Кейн Морис

Конь в полоску

Морис Кейн

КОНЬ В ПОЛОСКУ

История гласит, что в одно прекрасное утро 211 года от рождества Христова небезызвестный Каракалла, по роду занятий император римский, под рукоплескания публики спустился на арену цирка и поразил там августейшей рукой зверя, записанного в анналах как «гиппотигр».

«Тигр» в те времена означало то же, что и сегодня; а «гиппос» — было наименование лошади. Позднейшие историки не раз ломали голову над тем, шла ли речь о лошади, похожей на тигра, или же о тигре величиной с лошадь. Вообще говоря, наши предки с завидной легкостью производили экстравагантных гибридов.

Так, к примеру, у них упоминается некий «камелеопард» — верблюдолеопард, то есть попросту жираф. Упоминается и «гиппокампелефантокамелос» («слоноверблюдный морской конек») — создание, в котором уместился целый зоопарк.

Что касается гиппотигра, то о нем оставил дополнительные сведения римский историк Дион Кассий, современник описываемых событий. Он упоминает, что император Септимий Север, отец и предшественник Каракаллы на римском троне, повелел отловить на берегах Красного моря для цирковых баталий «солнечных коней, покрытых полосами наподобие тигров». Полосатые кони? Лучше про зебру не скажешь. Никаких сомнений — поверженный Каракаллой «гиппотигр» был именно зеброй. Это животное было диковиной в древнем мире. Даже аккуратные египтяне не оставили о нем ни иероглифа…

Итак, «солнечный конь» короткое время погарцевал на сцене Истории, где его настиг царский меч, после чего вновь впал в забвение на долгие века. Европа считала его мифом. И надо сказать, что, оказавшись вне поля зрения просвещенной части человечества, зебра использовала передышку с толком. Она расплодилась на Африканском континенте в районах южнее Сахары от моря и до моря. Там в начале XV века ее обнаружили португальские мореплаватели, а романские языки обогатились выражением «Ну и зебра!»[1]

Полосатые кони Бурчелли на водопое

Сегодня даже малые дети знают, что конь в полоску — это зебра; то же подтверждают и зоологи, отнесшие их к роду лошадей. Однако при ближайшем рассмотрении скорее видишь сходство зебры с ослом. Она никак не напоминает фигурой арабского скакуна. Цилиндрическое тело. Довольно короткие и массивные ноги.

Длинные уши. Никакого подобия гривы, вольно развевающейся по ветру, вместо нее на шее подобие жесткой щетки. Нет и пышного хвоста, давшего впоследствии наименование прическе «а ля Брижитт Бардо», — просто мягкая кисточка. Короче говоря, зебра выглядит бедной родственницей лошади, на которую никто и не обернулся бы на улице. Но расцветка! Тигриная ливрея — это, согласитесь, дано не каждому встречному.

Что заставило кузенов лошади надеть полосатые одежды, причем разного фасона? Насчитывается добрая дюжина видов зебры и множество подвидов. Их представителей различают по росту и месту жительства. Но все зебры непременно покрыты полосами. Кое у кого не осталось и дюйма незаполненного пространства от копыт до кончиков ушей. Полосы широкие и узкие, прямые и извилистые, частые и редкие. У большинства видов вдоль хребта идет широкая полоса, к которой «крепятся» поперечные полоски.

Каким образом зебра стала зеброй? Часть ученых считала, что зебра — животное светлой масти, покрытое темными полосами. Другая часть возражала: зебра — млекопитающее темной масти, покрытое светлыми полосами. Иными словами, там, где одни говорили: «белое», другие утверждали, что «черное».

В 1903 году британский натуралист Уолтер Джонсон высказал мнение, подхваченное впоследствии множеством авторов. Мнение это лило воду на мельницу «черно-белых». Зебра, заметил Джонсон, принадлежит к роду лошадей, который, в свою очередь, входит в отряд непарнокопытных. А их предки все без исключений были темной масти. В дальнейшем на шкуре некоторых особей появились светлые пятна, по воле эволюции вытянувшиеся в полосы, и, как это часто бывает с течением времени новые признаки начали доминировать. Так, по его мнению, обстояло дело с зебрами. Более того — темная полоса вдоль хребта остается как бы последним бастионом старого признака, где темная окраска держит оборону до последнего.

Легко представить, что полосы на боках зебры, имитирующие ребра грудной клетки, призваны вводить в заблуждение льва, который вряд ли станет интересоваться лишенным мяса скелетом. Но дело куда занятнее. На расстоянии стадо неподвижно стоящих зебр напоминает купы редкой растительности саванны. Силуэт пропадает в высокой траве. Расходящиеся в разные стороны полосы размывают контур — об этом знают все художники. А в тени мимоз или акаций расчленяющая окраска зебр сливается с пятнами светотени. Когда же зебра скачет галопом, оптическая иллюзия, известная из начального курса физики, превращает мелькающие полосы в бесформенное пятно.

Зоолог Фрэнсис Гальтон убедился однажды в этом на собственном опыте. С помощью загонщиков-африканцев ему удалось отделить от стада и изловить полосатую самку. Остальные животные принялись носиться галопом вокруг похитителей на расстоянии метров семидесяти. И тут пораженный Гальтон узрел, что с увеличением скорости животные… меняли свою окраску. Исчезла тигриная полосатость, зебры перестали быть зебрами! Они буквально растворились на фоне высохшей саванны.

— Средь бела дня, — сделал вывод ученый британец, — на совершенно открытом месте зебры в ста метрах исчезают из поля зрения. При полной луне стадо абсолютно невидимо в сорока метрах. У особей с преобладанием темных полос окраска сливается с землей. А «светлополосые» просто-напросто становятся прозрачными в лунном свете…

Вот какие преимущества дает «пижама».

Имя президента Французской республики Жюля Грэви, занимавшего свой ответственный пост с 1879 по 1887 год, оказалось навечно связанным с зеброй. Самое интересное, что этот государственный муж никогда не интересовался зоологией. Однако, когда вы увидите на табличке в зоопарке наименование «зебра Грэви», знайте, что этой известностью он обязан эфиопскому императору Менелику II, назвавшему так новый вид.

Зебра Грэви славится среди родственников величиной и формой своих ушей и аккуратностью полосок

Зебра, нареченная именем французского президента, напоминала осла. Доказательство? Она ревела. Но это был крупный осел: полтора метра до холки. И уж чем мог гордится Грэви, так это окраской своей зебры: среди собратьев она имела самые роскошные полосы. Зебра Грэви держит первенство по всем показателям — и по количеству, и по плотности полос.

Ряд исследователей полагает, что ее повторное «открытие» было ошибкой: знаменитый гиппотигр, сраженный бестрепетной рукой императора Каракаллы, как раз и был зеброй Грэви! Как бы то ни было, а она заняла место в ряду собратьев, носящих фамилии своих «первооткрывателей», вслед за зеброй Бома, Гранта, Фоа, Гартмана и Бурчелли. Самая маленькая — 1,2 метра в холке — зовется дав, что по-готтентотски значит «истинная зебра». Семейство украшала также квагга — странное создание, водившееся в Южной Африке, — полузебра, ограничившая свою полосатость головой и передней частью туловища. Именно квагга больше всех напоминала лошадь: у нее были маленькие уши, довольно пушистый хвост, а ржание («куа-хха», отсюда и наименование) приближалось к лошадиному.

Если вам потребуется портрет-робот для характеристики нашего героя, он будет выглядеть так: четвероногое животное, скромное, храброе, свободолюбивое, живет в травянистой саванне или каменистых предгорьях, предпочитает открытые пространства и избегает болотистых и лесистых мест. Подобно своему кузену — дикой лошади, зебра предпочитает бегство сражению с врагом.

Главный враг дикой лошади — волк. У зебры — лев. Как правило, образ жизни и психология жертвы во многом обусловлены поведением врага. Глаза у льва тесно поставлены, зрение фронтальное; кроме того, он близорук. У зебры зрение боковое, с широким охватом, позволяющим вести наблюдение за окружающим ландшафтом. При малейшем подозрении она пускается в бегство.

На просторах саванны, где царит абсолютная свобода и постоянная опасность, хищники и их жертвы обитают на одной территории. Зебра довольно спокойно смотрит, как лев разгуливает по ее пастбищам. Полосатые кони сжились с мыслью о риске, подобно тому, как в городах пешеходы свыклись с присутствием автомобиля. Утвердилось природное равновесие, основанное на единстве противоположностей: необходимости для льва есть зебру, а для зебры — ускользнуть от когтей льва. В этой непрестанной игре в кошки-мышки (или зебры-львы, если вам угодно) выигрывает более сильный и более ловкий. В обоих случаях это ведет к естественному выходу из игры слабых и дефектных особей.

Ну а в самом крайнем случае зебра способна драться. Она не так уж беззащитна, как можно подумать. Ее острые зубы и стальные копыта гиены познают на собственной шкуре. Зебра не боится даже леопарда. Когда этот пятнистый кот прыгает ей на спину, зебра мгновенно валится наземь, а затем, вскочив, бьет придавленного врага копытами. Да и льву нужна немалая сноровка, чтобы справиться с этим «лошадиным тигром». Бывали случаи, когда царь зверей пасовал перед зеброй и удалялся прочь с разбитой челюстью или подбитым глазом… Теперь, думается, вы по достоинству оцените подвиг покойного Каракаллы.

Зебры живут стадами; их численность в зависимости от вида колеблется от 20 до 100 голов, причем внутрь стада допускаются особи только одного типа полосатости. Зато деловые контакты они поддерживают с самыми разными индивидуумами — антилопами, газелями, страусами и жирафами. Каждый вносит в дело общей безопасности свой специфический вклад: те, кто повыше (жирафы и страусы), высматривают врага словно в перископ, остальные угадывают его в траве.

Зебру нередко ошибочно представляют кочевым животным; в действительности у каждого стада своя, строго ограниченная территория вокруг водопоя. В этом деле животные достигли завидного формализма. Проводя большую часть времени на солнце, зебра, естественно, хочет пить. Если вы заметили зебру, это означает, что в радиусе трех-четырех километров есть вода.

В саванне водопой не только источник жизни. Это еще и место рандеву со смертельным исходом. Именно там устраивают засады хищники, поджидая, пока добыча сама придет и, изнемогая, припадет к воде. Так было всегда. Гигантское количество костей и белых скелетов можно видеть вокруг каждого озерца, каждой лужицы в африканской саванне. Коль скоро вы зебра, вам не рекомендуется без дела болтаться в этом районе. Haш герой поэтому пьет торопливо, держа при этом свои немалые ушки на макушке, и тут же галопом удирает прочь, радуясь, что все обошлось тихо-мирно. Бег зебры в такие минуты особенно радостный и горделивый. Уже по стуку копыт можно определить, что она собирается почесаться всласть.

У кромки джунглей можно видеть термитники со странно отполированными стенами и грудами волос у подножия. Знайте, что эти термитники являются непременной частью территории зебр, подобно тому как ванна и туалет составляют часть городской квартиры. Насколько важен для них ритуал чесания, свидетельствуют наблюдения профессора X. Хедигера, сделанные в бытность его директором Базельского зоопарка.

Будучи в Африке, он был немало удивлен подобным поведением зебры. Вернувшись в свой зоопарк, профессор Хедигер велел построить в загоне для зебр искусственный термитник из цемента. Едва рабочие отошли от сооружения, как зебры кинулись чесаться о его стены с таким ожесточением, что разрушили термитник в рекордно короткий срок.

Профессор велел восстановить чесальный агрегат, на сей раз сделав его из железобетона. В ожидании, пока застынет цемент, пришлось поставить возле псевдотермитника двух сторожей с кнутами, дабы отгонять от стен нетерпеливых клиентов…

Когда зебра не пьет и не чешется, она щиплет траву. Зебра весьма неприхотлива. Судьба буриданова осла ей не грозит: жесткая трава саванны вполне устраивает ее.

Говоря об особенностях полос у разных видов зебр, часто употребляют настоящее время. Увы, о многих из них давно следует говорить в прошедшем. Мириады львов и леопардов, вместе взятых, никогда бы не смогли причинить зебрам такой ущерб, какой нанесли белые поселенцы в Африке. За два столетия некоторые виды исчезли совсем, другие встречаются не чаще, чем «Летучий голландец» в море.

Еще в 1821 году Кювье удивлялся, почему фермеры Южной Африки не пытаются одомашнить зебру, вместо этого безжалостно ее уничтожая. Разве человек, сделав лошадь своим благородным пленником, а осла — своим рабом, не может приставить к делу их полосатых родственников?

По правде говоря, время от времени делались робкие попытки в этом направлении. В конце XVIII века по Кейптауну ходили повозки, запряженные зебрами, а между Трансваалем и Солсбери, как гласит хроника, даже существовала почтовая служба на зебрах. Из газет того времени известно, что шериф Паркинс разъезжал по Лондону в карете, запряженной полосатой четверкой, производя большой фурор среди снобов. Полвека спустя такой же выезд завел себе сэр Уолтер Ротшильд.

Однако это были лишь единичные усилия, не оставившие последователей. Между тем одомашнить зебру в Африке стоило по другой причине: это животное стойко сопротивлялось трипаносомным болезням, которые косили скот, ввозимый из Европы. Переносчик этих болезней — муха цеце — стала врагом номер один животноводства на «Черном континенте». Зебра же вела себя так, словно и не слышала о ее существовании!

В 1904 году бельгийское правительство поручило провести в тогдашнем Бельгийском Конго опыт по приручению зебр. Лейтенант Нис доложил, что он упрятал в загон стадо зебр в 90 голов, из которых две недели спустя 60 животных сделались совершенно послушными. К ним можно было спокойно подходить, не боясь укуса или удара копытом… На этом дело застопорилось. Желающих заниматься полосатыми животными не нашлось.

Поведение белых по отношению к зебрам можно резюмировать так: беспощадное уничтожение. Впрочем, оно коснулось не только наших героев, но и других крупных представителей африканской фауны. Уже в 1902 году бельгийский зоолог А. Лемер грустно отметил в «Ученых записках Брюссельского университета»: «Полное истребление зебр огнестрельным оружием — вопрос нескольких ближайших лет». Наибольшую прыть в этом отношении проявили бурские колонисты Южной Африки. Только истребление бизонов в Северной Америке можно сравнить по масштабам с этим звериным геноцидом.

К счастью, в других областях Африки мрачные предсказания Лемера сбылись не полностью. Зебра сумела выстоять. В Кении еще во время второй мировой войны кони в пижамах составили солидный запас мяса для консервной промышленности. Но с тех пор… С тех пор положение усугубилось. Сейчас зебры нуждаются в нашей защите, если мы хотим, чтобы они избежали печальной судьбы квагг.

Немногим больше ста лет назад стада квагг паслись в долинах Оранжевой и Вааля. Сейчас можно увидеть кваггу только в музеях — в виде чучела — или на фотографиях

Почему-то именно квагга вызывала главную ненависть буров, хотя это беззлобное животное больше других поддавалось одомашниванию и было готово под седлом и в упряжке верно служить человеку. Квагга мирно паслась в междуречье Оранжевой реки и Вааля. Буры использовали для истребления квагги хорошо разработанную тактику — они их гнали целыми стадами к пропасти, и животные летели вниз на камни. При таком размахе дело спорилось. Последняя вольная квагга была замечена в 1858 году. Какое-то время в зоопарках Европы отсиживались за решеткой завезенные особи, но постепенно угасли и они.

Сегодня вы можете взглянуть на кваггу в музеях Парижа, Стокгольма или Лондона. Она прекрасно выглядит… как и подобает чучелам.

Примечания

1

В русском языке ему соответствует «Хорош гусь!» (Прим. пер.)

Content

Кейн Морис Конь в полоску

Морис Кейн КОНЬ В ПОЛОСКУ

Примечания