Екатерина Смолина

Уши, сердце, пистолет и другие неприятности...

Глава 1

Бывает, что ненавидишь город только потому, что он просто есть. Некрасивые улицы, ужасные люди, хаос и мрак, в котором невозможно жить. Только выживать. Этот город сомкнул челюсти в тот момент, когда мне нужно было срочно бежать отсюда. Казалось, что времени ещё хватит, и всё успеется, получится, но… Ворота города заперли внезапно. Кто–то узнал, что я не человек.

Нелегальная гостья, запертая во враждебном городе — что может быть хуже?

Я осторожно выглянула из-за угла многоэтажного дома. Сердце бешено отбивало ритм страха: бух-бух-бух-бух!..

Два дня погони, ни минуты сна. Еда...

А действительно, когда я ела?..

Не важно. Нельзя стоять на месте. Нельзя! Человеческий ищейка идёт по моему следу как привязанный, едва не наступая на пятки, — чует мою кровь. Теперь он знает отпечаток моей ауры и найдёт даже в подвале заброшенного дома. В этом я успела убедиться накануне вечером, когда почти поверила что, наконец, в безопасности. Ободранная спина и локти саднили, — окно в том подвале, послужившим мне временным укрытием, было маленьким даже для ребёнка, — не то, что для молодой девушки вроде меня.

Размеры перестают иметь значение, когда так хочется жить.

В этот город я стремилась попасть, не смотря на запреты семьи, не смотря на охрану, блуждающую близ стен. Я пробиралась сюда долго, очень долго. Но именно сейчас оказалось тяжелее всего.

Шуршание листьев, чужие шаги...

По щекам потекли слёзы.

Ищейки надолго не выпускают из виду свою цель. Им неведомы голод и страх. Даже сон перестаёт быть важной частью их жизни, если они на охоте. А я…

Я устала, устала, бес тебя разбери!..

Страх — великая вещь. Он губительно сказывался на слабых духом. Мне же придавал сил. Пока придавал. И я снова побежала, стараясь не высовываться на открытые части улиц, скрываясь от любопытных взглядов безликой массы прохожих. Ветки аллей и кустарников хлестали впалые щеки, кровь и грязь налипли клоками на одежде. Разум стал неповоротливым.

Это плохо. Очень плохо.

На очередном повороте за угол дома я едва не упала в лужу, и остановилась лишь благодаря выступу кирпичной кладки, за который уцепилась сухими пальцами. Это был заброшенный район, здесь редко рисковали появляться даже стражи города. Ищейка целенаправленно загнал меня в ловушку, он точно знал, что отсюда живой мне не выйти!

Вот только и я увидела замечательный пролом в стене, в котором можно будет передохнуть хоть немного. Он найдёт, конечно, найдёт. Но пока звона в ушах не было, а значит, у меня есть пара минут на передышку.

Осторожно пролезла сквозь вертикальную дырку, морщась от вынужденных встреч стены и ссадин. И уже затаилась, как увидела… его.

Худощавый, измождённый парень, спотыкаясь, убегал от погони диких людей. Здесь они были обычным явлением, давно отбились от цивилизации и не признавали ничьих законов. Собственно, они и были одной из причин, по которой в эту часть города заходить не стоило.

Я не знаю, что меня толкнуло на его спасение. Люди не были уважаемой расой в моём личной списке. Но... Стоило косматой рыжей голове появиться рядом с проломом, как я из последних сил втянула этого беглеца и соратника по несчастью в своё убежище.

Он оттолкнул меня, но уже через секунду притаился по эту сторону сам, сделав мне знак молчать. Прикончить его что ли?..

Я с сомнением оглядела парня. На вид ему было чуть больше двадцати, но по ощущениям — несколько старше.

— Ушли... — сполз он спиной по стене, прикрыв веки.

Видимо, я настолько жалко выглядела, что меня за опасность даже и не думали считать.

— Надолго ли... — шепнула себе под нос.

— Нет, конечно. Будут искать, если не плюнут на это дело.

Обидно. Я вообще-то могу из арбалета белке в глаз попасть или из пистоля прострелить пару дырок... Вот только арбалет пришлось бросить ещё два дня назад, а пистоль совершенно бесполезен без патронов к нему! И пусть только попробует ещё раз Пресветлый Эллар подарить мне оружие, "которому нет равных ни у одной расы"! Патронов тоже ни у кого нет, кроме производителя — того же Пресветлого долины, будь он неладен... Тоже мне, жених нашёлся.

Рыжий окинул меня взглядом, задумчиво задержавшись на волосах. Я затаила дыхание и забилась в тень, в надежде, что он не успел заметить некоторые различия между нами. Хотя вечер и так был скуп на солнечный свет.

— Давно прячешься? — отвернулся

— Не твоё дело.

О чём он думал, оглядывая наше убежище, было не понять. Но я уже начинала жалеть о недавнем порыве спасти человека. В моей долине людей убивали, как только их обнаруживали дозорные. Так было веками.

— Дай куртку, — протянул он требовательно руку.

— Зачем?! — опешила.

— На ней отпечаток твоей ауры. Он собьёт со следа ищеек на некоторое время.

— Ты что-то путаешь... — занервничала я.

— Слушай, ты мне помогла, так что с меня должок. Не люблю быть кому-то обязанным, поняла?

Снимая куртку, я думала лишь о том, чтобы эта изматывающая погоня наконец закончилась.

— У тебя есть оружие?! — спросил он.

Пришлось нехотя продемонстрировать ему свой бок.

Теперь была его очередь изумляться. Парень удивлённо таращился на пистоль, висящий на моём бедре в портупее поверх драных штанов.

— Балласт, — поморщилась недовольно. — Патронов нет, и не достать. Выкинуть жалко.

— Кастомный?

— Да.

Между самодельным и кастомным оружием в обоих мирах существовала огромная разница. Самоделку мог сделать любой, кто мало-мальски соображает в строении оружия. Они все были похожи друг на друга как листья орешника и никакой особой ценности не представляли. Кастомное же оружие делалось исключительно профессионалами своего дела и чаще всего в единственном экземпляре. Эти работы было сложно повторить, и ценители всегда могли отличить подделку от оригинала.

Рыжий забрал куртку и ушёл.

Удивительно, как быстро организуются привычки. Привычка хорошо жить, есть, спать. Папа делал всё, чтобы они были единственными в моём арсенале, не смотря на то, что я была девочкой. Сына он так и не дождался. А я всячески старалась компенсировать ему эту недостачу тем, что вечно ходила в ссадинах, била мальчишкам пресветлые эльфийские носы и категорически отказывалась носить платья. Как на меня Эллар-то внимание обратил, — не ясно. В глубине души я до сих пор была уверена, что ему сильно приплатили, чтобы он признал меня своей невестой официально. Я даже начала привыкать к этому статусу, хотя старалась не думать о том, что меня ждёт по истечении срока помолвки…

Приходилось признать, что теперь всё это осталось в прошлом.

Привычка любить жизнь сильно мешала расслабиться. В каждом шорохе, в каждом дуновении ветра я слышала шаги ищущего, чувствовала его дыхание на вздыбленных лопатках и не могла успокоиться ни на секунду...

— ...авай, идём! Ты чего разлеглась, остроухая, жить надоело?! Быстрее, мать твою!..

Меня сильно шатало, кружилась голова. Но я покорно поплелась следом за бесцеремонным человеком, быстро переставляя ноги. Сунутый мне в руки кусок плесневелого хлеба с чем-то жирным окончательно выбил из колеи. Желудок скрутило от одного тошнотворного запаха! Рыжий быстро оценил нашу с бутербродом плачевную ситуацию и приговорил:

— Будешь морщиться, долго не протянешь. Ешь давай.

— А воды нет?.. — с надеждой спросила.

— Моя фляга осталась у диких. Сам пить хочу.

Я шатнулась, запутавшись в ногах спросонья и нечаянно уцепилась за рукав человека. За что тут же была схвачена за шиворот и поставлена на землю.

— Должен быть источник, — высвободилась из захвата. — Даже старые части города имеют запасы воды, иначе дикари бы просто не выжили!

— Сначала нужно сбросить с хвоста твоего ищущего. А потом и воды наберём. С этим я помогу, но потом всё.

Бесовы уши! Как ни скрывала их волосами, а их острые кончики не остались незамеченными. Ну и пусть.

— Спасибо и на этом. Надеюсь, после этого ты не подаришь мне новых ищеек взамен этого?

— Делать мне что ли нечего? Сами объявятся. Хотя... Если меня будут спрашивать об эльфийке, то покрывать тебя не стану. Но и в порт к ищейкам докладывать не побегу. Лады?

Я кивнула. А что ещё оставалось делать? Ворота откроют только через месяц, отец привык к моим пропажам и вряд ли станет искать. Об Элларе и говорить не хочу. Зачем я ему? Зачем спасать ту, что вечно вляпывается в неприятности и убеждённо игнорирует и без того скупые знаки внимания Пресветлого эльфийской долины?..

Заброшенные дома зияли пустыми глазницами, словно мёртвые, которых забыли похоронить. Они мало были похожи на долины эльфов. Ни в одной из них нет таких строений, где здания похожи на старательно сложенные кубики малыша. К "еде", предложенной рыжим, я так и не притронулась. Не смогла пересилить себя. Выбирая между голодом и отравлением, я выбираю голод. И...

Я замерла, не веря глазам. По пустырю между домами скакал заяц! Упитанный такой русак, не иначе как на местных помойках питался... По привычке я потянулась за арбалетом, потом за пистолем. Ну что за несправедливость, а? Я его взглядом убить должна?!

— Эй, ты чего? — обернулся мужчина.

— Еда убегает, — печально проводила я взглядом сочную тушку.

Судя по выражению его лица, еду видела только я.

— Слушай, ты только стрелять умеешь?

— Могу ещё в глаз дать, — метнула взгляд на заплывший фингал собеседника. — Для зеркальности.

Рыжий всем своим видом продемонстрировал мне явное недоверие относительно моих способностей, но только хмыкнул.

— Тут неподалёку есть один склад. Его дикие пасут, но если тихонько влезть с крыши, то можно хорошенько затариться! Только если всё же придётся драться...

— Идёт!

Еда и вода — предел мечтаний! Главное теперь с крыши не сорваться.

Через каких-то десять минут мы уже карабкались на крышу склада. Пятый этаж всего-то. Это все равно, что на верхушку дерева залезть, а рыжий явно трусит.

— Просто не смотри вниз! — шепнула я, соскальзывая ловкой тенью с крыши в раскрытое окно.

Да-да, мы сами удивились и долго спорили, есть ли кто внутри, раз окно так бесстрашно оставили открытым? Но голод пересилил.

Окно, кстати сказать, вело в коридор. А вот двери оказались заперты на замки! Вот почему окно никто не удосужился запереть. А зачем?..

Позади спрыгнул на пол с подоконника рыжий. Снисходительно хмыкнул на моё растерянное выражение лица и полез в карман.

— Только не говори, что у тебя есть ключи! — насторожилась.

— У меня есть много ключей от множества дверей. Давно облизывался на этот склад!

— Ты вор?

— Как и ты. Есть хочешь, или подождём диких?.. — ехидно наклонил голову набок.

Есть я хотела. Развела руками и отошла в сторону, прослеживая коридор, пока он с отмычками возится. Надеюсь, сигнализацию он тоже обойдёт. О том, что в этот город я пришла, чтобы вернуть долине родное достояние в виде украденной когда-то сапфировой диадемы, лучше промолчать. Друг он мне временный, да и то сомнительный.

Наконец, замок поддался под ловкими пальцами рыжего и перед нами распростёрлось царство... Грязи. Нет, еда, конечно, была. Но это были консервы и засушенные продукты. Первым делом я покусилась на большую бочку с водой. Ловко отковыряла пробку, набулькала в чью-то кружку и залпом осушила два раза. И только на третий осознала, что вода какая-то горьковатая...

Рыжий, уже деловито уплетающий вскрытую консерву с ножа, обошёл бочку, что-то прочитал и присвистнул.

— Да-а, мать, сильна. Две кружки перцовки махом, это и меня срубит. А ты ничего, стоишь...

— Да... Стою...

Несколько секунд я не могла определить координаты своего тела в пространстве. А потом пол самым предательским образом бросился на моё лицо. И я ничего, абсолютно ничего не смогла сделать! Кажется, меня трясли, несли... Это я успела понять за те две короткие секунды, на которые пришла в себя.

Однажды я чуть не утонула, занырнув слишком глубоко с понтона на спор с друзьями. Отец не видел, а двоюродный брат в очередной раз был слишком занят белокурой соседкой. На уши давила вода, очень не хватало воздуха, и в какой-то момент я просто потеряла разницу между верхом и низом.

Примерно то же самое я ощущала и сейчас, только ко всему прочему ещё и жутко тошнило. Это была едва освещённая холодная комната. Я попробовала подняться и тут же едва не упала. Зато организм отомстил, попытавшись вернуть остатки выпитого. Как же мне плохо, даже помереть охота... Ищущий, где же ты, зараза? Нюх потерял?.. У-у-у...

Моего позора никто не видел. В комнате я была одна. Кажется, рыжий бросил меня здесь на произвол судьбы. А я даже не знаю, как отсюда выбираться! Ни карты, ни подмоги, ни...

Ощупав себя, я готова была не то разреветься, не то рассмеяться. Этот гад нагло похитил мой пистоль! Мой уникальный, самый лучший пистоль в мире! Ну и что, что патронов не было... Иногда бесполезные вещи просто греют душу и вселяют веру в лучшее.

Дверь оказалась заперта. И это было не единственное открытие на сегодня. Потому что за дверью слышался гогот и отборная человеческая брань, — я таких слов даже от брата не слышала, а ведь он так гордился знанием этой части человеческого лексикона!

Покачиваясь и стараясь не обнаружить себя (а вдруг они ещё не знают, что я тут?) я заглянула в щель между досками. Дикие люди кормились своими припасами и, судя по всему, изрядно опустошили бочонок с той самой мерзкой перцовкой. Рвотный позыв удалось сдержать, стон — нет. Замерла, вслушиваясь в реакцию людей. Один из них и впрямь с подозрением покосился на дверь. Встал с ящика, двинулся ко мне. А тут и спрятаться негде — прямоугольная комната и свет в бреши кладки. Кажется, я опомнилась только когда увидела под собой несколько метров пропасти и обнаружила себя в тисках бреши. При чем, высота меня испугала куда меньше скрипа открывающейся позади двери!

Меня спас бортик, прикреплённый по всему периметру здания. Я пыталась не торопиться, чтобы не сорваться, но это сложно, когда убегаешь от нескольких опасностей сразу. Цепкие руки и детство на деревьях в эльфийской долине дали о себе знать. Я вжалась в стену, стоя на выступе за углом. На этой стороне дома окон не было, зато и до крыши было несколько сложнее добраться. И я уже примеривалась к крыше, опасно балансируя на выступе стены, как услышала знакомый звук.

Его не спутать ни с чем, — особый двойной щелчок с мягким приглушённым звуком заставил забыть, что я спасаюсь от дикарей, ищейки, банального похмелья и голода, а под ногами у меня хлипкая опора и пять человеческих этажей пропасти.

— Классная игрушка! — донеслось. — У какого-то прощелыги отнял в обмен на пять минут форы. Поймал его на нашей территории близ складов!

— Дай!

— Да щас!..

— Ну?!

— Да на, на... Не сломай.

— Резьба кривая, я таких патронов не знаю. Что за криворук его делал? Только и цены что гравировка красивая. На пару золотых червонцев потянет на чёрном рынке. Если повезёт.

Я выглянула из-за угла. Мой пистоль лежал на подоконнике, вместе с надкушенным бутербродом. Улучив момент, пока дикие отлучились, я стянула добычу и прямо с подоконника перебралась на крышу. Дальше было делом техники. Пистоль сунула в портупею на бедре, бутерброд — в зубы. Только обкусала надкушенное место, — побрезговала.

Из брошенной части города выбиралась наобум. Когда долго боишься смерти, сам страх рано или поздно притупляется. Становится не так важно уже, догонят тебя или нет. Жить хотелось, очень. И идя по пустынной улице, я думала, что если сейчас начнёт пульсировать в ушах от идущего по моему следу ищущего, остановлюсь, дождусь и дам в глаз. И пусть только попробует заикнуться об иных расах и слабости эльфийских девушек. Глаз на попу натяну, — это любимая фраза братца. Как это сделать не знаю, но обязательно попробую!..

Через полчаса блужданий в темноте я всё-таки выбралась в жилой район, судя по обстановке. Здесь были чуть более ухоженные дома, люди, не смотря на поздний час, встречались чаще и не стремились знакомиться. Я прикрыла волосами кончики ушей, как смогла. Незачем им выделяться. И твердо решила, что раз уж придётся торчать в этом городе месяц, то надо как минимум наведаться в городской музей.

Люди странные существа. Они любуются вещами, называя это чувством эстетики, но при этом готовы загубить истинное предназначение вещи, заточив её под стекло на века! Вещи ведь тоже живые, и они умирают без прикосновений. Несправедливо.

Я не сразу обратила внимание на болезненную пульсацию в ушах. А она всё усиливалась, перед глазами поплыли красные пятна... За спиной без лишних разговоров раздался свист собирающегося электрического разряда. Дыхание перехватило от ужаса. Я метнулась в ближайшую подворотню. Тело не слушалось, в голове плыло. Взрыв боли парализовал ногу, а затем и всё тело. Оказывается, умирать — очень, просто непередаваемо больно! Казалось, эти три секунды никогда не закончатся, но... Холодный асфальт на щеке и ободранных ладонях всё меньше доставлял неудобства, а мгла застелила глаза.

Глава 2

Как же больно! Я что, ещё не умерла?

С трудом повернула словно чужую голову.

Кровать, комната, немного мебели. За письменным столом, задрав на него ноги, сидел... рыжий. Сидел и нагло чистил мой пистоль!!!

— Добро пожаловать в королевскую опочивальню, — скосил на моё шевеление взгляд.

— Ты король?..

— Угу. Помоек и чужих карманов. С головой как, дружим? Ты вроде лучше соображала.

— Отдай мой пистоль!

— Не отдам. Теперь он мой. Во-первых, очень мёртвой эльфе он ни к чему, а во-вторых, я бесплатно ищеек не убиваю. Усекла?

Я кивнула. Рыжий и сам выглядел не очень. Всклокоченный, с подбитым глазом и ссадиной на щеке. А ещё правую руку берёг, хотя выходило плохо. При более широком движении он морщился и стискивал зубы. В нашу прошлую встречу этого не было. Синяк под глазом был. А остального — нет.

— Ты что, следил за мной?

Теперь морщилась и я, — пыталась подняться.

— Неа. Не за тобой.

— Ври больше...

Он усмехнулся одним уголком рта, но ничего не ответил. Люди странные существа. Впрочем, и среди эльфов хитрецов хватает. Доверия рыжий не вызывал, но ведь надо как-то выживать?..

— Помоги мне выбраться из города, — решилась, рассматривая его, сидя на постели.

— И что я за это получу? — не отрываясь от чистки пистоля, вопросил он.

Ждал что ли этого вопроса? Или каждый день занимается спасением... другой расы?!

— А что ты хочешь?

— Смотря что ты можешь предложить. Меня устроит весомая сумма в золотых монетах или драгоценности. Вы, эльфы, только прибедняетесь много, а ходите в дорогих одеждах, строите добротные дома...

— Золото и драгоценности — лишь прекрасная часть природы. Для людей они стоят жизни, для эльфов — дар богов.

— Хочешь сказать, что проживёте и без золота?

— Нет, всего лишь рассуждаю о ценностях наших рас.

— Не самый убедительный аргумент помочь тебе.

Не самый, да. Папенька у меня тоже не самый бедный эльф в долине. Но предлагать от моего лица слишком большое вознаграждение — прямо таки глупо. Этот рыжий точно не упустит своей выгоды, а значит, будет торговаться. Допустим, я из обычного эльфийского рода (три раза ха-ха, все семьи в долине так или иначе кровно связаны с повелителем). При всём желании мои родители не смогут за меня отдать больше пятидесяти золотых...

— Пять золотых тебя устроит?

— Пять? Эльфа, ты кого надурить пытаешься?!

В его внимательном взгляде угроза и раздражение. В сочетании со всклокоченной чёлкой — немного неуютно. Он вообще был мало похож на того, с кем было бы приятно провести вечер.

— Сколько ты хочешь?

— Двести золотых.

— Сколько?!

— Без меня ты здесь не протянешь и дня.

Поединок упрямых взглядов, от которого, казалось, раскаляется воздух. Несколько секунд напряжённой тишины.

— Пятнадцать.

— Сто восемьдесят. И это последняя цена.

— Сто и ты мне поможешь с одним делом в городе.

— Нет.

— Да!

— Эльфа, не наглей!..

— Тогда без тебя справлюсь.

Первый раз на лице рыжего проступили эмоции. Он нахмурился и со вздохом начал рассматривать потолок. В человеке отчётливо боролись принципиальность и жажда наживы.

— Подумай ещё раз. У тебя здесь нет знакомых, нет денег, за тобой скоро будут охотиться другие ищейки. И, чёрт побери — ты на ногах едва держишься!..

Как раз в этот момент я почти приняла вертикальное положение. Но слабость в теле была просто неподъёмной, — пришлось вцепиться в железную спинку кровати.

— Как думаешь, они скоро за мной других отправят? — пропустила тираду мимо ушей.

— Скорее всего, пара дней у тебя есть. Может меньше. Пока найдут своего ищущего, пока разберутся... Туалет в коридоре за дверью.

— Спасибо, — смутилась, всё ещё сжимая спинку кровати.

Путь до туалета оказался неблизким. Сложно преодолеть три метра в крошечной квартирке, когда собственное тело так и норовит приобщиться к грязному полу. Сделав свои дела, я с удовольствием мыла руки и лицо в раковине. Мыло сильно отличалось от привычного эльфийской коже, но... оно было! Руки и лицо — это конечно замечательно. Но скромная чистенькая ванная упрямо подпирала бедро, так и приглашая в свои недра.

Да, я знаю, что так вести себя в гостях нехорошо. Но рыжий вряд ли сильно расстроится, если я воспользуюсь этим устройством. Мне надо. Мне очень надо.

Мысли не сильно расходились с делом и грязная рваная одежда уже лежала кучкой на полу, а я, морщась от смешанного удовольствия и боли погружалась в щекотную пену над горячей до мурашек водой.

Кажется, я немного задремала, когда услышала над собой ехидное:

— Спинку потереть?

Вскрикнула от неожиданности, брызнула пеной в ухмыляющееся человеческое лицо. Он рассмеялся, вытираясь рукавом, и тут же сморщился — забыл про руку.

— Послушай, я знаю, что заняла твою ванну без спроса, прости, это больше не повторится, — начала так учтиво, на что только была способна, прикрываясь руками.

- Я благодарна тебе за всю твою заботу, но не мог бы ты оставить меня ненадолго, чтобы я смогла хотя бы одеться?

Вместо ответа он открыл маленький шкафчик, и извлёк оттуда пару полотенец, которые положил на странного вида тумбочку со стеклянным окном. А в тумбочку убрал мои вещи! Что-то нажал, она загудела, зарычала...

— Не бойся, не съест она тебя. Пожуёт твои грязные вещи и отдаст чистыми. Только гладить нечем. Доплещешься — выходи, пожуём чего-нибудь.

— Ты решил мне помочь?

— Я ещё думаю. Думаю, что двадцать золотых лишними не будут.

— То есть сто двадцать? И твоя помощь в деле?

— Сам себя ненавижу, — снисходительно улыбнулся одним уголком рта и вышел.

Я облегчённо выдохнула и съехала с головой под воду. Сто двадцать — это, конечно, не мало, но за дочь повелителя одной из эльфийских долин... Рыжий сильно просчитался. Уж что-что, а торговаться я умею. Не как гном, конечно, — те вообще бы без штанов оставили. Но какая же я молодец!

Раз решил помочь, то я не стала себе отказывать в удовольствии (и суровой необходимости, если уж на то пошло) воспользоваться шампунями всех сортов. Запахи не самые любимые, а порой и весьма странные, но уж точно лучше, чем без мытья вовсе. Так увлеклась, что даже перестала обращать внимание на угрожающе урчащую тумбочку. У людей много хитрых устройств, в этом они ушли несколько дальше нас. Так что когда она начала на меня почти кидаться и ползти в мою сторону (а я уже покинула недра ванны), быстро ретировалась в комнату.

Рыжий что-то ел. И, надо сказать, это что-то весьма неплохо пахло для еды!

— Прифоевиняйфа, — с набитым ртом кивнул он на поднос, стоящий прямо на диване.

— А у тебя не найдётся сухой одежды? Полотенце это не совсем то...

Меня смерили оценивающим взглядом, проглотили кусок.

— Расслабься. Ты меня не возбуждаешь. Ешь давай.

Наглый, невоспитанный... человек!!! И почему это я его не возбуждаю?! Насупилась, тишком придирчиво оглядывая свои ноги. Ровные, стройные ноги с рисунком цветущей ветки на лодыжке. А какие девушки должны нравиться человеческим людям? Чем я хуже?..

Эллар пару раз говорил, что я красивая, и папа твердит, что краше меня только мама в молодости...

Еда оказалась непривычной, но вкусной. Правда, я так и не поняла, из чего она приготовлена. Но выбирать не приходилось. Вернусь домой и обязательно попрошу тётушку приготовить её коронное блюдо — речную рыбу с яблоками.

Пока ела, поглядывала на самозабвенно поглощающего это угощение рыжего. И почему меня должно волновать, нравлюсь я ему или нет? Кормит, помогает — и на том спасибо. Вот ещё, такими глупостями заморачиваться! Да обо мне любой эльф мечтает, не то, что какой-то там человек...

— Ты говорила о каком-то деле. Я готов выслушать подробности, — закинул он руки за голову и откинулся на спинку.

И тут меня чуть не стошнило. Рыжий сидел в майке, и когда поднял руки, вся растительность показалась во всей кустистой красе...

— Эльфа, ты чего? — опешил.

— А у человеческих мужчин принято ухаживать за собой, или растительность что-то особенное у вас значит?

Честно, я пыталась максимально тактично спросить, но рыжий помрачнел, нахмурился.

— Посуду помоешь сама, надеюсь, у эльфов принято есть с чистых тарелок?

С этими словами он начал одеваться

- Куда ты? — спросила, затаив дыхание.

Ответом мне стала хлопнувшая дверь. Нехорошо получилось, очень нехорошо. Ну что это я, в самом деле?

Но он первый начал!..

Эту ночь я провела, ворочаясь с боку на бок. Посуду помыла в тазике, так наша кухарка делала. Воду вылила в окно под чьи-то заковыристые возмущённые вопли. Я даже свою одежду отважно отобрала у тумбочного чудища в ванной и развесила на спинке стула! Чудище сопротивлялось и некоторое время подозрительно молчало, подмигивая лампочкой. О том, что это называется лампочка, догадался бы и эльфёнок: если в человеческом поселении горит или мигает и при этом не знаешь, что это — значит, лампочка!

Похвалив себя за хозяйственность и перестелив постель чистым бельём, найденным в шкафу, я неожиданно для себя даже порадовалась, что рыжий ушёл. Наверное, обиделся и теперь напивается с горя. Ну и пусть. Главное, чтобы защищать не передумал. Вернётся — даже прощения попрошу... может быть... если вздумает бросить меня тут...

Глава 3

Я проснулась от того, что кто-то нагло трогал моё правое ухо. Осторожно выводил пальцем узоры, щупал серьги и горячо дышал в него.

— Слушай, рыжий, мы договаривались на сто двадцать золотых, и про ощупывания речь не шла! — возмущённо отмахнулась, сонно приоткрыв один глаз.

— Да ладно тебе... — развалился рядом. — Это моя компенсация.

— За что?!

— За всё.

— То есть, ты не знаешь за что? Вот когда придумаешь...

— У тебя уши прикольные, — задумчиво улыбнулся, снова потянувшись к моей голове.

За что тут же получил по заслугам. Нет, я не стала бить его, — я же воспитанная эльфа! Просто завернулась в одеяло, игнорируя возмущение брякнувшего на пол тела. Только когда одеяло неожиданно содрали и встряхнули, подняв за плечи, я действительно испугалась.

— Ещё раз так сделаешь, — выставлю за дверь и забуду что мы знакомы! Усекла, ушастая?!

И вот тут я не только испугалась, но и обиделась. А посему сдвинула бровки домиком и почти заплакала. Я же такая маленькая, такая слабая, и защитить меня некому! А ты сильный, ты не сделаешь маленькой и слабой мне больно...

На братце этот приём срабатывал безотказно. Рыжий попыхтел, сверкая грозными очами, и выпустил маленькую нахалку, уронив на диван. О том, что я именно маленькая нахалка, мне поведал рыжий, процедив это сквозь зубы. Ну и пожалуйста.

Посидела, обиженная, одёрнув полы короткой рубахи из гардероба рыжего. На кухне что-то вкусно шкварчало и пахло специями. Переоделась в свою одежду и уже было отправилась выпрашивать кусочек чего-то вкусного, но увидела свой пистоль на столе. Рыжий вчера его брал с собой, а сейчас... Что-то в нем изменилось. И менял мастер. Красивую резьбу постарались максимально сохранить, но внутри... Внутри изменили патронташ. То есть, теперь это была не бесполезная игрушка, а полноценное оружие, заточенное под патроны калибра 5,5! С добрым запасом этих самых патронов!!! Восторгу не было предела.

— Как тебя хоть звать, чудовище остроухое? — насмешливо спросил рыжий, подпирая плечом косяк кухни

При этом он ещё и подозрительно принюхивался к кусочку на вилке, видимо, прикидывал степень съедобности. И это только в старых сказках пишут, что эльфы питаются исключительно растительной пищей. Нет, в целом это конечно так, но лично мой желудок уже скрутило в голодном спазме от аппетитного запаха поджаренного мяса с овощами и специями. И ведь наверняка должно быть сочное, с нежнейшими розовыми прожилочками, которые сочатся, стоит лишь чуть полоснуть ножом.

- Разве у вас не принято представляться первым?

Рыжий сделал подлый жест: не сводя с меня глаз, отвёл вилку в сторону, а я за ней очень внимательно наблюдала, и слюной почти захлебнулась уже, да... Так что рыжий имел возможность лицезреть сначала одно моё ухо, а затем и другое. Чему был несказанно рад!

- Зови меня Орк.

- Издеваешься? — отвлеклась от вкусного.

Орки остались в числе перебитого меньшинства, что не мешало им периодически делать набеги на поселения как людей, так и эльфов. Они бы и вовсе исчезли, но жизнь заставила их быть осторожнее.

- Тебе документы показать? — спросил он.

- Которые красненькие, или которые под диваном? — бодренько поинтересовалась

Я ещё рваные на кухне в банке вчера видела, но так и не разобрала буквы. Как бы там ни было, а предложенного наглым рыжим "Орка" не было ни в одном из них.

Надо сказать, что взгляд рыжего мне не понравился. Так на меня отец смотрел, прежде чем лишить на неделю прогулок с друзьями. Только у отца оставалось хладнокровное выражение лица, и он не был похож на закипающий чайник. А я чего? Просто у меня вчера пуговица оторвалась от его рубашки, а потом я сахар искала, чтобы чай подсластить. И вообще: имею я право знать хоть что-то о человеке, которому вынуждена доверять?!

- Эльфа... — выдохнул, рыча. — А тебя не учили, что шариться по дому хозяина нехорошо?

- Я не шарилась! Я пуговицу искала, — продемонстрировала отсутствие оной на груди. — И сахар!..

На несколько секунд у меня появилось шкодливое желание сделать обманный шаг назад. Но последствия этого приёма могли вызверить рыжего окончательно, а я это делать была не намерена. Только не смогла отвести взгляд, когда он медленно приближался с требовательно протянутой рукой.

- Документы. Живо!

- Я их не трогала! Только посмотрела...

- Тогда почему их нет на кухне в данный момент?

- А они ещё и на кухне были? — предельно искренне изумилась я.

- Не беси меня. Отдай документы. По-хорошему.

Защитный рефлекс срабатывает порой в самый неожиданный момент. Вот и сейчас звук взводимого мной курка привлёк внимание рыжего. Он скользнул взглядом вниз и прижал плотнее свой живот к дулу с вызовом во взгляде.

- Ну?! Что же ты? — требовательно прохрипел. — Только последняя дура как ты способна рубить последнюю нить на свободу.

А у пистоля спуск чувствительный, — Эллар под мою руку делал. И эта самая рука сейчас дрожит отчего-то...

- Не смей повышать на меня голос, — тихо, размеренно сказала, уверенно глядя в глаза.

- Иначе что?

Он ведь всего лишь человек. Люди не первый век уничтожают эльфийский род. Нет ничего страшного в том, чтобы избавиться от очередного убийцы.

Такие как он убивают без промедлений любого, чьи уши излишне остры, и не дай боги при этом ещё и цветочные рисунки на теле обнаружатся.

Такие как я презирают своих убийц и мстят в ответ. Жизнь за жизнь. Так будет всегда. Наша встреча — опасная ошибка...

Неуловимое движение, оглушающий выстрел, острый запах пороха и гари. Я с ужасом взирала на Орка, на падающий из его рук разряженный уже пистоль. Словно во сне кинулась осматривать зажатую им рану на руке, и нисколечко не обиделась, когда он отшвырнул меня в сторону. Быстро поднялась, перебирая в памяти лечебные травы. Но в человеческих городах нет трав! Никаких!!!

Мужчина скрылся в ванной комнате. Хотела было последовать за ним, но наткнулась на колючий взгляд и... Свернула в кухню.

Гремящая в чашке ложечка никак не хотела переставать дрожать. И сахар давно растворился. Но эти монотонные движения не оставляли ни единой мысли в голове, а примерно этого эффекта я и добивалась. Наконец, Орк вышел из ванной с перебинтованной левой рукой. Мрачный, и зловещий. Налил себе чая, который я только что заварила и сел напротив.

- Эльфа, назови мне хоть одну причину, по которой я сейчас не должен выставить тебя за дверь и забыть, как страшный сон?

Я поковыряла пальцем стол. Смяла салфетку.

- Деньги?

- Пока только мифические. Против уже имеющихся вполне реальных травм и проблем с законом.

Оказывается, салфетки можно завязывать в узел!..

- Я думаю, что деньги тебе очень нужны, если ты всё ещё спрашиваешь, зачем тебе это надо. Люди, конечно, странные создания, но и они не будут просто так посещать запретные для них самих же зоны ради сомнительной выгоды. Живёшь ты небогато, у тебя даже веник сломанный. Так что... Мне жаль, что так вышло.

Вздохнув, Орк уставился в кружку. О чем он думал в тот момент — неизвестно, но через минуту он признал:

- Мне действительно очень нужны деньги. Гораздо больше, чем ты обещаешь. От этих денег зависит судьба одного хорошего человека, и мне бы не хотелось, чтобы твоё обещание оказалось ложью.

- Ради женщины?

- Да. Ради одной женщины. Она очень больна, и задолжала крупную сумму правительству. А у нас такие законы, что человека проще оставить без крова, чем помочь.

- Это благородно...

- Это нормально. Я обязан ей жизнью. Иначе бы не стал помогать.

Неужели люди ещё способны на добрые поступки? Не имея толком собственных сбережений, этот человек пытается отплатить добром всем, кто ему помогает. Удивительно. А отец уверял, что люди давно одичали и готовы грызть друг другу глотки за лишний кусок хлеба. Вот бы с Орком его познакомить — вот он удивится!..

- Деньги будут. Мир? — смущённо улыбнулась.

- Мир. Только постарайся меня не убить, пока всё не закончится.

Под его ехидным взглядом я начала краснеть. Ну что сделать, такая я... Рыжий отхлебнул чая и как-то странно напрягся, словно захотел выплюнуть! Растерянно попробовала свою порцию. Корицы в норме, кардамона маловато, лимонника не пожалела. Да и перец нашёлся отличный! Остренький... Даже... слишком.

Рыжий через силу сглотнул.

- Это...- хрип. — Это что за гадость?!

Я обиженно насупилась. Рот немилосердно жгло, но признавать ошибку я не совиралась. Ведь все знают, что эльфы делают отличный чай! И не важно, что я его первый раз в жизни заваривала, — я старалась!!! А раз я эльфийка, то и никто лучше меня это сделать не сможет. И нечего так страдальчески глаза закатывать, — говорю же, старалась! Очень! Эй, куда, куда чайник понёс?!

- Хозяйка из тебя так себе, — заметил он, отмывая заварник и поджигая огонёк на печке.

А я с ней, между прочим, почти сразу справилась! Там на кнопочке руна огонька была нарисована, потом щёлкнуло, и... Я же молодец, ну правда же!

- Ты так и не сказала, как тебя звать. Или предпочитаешь эльфу?

- Ты не выговоришь.

- Значит, эльфа?

- Кьяллэтиниэль, — мстительно быстро произнесла своё имя.

На некоторое время он задумался. Видимо, пытался запомнить и воспроизвести. Засвистел чайник, Орк как раз складывал в заварник чёрные сушёные листья. Папа их курит...

- Я буду называть тебя Ляля. Для мира людей это более привычное имя, да и тебе подходит.

Снова эта дурацкая ухмылка! Но имя мне понравилось. Коротковатое, но нежное. Я кивнула.

- А теперь рассказывай, что у тебя ещё за дело. Мне нужны подробности.

Подробности были. Много. Но их изложение не помешало зачарованно наблюдать, как на столе из шкафчика появилась выпечка с творогом, конфетница с мармеладками в сахаре — горочкой, и как рыжий отбирает у меня чашку чтобы налить свой чай. Это, кстати, действительно был чай. Не ромашковый, не ягодный, не мятный, но... В сочетании с мармеладкой, тающей на языке, я была готова простить почти всё!

- Центральный музей охраняется, проникнуть туда будет нелегко, — кивнул рыжий, когда я окончательно погрузилась в мир сладкого и мучного. — Плюс твои, а теперь и наши ищущие... Пойдём сегодня ночью.

- Только не бросай меня, как в прошлый раз, — буркнула, облизывая ложку.

Как раз творожную воздушную начинку выковыривала из сдобного коржика.

- Ничего не обещаю. Если подставишься, как в прошлый раз, и нагрянет охрана, я сделаю это снова. Моя шкура мне дороже.

- А как же деньги?

- Трупу деньги ни к чему. Осторожность и слаженная работа рука к руке — вот мои основные принципы. Заметь, у тебя был шанс слинять как только очухаешься.

- Может, ты ещё и провожал меня в городе потом?!

Рыжий демонстративно промолчал, допивая остывший чай с мармеладом. Мне, наверное, невероятно повезло встретить его. Обязательно с папой познакомлю. Может, я смогу его убедить в том, что не стоит убивать всех людей, что заблудились в эльфийском лесу? Во всяком случае, не сразу.

- Мне нужно поспать перед вылазкой. Часа через три разбуди меня. Надеюсь, за это время ты ничего не натворишь и будешь паинькой.

Я похлопала ресничками. Паинька, так паинька, жалко что ли? Рыжий недоверчиво посмотрел в мои невинные глазки, отчего-то обречённо вздохнул и отправился спать, бережно придерживая раненую руку. То есть, прям туда, где совсем недавно спала я!

А как же простынки поменять? Нет, я ничем их не испачкала, и вообще я чистая, но... Если бы мне предложили улечься туда, где спал другой эльф... А может, у людей это нормально?..

Ай, ладно. Я обещала не мешать. Пусть нюхает, извращенец. Мне пока есть, чем заняться.

За последующие полчаса я успела опустошить вазочку с мармеладом, доесть края булочки — уже подсохшей и без творога. Приняла душ, и даже зубы почистила с гадкой щипучей пастой. Просто у рыжего все так удобно устроено и новая нераспечатанная щётка так заманчиво торчала... Я решила, что за такие деньги какая- то там щётка вполне входит в стоимость спасения меня!

А дальше молодой растущий организм захотел есть. При чем, при виде сладкого начиналась икота и тошнота. Ну уж нет!

Хочу суп!..

Такой суп, который готовит тётушка Розетта, мне, конечно, не осилить. Хотя бы потому, что в доме рыжего вряд ли водятся нужные травы и коренья. Придётся ориентироваться на то, что найду.

Следующий час я усиленно трудилась над чисткой, резкой и варкой более-менее знакомых овощей. Орк ошибся, я хорошая хозяйка. Он ещё пожалеет о сказанном. Проснётся, а тут уже суп приготовлен! Скажет: "как я ошибался, Кьялли, какая ты молодец!"

А пока суп варился, я решила совсем уж сразить Орка эльфийским изяществом. В последнее время мне было некогда следить за своей внешностью, и его слова о том, что я для него не привлекательна, как женщина, задели за живое. Некрасивых эльфиек просто не существует. Просто когда выживаешь, совсем не до расчёски и украшений. Но сейчас — долой уродство!

В ванной я нашла расчёску, зеркало висело над раковиной. Конечно, кремов и масел у мужчины не нашлось, но и этого хватит. Одна косичка тёмных волос из чёлки на косой пробор, другая, третья... И можно даже украсить вот этими цветочками со стены! А ещё вот эти цветные штучки можно снять с верёвки над ванной и использовать как заколочки. Волосы у меня длинные, непослушные. С ними всегда приходилось повозиться, прежде чем они примут нужную форму. А уж без ухода за последние дни они и вовсе стали похожи на паклю, так что даже расчёсывались с трудом.

Ну да ничего. Два с половиной часа мне хватит!

К тому моменту, когда я доплетала последнюю косичку, закрепляя её угловатой цветной заколочкой, я пришла к выводу, что заколочки смотрятся странно, а потому их лучше снять. Благо что они снимались очень легко и в волосах не путались. Ещё бы найти какой-нибудь цветочный освежитель, а то чем-то горелым пахнет. Видимо, какой-то недотёпа мастерит для орков ужин. Люди такое есть не станут, а эльфы...

Мама!..

Опрометью я кинулась спасать орочий ужин.

Опоздала: из кастрюльки дымилась чёрная копоть, предельно прозрачно намекая, что всё. Каюк ужину.

- Эльфа... — зло прошипел всклокоченный рыжий в проёме двери.

...И мне каюк...

Я схватила кастрюльку через полотенце, Орк быстро включил воду в раковине, словно прочитав мои мысли. Ужин красиво зашипел, а угольки со дна частично всплыли на поверхность. Поворачиваться в сторону сердито сопящего над ухом рыжего было страшно.

- Я, кажется, руку обожгла...

Больно было совсем чуть-чуть. Зато как жалко себя! Потому что я ведь действительно старалась. Я хотела угодить... Тфу! Гадко звучит. Никогда даже не пыталась увидеть в людях хорошее, а теперь...

Орк молча выключил кран одной рукой. Так же молча, не церемонясь оглядел мои ладони. Видимо, результат осмотра его огорчил ещё сильнее, потому что стыдно очень стало так, что даже голову вжала. А рыжий, едва сдерживая ярость, начал то, что я и так ожидала.

- Я начинаю понимать, что эльфийка забыла в городе людей. Тебя сюда прислали как холерную бомбу, — видать спасали своё грёбаное высокорожденное поселение. Ты же рушишь всё вокруг себя! Ты и часа не можешь прожить, чтобы не навредить окружающим! Безрукая, ушастая дура!!!

К концу тирады он просто орал на меня, а я молча распахнув глаза, смотрела на человека и не могла возразить ни слова. Мне было страшно, стыдно и очень одиноко.

А тут ещё и противное треньканье раздалось на весь дом. Мужчина сплюнул и пошёл в коридор. Щелчок замка, прохладный воздух сквозняка и женский голос наполнили собой моё опустошённое пространство.

- Егор, что у тебя происходит? Весь вечер выстрелы, гарь, ругань! Ох... А что с рукой-то?

- Да всё нормально, тёть Свет... На работе поранился.

- Знаю я твоё нормально! Кто у тебя там? Опять шпану домой водишь, пока матери нет?!

- Да никого я не вожу! Девушка у меня... Имею я право на личную жизнь?! — обиженно отозвался он тихо.

- Девушка?.. — растерялась женщина.

Я тоже растерялась. Нет, я понимала, что Орк врёт. Но быть девушкой человека — это как минимум странно звучит.

- Да, да... — нетерпеливо вздохнул. — Извините нас. Пойду, пока ещё что-нибудь не спалила... Мы постараемся больше не шуметь, — добавил неуверенно.

- Аа... — понимающе протянула тётка. — Ну так давай я помогу чем? Приготовить там, постирать... Не чужие же люди мы с тобой!

- Спасибо, тёть Свет. Надеюсь, не понадобится.

- Ну я завтра ещё загляну, вкусненькое принесу!

- Да не надо!..

- Надо, надо... Молодуха твоя не скоро стряпать научится, а племянник у меня один.

Я рискнула появится только после щелчка входной двери. Рыжий сидел на полу, привалившись к резному полотну.

- Мне уйти? — тихо спросила.

- Куда?..

В его голосе сквозила безнадёжность, он не верил, что с моим уходом (если он состоится!) что-то изменится.

- Не знаю. Но ты прав: я приношу несчастье.

- Ты сама сплошное несчастье.

Он схватился за голову здоровой рукой.

- Господи, за что мне это всё?!

Я вытерла одинокую слезу со щеки и пошла собирать вещи.

Ничего. Всё наладится. Всё будет хорошо. И пусть мне здесь даже брать нечего кроме одежды, в которой пришла. Пусть даже пистоль уже не мой. Выживала же я раньше одна без посторонней помощи?..

Как-то...

Размазала по щекам слезы, застегнула ремень. Нужно только тщательнее спрятать кончики острых ушей. Для обычных людей я должна оставаться неприметной, а ищейки рано или поздно всё равно меня найдут по ауре. И нечего Орку-Егору в этот момент быть рядом. У него свои проблемы, у меня свои. Отогрелась, отдохнула. Хватит.

- Ляль, ты водить умеешь?

- Чего?.. — удивлённо воззрилась на мрачного человека

- Мотоцикл, говорю, водить умеешь? Мне с такими руками до биостанции не доехать.

Что за биостанция? Зачем?.. А впрочем...

- Не умею. Я даже не очень хорошо себе представляю, о чем ты говоришь. Да и какая разница? Я ухожу. Тётю вон попроси. Или друга какого...

На меня смотрели очень жалостливо. Даже фингал не портил минуты снисхождения в ожидании чего-то непонятного. И вроде уходить не хочется и...

- Ляль, ну не тупи! — улыбнулся по-кошачьи.

- Эм... Я не умею водить, но если ты покажешь...

- Аллилуйя!.. — выдохнул рыжий, закатив глаза.

- Но безопасность я не гарантирую! — крикнула вслед.

- Не сомневаюсь, — едва слышно буркнул из коридора. — Идём.

Несколько минут мы возились с шапками, косынками и кепками. Последние я отвергла как уродующие моё достоинство, косынки показались ненадёжными. А вот малиновая шапка, немного свисающая с головы на затылке выглядела хоть и странно, зато оказалась невероятно уютной!

- Блеск! — заверил рыжий. — А я всё думал, куда эту жуть сплавить?!

- Очень смешно. Сам придумал?

Егор фыркнул, поморщившись.

Жестяной сарайчик недалеко от дома был просто завален хламом! Грязные тряпки, куча вонючих бутылочек и странная штука на колесах, которую я и до этого боялась, — вот что меня ждало!

Несколько минут Егор пытался убедить, что мне понравится, и вообще я ничего в жизни не понимаю, и что ничего страшного в рёве двухколёсного зверя нет.

Ага. Конечно.

Это он кабана в лесу не встречал.

Ещё часа через два мы стояли во дворе. Мы — это мотоцикл, я и Орк.

- Ладно, ладно, убедил...

Я вздохнула и снова села верхом на чудесное создание. Егор помог завести его, а я вновь сжалась от рёва и грохота.

- Ляль, не переигрывай. За два часа можно уже и привыкнуть, — буркнул он, садясь сзади.

- Мне правда не нравится эта штука, я всё ещё против! — примерилась к ручкам мотоцикла.

Слишком тугие и непослушные для меня.

- Не дрефь, тебе ещё понравится!

Пара неуверенных заездов вокруг дома. Рыжий терпеливо поправлял, подсказывал а иногда и просто кричал в ухо, когда очередной поворот грозил падением. На четвёртом круге к нам подошёл какой-то парень, и они с Орком обменялись дружескими рукопожатиями.

- Что с рукой? Сжать не можешь? — удивился парень.

- Травма, — раздосадовано ответил Орк.

- А вы чего без защиты? — кивнул парень на меня.

- Денег пока не дали. Да и она боится ещё разгоняться. Какой смысл?

- Тем более надо. Что ж ты девушку не бережёшь, — улыбнулся он мне. А затем его словно осенило. — Слушай, у меня сеструха в больницу легла, могу косуху её отдать и броники.

- Что это такое?.. — обернулась, вопросительно уставившись на рыжего.

Ответить он не успел, за него пояснил парень.

- Это защита для тебя. При падении смягчает удары.

Рыжий качнул головой.

- Маг, это слишком щедрые подарки. Марья тебе голову открутит за них, и мне в придачу.

- Марья мой мот разбила и сама не скоро встанет. Ты и своей не давай особо рулить. Женщина на байке должна быть только вторым номером.

- Поддерживаю! Но...

Орк продемонстрировал свои израненные конечности в знак того, что рулить сам не может. Мне стало немного стыдно за причинённый вред и обидно за женщин. Несправедливо!

- А чего не спросил товарища? Думал, я не помогу? — обиделся парень.

- Прости, я думал тебя нет в городе. Стушевался Егор, обаятельно улыбаясь. — Ну и... — показал взглядом на меня. — Сам понимаешь...

- Ладно, так и быть. Минут через пятнадцать подъезжайте, вынесу Машкины шмотки. И оставь уже своё благородство для дамы! — перебил возражения Маг.

Глава 4

Страх и паника постепенно сменялись азартом. Я просто захлёбывалась новыми, ни на что не похожими ощущениями! Быстро–быстро, как стрела мы летели по совершенно пустой дороге, и поворачивать пока никуда не надо было! Это как мчаться по полю на лучшем скакуне повелителя, удирая от него самого, предварительно разозлив до бешенства. И всё же, это было несоизмеримо круче! Ни кочек, ни топота. Только эйфорическое ощущение полёта!

- Сбавь скорость! — крикнули мне над ухом.

- Не хочу!.. — улыбалась я блаженно, выкручивая ручку ещё сильнее.

- Разобьёмся!

- Нет!

К опасному ощущению скорости и виду бесконечной полосы серой дороги впереди добавилось ещё одно тревожное: меня обнимали.

И последнее нарушило уверенность в том, что я могу всё. Я испугалась. Скорость, ветер, свистящий по приоткрытому забралу шлема. Теперь это не опьяняло. Ощущение тепла, кольцом осторожно сдавившего меня вокруг талии отвлекало намного больше.

В тот момент когда меня почти захлестнула паника, поверх рук легли ладони рыжего.

- Отпускай! Плавно, вот так...

Совместными усилиями мы снизили скорость. Он ведь и не обнимал больше, просто был вынужден прижаться к спине и руки накрыть. Это же не считается, да?

Мы проезжали старые дома, постепенно приближаясь к полусферообразному зданию. Зелени словно стало больше, — да так и было! Вон деревья, вон оградка из кустиков.

Мы что, пересекли зону города? Он же закрыт!

Но оказалось, что мы просто попали в другую его часть, отведённую под зону для испытаний. Припарковались на стоянке возле полусферы. Без шлема дышалось намного свободнее, жарко в нём всё-таки.

- Ты чего на дороге запаниковала? Тебе же понравилось? — Орк пригладил рыжую шевелюру после снятия шлема.

А я только забыла, как растерялась от неожиданных объятий! Хорошо, что кончики эльфийских горящих ушек спрятаны под шапкой, которую я быстро натянула, сняв шлем...

— Ничего я не запаниковала! Просто не поняла, что ты хочешь сделать. Но знаешь... Эта поездка... Это было потрясающе! — не сдержала улыбки, вновь погружаясь в только что пережитые эмоции.

В здании располагалась научная лаборатория. Множество коридоров с прозрачными дверями, за которыми работали люди в белых одеждах, запахи, от которых хотелось зажать нос. Мы шли по коридору в больничный бокс. Так его назвал Орк, но смысл я поняла.

Комната напоминала маленькую, скруглённую на углах коробку с голубыми стенами и шкафчиками на них. Несвежего вида тётенька в смешных очках хмуро оглядела нас.

- Что, опять с дикими столкнулся? Сколько тебе раз повторять, что искать баллон у них бесполезно! Если он там и был, то они давно его испортили.

- И я тебя рад видеть, коллега!

Женщина мученически вздохнула.

- Девчонку зачем притащил? Нельзя же посторонних водить, не хуже меня это знаешь. Тем более... такую...

Такую? Какую? У меня что, уши заметны?..

А эти двое переглядываются молча и ничего не понятно же!

- Лялька у нас практикантка, привёл показать лабораторию. Ну и заодно сюда зашли, — бесшабашно улыбнулся рыжий.

Тётка скривилась.

- Мне-то не заливай!.. Ладно, ложись в капсулу. Шеф придёт, — сам будешь объясняться.

- Да не вопрос. Только и ей не помешает подлечиться, — Егор устраивался в странного вида стеклянном коробе обтекаемой формы.

Меня придирчиво оглядели.

- Егор, ты хоть представляешь себе, как капсула здоровья, рассчитанная на человеческий организм, подействует на — кивок в мою сторону, — неё?

- Хуже не будет. Лечили же ту женщину...

- И она не выжила!

- Потому что была безнадёжна. Насть, не спорь. Ты посмотри на это тщедушное избитое тельце и попробуй сказать своей совести, что ты откажешь в помощи из-за собственных предрассудков!

Помощь мне и правда не помешала бы. Все эти погони оставили довольно много синяков и ссадин на теле, и наглый рыжий даже успел их разглядеть! Надеюсь, только те, которые на коленках и руках... А лучше бы только на руках.

Потому что иначе я его стукну!

- Ты готова слушать этого экспериментатора? — обратилась женщина ко мне. — Он тебе жизнь-то подпортит с такими советами.

- Хуже уже не будет, отозвалась я.

Было страшно. Но это не тот животный страх, что испытываешь, удирая от наступающего тебе на пятки ищущего. «Капсула» была очень тесной изнутри, гудела и вибрировала. Несколько огоньков окружали тело по контуру и попеременно мигали. Первые несколько минут я вздрагивала и сжималась от каждого звука и непонятного движения, ведь цилиндр капсулы крутился вокруг своей оси и в какой–то момент даже выпустил тоненькие зелёные и синие лучи!

Я повернула голову к неподвижному иллюминатору. Орк лежал в точно такой же машине, и, судя по его расслабленному лицу, ничуть не боялся. Да и чего, собственно, пугаться? Не больно ведь…

Прислушавшись к собственным ощущениям, я пришла к выводу, что мне даже нравится это ощущение тепла и лёгкое пощипывание на местах синяков и ссадин. На них синие лучи задерживались немного дольше. А потом, ещё раз пробежавшись зелёными по всему телу, машину вдруг привлекла область груди слева. Капсула стала издавать странные звуки, словно кашляла, и я занервничала окончательно.

— Не вертись, — послышался женский голос.

— Можно я уже пойду? — с надеждой вопросила я лампочки.

— На послойное сканирование сердца уйдёт ещё десять минут. Полежи спокойно, ничего страшного не происходит.

— Сердца? — переспросила я потолок.

— У тебя есть некоторые особенности. Позже расскажу… Ой, ну ты–то чего лезешь?! Без тебя справлюсь! — отдалился голос. — Свалились на мою голову, соединяй их тут, лечи… А ну угомонились оба, пока снотворным не нашпиговала!

Через пару минут я заставила себя успокоиться. Просто стыдно стало под этим пронизывающим взглядом из соседнего блока. И ведь ничего особенного рыжий не делал. Только смотрел, чуть улыбаясь. Словно снисходительно высмеивал глупую остроухую девочку за страх и слабость. А потом отвернулся. Только к тому времени моё сердце оставило попытки сбежать от тщательного досмотра булькающей и гудящей машины, а меня под эти монотонные звуки потянуло в сон.

Машина извергла меня на свободу часа через два. Или это десять минут так затянулись? Меня немного шатало при попытке сесть, но в целом… Так хорошо я себя не чувствовала уже давно!

Ни Насти, ни Егора в лаборатории уже не было. Соседняя капсула пустовала.

Что ж, придётся искать выход в одиночку.

В последний момент я вспомнила о конспирации и вернулась за шапкой, оставленной в капсуле. И никак не ожидала, что часть глянцево–белой стены отъедет в сторону и нас с шапкой застигнут врасплох!

Передо мной стоял пожилой человек в очках и строгом белом кителе. Снизу было нечто подобия длинного чёрного фартука поверх таких же брюк. Человека очень интересовали мои уши, на которые он взирал строгим изучающим взглядом. А позади этого пучеглаза стояли бледная, как моль, Настя и напряжённый, взъерошенный Орк.

— Дроид сто семь, код шесть, вызови ищущих, — приказал седобородый человек.

Сердце пропустило удар.

Пора драпать!

— Не надо ищущих! — испуганно промямлила Настя.

Судя по тону, проблемы не только у меня…

— Отзовите приказ, начальник, — на виске Орка напряжённо пульсировала жилка, а по лбу стекала капелька пота. — Никому не нужны свидетельства того, что в лаборатории ведутся подпольные исследования запрещённого биоматериала.

— Мне не нужны новые проблемы. А вы оба не сделали никаких выводов из прошлой истории. Я пожалел вас обоих и не стал вышвыривать из единственной лаборатории города, специалисты на дороге не валяются. Но в этот раз всё будет иначе.

Настя гневливо посмотрела на рыжего. И только «начальник» был холодно спокоен и словно бы даже рад произошедшему. Только сделал пару шагов к двери…

— Дроид три, закрыть двери ла…

Тяжеленная тушка начальника безвольным мешком свалилась на пол. Не нравятся мне эти его «дроиды»!

— Кьялли!.. — закатил глаза рыжий.

— Потом будешь ныть. Девчонка сделала то, что ты не посмел, а давно было пора! — прошипела Настя.

— …команда не ясна. Повторите ввод, — прозвучал металлический голос.

— Бежим!

Егор схватил нас обеих за руки, но Настя неожиданно упёрлась.

— Насть, включи мозг!.. Здесь ищейки будут через пять минут! Нас с тобой под арест, её — в расход! Ты с нами или нет?!

К этому моменту я уже сама изо всех сил тянула Егора за руку в сторону двери, опасливо озираясь. Не хочу в расход, не хочу арест!!!

Завыла сирена, замелькал красный свет, и противный дроид услужливо начал оповещать:

— Корпус "Б" заблокирован. Восточный отсек заблокирован. Оставайтесь на своих местах до приезда ищущих. Пожалуйста, оставайтесь…

Настю затрясло, она не могла сказать ни слова, но зато перекрыла воем раненного орочьего привидения все ехидства дроида. Некрасивая, угловатая, со сползшими набок очками женщина неопределённого возраста была сейчас единственным препятствием к свободе, что бы там ни возомнил себе голос в потолке!

— Да очнись же ты, дура! — встряхнул Егор истерящую напарницу.

— Я не пойду… — сипло проревела она, раком пятясь в комнату и спотыкаясь о тело начальника. — Я никуда не пойду!!! Я нужна ему, я его спасу… — осела рядом с телом, завыв на совсем уж трагической ноте.

Громкую оплеуху перекрыл рёв сирены, зато теперь это был единственный раздражающий звук.

— Ты ему ничем не поможешь, Насть, а если останешься, то никому от этого лучше не будет!!!

В ушах запульсировало знакомой болью.

— Егор… — позвала сквозь красный туман.

***

Бежим. Бежим!..

Виски вновь и вновь вспарывает боль, тошнит так, что кажется, вывернет наизнанку прямо сейчас, и каждый стремительный шаг только усиливал гадостное состояние. Вой сирен, оглушительный, пугающий треск заряжающихся электробластеров… В какой–то момент я споткнулась я едва не налетела на ограду. Но меня вели. Бесцеремонно, жёстко, заставляя пригибаться, когда надо увернуться от электроимпульса, и осыпая отборной бранью, смысла которой я толком не понимала.

А потом был ветер. Никогда бы не подумала, что обрадуюсь мотоциклу больше, чем родному отцу!

— Быстрее, Ляль, что ты как сонная курица?! Держись! Держись, я сказал!..

Я и держалась. Цепляясь неслушающимися пальцами за его кожаную куртку, едва не теряя остатки эльфячьего сознания, без шлема на голове… Едва успела перекинуть ногу через мотоцикл, как Егор выжал ручку газа.

Погоня длилась бесконечно. Я просто молилась лесным богам и благодарила их за то, что мне встретился рыжий, который сейчас петлял по трассе так, что ни одна ищейская зараза не смогла попасть точно в цель. Они преследовали нас на странного вида летающих машинах без колёс, по форме напоминающих увеличенные куриные голяшки с ровным дном. Они даже требовали остановиться пару раз, но кто ж послушает?!

Но тут один из них стал нагонять нас на своей куриной ножке, применив какую–то свою магию, после которой она завибрировала и стала светиться голубым светом, но заметно ускорилась! И по мере приближения я все отчётливее осознавала, что если он нас догонит, то я свалюсь в канаву, а ищейки останутся с носом. Потому как мстить будет некому…

Я прижалась к Егору из последних сил, как раз во время очередного манёвра, и начала гладить рукой по его груди и бокам.

Ага!.. Радость моя, сокровище драгоценное, как же я тебя обожаю!..

Прижалась до неприличия близко, но только так можно было попытаться расстегнуть его куртку и при этом не свалиться в вираже. Мои посягательства поняли не сразу, а когда поняли, то пытались помочь, честно пытались. Но его руки нужны на руле, а нагретый тёплым боком пистоль я и сама выну!

Чувствуя, как ветер больно хлещет кончиками волос по лицу, как слезятся глаза от ветра на чудовищной скорости, сквозь тошноту и красную пелену я сделала первый выстрел почти наугад. Срикошетившая пуля, взвизгнув, пролетела мимо виска, что было невероятной удачей для меня, но ситуация не изменилась. Я прицелилась вновь, выстрелила. Ищейка был столь добр и благодарен, что отплатил жгучей, невыносимой болью в плече! Зарраза…

Очередной электроразряд едва не задел колёса, и мы оба чудом не совершили «вылет из ласточкиного гнезда»!..

Но Орк… То есть, Егор… Он… бог!!! Он точно один из великих богов, потому что суметь вырулить в этой ситуации может только неземное божество, и непременно со сверхъестественными способностями! Путь оно при этом ругается, как пьяный лавочник, всё равно не разубедит. Я его люблю, обожаю, я ему одежду лично сотку!!!

А пока вот в глаз таки попаду той гадине, что нас едва на тот свет не отправила и здорово встряхнула муть в голове, — аж прояснилось! В глаз не попала, но сути это не изменило. Одним из троих ищущих стало меньше. Зато оставшиеся наконец осознали, что даже в моих дрожащих руках эта красивая штука умеет не только рикошетить о металл, но и дырявить головы! А потому с остервенелым усердием начали зажимать нас в клещи, собирая хитрое приспособление, похожее на лазерную… сеть!!!

Орочьи уши и святая канава!.. Папочка, прости, что была непослушной дочерью.

Ба–бааххх!.. — промазала я.

Тайтан, ты был лучшим братом, если не считать твоей гадкой ухмылки.

Ба–бах-ба–бах!!!

Тсссс… ррроушч! — ожог щёку электровыстрел.

Эллар, Пресветлый нижней эльфийской долины, тебя…

Бах–бабах–бах!.. — дёрнулся ищейка от моей пули, сбив наводку лазерной сети.

… тебя я вообще по гроб жизни благодарить буду за твой бесценный подарок!..

— Маг!!! Маг, твою мать!.. — радостно завопил рыжий.

На фоне приближающегося мрачного города несколько вооружённых до зубов всадников на мотоциклах выглядели устрашающе, но Орк радовался им, как родным. Что тут началось!..

Уши заложило от рёва десятка мотоциклов, грохота выстрелов и шипения разрядов. А мы просто пролетели сквозь источник этого грохота, но… без «хвоста»! И то ли на радостях, то ли от переизбытка ищущих за сегодня, я с ужасом поняла, что птицей мне таки быть, и сделать я ничегошеньки не могу!..

Падать на дорогу катастрофически больно. Но страшнее было осознать, что Егор, пытаясь затормозить или хотя бы снизить скорость, сам завертелся волчком и в результате кувыркнулся вместе с мотоциклом, им и накрывшись. Мотор ревел, одно колесо всё ещё крутилось, а рыжий лежал, даже и не пытаясь сдвинуться с места!

Я подползла ближе, стараясь не обращать внимания на отшибленный бок и бедро. Тронула рукой безмятежное лицо, наполовину скрытое рыжей чёлкой.

— Егор… — позвала отчего–то хриплым голосом. — Очнись! — потрясла за плечо. — Очнись, ну пожалуйста…

Но он молчал. Сейчас его отрешённое выражение лица пугало куда больше, чем когда он ругался за раненную руку!

Один за другим подбегали люди, что помогли нам избавиться от ищеек, — те лежали сейчас в своих куриных ножках невиннее младенцев и никакой опасности уже не представляли, судя по отступившей уже тошноте. Покорёженный мотоцикл Егора отнесли в сторону, кто–то пошёл за лекарствами…

— Пульс есть, — очухается… — резюмировал Маг, быстро ощупывая шею рыжего.

— Эй, ты не психуй… Наши часто бьются, да и Орк не в первый раз. Он живучий, всё обойдётся, слышишь? Как тебя зовут?

Поджав под себя ноги и положив рядом свой пистоль, я сидела на грязной дороге и дрожащей рукой гладила рыжие всклокоченные волосы человека, который мог уже тысячу раз меня бросить, но не сделал этого. Нет, я понимала, что ему нужны деньги, и никакой романтикой тут и не пахнет, но… Даже среди эльфов такие сильные и упёртые — редкость.

— Маг, Антоха аварийку вызвал, минут через двадцать нас подберут. Робомедиков вызывать?

Мы обменялись взглядами, и я только сейчас поняла, что шапки на мне нет. А это значит, что любой из них может в любую минуту выдать меня ищейкам, либо просто убить…

— Нет. Робомедики тут же настучат ищейкам, сами справимся. Эти двое придут в себя не скоро, а датчики ауры я им подтёр.

— А если он головой ударился? — не унималась я. — Или руку сломал? Или ногу? Или…

— Вылечим. Сама–то цела?

Я кивнула, закусив губу. Чужие люди вокруг. Чужие. Люди.

— Вовремя сгруппировалась, — уважительно протянул Маг. — Наверное, хорошо телом владеешь. Повезло. Ты шапку–то надень. Простынешь.

Под тяжёлым взглядом Мага, всё это время бесстыдно изучавшим меня, я чувствовала себя неуютно и то и дело косилась на пистоль. Но намёк поняла сразу и дважды повторять не заставила. Похоже, убивать или сдавать властям меня не собирались. Во всяком случае, не сейчас!

Всю дорогу в повозке, которую люди называли машиной, я молча следила за Егором и даже помогла наложить ему повязку, за что получила похвалу. Руку он разодрал знатно, и ребята сильно подозревали у него перелом. Они и сами были встревожены состоянием рыжего, а я вдруг поняла, как пусто и одиноко стало без его наглых требований и поучений. Я бы, наверное, смогла справиться дальше и сама, просто уйти. Но хотела убедиться, что с ЭТИМ человеком всё в порядке. Так было надо. Так было правильно.

Маг сказал, что мы едем в одно местечко, где нас никто не потревожит. Но самое главное, он пообещал, что там будет лечебная капсула! Их волшебное действие я успела опробовать на собственной шкуре, так что не сомневалась, что это именно то, что нужно.

Подвал, больше похожий на убежище химика–испытателя, куча странных мигающих предметов. Это место было похоже на лабораторию, откуда мы бежали. Только здесь было очень тихо и пусто. Бессознательного Егора погрузили в капсулу, и та с уже знакомым постукиванием и гулом выпустила синие и зелёные лучики, придирчиво исследуя доверенное ей тело. Маг копался в результатах, которые выдавала капсула, а часть ребят где–то наверху пытались починить пострадавший в аварии мотоцикл.

Я сидела напротив прозрачной части капсулы с чашкой горьковатого чая, напряжённо и с надеждой всматриваясь в безмятежное лицо рыжего, нервно ёрзала на месте и без конца дёргала Мага вопросами «ну что там?», «как у него дела?». Он отмахивался и просил тишины, а я с трудом выдерживала без вопросов ещё несколько минут.

Что делать дальше? Что будет, если он не придёт в сознание? Та женщина в лаборатории предпочла сдаться властям, нависая над телом профессора. Вряд ли я его убила, всё же, силы не те. Но гарантий не было. Жалко Настю. Но что будет с Егором теперь?

Рано или поздно ему придётся отвечать за того ищейку, который едва не укокошил меня. А значит, может не успеть помочь мне вернуть диадему, и той женщине, что нуждается в его помощи, тоже… Неужели я и правда приношу одни несчастья? Я ведь хотела как лучше, я не желала ему зла!.. Почти не желала…

Веки с рыжими ресницами дрогнули раз, другой, я замерла. Даже дышать перестала! Орк на несколько секунд открыл глаза, оглядел капсулу и снова закрыл их.

— Маг… Маг!.. — едва сдерживая радость, попыталась привлечь внимание мрачного мужчины.

— Вижу, вижу… — буркнул он. — Не кричи. Пусть поспит.

Поспит?! И только–то? Фффуууххх…

Рыжий снова открыл глаза, посмотрел на моё лицо и… Эта наглая зараза изволила ехидно, с долей снисхождения улыбнуться! И пусть он был бледным, улыбка была сонной, но я всё видела!!!

Ух, попадись мне только!.. Вот выйдешь, и я тебе такое устрою, такое!..

Маг оказался потрясающим, просто удивительным собеседником! Если бы Эллар мог хоть отчасти быть таким, как Маг, то, возможно, я бы и не искала приключений. Только лишь раз мне попадался настолько же обаятельный тип, что влипаешь в это обаяние, как муха в сироп, и только восторженно лапками дрыгаешь. Тра–ла–ла, тра–ла–ла!

Осознав, что Орку больше ничего не угрожает, мы расслабились и решили отметить это событие. Мы что–то пили, ели, нам было хорошо. Он рассказывал такие уморительные истории, что я устала уже смеяться! Время летело упоительно незаметно, я просто перестала его замечать.

— Знаешь, Кьялли, я давно мечтал познакомиться с кем–нибудь из вашего народца. Мне кажется, что эта странная вражда слишком затянулась, но никто не может толком признаться себе, что пора остановиться.

— И что, не жалеешь? — пьяно улыбнулась я, пробуя очередной вариант коктейля из набора бутылок на столе.

Неожиданно меня качнуло в сторону, и я ухватилась за Мага, рассмеявшись.

— Нет, — тихо рассмеялся он в ответ, приобнимая. — Ты милая, с тобой легко говорить по душам. И если бы не Егор, я бы за тобой приударил!..

— Пфф… А что Егор? Я сама по себе! Так что, так и быть… При…у..даряй!

Маг пытливо склонил голову набок, плотоядно оглядывая меня.

— Не пожалеешь?

Я качнула головой, восхищённо глядя на этого потрясающего человека.

— За единство рас! — поднял он тост.

— За него! — поддержала.

— Э, не… Не так. Нужно на брудершафт!

«На брудершафт» оказалось интересно, хотя Маг честно предупредил, что после распития тост следует скрепить поцелуем, образовав таким образом нерушимое заклятие.

А я ещё ни с кем не целовалась по–взрослому. Эллар пробовал несколько раз, но я не захотела. А тут, в малознакомой обстановке, с едва знакомым человеком… Может, всё дело в напитках?.. Но какой же он обаятельный!

И вот, когда он потянулся к моим устам сахарным, оно опять произошло. Просто один в один, как это было с Элларом: не хочу и всё тут! И плевать, что там было до этого момента. Не хочу, не буду, пусти!..

— Я так и знал, — нехотя выпустил из объятий.

Знал он… Я и то не знала! Ещё и в груди что–то заныло, голова закружилась. Зачем же я так напилась?.. И вроде же никто не заставлял, сама добавки просила под шуточки Мага…

— Эй, тебе плохо? — положил горячие ладони на мою талию и заглянул в лицо через моё плечо.

Серьёзный такой. Но хорошенький!..

— Да… Перебрали немного, — удручённо резюмировал он. — Идём.

Он потянул за руку, вынуждая идти за собой к разложенному дивану.

Это он что себе возомнил? Что пьяные эльфийки отдаются легче, так что ли?!

— Да не бойся ты, не обижу, — снисходительно улыбнулся, совсем фирменной ухмылочкой Егора! — Диван у меня тут один, тебе поспать надо, и я устал. Поваляемся, кино посмотрим.

О кино я слышала много, это сейчас жутко раритетная штука в эльфийских долинах! В нашей, например, всего два фильма, но смотреть их не на чем, поскольку электричество у нас штука дорогая, и небезопасная. Так что соблазн был велик! Но кто сказал, что это нужно делать обязательно в обнимку с человеком?

Я уселась прямо на полу возле дивана, подложив под попу подушку. Маг включил какую–то штуку, и перед нами прямо в воздухе замелькали город, люди, птицы… Они были настолько реальны, словно я сидела не на полу в гостиной у Мага, а на обочине дороги, и с замиранием сердца наблюдала за событиями! Если кому–нибудь в долине расскажу, до чего люди дошли, — мне точно не поверят. Во всяком случае, сделают вид, а в тайне будут завидовать. Сердце побаливало, но что там сердце, когда тут — такое!!!

Глубоко за полночь я уже вполне освоилась с управлением галопроектора и жевала солёный попкорн за просмотром четвёртого фильма кряду. Маг был забавным. Всё смешил, угощал диковинными вкусностями и напитками. Даже отважился попросить потрогать уши.

Да трогай, мне не жалко, только от фильма не отвлекай! Да, да, красивая я. Да, удивительная. Эх, финал у этого фильма грустный. Но я бы ещё раз посмотрела!

А потом он даже рассказывал действительно интересные вещи об устройстве этой штуковины, правда, не забывая при этом приобнять за плечи. По рукам надавала, и несколько минут мы созерцали картину, как гонщик с горящим черепом кромсает врагов.

— Схожу за соком. Тебе принести? — потянулся он.

— Угу… — ответила я, искренне переживая за героя новой душераздирающей картины.

Маг потянулся через мои колени за стаканом, стоящим на столике за мной, и как будто случайно завершил манёвр тем, что прижал к дивану и попытался поцеловать. Ой, настырный какой!.. Ради интереса даже подставила щёчку, но…

Неожиданно он развернул моё лицо к себе и…. Вот не спросил, хочу ли я, — даже не попытался!!! Эллар себе такого не позволял никогда, и чётко понимал, что «нет» — это «нет»! А Маг зажал так, что не вырваться и прижался горячими сухими губами к моим… Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. И что, это вот и есть настоящий взрослый поцелуй?! Облизал, обслюнявил, ещё и рот пытается языком разомкнуть… Фу–фу–фу!!!

И вот я совсем не виновата, что мне не оставили выбора. Послушно раскрыла рот, впустила так настырно проникающий язык, и… Маг отшатнулся, матернувшись. Прикусила не сильно, только чтобы напугать.

— Прости, я совершенно случайно, — невинно захлопала ресничками. — Хочешь, сока принесу?

Из комнаты с капсулой донёсся ехидный мстительный смешок. Правда, судя по реакции моего ухажёра, этот звук услышала только я.

— Сам справлюсь, — мрачно ответил он, вставая.

Вот и славно. Нечего меня обслюнявливать. И как это люди и эльфы получают просто неземное удовольствие от этого процесса?.. Наверное, это просто не моё. А, впрочем, не важно. Не до поцелуев мне и не до кино уже. Едва за Магом закрылась дверь, я тихонечко поднялась и поспешила в гости к многострадальному рыжему.

Он, конечно, уже не спал. Сидел на ложементе капсулы и разминал пострадавшую руку.

— Привет, — смущённо качнулась с мысков на пятки, сцепив за собой руки. — Как себя чувствуешь?

— Очень хочу дать в морду одному человеку, но воспитание пока не позволяет.

— За что? — уселась рядом.

— А ты не догадываешься?

Я пожала плечами. Что такого Маг мог сотворить? Он пришёл нам на помощь, помог вылечиться, приютил в своём убежище, кормил, поил, развлекал… Ну, приставал немного, но мне же не привыкать к вниманию мужчин, и его реакция вполне понятна!

Рыжий встал, сделал несколько шагов туда и обратно, словно метался в клетке.

И чего так переживать? Из–за поцелуя что ли?..

Подошёл ко мне, опёрся о ложемент руками, отчего сравнялся со мной ростом и оказался очень близко.

— Слушай, эльфочка… Если хочешь отправиться домой целой и невинной — держись подальше от Мага, поняла меня? Поняла?!

— С кем хочу, с тем и буду общаться! Что он тебе сделал плохого?

Судя по реакции рыжего, он был готов завыть. Даже голову запрокинул, скрипнув зубами.

— Ляль… — терпеливо, выдержанно ласковым тоном начал он. — Ты с Магом едва знакома…

— И что? Зато он забавный, — улыбнулась я, с любопытством наблюдая, как у рыжего начинает дёргаться левое веко. — И очень симпатичный!

— Все наивные девушки так считают. Остальные предпочитают держаться подальше!

— Слушай, ты что, брат мне или жених? Я сама могу за себя постоять.

Егор ехидно усмехнулся, качнув рыжей чёлкой, нагло скользнул взглядом по моим губам, груди и вернулся к глазам.

— С Магом долго постоять не получится. Именно потому, что он Маг, — оттолкнулся от ложемента, отвернувшись. — Что до родни… Мне очень нужны деньги, детка. А сопливая брошенная девчонка не в состоянии сосредоточиться и быть мне нормальным партнёром в опасном деле. Я и так уже слишком многим рискнул, спасая твою эльфийскую попку ради сомнительной выгоды. Будет нехорошо, если из–за твоих шашней всё пойдёт в утиль. Так понятнее?

Нет, ну если так, то конечно… Но за сопливую ответишь!

— Можно подумать, что это я его соблазняю! — надулась, крестив руки на груди.

— Это меня не волнует. Хочешь свою реликтовую диадему, — играй по моим правилам!

Диадему хотелось, и даже очень. Без неё у моей долины ни одного обряда нормально провести не получится. Но самое страшное, что когда–то эта диадема принадлежала моей бабушке, а она была большая оригиналка в управлении стихиями природы. Взяла да и завязала благополучие и охрану долины на камушек в своей диадеме, с которой не расставалась даже на ночь. А когда умерла, то в день прощания с правительницей долины кто–то украл этот ценнейший артефакт. И сейчас, если люди додумаются собрать силы и ударить по долине…

Но и от Мага отказываться не хочется. Не то, чтобы он мне понравился… Хотя кому это я вру?! Очень даже понравился! У него причёска смешная, на лысого ёжика похожая, и бородка такая, тёмной стрелочкой поперёк мужественного подбородка. А щёки гладкие, не то, что у Егора. И пахнет от него машинным маслом, если я правильно запомнила это название, только ещё и лавровым листом с дикой душистой мятой. Да разве дело только в этом? Он же такой весь… как папочка, — мужественный, загадочно–романтичный и невероятно обаятельный! Его внимание льстит, и хочется растянуть это удовольствие на максимально долгий срок…

— Смотреть на тебя тошно… — отвернулся рыжий, скрестив руки на груди.

Я сфокусировалась на недовольной физиономии. Тошно? Почему это?..

- А, уже очухался? — заглянул к нам Маг. — Иди на кухню, поешь.

- Если только компанию составишь, — мрачно отозвался Орк.

- Не, не хочу. Мы с Кьялли уже поели. Правда, малыш? — подмигнул мне бритоголовый обольститель.

И как это у него так получается говорить так, что хочется улыбаться? Приятно же, орки вас разбери! Только спать хочется жутко, и в душ тоже. Но если Маг ещё что-нибудь такое скажет, то я потерплю и с душем и со сном...

- Тогда и я не буду. Спасибо за то, что выручил. Думаю, теперь мы в расчёте. Ляль, собирайся. Маг, до дома подбросишь?

Я... До дома?! А как же тут вот... Кино и... попкорн! И... ну... вот... он?! Не хочу!!!

- Орк, не дури. Вам теперь дней пять вылезать нельзя, какое домой?! Мот твой ещё не починили, на работу тебе теперь не сунуться, денег, небось, нет, как всегда. Да и сеанс в капсуле не мешает повторить. Ты же не оборотень, чтобы регенерировать с такой скоростью после таких повреждений?

- Справимся как-нибудь, — натянул драную на локтях, потёртую после падения куртку.

Меня бесцеремонно сцапали за руку и потащили к выходу. И что мне было делать? Диадема или Маг... Маг или диадема?..

Маг остановил Егора, положив ему руку на плечо и сжав его.

- Ну ладно, ладно. Виноват. Извини, — склонил голову Маг.

- Ляль, — позвала рыжий. — Маг говорил, что у него на кухне что-то съестное было. Сходи, проверь?

Я посмотрела на обоих. Очень хотелось протереть глаза. Рыжий что, всерьёз ревнует? Или мне мерещится?!

- Ляль, пожалуйста, — настойчиво, сквозь зубы повторил Егор.

Ой, да на здоровье... И только попробуй потом сказать, что я готовить не умею!

К тому моменту, когда они оба пришли на кухню, я уже вся извелась. Подслушивать не получилось, потому что дверь была плотно закрыта, а за ней не слышно ничего. Что они там обсуждают? Зачем меня Егор на кухню услал, точно зная, что я не умею готовить? Как бы там ни было, я решила взять в этом деле реванш. Ну не может же такого быть, чтобы эльфийка совсем была бездарна в готовке?! Надо просто что–то несложное, совсем простое…

Я честно старалась. Я даже пробовала!.. Злилась на себя, ругалась, переделывала, но таки добилась приемлемого вкуса бутербродов и салата из овощей. Очень уж хотелось услышать, наконец, хоть пару добрых слов от рыжего вместо привычного скептического «фу».

Они вошли молча. Расслабленный, уверенный в себе Маг принюхался, и довольно заурчал:

— Ммм… Как вкусно пахнет! Мало того, что красавица, так ещё и хозяйка!.. — чмокнул в щёку, приобняв.

Егор же лениво развалился на стуле, избегая смотреть на меня. Впрочем, они оба старались делать вид, что не замечают друг друга. Но явное пренебрежение ко мне со стороны Егора давило и угнетало. Ну, положить в его тарелку салат мне не сложно. Магу тоже положила, но уже не очень слушала, как он нахваливает красоту и мастерство. Отчего–то неудобно стало перед Егором. А он яблоко взял, игнорируя салат, и с отсутствующим видом захрустел им. Ну что тебе, сложно попробовать? Я же так старалась!..

Но внимание рыжего было сейчас приковано к сидящему рядом со мной Магу. Он с таким плохо скрываемым интересом наблюдал, как тот в предвкушении кладёт кусочек салата в рот… Что я обиделась. Нет, ну а как я ещё должна была реагировать на такое поведение рыжего? А тут ещё и Маг закашлялся… Я попробовала салат вновь, и чуть сама не ретировалась к раковине. Ну кто же знал, что острый перец со временем станет только жгуче?!

— Вкусно? — мстительно улыбнулся рыжий.

— Восхитительно! — сипло ответил абсолютно красный Маг, стоически держа натянутую улыбку.

Я готова была провалиться сквозь землю. Во всяком случае, мне нужен был перерыв, чтобы пережить собственное окончательное падение. А рыжий — гад! Знал, знал же, чем кончится, и всё равно… Теперь только месть. Холодная и беспощадная!!!

Без труда состроила скорбное личико, потянула мага за полу кожаной жилетки, привлекая внимание к себе, любимой. На Егора это не произвело никакого эффекта, зато Маг тут же забыл об испорченном ужине. И, конечно же, он наклонился, понимающе склоняя голову для секрета на ушко. Объятия и взгляд в вырез футболки были лишними, но важно было не испортить мстительный момент.

— Маг, я так устала… Можно у тебя в душ сходить?

— Спинку потереть? — нахально улыбнулся он.

Спинку Маг потёр. Свою. О противоположную от ванной стенку. А я же два раза намекала, что мне компания не нужна! Сказать напрямую не могла, очень уж приятно было созерцать рыжего, когда он краснел от бессильной злости и сжимал кулаки, когда в очередной раз натыкался на нас с Магом.

Спала почти без снов, зато крепко. Что бы они себе там ни придумали, эти два самца человеческого вида, в мои планы на данный момент входило отсидеться здесь в тепле и безопасности несколько дней, и не входило ублажать чьи–то там эротические фантазии, о которых заикнулся Маг уже на вторые сутки. Надо заметить, что крепкий сон был обретён лишь после того, как я заперлась в комнате с капсулой, с невероятным усилием придвинула стол к двери и в капсуле же уснула. Прохладно, да. Немного душно. Зато тихо, как в заброшенной гномьей шахте.

На третьи сутки отчаянно захотелось на волю. Сладкие улыбочки и пошлые шутки Мага окончательно потеряли свою привлекательность, зато по загребущим рукам била уже от души. Хотя слушать, какая я перспективная хозяйка было приятно. И какие у меня ушки изысканные и глазки красивые… И готовить больше никто не заставлял!

Завтрак был непривычным, но питательным. На обед кто–то даже суп сварил! А к ужину я поняла, что повар у нас рыжий, и кормить меня больше не собираются…

Обиделась, ушла спать.

И вот так бы и было, но комнате с капсулой меня ждал сюрприз.

Она вся была подсвечена маленькими лампочками, которые создавали мягкий оранжевый свет, сохраняя таинственный полумрак, и были повсюду: на потолке, чуть свисая с потолка, на полу и на стенах. Пахло приятно, цветочный аромат с нотками хвои смешивались и создавали ощущение дома. Как будто поздний вечер, садится солнце, рядом течёт речка… Даже музыка навевала приятные ассоциации.

Представляя себе всё это, я смотрела на место, где была капсула и пыталась понять, куда делась её верхняя часть. Потому что ложемент остался на месте, только теперь его прикрыли зелёным покрывалом. Мягко, уютно, словно настоящая кроватка. Маг постарался на славу.

Мышцы шеи сзади несильно сжали, делая несколько приятных массирующих движений. У него что, нервы стальные и синяков не остаётся?

— Маг, ты, конечно, прикольный… — обернулась и обомлела.

— Но Орк лучше, да?

Передо мной стоял и нагло ухмылялся… рыжий!

— Вот ещё. Я спать собиралась, вот!

Легонько толкнув его в грудь, я лишь хотела подкрепить свои намерения жестом, потому что ни одна наглая рыжая скотина не посмеет унизить меня. Но Егор вместо того, чтобы убраться восвояси, — ах, какая неожиданность! — перехватил мои руки и зажал перед собой. Ни вырваться, ни отойти.

— Детка, давай серьёзно. Маг ещё около получаса будет разбираться с ложным вызовом наверху, и искать причину неисправности в энергоснабжающей системе. А я хочу за это время понять, как нам быть дальше.

Понять? Что тут понимать?!

— Пусти! — дёрнулась.

— Нет.

— Ударю. Больно, — насупилась угрожающе.

И лучше бы он так не смотрел. Так охотник смотрит на добычу перед тем, как спустить тетиву. Долго, внимательно, затаив дыхание. А птички всё поют, поют, и таинственные огоньки мерцают на мужественном гладковыбритом лице.

— Так чего ты добиваешься, маленькое стихийное бедствие?

Он ласково скользнул пальцами по моим рукам, а я так и не смогла их опустить. Стояла, слушала вкрадчивый голос, и… и… приятно же!

— Ты же умная девочка, хоть и влипла в неприятности, — щекотно огладил подушечками мои пальчики, перебирая их. — Тебе нужна реликвия. Я понимаю. Но зачем рисковать ещё и личным счастьем? Разве там, в твоей долине у тебя нет мужчины?

А у него руки красивые, и горячие. Повинуясь мимолётному порыву, я придвинулась чуть ближе. Щекотный тяжёлый вздох возле чувствительного ушка вызвал приятные мурашки, а сердце… Оно зачастило ещё, когда поняла, что это не Маг. Никогда я себя не чувствовала такой беззащитной. Погони, драки, голод и холод. Никогда.

— Ля–а–аль–ка… — шепнул, обнимая. — Зачем тебе это всё, а? Ты же не будешь счастлива в мире людей, даже если кто–то будет оберегать тебя, больше собственной жизни.

Счастье. А что такое счастье? Поверить в чудо, когда казалось, что оно невозможно? Или счастье — это получить желаемое, но понимать, что для того, чтобы обладать им, придётся рисковать жизнью до самой смерти? Всегда есть какие–то «но». Мама говорила, что не любила папу, когда выходила за него замуж. Она всегда была уверена, что женщине нужны только серьёзные отношения, а они не складываются за несколько дней. Папочке пришлось попотеть, чтобы она дала согласие на брак. А уж звание любимого он завоёвывал ещё несколько лет. А я…

Я, наверное, не мамина дочь.

— А если я хочу попробовать что–то такое, чего ещё никому не удавалось? — заглянула в глаза рыжего. — Если я не хочу следовать навязанным правилам и привыкла получать желаемое?

— Кстати, о желаемом. Что ты знаешь о карте городского музея и системе его охраны?

Злой он. Я ему тут о чувствах, а он… И, между прочим, ложемент от покрывала мягче не стал! Ещё и…

— Егор, а зачем ты всё это устроил, если тебя только деньги интересуют?

С моей ладони под аккомпанемент поднадоевшего фальшивого пения птиц огненной спиралью падали цветочные лепестки.

— Это? — неопределённо показал вокруг. — А это Маг развлекается. Ты уж извини, но обесчестить тебя накануне опасной вылазки я не дам. Есть хочешь?

Кухня была просто переполнена дразнящими запахами. Сочное жаркое с пряными специями, запечённые овощи и даже соус таяли во рту. Я смаковала каждый кусочек, в тайне кидая укоризненные взгляды на повара. Испорченное настроение постепенно уступало аппетиту и восхищению кулинарными способностями рыжего.

Тем временем сам Егор сидел рядом со мной и показывал на прозрачной картинке карты, схемы.

— Смотри: вот здесь, в углу здания, есть слабое место. Оно плохо охраняется и практически не просматривается с улицы. Там будет проще всего забраться через окно. У нас будет всего пара минут, чтобы найти и вынести диадему.

— Угу.

— Если получится отключить сигнализацию, то времени будет больше. Но там могут быть дроиды–охранники, их бесполезно уговаривать…

— Угу.

Повисла тишина.

— Ляль, о чём ты думаешь?

Ничего существенного в ответ придумать не успела. Просто пришёл Маг, оглядел нас подозрительно.

— Слушай, такая птица здоровая в транслятор попалась — ужас! — поделился он, наливая чай. Интонации голоса были наигранными, даже стыдно стало. — Только ума не приложу, почему она без головы, ощипанная и слегка замороженная?

Стыдно. Очень стыдно. Но за Егора ещё и гордость взяла, — я бы до такого не додумалась!

— Споткнулась на крыше, наверное, упала на топор. Замёрзла, пока ждала твоей помощи. — Буркнул Егор.

— Кьялли?

На меня с надеждой воззрился темноволосый Маг. Красивый, обаятельный. Рыжий ему сильно проигрывал во внешности. Вот только никаких чувств этот красавец не вызывал,

— Я тут ни при чём. Я вообще спать иду.

Спать я действительно пошла. Хотя стоило, наверное, обсудить с Егором детали нашего тонкого дела. Но хотелось побыть наедине с собой. Может, удастся отвлечься от действительно глупых мыслей о рыжем и придумать свой план по добыче диадемы. В конце концов, мы партнёры, и сделка — это только сделка. Никакой романтики для наивной эльфийской девочки. Вот только закрывая дверь отвоёванной импровизированной спальни, я увидела решительно шагающего за мной Мага. Ах, да... Кто–то просил романтики?..

— Кьялли, подожди… — не позволил закрыть дверь, упёршись в неё рукой.

Тебе бы, Маг, эльфом быть. С такими ладными чертами лица, с такой фигурой, да волосы отрастить, чтоб с косичками на висках носить, как лучшие охотники эльфийских долин. От девушек отбоя бы не было.

— Я хочу спать, — начала я заезженную за этот вечер пластинку.

На его лице мелькнуло сожаление. Он явно не собирался мириться с ситуацией.

— А я хочу знать, о чём вы говорили с Егором.

— Хоти.

Дверь закрыванию не поддалась, Маг оказался упёртым человеком и намёка на прощание не понял. Напротив, распахнул её, чтобы я отошла и сам попытался войти.

— Эй, это моя спальня!

— Которая находится в моём убежище.

Маг закрыл за собой дверь. А птичек никто не отключал, и огоньки снова таинственно освещают мягким оранжевым светом лицо мужчины. Папочка, и зачем я только из дома сбежала?! Ведь не диадема была тому виной, хотела самостоятельности, вырваться из–под родительского крыла, очутиться на воле. Быть самой себе хозяйкой…

Вот только горькая она, эта свобода. Прям хоть застрелись.

— Кьяллэтиниэль… — прошептал громко Маг, медленно приближаясь.

Вот если б рыжий так сделал, точно бы упала и распласталась в форме пьяной морской звезды. Но рыжего интересуют только деньги. А этот… Этот приближался с решительностью волка, уверенного в своём прыжке.

— Я так давно мечтал, чтобы моя девушка хоть немного была столь же красивой, столь же невинной, как и ты, Кьялли…

Маленький шаг назад. В ответ на каждый шаг в мою сторону.

— Не бойся меня, малышка. Я буду ухаживать за тобой, как ни за одной девушкой ещё не ухаживал. Я буду ждать, сколько потребуется. Просто дай мне шанс.

Я остановилась.

— Лучше выключи фальшивое пение птиц.

Маг в изумлении заломил тёмную бровь, тронул какой–то выключатель и стало очень тихо.

— Хотел создать для тебя приятную обстановку. Девушки обычно любят красивую музыку, вино… массаж, — обаятельно улыбнулся, выделив последнее слово интимным шёпотом.

— Спать, — отрезала я, сложив руки на груди.

«Спать, так спать», — пожал внушительными плечами Маг, и подхватил на руки опешившую эльфийку. О праве выбора, свободе и прочих глупостях он, видимо, не слышал, и слушать не хотел, крепко удерживая извивающееся тело и уверенно минуя гостинную. А затем он распахнул ещё одну дверь, которая вела… в шикарную спальню! То есть, когда он говорил, что диван один, он не врал. Но эта хитрая зараза ни словом не обмолвилась, что может уйти в свою спальню!!!

Мягкая, спружинившая кровать, рухнувшее сверху приятное на ощупь мужское тело… Судя по жарким поцелуям, я должна была как минимум уже перестать сопротивляться. Но количество тумаков отвешенных по оному приятному телу никак не останавливало Мага. У него просто сорвало крышу. За те недолгие несколько минут я успела познать шокирующие прелести интимной жизни. От прижатых к кровати рук до задранной вверх рубашки и таких поцелуев, от которых хотелось сгореть со стыда. Потому что никто ещё не касался моей груди, тем более — губами! И уж тем более я понятия не имела, какой это вызовет шок. Но то было лишь начало.

— Тревога. На этаже пожар. Тревога. На этаже пожар, — прокомментировал ситуацию металлический голос сверху.

Завыли сирены, комната замелькала красным, и прежде, чем Маг успел выругаться, лежа на мне, с потолка хлынули ледяные струи воды.

Маленькая суматоха, крики, противные струи. Маг целенаправленно двинулся на кухню, выкрикивая имя рыжего с угрозой в голосе. А мне стало страшно за него. Не за Мага, нет! Но он ведь больше и мощнее Орка, поэтому… Опрометью кинулась следом. Маленькие эльфийки очень быстро бегают, это способность нашего народа. И когда завернула в кухню, скользя по воде, как раз успела к разборкам. Юркнула в сторону Егора, грудью защищая его от Мага. Встала, раскинув в стороны руки…

Глава 5

Ночная прогулка по городу на мягко ревущем мотоцикле — это удивительное удовольствие. Ощущать полёт и одновременно прижиматься грудью к кому–то очень приятному — вдвойне прекрасно. Спор был долгий и жаркий. Два раза меня выставляли за дверь, при чём, оба. А когда заметили, как я подслушиваю у двери, спросили прямо, кого я выбираю. Я краснела, бледнела и сбивчиво попыталась объяснить, что вообще выбираю свободу. Только под взглядом рыжего становилось жарко и очень стыдно. А что я могла? Сказал же, что мы партнёры, и что деньги нужны…

Не люблю навязываться.

Вот только рыжий молчать не стал. Уж что и как он там себе понял, не знаю, но только кинул Магу «ты сам всё видел», взял меня за руку и потащил в комнату переодеваться в сухое. Даже забыла смутиться как следует, когда надевала его сухую рубашку, сам–то он в куртке уже стоял, ждал. А потом… Когда выходили из убежища, Маг окрикнул меня по имени. Только ответить не успела, вздрогнула от неожиданно злого и резкого голоса Егора: «она со мной! Что не ясно?!»

И вот сейчас мы пролетали по ночным полупустым улицам, изредка притормаживая на перекрёстках. И порой казалось, что счастливее меня никого нет на свете! Надежда делает человека глупее, но именно глупость дарует это состояние свободы и вседозволенности. Настоящее счастье — всего лишь несколько упоительных мгновений в облаке веры и любви. Я верила, что у нас всё получится. Верила, что всё будет хорошо.

Мы даже заехали в один странный магазинчик с какими–то деталями. И весь вечер Егор сидел на своей кухне дома и что–то с ними делал.

— Надо что–то поесть… — не выдержала я третьего часа тишины. — Может, перекусим?

— Щас, подожди ещё немного…

— Я приготовлю, — неуверенно шепнула, переминаясь с ноги на ногу.

— Готовка — это не твой конёк.

Егор, не отрываясь от дела, подул на коптящиеся под аппаратом детали. Воняли они ещё хуже, чем прошлый обед моего приготовления.

— Ну, с бутербродами–то я справлюсь!.. — возмутилась, покраснев.

Через пять минут я действительно готовила. Руки дрожали, румянец полыхал на щеках аж до кончиков ушей! Но я старалась сосредоточиться и не порезаться. Потому что рыжий решил помочь. Показывал, как правильно чистить овощи, как удобнее их резать, в чём варить.

— Смотри, вот так отрезаешь, кончик ножа на доску кладёшь… Нет, другой нож возьми… Ага.

Он подошёл сзади, обхватил мою руку с ножом, и, придерживая моей второй рукой морковку, показал, как резать. А я не могу. У меня руки ослабли и ноги подкашиваются! Про ушки красные вообще молчу и сердце… Ноет.

— Ляль, ты в порядке? — шепнул на ушко, прижимаясь к моему виску.

— Да, — стыдливо закусила губу.

— А чего тогда дрожим? Мм?

И вот я ещё пыталась сражаться с непослушным овощем всё это время. Но как тут что–то резать, когда так упоительно тепло уже в самых настоящих объятиях, а ушко нежно целуют? А сердце ноет всё сильнее и сильнее… Может, так и надо? Может, так должно быть?..

Повинуясь ласковому жесту руки рыжего, тронувшему мой подбородок, я откинулась на плечо Егора. Заглянула в насмешливые серые глаза. Так странно, что его черты лица будто смазаны, лишены контура, а в ушах шумит, словно мы плывём по воде…

***

Мне чудилось, будто сквозь водную толщу я слышу Настин голос. Она ругала Егора за то, что снова притащил несносную эльфийку и пыталась вызвать охрану…

Открыв глаза, я даже не сразу поняла, где нахожусь. Прозрачный купол обтекаемой формы плавно огибал верхнюю часть тела, а синие и зелёные лучи с интересом просвечивали очередной участок сердца. И там, за куполом, совсем рядом, сидел встревоженный рыжий. Взлохмаченный, как мокрый щегол и смешной, как растерянный лесной кот. При взгляде на меня он напрягся, выпрямился, и я только сейчас поняла, что его руки связаны.

Рыжий перехватил мой удивлённый взгляд на его наручники и поморщился. Несколько ищеек стояли за его спиной, готовые в любой момент оглушить пленника.

На глаза навернулись слёзы. Как же так? Столько усилий, столько погонь — зря? Егор скосил взгляд на своих охранников и снова посмотрел на меня, выдавив из себя улыбку непобеждённого. А по губам я прочитала: «Всё нормально. Спи»

Я едва не рассмеялась от этого самоуверенного заявления. Но подумав, решила, что рыжий не так уж и неправ. В нашем положении всё и впрямь не так уж и плохо, если мы оба до сих пор живы и не в тюрьме. К тому же, как ни странно, чувствовала я себя намного лучше. Сердце не ныло, в глазах не двоилось. Чудо–машина избавила меня от неприятных ощущений в груди, но рыжий по-прежнему вызывал глубокие переживания. Только сейчас они не отзывались с той же болью, как раньше.

Рыжий, всё же, забавный. Чёлка дыбом, взгляд растерянный, но на лице такая воинственность, словно готов был сражаться до последнего, не смотря ни на что.

Так и уснула с улыбкой на губах, созерцая мрачного Орка. Он тоже пару раз чуть–чуть мне улыбнулся, — тепло и со вздохом.

Наверное, я проспала очень долго. Сложно понять, сколько прошло времени, когда в помещении нет окон. Когда проснулась, голубое свечение тускло освещало комнату. Достаточно, если понадобится встать, но и спать не мешало. Я попыталась выбраться из капсулы, но не тут–то было! Крышка не поддавалась, словно была заперта снаружи! Прошло некоторое время, прежде чем я начала паниковать, ощущая знакомые стискивающие сердце ощущения, а ко мне кто–то подошёл.

Это была Настя. Она приложила палец к губам, но спокойнее не стало. Она ведь бросила нас, предала, и охрану, скорее всего тоже вызвала!

— Не дёргайся, — заговорил её видоизменённый голос в капсуле. — Это для твоего же блага. В капсуле у тебя есть шанс выжить, а вне её ты опасна для всех. И для себя в том числе.

— Что ты имеешь в виду?

— В прошлую нашу встречу я уже говорила тебе, что твоё сердце не совсем обычное. Так и есть. Ты обладаешь редким мутагенным свойством, и оно тебя убивает. Твои органы устроены необычно даже для эльфийского типа людей. Если бы они не развились именно таким образом, ты бы погибла ещё в детстве, и мне очень интересно, почему твой организм получил такое свойство. Никто из наших детей с похожими инфекциями не доживает и до десяти лет. Ваши, насколько мне известно, так же не живут.

Да, это было правдой. Многие дети погибали едва ли не в младенчестве, но это считалось природным отбором, где выживают сильнейшие. При чём здесь инфекция?

— Я мало понимаю из того, о чём ты говоришь. Что значит «эльфийский тип людей»?

— Вам не рассказывают, откуда вы появились?

— Нас создала мать–природа! — уверенно ответила я.

— Забавное заблуждение, подкреплённое религией. Вот тебе иная версия: пару сотен лет назад в стенах этой лаборатории несколько молодых учёных проводили эксперименты над людьми. Они пытались создать универсальную, более живучую расу, которой не страшны болезни. В какой–то мере им это даже удалось. Первый тип получился неидеальным, но эти существа были выносливы и мало болели. Их недостатком была лишь излишняя агрессия, ими невозможно было управлять. К тому же, модифицированный организм требовал очень много энергии, а значит, много еды…

— Орки… — с ужасом выдохнула я.

— Молодец. Умная девочка. Да, это были орки. Тогда этот проект едва не прикрыли, но богатый владелец рудных шахт проплатил следующий эксперимент с условием, что получившиеся образцы будут работать на него в труднодоступных рудниках. Это был блестящий опыт, за который учёные не получили ни копейки. В последний момент они доработали образец, и…

— И гномы стали скупердяями, которые не соглашались работать бесплатно? — улыбнулась я.

— Это был лучший образец, но они быстро вымерли.

— Их перебили!

— И это тоже, но теперь уже не важно.

— Эльфы тоже были экспериментом?

— Разумеется. И в первые несколько лет это были действительно почти бессмертные создания.

— В нашем народе есть легенда о том, как великий Эарендил пытался спасти свой народ от вымирания и увёл нас в священные долины, благословлённые матерью–природой.

— Он был действительно великим. Одним из первых образцов, которому была близка наука, и который так же занимался исследованиями в этой области. К сожалению, эксперименты невозможны без побочных открытий. Работая над очередным образцом нового поколения, Эа получил синтезированный вирус, опасный для всех полученных рас. Ему предлагали новую лабораторию, помощников, подопытных. Но этому безумцу не терпелось обрести славу своих создателей. Стать выше по уровню, превзойти их. И он стал работать над ним сам. Никто не знал, что экспериментальные образцы Эарендил исследует на себе. Великий, отважный учёный… Если бы не это его глупое упрямство, мы с тобой застали бы иную цивилизацию. Цветущую, прекрасную…

— Из–за него все стали болеть?

— Вымирать. Подопытные расы, контактируя друг с другом, способны с большой долей вероятности передавать друг другу вирусы, после которых следует новая волна смертей.

— Значит я… Значит…

— Ты умираешь. Но вирус, который ты носишь в себе, может вылечить множество людей!

— А я?

— Мы не сможем тебя спасти. Сожалею.

Удивительно, да… Удивительно, как долго близкие тебе люди могут скрывать правду. Закрывать глаза на мелкие хулиганства, баловать, позволять многое из того, что недоступно обычным детям. Гулять допоздна? Пожалуйста. Лазить по высоким деревьям? Разумеется, ты же принцесса–эльфийка! Сбежала в человеческий город? Это, конечно, плохо, но мы тебя накажем, и всё будет по–прежнему.

Возможно, именно моя страсть к путешествиям и закалила организм настолько, что я могла не опасаться подцепить новую заразу. Ресурсов на данный момент хватало, а потом… Это будет потом.

Они ведь наверняка знали. Отец, кузен, няня… Да и Пресветлый не сильно рвался ухаживать, зная, что могу в любой момент отправиться к небесным вратам. Они не могли не знать. Просто это политика. Выживание видов, конкуренция. Ведь дело не в том, что она раса ненавидит другую. Просто виды охраняли свой народ от новой заразы, всем ведь не объяснишь…

Я тогда была маленькой, и не понимала, зачем отец ищет встречи с теми, кто убивал нас и ради чего едва не погиб сам, когда пересёк границу. А он искал способ выжить для своего народа, спасти своё единственное чадо. А теперь выходит, что я всего лишь потомок какого–то там экспериментального образца, пусть и самого лучшего. Просто… мутант! Опасное для окружающих существо.

А если… А если она просто врёт? Они ведь говорили с Егором о запрещённом исследовании на моих собратьях. И в этот раз она получила материал, то есть меня, рыжего — в тюрьму, а она великий учёный с премией и популярностью?!

— А где Егор? — вопросила я максимально уверенно.

— В карцере, где же ещё? Он пошёл против закона, причинил правительству много убытков. Я предупреждала, что это плохо кончится.

— Он ни в чём не виноват, нельзя же обвинять лишь за то, что защищаешь… другого!

— Ты плохо знаешь Егора, девочка. Он защищал тебя только потому, что это было выгодно. Знаешь, почему ему многое сходило с рук?

— Потому что он удивительный! Человек, который знает, чего хочет и добивается этого, не опуская рук в самых тяжёлых обстоятельствах.

— Да. Это похоже на него. С одной ремаркой: он учёный. Одержимый идеей создания идеального человека куда сильнее того же Эарендила. И в этом я его поддерживаю. Ты послужишь основой для создания антимутагенного лекарства для людей, а если получится, то и для всех рас.

— Зачем ты мне всё это говоришь?

— Затем, что ты влюбилась в этого бездушного рыжего. Смотришь на него, как на божество. А он не такой, девочка. Мне тебя чисто по–женски жалко.

Лиза и дальше говорила что–то о женской жалости и солидарности, но я её уже не слушала. Меня увлекла удивительная мысль, что ведь и легенду о пропавшей диадеме мне тоже рассказал отец. Рассказал в подробностях, какая она, в каком городе находится, и что именно её драгоценные камни способны повлиять на рождаемость в долинах. Ещё и пригрозил, чтобы не вздумала туда слинять, как будто бы не знал, что для меня это лишний повод опять отправиться на поиски приключений…

***

Дни тянулись один за другим. Поначалу я боялась всех этих светящихся палочек, которые засовывали мне в рот, и иголок, втыкаемых в тело… Но когда через несколько дней вместе с едой мне принесли и книги, которые я просила, то смирилась с болезненными процедурами окончательно. Дело было в том, что эти книги так или иначе относились к истории человеческой расы. Так же среди них нашлась и энциклопедия величайших артефактов мира, часть из которых хранилась в городском музее, — самом крупном из существующих!

Язык эльфов не намного отличался от языка людей, но всё же, наше наречие более певучее, похожее на шелест листьев и лесного ручья. И было очень приятно читать записи Эарендила, — а я выпросила и их!.. — на родном языке. Многие термины были попросту незнакомы, но в целом приходилось признать, что эльфы действительно произошли от людей.

Так же мне попались кое–какие сведения и о диадеме, и вот тут действительно стало интересно! Если верить энциклопедии, то камни в диадеме были получены в этой же лаборатории, и носящий это украшение человек, эльф, или гном преисполнялись великой силой и могли исцелиться от любых болезней! Вот только на влияние целого народа не было сказано ни строчки, как ни искала.

— Как себя чувствует испытательный образец номер два? — прозвучало из–за ширмы мужским голосом.

— Образец стабилен, интересуется историей человечества, — угадала я голос Насти.

Угадала и скрипнула зубами. Ну, я вам устрою «образец»!..

Оказалось, что профессор, которого я тогда огрела по башке, очень даже выжил — зря только нервы себе трепала! Более того, именно он и руководил исследовательской группой. Приходил два раза в день и очень интересовался, есть ли успехи от испытания на мне нового чудодейственного средства. Но успехов не было ни в тот день, ни на следующий, ни даже через неделю.

Сил оставалось всё меньше, их даже перестало хватать на банальные потребности вроде умывания. Просто ужасно устала от боли, и беспросветной безнадёжности. Умирать не сложно, только если это происходит быстро. Профессор же вцепился меня словно клещ и на моё самочувствие лишь качал головой, втыкая новые иглы с растворами…

И я решила устроить забастовку: отказалась от еды, книг и вообще из капсулы никуда не выйду. Идите в пень со своим испытанием!.. И меня даже целый день не трогали.

Только на утро, судя по шприцу, дозу лекарства мне удвоили, отчего тут же началась вполне реальная тошнота и головокружение, но голодовку я отменять не спешила. Чем быстрее они откажутся от идеи эксперимента на мне, тем быстрее, возможно отпустят на свободу. Или «уберут» негодный образец, что тоже неплохо. Тут уж как госпожа удача повернётся…

На третий день они засуетились. Так плохо мне ещё никогда не было, и это, видимо, то, чего они так добивались. Они что–то возбуждённо обсуждали, то и дело всплёскивали руками, тыкая в показатели капсулы. Ну что ж, хоть кому–то радость…

Но счастье было недолгим. Для очередной дозы профессору требовалось извлечь меня из капсулы, а я не то что не хотела, но уже просто не могла двигаться. Тем не менее, ему удалось достичь цели. В смысле, вколоть тройную дозу препарата. Дотерпеть до конца введения бурой жидкости я так и не смогла. В глазах потемнело ещё где–то на середине… и наступила ночь.

Глава 6

Впервые открыв глаза, мне показалось, что прошла целая вечность. Просто расступилась беспамятная тьма и явила мне пугающую мутную реальность. Где я? Сколько прошло времени? Что случилось?..

Приходить в себя оказалось настолько неприятно, что в какой–то момент я даже заподозрила алкогольное вмешательство. Уж больно всё происходящее напоминало похмельный бред, да и симптомчики те же. Лучше снова закрыть глаза.

— Пей… — терпеливо произнесли рядом. — Кьялли, не упрямься, пей. Это обычная вода, не больше.

Голова кружилась, но голос был очень знакомым. Я попыталась разлепить веки и сфокусироваться на лице человека, который так страстно желал меня напоить. Пить и впрямь очень хотелось. Но каких орочьих ушей здесь оказался Маг?!

— Вот так… Не расплескай… Умница!.. — подбадривал он.

— Что ты тут делаес? Как шебя пэопутили?..

Онемевшие губы плохо слушались, мысли путались, перед глазами всё плыло.

— А где мы, по–твоему, находимся? — осторожно спросил приятный голос.

— В лабола… в лароба…

Красавец–брюнет печально покачал головой.

— Круто тебя там накачали, хотелось бы знать, чем именно? Не знаешь? Да, откуда тебе знать… Ладно, разберёмся.

— Сколько? — показал веер из пальцев подозрительно большой руки.

— Ноооко… — честно ответила я.

— Так уж и много? Сосредоточься.

Ага, конечно… Вы когда–нибудь пробовали сосчитать количество мух в рою?

— А се мм?

Маг непонимающе уставился на меня.

— А се ммы?

— Малыш, давай ты поспишь немного, а я подумаю, что с тобой делать. Это моя спальня. Туалет и душ в коридоре. Я буду рядом, если надо. Вот тут оставлю воды в бутылке, — пей чаще, это поможет вымыть из тебя транквилизаторы.

— Тут бес..пасно?

Двоящийся Маг улыбнулся, видимо, очень обаятельно, но уследить за тонкостями я не смогла — затошнило.

— Бункер рассчитан на ядерный взрыв. Взять штурмом его не получится. Запасов воды и еды хватит на несколько лет, так что время у нас есть.

— У нас?..

Маг медленно увеличивался в размерах, и я закрыла глаза, чтобы не провоцировать новый приступ тошноты.

— Спи, Кьяллэтиниэль, спи.

Спать — это запросто. Спать — это единственное, что сейчас хорошо получалось кроме приступов тошноты. И ни осторожное прикосновение к моим волосам, ни обжигающий дыханием жар на руке ситуации не изменил. Тьма с жадностью приняла в свои объятия ту, что ненадолго отпустила.

***

Бортики мягкой, удобной постели подсвечивали комнату тусклым голубоватым сиянием. Немного жутковато и непривычно, но зато…

Зато впервые за несколько месяцев я проснулась не от очередного укола, а потому что выспалась. И, судя по запахам хорошо ухоженного дома, так отличными от лабораторных, здесь меня ждало что угодно, но не боль.

Несколько пейзажей на стенах говорили о любви владельца спальни к природе. Здесь даже был маленький портрет светловолосой эльфийки со строгим взглядом. Большой платяной шкаф тёмного цвета утопал в стенной нише и был слегка приоткрыт. Яйцеобразное кресло и круглый прикроватный столик — вот и вся нехитрая мебель.

Как ни странно, но за единственным в спальне окном виднелся небольшой садик. Как он оказался тут, глубоко под землёй, одним богам известно. Наверняка очередная уловка человеческой техники. Впрочем, это сейчас не важно. Хватит ли у меня сил хотя бы сесть — вот что действительно занимательно! Я приподнялась на локтях. Спутанные волосы упали на грудь, обнажившуюся из–под сползшего одеяла.

Магу в глаз дам. Потом.

Побарахтавшись в ворохе нагретого телом белья, я изрядно взмокла, в ушах шумело, и вдобавок ко всему прочему жутко захотелось в туалет. То есть, мне по зарез требовалась помощь, и единственным способом получить её было — позвать Мага.

Однажды бабушка показала мне большую жирную гусеницу. В ту пору я не знала, что это за неуклюжее ползающее чудовище и жутко испугалась. А когда она ткнула все ещё изящным пальцем в прекрасную бабочку, и сказала, что я тоже когда–нибудь стану красавицей, в мире моём произошла катастрофа.

— Маг…

Первый зов оказался не очень убедителен. Прокашлявшись, я попробовала снова:

— Маааг!..

…И вот теперь я всё ещё большая гусеница, которая ползёт к краю кровати, и что–то пока не ощущается ни крыльев, ни признаков прекрасного в теле!.. Комната плыла, мы обе плыли. Вот только ноги держать отказывались, предательски подогнувшись, стоило лишь распрямиться. А лежать на полу холодно и совсем неприятно… Вот прямо здесь лужу наделаю, и лучше тогда было и не просыпаться!..

Послышался щелчок открываемой двери, чужеродный запах города ударил в нос.

- Кьялли!.. — прогремел гром.

И нечего орать. Раздел, бросил, про Егора не рассказываешь!.. Я сжалась в комок, едва не плача.

А большие мужские руки уже подхватывали меня так легко, словно я котёнок, а не девушка! Пусть маленькая, без лишнего на боках, но… не котёнок же! Выразительные зелёные глаза сканировали моё лицо не хуже сканер–лучей из капсулы жизни, Маг был неподдельно встревожен и растерян.

- Мне в туалет надо, — прошептала я, стараясь не смущаться.

Но эта необходимость смущала лишь меня. Понимающе кивнув, брюнет быстро понёс меня вглубь спальни, к вожделенной комнате. Его даже не пришлось уговаривать оставить меня одну, достаточно было метнуть выразительный взгляд. Понятливый какой… Правда, через пару минут это стало минусом.

Всё ещё надеясь с достоинством выйти из ситуации, я уже в который раз пыталась встать. Выйти из этой комнаты одетой, умытой и причёсанной было бы просто чудом!

Но чудо упорно не происходило, и стоять на двух ногах дольше пары секунд оказалось невозможно. Я снова попыталась, зацепилась за красивый гладкий выступ в стене, и тут же упала на холодную глянцевую поверхность чёрного пола, при этом больно треснувшись коленями и бедром. Что там Настя говорила? Что я умираю? Лучше бы уже умерла...

Холодно. Без рубашки, в одних трусах — холодно! И приближающиеся ноги в добротных мужских ботинках с тупым носом и металлической пряжкой на заднике только усилили дрожь.

Я тут... Под землёй. Без одежды, едва живая, беспомощная, безнадёжная беглянка, больным животным лежащая у ног случайного поклонника. Егора нет, и даже страшно думать, что с ним теперь.

- Зачем ты меня сюда притащил? — встретилась взглядом с зеленью спокойного прищура.

- Вопросы потом, принцесса.

Принцесса? Что за ерунда? Откуда он знает?..

Снова оказавшись в тесной колыбели крепких мужских рук, мне разу стало тепло, хотя дрожи не уняло. Я постаралась прикрыть руками грудь, на которую мельком взглянул мужчина. То ли размеры не впечатлили, то ли смущать не стал…

- Купаться пойдём? — вопросительно изогнул он тёмную бровь, глядя в глаза.

Купаться? Не уверена, что смогу это сделать, а в компании Мага принимать ванну совсем не хотелось. Но моё замешательство было воспринято как одобрение. Мужчина чуть улыбнулся, обнажив милые ямочки на щеках и мы отправились в коридор.

- Ничего, Кьялли, ничего... Я тебя на ноги поставлю. Пусть не так быстро, как хотелось бы, но ничего невозможного нет!

Ты серьёзно? Ух ты. Я буду только «за», когда–нибудь потом. Потому что сейчас хочется лечь и умереть. Даже приятное ощущение твоих уютных объятий не спасают положения.

Горячая пенная ванна чуть не свела сума от восторга! Мыльные пузырьки ласково лопались на влажной бледной коже, измождённое тело напитывалось приятным теплом. И только горящие щёки и уши выдавали смущение и лёгкое раздражение. Ну а как ещё реагировать, если с тебя снимает трусики обнажённый по пояс мужчина? Хорошо хоть не додумался остаться «на суше», тут бы места и на троих хватило.

И вообще всё это крайне неудобно. И водить губкой по коже не так уж и сложно, сама справлюсь, и нечего её у меня отбирать!

- Кьялли, прекрати меня стесняться. В данный момент, ты моя гостья, которой требуется помощь.

— Я сама справлюсь! — сжавшись в смущённый комок, продемонстрировала навыки мытья коленки, и поняла, что вокруг всё снова плывёт…

Губку он всё-таки отнял и со знанием дела принялся намыливать мрачную эльфу, закрывающую свои прелести ручками. Правда, после того, как я едва не совершила пару незапланированных нырков под воду, — скользкая ванна! — заставил ухватиться за её бортики.

А пол в ванной гладкими квадратиками уложен, белыми, с чёрными уголками. Только за ними и приходится наблюдать, чтобы не встречаться взглядом с обладателем пронзительных зелёных глаз.

- Маг… а зачем я тебе? Тоже на опыты?

- Почему ты так решила?

- Твой бункер больше похож на подпольную лабораторию беглого учёного. Все эти лампочки, капсула, секретность местонахождения... — покосилась на него подозрительно.

- Ты меня раскусила, — улыбнулся, стрельнув глазками. — Видишь ли, я тоже когда-то работал на биостанции, как и Егор. Но мне не хватало там пространства для исследований. Не люблю слово “нет”, знаешь ли. Мой проект не одобрили, а вечные споры в команде привели к тому, что я принял решение уйти. Тогда я уже имел свою лабораторию здесь, в подземелье. Так что… — скользнул губкой между грудей.

- Так что ты собираешься со мной делать? — встрепенулась, собирая бдительность в кулак.

- Обсудим это позже, — перестал улыбаться. — Выбора у тебя всё равно нет.

Несколько дней мне приходилось мириться со статусом больного домашнего животного. Было стыдно, гадко, но кто меня спрашивал?.. Ходить пока так и не получалось, а потому в ванну, в туалет и тем более гулять мы ходили вместе. Я спала одна, чему была несказанно рада, Маг же ютился на диване в общей комнате. Надо бы сказать ему, что нам стоит поменяться. Негоже хозяина так притеснять.

Об этом я и думала, пытаясь улечься удобнее и уснуть. И когда в полумраке появился Маг, пугающе тихой походкой подошедший к кровати, я не шелохнулась. Так умеют ходить только эльфы, когда не хотят шуметь. Только врождённая координация и инстинкт делают нас хорошими охотниками, но человек?!

- Кьялли, ты спишь? — раздался мягкий голос в темноте.

Приятный у него всё-таки тембр. Тихий, но с уверенными нотками силы. Словно дикий кот мурлычет, даже успокаивает как-то.

Я промолчала. Мы и так почти не общались, что изменилось? Зверушка накормлена, выгуляна и помыта. Чего ещё?

Едва заметное движение в темноте, повеяло тонким ароматом его одеколона. Побрился? С чего бы?..

Лежу. Стараюсь дышать ровно, медленно.

По щеке щекотно скользнула моя прядь волос, — Маг осторожно заправил её за ушко. Отчего-то от этого прикосновения всё будто замерло внутри.

И это было странно. Ведь я уже знала цену обаянию Мага, помнила, что его магнетизм — штука коварная и непостоянная. Но он просто сидел и молча гладил по голове, ласково обводя контур ушек, согревал теплом мои замерзшие от волнения кисти. Словно вызывал на диалог. И я решилась...

- Зачем я тебе, Маг?

Он смелее взял мою ладонь, пряча в горячих своих, снисходительно улыбнулся, тихо фыркнув.

- На опыты. Ты же сама вызвалась, разве нет?

- А где Егор?

Ласка прекратилась, мужчина напрягся.

- Там же, где и был. В карцере.

- И ты ему не поможешь?

- Зачем? Чтобы он вновь влипал в неприятности, а я его оттуда вытаскивал? Я не железный, малыш. У меня есть своя жизнь, дела, интересы. Когда-то он мне здорово помог, и я очень долго не возможности отплатить ему сполна. Но теперь всё изменилось.

- Но я ему должна помочь! Без него я бы давно попала в лапы ищеек...

- Ты и попала. Только ещё и в качестве испытательного образца, — его голос стал резким. — Рада?!

- Можно подумать, с тобой было бы иначе! — обиженно отвернулась, выдернув руку из горячего плена.

Наболело просто. Я ведь давно невольно начала их сравнивать, и глупо отрицать мужской интерес Мага ко мне. И с рыжим едва начало налаживаться, только он стал проявлять какие-то чувства...

За спиной послышался сдержанный вздох. Кровать колыхнулась, — Маг встал. И уже у дверей я услышала отчеканенные слова:

- Если бы ты только выбрала меня, а не его, Кьялли... Со мной действительно было бы иначе. Но у тебя ещё будет время изменить своё мнение. Ты полюбишь меня по-настоящему, так, как только женщина может полюбить своего единственного в жизни мужчину. Я стану твоим единственным, и ты будешь счастлива, Кьяллэтиниэль, дочь Аолэмона и Анарии.

- Я люблю Егора! — крикнула, приподнявшись на руках и вытирая слёзы. — И я никогда...

- Тебе это только кажется, — перебил. — Просто мимолётное увлечение. Хороших снов.

Голубая подсветка комнаты, полумрак и тишина вновь окутали спальню. Только мои собственные редкие всхлипы нарушали покой этой комнаты. Неизвестность обычно пугает куда больше конкретной угрозы, так было и теперь.

Совсем недавно я отважно лазила по крышам, совершала глупые поступки и мечтала вернуться с диадемой домой, — победительницей! Мне казалось, что преград не существует, и что, не смотря на кажущуюся безысходность, я всё равно смогу выиграть и на этот раз.

Я вновь всхлипнула, размазывая по щекам слёзы, и села, обняв подушку. Прикрыв веки, сосредоточилась. Серые глаза из–под длинной рыжей чёлки, насмешливый взгляд, упрямо поджатые тонкие мужские губы и волевой подбородок, — вот что вспомнилось сразу. Как и в предыдущие ночи, когда засыпала здесь одна. Вспомнила, как он так же, как и я, бесстрашно лез в самую гущу страстей, как защищал, прятал, терпел меня из последних сил. И как тогда, на кухне, учил готовить, обнимая сзади. Последнее было просто приятно, и к делу не относилось.

Просто… Рыжий... Ты ведь не потащил бы меня в лабораторию, если бы не был уверен, что это безопасно? Ты точно знал, что там ищущие, и куча людей, жаждущих получить эльфу на опыты. Ты не мог не знать! Слишком хладнокровный, слишком расчётливый, чтобы совершить такую ошибку. Значит, нарочно выбрал именно этот вариант, а не повёз к Магу, например. Чего же ты добивался? Неужели вся эта ситуация сложилась лишь оттого, что ты испугался за меня?

Я вздохнула, рассредоточено покусывая просоленный слезами уголок подушки.

Нет, глупость, конечно. Тут что-то другое. Если бы ты жил лишь инстинктами и бежал в первое попавшееся место, как испуганный кролик, то тебя давно не было бы в живых. А значит, напрашивались два вывода: либо ты рассчитывал на некую авантюрную комбинацию, в результате которой всё получится, либо…

О том, что некоторые не в меру наивные принцессы эльфийского рода глупо попались на чары учёного маньяка думать не хотелось.

Глава 7

Месяц пролетел, словно один день. Лечение и забота Мага помогли быстро обрести силы, и теперь мне не требовалась помощь, чтобы ухаживать за собой. Мы вместе проводили много времени, он рассказывал удивительные истории, смешил едва ли не до икоты, показывал всякие интересные штуки из мира людей. Незаметно я начала привыкать к его ненавязчивым прикосновениям, шуткам и комплиментам.

Уже две недели каждое утро начиналось со свежего букета цветов на столике рядом с кроватью и непременных маленьких подарков. Сначала были конфеты и пирожные, к которым меня ждала чашка с чаем на кухне, если он уходил по делам. Затем начали появляться духи, заколка для волос, кулончик на шею. За подаренный комплект нижнего белья я была благодарна, но пригрозила, что больше таких интимных подарков не потерплю. А заодно отругала за цветы. Нечего уничтожать живое растение в угоду мимолётному удовольствию.

Маг молча выслушал мои претензии и на следующее утро вместо привычного пышного букета цветов меня встретил красивый глиняный горшок с азалией. Ни конфеток, ни пироженок больше не было. Зато на кресле лежало голубое платьице с цветочным рисунком на зоне декольте, словно из моей долины привезённое, и тёплая накидка сверху в том же стиле. На улицу в таком не выйти, но здесь, в подземелье, вдали от дома и родных — словно глоток свободы!..

После такого я просто не смогла отказаться от прогулки по древним залам гномьего города, куда мы попали прямо из убежища. К тому же, его стало жалко. Было заметно, что он устал со мной возиться, и частенько сам отсыпался в капсуле здоровья, — её тихий гул не смолкал и ночью.

Оказалось, что в подземелье тоже есть, чему удивиться: восхитительные пещеры загадочно манили исследовать их, свисающие столбы были подобны люстрам, а вкрапления драгоценных металлов и пород были способны занять меня на долгое время!

— Малыш, ты хорошо себя чувствуешь? Утром плохо поела…

Маг подошёл ко мне, вставая рядом в широкий столб света, бьющий откуда–то сверху. Романтично так получилось, словно мы в потоке волшебного сияния… Пещера здесь больше напоминала древнюю комнату, угадывались колонны и фрески, пол и сейчас можно было очистить от песка, чтобы залюбоваться его узорами.

— Что это за зал? — ответила, спокойно отреагировав на чуть стиснувшие мои плечи ладони.

Ладно уж. Сегодня позволю себя обнять. Заслужил…

Я замерла, округлив глаза, когда горячие ладони Мага ласково сползли с плеч на талию, жарко обхватив её, а сам он оказался совсем близко! Настолько, что даже сквозь ткань можно было ощутить спиной рельефную горячую мускулатуру!..

— Барад–Кудур, — интимно прохрипел на ушко. — Часть гномьего комплекса, уцелевшего после землетрясения. Можно сказать, что я одинокий правитель этих пустынных залов. Когда–то они сияли и радовали глаз, а гномы сновали туда–сюда, торгуясь друг с другом и с избранными людьми.

— Но гномов давно не существует! — повернулась, заглянув в красивое лицо, и тут же оказалась в тесном кольце объятий.

На секунду мне показалось, что Маг намного старше и мудрее, чем пытается казаться. Даже сейчас, когда чуть улыбаясь рассматривает моё лицо в украденных лучах дневного света, гипнотизируя своим таинственным магнетическим взглядом. А вот не поддамся!

И тоже вытаращилась на него…

— Нет, ты права, — хмыкнул в ответ на мою попытку прожечь его взглядом. — Избранные единицы живут далеко отсюда, я даже не уверен, что они всё ещё живы. Я просто знаю больше, чем многие люди, не смотри на меня, как на привидение, красавица.

Вот что с ним делать? Красивый, обходительный, заботливый. Правда, потрогать норовит во всех местах, кидая недвусмысленные взоры на губки да на вырез платья. Нет, я и правда очень благодарна за спасение и лечение, но сердцу не прикажешь!

Пообнимались, погуляли, и хватит. Пора и честь знать. Вывернулась из объятий, и засеменила назад, припоминая способы охлаждения мужского пыла от ведра холодной воды на голову до пистоля… А, кстати, где мой пистоль?!

Слушая настойчивые, торопливые шаги позади, добежать я успела только до двери жилого этажа и даже дотянуться до спасительной ручки спальни, к двери которой уже в следующий миг и оказалась прижата!..

— Кьялли… — укоризненный голос и жар дыхания обдали шею слева. — Ну, неужели ты такая холодная?

Меня плавно повернули к себе и водрузили холодные эльфийские ладошки на свою горячую широкую грудь, обтянутую тончайшей гладкой рубашкой, скользя ими к мощной шее, гладко выбритым щекам. И пока моё воображение быстро дорисовывало следственно–причинные связи, дополняя обрывками ярких эротических картинок, Маг нагнулся и самым бессовестным образом поцеловал!

А дальше меня просто внесли в распахнутую спальню, не спрашивая моего мнения…

Я кричала, вырывалась, просила остановиться, но всё было бестолку. Маг меня не слышал.

— Кьялли, детка, ну что такого случилось? — замер сверху, лаская горячей ладонью моё бедро под платьем.

Ах, что случилось?!

Я повертела головой судорожно отыскивая взглядом подходящий аргумент потяжелее. Как назло все светильники были частью стен, а статуэтки и прочую тяжулую дребедень Маг не любил, аскет орочий!

Да что ж это за дом, где и ударить нечем?! Ых, если и найду, то люк мне не открыть — сил не хватит, и кода я не знаю.

— Неужели тебе нужна только зверушка для забав? Тебя совсем не интересует, чего я хочу? — в нервной панике облизала пересохшие губы.

Маг вздохнул, уткнувшись в мою шею.

— И чего ты хочешь?

— Свободы!

— Чтобы сбежать? Забудь.

— Но хотя бы на улицу выйти я могу?

— Нет. Это небезопасно, — подобрался, устраиваясь между ног. — Кьялли, ненаглядная моя, я же всё равно тебя возьму. — Потёрся вздыбленной ширинкой о тонкую ткань промежности, я брыкнулась. — Вопрос только в том, будет ли это по твоему согласию, или без, — прижал к кровати.

— Я никогда не буду твоей, даже если ты это сделаешь!

В следующий миг мне удалось высвободить руку и стегануть ею по лицу засранца!

Он быстро исправил ситуацию, пригвоздив её обратно мощной рукой к кровати.

— Детка, ты сама напросилась, — зажал мои руки наверху одной ладонью, а второй щёлкнул пряжкой ремня.

— Нет!..

Долгая мышиная возня привела к тому, что я оказалась без платья и прикованной этим самым ремнём к изголовью кровати, да и ноги уже постигла та же участь при помощи верёвок. Я ожидала, что всё пройдёт быстро, что он просто возьмёт своё и всё… Но не тут то было.

Горячий влажный язык исследовал шею, дразнил едва остывшую от горячих ладоней грудь. Было противно. Но на животе ощущения сменились странным томлением и я перестала дёргаться, наблюдая за постыдной картинкой с приоткрытым ртом.

Но стоило ему чуть сдвинуть кружево трусиков, как я дёрнулась и свела ноги в протесте. Не дам, не надо, ну пожалуйста!..

— Не дёргайся, я только поласкаю, — настойчиво развёл мои колени. — Ты же большая девочка!..

Горячо и влажно, горячо, скользко и влажно… Его язык быстро двигался там, вызывая мурашки, заставляя невольно сжимать пальчики на ногах, терзать кожаный ремень, ожидать новой волны удовольствия! Я не понимала, что происходит, это были новые ощущения, я и не подозревала, что моё тело способно на это…

Вот только как ему не противно… там?! Извращенец! Мама мне только про пестики и тычинки что–то рассказывала, и про язык и ЭТО в разговоре не было и намёка!..

Вот только, — орочьи уши вас подери… Как же хорошо!..

Комната поплыла, вещи стали размытыми, а тело… Тело предательски отказывалось слушаться хозяйку, превратившись в плавящийся воск. Я была пьяна и не чувствовала ничего, кроме происходящего там, внизу. Вдобавок, Маг освободил мои ноги от пут и одну из них закинул на своё плечо.

Я зажмурила глазки от удовольствия, окончательно плюнув на правила приличия, но неожиданно в памяти предстал образ рыжего! И это был конец всему. Потому что тело взбунтовалось, низ живота свело судорогой, всё поплыло, перестало существовать.

Звёзды, звёзды, куда вы летите с такой скоростью? И почему я раньше не летала словно пёрышко? Может, у толстой, неуклюжей гусеницы наконец отросли крылья?..

Щекотный, ласковый поцелуй в живот и довольный прищур зелёных глаз напомнил мне, где я нахожусь, а самое главное — с кем! Уууу… Самообман, самообман!

— Маг, пожалуйста, не надо, не сейчас! — взмолилась, пытаясь максимально далеко отползти от упёршегося между ног орудия.

— А если я тебя отпущу? — скользнул тяжёлым органом по всё ещё пульсирующему бутону.

Я вздрогнула, а он потянулся рукой наверх к ремешкам, целуя в губы, бряцая слабеющей пряжкой на моих кистях. И снова потёрся.

— Пожалуйста, не надо, — начала незаметно выползать из–под Мага.

Он хохотнул, перекатываясь со мной в постели так, что я оказалась сверху.

— Малышка, ты ведь хочешь меня, — улыбнулся, не позволяя встать с волнительной перекладины.

Это было правдой. Я хотела. Очень хотела. Вот стоило глазки закрыть и представить рыжего… Только в таком случае придётся научиться ходить с закрытыми глазами. Потому что Маг — он, конечно, брутальный красавец, и кубики у него на животе, и язычок развратный…

— Я боюсь. Ты же любишь меня? Ты же не хочешь сделать мне больно? — заканючила я.

— Тогда тебе придётся доставить мне удовольствие тем же способом, что и я тебе.

Ушки зажгло пожаром. Что он себе позволяет? Я… Эту штуку… В рот?! Бэээ…

Пришлось потрудиться.

Руками.

Противно, унизительно. Но у меня созрел план.

Едва дождавшись, пока Маг уснёт, а уснул он только после душа, куда зазывал меня минут пять, я осторожно выбралась из постели. Мне предстояла нелёгкая задача, и требовалась максимальная осторожность.

На кухне Маг держал небольшой компьютер с галографированным экраном на столе. Если он застанет меня за ним, то ничего страшного не случится, у меня даже был доступ к некоторым разделам. А вот люк…

Если мне повезёт, то я буду вынуждена сделать одну нехорошую вещь. Конечно, этот человек собственник и не совсем правильно поступал, удерживая меня здесь. Но иначе я не выживу.

Я двигалась тихо, словно тень. Ни скрипа, ни шороха. Деньги из бумажника, немного еды в тканную торбу на кожаных ремешках.

Совершенно случайно я видела пару раз, как Маг открывает дверь при помощи компьютера. Это практически невозможно, но я должна была попытаться это сделать.

Несколько папок, какие–то программы… Я уже отчаялась что–либо найти. Просто наугад открывала все цветные файлики и пыталась понять, для чего они нужны. А потом я увидела какую–то переписку. Их было несколько, но только одно имя привлекло моё внимание.

Орк.

Дата была вчерашней!..

Сердце заколотилось, я начала вчитываться в строчки. Из разговора выходило, что Егора недавно отпустили, но у него не на чем перемещаться по городу и он обязан быть дома в определённое время. Это была хорошая новость, первая. Вторая мне не понравилась. Маг клялся, что в бункере он живёт… один! И три дня назад осторожно предположил, что «твоя эльфийка скорее всего погибла, а ты же знаешь, что тела подопытных сжигают. Спроси Настю»

Он врал! Врал! Врал!!!

Я же спрашивала, я просила…

Экран мелькнул.

— Маг, я спрашивал Настю. Она подтвердила, что Ляльку убрали… Но я всё равно вам не верю. Она уникальна. Единственный образец для сыворотки.

— Сыворотка? — набрала я, долго выискивая буквы.

— Ты пьян? Сам же хотел получить образец её крови!

— Пьян, — нашлась я.

Хотелось сказать больше, но приходилось выбирать короткие фразы.

— Маг, если я узнаю, что ты её прячешь у себя, я твою сестру не пожалею, и в лаборатории выложу, чем мы с тобой занимались последние два года!

Ненавижу человеческий алфавит! Слишком много букв… И расположены нелогично…

— Зачем она тебе?

Экран снова мелькнул, голограф вместо синего стал оранжевым, и через несколько секунд погас.

— Затем, что кому–то уникальная женщина может понадобиться для возвращения в свой род, а кому–то просто ради личного счастья. Не теряй времени, детка. Код двери 4fg5t2, вводи прямо на ней. Шапку не забудь. Справа вверху нажми кнопку «очистить историю». Жду тебя дома. Справишься?

В спальне послышались подозрительные звуки, и я поспешила «очистить историю» и вообще закрыть все программы. К тому моменту, как заспанный Маг появился на кухне, я успела включить игрушку с шариками, в которую частенько играла, подтереть слёзы и сделать скучающее лицо. И только про себя повторяла то, что запечатлела в памяти, кажется, уже на всю жизнь: 4fg5t2, 4fg5t2…

— Ты чего не спишь? — спросил Маг, наливая себе молока.

— Выспалась. Скучно.

Говорить короткими фразами оказалось сложно, но всё же, проще, чем длинными. Горло схватило тугим арканом.

Рыжий жив. Он ждёт меня. Мне есть куда ехать, и я знаю как!!!

— Ладно, только не засиживайся, — наклонился, стиснув в объятиях, и поцеловал в щёку.

О, да… единственный дельный совет от Мага!..

Оделась я быстро. Старые брючки, блуза и «косуха», подаренная Магом ещё тогда… Самым сложным было раздобыть ключи от его мотоцикла, но я справилась и с этим. Дверь после набранного кода тихо пискнула, вентиль оказался не таким уж и тугим…

***

Ветер свободы трепал мои волосы, я не могла надышаться им!

Всё больше набирая скорость, я испытывала ни с чем не сравнимый восторг, потому что чувствовала, как позади остаётся другая, прошлая жизнь. И теперь всё у меня будет хорошо, просто обязательно!

Но по мере удаления от бункера, в моей новой замечательной вольной жизни нарастала неприятная проблема: я не знала дороги в город, и понятия не имела, как ехать к дому Егора, а спросить было не у кого! К тому же, был высок риск снова оказаться подопытной мышкой. Но через пятнадцать минут на галографическом табло посередине руля замелькала карта! Я неуверенно ткнула в неё, и в шлеме тут же раздался хоть металлический, но приятный женский голос:

— Вы удаляетесь от привычного маршута. Хотите вернуться к привычному пути?

Памятуя, что все эти дроиды неплохо понимают команды голоса, я приказала:

— Веди меня в город.

— Развернитесь на сорок пять градусов влево, — порекомендовала мне машина.

Как же я люблю людей, люблю машины, люблю этих гадских дроидов!..

Уже пересекая черту города, я попыталась договориться с машиной вновь, но не тут–то было! Эта зараза требовала чёткого адреса, и занудно бубнила «данные неверны, повторите команду». Уже отчаявшись, я прошептала: «хочу к Егору…».

— Повторите имя из адресной базы, — сменила тон занудная девица в шлеме.

— К Егору, — замерла я в надежде.

— Такого имени в базе нет. Попробуйте другое.

Раздумывала я не долго. И следующее имя машинка невозмутимо приняла, едва не добавив «слушаюсь и повинуюсь», хотя, конечно, нет, но так хотелось! Разумеется, Маг внёс рыжего в свою базу друзей как Орка. И это было чудом!

Я лавировала в городском потоке машин, обгоняла и уворачивалась. Я еду к Егору, я скоро буду там!

— Входящий звонок. Принять?

Я сжалась, и промолчала. Кто там мог звонить, я понятия не имела, да и что я могла сказать звонящему? Мотоцикл не мой, шлем тоже… Но звонки настойчиво повторялись и повторялись. В конце концов, я попыталась отключить их, но вместо этого услышала раздражённый, резкий голос Мага. Видимо, не угадала с кнопками…

— Кьялли, ты где?

Молчу, сосредоточенно лавируя в потоке машин.

— Малыш, твоё молчание никак тебя не оправдывает. Покаталась и хватит. Возвращайся, и всё обсудим.

— Нет.

Повисла пауза.

— Почему? — вздохнул Маг.

— Я люблю Егора.

Обречённый вздох на том конце связи оказался даже способным вызвать сомнение в правильности своих действий.

— Возможно и так. Но ты никогда не думала, что ты ему не нужна? — вкрадчиво поинтересовался он. — Кьялли… Детка, ты едешь к человеку, который просто так отдал тебя на опыты, как зверька. Ему за это наказание смягчили, понимаешь? Он тебе голову задурил, а ты и рада верить…

— Ты врёшь. Всё время мне врал!

— В чём?

— Ты говорил мне, что он в тюрьме, а его давно выпустили, — это раз. А ему клялся, что меня нет в живых…

— Так было надо для твоей же безопасности. Если тебя нет в живых, то и искать некого. Думаешь, я по дури не выпускал тебя из бункера?

— А что я ещё должна была думать? Ты же и вздохнуть мне не даёшь, контролируешь каждый шаг, и принуждаешь к тому, о чём я должна была только после свадьбы узнать! И это ещё большой вопрос, благодаря кому я попала в лабораторию.

— Он тебя и в этом убедил, — горько прошептал мужской голос.

— Он просто оберегает меня, потому что... — закусила губу. — А ты всё время врёшь!

Сердце под кожаной скрипучей курткой учащённо забилось, да и в последних моих словах уже не было того уверенного в своей праведности напора.

— Я люблю тебя. Зачем мне врать? Разве за всё наше знакомство тебе хоть раз угрожала реальная опасность? Или я тебя держал взаперти на транквилизаторах, как в лаборатории? Или, может быть, у тебя хоть раз за этот месяц заболело сердце?..

Не выдержав, я остановилась на обочине возле какого–то магазина. Вести мотоцикл в потоке машин, когда сердце выбивает бешеный ритм сложно, а когда в мыслях сумбур — ещё и опасно. В чём я убедилась минуту назад, едва успев вырулить из–под дна огромной машины.

— Кьялли, ты в порядке? Кьялли! — раздался взволнованный голос Мага.

— Я думаю.

— Подожди меня, я за тобой скоро приеду.

— И снова лишишь меня выбора? Ну уж нет!

— Малышка, мы всего лишь поговорим. Сходим в кафе, закажем твоих любимых блинчиков с клубничным джемом. И поговорим. Расскажешь, что тебя не устраивает в наших отношениях, я готов выслушать. У тебя будет выбор, обещаю.

Мимо ходили люди, жили своей жизнью. И им не было до меня никакого дела. Оно и понятно: чем я выделяюсь среди всей этой городской суеты? Мальчик идёт с мамой и играет голографическим звездолётом, его мама увлечённо болтает сама с собой (хотя я уже догадывалась, что не обошлось без очередного человеческого устройства связи). А я сижу, оседлав жёлтый блестящий байк, под вывеской «Еда без границ», и говорю с человеком через шлем.

Люди любят общаться, и терпеть не могут отпускать друг друга надолго. Словно связанные навсегда невидимыми нитями они составляют живой организм этого мира. Кто–то умер, пропал, исчез, и его окружение тут же бьёт тревогу. Для целого мира — пустяк, для связанного с ним человека — трагедия. Вот и я стала частью этого организма. По каким–то странным причинам мне всё меньше хотелось вернуться в родную долину, к отцу и брату, к пресветлому Эллару, наконец.

Я сняла шлем, закатала маску–подшлемник на манер шапочки, и отошла за угол, в проулок. Просто прогуляться. Мне нужно было быстро принять решение, не отвлекаясь на заманчивые разговоры Мага. Здесь продавали леденцы в киоске. Такие смешные конфетки, висящие бусами прямо в воздухе, словно по волшебству. Оказалось, что мне даже хватит денег из кармана куртки, чтобы побаловать себя. Я выбрала красную, со вкусом клубничного сиропа. Она таяла на языке, оставляя ощущение, будто я нахожусь дома, а на кухне кто–то варит джем, и словно бы всё по–старому…

Вот только даже если я вернусь, как прежде уже не будет. Я изменилась, мне было уже мало просто сбежать из дома. Зачем сбегать, если вокруг всё ненастоящее? Эльфы, легенды… Кругом одна ложь. Единственное, в чём я до конца не могла разобраться, так это в том, кто мне лжёт: Маг или Егор. А для того, чтобы узнать правду, я должна была поговорить с обоими.

Это было бы правильным решением — сначала разобраться во всём. А может, просто бросить всё и уехать в долину? Ворота города давно открыты… Повидать близких, пожить с семьёй. Ведь нет никакой гарантии, что вирус не убьёт меня в ближайшие несколько месяцев, пусть я и чувствовала себя действительно неплохо.

Леденец таял во рту, погода портилась. Люди ходили мимо, не обращая на меня никакого внимания, и это было здорово. Ровно до того момента, как я встретила взглядом… ищейку! Он шёл на меня, и был уже довольно близко. Как я могла не заметить его, не почувствовать сразу? Но чем ближе он становился, тем отчётливее я понимала, что ничего не происходит. Ни пульсации в голове, ни дурноты, ни паники.

Ищейка смотрел сквозь меня.

Миг, и он просто прошёл мимо.

Мимо!!!

Кто–то подцепил меня за локоть и едва не получил за это под рёбра.

— Рыжий! — воскликнула я, повисая на шее любимого.

— Ляль, прости, но времени нет, — оторвал мои руки с шеи, воровато оглядываясь и потащил в глубь мелких проулков. — Давай, мелкая, быстро исповедуйся, что сейчас на тебе из того, что дарил этот негодяй.

— Я… А зачем?..

Он цепко оглядывал мою одежду, затем залез за ворот и потянул цепочку с кулоном.

— Так и знал! — выругался, сдёргивая кулон с шеи и отшвыривая его на ходу подальше. — Что ещё? Ляль, не молчи!

— Ну, шлем… И колечко… И одежда…

Егор без разговоров снял свою куртку в тёмном проулке и протянул мне. Я не стала спорить. Он лучше знает Мага и все эти штучки из человеческого мира, так что на мне остались лишь мои брюки, бельё, обувь и куртка рыжего. Блузку он забраковал, не без ругани расковыряв ножом в шве сбоку едва заметный проводок с микрочипом. Остальная одежда нареканий не вызвала.

Мы шли очень быстро, почти бежали! Налево, направо, прямо перебежками. Через несколько минут беготни он затащил меня в огромную машину с людьми, и мы поехали дальше, уже имея возможность перевести дух.

Я обнимала его. Боги! Я наконец–то обнимала рыжего! Мне было всё равно, что скажут или подумают люди. Какая разница, если в груди пылает нежность, а рыжий прижимает к себе, и шепчет на ушко ласковые слова? И какая я умница, и какая сообразительная, и как он соскучился, и как ему было плохо без меня…

Кажется, это и есть счастье. Когда мир перестаёт делиться на плохое и хорошее, когда в настоящем больше не имеет значения вчера и завтра.

Есть сейчас. Миг, в котором хочется застыть навечно, улыбаться миру, делиться своей теплотой и обожанием.

Это же ощущал и Егор. Я чувствовала, видела, слышала, как ему хорошо со мной сейчас. Радовалась, приметив, как его обволакивающий взгляд излучает безумную радость, как в уголках его тонких губ пляшет смятение, борющееся с откровенным, на грани безумия счастьем. Таяла, подставляя своё улыбчивое лицо под мягкие, чувственные поцелуи. Потому что это был только наш момент, личный.

Один на двоих.

Потёршись носом о немного щетинистую щёку рыжего, я с замиранием сердца ожидала ласки в ответ. Мне было не важно, как он целуется, просто очень хотелось наконец расставить все приоритеты. Завладеть, убедиться, что он мой, и никто его у меня не посмеет отнять. Но вместо этого он отстранился, поправляя чуть съехавшую шапку, и, серьёзно глядя в глаза произнёс:

— Лялька… нам надо серьёзно поговорить.

Глава 8

Квартирка Егора радовала по–мужски аскетичным уютом. Было заметно, что хозяин пытался навести порядок перед тем, как сорвался куда–то, но не успел. На стуле висели мятые рубашки и футболки, на гладильной доске белоснежно стопкой лежало постельное бельё.

Как же я соскучилась по этому месту!

И только Егор был мрачен и молчалив, собирая вещи по квартире. Словно собирался с мыслями, но откладывал разговор в последний момент ещё на несколько спасительных минут.

Я и не торопила. Захочет — сам расскажет. Простые вещи с таким трудом не рассказываются, тут что–то тяжёлое для него. Но раз решил, то стоило дождаться.

А пока я исследовала кухню на предмет съестного. Тут вот чай вкусный заварен и удивительно вкусные ватрушки с мармеладками приготовлены. Маг такими не баловал.

Кухня была маленькой, но отчего–то именно это придавало ей уюта. Весёленькие красные шторки в белый горошек на окне, рычащий холодильник в углу и немного грязный чайник, закипающий на плите. Как сказал бы папочка, «не самое подходящее место для эльфийской принцессы». Но в кои–то век я чувствовала себя именно там, где и должна быть. Вся эта кухня в маленькой квартирке и её рыжий хозяин были моими по духу. Именно здесь мне было хорошо. Просто так было правильно.

…А чайник и отмыть можно!..

— Егор, иди чай пить, — крикнула из кухни, вспоминая нашу первую встречу здесь.

Ничего. Я и стрелять из арбалета долго не умела. И готовить научусь!

Он пришёл через пару минут. Растерянный, нахмуренный и с мокрой чёлкой. Сел рядом и уставился в чашку, мешая в ней сахар.

— У тебя что–нибудь было с Магом?

Кончики эльфийских ушек покраснели, а я возмущённо засопела.

— Так, нет, стоп. Не так спросил, — смутился рыжий. — Я просто хочу знать, что ты к нему чувствуешь. Я ведь даже и не знаю толком, как ты жила всё это время, какие у тебя планы на будущее.

Он слушал настороженно, будто боялся услышать нечто ужасное. Но оказалось, что и рассказывать особо нечего, поэтому уложилась в несколько минут.

— Вообще–то он хороший, заботливый. Но я его не люблю, — быстро заела неловкую паузу мармеладкой. — Не получается.

Выразительный взгляд на последней фразе рыжий выдержал с честью. Но следующая фраза далась ему совсем нелегко.

— Ляль… Гхм, Кьялли… — поправился. — Будь моей? — коснулся моей руки, сжимая её. — Только не торопись с ответом. Сначала я тебе должен рассказать то, что ты должна была знать с самого начала.

Раса людей постепенно вымирала. Больные дети не доживали и до пяти лет, и население резко сокращалось. Очень долго никто не мог остановить эту необъяснимую болезнь. Лишь группе посвящённых учёных была известна истинная причина, но и они не могли ничего с этим поделать. Вирус, который вывел один из первородных, первый эльф Эарендил испытывал на себе. Он хотел, чтобы люди, эльфы гномы и орки, — все получили возможность на долгую жизнь. Но что–то пошло не так.

Вместо продления жизни, вирус начал убивать здоровые клетки, что сокращало человеческие жизни в несколько раз. Более того, оказалось, что выйдя из лаборатории, Эа заразил им людей, а те, в свою очередь, другие расы. Это было его проклятьем. Сам он остался жив и здоров, но уже не мог безопасно контактировать с другими расами. Он увёл свой немногочисленный бессмертный народ подальше от заражённых им рас, и приказал стеречь неприкосновенные земли так же, как и люди стали охранять свои города от иных рас, но и там через несколько лет их настигла смерть.

Одному бандиту всё же удалось пробраться в город при помощи влюблённой в него эльфийки. Они погибли оба, и не было края горю Пресветлого. Эльфы стали смертными, и лишь сам Эарендил оставался бессмертен, и был вынужден наблюдать, как выведенный им вирус убивает его народ.

Спустя много времени, группа учёных попыталась воссоздать запрещённый с тех пор опыт Эарендила, и он даже помог им, дав свои записи. Но ни один из образцов не выжил. Так продолжалось до тех пор, пока одному из учёных, чьи локоны блестят на солнце ярче золота и отливают медью, и чей разум был холоднее и расчётливее многих, случайно не попалась принцесса эльфийских кровей. Организм стихийного бедствия успешно поборол заразу, но расплатился за это высокой ценой. Внутренние органы девушки были ослаблены, и её сердце начало отсчитывать последние удары.

Его мать в этот момент лежала в больнице, её жизнь уже несколько лет поддерживали дорогими препаратами, на которые у золотоволосого учёного не осталось денег. Ему предложили солидное вознаграждение за то, что он в назначенный срок вновь приведёт её на исследования, благодаря которым, возможно, получится спасти не только его мать, но и большую часть человечества.

Вот только к тому моменту в душе исследователя уже давно пробил асфальт цинизма и расчётливости росток любви и нежности. Учёный понимал, что отдавая девушку в лабораторию, он вряд ли увидит её вновь. И что выбрать? Славу, деньги и жизнь тысяч соплеменников, включая и жизнь матери, или… попытаться спасти и её? Конечно же, он хотел, чтобы она жила, не зависимо от результатов. Но это было возможно лишь если он бы смог уговорить начальство помочь ему в этом деле, дать ей шанс выжить.

И у него получилось. Очень долго профессор лаборатории был непреклонен, но в результате, всё же согласился. Молодому учёному оставалось лишь договориться с девушкой.

У него была неделя на подготовку и размышления. По истечению срока он должен был вколоть ей лекарство, которое усыпит её и позволит безболезненно для девушки начать исследования. Он решил поговорить с ней, и объясниться, прежде чем настанет срок.

— Я не знал, сколько у меня есть времени. Даже и не подозревал, что способен на такую панику, когда ты обмякла в моих объятиях и перестала отвечать. Это не был обычный обморок. Твоё сердце остановилось! У меня попросту не было времени на выбор, я должен был отвезти тебя в лабораторию, — там были готовы и к такому варианту событий. Ты нужна была им живой… как и мне.

Было и обидно и больно слушать, что я нужна была лишь как уникальный материал по спасению человечества и что рыжий очень долго обманывал меня. Точнее, нет, не обманывал. Просто ничего не говорил. И стоило ли верить ему сейчас, когда всё позади?

— Эксперимент оказался удачным лишь частично. Многие болезни теперь можно предотвратить, и это существенно замедлит процесс вымирания не только людей. Полученное вещество оказалось приспособленным для всех рас. Тебя больше нет в базах ищущих, тебя официально оттуда удалили, поскольку ты больше не несёшь опасности. Ты можешь жить в любом городе, получить документы, устроиться на работу, если захочешь.

Он снова сжал мою ладонь холодными от волнения пальцами, но медленно отпустил, не ощутив абсолютно никакой реакции. И уже уставившись на свои колени, тихо произнёс:

— Мне жаль, что тебе пришлось вынести столько испытаний. Но я больше ничего не мог тогда для тебя сделать. Меня неожиданно отстранили от проекта без объяснений, предъявили кучу обвинений практически сразу, как только внёс тебя на руках в лабораторию. Профессор дорвался до вожделенной игрушки. Прости. Когда я узнал, что проект подходит к концу и Настя передала мне эту новость, я чуть с ума не сошёл. А потом два месяца допросов, куча подписанных секретных документов. Маг сказал мне, что тебя убрали, поскольку ты не выжила. Настя твердила то же самое. И вот, я вижу твоё бледное лицо на экране компьютера, и не верю своим глазам.

— Ты всё правильно сделал. Выбор бывает не у всех, верно? — попыталась ему улыбнуться.

Он вздохнул так, словно я озвучила ему смертный приговор.

— Да, так и есть.

Помолчав, он поднял на меня взгляд.

— Кстати, о выборе. Ты оставайся у меня пока. Из города ты уехать всегда успеешь, я тебя провожу. Погуляй, посмотри. Только с Магом не связывайся. Второй раз он тебя не выпустит.

Благодарно ему улыбнувшись, я спросила:

— А всё же, Маг и есть Эарендил?

На меня посмотрели с любовью и гордостью, но промолчали, лишь улыбнувшись.

— Ладно, ладно, я поняла. Ну их эти секреты… Пойду, прогуляюсь.

Эпилог

Я гуляла по городским шумным улицам. Странно, но сейчас, при свете дня, в центре города, они уже не казались мне настолько мрачными и неприветливыми. По пути мне попадались сады и скверы с фонтанами, каменные мостики через речки. Магазины пестрили неоновыми вывесками, мимо шныряли машины на воздушных подушках и старенькие мотоциклы. На деньги, которые мне дал Егор, я даже купила булку, чтобы покормить пёстрых уточек.

Шапку я снимать не рискнула. Народ бывает разный, всем ведь не объяснишь, что я теперь вполне легальный гость. Сквозь тени от веток редких деревьев пробивались скупые лучики солнца, тут же отражаясь от плещущейся поверхности воды. Потихоньку на небе стягивались замысловатые тёмные тучки, принося с собой прохладу и неприятный ветерок. Но мне было тепло.

Рубашку и свитер пришлось позаимствовать у рыжего, и это было даже пикантно, — гулять в его одежде. Чувствовать его запах на себе, нежиться в просторных уютных вещах. В конце концов я решила для себя, что могу и хочу проведать свою долину. Как бы там ни было, эти люди были моей роднёй, и я не могу просто так вычеркнуть их из своего сердца.

Да и интересно же, как поступил Пресветлый Эллар в положении, когда его официальная невеста пропала на несколько месяцев. Вдруг искал, переживал, ночей не спал?..

Меня разобрало на смех. Как же всё–таки здорово, что не поддалась на его скучные ухаживания. Привстав на нижнюю часть решётки, я перегнулась через кованый бортик моста, чтобы разглядеть удивительные кувшинки, среди которых плавали утки. Меня перехватили поперёк чьи–то сильные руки с ярким букетом и приподняли, оттаскивая от пропасти.

— Топиться собралась, красавица? А нечего сбегать было…

Я обернулась, растерянно осознавая, что Маг, улыбаясь, держит меня на руках. Зелень глаз, ямочки на щеках и его привычный парфюм вызвали в памяти приятные ассоциации.

— Прогуляемся? Тут ресторанчик есть на углу, я угощаю! — подмигнул.

Наверное, в жизни каждого существа рано или поздно настаёт момент, когда учишься ценить то, что имеешь. Вот и я, скользнув взглядом по приятной внешности красивого, высокого мужчины, окончательно убедилась, что выбора у меня нет.

— Извини, меня Егор дома ждёт.

— Егор? Какой Егор? Не знаю никакого Егора! Пойдём, пойдём. Не съем же я тебя…

— Маг!.. — отпрянула.

Но он не слушал. Вручил букет, обхватил за талию и потянул к означенному проулку.

Что ж. Ресторан, так ресторан.

Это место я знала, как раз вчера мы там были с Егором. Он ведь два дня приглашал с тех пор, как я попала к нему домой после побега. Спал на полу, а утром уходил на работу. Мы славно провели в этом ресторанчике вечер, и я пока не собиралась никуда уезжать.

Мы устроились, Маг заказал для нас чай и десерт на свой вкус. Точнее, он был уверен, что блинчики с клубничным джемом, которым я так радовалась, когда жила в бункере — и есть моё любимое блюдо. Спорить не стала.

— У меня к тебе деловое предложение, — начал он, подавшись ко мне через стол.

— И какое же?

— Переезжай обратно ко мне.

Я замерла в недоумении. С какой стати мне возвращаться?

— Малыш, я готов пойти на уступки. У тебя будет собственная комната, мы будем выезжать в город, кататься, развлекаться. Купим тебе красивую, модную одежду, — сколько захочешь, — кивнул на мой огромный зелёный вязаный свитер, который не мой. — Ты мне нужна.

— Зачем я тебе нужна?

— Что за вопрос? Ты же красавица, Кьяллэтиниэль. Я хочу жениться на тебе. Чтобы у нас была семья, красивые, здоровые дети.

— Сомнительно для создания, чьи органы едва справляются с самообеспечением.

— Я же вылечил тебя, Кьялли, — снисходительно улыбнулся. — Ты здорова. Единственное, чего тебе не хватает, так это полноценного питания и ухода. Если только захочешь, у нас будут дети. Мы сможем вместе вернуться в долину.

— Вместе?

— Разве ты не хочешь жить там, где родилась? Я смогу защитить тебя, если потребуется, обеспечить всем необходимым. Ты никогда и ни в чём не будешь нуждаться.

Я почувствовала на себе взгляд и повернулась к двери. Рыжий смотрел на нас с болью и ненавистью, сжимая кулаки. Но Маг не успел повернуться во время, и увидел лишь, как Егор гордой, неторопливой, и даже немного пижонской походочкой, так же коварно улыбаясь и не сводя с меня сероглазого взгляда, шёл к нам.

При взгляде на это действо сердце замерло от восхищения его выдержкой и страха за то, что он успел подумать. Я ведь током ему ещё не сказала ни да, ни нет, но в глубине души уже чувствовала себя немного виноватой.

В новом сером пиджаке, поверх чёрной водолазки, заправив большие пальцы рук в брюки, он шёл, словно знал, кто, где, зачем, и чем всё это кончится, и нисколечко не сомневался во мне.

Подошёл, пожал руку напрягшемуся Магу, подмигнул мне и сел рядом. А у меня того… Ручки трясутся. Но я старалась сохранять серьёзный вид, да. У нас тут собрание мафиози, не иначе, прямо как в детективе с полки Мага, который сейчас рыжего испепеляет ненавидящим взглядом.

— Что будете заказывать? — материализовалась официантка.

— Чёрный кофе, — посмотрел на меня внимательно, затем метнул колкий взгляд в Мага и добавил — Без сахара.

Официантка быстро набирала на голографическом планшете заказ, а Егор снова повернулся ко мне, с теплотой окинув взглядом моё лицо.

— Что, блинчики по вкусу не пришлись? — сочувственно спросил, чуть улыбаясь язвительно.

К блинам я и правда так и не притронулась. Как–то аппетита не было.

— Мне с самого начала ватрушки больше понравились, — не сдержала смешливой нежной улыбки, глядя на ехидно–ревнивое выражение лица рыжего.

Маг задумчиво оглядывал нас и философски заметил:

— И что ты в нём нашла?.. Я же заботился о тебе, на ноги поставил, на руках носил… — покачал головой недоумевая.

— Я тебе благодарна за это, Маг. Очень. И я честно пыталась полюбить тебя, но в этом вопросе, видимо, выбирать не дано никому.

— Ладно, Бог тебе судья. Найду себе другую уникальную эльфийку, благо на это у меня целая вечность, — подмигнул он, вставая. — Ты заходи в гости, если что.

***

Целый день мы гуляли с рыжим по городу. Мне нравилось, что он просто рядом, держал за руку, подхватывал, когда спрыгивала с парапетов. И даже когда под вечер начался дождь, мы продолжили гулять, правда, уже в сторону дома. Зажигались огни на улицах. Красивые разноцветные переливы от ламп, подсветки на домах и мостиках создавали атмосферу волшебства. И как можно было тогда бегать по самым бедным районам, плавно переходящим в статус брошенных? Ведь город прекрасен!..

Спрятавшись от дождя под аркой нашего дома, мы прижались друг к другу, как мокрые воробьи. Егор снял куртку, чтобы надеть на меня.

— Ушки, замёрзла? — укутал, прижимая к себе.

А я попалась в плен серых глаз, подсвеченных уличными огнями. Не могла налюбоваться этим внимательным, тёплым взглядом из–под мокрой рыжей чёлки. Скользнула руками по груди Егора, замершего в немом ожидании, и нерешительно привстала на цыпочки, вопросительно стрельнув глазами на его рот.

Он понял с полувзгляда. И склонившись, осторожно, мягко коснулся тёплыми губами моих губ. Не торопясь, исследовал каждую линию, лаская каждый изгиб.

— Ляль, ты чего дрожишь? Нос тёплый, руки… тоже. Маленькая ты чего?

Я обняла Егора за шею, утыкаясь в неё лицом, прильнула к рыжему всем телом стоя на цыпочках, и почувствовала, как на талии сомкнулись его сильные, надёжные руки.

— Маленькая моя, нежное солнышко с ушками, — шептал между поцелуями. — Ляль, слушай, я там свежих ватрушек в пекарне купил, пока ты гуляла. Пойдём пить чай?

Content

Екатерина Смолина
Уши, сердце, пистолет и другие неприятности...

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог