живой воды, он все понял. А эта страшная правда вселяла в него беспокойство. Пока где-то на земле была кошмарная вода, он не мог уверенно править страной. Только один он знал об ее свойстве убивать нечестие.

– Эта вода должна навсегда исчезнуть с поверхности моей земли! Ей не место здесь, – злобно процедил он сквозь желтые зубы, краем уха выслушивая оправдания своих слуг.

Его встревожили их слова об этих ненавистных разбойниках. Сколько раз он отслеживал, ловил и убивал их, но они всякий раз появлялись снова.

– Откуда берутся эти негодяи?! – гневно воскликнул Князь.

Он никак не мог понять этого. Ведь все строптивые и непокорные в подвластных ему владениях давно сидели в высокой Башне, дожидаясь своей участи. Иногда Князю казалось, что разбойниками кишит весь лес. Он и не подозревал, что их было всего тринадцать.

Тамас раздраженно расхаживал по огромному залу взад и вперед. Его и без того сумрачное лицо теперь было чернее тучи. Все происходившее ему очень не нравилось – и новость о существовании живой воды, и исчезновение Ингвара, и очередное нападение лесных молодцов. Он подошел к окну и бросил взгляд на свое любимое детище – зловещую черную Башню. Какая-то мысль внезапно блеснула в его голове, и он усмехнулся.

– Еще посмотрим, кто кого! – опять процедил он сквозь зубы и громко хлопнул в ладоши.

На пороге тут же появился его доверенный слуга, услужливый Нил. Безбородое лицо его, как всегда, расплылось в льстивой улыбке.

– Ну, вот что. К тебе есть поручение. Я посылаю тебя в лес, – властно произнес Князь.

При упоминании о лесе улыбка сразу же исчезла с лица Нила, а в глазах появились тревога и страх. Он знал, что из этого леса никто живым не возвращался. И теперь реальная угроза смерти ярко встала перед ним.

– В лес?! – пугливо произнес он.

– Да, в лес, – твердо ответил Князь, – но теперь тебе придется, словно лисице, тихо идти по пятам, запоминая при этом дорогу.

– По пятам? За кем? – удивился Нил.

– За Белым Котом! – гордо возгласил Тамас. Он чувствовал, что этот план должен ему удаться.

– Но ведь он сидит в Башне. Вы сами приказали заточить его там, – не унимался Нил, цепляясь за малейшую надежду.

– Я заточил, я и выпущу. Завтра же. А ты незаметно, крадучись, отправишься за ним. Тебе нужно выследить, куда он пойдет. А я просто уверен, что он пойдет искать мальчишку и так выведет тебя к той воде, о которой ты доложил мне. Мне нужно знать, где она! Будь осторожен. Запомни, ты нужен мне живым!

Нилу от последних слов стало не по себе. Он вовсе не собирался расставаться с жизнью, но возразить и ослушаться Князя боялся еще больше.

На следующий день Князь приказал выпустить Белого Кота, и Нил незаметно последовал за ним. Кот действительно сразу же куда-то побежал по узкой мощеной улице. Нил, прячась в подворотнях, шел следом, не теряя его из виду. В это время по улице на перегруженной арбе как раз проезжал сапожник Якоб со своей женой. Он решил покинуть город, перебравшись в какое-нибудь тихое селение, подальше отсюда. Якоб боялся, что его преступление будет открыто, потому так спешно собрался. Часть его подмастерьев ушла, другие – остались с ним и шли рядом с арбой. Кот моментально узнал сапожника и, воспользовавшись минуткой, юрко спрятался в ворохе арбы. Повозка подъехала к городским воротам, и знакомые стражники остановили ее. Кот, чуть высунувшись из-под белой перины, видел, как сапожник отдавал им пошлину и о чем-то договаривался. Его никто не заметил, или почти никто, потому что все-таки один человек видел, как Белый Кот спрятался в большой повозке, и зорко наблюдал за ним. Это был посланный Черным Князем верный слуга Нил.

Вскоре арба выехала за городские стены, и Нил, не привлекая к себе внимания, в числе прочих вышел следом за ней. К вечеру сапожник подъехал к тому самому Широкому Селению, где некогда побывал Ингвар. Якоб с негодованием посмотрел на веселившуюся толпу, бушевавшую на площади около трактира. В душе он презирал таких людей, так как сам придерживался совершенно иных принципов, распространенных в Сером Городе. Но жители этого Широкого Селения тоже были верноподданными Князя, потому Якоб не стал выказывать им своего презрения, а быстрее пошел в трактир, чтобы найти место для ночлега. Его подмастерья с любопытством поглядывали на разнузданных, явно подвыпивших молодых людей. Они прыгали, водили хоровод вокруг разукрашенного цветными шарами и лентами высокого столба и пели радостные песни. Подмастерья, привыкшие к потемкам душного подвала мастерской сапожника и никогда не слышавшие и не видевшие такой радости, теперь широко раскрытыми глазами смотрели на все это, не зная, что и подумать. Тут веселая румяная девушка подбежала к одному из них и схватила за руку, увлекая в хоровод. Подмастерье вздрогнул и с испугом отпрянул от нее. Еще никогда его так не касалась девичья рука. Его словно обожгло от этого прикосновения. А она, увидев его робость, звонко рассмеялась и побежала обратно в шумный хоровод, крича ему: «Нелюдимый! Бука!»

Якоб, найдя комнаты для ночлега, подошел к своим подмастерьям и отогнал их от зрелища.

– Чего уставились, бездельники? А ну, пошли вон отсюда! Нечего вам здесь делать!.

И он загнал их в душную комнатку трактира. Веселье на улице продолжалось до глубокой ночи, и только один подмастерье все ощущал слабое жжение на руке, за которую его схватила девушка. Он так и не понял, почему он испугался ее, и теперь сидел в темноте, хотя что-то внутри тянуло его к веселым молодым людям и неробким нарядным девушкам.

Белый Кот проснулся рано. В его маленькой, но умной голове зародился новый дерзкий план. Он решил проучить жадного сапожника и его коварную жену. Кот притаился за кочкой и стал ждать, когда Якоб встанет и выйдет умываться. Вскоре тот вместе с женой подошел к медному умывальнику и нагнулся, чтоб вымыть руки. Тут Кот выскочил из своего укрытия и демонстративно лег на освещенную зеленую кочку. Его белая шкурка светилась в свете солнца. Якоб заметил его и подтолкнул жену.

– Эй, посмотри скорей сюда, – тихо зашептал он ей, – там белый воротник! Он лежит на той кочке. Надо его скорей подобрать, пока никто не увидел.

Жена посмотрела и тоже увидела его. Кот пошевелился, и сапожник от испуга даже вскрикнул.

– Посмотри, он шевелится!

– Да это же кот! – прошипела она.

– Кот? – несколько разочарованно проговорил он. – А я-то думал…

– Думал, думал… Да ты не знаешь, что это за кот! Это необыкновенный кот, за него обещано огромное вознаграждение нашим дорогим Князем. Надо его поймать. Это золотой кот. Срочно беги за сетью, мы заманим его.

И сапожник побежал к своей арбе. Кот видел, что его заметили, и теперь ждал, когда к нему подойдут ближе. Якоб появился с большой сетью, и они вместе с женой стали осторожно подкрадываться к Коту. Тот, словно ничего не замечая, спрыгнул с кочки и направился в сторону видневшегося леса. Они пошли за ним, волоча за собой сеть. Кот не оглядывался. Он был полностью уверен, что за ним идут только Якоб с женой, но это было не так. За всеми ними, крадучись и прячась за деревья, упорно шел Нил, стараясь не потерять их из виду. Якоб в погоне за Белым Котом позабыл обо всем: о своей арбе, подмастерьях и покинутом Сером Городе. Теперь у него перед глазами стояли мешки с золотом и те почести, которые ему воздаст сам Князь за такую услугу. Нил, идя за ними, просто недоумевал. Откуда взялись эти двое, и что им было надо от Белого Кота? Но раскрывать себя он не намеревался. Так они все оказались в лесу и медленно крались между мохнатыми еловыми лапами и темными стволами. Нил пугливо оглядывался, прислушиваясь к каждому звуку. Он знал, что где-то здесь обитают страшные разбойники, и боялся встретится с ними. Якоб же был настолько поглощен погоней, что забыл о всякой осторожности.

– Как же я не углядел? – негодовал на себя он. – Этот кот был под самым моим носом, в моем же доме, а я так ошибся!.. Да мало того, испугался и бросил свой дом. А ради кого? Кота! У-у… Ты только мне попадись!

– Надо было тебе слушать меня и не быть таким чувствительным и слабоумным. Вместо того, чтобы прятать тело этого мальчишки, следовало заняться его добром. Тело-то все равно никуда не убежит, а вот добро убежало, – недовольно пробурчала жена. – Я еще раньше предупреждала тебя, что нельзя выпускать Ингвара шляться по городу с этими противными трубадурами. Ох, чует мое сердце, хлебнем мы с тобой горя из-за всего этого…

Она недовольно шла и все бурчала себе под нос, но все-таки жажда легкой наживы и славы быстрее и быстрее овладевала ее жестоким сердцем. Она уже представляла, как обрадуется Князь, узнав, что именно она помогла ему поймать Белого Кота, о котором она слышала что-то ужасное, но вот что именно, никак не могла припомнить. Жена сапожника знала, что Князь щедро наградит ее верность и даже, может быть, приблизит ее к своей безграничной власти. Так они шли по лесу, каждый в своих розовых мечтаниях. Между тем, Кот подошел к тому самому колодцу, из которого Ингвар извлек свое «счастье», и, лукаво мурлыча себе в усы, лег на самый краешек, притворясь спящим. Лучшего момента для сапожника не могло и представится. Они с женой пошире растянули свою сеть и осторожно подползли к нему. В тот миг, когда сеть уже поднялась над отверстием колодца, Кот ловко спрыгнул на землю и спрятался в высокой траве. Якоб сплюнул с досады.

– Ах, как не повезло! – расстроенно проговорил он. – Хоть напиться, а то все пересохло во рту.

И он нагнулся, чтобы зачерпнуть воды. Солнечный луч как раз коснулся дна колодца, и Якоб увидел какой-то странный блеск, исходивший оттуда. «Это не вода», – тихо сказал он сам себе. Жена подошла к нему и тоже заглянула в колодец. С его края свисала веревка.

– Посмотрю-ка я получше, что там внизу, – сказал он ей.

– Нет. Я тоже хочу посмотреть, меня не проведешь, как тебя, – припоминая прошедшее, процедила она.

И супруги по очереди спустились вниз. Как только их ноги коснулись дна, оба замерли от изумления: вокруг лежали груды золота, драгоценных камней и разных украшений.

– Да тут сокровища! – воскликнул обрадованный сапожник. – Вот где этот глупый подмастерье так быстро разбогател. Ну что ж! Я не буду таким простачком, а стану самым богатым человеком.

И он стал жадно наполнять мешок, который предусмотрительно захватил с собой для Кота. Его жена, пораженная не меньше мужа, своим зорким глазом тут же увидала большие холщовые мешки с вышитым княжеским гербом, лежавшие в углу.

– Постой, это же золото нашего Князя, – сказала она.

– Подумаешь, Князь! Скоро я сам стану богаче любого князя, – ответил Якоб, потеряв голову от увиденных сокровищ.

– Замолчи, безумец! Лучше не трогай это золото, тут что-то не так, – встревожено воскликнула жена, но сапожник уже не слушал ее.

Богатство затмило ему разум, и он все продолжал набирать и набирать золото в свой большой мешок. Скоро весь его мешок был заполнен, но ему этого показалось мало, потому он взял и опустошенный княжеский с гербом.

– Не думай об этом, – попытался успокоить он жену, – теперь мы с тобой сами станем жить, как князья, – и одел на ее голову сверкающую диадему.

Она, почувствовав тяжесть бриллиантов в золотом обрамлении, улыбнулась. Такая новая роль ей нравилась все больше, и вскоре она, позабыв о своих тревогах, стала вовсю нагружать гербовые мешки драгоценностями.

Нил видел, как эти двое залезли в старый колодец, а Белый Кот направился куда-то в сторону. Слуга не стал останавливаться и заглядывать вниз, а быстрее, пригибаясь в густой траве, устремился за Котом. Нил своим лисьим нутром чувствовал, что разгадка близка. Белый Кот, потеряв всякую осторожность, весело бежал, не замечая следовавшего по пятам коварства.

Вскоре Кот уже был на лесной опушке, но Нил не пошел за ним дальше, это было опасно. Издали он увидел, что возле небольшой гранитной скалы, с которой рокотал лесной водопад, сидят четырнадцать молодых юношей. Среди них Нил узнал и пропавшего Ингвара. У некоторых с поясов свисали косматые накладные бороды. Нил видел также, как все они радовались встрече с Белым Котом, и какая-то огромная Белая Собака весело прыгала вокруг них. «Вот оно что!» – тихо проговорил Нил, не веря в свою удачу. Он понял, что нашел все: и воду, и пристанище лесных разбойников, и Белого Кота, и мальчишку, и еще непонятную Белую Собаку, знавшую их всех. Она почему-то ему не понравилась. От неслыханной удачи у него сильно забилось сердце. Он даже испугался, что это биение могут услышать. Надо было скорей возвращаться назад, пока его не заметили. Нил представил себе радость Князя и все то, что он наверняка пожалует ему за такую услугу. Он пригнулся еще ниже и побежал назад, ни на что не оглядываясь. Слабый порыв ветра донес до чуткого носа Белой Собаки некий чужой запах. Она приподняла голову, улавливая еще что-то, но царившая вокруг радость сбила ее с толку, и она не стала больше принюхиваться, а наоборот, громко залаяла и начала облизывать грязную шкурку своего друга. Нил услышал лай и, вздрогнув, кинулся бежать быстрей от этого места. Так он беспрепятственно покинул лесную опушку, заодно узнав тайну неуловимых разбойников. Проходя мимо старого колодца, он расслышал чьи-то жалобные крики. Но он и не подумал останавливаться: уж слишком велик был риск, и ставка – цена его головы.

А это кричали жадный сапожник и его жена. С ними случилась беда. Когда они набрали несколько полных мешков и стали подниматься по веревке, она, не выдержав такой большой тяжести, оборвалась почти у самого края, и Якоб вместе во всем золотом упал вниз, больно ударившись о свои мешки. Выбраться наружу им теперь стало практически невозможно, отверстие колодца находилось очень высоко, а его стенки были слишком гладкие. Якоб от горя застонал. Он не знал, как же быть, и потому стал громко кричать, надеясь, что сможет привлечь внимание хоть кого-нибудь. Жена, опустив голову, молча сидела на грудах золота. Она знала, что все это напрасно. «Гадкий кот, он посмеялся над нами и специально завел в этот проклятый лес. Все не случайно, это конец!» – бормотала она. Сапожник, не теряя надежды, продолжал звать на помощь. Как раз эти самые крики и донеслись до Нила. «Кричи, кричи громче, – злорадно подумал он, – скоро докричишься». Он-то хорошо знал, что совсем рядом находится пристанище лесных разбойников, а его самого в замке с нетерпением ожидает сам Великий Князь.

Глава 12

в которой Белая Собака рассказывает братьям о подземном русле

После того как Белый Кот по-своему поздоровался со всеми, он подошел к Белой Собаке и что-то стал говорить ей, тоже по-своему. Та заволновалась, взвизгнула, и оба они бросились бежать в сторону колодца. Братья, почувствовав тревогу, побежали за ними. Вскоре, приблизившись к колодцу, они услышали чьи-то крики, доносившиеся оттуда. Ингвар сразу же узнал знакомый голос своего бывшего хозяина и побледнел.

Белый Кот запрыгнул на краешек колодца и заглянул в него. Сапожник, увидев его, сперва обрадовался и уже ободренным голосом стал приманивать к себе. «Кис-кис-кис», – зазывал он, но Кот не спускался, а лишь хитровато посматривал вниз. Тут раздался лай, и большая Белая Собака, встав на задние лапы, гулко залаяла в отверстие колодца. «Ай, помогите!» – испуганно закричал сапожник. Со дна колодца ему почудилось, что это не обычная собака, а какой-то неведомый ему зверь. Собака громко лаяла, и казалось, что стенки колодца сотрясались. Сапожнику стало и вовсе страшно, но подошли люди, и лай прекратился. Они спустили вниз новую веревку, и сапожник с женой выкарабкались наружу. Якоб не знал, что это разбойники. Он не узнал в них и трубадуров, а подумал, что это некие путники или заезжие торговцы. При виде бывшего хозяина и его жены внутри Ингвара все заклокотало, однако он не хотел показываться им, а потому встал чуть поодаль, спрятавшись за широкими спинами трубадуров.

– О, добрые люди, чем могу я заплатить вам за эту работу? – по своему обыкновению спросил Якоб.

Братья-трубадуры переглянулись.

– Мы не нуждаемся ни в чьей плате, а в особенности в этом тленном золоте.

– Напрасно, напрасно вы так говорите. Любая работа требует денег. К тому же, я смог бы вас щедро вознаградить, – хитро прищурив глаз, произнес Якоб. Он заодно прихватил со дна колодца небольшой мешочек золота, но открывать его тайну не хотел. Жена угрюмо стояла рядом. Ей не нравились эти люди, что-то смутное припоминалось ей, словно она уже видела их где-то или слышала о них. Якоб же, ничего не подозревая, продолжал разговор.

– А кто вы? Честный человек? – спросил его Артур.

– Я? – не ожидая такого вопроса, удивленно произнес Якоб. – Конечно же, я честный! Я работаю сам и обеспечиваю работой других. Мое призвание – заботиться о других.

– Как ваше имя? – продолжал Артур.

Якоб несколько заволновался. Он не понимал, зачем эти люди задают ему странные вопросы, в то же время отказавшись от предложенных денег. Смутное беспокойство закралось в его душу. «Кто они? И зачем им мое имя? – подумал он. – Если я скажу им, кем являюсь на самом деле, это вызовет у них еще массу вопросов, к тому же, непонятно, что делает с ними этот кот». Потому, поразмыслив немного, он решил сменить тактику и вслух ответил жалостливым голосом:

– Мы с женой – бедные скитальцы, терпящие ото всех притеснения. У нас нет дома, и открытое небо стало нам кровом.

Он подтолкнул в бок свою жену, и они вместе скривили печальные мины.

– Посмотрите на нас, – продолжал он, – мы оборваны и голодны.

– А почему же вы вначале предлагали деньги, если вы так бедны, как говорите? – недоверчиво спросил Артур.

– Так мы же не знаем, кто вы, и сперва приняли вас за лукавых и праздных бродяг. Но теперь отчетливо видим, что вы благородные, честные люди.

– Ну-ка, брат Сапфир, – сказал Артур, – посмотрим, что в карманах у этих странных скитальцев.

И Сапфир ловко вывернул карманы сапожника наизнанку. Из них со звоном посыпались золотые монеты и драгоценные камни.

– Вот так бедные оборванцы! – загудели братья.

– Кто-нибудь знаком с ними? – спросил Артур, обращаясь ко всем присутствующим.

Все пожимали плечами. Никто из них не был знаком с Якобом. Тут из толпы важно вышел Белый Кот, всем своим видом показывая, что он знает их.

– Ну уж ты, бродяга, знаешь весь белый свет! – сказал Артур, ласково поглаживая белую спинку Кота.

Ингвар, превозмогая страх, тихонечко выдвинулся вперед. Зоркие глаза сапожника сразу же увидели его. Якоб побледнел, что-то невнятно шепча посиневшими губами.

– Я знаю этих людей, – тихо произнес Ингвар. – Это мой бывший хозяин, сапожник Якоб со своей женой. Это он вонзил мне в спину нож, когда я спал в его доме, ничего не подозревая.

Все из рассказов Ингвара знали о притеснениях, которые учинял сапожник, но самым большим его злом было убийство беззащитного спящего человека. Трубадуры гневно взглянули на Якоба, и тот прочел в их глазах неизбежность расплаты за содеянное. Он бухнулся перед ними на колени и умоляюще запричитал:

– Не верьте ему, не верьте! Он наговаривает на меня! Если бы я и в самом деле убил его, разве мог бы он стоять здесь? Это все он выдумал, чтобы опорочить мое доброе имя. Это он виновен во всех моих теперешних бедах!

Ингвар ничего не отвечал. Ему почему-то было не жаль бывшего хозяина, который теперь извивался, как уж на сковороде, и кричал. Напротив, при виде его оправданий Ингвару стало противно, и он отвернулся. Артур прервал причитания Якоба и резко произнес:

– Если ты действительно прав и чист перед Небом, то останешься жить. Я не знаю тебя, и хотя ты омерзителен мне, я не судья. Единственное, что я предлагаю вам, это выпить воды из нашего источника. Пусть она рассудит вас.

И он протянул Якобу и Ингвару по стакану живой воды. Якоб, взглянув на стакан с обычной прозрачной водой, немного осмелел.

– Да это обыкновенная вода! Ха-ха! – рассмеялся он. – Как она может рассудить нас? Никогда не думал, что вода способна судить.

– Не пей!!! – крикнула жена.

Она почувствовала что-то недоброе, но было уже поздно: Якоб залпом выпил свой стакан. И тут же на глазах у всех с ним стало происходить нечто странное. Судорога перекосила лицо, на губах застыла саркастическая усмешка. Он весь согнулся и моментально стал чернеть. Какая-то мутная смердящая жижа, словно змеиная желчь, вылилась изо рта. Затем он весь сжался и… пропал, оставив после себя только обуглившиеся черные кости, башмаки и кафтан. Кости продолжали тлеть, пока не превратились в горстку праха, от которой исходил темный зловонный дым. От Якоба не осталось и следа. Пораженный увиденным, Ингвар застыл на месте, все еще не веря своим глазам. Раньше, когда ему рассказывали о волшебных свойствах этой воды, он поверил, но теперь, увидев все своими глазами, испугался. Артур, заметив его трепет, ласково положил руку на его плечо.

– Не бойся. Тебе с непривычки так страшно, но это скоро пройдет. Когда я впервые увидел действие живой воды, со мной было еще хуже.

– Знаешь, при виде этих мучений мне в какой-то момент сделалось жаль его. Ведь он был человеком. Но потом предо мной предстали его темные дела, и сколько еще есть всего, чего мне не известно о нем!

И Ингвар машинально выпил свой стакан. Сразу же поток ясности, бодрости и свежих сил наполнил его.

– Как видишь, – продолжал Артур, – нечестивые не могут уцелеть среди нас. По всей правде, это они являются настоящими разбойниками, хотя внешне могут иметь весьма благообразный вид. Однако их разбойничье беззаконное нутро всегда, рано или поздно, проявится. Алчность и насилие погубят их. Они считают разбойниками нас, тогда как сами являются ими. Даже вода не способна очистить их. Она выжигает их нечистоту изнутри, но ее, видно, так много там, что они сгорают вместе со своими грехами. Вода жизни становится для них ядом, открывая и высвобождая их собственный яд, который в конечном итоге и убивает их. Так их нечестие окончательно расправляется с ними. Эта вода способна провести разницу между праведником и нечестивцем, ибо она открывает все самое сокровенное. Живая вода – жизнь для тех, кто имеет жизнь, а не пустоту и греховную тьму внутри. На земле есть люди, которые внутренне уже давно мертвы, хотя живы и благополучны внешне. Именно от них земля наполняется тьмой, беззаконием и притеснениями. Они отравляют доброе и живое, заражают здравое. Их может быть немного, но они, как рак, поглощают все, стремясь распространить свою тьму на все большие и большие просторы, пока сами не погибнут от своего же порождения. Среди нас нет лукавых и преданных злу, такие просто не могут быть с нами и находиться у этих живительных вод. Но что же делать с женой этого коварного человека? Она такая же, как ее муж, – и Артур строго взглянул на нее.

Жена сапожника понимала, что с ней может произойти нечто похожее. Она жалобно опустила свои красивые глаза. Ее волосы разметались по обнаженным плечам и при свете заходившего солнца переливались нежной дымкой. Артур слегка залюбовался ею. Иметь дело с женщинами ему не приходилось. Он даже забыл, о чем только что говорил Ингвару, продолжая любоваться этой, на первый взгляд, милой и беззащитной женщиной.

– Что же делать с ней? – повторил один из трубадуров.

– Пусть останется до утра. Завтра решим, – ответил Артур, не подозревая о том, что эта минутная слабость дорого ему обойдется.

Женщину отвели к пещере, а все братья поудобнее уселись у костра. Надвигалась ночь, но никто и не думал спать. Им нужно было решить, как действовать дальше, к тому же их белые друзья снова заговорили.

Кот рассказал о своих приключениях, начиная с того момента, как Тамас запер его в Башне. Там чуткие кошачьи уши услышали чье-то дивное пение, слабо доносившееся откуда-то снизу. «Наверное, из подземелья, – заметил Кот. – Я просто уверен, что это принцесса София. Видимо, коварный Тамас спрятал ее там. Он боится ее, но ничего не может с нею сделать, ведь она – дочь Великого Царя, и ее невозможно уничтожить. Вот он и оградил ее от всего мира. Я не сомневаюсь, что это именно она». Белая Собака, услыхав о своей хозяйке, оживилась.

– Ее немедленно надо освободить! – сказала она.

– С радостью! Но как? – пожали плечами братья. – Она заточена в подземелье замка, и нам не проникнуть туда.

– Выход есть, – тявкнула Собака. Она действительно знала больше всех, и в этом сказывалось ее долгое общение с мудрой принцессой Софией. – Если она заточена в той самой Башне, что стоит на прежнем месте нашего источника, то я знаю выход!

– Ты думаешь, если источник ушел из города, то где-то должно пролегать его русло, по которому он и оказался здесь? – догадался Кот.

– Конечно! И мы должны отыскать его!

– Значит, это подземное русло сохранилось, и по нему мы можем выйти как раз к основанию Башни!

– Это самый короткий и прямой путь в Город.

– Но почему же вы раньше никогда не говорили о нем? – спросил Артур.

– Так он же тупиковый, и упирается в каменную стену Башни.

– Завтра же мы примемся искать его!

– Зачем завтра, если можно сегодня, – сказала Белая Собака.

– Ты знаешь, где вход?

– Да, он находится как раз в нашей пещере, – и Собака, виляя хвостом, повела всех в дальний угол. – Видите эти камни? Их надо отвалить.

Братья быстро откатили прочь большие валуны. И действительно, их взорам открылся длинный проход, до того узкий, что пройти по нему мог только один человек, да и то с большим трудом.

– Все мы не можем идти. Часть из нас должна остаться здесь. Кто пойдет со мной по подземному руслу? – спросил Артур.

– Я! – вызвалось несколько братьев.

– Можно, я тоже пойду с вами? – робко спросил Ингвар.

Артур улыбнулся и протянул ему свой факел:

– Ну, тогда иди первым.

И вереница со светящимися факелами скрылась в глубине темного хода.

Глава 13

в которой Ингвар находит принцессу Софию и помогает своим друзьям

Идти по подземному руслу становилось все тяжелее. Воздуха не хватало, и огни факелов начинали гаснуть.

– Все вместе мы не сможем добраться до конца тоннеля, к тому же, неизвестно, сколько времени это займет, – остановил братьев Артур. – Кто-то один должен дойти до конца, а мы останемся здесь.

– Я пойду! – смело сказал Ингвар. – Я должен!

– Хорошо. Вот тебе еще факел, а то твой угасает. Мы верим в тебя!

И братья, обняв его на прощание, отпустили. Ингвар продолжал свой путь в одиночку. Он все шел и шел, потеряв счет времени, потому что тьма постоянно окружала его. Вдруг юноша почувствовал над собой некоторое движение. Это был знак того, что Город близко. У Ингвара давно погасли факелы, и он продолжал свой путь на ощупь. Гул и грохот над головой усиливались, и спустя какое-то время его рука наткнулась на каменную стену. Дальше проход был закрыт, и это означало, что именно тут начиналась зловещая Черная Башня Князя. Ингвар попытался уловить хоть какой-нибудь звук, но вокруг было тихо. Внезапно прямо за стеной послышались слабые шорохи. В ответ Ингвар стал усиленно скрести стену ножом, пытаясь хоть как-то раскачать плотно сложенные кирпичи.

– Кто там? – донесся слабый женский голос по ту сторону стены.

– Не бойтесь! Это друг!

– Друг? – удивленно переспросил голос. – Я давно не слышала таких слов. С тех пор, как я здесь, дружба и преданность стали для меня недоступны. Что вы тут делаете? Откуда вы?

– Я ищу принцессу Софию.

Голос притих, но через некоторое время спросил взволнованно:

– А откуда вы знаете ее?

– Я сам лично никогда ее не видел. Но много слышал о ней.

– От кого? – еще более взволнованно проговорил голос.

Ингвар улыбнулся в темноте, а потом задорно ответил:

– Может, вы и не поверите, но один из моих друзей – Кот. Правда, он не обыкновенный кот, а говорящий. Вот он-то и поведал мне печальную историю о двух принцессах. Одну из них я видел.

– Вы видели принцессу Иоанну? Где она? Что с ней? О, моя бедная сестра! – и за стеной послышалось негромкое рыдание.

– Так стало быть, вы – принцесса София?!

– Да, это мое имя. Но я давно не принцесса и не та София, что была прежде. Что с моей сестрой?!

– Она в замке Князя. И… спит.

– Спит?

– Да, и так крепко, что ничто не способно разбудить ее.

– Но где же сам Кот? – спросила принцесса.

– Он далеко в лесу. Белая Собака тоже там.

– Она жива! – воскликнула принцесса. – Она жива! Ты не обманываешь меня?

– Что вы, нет! – проговорил Ингвар.

– О, мой верный друг! Как же я была слепа, что не доверяла тебе и не прислушивалась к твоим советам! И вот теперь я жестоко поплатилась. Я больше верила лести и лжи, чем твоим правдивым словам. О, если бы я тебя слушала, всего этого кошмара могло бы не произойти. Но как твое имя, отважный человек, и как ты рискнул отыскать меня?

– Меня зовут Ингвар.

– Ингвар… Твое имя означает «воинственный». Это добрый знак. И если ты смог добраться до меня в этом адском подвале, то ты мне поможешь и выбраться отсюда.

– Но как? – спросил юноша.

– Тише, сюда кто-то идет, – и принцесса замолчала.

Тут послышался скрежет тяжело открывающейся двери, и в темницу к принцессе Софии вошел сам Князь Тамас. По спине Ингвара пробежал ледяной холодок, словно он опять увидел немигающие, пронизывающие насквозь глаза Князя.

– Ну, принцесса, скоро я наконец-то добьюсь своего и оживлю твою глупую сестру. Теперь мне известно это средство, и вскоре оно будет у меня!

Князь зловеще захохотал, и Ингвару показалось, что все камни Башни сотряслись.

– Никогда не бывать этому! Ты сам никогда не сможешь пробудить мою сестру. Она не будет твоей. Власть твоя временна, скоро ей придет конец.

– Замолчи, дерзкая девчонка! Ты все такая же упорная и веришь в некий свет и правду. Но я прочно сижу на троне, все подвластно и покорно мне. А скоро моя власть станет безграничной и вечной. Я добьюсь своего, как всегда добивался, и никто не посмеет встать на моем пути, ничто не помешает мне. Я – Царь.

– Ты лжец и обманщик. И твое беззаконие вскоре само погубит тебя. Ты никогда не будешь вечно жить, ибо это невозможно злу.

– Неправда! – громко крикнул Тамас. Слова принцессы привели его в сильное раздражение. – Я буду вечным! Буду! И тогда мое правление, мои порядки узаконятся. А ты до скончания веков будешь гнить здесь. Нет, впрочем, ты сама призна́ешь мое величие и собственную беспомощность. Через несколько дней ты сама увидишь это. И если люди осмеют тебя и отвергнут, ты больше никогда не сможешь подняться к свету и к ним. Ты узришь, кто нужен этой земле – ты или я! – Князь ехидно захихикал. – Пошли со мной! – и он резко схватил принцессу за руку.

Вскоре снова послышался скрип двери, и наступила тишина. Принцессы Софии больше не было в этой сырой темнице. «Что же она хотела сказать? – мучился Ингвар. – Князь что-то задумал, я обязательно должен быть в Городе». Медлить было нельзя. Выбраться наверх не представлялось возможным, и он решил быстрее вернуться назад, к братьям.

Дойдя до того места, где они расстались, Ингвар обнаружил, что там никого нет. «Наверное, они уже в лагере», – подумал он и пошел дальше. Юноша двигался в полном мраке, но ему теперь не было так трудно, как раньше. Воздуха становилось все больше и больше. Впереди, в кромешной темноте показалось небольшое белое пятнышко, которое приближалось к нему. Это был Белый Кот, и он явно был чем-то взволнован.

– Что случилось? – воскликнул Ингвар.

– Скорее! Произошла страшная беда! – поторопил его Кот, и они вместе бросились бежать по тоннелю.

По дороге Кот рассказал о случившемся:

– Пока вы отсутствовали, я задремал на ветке близ пещеры. В это время женщина, жена сапожника, воспользовалась удобной минутой и подозвала к себе Алису. Наша бедная девочка даже не подозревала об ее коварстве и по своей доброте развязала ей руки. Уж на что сослалась эта ведьма, я не знаю, но когда Алиса освободила ее, она убежала. Алиса, растерявшись, послала Белую Собаку за братьями, но тем временем жена сапожника привела с собой шайку негодяев, пообещав им золото колодца, если они помогут ей расправиться с нами. Сначала они схватили беззащитную Алису и дедушку Августа и, связав их, бросили в повозку. А когда появились братья, они хитростью расправились с ними, заранее налив в приготовленные кубки ядовитое зелье, которое те приняли за живую воду.

Но конец их самих тоже не был далек: эта бестия, жена сапожника, задумала не оставлять свидетелей и повела своих наемников к источнику. Те, ничего не подозревая, испили из него, а что случилось дальше, ты можешь догадаться сам. Я же видел все это, сидя на ветке дерева.

Когда Ингвар вновь оказался в пещере, он увидел ужасное. Остывшие тела братьев лежали на земляном полу. Тут же под ногами беспорядочно валялись чьи-то обуглившиеся отрепья. Это было все, что осталось от головорезов.

– Кот, вода может оживить их? – спросил Ингвар.

– Да, только нельзя медлить!

Ингвар бросился к источнику и, наполнив черпак водой, стал обливать тела братьев. Через какое-то время некоторые из них стали дышать, а Ингвар все продолжал носить воду из источника и лил ее до тех пор, пока не ожили все до единого. Братья пробудились, как от кошмарного сна.

– Где эти негодяи? – вскочив на ноги, закричали спасенные. – Ингвар, где они?!

– Они разделили участь моего хозяина, – Ингвар указал рукой на черные клочки и затем поведал то, о чем рассказал Белый Кот.

– Так значит, Алиса и дедушка Август в руках у этой злодейки?! – воскликнул Артур.

Он сокрушался больше всех, виня себя в том, что произошло.

– Надо скорее идти в Город и освободить их, – сказал один из братьев.

– И не только их!

– Ты нашел принцессу Софию?!

– Да! Она нуждается в нашей помощи. Теперь, когда тайна этого лагеря и живой воды раскрыта, мы не можем больше оставаться здесь.

И, наполнив свои фляги живительной водой, они двинулись в путь.

Глава 14

в которой Ингвар своим неожиданным выбором разрушает планы Князя

Идти в Серый Город всем вместе было рискованно, слишком уж привлекали внимание статные фигуры братьев. К тому же, их дорожный фургончик был угнан, и потому они решили идти поодиночке, разными путями. Перед началом городского праздника все они собрались на главной площади перед замком Князя, смешавшись с толпой. Народу было очень много, а потому никто не обратил на них особого внимания. Ингвар держал в руках большую соломенную корзинку, в которой сидел Белый Кот.

В ожидании праздника толпа гудела, как большой пчелиный рой. Такой праздник случался не часто, раз в двадцать лет, а посему на площади собрался почти весь город и жители окрестных поселений. Все ожидали появления Князя. На этот раз он объявил, что тринадцать лучших мужей Города смогут удостоиться руки его воспитанниц, выросших при дворце. И когда, наконец, пред взорами утомленных ожиданием жителей на террасе замка показался Князь, всеобщему ликованию не было предела: народ приветствовал своего владыку рукоплесканиями.

Надо сказать, что ни одна из девушек Серого Города не могла сравниться с воспитанницами Князя по красоте, уму и утонченности манер. Никто не знал, откуда Князь набирал их, и где была их родина. Девушки были так прекрасны, что множество молодых людей соперничали за право обладать одной из них. Никто даже не догадывался, что за этой миловидной внешностью скрывается змеиная сущность. Люди, привыкшие смотреть на внешнее, прельщались этим, становясь марионетками в руках коварного Князя. Дети, рожденные от таких браков, пополняли надежную и преданную армию самого Князя, и город все больше и больше подчинялся ему. Этим Тамас угашал всякий огонь изнутри, имея большие захватнические планы.

По окончании бурных приветствий, Князь вывел и поставил рядом с собой девушек. Почему-то их было четырнадцать. Лица их всех были покрыты вуалью. Толпа одобрительно зашумела. Молодые люди стали приближаться к княжескому балкону, хорохорясь и выпячивая грудь, пытаясь хоть чем-то привлечь к себе внимание.

Тамас, предвкушая удовольствие, прищурил один глаз и скривил губы в некое подобие улыбки. Он взирал на площадь, заполненную людьми, которые со страхом и благоговением устремляли на него свои взгляды. Он чувствовал себя почти Царем, и это «почти» несколько портило радужную картину в его воображении. Тут на террасу к Князю вышла еще одна женщина, в которой Ингвар сразу же узнал жену сапожника. Теперь она не выглядела жалостливой, а наоборот, с надменностью взирала на шумевшее внизу людское море. Она была облачена в черное атласное платье, под стать своему покровителю, а на груди сверкало дорогое бриллиантовое ожерелье.

– Теперь мой господин может быть спокоен – никаких неприятных сюрпризов больше не произойдет! – сказала она.

Князь одобрительно посмотрел на женщину и протянул свою руку. Она, преклонив колено, поцеловала ее.

– Я могу быть очень щедрым и весьма благосклонным к тем, кто верно служит мне. Запомни это, моя девочка! – и он слегка коснулся ее локонов. Та с восторгом смотрела на него. – Встань рядом, сегодня ты заслужила эту честь, – и жена сапожника встала позади него.

Оба они радовались. Один – избавлению от постоянно мешавших ему врагов, а другая – величию и благосклонности самого Князя. В своем ликовании они совершенно не заметили, что внизу, среди толпы, незаметно появились те, кто был причиной их радости. А братья тем временем потихоньку приближались к замку Тамаса.

Девушки вышли вперед, и Князь стал поочередно снимать с них полупрозрачную вуаль. Когда сняли вуаль с первой, сразу же отыскался и ее избранник. Им оказался неуклюжий верзила. Вторая выбрала румяного молодца с чуть свисавшим брюшком. Третья – молодого художника, и так все по очереди, пока не дошли до последней, четырнадцатой. Когда Князь снял с нее вуаль, перед ошеломленной толпой предстала безобразная, уродливая старуха. Все ее желтое лицо было изрезано глубокими морщинами. Тело покрывали жалкие лохмотья, но что-то особенное светилось в ее взгляде. Это был прямой открытый взгляд, полный какого-то внутреннего достоинства. Правда, никто этого не замечал, пожалуй, кроме четырнадцати братьев, которым этот взгляд показался чем-то знакомым.

Толпа разразилась громким хохотом. Собравшиеся на площади стали насмехаться и подшучивать над старухой, тыкая в ее сторону своими сальными пальцами. Князь только подогревал неистовство толпы.

– Ну?! Кто пожелает взять ее себе в жены? – с нескрываемой усмешкой громко произнес он.

– Никто! Никто! Убирайся прочь, гадкая старуха! Ты не нужна нам! Убирайся прочь!

Старуха продолжала стоять на своем месте, с печалью взирая на безумство бушующей толпы. Она молчала. Дав народу вдоволь насмеяться, Князь тихо обратился к ней:

– Ну что, прекрасная принцесса, никто не желает даже видеть тебя. Теперь ты понимаешь, что я был прав? Ты никому не нужна, никому! – при этом он тихо рассмеялся.

Ингвар молча наблюдал за происходившим. Отчего-то ему было совсем не весело, и даже не по себе от всей этой комедии. Он видел всеобщее презрение к старой женщине. Он не понимал, почему его непреодолимо влечет к ней. Ингвар еще раз посмотрел на нее. Еще немного, и Черный Князь уведет ее обратно, и тогда произойдет что-то необъяснимо страшное. Но почему и что именно – этого Ингвар никак не мог себе объяснить. Внизу стояла большая накрытая корзина с Белым Котом. Он взволнованно забился в ней, словно пытался выбраться, но Ингвар не стал открывать крышку, зная, как это опасно. В его груди тоже трепетно забилось собственное сердце, а внутренний голос подсказал: «Торопись! Это она!»

– Ну, кто хочет взять ее в жены? – в последний раз громко произнес Черный Князь.

И тут Ингвар, расталкивая стоявших впереди людей, смело вышел к княжеской террасе и громко воскликнул:

– Я!

Тут же слащавая улыбка исчезла с лица Князя. Он вгляделся в толпу, пытаясь отыскать крикнувшего, но солнце светило ему прямо в лицо, слепя глаза. Он видел, как толпа тут же притихла и в изумлении расступилась перед человеком, уверенно вышедшим вперед. Князь сощурил глаза, перегнулся через каменные перила и увидал этого человека. Это был Ингвар.

– Безумец! Остановись! К чему тебе уродливая старуха? Я предложу тебе лучшее, – волнуясь, заговорил Князь.

Толпа, ничего не понимая, захохотала над глупцом, пожелавшим жениться на сморщенной старухе. Но теперь Князь не обращал внимания на смех. Ему самому было совершенно не смешно. Все заметили, что он страшно испугался, но никто, кроме него самого, не знал, чем был вызван этот испуг.

– Мне нужна она! – воодушевленно заявил Ингвар, чувствуя, что внутренние крылья несут его к ней.

Князь резко отстранил старуху рукой, весь почернел и, брызгая слюной, взревел:

– Я не отдам ее! Не отдам!!!

Толпа замерла. Наконец-то она стала понимать, что здесь что-то происходит. Все с вниманием смотрели на странного высокого юношу и Князя, который, казалось, обезумел. Кто-то узнал Ингвара, и по толпе пронесся шепот:

– Смотрите, да это же тот самый пропавший подмастерье! «Свалившийся с небес»! Да, это он – «свалившийся с небес»!

Тамас стал подталкивать старуху к дверям, но Ингвар ловко вскочил на террасу и смело взял ее сухую, сморщенную руку в свою. Глаза старухи странно засветились, и какое-то радужное сияние заструилось вокруг нее. Тамас отпрянул, закрывая лицо руками. Можно было подумать, что в него ударил жар огня. А Ингвар, сжав ее руку, громко произнес:

– Я беру тебя в жены!

Свет стал исходить от нее все сильнее и сильнее. Этот свет перешел и на Ингвара. Неописуемая радость преисполнила его. Толпа замерла. Пораженные люди стояли, не смея выговорить ни слова. Тамас как-то съежился и юркнул внутрь замка. Его всего жгло. Он закрыл за собой изнутри массивную дверь.

– Предательница! Ну же, я тебе отплачу! – злобно прорычал он в адрес жены сапожника.

Видно, он был уверен в том, что погибли все – и Ингвар, и лесные разбойники. А на большой террасе происходило нечто невероятное. Свет сильнее и сильнее заполнял собой всю площадь, уродливые старческие оболочки, словно чешуя, начали спадать, исчезая в нем. И тут из-под этих оболочек взорам открылась девушка дивной красоты. Это была принцесса София, которую теперь крепко держал за руку не менее пораженный Ингвар. Он не верил своим глазам, он не верил своему счастью.

Когда принцесса преобразилась, сияние стало понемногу уменьшаться, и вскоре все увидели их обоих – Ингвара и принцессу Софию. Откуда-то из толпы выбежала Белая Собака и, визжа от радости, бросилась к своей хозяйке. Братья, стоявшие внизу, радостно закричали: «Ура! Да здравствует принцесса! Ура! Да здравствует дочь Великого Царя!»

Жена сапожника в ужасе увидела, как умерщвленные ею лесные разбойники, не боясь, со всех концов площади стекаются к замку. Она была ошеломлена тем, что произошло, и потому потихоньку, бочком, ускользнула за дверь. Она побежала по длинному темному коридору, ища, где спрятаться, но все двери были крепко заперты.

Толпа тоже находилась в полной растерянности. Никто не знал, что делать – то ли ликовать, то ли негодовать, или же молча разойтись по домам. Перед глазами горожан свершилось явное чудо, но их смущало одно: они не видели своего правителя Князя, и потому не знали, как же реагировать на все произошедшее. Братья смело ходили и подбадривали людей, но те редко отвечали им, а большинство и вовсе отворачивалось, боясь их приветствий. Уж очень все было непривычно и непонятно. Тут общее замешательство прервали пронзительные женские голоса: «Что вы стоите, олухи несчастные! Убейте их!» И кричавшие женщины протянули свои белые ручки в сторону княжеской террасы, где стояли Ингвар и принцесса София. Это были воспитанницы Тамаса. Они единственные не растерялись и верно уловили мысли своего наставника. Их руки все выше и выше поднимались из огромной толпы, указывая в сторону террасы. «Убейте их!» – все настойчивее раздавалось в толпе. Мужчины вздрогнули и понемногу стали понимать: то, что сейчас происходило на площади, не должно было происходить. По толпе пронесся ропот и гул недовольства. Атмосфера на площади накалялась. Тут Черный Князь, пришедший в себя от жара в своих мрачных покоях, высунулся из окна. Он видел, что старческое обличие спало с принцессы Софии, а толпа пребывала в оцепенении. Он протянул свою тощую руку, и черный рукав вздыбился на ветру, словно ворон. «Убейте их! Смерть изменникам!» – прокричал Князь. Толпа подняла головы и, увидев в окне замка своего Князя, загудела сильнее, придя в движение. Она напряглась, словно пробудившийся зверь перед прыжком: «Смерть! Смерть изменникам! Смерть!»

Надо было что-то делать, и принцесса София крикнула Ингвару: «Беги, скорее беги в замок! Мой верный друг покажет дорогу! Беги быстрее, я пока удержу их!» Она протянула вперед свои руки, повернув ладони к разбушевавшейся толпе, и яркий свет вдруг полился из них. Мгновение – и он ослепил людей, еще мгновение – и между ними и принцессой поднялась невидимая прозрачная стена, преградившая им путь. Стражники, охранявшие замок, застыли, как вкопанные. Яркий свет на время ослепил их. «Скорее в замок! – крикнула принцесса трубадурам. – Надо срочно разбудить мою сестру Иоанну! Одна я не смогу долго сдерживать толпу. Надо отыскать коварного Тамаса. Пока он жив, нам не победить этот город. Тьма очень сильна!»

И все тринадцать братьев быстро растворились в недрах замка в поисках принцессы Иоанны, позабыв, однако, о Белом Коте, который яростно сражался с крепкими прутьями корзины, а они ни за что не хотели его выпускать.

Глава 15

в которой пробуждается спящая красавица и начинается праведный бой

– Скорее на чердак, – на бегу говорила Белая Собака, – нам надо найти меч! – Неожиданно для Ингвара она вдруг заговорила средь бела дня.

– Какой меч? – спросил Ингвар, удивляясь, как ловко Белая Собака ориентируется в этих запутанных темных коридорах.

– Меч принцессы Софии. Он там, наверху.

И они бегом поднялись по ветхой деревянной лестнице под самую крышу. Там была собрана всякая рухлядь: старые поломанные стулья, запыленные картины, какие-то коробки. Но больше всего здесь было книг, свитков, свертков, разбросанных везде. Перевернутые шкафы и полки, на которых они некогда лежали, попадались постоянно.

– Видно, тут давно никого не было, – заметил Ингвар.

– Да. Раньше здесь находилась большая библиотека моей принцессы, – горько произнесла Собака, – когда-то все здесь было не так. Но давай двигаться быстрее. Нам надо непременно отыскать меч, которым тебе предстоит сражаться.

– Мой меч? У меня будет свой меч?!

– Да, и к тому же не простой, – и Собака принялась обнюхивать книги.

Вдруг она, радостно виляя хвостом, подбежала к Ингвару. В зубах у нее был ключ.

– Ключ? Но это же не меч, – удивился юноша.

– Да, но это не простой ключ. Ну-ка, быстро открой им вон тот сундук.

Ингвар подошел к большому заржавевшему сундуку, который со всех сторон зарос паутиной. Юноша смахнул ее и вставил ключ в замок. Замок заскрипел, и ключ с трудом повернулся. Когда Ингвар поднял тяжелую крышку, он от разочарования охнул. Он ожидал увидеть там что-то красивое, стальное, но в сундуке лежала старая, потемневшая от ржавчины духовая труба и точно такой же меч.

– Что это? Разве этим можно сражаться?! – воскликнул Ингвар, но Белая Собака, не обращая внимания на его досаду, продолжала его торопить.

– Это как раз и есть то, что нам нужно! Беги быстрее обратно, нам надо спешить!

Ингвар взял ржавый меч и трубу, и они бросились бежать вниз, к принцессе Софии.

Тем временем Князь Тамас решил немедленно действовать. Он созвал свою стражу и приказал поймать и уничтожить всех бунтарей, а Ингвара доставить к нему, живого или мертвого. Стража кинулась искать их в темных коридорах замка. Князю было страшно. В окно он видел, как светоносные руки принцессы Софии сдерживают толпу, тогда как в недрах его замка скрываются страшные смутьяны. Он еще раз взглянул в окно, подошел к дверям и тут заметил, что по коридору, дергая запертые двери, идет жена сапожника. «Ах вот ты где?!!» – прошипел Князь. Она подошла к его двери и только хотела ее толкнуть, как дверь сама распахнулась, и Тамас, схватив женщину за руку, силой втащил в свою комнату. Его бывшая воспитанница имела весьма растрепанный вид, а дорогое бриллиантовое ожерелье съехало набок.

– Ты решила меня обмануть! – гневно зашипел Князь. – Тебе это не удастся. Моя стража расправится с ними, но прежде я собственноручно расправлюсь с тобой! Я породил тебя, я и уничтожу!

– Нет! О, нет! Я невиновна! – воскликнула женщина и протянула к нему руки.

– Предательница! – закричал он.

– Это не я! Это не я! Я сама видела их мертвыми!

– Но тогда что же?!!

– Это может быть только одно – живая вода!

– Живая вода? Ты знаешь о ней?

– Да, мой повелитель. Простите, я боялась сказать, чтобы не навлечь ваш гнев. Я не только знаю, я сама видела ее ужасное действие. Это страшно. Это самая настоящая смерть.

– Но тогда кто же оживил их водой, как не ты сама?!

– Это не я, не я… – судорожно оправдывалась она.

– Я не верю тебе. Я никому не верю. Все вокруг стремятся предать меня. Вокруг меня одни предатели!

Черный Князь обезумел. Он схватил большой нож. Жена сапожника попыталась защититься, но он с силой воткнул нож прямо ей в сердце. Сверкающие алмазы обагрились. Женщина, обмякнув, упала на пол. Князь в ужасе отпрянул. Какая-то жуткая улыбка искривила его тонкие бескровные губы. «Так будет со всеми! Со всеми, кто не верен мне! Со всеми бунтарями и мятежниками!» – и он выбежал из комнаты.

Артур не знал, где находится принцесса Иоанна, но что-то внутри указывало дорогу. Он шел и шел, не обращая внимания ни на что, пока не остановился перед невзрачной потемневшей дверцей. Дверь была заперта, но Артур с силой толкнул ее, и она поддалась.

В сумрачных покоях на высокой кровати под белым балдахином лежала золотоволосая девушка дивной красоты. Она спала.

– Иоанна! Принцесса Иоанна! – воскликнул он.

Но девушка никак не реагировала. В комнату постепенно стали стекаться все остальные братья.

– Артур! Надо что-то делать. Скоро здесь будут стражники.

– Принцесса Иоанна, проснитесь, – умолял Артур, но она даже не шелохнулась.

– А если попробовать живую воду? – предложил Яспис. – Помните, Черный Князь требовал от брата Ингвара именно ее?

– Да, да! Он хотел оживить бедную принцессу!

– Медлить нельзя, – и Артур снял с пояса свою фляжку.

Братья принялись растирать живой водой кто голову, кто руки, кто ноги принцессы. Вскоре все ее тело пропиталось живой водой, и она открыла глаза. Девушка с удивлением разглядывала комнату, стоявших вокруг нее людей, и не могла понять, что же происходит. Братья боялись, что принцесса опять закроет глаза, но она села, глубоко вдохнула воздух, и на ее лице стал появляться румянец.

– Где я? И кто вы? – спросила она, осматривая запыленных и растрепанных молодых людей.

– Вы в замке Черного Князя, а мы – ваши друзья.

– В замке Черного Князя? – удивленно промолвила она. – Но я не знаю такого!

– Нет, принцесса, вы очень хорошо его знаете, но только под иным именем!

Тут же в коридоре послышался громкий топот тяжелых сапог. Их гул все усиливался, пока не раздался оглушительный стук в дверь.

– Именем Черного Князя Тамаса! Немедленно отворите!

– Черного Князя… – снова удивленно повторила принцесса.

– Отворите, подлые предатели, бунтари и мятежники! Это говорю я, властительный Князь Тамас! – прогремел сам Черный Князь.

Иоанна вздрогнула.

– Это Раджас! Это он! Я узнала его голос. Он опять домогается меня, – вскрикнула она.

Тамас, тоже узнав голос принцессы, стал сильнее ломиться в закрытую дверь, которую сдерживали трубадуры.

– Мы сможем защитить вас, принцесса! У нас есть мечи, к тому же, все мы хорошие воины.

– У вас есть мечи? О, мои избавители! Я должна выйти отсюда, я должна увидеть свою сестру. О, как долго я была здесь!

Принцесса еще раз внимательно посмотрела в глаза братьев и проговорила:

– Я вижу, вы достойные и честные люди. Протяните мне свое оружие. Я посвящу вас в рыцари Ордена принцесс Иоанны и Софии.

Братья протянули принцессе свои духовые трубы и мечи. Иоанна высоко подняла руки и торжественно произнесла:

– Отныне ваше оружие будет направлено против врагов Царства Правды и Света. Вашими трубами вы будете вселять во врагов страх и трепет, а мечами – рубить наповал. Да будет милость Отца моего на вас!

И тут яркий свет залил мрачную комнату. Братья увидели, что их оружие стало светиться, пока не покрылось ослепительным серебром. Теперь у всех братьев-трубадуров были сверкающие серебряные мечи и трубы. Напор стражников Князя усиливался, и двери, не выдержав, широко распахнулись. В глаза солдат ударил ликующий свет, исходивший от оружия братьев, и те, кто вбежал первыми, тут же ослепли. Остальные отпрянули в страхе. Сам же Черный Князь поспешил скрыться в своих мрачных покоях. Между братьями и стражниками завязался бой, причем солдаты Князя явно проигрывали, будучи не в силах выносить такой сияющий свет. В это время принцесса Иоанна беспрепятственно покинула комнату.

– Бегите на центральную террасу, там ваша сестра! – успел крикнуть Артур, и она быстро помчалась по хорошо знакомым ей дворцовым коридорам.

А принцесса София все стояла, вытянув вперед свои светоносные руки и сдерживая незримой стеной ярость толпы. И в ту самую минуту, когда силы ее уже были на исходе, к ней вбежала сестра. Увидав друг друга, сестры заплакали от радости. Им так хотелось сказать друг другу что-то главное, но времени не было. Иоанна, так же вытянув руки вперед, встала рядом. Вдвоем они источали свет. Сила невидимой стены удвоилась, и никто из рвавшихся к замку людей не мог преодолеть ее рубеж. Принцессы стояли между двух огней: впереди буйствовала невежественная толпа, а позади находился Князь Тамас со своими закованными в железо стражниками. Но никто не мог приблизиться к двум прекрасным принцессам, от которых исходило сияние.

Внутри самого замка шла яростная борьба между трубадурами и стражниками, которые все прибывали. Как раз в этот момент показался Ингвар. Он увидел, как ловко сражаются трубадуры своими ослепительными серебряными мечами, и услышал, как громко звенят серебряные трубы, оглушая противника. Против каждого стояло по несколько воинов Князя, но своим подавляющим большинством те никак не могли одолеть горстку неуязвимых отважных братьев.

– Как я могу сражаться этим заржавевшим мечом? – с горечью воскликнул Ингвар, негодуя на свое неказистое оружие.

– Не отчаивайся, – ответила Белая Собака, – в чистых и смелых руках даже это оружие будет непобедимо. Пока кругом царили зло и тьма, оружие заржавело, не имея достойного владельца. Убери неверие из своего сердца, узри свое превосходство, свою высоту, и открыто иди против врага. Ты сам увидишь, как вся эта вековая ржавчина спадет и откроется истинный свет, который скрыт под толщей неправды. Никто из злых обитателей замка под налетом ржавчины не видел силы этого оружия, но только им ты можешь победить коварного Тамаса. Иди вперед, рыцарь Света!

И юноша, поверив словам Белой Собаки, смело ринулся в бой, на помощь своим нареченным братьям. Ингвар удивлялся себе: как у него, никогда в жизни не державшего ни меча, ни трубы, так ловко и гладко все получалось. Неизвестно откуда бралось мастерство. Меч ловко действовал в его твердой руке, разя направо и налево. Стоило Ингвару только прикоснуться губами к мундштуку трубы, она издавала столь пронзительный глас, что целые отряды черных стражников приходили в смятение. Его оружие от удара к удару становилось все светлее и светлее, пока темная ржавчина полностью не спала с него. И тогда пораженному взору Ингвара открылось не менее ослепительное, чем у трубадуров, золотое оружие, которое даже было еще превосходнее по силе света.

Когда Тамас увидел золотое оружие Ингвара, он, не в силах видеть его сияние, закрыл руками лицо и побежал прочь, к своей Черной Башне, чтобы с неприступной высоты издали наблюдать за происходившим. Он видел, как упорно сражаются эти бунтари, и как его воины падают под их мечами один за другим. Тихо, крадучись к нему подошел преданный слуга Нил.

– Мой господин, пока они имеют живую воду – они непобедимы. Надо лишить их этой воды, – предложил он.

– Но как?! – негодуя, воскликнул Князь. – Они никого не подпускают к себе ни на шаг!

– Но ведь когда-нибудь их запас воды кончится, а до источника далеко. Нам просто надо подождать, протянуть время. Я уверен, что у некоторых воды осталось совсем мало.

И Нил указал на трубадуров, которые отпивали несколько глотков воды из своих фляжек, когда их ранили или силы начинали слабеть. С каждым новым глотком живой воды они становились еще более неуязвимыми, налегая на противника свежей силой. В этом Нил был действительно прав. Битва продолжалась уже долгое время, у некоторых вода закончилась, и они на последнем дыхании сражались со все прибывавшими отрядами стражников. Руки принцесс тоже начинали ослабевать, и они едва сдерживали толпу, дабы силы тьмы окончательно не соединились. Но их собственных сил становилось все меньше и меньше. Пока Князь этого не видел, но слова Нила ему понравились. Они вселили в него уверенность, тогда как он думал, что уже все кончено. Тут Тамаса осенила мысль, и он приказал слуге властным голосом:

– Сейчас же отправляйся в лес, пока все разбойники находятся здесь, и завали этот мерзкий родник. Они больше не должны иметь живую воду и воскресать ею! Она никому не будет принадлежать. Никогда и никому, кроме меня. Вот тебе сосуд. Наполни его до краев этой водой, а сам источник уничтожь. Пока он есть, я не могу спокойно царствовать. На моей земле не должно быть никакой живой воды! Ты слышишь меня? Никакой!!!

И слуга, через потайной ход выйдя из города, быстро помчался в лес, чтобы уничтожить источник живой воды…

Глава 16

в которой Черный Князь торжествует

Оружие Ингвара стало все сильнее и сильнее источать свет. Оно производило странное действие на врагов. Некоторые стражники, не в силах слышать пронзительные звуки трубы, в ужасе убегали, бросая оружие, чтобы поскорее заткнуть уши руками. Другие, скрипя зубами, выдерживали громкие звуки и сражались, но так неуклюже, что после двух-трех ударов мечом тоже позорно убегали. Правда, кто-то проявлял хитрость и, чтобы не слышать громовых раскатов трубы, предварительно затыкал уши ватой.

Труднее всего было управляться с личной гвардией Черного Князя. Они изначально были в железных шумонепроницаемых шлемах, так что никакие звуки не достигали их ушей. Кроме мечей, они имели плети, которые змеями опутывали руки братьев. Но и гвардия Князя не могла устоять против неустрашимых трубадуров. Однако, как подметил хитрый Нил, силы их были на исходе. Бой шел уже несколько часов без передышки, и, если бы не живая вода, братья давно бы упали от усталости и чрезмерного напряжения. А Тамас выставлял против них все новые и новые отряды, словно им не было конца. Но сам Князь, с высокой Башни наблюдая за происходящим, сильно волновался. Его резервы были на исходе, и он видел, что трубадуры не отступали, а продолжали отражать все атаки его войска. «Когда же закончится их сила?!» – нетерпеливо твердил он. И тут его зоркие глаза увидели, как упал один, потом другой сраженный трубадур… Теперь перевес был на стороне Черного Князя, и его безжалостная рать железной рекой влилась в открытые бреши. Там, внизу, еще продолжали упорно сражаться двое – Артур и Ингвар. Но и они уже больше не могли сдерживать вражеский натиск. Несколько здоровенных стражников накинули на них огромную сеть, и братья оказались пленниками Тамаса.

Когда Ингвар и Артур были схвачены, руки принцесс опустились. Стена света растаяла, и неистовая внешняя толпа слилась с черным железным войском Князя. Силы тьмы соединились.

Князь Тамас торжествовал. Он победил. Ценой больших жертв, но победил. Теперь в его владениях не осталось ни одной непокоренной души, а последние бунтари были схвачены. Принцесс Иоанну и Софию он поместил отдельно: они ему были нужны. А Ингвара и Артура бросил в свою зловещую Башню, чтобы на следующее утро принародно казнить. Тем самым он хотел показать, какая участь ожидает возмутителей порядка и противников его единой власти.

Принцессы обменялись прощальными взглядами, полными слез, и стражники разлучили их, поместив в разные камеры. Увидев, что Артур и Ингвар улыбаются им, они зарыдали. А братья, несмотря на боль и раны, действительно улыбались. Оказавшись в сырой, грязной темнице, они отчего-то были счастливы. Сражаясь в этой жестокой битве с силами тьмы, и Артур, и Ингвар чувствовали себя по-настоящему свободными, открытыми и не прятали ни своих лиц, ни мыслей. За этот краткий глоток свободы им было не жаль всей прожитой жизни. Ингвар запел песню о зеленых лугах, бескрайних просторах и синеющих далях, которую тотчас подхватил Артур. Сидя в кандалах, забыв о побоях, они самозабвенно пели эту песню, и все их существо незримо уносилось туда, где свобода, ветер, утренняя свежесть и счастье… Конечно, в эти самые минуты они жили не среди мрачных стен Башни, а там, где-то высоко за облаками, где, быть может, и находилась их настоящая родина. Ведь недаром все говорили Ингвару, что он свалился с небес, а он никогда этого и не отрицал. Так они и сидели, израненные, но счастливые, воспевая свой прекрасный нездешний край.

Принцессы слышали звуки, слабо доносившиеся до их зарешеченных окон, и плакали, тихо повторяя слова чуть грустной песни. Они знали, что завтра с восходом солнца умрут эти смелые и достойные люди, и не могли ничего поделать.

– Неужели это конец? – тихо проговорила Иоанна, и тут за решеткой окна услышала чей-то знакомый голосок:

– Еще нет!

Это был Белый Кот, который во всеобщей суматохе сумел выбраться из плетеной корзины и теперь, цепляясь за уступы неровных камней, поднялся до ее окна.

– Шалун! Мой дорогой котик, – вытирая слезы, воскликнула принцесса, – ты живой, ты нашел меня!

– О, это очень трудно. Но не для меня! – несколько горделиво произнес Кот.

– Милый котик, что же теперь будет с этими отважными рыцарями? Князь убьет их?

– Надо вернуть живую воду в город!

– Как вернуть?

Но Кот не успел ничего ответить. За дверью послышались тяжелые шаги и скрежет засова. На пороге стоял сам Черный Князь Тамас. Он криво улыбался, что было показателем его хорошего настроения.

– Ну, дорогая принцесса, вот вы наконец и пробудились после столь долгого сна! Я пришел к вам с очень выгодным предложением. Я знаю, что отвратителен и мерзок вам, но все же… Вы можете даровать этим смутьянам жизнь.

– Я? Даровать жизнь?

– Ну, вы хотели бы сделать это?

– Если бы это было в моей власти!

– Ну так вы даровали бы им жизнь? – переспросил Князь, проницательно глядя на Иоанну своими немигающими холодными глазами.

– Конечно! – воскликнула принцесса.

– Я так и думал. Вы всегда были добры и сострадательны ко всем. Но я хочу убедиться, до конца ли вы искренни и готовы к бескорыстной жертве. Так вот! Я дарую им жизнь, и они навсегда покинут наши края в обмен на одно маленькое предложение…

– На какое? – воодушевленно воскликнула Иоанна. – Я отдам вам все, что пожелаете! Только освободите их!

– Все?! – криво улыбаясь, произнес Тамас. – А себя вы могли бы отдать?

– Себя?! – удивилась принцесса. – Что вы хотите этим сказать? – строго произнесла она.

– А то, что все и так давно принадлежит мне! Все, кроме вас. Мне нужны вы! Если я буду говорить о своих чувствах к вам, о том, как обожаю вас, вы ведь все равно не поверите. Но мне нужны вы. Только вас недостает мне.

– Чувства? Неужели в вашем ледяном коварном сердце есть какое-то светлое чувство? Нет, я не верю вам!

– Вы не хотите стать моей женой? – уже напыщенно произнес Тамас.

– Нет! Никогда!

– Вы отказываете мне?

– Да, я никогда не стану вашей женой! – гордо ответила Иоанна.

– Тогда завтра эти два оборванца будут повешены у вас на глазах, дорогая принцесса! Неужели вам не жаль их? Где ваше милосердие, где благость?!

Принцесса молчала.

– Думайте, думайте! Хорошенько все взвесьте. Неужели два этих храбрых, благородных человека не стоят вас? Вас, ради которой жертвовали собой, веря в вас!

– Что вы хотите? – со слезами на глазах проговорила принцесса.

– Вашей руки. Причем добровольно, – холодно произнес он.

Иоанна терзалась. Она хотела спасти жизнь этим отважным рыцарям, которые, не задумываясь, жертвовали ею, но цена, которую требовал Князь, была очень высока. «На что мне моя жизнь? Без них, без света, без будущего! – думала принцесса. – Пусть я спасу их и сделаю хоть одно последнее доброе дело». Она посмотрела в холодные, непроницаемые глаза Князя.

– Ну, что вы решили? – высоко подняв голову, произнес он.

– А могу ли я верить вашему слову? – подавленно спросила Иоанна.

– В залог правдивости моих слов я отдам вам вот этот перстень, без которого не скрепляется ни один указ, – и он снял с указательного пальца массивный перстень со змеиной головой. – Так что вы решили?

– Я согласна, – чуть слышно произнесла бедная принцесса, и Князь отдал ей свой перстень.

По щекам прекрасной Иоанны текли слезы. Тут за окном послышался какой-то скрежет и шум. Князь выглянул в окно и увидел, как вниз кубарем летит пушистый белый комок.

– Это даже к лучшему! Пусть все узнают, что завтра я женюсь на принцессе Иоанне! – и громко захохотав, Князь вышел, не забыв закрыть дверь на тяжелый скрипучий замок.

Тамас не пошел к себе. Нет! Он решил похвастаться перед принцессой Софией, что наконец-то добился своего. Он хотел доказать ей, что для него не существует никаких преград.

Когда Князь вошел к принцессе, Белый Кот как раз карабкался к ее окну. София сидела на маленьком стуле и смотрела на звездное небо. Долгие годы она была лишена даже этого. Принцесса тоже плакала, но, в отличие от сестры, слез ее никто не видел. Тамас бесшумно отворил дверь и внезапно прогремел своим жутким голосом, так, что девушка вздрогнула от неожиданности:

– Ну что, прекрасная София, вы же видите: я непобедим! Я пришел поделиться с вами радостью и сообщить, что наконец-то стану полновластным хозяином мира! Завтра весь мир, все вокруг будет принадлежать мне!

Принцесса подняла на него свои серьезные синие глаза.

– Да-да! Не смотрите на меня так. Я буду владыкой мира!

– Вы? – с пренебрежением переспросила она.

– Конечно, вы не верите мне. Но ваша сестра согласна выйти за меня замуж. Мой перстень, как залог, остался у нее, – и он показал свой палец без перстня.

– Никогда этого не будет! Моя сестра никогда не выйдет за вас!

– О, это было не так уж сложно устроить! Мне пришлось заключить с ней сделку. Она согласилась на брак со мной в обмен на жизни этих двух безумцев. Так она оценила себя!

– Двух безумцев? – повторила принцесса София. – Вы пообещали ей отпустить их на свободу?

– Да.

– И она поверила вам?

– Да, поверила. У нее не оставалось выхода. Вы бы ведь тоже сделали такой выбор? – и Князь проницательно посмотрел ей в глаза.

– Я? – замялась принцесса. – Я? Нет! Я никогда не согласилась бы на это! Во-первых, я не верю вам. Во-вторых, я не могу добровольно согласиться со злом и неправдой. А в-третьих, я знаю, что ваше царство не устоит. – И она гордо взглянула на Князя.

– Хорошо! Я так и думал! Вы неисправимы в своем безумном упрямстве. Вы верите в иллюзию, в фантом некоей справедливости. Но реальность, вот она, перед вами! Взгляните на себя, на эту Башню! Вот ваша реальность! Завтра же последние сумасбродные головы падут, и больше ничто не встанет на моей дороге. Вы остались прежней. Потому не к вам я пришел с предложением. А ваша безрассудная, доверчивая сестра быстро согласилась. И я клянусь бездной – никто и ничто не воспрепятствует этому!

Тамас гневно сверкнул глазами и, хлопнув дверью, вышел. Он отчего-то боялся этой непреклонной прямоты, этой твердости и презрительного взгляда принцессы Софии, которым она всегда встречала и провожала его. Ничто не могло сломить ее, и это сильно раздражало Князя, который любил полную и безоговорочную власть.

Когда Кот добрался до окна принцессы Софии, она тихо и кратко что-то сказала ему, и тот без лишних слов и эмоций быстро прыгнул вниз. Там его с нетерпением ожидала Белая Собака.

Глава 17

в которой коварный Нил принимает расплату из собственных рук

«Надо срочно бежать в лес, – на ходу объяснял Белый Кот, – за живой водой. Сегодня Тамас убил двенадцать наших братьев, а завтра расправится с последними! Ты понимаешь, что медлить нельзя? Беги быстрее! Встретимся завтра здесь». И Кот проводил своего друга до городских ворот.

Белая Собака пустилась в рысь: она бегала не хуже любого скакуна. Но вот ее чуткий нюх уловил что-то знакомое. Она приостановилась и подняла нос по ветру. Да, этот запах был ей хорошо известен, и она немного свернула в сторону. Там, в стороне от большой дороги, она увидела небольшой домик и услыхала знакомое ржание коней. Еще немного, и показался край фургона, который второпях не замаскировали как следует. Белая Собака подбежала к домику и стала громко лаять, царапая дверь. Послышался чей-то кашель, и недовольный голос пробурчал:

– Это еще кого принесла нелегкая?

Белая Собака встала на задние лапы и по-человечески ответила:

– Это я, открывай!

– Это ты, Забулдыга?.. – прокряхтел голос, и за дверью стали неторопливо поворачивать ключ.

Как только дверь отворилась, Собака стремглав влетела в комнату, сбив с ног растерявшегося мужика. В глубине комнаты сидели Алиса и дедушка Август. Их руки были связаны. Собака зубами разорвала веревку и освободила Алису, а та помогла освободиться дедушке Августу.

– Ну, я тебе покажу! – пригрозила она своим маленьким кулачком мужику.

Тот так опешил от неожиданности, что потерял дар речи. Он в ужасе смотрел на большую Белую Собаку, которая говорила человеческим голосом.

– Ну, что смотришь? – прорычала она. – Отвечай, кто ты?

– Я? – еле выдавил из себя тот. – Я тут ни при чем. Мне приказали…

– Кто?

– Разбойники.

– Да не слушай его! – сказала Алиса. – Это же старый вор, отец главаря городской шайки, которая грабит и убивает мирных людей. Он стерег нас. А что случилось с остальными?

– Случилось нечто страшное. Но медлить нельзя. Нам надо срочно возвратиться в наш лес, к живой воде. Иначе завтра произойдет непоправимое!

– Их убили?! – воскликнула Алиса.

– И да, и нет. Но поспешим к водопаду!

– А что делать с этим? – спросил дедушка Август.

– Мы закроем его в доме, чтобы никто не смог помешать нам.

Белая Собака грозно зарычала, и разбойник попятился в глубь комнаты.

– Сиди здесь, вор! И знай: если ты выберешься отсюда – тебе несдобровать!

Мужик икнул, и дедушка Август плотно закрыл дверь, подперев ее увесистым бревном.

– Надо седлать лошадей, – сказал он.

И вскоре два всадника, а с ними Белая Собака, скрылись за мохнатыми еловыми ветвями.

Разбойник дождался, пока утихнет последний звук. Он знал потайной ход через крышу, и вскоре оказался на свободе. Оседлав своего коня, он быстро поскакал, но в другую сторону – туда, откуда недавно прибежала Белая Собака. Он направлялся в Серый Город.

Тем временем Нил, вышедший намного раньше всех, к рассвету уже добрался до заветной поляны. Проезжая мимо колодца, он решил поинтересоваться на сей раз, что же там находится. Нил помнил, как туда залез Якоб. Заглянув в колодец, он ничего не увидел: было слишком темно. «Ладно, пока еще есть время и никого нет поблизости, залезу-ка я туда. Может, другой возможности мне и не представится». Нил снял прочную веревку, закрепил ее и полез вниз, прихватив с собой горящий факел. Через некоторое время его ноги коснулись дна. Он почувствовал что-то мелкое и рассыпчатое у себя под ногами. Нил хорошенько прикрепил факел к стенке колодца и обомлел: вокруг него сверкали миллионы разноцветных огоньков. Золото, драгоценные камни, изящные украшения были везде. «О, да это, оказывается, сокровища разбойников! Тут целое состояние!» Он стал перебирать сокровища и вдруг заметил стоявшие в стороне сафьяновые мешки с гербом Князя Тамаса. Этих мешков было много, и слуга догадался, куда пропадали обозы с княжеским золотом. Нил взял два небольших мешочка, наполнил их до краев и, привязав к веревке, сначала выкарабкался по ней сам. Вытянув мешки, он оглядел их, и тут дерзкая мысль осенила его.

– Теперь я богат и, к тому же, один знаю тайну колодца. Стоит ли мне оставаться каким-то слугой на посылках у Князя, когда золото поможет мне самому сделаться князем?! В моих руках счастье, и я не выпущу его! Я сам могу стать всемогущим повелителем, и, может быть, даже могущественнее Тамаса. Я…

И честолюбивые алчные мысли стали поднимать его все выше и выше. Он уже видел себя в богатых, великолепных хоромах, где сотни слуг низкими поклонами приветствуют его. В таких раздумьях он подъехал к лесному водопаду. Солнце, купаясь в алых облаках, медленно вставало над лесом, озаряя землю мягким светом. Нил подошел к пещере трубадуров. Он знал, что она пуста: все трубадуры были в городе. Он отодвинул большую травяную завесу и сел в деревянное кресло. Нилу надо было все хорошенько обдумать. После нежданной находки его планы резко поменялись. Он не хотел больше служить Князю. Теперь ему захотелось иного, чтобы служили ему самому, безропотно выполняя все его приказания. Зачем продолжать довольствоваться своим прежним рабским положением? Золото действительно ослепило его. «Я уничтожу этот источник, и тогда никто, даже сам Князь, не сможет единолично владеть им. Я налью этой волшебной воды только для себя. Она и в самом деле волшебная. Я видел своими глазами, как она исцеляла разбойников. Так пусть теперь она будет принадлежать лишь мне, и я стану вечным, бессмертным! Никакое зло не коснется меня! Не Князь, а я стану вечно живым! Я стану властелином жизни!» – и Нил пошел к водопаду. Вдруг ему непонятно отчего сделалось страшно. Какой-то слабый проблеск совести появился на горизонте его черной души. Эти колебания на минуту остановили его руки, однако он тут же опомнился, отбросил все сомнения и, плотно стиснув зубы, стал кидать в источник камни. Он кидал и кидал их, но источник все не убывал. Тогда Нил поднял голову и увидал, что на самом краю утеса одиноко стоит большая глыба. «Надо попытаться сбросить ее», – подумал он и полез на утес. Глыба была массивна, но, когда Нил изо всех сил налег на нее, она тронулась с места. Еще немного, и глыба полетела вниз. Сильный всплеск поднялся высоко вверх, и движение воды тут же остановилось. Кое-где она еще продолжала бить слабым фонтанчиком, но освободиться от гнета и пробить себе дорогу уже не могла. Вся вода, что была ниже глыбы, стала быстро уходить сквозь землю, пока не пропала вовсе.

Нил спустился с утеса и стал наваливать камни вокруг глыбы, не оставляя воде никакого шанса выбраться наружу. Он забросал все лужицы живой воды, оставив только одну, последнюю, и побыстрее стал черпать из нее ладонями, наполняя свой сосуд. Вскоре сосуд был полон до краев. Теперь он стал единственным обладателем живой воды. Нил слышал, как жалобно клокотала она под грудой камней, словно взывала о помощи, но все ее призывы оставались без ответа. Он злорадно взглянул на последний оставшийся фонтанчик и кинул на него камень. Никакого лесного водопада, источавшего живую воду, больше не было. Теперь лишь суровая груда камней да могильная глыба зловещим памятником возвышались на этом месте, хороня под собой все справедливое, доброе, чистое. Мертвые камни заменили живую воду, и коварный Нил ликовал.

– Однако я устал, и глоток живительной воды пойдет мне на пользу. Она придаст мне свежих сил для обратной дороги, – сказал слуга сам себе.

Он жадно отпил несколько глотков из своего сосуда, но нечто странное стало происходить с ним. Вместо ожидаемой прохлады и свежести все внутри зажгло огнем, который, мгновенно распространившись по телу, стал разъедать кости и внутренности. Нил хотел закричать, сбросить с себя свое тело или вывернуться наизнанку, но вместо этого весь съежился и замычал. Дышать становилось все тяжелее. Отвратительные черные пятна стали выступать на теле, которое прямо на глазах разлагалось и обугливалось.

– Это не вода жизни! Это яд! Это вода смерти! – успел выдавить из себя Нил и тут же превратился в горстку праха, от которой поднялся едкий дым.

Так Нил сам осудил себя, приняв наказание из собственных рук.

Глава 18

в которой смерть побеждена жизнью

Едва забрезжил рассвет, коварный Тамас решил расправиться со своими опасными узниками. Конечно, он обманул принцессу Иоанну. Иначе и быть не могло, ведь он был лжец и обманщик. К тому же, он никогда не смог бы смириться с тем, что где-то на свободе ходят люди, которые чуть не победили его. Поэтому он решил сделать все хитро. А именно – просто инсценировать несчастный случай или побег, чтобы принцесса поверила.

На рассвете он в сопровождении нескольких стражников вошел в темницу Башни, где находились плененные Артур и Ингвар. Те не спали всю ночь и, когда дверь заскрипела, твердо встали на ноги.

– Ну что, – холодно проговорил Князь, – вы хотите показать мне свою непреклонность? Выказать мне презрение? Но меня это нисколько не трогает. Сейчас, когда я во всем добился своего, меня ничто не волнует. Сегодня вы умрете, а я женюсь на принцессе Иоанне!

– Этого не будет! – не выдержал Артур.

– Будет! – чеканно произнес Тамас и вышел, не повернув в замке ключ.

Братья заметили это. Они припали к двери, слушая удалявшиеся шаги, пока они не стихли совсем.

– Он забыл запереть нас, – тихо проговорил Ингвар. – Мы можем убежать!

– Да, и немедленно! Это наш последний шанс. Мы должны предотвратить то страшное, что он задумал совершить.

– А что? – спросил Ингвар.

– Это – большая тайна! О ней мне поведала Белая Собака. Если Князь тьмы Тамас женится на одной из дочерей Великого Царя, произойдет непоправимое. Он станет не только законным наместником Царя. Он обретет вечность, и тогда зло и неправда станут вечными вместе с ним. Они так же будут возведены в ранг закона, и бороться против этого и что-то изменить станет совершенно невозможно. Мы можем бороться с неправдой, когда она – вне Царского закона, и мы чисты в своей борьбе. Но если зло станет законом, тогда вне закона становимся мы сами. Всякое наше действие, направленное против, будет являться беззаконием. Надо предотвратить опасность. Нам надо помешать слепому союзу князя Тьмы с принцессой Света.

– Но почему она согласилась на этот брак? – удивился Ингвар.

– Наверное, коварный Тамас хитростью добился ее согласия. Он мастер на такое. Нам надо торопиться.

Они осторожно приоткрыли дверь. Стражников Князя нигде не было видно, и коридор пустовал. Это обстоятельство показалось им несколько странным, но они не стали раздумывать, а быстро побежали вперед. Они долго петляли по узким кривым коридорам Башни, не встречая на своем пути ни одной живой души. Неужели удача была на их стороне? Все выглядело очень подозрительно, но братья продолжали идти, незаметно для себя поднимаясь наверх. А там, наверху, их поджидал затаившийся Тамас.

Когда братья добрались до конца последнего коридора, то в большом оконном проеме увидели небо. Подойдя к окну, они поняли, что находятся очень высоко. Весь город со своими узкими кривыми улочками был виден, как на ладони. Где-то вдалеке темнел лес. Они еще раз с удивлением взглянули вниз.

– Оказывается, мы все это время поднимались вверх по Башне, – печально проговорил Артур. – Мы не можем спрыгнуть с такой высоты.

– Подожди унывать! – воскликнул Ингвар. – Посмотри: здесь спускается какая-то веревка. Давай быстрее воспользуемся ею, пока не рассвело и город спит.

Иного выхода не оставалось, и братья стали спускаться по веревке прямо в темноту города… Когда они были где-то на середине, Тамас осторожно вышел из своего укрытия. В его руке был большой нож, а на бескровных губах – кривая улыбка. Его коварный план сработал. Они клюнули на его ловкую приманку, и теперь оставалась самая малость. Он подошел с ножом к веревке. Посмотрев вниз, он засмеялся своим жутким смехом. Братья подняли головы и увидели, как наверху Тамас, хохоча, перерезал веревку. Упругая веревка поддалась легко. Секунда – и она резко рванулась и полетела вниз под тяжестью своего груза. Братья беспомощно взмахнули руками, но крыльев у них не было. Они упали прямо на острые камни, лежавшие у подножия Башни. Тамас еще раз взглянул вниз и отошел. Теперь он был доволен. Внизу лежали два последних бунтаря, еще совсем недавно представлявшие серьезную угрозу его престолу. Но теперь никто не мог им помочь, и Князь это знал.

– Вот и конец! – довольно потирая руки, проговорил он и начал спускаться с Башни.

Ему не терпелось поскорее жениться на принцессе Иоанне, и это надо было сделать в лучах восходящего солнца. Так гласил закон Великого Царя, и Тамас боялся нарушить его. Как давно он жаждал полной, и притом законной власти! Он торопился: на горизонте за лесными макушками как раз показался огненный краешек солнечного диска.

Тамас был уверен, что его злодеяния не видел никто, но он ошибся. Принцесса София видела, как мимо ее окна промелькнули два человека. Она подошла к зарешеченному окну, наклонилась и сумела разглядеть в темноте два тела, лежавшие на серых камнях.

– Нет, они не могут умереть! Они должны жить! – воскликнула принцесса.

На ее прекрасные синие глаза навернулись слезы. Они были крупные и сверкали, словно алмазы. Слезы покатились из глаз, обжигая бледные щеки, и, стремительно полетев вниз, упали прямо на бездыханные тела…

Но когда слезы принцессы Софии коснулись их, случилось чудо, которое не мог предвидеть никто! В мертвые тела снова вошла жизнь. Братья открыли глаза и ощутили мощный прилив бодрости и силы. Раны стали заживать прямо на глазах, а переломанные кости – срастаться. Артур и Ингвар посмотрели друг на друга: они снова были живыми и невредимыми. Какая-то неведомая сила воскресила их. Слезы принцессы Софии оказались даже сильнее лесной воды! Они не только вдохнули жизнь, но и просветлили мысли. Ингвар чувствовал, что внутри все чудесно преобразовывалось, становясь новым и живым. А слезы принцессы Софии все продолжали капать сверху, но теперь это были уже слезы счастья!

Ингвар посмотрел наверх, откуда лился на них живительный дождь, и в одном из узких окон увидел золотые волосы Софии. Она смотрела на братьев. Когда глаза их встретились, произошло второе чудо! Как раз в этот миг первый луч солнца коснулся решетки окна принцессы. Она протянула навстречу свету свои руки, и толстая чугунная решетка растворилась в этом свете, рассыпавшись в прах! София встала на краешек окна и прыгнула вниз.

Луч света сопровождал ее в полете. Белый плащ распростерся в воздухе, словно крылья, и принцесса плавно опустилась на землю. Она и не могла разбиться и умереть – ведь это была дочь Великого Царя! Можно было спрятать ее в подземелье, ограничить ее свободу, но убить принцессу было невозможно, и это знал Тамас, который столько веков держал ее в сыром подвале своей Башни.

Объединившись, друзья тихо, не привлекая к себе внимания, вышли на площадь, где уже начали собираться горожане, и растворились в толпе. Развязка приближалась.

Глава 19

в которой живая вода возвращается в город

К рассвету два наездника на белых лошадях наконец-то подъехали к знакомой поляне. Белая Собака бежала сзади. Она устала и с нетерпением ждала момента, когда можно будет глотнуть живой воды. Но чем ближе были путники, тем тревожнее им становилось. Их встретила непривычная тишина.

– Что это?! – воскликнула Алиса, разглядывая черную груду камней. – Где источник?

Источника нигде не было. Собака обежала поляну, но его и след простыл.

– Его завалили, – вздохнув, произнес дедушка Август. – Кто-то побывал здесь до нас. Теперь вода ушла отсюда.

– Но кто же сделал такое?! Как же теперь нам быть? Как оживить наших братьев? – зарыдала Алиса, не в силах сдержаться.

Вдруг Белая Собака громко залаяла, и в ответ послышалось ржание чужого коня. Из-за кустов вышел вороной, через седло которого были перекинуты два тяжелых мешка. Алиса подняла заплаканные глаза.

– Конь? Это не наш! Здесь кто-то есть!

Вокруг было тихо. Дедушка Август подошел к коню.

– Что это? Мешки? Княжеские мешки. Да здесь, видно, побывали слуги Князя! Где же они сами?

Алиса посмотрела вокруг. Рядом с грудой камней стояли деревянные башмаки, лежала одежда, и все догадались, что произошло. Однако источник был утрачен. Алиса с дедушкой попытались разобрать камни, но вода бесследно исчезла. И тут Алису осенила мысль:

– А что, если живая вода, уйдя сквозь землю, вернулась в свое прежнее русло?

Белая Собака обрадованно залаяла. Сейчас она не могла говорить, но Алиса понимала ее без слов. Она побежала к пещере, и все последовали за ней. Там, за потайной каменной дверцей, они услышали все нараставший гул воды.

– Это тот самый подземный ход в город, по которому пошли братья! – воскликнула Алиса.

Дедушка Август напрягся, отвалил камень, и тут же мощный поток живой воды хлынул прямо на него. Живая вода наполнила пещеру. Все плавало, кружилось и вертелось в водовороте, и вскоре Алиса, дедушка Август и Белая Собака мчались в бурном потоке по темному узкому тоннелю. А вода все прибывала и прибывала. Она бурлила и клокотала, сметая все на своем пути, и уносила наших изумленных героев к своей конечной цели.

Тем временем на центральной площади города собиралось все больше и больше народу. Это был приказ: со стороны замка торжественно трубили глашатаи.

– Всем жителям Серого Города немедленно собраться у замка Великого Князя Тамаса! Сегодня здесь состоится особое торжество по случаю полной победы над смутьянами!

Замок был парадно украшен. Никто из жителей не знал, что же здесь будет происходить. Но и без того все находились во власти сильных впечатлений от событий прошедшего дня, и потому молча шли на площадь. Огромные двери террасы широко распахнулись. Из них, величественно ступая, вышел сам Князь, ведя под руку золотоволосую девушку с прекрасным, и в то же время очень печальным лицом. Это была принцесса Иоанна. На тонких губах Князя застыла самодовольная улыбка. Над заостренными крышами городских домов горели алые облака, и час его всемогущества приближался…

Князь оглядел площадь, наполненную народом, и высокопарно начал:

– О, мои верные и послушные подданные, жители Серого Города! Сегодня перед вами и перед этим небом я соединяюсь с принцессой Иоанной, дочерью Великого Царя нерасторжимыми, священными узами брака. Да будете вы все свидетелями этого небывалого события!

Тамас снял с пальца свое кольцо, украшенное змеиной головой, и надел на тоненький палец принцессы.

– Теперь ваша очередь, дорогая невеста, – льстиво улыбаясь, произнес Князь и протянул ей золотое блюдо, на котором лежал точно такой же змееголовый перстень.

Принцесса вздрогнула и скользнула по нему потухшим взглядом.

– Ах, теперь все равно, – промолвила она.

Она смотрела на происходящее таким отрешенным взглядом, словно ее и не было здесь. Все замолчали в ожидании чего-то главного. Но в тот самый миг, когда принцесса протянула руку за кольцом, из толпы раздался пронзительный крик:

– Остановитесь! Не делайте этого! Вас обманули!

Иоанна вздрогнула, словно очнувшись от какого-то наваждения, и остановилась. Она с трепетом посмотрела на людское море, волновавшееся внизу, под балконом.

– Ничего не случилось, ничего не случилось! Продолжайте церемонию, – затараторил княжеский церемониймейстер. – Принцесса, наденьте это кольцо на руку вашего избранника и собственноручно скрепите узы брака, – продолжал говорить он.

Тамас начал нервничать, его правое веко и щека задрожали.

– Ну, давайте же быстрее! – прошипел он.

Слуга растерялся. Небосклон алел все ярче, предвещая новый день.

– Не обращайте внимания на какие-то глупые выкрики толпы, принцесса. Оденьте, пожалуйста, кольцо на палец вашего мужа, – проговорил слуга, нервничая, но пока еще учтиво улыбаясь, и слегка подвинул локоть принцессы к Князю. Она снова вздрогнула и отпрянула от него.

– Вы мне не муж! – произнесла она, глядя в глаза Тамаса, который еле сдерживался от напряжения.

Змеиное кольцо выпало из ее рук и покатилось по балкону. Слуги принялись его ловить.

– Принцесса Иоанна! Опомнитесь! Вы дали мне слово! – воскликнул Тамас.

– Принцесса, не верьте ему! Все его слова – ложь! – снова послышалось из толпы.

Народ загудел. Иоанна в волнении наклонилась вниз, пытаясь увидеть кричавшего. Князь негодовал. Счастье уходило из его рук прямо на глазах, и уже во второй раз. Он гневно посмотрел на толпу, и народ приумолк, почувствовав его пронзительный взгляд. Вдруг Тамас заметил, что посреди площади трое смельчаков забрались на телегу и бесстрашно смотрят прямо на него. Народ расступился, сторонясь их. Один из них снял широкополую шляпу, и золотые волосы заблестели ослепительным светом в лучах восходящего солнца.

– Сестра! Моя сестра! – воскликнула Иоанна. – Я иду к тебе! – и она протянула навстречу ей свои руки.

Тамас не на шутку перепугался. Ингвар и Артур, погибшие на его глазах, теперь стояли перед ним живые и здоровые, а с ними была принцесса София, непонятным образом оказавшаяся на свободе. Князь вспомнил произошедшие накануне события, которые чуть не стоили ему жизни. Допустить подобное он не имел права.

– Приказываю всем! Схватите их! – прогремел Князь, и тут же несколько стражников бросились к принцессе Иоанне, а другие побежали в толпу.

Стражники силой опустили руки принцессы, перепачкав грязными пальцами белоснежный венчальный наряд. Они боялись, что сейчас опять возникнет непреодолимая огненная стена. Собравшиеся люди при виде негодования Князя принялись сами стаскивать бесчинствующих с их необычного помоста. Ингвар, Артур и София держались крепко, и ни один из толпы не мог сдвинуть их с места, словно некий стальной стержень удерживал их. Белый Кот, до сего момента наблюдавший с крыши, бросился на железных стражников, пытаясь защитить стоявших. Но натиск толпы становился все сильнее, и казалось, уже никто и ничто не способно спасти их…

В этот самый миг большая Башня Князя вдруг затрещала, загудела и … взорвалась! Сметая стены и перекрытия, с грохотом и треском, неудержимым потоком гигантского водопада на собравшихся обрушилась вода. Она извергалась со всей мощью и великолепием из самого чрева Башни, приводя всех в ужас и панику. Это была та самая, погребенная и воскресшая с новой силой живая вода! Люди не успели даже глазом моргнуть, как она бесследно смыла их, поглотив собою. Могущественный Князь Тамас, его слуги, закованные в железо стражники, безропотные обыватели Серого Города – все были смыты водой. Площадь опустела, и только то тут, то там над нею поднимались клубы едкого дыма, который тут же рассеивался.

Всего лишь в несколько секунд ничего не осталось от былого правления и силы Князя Тамаса, как и от него самого. Даже его змеиные кольца, и те растворились в живой воде. Она стремительно разливалась по узким кривым улицам, врываясь в окна и двери, сметая все замки и запоры на своем победоносном пути. Весь город оказался затоплен живой водой, которая не прекращала изливаться. Тех, кого не было на главной площади, вода застигла в домах, и никакие дела и заботы не смогли спасти их. Не было ни одного уголочка во всем городе, куда бы не проникла живая вода. Это был самый настоящий потоп. Но только удивительные и странные вещи творил он. Большинство людей не тонуло. Каким-то странным образом они исчезали, словно таяли в этой воде, оставляя после себя лишь слабую горькую дымку. Стоявшую на балконе принцессу Иоанну поток воды подхватил и понес прямо к ее друзьям, рядом с которыми барахтались два белых комочка. Это были Собака и Кот, они наконец-то были вместе со своими любимыми принцессами!

Глава 20

в которой возвращается Великий Царь

Не только злые и коварные слуги Князя исчезли в этих водах, но и мрачный замок, и Башня Смерти, и сгрудившиеся дома, и узкие улицы, и все те люди, что жили, словно кроты в темноте и мраке, без жажды свободы и света. Все серое, злое, искаженное и невежественное растворилось в воздухе, не оставив даже следа от своего многовекового владычества. Когда Серый Город коварства и лицемерия перестал существовать, вода спала, и тут произошло второе чудо. Прямо на месте Серого Города из праха и руин поднялся совершенно новый, иной город. Лучезарный свет исходил от его белых домов и просторных улиц. Этот город преобразил собой всю местность. Он был сложен так, что, казалось, стоял на горе, а не в низине, как прежде.

Ингвар, Артур и принцессы с радостью взирали на чудесное возрождение, происходившее прямо у них на глазах.

– Иоанна, смотри, да это же город нашего Отца! Но он стал еще краше! – воскликнула принцесса София.

Над белокаменными домами возвышался хрустальный, словно воздушный, дворец. От мрачного, тяжеловесного замка Тамаса не осталось и следа. А город все возвеличивался и преображался, источая необыкновенный свет.

Тут прямо из воды стали вставать люди. Это были не те, кто жил в Сером Городе. Это были совершенно новые люди. Они радостно приветствовали принцесс, как будто всегда знали их. Ни Артур, ни Ингвар не понимали, откуда возникли эти люди.

– Кто это? – тихо спросили юноши.

– Это наши верные подданные, которые когда-то были уничтожены злым Князем. Вместо них он населил город своими людьми, своим злым семенем, истребив прежде доброе семя нашего Отца, – пояснила принцесса София. – Теперь, спустя много веков, они вновь воскресли, чтобы жить и трудиться на этой земле во славу города. Они не умрут. Ведь теперь к нам опять вернулась живая вода, побеждающая зло и неправду. Ничто нечистое, лукавое, коварное не сможет обитать здесь. А мы с сестрой получили очень суровый урок, как можно потерять все и лишиться настоящей жизни, если надеяться только на себя. Живая вода не может обитать среди зла и лицемерия. Когда они появились, вода ушла отсюда, оставив город во власти тьмы и смерти. С ее уходом ушла надежда и вера. Город оказался без надежды на будущее, без веры в свет. Но вы, доблестные рыцари, узнали тайну этой воды. Благодаря вам она вернулась обратно, свершив свое правосудие. И если бы не вы, – потупив глаза, произнесла София, – то я вечно томилась бы в подземелье.

– А я, – продолжила принцесса Иоанна, – спала бы вечным сном. Или еще хуже, своим безрассудством увековечила бы царство зла. Спасибо вам, благородные юноши!

И принцессы преклонили перед ними колени.

Ингвар и Артур очень смутились от такого поступка принцесс, а те коленопреклоненно стояли перед ними, опустив головы.

– Да что вы, что вы! – проговорил Артур, поднимая их. – Мы не достойны такой благодарности и чести. Мы не сделали ничего особенного. Просто мы поступали согласно своему сердцу…

– И совести, – добавил Ингвар.

Принцессы поднялись с колен, а в это время улицы города все больше заполнялись улыбающимися, светлыми лицами. Люди радостно обнимали друг друга, словно не виделись целую вечность. А может, так оно и было…

Тут посреди ликующей толпы послышался трубный звук. Это были вновь воскресшие двенадцать братьев-трубадуров, павшие накануне в неравном бою. Теперь они стали еще сильнее, краше и светлее. На их поясах светились серебряные мечи. Братья с нескрываемым удивлением и восторгом осматривали и себя, и ликующих людей, и необыкновенный город, возникший словно из ниоткуда. Артур и Ингвар приветствовали их, и тут кто-то восторженно закричал, показывая на небо: «Смотрите, смотрите! Радуга!» Да, это была самая настоящая прекрасная радуга, огромной дугой раскинувшаяся над городом. Ингвар, до этого никогда не видевший радуги, застыл, пораженный силой ее великолепия. При правлении Черного Князя она не появлялась над городом никогда.

– Это знамение Великого Царя! – ликовали люди. – Он благословляет нас!

И весь город единодушно стал славить величие и милость Великого Царя, Отца принцесс Иоанны и Софии.

– Это Он, это Он! – вторили людям Белый Кот и Белая Собака. – Мы вскоре увидим Его!

Сердце Ингвара сильно забилось. И тут все заметили, что кто-то спускается с небес на золотистых облаках. Сначала это было маленькое пятнышко. По мере приближения к городу оно все росло и росло, пока все не увидели светлую улыбку и распростертые руки своего любимого Царя. Великий Царь возвратился!

Ингвар, до этого много раз слышавший о нем, все время пытался представить его в своем воображении. Перед глазами рисовался то статный могучий красавец, то доблестный воин. Но то, что он увидел на самом деле, превзошло все ожидания! Перед Ингваром стоял старец в белоснежном хитоне, с удивительно проникновенными глазами, и мягко улыбался. Какое-то спокойное величие и в то же время простота исходили от него. Пред ним хотелось упасть на колени и в то же время прижаться к его груди. Внезапно душу юноши наполнила такая сильная любовь и благодарность, что ему показалось, будто его грудь сейчас разорвется на клочки, как недавно разорвалась мрачная Башня Князя под напором живой воды. Ингвар смотрел на Великого Царя глазами, полными и слез, и радости, и любви. Если бы он мог, то исторг бы ему свои очи…

Царь нежно посмотрел на него и протянул свою руку.

– Сын мой, – тихо произнес он, но Ингвару показалось, что тысячи громов прогремели одновременно. – Сын мой, приблизься ко мне!

Ингвар хотел броситься к нему, но не мог пошевелиться. Какое-то оцепенение овладело им.

– Я благословляю тебя, – сказал Царь, и тут же оцепенение прошло.

Ингвар припал к его ногам и разрыдался, не в силах сдержать переполнявшие его сердце слезы. Он ощутил себя в этот миг маленьким и недостойным и думал, что умрет или рассыплется в прах, подобно всему воинству Князя Тьмы. Но старец опустил на него свою руку, и юношу наполнили доселе не знакомые ему слава и величие.

– Ты – сын мой возлюбленный! – громогласно произнес Царь и поднял его правую руку высоко вверх.

Все люди, окружавшие их, радостно закричали:

– Ура! Слава Великому Царю! Слава его нареченному сыну!

Все ликовали, приветствуя Ингвара, а тому показалось, что у него выросли крылья, о которых он так мечтал, сидя долгие годы в темной каморке сапожника. Ингвар посмотрел на Царя и встретил взгляд, полный такой отеческой любви и нежности, что не удержался и бросился в его объятия.

– Отец, как долго я искал тебя! – воскликнул он.

Никто не мог удержаться от слез, видя эту чудесную сцену. Великий Царь обнял его своими горячими ладонями. Две его дочери стояли рядом с обеих сторон. Царская семья воссоединилась.

Весь день на улицах Светлого Города продолжалось торжество. Люди знакомились, встречались, вновь находили друг друга, тех, кого потеряли много лет назад. Здесь не было места лицемерию и неискренности. Это была подлинная любовь – любовь, не отвергшая и не предавшая идеалов света и добра, любовь, выдержавшая все, даже правление злого Князя, любовь, победившая смерть и давшая начало новому дню и новой жизни.

Двери Хрустального Дворца были открыты для всех, и все приходили выразить свое почтение Великому Царю, его прекрасным дочерям и трубадурам, освободившим людей от уз смерти.

– За то, что вы не побоялись выступить против зла и исповедовали свет жизни, вы будете верными стражами стен Светлого Города, чтобы охранять его от вероломства и насилия, – торжественно произнес Царь и благословил двенадцать братьев-трубадуров.

И все двенадцать сели на престолах рядом с Царем.

– А это ваши места! – сказали принцессы, подводя Ингвара и Артура к двум величественным престолам.

– Неужели мы достойны сидеть рядом с Царем, рядом с вами, принцессы? – чуть покраснев, произнес Артур.

Иоанна тоже немного покраснела и ответила:

– Вы достойны!

Принцесса София первой протянула руку Ингвару и сказала:

– Ты не постыдился меня в образе старухи, так не смущайся и сейчас. Это наш день, и я горжусь тобой!

Вдруг раздался звонкий лай, и в зал вбежала Белая Собака. Она тащила за собой какого-то грязного, обросшего человека. Он так разительно отличался от всех, что невольно вспомнилось все темное и страшное, бывшее прежде.

– Это тот самый старый разбойник, который схватил нас! – произнесла Алиса.

– Да, это он! – подтвердил дедушка Август.

– Что ты делаешь здесь? – гневно спросил Царь, и Ингвару стало страшно.

Разбойник молчал.

– Сегодня день прощения и милосердия. Посему я прощаю тебя, хоть ты и не заслуживаешь этого. Повелеваю тебе навсегда уйти из стен Светлого Города. Пока ты разбойник и вор – тебе не место здесь, и в тот самый миг, когда твоя нога опять коснется камней этого Города, ты расплатишься за все. Выведи его вон, за ворота, мой белый друг!

И Белая Собака потащила его обратно. Человек злобно ухмыльнулся, скривил лицо и еле слышно прошипел:

– Мы еще встретимся на этой земле!

Старый разбойник был отголоском прошлого. Он ушел, но все на минуту задумались, вспоминая это прошлое, которое стало чем-то холодным и жутким, как черное пятно.

– Моя дорогая сестра, я не буду такой самонадеянной и безрассудной, какой была раньше. Я так виновата, что не прислушивалась к твоим мудрым словам, – сказала принцесса Иоанна и обняла сестру.

– Я тоже виновата перед тобой, Иоанна, что много возомнила о себе и возвысилась, вместо того чтобы быть снисходительной. Я много думала о тебе и обо всем, что произошло. Я совсем не была мудрой. Я была гордой и бессердечной принцессой. Мне раньше трудно было признаться в этом даже самой себе, но теперь мне легко, и я верю: у нас с тобой все будет по-другому! Правда, Отец?

– Да, мои дорогие дочери. Теперь вы видите сами, как дорого обходится всем, когда правители начинают думать только о себе, вознося в сердце свой престол.

– Но если бы тогда ты не ушел от нас, все было бы по-другому!

– Да, но тогда вы бы так и не поняли, не оценили своего славного положения. Только во тьме начинаешь ценить свет, только в трудности начинаешь искать выход. А выход – он всегда рядом, – и Царь показал на фонтан живой воды, весело бьющий прямо на городской площади. – Пусть эту воду пьет и исцеляется всякий жаждущий. И жаждущий не просто своим телом, а своим сердцем, жаждущий правды и славы света. Воистину, его жажда утолится!

– Ну, а вы что так важно расселись? – весело обратился к трубадурам дедушка Август. – Посмотрите, сколько вокруг зрителей, а вы сидите в царских палатах! Там ли вам место? Ну-ка, давайте, открывайте занавес! Сегодня мы должны дать замечательное представление!

Трубадуры, весело рассмеявшись, побежали к своей пестрой кибитке. Вечером они дали чудесное представление, и никто на этот раз не разгонял их. Зрители были в восторге. Они смеялись и аплодировали искусству трубадуров, которые ловко владели не только мечами, но смехом и радостью.

Никто и не вспоминал о злом и коварном Князе Тамасе, несмотря на то, что он так долго правил. От всего его правления не осталось и следа, впрочем, кроме униженного и озлобленного старого вора, который шел и скрежетал зубами.

Глава 21

в которой Артур и Ингвар принимают важное решение

Когда все разошлись по домам и в окнах погасли огни, Ингвар побрел по опустевшим улицам, которые кое-где уже начали подметать дворники, собирая мусор в огромные корзины. На Ингвара никто не обращал внимания, и он был благодарен людям за это. Он шел, пытаясь вспомнить что-то из прежней жизни, которая была совсем недавно и в то же время давным-давно. Во мгновение ока все пропало, все изменилось. Исчезли мрачная Башня и холодный замок Князя. Даже дома сапожника Якоба нигде не было. Мир вокруг так чудесно преобразился, что казалось, будто все, чего искал и желал Ингвар, наконец-то свершилось. Но ему сделалось грустно.

Он подумал, что, наверное, где-то еще есть бедные подмастерья, такие же, каким был когда-то он сам, где-то есть серые города и сумрачные люди. А раз так, то может ли он оставаться здесь, в Светлом Городе, среди радости и счастья, вместе с верными и любящими друзьями? Разве это возможно, если где-то есть несчастье и зло, лицемерие и одиночество? В нем все яснее и настойчивее стало загораться желание идти в эти далекие земли, где люди не знают свободы, правды, света, где царит обман и жизнь томится в сумрачных застенках.

Да-да, ему теперь непременно надо идти туда, к этим бедным, обманутым людям, чтобы возвестить им о городе Света, о дружбе, о живой воде! Он шел по пустынным улицам, продолжая размышлять об этом, пока у фонтана с живой водой не повстречал Артура. Его лицо было задумчиво, и потому он не сразу ответил на приветствие Ингвара.

– Почему ты не спишь, мой верный брат? – спросил Ингвар.

– Я… Я думаю, – тихо промолвил Артур.

Ингвар вопросительно посмотрел на него.

– Я думаю о том, что не могу остаться здесь, в Светлом Городе, рядом с Царем и прекрасными принцессами. Мне надо возвратиться туда…

– Где еще нет света, – добавил Ингвар и улыбнулся.

– А ты откуда знаешь? – удивился Артур.

– Потому что и сам я думал о том же.

– Ты хочешь покинуть город Великого Царя и принцессу Софию?

– Я не хочу, но мне необходимо так поступить. Я не могу довольствоваться счастьем, когда есть кто-то, кто даже не знает о нем. Моя совесть не даст мне покоя. Я должен рассказать о счастье другим.

– И я ощущаю то же самое. Мой родной город! Я даже не знаю, что случилось с ним. Мой отец, жив ли он? Мне очень неспокойно, и чей-то голос внутри зовет меня в путь, на мою родину.

– И ты скажешь об этом Царю и принцессам?

– Да, завтра же. Но куда поедешь ты?

– Не знаю, мне некуда возвращаться, кроме как сюда. Но я верю, что моя помощь кому-то нужна.

Братья крепко обнялись и почувствовали огонь, исходивший друг от друга.

На следующий день они пришли в огромный зал, где на троне восседал Царь с двумя дочерьми. Заметив на их лицах решимость, Царь первым обратился к ним.

– Что вас тяготит, дети мои? – спросил он.

– Неужели в городе опять случилась беда? – воскликнула принцесса Иоанна.

– Или вы хотите принять важное решение? – спросила принцесса София.

– Мы пришли к вам просить благословения. Нам надо уехать из Светлого Города.

– Почему? – удивилась Иоанна. – Неужели вам плохо здесь?

– Нет, – ответили братья в один голос, – но мы не можем наслаждаться счастьем, если где-то на земле еще творится насилие и царит несправедливость. Нас ждут там.

– Вы твердо решили идти туда, несмотря на опасности и неизвестность? – спросила принцесса София.

– Да, – ответили они.

– Ну что же, я рад вашему решению и горжусь тем, что у меня такие сыновья. Благословляю вас! – произнес Царь, касаясь их.

В тот же миг торжественный зал наполнился дивным пением, и радужное сияние озарило братьев.

– Я тоже хочу благословить вас, – подойдя к ним, сказала принцесса Иоанна. – Выпейте эти кубки, и они укрепят вас в вашем благородном решении.

Они пригубили кубки. Принцесса София также подошла к ним.

– Да хранит вас правда от всякого зла, и любовь к свету всегда победит тьму. Вот, возьмите себе по волшебному перстню, они исцелят ваши раны не хуже живой воды. Но только, – запнулась принцесса, – ваши сердца они не способны исцелить.

Братья с благодарностью приняли этот дар.

На рассвете следующего дня они решили покинуть Светлый Город. Ночью Ингвар вышел на ажурную террасу Хрустального Дворца. Там при свете луны он увидал хрупкую девичью фигуру в легкой накидке. Девушка смотрела вдаль и о чем-то думала. Ингвар приблизился. Вдруг его сердце трепетно забилось: ему показалось, что он ее узнал.

– Принцесса София? – нежно окликнул он ее.

Она обернулась.

– Да, но просто София.

– Почему вы не спите?

– Наверное по той же причине, что и ты, Ингвар, – и она пристально посмотрела в его глаза.

Тот несколько смутился, но глаз не опустил.

– Я должен вам что-то сказать, принцесса.

– Что же? – улыбнулась она.

– Мне трудно говорить об этом. И, наверное, мне все-таки никогда не сказать вам этого. Но знайте: где бы я ни был, я всегда буду помнить о вас.

– Память – это тяжелое бремя, Ингвар. Лучше не зарекайся в этом.

– Нет! Я искренен с вами. Я… – и он запнулся.

– Не надо ничего говорить, Ингвар. То, о чем ты думаешь, я уже прочла в твоих глазах. Не стоит стесняться этого чувства. В таком сердце, как твое, оно способно творить многое. Оно прекрасно.

– Вы знаете, о чем я думаю?

– Да, это же ясно без слов.

– Так что же вы скажете мне? – снова запинаясь, спросил он.

– Я отвечу тебе, Ингвар, потом, когда придет время.

– А оно придет?

– Да, обязательно! Но прежде надо пройти много трудностей и испытаний, чтобы наше чувство стало истинным, как золото, очищенное огнем. И ты тогда уже не будешь робким юношей, соприкасающимся с новым. Оно вызреет в тебе, превратив тебя в мужа Света, который сам распространяет это новое.

– И сколько должно пройти времени, чтобы я смог стать таким?

– Это зависит только от тебя, от твоего стремления, – опять улыбнулась принцесса.

– И больше вы ничего не скажете мне?

– Да хранит тебя то, что горит в твоей груди. Я жду тебя.

И принцесса легонько коснулась его щеки своими алыми губами. Ингвара словно опалило пламя. Пораженный, он застыл на месте, а принцесса бесшумно ускользнула в свои покои.

На небе появился первый утренний проблеск.

Послесловие

На следующее утро Ингвар и Артур, попрощавшись с жителями Светлого Города, отправились в путь. Белый Кот и Белая Собака вызвались их сопровождать, но братья не хотели снова разлучать их с принцессами. Путники сели на коней и поскакали к городским воротам. Алиса поехала с братом, а Ингвар некоторое время ехал рядом, пока не показалась дорожная развилка.

Ингвар еще раз обнял Артура, поцеловал в лоб юную Алису и поехал направо, тогда как брату с сестрой предстояло ехать по левой дорожке, которая вела в их родной город. Никто из них не знал, что ждет впереди и что уготовил им путь, но в груди каждого горел огонь любви, на пальце сиял волшебный перстень, а на поясе во фляге весело плескалась живая вода, которая наконец-то вернулась обратно в город.

Вот, собственно, и конец сказания о живой воде, тайна которой теперь известна и вам, мои дорогие друзья. А что стало с героями этой сказки, мы узнаем в следующей. Но она будет уже совсем другая. Потому тебе, мой друг, опять придется закрыть глаза и представить…

Но об этом после. А пока мой тебе совет: если по твоему городу проедет неприметный всадник с открытым, чистым взором и горящим сердцем, или покажется кибитка с трубадурами, то останови их у своих дверей и выслушай еще раз чудесную весть о победе света, любви и жизни над самой страшной тьмой и злом. Об этом надо не просто знать, а верить, как верил некогда бедный подмастерье в пыльном подвале, певший небесную песню о главном.

Content

Ирина Голаева
Сказание о живой воде

Вступление

Глава 1 в которой Ингвар находит себе необычного друга

Глава 2 в которой Ингвар совершает побег

Глава 3 в которой Ингвар выбирает свое счастье

Глава 4 в которой неожиданное счастье сыграет с Ингваром злую шутку

Глава 5 в которой «белый воротник» спасет своего друга

Глава 6 в которой Ингвар попадает в замок властительного Князя

Глава 7 в которой неожиданные встречи продолжаются

Глава 8 в которой Ингвар узнает тайну спящей девушки

Глава 9 в которой Ингвару приходится делать то, чего он не хочет

Глава 10 в которой Ингвар узнает тайну лесных разбойников

Глава 11 в которой коварный план Тамаса удается

Глава 12 в которой Белая Собака рассказывает братьям о подземном русле

Глава 13 в которой Ингвар находит принцессу Софию и помогает своим друзьям

Глава 14 в которой Ингвар своим неожиданным выбором разрушает планы Князя

Глава 15 в которой пробуждается спящая красавица и начинается праведный бой

Глава 16 в которой Черный Князь торжествует

Глава 17 в которой коварный Нил принимает расплату из собственных рук

Глава 18 в которой смерть побеждена жизнью

Глава 19 в которой живая вода возвращается в город

Глава 20 в которой возвращается Великий Царь

Глава 21 в которой Артур и Ингвар принимают важное решение

Послесловие