Слугина Анастасия Евгеньевна

Над нами общее небо

Над нами общее небо

Аннотация:

Есть люди, которые приходят в нашу жизнь для того, чтобы раскрыть наше сердце. Ещё больше. Они врываются в нужное время, словно свежий ветер, взрывая весь мир вокруг тебя. У каждой женщины есть свой мужчина. Она встречает его в лицах разных людей, вне возраста и географических границ до тех пор, пока в этом интригующем процессе она не найдет своего единственного и неповторимого. В этом движении она раскрывает суть своих желаний.Нельзя любить чуть-чуть, в пол силы, в любви нет полумер.

В произведении использованы стихи: А. Блок, Ф. Алиева, И. Колли, А. Софронов, М. Цветаева, В Набоков. Ирина Ветер (Сметанкина).

«Ах, если б

Было в нашей воле

Свой прежний путь перечеркнуть,

И сызнова начать свой путь,

Совсем как упражненье в школе,

Как в школе,

В новую тетрадь

Из старой, где ошибок прорва,

Все заново, не исказив уже ни слова.

Ах, если б

Все перечеркнуть,

Когда наш ум и зрел, и гибок,

Но в этом-то и жизни суть,

Что за любую из ошибок

Мы платим дорогой ценой, -

Ценою жизни быстротечной.

Ах, если бы…

То безупречной

Была бы жизнь твоя со мной,

Ты был бы той тетрадью новой,

Куда б сейчас мое стило

Переписало набело

Всю жизнь мою -

От слова к слову.

(Фазу Алиева).

Глава№1

«Когда мне радость наполняет душу,

Тревога рядом все равно стоит.

Волнуюсь я, что кто-то вдруг разрушит

Счастливые мгновения мои…»

Май, 1998.

Одно лишь слово тихое "привет" - и мир воскрес из небытия, а на щеке блестит слеза. Возвращение? Нет, не возвращение, это больше, чем вернуться вновь, это больше, намного больше! Это жизнь вернуть на весы, попытаться расправить смятую любовь, открыть глаза и увидеть яркое солнце, почувствовать тепло его лучей, увидеть бескрайнее голубое небо, которое по-прежнему объединяет всех. Оно над нами, а значит, мы все равно рядом, стоит только поднять голову.

Обычный день, холодно и сыро, а еще говорят, у природы нет плохой погоды. Лерка выскочила на улицу по нужде - мама отправила за хлебом. Идти не хотелось, но с мамой не особо-то поговоришь. Сидела себе дома, читала книжку, а тут выгнали в магазин. Если бы не моросящий мелкий дождик, возможно, прогулка была бы куда более приятной.

Лерка была шестнадцатилетней девчонкой из провинциального городка, где почти все знают друг друга, одним словом - глушь та еще. В детстве Лерка была чудо-ребенком, маленькая обаяшка, но, как правило, дети быстро растут и меняются. И вот из чудо-ребенка выросла чудо-девица, не красавица и не модельной внешности, в общем, таких замечают только раза с третьего, ну или со второго. Хотя внешне она была достаточно яркая. Волосы цвета соломы, по всем меркам длинные, спускавшиеся каскадом ниже пояса, приводили в восторг абсолютно всех. Высокие скулы, длинный римский нос и темно-карие глаза, маленькая точеная фигурка - обычная внешность девушки-подростка. Девушка воспитывалась в строгости и не была развязной, как большинство ее сверстников. Таких как Лерка всегда называли серыми мышками. Ребята на таких девушек особо не смотрят, поэтому она предпочитала тоже на них не смотреть. Не влюблялась, не ревела от безответной любви, все эти трагедии ей были чужды.

Глава№2

«Я прекрасному прошлому рада,

Пусть о будущем сердце не плачет,

Тихо ведаю, будет награда,

Ослепительный всадник прискачет»

Выйдя на улицу, Лерка почувствовала прохладу. Свежесть воздуха резко ударила в нос, девушка поёжилась и, открыв зонт, пошла в сторону магазина. Пустынные улицы, слегка моросящий дождь, изредка проходящие пешеходы, спешащие поскорей попасть в теплые уютные дома, вызывали какой-то необычный восторг. Тишина улиц, звуки природы и пение птиц в такие моменты усиливаются. Можно как в детстве шлёпать по лужам и радоваться, что мама не видит. Лерка шла, улыбаясь окружающему ее миру, оказывается, не так уж и плохо сходить в дождик за хлебом. И тут её внимание привлекла белая иномарка, Mitsubishi Diamante, пролетающая мимо нее уже который раз. В этом маленьком городке такие роскошные машины были редкостью. «Наверно, парень заблудился», - подумала девушка и улыбнулась нелепой мысли. Ну как здесь можно заблудиться?

Стоя у прилавка и рассчитываясь с продавцом, девушка машинально повернулась на звук открывающейся двери. В магазин зашёл молодой человек лет тридцати в длинном плаще цвета «кофе с молоком». Несмотря на средний рост, он был чертовски хорош собой. Светлые, слегка вьющиеся длиной до плеч волосы плавно обрамляли вытянутое лицо. А густые пряди челки то и дело спадали на широкий лоб. Амулет, висевший на шее у мужчины, подчеркивал цвет его глаз, и без того ярких - цвет неба с изумрудным отливом. Нередко в таких глазах утопали сотни женщин всех возрастов, и Лера в какой-то момент попала в круговорот завораживающих глаз, затягивающий в свою пучину. Однако, девушка тут же отвела взгляд, тем самым отогнав наваждение. Через витрину магазина она увидела ту самую белую машину. В груди что-то ёкнуло, и почему-то показалось, что это не единственная встреча с ним. Пристальный взгляд молодого человека нагонял страх. Лера стояла, оцепенев, и не могла понять, чем вызвала столь повышенное внимание незнакомца, внимательно рассматривающего её. А он, заметив ее растерянность, мило улыбнулся, при этом проявив огромную наглость, и щелкнул пальцем Лерку по носу. Девушка, смутившись еще больше, выскочила из магазина. Медленно перебирая ногами по ступенькам, она пыталась унять волнение. Никто прежде не позволял себе такой наглости по отношению к ней!

Услышав посторонний звук рядом с собой, Лерка резко обернулась и увидела того же парня, который не прекращал улыбаться, излучая какой-то неизвестный магнетизм.

- Извините, если я вас смутил или напугал, – произнес он. - Это для вас, - продолжил парень и скромно протянул ей коробку с конфетами. - Не сердитесь, вам не идет, - закончил он фразу и направился к своей машине.

Единственное, что успела девушка вымолвить:

- Не надо...

Но ее слова ушли в пустоту. Того, кому они предназначались, уже не было. Вздохнув, девушка посмотрела вслед удаляющемуся автомобилю. «Ага, и что я теперь скажу маме? - усмехнулась Лера. - Что сейчас идет акция? "Купите булку хлеба, и получите коробку конфет в подарок..."»

Душа девушки пребывала в хаосе. Неожиданно Лера ощутила прилив какой-то бурной энергии, захлестнувшей ее с головой. Парень не выходил из головы, и симпатия к нему усиливалась с космической скоростью. Осознание того, что человек, встретившийся однажды, необязательно встретится повторно, угнетало, и настроение начало резко падать. «Вот тебе и неверие в любовь с первого взгляда... Похоже, я вляпалась по самые уши», - думала Лерка, медленно шагая по дороге, ведущей к дому.

Глава№3

«Пусть светит месяц - ночь темна,

Пусть жизнь приносит людям счастье –

В моей душе любви весна

Сменила бурное ненастье…»

Утро следующего дня было более радостным, нежели предыдущего. Светило солнышко, задорно чирикали птички, хотелось петь и танцевать. «Как же хорошо, что лето все-таки наступило!" - подумала Лерка и встала с кровати. Каждые выходные девушка ходила за продуктами на местный рынок, а сегодня как раз была суббота, поэтому утренняя прогулка была обеспеченна.

Выйдя из подъезда, девушка поняла: без солнцезащитных очков будет сложновато. Нацепив их на нос, она уверенно тронулась с места. В ее голове всплыли картинки прошедшего дня: и нелепая встреча, и конфеты, которые пришлось прятать - ну не выкидывать же их. «Смешно как-то вышло, да? Парень какой-то чудной, наверно, не местный, местные так себя не ведут…» На лице невольно появилась улыбка.

- Ты ли это, малыш? - послышался голос вчерашнего незнакомца. Его голос прозвучал как гром среди ясного неба. У Лерки он неожиданности перехватило дыхание, в глазах помутнело, ноги перестали слушаться, в результате девушка споткнулась и чуть не спикировала на землю, но молодой человек вовремя подхватил ее и не позволил ей упасть.

- Неужели я такой страшный, что каждая наша встреча вызывает у тебя испуг? Или ты, может, просто перегрелась? Вон как солнышко печет, - голос мужчины звучал достаточно странно для здешних мест, с ярко выраженным акцентом. Он был одет в белоснежную футболку и черные узкие джинсы, которые ярко подчеркивали его хорошо сложенную фигуру. Этот наряд дополняли отлично вычищенные казаки. Лерка окинула его взглядом. «Слава богу, что я в очках, а то сгорела бы со стыда от своей неловкости». Сердце продолжало отстукивать барабанную дробь ладони рук стали влажными и липкими, что еще больше усилило неловкость. Не успела девушка подумать про очки, как парень, протянув руки, аккуратно попытался их снять. Девушка резко опустила глаза в землю, как напроказничавший ребенок.

- Эй, да ты что, тебе плохо? - дальше следовало молчание, она понимала, что ей необходимо что-то ответить, но слова застряли где-то в горле. Взяв ее за подбородок, парень поднял ее голову и пристально всмотрелся в глаза. Каждая клеточка Леркиного тела ощутила его прикосновение, а тело на его пронизывающий до самой глубины взгляд мгновенно отозвалось дрожью испуга.

- Да... Ты напугана как кролик, который боится, что его съедят, - со смехом произнес парень.

- Со мной все в порядке, - придя немного в себя, ответила Лера. - Что вы от меня хотите? - выпалила она.

Парень улыбнулся наивности девушки.

- Ничего, просто я встречаю тебя за столь маленький промежуток времени второй раз, и посмел предположить, что это судьба, и я наберусь наглости и попрошу вас, юная особа, показать мне ваш город, - сказал он и лучезарно улыбнулся. Лерка смотрела на него во все глаза и не верила своим ушам.

- Я? Показать вам город? - все еще в изумлении несвязно спросила Лерка. - А вы разве не местный?

- А мой акцент разве ни о чем тебе не говорит? - с ухмылкой ответил он и, взяв девушку за руку, пошёл дальше по дороге. Лерка искоса с удивлением глянула на него и попыталась высвободиться.

- Не стоит вырываться, я просто пытаюсь вселить в тебя уверенность, что меня не надо бояться. Кусаться я не буду.

- Ага, я так почему-то и подумала, что сегодня не буду вашим обедом.

- Ну, вот видишь, ты уже пришла в себя, раз начала юморить, - отозвался парень. - Ну что, юная барышня, давай знакомиться, меня зовут Иван, а тебя как?

- Имя у вас какое-то деревенское. Меня Валерией зовут, - нехотя отозвалась девушка, все еще пытаясь вырваться.

- Если честно, то это мое русское имя, а по документам имя у меня другое, - последних слов Лерка не слышала, в этот момент она прокручивала в голове свои мысли с огромной скоростью. «А может, все-таки… Да нет, не может... тогда почему? Что вообще происходит… Я ничего не понимаю… Предательски потеют руки… Черт, черт, черт… Аааа… Мой мозг сейчас взорвется…"

- Извините, что вы сказали? - переспросила она, отгоняя от себя бешеный поток хаотичных мыслей.

- Я говорю, что по паспорту имя у меня другое, - улыбка так и не сходила с его лица.

- Даже так! Очень интересно, и какое же тогда?

- Я думаю, это не столь важно в данный момент.

- Значит, оно еще хуже, чем Ваня, - констатировала девушка.

- Да нет же, имя как имя, - сказал он и заливисто засмеялся.

Лерка смотрела на него искоса и не могла поверить своим глазам. «Я иду за руку с молодым человеком... Да, и впрямь сказка». Устремив свой взгляд вдаль, она заметила давнюю знакомую, с которой уже давно почему-то не складывались отношения. У каждого человека, что в молодости, что в старости, имеется пара-тройка недоброжелателей, от которых, увы, никуда не деться, как бы этого ни хотелось. Девушка отвела взгляд, делая вид, что не заметила проходящую мимо барышню, та же, в свою очередь, наоборот, прямо буравила Лерку своим взглядом, при этом умудрившись толкнуть ее. Лерка отлетела на нового знакомого, и, вспыхнув, начала извиняться.

- Ничего страшного, не стоит извиняться. Я так понимаю, вы недолюбливаете друг друга?

- Ну, можно и так сказать.

- А что не так между вами?

- Да не знаю я, была пара инцидентов в школе, наверно, просто я не совсем такая как они.

- А, понятно, «белая ворона».

- Скорей, «серая мышь». Теперь пойдут слухи.

- Да ладно тебе расстраиваться, все наладится.

- Очень бы хотелось. А можно задать вам вопрос?

- Ну конечно можно, тебе все можно.

- Вы иностранец? И куда мы вообще идем?

- Это уже два вопроса, ладно, так и быть, отвечу. Да, я иностранец, верней, американец. А идем мы туда, куда ты до этого шла.

- Ага, это уже хорошо, потому что в мои планы не входило бесцельно ходить по улице за руку с совершенно незнакомым мне мужчиной, - с упреком произнесла Лерка.

- Почему с незнакомым? Мы же познакомились. Кстати, куда же мы все-таки идем?

- Я иду на рынок за продуктами.

- Очень хорошо, значит, идем на рынок, - улыбнувшись, констатировал Иван. - Может, мы перейдем на «ты», а то мне как-то неловко.

- Ну, вы же меня старше? – с издевкой подчеркнула Лерка.

- Хвалю за наблюдательность.

- Расскажите о себе? - попросила девушка.

- Что конкретно?

- Все.

- Все? А тебе не кажется, юное создание, что ты слишком любопытна для второй встречи?

- А вы предпочитаете идти молча?

- Нет, мы вроде договорились перейти на «ты»?

- Ну да, я попробую. Ты из США?

- А ты как думаешь?

- А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

- Больше не буду, обещаю.

- А какими судьбами в России, да и еще в нашей провинции?

- Здесь проездом, а в России на экскурсии. Я с детства мечтал попасть в Россию, меня всегда завораживала ваша страна, даже язык выучил в юности. Сейчас, спустя время, я смог осуществить свою мечту. Россия оказалась гораздо величественней и красивей, чем я себе представлял, а девушки… не зря говорят, что русские девушки самые красивые в мире. Мне довелось во многих странах побывать, и я могу смело подтвердить это.

Сделав необходимые покупки, Лерка шла рядом с Ваней и внимательно слушала его рассказ о том, как он восхищается ее страной. Ей все-таки удалось преодолеть смущение и страх, и сейчас она меньше всего думала о том, что парня надо остерегаться. Ей было легко с ним, а больше ничего пока не интересовало, ведь нет ничего предосудительного в прогулке в дневное время. Да и что с ней могло произойти в столь людном месте как рынок.

- Малыш, а где у вас продают диски?

- Диски? Кажется, там, - девушка махнула рукой в сторону павильона. - А тебе что-то нужно?

- Да, нужно, зайдем?

- Нужно так нужно.

- А ты, вообще, какой музыкой увлекаешься?

- Особых предпочтений не имею, я с подругами иногда хожу на дискотеки, а так, в основном, слушаю радио, на этом мои музыкальные интересы исчерпываются.

- А про рок слышала что-нибудь?

- Слышала, что существует такое направление, а так особо не вникала.

- Очень хорошо, - сказал молодой человек и открыл перед девушкой дверь в павильон. Помещение было небольшим, но достаточно просторным и светлым, было прохладно, звучала веселая музыка и чарующе пахло кофе.

- Это почему еще? - возмутилась Лерка.

- Да так, к слову пришлось, - не успел он улыбнуться, как услышал резкий возглас, прозвучавший на весь павильон.

- Баааа, какие люди?! - Лера с Ваней устремили свои взгляды по направлению голоса. Девушка была удивлена увиденному. Между стоек с компакт-дисками стоял давний знакомый. Сашка улыбался во весь рот.

- Привет, Валерка, вот уж кого-кого, но тебя я здесь увидеть не ожидал!

- Привет, Саш! Это почему это ты меня здесь не ожидал увидеть? Можно подумать, только ты сюда заходишь, - съехидничала девушка.

- Нет, сюда много людей приходит, но тебя я здесь ни разу не видел.

- Ну, мы вместе просто не попадали. Знаешь, такое бывает.

- Нет, это вряд ли. Я просто здесь работаю, - с улыбкой произнес Саша.

- Ну ладно, твоя взяла, я здесь впервые, - ребята дружно засмеялись, не обращая внимания на Ивана, который рассматривал товар.

- А ты давно здесь работаешь? - поинтересовалась девушка.

- Да, уже давненько.

Саша был приятным приветливым молодым человеком лет девятнадцати, с Валеркой их связывало только одно - общая подруга Лена. Лера с ней дружила с детства, а он пытался за ней ухаживать. На таком уровне они и общались.

- Что хочешь приобрести?

- Я ничего не хочу, а вот он, похоже, хочет, - сказала девушка и мотнула головой в сторону Ивана.

- Ого, ничего себе! Это твой бойфренд? Я гляжу, ты времени зря не теряешь?

- Нет, это не мой бойфренд, я вообще его вижу второй раз в жизни! - резко ответила девушка.

- Ага, так я тебе и поверил, со случайными знакомыми не ходят диски покупать.

- Я на рынок за продуктами пришла, а он по дороге увязался за мной.

- Ну-ну, рассказывай мне сказки.

- Я правду говорю! - стояла на своем девушка.

- Ладно, пойду, поинтересуюсь, что ему нужно.

Подойдя к Ивану, Александр спросил:

- Я могу вам чем-нибудь помочь?

- Да, пожалуй, Джон Дьюз меня интересует, - стараясь не отрывать взгляд от стенда, произнес Иван.

- Отличный выбор, у вас хороший вкус, - найдя на соседнем стенде все альбомы требующейся группы, Саша поинтересовался, какой именно альбом нужен покупателю.

- Все, если можно.

- Да, конечно, можно. Пройдемте к кассе, - подойдя к прилавку, Александр стал упаковывать товар. Невзначай он взглянул на обложку диска, лежавшего последним в стопке, и был шокирован. Вытаращенными глазами он посмотрел на Ивана и потерял дар речи. - Этого не может быть... - пробормотал оцепенелый Саша.

- Да, действительно не может быть, - ответил Иван, забирая из рук Саши пакет с дисками. Расплатившись с ним, Ваня схватил Лерку за руку и очень быстро покинул павильон. Лерка разве что и успела помахать рукой Сашке.

- Куда ты меня тащишь, что, нельзя спокойно выйти? - возмущалась девушка столь бурным поведением Ивана.

- Извини, мне просто нужно было на улицу. Не выношу запах растворимого кофе, - Лерка промолчала, не зная, что ответить, может ему и вправду стало плохо. Пройдя какой-то промежуток времени молча, Лерка решилась заговорить:

- Мне домой надо, а то мама волноваться будет, я же за продуктами пошла, а не гулять.

- Домой? - растерянно пробормотал Ваня. - Но ты же мне еще город не показала?

- Я вроде и не обещала.

- Ну ладно, домой, значит, домой, маму расстраивать нельзя.

В результате этой прогулки, Лерке пришлось обмануть нового знакомого. Она позволила себя проводить до дома, но не своего. Еще не хватало, чтоб соседи начали судачить.

- Вот я и пришла, - тихо произнесла девушка, беря из рук мужчины пакет с продуктами. Почувствовав сопротивление, Лерка резко вскинула глаза на Ивана и наткнулась на веселый и нежный взгляд.

- Малыш, я думаю, мы скоро опять увидимся.

- Будешь меня выслеживать?

- Я просто верю в закономерности, хотя и твое предположение тоже не исключено.

- Спасибо за предупреждение. Пока, - с улыбкой на лице Лерка повернулась к нему спиной и направилась к подъезду незнакомого дома.

- До встречи, юная леди!

Глава№4

«И опять взойдут в тайниках души

Надежд сокровенные зерна;

Вздохну, улыбнусь -

И вновь ручейки

В груди зазвенят задорно…»

По приходу домой Лерку прямо распирало кому-нибудь рассказать о произошедшем, родители в это число не входили по понятным соображениям. Не успев войти в квартиру, девушка схватила телефон и умчалась к себе в комнату.

Лена была одноклассницей Валерии и одной из близких подруг, они были вместе с самого детства и сложно было представить их друг без друга. Казалось, мир должен будет рухнуть, если между ними промелькнет хоть толика недоверия или неуверенности.

- Лен, привет! - произнесла в трубку Валерия.

- О-о-о, привет, Лерка! Ну что, во сколько гулять-то пойдем? - отозвалась Лена.

- Ой, да я хоть сейчас пойду, не могу дома сидеть, - возбужденным голосом бормотала девушка.

- О как? Не, я сейчас не могу, я только встала! - со смехом ответила подруга.

- Ничего себе! Ты на часы смотрела? Время-то - почти два!

- Ну, я вчера поздно легла - телевизор смотрела.

- Я уже на рынок сбегать успела.

- Ага, я по твоему голосу слышу, что действительно сбегала, причем очень быстро.

- Да-а-а уж! Действительно, очень быстро! Ушла в десять, пришла только что. Ну, во сколько встретимся и где?

- Часов в семь я зайду, Кате позвони, скажи, чтоб тоже собиралась.

***

Услышав звонок в дверь, Лерка пошла открывать. На пороге стояла Лена.

- Ну, ты готова? - спросила подруга.

- Да, я готова, а куда пойдем?

- Сегодня же суббота - на дискотеку, конечно же!

По дороге девушка поделилась своими приключениями. Лена шла молча, внимательно слушая подругу.

- Да уж, тянет, как минимум, на начало сериала, - после долгой паузы откликнулась на рассказ Лена. - Смотри, вон Катька топает, - продолжила девушка и указала рукой на стоящий рядом дом, из подъезда которого выходила Катя.

Девчонки болтали, смеялись, подшучивали над Леркой, заставляя ее стесняться и краснеть. А ей ничего не оставалось, как только молчать и смущенно опускать глаза в землю. Сердце бешено начинало колотиться, когда воображение рисовало романтические картинки. Лерка понимала, что ее мечты никогда не исполнятся, во всяком случае, не с этим человеком, но, черт возьми, как же приятно было окунуться в этот нарисованный ее воображением мирок. Хоть здесь можно побыть королевой рядом с королем, и плевать, что там девчонки болтают. Хотя ее подсознание почему-то подсказывало ей, что Иван пройдет через ее жизнь, твёрдо, уверенно и бесповоротно, как завоеватель.

Зажигательный ритм на танцполе притягивал как магнит и невозможно было устоять на месте. В такт музыке молодежь двигалась, девчонки не были исключением. Решив передохнуть, девчонки отошли к барной стойке, зазвучала медленная композиция, и у них было время, чтоб выпить сока.

- Валерка, потанцуем? - раздался голос из-за спины. Девушка обернулась и увидела Сашку.

- Да, конечно, - удивленно пролепетала она в ответ.

- Ну, как у тебя дела? - поинтересовался парень.

- С утра особо не изменилось ничего. А в общем, в темпе вальса, на раз, два, три. А у тебя как?

- А у меня в темпе брейк-данса - верчусь как белка в колесе.

- Чем обязана такому вниманию к своей персоне? Уж наверняка не от симпатии ко мне? - Сашкины глаза забегали из стороны в сторону, предчувствуя что-то не ладное. Парень смущенно улыбнулся, понимая, что его рассекретили.

- Почему ты так думаешь?

- Ой, Саш давай только без лишнего мелодраматизма! Уж я-то знаю, кто тебе на самом деле нравится.

- Ладно, ладно, раскусила, мне очень интересно, что это за парень с тобой был?

- А какое это имеет значение?

- Очень интересно, что за фрукт объявился в нашем городе? Он иностранец?

- «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!» А если честно, то я сегодня утром тебе уже говорила, что я его не знаю.

- Я тебе не верю, - не унимался Сашка.

- Дело твое, я только утром узнала, как его зовут. Сказал, что из Штатов, а так, кто знает? Может, врет, пыль в глаза пускал. А как твои амурные похождения? Все такой же ловелас?

- Да ты же сама все знаешь. С любовными похождениями я завязал, теперь у меня одна дама сердца, - смущенно констатировал Александр.

- Я искренне за тебя рада. Но если ты и дальше так будешь мямлить, то не видать тебе Ленки, как своих ушей.

- Да знаю я. Но разве к ней подступишься, она вон какая, а я кто, продавец компакт-дисков?

- Ага, скажи еще, что ты стесняешься! – приободрив парня, Лерка по-дружески шлепнула его по плечу и направилась к подругам.

- О, да ты делаешь успехи, за один день двое парней! – язвила Лена, при этом делая вид, что ей все равно. Хотя девочки знали, что ей очень нравился Александр.

- Ой, Лен, да перестань ты! Он меня танцевать позвал, чтоб о тебе узнать, - начала объяснять Лерка. – Скажу по секрету, ты ему очень нравишься. Настолько сильно, что парень решил остепениться, правда, он не уточнил, на какое время.

- Он что, правда, у тебя обо мне спрашивал?

- Да, спрашивал, насколько ты свободна, – шептала девушка подруге.

- А ты что ответила?

- Я сказала, что у тебя много поклонников, и он может не успеть.

- Молодец, подруга! - Лена искренне улыбнулась подруге.

Глава№5

«Война горит неукротимо,

Но ты задумайся на миг, -

И голубое станет зримо,

А в голубом - печальный лик.»

Двигаясь под музыку, девушка ощущала пристальный взгляд в спину, гипнотический, отдающийся холодком во всем теле. Но, ища глазами этот взгляд, она не замечала даже что-то похожее. Девушка чувствовала, что подобный взгляд может принадлежать только Ивану, но его не было в поле зрения. Лера попыталась отогнать все мучающие мысли подальше, отключив сознание и сливаясь воедино с ритмом звучащей музыки. Следующая медленная композиция не заставила долго ждать. Удалившись с центра танцпола к стене, девочки начали бурное обсуждение Лены и Саши. Девушка продолжала чувствовать спиной все тот же пронзающий взгляд. Вдруг Катя резко замолчала и изменилась в лице. Лера резко развернулась и увидела перед собой Ивана, он был немного угрюм, но все так же чертовски привлекателен. В глазах промелькнула неподдельная радость.

- Потанцуем? - проследовало спокойное и уравновешенное предложение. Лера молча отвернулась к девочкам, оставив его без ответа в полном смятении. Катя удивленно наблюдала за поведением подруги.

- Ты что, совсем спятила? - тихо прошептала она, не приветствуя издевательства подруги. И, что было мочи, Катя толкнула Леру прямо в объятия мужчины. Иван резко притянул ее к себе, так что их дыхание смешалось. Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди от неожиданности и волнения. Руки дрожали, а глаза метались, избегая его взгляда.

- Ты опять испугалась?

- Нет.

- Я же вижу, что да! Ты ждала меня?

- Слава богу, нет! - придя в себя, ответила девушка.

- Не ври мне! Я же все вижу в твоих глазах, как в раскрытой книге, - Лерка всегда знала, что всю ее душу видно через глаза, но ничего не могла с этим поделать.

- Почему ты меня боишься? - продолжил он.

- Вовсе нет.

- Это потому что я тебе симпатичен?

- Нет, - упорствовала девушка.

- Да! А ты мне нравишься.

- Да неужели? - съязвила она.

- А ты, оказывается, строптивая? Придётся тебя укрощать! Ну, вот видишь, ты опять испугалась. Не бойся, я тебя не обижу,- говорил парень, поглаживая ее по голове. Он слегка коснулся губами виска девушки. Она отпрянула от него и, сощурив глаза прошипела:

- Конечно, не тронешь! Ведь растление малолетних преследуется в любой стране!

- О, да ты еще и умная!

- А ты, наверно, привык к доверчивым дурочкам? А я если и доверчивая, то не дурочка!

- Это хорошо. Люблю умных женщин, они хорошие собеседники. Ведь так?

- Да, - грубо ответила Лера и замолчала.

- А ты хорошо танцуешь.

- Я знаю.

- Тоже неплохо. А знаешь ли ты о том, что тебе предстоит стать моей женой в недалеком будущем? - спросил парень. Лерка вскинула на него безумно гневные глаза и сказала:

- Стоп…! Ты либо идиот, либо я пропустила какой-то важный эпизод в своей жизни!

- Нет, ни то и ни другое. Просто, чем больше я с тобой общаюсь, тем сильней понимаю, что влюбился.

- Ну-ну! Сколько барышень попалось на эту удочку?

- Я серьезно. Я никогда не был столь искренен с девушкой, будучи так мало с ней знаком. Ради тебя я даже готов покончить с прежним образом жизни. Только не проси меня оставить тебя в покое. Уже слишком глубоко засели стрелы маленького купидона в моем сердце. И чтобы вытащить их, придётся пожертвовать моей жизнью, но я готов. Зато я умру с именем любимой на губах.

- Какие страсти ты говоришь, - наигранно изумилась девушка.

- Ага! Я тебя поймал! Значит, я все-таки тебе нравлюсь?

- Сказочник! Сам придумал, сам поверил, сам рассказал, - констатировала Лера.

- Нет. На самом деле я только что это увидел в твоих глазах, я же говорил. А еще ты довольно неадекватно реагируешь на мои действия.

- И что ты хочешь этим сказать?

- Я хочу, чтоб ты сказала мне «да».

- Зачем?

- Все, что я тебе только что сказал в шутливой форме, на самом деле - правда. Я никогда не верил в любовь с первого взгляда, а теперь я поспорю с любым по поводу ее существования. Ты затронула мою душу, моё сердце. И мне бы хотелось, чтобы ты позволила мне быть с тобой рядом. Да перестань ты меня уже бояться и не дрожи как осиновый лист. Я не предлагаю тебе ничего незаурядного. Просто дай мне возможность видеть тебя чаще, - Лера молчала, пытаясь вникнуть в правдивость его слов. Сняв с шеи свой кулон, он протянул его девушке, зажимая в ее кулаке холодный голубой камень. - Мой амулет и будет твоим ответом.

- Не нужно. Это твоя вещь, я думаю, она дорога тебе, - пробормотала растерянная Лера.

- Мне нужно отлучиться на некоторое время. Я оставляю его специально для твоей уверенности. Побори свои страхи, и постарайся принять меня как союзника, а не как врага. Твое смятение - вполне нормальное чувство, для человека. Просто взгляни с другого ракурса на наше знакомство. Я очень скоро вернусь, не грусти, малыш! - парень нежно коснулся виска девушки и, мило улыбнувшись, щелкнул Леру по носу. Выпустив ее из своих объятий, он направился к выходу. Девушка разжала ладонь и всмотрелась в голубую глубину.

- Придётся ждать, - несколько растерянно и с грустью в голосе прошептала она. Ладони предательски вспотели, в голове мысли лихорадочно сменяли одну за одной. Сердце трепетало при мыслях о нем. Подошедшие девочки немного разрядили обстановку.

- Это тот, про кого ты рассказывала? - Лера покачала головой. - Хорош, ничего не скажешь! - девушка, улыбаясь, разжала ладонь и, вытянув руку, показала украшение. Подруги молча переглянулись.

- Оставил до своего возвращения, просил подумать.

- О чем?

- Просил позволить ему быть рядом.

- В смысле? Это он так тебе встречаться, что ли, предложил?

- Похоже на то, - Лера скривилась с непонятным выражением лица.

- Нормальный такой ход! Похоже, он и вправду запал на тебя. Ну и что, ты позволишь ему быть рядом?

- Не знаю… А думаете, надо?

- Нет, вы посмотрите на нее! Она еще сомневается!

Глава№6

«Мне так тебя сейчас увидеть надо,

Но я не знаю, где тебя найти.

Какие приведут к тебе пути,

Мне твоего единственного взгляда

Хватило б,

Чтоб тоску унять в груди…»

Спустя неделю Лерка все четче осознавала, что думает об Иване чаще, чем ожидала. И ей это совсем не нравилось. Сопоставляя все плюсы и минусы, она пришла к выводу, что плюсов было чуть больше. Он был чертовски привлекателен. Более убедителен, нежели остальные ее сверстники. В нем чувствовалась уверенность в завтрашнем дне. У него явно было больше мозгов, чем у ребят, с которыми Лера была знакома, а это очень импонировало ей. Да и перспектив в жизни с иностранцем было намного больше. Судя по качеству одежды и наличию автомобиля, он не испытывал финансовых затруднений. С другой стороны, он был значительно старше. По манере изъяснять свои доводы, можно было сказать, что он упрям и любит настаивать на своей правоте. Больше всего девушке не давала покоя только одна мысль. Она то и перечеркивала все плюсы. Мысль о возможной близости, которой у девушки никогда не было, да и не больно-то она к ней стремилась.

Блики яркого солнца на водной глади озера слепили глаза, прохлада воды расслабляла в этот знойный день. Лера плавала на надувном матраце где-то в центре озера, перебирая результаты своих размышлений из одной части головы в другую. Всю последнюю неделю она ни о чем не могла думать, Иван поглотил не только ее разум, но и душа потихоньку сдавала свои позиции. Она лежала на матрасе уже больше часа, не желая покидать нежное покачивание и ласковое плескание воды.

- Девушка? - послышался голос подплывающего ближе мужчины. Девушка нехотя открыла глаза навстречу яркому солнцу. Молодой человек пришвартовался к краю матраса, удобно устраивая руки возле ее бедра. Лера прищурилась, и от удивления сердце ухнуло прямиком в пятки. Девушка жалобно застонала:

- Опять ты! Как всегда, неожиданно...

- Да, я. Который тебе порядком поднадоел, и ты не знаешь, как от меня избавиться. Хотя это вряд ли у тебя получится. Ты еще не обуглилась? А то я за тобой уже порядка часа наблюдаю. Знаешь, издалека создаётся впечатление, что ты неживая.

- Ага, плавающий манекен, - обиженно буркнула девушка.

- Малыш, ты, когда ворчишь, похожа на старенькую бабусю, - Иван широко улыбнулся, а девушка опять недовольно буркнула:

- Не называй меня так.

- Как? Малыш или бабуся? - Лера метнула в него гневный взгляд. - Тебе не нравится?

- Да, мне не нравится.

- Ты знаешь, я вообще редко когда прислушиваюсь к чьему-то мнению, и ты не исключение. Так что, делай выводы, малыш! - в глазах у парня плясали озорные бесята, а смех рвался наружу. - У меня к тебе предложение.

- Какое?

- Сделаем заплыв до берега?

- Зачем?

- Я замерз.

- Твои проблемы.

- А ты, наверно, уже сварилась?

- А это мои проблемы.

- Хорошо, как хочешь, - ответил Иван и начал толкать матрац к берегу. - Я разве тебе не говорил, что я никогда не отступаюсь и всегда все делаю по-своему?

- Мне все равно.

- Нет, тебе не все равно, я же вижу.

- Очень хорошо, но это все равно ничего не меняет.

- Меняет. Знаешь, нам будет намного легче общаться, если ты позволишь себе быть более открытой по отношению ко мне.

- Хорошо, - с безразличием в голосе ответила девушка. - Но, хочу предупредить, если человек открыт, это еще не значит, что он доступен! - продолжила она, привставая с матраса.

- Ты сейчас о чем подумала? - лукаво улыбаясь, спросил Иван.

- А то ты не понял?

- Ах ты, испорченная девчонка! - сказав это, он перевернул матрац. Лерка моментально оказалась в прохладной воде, от неожиданности взвизгнула и выругалась. По телу пробежала дрожь, застучали зубы.

- Не ругайся, все равно не поможет,- его лицо все так же озаряла белозубая улыбка.

- Да ты… ты!.. - сквозь дрожь бормотала гневная Лерка.

- Ум… и что же?

- Ты кретин!!! - резко выругалась девушка и поплыла к берегу. Иван, придерживая одной рукой матрац, улыбаясь, поплыл следом.

- Малыш, перестань дуться!

Лера с легкостью доплыла до берега и, ступив на горячий песок, направилась к своим подругам. Девочки поприветствовали ее аплодисментами.

- Классно он тебя охладил! - воскликнула Лена. Лера, завернувшись в полотенце, присела молча на покрывало.

- Да расслабься ты уже! - продолжала Лена и, увидев приближающегося мужчину, добавила: - Катюш, пойдем и мы освежимся, - и, вскочив с места, девочки пошли к воде. Поравнявшись с Иваном, они заговорщицки ему улыбнулись, он же в свою очередь тихо поприветствовал:

- Мое почтение, девушки.

И, сделав расписной реверанс, сверкнул белыми зубами. Подойдя к Лере, Иван положил рядом матрац и сел на него.

- Поделишься полотенцем? - Девушка молча отдала ему свое полотенце и растянулась на покрывале, подставляя солнышку свою спину. Иван, подсушив волосы, последовал ее примеру, и лег на матраце, повернув голову в ее сторону. Девушка невольно восхитилась про себя его хорошо сложенным телом. Длинные ровные ноги, широкие плечи, грудь, которая была покрыта вьющимся густым русым волосом, мускулистые сильные руки.

- Все еще обижаешься? - Лера демонстративно отвернула голову в противоположную сторону, чтоб он не заметил ее нескромного разглядывания.

- Да, с чувством юмора у тебя туговато, - констатировал Ваня.

- Все нормально у меня с чувством юмора! Я просто плаваю плохо, - бурчала себе под нос девушка.

- Ага, я заметил, - в его голосе прозвучал сарказм.

- А если бы я вообще плавать не умела, что тогда?

- Ну, во-первых, я бы не упустил шанс стать героем в твоих глазах. А данный факт намного бы упростил мой путь к завоеванию твоего доверия. Во-вторых, у нас было плавательное средство, с которым утонуть сложновато. А в-третьих, я знаю, что ты умеешь плавать. Я давно за тобой наблюдаю.

- Звучит, конечно, убедительно. Но не меняет моего мнения о неправильности твоего поступка, - все еще огрызалась девушка.

- Хорошо-хорошо, я признаю свою ошибку. Прости меня, я больше так не буду. Я прощен?

- Прощен, - скромно улыбаясь, тихо ответила она, закрывая глаза, чтоб хоть как-то избежать его пронзительного взгляда.

- Твои подруги скоро вернутся, может, пойдем на мое покрывало? - Лера открыла глаза и уставилась на собеседника.

- Зачем?

- Затем, что ты и без подруг-то не особо разговорчива, а при них из тебя вообще и слова не вытянешь. Твои подруги - это второй шаг. А мы еще не преодолели первый. Для начала мне бы хотелось хоть чуть-чуть сократить дистанцию между нами.

Лера вздохнула.

- Не хочу.

- Не хочешь, точно?

- Не хочу, отстань от меня! - она перевернулась с живота на спину и накрыла лицо полотенцем.

- Последний раз спрашиваю, пойдешь? - девушка никак не отреагировала на его повышенный тон. Он резко встал и поднял ее на руки, перекидывая через плечо, быстро двигаясь в сторону одиноко расстеленного пляжного коврика. Лерка обомлела от такой наглости и, свисая вниз головой, начала дубасить Ивана кулаками по спине.

- Отпусти, или я закричу! - выплескивала она свое негодование.

- Не закричишь.

- Откуда такая уверенность?

- Просто я это знаю, - пока Лера пререкалась, он уже поставил ее на песок. Она, было, рванулась обратно, но парень закрыл ей дорогу и с ухмылкой отрицательно покачал головой. Поняв, что он все равно сделает по-своему, Лера перестала сопротивляться и села на коврик.

- Так-то лучше, - Ваня опустился рядом. Порывшись в небольшой дорожной сумке, он достал пару банок колы и протянул одну девушке.

- Спасибо, - сказала она и открыла банку.

- Малыш, я надеюсь, мы все-таки найдем общий язык?

- Не знаю.

- Сомнение в твоем голосе поселяет во мне надежду на то, что ты будешь более благосклонна ко мне.

- Во мне ничего не изменилось по отношению к тебе. Я такая, какая есть, ни меньше, ни больше.

- Ну, и что же ты ко мне чувствуешь? Ненависть, злость, агрессию? Или же, наоборот, более нежные чувства?

- Ага, так я тебе и сказала! - она сделала глоток, пузырьки щекотали ноздри.

- Малыш, ты плохо врешь. Да и глаза твои, как открытая книга.

- Я, вообще-то, не обязана тебе ничего говорить.

- В принципе, я и так знаю ответ на свой вопрос. Просто хочу, чтоб ты перестала обманывать саму себя, - он внимательно изучал бесстрастное лицо собеседницы.

- Это глупо, да и, вообще, к чему все это? - она смотрела на водную гладь озера, стараясь не встречаться глазами с Иваном.

- Я вижу, что за неделю твоё доверие ко мне не возросло. Ты до сих пор в смятении. Вот я и пытаюсь тебе помочь разобраться в себе. А для этого нужно раскрыть карты.

- А что ты скажешь насчет себя?

- В моих чувствах нет неуверенности. В отличие от тебя, я не боюсь признаться себе. Я раскрыл свои карты еще неделю назад, теперь твоя очередь.

- Я все равно тебе ничего не скажу.

- Хорошо, тогда я тоже больше не скажу о себе ни слова. Меня куда больше привлекает игра «дашь на дашь». Нежели «дашь, а взамен получишь молчание».

- Отлично, тогда нам не о чем больше говорить! - сказала Лерка и вскочила на ноги, собираясь уйти, но ноги ее не слушались. Она вспомнила про кулон, который висел приятной тяжестью на шее. Расстегнув цепочку, она протянула его хозяину.

- Это значит, что ты отказываешь мне? - тихим голосом спросил он.

- Это не значит ровным счетом ничего. Я просто возвращаю вещь, которая мне не принадлежит. Я прошу тебя, уезжай туда, откуда ты приехал! Уезжай, пока не поздно!

- Малыш, уже слишком поздно. И ты в глубине души знаешь об этом. Можешь тешить себя напрасными надеждами, что баланс будет восстановлен. Но для этого нужно как минимум двое. Неужели ты и вправду думаешь, что я стал бы носиться за тобой по всей вашей провинции с целью соблазнить и воспользоваться тобой? Мне не двадцать лет! Для меня в приоритете чувства, нежели страсть. Я уже пережил пылкую агонию, которой был охвачен в погоне за сексапильными красотками на одну ночь. Когда я говорил тебе о том, что влюбился, неделю назад, я не врал ни себе, ни тебе тем более, так что минус один! - Иван поднял руки на долю секунды кверху. - А теперь, давай, валяй! Восстанавливай свой жизненный баланс, если сможешь!- он замолчал и, прикурив сигарету, посмотрел пристально на стоящую перед ним девушку. Лера будто прилипла к поверхности земли и таращила на него удивленные глаза. После всего услышанного она пребывала в состоянии оцепенения. В голове все сразу встало на свои места и куда-то пропала неуверенность. Оказалось, все гораздо проще, нежели она надумывала себе целую неделю. Сразу расхотелось куда-то идти, и она села обратно на пляжный коврик. Девушка понимала, что должна что-то сказать, чтоб прервать повисшую паузу. Но в голову ничего не приходило кроме одной фразы.

- Хороший монолог! Долго готовился? - она искоса глянула на него и прыснула со смеху.

- Я так понимаю, мои слова все-таки дошли до нужной точки твоего сознания?

- Ну, раз я все еще здесь, значит, ты был достаточно убедителен.

- Ну, так что? Теперь ты мне расскажешь, что чувствуешь ко мне?

- А это обязательно?

- Да. Ты должна научиться не только чувствовать где-то внутри себя, но и уметь проявлять свои чувства и на словах. И если ты хотя бы не попытаешься этого сделать, то мы так и будем продолжать стоять на месте.

Лера глубоко вдохнула и, закрыв глаза, попыталась собраться с мыслями.

- Ну… Я даже не знаю. Каких-то отрицательных эмоций ты у меня не вызываешь. Кроме одной, я тебя боюсь, как черт ладана.

- Это еще почему?

- Я, как и все, боюсь предательства и лжи. А еще я боюсь того, что ты можешь стать для меня кем-то более значимым, чем просто бойфренд.

- Ты человек, это нормально. Страх - чувство не слабых, страх - чувство живых. Я тоже боюсь, но бегство хуже, чем страх. Это все твои отрицательные эмоции, или есть еще что-то?

- Мне раньше не приходилось сталкиваться с подобного рода ухаживаниями. Раньше меня никто не пытался утопить и не таскал наперевес через плечо по пляжу. Тем более не трогал мой нос, видя в первый раз. Для меня это неприемлемо.

- Порой, чтоб обратить внимание девушки, ее нужно удивлять. Об этом все знают, ничего особенного в этом нет.

- Ты старше меня, но этот факт, наоборот, как-то сильней притягивает к тебе. Мне нравится общаться с людьми, у которых есть хоть какой-то жизненный опыт. Я более серьезна, нежели мои сверстницы, возможно, это как-то объясняет данное притяжение. Еще я довольно скромна и в большинстве случаев я стараюсь выступать в качестве слушателя. А ты много говоришь, что не может мне не нравиться, - она смущённо улыбнулась и продолжила. - Внешне ты более чем интересен, и, видя реакцию других девушек, я понимаю, что не только мне. Что, безусловно, радует. Женщины вообще все без исключения любят выделяться из толпы. И неважно, новые ли это туфли или красивый мужчина.

Иван улыбнулся и, состроив щенячьи глаза, сказал:

- Малыш, я однозначно лучше, чем новые туфли.

- Скажем так, что женщины, видя тебя, уже не смотрят на мои туфли.

- Слушай, а экономно получается. Если я рядом, необходимость новых туфель отпадает.

- Но я люблю новую красивую обувь. Предо мной дилемма.

- Я действительно не преследую каких-то целей. И ты действительно мне нравишься. И чем больше я провожу с тобой времени, тем острее осознаю, что влип по самые уши.

- Может, все-таки стоит остановиться в начале пути?

- Для тебя, может, такой вариант и возможен. Но для меня уже нет пути назад.

- Почему?

- Возможно, потому что я не умею останавливаться и говорить себе "нет". Я уже все решил для себя относительно тебя.

- А мое мнение тебя совсем не интересует?

- Я не это имел в виду. Мои чувства не зависят от чьего-то мнения. Ты можешь уйти в любой момент, но я уйти не смогу, в этом весь я. Сейчас как никогда я ощущаю тебя рядом. И я не хочу расставаться ни с тобой, ни с этим ощущением, я привык подчиняться зову сердца.

- Я так понимаю, твое жизненное равновесие, если ты, конечно, не врешь, сейчас зависит от меня? - девушка, повернув голову, посмотрела в голубизну его глаз. Его лицо выражало спокойствие и неизбежность. Он положительно покачал головой. Она глубоко вдохнула и легла на коврик, подставляя свое тело солнечным лучам. Помолчав немного, Лера закрыла глаза и сказала:

- Давай попробуем. Но только пообещай мне, что если я захочу уйти, ты не будешь этому мешать.

- Я не могу обещать тебе того, о чем еще сам не знаю. Пока могу предложить только плыть по течению.

- Здорово! Чует мое сердце, добром это не кончится!

- Эй, малыш, что за пессимистичный настрой? Моя жизнь только что обрела смысл, а ты говоришь о плохом предчувствии!

- Do not worry be happy!

- I do not worry be happy!

- Ну, вот и отлично. Только не думай, что у тебя получится мной манипулировать! А то вы, мужчины, всегда слишком много на себя берете. Это я так предупредила, на всякий случай, - как-то скомканно произнесла Лера. Ваня лег рядом и, взяв ее за руку, ответил.

- «Женщины славятся умением держать под башмаком своих мужей, они даже никогда не скрывали этого… мужчине даже хорошо быть под башмаком, только бы башмак этот был прекрасным». Так что это скорей коснется меня, чем тебя.

- Чье высказывание?

- Эптон Билл Синклер - американский писатель.

- Вот это я понимаю! Я думаю, все мужчины должны думать подобным образом.

- Все - не все, но влюбленные точно! Лера, я хочу подарить тебе этот кулон, - он переложил его из своей руки к ней на живот. Девушка открыла глаза и, сощурившись от яркого солнца, взяла его в руки и, сев, заговорила.

- Ваня, я не могу его принять. Во-первых, меня не поймут дома, во-вторых, он мне великоват, в-третьих, он больше смахивает на оберег, нежели на ювелирное украшение. А это значит, что он предназначен для тебя. Извини, но я не приму его.

- Ага, я все понял, - как-то задумчиво сказал Иван. И добавил, надевая кулон на шею. - Ладно, не хочешь, как хочешь.

После небольшой паузы Лера задала вопрос:

- Скажи мне, только честно. Насколько серьезно я могу воспринимать твое отношение ко мне?

Иван крутил в руках солнечные очки и, подняв голову, нежно улыбнулся.

- Ты все еще боишься?

- Не то что бы. Но хотелось бы знать, к чему готовить сердце.

- Малыш, мне уже далеко за двадцать, у меня достаточно большой опыт и послужной список побед среди женщин. Но ни одна из них не становилась мне так дорога за столь короткий промежуток времени. Я понимаю, что прошло слишком мало времени. И, возможно, я тороплюсь, делая столь серьезные выводы. Но чувства, которые во мне сейчас живут по отношению к тебе... Они чище, ярче, более трепетные и более сильные, чем когда-либо в моей жизни. Даже первая любовь уступает во многом этим чувствам. Конечно, возможно, что это какие-то возрастные реакции организма. Возможно, чем старше мы становимся, тем сильнее начинаем чувствовать. Даже если это так, то могу сказать только одно. С каждым днем я становлюсь старше и в конце моего жизненного пути я умру от всепоглощающей любви к тебе.

Лерка смотрела, внимательно изучая его мимику, потом, улыбнувшись тихо сказала:

- Ты, случайно, книжек не пробовал писать? У тебя должно неплохо получиться.

Иван широко ей улыбнулся и, прищурив один глаз, сознался.

- Вообще-то, ты права. Я пишу, только не книги.

Девушка вытаращила на него глаза.

- А что?

- Я поэт-песенник. Только никому не выдавай мою тайну, ладно? А за хорошее хранение моего секрета я тебе как-нибудь спою. Хорошо?

- Ладно, буду молчать. А сколько тебе лет? А то наводишь критику на свою старость. Может, мне стоит задуматься?

- А как ты думаешь?

- Ну, я же спрашиваю не затем, чтоб гадать о твоем возрасте.

- А я спрашиваю, чтоб не шокировать.

- Ну, думаю, лет на десять ты меня старше. Может, чуть больше, а пожалуй, где-то порядка тридцати.

- Значит, я неплохо сохранился. Мне тридцать шесть.

У девушки округлились глаза, в которых было заметно не только удивление, но и испуг.

- Сколько?!!! Тридцать шесть?! Мама дорогая! Да он почти твой ровесник! Я в шоке! Не может быть! Ты врешь?! - Иван отрицательно покачал головой. – Вот это я попала! - она откинулась на спину и закрыла лицо руками. – Дура! Какая же я дура! Тридцать шесть! - продолжала она повторять цифру, а Иван просто молча наблюдал за ее действиями. - Ты стар, как калоши моей бабушки! - все еще сокрушалась девушка.

- Ну, на самом деле, в тридцать шесть жизнь еще только начинается.

- А ты знаешь, сколько мне лет?

- Инстинктивно могу догадаться, что мало.

- Нет, ты угадай! – со злостью прошипела Лера.

- Тебе еще нет восемнадцати, - спокойно сказал Иван.

- Ваня! Мне шестнадцать!!! Ты вообще соображаешь, во что ты меня втянул?

- А может, наоборот? Почему вы, женщины, всегда во всем вините мужчин? Если ты не заметила, то пока что жертва здесь только я!

- А почему это ты?

- Потому что серьезные чувства возникли только у меня. Ты-то, как я понимаю, еще не до конца разобралась в своих?

- Но ты с высоты своего возраста мог предположить, чем все это обернётся?!

- Я тебе уже говорил, что я иду на поводу у своего сердца! Да и что такого произошло-то? Что ты такую панику разводишь?

- Что произошло? Да нет, ничего особенного! Просто мне шестнадцать, а тебе тридцать шесть, ты считаешь, что это нормально?!

Иван спокойно смотрел на девушку, которая все негодовала от злости и бессилия.

- У любви нет возрастных ограничений, по-моему, это уже не ново.

Лера неожиданно встала и побежала в воду.

- Черт… - выругался Иван и направился следом. - Лера, подожди!

Девушка рассекла прохладный поток воды и, оттолкнувшись от берега, брасом поплыла в центр водоема. Немного придя в себя от нахлынувших на нее эмоций, она перевернулась на спину и открыла глаза. Сквозь водную толщу девушка услышала гулкую вибрацию воды, означающую приближение человека. Перевернувшись, она нырнула на глубину, проплыв небольшое расстояние, вынырнула позади Ивана и окатила его каскадом брызг.

- Малыш, здесь глубоко, вдруг утонешь? - съязвил он в адрес Леры.

- Ха! Очень смешно! Я уверена процентов на восемьдесят, что плаваю лучше тебя!

- Думаешь?

- Хочешь проверить?

- Да! - смеясь, отозвался он. - Я уверен, что тебе не перегнать меня.

- Выбирай дистанцию! - скомандовала девушка и ехидно улыбнулась.

- Давай до противоположного берега?

Лера заняла позицию рядом и скомандовала:

- На старт! Внимание! Марш! - и, махнув рукой, начала грести, применяя небольшое усилие и набирая скорость. Девушка не отвлекалась на посторонние звуки и возгласы, просто быстро перебирала руками. Коснувшись песчаного дна, она оттолкнулась и, развернувшись, поплыла обратно на своей скорости, с легкостью преодолевая ширину озера. Достигнув нужного берега она, не дожидаясь Ивана, покинула воду. Подойдя к подругам, она взяла свое полотенце.

- Красавица ты наша! Как твои успехи на любовном фронте? Кстати, смотри, твой франт пошел на свое место, ты его чем-то обидела?

Лерка хитро улыбнулась.

- Да сказала, что лучше его плаваю.

- Какие нынче мужики пошли ранимые.

- Ой, не говорите! А еще утверждают, что мы слабый пол, - тихо ответила она подругам. Взяв из пакета два яблока, Лера направилась к пляжному коврику и сидящему на нем погрустневшему Ивану. Подойдя ближе, она кинула ему яблоко. Молодой человек с легкостью поймал его и, улыбнувшись, спросил:

- У тебя разряд по метанию ядра?

Лера наградила его ответной улыбкой и, присаживаясь рядом, тихо ответила:

- Нет, только по метанию яблок.

- Признавайся! Где ты смухлевала? Я никогда раньше не сомневался в своих спортивных возможностях. Меня опередила девчонка! Наверное, правда, старею.

- Да нет! С тобой все нормально. Я серебряный призёр Московских областных соревнований по плаванию в эстафетном плавании, и на дистанцию в стиле брасс, бронзовый призёр международного Фестиваля плавания. Кандидат в мастера спорта, - между ними зависла пауза.

- Ого, неожиданно, где тренируешься?

- Нигде. Я больше не участвую в заплывах.

- Почему?

- На последнем соревновании я не дотянула до первого места совсем чуть-чуть. И разочаровала себя, тренера и родителей. И с того момента плавание перестало для меня существовать как вид спорта. Я с детства занималась. Просто раньше это было для души, а позже меня стали загонять в нормативы и временные рамки. И я отступилась.

- Ерунда, из-за этого спорт не бросают.

- Я не все, я бросила. Так что, прежде чем спорить, будь уверен в своих возможностях.

- Да, я учту. Ты меня сделала всухую!

Девушка улыбнулась.

- Я старалась не ударить в грязь лицом!

- Судя по тому, что ты вернулась, ты пережила трагедию под названием возраст?

- Ладно, проехали! Как-нибудь переживу со временем. А ты?

- Что я? Меня особо не смутил твой юный возраст. Я с годами научился проще относиться к подобным вещам. Как твои подруги отреагировали?

- На что?

- На разницу в возрасте. И в целом, на наше знакомство?

- А ещё говорят, что женщины любопытны.

- Это все ерунда. В некоторых случаях мужчины сильнее подвержены любопытству, нежели женщины. Просто мы реже об этом распространяемся.

- Ну, про возраст я ничего не говорила. А в общем, сказали, что ты неплохая партия для меня. Что похож на принца из сказки, только вместо коня у тебя автомобиль. Еще, что попахивает любовью с первого взгляда. О том что, мне пора повзрослеть и не шарахаться от мужчин как черт от ладана. Ну, и всякую ерунду в подобном духе.

- Я так понимаю, подруги-то у тебя уже приобрели кое-какой опыт в общении с парнями?

- Ты сейчас спрашиваешь как папочка или как молодой человек?

- Как музыкант, - смеясь, поддержал Иван Лерину шутку.

- Да, небольшой опыт имеется. Катька недавно рассталась с парнем, он учится в параллельном классе. У Ленки, у той вообще череда встреч и расставаний. Сейчас за ней увивается Сашка, продавец дисков.

- Это тот, что идет сюда? – кивнул Иван головой в сторону приближающегося парня. Девушка выглянула из-за него и растянулась в широкой улыбке.

- Ага, он самый. Привет, Александр!

- Привет, молодежь! – сказал он, присаживаясь на корточки напротив Леры и протягивая руку Ивану для дружеского пожатия.

- Александр, - представился молодой человек

- Иван.

- Ты какими судьбами тут? - спросила девушка.

- Так вроде лето, жара. А тут озеро, благодать, в общем. А вы тут плюшками балуетесь?

- Ага, так же, как и ты. Лето, жара - благодать, в общем.

- Значит, говоришь, он не твой бойфренд?

Иван внимательно посмотрел на Леру и хитро улыбнулся.

- Саша, это не твое дело! - резко одернула она знакомого.- Ты с кем здесь?

- С Максом и Геркой.

- Макс разве приехал?

- Ага, вчера вечером. Мы в самом конце, - он махнул вдаль уходящего пляжа.

- Здесь Лена с Катей, - сказала Лера и посмотрела в сторону подруг. Которых, как оказалось, не было на месте и вещи тоже отсутствовали. - Вернее, были.

- Я знаю. Они меня и прислали сказать, что они с нами.

- Могли бы, вообще-то, предупредить. Тоже мне, подруги! - обиженно бурчала девушка.

- Макс о тебе спрашивал.

- Отлично! Вот только его мне сейчас не хватает для полного счастья.

- Так что передать-то? - не унимался Сашка.

- Как будто у меня есть варианты. Вещи мои у девочек. Ладно, скажи, что чуть позже подойдем.

- О'кей, ждём, - он широко улыбнулся и, поднявшись, направился обратно. Девушка задумчиво потерла виски, встала и тихо сказала: - Если ты идешь, тогда собирайся.

Иван молча повиновался, собирая коврик и беря сумку.

- Я готов, только закину сумку в машину.

- А? - переспросила явно чем-то озадаченная Лера.

- О чем твои мысли? - с явным недовольством поинтересовался он.

- Да так, мелочи. Ты готов?

- Да. Только сумку в машину надо закинуть.

- Давай. Я тебя здесь подожду.

Ваня коснулся губами ее виска и направился к пляжной автостоянке. Девушка бесцельно мерила песочные просторы, перебирая пальцами ног шелковистую насыпь. Иван вернулся довольно быстро. На нем были серого цвета спортивные шорты и солнечные очки. В руке он держал упаковку пива. Она улыбнулась и прокомментировала:

- Думаю, ребятам понравится.

- Надеюсь. Малыш, что вызвало такую резкую перемену в тебе?

- Ваня, расслабься, все нормально, - в девушке чувствовалось напряжение и нервозность. Они медленно побрели по берегу озера, с каждым шагом сокращая расстояние.

- Кто такой Макс?

- Друг, достаточно близкий.

- Насколько близкий? Чего мне ожидать?

- Просто близкий друг. Веди себя, как привык. Они достаточно воспитанные люди, поэтому можешь не напрягаться.

Лерка издалека, увидела галдящую на все лады компанию из семи человек, включая ее подруг.

- Всем привет! - среди толпы она отметила для себя два новых лица.

- Валерка, привет! - раздался дружеский крик мужчин.

- Познакомьтесь, это Иван, мой друг, - представив Ваню, она сразу же заметила, как изменился в лице Макс. - Это Макс. Георгий, мы зовем его просто Гера, ну с Сашкой ты уже знаком. Это мои подруги, Лена и Катя,- она жестом руки указала на ребят. Ваня поставил на песок упаковку пива, за что был вознаграждён одобрительным свистом. Он поочередно пожал руки и улыбнулся.

- Ого, все бы так знакомиться ходили!

- Рад знакомству, - отозвался Иван.

- Вы тоже знакомьтесь. Это Света и Алена, - поспешил представить новых людей Гера.

- Очень приятно, - кивнула Лера.

- Взаимно, - отозвались тихо девушки, стоя чуть поодаль и перешёптываясь.

- Макс, как поездка? - поинтересовалась Валерия, чувствуя, что между ними начинает нарастать напряжение.

- Да нормально. Голова до сих пор трещит. Только не пойму, то ли из-за водки, то ли все-таки из-за недосыпа.

Все дружно засмеялись, а Лера пояснила Ване:

- Он ездил на ежегодный фестиваль ди-джеев в Москву и принимал в нем участие.

Ваня кивнул головой в знак понимания.

Глава№7

«Скажи мне,

В чем радость твоя и беда,

О чем ты молчишь сокровенно, -

Откройся,

Но все, что ты так любишь безмерно,

Не смогу полюбить никогда,

И эта мысль для тебя безутешна…»

Максу было двадцать два года и был он неброской внешности. Был именно таким, каким видел себя каждый день в зеркале. Невысокий, худощавого телосложения, со слегка кривыми ногами. Коротко стриженые светло-русые волосы, оттопыренные уши и блекло-серые глаза не делали его красавцем. Но было в нем что-то, что радовало глаз даже самых привередливых дам. Макс был очень отзывчивым, веселым, радушным и добрым молодым человеком. В его обществе всегда было очень легко, можно было ни о чем не думать. Все невзгоды сами уходили, не оставляя и следа.

Макс подошёл к Валерии и протянул руки, пытаясь заключить в объятия.

- Валерка, как же я соскучился! - воскликнул он и сгреб ее в охапку.

- Макс, ты меня раздавишь! - пытаясь отстраниться от друга, прохрипела она. - Макс, ну хватит уже, синяки останутся!

- Да не бойся, ничего не сломаю! - веселясь, отвечал Макс. - Пойдем, поболтаем, - предложил он Валерии, беря ее за руку. Девушка украдкой посмотрела на Ваню, который стоял и спокойно наблюдал за происходящим, при этом живо поддерживая разговор с одной из незнакомых девушек, которая подошла ближе и о чем-то оживленно рассказывала. Отойдя на приличное расстояние от шумной компании, Макс сел на горячий песок и жестом предложил девушке сделать тоже самое. Лера отрицательно покачала головой и осталась стоять напротив сидящего Макса.

- Ну, рассказывай в подробностях про фестиваль. Я вся в нетерпении. Как ты выступил?

- Все было просто великолепно! Я им понравился. Меня пригласили в престижный московский клуб, - Макс улыбнулся, но почему-то девушка не услышала радости в голосе и не увидела огонька в глазах.

- Макс, это же здорово! У тебя теперь есть возможность проявить свой талант в полную силу! - радостно воскликнула Валерия и запрыгала на месте. - Как же я рада! Я всегда тебе говорила, что ты недостаточно усердно развиваешь свой внутренний потенциал! - девушка не скрывала своего восхищения, и, присев на корточки, она искренне обняла парня и поцеловала в щеку.

- Валерка, спасибо, конечно, за столь теплые поздравления... Но у этой новости есть и обратная сторона, - более серьезным голосом произнес Макс.

- Тебя попросили сняться на обложку порно-журнала в обмен на вакантное место в клубе?

- Юмористка ты моя! - он нежно взглянул на нее и улыбнулся. - Я серьезно. Я отказался, - девушка изменилась в лице и недоуменно спросила:

- Почему? Я что-то совсем не понимаю. То ты рвешься на вершину славы, а теперь отталкиваешь прекрасную возможность оказаться на вершине Олимпа?

Макс внимательно всмотрелся в глаза девушки и тихо прошептал:

- Мне не нужна вершина Олимпа и славы, если там не будет тебя, - между ребятами зависла длительная пауза. Девушка отвела растерянный взгляд, а Макс тихо продолжил: - Я хочу подняться на нее только в твоем сопровождении, ты же знаешь, как я к тебе отношусь, и я хочу, чтоб...

Девушка резко воскликнула, перебивая Макса:

- Макс, не надо, ничего не говори, пожалуйста!

- Лера, но ты же знаешь…

- Я ничего не знаю и ничего не хочу слышать! - она потёрла загоревшее лицо руками и вздохнула. - Прости меня, Макс. Ты очень хороший человек, и я очень дорожу тобой и всем, что нас связывает. Ты добрый, отзывчивый, всегда готовый прийти на помощь. Но я не могу ответить взаимностью на твои чувства.

- И как давно ты это поняла?

- Я это знала с самого начала нашего знакомства. Только не хватало духу тебе в этом признаться. Да, я не отрицаю, мне было хорошо в твоей компании. С тобой я могу расслабиться и не думать о каких бы то ни было проблемах. И да, я не отрицаю, что люблю тебя. Но это любовь не женщины к мужчине, это другая любовь, более добрая и чистая. Я слишком хорошо тебя знаю и могу с уверенностью сказать, что ты никогда не бросишь меня в трудную минуту. И это, пожалуй, самое ценное, что есть у меня в данный промежуток времени, - Валерия замолчала. И, подняв глаза, столкнулась со взглядом Макса, полным боли и разочарования. Для него надежды больше не было. Все его смелые мечты рассыпались, как карточный домик, который он воздвигал с такой осторожностью и усердием, вкладывая всю душу без остатка. Едва взмахнув рукой, Лера разрушила его жизнь. И подлежала ли она восстановлению, он пока не знал.

Конечно, время - самый лучший доктор, но это время надо же еще как-то суметь прожить, как-то суметь зализать рваные раны. Да, безответная любовь встречается довольно часто, но Макс никогда не думал, что станет ее жертвой. Однако, стал, и с этим безответным чувством нужно было смириться и как-то жить дальше.

Макс встал с песка и, как можно естественней улыбнувшись девушке, обнял ее и поцеловал в макушку.

- Я надеюсь, наш разговор никак не повлияет на наши дальнейшие отношения. Просто помни, я всегда рядом. И принадлежу только тебе, весь, без остатка.

Девушка крепко сжала руки вокруг его шеи и, коснувшись щеки губами, тихо прошептала:

- Я знаю, и поэтому так сильно тебя люблю.

Компания довольно бурно встретила их возвращение. Гера громко начал высказывать свое мнение по поводу их отсутствия, за что и получил подзатыльник от Макса. Расположившись удобно на пляжных ковриках и покрывалах, друзья громко обсуждали какую-то очередную историю. Валерия обратила внимание на Ивана. Он все так же улыбался и пытался поддержать разговор с длинноногой Аленой, которая сидела по правую руку от него. От Леры не ускользнуло и таинственное исчезновение Саши и Лены. Катя мило беседовала с новой знакомой Светланой, а Герка пытался над ними подшучивать. Макс легко влился в этот незатейливый круг. Лера не знала, куда ей примкнуть, и, поняв, что Алена нагло клеит Ивана, решила разбить их тихий междусобойчик. Найдя в своей сумке расческу и подойдя к Ване, она села по левую руку от него. Пытаясь распутать тугой узел своих длинных волос, Лера услышала:

- Малыш, тебе помочь?

- Да нет, я сама справлюсь, - она широко улыбнулась и продолжила процедуру. Мокрые волосы упали тяжелым каскадом на плечи. Иван перехватил у нее расчёску и, продолжая беседу, стал заботливо приводить в порядок ее длинные, ниже пояса волосы. Обратив внимание на изумленное лицо Алены, Лера торжествующе улыбнулась. Движения Вани были аккуратными и легкими, и Лера, расслабившись, закрыла глаза. Между диалогом Иван шепнул ей на ухо:

- Все нормально?

- Угу, все хорошо, а ты не отвлекайся, продолжай, - наставнически пробормотала она в ответ. Издалека послышалось бренчание гитары и раздался громкий возглас Герки:

- Черт, Саня! Хитрый ты лис, всё-таки прихватил малышку! - все дружно обернулись и бурно проскандировали, все, кроме Ивана. Он от неожиданности даже сильно дернул Лерины волосы.

- Ай, больно же! Отдай сюда! - она отняла расческу и тихо шепнула: - Я не выдам твой секрет, можешь не петь. Но сыграть как профи просто обязан.

- Я не буду, можешь выдать мой секрет. Если я сам не захочу, меня никто не заставит.

- Ах, ах, какие мы принципиальные.

Ребята начали подпевать Александру всем знакомую песню группы «Кино» - «Звезда по имени солнце». Ваня воспользовался моментом и, встав, пошел к воде, приглашая жестом Валерию с собой. Она послушно подчинилась.

- К чему такая таинственность? - спросила девушка, зайдя по колено в воду.

- Ничего не хочешь рассказать?

- Что именно?

- Хотелось бы знать, о чем вы с Максом так бурно шептались?

- Отвечать обязательно? Кстати, о чем вы с Аленой шептались?

- Мы не шептались, в отличие от вас, а просто вели беседу, причем, довольно глупую. Мне одному показалось, что она строит мне глазки? - улыбаясь, констатировал он. Девушка положительно покачала головой.

- А… я теперь понял! Ты не просто так позволила мне прикоснуться к твоим волосам?

- Ну да, мы же теперь что-то вроде пары. Я должна отстаивать свою территорию.

- Мы немного отклонились от темы. Что у вас с Максом? Я тоже отстаиваю свою территорию, - напомнил Иван. Лера обреченно вздохнула:

- Ничего, что могло бы потревожить твой ночной сон.

- А точнее?

- Он любит меня уже около года. Трепетно ухаживает, цветы дарит, в клуб бесплатно пускает. Так, ничего особенного, все как у всех.

- А ты? - в голосе чувствовалось недовольство.

- Я? А что я?.. Я не разделяю его чувств. И не думай, ты здесь не причём. Разговаривали о его успешном выступлении, о предложении, о карьерном росте. И о том, что он для меня просто близкий друг. Он хороший и отзывчивый, но я не могу заставить себя полюбить его.

- Про нас рассказала?

- Нет, но я думаю, он догадался. Я не чувствую вины за собой. Ведь я же ему ничего не обещала, но вижу, как ему плохо сейчас.

- Он справится. Не сейчас, так чуть позже, но справится.

- Ладно, пойдем, а то как-то невежливо.

- Пойдем. Только, пожалуйста, малыш, нейтрализуй Алену. Она, конечно, милая девушка, но я не очень большой поклонник моды. Хотя и много о ней знаю.

- Думаю, она все поняла сама.

Вернувшись в общий круг, они застали грустное пение Герки, который изливал свою душу под гитарные аккорды. Усевшись поудобней, Лера прижалась спиной к Ивану и позволила ему себя обнять. Макс, заметив их поведение, отвернулся. Вся компания сидела, молча наслаждаясь музыкой. Не дослушав песню до конца, Макс резко сорвался с места и побежал в воду. Все удивленно посмотрели в его сторону, а потом вопросительно перевели взгляд на Лерку.

- Что это с ним? - спросил Сашка. Лера молча пожала плечами.

- Я, кажется, догадываюсь, - вставая, сказал Иван и, поцеловав Леру в макушку, направился следом за Максом.

- Макс, я думаю, нам стоит поговорить, - поравнявшись с ним, сказал Ваня.

- О чем? О том, что ты увел у меня Леру?

- Я не знал, что между вами есть какие-то отношения.

- Нет между нами ничего. И не было никогда никаких отношений. Но я надеялся, что будут!

- Мне искренне жаль. Я не хочу, чтобы ты видел во мне соперника.

- Ты мне не соперник. Я не буду за нее бороться. Насильно мил не будешь. Я всегда знал, что она меня не любит. Мне не все равно. Я желаю ей счастья, и если ее счастье - ты, то я не буду стоять на вашем пути.

Макс зашел в воду, давая понять, что не желает продолжать беседу, только повернул голову и сказал:

- Не обижай ее, она очень ранимый и впечатлительный человек.

- Я знаю. Я обещаю тебе, с ней все будет хорошо.

Мимо них пробежала вся компания с веселым смехом и с возгласами:

- Пойдемте, искупаемся?!

Иван улыбнулся и отрицательно покачал головой. Макс же не смог противостоять натиску и поддался. Девчонки, галдя, утащили его в прохладную воду. Иван улыбнулся и направился к месту их отдыха. На коврике одиноко лежала гитара, притягивая к себе. Ваня не смог справиться с соблазном. Инструмент был старым, но достаточно качественным и ухоженным. Иван нежно погладил ее изгибы и, коснувшись струн, послушал ее пение. Взяв пару аккордов, он незаметно для себя погрузился в мир звуков и мелодии. Закрыв глаза, мужчина профессионально перебирал пальцами. Его уединение прервала подбежавшая Алена, которая с восхищением заговорила:

- Ты тоже умеешь играть? Это так здорово! Мне очень нравятся мужчины, которые умеют не только говорить!

Следом за ней подошли все остальные. Лерка заливисто смеялась, вместе с подругами вытираясь полотенцем и не замечая, чем занят Иван. Алена села возле него.

- Сыграй, пожалуйста, что-нибудь для меня!

Иван мило улыбнулся девушке и тихо сказал:

- Алена, ты очень милая. Но не стоит так открыто проявлять свою симпатию, я боюсь, что Лере это не понравится. А я не хочу ее расстраивать. Извини за прямолинейность.

Алена обиженно поджала губы, но ничего не ответила. Подойдя ближе, Герка воскликнул:

- Нравится гитара? У тебя есть?

- Много.

- Много?

- Угу…

- А основная какая?

- Дорогая, - Иван ухмыльнулся.

- Я серьезно.

- Я тоже, у меня Takamine.

- Дааа, серьезно? - Иван иронически улыбнулся и кивнул головой.

- Сыграешь?

Лерка, услышав разговор, внимательно посмотрела на Ваню.

- Думаю, нет. Он сказал, что умеет играть только на своей, - ответила за него девушка. Ваня хитро ей улыбнулся и начал играть, не сводя с нее глаз.

- Что за песня? - спросил Герка, пытаясь определить по первым аккордам музыку. Ваня все ещё не сводил глаз с Леры. Ловко перебирая струны, он запел. Самым последним подошел Макс.

- Песня «Dust in the wind», группа "Канзас", - констатировал он и попытался улыбнуться.

Закончив, Ваня отложил гитару. Вокруг воцарилась тишина. Сашка, немного придя в себя от фееричного исполнения, громко воскликнул:

- Вау! Парень, да ты отлично играешь! И так же бесподобно поешь! Молодчина! Да ты профессионал!

Мужчина отрицательно покачал головой.

- Не стоит переоценивать мои возможности, я просто любитель.

- Ага, с гитарой фирмы Takamine.

- Я просто могу ее себе позволить, - торжествующе сказал он.

Пока мужчины вели оживленную беседу про музыку и инструменты, девочки начали потихоньку собираться домой.

- Вы куда? - поинтересовался Александр у подруг.

- Домой, времени много уже, - тихо откликнулась Валерия.

- Сегодня придете? - спросил Макс.

- Да, конечно, - она подошла к Ване, который уже встал на ноги и собирал коврик.

- Довезешь?

Ваня улыбнулся и запечатлел на ее макушке беглый поцелуй.

- Могла бы не задавать столь глупый вопрос.

- Я на всякий случай. А то, может, Алену повезешь?

- Валерия, хватит язвить. Я гляжу, в тебе быстро проснулась собственница?

- Я беру пример с тебя! - ответила она, надевая летний ярко-оранжевый сарафан. Расчесав свои волосы, Лера спросила у подруг:

- Девочки, вы готовы?

В ответ она услышала дружное согласие. Распрощавшись с друзьями, Лера всем улыбнулась и добавила:

- До вечера?

- Да, как всегда! - громко поддержали ее ребята. Ваня перехватил у Леры пакет с вещами и попытался обнять ее одной рукой. Девушка быстро увернулась от него.

- Сейчас, насколько я вижу, нейтрализовать никого не нужно, - напомнила она ему и широко улыбнулась.

Высадив подруг в указанном месте, Ваня спросил:

- Куда вы собрались?

Лера недоуменно на него посмотрела.

- Сегодня же суббота, в клуб, конечно!

- Странно, что мне об этом никто не сказал.

- Я думала, ты знаешь.

- Я похож на телепата?

- Я думаю, у тебя много скрытых талантов. Останови здесь.

- Ты же не здесь живешь?

- Я здесь живу. Точнее, в том доме, - она махнула рукой за поворот, из-за которого виднелся торец многоэтажного дома. - Только, пожалуйста, не подъезжай к дому близко. Я не хочу, чтоб тебя кто-нибудь видел.

- Ты меня обманула? Маленькая лгунья, - он хитро прищурил глаза и остановил машину.

- А ты думал, что я покажу совсем мне незнакомому человеку свой дом? А вдруг ты маньяк и будешь меня выслеживать? Тут тебе не Америка, у нас таких много!

Смотря на девушку, Иван негромко смеялся.

- Почему ты смеёшься?

- Поверь мне, в Америке дураков тоже хватает. Во сколько за тобой заехать?

- Зачем?

- Ну, так вроде, ты в клуб собиралась?

- Ну, во-первых, я ехать на машине туда не собираюсь. Во-вторых, тебя туда не пустят! - констатировала девушка.

- Это еще почему?

- Тебе не кажется, что ты малость староват для дискотек?

- Тогда не ходи в клуб. Проведи этот вечер в моем обществе.

Лерка сморщила нос и, открывая дверцу автомобиля, сказала:

- Я не привыкла менять планы.

Она покинула машину и быстро двинулась по направлению к своему дому. Иван укоризненно покачал головой.

- Черт! - выругался он и, развернув машину, поехал в обратном направлении.

Глава№8

«Два слова

Отражают жизни суть,

Как две росинки - солнце,

И молю:

Не торопись ответить что-нибудь,

Вглядись в себя

И огляди свой путь,

Когда прочтешь два слова:

«Я люблю…»"

Вечер. Музыка. Танцы. Луч лазера разрезает темноту зала, веером света опахивает разгорячённую толпу, куражится в своей неуловимости и бесстрастно выхватывает из темноты фигуры людей.

Девушки вошли в открытые двери огромного зала. Молодежь хаотично двигалась в центре танцпола. У барной стойки толпились ребята, желающие утолить жажду. Подруги уверенно прошли к сцене и, поднявшись, поприветствовали друзей. Макс стоял за звуковым пультом и микшировал очередную композицию. Он сделал жест рукой и широко улыбнулся, хотя глаза его были по-прежнему грустны.

- Девочки, вы отлично выглядите! - сделав комплимент, Гера чмокнул прибывших в щеку. - Валерка, а ты что одна? Где твой гитарный ас?

Девушка пожала плечами.

- Кстати, Лер, а, правда, где твой Ваня? - оживились подруги.

- Я его с собой не взяла. Верней, не предложила пойти с нами. Я подумала, он будет лишним в танцах.

Девчонки засмеялись и пошли танцевать.

Валерия обратила внимание на молодого человека, который не сводил с нее глаз с самого начала вечера. Он ей улыбался и подмигивал, а когда зазвучала медленная композиция, парень, не раздумывая, пригласил ее на танец. В планы девушки не входило неожиданное знакомство, поэтому она вежливо отказала и, воспользовавшись свободной минуткой, пошла к бару за напитком. Молодой человек проследовал за ней и присел рядом за стойкой.

- Ну, если не хочешь танцевать, давай тогда просто познакомимся? Меня зовут Сергей, - его навязчивость начинала раздражать. Лера решила покинуть свой стул и, развернувшись, наткнулась на озорной взгляд Ивана. Девушка окинула его глазами и оценила внешний вид, который был, несомненно, безукоризненным: шоколадного цвета легкий трикотажный пуловер облегал широкие плечи мужчины, три пуговицы на вороте были расстёгнуты и обнажали волосатую грудь Ивана. На шее, помимо кулона, висела толстая серебряная цепочка с какими-то медальончиками и маленьким крестом. Бледно-голубые обтягивающие джинсы ярко светились в свете ультрафиолетового освещения, а коричневые остроносые ботинки хорошо сочетались с верхней частью одежды. От мужчины веяло дорогим парфюмом и мятной жевательной резинкой.

- Добрый вечер, милая леди. Согласитесь ли вы подарить мне танец?

Девушка молча протянула ему руку и краем глаза заметила ярко выраженное недовольство поклонника. Ваня крепче притянул Леру к себе, так, что их дыхание смешалось. От такой близости и притягивающей голубизны его глаз, у девушки перехватило дыхание.

- Малыш, ты великолепно выглядишь. Тебе очень идут высокие каблуки, - на девушке было короткое бледно-сиреневое платье на тонких бретельках и черные туфли с открытым носом.

- Спасибо, - приходя в себя от манящей близости, Лера продолжила: – Ты что здесь делаешь?

- Я пришел увидеть тебя. Как видишь, никто не стал препятствовать моему появлению здесь. Неужели ты думаешь, что теперь я позволю тебе ходить в подобные заведения одной?

Приподняв бровь от удивления, девушка ответила:

- Я не нуждаюсь в надсмотрщике. Тем более, я не одна - со мной мои подруги, - она жестом указала на танцующих с парнями девочек. - И вообще, что ты имеешь в виду под словами «подобное заведение»? Звучит, как будто это бордель!

- А ты присмотрись! Большая часть присутствующих здесь пьяна. Судя по тому, как двигается кучка молодежи в центре, они не просто пьяны, в их крови гуляет что-то более серьёзное. Кто знает, какими мыслями наполнены их головы? Вас трое, и вы девушки. Домой, насколько я понимаю, вы тоже собираетесь не раньше полуночи. Тебе не страшно самой?

- Вот ты сейчас говоришь точь-в-точь как мой отец.

- Мои опасения не беспочвенны и имеют множество доказательств. Я говорю сейчас не как твой отец, а как человек, который имеет достаточный опыт посещения подобных мест.

- Какой же ты зануда! Что мне теперь, паранджу надеть и из дома не выходить?

- Ну, нет, конечно. Но было опрометчиво с твоей стороны не пригласить меня. Хотя данный факт все равно ничего не изменил. Я тебя найду везде, куда бы ты ни пошла.

- Слушай, твои повадки начинают мне напоминать родительскую опеку. Может, тебе стоит просто завести детей?

Иван хитро на нее посмотрел и, прижав сильнее к себе, заговорщически прошептал:

- Я согласен. Когда начнем? - у Лерки округлились и без того огромные глаза. Она попыталась отстраниться, но сильные мужские руки подавили ее сопротивление. - Не бойся! Я пошутил. Думать о детях пока рановато. А по поводу того, что ты сказала, то я могу отличить отеческую любовь от влюбленности в женщину. Даже если она так юна, как ты. В этом у меня опыт имеется, - увидев реакцию девушки, он улыбнулся и, ослабив объятия, добавил: - Пусть тебя это не шокирует, но мне тридцать шесть, и, да, Валерия, у меня есть дети.

Девушка смотрела на него, не сводя испуганных глаз.

- Темные пятна растут, - тихо озвучила Лера свои мысли, понятные только ей.

- В смысле?

- Одно темное пятно - это возраст. Теперь еще одно - дети.

- Тогда я просто обязан тебя предупредить, что моя жизнь - это вообще одно сплошное пятно. Причем, достаточно большое и достаточно темное.

- Просто замечательно! Спасибо за предупреждение.

- Малыш, для тебя это важно? Важно, какого они цвета? Это прошлое, его не изменить, даже если очень захотеть, - речь Ивана прервал толчок в спину. Обернувшись, Ваня увидел молодого человека, который, даже не извинившись, прошел мимо. Иван недоуменно посмотрел на девушку.

- Что это было? Ты его знаешь?

- Он сегодня весь вечер за мной ходит, танцевать звал, познакомиться хотел.

- А ты еще недовольна тем, что я здесь, рядом с тобой! - конкретизировал Иван и проводил Леру к барной стойке. - Или я, наоборот, помешал?

- Все нормально. Я предпочитаю не танцевать с незнакомыми парнями, и уж тем более не знакомлюсь с ними в клубе.

- Что тебе заказать?

- Не знаю, что-нибудь попить, а ты что будешь?

- Виски.

- Сильно!

Иван сделал жест, рукой подзывая бармена.

- Двойной виски и бокал шампанского. Хорошего, пожалуйста, - уточнил он, протягивая скомканную купюру. - Я думаю, бокал шампанского тебе не повредит.

- Я буйная, когда пьяная.

- Я думаю, мы с этим разберемся, - сделав глоток, мужчина широко улыбнулся и продемонстрировал белоснежные зубы. Валерия улыбнулась и отпила из бокала. Молодой человек сидел достаточно близко к девушке, и, когда его в очередной раз толкнули, он задел Леру. В глазах Ивана мелькнула злоба. Остановив за плечо обидчика, он вежливо сказал:

- Молодой человек, по-моему, вы должны как минимум извинение!

Это был Сергей, неожиданный поклонник Леры.

- За что? - он презрительно скривился.

- За то, что имели неловкость толкнуть меня! Вследствие чего я грубо задел девушку. Вот ей-то вы и должны извинения.

- Вань, не надо, все нормально, пусть идет, - девушка начинала нервничать. Толпа вокруг них сгущалась с космической скоростью.

Лера посещала этот клуб уже около года и прекрасно знала, чем обычно заканчиваются подобные прецеденты.

- Пусть идет, только сначала пусть извинится! Это справедливо в данной ситуации.

Молодой человек проигнорировал замечание, продолжая идти в сторону выхода. Иван дернул его за плечо еще раз, но уже более настойчиво. Сергею явно не понравилось поведение соперника, его лицо исказила гримаса недовольства и агрессии. Кулак медленно сжался, и парень, резко развернувшись, направил удар в область головы Ивана. Тот же успел ловко увернуться и молниеносно перехватил следующий замах.

Судя по тому, что Валерку вытолкнули из круга, она поняла, что началась драка. Ребята подтягивались из всех уголков клуба, численно увеличивая толпу, в которой было больше сторонников Сергея, нежели Ивана, которого до сегодняшнего вечера здесь никто не видел. Девушка попыталась протолкнуться в центр потасовки, но прочное кольцо мужских спин не дало ей такой возможности. Она металась из стороны в сторону, не зная, что предпринять. И как остановить разъярённую толпу пьяных подростков, которые обязательно доведут драку до конца?! Как бы хорошо Ваня ни умел драться, они задавят его своим количеством. Лера осмотрелась вокруг себя, ища глазами хоть какую-то помощь. Бармен аккуратно продолжал начищать бокалы. Конечно, он уже нажал на тревожную кнопку, но пока подойдет охрана, будет уже поздно. Парень с сожалением смотрел на нее, но вмешиваться явно не собирался. Лера торжествующе улыбнулась, когда в ее голове мелькнула спасительная идея, и, подмигнув бармену, взобралась на барную стойку. Быстро сняв свои туфли, она, что было силы, кинула одну в обидчика. Промахнувшись, девушка сделала еще попытку, отправляя вслед второй туфель. Когда тот достиг своей цели, вся толпа разом обернулась, раздался громкий свист вперемешку с веселым хохотом и удивленными возгласами. Музыка прервалась и в проходе уже появились охранники, но их помощь уже оказалась не нужна. Валерия добилась нужного результата, и внимание было переведено на нее. В том числе и дерущихся. Набрав в легкие воздух, она громко крикнула:

- Хватит!!!

Валерка стояла на барной стойке босая. Волосы ее были растрёпаны, а глаза растеряны. Кто-то из толпы зааплодировал. Бармен продолжал смотреть на Леру, но теперь уже его взгляд выражал восхищение и он присоединился к аплодисментам. Толпа ребят потихоньку начала рассасываться. В глазах Сергея больше не было агрессии, но присутствовала зависть. Какой-то парень принес туфли Леры. Ваня, широко улыбаясь, сгреб ее в охапку и стянул со стойки. Усадив ее на стул, ласково пригладил волосы и поцеловал в макушку.

- Воительница ты моя! - сказал он и, наклонившись, стал надевать ей туфли. Девушка смущенно на него посмотрела и, улыбнувшись, тихо ответила:

- Я же говорила, что, когда пьяная, я буйная. У тебя кровь!

Иван коснулся своей губы рукой.

- А, ерунда! - и, взяв со стойки салфетку, промокнул губу. Валерка сфокусировала свой взгляд на приближающихся девушках.

- Лерка, у вас все в порядке?

- Да, нормально.

- А что произошло-то? Мы видели только тебя на стойке, ты хотела на ней станцевать? - смеясь, спросили подруги.

- Ага, пыталась осуществить свою мечту.

- Необычные у тебя мечты, подруга. Ладно, мы пойдем, не будем вам мешать, - покидая их, сказали девочки.

Ваня присел на рядом стоящий стул и позвал бармена, который уже наливал виски и шампанское.

- Сколько лет работаю барменом, но такого еще не видел. Танцевать на стойку девушки периодически залезают, но... чтоб остановить драку… Вам повезло с девушкой, настоящая русская женщина. И в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит, - улыбаясь, сказал бармен и подвинул напитки. - За счет заведения.

- Спасибо. Да, мы друг за друга можем горы свернуть, - улыбаясь, ответил Иван и хитро посмотрел на подругу, которая, казалось, не слышала его и целенаправленно смотрела вглубь зала. Ее лицо было хмурым, а в глазах пылала злость. Девушка медленно наклонилась и сняла туфлю.

- Малыш, кого ты на этот раз хочешь покалечить? - спросил Иван, оборачиваясь назад. – О… шоу продолжается! - нерешительно к ним приближался Сергей с видом побитой собаки. Подойдя ближе, он заговорил:

- Извините за очередное беспокойство, но мне бы хотелось до конца прояснить ситуацию.

Иван повернулся спиной к Лере, закрывая ее. А она в свою очередь погрозила Сергею высоким каблуком. Парень невольно улыбнулся и продолжил:

- Могу я задать вопрос девушке?

- Я слушаю.

- Почему ты пошла танцевать с ним, когда я пригласил тебя раньше?

- Я вольна делать выбор.

- Но это было нетактично.

- Кто бы говорил о тактичности и вежливости! Нетактично было с моей стороны знакомиться и отвечать на приглашение.

- Разве в этом есть что-то плохое?

- Нет, конечно. Но если учитывать тот факт, что он мой молодой человек, то, думаю, хорошего в этом мало, - у Сергея от удивления округлились глаза. Он моргал довольно часто, не совсем понимая смысл сказанного.

- Разве вы знакомы? Я подумал, что... Его приглашение было столь официальным.

- Не всегда нужно верить тому, что слышишь, - констатировала Валерия, надевая туфлю. После небольшой паузы Сергей сказал:

- Я прошу прошения у вас обоих за мою столь бурную реакцию. Я был уверен, что вы незнакомы...

Ваня внимательно слушал парня.

- Затевая драку, ты на что рассчитывал?

- Не знаю, я просто очень импульсивный человек. Я, конечно, понимаю, что подобным поведением не завоевал бы расположение девушки. Но на тот момент моей целью было только устранить соперника.

Ваня, улыбаясь, положительно покачал головой.

- Инцидент исчерпан, я надеюсь?

- Да. Я еще раз прощу извинения за произошедшее, - он протянул руку Ване в знак примирения. Взяв руку Леры, он коснулся ее губами, и еще раз извинившись, удалился. Лера молча смотрела на Ивана. Он протянул ей бокал с шампанским и широко улыбнулся.

- За тебя, юная леди. Мне очень приятно, что ты не просто заступилась за меня, а проявила сообразительность, в результате которой мне не подпортили фейс.

Лера сделала глоток и тихо сказала:

- Спасибо. Ты не хочешь поздороваться с ребятами?

- Вообще-то, я их уже видел. Но если ты хочешь с ними пообщаться, то пойдем, я не против.

Они пробирались сквозь большой зал, подойдя ближе, Лерка помахала рукой Максу, который, передав наушники Сашке, быстро спустился со сцены.

- Что у вас там произошло? - поинтересовался он.

- Да все нормально, уже разобрались.

- Да уж! Столь фееричного выступления на стойке у нас давно здесь не было. Кто затеял драку?

- Несостоявшийся Лерин поклонник, - ответил Иван на заданный вопрос.

- Покажи мне его? Я договорюсь о черной карте.

- Он недостоин столь пристального внимания, - Ваня приобнял Леру за плечи и мило улыбнулся Максу, на лице которого читалась явная неприязнь. Последний тут же поспешил их покинуть. Девочки, вернувшись из дамской комнаты, подошли и о чем-то начали расспрашивать Леру. Ваня решил не вникать в смысл их болтовни и, поднявшись на сцену, наблюдал за работой Саши, визуально изучая аппаратуру. Макс подошел неслышно, звук его шагов заглушала громкая музыка. Он протянул Ивану бутылку пива и сказал:

- Если из-за тебя у нее будут проблемы, то пеняй на себя! Я видел сегодняшний инцидент. И я бы вступился за тебя только в том случае, если бы ей что-то угрожало.

- Спасибо за честность. Но я и не рассчитывал на помощь, особенно твою, - Иван принял бутылку и, сделав небольшой глоток, продолжил: - Макс, я понимаю, что не вписываюсь в вашу компанию…

- Ну, что это! Совсем наоборот, ты всем, за исключением меня, очень понравился.

- Кроме тебя… - задумчиво протянул Ваня.

- Хотя, я думаю, что ты достаточно интересный человек. Но по понятным соображениям, я оставлю свое мнение при себе.

- Макс, я не буду перед тобой оправдываться и извиняться. Я считаю, что это лишнее в данной ситуации, и могу предложить тебе только одно. Либо ты принимаешь все как есть, либо нет. Я не собираюсь вклиниваться в отношения между тобой и Лерой. Я ей доверяю. Ну а как она себя проявит, это решать только ей, - он развернулся к Максу, и, пожав ему руку, спустился к Лере. Подошел к ней со спины и широко улыбнулся заметившим его девочкам. Лера продолжала что-то рассказывать подругам, игнорируя появление Ивана, и только после завершения рассказа она повернулась к нему и тихо спросила:

- О чем вы болтали с Максом?

- Да так, ни о чем особенном. Я просто сказал ему, что не собираюсь препятствовать вашей дружбе. Я доверяю тебе и не хочу создавать тебе лишние неудобства.

- А что он ответил?

- Малыш, какая разница, что он мне ответил. Если он посчитает нужным озвучить это, значит, он озвучит.

- Ладно, я у него позже спрошу. Может, пойдем, прогуляемся? - предложила девушка и мило улыбнулась ему.

- С превеликим удовольствием.

Они медленно шли по темным улицам города, наслаждаясь ночной тишиной. Теплый воздух нежно окутывал обнаженные плечи девушки. Шли, оживленно ведя беседу о происшествии, обсуждали поведение молодых людей в целом. Кто и как привык проявлять себя, обращать на себя внимание. Говорил в основном Ваня. А Лера почти с открытым ртом слушала, впитывая как губка исходившую от него информацию. Так они постепенно подошли к ее дому и девушка, улыбаясь, присела на небольшой железный заборчик, опоясывающий детскую площадку.

- Мы пришли, - она махнула в сторону многоэтажного дома, который из-за густой кроны деревьев показывал им свой изрядно обшарпанный бок. Мужчина улыбнулся и, достав сигареты, отошел от девушки, увеличивая между ними расстояние.

- Вань, расскажи мне про семью?

- Про кого? - изумился он, переводя на нее внимательный взгляд.

- Ты сегодня обмолвился о том, что у тебя есть дети. Сколько им?

- А ты уверена, что хочешь об этом говорить?

Она положительно кивнула.

- У меня двое сыновей, Мэтту пять, а Джимми будет четыре. Веселые, озорные мальчишки. Как, впрочем, все дети.

- Скучаешь?

- Конечно. Они ведь мои дети, но из-за моей работы мне сложно проводить с ними больше времени.

- А их мать? - по Лериному лицу было видно, что ее давно интересует этот вопрос.

- Я ожидал подобный вопрос. Мы не живем вместе уже полгода. А почему ты спрашиваешь? Опять боишься? - он подошел к ней и обнял. Лера прильнула ухом к его груди и стала вслушиваться в биение его сердца.

- Не знаю. Наверное, да. Где-то в другой стране у тебя есть семья, а я кто? Я сопливая школьница из провинции России.

- С Хелен меня ничего больше не связывает, кроме мальчишек. И теперь, повстречав тебя, я с уверенностью могу сказать, что вряд ли нас с ней будет объединять что-то еще.

- Почему вы расстались? - Иван молчал, поглаживая ее по голове. - Если конечно это не тайна пентагона.

Мужчина засмеялся.

- Да нет, пентагон здесь не причем. Тебе действительно приятно говорить на эту тему?

- Нет. Но будет лучше, если я буду в курсе. Ты так не думаешь?

- Мы с Хелен были знакомы с детства. Учились в одной школе, потом в одном колледже. Она была отличницей, а я, как большинство мальчишек, был оболтусом. Меня тогда интересовала музыка, гитары, сигареты, в общем все, кроме учебы. И если бы не Хелен, то я вряд ли бы закончил колледж. И не известно, что со мной было бы сейчас. За что я ей очень благодарен. Она всю жизнь была рядом. Да, я не отрицаю, у нас были пылкие чувства друг к другу, но это было давно.

- Может, еще не все потеряно?

Иван вздохнул.

- Я никогда к ней не вернусь, уже нет. На самом деле, наш брак перестал существовать года два назад. Джимми тогда было около двух. У Хелен была затяжная депрессия после его рождения. Я помогал ей, старался отвлечь, возил отдыхать, развлекаться. Ей всегда нравился мой образ жизни, и она наслаждалась им. Мы наняли няню и уехали. Она настолько сильно влилась в мою бурную жизнь, что напрочь забыла о мальчиках. Более того, она совершенно не хотела к ним возвращаться, списывая на то, что она всегда сидит дома, а я мотаюсь по всему миру и расслабляюсь. Хотя она прекрасно понимала, что для нее это отдых, а для меня - работа. Когда мы вернулись, в нашем доме все чаще стали раздаваться скандалы и истерики, которые она закатывала на пустом месте. Я пригласил психотерапевта, который все-таки восстановил мир в нашем семействе. Все это время я старался не отходить от нее ни на шаг, отдавая все внимание и заботу ей. В результате постоянного отсутствия, на работе у меня начались проблемы, которые впоследствии вылились в тяжелейший кризис. Вот тогда-то я и понял, что нужен Хелен только тогда, когда плохо ей. Она меня бросила в трудный период, просто собрала вещи, детей и уехала к маме. Я пытался восстановить баланс, пытался выбраться из трясины проблем в одиночку, было тяжело, не спорю, но я смог. И это только моя заслуга. Она вернулась сразу же, как только у меня все наладилось. Я не препятствовал этому, но для меня она стала чужим человеком. Скандалы продолжались теперь из-за того что я охладел к ней. Все чаще стали звучать упреки в адрес детей. Оказалось, что я самый никчёмный отец, и что из-за моих постоянных отъездов дети стали забывать, как я выгляжу. В конце концов, мне все это надоело, и я попросил ее покинуть мой дом.

- Вань, звучит, если честно, не очень правдоподобно. Из-за этого браки не распадаются.

- Распадаются, малыш, еще как распадаются. Не спорю, много недосказанности. Позже ты все поймешь сама, что к чему.

- А дети?

- Дети... У них все хорошо. Я забираю их, мы проводим много времени вместе. Ездим по миру... Они в восторге от того, что у них такой папа, а не какой-нибудь другой.

- А чем ты занимаешься? Какова сфера твоего бизнеса?

Иван не спешил с ответом.

- Ваня, ау? Я задала вопрос.

- Финансы, - на одном дыхании вымолвил он и почему-то зажмурил глаза. Девушка внимательно посмотрела на него и тихо спросила:

- Вань, тебе не стыдно?

- А должно?

- Тебе тридцать шесть. У тебя за плечами удачный брак, двое детей, бизнес. А я девочка шестнадцати лет, которая ходит в школу, а по вечерам учит уроки. Ты нагло врываешься в мою толком еще не начавшуюся жизнь и просишь быть рядом, упорно доказывая, что испытываешь какие-то чувства.

- Я тебе уже говорил: у любви нет возрастных рамок. Я приехал сюда, увидел тебя и влюбился. Порой жизнь преподносит нам неожиданные сюрпризы. Я пытаюсь выкинуть тебя из головы, но не могу. Я прекрасно понимаю, всю абсурдность положения, но я ничего не могу поделать с этим. И знаешь, где-то внутри, где зародилось это чувство, мне не тридцать шесть, мне не больше твоего. Я волнуюсь перед встречей, у меня так же бешено стучит сердце, когда я вижу тебя, и предательски потеют руки. Разница только в том, что я знаю, что это за чувства и к чему они могут привести, а ты пока нет.

- Тебе все равно придётся рано или поздно уехать домой. Что будет тогда? Что будет со мной? Как мне тогда жить?

- Я не собираюсь уезжать один, я заберу тебя с собой.

- Ты в своем уме? Мне шестнадцать! Здесь мой дом, родители, друзья, близкие. Здесь все, что мне дорого! Здесь моя родина. Я не хочу никуда уезжать.

- Ну, шестнадцать тебе будет не всегда. Ты подрастешь, мы поженимся, а дальше уже решим, где и как мы будем жить. Ради тебя я готов совершить невозможное.

- А что остаётся делать мне? Плыть по течению? Даже не узнавая его направления?

- Мы что-нибудь придумаем, безвыходных ситуаций не бывает.

- Только не в нашем случае. Похоже, из этой ситуации выход просто забыли сделать.

- Не переживай, все будет хорошо.

- Да не будет! Вань, к чему обманывать друг друга. Ты живешь не просто в другой стране, ты живешь на другом континенте. А я живу здесь, и уезжать отсюда я не собираюсь. Здесь основалась моя жизнь, если я уеду, то я сразу потеряю точку опоры и буду падать вниз с той высоты, на которую взбиралась целых шестнадцать лет. Понимаю, высота небольшая и без особых достижений, но это моя высота. А падать, в любом случае, больнее, чем спотыкаться от усталости об ступеньки жизни.

Ваня смотрел на девушку и пытался понять ее. Для него было все намного проще. Он не видел каких-либо препятствий в их совместном будущем. А она видела, и ему очень хотелось снести ко всем чертям эти преграды из ее головы.

- Я буду всегда рядом и буду оберегать тебя от всех жизненных невзгод. Если ты не против, конечно.

- Против. Трудности - это прежде всего доказательство самому себе, что ты уверенно стоишь на ногах, и что уронить тебя можно только преднамеренно.

- Все равно, каждому человеку нужна опора. Нужен человек, на которого можно положиться, и который протянет тебе руку, если ты вдруг оступишься.

- Наверное. Но я привыкла полагаться только на свои силы. Я никогда ни о того не жду помощи, порой даже самые близкие люди предают. Тебе ли этого не знать. Поэтому я предпочитаю оставаться наедине со своими жизненными невзгодами и трудностями.

- Советы существуют, чтобы их прислушивались. Помощь - чтобы ей пользовались. И ты можешь привести мне миллион доводов о том, что тебе не нужна поддержка, как всем остальным. Но я все равно с тобой не соглашусь. Чуть позже, когда ты немного повзрослеешь, ты меня поймешь. Просто сейчас ты боишься кому-либо довериться. Срабатывает защитная реакция мозга. Поэтому ты устанавливаешь границы, стараясь держать всех на расстоянии. Это нормально, я тоже когда-то прошел через это. Сейчас для тебя кажется все очень сложным и непреодолимым, но ты попробуй взглянуть на все происходящее иначе. Попробуй просто окунуться в свои чувства и научись принимать их иначе, чем ты принимаешь их сейчас. Я вижу, что небезразличен тебе. Тебя тянет ко мне, в этом нет ничего плохого. О моих чувствах ты знаешь, и знаешь то, что я не уйду в сторону и уж тем более не уступлю тебя Максу. Позволь раскрыться себе, позволь зацвести цветку внутри себя. Убери все границы, просто научись чувствовать и наслаждаться его цветением, - он продолжал обнимать ее, бережно поглаживая по голове. Лера подняла к мужчине лицо и внимательно всмотрелась в его голубые глаза. - Малыш, давай просто будем вместе, не заглядывая в будущее.

- Ваня, я не умею жить одним днем. Для меня очень важно, что будет дальше.

- Я не знаю, что будет дальше, малыш. Я не могу обещать тебе того, о чем не знаю. Но сейчас я уверен, что очень хочу, чтоб ты всегда была рядом со мной. Я хочу видеть тебя каждый день и наслаждаться улыбкой. Я хочу прикасаться к твоим волосам и чувствовать их аромат. Без опасения, что ты сейчас дашь мне по голове чем-нибудь тяжелым. Я хочу, чтоб ты стала моей женой и родила мне детей, я хочу, чтоб моя жизнь была пропитана тобой. И это не рассказ старого сказочника. Лера, милая, пойми, я не умею жить наполовину. Я, так же как и ты, не умею жить одним днем. Мне тоже, как большинству, нужна конкретика. Но я, как и ты, не могу заглянуть в будущее и посмотреть, к чему приведут наши чувства. Я не бог, я просто человек...

Девушка отвела глаза и опять прильнула к его груди.

- Я не буду ничего решать и о чем-то думать, и не буду ничего загадывать. У меня нет ни сил, ни желания, ни возможности. Что случилось, того уже не исправить. Я, так же как и ты, просто хочу быть с тобой рядом. И мне плевать, сколько тебе лет и что прячется в твоем прошлом, - договорив, Лера встала, позволяя ему видеть свое лицо. Иван нежно коснулся пальцами ее бархатистой кожи щек и внимательно изучал ее лицо.

- Я знал, что так будет, - прошептал он тихим хрипловатым голосом. - Я никогда тебя не обижу, малыш, - его ладонь скользнула по рельефу ее тонкой руки и обвила кисть, перебирая пальцы. Он склонил голову в надежде на поцелуй, но девушка резко отвернула голову и сказала:

- Уже поздно. Мне пора домой. Завтра в школу.

Мужчина чему-то улыбнулся и повернул ее раскрасневшееся лицо.

- Эй, ты опять дрожишь как осиновый лист.

- Нет, просто прохладно.

- Ага, и щеки твои пылают, наверное, тоже от прохлады. Лера, я ни на чем не настаиваю, не бойся меня.

Девушка опустила глаза в землю и тихо прошептала:

- Я… еще… - с его лица не сходила улыбка. Он не дал ей договорить, прижав указательный палец к ее губам.

- Не нужно лишних слов, я все понял, - он притянул ее, крепче обнимая, и Лера прижалась к его груди как маленький ребенок. Мужчина гладил ее по спине и продолжал улыбаться.

- Я не могу поверить, разве такое еще бывает? Мне кажется, даже во времена моей молодости такого не было. Малыш, ты и вправду еще совсем ребенок.

- Я тебе об этом говорила, - буркнула она ему в плечо, сгорая со стыда.

- Тебе нечего стыдиться, - он чмокнул ее в висок, и они медленно побрели в сторону ее дома.

Глава№9

«О, что же сделал ты со мною!

Кого ни встречу, всем дарю

Улыбку,

Небеса весною

Так дарят весело зарю…»

Лерка лежала на покрывале и жевала травинку. Яркое полуденное солнце обжигало глаза. Было жарко. На девушке была тонкая футболка и шорты, которые когда-то были полноценными джинсами. Ваня лежал рядом в легких полотняных брюках и с обнаженным торсом, листая толстую книгу.

- Так, давай, повторяй...

- Вань, отстань, мне уже надоело.

- Я не думал, что ты такая ленивая! Мы за сегодня не выучили даже одну тему.

- Я не ленивая, просто из тебя репетитор не очень.

- Отлично! - Иван захлопнул книгу и перевернулся на спину.

- Что отлично?

- Значит, я найду для тебя хорошего педагога!

Лера внимательно посмотрела на него.

- Прозвучало как ультиматум.

- Это и есть ультиматум. Со мной ты заниматься не хочешь, сама, соответственно, тоже. Остается только учитель. У тебя, что по языку в школе?

- Хорошо.

- А на самом деле двух слов связать не можешь!

- Ну да, если учесть тот факт, что я учу французский...

Ваня повернулся и, оперевшись на локоть, возвысился над ней.

- Это все равно ничего не меняет. Я за тебя возьмусь, английский будешь знать лучше, чем русский.

- И почему я в этом не сомневаюсь?.. Ты все больше и больше походишь на моего отца.

- Лера, я пытаюсь научить тебя языку, и не более того. Я уже почти два месяца мучаюсь, а мы все равно стоим на месте.

- Ваня, ты зануда! - Лера потянулась и встала на ноги. Подойдя к автомобилю, она увеличила громкость на магнитоле. И босая побежала по траве поляны, беря разгон для гимнастического колеса.

- Ваня, какой, к черту, английский, когда такая красота и лепота вокруг!

Мужчина лежал на спине, наблюдая за ней, и широко улыбался.

- У меня каникулы, дай мне немного отдохнуть от учебы. Мне еще целый год париться за партой! - Лера подбежала к Ивану и протянула небольшой букетик ромашек. Сев рядом, девушка просто светилась от счастья. Медленно она провела пальцем по тыльной стороне его руки, поднимаясь выше к предплечью. Обводя татуировку, девушка нежно вела по груди, путаясь в завитках волос. Иван лежал с закрытыми глазами и блаженно улыбался. Лера дрожащими пальцами потихоньку начала спускаться ниже к животу. Ваня нахмурился и быстро перехватил ее руку.

- Не стоит меня дразнить, - глаз он не открыл, продолжая удерживать ее руку.

- А я и не дразню. Может, я уже готова к переменам в своей жизни.

- Забудь об этом.

- Почему?

Иван промолчал, давая девушке понять, что не желает продолжать этот разговор.

- Ты меня не хочешь?

Он опять не ответил. Лера вырвала свою руку и убежала. Мужчина шумно выдохнул и поднялся на ноги, следуя за девушкой. Подойдя к ней со спины, молодой человек нежно ее обнял и тихо заговорил:

- Перестань дуться. Всему свое время, - услышав ее всхлипы, он развернул ее к себе лицом и начал вытирать ее слезы.

- Малыш, хватит сырость разводить, что ты, в самом деле.

- Почему ты не отвечаешь на мои вопросы?

- На какие именно?

- На последние два.

- Ну, во-первых, я прекрасно понимаю, что ты действительно еще не готова к этому. А во-вторых, ты желанна, и мне приходиться нелегко, но я держусь. И давай больше не будем возвращаться к этой теме.

Лера кисло улыбнулась и, смущенно опустив глаза и громко шмыгая носом, сказала:

- Я что, так и буду нецелованная до свадьбы ходить?

Мужчина засмеялся и крепко сжал ее в своих объятиях. Они вернулись на место и легли на покрывало, подставляя солнцу свои лица.

- Малыш, а ты где бы хотела отдохнуть?

- Не знаю, а что?

- Есть у меня одна мыслишка, но я не знаю, как организовать.

- Интересно послушать.

- Хотел съездить с тобой куда-нибудь. Но не знаю, как отреагируешь ты и твои родители.

Лера молчала, теряясь в словах.

- Я, конечно, очень бы хотела куда-нибудь выбраться... - протянула она. - Но родители меня вряд ли отпустят.

- Какие будут размышления?

- С мамой разговаривать бесполезно, не отпустит. Тем более, с человеком, про которого она даже не слышала. А отец полностью ее поддержит. А куда бы ты хотел?

- Не знаю. Россия - огромная страна. И я, собственно говоря, особо нигде не был.

- Ты же приехал на экскурсию?

- Ну да. Просто не успел. Так что, кроме Москвы и вашего города, я пока ничего не видел. Поэтому очень хочется куда-нибудь рвануть. Может, к морю?

Лера озорно сверкнула глазами и сказала:

- Я хочу в Питер, и я знаю, как мы туда попадем.

- Санкт-Петербург? Отлично, я бы тоже с удовольствием там побывал. Насколько я знаю, он считается второй столицей России?

- Ага, культурной столицей. А море подождет. А попадем мы туда с помощью Макса. Потому что меня отпустят только с ним.

- Ты думаешь, он захочет помочь?

- Я надеюсь, что он не откажет. Вы вроде урегулировали ваши отношения. Я позвоню ему сегодня и поговорю. Когда надо, я умею очень хорошо убеждать, - Лера запрыгнула на Ивана и, устроившись на его груди, мечтательно заговорила:

- Вань, ты только представь: мы с тобой в Питере. Разводные мосты, летние ночи, фонтаны, короче, романтика...

- Не мечтай, а то ничего не выйдет. А я не хочу, чтоб ты расстраивалась, - мужчина ласково потрепал девушку по голове и скинул с себя.

Вопрос с отъездом в Питер был почти решен. Макс приложил титанические усилия и все-таки уговорил родителей девушки отпустить ее с ним на двухнедельные каникулы в историческую столицу.

- Максим, я доверяю тебе свою единственную дочь. И надеюсь, что ты серьезно отнесёшься к ней и к этой поездке. Я знаю, что вы очень давно дружите, и только поэтому я разрешаю ей поехать, - давала наставления Надежда Петровна Максу за чашкой вечернего чая. - Я сама хотела свозить ее этим летом в Питер, у меня там одноклассницы живут. Но мне не дали отпуск, да и папа у нас что-то приболел. Поэтому твое приглашение как нельзя кстати.

- Спасибо вам, теть Надь, за доверие. Я буду беречь ее как свою собственную жизнь, - парень опустил глаза в чашку и тяжело вздохнул. - И, тёть Надь, пожалуйста, не называете меня Максимом. Меня даже так мама не называет.

Надежда Петровна улыбнулась и потрепала его по щеке.

- Хороший ты парень, Макс. Я очень рада, что у моей Леры есть такой друг. На какое число будете брать билеты?

- Мы на машине поедем. Теть Надь, не переживайте, я хороший водитель.

Женщина встала и, извинившись, вышла из комнаты. Через несколько минут она вернулась, держа в руках деньги.

- Максим, ой, извини, Макс, вот деньги на поездку. Я думаю, этого хватит.

Парень отрицательно покачал головой.

- Теть Надь, перестаньте, у меня есть деньги, и я хочу свозить Леру за свой счет, а не за ваш.

- Не возьмешь?

- Нет.

- Ладно, я тогда их Лерке в сумку положу, пусть будут.

Они улыбнулись друг другу и продолжили разговор о поездке.

***

Говорят, у городов бывает душа. Душа Питера отливает туманным серебром и пахнет речной водой. Она впечатана в рисунки чугунных парковых решеток, влита в массивные громады колоннад и отражается в блеске соборных куполов. Ее можно ощутить, гуляя по городу белыми ночами, любуясь на расходящиеся половинки мостов на фоне закатного неба. «Северная Венеция», город над Невой, город-праздник. Любой, кто хоть раз был там, понимает, что этот город притягивает. В него нельзя не влюбиться, и он с радостью отвечает взаимностью. Каждый раз встречая и играя лучами солнца на волнах Невы, Фонтанки, Мойки. Приветствуя нарядно украшенными улицами и нежно окутывая светлой дымкой белых ночей.

Иван крепко держал за руку девушку и внимательно слушал женщину-экскурсовода, которая оживленно рассказывала историю города Санкт-Петербурга. Молодые люди приехали не по туристической путевке, а сами по себе, тем самым освобождая руки от временного ограничения и имея возможность самим выбирать маршрут посещения культурных достопримечательностей.

- Ну что, куда двинем дальше? - поинтересовалась Лера после окончания экскурсии.

- Даже не знаю, - молодой человек достал из сумки карту и начал изучать ее содержимое. Потом он резко ее свернул и, обняв девушку, сказал:

- Давай просто погуляем. Эти три дня были, в прямом смысле, просто бешеные. Я, если честно, даже устал.

- Эй, ты чего! Это же Питер! Здесь нельзя уставать. Мы еще почти ничего не видели. Но я не против просто прогулять. Может, посмотрим разведение мостов?

- Давай, - охотно согласился Ваня, спускаясь по гранитным ступенькам к Неве.

Незабываемое впечатление - прогулка от Московского вокзала по Невскому проспекту до Дворцовой площади и закат на Неве. Дворцы и шпили Петропавловской крепости и Адмиралтейства, мосты и набережная, под которой шумно несет свои воды тяжелая Нева. Кажется, нет ничего прекрасней этого колорита – поистине Северная Венеция! Цветы, разводные мосты, влюбленные пары и белые ночи, этот особенный летний воздух. Иван и Лера стояли, молча наблюдая, как садится солнце, и просто наслаждались громким течением бурной реки.

- Я влюблен в этот город, - еле слышно произнес Ваня, не отрывая восторженных глаз от Питерского пейзажа. Девушка улыбнулась и глубоко вдохнула.

- Я тоже, - она развернулась лицом и, привстав на цыпочки, потянулась к мужчине. Иван чувствовал, как дрожит ее тело от волнения и как томно сияют ее черные глаза. Он нежно коснулся губ девушки, медленно и искусно двигаясь по ним. Лера не сразу ответила, лишь только когда Ваня трепетно провел по губам кончиком языка, пытаясь разомкнуть их, губы задрожали, медленно пробуждались к жизни. Как нежные лепестки розы, они раскрывались и тянулись к солнцу. Поцелуй получился простым и трепетным, не усложненным чувственным желанием, что помогло девушке ощутить идеальную гармонию их чувств. А крепкие объятия сулили спокойствие и уют, как будто они были предназначены друг для друга судьбой.

Иван ослабил объятия и отстранился. Лера от смущения опустила глаза в землю. Он поднял ее голову за подбородок и поцеловал еще раз, позволяя девушке и себе насладиться этим памятным моментом и новыми ощущениями, передавая ей инициативу, слегка поддерживая первые шаги. Стеснение прошло, и чувства взорвали всю гамму ощущений, постепенно уводя за собой глубже в свои владения. Ваня перевел дыхание и нежно улыбнулся.

- Я счастлив, - сказал он, прижимая Леру к себе и жадно вдыхая аромат ее волос.

Лера сжала его руку и прильнула к груди пылающей от стеснения щекой.

- Романтика... Говорят, Питер - город влюбленных.

- Согласен, он даже круче, чем Венеция.

- Ты был в Венеции?

- Ох, где я только не был. В Венеции воды больше и каналы источают не очень приятные ароматы. Правда, не везде...

Молодой человек сунул руку в карман и, сжимая что-то в кулаке, тихо продолжил:

- Малыш, у меня для тебя кое-что есть, - на указательном пальце на золотой цепочке свисал кулон, точная копия его амулета. Девушка ахнула и прижала руку к губам.

- Ваня, зачем?

- Затем, что мы с тобой - две половинки одного целого. Я сделал его специально для тебя чуть поменьше.

- Он точно такой же, как у тебя! - Лера вытащила из-под футболки Вани его амулет и начала рассматривать.

- Ну, не совсем, у тебя золото, у меня - серебро.

- Спасибо огромное, ты меня удивил! - девушка подпрыгнула и чмокнула Ваню в щеку в знак благодарности. Ваня застегнул украшение и сказал:

- Эх, с длинной не ошибся, отлично смотрится.

- Спасибо еще раз. Мне еще никто никогда не дарил таких подарков.

- Привыкай, - он щелкнул ее по носу и улыбнулся.

Прогуляв всю ночь напролет и понаблюдав красочное и, несомненно, захватывающее зрелище разведения мостов, они, уставшие и счастливые, брели по пустынным утренним улицам в поисках открытого кафе. Спустившись в небольшой подвальчик, где уютно устроилось круглосуточное кафе, ребята, шумно обсуждая ночную прогулку, плюхнулись на небольшой диванчик. Кафе было очень милым и пустынным, оформленное в ярких солнечных желто-оранжевых тонах, которые полностью передавали настроение молодых людей.

Заказав два крепких кофе с коньяком, они продолжали громко галдеть, совсем не замечая измученного хозяина, у которого, похоже, была трудная ночь.

- Пойдем отсыпаться? - спросила девушка, делая большой глоток горячего ароматного кофе.

- Я думаю, нам это просто необходимо.

- Да уж, это точно. Вань, спасибо тебе.

- За что?

- За то, что подарил мне счастье, - тихо прошептала Лера и улыбнулась. Ее слова не ускользнули от ушей пожилого хозяина, который одарил пару искренней доброй улыбкой и, подойдя, тихо попросил:

- Извините меня, ради Бога, за беспокойство, но я хотел бы попросить вас позволить мне себя сфотографировать... - молодые люди недоуменно переглянулись. - Дело в том, что я являюсь владельцем этого кафе почти уже двадцать лет. Когда я его приобрел, решил завести простую традицию. Я фотографирую молодые счастливые пары, которые забрели ко мне рано утром после романтической ночной прогулки по волшебному Питеру. А потом я украшаю фотографиями стены моего кафе, - он махнул на стену, и молодые люди внимательно стали всматриваться в сотни улыбающихся счастливых лиц, от которых исходила неописуемая энергетика. История в сотнях лиц и глаз с неподдельной жаждой жизни и любви. Приятное ощущение мира разливалось по всему светлому залу. Милый старик, сам того не понимая, вселил в это кафе дух чистоты и радости. Дух окрыляющей любви в лицах сотен случайных прохожих. Попадая сюда, пропадаешь навсегда за искрящимися душами влюбленных, теряясь в бескрайних просторах их бездонных сердец.

- Здорово! - воскликнула торжествующе Лера. - История в картинках, - пробормотала девушка, вглядываясь в фотографии. - Я сначала даже не заметила!

Мужчина кашлянул и ответил:

- Никто не замечает, если он действительно счастлив. Когда люди любят, они видят только друг друга. Все остальное отходит на второй план. Я именно так отбираю своих влюбленных моделей. Вы зашли и не заметили мою галерею, а значит, вам совершенно нет дела до того, какие стены в моем кафе. И это прекрасно, - его морщинистые руки крепко держали фотоаппарат и ожидали ответа. Лера прижалась к Ване, а он положительно кивнул головой. Сверкнула фотовспышка, и их лица засияли еще ярче.

Лерка, веселая, выпорхнула из теплого и уютного кафе навстречу новому дню в голубом пушистом сарафане, раздуваемом лёгким порывом ветра. Крепкий кофе вселил новые силы. А положительные эмоции от частички чужих жизней журчали резвым ручейком в ее глазах и душе.

- Ванечка, как же хорошо быть маленькой частичкой чьей-то жизни! - прокричала Лера, и легкая, воздушная побежала по булыжной мостовой, пританцовывая. Иван шел следом и восхищался ее умением жить в другом, более чувственном измерении.

Погода слегка нахмурилась, и начал накрапывать легкий теплый дождик, призывая укрыться от его капель.

- Лера, дождик начинается, давай встанем под крышу? - крикнул Иван вслед удаляющейся в танце девушке.

- Ну и что! Пусть идет. Давай гулять под дождем, как в детстве! - она подбежала к нему и выдернула из-под укрытия. - Ваня, расслабься, почувствуй силу, которой питает тебя дождик. Почувствуй тепло, идущее от прозрачных капель. Окунись с головой в звуки природы, наслаждайся и радуйся, - Лера громко смеялась и кружила его в танце. Сквозь набежавшие тучки уже проглядывало солнышко, и где-то вдалеке уже виднелась радуга. Девушка остановилась и тихо прошептала:

- Боже, как прекрасно. Так хорошо мне еще никогда не было.

Ваня крепко обнял ее и, подхватив на руки, закружил.

Из-за угла на булыжную мостовую вывернула кучка веселых цыган в ярких платьях с гитарами. Они шли, пританцовывая и издавая громкое волнующее пение. Иван поставил на землю девушку и изумленно смотрел на приближающихся людей. А Лерка, заслышав их веселую музыку, скинула намокшие сандалии и закружилась в такт по скользкой мостовой. Дружная яркая толпа с удовольствием приняла ее в свой круг и аплодировала храбрости юной девушки. Вырвавшись из магнетического плена, Лера громко смеялась. Со спины ее окликнула одна из старух в цыганском одеянии и, широко скалясь, продемонстрировала ряд золотых зубов, по-доброму похвалив девушку:

- Хорошая, красивая. Ай, молодец, не испугалась, храбрая!

Лера широко ей улыбнулась и покружилась вокруг нее. Старуха дружелюбно поаплодировала.

- Айда с нами, веселая девушка?

- Нет, не могу. Спасибо за приглашение, - Лера все еще смеялась и кружила возле старухи, даже не думая останавливаться.

- Хочешь, погадаю? - старуха поймала ее за руку, заставляя остановиться. Разжав ладонь, девушка любопытно смотрела на странную женщину.

- Любовь вижу, сильную. Двое мужчин возле тебя, один станет твоим мужем, - она перевела свои блеклые глаза на кулон и, щелкнув языком, продолжила: - Красивый. Это подарок. Цвет его глаз, как этот камень, в нем часть его души, - старуха кивнула в сторону Ивана, который стоял поодаль и внимательно наблюдал. Она опять посмотрела на ладонь. - Слезы вижу, горькие. Разлука долгая. Боль сильная.

Лера тихо спросила:

- Он всегда будет рядом? - и показала глазами на Ивана. Старуха улыбнулась.

- Конечно, будет. Над нами всеми общее небо, из-под него не уйдешь, красавица, - она опять потерла ее ладонь и всмотрелась в линии. - Тяжело будет, милая, очень тяжело, но все пройдет. Ты сильная. А пока пой и пляши! - женщина подняла ее руку кверху, заставляя покружиться на месте. Девушка рассмеялась и, сделав круг возле старухи, радостно поблагодарила, достала из кармана сарафана звонкую мелочь и протянула цыганке.

- Вам ведь положено позолотить ручку, насколько я знаю, - перебирая босыми ногами булыжники, тараторила Лера.

- Да, но я не возьму с тебя денег. Ты храбрая. Ты нас не чураешься. Добрая, веселая девушка. Дай бог тебе и твоим детям здоровья. А ты не молчи, пой. Через песни слышно, как звучит душа, - старуха откланялась и, улыбнувшись, запела, догоняя свою компанию.

Девушка растерянно остановилась и стала рассматривать кулон. Ваня подошел и, обняв ее, настороженно спросил:

- Чего она хотела и что говорила?

- Она погадала мне, - Лера улыбнулась и взяла его за руку.

- Интересно... И что же нагадала?

- А… Да так… Ерунду. Ничего серьезного. Я не особо верю цыганкам.

Ваня приподнял брови и тихо пробормотал:

- Не знаю, не знаю. Цыганка из моего детства дала правдивое предсказание.

- Что она тебе нагадала?

- Сказала, что у меня будет большое будущее, а в нем женщина с глазами ребенка. Не обманула, все так и случилось, - он подхватил Леру на руки и поцеловал.

Устало перебирая ногами, спотыкаясь о мостовую, они прошли свой путь в мечтах, стараясь впитать в себя частицу «города дождей». Все дальше и быстрей шли они, ноги сами несли вперёд. И вот она — свинцовая ширь Большой Невы, опоясанная широкой лентой Дворцового моста. Завороженные удивительной панорамой, брели они, отдавшись чувствам, не замечая ни расстояния, ни времени. Осмотрели нескончаемые блистательные коллекции Эрмитажа. Выходили на пустынную набережную в белую Петербуржскую ночь, чтоб взглянуть на гигантские, распахнутые крылья главного пролета моста, тонущего в предрассветном зареве. Ваня и Лера были окончательно парализованы величием незабываемого зрелища. Мост, как символ незыблемости, взмахнув орлиными, бетонными крыльями, устремляется ввысь. Щурясь от бьющего в глаза летнего солнца, пара гуляла по набережной канала Грибоедова, периодически встречая щебечущие парочки студентов. Вдыхали аромат кофеен и радовались, пребывая в томной эйфории счастья.

Две недели пролетели, не успев начаться. Но в жизни каждого из них они оставили неизгладимый след и массу приятных впечатлений. Эта поездка объединила их еще сильнее, чем прежде. Теперь они оба знали, что их жизнь и частичка их чувства осталась на улицах Питера и маленького ночного кафе, где с фото они дарили всем посетителям волшебство любви. Прогулки по ночным набережным и холодный плеск владычицы Невы... Порывистый влажный ветер, который уносил прочь все опасения и тревоги, оставляя после себя лишь безграничную нежность... По Санкт-Петербургу можно гулять годами, изо дня в день. Этот город невозможно узнать до конца. В нем всегда встречается что-то новое, необыкновенно красивое. По нему хочется ходить бродягой, грея пальцы об искусственный свет уличных фонарей. В воде его каналов проплывает небо. Запутавшийся в волосах ветер дрожит в магическом танце под скрипичный взрыв струн уличных музыкантов. Не остается ничего, кроме сверкающей мелодии в этом пространстве. Не остается ничего, кроме как кануть в безвременье, проходя по улицам вечным незнакомцем, в рваном ритме дней ощущать бурлящее в крови временное безумие...

Глава№10

«Милый друг! Ты юною душою

Так чиста!

Спи пока! Душа моя с тобою,

Красота!

Ты проснешься, будет ночь и вьюга

Холодна.

Ты тогда с душой надежной друга

Не одна.

Пусть вокруг зима и ветер воет,-

Я с тобой!

Друг тебя от зимних бурь укроет

Всей душой!»

Лес красив всегда. Но зимою его красота особенная. Это красота сна и ожидания, красота тишины, ясности и чистоты. Было темно. Ночь сгущала краски, в чернеющей бездне за стеклом просыпались яркие звездочки. Бледнеющая луна дарила тусклый голубоватый свет, освещая заснеженные просторы леса и заставляя переливаться белое покрывало, таинственно заглядывая через толщину оконной рамы, дарила свою холодную улыбку.

Валерия стояла у окна, уютно кутаясь в большой плед, и смотрела на зимнее очарование. Часы на стене издавали привычное "тик-так". Ваня, наверное, уже мирно посапывал в соседней комнате. А она стояла босыми ногами на толстом мягком ковре, путаясь пальцами в длинном ворсе. И просто любовалась ночным видом из окна. Сон совсем не шел.

С появлением Ивана ее жизнь неожиданно поменялась, круто изменив свое направление. Теперь она уже не могла представить свой мир без него. Без его бездонных любящих глаз и нескончаемой нежности. После поездки в Питер между ними изменились отношения, и изменились они сами. Она перестала бояться и отчаянно сопротивляться нахлынувшим чувствам. Перестала думать о будущем, предпочитая оставаться в настоящем и наслаждаться тем, что имеет сейчас. Время проведенное с ним оставляло за собой шлейф эмоций и воспоминаний, которые навсегда отпечатались несгладимым следом в ее сердце. Она улыбнулась своему размытому отражению в окне и вспомнила свой семнадцатый день рождения. Который провела в окружении самых близких друзей. Она была против празднования, но Ваня с Максом все решили за нее. Выбрали сообща небольшое уютное кафе. Все устроили, а ее только поставили перед фактом. Вспомнились веселые забавные конкурсы, которые Лена с Катей тщательно подготавливали, и искренне радующиеся друзья. Ваня, который не отходил, как впрочем, и всегда, от нее ни на шаг. Макс, которому пришлось смириться с ее выбором. Она же по-прежнему продолжала видеть в нем близкого во всем друга, который всегда рядом. Море цветов, подарков, позитива. А самое главное любящие глаза напротив и по-настоящему верные друзья. Вот что действительно было ценно.

Большой двухэтажный бревенчатый дом за пределами города. В белых заснеженных просторах, который Ваня специально арендовал для встречи Нового года. Зимние пейзажи вокруг создавали ощущение сказки, в которую хотелось окунуться и поверить, почувствовать себя ее героиней.

Площадь первого этажа делилась на три части: кухня, санузел и вместительная гостиная. На втором же этаже, располагались четыре спальни, ванная комната и небольшой балкон. Молодые люди приехали за день до торжества. Чтоб сделать необходимые приготовления и провести немного времени вдали от городской суеты.

Лерка, помявшись с ноги на ногу, вернулась в просторы мягкой перины, которая, не смотря на тепло в доме, была холодна. Потому что его не было рядом. Как только они переступили порог этого дома, он сразу проводил ее в одну из комнат, сказав, что его комната за стеной. А ей так хотелось почувствовать его тепло и нежные объятия. Просыпаясь видеть его заспанное лицо и шептать на ухо "Доброе утро". Но Ваня все время лишал ее такой возможности, удерживая на расстоянии. Так было в Питере и так было все время. Что заставляло девушку испытывать некую неловкость. Она хотела быть ближе, но всегда получала твердый отказ, который, как правило, не подлежал дальнейшему рассмотрению.

Девушка лежала, бесцельно буравя часы, наблюдая за секундной стрелкой, которая быстро нарезала круги. Спать не хотелось. Полистав глянцевый журнал она вздохнув положила его на тумбочку, не найдя в нем ничего интересного. Встав с кровати, она накинула на плечи шелковый халат и спустилась на кухню. Выпив стакан сока, и пройдясь по гостиной, поднялась наверх. Шум льющейся воды привлек ее внимание. Девушка прошла до ванной комнаты, дверь была приоткрыта и она беззвучно прошла вовнутрь. Ваня стоял спиной, под струями горячей воды. Сквозь запотевшее стекло душевой кабины была видна его хорошо сложенная фигура. Лера стояла, молча хлопая глазами не в силах оторвать взгляд. Мозг сразу начал бурно реагировать на увиденное. Рисуя в голове всевозможные картинки, на которые только было способно ее воображение.

- Валерия, разве тебя не учили, что подглядывать не хорошо? - вырывая ее из оцепенения, сказал громко Ваня, не меняя своей позы. Лерка густо покраснела и, как пробка, выскочила из ванной. Влетев в свою комнату, она села на кровать, пряча в поджавшие колени раскрасневшееся лицо. Немного уняв волнение, она встала и распахнула окно, впуская в комнату морозный свежий воздух. Сделав несколько больших глотков, она закрыла окно, и легла под одеяло, в надежде уснуть. Но через час ситуация не изменилась. Стоило только ей закрыть глаза, как она сразу же видела Ваню. Безумно красивого и желанного. Она встала и, померив комнату шагами, покинула ее. Останавливаясь возле прикрытой двери в соседнюю комнату, она шумно выдохнула. Слегка толкнув, ее она решительно перешагнула через порог. Стоя чуть дыша возле его кровати, она смотрела на мирно спящего Ваню и улыбалась. Нырнув к нему под одеяло, Лера нежно провела рукой по его спине, оставляя робкие поцелуи.

- Лера, зачем ты пришла? - сквозь бурные ласки спросил он, не в силах сопротивляться.

- Я хочу этого, - тихо ответила она. Ее пальцы скользнули по плоскому животу мужчины. Он шумно выдохнул и, перевернувшись, навалился на нее всем своим весом. Распяв ее на кровати, он настойчиво изучал руками изгибы желанного тела под тонкой шелковой сорочкой.

- Ты этого хотела?- более грубо спросил он. Оставляя на груди обжигающие поцелуи. Девушка открыла глаза и тихо шепнула:

- Да, - задыхаясь, Ваня продолжил ласкать ее. Внутри Леры что-то всколыхнулось и темнота комнаты начала давить, а воздух был тягучим и обжигающим. Ногти впились в мягкую кожу плеч и, отстраняясь, девушка взмолилась:

- Ваня подожди, - он оторвался от манящего тела. И перевел полный бушующей страсти взгляд на девушку. Потом он резко вскочил на ноги. Сгребая в охапку со стула одежду, он громко сказал:

- Больше так никогда не делай!

- Но я думала…

- Мне не так не показалось! - перебил он ее с полуслова и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Девушка уткнулась в теплую подушку, которая еще хранила его запах и заплакала.

Утром девушку разбудил надоедливый солнечный лучик, ласково скользивший по щеке. Она неохотно открыла глаза и обвела большую комнату взглядом. Вспомнив вчерашний вечер, она густо покраснела, а на душе заскребли маленькими коготками котята. Спустившись вниз, она прошла на кухню. На столе стоял завтрак, и лежала записка. «Я уехал за ребятами». Сделав большой глоток уже остывшего кофе, она вздохнула и поплелась наверх одеваться. Услышав шум подъезжающих автомобилей, Лерка натянула огромные валенки, хозяйскую, судя по размеру, мужскую куртку. Она выскочила на крыльцо, щурясь от яркого зимнего солнца. Две машины медленно въехали в просторный двор. Макс помахал ей рукой через лобовое стекло и радостно улыбался. Из Ваниной машины весело галдя, выпорхнули девочки и удивленно озирались вокруг, дивясь красотам здешних мест. Герка с Сашкой и Максом громко перекрикивались, освобождая багажник от пакетов с покупками. Герка пронес мимо девушки ящик шампанского и пробасил:

- Ну что подруга разгуляемся?

- Надеюсь, проходи, - ответила она и распахнула перед ним входную дверь. Во дворе стало по-семейному шумно и уютно. Предвкушение праздника чувствовалось все сильней. Глаза Лерки стали огромными, когда она увидела, кто сидит в машине рядом с Ваней. Девушка, аккуратно ступая на утоптанный снег, вышла из автомобиля. Шикарная брюнетка лет тридцати, с идеальной фигурой и пышной копной вьющихся волос. Лера окинула ее с ног до головы пронизывающим взглядом. Сияющие от яркого солнца, черные волосы каскадом спускались на блестящий мех черной норковой шубы. Высокие ботфорты на шпильках удлиняли и без того длинные ноги. А маленькое красное трикотажное платье, отлично подчеркивало шикарный бюст и тонкую талию. Лерка машинально перевела взгляд на себя. Огромные валенки, спортивный мешковатый костюм и чужая потертая куртка. Она зажмурила глаза и шумно выдохнула. Герка вышел из дома, и подлетел к девушке, протягивая руку.

- Девчонки, познакомьтесь - это моя сестра Ольга. Она приехала отдохнуть на праздники и с удовольствием приняла приглашение отметить Новый год с нами. Ольга, это Лена, Катя и Лера. Ладно, вы тут дальше сами, а я пойду мужикам помогу, - Лера жестом пригласила всех войти и мило улыбнувшись, сказала:

- Девчонки, располагайтесь, я сейчас подойду, - впустив подруг в дом, она уверенно пошла к Ване, который, отогнав машину вглубь двора, разбирал багажник. Светлые волосы от порыва ветра, разметались по черной классического покроя дубленке.

- Ваня, прости меня, пожалуйста, за вчерашнее, - тихо промямлила она, переминаясь с ноги на ногу. Он повернулся и, поправив рукой волосы, протянул ей два небольших пакета.

- Отнеси, пожалуйста, в дом, они легкие.

- Что там?

- Твое платье, а это сумка Оли, - девушка настороженно скользнула взглядом по лицу друга. Но оно не выражало никаких эмоций. Она послушно взяла пакеты и направилась к дому.

Внутри уже громко звучала заводная музыка, а из кухни раздавались голоса. Лера оставила пакет Ольги у входа, рядом с другими сумками, а свой понесла наверх. Спускаясь по лестнице, она застала смеющихся Ольгу и Ивана. Он обходительно подал ей шубу и они вышли на улицу. Лерка сморщилась и быстро прошла на кухню.

- Лерка, ты где бродишь?

- Я тут, - отозвалась она, стоя на пороге.- Герка, кто она?

- Я же сказал, старшая сестра.

- Я не знала, что у тебя есть сестра.

- Теперь знаешь, - он громко засмеялся. - Она уже лет десять как в Москве живет. К родителям редко приезжает. Вся в работе у нее свой бизнес, вот и вертится.

Среди ребят девушка заметила еще одно знакомое лицо.

- Димка, а тебя каким попутным ветром задуло к нам? - спросила она, обращаясь к высокому кучерявому брюнету, который разбирал очередной пакет.

- У меня отпуск. Я позвонил Максу, а он в свою очередь пригласил сюда. Я не мог отказать школьному другу.

- Молодцы, что не забываете друг о друге, - Макс перехватив у Герки красное яблоко подошел к девушке и протянув его ей спросил:

- Ты почему без настроения?

- Да нет, вроде, все нормально. Просто не выспалась.

- Ну да, ну да, - отозвался он и загоготал. Герка достал из ящика бутылку шампанского и спросил:

- Ребят, может уже махнем в честь праздника? А то время почти три, а мы еще трезвые, - Сашка его дружно поддержал, а Ленка строго одернула:

- Так, никаких шампанских! А то мы вас к полуночи потеряем! - и повернувшись к подругам, обратилась к Лерке. - Давай, подруга, дом показывай. Девчонки весело переговариваясь, покинули кухню. Пройдя через гостиную, они поднялись на второй этаж.

- Здесь спальни, санузел и балкон. Правда, мы на нем еще не были, - они вошли в ее комнату и с разбегу плюхнулись на мягкую кровать.

- Лерка, здесь так здорово! Как в сказке, - говорила Лена.

- Ага, мне кажется, здесь совершено другая атмосфера. И воздух чище, и мороз сильнее, чем в городе, - подхватила ее Катя.

- Всё, девчонки, переезжаем жить в деревню, - смеялась Лерка.

- Вы с Ваней такие молодцы, все организовали. Дом украсили, просто как по волшебству.

- Девочки как вам Ольга? - поинтересовалась Лера.

- Ну, будем надеяться, что она только выглядит, как стерва, а не является ей, - ответила Катя. Лерка вскочила с кровати и, достав из дорожной сумки джинсы с футболкой переоделась.

- Я тоже надеюсь. Ванька от нее не отходит с самого приезда.

- Да я заметила. Они еще в машине как-то сразу нашли общий язык. Ладно, пойдемте вниз, а то наши мужчины накиряются раньше времени. И тогда помощи от них не жди, - они, весело смеясь, спустились вниз и влились в компанию, которая на кухне распивала шампанское. Ваня с Ольгой сидели в гостиной на диване и о чем-то оживленно беседовали. Они были так увлечены, что совершенно не обращали внимания на происходящее.

- Смотрите, как воркуют, - шепнула Лерка девчонкам.

- Лер, не напрягайся. Ты преувеличиваешь. Просто подойди к ним. И ты увидишь, что он просто проявляет вежливость.

Девушка, конечно, прекрасно понимала, что то, что произошло вчера, не могло не сказаться на их отношениях. Но она никак не ожидала, что это будет выглядеть так. Одно дело игнорирование, а флирт совершенно другое. К такому повороту она была не готова.

Приготовление праздничного ужина было в самом разгаре. Участие принимали все, за исключением пары, которая так и продолжала сидеть в гостиной. Никто особо против не был. Потому что Ольга для всех, кроме Герки была чужой, а Ваня был организатором и спонсором, поэтому его отдых был вполне заслуженным. Сердце Лерки, было не на месте, в голову, как назло, лезли всевозможные мысли. И они только усиливали нарастающее напряжение. Сделав глоток шампанского, он решила все-таки подойти к ним. Наполнив два бокала игристым вином, девушка уверенно прошла в гостиную и разбила их тихий междусобойчик. Ольга поблагодарила ее и ехидно улыбнулась. Меняя позу, и демонстрируя свое декольте. Ваня повернул голову к Лере и приняв бокал вопросительно посмотрел.

- Что? - спросил он. Поняв, что Лера не собирается уходить.

- Дай ключи от машины, Катька пакет забыла, - мужчина достал из узких джинсов связку ключей и протянул девушке. Она нервно выхватила их и выскочила на улицу. Сев в машину, она судорожно сглотнула подкативший комок, и посмотрела на свое кислое отражение в зеркале заднего вида. Понимая, что в таком виде появляться на людях не стоит, дабы избежать лишних расспросов. Девушка сделала пару глубоких вдохов и улыбнулась. Натянув маску спокойствия, и взяв свой пакет, который вчера здесь забыла и вышла из автомобиля. В дом она вошла, пританцовывая изо всех сил делая вид, что ничего не происходит.

- Ваня, лови! - крикнула она ему, и бросила звенящую связку. Он с легкостью поймал, но при этом даже не улыбнулся. Лерка стиснула зубы и вернулась к ребятам.

Ближе к вечеру ситуация не изменилась. Ваня был все так же безразличен, а Ольга стервозна. Что не мешало ей при этом быть очень милой в общении с Иваном. А Лера просто сгорала от обиды и злости. Отчасти на саму себя, и отчасти на него. От ребят тоже не ускользнула перемена в отношениях, но они предпочли не вмешиваться, все кроме Макса.

- Вань, что происходит? - спросил он мужчину, когда они вышли на крыльцо покурить. Ваня, сделав затяжку спокойно ответил:

- Ничего.

- Вы поругались?

- Нет.

- Тогда в чем дело? Лерка себе места не находит, - Ваня ухмыльнулся.

- Значит, она хорошая актриса. Макс, все нормально. Мы сами во всем разберемся, - он затушил сигарету и вошел в дом. Давая понять, что разговор на эту тему закончен.

По лестнице застучали каблуки женских туфель, оповещая о том, что девочки готовы были встречать Новый год. Изысканные наряды, яркие украшения, утонченная обувь. Все говорило о том, что праздник для девушек был долгожданным, и выбор нарядов был тщательно спланирован еще за месяц до торжества. Катя выбрала легкую кофточку цвета фуксии и черные зауженные брюки. Лена удивила всех, надев пышную юбку, что было совершенно для нее не свойственно. Расшитый пайетками трикотажный серый батник, прекрасно смотрелся в сочетании с нижней частью одежды. Лера выбрала для празднования светло-зеленое платье, с объемным подолом, который едва доходил до колена. Бежевые туфли на среднем каблуке и в тон подобранный тонкий поясок. Городить прическу не хотелось, и она распустила свои длинные волосы, ограничившись ободочком. Ребята зааплодировали спускающимся красавицам, и Лера все же смогла уловить хоть и беглый, но полный восхищения взгляд Ивана. Ольга собиралась дольше всех, и ее труды не были напрасны. Декольтированное платье из тёмно-синего атласа, выгодно подчеркивало все прелести ее фигуры. А туфли на высокой шпильке выделяли стройность ног. Волосы она собрала в высокий конский хвост и ярко подчеркнула глаза. Сумев затмить трех подруг, одним лишь ароматом дорогого парфюма.

Мужчины за это время тоже успели переодеться. Но, впрочем, и всегда много времени для этого не понадобилось. Иван не изменил привычному стилю, сменив синие джинсы, на серые, более тонкие и обтягивающие. Темно-голубая слегка приталенная рубашка на выпуск, еще ярче подчеркивала цвет его глаз. Расстёгнутые три пуговицы обнажали грудь, демонстрируя серебряную цепочку с кулоном и небольшим крестиком. Макс выбрал классические брюки и тонкий кремовый свитер. Сашка остался в джинсах сменив только футболку, Герка, сам того не ожидая, выбрал рубашку в цвет платья сестры. А Дима превзошел всех, одев полный костюм-тройку.

Друзья рассаживались за накрытый праздничный стол, чтобы проводить старый год. Ваня проводил девочек за стол, садясь рядом с Лерой и жестом приглашая Ольгу присесть по левую руку. Ревность захлестывала Леру и бурлила в ней как водопад, гулко отдаваясь в голове. Мужчины в промежутках между закусок тостовали, периодически пополняя бокалы и ведя беседу на общие темы. От выпитого шампанского у Лерки кружилась голова, чувство обиды и сжигающая ревность внутри немного отступили. Стало легче дышать, и она решила не обращать внимания на то, что происходило между Ваней и Ольгой. Ольга продолжала так же холодно держаться от общей компании, впуская в свой круг только Ивана, по понятным соображениям. Ваня тоже не скрывал интереса, который вызывала у него эта девушка. Лерка незаметно встала и вышла на кухню. Там она открыла на несколько секунд окно и насладилась холодным порывами ветра. Которые охлаждали кипящие чувства. Макс неслышно подошел сзади и закрыл окно.

- Хочешь простудиться?

- Да нет, с чего ты взял? Мне просто душно стало.

- Лера, что, черт возьми, между вами происходит?! - Лера подняла удивленные глаза.- Лера, я не слепой! - он отошел к столу и, взяв початую бутылку коньяка, налил две стопки.- Иди сюда.

- Макс, я не буду.

- Будешь! - скомандовал он и подал ей мандаринку. – Пей! А потом расскажешь что случилось, - девушка послушно опрокинула стопку и отправила в рот пару долек солнечного фрукта. - Я слушаю!

- Макс, все нормально. Ничего особенного не происходит. Просто Ваня пытается быть вежливым по отношению к новой гостье. А мне не очень это нравиться.

- Я так понимаю, истинную причину ты озвучивать не хочешь? - она отрицательно покачала головой.

- Я не знаю, что у вас произошло. Но это не повод портить друг другу праздник. Хватит вести себя как дети! Поговори с ним, - сказал он. И, погладив ее по голове, направился к двери. Девушка, немного отдышавшись, вышла следом. Ребята, дружно собрались в небольшой круг и чего-то ожидали. Лера заметила, что Макса среди них не было. Она села на диван и откинувшись на спинку, закрыла глаза.

- Давайте сразу определимся, кто и где будет спать, - предложил Герка. - А то праздник все-таки. Хотелось бы знать, где можно было бы бросить кости, - Лерка нервно хихикнула, Ваня обернулся и посмотрел на нее смеющимися глазами.

- В доме четыре спальни. В каждой из них имеется двуспальная кровать, плюс диван в гостиной.

- Дамы, я думаю, будут спать вместе, как, впрочем, и мы, - констатировал Александр.

- Я не привыкла спать с девочками, - отозвалась Ольга и многозначительно посмотрела на Ивана. - Я могу составить компанию тебе, - шепнула она ему на ухо. Мужчина смущенно ухмыльнулся и почему-то отступил на пару шагов.

- Мы ляжем с Олей. Лена с Катей. Ванька с Лерой. Ну а ребята сами решат, кто, где будет ночевать, - распределил места Гера.

- Я не буду с ним спать! - громко возмутилась Лера, не поднимая головы.

- Можешь спать одна на диване, - сказал Ваня, внимательно смотря на нее.

- С удовольствием! - ехидно ответила она. И широко улыбнувшись, сделала большой глоток из бокала.

- Ну, все! Самый главный вопрос решили. Теперь можно и в отрыв! - Пробасил Герка и наполнил стопки коньяком. В дом вошел Макс, впуская холодный ночной воздух. В руках он держал гитару, бережно убранную в чехол.

- Макс, ты молодец! Устроим небольшую музыкальную паузу! - произнес Сашка и принял инструмент из рук друга. Мужчины выпили по стопке обжигающего напитка, и расселись по кругу. Все кроме Вани, он же сел в кресло возле стоящей Ольги. Лера сидела, не обращая внимания на него и полностью погрузившись в мир гитарной музыки. Ребята пускали инструмент, по кругу исполняя знакомые песни, наслаждаясь новогодним вечером. Очередь дошла и до Ивана, но он демонстративно отказался.

- Вань, да ладно, сыграй, не стесняйся, - попросили ребята.

- Я знаю, что скромность мне к лицу, но она не владеет мной, - улыбаясь, ответил он.

- Ваня, я хотела бы услышать, как ты играешь, - промурлыкала Ольга, ему на ухо, сидя на подлокотнике кресла. Мужчина доброжелательно ей улыбнулся и взял предложенный инструмент.

- Медиатор есть? - Сашка пожал плечами, все остальные отрицательно покачали головой. Иван расстегнул кожаный ремешок, обмотанный вокруг запястья несколько раз, и снял с него медиатор.

- Вот это я понимаю мастер. Все свое ношу с собой! - бурно отреагировал Саша. Ваня сделал глоток из бокала и заиграл, подстраивая инструмент. Пальцы привычно легли на струны. Изгиб гитары был родным и близким. Ваня закрыл глаза и начал плавно перебирать аккорды. Ребята замолкли в ожидании, и только Лерка неуютно ерзала на своем месте. Он запел, его бархатный тенор разливался по гостиной. Маня за собой вглубь песни, нежно качая на волнах музыки. Никто из ребят не смел прерывать столь хорошее исполнение песни «Аллилуйя», да и слов особо никто не знал. Ваня замолчал, и, слегка ударив по корпусу гитары, отдал ее Максу, смеясь, сказал:

- Всем спасибо за внимание, - ребята сидели в оцепенении, а Ольга тихим голосом спросила:

- Сыграй что-нибудь еще.

- Нет, не хочу. К тому же, я не очень люблю пользоваться чужим инструментом, - констатировал он и перевёл взгляд на Леру. Она так и продолжала сидеть с закрытыми глазами. Макс задумчиво касался струн. И чему-то улыбнувшись, сыграл несколько аккордов и переведя взгляд на Леру, остановился. Потом он продолжил, добавляя еще пару аккордов. Лера, не открывая глаз, недовольно сказала:

- Макс, не надо!

- А почему бы и нет?

- Макс, я сказала, нет! - молодой человек продолжал играть.

- Лер, здесь все свои, не стесняйся,- поддержали ее друзья.

- Я бы тоже с удовольствием послушал, - вклинился Ваня, продолжая буравить Леру взглядом. Герка подошел к ней и, подняв на руки, усадил на заранее подготовленный журнальный столик в центре гостиной. Сашка протянул ей стопку коньяка, но она отрицательно покачала головой, и откашлявшись пропустив проигрыш запела:

1.

«Уходя, себя сотри,

Не оставляй во мне следов,

Пусть ты будешь одним из снов

Где-то вдалеке.

Свою значимость умали,

Ведь на чаше весов

Только горстка из слов

«мы уже не те»

Уже не те.

Всё наоборот,

И монета на пол

Упадет другой стороной,

Мой кислород,

Я дышала тобой,

А теперь – задыхаюсь тобой…

2.

Не оставь в себе причин

Когда-нибудь вернуться,

Среди наших руин

Не дай мне очнуться

Прежде, чем дверь за твоею спиной

Даст понять мне:

Всё на самом деле

Здесь и сейчас происходит со мной,

Так почему душа моя не в теле?

Душа не в теле.

Не пощадило время нас

И мы сдались

Почти без боя

И до конца не отзвучав,

Оборвались

Вскоре»

Ваня не сводил с нее восторженных глаз, теперь даже не скрывая, что действительно удивлен. Ребята громко аплодировали. Ленка весело смеясь, протараторила:

- Воронцова, если ты согласилась петь, это говорит только об одном - ты пьяна! - Лерка в ответ зажмурилась и положительно кивнула. Ольга, не покидая своего места, холодно смотрела на девушку и не проявляла восторга как все остальные.

- Слишком обычно, тебе все равно не сравниться с Иваном, - сказала она. Мужчина устремил свой взгляд на говорившую и удивленно приподнял брови.

- Дайте мне тухлый помидор, я в нее кину! - прошипела в ответ Лера.

- А я наоборот очень впечатлен. И как человек, разбирающийся в музыке, могу сказать, что очень недурно. Валерия, я бы хотел послушать еще, - широко улыбаясь, сказал Ваня. Лера метнула в него гневный взгляд.

- Пусть Ольга блеснет своими талантами!

- Я прошу не ее. А тебя. Пожалуйста, - Макс опять чему-то улыбнулся и уверенно заиграл на гитаре.

- Просим, просим! - громко прокричали ребята. Девушка вздохнула, демонстративно поворачиваясь к Ивану. И запела, обращая слова песни к нему.

1.

«Я пропою себя

Чтобы ты мог услышать.

Лучше, об этом тише

Или совсем нельзя.

В глупостях моих

Ты различаешь смысл.

Вспышки случайных искр

Нам на двоих.

Хватит одного неба.

Ведь мы словно два попутных ветра,

Дующих в унисон.

Хватит одного взгляда.

Друг другу мы два бесценных клада

В звезд миллион.

2.

Я узнаю тебя.

Руку мою возьми же.

Стань на мгновенье ближе

В танце дождя.

В теплых глазах твоих.

Мне утонуть не страшно

Вдруг это станет важным

Нам для двоих».

Макс закончил перебирать струны, и Лера, спрыгнув со стола, уверенно покинула дом.

- Она в тебя влюблена, - слегка наклонившись, шепнула Ольга на ухо Ивану.

- Я знаю, - победоносно улыбаясь, ответил он, не сводя глаз с входной двери.

Немного переведя дух и глотнув обжигающего морозного воздуха, девушка вернулась к друзьям. Которые уже расселись по местам, за праздничным столом в ожидании поздравительной речи президента. Она быстро уселась и широко улыбнулась.

- Желание все загадали? - спросил Ваня и обвел ликующих друзей взглядом.

- Да-а-а! - хором отозвались ребята.

Куранты закончили свой бой, извещая о том, что Новый год уверенно вступил в свои права, не давая возможности старому еще хоть чуточку насладиться своим господством. Друзья бурно поздравляли, выкрикивая громкие фразы и весело звеня бокалами. Ваня краем глаза смотрел на Леру, которая изо всех сил пыталась радоваться, наступившему году. Но глаза по-прежнему застилала тоска, которую она могла скрыть от всех, кроме него. Он нежно поцеловал ее в макушку и вышел из-за стола. Ольга тихой тенью проследовала за ним наверх, оставляя в молчаливом недоумении веселую компанию. Лерка шумно выдохнула и выпила залпом очередной бокал шампанского. Подойдя к музыкальному центру, она увеличила громкость. Пускаясь в пляс и приглашая всех присутствующих присоединиться. Ольга спустилась практически сразу. Это немного разрядило обстановку. А вот Ваня так и не появился в ближайшие два часа. Шампанское и громкая музыка отвлекали от накалившейся ситуации. И Лерка решила продолжать танцевать, пока не свалиться с ног. Скинув тесные туфли, она взобралась на журнальный столик, и отдавалась во власть зажигательному ритму музыки. В руках был стакан из толстого стекла, в котором была какая-то жидкость. Судя по цвету и пузырькам на стенках, это была минералка. Лерка одним глотком допила содержимое. Услышав шаги, она обернулась и увидела Ваню. Который прошел в центр комнаты и, похлопав в ладоши, попросил жестом Макса убавить звук. Лерка недоуменно смотрела на него сверху вниз и хлопала глазами.

- Ребята, пришло время дарить подарки! - сказал он и одарил всех присутствующих лучезарной улыбкой. - Вы найдете их под елкой, они подписаны. Я надеюсь, что наши старания были не напрасны! - он оставался стоять на месте. А Лера пыталась сообразить, что происходит. Ольга встала с кресла и подошла ближе, облокачиваясь на стену, внимательно следя за происходящим.

- В эту новогоднюю ночь, я хотел бы озвучить свое загаданное желание. И сделать персональный подарок этой девушке, - все молчали, внимательно слушая речь Вани.

- Давай уже дари и будем танцевать дальше! - выкрикнул уже изрядно поддатый Герка, неугомонно переминаясь с ноги на ногу. В глазах мужчины горела неподдельная нежность и любовь к этой девушке с глазами ребенка.

- Я хочу, чтоб ты приняла этот подарок, - он разжал кулак и открыл маленькую коробочку, протягивая ее девушке. - И хочу, чтобы ты стала моей женой, - из бархатной коробочки на Леру смотрело кольцо. Оно, кстати, составляло пару ее кулону. На лице девушки читалось удивление. Перед ее глазами пронеслись сцены прошедшего дня. И поэтому именно сейчас, она поняла причину странного поведения Ивана. Злость от обиды начала зарождаться где-то в недрах ее сущности, и в эту минуту ей как никогда хотелось его ударить.

- Ты… ты! Знаешь, кто ты?! - вырвался из груди громкий крик. Она кинула в него пустой стакан. Ваня, ловко увернувшись, тихо засмеялся.

- Знаю. Я кретин, - он подошел ближе и сгреб ее в охапку, закидывая на плечо, и направляясь к лестнице.

- Отпусти меня сейчас же! Я буду спать на диване! - продолжала бунтовать девушка. Свисая вниз головой, она колотила его кулаками.

- Угу, будешь. Только дома, - говорил он, поднимаясь по лестнице. Они скрылись с поля зрения первого этажа, но было слышно, как Лера громко возмущается. Ольга, закатив глаза, быстро вышла на улицу. Друзья оставались на своих местах и молча переглядывались.

- Я только один ничего не понял? - спросил Герка, нарушая тишину.

Войдя в комнату, Ваня посадил Леру на кровать. Девушка не доверчиво следила за его действиями. Он присел на корточки напротив нее. Поправляя ее растрепавшиеся волосы.

- Малыш, ты выйдешь за меня? - повторил мужчина вопрос, и попытался одеть на ее палец кольцо. Внизу вновь заиграла музыка, и раздались крики. Лерка улыбнулась и, посмотрев на руку, сквозь начавшуюся икоту тихо пробормотала:

- Оно просто великолепно. Спасибо большое за подарок. А я подумала, что больше не нужна тебе, - она спустилась на пол и прильнула к нему, утопая в его объятиях.

- Моя маленькая глупенькая девочка. Как ты только могла такое подумать? - он коснулся губами ее волос и крепче прижал к себе. И весь мир перестал существовать. Она слышала биение его сердца и ровное дыхание и чувствовала, как тает от своей любви.

- Я схожу за водой, - сказал он, вставая и усаживая девушку на кровать, которая продолжала мучиться от приступа икоты. Вернувшись, мужчина улыбнулся увиденной картине. Лера лежала поперек кровати и забавно похрапывала. Раздев девушку и уложив под одеяло, он вышел из комнаты, направляясь на балкон. Он закурил. Его уединение прервала вошедшая Ольга. В рука у нее мелькнула тонкая сигарета и она смотрела на Ивана в ожидании действия. Пламя зажигалки разорвало темноту морозной ночи.

- Ну и зачем нужен был весь этот цирк? - спросила девушка, глубоко затягиваясь табачным дымом.

- В смысле? - Спросил он, затягиваясь сигаретным дымом.

- Ты весь день не отходил от меня ни на шаг. Вел себя как джентльмен, поддерживал разговор. Я действительно подумала, что заинтересовала тебя.

- При других жизненных обстоятельствах, возможно. Я просто пытался быть гостеприимным хозяином. Я вижу, что эта компания, какая бы она хорошая не была, чужая для тебя. И они навсегда останутся для тебя, друзьями твоего младшего брата. Тебе скучно и не интересно. Ты привыкла отдыхать иначе. У тебя другой круг общения. И это очень хорошо видно. А я не привык к тому, что мои гости грустят.

- Но при этом ты все равно преследовал какую-то свою цель?

- Не спорю. Но это тебя не касается. Тебе было интересно. Ты была увлечена. И это главное.

- Почему ты ничего не сказал мне о ней?

- Зачем? Тогда бы твой интерес ко всему происходящему пропал. И ты бы просидела весь вечер с мыслью о том, зачем сюда вообще приехала.

- Почему ей ничего не сказал? Было заметно, что она сгорает от ревности, - он сделал последнюю затяжку и сказал:

- На то были причины, - Иван затушил окурок в стеклянной пепельнице и, улыбнувшись, продолжил, - Надеюсь, ты хорошо провела время, - мужчина открыл дверь и покинул холодные просторы балкона.

Лерка проснулась от страшной головной боли. Часы продолжали свой размеренный ход, оповещая о том, что было ранее утро. Повернув голову, она осознала неправильность своего поступка. Было ощущение, что в голове только что взорвали пару сотен снарядов. На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, и лежала таблетка аспирина. Девушка сделала глоток и легла. Прикрыв глаза, она попыталась вспомнить вчерашний вечер. Закрыв лицо руками, она зажмурилась.

- Что стыдно? - раздался в тишине голос Вани. Лерка от неожиданности подпрыгнула на кровати. Переведя на него глаза, она смущенно улыбнулась.

- Есть немного, - девушка придвинулась и обняла его.

- Я надеюсь этого больше не повториться?

- Ну, знаешь! Ты тоже не ангел.

- Согласен. Но на столе танцевала ты, а не я.

- А ты весь день флиртовал с Ольгой! Совсем не замечая меня.

- Во-первых, я не мог позволить скучать гостям. И так как вам было весело, мне пришлось развлекать только Ольгу. А во-вторых, это была своеобразная воспитательная работа. Тебе это послужит хорошим уроком.

- Ваня, лучше замолчи и не буди во мне зверя!

- Малыш, я не боюсь хомячков.

- Спасибо, - обиженно буркнула девушка и надула губы. Мужчина привстал на одном локте и поцеловал ее.

- Ваня, какое прекрасное утро. Хочу, чтоб каждое утро было таким, - он улыбнулся и откинулся на спину.

- А я не хочу, - ответил мужчина, не открывая глаз и касаясь рукой ее плеча.

- Почему? - спросила девушка и запрыгнула на него сверху.

- Потому что, ты сейчас сидишь на мне и мне тяжело. И у меня тоже болит голова. Ребята улеглись только часа два назад. Пусть лучше утро будет нормальным без похмелья. Лер, слезай! Мне правда сейчас не до весовых нагрузок, - девушка осмотрела себя и вопросительно посмотрела на друга.

- Я не помню, чтоб сама вчера раздевалась?

- Конечно, не помнишь. Ты уснула прямо в платье, поперек кровати. Пока я ходил за водой.

- Надо было разбудить, - она легла на мягкую подушку.

- Ага, надо было, - он зевнул. - Но будить пьяную женщину смерти подобно. А я еще молод, красив, к тому же скоро женюсь, - Лерка совсем по-детски захихикала.

- Будем вставать или еще поваляемся? - спросила девушка потягиваясь. - Я есть хочу.

- Значит, будем вставать, - улыбнулся он, вставая и накинув халат, вышел из комнаты.

Яркое утреннее зимнее солнце разливало по большому двору ослепляющий свет, призывая к пробуждению все живое. Отдавая по возможности тепло своих лучей, проникая во все уголки. Белое покрывало застилало все вокруг, переливаясь всеми цветами. Мороз ласково покусывал нежные лица Вани и Леры, которые утеплившись, лежали на хвойном лапнике, застеленном теплым пледом. Дымящийся какао сиротливо ожидал замерзших рук.

- Вань, какао остынет.

- Ну и пусть, - он лежал на спине, изучая небесные просторы. В его голубых глазах отражалось небо и вереница бегущих пушистых облаков. Девушка лежала рядом и не сводила с него любящий взгляд.

- Малыш, ты меня гипнотизируешь?

- Нет. Просто пытаюсь сохранить в своей памяти фотографии этого нового года, - он приподнялся на локте и провёл пальцем, повторяя контур ее лица, и поцеловал в нос. Отстранившись, девушка сорвалась с места.

- Я сейчас приду, – торопливо сказала она.

Щурясь от солнца она вышла из дома, держа в руках плоский предмет формата А-2, завернутый в красочную упаковочную бумагу. Подойдя ближе, она протянула его Ване.

- С Новым годом! Надеюсь тебе понравиться.

- М-м-м, подарок? Что это?

- Разверни, - она села рядом и прижалась к нему. Ваня аккуратно освободил подарок от бумаги и увидел самого себя нарисованного простым карандашом.

- Ого, ничего себе! Отличная работа. Кто автор? - девушка скромно отпустила глаза.

- Я, - брови Ивана взметнулись вверх.

- Ты?! - Лера положительно кивнула. - Малыш, ты не перестаёшь меня удивлять! Плаваешь, поешь, рисуешь, что еще? - она пожала плечами.

- Ну, я еще крестиком вышивать умею. Тебе понравилось?

- Она еще спрашивает! Я в восторге! Повешу у себя в кабинете. Долго рисовала?

- Да нет. Я не особо слежу за временем, когда рисую.

- А как давно?

- С детства, как все.

- Я серьезно.

- Я тоже. В каждом из нас заложена масса талантов. Только мы по большей части ленимся их раскрывать. Ты поешь, играешь, сам сочиняешь. Ты смог раскрыть в себе талант. И возможно когда-нибудь ты станешь известным и будешь собирать стадионы, - он обнял девушку и, поцеловав в висок сказал:

- Если бы ты знала, насколько ты сейчас права… Кстати, чьи песни ты вчера пела? Тоже свои?

- Нет. Как-то давно мы сидели в нашем парке. А на соседней скамейке расположились Макс, Димка и Сашка. Они играли на гитаре, душевно пели. Потом подошел Герка и еще пару ребят, сейчас я не помню, как их звали. Мы слушали, раскрыв рты. Они пригласили нас составить им компанию, и мы не отказались. Так мы познакомились с ребятами. Позже Макс попросил меня спеть. Я спела одну из вчерашних песен. Я не знаю, кто автор. Просто слышала по радио. Макс подобрал аккорды. Вот так я и запела.

- И ты отлично спела. Чуть позже, когда ты окончишь школу, мы плотнее займемся развитием твоих талантов, - они сидели, обнявшись, наслаждаясь зимним утром и ярким солнцем. Оставляя в памяти каждую минуту этого чудесного утра.

Глава№11

«Два тела, так срастаются в одно

в горячей, душной судороге тьмы.

В две бездны – только это нам дано –

друг в друга протекаем жизнью мы…»

Иван сидел за большим круглым столом в гостиничном ресторане и ждал свой кофе, листая газетный еженедельник. Новостей было как всегда много, попадались даже интересные. Официантка принесла кофе. Он поблагодарил, сделав глоток, и перевернул страницу. На первой полосе музыкальных новостей он прочел заголовок. «Конец эпохи «ДД» или все же продолжение следует?..» Дочитав статью Ваня не допив кофе, сорвался с места и, выйдя в холл, подошел к портье.

- Девушка, добрый день, где я могу найти доступ к интернету?

- Здесь недалеко есть интернет-кафе.

- А ближе?

- У нас в гостинице есть точка подключения. Но это только для директора.

- Очень хорошо. Пожалуйста, милая леди, где находится кабинет директора? - он показал девушке смятую купюру, и та сразу набрала добавочный номер. Проводив его к кабинету она, улыбаясь, ушла. Ваня открыл дверь и уверенно прошел внутрь.

- Здравствуйте!

***

Лерка сидела за столом и учила билеты. В окно маняще светило майское солнце и зазывало покинуть душные стены. В комнате раздался телефонный звонок.

- Да, - устало сказала девушка.

- Привет, малыш!

- Привет, - ее лицо сразу засияло, и усталость мгновенно исчезла.

- Чем занимаешься?

- Готовлюсь к экзаменам.

- Похвально. Как ты смотришь на то, чтобы вечером поужинать со мной в ресторане?

- В ресторане? - удивленно переспросила девушка.

- Да. Почему ты так удивилась? Я что, не могу пригласить тебя в ресторан?

- Да нет, можешь, конечно. Просто не вижу повода.

- Для ресторанов не всегда нужен повод. Во сколько заехать?

- Давай, в семь на нашем месте.

Лера уверенно шла по асфальтированному тротуару. Ваня стоял, облокотившись на капот автомобиля. На нем был светлый льняной костюм, а на голове блестели солнечные очки, которые позволили открыть лоб от длинной челки. Девушка надела белое платье-футляр, дополняя его, тонкой жемчужной ниточкой, честно позаимствованной у мамы.

- Привет, малыш! - отозвался он, принимая девушку в свои объятия и целуя ее в щеку. - Отлично выглядишь!

- Привет. Как всегда, - Ваня отрыл перед ней дверцу, и она села в автомобиль.

Они прошли в большой просторный зал ресторана и сели за стол. Посетителей было немного, приглушенный свет, мелодичная музыка, атмосфера уюта и спокойствия. Ваня заметно нервничал, и это не ускользнуло от Леры. Они поужинали за разговорами о предстоящих экзаменах и о болезни отца. О том, что Лера сейчас проводит много времени одна, потому что мама постоянно находиться с отцом в больнице. О том, как тяжело осознавать, что близкого и родного человека скоро не будет рядом. Девушка, сделав над собой усилие, спросила:

- Ваня, почему ты нервничаешь? Что-то случилось? - мужчина поднял на ее глаза и накрыл ее руку своей ладонью.

- Малыш, дело в том, что мне… - он запнулся и, сделав большой глоток виски, продолжил. - Я уезжаю,- девушка смотрела на него огромными глазами, не понимая смысл сказанных слов. Вилка со звоном упала в тарелку.

- Когда?

- Чем быстрее, тем лучше. Мой бизнес катиться ко всем чертям. Мне необходимо урегулировать текущие вопросы и решить образовавшиеся проблемы. И я сразу вернусь. Малыш, это действительно необходимо.

- Я все понимаю. Все хорошо. Этого стоило ожидать. И можешь оставить все утешения и извинения при себе.

- Малыш, подожди. Я еще не закончил. Я на досуге очень много думал… И я хочу, чтоб ты поехала со мной. С родителями, школой и всем прочим я разберусь. Нужно только твое согласие.

- Ты рехнулся?! Я не могу так просто взять и уехать. Не сейчас. Я не готова к таким переменам.

- Когда ты встретила меня, ты тоже не была готова. Но вместе мы преодолели преграды.

- Ваня, это немного другое.

- Лера, ты же знаешь, что я не смогу без тебя, - он кивнул официантке, показывая свой пустой стакан. Девушка принесла еще порцию виски. Он добавил в Лерин бокал вина.

Сделав глоток, девушка дрожащим голосом начала говорить:

- Это хороший повод для возвращения. Если тебе нужно уехать - уезжай. Мы с тобой с самого начала знали, что подобный поворот событий просто неизбежен. Не буду скрывать, я ожидала этого почти каждый день. Так не может быть вечно.

- Значит, ты не поедешь?

- Нет. Прости, но пока мое место здесь.

- Малыш, я обещаю тебе, что как только разберусь с делами, я вернусь к тебе. Это расставание ненадолго, - сердце девушки разрывалось на части. Дыхание сбилось, тяжелый колючий комок, подкатил к горлу, обдирая кожу. Она закрыла глаза и, сглотнув, выпила залпом остатки вина. - Я люблю тебя и не оставлю, мы все равно будем вместе, - она слышала, как дрожал его надтреснутый голос. Чувствовала боль и тяжесть зародившуюся где-то у него внутри. Понимая, что ему не легче чем ей. Они прошли свой устланный лепестками роз путь, утопая в нежности и мечтах. Но красивые сказки рано или поздно заканчиваются, оставляя после себя сладкий вкус воспоминаний.

Через стекла окон Лера заметила накрапывающий дождик. Это плакало небо по ее разбитым надеждам и мечтам. Мужчина сидел и не сводил с нее любящих глаз, она же изо всех сил пыталась не разреветься. Ощущая, что предел где-то рядом, она тихо сказала:

- Давай уйдем отсюда, - Ваня понимающе кивнул. Позвав официантку, он расплатился по счету.

- Куда ты хочешь пойти?

- Я хочу домой.

- Я могу тебя отвезти.

- Ты пил, но ты можешь вызвать такси, - Ваня усадил ее в кресло в большом холле и подошел к портье.

В машине Лера не проронила ни слова, а Ваня крепко сжимал ее в объятиях, будто боялся, что она исчезнет. Автомобиль остановился неподалеку от дома и Лера тихо попросила:

- Останься, - сквозь слезы пролепетала девушка.

- Малыш, уже поздно, давай завтра встретимся?

- Я просто не могу сейчас остаться одна, я очень хочу, чтоб ты был рядом, - мужчина тяжело вздохнул, но противоречить не стал. Они вошли в пустую квартиру. И Лерка скинув туфли, уверенно прошла в комнату, ведя за собой Ивана. Вечерний сумрак стелился на город, зажигая череду уличных фонарей, впуская в дома людей свой мягкий свет. Девушка села в кресло, а Ваня послушно приземлился на пол возле ее ног. В комнате было тихо, только ход тикающих часов разрывал воцарившуюся тишину.

- Малыш, с тобой все в порядке? - спросил мужчина, видя растерянность девушки. На этих словах, плотина ее горя прорвалась. Громкие рыдания сотрясали стены родного дома, она сползла с кресла на пол. Ваня прижал ее к себе и зажмурил глаза, в уголках которых блеснули слёзы. Она колотила его руками и громко кричала:

- Я тебя ненавижу! - мужчина молчал, баюкая ее в своих крепких объятиях.

- Малыш, все будет хорошо, - голос его дрожал. Она продолжала реветь, понимая, что сегодня ее мир рухнул. - Девочка моя, успокойся. Я вернусь, обязательно вернусь, и мы снова будем вместе. Если будет нужно, я откажусь от бизнеса, откажусь от всего, что у меня есть. Только чтобы быть с тобой.

Истерика потихоньку проходила, оставляя опустошенность во всем теле. Девушка закрыла глаза и коснулась дрожащими губами его губ. Срывая нежный поцелуй, несший в себе спокойствие. Она обвила руками его шею и запустила руки в его волосы, делая поцелуй более настойчивым и проникновенным. Она чувствовала дрожь в блуждающих по ее телу руках и желание, которое билось в ней, нарастая с каждой секундой все сильнее. Он отстранился и тихо прошептал:

- Ты что задумала? - Лера ничего не ответила, позволяя себе насладиться его минутной слабостью. - Лера, с каждым разом мне все сложней себя контролировать, - прохрипел он.

- Я знаю.

- Тогда зачем ты это делаешь?

- Глупый вопрос, - тихо ответила она, расстёгивая пуговицы на его рубашке.

- Нет. Лера, нет, - отстраняясь, бормотал он.

- Да, Ваня! - твердо ответила она, притягивая его к себе на плечо, и ощущая горячее дыхание на своей коже. Робким движением губ она коснулась бархатистой кожи мочки уха. Мужчина тяжело выдохнул.

- Остановись, - взмолился он. Но девушка лишь отрицательно покачала головой и продолжила изучать рельефы его тела.

- Что же ты со мной делаешь? - он поднял на нее глаза полные страсти. На его щеках оставались мокрые следы от слез. Лера покрыла нежными поцелуями его лицо и прошептала:

- Боже. Неужели ты так сильно меня любишь?

- Да.

Он крепко сжал ее в своих объятиях и, подняв на руки, пронес в комнату.

Лерка проснулась рано утром, и, потянувшись в кровати, мечтательно улыбнулась. Она встала и босыми ногами обошла квартиру в поисках Вани. Воспоминания о вчерашнем вечере сотней маленьких паучков залезали в сознание, заставляя сильнее ощущать неизбежность происходящего. Вани в квартире не было. Не было и записки, была только щемящая пустота и холодность родных стен.

Лера уверенно вошла в холл гостиницы и подошла к портье. Девушка, увидев ее, улыбнулась. Она настолько примелькалась за год в этой гостинице, что почти весь персонал теперь ее узнавал.

- Здравствуйте, Валерия.

- Иван у себя?

- Нет, к сожалению, он выехал рано утром и просил вам передать вот это, - она достала не большой пакет и протянула девушке.

- Спасибо, - тихо ответила девушка и вышла на улицу. Возле гостиницы был уютный скверик с парковыми скамейками, и, перебирая ватными ногами несколько метров, она села. Руки била мелкая дрожь, а на глаза опять навернулись слезы. Лера открыла пакет и обнаружила в нем девять компакт-дисков и письмо.

«Малыш, прости меня, когда ты будешь читать это письмо, возможно я уже буду на борту самолета. Я обещаю, что как только улажу свои дела, я вернусь к тебе. Ты, главное, не сомневайся в этом. Ты сыграла на струнах моей души, ты украла мою музыку сердца, впечатав клеймом любви свой образ. Оставляя после себя миллионы непроизнесенных слов и тысячи неисторгнутых звуков. Ты стала песней, которая звучит для меня постоянно, и я не хочу ни на мгновение обрывать ее. Ты изменила мою жизнь, перевернув ее с ног на голову. И я несказанно этому рад и счастлив, что у меня есть ты. Я очень тебя люблю.

P.S. Малыш, мое настоящее имя Джон Дьюз. Я не хотел тебе говорить об этом. Потому что был уверен, что зная правду, ты не позволила бы мне провести рядом с тобой столько незабываемых дней. Которыми я дорожу как своей жизнью. Прости меня и не плачь. Я обязательно вернусь.

«Не прощаюсь. Не смею.

Не могу. Не умею.

Если здесь – так уж здесь!

Если здесь - так уж весь!»

На обратной стороне листа девушка увидела его номер телефона. Бережно свернув листок, она отерла слезы и попыталась прийти в себя. Немного подышав, она медленно побрела на автобусную остановку.

Глава№12

«Целый год не дрожало окно,

Не звенела тяжелая дверь;

Все забылось – забылось давно,

И она отворилась теперь… »

Джон открыл тяжелую дубовую дверь своего дома. Войдя внутрь он ощутил затхлый запах долго непроветриваемого помещения.

- Черт! Нужно будет вызвать службу уборки, - оставив чемоданы у входа, он прошёл в огромный холл и, плюхнувшись в кресло, сжал голову руками. Дом после такого длительного отсутствия жильцов казался заброшенным и пустынным. Летние лучи полуденного солнца робко пробивались сквозь плотно закрытые жалюзи, пытаясь скрасить тоску и одиночество этого жилища. Подойдя к барной стойке, Джон плеснул из пыльной бутылки порцию виски и притянул к себе телефонный аппарат, скромно стоявший рядом. В трубке была тишина.

- Отключили. Еще бы, целый год, - констатировал он. И схватив ключи, выскочил из дома. Сильно хлопнула дверца автомобиля, и взвизгнули шины.

Набрав код автоматических ворот, Джон проехал в роскошный двор. Нажав на дверной звонок, он нервно теребил в руках ключи. Дверь отворили, и мужчина увидел изменившееся лицо своего друга.

- Джон?!

- Так и будешь держать меня в дверях?

- Заходи, - пропуская во внутрь особняка, ответил Марк. - Тебя где черти носили?

- Налей-ка чего-нибудь выпить, - усаживаясь на диване, небрежно бросил он в сторону друга.

- Я так понимаю, рассказ будет долгим?

- Я пока не решил, будет ли он вообще.

- Джон, давай серьезно. Где ты был?

- Отдыхал.

- Ничего себе отпуск! Я тоже такой хочу! Ты, что же, решил пустить свою карьеру в свободное плавание?

- А что она под угрозой? - закуривая сигарету, поинтересовался он, и после секундной паузы добавил:

- Слава богу, нормальные сигареты. Марк ты не представляешь, какую дрянь мне приходилось курить все это время.

- Судя по тому, что ты здесь, ты не хуже меня знаешь, что да. Джон, тебя не было целый год! Как ты думаешь? Как столь длительное отсутствие может сказаться на твоей карьере? Ты входишь в десятку лучших рокеров мира и позволяешь себе подобный отпуск, даже не объявляя об этом СМИ? Они задают очень много вопросов, на которые ни я, ни члены твоей семьи и группы просто не можем ответить. Потому что мы просто не в курсе твоих передвижений. Скажу больше, мы даже не были совсем уверенны в том, что ты жив! Твои договора, контракты, концерты, все полетело к чертям собачьим! Ты знаешь, какие мы несем убытки?

- Марк, я прилетел час назад! Я даже душ не принял. Сразу к тебе. А ты читаешь мне нотации, как моя мама!

- Джон, у тебя семья, её кормить нужно!

- Ты про группу? Я кстати собираюсь ее собрать, организуешь?

- Помимо команды почти в двести человек у тебя еще есть родители, жена и дети!

- Марк, я снимал со своего счета деньги. И думаю, что ты не настолько глуп, чтоб не заметить это? Поэтому я больше чем уверен, что умершим меня никто не считал! Мне не пятнадцать лет и я даю полный отчет происходящему. А переживания моей жены меня вообще мало интересуют.

- Позвони ей! Она пока что твоя жена. Она звонит мне чуть ли не каждый день. Она правда переживает.

- Зачем? Марк меньше всего я сейчас хочу думать о ней, и о ее душевном состоянии.

- Джон так нельзя!

- Марк, я тебе никогда не говорил?

- Что?

- Что ты зануда! - поднявшись с дивана, он хлопнул друга по плечу. - Где телефон? Позвоню родителям.

- А жене?

- Поверь мне, благодаря моей маме, она уже через час будет знать, что я в городе.

- Джон, она мать твоих детей.

- За что я безмерно ей благодарен. Но Хелен мне уже давно не жена и вряд ли уже будет.

- Но была же?

- Была, не спорю. Но это было очень давно, - сказал Джон и удалился с телефоном в соседнюю комнату.

- Упрямый, как баран!- крикнул ему вслед Марк. Возвращаясь, Джон отчитался перед другом.

- Будь спокоен, с родителями я поговорил.

- А Хелен?

- Если ты считаешь, что это необходимо, то сделай это сам. Я ей звонить не буду, - ровным голосом ответил Джон. Он сел на диван и сделал глоток из стакана. - Марк, ты же все прекрасно знаешь о наших отношениях. И ничего хорошего из этого брака, за исключением детей, не вышло, к чему теперь ворошить старые обиды? И давай оставим эту тему в покое. Тем более что моя мама уже наверняка спешит поделиться с ней новостью о моем возвращении, - он сделал не большую паузу и прикурил сигарету. - Ладно, давай о работе, только кратко.

- Работа… - Марк тяжело вздохнул. - Работа, Джон, стоит. Проект есть, а исполнителя нет. Ребята сами по себе. Джек ударился в искусство. Карл пишет, но для сольника. Робби пьет, не просыхая уже полгода. Стив тоже пишет, осуществляет мечту.

- Мюзиклы?

- Ага. Тираж альбомов сократился вдвое. Фильмами вообще, похоже, интересуются только избранные фанаты. СМИ кишат новостями о тебе и о твоем отсутствии. Причем новости далеко не самые лучшие. Я с периодичностью опровергаю статьи, иногда даю интервью, пытаясь прикрыть твой зад. Публика требует новый альбом и тур, а я ничего не могу пообещать. Хелен с детьми тоже пытается отбиваться от папарацци как может. Друг, пора наверстывать упущенное.

- Угу, - задумчиво ответил Джон.

- Джон! Джон, ты где? Спускайся уже на землю. В каких, черт возьми, мечтах ты пребываешь сейчас?! Ты меня хотя бы слышал?

- Да, Марк, я тебя слышал, - он допил содержимое стакана и резко вскочил с места. - Ладно, Марк, я поехал. Приведу себя, дом, счета в порядок. Когда со всеми нюансами разберусь, я позвоню. А пока с ребятами состыкуйся.

- Может, ты хотя бы скажешь, где ты был все это время? - Джон притормозил у дверей, и, улыбнувшись, мечтательно ответил:

- Я был с ангелом в раю, - и вышел за дверь.

- Ну да, что еще можно от тебя ожидать.

Глава№13

«Ты смотришь, тихая, строгая,

В глаза прошедшей мечте.

Избрал иную дорогу я,-

Иду, но не к тебе…»

В душевой шумела вода. Утренний теплый ветер раздувал оконные занавески. Дверь ванной комнаты распахнулась, и Джон с полотенцем на бедрах прошагал к гардеробу.

- Привет, милый, - дрожащим от волнения голосом произнесла девушка. Невысокая, стройная, лицо чистое бесстрастное, но золотисто-карие глаза горели огнем. Бурный темперамент чувствовался даже через натянутую маску скромности.

Мужчина медленно повернул голову и натянул жалкое подобие улыбки.

- Ну и когда ты собирался мне позвонить?

- Я и не собирался, - проговорил он, перебирая вешалки с рубашками.

- Как давно ты в городе?

- Неделю.

- Значит, ты сообщать о возвращении мне не хотел? - Джон медленно перевел на нее глаза, и невзначай, будто только что увидел, кто сидит в его комнате тихо спросил:

- А ты что, вообще, делаешь в моей спальне? И как ты вошла в дом?

- У меня есть ключи. Ты забыл?

- Я повторю свой вопрос. Что ты делаешь в моей спальне? Это мое личное пространство.

- Но это и моя спальня тоже.

- Уже давно нет. И ты об этом знаешь лучше меня.

- К чему все эти словесные перепалки? Джон, послушай меня!

- Хелен, иди к черту! Мне все это надоело!

- Джон, может, еще не все потеряно. Давай попробуем все сначала. Может, не всё еще закончилось?

Джон метнул в нее полный раздражения взгляд. Натянув джинсы и футболку, он вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице в гостиную.

- Не уходи от разговора!

- Ты о чем? Я просто увожу тебя из своей спальни, - сказав это, он сел в кожаное кресло и закинул ногу на ногу. - Пойми ты, Хелен, всё закончилось в тот момент, когда ты отвернулась от меня. Когда ты стала огрызаться по поводу и без повода. Тогда я понял, что тебе наплевать вообще на всё, что нас объединяло. Закончилось, когда я увидел тебя настоящую. Я открыл глаза и увидел, что ты за человек и с таким человеком я не хочу жить.

- А как же дети?

- Я от них не отказываюсь. Но, помнится, ты заявила, что я - самый худший отец. Можешь найти более подходящую кандидатуру на эту роль, - он встал и подошёл к ней. Обхватив пальцами ее подбородок, он пристально всмотрелся ей в глаза, и с ненавистью и презрением в голосе он продолжил. - Но я все равно останусь их отцом, хочешь ты этого или нет. И ни один адвокат в мире не возьмется за это дело. Не забывай кто я и кто ты! Надеюсь, ты меня хорошо поняла! - он отошел от нее и, надевая замшевую куртку, направился к выходу. - Дорогая, надеюсь, ты меня извинишь, но мне нужно идти. Раз уж у тебя есть ключи, запри дверь, пожалуйста.

- Джон, но мы еще не закончили?!

- Хелен, не надо! Не пытайся восстановить то, что ты так легко разрушила. Между нами все кончено и давай поставим на этом жирную точку, - дверь за ним с грохотом захлопнулась. Девушка шмыгнула носом и, закрыв лицо руками, прошептала. - Как же мне его вернуть?

Хелен поднялась по лестнице и, войдя в комнату, обвела ее взглядом. На большой кровати лежала наспех скинутая одежда мужа. Взяв в руки рубашку, она поднесла ее к лицу и вдохнула его запах. На глазах выступили слезы. «Я все еще люблю его», - пронеслось у нее в голове. На прикроватной тумбочке стояла фотография, которой раньше здесь никогда не было. Со снимка на нее смотрела милая молоденькая девушка и нежно обнимающий ее Джон. Его лицо излучало неподдельную любовь и светилось счастьем, взгляд полный обожания. «Теперь понятно, почему он холоден». Она резко повернулась к двери и собиралась выйти, но в глаза бросился скомканный лист бумаги, валявшийся на полу. Подобрав, она развернула его. Угловатый почерк мужа она сразу узнала, но не смогла прочитать ни слова. Левая бровь девушки взметнулась вверх, и она подошла к телефону.

- Мари, привет, у меня к тебе есть дело. Я сейчас приеду.

Подъехав к дому, Хелен, застала подругу в саду.

- Мари, я, похоже, откопала кое-что на мужа.

- Здравствуй, дорогая, - ответила подруга, целуя ее в щеку. – И что же?

- Компромат.

- Что?

- Письмо, написанное Джоном некой юной особе, я так думаю. Вот оно. Только я ни черта не понимаю. Тут перевод нужен, - отдавая лист, девушка тяжело вздохнула.

- Похоже, это на русском.

- Ты мне поможешь?

- Если Джини сможет перевести, то поможем. Джини, спустись к нам!

- А Джини что, русский знает?

- Да, она им увлекается, - девочка лет четырнадцати стояла перед матерью.

- Здравствуйте.

- Здравствуй, Джини. Сможешь перевести этот текст? - спросила Хелен. Мари протянула дочери лист.

- Да, но это займет немного времени.

- Ладно, иди. Хелен что у вас происходит с Джоном?

- Мари, лучше не спрашивай. Все как всегда, как на вулкане.

- Да, что же вы никак не успокоитесь? Ведь не юнцы уже? Ты мечешься из угла в угол, он, похоже, тоже. Кстати где он был?

- Да не знаю я! Он мне не сказал. Я хотела с ним поговорить, так он даже слушать меня не стал. Мари, я не знаю, что мне делать! Его не было целый год, он приехал неделю назад. Но так и не позвонил, пока я не обнаглела и не пришла к нему сама. Если бы не свекровь, я бы так и не знала ничего.

- А как мальчики?

- А мальчики все так же свято верят, что папа самый лучший на свете. Просто работает много.

- Он с ними виделся?

- Думаю да. На прошлой неделе свекровь забирала их на день.

Девочка спустя минут десять спустилась вниз и протянула две бумаги.

- Выглядит примерно так, - Хелен начала читать.

- «Привет малыш! Ты знаешь, прошла лишь неделя, а я уже не сплю ночами. Всё думаю о тебе. Уже хочу вернуться, но пока нельзя. Мне очень не хватает твоей улыбки, твоих глаз, твоих объятий. Как только я погружаюсь в сон, я вижу тебя, я слышу тебя. Теперь ночь - мое любимое время суток. Я чувствую тебя сквозь расстояния и пространства между нами. Любовь может посетить нас однажды и продолжаться всю жизнь, никогда не покидая. Любовь жива, даже если мы далеко друг от друга. Я верю, что твое сердце всегда со мной, а мое принадлежит только тебе. Даже через километры я слышу, как они бьются в унисон. Ты всегда будешь в моей жизни, даже если ты меня разлюбишь. Ты мой лучик солнца в лютую стужу. Постель холодна, а еда не вкусна без тебя. Здесь пусто и одиноко, все черно-белое. И только ты самый яркий образ среди тысяч знакомых и незнакомых лиц. Тоска съедает меня изнутри. Поглощая постепенно, но я знаю, что скоро снова тебя увижу. И все будет хорошо, баланс нашей жизни будет восстановлен. Нужно просто верить и подождать еще чуть-чуть. Люблю тебя, мой ангел. Твой Джон».

- Писатель чертов! - выругалась Хелен.

- Похоже, что у Джона и вправду кто-то есть. Хелен, а почему ты решила, что оно адресовано юной особе?

- Я видела ее фотографию в его спальне. Они там вместе и безумно счастливы. Она очень молода, ей с виду даже двадцати нет.

- Судя по письму, он влюблен.

- Это точно. По нему видно. Ты знаешь, мне ее даже жаль, в какой-то степени. Она молода, наивна и доверчива. А он опытен, успешен, и обаятелен. От такого набора ни одна женщина не устоит. Он наверняка уехал, даже не простившись.

- Почему ты так думаешь?

- Это в стиле Джона. Знаешь, он всегда много надумывает, он никак не поможет понять, что в жизни все гораздо проще.

- Хелен, а если он привезет ее сюда?

- Я не хочу об этом думать, но данный вариант не исключён. Что буду делать? Не знаю наверно уеду. Я не смогу видеть, что какая-то сопливая девчонка увела у меня мужа, - в уголках ее глаз закипели слезы.

- Хелен ты меня, конечно, прости. Но она не уводила у тебя мужа. Ты сама его потеряла. Он творческий человек, ему нужно внимание, которого ты дать не смогла. Ему нужно было твое участие в его трудовых кризисах и мучениях, а ты даже не могла создать нужную атмосферу для этого.

- Я знаю, я совершила ошибку.

- А он просто не дает тебе возможности ее исправить. Такой уж у него характер.

- Но что же мне делать? Я по-прежнему люблю его, а он даже не хочет дать мне шанс исправиться. Ведь мы столько пережили вместе, столько прошли. Неужели ничего не осталось? Он даже не хочет понять, насколько сильно он мне нужен.

- Он понимает, Хелен. Очень хорошо понимает. Но проблема вся в том, что ты ему больше не нужна. Он потерял веру в тебя и в ваше совместное будущее. Хелен, его муза больше не ты. И я даже не знаю, каким советом тебе помочь. Может спустя какое-то время его отношение измениться, может это всего лишь небольшое увлечение?

- Не думаю, я знаю слишком хорошо Джона, у него всегда всё более, чем серьезно.

Глава№14

«Перевернулось все в моем сознанье,

Стал вдохом выдох,

Хохотом рыданье,

Я, видимо,

Дошла уже до точки!

Все мысли - дикие,

И лишь одна проста -

Что станет всё

На прежние места,

Как только мне свою протянешь руку

Сквозь так меня потрясшую разлуку...»

- Лерка. Ну, наконец-то я до тебя дозвонилась! Ты где пропадаешь всю неделю! Совсем в любви утонула, что ли? Даже про подруг забыла, - Лена услышала в трубке всхлипы. - Лер, ты там ревешь, что ли?

- Да нет.

- Лер, что случилось?

- Да ничего, все нормально.

- С отцом что-то?

- Да нет. Лен, правда, все нормально.

- Ага, я слышу. Давай рассказывай, что стряслось?

- Ваня уехал.

- Не поняла. То есть, как уехал? Куда?

- Молча. Утром рано сел в машину и был таков, - девушка в очередной раз всхлипнула.

- Да прекрати ты реветь! И объясни все нормально.

- На прошлой неделе он пригласил меня в ресторан поужинать. Там рассказал, что его дела идут из рук вон плохо. Ему просто необходимо улететь домой, чтоб решить все текущие вопросы. Он уехал на следующий день после разговора.

- Ну, и что ты ноешь! Тоже мне, трагедия. Он же тебя предупредил. Возникли форс-мажорные обстоятельства, вот ему и пришлось вылететь раньше.

- Лен, он уехал, не попрощавшись. В тот вечер мы ночевали у меня, а утром, когда я проснулась, его уже не было. Он оставил мне лишь письмо с извинениями, и обещанием вернуться как можно скорее. Я, как всегда, всё испортила.

- Чем испортила? Тем, что оставила ночевать?

- Да. Понимаешь, для меня та ночь была первой, которую я провела с ним. Да и вообще с мужчиной.

- Что-то я тебя не пойму. Так вы что, целый год только за ручку держались, что ли?

- Ну, нет, конечно. Но секса у нас не было, - со смущением ответила Лера. - Лен, ты что молчишь?

- Я соображаю. Что-то не вяжется у меня в голове твоя история.

- Что именно не вяжется?

- Ну, вроде Ване не двадцать. Я думала, у вас уже давно всё, как надо. Обычно мужчины скромностью не страдают, хотя, сейчас и молодые ребята особо не скромничают.

- Я пыталась неоднократно подтолкнуть его к близости, а он ни в какую.

- Опять не понимаю. Он был против близости?

- Ну, можно и так сказать. Он берег меня. Говорил, что еще не время, что всё еще успеем ни к чему торопиться. Ты не представляешь, до какой степени меня иногда раздражало его упрямство.

- Могу себе представить. Слушай, он, случаем, не импотент? Хотя, нет, если судить по последнему событию…

- Да нормальный он. Даже более чем. Просто придерживался каких-то определенных принципов. Лен, может я что-то не то сделала?

- Лер, ты дура?! Что ты могла не так сделать? Если ты даже особо-то и не знала, что нужно делать. Нет, здесь что-то другое. Может, ты вообще зря волнуешься, вернётся твой Ваня.

- А если он меня просто бросил. Поиграл в любовь, а, наигравшись, бросил! - в трубке опять раздались всхлипы, только уже более громкие.

- Ой, Лер, хватит уже! Не ты первая, не ты последняя, кого мужики бросают. Переживешь.

- Но какой ценой?

- Да нормально всё будет. У тебя есть мы, есть Макс. Который спит и видит во снах тебя.

- Но люблю-то я не Макса.

- Я нутром чую, вернётся твой благоверный. Только не реви. Пошли на улицу, проветришься немного, а то, наверное, всю неделю так дома и проревела.

- Что-то не хочется.

- Так, никаких отговорок и слышать не хочу. Собирайся, через полчаса я за тобой зайду.

Валерия была дома, когда привезли отца. Она встречала его в прихожей их небольшой трехкомнатной квартиры.

- Пап, привет, я так соскучилась, - она обняла мужчину. Он очень изменился за последние полгода. Когда-то был высоким, широкоплечим, упитанным, а сейчас плечи его поникли, осанка сгорбилась, а полнота превратилась в ужасающую худобу.

- Привет, дочь, как дела?

- Да нормально. Не стойте в дверях, я обед приготовила.

- Хозяюшка ты моя, - отец, еле передвигая ноги и опираясь на стены, прошёл на кухню и сел на стул. Следом за ним прошла мать и двоюродный брат Леры. Когда все расселись, отец начал говорить тяжело и с надрывом.

- Надя, Лера, племяш. Вы все прекрасно знаете, что я болен, очень тяжело болен, и мне осталось совсем немного, - мать всхлипнула, но удержалась от рыданий. - Надя, хватит меня оплакивать, я еще жив! - с улыбкой обратился он к жене. - Я хочу, чтобы в последние дни моей жизни вы вели себя так, как было всегда. Не нужно обращаться со мной, как с больным. В жизни бывает очень много печальных моментов, и я хочу видеть ваши счастливые лица, улыбки, добрые глаза. Пожалуйста, не усугубляйте своим нытьем и без того накалившуюся обстановку. А теперь давайте обедать.

Через пару дней отец позвал Валерию к себе.

- Да, пап, что-то нужно?

- Сядь дочь, я хочу поговорить. - она села на край кровати и погладила отца по руке. Широко улыбаясь, она обратила всё свое внимание на отца. - Расскажи мне все.

- Что именно?

- Именно от чего ты рыдаешь ночами в подушку, и о ком бредишь во сне? У тебя скоро выпускной, тебе нельзя быть опухшей от слез.

- Все нормально. Просто… просто я очень переживаю за тебя.

- Валерия, перестань нести чушь! Ты не хуже меня знаешь, что большая часть твоих переживаний принадлежит не мне.

- Правда, все нормально.

- Нет. Дочь, меня не обманешь. Мама знает?

- О чем?

- О твоей беременности? - Лера, было, открыла рот. Но, поняв смысл сказанных отцом слов, закрыла его и, хлопая глазами, посмотрела непонимающим взглядом на него. Слова обрушились на нее ледяным потоком. Она сидела в оцепенении, не в силах что-то ответить.

- Лера, мама знает?

- О чем?

- Мне повторить?

- Пап, я тебя не понимаю. Ты о чем?

- Я о твоей беременности. А ты сама-то знаешь? - Лера потерла виски руками и потрясла головой, пытаясь согнать наваждение. - Ты когда у врача была последний раз?

- Давно.

- Тест на беременность делала?

- Зачем?

- Дочь, ты дура? Или прикидываешься? - девушка продолжала смотреть на отца, не понимая, что он ей говорит, и что он от нее хочет.

- Пап, я, правда, не понимаю, о чем ты?

- Да, не очень корректно получилось. Дочка, сделай тест на беременность, мне кажется, что у нас в семье будет прибавление. И это будет девочка, - с улыбкой вторил отец. А Лера улыбалась ему в ответ, но про себя думала, что у отца помутнение рассудка в связи с болезнью.

- Лера, у тебя насколько задержка?

- Да нет у меня задержки.

- Значит, будет. Я это чувствую. Кто он, и что ты собираешься делать дальше?

- Ничего я делать не буду. У меня выпускной на носу, - все так же улыбаясь, ответила девушка.

- Дочка, кто он тот счастливец?

- Папа, ты очень проницательный человек. Да ты прав, у меня были отношения с мужчиной, - девушка легла рядом с отцом, и прижалась спиной к его теплому боку. На глаза навернулись слезы при воспоминании о Ване.

- Где он сейчас?

- Где сейчас? Я не знаю. Он уехал.

- Бросил?

- Наверное, да. Он написал письмо, в котором сказал, что вернется, как решит все вопросы бизнеса. Но я что-то не очень в это верю.

- А ты знала, что он собирался уезжать?

- Ну, да, он говорил. Только это должно было быть чуть позже.

- Сколько вы были вместе?

- Где-то год.

- Это он подарил тебе кольцо с кулоном?

- Нет, пап, это бижутерия.

- Это ты маме рассказывай. Но я-то побольше её знаю, - он улыбнулся и погладил дочь по голове.

- От тебя ничего не скроешь. Да, это его подарки.

- Щедрый жених. Он вернётся, я в этом уверен. Вот только будет ли он нужен тебе?

- Будет… Я люблю его, очень люблю.

- Я уж понял. Раз ты ему себя подарила. Как хоть его зовут? И чем он занимается?

- Зовут Иван. Он профессиональный музыкант. И да, пап, он другой национальности.

- В смысле?

- Он американец.

- Вот те на?! А что он в России-то забыл? Вернее, в нашем Богом забытом уголке. А ты говоришь, Ваню, как по-настоящему зовут?

- Джон. Он приехал как турист и остался здесь со мной на год.

- Как он выглядит?

- Хочешь, фотку покажу? - отец, улыбаясь, кивнул головой. И девушка, вскочив, умчалась в свою комнату. Вернувшись, Лера протянула ему фотографию в рамке. Мужчина оценивающе изучал его лицо.

- Ему как минимум двадцать пять, двадцать семь, не староват для тебя?

- Пап, ты только не волнуйся и пообещай не ругаться.

- Ну, выкладывай.

- Ему в апреле тридцать семь исполнилось.

- Ого! Круто! Почти мой ровесник, хорошо сохранился.

- Он выглядит намного моложе своего возраста.

- Ладно, с ним всё ясно. Что с тобой-то делать будем?

- Да ничего. Переживу, перестрадаю, когда настанут сроки.

- А ребенок?

- А с чего ты взял, что я беременна?

- Интуиция. Ты не ленись, сделай тест, тогда уже будем уверенно говорить. Мама про него знает?

- Знает, что я встречаюсь с кем-то, но не больше.

- Ясно. Значит, большим шоком для нее это не будет.

После разговора, Лера чувствовала себя не в своей тарелке. На душе и так скребли кошки, а тут еще отец со своей интуицией. Она, конечно, никому ничего не говорила. Но теперь ее мысли закрадывались все глубже. Девушка детально вспоминала ту долгожданную ночь каждый день. Хранила её в своем памятном альбоме под названием «любовь». Но ничего такого, что могло вызвать у нее подозрение, она не помнила. Они не предохранялись, но Иван, как опытный мужчина, был очень осторожен. Да и её подсчеты никак не давали положительного результата, ещё не время. А что, если ее организм дал небольшой сбой? Что тогда?

Устав от изнуряющих мыслей, Лера собралась и пошла в аптеку. Через неделю после разговора, девушка перепроверила отцовские догадки. Она вышла из ванной белая, как простыня. С огромными от страха глазами, и на ватных ногах прошла к себе в комнату. Взяв телефон, она набрала оставленный Иваном номер. Трубку никто не взял, но сработал автоответчик. Женский голос оповещал, что никого нет дома и просил оставить сообщение после гудка. Лерка повесила трубку и, сев на кровать, заплакала.

Зайдя к отцу в комнату, девушка улыбнулась. Он читал какую-то книгу.

- Пап?

- Да, дочь?

- Ты был прав.

- Насчет чего? - отвечал он ей, сквозь книжные строчки.

- Я буду мамой.

- Да я и так знал. Ты изменилась, и потом, у меня нюх на это. Когда мама тобой забеременела, я первый, кто ей об этом сообщил. Она мне не поверила, так же как и ты. Пошла к врачу, который ей поставил тот же диагноз. Она светилась, как солнышко. Так что, вот такая у меня интуиция, - девушка села рядом и повесив голову тихо спросила:

- Что мне делать? - отец отложил книгу и внимательно посмотрел на дочь.

- Для начала попробуй найти отца.

- Я ему уже звонила.

- Ну и?

- Там автоответчик.

- Позвони позже.

- А смысл?

- Я думаю, он должен знать. Даже если он не поддержит тебя, то все равно он имеет на это право.

- Я позвоню. А как быть с мамой?

- Скажи ей правду.

- Она не поймет.

- Поймет. Только орать сначала будет, как сирена, - с улыбкой ответил отец. - Она тебя очень любит. Ты у нас единственный ребенок, она просто не имеет права не понять. Не переживай, дочь, всё будет хорошо. У нас будет внучка, - он поцеловал Леру в щеку и улыбнулся.

- Интуиция?

- Она самая.

Глава№15

«Ты, может быть, не хочешь угадать,

Как нежно я люблю тебя, мой гений?

Никто, никто не может так страдать,

Никто из наших робких поколений.

Моя любовь горит огнем порой,

Порой блестит, как звёздочка ночная,

Но вечно пламень вечный и живой

Дрожит в душе, на миг не угасая.

О, страсти нет! Но тайные мечты

Для сердца нежного порой бывают сладки,

Когда хочу я быть везде, где ты,

И целовать твоей одежды складки.

Мечтаю я, чтоб ни одна душа

Не видела твоей души нетленной,

И я лишь, смертный, знал, как хороша

Одна она, во всей, во всей вселенной».

Марк зашел в дом Джона, было не заперто, он окликнул его:

- Джон! Ты где? - в ответ была только тишина. - Джон! - крикнул он ещё раз чуть громче. По просторному холлу пробежало легкое эхо. Марк, поднявшись на второй этаж, заглянул в спальню друга. Однако она оказалась пуста, но присутствие хозяина ощущалось по сильному сигаретному дыму. – Джон! Черт возьми, ты где?! - на его позывы никто не отвечал, но разбил что-то стеклянное. Марк, улыбнувшись, уверенно зашагал в сторону балкона. Здесь среди декоративных цветов и статуй, сидел в хлам пьяный Джон. Марк опустился в кресло-качалку и начал внимательно наблюдать за другом, который сидел напротив точно в таком же кресле с бокалом виски в одной руке и сигаретой в другой. На кофейном столике стояла открытая бутылка виски, три стакана, лежала рабочая тетрадь и фотография, с которой Джон не сводил красных глаз.

- Дружище, что здесь происходит? - он оторвал взгляд от снимка и кивнул головой. Налив в пустой стакан золотистой жидкости, он протянул его другу. Марк отрицательно покачал головой.

- У тебя были гости? - Джон отрицательно покачал головой.

- Тогда зачем столько стаканов?

- Они почему-то падают всё время, - он махнул рукой на пол. Он блестел от мелких стеклянных осколков.

- Кто она? - Джон ещё раз предложил виски. Марк опять отказался.

- Она… она - всё для меня. Понимаешь?

- Не совсем.

- Значит, ты не любил.

- Судя по твоему состоянию, то да, я так не любил.

- Вот, а ты ещё спрашиваешь, что происходит.

- Ты пишешь? - спросил Марк и потянулся к тетради, лежавшей на столе. Джон, сверкнув глазами, выхватил её из рук друга и погрозил пальцем.

- Нельзя.

- Может, расскажешь?

- О чем?

- Обо всем. По-моему, самое время дать волю переживаниям и словам, - Джон в очередной раз протянул стакан.

- Будешь?

- Джон… я за рулем, - Джон его резко оборвал и прохрипел:

- Тогда какого чёрта ты лезешь ко мне в душу!

- Чтоб помочь тебе.

- Тогда закажи мне авиабилет.

- Во-первых, куда? Во-вторых, я не могу. Эти вопросы решаю не я.

- Ага, всегда кто-то что-то решает, а я не могу.

- Я позвонил ребятам, они согласны восстановить группу.

- А я не уверен, что хочу этого.

- Ты же сам просил об этом в начале недели?

- Ага, а сейчас уже конец. И похоже не только недели.

- Ладно, давай стакан, а то я вообще тебя понимать перестану.

- О-о-о… да, дружище! Виски творит чудеса! - Марк выпил залпом порцию и скривился.

- Фу-у, Джон, что это?

- Виски.

- Да, за год у тебя изменился вкус по отношению к хорошему алкоголю.

- Нет. Просто в моем баре больше ничего не нашлось. Наверное, осталось с последней пьянки. Тогда здесь было много народу.

- Ага точно! Мы тогда хорошо подчистили запасы твоего элитного бухла.

- Мы же все тогда дружно взяли отпуск.

- Да, про отпуск я помню. Правда, мы-то все, когда проспались, начали работать. А тебя понесло куда-то отдыхать по-настоящему.

- Ну, надо же мне было, осуществить мечту детства. По-трезвому мечты как-то сложней осуществлять.

- Так ты в России, что ли, был?

- Угу, - туша окурок сигареты, промычал Джон.

- Да уж! Многих великих людей она погубила, и тебя, судя по всему тоже. Джон, тебе что, девяностого года не хватило?

- Тогда мы ездили на гастроли, а не в отпуск. Знаешь, там многое изменилось. Не забудь напомнить внести Россию в предстоящий тур.

- Нет уж, увольте.

- Я и сам не думал, что там столько наших поклонников. Я еле отбрехался, что я это не я.

- Серьёзно?

- Причем это было не в Москве, а в пригороде. Так что делай выводы, Марк.

- Судя по продаже альбомов, там фанатов немного?

- Марк, я в обычном маленьком магазинчике увидел такое количество исполнителей всех направлений и мастей, что был более, чем удивлен. Такую коллекцию у нас не везде найдешь. Марк, они нас знают и любят. Но, друг мой - это Россия, они привыкли жить иначе. Они любители бесплатного сыра, им проще слить из интернета, чем тратить деньги.

- Ладно. Я подумаю над твоим предложением, - Джон плеснул в стаканы ещё по порции виски и повернул к другу фотографию. Марк, делая большой глоток, оценивающе всмотрелся в лицо девушки.

- Очень милое создание.

- Даже очень.

- Ей двадцать-то есть?

- Это так важно?

- Мне же нужно знать, из-за кого ты бросил нас на целый год. И мне действительно не всё равно, я тебя слишком давно и хорошо знаю.

- Ей семнадцать. Она еще ребенок, но я люблю её больше жизни. Она единственное, что мне нужно.

- Ну, если ты настроен серьёзно. Тогда привези её сюда, и живите долго и счастливо.

- Ха! А я-то думаю, что я забыл! - с сарказмом в голосе ответил он Марку. - Она не согласна.

- Твои чувства не ответны?

- Нет, даже очень наоборот.

- Тогда в чем проблема?

- Она там родилась, выросла. Она ещё слишком мала, чтобы что-то менять в своей жизни. Тем более, так кардинально. Там всё, что ей дорого. Да и родители не отпустят. Я бы не отпустил.

- А ты ей не дорог?

- Дорог, конечно. Но, Марк, ей всего лишь семнадцать.

- А ты?

- А я… я разрываюсь между музыкой и любовью. И просто не знаю, что мне делать.

- Джон, у тебя совершенно иная жизнь, она очень отличается от жизни миллиардов людей. Ты музыкант, причем очень известный и безумно талантливый. За тобой больше пятнадцати лет существования группы на сцене, целая эпоха рок-музыки. У тебя своя империя под названием «ДД». По-моему, выбор очевиден. Если она не хочет понимать и принимать твой образ жизни, тогда ей нет места рядом с тобой.

- Марк, дело ещё в том, что она узнала кто я такой, только неделю назад. Я всё это время оставался для неё просто музыкантом без эпохи и империи. И звали меня исконно-русским именем - Иван. Который может позволить себе приобрести полуакустическую гитару Takamine. О стоимости которой она даже не догадывается. Она знает, что я имею энной суммы счёт в банке, но не более того. Она далека от всего этого, очень далека. Она не увлекается музыкой, как её друзья, она никогда полноценно не слушала зарубежный рок, как впрочем, и отечественный. Марк, она любит дискотеки в ночных клубах, вечерние прогулки по городским улицам в обществе подруг. Любит стихи, конфеты и прочую романтическую чепуху. А ты говоришь о понимании моей жизни.

- Почему ты ей не сказал?

- Я больше чем уверен, что узнай она, кто я на самом деле, она никогда даже не посмотрела бы в мою сторону. Она не охотница за шубками, брильянтами, пафосом и известностью. Она самая обыкновенная девушка, которая не стремиться повзрослеть. Иногда быть самым обычным человеком намного проще. В моей жизни хватало всего, но подобной жизнью, в которою я окунулся там, я никогда не жил. И знаешь, Марк, мне она понравилась куда больше чем моя настоящая. Мне понравилось ходить на озеро, пить пиво с её друзьями. Играть на гитаре вечером, сидя у костра. Посещать ночные клубы, в которые я в своей настоящей жизни никогда не пойду, потому что уровень не мой. Ко мне там отнеслись, как к равному. И это прекрасно. Хотя поначалу, мою тайну чуть не раскрыли. Но я сослался на то, что я большой поклонник, поэтому так похож на себя. Я сразу вспомнил свои школьные годы, в то время всё было так же просто и реалистично, без усложнений и прочей закулисной мишуры.

- Как же она отреагировала, узнав правду?

- Если честно, я не знаю. Я уехал раньше, чем она узнала правду. Я оставил ее спящей. В гостинице оставил небольшую посылку с нашими альбомами фотографиями и письмом с извинениями, - Марк крутил стакан в руке и чему-то злобно улыбался.

- Джон, как же это в твоем стиле. Хочешь правду? - Джон положительно кивнул, делая глоток. - Ты еще больший кретин, чем я о тебе думал! У тебя был с ней секс? - мужчина обреченно кивнул в очередной раз.

- Марк, это для меня самое страшное. Я держался целый год, не давал воли чувствам и страсти. Я боялся потерять её, причинить хоть какую-то боль. Я ловил каждый взгляд, каждое слово, боясь даже дышать в ее присутствии. Я пылал внутри себя, но всё равно был тверд, до последнего вечера.

- Надо было держать себя до конца. А то год ходил белый и пушистый, а перед отъездом сломался.

- Я не знаю, что на меня нашло. Мы поужинали в ресторане, выпили по бокалу вина.

- По бокалу?

- Ну хорошо, я выпил две порции виски. Потом я её проводил до дома. Она была очень огорчена новостью, и я просто не мог оставить её в тот вечер одну. Лера, как большинство женщин, очень любопытна. Она в течение года всеми правдами и неправдами убеждала в необходимости близости, но я всегда успевал остановить её. Но в последний раз, она была очень настойчива, в голове у меня что-то щёлкнуло, и мозг просто отключился.

- Ну, не удивительно, целый год всё-таки. Как ты ещё не взорвался за это время, или всё же были за тобой грешки?

- Марк! Я чист перед ней, перед собой, перед своей совестью. Впервые в жизни мне даже не хотелось смотреть в другую сторону, не то, что уж бегать по девочкам. Наверное, старею.

- А девочка-то не промах. Раз сломила твое убеждение о воздержании.

- Марк, она девочка, в прямом смысле этого слова.

- Да ладно?! Такое разве бывает в семнадцать лет?

- Бывает, Марк.

- И какие твои дальнейшие действия? Ведь, по сути, ты её бросил.

- Я её не бросал, я всё равно вернусь к ней или за ней.

- Хотя бы позвони ей.

- Я звонил пару раз, но к телефону никто не подошел. Письмо ей написал, но как скоро оно до нее дойдет, я не знаю.

- Джон, а не проще было через интернет?

- Марк, это Россия. Он не везде там так развит, как здесь.

- Позвони ей ещё раз.

- Да, конечно. Не хотелось бы наткнуться на родителей.

- Джон, тебе вроде не пятнадцать?

- Знаю. Я боюсь не столько родителей, сколько возможности ее отдаления от меня. Она и так, наверное, проклинает меня за моё не совладение с собой.

- Ну, если и проклинает, то только из-за того, что ты её бросил. А не из-за того, что ты лишил её невинности.

- Я преодолею все преграды, и трудности, но мы всё равно будем вместе. Я пообещал, что вернусь, значит, я вернусь, чего бы мне этого не стоило.

- Ну, ты то вернёшься, а вот она тебя примет? Передо мной не падали на колени поклонницы всех возрастов. И поверь мне, я хорошо знаю, к чему ведут подобные расставания. И если она не одна из твоих фанаток, то тебе необходимо, что-то предпринять, а иначе ты рискуешь её потерять.

- Мои опасения на этом не заканчиваются. Как-то вечером мы с ней разговаривали на тему разлуки, и она сказала, что если это произойдёт, то она либо тронется рассудком, либо переживет и похоронит меня мысленно. И уже больше никогда не подпустит к себе. Но я боюсь, другого. Марк, она девушка непредсказуемая, я боюсь, что она поедет за мной. Моя маленькая девочка в другую, совсем чужую для нее страну. Если с ней что-то произойдет, я не переживу этого.

- Тем лучше. Это будет знаком для тебя о том, что девочка повзрослела. Всё осмыслила и готова оставить всё, что ей так дорого, только ради того, чтоб быть рядом с тобой. По-моему, это хороший вариант. Но только я думаю, что никуда она не поедет. Если она тебя действительно любит, то просто не захочет выяснять правды, из-за которой ты её оставил. Потому что эта правда может оказаться намного неприятней и трагичней, чем она себе представляет. А это ещё один удар в спину. Так, что не тешь себя надеждами, что она сорвётся с насиженного места и побежит за тобой. Джон, ты сам заварил эту кашу, тебе её и расхлебывать, - Марк поставил пустой стакан на стол и, замолчав, закурил сигарету. Джон ничего не ответил, чувствовалось его отсутствие. Он смотрел на фотографию, находясь в плену у памяти. Он откинулся на спинку кресла и тихо покачиваясь, закрыл глаза, прерывая повисшую паузу.

- Марк, если бы только знал, как же я скучаю по ней. Я задыхаюсь вдали от неё. Здесь для меня все и всё стало чужим, одного непонятного цвета, который не радует глаз, не радует душу, такое ощущение, будто я и не жил здесь никогда.

- Да, друг… Похоже, и вправду эта девочка сожгла тебе душу. Давай подумаем, что можно придумать в твоем случае, - Марк потянулся за налитым в стакан соком. - Самое необходимое сейчас для тебя - это вернуться в общественность и заверить всех о выходе нового альбома и подготовке тура. У тебя есть хоть что-нибудь написанное?

- Полно. Только я не уверен, подойдет ли хоть что-нибудь.

- Ну, я думаю, вы с Карлом что-нибудь стоящее наваяете, как обычно. Вам нужно отобрать действительно стоящий материал. Потом ребята могут без тебя поработать над музыкой, над своими партиями. Короче из сыряка будут лепить достойную «ДД» музыку. До записи будет не большой промежуток времени, и мы можем съездить к твоей… а, кстати. Как её зовут?

- Валерия. Я не понял, что значит "мы"?

- Это значит, что я еду с тобой.

- Зачем?

- Затем, что одного тебя отпускать опасно. А вдруг опять где-нибудь потеряешься. Да и ребятам спокойней работать будет, если они будут на связи с нами. Пока мы будем спасать твою грешную душу. Но для начала тебе надо до конца прояснить отношения с Хелен.

- Марк, нечего прояснять, ничего не осталось. Я решил уже всё полтора года назад.

- Джон, она заслужила объяснения. Неважно, каков будет результат разговора, но он должен быть. Ну, как тебе мой план?

- Ну, думаю, с виски потянет. Потому что моя голова вообще думать отказывается.

- Тогда иди, ложись спать. Я завтра утром за тобой заеду, - Марк дружески ударил по плечу Джона и покинул балкон.

Джон открыл глаза. Было утро. Хмурость наступающего дня, очень ярко передавала состояние мужчины. Болела голова, общее состояние было более чем противным, одиночество все сильней пульсировало в сознании. Та же серость и холодность, с каждым наступающим днем, оседала все глубже в душе.

- Вот и ещё один день без тебя, малыш, - пробормотал Джон, беря фотографию с тумбочки. Услышав посторонние звуки в доме, мужчина поспешил выяснить причину их возникновения. Спустившись вниз, он ощутил приятный аромат свежезаваренного кофе доносящегося из кухни.

- О, Джон! Доброе утро! - радостно поприветствовал его друг. - Как самочувствие?

- Бывало и получше. Я что, вчера дверь не запер?

- Ну, если судить, по моему присутствию здесь, то, очевидно, нет.

- Ну, что там о ребятах слышно и о нашем отъезде? Марк, нужно как можно скорее решить этот вопрос, я больше так не могу. Я начинаю сходить с ума! Я уже по утрам с фотографией разговаривать начинаю, - сказал он, садясь за стол и беря поставленную перед ним чашку дымящегося кофе.

- Да… друг. Это попахивает, психозом в лучшем случае.

- Ага, вот и я тебе о том же говорю. Ладно, кофе это хорошо, но сначала душ, - делая большой глоток, он встал и прошел к двери.

- Я вообще-то тебе завтрак приготовил.

- Молодец, приятного тебе аппетита. У меня сегодня ярко выраженное несварение желудка, - смеясь, ответил он.

- Вот так всегда! Стараешься для него, а он даже и пробовать не хочет. Невежа!

Через двадцать минут Джон бегом спустился с лестницы и громко крикнул:

- Марк, хватит есть, а то растолстеешь! - ему никто не ответил. - Марк, я готов поехали! - крикнул он еще раз, натягивая куртку.

- Он уехал. Просил тебе передать, что ждёт тебя в студии, - Джон повернулся к говорящему.

- Ты что здесь делаешь? - обратился он к девушке, сидящей в кресле.

- Я пришла поговорить.

- Хелен, извини, но мне некогда. Меня ждут. Да и ни к чему все эти разговоры, - спокойно и безразлично ответил он жене.

- Джон, мы можем поговорить, без твоего постоянного «я ухожу»?

- Хелен, ты не поверишь, но я действительно ухожу! Я не избегаю разговора, хотя и не особо понимаю, о чём можно ещё говорить? Хотя, пожалуй, ты права. У нас есть две общие темы для разговора, и одна из них дети.

- А вторая? - он посмотрел в её золотистые глаза и, иронически усмехнувшись, отчётливо произнес:

- Развод! - глаза девушки увеличились, в них мелькнул испуг. Тело её напряглось, а ладони увлажнились. Она глубоко вдохнула и тихо попросила:

- Я не займу много времени. Присядь, пожалуйста, - мужчина скинул куртку и оставил её у дверей, а сам прошёл в гостиную. Сев напротив жены в кресло, он закурил.

- Я тебя слушаю, - не поднимая на неё глаз, сказал он.

- Мне бы хотелось узнать, что это такое? - достав из сумочки скомканный лист бумаги, она протянула его мужу. Он развернул его и с улыбкой ответил:

- Письмо.

- Я вижу. Но кому и от кого?

- Зачем ты задаёшь вопрос, если уже знаешь на него ответ?

- Кто она?

- Девушка.

- Она твоя любовница?

- Это важно?

- Джон, хватит! Я хочу спасти наш брак, а ты даже не пытаешься пойти мне навстречу.

- Хелен, я действительно не пытаюсь пойти тебе навстречу! И не дам тебе возможности спасти наш брак.

- Почему?

- Потому что я хочу развода!

- Я не дам тебе развод! - Джон устало посмотрел на Хелен и, затушив сигарету спросил:

- Что-то еще?

- Да! Чья фотография в спальне? Это ей адресовано письмо?

- Да. Это письмо предназначалось для неё.

- Значит, все-таки она твоя любовница?

- Если тебя интересует, сплю ли я с ней, то нет, я с ней не сплю. Можешь быть спокойна. Но я люблю её, этого скрывать не буду.

- Она же ещё ребенок.

- Ей же не всегда будет семнадцать. Наши с тобой отношения начались раньше, почему-то тебя это никогда не смущало.

- Тебе не стыдно?

- Хелен, мне не семнадцать! Стыд, как чувство, я перерос уже очень давно.

- Как же общественность, дети, родители, друзья? Что они скажут, тебя совсем не интересует?

- Мне плевать на чье-то мнение. Я живу только своим умом и, как ты заметила, довольно неплохо, - в огромной комнате воцарилась тишина. Девушка поспешила прервать тяготившую её паузу.

- Ты никогда не писал мне подобных писем.

- О-о-о… уже перевела. Не писал и что?

- Ты меня любил?

- Любил. Но это было давно.

- А сейчас? Неужели не осталось никаких чувств?

- Нет, - сухо ответил он и прикурил ещё одну сигарету.

- Джон, она в другой стране, за тысячу миль, она - ребёнок. Это простое увлечение, со временем всё забудется. Все семьи переживают критические моменты. Мы справимся с этим, нас слишком много связывает, - Она встала и подошла к мужу. - Джон, у тебя всегда было много молоденьких поклонниц, но ты был выше этого. Ты сам неоднократно говорил, что отсутствие опыта - это самое худшее, что может случиться с женщиной, - она села ему на колени. И запустила свои изящные руки, в его длинные волосы, наслаждаясь их силой и густотой. Мужчина продолжал безразлично смотреть на жену, его лицо было уставшим и равнодушным. Хелен старалась не замечать отчуждённость мужа. Она слегка коснулась его губ, ощутив сладостный вкус прошлых лет, счастливых и безропотных. Она соскучилась по нему, по объятиям, по нежным взглядам и словам. Его близость будоражила, энергетика проникала в глубины её тела, заставляя дрожать. Она робко начала расстёгивать его рубашку.

- Милый, позволь мне исправить совершенную мной ошибку. Дай мне шанс. Разве ты не видишь, что я не переставала тебя любить ни на минуту, - мужчина закрыл глаза и глубоко вдохнул. От Хелен исходил запах прошлого, мягкого, теплого, родного, с привкусом обиды и горечи, своего прошлого. Но почему-то уже не трогающего и не манящего. Джон понимал почему, потому, что его настоящее пахло иначе. Оно источало запах другой страны, другого города, другой жизни. Настоящее захлестывало своим пленительным ароматом чистоты, радости, простоты, и безграничного счастья, с тонкой ноткой трепетного ожидания и непредсказуемости. Он резко распахнул глаза, и увидел мелкие бусинки слез на ресницах жены.

- Хелен, - спокойно начал он. Смахивая кончиками пальцев слезы с её щек и отстраняя как можно дальше. - Мне правда очень жаль. Но даже если я дам тебе шанс, то это все равно ни к чему не приведет.

- Джон, но почему?

- Хелен, слишком поздно. Мое сердце больше не принадлежит тебе. Как раньше всё равно уже не будет, - Она вопросительно всматривалась в глубину его голубых глаз. - Я хорошо тебя знаю, и ты не захочешь делить со мной постель, зная, что я мечтаю о другой. Это не мимолетное увлечение, и не роман на время отпуска. Хелен, я однолюб, тебе ли в этом сомневаться. Мы встречались с тобой еще с колледжа, и десять лет прожили в законном браке, за это время было много соблазнов, но я видел только тебя. Но теперь всё изменилось. Теперь я не вижу никого, кроме нее. Прости. Если у тебя есть ещё вопросы, то я слушаю.

- Нет! У меня больше вопросов. Если ты привезёшь её сюда, я не дам вам спокойно жить. Я раздавлю эту кроху и даже не поморщусь. Джон, ты меня знаешь, я очень горячая и импульсивная женщина, - поправляя прядь волос, она резко встала с колен мужа, и хотела уйти. Но он схватил своими цепкими пальцами ее запястье и сжал с такой силой, что Хелен вскрикнула:

- Отпусти, мне больно!

- Если я ещё раз услышу от тебя что-то подобное, то я сам тебя раздавлю! Ты меня поняла?

- Мне больно! - извиваясь, повторила она.

- Поняла? - переспросил Джон. Девушка пыталась освободить свою руку, но всё было тщетно. Её глаза метались в поисках помощи, а он буравил её своим ненавистным взглядом и продолжал сильней сжимать её запястье.

- Да, поняла, только отпусти! - взмолилась Хелен. Мужчина разомкнул пальцы и слегка толкнул ее в спину.

- Пошла вон! Я больше не желаю тебя наблюдать в этом доме! - она схватила сумочку и направилась к двери, на ходу вытирая слезы.

- И верни ключи от моего дома!

Трясущимися руками она достала из сумки ключи. И бросила их на тумбу, возле входной двери и вышла прочь. Джон минуту ещё стоял без движения. Лихорадочно перебирая мысли, метавшиеся в гудевшей голове. С тяжелым сердцем он перекинул через плечо куртку и покинул дом. «Война объявлена», - подумалось ему, но об этом меньше всего хотелось сейчас размышлять.

Глава№16

«Как правая и левая рука,

Твоя душа моей душе близка.

Мы смежены блаженно и тепло,

Как правое и левое крыло.

Но вихрь встает - и бездна пролегла

От правого до левого крыла!»

Девушка лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, глаза были красными, но сухими. Слез не осталось, осталась пустота и растерянность. Мир не рухнул, земля, ушедшая из под ног месяц назад, вернулась на свою ось. Мысли, догадки, предположения не исчезли, теперь к ним ещё добавился испуг. Разум девушки отказывался принимать какую-либо информацию, кроме одной. Предстоящее материнство очень пугало, не было опыта, не было поддержки, не было надежды, не было уверенности в правильности принятого решения.

Из-за двери послышался крик мамы:

- Валерия, возьми трубку, тебя к телефону, - она нехотя протянула руку к радиотелефону.

- Да, - еле слышно откликнулась девушка.

- Салют, пропащая! - из трубки раздался громкий голос Макса.

- Привет, очень рада тебя слышать, - пытаясь выдавить из себя напускную радость, ответила Лера.

- Как жизнь молодая? Совсем тебя не видно.

- Я к экзаменам готовлюсь.

- Знаю я твои экзамены, Ваней зовут. Может, как-нибудь встретимся, поболтаем? А то я тебя уже почти два месяца не видел.

- Если не больше. Как прошел твой очередной отпуск? В этом году что-то он затянулся.

- Ой, не говори. Месяц у бабушки в деревне грядки покорял, ну как обычно. А потом, Лерка, я поехал в столицу.

- Тоже покорять?

- Ну, почти. У товарища по фестивалю в клубе практиковался.

- Целый месяц?

- Да, на подобных мероприятиях время очень быстро летит. Ну, так как насчёт пересечься? Или тебя твой благоверный никуда не отпускает от себя? - девушка не ответила на последний вопрос.

- Можно прямо сейчас.

- Очень хорошо, где? Или мне за тобой зайти?

- Не надо, давай в кафе, как обычно.

Отношения между молодыми людьми, конечно, изменились с появлением Ивана в жизни каждого. Максу тяжело давалось осознание статуса "лучший друг". Ещё тяжелей давалось видеть их вместе. Каждое нежное прикосновение, каждый любящий взгляд, вызывал в нем бурю ревностных чувств. Где-то глубоко в сознании острым лезвием бритвы, резала только одна мысль: «Она не твоя». Стиснув с силой кулаки, он отворачивался, делая безразличный вид. Лера же, чувствуя его душевные терзания, старалась как можно реже попадаться ему на глаза в обществе Ивана. Неоднократно она пыталась его вычеркнуть из своей жизни, просто отпустить. Каждый день надеясь на то, что он забудет её. И, встретив хорошую девушку, обретет своё счастье, оставив её в прошлом. Но проблема была не в Лере. Она, не без труда, конечно, но могла преодолеть эту черту и свести все отношения к сухому "Привет" при встрече. Макс не желал отпускать её. Был не готов к полному разрыву сложившихся отношений. Он не мог представить себе жизнь без неё, без её улыбки, веселого взгляда. Он просто не мог вычеркнуть её, как ненужное слово из текста. Каждая встреча была праздником, и он не хотел отказываться от того, кто приносит ему радость. Весь год они так и продолжали постоянно встречаться в их любимом кафе, не делая из этого тайну, но давая понять всем окружающим, что кто-то третий будет лишним. В тихом уютном маленьком кафе, в теплой атмосфере и приятной тишине Макс пытался вдохнуть весь воздух, наполненный ею. А она наслаждалась его обществом, пониманием и преданностью, с каждой встречей понимая, что он единственный настоящий верный друг.

Валерка села за столик и заказала стакан сока. Макс опаздывал на добрых десять минут. В кафе было мало посетителей: одна молодая влюбленная пара и мужчина, читающий газету. Дверь распахнулась, забренчали колокольчики, оповещая о входящем. Макс влетел в помещение и, чертыхаясь, опустился на стул.

- Макс, опаздываешь! - укоризненно погрозив пальцем, сказала девушка.

- Черт! С нашим общественным транспортом не то, что опоздаешь. Можно вообще никуда не попасть. Извини, я исправлюсь, - он скинул джинсовый пиджак и сделал жест рукой официантке.

- Может, перекусим? Тебе что заказать?

- Спасибо, что-то не хочется. Я пока сочку попью, а там видно будет.

- Как хочешь, а я пивка глотну. Подруга, ты что-то бледновата.

- Да, наверное, нервничаю много.

- Что-то случилось?

- Отца привезли, ему хуже с каждым днем. Экзамены начинаются, а я никак не могу заставить себя начать готовиться. Не знаю, как буду сдавать.

- Как мама?

- Старается не отходить ни на минуту. Пытается держаться, но ей это очень тяжело даётся. Мы готовимся… Каждый день может быть последним.

- Дай Бог вам сил. Лера, если что-то понадобиться, я всегда рядом.

- Я знаю. Ладно, давай не будем об этом. Как твои дела?

- Ой, да как обычно. Навестил бабушку, помог ей с огородом. Потом кое-где дом подправил, сыпется весь. Сама знаешь, за домами уход нужен, а она ничего сама сделать не может. Старая уже, но ноги ещё таскает. Отец к ней ездит чаще, чем я, но от него проку тоже немного. То спина, то ноги, то давление. Годы.

- А мать как?

- Она-то ничего, работает, но в деревню ни ногой.

- Почему?

- У них с бабушкой очень давно конфликт был. С тех пор мало общаются. Я, если честно, даже не знаю, что там у них произошло такого, но теперь мама к ней в деревню не ездит.

- Совсем не общаются?

- Да нет, бабушка к нам в гости приезжает, все нормально. Смотрю на них и радуюсь, как две подружки сядут на кухне и чаи целыми днями гоняют. А вот в деревню мать не ездит, да и бабушка особо не приглашает. Так что, черт их разберет, чего они не поделили.

- Как в Москве?

- Да как, нормально. Стоит первопрестольная, ничего с ней не делается. Месяц практиковал у Петра во "Флае".

- Где?

- Клуб есть такой, "Флай" называется. Нормально, мне понравилось, даже денег заплатили.

- Ты не жалеешь, что тогда отказался от предложения с фестиваля?

- Не особо. Тогда я не готов был, да и сейчас меня Москва не очень прельщает. Шумно там и стреляют! - смеясь, ответил Макс, делая большой глоток из запотевшей кружки.

- Ребят кого видел?

- Да нет ещё. Сразу тебе позвонил. Как они?

- Нормально, вроде. Я с ними тоже давно не виделась, поэтому особо не в курсе, - Макс внимательно посмотрел на подругу и спросил:

- Ну, у тебя как? Как твой Иван?

- Зачем ты спрашиваешь?

- Интересно.

- Раньше он тебя не интересовал?

- Потому, что раньше я видел тебя более счастливой, чем сейчас. И у меня есть подозрения, что что-то произошло за эти два месяца.

- Ничего не произошло, всё нормально. Я же тебе говорила, что переживаю из-за папы.

- Он знает, что ты со мной?

- Нет, - сухо ответила девушка, пытаясь унять внезапно возникшую мелкую дрожь в руках. По заказу Макса принесли жаренные куриные крылья с чесноком.

- Будешь?

- Нет, спасибо, - в нос ударил резкий копчено-чесночный запах. Лера сглотнула подкативший комок к горлу и отрицательно покачала головой.

- Да, ладно, давай! Смотри, какая вкуснятина, - не унимался Макс, и поднес тарелку ближе к лицу девушки. Она задержала дыхание, но тошнота только усиливалась. Схватив салфетку, она рванула к туалету. Когда приступ прошел, она открыла кран с холодной водой. Взбрызнув лицо, глянула на свое отражение в зеркале. Лицо слегка осунулось и имело бледно-голубоватый оттенок, в глазах действительно не было искр ни радости, ни счастья, только бездонная печаль. Немного отдышавшись, она покинула уборную и, улыбаясь, вернулась за столик к Максу.

- Валерия, с тобой всё нормально?

- Да, нормально. Я, наверное, съела что-то не то. Вот и подташнивает.

- Мы остановились на Ване. Как у вас с ним продвигаются отношения? О свадьбе ещё не думали?

- Макс, мне не совсем понятен твой оживленный интерес его персоной. Давай поговорим о чём-нибудь другом. Я сомневаюсь, что ты захочешь услышать подробности наших с ним отношений.

- А если захочу?

- Макс, хватит! - укоризненно одернула она друга.

- Лера, я вижу, что что-то не так. Этим объясняется мой оживленный интерес. Я хочу знать. Почему ты выглядишь так, как будто тебя только что из петли вытащили?

- Макс, у меня умирает отец, как я должна выглядеть!

- Извини, но вы знаете об этом уже почти полгода. И я думаю, что причина не в этом.

- Мне всё равно, что ты думаешь! - сказала она, повышая голос. Встав из-за стола, и развернувшись, она вышла на улицу. Моросил мелкий дождик, тепла не было, несмотря на первые числа июня. Девушка подняла своё лицо навстречу освежающему бисеру и, вдохнув полной грудью, закрыла застилавшие слезами глаза. Макс вышел следом и закурил. Встав рядом он не смел нарушить тишину.

- Он уехал месяц назад. Оставил письмо с обещаниями и признаниями. С тех пор тишина.

- В смысле уехал? Куда?

- Думаю, домой.

- Ты знала об отъезде?

- Да, он говорил, что уедет. Но вышло всё как-то очень скомкано, даже без прощаний. Я не знаю, что произошло. Он уехал рано утром, оставив меня одну в моей постели. Письмо я получила позже у портье.

- Теперь более-менее понятно твоё состояние. Я уверен, всё наладится.

- Макс, к чему тешить себя напрасными надеждами. Прошёл месяц, а он даже ни разу не позвонил. Да и зовут его не Ваня, а Джон.

- Ну, так он же американец. Это вполне естественно.

- Ага, и фамилия его очень звучная оказалась, для России. Особенно для нашего захолустья.

- Не понял?

- Его зовут Джон Дьюз.

- И что?

- Тебе это имя не знакомо?

- Обычное имя, миллионы американцев имеют подобное.

- Пойдем в кафе, кое-что покажу, - они вернулись за столик. Лера достала из сумочки диск с автографом и протянула Максу. Он минуту изучал компакт-диск, то и дело недоуменно поглядывая на Леру.

- Это какая-то утка или фотошоп?

- Макс, я может и дура, но не слепая.

- «ДД» в России последний раз были в году так в девяностом. Да нет, не может этого быть! Он просто очень похож.

- Макс, не городи ерунды! Я видела его почти каждый день, в течение года. Я его из миллиарда узнаю.

- «ДД», да! А я-то всё думал, кого же он мне напоминает? Теперь это очевидно. Лерка, если это не подвох, то считай себя счастливицей.

- Спасибо, но от этого как-то не легче.

- Твой тон мне говорит только об одном, - девушка вопросительно, посмотрела на друга.

- О том что, ты не совсем понимаешь кто он такой.

- Если честно, то мне совершенно неважно.

- Ну и зря! Он очень известный рокер, во всём мире, очень талантливый и порядочный, как бы странно это не звучало.

- Порядочный?

- Да. Их группа существует с восемьдесят третьего года, и с того самого момента ни одного громкого скандала. Не наркоманят, не упиваются до зеленых человечков, не дерутся в общественных местах, ну и всё в том духе. Короче, все такие мягкие и пушистые, что для рокеров не совсем характерно.

- Макс, зачем ты мне всё это рассказываешь?

- Ввожу тебя в курс дела, с кем тебе довелось встречаться. Ну, если, конечно, это действительно он. Я на досуге пошарю в Интернете, для более подробной информации, - девушка молчала, не зная, что сказать ещё. Если до этого момента она все-таки хранила маленькую капельку надежды, то Макс, сам того не понимая, заставил её окончательно осознать, что Ваня никогда не вернётся. Для него она была не более, чем просто увлечением на время отдыха. Молодой человек замолчал и внимательно стал изучать лицо подруги, потом заговорил, но уже менее возбуждённым тоном.

- Прости, но я думаю, он не вернётся, - он коснулся её руки и нежно погладил холодные дрожащие пальцы. - Ему просто захотелось пожить другой жизнью. Как в той сказке, «Принц и нищий», - Лера сидела, опустив голову, изучая скатерть, на которую падали слёзы.

- Лер, не плачь, всё наладится. Ты должна гордиться тем, что провела год с самим Джоном Дьюзом. Его фанатки готовы умереть только за один его взгляд, поцелуй. А у тебя это всё было на протяжении целого года. Потом детям будешь рассказывать, что, мол, был у меня в ухажерах рок-звезда мирового масштаба, - девушка вскинула глаза и на одном дыхании выпалила:

- И, увидев его по телевизору, добавлю: "Познакомься, дочка, это - твой папа", - её слова были тихи. Но для Макса они прозвучали как гром среди ясного неба. Показалось, что на него сошла лавина с гор. Толща земной коры под ногами треснула, и он вместе со снежным потоком погрузился в недра земли. Он встал и, пошатываясь на ватных ногах, вышел на улицу, Лера осталась за столом, продолжая смотреть в одну точку.

Макс трясущимися руками достал сигарету. В голове, как молотком по наковальне, раздавались слова Леры: «Познакомься, дочка, это - твой папа, познакомься, дочка, это - твой папа, познакомься, дочка, это - твой папа». Кровь пульсировала в венах. Ему казалось, что он даже слышит этот бурливший поток. Он сжал голову руками пытаясь начать соображать, как нормальный человек. «В кафе сидит девушка, которую я люблю. Она сейчас нуждается в помощи, в моей поддержке. А что я могу сделать? Утешить её словами, которые ни к чему не приведут? Сделать вид, что ничего не понял? Глупо, особенно если учесть прямоту сказанных слов. Попытаться найти Ивана или хотя бы просто сообщить ему? О чем ты думаешь, Макс, он - звезда, и уже наверняка забыл обо всем», - мысли менялись одна за другой, как череда ежесекундно сменяющихся телевизионных кадров, и решение всплыло само собой. Макс выбросил окурок и улыбнулся навстречу ветру и моросящему дождю.

Он зашел в помещение и сразу же прошел к барной стойке. Заказав стопку водки, он осушил её залпом. Крякнув от крепости обжигающего напитка, он вернулся к Лере, которая продолжала сидеть в одной позе. Она подняла полные усталости, и красные от слез глаза на друга.

- Макс… - начала говорить девушка. Но молодой человек прикрыл ей пальцем рот. - Валерия, я буду самым счастливым мужчиной на свете, если ты согласишься выйти за меня замуж! - громко и отчетливо произнес Макс и широко улыбнулся. Девушка открыла рот, но, поняв смысл услышанного, закрыла его. Она, уставившись огромными глазами на друга, начала учащенно моргать. Она выдохнула и, обретя дар речи, сказала:

- Над каким из слов из этого предложения можно посмеяться?

- Не над каким, я серьезно.

- Вау, круто! Ладно пошутили и хватит.

- Лера, ты меня не слышишь? Я хочу, чтоб ты стала моей женой! Ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе, так что мое предложение искренне. Я хочу сделать тебя хоть чуточку счастливей.

- Макс, я жду ребенка.

- Я понял. Я делаю этот серьезный шаг абсолютно осознано. Я постараюсь быть хорошим отцом и мужем, да и родители твои ко мне очень хорошо относятся. Какой срок?

- Я так полагаю, недели три-четыре.

- Если мы всё сделаем быстро, то никто не догадается о том, что это не мой ребенок.

- Макс, люди умеют считать.

- Скажем, что родила чуть раньше срока.

- Как у тебя всё складно получается, но почему-то в жизни всё иначе.

- Я понимаю, тебе необходимо подумать.

- Макс, я не хочу вот так, с бухты-барахты.

- Лера, я всё для себя решил, я не отступлюсь.

- Мне учиться надо, я пойду в больницу.

- Я тебя ни в какую больницу не пущу. Я всё расскажу твоим родителям, и они пойдут мне навстречу.

- Отец знает про беременность, маме я ещё не говорила.

- Ну, вот и славненько, после экзаменов всё скажем вместе.

- Я согласия ещё не давала, я не хочу втягивать тебя в свои проблемы.

- Перестань нести чушь! Я действительно готов к ответственности. Я люблю тебя и очень сильно надеялся, что у нас с тобой все получится, пока год назад не появился он. Тогда я понял, что солнышко больше не светит в мою сторону, и ты никогда не будешь моей. Но судьба дала мне ещё один шанс. Теперь только от тебя зависит, буду я счастлив рядом с любимой или так и буду ходить за тобой тенью, - девушка потерла лицо тыльной стороной руки, и устало вздохнула. - Я буду ждать ответа, сколько пожелаешь, только особо не затягивай, а то животик видно будет. - Он протянул руку и нежно погладил её живот. Лера сделала глоток сока из стакана и, посмотрев в показавшееся дно, тихо уверенно ответила:

- Я согласна, - Макс хитро прищурил один глаз.

- Ты сейчас не шутишь?

- Макс, какие шутки в моем положении? Я серьёзно, но если ты вдруг передумаешь, я пойму.

- Дуреха, разве от любви отказываются? - он встал и, подхватив её на руки, закружил по залу.

- Макс, поставь! Меня и так тошнит, - он крепко её обнял и закопался в её длинные волосы. Он опустил её на пол и широко улыбнулся. – Ущипни меня. Я не могу поверить своему счастью.

- Тоже мне, счастье. Мало того, что глупая, так ещё и беременная.

- Всё это не имеет значения, если человек тебе очень дорог, - они присели за стол.

- Макс, давай без лишних эмоций. Я очень устала, я пойду домой. Давай позже созвонимся, обсудим всё.

- Я тебя провожу. Потом на работу заскочу, проверю, как там дела, - вставая пролепетал он, расплатившись с официанткой.

Погода оставалась прежней, на улице уже вечерело, и молодые люди побрели вдоль мокрых улиц, разговаривая на тему предстоящего мероприятия. Тучи не развеялись, но перестали сгущаться, на душе заметно полегчало, девушка незаметно взяла Макса за руку и тихо прошептала:

- Спасибо тебе за всё.

- И тебе спасибо. За надежду, за шанс, за осуществлённые мечты, - она подарила ему измученную улыбку и, чмокнув в щеку, зашла в подъезд.

Зайдя в дом, она сразу же прошла к отцу. Ей просто необходимо было рассказать ему о произошедшем. О человеке, который смог за полчаса изменить течение её мыслей, помог ей сделать шаг вперёд, изменить её жизнь и мир.

- Привет, пап. Можешь уделить мне минуточку?

- Дочь, конечно, могу. Как ты себя чувствуешь?

- Токсикоз прогрессирует.

- О, ну в этом деле, я тебе не советчик.

- Я не об этом хотела поговорить. Ты помнишь моего друга Макса?

- Да, хороший парень. С ним что-то случилось?

- Да нет. Я ему все рассказала.

- Ну, и какова была его реакция? Кстати, ты звонила Ване?

- Да, результат тот же. Я больше не буду ему звонить.

- Почему? Если он не ответил три раза на звонок, это ещё ничего не значит.

- В этом больше нет необходимости, Макс сделал мне предложение.

- Ого! Вот это поворот событий! А ты ему о ребенке сказала?

- Да. Он обрадовался и сразу замуж позвал, - отец молчал, не зная, что ответить и как себя вести в данной ситуации.

- Ну, каково твоё решение?

- Я согласилась. Сам понимаешь, у меня вариантов немного.

- Когда планируете?

- Пока ещё особо не думали. После экзаменов, скорее всего. Не хотим затягивать, чтоб ни у кого подозрений не возникло.

- Я надеюсь, что успею на тебя посмотреть в белом платье, - он нежно улыбнулся, дочери и подмигнул ей. - Маме сказала?

- Нет ещё, сразу к тебе,- она улыбнулась и, подойдя, поцеловала.- Пап, я люблю тебя.

- И я тебя, родная.

Это было последнее признание, последний разговор, последний поцелуй. Ночью он скончался, но лёгкой смертью во сне. Это была невосполнимая потеря для их семьи, особенно для Леры. Терять близких людей в столь юном возрасте всегда тяжело, но терять родителя ещё тяжелей. Смерть не была неожиданностью, но, как известно, ожидание - самая страшная пытка. Уходя, люди забирают малую долю твоей души. Частичку самого себя, что позволяет нам всегда помнить о них. Независимо от того, какими они были при жизни. Но каждый ушедший, так или иначе, оставил свой след в жизни. И память о них будет жить вечно в наших сердцах. В последние годы Лера очень сблизилась с отцом. Он был более рассудителен, менее импульсивен, чем мама. Девочка стремилась к его спокойствию, в его присутствии она чувствовала себя умиротворенной, ощущала гармонию во всём. Он был для неё учителем, никогда не осуждал, но лёгкое порицание присутствовало, если в этом была необходимость. И сейчас, когда его не стало, она потеряла не просто отца, она потеряла намного больше.

Июньская жара была изнуряющей. Дождей почти не было, в прокалённых солнцем школьных классах все ещё витал свежий запах учеников, усердно корпящих над учебниками, тетрадками и контрольными. По длинным светлым коридорам изредка проходили учителя, оставляя звучное эхо шагов в пустоте. Закончился ещё один учебный год. Для учеников старших классов он был последним. Экзамены были сданы, впереди был выпускной, завершающая черта этого этапа жизни. А дальше каждого ждала своя дорога. Главной задачей было преодолеть новый рубеж достойно, без помех и промашек, со стремлением к новым высотам, с чередой взлётов и падений. Дорога, ведущая в будущее, а позади осталось беззаботное детство, с игрушками и леденцами.

- Лера, ты что-то совсем плохо выглядишь, - с беспокойством в голосе произнес Макс, который встречал её возле школы с последнего экзамена. Он теперь всегда был с ней рядом. встречал, провожал, звонил. Он занимал всё её свободное время, и поэтому она намного легче переживала потерю Вани и отца. Была назначена дата свадьбы, и он везде следовал за ней, как верный страж.

- Да, очень душно было в кабинете, - ответила девушка, делая глоток воды из бутылки. Они попрощались с подругами Леры и направились домой. Где их ждала мама с праздничным обедом по случаю окончания школы.

Разуваясь в прихожей, девушка крикнула:

- Мам, мы пришли!

- Очень хорошо, проходите, у меня уже всё готово.

Рассевшись и взяв бокалы с вином, они все улыбнулись друг другу.

- Ну, доченька, я поздравляю тебя с окончанием школы и желаю тебе успехов в твоей взрослой жизни.

- Спасибо, мама. Мы с Максом, пользуясь случаем, хотели сообщить тебе хорошую новость. Мы подали заявление, - мама поперхнулась отпитым вином и вопросительно посмотрела на дочь.

- Не поняла?

- Мы подали заявление в ЗАГС.

- Вы обалдели, что ли, оба?

- Мама, не волнуйся наше решение обоюдно.

- А вы не думаете, что как-то рановато?

- Надежда Петровна. Мы понимаем удивление и Вы, безусловно, правы. Конечно, свадьба для Леры в её возрасте - это рано, но мы хотели сообщить Вам ещё одну новость, которая объясняет наше решение. У нас будет ребенок, - вмешался Макс. Вилка звонко грохнула о край тарелки. Мама сидела и таращила на них глаза, пытаясь прийти в себя.

- Вас, что, предохраняться не учили? - с гневом в голосе проговорила женщина.

- Учили, но судя по всему, цикл нарушился, - кротко ответила в оправдание девушка.

- Ясно, какой срок?

- Маленький, где-то месяца полтора.

- А свадьба когда?

- После выпускного.

- Может, стоить отложить. Только ведь отца похоронили. Не хорошо.

- Мам, мы просто распишемся. Никаких пышных платьев и шумных гулянок. Отец обо всем знал и не был против.

- Ладно, хорошо. Роспись, значит роспись. - Надежда Петровна сделала большой глоток из бокала и тяжело вздохнув, улыбнулась. - Кого хотите? - молодые хором ответили:

- Девочку! И папа говорил, что девочка будет.

- А почему мне раньше не сказали?

- Не хотели, чтоб ты переживала ещё и по этому поводу.

- Жить, я надеюсь, со мной будете?

- Мам, мы подумали и решили, что мы отдельно будем. Сначала снимем, а потом видно будет.

- Я так и подумала. У нас с отцом были скоплены кое-какие деньги. Я думаю, мне на однокомнатную хватит, а вы здесь останетесь. Мне теперь одной эти хоромы ни к чему.

- У моих родителей тоже, думаю, какие-то сбережения есть, - поддержал Макс и обнял Леру.

На выпускной девушка так и не попала, из-за усилившегося токсикоза. Да и стоявшая жара выбивала из колеи. Она не жалела. Идти совершенно не хотелось. Её жизнь сейчас была наполнена другими важными событиями. Она подготавливала себя к семейной жизни к предстоящим родам, и, если физически это было преодолимо, то морально давалось гораздо сложней. Макс не отходил от неё ни на шаг, старался везде сопровождать и присутствовать, оберегал и заботился, как и положено будущему мужу и отцу. Благодаря поддержке друзей и близких в ЗАГСе Лера уверенно сказала «да» и поставила в нужной графе подпись без сожалений и упреков. Она уверенно шагнула в новый этап своего жизненного пути, отодвинув прошлое на нетравмирующее расстояние.

Закончив ремонт, молодожёны переехали в мамину квартиру, и начали потихоньку обживать теперь уже свои стены. В начале февраля Лера родила, как и пророчил отец, девочку. Имя ребенку дали Эвелина, она была на удивление спокойным и неболезненным ребенком. Жили дружно, стараясь помогать во всём друг другу, без ссор, и без обид. Но, после родов, Лера всё чаще стала замечать сходство дочери с Иваном, и память о нём с каждым днем подбиралась всё ближе, пытаясь завладеть всем её сознанием. От Макса не ускользнула эта перемена в жене, что, несомненно, давило и угнетало. В глубине своей души он прекрасно понимал, что Лера ни на день не переставала любить отца Эвелины. Всё, что когда-то их связывало, она бережно хранила в запертом ящике стола. И чем чаще она туда заглядывала, тем больше замыкалась в себе. Срывалась на него, рыдала ночами, видела во всём обман и несправедливость, обижалась на жизнь, тем самым глубже вгоняя себя в депрессию. Совсем перестала общаться с подругами, постепенно стала отдаляться и от него. Внешность её изменилась, она похудела, кожа потемнела, глаза и без того крупные, стали теперь казаться непропорционально большими. Часто уходила из дома и часами бродила где-то в одиночестве. Моментами она становилась просто невыносимой. Он делал тщетные попытки помочь ей, как-то поддержать, но она его не слушала и не хотела перемен. Совсем не подпускала его к себе во время беременности. Макс не настаивал, в целях безопасности, а после родов она списывала на противопоказания врачей. Спустя какое-то время, он перестал пытаться хоть как-то приблизиться к ней. Он видел, что она не хочет его, и ничего не мог с этим поделать. Её мнение для него всегда было важней. Он жертвовал собой ради неё, ради возможности быть рядом, просто обнимать её по ночам и видеть её заспанное лицо по утрам. Макс знал, что в её сердце ему отведено большое и важное место, но не главное. Главное по прежнему принадлежало Ивану, и он не смел рассчитывать на что-то большее.

Чем дальше бежало время, тем сильнее в ней бушевали эмоции. Прошлое в прямом смысле застилало ей глаза, и толкало её к краю обрыва. Она замкнулась в себе, переключив всё свое внимание на ребенка и домашнее хозяйство. Не давая Максу никакой возможности вытянуть её из плена воспоминаний, позволяя ему просто быть рядом, и он был рад этому, потому что ничего другого ему не предлагали.

Валерия пыталась сосуществовать с мужем на одной территории, но давалось это ей очень тяжело, с каждым днем дочка росла и менялась. Но сходство с Иваном только ярче проявлялось. Его клипы, фильмы, интервью стали чаще мелькать на телевизионных каналах. В газетах и журналах то и дело публиковали постеры с его изображением, печатали статьи. Всё это только нагнетало обстановку, ей становилось только хуже. Она корила себя за то, что не в силах что-то изменить, и за то, что любит его ещё сильней, чем прежде.

С виду их жизнь ничем не отличалась от жизни любой семейной пары. Она встречала его с работы, готовила, стирала, убиралась, вместе ездили за покупками и к гостям. Девушка всегда улыбалась и была приятной собеседницей, заботливой женой и внимательной матерью. Но это не меняло её внутреннего состояния и напряжения внутри семьи. Она была благодарна мужу за его поддержку, понимание и любовь, но не могла ответить ему взаимностью. Она, конечно, любила и дорожила им, но это скорее была любовь к другу. Бывали дни, когда Макс не приходил ночевать домой, объясняя сильной занятостью на работе в клубе. Но это было ложью. Лера прекрасно знала, что у него есть любовница, и это её вполне устраивало. Он мужчина, и если она не хотела близости и не могла перешагнуть через себя, то рано или поздно у него все равно появилась бы девушка, которая смогла бы заменить её. Она делала вид, что ни о чём не догадывается. Не приставала с расспросами и не выясняла отношений, старалась не усложнять и без того трещащий по швам брак. Макс закрывал глаза на её холодность и безразличие. Она почти не принимала участия в его жизни, никогда ни о чем спрашивала, и если он первым не заводил разговор, то в доме была тишина, за исключением дежурных фраз. Друзья ему советовали поговорить, как-то переубедить жену, и, если нужно, припугнуть разводом. Но он знал, что результат такого разговора закончится непременно разводом. Лера не такая девушка, которая идет на уступки, ультиматумы ей не страшны, она не боялась одиночества, потому что была очень одинока в глубине своего сознания. И Макс просто плыл по течению. Он не хотел кардинальных перемен, он просто хотел быть рядом. Потому что у него была потребность в жене, а у жены была потребность в человеке, которого она любила и не хотела отпускать.

Глава№17

«Прожитым годом, ушедшим мгновеньем,

Память о прошлом храня,

Так и живу я твоим отраженьем -

Солнце одно у меня…»

Джон рухнул в кресло в звукозаписывающей студии и закрыл лицо ладонями. Впервые за тридцать семь лет он так тяжело переживал разлуку с любимой девушкой. Которая разбудила в нем всевозможные чувства, она настолько сильно овладела его сознанием, что это сводило его с ума. Уже прошел почти год, с того момента как он вернулся. И все это время он ничего о ней не знал. На звонки никто не отвечал. Все отправленные им письма возвращались обратно. И это незнание выбивало из колеи, из нормального течения жизни. А время шло, отсчитывая недели, дни, минуты, и чем дальше, тем невыносимей становилось существование без нее. Он задыхался в будничной суете жизни с ее размеренным темпом. Все вокруг бегали, задавали ему вопросы по продвижению альбома, записи новых треков, клипов и предлагали ему дать пару разминочных концертов перед туром. Но ему было все равно. За весь свой творческий путь он впервые предоставил все действия ведущему продюсеру. Альбом был на стадии завершения. Ребята не пошли ему на встречу и план Марка с треском провалился. Они заявили, что после столь долгого перерыва им необходимо работать вместе, а не по отдельности. Учитывая тот факт, что последний альбом был выпущен в девяносто шестом, а на дворе девяносто девятый год. Очень большой творческий перерыв и работа сообща - самое главное для прочности коллектива. Пока шла корректировка текстов, Джон все глубже и глубже уходил в себя. Его не интересовала мелочность человеческих потребностей и если бы ни Марк, то он бы даже переодеваться забывал. Его мучила жажда того чистого неподдельного чувства, той юности и свежести, ярких и радостных глаз, доброй улыбки и искреннего счастья. А его постоянно донимали расспросами, пытаясь выдернуть из воспоминаний.

- Джон, займись работой! - громко одернул его Марк. Джон даже не повернул голову в его сторону. - Займись хоть чем-нибудь! Не вгоняй себя в депрессию, твоему сердцу нужен отдых. Ты измучил себя, и меня тоже, целый год хожу за тобой, как за маленьким.

- Марк, отстань, иди, готовь все к записи.

- Все готово, можешь начинать! - со злостью ответил он и, выходя, хлопнул дверью.

После записи Джон вернулся в кресло и, глотнув воды, закурил. Через минуту в комнату вошли остальные участники группы, следом шел Марк с бумагами в руке.

- Живенько так получилось. Молодцы, как всегда на высоте. Ребята, вы утвердили, сколько и какие песни войдут в альбом? - поинтересовался мужчина, не поднимая глаз из бумаг. Джон предпочел промолчать.

- Ну, вроде как да. Мы отработали весь материал, что был. Выбрали тринадцать композиций, все в бумагах, - ответил Карл, недоверчиво глянув на Джона.

- Джон, ты ничего не хочешь добавить? - не унимался Марк, теперь сверля его своим взглядом.

- Запись чистая?

- Да, чище не бывает.

- Ну и отлично, тогда меня все устраивает.

- Вопрос обложки?

- Я видел все варианты, все хорошие. Поэтому решайте сами, какую выберите, - он встал и, попрощавшись, направился к выходу.

- Если я никому не нужен, я домой. Поздно уже, - Марк увязался за другом, боясь оставлять его одного в таком подавленном состоянии.

- На какое число назначили выход?

- Предположительно на июнь. Остались мелочи неделя, максимум - две.

- Хорошо, - выходя из машины, буркнул Джон. Друзья вошли в дом и прошли на кухню. Сев за стол, Марк тихо спросил:

- О чем думаешь? - присоединяясь к нему за столом, Джон протянул ему бокал с порцией виски.

- О том, когда я смогу уехать.

- Один ты никуда не поедешь. Мы это уже обсуждали.

- Хорошо, когда МЫ сможем уехать?

- Когда выпустим альбом.

- Я хочу раньше.

- Ты и вправду рехнулся? Сначала альбом, а потом уж и короткий отпуск.

- Марк, после выхода, начнутся интервью, пресса, телевидение, тур, благотворительные концерты и подобная муть, и ты меня уже точно никуда не отпустишь.

- Муть? Джон, это твоя работа, твоя карьера, а не муть.

- Марк, а ты понимаешь, что я сейчас на грани? Я могу плюнуть на все и заявить, что ухожу.

- Ты этого никогда не сделаешь потому, что музыка - твоя жизнь.

- Сейчас моя жизнь - это Валерия! Но ты прав, я никогда этого не сделаю потому, что со мной работает очень много людей. Которых я просто не могу подвести. И поэтому я сейчас разговариваю с тобой, а не лечу, бросив все, в Россию!

- Да с чего ты взял, что она ждет тебя? На звонки не отвечает, письма тоже не доходят. Меня лично это наводит только на одну мысль, ты ей не нужен.

- В это я верю меньше всего.

- А если это действительно так, что ты будешь делать?

- Если это так, то я желаю убедиться в этом лично. Марк, я прошу не так уж и много, всего лишь неделю.

- Да не приедешь ты через неделю, я тебя знаю. Ладно, я закажу на завтра билеты, можешь собираться. Но я лечу с тобой!

- А как же альбом?

- Сам же сказал, что с тобой работает много верных и преданных. Меня всегда есть, кому заменить. Это ты у нас незаменимый.

- Да уж, кто бы сомневался. Давай выпьем за наш крепкий союз, - они протянули бокалы навстречу друг другу. Марк, допив содержимое, зевнул и, потерев уставшее лицо, сказал:

- Ладно, я домой. Утром позвоню, сообщу, во сколько вылет. А ты, наверное, всю ночь будешь чемоданы собирать и пребывать в романтическом настроении. Может, даже что-нибудь напишешь, - подшутил он над другом и направился к выходу.

- Иди к черту!- крикнул Джон с улыбкой и запустил в него картонной подставкой для стаканов.

Прилетев с Москву, друзья сразу направились в салон проката автомобилей. Выбрав, как всегда, белую Mitsubishi Diamante. Пока ехали в черте города, Марк неотрывно осматривал Москву.

- Да, Джон, ты был прав, Москва очень изменилась.

- Да, теперь это не СССР, а Россия.

- Ехать долго?

- Час, может, полтора.

- Значит, я успею выспаться, - Джон улыбнулся, но ничего не ответил.

Въезжая в родной и до боли знакомый город, он жадно втянул носом теплый воздух. Его не было здесь год. Особых изменений не произошло: деревья росли там, где их посадили, люди все так же куда-то спешили. Джон торжествующе улыбнулся. Марк, высунув голову в открытое окно, изучал окрестности.

- Марк, правда, милый городок? - лицо друга исказила гримаса пренебрежения.

- О, да, несомненно. Просто я, наверное, меньший романтик, чем ты. И поэтому не могу по достоинству оценить красоту здешних мест. Этот город мне напомнил девяностый год. Такое ощущение, что именно здесь с того времени ничего не изменилось.

- Изменилось, много, что изменилось. Внешне, может, и нет, но изменения произошли. Например, в гостинице нет тараканов.

- Спасибо, обрадовал.

Пройдя в большой гостиничный холл, Джон улыбнулся, а Марк продолжал озираться по сторонам.

- Джон, сколько звезд?

- Ни сколько. Это просто гостиница, - подходя к стойке портье, ответил он.

- Здравствуйте, я могу вам чем-то помочь? - поприветствовала девушка и радушно улыбнулась.

- Здравствуйте, нам нужно два номера, желательно, хороших, - девушка внимательно смотрела на молодых людей и после продолжительной паузы улыбнулась еще шире.

- Очень рада, что вы посетили наш город и гостиницу еще раз, - Джон внимательно посмотрел на нее и улыбнулся в ответ. Он не мог не узнать ее, ведь он жил здесь целый год.

- Я тоже очень рад вас снова видеть, - оформив два номера, друзья поднялись наверх.

- Джон, здесь все девушки такие красивые? Или это милое создание редкое явление?

- Марк, это Россия, здесь нет некрасивых девушек.

- Тогда, может, мне повезет. И я за время отпуска испорчу, хотя бы, парочку?

- Ты неисправим, - Джон громко засмеялся. - Мне кажется, тебе пора жениться.

- Ни за что! Вокруг столько соблазнов, а ты говоришь - жениться, - скинув рубашку, Джон рухнул на кровать. Марк осматривал номер, стоя в дверях.

- Твой номер чуть дальше по коридору.

- Я так и понял. Просто хочу узнать, что ты намереваешься делать.

- Для начала приму душ, а потом переоденусь, еще я хочу есть.

- Очень смешно, Марк. Я серьезно.

- Марк, я сейчас серьезен, как никогда.

- Хорошо, спрошу прямо. Как ты будешь ее искать?

- Я знаю ее номер телефона. Знаю, где она живет, куда ходит, знаю, где можно найти ее подруг и друзей. Четырех вариантов для твоего пытливого ума хватит?

- Ладно, действуй, я зайду позже.

- Ага, - за другом захлопнулась дверь.

Приведя себя в порядок после длительной поездки, Джон решил не терять время. Взяв с тумбочки телефон, он набрал номер Леры. Ему ответил мужской голос:

- Алло?

- Здравствуйте, я могу услышать Валерию? - вежливо спросил он. Голос на другом конце провода не спешил с ответом. Зависла неловкая пауза.

- К сожалению, не можете, - прервав тишину, ответил голос. - А вы кто?

- Я давний друг. А почему я не могу ее услышать?

- Потому, что ее нет дома.

- А когда она будет?

- Понятия не имею, - резко ответил голос и положил трубку. Джон нахмурился и, достав из чемодана записную книжку, нашел номер Лены.

- Да? - раздался в трубке звонкий девичий голос.

- Здравствуйте, я могу поговорить с Леной?

- Вам крупно повезло, что Вы застали меня дома. Я могу поинтересоваться, кто хочет со мной поговорить? - Джон широко улыбнулся, слушая жизнерадостную девушку.

- Лена, здравствуй, это Ваня, - не услышав ответа, он продолжил. - Как я могу встретиться с Лерой?

- А зачем? - ответила девушка, но уже менее радушно.

- Я хочу с ней поговорить.

- Боюсь, я ничем не могу тебе помочь.

- Что-то случилось?

- Слава богу, нет. Но мне бы очень хотелось знать, что у тебя случилось год назад?

- Лена, я понимаю, что прошел год. Понимаю, что виноват. Помоги, пожалуйста, мне нужно с ней встретиться.

- Ну, раз ты все понимаешь, тогда почему ты вернулся только спустя год, а не раньше?

- Я же все ей объяснил. И в письме написал о том, что у меня большие проблемы.

- У вас в Америке связь плохая? Почему ты не позвонил ей ни разу за это время?

- Я звонил, но почему-то никто не брал трубку. И письма писал, но они все возвращались обратно.

- Значит, не сочла нужным отвечать на твои письма. Проще было выслать их обратно, - девушка замолчала. Чувствовалось, как она переводит дыхание и пытается успокоить гнев. - Ты меня извини, но ты зря приехал, возвращайся домой.

- С ней все в порядке?

- Да, у нее все хорошо. Извини, но я ухожу. До свидания, - в трубке раздались короткие гудки. Джон набрал номер еще раз.

- Лена, выслушай меня, пожалуйста! Весь этот год я не переставал думать о ней ни на минуту. У меня не было возможности прилететь, но я по-прежнему люблю ее.

- От меня ты чего хочешь?

- Помоги мне с ней встретиться!

- Ваня, не пойми меня неправильно, но она моя подруга, и я желаю ей только счастья. А ты разрушил ее жизнь в самом начале. Поэтому твоя кандидатура в качестве создателя счастья теперь, увы, не рассматривается!

- Я не прошу многого, просто скажи, где я могу ее найти?

- Ты взрослый мужчина и лучше меня понимаешь, что не стоит лезть в ее жизнь еще раз, после предательства. Если ты действительно любишь, то отпустишь ее. В другом случае тебя ждет разочарование.

- Ты о чем?

- Я о том, что тебе действительно лучше уехать.

- Если ты мне не поможешь, я все равно найду способ поговорить с ней. Она должна меня понять, я не отступлюсь от нее.

- Не стоит искать с ней встреч. Она тебя не поймет, не простит и не даст тебе второго шанса.

- Почему ты так в этом уверена? Я никуда не уеду, пока не увижу ее!

- Ваня, пожалуйста, я очень тебя прошу, оставь ее в покое.

- Почему ты так против нашей встречи?

- Потому, что она счастлива. У нее все отлично, есть друзья, есть семья, которая ее любит и дорожит ей. Ты в ее жизни будешь лишним.

- Я знаю, что у нее очень хорошие родители, и друзья. Но это не имеет никакого отношения к моим чувствам. Я очень упрямый человек, и если я сказал, что найду способ чтобы поговорить с ней, то так оно и будет.

- Ваня, родители здесь ни при чем! Она вышла замуж! Я дала тебе понять об этом, когда сказала, что тебя ждет разочарование. И если ты этого не понял, то ты полный кретин! - крикнула громко девушка и бросила трубку. В динамике слышались короткие гудки. Руки Джона предательски задрожали, и разжавшиеся пальцы уронили телефон на пол. Он на ватных ногах подошел к окну и распахнул его настежь. В комнату подул теплый майский ветер, он жадно глотал ртом воздух, пытаясь сдержать бурю отчаяния. Трясущимися руками он достал из кармана джинсов сигареты и закурил. С каждой затяжкой он постепенно приходил в себя. Дыхание выровнялось, руки уже почти не дрожали, только в голове отбивали барабанную дробь последние слова Лены. Накинув замшевый пиджак, он направился к выходу. Ноги сами вели его по асфальтовым тротуарам, вдоль небольших улиц, сквозь немоту и пустоту, уводя вглубь города. На глаза попался бар с ярко освещенной вывеской. Джон вспомнил это заведение. Он раньше сюда частенько заглядывал, когда здесь жил.

Сев за барную стойку он заказал виски. Опустошив добрую половину бутылки, он продолжал изучать свой бокал. Здесь, посреди бескрайних просторов России, в маленьком прокуренном баре, с сомнительными закусками, но приличной выпивкой, он впервые за год понял, что он действительно ее потерял. По дороге сюда он перебрал сотни вариантов их встречи, но он даже подумать не мог что ситуация будет иметь подобный финал. Грустный, болезненный и неисправимый. Он был готов к трудностям объяснений, к преодолению проведенной им же черты. Был готов к долгим убеждениям, к упрямству и непониманию со стороны Леры. Но он совершенно не был готов с кем-то ее делить. Мысль об этом раздирала его на части. Теперь, будучи замужем, она не захочет его слушать. Не даст ему ни единого шанса, не позволит попросить прощения, с пренебрежением отнесётся к его последнему «прощай». Он человек с, безусловно, богатым и насыщенным прошлым, с жизненным опытом, огромными достижениями. Человек, пользующийся успехом у миллиона женщин, имеющий статус рок-звезды, сейчас сидел и надирался в баре, ощущая себя простым маленьким человечишкой. Который не мог разобраться в себе самом и своих пылких чувствах. Ощутил себя опустошённым и отвергнутым. И это было для него ново - так чувствовать его еще никто не заставлял. Его скинули с пьедестала, а на землю даже не постелили соломки для того, чтоб после падения он осознал в полной мере, что он просто человек.

- Привет! - ворвался в бурный поток его мыслей женский глубокий голос. Он медленно повернул голову. Перед глазами все плыло. Девушка была, несомненно, привлекательна и чертовски похожа на Леру. Светлые волосы с соломенным отливом, высокие скулы, только глаза были серого цвета.

- Привет, - тихо отозвался он и, отведя от нее взгляд, опять уткнулся в бокал.

- По какому поводу злоупотребляешь? Пытаешься забыться?

- Угу, - промычал он, жестом предлагая ей виски.

- Нет, спасибо. Я не пью виски, - Джон кивнул головой, подзывая бармена.

- Сделай то, что девушка пожелает.

- Бокал красного вина, пожалуйста, - он прикурил сигарету и молча протянул ей пачку.

- Спасибо, но я не курю.

- Вот и она не курит, - еле слышно пробормотал Джон себе под нос.

- Что?

- Да так, мысли вслух.

- Меня зовут Вера, - протягивая руку, девушка лучезарно улыбнулась, обнажая ряд белых ровных зубов.

- Дж… Иван, - осекся он и ответил легким рукопожатием.

- Итак, о чем же ты пытаешься забыть?

- Пытаюсь пережить некоторые перемены в жизни. Верней, пытаюсь с ними смириться.

- Ну, и как, прогресс есть?

- Пока нет, - он тяжело вздохнул и, не сводя глаз с сигареты, спросил:

- А ты что тут делаешь?

- Шла от подруги. Решила зайти, выпить бокал вина. А тут ты такой весь расстроенный. Чем ты занимаешься вообще?

- Я? Сейчас пью, - в зале заиграла одна из песен его группы, он устало пробормотал:

- Боже, и здесь то же самое.

- Тебе не нравится творчество «ДД»? По-моему, они неплохо себя зарекомендовали в рок-музыке, - Джон удивленно посмотрел на девушку.

- А тебе нравится?

- Да, хоть я и девушка. А еще у них такой фронтмен красавчик, я прямо таю. Мне кажется, ты чем-то на него похож, - он кисло улыбнулся.

- Я знаю, - он сделал жест бармену и попросил счет.

Выйдя на улицу, он вытер вспотевшие руки о джинсы и глубоко вдохнул. Садившееся солнце обжигало и без того болезненные глаза мужчины. Он надел солнцезащитные очки, и хотел тронуться с места. Но, заметив тень подходящей девушки, помедлил.

- Ты со мной?

- А ты против? Не буду скрывать, я бы хотела продолжить знакомство.

- С какой целью?

- Ну, ты - симпатичный, сексуальный, броской и неординарной внешности. У нас таких, как ты, в городе мало. Поэтому я хотела бы попытать счастья.

- Разве? Хотя, тебе видней, ты же девушка. Но, боюсь, мне придется тебя огорчить, место в моем сердце, так же, как и в постели, пока занято.

- Что? Я слышу неуверенность в голосе? Что означает слово "пока"?

- Тебе-то что?

- Просто больно смотреть, как красивый мужчина пьет как сапожник. Это из-за девушки?

- Как будто, еще из-за кого-то можно так надираться.

- Может, я смогу как-то тебя отвлечь. Помогу забыть ее.

- Это вряд ли. Она - моя богиня, а о боге забыть нельзя, если ты в него веришь по-настоящему.

- Но о боге практически ничего неизвестно, как, впрочем, и о ней, наверное?

- Нет, ты ошибаешься. Я ее очень хорошо знаю. Порой, кажется даже лучше, чем себя, - сказал он и медленно начал перебирать ногами по асфальту. Вера побрела следом. - Ты где живешь?

- Я? На другом конце города. Хочешь проводить?

- Меня бы кто проводил. Я сейчас, - сказал он и зашел обратно в бар. Через пару минут Джон вышел и попытался улыбнуться.

- Сейчас приедет мой друг. Если хочешь, мы можем отвезти тебя домой.

- Хорошо. Вань, а кто она?

- Девушка, - он прислонился спиной к стволу дерева.

- Я догадалась. Она местная?

- Угу. Зачем ты спрашиваешь?

- Ну, у нас город небольшой. Может, я ее знаю. Сколько ей лет?

- Лет ей восемнадцать, зовут Валерия. Воронцова Валерия. Чему ты улыбаешься?

- Как она выглядит? - Ваня недоуменно посмотрел на девушку.

- Волосы на твои похожи, только длиннее, чуть ниже тебя ростом, глаза карие, - девушка еще шире улыбнулась.

- Я ее знаю, - Джон внимательно посмотрел в глаза Вере.

- Неожиданно.

- Я же говорю, что у нас город маленький.

- Что ты мне можешь рассказать?

- Мы с Лерой учились в одном классе. Дружили очень тесно одно время, но потом наши жизненные пути разошлись.

- Почему?

- Не знаю. Не сошлись характерами, взглядами. Сейчас мы общаемся время от времени, но не так тесно, как раньше.

- Она мне про тебя ничего не рассказывала.

- Взаимно.

- Я слышал, она вышла замуж?

- Да, около года назад. Довольно темная история. За последний год в школе она очень изменилась. В один момент она из серой мышки превратилась в яркую, уверенную в себе девушку. Девчонки поговаривали, что видели ее с каким-то парнем. Нашу Леру с парнем. Если учитывать тот факт, что она от одного слова парня краснела, как свекла, но, судя по всему, парень все-таки был. Недели за две до экзаменов они сильно поругались. Поэтому наша Лерочка замкнулась в себе настолько, что ее вообще было трудно узнать. В итоге они помирились, он следовал за ней везде. Провожал, встречал, короче таскался за ней, как хвостик. Потом у нее умер отец, что еще больше подлило масла в огонь. Она ходила бледная, как полотно и глаза были настолько пусты, что мы вообще сомневались, здорова ли она психически. На выпускной она так и не пришла. А позже мы узнали, что наша скромница вышла замуж, сразу после выпускного. Ближе к зиме стало ясно, почему она была нелюдима и молчалива. Ее бледность и нездоровый вид объяснялись довольно-таки просто… - девушка замолчала и, всмотревшись вдаль, помахала кому-то рукой. Джон присел на корточки и сжал голову руками. Он догадывался, что дальше скажет Вера, и от этой догадки у него перехватило дыхание.

- В феврале наша серая мышка родила девочку, назвали Эвелиной, - она опять замолчала. Но теперь в упор смотрела на Джона. Он сглотнул подступивший комок к горлу и, выдохнув, тихо спросил:

- За кого она вышла?

- Ой, не знаю я его. Но девчонки говорили, что он в нашем клубе ди-джействует.

- Макс. Я рад, что она сделала достойный выбор. Как думаешь, она счастлива?

- А что-то должно быть не так? Я, конечно, не знаю, по какому поводу они тогда разругались, но эта ссора, бесспорно, сказалась на ней. Причем не лучшим образом. Она очень изменилась с того момента, стала совсем другой. Я частенько их вижу, с виду семья, как семья.

Девушка замолчала и, обернувшись, посмотрела на остановившуюся машину. Джон продолжал сидеть с закрытыми глазами на корточках. Марк посигналил. Но, увидев, что друг смертельно пьян, он вышел из автомобиля. И на чистом английском заговорил с другом, так как русским он не владел.

- Откуда эта крошка?

- Мы познакомились в баре.

- Мне отвезти вас в гостиницу? - Джон метнул в него гневный взгляд. - Ладно, ладно я же пошутил. Ты нашел Леру?

- Нет. Но зато я нашел в баре неплохой виски и ее, - он мотнул головой в сторону Веры.

- Это я уже понял.

- Марк, нужно отвезти барышню домой.

- Без проблем! - весело отозвался друг, протягивая руку и помогая встать. - Как ты будешь ее искать?

- Никак, Марк. Я не буду ее искать,- открывая перед девушкой заднюю дверь автомобиля, ответил Джон.

- Не понял? - недоуменно спросил друг, заводя машину.

- У нее муж и ребенок.

- Опа! Вот тебе и скромница! А как же ты? Кем ты тогда для нее был?

- Я… я был второй половинкой. Но сейчас, судя по всему, рада она мне не будет. Почему мне всегда достаётся от жизни больше, чем остальным?

- От судьбы не уйдёшь, мой милый друг. Я с самого начала сказал тебе, это - несерьезно.

- Марк, что мне делать? Как мне преодолеть эту боль, эту тягу к ней? Как жить дальше, жить без нее. Весь этот год вдали от нее, я жил, храня в себе надежду, что все можно исправить. Что наши чувства - не игра, а оказалось все иначе. Значит, все ее слова и признания были фальшью? Где я ошибся? Где просчитался? Я не хочу и не могу поверить в то, что она не любила меня! - Джон замолчал и откинулся на спинку кресла. В уголках его глаз закипели слезы. Девушка сидела и изумленно смотрела на мужчин. Набравшись смелости, она тихо заговорила:

- Я извиняюсь, что прерываю вашу беседу… - Джон повернул голову и пристально посмотрел на Веру, будто только что ее увидел. Сообразив, что девушка не сообщила направление, он вяло улыбнулся.

- Куда ехать, милая леди? - объяснив маршрут, девушка слегка коснулась плеча Джона, сказав:

- Извини, если я своим рассказом тебя расстроила.

- Я сам спросил, - тихо не поворачиваясь, ответил Джон. - Почему ты мне не сказала, что живешь рядом с ней?

- А что в этом такого?

- Да нет, ничего, все нормально, - автомобиль продолжал двигаться по знакомой дороге. Джон, прижавшись лбом к стеклу, смотрел в окно. Его внимание привлекла девушка с коляской, не спеша шедшая по тротуару. - Этого я боялся больше всего, - скомкано пробормотал он. Вера как-то кисло улыбнулась и тихо оповестила:

- Ваня, это - Лера, - он перевел на нее взгляд и с сарказмом в голосе ответил:

- Я вижу.

- Остановите, я здесь выйду. Ей что-нибудь передать?

- Нет, не надо. Если сможешь, задержи ее ненадолго.

- Хорошо, - Вера улыбнулась и выпорхнула из машины, помахав новым знакомым рукой.

- Валерка! - дружелюбно окликнула она одноклассницу.

- Вер, ты?

- Да. Привет!

- Привет, - удивлено ответила Валерия. При этом не сводя глаз с автомобиля, из которого только что вышла подруга. - Ваня… - почти беззвучно прошептала она.

- Кто?

- Так, мысли вслух. Это твои знакомые?

- Да, а что?

- Нет, ничего, мне просто показалось. Как твои дела?

- Все хорошо. Грызу гранит науки, пока зубы позволяют. А у вас как? Вы откуда идете?

- Да мы к бабушке ездили. Дела у нас нормально.

- Где ваш папа?

- Папа? Дома, наверное, уже, - Вера переступила с ноги на ногу, не зная с чего начать.

- Лер, а можно вопрос?

- Да, конечно.

- Чье имя ты назвала, когда я подошла?

- У меня знакомый ездил на подобной машине.

- Ваня? - Лера испуганно вскинула глаза, в которых сквозила горечь потери.

- Откуда ты знаешь?

- Ты сама назвала его имя, только что. Лер, кто он?

- Это уже не важно. Довольно старая история.

- Лер, ты же меня знаешь, я не отстану, расскажи?

- Это человек, который изменил мою жизнь.

- А разве это был не муж?

- Муж был позже.

- Ого, это ты когда успела?

- Неважно когда, главное, успела.

- Ну, судя по-твоему выражению лица, ты жалеешь и хочешь забыть? - Лера тяжело вздохнула.

- Не жалею, но забыть хочу, только не получается. Ладно, Вер, я пойду, а то Лину кормить пора.

- Хорошо, до встречи. Ой, я же сумку забыла, - спохватилась Вера и рванула обратно к машине. Ваня открыл окно и вопросительно посмотрел на возвращающуюся девушку.

- Я сумку у вас забыла.

- Вера, спасибо тебе.

- За что?

- За понимание, - девушка хитро улыбнулась и, порывшись в сумке, достала блокнот. Быстро написав номер, протянула Ивану и добавила:

- Я посторонний человек, и не знаю, что между вами с Леркой произошло, но думаю, у тебя есть шанс. Увидев вашу машину, она произнесла твое имя, а когда я поинтересовалась кто ты, она ответила, что ты прошлое, о котором она не жалеет. Хочет забыть, но не может. Почему-то мне кажется, что между вами осталось недопонимание. Которое просто необходимо прояснить либо для того, чтобы вернуть то, что вы потеряли, либо для того, чтоб идти дальше. Ладно, ребят, приятно было познакомиться. Удачи тебе, Иван. Если захочешь поговорить - позвони, буду рада снова услышать твой голос, - Джон подарил ей улыбку. Его грустные глаза смотрели на девушку, он не знал, что ответить. Кроме благодарности, в голову ничего не приходило.

- Спасибо, милая леди, за мимолетное участие в моей бурной жизни, - Вера помахала рукой, удаляясь от автомобиля, который уже начал свое движение, медленно набирая скорость и увеличивая расстояние, увозя его на другой конец города, от той, кто перевернула его жизнь с ног на голову два года назад.

Валерия подъехала к дому и присела на скамейку, нервно теребя в руках носовой платок. «Белая машина той же марки. Да мало, что ли, подобных машин в городе? И Верка с чего-то проявила бурный интерес к моему прошлому. Хотя, она сама подхлестнула любопытство. Все нормально, все как прежде. Незачем придумывать нелепые истории о возвращении», - успокоив себя и остановив бурный поток мыслей, она направилась домой.

- Макс, ты дома? - из кухни вышел муж и, приняв спящую дочь, тихо шепнул:

- Привет.

Покормив, искупав и уложив малышку, родители сели на диван смотреть телевизор.

- Я завтра не работаю, - сказал Макс и нежно улыбнулся жене. Помимо клуба он подрабатывал на местной радиостанции ди-джеем. Работа непыльная и неплохо оплачиваемая, но с выходными была напряженка. Поэтому для него каждый свободный день был праздником. Он мог побыть с семьей, с женой, которую любил и дочерью, которая с самого начала стала ему родной.

- Хорошо. Макс, я пойду спать, я устала очень.

- Да, конечно,- Макс понимал, что она избегает общения с ним. Даже нахождение в одной комнате тяготило ее. Лера все больше и больше проводила времени с дочерью, у мамы, одна, где угодно. Там, где не было его. Он не смел ее корить за это, смирившись со сложившейся ситуацией.

Девушка металась по кровати. Все ее попытки уснуть были тщетны. Из головы никак не уходили мысли, то и дело воскрешая воспоминания. Даже тихое посапывание дочки не приносило умиротворения. Ее интуиция подсказывала ей, что она упустила шанс на что-то более лучшее, чем то, что она имеет сейчас. Не то, что бы Леру не устраивала ее жизнь. Она была вполне счастлива, вот только память не давала ей вздохнуть полной грудью. Время - самый лучший доктор, и, наверное, в ближайшем будущем она будет вспоминать Ваню с меньшей болью в сердце, если будет вспоминать вообще.

Сидя в ресторане при гостинице, двое друзей, поужинав, потягивали вино и вели беседу.

- Марк, я окончательно запутался.

- В чем?

- Я теперь не знаю, что мне делать.

- В смысле, не знаешь? Вроде все прояснилось, и теперь твоя задача номер один - забыть ее, - Джон откинулся на стуле и, запрокинув голову, потер лицо руками.

- Вера сказала, что у меня есть шанс. Что мне все равно нужно поговорить с ней.

- Ну, если честно, то я бы на твоем месте все же поговорил. Но только для того, чтоб извиниться, ведь по сути, ты ее просто бросил.

- Я ее не бросал, я же все объяснил ей.

- А ты ей это докажи! Ты уехал рано утром, даже не попрощавшись. Выглядит, как бегство, а потом год тишины.

- Но это ты меня не пускал сюда на протяжении всего года.

- Джон, что ты, как маленький. Тебе почти сорок, а ты все никак не повзрослеешь. Поднять империю на ноги - это всего лишь малая толика, ее еще нужно удержать на плаву, а ты сумасбродничаешь. Иногда приходиться выбирать или чем-то жертвовать.

- Ты прекрасно знаешь, что для меня сейчас в приоритете. И если мне необходимо будет уйти со сцены, то я это сделаю. Сделаю все, чтоб вернуть ее, быть с ней рядом.

- Джон, ты сейчас пьян и мыслишь неадекватно.

- По-трезвому я скажу тебе тоже самое.

- Ладно, давай, для начала, ты просто поговоришь с ней. Как ты будешь действовать? Есть какие-нибудь мысли? - Джон залпом допил бокал и вставая, сказал:

- Есть одна. Расплатись. Я буду у себя, - поднявшись в номер, Джон нашел в джинсах листок с номером Веры.

- Извините за беспокойство, я могу услышать Веру?

- Да, Ваня, я тебя слушаю, - отозвалась девушка. - Как доехали?

- Спасибо, без приключений. Я подумал над тем, что ты мне сказала.

- И что?

- Я хочу попросить тебя организовать мне встречу с Лерой.

- Почему я?

- Так уж вышло, что обратится с данной просьбой, кроме тебя, не к кому, - после небольшой паузы девушка сказала:

- Ладно, я попробую тебе помочь. Перезвони мне минут через двадцать.

- Спасибо.

- Я еще ничего не сделала.

***

Тишину в квартире прервал телефонный звонок. Макс недовольно глянул на часы - стрелки показывали начало десятого.

- Да.

- Здравствуйте, а можно Леру к телефону?

- Кто ее спрашивает?

- Вера.

- Одну минуту посмотрю, не спит ли она, - Макс прошел в спальню, жена лежала на кровати и смотрела в потолок. - Лера, тебя к телефону. Будешь разговаривать? Это Вера, - она кивнула головой и протянула руку за радиорубкой.

- Да, я слушаю.

- Привет, еще раз. Извини за поздний звонок. Я хотела поинтересоваться, какие у тебя планы на завтра?

- Да не знаю, особо не думала, а что?

- Хотела тебя попросить съездить со мной на кладбище. Я одна боюсь, а вдвоем поповадней. Ты папу навестишь, я деда.

- Идея очень хорошая. У Макса как раз завтра выходной, я на машине могу поехать.

- Ой, вообще замечательно. Спасибо тебе большое, что не отказала.

- Откуда тебя забрать и во сколько? Только давай не с утра, а то Макс отсыпаться будет. Да и я пока все приготовлю для него и Лины.

- Давай, может, часа в три? Я у бабушки буду, зайдешь?

- Да, конечно, договорились, - отдавая телефон мужу, девушка спросила:

- Макс, у тебя какие планы на завтра? Посидишь с Линой? Вера предложила на кладбище съездить. Ты не против?

- Нет, конечно, я посижу с Линой.

***

Джон лежал на кровати и нервно крутил телефонный провод в руке. В номер зашел Марк и, закуривая, сел в кресло.

- Я слушаю? - Джон положил телефонный аппарат на грудь и, игнорируя друга, набрал номер.

- Да?

- Вера, это я.

- Я поняла. Завтра в полтретьего у бара, не опаздывай.

- Спасибо, не опоздаю.

Всю ночь Джон почти не сомкнул глаз. Все обдумывал предстоящую встречу и разговор. Пытался предугадать ход действий, но выпитый алкоголь и усталость от перелёта дали о себе знать. Под утро он все же забылся крепким, но тяжелым сном. В его номер твердой и уверенной походкой зашел Марк и громко проговорил:

- Подъем, спящая красавица! - Джон разомкнул глаза и недовольно уставился на друга.

- Марк, какого черта! Еще рано.

- Рано? Время почти час. Как ты себя чувствуешь?

- Чувствую.

- Ну, это хотя бы что-то.

- Пивка бы.

- Хватит с тебя и минералки. А то за последний год, мне кажется, ты выпил больше чем за всю жизнь, - он кинул ему пластиковую бутылку с водой. - Такое ощущение, что с тобой здесь спало, как минимум, еще пятеро пьяных.

- Ты пришел издеваться? А то мог бы и промолчать, - садясь и делая глоток воды, ответил Джон. - Ты чем заниматься намерен, пока меня не будет?

- Проветрюсь. Может, какая-нибудь прелестница покажет мне город, раз тебе некогда.

- Смотри. У меня тоже так начиналось, - ответил он и прошел в душ.

Оказавшись в нужное время в нужном месте, Джон нервно переминался с ноги на ногу, крутя зажигалку в руках. Вдалеке показалась Вера, подойдя ближе, она мило улыбнулась.

- Привет. Да-а, видок у тебя еще тот.

- Я знаю, - буркнул он, снимая очки и доставая из пачки сигарету.

- Очки тебе лучше не снимать. А, в общем, очень стильно и неординарно.

- Что? - переспросил он.

- Говорю внешний вид впечатляет.

- Ты преувеличиваешь. Ну что, где я найду Леру? - девушка подвела его к торцу девятиэтажного дома, и, указав рукой на подъезд, продолжила:

- С этого места просматриваются все подъезды дома, но она подъедет к последнему.

- Подъедет?

- Да. На машине, бежевой «девяносто девятой».

- Она что, водить умеет? А «девяносто девятая» - это какая?

- Для нерусских повторяю. Ты ее увидишь, она выйдет из машины. Здесь хороший обзор.

- Спасибо большое. Как я могу отблагодарить тебя?

- Потом, как-нибудь, рассчитаешься. Ты, главное, не волнуйся и не тупи во время объяснений. А то вчерашнее злоупотребление на твоей мозговой деятельности как-то негативно сказалось.

- Очень смешно! Еще раз спасибо.

- Удачи! - Вера пожала его запястье и ушла. Он осмотрел себя. Самые обычные кроссовки черного цвета, тонкие стрейчевые джинсы, которые сидели на бедрах более тесно, чем обычные брюки. Серая безрукавная футболка с символической надписью "I'm feeling like a Monday but someday I'll be Saturday night!"("Я чувствую себя, как в понедельник, но, когда-нибудь, я буду в субботу вечером!"). Черная бандана и солнцезащитные очки, серебряная цепь с кулоном, крестом и кожаный шнурок с медиатором на запястье, которые всегда были при нем. Ничего неординарного он в своей внешности не заметил, не ярче, чем у всех. Прислонившись к кирпичной стене и засунув руки в карманы, он продолжил ждать. Как и обещала Вера, подъехала машина, из которой вышла Лера и направилась к подъезду дома. Было достаточно жарко. Поэтому девушка решила не обременять себя лишней одеждой. На ней были бледно-голубые облегающие брюки, и черная майка на тонких бретельках. Волосы ее были собраны в высокий конский хвост, а на груди висел кулон, который, когда-то, Ваня подарил ей. Он улыбнулся и направился к машине, приняв на ходу решение дождаться ее в салоне автомобиля. Открыть бесхитростный замок для него не составило труда. Он вырос на улицах Мериленда и умел многое. Если бы не тяга к музыке и помощь Хелен в старших классах, он мог вообще школу не закончить и неизвестно где быть сейчас.

Лера вышла на улицу и твердой уверенной походкой направилась к машине. Открыв дверь, она села за руль. Джон, находившийся на заднем сидении, разогнулся из неудобной позы и тихо произнес:

- Поговорим? - Лера вскинула глаза на зеркало заднего вида и глухо охнула. Джон, сняв очки, пристально смотрел на ошарашенную девушку. Он пытался запомнить каждый изгиб, каждый волосок, малейшее движение. Пытался уловить каждый вдох и выдох, жадно втягивая носом ее аромат, боясь пошевелиться, спугнуть это долгожданное мгновение самой ожидаемой встречи.

- Не сейчас. Я жду подругу, она должна подойти, - констатировала Лера, пытаясь выровнять дыхание. Он отрицательно покачал головой, не сводя с нее глаз. Лера глубоко вдохнула и, достав из бардачка сигареты, прикурила одну. Повернув ключ зажигания, она твердо ответила:

- Не здесь, - резко с заносом развернув автомобиль, девушка уверенно направила его по дороге.

- Тебя где водить учили, женщина!? - возмутился Джон, которого от поворота его хорошо тряхнуло.

- В России! - громко и с агрессией в голосе ответила она. Поняв, что их встреча была подстроена, Лера решила все же не менять планов. На могиле отца она сможет перевести дух и успокоить истосковавшуюся душу по самым дорогим для нее мужчинам. Которые оба бросили ее, один умер, а другой… другой тоже умер, только в ее голове. Там она скажет ему об этом. Даст ему понять, что в ее сердце больше нет места для него. Что ее любовь к нему прошла, что не он больше смысл ее жизни.

Лера так же резко остановила машину, как и тронулась с места. Шины взвизгнули, оставляя за собой столб пыли.

- Тебе никто не говорил, что ты отвратительно водишь машину? - пытался разрядить напряженную обстановку Джон. Лера метнула в него обжигающий гневом взгляд и, достав из багажника пакет с искусственными цветами, направилась в центральные ворота кладбища.

- Это могила моего отца, - тихо сказала она, протирая носовым платком фотографию на гранитном памятнике.

- Я знаю. Прости, меня не было рядом, - он подошел к ней и, смахнув с ее щек набежавшие слезы, взял за руку. Девушка вздрогнула и, выдернув руку, отошла к скамейке.

- Зачем ты приехал?

- Я люблю тебя. Только в тысячу раз сильней.

- Ты опоздал, - с надрывом и болью ответила она. Достав из пакета поминальную свечу, она дрожащими пальцами попыталась зажечь ее. Но ветер тушил пламя зажигалки, а руки совсем отказывались ее слушаться. Свеча упала на могильный холм и затерялась в искусственных цветах. Лера сглотнула и, не в силах больше сдерживать слезы, закрыла лицо ладонями и упала на колени. Она сжалась всем телом, отгоняя от себя очередной приступ истерики. Джон молча наблюдал за ее действиями и все сильнее ощущал в себе боль ее сердца и крик одинокой плачущей души. «Страх все еще живет в ней, пугая все сильнее. Она одинока, подавлена, разбита, стоит на грани, отсчитывая каждый прожитый день. Даже если она оттолкнет меня, я никуда не уеду. Я просто не имею на это права, не сейчас, не в этот раз».

- Малыш, - тихо сказал он, помогая ей подняться с колен. Девушка убрала дрожащие руки от лица. И Джон увидел смертельно бледное лицо и бездонные глаза, потемневшие от горя. Она молча и отчужденно смотрела на него. Наклонившись, он поднял свечу с земли и вставил в ее холодные ладони.

- У нас все получится, - мужчина достал зажигалку из кармана, поджег фитиль и посмотрел на девушку. Ее взгляд был прикован к пламени, которое колыхалось под сильными порывами ветра. Лера подняла глаза и столкнулась с растерянным, любящим и полным надежды взглядом Вани, который крепко сжимал ее дрожащие руки. И который уже, похоже, все решил для себя, да и для нее тоже. Набравшись сил, она произнесла:

- Если сейчас свеча потухнет, то ты уедешь без вопросов и объяснений, навсегда забыв о моем существовании.

- А если не потухнет?

- Я дам тебе возможность высказаться.

- Ты дашь мне шанс? - девушка ничего не ответила, закрыв глаза. Она начала шептать молитву:

«Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Николая и елико в житии сем яко человек согреши, Ты же, яко Человеколюбец Бог, прости его и помилуй, вечныя муки избави, Небесному Царствию причастника учини и душе его полезное сотвори. Аминь».

Закончив, она открыла глаза и, освободив свои руки, воткнула свечу в землю. Пламя трепетало и рвалось на ветру, но все же боролось. Положив цветы и коснувшись пальцами фотографии отца, она вздохнула и, развернувшись, прошла мимо Вани, направляясь к выходу. Джон уверенно шагал за ней следом.

Сев в машину, Лера опять закурила.

- Ты начала курить? - неодобрительно спросил он. Девушка повернула голову к севшему рядом Ивану и, выпустив дым ему в лицо, грубо ответила:

- Да! Я вообще изменилась, - автомобиль тронулся с места, но уже без резких поворотов и визга шин.

- Ты счастлива?

- Я? - она посмотрела на него, а в глазах блеснула злоба и презрение. – Очень своевременный вопрос. Скажем так, меня вполне устраивает мое нынешнее положение. Со мной любящий муж, дочь. Что еще нужно? Мои потребности вполне удовлетворены.

- Но ты же не любишь Макса.

- Зато он меня любит, а я позволяю себя любить. И знаешь? Это чертовски приятно.

- Ты изменилась.

- Да. Я просто выросла. Больше нет маленькой, доверчивой девочки с наивными глазами. Гораздо легче жить, трезво оценивая ситуацию. Ты зря приехал. Возвращайся к своей работе, жизни, жене и что там у тебя еще? Больше нет той Леры, которую ты любил. Я стала другой, более холодной, более расчетливой, грубой, готовой перешагнуть через что и кого угодно. Понимаю, нечем гордиться, но мне не оставили выбора, пришлось выживать по обстоятельствам.

- Вчера в той белой машине был я. Вера сказала, что ты помнишь меня.

- Да… такое сложно забыть, - саркастически усмехнулась она.

- Твоя подруга сказала, что твои чувства ко мне еще не остыли.

- Что ты хочешь этим сказать?

- То, что я тоже люблю тебя. И мне все равно, какой ты стала. Я дышу только потому, что знаю, что где-то ты тоже дышишь.

- В чем суть твоих признаний?

- Я молю тебя о прошении. Вернись ко мне.

- Я от тебя не уходила. А вот ты… ушел. Поздно Ваня, поздно. Я замужем и слишком благородна, чтобы оставить человека, который нуждается во мне.

- Я тоже нуждаюсь в тебе.

- Видимо, недостаточно сильно. Этот факт не удержал тебя возле меня год назад. Именно тогда, когда мне очень нужна была твоя поддержка. Мало того, что ты оставил меня. Так ты еще скрывал свое истинное лицо, я молчу про жену. Подобного предательства я о тебя не ожидала.

- Но я же предупредил тебя об отъезде, о проблемах бизнеса. А жена?.. Да она была, есть и сейчас. Но мы уже три года не живем вместе. Мой адвокат сейчас занимается вопросом развода.

- Это тебя не оправдывает. За этот год ты никак себя не проявил.

- Лера, я звонил постоянно, но никто не подходил к телефону. Писал чуть ли не каждый день!

- Интересно, где сейчас все эти письма?

- Часть из них вернулась обратно. Другую часть, видимо, потеряли на почте.

- Веский аргумент. Можешь не оправдываться, теперь это не важно. Для меня это не имеет никакого значения.

- Важно! Ты уверенна, что я тебя бросил, но это не так. Я предупреждал, что мне необходимо вернуться. Я не сообщал тебе, кто я такой, преднамеренно. Я хотел побыть простым человеком, не скрываться за кепкой и очками. Я хотел, чтобы ты была рядом. Я знаю тебя хорошо, ты бы никогда не стала встречаться со мной, зная мое настоящее имя, - задыхаясь, говорил он, понимая, что она та, которая год назад пожертвовала бы многим ради него, та, которую он любил, она просто не слышала или не хотела его слышать. А раз не слышала, значит, не верила.

- Ну да, конечно! Гораздо важней было бросить тебе, а не тебя. Тем более, ты звезда такого масштаба! Тебе нельзя ударить в грязь лицом, вокруг ведь столько поклонников.

- Ты не права! - его голос дрожал и срывался. Душа металась, как загнанная птица в клетку. – Да что же мне сделать, чтобы ты мне поверила?!

- Ой, вот только давай без истерик! - видя его состояние, она решила еще больней его уколоть. - Не дай Бог еще голос сорвешь, потом петь не сможешь!

- Зачем ты так?

- Могу задать тебе тот же вопрос. Правда, с опозданием. Я хотела задать его тебе год назад, - зависла пауза и Лера решила разорвать нависшее напряжение. - Где ты остановился?

- В гостинице, - уже более спокойно ответил Джон.

Она остановила машину у парадного входа.

- Ваня, пойми ты. Мне сейчас ничего не нужно, ни прошлого, ни совместного будущего, ни любви, ни тебя, - она посмотрела на исказившееся от боли и безысходности лицо. Он молчал и смотрел куда-то вдаль. - Извини, но мне пора. Я дала тебе возможность высказаться, как и обещала. Я хочу, чтобы ты вышел из моей машины, - спокойным тихим голосом сказала девушка. Он отрицательно покачал головой.

- Давай поднимемся в номер, там продолжим разговор более в спокойной обстановке.

- Ваня, я никуда не пойду! Нам больше не о чем разговаривать! Я выразилась более чем понятно.

- Пожалуйста, давай поднимемся, - повторил он просьбу.

- Я никуда не пойду, - повторила она ответ. Он посмотрел ей в глаза, и впервые в жизни она увидела там злость.

- Не пойдешь? - спросил он в более импульсивной форме.

- Нет, - сухо и спокойно ответила она. Джон резко рванулся с места. Обойдя машину, он распахнул дверь и протянул девушке руку. Она отрицательно покачала головой. Тогда он сделал то, чего Лера не могла ожидать. Он вытащил ее из машины и перекинул через плечо. Улица перевернулась, она охнула и начала колотить его по спине.

- Опусти меня! Слышишь, отпусти сейчас же!

- Нет! - все так же резко отвечал он ей, одной ногой закрывая дверь автомобиля.

- Ладно! Ладно, я пойду, только поставь меня, - он улыбнулся тому, что его трюк удался. Поставив ее на землю, он посмотрел на девушку уже по-щенячьи радостными и преданными глазами. Лера не растерялась и влепила мужчине увесистую пощёчину.

- Ай! - вскрикнул он и добавил. - Мне было больно, - она развернулась и твердой походкой пошла к парадному входу.

Войдя в номер, она подошла к открытому окну и начала говорить первой:

- Нас с тобой больше ничего не связывает. И я не хочу, чтоб ты врывался в мою жизнь вторично. Мы отлично провели время вместе, но все хорошее когда-нибудь кончается. Ты, в отличии от меня, более опытный человек. Так что для тебя, я думаю, не составит особого труда, оставить меня в прошлом, как приятное воспоминание. Уезжай и не ломай мою, и без тебя сломанную, жизнь еще раз. Пожалуйста.

- Да что вы все сговорились, что ли?! Лена сказала мне что-то подобное, мой друг тоже!

- Может, потому, что это единственный верный путь?

- Ты поедешь со мной? - жалостливо спросил он.

- Нет!

- Почему?

- Глупый вопрос! Я замужем, у меня дочь, мне учиться надо.

- Я дам тебе все, что ты захочешь, - Лера рассмеялась.

- У меня и так есть все, что мне нужно, - она прошлась по номеру и опустилась в кресло. Джон сел на пол возле нее.

- Постарайся понять меня. Без тебя моя жизнь не имеет никакого смысла. Я не знаю, как мне тебя убедить, как вымолить у тебя прощения?

- Вань, тебе не надоел этот бессмысленный разговор? Не надоело унижаться? Ты еще мне ботинки оближи! Неужели ты не видишь, как ты жалок! Ничего, кроме презрения, ты не вызываешь. Где твоя гордость? Прояви хоть каплю. Перестань стелиться под человека, которого любишь и ты станешь выше в моих глазах! Как же вы мне надоели со своим нытьем! - она оттолкнула его и опять подошла к окну.

- Ты стала жестокой.

- Я предупреждала, что изменилась.

- Ты хочешь, чтоб я проявил свою гордость? Хочешь, чтоб я открыл тебе глаза на происходящее? - он подошел к ней в плотную и прошипел на ухо. - Ты специально отдалась мне тогда, зная, что на утро я не смогу посмотреть тебе в глаза. Весь этот год я сгорал от чувства стыда и вины. Ты все подстроила!

- Что за бред ты несешь? Я хотела тебя чуть ли не с первой нашей встречи. А ты намеренно сдерживал себя и меня. Зачем? Если бы не твои принципы, возможно, сейчас все было бы иначе! Я живая, мной нельзя управлять, как марионеткой, «хочу, не хочу»!

- Чушь! Я тобой никогда не управлял. И если на какие-то вопросы ты не была способна ответить трезво, то нужно было просто позволить это сделать за тебя, более опытному человеку. Что, собственно, я и сделал. На том этапе жизни, я посчитал, что такое решение будет правильным! А если бы я пошел у тебя на поводу, то, наверняка, уже отбывал бы срок по статье! - Лера бросила на него гневный взгляд и попыталась оттолкнуть от себя. Его горячее дыхание обожгло ей щеку, а его руки крепко сжали ее плечи. Джон с силой тряхнул Леру и вперил в нее свой взгляд. - Глупая! Ты же будешь жалеть! Поедем со мной или позволь мне остаться здесь.

- Что ты себе позволяешь! Убери руки!

- Нет! Это что ты себе позволяешь! Мне почти сорок, а я ношусь за тобой, как сопливый пацан! Ты всю душу мне вымотала, чертова баба!!! - продолжал он напористо говорить.

- Я ничего не хочу! Отпусти меня! - глаза девушки наполнились слезами.

- Ради чего и кого ты приносишь себя в жертву! Что ты хочешь доказать? Что ты мучаешь меня и себя? Все еще можно исправить! Неужели ты думаешь, я прилетел бы сюда, если бы мне было все равно? Я - Джон Дьюз, мое имя звучит более чем громко! У меня миллионы поклонников по всему миру, а уж про фанаток я вообще молчу! Я прилетел к тебе! Валяюсь, как ты сказала, у тебя в ногах и прошу прошения! Неужели, тебе это ни о чем не говорит?! - голосил он, продолжая трясти ее за плечи. Лера осознавала всю правдивость сказанных им слов. Они гулко отдавались в ушах, биение сердца ощущалось во всем теле. Громкое рыдание вырвалось из глубины души. Она что было сил, ударила его рукой в грудь. А в ответ он еще резче тряхнул ее.

- Прекрати истерику!

- Оставь меня в покое! - Джон убрал руки и отошел к столу. Налив стакан воды, он вернулся к Лере.

- Держи, - его лицо было по-прежнему агрессивным. Приняв стакан, девушка сделала небольшой глоток. А оставшуюся воду выплеснула на Джона. В дверь номера постучали. Он, утирая лицо, поспешил открыть. На пороге показался Марк.

- Джон, что происходит? Вас даже на улице слышно.

- Все нормально! - выкрикнул он, все еще пребывая в гневе. Дверь с грохотом захлопнулась. Пока он поворачивался, Лера что было сил, запустила в него пустым стаканом и попала прямо в голову. Стакан упал на палас, избежав тем самым возможность быть разбитым. Мужчина молниеносно подлетел к девушке и сгрёб ее в охапку, громко расхохотавшись, он проговорил:

- Ты - чокнутая! - не давая ей ни малейшей возможности вырваться из его объятий. Едва он коснулся ее дрожащих губ, его руки судорожно сжали ее еще крепче.

В этот момент Лера поняла, что любит его даже таким - агрессивным и слегка грубым. Она прижалась к нему, и мир больше не существовал. Ей было все равно какие у них отношения. Все равно, что они чуть не подрались. Ей было безразлично все, кроме того, что она умирает от любви к нему. В этот момент она не думала о муже, о дочери, о том, что они все равно принадлежат разным мирам. Единственное, что ей сейчас действительно было нужно, чтоб он не выпускал ее из своих объятий. Через несколько минут она все увидит в истинном свете и сможет противостоять ему. А сейчас ей нужно было всего лишь мгновение у него на груди.

А для него жизнь снова наполнилась ароматом надежды. Его губы нежно, страстно изучали поднятое к нему лицо любимой. Она тонула, летала. Страсть в ней сверкала, как звездная пыль, как ослепительное солнце, рассеивающее тьму. Она всецело принадлежала ему, а он ей, они были рождены друг для друга. Она была его женщиной, и оба знали, что она навсегда останется только его женщиной. В огромной вселенной, среди чужих, они были родными душами. Как половинки одного целого, охваченные пламенем одной страсти.

Отстранившись от нее и переводя дыхание, он заговорил хриплым голосом:

- Малыш, хочешь, я подарю тебе звезду и назову ее твоим именем? - девушка подняла на него, полные страсти глаза и, улыбаясь, ответила:

- На черта мне звезда, если у меня есть ты.

- Но… - попытался он возразить.

- Бога ради, не начинай опять, - сказала она и впилась в его губы долгим поцелуем.

Глава№18

«Я устал от вскипания крови,

От игры расширенных глаз,

От пучины глухих парафраз,

Заключенных в случайном слове,

От сухого дыхания речей,

Полуобморочных прикосновений,

Равнодушных ночных потрясений

И моих нерожденных детей

Я устал… »

Валерия открыла глаза и, обведя взглядом комнату, болезненно сморщилась. Повернувшись лицом к спящему Ивану, она печально улыбнулась и коснулась рукой его щеки. Выбравшись из крепких объятий, девушка тихо встала и, наспех одевшись, беззвучно покинула номер, оставив на подушке подаренные когда-то им кулон и кольцо. Символ их любви, от которой ничего теперь не осталось, кроме боли. Обратного пути уже не было. Нужно перебороть чувства и отпустить. Просто простить и навсегда отпустить. «Не жалею, не зову, не плачу», - эту фразу она прочла из его интервью в одном журнале. «Нужно научиться жить именно так. Но как же это тяжело, когда он публичный человек, особенно, когда живое напоминание сопит в кроватке дома», - думала Лера, преодолевая расстояние до автомобиля.

Только оказавшись в машине, Лера смогла вдохнуть полной грудью. Сердце колотилось, как у загнанного зверя, мысли хаотично метались в голове, а на глаза наворачивались слезы.

Поднимаясь по лестнице, она дрожащими руками нащупала ключи и открыла замок. Тихо пройдя на кухню, Лера включила свет. Макс сидел в темноте и курил. Его лицо было измученным. Он тихо спросил:

- Ты была с ним?

- Не поняла?

- Все ты поняла.

- Я была с Верой.

- Зачем ты мне врешь?

- Я не вру. Я была с Верой. Мы съездили на кладбище, потом зашли в кафе, там разболтались и напрочь забыли о времени.

- Лера, ты уехала в полтретьего, а сейчас почти полночь.

- И что? Я, вроде, не затворница?

- Конечно, нет, - после непродолжительной паузы ответил он. - Ты не ответила на мой вопрос, - Лера недоуменно посмотрела на мужа. - Он вернулся?

- Честно говоря, я не понимаю, о чем ты.

- Лера, просто скажи мне правду.

- Какую? - девушка понимала, что Макс в курсе произошедшего. - Которую ты хочешь услышать или ту, что есть на самом деле?

- Которая есть на самом деле, - уравновешенно и абсолютно спокойно проговорил Макс.

- Да, он вернулся, - она села на табурет напротив мужа. - Макс, но это ничего не меняет.

- Ты была с ним?

- Мы просто разговаривали.

- Мне все равно, что вы делали. Ладно, пошли спать, уже поздно, - он встал и прошел мимо жены. - Я просто хотел убедиться.

- Ты знал?

- Да. Он звонил вчера, но тебя дома не было.

- Макс, прости.

- Я тебя ни в чем не виню.

- Я испортила тебе жизнь.

- Значит, такова моя судьба. Да и, к тому же, я шел осознанно на этот шаг, - они прошли в спальню, и, сев на кровать, Лера положила свою голову на его плечо и прошептала:

- Я во всем виновата. Если бы я тогда не вывалила на тебя свои проблемы, все было бы иначе.

- Да, было бы иначе. В моей жизни не было бы Лины. Не было бы этого счастливого времени, проведенного рядом с вами.

- Ты был счастлив? Я же тебя все это время игнорировала? Я прекрасно осознаю свое внутреннее состояние.

- Я тоже это осознаю, но это не мешает мне любить тебя, - Макс поцеловал ее в макушку и лег под одеяло. А Лера, встав, поплелась в душ. Внутри нее пылало чувство вины и ненависти к самой себе.

Лера открыла глаза и глянула на часы, было полшестого утра. Мужа рядом не было, а из кухни тянуло сигаретным дымом.

- Макс, хватит курить, - недовольно пробормотала она, на ходу завязывая пояс на темно-синем шёлковом халате. Она остановилась в проходе, когда поняла, что на кухне посторонний человек. Джон стоял к ней спиной и смотрел в окно. Аромат дорогого парфюма переплетался в запахом сигаретного дыма. Черные брюки из хорошо выделанной кожи выгодно подчеркивали его длинные стройные ноги. Волосы были небрежно зачесаны назад и каскадом спускались на плечи. Тонкий темно-синий джемпер оттенял его глаза, делая их цвет еще выразительней и насыщенней.

- Доброе утро, - произнес он, не поворачиваясь. Девушка прошла к столу и начала готовить молочную смесь для дочери.

- Что ты здесь делаешь?

- Ты не рада меня видеть?

- Как ты вошел?

- Было не заперто.

- Где Макс?

- Тебе лучше знать. Он же твой муж? - Лера недовольно глянула на его спину и молча удалилась в комнату. Он продолжал смотреть в окно. Вернувшись с пустой бутылочкой в руках, она задала тот же вопрос:

- Где Макс?

- Ушел.

- Что ты ему сказал?

- Ничего. Я видел его выходящим из подъезда около четырех утра.

- А ты где был?

- В машине. Он меня не видел, если тебя это интересует.

- Ты караулил, что ли?

- Ну, ты же ушла по-английски, не попрощавшись. Он знает? - она поставила чайник и, сев на табурет, закинула ногу на ногу.

- Да, он догадался. Кофе будешь?

- Нет, спасибо. У тебя очаровательная дочь.

- Я знаю. Мы, вроде бы, все выяснили. Зачем ты здесь? - он повернулся и, прищурив глаза, прямо спросил:

- Лера, это точно ребенок Макса? - от неожиданности она поперхнулась горячим кофе.

- Да, это ребенок Макса. А что, у тебя есть сомнения?

- Да.

- Интересно послушать.

- Я тебя очень хорошо знаю. Ты бы не вышла замуж так рано.

- Как ты вообще смеешь поднимать этот вопрос?! После того, как ты уехал, я вообще плохо соображала. И он единственный, кто не позволил мне совершить глупость!

- Какую?

- Знаешь, мне как-то жить не очень хотелось! - с сарказмом ответила она.

- О-о-о, знакомое чувство, - скривился он. Лера сделала большой глоток кофе и пристально посмотрела на Ивана.

- Ну, так зачем ты здесь?

- Вообще-то, из-за тебя. Если ты помнишь, то я не собираюсь уезжать один.

- Давай не будем начинать все заново.

- Ты же не любишь его?

- Откуда такая уверенность? Я слишком многим ему обязана и уходить от него не собираюсь.

- А я не собираюсь отказываться от тебя, - он сел за стол и взял ее за руку. - Я просто не могу смотреть, как ты приносишь себя в жертву.

- Это не жертва.

- Жертва, малыш. Самая настоящая жертва. Ты предана и благодарна из-за его участия в твоей жизни, но это не любовь. Ты все еще любишь меня.

- Люблю тебя? Неожиданное утверждение. Я что-то не припомню, чтобы вчера говорила о своих чувствах к тебе.

- То, что вчера произошло, я просто влечением не назову.

- Ну, тебе с твоим опытом видней. Это все равно ничего не меняет.

- Да пойми же ты, наконец! То, что между нами происходит, не просто химия. И Макс, как бы тяжело и больно ему не было, понимает это. Поэтому он и ушел, и дверь он не запер преднамеренно. Он знал, что я вернусь. И даже если ты останешься с ним, он всегда будет знать, что между вами неравные чувства. А жить с осознанием, что тебе делают одолжение, может не каждый. Рано или поздно ты уйдешь от него, или он уйдет. Кто-нибудь сделает этот шаг независимо от обстоятельств. Только какие потом будут последствия?

- Зачем ты мне все это говоришь?

- Я пытаюсь показать тебе другую сторону сложившейся ситуации.

- Вань, ты уже все решил, не так ли? Для себя, для меня, для Макса, и даже для моей дочери! А почему ты не спрашиваешь, чего хочу я?

- Я-то знаю, но ты по-прежнему боишься себе в этом признаться. И думаю, что не сможешь, если тебя не подтолкнуть.

- Что за бред ты несешь! Единственное, чего я хочу - сохранить свою семью, - Джон посмотрел на нее сквозящими от горечи глазами.

- Малыш, я не отступлюсь, ты меня знаешь. Так что, у тебя не так много вариантов.

- Да, ты, пожалуй, прав. Вариантов в данной ситуации немного, - встав, она медленно подошла и села ему на колени, запустив свои руки ему в волосы. Она подняла его лицо и впилась страстным, но грубым поцелуем. Насладившись ответом и нежностью его желанных губ, она тихо прошептала ему на ухо:

- Я сделаю все, чтобы заглушить голос прошлого. Чтобы стереть воспоминания из сердца. И твои фотографии больше никогда не будут будоражить мое воображение. Я преодолею болезненный барьер и перешагну через все, что связано с тобой. И, если понадобится, перешагну через тебя тоже. Поверь мне, я сделаю это, у меня получится, - ошарашенный Ваня вгляделся в нее пронизывающим взглядом и отрицательно покачал головой. Ее поведение удивило его, а произнесенные слова обжигали разум. Девушка продолжила:

- После того, как ты уехал, моя жизнь рухнула. Я по крупинкам собрала ее обратно, и у меня хватило сил. Хватит сил и на то, чтобы больше никогда не вступать на ту тропу, которая ведет к тебе. Мне хватит сил, чтобы не впустить тебя в свое сердце еще раз. У этой любви не может быть хеппи-энда. Я не хочу возвращаться к бессонным ночам и истерикам. Я не та, кто была раньше. В этом только твоя вина. Ты сломал не только мою жизнь, ты сломал меня, как личность. Весь этот год я восстанавливала себя, но сохранить получилось лишь малую долю. И эта доля принадлежит не тебе и даже не Максу, она всецело принадлежит маленькому свертку в соседней комнате. И сейчас я просто хочу вычеркнуть тебя и все, что нас когда-то связывало, - Ваня выразительно посмотрел на любимое лицо и, отрицательно качая головой, тихо шепнул:

- Не выйдет.

- Откуда такая уверенность? - улыбнувшись, она встала и прислонилась спиной к холодной стене. Мужчина, наклонив голову, изучал рисунок на скатерти, потом резко рванулся с места со словами:

- Откуда? - и подойдя к девушке, вжал ее в стену, вперив в нее глаза. Наклонившись, он требовательно с напором начал целовать. Она неохотно разомкнула губы, но все же сделала это, поняв, что не в силах ему противостоять. Спускаясь ниже по шее, Ваня становился все более настойчивым. Поцелуи горели на коже, поднимая бурю желания, будоража разум и затмевая его полностью. Его руки начали свое удивительное и длинное путешествие по всему телу, заставляя чувствовать его близость каждой клеточкой. В ее голове все пошло кругом. Руки перестали слушаться, отвечая на нежные прикосновения. Тело обмякло и жаждало обладания. Резко отстранившись, мужчина, прерывисто дыша, приходил в себя. После этого он с усмешкой произнес:

- Вот откуда моя уверенность. Стоит мне только приблизиться к тебе, как твое тело, глаза, разум начинают кричать о том, что жаждут любого моего прикосновения. И что бы ты ни говорила, я все равно был, есть и буду для тебя самым желанным мужчиной. И так будет продолжаться до тех пор, пока ты будешь меня любить. Так что, делай выводы.

- Я не разрешаю тебе прикасаться ко мне!

- А разве мне нужно твое разрешение? Год назад ты сама сделала этот выбор. Я тебя не подталкивал. Ты меня не спрашивала можно или нельзя! Просто сделала, как задумала, а я не смог воспротивиться, точно так же, как ты сейчас. Пока я не касаюсь тебя, ты пытаешься сопротивляться, но стоит мне дотронуться, ты начинаешь плавиться, как воск, в моих руках.

- Год назад, я думала, что так будет лучше.

- Лучше? Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? Я берег тебя не просто так! Может, сейчас нам бы не было так обидно от недосказанности и непонятности. Может, ты была бы прежней, или же нет? Секс - это не просто дикая страсть и желание обладать телом. Это близость между любящими людьми, которая идет вместе с тобой через года. Ты сама переступила эту черту, сама подтолкнула нас к этой близости душ, от которой мы теперь страдаем оба. Ты пытаешься обмануть меня пустыми словами о прошедшей любви, а на самом деле обманываешь только себя и свое сердце. Лера, я давно уже не мальчик, которого можно водить за нос. Мне достаточно только одного взгляда, чтобы понять, что ты чувствуешь. И если ты не можешь самостоятельно здраво рассуждать, то позволь, хотя бы, мне помочь тебе. Давай разложим все по полочкам. Во-первых, ты изменилась, не спорю. Повзрослела, вышла замуж, родила дочь, стала более жесткой и эгоистичной. Но это никак не помогает тебе выкинуть меня из сердца, не так ли? Во-вторых, возможно, с мужем у вас прекрасные отношения. Он тебя любит, в этом я не сомневаюсь, но ты все равно по ночам думаешь обо мне. Самое интересное, что Макс об этом знает, насколько его еще хватит, никому неизвестно. В-третьих, у вас общий ребенок, ради которого нужно сохранить семью. Согласен. Но даже ребенок не сможет сохранить брак, в котором трещина зияет, как черная дыра. В-четвертых, предположим, что я уеду навсегда. Забуду тебя, этот город, страну, все. Пройдет много лет. Ваш счастливый брак, который в самом начале пошатнулся, приведет вас, это в случае если вы не разведетесь, к полному игнорированию друг друга. Спать будете в разных комнатах. Встречаясь за ужином, будете рассказывать о рабочих новостях. Дальше будете расходиться по своим углам. Где будете пытаться прожить чужую жизнь как свою, с помощью книг и телефильмов. В-пятых, если все же вы разведетесь, Макс уедет из города, дабы не видеть тебя. Не потому, что ты будешь вызывать в нем только негатив, а потому, что он так и будет продолжать тебя любить. Возможно, найдет себе девушку, как отдушину, если уже не нашёл. Ты останешься вдвоем с ребенком и полностью посвятишь себя ей. Неплохой вариант, но тебе всего лишь восемнадцать, а не сорок. И я тебе гарантирую, что через некоторое время ты опять попытаешь счастье. Выйдешь замуж, но вероятность того, что ты забудешь меня, ничтожно мала. Я же звезда, в конце концов. Я повсюду буду преследовать тебя, из каждого журнала, каждой газеты. Нет, конечно, я не исключаю тот факт, что ты все-таки забудешь меня. Полюбишь хорошего человека и обретешь счастье и покой. Но, согласись, это всего лишь один маленький вариант из всех предложенных. А теперь открой пошире глаза и постарайся поверить мне. Я устал доказывать тебе, что год назад не бросал тебя. Не хочешь верить, не надо. Пусть будет так. Но я же вернулся и добиваюсь тебя. Малыш, я не хотел тебя обидеть, но раз так уж вышло, надо как-то с этим смириться. Сейчас я бросаю весь мир к твоим ногам. Да бог с ним, с миром, я бросаю самое ценное, что у меня есть, мое сердце и жизнь. А ты все топчешь и топчешь, но я буду добиваться тебя, пока дышу. Даже если ты не дашь мне шанс, просто будь готова к тому, что я буду следовать за тобою тенью везде. Ваш брак с Максом - взаимовыгодный, он помог тебе в трудный период, а ты просто позволяешь себя любить. Благородно, но так не может продолжаться вечно. Позволь себе быть счастливой.

- Все, хватит, прекрати сейчас же! Мне все это надоело. Я больше не желаю тебя слушать!

- Нет, ты дослушай, может, тогда что-нибудь шевельнётся в твоей голове?

- Убирайся прочь! - пытаясь скрыть накатившие слезы, девушка, толкнув его, побежала в зал. Она бросилась ничком на диван и, уткнувшись в подушку, разревелась. Джон сел на табурет и закурил, руки мелко дрожали. Докурив и открыв форточку, мужчина потер уставшее лицо руками подошел к Лере. Она лежала, свернувшись на широком диване клубочком, продолжала плакать. Он сел на корточки возле девушки и, обняв, закопался в копне ее длинных волос.

- Малыш, неужели ты жалеешь о том, что между нами было? - он нехотя произнес эти слова, зная заранее ответ. Лера сжала кулаки так, что побелели косточки и тихо ответила:

- Да.

- Я не верю. Неужели для тебя все было так плохо? - сильнее стиснув подушку, она ощутила, что внутри что-то оборвалось, и она разочарованно продолжила:

- А ты хочешь, чтоб я ответила, что ни о чем не жалею? Если бы два года назад ты просто проехал мимо, у меня бы была прежняя жизнь, с родителями, уроками, дискотеками. Со всем тем, что ты украл у меня. Я понимаю, что детство прошло, но у меня было бы совершенно другое время, а сейчас его нет.

- Малыш, прости меня, но прошлого не вернуть и не изменить. Ты достойна ответных чувств, но ты их отталкиваешь. Зачем?

- Сейчас я должна поступить не по зову сердца, а по обстоятельствам. Два года назад я ответила на свой зов сердца, а сейчас пришло время думать головой. У меня семья, и, даже если это - взаимовыгодный брак, я не имею права его разрушить и оттолкнуть того, кто на меня рассчитывает и надеется. Я не могу броситься в омут с головой, как сделала это два года назад. Я несу ответственность за близких мне людей.

- Когда-нибудь ты поймешь, что глубоко ошибалась, делая такие выводы, - сказал он и глубже закопался в ее волосы. Сквозь его дрожавшие ресницы блеснули слезы. Лера ничего не ответила, продолжая беззвучно плакать. В этой тишине она пыталась примирить свой разум с сердцем и найти правильный ответ. Борьба продолжалась недолго, ее прервал телефонный звонок. Девушка протянула руку и, взяв радиотелефон со спинки дивана, ответила:

- Да.

Джон поцеловал ее в макушку и, погладив по плечу, вышел из комнаты.

- Привет.

- Ты где?

- Это неважно, со мной все в порядке. Просто хотел извиниться за то, что так и не смог заменить тебе его.

- О чем ты?

- Пожалуйста, не перебивай. Просто послушай. Я знаю, что, несмотря ни на что, ты продолжаешь его любить. И я не могу ничего изменить. Это не в моих силах. Поверь мне, я, как никто другой, знаю, как он тебе нужен. Не отталкивай его, попытайся понять, простить. Он вернулся, а это очень много значит. Он любит тебя, и я всегда знал это. Без него ты потеряла смысл жизни, потеряла свою индивидуальность. С самого первого дня нашей совместной жизни я заметил в тебе эту перемену. Но, вопреки всему, я не стал меньше тебя любить, я очень хочу увидеть тебя счастливой, не лишай меня этой возможности.

- Макс, приезжай домой, давай спокойно поговорим обо всем.

- Девочка моя, не нужно никаких разговоров, ни спокойных, ни громких. Я не хочу начинать бессмысленный разбор сложившейся ситуации. Я человек, и я просто устал, устал от тишины и пустоты. Устал видеть безграничную печаль в твоих глазах. Нет, я не сдался. Я тебя не оставлю ни при каких обстоятельствах, всегда буду рядом, только позови. Мне просто сейчас нужен перекур. Я сейчас прошу не за себя, прошу за него. Подари себе и ему долгожданное счастье. А я буду наблюдать и радоваться за вас и Эвелину.

- Макс, ради дочери, вернись домой.

- Я люблю вас, вы навсегда останетесь моей семьей. Но сейчас мне, правда, нужен отдых. Прости, - Макс повесил трубку.

Лера опять уткнулась в подушку и заплакала. Макс был единственным действительно близким ей человеком. Который сейчас просто отступил в сторону, уступая ее Ивану. Она понимала, что он уже никогда не вернётся в семью, стало быть, спасать брак не было смысла. Все произошло слишком быстро и слишком просто, но интуиция подсказывала, что это был конец. Даже если Ваня сейчас исчезнет из ее жизни, то Макс все равно не вернется. Он будет рядом, будет поддерживать и оберегать, но в семью он не вернётся. Слишком долгим было молчание между ними, слишком длительным было ожидание, слишком тяжелым был этот короткий брак.

Иван ушел на кухню, оставив ее со своими мыслями наедине. Этим действием он дал ей возможность сделать выбор самой. Сейчас она, как никогда, ощущала его горечь от ее противоречий. И если она в данный момент не определится, он уйдет навсегда и за ним закроется дверь к ее счастью. Он не будет следовать за ней тенью, как он обещал. Он будет тихо переживать в себе где-то очень далеко, за тысячи километров, не переставая ее любить ни на минуту. Будет ощущать ее запах при воспоминаниях, будет молиться за ее счастье, и с каждым днем все сильней ощущать потерю. Боль и безысходность будут съедать его каждую секунду все больше. Понимала она и то, что если откажется от него, то действительно будет жалеть, и его тень будет преследовать ее везде, заставляя сгорать от любви. Живое напоминание будет бегать перед ней каждый день, потихоньку сводя ее с ума.

Она бесшумно встала с дивана и открыла настежь окно, навстречу свежему воздуху, взошедшему солнцу, новому дню, новым ощущениям, чувствам и совершенно иной жизни, которая манила, как запретный плод. В комнату ворвался порыв прохладного утреннего ветра, сдувая за собой все страхи, и ей стало легче. Слезы высохли, вдохнув поглубже, она улыбнулась. Открывая свое измученное сердце для любви, но уже без слез и обид. В прихожей она услышала шаги и звук открывающейся входной двери.

Мужчина медлил, молча стоя у распахнутой двери. По щеке скатилась маленькая прозрачная бусинка. Он сделал еще один шаг, и теперь до порога оставалось пару сантиметров. Он ждал, что она его окликнет. Если она этого не сделает, его мир рухнет окончательно. От волнения и пронизывающей тоски было нестерпимо тяжело. Его чувства затмевали разум, и он не мог совладать с ними. Иван рванулся в комнату, чтоб последний раз взглянуть в любимое лицо, в последний раз ощутить вкус и мягкость ее губ. Он сделал несколько больших шагов с закрытыми глазами и в межкомнатном проеме столкнулся с Лерой, которая тихо проговорила:

- Не уходи, - ее растерянный и испуганный вид говорил о том, что ей эти слова дались нелегко. Обняв, он крепко прижал ее к своей груди. Вдыхая запах ее волос, и нежно касаясь губами ее макушки. - Мама мне всегда говорила: «Никогда не разрушай свое счастье своими же руками, потом, кроме себя, винить не кого».

- Малыш, я люблю тебя.

- Не бросай меня больше никогда. Второго раза мое сердце не выдержит.

- Никогда. Никогда больше я тебя не оставлю. Мне кажется, ты вчера забыла это? - тихо сказал Иван, доставая из кармана кулон и кольцо. После этих слов они стояли, обнявшись в полной тишине, и никто не хотел прерывать эти простые мгновения счастья.

Глава№19

«Я каждому рассвету рада,

Как будто мой вчерашний день

В ночь уходящий без возврата, -

Чужая жизнь,

Чужая тень…»

Макс уверенно нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шорохи и недовольное бурчание. Перед ним стояла девушка, босая, в длинной мужской футболке. Короткие белые волосы торчали в разные стороны, бледно-зеленые глаза были спросонья прикрыты. Она была высокой, фигура больше напоминала мальчишескую. Тихо прошептав ругательства, она шире распахнула дверь, впуская Макса в квартиру.

- С добрым утром, - поприветствовал он девушку.

- Утро добрым быть не может, хотя бы потому, что это просто утро!

- Хватит ворчать, - ответил он и прошел на кухню. Девушка молча ушла в ванную комнату.

Вернувшись, девушка выглядела уже куда более приятной, но все так же напоминала подростка. Драные джинсы и широкая явно не в размер рубашка только ярче это подчеркивали.

- С чем связан столь ранний визит? - сказала она, беря пустой бокал из шкафа.

- Он вернулся? - она недоуменно на него посмотрела.

- Он - это кто?

- Света, проснись, - зависла небольшая пауза. Наполняя бокал горячим кофе, она уже менее дружелюбно ответила:

- А… этот, что ли. Любовь твоей благоверной?

- Да, он самый.

- И что теперь? - она присела за стол и прикурила тонкую сигарету.

- Ничего.

- Когда он вернулся?

- Я так думаю, дня два назад - он звонил позавчера. А вчера она была с ним.

- Откуда ты знаешь?

- Я хорошо знаю свою жену, ей достаточно взглянуть на его фото, как она начинает меняться на глазах.

- Что будешь делать? - Макс пожал плечами. - Я думаю, тебе нужно отдать ей письма, которые ты не успел отправить ему обратно. Какое развитие дальнейших событий ты ожидаешь? Ты уверен, что она останется с ним?

- Как раз наоборот, я уверен, что она останется со мной, но я этого не хочу.

- Почему? Ты же ее любишь.

- Я да, она нет. Я не хочу видеть ее страдания.

- Разве она до сих пор страдает?

- Да, Свет. Конечно, иначе чем в начале, но страдает, - он тяжело вздохнул и тоже закурил.

- Все мы страдаем в той или иной ситуации. Если ты не собираешься возвращаться, то лучше отдай ей письма.

- Я знаю, что это нужно сделать. Но вот простит ли она меня потом?

- Я думаю, в данном случае это уже не имеет значения. Почему я не вижу твоего удивления по поводу его возвращения?

- Я всегда знал, что это произойдет, рано или поздно. Он любит ее и поэтому вряд ли сможет оставить.

- Но оставил же?

- Год - не срок для любви, всего лишь проверка на прочность.

- Да уж, хороша проверка, по твоим рассказам, она была на грани.

- Да.

- Как собираешься жить дальше?

- А как можно жить в моей ситуации? Буду привыкать к одиночеству.

- А я? - девушка затушила сигарету и вопросительно посмотрела на Макса.

- А ты… ты будешь жить прежней жизнью.

- Спасибо за разрешение, - съехидничала она и с обиженным лицом ушла в комнату. Макс тяжело вздохнул и пошел за ней следом. В комнате на разложенном диване и смятом от сна постельном белье сидела Света, обхватив колени руками. Он присел рядом и, нежно погладив по руке, заговорил:

- Света, я знаю о твоих чувствах ко мне, но я не могу ответить тебе взаимностью. Я очень ценю тебя, ты дорогой моему сердцу человек. И я меньше всего хочу сейчас селить в тебе напрасные надежды на совместное счастливое будущее. Сейчас я ни в чем не уверен и моя боль - это только моя боль. Я не хочу всю мою душевную тяжесть перекладывать на твои хрупкие плечи.

- И не нужно. Просто будь рядом, - тихо прошептала девушка и, положив голову ему на колени, включила телевизор. Яркие картинки быстро сменяли одну за одной, но молодые люди просто смотрели в пустоту экрана, не вдумываясь в смысл передачи.

А дальше для Светланы началась новая эпоха существования с любимым человеком, и она оказалась не столь привлекательной, как хотелось бы. Эпоха беспробудного пьянства, разбросанной по дому одежды и грязных носков. Девушка переживала, но возражать не смела. Истерзанная душа Макса никак не хотела покоя. Он просыпался ранним утром, когда она еще спала, и уходил. Возвращался всегда затемно и мертвецки пьяным, не в силах даже раздеться, засыпая на полу или в кресле. Много курил и почти ничего не ел, не разговаривал с ней и не замечал. Жил так, будто ее вообще не существует. Девушка терпела, сжав зубы, продолжая ждать по вечерам. Старалась не донимать разговорами, отлично зная, что у Макса один из самых тяжелых периодов в жизни, понимая, что это не навсегда. Ей было очень больно видеть его состояние, видеть, как он сгорает у нее на глазах. При этом не зная, как поступить и что изменить, чтобы получить назад прежнего Макса. Однажды набравшись смелости, Света высказала свое мнение о его поведении, на что он грубо ответил:

- Я не обещал, что будет легко! Если любишь - выдержишь! - и она, сжав кулаки и проглотив слезы, продолжила терпеть, надеясь на скорые перемены.

***

Каждый прожитый день вселял всепоглощающую тревогу. Лера ощущала постоянное присутствие мужа. По ночам ей казалось, что он стоит в дверях и безмолвно, как тень, смотрит на нее. Она просыпалась в холодном поту и тревожно озиралась в темноте, пытаясь успокоить сердцебиение. Иван все время был рядом с ней и ее дочерью, пытаясь всячески поддержать, не давая ей возможности унывать. Он оставлял ее одну лишь по ночам и предоставлял ей личное пространство и время. Она должна была дойти до всего сама, сделать какие-то выводы и умозаключения.

Время шло, отсчитывая минуты, часы, дни. Лера отчаялась найти хоть какую-то связь с мужем. Он просто не хотел, чтоб его нашли. Она понимала, что ему нужно время, и ей ничего не оставалось, как только просто ждать.

Молодые люди не могли насытиться присутствием друг друга, глотая воздух, насквозь пропитанный нежностью и теплотой, исходившей от двух сердец. Считая минуты до наступления утра, чтоб опять насладиться встречей. Лера так и не могла понять, почему Ваня каждый вечер садился за руль и уезжал в гостиницу. Частично она это списывала на то, что все-таки еще замужем, и Макс может в любой момент вернуться домой. Еще один день клонился к закату. После прогулки они, молча прижавшись друг к другу, смотрели кинофильм. Девушка не заметила, как уснула.

Входная дверь тихо щёлкнула и Лера открыла глаза. Лежа в своей кровати, бережно укрытая одеялом, она поняла, что Ваня опять ушел. Внутри что-то ухнуло, и к горлу подобрался комок обиды, а на глаза навернулись слезы. Она попыталась успокоиться и заснуть, но если слезы все же высохли, то сон совсем не шел. Девушка ворочалась с боку на бок еще битый час. Собравшись с мыслями, она набрала телефонный номер гостиницы и две добавочные цифры, послышались громкие гудки.

- Да, - раздался голос Ивана.

- Привет, еще не спишь? - грустным и тихим голосом спросила она.

- Лера? Что-то случилось?

- Нет, все нормально.

- Я думал, ты спишь.

- Я проснулась, когда ты захлопнул дверь.

- Малыш, что у тебя с голосом?

- Ничего. Я тебя не отвлекаю?

- Конечно, нет, - девушка вдохнула поглубже и, закрыв глаза, задала мучивший ее вопрос:

- Вань, почему ты по вечерам уходишь? - в трубке повисла пауза, слышно было только его ровное дыхание.

- Ты ведь никогда не предлагала и не просила меня остаться. Я думал, тебе нужно время, - Лера смахнула набежавшие слезы и широко улыбнулась. - А ты о чем подумала, глупышка? - она с облегчением вдохнула.

- Я… я подумала, что причина во мне или в Максе.

- Ты что, плачешь?

- Да нет, просто насморк, - она с шумом втянула воздух, демонстрируя заложенность носа.

- Ладно, хватит шмыгать носом. Не переживай, все хорошо.

- Угу… Вань, а ты можешь приехать? - спросила она, понимая, насколько сильно хочет оказаться рядом. В трубке опять повисла тишина.

- Конечно, открывай дверь. Люблю тебя, - он положил трубку, а Лера радостно улыбнулась.

Иван тихо постучал, боясь разбудить Лину, но ему не открыли. Он улыбнулся и толкнул дверь. Она с легкостью поддалась. Мужчина, разувшись, прошел в темную комнату спальни. Где, свернувшись клубочком, спала Лера. Мужчина нежно погладил ее по щеке и, укрыв одеялом, вышел из комнаты.

Девушка нехотя открыла глаза. Эвелина сладко посапывала в своей кроватке, медленно пробуждаясь к утреннему кормлению. Лера посмотрела на пустую подушку рядом с собой, и с грустью в глазах направилась в кухню. Накормив ребенка, девушка прошла в зал открыть балкон - несмотря на ранее утро было достаточно душно. Ее взору предстала картина спящего Ивана. На диване с большим плюшевым медведем вместо подушки, в объятиях с ее детской куклой, он выглядел довольно нелепо. Она села на корточки возле него и с улыбкой слегка погладила по голове. Ваня сквозь сон недовольно сморщил нос. Девушка нежно коснулась губами его покрывшейся легкой щетиной щеки. Он притянул ее к себе и поцеловал.

- Доброе утро, малыш.

- Доброе утро, любимый.

- Вчера ты меня так и не дождалась?

- Да, я оказалась не в силах перехитрить Морфея. Прости, я тебя вчера сорвала из кровати посреди ночи. И сейчас разбудила ни свет ни заря.

- Ничего страшного, переживу как-нибудь. Главное, что ты рядом, а остальное все мелочи.

Он взял ее руку в свою и поднес к губам. Их глаза встретились. Лера почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Внутри разлилась какая-то особая тяжесть. Он тут же обнял ее и стал целовать. Ее тело обмякло, и она с радостью отдавалась его поцелуям, которые стали более настойчивыми и требовательными.

Она лежала на его груди, ощущая жар его кожи. Смущенно подняв на него улыбающиеся глаза, тихо заговорила:

- Надеюсь, тебя больше не беспокоят мысли из прошлого?

- Какие именно? - Ваня не открывая глаз, поглаживал ее по плечу.

- Мысли о моей неприкосновенности, - он открыл глаза и засмеялся, затем ответил:

- А тебя, похоже, все еще мучают?

- Ну, я вроде как замужем, да и ты женат.

- Тебя интересует, чувствую ли я угрызения совести? Да, несомненно, только к моей жене это не имеет никакого отношения. Наш брак уже давно существует только на бумаге. Макс - вот о ком сейчас я переживаю. Я знаю этого парня, он мне нравится. Несмотря на то, что мы с ним в каком-то роде соперники. Я думаю, что он изменился за этот год, как, впрочем, и мы. Но я не уверен в том, что его чувства к тебе прошли. Но это второстепенные мысли, меня сейчас куда больше интересует другой очень важный вопрос.

- Какой?

- Ты.

- Я? Не понимаю?

- Меня интересует, что будет дальше. К каким переменам мне готовиться, на что ты настроена? Я не люблю находиться в подвешенном состоянии.

- А на что настроен ты? Какие перемены ты готов принять?

- Принять готов все, кроме твоего отказа, я весь твой и все зависит только от тебя.

- Ну, для начала я хотела бы поговорить с мужем, но, думаю, в ближайшее время это невозможно. Еще нужно все рассказать маме.

- Я хочу забрать вас с собой, - вдруг неожиданно Иван выпалил эти слова, которые уже давно вертелись у него на языке. Девушка села на диване и удивленно посмотрела на него. По обнаженной коже тела побежали мурашки, и, поежившись, она перевела взгляд, ища на полу халат. Лера встала и, открыв балкон, неуверенно ответила:

- Я не могу.

- Почему? Что тебя здесь держит?

- Мама, родственники, друзья.

- Маму мы заберем с собой. Ты можешь приезжать сюда, когда захочешь. Я, конечно, могу перебраться в Россию на постоянное место жительства, но ты сама должна понимать, что мне это сделать будет куда сложней, - он встал и натянул джинсы.

- Боже, почему в жизни все так сложно, почему всегда надо делать выбор? - он подошел к ней и обнял, она уткнулась ему в грудь.

- Потому, что такова жизнь, малыш. Всегда приходиться делать выбор. Иногда, даже не тот, который хочется, - она вздохнула и, подняв голову, посмотрела на Ивана. Тот чмокнул ее в кончик носа и улыбнулся.

- Сколько у меня времени?

- Немного.

***

От Макса по-прежнему не было вестей, Лера не знала где он и когда объявится. Его родители, как оказалось, даже не были в курсе их разлада. Друзья тоже не могли дать внятного ответа по поводу его нахождения. Изо дня в день девушка обивала пороги всевозможных контор, но толку от этого было мало. Даже вмешательство Ивана с его умением убеждать и наличием денег не дало никакого результата. Настроение девушки с каждым днем становилось все хуже. Время шло, а продвижений не наблюдалось.

- Ваня, все бесполезно. Пока Макс не вернется, проблему с нашим отъездом мы не решим.

- Малыш, не унывай, все будет хорошо, - он сам прекрасно понимал, что разлука неизбежна и это угнетало очень сильно. - Лера, Марк завтра улетает, он бы хотел с тобой познакомиться.

- А это обязательно?

- Думаю, необязательно, но неизбежно. Он мой лучший друг и помощник. Моя жизнь во многом зависит от него. Я бы хотел, чтобы вы познакомились.

Джон постучал в дверь гостиничного номера.

- Да, Джон, заходи, - мужчина прошел вглубь комнаты и сел в кресло.

- Чем занят?

- Помираю со скуки.

- Билеты заказал?

- Ну да, еще вчера. Завтра вылет. Джон, я надеюсь, на тебя можно положиться? Я даю тебе только две недели, смотри, опять не натвори каких-нибудь глупостей! Второй раз я твою грешную душу спасать не буду.

- Марк, я все понял. Давай выходи на улицу и побыстрей. Нехорошо заставлять девушку ждать, - ответил Джон и покинул номер.

Подходя к Джону и его спутнице, Марк отметил для себя, что девушка оказалась немного другой, нежели на фотографии. Она была более изящной и измученной, но глаза все так же светились добротой и счастьем.

- Здравствуйте, - улыбаясь, на ломанном русском поприветствовал он.

- О-о-о, друг! Ты делаешь успехи! Пребывание в одиночестве в России принесло свои плоды? - съехидничал Джон. Марк сделал вид, что не услышал друга.

- Не утруждайте себя, я говорю по-английски. Правда, коряво, но я практикуюсь, - брови Марка выгнулись от удивления.

- Я приятно удивлен. Меня зовут Марк, я правая рука Джона. Я занимаюсь почти всеми вопросами бизнеса и с недавних времен и личными тоже, - ответил он и укоризненно глянул на Джона.

- Ну, так, вроде, я тебе неплохо плачу.

- Если ты так и будешь себя вести, как в последнее время, то думаю, что одной зарплатой ты меня не удержишь.

- Ребята, хватит пререкаться, я предлагаю прогуляться.

- Я согласен, - отозвался Марк и мило улыбнулся. - Валерия, а можно взглянуть на ваше сокровище?

- Да, конечно, - она чуть отошла в сторону. - Спит принцесса. На маму совсем не похожа.

- Да уж, это точно.

- Джон, она на тебя похожа, - Лера испуганно вскинула глаза.

- Очень смешно, - саркастически откликнулся Джон.

Они шли вдоль зеленых улиц города, мило беседуя. О детях, семьях, о жизни, о России, о Союзе, который развалился. О болезненном восстановлении страны, о нынешнем ее состоянии. Об их приезде с гастролями. В то время, когда страна только приоткрыла железный занавес и разрешила въезд зарубежных исполнителей. Все казалось каким-то далеким и нереальным. Лера жила в этой стране, но особо не могла похвастаться глубокими воспоминаниями о том времени. Тогда ей было всего девять. Она рассказывала о своем детстве, о впечатлениях, о народе. Об обычаях и понятиях русских людей, о возможностях и развитии экономики.

- Конечно, я понимаю, что это не лучшая страна в мире, но это моя страна. И я даже пока представить не могу, что мне придётся ее оставить. Да, жизнь здесь не из легких, но человеку свойственно подстраиваться под обстоятельства. Моя жизнь меня устраивает, я знаю, что многие в нашей стране не имеют даже этого, но все равно к чему-то стремятся. И благодаря этому стремлению есть силы бороться с такой жизнью в этой стране.

«Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить».

Марк присел на скамейку в парке и глубоко вдохнул свежий воздух.

- Да, безусловно, ты права. В России совершенно другая жизнь. Другие люди, другой уровень развития и восприятия. Соглашусь, у русских как-то по особенному развита целеустремленность. Многие из вас, попадая за рубеж, достигают больших высот. Все потому, что у вас в крови заложено бороться и добиваться, - девушка присела рядом и дружелюбно улыбнулась.

- Джон, ты меня завтра отвезешь? – переводя тему разговора спросил Марк.

- Конечно. Ты уже сообщил о своем возвращении?

- Да, вообще-то, нас ждут обоих, но о том, что ты прилетишь позже, я умолчал. Мы решили окончательно выпустить альбом только в твоем присутствии. Чтобы не возникало вопросов, на которые никто, кроме тебя, ответить не сможет. Я пока начну организационные работы.

- Ты не спрашивал про тур?

- Ты сначала альбом выпусти, а потом уж все остальное.

- Марк, мне бы приблизительные даты?

- Джон, откуда я знаю! Я вроде как не генеральный продюсер.

- Почти, ты чуть выше.

- Я не выше, просто ближе к тебе. Позвони ему сам и спроси все, что тебя интересует. Последний раз, когда я с ним разговаривал, я много о нас с тобой узнал нового и интересного. Даты, скорее всего, есть на сайте, билеты уже давно в продаже. Он мне сказал, что если из-за твоего сумасбродного поведения придется что-то менять, то он уйдет от нас.

- Я так понимаю, меня просто поставят перед фактом?

- Как будто когда-то было иначе? Просто раньше ты присутствовал, поэтому был в курсе, - Лера внимательно с улыбкой на лице следила за мужчинами. Глянув на часы, девушка поторопила Ваню, предупредив о скором кормлении.

- Ладно, нам пора, во сколько вылет?

- Около четырех.

- Утром заеду, - он протянул руку другу.

- Валерия, мне было очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь на скорую встречу.

- Марк, мне тоже очень приятно было с вами пообщаться. Я рада, что у Вани есть такой друг, как вы, с вами он не пропадет. Я вам обещаю, что в назначенный Вами срок он вернется и приступит к работе с новыми силами.

- Я на это очень надеюсь. Валерия, а почему до сих пор Иван, а не Джон?

- Не могу отвыкнуть. Это для вас он Джон Дьюз, звезда мирового масштаба, а для меня он так и остался Ваней. Но я честно обещаю, что исправлюсь в скором времени, - распрощавшись, Ваня с Лерой направились в сторону дома, а Марк остался сидеть на скамейке, наслаждаясь дневным солнцем.

Джон уехал утром, пообещав вернуться как можно скорее. У Леры было предостаточно времени, решив использовать его на поиски пропавшего мужа. Она навестила его родителей, давая им возможность увидеться с внучкой, и попыталась выяснить хоть какие-то факты. Новости от Макса были. Хоть и не те, которых ожидала Лера. Он приезжал домой, один раз. Свекровь сказала, что выглядел он очень плохо, откровенно говоря, ужасно. Но на вопросы матери, что произошло, ответил кратко: «У меня запой и моей жене лучше не видеть этого. Пока я не восстановлюсь, домой не вернусь». Информацию о своем нахождении он разглашать не захотел. Девушка решила не посвящать их в суть семейного разлада и, погостив недолго, ушла. Следующим в списке был Сашка. Она позвонила Лене и попросила о встрече.

- Ленка, привет!

- Привет, мамаша, как твоя принцесса?

- Растет потихоньку. Как сама?

- Да нормально. Сашка только приходит редко, работает много, мужа твоего заменяет.

- Я слышала. Он, кстати, о нем ничего не рассказывал?

- Нет, я спрашивала. Он сам уже злится на него.

- Он ушел, и я не знаю где он.

- Этого стоило ожидать. Он ведь тоже человек. Ну, а ты как?

- Ленка, даже не знаю, что тебе сказать. Конечно, я простила Ваню, стоило ему только появиться. А Макс решил быть благородным и просто ушел в сторону, не захотев даже бороться за свою семью.

- Я другого от Макса не ожидала. Он любит тебя, в этом его беда. Слишком сильно любит.

- Я понимаю. Но мне-то как жить с этим?

- Смирись, это самый лучший вариант. Ну, как у тебя с Иваном? Он мне звонил.

- Я знаю, он говорил. С Ваней все замечательно, мы во всем разобрались. Что-то вычеркнули, что-то подчеркнули. Я… я как бы сильно не упиралась и не пыталась трезво мыслить, все равно не стала меньше его любить. Я просто не представляю жизни без него.

- Я так понимаю, что вы теперь вместе, как и год назад?

- Да, мы вместе. И, похоже, он и вправду меня любит.

- Думаю да, раз вернулся.

- Ладно, мне пора. А то мы сегодня целый день гуляем по гостям.

- Ты не пропадай. А то не дозвониться до тебя, не увидеться. Вся такая занятая.

- Хорошо, подруга. Созвонимся.

Вернувшись вечером, Иван застал Леру в детской.

- Привет, малыш, у меня для тебя подарок, - подойдя к девушке, он поцеловал ее в затылок. Она улыбнулась и обняла его за талию.

- И какой же? - Ваня демонстративно покопался в карманах и достал ключи.

- Вуаля!

- Ключи? С каких пор связка ключей стала подарком?

- Ну, на самом деле это ключи от твоего подарка. Я дарю тебе новую квартиру, - Лера недоверчиво посмотрела не него.

- Вань, у меня есть квартира, причем трехкомнатная.

- Будет еще одна. Ты сама говорила, что соседи начали косо смотреть в твою сторону. И потом она просторней, - она стояла и хлопала глазами - так ее давно никто не удивлял.

- Если мы собираемся переезжать, зачем нам жилье?

- Ну, ты же приезжать хотела сюда в гости к друзьям, родственникам?

- Не понимаю, чем эта квартира тебе не угодила?

- Если честно, то я не очень комфортно себя чувствую здесь. Сюда твоя мама приходит, а мы пока не знакомы. Кстати, когда ты нас познакомишь?

- Не знаю. Что я по-твоему должна ей сказать? "Мама, я встречаюсь с американцем, он большая звезда в рок-музыке, и он хочет увезти нас в Америку на постоянное место жительства". После этого она меня сразу в больницу определит.

- Зачем?

- Вы, американцы, либо тугодумы, либо умело претворяетесь. Она подумает, что я рассудком тронулась.

Смотря на нее с улыбкой, Иван добавил:

- Ну, про мою известность можно не упоминать.

- А когда ты все успел? Ты же все время проводил с нами.

- Малыш, мой личный представитель все устроил лучшим образом. На мой взгляд, безупречно. Впрочем, по-другому он не умеет. Поедем, посмотрим?

- Вань, спасибо огромное, но я не могу ее принять.

- Малыш, у тебя нет вариантов. Все документы оформлены на твое имя.

- Как ты это сделал?

- Я же говорил. Деньги правят миром, ну, правда, мне еще понадобился твой паспорт. Но с этим у меня проблем тоже не возникло.

- Когда только успел?

- Это у меня в крови.

- Хорошо уговорил, поедем, посмотрим.

Квартира находилась в новом районе города. Район не был центром, но выглядел многообещающим. Был зеленым, со множеством детских площадок вокруг многоэтажных домов.

Лере не могло не понравиться. Все было на высшем уровне, как и описал Ваня. Квартира была трехкомнатная, просторная и светлая. Девушка остановилась в дверях с открытым от удивления ртом. Иван подтолкнул ее в спину и она прошла в спальню. В комнате было все так, как она мечтала в детстве. Интерьер был в историческом утончённом стиле, кровать с балдахином была размером со всю ее комнату в старой квартире. Тут же на полу расположился ковер в цвет обоев неправильной формы. Стены были нежного бежевого оттенка, а на трюмо в маленькой вазочке стоял букетик чайных роз. Лера села на пуфик и выдохнула.

- Я в шоке.

- Я понял, - Ваня подхватил ее на руки.

- Поставь меня, - он отрицательно покачал головой.

- Вообще-то, в коляске, в прихожей спит Лина.

- Я знаю, - он улыбнулся и закружил ее по комнате.

- Я хочу посмотреть остальные комнаты.

- Спешу тебе их показать, - он понес ее в зал.

Зал был огромным - ярко бирюзовые стены вперемешку с нежно-голубым цветом прекрасно сочетались. Большой телевизор, белый кожаный угловой диван, два кресла и белый ковер на полу. Ничего лишнего. Иван хотел поставить девушку на пол, чтоб она могла пройтись по комнате.

- Не надо, у меня туфли грязные. Ой, ты что-то запоролся в обуви, ковер-то белый!

- Черт! Так и знал, что где-то промахнулся, - Лера засмеялась и, поцеловав его в щеку, скомандовала.

- Неси дальше.

- В детскую?

- Да.

В детской тоже было все, как сказке. Стены украшали герои из мультфильмов и сказок, палас был имитирован под зелень травы. Детская мебель была скомплектована и расставлена со вкусом. Кроватка, невысокий шкафчик, комплект игрального столика и маленькие стульчики. Было отведено место и для взрослых. За импровизированной шторой из бледно-зеленной органзы виднелась небольшая тахта, а разнообразные игрушки наполняли почти все свободное пространство комнаты.

- Я хочу быть маленькой.

- Я не согласен. Но если уж очень хочется, то мы можем немного поиграть в игрушки. Думаю, Лина будет не против.

- Я согласна. Пойдем дальше, - крепко держась за шею Вани, она махнула в сторону кухни. Попав на кухню, Лера ахнула - вся техника была из последних новинок, самых ведущих фирм.

- Это рай для хозяйки.

- Марк старался, - глянув на стол, девушка улыбнулась. На нем стоял огромный букет цветов, в ведерке охлаждалось шампанское, а стол был уставлен различными вкусностями. Он бережно посадил ее на стул и принялся открывать шампанское.

- Я не верю своим глазам. Когда вы все это успели?

- Честно говоря, квартира уже была куплена в таком состоянии, в каком ты ее видишь. Продавец, судя по всему, бизнесмен, прикупил ее для себя, но произошли какие-то изменения, и ее пришлось продать со всем, что в ней есть. А тут мы такие! Молодые, энергичные и богатые. Сделать тебе подобный подарок я решил сразу после того, как ты осчастливила меня. Я поделился своими мыслями с Марком, он сказал, что что-нибудь придумает.

- Но как он смог все устроить? Он ведь даже языка не знает.

- Я нашел ему переводчика. На этом моя помощь закончилась. Ну, я еще принимал участие в покупке кое-каких вещей.

- У меня нет слов. Я сейчас, - сказала она и, разувшись, встала.

- Да, кстати! Ты тоже разувайся! Нечего мне тут ковры пачкать.

- У меня носки дырявые, - смеясь, буркнул он.

- Значит, снимай и их тоже, - Лера вышла в прихожую и взяв из коляски спящую дочь отнесла в детскую. На обратном пути Лера заглянула в ванную комнату. Зайдя, она громко вскрикнула. Ваня, бросив ботинки, рванулся к ней.

- Что случилось?

- Ваня, ванна с гидромассажем. Я такую только в кино видела.

- Фу-у-у, перепугала. Предупреждаю, унитаз с автоматическим сливом воды.

- Это как?

- Без кнопки.

- Ну, да! Где уж нам, сельским, до вас, городских, - сев за стол девушка приняла бокал с шампанским.

- С новосельем, любимая, - сказал Ваня и протянул бокал. Раздался звон стекла и Лера добавила:

- Спасибо тебе за все. Я в восторге, - сделав глоток, она широко улыбнулась.

- Когда переезжать будем?

- Не знаю. Можем сегодня, нам ведь только вещи нужны, их можно постепенно перевезти.

- Думаю, они нам тоже не шибко понадобятся. Пойдем, что покажу, - тихо зайдя в детскую, он открыл маленький шкаф. Новые вещи лежали стопками на полках, чистые и выглаженные. Девушка укоризненно глянула на Ивана.

- Кто здесь был до нас?

- Никого, а что?

- Ага, скажи еще, сам гладил.

- А-а-а, ты об этом. Тогда до нас здесь была женщина из гостиницы. Марк ее нанял, чтоб квартиру привести в порядок. Пойдем дальше, - он взял ее за руку и потянул в спальню. В стене рядом с кроватью была небольшая дверь. Лера не заметила ее, когда ранее посетила комнату. Ваня ее распахнул, и жестом пригласил внутрь, где загорелся свет. От увиденного Лера охнула.

- Это все твое, верней, большая часть. Вот на этих полках лежат мои вещи, - он показал ряд по левую руку. Девушка бережно перебирала вешалки, осматривая содержимое. Мужчина тихо удалился на кухню за бокалами, решив не мешать. Гардеробная была небольшой, но и маленькой ее было сложно назвать. По стенам шли полки и вешалки, а в центре было большое зеркало во весь рост. Посередине комнатки стоял круглый пуф. На него-то девушка и присела, не в силах больше стоять на ногах.

- Тебе нравится? - услышав голос Вани, она быстро развернулась и покинула гардеробную. Прыгнув ему на руки, девушка подарила страстный поцелуй. Не устояв на ногах, они рухнули на кровать.

- Нравится ли мне? У меня никогда не было такой квартиры, никогда не было своего магазина одежды, и уж, тем более, никогда не было такой шикарной кровати, - бормотала она, расстёгивая на нем рубашку. - Конечно, мне нравится. Я в неописуемом восторге от всего, что сейчас со мной происходит, - он закрыл ей рот поцелуем и взял инициативу в свои руки, перевернув ее на спину.

- Здесь еще и балкон есть, - хриплым от возбуждения голосом пробормотал Ваня. Лера коснулась пальцем его губ и продолжила стягивать с него одежду.

- Позже, милый, позже, - перехватив его ногами, она перевернулась, оказавшись сверху. С каждым прожитым днем рядом с ним она ощущала эйфорию. Ее желание билось в ней, как родник чистой воды, с каждой проведенной минутой вместе, она хотела его еще сильнее, чем день назад. Открывая для себя все новые и яркие ощущения, и ей было мало. Она хотела вобрать каждую клеточку, каждый вдох, каждое прикосновение, вобрать всего его без остатка. И он с неистовой силой стремился ей на встречу, вступая в права чего-то неизведанного.

Его голова поилась на ее обнаженном животе. Девушка протянула ему бокал с шампанским и сказала:

- С новосельем, Джон!

- О-о-о! Ты изменила своим привычкам?

- Ну, когда-то надо начинать, - она сделала глоток и встала. Не найдя халат, она надела одну из рубашек Ивана.

- Ты не против? - спросила Лера, покрутившись перед ним.

- А как же твой магазин?

- Я почему-то не нашла там халат.

- Это мой промах. Забыл его купить. Мне очень нравится, когда ты носишь мои рубашки, ты в них неотразима.

- Пойдем балкон посмотрим, - она широко улыбнулась и бросила ему домашние брюки.

Лоджия была просторной и очень светлой. С одной стороны стоял компьютерный стол с полной комплектацией. С противоположной стороны стоял очень аккуратный диванчик и кофейный столик.

- Здорово! Прямо личный кабинет.

- Судя по всему, такова и была задумка.

- Интересно, диван раскладывается?

- Да, он раскладывается. С какой целью интересуешься? – обнимая девушку, шепнул он лукаво на ухо.

- Для общей информации.

Время шло, и день разлуки был все ближе. Макс был в недосягаемости. Документы были не готовы, и без появления мужа ускорить их готовность было просто невозможно. Как-то вечером Марк позвонил Джону и напомнил, что срок его отдыха подходит к концу. Они почти все свободное время бегали по конторам, пытаясь хоть как-то изменить ситуацию, но она практически не менялась. Лера с каждым днем все глубже уходила в себя. И каждый прожитый день был для нее чуть ли не последним днем вместе с любимым. Уверенности в том, что они будут всегда вместе, оставалось все меньше. Мама начала о чем-то подозревать, Лера после долгих раздумий решила все рассказать. Рано или поздно она начнет догадываться, а лишние упреки ей не нужны. Она поняла, что пришло время раскрывать карты. Девушка поведала обо всем, что касалось Макса, частично сообщив, что уже давно любит молодого человека, и это ее очень сильно мучает.

- Мама, я сейчас тебе рассказала только малую долю моих переживаний. Все остальное так навсегда и останется во мне. Знаю, Макс никогда не рассказывал тебе о нашей жизни. Но, поверь, для него этот период был самым ужасным и самым счастливым одновременно. Макс просто ушел в сторону, он любит меня, и он хочет, чтоб я была счастлива. Бороться он не собирается, у него все равно нет шансов на ответное чувство, и он об этом прекрасно знает. А терпеть такое отношение с моей стороны ему больно, больно ложиться со мной в одну постель и знать, что мои сны не связаны с ним. Ему больно осознавать, что я больше никогда не рожу ему детей, больно чувствовать мое отчуждение. Знаешь, мам, дело дошло даже до того, что я не могла находиться с ним в одной комнате. Я всячески пыталась его избегать, уходила с подругами, когда у него выходной, приходила к тебе, гуляла в одиночестве. Я не оправдываю себя, я даю себе отчет в том, что это похоже на помешательство. Я всячески пыталась выбить из себя это, но, видимо, это мне не подвластно. Значит, я слабее, чем ожидала, если не смогла забыть человека, которого полюбила. Из-за своей душевной трагедии я испортила жизнь человеку, который мне помог. Который вытянул меня из этой трясины и раскрасил мой мир пусть не самыми яркими красками, но все же цветами. И как мне теперь с этим жить, я не знаю. Самое страшное, что Макс не дает мне возможности поговорить с ним.

- Тебе нужно его прощение? За что? За то, что ты не любишь его? Он вложил в тебя душу насколько смог, и ты жила, подпитываясь его энергией. За это ему не просто огромное спасибо, но он знал с самого начала, что ты не можешь его полюбить, это не твоя вина. Вам с Максом нужно расстояние и приличное. Вам нужно просто забыть друг о друге. Или оставить друг друга в вашей памяти. С годами все меняется. Я, конечно, придерживаюсь немного другого мнения, но это возможно потому, что я так самоотверженно не любила. Но я - твоя мать, и я всегда тебя поддержу. Иногда для того, чтобы достичь наивысшей точки счастья, нужно пройти через страдания.

Девушка уткнулась лицом в материнские колени и заплакала. Но в душе она не просто роняла слезы, а рыдала, сейчас она теряла не только Макса, но и человека, которого так безумно любила.

День был хмурым, предвещающим дождь. Так же серо было в душах Джона и Леры. Они стояли возле машины и боялись разомкнуть объятия. На глазах у девушки блестели прозрачные капли слез.

- Малыш, хватит опять сырость разводить. Я же сказал, как только у меня будет возможность навестить тебя, я обязательно приеду. У нас очень много концертов в Европе. И между ними есть небольшие перерывы, Польша, Турция, Германия, Финляндия, Бельгия. Это только те страны, которые близко к России, не считая всех остальных. Всего два-три часа на самолете. Я приеду или ты ко мне, и на нашем концерте побываешь. Но это только в том случае, если ты еще до сих пор будешь в России. Но я очень надеюсь, что к тому времени, когда начнётся тур, мы уже будем вместе. Если в ближайшее время твой Макс не объявится, я приму меры.

- Почему у вас нет концертов в России?

- Я говорил Марку, что нужно включить в тур вашу страну. Они уже заключили предварительный договор, но что-то там менеджеры начудили, и мы все отменили. Прости меня, что не вышло забрать вас с собой сейчас, но мы обязательно скоро будем вместе.

- Знаешь, я почему-то процентов на девяносто была уверена, что именно так все выйдет. Оно и к лучшему. У меня будет время решить все вопросы с мужем, подготовить маму, саму себя к перемене страны и жизни в ней. Подготовлю себя делить тебя с поклонниками и фанатами.

- Ты, главное, помни, что бы ни писала пресса, что бы ты не увидела по телевидению или в интернете, знай, что это все пиар. В моем сердце и в моей постели есть место только для тебя, и ни одна женщина в мире никогда не изменит этого. Я буду очень по тебе скучать. Мы, кстати, можем общаться через интернет, Марк подключил, я буду звонить. Так что разлука пройдет незаметно.

- Я тоже очень хочу в это верить. Я люблю тебя.

- И я тебя очень люблю, - он сильнее сжал ее в своих объятиях, а она, шмыгнув носом, прошептала:

- Уезжай, а то я за себя не ручаюсь, - смахнув с ее лица слезы, он прикоснулся к ней губами и прошептал:

- Все будет хорошо, малыш.

Сев в машину он повернул ключ зажигания и надел солнцезащитные очки, чтобы Лера не видела затаившихся слезинок в уголках его глаз. Автомобиль медленно тронулся с места, постепенно набирая скорость и унося его куда-то вдаль, туда, где нет ее. Навстречу проезжали автомобили, по тротуарам спешили пешеходы, их всех связывало одно, они все знали куда направляются. А он сейчас ехал навстречу неизвестному, он ехал домой, который стал для него чужим. Но и назад повернуть он не мог, он посвятил музыке всю свою жизнь, слишком многое поставлено на карту. И теперь от его решения зависит равновесие его группы и команды, каждый из которых отдал ему частичку своей души. Спасала только мысль о скором воссоединении, просто нужно еще немного подождать. Чем больше увеличивалось расстояние между ними, тем сильнее натягивалась нить, связывающая их. Она могла оборваться в любой момент, но благодаря чувствам она растягивалась, заставляя их глубже верить друг в друга. Девушка смотрела вслед удаляющемуся автомобилю и, тихо роняя слезы, шептала, как молитву:

- Только вернись, только вернись, только вернись, только вернись…

Глава №20

«Жизнь была стремленьем.

Смерть была причиной

Не свершенных в мире

Бесконечных благ…»

Спустя месяц Лера немного успокоилась и пришла в себя. Разлуку переносить оказалось легче, чем в первый раз. Джон звонил каждый день, расспрашивал о делах, рассказывал о своей работе, о предстоящем турне и о скорой встрече. От Макса по-прежнему не было вестей, и это обстоятельство давило более, чем обычно. Эвелина к этому времени достигла полугодовалого возраста и требовала к себе больше внимания, а у Леры его сейчас было как никогда много. Мама помогала практически всем, кроме финансовой стороны. Лера сразу поставила ей жесткое условие, сообщив, что в деньгах не нуждается. Как оказалось, Джон позаботился и об этом вопросе, открыв на ее имя счет в банке, известив об этом при первом же звонке. Мама о многом догадывалась, но не лезла с расспросами. Предоставляя дочери право выбора, зная, что рано или поздно она все равно все расскажет.

Девушка часто наведывалась в старую квартиру, надеясь, что Макс как-то себя проявит. Позвонит или придет, однако в квартире не раздавалось долгожданного звонка, обстановка тоже не менялась. Его вещи лежали так же, даже паспорт находился на своем месте. Только пыль скапливалась с неимоверной скоростью.

Лера делала влажную уборку, когда в дверь позвонили. Посмотрев в глазок, она охнула и, распахнув дверь, бросилась Максу на шею. Он нежно поцеловал ее в лоб и отстранил от себя. Он изменился. Похудел, лицо приобрело не характерный для него землистый цвет. В глазах больше не было радости и блеска, но четко проявлялась моральная усталость.

- Здравствуй.

- Привет. Ты где пропадал все это время? Мы очень волновались за тебя. Хоть бы позвонил.

- Извини, но я не мог, - ответил он, проходя в комнату.

- Где дочка?

- Спит в комнате, - подойдя к кроватке, он с улыбкой смотрел на девочку. И, погладив ее по голове, жестом показал жене на дверь.

- Я соскучился по ней. Она так выросла, изменилась. Ты ему сказала?

- Нет. Что с тобой произошло? Ты сам на себя не похож.

- Со мной была семейная драма.

- Я тебя не выгоняла. Ты сам принял это решение.

- Я знаю, но, поверь, мне так лучше. Где он сейчас?

- Он уехал.

- Опять?

- У него работа.

- И ты так спокойно об этом говоришь?

- Да, мы держим постоянную связь друг с другом.

- Ты счастлива? - Лера внимательно на него смотрела, не зная, что сказать. - Почему ты молчишь? Ты счастлива?

- Ну, в общем, да. Он звонит каждый день - это очень важно для меня. И знаешь, Макс, нам нужно серьезно поговорить.

- Да я знаю, за этим я здесь.

- Макс, я хочу, чтоб ты вернулся домой.

- А зачем? Попытаться спасти наш брак? Но и я, и ты, мы оба прекрасно знаем, что это ни к чему не приведет. Ты никогда мне не принадлежала и никогда не была моей. И теперь после его возвращения этого точно не изменить. Если ты захочешь уехать, а ты захочешь, либо сейчас, либо чуть позже, я не буду препятствовать. Я дам свое разрешение на вывоз Лины из страны, подпишу все документы, касающиеся развода. Прости, но мы оба отлично понимаем, что как раньше уже не будет. Да и он не отступится. Теперь он точно сделает все возможное, чтобы быть с тобой. Он больше никому не позволит ему помешать. Я хотел отдать тебе вот это, - он достал из небольшой мужской сумки связку писем, - прости, что они так и не дошли до тебя. Я этому помешал. Часть из них я отправил обратно, а вот эти не успел, - девушка смотрела на него круглыми глазами, не совсем понимая, о чем он ведет речь. - Это его письма, адресованные тебе, после того, как он уехал. Он тебя не бросал, не предавал и не забывал весь этот год. Он действительно достойный человек, - она дрожащими руками взяла пачку и распечатала одно из писем. «Привет, малыш! Я не понимаю, почему ты не отвечаешь…» - дальше Лера читать не стала. Она перевела свой измученный взгляд на мужа. Который продолжил говорить:

- Я не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь. Но когда пришло первое письмо, мы уже были женаты, и менять что-то было бы нецелесообразно.

- Почему ты мне не сказал? - совершенно опустошенная, она тихо села на край дивана и попыталась скрыть слезы.

- А должен был?

- Ты же клялся, что никогда не обманешь меня.

- Ты носила под сердцем его дитя, и нервные расстройства тебе были противопоказаны. Поверь, я не желал никому зла. Я думал, что так будет лучше, - она утирала руками слезы и тихо бормотала:

- Ты предал меня. Предал, - Лера сняла с пальца обручальное кольцо и, положив его на журнальный столик, добавила:

- Уходи. Я не хочу тебя видеть, - она встала с дивана и вышла в кухню. Он прошел за ней и, обняв ее, стоящую у окна, продолжил:

- Я думал, так будет лучше. Мне стоило таких трудов вытащить тебя из пропасти. Прости, если сможешь.

- Макс, скажи, пожалуйста. Скрывая от меня правду, чего ты хотел добиться?

- Я боялся тебя потерять.

- Ты боялся, что я уйду? В семнадцать лет, беременная?

- Сейчас я понимаю, что был не прав, но изменить ничего уже нельзя.

- Уходи, прошу тебя. Я хочу побыть одна. Оставь координаты, по которым тебя можно будет найти, - Макс поцеловал ее в макушку. Пройдя в комнату, он нашел ручку и клочок бумаги. Написав номер, он направился к двери, у которой помедлил несколько секунд. Но все же вышел так и не прощенным.

Голова шла кругом, руки била мелкая дрожь. «Почему Макс так поступил? Он меня предал. Видел мои страдания и все равно промолчал. Что им двигало в тот промежуток времени? Почему? - она вернулась в комнату и легла на диван, вытирая слезы. - Я обвинила во всем Джона, а он оказался самым честным из нас, - Лера взяла одно письмо из пачки и хотела распечатать, но не стала. - Я не буду их читать, в этом теперь уже нет необходимости».

Через пару недель Лера окончательно переехала в новую квартиру. В старой она оставила для Макса записку с ее новым адресом. Она до конца рассказала матери свою историю любви, умолчав только об Эвелине и об известности Джона.

Мама ходила по квартире с огромными от удивления глазами и только тихо повторяла:

- Да-а…

- Мам, как тебе мое новое жилье? - женщина никак не отреагировала на вопрос дочери, продолжая ходить из одной комнаты в другую. - Мама?! - окликнула ее девушка и улыбнулась.

- Лер, ты чего кричишь?

- Я не кричу. Просто пытаюсь привлечь твое внимание.

- Я пребываю в шоковом состоянии, не мешай мне, - позже они прошли на кухню, и Лера достала бутылку красного вина и два бокала.

- Да уж! Есть что отметить, - улыбаясь, сказала мама.

- Мам, это еще не все новости. Возможно, в ближайшем будущем мы все уедем из страны.

- Все?

- Ну, сначала мы, а потом и ты.

- Поедем отдыхать? - делая небольшой глоток, спросила мама, и взяла из вазочки конфету.

- Нет, мам, мы уедем насовсем. Джон нас забирает в США.

- Что?

- Мы с ним это давно решили. Сейчас он улетел заниматься этим вопросом.

- А как же я? Я останусь здесь совсем одна? Я не вынесу разлуки. Кроме вас с Линой, у меня никого больше нет,- запричитала женщина, нервно встряхивая руками.

- Мам, ты меня вообще слушаешь? Говорю же, мы уедем все, ты тоже, только чуть позже. Можешь потихоньку начинать собирать документы.

- А ты с Максом уже говорила об этом?

- Да. Он сказал, что он не будет препятствовать нашему отъезду. Завтра я иду подавать на развод.

Еще месяц Лера обивала пороги всевозможных муниципальных учреждений, собирая различные справки и все возможные разрешения. Макс появлялся сразу, как только Лера сообщала, что ему нужно поставить очередную подпись или написать очередное заявление. Незаметно наступил октябрь, сильных холодов не было, но было видно, как осень потихоньку уступает место более суровой погоде.

- Привет, малыш, как дела?

- Привет, я так рада тебя слышать.

- Я тоже, я очень соскучился. Жду не дождусь нашей встречи.

- Я так устала от одиночества, от пустоты в доме. В этой квартире без тебя так тоскливо и холодно. Я устала от постоянно закрытых дверей и бесконечных очередей. Я никогда не думала, что переезд в другую страну - такая проблема. Просто замкнутый круг.

- Лера, девочка моя, потерпи еще немного. Скоро все закончится. Как Лина? Я по ней очень скучаю.

- Ой, растет не по дням, а по часам. Уже ползает во всю, зубы, наверное, скоро полезут. Как у тебя дела?

- Да как у меня, как обычно. Работа кипит, через пару дней будем давать закрытый концерт. Потом съемка еще одного клипа, пригласили на телевидение. Короче, все по плану. Я узнаю дня за два до события. Только и успеваю подготавливаться.

- Да ладно, тебе не привыкать.

- Скоро турне.

- На сколько?

- Год, полтора. Может два, не знаю, как продюсеры решат. Ну, первые концерты месяца три четыре будут. Потом перерыв небольшой. Мы всегда так начинаем по нарастающей, а то отдача слишком большая сразу. Физически тяжеловато.

- А когда начинаете?

- Первые даты стоят в начале декабря. Я надеюсь, к этому времени вы уже будете здесь.

- А если нет?

- Значит, будете чуть позже. Прилетите, вас встретят. Я все организую, не переживай. Может, даже сам встречу, смотря в какой стане мы будем по графику.

- Я не хочу прилетать без тебя.

- Не переживай раньше времени. До начала декабря еще времени навалом. Ладно, малыш, побегу, а то Марк уже испытующе смотрит. Я люблю тебя.

- И я тебя, - девушка положила трубку и, глубоко вздохнув, пошла к ребенку. Телефон опять зазвонил и девушка улыбнулась.

- Да, я слушаю.

- Привет.

- Макс? Привет, давно тебя не слышала.

- Да, у меня дела кое-какие были. Ты переехала?

- Ну, судя по тому, что ты сюда звонишь, ты все-таки пришел домой. Ведь номер я оставила только там.

- Да, я здесь. Мне понадобились вещи.

- Приходи, поговорим.

Через полчаса Макс уже стоял на пороге с огромным букетом. Он молча протянул его жене.

- Спасибо, проходи, - он прошел в зал, озираясь по сторонам.

- Хорошая квартира.

- Да, спасибо. Что будешь? Чай, кофе, сок.

- Пожалуй, кофе, - Лера ушла в кухню, забирая цветы с собой. Макс последовал за ней. Присев за стол, он тихо начал:

- Лера, у меня не было возможности поговорить с тобой.

- Да, я понимаю. Мы хоть и виделись, но подобный разговор был бы не к месту.

- Я хотел бы извиниться за свой поступок. Я не знаю, как вымолить у тебя прощение, но все же я очень раскаиваюсь в содеянном.

- Макс, давай не будем копаться в прошлом. Я уже все пережила и забыла, - мужчина поднял на нее пустые глаза и продолжил:

- Я принес все документы, которые ты просила.

- Спасибо. Макс, я тебе еще не говорила, но я подала на развод. Тебе должны или позвонить, или выслать повестку на родительский адрес, - он закрыл глаза и выдохнул.

- Спасибо, что предупредила. И как давно?

- С месяц уже, наверное.

- Значит, надо навестить маму. А когда слушание?

- Не знаю, мне еще тоже ничего не сообщили. Макс, я надеюсь, никаких проблем не будет?

- Нет, не будет. Я же обещал. Я очень люблю тебя и желаю тебе счастья. Как дочка?

- Она сейчас спит. Если ты не торопишься, то можешь с ней увидеться, - улыбаясь, сказала девушка, ставя перед мужем чашку с горячим кофе.

- Да, я бы хотел с ней повидаться.

- Макс, я не буду против, если ты с ней будешь видеться. В графе «отец» стоит твоя фамилия, и я ничего менять не буду.

- Я сомневаюсь, что у меня будет возможность к вам прилетать.

- Это не проблема, у нас здесь родственники и друзья. Поэтому прощаться я не планирую.

- Я буду только рад. Эвелина хоть и не моя дочь, но любовь к ней от этого не становится меньше.

Чуть позже девочка проснулась и с радостью пошла на руки к Максу. Что, конечно, не могло не радовать мужчину. Они дружно расположились на полу в детской, играя с малышкой. Разговаривая на уже более нейтральные темы, не переходя на личности. Больше им нечего было делить, некого было винить и незачем было расставаться с обидой. Теперь у каждого из них была своя жизнь, в которой нужно было привыкать обходиться без друг друга.

Ближе к вечеру Макс стал собираться.

- Лер, я пойду, а то уже поздно. Я не хочу травмировать еще чью-то психику. И так натворил дел.

- Макс, останься, еще не очень поздно.

- Нет, Лер, мне действительно пора. У нас с тобой много общего, нам всегда было интересно вместе. Но, прости, это было, а теперь этого нет и возвращать нечего. Нельзя вернуть то, чего никогда не существовало. Я не буду скрывать от тебя, что все так же сильно тебя люблю. И каждая минута, проведенная рядом - счастье для меня. Но чем дольше расставание, тем сильнее потом болит сердце.

- Макс, прости и ты меня, если сможешь. Я не хотела причинить тебе боль, - Макс грустно улыбнулся.

- Дело не в тебе, дело в голове, - он постучал указательным пальцем по теменной части головы. - Все мысли, проблемы, предпочтения - все в голове. И у всех есть тумблер, которым можно щелкнуть и избавиться разом от всех тяготивших вопросов. Вот только щелкнуть им не у всех получается. В этом и заключается человеческая слабость. Ладно, созвонимся еще, надеюсь.

- Конечно, мы же еще никуда не уехали. Макс, ты прав, я тоже не могу щелкнуть этим чертовым тумблером.

- Та же история, - он поцеловал дочку и слегка коснулся губами приоткрытых губ Леры. Потрепав ее за ухо, он вышел.

У девушки на душе скребли кошки, и она никак не могла понять почему. Конечно, этот день был теплым и добрым, но пропитан он был тоской и болью Макса. На душе остался неприятный осадок, перемешанный с чувством вины.

***

Поздно вечером Лере позвонила свекровь и сообщила про трагедию. Макс попал в автомобильную аварию и скончался на месте. Девушка сорвалась из дома посреди ночи и приехала к свекрови, чтобы поддержать разбитых горем родителей. Новость прозвучала для нее как гром среди ясного неба. Внутри что-то умерло, оставляя после себя тлетворный привкус. Она не могла поверить, тем более, не могла смириться с происходящим. Она была последней, с кем он разговаривал. Она чувствовала, что что-то не так и все равно разрешила ему уйти. Жизнь так устроена, что кто-то уходит, а кто-то остается, и что за неведомая сила делает отбор, никто никогда не знал. Кто указывает на личности и определяет время или количество вдохов и выдохов или же количество ударов сердца? Вокруг была пустота, только гулкие рыдания женщины на ее плече и нервное бряканье ложки о края стакана на кухне. Оцепенение помогало. Слезы лились сами по себе, не причиняя неистовой боли. Рыдания остались где-то глубоко. Утром, собрав остатки сил, они пошли в морг на опознание. После чего Лера уехала домой, оставляя на поруки близких, друзей, родственников и родителей Макса.

Оказавшись дома, девушка подняла на мать отчужденные глаза и молча ушла в комнату. Набрав незнакомый номер, она стала дожидаться ответа. Она знала, что Макс после того, как ушел из семьи, жил у девушки. Скорее всего, она и была для него единственным свежим глотком воздуха в этом мире. Именно у нее он проводил ночи, в которых ему отказывала Лера, и он имел на это право.

- Алло, - послышался женский грубоватый голос.

- Здравствуйте. Извините за беспокойство, меня зовут Валерия я жена Макса, - а дальше Лера была вынуждена выслушать все, что ей поведала девушка. О ней, о Максе, и все, что она об этом думает. Было много обвинений и гнева, но в голосе слышалась неподдельная тревога за Макса и за все, что с ним происходит. Девушка выплескивала все, что накопилось у нее за это время и не давала вставить даже слова. Когда же она выпустила пар, повисла пауза. Лера со слезами тихо спросила:

- Как вас зовут?

- Света, - грубо отозвалась девушка.

- Светлана, у меня плохие новости. Макс вчера вечером разбился на машине, его больше нет с нами. Прости, если сможешь, - в трубке повисла тишина. Спустя мгновение раздались громкие рыдания и сквозь слезы девушка прокричала:

- Это ты во всем виновата! Если бы не ты со своей чертовой любовью, он был бы жив! Поздравляю, в твоем списке разбитых чужих жизней прибавилось. Ты украла у меня все, что мне действительно было дорого в этом мире! - на другом конце провода бросили трубку. Лера сидела неподвижно. Придя в себя, она резко вскочила на ноги и что было сил, ударила кулаком в стену. На косточках проступили капли крови, а руку пронзила острая боль. Она выругалась и выскочила в ванную. Сунув руку под холодную воду, девушка залилась слезами. В голове гулко отдавались только что услышанные слова. «А ведь правда. В том, что произошло только моя вина. Если бы три года назад я никак не отреагировала на его ухаживания, то сейчас, возможно, он был бы влюблен совсем в другую девушку. А я только все время пользовалось им, понимая, что его главная слабость - это я сама», - она сидела на краю ванной и рыдала, впервые за все время четко осознавая, что Макса уже не вернуть. Мама нервно постучала в дверь, и девушка открыла, молча выйдя.

До похорон она почти не бывала дома. Мама забрала Эвелину к себе освобождая руки Леры для помощи в организации. Все проходило, как во сне, она вставала утром, умывалась, одевалась, пила кофе и выходила из дома. Вечером она так же на автомате приходила, пила кофе, целовала дочь и ложилась спать. Мысли в голову не приходили вообще, в один миг они просто перестали ее посещать. Джон, конечно, звонил и, наверное, не один раз. Возможно, он уже оборвал все телефонные линии, но об этом Лера не переживала. Рассчитывая на то, что позже, когда страсти немного поулягутся, она поговорит с ним и все расскажет. А сейчас было не до него.

В день похорон было холодно и хмуро. Лера поглубже закуталась в черное пальто и широкий вязаный шарф. Траурная процессия длилась целую вечность. Она больше не могла терпеть, кажется, в одно мгновение, обрушился весь мир. Земля уходила из под ног, тело цепенело. И хотелось кричать, но горло сдавливала чья-то зловещая рука. Хотелось все вернуть назад, пустить время вспять, но она была бессильна что-либо изменить. И это бессилие еще сильнее раздражало и раздирало на части. Она понимала, что должна пройти этот трудный путь. Испить эту горькую чашу до последнего глотка, до последней капельки. Становилось все нестерпимей, не было сил больше выносить эту боль. В эти минуты ей хотелось умереть вместе с ним. Только больше не испытывать эту боль, давящую, сковывающую все тело. Как заставить себя жить заново, без него, без его тепла и любви? Как? Это она во всем виновата, если бы она хоть чуть-чуть ослабила хватку, хоть на вздох облегчила его страдания. Но, увы, это уже не возможно, игра окончена. Ветер холодными щупальцами пробирался под пальто, обмораживая тело. Проникая с каждым дуновением все глубже в недра души, вырывая ее, чтоб заморозить навсегда.

Гроб спустили в могилу. Родственники бросали комья холодной земли, сопровождая процесс тихими всхлипами. Лера наклонилась взять горсть, перед глазами все поплыло. Бросило в жар, а к горлу подступила тошнота. Ее мотнуло, но кто-то подхватил ее под руку, избавляя от падения. Лера подняла глаза на спасителя и увидела перед собой высокую девушку в кожаной куртке и черной бейсболке. Ее глаза сквозили скорбью, она была очень бледна, но глаза ее были сухими, красными, но сухими. Она ядовито прошептала ей на ухо:

- Можешь не прыгать за ним в могилу. Этим ты не загладишь перед ним своей вины и уж, тем более, не вернешь, - Лера хватала ртом холодный осенний воздух. Стянув туго замотанный вокруг горла шарф, она отошла чуть поодаль, опираясь на чужой ледяной могильный камень.

А дальше была только пустота. Вокруг было темно, она находилась в замкнутом пространстве в невесомости и в оглушающей тишине. Девушка крикнула, но ей никто не ответил, голова совсем не соображала. Покрутившись вокруг себя, она не ощутила материализации. Она оказалась заперта внутри своего горя и вины наедине сама с собой.

Глава№21

«И снег летит. И фонари в ветвях.

И мир воскрес из небытия

И увеличился в моих зрачках,

И мудро канет вновь,

Но ты и я…»

Валерия открыла глаза. В помещении было очень светло от солнечных лучей, проникающих через оконные жалюзи. Она обвела глазами комнату и попыталась пошевелиться. В ушах раздался резкий писк, который стал более громким и настойчивым. В палату интенсивной терапии влетела медсестра. Проверив все показания датчиков, она так же быстро вышла. Где-то далеко за дверью послышался ее тревожный возглас:

- Михаил Петрович! Воронцова пришла в себя, - послышался гулкий звук быстрых шагов. К ней в палату в сопровождении той же медсестры зашел высокий, лет сорока пяти, с проступившей на висках сединой, мужчина. Они сделали несколько записей с монитора, и врач продолжил осмотр девушки. Он задал ей пару вопросов, но Лере совсем не хотелось говорить, и она демонстративно закрыла глаза.

- Валерия, как вы себя чувствуете? - она продолжала упорно молчать. - Валерия, что вас беспокоит? - она отрицательно покачала головой. Врач продолжал задавать вопросы и попутно делал записи в свой блокнот. - Валерия, с чем связанно ваше молчание? - она нехотя открыла глаза и посмотрела на него пустыми глазами.

- Михаил Петрович, ее состояние стабильное. Никаких физических отклонений я не наблюдаю.

- Возьмите все нужные анализы, - мужчина еще раз посмотрел в ее глаза и, выходя, добавил: - Анализы срочно.

Через два часа в палату вошла мама и, вытирая мокрые от слез глаза, погладила дочь по руке. У Леры сверкнули слезы в уголках глаз, и писк аппарата усилился. В палату сразу же вошла медсестра и попросила женщину покинуть помещение, после чего сделала укол и вышла. Девушка медленно погружалась в сон, а перед глазами было знакомое и родное лицо женщины.

Лера смотрела в одну точку, стараясь не отрывать глаз. На этом было сконцентрировано все ее внимание. Лишь бы не думать ни о чем, что ее интересовало. Она очень устала от пустоты внутри себя самой. У нее явно что-то украли. И она не могла понять что и какую часть жизни она пропустила. Чья-то улыбка ярко отпечатывалась в мозгу, но чья она не знала и не понимала вообще ничего. Она ничего не хотела: ни двигаться, ни думать, ни говорить, ни даже ощущать себя и весь мир. Волновала только одна мысль - что у нее украли и что с ней случилось. Закрыв глаза, она начинала искать эту улыбку. Почему-то она была уверена, что ей очень важно знать, чья она. Прошлое в ее голове хранит миллионы дверей, которые она открывала одну за другой, ища того, кому принадлежит эта улыбка. Но память хранила ключи не ко всем дверям прошлого. Одни открывались, стоило их лишь коснуться, а другие поддавались лишь при применении силы. А были двери, к которым Лера никак не могла подобрать ключи. В палату зашел врач, и девушка прервала свои поиски.

- Здравствуй, Валерия. Сегодня уже неделя, как ты пришла в себя. Как ты себя чувствуешь? - девушка смотрела на него, понимая, что он пока единственный, кто может ей помочь. Но говорить с ним совсем не хотелось. Она глубоко вздохнула. - Лера, я, как твой лечащий врач, хочу твоего выздоровления. Результаты обследования говорят, что твои речевые возможности не нарушены. Почему ты отказываешься разговаривать? - она продолжала молчать. - Давай начнем сначала. Я задам тебе вопрос, а ты постарайся на него ответить, хорошо? - она устало кивнула, поняв, что он не отвяжется. - Как ты себя чувствуешь? - он испытующе на нее посмотрел. Она приподнялась на локтях, и когда он наклонился к ней, тихо шепнула ему на ухо:

- Как дерьмо, - врач внимательно на нее посмотрел и, лучезарно улыбнувшись, погладил по голове.

- Это лучше, чем ничего. Очень хорошо. Теперь, Валерия, ты можешь задавать мне интересующие тебя вопросы, - девушка разомкнула пересохшие губы.

- Какой сегодня день?

- Сегодня. Второе ноября.

- Что случилось?

- Ты получила травму головы, после чего потеряла сознание. Что последнее ты помнишь?

- Эту палату, - он что-то записал в блокноте и посмотрел ее глаза.

- Тебя беспокоят какие-нибудь боли, ощущаешь какой-то дискомфорт?

- Болей нет. Дискомфорт от того, что я ничего не понимаю.

- Хорошо, я попробую тебе помочь. А сейчас отдыхай.

Вечером этого дня к девушке в палату зашла мама с девочкой на руках. Лере даже не нужно было открывать никакую дверь, чтоб понять, что маленькая девочка - это ее дочка.

- Лера, привет. Доктор сказал, что ты заговорила?

- Да. Мама, почему ты не приводила Лину раньше? - она протянула руку и попросила жестом посадить ребенка на кровать.

- Михаил Петрович не разрешал. Считал, что твое состояние еще не совсем стабильно.

- Мама, расскажи мне, что произошло?

- А ты что, не помнишь?

- Нет.

- Врач предупреждал меня, что возможна потеря памяти, но сказал, что она восстановится позднее.

- Я не хочу позднее, я хочу сейчас.

- Тебе нельзя волноваться.

- Мама, я хорошо себя чувствую. Где я и как я сюда попала? - женщина помялась с ноги на ногу и, подвинув стул, села.

- Лера, Макса больше нет с нами, - девушка внимательно изучала лицо матери.

- Кто такой Макс?

- Макс - это твой муж. Он погиб в результате ДТП. Во время его похорон, ты поскользнулась и упала на мраморную плиту. Потеряла сознание. В результате: закрытая черепно-мозговая травма, с потерей сознания, более чем на пять дней. Но доктор говорит, что у тебя нет отклонений работы мозга. Исключение - амнезия. А находишься ты в Москве в НИИ нейрохирургии им. Бурденко.

- Понятно, что ни черта не понятно, - женщина достала портмоне и показала их семейную фотографию. Девушка посмотрела на снимок, и все двери, что прежде были закрыты, вдруг распахнулись. И на каждой из них был отрывок ее прошлого, связанный с мужем. Увидела ту самую улыбку, любовь и нежность, ту открытую и чистую доброту, исходившую от его улыбки. Она вспомнила его последний звонок по телефону и их последний разговор. Не в силах сдерживать слезы, она заплакала. В палату зашла медсестра и сообщила, что пришло время процедур, попросив женщину уйти.

Да, теперь пустота внутри заполнилась, но удовлетворения от этого заполнения она не ощутила. Горе, отчаяние и жгучее чувство вины теперь съедали ее сознание. Она погрузилась в сон, который был неспокойным.

Она сидела возле могилы мужа и рыдала, оплакивая его и прося прощение за все несказанное и причиненное. Со спины к ней кто-то подошел и положил руку на плечо. От неожиданности по телу побежали мурашки, но прикосновение было таким утешающим, а тепло исходившее от незнакомца было таким родным, что ей захотелось броситься ему в объятия, прижаться и выплакаться. Она встала с колен и, повернувшись, хотела прикоснуться в ответ, но увидела лишь удаляющийся силуэт незнакомца. Она побежала вслед за ним, пытаясь догнать, но оказалась посреди зеленого лабиринта. Девушка остановилась, не зная, куда идти. Осмотревшись по сторонам, она увидела силуэт и возобновила движение за ним, от быстрого бега ей стало трудно дышать. Она жадно хватала ртом воздух, и, не в силах продолжать гонку, рухнула на сырую землю, чувствуя коленями ее прохладу. Ощутив пристальный взгляд в спину, она обернулась и заметила в кустарнике поросшую вьюном дверь. Подойдя ближе, Лера визуально изучила ее. Дверь выглядела иначе, чем все двери ее прошлого. Она была ярче, тяжелей и от нее тянуло страхом. Лера сделала толчок, но она не пожелала открыться. Тогда девушка со всей силы ударила по ней кулаком, ее пронзила боль в руке, но дверь так и осталась в прежнем положении.

Лера открыла глаза от шума входящего человека в палату. Это была медсестра с очередным шприцем для инъекции. Она ввела препарат и, улыбнувшись, тихо сказала:

- Можете до обхода еще поспать, - Лера послушно закрыла глаза и опять погрузилась в сон. Она продолжала гнаться за исчезающим силуэтом, но, понимая, что стоит на месте, начала громко кричать. Своего голоса она так и не услышала. Девушка вглядывалась вдаль в надежде, что незнакомец остановится и обернется посмотреть, идет ли она за ним, но силуэт продолжал исчезать. Холод стал окутывать ее ноги, а пустота наступала со всех сторон. Раздался тихий голос, который звал ее по имени.

- Лера, Лера проснись, - девушка открыла глаза, и сквозь солнечный свет увидела тревожное лицо матери. - Тебе приснился кошмар? Ты стонала во сне, - девушка печально улыбнулась, обнимая свое дитя.

- Мама, я хочу домой. Когда меня выпишут?

- Я не знаю, но, думаю, еще рано.

- Мама, в моей жизни есть еще кто-то, кого я должна вспомнить?

- Не волнуйся, все еще вспомнишь. Главное, начало уже положено, - с широкой улыбкой в палату зашел врач.

- Здравствуйте, милые дамы. Валерия, как ты себя чувствуешь?

- Нормально. Михаил Петрович, когда Вы меня выпишите?

- А ты уже готова ехать домой?

- Не знаю. Я начинаю вспоминать кое-что.

- Очень хорошо. Я же говорил, что память постепенно восстановится, - врач осмотрел девушку, что-то опять черкнул в блокноте и, улыбаясь, сказал:

- Если все пойдет так же прогрессивно, то недели через две ты сможешь поехать домой. Но торопиться мы не будем, я хочу за тобой понаблюдать подольше. Я могу распорядиться, чтобы тебе принесли телевизор. У нас большая больничная библиотека, так что времени на скуку у тебя должно оставаться мало.

- Спасибо большое, - когда врач вышел, Лера изумленно посмотрела на мать. - Телевизор? - мама улыбнулась.

- У тебя вип-палата.

- Ого! Мы богаты, а я не помню. Мама, я чувствую, что должна вспомнить еще кого-то. Мне очень мешает эта незаполненная пустота в моей голове.

- Скорей, ты богата. У тебя есть счет в банке, я нашла код. Ты спрашивала, кого тебе нужно еще вспомнить. Есть человек, его зовут Джон… - женщина поведала ей все, что знала сама и о чем догадывалась, пытаясь восстановить равновесие в голове дочери.

- Мам, ты его видела?

- Нет, дочка, не видела, к сожалению.

- Может, тогда фото?

- Если оно и есть, то только в твоей квартире, и только ты знаешь, где оно лежит. Когда тебя выпишут, то домашняя обстановка поможет тебе заполнить твои пустоты.

- Замечательно, - тихо пробормотала девушка. В голове была каша, она никак не могла связать между собой звенья этой цепи. Даже отдельные фрагменты не мелькали в голове.

***

Джон помялся перед дверью. И, собравшись с духом, открыл запасными ключами квартиру Леры. Он изменился, с начала тура прошло меньше месяца, а он уже чувствовал себя выжатым. И подобное состояние, конечно, не было вызвано концертами. Его девочка просто в один прекрасный день перестала отвечать на телефонные звонки. И все попытки связаться были тщетны. Он чувствовал, что что-то произошло. И состояние квартиры подтверждало все его догадки. Пройдя внутрь, он осмотрелся, придя к выводу, что он первый, кто за долгое время посетил это жилье. Внешне ничего не изменилось, за исключением приличного слоя пыли. Он нашел лист бумаги и написал записку. Найдя в квартире телефон, он стал набирать все телефонные номера знакомых и близких. Они могли дать ему хоть какую-то информацию. Первой, кто ответила на его звонок, была Вера. Которая, как и все остальные, ответила только то, что знала. А знала она ничтожно мало. Но польза все-таки была, девушка дала точный адрес Лериной матери. Туда-то он и направился. Но и там результат был отрицательным. Дверь никто не открыл. А соседи сообщили, что уже два с половиной месяца она не появлялась дома. Что, скорее всего, они с дочерью и внучкой куда-то уехали, но никто не знал куда. Джон решил наведаться на старую квартиру, но и там его ждало разочарование. Он сел в машину и закурил, прокручивая в голове все возможные варианты. Что можно было предпринять и куда ехать искать свое сокровище. Мобильник противно завибрировал в кармане.

- Да, Марк.

- Здорово, как твои поиски?

- Никак. Ее нет дома, в квартире явно никто не появлялся, как минимум, месяц.

- Позвони друзьям.

- Звонил. Никто из ее друзей ничего не знает. Либо не хотят говорить, это вряд ли, конечно, но все же такой вариант возможен. Чует мое сердце, что-то случилось.

- А, может, она просто тебя бросила. А что, возможно. Денег ты ей оставил, квартиру подарил, что еще нужно?

- Марк, перестань. Ты же видел ее, она просто не такой человек и так не поступит. Я, скорей, поверю, что она к мужу вернулась, чем в то, что ты говоришь.

- А, может, они правда помирились? И теперь она всячески скрывается от тебя. А поговорить духу не хватает?

- Может быть.

- Ты когда возвращаешься? Через два дня концерт.

- Я уже заказал билеты, вылетаю ночью.

Джон навестил еще пару друзей, поинтересовался, где живут родители Макса, но этой информации ему тоже не дали. Сказали только, что они покинули этот город и теперь живут где-то у родственников в деревне, но адреса, соответственно, не дали, просто никто его не знал.

В душу закрадывалось сомнение, и от этого становилось хуже. Он решил использовать последний шанс - полицию. Там ему сказали, что никто не подавал заявления.

Дальнейшие действия были нецелесообразны. Стало ясно, что сам он не найдет ничего, и Джон решил наведаться сюда чуть позже, возможно, тогда что-то станет более понятным, чем сейчас. Хотя именно сейчас он почему-то уже был уверен, что Лера вернулась к Максу. Боль пронзала изнутри, отдаваясь легкими покалываниями в кончиках пальцев. Он закрыл уставшие красные глаза и обреченно выдохнул. Голова раскалывалась на миллионы маленьких кусочков и требовала аспирина. Заглотив таблетку, он повернул ключ и тронулся с места.

***

Валерия вот уже полтора месяца лежала в этой ненавистной ей больнице. Очень хотелось вернуться домой, но врач почему-то не спешил ее выписывать. Улучшения, конечно, были, голова не болела, передвигалась она теперь без проблем. Память почти вся восстановилась, за исключением незнакомца из снов. Этот промежуток ее жизни так и оставался для нее загадкой. Врач посоветовал после выписки уехать куда-нибудь отдохнуть в реабилитационных целях.

- Михаил Петрович, а мой отдых? Разве мне можно?

- Валерия, я постараюсь вам объяснить более простым языком. Ваша травма головы была не столь серьезна, и причин переживать уже нет. Я делал неоднократное полное обследование, собирал врачебные консилиумы. Мы все пришли только к одному диагнозу, учитывая произошедшие изменения в вашей жизни. У вас большое депрессивное расстройство, клиническая депрессия.

- Интересно, хотя я не удивлена. А разве ваш центр оказывает подобные медицинские услуги?

- Вы для нас исключение. К тому же, я пока не вижу необходимости переводить вас в другое медицинское учреждение. Дабы вы еще не закончили курс лечения, напрямую касающийся вашей травмы. Конечно, я при выписке напишу вам большую петицию о предосторожностях и тому подобное. Но вам в первую очередь нужно все-таки просто научиться жить без мужа. У вас заботливая мама, маленькая прелестная дочь. У вас еще вся жизнь впереди.

- Я знаю, Михаил Петрович. Спасибо вам за поддержку. Но для начала мне бы очень хотелось вернуть то, что принадлежит мне по праву. И неважно, какая информация будет содержаться в этом отрывке памяти.

- Восстановление произойдет само по себе, не торопите время и не мучайте свою и без этого больную голову. Вы и так слишком много добились за время пребывания здесь. Ладно, я пойду, Валерия. У меня еще много больных.

Вечером этого же дня после ужина девушка включила телевизор. Листая каналы, она заострила свое внимание на музыкальном канале, по которому транслировали концерт в рамках тура какой-то зарубежной группы. Исполнитель броской наружности с ярко-голубыми глазами пел для нее с телеэкрана медленную проникновенную композицию. Песня взяла за душу, и Лера решила посмотреть выступление. После непродолжительного просмотра в ее голове что-то перевернулось, загудело, и, как старый кинопроектор, стало воспроизводить отдельные кадры из пленки ее памяти, постепенно добавляя недостающие детали пазла. Она охнула и прикрыла рот рукой. Все вставало на свои места. Восстановив полностью всю картину, она продолжала смотреть концерт со слезами на глазах. В палату вошла медсестра и внимательно посмотрела на Леру.

- С вами все в порядке?

- Да. Я все вспомнила.

- Поздравляю! - она перевела глаза на экран и, улыбнувшись, добавила: - Да, очень часто музыка, которая играла важную роль в прошлом, подхлестывает сознание к восстановлению. Джон Дьюз. Мой старший брат увлекается их творчеством. По мне так тяжеловато, а вам как, нравится? - Лера перевела на нее красные глаза и тихо ответила:

- Джон, безусловно, самый красивый, - она попыталась выдавить из себя улыбку.

- Ох, что верно, то верно.

Ночью Лера видела старый сон с лабиринтом. Теперь силуэт стоял рядом, спиной к ней. Она обошла мужчину, но лица по-прежнему не увидела. В густых зарослях кустарника она разглядела ту самую дверь, отличающуюся от всех других. Слегка коснувшись пальцами, девушка открыла ее и вошла. Погружаясь в глубь воспоминаний связанных с Джоном с самого первого дня знакомства. Но чувство вины за смерть мужа, вытолкнуло ее обратно в центр лабиринта, не дав насладиться всеми моментами прошлой жизни.

Глава№22

«Сижу я сегодня у моря одна.

Волна на волну набегает,

На берег летит

За волною волна

И на берегу умирает.

Но даже и мертвые волны назад

В свое возвращаются море,

И в нем воскресают

И снова кипят,

И снова для берега-горе.

Вот так же не знает покоя душа:

Все мысли,

Как волны, несутся,

Всей жизнью дыша

И всей смертью дыша,

О берег души моей бьются.

И что ни волна, то мысль о тебе,

Ты морем бескрайним

В моей стал судьбе»

Валерия сидела на песчаном пляже Атлантического океана. Яркое полуденное солнце припекало, но с океана дул свежий ветер, и прохлада февраля ощущалась. В ее поле зрения попадались прогуливающиеся пары и любители дневного бега, которые выбирали пляж для тренировок и разминки, любители солнышка просто балдели на плюшевых пледах, кто с книжками, кто просто любовался красотами побережья. Лера пришла сюда подумать и, возможно, сделать набросок очередного рисунка. Ее длинное воздушное платье цвета слоновой кости раздувал морской ветер, она отдыхала телом и душой, пытаясь освободиться от плена прошлого, которое не давало ей спокойно дышать.

После выписки из больницы, Лера вернулась домой к маме. В подаренную квартиру она решила не ходить до тех пор, пока не она восстановит силы. Новый год отметили скромно: в семейном кругу. Лина еще была маленькой, и это был ее первый Новый год, да и Лера сама еще полностью не пришла в себя. Сразу же после праздников, по наставлению врача, мама оформила дочери путевку в подмосковный оздоровительный пансионат на две недели. Там было ужасно скучно и не было ничего интересного. Кроме релаксирующих процедур, Лера для себя ничего не почерпнула. По возвращению из, несомненно, хорошего пансионата, Лера решила больше никогда не позволять матери выбирать место отдыха в одиночку. Хандра девушки, конечно, не закончилась, хотя она и пила горстями все прописанные препараты, и мама все-таки настояла на ее дальнейшем отдыхе. Выбор пал на США, Лера, почему-то с уверенностью заявила, что хочет провести свой лечебный отдых именно здесь. К тому же она знала язык, а это очень облегчало общение с людьми, нежели в других странах. Маленький городок штата Флориды она нашла в интернете и решила, что посетит именно его.

Она все еще тяжело переживала о гибели мужа, понимая, что подобные раны никогда не затягиваются. Джон так и оставался за чертой, которую она провела. Она решила на время оставить его в прошлом, именно поэтому она переехала из новой квартиры, всячески отодвигая все, что с ним связанно. Ей просто необходимо было заново обрести себя, дать себе возможность сделать шаг вперед и продолжить жить дальше. Здесь, вдали от дома, тяга к нему усиливалась с каждым очередным дождем, но совесть ей не позволяла быть с ним рядом. Из-за нее погиб близкий человек, и сейчас она это очень живо ощущала внутри своей головы, сердца и души. Нужно было что-то менять, но она не могла до конца понять что же.

Прервав ее мысли и творческие мучения, со спины к ней подошел молодой человек в красных спасательных шортах и такого же цвета куртке.

- Здравствуйте, - она повернула голову и вежливо ответила: - Здравствуйте.

- Пытаетесь изобразить штиль? В такую-то погоду? Когда океан просто бунтует, - он дружелюбно улыбнулся и присел рядом. Он был очень хорош собой: высокий, мускулистый, кожа отливала бронзой, волосы от постоянного солнечного света выгорели и стали почти белыми. Его обворожительная улыбка и ярко-голубые глаза напомнили ей о Джоне.

- Да, но, чувствую, что у меня ничего не выйдет.

- Вы неплохо рисуете. Я Роберт Томсон, - он протянул руку, которая была просто огромная.

- Спасибо. Валерия, - она ответила на рукопожатие и улыбнулась в ответ. - Вы спасатель?

- Да, уже пару лет. У Вас очень необычное имя и акцент для здешних мест.

- Вы совершенно правы, Роберт, я не местная, я здесь отдыхаю.

- О, тогда Вы сделали правильный выбор. Городок у нас маленький, но он очень подходит для отдыха. Нет суеты, все тихо и спокойно. Правда, я тоже не отсюда родом, но я люблю этот город, как родной.

- А Вы откуда?

- Я из Грин-Бей, штат Висконсин, рядом с озером.

- Мичиган?

- Да, а Вы откуда?

- Вы, наверное, будете удивлены, но я из России, - Роберт приподнял брови в изумлении.

- Да, я действительно поражен, Вы неплохо владеете языком.

- У меня был хороший учитель.

- У Вас хорошее произношение для иноязычного человека. Если бы Вы мне сообщили что вы из другой страны, я бы подумал, что из другого штата, не более.

- Значит, не все так плохо, как я думала.

- Сегодня хорошая погода.

- Мне кажется, здесь не может быть плохой погоды.

- Не скажите. Летом здесь очень жарко, а зимой очень дождливо. А сегодня тепло и сухо. И работать легче.

- Ну, и как, у Вас много клиентов? - шутя, спросила девушка.

- Нет, слава богу. На пляж чаще ходят отдыхать, чем купаться, да и не сезон сейчас.

- Странно, мне кажется, если бы я здесь жила, я бы ходила плавать каждый день.

- Скорее всего, все характеризуется тем, что океан в шаговой доступности. Поэтому коренные жители сюда редко приходят, особенно зимой. Валерия, Вы любите плавать?

- Можете называть меня Лерой. Да, плавание - одна из моих страстей.

- Как эта? - он кивнул в сторону папки с набросками.

- Да, точно, - Лера искренне засмеялась.

- Может, тогда искупаемся, вода не очень холодная, я уже сегодня проверял.

- Нет, спасибо, может, как-нибудь, в следующий раз. К тому же, мне пора идти, - сказала она, вставая с песка. - Приято было познакомиться, Роберт, надеюсь, еще увидимся.

- Если Вы еще сюда придете, то обязательно встретимся. Я уже жду встречи, - Лера мило улыбнулась и, взяв туфли, побрела вдоль пляжа, пытаясь сориентироваться.

Лера снимала комнату в небольшом доме возле пляжа. Владельцами были молодые люди: брат с сестрой и их подруга, денег катастрофически не хватало: образование, налоги, прочие расходы. Поэтому они периодически сдавали одну-две комнаты, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. С девушками Лера сразу нашла общий язык. Веселые, приветливые, жизнерадостные, вселяли оптимизм и заражали своим позитивом. Девушки были примерно одного возраста, и, как оказалось, у них было много общего.

Лера вошла в дом и увидела Тома. Он был высок, худощав, имел темно-русые волосы и карие глаза.

- О, привет, соседка.

- Привет, Том.

- Как прогулка? - он улыбнулся и предложил ей стакан сока.

- У вас обалденный пляж, но я что-то устала, пойду к себе. Увидимся позже, - девушка быстро поднялась по лестнице. В это время во входную дверь постучали. Том громко крикнул:

- Открыто, заходите, - дверь распахнулась, и Роберт громко поприветствовал: - Здорово, Том, - Роберт уверенно прошел и присоединился к другу в гостиной, посередине которой стоял большой темно-синий диван и два кресла. Диван был развернут по направлению к открытому большому балкону, из которого открывался великолепный вид. По левой стене гостиной располагалась маленькая лестница с резными балясинами, а с противоположной стороны был арочный проем, который вел на небольшую уютную кухню.

- Как рабочий день, без происшествий? - поинтересовался Том у друга.

- Не сглазь, все нормально. Кто-то уезжает? - спросил Роберт, кивая в сторону объемной спортивной сумки, стоящей в прихожей.

- Это нашей новой квартирантки, она постоянно покупает какие-то сувениры, подарки, прочую мелочь, и все оставляет здесь. Говорит, нет смысла таскать сумку туда-сюда.

- Практичная леди.

- Да, она приехала недавно, недели еще нет. Нам она сначала показалась странной, но потом, пообщавшись, пришли к обоюдному мнению, что она действительно странноватая, но хорошая. Только глаза очень грустные.

- Я сегодня тоже с девушкой познакомился.

- Тоже мне, новость.

- Да ты про глаза сказал, вот мне вспомнилось, у моей новой знакомой тоже очень грустные глаза. Я, собственно, зашел тебе вот это отдать, - он достал из кармана куртки конверт. - Алекс просил тебе передать.

- Он мне звонил, говорил, что ты отдашь. Спасибо, дружище.

Ближе к вечеру Лера спустилась вниз и вышла на балкон. С океана дул влажный прохладный ветер. Она допила стакан сока и, накинув поверх платья теплую кофту, покинула дом. Она шла по широким зеленым улицам города: тишина окутывала, фонари весело улыбались лампочками, деревья шелестели песню этого города, даже проезжающие автомобили гудели в такт какой-то неслышимой музыке. Увидев неоновую вывеску бара, Лера решила посетить это заведение. Бар оказался небольшим, но достаточно оживленным: помещение было отделано в стиле дикого запада, что придавало ему свою изюминку, лошадиные головы, ковбойские шляпы и сапоги, седла, деревянные столы - все было, как в салуне. Девушка огляделась и, увидев, что свободных столиков нет, она присела за стойку и улыбнулась сама себе, ощутив себя героиней вестерна.

- Будьте добры, джин с тоником, - сделала она заказ бармену. Глотнув прохладного коктейля, она продолжила осматривать помещение, только чуть подробнее.

- Добрый вечер, - услышала она мужской голос - рядом с ней за стойку присел Роберт и заказал содовую.

- Роберт, добрый вечер. Очень неожиданная встреча.

- Как Ваши дела?

- Да знаете, без особых изменений, вот решила прогуляться и наткнулась на это заведение.

- Ну, и как впечатление?

- Хорошее, очень милое заведение, - она приветливо улыбнулась. - И музыка такая спокойная, а это очень располагает, - Роберт молча протянул ей руку, приглашая на танец. Лера немного удивилась, но не отказала. - Очень красивая композиция.

- Да, почти всем жильцам Сент-Огастина она очень нравится. Ее сочинил один молодой человек из нашего города. У этой композиции есть история, у нас ее принято называть музыкой влюбленных.

- А что за история?

- Ну, по законам жанра, он и она. Его зовут Брайан, он всегда славился репутацией покорителя женских сердец, но в один прекрасный день покорилось и его сердце девушке по имени Бетти. Он очень долго оказывал все возможные знаки внимания, но она оставалась равнодушна. Уж больно сильно была подпорчена его репутация. И вот, чтобы хоть как-то себя оправдать и привлечь внимание Бетти, он проявил свой музыкальный талант и сочинил эту прекрасную композицию, правда, без слов.

- Ну, слова не всегда важны, главное, что чувствует человек и что у него на душе. Чем же закончилась история? - спросила Лера и ощутила прикосновения горячих загорелых рук Роберта. Она взглянула в его голубые глаза и на мгновение провалилась в прошлое, в сердце защемила тоска. Чтоб хоть как-то отогнать наваждение, она сконцентрировала все свое внимание на Роберте.

- Бетти, конечно, дала ему шанс, оценив его старания.

- И что с ними теперь? Их памятник украшает центральную площадь города и является олицетворением и покровителем всех влюбленных?

- Ой, да что вы, вполне достаточно музыки, да и, к тому же, до памятников им еще далековато, - смеясь, ответил Роберт. - Они поженились полгода назад, сейчас колесят по миру.

- Вы с ними знакомы?

- Да, конечно, Брайан был моим напарником.

- О, вы знакомы со знаменитостью. Я очень рада за них, когда они вернутся, передавайте им наилучшие пожелания и скажите, что у них теперь есть поклонники и в России.

- Обязательно передам, может, вы еще сами сможете им сказать все, - девушка ощущала его близость - легкие прикосновения его мускулистых рук и проникновенный взгляд голубых глаз заставляли ее смущаться. Очень хотелось отстраниться и увеличить личное пространство, но приличие ей не позволяло оттолкнуть Роберта.

- Как вам, в общем, Сент-Огастин?

- Очень милый городок, в нем все так чинно и спокойно. Люди приятные, отзывчивые, этот бар особенно понравился, обстановка необычная, яркая, несмотря на то, что здесь довольно просто. Как правило, владельцы пытаются выделить свои заведения, конкуренция все-таки.

- Нет, Ричард не такой, он обыкновенный парень, он не завышает себя рядом с другими, - они вернулись к стойке. - Наш город переполнен приезжими, поэтому вопрос конкуренции не рассматривается. Он не преследует конкретную денежную цель. Да, не спорю, он не бедствует, просто ему нравится этим заниматься, если это еще и прибыльно, почему бы и нет. Люди, которые хотят обогатиться, в нашем городе не задерживаются. В основном, наш город живет за счет туризма и, собственно, на эти же средства он и развивается, поэтому большие деньги здесь не вертятся, так, для поддержания штанов.

- Расскажите мне о городе. Чествуется историческое прошлое, хотелось бы узнать хоть вкратце.

- Откровенно говоря, этот небольшой уютный городок меня очаровал. Красивый, с древними улочками, выложенные камнем мостовые. Здесь пахнет историей, что очень удивительно для Штатов. И хочется остаться подольше. Горожане старательно поддерживают ауру старины: на улицах легко можно встретить одетых в старинные одежды жителей, а извозчики готовы тебя прокатить по городу. Хотя лучше ходить пешком. Город небольшой, обойти его легко. Много самобытных музеев, в которых можно провести немало времени. Сент-Огастин ни много ни мало считается самым старым поселением на территории США. Основано оно европейцами. В тысяча пятьсот тринадцатом году здесь высадился спутник Колумба — Хуан Понсе де Леон. Он нарек эту землю Флоридой и объявил ее владением испанской короны. В тысяча пятьсот шестьдесят четвертом году устье реки Сент-Джонс привлекло внимание французов, которые основали здесь форт Каролен. Для вытеснения самозванцев на следующий год в эти края был направлен испанский адмирал Педро Менендес де Авилес. Прибыв к месту назначения в день св. Августина, Менендес разорил французскую колонию и заложил на ее месте форт св. Августина.

Тысяча пятьсот шестьдесят пятый год считается началом истории города. Вскоре в тысяча пятьсот восемьдесят седьмом году Сент-Огастин был перестроен, и стал столицей Испанской Флориды.

В тысяча шестьсот семидесятом году Англия бросила вызов испанской колонии, основав в Каролине в двухстах семидесяти пяти милях севернее Сент-Огастина свою колонию. В ответ испанцы построили свой форт «Castillo de San Marcos». Стены форта были построены из камня и морского ракушечника и выдержали несколько серьезных атак британцев. В итоге, Сент-Огастин все-таки перешел во власть англичан в тысяча семьсот шестьдесят третьем году: испанцы обменяли город на захваченную англичанами Кубу.

После того, как англичане вывесили свой флаг, большая часть испанских поселенцев переехала из Флориды в Кубу и Западную Индию. А англичане стали строить дороги, появились школы и прочие публичные заведения.

- Ого, как в учебнике по истории. Захватывающе.

-Я люблю этот город, хоть он мне и не родной. Валерия, может, перейдем на ты?

-О да, конечно. Роберт, а почему ты уехал из Грин-Бей? Насколько я знаю, город больше развит, нежели Сент-Огастин, если, конечно, это не навевает каких-то воспоминаний.

- Нет, не навевает, Грин-Бей, несомненно, намного больше, и возможностей в нем тоже много. Но я чувствовал, что просто задыхаюсь там, мои родители сыграли главную роль в моем отъезде. Иногда даже самая чистая сильная любовь и опека бывает не просто в тягость, а становится просто невыносимой. Когда тебе восемнадцать, а ты и шагу ступить не можешь без разрешения родителей, то это наводит на определенные мысли. Я пробовал поговорить с ними, объяснить, что я уже не ребенок, в результате все заканчивалось домашним арестом. Мы с моим другом разрабатывали план нашего бегства, позже я, конечно, понял, что они меня все равно не удержат если я захочу уйти, что, собственно, я и сделал, когда пришло время.

- Странно, восемнадцать лет, вроде, уже не мальчик.

- Да, я говорил отцу то же самое, на что всегда слышал строгое: «Не мальчик, но еще не мужчина». В день своего совершеннолетия я собрал вещи и уехал. Сейчас мне двадцать три, я здесь и вполне счастлив.

- А как родители?

- Им пришлось смириться с моим выбором, помню, мама сильно плакала, отец в сердцах сказал, что, когда я вернусь, то он меня на порог не пустит, а я только пожал плечами и крепко его обнял.

- Сейчас общаетесь?

- Чаще по телефону и только с мамой, отец так и не простил мне предательства, хотя в чем оно заключалось, я до сих пор понять не могу. Мы с другом приехали сюда, у меня хорошие физические данные, поэтому я устроился работать спасателем, а мой друг устроился барменом в это заведение, - Лера глянула в сторону бармена, а Роберт улыбнулся.

- Нет, это не он, у него сегодня выходной. Вот так мы здесь и живем.

- Очень хорошо живете, если бы у меня была возможность, я бы тоже осталась здесь.

- И что же тебя удерживает?

- Я гражданка другой страны, и у меня, к сожалению, нет возможности обзавестись здесь бизнесом - у меня нет миллионов и никакой ценный вклад в развитие страны я внеси не смогу.

- Как вариант, замужество.

- Нет, спасибо, данный вариант не рассматривается, я больше замуж не собираюсь.

- А ты была замужем?

- Да, но, к сожалению, недолго, всего полтора года.

- Как всегда - не сошлись характерами и в результате развелись?

- Нет, он попал в аварию, в апреле будет полгода со дня трагедии.

- Извини, я не знал.

- Все нормально, мне уже пора научиться жить без него и не реветь при каждом упоминании его имени. Он был очень чутким, добрым и отзывчивым человеком. Впрочем, сейчас это уже не важно. Его нет, и моя жизнь стала другой, стала пустой однообразной и однотонной, как черно-белое кино. Боль от потери не проходит, как и не проходит чувство вины.

- Вины?

- Да, я была последней, кого он видел. Это длинная история, я меньше всего хочу сейчас об этом говорить. Извини.

- Это твое право. Прими мои соболезнования, поверь, нам не подвластно изменить превратности судьбы. Не хочешь пройтись?

- Да, пожалуй, - тихо ответила она, глотая набежавшие слезы. Оказавшись на улице, Лера глубоко вдохнула прохладный пропитанный влагой и солью воздух.

- Вечерами все еще холодно, - пробормотал Роберт. - Ты не замерзла?

- Да нет, Роберт, это не холод. Вот в России зимой холодно, а у вас так, свежо после жаркого дня.

- Да я знаю, что вашей стране довольно суровый климат, - Лера, отвлекшись от горестных мыслей, слегка повеселела. - Может, тебя проводить до дома?

- Тебе пришелся не по душе мой рассказ, и ты теперь пытаешься от меня избавиться?

- Нет, конечно, мне дежурить всю ночь, поэтому временем я располагаю, как никто другой. Просто я подумал, что невежливо оставлять тебя одну на улице. Ну, раз ты не спешишь домой, то я осмелюсь предложить тебе провести еще немного своего времени в моем обществе.

- Спасибо, я с удовольствием приму твое предложение, только ненадолго, а то меня искать начнут.

- Ты приехала не одна?

- Одна, просто не хочется расстраивать ребят, у которых я живу, - ступив на пляжный песок, Лера сняла туфли и побрела в сторону океана. - Они очень хорошие люди, мне бы меньше всего хотелось доставлять им неприятности, - пенистая волна лизнула пальцы ног и, испугавшись, убежала. - Роберт, а почему твоя дама сердца не проводит с вами ваши рабочие ночи? Мне кажется, это романтично: океан, ночное звездное небо, шелковистость песка.

- Я согласен с тобой, очень романтично, но, к сожалению, мое сердце пока принадлежит только мне.

- Никогда бы не подумала, - она шагнула навстречу испуганной трепетной волне и погрузилась в нежную пену.

- Наверное, я просто еще не встретил ту единственную, верней, я ее встретил, но она принадлежала другому.

- Она связанна узами брака?

- Сейчас уже да, но на тот период ее связывала лишь родительская договоренность. Она китаянка, ее будущее было определенно еще в детстве, у них так заведено. Мы делали все возможное, чтоб убедить ее родителей изменить свое решение, как оказалось, они чтят свои обычаи сильнее, чем счастье дочери. В результате, она тоже не смогла пойти против своих родителей, и в нужный срок покинула меня.

- А ты?

- А я, как видишь, продолжаю жить, - он широко улыбнулся, но при этом с силой пнул горку песка.

- Ты ее все еще любишь?

- Нет, уже нет. Конечно, остались какие-то чувства, безусловно. Вернись она сейчас, моя любовь к ней засияет еще ярче, чем прежде, но она не вернется, а время и расстояния, как оказалось, все-таки лечат. Ее любовь была основана на том, что мы с ее нареченным совершенно разные. Она с ним выросла и знала о нем все до мельчайших подробностей, в отличие от меня. Я же для нее так и остался наполовину неразгаданным.

- Да ты знаешь, мне кажется, она тебя не любила. Она была тобой сильно увлечена: иные взгляды на жизнь, другая страна, другие обычаи - все это очень сильно притягивает. А по поводу времени и расстояния... Нет, Роберт, они не лечат. Если любовь настоящая, то она вечна, даже время над ней не властно, и уж, тем более, расстояния.

- Валерия, жизнь не закончилась и не стоит на месте, в твоей жизни еще будет мужчина, который будет не менее достойным человеком, чем твой муж. Ты молода, красива, по сути, твоя жизнь еще и не начиналась. Просто иногда приходится прощаться с кем-то очень родным и близким. Твоя рана еще слишком свежа, поэтому ты считаешь, что боль непреодолима, но, поверь мне, время все-таки лечит, - Лера вскинула на Роберта укоризненный взгляд и более твердо ответила:

- Говоря про любовь, я не имела в виду своего мужа. Это совсем другая история, о которой я хочу забыть уже очень давно, но это не в моих силах. Ни время, ни расстояния, ни память не дают мне возможности вдохнуть полной грудью и насладиться молодостью и прелестями жизни. Да, несомненно, я любила своего мужа, но это была немного другая форма ее выражения. Он очень многое изменил в моей жизни, он указал путь, по которому нужно было идти, но хозяином моего сердца он так и не стал. И именно с этим я сейчас пытаюсь разобраться, и преодолевать подобные вопросы лучше без посторонней помощи. Собственно, именно поэтому я здесь одна.

- Твое право, - девушка провела босой ногой по шелковистой поверхности мокрого песка и, устремив свой взгляд, вдаль сняла платье. Волны, сменяя одну за одной, приветливо манили, она решительно сделала шаг, потом еще, и так, пока холодная вода не приняла ее в свои объятия полностью. Девушка резко оттолкнулась от берега, постепенно переходя на брас и увеличивая скорость, она пыталась остановиться, но бесконечные просторы океана притягивали, а холодная вода еще больше подхлестывала натренированное тело ускориться, она нырнула, чтоб отогнать наваждение и поплыла к берегу. Ступив на песок, девушка ощутила озноб, и зубы предательски застучали, Роберта на берегу не было, Лера рванулась с места раскидывая руки в стороны, делая небольшой круг, чтоб согреться, девушка вернулась к вещам. Роберт стоял с большим полотенцем и восхищенно улыбался.

- Ты отчаянная!

- Да, во мне есть что-то такое, - она улыбнулась и, подмигнув, поежилась. Роберт накинул ей на плечи полотенце.

- Ты превосходно плаваешь.

- Я несостоявшаяся пловчиха.

- А почему несостоявшаяся?

- Потому, что я бросила спорт, не дотянула до первого места на соревнованиях. Так вот ты куда пропал? - перевела тему разговора девушка.

- Ну, не мог же я тебе позволить замерзнуть. Пришлось быстро подняться в центр, - он махнул рукой в сторону спасательного центра, который возвышался на пляже, смотря прямо в просторы океана. Она понимающе кивнула.

- Да все нормально, я уже почти согрелась.

- Ага, только все еще синяя и зубы стучат.

- Как ты можешь видеть, синяя я или нет, темно же? Ладно, зубы хоть звук издают, - шутила она, а Роберт поплотнее запахнул на ней полотенце. Лера сделала шаг вперед, сама не зная почему, как будто что-то ее подтолкнуло. Он протянул руки и заключил ее в объятия и крепко прижал ее к себе. Девушка уютно устроилась на его широкой груди, пытаясь унять дрожь. Роберт чему-то улыбнулся и, уткнувшись в ее макушку, вдохнул аромат волос, тихо пробормотав:

- Пловчиха, - зависла недолгая пауза, после чего Роберт взял ее лицо в свои ладони смущено продолжил, - Мне очень приятно, что сегодняшний вечер я провожу в твоем обществе, - Лера улыбнулась.

- Я тоже очень рада нашему общению, - девушка ощутила сильный прилив энергетики, исходивший от мужчины и возникшее между ними напряжение. Обычно в такие моменты происходят неожиданные поцелуи и спонтанный секс, а Лера была к этому не готова и считала это ненужным. В ее жизни был только один мужчина, и она всецело желала принадлежать только ему. Отстранившись, она сняла полотенце и начала одеваться.

- Роберт, я лучше пойду, уже поздно, а я не хочу, кого-то расстраивать. Спокойной ночи, Роберт, - она быстро зашагала прочь от него, понимая, что это выглядит, как бегство.

- Позволь мне тебя проводить? - поравнявшись с ней, проговорил Роберт.

- Спасибо за заботу, но не стоит, к тому же, здесь не далеко. Мне бы просто хотелось побыть немного одной. Извини, надеюсь, еще увидимся, - она помахала рукой остановившемуся мужчине с растерянным видом.

Лера во время отдыха решила немного подтянуть расслабленные мышцы после болезни и ввела себе новое правило - бегать по утрам. Серая майка и шорты, легкие кроссовки, от солнца - бейсболка и очки, в наушниках новый альбом Джона. Она находилась мысленно где-то рядом с ним, ощущала его присутствие, его дыхание все так же обжигало, а прикосновения будоражили разум, его улыбка воскрешала память, а взгляд голубых глаз пытливо изучал глубины ее души. Ощущала его тоску, ожидание, тревогу и безмерную любовь в каждой спетой строчке, слышала в каждом гитарном аккорде как плачет его сердце. Чувство вины за смерть Макса застилало все вокруг, а обреченность с каждым днем зияла в ней, как черная дыра, все больше.

Девушка увидела перед собой внезапно возникшего мужчину и, отогнав мрачные мысли, попыталась улыбнуться.

- Доброе утро, Роберт, - поприветствовала она, останавливаясь и вынимая наушники.

- Доброе утро, Валерия. Как настроение?

- Все нормально, мое настроение иногда меня посещает.

- Любишь спорт?

- Привычка, - Лера сняла кроссовки и бейсболку. - А как прошла твоя ночь, ты сегодня дежурил?

- Да. Спокойно, без происшествий, - Девушка продолжила раздеваться и, оставшись в одном бикини, лучезарно улыбнулась. Роберт медлил с ответом, не отрывая глаз от Леры, затем тихо пробормотал:

- Если мое каждое утро будет начинаться с тебя, то я готов работать без выходных.

- Присоединишься?

- Да, пожалуй, – он вытер со лба выступивший пот и как-то криво улыбнулся. Лера вбежала в освежающую воду и поплыла брасом. Роберт уверенно греб рядом. Когда они остановились, он сказал:

- Валерия, я хотел бы извиниться за нашу последнюю встречу.

- И что же такого ты натворил в нашу последнюю встречу?

- По-моему я был чересчур приветливым, - Девушка внимательно изучала его лицо.

- В смысле? - было видно, что Роберт засмущался.

- Мне кажется, объятия были лишними.

- А, по-моему, ты просто пытался меня согреть, ведь так?

- Да.

- Тогда не вижу проблемы, - нырнув, она погребла к берегу. Ступив на берег, она услышала восхищенный возглас Роберта.

- И все-таки ты превосходно плаваешь. Ты, случаем, не мастер спорта?

- Если ты ждешь, что я начну смущаться, то зря - я не из стеснительных. За комплимент спасибо, но, к сожалению, я не мастер спорта, а всего лишь бывший кандидат, - она широко улыбнулась, собирая вещи. Одев наушники, она тихо добавила, - Еще увидимся, - и побежала вдоль берега.

Роберт опять стоял ошарашенный посередине пляжа и смотрел вслед удаляющейся девушке. В душе он понимал, что с каждой встречей она нравится ему все больше. Еще немного общения, и он влюбится, хотя она совершенно не дает никаких поводов. Она отличалась от местных девушек и выделялась из общей толпы, и от этого манила еще сильней. В голове возник образ Линг, она тоже была другой. История повторялась.

Закончив дежурство, Роберт направился к другу. Он толкнул входную дверь, и та легко поддалась. Войдя, он огляделся, дом казался пустынным.

- Эй, есть, кто живой? - крикнул он.

- Что ты там орешь, сейчас весь дом перебудишь, - отозвался мужской голос из кухни. Он прошел к другу и сел на стул. – Привет, Боб. Смену сдал?

- Здорово Том. Да, сдал, решил зайти проведать вас.

- У нас все нормально, как сам?

- Не очень.

- Что стряслось?

- Том, я боюсь об этом думать, но, похоже, история повторяется.

- Какая еще история?

- С Линг.

- Боб, хватит уже, она не вернется, я думал, ты уже пережил свою трагедию.

- Да пережил, но, теперь появилась другая девушка.

- О, Боб, я рад за тебя, уже давно пора.

- А я не рад.

- Почему?

- Боюсь, результат будет тот же.

- А ты перестань бояться, перестань всех девушек сравнивать с ней. Пора ее отпустить, пора забыть обо всем, что вас когда-то связывало.

- Том прав! - громко сказала стоящая в дверях Меган. - Боб, мы сегодня устраиваем вечеринку у Ричарда. Ты приглашен.

- Спасибо, а в честь чего?

- В честь нашей новой соседки. Приходи, мы тебя с ней познакомим, она очень милая девушка. Может, тебе повезет и тогда история не повторится.

- Конечно, я приду, у меня все равно ведь нет выбора.

- Ты совершенно прав, наш милый друг.

Лера вошла в комнату и, вместе с большими пакетами, рухнула на кровать. «И зачем только девочки придумали эту вечеринку? Я потратила почти полдня на покупку нового наряда, так еще и устала, как незнамо кто», - с этими мыслями она погрузилась в дремоту.

Лера наводила последние штрихи макияжа. Белые лосины подчеркивали стройность ног, красные туфли на высоком каблуке хорошо сочетались с такого же цвета туникой, а широкий белый ремень выделял изящность фигуры. Расчесав длинные, почти до поясницы, волосы, девушка спустилась вниз. Девочки ожидали ее на диване.

- Валерия ты потрясающе выглядишь. Решила сегодня кого-то свести с ума?

- Да нет, просто подумала, если вечеринка в честь меня, значит я должна быть на высоте.

В баре обстановка была уже знакомой, девушки присели за стойку, чтоб быть ближе к Тому.

- Привет, красотки. Валерия, ты не перестаешь меня удивлять, выглядишь изумительно.

- Спасибо, Том, я старалась.

- Том, организуй нам шампанского. Сегодня будем веселиться, - громко крикнула Кэсси. - Лера, посмотри на ту девушку в синем, видишь?

- Да, конечно.

- Том влюблен в нее. Зовут ее Мари, девушка вроде нормальная.

- Они встречаются?

- Нет.

- Чувства не ответны?

- А кто его знает, он слишком стеснительный, чтоб узнать правду.

- Кэсси хватит болтать, – одернул ее Том, подавая бокалы.

- Иди, работай, без тебя разберемся.

- Кэсси, а как твои успехи на любовном фронте? - делая глоток, спросила Лера.

- Ну, пока никак, но я рассматриваю вариант Ричарда.

- Он тебе нравится? Ты мне ничего не говорила, - влилась в разговор Меган.

- Нет, но он все же лучше Тома, у него хотя бы бар есть, - девушки дружно засмеялись.

- Меган, а ты на кого глаз положила?

- А мне ты очень нравишься, но, вот ведь не задача, ты не мужчина, - они опять расхохотались.

Роберт зашел в двери бара и сразу же увидел девочек и Тома. Их веселую компанию дополняла эффектная молодая девушка, со светлыми и длинными волосами. Он улыбнулся, и направился к друзьям, изучая спину красотки, она слегка повернула голову к Кэсси. Роберт охнул от удивления и остановился посередине зала. Том махнул ему рукой.

- Иди сюда, ты что там, прирос? Ой, Кэсси, смотри-ка, как он вырядился: рубашка, брюки. Роб, мы тебя на вечеринку приглашали, а не жениться, - трещала без умолку Меган. Роберт так и стоял, не шелохнувшись, потом резко развернувшись, выскочил из заведения.

- Что это с ним? - спросила Кэсси. - Меган, причешись, он, наверное, тебя испугался. Валерия, как он тебе?

- Если честно, то я его не разглядела, - соврала она. Сказать о том, что она даже не видела их друга, было невежливо. На нее опять нахлынули воспоминания, и она пропустила даже половину разговора.

Роберт выбежал на улицу и направился за цветами. Приобретая три розы - одну белую и две бордовых - он мысленно определился, какую кому подарит. Вернувшись в бар, Роберт твердой походкой подошел к друзьям. Лера, повернувшись, приподняла одну бровь от удивления и, улыбаясь, сказала:

- Роберт, неожиданная встреча, не правда ли?

- Да, очень, это тебе, - он протянул ей белую розу, а остальные отдал девушкам. Она кивнула в знак благодарности.

- Кэсси, ты что-нибудь понимаешь?

- Да, вроде. Похоже, кое-кто и правда жениться пришел, - девушки продолжали перешучиваться. - Мы так понимаем, что вы знакомы?

- Да, мы знакомы.

- Ты очень хорошо выглядишь, я не думал, что у тебя настолько длинные волосы.

- Спасибо. Да, я обычно их собираю в пучок, так удобней.

- Угу, красивые, - переминаясь с ноги на ногу и не сводя глаз с Леры, мычал Роберт.

- Меган, ущипни его, пусть в себя придет, только стул подставь, а то большие шкафы, как известно, громко падают, - они продолжали заливисто смеяться, когда на экране телевизора, начались музыкальные новости. Девочки сразу же оживились.

- Том, сделай погромче, – скомандовала Меган. Из новостей Лера узнала, что Джон продолжает колесить по миру, раскручивая новый альбом, и что группа дала официальное заявление о том, что тур будет продлен еще на полгода.

- Это значит, сколько они еще будут ездить с концертами? - непонимающе переспросила Меган.

- Обычно концертные туры длятся около года, но многие группы, чтоб увеличить популярность и денежные сборы, продлевают их, – ответил Том. - В данном случае, это, скорее, из-за долгой паузы в их творчестве. Я сомневаюсь что «ДД» нуждаются в рекламе или деньгах, - Лера не заметила, как озвучила вслух свои мысли:

- Полтора года. Он совсем себя не жалеет, выкладывается по полной, - бормотала себе под нос девушка.

- Ты что-то сказала? - переспросил Роберт.

- Да нет, ничего, мысли вслух.

- Ой, Лера, смотри, какой он хорошенький, а сексуальный-то какой, - девочки тыкали пальцами в экран. - Ой, я таю, а глаза, смотрите, какие у него глаза. Повезло же его жене, - Лера косо глянула на Меган.

- Он не живет с женой. Поговаривают, что у него есть молоденькая любовница, правда, никто ее не видел, но говорят, что именно из-за нее была пауза в их творчестве, - продолжал Том.

- Да ладно, что, серьезно? Хотелось бы на нее взглянуть, - изумились девочки, а Лера, закусив нижнюю губу, попыталась проглотить подкативший комок к горлу.

- Валерия, тебе нравится эта группа? - она попыталась натянуть улыбку.

- Да, несомненно, особенно солист, - девчонки все еще гудели.

- О-о-о, ты наш человек, - подскочив к ней, Кэсси протянула бокал с шампанским. Роберт, наклонившись, шепнул Лере на ухо:

- Я почему-то склонен думать, что ты только сделала вид, что тебе нравится эта группа? - Лера проигнорировала его догадку.

- Хватит шептаться! - возмутилась Кэсси. - Интересно, сколько ему лет?

- Наверное, тридцать с хвостиком, - ответил Том. - Я как-то не задавался подобным вопросом, - Лера глянула на Роберта и, не сводя с него внимательного взгляда сказала.

- В начале апреля будет тридцать девять, - ее глаза таили какую-то тайну, но Роберт не мог понять какую и что же ей не дает жить спокойно.

- Роберт, спешу разочаровать, я, конечно, девушка и достаточно молода, но меня куда больше привлекает более серьезная и громкая музыка. Может, потому, что она передает мое душевное состояние и частично мой характер. Музыка этого направления - тяжелая, импульсивная, буйная, но в то же время пропитана романтикой, нежностью и мелодраматизмом. Тексты, как правило, всегда позитивны и оптимистичны, с такой музыкой можно идти по жизни, как с девизом.

- О чем вы тут все шепчетесь? - оторвавшись от телевизора, поинтересовалась Кэсси. - Сколько ему говоришь, тридцать девять только будет? М-да, а по нему не скажешь, на тридцать еле тянет, он чертовски красив, - Лера мысленно продолжила разговор. «Он не только красив... Ох, если бы вы только знали, сколько в нем достоинств. Он самый лучший». Она обреченно вздохнула и глотнула из бокала. Том выключил телевизор и что-то тихо шепнул девочкам. Из музыкальных колонок полилась медленная композиция.

- Мне кажется, или кто-то хочет нас подтолкнуть ближе друг к другу? - Лера криво улыбнулась и допила шампанское.

- Думаю, да - подтвердил Роберт и протянул ей руку. Он трепетно обнял ее, Лера ощутила через тонкую ткань одежды легкую дрожь в руках Роберта, и почему-то стало смешно. Подавив в себе смешок, она начала говорить.

- Роберт, тебе есть чем гордиться: у тебя очень хорошие друзья. Вы все так мило и непринужденно общаетесь друг с другом, - Роберт молчал и, продолжая двигаться в такт музыке, не сводил с нее глаз. Лера догадалась о причине его отсутствия и ущипнула его. Чтоб вернуть его в диалог.

- Ай, зачем? - недоуменно спросил он.

- А ты слышал, что я сказала?

- Разве ты что-то сказала?

- Ты сам ответил на свой вопрос. Роберт, я настоятельно рекомендую тебе чего-нибудь выпить.

- Чтоб быть более решительным? - заговорщически прошептал он, и в глазах блеснула искорка, а руки сильнее обняли ее. Одним движение девушка ослабила объятия и, широко улыбаясь, ответила:

- Нет, чтоб не выпадать из разговоров, - она заметила, как через его бронзовый загар проступил румянец.

- Извини я… я просто… А-а-а, черт, - он затряс головой, а Лера все-таки так и не смогла сдержать смех, он тоже рассмеялся и напряжение немного спало.

- Я никогда не думал, что со мной будет происходить что-то подобное. Я последний раз себя так вел еще в школе.

- Я думаю, что в душе ты еще школьник.

- А ты нет?

- А что по мне видно, что у меня переизбыток юношеской неуверенности?

- Нет, скорее, наоборот - слишком практична, тактична, рассудительна и умна.

- Ты судишь предвзято. Во-первых, ты не можешь знать о моих умственных возможностях, хотя бы потому, что мы мало знакомы, во-вторых, ты даже не знаешь сколько мне лет, а уже приписываешь мне качества, несвойственные моему реальному возрасту.

- Обычно женщинам не задают подобных вопросов.

- Я не делаю из этого тайну у меня не тот возраст, который нужно скрывать. Мне девятнадцать, - Роберт смотрел на нее недоуменными глазами и, облизав пересохшие губы, продолжил.

- Кэсси и Меган по девятнадцать, это я могу с уверенностью сказать по их поведению, манере общения, но тебе бы я меньше двадцати трех не дал бы. Обычно к этому возрасту девушки понимают, что пора начинать думать.

- Значит, я либо исключение, либо старею, - ответила девушка. Медленный танец закончился, и молодые люди вернулись к компании, количество которой увеличилось на двое. Меган громко кашлянула, тем самым привлекая к себе внимание.

- Валерия, познакомься, это Кети и Ричард - хозяин этого заведения собственной персоной. Валерия проживает вместе с нами, она приехала к нам отдыхать. Прошу любить и жаловать, - Лера сразу же уловила на себе два пристальных взгляда. Кети внимательно изучала ее. Взгляд Ричарда был более пронизывающим. Мужчина лет сорока был подобающе одет: черные классические брюки и такого же цвета рубашка. Он был невысок, но очень привлекателен. Брюнет с темно-карими глазами уже буравил Леру своим пристальным взглядом, от чего ей стало не по себе. Кети представляла собой девушку миловидную, но почему-то отталкивающую. Она широко улыбалась Роберту, пытаясь всячески привлечь его внимание. Лера сразу определила причину ее нескрываемой радости - она была в него влюблена. Ричард протянул Лере только что наполненный бокал с шампанским.

- Очень приятно видеть в своем баре столь привлекательную девушку, как вы, Валерия. Я рад нашему знакомству, - он подарил ей одну из своих кошачьих улыбок.

- Взаимно,- ответила она и сделала небольшой глоток.

- Как долго вы планируете у нас отдыхать?

- Я не знаю, у моего отпуска пока нет временных ограничений. Вас не устраивает мое присутствие?

- О, конечно же, нет, как вы могли себе такое представить. Мне бы, наоборот, хотелось, чтобы ваш отдых длился как можно дольше, тогда у меня появится шанс познакомиться с вами поближе, - он нагло окинул ее раздевающим взглядом. Лера пренебрежительно вкинула на него глаза.

- Насколько ближе? - он приблизился к ней в плотную и тихо прошептал на ухо: - Очень близко.

- Не думаю, что это хорошая идея. Скорее нет, чем да.

- Разве? - он придвинулся еще ближе, и это начинало давить. Она продолжала смотреть на него, не отводя взгляда и выиграла эту невидимую борьбу - Ричард первый опустил глаза. Но отступать от нее явно не собирался, изучая изгиб ее шеи.

- Мне повторить? - возмущенная подобной наглостью, спросила Валерия. Ситуацию спас подошедший Роберт.

- Ричард, не порть впечатление девушки. Валерия, не обращай на него внимания, он еще тот ловелас, поэтому всегда себя так вызывающе ведет, - Лера улыбнулась, но все еще ощущала на себе его гипнотический взгляд.

- За вас! - их треугольник разбила подошедшая Кети.

- Боб, потанцуй со мной, - пролепетала девушка. Она, как большинство местных красавиц, обладала смуглой кожей с ровным загаром, охапка рыжих вьющихся волос, зеленые с прищуром глаза отождествляли ее с лисой, ее повадки были такими же осторожными и быстрыми.

- Кет, извини, но я не хочу, - вежливо отказал Роберт. Ричард сразу же сделал встречное приглашение в адрес Валерии.

- Можно вас пригласить на танец? - танцевать с ним совершенно не хотелось, но и отказывать было как-то невежливо. Роберт разочарованно глянул в их сторону и заметно потускнел, не обращая никакого внимания на щебечущую рядом Кети.

- Валерия, Вас с Робертом связывают какие-то отношения?

- А должны?

- Я не вправе что-либо предполагать, просто я вижу, как он на вас смотрит, - его пухлые губы растянулись в улыбке.

- Пять минут назад Вы смотрели на меня куда более выразительней, чем Роберт.

- У меня есть вкус, я разбираюсь в женской красоте.

- Я не сомневаюсь, только Вам не достает немного скромности.

- Я уже не в том юном трепетном возрасте, что Роб, я свое уже отскромничал.

- Скромность - это черта характера, а не опыт, приобретенный с возрастом, - Ричард на секунду задумался, усмехнувшись, ответил.

- Скорее да, чем нет. Валерия, в Вас чувствуется харизма. И почему-то мне кажется, что вы слишком хороши для Боба, не потому, что я ставлю Вас выше него, просто вы привыкли общаться немного с другой категорией мужчин, нежели Боб, - Лера слегка улыбнулась.

- Скорее да, чем нет. Ричард, вы проницательны.

- Приятно слышать, что вы это заметили.

- Последнее время я более цинично отношусь к людям, нежели они ко мне, поэтому мне проще замечать подобные качества в людях.

- Цинизм далеко не лучшая черта человеческого характера, тем более девушки.

- Я знаю, но такими мы становимся в результате жизненных изменений, рождаемся мы все одинаково чистыми.

- И какая же причина послужила вашему перевоплощению?

- Осознание реальности в юном возрасте, - Ричард улыбнулся и опустил глаза.

- В детстве у всех были моменты, которые так или иначе повлияли на нас и изменили жизнь, все ошибаются, а впоследствии учатся на своих ошибках.

- У меня все было проще. Мой разум на тот период моей жизни был не готов к подобным переменам, и сработал защитный механизм.

- За вашим цинизмом скрывается совершенно иная натура, настоящая Вы, что бы Вы не говорили. Возможно, Боб и не совсем тот мужчина, который вам нужен, но все же он очень достойный человек. Дайте ему шанс, и я уверяю, Вы не разочаруетесь.

- Может быть, выйдем на свежий воздух? - предложила Лера после того, как закончилась музыка.

- Да, конечно, только бокалы возьму, - выйдя на улицу, Лера вдохнула пропитанный океаном воздух. Ричарда не было несколько секунд.

- Ну, так что, Валерия? - спросил Ричард, не сводя с нее серьезного взгляда.

- Ричард, что? - она приняла бокал из рук мужчины.

- Я спрашиваю про Роберта.

- А про себя ничего не хотите сказать?

- А Вы заинтересованы?

- По вашему хищному взгляду, там, в баре, могу сказать, что это Вы заинтересованы.

- Скорее, заинтригован. Вы отличаетесь от местных женщин, в Вас есть что-то неуловимое, что-то, что притягивает.

- Ричард, Вы о чем? Все намного проще и банальней. Если хотите, я могу вам поведать секрет моего притяжения.

- О, конечно, я с удовольствием познаю раскрытие тайны.

- Вас во мне притягивает мое умение мыслить, несмотря на мой возраст. Не то что бы я умнее своих сверстников, просто я мыслю иначе, чем местные девушки. Это объясняется только тем, что я из другой страны, где совершенно другая жизнь. Во время знакомства Вы решили использовать свое вызывающее обаяние, чтоб определить степень моей скромности, насколько я стеснительна и можно ли вогнать меня в краску. Убедившись в обратном, Вас сразу же привлекла моя открытость, хотя это не означает мою доступность, и Вы это прекрасно понимаете. Мужчины, все до единого, стремятся к чему-то новому и неизвестному. Хотя, по сути, я абсолютно не отличаюсь от других девушек, во мне есть все то же самое, что и в них.

- Ну, если все девушки не отличаются друг от друга, тогда как объяснить тот факт, что к одним особам тянет, как магнитом, а другие порой даже не удостаиваются твоего внимания?

- Химия. Ранее Вы упомянули, что во мне есть что-то неуловимое. Вы правы, пожалуй, во мне есть некая неуловимость. Это моя уникальность, второй, как я нет, как нет и Вас, и Роберта, и Тома, и девочек. Суть у нас у всех одна, а вот восприятие разное, - она дотронулась рукой до тыльной стороны его ладони. - Что вы чувствуете?

- У вас холодные руки, очевидно, вы замерзли, - их разговор прервал Роберт. Он вышел и, улыбаясь, сказал: - А вы тут? А то мы вас потеряли.

- Да, Роберт, мы беседуем. Можно твою руку? - он протянул руку, недоуменно смотря на нее. - Роберт, что ты чувствуешь? - он, часто моргая, тихо ответил: - Твои руки слегка прохладные.

- Спасибо, Роберт, мы сейчас подойдем, - ответила Лера и улыбнулась в ответ. Мужчина, широко распахнув дверь, вернулся в бар. - Ричард, вот вам и пример. Рука одна, а ощущения она вызывает разные, все более, чем просто. И ни к чему все усложнять, выискивая в девушках что-то неуловимое и твердить об исключительности, – она сделала глоток и продолжила, - По поводу Роберта Вы сказали, что я слишком хороша для него. Не соглашусь, скорее, он слишком хорош для меня, и категория мужчин, к которой он относится, здесь совершенно не причем. Вы просите меня дать ему шанс? Роберт, несомненно, более, чем хороший человек, и я искренне рада знакомству с ним. Но дать ему шанс? Пожалуй, нет. Конечно, его робость не ускользнула от моего глаза. Я прекрасно вижу, как он на меня смотрит, и, извините за прямолинейность, как от каждого прикосновения он чуть ли не пускает слюни. Я прекрасно понимаю, что симпатична ему. Но, даже зная об этом, я все равно скажу нет.

- Валерия, почему? Он мой друг, я давно его знаю. Пообщавшись с вами, я осмелюсь заявить, что Вы - достойная партия для него. Я просто хочу, чтоб он обрел счастье.

- Ричард, интересно, а какое счастье Вы ему предлагаете? Вы меня совсем не знаете, ничего не знаете обо мне и толкаете его на риск вот так вот, без страховки? Хороший же Вы друг после этого.

- Я уже вам говорил, что умею разбираться в женщинах.

- Ни черта вы не знаете, Ричард, - с эмоцией проговорила Лера. - Допустим, я дам ему шанс, он влюбится, а дальше что?

- Разве любовь - плохое чувство?

- Ответная да, но то, что произойдет в скором времени, я хеппи-эндом не назову. Рано или поздно я уеду, а он останется здесь, погруженный в работу и окруженный любящими друзьями. Он еще долгое время будет переживать, и надеяться, потихоньку зализывая раны. Разве с Линг было не так же?

- А почему Вы видите только подобный исход? Почему не рассматриваете вероятность хеппи-энда?

- А каким вы видите хеппи-энд?

- Вы даете Роберту шанс, в ближайшее время он подарит вам свою руку и сердце, вы урегулируете все сопутствующие вопросы и все счастливы. Вы - новоиспеченная миссис Томсон, с любимым мужем и новым местом жительства.

- Все это замечательно, но есть одно но.

- Имеется какое-то препятствие?

- Да, Ричард, в моей голове слишком много тараканов, у которых был один большой и очень громкий концерт. Этот концерт я пережила и дослушала до конца, но мои тараканы взяли привычку периодически выходить на бис, и с этим я пока справиться не могу.

К ним опять выскочил растерянный Роберт и поспешил обратиться к Ричарду.

- Ричи, дружище, выручай, а то я за себя не ручаюсь.

- Боб, не волнуйся, что случилось? - спросил Ричард. Лера широко улыбнулась и ответила ему: - С ним случилась Кети.

- Вот, Ричи, видишь, даже Валерия понимает о ком я, - Ричард всмотрелся в глубину бокала и задумчиво произнес: - Валерия, вообще, уникальная девушка, хоть и не признает этого. Ладно, пойду, возьму Кети в свои руки, пока никто не пострадал, - Ричард удалился, а Роберт с какой-то детской наивностью поинтересовался:

- Валерия, как тебе Ричард?

- Наверное, хороший человек. Для себя лично отметила три качества: опыт, хитрость и настойчивость. Еще бросилась в глаза разница в возрасте и безмерная любовь к тебе, - Роберт недобро глянул на нее. - Что? Разве мужчина не может любить мужчину? Расслабься, я в хорошем смысле этого слова. А что с Кети?

- Она мне проходу не дает.

- Влюблена.

- Не знаю, но, похоже, что я ей нравлюсь.

- Я тебе говорю, влюблена.

- Даже если и так, нельзя же быть настолько навязчивой.

- Ослабь хватку по отношению к ней, и все решится само собой.

- Я пробовал, она становится невыносимой, тем самым просто заставляя держать ее на расстоянии. Может, ты мне поможешь?

- Каким образом?

- Сделай вид, что между нами есть чувства, - Лера громко засмеялась.

- Роберт, скажи мне, только честно, кому это нужно: тебе или все же для нейтрализации Кети? - Роберт смущенно опустил глаза в пол.

- И то, и другое.

- Прости меня, Роберт, но я в этом спектакле участвовать не желаю, - ответила она и вошла в помещение.       Девочки встретили ее дружным возгласом, а Кети вперила в нее колючий взгляд. Том подошел к ней с бутылкой шампанского и наполнил бокал. Ричард не задержался с вопросом.

- А где Роберт?

- Остался покурить, - поспешила с ответом девушка.

- Вообще-то, он не курит, - поправили ее девушки.

- Значит, просто дышит воздухом.

Роберт не появился и через полчаса. В баре становилось все жарче и громче, молодежь подтягивалась со всех уголков города. Друзья постоянно знакомили Леру с вновь прибывшими, но голову девушки занимала мысль об исчезнувшем Роберте. Ричард сидел за стойкой поодаль, изредка вставляя фразы в разговор, он внимательно следил за каждым движением Леры и при встрече взглядов хитро улыбался. Устав от стоящего шума, она решила выйти на улицу. За пределами бара уже было темно и прохладно, тишина и пустынность улиц окутывала, она подняла голову и всмотрелась в просторы ночного неба. Ее одиночество прервал звук хлопнувшей двери, сзади кто-то тихо подошел, но Лера даже не удосужилась повернуть голову к подошедшему, зная, что это могли быть только двое человек. Ричард, который не сводил с нее глаз, и Кети, которая демонстративно проявляла пренебрежение по отношению к ней. На ухо злобно прошипели:

- Советую тебе не приближаться к Роберту.

- Спасибо за совет, Кети. Я ожидала что-то подобное, - спокойно ответила Валерия и развернулась к девушке. - Что-то еще?

- Я тебя предупредила, я за тобой слежу. Мне не хочется принимать соответствующие меры, но я полагаюсь на твой здравый рассудок и, думаю, ты меня послушаешь.

- Пожалуйста, поподробней по поводу соответствующих мер?

- Город у нас маленький, но даже в нем бывает опасно. Он тебе не пара, ты все равно уедешь, в данной ситуации тебе больше подойдет Ричард. Он свободен и больше предпочитает короткие романы, чем серьезные отношения.

- Милая Кети, не тебе решать, кто мне подходит больше, я с этим разберусь и без твоей помощи и советов. Я, безусловно, хвалю твою отверженную любовь к Роберту, но при твоей назойливости вероятность ответного чувства ничтожна мала. Пора взрослеть, девочка, нельзя быть в твоем возрасте настолько глупой, - в глазах Кети блеснула злость, и она замахнулась для удара. Почувствовав угрозу Лера перехватила и вывернула руку Кети. В глазах промелькнула агрессия. Слегка коснувшись стены бокалом, Лера широко улыбнулась, демонстрируя остаток разбитой емкости с каплями шампанского на острых зубцах. Глаза Кети расширились, и она отступила назад.

- Милая Кети, я не одна из твоих подружек. Никогда впредь больше не смей: во-первых, мне указывать, во-вторых, поднимать на меня руку, в-третьих, мне угрожать. Таким поведением ты никогда не добьешься Роберта, а своим советом, адресованным мне, лучше воспользуйся сама. Не стоит к нему приближаться до тех пор, пока ты не выбьешь из своей головы детскую дурость.

- Ты чокнутая! - воскликнула Кети.

- Нет, это ты чокнутая, раз решилась на подобный шаг, да еще в столь людном месте. Пора взрослеть, девочка, пора! - она опустила руку Кети и, торжествующе улыбаясь, открыла дверь.

Оказавшись внутри, девушка сощурилась от яркого света. Первым, кого она увидела был Ричард. Он медленно, с улыбкой, отошел от окна и приблизился к ней.

- Валерия, Вы должны мне бокал, - он взял ее руку и слегка коснулся ее губами.

- Ричард, я думаю, Вы простите мне мою неловкость, - обхватив ее локоть, Ричард проводил ее к стойке.

- А если нет?

- Тогда запишите на счет Кети, я думаю, она не будет против.

- Вы очень храбрая девушка, я вами восхищен.

- Ой, Вы заставляете меня краснеть, - наигранно сказала она и уже более серьезно продолжила, - А если честно, то восхищаться нечем. Наоборот, это очень печальный инцидент.

- Девушка должна уметь постоять за себя в любой ситуации. Скажите, а если бы у вас не оказалось бокала, что бы вы предприняли? - Лера улыбнулась и сделала невидимый жест Тому.

- Ричард, у девушки при себе всегда есть вещи, которыми можно обороняться. Каблуки, например, - она посмотрела на свои туфли и чему-то улыбнулась. Подошедший Том вопросительно глянул на нее.

- Том, будь так добр, принеси мне бутылку шампанского, и, пожалуйста, не говори девочкам, что я ухожу, - Том улыбнулся и кивнул.

- Вы хотите нас покинуть?

- Да, я устала, пойду домой, знаете, шумные вечеринки быстро выматывают.

- А шампанское вам зачем?

- Бутылка хорошая, должна же я чем-то обороняться на случай подобных сцен.

- А как же туфли? - она опять на них посмотрела и улыбнулась.

- Мне их жалко, они же новые.

- Я могу вас проводить во избежание таких сцен.

- Нет, спасибо, я сама доберусь.

- Тогда позвольте мне хотя бы вызвать вам такси?

- Ричард, вы плохо меня понимаете?

- Не то что бы.

- Я хочу пойти домой пешком и только в компании шампанского.

- Простите меня за навязчивость, - девушка открыла свою сумку и едва запустила туда руку, как Ричард остановил ее.

- Шампанское за счет заведения, - Том подошел с запотевшей бутылкой и, улыбаясь, спросил: - Девочкам что сказать, когда они тебя хватятся?

- Скажи, что я жду их дома. Ричард, спасибо за шампанское, приятно было с вами познакомиться. Надеюсь, еще увидимся.

- Валерия, разрешите мне вам помочь ее открыть.

- Не стоит, я умею обращаться не только с бокалами и каблуками.

- О, в этом я не сомневаюсь.

- Но все же одна просьба у меня к вам будет.

- Все, что угодно.

- Приободрите Кети, для вас это не составит труда, учитывая ваш богатый опыт и скрытый потенциал. Она очень одинока и сломлена, и из-за этого озлоблена. Ей сейчас нужна поддержка больше, чем мне.

- Я обещаю вам, что сделаю все, что в моих силах.

- Спасибо, до свидания Ричард.

- До скорой встречи.

Валерия медленно шла по длинной пальмовой аллее, которая вывела ее на пляж. Сняв туфли, она ступила на прохладный шелковистый песок и побрела вдоль океана, не представляя даже, в какой части города она находится, но это ее сейчас волновало меньше всего. Она просто перебирала ногами, делая шаг за шагом в неизвестном направлении. Бутылка была на половину пуста, в голове непривычно шумело, а по телу разливалась приятная теплая нега. Вдалеке она заметила лежащего на песке человека в позе звезды, рядом стояла почти пустая бутылка виски. Подойдя ближе, Лера узнала в незнакомце Роберта и решила присоединиться. Тихо опустившись на песок, она легла рядом. Роберт, не открывая глаз, нетрезвым голосом пробубнил.

- Будьте так любезны, не вторгайтесь в мое личное пространство. Пляж огромен, найдите себе другое место для уединения, - Лера повернула к нему голову и принялась изучать его резко очерченный профиль.

- Угу,- тихо промычала она, даже не думая двигаться. После непродолжительной паузы Роберт возобновил диалог.

- Это наглость с вашей стороны, - Лера улыбнулась, но ответила так же: - Угу.

- Я не хочу открывать глаза, но не поленюсь повторить свою просьбу, - в голосе мужчины прозвучало раздражение.

- Угу.

- Да что вам нужно, черт возьми? - Лера молчала, продолжая смотреть на него. Роберт громко вздохнул, и, отрыв глаза, одарил гневным взглядом соседа. Поняв, кто составляет ему компанию, он тихо буркнул:

- Ты?

- Угу, - ответила девушка и устремила свой взгляд в звездное небо.

- Как ты меня нашла?

- Я тебя не искала, я шла домой.

- Твой дом в другой стороне.

- Я заблудилась. Гляжу, мужик лежит, подумала, может, помощь нужна. А это ты оказался. Решила, что лежать вместе интересней.

- Да ты пьяна?

- Угу. Ты тоже.

- Угу, я тоже.

- Ты почему ушел? - он вздохнул и продолжил, - Кети надоела. А ты почему?

- Кети надоела, - девушка захихикала.

- А тебе чем?

- Ревностью.

- Чем?

- Она ревнует.

- Не понял?

- Ко мне ревнует.

- Кого?

- Очевидно, тебя.

- А-а-а… - он замолчал. - Виски будешь? - он лежа протянул ей бутылку. Лера захихикала.

- А ты шампанское?

- О как? Нет уж, спасибо, - повисла длинная пауза. Они просто лежали и смотрели в небо. Роберт начал двигать свою руку по песку, пока не коснулся руки девушки. Она сделала вид, что ничего не заметила. Тогда он накрыл ее ладонь своей и тихо сказал:

- Валерия, ты мне нравишься.

- Я знаю, - более серьезно ответила она, тем самым продолжая диалог. - Роберт, я не хочу тебя обнадеживать, - она сделала глоток из бутылки, - но пока я не могу позволить тебе быть рядом. Ричард просил за тебя.

- В смысле?

- Он просил дать тебе шанс. Но я не могу его тебе дать, заранее зная, что ничего не выйдет.

- Почему?

- Извини, но я пока не готова к чему-то новому. Моя душа далеко, сердце разрывается и в голове полная каша.

- Иногда нужно просто выговориться. Позволь мне тебе помочь. Я вижу, что с тобой происходит и насколько сильна боль в твоем сердце, - Лера молчала. - Может, все-таки, между нами возможны отношения?

- Ты действительно думаешь, что это возможно?

- Думаю, да.

- Ты же меня совсем не знаешь?

- Все встанет на свои места, когда придет время.

- А ты уверен в том, что оно у меня есть? Роберт, у меня другая жизнь, другие интересы и заботы. Я живу в такой стране, где жизнь не поддается обычной логике. Я такая же непредсказуемая, как моя страна.

- Я думаю, что справлюсь. Но сначала позволь мне подойти чуть ближе проведенной черты.

- Роберт, в моей жизни был человек, которому я позволила переступить эту черту дважды. Результатом этого стала неугасающая боль. Я здесь для того, чтобы преодолеть все сама, чтоб обрести мир и покой внутри себя. Мне нужно сделать шаг вперед и при этом не обернуться. Смерть мужа добавила масла в огонь, я потеряла себя и, поверь мне, это время для меня было адом.

- Так позволь мне хоть как-то облегчить твои страдания. Я уверен, что все в твоей жизни наладиться, но если ты решила продвигаться вперед, то в одиночку ты слишком долго будешь к этому идти.

- Роберт, для начала мне нужно найти ту частичку себя, которую я потеряла. Во время похорон мужа я упала и попала в больницу с травмой головы, неделю провела в коме. Когда я очнулась, в моей голове было пусто, память, конечно, вернулась, но с ней вернулось и чувство вины. К основному диагнозу еще добавилась и клиническая депрессия. Вот почему я здесь Роберт. Это не отпуск, а часть моей реабилитации, - Роберт продолжал смотреть на нее с нежностью. Она продолжила. - Именно поэтому я не готова к новым и длительным отношениям.

- Я могу найти тебе хорошего специалиста.

- Я уже прошла курс лечения, специалисты свою работу сделали. Теперь все зависит только от меня. Чаша внутри меня с каждым днем наполняется все больше, и носить ее в себе все сложней. Поэтому, друг мой, наше будущее может существовать только теоретически, - она встала и пошла к океану. Или это волны тихо омывали ее босые ноги и шептали о Джоне, или это ее не совсем трезвый разум повторял его имя, а океан всего лишь издавал похожие звуки. Начать жить с чистого листа без него не получалось, не было и дня, чтоб она не думала о нем, он наполнял своим присутствием все в ней и вокруг нее. После ее исчезновения он наверняка подумал, что она отказалась от него и теперь где-то далеко пытается наладить свою жизнь.

Роберт подошел к ней со спины и обнял, уткнувшись в макушку. Они стояли молча, думая о своем. Лера пыталась спрятать облик Джона и память о нем за тяжелой и красивой дверью в лабиринте. Которую она когда-то так жаждала открыть. А Роберт пытался заглушить в себе возникшие вдруг чувства к этой девушке, которая пыталась что-то в себе перебороть, но ей это не удавалось.

- Лера, можно задать вопрос?

- Да, - тихо ответила девушка.

- Кто тот человек, который дважды перешагнул черту?

- Роберт, не стоит лезть ко мне в душу, зная о том, что туда тебя не приглашали. Может, когда-нибудь, я тебе расскажу, но не сейчас. Проводи меня домой, пожалуйста, - попросила она и, взяв его за руку, потянула вдоль пляжа.

Глава№23

«Да в жизни всякое бывает,

Как у начала всех начал;

И только тот не забывает,

Кто помнить все не обещал…»

Валерия очень много времени проводила в одиночестве, борясь со своими мыслями. Старалась как можно меньше появляться дома во избежание расспросов со стороны соседей. Казалось, дни пролетали, не успев начаться. Роберт навешал ее довольно часто, не смотря на то, что девушка довольно ярко выразила свою позицию. Поначалу она противилась встречам, стараясь всячески отдалить Роберта, но он был упрям и настойчив, как все мужчины. И встречи все-таки продолжались, и ни что не могло изменить его мнения.

В дверь постучали, и Лера оторвала взгляд от пожелтевших книжных страниц.

- Открыто, - отозвалась она.

- Звонил Роберт, - залепетала Меган, заходя в комнату.

- Тоже мне новость, - отложив книгу, Лера потянулась на большой кровати.

- Он просил передать, что заедет через час. Сказал, чтобы ты собиралась, - в руках у девушки были какие-то вещи.

- Куда?

- Этим он не поделился, попросил подобрать тебе кое-какие вещи. Я вот собрала, - Лера, раскидав для просмотра вещи, усмехнулась.

- Откуда они у тебя?

- Ну… - Меган перевела взгляд на люстру и смущенно ответила: - Я раньше встречалась с байкером.

- О-о-о, наверное, круто. Мотоциклы, ветер в лицо, хруст кожи, рок?

- Ну, своя прелесть в этом, конечно же, есть, но это не для меня. Я больше каблуки да платья люблю.

- А как же длинноволосые брутальные мужчины?

- О да, только это, пожалуй, меня и тронуло. У тебя час, - улыбнувшись, сказала девушка и поспешила покинуть комнату.

Посмотревшись в зеркало, Валерия улыбнулась своему отражению. Голубые обтягивающие джинсы, черная майка на тонких бретелях, легкая кожаная куртка и солнцезащитные очки. Внешний вид вполне ее устроил, одежда Меган пришлась впору. Спустившись вниз, она увидела Роберта сидящего на диване в компании девочек.

- Отлично выглядишь! - сказал он, вставая навстречу Лере. Он слегка коснулся губами ее щеки и широко улыбнулся.

- Спасибо, - она окинула его взглядом. Кожаные штаны, белая футболка, поверх которой была одета кожаная жилетка со шнуровкой по бокам. Обувь была соответствующей, девушка непроизвольно улыбнулась.

- Тоже мне байкер, - высказалась она, продолжая улыбаться.

- Я ни в коем случае не претендую на это громкое звание. Просто данная одежда действительно удобна для езды на мотоцикле, - Лера удивленно подняла брови.

У входа стоял мотоцикл внушительных размеров, стальной конь. Он был, несомненно, красив, что, конечно, не могло не впечатлить.

- Это Харлей? - поинтересовалась она, рассматривая его со всех сторон.

- Да, он самый. Я не удивлюсь, если ты разбираешься в тяжелой технике, - констатировал Роберт.

- Как раз наоборот, кроме этой марки о них я ничего не знаю. И куда же ты меня повезешь?

- Я думал, мы просто покатаемся, посмотрим местные достопримечательности и окрестности.

- Я почему-то так и подумала и решила прихватить фотоаппарат, - демонстрируя ему маленький рюкзачок.

- Молодец! Садись, красавица, прокачу.

Лера села и крепко обняла Роберта за талию, и они помчались навстречу новому дню и ощущениям. Впервые за столь долгое время она почувствовала себя свободной, ей было легко и беззаботно. Роберт был настоящим, веселым, шумным и понимающим. Посещаемые места были олицетворением красоты и природного таланта. Лера не уставала восторгаться, от смены живописных картин, которые сменяли одну за одной. Посетив одно из пригородных кафе, они перекусили. Лера сделала глоток сока и, откинувшись на спинку плетеного кресла, закрыла глаза. Сидевшие рядом молоденькие девочки оживленно болтали о предстоящем походе на концерт. Лера прислушалась и тяжело вздохнула, поняв, о чьем концерте идет речь.

- Ты устала? - девушка не ответила. - Валерия, ты устала? - повторил свой вопрос Роберт.

- А? Да нет, просто пытаюсь расслабиться. Куда дальше поедем?

- Есть у меня кое-какая идея.

Роберт вел мотоцикл уверенно, тяжесть Харлея ощущалась в рычании двигателя. Солнце начинало клониться к закату, а они все мчались куда-то вглубь леса. Покинув лесополосу, они выехали к океану и продолжили двигаться вдоль него, постепенно поднимаясь на возвышенность. Лера положила голову Роберту на спину и закрыла глаза, слушая его ровное сердцебиение. В глубине сознания билась тоска по Джону, на мгновение она представила, что обнимает его и крепче сжала свои объятия. Мотоцикл остановился, и девушка нехотя открыла глаза. Они стояли на высоком утесе, на котором возвышался обветшалый маяк. Лера молча слезла и пошла к краю.

- Валерия, не надо, не ходи туда, мало ли что, - девушка остановилась и не в силах оторвать глаз от тонущего солнца в воде, тихо пробормотала:

- Здесь просто великолепно.

- Я знал, что тебе понравится, - она повернулась и направилась к маяку.

- Он рабочий?

- Да, конечно. Маяк в Сент-Огастине был построен в тысяча восемьсот семидесятом году. Но до этого на его месте так же находился маяк, который был возведен на пятьдесят лет раньше и впоследствии разрушился. Поэтому сейчас городской маяк нередко датируют более ранним годом. Его высота составляет пятьдесят метров. На вершину маяка, к фонарю, ведет лестница из двести девятнадцати ступенек. Однако подъем того стоит - наверху находится смотровая площадка, с которой открывается прекрасный вид на весь город. До пятидесятого года этого века в маяке жили люди - рабочие, которые его обслуживали. Но после того, как маяк был полностью автоматизирован, необходимость в них отпала, - рассказывал Роберт, пока они поднимались по плохо освещенной лестнице. Лера тихо что-то бормотала себе под нос.

- Ты чем-то не довольна? - она встала и прикоснулась к холодной стене и засмеялась.

- Нет, просто хотела проверить количество ступенек, - Роберт улыбнулся и, протянув ей руку, потянул выше.

- Когда я впервые сюда попал и узнал этот факт, тоже хотел пересчитать, - он нагнулся и чиркнул зажигалкой, показывая низ одной из ступенек с слегка потертыми цифрами.

- Это намного упрощает задачу, - девушка улыбнулась и побрела дальше.

Оказавшись на круглой смотровой площадке, запыхавшаяся девушка озиралась по сторонам. Подойдя к перилам, она посмотрела вниз. Роберт стоял у нее за спиной и крепко обнимал, наслаждаясь красотой вечера и близостью Леры.

- Роберт, у меня нет слов, здесь восхитительно, - она ощутила его горячее дыхание на своей шее, но это ее не смутило. Она не отрывала глаз от тонущего города в лучах заката и не могла передать свое восхищение. - Роберт, спасибо тебе большое, - девушка развернулась и посмотрела в его светящиеся глаза.

- За что?

- За сегодняшний день, за все, что ты для меня делаешь, - она потянулась губами к его щеке, но промахнувшись, коснулась губ. Губы Роберта дрогнули от неожиданности, но приняли поцелуй, искусно продолжая его. Лера не стала сопротивляться, просто закрыла глаза и наслаждалась мягкостью его губ.

Мужчина нежно пробежался кончиками пальцев по обнаженной коже шеи, заставляя Леру дрожать, она резко отпрянула и отвернулась. Роберт тяжело выдохнул и положил свою руку ей на плечо.

- Роберт, нам надо перестать видеться. Так будет лучше.

- Почему?

- Я не хочу тебя обидеть и причинить тебе боль.

- Неубедительная причина.

- Роберт, я не люблю тебя.

- Я знаю. Меня это не пугает, я просто хочу быть рядом, разве это так плохо? - девушка молчала, не зная, что ответить, он достал из кармана небольшую коробочку и протянул ее поворачивающейся Лере.

- Это тебе, - девушка осторожно открыла коробочку. Оттуда на нее смотрело небольшое золотое колечко с сиреневым камушком.

- Роберт, спасибо, но я не могу принять этот подарок, - она развернулась к нему лицом и внимательно посмотрела в голубые глаза. Он взял ее за руку и одел кольцо на палец.

- Я хочу его тебе подарить.

- Роберт, я не могу…

- Зато я могу! Позволь мне сделать тебе этот подарок, - продолжил он. - Валерия, я просто хочу оставить свой маленький след в твоей жизни, и подарить тебе частичку себя.

- Роберт, ты и без этого оставил свой след. Ты мне очень дорог, но я вижу, как тебе с каждым днем все тяжелей находиться вблизи меня. Я вижу, что ты хочешь быть рядом, идти рука об руку, но я не могу ответить на твои чувства. Я очень тебя прошу, Роберт, остановись и начни двигаться в противоположную сторону от меня.

- Ты можешь говорить о чем угодно и сколько угодно, но ты не можешь запретить мне тебя любить и с этим бороться бесполезно. Да, я соглашусь с тобой, я молод и твоя близость не может не пленить меня, но я никогда не пойду против твоей воли. Да, я хочу быть рядом, хочу видеть, как ты улыбаешься, как бегаешь по утрам, хочу проводить с тобой бессонные ночи на пляже за разговорами. Я не хочу смотреть в будущее, я хочу жить сейчас, - Лера понимала, что в чем-то он прав и пытаться что-то доказывать человеку, который не желает что-то менять просто бессмысленно.

- Спасибо, оно очень красивое, - тихо ответила она и позволила себя обнять.

Роберт постучал в дверь, и, не получив ответа, он дернул за ручку. В доме было тихо и пустынно, в распахнутые балконные двери врывался порывистый теплый ветер. Он прошел и сел на диван, его внимание привлекла лежащая на журнальном столике записная книжка. Между ее страниц была зажата фотография. Любопытство взяло верх, и Роберт выдернул снимок, с которого на него смотрела Валерия с ребенком на руках.

- Привет, Роберт, какими судьбами? - раздался голос друга спускающегося по лестнице.

- Привет, друг, да я зашел поздороваться, а ты куда? - они обменялись рукопожатием и Том, кивнув в сторону блокнота, спросил:

- Ричард попросил прийти чуть раньше. Это что?

- Блокнот, судя по фото, это Валерии.

- А, да, она сегодня полдня пыталась домой дозвониться.

- А где она?

- Наверное, у себя. Ладно, я побежал, передавай всем привет.

Лера сидела на подоконнике и, обняв колени руками, смотрела в открытое окно. Легкий теплый ветер нежно ласкал кожу. Со страниц очередного журнала лежащего перед ней, на нее смотрел улыбающийся Джон. В дверь тихо постучали, она свернула журнал и бросила его за кресло. Вытерев наспех мокрые от слез глаза, она ответила:

- Открыто.

- Привет, - сказал Роберт, заходя в комнату.

- Роберт? Привет, а ты что тут делаешь? Разве ты сегодня не дежуришь?

- Просто зашел поздороваться. Твоя записная книжка, ты забыла внизу, - не поднимая глаз, он протянул блокнот девушке.

- Спасибо, я домой сегодня звонила, - она внимательно посмотрела на друга и нахмурилась.

- Роберт, что-то случилось?

- Да нет.

- По тебе этого не скажешь. Такое ощущение, как будто только что сошла снежная лавина в районе пляжа.

- Да нет, правда, все нормально, - он поднял на нее растерянные глаза. Валерия, спрыгнув с подоконника, села на кровать и жестом пригласила Роберта.

- Роберт, сядь и расскажи мне, что произошло.

- Ну… это все из-за фото, я не удержался и посмотрел. Там ты с маленькой девочкой, и знаешь первое, о чем я подумал, что это твоя дочь.

- Ты не ошибся, это действительно моя дочь. Ее зовут Эвелина, ей чуть больше года, она сейчас в России с моей мамой, - он смотрел в пол и быстро моргал.

- Почему ты мне не сказала?

- Это так важно для тебя?

- Я… я не знаю. Мне тяжело осознавать то, что у тебя есть ребенок. Я растерян, хотя…

- Роберт, я была замужем, а в браке обычно рождаются дети. Ничего предосудительного в этом нет.

- Но почему ты мне ничего не рассказала?

- О чем?! Я не должна тебе докладывать все обстоятельства своей жизни. Извини, если я тебя обидела.

- Все нормально. Просто я думаю, ты могла бы быть честной по отношению ко мне.

- Роберт, ты никогда меня не спрашивал о детях. Я не понимаю, в каком грехе ты меня обвиняешь.

- Я тебя не обвиняю, не имею на это право. Просто ты очень молода, а уже и замужем была, и ребенок есть. Для меня это очень неожиданно. Я пытаюсь понять, как ты живешь, что твориться в твоей голове.

- Роберт, я рассказывала, как я живу. Моя дочь это все, что у меня есть, я живу только ради нее. Мне очень больно и обидно, что ты так отреагировал. Прости, Роберт, но мое сердце принадлежит только ей, и я не готова впустить в него еще кого-то. Я думаю, что нам все-таки нужно перестать видеться, буря твоих чувств уже начала надвигаться.

- Лера, а если бы у тебя была возможность вернуться в прошлое, что бы ты изменила?

- Ничего. Я ни о чем не жалею, все в жизни предопределенно, судьбу не обманешь.

- Не жалеешь о смерти мужа, о болезни?

- О смерти Макса жалею, но вернуть не хочу. Он сильно меня любил и очень страдал из-за этого. Ты не знаешь, какова была наша совместная жизнь, поэтому не буду углубляться. Могу сказать только одно, останься, он жив, то на одну несчастную душу было бы больше. Если бы я не получила травму, то никогда бы не оказалась здесь и не познакомилась с вами. За последнее время этот период - самый счастливый. С вашей помощью я взглянула на мир по-другому, а это очень много для меня значит, единственное, что омрачает - разлука с дочерью, - она замолчала и потерла лицо руками.

- Я тебе не верю, - задумчиво пробормотал Роберт.

- Не поняла?

- Тебя омрачает разлука не только с дочерью. В твоем сердце есть место еще для одного человека из твоего прошлого. Не так ли?

- Роберт, я не хочу об этом говорить.

- Вот и я тебе о том же, Валерия! Я не хочу, чтобы ты принимала решения за меня. Я желаю тебя видеть и общаться с тобой, потому что мне это интересно. Мои чувства к тебе только мои, и они ни к чему не обязывают. Позволь мне хотя бы просто быть рядом, пока это возможно. Я ценю твое рвение уберечь меня от безответной любви, но уже поздно. И если честно, то мне плевать, какая там буря надвигается, - он встал с кровати и, потрепав ее по затылку, направился к двери. - До встречи.

Глава№24

«Натянулись гитарные струны,

Сердце ждет.

Только тронь его голосом тихим -

Запоет!

Бред безумья и страсти,

Бред любви…

Невозможное счастье!

На! Лови!»

Прошло чуть больше месяца с того момента, как Роберт узнал о существовании Эвелины, но это его совершенно не смущало. Он продолжал ухаживать за Лерой с еще большим рвением, она же оставила все попытки убедить его и перестала отталкивать, поняв, что отвергая, делает ему только больней.

Постепенно она научилась жить без прошлого, которое все же еще мучило ее по ночам. Пережила потерю Макса, сделала несколько шагов в нужном направлении. Но чувство вины за смерть близкого человека она все еще не могла перебороть в себе. Вторая часть ее прошлого, все чаще мелькала с экранов и со страниц всевозможных печатных изданий. Все только и говорили об успешном вышедшем альбоме, о его хорошо переданной лирической стороне, о профессионально подготовленном мировом туре и ярком шоу. Рекламные щиты пестрили разноцветными плакатами, зазывая на концерты. Помимо своей загруженности на концертах, Джон успевал еще сниматься и в рекламных роликах, тем самым вызывая еще более бурный интерес к своей персоне. Слухи наполняли не только уши, но и проникали глубже в душу, потихоньку пробираясь к еще не зажившему сердцу. С первой полосы одного известного глянцевого журнала Лера узнала о том, что у него в жизни был тяжелый период, что и повлекло задержку выхода альбома. Но он заверял, что сейчас все хорошо и что они с членами группы готовы работать с двойной силой. На вопросы о личной жизни Джон уклонился, объясняя, что это его личная жизнь, а не очередная тема для обсуждения. В то же время репортеры выложили ряд фотографий, где Джон прогуливается по улицам Нью-Йорка за руку с некой Амандой Белл. Которая принимала участие в их мировом туре в качестве разогрева. Так же говорили, что она имеет неплохие вокальные данные и то, что Джон занимается ее продвижением в мире музыки.

Лера обратила внимание на то, что он стал выглядеть лучше, на лице чаще появлялась улыбка, в глазах горело стремление. Где-то в глубине души она все еще оплакивала свою любовь, теперь же, читая о его творческом подъеме и новом увлечении, она рыдала. Понимая, что продолжает так же сильно его любить. Ревность сжигала и сжимала сознание с каждой статьей все сильнее. Разум холодно твердил о неизбежности происходящего, что жизнь и время расставили все по своим местам. Она сама очень сильно хотела, чтобы он был счастлив, да и сама она неоднократно пыталась вычеркнуть все, что их когда-то связывало. Сама пыталась начать жить с чистого листа, без Макса и без него. Сама отказалась от него, наказывая себя за смерть родного человека, который был предан ей, который пожертвовал ради нее всем, что у него было. А она не смогла просто удержать его от неверного шага. Все эти мысли роились в ее голове, как пчелы, всегда, когда она оставалась одна. И лишь только в обществе Роберта гул в голове прекращался, и она могла чуть-чуть расслабиться.

- Черт, черт! Кэсси, почему ты меня не разбудила? - спросила она девушку, сидящую на подоконнике.

- Валерия, перестань метаться по комнате и соберись с мыслями.

- Да, Лера, перестань суетиться, - поддакнула лежащая на кровати Меган.

- Кэсси, не ожидала я от тебя, ладно Меган, она все время спит, кроме ночи, но ты же жаворонок.

- Я забыла, ну что мне теперь сделать?

- С Робертом сама будешь разговаривать.

- Перестань нервничать, ты же не под венец, в конце концов, опаздываешь.

- Да уж точно подметила, - зевая, сказала Меган.

Черные легинсы, сшитые из материала, напоминающего кожу, выгодно подчеркивали стройность ног, такого же цвета майка-алкоголичка доходила до середины бедер, выделяя четкий силуэт. Бордовая тонкая замшевая куртка-косуха и в цвет подобранные казаки сочетались по стилю.

Лера наспех расчесала волосы и покрутилась перед зеркалом.

- Может волосы в хвост собрать?

- Не стоит, лучше сделай макияж поярче, выдели жёстче глаза, побудь в образе стервы.

- Зачем?

- Не знаю, мне кажется, тебе пойдет, - болтала Кэсси. Меган неохотно открыла глаза, и, сев на кровати в обнимку с подушкой, сказала:

- Чего-то не хватает. Сейчас приду, - сонная подруга медленно встала и покинула комнату. Вернувшись, она надела на голову Леры бордовую фетровую шляпу-трилби и сунула в руку тяжелую серебряную цепочку с большим количеством подвесок. Зуб дракона, небольшой крестик, череп с яркими красными камушками вместо глаз, медиаторы и логотипы групп и прочая рокерская атрибутика.

- Что это?

- Это из прошлого.

- Я поняла. Зачем?

- Думаю, неплохо дополнит твой образ плохой девочки, - Меган опять плюхнулась на кровать и закрыла глаза. Цепочка оказалась немного длинновата и спускалась до середины груди, но смотрелась идеально. Поправив шляпу, Лера одела солнцезащитные очки и, взяв свой небольшой рюкзачок, отсалютовала девочкам. Выходя из комнаты и спускаясь по лестнице, она громко крикнула:

- Меган, не забудь заправить кровать!

Роберт встал с дивана и поприветствовал ее дружеским поцелуем в щеку.

- Отлично выглядишь, - сказал он, широко улыбаясь. С дивана раздался одобрительный свист Тома.

- Ого, ребят, да у вас прямо тандем, вы, похоже, чувствуете, друг друга на расстоянии. Вы даже одеваетесь для встречи в одном стиле, - в этот раз на Роберте была черная мотоциклетная куртка, джинсы, темно-синяя футболка и бандана на голове. Они засмеялись, а Кэсси сверху громко крикнула:

- Том, заткнись, ты портишь момент своей болтовней!

После длительного переезда они остановились перекусить в кафе. Учитывая то, что Валерия проспала и не успела позавтракать, ее желудок перенывал от голода. Они устроились за столиком и сделали заказ.

- Как ты себя чувствуешь?

- Ну, если не считать долгой и очень пыльной дороги, то нормально. Вообще-то, я думаю, что на машине поездка была бы более приятной. Я, конечно, понимаю твою тягу к мотоциклам, но все же мог бы и посоветоваться.

- В следующий раз обязательно так и сделаю. А сейчас извини, другой вариант предложить не могу.

- Роберт, может, расскажешь, куда ты меня везешь уже почти три часа?

- О, конечно! Мы направляемся в город Тампа, верней мы уже почти приехали.

- Интересно. Это экскурсия?

- Почти, я постараюсь быстро показать тебе окрестности и все достопримечательности этого города. Я начну свою историю, пока мы ждем заказ. Ты не против?

- Конечно, нет.

- Тампа - третий по размеру город штата Флорида, административный центр округа Хиллсборо, находящийся на западе полуострова, на побережье залива Тампа Бей. Население составляет чуть больше трехсот тысяч, общая площадь города где-то триста пятьдесят километров. Точные цифры назвать затрудняюсь. Тампа находится в трехстах тридцати километрах от международного аэропорта Майами и в ста шестидесяти от Орландо. Кроме того, в городе есть свой собственный международный аэропорт, поэтому добираться сюда туристам не составляет особого труда. К тому же город имеет самый крупный во Флориде морской порт, в котором очень часто останавливаются туристические круизные корабли, - Роберт прервал свой рассказ, когда принесли заказ. Лера широко улыбнулась завтраку.

- Я вижу, ты проголодалась?

- Если честно, то я проспала, поэтому утром заставила тебя ждать, соответственно, я не завтракала.

- А почему ты не сказала, я мог бы подождать и еще, ничего страшного в этом нет.

- Я об этом не подумала. Скажи мне, Роберт, а почему наша экскурсия будет проходить быстро? У нас вроде весь день впереди. Или в этом городе так много достопримечательностей, что мы рискуем не успеть их посетить? Мы на колесах, обзорные экскурсии много времени не занимают.

- Не совсем так. На вечер у меня запланирован сюрприз для тебя.

- О, даже так! Очень интересно послушать, что же это за сюрприз?

- Ближе к вечеру.

- Роберт, рассказывай, я не очень люблю сюрпризы, - сказала она, сделав грозное лицо и отправляя в рот кусок ветчины.

- Нет, - он широко улыбнулся и сделал глоток кофе.

- Роберт, не заставляй меня нервничать.

- Нет, - девушка приподняла одну бровь.

- Ладно, - она надела шляпу и встала из-за стола. - Тогда я возвращаюсь домой на такси, - Роберт рванулся с места.

- Хорошо, хорошо, - Лера вернулась за стол и торжествующе посмотрела на друга.

- Мне выпала возможность приобрести пару билетов на концерт, - он достал небольшой конверт и протянул девушке. Лера вынула два ярких билета и охнула - по цветовой гамме буклета она догадалась, на какой концерт Роберт приобрел билеты. Она поперхнулась отпитым кофе и перевела огромные от испуга глаза на Роберта.

- Что это?

- Билеты. С тобой все нормально? Ты что-то резко побледнела.

- Все нормально.

- Мой очень хороший знакомый подсуетился и достал для меня эти два билета на лучшие места. Я помню, что тебе нравится творчество этой группы, вот, хотел сразить наповал.

- У тебя получилось. Мне интересно, как твой знакомый смог достать билеты в Даймонд. Обычно продажа этих зон начинается задолго до начала тура и то только через членство в фан-клубе.

- Просто он работает, где нужно. Если честно, то это меня не особо интересует.

Лера смотрела в смятении на два билета и не знала, как поступить. Отказаться идти на концерт она просто не имела права, учитывая проделанный путь, и все старания Роберта, да и на концерте она никогда не была, тем более Джона.

- Ты не рада?

- О нет, рада, конечно. Просто несколько неожиданно.

- Я подумал, может, мы останемся на ночь здесь? Когда концерт закончится, будет уже поздно, да и мы будем утомлены.

- Я не против, - она кисло улыбнулась, пытаясь прийти в себя от шокирующей новости.

А дальше они продолжили кататься по витиеватым улицам. Роберт оживленно рассказывал ей о достопримечательностях этого города.

- Как появилось название города точно не установлено, но есть две версии. По одной из них считается, что город получил своё название от индейского слова «тампа», что означало «огненные палки» - так индейцы называли молнии. И действительно, это природное явление встречается здесь очень часто во время летних штормов. Вторая версия названия города более современная. Уже в тысяча шестьсот девяносто каком-то году на картах можно было найти Bay of Tanpa, залив Танпа. Но прибывшие испанцы совершенно не понимали языка местных племён и решили, что Танпа — это название местности. А со временем Танпа поменялась на Тампа.

Лера слушала его в пол-уха, и, конечно, уже прелесть этого города не могли радовать должным образом. Потому что своим моментом внезапности Роберт действительно сразил ее наповал. А он тем временем продолжил свой рассказ.

- Самый старый район города называется Ибор-Сити. Когда-то здесь проживала большая диаспора латиноамериканцев. Славился этот район еще и тем, что именно здесь были сосредоточены заводы по производству сигар. Но шло время, Ибор-сити всё дряхлел и разваливался, пока в один прекрасный момент не произошло его полное фиаско. И только в последнее время Ибор-сити стал снова подниматься из праха. Отстроены новые, современные дома и дороги, построены школы и общественные заведения. Но от старого Ибор-Сити здесь остался замечательный музей сигар, в котором можно проследить всю историю и весь процесс создания некогда самых лучших сигар во всей Флориде.

- Роберт, откуда такие познания?

- Я много читаю.

- Это похвально, - пыталась она хоть как-то не выпадать из разговора.

- Интернет правит миром, все мои познания благодаря ему.

- Здорово, когда человек хоть как-то пытается самосовершенствоваться, - они сделали остановку, едва покинув окрестности Ибор-сити.

- Лера, я вот все смотрю на тебя и не могу понять: ты вроде бы со мной, а вроде бы и нет?

- Роберт, я с тобой, просто город очень красивый, я пытаюсь запомнить все, - нагло врала девушка, но и рассказать ему о том, что сейчас ее голова набита совершенно другим человеком, она не могла.

- Ладно, поехали дальше. Во время остановок я буду тебе рассказывать об увиденном, - она кивнула и, сделав глоток из бутылки, села на мотоцикл.

- Есть в Тампе и зоопарк, Лоури Парк, в котором живут около двух тысяч животных.

- Ого, много, в такую жару там наверно не очень приятный запах. Но в Москве зоопарк больше.

- За животными ведётся тщательное наблюдение и уход, но, несомненно, запах присутствует, но не настолько сильный, как ты себе представляешь. Москва и город намного больше, Тампа по сравнению так, плевочек.

- Сады Буша – парк, принадлежащий пивоваренной компании Anheuser-Busch, сочетает в себе Африканское Сафари, Американские горки и воспроизведение архитектурных памятников Египта и Северной Африки. Парк – заповедник, в котором представлена африканская фауна во всем ее многообразии: слоны, носороги, жирафы, антилопы и другие экзотические животные.

- Я бы хотела там побывать.

- Не сейчас. У нас только обзорная экскурсия, внедриться поглубже мы можем чуть позже, специально приехав сюда на недельку, - ответил Роберт и улыбнулся. - Не менее популярен в Тампе и водный развлекательный комплекс «Остров приключений». На территории расположились всевозможные водные горки и аттракционы, а для любителей острых ощущений и адреналина есть несколько скоростных горок. Двадцать пять метров почти свободного падения под названием «Водный тайфун» или шестиэтажный лихо закрученный спуск «Водный мокасин». Этот комплекс имеет просто несчётное количество всевозможных каруселей, качелей, водных горок и других не менее захватывающих аттракционов.

- Очень здорово. Роберт, а во сколько начало концерта? - поинтересовалась Лера, когда они остановились в очередной раз.

- Начало в восемь, но нам нужно быть там раньше. У нас отдельный вход.

- Еще бы. Все-таки вип-ложа.

- Да, другие чуть ли не с утра кукуют. Мы сейчас проедем еще один небольшой кружок, потом где-нибудь перекусим, передохнем, и можно будет выдвинуться в сторону стадиона. Там рядом есть неплохой отель, снимем номер и вперед.

- Ну, раз уж мы остаемся здесь на ночь, я просто требую распития крепких алкогольных напитков, - Роберт улыбнулся и, садясь на мотоцикл, добавил:

- Как скажешь, моя госпожа. Особым почётом у туристов и жителей города пользуется «Флоридский аквариум». Здесь без особого труда можно увидеть всё то, что видят под водой только водолазы и аквалангисты. Весь аквариум разделён на четыре зоны, каждая из которых представляет свою часть водной флоры и фауны всего побережья Флориды. Кроме мелких рыб здесь можно увидеть акул, скатов, черепах, медуз…

Они вошли в большой двухместный номер гостиницы, Лера скинула на стол шляпу и очки. Плюхнувшись на кровать, она глубоко вздохнула.

- Роберт, сколько время?

- Время два часа. У нас есть немного времени на передышку. Стадион в десяти минутах ходьбы. Пре-пати в три-тридцать, вход в сектор в пять, дальше разогрев до восьми, ну а после уже «ДД».

- Отлично. Если честно, то у меня только одно желание - душ! - сказала она, резко вставая, сбрасывая куртку и забирая на ходу волосы в пучок. - Я мигом, а то не устою на ногах, - за ней захлопнулась дверь, а Роберт чему-то по-детски улыбался.

Лера вышла из ванной комнаты в белом махровом халате и увидела на столе бутылку вина фрукты и пару бокалов.

- Гм, оперативно, - Роберт встал и, проходя мимо подруги, подмигнул.

- Дождись меня, я мигом, - и тоже направился в ванную комнату.

Лера переоделась и, приведя макияж и волосы в порядок, разлила вино по бокалам. Роберт вышел из душа в одних джинсах, его мускулистое тело отливало бронзовым загаром.

- Роберт, я хочу выпить этот бокал до дна, - сказала девушка и подняла его продолжая. - Хочу выпить его за тебя, за прекрасный день, за неожиданный сюрприз, за время, проведенное с тобой, за твое упрямство и понимание. Спасибо, - она осушила залпом бокал и посмотрела на Роберта с нежностью. Мужчина последовал ее примеру.

- Мне нечего сказать в ответ, - он грустно улыбнулся, добавил: - Кроме того, что, несмотря на все твои уговоры и запреты, я все равно тебя полюбил, но не будем об этом. Ты как, готова к покорению звезды? Как-никак в первых рядах будем, - Лера сразу же опустила глаза, представляя этот момент. Он поет со сцены и обводит глазами публику и тут натыкается взглядом на нее, и что дальше? Узнает ли он ее или нет. Если да, то как он себя поведет? Где-то внутри скребли кошки, ожидание сводило с ума.

- Лера, ау! Хватит мечтать, - девушка выпуталась из своих мыслей и перевела взгляд на Роберта.

- А здесь где-нибудь можно купить шафран?

- Купить приправу?

- Нет, цветы, по-другому крокусы.

- А-а-а, не знаю, а тебе зачем?

- Я подумала, раз у нас билеты в фан-зоне, может, тогда получится сделать презент.

- Вообще-то, обычно мужчинам редко кто дарит цветы.

- Но никто же не сказал, что вы их не любите.

- А почему именно крокусы?

- Мне просто очень нравятся эти весенние цветы. Было бы здорово собрать маленький букетик, - Роберт подошел к окну, и внимательно стал изучать улицу. - Есть у меня мыслишка. Я сейчас вернусь, - он надел ботинки и выскочил из номера. Лера налила еще вина, и подошла к окну, всматриваясь в городской пейзаж и вспоминая историю о крокусах.

Они валялись на поляне под палящими солнечными лучами и просто молчали, наслаждаясь теплым воздухом, пением птиц и ароматом разнотравья. Она нашла в его блокноте пару засушенных цветочков, бережно им хранимых. Тогда он сказал, что ему их дарит мама каждую весну, на день рождения. Лера знала, что крокусы - символ надежды и возрождения, так мама из года в год призывала сына не опускать руки и идти к намеченной цели, и эти цветы были для него ориентиром в жизни. Именно тогда Лерка почувствовала всю трогательность этого момента, поняла, что кроме мамы и его самого об этой привитой любви к этим нежным цветам никто не знал. Джон и тогда захотел оставить это в тайне, но не получилось. Она не задавала никаких вопросов, но знала, что только эти цветы вызывают в нем трепетные чувства. Он хранил эти маленькие сиренево-голубые цветочки не только в блокноте, но и сердце вместе с обликом матери. По его рассказам мама его довольно властная, жёсткая женщина. Она и не могла быть другой: у нее три сына, которые должны были вырасти мужчинами твердыми, сильными и уверенными в себе. Она проявляла свою любовь и материнскую нежность к своим мальчикам, делая каждый год подобные подарки каждому из них.

За время, что Роберта не было, вся жизнь за последние почти три года пролетели у нее перед глазами. Она вспомнила первый самый счастливый и беззаботный год, когда были живы папа и Макс. Все было проще, не нужно было притворяться, прятать свои чувства, когда можно было вдыхать воздух без примеси горькой обиды и несбывшихся чьих-то надежд. Каждая встреча была праздником со вкусом леденцов. Тогда ей не надо было делить Джона еще с кем-то, он был старше и мудрее, и это вселяло уверенность, а сейчас от этой уверенности осталась только пыль, осевшая скрипом на зубах.

Ее мысли прервал вошедший в номер Роберт, и от его сияющей улыбки потеплело на душе. Он держал в руках небольшой бумажный пакет.

- Я нашел то, что ты просила, - радостно по-детски пробормотал он и высыпал содержимое на кровать. Сиренево-голубые вперемешку с белыми и фиолетовыми цветы рассыпались ковром по поверхности покрывала.

- Роберт, у меня нет слов. Я же просила купить маленький букетик, а не весь цветочный магазин.

- А кто сказал, что я их покупал.

- Не поняла?

- Ну… конечно, они мне даром не достались, но это не важно.

- Роберт… - Лера внимательно посмотрела на друга. - Рассказывай.

- Да ладно, Лер, цветы я нашел, а уж как, это тебя не должно волновать.

- Где ты их взял? - не унималась девушка. Он подошел к столу и, взяв бокал, сделал глоток.

- Где-где, на клумбе, - он улыбнулся и достал из кармана синюю тесьму. - Это чтобы перевязать букетик.

- Роберт, ты сумасшедший, тебя же могли арестовать.

- Могли, но не сделали этого. Когда узнали, что это для девушки. Поэтому я отделался просто штрафом.

- А что, нельзя было просто купить в магазине?

- Можно, но только сделав предварительный заказ. Так что пришлось действовать по обстоятельствам. Иногда даже взрослым людям необходимо совершать глупости.

- О, кто бы сомневался, - ответила девушка и подошла к кровати. Беря цветок и поднеся его к носу, улыбаясь, она сказала: - Спасибо, Роберт, за твои безумства, - она коснулась губами его щеки и заметила проступивший румянец.

Они допили вино, разобрались с цветами и, радостные, покинули номер. У входа договорились, что если вдруг потеряются, то встречаться в номере.

- Роберт, только обещай, что не будешь метаться по всему стадиону в моих поисках. Тревогу можешь начинать бить только утром, если я не вернусь.

- Ты так говоришь, как будто просто знаешь, что потеряешься?

- Случаи бывают разные, но все же не стоит усердствовать, как ты любишь.

- Может, мне тогда тебя сразу привязать, а что, хороший вариант. И ты на месте, и я спокоен.

- Роберт, шутки не уместны в данном случае.

- Хорошо, я все понял. Я очень надеюсь, что обойдемся без приключений.

У стадиона их взору открылась площадка, заполненная немалой толпой народа. Но что особенно поразило, все было организованно четко и культурно. Кто-то уже стоял на входе, кто-то нежился на травке, кто-то покупал сувениры или ждал, присев прямо на асфальт, своей очереди, чтобы попасть внутрь. Повсюду, на небольшом расстоянии друг от друга находились палатки для различных секторов. В каждой из них раздавалась атрибутика, присущая только конкретному сектору. После предоставления паспорта и поиска фамилии в огромном списке, молодым людям в подарок достался бумажный контрольный браслет белого цвета в черную полоску, бейджик на шнуре VIP-персоны, сумка и фотоальбом с логотипом «ДД». Дополнительно затарившись понравившимися вещами-сувенирами, продающимися неподалеку, их без особого досмотра пропустили на территорию. Далее, приветливо улыбаясь, объяснили, как пройти в отведенную зону для пре-пати и пожелали всего хорошего. Столы ломились от еды, напитков и прочих вкусностей. Они набрали себе по скромной по объему тарелке съестных припасов и уселись за дальний столик в конце зала. Вокруг по стенам были расставлены огромные стенды с фотографиями группы. За окнами слышалось, как техники настраивают аппаратуру. В самом же зале из динамиков звучали «ДД». Немного погодя, началась какая-то викторина, но с возникшей суматохой около сцены Лера с Робертом вышли по направлению к своим местам. На разогрев вышла первая группа финских ребят. Отыграв несколько песен, ее сменила сопровождающая в турне «ДД» Аманда Белл. Лера зажмурила глаза, моля бога о том, чтобы сдержать свои нахлынувшие эмоции.

Сцена опустела, а в голове продолжала биться в истерике только одна мысль. Сейчас она его увидит, и он будет очень близко от нее. Даже через тысячи километров она чувствовала его энергетику, а сейчас он здесь так близко, поджилки тряслись и ноги подкашивались. Секунды до выхода показались вечностью. Но при первых звуках весь стадион ожил, как один огромный улей. Публика кричала, еще больше усугубляя Лерино состояние. Она огляделась вокруг: море голов, рук, плакатов, флагов, все вокруг возбужденно скандировали, ожидая своих любимчиков. Лера загородилась от шумной толпы полями шляпы. В ушах был только гул, ей хотелось покинуть это место, но Роберт стоял сзади и, крепко ее обнимая, контролировал ситуацию.

Софиты резко погасли, на демонстрационном экране появилось пять мужских силуэтов. Они выходили из недр сцены под первые аккорды своего хита восемьдесят четвертого года. Сердце бешено колотилось от волнения, музыка сотрясала все тело и, наверное, даже землю под ногами. Находясь довольно-таки близко, можно было видеть, как ребята наслаждались реакцией зрителей, стоя на сцене. Первыми свои места заняли Робби, Джек и Стив. Карл и Джон выходили последними.

Джон сделал глоток красного вина, посмотрелся в зеркало и попрыгал на месте. В гримерку заглянул Марк.

- Джон, давай, ты готов? Все в сборе. Растяжку отработал?

- Да, массажист только ушел, все, выхожу, - в холле, перед его гримеркой стояла его группа и пару ассистентов. - Ребята, все как всегда, выкладываемся по полной, не лажаем, не работаем на камеры, - он вытянул руку, и члены команды скрестили свои руки. - Все, поехали! - он улыбнулся подошедшей Аманде.

- Да, сэр!

- Если что-то пойдет не так, отдайте им на растерзание девушку, - Аманда, вытирая полотенцем вспотевшее от выступления лицо, громко охнула. А команда дружно засмеялась. Проходя мимо нее, Джон подмигнул и быстрым шагом преодолел расстояние до сцены. Увидев скандирующую публику, он помедлил и широко улыбаясь, поприветствовал толпу.

По телу, от кожи головы до пяток, пронеслась толпа мурашек. Члены группы излучали что-то необъяснимое, заставляя откликаться самыми укромными, самыми дальними уголками души и сердца. И вот она его увидела, он, не спеша, подошел к микрофону и помахал аудитории руками. Джон очень легко, словно по мановению волшебной палочки, управлялся с толпой, которая в ту же секунду поприветствовала его в ответ криком и ответным волноподобным маханием рук. На нем были обычные черные обтягивающие джинсы и темно серая безрукавная рубашка с названием группы на нагрудном кармане и названием нового альбома на спине. Прильнув к микрофону, он запел, а Лера, зажмурив глаза, заплакала. Было нестерпимо тяжело видеть и чувствовать его так близко и не иметь возможности прикоснуться или даже хотя бы перехватить его взгляд. Она пыталась успокоить саму себя, что переполнявшие чувства улягутся минут через десять, и она сможет наравне с другими наслаждаться концертом теперь, как ей казалось, чужого человека. Вокруг тысячи людей, большая часть из них девушки, которые многим бы пожертвовали просто за один пронзительный взгляд. А у нее все это было, пока она сама не решила от этого отказаться и уйти, чтобы не мешать ему или себе. В этом она пока не разобралась до конца, решив, что ей нет места рядом с ним. Она просто не готова делить его с этой бешеной толпой фанатов, не говоря уж о фанатах во всем мире.

Лера сконцентрировалась на своих мыслях и сказала себе: «Так, Валерия, хватит думать, ты на концерте очень известной группы и забудь о том, что между вами было хотя бы на три часа и просто наслаждайся. Сзади стоит человек, который для тебя достал эти билеты и ободрал городскую клумбу лишь бы тебе было приятно. А ты все мучаешь себя никому не нужными размышлениями, просто расслабься и отдай себя в руки концертному драйву». Она попрыгала на месте, как боксер на ринге, и, сняв с себя шляпу, резко повернулась к Роберту, он перевел на нее удивленный взгляд и наклонил голову внимательно ожидая того, что хочет сказать ему Лера, но она ничего не сказала, а просто притянула его к себе и поцеловала. И этот поцелуй был для него самым лучшим и долгожданным подарком. Девушка отстранилась и, широко улыбаясь, вернула шляпу на голову.

- Ого, круто, - касаясь своих губ, растерянно сказал Роберт.

- Роберт, спасибо тебе за все, ты лучший! - ответила она и отвернулась к сцене. С этим неожиданным поцелуем ушла вся ее неуверенность, она влилась в людскую толпу и начала повторять за Джоном слова его песен. Которые теперь для нее стали чем-то большим, чем просто музыка. Она с восхищением смотрела на солиста, который когда-то принадлежал ей, но это была только их тайна. А сейчас он принадлежал каждому здесь присутствующему человеку, он дарил частичку себя каждому, потому что они в этом нуждались. В этом заключалась суть его жизни, вбирая в себя любовь публики, взамен он дарил музыку, и ему это доставляло удовольствие. Оглушающие звуки уже не так давили на уши, сердце начало биться в такт, и тяжелый камень раздумий и волнения упал, облегчая девушке душу.

Джон пел и изучал ближайшие ряды публики, в каком-то нервном напряжении глаза метались от лица к лицу, и он не мог понять, что же так его беспокоит, спустя несколько песен он понял. В воздухе витал образ Леры, и чем это было вызвано, он не знал, но чувство ее присутствия его не покидало. Во время гитарного соло Карла, Джон подскочил к Марку, который наблюдал за шоу из глубины сцены.

- Марк, у меня ощущение, что Лера здесь, - сказал он и глотнул воды из стакана.

- Кто здесь?

- Лера, я чувствую ее, - сказал он и вернулся в центр сцены. Джон продолжал петь, но все его внимание было приковано к публике. Он искал ее глазами в толпе, сердце стучало быстрей, чем обычно, а мысль о том, что она может быть здесь, вселяла в него неведанную силу. Во время очередного гитарного соло Джон сказал Марку:

- Марк, найди ее.

- Джон, ты в своем уме? Здесь больше двадцати тысяч, как ты себе это представляешь?

- Не знаю, но сделай это, я знаю, ты можешь.

Следующая по счету песня была с нового альбома. Слова к ней он писал в момент годичной разлуки с Лерой. И сейчас как раз было очень кстати ощущение ее присутствия. Если чутье его не подводит, то она услышит ее и поймет, как нужна ему. Зазвучали первые аккорды, софиты сузили площадь освещения и на сцене образовался нежно-голубой полумрак. В воздух потихоньку поднимались тысячи неоновых палочек и светящихся сотовых телефонов, арена погрузилась в непривычную тишину. Толпа просто молчала и песня от этого получилась ещё более проникновенной. Он пошел на мостик и продолжил свое исполнение ближе к публике. Девушки тянули руки, протягивали розы, но его внимание привлек маленький букетик брошенный из толпы. Он поднял его и посмотрев, болезненно улыбнулся. Это были маленькие цветочки крокусов бережно перетянутые синей ленточкой. Джон прижал его к груди и внимательно посмотрел туда, откуда был брошен этот подарок. Он не мог ошибиться, на долю секунды его глаза скользнули взглядом по любимому лицу. Сквозь толпу к выходу пробиралась его девочка. Во время начального проигрыша следующей песни, Джон подлетел к Марку.

- Марк, она здесь, - певец протянул ему крокусы. - О крокусах знаю только я, моя мама и она. Марк, она в даймонде, на ней бордовая шляпа. И она на пути к выходу. Друг, у тебя мало времени. Найди мне ее, не найдешь - я тебя уволю.

- Джон, ты сумасшедший! - Марк быстро покинул сцену.

Лера пыталась преодолеть ликующую толпу, Роберту сказала, что скоро вернется. Хотя прекрасно знала, что она бежит как крыса с тонущего корабля. По цветам он обязательно поймет, что она была на концерте. Девушка быстро перебирала, ногами и мысленно ругала себя за необдуманный поступок. На горизонте она уже видела кордон охраны при выходе. Еще каких-то сто метров и она вдохнет свежего воздуха и выкинет из головы наваждение.

- Извините девушка, пройдемте со мной, - один из охранников выдернул ее из толпы выходящих. Она недоуменно на него смотрела.

- Что-то случилось? - мужчина держал ее за запястье и что-то говорил по рации. Ее проводили в небольшую, светлую комнату и попросили немного подождать, заверив, что скоро недоразумение будет исчерпано. Лера устало вздохнула и присела на стул. Достав из рюкзака расческу, она принялась нервно расчёсывать волосы. Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина лет сорока пяти с легкой щетиной. Его лицо ей показалось знакомым.

- Здравствуйте Валерия, - она ошарашенно смотрела на него, пытаясь узнать. - Я Марк, Вы меня не узнали? - Лера пыталась выдавить из себя дружелюбную улыбку, узнав, кто перед ней стоит. - Пройдемте со мной, - мужчина вежливо указал ей в сторону двери. Поняв, что сопротивляться нет смысла, она послушно вышла. Марк последовал за ней, положив руку на плечо Валерии. И они двинулись по длинному служебному коридору в противоположную сторону от выхода. Лера прервала сопровождавшую их тишину.

- Марк, как Вы меня нашли?

- Вы сами себя обнаружили. А я всего лишь передал по рации, описав ваш облик.

- За такой короткий промежуток времени Вы бы даже сориентироваться не смогли бы.

- Вы недооцениваете моих возможностей. К тому же, я был готов. Джон, как только вышел на сцену, сказал, что вы в зале.

- Он меня видел?

- Нет.

- Тогда как?

- Он Вас чувствует. Валерия, куда вы пропали?

- Я не собираюсь перед вами отчитываться. Марк, отпустите меня, скажите Джону, что не нашли меня.

- Извините, но я не могу. Он грозился меня уволить, а я очень дорожу своей работой.

- Марк, пожалуйста, вы же прекрасно знаете, что он вас не уволит.

- Я знаю, но мне кажется, что вам просто нужно поговорить.

- Последний раз разговор привел к примирению.

- А разве вы этого не хотели? - сказал он, открывая перед Лерой дверь, возле которой стояли два охранника. Мужчина им что-то шепнул и прошел следом за ней, они оказались в еще одном светлом небольшом коридорчике, прошли мимо нескольких дверей, на которых были вывески имен. Лера догадалась, что за дверями располагались гримерки. Марк остановился, открывая ей дверь и жестом приглашая внутрь.

- Устраивайтесь поудобней, у Джона скоро будет небольшой перерыв. Приятно было с вами увидеться. И да, Валерия, будьте благоразумной девушкой, не делайте попыток покинуть эту комнату. О Вас никто не знает, и я думаю, будет лучше оставить все как есть, пока Вы не разберётесь с Джоном, - он мило улыбнулся и прикрыл за собой дверь.

Лера осталась одна в комнате, посередине которой стоял круглый стол с початой бутылкой вина и фруктами. Рядом стоял миниатюрный мягкий диванчик, стены были белого цвета и практически все были увешаны различными плакатами. В углу стоял гримерный стол, рядом с ним на полу лежала пара раскрытых сумок Джона. Она обошла незамысловатую комнату, взяв со стола наполовину наполненный бокал с вином, подошла к гримерному столу и посмотрелась в зеркало. Оттуда на нее смотрела уставшая девушка с красными глазами. Волосы, несмотря на недавнее расчесывание, торчали в разные стороны, шляпа сидела криво. Лера невольно улыбнулась своему нелепому отражению. На глаза попался ее букетик крокусов, бережно поставленный в стакан с водой, рядом лежал мобильный телефон Джона. Она ткнула на кнопку, и на экране высветилась ее фотография. Печальная улыбка отразилась на лице Валерии. Вернувшись к дивану, она села и закинула ноги на край стола, надвинув шляпу на лицо, девушка закрыла глаза. Потягивая вино, Лера пыталась унять дрожь. Предстоящая встреча не входила в ее планы, но похоже, была неизбежна. Музыка была слышна, но была не настолько громкой, поэтому не отвлекала. Девушка перебирала в голове всевозможные варианты встречи и предстоящего разговора. Бурный день дал о себе знать, усталость взяла верх. Лера не заметила, как задремала.

Марк выходя не захлопнул дверь, поэтому Джон смог войти в свою гримерную бесшумно. Лера сидела на диване без движения с его бокалом в руке. Он окинул ее взглядом и нежно улыбнулся. Тихо подойдя ближе, он сказал:

- Знакомые сапоги. У меня были подобные в году так восемьдесят шестом или раньше, не помню, - он скинул ее ноги со стола и занял их место напротив Леры. Девушка дернулась от неожиданности, но бокал не расплескала. Скинув шляпу с лица, она сощурилась от яркого света. Сев поудобней, девушка вытянула ногу и посмотрела на свой сапог.

- Черт, так и знала, что это старая коллекция.

- Вообще-то, это мой бокал, - Джон кивнул головой в сторону бокала.

- Тебе нельзя, ты на работе.

- Где ты была все это время?

- Я была дома. Теперь здесь.

- Здесь - это где?

- В США.

- Город?

- Боже, Джон, я на допросе? – устало протянула девушка. - Я живу в Сент-Огастине.

- Сколько?

- С два с половиной месяца.

- Лина с тобой?

- Нет, она дома с бабушкой.

- Что произошло? И почему ты мне врешь?

- Я тебе не вру.

- Тебя не было дома. Я приезжал, в твоей квартире никто не живет, - Лера напускно громко засмеялась.

- Я искал тебя по всему городу, у всех знакомых, даже у соседей.

- О-о-о, и в моргах с больницами тоже?

- Нет, - мужчина недоуменно всмотрелся в родное лицо.

- А стоило.

- В смысле?

- В смысле, если искать, то везде.

- Ты хоть представляешь, что я пережил за эти полгода?

- Семь с половиной месяцев. Да, знаю, примерно то же самое, что и я полтора года назад.

- Ты опять за старое.

- Кто там поет? - она кивнула с сторону двери.

- Не переводи разговор.

- Джон, я не хочу что-либо выяснять.

- Зато я хочу, мне нужны объяснения, - Лера встала с дивана и подошла к окну, облокотившись на него, посмотрела вниз.

- Высоко, кости переломаешь.

- Я пленница?

- Пока мы все не проясним, да, - на подоконнике стояла пластмассовая баночка с таблетками. Лера покрутила ее в руках и задумчиво протянула.

- Знакомый препарат, давно увлекаешься?

- Семь с половиной месяцев.

- Ты уже в зависимости или нет еще? О последствиях знаешь?

- Валерия, хватит строить из себя всезнающего врача! Я за всю жизнь подобных таблеток съел, больше, чем ты печенья.

- Джон, я серьезно!

- Лера, я тоже серьезно. Рассказывай, что произошло?

- Ничего особенного, я просто не хотела, чтоб меня нашли.

- И с чем же связанно подобное решение?

- Ни с чем, просто я так решила.

- Я не верю.

- Твое право, - он подошел к ней и коснулся рукой ее щеки.

- Малыш, я ни на секунду не забывал о тебе. Я по-прежнему тебя люблю. Почему ты себя так ведешь?

- Веду себя как?

- Странно.

- Я женщина, странность у нас в крови, - от его прикосновения по телу побежали мурашки, губы пульсировали от его близости, биение сердца усилилось.

- Девочка моя, что же ты делаешь со мной? Если бы ты только знала, как сильно я тосковал по тебе, - дверь открылась, Джон, не поворачиваясь и закрывая ее своим телом, рявкнул:

- Я занят!

- Джон, пошла последняя сольная Карла, ваш выход, - дверь захлопнулась.

- Малыш, я люблю тебя, - он взял Лерину руку и коснулся ее губами.

- Иди тебя ждут, - сказала она более мягко.

- Никуда не уходи, - он сильно сжал ее руку и быстро покинул комнату.

Мозг девушки заработал с удвоенной силой - ей нужно было покинуть это место. Она больше не вынесет этой пытки. Он так близко, такой родной, такой желанный и любимый, она больше не сможет ему сопротивляться. Но разум все еще не сдавал свои позиции, еще не нашел согласия с душой. Чувство вины все еще где-то пряталось, не давая трезво оценивать ситуацию. Она резко распахнула дверь и выглянула в коридор, который оказался пуст. Она выскочила и пробежала к двери, ведущей за пределы технической зоны. Толкнув дверь, Лера сразу же наткнулась взглядом на охранника с другой стороны коридора. Собрав всю смелость в кулак, она спросила:

- Можно выйти? - мужчина широко улыбнулся.

- Извините, но мистер Берджес сказал, что сам проводит Вас до выхода чуть позже, - девушка выругалась и ретировалась обратно в гримерку. Делать было нечего, и она, налив себе еще вина, легла на диван. Минут через пятнадцать бессмысленного пререкания с собой, она пришла к выводу, что будет действовать по обстоятельствам. В комнату без стука зашел Марк.

- Можно Вас потревожить? - Лера кивнула и приняла сидячее положение.

- У меня все равно нет выбора. Марк, а мы разве не перешли на «ты» еще в России?

- Да, - он улыбнулся и, проходя, сел в кресло возле гримерного стола и крутанулся вокруг.

- Валерия, я, конечно, понимаю, что это не мое дело, но почему и куда ты исчезла?

- Марк, давай только ты не будешь мне мозг выносить. Почему, почему, значит, были на то причины.

- После знакомства с тобой он очень изменился. Я очень давно и хорошо его знаю и могу сказать, что раньше смыслом его жизни было две вещи - музыка и семья, а сейчас только ты. Это сказывается на его работе, на здоровье. Он уже не мальчик и ему очень тяжело даётся разлука с тобой. И ты не хуже меня это знаешь и можешь все изменить, это в твоих силах. Скажи, ты его любишь? - она сделала глоток и посмотрела на мужчину.

- Я даю тебе слово, он не узнает о нашем разговоре.

- Тогда к чему он вообще?

- Я должен знать к чему его готовить дальше. Все, чего он добился за последние два года только моя заслуга. Я наставляю, помогаю идти дальше, пытаюсь научить его обходиться без тебя, но все это очень не просто. Нельзя заставить идти человека вперед, если он этого не хочет. Он не хочет жить без тебя, не хочет жить с мыслью, что вы не вместе, он разбит, подавлен, ему приходят пачками счета от психотерапевтов, он пьет антидепрессанты горстями. Конечно, ему не привыкать, подобный период в его жизни уже был, но нужно учитывать, что он был моложе и сильнее. Его работа всегда требовала от него гораздо большей отдачи, чем он мог дать, и творческие кризисы бывают у всех людей его круга. Но сейчас кризис не связан с работой, а стало быть, более драматичен и травматичен для него. Он не может нормально существовать в подвешенном состоянии, ему нужна конкретика, - Лера опустила в пол глаза, пытаясь собрать всю мозаику полностью.

- Я не буду отрицать своих чувств, они слишком очевидны. Да, я люблю его. Сильнее, чем я ожидала, да, я хочу быть с ним, но проблема вся в том, что моя совесть твердит мне о том, что это неправильно. Если бы в этой истории не участвовал Макс и семья Джона, может, было бы проще, но это не так. Конкретизировать я ничего не могу, потому что сама живу в подвешенном состоянии. Я пока не готова что-то менять в своей жизни, мне для начала нужно прийти к гармонии внутри себя, а потом уже что-то предпринимать. Мне пришлось повзрослеть раньше, чем я на это рассчитывала и в этом его вина. Конечно, я ни о чем не жалею, наверное, такова моя судьба, но мне просто нужно время, чтоб все это пережить. Что-то вычеркнуть, что-то подчеркнуть, научиться жить с частью его мира, который очень отличается от моего. Научиться делить его с поклонниками, что сложнее всего. Но на данный момент я вообще не хочу ни о чем думать. Марк, я девятнадцатилетняя девушка, я не хочу что-то решать, я просто хочу новые туфли и платье. Но если для него нужна конкретика, чтобы жить и идти дальше, то можешь сказать, что я вернулась к мужу.

- Ты готова отказаться от него? - Лера смахнула набежавшие слезы и кивнула.

- Да, так будет лучше. Если он будет счастлив, то да.

- А если нет?

- Значит, он должен дать мне то время, о котором я прошу, - он подошел и протянул ей платок.

- Я все понял.

- Марк отпусти меня, - Лера посмотрела на него жалостливыми глазами. Он отрицательно покачал головой.

- Я не могу. Я думаю, будет лучше, если ты не будешь убегать от разговора, и вы объяснитесь до конца. Но я могу предложить тебе посмотреть концерт из-за кулис, - Марк улыбнулся и протянул ей руку. Она молча кивнула и встала с дивана.

Они покинули гримерку, Марк провел ее через огромный холл. Люди суетились, их было очень много, и у каждого из них была своя важная задача, на них держалась организация и проведение концертов во всех уголках земли. Каждый был частью команды под названием «ДД». Зрелище было не передаваемым, Лера крутила головой во все стороны. Марк кому-то махнул и ускорил шаг, а девушка отстала и с полуоткрытым ртом продолжала смотреть во все глаза. Неожиданно к ней подскочил молодой человек ее возраста и дружелюбно улыбнулся.

- Добрый вечер, мисс, а вы, наверное, новенькая? - Лера внимательно смотрела на него и не знала, что ответить. – Хотите, я покажу вам здесь все? А на какую должность Вас назначили? А как Вас зовут? - Лера окинула взглядом помещение, ища глазами Марка, который разговаривал с женщиной в возрасте с какими-то вещами в руках. – А-а-а, я понял, Вы помощница костюмерши, - Лера продолжала молчать. Марк, заметив пропажу, быстро подошел к ним, и укоризненно сказал:

- Валерия, тебя ни на минуту нельзя оставить одну, - девушка натянуто улыбнулась. - Джек, ты что, еще здесь? А ну марш на рабочее место! - парень, подмигнув девушке, шепнул на ухо:

- Если хочешь, я могу тебя познакомить с ним, - он кивнул в сторону выхода на сцену. Девушка улыбнулась смешному мальчишке и пошла за Марком.

Мужчина провел ее к выходу на сцену, в самые недра, туда, где он обычно стоит сам, контролируя ход концерта. Лера обомлела от увиденного. Ревущая толпа махала руками в такт музыке, создавая волну в океане рук и голов. Джон с гитаристом стояли на мостике, смотрелось все более чем феерично, если учитывать другой ракурс концерта.

- Тебе нравится? - поинтересовался Марк. Лера перевела на него полные восторга глаза и положительно кивнула. - Я тебя покину на некоторое время, мне нужно решить пару вопросов. А ты наслаждайся. Кстати, да, с этого места у тебя только два выхода, через дверь, где стоят охранники и прямо со сцены, - Он широко улыбнулся. - Если все-таки рискнешь уйти со сцены, то безопасность от фанатов я тебе гарантировать не могу, - девушка кивнула в знак понимания, но взгляд с Джона не перевела. Марк удалился и его место сразу же занял подошедший Джек, который начал энергично двигаться под музыку.

- Ну, как тебе концерт? - Лера одобрительно кивнула. - Толи еще будет. Я обещал познакомить тебя с ним, - он кивнул в сторону Джона. - Как только выдастся удобный момент, я это сделаю. Могу попросить для тебя автограф, - девушка продолжала смотреть на сцену. - Ты меня слышишь? - она опять кивнула. - А почему ты все время молчишь? - Лера перевела на него взгляд и, улыбаясь, ответила:

- Потому что два болтуна уже много, - песня закончилась, и на сцене стало темно. Сквозь мрак девушка заметила подошедшую костюмершу с чистой футболкой в руках. Издалека сцены быстро приближался Джон, расстегивая на ходу рубашку. Подойдя в плотную и переодеваясь, Джон пристально смотрел на нее. Джек затараторил:

- Джон, в нашей команде прибыло, смотри, какую милую девушку привел Марк, - Джон, не обращая внимания на болтовню Джека, обратился к Лере.

- Ты что здесь делаешь? - Джек, не понимая кого он спросил, смело ответил:

- Смотрю концерт, - Джон перевел на него уставший взгляд.

- Джек, ты вообще когда-нибудь молчишь? Я не тебя спросил, - Джек внимательно посмотрел на девушку, а потом на Джона.

- Меня? - улыбнувшись, поинтересовалась Лера.

- Да.

- Смотрю концерт.

- Где Марк?

- Сказал, что дела.

- А вы что, знакомы? А я думал… - Джеку не дали возможности договорить. Все трое, включая и костюмершу, хором одернули его:

- Джек!

- Джон, я здесь, - издалека послышался голос Марка.

- Марк, конференция.

- Да, после окончания.

- Перенеси ее и… - он сделал небольшую паузу и посмотрел на Леру. - Уведи ее, - Джон пожал ее скрещенные руки и ушел на сцену. Начав исполнение всем известной песни «Аллилуйя», которую он когда-то сыграл в новогоднюю ночь, не подозревая, что позже захочет включить ее в свой репертуар. Марк подошел ближе и шепнул Лере на ухо:

- Чем меньше народу знает кто ты, тем лучше для тебя. Я уведу тебя минут за двадцать до финала, будь готова.

- Я все поняла, у меня нет вопросов.

- Марк, я не понял, они что, с Джоном знакомы? - вмешался неугомонный Джек.

- Джек, иди работай! - прикрикнул на него Марк, и парень, понурив светлую голову, поплелся в холл. - Хороший парень, только уж больно болтливый.

- Да, я заметила, - откликнулась Лера и широко улыбнулась.

Песня лилась, как ручеек, медленная, спокойная, без бурных ноток гитар, в тишине зала, и чистый пронизывающий голос Джона, полумрак и только подсвечивающий прожектор выделял его силуэт. Лера смотрела, как он вкладывает душу и самого себя в исполнение песни. Все обиды, всю боль, горечь, все выплескивая в возможности своего голоса. На глаза набежали слезы, было достаточно темно и поэтому можно было не стесняться своих эмоций и чувств.

В его голосе горела надежда, трепетная несокрушимая надежда на счастье с той, что стояла позади и ловила взглядом каждое его движение. Он чувствовал всем телом ее присутствие ее пристальный взгляд, чувствовал ее любовь. Которая, даже через расстояния, согревала и берегла его, и он ощущал это каждую минуту, каждой клеточкой. И это придавало ему сил, он всю свою жизнь творил для других и его труды не остались не замеченными. Своей музыкой он помогал и вселял надежду в души людей, которым это было необходимо. Сейчас он для всех оставался все таким же оптимистом с четким стремлением и призывом. Он не мог быть другим, потому что другой Джон Дьюз, разбитый и подавленный, поклонникам не нужен. Он просто не имел права на слабость. Но он простой человек и именно сейчас он был слаб, хоть и не показывал этого. Он не знал, как вести себя дальше, не знал, к чему приведет сегодняшняя встреча, что предпринять в сложившейся ситуации с той, которую он любил. Если бы его чувства были не ответны, тогда было бы все гораздо проще, но он был уверен, что ее чувства к нему не изменились, но что-то изменилось в ней самой, и он желал знать, что послужило причиной перемен.

Песня закончилась, и Джон, наклонив голову, смотрел в пол, пытаясь выровнять дыхание, для следующей композиции. И дать возможность поклонникам поблагодарить его и выплеснуть свой восторг. Лера смахнула слезы со щек и услышала тихие слова Марка, стоящего рядом:

- Он любит тебя, и ты никогда не сможешь этого изменить.

- Я знаю, - но Марк не слышал ее слов. Он исчез так же внезапно, как и появился.

Марк проводил Леру в гримерку и оставил в одиночестве, она села на диван, пытаясь унять бурю нахлынувших чувств. Почувствовав неудобство, девушка вытащила из-за спины виновника дискомфорта, которым оказался обычный журнал. Она полистала его и наткнулась на очередную статью о Джоне и Аманде, о внезапном притяжении, возникшем между молодыми людьми и о возможности обрести счастье. Они неплохо смотрелись вместе, и Джон на фотографиях был более чем убедителен - страстный поцелуй был опубликован крупным планом, его лицо излучало не просто симпатию. И это вонзилось больным уколом, где-то в сердце девушка бросила журнал на стол и, взяв бокал с вином, подошла к окну. В дверь вошли без стука, и Лера обернулась. В комнату зашла та самая Аманда Белл, высокая, коротко-стриженая брюнетка с испанскими чертами лица и грациозно-кошачьей фигурой. Она выглядела моложе, чем на фотографиях, но по внешнему виду она была старше Валерии лет на десять.

- Здравствуйте, - поприветствовала она, мило улыбаясь.

- Здравствуйте, - несмотря на возникшие ревностные чувства, Лера старалась быть дружелюбной.

- Я хотела бы дождаться здесь Джона, если Вы не против?

- Нет, конечно, я не против. Это же не моя гримерка.

- Меня зовут Аманда, - вежливо представилась девушка и присела на диван.

- Очень приятно, Валерия.

- Взаимно, а Вы тоже ждете Джона?

- Ну, можно и так сказать. У меня с ним назначена встреча, - не зная, что сказать, выкрутилась Валерия.

- Вы представитель прессы?

- Нет, я частное лицо. А Вы, я так понимаю, Аманда Белл?

- Да. Мне приятно, что вы меня узнали.

- Вы отлично сегодня выступили. Довелось послушать отрывок выступления.

- Спасибо.

- Аманда, а можно задать Вам один вопрос?

- Вы все-таки из прессы?

- Нет, я занимаюсь семейными делами Джона, к СМИ не имею ни какого отношения. Так что не переживаете.

- Уговорили, задавайте.

- В журналах о Вас с Джоном пишут правду? - Девушка внимательно посмотрела на Леру и с опаской, задала свой вопрос: - А почему вас это интересует?

- Просто газеты только об этом и пишут. Вот я и не знаю, радоваться за Джона или еще рано. А тут такая возможность выпала. Вы же тоже женщина и прекрасно знаете, что любопытство - неотъемлемая часть нашей жизни, - Аманда шумно выдохнула и смущенно улыбнулась.

- Ну, я даже не знаю, что вам ответить, несомненно, между нами есть какое-то притяжение. Джон очень добр и внимателен по отношению ко мне, он помогает мне в карьерном росте, подсказывает, как нужно вести себя с прессой, в обществе, короче говоря, он учит меня популярности. И я очень ему благодарна за помощь и участие. Несомненно, он мне симпатичен, не потому, что он звезда такого масштаба, а скорей потому, что он очень отзывчивый и хороший человек. Мне искренне жаль, что его брак распался, они с Хелен были примером для подражания. Я вижу, как он переживает до сих пор разрыв с семьей, хотя он очень профессионально это скрывает. Я очень дорожу тем, что нас объединяет и мне очень лестно, что я провела несколько вечеров в обществе такого человека. Знаете, Валерия, у него есть чему поучиться, он очень целеустремлен, а в нашем деле это первая ступень к успеху, он очень внимателен ко всем членам своей команды. Я не раз видела, как он помогает рабочим собирать сцену, а после установки сидеть с ними в компании пить пиво и болтать о футболе. Он знает по имени каждого из них и знает, чем они живут. Мне доводилось работать со многими известными коллективами и, поверьте мне, там нет такой сплоченности, и дело даже не в звёздной болезни, дело в человечности. Джон никогда не забывает, кто он на самом деле. Он не боится быть обычным. Если нужно, он может приготовить ужин или обед, может вынести мусор и убрать лоток за кошкой. И конечно, это не может не нравиться, поэтому у него очень много поклонников и именно поэтому группа до сих пор вместе, до сих пор радуют нас своим творчеством. Я горжусь тем, что знакома лично с каждым участником группы, особенно с Джоном, и я искренне желаю им идти дальше таким же шагом и строем. То, что нас сейчас объединяет с Джоном, конечно, не просто работа, и если между нами возникнут какие-то романтические чувства, я буду безмерно счастлива, но пока это всего лишь проекция будущего. Мы пока что только в начале нашего пути. И даже если наши пути разойдутся, не успев сойтись, я буду хранить в памяти каждый его взгляд, улыбку, прикосновение и поцелуй, потому что они подарены мне, и никто не сможет их у меня отнять, - Аманда мечтательно опустила голову и разглядывала свои остроносые туфли, нервно перебирая пальцами. После небольшой паузы она перевела взгляд на Леру и мило улыбнулась. Лера не сводила с нее внимательных глаз, в голове громким эхом отдавались ее слова, к горлу подступил комок, но она смогла его проглотить, запив обильным глотком вина. Руки предательски вспотели, она промолчала в ответ, лишь одарив девушку почти дружеской улыбкой.

- А Вы давно знаете Джона?

- Да, достаточно давно. Почти три года.

- Если вы его знаете такой продолжительный период, Вы можете рассказать каким он был тогда?

- Аманда, я могу Вам сказать только одно - он не изменился, просто стал старше и эмоциональней. Я занимаюсь семейными вопросами, а не его личными, поэтому не могу поделиться с вами подробными познаниями его внутреннего мира. Вам лично могу сказать, что Вы, Аманда, очень милая и приятная девушка и, думаю, что вы влюблены в него, хотя и гоните эту мысль подальше. Я искренне желаю вам счастья с Джоном, - девушка смущено засмеялась.

В этот момент в гримерку с полотенцем на плечах и в мокрой футболке влетел Джон, и, увидев мирно сидящих на диване девушек, нахмурился.

- Аманда, у нас вроде бы с тобой разные гримерки! - резко произнес он и встал между ними, закрывая Леру своей спиной, как будто ей угрожала опасность. - У тебя что-то важное?

- Я… я… - девушка обомлела от услышанной нескрываемой агрессии в голосе. Она растерянно смотрела на него и не знала, что ответить. Лера увидела, что Аманда просто ошарашена таким поведением Джона и поспешила ей на помощь.

- Джон, вообще-то, мы беседуем, - спокойно сказала она.

- Молчи. Я сейчас не с тобой разговариваю! - грубо ответил он. Лера опешила от такой наглости, а он так и продолжал стоять к ней спиной, даже не удосужив ее взглядом. Девушка так и не смогла понять, что вызвало в нем столь бурную реакцию, ей очень хотелось оборвать возникший инцидент. И она осуществила первое, что ей пришло в голову. Она пнула его ногой в область ягодиц и громко сказала:

- Не забывайся! - Аманда прыснула смешком, а Лера продолжала невозмутимо сидеть нога на ногу. Джон повернулся к ней, и на его лице читалась злость с примесью удивления.

- Еще раз так сделаешь, то я за себя не ручаюсь, - предупредил он и отвернулся к Аманде, при этом не сдвинувшись с места.

- Аманда, что тебе нужно? - продолжал огрызаться Джон на нежданную гостью. Леру возмутила его грубость по отношению к девушке, и она повторила пинок, оставаясь при этом совершенно спокойной. Аманда уже не скрывала своего веселья и, встав с дивана, потихонечку ретировалась к двери со словами:

- Высокие отношения. Я зайду позже, - она дружески подмигнула Валерии и покинула комнату. Джон повернулся к Лере и метнул полный негодования взгляд.

- Грубиян!

- Я тебя предупреждал, - он сгреб ее в охапку и поднял с дивана.

- Верни, где взял, - невозмутимо сказала девушка. Хотя в душе происходило что-то невероятное, все чувства перемешались.

- Нет.

- От тебя воняет, как от батрака.

- Я знаю. Вообще-то, я три часа прыгал на сцене, если ты не заметила.

- Опусти меня, - он ехидно улыбнулся и посадил ее на стол, но хватки не ослабил. Девушка теперь сидела, но пошевелить руками по-прежнему не могла. Он придвинулся ближе и заглянул ей в глаза, проникая в самую глубину - это было очень опасное для Леры приближение. Она понимала, что не сможет ему противостоять в очередной раз, и она инстинктивно отстранялась. В его глазах все еще бушевала злость вперемешку с желанием. Его запах пленил и сводил Леру с ума, в глазах помутнело, а разум пытался выбраться из клетки страсти, но она была настолько крепка, что покинуть ее просто не было возможности. Все еще удерживая Леру в своих объятиях, он испытывал ее самообладание, мучая ожиданием поцелуя.

- Чего ты боишься? - задал вопрос Джон, видя, как девушка сопротивляется. Она нервно сглотнула и отрицательно покачала головой. Он продолжал напирать.

- Чего? - не дождавшись ответа и не в силах больше сдерживать свои эмоции, он настойчиво впился в ее губы, чувственно и нежно проникая внутрь. Девушка сдалась и ответила, так же настойчиво и страстно. Джон по-прежнему не давал волю ее рукам и тогда она обвила его стройными ногами сцепляя их замком у него на бедрах. Их любовную идиллию прервал стук в дверь, из-за которой раздался голос Марка.

- Джон? - он отпустил девушку и прошел к двери, впуская друга.

- Я перенес конференцию на час.

- Марк, полтора.

- Джон, час.

- Марк, я тебя предупреждал, полтора.

- Они не хотят ждать так долго.

- Значит, отмени ее совсем. Эта конференция не входила в план сегодняшнего концерта, так и объясни.

- Какой же ты упрямый.

- Могу я побыть немного капризной звездой. Марк, через полтора часа я буду готов. Вопрос закрыт, - Марк неодобрительно покачал головой и вышел. Лера тем временем смогла удалиться на безопасное для нее расстояние от его близости и прийти в себя. Джон вернулся к столу и, сделав глоток вина, улыбаясь, спросил:

- Продолжим?

- Нет! Стой, где стоишь, - он пропустил ее слова мимо ушей и направился к ней.

- Я понял, чего ты боишься. Ты боишься моей близости, боишься не совладать со своими желаниями. Лера, что с тобой происходит? Расскажи мне. Я же вижу, что ты любишь меня, мои чувства тоже остались прежними. Почему ты сопротивляешься?

- Может, сначала, ты мне расскажешь?

- Что? - он вернулся к столу и сел на него, Лера расположилась в кресле, возле гримерного стола.

- Если твои чувства ко мне не изменились, тогда почему мне приходится читать подобные статьи, - она кивнула в сторону журнала, который лежал рядом с ним. Джон, нахмурившись, посмотрел на открытые глянцевые страницы с яркими фотографиями.

- Ты имеешь в виду Аманду? - она кивнула, не сводя внимательных глаз.

- Она для меня никто и никогда не будет кем-то важным. Я занимаюсь продвижением ее проекта. Аманда талантлива, а я могу ей помочь, ничего плохого в этом нет.

- Да, только фото кричат обратное.

- Лера, ты о чем?

- Если ты слеп, тогда возьми журнал в руки и посмотри повнимательней! - он, все еще не понимая в чем его обвиняют, посмотрел на фотографии.

- А-а-а, так ты о поцелуях. Девочка моя, прекрати ревновать, к тому чего нет. Я за всю жизнь поцеловал не одну тысячу девушек, я делаю это на съемках клипов, в кино, я целую фанаток почти на каждом концерте. Лера, это часть моей работы.

- Джон, слухи не рождаются на пустом месте.

- Согласен, не рождаются. Но в данном случае я сам их создаю.

- Я очень хочу, чтоб ты был счастлив, и если она действительно тебе симпатична, то сделай шаг вперед, не оглядываясь назад. Тем более, если учитывать все обстоятельства, то Аманда подходит тебе больше. Вы оба публичные люди, вам будет проще вместе, - он быстро подскочил к ней и сильно тряхнул за плечи.

- Моя симпатия к Аманде? Малыш, о чем ты? Мне не нужна Аманда, я люблю тебя и только тебя. Я всего лишь пытаюсь обратить на нее внимание общественности, не более того. Все, что меня в ней интересует - это проценты от ее будущих гонораров на моем банковском счете. Ты, Валерия, мое частичное прошлое, мое настоящее и дальнейшее будущее, ты, Валерия, и никто другой.

- А она об этом знает?

- Да мне плевать, о чем она знает, а о чем нет.

- Джон, неужели ты не видишь, что она влюблена в тебя. Она только что мне выдала такой монолог, с него хоть книгу пиши. О том, какой ты положительный и отзывчивый, о том, как ты помогаешь ассистентам сцену собирать, а потом с ними пьешь пиво. О том, что ты знаешь поименно всех членов вашей команды и даже знаешь кто из них чем живет, о том, что ты готовишь ей ужины по вечерам и моешь за ее кошкой лоток.

- Я прекрасно понимаю о том, что она влюбилась. Лера, в меня влюблены миллионы, и что, теперь мне на каждой жениться? Про членов команды, да, я знаю каждого из них, это нормально. Мы много лет вместе работаем, о том, чем они живут, я знаю только потому, что со мной работают в основном родственники основного состава группы, это тоже нормально. Про ужины, не знаю. Для нее лично я ничего не готовил, и, кстати, кошки у нее нет. Просто, похоже, девушка выдает желаемое за действительное. Скорее всего, она подумала, что ты из газеты.

- Я сказала ей, что не имею никакого отношения к прессе. Я соврала, сказав, что ожидаю тебя по семейным вопросам.

- Отчасти ты права.

- Она искренне верит в продолжение ваших отношений.

- И что? Пусть думает, что хочет, она имеет на это право.

- Джон, так нельзя.

- Как нельзя? Лера, почему ты так беспокоишься за ее душевное состояние, а за мое нет? Если это так принципиально для тебя, я поговорю с ней. Меня сейчас куда больше интересует другой вопрос. Я хочу знать, что случилось у тебя, куда ты пропала?

- Джон, я не хочу тебе врать, но ты не оставляешь мне выбора, - он допил вино из бокала и, подойдя, сел на пол возле нее.

- Господи, Лера, почему у тебя всегда все так сложно, почему ты просто не можешь быть счастливой и подарить это счастье мне? В чем причина твоего сопротивления? С самого первого дня нашего знакомства, ты колючая как еж - и близко не подпускаешь, и отпускать не хочешь.

- Я тебя не держу, ты свободен.

- Я в этом даже не сомневаюсь. Вот только мое сердце не свободно и я не знаю, как тебе еще объяснить. И не знаю, как бороться с тем, что клокочет в груди, - он встал и, подойдя к окну, распахнул его настежь. - А может, мне просто взять и шагнуть вниз? А? И станет легче. И тогда я не буду тебя преследовать, тебе не нужно будет сопротивляться. Все сразу встанет на свои места, - Лера слушала его, а на глаза наворачивались слезы, а в голове сразу же всплыл образ Макса. - Вот только сможешь ли ты жить с этим дальше? Конечно, это будет только мой выбор, и твоей вины в этом не будет, но и меня рядом тоже не будет, - девушка молча слушала и не поднимала мокрых глаз, ей очень хотелось, чтобы он замолчал. Она схватила первое, что ей попалось под руку с гримерного стола и запустила в него, громко выкрикнув:

- Заткнись! - голос сорвался, и с губ слетело громкое рыдание. Джон посмотрел на нее и, подходя, тихо говорил:

- Валерия, ты истеричка, - мужчина поднял обмякшее тело с кресла и обнял, нежно поглаживая ревущую девушку. - Вообще-то, это был мой телефон, - она оттолкнула его и, вытерев слезы, быстро подошла к окну и закрыла его. Увидев на полу телефон, она демонстративно раздавила его каблуком.

- А мне плевать, что это был твой телефон! - она подошла к столу и налила себе вина в бокал. Джон наблюдал за ней с улыбкой. Она сделал глоток и заговорила:

- Я не могу жить вот так. Ты звезда, тебя боготворят миллионы, а я так не могу, я не могу делить тебя со всеми ними. Просто не могу. Это не моя жизнь. Я не могу смотреть на эти фото, - она кинула в него журналом. - Не могу слышать о том, что ты еще кому-то даришь цветы, поцелуи и улыбки. Кому-то готовишь ужины и за пивом болтаешь о футболе. Не могу представить, что кроме меня тебя постоянно касается костюмерша и гример, стилист, кто там еще есть. Даже рядом с тобой я не буду ощущать, что ты принадлежишь мне полностью весь, без остатка.

- Ты хочешь, чтоб я отказался от всего?

- Нет, я не хочу этого. Ты талантлив, у тебя много последователей, было бы не честно с моей стороны, отнимать то, чему ты посвятил столько лет. Это твой смысл жизни, но смысл не моей жизни. Просто попробуй отпустить меня.

- Отпустить! Ты рехнулась?! Смысл моей жизни последние два с половиной года - это ты, а не мой талант. Если ты не хотела, чтобы тебя нашли, тогда почему ты пришла на наш концерт? К тому же еще и с крокусами?

- Я не сама пришла, меня пригласили, а о том, что я попадаю именно на ваш концерт, я узнала только за пару часов до выступления. А крокусы? Не знаю, поддалась мгновенной слабости.

- И кто же тебя пригласил? - задал он вопрос и двинулся к ней, девушка отступала, постепенно увеличивая расстояние.

- Близкий друг.

- На сколько близкий?

- К чему эти вопросы?

- Ну, ты же проявила ревность, мне кажется, что я тоже имею на это право, - он улыбался, продолжая медленно идти к ней. - Лера, я не знаю, что с тобой творится, но знаю точно только одно, что сейчас, убеждая меня в том, что мы разные и что у нас нет будущего, ты мне врёшь.

- Я не вру.

- Лера, ты не умеешь этого делать и за эти годы особо опыта не приобрела. Причина в чем-то другом, и именно это толкнуло тебя на бегство, - Джон подошел к ней в плотную, и она ощутила спиной холодную стену. - От чего или кого ты бежишь и почему? - слегка приподняв, ее он запечатлел на губах поцелуй и издал тихий томный стон, он больше не пытался себя сдерживать. Желание поглотило его всего, он прохрипел:

- Я хочу тебя, - Лера издала ответный глухой протяжный стон, который означал, что она перестала сопротивляться нахлынувшей страсти. Он опустился с ней на пол. Пораженная его неистовому желанию Лера начала стаскивать с него рубашку, дальше терпеть сладкую пытку было невыносимо, движения его были резкими и требовательными, он столкнулся с таким же сильным и пылким ответом.

- Посмотри на меня, - прошептал он, когда их тела сплелись, Лера послушалась и потерялась в голубых озерах его глаз. Он смотрел на ее влажные приоткрытые губы, которые издавали тихие стоны удовольствия. Его ласки умело вели за собой, она с жадностью встречала каждое прикосновение.

Почему люди не летают, как птицы? Отчего же, летают, парят в небесных просторах в невесомости, захлебываясь воздушными потоками, созерцая вокруг себя только толщу голубого пространства и белые пушистые облака. Летают в такие редкие минуты счастья, когда земля сама уходит из-под ног, отпуская совершить незабываемый полет. Летают, когда рядом любимый человек, в котором хочется раствориться и ради которого хочется жить.

Лера закрыла глаза в уголках, которых закипели слезы, она обняла Джона. Его голова лежала у нее на груди, и она чувствовала горячее дыхание и нежные прикосновения на своей коже.

- Малыш не сбегай больше, я тебя очень прошу, - Лера молчала, зная свой ответ, и он не был положительным. Отрицать очевидное не было смысла, тем более доказывать себе, что Джон для нее всего лишь часть прошлого было глупо. Она любила его, но просыпаться по ночам в объятиях любимого в холодном липком поту и видеть в темноте образ Макса она не желала. В это мгновение она поставила для себя четкую цель, отпустить призрака из теперь уже очевидного прошлого, но для этого нужно было время. Потому что жить с вечным угрызением совести было не возможно и невыносимо.

Джон встал и подал ей руку, взяв из сумки большое полотенце, он, хитро улыбаясь, приблизился к ней.

- Пойдешь со мной в душ? - девушка отрицательно покачала головой, собирая раскиданные вещи. Джон прошел в ванную комнату, которая примыкала к гримерке. Лера оделась и медленно прошлась по комнате, на глаза попалась пачка сигарет, которая лежала в сумке. Она прикурила одну, и табачный дым проник глубоко в легкие, закрыв глаза, она насладилась вкусом.

- Ты опять пошла на поводу у старой привычки? - выходя из душа, гневно спросил Джон и быстро приблизившись, выхватил у нее почти докуренную сигарету. - Ты же мне обещала бросить? - она ничего не ответила, только перевела на него уставший взгляд, в котором читалась безысходность. Лера болезненно улыбнулась Джону и пошла к дивану. Он проследовал за ней, натягивая чистую футболку. Сев рядом, он пересадил ее к себе на колени и, уткнувшись ей в шею, тихо бормотал:

- Ты моя девочка, только моя, слышишь? И я никуда тебя не отпущу, - она склонила голову, касаясь горячей щекой прохладного лба, нежно поглаживала его по голове, беззвучно роняя слезы. В дверь настойчиво постучали и Джон, шумно вздохнув, крикнул:

- Сейчас, иду! - мужчина поднял голову и, улыбнувшись, вытер пальцами слезы со щек. - Все будет хорошо, я не надолго, я быстро вернусь. Ты будешь меня сопровождать в туре? - он мечтательно закатил глаза.

- А как же Аманда? Пресса?

- Если у кого-то возникнут вопросы, я с удовольствием на них отвечу.

- А как же внимание общественности?

- У меня есть очень хороший пиар-менеджер, он что-нибудь придумает.

- Как у тебя все легко, мне бы так, - он пересадил ее на диван и нежно поцеловал в висок.

- Ладно, я пойду, а то Марк опять будет ворчать. Договорим позже, - она улыбнулась и притянула его к себе, подарив легкий поцелуй. – Ты только не скучай и никуда не уходи.

Лера осталась одна, закрыв лицо руками, она плакала. Плакала от любви, которая пожирала ее изнутри, от чувства вины, которое не давало покоя, плакала от обиды на саму себя. Десятиминутная тишина позволила немного успокоиться, слезы высохли, оставив после себя пустоту. В гримерку зашел Марк и молча сел на диван.

- Привет, - тихо произнесла девушка, не поворачивая головы.

- Как дела? - она пожала плечами. - Примирение состоялось?

- Мы не ругались.

- Джон сказал, что вы все решили, и теперь ты будешь полноправным членом команды.

- Ум-м… Джон решил. Он как всегда забыл спросить меня.

- Валерия, я подумал над тем, что ты мне сказала. Если ты до сих пор хочешь уйти, то ни я, ни Джон не имеем права тебе препятствовать. Если же нет, то я искренне рад, что вы пришли к обоюдному мнению.

- Марк, я не могу остаться, хотя этого очень хочу. Но мне, правда, нужно немного времени, чтобы до конца разобраться в себе и в своей жизни, но пока без участия Джона. И вот когда я преодолею препятствие внутри себя, тогда я дам о себе знать. Если, конечно, еще буду нужна ему, - Марк кивнул головой.

- Я, как сторонний наблюдатель, могу сказать только одно: ты уже достаточно взрослый человек, чтобы принимать решения самой, без чьей либо помощи. И если ты решила покинуть его, значит, тебе действительно это необходимо, но чем быстрей ты разберёшься в себе, тем лучше для вас обоих.

- Спасибо за понимание.

- Пойдем, я провожу тебя, - вспомнив старую цыганку, девушка попросила у Марка ручку. Подойдя быстро и уверенно к гримерному столу и найдя на нем обрывок бумаги, написала записку для Джона: «Над нами общее небо, а значит, я рядом, где бы ты ни был». Она надела шляпу и направилась к двери.

Лера вышла на площадь и медленно побрела в сторону отеля. Публика все еще ликовала от увиденного концерта и не спешила расходиться, бурно обсуждая моменты шоу. Улицы были оживленны, несмотря на поздний час, со всех закоулков раздавались песни «ДД». Попросив у проходящего мужчины сигарету и спрятав ее за ухо, она опустила голову и спряталась за полями шляпы от окружающего мира. Запахнув куртку, она поежилась - на улице было достаточно тепло, но ее била мелкая дрожь. На горизонте появился отель, освещенная площадь при входе указывала путь. Лера села на скамейку в позу лотоса и согнувшись пополам, попыталась успокоиться. В завершении всего вечера ей еще предстояло объясняться с Робертом, она представила его встревоженное лицо, и слезы закапали еще больше. Порывшись в рюкзаке, она нашла зажигалку и прикурила сигарету, делая большую затяжку, она откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза.

- Я не знал, что ты куришь, - раздался голос быстро подошедшего Роберта. Она открыла глаза и тихо ответила:

- Да, Роберт, я не такая положительная, как тебе казалось.

- Куда ты пропала? Что-то случилось? Ты белая, как полотно, - девушка смотрела на него, отвечать не хотелось совсем. Он сел рядом и обнял ее продрогшее тело за плечи.

- Пойдем домой, - она взяла его за руку и встала, направляясь в сторону отеля.

Джон быстрым шагом преодолел расстояние до гримерной комнаты и распахнул дверь. Поняв, что комната пуста, улыбка медленно сползла с его лица. Лишь только воздух в помещении все еще хранил ее аромат. Он кинулся ничком на диван и уткнулся, как маленький ребенок, лицом в подушку, при этом издав не членораздельный звук, больше похожий на рев раненого зверя. Следом за ним прошел Марк и захлопнул дверь.

- Джон, я не мог поступить иначе.

- Зачем ты ее отпустил?

- Ты считаешь, что вправе держать ее против воли? Это не честно по отношению к ней.

- Марк, неужели она так сильно хотела уйти?

- Она хотела уйти, и она ушла! У нее сейчас другая жизнь без тебя, она любит тебя, она этого не отрицала, но это ее выбор.

- Она живет в Сент-Огастине, я хочу ее найти.

- Джон, у тебя паранойя! Она не хотела, чтобы ты ее нашел более полугода назад, почему ты решил, что она хочет этого сейчас? Если она ушла, значит, у нее были на то причины!

- Я все равно найду ее и выясню все причины, - он встал и взял сигареты из сумки, заметив обрывок листа на трюмо, он широко улыбнулся.

- Марк, она оставила записку. Она дала мне знак, чтобы я не отступался от нее.

- Джон, черт возьми, она не вкладывала в эту записку подтекста, она просто так попрощалась.

- Марк, я все равно… - друг повысил голос и оборвал Джона на полуслове.

- Джон!!! Она вернулась к мужу, я надеюсь, хоть это тебя отрезвляет? - Джон выронил из рук зажигалку и, оторопевший, смотрел на друга.

- Как?

- Именно по этой причине она хотела уйти. Джон, не вмешивайся в ее жизнь, не надо, пусть она сама разберется, что ей нужней - чувства или семья. Просто живи своей жизнью, даже безумно любя, просто отпусти ее. Джон, она не твоя, - Джон поднял с пола зажигалку и, прикурив, со всей силы швырнул ее о стену. Зажигалка разлетелась, гулко падая на пол.

- Джон, машина ждет внизу, завтра вылет. Надеюсь, откладывать мы его не будем? Я могу вызвать Стива, - Джон внимательно посмотрел на друга и искривился в недовольной гримасе.

- Хватит с меня этих психотерапевтов, аналитиков и прочих лекарей. Я должен попытаться сам выпутаться из этой паутины.

В этот момент в его голове упал занавес, жизнь потеряла смысл в очередной раз, и он не мог прервать эту череду закономерностей. Он не мог заставить Леру думать иначе, значит, надо заставить иначе думать себя, вопреки всем чувствам и ожиданиям. Он взял с подоконника баночку с лекарствами и направился к двери.

- Пусть заберут сумку, вылет завтра по графику. И, да, Марк. Мне нужен новый телефон.

- А твой где? - Джон махнул в сторону пластмассовой кучки на полу. - Номер новый?

- Нет, восстанови старый, - он уверено вышел из своей гримерки и, быстро шагая по коридору, чуть не сшиб выскочившую из двери Аманду.

- Джон, - окликнула девушка, но он прошел мимо, даже не заметив ее. Марк, шедший следом, бегло произнес:

- Аманда, извини, звезда сегодня не в духе. А ты молодец, очень порадовала своим выступлением, - он подмигнул ей и поспешил за другом.

Войдя в номер, Лера включила свет, скидывая на ходу рюкзак на пол, куртка со шляпой проследовали следом. Опустившись устало на стул, она взяла не допитый бокал с вином. Комната была пропитана нежным запахом весны, который исходил от крокусов, стоявших на подоконнике. Девушка, подойдя к окну, открыла его и глубоко вдохнула аромат цветов и свежего воздуха. Роберт, раздевшись, присел на край кровати и внимательно следил за Лерой.

- Может, ты мне расскажешь, что случилось, где ты была? - она отрицательно покачала головой.

- Роберт прости, но я слишком устала. Для сегодняшнего дня было достаточно рассказов и объяснений.

- Я волновался.

- Я знаю, прости еще раз. Сейчас все хорошо, я с тобой, время волнений позади.

Ночью Лера проснулась в холодном поту, в комнате было тихо и темно. Ей показалось, что в оконном проеме опять мелькнула тень Макса, и ей вспомнился ночной сон. От которого по телу побежали крупные мурашки.

«Она находилась в Сент-Огастине в своей комнате, в дверь которой постучали. Девушка незамедлительно распахнула ее и увидела на пороге мужа, лицо его было бледным и печальным. Она охнула, но с приглашением войти медлила, собравшись с духом, она все же пригласила его жестом войти. Он медленно прошел и сел в ближайшее кресло, девушка села напротив и заговорила первая:

- Здравствуй, Максим, - она никогда его так не называла при жизни, никто не называл. Но сейчас ей почему-то нестерпимо хотелось произнести его полное имя.

- Здравствуй, любимая, - он продолжал смотреть на нее грустными глазами.

- Как ты? - тихо спросила она, изучая его лицо.

- Скверно.

- Почему? Тебе плохо? Может, я могу чем-то помочь?

- Не плачь обо мне.

- Я не могу, Максим, мне очень тебя не хватает.

- Я знаю, но ты должна меня отпустить.

- Максим, - она прервалась, и на глаза набежали слезы. - Я не знаю, как мне с этим справиться.

- Вернись домой, я жду тебя, - Лера заревела, как маленький ребенок, не в состоянии сдержать эмоции. Он подошел и, проведя рукой по голове девушки, тихо сказал:

- Не нервничай, тебе теперь нельзя. Я вижу в тебе новую жизнь. Простись со мной и не вини себя в моей смерти. У всего есть свое начало и свой конец. Отпустив меня, ты дашь мне возможность идти дальше.

- Тебе плохо из-за меня?

- Ты удерживаешь меня здесь, но мое место выше, - девушка инстинктивно подняла голову, и перед ее взором раскинулся голубой небесный простор.

- Выше облаков?

- Выше неба, - Лера хотела еще раз взглянуть на Макса, но комната была пуста, было непривычно тихо. Океан молчал, птицы и ветер тоже. Она хотела крикнуть, но не смогла, где-то внутри забилась паника и она бегом выскочила из комнаты.

Лера открыла глаза, ее била мелкая дрожь. Ей было страшно, как в детстве, но тогда она всегда залезала к родителям под одеяло и, успокоившись, засыпала. А сейчас их не было рядом, она была в другом городе, другой стране, и она была взрослой. Девушка блуждала испуганным взглядом по комнате и ничего не видела. Было слышно ровное дыхание Роберта и едва различимый шум городских улиц. Она встала и, подойдя к кровати друга, тихо спросила:

- Роберт, можно к тебе? - мужчина сквозь сон промычал в знак согласия и подвинулся, освобождая часть спального места. Девушка нырнула под одеяло, обняв, прижалась к нему и, закрыв глаза, устроилась поудобней. Пару секунд спустя мужчина подскочил на кровати и безумными глазами посмотрел на Леру.

- Ты чего? - слетело с его губ и прозвучало как-то неуклюже.

- Мне приснился неприятный сон, а я с детства боюсь темноты, - было слышно, как участилось дыхание Роберта от волнения. Немного придя в себя, он лег и, обняв девушку, погладил по голове. Лера лежала у него на груди и слушала его сердцебиение, гулко отдававшееся по всему телу.

- Роберт, прости меня.

- За что?

- За то, что взорвала твой привычный мир.

- Вот именно, взорвала, и знаешь, это чертовски увлекательно. Так что мне не за что тебя прощать.

- Я хочу домой, - с тоской в голосе тихо сказала она.

- Ну, если очень хочешь, то мы можем сейчас поехать.

- Ты не понял. Я хочу в Россию, хочу увидеть дочь, маму, хочу навестить мужа, - Роберт громко и тяжело выдохнул.

- Мы больше не увидимся?

- А как ты думаешь?

- Все зависит от тебя.

- Я не хочу тебя мучить.

- Угу.

- Если ты перестанешь со мной общаться, то со временем я поблекну в твоей памяти, и у тебя начнётся другая жизнь. Появится девушка, которая будет любить тебя, вы поженитесь, и у вас будут детки. И все будет замечательно.

- А у тебя?

- А у меня… у меня просто будет, а как, я пока не знаю.

- Я не хочу начинать новую жизнь.

- Почему?

- Потому, что в ней не будет тебя.

- Роберт, так будет лучше для нас обоих.

- У меня совсем нет шансов?

- Нет.

- Почему?

- Ты слишком сильно похож на мое прошлое, - Роберт медлил, обдумывая слова.

- На какую часть?

- На ту, которой больше нет, - Лера закрыла глаза и шумно выдохнула. Повисла пауза, продолжать разговор Роберт больше не хотел, и девушка медленно погрузилась в сон.

Яркое утреннее солнышко робко заглядывало сквозь плотно закрытые шторы и дарило свои веселые лучики, играя с обитателями комнаты в озорную игру пробуждения. Лера нехотя открыла глаза и окинула взором комнату, она была светлой и по-утреннему доброй. Вспомнив вчерашний разговор, она с тоской посмотрела на спящего Роберта. Его лицо было измождено, было видно, что он уснул ближе к утру.

Девушка тихо встала и направилась в душ. Ступив на прохладную поверхность ванной, она открыла кран, подставляя лицо теплым струйкам воды. Она представила, а потом и ощутила потерянность Джона, когда он обнаружил ее исчезновение. Ощутила боль, и крик его в очередной раз надломленной души, пустоту и безысходность внутри его сердца. Любовь, перемешанная с жалостью к нему жгла изнутри, заставляя тело инстинктивно содрогаться в легких конвульсиях. Рыдания рвались наружу, но девушка старалась держать себя в руках, и тихие слезы, перемешиваясь со струящимся водным потоком, бесшумно падали на дно ванной.

Ей было тяжело и от того, что в комнате спал человек, который искренне верил в возможность их отношений. Он все это время жил с надежной, которую трепетно хранил внутри себя. Она прекрасно понимала, с какой мыслью ему сейчас приходиться мириться и как ему непросто отпускать ее домой. Она, конечно, могла бы изменить свое решение относительно Роберта. С отрицательного на положительное, но результат такого решения был слишком очевиден. Роберт многим был похож на Макса, а второй подобной истории она просто не выдержит. Уж пусть лучше он переболеет, чем будет всю жизнь жить, бережно храня и взращивая свои чувства. Жертвуя всем ради нее, которая может двигаться только в одном направлении - в сторону Джона.

Глава№25

«Ничто не забывается. Ничто.

И снова не рождается. Ничто.

Ничто не повторяется. Ничто.

А если и рождается – уже

Иное все на новом рубеже.

Припомни все, что было у тебя;

Что горько стыло в сердце у тебя;

Что, может, и мертво, но, память теребя,

Еще в душе осталось у тебя.

Припомни все: года недели и часы,

В которых жизнь ложилась на весы,

Когда ты и рождаясь - умирал,

Но вновь из пепла к жизни восставал.

А все, что отгорело и ушло, -

Уже не радость больше и не зло.

Все прошлое… И только лишь одно

Осталось жизни теплое зерно».

Лера вышла из такси и, поблагодарив таксиста, направилась к подъезду дома. Остановившись, она вдохнула воздух, пропитанный ароматами родных мест, но ожидаемой легкости не ощутила. Роберт как всегда оказался прав, теперь в Сент-Огастине осталась частичка ее души, даже несмотря на то, что она все это время была вдали от дочери. Этот город прочно засел у нее в памяти как неотъемлемая часть ее жизни.

Квартира матери оказалась пустой, ее никто не ждал. Она решила не сообщать о своем приезде во избежание лишних хлопот. Приняв душ и слегка перекусив, девушка принялась за разбор чемоданов. Услышав звук отрывающейся двери, она рванулась в прихожую и, увидев на пороге дочь, подхватила ее на руки, на глазах блеснули слезы, входившая следом мама начала причитать:

- Наконец-то ты вернулась, а почему не позвонила, не сказала, что приезжаешь?

- Мам, я не успела, собралась спонтанно. Очень по вас соскучилась, больше не могла находиться далеко от дома.

Позже они все вместе сидели на кухне и пили чай. Лина восседала в своем кресле и, грызя яблоко, величаво поглядывала на мать.

Лера рассказала о своем отдыхе, о новых друзьях, о том, чем стал для нее этот город и как непросто было ей там одной поначалу среди малознакомых людей. О том, что она так до конца и не смогла преодолеть свои трудности, но что-то, несомненно, изменилось в ней и в ее голове тоже. Показала фотографии, увлекательно и подробно описывая каждое увиденное ей место.

От мамы не ускользнуло новое кольцо на пальце.

- Сделала себе памятный подарок? - спросила она, рассматривая украшение. - Очень красивое.

- Это подарок.

- Ум... от него? - Лера сразу поняла, кого мама имела ввиду.

- Нет.

- Значит от поклонника? - девушка стеснительно улыбнулась.

- Да, его зовут Роберт, - она показала его фотографию.

- Красивый и очень большой. Тебя можно поздравить?

- Нет, не с чем.

- Ты так и не пережила?

- Нет и вряд ли смогу.

- А как же поклонник?

- Я думаю, расстроен, но я ничего не могу с этим поделать. Я всячески пыталась его отдалить от себя, но он очень упрям.

- Как Макс?

- Даже больше. Я не хочу повторения.

- Я понимаю. Что будешь делать?

- Пока не знаю, но первое что я предприму, будет поездка к мужу.

- Может, завтра?

- Да, я так и думала.

- Я поеду с тобой.

- Не стоит, я не маленькая уже.

Валерия подошла к еще не совсем осевшей могиле, где на большом деревянном кресте висела фотография Макса, как всегда задорно улыбающегося. Она помнила эту фотографию. Ее сделали за пару дней до их свадьбы. Тогда он еще действительно по-настоящему был счастлив. На могиле лежали свежие цветы. Неудивительно, у Макса было много друзей. Она преклонила колени и, положив букет белых роз, коснулась рукой земли, чтобы быть ближе.

- Максим, я пришла. Ты сказал, что ждешь, и вот я здесь, - рукой она почувствовала теплую влагу земли, которая пробуждалась от зимней спячки. Стояла уже довольно теплая апрельская погода, сквозь крону деревьев пробивалось весеннее нежное солнышко, ласкало ее соломенные волосы. Она закрыла глаза и наполнила легкие воздухом, на мгновение ей показалось, что это Макс гладит ее по голове. По телу разлилась волна спокойствия, а на душе посветлело, как будто кто-то разогнал тяжелые нависшие тучи. По щекам катились слезы, но это были слезы успокоения, боль и горечь от потери отступили, освобождая ее измученное сознание.

- Прости меня, Максим, - она достала из своей сумки обручальное кольцо - после смерти мужа Лера посетила старую квартиру и нашла кольцо там же, где и отставила. Теперь это была, пожалуй, единственная вещь, которая их связывала. Она трясущимися руками черпнула землю и положив кольцо, засыпала ямку. - Я буду жить дальше без тебя, милый, я обещаю, но ты всегда будешь со мной. Пусть земля тебе будет пухом, - она отряхнула ладони и, смахнув слезы, встала и, не оборачиваясь, покинула кладбище.

Лера встретила мать с Линой гуляющими во дворе. Девочка, увидев ее, визжа, побежала на встречу, и девушка с радостью приняла ее в свои объятия.

- Ну, как ты? - спросила мама.

- Нормально.

- Точно?

- Да, мама, пришло время закрыть дверь за Максимом.

- Максимом? Ты раньше никогда его так не называла.

- Да, но теперь все изменилось.

- И что же?

- Я смогла отпустить дорогих мне людей.

- И его тоже?

- Я искренне желаю ему счастья.

- Если ты так сильно его любишь, почему не хочешь попытаться наладить отношения?

- Потому, что у него другая жизнь, и он многого не знает.

- Ты с ним встречалась там?

- Да, пару дней назад.

- И каков результат?

- Я пока не готова вернуться к нему.

- Позже может быть поздно.

- Значит, это будет наша последняя встреча. Значит, такова судьба.

- Если он твоя судьба, значит, будет еще встреча, и будет она в самый неожиданный момент, - девушка промолчала, не желая дальше развивать эту тему. - Вернёшься в квартиру?

- А надо?

- Я не знаю, как сама решишь?

- Я не хочу возвращаться, она слишком велика для нас двоих и слишком много хранит воспоминаний. Я надеюсь, что когда-нибудь я перестану грустить и вспоминать о нем и, возможно, смогу начать новую жизнь с чистого листа.

Глава№26

«О, сколько сейчас мне сказали твои глаза,

В которых забвения увидеть нельзя.

Печаль высока

В бессонных горах,

Печаль глубока

В бездонных морях,

Такая же точно - в твоих глазах,

Твоих голубых глазах».

В большом шумном зале аэропорта Роберт внимательно изучал пассажиров прибывшего рейса. Прошло уже почти восемь месяцев с того момента как он последний раз видел Леру, они, конечно, часто созванивались, но все равно ожидание было волнительным, тем более, она прилетала не одна, а с маленькой дочкой. Он никогда не умел ладить с детьми, поэтому волнение захлестывало его. Он вспомнил свое отчаяние, когда набирал ее номер. Ее звенящий и радостный голос всегда помогал ему в тяжёлые моменты одиночества. И он с нетерпением ждал, когда Лера поднимет трубку.

- Да, - громко ответила девушка, в душе у него что-то екнуло.

- Привет, - тихо отозвался он.

- Роберт, это ты? Как же я рада тебя слышать!

- Взаимно. Вот решил позвонить тебе в преддверии праздников, узнать, как дела?

- Роберт, что у тебя с голосом? - грозно поинтересовалась девушка, а он понял, что тоска отчетливо отпечаталась на интонации его голоса.

- Да все нормально, если не учитывать наступившей зимы. А зима почему-то всегда нагоняет тоску.

- Какая у вас зима, снега не дождёшься, не то, что у нас - сугробы по пояс. В этом году особенно много. Как девочки, Том? - ее слова отдавались птичьей трелью в ушах, и на душе сразу же стало теплей.

- У них все отлично. Том все-таки осмелел и сделал несколько шагов к Мари, если все будет развиваться с подобной скоростью, то, думаю, летом поженятся. Девчонки все такие же ветреные, в их случае, я думаю, это до старости. Спрашивали про тебя.

- Передавай им огромный привет. Я очень соскучилась по их болтовне. Как сам?

- Да ладно обо мне. Давай лучше расскажи как у вас дела?

- Как? Сижу дома, занимаюсь воспитанием ребенка, нам в феврале два уже будет. Мама вышла на работу, говорит, что устала сидеть дома. Она у меня вообще очень неусидчивый человек, поэтому ей тяжело сидеть на одном месте. Я хотела выйти сама, а ей доверить воспитание Лины, но она была категорически против.

- Как душевные страсти, поутихли? - Роберт закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Он задал неподходящий вопрос, но он был готов спросить о чем угодно, лишь бы она не молчала.

- Роберт, подобные разговоры лучше вести не по телефону.

- Я знаю, но другой возможности у нас нет.

- Ладно, что-нибудь придумаем. Как твоя жизнь?

- Моя? Как всегда - работа, друзья, океан, короче, разнообразие так и хлещет.

- Да ладно тебе, с вашим климатом можно развлекаться как угодно и когда угодно.

- Угу, и с кем угодно.

- Да у вас там девчонки все как на подбор.

- Это прерогатива Ричарда, кстати, он интересовался тобой.

- Передавай ему привет при встрече, скажи, что у меня все отлично. Роберт, почему ты грустишь, ты не рад нашему разговору?

- Нет, ты что!

- Тогда рассказывай, что стряслось?

- Ничего особенного, просто… - он сделал небольшую паузу и нервно сглотнул. - Просто я очень скучаю, - тихо шепнул он в ответ. Теперь тишина повисла в телефонной трубке. Он представлял, как она с силой сожмурила глаза, и продолжил. - Каждый раз, набирая номер телефона, я жажду услышать твой звонкий смех и радостный голос, и моя душа ликует и насыщается позитивом, что придает сил жить дальше. Ты уехала, и моя жизнь стала неинтересной.

- Роберт, я тебя предупреждала, что так будет, и ты сказал, что готов к подобным переживаниям.

- Я помню, я обещал. Валерия… - мужчина опять медлил, набрав в легкие воздуха, он выпалил на одном дыхании: - Приезжай к нам на новогодние праздники?

- Я не могу.

- Пожалуйста, мне очень тебя не хватает. Сейчас я признаю, что слаб, очень слаб без тебя. Мне плохо и эти праздники будут для меня самыми грустными. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о тебе, воздух вокруг меня до сих пор пропитан тобою и я действительно беспомощен и уязвим. Приезжай, пожалуйста, хоть на денек?

- Роберт, ты вообще понимаешь, о чем меня просишь?

- Да, я понимаю, но ты ведь обещала приезжать?

- Я боюсь, что от моего приезда тебе не станет легче, скорей всего, даже наоборот.

- Ерунда. Я очень хочу видеть тебя, слышать тебя, вживую, а не по телефонным проводам.

- Мне не с кем оставить ребенка.

- Приезжайте вместе. Мы будем очень рады знакомству с твоей принцессой. Я оплачу растраты, - он слышал как Лера тяжело и глубоко вдохнула.

- Ладно, мы приедем, ждите. Как возьму билеты, позвоню, - он выпрямился в кресле и широко улыбнулся.

- Правда? Я не верю, что ты согласилась, - Лера медлила с ответом.

- Да, Роберт, я согласилась и не передумаю, ждите в гости.

- Я не ожидал, что ты согласишься так быстро, - девушка молчала, и он не мог понять, с чем связана столь длинная пауза. - Валерия?

- Я… я тоже буду откровенна, и не буду скрывать, что тоже очень скучаю, особенно по тебе, Роберт. Не прошло и дня, чтобы я не вспоминала тебя. Ты очень мне дорог, и я тоже очень хочу тебя увидеть. Ладно, пока, мне надо идти, я позвоню, как определюсь с вылетом, - она быстро положила трубку, и Роберт почувствовал, как у него тряслись руки от волнения, которое было еле уловимо в голосе, но все же уловимо. Теперь мир для него наполнился томительным ожиданием и океаном различных цветов, сердце приятно ухало и ликовало в груди. А в душе зарождался маленький, едва пробивающийся росток надежды.

Теплота здешнего климата заставила девушку снять лишнюю одежду - вязанное темно-синее платье облегало ее фигуру и четко подчеркивало ее большой живот, длинные волосы она заплела в тугую косу и, спрятавшись от яркого солнечного света за очками, медленно передвигалась по залу, ведя за руку ребенка. Заметив в толпе встречающих Роберта, она направилась в его сторону. Как всегда милый, большой и такой родной. Он стоял и вертел головой по сторонам, подойдя почти в плотную, она продолжала любоваться им, радость переполняла, хотелось броситься на шею.

- Здравствуй, Роберт, - громко сказала, она, снимая солнцезащитные очки. На мгновение ей показалось, что он даже не услышал, и хотела повторить приветствие, но мужчина повернулся к ней и, окинув взглядом, смотрел на нее, пытаясь открыть рот для встречного обращения. Но слова застряли где-то в горле, и от удивления руки перестали слушаться. Огромный букет белых роз, шелестя, упал на пол. Плюшевого медведя он успел удержать.

- Роберт, закрой рот и подними цветы, - скомандовала девушка, видя его замешательство.

- Валерия?!

- Познакомься, это моя дочь Эвелина, - девочка не сводила глаз с незнакомого мужчины, прячась за мамиными ногами. - Лина, поздоровайся с дядей, - девочка, не выходя из укрытия тихо пробормотала.

- Драсти.

- Роберт, она поздоровалась с тобой на русском.

- Хай, - мужчина присел на корточки и протянул игрушку, девочка посмотрела вопросительно на маму.

- Лина, не бойся, можешь взять медведя, - и широко улыбнулась девочке. Роберт тихо заговорил:

- Она очень милая и совсем не похожа на тебя.

- Я знаю. Она копия своего отца. Ты меня обнимешь или так и будешь скромничать? - спросила Лера растерянного Роберта.

- А… да, конечно, - он неуклюже помялся с ноги на ногу и обнял теперь уже не маленькую девушку.

- Я тебя предупреждала, что наша встреча не принесет тебе должной радости.

- Да нет, все нормально. Просто несколько неожиданно для меня.

- Я думаю, для всех.

- Как долетели? Как ты себя чувствуешь?

- Все в норме, спасибо за заботу.

До машины они шли молча, Лера ощущала нависшее напряжение, и от этого было неловко. Она села на заднее сидение машины и усадив дочь рядом, вопросительно глянула на Роберта в зеркало заднего вида.

- Так и будешь молчать? - Роберт перестал возиться с ремнем безопасности и перевел на нее взгляд.

- Прости, но я…

- Разочарован? Я тебе уже говорила, что я не такая положительная, как ты думаешь.

- Лера, перестань говорить ерунду, сейчас я вообще ни о чем не думаю, просто пытаюсь прийти в себя. Я не могу поверить, что мы столько с тобой общались по телефону, а ты даже не намекнула.

- Зачем? Зачем лишний раз подвергать тебя ненужным переживаниям. Вообще-то, я даже не собиралась прилетать. Так что ты бы ничего и не узнал, не заявись я сюда.

- Тогда почему прилетела?

- Все просто. Я тоже живая и у меня тоже есть чувства, я соскучилась, Роберт. А позже, когда я рожу, у меня не будет возможности повидаться со всеми вами, - она замолчала, испытующе смотря на мужчину, который не сводил глаз с дороги. Отражение его лица было сосредоточенным, как будто он впервые ведет автомобиль. После продолжительной паузы лицо его смягчилось и он, слегка улыбнувшись, спросил:

- Кого ждешь?

- Врачи говорят, что мальчик.

- О, здорово, комплект. Скоро?

- По срокам, через пять недель.

- Ты рисковала, делая перелет на таком сроке.

- Все нормально, я хорошо себя чувствую. Я хорошо переношу эту беременность, вот с Линой мне было очень тяжело, а сейчас я как будто и не беременна вовсе. Только габариты увеличились.

- А как же тебя отпустил отец ребенка?

- У нас нет папы, - девушка погладила себя по животу.

- Как нет?

- Просто нет, верней, он даже не знает о нем.

- Лера, я ничего не понимаю.

- И не надо, слишком запутанная история.

Все трое вошли в дом, где их встречала радостная толпа друзей. Увидев Леру, все дружно замолчали, и было видно, как изменились их лица. Том присвистнул, за что получил увесистую оплеуху от Ричарда. Он был единственным человеком, который продолжал широко улыбаться и при этом не сводил восхищенных глаз с девушки. Эвелина вела себя по-прежнему испуганно, теперь прячась за большого медведя и стараясь не выпускать мамину руку. Обстановка быстро разрядилась, и девочки стали вести себя как и раньше, шумно и весело. Подлетев к ней, они по очереди расцеловали ее и, перебивая друг друга, начали задавать кучу вопросов, на которые Лера отвечала лишь улыбкой.

- Ой, девочки, как же я по вас соскучилась, - она притянула обеих девушек к себе и сильно сжала в объятиях. Ричард, подойдя ближе, коснулся губами ее руки и тихо шепнул на ухо:

- Валерия, вы все-таки удивительная женщина.

- Бесспорно, Ричард, удивлять я умею. Рада вас снова видеть.

- Взаимно, - Лера подошла к Тому и, коснувшись его щеки губами, радостно улыбнулась. - Отлично выглядишь, Том, - он смущённо потоптался на месте и немного отступив, представил стоящую позади девушку.

- Валерия, это Мари, - девушка широко улыбнулась и протянула изящные руки к Лере, беря ее за ладони.

- Здравствуйте, очень приятно, в этом доме все только и говорят, что о вас. Для меня честь познакомиться с вами.

- С тобой, - поправила ее Лера. - И мне тоже очень приятно. Рада, что вы двое все-таки нашли дорогу к друг другу, - девочки прервали милое знакомство, потянув за собой наверх Леру.

- Мы специально к твоему приезду сделали ремонт.

- Когда вы только успели, прошло меньше недели.

- А мы все дружно напряглись, и вот, обновлённый результат, - Лера пропустила вперед Эвелину, которая, не расставаясь с медведем, прошла в светлую просторную комнату.

- О, вы даже игрушек купили, теперь мое чадо точно скучать не будет. Очень приятно, что вы так беспокоитесь о нас. Спасибо вам. Я вас очень люблю.

- Она у тебя такая хорошенькая, главное, тихая, на других посмотришь, так капризничают по поводу и без повода.

- Всякое бывает, но в большей степени она у меня спокойная, а вот по поводу тихости - это вряд ли. Сейчас обвыкнется и начнет вас хороводить. Терпением запаслись?

- Угу, а как же. Ладно, обустраивайтесь и давайте вниз, мы праздничный ужин приготовили. Будет весело, тем более, мы так давно не виделись.

- Спасибо, девчонки, - она опять обняла их, чувствуя прилив любви и нежности.

После ужина мужчины, забрав коньяк, удалились в гостиную, обосновавшись на диване, оставляя девушек в компании друг друга. Тем самым давая им возможность поговорить на женские темы. Девушки заговорщицки переглянулись, и Меган, пристально посмотрев на Леру, тихо заговорила:

- Лера, мы конечно понимаем, что это не наше дело, но мы умираем от любопытства. Кто, когда и от кого?

- Девчонки, вы не исправимы. Жду мальчика, предположительно в конце января, отец мужчина.

- Мальчик? Как здорово, я тоже хочу сына, будет меня от всех защищать и помогать во всем, - Меган мечтательно закатила глаза.

- Ага, ты для начала хотя бы мужчину подбери, как Лера, - смеясь, возмутилась Кэсси. - А про мужчину можно поподробней? - спросила она, переводя взгляд на Леру.

- Он не знает о том, что у меня скоро будет ребенок и вряд ли когда узнает. Это очень длинная и не очень приятная история, и сейчас я не очень хочу вдаваться в подробности, так что не мучайте меня расспросами.

- Очень содержательно, в прочем, как всегда, ты же у нас девушка-загадка. Но все равно, ты молодец - отважиться на столь серьезный шаг, тем более, уже имея дочь. Очень смело.

- Лер, можно один маленький вопросик? - промямлила Меган.

- Только маленький.

- Ты его любила? - Лера опустила глаза в пол и стало ясно, что все-таки ее задели за живое. Она уверенно подняла голову, сглатывая резко подступивший комок и едва дрогнувшим голосом ответила:

- Я и сейчас его люблю.

Знакомство с новыми людьми у Эвелины прошло положительно, она быстро свыклась и, перестав стесняться, через некоторое время уже прыгала на коленях у всех присутствующих по очереди. Большее предпочтение она все же отдавала Роберту, очевидно, подаренный медведь как-то особенному расположил ребенка к мужчине. Она оживленно что-то бормотала, а он, не понимая ни слова по-русски, просто мило ей улыбался, делая вид, что полностью вник в смысл ее детского бессвязного лепетания.

Позже Валерия решила прогуляться к океану и, взяв дочь за руку, покинула дом. Девочки ушли на кухню убирать со стола, мужчины продолжали бурно обсуждать какие-то очередные новости.

Они ступили на прохладный песок и двинулись к воде. Присев на корточки, девушка рассказывала дочери об океане. Роберт неслышно подошел со спины и слегка коснулся плеча девушки.

- Рассказываешь об океане?

- Да, это первый в ее жизни такой большой водоем, так что мы знакомимся. А ты почему ребят бросил?

- Я не оставил, они разошлись. Ричард пошел в бар проверить обстановку, Том пошел провожать Мари и вряд ли уже вернётся. А девчонки все еще на кухне с посудой возятся, хотя сейчас, наверное, уже просто допивают вино. А я вот решил присоединиться к вам. Можно?

- Роберт уже довольно поздно, Лине пора спать, извини.

- Да, я понимаю, - сказал он и, опустив глаза, пристально изучал носы своих ботинок. Лера знала, что ему сейчас просто необходимо быть с ней, просто стоять рядом, просто видеть, просто молчать, но только чтобы ощущать ее присутствие, но она всячески избегала личного контакта, вопросов и своих чувств. Она встала, и бегло коснувшись его руки, пошла к дому, таща за собой упирающуюся Лину. Уложив ребенка, она встала и распахнула окно, было уже поздно и сумерки превратились в густую бархатную ночь. Роберт сидел на песке там, где она его оставила, и задумчиво разглядывал гладь океана. Лера тяжело вздохнула и, взяв большой плед, покинула комнату. Найдя на темной кухне открытую бутылку с вином, и пару чистых бокалов она вышла на улицу.

- Ты собираешься сидеть здесь всю ночь? - сказала она, медленно подходя к мужчине. Он повернул голову и печально улыбнулся.

- Мне не привыкать, да и, к тому же, я вряд ли смогу сегодня уснуть.

- Значит, я все-таки сильно тебя удивила?

- Не спорю, сильно.

- Какие у нас планы на завтра? - спросила девушка, протягивая ему бутылку и подставляя бокалы.

- Если честно, то у меня было немного времени, и поэтому я не придумал развлекательной программы, - говорил он, разливая вино.

- Рождество через неделю?

- Да, - ответил он, ставя бутылку на песок и беря протянутый бокал.

- Может, тогда завтра украсим дом, нарядим елку, будет весело и Лине понравится.

- Неплохая идея, только завтра все работают.

- Работают?

- Ну да, девочки теперь представители рабочего класса.

- О, вот так новость, почему ты мне не сказал?

- Я забыл.

- И где трудятся наши хохотушки?

- Кэсси в библиотеке, а Мег со своим режимом сна у Ричарда, на кухне.

- Прогресс. Значит, мы остаемся втроем.

- Ну да, Мег, скорее всего, будет отсыпаться перед сменой.

- Тебе не понравилась моя идея? Я слышу грусть в твоем голосе.

- Да нет, идея просто замечательная, просто я никак не привыкну к твоему положению.

- У тебя еще будет время.

- Да, - он коснулся стеклянного края бокала, и они задорно зазвенели. Сделав глоток, он внимательно посмотрел на девушку и попросил:

- Расскажи мне все.

- Что все?

- Лера, перестань, ты прекрасно знаешь, о чем я.

- Не слишком ли ты любопытен?

- Нет, а ты так и будешь избегать разговора?

- Роберт, я не избегаю, я просто не хочу рассказывать об этом, тем более, тебе.

- Мне казалось, что мы друзья. А друзья обычно делятся друг с другом.

- Его отец мужчина.

- Было бы странно, если это была бы женщина, - Лера улыбнулась.

- Мы не вместе, и он не знает о том, что я ношу под сердцем его дитя. Роберт, все очень сложно.

- А как твое душевное равновесие?

- Если тебя интересует, прошел ли тяжелый период, то да, но начался другой, не менее сложный. Да, я перестала просыпаться по ночам от кошмаров, перестала бояться тишины, престала думать о тяготившем меня прошлом, я смогла двигаться дальше и смогла подавить в себе щемящее чувство вины за смерть мужа. Я наконец-то поняла, что не могу постоянно жить в его тени, и этот малыш стал для меня новым и свежим глотком воздуха. В моей жизни появился кто-то очень важный, важный настолько, что я с лёгкостью рассталась и отпустила его, - она опустилась на песок и предложила Роберту край пледа, он охотно принял ее приглашение и, сев рядом, обнял, слегка касаясь губами ее виска. - И знаешь, Роберт, во многом есть твоя заслуга. Спасибо тебе за участие в моей жизни, за то, что не слушал меня и всегда был рядом, и это очень много значит для меня. Ты действительно очень мне дорог. У меня было много времени обо всем подумать. Я устала врать самой себе и прятать свои чувства. Я люблю тебя, Роберт, и не хочу вычеркивать тебя из своей жизни. Я знаю, что сейчас сказала для тебя долгожданные слова, но не стоит преувеличивать их смысл. НАС, по-прежнему, нет, есть ТЫ и есть Я. И ТЫ будешь продолжать жить своей жизнью, а Я буду жить своей, - мужчина молчал, уткнувшись в ее плечо, его дыхание было ровным, он набрал в легкие воздуха и тихо сказал:

- Я тоже очень скучал. Знаешь, мне еще никогда не было так одиноко в этом городе, даже когда Линг покинула меня, я чувствовал себя лучше, чем сейчас. Сейчас в моей жизни пусто и темно без тебя, но я продолжаю жить, как прежде, потому что обещал тебе. И, конечно, я буду жить так и дальше, потому что всегда сдерживаю свои обещания, - Лера погладила его по большой мускулистой руке.

- Я рада, что ты меня понял. У тебя все будет хорошо.

- Кто бы сомневался, - сделав глоток из бокала, Роберт задал вопрос: - А ты не хочешь сказать отцу о скором рождении сына?

- Не то, чтобы не хочу, скорее, не имею возможности, да и вряд ли это что-то изменит.

- Почему? Мне кажется, у ребенка должен быть отец, даже если все настолько сложно.

- Не спорю. Помнишь, я рассказывала тебе о человеке, изменившем мою жизнь?

- О том, которому ты позволила переступить черту дважды?

- Теперь трижды, да, о нем. Так вот, я слишком долго и настойчиво уверяла его быть счастливым, так сильно убеждала, что теперь уже поздно что-то менять. Я думаю, что наши жизненные пути больше не пересекутся, - она смахнула набежавшие слезы.

- Ты его любишь?

- А как ты думаешь?

- Ну, судя по тому, что ты не даёшь мне шанса, то да.

- Угу… до сих пор. И это тихое сумасшествие продолжается уже три года, с промежутками на другие сопутствующие кошмары. За это время произошло столько необратимых событий, что я сама запуталась в бардаке, творящемся в моей жизни. Я так сильно устала, что просто не знаю, что мне делать дальше. Мне просто хочется закрыться от всех полями большой шляпы и жить в своем маленьком мирке, созданным мной.

- Просто позвони ему и расскажи обо всем сразу, как только вернёшься.

- Просто позвонить не получится, особенно вернувшись домой, да и номер мне не известен.

- Найди способ с ним пересечься, ты должна знать, где он бывает, с кем общается. Не может же он быть так не доступен?

- Может. Дело в том, что он публичный человек, и, конечно, я знаю, где он, но проникнуть в эти круги не так-то просто.

- Кто он?

- Я не скажу, это не моя тайна.

- А где он сейчас?

- Понятия не имею, после того, как я узнала о беременности, я перестала отслеживать какую-либо информацию, связанную с ним. Лишние расстройства мне противопоказаны.

- Я так понимаю, что ты даже не хочешь попытаться?

- Нет.

- Решила плыть по течению?

- А что мне еще остаётся. У меня есть дочь, скоро будет сын, и, поверь мне, это самое главное в жизни. У меня есть ты, ребята и еще много друзей в России. Что еще нужно? Меня почти все устраивает. А бороться за что-то еще… у меня просто нет сил. Мне всего лишь двадцать, а моя душа измотана на все сорок.

- Почему-то мне кажется, что ты почти преодолела свои чувства к нему. Отпустила не только мужа, но и его?

- Отпустила - да, но не преодолела, пока нет. Я стараюсь не думать о нем, о том, что нас связывает сейчас и о том, что связывало тогда, я пытаюсь, но это очень тяжело. Особенно, когда на каждом углу звучит его имя, и часть его самого живет во мне, - руки Роберта дрогнули, и он внимательно посмотрел на девушку. Она смотрела на океан, ее профиль четко вырисовывался в темноте, слез не было видно, но он знал, что они есть, он крепче ее обнял и тихо сказал:

- У тебя все получится, - она молчала и, склонив голову ему на грудь, беззвучно плакала.

- Что-то я совсем раскисла, - укорила Лера себя, шмыгая мокрым носом. - Пойдем в дом, а то Лина там одна, - Роберт кивнул и, встав, помог девушке подняться на ноги.

- Завтра у нас ответственный день, - пробормотал он.

- Да уж, точно.

Ближе к полудню следующего дня, приехал Роберт и застал девушек на веранде, пьющими чай. Выходя из машины, он отсалютовал, Лина, увидев мужчину, сорвалась с места, побежав к нему и протягивая маленькие ручки. Он с легкостью подхватил ребенка и поднялся на крыльцо.

- Привет, барышни. Мег, а ты почему не спишь?

- Ага, разве я могу пропустить такое зрелище? Роберт Томсон украшает елку.

- А почему бы нет, я с детства люблю Рождество.

- Да, только за все время, что ты здесь живешь, я тебя рядом с елкой даже не видела.

- Конечно, не видела, ты же спишь все время, - ребята дружно засмеялись, помогая Роберту выгружать коробки с украшениями.

Валерия наслаждалась теплой предпраздничной атмосферой, наступление рождественского чуда ощущалось во всем. Хотя Лера привыкла больше к снежным новогодним и рождественским праздникам, все же волшебство, царившее с этом городке, скрашивало недостающей белой пушистой массы. Все жители без исключения вели нужные приготовления, город был окутан яркими огнями и украшенными елями. От всех веяло добротой и радостью, соседи каждое утро приветствовали друг друга, желая хорошего настроения и дарили искренние улыбки, которые вселяли в душу нежность и оптимизм, который поистрепался в городской суете. Обычный будний ритм жизни сменился чинным праздничным спокойствием, позволяя расслабиться и прочувствовать каждой клеточкой неспешно приближающийся новый год, которого все ожидали как вестника новых возможностей, начинаний и перемен.

Роберт установил в центре гостиной большую искусственную елку, которая почти упиралась в потолок. Меган подогрела глинтвейн и принесла только что испеченное печенье, по старому рецепту бабушки. Лина носилась вокруг зеленой красавицы и визжала от удовольствия, при этом фыркая и забавно морща носик. Лера подавала яркие игрушки Роберту, который возвышался на стремянке, как большой белый медведь. Цвет легкого белого свитера дополнил представление об окрасе животного. Лера улыбнулась своим мыслям. Запах ванили и корицы, шедший из кухни, моментально заполнил весь дом, делая его еще более уютным, чем прежде. Лера поймала себя на мысли, что именно таких приготовлений к праздникам у нее не было уже очень давно с детства, когда они всей семьей украшали свою квартиру, в глазах родителей светилось неподдельное счастье и любовь. Пока они развешивали игрушки, она с двоюродным братом таскала мандаринки и конфеты со стола. Запах цитруса и свежей хвои у них в доме на новый год, всегда была живая елка, и этот праздник у нее всегда ассоциировался непременно с этим ароматом, ароматом ее детства. Как же она скучала по тому далекому времени, мама, папа, которого ей сейчас так не хватало, тогда они были вместе и были по-настоящему счастливы, даже несмотря на сложное время в стране. Они были семьей, и это было главное.

Роберт тихо рассказывал о своих впечатлениях о Рождестве в своем детстве, а Лера просто улыбалась и слушала, удивляясь, насколько разным может быть восприятие детей, выросших в разных уголках земли. Меган тоже внесла пару интересных и веселых ноток из своего детства, потом вспомнив, что у нее что-то горит на кухне, унеслась спасать ужин. Лина исследовала содержимое очередной коробки, что-то бормоча себе под нос, Лера повернулась посмотреть на ребенка и незаметно для себя погрузилась в воспоминания о Джоне, о единственном вместе проведенном Новом годе. Они встречали его в заранее снятом доме неподалеку от города, было солнечно и достаточно тепло, они валялись на еловом лапнике и вдыхали свежий лесной запах, горячее какао в кружках дымилось и позволяло согреть озябшие пальцы. Джон пристально смотрел на нее, и в его глазах отражалось чистое голубое небо. Он обещал, что всегда будет рядом. Роберт кашлянул, видя ее минутное отдаление и тихо спросил:

- Вспоминаешь? - девушка промычала в знак согласия, пытаясь вытолкнуть любимый образ из головы.

- Мужа? - она протянула ему очередной шар и попыталась вспомнить последний Новый год вместе с Максом. Они отмечали его у друзей, она тогда была в положении, все дружно звенели бокалами, радовались и веселились, ожидая от наступившего года положительных эмоций и свершений. Ее беременность проходила тяжело, поэтому они рано ушли. Они с Максом шли по заснеженной улице, встречая веселых прохожих салютовавших и поздравляющих их. Шли медленно и молча, наслаждаясь зимней сказкой, потом она подвернула ногу, и Макс нес ее до самого дома на руках, шепча ей на ухо нежности. А она, уткнувшись ему в плечо, сжав губы и зажмурив глаза, беззвучно глотала слезы, вспоминая совсем другого человека.

- Не совсем, я стараюсь как можно реже возвращаться к воспоминаниям о нем.

- Это правильно. Ну вот, наша елочка готова к предстоящим праздникам, - сказал Роберт и, спустившись со стремянки, обнял Леру и погладил по голове.

- Она просто восхитительна, - Лина подошла к матери и, потянув ее за руку, спросила:

- Можно?

- Да, милая, конечно, можно, подойди поближе, не бойся.

За разговорами они не заметили, как наступил вечер и спустились сумерки. Роберт оставил Леру с дочерью и ушел к Мег на кухню. Через некоторое время они пришли в гостиную вместе, и Мег, восторгаясь увиденным, увела Лину ужинать, оставляя молодых людей вдвоем. Лера тяжело вздохнула и присела на край дивана, она заметила напряженность Роберта, и это начинало давить. Она откинулась на спинку дивана и поглаживала себя по животу, ощущая толчки малыша. Мужчина помялся с ноги на ногу и опустился на пол перед ней.

- Валерия, я понимаю, что сейчас не очень подходящий момент, для подобных разговоров, - начал тихо он. - Но, боюсь, что другого может просто не быть. Возможно, что я сейчас глупо выгляжу, но раньше мне никогда не приходилось произносить подобных речей, поэтому я очень волнуюсь. Валерия, за все время нашего знакомства мы с тобой очень сблизились, и я не скрываю обуревающие меня чувства. Моя жизнь пропитана тобой, я отлично вижу проведенную черту, не буду скрывать, что мечтаю ее преодолеть. Но я понимаю, что я для тебя только друг, но это не меняет моего отношения и решения. Нам хорошо вместе и тяжело порознь, мы живем в разных странах и в разных домах, ночуем в разных комнатах и кроватях, но все равно продолжаем неистово тянуться друг к другу, наслаждаясь каждой минутой проведенной вместе. Я так же прекрасно понимаю, что тот другой все равно останется для тебя любимым, но даже несмотря на это я… я очень хочу… - он запнулся и, пошарив рукой в кармане, достал бархатную коробочку и, открыв, протянул девушке, продолжая говорить, - чтобы ты стала моей женой, - услышав последние слова, девушка выдохнула и закрыла глаза, сквозь густые ресницы блеснули слезы. Она выдержала паузу и, подняв голову, пристально посмотрела на Роберта.

- Прости меня Роберт, но мой ответ нет, - мужчина взял ее руки в свои трясущиеся ладони и стал покрывать их поцелуями.

- Лера, милая, почему?

- Роберт, извини, но ты слишком сильно похож на мое прошлое, я тебе уже это говорила. Конечно, все, что ты только что сказал правда, но мой ответ все равно отрицателен. Я не хочу потерять еще и тебя.

- Я обещаю, что ты не потеряешь меня.

- Потеряю, Роберт, потому что стоит мне только ответить согласием, как я тут же перережу яркую ленточку нашей дружбы, а я этого не хочу. Ты отличный парень и я очень горжусь тобой и твоей смелостью. Но я меньше всего хочу, чтоб история повторилась. Я слишком хорошо знаю себя, и знаю, как, сама того не желая, превращу твою жизнь в ад.

- Ерунда, ты просто на себя наговариваешь, почему ты так решила? Я уверен в том, что у нас все будет замечательно, - не унимался мужчина. Лера, повысив голос, резко оборвала его:

- Да так уже было.

- Лера, согласись хотя бы ради детей, им нужен отец, а я могу и хочу тебе в этом помочь.

- Я очень люблю Лину и еще не родившегося сына, и ради них я могу пожертвовать всем, что у меня есть, но я не вправе жертвовать чужой жизнью, которая мне не принадлежит. Я прошу, прости меня, если сможешь, но я повторю, мой ответ - нет. И я больше не хочу поднимать этот вопрос, для меня он исчерпан, для тебя, я думаю, тоже. Ты спросил, я ответила, отрицательный результат тоже результат. Ты набрался смелости и попытался, а это лучше чем потом мучить и укорять себя в бездействии. И, если ты будешь упрямствовать, то я уеду домой.

Роберт подскочил как ужаленный и, сорвавшись с места, быстро покинул дом, Лера подошла к открытому балкону и увидела, как он резко размахнулся и выбросил что-то в океан, и девушка поняла, что это было кольцо. Она тяжело вздохнула и пошла к нему. Он стоял лицом к океану и смотрел вдаль, руки его были в карманах джинсов, и было видно, что они сжаты в кулаки. Девушка обошла его и встала прямо перед ним, частично закрывая живой пейзаж. Он продолжал стоять молча и смотреть на водную гладь, не удосужив девушку взглядом. Лера откашлялась и, пристально изучая его лицо, заговорила:

- Роберт, я больше не буду извиняться перед тобой в том, что ты чувствуешь ко мне, моей вины нет, я тебе ничего не обещала, не давала тебе ни малейшего повода и намека, наоборот, я всячески препятствовала их возникновению, отдаляя тебя от себя. Но ты решил иначе, и это только твоё решение. Я прекрасно знаю, что сейчас сделала и делаю тебе больно, как, в прочем, и за все время нашего знакомства, но я очень хочу достучаться до глубины твоего сознания для того, чтобы ты попытался понять меня и услышать. В моей жизни существовало только трое мужчин, которым я обязана всем тем, что у меня сейчас есть. Мой отец, который подарил мне жизнь и все, что к ней прилагается. Мой муж, который подарил мне возрождение, приложив титанические усилия, чтобы вернуть меня к жизни, и он, которому я подарила свою жизнь. Вклад отца в мое становление как личности я обсуждать не буду. Мужу я обязана рождением дочери и тем, что в семнадцать лет я не сорвалась в пропасть, только лишь потому, что он мне не позволил этого сделать. А всем остальным, что я имею сейчас я обязана ЕМУ, он открыл мне глаза и позволил полноценно отдаваться чувствам, не боясь самой себя, подарил мне свою любовь, на которою только он был способен, взамен я подарила ему свою жизнь. Муж для меня был моим ангелом-хранителем, но даже став ему женой, я не принадлежала ему, мы жили вместе, воспитывали Лину, разговаривали, гуляли, спали, ели, но я всегда была верна только одному мужчине. И сейчас я меньше всего хочу, чтобы ты оказался в подобной ситуации, меньше всего хочу повторения.

Даже если я сейчас дам свое согласие, то наш брак будет существовать на бумаге, для друзей и родственников, но только не внутри нашей семьи. Твоя жизнь превратиться в вечную игру на публику и постоянное ожидание, моя в тихое безумие. В скором времени в твоей жизни появиться девушка, которая станет для тебя отдушиной. Ты будешь навещать и проводить с ней бурные ночи, представляя в темноте, что это я, а утром будешь покидать ее с тяжелым сердцем, зная, что обманываешь ее, себя и меня, и пустота в моих глазах будет сводить тебя с ума. Я буду знать о ней, и буду молчать, коря себя в душе за то, что не могу ответить тебе взаимностью. Буду плакать по ночам, уходить, чтобы побыть в одиночестве и, ложась спать, буду видеть сны о нем. И у нас с тобой никогда не будет детей, потому что для меня существует только один мужчина. Я понимаю, что с моей стороны очень жестоко говорить тебе все это. Но я должна, иначе ты так и будешь носить эти розовые очки, боясь их снять.

Договорив, она замолчала и вопросительно посмотрела на Роберта, который медленно перевёл на нее взгляд, взгляд переполненный безумством и необузданной страстью. Резко выдернув руки из карманов, он притянул ее к себе, срывая горький поцелуй, пропитанный грубой безысходностью, он сковал ее тело мертвой хваткой своих сильных рук, спускаясь по шее, он одной рукой настойчиво коснулся набухшей груди, оставляя на ней жгучие болезненные поцелуи, жадно втягивая носом аромат ее кожи. Девушка была ошарашена столь бурным поведением, но применение силы со стороны Роберта почему-то не вызвало у нее страха. Она не попыталась вырваться из цепких объятий, а всего лишь резко вонзила каблук в его мягкие туфли, и в момент пронзившей боли он слегка ослабил хватку, и ей этого хватило, чтоб освободить руку. Она влепила ему увесистую пощёчину и со всей силы оттолкнула его в сторону. Не удержав равновесия, мужчина упал на мокрый песок, а Лера, развернувшись твердой походкой, пошла к дому.

В доме уже было темно, она тихо поднялась к себе в комнату, Мег лежала на ее кровати, нежно поглаживая Лину по спине. Услышав шелест, она повернулась, вставая, и прошептала:

- Она меня сама привела сюда, устала малышка. Как ты?

- Нормально.

- Отдыхай, а я побежала трудиться, завтра увидимся, - девушка легонько коснулась щеки подруги и тихо покинула комнату. Лера посмотрела в распахнутое окно, Роберт лежал ничком на белом песке, колотя кулаками. Океан бунтовал, предвещая шторм, и поведение мужчины полностью соответствовало погодным условиям, она видела его бессилие и тихую истерику.

А мужчины ведь тоже умеют любить...

И не спать по ночам, и курить в нетерпении,

И ворчать, придираясь опять к мелочам,

И рыдать перед кем-то, вставая с коленей».

Вдруг вспомнилось ей, сейчас ей очень хотелось его обнять и утешить, как дитя, просто немного облегчить его переживания, но понимала, что нельзя, да и вряд ли это поможет. Для него сейчас самый лучший доктор - это одиночество и шум бурлящего океана. Она закрыла окно и, переодевшись, легла, обняв спящую теплую дочку, и беззвучно заплакала.

Наступившее утро было ярким светлым и теплым, девочка тихо сползла с кровати и пошлепала босыми ногами к двери, открыв ее, она громко завизжала. Лера подскочила в кровати и испуганно спросила:

- Лина, что ты кричишь? Что случилось?

- Мама, мама, цветы, много! - тараторила обалдевшая девочка. Лера встала и, накинув шелковый халат, подошла к ребенку. От увиденного у нее расширились глаза: за дверным порогом простирался огромный цветочный ковер, который спускался вниз по лестнице. Расчистив себе путь, они спустились в гостиную, которая была уставлена огромными букетами роз. Цветы были везде. Девушка ахнула, растерянно садясь на край дивана. Лина озорно смеялась и бегала от одного букета к другому.

- Вот тебе и Рождество. - Пробормотала она себе под нос. Входная дверь открылась и в проходе показалась Мег, которая, как поняла Лера, только что вернулась со смены в баре.

- Эй, подруга, что у вас с Робом произошло? Он что, скупил все цветы в городе?

- Доброе утро, Мег. А при чем здесь Роберт и почему у нас что-то должно произойти?

- Ну, догадаться было несложно. - Она кивнула головой в сторону открытой двери. Лера, подойдя, выглянула на веранду и увидела там спящего на скамейке друга, свернувшегося клубком и закутанного в шерстяной плед. Лера улыбнулась и закрыла дверь, решив не будить. Лина бегала по дому, собирая в одну кучу растения, при этом ведя какую-то важную беседу с каждым из взятых цветков. Меган продолжала вопросительно смотреть на подругу. Лера прошла в кухню, жестом приглашая подругу присоединиться.

- Интересно кто из ребят еще видел? - спросила Лера.

- Думаю никто. Том как вчера ушел, так еще и не возвращался, Кэс тоже не ночевала дома.

- Кэсси не ночевала дома? У нее появился бойфренд?

- Думаю, да, хотя она ничего не рассказывает пока, ну, не среди же книжных полок она спит, - ответила Мег, заправляя кофеварку. - Рассказывай, что натворил Роб?

- Ничего.

- Ага, особенно это заметно по количеству цветов в доме и его виду побитого пса.

- Я не знаю, что на него нашло, - Лера достала из холодильника ингредиенты для завтрака и принялась готовить.

- Ой, вот бы на кого-нибудь из моих ухажёров так нашло, - Лера ничего не ответила, только широко улыбнулась. Разобравшись с приготовлением пищи, она собрала все на поднос.

- Мег, покормишь Лину? А я пойду выясню причину миллиона алых роз.

- Почему миллиона?

- У нас в России есть песня под названием «Миллион алых роз», очень красивая и очень популярная, - Мег вышла вместе с ней за ребенком.

- Лина, дочка, иди с тетей Мег, позавтракай. - Приказным тоном сказала она дочери. Та нехотя поплелась на кухню, по пути сунув матери одну из роз.

Яркое солнце с опаской забиралось по ступеням веранды, согревая своим теплом потертый дощатый пол. Поставив поднос и сев напротив Роберта, она принялась пристально изучать его лицо. Оно было изнеможённым, под глазами пролегли темные круги, веки слегка подрагивали, через бронзовую кожу пробивалась легкая щетина, волосы были растрепаны и торчали в разные стороны, да и общий вид мужчины говорил о тяжелой прошедшей ночи. Она тихо встала и, крутя в руках нежный цветок, спустилась с крыльца, подставляя лицо солнцу. Закрыв глаза, она наслаждалась теплым щекочущим ветерком. Роберт зашевелился на скамье и, запутавшись в большом пледе, с грохотом свалился на пол. Лера слышала, как он чертыхается, сидя на полу, пытаясь освободиться из плена пледа. Она поднялась по ступенькам и, улыбнувшись, тихо сказала:

- Доброе утро, Роберт, - он поднял на нее виноватые глаза и сразу же опустил их в пол.

- Доброе, - справившись с пледом, он встал на ноги и, расправляя смятую одежду, заговорил. Лера видела его волнение и дрожь в руках, которые он спрятал в карманы джинсов, чтоб скрыть это. Повисла длинная пауза, солнце все ближе подбиралось, почти не оставляя тени на веранде. Озорной лучик скользнул по волосам Роберта и уютно устроился на его щеке.

- Валерия, прости меня, я не знаю, что сказать, моему вчерашнему поведению нет оправдания, я не знаю, какой меня вчера бес попутал. Я очень сожалею о вчерашнем и не знаю, как загладить свою вину. И… - он помялся с ноги на ногу, тихо продолжил, не поднимая глаз. - Ты имеешь полное право прервать наши отношения. Мне очень стыдно, и этот поступок я никогда себе не прощу, - он медленно опустился перед ней на колени и, понурив голову, взял ее руки и прижал к пылающей коже лица. Девушка последовала его примеру и опустилась рядом с ним, поднимая его голову, чтоб видеть глаза.

- Роберт, основное количество моих слов не будут звучать как поощрение, поэтому я не буду их говорить. Произнесу лишь малую долю. Я рада, что ты все понял, осмыслил и принял свою вину. Вчерашний инцидент останется лишь на твоей совести. Наши отношения, несмотря на твое вчерашнее неподобающее поведение, останутся прежними. Я предпочитаю не заострять на нем свое внимание и не желаю его сохранять в памяти, не желаю впредь возвращаться ко второй половине вчерашнего дня, - она мило улыбнулась и обняла его, оставляя на щеке легкий поцелуй. Вставая с колен, она потянула его за собой, тихо говоря.

- Я завтрак приготовила, садись, ешь, а то все остынет, - мужчина попытался натянуть на себя улыбку, но было видно, как тяжело она ему даётся. Они сели за стол, и Роберт тихо начал говорить:

- Валерия, я очень виноват…

- Роберт, я тебя прошу, давай впредь больше не будем поднимать этой темы. Считай, что этого никогда не было.

- Лера, я не знаю, смогу ли я простить себя?

- Мне показалось, что мы исчерпали тему вчерашнего вечера. Я никому ничего не рассказывала, надеюсь, что ты достаточно умный парень, чтобы не распространяться. А вот по какой причине у нас в доме теперь целая плантация роз, отчитываться предстоит только тебе.

Глава№ 27

«Все начинается с тебя:

И каждый день мысль любая,

И утро, что лучом, слепя,

Ко мне в окно с весной влетает, -

Все начинается с тебя!

Где б ни был я, в каких бы странах,

Среди людей порою странных,

Ведущих сложный разговор, -

А ты со мной… И взор твой, взор

Так бесконечно мил и нежен,

Как был со мною до сих пор, -

Он измененьям не подвержен.

Все начинается с тебя:

Возьми ты голову седую,

Тобой набитую до дна;

Там только ты одна, одна!

Какое счастье, что одна!

Мои порывы и паденья -

Когда не вижу света я! -

И день, и небо голубое -

Все начинается с тебя

И все кончается тобою!»

Через несколько дней Роберт все таки немного пришел в себя и перестал постоянно извиняться, но его глаза по-прежнему были переполнены вины за содеянное. Лера делала все возможное, пытаясь всячески отвлечь его от постоянного внутреннего терзания. Он проводил практически все время рядом с Лерой и ее дочерью, удаляясь только на ночлег к себе домой. Он перед прилетом девушки оформил отпуск, в котором ему не отказали, дабы туристический сезон был не в разгаре, да и желающих купаться не в очень теплом океане было немного. Поэтому руководство, не задумываясь, отпустило его на заслуженный ежегодный отдых.

Он тихо постучал в дверь, и Лера, едва открыв глаза, недовольно пробурчала:

- Роберт, у меня такое ощущение, что ты ночуешь, как минимум, на нашем диване, если не под нашей дверью, - Лина выскользнула из под одеяла и прошлепала к двери, открывая ее и радуясь, попросилась на руки, он с легкостью ее поднял и прошел в комнату, усаживаясь в кресло. Он выглядел, как всегда, безупречно: плотные вельветовые темные джинсы и точно такой же пиджак очень подходили к цвету нежно-голубой рубашки.

- Доброе утро, ты не угадала - ночую я дома, это просто вы слишком долго спите и не успеваете заметить моего отсутствия.

- Угу… - промычала девушка и укрылась с головой одеялом.

- Давай вставай, у меня есть идея.

- Какая, очередная сумасбродная?

- Да.

- Ну и…

- Мы едем в Орландо, - Лера резко села в кровати и изумленно пробормотала: - Ты шутишь?

- Нет, я уверен, что Лине там понравится.

- Роберт, это же больше трех часов езды.

- И что?

- И ничего, что я беременна, и мне рожать, грубо говоря, через месяц.

- Я обещаю хорошо вести машину и делать побольше остановок. Соглашайся, когда ты еще сможешь свозить ребенка в мир сказки, - Лера откинулась на спину и тяжело вздохнула. После продолжительных раздумий она запустила в него подушкой со словами:

- Черт, ты как всегда убедителен. Я надеюсь, мы поедем ни на один день?

- Конечно, нет, из-за одного дня туда даже не стоит ехать, только раздразнишь ребенка.

- Судя по твоей довольной физиономии, выезжаем сейчас.

- Ты как всегда права.

Орландо - это удивительный город развлечений и вечного праздника. Это место для прекрасного отдыха и незабываемого времяпрепровождения. Благодаря теплому климату и многочисленным паркам аттракционов. Это город ярких красок, его даже называют «Восточным Голливудом» благодаря большому количеству развлечений, так или иначе связанных с кинематографом.

Орландо называют лучшим местом для семейного отдыха, где каждый сможет найти развлечение на свой вкус. Этот город может похвастаться тем, что почти все дни в нём солнечные, здесь бесконечное множество развлечений, магазинов и ресторанов, интереснейших музеев, ультрасовременных комфортабельных отелей, и более восьмидесяти уникальных в своём великолепии парков, отличающихся богатейшей тропической растительностью, удивительной фауной и множеством озёр. Народу в парках невероятное количество, едут со всего мира, что не удивительно, ведь в этих огромных развлекательных комплексах на самом деле есть на что посмотреть.

Студии Юниверсал представляют собой роскошный мир голливудских фильмов, собранных в тематических аттракционах. Сами по себе аттракционы разные, но, как правило, смешные в своей наивности, правда, это если смотреть со стороны русского человека, американцы смеются, пугаются, восторгаются. Истинно дети в любом возрасте. Здесь же, во Флориде, в городе Орландо можно посетить и «Disney Land», и «Disney World». И то, и другое стоит посетить, несмотря на разные взгляды и отношения к этим развлекательным всемирно известным центрам.

Одна из надписей в «Disney World» гласит: место, где сбываются мечты. И это правда. Сказка не только для детей, но и для взрослых. Прогуливаясь по неописуемой красоты улочкам Сказочного королевства кажется, что время остановилось и укатило в неизвестном направлении. Не то, что у ребенка, у взрослого захватит дыхание... Кто не мечтал побывать в Диснейленде? Прокатиться на самых настоящих американских горках, подержаться за руку с Микки Маусом или просто наслаждаться видом великолепной страны развлечений.

В этом парке очень много детей, поэтому столько сладостей, как здесь, Лера не видела никогда в жизни. Так и манят бесчисленные пекарни, кафе-мороженное, шоколадные закутки. А главное, это, конечно, лето в конце декабря. И когда, уже ближе к ночи, в разных местах вспыхивали фейерверки, возникало впечатление какой-то нереальности происходящего. Это нельзя назвать парком. Это отдельно выстроенный город. В котором можно пропасть. И буквальном и переносном смысле. Выход найти легко. Просто из этого парка не захочется уходить.

Они пробыли в этом сказочном городе почти неделю, Лина по вечерам ложилась спать только для того, чтоб проснуться утром и опять отправиться путешествовать. Лера полностью поддерживала ее рвение, находясь в легком оцепенении от увиденного, даже срок беременности не стеснял ее в действиях. Они решили покинуть столь полюбившийся город в канун Рождества, чтоб отметить этот праздник в кругу друзей, в родном Сент-Огастине.

Сев в автомобиль, девушка удовлетворённо вдохнула и прикрыла глаза, которые разболелись от яркого солнца, Лина на заднем сидении еще не понимала, что они направляются домой и верещала в предвкушении очередного сказочного парка. Роберт, погрузив сумки с вещами и сувенирами, спросил:

- Домой?

- Думаю, да, а что, есть еще предложения?

- Да, напоследок я думал посетить вот эту художественную галерею, - он сунул ей в руки яркий глянцевый буклет с рекламой.

- Молодые таланты. Что ж, похвально, Роберт, я рада, что тебе теперь тоже нравится живопись.

- Ну, так, не особо, я подумал, что тебе должно понравиться. К тому же, нам все равно по пути.

- Хорошо, галерея так галерея. Я с огромным удовольствием впитаю последнюю каплю нашей экскурсии, тем более, что я не равнодушна к искусству.

Роберт распахнул перед девушкой дверцу автомобиля, помогая ей выйти, одновременно перехватывая руку уже стоявшей на асфальте Лины. Лера была одета по своему деликатному положению: черное платье чуть ниже колена с завышенной талией, которое не сковывало движения, легкий кожаный пиджак песочного цвета, сумка и туфли такого же оттенка на невысоком каблуке были очень удобны для пешей прогулки. Волосы девушка оставила распущенными, но неудобство и сильные порывы ветра заставили ее периодически заплетать волосы в косу, при этом не перетягивая резинкой. Войдя через стеклянные автоматические двери, они оказались в холе с гардеробом и кожаными диванами для отдыха.

- Роберт, мне кажется, мы не попадем на эту выставку, - тихо шепнула девушка и кивнула в сторону вывески «Вход только по пригласительным билетам».

- Не переживай, у меня все под контролем, - он сунул руку во внутренний карман и продемонстрировал два пригласительных билета.

- Роберт, откуда?

- Я же тебе говорил, что у меня друг очень хороший, работает там, где нужно. Я ему позвонил в очередной раз и попросил разузнать, где какие проходят выставки, а он человек очень сознательный, ерунду не предложит, и вот, как говорится, вуаля - два пригласительных на закрытую выставку молодых талантов, - Лера укоризненно покачала головой и, улыбнувшись, тихо ответила:

- Роберт, ты аферист, ты все решил уже давно, а мне предложил так, невзначай, «Нам все равно по пути».

- Ну-у, я, как и ты, люблю преподносить сюрпризы.

Следующая более широкая стеклянная дверь открывала вход в светлые выставочные залы со множеством работ талантливых художников. Переступив порог, они погрузились в мир искусства, Лера восторженно делилась впечатлениями с Робертом, выплескивая все свои познания и размышления. Лина держала за руку мать и озиралась по сторонам, не понимая, что за это за место и зачем ее сюда привели, девочка старалась себя вести предельно тихо, потому что мама обещала ей порцию сладостей и большую куклу. Восторженные возгласы звучали почти возле каждой картины, но тем не менее, в залах было достаточно тихо, интеллигентность присутствующих людей не позволяла до конца выразить свои эмоции. Приглушенный свет и едва различимая музыка придавала таинственности этим широким и длинным залам. Роберт, несомненно, слушал во все уши подругу, следя за каждым словом и движением, было очень приятно, что он в конце поездки смог доставить ей эстетическое и культурное удовольствие.

Девочка потянула за руку мать и та сразу же присела на корточки для того, чтоб выслушать дочь, Лина что-то быстро бормотала, а Лера отвечала, ведя незатейливую беседу. Роберт мило улыбался, наблюдая за этой сценой, как вдруг его внимание привлекла приближающаяся группа людей, девочка тоже резко замолчала и устремила свой взгляд в том же направлении. Лера сидела спиной к объектам, столь заинтересовавших ее дочь и, не вставая, она повернула голову. Она увидела группу людей из пяти человек, одним из них была женщина, лицо которой ей показалось знакомым. Девушка в ответ внимательно посмотрела на Леру и ее губы начали медленно растягиваться в улыбке. Лера окинула ее еще раз взглядом, девушка тоже была в положении. Перед ней стояла Аманда Белл, она слегка пополнела, но все же Лера ее узнала. Дыхание перехватило и запершило в горле, а сердце бешено заколотилось.

- Валерия, здравствуйте! - окликнула она и направилась в ее сторону. - Какая неожиданная встреча, - она слегка коснулась плеча стоящего спиной мужчины, который внимательно слушал оживленный рассказ гида. Он недовольно перевел взгляд на Аманду и, сделав жест рассказчику, повернулся к девушке, которая тянула его куда-то за руку. В трех метрах от него, на корточках, сидела девушка с ребенком, он вперился взглядом своих голубых глаз, все еще не веря увиденному. Роберт смотрел на происходящее и, оцепенев, переводил взгляд то на Аманду, то на Леру, то на мужчину, которого он, конечно же, узнал.

Глаза Джона вспыхнули ярким огнем, а дрогнувшая рука уронила на пол солнцезащитные очки, он стал приближаться, а Лера, встав во весь рост, продемонстрировала свой живот. В глазах у Джона потемнело, а в голове застучала сотня маленьких молоточков. Аманда, подойдя совсем близко, заговорила опять:

- Валерия, неужели не узнали?

- Здравствуйте, Аманда, конечно, я вас узнала, хотя вы немного изменились с нашей последней встречи. Поздравляю.

- О да, спасибо, я гляжу, вы тоже изменились, примите наши поздравления, - Роберт взял на руки Лину и, подойдя ближе к подруге, продолжал наблюдать, до сих пор пребывая в шоковом состоянии.

- Спасибо, - тихо отозвалась она, смотря на Аманду, ее взгляд был прикован к мужчине, которому она подарила свою жизнь. Вспоминая о котором до сих пор замирало сердце.

- Валерия, - выдохнул он. Сердце Джона гулко ухнуло и продолжило биться где то в пятках. Он чувствовал расползающийся страх по всем клеточкам своего тела. Он продолжал буравить ее своим испытующим взглядом, сомнений не было, перед ним стояла его девочка, теперь он был уверен, что не зря так сильно хотел прийти сюда, чутье его не подвело и в этот раз. Руки похолодели, ноги совсем не слушались, сейчас он желал только одного - прикоснуться к ней, вдохнуть аромат ее волос, кожи, ее парфюма. Ощутить долгожданную встречу сполна. Стоящий рядом с ней мужчина вызвал подозрение и он, прищурив глаза, внимательно посмотрел на него, мужчина держал на руках Лерину дочь и недоуменно хлопал глазами.

Резко подступившая тошнота, заставила Леру дернуться в сторону, превращая встречу в бегство. Внешний вид Аманды подхлестнул ее воображение, и теперь, пытаясь преодолеть расстояние до туалета, мозг ее работал с удвоенной скоростью. «Джон, Аманда, она беременна, они всё-таки вместе, значит, у них все получилось». Лера быстро бежала, расталкивая окружающих, в голове продолжался круговорот, мысли истерически сменяли одну за одной, но основная пожирала все остальные, больно вгрызаясь в сознание. «У него будет ребенок». Она живьем сдирала тонкую кожицу с ее еще не зажившего сердца, заставляя ярче чувствовать боль и сильнее кровоточить раны. Слезы жгли и застилали видимость, истошные рыдание рвались наружу. Она дернула за ручку легкую дверь и, оказавшись в безопасном пространстве, с рвущимся с губ криком, влетела в туалетную кабинку.

Подойдя к раковине, она открыла кран с водой и просто смотрела на свое отражение в зеркале.

Движения Леры были настолько быстрыми, что Джон не успел ее перехватить, сорвавшись следом за ней, он пытался не потерять ее из виду. Один из его телохранителей проследовал за ним и, поравнявшись, заговорил:

- Сэр… - Джон не дал ему возможности закончить вопрос, громко оборвав его:

- Исчезни, - и продолжил безумный бег за девушкой, которая неслась с такой скоростью, что Джон засомневался, догонит ли он ее.

Щемящая боль потихоньку заполняла сердце, на душе, жалобно мяукая, скребли коготками кошки. «Она ждет ребенка, кто его отец, наверное, тот парень или Макс?» Он тряхнул головой, раскидывая по углам ненужные мысли, останавливаясь перед дверью женского туалета.

- Черт, - выругался он, боясь повернуть ручку. Отдышавшись и набравшись смелости, он открыл дверь. Девушка стояла у раковины и протирала мокрой рукой раскрасневшееся лицо, а другой рукой держась за живот. Он подошел ближе и, смочив свою руку, нежно провел по лбу. Лера молчала и просто смотрела в зеркало.

- Привет, малыш, - она перевела на него взгляд и, выдохнув, тихо прошептала:

- Привет.

- Неожиданная встреча? - Лера кивнула в знак согласия.

- Какими судьбами в Орландо, да еще и на выставке? - поинтересовалась она.

- У нас завтра здесь концерт, я периодически посещаю подобные мероприятия, я часто бываю на экскурсиях во время тура, другого времени хоть как-то развиваться культурно у меня, к сожалению, нет. На этой выставке представлены картины одного из членов нашей команды, я просто не мог не прийти.

- Угу, я тоже люблю искусство.

- Как ты? Тебя можно поздравить.

- Хорошо, как видишь. Тебя тоже можно поздравить?

- Меня? С чем? – он удивленно посмотрел на Леру, а та жестом показала на живот. - Не понял?

- Аманда, - мозг нарисовал сцену бурного секса Джона и красивой брюнеткой. К горлу опять подступила тошнота, и она, не договорив, рванулась обратно в кабинку. Джон отступил на пару шагов, продолжая недоуменно смотреть на девушку.

Она медленно подошла к раковине и, намочив руки, пыталась прибрать растрепавшиеся волосы.

- Малыш?!

- Перестань меня так называть, - буркнула Лера и метнула в него недовольный взгляд. Джон, казалось, не слышал ее слов и, медленно подойдя к ней сзади, положил руки на ее живот. Ребенок в утробе начал активно двигаться, сбивая дыхание матери. Мужчина, закрыв глаза, дышал ей в затылок. Она видела его отражение в зеркале, его поведение и наслаждение от прикосновения, чувствовала, как он глубоко вдыхает аромат ее волос, и ей стало не по себе.

- Джон, что ты делаешь? - он нехотя открыл глаза.

- Наслаждаюсь тобой, малыш, я до сих пор живу твоим отражением, - она набрала в рот воды и, резко развернувшись, выпрыснула в него. И тихо добавила:

- Может, уже хватит?! - он, улыбаясь, смахнул рукой капли воды.

- Хватит что?

- Джон, ты прекрасно знаешь.

- Нет, может, расскажешь?

- Хватит дышать мной, беречь воспоминания и хранить надежду, прошло слишком много времени, сейчас ни к чему эти слова.

- Даже не смотря на прошедшее время, мои чувства к тебе не изменились.

- Ага, я верю, Джон, честно, только, пожалуйста, оставь меня сейчас одну, - он отрицательно покачал головой.

- Что за мужчина рядом с тобой?

- Я же не спрашиваю, что за женщина рядом с тобой?

- Это Аманда, ты ее знаешь.

- Его зовут Роберт, и ты его не знаешь, - Джон молчал, внимательно изучая ее лицо и касаясь кончиками дрожащих пальцев ее обнаженной шеи. Девушка отошла и облокотилась на прохладную стену, попыталась унять возникшее волнение. Джон сделал шаг к ней навстречу.

- Валерия, девочка моя, я понимаю, что прошло много времени, и многое изменилось. Я совершил достаточно ошибок и был наказан сполна, все, о чем я тебя сейчас прошу, не уходи. Проводя каждый очередной концерт, я ищу в толпе только твои глаза, пытаюсь уловить только твой голос и почувствовать только твой аромат, я знаю, что это очень похоже на безумие, но я ничего так и не смог изменить. Я все так же сильно люблю тебя и так же сильно хочу быть с тобой и вернуть все назад, - Лера смотрела на него, пытаясь выровнять дыхание.

- А как же она?

- Кто?

- Аманда.

- Аманде вообще нет до этого дела.

- Интересно, а как же ее положение? - мужчина стеснительно улыбнулся и, подойдя, взял ее за руку и приложил к своему лицу.

- Ты ревнуешь?

- Нет, просто констатирую увиденный факт, – Джон коснулся губами тыльной стороны руки и тихо зашептал: - Ты продолжаешь носить мои подарки. Значит, я по-прежнему тебе не безразличен и твоя память по-прежнему хранит воспоминания обо мне. Даже сейчас, когда ты носишь под сердцем дитя, - на ее глаза навернулись слезы, она нервно сглотнула подбирающийся глоток.

- Да, но это все равно ничего не меняет.

- Лера, почему ты сбежала? Что случилось?

- Ничего. А разве Марк тебе ничего не рассказывал?

- Да, но я не склонен верить всему, что говорит Марк.

- Джон, давай не будем ничего выяснять, я сейчас немного не в том положении, и нервные расстройства мне ни к чему, - он опустился перед ней на колени и обхватил мертвой хваткой ее ноги, упираясь лицом в коленки, как маленький ребенок.

- Лера, наша сегодняшняя встреча говорит лишь об одном, что даже где-то свыше было решено, что мы должны быть вместе. Случайностей не бывает, все предопределено. И еще я буду большим дураком, если позволю тебе уйти в этот раз.

- Очень смелое заявление. Джон, мы немного не в том возрасте, чтобы верить в перст судьбы. И для того, чтоб уйти, мне твое разрешение не нужно.

- Почему ты опять хочешь покинуть меня? Неужели ты не видишь, что я умираю без тебя медленно и болезненно.

- И ты еще смеешь спрашивать, почему я хочу уйти? Потому что там, в холле, стоит девушка и ждет твоего возвращения.

- Я отлично понимаю твои смешанные чувства сейчас. Да, действительно, Аманда с недавнего времени стала полноправным членом нашей команды и вошла в большую семью «ДД», и да, она беременна, но она никогда не будет тобой, - черные круги поплыли перед глазами, сердцебиение усилилось, отдаваясь болью во всем теле. На лбу выступила испарина, а руки продолжала бить мелкая дрожь. Она жестом попросила его в стать и, посмотрев в любимое лицо, ощутила, что где-то глубоко внутри потихоньку начали рушиться стены замка ее любви. Она сглотнула.

- Я вас поздравляю, - выдохнула она. Он нежно взял ее за плечи и большими пальцами коснулся ее шеи, повторяя ровный изгиб. Кожа горела и пульсировала, по всему телу побежали мурашки. Сейчас ей как никогда хотелось прижаться к нему и почувствовать его тепло, почувствовать, хоть на мгновение, что он принадлежит ей и, отключив разум, просто наслаждаться его присутствием.

- Малыш, ты всегда будешь моей девочкой, я не хочу и не могу мириться с тем, что ты вернулась к мужу. Почему ты так жестока, почему отталкиваешь и скрываешься в неизвестном направлении. Малыш, когда я смогу просыпаться рядом и ощущать твое тепло, видеть твое лицо, глаза и улыбку и знать, что они адресованы мне? - девушка тяжело дышала и, подойдя к окну, распахнула его, сделав несколько больших глотков. - Почему нет того, о чем мы мечтали, почему ты упрямо бежишь в противоположную сторону от меня, - она, не поворачивая головы, закусила нижнюю губу. - Почему, любя, ты врешь мне, пытаясь доказать обратное, почему между нами пролегла какая-то тайна, как пропасть, почему между нами так много почему?

- У тебя еще много вопросов?

- Торопишься?

- Не то что бы.

- Почему мы с тобой дошли до последней стадии, когда одному уже в тягость выслушать другого, неужели все настолько изменилось, Лера? Неужели у тебя настолько очерствело сердце. Я не могу поверить в то, что ты желаешь поставить жирную точку, - девушка ощутила теплый поток по ногам, она повернула голову и, внимательно смотря ему в глаза, тихо пробормотала:

- Кажется, у меня отошли воды.

- Вода, что?

- Джон, ты кретин?! Я рожаю! - не сдержавшись, громко выкрикнула она. Девушка внимательно следила за его реакцией, она видела, как он оцепенел на несколько секунд, видела исказившееся любимое лицо, видела сильную дрожь в руках, когда он набирал номер телефона, слышала его надтреснувший голос, которым он что-то пытался объяснить врачу. Его испуг, волнение и тревогу, которые перемешивались в его голубых глазах. Он быстро умылся и, вдохнув поглубже, подхватил ее на руки, выходя из туалета, тихо повторял:

- Малыш, все хорошо, дыши, не волнуйся, скорая уже едет. Держись, моя девочка, я рядом, я больше тебя никогда не оставлю, - дальше все происходило как в тумане, большое скопление народа в холле, встревоженное лицо Роберта с ревущей на руках Линой, медики в белых костюмах, которые что-то спрашивали и записывали в бланк, Джона, который бережно опустил ее на каталку. Голова кружилась, боль раздирала на части. И она, не в силах больше терпеть, издала протяжный крик. Джон одной рукой сжимал ее холодную мокрую руку, а другой оживленно жестикулировал, в результате этих немых расстановок к ним присоединился один из его охранников. Роберт шел рядом с другой стороны каталки и пытался успокоить Лину.

Медики очень громко и настойчиво просили ехать с Лерой кому-то одному, так как машина не рассчитана на такое количество пассажиров. Джон сообщил, что с Лерой поедет он, Роберт, в свою очередь, не сдавал свои позиции, объясняя, что ее дочь просто не может добираться до больницы отдельно от матери. Лера сквозь застилающую ее боль слушала их перепалку и гневные выпады медиков и пыталась собрать силы и мысли, чтобы прекратить этот неугасающий спор.

- Может, хватит уже спорить! - проорала она, ощущая очередную схватку. - Джон, черт возьми, реши эту проблему, скорей, - Джон коснулся губами ее мокрого лба и шепнул: - Малыш, все хорошо, мы поедем все, я думаю, медики сделают для нас исключение, - и мило улыбнулся девушке в белом одеянии. Но Лера уже не особо его слышала и понимала. Раздражали только яркие вспышки со всех сторон, происхождение которых было не совсем понятно Лере. Спустя несколько секунд она смогла немного прийти в себя. Когда мужчины были рядом, Лина все еще плакала, и она протянула ей руку.

- Лина, доченька, все хорошо, не плачь, дядя Роберт будет с тобой, пока я буду в больнице, он тебя не бросит, - девочка начала потихоньку успокаиваться и, переведя испуганный детский взгляд на Джона, спросила:

- Мама, а кто он? - она посмотрела на любимое встревоженное лицо Джона, который так и не выпустил ее руку.

- Это друг, Лина.

Они быстро двигались по светлому коридору с типичными белыми больничными стенами. Медики бурно что-то обсуждали и перекрикивались между собой, но Лера не особо вникала в их разговор, она лишь чувствовала периодическую дикую боль и неистовое желание высказать все, что в ней накопилось за все эти годы, но смогла лишь выкрикнуть несколько слов.

- Джон, я тебя ненавижу, слышишь, ненавижу. Все из-за тебя! - дальше она издала неистовый крик и, в промежутке между схватками, продолжила:

- Джон!

- Что, малыш?

- Иди к черту со своей любовью и больше никогда не приближайся ко мне, я запрещаю даже смотреть на меня. Ты меня понял? – она выдернула руку и, сжав ее в кулак, попыталась ударить его.

- Как скажешь, малыш, ты только не волнуйся, все будет хорошо, - Роберт отстал на несколько шагов, понимая, что ребенку ни к чему видеть мучения матери и пытаясь хоть как то ее отвлечь. Джон следовал рядом и улыбался ей, нежно держа за руку. Перед большими дверями операционной он успел ей только сказать:

- Малыш, я люблю тебя. Если хочешь, то я могу присутствовать во время родов?

- Джон, убирайся прочь, - последнее, что она смогла ему сказать. Попав в просторную и сильно освещенную операционную, она оказалась в кругу врачей, которые приветливо ей улыбались.

Джон нервно перебирал ногами по больничному коридору, его охранник стоял чуть поодаль и не сводил глаз с Роберта, который стоял возле окна с успокоившейся Линой и недоверчиво озирался на мечущегося Джона. Из дверей операционной показалась долгожданная медсестра. И оба мужчины поспешили к ней.

- Кто отец ребенка? - задала она вопрос, пристально смотря на мужчин. Джон перевел вопрошающий взгляд на Роберта, тот пожал плечами.

- Я близкий друг, - и в ответ внимательно посмотрел на Джона.

- Отец ребенка - муж девушки, но его, к сожалению, сейчас нет здесь, - ответил Джон.

- Муж? Ее муж… - глаза Роберта увеличились, и он не стал договаривать фразу.

- Хорошо, тогда свяжитесь с ним и поздравьте - у него родилась дочь.

- Дочь? - переспросил Роберт. - Но она ждала сына?

- Аппараты УЗИ часто ошибаются. Девочка абсолютно здорова, мать под наблюдением.

- С ней все в порядке? Когда мы сможем посетить ее? - поинтересовался Джон.

- Чуть позже, о состоянии пациентки спросите врача, - медсестра удалилась, а Джон, прищурив глаза, пристально посмотрел на Роберта.

- Ее муж что? Вы не договорили, - Роберт поставил ребенка на пол и, помявшись с ноги на ногу, тихо ответил:

- Он погиб в автомобильной аварии чуть больше года назад, - ответ Роберта оглушил и ослепил Джона, он на ватных ногах опустился на скамейку и сжал голову руками. Охранник быстро и уверенно подошел к нему и, положив руку на плечо, спросил.

- Сэр, с вами все в порядке?

- Да, Сэм, все нормально, как папарацци?

- Я так понимаю, они большой толпой трутся у выхода.

- Отлично, разгони их, – он встал и, подойдя к Роберту, протянул руку. - Спасибо вам, я распоряжусь, чтобы вас не донимала пресса. Если вам что-то необходимо, я с удовольствием вам помогу. Я договорюсь с врачами, Лере и вам с Линой будет обеспечен нужный уход, – он крепко пожал его руку и направился в сторону медицинского поста.

глава№28

«Солнце - одно, а шагает по всем городам.

Солнце - мое. Я его никому не отдам.

Ни на час, ни на луч, ни на взгляд. - Никому. Никогда.

Пусть погибают в бессменной ночи города!

В руки возьму! Чтоб не смело вертеться в кругу!

Пусть себе руки, и губы, и сердце сожгу!

В вечную ночь пропадет - погонюсь по следам…

Солнце мое! Я тебя никому не отдам!»

Лера открыла глаза и огляделась: солнце садилось, было непривычно тихо. Она пошевелилась и сразу же скривилась от боли, которая прострелила все тело. На небольшом диванчике, свернувшись калачиком, спала Лина, Роберт, приняв незатейливую позу, приютился на кресле. Лера улыбнулась и шёпотом позвала мужчину. Он встрепенулся и, не совсем понимая, где он, разогнулся. Немного придя в себя, он тихо подошел и прошептал, целуя ее в щеку.

- Как дела?

- Болит все.

- Врач сказал, что это временно. Валерия, у тебя дочь, поздравляю.

- Да, Роберт, у меня еще одна дочь, - она мечтательно улыбнулась, - очень хочу ее увидеть, подержать на руках. Я долго спала?

- Ну, часов пять-шесть. Мне ее не показали.

- Конечно, Роберт, я сама-то ее толком еще не видела, после операции мне ввели успокоительное, чтоб я отдохнула, так что я видела ее только пару секунд.

- Валерия, извини, что не успел купить цветов.

- Я как-то сейчас об этом совсем не думала. Роберт, может, вы с Линой поедете в гостиницу, вам там будет удобней. Вам просто необходим нормальный отдых, а завтра придете, как проснетесь, - Роберт потер уставшее лицо руками и, вздохнув, положительно кивнул.

- Ладно, я сделаю, как ты просишь, но завтра утром мы будем здесь.

- Роберт, давай хотя бы к обеду. Утром будет обход врачей, процедуры всевозможные.

- Ладно, поспим подольше, - он улыбнулся и, помявшись с ноги на ногу, вопросительно посмотрел на нее.

- Роберт, спрашивай.

- Что?

- Мне тоже интересно, что ты хочешь спросить, у тебя прямо на лице повис немой вопрос, - он придвинул стул и шепнул:

- Кто он для тебя?

- Кто?

- Джон Дьюз.

- Ты его узнал?

- Я же не слепой. Это с ним связано твое прошлое? - девушка кивнула в знак согласия. - Если честно, то я до сих пор пребываю в ступоре, ты говорила, что он публичный человек, но только я никак не мог предположить, что его известность такого масштаба, - девушка молча смотрела на друга, в глазах которого читалась нескрываемая тоска.

- Так вот откуда ты так много знаешь о его группе, и именно поэтому ты не хотела идти на концерт, потому что боялась встречи с ним? Теперь понятно, почему ты ушла тогда с концерта. Ты не хотела, чтоб он тебя увидел? - она опять кивнула.

- Но он все же заметил и перехватил тебя на выходе?

- Ну, да, правда, если бы не крокусы, то, я думаю, он вряд ли бы узнал меня.

- В тот вечер ты с ним разговаривала, поэтому была так расстроена, когда вернулась в гостиницу? - Роберт испытующе на нее посмотрел и от мелькнувшей догадки прикрыл рот рукой.

- Да, Роберт, но это только моя тайна. И когда я говорила, что он единственный, я тебя не обманывала. Эвелина - его дочь и маленькая крошка тоже. Роберт, пожалуйста, никому ничего не рассказывай и не задавай мне больше вопросов.

- Ты останешься с ним? - голос его дрогнул.

- Нет, Роберт, у него другая жизнь. Буди мою принцессу и идите, отдыхайте в нормальных условиях. Завтра увидимся, - Роберт нежно коснулся губами ее щеки. Взяв спящую Лину на руки, он вышел из палаты.

Утро следующего дня началось с внезапного пробуждения, в палате находилось двое: медсестра и цветочный курьер, который, слушая указания девушки, расставлял корзины с цветами так, чтоб не ограничивать действия персонала. Лера не совсем понимала, почему ее разбудили в столь раннее утро, поэтому спросила:

- Что здесь происходит? - медсестра улыбнулась и ответила: - Эти цветы вам от мистера Дьюза.

- А вы уверены, что это так необходимо, а вдруг у малышки будет аллергия?

- Если вдруг у вашей дочки появятся соответствующие симптомы, то мы примем меры, к тому же, к вам в палату малышку сейчас не переведут, у вас еще пока послеоперационный период, - рабочий завершил цветочные расстановки и, поздравив ее, удалился, медсестра проследовала за ним. Валерия обвела комнату, которая сразу наполнилась свежим ароматом роз.

- Отлично, просто нет слов! - буркнула она недовольно и посмотрела на часы, которые извещали о том, что было полшестого утра. Она прикрыла глаза и едва погрузилась в легкую дрему, как ее снова потревожили. В палату, в белом халате и со свертком на руках, зашел Джон и мило что-то лепетал малышке.

- Замечательно, ему еще и мое сокровище дали первей, чем мне, - громко возмутилась девушка. Джон поднял на нее сияющие любовью глаза и подошел ближе.

- Если бы я не настоял, тебе ее принесли только вечером, так что не возмущайся, - он отдал ей ребенка и мило улыбался, смотря на счастливое лицо Леры, которая не сводила глаз с малышки.

- Как ты?

- Нормально, если не считать дырки в животе.

- Это ничего, зарастет. Почему ты мне ничего не сказала?

- Не сказала что?

- О Максе, почему я узнаю об этом от постороннего человека?

- Ну, я же узнаю подробности твоей жизни из газет.

- Мне бы хотелось услышать полный рассказ из первых уст.

- Джон, я не хочу и не буду тебе ничего рассказывать.

- Почему?

- А зачем?

- Затем, что я хочу знать правду.

- Джон, сколько я тебя знаю, ты все время пытаешься узнать какую-то правду.

- Да, которую ты все время скрываешь. Малыш, пришло время взглянуть правде в лицо.

- Я в отличие от тебя смотрю ей в глаза каждый день, - в палату зашла медсестра, извинившись, забрала ребенка, - когда я смогу быть с ней все время? - поинтересовалась Лера.

- Думаю, дня через два, - тихо ответила она и удалилась. Джон отошел от кровати и скинул медицинский халат. На нем были черные кожаные джинсы и тонкая темно-серая приталенная рубашка, волнистые волосы каскадом спадали на плечи. Он был, как всегда, безупречен. Лера окинула его взглядом и восхитилась про себя. Он повернулся на каблуках своих остроносых туфель и, скрестив руки, на груди исподлобья посмотрел на девушку.

- Хватит упрямиться, я очень хочу узнать, что происходит.

- Что происходит? Ничего, ровным счетом ничего. Я вчера родила дочь, которая сейчас находится в отделении для новорожденных. Мой друг любезно согласился присмотреть за моей старшей дочерью. Я лежу в палате, мучаюсь послеоперационными болями, а передо мной стоишь ты и пытаешься докопаться до какой-то правды. И я не совсем понимаю, что ты от меня хочешь, - он притянул стул и сел рядом с кроватью, продолжая внимательно изучать любимое лицо.

- Все ты прекрасно понимаешь, что случилось с Максом?

- Он попал в автомобильную аварию, в результате которой скончался на месте в октябре прошлого года.

- Именно в это время я потерял связь с тобой, почему ты мне не сообщила? Я бы бросил все и прилетел.

- Сейчас это уже не столь важно.

- Важно, малыш, - он придвинулся к ней и взял ее руку в свои. - Все это время я думал, что ты вернулась к нему. Что ты все-таки смогла все перечеркнуть и, несмотря на то, что между нами было, ты выбрала его и даже смогла родить ему еще одну дочь, а оказалось, что все это время я обманывался более чем кто-либо, - она закрыла глаза и сглотнула подкативший комок. - Теперь, когда все встало на свои места, мы можем попробовать начать всё сначала, - она отрицательно покачала головой и попыталась освободить руку.

- Почему? Почему нет, Лера? Тебя связывают какие-то отношения с этим парнем? - она отрицательно покачала головой, жгучие слезы обжигали кожу щек, оставляя мокрые дорожки. Она сглотнула и дрожащим голосом тихо сказала:

- Джон, просто отпусти меня, позволь мне уйти с твоего пути, я даю тебе слово, что сделаю все возможное, чтоб больше никогда не появляться в твоем поле зрения. Мне искренне жаль, что я доставила тебе столько страданий и боли, я не хотела этого. Прости меня, но теперь поздно что-то менять или начинать сначала. Я не хочу ломать еще чью то жизнь, не хочу видеть еще одни несчастные глаза, которые будут проклинать и ненавидеть меня, я не хочу этого, Джон. Я слишком устала от ожидания, борьбы и бега. Мне всего лишь двадцать и я не хочу что-то решать, я просто хочу новое платье, - Джон наклонил голову и, закрывшись плотной шторой густых волос, надтреснувшим голосом проговорил.

- Хорошо, если ты так этого хочешь. Но сначала я бы хотел услышать рассказ о твоей жизни с того момента, как мы расстались, - Лера протянула руку к стакану с водой и, сделав глоток, глубоко вдохнула и заговорила:

- Последний раз я видела Макса, когда он приезжал ко мне. Он привез недостающие документы на вывоз дочери из страны, тогда я была уверена, что к Новому году мы с тобой будем вместе. Мы поговорили, и я сообщила, что подала на развод, с его стороны не было упреков и скандалов, все прошло очень тихо, он поиграл с Линой и уехал. Но до дома он так и не доехал. Я думаю, не стоит тебе говорить, каким было мое состояние на тот момент. Поэтому я решила для себя, что расскажу тебе все, когда приду в норму. Во время похорон мое состояние не улучшилось, наоборот, стало критическим, в результате всех переживаний я просто не смогла устоять на ногах и, поскользнувшись, сильно ударилась головой о соседний гранитный памятник. Результат - черепно-мозговая травма и недельное пребывание в коме в клинике Москвы. Когда я очнулась, то врачи обнаружили у меня потерю памяти, которую я восстанавливала по частям и картинкам и, если бы не твой клип по телевизору, я не знаю, вспомнила бы я тебя вообще. Когда память все же вернулась, мне добавили еще один диагноз - клиническая депрессия. Я решила для себя, что должна восстановить свою разбитую жизнь, именно поэтому я не хотела, чтоб меня нашли. После выписки я отметила Новый год с мамой и дочкой, а потом уехала в пансионат, где пыталась реабилитироваться, но эта поездка не принесла результатов. А после мама настояла на длительном отдыхе возле моря, надеясь, что это мне поможет вернуться к прежней жизни. Я выбрала Сент-Огастин, где провела в реабилитационных целях почти три месяца, там я познакомилась с Робертом и его друзьями, с которыми очень сдружилась. Узнав, что я проявляю интерес к твоей музыке, он сделал мне сюрприз и пригласил на твой концерт, а после нашей встречи я решила уехать домой.

- Значит, я все-таки не ошибся насчет Роберта, - Лера замолчала, тихо глотая слезы. Джон резко встал со стула и начал мерить шагами палату, но Лера видела, что он сделал подобный жест для того, чтоб скрыть свои мужские скупые слезы.

- Джон, я тебя очень прошу, уходи, не стоит больше возвращаться, не мучай меня, не заставляй страдать еще сильней. Чем дольше ты находишься рядом, тем сложней мне отпустить тебя. Тогда, на концерте, я попросила Марка сообщить тебе о моем воссоединении с мужем только потому, что была еще не готова к возвращению. Прости, но тогда мне действительно нужно было немного времени, я очень долго винила себя в смерти Макса, именно поэтому я тогда ушла. Марк понял меня, хотя и не знал правды, я пообещала, что вернусь, как только разберусь в себе. Потому что, несмотря ни на что, я продолжала все так же отчаянно тебя любить, но жизнь изменилась, сделав резкий поворот. Джон, за эти три года мы совершили много непоправимых ошибок, назад дороги нет. А прокладывать новую, пропитанную чужими слезами и обидами, я не хочу. Пойми, так правда будет лучше для всех.

- Значит, отец твоей крохи Роберт, - Лера сжала кулаки и зажмурила глаза, по щекам катились слезы, Джон остановился возле окна, не поворачиваясь к ней. – Значит, даже после всего, что между нами было, ты смогла быть с другим мужчиной.

- В отличие от тебя, я не упрекаю тебя в связи с другой женщиной, я все понимаю, и ты пойми, прошло много времени, наша жизнь не стоит на месте.

- У меня не было связей ни с одной женщиной с того самого момента, как я встретил тебя, - он стоял спиной и тихо говорил, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. – Как я мог изменить тебе, если в моей голове ты всегда была рядом. Твой образ был со мной всюду, твои глаза неустанно смотрели на меня через расстояния, а губы шептали: «Над нами общее небо, а значит, я рядом, где бы ты ни был», - он повернулся, и она увидела слезы на его прикрытых глазах. Он подошел ближе и тихо продолжил. - Что тебе мешает протянуть мне руку и сказать ДА? - она смотрела на него сквозь застилающие глаза слезы.

- Джон, ты не понимаешь, о чем говоришь, неужели ты готов оставить собственно ребенка ради меня?

- Мои сыновья уже взрослые, они все поймут.

- Я не про них, а о вашем пополнении с Амандой. Там в галерее ты сказал, что она теперь член семьи, - по его лицу скользнула растерянная улыбка.

- Лера, ты газет совсем не читаешь?

- Последние полгода я перестала интересоваться твоей личной жизнью, - он глубоко вздохнул.

- Ты отвергаешь меня только из-за нее?

- Джон, почему ты лишаешь ее того счастья, которое просишь у меня? - он сел на стул и уверенно ответил.

- Потому, что я не люблю ее. Потому, что нас ничего не объединяет, потому, что она замужем за моим лучшим другом, потому, что это не мой ребенок. Я не лишаю ее счастья, поверь мне, она очень счастлива и благодарна мне за то, что я, оттолкнув ее от себя, сам того не зная, подтолкнул ее к Марку, - он встал и прошел к окну, давая ей возможность понять смысл сказанных им слов. Она лежала, не имея ни малейшей возможности пошевелиться от боли внутри, как физической, так и душевной. В мозгу что-то ярко вспыхнуло, то ли от просветления, то ли от боли, пронизывающей все части тела. Злость на саму себя начала зарождаться где-то глубоко внутри, злость на Джона за то, что он так долго мучил ее. От своего бессилия она не знала, что сказать и что предпринять, гнев закипал все сильней, и она, схватив пустой стакан с тумбочки, запустила в Джона, который, как оказалось, ожидал подобной реакции и легко увернулся. Она громко выругалась.

- Я ненавижу тебя, убирайся ко всем чертям.

- Малыш, опять стакан? Ты становишься предсказуемой. Хотелось бы знать, за что же ты меня так неистово ненавидишь? За то, что я вопреки всем твоим ожиданиям не поддался соблазнам, как ты?

- Нет! - она хотела продолжить, но в палату зашла женщина средних лет, улыбаясь, поприветствовала и представилась детским врачом.

- Здравствуйте, - Джон отступил и присел в кресло, внимательно наблюдая за врачом.

- Валерия, вчера у нас с вами, к сожалению, не было возможности пообщаться, – она открыла папку с бумагами и начала читать. - Двадцать четвертого декабря на тридцать шестой неделе у вас родилась дочь весом два килограмма четыреста пятьдесят грамм и длиной сорок девять сантиметров, в ходе естественных родов возникли осложнения, и врачами было принято решение об экстренном кесаревом сечении. Девочка абсолютно здорова, все жизненные показатели в норме. Дочь к вам переведут сразу, как только вы будете себя лучше чувствовать, и вам перестанут колоть обезболивающие. Вам нужно дать письменное разрешение на ряд прививок.

- Да, конечно, - женщина протянула ей папку, указывая, где и что нужно писать. Потом, широко улыбнувшись, добавила.

- Вам будут приносить малышку в течение дня несколько раз.

- Хорошо. Спасибо.

- Если возникнут вопросы, обратитесь к медсестре, она вызовет меня. Поздравляю вас с рождением дочери и Рождеством, - Лера понимающе кивнула, женщина вежливо попрощалась и покинула палату. Джон встал, подходя, тихо заговорил.

- Ты ничего не хочешь мне сказать?

- Я уже все сказала, что ты еще от меня хочешь?

- Отец этой девочки - Роберт?

- Ты сам ответил на свой вопрос, - Она закрыла глаза. Он развернулся и пошел к окну.

- Лера, я умею считать, - она молчала, не зная, что сказать. - Ты по-прежнему хочешь, чтобы я ушел? - она молчала, копаясь в себе, ища причину для его ухода, но не находила. Он о чем-то думал, перебирая ногами по палате. Подойдя медленно к ней, он приподнял ее голову за подбородок и всмотрелся в глубину ее глаз. После он нежно коснулся ее губ, оставляя на них привкус прощального поцелуя, длительного и сладкого. В уголках его глаз опять сверкнули слезы. Лера отдалась во власть его страстных губ, моля господа дать ей сил, но понимала, что сейчас, она как никогда уязвима. Она любила его и хотела быть для него тем небом, о котором когда-то сама написала. Он резко отстранился и прошептал:

- Прощай, малыш, над нами общее небо, а значит, я рядом, где бы ты ни была, - он рванулся к двери, и едва коснувшись ручки, почувствовал легкий удар в спину. На этот раз она кинула в него яблоко, лежащее на тумбочке.

- Почему ты все время в меня что-то кидаешь?

- Потому, что ты еще больший кретин, чем кажешься. Как ты мог хоть на секунду усомниться во мне? - он перевел на нее удивленный взгляд.

- Ты была замужем, у тебя двое детей, столько вопиющих фактов на лицо.

- Да, я была замужем, да, мы жили вместе, но не более того, я никогда не принадлежала ему, то же самое сейчас происходит с Робертом, он влюблён и готов на отчаянные поступки, так же, как и Макс когда-то, - Джон вернулся в центр палаты и внимательно смотрел на говорящую девушку. - Между нами никогда ничего не было, и ты действительно кретин, если так и не понял этого до сих пор. Не понял того, что у меня никогда не было мужчин до тебя и после тебя тоже. Я всегда принадлежала только тебе, никто и никогда, даже на самую малую частичку, не мог занять твоего места. Никто и никогда не касался моего сердца, так как это сделал ты, я подарила тебе себя, подарила тебе все, что у меня было, подарила жизнь... - он быстро преодолел небольшое расстояние и жадно впился в ее губы, нежно перебирая пряди ее волос. Его дыхание сбивалось, руки трепетали, касаясь ее кожи, она оттолкнула его и ойкнула.

- Джон, не забывай, что у меня в животе дырка, - он широко улыбнулся и поцеловал ее руку.

- Извини, малыш, я не хотел. Почему ты мне сказала об этом раньше? Почему ты лишила меня возможности видеть, как растет моя дочь? - она сглотнула и ответила.

- Потому, что мне было семнадцать, ты уехал, не простившись, и я не знала, что мне делать, сначала я пыталась наладить связь с тобой, но безрезультатно. Потом я рассказала обо всем Максу, он сразу же сделал предложение. Я согласилась, потому что другого выхода у меня не было. Именно поэтому Макс скрывал твои письма, он всячески оберегал меня. Моя беременность протекала очень тяжело, была постоянная угроза выкидыша. Чтоб обезопасить меня от лишних нервных потрясений, ему пришлось перехватывать твои письма и отправлять их обратно.

- А когда вернулся, почему ты так и не сказала?

- Я хотела до конца решить все вопросы об отъезде, о разводе. Я не знала, как поведет себя Макс, поэтому решила повременить с рассказом. Тем более, фактически, ее отцом является он. О второй беременности я узнала от Макса.

- Это как?

- После концерта, ночью, мне приснился сон, в котором я разговаривала с ним, и он мне сказал, что пришло время его отпустить, о том, что мои слезы о нем могут повредить новой зародившейся жизни. Я сначала не придала этому значения, но, вернувшись домой, я пересмотрела свою точку зрения. Я навестила мужа на кладбище, и мне правда стало легче, мои слезы высохли сами собой, а через пару недель подтвердились его слова и о беременности. Мое душевное состояние было еще не совсем стабильным, и я решила повременить, не делала никаких попыток сообщить тебе. И если бы не вчерашняя неожиданная встреча, я думаю, ты бы так и не узнал о том, что у тебя есть две дочки. Все это время ты был неотъемлемой частью моей жизни, но я так сильно желала тебе счастья, что молила бога каждый день ослабить твои чувства ко мне. Я искренне надеялась на то, что у вас с Амандой все-таки будет семья. Она действительно идеальный вариант звездной жены. Я очень хотела, чтобы ты забыл обо мне, как о страшном сне из твоего прошлого. И это все так прочно засело в моей голове, что дало ростки. Еще вчера я была уверена в том, что стала для тебя хорошим и светлым воспоминанием. Не всегда любящие люди остаются вместе, у красивых сказок бывает конец не по традициям жанра.

- А сегодня? - он смотрел на нее любящими глазами и понимал, что обрёл в это рождественское утро новую жизнь. Жизнь, в которой его девочка рядом, жизнь, в которой он стал отцом самых красивых дочерей. Жизнь, которая наполнена счастьем, которого он добивался почти три года. И почему-то именно сейчас он смог вздохнуть полной грудью и перестать догонять Леру, сейчас он был уверен в том, что больше она никуда не побежит. Кусочки пазла сошлись, и теперь картина их жизни была целой.

- А сегодня… сегодня Рождество, Джон, - она мило ему улыбнулась и потрепала по голове.

- Да, теперь я верю, что в Рождество случаются чудеса, - он продолжал держать ее за руку, боясь отпустить. В дверь постучали, и на пороге появилась медсестра с капельницей.

- Малыш, я выйду ненадолго, а ты пока отдыхай, я быстро, ты не волнуйся.

- Иди, я немного вздремну, а то столько эмоций сразу, - он освободил место у кровати и нехотя покинул палату. А девушка, закрыв глаза, погрузилась в раздумья о том, как же рассказать обо всем Роберту. Как впустить Джона в свою жизнь после столь долгой разлуки, как вести себя с ним. Мысли медленно вращались по кругу, ровно двигаясь в одном направлении, чинно сменяя друг друга.

Она открыла глаза, услышав на улице громкие крики, встать она не могла, поэтому как можно сильней напрягла слух. Голоса были по большей части женскими, она скривила лицо, поняв, что поклонницы Джона караулят его у входа. О вчерашней истории в галерее, скорее всего, уже кричали почти все газеты, она представила пестрые заголовки и вздохнула. «Вот она, популярность». Содержимое капельницы закончилось, и она нажала на кнопку вызова персонала. За дверью слышались голоса, и вошедшая медсестра была пунцовой и взволнованной. Лере это не очень понравилось.

- Простите, что произошло? - девушка быстро вскинула глаза на Леру и затараторила:

- За дверью пресса, мечтает сюда попасть и задать вам несколько вопросов, а Сэм их не пускает, - Лера нахмурилась.

- А кто такой Сэм?

- Охранник, любезно предоставленный мистером Дьюзом.

- А где сам Мистер Дьюз?

- Извините, но я не знаю.

- Так, отлично. Будьте так добры, пригласите сюда мистера Сэма, - сказала Лера и устало потерла лицо ладонями.

- Хорошо, я передам ему вашу просьбу, - забрав капельницу, девушка покинула палату. Спустя десять минут в дверях показался Сэм, мужчина лет тридцати, коротко стриженный, в джинсах и спортивной толстовке приветливо улыбнулся.

- Чем могу быть полезен?

- Мистер Сэм.

- О не стоит, мисс, просто Сэм.

- Хорошо, Сэм, где Джон?

- Я не знаю. Он меня оставил здесь присмотреть за вами.

- А как я могу с ним связаться?

- Этого я тоже не знаю.

- Позвоните ему, скажите, что я его жду или наберите его номер, я сама с ним побеседую.

- Нет, мисс, подобных распоряжений он мне не оставлял, поэтому я не могу вам помочь. Я не имею права нарушать правила.

- Сэм, я - исключение из правил, мне действительно нужно поговорить с ним, - мужчина продолжал отрицательно качать головой. - Сэм, ну пожалуйста.

- Извините, мисс, но я не хочу остаться без работы.

- Сэм, я уверяю вас, без работы вы не останетесь. Я поговорю с Джоном об этом, - он опять отрицательно качнул головой.

- Если вам еще что-то понадобится, я за дверью, - он вышел и закрыл за собой дверь.

- Болван, - выругалась Лера и посмотрела на часы.

Когда на пороге ее палаты показался Джон, то на часах уже было начало двенадцатого. Он вошел, бросив куртку и небольшую сумку, подошел к ней и сорвал быстрый поцелуй с ее губ.

- Как ты, малыш?

- Джон, твой охранник - болван, он отказался дать мне позвонить тебе, - он широко улыбнулся. - Ладно, не расстраивайся, я сегодня же его уволю.

- Джон, не надо его увольнять, он же мне отказал потому, что не имел права нарушать какие-то ваши правила, если кого и надо уволить, так это тебя.

- Каюсь, виноват, должен был предвидеть. Но ничего, я сейчас же решу эту проблему, - он достал из сумки небольшую коробочку и, протягивая ей, продолжил говорить:

- Это тебе, там уже забит мой номер, так что ты теперь всегда будешь со мной на связи. Так что же ты хотела мне сообщить так срочно?

- Неожиданно, спасибо. Я хотела попросить тебя встретить Роберта с Линой, они должны подойти ближе к обеду.

- Давай я отправлю Сэма за ними в гостиницу? - девушка кивнула головой в знак согласия.

- Как твои дела? Насколько я помню, у тебя сегодня концерт?

- Да, но я могу его отменить.

- Не надо ничего отменять, если ты переживаешь по поводу того, что я опять сбегу, то я могу тебя успокоить, в моем состоянии я вряд ли далеко смогу уйти. Как обстановка на улице?

- Жарко.

- Я не о погоде. Я имела в виду орущую под окнами толпу воздыхательниц.

- А-а-а, - он подошел к окну и слегка раздвинул жалюзи. - Стоят, чего-то ждут. Да нормально все, за шестнадцать лет я уже привык.

- Сколько лет? - переспросила удивленная девушка.

- Шестнадцать, а что тебя так удивило?

- Ну да, я все забываю, что ты стар, как трухлявый пень, - пошутила она.

- Эй, я мужчина в самом расцвете сил. Я основал группу в далеком восемьдесят третьем году. С тех пор много воды утекло, но мы до сих пор вместе и, заметь, еще ни разу не меняли свой состав.

- Я теперь понимаю, почему Марк так серчал по поводу твоего годичного отсутствия.

- Конечно, мы начинали вместе, за это время он стал мне ближе, чем родной брат. Он участвовал во всем и переживал мои творческие кризисы как свои, он меня знает лучше, чем самого себя. Он всегда рядом. И я ему очень благодарен за это. Если бы не его поддержка и здравый смысл, то я бы уже давно потерял группу.

- Что в газетах?

- Что пишут? Да все, как всегда, много и неинтересно.

- Я хочу посмотреть.

- Отправить Сэма в газетный ларек?

- А что, ты с собой разве не принес?

- А должен был?

- Джон, пе рестань, наверняка, когда ехал сюда, читал в машине свежую прессу.

- Откуда ты все знаешь?

- В кино видела, так все богатые делают, - он засмеялся и достал из сумки пару свежих газет.

- Ладно, читай, я пойду навещу врача и принесу нашу крошку. Кстати, как мы ее назовем?

- Я не знаю, я не думала об этом.

- Почему?

- Потому, что я ждала сына, - отдав газеты, он вышел из палаты, оставив Леру наедине с прессой. Яркие заголовки пестрили с первых полос. «Шок!!! Джон Дьюз принимает роды!!!», «У Джона Дьюза родилась внебрачная дочь!». Лерка улыбалась, не веря своим глазам.

«Вчера днем, накануне Рождества, Джон Дьюз, основатель и фронтмен знаменитой рок-группы «ДД» был замечен в художественной галерее города Орландо, в сопровождении беременной жены своего продюсера Марка Берджеса, Аманды Белл. В результате он покинул выставку в машине скорой помощи. Он вынес на руках из здания некую рожающую молодую девушку и сопроводил ее до центрального медицинского центра. Прессе стало известно, что девушка русского происхождения и имеет личное знакомство с певцом. Нецензурная брань в его адрес звучала более чем убедительно. Так же на руке девушки было замечено кольцо, которое имеет большое сходство с кулоном на шее Джона. Певец покинул медицинское учреждение после того, как роженица благополучно разрешилась от бремени. Джон Дьюз отказался давать какие-либо комментарии о произошедшем инциденте. Напомним, что осенью прошлого года Джон Дьюз официально заявил о расторжении брака со своей супругой Хелен Монтгомери».

К статье прилагалось пару фотографий, как он выносит ее на руках из галереи, и где он держит ее за руку, на которой хорошо видно ее кольцо, для сравнения сходства украшений оно было выделено красным кругом, и амулет Джона тоже был выделен подобным образом. Девушка пренебрежительно фыркнула и отложила газету в сторону, развернув следующее печатное издание. Статья тоже занимала первую полосу газеты, заголовок которой она прочитала ранее. «У Джона Дьюза родилась внебрачная дочь!» Она еще раз пробежалась по нему глазами и углубилась в чтение.

«Тридцатидевятилетний Джон Дьюз, известный во всем мире поэт-песенник. Основатель и несменный руководитель группы «ДД», которая вот уже шестнадцать лет продолжает радовать нас качественной музыкой в стиле хард-рок и которая занимает самые первые строчки самых известных чатов мира более десяти лет. Накануне он посетил закрытую художественную выставку, на которой выставлялись работы одного из участников его коллектива. С ним была Аманда Белл, известная молодая певица, которая сопровождала группу в текущем туре в качестве разогрева до тех пор, пока не вышла замуж за продюсера Марка Берджеса. Из достоверных источников стало известно, что Джон Дьюз покинул здание выставки в сопровождении молодой девушки в карете скорой помощи. Он вынес роженицу на руках, успокаивая будущую мать словами: «Малыш, все будет хорошо, я рядом…» Даже звезды не говорят подобных слов просто так. После небольшого расследования наших корреспондентов, он установил, что девушка - представитель русскоязычного населения, которая находилась на той же выставке в компании мужчины и маленькой дочери. Джон Дьюз пробыл в медицинском центре до окончания родов девушки, после чего покинул клинику в сопровождении одного охранника. Оставив второго возле палаты роженицы, дал распоряжения медперсоналу не подпускать никого из прессы. Также нашему корреспонденту стало известно, что девушка родила дочь и чувствует себя очень хорошо. Возможно, это не простое совпадение и новоиспечённая мать имела отношения с певцом, и, возможно, он является отцом милой девочки. Комментировать Джон Дьюз что-либо отказался, сославшись на занятость перед предстоящим концертом, который состоится сегодня в Orlando Amway Arena в восемь вечера. Очень надеемся, что Джон Дьюз в скором времени даст официальное заявление о происходящем. И избавит нас от лишних домыслов».

К статье также были приложены фотографии, правда, их было больше, и они были более качественны. Лера отметила, что Джон практически на них всех смотрит на нее и крепко сжимает ее руку.

- Черт, как он с этим живет? - пробормотала девушка, отбрасывая газету. Джон вошёл в палату, неся в руках маленький сверток, не сводя с девочки любящих глаз.

- Малыш, мне кажется, она похожа на тебя? - он отдал дитя матери и сел рядом, любуясь ими.

- Подрастет, узнаем, - девушка улыбнулась. - Я прочитала статьи. Как ты с этим живешь?

- Нормально, просто не обращаю внимания. Ну, а если вдруг запахло жаренным, меня извещает об этом специальный человечек из команды, который отвечает за общение с прессой. И мы с ним решаем, что нужно делать.

- Судя по статьям, сейчас именно такой момент? - мужчина потупил взгляд и, сморщившись, положительно кивнул головой.

- Замечательно! Что будешь делать? То есть, как будешь оправдываться?

- Пока никак, у меня концерт вечером, поэтому мне сейчас не до этого.

- Джон, ты же понимаешь, что они не отстанут, - он опять кивнул головой. - Ну и?

- Лера, отдыхай и не забивай себе голову не своими заботами. Лучше давай подумаем, как назовём дочку, - Лера вздохнула.

- Они все так же у входа?

- Да.

- Джон, я боюсь за Лину.

- Я уже распорядился, Сэм заберет их в одиннадцать.

- Спасибо.

- Лера, она и моя дочь тоже.

- Угу, - кивнула она и погладила малышку по щеке. - Как насчет Глории? - Джон широко улыбнулся. - Мне нравится. Малыш, мне нужно идти, подготовка к концерту почти закончена, теперь мне нужно провести небольшой тест-драйв. Но я приеду как только закончиться концерт.

- Ночью? - он кивнул.

- Нет, не нужно. У вас один концерт в городе?

- Нет, послезавтра второй.

- А потом куда?

- Потом в Атланте один концерт и в Шарлотте. Но ты не переживай, как только мы отыграем здесь концерт, я заберу тебя отсюда.

- Куда? - девушка вскинула испуганные глаза.

- С собой.

- У тебя все с головой нормально, или твоя любовная лихорадка окончательно лишила тебя рассудка? Джон, Глория родилась недоношенной и ей, как, впрочем, и мне, нужен медицинский уход.

- Малыш, я знаю, я все обеспечу. Ты не хочешь ехать со мной?

- В тур - нет, во всяком случае, пока. К тому же, у меня виза через неделю заканчивается, я домой полечу.

- Я все понял, - он встал со стула и прошел к окну, набирая на телефоне номер. - Марк, нам нужно продлить визу, сделать все необходимые документы на ребенка, и, Марк… - он продолжил разговор за дверью палаты.

Вернувшись, его лицо сияло так ярко, что у Леры закралось какое-то недоброе предчувствие. Мужчина подошел и, поцеловав ее, забрал девочку.

- Малыш, я побежал, а то я катастрофически опаздываю. Я тебе позвоню. И да, малыш, мне нужен твой паспорт, - Лера смотрела на него непонимающе. - Зачем?

- Продлить визу и сделать на ребенка свидетельство о рождении.

- Джон, я тебя прошу, давай без сюрпризов, оформи гражданство и апостиль, чтобы мы могли беспрепятственно покинуть США. Я, по-моему, должна в консульство пойти или еще куда-то. Я ваших законов не знаю.

- Я знаю и этого достаточно, тебе не нужно никуда идти, а если и нужно, то мы решим это позже и своим путем.

- Подай мне мою сумку, - попросила она мужчину и, покопавшись в ее глубине, она протянула небольшую папку со всеми документами, и на себя, и на Лину.

- Окей, я побежал, малыш, - он перехватил бумаги и, поцеловав девушку, молниеносно покинул палату. После осмотра врача, девушка устало закрыла глаза, яркое солнце наполнило палату, и она погрузилась в легкую дремоту, пока ее не прервала шумно открывающаяся дверь. Перед ней стояла невысокая женщина, ее темно русые волосы были убраны в высокую прическу, а глаза прикрывали солнечные очки. Она уверенно прошла по палате, окидывая Лерку оценивающим взглядом, девушка даже сквозь темные стекла ощущала, насколько были колючи ее глаза. Запах ее духов перемешался с нежным ароматом цветов, пропитывая тлетворностью воздух. Лерка инстинктивно вжалась в кровать, наблюдая за ее действиями. Женщина подошла к окну и предварительно осмотрев обстановку внизу, закрыла жалюзи, выгоняя из палаты солнышко. Ее ярко накрашенные губы растянулись в белозубой улыбке, которая не сулила ничего доброго. Она стянула очки и четко проговорила:

- Меня зовут Хелен Монтгомери, - Лера, конечно, поняла, кто удостоил ее своим вниманием, и поэтому особой радости не испытывала по этому поводу.

- Чем обязана?

- Хотелось взглянуть на тебя.

- Я не припомню, чтоб мы с вами ранее встречались, поэтому тыкать в данном случае неприемлемо.

- Ты мне в дочери годишься.

- Этот факт не меняет смысла сказанных мной слов.

- Как тебя зовут? - спросила женщина и села, закинув ногу на ногу.

- Валерия.

- Не скажу, что мне приятно.

- Взаимно.

- Ты знаешь, кто я?

- Догадываюсь.

- Хорошая девочка. Валерия, я хотела бы с тобой поговорить.

- Не уверена, что это хорошая идея.

- Все же я попытаюсь. Я, как ты догадалась, жена Джона.

- Бывшая, - уточнила девушка, устраиваясь поудобней. - Как вы сюда попали?

- Для меня нет закрытых дверей.

- Сомневаюсь.

- Меня впустил Сэм, по старой дружбе. Так вот, юная леди, я постараюсь быть очень краткой и очень убедительной, у меня мало времени. Я знаю Джона с детства, и все это время мы были вместе, за исключением последних трех лет.

- Трёх с половиной.

- Не важно. Ты очень смышлёная девочка и, не спорю, очень симпатичная, но это, пожалуй, все, что я могу в тебе выделить. Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть, но ты должна понимать, насколько вы разные с Джоном и что у вас совершенно разные жизни. Валерия, ты слишком молода для него и сомневаюсь, что твои чувства к нему настолько сильны. Я подозреваю, что немаловажную роль для тебя сыграла его известность и финансовая сторона его жизни. Так вот, я хочу предложить тебе крупный счет в банке, который обеспечит тебе и твоим детям безбедное будущее. В обмен на освобождение от твоего присутствия Джона. Кстати, о детях. Джон, как всегда, оказался слишком доверчив, не правда ли? Он поверил в то, что это его дочь? - Лера смотрела на нее и не верила своим ушам, злость в ней закипала, подбираясь все выше так и норовя вырваться наружу, но она глубоко вдохнула, тем самым немного охладив свой пыл.

- Миссис Монтгомери, если вы и вправду решили, что меня заинтересует ваше предложение, то вы ошиблись. У меня и без вашей помощи имеется счет в банке с приличной суммой денег. Мои чувства к Джону нельзя оценить звонкой монетой, и насколько они серьезны решать не вам. Что же касается доверчивости Джона, то, несомненно, вам видней, вы его дольше знаете. И знаете, как его лучше одурачить. В моей же голове никогда не рождалось подобных мыслей.

- Подожди, тебе еще слишком мало лет. Хочу тебя предупредить, Валерия, что как только он наиграется с тобой, то он без зазрения совести оставит тебя, хотя ты, пожалуй, уже столкнулась с его частыми перепадами в настроении и в чувствах. Это у него профессиональное, он по своей натуре трагик, он нуждается в том, чтоб его любили и утешали его тоскующую душу. Но как только на его пути появится более лучший утешитель, он уйдет. Доверься моему опыту, за проведенное время с ним, а это не малое время, такое уже бывало, не часто, конечно, но все же имело место быть. Он всегда возвращался назад, ко мне, и я не удивлюсь, что в этот раз все будет именно так, - Лерка нервно сглотнула и, переведя взгляд на женщину, так же ядовито ответила:

- Не спорю, возможно, вы правы, и когда это произойдет, если произойдет, то я соберу всю свою волю в кулак и уйду в сторону, признав свои ошибки. Я умею проигрывать, в отличие от вас. А пока проигрываете только вы, и, придя сюда и предлагая мне деньги за любовь, вы очень жалко выглядите. Простите, если была слишком прямолинейна. У вас все? - женщина встала и, подойдя к ней вплотную и скинув с девушки одеяло, посмотрела на ее полуобнаженное тело.

- Когда сможешь ходить, подойди поближе к зеркалу и посмотри, что ты в нем увидишь. Джон любит здоровое подтянутое тело, а у тебя, увы, его уже не будет, – это была последняя капля, и она смогла попасть в намеченную цель, Лерка обиженно поджала губы, понимая, что самообладание покинуло ее в самый неподходящий момент. Запахивая одеяло, она дрогнувшим голосом неуверенно сказала:

- Всего хорошего вам, миссис Монтгомери, - женщина торжествующе улыбнулась и, одев солнечные очки, твердой уверенной походкой направилась к двери. Едва дверь за ней закрылась, слезы хлынули бурным потоком. Она прекрасно поняла, что женщина имела ввиду, шрам, оставленный хирургом, навсегда останется рубцом, делившим поперек ее живот.

В дверь постучали и девушка, наспех отерев слезы, улыбнулась и протянула руки вбегающей в палату Эвелине. Девочка вскочила на стул и обняла лежащую мать.

- Привет, моя радость, как ты себя вела с дядей Робертом? - Роберт стоял в проходе с огромным букетом и не смел пройти дальше.

- Холосо, - отозвалась девочка и поцеловала Леру.

- Роберт, проходи, - мужчина пристроил букет в одно из больших ведер, дополняя уже имеющиеся.

- Привет, как ты себя чувствуешь? - он настороженно подошел ближе и всмотрелся в ее заплаканное лицо.

- Уже намного лучше, за мной хорошо ухаживают.

- Еще бы. Ты читала газеты? - девушка кивнула.

- Ты, я так понимаю, тоже, - он тоже кивнул и, опустив глаза в пол, помялся с ноги на ногу, не зная, с чего начать.

- Что ты будешь делать? - девушка отрицательно покачала головой. Мужчина потер лицо рукой и взъерошил и так торчащие во все стороны волосы. - Я могу остаться?

- Конечно, можешь, что за глупый вопрос.

- Чем ты расстроена? Вы плохо поговорили?

- Роберт со мной все нормально, не переживай. А расстроена я только тем, что роды были неестественными, я немного чувствую себя ущемленной.

- Что теперь? - задал он вопрос, подвигая ближе стул.

- А что теперь?

- Каков результат?

- Мы все выяснили. Я ему рассказала. И теперь мы связаны не только чувствами.

- Я все понял, - он встал и подошел к окну, раздвигая жалюзи. - Нас привез этот амбал, который стоит за дверью.

- Я знаю, это я попросила, я хотела вас отгородить от расспросов прессы, - мужчина неподвижно смотрел в окно, в его лице читалась недосказанность, он явно о чем-то не договаривал. - Он приезжал в гостиницу, утром. Мы разговаривали.

- О чем?

- О тебе. Он сказал, что любит тебя и теперь уже точно не отпустит.

- Отлично, он как всегда в своем репертуаре.

- Я не спал почти всю ночь, думал. А когда утром в мою дверь постучал Джон Дьюз, то понял все и окончательно решил, - Лера понимающе на него смотрела, догадываясь о решении.

- Да, Роберт, ты прав, сейчас нам лучше прекратить видеться, хотя бы на время, - его брови взметнулись вверх, и он внимательно на нее посмотрел.

- Я не это имел ввиду. Джон предложил мне работу.

- О как? Я удивлена. Ты теперь будешь играть в его группе? - улыбаясь, спросила девушка.

- Нет, я буду тебя охранять, - теперь брови девушки взметнулись вверх.

- Не поняла?

- Ночью я не мог уснуть, слишком насыщенным был предыдущий день. И темной ночью мне в голову пришла бредовая идея попроситься к нему на работу. Я почему-то был уверен, что вы будете вместе. А утром он это подтвердил только одним своим сияющим видом. Он влетел в номер, начал обнимать Лину что-то ей говорил, а потом по-дружески меня обнял и попросил, чтоб я был твоим секьюрити. Сказал, что моя кандидатура более чем подходящая и что только мне он может доверить вас. Я согласился. После он умчался, говоря, что куда-то опаздывает.

- Да, у него сегодня концерт. Роберт, а ты уверен, что это хорошая идея? Может, все же не стоит?

- Валерия, а почему нет? Я не обременен семьей, в Сент-Огастине меня ничего не держит, как, в прочем, и в других городах тоже. А так у меня есть возможность увидеть мир, да и деньги заработать неплохие. А самое главное, я буду рядом с тобой, и пока мне больше ничего не надо.

- Даже если я буду с другим?

- Когда мне уже будет совсем нестерпимо, то не беспокойся. Я сообщу тебе об этом.

- Роберт, я тебя прошу, подумай хорошо.

- Я уже подумал, и уж лучше тебя охранять буду я чем тот верзила за дверью.

- С этим не могу поспорить, это действительно лучше.

Часа в три дня в палату, наполненную свежим ароматом цветов и детского бормотания, вошел Марк Берджес в сопровождении своей супруги. Аманда была элегантна, несмотря на свое положение: бледно-желтое трикотажное платье хорошо освежало ее немного изменившийся цвет кожи, волосы были уложены в прическу, а на носу красовались очки строгой формы.

- Приветствуем вас, Валерия, - заговорила Аманда, Марк протянул руку Роберту и слегка пожал ее.

- Марк Берджес.

- Роберт Томсон, - мужчины вежливо улыбнулись друг другу. Марк одарил Леру своей самой обворожительной улыбкой. Эвелина бегала по палате, ища свободное место в ведрах для очередного букета.

- Валерия, Джон мне дал кое-какие распоряжения, и я поспешил их выполнить, - мужчина расстёгивал молнию на толстой кожаной папке, доставая из нее документы. - Тебе необходимо подписать и заполнить некоторые из них, - Лерка перебирала листы, не совсем понимая их смысл.

- Что это?

- Документы, виза, свидетельство о рождении и так далее.

- Вот ответ «так далее» меня заинтересовал больше.

- Завтра Джон появится и все тебе подробно объяснит. Давай заполняй, у меня совсем нет времени, Джон уже звонил с истерическим голосом, что-то они там никак не решат без меня.

- Значит, на разрыв? - улыбаясь, констатировала девушка, ставя свои подписи в местах, на которые указывал Марк.

- Да, у меня такое ощущение, что не будь меня рядом, Джон проживет ровно полчаса. Кстати, я заберу у тебя Роберта на некоторое время.

- Зачем?

- Ему нужно пройти инструктаж и тому подобное, тоже заполнить некоторые бумаги, потом он вернётся. Не переживай, Сэм пока с тобой. Как малышка?

- Спасибо, хорошо.

- Тогда, в России, мое чутье меня не подвело?

- Ты о чем? - мужчина кивнул в сторону бегающей девочки.

- Я сказал, что она похожа на него, - Лера кивнула и улыбнулась.

- Он уже успел тебе рассказать.

- Как будто в этом была необходимость, он весь светится от счастья. Сегодняшний концерт, я так понимаю, будет самый драйвовый за всю историю «ДД», - он засмеялся и, пожав холодные руки девушки, жестом пригласил Роберта и Аманду к выходу.

Девушка осталась вдвоем с дочерью и облегченно вздохнула, она думала, что разговор с Робертом будет более тяжелым, оказалось, что он сильнее, чем она ожидала. Конечно, она заметила пронизывающую его боль, видела, как тяжело ему дается каждый взгляд и вдох, теперь она поняла, что он никогда никого не слушал, кроме себя. И сейчас единственное, что он мог сделать для себя и для нее, это просто находиться рядом, заменяя ей Макса, о котором она столько много ему рассказывала теплыми вечерами на пляже.

Лера набрала на подаренном мобильном номер матери. В трубке раздался ее громкий голос.

- Привет, мам!

- Привет, доченька, как вам отдыхается, как там мой внучок, сильно пинается?

- Мама, я тебя поздравляю, ты стала бабушкой, у тебя еще одна внучка, - в трубке повисла тишина, было только слышно, как дыхание женщины усиливается. И первое, что услышала Лера, было:

- Как внучка? Тебе же еще рано.

- Вот так, я родила вчера, в местной клинике, мама, у нас все хорошо, Эвелина со мной, ей здесь нравится. Мы, наверное, здесь задержимся, подожду немного, когда Глория немного подрастет.

- Глория? Красивое имя, хотя и не совсем русское.

- Она у нас получила два гражданства, так что нормальное имя, - засмеялась девушка.

- Как сама?

- Все хорошо, сейчас в больнице, здесь хороший уход, Роберт со мной всегда.

- Я очень рада, в твоем голосе слышаться нотки счастья.

- Конечно, я ведь стала мамой второй раз.

- Что у вас с Робертом, может, ты все-таки не будешь мучить парня и выйдешь за него замуж. Я почему-то уверена, что он пригласил тебя именно за этим?

- Ну, почти. Мама, чем ты там шуршишь? - спросила девушка, морщась от неприятного хруста в трубке.

- Свежую газету… листаю… - в трубке вновь повисла длительная тишина.

- Мам, ты чего молчишь? - женщина ничего не ответила.

- Мам?! - окрикнула ее девушка.

- Валерия, что твоя фотография делает в газете, и почему Джон Дьюз держит тебя за руку? Только не говори мне, что это простой прохожий, - Лера улыбнулась и на одном дыхании рассказала приключившуюся с ней историю.

- Я в шоке.

- Мама, я тоже была, когда узнала.

- Ну, все понятно, а почему ты никогда не говорила мне, что твоя любовь всей жизни - легендарный солист группы «ДД»?

- Мама, я удивлена твоим познаниям!

- Ну, знаешь ли, доченька, я тоже была молодой.

- Ты у меня и сейчас молодая.

- Да, милая, молодая, - женщина тяжело вздохнула.

Утром следующего дня в палату вошел Джон, лицо его сияло, но все рано было заметно, что он чем-то обеспокоен.

- Доброе утро, малыш. Как вы? - он внимательно посмотрел на девушку. В палату поставили еще одну кровать для Эвелины, рядом с матерью, и теперь девочка лежала и держала ее за руку.

- Хорошо, как вчерашний концерт? Марк говорил, что он должен быть более чем удачным, - мужчина засмеялся.

- Ну, да. Именно так и было. Лера, я хочу с тобой поговорить, - девушка перевела на него тревожные глаза.

- Что-то случилось?

- Пока нет, но, думаю, скоро произойдет. Моя бывшая жена. Она наверняка захочет прийти, как только она объявится, сразу же позвони мне, - Лера вспомнила ядовитые слова и приторный запах ее духов и скривилась в недовольной гримасе.

- Она уже была. Вчера.

- Вчера? Когда?

- Когда вы с Сэмом ездили в гостиницу за Робертом и Линой.

- Отлично, - грубо высказался Джон и, встав, набрал телефонный номер. - Марк, Хелен уже вчера здесь была, мы поздно спохватились. Сделай все, что требуется, - он убрал телефон в карман вельветового пиджака. - Что она тебе сказала?

- Ничего, что могло бы меня испугать. Деньги предлагала взамен на твою любовь, - мужчина громко засмеялся.

- Совсем стыд потеряла. Точно все нормально?

- Я же сказала, что все хорошо. Ее можно понять, она все-таки твоя жена, хоть и бывшая. Каждый в этом мире борется только за свое счастье. Это ты об этом хотел поговорить? - мужчина придвинул стул и, сев, взял ее руку и, перебирая ее пальцы, тихо заговорил:

- Малыш, ты помнишь наш Новый год?

- Единственный Новый год, который мы встречали вместе? Конечно, помню.

- Я тогда сделал тебе предложение, но ты так и не дала мне согласия.

- Разве? Я помню, что ты одел мне кольцо на палец, разве это не выглядело как согласие?

- Кольцо - да, но ты не сказала заветное ДА, - девушка скромно опустила глаза и, пожав его руку, прошептала:

- Джон Джозеф Дьюз, я согласна стать твоей женой. Можете поцеловать невесту, - она демонстративно выпятила губы и закрыла глаза. Он кашлянул и слегка пожал ее руку. Девушка открыла глаза и удивленно на него посмотрела, он перевел смеющиеся глаза на Лину, которая сидела на кровати рядом и внимательно изучала каждое движение матери. Они дружно засмеялись.

- Малыш, моему счастью нет придела, - он достал из кармана бархатную коробочку и протянул девушке. - Это для тебя, - девушка открыла и охнула, прижав ко рту руку.

- Джон, оно ведь обручальное, - он кивнул. Широкое, почти на всю фалангу, оно было усеяно различного размера бриллиантами и безумно ярко блестело. Мужчина поднял руку и показал свой безымянный палец, на нем тоже было кольцо, только без камней и чуть тоньше. Глаза девушки блуждали по улыбающемуся лицу мужчины.

- Я не совсем понимаю смысл твоих жестов.

- Официально ты стала моей женой вчера. Марк все организовал, - Лера молчала, не зная, что ответить.

- Вообще-то, мог бы мне об этом сообщить, - она обиженно надула губы.

- Я просто испугался, что ты опять сбежишь куда-нибудь. И потом, мне хотелось, чтобы в свидетельстве о рождении Глории в графе «отец» стояло мое имя.

- Я не думала, что моя свадьба будет такой.

- Она будет такой, как ты захочешь, только чуть позже. Просто по документам мы муж и жена со вчерашнего дня. Поздравляю, любимая, - девушка шумно выдохнула, мысли в голове роились, как кучка пчел, создавая непрекращающийся гул. Она сглотнула.

- Джон, я… у меня просто нет слов. Как так можно?

- Малыш, в моем положении можно многое. Тем более, что я окончательно решил, что в этот раз я тебя никуда не отпущу, - губы девушки дрогнули и растянулись в улыбке.

Автомобиль мчал их по широким уличным массивам, Лера с маленькой Глорией на руках сидела на заднем сидении и любовалась маленьким личиком. Эвелина чинно восседала рядом из всех сил пытаясь сдержать громкие возгласы, мама запретила кричать. Она вертела головой по сторонам, то и дело тыкая Роберта в плечо, который сидел перед ней впереди. Они проехали уже большую часть дороги и до дома Джона, теперь и ее дома, осталось совсем немного. Она не могла представить, насколько шикарным и большим окажется их дом, и она никак не думала, что ей придеться приехать сюда одной, без мужа. Она не разрешила ему менять даты запланированных концертов и твердо стояла на своем до конца. Сердце отбивало барабанную дробь, голова кружилась, и потели ладони. Они преодолели рубеж из автоматических ворот, за пределами которых начинались владения Джона Дьюза, ровная асфальтированная дорога уводила вглубь густо насажденного парка. Вдалеке уже виднелся дом, высотой в два этажа, его огромные размеры не возможно было обхватить взглядом. Глаза Лерки увеличивались по мере их приближения к дому. Машина медленно остановилась, и Роберт, выйдя, открыл перед ней дверь. Девушка медлила, волнение усиливалось, но покидать скромное автомобильное убежище все же было нужно. Лерка ступила на ватных ногах на землю и, выдохнув, прошла к двери, возле которой ее уже ждала пожилая пара и женщина, которая, судя по одежде, прислуга.

- Здравствуйте, - промямлила девушка, переминаясь с ноги на ногу. Лера поняла, что перед ней стоят родители Джона. Они широко улыбались, пытаясь выглядеть более радушными, но за масками вежливости все же пряталась настороженность.

- Добрый день, милая, - отозвалась женщина и пропустила девушку внутрь дома. Лера прошла и, озираясь по сторонам с открытым ртом, не смела заговорить первая. Ее взору отрылась огромных размеров площадь холла, обставленная изысканной мебелью и прочей атрибутикой искусно дополняющей интерьер. Женщина заметила замешательство девушки.

- Эмми, отнеси, пожалуйста, ребенка в комнату, - женщина средних лет уверенно перехватила малышку и исчезла в недрах уводящего вдаль коридора. Роберт сопровождал Эвелину, которая не спешила входить в дом, недоверчиво исследуя огромный двор.

- Меня зовут Даниель, а это мой муж Джозеф, мы родители Джона.

- Я очень рада знакомству, меня зовут Валерия, можно просто Лера, - девушка нервно теребила край рукава и улыбалась. Женщина прошла в центр гостиной и присела на диван, приглашая девушку присоединиться. Мужчина проследовал за Лерой и сел напротив в кресло.

- Итак, Валерия. Я немного осведомлена о вас. Вы из России, вам девятнадцать, вы новая супруга моего сына, - Лера натянуто улыбнулась, зная, что мама Джона очень жёсткая женщина, поэтому к подобному повороту событий была готова.

- Да, все, что вы сейчас сказали, действительно правда.

- Также я знаю, что у вас еще есть дочь, кстати, где она?

- Она на улице с Робертом.

- С Робертом?

- Да, это охранник и очень хороший друг. Дочку зовут Эвелина.

- Хорошо, но меня сейчас мучает только один вопрос, - девушка изучала круглое лицо женщины, несмотря на свой возраст, она была очень привлекательна и жесткость ее характера выдавали только голубые глаза. Джону достались глаза матери, только у нее они были пронизывающе холодными. - Какое отношение к этим двум девочкам имеет наш сын? - Лера вскинула глаза, решив действовать по ее принципу: холодность и расчетливость. Поняв, что только так можно хоть чуть-чуть завоевать ее расположение.

- Прямое, это его дочери.

- Позвольте узнать, как вы познакомились?

- Мы познакомились в России, мне было шестнадцать.

- Мому сыну тогда было тридцать шесть, вас не смутил этот факт?

- Сначала да, потом нет. Я полюбила его, и это был достаточно веский аргумент.

- Полюбили его или его достижения?

- Я прекрасно понимаю ваши опасения, но на тот момент, как, впрочем, и весь следующий год, что мы провели вместе, я не знала его настоящего имени и понятия не имела о его мировой известности.

- Почему он раньше ничего не говорил о вас?

- Миссис Дьюз, я думаю, вам стоит спросить об этом сына, а не меня. От себя могу добавить лишь одно. То, через что нам пришлось пройти на протяжении этих трех лет, говорит лишь о неподдельных чувствах. И если бы не череда неожиданных встреч, которые нам преподнесла судьба, то, думаю, Джон так и никогда бы и не узнал о том, что у него есть две дочери. И мы вряд ли бы были вместе.

- Расскажите, нам очень интересно, да, Джозеф? - мужчина положительно кивнул, но по нему было видно, что его не очень впечатляет подобный разговор и что он скорее бы почитал газету, чем слушал разговоры женщин.

- Миссис и мистер Дьюз, я думаю, мы как-нибудь в следующий раз углубимся с вами в содержательный рассказ о моей жизни и прошлом. Сейчас, я думаю, слишком рано открывать пред вами все карты, - женщина приподняла одну бровь и удивленно хмыкнула, а мужчина глянул исподлобья на девушку и заговорчески ей подмигнул. Лерка отметила для себя, что первый раунд она выиграла.

- О да, несомненно, у нас еще будет много времени, - женщина натянуто улыбнулась и, тряхнув почти белыми волосами, уложенными в прическу а-ля Мэрилин Монро, встала с дивана.

- Пойдем, я покажу тебе дом, - она взяла девушку за руку, чем очень ее удивила, и повела по просторам огромного особняка.

Поднявшись на второй этаж, женщина уверенной поступью хозяйки шагала по большому коридору в бледно-бежевых тонах. На стенах в большом количестве висели фотографии, на большинстве из них фотограф умело запечатлел счастливые лица семьи Джона. Лера мельком окинула взглядом семейный архив.

- Этот коридор - гордость и достояние этого дома. Здесь фотографии с самого образования семьи Джона. Возможно, и ваши снимки займут почетное место среди уже имеющихся, - женщина с любовью коснулась одного из снимков, на котором была изображена Хелен с малышами, заострив на этом жесте внимание. Коридор в конце разветвлялся на две части. Женщина махнула вправо.

- В этой части коридора находиться спальня Джона, балкон и его кабинет, остальные комнаты гостевые. А в этой части, - она махнула влево, - находятся комнаты внуков и наши с Джозефом, с этой стороны тоже имеется балкон, но мы им практически не пользуемся, потому что он находиться в теневой стороне дома.

- Миссис Дьюз, могу я спросить, а куда Эмми унесла Глорию?

- Для малышки мы выбрали небольшую комнату на первом этаже рядом с комнатой Эмми, для удобства. Она единственная девушка из прислуги, которая проживает в доме. Для всех остальных у нас есть отдельный домик во дворе. Ты можешь выбрать себе любую комнату из пустующих. Если появится необходимость ремонта, то обговори об улучшении с Джоном, - она повернула направо и уверенно прошагала к первой резной двери, распахивая ее и проходя во внутрь.

- Это кабинет Джона, он здесь работает и отдыхает одновременно, - кабинет был большим и квадратным, посередине стоял массивный дубовый стол, заваленный всевозможными бумагами, по стенам были развешены различные награды и грамоты. А в центре над столом висел его портрет, нарисованный ею. Женщина чему-то улыбнулась.

- Мой сын - это моя гордость, меня переполняют чувства, когда ему дарят поклонницы подобные подарки, - она махнула рукой на портрет в багетной рамке.- Приятно, когда твоего сына боготворят миллионы. Он тоже это ценит, так что готовься к трудностям и к подобным очаровательным подаркам, которые Джон будет постоянно носить домой и демонстрировать тебе чужие таланты. Правда, портрет великолепен? - девушка осматривала помещение, не скрывая удивления от роскоши. Конечно, от нее не ускользнуло явное пренебрежение со стороны женщины, и она решила продолжить невидимую борьбу.

- Я постараюсь привыкнуть. И спасибо за высокую оценку моему творению, - она подошла к портрету и, сняв его со стены, протянула женщине, указывая на подпись внизу. - Я нарисовала это и подарила Джону на Новый год в девяносто девятом, - женщина прищурила глаза, изучая подпись и подняв полный удивления взгляд, слегка приоткрыла рот, желая что-то сказать, но Лера так и недождалась ответа, отметив для себя еще один выигранный раунд. Лера вышла из кабинета, оставляя изумленную женщину наедине со своими мыслями.

- Миссис Дьюз? А вы с мистером Джозефом проживаете здесь?

- Нет, у нас свой большой дом недалеко отсюда. Но у нас имеются комнаты в этом доме, если вдруг мы пожелаем остаться здесь на ночь, - она широко улыбнулась, закрывая тяжелую дверь. Комната Джона находилась напротив, и женщина отворила такую же тяжелую резную дверь, впуская девушку.

- Это комната моего сына, - уточнила миссис Дьюз. Комната, как и кабинет, была внушительных размеров и была не менее роскошной, чем кабинет. Серо-синий цвет и классический интерьер говорил о том, что комната принадлежит мужчине. Строгая двуспальная кровать, аккуратно заправленная, располагалась по левой стене. Правую же украшал внушительных размеров телевизор и модульный стеллаж с музыкальной аппаратурой. В этой же стене симметрично друг от друга были расположены две легкие двери, одна из них вела в душевую, как догадалась Лера, а другая позволяла попасть в соседнюю комнату.

- Соседняя комната раньше принадлежала Хелен, но, по известным нам обстоятельствам, она, к сожалению, пустует. Можешь занять ее, - Лера подошла к окну и поглядела во двор. Лина носилась от Роберта по траве и смеялась, Лера улыбнулась и, поворачиваясь, произнесла:

- Я останусь здесь, в комнате Джона, - женщина вопросительно глянула и ответила:

- Я думаю, вам лучше подобрать другую комнату, потому что это личное пространство моего сына и он никого в него не впускает, - Лера скрестила руки и, опустив глаза, ухмыльнулась.

- Всех - может быть, но не меня, - девушка демонстративно взяла с тумбочки свою фотографию в рамке и показала женщине.

- Но у нас так не положено, - упрямствовала женщина.

- Миссис Дьюз, в моей стране положено, чтобы муж и жена спали вместе, а не ходили друг другу в гости для занятий сексом, - у женщины округлились глаза. – Позвольте нам с мужем самим решить, кто в какой комнате будет жить. Извините меня, но я хотела бы принять ванну, и, будьте так добры, скажите Эмми, чтоб она принесла Глорию. И, кстати, миссис Дьюз, если вы не против, то я бы хотела в соседней комнате сделать детскую для наших девочек, а не отдельную комнату для меня.

- Можно подумать, мое мнение что-то изменит, - обиженно проговорила женщина, потихоньку ретируясь к двери.

- Вы правы, думаю, не изменит, но этот дом отчасти и ваш тоже, поэтому я не имею права с вами не посоветоваться, - женщина кивнула головой и вышла из комнаты. А Лера, хитро улыбнувшись, отметила галочкой еще один раунд в свою пользу.

Мобильный телефон, лежавший на прикроватной тумбочке, противно загудел, Лера нехотя разлепила глаза, стрелки часов остановились на цифре восемь.

- Да, - тихо ответила девушка, боясь разбудить Глорию, спящую в колыбели, и Лину, мирно посапывающую рядом с Лерой. Девушка накинула халат и вышла из комнаты.

- Привет, малыш! - раздался громкий и веселый голос Джона.

- Привет.

- Что-то ты не весела, любимая.

- Я спала, ты меня разбудил.

- Прости, солнце, как наши малышки?

- Глория плоховато ночью спала. А Лина прекрасно. Как сам? Когда домой?

- Сам нормально, вот, перерыв небольшой, отдыхаю.

- Ты сколько еще в Мюнхене пробудешь?

- Два дня, мы только вчера прилетели. Сегодня концерт и послезавтра. Потом в Вену. У вас там сейчас часов девять?

- Нет, восемь. Джон, я очень скучаю. Я заняла место в твоей комнате, ты не против?

- Конечно, нет. Мне мама звонила.

- Жаловалась?

- Ну, почти. Малыш, не обращай внимания, она так и будет себя вести, пока не привыкнет. Я ей сказал, чтоб она принимала все изменения, которые ты внесешь.

- Я сомневаюсь.

- Я тоже, но все равно, делай все то, что посчитаешь нужным.

- Как мне себя с ней вести?

- Уважительно, - Джон засмеялся хрипловатым голосом.

- Я серьезно. Мне не хочется стать врагом для свекрови.

- Малыш, могу сказать только одно - она не люби,т когда перед ней пресмыкаются.

- Я почему-то так и подумала.

- Не переживай, все будет хорошо. Вы найдете общий язык.

- Угу. Звони почаще, а то я здесь совсем одна. Мне сложно и тяжело.

- Обещаю, что буду звонить каждую свободную минуту. Потерпи немного, у нас на март всегда месячный отдых.

- Я думала, что мы Новый год встретим все вместе, - расстроенно промямлила девушка.

- Малыш, прости, но пока я не могу ничего изменить.

- Я понимаю. Ладно, пойду к девочкам. Целую.

- Люблю тебя.

Девушка тихо зашла в комнату и неслышно направилась в душ. Приведя себя в порядок, она вызвала по селектору Эмми и попросила приглядеть за малышками. Сама же, надев тонкие джинсы и футболку, спустилась вниз, на ходу заплетая косу. Из холла были слышны громкие голоса и весёлый женский смех. Внутри что-то екнуло, девушка продолжила свой путь, но уже более настороженно. Чем ниже она спускалась, тем отчетливей была слышна речь. Голоса принадлежали женщинам, и она узнала их оба. Лера уверенно прошла к сидящим в холле женщинам и, натянуто улыбнувшись, заговорила:

- Здравствуйте, миссис Дьюз и миссис Монтгомери. Чем обязана столь раннему визиту? - Даниель заговорила первой. Хелен же предпочла промолчать.

- Валерия, милая, познакомься, это Хелен.

- Мы знакомы, - сухо ответила девушка и, скрестив руки на груди, села напротив женщин.

- Я зашла навестить тебя, а Хелен любезно согласилась составить мне компанию, - злость начинала закипать в голове, заставляя Леру крепче сжимать кулаки.

- У нас все хорошо.

- Я очень рада, что у вас все хорошо! - подчеркнуто отозвалась Хелен. Лера перевела пронзительный взгляд на Даниель и начала четко, но тихо говорить:

- Миссис Дьюз, я очень признательна вам за ваше внимание и тревогу за меня и наших девочек. Я очень благодарна вам за то, что вы помогаете мне, пока мой муж находится в отъезде. Но даже ваша опека и желание помочь не позволяют вам приводить в наш дом посторонних людей.

- Хелен не посторонняя.

- Для вас возможно, но для меня она чужой человек. И мое нежелание видеть ее в нашем доме вполне объяснимо.

- Она мать детей Джона. И у нее по-прежнему имеется комната в этом доме.

- Если вы заметили, то я тоже мать его детей и на данный момент жизни я - его супруга, а не миссис Монтгомери. Хотелось бы так же подчеркнуть! С сегодняшнего дня у нее нет больше комнаты в этом доме.

- Валерия, вам не кажется, что вы слишком много себе позволяете. Вы являетесь супругой Джона всего лишь несколько дней! - повысив тонкий голос, ответила женщина.

- Совершенно верно, всего лишь несколько дней, но этот факт не меняет моего статуса в этом доме. Во время отсутствия моего супруга, я впредь не желаю лицезреть здесь миссис Монтгомери. Если Джон пожелает увидеть или побеседовать с ней, он сам найдет способ с ней встретиться. А пока его нет, все решения здесь принимать буду я. И вам, миссис Дьюз, придётся с этим смириться, если же нет, то я больше не смею вас задерживать. Всего доброго, миссис Монтгомери, - Лера встала и уверенно прошла по направлению к кухне.

Девушка вошла в просторы кухонных стен и, взяв стакан с водой, уселась за стол. Шумно выдохнув, она сделала пару глотков и закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание и успокоить дрожь в руках. Немного придя в себя, она вытащила из заднего кармана джинсов мобильный и набрала Джона.

- Джон, мне кажется, я сейчас совершила непоправимую ошибку, - залепетала она, как только он взял трубку.

- Что случилось?

- Я только что выставила за дверь твою бывшую жену и назвала себя полноправной хозяйкой дома. А еще я не позволительно резко говорила с твоей мамой.

- Ты говорила уважительно? - спросил он и звонко захохотал.

- Да, но все равно, я не должна была себя так вести.

- Малыш, все нормально, расслабься.

- Джон, что мне делать?

- Ждать.

- Чего?

- Меня. Когда я приеду, мы все решим. Ты не переживай, я поговорю с мамой. Малыш, мне надо идти.

- Пока, любимый, - девушка нажала кнопку отмены вызова и вышла на летнюю веранду. Спустившись по ступенькам, она ступила на росистую газонную траву и, перебирая ногами, направилась к бассейну. Она мерила шагами бортик бассейна и, любуясь голубизной воды, была погружена в свои мысли. Женщина неслышно подошла сзади и, протянув руку, слегка толкнула девушку. Лерка, обернувшись, замахала руками, теряя равновесие, но все же она машинально успела схватиться рукой за ближайшую опору, которой оказалась рука миссис Дьюз, и они с визгом полетели в холодную воду резервуара. Они одновременно вынырнули из толщи голубой воды, и девушка устремила вопрошающий взгляд на женщину. Та поправляла мокрые волосы, которые плотной шторой легли на узкий лоб.

- Что это было? - настороженно спросила Лера.

- Подразумевалась месть, но вышло иначе, - обиженно пробормотала женщина, на лице которой появилась плохо скрываемая улыбка. Девушка представила всю абсурдность этого инцидента, и ей тоже стало смешно.

- Простите меня, бога ради, миссис Дьюз, я действительно перегнула палку, - женщина, махнув рукой, сквозь смех проговорила:

- Зови меня Даниель, мне кажется, мы с тобой поладим.

- Думаете? Мне показалось, вы очень категорично настроены по отношению ко мне?

- Ага, я ко всем так отношусь, даже к своим детям. Хотя, не скрою, я мечтала тебя хоть как-то вывести из себя. А вышло наоборот. Знаешь, почему я люблю Джона сильней, чем всех остальных своих детей? - Лера отрицательно покачала головой и продолжала смеяться. Вода была освежающей, но холодной ее назвать нельзя было, поэтому она немного охладила ее пыл и позволила расслабиться. - Потому, что он в прямом смысле выбешивал меня своим упрямством. Я с детства испытываю слабость к людям, которые мне противоречат во всем. Мне почему-то интересней с ними.

- Значит, я не ошиблась, выбрав оборонительную позицию? - женщина, улыбаясь, кивнула головой. - Вы привыкли жить в военных действиях?

- Да, это намного лучше, чем слушать постоянное нытье, - Даниель смотрела на Леру, но уже как-то по-другому, и от девушки это не ускользнуло, что, конечно, не могло не радовать. Солнце светило, ослепляя глаза, от его ярких теплых лучей на душе разливалась нежность. - Мне понравилось, как ты реагировала на мои выпады, если бы Хелен в свое время повела себя так же, то у них с Джоном все было бы иначе. Она не плохая, просто немного не уверена в себе. Сейчас я смотрю на тебя и могу сказать, что у вас с моим сыном будет большое будущее, я в этом уверена.

- Почему вы так думаете? - она перевела на нее крупные голубые глаза и, внимательно изучив ее лицо, без тени улыбки ответила:

- Ты не боишься его потерять. И это правильно, - Лера подплыла ближе и уютно устроилась на кафельном крае бассейна.

- Вы не правы. Боюсь, очень боюсь, - женщина покачала головой и продолжила: - Если бы боялась, то вела бы себя иначе. Да и Марк мне по секрету кое-что рассказал. Ты дорожишь тем, что между вами было и есть, но тебе не страшно отступить назад и уйти с его дороги. Если бы ты боялась, то не желала так неистово ему счастья, - девушка перевела на нее болезненный взгляд, переживая внутри себя сцены прошлого. И натянув кривую улыбку, тихо ответила:

- Да, именно так и есть, - женщина слегка коснулась ее мокрого плеча и по-матерински улыбнулась.

- Я тоже никогда не боялась потерять Джозефа, в результате наш брак более чем крепкий, и мы можем этим гордиться, - они настолько были увлечены беседой, что не заметили подошедшего к ним Джона.

- Мама?! Лера?! Что вы тут делаете? - женщины повернулись и, щурясь от солнца, синхронно издали протяжный звук удивления. Даниель заговорчески глянула на Леру и ответила:

- Мы знакомимся ближе. Сынок, подай мне руку, пожалуйста, - попросила она сына. Он протянул руку матери, которая со всей силы дернула его на себя, тем самым уронив мужчину в воду. Лерка издала громкий визг от разверзнувшейся толщи воды и каскада брызг.

- Ах вы, чертовки! - выкрикнул Джон, выныривая из воды и протягивая руки обоим для объятий.

- Ты что тут делаешь, ты же в Мюнхене? - спросила его Лера.

- Ага, буду, после праздников, - он поцеловал ее в висок и нежно улыбнулся.

- А как же график концертов?

- Все по графику, Марк расписал все, как нужно. Мы же тоже люди, и мы тоже хотим быть в праздники с семьями.

- Здорово, а я уже и не мечтала отметить этот новый год с тобой.

- Чудеса случаются не только в сказках.

Сердце бьется, разум пылает, губы просят руки, дрожат, глаза видят. Музыка души режет слух, отдаваясь болью в сознании. Закрой веки, выровняй пульс, проглоти колючий комок и иди. Иди вперед и не оборачивайся назад. Оставь позади, обиду и чувства, которые душат. Впереди ярким восходом брезжит новая жизнь, полная свершений. Отдайся во власть настоящего, забудь дорогу в старый сад, там больше не цветут цветы твоей прошлой любви, там лишь острые шипы памяти, которые впиваются в только что затянувшуюся плоть сердца. Вдох, выдох. Шаг, другой, и ты уже чувствуешь мягкость бархатистого ковра надежды. На синем небе нарисуй счастье для себя, для него, позволь радуге его позолотить. Небо – источник счастья, и блеск, и звенящий поток весенних звуков, яркий наряд весенних красок, воссозданный волшебной властью художника, переполняющий замирающее от восторженного умиления сердце, толпой блестящих образов и странных воспоминаний, близких, милых, затерянных в суровой житейской суете.

Есть люди, которые приходят в нашу жизнь для того, чтобы раскрыть наше сердце. Ещё больше. Они врываются в нужное время, словно свежий ветер, взрывая весь мир вокруг тебя, оставляя нетронутым лишь небо, твое счастливое небо. У каждой женщины есть свой мужчина. Она встречает его в лицах разных людей, вне возраста и географических границ до тех пор, пока в этом интригующем процессе она не найдет своего единственного и неповторимого. В этом движении она раскрывает суть своих желаний. Да, будут те, кто предадут и сделают больно, но потом все это, что воспитывало ее как женщину, исчезнет навсегда. Одного мига достаточно, чтобы в душах разгорелся пожар. Тот священный огонь, который способен спасти. Или сжечь. Оставить от сердца только пепел. Либо освещать его изнутри и греть в холода. Нельзя любить чуть-чуть, в полсилы. В любви нет полумер. Найти, чтобы потерять. Потерять, чтобы обрести. И снова поверить в хрустальную сказку. Увидеть в глазах изумрудную ласку, едва пригубив губ родных колдовство и искренне веря в чудеса.

Я знаю: пройден путь разлуки и ненастья,

И тонут небеса в сирени голубой,

И тонет день в лучах, и тонет сердце в счастье...

Я знаю, я влюблен и рад бродить с тобой.

Да, я отдам себя твоей влюбленной власти

И власти синевы, простертой надо мной...

Сомкнув со взором взор и глядя в очи страсти,

Мы сядем на скамью в акации густой.

Да, обними меня чудесными руками...

Высокая трава везде вокруг тебя

Блестит лазурными живыми мотыльками...

Акация чуть-чуть, алмазами блестя,

Щекочет мне лицо сырыми лепестками...

Глубокий поцелуй... Ты - счастье... Ты - моя...

Content

Слугина Анастасия Евгеньевна Над нами общее небо