Кейн Морис

Шуба, которая плавает и ныряет

Морис Кейн

Если вы, любезный читатель, не работаете в Музее естественной истории или в охотничьей инспекции, слово «выдра», возможно, сразу же вызовет у вас ассоциации с меховым манто. Ну, на худой конец, с воротником. В этой связи мы решили развеять пагубное (для выдр) заблуждение и попытаться показать нашего героя с менее известной, но куда более симпатичной стороны.

Рассказывают, лет двести назад в Скандинавии выдр было так много, что их одомашнивали, с тем чтобы они ловили в озерах рыбу и доставляли ее хозяйкам на кухню. Рассказы не уточняют, доходили ли выдры в своей услужливости до того, что сами бросали рыбу на сковородку с маслом, но в принципе это бы нас не удивило. Зверек, чья смекалка в вопросах кулинарии дошла до того, что он камнем разбивает раковины и извлекает нежную мякоть, способен на многое. Беда в том, что мужчины не склонны терпеть конкурентов по части деликатесной закуски. Сплошь и рядом они смотрят на выдру так, словно она вынимает у них осетрину изо рта (что ошибочно). А лучшая половина человечества, как мы уже говорили, при виде выдр настоятельно ощущает потребность зябко закутаться в мех. Результат? Для выдр весьма плачевный.

Давайте взглянем повнимательней на зверька. Сообщим, что он принадлежит к семейству куньих, где соседствует с хорьком, куницей, лаской, горностаем и соболем. Все эти трогательные на вид существа, надо признать, по кровожадности не уступают Аттиле и Чингисхану. Правда, в отличие от этих исторических персонажей нрав у выдры куда более компанейский, что в сочетании с трогательной внешностью и острым умом делает ее очень привлекательной.

Выдра распространена на всех обитаемых континентах, за исключением Австралии. Зоологи насчитывают около семидесяти ее подвидов. Но общий портрет все же можно набросать. Вытянутое, как у торпеды, туловище, перепончатые лапы, непромокаемое меховое покрытие, приплюснутые уши, острые черненькие глазки на усатой мордочке — выдра представляет собой как бы переходное звено между семействами куньих и ластоногих. Нарисованный портрет свидетельствует о несомненной склонности выдр к водяному образу жизни. Не забудем поэтому упомянуть о хвосте, служащем при надобности рулем либо кормовым веслом.

На суше выдра чувствует себя не очень уверенно. Это, однако, не означает, что вы сможете поймать ее голыми руками. Куда там! Она немедленно выскользнет у вас из объятий и скроется в ближайшем водоеме, а уж в воде вам ее не настичь. Выдра блестяще освоила все виды плавания — брасс, кроль, дельфин; чудесно передвигается она и на спине, сложив лапки на брюхе и работая хвостом наподобие гребного винта.

Увидеть выдру — уже само по себе достижение. Зверек заметит вас задолго до того, как вы засечете его, и тут же скроется под водой. О нет, не из трусости. Когда выдре доводится драться с собакой, трудно сказать, за кем останется последнее слово. Древние утверждали, что выдра не отпустит жертву до тех пор, пока не услышит, как трещит кость! Об этой бульдожьей стороне ее характера тоже нужно упомянуть. С кошками выдра расправляется одной левой. Но к человеку, повторяем, она относится настороженно. Еще даже не увидев его, она чутко улавливает подозрительный шорох и тут же подает сигнал опасности. Возможно, вам случалось слышать над озером пронзительный свист. Это может быть и близкая электричка, но вполне может оказаться и выдра. Ее заливистый свист способен развить комплекс неполноценности не у одного уличного регулировщика.

Итак, при виде человека выдра ныряет. Что делает она под водой? Ответ прост: охотится. На мелководье она действует методом устрашения — своим плоским хвостом зверек хлопает по поверхности, а когда напуганная рыба забивается в норы или под камни, он выгребает ее оттуда. В глубоких местах выдра нагоняет рыбу, пользуясь превосходством в скорости. Мелких рыбешек выдра поедает на поверхности, а более солидную добычу дегустирует на берегу. Справедливости ради добавим, что на безрыбье наш гурман не брезгует и объедками. Но такое случается не часто. Выдра непременно находит рыбу, даже если для этого приходится портить сети рыбакам, к ярости последних.

Против нашего героя ополчаются не только рыбаки. Несколько лет назад в Штутгарте в городском пруду кто-то систематически разорял утиные гнезда, убивал молодых лебедей. Главный смотритель решил подстеречь разбойника и засел ночью в кустах с ружьем. На третью ночь на глади пруда он заметил черную тень. Смотритель выстрелил. Жертвой, поплатившейся за свои бесчинства, оказался самец выдры в тринадцать кило весом. Штутгартский пруд вновь обрел спокойствие.

По всеобщему мнению, смотрителю здорово повезло — не так-то легко охотиться на животное, которое чувствует вас за добрую сотню шагов. Причем эта чувствительность присуща даже самым юным созданиям.

Выдрята появляются на свет весной в количестве от двух до четырех штук и растут окруженные любовью матери. Не счесть трогательных рассказов о том, как выдра преследует похитителей своих детей, а затем, безутешная, возвращается в родное гнездовье, где умирает от тоски… Н-да, к счастью, подобные происшествия в выдровой семье не часты. Обычно семейная идиллия развивается под нежный посвист довольных мамаш. Девять дней спустя после рождения выдрята открывают глазки; в шесть недель мать начинает их учить опрятности и правилам поведения в квартире.

Квартира эта достойна описания. Входная дверь находится примерно в полуметре под водой. От нее вверх на полтора метра идет коридор, упирающийся в главную комнату. Она выстлана травой, там всегда сухо; вентиляционный ход скрыт снаружи где-нибудь в прибрежных кустах.

Когда малышам исполняется три месяца, мать приступает к урокам плавания. Система, надо сказать, построена на принципе «не нахлебается воды — не научится». Иными словами, выдра берет детей за шиворот и бросает в речку. У отпрысков два выхода — либо начать барахтаться, либо утонуть. Поскольку порода обязывает, малыши быстро усваивают азы. Шести месяцев ускоренной подготовки достаточно для того, чтобы стать хорошим пловцом и опытным охотником. Пройдет еще три года, прежде чем выдрята, в свою очередь, не начнут зазывно свистеть при виде проплывающей мимо красотки, одетой в элегантный мех…

Если спросить мнение выдр, они не желали бы ничего лучшего, как носиться веселой стайкой, охотиться и пировать в границах родительской вотчины. Увы, постоянная угроза со стороны человека заставляет их перемещаться только по ночам, втайне от нескромных глаз. При этом они способны покрывать громадные расстояния. Чешские зоологи сообщали о том, что выдры в Моравии регулярно пересекают горную цепь и возвращаются по весне на старое место!

Нрав у выдр, несмотря на вынужденную скрытность, остается веселым; они обожают забавы и игры. Те же зоологи из Чехословакии наблюдали, как выдры, поджав лапы, съезжали вниз по глинистому склону. Внизу они отряхивались и вновь карабкались наверх, попискивая от смеха!

Подобный характер располагает к общительности.

И действительно, пойманные в младенчестве выдры довольно скоро оставляют недоверие и привыкают к хозяину, как кошки. Они узнают хозяина, откликаются на свое имя. Брем описал одну выдру, которая ползала по руке своей хозяйки, устраивалась у нее на плече и позволяла даже чужим гладить себя по шерстке. Платой за эту фамильярность была разорванная когтями одежда, так что хозяйке, «девице на выданье — по уточнению Брема, — приходилось ежедневно менять туалет, к великому неудовольствию своего отца».

Голландский натуралист Ян Винкель приручил выдру, которая прибегала к нему на зов из пруда. Кстати, она же пронзительным свистом подзывала собак хозяина, ее верных товарищей по играм. Из газет стал известен прекрасный пример американца Эмиля Лайерса, бывшего ловца выдр. Его можно сейчас видеть в родном штате Миннесота бродящим по полям в сопровождении эскорта послушных зверьков. Лайерс выдрессировал своих питомцев до того, что те ныряют и приносят ему добычу. Как тут не вспомнить старые скандинавские традиции! Кстати, подобная практика известна и в других частях света. В Индии на западном побережье выдр обучают загонять рыбу в сети, а особо крупные экземпляры доставлять в зубах на берег. Невероятно? Но, согласитесь, это пустяки в сравнении с подвигами йогов.

Сообщим вам методику дрессировки, обещающую вкусные завтраки. Если вам удастся поймать выдру, то приступать к обучению надо в две фазы. В первую очередь придется изменить пищевые привычки выдры, дабы уберечь ее от искушения. Вы начнете ее кормить мелко нарезанной рыбой в молоке, добавляя с каждым днем в блюдо все больше молока и овощей, соответственно уменьшая пропорцию рыбы. Наконец настанет день, когда рыбы в тарелке не останется вовсе. Это означает, что ваша подопечная созрела для дрессировки.

Поначалу вы научите свою выдру приносить муляж из рыбьей шкуры, набитой соломой. Выдра куснет «рыбу» и тут же с отвращением выплюнет ее. Затем надо заставить ее вытаскивать со дна водоема на берег дохлую рыбу. Ваша выдра уже уверена, что рыба набита крайне неаппетитной соломой, и послушно несет ее хозяину, взамен чего получает вегетарианский гостинец. Только после этого наступает очередь живой рыбы. Вот и все. Да, еще одна деталь: вам придется убедить инспектора, что рыбная ловля ведется без применения недозволенных средств. До сих пор в перечне браконьерского инвентаря выдра не значится. Что будет дальше, посмотрим…

С точки зрения меховщиков, лучшей выдрой считается энгида лутрис, которая водится в северной части Тихого океана. Великолепный сказочный зверек действительно едва-едва не отошел в область сказочных преданий. Выделяясь размерами среди своих сородичей, он достигает двух метров в длину и веса до 40 килограммов. Почти тюлень! Коричневый шелковистый мех с серебряным отливом стал причиной его несчастий. Кроме того, самка энгида лутрис рожает, как правило, не более одного детеныша в год.

Опасность со стороны человека вынудила выдр искать спасения в океане. Только буря заставляет их появляться на пляже. Излюбленное их местопребывание — это заросли океанских водорослей, где нет акул. Там они охотятся на рачков, моллюсков и морских ежей. Калифорнийская выдра ловко разбивает раковины моллюсков камнями. Если на берегу камней не оказывается, она ныряет за ними на дно и поднимается на поверхность, прижав лапками камень к груди. Среди разумных животных она по праву входит в «мозговой трест».

К сожалению, ум мало помог энгида лутрис. С середины XVII века на рынках Европы и особенно Азии поднялся меховой бум. Особенным спросом мех пользовался в Китае, где выдрой отделывал нарядное одеяние каждый мало-мальски уважавший себя мандарин. Англичане, португальцы, французы и американцы не торгуясь забирали партии тихоокеанской выдры с берегов Камчатки, Калифорнии и Алеутских островов. Истребление шло с такой скоростью, что, когда в 1911 году международная конвенция запретила повсеместно охоту на этих зверей, их уже почти не осталось. Десять лет спустя американские натуралисты с грустью констатировали, что калифорнийская выдра так и не появилась у берегов Калифорнии. В утешение зоологи присвоили наименование «гудзоновской выдры» вульгарной мускусной крысе, которая, надо думать, ужасно от этого возгордилась!

Минуло еще пятнадцать лет, и вот, к вящей радости ученых, в Калифорнии заметили, а потом и сфотографировали несколько робких пар. Перед второй мировой войной в реестре числилось около трехсот животных. В 1958 году экспедиция вновь пересчитала их с вертолета — все те же триста штук. Последнее время, к счастью, с Аляски, Командорских островов и побережья Берингова пролива поступают утешительные сведения о том, что выдры все чаще высовывают свои любопытные мордочки из воды. Видимо, для того, чтобы спросить: «Запрет еще действует?»

Content

Кейн Морис Шуба, которая плавает и ныряет

Морис Кейн