Рой Хелен

Транзит на счастье (СИ)

Рой Хелен

Транзит на счастье

Ночь и тишина, данная навек.

Дождь, а может быть падает снег.

Всё равно, бесконечной надеждой согрет,

Я вдали вижу город, которого нет.

Где легко найти страннику приют.

Где наверняка помнят и ждут.

День за днём, то теряя, то путая след,

Я иду в этот город, которого нет.

Там для меня горит очаг,

Как вечный знак забытых истин.

Мне до него последний шаг,

И этот шаг длиннее жизни.

Кто ответит мне, что судьбой дано?

Пусть об этом знать не суждено.

Может быть, за порогом растраченных лет

Я найду этот город, которого нет.

(Игорь Корнелюк — "Город которого нет")

ПРОЛОГ

Угнетающая тишина стояла в пустом кабинете. Вот уже в который раз Александра брала холодными онемевшими пальцами чистый лист бумаги, придвигала к себе и вновь отодвигала. Она встала из-за стола и обняв себя руками сделала несколько шагов по направлению к дверям. Этот белый клочок бумаги должен был стать спасением одной жизнь, при этом загубив другую. И чем отчётливей Сашка это понимала, тем страшнее ей становилось, а сердце сжималось от чувства вины и крайней безысходности положения. Если бы не та случайная встреча, произошедшая десять лет назад, повернувшая всю жизнь в другое русло, то возможно сейчас бы она не стояла перед таким трудным выбором. Сколько раз Князева проклинала тот день, когда встретила Тимура Зарубина! Резвый по-своему отблагодарил за спасение своей жизни — забрал у неё двух самых близких и любимых людей. Но ему показалось и этого мало и теперь он хочет отнять то последнее, что ещё осталось, поставив её перед таким тяжёлым выбором.

Боже как она его ненавидит или всё-таки не смотря ни на что любит? Тогда это сумасшедшая, не правильная любовь, её не должно быть! Со временем ничего не забудется, а станет только больнее. И цена за всё будет слишком высокой…

Девушка грустно усмехнулась, посмотрела в окно, за которым всего в нескольких метрах красовался осенний парк. Воспоминания, связанные с этой аллеей нахлынули волной тоски и одиночества. Перед глазами возникло лицо Виктора. Она знала это лицо наизусть. Не подымая век в своём тумане воспоминаний, снова и снова любовалась им — вот движение сведённых бровей, вызванное не пониманием, а вот изгиб рта… Александра почувствовала, как учащённо забилось её сердце, кровь быстро понеслась по венам, во рту сделалось сухо…

Она помнила всё очень отчётливо, каким он был в тот день — его синие глаза напоминающие море и становившиеся ещё темнее от страсти. Да, она хорошо помнила силу его рук, жаркие поцелуи… Но вот чёрный туман поглощает любимого и на его месте возникает новый образ не менее дорогой и желанный — Олег. С ним всё было по-другому. Не было нежности но была бешеная страсть, сжигавшая дотла. Она так сильно любила обоих…

Зазвеневший телефон, растопил остатки воспоминаний. Александра медленно повернулась к столу, потянула руку к трубке, но тут же её отдёрнула. Новая трель звонка. Она точно знала, что это Тимур.

— Да, — коротко бросила Князева, сняв трубку.

— Ты решила?

Девушка отчётливо слышала его дыхание, словно Резвый присутствовал здесь, в этом кабинете.

— Да… решила…

— И?

— Я согласна.

— Вот и молодец, — бросил он последние слова и в трубки послышались длинные гудки отбоя.

Александра, с лицом белым как мел, села на стул. Её руки бессильно упали на колени. Она увидела, как на листок бумаги упала непрошеная одинокая слеза. Взяла ручку и быстро, чтобы вдруг не передумать стала писать заявление.

ЧАСТЬ 1. Виктор

ГЛАВА 1

Холодный ветер пронизывал до костей, швыряя в лицо мокрый снег. Прохожие натягивали на лицо капюшоны, пытаясь укрыться от непогоды.

Невысокая худенькая девочка-подросток остановилась у пустой витрины гастрономического магазина. Холод сотрясал её хрупкое тельце, одетое в старое клетчатое пальто. Такие мелочи как капризы ранней весны её мало волновали. Она, как в прочем и всегда не спешила домой, а прижавшись к стеклу, переминаясь с ноги на ногу, стараясь хоть как-то согреться, с нескрываемым интересом вглядывалась в торговый зал заполненный людьми. Ей нравилось наблюдать за посетителями "Иртоны". Сашка представляла себе: что когда-нибудь — когда она вырастет, получит первую зарплату и придёт сюда, то непременно купит килограмм сосисок на талоны, нет лучше два, и устроит себе настоящий праздник. В животе громко заурчало.

— Опять голодная? — послышался за спиной приятный женский голос.

— Да нет тёть Варь, я ела, — повернувшись к женщине, нахмурившись, ответила Сашка. — Честное слово, ела, — ей не нравилось когда её жалели, а это происходило постоянно. Вечно пьяным отцу и матери не было никакого дела до голодного ребёнка. Соседи сочувствовали девочке, подкармливали, отдавали ненужные вещи. В такой ситуации Александра чувствовала себя унизительно.

— Можешь мне не врать! Родители, снова все талоны пропили? Пойдем, накормлю. Я сегодня сварила борщ на свиной косточки, — Варвара Тимофеевна взяла девочку за холодную руку и повела в сторону дома, нее обращая внимания на её сопротивление. — Мы с тобой мясо из супа вытащим и мелко нарежем, а потом в макароны. Вот и второе будет и на ужин останется.

При одном упоминании о макаронах, Александра поморщилась, она их ненавидела. А как могло быть иначе, если кроме пресловутых этих самых макарон в доме Князевых ничего было есть.

— Тёть Варь, а сосиски у вас есть?

Ответить соседка не успела, её перебил пьяный окрик отца свисающего с балкона:

— Сашка! Ну-ка живо домой. Опять побиралась по соседям?

Девочка оглянулась: она даже и не заметила, как они оказались во дворе.

— Тёть Варь я лучше пойду, — как-то растеряно с испугом пробормотала Александра, пятясь к подъезду.

— Князев совесть имей! Ты ребенка, когда в последний раз кормил? — взвилась Варвара Тимофеевна. — Посмотри, какая она у тебя худая! Одни кости…

— Тёть Варь не надо… сейчас хуже будет, — девочка попыталась остановить соседку.

— Не твоё дело курва старая! — заорал в ответ Пётр. — Иди куда шла! Не нужны нам твои подачки.

Женщина растеряно пожала плечами, махнула рукой, а Сашка побежала домой.

Быстро поднялась по ступенькам, открыла дверь, включила в прихожей свет. Сняв мокрые сапоги и пальто, перешагивая через мусор и пустые бутылки, оставшиеся после вчерашней пьяной гулянки, прошла на кухню.

В холодильнике как всегда было шаром покати, Сашка захлопнула дверцу и посмотрела на мать, та сидела за столом заставленным грязными чашками и блюдцами с окурками, по середине этой "красоты" стояла полупустая бутылка портвейна. Женщина затянулась сигаретой, скинула пепел на пол. Девочка села рядом с ней на табуретку, спрятав ноги с зашитыми колготками под сиденье.

— А, — протянула Анна пьяным голосом. — Александра. Давай, выпей с нами на дорожку.

Она потянулась к бутылке портвейна, зацепив рукавом халата блюдце с окурками. Оно с грохотом упало на пол.

— Ну и чёрт с ним! Са…шка теперь мы заживем, знаешь как? — мечтательно сказала женщина, довольно улыбнувшись, прикрыв глаза. — У нас будет всё. Всё!

В этот момент в дверь позвонили. Через минуту на кухне появился отец Александры в сопровождении незнакомого мужчины.

— Сашка это дядя Костя. Ты некоторое время поживёшь у него, — дыхнул Князев на дочку перегаром, нависая над ней.

— Зачем? А школа? — девочка не понимала, почему она должна жить у постороннего человека.

— Так надо. А школа… ничего страшного пропустишь пару дней.

— Мне некогда, — задёргался незнакомец. — Прощайтесь.

— Так мы уже и попрощались, — икнула Анна. — Выпить принёс?

— Вот, — мужчина протянул пакет, в котором позвякивали бутылки.

— А деньги? — подталкивая девочку к дяде Косте, спросил Князев.

— А… да конечно, — незнакомец вытащил увесистый бумажник, отсчитал деньги и протянул отцу Александры.

Взяв девочку за руку он потянул к выходу, остановился на несколько минут в коридоре и не дав Сашке толком одеться вывел её из квартиры. На ходу натягивая пальто, она еле успевала за ним. На улице они подошли к красной "Девятке".

— Садись, — велел мужчина, открывая дверцу автомобиля.

Девочка послушно села на заднее сиденье.

— Вот и хорошо, — пробормотал дядя Костя, усаживаясь за руль и заводя машину. — Вот и славненько.

Он плавно выжал сцепление и "Девятка" мягко тронулась с места. Разворот и вот автомобиль уже мчится по проспекту, ещё один и он въезжает в незнакомый двор, останавливается у пятиэтажке.

— Приехали, — мужчина повернулся к девочке. — Выходи.

Саша вылезла из машины, оглядываясь по сторонам.

— Пошли, — подтолкнул её новоиспечённый родственник к подъезду.

В квартире дяди Кости царила уютная теснота. В комнате стоял большой стол и два кресла с торшером. На диване лежали куклы и машинки.

— Проходи. Осматривайся, — велел он, забирая у Саши пальто. — А я пойду, ужин приготовлю.

Тут же всё внимание Александры привлекла кукла-невеста. Она была настолько необычной и красивой: длинное белое платье, шляпка на голове. Глядя на неё девочка боялась прикоснуться к такому чуду.

— Нравиться?

Сашка и не заметила, как в комнату вернулся дядя Костя.

— Очень.

— Можешь с ней поиграть, пока готовиться ужин, — уже у самых дверей кухни бросил мужчина на ходу.

Александра осторожно взяла в руки невесту, провела пальчиком по розовым щёчкам. Красавица кукла была одета в белое кружевное платье, отделанное пышными оборками. Тут же в голову девочки пришло имя — "Мирабелла". Как у её любимой героине из фильма "Мария Мрабелла", которое она смотрела по телевизору у соседки. Сашка любовно прижала к себе Мирабеллу, понимая, что потом непременно по ней будет тосковать. У неё никогда не было никаких кукол, да и вообще игрушек.

— Ма…ма, — сказала Мирабелла, закрывая и тут же открывая глаза.

Девочка положила её на диван и прилегла рядом. Она уже засыпала, когда услышала приглушённый голос дяди Кости, вошедшего в комнату. Он с кем-то разговаривал, придерживая плечом трубку возле уха, а сам телефонный аппарат нёс в руках. За ним как хвост тянулся шнур.

— Да. Девчонка у меня… — сказал он в трубку. — На вид вполне здорова… Конечно надо будет провести ряд обследований на совместимость… — мужчина снова замолчал, слушая своего собеседника, — Завтра её привезу в больницу. Заказчику передай, что через два дня органы будут готовы для отправки. Пускай готовит каналы. Девчонку после изъятия почки убьём и по старой схеме вывезем в лес?… Родители? Ты бы их видел. За бутылку они продадут, кого угодно и даже не вспомнят, что у них был ребёнок. Да, и чуть не забыл — мне нужна другая квартира. Эта уже засвечена. Всё до завтра.

Он аккуратно положил трубку на рычаг, затем поставил телефон на стол. Подошёл к Александре, укрыл её покрывалом.

— Спи. Завтра ты уснёшь навсегда, — прошептал он, выключил свет и вышел из комнаты.

Как только за дядей Костей закрылась дверь, Сашка открыла глаза. Неужели с ней так могли поступить родители? Получается, они продали её? И только теперь поняла Сашка — им нет никакого дела, что с ней будет. А ведь так было всегда. Она попыталась порыться в своей памяти и вспомнить — вот мама укладывает её спать, перед сном, а папа читает сказку, родители целуют и гладят по голове любимую дочь. Нет, не было таких воспоминаний, только пьяный отец смотрит ненавидящим взглядом, и мать кричит грубые слова, оскорбляя "Пошла вон непутёвая!".

И что теперь делать? В голове всплыли слова дяди Кости: "Девчонку после изъятия почки убьём и по старой схеме вывезем в лес". На память пришли страшные истории, рассказанные соседкой тётей Варей — про банду убивающую детей. От страха Сашка всхлипнула и задрожала. "Надо бежать, но сначала дождаться, когда уснёт дядя Костя" — подумала она.

Сашка ещё некоторое время плавала в своих думах о том, как внезапно и резко всё изменилось. В конце концов, усталость взяла верх и незаметно для себя она уснула.

Ей снилось море. Она представляла его себе именно таким — синим с лёгким шумом прибоя, нежными прикосновениями. Оно накрывало Сашкины ноги тёплой волной, то накатывая на берег, то медленно уходя обратно вглубь. На горизонте виднелась лишь бескрайняя пустота, приносящая душевный покой. А потом вдруг внезапно небо затянулось и Сашка ощутила себя замкнутой и опустошённой. Она узнала эту пугающую, затягивающую и давящую темноту — это смерть. Появилось ощущение, что из этой темноты ей никогда не выбраться.

Александра попыталась вынырнуть, набрать воздуха в лёгкие, но холодные белые руки потянули вниз, окутывая ноги свинцовой тяжестью и утаскивая на дно. Александра хотела закричать, но вместо крика вырвался тихий хрип…

…Сашка проснулась, мокрая от пота. Она подскочила, ещё не до конца отойдя от ночного кошмара, с трудом понимая, где находиться. Взгляд упал на куклу-невесту, и девочка ощутила как невидимое холодное кольцо скрывающее в себе смертельную опасность сжимается вокруг неё, сразу всё вспомнилось — весь ужас предыдущего дня. Александра почти физически чувствовала приближение опасности. Она стремительно поднялась с дивана, заметалась по комнате, не зная куда бежать, что делать. Подбежала к двери и осторожно её открыла, крадучись вышла в коридор.

Дверь в комнату дяди Кости была не плотно прикрыта, оттуда доносился храп. Схватив с вешалки пальто и надев сапоги, Сашка ринулась к выходу. Она несколько раз дёрнула засов, но дверь не поддавалась. Заперто. Тогда девочка вернулась в гостиную, подошла к окну и открыла его. Встала на подоконник, посмотрела вниз, радуясь, что квартира находиться на первом этаже. Недолго думая спрыгнула, упав в слякотную грязь, не удержавшись на ногах. Поднялась и бросилась бежать по пустынной ночной улице. Перебежав через дорогу, влетела во двор незнакомого дома.

За углом Сашка остановилась, прислушиваясь и пытаясь отдышаться. За спиной по-прежнему было тихо. Однако в этот момент во двор влетела машина, она резко остановилась прямо около Александры. Распахнулась дверь авто и от туда выпал мужчина. Девочка осторожно сделал шаг к нему. Незнакомец открыл глаза и тихо прошептал:

— Помоги…

Оглянувшись по сторонам, Сашка увидела за кустами, плотно насаженными вдоль дома, дверь в подвал. Решив, что лучшего места для укрытия не найти, ухватилась за ворот куртки незнакомца и приложив все силы, потащила его туда.

Как только они оказались в подвале, на улице послышался шум въезжающей машины. Девочка, прерывисто дыша, прислонилась к железным дверям и стала прислушиваться.

— Ты посмотри в первом подъезде, а я в другом, — сказал мужской приглушённый голос. — Уйти он далеко не мог. Машина его здесь…

Послышались затихающие шаги и скрип дверей…

ГЛАВА 2

И подумать не мог ещё час, назад бывший офицер ВВС, что его жизнь будет зависеть от маленькой девчонки. Тимур повернул голову к дверям. Каждая секунда была дорога. В любой момент сюда могли войти либо "Кузьмичёвские", либо менты. Никогда Резвый не от кого не зависел, а тут так случилось.

Десять лет он отдал армии. Закончив "Воронежское высшее военное авиационное инженерное училище", попал по распределению в часть под Тулой. Там-то и закончились все его мальчишеские мечты летать. Вместо этого пришлось заниматься охранной "аэродрома" и починкой техники. Казалось бы, вот он отличный старт для карьеры — красный диплом. Но, увы, время шло, а Тимур так и оставался без всякого продвижения по службе. В конце концов, ему всё надоело, и он уволился в запас.

Домой вернулся полгода назад. Встретил пацанов, с которыми когда-то вместе бегал по дворам, участвуя в стычках с соседними районами. Тогда в детстве это была только игра, но настоящими и преданными друзьями так и становятся, познавая друг друга в войне, пускай и не настоящей.

Жить хотелось хорошо, а вот желания "горбатиться" на чужого дядю не было. Рассудив так, Зарубин собрал вокруг себя группу крепких парней, вместе с ними стал брать местных предпринимателей под "крышу", "вежливо" навязывая им "охранные" услуги. Общаться с людьми он умел, объясняя коммерсантам предельно интеллигентно о том, что "нужно платить".

Первым делом на счётчик поставили местный рынок. Хорошо, что обошлось без инцидентов, а то без стволов бы туго пришлось. Потом и ларьки данью обложили. Отстёг рекой полился.

Полученные деньги шли в общаг, из которого — оплачивались услуги адвокатов и приобреталось оружие. И всё шло до вчерашнего дня гладко, по накатанной, пока группировка Тимура не влезла на территорию "Кузьмичёвских", решив взять под себя ювелирный магазин.

Договорившись с новым "клиентом", Резвый с лучшим другом и помощником — Толиком вышли на улицу и тут же столкнулись лоб в лоб с братками из "Кузьмичёвской" бригады. Разговора не получилось. Миром враждующие стороны договориться не смогли. Каждый считал, что он прав и хотел полного единоличного контроля над "золотой" жилой. Когда все слова были исчерпаны, Тимур и Жук спровоцировали драку и до смерти забили железными прутами одного из кузьмичёвских, однако второй успел убежать.

Ответ последовал в тот же вечер. Зарубин на своём "Ниссане" возвращался домой. У подъезда он заметил поджидавших его братков. Тимур кинулся обратно к машине и тут в него выстрелили.

Как оказался в подвале вспомнить не мог. Резвый повернул голову и посмотрел на невысокую, худенькую девочку. Видно она и дотащила. И как ей такой мелкой это удалось? Да и ладно, сейчас это не важно, главное уцелеть.

Он пошевелился и задел трубу. Острая ржавая крошка посыпалась с шумом на пол. Тимур чертыхнулся и быстро глянул на дверь. Если бы кузьмичёвские оказались повнимательней и умнее — они бы уже давно его нашли. Но к счастью видно мать природа их мозгами обделила.

Битое стекло хрустнуло под ногами Сашки.

— Иди, — велел Резвый. — Адрес помнишь?

Александра пронзительно посмотрела на него. "Вот это глазища, как у кошки — зелёные. Когда эта краса вырастет, бедные мужики будут!" — усмехнувшись, отметил про себя Тимур.

— Я не маленький ребёнок. Мне десять раз повторять не надо.

— Не ершись. Если выберусь, отблагодарю.

— Можете засунуть свою благодарность себе в одно место! — недовольно бросила девчонка. — Мне достаточно будет, если меня просто оставят в покои.

— Эй малявка. Я же могу и передумать и вместо благодарности заняться твоим воспитанием. Ты кстати чего по ночам по улицам бродишь? Родители не ищут? — Несмотря на то, что на вид ей было лет четырнадцать — заметно, что девчонка давно уже привыкла к самостоятельности, да и гонора у неё хоть отбавляй. Одета в тесное дешёвенькое пальто, обувка старая, две тоненькие косички перехвачены резинкой. В общем, ничего особенного, а ведёт себя как королева.

Сашка не спеша обошла Тимура, резко повернулась и специально задела его раненую руку. Во взгляде ни капли страха.

— Больно? — с ехидством спросила она, косясь на побледневшего Зарубина. — Не твоё дело! Много будешь знать, скоро состаришься, — огрызнулась она. — Ещё один вопрос и я уйду и не вернусь! — А что Сашка могла ему сказать? Что родители её продали? И опять увидеть жалость? Нет уж лучше нахамить, да так чтобы отстал. И ещё Александру притягивало к этому незнакомцу, от чего ей становилось страшно. Было в его прямом, взгляде что-то завораживающее, гипнотизирующее. И ей стало не по себе, как будто в сердце что-то взорвалось и растеклось по венам, замораживающим холодом.

— Ладно, — сдался Зарубин, злясь, что сейчас не в том состоянии, чтобы проучить эту нахалку. Он полностью был в её руках и ясно это осознавал. — Иди, — прошипел Резвый.

Как только за Александрой закрылась металлическая дверь, Тимур прикрыл глаза…

* * *

Ефремову не часто выпадали такие вечера как этот. День прошёл относительно спокойно и вот как только по радио прозвучал голос диктора с последними новостями, он собрался уходить. Хоть один раз имеет права следователь прокуратуры уйти домой вовремя?

Стоило только пойти к вешалке, как тут же начал разрываться телефон. Закон подлости! Упорно игнорируя его и не снимая трубку, Виктор протянул руку к пальто. В этот момент в дверь стали колотиться. "И кого там принесло? Может не открывать?" — подумал он. Дверь так ходила ходуном под напором — желавшего войти, того и гляди слетит с петель. Рассудив здраво, Ефремов всё-таки решил открыть.

На пороге стоял недавно назначенный новый прокурор — Рудаков Валерий Михайлович. Перевили его недавно из другого города. Мужик он был холостой, личной жизни никакой, так как фанател от своей службы в прокуратуре. Про таких как он говорят — женат на собственной работе. Ладно, сам разводил деятельность иногда никому не нужную, так он ещё и другим не давал покоя — считая, что все работники прокуратуры должны вкалывать с утра до позднего вечера, без выходных.

— Домой? — покосившись на Виктора, спросил Рудаков, придерживая подмышкой папку с надзорными производствами. — Не рано ли?

— Валерий Михайлович у нас в стране каждый имеет право на отдых…

— Так же как и на труд, — перебил начальник. — Так что, — он хлопнул Ефремова по плечу. — У нас ЧП. Собирайся на выезд.

— А я-то тут причём? Нет уж сегодня без меня, — Виктор посмотрел на часы и наконец-то снял с вешалки пальто. — Мой рабочий день закончен. Очередное дело закрыто. Значит и мне пора отчаливать. Личная жизнь ждёт…

— Личная жизнь говоришь, — растягивая слова и перегородив выход, пробормотал начальник. — С личной жизнью придётся повременить. На "Кирова" труп. Убитый из группировки кузьмичёвских.

Равнодушное выражение лица Ефремова исчезло, в глазах мелькнула заинтересованность. Именно он вёл дело "Кузьмичёвских" и собирал информацию, впрочем, не только прокуратура копала под них у МВД были свои виды на раскрытие преступлений совершённых этой группировкой. Они внедрили своего сотрудника в банду, с ним-то и сотрудничал Виктор на протяжении полугода, подкапливая материал.

— Езжай, осматривай место. Машина с криминалистом ждёт тебя внизу, — он повернулся и вышел из кабинета.

Труп мужчины лежал сразу же за углом ювелирного магазина, под аркой соединяющей два дома. Пока Виктор здоровался с местным участковым и операм, уточняя обстоятельства происшествия, криминалист присел возле тела убитого и осматривал его.

— Глухарь очередной, — уныло изрёк опер. — Скорей всего не поделили магазин.

— Конечно же, свидетелей нет? — спросил Ефремов.

— Нет, — кивнул тот.

С мрачным видом Виктор наблюдал, как эксперт переворачивает на спину труп. Лицо всё залитое кровью, под рубашкой сплошное месиво.

— Они забили его железными прутьями. Вон там нашли, — мотнул оперативник в сторону двора.

— Догадки есть, кто участвовал в разборке?

— Нет. Директриса магазина разговаривать отказалась, — почесав затылок, пробормотал опер. — Говорю же глухарь.

— Понятно… Ну что ж вызову её повесткой. Хотя бы личность убитого установили?

Оперативник Попов протянул ему документы покойника, изъятые из кармана кожаной куртки.

— Старков Вячеслав Александрович. Это же Пижон!

— Пижон, — подтвердил Попов. — Он самый… Я ж говорю бандитские разборки. Сдаётся мне сегодня, ещё будет парочка трупов. Ответный ход кузьмичёвских.

— Это кто интересно им дорогу перешёл?

— Вот сам гадаю.

— Ладно, пошёл я, — Виктор пожал руку Попову.

Обойдя плохо освещённый двор и заглянув в подъезды Ефремов, посмотрел на часы:

— Ничего себе! — пробормотал он. — Час ночи. Придётся домой пешком идти, на свидание всё равно опоздал.

Он привычно, на автомате шёл по тёмным пустым улицам, думая о сегодняшнем происшествии. Со двора вылетела машина и на большой скорости рванула по дороге. Виктор завернул за дом и увидел "Ниссан" с открытыми дверцами. Подойдя ближе, заглянул в салон. Ключ зажигания был в замке, фары включены. Со стороны водителя на сиденьях виднелись следы крови. Он присел на корточки и стал внимательно рассматривать пятна на руле, коробке передач. Закончив осмотр автомобиля, встал и принялся пристально вглядываться в землю рядом с открытой дверцей. Но так как было очень темно разглядеть, что либо не удалось.

Посмотрев на кусты, растущие вдоль дома решил — что скорей всего тут произошло убийство. На семьдесят процентов он был уверен, что труп скорей всего ещё здесь, где-то рядом. А в свете последних новостей это мог быть ответный ход кузьмичёвских. Хотя полной уверенности в этом не было.

Рассудив, что в милицию звонить надо по любому, Ефремов быстро направился к телефону, который висел за углом. Но как назло в нём была вырвана трубка. Пока он добрался до другого автомата, прошло полчаса…

* * *

Никто не отвечал на звонок в дверь. Александра нажала ещё раз на кнопку. Послышался приглушённый звук какого-то движения за дверью.

— Кто там, — прозвучал женский голос.

— Тётенька откройте, пожалуйста. Мне нужен Жук.

— Жук? — дверь отварилась, в проёме появилась голая женщина, обмотанная полотенцем. — Девочка ты в своём уме? Смотрела на часы? Он спит. Иди домой! — проститутка попыталась закрыть дверь, но просунутая нога Сашки помешала ей.

— Я не уйду до тех пор, пока не поговорю с Жуком.

— Ну что ж с тобой делать? Проходи.

Комнатушка была квадратов двадцать, но зато обставлена техникой заморской — видак, большой телевизор "Сони", магнитофон. Девица не обманула — на расправленном диване в пьяном угаре спал мужчина. Александра дёрнула его за плечо, он повернулся, разлепляя веки.

— У нас пополнение? — с улыбкой до ушей протянул Константин. Короткая стрижка, приплюснутый нос, шрам над верхней губой и татуировки по всему телу — всё что удалось рассмотреть Сашке.

Она с непониманием уставилась на Жука. Обошла диван и бесцеремонно уселась в кожаное кресло, с удовольствием утонув в нём.

— Ты Жук?

— Допустим. А ты кто такая? — Костя с интересом рассматривал позднюю гостью.

— В моём подвале лежит раненный мужчина. Он велел передать тебе — привет от Резвого.

— Что? — подскочил с дивана с пистолетом в руках Костя.

— Привет… от Резвого… — девочка испуганно встала с кресла и отступила назад.

— Где он? — спросил Жук одеваясь.

— Я покажу…

В подвале, как и прежде, был полумрак. Осторожно перешагивая ступеньки Александра, шла вперёд.

— Кто здесь? — прохрипел Тимур.

— Резвый это ты что ли? — отодвинув девочку в сторону и подойдя к другу, спросил Жук.

— А ты кого ожидал увидеть?

— Кузьмичёвские?

— Да. Надо валить отсюда. Вдруг вернуться.

Костя помог встать Резвому. Тот облокотился на его плечо. Уже у самых дверей Жук вспомнил про Александру.

— Малявку в расход?

— Она же мне жизнь, можно сказать спасла. Нельзя быть таким не благодарным. Долг платежом красен, — ухмыльнулся Резвый и велел Александре: — Подойди сюда.

Сашка сделала несколько шагов не решаясь подойти ближе. Жук так и держал наведённый на неё пистолет. Тимур снял с пальца печатку и протянул ей.

— Вот, возьми.

Перстень из грубых рук Зарубина перешёл в маленькие нежные ладошки Александры. И тут же сделав резкий выпад, Константин схватил её за горло.

— Девочка ведь, правда, ты никому не скажешь про нас? А то мне придётся тебя убить… — добродушно пробасил Жук, размахивая пистолетом.

Князева испуганно замотала головой, страх практически парализовал её.

— Жук ну зачем ты так грубо? — с упрёком в голосе и улыбкой на губах поинтересовался Резвый у друга. — Напугал ребёнка…

Бандит отпустил Александру, но оружие не убрал.

— Да не бойся ты, не собирается он тебя убивать… Это Жук у нас так шутит. Мы тебя сейчас к маме с папой отвезём, хочешь?

— Не… ет, не хочу, — выдавила из себя Сашка, дар речи вернулся, но страх так и не отступил. Перепуганная она поглядывала то на пистолет, то на братков, боясь пошевелиться.

Жук был не прочь пристрелить девчонку. Не нужен им сейчас лишний свидетель. Но раз Резвый не захотел, пускай живёт.

Оставив Сашку одну, мужчины ушли. На улице Константин помог другу сесть в "Нисан". И через несколько минут они ехали по трассе в сторону нового убежища. Несомненно, Резвому сегодня повезло — он ходил по краю лезвия бритвы, но смог обмануть смерть…

* * *

Когда Виктор вернулся на место происшествия, то "Ниссана" на месте не оказалось. Через минуту во двор въехала машина РУВД, из неё вылез недовольный Попов.

— О! это опять ты? И чего тебе не спиться?

— Могу задать тот же вопрос тебе, — пробормотал Ефремов.

— У меня внеплановое дежурство. Шмелёв заболел, вот и пришлось остаться. А ты чего тут потерял?

— Да машина здесь стояла. Дверцы открыты и сиденье в крови, — присев на корточки пробормотал Виктор. — А пока бегал, вас вызывал, она исчезла. Как будто её и не было…

— Может тебе привиделось от усталости?

— Если бы…

Попов присел на корточки рядом с Ефремовым и, светя фонариком, стал рассматривать рыхлую почву.

— Вон видишь следы от колёс? А вот тут земля в крови.

— Ну не знаю… Может конечно и кровь… Ладно давай на экспертизу возьмём…

— А это ещё что такое? — Виктор поднялся, пристально смотря на открывшуюся дверь. Из подвала появилась какая-то маленькая фигура. Метнулась в сторону дороги.

— Стой! — закричал Ефремов, поспешно сделав шаг вперёд.

Бегущий человек оглянулся и побежал ещё быстрее. Попов выхватил пистолет и приготовился сделать предупредительный выстрел в воздух.

— Подожди, — опустил его руку с оружием вниз Виктор и бросился вслед за убегающим.

Человек всё время оглядывался. Ефремов наращивал темп, ещё секунда — и вот повалил на асфальт преступника. Тут же рядом оказался опер.

— Осторожно! Он может быть вооружён! — предостерёг, тяжело дыша Попов.

— Вставай! — велел Виктор, не обратив внимание на предупреждение Ивана.

— Что тут у вас происходит? — спросил подбежавший криминалист.

Вопрос так и остался без ответа. Человек повернулся набок и сжавшись в комок зарыдала.

— Вставай! — бросил Попов, презрительно окидывая взглядом беглеца.

Следователь протянул руку к шивороту пальто и одним рывком поднял фигуру на ноги, повернув к свету.

— Вот это да… — поражённо воскликнул Виктор, когда с Сашкиной головы слетел капюшон и упали на плечи две косички. — Это же ребёнок!

Она смотрела на него тёмными от ужаса глазами, в бледном личике читалось отчаяние и в тоже время решимость. Что-то сжалось в душе Ефремова, ему стало жалко испуганную девчонку. Только вот откуда вдруг появилось это чувство, Виктор не мог понять. Он никогда не к кому не испытывал жалости, а тут такое…

— Ты кто? — сурово потребовал ответа Попов. — Что ты тут делала? Кто с тобой был в подвале?

Сашка упрямо молчала, вытирая с глаз слёзы.

— Ну хорошо. Не хочешь говорить, тогда поедем в участок. Там и разберёмся. Найдём твоих родителей…

— Нет… не надо, — зарыдала Александра. — Я всё скажу. Только не отправляйте домой… Лучше в детдом…

— Тогда говори…

— Да погоди ты… — неожиданно вмешался Виктор.

Сашку бросило в дрожь от этого вкрадчивого голоса. Она чуть вздрогнула, затем замерла, не смея пошевелиться.

— Девочка тебя как зовут?

— А…Александра.

— Ты видела зелёную машину, стоящую у подъезда? — продолжал допрос Ефремов.

— Да. Там был раненный мужчина. Резвый… Потом его забрал Жук. У него ещё был… пистолет…

— Резвый? — Виктор и Иван переглянулись.

— Ну… да… Дяденька только прошу вас — не отдавайте меня родителям. Мне домой ну никак нельзя… — Сашка снова заплакала. — Только не домой…

Девочка покачнулась и упала бы, если бы в этот момент Виктор не подхватил её на руки. Заплаканная Александра с доверием посмотрела на мужчину. Она ещё никогда прежде не встречала такой небесной синевы, какая отражалась в его глазах. Не было в них угрозы, и страх окутывавший её сразу прошёл. Полностью доверив свою жизнь следователю, Сашка прижалась к его плечу, окончательно успокоившись.

— Иван я забираю ребёнка к себе в прокуратуру, — сказал Ефремов, поглаживая по волосам девочку. — Сам допрошу и всё выясню.

— Не положено! В участок её надо отвезти. Вызвать родителей…

— Неужели ты не видишь, как она напугана? У неё истерика. И родителей она боится…

— Ну как знаешь… Под твою ответственность, — сдался Попов…

ГЛАВА 3

Рано утром придя на работу, Виктор достал из сейфа дело "кузьмичёвских", и зная, что прокурор уже на месте, отправился без приглашения к нему. Рудаков приветливо улыбнулся, отложил в сторону документы и спросил:

— Ну что, как продвигается дело "Старкова"?

— Да никак. Всё по-старому. До сих пор не понятно где скрываются Зарубин и Жуков.

— Прошёл месяц со дня убийства, а ты как стоял на месте, так и стоишь. Неужели нет никаких зацепок?

— Нет, — грустно согласился Ефремов. — Если я даже найду Жука и Резвого, предъявить мне им нечего.

— Допустим, что директор ювелирного магазина боится и понятно, что показания давать она не будет, — недовольно пробубнил шеф. — А показания девочки? Дайка сюда дело.

Виктор протянул ему папку. Прокурор некоторое время вчитывался в показания Александры, слюнявя пальцы, переворачивая страницы. Периодически он постукивал карандашом по столу.

— Ну, так вот! Девочка была в квартире Жукова.

— Ребята из РУВД туда сразу же поехали. В квартире никого не было. Оказалось она вообще съёмная. Хозяйка бабушка божий одуванчик. Ей столько лет, что она самого Ленина видела. Родилась в семнадцатом году. Бабулька очень плохо видит и слышит.

— А машина? Они же приехали на машине Жука, а уехали на "Ниссане" Зарубина. Где автомобиль Жукова?

— На нем, по-видимому, уехала подруга Жукова. Потому что на месте происшествия этого автомобиля не было. Я ещё раз вам говорю, даже если мы найдём Жука и Резвого, орудия убийства с их отпечатками нет!

— А второй пострадавший?

— Где ж его взять? Да и не будет он давать показания. Его свои за это потом и убьют. У меня вообще на этого Зарубина ничего нет.

— Тогда почему до сих пор не обратился к нашему человеку, внедрённому в банду?

— Вот за эти я к вам и пришёл.

Прокурор придвинул к себе телефон, снял трубку и набрал номер начальника МВД. Арбузов ответил практически сразу.

— Иван Юрьевич, привет, прокурор Рудаков беспокоит.

— О Михайлович! Только тебя вспоминали. Наш агент срочно требует встречи с твоим Ефремовым. Есть очень важная информация.

— Так я, собственно говоря, поэтому же вопросу и звоню.

— Вот и хорошо! Агент тогда с ним сам свяжется.

Прокурор положил трубку, захлопнул папку и придвинул её обратно Виктору.

— Ну вот. Агент с тобой свяжется. Свободен.

Ефремов встал и направился к выходу. Уже у дверей прокурор его окрикнул:

— Не забудь, что через неделю по делу родителей Князевой заслушивание в городской. И ты девочку ещё раз допроси. Может она ещё чего интересного вспомнит.

— Хорошо.

Виктор не стал говорить Рудакову, что он итак каждую неделю бывает в детском доме, куда определили Александру. Только с появлением этой девочки он понял, почему люди боятся одиночества. Если человек один, он чувствует себя никому не нужным, одиноким. Не с кем поговорить, никто тебя не ждёт дома, нет родного человечка. Вот сейчас отработав, он опять пойдёт в пустую квартиру. И время остановится, потянется медленно и тогда он сможет подумать обо всём, не торопясь. На душе тоскливо, она болит, а из головы никак не выходит Сашка…

* * *

Ничего не налаживалось, не менялось, может быть, время кого-то и лечит, но для Александры лучше не становилось. Она попала в новую для себя среду — среду выживания.

Дети не зависимо от возраста бывают жестокими. Советское общество с младенчества внушало определённые штампованные стандарты. Детский или подростковый коллектив никогда не примет в свой круг "белую ворону". Изначально такой ребёнок обречён на одиночество. Над ним издеваются, его травят. Отшельнику приходиться выживать в одиночку, он становится озлобленным на весь мир и готов мстить за унижение каждому, кто попадётся на его пути, особенно обидчикам…

Симка была из этих самых "белых ворон" — худощавая с копной рыжих вьющихся волос, с болезненно желтым лицом, глубоко посаженными серыми глазами и толстыми губами, которые практически никогда не растягивались в улыбке. Не такая как все, но с сильным характером она высмеивала всё и всех, постоянно отпуская колкости и обидные слова.

И Князева получила свою порцию обидных реплик. Стоило Сашке неуклюже повернуться или не правильно ответить на занятиях, как Сима тут же над ней насмехалась, доводя девочку до слёз.

Однажды выкрав у Александры куклу, подаренную Виктором, Симка долго издевалась над игрушкой — выкручивая ей руки, выкалывая глаза, выдирая волосы. Всё это происходило от того, что она увидела в Сашке родственную душу, но не знала, не умела сочувствовать. Девочка понимала, что теперь Князева стала для окружающих той самой пресловутой "белой вороной", которой ещё недавно была она. Её издевательства были как лекарство от нового чувства, которое она гнала от себя, боясь начать доверять ещё кому-то кроме себя.

Найдя изуродованную куклу, Сашка долго плакала, но жаловаться воспитателям — на обидчицу не пошла. Собрав запчасти в пакет от поломанной игрушки выкинула, никому ничего не сказав.

Вечером после отбоя Сима села на кровать Саши.

— Ты почему меня не сдала? — спросила Соболева.

Александра молча отвернулась к стенке.

— Пожалела? А вот и зря! Не надо меня жалеть, ты лучше себе посочувствуй. Ты не нужна своим родителям, они выкинули тебя как надоедливого щенка! Чего молчишь? Я ведь видела твоё личное дело и там написано, что родители твои живы.

Сашка подскочила как ужаленная и тут же накинулась на Симу, прижав её к кровати.

— Что ты можешь знать? Тебя собственные родители продавали за бутылку портвейна? Ты себе даже представить не можешь, каково это быть не нужной никому! Я иногда думаю, а надо ли было сбегать от того человека. Пускай бы меня распотрошили, как куклу — забрав почки или что им там надо было.

— Санька погоди. Я не знала…

— Теперь знаешь! — садясь рядом с Серафимой, пробормотала Князева, закрывая ладонями лицо.

— Ты… это… извини меня… Твои то хоть живы и здоровы. А вот я своих совсем не помню. Мамка умерла, когда мне было семь лет. Отец помер в тюрьме от туберкулёза… Я два раза сбегала. Сначала от деда, взявшего к себе на воспитание. Он меня нещадно лупил. Это был такой метод воспитания, — гримаса отвращения искривила её лицо. — Как только поняла, что побег единственное избавление от побоев. Сбежала. Пришлось поголодать, ночевала, где придётся. Но моя свобода длилась не долго. Поймали, когда пыталась у тётки вытащить кошелёк. Так я попала в детский дом. Никогда не забуду первый день, новой жизни в приюте, — Сима замолчала, а потом продолжила, но говорила она с трудом, словно язык её не слушался. — Меня заставили, старшие дети, ползать на коленках вокруг стола, подгоняя пинками. Сначала я плакала, потом… потом слёзы высохли. Ссадины на коленках болели. А мучения продолжались. Лишь только после того как я упала на пол они ушли, оставив меня в покои. В ушах до сих пор звенит их хохот… — процедила она сквозь зубы. — В ту ночь я снова сбежала, — Симка тяжело вздохнула. — Я получила свободу. Месяц свободной жизни. Ты знаешь лучше быть на улице, пускай даже и голодной, но зато можно пойти куда хочешь, делать, что хочешь и главное подальше от этих…, - девочка окинула взглядом спящих детей. — Не спрашивай меня ни о чём, — голова её бессильно поникла, голос стал еле слышен. — Больше ничего не скажу, итак слишком много рассказала… — девочкавстал. — Курить есть?

— Нет…

Соболева на минуту о чём-то задумалась, а потом решительно заявила:

— Всё точно убегу! Вот честное слово, убегу… Поеду на море. А ты была на море? — вдруг спросила она у Александры.

— Нет…

— Что ты всё заладила нет, да нет… Поедешь со мной?

Сашка глянула на Серафиму. Всё изменилось, не чувствовала Александра к ней прежней ненависти, она ушла, как и призрение, злость.

— Поеду! — ответила Князева и замолчала, не зная, что ещё добавить.

Затеряться в толпе на вокзале оказалось совсем легко, как и сбежать из детского дома. Рассматривая спешащих людей, Сашка плелась за подругой, всё время спотыкаясь.

Денег у них не было, но девочки смогли, проскользнули в переполненную электричку никем не замеченные. Конец недели пенсионеры и не работающие граждане старались с утра уехать на дачу.

Они сели у окна. Электричка дёрнулась и медленно поползла, наращивая скорость. За окном проносился лес. Стекло было холодное, и лоб Сашки, прижатый к нему, тоже становился прохладным. Укачиваемая движением вагона по рельсам она незаметно для себя задремала.

— Показываем билетики, — громко выкрикивала кондукторша, продвигаясь по тесному проходу. — Гражданин ваш билетик. Не стоим, проходим…

Сима толкнула Сашу. Девочка неохотно открыла глаза.

— Замри, — бросила она.

— Дамочка эта ваши дети? — прогремел строгий голос тётки кондукторши.

— Нет… не мои… — пролепетала женщина сидящая рядом с Александрой и Серафимой.

— А чьи?

Дама пожала плечами.

Тут глаза Симки моментально налились слезами, и она на весь вагон заревела. Рыдала девочка надрывно, на зрителя, искусно изображая горе, с обильными слезами, всхлипывая.

— А… А… Билеты потеряли, последние деньги украли… А в деревне бабушка больная лежит, — подвывала Серафима, рукавом вытирая слёзы. — Тётенька не высаживайте нас. Бабушка будет волноваться, если мы не приедем этой электричкой.

Пассажиры притихли, наблюдая за спектаклем. Плач Симки усиливался, под сочувствующие взгляды зрителей. Опешившая кондукторша в ступоре стояла и вовсе глаза смотрела на рыдающую девочку.

— Так, так… — пробормотала женщина, придя в себя. — Говоришь, обокрали? — Серафима согласно кивнула головой, шмыгнула носом. — Билеты потеряли? А были ли они?

Соболева в момент утихла, резко наклонилась под руку кондукторши и попыталась проскользнуть.

— Куда собрались? — женщина схватила Серафиму и Сашку за руки. — Вот в милиции и разберёмся, был у вас билет или нет!

* * *

— Понимаете, тут такое дело… Александра пропала…

На доли секунд в кабинете у Ефремова повисла гнетущая тишина. Виктор побледнел, мышцы его тела напряглись. Ведь не зря вчера вечером ему было так не по себе, словно чувствовал, что должно случиться что-то. Ну, прямо нутром чуял.

— Ало! Виктор Егорович вы меня слышите?

— Да слышу я, слышу. Клавдия Борисовна… Как такое могло случиться? — недобро протянул Виктор, пальцы против воли сжали трубку телефона. — Куда вы смотрели ё*?

— Они с Соболевой сбежали… Вы понимаете эта Соболева такой трудный подросток… — сбивчиво объясняла директриса.

— Я вас ещё раз спрашиваю, как такое могло случиться? Как из охраняемого здания смогли сбежать два ребёнка?

— Во-первых, Соболева и Князева уже не дети. Скорей всего Симка опять отправилась на юг. Всё мечтает побывать на море…

— В милицию заявляли?

— Так я сначала вам решила позвонить, — растерялась директриса детского дома.

— Не понимаю и как вам наше государство детей доверило? — рявкнул в трубку Виктор и бросил её на рычаг. — Нет, я не будет ждать, пока милиция начнёт искать девочек, — пробормотал он. — Я сделаю проще — сам пробью все возможные варианты.

В течение часа он обзвонил все больницы, морги и участки. Остались только железнодорожные станции и вокзал. Виктор набрал номер линейного отдела МВД на железнодорожном транспорте.

— Приёмная полковника Воропаева, — произнёс приятный женский голос.

— Здравствуйте Вероника Вячеславовна! Это Виктор Ефремов из прокуратуры.

— Ой! Здравствуйте Виктор. Я так рада вас слышать. Вы совсем забыли нас. Не приходите.

— Я бы с удовольствием. Да всё дела… А Артур Васильевич на месте?

— Да.

— Можно с ним соединить?

— Конечно!

В трубке послышался щелчок и скрежет и в туже минуту ответил полковник.

— Слушаю.

— Здравствуйте Артур Васильевич! Вас беспокоит Ефремов из прокуратуры.

— Привет Виктор! Сто лет тебя не видел и не слышал. И только сегодня вспоминал. Будешь жить долго! — засмеялся в трубку полковник.

— Артур Васильевич мне очень нужна ваша помощь. Из детского дома сбежали две девочки. Одна из них моя подшефная. Помогите пробить все железнодорожные станции находящиеся не далеко от города. И если можно, чтобы ваши люди прошлись по всем отбывающим пассажирским поездам. Есть очень большая вероятность, что девочки сели на поезд или электричку, следующую на юг. Приметы я продиктую.

— Хорошо.

Виктор быстро продиктовал приметы Александры. Воропаев заверил, что сделает всё возможное.

Теперь настал момент ожидания. Больше всего в своей жизни Ефремов не любил — ждать и опаздывать. Сейчас в минуты ожидания он ненавидел себя из-за назойливо лезущих в голову мыслей. Эта девочка стала для него родным человеком, и Виктор это понял слишком поздно. Почему он так привязался к сироте? Наверное, потому что сам из детского дома. Потому что в его двадцать восемь лет холостой жизни ему не хватало настоящей семьи, которой могла стать Сашка. Он зачем-то стал приходить к ней в детский дом, заваливать мягкими игрушками, куклами. Ему нравилось, когда её глаза светились счастьем и радостью от его неожиданных подарков…

Именно сейчас Виктор ещё раз убедился в правильности своего давно принятого решения — он заберёт Александру из детского дома, как только найдёт. Жизнь так непредсказуема и может оборваться в одну секунду, напоминанием этого служили лежащих сейчас перед ним — горы папок с "глухарями". Теперь он боялся не успеть, помочь Сашке, не успеть поделиться любовью и заботой. Стать для неё близким и родным.

Ефремов снова бросил взгляд на наручные часы. Время так медленно тянулось.

Неожиданно кабинет наполнился резким звонком телефона. Виктор вздрогнул. Медленно потянулся к трубке, его руки дрожали:

— Следователь Ефремов слушает.

— Ну, что Ефремов тебе повезло. Нашли твою беглянку, — раздался весёлый голос полковника.

— Где?

— С электрички сняли. Она сейчас на станции в Свири. Так что езжай прямо туда.

— Спасибо Артур Васильевич!

— Да не за что. Счастливо. Свидимся ещё…

Александра снова заёрзала на сиденье, ища удобное положение. Невзначай повернулась и положила голову на плечо Виктора, продолжая спать.

Ефремов на секунду оторвал взгляд от дороги, посмотрел на спящею Сашку и улыбнулся. Счастье захлёстывало его душу. Ну, вот теперь она рядом и уже никуда больше не денется. Он станет ей отцом, братом, будет заботиться и оберегать…

ГЛАВА 4

Прокурор стоял у окна кабинета и нетерпеливо постукивал пальцами по подоконнику, о чём-то размышляя. Он тяжело вздохнул и повернулся к сидящему за столом Ефремову, который листал папку.

— Виктор, ты уверен в своём решении? Ты действительно всё обдумал? — хмурясь, спросил Рудаков.

— Валерий Михайлович, вы же сами хорошо понимаете, что такие решения так просто не принимаются, — не отрывая взгляд от папки, пробормотал Виктор.

— Я конечно всё понимаю. Привязался к девчонке. Но удочерение! И как ты совсем собираешься справляться? С нашей-то работой!

— Я увольняюсь. Вот моё заявление, — Ефремов вытащил лист из папки и протянул начальнику. — Решил вернуться к адвокатской работе. Времени будет больше, да и деньги обещают хорошие.

Прокурор резко развернулся к окну, стукнул кулаком по подоконнику.

— Я не подпишу! Не понимаю я тебя. Зачем тебе чужой ребёнок? Женишься родятся свои, а что будет с девочкой? Ещё неизвестно как её примет твоя будущая жена.

— Я не женюсь! Знаете Валерий Михайлович, я иногда и сам не понимаю себя. Я не знаю, что будет через год, через пять лет. Но одно я знаю, точно — я приложу все силы и сделаю всё возможное, чтобы эта девочка стала счастливой. Сашка должна жить в семье. Я стану её семьёй. Она закончит школу, поступит в институт. У неё всё сложится в жизни. Она больше никогда не вспомнит тот ужас, который ей довелось пережить.

— Но ведь для того, чтобы её сделать счастливой не обязательно удочерять! Можно взять опекунство. Забирать на выходные…

— Нет! Нам этот вариант не подходит!

— Просто какой-то дурдом, — Рудаков схватился за голову и повернулся к Виктору. — Значит так! Заявление я тебе не подпишу! — прокурор поднял руку, останавливая возглас протеста Ефремова. — Пока не подпишу. Сначала оформи все документы на девочку, а потом посмотрим, — и уже садясь за стол сам себе пробормотал, сверля глазами Виктора. — Где это видано, чтобы прокуратура разбрасывалась квалифицированными работниками. Всё иди с глаз моих долой!

Виктор поднялся.

— Я сегодня в прокуратуру больше не вернусь. Сейчас еду на слушанье дела "Князевых", а потом сразу в детский дом.

— Иди, иди…

Войдя к себе в кабинет, Виктор аккуратно сложил папки с текущими делами и засунул их в сейф, отложив в сторону дело "Князевых". У него ещё было минут сорок до слушания в суде.

Он стал листать папку, но мысли всё время возвращались к разговору с прокурором. На душе было странное ощущение, Ефремов места себе не находил. Вроде бы он всё делал правильно — решив удочерить девочку и засадить её родителей. Они должны быть наказаны и получить полный срок и в тоже время Ефремов понимал, что не совсем правильно поступает. Какое бы они преступление не совершили, Анна и Пётр Князевы всегда останутся для Александры родителями. И может быть сейчас девочка и таит обиду, но она со временем пройдёт. Виктор посмотрел на часы, настало время сделать очередной выбор.

Он встал, закрыл папку и пошёл к дверям.

Зал суда был полупустой. На скамейке рядом с адвокатом сидели подсудимые: чета Князевых и Константин Ларионов. Анна и Пётр сильно нервничали и поглядывали всё время по очереди на адвоката, в то время как Ларионов держался спокойно, показывая всем своим видом, что ему всё происходящие безразлично.

Отвернувшись, Виктор смотрел в окно, в пол уха слушая свидетелей.

— У стороны обвинения есть вопросы к свидетелю? — донёсся до Ефремова голос судьи.

— Не! — ответил Виктор.

Адвокат с изумлением посмотрел на него.

— Свидетель вы свободны. Слово представятся адвокату Морошкину Денису Яковлевичу.

— Я прошу допросить, как свидетеля, Анну Князеву, — подал голос Морошкин.

Князева точно очнувшись, как будто не совсем понимая, где находится, огляделась по сторонам.

— Князева, пройдите за кафедру, — распорядилась судья Кожухова.

Женщина поднялась со скамейки и нерешительно направилась к кафедре.

Морошкин дождался, когда она займёт положенное для допроса место, и сказал:

— Расскажите суду, как всё произошло.

Анна поправила волосы и посмотрела на свои дрожащие руки.

— Князева, суд вас слушает! — адвокат повысил голос.

— Это Пётр во всём виноват! Он нашёл этого врача, и он предложил продать Сашку.

— Что… — заревел со своего места Князев, привстав. — Что ты мелишь баба!

Судья стукнула деревянным молотком по столу, призывая к порядку.

— Подсудимый если вы и дальше будете мешать суду, вас выведут из зала.

— Я всего лишь хотела выпить, поэтому и согласилась. От Сашки — то толку мало. Только и путалась под ногами, а тут хоть какая-то польза и нам и этому покупателю, которому её почки нужны были.

Все сидящие в зале были шокированы признанием Анны. Только адвокат кивал головой, словно подбадривая её.

— Скажите, Анна, вам не жалко свою дочку? — задал вопрос Морошкин. — Неужели вас не остановило то, что вероятней всего вы отправляете её на смерть?

— Ни сколько, — посмотрев затравленно на адвоката, пробормотала женщина.

— Суду всё понятно, — сказала Кожухова. — Князева вы можете занять своё место.

Затем предоставили слово Петру, он обвинял во всём жену и так же как она не раскаивался в содеянном. После него последние слово дали адвокату и Виктору.

Ефремом не стал требовать, как собирался, десяти лет для Князевых, попросил их лишить родительских прав и дать минимальный срок, предусмотренный этой статьёй.

Через пол часа судья вернулась в зал и огласила приговор. Все обвиняемые получили по десять лет. Анну и Петра лишили родительских прав.

В коридоре к Виктору подошёл адвокат.

— Поздравляю! — пожимая руку растерянному Ефремову, сказал Морошкин. — Я очень рад. Преступники получили по заслугам, — адвокат ещё что-то хотел добавить, но вдруг дёрнулся в сторону и заспешил куда-то, крикнув не оборачиваясь. — Всего доброго Виктор.

Ефремов обернулся и увидел, как Мошкин подошел к мужчине в чёрной кожаной куртке бандитского вида, и они вместе вышли на улицу.

— Виктор, — окрикнул неизвестно откуда взявшийся прокурор. — Ты чего так вяло выдвигал обвинения? Ну да ладно теперь это не важно. Тебе звонили из органов опеки… они отказывают тебе в удочерении…

* * *

На веранде не было никого, кроме Тимура. Он сидел, развалившись в кресле, покачиваясь в ожидание Константина. В том, что друг вскоре появится, Резвый не сомневался ни капли. С того момента как Жук уехал в город прошло уже не меньше пяти часов. Нужно было срочно уладить кое-какие дела и узнать обстановку.

За воротами послышался шум подъезжающей машины, затем хлопнула дверь и через некоторое время, во двор вошёл Костя.

— Да Резвый тебе ещё повезло, — сразу с порога начал Жук. — В твоё отсутствие никаких проблем не возникло. Кузьмичёвские тоже залегли на дно. А этот следак Ефремов шустрый парень. Направил Ментов ко мне на хату. Видно девчонка ляпнула.

— Что там в суде?

— Всё путём. Адвокат сделал всё в лучшем виде. Как ты и велел. Родителям девчонки дали по полной программе. Адвокат им гайки вкрутил, так что они сами себе приговор на суде подписали.

Тимур одобрительно кивнул. Это именно то что он хотел. Теперь Князева Александра у него под защитой и никто не имеет права безнаказанна, обежать этого ребёнка.

— Адвокат ещё трепался, что следак хочет удочерить девчонку. Но ему вроде отказали. В общем, она живёт пока в детском доме. Но думаю, очень скоро переедет к Ефремову.

— Это и к лучшему. Одной головной болью меньше, — задумчиво пробормотал Резвый и тут же потерял интерес к этой теме. — Говоришь Кузьмичёвские залегли на дно… А если что-то задумали?

— Всё может быть…, - Жук пожал плечами. — Хотя не думаю. Мне один опер шепнул, что Ефремов на эту группировку собирает информацию. Причём роет он под них конкретно. Поэтому Кузьмичёв и решил, пока из города уехать.

— Так это же для нас шанс! Мы можем пока все их точки под себя взять. И начнём с ещё одного рынка на Шуйском.

— Так этот рынок ходит под Халидом.

— Был под Халидом…

Заполучить этот рынок Резвый давно хотел, но соваться туда пока в городе заправляли Кузьмичёвски было опасно. Павел Кузьмичёв водил дружбу с Халидом Мамедовым.

— Подбери крепких парней. И сегодня вечером наведаемся в гости к Халиду. Как раз и выручку заберём.

Через час к дому, где Резвый временно жил стали подтягиваться самые лучшее бойцы его группировки. Наконец все двадцать человек были в сборе. Расселись по газелям и двинули в сторону города.

Мамедов не ожидал никакого нападения, по этому когда на овощной рынок на Шуйском шоссе налетели люди в масках с оружием и дубинками и стали громить торговые места, поджигать машины и жестоко избивать тех кто попадался им под руку, растерялся. Это-та заминка и сыграла роковую роль для Халида…

Тимур намеренно поехал по плохой дороге, не объезжая кочек и ям, чтобы пленника находившегося в багажнике трясло сильнее. Остальные бойцы следовали на газелях за ним.

На одной из тихих улиц, дальнего района он остановил машину, недалеко от входа в старую деревянную двухэтажку. Именно этот дом охранное агентство "Орион", арендовало под офис.

Открыв багажник, Тимур выволок от туда пленника, рывком поставив на ноги. Халид был испуган, он понимал, что жить ему осталось не долго, через несколько часов, а может даже и минут он последует за своими людьми. Но Мамедов в самые тяжёлые моменты своей жизни, стоя перед смертью, никогда не показывал и не покажет, что ему страшно. Он только тихо спросил:

— Зачем вы меня сюда привезли? Почему вместе со всеми не прикончили?

— Сейчас узнаешь, — ответил Резвый, закрывая багажник.

Тимур подошёл к дому и начал открывать дверь. В этот момент Халид принял последнюю попытку сбежать, но Жук подставил ему подножку. Мужчина растянувшись, упал на живот.

— Вставай, — приставив к голове Мамедова пистолет, велел Константин.

Пленник медленно поднялся и пошёл в дом.

— Резвый ты не понимаешь с кем связался, — спускаясь в подвал за Зарубиным, сказал Мамедов.

— У тебя Халид не то положение, чтобы мне угрожать, — Тимур повернулся к нему лицом и резко ударил его в челюсть. Мужчина качнулся назад, по губе потекла кровь, ствол Жука впился в спину, вынуждая сделать шаг вперёд.

В подвале Костя толкнул Мамедова в угол. Резвый, взяв единственную стоящею в помещении табуретку, поставил её напротив пленника, сел.

— На этой неделе пытались убить меня. Так вот я точно знаю, что это были быки Кузьмича. Я хочу знать, где прячется Кузьмич?

— А с чего ты решил, что я это знаю? — сплёвывая кровь, вытирая губы, спросил Мамедов.

— С того, что ты с ним дружбу водишь.

— Нет, Резвый у тебя не правильная информация…

— Мы сейчас это проверим, — Тимур дал сигнал Жуку.

Константин подошёл к пленнику и опёрся руками о стенку по обе стороны от его головы. Мамедов почувствовал, как волна адреналина и дикий страх, охвативший его в первую минуту, превращается в злость и ненависть.

— Может, лучше сам скажешь? Не хочется мне руки об тебя пачкать.

— Я не знаю где Кузьмич, — упрямо ответил Халид, с ненавистью глядя на Жука.

Константин как-то грустно посмотрел пленнику в глаза и неожиданно ударил его в живот. Мамедов охнул и сполз на пол. Последовал новый удар, в ушах зазвенело, свет в подвале стал медленно гаснуть…

Тимуру хотелось выпить. Он тысячу раз давал себе зарок, что никогда больше не прикоснется к спиртному, в особенности теперь, когда нужно мыслить чётко и трезво. В любой момент ситуация может выйти из-под контроля и надо будет принимать быстрое решение иначе можно оказаться на месте мёртвого Мамедова.

— Какого хрена, ты его убил? — жестоко спросил Зарубин у Жука. — Он ничего не успел сказать.

— Да я и не собирался… Просто не рассчитал удар… Кто ж знал, что он далбанётся башкой об стенку. И потом его бы всё равно пришлось мачкануть. Да всё нормально Резвый. Вычислим мы Кузьмича. Не будет никаких проблем.

— А какие могут быть проблемы? — зло усмехнулся Тимур.

— Никаких… — растерялся Жук, он не совсем понимал, чего злится Резвый. — Нет человека — нет проблемы.

— Мы бы могли загнать Кузьмича в угол. Вывести из игры. Ты понимаешь Мамедов знал все его слабые места… А теперь…, - Тимур махнул рукой. — Такой козырь просрать! Ладно, о трупе позаботься. Сейчас всем отдыхать. Завтра утром сбор…

* * *

Александра стояла и рассеянно смотрела в окно.

— Ты понимаешь не разрешают мне тебя удочерить. Говорят ребёнку нужна полная семья… отец, мать… Ну ты главное не унывай Сашка. Я обязательно что ни будь придумаю.

Виктор подошел и обнял девочку.

— Я ведь могу взять над тобой опекунство…, - он чувствовал комок в горле и неприятный осадок в душе, словно предавал Сашку.

Она обернулась к нему и пристально посмотрела в глаза Ефремова.

— С другой стороны это и хорошо, что вам не разрешили меня удочерить. Как же тут без меня, осталась бы совсем одна Симка? — её голос дрожал. Девочки стоило огромных усилий контролировать себя. Было очень обидно, казалось бы вот оно счастье — настоящая семья Виктор и она, а тут опять всё кувырком. — Видно судьбу не переиграешь…

— Да нет… возразил Ефремов, крепче прижимая к себе девочку, — Вот увидишь, настанет день, когда ты сама перекроишь свою судьбу. Всё в твоих руках…

ГЛАВА 5

Предприниматель Максим Васильев вышел из своего ювелирного магазина с тремя огромными пакетами, набитыми закуской и выпивкой. Подмышкой зажата борсетка с выручкой за день. Он подошёл к машине, вдыхая вечерний холодный воздух.

— Как хорошо — то! — подняв голову к потемневшему небу, вслух сказал Максим.

Открыл багажник и кинул туда пакеты, взял в руки борсетку.

Всё как будто удачно складывалось. Бизнес шёл в гору, бабки так и лились рекой. Вот ещё немного и можно будет задуматься о собственном загородном домике.

Васильев сел, аккуратно закрыв дверцу новой машины. Борсетка лежала на коленях приятной тяжестью. Проехав быстро по пустым улицам от магазина до двора, где жил. Остановил вишнёвую "Девятку" около пятиэтажки в центре города.

В мечтах о вкусном ужине с рюмочкой водки, Максим вышел из автомобиля и направился к подъезду. Одиноко стоящий фонарь тускло освещал входное крыльцо. В подъезде было темно, мужчину это обстоятельство ни сколько не удивило.

— Вот паразиты! Только вчера поставил новую лампочку, и опять стянули, — пробормотал он себе под нос, шаря рукой по стенке.

Ещё сделал пару шагов на ощупь и вдруг остановился, почувствовав, что за спиной кто-то есть. Он прижал ещё сильнее к себе борсетку с деньгами, споткнулся об ступеньку и упал, успев вытянуть перед собой руки.

Первый удар пришелся в плечо, второй в живот. Дверь подъезда распахнулась, тускло осветив мужской силуэт. И тут же на голову предпринимателя обрушилось что-то твёрдое и тяжёлое…

Из подъезда вышел Зарубин и Жук. Тимур сделал последнюю затяжку и выкинул окурок. Мужчины неторопливо направились к машине, в руках один из них держал борсетку предпринимателя.

* * *

Перелистав ещё раз уголовное дело о разбойном нападении на предпринимателя Васильева, Виктор закрыл папку. Очередной глухарь. Свидетелей на месте преступления нет, потерпевший час назад скончался в больнице, так и не придя в сознание.

— Виктор ты посмотрел новое дело? — спросил прокурор, садясь напротив Ефремова за стол. — Понимаю, что ты завалин работой, — сказал он, словно прочитал мысли Виктора. — И я, конечно, настаивать не могу, чтобы ты его взял себе. Глянь опытным взглядом, может, есть хоть какая-нибудь зацепка?

— А откуда у него такая большая сумма денег с собой?

— Выручку из магазина забрал.

— Странно всё это… Ювелирный магазин, деньги в банк не сдают… Так… а адрес-то знакомый…, - пробормотал следователь вчитываясь в показания директрисы магазина. — Около этого магазинчика убили недавно одного из кузьмичёвских. Очень схожее орудие преступления. И тут и там железный прут.

— Вот мне интересно откуда они узнали про выручку?

— Не знаю… не знаю… Я дело возьму? — Ефремов вопросительно посмотрел на прокурора.

Рудаков согласно кивнул головой.

Тяжело вздыхая, на ходу пролистывая страницы папки, Виктор направился к себе. Зайдя в свой кабинет, положил дело на стол рядом с кучей других бумаг. Посмотрел на часы.

— Всё на сегодня хватит! — решил он, нужно было ещё забрать Сашку из детского дома на выходные. Так как удочерить её не разрешили, то Ефремов оформил опеку над девочкой и теперь как единственный опекун мог забирать девочку домой на выходные.

Зелёные Москвич свернул с проспекта Ленина в один из тихих переулков. Виктор аккуратно припарковал машину у тротуара, взглянул на тёмные окна своей квартиры. Сашка мирно посапывала на заднем сиденье автомобиля.

Ефремов вышел из машины и неловко взял спящею девочку на руки, захлопнул дверцу. Александра вздохнув, щекой прижалась к его груди, обняла за шею. Так с ношей на руках он и вошёл в квартиру. Сняв только пальто и обувь с девочки, положил её на диван, укрыл пледом.

Затаив дыхание, некоторое время, он глядел на мирно спящую Сашку. Невинная и уязвимая, ещё совсем девочка… И всё же в груди Ефремова, что-то ёкнуло, отдаваясь ноющей болью, как всегда, когда он смотрел на неё.

С приглушённым вздохом мужчина присел на диван, рядом со спящей Сашкой. Осторожно с лица девочки отвёл тёмные пряди волос и провёл пальцем по изящному овалу лица. Он поймал себя на мысли, что испытывает желание узнать, почувствовать вкус нежных губ Александры.

Резко отдёрнул руку, словно обжёгся, быстро встал. Ощущения путаницы и паники нахлынули новой волной. Виктор не понимал, что на него вдруг нашло. Он испугался своего открытия. Его тянуло к Сашке, но не как к сестре или дочери.

— Ерунда какая-то, — вслух сказал Ефремов выходя из комнаты, ощущая себя развратником, испытывающим вожделение к чистому юному созданию.

На кухне не включая свет, он долго стоял и смотрел в окно, выкуривая одну сигарету за другой. Глухую тишину нарушали капли воды. Они вытекали из плохо закрытого крана и падали на грязную посуду, сваленную в раковине, издавая стук.

— Хватит курить, — вдруг раздался в глухой тишине голос Монгола. — Я уже полчаса за тобой наблюдаю. На девчонку запал? Седина в бороду бес в ребро. Выход у тебя один — расслабься и трахни её, — с ухмылкой предложил Олег, раскачиваясь на стуле.

Виктор развернулся и хотел ударить Монгола, но тот вовремя нагнул голов, и кулак со всей силы врезался в стенку. Острая боль пронзила запястье, парализующей волной отдавая в плечо.

— Ты не злись. Успокойся, — Олег встал, обошёл Ефремова. — Я пошутил.

— Что-то случилось? — потирая ушибленную руку, спросил Виктор, продолжая, злится на друга.

— Пока нет… Есть информация, что за убийством Васильева стоит некий Тимур Зарубин. Его группировка отняла несколько точек у Кузьмечёва. Васильев не соглашался на крышу Зарубина. Вот и поплатился. Наводку на своего босса дала директор ювелирного магазина, она же и сказала про выручку.

Олег замолчал, вытащил из пачки сигарету.

— Надоело мне всё. Когда разработка закончится? Устал я жить двойной жизнью. Мерзко становится, когда на твоих глазах убивают людей или сажают на иглу детей, а ты ничего не можешь сделать. Только смотришь на весь этот беспредел…

— Как только будет достаточно информации, тебя сразу выведут из банды Кузьмича.

— Ты каждый раз говоришь это. Возьму и сам выйду из игры, — Карлов сделал последнюю затяжку и затушил окурок. — Надоело!

— Ты только не кипятись. Потерпи ещё немного.

— Ладно, разберёмся, — махнул рукой Монгол. — Пора мне. Уходить надо. А ты девочку лучше от себя подальше отправь. Опасное дело ведёшь, смотри и она может под раздачу попасть.

Виктор нахмурился, с одной стороны Олег прав. Находясь рядом с ним, Сашка подвергается опасности, да и сам он ещё толком не разобрался в своих чувствах к ней.

— Да ты не напрягайся. Всё будет путём, — уже у выхода из кухни устало сказал Монгол. — Только советую, присмотрись к Зарубину. Слишком шустрый он…

* * *

Александра медленно выплывала из сна, который её никак не хотел отпускать. Она лежала одетая в платье, свернувшись клубочком, в той самой позе, в какой и заснула. Нехотя открыла глаза. За окном ещё было темно. Проворочавшись с боку на бок, встала с дивана и направилась по холодному полу на кухню.

Проходя мимо комнаты, где спал Виктор, Сашка остановилась. Долго не решаясь войти, просто стояла и смотрела на закрытую дверь. Наконец толкнула её и вошла.

Она сделала осторожный шаг, ещё один, подняла одеяло, упавшие на пол, накинула его на опекуна. Села рядом на кровать и внимательно вгляделась в лицо спящего мужчины. Оно притягивало и завораживало. Складка между густых чёрных бровей исчезла. На подбородке пробилась щетина, которая делала черты лица моложе и мягче. Сердце Александры вдруг замерло, потом затрепетало. Она пальцем провела по линии его губ и судорожно сглотнула.

Сашка смотрела на Виктора совсем другими глазами — он волновал её, вызывая непонятные и не знакомые ощущения, отзывающиеся где-то внизу живота, разливаясь теплом возбуждения.

Ефремов пошевелился во сне, вдруг схватил Александру за тонкие пальцы, которые только что исследовали его губы, и прижал к своей тёплой щеке. От этого сердце девочки забилось ещё сильнее.

— Моя Сашка…, - прошептал он еле слышно, не открывая глаз.

Девочка сидела ещё некоторое время, боясь, пошевелится и потревожить сон опекуна. Она не знала, как он отреагирует на её вторжение, но точно решила для себя, что этот мужчина будет только её. Пускай сейчас он видит в ней только свою подопечную, но придёт время и всё изменится. Он же сам сказал, что настанет день, и она сама перекроит свою судьбу и… его…

ЧАСТЬ 2. Монгол

ГЛАВА 1

За окном пронёсся с громким шумом товарняк. Александра вздохнула и вновь закурила уже третью или четвёртую сигарету. Она наконец-то возвращалась домой, теперь уже навсегда. В памяти девушки всплыли минуты, первого прощания с Виктором. Именно он настоял на её отъезде, красочно расписывая перспективы обучения в Москве. Но Сашка чувствовала, что за отправкой в столицу стоит ещё что-то. У неё создавалось ощущение, словно Ефремов выкидывал её из своей жизни.

Пять лет учёбы пролетели незаметно. С Виктором они виделись редко. Когда Александра приезжала на каникулы домой, он, ссылаясь на загруженность работой, приходил поздно вечером и уходил рано утром.

Но ничего теперь-то всё изменится. Они будут жить в одной квартире, работать вместе — в прокуратуре. Правда Виктор об этом пока ничего не знает. Сашки стоило огромных усилий уговорить деканат отправить её по распределению именно в родной город. Ей сулили большие перспективы, она была лучшая на факультете и всё для того, чтобы быть рядом с любимым, который не удосужился даже приехать на вручение диплома, и это обстоятельство ещё раз убедило Александру, что ему попросту наплевать на неё. Ну что ж она уже не ребёнок и вполне может позаботиться о себе сама и не нужны ей его похвалы. Теперь она будет делать то, что ей хочется, быть тем, кем ей хочется.

Девушка невольно прикоснулась к перстню, висевшему на золотой цепочке у неё на груди. Её амулет, от чёрного ангела. Она видела этого человека всего один раз, но на протяжении пяти лет учёбы на имя Сашки приходили переводы от Тимура Зарубина. Это имя, не спутаешь ни с каким другим. Оно сейчас у многих на устах…

Стрелки на наручных часах двигались очень медленно, словно отодвигая момент возвращения. У Сашки голова шла кругом, руки дрожали.

Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания. В окне показался вокзал. Девушка затушила сигарету, взялась за ручку чемодана, приготовилась выходить.

Состав не спеша подъезжал к вокзалу. Сердце Александры забилось часто-часто, ведь всего через несколько часов она увидит Виктора. На губах появилась загадочная улыбка. Ей не терпелось покинуть поезд, выйти на перрон, вздохнуть полной грудью воздух любимого города и бежать сломя голову по знакомым улицам навстречу счастью.

Вагон замер, затем дважды по инерции дёрнулся и наконец, остановился. Пассажиры поспешно покидали поезд, суетливо оглядываясь, высматривая среди встречающих на перроне родных. Александру никто не встречал. Ефремов о её приезде не знал, для него это должно было стать сюрпризом.

Девушка, улыбаясь, покинула вагон и, стуча каблучками, направилась к зданию вокзала.

Выкрашенный в бежевый цвет вокзал выглядел иначе, чем запомнился Сашке: невысокое здание с большими деревянными дверями и широкой лестницей, в центре огромные белые часы.

Александра толкнула тяжёлые двери, вошла в здание. Девушка шла, скользя по мраморным плитам, тоща за собой тяжёлый чемодан. Выйдя на улицу, Сашка остановилась у остановки, ища глазами свободное такси.

Она не произвольно поёжилась, чувство было такое, будто кто-то пристально за ней наблюдает. Девушка торопливо обернулась и встретилась взглядом с мужчиной в кожаном плаще. Он стоял в расслабленной позе облокотясь об бронированный Shevrolet Tahoe, и разглядывал её.

Непроницаемое волевое лицо, жёсткий взгляд. В каждом его движение, жести чувствовалась властность и привычка повелевать другими.

Тимур с вожделением смотрел на Александру, мысленно отмечая все изменения произошедшие с её внешностью. Эта уже не та угловатая девчушка, которая когда-то спасла ему жизнь, перед ним стояла красотка — с чёрными, вьющимися волосами, большими глазами обрамлёнными чёрными ресницами. Тонкая талия, длинные ноги, всё у неё при себе. Открыл дверцу машины, немым жестом приглашая её сесть.

Девушка подошла к автомобилю, водитель джипа забрал у неё из рук чемодан.

— Привет! — надменно поздоровался Тимур, когда они оказались в машине. — Как дела?

— Я хотела сказать… — Сашка запнулась, поймав его взгляд. Он посмотрел на кулон-кольцо, потом как бы невзначай на упругую грудь девушки.

— Ну и что ты хотела сказать? — Зарубин похотливо улыбнулся, подал знак водителю ехать.

Машина тронулась с места. За ней отъехали ещё два автомобиля с личной охранной Резвого — один обогнал и пристроился спереди, а другой ехал сзади.

Девушка, даже не успела понять, в какой момент руки авторитета оказались на её талии, он грубо притянул её к себе.

— Я хотела сказать… спасибо за деньги, которые вы мне посылали, — пытаясь отстраниться, пробормотала она, краснея от пристального взгляда Тимура.

Но Резвый держал свою жертву крепко, решая, что делать с ней.

— Считай это вложением капитала. Ведь ты по образованию теперь юрист?

— Да… но… я…

— Вот и отдашь долг, когда будешь отмазывать от тюрьмы и Ментов. Хотя я передумал. Часть долга… — он наклонился к Сашке и уже прошептал прямо ей в губы. — Можешь прямо сейчас начать отдавать.

Он приподнял пальцами её подбородок и впился в губы жёстким, требовательным поцелуем. Как бы Сашка не сопротивлялась, у неё не хватало сил оттолкнуть насильника. Рука Тимура переместилась с талии, прошлась по голой ноге и скользнула под короткую юбку…

Тем временим джип, снижая скорость, повернул с набережной в сторону ресторана принадлежащего Зарубину. Внезапно из-за опоры троллейбусной контактной сети, мимо которой проезжала Shevrolet, показался человек с гранатомётом РПГ-26. Прозвучал выстрел.

Вспышка света, грохот. И тут же повалили клубы дыма. Выпущенная граната попала в заднюю дверцу джипа. Взрывная волна откинула Сашку к правой дверце машины, а осколки по какой-то непонятной причине ушли в сторону водителя. Тимур лёг на девушку, накрыв своим телом.

Контуженый Зарубин, придя в себя, ногой выбил дверь джипа, вылез из машины, вытянув за собой испуганную Сашку.

Охранники подбежали к автомобилю, прикрывая своими телами Резвого. Один из них ринулся за киллером. Но, увы, время было упущено — наемник, сделал своё дело и исчез в неизвестном направлении, оставив на месте преступления гранатомёт.

— Макс в машине…, - захлёбываясь кашлем от дыма, из последних сил крикнул Тимур.

Телохранитель открыл дверцу, на него упал мёртвый шофёр. Рядом с Зарубиным послышался громкий стон. Оглушённая и слегка контуженая Сашка ошеломлённо, прикрыв рот рукой, смотрела на окровавленный труп.

Резвый выругался, повернулся к охраннику.

— Девушку отвезите туда куда она скажет, — приказал он своим людям и поддерживая Александру, не осознавая, что она его не слышит, добавил. — Всё в порядке. Не бойся.

Девушка же повиснув на нём всей тяжестью тела, дрожа от страха. Ноги не держали её. Тимур отпустил Сашку, и она обессилено осела на асфальт и обхватила голову руками. Он опустился с ней рядом на корточки.

— Возьми себя в руки, — уже более грубо добавил он, встряхнув за плечи Князеву, заставив подняться на ноги. — Надо убираться отсюда.

Телохранитель взял безвольную Александру на руки и понёс к машине. Резвый же подошёл к джипу и осмотрел раскорёженную дверь. Сплюнул и грубо выругался, когда понял, что от смерти его отделял только миг.

— Видно нам с тобой Кузьмич под одним небом не ужиться. Значит война!

Шесть лет прошло с тех пор, как две группировки установили мир, поделив город на две половины. За это время Тимур очень сильно изменился — стал более жестоким, беспощадным и циничным. Деньги, власть всё теперь у него есть. Раньше это казалось ему не существенным, теперь же являлось частью его жизни. И он готов биться и даже развязать войну с группировкой Кузьмича, только для того чтобы сохранить контроль над городом. И пускай будет много крови и убийств, но ведь без этого трудно удержать власть в своих руках.

Никогда ещё Резвый не испытывал такого унижения. Два покушения за полгода. Перед ним трепещут крупные городские чиновники, его боятся коммерсанты и группировки. Бригада Кузьмича ответит за всё. Она перестанет существовать, а начнётся истребление с головы — с их босса…

* * *

Хлопнула дверь машины, и Сашка пришла в себя. Она с удивлением обнаружила, что стоит с чемоданом у подъезда дома, где живёт Виктор, а автомобиль с охранником Зарубина выезжает со двора.

Неуверенной походкой Александра вошла в подъезд, её всё ещё трясло от пережитого потрясения. Девушка медленно поднялась по ступенькам, придерживаясь рукой за стенку, второй тащила чемодан. Остановилась на площадке третьего этажа, перевела дух. Каждый раз, возвращаясь сюда, она чувствовала, как дрожь пробегает по спине.

Достав ключ, от квартиры, дрожащими руками принялась открывать дверь. Выпав из её рук, со звонким шумом ключ приземлился на кафельный пол подъезда, так и не попав в резьбу. Поморщившись, Сашка подняла его и снова вставила замок. Толкнула дверь.

Как и предполагала Князева — в квартире никого не было. Затащив чемодан в свою комнату, прошла на кухню. Там на газовой плите стояла кастрюля, источавшая запах борща. Девушка была удивлена — Виктор никогда не готовил, а питался только полуфабрикатами и сосисками. Удивление перешло в подозрение, когда она обнаружила в ванной женский халат и третью зубную щётку.

Сашка быстрым шагом направилась в комнату опекуна, и там было обозначено присутствие женщины: в шкафу среди рубашек Ефремова висели кофточки и платья, а в ящике лежало кружевное нижнее бельё. "У Виктора есть женщина" — пронеслось в голове. Во рту пересохло, появилось ощущение, что чья-то не видимая рука сжала горло и начала медленно сжимать.

Александра чувствовала себя опустошённой. Мчалась как глупая влюблённая дурачка, чтобы быть с ним рядом, а он, оказывается, завёл себе жену и даже ничего ей не сказал. Девушка стояла как парализованная, уставившись на женские вещи. В ушах что-то зазвенело, как будто забили колокола.

Постояв так ещё немного, судорожно провела ладонями по рубашке Виктора, вдыхая запах его одеколона. Но взгляд снова невольно скользнул по платьям. Она глухо вскрикнула и бросилась в ванную комнату, где её тут же начало рвать.

Сашка стояла на коленях перед унитазом, неподвижно глядя перед собой. Горло садило, в голове пустота. Она словно издалека услышала свой хриплый и дрожащий голос:

— Это не правда! Это не может быть правдой! Он не мог так поступить… — и сама себе ответила. — А кто вообще мне сказал, что я что-то значу для него? Он взрослый мужчина и рано или поздно это должно было случиться… Ну почему на месте этой женщины не я?

И тут на неё словно нахлынуло с неожиданной ясностью понимание, что Виктор навсегда потерян. Прикусила дрожащую губу, чтобы не заплакать. Поднялась, подошла к раковине и сполоснула лицо холодной водой.

Медленно, прибывая в прострации, прошла в свою комнату и легла на диван, укрывшись с головой пледом. Это был самый длинный и насыщенный на события день в её жизни…

* * *

Тёплый день клонился к закату. Длинная неделя подходила к концу, выходные Виктор мечтал отоспаться и не один. Прищурившись от вечернего солнца, он посмотрел на голубоглазую блондинку идущую рядом. Их роман длится год, всё шло своим чередом.

Ольга — умная, образованная, элегантная. Она имеет все те качества, которые Ефремов хотел бы видеть в своей будущей жене. Сашка выросла и теперь настала пора подумать о собственной жизни, а Светлова как никто лучше подходила ему. При воспоминании об Александре на губах Виктора появилась улыбка.

Они зашли в подъезд, поднялись на третьем этаже. Ефремов открыл дверь своим ключом, пропустил Ольгу, которая сразу же направилась на кухню, Виктор последовал за ней.

Облокотившись подбородком на ладонь руки, он наблюдал, как женщина ловко достаёт продукты из холодильника, расставляет посуду. От её ровных чётких движений, становилось по-домашнему уютно и тепло.

Ольга улыбнулась и села, откинувшись на спинку стула, закинула ногу на ногу. Её скромная чёрная юбка поднялась на несколько сантиметров выше колен. Блузка обтягивала полную высокую грудь.

Рука Виктора потянулась, заскользила, обводя сквозь токую ткань контур груди. Он почувствовал, как напрягся сосок под его горячей ладонью.

Ольга издала стон, её пальцы вцепились в его запястье:

— Не… сейчас… — простонала она.

Но Ефремов не стал слушать, он наклонился и страстно поцеловал приоткрытые губы женщины. По её телу от сексуального возбуждения током прошла сильная дрожь. Виктору льстило, что удавалось так быстро воспламенить эту женщину, но в то же время она так же быстро и сгорала насыщенная любовью, не позволяя продлить удовольствие обоих. Их сексуальная жизнь не отличалась разнообразием, всё происходило слишком быстро, отработано без чувств и эмоций. Они словно стремились приспособиться друг к другу. Ефремов же хотел большего, то чего Ольга не сможет дать ему никогда — любовь, настоящую страсть.

Всегда оставаясь трезвомыслящим человеком, Виктор решил для себя отбросить все сомнения, перестать грезить о несбыточном и наслаждаться тем, что есть — Ольгой. С тех пор как они познакомились, он, словно как на марафоне бежал к финишу, обгоняя саму жизнь — убегая от настоящих чувств…

Внезапно он почувствовал себя уставшим, опустошённым. Ему до смерти надоела эта игра — одного актёра. Он встал, мягко взял женщину за плечи, вынуждая подняться со стула.

— Пойдём в постель.

— Но… — голубые глаза не скрывали разочарования, именно сегодня Ольга была настроена на романтический лад, но всё складывалось не так, как она планировала. — Я думала…

Виктор наклонился к ней и заглушил её протест поцелуем…

Дверь на кухню была приоткрыта и Сашка поначалу туда и двинулась, но, слава богу, не вошла, вовремя остановившись. Картина, внезапно возникшая перед ней, заставила её отшатнуться и замереть на пару минут, осознавая происходящее. Виктор ласкал губами обнажённую грудь незнакомки. Глаза женщины были закрыты, на губах играла улыбка удовольствия. Мысленно девушка была вынуждена признать, что любовница опекуна красива. Это больше всего её и бесило. Александру всю передёрнуло от ревности и отчаянья. Появилось желание убежать, забыть об увиденном как о кошмарном сне. Но совсем уйти она не могла.

Решительным шагом Сашка вошла на кухню. Парочка, увлечённая друг другом совершенно не обращала на неё никакого внимания. В этой ситуации ей ничего другого не оставалось, как громко кашлянуть. И это возымело своё действие. Виктор мельком взглянул на Александру, тут же отлепился от покрасневшей блондинки, пытающейся прикрыть свои прелести руками.

— Привет Сашка! Когда приехала? Почему не позвонила? — накинулся он с вопросами на девушку, скрывая свою растерянность. — Ольга познакомься это Александра.

Уже одетая наспех женщина протянула Сашки руку.

— Очень много наслышана о тебе, — пробормотала она.

— За то я о тебе, нет! — бросила злобно Князева.

— Но это моё упущение, — вступился за свою подругу Виктор. — Я давно собирался тебе всё рассказать…

— Видно очень давно, — перебила опекуна Сашка. — Так давно, что эта дамочка успела поселиться у тебя и заставила забыть обо мне.

— Александра! — повысив голос, строго сказал Ефремов, подойдя к ней и взяв за плечи.

— Что Александра? Я уже не маленькая девочка и понимаю, что тебе нужно строить личную жизнь. Ты хотя бы мог поставить меня в известность, что собираешься жениться? Ну что ты молчишь? — с досадой и прорвавшейся болью воскликнула девушка, смотря в его глаза. — Неужели я не заслужила доверия? Почему ты не сказал мне, что в твоей жизни появилась другая женщина? Если бы я знала… Я бы не приехала!

Прерывисто вздохнув, Сашка повела плечами, освобождаясь от его рук.

— Но я…

— Давайте ужинать, — предложила Ольга, чтобы разрядить накалившуюся обстановку.

— Спасибо! Я сыта, — грубо сказала Александра, бросила злобный взгляд на соперницу и вышла из кухни, сильно хлопнув дверью.

Виктор, сжав губы, стоял и смотрел ей вслед.

Ольга подошла к нему и обняла за шею.

— Дай ей время…

— Оль я хочу побыть один.

Светлова тяжело вздохнула, отошла от мужчины, посмотрела куда-то в сторону и так, не решившись сказать ещё что-то, вышла из кухни. Виктор открыл шкафчик, достал пачку сигарет, но тут же спрятал её обратно…

Через некоторое время, проходя мимо комнаты Александры, Виктор остановился прислушиваясь. Поднял руку, чтобы постучать в дверь. "А что я ей скажу? Что таким образом пытаюсь её забыть, заглушить тоску одиночества?". Он повернулся, прижался спиной к двери, закрыл на секунду глаза и так стоял несколько минут, потом провёл рукой по волосам и быстрым шагом направился к Ольге.

Как только Ефремов появился в комнате и сел на край дивана, любовница потянула к нему руки, прижимаясь обнажённым телом к его спине.

— Не сегодня, — мягко сказал Виктор, отстраняясь от неё. — Нет настроения.

Наступила минутное молчание, на губах Ольги появилась натянутая улыбка.

— Наверное, мне стоило бы обидеться. Но я так сильно люблю тебя, что потеряла остатки своей гордости. Я всё время чего-то жду. Спешу за тобой, лгу на работе, когда ты вдруг внезапно посреди рабочего дня звонишь и говоришь, что срочно хочешь видеть меня. И всё это ради нескольких минут… быть рядом с тобой, — голос Ольги постепенно замирал, звуча всё тише. — Виктор я хочу знать, кого ты любишь больше, меня или Александру?

Он вздрогнул от её вопроса. Подскочил с дивана.

— Ты в своём уме? Это совсем две разных любви. Я Сашку люблю как… как… — Виктор замолчал.

— Ну же! Скажи!

— Сашка моя подопечная. Да и вообще, почему я должен перед тобой оправдываться?

— Наверное, потому что я честна перед тобой и не скрываю своих чувств. А ты… ты словно играешь в какую-то игру, известную только тебе.

— Не устраивай мелодрамы. Зачем портить то, что между нами есть? Ведь всё так хорошо было, — сказав это, Виктор вдруг показалось, что между ними возникла пропасть отчуждения. — Давай спать.

Он лёг на диван, отвернувшись от любовницы, но сон не скоро пришёл к нему…

ГЛАВА 2

В общем-то, ничего сложного в том, что предстояло сделать Олегу, не было. Надо всего лишь оказаться в группировке Зарубина. Но приказать руководству легко, а сделать внедрённому агенту трудно. Карлов лёг в постель, накрылся одеялом с головой. Так лучше думалось.

Десять лет назад у него был уютный кабинет, спокойная и размерная жизнь, хотя нет размеренной, а уж тем более спокойной её трудно было назвать. Сначала год работы в следственном изоляторе. Потом, Олег попал в отделе по борьбе с незаконным оборот наркотиков при УВД. Опыт общения с братками, знание правил поведения в уголовной среде, умение определять "кто есть кто" в уголовной иерархии — сыграли решающую роль в том, что именно он стал основным кандидатом на участие в операции. А ведь мечтал Олег совсем не об этом. Думал о перспективе до капитана или майора дослужиться, женится, дом построить, детьми обзавестись. Не случилось.

В одно солнечное утро в кабинет вошли двое. Оба в штатском, протянули под нос Карлова ксивы. Олег был в недоумении, он не знал этих людей и видел впервые. И что интересно от него понадобилось высоким чиновникам из МВД?

— Олег Константинович с целью сбора доказательной базы против лидера Кузьмичёвской группировки было принято решение внедрить вас в эту банду, — подполковник окинул Карлова сосредоточенным хмурым взглядом, словно хотел разглядеть сквозь одежду и кожу, все недостатки души будущего агента.

— Почему именно я? — выдавил из себя Карлов, опешив.

— С кандидатами возникла не большая проблема. В управлении, конечно же, есть и более опытные сотрудники, которых можно было бы внедрить в банду. Но, к сожалению, это оказалось не возможным. Бандиты их знают как не подкупных и честных. А вы человек в нашем городе новый, про вас "кузьмичёвским" пока ничего не известно. Так что самой подходящей кандидатуры и не сыскать.

— А теперь о деле, — предложил второй посетитель, он производил впечатление властного и жестокого человека. — Нам стало известно, что данная группировка активно ищет "выходы" на представителей правоохранительных органов, что бы обеспечить безопасность своего дела. За определённое денежное вознаграждение он должен будет информировать Кузьмичёва о действиях милиционеров. Вот таким продажным сотрудником будете вы.

— Почему вы уверенны, что Кузьмичёв обратиться именно ко мне? — осторожно поинтересовался Олег.

— На этот счёт можете даже не беспокоиться. Скоро именно к вам обратятся с предложение о "сотрудничестве", — под пристальным взглядом подполковника Олег почувствовал себя не уютно. — Ваша задача согласиться и передавать руководству ОПГ именно ту информацию, которую будем давать мы. Вы должны стать настолько близким другом Кузьмичёва, чтобы, когда вы останетесь без работы, он захотел взять вас к себе в группировку. Через некоторое время вашему начальству станет известно, что кто-то сливает сведения. Очень скоро выйдут на вас. Дальше увольнение с большим скандалом. До суда дело не дойдёт, его замнут. И тут наступает вторая фаза операции — проникновение в банду.

Олег понимал, что придётся переступить через многие свои принципы. Стать предателем, но ведь иначе в лагерь противника будут не попасть.

— Сейчас "кузьмичёвские" расширяют сферу своих интересов, занявшись наркотиками, — продолжил второй гость. — Они активно занимаются организацией доставки и продажи героина. В руках группировки практически вся наркоторговля в городе. Вашими коллегами не однократно пресекалась деятельность "торговых точек", задержаны распространители и курьеры. Однако всё это малоэффективно, на смену арестованных приходят новые продавцы, да и пока сам Кузьмичёв уходит от ответственности. Доказать его причастность к преступному бизнесу крайне тяжело. Поэтому и принято решение о внедрении оперативного сотрудника в банду для сбора доказательной базы, выявления цепочки поставки наркотиков на территорию республики.

— По легенде, — подполковник замолчал на секунду, отвёл взгляд и продолжил: — вы Олег Константинович — коррумпированный сотрудник ОВД, который за определённую плату согласен информировать преступников. Мы должны исключить любые ошибки. Поэтому будем действовать издалека, не спеша, делая шаг за шагом.

Около года Олег исполнял роль продажного сотрудника. И вроде бы всё шло по плану, да только всё происходило не так просто как говорили гости и показывали в фильмах про шпионов. Каждая встреча, каждый телефонный разговор тщательно прорабатывался, велось наблюдение. Автомобиль Монгола был оборудован всей необходимой аппаратурой для сбора информации. Каждая встреча должна была приносить максимум нужных сведений.

Потом, как и предсказывал подполковник, о его предательстве стало известно руководству. К тому времени Карлов уже был близким другом Ивана Кузьмичёва. Авторитет принял его в свою группировку, но и устроил своеобразную проверку. Именно в тот момент Олег и оказался на волосок от провала…

За выездом из города, когда Монгол с Кузьмичёвым на машине направлялись на дачу, их остановили гаишники. Как только автомобиль притормозил, со всех сторон послышался топот бегущих ног. На дороге появились люди в масках, камуфляжных бронежилетах, с автоматами.

Олега и авторитета вместе с охранной заставили выйти из машины.

— Лицом к капоту! Руки за голову! — на Монгола наставили автомат. — Куда их, товарищ капитан? — спросил чей-то голос. — В город повезём?

— Какого хрена? Какой город? Совсем шизанулся? — возмутился капитан. — Чтобы там их через час с нар вытащили адвокаты? В лесочек отведём, там и завалим.

На улице холод, минусовая температура, а с Олега пот в три ручья. Он уже догадался, что это проверка — блатной говор выдал "капитана". Теперь вставал вопрос, как выйти из данной ситуации правильно. Решение пришло неожиданно.

Далеко уводить их не стали. Карлова поставили лицом к стволу дерева.

— Капитан, — окрикнул опять тот же голос, в этот момент "капитан" отвлёкся. Он ничего не успел понять, а Олег уже крепко держит его мёртвой хваткой, приставив автомат к голове.

— Хоть один шаг и он мертвец! Оружие на землю. Гады всех урою!

Бойцы в камуфляже побросали автоматы на землю. Но Олег уже не мог остановиться — он выстрелил в "капитана". Отбросил труп в сторону.

— Уймись Олег! — крикнул встревоженный Кузьмич. — Всё спектакль окончен. Олег брось пушку.

— Не брошу! Пока всех ментов не замочу! — зло предупредил он.

— Олег! Это не менты! Это мои пацаны! Это была проверка.

Монгол больше не стал стрелять, опустил ствол к земле. Ну что ж проверку прошёл, но ещё немного и всё бы получилось иначе. Не догадайся он о розыгрыше, возможно, проболтался бы о том, кто он на самом деле. Жить то хочется…

Шли годы. За время проведения операции милиционерам стало известно практически всё о деятельности группировки. Контролировалась торговля, фасовка, каналы поставки наркотиков и установлены главные участники наркотрафика. Удалось собрать много информации, которая могла бы позволить нанести решающий удар по бандитам. Но руководство продолжало тянуть, а нервы у Олега были на пределе. Сколько раз он просил отозвать его с операции. Всё оказалось бесполезным. Его вновь и вновь кормили обещаниями и при этом продолжали, давая новые задания. Как и в этот раз.

Монгол встал с постели, так и не сомкнув глаз. Подошёл к окну вытащил из пачки сигарету и хотел уже закурить, как в дверь позвонили. Он посмотрел на наручные часы — шесть утра. И кого так рано принесло?

Подойдя к двери, Олег посмотрел в глазок. На площадке стоял один из шестёрок Кузьмича.

— Монгол я за тобой. Кузьмич срочно требует, — с порога бросил Косой.

— Чего так внезапно? — одеваясь, спросил Карлов. Он сунул под куртку пистолет, предварительно накрутив глушитель.

— Не знаю.

Когда они вышли из подъезда к ним на встречу двинулись братки Зарубина.

— Монгол ты поедешь с нами. И в твоих же интересах не сопротивляться, — предупредил один из амбалов, приставляя к боку Олега пистолет. — Сдай оружие.

Понимая, что всё равно ничего сделать не сможет против пятерых, Олег протянул свой пистолет.

— А ты Косой свободен. В твоих услугах мы больше не нуждаемся, — бандит поднял пистолет Монгола и выстрелил. Так и должно быть — предателей нужно уничтожать, а Косой сейчас предал, по этому Карлову его было совсем не жалко.

Труп погрузили в багажник машины, а Олегу "предложили" занять место в салоне этого же автомобиля.

* * *

Тимур направлялся к воротам кладбища, там его уже ждали. Он только что поклялся на могиле Максима отомстить за его смерть и сегодня настанет этот момент — отдать долг. Он никогда не оставался в долгу. Зарубин не любил бывать на похоронах, его угнетал сам факт погребения, а когда авторитет представлял, что начинает происходить с захороненным телом через несколько месяцев, его всего передёргивало от отвращения. Но ему приходилось терпеливо стоять у свежей могилы, говорить хорошие слова об убитом, хотя на самом деле было глубоко наплевать на погибших братков. Резвый вообще никогда не относил себя к сентиментальным людям. Он был абсолютно равнодушен к чужому горю, оно его просто не трогало.

Около двух чёрных иномарок и пятерых накаченных братков стоял и зло посматривал по сторонам правая рука Кузьмича — Монгол. Видно было, что Олег не боится того что с ним сейчас может произойти. Что ж пусть будет так. Такие люди как Монгол ему нужны, если конечно он примет его сторону.

— Кого я вижу! Ни как сам Монгол? — усмехнулся Зарубин.

Олег молчал, сверля взглядом противника.

— Да ладно тебе зверем на меня глядеть, — авторитет подошёл к мужчине и хлопнул по плечу. — Кто прошлое вспомнит…

— Короче Резвый не я к тебе приехал, а ты силой заставил меня оказаться здесь. Поэтому хватит ваньку валять, говори чего надо.

— До недавнего времени мы с Кузьмичём умудрялись решать все вопросы миром. Но с сегодня ситуация изменилась. Последнее покушение перечеркнуло временный мир. Я решил ответку дать. Тебе предлагаю по хорошем на мою сторону перейти.

Сама удача плывёт в руки Олега. Но соглашаться сразу же он не решился.

— Мне надо подумать.

— Нет времени на раздумья. Либо ты со мной, либо в расход.

— Хорошо.

— Но это не всё. Ты докажешь мне свою преданность прямо сейчас…

* * *

Сашка проспала полдня. Открыв глаза, посмотрела сначала в пол, а потом на стену на которой висели плакаты группы "Кино". Потянулась и встала. Накинула халат и шаркая ногами по линолеуму поплелась на кухню.

Виктор сидел на своём обычном месте, на стуле, в углу, у стены и смотрел на экран маленького телевизора. Он был мрачнее, чем обычно. Ольга разливала вчерашний борщ по тарелкам.

— Всем доброе утро! Какой прекрасный сегодня день, — с ухмылкой сказала Сашка, посматривая в сторону опекуна.

— Ну что выспалась? Как раз к обеду встала, — упрекнула Светлова, доставая из сушки чистую тарелку.

— Тебя это не касается, — тут же её осадила Александра.

— Меня касается всё, что происходит в этом доме. Потому что я тоже здесь живу.

— Пока ещё живёшь, — пробормотала Сашка, плюхаясь на свободный стул.

— Ты только посмотри, как она со мной разговаривает! — громко взвизгнула Ольга. — Я гожусь тебе в матери…

— Тихо! — рявкнул Виктор, потянулся к телевизору, прибавил звук.

— Вчера утром было совершено покушение на самого удачливого бизнесмена нашей республики Тимура Зарубина. В этот раз олигарху повезло — выстрел из гранатомёта, попавшего в его бронированный джип, не причинил ему никакого вреда. Осколки гранаты попали в водителя бизнесмена, который скончался на месте. Охранники преследовать стрелка не стали. Пересадили коммерсанта в свою машину и покинули место покушения, — продолжала рассказывать диктор. — Уже из офиса они вызвали милицию и "скорую помощь". Розыск преступника по горячим следам не принёс результатов. Очевидцы говорят, что вместе с Зарубиным в его джипе была ещё и девушка, которая после взрыва села в одну из машин охраны и исчезла в неизвестном направлении…

Сашка резко встала со стула, подошла к телевизору и выключила его.

— Что-то случилось? — Виктор строго посмотрел на Александру.

— Просто надоело слушать с утра до вечера про убийства и бандитов. Как будто больше ничего интересного не происходит.

— Садись к столу, будем обедать. Мы ждали только тебя, — напомнила Ольга, присаживаясь на стул. — Ты на долго приехала?

— Насовсем! Или что помешаю? А ну да вы же тут пытаетесь построить новую ячейку общества! — тихим, полным яда голосом сказала Сашка, повернулась и выбежала из кухни.

— Вот так сюрприз. И как мы теперь жить будем в одной квартире?

— Тебя что-то смущает? — Виктор вопросительно посмотрел на женщину.

— Многое. Если ты не заметил мы не переносим друг друга. Она меня ненавидит. Всё время хамит. Да она просто ревнует!

— Не говори ерунды. Мне надоело, что вы всё время ругаетесь. Я сейчас пойду и поговорю с Сашкой.

Александра не знала, как Виктор отреагирует на её последний выпад. Да её это в принципе не волновало. Она хотела сделать больнее Ольге, задеть, заставить выйти из себя. Сашка прикрыла дверь, но она тут же распахнулась и в комнату ворвался Виктор.

Захлопнув дверь, он повернулся к девушке.

— Мне не нравится, как ты разговариваешь с Ольгой! — строго сказал он, приблизившись к Сашке. — То, что происходит у нас, касается только меня и её!

Александра мысленно приказывала себе успокоиться, ещё немного и с глаз хлынут слёзы — "Как всё надоело! Может взять и уехать? Нет, это слишком просто"

— Конечно, это не касается меня, — ответила она сухо, приложив все усилия, чтобы голос не дрожал. — Меня сегодня не жди. Останусь ночевать у Симы, — она отвернулась от мужчины и хотела открыть шкаф.

— У тебя что-нибудь случилось? — Виктор развернул девушку к себе лицом и прижал к дверце шкафа.

— Ничего не случилось. Просто, просто тошно смотреть, как ты умело притворяешься… Я ненавижу… Тебя… Её…

Он, молча, слушал, в груди от прежнего гнева не осталось и следа. Мысли потекли в другое русло. Захотелось обнять, отвести с её лба прядку упавших волос, прикоснуться к манящим губам. Эта девушка сбивала его с толку. Она пробуждала в нём запретные чувства.

Ефремов наклонился к Сашке и почти коснулся её губ.

— Не прикасайся ко мне! — вырываясь, отходя к окну, приказала она. — Иди к Ольге! Оставь меня в покое.

Виктор ничего не понимая, шагнул назад. Он ещё некоторое время смотрел на отвернувшеюся к окну Сашку, а потом развернулся и вышел.

* * *

Иван Кузьмичёв вышел из своего офиса на Белом бульваре. Личная охрана, соблюдая все возможные правила предосторожности, прикрывала его.

Один из телохранителей подойдя к машине авторитета, нагнулся и посмотрел под днище в поисках взрывного устройства, потом открыл дверцу собираясь сесть на водительское место, но Иван оттолкнул его.

Начальник охраны попытался остановить авторитета. Кузьмич лишь махнул рукой и сел на водительское сиденье.

— Иван Михайлович не положено, — нахмурился охранник. — В целях безопасности нельзя вам за руль.

— Я сам знаю, что можно и что нельзя. Я тебе деньги за что плачу? — Иван вопросительно глянул на телохранителя. — Вот и охраняй. Монгола нашли?

— Нет. Дома он не появлялся. В офисе тоже.

— Странно всё это. Сначала покушение на Зарубина. Теперь вот Монгол пропал, — авторитет взглянул на наручные часы. — Уже вечер, а он так и не появился в офисе. Не похоже на него. Ладно, обо всём дома поговорим. Садись, — махнул он рукой на сиденье рядом с собой. Андрей открыл дверцу и сел в машину.

Охранник ещё не успел закрыть дверь, а Кузьмич уже отъехал от тротуара. Джип выехал со стоянки, свернул на "Ижевское" кольцо и дальше помчался по шоссе в сторону нового микрорайона. Каких-то восемьсот метров пути, и они дома. Впереди, на небольшой дистанции, ехала машина с охранной.

Всю дорогу Андрей периодически поглядывал в зеркало заднего вида, но никто их не преследовал. Он совсем уже успокоился, как вдруг на последних метрах джип начал обгонять легковой автомобиль, мчавшийся на большой скорости, с залепленными грязью номерными знаками.

Расстояние между машинами стало быстро сокращаться. Через секунды машины шли уже почти вровень. Тонированные стёкла машины были подняты, разглядеть, кто сидит в салоне, было не возможно.

В момент, когда машины поравнялись, неожиданно стекла задней и передней дверцы "Ауди" опустились и из выставленных в окно автоматов, в сторону авторитета, полетела очередь. Можно было не сомневаться, что киллеры, точно, знали, что в этот момент именно Кузьмич находится за рулём.

Джип занесло, он потерял управление и вылетел на обочину, пред этим ударившись о бордюр…

Два автомобиля подъехали почти одновременно. Из первого, джипа чёрного цвета, молча вышел Тимур. Со второго, темно-синего "Ауди", Монгол.

Олег молча протянул автомат Зарубину. Тот покрутил его в руках, проверил заряд и передал своему охраннику, задумчиво посмотрел на Монгола, затем достал из кармана пачку "LM", не спеша вытащил сигарету. Телохранитель услужливо достал зажигалку, чиркнул ею, поднёс к сигарете авторитета. Резвый прикурил, не спуская глаз с Карлова.

— Пошли. Кое-что обмозговать и обговорить надо, — бросил на ходу Тимур, выдувая дым.

Обычно нижний зал этого клуба был переполнен посетителями обоих полов, но сегодня на многих столиках стояли таблички "по заказу", поэтому народ в основном и толпился на втором этаже — в баре.

Ритмы зарубежной попсы с грохотом доносились из многочисленных колонок, расставленных по всему залу. Дискотека была в самом разгаре. Разогретая ди-джеем молодёжь выплясывала на танцполе.

Резвый прямым ходом направился к vip столику, за которым сидел Горбач. За ним потянулись бригадиры. Тимур подошел к смотрящему и без разрешения, сел рядом. Братки тоже расселись.

Официант разлил по стопкам водку. Все молча, выпили. Олег достал пачку сигарет и закурил, сквозь дым, рассматривая танцующих. Он гадал, о чём же сейчас пойдёт речь, и знает ли Горбач о смерти Кузьмича.

— Зачем звал? — устало спросил смотрящий, в глазах пустота.

— Теперь весь город мой, — Тимур пристально посмотрел на Горбача.

— А Кузьмич как же? — спокойно задал вопрос смотрящий.

— А что Кузьмич? Нет больше Кузьмича. У вас всех теперь два выхода, — в лице Резвого ничего не изменилось, оно было таким же равнодушным. — Лечь под меня или…, - он замолчал, выпил залпом рюмку водки. — Сдохнуть.

Ропот прокатился по столику.

— Сроку на обдумывание — четыре минуты, — Резвый встал с дивана. — Пока я танцую со своим новым юристом.

Он быстрым шагом направился к собравшейся уходить с танцпола Александре.

— Вот дерьмо! — тихо сказал Карлов, когда понял, кого назвал Зарубин своим "новым юристом". — Эта кукла, что здесь забыла?

Сашка уже не помнила, зачем они с Симкой притащились в это злачное место. Всё началось с разговора по душам, а чтобы он легче шёл — на столе появилась бутылка водки, припасенная подругой на "чёрный день". На все протесты Александры Сима строго ответила:

— Так чернее уже не будет.

Так что спиртное пришло как нельзя кстати. Хоть Сашка и подымала свою рюмку через раз, а всё равно к концу разговора была порядком пьяна. Симка сочувственно качала головой, слушая рассказ подруги о несчастной любви к Виктору.

— А самое страшное, что мне понравилось целоваться с Зарубиным, — в конце вымучено выдала Сашка, если уж рассказывать, то всё до конца.

— Погоди! Ты что ж с тем самым бандитом — Зарубиным целовалась? — распахнув широко глаза, встрепенулась Сима. — И когда ты всё успела? Ведь только вчера приехала.

— Вчера и успела, — виновато пробормотала Сашка. — Симка что мне теперь делать? Как во всём разобраться?

Подруга задумалась, потом схватила со стола рюмку и выпила остатки водки.

— Клин клином вышибают, — изрекла девушка, вставая с табуретки. — Есть способ забыть твоего Ефремова. Так говоришь с Резвым тебе понравилось целоваться? — Сима решительным шагом направилась к шкафу с одеждой.

— А причём здесь Зарубин? — заглянув через плечо подруги и не понимая, что та ищет, спросила Александра.

— Притом! Мы идём проверять мою версию.

— Куда идём-то?

— В клуб.

— Не… не хочу я никуда идти.

— Хочешь, не хочешь, а придётся! Надо разобраться, что ты чувствуешь к Зарубину.

— Ничего! — садясь обратно на табуретку, парировала Сашка.

— Ну, вот и проверим твоё "ничего".

Что было дальше Александра не могла вспомнить, эти часы словно были вырезаны из её пьяной памяти. Отрезвление пришло, когда она уже была в клубе. Девушка увидела себя со стороны и ужаснулась — она необычайно пластично и сексуально двигалась, отдаваясь музыки.

Сашка резко остановилась, мотнула головой, отгоняя остатки хмеля. Безрассудное веселье прошло, оставив горький осадок стыда. Сделала шаг в сторону и застыла на месте. Остатки пьяного угара породили волнующие видение. В новых ритмах медленного танца перед ней появился Тимур. От удивления Александра покачнулась, потеряв точку опоры. Но сильные и ловкие руки Зарубина подхватили её за талию, прижали к себе.

— Какая встреча! — он выдал эту фразу тихим, ласковым голосом, по шее девушки поползли мурашки. — Ты думала о нашем поцелуе и о том, что могло случиться дальше, но так и не произошло?

— Нет! — нервно ответила она, стараясь не смотреть в глаза мужчины.

— Врёшь! — он хищно улыбнулся. — Дорогая, если всё пойдёт так, как я задумал, то таких поцелуев и не только у нас будет великое множество. А теперь извини у меня дела. — Резвый повернулся и исчез среди толпы, так же внезапно, как и появился.

— Привет, кукла! — перед девушкой появился незнакомец. — Домой не пора?

— А тебе то что? — Сашка отвернулась от Монгола.

— Подвезти хочу.

— Я с незнакомыми мужчинами в машину не сажусь!

— Олег. Вот и познакомились! — он схватил её за руку, в кулаке сжимая ключи от машины, и потащил в сторону выхода. Надо было срочно вытаскивать подопечную Ефремова из этого клуба, пока Резвый занят разговором с братвой.

Только, когда джип Резвого рванул с места, Карлов дал выход своему негодованию:

— Ты хоть понимаешь куда вляпалась? Какие у тебя отношения с Зарубиным?

— Ты кто такой? — испугано пробормотала девушка.

Монгол резко нажал на педаль тормоза.

— Рыцарь на чёрном коне. Спасающий пьяных барышень от бандитов.

— Что-то уж больно рыцарь сам похож на бандита.

— Да ты не бойся. Я ничего плохого тебе не сделаю, — машина снова поехала по пустой дороге. — Домой отвезу. В руки Ефремову передам.

— Не знала, что следователь водит дружбу с братками.

— Это долгая история… Потом как-нибудь расскажу. Вот и приехали.

Сашка нехотя вышла из джипа…

ГЛАВА 3

Открыв дверь, Виктор решительным шагом прошёл через всю комнату, к зашторенному окну и, резко раздвинул шторы. Вчера Александра ушла от разговора, показав ему средний палец. От девушки сильно пахло спиртным и разговаривать с ней, когда она в таком состояние было бесполезно. Поэтому он отложил все вопросы до утра.

Карлов ничего рассказывать не стал:

— Все подробности изложит сама, — ухмыльнувшись, сказал он, покидая квартиру. — Да, и спроси у своей подопечной, что её связывает с Резвым? Он сказал, что она теперь работает на него.

Последние слова Монгола оставили неприятный осадок. Виктор не мог поверить, что его — Сашку, что-то может "связывать" с этим бандитом.

— Александра вставай!

Сашка недовольно поморщилась от ударившего ей в лицо яркого солнечного света и покрепче зажмурила глаза, притворяясь, что спит. Повернулась к стене лицом и натянула на голову одеяло. На самом деле она проснулась сразу же, как только Виктор вошёл и аромат его туалетной воды заполнил всю комнату. Просто очень не хотелось портить утро очередным скандалом.

— Вставай, я сказал! — Виктор сдёрнул с неё одеяло.

Девушка села и сердито уставилась на него. Не смотря на свои опухшие и покрасневшие глаза, Сашка выглядела невинно и в тоже время очень соблазнительно. Её тёмные слегка вьющиеся волосы завораживали. В этот момент она была так красива, что Виктор на секунду забыл, зачем он пришёл к ней в комнату. Мужчина закрыл глаза, мысленно отгоняя от себя мимолётное наваждение.

— Поговорим?

— А если я не хочу?

Сашка украдкой поглядела на него, прищурившись. Рубашка расстёгнута, волосы на голове в беспорядке. Так и хотелось запустить в них пальцы, затем провести по небритой щеке, ощутить тепло его кожи. Она подняла голову. Их взгляды встретились. В его усталых голубых глазах проскользнула печаль с чем-то необъяснимо волнующим, от чего сердце девушки забилось сильнее. Она никак не могла избавиться от непонятного возбуждения, заставившего её кровь быстрее струиться по венам.

Сашка встала с кровати. Её короткая облегающая футболка доходила до середины бёдер, открывая взору Виктора длинные стройные ноги.

Как бы Ефремов не старался, но взгляд отвести не смог. Он понимал, что сейчас непростительно откровенно разглядывает свою подопечную. Викторчувствовал, как им овладевает желание, но усилием воли сдерживал все свои порывы, подавляя похоть.

— Я выйду на минуту, — резко сказал мужчина, направляясь к выходу из комнаты. — А ты пока оденься.

— Трус! — выкрикнула Сашка ему в след.

Слёзы гнева и отчаяния душили её, но Александра сдерживала себя.

— Я тебя ненавижу! — тихо пробормотала она, одинокая слеза скатилась по щеке.

Виктор, услышав последнею фразу застыл на месте, потом обернулся и быстро преодолел расстояние, разделяющее его и Александру, но тут же снова остановился, не решаясь дотронуться до девушки. О Боже как же он её любил! Любил как сумасшедший, до безумия. Ещё недавно он скорее себя бы убил, чем признался кому-нибудь в этом. Каждый миг, проведённый без неё, казался ему адом и каждый миг с ней дарил ему счастье и покой рая. Шанс исцелиться пока любимая была далеко, провалился с треском. Виктор не знал, что чувствует Сашка. Он боялся, как последний трус, боялся, что она ответит ему взаимностью и что потом? Лучше пускай ненавидит, чем любит.

Сашка инстинктивно напряглась, когда он приблизился к ней. Она ощущала тепло, исходящее от его тела, даже сквозь ткань футболки чувствовала дыхание любимого. "Вот сейчас он её коснётся…". Девушка развернулась и застыла. Виктор обхватил её затылок и мучительно медленно стал наклоняться вперёд. Александра подняла руку и провела тонкими пальчиками по его губам. Ефремову показалось, что в этот момент он перестал дышать, её прикосновения обжигали.

Виктор перехватил запястье Сашки и повинуясь инстинкту прижал к себе. Он понимал, что поступает не правильно, но не мог остановиться. Девушка с улыбкой и любовью в глазах смотрела на него. Наслаждение, которое он при этом испытал, окончательно решило его разума. " Что же будет, когда он прижмётся к её губам?" — пронеслось в мыслях Ефремова.

— Я сам себя ненавижу, за то, что люблю тебя! — в отчаянье сказал мужчина, сдаваясь на волю своим чувствам.

— И я тебя люблю. Я всегда знала, что ты будешь только мой!

Сашка погладила его по щеке, дотянулась до губ и поцеловала, и Виктор впился в неё, словно хотел этим поцелуем заставить обоих поверить в то что их любовь не иллюзия. Он понимал, что ступает на опасную территорию, но все доводы разума уже были не в счёт.

Ефремов целовал Александру снова и снова, тяжело дыша и пьянея от новых ни с чем несравнимых ощущений, которые могла дарить только эта — любимая женщина. Он не мог остановиться, его поцелуй становился всё настойчивей. Сашка отвечала, со всей страстью на которую была способна, прижимаясь к нему. В этот момент сердце Виктора снова болезненно сжалось при мысли — "что они никогда не смогут быть вместе. Разве, что в его мечтах". И словно в подтверждении этого в тишине прозвучал спокойный женский голос:

— Так я и думала! Браво! — Ольга была раздосадована, тон её голоса становился резким. — Соплячка все-таки добилась своего!

Виктор оторвался от Сашкиных губ и повернулся к женщине, пряча любимую за собой.

— А как всё разыграно! Невинной овечкой прикидывалась. А ты, — она ткнула пальцем в сторону Виктора. — Ты когда-нибудь задумывался о той боли, которую причиняешь мне? Боже, какая же я идиотка! Ведь видела, с кем имею дело! Ну давай, давай! Начни оправдываться. Ты это так складно умеешь делать!

— Оль…

— Не надо Виктор. Всё и так выглядит как в дешёвом книжном романе, — женщина отвернулась и прежде чем выйти из комнаты, задержалась в дверях, обернулась и пустым взглядом посмотрела на Ефремова. — Прощай… Надеюсь теперь, ты будешь счастлив…

В комнате повисла тишина. В коридоре щёлкнул замок, хлопнула входная дверь.

— Прости, — прошептала Сашка, прижавшись к мужчине.

— Я сам виноват. Зачем столько мучил Ольгу? Ведь изначально знал, что у нас ничего не получиться.

Он повернулся к девушке.

— Сашка я тебя очень люблю. Мне ещё час назад казалось, что моё желание прожить всю жизнь с тобой рядом, любить тебя — останется только несбыточной мечтой.

— А я верила, что мы будем вместе. Только ты сильно упирался.

— Но ведь в итоге сдался? — он с улыбкой посмотрел на любимую. — Я сейчас поеду в прокуратуру, а ты приводи себя в порядок. Когда вернусь, пойдём в кино. Это будет наше первое свидание.

— А тебе обязательно сегодня ехать на работу? — девушка отодвинулась от Виктора, в лучах утреннего солнца блеснула печатка-талисман, висевшая у неё на шее.

Ефремов протянул руку и прикоснулся к золотой цепочке с кольцом, притянул перстень и прочитал надпись на ободке.

— "Резвый", — недовольно нахмурился. — Это кольцо Зарубина? Что тебя связывает с ним? — он пытался заглушить в себе бешенство, рвущееся наружу. Ревность и страх за любимую болью щемили сердце.

— Да. Это кольцо Зарубина, — выхватив кольцо из рук мужчины и отвернувшись к окну, нехотя ответила Александра. — Он подарил мне его… очень давно… За то что я спасла ему жизнь.

Но Ефремом не слушал Сашку, пелена недоверия повисла между ними.

— Так значит это, правда! Ты работаешь на него. Ты, даже не понимаешь, с кем связалась! Как ты могла принять сторону убийцы? Для этого ты училась, чтобы потом представлять интересы братвы?

— Я не работаю на Зарубина! Я ему отказала! — сжимая пальцы в кулак, крикнула девушка, повернувшись к нему. — Почему ты меня подозреваешь?

— Потому что ты дала для этого повод! У тебя его кольцо. Монгол сказал, что ты работаешь на Зарубина.

— Да кто такой вообще твой Монгол? Я видела вчера, как он сидел за одним столом с бандитами. Что тебя самого связывает с этим братком? Почему ты так спокойно впускаешь его в свою квартиру? Почему веришь его словам, а не моим?

— Это тебя не касается!

— Тогда и мои отношения с Зарубиным тебя тоже не касаются! — на глазах у Сашки выступили слёзы. Теперь между ними образовалась бездна, состоящая из непонимания и недоверия.

Виктор сделал шаг назад и стукнул кулаком по стене. Опять их разговор зашёл в тупик.

— Пока между нами существуют тайны — у нас ничего не получится, — он старался, чтобы голос звучал спокойно. — Мне пора идти, — Ефремов повернулся и вышел из комнаты, даже не обернувшись. Слишком больно было оглядываться назад…

* * *

Братва группировки Зарубина отходила после весёлой пьянки. Всё получилось, как задумал Тимур. Горбач сдался и теперь, после смерти Кузьмича весь город принадлежал ему. Можно было вздохнуть, но рано ещё радоваться и праздновать победу. Оставался один важный не решённый момент: несговорчивый следователь — Виктор Ефремов. Он был как кость, застрявшая в горле. Но и эта проблема решаема, для этого и нагрянул Тимур в офис своей фирмы с утра пораньше.

— Ре…звый, — протянул Жук, прижимаясь щекой к бутылки пива. — И чего мы так рано сюда притащились?

Тимур устроился в своём кресле, напротив него сел Константин, делая жадно глоток из бутылки.

— Надо срочно решать с Ефремовым, — Резвый взял со стола пачку сигарет, закурил. — Он наверняка сейчас начнёт под меня копать. В оборот возьмёт. А мне это не к чему.

— Да, дела неважные вырисовываются, — нахмурился Жук. — Этот может. Он ментов на Кузьмичёвскую братву натравил. Двоих в оборот взяли. Одному волыну при задержании подсунули, другому наркоту. Недельку под прессом подержали, сломали. Хорошо Кузьмич вовремя смекнул, что к чему. Не дал им живыми с СИЗО вернуться.

— Трудно нам сейчас будет, если следователя на свою сторону не перетянем. Надо его на крючок посадить.

— Через бабу его действовать?

— Да, — соглашаясь, кивнул Тимур. — Пусть поторгуется за неё. Заодно уроком и для Сашки будет, — усмехнулся он, что-то обдумывая, держа сигарету между пальцами…

Через два часа Жук с пацанами уже был во дворе дома, где жил следак. Долго ждать не пришлось. Гражданская жена Ефремова вышла из подъезда. Ярко красное платье на ней, на высоких каблуках, сумочка через плечо перекинута. "Красивая она баба. И скоро будет в его власти" — довольно улыбаясь, подумал Константин.

Ольга спускалась по ступенькам, отгоняя печальные мысли. Не хотелось думать о той долгой и несчастной жизни, которая предстояла ей без Виктора. Мысль о том, что они одно цело уже стала привычной, как утренний чай, а тут раз и всё. Нет больше одно целого. Будущее по началу рисовалось ей в чёрных тонах, но и настоящие не особо радовало — ведь она лишилась человека, которого любила. С другой стороны она ещё молода и сможет начать всё сначала. И тут же мысль остаться одной перестала её пугать и даже стала придавать силы. Женщина выпрямила плечи и вышла из дома.

Едва она успела сделать шаг от подъезда, как к ней подлетела машина — белая "двойка". Открылась дверца, высунулся лысый браток.

— Девушка не подскажите, как проехать на Сортавальскую пять?

Женщина недовольно посмотрела на него и махнула рукой в сторону.

— За этот дом повернёте, там и будет Сортавальская…

Договорить она не успела. Мужик вдруг схватил её за талию и грубо втянул в салон "двойки". Хватая ртом, воздух Ольга попыталась закричать. Но не успела. Грубая ручища перекрыла возглас протеста. Машина сорвалась с места и на всех парах двинулась в сторону дороги…

Амбал за рулём включил магнитолу на полную мощь. Из динамиков полилась песня отечественной попсы.

— Теперь можешь кричать, — спокойно сказал Жук, убирая руку с её рта.

Но Ольга только лишь сжалась от испуга. Она сидела зажатая, на заднем сиденье, между двумя мужчинами, и вырваться из этого капкана не было никакой возможности.

— Не бойся. Я тебя не съем, — прорычал ей на ухо Жук. — Если твой мужик будет сговорчивый. А если нет…

Женщина с ужасом почувствовала, как грубая рука бандита забралась ей под платье и втиснулась между ног.

— Не надо! — закричала Ольга, вцепившись ногтями в руку бандита.

— А мне хочется! — хмыкнул Константин. — И Леону тоже хочется.

Губы второго братка скривила гнусная улыбка, а рука уже мяла грудь Ольги.

— Эй, мужики подождать не можете пока доедем? — возмутился водитель. — На даче её по кругу пустим.

Ольга пришла в ужас. Ведь всё так и будет. Она в полной их власти. Никто не знает, что её похитили, поэтому и искать не будут. А эти отморозки изнасилуют и убьют.

— Что страшно? А ты расслабься, — гоготнул Жук, подмигнув. — И получай удовольствие.

Машина мчалась по широкой загородной дороге. На повороте свернула в дачный посёлок "Лунное озеро" и проехав мимо нескольких приусадебных участков, остановилась возле повалившейся деревянной ограды, за которой среди разросшихся кустов шиповника и смородины стоял дом.

Бандиты вышли из белой "двойки", подталкивая вперёд Ольгу. Они зашли в дом. Константин держал женщину за заведённые за спину руки. Светлова извернулась и вырвалась, ударив мужчину между ног.

— Ах ты, сука! — взвыл он.

Другой бандит перехватил Ольгу и ударил по лицу. В голове загудело, перед глазами всё поплыло.

— Леон помоги ей раздеться, — приказал Константин, прижимая руку к покалеченному паху.

В секунду и Ольга была повалена на стол. Она чувствовала, как с неё срывают платье, рвут на части трусики. Но звать или кричать не было сил. Теперь она в их власти и никто её не спасёт. Да ей уже было всё равно. Насилия не избежать. Пусть делают, что хотят, лишь бы только поскорее всё закончилось.

Жук придирчиво разглядывал красивое, стройное тело. Своим извращённым умом он уже представлял, как будет сейчас трахать эту блондинку. В этот момент распахнулась дверь, в дом вошёл Тимур.

— Жук отпусти бабу. Что за беспредел устроил?

— Так я ж не для себя, для дела. Ты сам сказал надо Ефремова через его тёлку проучить, — хмыкнул Константин.

— Я сказал на крючок посадить, а не насиловать, — Зарубин сорвал с дивана покрывала и кинул женщине. — Укройся.

— Слушай, я не понял…, - начал было возмущаться Жук. Тимур медленно повернулся к нему и глянул так, что все слова застряли в горле.

— За бабой смотрят Леон и Серый. Послезавтра отпустите.

Жук даже не стал возражать и спорить. Константин знал, что с ним будет, если он или кто-то из пацанов ослушается. Резвый мог быть беспощадным и очень жестоким даже к своим.

— А ты со мной в город, — сказал Тимур и вышел из дома.

* * *

Дождь прошёл, а капли воды стекая, с крыши, барабанили по стёклам. Виктор так и просидел в прокуратуре, до вечера смотря, в окно. Сегодня он снова оттолкнул от себя Сашку. Как будто она во всём виновата. Зря он так сделал. Видно, что любит его и принять сторону Резвого просто не могла. Возможно Монгол что-то перепутал… Надо во всём разобраться. Но на душе всё равно скребли кошки. Может не судьба им быть вместе? Ладно, жизнь сама всё расставит по своим местам.

Виктор с наслаждением закурил, откидываясь на спинку стула, только сигарета могла привести запутанные мысли в нужное русло. Он вновь, невзначай посмотрел в окно. На скамейке напротив прокуратуры сидела девушка.

Ефремов подскочил и быстрым шагом вышел из кабинета. Ускоряя шаг, он помчался по коридору, миновал охрану у дверей и выбежал на улицу.

Сашка увидев Виктора поднялась со скамейки. Он кинулся к ней и вдруг в нескольких шагах остановился. Она хотела что-то сказать, но слова совершенно все в один момент вылетели из головы. Девушка опустила глаза.

Повисла неловкая пауза. Александра повернулась и уже хотела уйти, как вдруг на её плечо легла рука Виктора. Она обернулась к нему.

— Прости… Я не хотел… Это всё из-за того, что я… люблю тебя, — прошептал он. — Я постоянно думаю о тебе. Сейчас ты можешь прогнать меня. Но я не могу без тебя…

Виктор нежно обхватил её лицо ладонями, наклонился и Сашка почувствовала прикосновение его тёплых губ к её губам. Это было так же завораживающе и потрясающе, как в первый раз — этим утром…

ГЛАВА 4

Виктор проснулся в седьмом часу. Обычно он позволял себе поваляться в постели до восьми, но не сегодня. Его как будто, какая-то сила толкнула, заставляя очнуться от сна.

Какое-то время он остекленелым взглядом смотрел в стену. Предчувствие разъедало душу, мешая дышать. Точно такое же, как много лет назад, когда Александра сбежала из детского дома. Страшная мысль тут же заколотилась в мозгу. А ведь это не просто предчувствие. Это предупреждение о надвигающейся опасности. Кому она грозит? Сашке?

Нет, не ей. Вот она смысл его жизни — спит рядом, прижавшись к нему всем телом. Не угрожает ей ничего. И вдруг накатилось такое облегчение, что Виктор смог вздохнуть.

Ефремов задумчиво смотрел на спящую Сашку. Сейчас он мог себе признаться в том, чего раньше так боялся и гнал от себя — он по-настоящему влюбился. Раз и навсегда.

Вчера Виктор изо всех сил старался сдерживать себя. Как мучительно хотелось прикоснуться к Сашкиному податливому зовущему телу, повалить на диван и заняться любовью. Он хотел её с такой силой, что ещё немного и поддался бы искушению. Но Ефремов понимал, что, если сейчас пойдёт до конца, то потом будет сожалеть о своём поступке. Нет, у них всё будет правильно: свидания, предложение руки и сердца, а потом они обязательно поженятся, и вот только тогда он будет любить её не торопливо, нежно всю ночь. У них будут дети. Мальчик и девочка. Они буду вместе. И всё будет хорошо…

Сашка открыла глаза и с улыбкой посмотрела на любимого.

— Привет! — прошептала она, положила голову ему на плечо, зарылась носом в его шею.

— Мне на работу пора. А ты спи.

Сашка боялась, что их хрупкое счастье опять будет разрушено, поэтому и промолчала, что тоже идёт в прокуратуру.

— Да, иди, — ответила она, пытаясь скрыть своё волнение.

После того как за Виктором захлопнулась дверь Александра села на кровать и посмотрела в окно. На улице стоял ясный, солнечный день. Погода успокоилась, и о вчерашнем ливне напоминали только большие лужи на асфальте.

Накинув халат, поплелась на кухню. Там после ухода Ольги царил бардак, и, глядя на горы немытой посуды, девушка улыбнулась, осознавая, что вчерашний вечер и сегодняшнее утро не сон. И что все объяснения в любви и поцелуи были на самом деле. Виктор сделал свой выбор в её пользу.

Напевая себе под нос песню, она помыла посуду. Хлебнув на ходу чаю и быстро одевшись, поспешила на работу. Первый день. Опаздывать нельзя.

До остановки оставалось несколько шагов, когда вдруг послышался шорох колёс, взвизгнули тормоза. Около Сашки остановился знакомый джип. Резко распахнулась дверца, и показался Тимур.

— Подвезти?

Вспомнив их последние встречи Александра, помотала головой.

— Доеду на троллейбусе.

— Ну как знаешь…

Сашка посмотрела в сторону остановки, где толпился народ, а потом на чёрный джип Зарубина.

— Стой, — крикнула она, схватившись за ручку машины, но через секунду снова остановилась не решаясь сделать следующий шаг.

— Долго тебя ещё ждать? Ты едешь или нет?

Приняв решение, Александра открыла дверцу и села рядом с Тимуром.

Некоторое время она, искоса поглядывая на его жестокий не бритый профиль с чуть выдвинутым вперёд подбородком. Вдруг на колени ей опустился букет из алых роз перевязанный красивой ленточкой. У девушки прихватило дыхание от такой красоты. Александра наклонилась и вдохнула запах цветов.

Присутствие Тимура и букет усиливали поселившееся в ней чувство нереальности происходящего. Зарубин и первый в её жизни букет были настолько не совместимы, что Сашки показалось, что она сходит сума. Зачем он их дарит? Чтобы затащить в постель? Уговорить работать на себя? Нет, всё-таки зря она села к нему в машину. Вот ведь дура. А если кто-нибудь увидит? Она же теперь работник прокуратуры, а сидит в джипе криминального авторитета. Всё. Пора заканчивать этот бред. Девушка развернулась к Тимуру лицом. Его глаза смотрели, как обычно, спокойно и изучающее. Она ощущала исходящую от него силу — хищника.

Тимур отвернулся и не глядя на Александру, зашарил по карманам в поисках сигарет. Вытащил одну, щелкнул зажигалкой, затянулся с жадностью, выпустил струю дыма в открытое окно, потом ещё раз. И, в конце концов, не докурив, выбросил окурок на улицу, резко повернулся к Сашке. Схватил её за руку, привлекая к себе, подавляя сопротивление и не выпуская из своих объятий. Девушка замерла, а потом отрицательно мотнула головой.

Резвый дёрнул её за волосы, отведя назад голову. Пристально посмотрел в глаза и впился в губы — жадно, зло. Ставя на Александре свою печать-отметку. Теперь она его новая рабыня, игрушка.

Сашка не отвечала, но и не отталкивала. Её тянуло к Тимуру с непонятной силой. Нет, она точно знала, что не любит его. Уже через минуту ей стало всё равно, что Тимур криминальный авторитет, а она работает в прокуратуре. Повинуясь какой-то повторяющейся закономерности, стала отвечать на его поцелуй — с жаром, страстью. В неё словно вселилась какая-то другая женщина — распутная, голодная…

— Ты уволишься со службы и переезжаешь в мой дом. Сегодня же, — отстраняясь от Сашки, приказал Резвый. — Всё хватит. Поиграли и будет.

— У тебя с головой всё в порядке? — сердито спросила Александра, вытирая губы рукой. — Или ты так шутишь?

— Я не шучу, — со злостью во взгляде и непроницаемым выражением лица сообщил Тимур.

— Я не хочу работать на тебя и защищать твоих отморозков. И любовницей твоей, я никогда не буду. Я не люблю тебя.

— И не надо. Люби кого хочешь. А спать будешь со мной и работать будешь на меня. Потому что я так хочу, и потому что так будет.

— Нет! — упрямо ответила Сашка и, посмотрев в окно, только сейчас заметила, что джип остановился прямо у входа в прокуратуру. На крыльце стоял Виктор и курил. — Ты сделал это специально! Как теперь я объясню, почему приехала на твоей машине?

— А как хочешь, так и объясняй, — пожал он плечами. — Тебя силой в машину никто не тянул.

— Боже мой, какая же ты сволочь!

Сашка кинула в Тимура букет и дёрнула дверцу джипа. Выскочила из машины.

Ефремов не заметил появления Александры, он обернулся в её сторону, когда она миновала последнею ступеньку и оказалась рядом с ним.

— Александра ты забыла у меня в машине свои цветы, — вполголоса, но так чтобы услышал Виктор, сказал Тимур, который вдруг появился у Сашки за спиной.

Ефремов и Зарубин стояли некоторое время, сверля друг друга глазами.

— Ну, ну, — сухо протянул Виктор, бросил в урну окурок и вошёл в здание.

— Сволочь! — завопила Сашка, стукнув кулачками по груди Тимура. — Ты специально всё подстроил. Он мне теперь никогда не поверит!

— Это твои проблемы, — глаза Зарубина наполнились злостью. — У тебя и твоего следока ровно сутки, на исчезновение папки с собранным на меня досье и закрытие всех заведённых дел на моих людей. Иначе получите Ольгу по кусочкам, — с угрозой предупредил он, повернулся и пошёл к своему джипу. По пути кинув букет в урну.

Войдя в прокуратуру, Сашка первым делом направилась к Рудакову. Ей предстояло познакомиться с начальством. Девушка пересекла пустовавшую приёмную и отдёрнув подол юбки, глубоко вдохнув и выдохнув, постучала в деревянную, белую дверь.

В кабинете прокурора совещание шло полным ходом. Хмурый Виктор сидел на стуле напротив Ивана — опера из РУВД, который рисовал весёлые рожицы в своём блокноте, пока Рудаков их за что-то отчитывал.

— Здравствуйте! — Сашка оглядела присутствующих и смущённо улыбнулась, подавляя в себе осадок от презрительного взгляда Виктора.

— А Сашенька! — улыбаясь, сказал Рудаков и неторопливо вышел из-за стола, прошёл навстречу девушке. — Товарищи… разрешите представить вам нашего нового сотрудника. В прочем в представлении она не нуждается, так как все мы её уже давно и очень хорошо знаем.

— Кого? — опешил Виктор, выронив ручку на пол, которой только что делал пометки в папке.

Сашка с готовностью села на стул, любезно предложенный Иваном. Ефремов недовольно и весьма недоверчиво смотрел на девушку, расположившуюся напротив него.

— Нового следователя, — широко улыбнувшись, повторил чётко Валерий Михайлович. — Пока Александра Петровна вникает в нашу работу, я её поручаю тебе Виктор.

— Ни хрена себе, — присвистнул Попов.

— Какого чёрта?! — недовольно пробормотал Ефремов, а вслух громко возмутился: — Вы не говорили, что возьмёте ещё одного сотрудника.

— Александра будет работать вместе с вами над делом группировки Зарубина. И это не обсуждается, — поставил точку прокурор. — У тебя Виктор помимо этого расследования висят ещё два мокрых глухаря.

Рассчитывать на то, что начальника удастся переубедить, явно не приходилось. Рудаков был настроен решительно и бесповоротно. Виктора эта ситуация бесила. Он не понимал себя, почему молчит и не говорит прямо сейчас в присутствии прокурора, что Александру нельзя и близко подпускать к этому расследованию. Не понятно до сих пор, что её связывает с Резвым и как она умудрилась попасть в эту прокуратуру, если по распределению должна была остаться в Москве. Ефремов чувствовал себя обманутым и обведенным вокруг пальца, и это обстоятельство бесило и раздражало. Не ждали? Вот получите — кучу неприятностей и проблем.

Переваривая всю это информацию у себя в голове, он продолжал, молча сидеть, таращась с подозрением на девушку, не слушая Рудакова. Голос прокурора доносился до Ефремова откуда-то из далека.

Как только совещание закончилось, Виктор не обращая внимания на пристальный взгляд Рудакова, резко повернулся к Сашке:

— Александра Петровна пойдёмте со мной. Я ознакомлю вас с текущими делами, — сказал холодно Ефремов и пройдя мимо девушки вышел из кабинета.

Сашка выдавила из себя на ходу:

— Извините.

Она следовала за Виктором по пустому коридору, стараясь не отставать. Как только они зашли в кабинет, Ефремов подошел к сейфу и вытащил папку.

— Садись, — он показал рукой на стул, стоящий около стола. Девушка села и в немом молчании уставилась на него.

— В этой папке весь материал, собранный нашим внедрённым агентом, — сказал Виктор, швырнув Сашке досье на Зарубина. Подошёл к стулу, на котором она сидела.

Александра потянулась к папке, но Ефремов неожиданно хлопнул по ней рукой, так что девушка вздрогнула и подскочила повернувшись к нему лицом.

— Назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен тебе открыть сведенья, хранящиеся в этом досье? Зачем ты лезешь в это дело? — он навис, над Сашкой опираясь на стол. — Хотя ладно, не трудись. Мы оба знаем ответ, не так ли? Ты давно с ним спишь?

— Я не понимаю о чём ты! — девушка уставилась на Виктора, пораженная ненавистью полыхавшей в его глазах. Она никогда не видела, чтобы он терял контроль над собой. Да конечно сама виновата не надо было садиться в джип Зарубина и давать повод себя подозревать. Ну что сделано, то сделано. — Тимур просто подвёз меня до прокуратуры.

— И в момент покушения он тоже тебя "просто подвозил"?

Сашка слабо пошевелилась, пытаясь отодвинуться от Ефремова, но он наклонился ещё ниже, заставляя её практически лечь на стол.

— А…а откуда ты знаешь, что в машине была я?

— Свидетели происшествия очень точно описали спутницу Зарубина. Допустим, ты не являешься его любовницей. Случайно оказалась оба раза в машине, — Виктор понизил голос и наклонившись к уху Сашки прошептал: — Александра чего я ещё не знаю?

У Сашки присохло в горле, она с усилим, сглотнула, по коже пробежали мурашки. Девушка опустила глаза.

— Ольга… — выдавила Александра, дрожащим от волнения голосом.

— Причём здесь Ольга? — Виктор дёрнулся как от пощечины, отошёл от неё к окну.

— Ольга… в руках Зарубина. Он сказал, что будет отдавать её по кусочкам, если не согласимся на его условия.

— И чего он хочет? Папку?

— И прекращение всех дел против него и его людей.

— Ничего себе запросы! — не добро усмехнулся Ефремов.

"Закрыть дела конечно можно, так же как и заново открыть. И папку уничтожить, создав её копию. Но вот поверит ли в это Зарубин? Скорее всего нет. Потребует доказательств. И тут пустыми словами не отделаешься" — хмурясь, подумал Виктор. Но не только прекращение следствия волновало Ефремова. Он считал себя виноватым в том, что из-за него Ольга попала в руки Резвого и ему не всё равно, что с ней сделают бандиты.

— Сиди здесь и никуда не высовывайся, — велел Виктор. — Знакомься пока с материалом. Я скоро буду…

Через полчаса Ефремов уже разговаривал с Олегом в парке. Только он мог узнать, где прячут Ольгу.

— Вот сволочь! — сжал кулаки Карлов. — Это уже слишком… Резвый мне не доверяет. Поэтому и не обсуждает при мне никаких дел. Надо сажать эту падлу.

— Не просто отправить Зарубина на зону. У нас на него ничего конкретного нет. Он ни в каких делах сам не светиться. Всю грязную работу за него делают другие.

— Знаю я… — кивнул Олег. — Сам недавно в таком "деле" участвовал. Ладно, попробую я узнать, где Ольгу держат.

* * *

Ольга очнулась от невыносимой боли. Её тело содрогалось под напором грубого вторжения насильника. Она лежала на деревянном столе, на спине, совершенно голая. А в неё жестоко с размаху входил Леон.

Второй насильник стоял рядом, держа женщину за руки и следя маслеными глазами за развернувшимся действием, испытывая от этого кайф вперемешку с возбуждением.

Кричать не было сил, голос сорван. Во всём теле только боль. Ольга мечтала лишь об одном — чтобы наконец-то всё закончилось. Но всё только начиналось. Место Леона занял Серый.

Ослабевшую женщину перевернули на живот, поставили на четвереньки. В задний проход жертвы ткнулся твёрдый член и сова бесконечная боль, снова унижения. Её рвали на части, а Ольга уже не понимала, что с ней происходит, постепенно проваливаясь в долгожданную бездну беспамятства.

* * *

После ухода Виктора Сашка, вздохнув, открыла папку. Времени было навалов, тем более что она не знала когда вернется Ефремов. Можно было с чистой совестью отдаться изучению досье.

Александра открыла верхний ящик стола, ожидая увидеть там ручки и чистые листы бумаги. Но там лежала одна-единственная старая фотография. Она взяла в руки пожелтевший снимок и внимательно вгляделась. Там были запечатлены они с Виктором. Девушка очень хорошо помнила этот момент, запечатлённый на фото. Её шестнадцатилетие. Улыбающийся Виктор с обожанием смотрит на неё. Как же она раньше не замечала этого взгляда? Без сомнений уже тогда он был в неё влюблён. А она? Да она тоже его любит. Но почему тогда её так тянет к Зарубину?

Сашка снова и снова задавала себе этот вопрос, но понимала, что ещё не готова до конца принять правду и честно себе на него ответить. Самый простой вариант — несомненно, она любит Виктора, а к Тимуру её тянет, как к запретному плоду, который всегда сладок. Но может и это всего лишь обман, придуманный для успокоения совести?

А Виктор то её любит по-настоящему. Он единственный кто не был равнодушным к её переживаниям, всегда поддерживал, пока не появилась Ольга. Вот тогда можно сказать он исчез из её жизни. Но этот этап уже позади. Ольга… где же она? К горлу подступил комок.

Девушка положила обратно снимок и закрыла ящик. Углубилась в чтение исписанных листов из досье, пока не наткнулась на протокол описи с места недавнего покушения. Достала из папки и разложила на столе фотографии, справки медэкспертов, протоколы с допросами очевидцев. На мгновение её посетила мысль о неестественном поведение охранников. Слишком много в этом деле было случайностей — случайно граната ушла в сторону водителя, случайно охрана упустила киллера, случайно киллер оставил оружие с отпечатками своих пальцев на месте преступления. Откуда преступник знал, что Резвый поедет именно по этому пути? Зарубин изменил в этот день свои планы и повёз её в ресторан, а должен был ехать в офис. А может, всё было спланировано?

Эксперты по снятым отпечаткам пробили по базе данных и вуаля, теперь стало известно, что на Зарубина покушался самый известный и разыскиваемый киллер — Паша Пантелеев. На счету Пантелея несколько десятков убийств людей весьма известных в криминальном мире.

Тут в дверь скрипнула, прерывая мысли Сашки. На пороге появился опер РУВД Иван.

— Пыхтишь над делом Зарубина?

— Что-то не так в этом покушении… не могу понять, что меня смущает.

— Давай тогда попробуем разобраться вместе, — Попов придвинул стул и сел рядом с девушкой.

— Вот смотри киллер-профессионал не попадает с такого маленького расстояния в свою жертву. Он исчезает с места преступления и при этом оставляет свои следы. Охранники упускают его. По показаниям свидетелей складывается впечатление, что телохранители Зарубина и вовсе не собирались преследовать Пантелеева.

— Всё верно. А по убийству Кузьмича ты хочешь посмотреть материал?

— Конечно!

— Вот, — Иван пододвинул к Сашке папку, которую принёс с собой.

Девушка погрузилась в изучение документов и не заметила, как в кабинет вошёл Ефремов.

Зато Попов увидел вошедшего Виктора, и он уже готов был подняться со стула и двинуться навстречу другу. Только злой взгляд, обращённый к нему, остановил опера.

Будь воля Ефремова, он бы убил Ивана на месте, прямо здесь в этом кабинете. Виктор чувствовал, как внутри его закипает злость и ревность. Что это козёл забыл здесь, рядом с Сашкой? Они сидели слишком близко друг к другу, и рука Попова лежала на талии девушки.

"И тут поспел!" — пронеслось в голове у Виктора. В любой момент он мог сорваться и наделать глупостей.

— Виктор! — сказала Александра, наконец, заметив Ефремова. В её глазах застыла смесь из удивления и растерянности. Девушка скинула руку Ивана со своей талии.

— Ну и как, прочитала досье? — с усмешкой спросил Виктор.

— Да… и кажется, я знаю кто заказал Зарубина.

— Да, ну?

— Зарубин сам заказал себя. Ему нужен был повод развязать войну с Кузьмичёвым. И он получил его, инсценировав покушение. Не мог киллер такого уровня промазать и оставить столько улик.

— Ну что ж логично. Осталось только найти доказательства.

— Надо поймать Пантелеева.

— Это вряд ли, — с сарказмом в голосе бросил мужчина. — Час назад его труп выплыл в "Онеге" с пулей в голове.

— И что же теперь? — подал голос до этого молчавший Иван.

— Ни чего. Зарубин и здесь выкрутился. Ладно, давайте по домам, — устало сказал Виктор. — Завтра будем думать.

— Про Ольгу, что-нибудь известно? — спросила Сашка, вставая со стула.

Следователь, молча, помотал головой.

Сашка взяла сумочку, и не глядя на Виктора, быстро вышла из кабинета, на ходу бросив:

— Я не домой.

— Погоди, — Ефремов поспешил за ней. — Подвезу.

— Нет. Спасибо. Я сама.

Но он уже схватил её за руку, вынуждая остановиться.

— Я сказал, что подвезу, — раздражённо сказал Виктор, повышая голос. — Может, скажешь, в конце концов, куда ты собралась?

— К маме.

Сашка сделала шаг на ступеньку, следователь продолжал смотреть на неё, не двигаясь.

— Тем более ты поедешь со мной! — сказал Ефремов ледяным тоном.

Они сели в машину Виктора. На улице уже темнело, и снова пошёл дождь, барабаня по ветровому стеклу. Всю дорогу молчали: Ефремов злился на себя. Зачем он везёт её к этой женщине? Каждое посещение Анны для Сашки становилось испытанием. Что там происходит, за закрытой дверью, он не знал. Александра просто не пускала его, дальше порога. Ефремов слышал, как кричала Князева старшая, обвиняя в чём-то дочь. Через полчаса Сашка выходила вся в слезах, отказываясь отвечать на любые вопросы.

Виктор посмотрел на девушку. Она отстранённо смотрела в окно, на пролетающие мимо машины. До дома, где жила её мать было недалеко. После зоны Анна не смогла вернуться в своё старое жильё. Вышедший, раньше жены на два месяца, из тюрьмы Павел, успел продать квартиру чёрным риэлторам и пропить все деньги. Через месяц его нашли замёрзшим на улице. Анне государство предоставило временное жильё — комнату в благоустроенном доме.

Сашка и Виктор поднялись на третий этаж старого панельного дома хрущёвской постройки. Из-за некачественной сборки конструкций в таких домах постоянно, через межпанельные швы, проникал ветер и вода, не говоря уже про звукоизоляцию. И эта пятиэтажка была не исключением.

В комнате Анны Князевой шла гулянка полным ходом, о чём свидетельствовало завывание её гостей, которое при всём желание назвать пеним было нельзя. Вой был слышен на весь дом.

Александру и Ефремова в квартиру впустила соседка Князевой. Сашка на ходу поздоровавшись и прошла по коридору, до комнаты, в которой жила её мать. Девушка постучалась в деревянную, белую дверь. На пороге появилась пьяная Анна, в красном потёртом халатике. Женщина пристально посмотрела сначала на дочь, потом на Виктора.

— Зрасте, — Князева подпёрла свои толстые бока грязными руками. — Сашка проходи. А тебя, — она бросила злобный взгляд на Ефремова. — Не пущу.

Анна тут же исчезла за дверями, за ней последовала Александра. Виктор тем временим, случайно, бросил взгляд на протекающий потолок и стены, местами покрытые чёрной плесенью. Вообще вся квартира состояла всего из двух комнат. Построенная во времена Хрущёва она напоминала коробку с окнами. Маленькая не уютная.

Прямо в коридоре на резных перекошенных ножках, стоял застеклённый потрескавшийся от времени буфет. Он был заполнен старой посудой. Старомодный графин для водки, фарфоровые белые чашки с золотой каёмочкой, блюдца и металлическая сахарница.

Дверь резко отворилась и из комнаты вышла Сашка. Она покусывала нижнюю губу, чтобы не заплакать.

— Поедем домой, — тихо попросила она.

В полном молчании сели в машину.

— Нет. Не хочу домой, — вдруг выдала девушка. — Останови у парка.

Виктор резко затормозил. Сашка вышла и медленно пошла по тропинке, а Ефремов неторопливо, чуть отставая, как верный страж последовал за ней. И тут Александра не выдержала, остановилась и дала волю чувствам. Всхлипнув, подошла к нему, обняла.

— Она говорит, что это я во всём виновата, — сквозь слёзы сказала Сашка. — И в смерти отца и в сроке, которой они получили. Мама права. Это я их засадила. Я испортила им всю жизнь и в смерти отца тоже я виновата. Уж лучше бы меня тогда убили. Я всем мешаю, как обуза, как не нужная вещь, от которой всё не могут избавиться.

— Я тебе говорил, что не надо туда ходить! — вытирая слёзы рукой, ответил Виктор.

— Но ведь она моя мама! Кроме неё у меня больше никого нет! И я ей должна помочь…

— Опять деньги дала?

Девушка согласно кивнула, продолжая плакать на груди Ефремова.

— А как же я? Разве я тебе не родной человек? — с упрёком спросил он, всматриваясь в её глаза.

— Ты… Это совсем другое.

— Я тебя люблю, — прошептал он, проведя пальцами по её волосам. — А ты меня любишь? У нас большая разница в возрасте и я не могу, не вправе требовать от тебя взаимных чувств. Но, боже мой, я чуть не сошел с ума, когда ты сказала, что любишь меня. Понимаешь я словно сорвался с катушек.

Сашка молчала, смотрела в его голубые, бездонные глаза. От слов Виктора её охватила эйфория головокружительного блаженства и счастья. В голове просветлело, чёрные мысли и проблемы связанные с матерью отошли в сторону. Но почему-то девушка не могла ощутить всю полноту и силу нахлынувшей любви, словно чего-то не хватало. Мало того, она почувствовала горький вкус, словно эта любовь с её стороны, какая-то фальшивая, не настоящая. Да она была готова пожертвовать ради Виктора всем и даже жизнью. Но всё равно, когда он касался её, не было той искры, которая вспыхивала при контакте с Тимуром. Отмахнувшись от своих ощущений, она ответила, мысленно заверяя себя, что всё только показалось.

— Да. Люблю.

Виктор не уловил в дрожащем голосе Сашки фальшь. Ему так хотелось успокоить её, огородить от всего плохого, покрыть поцелуями лицо, обнять сильными руками, но он лишь осторожно сжал её руку и предложил:

— Давай погуляем?

Они не спеша шли по пустому парку, не обращая внимания на моросивший дождь. Сашка перепрыгивала через лужи, иногда шмыгала носом, вспомнив сегодняшнею встречу с матерью. А капельки воды неумолимо стекали с зонта, который держал Виктор, ему за воротник рубашки и от этого вся спина была мокрой.

Так набрели на какую-то кафешку. В уютном помещение упоительно пахло пирожками и кофе. Просидев здесь допоздна, они пошли обратно. Александра споткнулась и чуть не упала. Виктор перехватил её за талию, крепко прижал к себе. Санька не спешила вырываться из его рук, обняла за шею, чтобы устоять на ногах. Приятный запах знакомого мужского одеколона окутал её.

— Сашка, — прошептал Ефремов, касаясь дыханием её губ. — Если ты когда-нибудь уйдёшь от меня, я в тот же день умру. Потому что в тебе вся моя жизнь.

Александра заворожено смотрела на него, чувствуя волнение и трепет, но и сомнения продолжали терзать её душу. "Одна ночь, всё может изменить. Я же люблю Виктора и он меня любит. Только он будет первым и единственным. А что Тимур? Так это только игра и ничего более".

Девушка сама, первая потянулась к Виктору, а он не в силах больше ждать приник к её губам. Волна нежности и жгучего желания накрыла их. Пальцы девушки пробежали по коже мужчины, зарываясь в волосы. Ефремов застонал, сжал Александру в своих объятиях, медленно, но настойчиво проникая рукой под блузку, ощупывая, запоминая и наслаждаясь каждым прикосновением к нежной коже.

— Мы сошли с ума, — пробормотал Виктор и вновь поцеловал её.

Александра забыла обо всём, о всех сомнениях. Руки любимого дарили покой, его глаза сметали все доводы рассудка, любовь пьянила. Только Викторбудет любить её по настоящему, без сомнений, не требуя ничего взамен.

Отстранившись, Ефремов нежно поцеловал Сашу в висок и, обнявшись, они медленно пошли по парку к машине…

Сашка разделась, бросив мокрую блузку на стул, туда же последовало нижнее бельё и юбка. Вытерев влажные волосы полотенцем, она подошла к шкафу и вытащила новую шелковую сорочку, специально купленную для этой ночи. Надела её и посмотрела в зеркало: чашечки декольте открывали упругие груди, так что они соблазнительно выпирали наружу. "Теперь я готова!" — подумала девушка и решительно толкнула дверь, направилась в комнату Виктора. Но приблизившись к ней, остановилась. Сердце в груди неимоверно сильно стучало. Она не знала, как Ефремов воспримет такой напор с её стороны. Скорей всего не поймёт и начнёт сопротивляться. Ведь ещё несколько дней назад его останавливала не только такая большая разница в возрасте, но и мнение окружающих. Только Александре было на это наплевать. Пускай говорят, что хотят. И разница в возрасте её совершенно не напрягала. "И пускай он противится, сколько хочет, только этой ночью он все равно будет принадлежать мне".

— Аll right (всё в порядке), — пробормотала она. — Только так и по-другому быть не может. — Сашка открыла дверь.

Виктор уже почти спал, когда Александра появилась в его комнате. Вот только, что он грезил и вот мечта становиться явью. А может всё же это сон? Девушка выглядела такой обворожительно сексуальной в этой прозрачной тонкой сорочке, что у Ефремова захватило дух.

Она поддела двумя пальцами бретельки сорочки, спуская их. Лёгкий шёлк послушно сполз на пол, обнажая красивое тело. Сашка не двигалась с места, она видела в глазах любимого смесь удивления и растерянности, он продолжал, боролся с собой. Поэтому-то и ждала, дав ему время. Ещё совсем немного и он не сможет сопротивляться ей и себе.

Виктор встал, намереваясь выгнать не званую гостью. Её глаза околдовывали его, её фигура под прозрачным шёлком была соблазнительна. Он внимательно рассматривал девушку, словно видел впервые. Ефремов почувствовал, как начинает снова возбуждаться, попытался направить свои мысли в другое русло. Резко сделал шаг к ней, коснулся пальцами волос, вдыхая их аромат, голова закружилась. Он уже забыл, что только что намеривался выгнать эту бесстыжую искусительницу. Губы помимо воли, коснулись её нежной кожи на изгибе шеи. Александра вздрогнула, закрыла глаза.

Вот любимый снова дотрагивается до неё, но на этот раз ощущение было иным, оно пробудило в девушке не только жгучие желание, но и новое чувство — чувство защищенности, умиротворённости. Она открыла глаза. "Как же он смотрит на неё!". Саньку пробила дрожь, от этого раскалённого, пожирающего взгляда.

— Безрассудство — прошептал Ефремов, наклоняясь и продолжая целовать любимую. Его пальцы запутались в её тёмных волосах, обнажённые тела соприкоснулись. Каждый вздох, прикосновение превратились в нескончаемую муку, в безумие.

Девушка отстранилась от Виктора, подошла к дивану и легла на белую простыню, растянувшись в самой недостойной позе, призывно смотря в его глаза, наполнившиеся страстью, от вида её ногаты.

Ефремов кинулся к ней. Пока его губы и язык ласкали её соски, рука скользнула по контурам тела, вниз — по плоскому животу, по внутренней стороне бедра, наконец-то достигнув цели. Длинные пальцы осторожно пробуждали в Александре новые ощущения, о существовании которых она раньше и не догадывалась. Виктор ласкал и подразнивал её, доводя до отчаянья, полной зависимости от него, его прикосновений. Ему хотелось, чтобы Сашка думала только о нём, чтобы желала его так же, как он её.

Александра ловила ртом воздух, которого вдруг стало не хватать. Металась под Виктором, от сжигающего огня. Её руки в ответ двинулись, исследуя: по спине, груди любовника, спустились ниже, пока не оказались на восставшем члене. Девушка потрясённо затаила дыхание. Виктор застонал, на его коже выступили капельки пота. В его плавках бушевал ад.

— Не надо… — отвёл он её руки, прижал к простыне над головой, при этом стараясь контролировать себя.

В ответ Александра протестующее изогнулась, прижавшись к нему без стыда, умоляя:

— Пожалуйста…

Его внутренний голос уговаривал остановиться, но Виктор не стал к нему прислушиваться. Он сдался. Сдёрнул с себя плавки и навалился всем телом на неё, покрывая ласками из поцелуев грудь, шею, губы. Придерживая Сашку за талию, проник в неё, не в силах больше оттягивать неизбежное.

Девушка прикусила губу, чтобы сдержать крик боли. Не так она представляла себе первую ночь любви. Откуда эта боль? И словно прочитав её мысли Ефремов, наклонился к ней, осушая губами мокрые от слёз щёки и замедляя свои движения.

— Так и должно быть. В следующий раз не будет больно. Расслабься.

Он не двигался, пока не почувствовал, что напряжение Сашки спадает. Его палец неотрывно двигался по набухшей пуговке её клитора, вторя движения члена. По всему телу девушки пробежала дрожь, она тяжело задышала, постанывая.

Боль прошла, на место её пришло не понятное желание, которое разгоралось в Александре, с каждым новым толчком Виктора, унося за собой в страну блаженства.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Санька открыла тяжёлые веки. Их взгляды встретились, последние движение бёдер и волны удовольствия неожиданно накрыли их…

ГЛАВА 5

Сашка, проснувшись, лежала с закрытыми глазами. "Как же хочется спать!" Но тревога не давала вновь погрузиться в сон. Девушка затаилась, прислушиваясь к ровному дыханию Виктора. Открыла глаза и не поворачивая головы, тихо спросила:

— Ты спишь?

"Нет, это не сон", — только теперь услышав её голос Ефремов, поверил в реальность происходящего. Шёлковые волосы Александры щекочут его щеку, голова любимой лежит на его плече. Виктор улыбнулся — "теперь они будут так просыпаться каждое утро".

— Нет, — спокойно ответил он, лежа неподвижно. — Как ты думаешь, настал момент для предложения?

— Для какого предложения?

Он почувствовал, как Сашкина голова соскользнула с его плеча на подушку, она опять стремилась убежать от разговора.

— Для официального… Руки и сердца? — улыбнулся Виктор. Приподнялся на локте, ласково окидывая девушку нежным взглядом. — Я люблю тебя. И после этой ночи, как честный человек просто обязан на тебе жениться.

Александра покраснела от нахлынувших воспоминаний. Она вспомнила — как сама пришла в его комнату, предлагая себя, как потом он брал её медленно и нежно, раз за разом, всю ночь. Но она не могла ещё до конца свыкнуться с мыслью, что отныне Виктор принадлежит только ей. Да он был всегда её невоплощённой мечтой и вот теперь, когда мечта превратилась в реальность, девушка растерялась, запуталась.

— Зачем всё усложнять? — нахмурилась она. — Разве так как сейчас плохо?

Виктор сел, потянулся за сигаретой. Он ощутил острую боль от её слов.

— Мне плохо! Я хочу, чтобы ты стала моей женой, со штампом в паспорте, а не любовницей. Чтобы носила мою фамилию. Давай всё упростим. Мы прямо сейчас поедем в ЗАГС и распишемся.

— Но я не хочу замуж!

— У тебя кто-то есть? — Виктор навис над Сашкой. — Ты меня не любишь?

— Нет. Но… я… я просто…

— Тогда решено!

Александра вертела обручальное колечко на пальце правой руки. Вся жизнь перевернулась с ног на голову. Сначала они поехали в "Сбербанк". Виктор снял все накопленные на сберкнижке средства, которых хватило только на одно обручальное кольцо. Потом был ЗАГС с маленьким красивым залом. Всё время Ефремов вёл себя так уверенно, словно он женился каждый день. Даже вопрос ведущей по поводу второго кольца его совсем не смутил — "Нет второго кольца", — спокойно ответил он.

Сашка вздохнула и отвернулась к окну. Не сделала ли она очередную ошибку, выйдя замуж за Виктора?

Ефремов украдкой посмотрел на любимую. Не ожидал он, что всё так получиться. Не было ни пышной свадьбы, не гостей, не белого платья. Всё торжество обернулось простой формальностью. Да и сейчас они ехали на работу, а не праздновать столь важное событие. Но ничего, главное, что Сашка рядом.

Ефремов остановил машину у здания прокуратуры. Помог выйти молодой жене и не отпуская руки, повернул её к себе лицом. Прижимая к дверце автомобиля, наклонился и с нежностью, сдержанной страстью поцеловал в губы.

Прошло какое-то время, прежде чем Сашка смогла восстановить дыхание и мысли. Помимо воли она провела кончиком языка по своим губам, а потом подняла глаза и встретилась с пристальным взглядом Виктора. Некоторое время они так и стояли, смотря в глаза друг другу.

За спиной Виктора притормозил автомобиль. Ефремов повернулся на шум и тут же к его ногам, из белых Жигулей, было выброшено тело Ольги, в разорванной одежде. Машина рванула с места, уносясь по дороге с бешеной скоростью.

Виктор наклонился к женщине. Пальцы нащупали слабый, неровный пульс. Ольга зашевелилась, открыла глаза и прошептала, сухими губами:

— Они… меня… Виктор, я не могу… Хочу умереть… — по её щеке скатилась слеза.

Ефремов подался к ней, обнял, крепко прижимая к себе.

— Отойдите назад, ей нужен воздух! Кто-нибудь вызовите скорую! — грубо крикнул он, столпившимся вокруг людям.

Сашка застыла, как парализованная, смотря на истерзанную Ольгу. Первая связанная мысль, которая промелькнула у неё — объявить перехват белых Жигулей…

* * *

"Что за дурацкий день? — подумал Тимур, сбросив вызов с телефона. — Вот козлы. Шлюх им мало для своих развлечений. Сказал же не трогать бабу. Теперь Ефремов вдвойне за него возьмется".

Поймав на себе вопросительный взгляд смотрящего, грубо пояснил:

— Леона и Серого менты повязали. Бабу следока изнасиловали и у прокуратуры выкинули.

— Кто-то говорил, что у него всё в порядке, — зло усмехнулся Горбач. — Надо было уже давно убрать Ефремова. Слишком много он создаёт проблем.

— Всё было под контролем. Пока эти уроды на чашку не сели (ушли в запой).

— А мне до фонаря, как всё получилось. Короче, Леон и Серый должны молчать. Если они раскроют рты, все ниточки к нам потянутся. Следока беру на себя. Ты вплотную ликёркой займись, — распорядился смотрящий.

Тимур промолчал, подымаясь со своего места. Он понимал, что Горбач прав. Нельзя пацанов оставлять в живых. Подвели они его, причём конкретно. Получается не авторитет он для них, раз ослушались приказа. От того то и уходил от смотрящего с неприятным осадком на душе.

У джипа его ждал Жук.

— Белов звонил, — сообщил он.

— Ещё что-то случилось?

— Пока нет. Миронов опять упирается. Суррогат через свой завод не пропускает.

— Ещё и этого нам не хватало, — злобно прошипел Тимур, садясь в машину.

— Пацанов отправить?

— Нет, сами туда смотаемся. Давно пора с ним познакомиться.

В коммерцию Дмитрий Миронов пришёл с комсомольской работы. В восьмидесятых годах он был секретарём обкома комсомола. Ликёро-водочный завод он возглавил около года назад. И стал как кость в горле у Горбача.

Миронов умудрился вытащить убыточное предприятие из длительного кризиса и долгов. Несмотря на перенасыщенность в магазинах более дешёвой водки, продукция ликёро-водочного завода "Беркут" пользовалась стабильным спросом и популярностью среди покупателей. Многие марки "Беркута" стали известны далеко за пределами республики.

Дмитрий начал активную борьбу с поставщиками нелицензированной и поддельной водки разливающейся в подвалах. Его позиция по отношению к суррогату, заполнившего рынок, была однозначной и чёткой: он выступал за полное пресечение подпольной продукции. Это-то особенно и напрягало Горбача. Столько времени он гнал паленую водку через разные заводы республики и в частности через "Беркут", клея их этикетки на свою продукцию, а тут, раз и ликёрки стали отказываться брать подделку. А всё из-за вмешательства Дмитрия.

Теневой оборот суррогатной водки, приносивший сумасшедшие деньги братве, постепенно стал иссекать. Поэтому сейчас и стояла задача захватить в свои руки "Беркут", как один из ведущих заводов и перетянуть Миронова на свою сторону. Ну, а если не получиться, прибегнуть к обычному методу — убрать помеху — Дмитрия.

Завод находился на объездной, не далеко от "Силикатного карьера". Подъехав к ликёрке, Тимур и Жук вышли из джипа, и направились к зданию. Поднявшись на лифте, они долго шли по длинному коридору с закрытыми дверями пока не оказались в просторной приёмной, где за столом сидела молоденькая секретарша, в белой строгой блузке.

— Нам назначено, — рявкнул Жук, злобно взглянув на вскочившую девицу.

Мужчины вошли в кабинет Миронова.

Появление в дверях Тимура и Константина стало для Дмитрия большой неожиданностью. Бандиты уверенно подошли к столу и спокойно расселись по стульям, не дожидаясь приглашения. Жук протянул Миронову руку, которую тот проигнорировал.

— Ну как дела? Ты чего бычишь? Мы так сказать к тебе со всей душой, а ты к нам задом.

— Не понимаю о чём вы, — с ненавистью в глазах ответил Дмитрий.

— Короче, расклад ты знаешь. Ты продолжаешь наклеивать на нашу водку свои этикетки и толкать по торговым точкам. Нам ты отстёгиваешь… пятьдесят процентов от оборотов завода.

— Ну, я ведь уже ясно ответил, ещё в прошлый раз. Что не собираюсь продавать паленую водку под своими брендами. Так что думаю, что наш разговор закончен.

— Ну что ж, — поднимаясь со стула, проговорил Тимур. — По-хорошему договориться, видно, не получится. Значит, будем решать по-плохому.

— Вы что мне ещё и угрожать будете? — возмутился Миронов. — Да я в прокуратуру напишу заявление.

— А вот этого делать не советую, — предупредил Жук, выходя из кабинета.

Миронов сидел неподвижно в кресле и смотрел задумчивым взглядом в след уходящим незваным гостям. Потом вытащил из ящика блокнот с телефонами. Пододвинул поближе телефонный аппарат, снял трубку и принялся медленно набирать номер знакомого прокурора.

* * *

Сашка, охваченная полной апатией, некоторое время изучала кабинет, отведённый ей для допроса подозреваемых. Светлый, просторный с новой мебелью, большим столом. Понятное дело ведь в нём сидит начальник милиции.

Дверь открылась, и в кабинет ввели Леонида Корнилова. Задержанный держался нагло и настолько уверенно, как будто точно знал, что его скоро отпустят.

— Садитесь, Леонид Иванович.

Подозреваемый присел на стул, напротив Александры.

— Давайте познакомимся: меня зовут Александра Петровна…, - девушка замялась некоторое время, раздумывая какой фамилией представиться. — Ефремова Александра Петровна. Я следователь прокуратуры. И расследую ваше дело.

— Какое дело? — Леон, с опаской посмотрел на Сашку.

— Изнасилование с особой жестокостью. У меня в папке, — девушка положила руку на картонную папку. — Есть заявление потерпевшей, — продолжала она врать.

Леон нервно заёрзал на стуле, прежняя уверенность в безнаказанности пропала.

— Я без адвоката говорить не буду! — грубо перебил он Александру, смотря мимо неё в стенку.

— Хорошо. Вам вызовут дежурного адвоката. Но это займёт какое-то время. Да и в принципе ваши показания мне не особенно нужны. Мы заключили с вашим товарищем, — девушка заглянула в дело. — Сергеем Астаховым, сделку и он уже написал признание. В котором полностью признал свою вину. И подробно рассказал, как вы издевались над жертвой по приказу криминального авторитета Тимура Зарубина.

Леонид расслабился.

— Фуфло ты в наглую гонишь. Не мог Серый дать тебе никаких показаний. Братве западло идти в признанку. И стучать на своих.

— Не верите и не надо. Сейчас вас сфотографируют, и я вашу фотографию отвезу потерпевшей, в больницу на опознание.

Конечно, Сашка особо и не рассчитывала, что Леон поверит в её враньё, но всё таки решила попробовать, а вдруг получиться "расколоть". Вед если не появиться в ближайшие часы заявления от Ольги или признательных показаний преступников, она будет вынуждена отпустить Астахова и Корнилова.

— Леонид Иванович, закурить хотите?

— Закурить?

Девушка вытащила из сумки пачку "Стрелы" и зажигалку, придвинула к Корнилову. Тот дрожащими руками схватил курево, не подымая глаз на Александру.

— Можете забрать всю пачку, она вам в следственном изоляторе пригодиться.

— А меня, что отправляют туда?

— Да. Я же вам сказала, что мне достаточно показаний Астахова и показания потерпевшей. Так что собирайтесь. Через пару часов у меня на руках будет ордер на ваш арест. Вы, наверное, знаете, что делают с насильниками на зоне? Сначала насильника избивают, потом головой в унитаз макают, чтобы не орал, связывают и имеют во все места. И так будет день за днём.

— Погоди… — Леон перегнулся к Сашке через стол. — Хорошо. Твоя взяла. Дам я показания и признанку напишу. Только вот про Зарубина ни слова не скажу. Сама понимаешь, жизнь у меня одна…

Корнилов закурил, смотря отстранённо куда-то в окно.

— Мы с Серым… Сергеем быстро приговорили бутылку водки. Потом ещё одну. Он пьяный всегда неуправляемый становился. Словно ему башку сносило. А тут просто озверел. Так ему приспичило трах… вступить в эту самую… половую связь с бабой, которую нам сказали охранять. Он стал, лезь к ней. Она сопротивлялась, от чего разозлила Серого ещё больше. Тогда он ударил её по лицу, выхватил нож и приставил к её горлу, а мне приказал трах… вступить в половую связь с ней. Говорил, что всё равно никто не узнает. Баба молчать будет. Женщина ревела, умоляла её не трогать. Но и этого было мало Серому. Он заставил её нагишом танцевать, а потом сам залез на неё. Баба закричала, тогда он снова ударил её, так что она потеряла сознание.

Леонид пытался представить всё так, будто он только выполнял приказы Астахова. Сашка еле успевала за ним записывать показания.

— Потом когда она пришла в себя, уже даже не сопротивлялась — лежала, как кукла, и стонала от боли. Серый к тому времени выдохся: " Теперь твоя очередь брат" сказал он мне. А что я… ну я её по второму разу и…. Затем Астахов поимел её в зад…

Леонид снова закурил.

— Уже утром Сергей вытащил последнюю бутылку водки. Мы её распили, положили бабу в машину и поехали в город. Ну а дальше, — Корнилов тут в первый раз посмотрел на Сашку, усмехнулся. — Вы сами всё знаете.

— А кто вам приказал охранять потерпевшую?

— Всё, вызывайте конвой, без адвоката больше говорить не буду.

— Леонид Иванович это не для протокола.

— Ага, а в сумочки у вас диктофон.

Александра молча, открыла сумку и продемонстрировала её содержимое.

— Нет… Не выйдет, — подумав немного сказал Леон. — Не буду я больше ничего говорить.

Еле переставляя ноги от навалившейся усталости, Сашка плелась к троллейбусной остановке. До больницы, где сейчас находилась Ольга, ехать надо было почти полчаса. Как бы ей не хотелось, а встретиться с бывшей соперницей всё равно придётся. Без её заявления делу хода не дать. Не очень радужные раздумья девушки прервал звук автомобильного сигнала. Около неё почти бесшумно остановился джип, дверца его распахнулась, и из салона выглянул Тимур.

— Садись, — властно приказал он.

Александра не могла понять, что в этот момент заставляло её подчиниться. Она села в машину, а Жук с Монголом вышли. Резвый тут же придвинулся к девушке и вложил в её руки маленькую коробочку из чёрного бархата.

— Давай, открывай.

Медленно, осторожно Сашка сняла крышку и мысленно ахнула. Такой красоты она не видела никогда — изящные серьги с брильянтами в золотой оправе.

— Это взятка?

— Подарок.

— Я не возьму их, — твёрдо сказала она, возвращая серёжки.

Тимур перехватил её руку и вдруг резко дёрнул так, что коробочка выпала из Сашкиных пальцев.

— Это что?

— Обручальное кольцо, — пробормотала девушка, словно оправдываясь.

— Ты не замужем!

— Я сегодня вышла замуж за Виктора.

Тимур оттолкнул от себя Александру, так, что она оказалась прижатой к сиденью.

— Глупая девчонка, — чувственный рот Зарубина скривился в саркастической улыбке.

Она сжалась при виде обжигающей ненависти в его глазах. Он навис над ней, не давая пошевелиться.

— Ты об этом ещё пожалеешь, я тебе обещаю, — Тимур коснулся губами её полураскрытых губ.

— Нет, — взволновано прошептала Сашка, впивающееся в кожу, обручальное кольцо ещё давало силы противостоять натиску Зарубина.

— Да!

Язык мужчины проник внутрь её рта, заставляя подчиниться. Поцелуй становился всё более требовательным.

— Нет! — вырываясь, крикнула она, уже не в состоянии совладать с собой.

— Нет? — лениво спросил Зарубин, его рука замерла на её груди.

Тимур отодвинулся, читая в Сашкиных глазах полное поражение. Он упивался от сознания своей власти над ней, над её телом. Ему нравился трепет её тела. Она как мотылёк летела к пламени свечи, не осознавая того, что скоро сгорит дотла.

Девушка застонала, а Резвый принял её капитуляцию, накрыв губы Александры жестоким поцелуем, жадно, властно, как хозяин. Его тело изнывала от желания, соседствующего с гневом. Она должна ему покориться.

— Ты хочешь меня, ну скажи, ведь хочешь? — Тимур понизил голос, продолжая её гипнотизировать взглядом, так что девушка уже ничего не соображала, отдавшись полностью в его власть. Стонала, ловя каждую, ласку. Только неудовлетворенное желание и трепет внизу живота и отодвинуться нет сил.

— А под Ефремовым ты также стонешь?

Его горячая рука проникла ей под блузку, обхватила грудь в кружевном лифчике. Сашка вздрогнула от прикосновения. Пальцы Тимура коснулись нежных напряжённых сосков, а губы прижались к пульсу на шее. Девушка выгнулась, приподнимая бёдра, беспомощно прижимаясь к нему, задыхаясь в объятиях.

— Что тебе рассказали подследственные? — спросил шёпотом Резвый, пока его руки торопливо расстегивали перламутровые пуговицы на её блузке.

— Какие? — поглощенная ощущениями, Сашка совсем не понимала о чём её спрашивает авторитет.

— Те двое насильников…

Стук в стекло и вот она реальность. Александра очнулась, резко отпрянула от Тимура. "Он пытался выведать у неё информацию, а она чуть всё не выложила. Опять её использует". И разозлившись, размахнулась, чтобы дать пощёчину Тимуру. Авторитет перехватил её ладонь, завернул руку за спину и придавил Саньку собой. Девушка подняла на него глаза, сердце сильно билось, обнажённая грудь тяжело вздымалась и опускалась.

— Хватит! Сыт по горло! Можешь изображать и дальше из себя недотрогу сколько хочешь. В следующий раз я пойду до конца, — его язык скользнул по её губам, рука прошлась по бедру. — Поэтому советую тебе: не суйся в мои дела. А лучше не искушай судьбу и уезжай обратно в Москву.

— Резвый, — Монгол снова, настойчиво постучал в окно.

Тимур отодвинулся, освобождая Сашку. Все его нервы были натянуты как струна, тело требовало разрядки. "Очень скоро. Но не сейчас", — решил он, наблюдая за её действиями.

Девушка быстро застегнула блузку, открыла дверцу машины и вышла. Затем обернулась к Резвому и тихо сказала:

— Я тебя не боюсь. Никуда не уеду, и дело доведу до конца. Ты, сядешь в тюрьму. Потому что преступник должен быть наказан, — развернулась и пошла на остановку.

"А девчонка не так проста, как кажется", — подумал Резвый, глядя ей в след. Его руки ещё обнимали её, пальцы чувствовали нежность обжигающей кожи. Стук в висках от бурлившей крови и боль в паху от неудовлетворенного желания…

Олег тоже смотрел на удаляющуюся девушку. В который раз он задавался вопросом: "Что происходит между Александрой и Зарубиным?". Он не слышал, о чём они говорили в машине. Но, несомненно, Резвый пытался выудить информации об Астахове и Корнилове. Верить в то, что Сашка сливает информацию, Монгол не хотел. Он уже в который раз ловил себя на мысли, что часто думает об этой девушки-загадки.

"Красивая, в такую и влюбиться можно. Влюбиться?", — Карлов хмыкнул, запрещая себе даже думать об этом. Он никогда не встанет на пути у Виктора, не променяет настоящего друга на бабу, пускай даже такую как Александра.

* * *

В вестибюле больницы было пусто, только пожилая уборщица мыла пол. Из ведра пахло хлоркой. Сашка остановилась у палаты, где лежала Ольга.

Она тихо постучала и осторожно открыла дверь. Сделала шаг и тут же в нерешительности замерла на пороге. На минуту ей показалось, что не туда попала. На кровати лежала Ольга, уткнувшись лицом в плечо Виктора. Он шептал ей успокоительные слова, гладя по голове.

В душе Александры, словно что-то сломалось. Она почувствовала себя лишней. От сквозняка хлопнула форточка, Виктор обернулся, а Сашка развернулась и выбежала в коридор.

Ефремов догнал её у выхода из больницы. Сжал плечи и развернул лицом к себе.

— Сашка, что случилось?

Девушка молчала, не подымая головы.

— Александра!

— Я ухожу, — тихо сказала она. — Это лучшее, что я могу сделать для Ольги. Я лишняя в этом любовном треугольнике. Тебе с ней будет лучше.

— Куда?

— Вернусь в Москву.

— Что за дурацкое заявление? — разозлился Виктор, в его голосе прозвучали резкие нотки. — Откуда такие мысли? Ты подумала обо мне?

— Ольга пострадала из-за меня. Ты это понимаешь! Зарубин предупреждал, а я не послушала. Надо срочно прекратить расследование.

— Нет, расследование мы не прекратим! И ты останешься со мной, — прошипел Ефремов, встряхнув её за плечи. — Как после бегства ты сможешь жить в ладу с совестью?

— Виктор я боюсь. Очень боюсь. Он убьёт тебя! — Сашка закусила губу и уставилась в окно. Улица выглядела вымершей, возле входа в больницу горел один единственный фонарь. И снова страх и боль. Она поёжилась, обхватив себя руками.

— Ты замёрзла? — спросил муж, притянув её к себе. — Сашка… послушай… послушай меня, пожалуйста. Я понимаю все твои страхи. То, что случилось с Ольгой выбило тебя из калии. Сейчас ты поедешь домой. А завтра мы продолжим войну против Зарубина. Ольга написала заявление. Насколько я понял Рудакова, ты добилась признательных показаний от Корнилова и Астахова?

Александра согласно кивнула головой, не весело усмехнулась.

— Но они отказались говорить о Зарубине.

— Ничего страшного. Заговорят…

— Виктор, дело даже не в том, что заговорят они или нет. Я просто боюсь за тебя. Зарубин… он… он хитрый и выкрутиться. А потом убьёт тебя, — тихо прошептала Сашка, касаясь ладонью его лица. — И я думаю каждую минуту о том, что с тобой может случиться…, - не договорив, она зажмурилась

Ефремов прижал её к груди.

— Ты преувеличиваешь. Успокойся. Единственное правильное решение — идти до конца. Я обещаю тебе — мы проживём до самой старости и умрём в один день, — хмыкнул он, осторожно поцеловав её в губы. — Доверься мне…

ГЛАВА 6

Дверь в камеру лязгнула. Леон испуганно уставился на вошедших. Он уже собрался что-то сказать, но его опередил мент:

— Ну, и много ты им, успел наговорить?

— Ничего… клянусь, ничего… я ничего им не сказал, — затараторил напуганный Леонид.

— Врёшь, сволочь, — холодно сказал второй вошедший, целясь из пистолета с глушителем в Корнилова.

— Ну что, Леон, доигрался? Я тебе падла, сказал не трогать бабу? А ты?

— Это не я… Это всё… Серый…

— Серый только что пел, что это ты. Жук снимай с него рубашку, — велел Зарубин.

— Пускай сам…

— Резвый не надо… Жук братан… — тараторил Корнилов, стягивая с себя рубашку, ползая на коленях.

Константин поставил табуретку к окну, открыл форточку и привязал один рукав рубашки к решётке.

— Зря вы не послушали меня. Не жилось вам спокойно. Тебе всё ясно Леон? — с угрозой в голосе спросил Тимур. — Помочь или сам справишься?

— Сам, — обречённо ответил он.

— Ну-ну, — усмехнулся Жук, выходя следом за Зарубиным…

* * *

Утром, зайдя в прокуратуру Санька, прошла мимо своего временного кабинета, направляясь к Виктору. Ночью он остался дежурить около Ольги и оттуда поехал сразу же на работу.

Ефремов перебирал дела в сейфе.

— Привет любимая! — отбросив папку на стол, подошёл к жене. — Я так соскучился, — он обнял её и наклонившись поцеловал. — Доброе утро.

— Я привезла тебе бутерброды, — Сашка быстро полезла в пакет. — И чистую рубашку.

— Погоди. Потом… Мне сейчас некогда, надо обратно в больницу.

Александра недовольно нахмурилась.

— Потерпи ещё немного. Ольгу в таком состоянии оставлять одну надолго нельзя. И тебе придётся, пока, взять все мои дела.

Девушка тяжело вздохнула и прижалась головой к его плечу. Саньке казалось, что именно сейчас они отдаляются друг от друга. Она переживала за его жизнь, ведь Резвый её предупредил о последствиях. Ну почему она такая трусиха и не может признаться мужу, что вчера видела Зарубина и он снова угрожал. Опять между ними лож. Голова загудела, Александре стало не по себе. Её мучило чувство вины перед Виктором, а перед глазами стояло бледное, измученное лицо Светловой.

Ефремов с трудом нашёл в себе силы отвернуться от жены. Он понимал, что виноват, в том, что они практически не видятся. Но и перед Ольгой чувствовал свою вину. Она пострадала из-за них.

— Помнишь, что я тебе вчера сказал? — Александра согласно кивнула.

— Довериться тебе, — слёзы медленно потекли по щекам.

— Санька… ну что ты моя маленькая. Не плачь… — Виктор ухватил её лицо ладонями и чуть приподнял так, чтобы заглянуть в глаза. — Ну, что ты?

— Всё. Уходи, — Санька хлюпнула носом. — Я уже не плачу. И вообще мне некогда. Надо разгребать дела.

Она отодвинулась от мужа, подошла к столу и взяла три папки.

— За остальным потом зайду, — проходя мимо Ефремова, сказала Александра, пряча лицо за документами.

— Вечером, меня, будет ждать горячий ужин?

— Если вовремя придёшь, — уже на выходе бросила девушка.

Возле Сашкиного кабинета сидел мужчина лет сорока семи с чёрным ёжиком волос, в строгом костюме и чемоданчиком в руках. Он поднялся на встречу, девушки и её поразили его чёрные усталые глаза.

— Александра Петровна? — спросил незнакомец.

— Да. А вы ко мне?

— Меня Валерий Михайлович отправил.

— Тогда проходите, — пригласила Александра, открывая дверь.

Мужчина торопливо прошёл в кабинет, поставил на пол чемоданчик и сел к столу.

— Вынужден извиниться перед вами за то, что отвлекаю от других дел. Но Валерий Михайлович заверил, что вы примите меня и выслушаете. Помогите, пожалуйста… Мне угрожали…

— Подождите. Давайте всё по порядку, — взяв ручку, попросила Александра.

— Меня зовут Дмитрий Сергеевич. Я управляющий ликёро-водочного завода "Беркут". После моего назначения на это завод всё и началось…

— К вам пришли бандиты и стали навязывать свою "крышу"?

— Не совсем так. Когда меня назначили управляющим "Беркута", там были миллионные долги. После погашения всех долгов открыл новый цех по производству товара на экспорт. Эта ликёро-водочная продукция в подарочной упаковке, например виде книги "Калевала". Постепенно дело пошло. Товар стал пользоваться большим спросом и не только у нас, о "Беркуте" узнали и за границей. Потому что я сделал ставку в первую очередь на качественную продукцию и запретил через завод гнать суррогат и приклеивать этикет "Беркута" на левую водку. Вот это-то и не понравилось одной весьма известной личности в криминальных кругах — Горбач Леониду Максимовичу. Он крепко дружил с предыдущим директором "Беркута", тот помогал ему за определённую сумму гнать через завод палёную продукцию. У Горбача есть ещё свой завод "Скворецалко", но он не смог конкурировать с нашей продукцией на легальном рынке даже не смотря на более низкие цены.

Некоторое время Миронов молчал, потом собравшись с силами, продолжил:

— Мне стали звонить и угрожать. Потом приехал сам Горбач. Предлагал деньги и долю в бизнесе. Я естественно отказался. А вчера ко мне в кабинет ввалились двое. Когда я в очередной раз отказался от их предложения, стали угрожать.

— Я возьму ваше заявление и начну по нему проверку. А вы не боитесь? Ведь когда Горбач узнает о возбуждении дела, то он от угроз перейдёт к действиям.

— Может быть, вы и правы, — он грустно усмехнулся, печально посмотрел на Александру. — Только я уже устал бояться. Поэтому к вам и пришёл.

— Ну, так что, — поинтересовалась Сашка, забирая заявление. — Вы не передумаете?

— Нет.

Открылась дверь, и на пороге показался Рудаков. Он окинул взглядом кабинет и вполголоса спросил:

— Ну, что уже познакомились?

— Да, — ответил Миронов, поворачиваясь к прокурору. — Большое вам спасибо Валерий Михайлович.

— Пока ещё не за что. Александра Петровна, после того как освободитесь, зайдите ко мне.

— Хорошо.

Рудаков вышел.

— Не буду больше вас задерживать, — Дмитрий поднялся. — Очень приятно было познакомиться. До свидания Александра Петровна.

Как только за Мироновым закрылась дверь, Сашка убрала папки и заявление в сейф и отправилась к шефу. Девушка догнала его как раз у приёмной. Войдя в кабинет, Рудаков тяжело дыша, опустился в своё кресло и переведя дух, прислонил руку к левой груди.

— Валерий Михайлович вам плохо, — забеспокоилась Саша.

— Ерунда. Сейчас отпустит. Вы, между прочим Александра Петровна, тоже плохо выглядите. Сенники под глазами.

— Ночь не спала. Только под утро уснула.

— Виктор в больнице у потерпевшей? Что ж он оставляет молодую жену одну без присмотра? Глядишь, так и сбежит или уведут, — пошутил шеф, положив под язык "валидол".

— Не сбегу.

— Так, так, — Рудаков побарабанил пальцами по столу. — Дело по изнасилованию у вас?

— Да. Я забрала все дела Виктора себе.

— Хорошо. Тогда возьмите свидетельства о смерти и опись трупов…

Прокурор шлёпнул перед Александрой на стол несколько листов.

— Каких трупов?

— Астахова и Корнилова.

Санька заглянула в верхний лист документа, это было заключение эксперта о смерти Корнилова.

— Как же так? Я ведь вчера с ним разговаривал, и он был вполне здоров, — растерялась она.

— Сегодня ночью в камерах Астахов и Корнилов покончили жизнь самоубийством. Один повесился на собственной рубашке, второй вскрыл лезвием вены.

— Как оба за одну ночь? — не поверила Александра. — Дурдом! Откуда лезвие-то взял?

Прокурор пожал плечами.

— Понятно, что им помогли. Только концов всё равно не найти. Мать твою! — неожиданно выругался прокурор, стукнув папкой по столу. — Кода же всё это закончиться?

— Когда Зарубин окажется за решёткой. Астахов и Корнилов были его людьми. Правда, они отказались говорить о его причастности к изнасилованию.

— Закрывай дело.

— Но как же ведь у меня есть показания преступников.

— Мёртвых преступников! Кого судить-то? Прямо сейчас садитесь и готовьте дело к сдаче. Завтра в девять утра все материалы должны быть у меня. И не забудь про заявление Миронова. Александра Петровна, проверьте всё как следует, вы же понимаете, дело нешуточное. Мне кажется, что и тут наш Зарубин замешан. Понимаю что и так много дел, — Рудаков сочувственно посмотрел на Сашку. — Виктор появиться поможет.

* * *

Монгол и Зарубин сидел в клубе, потягивая коньяк, когда туда вошёл смотрящий.

— Чего сидишь, скучаешь? — усмехнулся Горбач, хлопнув Резвого по плечу, игнорируя поднявшегося Олега.

— А что предложения какие-то есть? — лениво осведомился Тимур.

— Посмотри туда, — он стрельнул хитрым взглядом, в сторону сидящих у стойки бара, проституток. — Хороши?

Резвый отпил немного коньяка и нехотя взглянул на девиц.

— Это вон те, что ли, потасканные?

— Я смотрю, эта девка из прокуратуры тебе, совсем голову заморочила! Не пора ли от неё избавиться?

Тимур злым взглядом впился в смотрящего. Его распирало от злости. Резвый вдруг осознал, что готов убить, порвать на части любого, кто посмеет причинить Александре вред. Чем больше он думал о девушке, об их встречах, тем более возбуждающие картины мелькали перед его внутренним взором. Резвый ясно осознавал, что она так просто в его пастель не ляжет и работать на него не будет. Собственно, он и изначально об этом знал. Но он всё равно добьётся своего, чтобы в дальнейшем использовать Сашку в своих целях. Да, он готов переступить через свои чувства, если они, конечно, есть. Цель оправдывает средства. Потом он её бросит, как не нужный товар, подержанную вещь. А может даже и убьёт. И ей будет больно, и умирать она будет медленно. Но только он был вправе причинить такую боль и решать её судьбу. Потому что так он решил. Потому что Александра его товар, его вещь, его женщина.

— Расслабься. Сегодня вечером все наши проблемы закончатся, а твоя протеже станет вдовой, — сказал Горбач, наливая себе порцию коньяка.

Ни Резвый, ни Горбач не заметили, как поменялся в лице Олег. Он взял стакан и отправился в сторону проституток. Карлов вынул несколько купюр и, сунул их в руку одой из девиц, так чтобы видели Зарубин и смотрящий. Поставил на барную стойку стакан.

— Пошли, — велел он ей.

Проститутка слезла с высокого стула и отправилась следом за ним, к выходу.

Когда Жук вышел из дверей клуба на улицу, он успел заметить удаляющуюся машину Монгола.

Время было рассчитано по минутам. Самое главное, чтобы всё пошло, как запланировано, без сбоев. Поначалу всё получилось — Жук не поехал за ним. Девица осталась довольной — получив двойную оплату своих невостребованных услуг. Она, не задавая вопросов, вылезла из машины и послала Монголу воздушный поцелуй.

И вот тебе закон подлости в двух шага от дома Ефремова его остановил зануда-гаишник. Он долго вертел в руках права, рассматривая их, поправляя фуражку и никуда не торопясь. Он ведь не знал, что из-за его медлительности, могут в любую минуту убить человека. Ну и спорить с ним Монгол не мог. Пришлось кивать головой, сквозь зубы отвечать на вопросы. А время безвозвратно уходило!

Наконец гаишник сунул в окно документы, пробормотал:

— Счастливого пути.

Автомобиль рванул с места во двор.

Поставив машину, Олег вошёл в подъезд, поднялся на нужный этаж, вскрыл замок, как он обычно это делал, попадая в квартиру Ефремова. Ему даже в голову не пришло, что можно просто позвонить и дверь откроют. Он повернул на кухню и… подняв глаза встретился взглядом с Александрой. Погибель, а не глаза.

Девушка в удивлении с испугом уставилась на него. Откуда ей знать, что Монгол здесь частый гость? Нет, она совсем не в курсах. Он для неё бандит, ворвавшийся в дом. Но что ж пускай пока так и будет.

— Привет! — тихо сказал Олег. — Нам надо поговорить.

Сашка от этих слов отчего-то вздрогнула, закрыла глаза, сделав глубокий вдох и выдох. Открыла глаза и быстро закивала, не задавая вопросов, словно поняла, что Монголу можно доверять.

— Где Виктор?

— В больнице у Ольги.

— Ты уверена.

— Нет…, - она отвернулась к окну, кусая нижнюю губу. — Нет, — пробормотала в отчаянье, словно предчувствуя беду.

Она терпеливо ждала, когда Монгол вновь заговорит, но он молчал. Александре вдруг подумалось, как долго будет продолжаться эта нелепая сцена. Пауза затягивалась, чем дольше Карлов молчал, тем труднее ему было заговорить вновь.

— Его хотят убить.

Санька опять вздрогнула и резко развернулась к Олегу, она вдруг ощутила, что Виктора больше нет.

— Когда? — тихо спросила, понимая, что его ответ уже не имеет смысла.

— Сейчас… сегодня… я не знаю.

* * *

Дверца машины хлопнула. Виктор поднял голову и взгляну вверх на окна, где маячил силуэт любимой жены.

— Ждёт, — прошептал он, пряча под ветровку розу.

Прямо по лужам быстро зашагал к дому. Под фонарём у подъезда стояли подростки, перегораживая вход.

— Можно пройти? — спросил он.

— Да, конечно, — ребята расступились.

Скрипнула старая деревянная дверь, Ефремов вошёл в подъезд навстречу смерти. Из тёмного угла вышел мужчина. Убийца старательно нажал на спусковой крючок пистолета — ровно три раза, выпустив три пули, и исчез так же внезапно, как и появился. Красная роза выпала из рук Виктора…

ГЛАВА 7

Сашка долго-долго смотрела на крест с чёрно-белой фотографией Виктора. Сегодня ровно сорок дней как его не стало. Ей стало страшно. Теперь ей не на кого положиться. Она совсем одна. У неё забрали самое ценное, что было — семью, любимого человека.

Только сейчас осознав, что Виктора больше нет, она ощутила всю силу непоправимости, неправильности положения. Он погиб — трагически, нелепо, глупо.

"Почему именно Виктор?" — Санька часто, мысленно задавалась этим вопросом. Они ведь только начинали жить. Почему же она упустила, так и не успев понять до конца какое это чудо — любить и быть любимой? Почему не ценила, не берегла, те минуты счастья, что судьба ей дарила?

Её заледеневшая рука потянулась к листьям и веткам, занесённых ветром. Убрав мусор Александра, вытащила из пакета и положила на холмик любимое печенье и конфеты Виктора. Провела носовым платочком по кресту.

Выпрямившись и оглянувшись по сторонам, поневоле обратила внимание на большие памятники с надписями. Перевела взгляд на тёмно-серое небо и деревья, на которых сидели вороны в ожидании своей добычи. Девушка закрыла глаза, отгораживаясь от мрачного места, её ногти до крови впились в ладони, причиняя боль. Она стояла и не двигалась.

Дуновение прохладного ветра вернуло в реальность. Сашка посмотрела на другой крест, стоящий рядом с могилой Виктора. Всё правильно, так и должно быть — она разлучила их при жизни и соединила после смерти.

На могиле лежали свежие цветы, они не успели завять. Ведь похороны прошли только вчера. Растоптанная насильниками и убитая горем потери любимого человека, Ольга не выдержала — вернувшись, домой из больницы, свела счёты с жизнью, повесившись на бельевой верёвке. Ещё одна нелепая смерть.

Александра вспомнила слова Ольги, на похоронах Виктора:

— Бессердечная тварь! Только ты виновата в его смерти.

Тогда вздрогнув от не к месту вырвавшихся обвинений, Александра собрав оставшиеся силы сдержалась. Она не чувствовала к Ольге ненависти, ведь соперница была права.

Ещё некоторое время Сашка стояла у могилы, задумчиво смотря в сторону, крутя в руках сигарету. Ноги полностью промокли, руки одеревенели от холодного ветра. Мокрый плащ прилип к телу, но девушка не замечала этого.

— Пошли? — тихо спросил подошедший Иван, взяв Александру под руку.

Они, молча, побрели к машине и не видели, как от дерева отошёл Олег.

— Спи спокойно, брат, — вздохнув, прошептал Монгол. — Я позабочусь о твоей девочке. Клянусь, что не дам никому её обидеть, — он повернулся и пошёл в противоположную сторону.

Попов открыл дверцу, помогая Сашке сесть, а она всё думала о Викторе и о той жизни, которой больше нет…

Автомобиль поехал по направлению к прокуратуре.

— Александра Петровна вы не хотите взять бюллетень? — осведомился Рудаков, когда Сашка еле передвигая ногами, зашла к нему в кабинет.

— Я чувствую себя достаточно хорошо, — холодно ответила она, садясь на стул. — Валерий Михайлович давайте приступим к делу.

В дверь постучали, и в кабинете вошёл мужчина, в строгом чёрном костюме.

— Валерий Михайлович, — сказал незнакомец с военной выправкой. — Не сочтите за произвол. Мне бы с Александрой Петровной наедине поговорить.

Рудаков понимающе улыбнулся и поспешил исчезнуть за дверями. Мужчина, некоторое время молчал, размышляя о чём-то.

— Меня зовут Игнат Сергеевич. Я из МВД. Ваш муж работал над делом "Кузьмичёвских", а потом собирал информацию на Зарубина.

— Да и теперь все эти материалы у меня, — подтвердила Сашка, ещё не совсем понимая к чему клонит Игнат Сергеевич.

— Так вот ваш муж работал вместе с нашим человеком. Наш сотрудник уже очень давно был внедрён в банду сначала Кузьмича, а теперь уже и Зарубина. Поначалу мы хотели забрать у вас дело. Но затем было принято другое решение. Именно вы должны продолжить вести все дела связанные с этой группировкой. А наш сотрудник, так же как и вашему мужу, будет помогать. Я думаю, в ближайшие дни вы с ним познакомитесь.

Мужчина посмотрел на часы, встал из-за стола и пройдясь по кабинету, подошёл к окну.

— Александра Петровна через две недели будут выборы Председателя Правительства Республики. И от этих выборов зависит наша дальнейшая работа. Один из кандидатов человек Горбача и Зарубина. Скорей всего он победит. Вы понимаете, о чём я?

— Да. У них появиться защита сверху.

— Вот именно! — он отвернулся от окна и подошёл к столу, облокотился руками на него. — Вам не страшно? Вас могут точно так же как Ефремова застрелить.

— Мне всё равно. Зарубин и Горбач получат своё.

— Понимаю вас. Хотите отомстить за мужа?

— Не только. Уверяю вас, Зарубин и Горбач получат своё, — повторила Сашка, глядя в глаза Игната Сергеевича. — Если у вас всё можно я пойду?

— Да, конечно.

* * *

Открыв кабинет, Сашка первым делом убрала со стола грязную чашку. Затем выкинула окурки из пепельницы и распахнула форточку. Поправила форму, весящую на крючке. Она одевала её редко, только в тех редких случаях, когда шла на рассмотрение дел в суде. Поэтому костюм и весел не в шкафу дома, а в кабинете. И был всегда под рукой.

Наведя более или менее относительный порядок, положила на стол чистые листы. Она ещё раз приказала себе не думать об убийстве Виктора. Не получалось…

Телефон начал надрываться пронзительной трелью. Девушка взяла трубку.

— Да!

— Александра! Нам надо поговорить.

Сашка не довольно поморщилась.

— Тимур нам не о чем говорить! — устало, сказала девушка.

— Я буду ждать тебя в шесть часов вечера в ресторане "Арбат".

— Я не приду.

— Придешь, — самоуверенно бросил он, прежде чем повесить трубку.

В дверь кто-то постучал.

— Войдите, — крикнула Сашка.

— Разрешите? — прозвучал из-за дверей приятный мужской голос.

— Проходите, пожалуйста, садитесь, — пригласила Александра.

Мужчина в чёрном плаще и в очках некоторое время помялся на пороге, а потом прошёл в кабинет и протянул Александре повестку.

— Присаживайтесь. Игорь Семёнович я бы хотела с вами поговорить о вашей "крыше". О фирме, которая нелегально оказывает вашей стоматологии охранные услуги. В частности о криминальном авторитете Зарубине Тимуре Алексеевичи.

Мужчина побледнел, стал озираться по сторонам.

— Я вас не понимаю… У меня нет не какой "крыши". А Тимур Алексеевич действительно оказывает нашей стоматологии охранные услуги. Хочу уточнить, никаких денег он никогда с нас не брал, и мы ничего не платим.

— Ни разу?

— Взамен его фирма получает бесплатную стоматологическую помощь. Был случай, когда к нам явились бандиты и стали требовать деньги и навязывать услуги. Я дал им телефон Зарубина. Бандиты больше не появлялись. Только это не для протокола.

Игорь Семёнович снял очки, протёр их. Было видно, что мужчина сильно нервничает и ему этот разговор неприятен.

— Вы знаете, что фирма Зарубина это организация криминального плана?

— Может быть, и так. Но сейчас я живу спокойно. Знаю, что нас никто не будет доставать. Поэтому предупреждаю вас, что свидетельствовать против Тимура Алексеевича не буду.

— Но что ж раз вы не хотите помогать следствию… Можете идти.

Мужчина поднялся и ворча себе под нос пошёл к дверям:

— Зря только время отняли.

Не прощаясь, он ушёл, хлопнув дверью. Сашка вышла вслед за ним в коридор, и некоторое время стояла возле своего кабинета, наблюдая, как Игорь Семёнович быстрым шагом, не оглядываясь, скрылся за поворотом.

Из соседнего кабинета вышел довольный Попов, держа под мышкой кожаный портфель.

— Александра Петровна вы едите в суд? — спросил он, подмигнув Сашке. — Могу подвезти.

Глупо было отказываться, когда предлагают подвезти, тем более на улице опять пошёл дождь.

— Поеду. Дай мне пять минут переодеться.

Александра вернулась в кабинет. Надев костюм, поправила галстук "регат", собрала волосы в хвост. На ходу накинула плащ и двинулась на выход.

Следующие два часа Сашка сидела, ничего не замечая вокруг, а судебное заседание шло своим чередом. Судья, мужчина с грубыми чертами лица, холодно с гневом смотрел на подсудимых, внимательно выслушивая адвоката. В речи защитника скользила фальшь, которая ощущали все присутствующие. Он подал очередное ходатайство и судья, скрепя сердцем его удовлетворил, перенеся слушание на другой день.

Александра вышла из зала суда. В прокуратуру она вернулась усталая, решив окончательно не идти на встречу с Зарубиным.

Санька закрылась в кабинете изнутри и вытащив из сейфа папку, села за стол, положила голову на документы. Только она закрыла глаза, как прямо под ухом зазвонил телефон.

— Алё.

— Тебя внизу ждёт машина, — сказал ровно, без эмоций Зарубин.

— Я никуда не поеду.

— Не заставляй меня подниматься к тебе.

"Только этого ещё и не хватало" — пронеслось у Сашки в голове.

— Ладно, сейчас спущусь.

Повесив трубку, Александра провела рукой по лицу.

— В последний раз, — сказала она вслух, вставая со стула.

В машине отвернувшись от Зарубина, Сашка села как можно дальше от него. Она не понимала себя, почему вместо того чтобы бежать от этого человека едет с ним в ресторан? Растущее смятение вперемешку с желанием, пугали её. Александра решила, что будет держаться с Тимуром холодно и не преступно, в этот раз она не подастся на его уловки. Она просто выпьет с ним кофе, узнает, что ему надо и уйдёт.

В ресторане Тимур помог ей снять плащ, под ним на девушке была одета голубая форменная рубашка и строгая юбка. Мужчина сел и сделал заказ: для Александры кофе, себе коньяк. Всё шло, как он запланировал. Ещё полчаса и девушка окажется в его постели. Ему было совершенно наплевать, что после этого она может его возненавидеть. Все женщины продаются и покупаются. Просто одни стоят дороже, другие дешевле. Вот и Сашка себе набивает цену, только Резвому эта игра уже порядком надоела, сегодня он добьется своего. Ведь он всегда брал то, что хотел, сразу и там, где приспичит, а тут она заставила его слишком долго ждать, строя из себя "недотрогу". Она подчиниться ему. Член, в брюках, напрягся.

На кухне рядом с Жуком остановилась официантка с подносом. Константин достал из кармана пакетик с белым порошком и высыпал в кофе. Показал девушки знаком нести заказ в зал.

Официантка поставила перед Александрой чашку.

Сашку тяготило молчание Тимура, ей было неуютно в его обществе, она всё время ждала подвоха, и хотелось как можно быстрее сбежать от него. Поэтому большими глотками выпила кофе.

Руки Тимура коснулись её пальцев, лежащих на столе, а в памяти Александры всплыл их последний поцелуй. Девушка помотала головой, отгоняя наваждение. Нет, она больше не поддастся глупому влечению. Нелепость ситуации раздражала. Сидеть за одним столом с убийцей, с человеком который подозревается во многих преступлениях и делать вид, что всё нормально.

— Что ты хочешь? — наконец, не выдержав, спросила она.

— Тебя, — её бросило в жар, девушка почувствовала волнение, голова закружилась. Реальность вдруг исчезла. Тимур уже не вызывал отвращения, как было несколько минут назад. И вдруг подумалось: зачем она противиться? А может, стоит отдаться безудержной страсти? Только один раз — понять, почувствовать, узнать…

Он кончиками пальцев приподнял её подбородок. Новое прикосновение заставило её вздрогнуть. Последние остатки реальности растворились в мираже иллюзий. Всё окружающие перестало существовать, остался только Тимур и ощущение лёгкости, полёта. Это заставило забыть обо всём, даже о том, что они враги и у них нет ничего общего.

Зарубин видел, как взгляд девушки под влиянием наркотика изменился.

— Я хочу, чтобы ты провела эту ночь со мной, — прошептал он, вглядываясь в её затуманенные глаза. — Поедешь со мной?

— Да, — без раздумий, согласилась Сашка.

Он помог девушке встать и дойти до машины. Тимур спешил, желание переполняло его. Слишком долго он добивался эту женщину. Ну что ж сейчас он получит заслуженную награду, за своё терпение.

В машине он прижал её к сиденью настолько сильно, что Сашка не могла дышать. Её руки обвивали его шею, губы отвечали на страстные поцелуи. Тимуру хотелось взять её прямо здесь в автомобиле, подавить напором, силой. Но он сдерживал себя.

Машина остановилась около его дома. Жук открыл дверцу. Тимур взял девушку на руки и понёс в подъезд.

Как только они оказались в квартире, Зарубин поставил Александру на ноги и приказал хриплым голосом:

— Раздевайся.

Сашка, загипнотизированная его глазами, попятилась. Тимур последовал за ней, расстегивая пуговицы на своей рубашке. Он смотрел на неё диким, торжествующим взглядом. Через секунду его брюки валялись на полу рядом с рубашкой, туда же последовали плавки.

Александра наблюдая, как он быстро раздевается, послушно сдёргивая с себя рубашку, юбку, нижнее бельё, продолжая отступать. Оставшись совершенно голой, она уже мысленно представляла, как почувствует на своём теле его руки.

Тимур напряжённо следил за каждым её движением, оценивая стройное обнаженное тело. Он надвигался на неё медленно, словно хищник на свою жертву.

От его пожирающего взгляда, девушка чувствовала, как внутри начинает пульсировать и нарастать острое, до боли мучительное желание.

Ещё шаг и они в спальне. Ещё несколько и Александра упала на кровать, прижатая телом Зарубина. Его губы накрыли её губы, язык проник в рот, исторгая сладкий стон, властвуя над ней.

— Раздвинь ноги, — тихий приказ откуда-то из тумана.

Он жадно накрыл губами её плечо, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по телу к груди. Припал к соску, лаская языком, пока тот не затвердел.

Сашка отвернула голову, тяжело дышала, закрыла глаза. Ему хотелось взять её немедленно грубо. Войти, сзади перевернув лицом к кровати. Но он как мазохист продолжал, наблюдать, как её жаркое тело откликается на его лаки, как его руки гладят её кожу. Ловким движением пальцев Тимур провёл по её клитору. Она выгнулась навстречу ему, желая большего, предвкушая тот момент, когда он войдёт в неё.

— Открой глаза, — новый приказ и снова она подчинилась, открывая затуманенные глаза. — Я собираюсь трахнуть тебя. Жёстко. Так чтобы ты надолго запомнила эту ночь.

Сашка вскинула руки, дотрагиваясь до его горячей кожи, мускулистой груди, наслаждаясь ощущением, соглашаясь на всё.

— Сама напросилась, — выдохнув, прошипел Тимур, опьянённый тем, какой влажной она стала под его пальцами.

Девушка шире развела бёдра, закинула ноги на его ягодицы. Он схватил её руки, свёл их над головой и начал входить в неё глубокими, неторопливыми толчками.

Сашка чувствовала, как возбуждённый орган погружается в неё. Ногти впились в спину мужчины, ноги крепче обхватили бёдра.

Тимур не торопился. Он вышел почти полностью и тут же яростно погрузился вновь, вдавливая девушку в кровать.

Она вскрикнула от удовольствия, вторя его движениям, выгибаясь под его телом, не отрывая от его лица широко открытых глаз. Все движения дарили невыносимое наслаждение, она чувствовала приближение конца. Тело напряглось, мышцы сжались. И вот он — экстаз, разлившийся по всему телу, унося на вершины счастья и свободы.

Тимур видел, как Сашка достигла оргазма. Он выпустил её запястье. Теперь его движения стали резкие — он входил в неё все, убыстряя, и убыстряя темп. И вдруг замер.

Девушка почувствовала, как он запульсировал в ней. Мужчина застонал и резко вышел из влажного лона, вызвав возглас разочарования и протеста.

Он лёг на спину, подхватил Александру за талию, перевернул так, чтобы она оказалась сверху на нём. Приподнял бёдра и в мгновение ока насадил на свой твёрдый член.

Одной рукой Тимур сжимал её тонкую талию, другой стимулировал клитор. Девушка вновь выгнулась, двигая бёдрами сильнее, всё глубже насаживаясь на возбуждённый мужской орган. Волна оргазма захлестнула её, хриплое дыхание сорвалось с губ. Тимур замер, застонав, толкнулся в последний раз и кончил…

Александра лежала на спине с закрытыми глазами, опустошённая, уставшая, без мыслей, без воли. Уже сквозь сон она, почувствовала на губах нежный, трепетный поцелуй. Находясь ещё под воздействием дурмана, страстно стала отвечать. Позволяя чужому языку проникнуть в полуоткрытый рот…

— О боже, да! — простонала Сашка, полностью отдавшись ощущению блаженства.

Тимур наблюдал как стройная обнажённая блондинка, целует Александру. Как нежные руки проститутки, поглаживали грудь девушки, а та уже тяжело, возбуждённо дышит.

Медленно целуя нежную кожу, блондинка спустилась к бёдрам Сашки. Встала перед ней на колени, раздвинула руками ноги и прижалась ртом к её лобку. Проститутка умело погружала свой язык, скользя то вверх, то вниз лаская клитор девушки.

Сашка застонала, запрокинув голову, не открывая глаз, комкая простыни. Она не сопротивлялась, не отдавая себе отчёт, в том, что лежит под женщиной, прибывая в неги иллюзий, вызванных наркотиком. Зато Тимур взбесился. Он схватил блондинку за волосы, стащил с Александры:

— Убирайся, — прошипел он проститутке.

Не думал Зарубин, когда составлял план, что его так заденет прикосновение чужих рук к Сашкиному телу. К чёрту план.

— Моя, — зарычал он хриплым голосом. Александра удивлённо вскрикнула, когда на смену нежным, ласковым касаниям пришли, грубы мужские прикосновения. Сильные руки сжали бёдра и перевернули её, дёрнули к краю кровати. Колени девушки оказались на полу. Сашка распахнула глаза.

— Мы ещё не закончили.

Тимур навис над ней, надёжно прижимая телом. Спустился руками по внешней стороне бёдра, раздвинул её ноги шире. Он тяжело дышал от переполнявшего желания и злобы. Рывок и он полностью вошёл в нее сзади, прикасаясь кожа к коже. Потом немного отстранился и снова толкнулся вперёд.

Сашка застонала.

Зарычав, Зарубин вышел полностью и вновь глубоко проник в неё, крепко удерживая между собой и кроватью, безудержно вбиваясь в её тело.

Санька стонала от наслаждения, ощущая, чувствуя, как Тимур двигается всё быстрее и сильнее, увеличивая темп, пронзая её изнутри, доводя до исступления. Она вцепилась пальцами в кровать и отчаянно рванулась, приподымаясь ему навстречу.

Внезапно Зарубин втянул в себя воздух, сжал её ягодицы, удерживая на месте, выдохнул, и стал двигаться, жестко и быстро. Тело заполнила боль вперемешку с удовольствием. Тимур безудержно вбивался в податливое тело, вызывая нарастающую безумную потребность кончить. Она стонала, неистово подмахивая ему бёдрами.

— Да, — выдохнула Александра, тело забилось в конвульсиях.

В ответ Зарубин зарычал, врезаясь неумолимо в жаркое лоно, пока её мышцы сокращались вокруг его члена. С губ Тимура срывалось яростное рычание:

— Моя… моя… — и вот оно — взрыв, освобождение, волна экстаза…

ГЛАВА 8

Холодный утренний ветер овеял Сашкино тело прикрытое лёгким плащом, и она очнулась. В ушах стоял гул, а голова казалась тяжёлой. Девушка никак не могла понять — это продолжение иллюзии или всё происходит наяву. Её снова зазнобило, тело заколотило крупной дрожью. Александра с трудом поднялась со скамейки и поплелась к подъезду.

Между ног садило и болело, сердце сильно билось, от чего грудь вздымалась, не позволяя сделать глубокий вдох. Да что с ней такое творится? И что она делает в такой ранний час на улице? Но память как будто заело. Санька резко остановилась. В голове начали появляться и мелькать картинки. Становясь, раз за разом чудовищней и ужаснее.

Теперь Александра начала вспоминать. Нет, не всё всплыло, а только размытые куски, но и этого хватило, чтобы от отвращения затошнило. Санька только и успела наклониться к кустам, как её тут же вывернуло наизнанку. Она застонала, каждый вздох причинял боль.

В каком-то оцепенении зашла в подъезд и стала подниматься по лестнице. Жестокое лицо Тимура появилось у неё перед глазами, закипела безмолвная ярость. Как долго ему, всё будет сходить с рук? Захотелось закричать от беспомощности и отчаяния. Сашка сдёрнула с плеча сумку и открыла дверь.

Войдя в квартиру, прислонилась к стене, не в силах раздеться. Очень хотелось себя пожалеть, поплакать. Немного успокоившись, она скинула плащ и медленными шагами пошла на кухню.

— Хреново выглядишь, — раздался насмешливый мужской голос. На табуретке, как ни в чём небывало сидел Монгол.

— Не твоё дело, — буркнула Сашка, включая чайник.

— Ночка тяжёлой была? — с иронией заметил Олег, косясь на форменную рубашку с вырванными пуговицами.

Александра отдёрнула руку от чайника и запахнула рубашку.

— Ты никогда не пробовал сначала звонить в дверь, а потом входить? Тем более к одинокой женщине.

— Кто одинокая, ты что ли?

Это было последней точкой. Сашка не выдержала села на табуретку и заплакала, уткнувшись лицом в ладони.

— Слушай, может, хватит слёзы лить, — Монгол, прижав девушку к груди. — Это Зарубин так потрудился? — в его голосе уже не было иронии. — Он тебя изнасиловал?

— Нет, — сквозь слёзы пробормотала Александра. — Хуже.

Олег зло сжал кулаки.

— Сама… Наверное, он накачал меня наркотиками. Всё было как в туман. Как… во сне, — девушка отодвинулась от Карлова. — Почему я должна тебе это рассказывать? Ты же с ним заодно. И вообще что ты тут опять делаешь?

— Ответ, ты сама знаешь.

— Доложишь своему начальству или сразу же моему? — зло выдала Сашка. — Иди, расскажи, что следователь прокуратуры переспала с криминальным авторитетом. Ну, давай, беги.

— Послушай меня, — Олег взял её за плечи и встряхнул. — О том, что случилось с тобой, никто не узнает! И ты обо всё забудешь, как о кошмарном сне. Сейчас ты успокоишься, выпьешь кофе, и мы спокойно поговорим.

— Зарубин не позволит забыть, — отворачиваясь к окну, ответила Александра. — Как же стыдно! Я предала Виктора…

Тимур добился своего. На сей раз он почти сломил её, сумел обманом добиться своего. Она была просто уверена, что он сделает так, чтобы в прокуратуре узнали обо всём и тогда её отстранят от дела. Ей никогда в жизни не отмыться от этой грязи.

— Ты никого не предавала. На тебя воздействовал наркотик. Всё, эту тему закрыли! Теперь о деле. Скорей всего Зарубин и Горбач сейчас залягут на дно, будут ждать выборы. Мы тоже не предпринимаем никаких активных действий, пока просто продолжаем собирать материал и выжидать.

— Да, ты прав. Надо закончить это дело.

— Вот и отлично. Всё я пошёл, — на пороге обернулся. — Надеюсь, ты не наделаешь глупостей?

— Постараюсь, — сказала Сашка. — Но обещать не буду.

Уходя, Монгол знал, как бы ни была Александра потрясена случившимся, но теперь она точно будет в порядке. Она преисполнена решимости доказать вину Зарубина и Горбача и значит доведёт всё что когда-то начал Виктор до конца.

* * *

Секретарша вошла в залитый дневным солнцем кабинет и остановилась у стола, дожидаясь, когда Зарубин оторвёт взгляд от снимков, разложенных перед ним.

— Тимур Алексеевич можно вас отвлечь на минутку? — так и не дождавшись внимания шефа, спросила она.

— Отвлекай, — ухмыляясь, окидывая девушку похотливым взглядом, разрешил Жук. — Только не его, а меня.

Секретарша испуганно уставилась на бандита.

— Дашенька, Константин Васильевич пошутил, — сказал Резвый, бросив на друга строгий взгляд. — Что у вас?

— Тут документы, — на стол опустилась кожаная папка с документацией. — На земельные участки.

— Хорошо. Я их потом посмотрю.

Девушка застенчиво улыбнулась и поспешила выйти из кабинета, оглядываясь с испугом на Константина.

— Ну как нравится? — Жук придвинулся ближе к Тимуру, как только секретарша исчезла за дверью. — Смотри, как хорошо получилось. Только ты рано выгнал проститутку.

Зарубин потёр переносицу и ещё раз посмотрел на фотографии. Взял одну в руки. На ней была запечатлена сцена их любви. Он и Александра, обнажённые. Она восседает на его бёдрах, колени плотно сжимают его тело. Остальные снимки в том же духе. Везде голая Александра то снизу, то на четвереньках у кровати.

— Красота? — забирая из рук Тимура фотографию, констатировал очевидное Жук. — Мне особенно нравится, где две бабы развлекаются. Ты ещё видео не смотрел.

— Кто кроме тебя видел снимки и плёнку? — спокойно спросил Резвый, собирая все фотографии в кучу.

— Никто.

— Видео у тебя собой?

Жук вытащил из кармана куртки маленькую кассету.

— Фотки отправить ей?

— Нет, — без всяких пояснений ответил ровным голосом Тимур.

— Но…

— Я сам решу, как ими воспользоваться и когда, — в его голосе явственно зазвучали стальные ноты. — Снимки и видеокассета останутся у меня.

— Не понимаю, зачем всё это… — Константин замолчал и пристально посмотрел на друга. — Только не говори, что ты собираешься их уничтожит.

— Я же сказал — сам решу. Эти снимки на тот случай, если понадобится действенное и безотказное средство, чтобы принудить девчонку поступить так, как понадобится мне. А сейчас ещё рано. Она итак будет покладистой, — губы Тимура изогнулись в сардонической усмешке. — Пусть пока отдохнет. Скоро начнётся игра по крупному.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю. Мы выходим на новый уровень. Завтра я уезжаю на неделю в Чехию с нужным человеком. В моё отсутствие ты начинаешь покупать акции завода "Иркуцкмаш". Особо не светись. Скупай через подставных лиц.

— А "Беркут"?

— Ликёрку пока не трогай. Потом с ней разберёмся.

* * *

Сашка остановилась лишь на миг, чтобы кинуть взгляд на фотографию Виктора, стоящую у неё на столе. На ней они были ещё вместе и оба безмятежно улыбались. Теперь же она одна. Он никогда не вернётся, не постучит в дверь, потому что его больше нет, и исправить это невозможно.

— Ты слишком много от меня хотел, — прошептала Александра, проводя пальцем по деревянной рамке. — Извини. Я не смогла. Я обманула твои ожидания.

Она оторвала взгляд от снимка и снова загрустив, уставилась в окно, ловя себя на мысле, что думает не о деле, лежащем на столе. Вздохнув, открыла папку.

— Ну и долго вы Александра Петровна будете мусолить это дело? — недовольно осведомился зашедший шеф, прерывая грустные мысли. — Какие есть соображения на этот счёт?

— А что, они должны появиться? — отрываясь от окна, куда взгляд не произвольно снова переместился, спросила Сашка.

— Тогда зачем вы снова вызвали мужа и сестру убитой?

— Валерий Михайлович, вы торопитесь? — девушка посмотрела на наручные часы. — Сейчас как раз должны подойти Иванова и Кулешов, сами всё и услышите.

Дверь без стука распахнулась, и в кабинет ворвался муж Инги Кулешовой, явно раздосадованный и злой. За ним появилась Иванова, она на некоторое время замешкалась на пороге.

— Надеюсь, у вас есть серьёзный повод, чтобы вызвать меня сюда? — сухо спросил он, усаживаясь напротив Сашки.

— Есть, — согласилась она. — Но вам он не понравится. — Ксения Геннадьевна проходите, садитесь. Вас это тоже касается.

— Не понравится? — возмутился Кулешов.

— Вадим Николаевич я знаю, кто убил вашу жену, — Александра сделала паузу и через несколько секунд продолжила. — Вы убийца.

Мужчина уставился на неё, а Иванова нервно хихикнула.

— Ну, и как это, по-вашему, произошло? — мужчина не сумел скрыть удивление.

— Поздно ночью вы пришли домой. Зная скандальный характер жены, старались не шуметь. Но она не спала, специально вас поджидала, чтобы устроить очередной скандал. В ту ночь вы сильно поругались. Инга приревновала вас и обвинила в измене. Вы не захотели её слушать и попытались уйти, но она набросилась на вас. Вы её оттолкнули. Инга поскользнулась и отлетела в угол. Падение было неудачным. Она ударилась виском об угол журнального столика. Разумеется, поняв, что подобная смерть может причинить вам массу неприятностей и оставить без денег жены, вы — Вадим Николаевич позвонили своей любовнице — Ксении Геннадьевне.

Иванова испуганно посмотрела на Сашу.

— Очень интересная история. Только мне некогда выслушивать ваши фантазии, — Кулешов встал.

— В этот раз Вадим Николаевич, вы выслушаете меня до конца. Сядьте! — твёрдо велела Александра. — Вы переодели жену, ничего не забыв: платье, нижнее бельё, туфли, чтобы всё выглядело, так как будто она одевалась сама. Ксения Геннадьевна безупречно сыграла роль вашей жены. Она надела плащ Инги. Цвет волос и комплекция у неё с сестрой одинаковая, так что тут ничего не пришлось менять. Потом вы вынесли тело жены в гараж и положили в багажник машины. Ксения Геннадьевна попозировав перед видеокамерой в образе сестры, села за руль и выехала со двора.

Подъезжая к городу, убедившись в отсутствии свидетелей, вы и Ксения Геннадьевна, вытащили труп и посадили его за руль. Столкнули машину в кювет. Удар был настолько сильный, что женщина за рулём, будь живой, неминуемо разбилась бы насмерть.

Вы всё предусмотрели, но каждый преступник делает ошибки и оставляет на месте преступления следы. Вот посмотрите на фотографию, сделанную с видеопленки. Здесь Инга Геннадьевна выходит из дома в кроссовках, а на трупе были чёрные туфли. Потом цепочка с золотым кулончиком в виде сердечка, та, которая была одета на потерпевшей с гравировкой Инга, а та, что порванной лежала в машине с надписью "Ксения". И наконец, последнее. Вы отмыли пол, но столик не двинули, а именно туда под ножку и натекла кровь.

— Вы не докажите! — огрызнулся Кулешов, подскакивая со стула.

Иванова вдруг сорвалась на истерический крик:

— Я не виновата! Это он уговорил меня! Он убил Ингу.

— Заткнись дура! — рявкнул на любовницу Кулешов. — Это был несчастный случай!

— Уведите! — приказал Рудаков, вошедшим конвоирам.

На запястьях Ивановой и Кулешова защёлкнули наручники и их вывили из кабинета.

— Ну, что ж Александра Петровна поздравляю! Вы раскрыли это убийство.

Сашка натянуто улыбнулась.

— Не забудьте про дежурство.

* * *

Сбросив сапоги Александра, забралась на диван, стоящий в комнате дежурного следователя. От потока холодного ветерка идущего из открытой форточки она совсем замёрзла. Чтобы хоть как-то согреться, закуталась в плед, закрыла глаза. Хоть дежурство и было относительно спокойным, но всё равно Сашка не могла дождаться, когда оно наконец-то закончится.

Дежурный медик продолжал рассказывать анекдоты, не замечая, что девушка уже давно спит, под его монотонную речь.

— Александра подъём! — скомандовал Иван. — Труп с ножевыми на Калинина в офисе.

— Ограбление?

— А чёрт его знает… На месте разберёмся.

— Может Шестаков поедет? — зевая, спросила Сашка. — Моё дежурство через пару часов закончится.

— Шестакова вчера отправили в командировку в Мурманск. А тебе, что Рудаков не передал?

Александра отрицательно помотала головой, вылезая из-под тёплого пледа.

— Видно домой я сегодня не попаду…

Между столом и шкафом на полу лежала девушка. Открытые, остекленевшие глаза смотрели в потолок. Разорванная белая блузка была вся в крови. По кабинету всюду раскиданы бумаги. Дверца сейфа валялась в углу, около стула.

— Девушку опознали? — спросила Александра Попова.

— Это наш кадровик, — вытирая слезы, ответила женщина в синим халате. — Анна Дмитриевна.

— Вы её нашли?

— Да. Я утром пришла убирать, а тут такое… Кто ж её так? Совсем же молодая…

— Разберёмся, — серьёзно сказал Иван, взяв уборщицу за локоть. — Пойдёмте, вы всё подробно расскажите участковому.

— Александра Петровна девушку убили вчера и, по-видимому, она сопротивлялась, — медэксперт поднял правую кисть жертвы и продемонстрировал Сашке. — Под ногтями частицы кожи и кровь. На теле двенадцать проникающих ран. Скорей всего ножом.

— Уборщица сказала, что дверь была открыта. Но преступник ушёл через окно, — присев рядом, пробормотал вернувшийся Иван. — Подоконник весь в отпечатках. Подъехала директор фирмы.

— Надо чтобы она посмотрела и сказала, что пропало из сейфа.

Попов поднялся и ушёл, но уже через несколько минут появился снова, с модно одетой женщиной лет пятидесяти.

— Ирина Сергеевна посмотрите, пожалуйста, все ли документы на месте? — попросил Иван.

— Кажется, всё на месте, — развела руками хозяйка фирмы "Гладиолус".

— А деньги? — спросила Саша.

— Там было тридцать тысяч, но про них я заявить, не могу.

— Почему?

— Эти деньги штрафы, снятые с водителей, за разные нарушения. Официально они по бумагам нигде не значатся. Так что можно сказать, что их нет. В самом сейфе хранились только трудовые книжки работников, копии паспортов и трудовые договора.

— Всё как-то странно… — задумчиво пробормотала Александра, поднимая глаза от протокола. — Почему ящики стола выдвинуты. Бумаги разбросаны по полу, сейф взломан? Кроме левых денег ничего не взяли. Дорогая оргтехника вся на месте. Как будто преступник, что-то искал.

— Мне тоже кажется, что убийца был один, — Иван достал из пачки сигарету и сунул её в рот.

— Тебе только кажется или есть веские аргументы?

— Есть, — Попов прикусил сигарету зубами, и тут же её выкинул, так и не закурив. — Если убийц было несколько, то почему на подоконнике отпечаток, только от одной пары ботинок?

— Другой мог выйти через дверь, — Александра закрыла папку с протоколом. — На сегодня всё! Хочу домой.

— Я тебя подвезу.

Но домой попасть у Александры так и не получилось. В прокуратуре пришлось срочно сочинять очередной обвинение, неведомо, зачем потребовавшееся Рудакову прямо сейчас. А спать хотелось ужасно, и как не пыталась Сашка сосредоточиться на строчках обвинения по делу, ничего не получалось. Не отдохнувший организм брал своё — глаза закрывались.

— Спите, Александра Петровна? — прозвучал голос Рудакова, как гром среди ясного неба. — Ещё и на рабочем месте.

— Знаете, что… Валерий Михайлович? — разозлилась Сашка. — Я после ночного дежурства уже давно должна быть дома. А в место этого печатаю обвинение, которое могло подождать до завтра. И вообще когда будет зарплата? Задержка уже на неделю.

— Подумаешь, на неделю задержали. Другие люди месяцами не получают. Зачем вам деньги?

— Знаете Валерий Михайлович я, конечно, всё понимаю, но кушать-то хочется. Нет зарплаты, значит, нет и работы! — Александра встала, подошла к вешалки, взяла плащ.

— Куда это вы Александра Петровна собрались?

— Домой. Спать!

— А обвинительное заключение?

Уже не отдавая себе отчёт, в том что возможно перегибает палку, Сашка разозлившись, бросила на ходу:

— Подождёт до завтра. А если не терпится, пишите сами!

Она вылетела в коридор, со всей силы шарахнув дверью кабинета.

Александра вышла из прокуратуры, и целенаправленно пошла в ближайший ломбард. Там она заложила серёжки и клятвенно пообещала себе, что скоро выкупит их обратно.

Прикинув в уме свой бюджет, пришла к выводу, что денег только, только, чтобы протянуть неделю. На сапоги уже не хватит. Тяжело вздохнула, остановившись у бутика мысленно всё, проклиная: "зима-то не за горами, а тёплой обуви нет".

Александра не видела, что всю дорогу от прокуратуры за ней едет машина Тимура.

Зарубин дождался, когда она зайдёт в обувной магазин, только потом зашёл туда же, вслед за ней.

Александра стояла у витрины с зимними сапогами. По её завороженному взгляду, с которым она рассматривала итальянские сапожки, можно было догадаться, как сильно они ей понравились. Сашка в уме снова разложила весь бюджет и опять тяжело вздохнула.

— Нравятся? — спросил Тимур, встав у неё за спиной.

Сашка вздрогнула, услышав знакомый голос. Обернулась и напряжённо посмотрела на него.

— Нравятся! И что?

Зарубин подозвал к себе девушку-продавца.

— Мы берём эти, — он ткнул пальцем в сапоги, на которые только что смотрела Александра.

— Размер? — спросила продавец.

— Размер? — повторил Тимур, вопросительно глядя на Сашку.

— Тридцать восьмой…, - пробормотала Александра, пялясь растерянно — то на Зарубина, то на продавщицу. — Ой… с ума сошёл? — опомнилась она, придя в себя.

— Нет, просто решил сделать тебе подарок.

— Я не приму от тебя ничего! Мне пора!..

Сашка рванула из магазина, но Тимур догнал её на улице, схватил за локоть и развернул к себе.

— И вот это не возьмешь? — хищно прошипел он, положив в ладошку девушки золотые серёжки, которые она только что заложила в ломбарде.

Пока Александра смотрела на серёжки, и переваривала произошедшие, Зарубин открыл дверцу джипа и толкнул её в салон. Усевшись следом в машину, заблокировал двери.

— Попалась птичка! — усмехнулся он. — Я же сказал, что ты от меня никуда не денешься…

Тимур протянул руку к плечу Александры, пальцы скользнули под ткань плаща, одно резкое нажатие на особые точки и девушка упала без чувств на спинку сиденья.

— Поспи немного.

Резвый вытащил телефон, набрал номер…

Александра пришла в себя в уже знакомой спальне Зарубина. Тимур лежал рядом и наблюдал за ней. Настроение у него было приподнятое.

— Где я? — спросила она, нервно озираясь по сторонам.

— Не узнаёшь комнату? — широко улыбнулся Тимур. — Напомнить?

— Нет! — вскакивая с кровати, крикнула Сашка.

— Куда собралась?

— Я еду домой.

— Я же сказал тебе, что твоё место рядом со мной.

— Не дождёшься!

— Это ты сейчас так говоришь. А той ночью была готова на всё.

— Сволочь! Мразь! — презрительно бросила Александра, вспомнив, как он ею пользовался. — Накачал наркотой, чтобы легче справиться было? Слабак!

— Заткни пасть! — взревел Тимур. — Нет у тебя выхода, понимаешь? Нет! Ты будешь моей. А уж как — добровольно или по принуждению выбирай сама.

— Лучше умереть, чем с тобой…

Тимур разозлился окончательно. Он понимал, что Сашка отдаёт себе отчёт в том, что говорит. Значит, она предпочитает смерть, только чтобы не принадлежать ему. На душе неприятно защемило. Зарубин поднялся с кровати, подошёл к девушке.

— У тебя будет свой дом. Своя машина, юридическая фирма — проведя пальцем по щеке, пробормотал он. — В золоте купаться будешь.

— Ненавижу! Будь ты проклят! — цедя каждое слово, крикнула Сашка, отодвигаясь от него.

Последние слова девушки, вывили Тимура из себя. Она его раздражала так же сильно, как и возбуждала. Он хотел её прямо сейчас, а Сашка вновь отказывала ему. Столько приложено сил, чтобы сломить её, но, похоже, он вновь просчитался. Возможно, со временим она и смирится со своей участью, сама ляжет под него, только Зарубин ждать не хотел. Его возбуждение нарастало. Александра нужна ему была сейчас, немедленно.

Тимур уже не сдерживал себя — наотмашь ударил девушку, ладонью по лицу.

Она, застыв, испуганно смотрела на него, схватившись за щеку. Зарубин дёрнул за ворот блузку, разрывая ткань пополам.

— Ну, чего молчишь, сука? — шершавая рука накрыла грудь Александры.

Тимур поднял глаза и замер. Сашка стояла не шевелясь, с закрытыми глазами, страх перед насилием парализовал её волю, она сдалась. В Резвом всё перевернулось, он мог бы взять её силой, но такой вариант его не устраивал. Он хотел, чтобы Александра стонала и сама умоляла его переспать с ней. Он доведёт её до этого безумия, так же как она довела его, и только тогда возьмёт, не силой, а по обоюдному согласию.

Зарубин отпустил Сашку.

— Поехали, — взяв её за кисть руки, сказал он.

— Ку…да? — открыв глаза, испуганно пролепетала она.

— Ты же хотела домой?

— Откуда вдруг такие перемены?

— Хочу показать тебе насколько опасна твоя работа. Государство мало того, что не выплачивает тебе вовремя зарплату, так ещё не может обеспечить твою безопасность.

— В смысле? — не поняла Сашка.

— В твоей квартире киллер. Он ждёт тебя, — обыденным тоном ответил Тимур.

— Эта шутка такая? — вырвав руку, Александра остановилась у порога.

Зарубин ничего не ответил. Быстрым шагом вышел из квартиры. Сашке ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Они сели в джип и через двадцать минут уже подъехали к дому где жила Александра. У подъезда их встречал Жук. Бандит окинул девушку недовольным взглядом.

— Он там? — спросил Тимур.

— Сидит в квартире. Резвый может сначала ребята?

— Я сам.

Зарубин вошёл в подъезд, поднялся по лестнице до квартиры Александры. Быстро вставил ключ в замочную скважину, переданный испуганной Сашкой, резко открыл дверь. Пулей влетел в квартиру, пересёк коридор и резко рванул в комнату к шторе, за которой прятался убийца. Резвый застал незваного гостя врасплох. Пока киллер соображал, что к чему, Тимур успел сократить дистанцию, схватил его за руку, в которой преступник держал нож. Захват, бросок и незнакомец лежит на полу, прижатый коленом Зарубина, а нож валяется в стороне.

— Пусти! — заныл неудачливый киллер.

— Ну что, убедилась? — насмешливо спросил Резвый.

— Кто это? — с паникой в глазах спросила Сашка, рассматривая незнакомца.

С виду обычный парень: коротко подстриженные волосы, ничем не примечательное лицо, густые ресницы, светло-зелёные глаза. И всё-таки кого-то он напоминал Сашке.

— Ты кто? — Тимур наклонился к "гостью".

— Максим Кулешов.

— Родственник Вадима Николаевича? — нервно спросила Сашка, опираясь на стенку, её руки и ноги до сих пор тряслись от страха.

— Младший брат, — прохрипел парень, извиваясь на полу, не в силах вырваться.

— Так он тебя послал, чтобы меня убить?

— Нет! Он тут не причём я сам. Вы слышите, я сам! — закричал парень, опустив голову на пол.

— Тимур, отпусти его.

— Ты в своём уме? Он же хотел, тебя убить! — Резвый продолжал удерживать парня, заламывая ему за спину руку.

— Я сказала, отпусти!

Зарубин отпустил Максима. Парень, не веря в свою удачу, попятился к дверям.

— Спасибо… спасибо, — бормотал он.

— Чтобы я тебя больше не видел. А то мочкану, — предупредил Тимур, уходящего Максима, а сам пристально смотря в глаза Александры, двинулся к ней. Взял за плечи, прижал к стене.

— Что ты делаешь? — растерянно возмутилась она.

— Пока ещё уговариваю, — он легко прикоснулся к её губам, резко отпустил, повернулся и вышел из квартиры, оставив девушку одну.

Сашка опустилась на корточки, закрыла лицо руками. Как долго ей удастся хвататься за видимость нормальной жизни? Девушка не ожидала, что её предположения, касающиеся выбранной профессии, могут стать реальностью, и она столкнётся с ними так быстро. Сначала убийство Виктора, теперь вот покушение на неё. Что будут дальше? Зарубин прав о ней некому позаботиться и однажды она может остаться один на один с преступником, без оружия, без защиты. Но ведь она сама выбрала эту профессию, точно так же как Ефремов когда-то. Значит должна быть готова ко всему и к смерти.

ГЛАВА 9

Сашка сидела в узком коридоре женской консультации.

Всё началось с тошноты. Шестой день её тошнило, а вчера вывернуло наизнанку. Тут-то Александра и запаниковала. Набрала номер подруги:

— Вызывай скорую, — приказала Сима, выслушав её. — Вдруг у тебя этот самый грипп, который сейчас свалил полгорода. Признаки те же. Тошнота, рвота и температура.

— Может не стоит? — Сашка не любила болеть. Хождение по врачам, потеря уйма времени в очередях бесило её. Пойдёшь лечить одно, а найдут кучу разных болезней, о существовании которых ты даже и не подозревал. — Само пройдёт? Таблеточки попью…

— Если ты, сею минуту, не поедешь к врачу. Я сама заеду за тобой на работу и за ручку отведу в поликлинику.

— Хорошо, — уступила Александра.

Терапевт, слушая Сашку, листала её тонкую карточку и мотала головой.

— Александра Петровна, а вы давно были у гинеколога? — этот вопрос поставил девушку в тупик. Она несколько минут соображала, открыв широко глаза.

— А причём здесь гинеколог?

— Значит давно… — женщина сделала в карточке запись. — Вы замужем?

— Моего мужа убили два месяца назад.

— Извините. Я не знала… Когда у вас были в последний раз месячные?

— Если вы намекаете на беременность, то это полный абсурд. Я не беременна!

— И всё равно я вам настоятельно советую сходить к гинекологу и сделать тест. Вот, — врач протянула Сашке направление. — Сдайте анализы.

— Хорошо.

Взяв направление, она поплелась в другое крыло здания, где находилась женская консультация. Усевшись у кабинета, в уголке, взглянула на очередь, которой похоже не было конца.

Через полтора часа ожидания, её уже начало трясти от наглости некоторых пациенток, которые забегая без очереди в кабинет, на ходу бросали "я на минутку" и исчезали за дверями на двадцать минут. Наконец-то, попав в заветный кабинете, Сашка столкнулась с очередным хамством. Врач оказалась озлобленной, неуравновешенной, нервной женщиной за пятьдесят пять лет, которой давно пора на пенсию.

Александра облегчённо вздохнула, когда гинеколог отошла к столу и начала стягивать перчатки.

— Можете одеваться, — не взглянув на девушку, грубо сказала она.

— Спасибо, — выдавила в ответ Сашка. В области живота, от "осмотра", остались два красных пятна.

Девушка быстро натянула трусики и джинсы, надела сапоги и села напротив врача.

— Замужем? — равнодушно спросила женщина, что-то быстро записывая в карточку.

— Да. То есть, нет…

— Так замужем или нет?

— Была. Сейчас нет… Вдова.

— Понятно. На аборт записывать?

— Не поняла?

— Милочка ну что вам не понятно? — женщина сняла очки и снисходительно посмотрела на Александру. — Вы беременны. Срок пять недель. Можно сделать мини аборт — "вакуум", пока маленький срок.

Сашка оцепенела, не в силах произнести ни слова.

— Александра Петровна? — повысила врач голос.

— Вы хотите сказать, что я беременна?

— А что вас так удивляет?

— Я… не знаю… Не может быть… Муж… погиб два месяца назад…

— Вы хотите сказать, что после смерти мужа вы ни с кем не имели половой связи? — начала раздражаться доктор. — Ну что же, тогда вас можно поздравить!

— С чем?

— С непорочным зачатием. Ваш случай второй в мире, — гинеколог закрыла карточку. — Ну, так что записывать?

Не в силах вымолвить ни слова, Александра коротко кивнула. Беременность? Она беременна от Зарубина? Но разве такое возможно, с одной только единственной ночи?

В прокуратуру Сашка шла как во сне. "Как такое могло произойти? Нет, это дурной сон. Такое не могло случиться с ней. Ей нужно время, чтобы всё обдумать". Она поднималась по ступенькам медленно, никого не замечая, полностью уйдя в себя.

Подойдя к своему кабинету, открыла дверь, попутно смахивая слезу. Девушка злилась на непрошеную жалость к самой себе. Сейчас некогда злиться, надо всё хорошенько обдумать. Что теперь делать? Она совсем одна.

— Я всё решу… — пробормотала Александра.

— Что решишь? — не понял, вошедший в кабинет Иван.

— Да, я всё про то убийство на "Калинина", — соврала Сашка.

— Водителей всех допросила?

— Один остался. Две недели его повесткой вызываю. Его коллеги говорят, что он в запой ушёл. Этот Мустиев больше всех конфликтовал с убитой.

— Если наследующей недели не появиться, сам к нему наведаюсь, — предложил опер.

Сашка сжала пальцами виски, в голове нарастала боль.

— Голова болит? — сочувствуя, спросил Иван.

— Да, — выдавила девушка, закрывая глаза.

— Я еду в ГУВД. Могу до дому подвезти.

— Мне надо к подруге на "Краснофлотскую".

— Нет проблем. Довезу до "Краснофлотской".

* * *

Слушая Симку в пол уха, Сашка думала о своём.

— А Костик мне и говорит, увольняйся и забирай трудовую книжку. Я уж как-нибудь своего ребёнка прокормлю.

— Какого ребёнка? — Александру прошибло холодным потом.

— Санька ты, где летаешь? Я тебе уже битый час толкую, что жду ребёнка от Костика.

— Симка я тоже беременна.

— Вот ведь как сложилось…Виктор всё таки не оставил тебя одну.

— Сим, это ребёнок… Зарубина…

— Ну, ты даёшь подруга! С ума сойти!

— Я записалась на аборт…

— Дура! — ахнула Сима. — Аборт — это убийство! У твоего ребёночка уже бьется сердце, он чувствует боль и даже возможно, что различает твой голос, среди других.

Сашка невольно прижала руки к ещё плоскому животу. Она вспомнила о своих родителях, как они её предали. "Нет она не убьет ребёнка. И пускай, он зачат не от любимого человека, она всё равно будет любить его!"

— Где я денег возьму? — пробормотала она. — Мне не потянуть… Я совсем одна… И потом я не планировала этого ребёнка!

— Сашка я тебя не узнаю. А на что друзья? Я тебе помогу! И Зарубин…

— Ты что! Нет! — Александра подскочила к подруге и схватила её за руку. — Зарубин не должен узнать о ребёнке!

Последнее время она только и жила в постоянном напряжение и страхе. Александра не знала, чего ещё ждать от Тимура. Он вдруг исчез. Больше не преследовал её, не присылал цветы. Только иногда, она чувствовал присутствие его людей. Сашка была уверена — они следили за ней.

В коридоре послышался шум. Захлопнулась входная дверь, через некоторое время, раздались приближающиеся шаги. На пороге появился Жук.

— Салют девчонки!

— А вот и Костя! — встрепенулась Сима, подлетела к мужу и повисла у него на шее.

Сашка замерла на месте. Вот и сюрприз, оказывается Симкин "Костик" один из подручных Зарубина. Удивление быстро сменилось подступившей тревогой. Усилием воли она подавила страх и панику. Лицо Александры оставалось невозмутимым и спокойным. "Любой ценой надо выбираться отсюда", — решила девушка.

— Мне пора, — вставая, сказала Александра. Единственный путь к выходу загораживали Константин и Симка.

— Вы уже нас покидаете? — усмехнулся Жук.

— Сашка давай ещё по чашечки чая? — Серафима отцепилась от гражданского мужа и подошла к плите.

— Да, я итак уже засиделась… — Сашка не отводила напряжённого взгляда от братка, борясь с желанием, броситься вперёд и убежать из этой квартиры. — Надо ещё по работе в одно место зайти.

Увидев не решительность девушки, мужчина усмехнулся и отступил, освобождая ей проход. Она проскользнула мимо, стараясь не касаться Жука.

Только выйдя на улицу, Сашка замедлила шаг. Остановилась у скамейки и села на неё. Руки, ноги тряслись. Угнетающие ощущение усталости, тревоги и странное чувство, будто она по самые уши влипла в какую-то грязь. Теперь Александра была уверена на сто процентов, что через несколько минут Зарубин узнает о ребёнке. Какой будет его реакция, она не могла и представить. А всё складывалось так хорошо — Тимур практически исчез из её жизни, и была надежда, что навсегда.

Голова вновь заболела, до тошноты. Надо было срочно отвлечься. Самый лучший способ это работа, а там что будет. Тем более что и так собиралась зайти к последнему, не допрошенному, водителю. Чего ждать пока Попов до него доберётся, если это можно сделать самой и прямо сейчас. Сашка достала блокнот, куда утром записала адрес Мустиева. Он жил через дом от Симки.

Девушка закрыла блокнот, встала и пошла. Мустиев жил в старой кирпичной пятиэтажке, на третьем этаже.

Александра стояла во дворе, прислушиваясь к тишине. Удивительное дело, всего в двух шагах шумный центр города, а здесь в этом маленьком дворике царит такой покой.

Девушка поднялась и позвонила в дверь. Тишина. Сашка снова нажала на кнопку звонка. Дверь вдруг резко открылась. На пороге стояла дама средних лет в белой ночной сорочке и бигудях.

— Здравствуйте! Георгий Семёнович дома? — спросила Сашка, поморщившись от запаха, исходившего из квартиры.

Женщина задумалась, словно взвешивала что-то.

— Дома…

— Я из прокуратуры, — она протянула ксиву.

— Проходите, — пробормотала женщина, пропуская Александру вперёд.

Говорят, у людей есть шестое чувство, с помощью которого они могут предвидеть надвигающеюся беду. Однако у Сашки ничего не всколыхнулось. Её шестое чувство молчало или спало, а может из-за нахлынувших проблем она его просто не услышала. Да и знаков судьба никаких в этот день не посылала, от того-то она ничего и не почувствовала до самого последнего момента.

Сашка не успела понять, как всё произошло. В следующую минуту что-то тяжёлое опустилось на её голову, и она потеряла сознание…

* * *

Тимур сидел в небольшом кафе расположенном в самом центре города. Посетителей тут было мало, так как кафе это довольно дорогое.

На столе перед Зарубиным стояла чашка крепкого кофе. В кармане завибрировал телефон. Недовольно поморщившись, Тимур его достал.

— Да, — равнодушно ответил Резвый.

— Знаешь, кого я только что видел? — спросил довольным голосом Константин.

— Нет…

— Александру.

— И что? — огрызнулся Тимур, рука потянулась к бронзовой пепельнице, в которой лежала недокуренная сигарета.

— Девочка-то беременна. От тебя!

Пепел от сигареты упал на брючину, но он этого не заметил.

— Сведенья что называется из первых рук, — сказал Жук и сбросил вызов.

Зарубин ощутил во рту горький привкус предательства. А что можно ожидать от женщин? Он конечно никогда не задумывался о детях, но почему-то сама мысль, что Александра носит его ребёнка, переворачивало всё внутри. Теперь между ними была связующая нить. Зачем это ему? Тимур и сам себе ответить не мог.

Ему нужно было срочно увидеть её. Когда-то он дал себе обет не иметь никаких серьёзных отношений с женщинами. Они нужны ему были только для развлечений, они приносят беду. Рядом с ними мужчина становится слабым. И с Сашкой он станет уязвим, но Тимура это почему-то не напрягало.

Он отряхнул брючину, набрал номер.

— Цыган, вы где?

— На Краснофлотской.

— А девушка?

— Только что зашла в подъезд.

— Глаз с неё не спускать.

— Понял.

Тимур положил телефон на стол, достал из кармана брюк пачку сигарет, щёлкнул золотой тяжёлой зажигалкой, закурил. Дверь кафе открылась, и в неё вошёл мужчина, одетый в очень дорогой чёрный костюм и пальто такого же цвета. Его то и ждал Зарубин.

Губернатор, озираясь по сторонам, подошёл к столику Тимура.

— Здравствуйте Тимур Алексеевич.

Зарубин жестом указал Буракову на диванчик, проигнорировав протянутую руку.

— Владимир Леонидович времени у меня мало, перейдём сразу же к делу. Мне нужна должность мэра города.

— Тимур Алексеевич… — губернатор замялся, подбирая слова, так чтобы не обидеть Зарубина. От человека, сидящего напротив него, зависело многое иссорится с ним было опасно. — Понимаете ваша репутация… криминальный бизнес… а наш новый президент… в общем, не получиться.

— А вы не боитесь, лишиться моей поддержки? — Тимур загасил окурок в пепельнице. — Ведь Тарасов и вы получили свои должности только благодаря моей финансовой поддержке.

— За поддержку мы передали вашей фирме "Скворец" остатки лучших судов "Судакфлота" и акции "Иркуцкмаш" уже ваши.

— За это я перечислил в ваш личный предвыборный фонд два с половиной миллиона долларов. По-моему не малые деньги?

— Я могу помочь вам занять место в Законодательном собрании, а потом можно попробовать и в Госдуму…

Может и прав Бураков, не стоит сразу же пихаться в мэры? Сейчас, если начнут рыть под него, могут накопать немало. Надо сначала всё подчистить. Пока нельзя привлекать к себе внимание. А так он в стороне никому не мешает и может дальше заниматься легализацией бизнеса.

— Я подумаю.

— Вот и хорошо, — заулыбался Бураков. — Я, пожалуй, пойду.

— Мне ещё нужен участок земли в центре города и сто миллионов рублей из бюджета. Оформите их как льготный долгосрочный кредит.

— Я постараюсь… — озадаченно пробормотал Владимир Леонидович.

— Постарайтесь, — сквозь зубы отчеканил Зарубин.

Бураков поднялся и быстрым шагом направился к выходу. Тимур посмотрел на остывший кофе и попросил подошедшую официантку принести новый.

— Как это — не выходила?

Тимур разозлился, схватил за грудки Цыгана.

— Она там уже три часа.

— Резвый… девчонка точно из подъезда никуда не выходила. Мы стояли здесь, никуда не уезжали. Тут стояли.

— В какую квартиру она пошла?

— Не знаю…, - Цыган замялся. — Она выронила вот это, — он протянул Тимуру блокнот.

Зарубин пролистал его, нашёл адрес, по которому, по-видимому, пошла Сашка, быстрым шагом направился в подъезд…

* * *

Сашку била дрожь. То, что сейчас происходило, не могло ей присниться и в страшном сне. Она сидела привязанная к стулу, у ног лежал труп Мустиева. Рукава её блузки была изрезаны на куски, а по коже рук из порезов текла кровь, падая каплями на пол. Александра ничего не чувствовала, словно тело отделилось. Сил не было пошевелиться.

— А… думали, нашли крайнего? — женщина наклонилась к Александре и посмотрела безумным взглядом. — А не виновен он. Мой Серёжка и мухи не обидит. У него кишка тонка! Он скорее в штаны наложит, чем убьет кого-нибудь. А вот гулять по бабам не боялся. И со своей этой… кадровичкой крутил. Они для видимости на людях ругались, — женщина отошла к столу взяла бутылку портвейна и сделала глоток. — А я их всё равно раскусила. Взяла нож и убила сначала её, а потом и его… А вот сейчас и тебя…

Она взяла со стола нож выпачканный кровью, вытерла об сорочку и направилась к девушке.

Сашка смотрела спокойно на убийцу, теперь, когда она ничего не могла сделать для своего спасения, когда от неё ничего не зависело, она просто подчинялась судьбе. Пред глазами появился образ Виктора. Он звал её собой.

В этот момент в коридоре раздался треск. Через секунду в комнату ворвался Тимур. Минуту его мозг пытался осознать то, что видели глаза.

Женщина занесла нож над Александрой. Временный ступор, в котором прибывал бандит, прошёл, сменившись холодным спокойствием. Мозг заработал быстро и чётко. Резвый выхватил пистолет из кобуры и выстрелил.

Мустиева покачнулась, нож выпал из её рук, а она сама медленно сползла на пол.

Зарубин подошёл к Александре. Развязал её и взял на руки, заглядывая в лицо. Она медленно подняла голову, застонала. Среди тёмных прядей волос мелькнул затуманенный взгляд, заплаканных глаз.

— Пожалуйста, — простонала она.

— Всё хорошо, — ответил Тимур, пристально глядя ей в глаза. Он убрал с её лица прядь волос. — Я с тобой…

Услышав слова Зарубина, Сашка вдруг почувствовала, что страшно устала, её потянуло в сон, она обессилено закрыла глаза…

Когда Александра пришла в сознание, то увидела вокруг медиков в белых халатах. Она ощущала себя так, словно по ней проехался самосвал. Каждый вдох и выдох давался с трудом. Потом опять всё растворилось во сне.

Новое пробуждение было окончательным. В палате уже не было врачей.

От окна отделилась мужская фигура. К кровати подошёл Тимур. Сашка смотрела на него раскрытыми глазами. Зарубин увидел в них удивление, вперемешку с благодарностью. И в этот момент он испугался, что лёд в его душе может растаять. Он итак слишком близко подпустил эту девчонку к себе.

— Ну что ж поздравляю тебя. Ты избавилась от нашего ребёнка, — зло сказал Резвый, наклоняясь к девушке. Она зажмурилась, уверенная, что сейчас он её ударит, а увернуться, у неё нет сил.

— Я не хот…

Его руки, опустились ей на плечи, придавили к кровати.

— Хотела! Ты даже записалась на аборт! Скажи, ну почему ты не сказала мне?

— Зачем? Что нас с тобой связывает? — дрогнувшим голосом спросила Сашка. — Дети должны рождаться в любви, доверии. А мы с тобой враги. Может это и к лучшему, что он не появился… — слеза скатилась по щеке Александры. — То, что между нами было эта животная страсть, она ничем не напоминает любовь. Ответь, я тебе нужна как любимая женщина? Вообще тебе кто-нибудь нужен? Ты готов ради спасения жизни любимого человека пожертвовать своей?

Тимур долго молчал. Он закрыл глаза, обдумывая слова Александры, прислушиваясь к себе.

— Вот видишь… Я давно поняла… как бы наши отношения не сложились, мы никогда не будем вместе — не сможем, — сказала тихо Сашка. — У нас нет общего будущего. Так что лучше всё прекратить сейчас. Пока мы не испытываем друг к другу ничего серьёзного. Ты хочешь использовать меня, но не любить! Потому что тебе никто не нужен. Я же хочу настоящей любви…

— Ты права. Мне никто не нужен! — прохрипел он, открыв глаз.

— А теперь уходи! Убирайся! Отпусти меня…

Тимур хотел возразить, но передумал. Он встал и быстрым шагом подошёл к дверям. На пороге обернувшись, сказал:

— Прощай.

Как только за ним закрылась дверь, Александра зажмурила глаза и громко завыла. Слишком дорога плата за счастье которого нет. Как жить с этой болью? Где найти силы? Неужели она должна испытать все до конца? Всё что приготовила судьба. Виктор, ребёнок, непонятные чувства к Зарубину…

В палату тихо вошёл Олег. Он смотрел на Сашку пристальным взглядом, в его глазах читалась жалость и сочувствие.

— Только не смей меня жалеть! Ты слышишь, меня? Не смей! — закричала Александра сквозь рыдания. — Не нужна она мне — жалость ваша!

ЧАСТЬ 3. Тимур

ГЛАВА 1

— Привет! А вот и я!

Сашка вошла в комнату, держа в руках яркие коробочки и многочисленные пакеты.

— А где моя крестница?

— Спит, — прошептала Серафима. — Проходи.

Александра передала подруге подарки и направилась к детской кроватке.

— Сашка ты с ума сошла? Опять всю зарплату потратила на детские вещи?

— Заработаю, — отмахнулась девушка. — И кого мне ещё баловать? — она посмотрела на Машу, и сердце снова кольнуло. — Ведь кроме вас у меня никого нет.

Серафима мельком взглянула на подругу — она стояла, склонившись над кроваткой. Почти год прошел с того момента как у Александры из-за большой потери крови произошел выкидыш. Она очень медленно поправлялась от ранений.

Девушка была опустошена как и физически так и эмоционально. И Симки в какой-то момент показалось, что подруга уже никогда не выберется из депрессии и не сможет жить дальше. Но всё изменилось с рождением Машки. Всю свою невостребованную любовь она перенесла на крестницу.

"Какой чудесной, нежной и любящей матерью могла бы быть Сашка. Родись у неё свой ребёнок" — подумала Сима.

Но переменны произошли не только в жизни Александры. От Серафимы ушёл гражданский муж Константин.

Сначала он стал приходить домой поздно ночью. Симка старалась не обращать внимание, догадываясь, что муж загулял. Но так долго не могло продолжаться. Однажды он пришёл домой только под утро. Ни слово, не говоря, собрал свои вещи и просто ушёл, оставив жену и дочку.

В тот момент Серафима поняла, что ничего уже нельзя сделать. Константина не вернуть. Жить на средства человека, который ушёл к другой женщине, казалось ей унизительным. Вот так она и осталась одна с маленьким ребёнком на руках, пытаясь прожить на мизерное пособие. Благо от государства успела получить комнату в общаге. Теперь хоть свой угол был.

— Иди, поспи, а я посижу с Машенькой, — предложила Александра, любуясь крестницей.

Симка отказываться не стала, бессонные ночи около кроватки дочери вымотали её до придела.

— Я только часик.

— Красавица! — покачивая кроватку, Сашка нежно улыбнулась крестнице. — Бедные мужики. Это что же будет, когда такая красота вырастит?

— Кстати о мужиках. У тебя-то как дела? Дело сдвинулось с мёртвой точки? — забираясь на диван, зевая, поинтересовалась Серафима.

Сашка долго молчала.

— И да и нет…

— Что-то не так?

— Боюсь я. Всё слишком хорошо. Ты ж сама знаешь, у меня всегда так. Счастье идёт рядом с горем. Белая полоса, а по соседству чёрная.

— Брось! Это только твои предрассудки.

— Не знаю… Понимаешь, он каждый день ходит под пулями…

— Санька, а ты его любишь?

— Люблю… — вдохнув поглубже призналась Александра. — Только не получится у нас ничего… Знаешь я всё боюсь, что он меня замуж позовёт…

— Дурочка! Чего тут бояться? Тут надо соглашаться!

— Я ему откажу… Не смогу я… Боюсь… Вдруг как Виктора… убьют.

Серафима слезла с дивана, подошла к подруге, обняла её. Она старалась подержать Сашку. как бы Симке хотелось развеять все её сомнения.

— Подожди, не спеши. Может всё не так страшно? Может всё обойдётся.

Александра чувствовала, как постепенно отпускает, необъяснима тяжесть, накопившаяся в душе.

Сашка засиделась у Серафимы до позднего вечера. Девушка поёжилась. До её дома ещё нужно было пройти метров двести по пустой, тёмной улице. Успокаивал лежавший в сумочки пистолет.

Девушка вошла в подъезд, поднялась по лестнице. И только хотела вставить ключ в дверь, как она вдруг резко открылась…

Сначала она увидела розу. Тёмно-красный бутон, обрамлённый зелёными листьями, показался из-за приоткрывшейся двери. Сашка подняла глаза, на пороге стоял Олег.

Он открыл шире дверь.

— Это тебе, — Карлов протянул розу.

— Спасибо, — Сашка взяла цветок, продолжая стоять у дверей, не решаясь сделать шаг.

— Я приготовил ужин.

— А я очень голодна, — её сердце колотилось, как у загнанного зверя.

Надо было всего-то переступить порог, но Сашка так и стояла.

— Так ты всё-таки войдёшь? — Карлов не мог понять, что удерживает её, почему она стоит на лестничной площадке. — Слушай я, наверное, не вовремя? Мне уйти?

Александра вдруг испугалась, что Олег сейчас возьмёт и уйдёт. Она быстро вошла в тёмную прихожую. Монгол щёлкнул выключателем — лампочки вспыхнули, осветив помещение. Девушка, опустив глаза, боясь посмотреть на него, прошла мимо на кухню. Достала из шкафа хрустальную вазу, наполнила её водой, опустила туда розу и поставила на стол, на котором стояли свечи. На сковородке журча в растительном масле, догорал кусок мяса.

Монгол ринулся к плите, выключил огонь.

— Извини, хотел приготовить романтический ужин, — он разглядывал сгоревший кусок мяса. — Видно не судьба…

— Ничего страшного, — Александра натянуто улыбнулась. — Можно мне вина?

— Сейчас, — Олег поставил сковородку на плиту, уселся напротив Сашки и потянулся за бутылкой уже откупоренного красного вина.

Она смотрела, как бокал медленно наполняется жидкостью рубинового цвета и думала, что, если он сегодня останется — то этой ночью всё случится. Случится то чего она так боялась, и пыталась избежать весь этот долги год. А почему бы и нет? Олег ей очень нравится, и ничего страшного в том, что они станут любовниками, нет. Всё к тому и шло. Сколько можно ему морочить голову? Ведь она не слепая и видит, что Карпов испытывает к ней чувства, да и ей самой он был не безразличен.

Девушка сделала глоток вина.

— Сашка…

— Не надо, Олег… Я догадываюсь, что ты сейчас скажешь… Давай не будем портить этот вечер? Мы потом поговорим…

Он поставил свой бокал на стол, стремительно накрыл своей рукой её ладонь, сжал холодные пальцы:

— Я думаю о тебе всё время. Я не понимаю… не знаю… что происходит. Я тебя люблю…

Сашка подняла глаза и посмотрела пристально на него. Так трудно было поверить в то, что всё это происходит на самом деле.

— И я… всё время думаю о тебе…

Девушку охватила паника и страх. Она уже не надеялась, что сможет кого-нибудь полюбить и открыть своё сердце, и всё же смогла. Александра вырвала свою руку из его горячих ладоней и тут же встала.

Монгол тоже подскочил, перегородив ей дорогу. Притянул к себе и крепко прижал к столу. Руки торопливо заскользили по её телу, освобождая от одежды. Её грудь была прикрыта только чёрным кружевным лифчиком. Пальцы скользнули за ткань, поглаживая нежные полушария.

Карлов осторожно посадил Сашку на кухонный стол, их горячие тела внезапно на мгновение соприкоснулись.

Тарелки и фужеры полетели на пол, разбиваясь на десятки осколков. Александре стало трудно дышать. Желание неукротимой волной растеклось по её телу. Из-под опущенных ресниц, она посмотрела на Олега, и не смогла отвести взгляда, утонув в потемневших глазах, почувствовав его прерывистое, тёплое дыхание. Обратной дороги нет. Теперь не убежать. Она потом обо всём подумает…

Монгол, взяв Сашку за волосы, заставил отклонить голову назад. Её пульс участился, их губы соприкоснулись. Он целовал её долго, жадно, страстно.

Затем медленно развёл ноги девушки в стороны, она услышала звук расстёгиваемой молнии на брюках, ощутила, как твёрдый член проник в неё, вторгаясь стремительно и быстро. Сашка застонала. Каждое прикосновение рождало внутри сотни тысяч искр, разлетающихся обжигающим потоком по всему телу.

Руки Олега сильнее стиснули её бёдра. Он почувствовал, как напряжение между ними достигло предела.

— Сильнее, — прошептала она, не прося, а приказывая. Сжигающее между её бёдер тепло стало пульсировать ещё сильнее.

Монгол стал входить глубоко, наращивая темп, давая волю своей страсти, унося обоих в бездну…

Гораздо позднее, когда их дыхания восстановились, Олег бережно подхватил Сашку на руки и понёс в спальню.

Обняв его рукой за шею, девушка бросил взгляд на разгромленную кухню, и улыбнулась, прижавшись к колючей щеке Монгола.

* * *

Два месяца назад Тимур стал депутатом в Законодательном собрании.

Делить в городе было нечего, все точки уже итак принадлежали ему. С событиями, происходящими в стране, возникла потребность легализовывать весь бизнес братвы.

Автоматные очереди стали звучать всё реже, сожженные автомобили с покойниками внутри — это уже был вчерашний день. Теперь все вопросы решались через подкупных судей, милицию, но, а если эти способы не прокатывали, нанимался киллер.

Братва рванула во власть. Вчерашние криминальные авторитеты становились руководителями городских, районных и даже областных филиалов политических партий, другие проникали в местные думы, региональные парламенты или как Резвый в Законодательные собрания. Они сочиняли законы, исправно получая из общака дополнительную "зарплату". Муниципальная собственность отходила, через подставные лица, в уже легальные фирмы братвы.

Зарубин вышел из здания, где только-то закончилось очередное заседание Законодательного собрания. Остановился и поднял голову к небу. Оно уже потемнело, это обычное явление для этого времени года — поздно светлеет и рано темнеет. Он полной грудью вдохнул холодный воздух, наслаждаясь минутами покоя.

— В сауну? — спросил знакомый грубый голос.

Тимур оглянулся в двух шагах от него, около джипа стоял Жук.

— Всё готово?

— Водка, закусон и тёлки, — отчитался Константин. — Камера видеонаблюдения, тоже поставлена.

Тимур подошел к новенькому джипу, открыл дверцу и оказался в затемнённом салоне. В нос ударил запах кожи.

— Кто в баньке будет?

— Губернатор, Тарасов и Горбач, — ответил Зарубин, захлопывая дверь.

При проведении избирательной компании, Резвому помогали: председатель правления Тарасов и Бураков. Зарубин вышел к избирателям с весьма оригинальной программой — "борьбы" с преступностью. Он обещал разобраться с братвой и всё пошло как по маслу. Но тут в местную прессу стали просачиваться сведения о прошлом Тимура. Он точно знал, что этому способствовал его главный конкурент по выборам — Максимов Борис. Но у Бориса не было доказательств и поэтому в следующем номере опубликовывалось опровержение предыдущей статьи.

Для финансирования избирательной компании, совместно с Тарасовым и Бураковым, Тимур разработал и воплотил проект молодёжного рок-фестиваля "День".

Фестиваль проводился в летний период, в конце августа и шёл три дня. Он оказался суперприбыльным бизнес-проектом. В город приехали звёзды рока — "Алиса", "Ария", "Би-2", "ДДТ", Александр Барыкин. Артисты собирали полные площадки.

Две сцены фестиваля находились прямо под открытым небом, в лесу, в километре от оживленной трассы, на территории турбазы. Доходы от концертов исчислялись миллионами рублей, причём как легальных — от продажи билетов, реализации продуктов питания, спиртного, сувениров, так и теневых. Это были средства от сбыта наркотиков и сильнодействующих психотропных препаратов, которые реализовались почти открыто.

Но, не смотря на все уловки и ухищрения, Зарубин так и не набрал нужного количества голосов. И тут снова пришлось вмешаться Губернатору. Он надавил на нужные рычаги и часть бюллетеней конкурента Максимова пропали, таким образом, Резвый победил на выборах.

Максимов через различные судебные инстанции пытался в законном порядке признать недействительными результаты выборов, однако в принятии исковых заявлений ему везде отказывали, под различными надуманными предлогами.

— Хорошая компания подбирается, — хмыкнул Жук, заводя машину.

Тимур поморщился, однотонный галстук давил, да и вообще его раздражал этот строгий прикид — дорогой костюм, белая рубашка, натирающие ботинки.

— Ты смотри, чтобы всё было на высшем уровне!

— Само собой.

Жук не обманул. Сауна и стол были готовы к приезду гостей. За Тимуром подъехали Горбач и Бураков. Через полчаса к ним присоединился Тарасов.

За столом Горбач шутил, подначивая губернатора. Потом появились девочки, одна краше другой. Смотрящий тут же удалился с красоткой в бильярдную, Бураков в массажный кабинет, а Тарасов расположился прямо на краю бассейна.

Тимур поманил к себе пальцем оставшуюся проститутку. Роскошная брюнетка плюхнулась к нему на колени. Большие серые глаза, прелестное личико, матовая кожа, полная грудь. Он уже ни о чём не мог думать, развратные мысли хлынули ему в голову, вытисняя из неё всё остальное. Простыня в области бёдер натянулась, демонстрируя его возбуждение.

Девушка была в одних трусиках, чтобы клиент мог разглядеть всё её великолепное загорелое тело, упругую большую грудь. Зарубин церемонится, не стал — он осушил залпом стопку с водкой, с грохотом поставил её на стол и занялся проституткой. Снял с неё трусики. Ночная бабочка подалась вперёд и медленно опустилась на член Тимура. Её голова запрокинулась вверх, из горла вырвался сдавленный стон…

После разнузданного секса Зарубин, оставив проститутку, направился в душевую, не обращая внимания на Тарасова и шлюху, стоящую на коленях. Ночная бабочка искусно работала ртом над членом председателя правления.

Тимур встал под душ, включил холодную воду. Ледяные струи ударили по разгоряченному сексом телу. У него перехватило дыхание. Не дав себе времени опомниться, он сунул под душ голову, в надежде, что холодная вода приведет в порядок мысли и заставит взбодриться.

Вдруг кто-то громко заревел:

— Су…ка!

Послышались глухие удары и ругань, женский визг. Зарубин не спеша вышел из душевой кабинки и увидел, как Тарасов намотав себе на руку, длинные волосы проститутки, наносит удары кулаком по её лицу.

— Не надо! — простонала шлюха.

Но Тарасов уже не мог остановиться, новый удар пришёлся в живот. Она согнулась пополам, задыхаясь от адской боли. Он тут же дёрнул её за волосы, заставив встать на ноги.

— Сука! — рычал от ярости мужчина, почти потеряв над собой контроль. — Тварь!

Он с силой ударил кулаком по губам побледневшей проститутки. Из разбитой губы потекла кровь.

Тимур ещё некоторое время стоял в стороне, наблюдая за представлением. Нечего страшного пускай ещё нанесёт пару ударов, шлюха потом получит свой двойной гонорар. Выждав ещё минуту Зарубин, подскочил к Тарасову и схватил его за правую руку, занесённую для очередного удара. Левая рука разжалась — бесчувственная ночная бабочка сползла на пол. Её лицо было разбито в кровь, она лежала не шевелясь.

— Ну, всё хватит! — рявкнул Резвый.

— Какого хрена? — недовольно поморщился Тарасов.

— Я сказал, хватит!

— Что случилось? — спросил, вышедший на шум из массажного кабинета, Бураков.

За ним появился Горбач, он наклонился к проститутки и приложил два пальца к вене на шее. Пульса не было.

— Сука! Укусила… — раздражённо прошипел Тарасов, превозмогая боль.

— Она мертва, — сказал Горбач, вставая.

Тарасов переменился в лице — побледнел.

— Что же теперь будет? Я же не хотел. Я не нарочно, — испуганно заскулил он. — Так получилось…

Все молчали, отводя глаза.

— Жук, — крикнул Тимур.

На пороге появился Константин.

— Прибери здесь, — приказал Зарубин.

— Ну, ты Михалыч, даёшь, — буркнул Горбач. — Зачем ты эту дуру до смерти забил? Ладно, пошли, вмажем.

— Да, пошли, выпьем, — пробормотал Тарасов, направляясь вслед за смотрящим.

Бураков налил всем по полному стакану водки.

— Вечер ещё не закончился. Надо бы продолжить наше мероприятие, — предложил он.

— Не, я пас! — Тарасов покосился на труп проститутки. — Мне сегодня хватило…

— Не переживай Михалыч, — хлопнул его, Горбач по плечу. — Всё будет нормально. Тимур позаботится обо всём.

Зарубин согласно кивнул головой.

— Ну, тогда давайте по последней, — Бураков поднял рюмку.

— Владимир можно как то решить вопрос, чтобы продукцию нашей ликёрки не шмонали? — спросил Тимур, выпив водки. — Деньги вы получаете исправно, делать ничего не делаете.

— Миронов сам следит за всем процессом. Я даже не могу вмешаться. Он в постоянном контакте с МВД. Так что тут вы решайте сами, — губернатор сунул в рот кусок колбасы, поднялся и направился в раздевалку.

— А я вам говорил, что надо решать с этим Мироновым, — сказал Тарасов, наблюдая, как выносят труп проститутки. Он держался спокойно, как будто это не он несколько минут назад убил человека. — И с акцизными марками он придумал. И что получилось? Весь город заполнил водкой производимой его заводом. Он мне уже поперёк горла встал. В печёнках сидит.

— Надо, так решим, — Резвый подозвал Константина. — Жук организуй машину для Михаила Михайловича.

Настроение Тарасова поднялось. Он выпил последнюю рюмку, и поспешил в раздевалку, мысленно уже деля деньги, которые получит от продажи ликёрки Миронова.

— Обеспечь киллера всем необходимым. Дай ему фотографию Миронова.

— Зачем киллер? Жук сам всё сделает, — предложил Тимур.

— У нас ещё одна проблема нарисовалась. Сорокин обнаружил на своей нефтебазе нецелевую трату бюджетных средств. Он угрожал Твердовскому, что пойдёт и напишет заявление в УБЭП. Этот сопляк уже разогнал всю бухгалтерию и вызвал аудиторов.

— Может за ним кто-то играет? — мрачно спросил Зарубин, вытянув натруженные за день ноги.

— Нет. Надо его тоже убирать. Иначе он нам житья не даст.

— Думаешь, не договоримся?

— Нет, — покачал головой смотрящий. — С этим псом не договориться, принципиальный он.

"Прав Горбач, надо убирать и Миронова и Сорокина, чтобы под ногами не путались" — это Зарубин понимал, хотя ничего понимать ему сейчас не хотелось. Он устало зевнул, неспокойный сегодня выдался вечерок. Хотелось выпить ещё сто грамм и завалится на боковую.

— Хорошо с Сорокиным я тоже решу.

ГЛАВА 2

Утром Сашка проснулась рано. Когда она вошла на кухню, Олег уже сидел там и пил горячий кофе. Перед ним стояла заполненная окурками пепельница, рядом лежала пустая пачка из-под сигарет. Александра слыша, как Монгол вставал несколько раз ночью и уходил на кухню курить.

Налив себе кофе, она села напротив Олега. Они долго молчали.

— Я найду решение. Придумаю, как выйти из игры. В конце концов, сколько можно, — Карпов стукнул кулаком по столу, чашки с ложками зазвенели. — Они просто обязаны вывести меня из банды. У них достаточно материала!

Никогда ещё Александра не испытывала настолько противоречивых и непонятных чувств. Предвкушение счастья и панический страх пред ещё одной потерей, они перепутались настолько тесно, что она уже не знала, где начинается одно и заканчивается другое. Ей так хотелось быть счастливой, и Сашка была готова поверить в любое чудо. Даже в то, что сейчас ей обещал Карлов:

— Олег ты сам понимаешь, что тогда тебе придётся уехать из города. Потому что Зарубин будет тебя искать. Возможно, даже придётся сделать пластику. Поменять лицо, фамилию, жизнь…

— Мы уедем вместе, — он взял её лицо в ладони и приподнял, так что Сашке пришлось посмотреть ему в глаза. — Всё бросим и уедем туда, где нас никто не найдёт… Осталось совсем чуть-чуть, — пообещал он, пытаясь заглушить свои мрачные сомнения и предчувствие которое периодически возникали в мыслях.

— Новая жизнь? — с сомнением спросила Александра, она боялась, что это счастье мимолётно и не может длиться долго, что скоро всё закончится. Ей очень хотелось отбросить все сомнения и поверить Монголу. — Ты веришь в это? — в горле стоял комок.

— Ты — всё для меня. Я тебя люблю, — он прижал её крепче к себе, почувствовал, как у него перехватило дыхание. Наконец-то смог всё сказать, всё что было на сердце. — Поэтому так и будет! Главное верить.

Жизнь научила Сашку тщательно обдумывать каждый шаг, она потом всё решит, когда останется одна, а сейчас девушка заставила себя расслабиться, чтобы хотя бы внешне выглядеть спокойной. Ведь Олег был для неё единственным близким человеком, не считая Симки.

— И я сделаю всё, лишь бы быть с тобой. Я поговорю с Рудаковым и попрошу, чтобы с меня сняли дело "Зарубина", — Сашка ласково поцеловала его в губы и прижалась щекой к колючему, небритому лицу.

На столе завибрировал сотовый. Александра и Олег одновременно посмотрели на него.

— С работы? — спросил он.

— Да, — Сашка потянулась к мобильнику.

— Мне тоже пора.

Он встал, оставив недопитым кофе, наклонился к девушке и быстро поцеловал в губы.

* * *

— Сегодня рано утром в подъезде своего дома был застрелен Игнат Сорокин — гендиректор АО "Госика". Фирма занималась торговлей нефтепродуктов, — Александра замолчала, переводя дух, а затем продолжила. — Возле тела тридцати летнего бизнесмена обнаружена гильза от пистолета ТТ. Сорокин возглавил АО "Госика" год назад. По предварительной версии он был устранён киллером. Незадолго до своей гибели Сорокин обнаружил на нефтебазе нецелевую трату бюджетных средств, в размере девяносто тысяч долларов. Сейчас наши эксперты проверяют всю документацию.

Сашка закрыла папку.

— В подъезде полно окурков. Возможно это преступник курил пока ждал Сорокина. Определено примерное место, откуда стреляли. Выстрел производился от лифта. Очень похоже, что и жертва и киллер ехали в лифте вместе.

— Всё понятно, — задумчиво пробормотал Рудаков.

— Я думаю это группировка Зарубина. Главный бухгалтер нефтебазы — Твердовский, переводил деньги в фирмы которые принадлежат Резвому.

— Вы допросили Твердовского?

— Нет. Он исчез.

— Почему именно Зарубин? Только на его счета отправлялись деньги? — Рудаков взял из рук Александры папку и раскрыл её. — Ну, предъявите вы Зарубину эти документы. Но они ещё не доказывают его причастность к убийству. Вы киллера нашли?

— Нет. И думаю, что уже не найдём точно так же как и Твердовского.

Некоторое время начальник следственного отдела переворачивал листы дела. В кабинете воцарилась тишина.

— Зарубин теперь у нас представитель народа. За ним стоят высокопоставленные чиновники.

— И что теперь делать?

— Вызовите Зарубина к себе, — Рудаков задумчиво уставился в окно. — А лучше сами съездите к нему. И побеседуйте. Предельно вежливо.

Сашка поморщилась. Меньше всего ей сейчас хотелось встречаться с Тимуром и тем более заискивать перед ним. Не хотелось ворошить старые непонятные чувства. Ведь она так и не смогла понять что испытывает к нему.

— Зря вы так, Валерий Михайлович, — пробормотала девушка. — Глухарём повиснет дело.

— Вот и сделайте Александра Петровна, чтобы не повисло.

Рудаков закрыл папку и откинулся в кресле.

— Можете идти.

Подойдя к офису, Сашка до последней минуты надеялась, что Зарубина не окажется на месте. Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы он продолжал её преследовать. Каждая их встреча тяготила её. Она понимала, что не должна, видеться с ним. Но обстоятельства были выше желаний.

Александра чувствовала, что на физиологическом уровне её тянет к Тимуру, остались только сдерживающие моральные устои, но и они далеко не прочны и находятся под угрозой. Каким бы злодеем он ни был, Резвый волновал её как мужчина. Пока что, находясь на расстоянии, друг от друга они могли сдерживать свои эмоции и чувства. Возможно, через несколько минут они снова встретятся и вот что тогда будет?

Как только Сашка переступила порог здания, сразу же почувствовала себя здесь не комфортно. Дорогу перегородил высокий атлет в чёрном строгом костюме и белой рубашке.

— Сюда нельзя! — равнодушно сказал он.

— Мне можно, — Александра достала ксиву и протянула охраннику. — Я хочу побеседовать с господином Зарубиным.

— Его нет. Тимур Алексеевич принимает только по предварительной записи.

— Я могу пройти и подождать?

— Нет. Он вас всё равно не примет. Лучше позвоните и запишитесь у секретаря, — в его голосе звенели недовольные нотки. Он посторонился, пропуская мужчину в чёрном пальто. Незнакомец, переступил порог офиса, неожиданно остановился и стремительно развернулся к Александре лицом.

Какое-то время Сашка стояла в оцепенении, смотря в глаза Тимура. Выглядел он солидно. Деловой костюм, галстук, пальто. Она сделала шаг назад, стремясь уйти немедленно, но Зарубин неуловимо быстрым движением взял её за руку и втащил в офис.

Они пересекли холл, зашли в кабинет Тимура и только здесь он отпустил Александру.

— Что тебе надо? — грубо спросил Резвый, надвигаясь на неё. — Заметь не я к тебе первый пришёл, а ты ко мне. Потом будешь говорить, что я тебя преследовал.

Он специально избегал встреч с ней, а тут она сама явилась к нему, такая красивая и сексуальная в своей форменной одежде.

— Во-первых, здравствуй Тимур, — Сашка подалась назад, но наткнулась на стенку.

— Ну, здравствуй, — хмыкнул Зарубин, оперевшись руками об стенку. — Зачем ты здесь? Что тебе надо?

— Хочу задать тебе несколько вопросов по поводу убийства Сорокина.

— Причём здесь я?

— На счета твоих фирм поступали крупные денежные переводы от АО "Госика". Потом Соколов об этом узнал и хотел заявить в УБЭП. И тогда ты решил его убить, — Александра хотела выглядеть убедительной, но для этого у неё не было улик против Зарубина, да и старые чувства, спрятанные на самое дно, всплыли снова.

— У тебя есть доказательства? — он проницательно посмотрел на неё.

— Пока нет. Но они обязательно будут!

— Ты ничего не докажешь. Моя фирма оказывала услуги АО "Госика". В бухгалтерии есть соответствующие документы.

— Ну, да конечно, поддельные акты? — она смотрела в его глаза и чувствовала, как её накрывает парализующая волна.

— Я не буду перед тобой оправдываться. И разговаривать на эту тему больше не хочу. У тебя всё? Тогда теперь, ты будешь отвечать на мои вопросы.

Он вплотную приблизился к ней, почти грубо, рывком притянул к себе.

— Как ты жила этот год без меня?

Тимур нарыл губами её губы. Сашка попыталась вырваться. Но Резвый как будто перестал соображать. Перед ним была цель, и ему нужно было достичь этой цели любым способом. Он хотел эту женщину, она как наркотик, от которого он пытался излечиться и не смог. Старые желания вспыхнули с новой силой. Нет, никуда не ушла страсть связывавшая их. Сейчас его меньше всего волновало прошлое и будущее.

Александре не хотелось думать, не хотелось вспоминать. Всё что между ними было это уже прошлое.

— Хватит! — взмолилась она, понимая, что пора всё прекратить, чем дольше они пробудут вместе, тем более непредсказуемыми последствиями это обернётся.

— Что-то не так? — он отпустил её и отошёл к столу.

Обхватив себя руками, Сашка наблюдала, как Тимур достал из кармана пачку сигарет. И ей вдруг нестерпимо захотелось закурить.

— Будь проклят тот день, когда я тебя встретила, — не глядя, тихо сказала она и дрожащей рукой потянулась за сигаретой.

— Всё было бы по-другому. Зачем ты упираешься? Ты же знаешь, что я твой мужчина, — он хищно сощурил глаза. — Я хочу тебя…

— Замолчи! У нас разные дороги и они никогда не пересекутся! Ты убийца!

Тимур разозлился и сжал пальцы в кулак.

Сашка подняла глаза и натолкнулась на его взгляд. Перед ней стоял совершенно другой человек — безжалостный и опасный.

— Слушай меня внимательно, — сказал Тимур голосом, лишённым всяких интонаций. — Сейчас ты уйдёшь. Но очень скоро ты вернёшься… Сама.

Сашка отшатнулась от него.

— Твои руки и раньше были в крови, а сейчас ты просто умываешься кровью. И что бы ты не делал, ты останешься убийцей.

— Убирайся, — угрожающим голосом прошипел Резвый.

Девушка выбежала из кабинета, а Зарубин подошёл к столу, достал бутылку водки. Ярость душила его. Он залпом выпил стакан, заглушая эмоции. Спиртное постепенно подействовало, освобождая мысли, успокаивая нервы.

Тимур понимал, что любовные отношения с Сашкой будут мешать сосредоточиться на всём остальном, сознавал, что необходимо прекратить все контакты с ней. Только так он может обезопасить себя от неё. Но чем больше Резвый этого желал, тем меньше это ему удавалось. Он уже расслабился, как судьба снова их свела.

Зарубин отшвырнул от себя стакан, взял со стола телефон и набрал Константина.

— Я не понял, почему диск с записью из сауны до сих пор не у меня? — злобно бросил он в трубку.

— Шрам поехал.

— Почему не сам? — взвился Тимур. — Я же тебе приказал!

— А Мироновым кто будет заниматься?

— Как Шрам вернётся, сразу же ко мне.

Резвый сунул телефон в карман и налил себе новую порцию водки.

* * *

Олег подъезжал к дому Зарубина. До него оставалось совсем недалеко. На обочине стояла машина Жука. Константин сидел в автомобиле на пассажирском сиденье и разговаривал по мобильнику.

Через тонированные окна — кто находился за рулём, не было видно. И самого бы Константина он не увидел, если бы тот не опустил стекло.

Олег остановил машину, вышел из неё. Дождь со снегом в один момент намочили его одежду.

— Привет, братан! — с улыбкой во всё лицо сказал Монгол, подходя к автомобилю Жука. — Какие-то проблемы?

— Да, нет. Ждём Шрама. Отправил его за диском с видеозаписью в сауну…

— Ты же всё интересное пропустил, — влез в разговор Котлета, выглядывая из-за спины Константина. — У нас вчера там было такое кино! У Резвого в сауне, была важная встреча, с нужными людьми. Они от души погуляли, потом труп девки от туда пришлось, убирать.

— Круто погуляли. Камера всё запечатлела? — догадался Олег. — Компромат насобирали…

— Чего ты удивляться? Резвый с головой, знает, как подстраховаться. Теперь с этой записью они у него в руках, — на секунду улыбка удовлетворённости мелькнула на лице Жука. — Ты завтра далеко не уезжай. Будь на связи. Ты мне можешь понадобиться.

— Зачем?

— Мужика одного надо мочкануть. Обнаглел он. Не хочет водку нашу через свой завод пропускать. Да короче давняя история… — махнул рукой Жук. — Я тебе позвоню.

Константин выбросил окурок.

— Хорошо.

Олег сел в свою машину, отряхивая с головы мокрые капли. Вот он шанс вырваться. Надо выкрасть этот диск. Если на нём запечатлено убийство, то этих прямых улик вполне хватит чтобы посадить за решётку и Зарубина и его "больших шишек".

Монгол завёл двигатель и поехал…

По разбитой дороге катила побитая "девятка". За рулём сидел атлетического телосложения парень с короткой стрижкой, наглым прищуром. Его правую щеку пересекал длинный шрам, придававший лицу зловещее выражение.

Он поправил кожаную куртку, под которой был спрятан пистолет, не отвлекаясь от дороги. Шрам старался ехать аккуратно, довольно непростые погодные условия — дождик со снегом, осложняли видимость.

— Главное до дома добраться, — бормотал себе под нос бандит.

Мотор заглох. Машина остановилась. Шрам попытался снова завести, но всё бесполезно.

— Блин! Приехал! Везёт мне сегодня, — выругался амбал.

Он оглянулся назад, потом посмотрел вперёд. Мимо не останавливаясь, проехал автомобиль.

Тут на горизонте появилась ещё одна машина. Она остановилась, напротив, на другой стороне дороги. Из неё вышел Карлов.

Он быстрым шагом пересёк расстояние, отделяющее его от "девятки".

— Привет Монгол, — радостно крикнул Иван, открыв дверцу машины.

Не ожидал Шрам, со стороны Олега подвоха, поэтому сильно удивился и растерялся, когда сбоку к нему приставил Монгол что-то твёрдое.

— Дёрнешься — получишь пулю… — услышал он тихий голос Карлова.

Кровь заледенела в жилах, на лбу выступил пот. Шрам понял, что упирается ему в бок пистолет.

— Ствол мне свой отдай, — грубовато потребовал Монгол.

Иван послушно потянулся рукой под куртку, за пистолетом. Вытащил его и передал Олегу.

— Теперь диск.

Шрам наклонился в правую сторону и достал из бардачка диск и протянул его.

— Вот, забирай. Только не убивай.

Когда и диск с записью оказался в кармане у Карлова, он снял пистолет с предохранителя.

— Монгол, Монгол, не надо… не убивай. Я никому не скажу… Только не убивай, не надо…

— Как же. Сразу же побежишь к Резвому и сдашь.

Олег направил пистолет ему в голову. Нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал едва слышно. Шрам дёрнул пробитой головой и упал на пассажирское сиденье.

Монгол убрал пистолет, толкнул дверцу "девятки".

Ему надоело убивать, он надеялся, что это был последний выстрел и последнее убийство. Олег оглянулся по сторонам, на грунтовой дороге не было никого. Шрама найдут в лучшем случае к вечеру. Он забрался в свою машину и спокойный поехал в город.

* * *

Монгол уже час стоял у Александры за спиной и смотрел на её тёмный силуэт. Он неслышно приблизился к ней. Девушка не пошевелилась, погружённая полностью в свои мысли, она продолжала курить и смотреть в окно, не догадываясь о его присутствии. Её рука вдруг внезапно потянулась к чашке стоящей на столе, но наткнулась на горячие пальцы Олега.

Вздрогнув от неожиданности, Александра резко повернула голову и заметила Монгола.

— Ой, — она испугано прижала руки к груди. — И давно ты тут так стоишь?

Он улыбнулся и ничего не отвечая, подошёл к ней.

— Трудный день?

— Сначала убийство Сорокина. Потом пятиминутка у Рудакова. Встреча с Зарубиным и можно было бы сказать, что насыщенный день закончился, а тут ещё нарисовался труп проститутки. Так что как видишь, мне сегодня было не скучно…

Сашка отхлебнула из чашки, давно остывший чай.

— А у тебя как прошёл день? — спросила она больше из вежливости, чем из интереса.

— Я нашёл выход, — Олег обнял Александру, крепко прижав к себе, зарылся лицом в её волосы. — У меня диск. На нём запись. Правда, я ещё сам не видел, что на ней. Но судя по словам Котлеты, там заснято убийство. Давай на твоём компьютере посмотрим?

Они, молча, прошли в комнату. Монгол включил компьютер, вставил диск. На экране замелькали завёрнутые в простыни: Резвый, Горбач, Бураков и Тарасов. Потом появились проститутки…

Сашка внимательно смотрела на монитор и вслушивалась в разговор Буракова и Зарубина.

— Я боюсь за тебя, — девушка повернулась лицом к Олегу. — Теперь за тобой будут охотиться все. На этом видео губернатор и Тарасов, так что с этим диском идти в МВД нельзя.

— Наоборот надо идти и торговаться. За этот диск они сделают всё.

— А если нет? Мне надоели эти "мужские игры". Мне нужен ты, живой.

— Но вот опять? Сколько раз мы говорили на эту тему? Я тоже хочу выбраться из этого дерьма. Но без риска у нас нет шансов.

Александра спрятала лицо в ладони.

— Я хочу жить как все! Хочу родить от тебя ребёнка, хочу, чтобы ты любил меня и всегда был рядом. Но если ты пойдёшь с этим диском в МВД, всего этого не будет.

— Вот поэтому я и должен пойти в МВД. Зарубин наконец-то сядет в тюрьму, — Олег провёл ладонью по её волосам.

— А если нет? Если всё получиться по-другому? Давай прямо сейчас всё бросим и уедем.

На миг Монгола посетила сумасшедшая мысль: а может и правда бросить всё? Спрятаться в какой-нибудь деревушке. Но как долго они смогут так жить? Нет, однозначно это не выход!

— Я боюсь… я не хочу больше… бояться. Не хочу сидеть в темноте, ждать и гадать придёшь ли ты сегодня или завтра меня, как следователя вызовут на очередной труп, — уткнувшись лбом в его грудь, проговорила Александра. — И там… будешь лежать ты.

— Мне тоже всё это не нравиться… мы подстрахуемся, хотя я думаю это лишнее, но раз ты так боишься… У тебя останется оригинал диска, а я отдам в МВД копию. И ещё надо будет предупредить Миронова.

— Я вижу мне тебя не переубедить? — вздохнула обречённо Сашка, взяла сигарету.

Олег тоже прикурил сигарету. Молча, сделал затяжку. Ему хотелось всё забыть, вычеркнуть из памяти, будто и не было ничего этого — убийств, внедрения в банду. Хотелось просто любить Сашку, видеть её рядом с собой, сжимать в объятиях.

Александра затушила сигарету, встала и молча пошла в спальню. Монгол не сразу последовал за ней, понимая, что ей нужно время, чтобы всё обдумать в одиночестве.

Он докурил сигарету, посидел ещё некоторое время и лишь, потом направился за Сашкой.

В эту ночь он любил её нежно, не торопливо. Их тела переплетались в любовном экстазе, пока не наступило блаженство и освобождение.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — опираясь на локти, с волнением в голосе сказал Олег.

Сашка некоторое время в растерянности молчала, ошеломлённо, с удивлением смотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Да… Я не могу без тебя, боюсь и не хочу тебя терять…

Он поднял голову и напряжённо уставился в никуда. Его сердце учащённо билось.

— Я согласна, — дрожащим голосом ответила она.

Олег опустил глаза и увидел, что Александра беззвучно плачет.

— Тогда почему ты плачешь? — с беспокойством в голосе пошептал он, целуя её лицо.

— Просто я не думала, что снова буду счастлива…

— Не надо, не плачь… ведь я люблю тебя… Завтра я отдам диск и мы уедем.

— Делай как считаешь нужным. А я буду ждать тебя…

Монголу очень хотелось надеяться, что всё получится, так как он задумал, хотя возможно все испытания только начинаются и худшее ещё только впереди. Он должен быть готовым к любым вариантам развития событий, но и о будущем забывать нельзя…

* * *

Тимур боялся подумать, что будет, когда Горбач узнает о пропавшем диске с видеозаписью.

Кто убил Шрама и забрал диск? Всё походило на обычное ограбление, если бы не пуля, пущенная в голову "шестёрки", да и кроме диска ничего не пропало. Получается, среди его подчинённых завелась "крыса".

Надо срочно перенести убийство Миронова, а потом заняться поиском "крысы", если конечно будет ещё не поздно…

ГЛАВА 3

Ночью Сашка спала плохо. У неё из головы не выходил Дмитрий Сергеевич. Она обдумывала все варианты, которыми его могли устранить. Самый оптимальный казался расстрел машины по пути следования с дачи в город или второй вариант — бомба. Бомбу можно было подложить в любой момент и в любом месте, а вот на дачу Миронов ездил не часто.

Дачный кооператив находился в пятидесяти километрах от города, окружённый дикой природой. И Сашка склонялась к мысли, что покушение всё-таки будет именно там.

Вспомнив события последних дней, Александра нахмурилась. Зарубин планировал убийство в ближайшую неделю. А что если Миронов уже уехал на дачу и киллер его поджидает там?

Чувствуя, что не в состоянии лежать спокойно, еле дождавшись утра, Сашка откинула одеяло и осторожно выбралась из постели, стараясь не разбудить Олега. На часах ещё не было и шести утра. Она босиком по холодному полу прошла в ванную, чтобы принять душ.

Девушка долго стояла под горячими струями воды, смывая ощущения усталости и бессонной ночи.

Под душем она расслабилась, в памяти всколыхнулись старые воспоминания — прогулки с Ефремовым по парку, совместная работа. Странная эта штука жизнь, за этот год она почти перестала вспоминать его, хотя на кладбище к нему ездила регулярно, особенно в трудные моменты жизни. Ещё вчера Сашка с трудом могла вспомнить его черты, а вот сейчас вдруг лицо Виктора появилось перед её глазами, четко, не размыто, словно он был живой.

Казалось — вот она откроет глаза, протянет руку и сможет ощутить тепло его кожи. Девушка помотала головой, всё это иллюзия. Александра выключила воду, вышла из душевой.

Когда она вошла в спальню, в халате и с мокрой головой, Олег ещё спал. Сашка быстро оделась и пошла на кухню.

Монгол остановился в дверях. На столе стоял готовый завтрак, Александра разливала кофе. Он сонно зевнул и сел на табуретку и потёр руками лицо. Щёки кололись щетиной, а глаза после бессонной ночи щипало, во рту было как-то слишком сухо и хотелось курить. Он тоже долго не мог уснуть. Карлов не понимал, что его тревожит.

— Мы поступим, так, как только тебе станет, что-нибудь известно про покушение на Миронова, ты сразу же позвони мне, — Сашка повернулась и пристально посмотрела на Олега. — Я пока поеду на работу и поговорю с Рудаковым.

Монгол согласно кивнул, сунул в зубы сигарету, потянулся за зажигалкой.

— Всё будет нормально, — он встал, подошёл к Александре и кончиками пальцев коснулся её щеки. — Только не нужно рисковать понапрасну. Пообещай мне, что не будешь лезть в это дело…

Олег вытащил сигарету, встряхнул пепел в блюдце, стоящие на подоконнике за спиной девушки.

— Но, я должна предупредить Дмитрия Сергеевича.

Сашка достала из кармана халата телефон, набрала номер Миронова. Через несколько гудков, трубку взяла его жена.

— Здравствуйте! Вас беспокоит следователь Александра Ефремова. Можно пригласить к телефону Дмитрия Сергеевича?

— Здравствуйте! А Димы сейчас нет. Он на даче.

Девушка выронила трубку из рук. Её начала бить дрожь. Миронов находится в опасности, а предупредить его она не может. Но, почему он категорически отказывается пользоваться мобильным телефоном?

Олег наклонился, поднял мобильник, сбросил вызов.

— С тобой всё в порядке?

— Он… он на даче… — с усилием выдавила из себя она. — Они убьют его там…

— Только не думай туда ехать, — он встряхнул Александру за плечи. — Ты меня слышишь? Я сейчас поеду к Жуку и всё узнаю.

Как только за Олегом закрылась дверь, Сашка вызвала такси. У неё ещё оставался слабый проблеск надежды, что она успеет и всё обойдётся.

Дмитрий вышел их своего дачного коттеджа, наслаждаясь утренней тишиной. Как бы не хотелось, а ехать на службу надо. Он подошел к своей машине и сел в неё. На улицу выбежала старшая дочка с собакой-овчаркой.

Собака совершенно не слушалась хозяйку и усиленно её тащила к машине Миронова. Когда она добилась своей цели и подтащила девушку к "нисану", зачем-то полезла под днище машины, пытаясь что-то отрыть лапами.

— Бим, — прикрикнула девушка на пса. — Фу!

— Катерина! Убери собаку, — крикнул Миронов, не обращая внимания, на тревожный сигнал, подаваемый ему верным мохнатым другом. — Я опоздаю на работу.

Девушка оттащила овчарку, та сопротивлялась и обижено выла.

Дмитрий вставил ключ в зажигание, повернул его…

Сашка опоздала на какие-то доли секунд… Она подъезжала к даче Миронова, когда раздался оглушительный взрыв. "Ниссан" подбросило, задний бампер отлетел далеко в сторону. Автомобиль заполыхал.

С усилием Сашка выбралась из такси, подбежала к горевшему "ниссану". Обогнув машину сквозь дым, она увидела смертельно раненного Миронова. Он лежал на сиденье голова вся в крови, куртка и рубашка на груди обуглились, одну ногу оторвало. Мужчина был без сознания.

Девушка с ужасом, в ступоре смотрела на полыхавшую машину. "Не успела" — мелькнуло в голове.

— Вызывайте скорую и милицию, — придя в себя, крикнула Александра, застывшем на месте Катерине и таксисту.

Таксист, взял из багажника огнетушитель, кинулся к машине. А рыдающая Катерина стала вызывать скорую.

Когда на место происшествия с большим опозданием прибыли скорая и милиция, истекающий кровью Миронов не приходя в сознание, уже скончался в салоне своей иномарки.

Вскоре за милицией, экспертами и скорой подтянулся Рудаков. Он взял Сашку под локоть и помог сесть в машину на заднее сиденье и сам уселся рядом.

— Под машину Миронова было подложено взрывное устройство. По мнению эксперта там где-то примерно двести граммов пластида с детонатором, — девушка тяжело вздохнула.

— Соседей опросили?

— Да. Сегодня рано утром, часов в пять, на территории кооператива была замечена чёрная иномарка. Свидетельница затрудняется точно назвать марку машины. Из неё вышил мужчина тридцати-тридцати пяти лет в тёмно синей куртке и джинсах. Особая примета ожёг на лице. Он минут пять покрутился вокруг "ниссана" Миронова, потом сел обратно в свою машину и уехал. Свидетельницу он не заметил.

Рудаков внимательно слушал Сашу.

— Надо порыться в нашей картотеки. Дело поведу я сам, ты у меня в помощниках.

— Валерий Михайлович, а что если я вам скажу что знаю, кто устранил Миронова? Я видела видеозапись, в которой Тарасов, Бураков, Горбач и Зарубин обсуждают, как устранить директора ЛВЗ. А перед этим Тарасов убил девушку, которую мы вчера выловили из озера.

— Ты можешь предоставить эту запись?

Александра замялась.

— Тогда хватит фантазировать и давай работать.

Неожиданно зазвонил мобильный телефон. Александра нажала кнопку, включая аппарат.

— Да, — нервно ответила она.

В трубке раздался знакомый голос — Карлова.

— Это я…

— Миронов мёртв, — быстро сказала Сашка.

— Я в курсе. Диск, спрячь в надёжное место.

— У тебя что-то случилось? — заволновалась девушка.

— Нет. Просто это меры предосторожности. У меня через час встреча с Колосовым. Через два я перезвоню тебе и скажу, в каком месте встретимся. Если нет. Ты знаешь, что делать с диском.

— Хорошо, — Сашка посмотрела на Рудакова, который прислушивался её к разговору. — Я больше не могу говорить…

— Понял.

Александра выключила телефон.

* * *

Маленькое уютное кафе, которое часто использовал Колосов для конспиративных встреч, было расположено на окраине города.

Это кафе он прекрасно знал. Оно находилось под их "крышей". Начальство МВД частенько устраивали здесь банкеты, превратные встречи и деловые переговоры. И как правило ни за что не платило: ели и пили бесплатно. У этого заведения не было лицензии на продажу алкоголя, но это никого не интересовало. Все проверки ФСМ, пожарных, санэпидемстанций — обходили "Ред тайм" стороной.

До встречи с Карловым оставалось пару минут. Игнат Сергеевич закурил.

В окно он увидел знакомую фигуру. Монгол вошёл в кафе. Колосов помахал ему рукой. Тот, молча, подошёл и протянул руку.

— Привет Олег, — произнёс Игнат Сергеевич, пожимая протянутую руку. — Рассказывай, что там у тебя случилось?

Карлов некоторое время, обдумывая, молчал.

— У меня есть диск…

Олег начал подробно рассказывать, как он узнал о записи и как диск попал к нему. — Я хочу в обмен на диск выйти из игры, — закончил свой рассказ Монгол. — Александра тоже должна попасть под программу по защите свидетелей, — он вопросительно посмотрел на Колосова.

— Ты учти, — с напором начал говорить Игнат Сергеевич. — Что до конца операции осталось совсем немного. И если ты сейчас выйдешь из неё, то все лавры почёта получит кто-то другой. Тот, кто завершит операцию.

— Мне всё равно…

— Ну, ты наверное сам понимаешь, что это не так просто. Мне надо обсуди с вышестоящим начальством.

— Обсудите… и диск покажите, — Монгол положил на стол диск. — Там небольшой кусочек, но и его я думаю, хватит.

— Олег, почему ты так агрессивно настроен?

— Мне просто надоело ждать.

— Если честно, то не знаю, как руководство отреагируют на этот шантаж.

— Теперь пришла моя пора и я буду диктовать свои условия, — недобро ухмыльнулся Карлов. — Не всё же вам меня использовать…

— Подумай Олег… Как бы тебе всё боком не вышло. Стоит ли заводиться и всё портить из-за бабы? Всё слишком серьёзно. Александра мешает тебе. Ты рискуешь званием, работой из-за неё. А стоит ли она этих жертв?

— Девушку не трогайте! Александра не в чём не виновата…

— Слушай меня внимательно! — разозлился Колосов. — Ты хочешь из-за этой девчонки загубить всё дело. Ею заинтересовался Резвый и уже очень давно. Она не такая как ты думаешь. Эта шлюха спала с ним. Она твоё и Зарубина слабое место, но на карту поставлено слишком многое. И если понадобиться устранить Александру, для того чтобы ты завершил работу, — мужчина показал пальцем в верх. — Они её устранят. Это моё предупреждение.

— Если что-то с Сашкой случиться диск попадёт в газету и наш с вами разговор тоже, — Монгол вытащил из кармана диктофон.

— Ну, хорошо… Я посмотрю и переговорю с руководством.

— Через пятнадцать минут вы должны дать мне ответ. А в случае положительного результата, через час я вам передам оригинал диска.

Накинув на себя куртку, Олег вышел из кафе.

Колоссов подумав, взял телефон и набрал номер полковника.

— Тут у нас проблема возникла. Монгол хочет выйти из игры. У него есть диск. Там компромат на Тарасова и Буракова.

— Соглашайся на его условия.

— Но, я думаю, он нам оригинал не отдаст.

— Потом разберёмся.

* * *

Тимур скинул со стола документы.

— Как получилось, что менты так быстро Сливу взяли?

— Кто ж знал, что так получится… Это всё свидетельница. Дама с собачкой, мать её… — выругался Жук. — Она увидела Сливу. А внешность, у него запоминающаяся… Менты по базе пробили и…

— Ты не должен был допустить, чтобы его кто-нибудь увидел. Зачем было брать с собой такого приметного человека?

— Любому адвокат Сливу вытащит ничего не стоит. Ведь свидетельница и обознаться могла. Ночи у нас тёмные…

— Всё как то глупо получилось. Один промах за другим, — Тимур злился.

— А всё эта шустрая девица. Достала она меня, — процедил сквозь зубы Константин. — Лезет, куда ей не надо. Это ведь она подсуетилась и подняла архивы. Мне про это мой человек из следственного отдела шепнул. Из-за неё все проблемы. С ней надо что-то решать.

Резвый внимательно посмотрел на друга.

— Тут я сам. Трупы нам больше не нужны. А из игры Александру выводить надо… Я что-нибудь придумаю, — пробормотала Тимур. — Кто диск забрал выяснил?

— Всё перепробывал. Да только глухо. Но я тут надавил на свои каналы… Сегодня встречаюсь с нужным человеком. Возможно, он сольёт информацию, назовет имя стукача. Скорей всего наш диск у него же. Что с ним делать потом? Завалить?

Жук уже давно определил учесть "крысы". Но ему нужно было, чтобы инициатива исходила от Зарубина. Такие дела имел права решать только он.

— Да, ликвидируй. Сделай всё красиво. На стрелку с собой фотографа возьми. Пускай твоего "человека" пощёлкает. Как он деньги берёт. Мало ли потом ещё понадобиться.

* * *

Девять часов вечера.

Олег шёл от автомобильной стоянки к круглосуточному магазину, где его ждала Александра. Он до сих пор не мог поверить в свою удачу. Всё получилось слишком гладко. Теперь он свободный человек и завтра они с Сашкой уезжают по программе "защиты свидетелей" в другой город, под другими именами. Новые паспорта лежали у него в кармане. И всё-таки его подстёгивала какая-то не уверенность и беспокойство. Вдруг это какой-то подвох со стороны МВД? Может, действительно надо было довести дело до конца? Но как бы то ни было, решение принято, и пути назад уже нет.

С неба повалил снег. Большие хлопья кружили в жёлтом свете фонарей и падали на землю, за считанные минуты, устилая серую дорогу. Карлов поднял голову к тёмному небу, наблюдая за снежинками. Мимо него проходили замёрзшие прохожие, они спешили к теплу своих уютных квартир. Но Олег не обращал на них внимание, так же как и на холод. После стольких лет работы под прикрытием он наконец-то обрёл настоящую свободу и наслаждался этим чувством.

Монгол опустил голову и увидел Александру, стоящею напротив него в нескольких метрах у входа в магазин. Их глаза встретились. Улыбаясь, Олег сделал шаг к ней на встречу.

— Монгол, — кто-то окрикнул его.

Карлов повернулся на голос Жука. В этот момент прозвучал хлопок, в груди стало нестерпимо больно, неожиданный сильный удар потряс всё тело. Он почувствовал, как колени безвольно подогнулись. Оседая на землю, Олег увидел, как с места сорвалась знакомая чёрная девятка.

В лёгких не хватало воздуха, трудно было дышать. Он понимал, что не должен лежать здесь. Щека прижалась к грязной земле. Олег хотел встать, но тело не подчинялось ему. Тут он увидел над собой, взволнованное лицо Александры. Девушка что-то ему говорила и Карлов открыл рот, чтобы ответить ей:

— У… меня… почти…получилось…

— Тише, тише… — плача прошептала Сашка, поглаживая его по голове.

— Я… св… — Монгол закашлял, красная струйка потекла изо рта.

Боль стала сильнее, он закрыл глаза.

Заплаканная Сашка смотрела на умирающего Олега. Его глаза были безжизненно закрыты. Но пульс ещё слабо прощупывался, он сделал последний вдох и прошептал:

— Прос…ти… — сердце его остановилось, наступила тишина.

Он умер у неё на руках.

Сашка сидела перед ним на коленях и смотрела на свои руки, запачканные кровью Монгола. У неё не осталось сил даже плакать. Хотелось кричать на весь мир, проклиная судьбу. Девушка закрыла глаза. Слишком больно и страшно, было для неё видеть убитого Олега.

Потом как в кошмарном сне она наблюдала, как в машину "Скорой помощи" погрузили тело Олега, завёрнутое в синий полиэтиленовый мешок.

— Почему так не справедливо? — Сашка схватила за куртку рядом стоящего Колосова. — Кто позволил ему отбирать моё счастье? Где справедливость?

— Саша вы видели, кто стрелял в Карлова?

— Да. Это были люди Зарубина, — уткнувшись лицом в куртку, Игната Сергеевича прошептала она.

ГЛАВА 4

Сашка чувствовала себя неуютно, глядя на венки и цветы, на мать Олега, одиноко сидящую у гроба сына.

— Это я виновата! Во всём виновата я одна!

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Сима. — Его же убили люди Зарубина. В чём же тогда тут твоя вина?

— Не смогла уговорить… — с горечью сказала Александра и зарыдала.

Серафима с большим трудом успокоила подругу. Она потянула её за руку в сторону к такси.

— Подожди. Я хочу попрощаться с Олегом!

— Уже попрощалась. Хватит!

— Я виновата… Это так страшно, видеть как уходит из жизни твой любимый человек… Где справедливость?

— Александра Петровна не вы виноваты в смерти Олега. Он знал, на что идёт, когда согласился участвовать в операции, — вмешался в разговор, появившийся из не откуда Колосов. — Езжайте домой. Отдохните, успокойтесь. Обещаю вам, что эта мразь будет наказана. Зарубин понесёт наказание за все, преступления.

Игнат Сергеевич помог Сашке сесть в такси.

— Меня высадите около больницы, — попросила Серафима таксиста, когда Колосов закрыл дверь и машина тронулась с места.

— Господи! Я тут плачусь тебе, отвлекаю, — всполошилась Александра. — А у тебя самой полно проблем. Как Машенька?

— Сейчас проводят обследование, — Сима печально вздохнула. — Будем надеяться на лучшее.

Серафима промолчала, не стала говорить Сашке, что врачи уже сделали первые обследования и предупредили, что Маше скорей всего придётся перенести пересадку костного мозга. Поначалу узнав о диагнозе — "Острый лимфобластной лейкоз" (рак крови), Серафима не знала что делать. Она подумала это конец. Но врач обнадёжил её и сказал, что современная медицина шагнула далеко вперёд и теперь есть возможность для спасения таких больных. Главное не упустить время.

Сейчас Симка искала человека, который бы смог стать для её дочери спасением. Она сама не подходила как донор, а отец девочки был в бегах.

Машульке в ближайшие дни предстояло перенести первую химиотерапию, пока идут поиски подходящего донора.

— Если нужны деньги на лекарства скажи, — Сашка обняла подругу.

— Нет. Спасибо. Пока ничего не надо.

— Я завтра зайду к Маше.

Девушки попрощались. Сима вышла из машины.

— Куда дальше? — повернувшись к Александре, спросил таксист.

— За мостом остановите, пожалуйста.

Сашка вышла из такси и побрела к мосту…

Она не знала, сколько простояла, обдумывая всё произошедшее. Девушка словно провалилась в бесконечную чёрную пропасть. В какой-то момент ей показалось, что она уже не на мосту. В её ушах звенело, тело не чувствовало никакой опоры.

Разлепив отяжелевшие веки. По глазам резанул холодный бело-синий свет от ламп, освещающих мост. И тут Александра увидела, что стоит за перекладиной. Под ногами чёрная, мрачная река.

Она стояла у самой кромки воды и смотрела, словно загипнотизированная на тёмную бездну, никак не решаясь сделать последний шаг в эту самую обычную грязную речку, отравленную городскими нечистотами.

"Может всё пройдёт — боль, обида и ощущение безысходности?" — подумала Александра.

— Только шагни. Все проблемы сразу же решаться сами собой — прозвучал в её сознании внутренний голос, подталкивая её к пропасти. — Ближе, — продолжал нашёптывать всё тот же голос. — Жизнь — это всего лишь воля случая. Перешагни незримую черту…

Этот голос словно её завораживал, повелевал, заполняя собой, так что в душе не осталось ни сил, ни каких сомнений — "Надо шагнуть…"

— Не стоит этого делать, подумайте ещё раз, — вдруг прозвучал мужской спокойный бас за спиной. — Человек удивительное создание, только ему и никакому другому существу не присуще влечение к смерти. В своё время известный психоаналитик Зигмунд Фрейд ввёл понятие "инстинкт смерти", он попытался объяснить, почему человек идёт на самоубийство. Фрейд считал, что покончить с жизнью может лишь тот, кто чувствует себя в безвыходном положении, не хочет цепляться за жизнь. Вы чувствуете, что это единственный ваш выход? Вы хотите умереть?

— Не знаю… Наверное… Да.

— Тогда прыгайте. Вот здесь, чуть вправо особое место. Вода спокойней и глубже, — шепнул незнакомец. — Сто процентов не вынерните.

— Это неважно, — отрезала Александра. — Мне всё равно куда прыгать. Я просто устала от бессмысленной войны с одним человеком. Он меня решил всего… Не мешайте. Я хочу как можно быстрее покончить со всем. Вот сейчас спрыгну и всё… Уходите!

— У меня был в жизни этап, когда я так же как вы стоял на мосту. В тот момент я не видел другого решения. Так получилось, что меня предали все. В один момент решился всего: денег, власти, любимого человека. Мне дали ровно сутки, чтобы я смог достойно уйти из жизни сам. У меня не было времени во всём разбираться, так же как и на бегство. Эти люди достанут везде, — мужчина вздохнул. — И тогда я пришёл на мост, решив раз и навсегда прекратить эту канитель.

Сашка слушала мужчину, уставившись в манящие воды реки, а внутренний голос шептал:

"- Ну же, скорей. Ещё шаг и все твои терзания под тёмною водой! Не будет больше никаких мучений, всё закончится. Не будет ни боли, ни страха. Вода всё поглотит…"

— Но переступив за поручень, вдруг осознал, что ничего не закончиться, — продолжал мужчина, заглушая Сашкин внутренний голос. — Всё только начнётся. Для всех я останусь трусом и вором, присвоившим чужие деньги. Но я же не трус и не вор! В тот день я так и не прыгнул с моста. Я всю ночь просидел на берегу и обдумал все возможные решения.

— К чему вы мне всё это рассказываете?

— К тому, что я нашёл решение. В тоже утро я разоблачил настоящего вора и наказал виновных, предателей… Убил… И вы можете сделать тоже самое. Накажите человека, который испортил вашу жизнь, — в его голосе ощущалась и властность, и мудрость, и сила.

Александра повернула голову и посмотрела на незнакомца. Бритоголовый мужчина пристально смотрел на неё серыми глазами.

— Вы предлагаете мне отомстить? Убить?

— Если именно в этом вы найдёте смысл вашей жизни, то да. Перестанет жалеть себя, не зацикливайтесь на своём горе. Действуйте! Говорят, что из жизни уходят только слабые, а сильные сопротивляются и наперекор всему продолжают жить. А вы далеко не слабый человек.

Сашка молчала, обдумывая его слова.

— Мне пора. Помните одно: из любой ситуации всегда найдётся выход. Сопротивляйтесь обстоятельствам.

Мужчина пошёл дальше, своей дорогой.

"Почему Зарубину всё должно опять сойти с рук? Нет! Пришло время ему расплачиваться. Он слишком много накопил счетов, и теперь единственная расплата это его жизнь" — решила Александра. "Если правосудие не может решиться законным путём, она совершит его сама. Она убьёт Тимура, как он убил Олега".

Девушка перелезла через перекладину моста и быстрым шагом, направилась к своему дому. По дороге она мысленно представляла себе, как проберется в дом Зарубина и будет убивать его.

— Нет. Нет. Я не смогу, — прошептала Сашка. — Я не смогу убить человека. Но я должна это сделать!

Зайдя в квартиру, она подошла к столу и вытащила из ящика пистолет, который ей дал Олег. Александра неловко взяла его в руки, покрутила и тут же убрала в сумочку. Она надела самое нарядное платье, сапоги на высоком каблуке, уложила волосы и сделала вечерний макияж.

Выйдя из подъезда, Сашка заметила синею машину с шашечками на двери.

— Коттеджный посёлок, — сказала девушка, забираясь в салон автомобиля. — И если можно побыстрее.

Таксист завёл мотор, машина тронулась с места.

Чем ближе автомобиль приближался к дому Зарубина, тем больше Сашка волновалась. Животный страх сковывал её.

"Может, всё отменить? Подождать… Чего и сколько? Каково это убить человека? Через пару часов я об этом узнаю, почувствую, пойму.

Нет, нет… я не смогу… Но отступать нельзя. Он должен, нет… просто обязан заплатить за всё".

Девушка вышла из машины и остановилась у ворот коттеджа. "Я, наверное, схожу с ума, решившись на это убийство. Меня поймают". Её всю колотило, она открыла сумочку, висевшую на плече, проверила пистолет, подняла дрожащую руку, откинула со лба волосы и постучала.

Железная дверь открылась, из неё вышел охранник. Он оглядел девушку с ног до головы.

— Тебя уже давно ждут, — хмыкнул амбал. — Проходи живее.

Браток отодвинулся пропуская Сашку. Как только она поравнялась с ним, хлопнул её по попе.

— Эх и везёт же шефу. Какие цыпочки ходят к нему. Оставь телефончик. Буду на выходном, позвоню…

Девушка шла вперёд, поглощенная своими мыслями и не слушала мужчину.

"Пока всё идёт так, как нужно. Теперь самое главное остаться с Зарубиным наедине и довести дело до конца" — мелькнуло в голове у Александры.

Охранник проводил девушку до дверей дома. Забрал дублёнку.

— Дальше по коридору прямо. Первая дверь.

Она пошла по коридору и мысленно повторяла себе: "я тебя ненавижу… ненавижу". Оказавшись у дверь, девушка её толкнула и вошла в просторный кабинет.

Тимур сидел за рабочим столом и просматривал документы. Воспользовавшись моментом, Сашка достала пистолет и навела его на Зарубина. Её руки снова дрожали.

— Я пришла убить тебя, — в тишине её голос прозвучал очень громко.

Мужчина поднял голову и застыл.

— Ты приговорил себя в тот момент, когда убил Олега. Я пришла совершить правосудие. Сейчас ты умрёшь…

— А ты сможешь? — Тимур спокойно отложил папку в сторону, встал с кресла и медленно подошёл к Сашке. — Да, мои люди устранил твоего любовника. А знаешь, кто его предал? Свои же.

— Это не правда! Ты врёшь! — в это просто невозможно было поверить.

— Теперь и твоя жизнь подвергается опасности. Можно сказать тебя уже заказали. Объявили охоту. Завтра тебя отстранят от всех дел, а послезавтра уволят с работы. Колосову ни ты, ни Монгол больше не нужны. Он знает, что диск нужен мне и Тарасову. Поэтому и сдал тебя и Олега. МВД хочет чужими руками покончить с тобой и с Монголом. В игру вступает новый игрок, которому вы, Тарасов и я станем помехой. Но в этой сложной комбинации Колосов не учёл одного — я не смогу сделать этого. Я не смогу убить тебя. Но, это сможет сделать Тарасов, устранив лишнего свидетеля.

Зарубин замолчал, выдержав паузу, затем продолжил:

— Единственный выход для тебя — отдать диск мне, уволиться из следственного отдела и начать работать на меня. Я смогу обеспечить твою безопасность. Тарасов тебя не тронет пока ты под моей опекой.

— Я тебе не верю. Зачем тебе помогать мне? Неужели только из-за диска?

— Я не люблю, когда меня используют. И потом ты спасла мне жизнь. А я привык отдавать долги.

Сашка истерически засмеялась, покачала головой и сказала с издёвкой:

— Знаешь, а у тебя своеобразное и весьма неординарное понятие о долге. Ты разрушил мою жизнь! Ты решил меня всего! а сейчас как не в чём небывало рассказываешь мне сказки про какие-то неоплаченные долги… Ну уж нет! Хватит! Сегодня я тебя убью.

Девушка держала в руках пистолет и никак не могла собраться с силами, чтобы нажать на спусковой крючок.

Зарубин резко подался к ней и через секунду, выкрутил Сашкины руки и отобрал пистолет. Он отшвырнул оружие в другой конец кабинета, а сам прижал Александру к стене. Его тяжёлое дыхание обжигало ухо девушки. Она попыталась вырваться и поцарапать ему лицо, но он с лёгкостью перехватил её руку.

— У тебя была возможность убить меня. Ты не смогла воспользоваться ею. Я не хочу больше войны. Давай договоримся по-хорошему.

— Пусти! Сволочь! Я ненавижу тебя! Я сейчас закричу!

— Кричи! — зло скривился Тимур. — Это не я сволочь, а тот, кто сдал твоего Монгола. Хотя я не жалею ни сколько, что убил его. Он прикоснулся к моей собственности — к тебе. Он спал с тобой. Заодно это он приговорил себя!

У Александры кровь в жилах застыла, в горле образовался ком.

— Что ты сказал?

— Ты моя собственность! — злорадно усмехнулся он, вытащил из кармана пиджака кипу фотографии. Кинул их под ноги Сашке. — Глянь-ка. Тебе это будет интересно.

Резвый отпустил девушку и подошёл к столу, налил из графина в стопку водки, закурил.

Девушка присела на корточки и подняла очень чёткие, качественные фотографии. Бросила взгляд на один снимок и обомлела. Она увидела Колосова, который передавал Жуку папку, поверх неё лежал фотокарточка Олега.

— Красиво, да? — усмехнулся Зарубин, выпуская в потолок дым. — А вот тут ещё кое-что.

Он швырнул Сашке папку, которую недавно читал.

— Это подробное досье на тебя и Монгола. Во всех подробностях с иллюстрациями. Вот посмотри, — он подошёл к девушке и сунул ей в лицо новое фото.

Сашка замерла. На фотографии она в объятиях Монгола. Она под ним с закрытыми глазами. Она голая, Олег голый…

— А это та самая папка, которую ты собирала на меня, — к ногам девушке полетели документы. — Я никогда не считал тебя дуррой. Теперь сопоставь всё.

— Убей его! — тихо попросила она. — Убей эту сволочь! Я сделаю все, что ты захочешь… Убей их всех…

— А как же закон? — ухмыльнулся Резвый.

— Убей! Я заказываю его тебе!

— Ты знаешь, сколько стоит заказать человека? Можно нанять наркомана, который прикончит твоего Колосова. Но ведь ты хочешь красивой показательной акции, потому что, как и я понимаешь, что за ним стоят другие люди. Колос всего лишь мелкая пешка, выполняющая приказы. Его жизнь будет стоить не меньше ста тысяч долларов, а вот за остальных я возьму по полмиллиона. У тебя есть такие деньги?

— Я найду! Продам квартиру…

— Нет! Пожалуй денег я с тебя не возьму. Ты расплатишься со мной по-другому. Мне нужна — ты! Ты станешь работать на меня, будешь моей любовницей. Сейчас мы пойдём в спальню и скрипим наш договор.

Он взял Сашку за руку и вывел из кабинета. Девушка была настолько потрясена, обескуражена, что послушно шла за ним.

Тимур привёл её в спальню, усадил на кровать.

— Раздевайся.

— Нет! Я не буду с тобой спать!

— Ты будешь делать то, что я скажу тебе, — похабно усмехнулся он. — Я тебя сейчас трахну, как шлюху и ты не будешь сопротивляться. Будешь ласковой и нежной, как со своими любовниками — Олегом или Виктором.

Сашка хотела влепить ему пощёчину, но он легко перехватил руку, завалил девушку на постель, навис над ней.

— Сволочь!… - прошипела она.

Зарубин навалился на неё. Его ладонь заскользила по груди девушки.

— Ты принадлежишь мне. Помнишь?

— Да…

— Никто, кроме меня, не смеет к тебе прикасаться! — прорычал он в её ухо.

Сашка зажмурилась, сдерживая крик, когда губы Тимура скользнули по её шее, спускаясь ниже.

— Убью любого, кто попробует приблизиться к тебе. Для меня ещё один труп ничего не значит, — он поднял голову и пристально посмотрел в её глаза. — Ты поняла?

— Да, — еле выдавила Александра, подчиняясь его натиску и силе.

Она подняла руку и робко коснулась его лица. Находясь в странном оцепенении, Сашка, словно со стороны наблюдала за собой и Тимуром. Прикосновение его губ волновали её. А когда грубые пальцы, расстегнули молнию и стянули платье с неё, полезли под шёлковые трусики, Александра почувствовала такое возбуждение, что испугалась сама.

Зарубин раздвинул её ноги, и она ощутила горячий, твёрдый член.

Во время секса Тимур был груб и не терпелив. Не ощущая сопротивления, со стороны девушки, он распалялся ещё больше, её податливое тело сводило с ума.

"Надо что-то делать… нужно, вырваться из его объятий…". Сашка нащупала рукой настольную лампу. Она взяла её и как могла, размахнулась и ударила Тимура по голове.

Раздался глухой звук, тело Зарубина обмякло. Александра сдвинула его с себя, соскочила с постели. Лихорадочно надела платье, и сапоги, поправила чулки. И уже у дверей на секунду замерла, задумавшись. Включила свет и вернулась к Тимуру, склонилась к нему. Нащупала пульс. "Жив. Только голова разбита, и кровь идёт… Что же делать?".

Сашка зашла в ванну, нашла аптечку. Вернувшись, перебинтовала голову Тимура. Теперь надо было спешить, пока он не пришёл в себя. Девушку затошнило от страха и отвращения, она чуть не убила человека, хотя несколько часов назад именно с этой целью и пришла в дом Зарубина.

Она вышла из спальни, ступая бесшумно по ковру в коридоре, подошла к выходу и тут дверь внезапно открылась.

— А где хозяин? — спросил появившийся на пороге охранник.

— Спит, — облизнув губы улыбаясь, ответила Сашка. — Утомился.

Мужчина помог девушке надеть дублёнку и проводил её до ворот, мимо новых охранников Зарубина. При её появлении мужчины разинули рты, а один присвистнул. Сашка подмигнула ему.

Оказавшись за воротами, Александра уже хотела идти пешком до города, как к коттеджу подъехало такси. От туда вышла девушка вульгарно одетая и накрашенная. Воспользовавшись моментом, Сашка села в машину и продиктовала водителю свой адрес.

Только добравшись до дома, войдя в квартиру и заперев дверь, она вздохнула и обессилено опустилась на пол.

В тот вечер она ничем не могла заниматься — всё валилось из рук. Приготовив ужин, села на табуретку закинув нога на ногу и закурила сигарету, закрыв глаза. "Как теперь жить? Кому можно верить? Что делать с диском?"

В коридоре зазвонил телефон. "Это он…" — вздрогнув, подумала Сашка. "Я не буду брать трубку. Пускай звонит"…

* * *

Оставшись ночью один в пустом доме, Тимур мучился от бессонницы. Потирая перебинтованную голову и смоля очередную сигарету, он задумчиво смотрел на камин.

"Сам во всём виноват. Постоянно лгал, обманывал. И понятное дело девчонка не поверила. А удар у неё не хилый" — Зарубин снова потёр ушибленную голову. "Сколько бы он не пытался держать её на расстоянии от себя, всё равно не смог устоять. Что ж теперь сделаешь? Придётся Сашке принять его, таким как он, есть и всегда будет — убийцей"…

ГЛАВА 5

Телефонный звонок с упорной настойчивостью ворвался в неспокойный сон Александры. Он назойливой трелью заполнил тишину спальни. Еще, будучи во власти сна, девушка, отгораживаясь от реальности и тревожного звона, натянула на голову одеяло и отвернулась к стене. Но, телефон не замолкал, он лишь на короткое мгновение затихал, что бы затем продолжать надрываться с ещё большей силой.

Смерившись с неизбежным и проклиная всё на свете, Сашка отбросила одеяло и с трудом нашарила в полумраке телефонную трубку.

— Алло, — сонно протянула Александра.

— Сашка…, - раздался в трубке, заплаканный голос Симы. — Сашка…Маше…

Александра нащупала выключатель над головой, сожмурила глаза, ожидая, что сейчас яркий свет ослепит глаза, но включатель не сработал.

— Сим, что случилась, — встревожилась Саша. — Не реви. Говори внятно!

— Маша… она… она в реанимации.

— В реанимации… — заторможено повторила девушка. — Я сейчас приеду.

Александра не помнила, как с фантастической скоростью оделась, как сбежала по лестнице, как почти бегом прошла пару кварталов, потом словно очнувшись, остановилась. Отдышавшись, сообразила, что таким образом до больницы добираться придётся долго. Троллейбусы и маршрутки так рано ещё не ходят.

Голосовать пришлось минут десять. Наконец, сев в машину, Сашка чтобы хоть как-то отвлечься от плохих мыслей, стала рассеянно смотреть в окно. Слабый, призрачный, белый свет фонарей освещал безлюдные заснеженные улицы — пустые остановки с одинокими павильонами, тротуары, утонувшие в слякотной грязи. Такси неспешно кралось по нечищеной дороге, испытывая её терпение…

Совершенно растерянную Серафиму Александра застала возле закрытой двери, ведущей в реанимацию. Увидев подругу, Симка встала со стула. Девушки обнялись.

— За что? — шептала Сима. — За что? Да, я много чего натворила в жизни и Жук далеко не ангел, но причём тут невинный маленький ребёнок? Причём здесь Машуля? Почему её наказывают за наши грехи?

— Не плач… Что говорит врач?

— Каждый раз разное… — Серафима отодвинулась от Сашки и села на стул. — И каждый раз сводит весь разговор к донорству и деньгам. Я не подхожу, а Жук… — она махнула рукой. — Жук… я даже не знаю где он. Вчера сделали первую химиотерапию, а ночью ей стало плохо. Начались судороги, Машулька… моя девочка стала задыхаться. Врачи сказали, что у неё отёк какой-то…

— Квинке?

— Да. Кажется, да… для меня все эти медицинские термины… в общем я всё равно в них ничего не понимаю… Машенька ничего не ела. А только смотрела на меня… Понимаешь, так смотрела… — Сима заплакала. — Как это страшно когда ты не в силах помочь своему ребёнку… Теперь я даже не знаю, доживёт ли она до вечера.

— Тебе надо отдохнуть. Ты себя совсем истязала. Так ты совсем без сил останешься, а они тебе ещё понадобятся. И Маша обязательно поправиться.

— Я не могу уйти и её одну оставить, — пробормотала Сима, уткнувшись в ладони и снова всхлипывая. — Мне кажется, пока я рядом она это чувствует. Если бы меня пустили к ней. Ели бы я могла посидеть рядом с моей девочкой, подержать её за ручку…

Сима раскачиваясь, обхватила себя руками. Александра села рядом с подругой и обняла её. Так они и сидели в коридоре, детской больницы, тихонько плача. Сашка гладила по руке подругу, а Серафима была ей благодарна, что в такой тяжёлый для неё момент Александра рядом.

Из реанимации вышел усталый врач.

Молодой мужчина подошёл к девушкам, снимая на ходу стерильную маску и шапочку. Симка вытерла слёзы, ещё раз всхлипнула и поднялась ему на встречу.

— Доктор… как Машенька?

— Давайте поговорим у меня в кабинете.

— Можно мне тоже? — спросила взволнованная Сашка.

Врач согласно кивнул и пошёл по коридору.

В своём кабинете он сел за стол, выдвинул ящик, достал какие-то бланки, молча испробовал несколько ручек, пока не нашел пишущею.

— Вы нашли донора? — обратился он к Серафиме.

— Нет…

— Это очень плохо… Я предполагал, что химиотерапия хотя бы временно поможет Маше. Но у неё оказалась сильная аллергическая реакция на препараты. Поэтому в вашем случае, надежда только на пересадку костного мозга. И времени очень мало. Если вы не можете найти донора, то, как вариант можно сделать операцию в Москве, в частном порядке.

— Сколько это будет стоить? — Сашка вмешалась в разговор.

— Около трёх миллионов рублей. Плюс дорогостоящие лекарства, дальнейшая реабилитация… Миллионов — пять.

Сима и Александра испуганно переглянулись.

— Я понимаю, что это большая сумма. Но у вашей дочки смертельно опасное заболевание. Лимфобластной лейкоз — это вам не шутки. Сейчас Машин организм справился с осложнениями. Но, советую быть готовыми ко всему. Теперь всё зависит от того как быстро вы найдёте нужную сумму или подходящего донора.

Подруги вышли в коридор.

— Сашка мне никогда в жизни не собрать такую сумму, — заплакала Сима. — И Костю не найти. Если он конечно ещё жив.

— Так всё, прекрати истерику! Иди к Маше, а я попробую всё решить.

— Ты что собралась делать? Неужели…, - Симка замерла, сжав платок в руках. — Неужели… к Зарубину поедешь? — испугалась она.

— Здоровье Маши зависит от денег. Огромных денег. Даже если мы продадим твою комнату, квартиру Виктора. Нам всё равно не хватит. Поэтому я вижу выход только один — поехать к Зарубину и попросить у него пять миллионов. Других вариантов нет!

— Но…

— Без всяких "но"! — отрезала Сашка. — Я побежала на работу, а потом… потом к Зарубину. Жди звонка.

По дороге в РУВД сердце Александры рвалось на части. В голове звучали слова доктора: "Надежда есть…". Значит, она просто обязана добыть эти пять миллионов или найти Жука. Какое стечение обстоятельств! Как не смешно, но теперь многое зависит от человека, который был и будет её врагом. Она готова переступить через себя, через свои принципы только бы спасти Машу.

— Надежда есть, — повторила вслух Сашка, входя в РУВД.

В дежурке вокруг телевизора столпились опера. С напряжёнными лицами они вслушивались в диалог Рудакова и корреспондента новостей.

— Что у нас ещё произошло? — спросила Александра, встав в дверях.

— Ты сама послушай! — недовольно буркнул Иван.

"- Валерий Михайлович, каковы перспективы дела по покушению на Тимура Зарубина? — задал следующий вопрос Рудакову корреспондент.

— Расследование проводится бригадой лучших следователей и розыскников из всех силовых ведомств МВД и РУВД. Следы этого дела привели нас в Дагестан. Сейчас проводятся многочисленные допросы и проверки свидетелей, в том числе и представителей различных фирм, сотрудничавших с пострадавшим Тимуром Зарубиным.

— Но у этого дела есть перспектива?

— Несомненно.

— Насколько я располагаю информацией, следователи зашли в тупик и так скорей всего не смогут раскрыть заказные убийства Миронова, Сорокина и следователя Ефремова?

— У вас не правильная информация. Обстоятельства этих дел выясняются. Расследование "заказного" убийства директора нефтебазы Сорокина можно сказать законченно. Заказчик и исполнитель по этому делу прячутся сейчас в дальнем зарубежье. Чтобы их арестовать, нам и нашим заморским коллегам потребуется ещё не один год совместной работы. Продолжается следствие по убийству бывшего управляющего ликёро-водочного завода "Беркут" Дмитрия Миронова. Как вы сами понимаете быстрое раскрытие таких преступлений — за пределами наших возможностей.

— А что вы можете сказать про недавнее убийство Олега Карлова. В криминальных кругах известного, как Монгол? Говорят, он был спецагентом, работающим под прикрытием?

— Поначалу именно так и было. Карлов был внедрен в криминальную группировку, но потом он настолько вжился в свой образ, что забыл о своём долге. Он встал на сторону бандитов. Стал убивать людей".

— Что он говорит? — Сашку затрясло от злости, в её глазах были слёзы. Девушка не сводила своего взгляда от экрана телевизора. — Олег не был предателем!

— Успокойся, — положил ей руку на плечё Иван. — Пойдем, я налью тебе чаю.

— Но он же врёт. Он всё врёт! — возмущалась Сашка, пока они шли к кабинету Попова.

— Но ты всё равно ничего не сможешь сделать… И в следственный отдел сегодня лучше не ходи. Возьми больничный и исчезни на недельку, пока не утихнет скандал.

— Какой скандал?

— У тебя из сейфа пропало дело "Зарубина".

В голове Александры чётко нарисовалась картина: как она отдала папку с делом Рудакову, а потом — вчера эту же самую папку ей показывал Тимур.

— Подожди… Но, дело же забрал Рудаков, — растерянно пробормотала она.

— И я тоже самое сказал Валерию Михайловичу. А он даже не стал слушать. Выгнал.

У Сашки кусок в горло не лез. Она попила сладкого чая, чтобы хоть как-то держаться на ногах. Решительно встала.

— Всё хватит!

— Сашка только не руби с горяча. Не надо сейчас ехать в "следственный отдел". Остынь сначала.

— Спасибо тебе за всё Ванька. Только я сама во всём разберусь. Постарайся не лезть в это дело, а то ещё и твоя голова полетит в след за моей.

Она поцеловала его в щеку и вышла из кабинета.

Попов растерянно смотрел ей в след. Затем досадливо махнул рукой:

— Всё впустую…

— Проходите. Тимур Алексеевич ждёт вас, — добродушно улыбаясь, сказала секретарша Зарубина.

Замерев на секунду в нерешительности Александра, шагнула к кабинету Тимура, сжала медную ручку и дёрнула дверь.

Увидев в дверях Сашу, Тимур встал и подошёл к ней. Девушка инстинктивно напряглась.

— С чем пожаловали Александра Петровна? Передумали? — он поднял руку и погладил её по щеке.

— Я отдам диск и стану работать на тебя. Но… условия сделки меняются.

— Надо ещё кого-то убить?

Сашка разрывалась между желанием убежать и влечением, которое, несомненно, испытывала к Резвому.

— Нет… Мне нужны деньги… Много денег… или Жук.

— Где сейчас Жук и я сам бы хотел знать. А вот деньги… Сколько?

— Пять миллионов… Это на лечение дочки Константина…

Тимур присвистнул.

— Хорошо. Я дам тебе деньги. Но и у меня условие. Ты отработаешь эти деньги…

— Я не буду с тобой спать! — но нет, она не станет его лёгкой добычей, хотя по сути уже стала.

— Будешь! — словно в подтверждение её мыслей грубо сказал Тимур. — Немного поздновато строить из себя недотрогу! Ты сейчас поедешь на работу и напишешь заявление об уходе. А вечером переедешь в мой дом. Тебя никто больше не посмеет обидеть. Теперь я буду заботиться о тебе.

Сашка молчала. Она обязана ему жизнью Маши. Она сама попросила у него денег, и сама пришла к нему. Её не отвращает мысль разделить с ним постель. Да, её тянет к нему.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Резвый и сам не знал, зачем ему всё это нужно. Он её страстно, до боли желает. Готов убить любого мужика, который приблизиться к ней. Тимур убеждал себя, что это чувство не что иное, как вожделение и уж точно не любовь. В нём просто играет инстинкт собственника. Сашка должна принадлежать ему и только ему. Потому что это решённый вопрос, потому что он так решил и потому что он так хочет!

— Я подумаю, — чуть слышно прошептала она, отворачиваясь от Тимура.

* * *

Хрупкая девушка-официантка терпеливо ждала, пока особо важные посетители ресторана расположатся в глубине зала за лучшим vip столиком. Девушка положила перед мужчинами меню.

— Мы готовы сделать заказ, — даже не взглянув на меню, сказал Шевченко. — Три фирменных и бутылку коньяка.

Официантка выдавила свою дежурную улыбку и тут же удалилась выполнять заказ.

Небольшие абажурные светильники рассеивали не яркий свет, на стенах весели массивные картины, сочетаясь с дорогим интерьером ресторана. Посетитель в зале было не много.

— Ну и как вам наш город Евгений Олегович? — спросил Шевченко. В его речи и манере поведения скользила военная выправка, привычка отдавать распоряжения.

— Небольшой, спокойный. Природа у вас красивая — лес кругом.

— А рыбалка, у нас какая! Я тебя потом свожу, как лёд сойдёт.

Официантка принесла заказ. Поставив на стол тарелки и коньяк, и тут же удалилась.

— Предвыборная компания уже началась. Завтра будут развешаны по всему городу плакаты с вашим изображением, — перешёл к делу Шевченко.

— А как мой основной конкурент?

— С Зарубиным проблем не будет. Мы, конечно, всё сделали для того, чтобы он нам верил, — уклончиво ответил Колосов, разрезая кусок мяса.

— А что есть какие-то сомнения? — недоумённо взглянул на собеседника Кропочёв.

— Папка с его досье ему передана. Внедрённого агента ему сдали, и он кстати его уже устранил, что нам как раз и надо было, — стал оправдываться Шевченко.

— Ты, Станислав Александрович, давай не юли. Всё должно пойти, так как нам нужно… — вилка гостя с грохотом упала на тарелку. — Или тебе не дорого твоё министерское кресло?

— Евгений Олегович не беспокойтесь, всё будет сделано в лучшем виде. С Зарубиным не возникнет никаких проблем, — заикаясь, бормотал Колосов. — В нужный момент он будет, так сказать, отодвинут в сторону.

— Зарубин имеет здесь, в вашем городе, большой вес.

— В данное время он в основном занимается легальным бизнесом, — спокойно ответил Шевченко. — Но это вовсе не значит, что у него всё в порядке с законом, и когда придёт время он всё потеряет.

— Хорошо, пусть будет так, — согласился Кропочёв. — С Тарасовым что?

— Зарубин сам заинтересован, что бы Тарасов проиграл выборы. Поэтому он всё сделает за нас.

— Тогда ждём результатов.

* * *

Сашка ещё какое-то время смотрела на лежащий перед ней исписанный лист бумаги. Она не решалась взять его в руки. Приговор её жизни был написан, но и благодаря этому "приговору" она спасёт жизнь Машеньки. Девушка отодвинула от себя телефон и заявление.

— Александра Петровна, — в кабинет вошёл Рудаков. — Вы не расстраиваетесь…

— Валерий Михайлович, — перебила его Сашка. — Подпишите, пожалуйста.

Она протянула ему заявление.

— Что это? — вчитываясь, спросил он. — Зачем это? Вас отстранили от дела временно. Так надо…

— А по телевизору в интервью, вы выставили Олега предателем, так тоже надо было? И дело, над которым мы с ним работали вы отдали Зарубину и сказали, что его украли из моего сейфа из-за моей расхлябанности, так тоже надо было? И всё что вы несли на экране — полную чушь…

— Сашенька успокойся и выслушай меня…

— Нет! Всё! Хватит! Не хочу больше слушать, — закрывая уши руками, закричала девушка. — Надоело! Валерий Михайлович, прошу вас, нет заклинаю, подпишите это чёртово заявление.

— Хорошо, — устало сказал Рудаков, подписывая бумагу. — Если тебе, что-то понадобится, ты всегда можешь ко мне обратиться. Я хочу, чтобы ты знала, — он посмотрел на Сашку. — Я тебя не придавал.

Он положил на стол лист и вышел из кабинета.

— Господи… если бы, только… если бы только можно было отмотать всё назад, — застонала Александра.

* * *

До дома Зарубина от следственного отдела ехать было далеко. Тимур объезжая пробки выехал из города на трассу, видимо решив, что по дальней дороге, в объезд, будет быстрее. Джип летел с огромной скоростью, словно спешил на пожар.

Рядом с Тимуром на переднем пассажирском месте сидела Сашка. Ей показалось странным, что Зарубин, в этот раз, не взял с собой ни какой охраны и сам сел за руль.

Вдруг машина свернула с трассы и поехала по ухабистой дороге, пока не въехала в лес.

— Куда ты меня везёшь? — испуганно спросила девушка.

Но Тимур молчал и гнал автомобиль дальше по колдобинам. Наконец остановился.

Сашка не понимала, что происходит, зачем он завёз её в такую глухомань. Ей стало страшно, когда она увидела: свежую, глубокую яму, вырытую в промёрзлой земле, около деревьев. Что он ещё придумал?

Тимур выскочил и обошёл машину, открыл дверцу, грубо схватил Александру за волосы и вытащил наружу, толкнул к яме.

Кутаясь в дубленку, Сашка с ужасом смотрела, как Резвый медленно вытаскивает пистолет, и целиться в неё. "Зарубин, что решил от неё избавиться? Тогда зачем договор, почему он не убил её раньше?" Страх парализовал девушку. Всё происходящие вдруг стало казаться нереальным сном.

Тимур стоял с равнодушным видом, в глазах пустота.

"Ну, что ж к смерти она готова". Сашка поднялась, отряхнула дублёнку.

Выстрел прозвучал неожиданно, прорезая тишину леса. Девушка невольно вздрогнула и зажмурила глаза, а когда открыла их, увидела, как Тимур приближается к ней.

Она была поражена: он стрелял в неё. Может у него помутнение? Видно всё-таки вчера сильно стукнула светильником, да и бинт на голове весь кровью пропитался. Александра была в ступоре, ещё немного и у неё случится настоящая истерика.

— Ну вот и всё. Допрыгалась птичка, — Тимур остановился в нескольких шагах от неё. — Сама всё расскажешь или тебе помочь?

— О… чём?

— Что ты снова задумала? Будешь делать вид, что согласна на всё, а сама дальше капать под меня? Ну же признайся!

— У тебя, что маниакальная болезнь?

Новый выстрел и пуля проскочила у самых ног Сашки.

— Ну что ж ты стреляешь всё мимо? Хочешь убить? Убивай! — срывающимся голосом крикнула она.

— Ты куда-то торопишься?

— Тороплюсь!

— К Олегу или Виктору?

— Не твоё дело!

— Тогда прощай… — ещё один выстрел и опять мимо.

Нервы Сашки оказались на пределе. Она кинулась на Тимура, и они упали в снег.

— Сволочь! — кричала, рыдая Александра, колотя кулаками по груди Зарубина.

— Прости… прости, — шептал он, поглаживая её по голове и целуя заплаканное лицо. — По-другому нельзя. Я должен был проверить… Я должен был убедиться… Я никому не могу доверять… Девочка моя… Прошу тебя… ну что ты? Не плачь, теперь всё будет хорошо…

ГЛАВА 6

Адвокатское удостоверение Александра получила очень быстро. Как это удалось Тимуру, она не знала, ей было всё равно.

Новые коллеги по цеху от появления Сашки в их рядах большого восторга не испытывали, их отношения не сложились с самого начала. Правда она и сама к этому не стремилась.

Как и раньше она часто в РУВД пересекалась с Иваном, который рассказывал ей последние новости о жизни следственного отдела, при этом избегая тем о новых и старых делах. Их отношения постепенно сошли на "нет". Хоть Попов и не говорил об этом открыто он был не в восторге от поддержания дружбы с предательницей, которая сначала посадила за решётку преступников, а теперь их с такой же быстротой от туда освобождала.

— Ну что опять разваливаешь очередное дело? — хмыкнул Иван и проницательно глянул на Сашку.

Она закурила сигарету и посмотрела ему в глаза холодно и равнодушно.

— Ваня, ты же сам прекрасно знаешь, что первое опознавание Сливакова проходило с нарушением.

— Раньше ты так не считала. Понятно… Теперь ты у нас с бандитами и убийцами заодно.

— Вот только этого не надо. У нас пол РУВД и следственного отдела работает на братву. Да и во власти уже давно всё куплено.

— Что ты говоришь? Сашка я тебя совсем не узнаю… Ты работаешь на криминального авторитета, живёшь с ним. Вытаскиваешь из тюрьмы убийц, наркоторговцев…

— Давай закроем эту тему. Ты не знаешь всех обстоятельств.

Ну как Ваньке рассказать, что она сама себе противна до тошноты, что по ночам закрывшись в своей комнате — рыдает, уткнувшись в подушку, что ненавидит свою жизнь. Она ничего сделать не может, а все, потому что у Тимура в неоплаченном долгу. Он не просто дал денег на операцию, он помог найти донора в очень короткие сроки. Правда, в Израиле, ну так какая разница, главное, что жизнь Маши спасена. Да и с Зарубиным их отношения стали складываться совсем не так как она думала. В постель он её силой не тащил. Между ними так ничего и не было, так же как и доверия. Но установилась какая-то сила притяжения, и она всё время тянула их друг к другу.

— Как знаешь, — Иван затушил окурок в блюдце. — Ну что пошли дописывать протокол? А то ещё должен подъехать Колосов.

— Ты иди, — Сашка вдруг резко вскочила, схватила висевшую на спинке стула сумочку. — А я потом заеду.

Она выбежала из кабинета. Александра больше не могла оставаться здесь ни минуты, не хотела сталкиваться с Колосовым.

На улице подойдя к своей машине она открыла дверь и села. Из сумочки достала пачку сигарет, щёлкнула зажигалкой и закурила.

— Как только земля носит таких подонков?

Пока курила и мысленно проклинала Колосова, на телефон пришло сообщение от Тимура: "Через час собрание акционеров "Иркуцкмаш". Ты должна присутствовать как юрист".

— Чёрт! Мало мне проблем, так теперь придётся ещё и за город тащиться, — раздражённо прошипела Сашка, выкидывая в окно окурок.

Выруливая со стоянки, она услышала скрежет и хлопок. Останавливаться и вылезать из машины никакого желания не было. Решив, что скорей всего просто задела поребрик поехала дальше.

Но когда автомобиль выехал за город, его всё чаще стало заносить. Судорожно вцепившись в руль, Сашка пыталась хоть как-то выровнять колёса. Пришлось остановиться, выйти из машины. И тут она с ужасом увидела, что переднее левое колесо спущено.

— Теперь ещё и это! — ударив ногой по колесу, пробурчала девушка. Оставалось только надеяться, что кто-нибудь остановится и поможет заменить колесо.

Машины проезжали мимо, никто не собирался останавливаться. Телефон как назло сел. Прошло минут двадцать, а Сашка так и продолжала одиноко стоять у обочины дороги.

По трассе пролетел белый "Мерседес". Проехав ещё пару метров, свернул с дороги в сторону и стал сдавать назад пока не доехал до автомобиля Александры.

Из машины вышел высокий бритоголовый мужчина в светлой куртке пуховике. Он, улыбаясь, подошёл к девушке и встал напротив неё, широко расставив ноги и сунув руки в карманы джинсов.

Сашка провела рукой по волосам, не спуская с мужчины оценивающего взгляда. Что-то в его облике показалось ей знакомым.

— Здравствуйте, — сказал Кропочёв. — У вас опять проблемы? Колесо спустило?

— Да, — кивнула она, с удивлением во взгляде — "почему "опять?"".

— Вы меня не узнали? — видя её замешательство, спросил он.

— Как вас можно не узнать? Весь город обклеен вашими плакатами Евгений Олегович.

— Можно просто Евгений. А ведь мы с вами, Александра уже встречались… на мосту.

— Ой… точно. А откуда вы знаете, как меня зовут?

— Вы юрист Тимура Зарубина. А про этого господина я знаю всё, — как то не весело пробормотал Евгений. — У вас в машине перчатки есть?

— Нет, — покачала Сашка головой. — У меня только запаска…

— Ну что ж, значит, обойдёмся без перчаток.

— Вы, правда, мне поменяете колесо? — с сомнением в голосе спросила девушка, посмотрев на его светлую куртку и джинсы.

Кропочёв улыбнулся.

— Не могу же я бросить милую даму в беде, и проехать мимо…

Он подошел к своей машине, открыл багажник и достал оттуда домкрат и ключ, стал менять колесо.

Александра задумчиво, наблюдала, как он ловко управляется с колесом. Минут через пятнадцать всё было сделано.

— Ну, вот и всё и готово, — улыбнулся мужчина.

— Спасибо тебе большое. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты.

— Ты едешь на собрание акционеров "Иркуцкмаш"?

— Да.

— Вот и прекрасно. Я тоже туда направляюсь. Тогда поехали? — вытирая руки тряпкой, спросил Кропочёв.

Сашка пожала плечами и села в свою машину.

В зале на триста мест собралось пятьсот человек в основном работники комбината. Всё шло, как и планировалось: заслушали отчёт, утвердили дивиденды.

Акционеры шепотом стали возмущаться по поводу маленьких дивидендов. Выступить публично никто не решился.

— Если кто-нибудь из акционеров желает задать вопрос, Тимур Алексеевич готов ответить, — обратилась Александра к собравшимся.

— Я как акционер хотел бы узнать, — Кропочёв поднялся с кресла. — Почему дивиденды за прошлый год такие маленькие?

По залу прошёл гул.

— Господа, попрошу соблюдать тишину! — спокойно сказал Тимур, подняв верх руку. — Не надо забывать, что предприятие три месяца простояло и только в конце осени начало потихоньку запускать свои линии. Вообще удивительно, что за этот год оно не стало убыточным.

— Вы своим разъяснением не удовлетворили моё любопытство. У меня возник ещё один вопрос: можете ли вы гарантировать нам — акционерам, что в следующем году "Иркуцкмаш" принесёт прибыль, и не будет стоять как недавно?

— Нет! — честно ответил Тимур. — Но не надо думать, что руководство предприятия ничего не предпринимает. Сейчас наши специалисты готовят программу выхода "Иркуцкмаш" из кризиса. Я не хочу вселять в вас ложную надежду и поэтому пока воздержусь от оптимистических оценок новой программы. Время покажет.

В зале стало тихо, а потом раздались громкие аплодисменты.

— Тимур Алексеевич, — не унимался Кропочёв. — Вы знаете сколь, на сегодняшний день, стоят наши акции? Я вам скажу. Семьсот рублей!

По залу опять прошёл гул.

— И с каждым днём их стоимость падает. Вам всем очень хорошо известна фирма "Энергомаш". Так вот она готова купить акции "Иркуцкмаш" по дветысячи…

Тимур и Александра понимали, что Кропочёв пытается сорвать собрание акционеров, настроить людей против них и скупить акции по дешёвки, которые ещё оставались у работников предприятия.

— Евгений Олегович, — сказала Александра встав. — Я считаю неуместным перенесение личных отношений, которые с самого начала не сложились между вами и Тимуром Алексеевичем, на производственную почву. Вы конкурируете на выборах между собой за пост Главы Республики. И сейчас, я полагаю, своими громкими высказываниями хотите заработать себе новые голоса. Это первое. Второе — продолжила Сашка, спокойным голосом уже обращаясь к акционерам. — Как главный юрист "Иркуцкмаш" со всей ответственностью заявляю, что настоящая стоимость акций является большей, чем та по которой её хочет у вас купить фирма "Энергомаш".

Заявление Александры всех поразило. Народ в зале стал переговариваться.

— Если вопросов больше нет, — Тимур вопросительно посмотрел на акционеров. — Собрание закрыто.

Зарубин встал со стула и вышел из зала. Сашка стала собирать документы со стола.

— Да, теперь я вижу, что недооценил тебя, — Кропочёв взял её руку в свои и поднёс к губам. — Я хочу сгладить недопонимание, возникшее между нами и в качестве примирения пригласить тебя в ресторан?

— Я подумаю над вашим предложением.

— Я думал мы перешли на "ты"? — он посмотрел на неё с усмешкой.

— Я подумаю над твоим предложением, — исправилась она. — А сейчас извини, Евгений, я спешу.

Выйдя из зала, Сашка спустилась по лестнице и направилась к кабинету юристов. Он был расположен на первом этаже. Завернув за угол длинного коридора, услышала за спиной чьи-то тяжёлые шаги. Обернулась и тут же застыла на месте. Рядом с ней стоял Тимур.

— Попалась? — его губы скривились в улыбке.

Он схватил девушку за руку, и прежде чем она успела опомниться, толкнул в нишу, прижал к стене.

— Что тебе ещё надо? — спросила она отстранённо, не глядя в глаза.

— Откуда ты знаешь Кропочёва? — прошипел Резвый. В его голосе звучал гнев. — Только не смей отрицать! Я видел, как он на тебя смотрит.

— Не твоё дело. Отпусти, — на смену безразличию пришла злость и досада.

Но он только ещё крепче прижал Сашку к себе, провёл ладонью по её спине и бедру.

— Ты моя собственность, — напомнил Тимур, наклоняясь к её губам.

Александра собрала все силы, пытаясь высвободиться из его объятий и не допустить поцелуя, при этом она реально сознавала всю бесполезность своей попытки.

Резвый мог бы оставить Сашку в покое, но от её слов и сопротивления он слишком сильно завелся, и остановиться уже не мог. Тимур завёл руки девушки за спину и прижался ещё сильней, стал целовать её полуприкрытые глаза и манящие губы, заставляя их раскрыться.

Вопреки своей решимости сопротивляться Сашка сдалась. Она глухо застонала и ответила на поцелуй со всей страстью, на какую была способна.

Наконец задохнувшись от бесконечного поцелуя, Тимур оторвался от Александры.

— Через час дорогая жду тебя в машине, — издевательски бросил он, прежде чем отпустить её полностью.

Если бы кто-то другой разговаривал с ней в таком тоне и позволял себе такие вольности, Сашка не стала бы сдерживаться и дала пощёчину, но сейчас глядя на Тимура, она могла только злиться от безысходности и отчаянья. Оставалось одно — проглотить обиду.

Зарубин ещё с минуту молча, смотрел на неё.

— Ты всё поняла? — повысил он голос.

Она поёжилась под его взглядом и тихо ответила:

— Да.

* * *

До назначенного времени Сашка бесцельно бродила по кабинету юристов, непрерывно курила и терзалась мыслями — "что от неё в очередной раз понадобилось Тимуру? И что он устроил за спектакль или, правда, ревновал к Корпочёву?". Так незаметно для себя она оделась и вышла на улицу, подошла к своей машине.

— Мы поедем на другой, — прозвучал за спиной голос Зарубина.

Александра вздрогнула, мысленно выругалась про себя и повернулась лицом к Тимуру. Он указал на припаркованную чёрную девятку без номеров и забрал у Сашки ключи от её машины. Подкинул их на ладони, о чём-то раздумывая и что-то про себя решая.

— Гусь отгони к дому, — Резвый кинул ключи братку.

Потом подошёл к "девятке", открыл дверцу и сел за руль. Как только Александра опустилась рядом на пассажирское сиденье, машина взвизгнув покрышками, рванула по дороге.

Проехав дворами и не подъезжая к пятиэтажке вплотную, Тимур остановил "девятку" за углом дома, не заглушая мотора.

— Куда ты меня привёз? — спросила Сашка. Неспроста они сидят в машине без номеров и в незнакомом дворе.

— Здесь живёт Колосов.

От услышанной фамилии она вздрогнула.

— Ты его заказала. Убей сама.

Резвый перегнулся через сиденье и протянул Сашке автомат. Из подъезда неторопливым шагом вышел Колосов. На улице никого не было кроме него.

— Не бойся, я тебе помогу. Флажок предохранителя поставлен на автоматический огонь. Голова жертвы должна быть на одной линии с прорезью прицела и мушкой, — он вложил в руки девушки оружие. — Прицеливайся. Я открою окно.

— Ты с ума сошёл? Я не буду никого убивать!

— Будешь! Прицеливайся, — холодно приказал Тимур, приставив к боку девушки пистолет.

Она взяла автомат и стала прицеливаться, как только что учил он. Тонированное окно опустилось. Осталось только нажать на спусковой курок.

— Стреляй!

Указательный палец правой руки дрожал, и Сашка никак не могла нажать на спусковой крючок. Перед глазами поплыли круги.

— Стреляй, — пистолет уткнулся в её бок.

— Не буду! — выкрикнула Сашка, отбросив в сторону автомат, сложила одна на другую руки перед собой на бардачок, уронила на них голову. — Не могу я убить человека, — захлёбываясь слезами, пробормотала она. — Не буду!

Тимур прикрутил глушитель к своему пистолету, нагнулся вперёд, нависая над девушкой, высунул руку со стволом из машины, и почти не целясь, нажал на курок. Колосов схватился за шею, пальцы его руки мгновенно окрасились в красный цвет от хлынувшей из раны крови. Резвый ещё раз выстрелил, выкинул ствол в окно, и сел на своё сиденье.

Быстро сняв перчатки, он крутанул руль влево. Задними колёсами въехал на тротуар, затем нажал на тормоз до полной остановки, выверну снова колёса, нажал на газ. "Девятка" на полной скорости вылетела из безлюдного двора на дорогу и понеслась, обгоняя другие машины.

— Ты убил… его! — прибывая в ступоре, пробормотала Сашка.

— Ты его заказала, а я выполнил твой заказ.

— Зачем?

— В следующий раз думай, прежде чем хвататься за оружие. Далеко не всё так просто. Когда я убивал в первый раз, мне пришлось переступить через себя. Это был показательный урок для тебя…

— Господи, как я устала от всего этого… — пробормотала она, пряча лицо в ладонях.

Погружённая в себя, Александра смотрела вперёд на дорогу, пока от усталости не задремала. Неспокойный сон напоминал какой-то транс, девушка то и дело вздрагивала, просыпаясь от очередного кошмара. Курила и опять смотрела на дорогу, потом опять засыпала.

Тимур ей что-то говори, но что именно она не могла вспомнить. Её уже не волновал вопрос — куда они едут домой или… и зачем всё-таки он убил Колосова? Мысли путались. У неё не было сил, чтобы проанализировать произошедшее и спланировать следующий свой шаг. Сейчас ей было всё равно, что будет дальше.

Приехав домой, Тимур взял её за руку и повёл в свою спальню. Он закрыл дверь и подошёл к окну, отвернувшись от Сашки. Затянувшаяся пауза, становилась мучительной.

— Я хочу, чтобы ты спала с сегодня дня со мной, — наконец сказал он, глухим голосом. — Не по принуждению и не из-за нашего договора… добровольно…

— Нет! Я не знаю… Нет! Я не смогу… — перед её глазами появились окровавленный руки Колосова.

Он подошёл к ней и прижал к себе, ощущая вздрагивающее тело девушки. Она вздохнула и подняла голову, всматриваясь в его лицо.

— Я не могу. Сегодня, из-за меня, ты убил человека, — всхлипнула Сашка, а потом вдруг потянулась к нему.

Тимур наклонился и поцеловал её в губы.

Сашка сначала слабо упиралась ему в грудь, но почти сразу же сдалась — обняла за шею. Их языки встретились, и Тимур глухо застонал, упиваясь той нежность, которую вдруг ощутил впервые в жизни. Никогда раньше простой поцелуй не вызывал в нём таких чувств и ощущений, как сейчас. Хотелось не только брать, но и отдавать.

В какой-то момент Александра почувствовала, что теряет контроль и уже не владеет собой. Собрав все силы, отчаянно вскрикнув, вырвалась из крепких рук Тимура.

Тяжело дыша, она отступила к двери и протянула перед собой дрожащие руки.

— Нет… нет! Не надо! Прошу тебя, Тимур! Я не смогу… Так не должно быть…

Он, молча, смотрел, как Александра отвернулась от него и, нащупав металлическую ручку, открыла дверь.

— Поздно уже… Я пойду к себе… — пробормотала она.

— Нет! — грубо бросил он, вплотную подойдя к ней и захлопнув дверь. — Ты останешься здесь!

Тимур развернул девушку к себе, поднял руку и легонько провёл по её волосам. Потом нежно стал целовать её лицо. Сашка не сопротивлялась, но оставалась напряжённой и безучастной. Постепенно его рука стала опускаться ниже, проскользнула под кофту, поглаживая нежную кожу. И тут губы девушки раскрылись навстречу его ищущим губам.

Первый раз он взял её прямо здесь же — прижав к двери. Он вошёл в неё, стремительно погружаясь, не давая опомниться. Сбитая с толку, Сашка стонала, выгибалась под его жадными руками, губами, телом. Они кончили быстро, почти одновременно.

Закрыв руками, лицо Сашка тихо заплакала, смысл случившегося дошёл до неё, оставив в душе неприятный осадок. Плечи её вздрагивали. Она не протестовала, а лишь всхлипывала, когда Тимур её раздевал, одновременно осушая влажные соленые щёки.

Через некоторое время, когда они оказались на кровати и его обнажённое тело накрыло её, она вдруг дёрнулась к Резвому, обхватила его шею и стала исступлённо, яростно целовать.

В этот раз он входил в неё медленно, проникая осторожно. Сашка перестала воспринимать действительность, полностью отдавшись чувствам и ощущениям. Постепенно Тимур начал наращивать темп, двигаясь быстрее.

— Прости… — хрипло простонал он, замерев на секунду, затем погрузился полностью в податливое тело, сделал последний судорожный толчок и кончил.

Возвращаться к жестокой реальности не хотелось, но пришлось.

На полу Тимур нашёл брюки и достал сигареты, закурил.

Девушка выбралась из-под простыни, собрав свою одежду, и быстро оделась.

— Я пойду… — пробормотала она, направляясь к двери. — Не могу я так…

— Почему? — смотря на неё сквозь дым от сигареты, грубо спросил он.

— Я только что предала… Олега и Виктора… и себя…

Упоминание о других мужчинах ревностью кольнуло сердце Зарубина. Но не один мускул не дрогнул на его лице, он скрыл свои чувства и больше не пытаться её остановить.

После ухода Александры снова закурил, стараясь понять, осознать свои чувства. Что происходит? Что он чувствует? Неужели это и есть та самая любовь, в которую он никогда не верил? Наверное, он испытывает какие-то чувства к Сашке, но он не готов любить. Он вообще не знает, как это — любить!

Голова гудела, разрываясь от мыслей. Тимур потёр виски ладонями. Из зажатой между пальцами сигареты шла струйка дыма. Сделав последнюю затяжку, он затушил в пепельнице окурок, так ничего и, не поняв…

ГЛАВА 7

Это был первый весенний день.

Весна была во всём: в воздухе, в природе, в людях. Утренний холод и серость отступил, уступив место яркому, тёплому солнцу. На деревьях появились: набухшие почки и первая зелень…

Тимур вышел из машины, всматриваясь в голубое небо, вдыхая чистый воздух.

— Здравствуйте Тимур Алексеевич, — подлетел к нему запыхавшийся охранник. — К вам приехал Корпачёв и с ним какие-то люди, — проговорил он торопливо.

— Мне пойти с тобой? — взволнованно спросила Александра, вылезая следом за Зарубиным из машины.

— Как хочешь, — Тимур нахмурился.

Охранник потянул дверь на себя, пропуская Сашку и Тимура внутрь здания. Александра улыбнулась ему и пошла по коридору, плавно покачивая бёдрами. Зарубин некоторое время смотрел на её стройные, длинные ноги, на его лице появилась улыбка. Он хмыкнул и направился следом за ней.

У кабинета на стульчике, около стола секретарши сидел Кропочёв. Рядом стояли его охранники и ещё какой-то лысый, тучный мужчина в очках.

— Здравствуйте! — поднявшись навстречу Тимуру и Александре, сказал Евгений. Он протянул руку, которую Зарубин проигнорировал. — Мы можем поговорить?

— Да, — коротко бросил Резвый, открыв дверь своего кабинета. — Проходите.

Каждый раз, входя в это помещение, Сашка не переставала восхищаться обстановкой царившей там. Кабинет был обставлен по последней моде. Старинная люстра на потолке, массивный стол из красного дерева, мягкий ковёр ручной работы на полу, в углу кожаный диванчик. Ничего лишнего, всё просто и со вкусом.

— Ну? — бросил Тимур, заняв своё кресло.

Поставив чемоданчик на стол, Сашка подошла к окну, встала за спиной босса.

Евгений молча, положил перед Зарубиным отпечатанные листки и сел на стул.

— Что это? — искоса глянув на Кропочёва, спросил Резвый.

— Договор на слияние ликёро-водочных заводов "Беркут" и "Скворецалко".

Тимур взял бумаги и стал их читать, когда он закончил, молча протянул листы Александре. Она быстро пробежалась глазами по документу.

— Не будет никакого слияния, — спокойно сказал Зарубин.

— Ты по-видимому не понял, это уже решённый вопрос. Либо ты соглашаешься на эти условия, либо ты останешься без штанов, — Корпочёв изобразил вежливую улыбку.

Тимур продолжал сидеть, как и раньше, — закинув ногу на ногу, со спокойным, немного отстранённым лицом.

— К сожалению, Евгений Олегович мы вынуждены отказаться, — проговорила, чеканя каждое слово Сашка. — Этот договор ущемляет права учредителя "Скворецалко". Таким образом, предлагаемое слияние представляется неосуществимым.

Евгений окинул её сверлящим взглядом.

— Дорогие мой, вы, кажется, не поняли, что в вашем городе меняется власть? И вы все под меня ляжете! Или…

— Евгений Олегович вы нам угрожаете? — Александра подняла бровь.

— Предупреждаю! Так что советую взвесить всё, и для начала введите моего человека в правление "Иркуцкмаш". Давайте лучше всё уладим по-дружески, без войны.

— Сначала ваш человек войдёт в правление, потом липовое собрание акционеров выберет вас новым председателем, дополнительная эмиссия ценных бумаг и прощай "Иркуцкмаш", — заметила с иронией в голосе Александра.

— Я думаю, наш разговор закончен, — резко сказал Тимур, вставая со своего кресла.

Корпочёв ещё раз окинул Зарубина и Сашку злым взглядом, поднялся и молча, вышел из кабинета.

Александра тихонечко подошла сзади к Тимуру и нежно нажала подушечками пальцев на его напряжённые плечи. Он расслабился от её приятных прикосновений и закрыл глаза.

— Кропочёв хочет забрать у тебя всё? Это вторая его попытка присвоить твоё предприятие. Сначала провокация на собрании, теперь этот рейдерский захват, угрозы. Тимур что происходит?

— Смена власти. В наш город пришла Московская группировка.

— И что теперь будет?

— Если выборы выиграю я, то Корпочёву придётся отступить и всё останется как есть. А если он… то я потеряю всё.

— Надо что-то делать!

— Ты в это не лезь. Я сам во всём разберусь. Диск из сауны отдай Цыгану. Он знает, что с ним делать. Он тебе передаст другой диск. Спрячь его.

Больше всего в жизни Тимур не любил, когда на него давили. А сейчас на него давили. Вообще он старался избегать таких ситуаций, а если и попадал, то решал вопрос кардинально. С Кропочёвым так решить не получиться, слишком большие люди за ним стоят.

Резвый понимал, что своим отказам развязал войну, где победитель заберёт всё, а проигравший будет мёртв. Но теперь уже ничего не исправишь, не остановишь и воевать ему придётся одному. Его предали свои же. Он это просто чувствовал своим каким-то звериным чутьём, оно подсказывало Тимуру единственное правильное решение: никому не доверять и ни в коем случае не втягивать Сашку в эту игру.

Как только Александра исчезла за дверями, он открыл ключом нижний ящик стола и вытащил кассету. Ту самую, на которой была записана первая их ночь. Тимур разломал её на две части, вырвал коричневую ленту и выкинул в ведро с мусором. Потом достал фотографии и обострённым, смешанным чувством собственника стал рассматривать. Он любовался обнажённой Сашкой, изгибами её тела, полуоткрытыми губами, закинутой головой. Зарубин так задушило неудовлетворенное возбуждение, граничащее с сумасшествием и злобой.

Трясущаяся рука невольно потянулась к пачке с куревом.

Выкурив подряд две сигареты, вновь взял снимки, сложил их в пепельницу и сжёг. Но возбуждение не проходило, оно обострилось до боли. Он подскочил с кресла, как ужаленный и уже рванул к выходу из кабинета, как тут дверь открылась. На пороге стояла Александра.

— Тимур… — только и успела она произнести.

Зарубин зарычал, как дикий зверь, схватил её за руку, дёрнул на себя, одновременно захлопывая ногой дверь кабинета. Он потащил девушку к столу, на ходу задирая строгую юбку, стягивая чёрные трусики.

Сашка сначала растерялась, не понимая, что происходит и даже попыталась возмутиться. Но Тимур в нетерпении развернул её и толкнул в спину, наклоняя лицом к столу, расстегнул молнию брюк и стремительно вошёл в неё твёрдым, возбуждённым членом.

Его дыхание было частым и прерывистым. Александра застонала, положив голову на стол, принимая его в себя. Он погружался в неё настолько глубоко и быстро, что при каждом его движение она вскрикивала, вцепившись руками в столешницу. Она позволила ему делать со своим телом всё, что он только что мысленно рисовал… Когда всё кончилось, Тимур застегнул брюки.

— Прости… — он отошёл от неё, проклиная себя за несдержанность. — Если ты готова мы можем ехать.

Сашка немного раздраженно пожала плечами, неохотно кивнула, поправляя юбку и блузку. В горле был осадок, говорить не было сил, да и не хотелось. Настроение испортилось.

— Я пойду в машину, — она вышла и осторожно прикрыла за собой дверь.

Тимур стоял неподвижно несколько минут после её ухода, уставившись невидящим взглядом в окно. Достал из кармана сигарету и затянулся…

Сидя на заднем сиденье новенького джипа, Александра смотрела на открытую папку с документами и думала о своём. Что же происходит? Почему она ничего не может с собой поделать? Разум и совесть протестуют, а тело откликается на каждое прикосновение Тимура, заглушая любые доводы рассудка. В эту минуту Сашка просто люто ненавидела и себя и Зарубина.

— Александра, — тряхнул её Тимур за плечо. — Ты меня слышишь?

— Да, — рассеяно пробормотала она.

— Мы приехали. Ты останешься в машине или пойдёшь со мной?

— С тобой.

Он протянул ей руку помогая выйти из джипа.

Страсти предвыборной кампании разделили избирателей толпившихся на площади на три равные половины. Каждая группа то выкрикивала лозунги в поддержку своего кандидата, то непонятно против чего протестовала.

Сгруппировавшиеся толпы обменивались мнениями, с резкими выкриками ругая кандидата противоположной стороной. Обстановка накалялась, грозя перейти в потасовку с неизбежной дракой.

На площади повсюду весели листовки с портретами кандидатов с их сказочными обещаниями.

На наспех сколоченную трибуну поднялся Кропочёв. Народ загудел, как улей, Евгений поднял вверх руку, призывая всех к порядку. Тимур и Сашка остановились.

— До каких пор нашей республикой будут управлять криминальные элементы? — с негодованием в голосе, наигранно возмутился Кропочёв. — В списки претендентов в бюллетенях будет значиться человек, чью официальную биографию бессмысленно искать. Зато правоохранителям он очень хорошо известен как криминальный авторитет. Я не буду называть имени, он вам всем очень хорошо известно.

На многих лицах появились скептические ухмылки. Кто-то засвистел. Основная масса зашумела. Сашка поискала глазами Тимура, он куда-то исчез. Потом появился у трибуны, рядом с Тарасовым и Бураковым.

— Имя! — выкрикнул мужчина из толпы. — Назовите имя!

Тимур едва сдержался, чтобы не рассмеяться над речью Кропочёва. Он перекинулся парой слов с Тарасовым, не отводя глаз от Александры.

— Нет… я не буду называть имён, чтобы меня потом не обвинили в клевете. Это лидер преступных группировок. И самое обидное, что его поддерживает наша администрация. Я призываю вас — избиратели, быть очень внимательными, когда будете делать свой выбор. Скажем, нет — ОПГ. Скажем, да — очищенной от криминального беспредела, Республике. Да — высоким пенсиям и белым зарплатам.

Он спустился с трибуны, уступая место Тарасову.

— Последние полгода были достаточно непростые для меня. Я сделал всё, что обещал в своей предвыборной компании. И поэтому надеюсь, вы меня поймёте… Я снимаю свою кандидатуру…

Ошеломлённые люди молчали.

— И поддержать кандидата — Тимура Алексеевича Зарубина. Я хочу пояснить своё решение. Сегодня необходим новый взгляд на всё что происходит в Республике. Думаю, у Тимура Алексеевича получится найти свежие идеи в преобразовании работы администрации. Если вы поддержите его, это пойдёт на пользу всей Республику и в первую очередь нашему городу.

Народ зашумел, а подкупленный люди Зарубина стали скандировать:

— Зарубин! Зарубин! Зарубин!

Тимур взял в руки микрофон:

— Не буду делать громких заявлений. Вы меня хорошо и давно знаете, знаете мою позицию, — некоторое время он выдержал паузу, выискивая глазами Сашку и увидев её в толпе, продолжил. — Можно говорить о рациональном использование бюджета, о пенсионных реформах, о строительстве новых садиков. Всё это, несомненно, важно. И проблемы эти конечно нужно решать. Но это мы должны делать вместе. Сообща. Я придаю огромное значение сотрудничеству с вами, — Тимур стал заглядывать в лица людей, ища у них поддержку. — Без ваше помощи, мне будет сложно. Я родился и вырос в этом городе. Здесь мне всё дорого. Вас призывали голосовать за Кропочёва. Что мы знаем о нём? Что к нам он приехал из столицы. У нас в Республике итак всё продано и разбазарено, а если мы проголосуем за Евгения Олеговича, где гарантия, что последние предприятия не отойдут столичным предпринимателям за копейки? — громко спросил Тимур, заканчивая вопросом свою речь.

Следующим должен был выступать Бураков. Зарубин его слушать не стал. Он, как и все окружающие понимали, что фактически теперь голосование пойдёт за двух кандидатов за него и Кропочёва. Остальные претенденты были не в счёт.

Когда они сели в машину Сашка молчать не стала:

— Это из-за диска, который я отдала Цыгану? — она вопросительно посмотрела на Тимура. — Тарасов из-за него снял свою кандидатуру?

— Цыган, всего лишь, кусочек ему показал. Тарасов сам принял решение.

— Куда ж ему было деваться…

— Ты хочешь высказаться? — разозлился Тимур.

— Противно смотреть как ты подкупаешь бедных стариков. Давая им деньги за их голоса. А они тебя называют: "Благодетель наш". Верят тебе! Не могу видеть, как ты с помощью шантажа выводишь сильных соперников из игры. Так не правильно!

— А что ты предлагаешь? Пустить к власти мафиози — Кропочёва или убийцу — Тарасова?

— Чем ты отличаешься от них? Ты сам убийца и ты сам мафиози, — психанула Сашка. — Я больше не участвую в этом!

Тимур схватил её за подбородок и притянул к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Заткнись дура! Ты будешь в этом участвовать! Потому что продалась мне!

Он разжал пальцы и добавил уже более спокойным голосом добавил:

— Вечером идём в ресторан. Подбери себе вечернее платье.

Тимур отвернулся в сторону, открыл окно и вынул сигарету из кармана, закурил, выпуская дым, щурясь. Злясь на себя.

— Прости. Не сдержался, — он уже понял, что снова хватил через край. Выбросил не докуренный окурок и притянул девушку к себе. — Прости.

— Не надо мне напоминать каждый раз про мой долг, — заорала она, вырываясь из его рук.

— Я же сказал, прости! — подмяв её под себя, опять начал злиться Тимур.

Александра смотрела на него враждебно, не отводя глаз.

— Отпусти, — попросила она устало.

Он провёл пальцем по губам и отпустил.

Оставшуюся часть дороги они ехали молча.

* * *

Тимур торопливо тянул Сашку за руку, пока они не оказались в ресторане, где проходил благотворительный приём организованный Мэрией.

Пока слишком открытое платье было скрыто под пальто, Александра чувствовала себя вполне удобно и уверенно, единственное "но" ей пришлось практически бежать за Зарубиным на высоких каблуках. Девушка спотыкалась на каждом шагу.

— Ты разучилась ходить? — раздражённо спросил Тимур.

— А ты спешишь на пожар? — парировала Сашка, вырывая из его цепких пальцев свою руку.

Они разделись и миновали холл, вошли в просторный зал. Рельефный потолок с непонятным орнаментом, белые колонны и кремовые стены в полоску с переходом от светлого к тёмному тону. Никаких лишних украшений. Всё очень строго.

В зале стояли круглые столики, большая часть которых была уже занята.

Тимур, увидев Буракова и Тарасова направился к ним. Мужчины поздоровались, пожав друг другу руки, обменялись ничего не значимыми фразами. Рядом за соседним столиком сидел Корпочёв с красивой блондинкой, на которую Зарубин, не скрывая своего восхищения, тут же уставился.

— Не прилично… — прошипела раздосадованная Сашка.

— Что? — очнулся Тимур.

— Не прилично так таращиться на чужих дам!

— Ты намекаешь, что я мало уделяю тебе внимания? — он перевёл взгляд с блондинки на Сашку и замер. Перед ним стояла яркая, красивая, с длинными распущенными волосами брюнетка. На ней было короткое белое платье, подчёркивающие идеальную фигуру Александры. Тимур был шокирован, но на его лице не дрогнул ни один мускул, а лишь появилась усмешка. Он отодвинул девушке кресло, помог сесть и не удержавшись шепнув на ухо:

— Более короткого платья в твоём гардеробе не оказалось?

Сашка уже хотела ответить ему, что-нибудь колкое, но тут к их столику подошёл официант с бутылкой вина. Зарубин снова стал пялиться на блондинку, мысленно рассуждая: "что совершенно не против "пошалить" с этой красоткой одну ночку, чтобы избавиться от чар Александры. А то так ненароком и влюбиться можно". Сашка просто засела у него сознание, особенно сейчас, вся такая сексуальная и притягательная. А ведь он вовсе не пуританин, чтобы сидеть с ней рядом и просто созерцать её красоту. Тимур взял стопку с коньяком и одним залпом осушил её.

На сцену вышел ведущий вечера, а у Сашки, как обычно в самое не подходящее время зазвонил мобильник. Дисплей высвечивал номер Симки.

Она встала и направилась из шумного зала в холл. Около туалета курили женщины, громко обсуждая модные тенденции этого сезона. Сашка увидела дверь с надписью "служебная", открыла её и прошла в коридор с винтовой лестницей, ведущей в подвал.

Спустившись вниз, она открыла мобильник, чтобы набрать Симку. Наверху скрипнула дверь, послышались шаги и мужские голоса. Не зная, зачем Александра прошмыгнула под лестницу и там затаилась.

— Нас точно никто здесь не услышит? — спросил, знакомый мужской голос Кропочёва.

— Точно, — недовольно ответил Шевченко, и его Сашка узнала.

— Надо срочно нейтрализовать Зарубина, — сказал Евгений. — На время выборов.

— Надо так устраним, — это уже был снова Шевченко. — Главное, чтобы ты Горбач не вмешивался.

— Я на мокруху не подписывался, — возмутился Леонид Максимович. — Бизнес и город забирайте, а убивать Зарубина не дам. Это не по понятиям будет.

— Надо, чтобы он исчез не на всегда, а на время. Пока я скупаю акции. Александрович сможешь устроить?

— Что-нибудь придумаю.

Мужчины вышли, громко хлопнув дверью, а Сашка продолжала сидеть на ведре, прячась под лестницей. Она не могла пошевелиться, страх сжимал её изнутри. Телефон завибрировал в руках.

— Да.

— Сашка, ты чего не перезвонила? — возмутилась Симка.

— Симочка я сейчас очень занята. Можно я тебе завтра позвоню?

— Не хочешь со мной разговаривать… — обиделась подруга.

— Просто сейчас мы с Зарубиным на благотворительном приёме…

— Тогда я быстро. У Маши всё хорошо. Операция прошла успешно. Всё пока. Завтра обязательно позвони!

Александра сбросила вызов и осторожно стала подниматься по лестнице…

В зале было шумно, подвыпившие гости разгулялись по полной программе. Сашка остановилась, чтобы перевести дух, сердце колотилось часто-часто. Осмотрела помещение. Зарубина нигде не было.

— Александра, вы случайно не Тимура ищите? — прозвучал за спиной голос Буракова.

— Ищу…

— Так он пошёл на второй этаж…

Не дослушав, она быстрым шагом пошла к лестнице. Кропочёв перегородил ей проход.

— Куда ты так спешишь? — он смотрел на неё с интересом.

"Так нельзя, — велела себе Сашка, — он меня быстро заподозрит. Нужно взять себя в руки и успокоится". Сосчитав про себя до трёх, она широко улыбнулась Евгению.

— Тебя искала. Потанцуем? — она призывно улыбнулась, провела кончиком языка по губам.

Если Кропочёва что-то и удивило в поведение девушки, он не показал этого, подхватил её за талию и закружил под медленную мелодию.

Во время танца Евгений о чём-то спрашивал её, прижимая к себе. Сашка автоматически отвечала, удивляясь собственному спокойствию и осторожно отодвигалась от него, насколько это было возможно.

Мелодия закончилась.

— Евгений извини, но я тебя ненадолго покину.

— Но если только ненадолго, — усмехнулся он, отпуская девушку.

Александра пошла к лестнице и поднялась по ступенькам. Второй этаж состоял из длинного коридора и дверей. За этими дверями находились комнаты для интимных встреч. Хозяин дорого заведения предусмотрел всё. "Любой каприз за ваши деньги" — был его лозунг.

Сашка начала с первой двери, толкнула её и застыла на месте. На диванчике лежал полураздетый Зарубин, а под ним с оголённым бюстом та самая блондинка, которая пришла с Кропочёвым. Парочка самозабвенно целовалась, не обращая на вошедшую Александру никакого внимания. Тогда она снова толкнула дверь и та с грохотом закрылась.

— Кого там чёрт принёс, — пьяно рявкнул Зарубин. — Пошли все вон!

— Нет! Я, пожалуй, останусь. Уж очень увлекательное кино! — с издёвкой протянула Сашка. И чего она так злится? Ведь ей всё равно с кем он целуется и спит.

Тимур вздрогнул, резко повернулся и растерянно посмотрел на неё.

— Ты чего пришла? Иди, потанцуй…

Блондинка подскочила и стала натягивать платье на голую грудь.

— Уже натанцевалась. А вот девочке пора идти вниз. Кропочёв её потерял.

Блондинка испуганно ойкнула и исчезла за дверями, на ходу поправляя локоны.

— Мы уезжаем, — Сашка повернулась к Тимуру спиной и сделала шаг к выходу.

Он сделал два шага, взял её за локоть и развернул к себе лицом.

— Успокойся бестия! Чего так завелась? Неужели ревнуешь? — Зарубин внимательно всматривался в её глаза, как будто там мог прочитать ответ.

— Надо больно, — она закусила губу.

Молчание затягивалось, Тимур продолжал стоять и о чём-то думать, рассматривая Сашку. Постепенно его лицо озарила улыбка.

— Ревнуешь! — он наклонился к ней.

Сашка мысленно ругала себя, выискивая возможность сбежать. Но было уже поздно. Через секунду они целовались. Сначала для проформы она попыталась вырваться, а потом подчинилась, отвечая со всей страстью…

— А с тобой опасно, — ухмыльнулся Тимур, отпуская девушку. — Поехали домой.

Для неё самой всё это было странно и более того она ловила себя на мысли, что ей очень хочется, чтобы он прикасался к ней дальше, так же целовал, обнимал. В голове творился хаус.

— Тимур…

— Домой, — он накину рубашку, взял в руки пиджак, и направился к дверям.

— Я должна предупредить тебя об опасности, — упиралась Александра, дёргая Тимура за руку.

— И всё? — он не останавливался, как бульдозер пёр по залу, расталкивая подвыпивших людей.

— Мы можем поговорить?

— Прямо сейчас — нет!

Девушка вздохнула, в надежде, что им всё-таки сегодня ещё удастся поговорить, пошла за ним.

Но когда они приехали домой, Зарубину позвонил Цыган. Он долго с ним о чём-то разговаривал на повышенных тонах, а потом сел в джип и уехал.

ГЛАВА 8

Дома Тимур так и не появился. Сашка проворочалась всю ночь. А в четыре утра проснулась от резкого стука в дверь. Приехал Цыган с пачкой документов и заспанным нотариусом.

Они ввалились в комнату, браток аккуратно закрыл дверь, взял у нотариуса бумаги и кинул их на кровать.

— Подписывай, — приказал он, усаживаясь напротив девушки.

Александра взяла документы, прочитала несколько страниц.

— Я не буду это подписывать! — она отодвинула их от себя и машинально закрыла горло, воротником шёлкового халата.

— Резвый был прав, — фыркнул Цыган, недовольно сморщившись.

Он быстро набрал номер на телефоне, прислонил мобильник к уху.

— Жук, привет братан! Твоя жена рядом с тобой? — Цыган слушал, что ему отвечает Константин, параллельно наблюдая за Сашкой, с непроницаемым выражением лица. — Как какая? У тебя их сколько? Целый гарем что ли?…Да, я про Симку.

Александра округлившимися глазами смотрела на него, сердце сковал страх.

— Да тут её подружка упирается. Резвый велел твою красавицу…

— Я всё подпишу! — в испуге отшатнулась девушка.

— Жук отбой. Она согласилась, — Цыган убрал телефон и придвинул Сашке документы.

Она подписала все бумаги.

Нотариус снял очки и прикусив дужку зубами, задумчиво с непонятным интересом посмотрел на девушку.

— Ну что ж Александра Петровна поздравляю вас, — пробормотал он. Надел очки обратно и стал заверять документы.

— С чем?

— Ко всему прочему вы теперь жена господина Зарубина. Последний документ был из ЗАГСА.

"Вот как так? Она все бумаги просмотрела, кроме последних двух, а они то и оказались самыми важными. Ведь знала же, что нельзя подписывать не прочитанный документ!"

— Это от Резвого, — Цыган бросил на кровать футляр с кольцом.

Мужчины покинули комнату, закрыв за собой дверь.

Больше Сашка уснуть не смогла. Оглушённая неожиданно свалившейся информацией, она: то курила одну сигарету за другой, то ходила по комнате от окна к дверям, обхватив руками голову, то садилась на кровать и раскачивалась. Её мучили сомнения и тревоги, она всё гадала — как так всё получилось? Тишина, царящая в комнате становилась давящей…

Очнулась Александра от визга тормозов. Она встала с кровати, отодвинула занавеску. Во дворе около приехавшего Тимура собиралась толпа его людей. Он перекинулся парой слов с ними и быстрым шагом направился в дом. Через несколько минут в дверь спальни постучали.

— Войдите, — крикнула она.

В дверях показалась голова Цыгана. Девушка поморщилась, не его ожидала увидеть.

— Резвый велел, что бы ты спускалась вниз. На работу поедите.

— Хорошо. Я буду готова через полчаса, — равнодушным, ровным тоном ответила Сашка.

Цыган неслышно закрыл дверь.

Едва только, Сашка вышла из дома во двор, как куривший у дверей Зарубин схватил её за локоть и потащил к машине. Во дворе стоял только его джип, ни охраны, ни Цыгана не было.

— Мы с тобой поговорим, — предотвращая её вопрос, сказал он. — Только не здесь. Садись в машину.

По дороге в офис Тимур постоянно разговаривал по телефону. Вёл машину он сам, вся охрана в очередной раз, по-видимому, куда-то разъехалась.

Доехав до места, они вошли в здание и прошли по коридору, зашли в кабинет.

Тимур смотрел на свой стол, постукивая костяшками пальцев по подоконнику. Его лицо выглядело злым и сосредоточенным.

— Всё очень серьёзно, — начал он, но тут же замолчал, словно ожидая чего то.

С улицы раздались хлопки. Звук очень напоминал выстрел.

— Тимур что происходит? Что это?

— Не знаю… — равнодушно ответил он, не смотря в окно.

— Я позвоню охране на входе, — взволновано произнесла Александра, направляясь к окну.

— Не стоит.

— Почему? — с усиливающимся раздражением спросила Сашка, остановившись. "Что он скрывает? Чего ждёт?"

Зарубин полез в карман за сигаретами и спокойно закурил.

— Подожди немного. Сейчас сама всё увидишь.

Вдруг в кабинет ворвались автоматчики в масках, они взяли под прицел всё помещение. В дверь вслед за ОМОН вошёл Рудаков и громко сказал:

— Гражданин Зарубин вы арестованы.

Омоновцы в масках начали шмонать кабинет, выдвигая ящики, выкидывая из них всё содержимое. Двое подошли к Тимуру и с видимым удовольствием уложили его лицом в пол.

— Что происходит? — взяв себя в руки, холодно спросила Сашка. — Я — адвокат гражданина Зарубина. На каких основаниях вы врываетесь в частную собственность и задерживаете моего клиента?

Рудаков устало, взглянул на неё, как будто только что увидел.

— На законных Александра Петровна, — он достал из папки отпечатанный лист бумаги. — Это постановление об аресте и разрешение на обыск.

— Он никуда не поедет! — ровным тоном произнесла Александра. — Неприкосновенность депутатов…

Рудаков вновь устало вздохнул и равнодушно перебил:

— Неповиновение представителям власти может привести к нехорошим последствиям. Как адвокат, вы должны это знать. Так что советую гражданину Зарубину не оказывать сопротивления. И в данном случае неприкосновенность отменяется.

— Что за спектакль? Меня тоже арестуете? — с презрением бросила Сашка.

— Нет Александра Петровна, — поджав губы, процедил Рудаков. — Пока вы нас не интересуете. Но если появятся вопросы я вас обязательно вызову, в следственный отдел. Всё. Поехали!

Омоновцы подняли Тимура, и повели к выходу.

— Валерий Михайлович, — окрикнула Сашка, Рудакова. — Это Шевченко?

— Александра мне самому всё это не нравится. Мне велено пока возбудить дело по многочисленным налоговым недоимкам, но думаю это не всё. В этот раз Зарубин действительно попался. Он лишиться свободы на приличный срок.

— Это какая-то ерунда! У нас бухгалтерия вся в порядке.

— Не ужели до тебя ещё не дошло? Перед Зарубиным стоит выбор: уступить "Иркуцкмаш" и ликёрку за бесценок или получить обвинительный приговор с реальным сроком.

Рудаков вышел из кабинета, а Александра нажала кнопку селектора:

— Даша, — обратилась она к секретарше Зарубина. — Принесете мне документы, которые Цыган оставил сегодня утром.

* * *

Александра шла по коридору следственного комитета. Бывшие сослуживцы отворачивались в сторону, делая вид, как будто её не знают.

— Ба, какие люди опять к нам пожаловали! — навстречу Сашке, засунув руки в карманы, шёл Иван. — Приехала отмазывать Зарубина? Не в этот раз Александра Петровна.

— Но почему же. Мой клиент ни в чём не виноват. Вот к стати документы несу. Так что думаю, завтра с утра вы Зарубина отпустите.

Попов скрипнул зубами и отвернувшись прошипел:

— Дура ты Санька.

— В чём дело? — к ним подошёл Рудаков. — Александра Петровна вы ко мне? Только вам придётся подождать…

— Знаю, Валерий Михайлович, но я вам принесла справки из налоговой, — она холодно улыбнулась. — Так что придётся вам Зарубина отпустить.

— Ну, хорошо, — резко ответил Рудаков. — Пойдёмте, я посмотрю.

В кабинете он сел на своё место и стал просматривать документы из налоговой.

— Да, Александра, меняются времена, — усмехнулся не весело Рудаков. — Зачем ты лазишь в это дело? Кропочёв всё равно заберёт у Зарубина всё.

— Не заберёт! У Тимура практически ничего нет. Все предприятия мои.

— Ты думаешь остановить Шевченко и Кропочёва?

— На данном этапе я хочу всего лишь освободить Тимура.

— Сашка… что же ты делаешь? С кем ты? С бандитами?

— Это вы Валерий Михайлович, лучше скажите, с кем вы? Я точно знаю, что Шевченко сдал Олега. Да и вам приказали отдать папку с досье Зарубину, и отстранить меня от этого дела. Всё это было ловушкой для Тимура. Я ведь права?

Рудаков согласно кивнул головой.

— Я не хотел, что бы так получилось. Но поверь мне так надо. А про то, что Шевченко сдал Олега это не правда. Пускай Шевченко и помогает Кропочёв, но он уж точно не будет сдавать бандитам своих людей.

— Хотите — верти, хотите — нет.

— Отпустить Зарубина прямо сейчас не могу. Надо всё проверить. Но вот пропуску на встречу с ним тебе выпишу.

— Спасибо Валерий Михайлович! Только с освобождением не тяните, а то ведь я жалобы начну писать.

Сашка встала и, не прощаясь, вышла из кабинета.

Сев в машину она нашла в сумочке визитку Кропочёва, набрала на мобильнике его номер.

— Да, — после нескольких гудков ответил Евгений.

— Здравствуй Женя!

— Вау! Неужели ты сама мне позвонила?

— Я тебе сейчас кое-что расскажу, только ты меня не перебивай и дослушай до конца.

— Я предельно внимателен, — с издёвкой сказал Кропочёв.

— Мы с Тимуром объединили доли "Скворецалко" в виде капитала новой фирмы. По уставу этой фирмы оборот долей ограничен. Отказ участников от доли невозможен, уступка другим лицам — исключительно с согласия обоих совладельцев. Акции "Иркутскмаш" я выкупила у Зарубина. Так что получить бизнес Тимура — не получится. Способов давления на меня, у тебя нет, — Сашка замолчала на несколько секунд, нервно облизала пересохшие губы, вцепилась пальцами в мобильник. — Завтра напишу в прокуратуру заявление с требованием о возбуждении уголовного дела против тебя. Я во всех подробностях опишу, как вы с Шевченко пытались захватить мой и Зарубина бизнес. И доказательства у меня есть.

— Сука! — прошипел в трубку Кропочёв и сбросил вызов.

* * *

Вечером, как только у Сашки появилось разрешение, она поехала в СИЗО на свидание с Тимуром.

Железная дверь открылась, и с высоко поднятой головой на пороге появился Зарубин, в сопровождение конвоира.

— Здравствуй… Тимур… — девушка замолчала.

В очередной раз она поразилась его твёрдому, несгибаемому характеру и уверенности в себе. Он сумел, не смотря ни на что, справится с ситуацией и предвидеть все последствия. И даже в тюрьме держался так, как будто всё так и должно быть.

— Как ты смог просчитать шаги Кропочёва? — Сашка с трудом сдерживала волнение. — И ты конечно понимаешь, что это не на долго. Он не отступиться.

— Я ничего не просчитывал. Просто мне один человек слил нужную информацию, а дальше всё дело техники. Я и так собирался всё переписать на тебя.

— Но ведь раньше часть бизнеса была записана на других лиц? Я так понимаю подставных?

— Да. Но сейчас это ненадёжно. Ты единственный человек, которому я доверяю. Вернее мне приходится тебе доверять. Кропочёв всего лишь подсадная утка. Через него московская группировка пытается отобрать у меня бизнес и город, — тихо сказал Тимур. — Они бы очень быстро вычислили подставных лиц, подкупить их. Да и теперь, когда все фирмы у тебя они могут пойти на крайние меры. Пока у нас есть временная передышка надо успеть, ей воспользоваться и повернуть всё в нашу пользу.

Сашка кивнула, ей всё понятно, но и страшно.

— Ты моя жена и не должна ничего бояться! Ты со всем справишься.

— Имя осведомителя можно не спрашивать?

— У стен тоже есть уши, — с непроницаемым лицом, ответил Тимур. — Как скоро ты меня можешь, вытащишь? Хочется насладиться медовым месяцем с молодой женой…

— Всё сказал? — с дрожью в голосе, раздражённая, спросила Сашка. — Зачем нужна была эта афера с браком? Я чувствую себя обманутой дуррой.

— Это моя гарантия. Как законный супруг…

— Теперь послушай меня, дорогой супруг, — девушка с трудом сдерживала волнение и злость. — Ты правильно сказал, что тебе доверять больше некому. После того как всё закончится мы разведёмся и я уйду от тебя! Это по части личных отношений…

— Обиделась? Глупая ты, Санька, — Тимур неожиданно изменил тон. — Может я тебя… — он замолчал, отвернулся к стене, как будто хотел скрыть от Александры вдруг вырвавшиеся наружу чувства, в которые ещё сам до конца не верил, не осознал. — Ни ко времени у нас случился этот разговор. Совсем всё не так я хотел сказать и не в этой обстановки.

Тимуру было абсолютно всё равно, что их разделяет металлическая решётка. Главное сейчас, чтобы исчезнувшая стена отчуждения вновь не встала между ними. А ещё ему очень хотелось привлечь её к себе, обнять и поцеловать.

Резвый, развернулся к ней и посмотрел в глаза. У Сашки внутри от этого взгляда всё перевернулось, первый раз он смотрел на неё так. Она молчала, шокированная недовысказанным признанием. "Можно обмануть словами — но глазами никогда. Он действительно испытывает к ней чувства, а она боится. Боится до дрожи в ногах, боится снова полюбить".

— Убирайся, — вдруг резко прохрипел Тимур, швырнув стул об стенку. — Убирайся!

В его взгляде уже не было любви, он был ледяной пронизывающий. Сашка в ужасе отшатнулась, по щекам потекли слёзы.

— Завтра тебя выпустят… — она встала и пошла к выходу.

Из здания СИЗО Александра выбежала. Её сердце колотилось.

Она знала, куда надо ехать, чтобы успокоиться и подумать. Девушка села в машину и выехала на дорогу.

Смерть не самое страшное, что может произойти, ужасней не знать, сколько ещё тебе отпущено — неделя, месяц, день, час… Страшно не умирать, а терять близких, любимых, а потом приходить на кладбище смотреть на кресты, памятники, надгробья и ждать своей смерти. Нет, это Сашка сейчас ощущала как никогда, она не боялась смерти, уже умирала два раза — один вместе с Виктором, второй с Олегом. Санька боялась за Тимура, боялась тех людей, которые в любой момент могут вновь принести смерть в её жизнь.

Александра прошла между кладбищенскими рядами протоптанной тропинкой, обогнула могилу и остановилась у двух больших надгробных плит. Боль заполнила её сердце и на глазах вновь появились слёзы.

— Прости…Виктор… — прошептала одними губами и прижалась лицом к холодной плите.

Она встала и подошла ко второй могиле, положила белые гвоздики, склонилась к ним и вдохнула в себя их аромат.

— Прости… — вновь тихо сказала Александра, теперь прося прощение у Олега.

Оглушённая ударами собственного сердца, села на скамейку, стоящую между плитами и погрузилась в раздумья. Впереди другая жизнь и в ней останутся только воспоминания, они будут прежними и никуда не денутся. Она всё думала, вспоминая всё что произошло в последние недели, понимая, что теперь не будит ничего как раньше, пути назад нет.

— Прощайте и помните, что я вас люблю…

Она провела рукой сначала по одной чёрной мраморной плите, потом по другой и тут внезапно почувствовала опустошение и лёгкость во всём теле. Прошлое отпускало её…

Отряхнув перчатки от снега, который здесь ещё местами лежал, Александра вышла с кладбища и пошла к машине. Усевшись на водительское сиденье, из сумочки вытащила телефон.

— Симка? Привет…

— Сашенька мила прости меня… — затараторила Серафима, перебив подругу. — Я не знала, что донор Константин.

— Теперь это не важно…

— Знаешь, а я и не знала, что он может быть таким… заботливым…Он постоянно сидит у кроватки Маши.

— Жук сейчас рядом?

— Вот как раз зашёл… Что случилось?

— Пока ничего. Передай ему… хотя нет… — Сашка положила трубку, не прощаясь, не имела она права вмешиваться в только что наладившуюся жизнь Симки.

Через минуту в руках затрезвонил мобильник, на дисплее имя "Сима", девушка сбросила вызов, но через секунду он завибрировал снова. Наконец она не выдержала и ответила на звонок.

— Да! — раздражённо рявкнула в трубку.

— Александра что случилось? — это был Жук. — Где Тимур? Почему я не могу до него дозвониться?

— Наверное, потому что он в тюрьме.

— Так… Рассказывай, что у вас там!

Сашка в крации пересказала последние события.

— И у меня, наверное, развивается паранойя. Сегодня весь день кажется, что за мной следят.

— Всё больше никуда не лезь я выезжаю.

— Тебе нельзя. Ты в розыске! А у меня нет иного выхода, кроме как продолжить отстаивать фирмы Тимура, — вздохнула Александра. — Иначе мы по миру пойдём. Сам видишь, как все отвернулись от него. Уже делят деньги Тимура, как стервятники. Горбачу кусок от всего пообещали. Но только ни он, ни Шевченко ничего не получат!

— Когда Резвый выходит?

— Завтра утром.

— Держись. Я вылетаю.

— Легко сказать, — пробормотала Сашка, убирая мобильник в сумочку и доставая сигареты.

Умом она прекрасно понимала, что рядом с Тимуром находиться опасно, и надо сделать, как велел Жук. Но последние события, вынудившие её полностью изменить жизнь и чувства к Зарубину, перевешивали все доводы. Да она любила его, хотя многое её настораживало и пугало. Особенно резкие, внезапные перепады в настроении. Но теперь всё это не имело никакого значения. В глубине души она чувствовала, что игра ещё не выиграна и это только начало, а впереди новая кровь. Но признаваться себе не хотела. Сидеть, сложа руки и ждать Жука она не собиралась.

Сашка посмотрела на газету с фотографией Тимура и грустно улыбнулась. Да, она всё сделала правильно, дав это интервью…

* * *

Чёрный "Мерседес" бесшумно катился по узким освещённым улицам. На заднем пассажирском сиденье сидел Шевченко, сжимая в руках, свежую газету. Он задумчиво смотрел в окно, осознавая, что в этот раз ошибся.

— Да Игнат, не на того мы с тобой поставили. Ставить надо было на Зарубина, а не Кропочёва. Ну, что ж теперь менять поздно.

На кожаное сиденье, из рук Шевченко раскрывшись, упала газета. На всю страницу большими буквами гласила надпись статьи: "Моего мужа — Тимура Зарубина специально посадили в тюрьму, чтобы отнять бизнес и отстранить от выборов"…

ГЛАВА 9

Александра подъехала к СИЗО в девять утра. Прилетевший утренним рейсом Жук не поехала. Ночью "Иркутскмаш" подожгли. Сгорела вся продукция, подготовленная на экспорт. Константин поехал туда, разбираться.

Припарковав джип напротив здания СИЗО, она вышла из машины и беспомощно огляделась по сторонам. Сашке вдруг показалось, что она стоит на пороге чего-то нового и важного. Сердце забилось сильно и быстро.

Тимур появился неожиданно. Он вышел из тюремных ворот с высоко поднятой головой. Его твёрдый пристальный взгляд остановился на Сашке. Достал сигареты, закурил. Что-то держало его, не давая сделать следующий шаг.

Наконец, Зарубин откинул окурок и уверенной походкой направился к Александре. Из-за угла возникли две машины с тонированными стёклами и заляпанными грязью номерами. Одна из них на большой скорости вошла в правый вираж, вторая обогнула Сашкин джип. Из автомобилей выскочили люди в камуфляже и масках, с автоматами.

Тимур как раз в этот момент стал поворачиваться на шум, но так и не успел ничего сделать. Его уложили одним прикладом. Сильная мужская рука зажала Сашке рот. Удар по голове — это последнее, что она запомнила.

* * *

Голова разваливалась на кусочки, от невыносимой боли. Тошнота подступила к горлу. Сколько она уже здесь? День? Два? Неделю? Сбилась со счёта. Сашка помнила каждый час, проведённый в этом подвале, только мысли путались и казалось, что она провела в этом закрытом пространстве полжизни.

Александра лежала на рваном тюфяке, рядом стояла бутылка с водой, жестяная миска и ржавое ведро. Лампочка под чёрно-серым потолком всё время мигала. Импульсы от этого света проникали даже сквозь закрытые глаза, отдавая болью в затылке.

Первые дни заточения казались адом. Каждую минуту Сашка думала, что сходит с ума. А потом вдруг всё стало не важно — мужчина, приходивший несколько раз в день, чтобы поменять ведро, постоянный голод и боль. Тюремщик приносил еду: хлеб и воду. И не сказав ни слова, уходил.

Что с Тимуром Сашка не знала. Она вообще старалась ни о чём не думать, чтобы окончательно не свихнуться. Тошнота снова накатила волной. Из последних сил подползла к ведру, её тут же вырвало, а желудок сдавило болью. Александра знала, что через несколько минут станет легче, правда ненадолго, и все-таки какая-та передышка.

От неё ничего не требовали, не о чём не спрашивали. С ней вообще не разговаривали. Тюремщик прятал своё лицо под чёрной маской и всё делал молча.

Металлическая дверь скрипнула и в подвал вошли два амбала. Бандиты втащили Тимура и бросили его рядом с Сашкой на грязный матрас. Александра поняла — это конец, скоро всё закончится. Очень скоро они умрут — их убьют.

Девушка наклонилась к Зарубину.

Тимур открыл глаза. На него смотрела Сашка с таким сочувствием, с такой искренней болью в глазах, что он не выдержал этого взгляда. Превозмогая боль, отвернул голову в сторону. Сознание снова ускользала от него, туда, где было хорошо, где не было боли, где не было этих глаз с жалостью во взгляде, он прятался в пустоту…

Часом раньше.

Кропочёв смотрел на Тимура с ухмылкой.

— Ну, что теперь ты вполне готов.

После ежедневных истязаний Резвый не знал к чему ещё надо быть готовым. Страх липкой волной окутывал. Его били на протяжении нескольких дней, пока он не терял сознание.

Сначала Тимур не мог понять кто это? На ментов не похоже, конкуренты? Тюремщики, умело выполнив свою работу, кидали Зарубина в тёмный подвал на холодный пол, и исчезали, закрыв за собой дверь. Не произнеся ни слова.

Вот и сегодня повторилось то же самое, только в этот раз на экзекуции присутствовал Евгений. Теперь всё встало на свои места. Тимур попытался просчитать ситуацию, но тут его один из амбалов ударил подошвой бантика в лицо. От этого удара Зарубин слетел со стула на грязный пол.

Браток рывком поставил стул вместе с Тимуром на место.

— Где Александра?

— Здесь твоя Александра, — снова ухмыльнулся Кропочёв. — В соседнем подвале. Хочешь к ней?

— Что тебе надо? — Тимур нервно дёрнул щекой, сплюнул кровь.

— От тебя ничего. Только маленький пустячок — отказ от выборов.

— Так зачем весь этот спектакль нужен был? Давай бумагу я напишу. Только сначала отпусти девушку.

— Э нет! У тебя ничего нет, а вот у твоей жены есть. Это всё для неё.

Тимур едва сдержался, чтобы не подскочить со стула и не кинутся на Евгения. "Кропочёв бьёт по слабому, знает падла, что Сашка всё подпишет. Но нельзя показывать эмоции. Ничего дай бог выбраться, а потом найду способ, как вернуть себе весь бизнес и отомстить".

— Знаешь, если бы ты тогда согласился отдать мне "Иркутскмаш" и не мешался на выборах, ничего этого не было. А теперь мне нужно всё — весь твой бизнес.

— Ничего себе у тебя и запросы.

Новый удар кулаком в лицо, снова швырнул Зарубина на пол. В голове за гудело. И снова его подняли вместе со стулом. Тимур облизал кровь с губ.

— Денег много не бывает.

Евгений повернулся к своим амбалам.

— Всё как обычно. Потом его к девке на часок отправьте…

В этот раз его били в основном по лицу. Удары сыпались на Тимура одновременно и справа и с лева, так что стул, к которому он был привязан, качался туда-сюда, не падая. Потом Зарубин отключился…

Сашка обхватила Тимура за шею правой рукой, положила его голову к себе на колени. Его присутствие успокаивало, хотя при этом настораживало поведение тюремщиков.

Дверь снова скрипнула, в подвал вошли Кропочёв и Шевченко.

— Александра Петровна вы готовы? — спросил Евгений усаживаясь на табуретку, которую принёс амбал.

— К чему?

— Подписать документы.

Кропочёв протянул ей договор. Сашка внимательно изучила его.

— Я ничего не буду подписывать!

— Но тогда мне придётся сначала тебя сделать вдовой, — Евгений дал знак своим быкам и они схватили Тимура, который так и не пришёл в себя. — А потом жениться на тебе, — он громко засмеялся. — Но ты же не хочешь, чтобы я женился на тебе?

— Нет, — сухо ответила Александра, устало закрыла глаза. — Хорошо забирай ликёрку и "Иркутскмаш".

Сашка взяла ручку и поставила под договором свою подпись.

— Ну, вот и молодец.

На Тимура надели наручники и вынесли из подвала. Сашка пошла сама, спотыкаясь. Их посадили в машину. Девушка прижалась к Зарубину, обнять его она не могла, её руки связали, на лицо одели чёрный мешок.

Александра была напугана, её практически трясло от страха. Машина куда-то неслась на приличной скорости, девушка догадалась, что их вывозят за город. После нескольких поворотов автомобиль затрясло по ухабам и ямам. Девятка снизив скорость сделала ещё несколько поворотов, остановился.

Сашку грубо вытащили из машины и сняли мешок, руки так и не развязали. Когда глаза привыкли к свету, она увидела Тимура, он лежал на земле и не шевелился.

Кропочёв прицелился и выстрелил в него. Потом дуло пистолета было направлено на Александру.

— Кропочёв я бы на твоём месте так не торопился, — раздался голос Жука, за спиной Евгения и тут же прозвучали выстрелы.

Никто ничего сообразить не успел. Все быки Кропочёва были тут же убиты людьми Жука.

Оглядываясь назад, Кропочёв покачнулся. Сознание его ещё не покинуло, когда прозвучал новый выстрел. Евгений упал на землю.

— Менты пожаловали, — спокойно заметил Жук, смотря отрешённым взглядом на приближающийся милицейский "уазик" с включенной мигалкой. — Извини. Я чуть не опоздал.

Вой милицейской сирены разорвал тишину леса. Дверца автобуса открылась, и из него один за другим выбежали омоновцы, одетые в бронежилеты и каски, вооружённые автоматами.

Бойцы ОМОНа быстро окружили поляну.

Шевченко кинулся к "Девятке", сел в неё. Нажал на газ. Машина сделала резкий крен влево.

— Дурак! — спокойно и равнодушно прокомментировал Жук.

В следующий момент разогнавшаяся "Девятка" с глухим хлопком врезалась в ближайшее дерево. Машина дёрнулась и заглохла, из капота повалил дым.

Рудаков осмотрел поляну — Кропочёв был мёртв, Зарубин не подавал признаков жизни. Застывшая Александра сидела около него, рядом стоял Жук…

ЭПИЛОГ

За последние десять лет произошло много различных событий. Всё вышло так, как и должно было случиться: Тимур и Жук после суда оказались в колонии.

Судебный процесс над группировкой Зарубина длился более полугода. На первые заседания ещё не окрепшего Тимура привозили прямо из больницы.

С Резвым и Жуком оказались на скамье подсудимых ещё двадцать человек. Десятки потерпевших давали свои показания, а потом отказывались от них. Тридцать эпизодов преступной деятельности и около семисот страниц обвинительного заключения. Их обвиняли в вымогательстве, поджогах, незаконном обороте оружия, хулиганстве. Этот процесс вымотал всех и самих подсудимых.

— Я хочу, получить наказание и отправиться его отбывать, — сказал как то Зарубин Сашке, после очередного заседания суда. — Чтобы быстрее вернуться к тебе.

Наконец обвинение и защита договорились. Приговор устроил обе стороны. Сенсацией стала статья, по которой были осуждён Зарубин — "Организация преступного сообщества". Это в республике произошло впервые.

Выборы выиграл Бураков. Рудаков ушёл из прокуратуры и стал работать у Александры в юридической фирме.

Прокуратура начала служебную проверку в отношении погибшего министра МВД Шевченко. Полетели многие головы, но это было только началом…

* * *

Сашка услышала шаги подходившего человека. Она повернула голову. Это был он — Тимур. Женщина не произвольно сильнее сжала руку десятилетнего сына.

Они стояли посередине парка и всматривались в лица друг друга. Александра сделала шаг навстречу Тимуру. Под ногами зашуршала опавшая листва.

— Здравствуй… — одними губами прошептала Сашка.

— Привет…

— Папа, папа! — закричал Артём, бросаясь в объятия отца.

Тимур подхватил сына на руки, взъерошил ему волосы, поднял глаза на Александру. Она подошла к мужу, прижалась щекой к его плечу, вытирая с глаз навернувшиеся слёзы.

"Наконец-то всё закончилось и теперь, каждый из них получил кусочек своего транзитного счастья" — подумала Александра.

И тут прогремел взрыв.

Зарубин и Сашка смотрели на свой пылающий джип, который за несколько секунд превратился в груду железа…

К О Н Е Ц

26.01.2014.

Content

Рой Хелен Транзит на счастье (СИ)

Рой Хелен Транзит на счастье

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ 1. Виктор

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ЧАСТЬ 2. Монгол

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ЧАСТЬ 3. Тимур

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ЭПИЛОГ