КОРИ ДЖЕЙМС С. А.

ЧЕСТЬ НЕГОДЯЕВ

ЗВЁЗДНЫЕ ВОИНЫ

ДЖЕЙМС С. А. КОРИ

ЧЕСТЬ НЕГОДЯЕВ

Посвящается Скарлет

БЛАГОДАРНОСТИ

Авторы хотели бы поблагодарить Шелли и Джен, и еще Энн Гроэлл за то, что ввела нас в курс дела, а также всех поклонников «Звёздных Войн», до сих пор сохранивших чувства, испытанные в семилетнем возрасте в кинотеатре: удивление и восторг. И Дэнни, потому что он классный.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Баазен Рей — контрабандист (мириаланин, мужчина)

С-ЗРО — протокольный дроид (андроид)

Чубакка — второй пилот «Сокола Тысячелетия» (вуки, мужчина)

Эссио Галассиан — астрокартограф (человек, мужчина)

Хан Соло — капитан «Сокола Тысячелетия» (человек, мужчина)

Хаитер Маас — вор (человек, мужчина)

Лея Органа — повстанец, альдераанская принцесса (человек, женщина)

Люк Скайуокер — пилот, повстанец (человек, мужчина)

R2-D2 — дроид-астромеханик

Скарлет Харк — разведчик повстанцев (человек, женщина)

Санним — пилот (ботан, мужчина)

Ведж Антиллес — коммандер, Альянс повстанцев (человек, мужчина)

Давным-давно в далекой-далекой Галактике...

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ПОВСЮДУ В ГАЛАКТИКЕ, от центра Империи до самых отдаленных звезд Внешнего кольца, кипит жизнь. Планеты, луны, базы на астероидах и космические станции населены разумными существами, принадлежащими к тысячам различных биологических видов, и у всех свои амбиции, великие и малые. Кто-то грезит об императорской власти, а кто-то просто ищет пропитание. В каждом городе, поселке, на станции или космическом корабле есть свои истории и секреты, надежды и страхи, смутные мечты.

Но на каждый островок света — будь то звезда, планета, маяк или аванпост — приходится значительно больше тьмы. Космос остается невообразимо огромным, и тайны, которые он скрывает, никогда не будут полностью разгаданы. Один неверный прыжок — вот и все, что требуется кораблю, чтобы потеряться. И если никак не позвать на помощь, не сообщить: «Я здесь, придите и найдите меня», — спасательная капсула, корабль и даже целый флот могут затеряться в пространствах между мирами, до которых даже свет идет целую жизнь.

Именно поэтому точка встречи могла быть размером со звездную систему, и флот повстанцев способен был спрятаться, словно снежинка в снежной буре. Флот повстанцев — это сотни кораблей всех типов и размеров, от кое-как заклепанных, обожженных плазмой крейсеров и потрепанных линкоров до одноместных истребителей типов X и Y. Они молча дрейфовали в космосе, подплывая друг к другу или отдаляясь, когда возникала необходимость. Посылали ремонтных дроидов заваривать «раны», полученные в недавних боях, твердо уверенные, что Империи найти их не легче, чем иголку в стоге сена.

Основной опасностью для повстанцев сейчас являлся не враг, а безделье. А также методы, которыми некоторые личности его преодолевали.

— Да не жульничал я! — возопил Хан Соло. Чубакка пригнулся, проходя через дверь в переборке. — Я просто играю лучше их, вот и все!

Вуки зарычал.

— Просто лучше. Правилами это дозволяется. Кроме того, что они тут купят на свои деньги?

Мимо прошагали пилоты в грязных оранжево-белых комбинезонах. Они отдали Хану честь, и кореллианин кивком поприветствовал каждого. Та еще компания: мужчины среднего возраста, которым следовало бы зависать в баре где-то на родной планетке, и тощие мальчишки с едва пробивающимися усиками. Воины, сражающиеся за свободу. Отвратительные игроки в сабакк.

Чубакка издал низкий протяжный рев.

— Ты этого не сделаешь, — отрезал Хан.

Чубакка встретился с ним взглядом, и молчание вуки было красноречивее любых слов.

— Хорошо, — сдался Соло. — Только возьмем их из твоей доли. Умеешь ты меня разжалобить!

— Хан!

Из бокового коридора выбежал Люк Скайуокер с летным шлемом под мышкой. За ним следовали два дроида: с писком и щебетом катился приземистый цилиндрический R2-D2, а за ним ковылял высокий золотистый С-ЗРО, размахивая руками, будто продолжал какой-то неслышный разговор. Щеки у мальчишки пылали, а волосы потемнели от пота, но он улыбался, будто выиграл приз.

— Привет, — сказал ему Хан. — Только что с учений?

— Ага. Эти парни просто класс! Ты бы видел, как они восстанавливают строй после резкого разворота! Я бы еще с ними полетал, но Лея позвала на какое-то срочное совещание.

— Ее возвышенность созвала совещание? — решил уточнить Хан, когда они вместе вышли в коридор. Воздух наполнился запахом работающих сварочных аппаратов и охлаждающей жидкости. Весь Альянс повстанцев пропах ремонтом. — Я думал, она уже свалила на ту важную конференцию на Киамарре.

— Она собиралась. Думаю, она отложила отъезд.

Маленький дроид взвизгнул, и Хан повернулся к нему:

— Что там, R2-D2?

Догнавший их С-ЗРО слегка наклонился, будто хотел отдышаться, хоть у него и не было легких, а потом перевел:

— Он говорит, она уже дважды откладывала отъезд. В ангаре это вызвало ужасающую неразбериху!

— Да уж, хорошего мало, — признал Хан. — Так она не посидит за огромным столом, решая будущее Галактики... Я хотел сказать, что решать будущее Галактики — ее любимое занятие.

— Ты же знаешь, что это не так, — возразил Люк, делая шаг в сторону, чтобы освободить путь дроиду цвета бронзы, выглядевшему так, будто он только что выполз из мусорной кучи. — Не понимаю, почему нельзя относиться к ней лучше.

— Я и так хорошо к ней отношусь.

— Ты всегда язвишь на ее счет. А ведь Альянсу нужны политические деятели и хорошие организаторы.

— Правительства не бывает без сборщиков налогов. И я, и она предпочли бы не видеть нынешнего императора у власти, но это не значит, что мы с ней одинаковые.

Люк покачал головой. Пот начал высыхать, и стал возвращаться обычный песочный цвет волос.

— Я думаю, ты только притворяешься, что у вас с ней мало общего.

Хан принужденно рассмеялся:

— А ты оптимист, малыш.

У входа в командный центр Люк отослал дроидов. С-ЗРО это раздосадовало, R2-D2 засвиристел и запищал. В битве при Явине штаб повстанцев получил прямое попадание, и следы серьезного ремонта все еще были заметны. Новые ослепительно-белые панели покрывали большую часть одной из стен, где прежнюю обшивку сорвало взрывом. Уцелевшие панели по контрасту с новыми казались еще темнее. На дисплеях высотой с человека высвечивались позиции в пространстве отдельных кораблей и всего флота, статусы ремонтных бригад, показания датчиков и прочая информация. Операторы на многих постах отсутствовали, неучтенные данные утекали в никуда.

Лея стояла недалеко от входа. Казалось, в ней отразились яркие сполохи ремонтных работ и мрачность закопченных после боя стен. Принцесса надела черное платье, украшенное вышивкой золотистого и бронзового цветов, а волосы собрала в мягкий узел на затылке. Такая прическа делала ее более взрослой и сильной, чем «баранки», которые она носила на «Звезде Смерти». Хан слышал, как на флоте шептались, будто гибель Алдераана сделала ее старше и жестче. Ему нехотя пришлось признать, что эту трагедию она переносила стойко.

Человек, с которым она беседовала, — полковник Харсен — стоял к ним спиной, но слышно его было превосходно.

— При всем уважении, признайте, что не все союзники одинаковы. На Киамарре будут представители группировок, без союза с которыми Альянсу лучше обойтись.

— Я понимаю ваши опасения, полковник, — молвила Лея тоном, заставлявшим усомниться в ее понимании. — Но думаю, мы с вами оба видим, что Альянс не в том положении, чтобы отвергать какую бы то ни было помощь. В битве при Явине мы победили, но...

Харсен поднял ладонь, прерывая ее. «Идиот», — подумал Хан.

— Кое-кто уже считает, что мы слишком распустились и поэтому принимаем в свои ряды кого попало. Чтобы заслужить уважение, нам надо очистить Альянс от нежелательных элементов.

— Я согласен, — встрял Хан. Харсен при этих словах подпрыгнул, будто ужаленный. — Вам не следует принимать к себе всякий сброд.

— Капитан Соло, — протянул Харсен. — Я не заметил, как вы вошли. Надеюсь, вы не приняли на свой счет?..

— Конечно, нет, — ответил Хан, натянуто улыбаясь. — Вы же не обо мне говорили, так ведь?

— Все хорошо знают, что вы сделали для Альянса.

— Точно. Значит, у меня нет причин думать, что вы говорили обо мне.

Харсен покраснел и слегка поклонился, как того требовал этикет:

— Я говорил не о вас, капитан Соло.

Хан уселся в одно из пустующих кресел операторов, развалившись, будто в кантине в компании старых друзей. Возможно, это была иллюзия, но ему показалось, что он заметил на губах Леи мимолетную улыбку.

— Значит, у меня нет причин обижаться, — заключил он.

Харсен повернулся, собираясь уходить, расправил плечи и высоко поднял голову. Чубакка отступил в сторону, чтобы дать ему дорогу, — на долю секунды позже, чем требовалось. Люк облокотился на один из дисплеев, и тот слегка прогнулся под его весом, отчего изображенные на нем прямые и кривые линии пересекли лучики «ложного цвета».

Когда Харсен ушел, Лея вздохнула:

— Спасибо вам, что пришли. Прости, что сорвала тебя с учений, Люк.

— Все в порядке.

— А я играл в сабакк, — заявил Хан.

— Я не жалею, что тебе пришлось прерваться.

— Я как раз выигрывал.

Чубакка хмыкнул и скрестил руки на груди. Выражение лица Леи смягчилось:

— Я должна была улететь еще десять часов назад, и я не могу оставаться дольше. Произошли некоторые события, которых мы не ожидали. Мне надо, чтобы вы как можно скорее ими занялись.

— Что случилось? — спросил Люк.

— Мы не сможем обосноваться на базе, которую подготовили в системе Таргарт, — объяснила она. — Там засекли имперские зонды.

Молчание длилось всего миг, но вместило в себя все разочарование.

— Опять? — воскликнул Люк.

— Опять. — Лея скрестила руки на груди. — Мы ищем альтернативные варианты, но, пока не найдем, строительство будет приостановлено.

— Вейдер и впрямь из доспехов вон лезет, чтобы вас отыскать, — заметил Хан. — А запасные варианты?

— Мы ищем на Церробане, Эстилане и Хоте, — поделилась сведениями Лея.

— То есть в самой заднице, — подытожил Соло.

Секунду он думал, что она возмутится, но, судя по ее виду, принцесса признала его правоту Она не хуже его понимала, что тайная база повстанцев — вопрос первоочередной важности. Без базы нельзя заниматься производством, делать крупный ремонт и обучать новобранцев. И Империя тоже это понимает. Но Церробан — лишенная воды и воздуха глыба камня, окруженная астероидами. Там немногим лучше, чем в открытом космосе. На Эстилане вода и воздух имелись, но скальные черви сделали кору планеты настолько хрупкой, что о ней шутили, будто бы там можно вырыть туннель, несколько раз подпрыгнув. А Хот — ледяной шар. Его экваториальная зона получает тепла едва достаточно, чтобы поддерживать человеческую жизнь, да и то лишь при солнечном свете.

Лея подошла к одному из дисплеев и постучала по нему пальцами, сменив изображение. Высветилась карта Галактики — необъятность тысяч миллионов солнц скрадывал тот факт, что все они уместились на одном экране.

— Есть еще возможность, — сообщила она. — Система Саймарти, недалеко от важных космических путей. Имелись свидетельства, что на ней есть разумная жизнь, но в последнее время наши зонды ничего не показывают. Возможно, мы ищем именно такое место.

— Ужасная идея,— бросил Хан.— Не надо этого делать.

— Почему?— удивился Люк.

— В Саймарти пропадают корабли,— объяснил контрабандист.— Много пропало. Они делают прыжок в гиперпространство и не возвращаются.

— А что с ними происходит?

— Никто не знает. Планета, близкая к космическим трассам, без имперского гарнизона,— притягательное место для тех, кому нужно спрятаться. Только все, кого я знаю, избегают ее. Никто туда не летает.

Люк задумчиво похлопал по шлему:

— Но если никто туда не летает, как там могло пропасть столько кораблей?

Кореллианин сердито посмотрел на друга:

— Я просто говорю, что у этого места дурная слава.

— Исследователи считают, там может быть нечто вроде пространственной аномалии, мешающей работе датчиков,— сообщила Лея.— Если это так и мы сможем найти нужный фарватер, Саймарти может стать нашей единственной надеждой избежать внимания Империи. Как только Ведж Антиллес вернется из патруля, он начнет собирать сопровождение для кораблей-разведчиков.

— Я бы хотел полететь с ним,— предложил Люк.

— Мы с ним уже это обсудили,— ответила принцесса.— Ведж думает, что для тебя это будет хороший шанс приобрести необходимый опыт. Он просил, чтобы ты стал его заместителем.

Улыбка Люка была настолько яркой, что при ее свете Хан смог бы читать.

— Конечно,— с воодушевлением сказал юноша.

На панели связи рядом с Леей раздался звонок.

— Мэм, двигатели мы не выключали, но если не вылететь в ближайшее время, придется пересчитывать прыжок. Мне еще раз перенести ваши встречи?

— Нет. Уже иду,— ответила она и с хорошо слышным щелчком оборвала связь.

Хан наклонился вперед.

— Ладно, я понял, как вписываюсь в ваши схемы,— сказал он.— Поставки оружия с Майнота на Хендрикс перекрыты, но это невелика потеря. Я просто перегоню его сюда. Если только вы не хотите, чтобы «Сокол» полетел вместе с малышом в эту его разведку.

— Вообще-то, я не поэтому тебя позвала,— сказала Лея.— Случилось кое-что еще. Два года назад наш агент внедрился на планету на краю имперского пространства. За это время мы получили много ценных сведений, но отчеты прекратились семь месяцев назад. Мы предположили худшее. И вот вчера мы получили код доступа. Из системы Саавин. С Сиорана.

— Это не край имперского пространства,— заметил Хан.— Это его центр.

Чубакка с подвыванием взрыкнул.

— Я тоже это заметила,— сказала Лея.— Вместе с кодом не было никакой информации. Ни сообщения, ни отчета. Мы не знаем, что произошло между последним сообщением и этим. Мы только получили сигнал, что надо выслать корабль.

— О,— бросил Хан и медленно расплылся в улыбке.— Нет, все в порядке. Я все понял. Прекрасно понял. Этот ваш важный агент оказался в ловушке на территории врага, и его необходимо вытащить. Только вот имперцы уже слетелись, как рой кровососущих шершней. Вы не можете рисковать и хотите обращаться только к лучшим. Я прав?

— Я бы не стала смотреть на существующее положение вещей именно в таком ключе, но это очень близко к правде,— ответила Лея.— Риск очень велик. Я не могу никому приказать взяться за это дело. Если вы согласитесь, мы сделаем так, что потраченное время воздастся вам сторицей.

— Тебе нет нужды нам приказывать, правда, Чуи? Все, что нужно,— это попросить, и мы в деле.

Взгляд Леи смягчился.

— Значит, вы согласитесь? Ради Альянса?

Хан продолжал, будто не заметив ее реплики:

— Просто скажи «пожалуйста», и мы поднимем «Сокола Тысячелетия», помчимся куда надо, заберем твоего агента и вернемся, не успеешь ты и глазом моргнуть. И все.

Лицо Леи окаменело.

— Пожалуйста. Хан почесал бровь:

— Можно я немного подумаю?

Вуки утробно заурчал, постепенно повышая голос, и нетерпеливо взмахнул руками.

— Спасибо, Чуи,— сказала Лея.— Но вполне реально и то, что вся операция окажется ловушкой, а присланный нам код— приманка. Когда попадете туда, будьте крайне осторожны.

— Мы всегда осторожны,— заявил контрабандист. Люк закашлялся.

— Что?— потребовал ответа Хан.

— Ты всегда осторожен?!

— Я всегда достаточно внимателен.

— Ваша первая задача — выйти на связь и выяснить подробности,— продолжала разъяснять Лея.— Если не сможете, узнайте по возможности, что там произошло и остались ли там наши сторонники, которым грозит опасность. Но если почуете ловушку, сразу улетайте. Если мы потеряли ее, значит все кончено. Мы не хотим жертвовать кем-то еще.

— Ее?

Лея снова коснулась кнопок дисплея, сменив изображение. На экране засветились зеленые буквы — запрос системы безопасности. Лея ввела код отмены, и дисплей заполнило женское лицо. Высокие скулы, темные волосы и глаза, острый подбородок и рот, казалось, вот-вот готовый растянуться в улыбке. Если бы Хан встретил ее в городе, он определенно задержал бы взгляд— и не потому, что она выглядела подозрительной. Рядом с картинкой появился текст, перечислявший события ее жизни, но их было слишком много, чтобы охватить с первого взгляда. Заголовок гласил: «Скарлет Харк».

— Только не лезьте туда, где самостоятельно не справитесь,— предостерегла Лея.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ИЗОБРАЖЕНИЕ СИСТЕМЫ СААВИН — крошечные цветные шарики, вращающиеся вокруг яркой оранжевой звезды,— висело в воздухе над демонстрационной панелью. Маленький синий мир покоился в рое имперских кораблей и автономных станций. Сиоран, бюрократическое сердце Империи. Ну, если не сердце, то почки. Или тонкий кишечник. Другой мир, большая красная планета ближе к краю системы, стал еще больше: это Чубакка махнул на него лапой и зарычал.

— В том-то и смысл,— заявил Хан.— Большой бесполезный газовый шар на краю системы. Никто там не живет. Даже газ никто не добывает. До Сиорана оттуда лететь немного дольше, но это хорошее тихое местечко, чтобы осмотреться.

Чуи рявкнул и скрестил руки на груди.

— Послушай, это же самый центр Империи! Я не хочу, выйдя из гипера, столкнуться нос к носу со звездным разрушителем.

Чуи отвернулся и принялся готовить «Сокол» к возвращению в обычное пространство. Сидя спиной к Хану, он что-то тихо урчал себе под нос.

— Поблагодаришь меня потом, когда мы проскользнем в систему незамеченными.

Чуи крякнул. Хан потянул за рычаг, отключая гиперпривод. Белые полосы гиперпространства в иллюминаторах кабины сжались, явив неподвижное звездное небо. Половину обзора занимал раздувшийся газовый гигант системы Саавин.

— Смотри, теперь мы просто...— начал Хан.

— Незарегистрированный YT-1300, вызывает имперский звездный разрушитель «Хищный», немедленно ответьте.

Датчики сближения корабля взвыли, когда два истребителя СИД обошли его с флангов и заняли позиции по бокам. Массивный кинжал звездного разрушителя вплыл в поле зрения по левому борту.

— Незарегистрированный YT-1300...

Хан вырубил связь. Чубакка искоса посмотрел на друга, но ничего не сказал.

— Это не моя вина,— стал оправдываться кореллианин. Мозг лихорадочно искал путь для бегства, но не находил ничего.— Что они здесь делают?

Чуи зарычал и потянулся к пульту управления щитом-отражателем.

— Нет, подожди,— воскликнул Хан, хватая вуки за руку.— Я все улажу.

Чубакка издал рявкающий смешок.

— Привет, «Хищный», говорит капитан...— Соло пораскинул мозгами, выбирая имя из списка фальшивых регистрационных кодов, которыми они располагали.

— Боро Мандибел, легкий грузовик «Вортандо». Чем могу помочь?

Он прикрыл микрофон ладонью и распорядился:

— Чуи, перешли им регистрационные коды. Только убедись, что они на «Вортандо».

— «Вортандо»,— пришел ответ через несколько секунд.— Коды, которые вы нам прислали, нестандартные...

— Сожалею,— прервал его Хан с притворным смехом.— Нанял вот механика-вуки, так он использует нестандартные детали при каждом ремонте.

Чубакка у него за спиной угрожающе зарычал, и Хан вновь прикрыл микрофон:

— Если он понимает язык вуки, твоя отповедь втянет нас в большую беду.

Чубакка пророкотал ответ, в котором не было угрызений совести.

— Назовите ваш груз и пункт назначения,— потребовали с разрушителя.

— Э-э, летим на Сиоран, везем кореллианский бренди и сакоррианские вина. А вы как поживаете?

Молчание длилось, кажется, несколько часов. Хан начал прикидывать, каким курсом им лучше удирать из системы. Два СИДа висели рядом с «Соколом», словно невысказанная угроза.

Хан выключил микрофон:

— Не сработало. Чуи, приготовься поднять задние щиты и рвать когти.

— «Вортандо»,— заговорил звездный разрушитель.— Следуйте к Сиорану заданным курсом. Не отклоняйтесь. Мы следим за входящим грузовым потоком. Соблюдайте очередь на посадку.

— Понял вас, «Хищный». Хорошего дня,— ответил Хан, прокладывая курс.

Чубакка недоверчиво гавкнул.

— Да, я знаю. Где еще встретишь звездный разрушитель, который рулит транспортными потоками?— ответил ему Хан, подавая мощность на двигатель.— Добро пожаловать в Империю.

«Хищный» оказался прав. «Сокол» прождал два стандартных часа, чтобы получить разрешение на посадку. Коротая время, Хан проверил заряд в бластере, а Чубакка разобрал и почистил свой самострел. Соло натянул длинный плащ, который мог скрыть пояс с оружием. Он знал, что в теплом климате Сиорана плащ не нужен, но полагал, что это лучше, чем сверкать бластером направо и налево.

— Знаешь,— сказал он, крутясь перед зеркалом в каюте, чтобы убедиться, что оружие незаметно при движении,— мы в сердце Империи. Я не знаю, сколько здесь водится вуки с энергетическими арбалетами. Возможно, их количество стремится к нулю.

Чубакка зарычал, и Хан поднял руки:

— Я просто говорю, что это не наш обычный наскок. Здесь мы должны раствориться и действовать незаметно.

Он резко повернулся, наблюдая, как взвились полы плаща, чтобы убедиться, что они не откроют лишнего при движении. Чубакка насмешливо кашлянул.

— Эй!— обиженно сказал капитан.— Я-то смогу здесь смешаться с толпой! А если нет...— Он откинул плащ и молниеносно выхватил бластер.— Буду импровизировать.

Посадочные платформы Сиорана выглядели точно так же, как посадочные платформы сотен других планет, которые Хан Соло видел во время своих путешествий, только в них было чисто. Пугающе чисто. Те же ремонтные платформы и подъемные краны. Те же топливные баки, ремонтные дроиды и портовые инспекторы, но выглядели они так, будто жизнь их нисколечко не потрепала. Ни лужиц топлива на полу, ни искрящих в углу сломанных дроидов, ни жирных пятен на униформе чиновников. Они внушали смутное чувство траура, будто являлись памятником самой идее посадочной платформы.

У подножия трапа их ждал кряжистый дроид. Квадратное тело с головой, смутно напоминавшей гуманоид-ную, было утыкано манипуляторами по самое не хочу и покоилось на резиновых гусеницах. Увидев Хана, тихонько гудевший дроид вздрогнул и оживился.

— Я R-427,— объявил он раздражающе-радостным голосом.—Администрация порта Сиоран и кооператив по обслуживанию причалов «Традженни» приветствуют вас на Сиоране!

— Спасибо,— бросил Хан, попытавшись пройти мимо, но дроид метнулся ему наперерез, жужжа резиновыми гусеницами.

— Кооператив по обслуживанию причалов «Традженни» надеется, что сможет быть полезен вам во время вашего пребывания на Сиоране!

— Прекрасно,— ответил Хан.— Но мне действительно не нужно...

— Может, помочь отнести ваш багаж?— продолжал R-427 без остановки.— Или вы хотите, чтобы лицензированный ремонтный дроид кооператива по обслуживанию причалов «Традженни» осмотрел ваш корабль? Наши цены на заправку чрезвычайно конкурентоспособны и...

Чубакка зарычал и надвинулся на дроида. Тот попятился.

— Мы дадим вам знать, если что-нибудь понадобится,— весело сказал Хан, ощущая волну удовлетворения. Чубакка продолжал надвигаться, пока механизм наконец не развернулся на своих гусеницах и не помчался к выходу.

— Кооператив по обслуживанию причалов «Традженни» приветствует вас на Сиоране и надеется, что вам у нас понравится!— на бегу выкрикнул дроид.

Последних слов почти не было слышно: дроид скрылся за углом. Чубакка тихо фыркнул.

— Нам нужен некий Стэтонский парк,— сообщил Хан, пока они шли к выходу с причала.

Чубакка следовал за ним, тихо ворча.

— Да, я тоже не знаю, почему было не встретиться в баре. Обычно все делается именно так. Иногда кажется, что мы единственные оставшиеся профи в своем деле.

Они вышли на широкую пешеходную дорожку. Высоко над их головами летел поток воздушного транспорта: спидеры, космические челноки и частные мотоспиде-ры двигались по четким траекториям, в точности совпадающим с наземными дорогами. С имперского корабля зорко следили за процессией транспортных средств, лазерными пушками недвусмысленно предупреждая против нарушения правил дорожного движения.

— Это все очень... организованно, не правда ли?— заметил Хан, со вздохом поднимая глаза.

Ядро Галактики живо напомнило капитану, почему он бежал в захолустные миры на периферии. В окружении массивных стен из стекла и стали, выраставших по бокам улиц, он ощущал себя точно в клетке. Кореллианин хотел сказать себе, что именно на это похожа власть в Империи: порядок, принесенный на мушке бластера. Но правила дорожного движения нужны любому правительству. До установления власти Императора Республика несла свои указы на лезвии светового меча джедая. Так устроена вселенная. Но это не значит, что происходящее должно ему нравиться.

— Давай-ка выпьем.

Даже в баре смердело имперским порядком. Сверкающие хромированные столешницы и неудобные стулья особенно не позволяли развалиться и отдохнуть. Десяток посетителей тихо сидели за столиками и уныло цедили питье. Когда путешественники вошли, кое-кто уставился на Чубакку, но делать им замечаний никто не решился. Маленькая кучка мужчин и женщин— судя по внешнему виду, солдат в увольнительной— заняла один из углов: они о чем-то шептались, сдвинув головы.

Он нашел столик в углу, наиболее удаленном от импер-цев, и привалился к стене. Чубакка пристроился рядом, уставившись в стол и тихо урча.

Хан привлек внимание хромово-золотистого протокольного дроида, стоявшего за барной стойкой, указал на бутылку кореллианского бренди, поднял два пальца и ткнул в свой столик. Через несколько секунд им принесли выпивку. Контрабандист бросил дроиду монету, и тот молча поймал ее.

Чуи тихо зарычал в спину уходящему механическому официанту.

— Согласен с тобой, брат. Мне здесь тоже не нравится.— Хан сделал большой глоток.— Но выпивка неплохая. Ты проверил, за нами никто не шел?

Чубакка рявкнул, поднимая подбородок.

— Я тоже не видел,— буркнул Хан.— Хорошее начало.

Он вытащил из кармана полученный от Леи одноразовый планшет и положил на стол перед собой. Тот связался с местной сетью, обновил данные, сверившись со свежей информацией из новостных сводок, и сделал перекрестную проверку сведений, которыми располагал Альянс повстанцев. Одна за другой замелькали карты города: компьютер прокладывал маршрут от их нынешнего местонахождения до парка. Опасные места отмечались красным: посты штурмовиков, имперские правительственные здания, камеры наблюдения.

— Дельце предстоит нелегкое,— выдохнул Хан.

Оказалось, тайник расположен в мемориале какому-то имперскому воротиле в центре парка. Охранные дрои-ды кружили по парку день и ночь, следя, не совершает ли кто неправомерных действий. Имперские солдаты патрулировали небо и улицы— возможно, что и парк тоже. Наблюдательные пункты опутывали город частой сетью.

Чубакка схватил планшет и, ворча, провертел карту туда и обратно.

— Я бы тоже не выбрал это местом встречи,— согласился капитан.— Но, возможно, смысл тут есть. Если это ловушка, я бы разместил ее в таком месте, где она не покажется ловушкой. Эта Скарлет Харк должна знать свое дело туго, поэтому будем придерживаться ее сценария, если не поймем, что этого делать не стоит.

Вуки согласно заворчал и подтолкнул планшет обратно к Хану. Тот нажал на кнопку, и внутренности планшета расплавились—из мертвого корпуса раздалось тихое шипение и поднялся маленький завиток дыма. Корел-лианин бросил его в блок утилизации в стене.

— Значит, так, начнем отрабатывать свои кровные. Может, нам придется пройти мимо пары сотен имперских солдат, десятков камер и наблюдательных пунктов и не привлечь к себе внимания на одной из самых строго охраняемых планет в Империи. Но есть в этом деле и приятная сторона.

Чубакка вскинул голову и зарычал.

— Здесь нет никого, кто работает на Джаббу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

СТЭТОНСКИИ МЕМОРИАЛЬНЫЙ ПАРК и зона отдыха - это двадцать пять гектаров зелени на крыше огромного здания имперского Департамента водных ресурсов. Полкилометра бюрократии, растущие из уличного уровня Сио-рана, венчались газонами гидропонной травы, деревьями и фонтанами. У края парка примостилась станция для флаеров, и узкие сверкающие машины стояли на стоянке или парили в воздухе, ожидая граждан Империи, желающих переправиться к своему следующему точному, гигиенически чистому, предопределенному инструкцией пункту назначения, когда истечет их период отдыха. Хан чувствовал себя столь же незаметным, как мессианская огнеящерица.

— Что-то еще, сэр?— раздался механический голос из флаера, когда он выходил наружу.

— Нет.

— Если вам необходимо подкрепиться, могу предоставить вам меню торговых точек парка.

— Нет, спасибо.

— Возможно, вам понадобится путеводитель по скульптурам и памятникам, которые украшают этот прекраснейший из центров отдыха Большого Сиорана?

Чубакка выкарабкался из слишком маленького для него сиденья. Может, Хану и показалось, но флаер после этого как будто чуть-чуть приподнялся.

— Мы бы хотели изучить все это самостоятельно,— пояснил Соло, стараясь походить на туриста.

— Кооператив личного транспорта «Джейно» благодарит вас за сотрудничество. Надеемся, вы будете иметь нас в виду во время поездки по планете,— сказал голос, и флаер влился в очередь парящих машин, ждущих пассажиров. Хан подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Здание походило на меловой утес— огромный, белый и лишенный окон.

— Пожалуйста, отойдите от края, сэр,— раздался еще один механический голос.— Для вашей безопасности и комфорта смотровые площадки находятся в северо-западном и юго-западном углах парка.

Хан стиснул зубы и адресовал маленькому дроиду-смотрителю что-то вроде улыбки.

— Ну, спасибо,— выдавил он.— Пойду взгляну.

— Пожалуйста, наслаждайтесь вашим пребыванием в Стэтонском мемориальном парке и зоне отдыха,— бодро отчеканил дроид и застыл в ожидании того, когда Хан сделает шаг от края.

Чубакка благожелательно поворчал и потянулся, разведя в стороны огромные ручищи.

— Да, добрались мы без приключений,— согласился Хан.

Вуки снова заворчал, вытянув шею и улыбаясь в мех на лице.

— Меня это тоже нервирует. Не знаю. Может, мы попали в перерыв.

Парк был прекрасен. Ветви деревьев возносились на предписанные шесть метров над колоннадами— и на полметра выше, если деревья росли на открытом месте.

Трава, настолько зеленая, что больно было смотреть, вырастала на четыре сантиметра над гелевыми ковриками, заменявшими почву. Все дорожки пересекались под прямым углом, а тихие дроиды-дворники скрывались в тени, готовые в любую минуту, если птица наделает беспорядок, броситься на него и убрать. Легкий прохладный ветерок не нес никаких запахов.

Хан был знаком с достаточным количеством шпионов и преступников, чтобы понимать: работа агента многое говорит о том, что он собой представляет. Краткая справка о Скарлет Харк содержала не так уж много деталей: данные и выдержки из биографии, но ничего о том, кто она и как предпочитает действовать. Ее выбор парка в качестве тайника больше сказал Хану об этой женщине, чем личное дело, хранящееся в разведслужбе Альянса. Стэтонский парк олицетворял собой все плохое, что было в Империи. Каждая его деталь была отрегулирована, проконтролирована, построена по спецификации и, в случае отклонения от стандартов, могла быть уничтожена. Он понял, что она выбрала его, потому что приспособилась к существованию среди имперцев с поджатыми губами в серых мундирах. Он попытался представить, каково это— жить в мире, похожем на Сиоран, где все находится на своих местах, за каждым следят и контролируют, где порядок насаждается с притворной вежливостью, едва прикрывающей угрозу насилия. Он бывал в тюрьмах, которые пришлись ему по душе больше, чем эта планета.

Кореллианин почувствовал, что у него сжимаются челюсти, когда они с Чубаккой медленно и осторожно обходили парк. Посетителей было самое большее десятка два. Четыре старика за столами для дежарика играли с мрачной сосредоточенностью саперов, пытающихся обезвредить бомбу. Две девушки в молчании сидели на скамье, откуда открывался вид на огромные городские каньоны. Несколько мужчин с недовольными и безрадостными лицами играли на земляной площадке в сложную игру.

— Не так много охраны, как я ожидал,— констатировал Хан, когда они сделали круг и вернулись к станции для флаеров.— Так что это хорошо.

Чубакка тихо застонал.

— Конечно, все на тебя смотрят. Ты же вуки.

Ответом ему был рев.

— Они, наверное, нет. Я же говорил, Саавин—не то место, где собирается много вуки. Ты видел мемориал? Думаю, это та черная штуковина в центре парка.

Чубакка фыркнул.

— Лучше предоставь это мне. А сам отойди в сторонку и поделай что-нибудь... отвлекающее. Спой, например.

Мохнатый приятель молча воззрился на него.

— Для отвлечения. Если все будут смотреть на тебя, то не обратят внимания на меня, и мне легче будет достать пакет. Это же элементарно, Чуи!

Вуки вздохнул и заковылял прочь, нарочно припадая на обе ноги. Хан выждал несколько секунд и направился в другую сторону, к большой черной статуе в центре парка, остановившись лишь пару раз, чтобы полюбоваться совершенно непримечательными цветами и кашпо, в которых они росли.

Симметричные струи фонтана, широкие и плоские, будто сделанные из гнутого стекла, оказались такой же высоты, что и деревья. В центре находилась статуя из черного камня: мужчина человеческой расы застыл в героической позе, в знак приветствия положив правую руку на левую сторону груди. Хан окинул невинным взглядом окрестности. Толстолицый мужчина покупал в ярко-желтом киоске миску лапши-чака. Слева от памятника на скамье сидела старушка, с несчастным видом глядя в никуда, рядом с ней парил служебный дроид. Хан провел пальцами по мемориальной доске, притворяясь, будто ему интересно, что она скажет. «Глава имперского совета по ресурсам Мой Стэтон повысил эффективность ассимиляции низших рас в четыре раза и удостоился особого внимания Императора...» И так далее, и так далее. Хан глянул через плечо. Чубакка стоял метрах в двадцати от него, на холмике, обсаженном ухоженными деревцами. Хан кивком подбодрил его. Чубакка не двинулся с места. Хан снова кивнул, понастойчивее. Чубакка раскинул покрытые шерстью руки, словно оперный певец, и издал высокий мелодичный вой.

Держась за мемориальную доску, Хан наклонился вперед, сунул руку в холодную воду и коснулся гладкого камня с герметиком на стыках. Он провел рукой влево и вправо. Пальцы нащупали что-то жесткое и неровное, явно чужеродное. Он сунул кончики пальцев глубже в шов, где предмет был присоединен к камню бассейна. Тот отделился от кладки с легким щелчком.

Футляр оказался коричневого цвета, размером с ладонь. Хан сунул его в карман и прогулочным шагом двинулся к скамье. Чубакка как раз закончил свое представление и гордо ушел со «сцены». Хан вежливо поаплодировал, а вуки уселся рядом с ним и зарычал.

— Если это худшее, что случилось с тобой в этом рейсе, считай, мы легко отделались. Давай посмотрим, с чем нам придется работать.

Чубакка что-то проскулил.

— Да, я открою его прямо здесь. Слушай, если нас заметили, за нами по-любому следят. А если нет, значит мы можем его открыть хоть здесь.

Футляр тем временем просох и приобрел глубокий, слегка переливчатый цвет, как панцири насекомых. Хан провел пальцем по краю, нащупав тоненький, почти незаметный шов. Он нажал на крышку и повернул ее. Футляр раскрылся. На крошечном ящичке неярко засветился огонек красного запрещающего цвета. Соло осторожно ввел пароль, ящичек удовлетворенно чирикнул, моргнул зеленым огоньком и открылся. Под крышкой оказалась пустота. Чубакка с осуждением заворчал.

— Как это— я виноват?!— изумился Хан, когда напарник выхватил футляр у него из рук.— Меня же не было здесь, когда она его прятала!

Чубакка постучал футляром по подлокотнику скамейки, вызвав металлический звон, и снова заглянул внутрь.

— Ну ладно,— смирился кореллианин.— Там ничего нет. Значит, это, скорее всего, ловушка, и мы только что

проглотили наживку. Когда нас схватят, будем утверждать, что нашли эту штукенцию, но понятия не имеем, что это такое, и пусть забирают ее, если она им так нужна.

Хан осмотрел парк, стараясь выглядеть непринужденно. Штурмовики врываться пока не больно-то спешили. Пришлось бороться с сильным желанием вытащить оружие и бегом припустить к флаерам. Чубакка заревел.

— Я бы тоже нам не поверил.

— Соло.

Голос, неожиданно его окликнувший, звучал спокойно и дружелюбно. Хан развернулся на скамье. По газону к ним шел толстый мириаланин. Его желто-зеленая кожа сейчас была темнее, чем в молодости, а на щеках и подбородке появилось несколько— не очень много— новых татуировок. Он шел неровной походкой, делавшей его похожим на пьяного, хотя, насколько было известно капитану, допьяна тот никогда не напивался.

— Баазен Рей? Что ты тут делаешь?

— Жду вас, по-видимому,— ответил Баазен.— Чубакка, рад видеть тебя снова. Давненько не встречались.

Вуки с подвыванием залаял. Баазен сделал страдальческое лицо:

— Что он говорит?

— Говорит, хорошо выглядишь,— перевел Хан.— Хотя с его стороны это простая вежливость.

— Прошу прощения,— Баазен кивнул Чубакке,—это все мой слух. Не могу быстро разобрать все слова даже в родном языке. Пресвятые звезды, ребята, сколько ж прошло времени! А вы и правда работаете на повстанцев, а?

— С чего ты взял, дружище?

Баазен закатил глаза:

— Харк посылает сообщение, что ее надо вывезти с планеты, и тут являетесь вы двое и лезете в ее тайник. Разве надо быть гением, чтобы сложить два и два? Честно говоря, я был почти уверен, что сюда придете именно вы. Раскинул мозгами, какой сумасшедший или идиот возьмется вывезти шпиона повстанцев из самого Ядра, и... ну и слухи разные ходят насчет того, кто на кого работает. Вроде того, а?

— В самом деле? Что-то я не слышал о том, что ты посвящен в чьи-то тайны. Последнее, что я слышал,—ты медленно дрейфовал прочь от Ховена.

— Нынче трудные времена. Выходит, я связан с теми же делишками, что и вы с Альянсом. Вот почему я здесь. Присматриваю за тайником, выхожу на контакт и все такое.

— А где же сообщение, которое должно быть в тайнике?

— Та женщина ведь не идиотка? А ты что, правда ждал, что она оставит письменные инструкции, как ее найти, прямо у всех на виду, а?

Чубакка сунул футляр в широкую ладонь Баазена с рычащим стоном.

— Что, прошу прощения?

— Он говорит, нам следует убираться отсюда, и, я думаю, он прав. У тебя есть транспорт?

— Транспорт— то, в чем я разбираюсь лучше всего,— заявил мириаланин.— Идемте со мной.

Баазен тяжело двинулся к северному краю парка, даже не оглянувшись, чтобы узнать, последовал ли кто-нибудь за ним. Они прошли мимо игроков на площадке, не обративших на них никакого внимания. У края крыши парил транспортный флоатер с выдвинутым трапом, будто продолжавшим парковую дорожку. Тот самый дроид, что просил Хана отойти от края, или другой, похожий на него, пронзительно вопил на дроида-погрузчика, в ответ получая лишь гордое презрение к своей персоне. Стоило Баазену ступить на трап, как парковый дроид обратил свои упреки на него, но с таким же мизерным эффектом. Хан и Чубакка подошли к трапу, обойдя паркового служителя. Погрузчик двинулся за ними и поднял трап.

— Должен тебе сказать,— признался Соло,— что после станции Каарсин я немного удивлен тебя видеть.

— У каждого есть свое темное прошлое,— миролюбиво заметил Баазен.— Работа ведь каждому нужна, независимо от того, какие у нас грешки, а?

Внутри транспорт оказался старым и склепанным кое-как, что почти обнадеживало. В дальнем углу на корточках сидели трое. Двое походили на наемников, третий был более худощав, и в глазах его сквозила нервозность. Все они открыто носили бластеры и хоть и были чище, чем средний повстанец, но не такими лощеными, как коренные жители Сиорана. Баазен дважды стукнул в дверь пилотской кабины, и флоатер устремился вниз, прочь от здания с парком на крыше. Бормоча себе под нос, хозяин транспорта повернул переключатель на стене и отстучал код на панели замка. Хан кивнул его команде. Те даже не улыбнулись. Желудок контрабандиста начал завязываться в узел.

— А кто твои друзья?— спросил он Баазена, взглядом указав на мужчин.

— А? А-а! Гарет и Симм— из моей команды. Они всегда были в моей команде. Япет, который сидит там, в дальнем углу,— мой новый друг. Его я встретил недавно.

Чубакка предупреждающе заворчал, хотя в этом не было нужды. Хан будто случайно опустил руку, чтобы ладонь оказалась рядом с кобурой.

— Приятно познакомиться,— сказал он с обезоружи

вающей улыбкой.

— Э, хватит любезничать,— сказал Баазен. В его руке появился бластер, хотя Хан не видел, как тот вынул его.— Отдавайте ваше оружие.

Буки оскалил зубы и душераздирающе взвыл, но направленный на него бластер не сдвинулся ни на миллиметр.

— Ты знаешь, что сейчас будет,— сказал Баазен.— Можешь выстрелить, можешь даже одного или двоих из нас завалить, но ты все равно покойник. Веди себя смирно, и, может, потом сумеешь как-нибудь выкрутиться.

— В прошлый раз так и вышло,— выпалил Соло.

— Может, и в этот раз выйдет,— сказал Баазен с усмешкой.—Ну так что? Отдадите ваше оружие сейчас, и никто не умрет— по крайней мере, пока, а?

Чубакка зарычал, переводя взгляд с Хана на Баазена и обратно. Кореллианин взвешивал шансы. Баазена он застрелить успеет. И по крайней мере еще кого-то одного. Может, двоих.

— Делаем, что он сказал, Чуи,— сказал Хан, поднимая руки.

— Умный. Хочешь выжить, чтобы сразиться в другой раз?

— Я был о тебе лучшего мнения. Работать на Империю— низость даже для тебя.

— Э, на них я не работаю. Если с ними спутаться, меня просто пристрелят за мои собственные прегрешения. Нет. Я против восстания ничего не имею. Просто хатт платит хорошие деньги, а времена нынче тяжелые, а?

— Судя по твоим словам, Джаббе ты доверяешь больше, чем Империи.

— Доверяю,— ответил Баазен, в то время как наемник, которого он назвал Симмом, забрал у Хана бластер.

— А что с Харк?

— Понятия не имею. Она будет расстроена, что не удастся свалить отсюда, но, говорят, она сильная женщина. Справится как-нибудь.

Чубакка уставился на Симма и оскалил зубы, молчаливо обещая ему расправу. Тот сглотнул, но все-таки забрал у вуки самострел и патронташ. Транспорт угодил в зону турбулентности, и его слегка тряхнуло: двигатели взвыли, стремясь стабилизировать корабль. Симм передал оружие Гарету и достал из голубого пластоидного ящика для инструментов две пары наручников.

— А что ты сделал с сообщением из тайника?— пожелал знать Хан, когда холодные тяжелые браслеты защелкнулись у него на запястьях и сжались так, что давление почти причиняло боль.

— Выкинул в мусорку, ага?— ответил Баазен.— Скорее всего, скоро оно окажется бумагой в каком-нибудь зачуханном имперском сортире.

— Так оно все-таки было? Она оставила сообщение?— удивился Соло.— Письменные инструкции, как ее найти, валялись у всех на виду?

— Конечно оставила,— сказал Баазен.— Либо так, либо доверить кому-нибудь из местных. А эта женщина не идиотка.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО В ЛЕТНОМ АНГАРЕ расположился целый склад. Дюрастальные стены были выскоблены, ударопрочные керамические ящики громоздились аж до потолка, хотя кое-где их штабеля рассыпались. Упавшую тару приспособили под столы, сиденья и прочее. Было холодно, как в морозильнике, в воздухе стоял резкий запах охладителя и еще каких-то летучих веществ. Хан уселся на полу. Наручники светились голубоватым свечением, их магнитное поле давило так, что болели запястья. Чубакка скорчился в паре метров от него, лениво скребя лапой по ящику и полностью игнорируя Хана, Баазена и его двух бандитов.

— Нет,— заявил нанимателю Гарет, для убедительности выставив вперед ладонь.— Я говорил еще до отлета. Я мог остаться и подготовить корабль или мог лететь с тобой к тайнику. Ты сказал лететь к тайнику, я полетел. Теперь я готовлю корабль. Я не могу все делать одновременно!

— Нам надо спешить,— поторопил его Баазен, потерев тыльной стороной ладони татуировку на подбородке.

— Я встал в очередь на окно для вылета. Санним уже прогревает двигатели. Мы улетим, как только дадут добро,— пояснил Гарет.— Можешь подергать Империю за усы, если есть желание. А я тут подожду.

Баазен бросил на Гарета кислый взгляд, но не сказал ничего. Похоже, у него был необычайно малочисленный экипаж: три бандита-человека, что сидели во время их похищения в хвосте транспорта, да ботан-пилот с коричневым мехом и грустным козлиным лицом—видимо, тот самый Санним, который находился в рубке. Хан попытался покрутить наручники. Они даже не согнулись.

Широкие грузовые ворота с шипением поднялись, и Гарет вышел. Хан мельком увидел сам ангар. Стоявший на специальной площадке древний «Синар» НМ-600 на фоне сияющих стен ангара казался комком грязи. Рядом с этим маленьким грузовичком его пилот разговаривал с имперским чиновником в сером мундире. Хан подумал, что случится, если он сейчас громко позовет на помощь. Ничего хорошего. Дверь с шипением опустилась. Другой бандит, Симм, зевнул.

— Хой, Чубакка,— проговорил Баазен.— Оставь ящик в покое.

Вуки поднял голову и издал переливчатый вой.

— Что он сказал?— спросил Баазен.

— Поблагодарил тебя за любезное предложение,— ответил Хан, даже не притворяясь, что говорит правду. Если этот Санним хоть чуть-чуть соображает, подготовка корабля к взлету у него займет не более часа, даже если тот был наглухо законсервирован. И как только бандитский корабль взлетит, у Хана не останется надежды хоть когда-нибудь сюда вернуться.

Значит, что бы он ни вознамерился предпринять, сделать это надо в течение нескольких минут. Он глянул на Чубакку, запустившего когти в щель под крышкой ящика. Если вуки исхитрится вытащить болт из петли, которым крепится крышка, то— очень маловероятно— сумеет замкнуть магнитные катушки своих наручников. Открыться они не откроются, но магнитное поле может ослабнуть, так что Чубакка порвет их силой.

Если бы только нашелся способ сообщить ему свой план так, чтобы остальные не поняли...

Хан повернул голову, и их взгляды встретились. Потом перевел глаза на ящик, побудив вуки посмотреть туда же. Чубакка почти неслышно вздохнул и приподнял покрытую бурым мехом ладонь, продемонстрировав капитану скрытый в ней болт.

«Ага, верно,— подумал Хан.— Ему нужно, чтобы я отвлек от него внимание».

Он встал. Симм и Баазен подняли бластеры.

— Сделай одолжение, сядь,— приказал Баазен.

— Я хочу размять ноги,— заявил Хан.—И ты не станешь стрелять в меня, потому что мы в Ядре. Начнешь палить—через три минуты сюда сбежится сотня штурмовиков, и повяжут нас всех.

Невесело усмехнувшись, Баазен опустил бластер, но в кобуру не убрал. Хан дошел до дальней стены, развернулся и, усевшись на какой-то ящик, устроился поудобнее и расслабился. Потом покачал головой:

— Как ты до такого докатился, Баазен? Помнится, мы с тобой гордились, что не признаем над собой никакой власти. А теперь мы друг на друга охотимся. Ради чего?

— Ради денег,— просто ответил мириаланин.

— Ради больших денег,— добавил Симм.— За вас отстегнут знатно.

За стеной взвыл на высоких оборотах двигатель и тут же смолк— какой-то корабль покинул ангар. Пока что не их корабль, а один из тех, что стояли в очереди на вылет перед ними. Чубакка с несчастным видом подался вперед, спрятав запястья между коленями. Баазен вздохнул:

— Н-да... Понимаю, о чем ты. Хорошие были деньки.

— А помнишь, как Лэндо пытался купить у тебя яд волчьей змеи? Ты тогда сказал, надо его для начала попробовать, чтобы убедиться, что товар стоящий?

У Баазена слегка посветлел взгляд, а живот затрясся от беззвучного смеха.

— Он потом целый месяц видел маленьких розовых фей,— поддержал разговор Баазен.— Но это было давно, старина. Еще до Дасти.

— Если я скажу, что сожалею насчет нее, это поможет?

— Не помешает,— отозвался Баазен. Но потом покачал головой:— Но в любом случае не поможет. Она сделала то, что сделала, потому что она та, кто она есть. Это случилось бы как ни крути, и ты стал лишь подходящим поводом.

Симм бросил на Баазена быстрый взгляд. Если ми-риаланин это и заметил, то виду не подал. Тогда взгляд Симма переместился на Хана. Тот пожал плечами. Чубакка яростно дернул плечом и беззвучно оскалился от боли. Никто, кроме Хана, этого не видел.

— А где теперь ты, паря?— сказал Баазен.— В Альянсе повстанцев? Вот уж не думал, что ты человек такого сорта.

Хан усмехнулся:

— Какого сорта? Идеалист?

— Сторонник правительства.

— Эй,— отозвался Хан, удивленный тем, насколько эти слова его задели.— Хамить-то не надо!

— Называй, как хочешь, дружище, но все идет к тому. Повстанцы стремятся занять то место, где раньше была Республика. Если ты заодно с ними, как же тебя еще называть?

— Знаешь, я взялся за эту работу, просто чтобы помочь друзьям. А если дельце еще и раздражает Империю, это только приятное дополнение.

— Друзьям, а? Сильное слово для человека вроде тебя.

Хан подумал о Люке. Странно, что ради этого парнишки он бросил все, что у него было. В жизни он водил знакомство с разными людьми, и среди них насчитывалось лишь несколько тех, кто был ему симпатичен. А таких, кого он готов был заслонить собой, и вовсе мало. Соло вдруг понял: он надеется, что задание, на которое малыш отправился в роли помощника Веджа Антиллеса, окажется легким. И что они с Чуи вернутся к флоту повстанцев и еще услышат, как мальчишка о нем рассказывает.

Ожил двигатель очередного корабля, звук поднялся ввысь и затих. Времени не хватало. Чубакка не отрывал глаз от наручников, зажатых между коленями, но Хан не знал, приблизился ли он хоть на миллиметр к освобождению.

— Во всяком случае, друзья— это слабость, а?— провозгласил Баазен.— На этом и провалилась ваша Харк.

— Почему ты так решил?

— Повстанцы воюют против Империи. Они— изнанка закона, но это не делает их преступниками, если ты понимаешь, о чем я. Они честные люди с иной точкой зрения на то, каким должен быть порядок вещей. Прямо так и заявляют. Некоторые далее совершают подвиги во имя своих идеалов. Они надеются переделать Галактику.

Если они победят— не то чтобы у них был шанс, но если,— ты понимаешь? Они вернутся в лоно закона. А вот взять нас с тобой. Даже малыш Симм...

— Я больше не малыш,— вставил Симм.

— ...Мы— преступники,— продолжал Баазен, будто не замечая реплики своего головореза.— Мы не стремимся сделать Галактику лучше— разве что свою маленькую частичку этой Галактики. Посади любого из нас на место Императора, мы успеем продать всю мебель из дворца, прежде чем нас выгонят взашей.

— А Харк?— поинтересовался Хан.—Какая она?

Губы Баазена дернулись— он слабо улыбнулся.

— Нельзя точно сказать. Кусочек того, кусочек другого. Я только раз ее видел, но могу сказать, она мне сразу понравилась.

За спинами Баазена и его подельников Чубакка молча и напряженно пытался освободиться. Его массивные лапы дрожали от напряжения, и Хану пришлось сделать усилие, чтобы не смотреть прямо на своего напарника. Симм поерзал на ящике, но не успел он бросить взгляд назад, как Хан снова встал. Глаза Симма вновь обратились к контрабандисту. Дуло его бластера— тоже.

— Ты что же, считаешь, что Харк совершает те же ошибки, что и я?— осведомился Соло, делая вид, что не видит направленное на него оружие. Однако, по правде сказать, по коже его побежали мурашки.

— Она ошиблась в выборе друзей,— пояснил свою мысль Баазен.— Не заметила разницы между честным повстанцем и преступником, который не прочь ввязаться в политику. Хотя верно и то, что особого выбора у нее не было. Не так уж много на Сиоране ребят из повстанческого подполья, чтобы было из кого выбирать.

— Зато преступники имеются везде,— заметил Хан.

— Ей нужна была помощь. Она выбрала неудачную компанию, сболтнула что-то не то, а джентльмен, вместо того чтобы бесплатно хранить ее тайны, продал их.

— Тебе.

— Тому, кто больше заплатил.

— Ну уж нет. Империя заплатила бы в тысячу раз больше. Только он не мог пойти к имперцам— равно как и ты не можешь!— воскликнул Хан, в притворной ярости потянувшись руками к Баазену Чуи сделал передышку: его грудь вздымалась, зубы были оскалены. Симм чуть сдвинул прицел. Хан лихорадочно соображал, что еще сказать. Да хоть что-нибудь, в самом-то деле!

— Япет,— произнес он.— Это ведь Япет? Ты сказал, что недавно встретил его, а теперь его здесь нет. Это он предатель.

Симм взглянул на Баазена слегка расширенными глазами. Наниматель пожал плечами:

— Догадливый, а? Только спорить сейчас об этом смысла нет. Да, Япет знал, что она работает на повстанцев и что ее надо вывезти с планеты.

— А как он понял, что явимся мы с Чуи? Харк не просила, чтобы прилетели именно мы.

— Он не мог этого знать, а? Так это я сообразил. Капитан Соло подался в повстанцы. Альянсу нужен кто-нибудь достаточно отважный и достаточно чокнутый, чтобы лететь в Ядро. Таких не много.

— Ты даже не представляешь, как их там много,— заметил Хан.

— Не-а. Есть политики. Есть солдаты. Они все хорошие. Они думают не как мы. Не могут влезть в нашу шкуру, потому и совершают ошибки. За это нельзя осуждать.

Хан вспомнил Лею. Она улетела на конференцию на Киамарре, где собирались быть и представители группировок, которые не в ладах с законом. На тайную встречу врагов Империи. Но и Баазен прав— там множество тех, кто точно так же был бы и врагом Республики. Доверься не тому— и всех их Империя получит на блюдечке. Лею. Люка. Всех. Таковы условия игры.

Зашипев, открылась дверь, и Чубакка опустил голову, делая вид, что впал в уныние. Вуки удивительно хорошо умел делать кроткий вид, когда хотел. Вошел Гарет. Хана он обогнул по широкой дуге, следя, чтобы тот не смог до него дотянуться скованными руками. Двигатели грузовика, видневшегося за спиной вошедшего, от жара стали бледно-голубого цвета, что означало готовность к вылету, но не было никаких признаков пилота. Все равно ничего хорошего. Дверь снова зашипела, закрываясь, и Хан закусил губу. Вот-вот станет слишком поздно, а тянуть до последнего он не любил.

— Нам дадут вылет через десять минут,— сообщил Гарет, уставившись на Чубакку.

— Какая полоса?— спросил Баазен.

— «Коммерческая-5»,— сказал Гарет.— Это лучшее из того, что мне удалось выбить. Нам могли бы дать «Коммерческую-2», но это означало бы ждать еще час.

— А ведь «Коммерческая-2» намного лучше,—заметил Хан.— Я не против подождать.

Баазен вздохнул и поднялся на ноги. Он выглядел постаревшим. Хуже того, он выглядел жалким. Когда-то и в его душе жила радость, но Вселенная выдавила ее до капли. В других обстоятельствах, возможно, Хану было бы немного жаль бывшего друга.

— Подготовь клетку,— распорядился Баазен. Гарет кивнул. Дверь снова распахнулась и закрылась за ним.—Пора, дружище.

— Можно ведь по-другому,— всполошился Хан.— У восстания есть деньги. А у меня там несколько очень высокопоставленных друзей. И они бы не хотели, чтобы я провалил задание. Поговори с нужными людьми, они дадут не меньше, чем Джабба. А может, и больше.

Симм покосился на Баазена, и выражение его лица подсказало Хану, что эта идея всплывает уже не в первый раз. Но наниматель лишь покачал головой. За стеной еще один корабль взревел двигателями и взмыл.

— Прекрасная мысль, но ничего не выйдет.

— Почему? Ты ведь не из тех, кто оставляет деньги валяться просто так.

— Видишь ли, я уже взял деньги у Джаббы. Не всю сумму, а, скажем, треть. И большую часть потратил, так что даже если бы мне захотелось...

— Постой-ка,— перебил его Хан. На миг бластеры, готовый к вылету корабль и Империя отошли на второй план.— Ты потратил деньги Джаббы, пока мы здесь сидели? Как у тебя это получилось?

— Не пока мы были здесь, нет. Раньше. Готовься, скоро вылетаем.

— Джабба заплатил вперед?!

— Я создал впечатление, что ты уже у меня в руках,— пояснил Баазен.— Были некоторые непредусмотренные расходы... Во всяком случае, никто не пострадал. Исключая присутствующих.

Хан разинул рот. Он испытал настоящий шок, забыв на мгновение обо всем остальном. Он снова посмотрел на Баазена, будто видел того в первый раз. Покрасневшие глаза, хищные, хоть и начавшие оплывать челюсти, покрытые татуировками... Баазен Рей, которого он знал раньше, не стал бы лгать хатту, что добыча у него. И не стал бы брать деньги за несуществующий товар.

Кореллианин рассмеялся:

— Ты идиот. Ты не знаешь, что случилось со мной?

Я сбросил груз, потому что меня чуть не сцапали. Из-за этого моя жизнь теперь в три раза хуже ада. А ты думаешь, что сможешь обжулить хатта?

— Был риск,— признал Баазен.— Рассчитанный риск, и он себя оправдал. А с тобой, при всем уважении, Джаб-ба развлечется в своем дворце дней пять, а потом скормит сарлакку. Так что времена, когда капитан Хан Соло читал мне лекции, пожалуй, заканчиваются.

— Симм,— обратился Хан к другому похитителю.— Ты понимаешь, что он решил обмануть Джаббу?

— По барабану,— отозвался Симм.

— Тогда ты такой же дурак, как и он. О, я знаю, он очень хорошо изображает эдакого всеобщего друга. Только вот он тянет тебя за собой в могилу.

— Не твое дело, как я управляю своей командой,— отрезал Баазен.— Тебя это больше не касается.

— Симм,— настаивал Хан,— если сумеешь дать мне доступ к коммуникатору, который добьет до Внешнего кольца, ты получишь столько денег, что на всю жизнь хватит. Уж я позабочусь.

— Не разговаривай с ним,— оборвал его Баазен. На желто-зеленых щеках мириаланина проступили темные пятна.— Если хочешь поговорить с кем-то из команды, говори со мной. Впрочем, со мной говорить не надо. Просто иди на борт. Сам. Я так добр, что не стал тебе ничего ломать. Джаббе-то все равно, будут ли у тебя колени, когда мы до него доберемся. Так что не...

— Ты слышишь это, Симм? Разве не прекрасная деловая хватка, говорящая о долгой карьере...

Дуло бластера Баазена уперлось Хану в горло. Лицо мириаланина приобрело нездоровый глубокий оттенок. Добродушная маска исчезла, и остался лишь злой контрабандист, лучшие годы которого давно позади, взявшийся за непосильное дело и источающий безысходность. И опасный настолько, что не выразить словами.

Хан сглотнул и понадеялся, что Баазен помнит: бластерный огонь привлечет штурмовиков.

— Моя команда подчиняется мне,— проревел Баазен.— Ты хочешь настроить их против меня... это оскорбительно! Ты ведь не хотел оскорбить меня, а?

— Не хотел,— подтвердил Хан.

С жестокой улыбкой Баазен сделал шаг назад и опустил бластер.

— Вообще-то, я хотел только одного: чтобы вы оба смотрели на меня,— заявил Соло, в то время как Чубакка поднялся на ноги и гневно навис над Симмом горой длинного бурого меха.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— OX.

Это все, что успел сказать Симм, перед тем как Чубакка швырнул его к стене. Бандит врезался головой в штабель ящиков, обрушил их и сам исчез под грудой. Его бластер шлепнулся на пол в нескольких шагах от Хана и Баазена.

Оба посмотрели на оружие, затем— одновременно друг на друга. Хан просчитывал, сможет ли дотянуться до бластера раньше, чем Баазен его пристрелит, но понимал, что и мириаланин это видит. Увидев жесткую полуулыбку Баазена, он решил, что все-таки попробует. Но прежде чем кто-то из них успел сделать движение, Чубак-ка схватил Гарета за предплечья и приподнял над полом.

Панические крики бандита почти заглушили рев вуки. Бластер Баазена продолжал смотреть Хану в лицо.

— Я пристрелю его, Чубакка. Не испытывай мое терпение.

— Чуи говорит, что тогда он оторвет твоему другу руки. И он очень хочет, чтобы ты испытал его терпение,— ответил Хан. Еще один долгий, напряженный миг они пристально смотрели друг на друга.

Дверь ангара распахнулась, и вошел имперский чиновник с инфопланшетом в руках.

— Мне надо проверить одно...— Он поднял глаза и умолк, увидев немую сцену Его лицо побелело. Хан заметил, как в глазах Баазена наконец мелькнуло осознание: ни один из них живым отсюда не выберется.

— Чтоб тебя,— пробормотал старый контрабандист и ссутулился. Чубакка взревел и швырнул Гарета в им-перца: наемник пролетел через все помещение и с глухим стуком врезался в портового служащего. Оба повалились на пол. Баазен развернулся к вуки, поднимая бластер, но Хан в прыжке навалился на него всем телом. Оба рухнули на пол, а бластер Баазена отлетел в сторону. Ми-риаланин поддал Хану коленом в живот, выбив из него воздух, и отбросил, а освободившись, пополз к своему бластеру. Не теряя времени, Хан спешно подкатился к упавшему оружию Симма.

Чубакка шагнул к Баазену; в яростных глазах вуки читалась угроза жестокого членовредительства. Баазен первым добрался до своего оружия и поднялся на колени, целясь Чубакке в голову.

— Прости,— сказал он, нажимая на спусковой крючок.

Кисть его руки, держащая оружие, вдруг исчезла, а рукав загорелся от жара бластерного выстрела. Хан не помнил, как схватил с пола бластер Симма, но тот был у него в руке, и ствол курился от недавнего разряда. Капитан поднялся на ноги, держа Баазена на прицеле.

Чубакка благодарно зарычал и подошел, чтобы снять с друга наручники.

— Готов помочь в любое время, приятель,— заявил Хан, протягивая Чубакке скованные запястья, но продолжая держать Баазена на мушке. Мириаланин не сводил с него глаз.— Сиди спокойно, дружище, и, может быть, я забуду, насколько зол на тебя.

— Ты мне руку отстрелил.— В голосе Баазена звучало скорее удивление, нежели боль.

— Я целился в голову, просто стрелял навскидку.

Чубакка закоротил застежки наручников, и те с шипением отскочили. Браслеты с лязгом упали на пол.

— Пора уходить,— бросил Хан.— Все имперские системы слежения должны уже вопить о несанкционированной стрельбе.

По пути к выходу Чубакка сгреб лежавшие на ящике самострел и бластер капитана. Носком сапога Хан толкнул Баазена, и тот повалился на спину.

— Не пытайся преследовать нас,— велел он.— Еще раз тебя увижу, разрешу Чуи разорвать в клочки. Поэтому тебе очень повезло, что имперцы тебя посадят.

Баазен воззрился на него снизу вверх со смесью изумления и неприкрытой ненависти:

— Э, мы еще встретимся, паря.

— Тебе же будет хуже.

— И откуда такие берутся?— буркнул Хан себе под нос.

Чубакка саркастически фыркнул в ответ.

Они спрятались в тени подъемного крана метрах в двадцати над землей. Внизу, вокруг складов и ангаров суетилось не меньше тысячи штурмовиков. Гарет и Симм со скованными руками стояли на коленях около платформы, где находился их корабль, а имперский офицер в черном мундире их допрашивал. Хан не слышал их ответы, но вполне мог разглядеть угрюмые лица.

Баазена видно не было. Хан ждал, что старый мириаланин выйдет в наручниках в сопровождении имперских солдат, но они все не шли. И чем дольше Соло не видел арестованного Баазена, тем больше он беспокоился. Может, имперцы пытались подогнать наручники под однорукого арестанта? Но рассчитывать на это не стоило.

— Думаешь, он сбежал еще до прибытия военных?— спросил он Чубакку.

Вуки зарычал.

— Он всегда был старой пронырливой сволочью,— выдавил капитан.— Думаешь, он отправится за нами?

Чубакка скосил на него глаза и что-то пробурчал. ~- Похоже, ребята в белом пока уходить не собираются, так что нам лучше тихонько ускользнуть. Его друг вопросительно фыркнул.

— Нет, не на «Сокол». Пока нет. Нужно отыскать шпиона повстанцев, иначе все это предприятие— пустая трата времени.

Вуки долго рычал в ответ, и Хан поднял руки, сдаваясь.

— Ладно-ладно, полегче, дружище. Да, я выстрелил. Может даже показаться, что мы попали в переплет по моей вине. Но Баазен хотел тебя застрелить! Разве я мог ему позволить? Выходит, мы влипли по твоей вине.

Чубакка философски рыкнул— коротко и утробно.

— Ну, можешь поспорить, если хочешь.

Не успел вуки настолько распалиться, чтобы дать достойную отповедь этим словам, как Хан съехал по лестнице на землю и скользнул в проход между складскими зданиями. Кроме старых обшарпанных ящиков, мусора здесь не было. Мусор в этом городе просто так не валялся, и почему-то именно этот факт казался самым гнетущим признаком имперского господства. Хан призадумался, что делают здесь с теми, кто бросает мусор. Видимо, что-то плохое, раз желающих так поступать не находится.

В конце прохода друзья спрятались под пустым ящиком, пережидая, пока мимо не пройдет патруль из четырех штурмовиков. Чубакка указал на свой самострел и вопросительно посмотрел на Хана.

— Нет,— шепнул тот.— Хватит стрельбы. Друг тихо фыркнул ему в ответ.

— Нет, и не я ее начал.

Солдаты скрылись за углом, а команда «Сокола» двинулась в противоположном направлении. Надо было найти место, чтобы затаиться на время, пока их не перестанут искать, а потом продолжить поиски Скарлет Харк. Залечь на дно и прятаться от закона— по этим двум вещам Хан был специалистом, но то на периферии Галактики, где имперское присутствие слабее, а население дружелюбнее. На Сиоране же сотни штурмовиков являются как по первому требованию, стоит раздаться одному-единственному выстрелу. Хан готов был спорить на что угодно, что еще сотни только и ждут приказа. Местные привыкли к тому, что они лишь пыль под имперским каблуком. Они не осмелятся рисковать собственной безопасностью, пряча тех, кто скрывается от закона. Здесь нет сомнительных баров, где можно раствориться в тени, а несколько кредитов, перешедших в нужные руки, удержат от лишних вопросов.

Сновавшие над головами спидеры и частные флаеры отбрасывали быстрые тени на серые стеклянные здания, возносившиеся на такую высоту, что казалось, будто их стены вверху смыкаются. Эти массивные строения в плоском казенном стиле специально создавались, чтобы быть одновременно функциональными и гнетущими. И везде, на каждом перекрестке, вездесущие глаза Империи. Сенсоры— на стенах каждого здания. Сторожевые посты— • на каждом углу. Блестящие имперские спидеры фланируют над головой, отряды штурмовиков в доспехах патрулируют улицы.

— Мы здесь можем попасть в большую беду, Чуи,— заметил Хан. Он снял пояс с кобурой и вместе с бластером положил его в сумку Чубакки. Затем указал на самострел вуки.— Может, это тоже оставить, дружище?

Вуки угрожающе зарычал и крепче ухватил свое оружие.

— Ладно-ладно.— Кореллианин снял плащ и протянул напарнику. Чубакка завернул в него самострел. Тот превратился в обычную скомканную одежду, лишь слегка вытянутой формы.—Думаю, так сойдет.

Чубакка закинул замаскированное оружие на плечо и вопросительно рыкнул.

— Япет. Начнем с него,— постановил Хан.— Ведь он знался с ней, так что, возможно, имеет представление, где она прячется. Кроме того, у нас нет других зацепок.

Чубакка широко развел руками и взвыл, указывая на размеры самого города и масштаб имперского присутствия.

— Значит, будем осторожны!— раздраженно ответил

Соло.— В первую очередь проверим портовые бары.

Тихонько рыча про себя, Чубакка пожал плечами и пошел рядом с капитаном.

— Широко улыбаемся и бодро шагаем. Мы счастливые и верные подданные Империи, правда? Нет причин нас останавливать.

Если Чубакка и не согласился с капитаном, то держал это при себе.

Обратно к району ангаров, где они оставили «Сокол», Хан пошел, ориентируясь на особенно высокое здание с крышей медного цвета в форме наконечника стрелы. Он надеялся, что другого такого здесь нет. Кореллианин смотрел по сторонам в поисках карты или информационного киоска, но этот район города, похоже, состоял в основном из складов. Здесь было очень много дроидов и почти никаких услуг для людей. Тяжелые механические грузчики перемещали огромные контейнеры от склада к складу, рядом сновали по своим непонятным делам дроиды-техники, большей частью моделей R2 и R3. Однажды вдали промаршировал отряд штурмовиков, заставив Хана изменить курс, чтобы не столкнуться с ними. Тихо бибикая, мимо путешественников проехал дворник и принялся оттирать масляное пятно, оставленное на тротуаре неисправным грузчиком. Глаз на длинной ножке повернулся вслед прошедшим мимо Хану и Чубакке. Хан кивнул на дроида.

— Видишь?— начал он.— Всего-то и надо— прикинуться, будто...

— Стоять,—сказал уборщик глубоким механическим голосом.— Предъявите удостоверение, разрешающее пешее передвижение в складском секторе одиннадцать-Б, либо оставайтесь на месте для задержания имперскими официальными лицами.

— Извини, но мы чрезвычайно заняты,— сказал Хан, одарив дроида лучезарной ухмылкой.—Так что лучше мы просто...

— Стоять,— повторил дроид. Его серебристая оболочка раскрылась, изнутри высунулось с полдесятка бластерных стволов.— Предъявите удостоверение, разрешающее пешее передвижение в складском секторе одиннадцать-Б, либо оставайтесь на месте для задержания имперскими официальными лицами.

Из раскрывшейся диафрагмы высунулся маленький датчик. Мгновение дроид водил датчиком около них, затем провозгласил:

— Обнаружено оружие. Бросьте оружие и поднимите вверх руки или манипуляционные придатки.

Чубакка бросил на землю завернутый в плащ самострел и поднял лапы. Из дроида выскочила длинная многосуставная рука и подхватила сверток. Глаз зафиксировался на Хане.

— Поднимите вверх руки или манипуляционные придатки.

— Ну да,— вздохнул Хан.— Свой лимит по задержаниям я уже на сегодня превысил.

— Поднимите руки,— непреклонно продолжал дворник.

Хан сделал шаг к дроиду, и тот откатился ровно на то же расстояние. Его глаз продолжал таращиться на человека.

— Бьюсь об заклад, дворник не может убить живое существо за то, что у того нет удостоверения.

— Вы правы,— раздался голос у него за спиной.— А вот я могу.

Чубакка зарычал с гневным упреком.

— У меня нет глаз на затылке,— буркнул в ответ Хан, поднимая руки и осторожно поворачиваясь.— Надо было тебе приглядывать за тылом.

Вуки пожал плечами.

Прямо на Хана смотрел бластер, который держал в руке улыбающийся имперский военный. Он носил черную форму младшего офицера и держался с самодовольной уверенностью, характерной для его ранга.

— Свободен,— сказал офицер, и мгновение Хан думал, что его отпускают. Но потом услышал тихий вой сервомоторов удаляющегося дроида.

— Офицер, мы...

— ...вроде как не участвовали в той заварушке в ангаре,— закончил за него имперец.

Хан сделал шаг назад и в сторону, пытаясь заслонить собой Чубакку. Офицер покачал головой и отступил назад, чтобы держать их обоих в поле зрения.

— Пожалуйста, не шевелитесь,— сказал военный.— Скоро сюда явятся мои люди, и будет гораздо лучше, если я напишу в отчете, что взял вас живыми.

Чубакка взревел, и офицер повернулся к нему. Когда он начал поворачиваться назад, Хан нанес ему короткий быстрый удар в солнечное сплетение. Противник отшатнулся, но успел схватить Хана за ногу, потянув за собой. Последовавшая за этим короткая схватка окончилась тем, что Чубакка вместе со своим капитаном оттащили бесчувственного имперца в переулок. Через несколько минут оттуда вышел Хан, одетый в имперскую униформу.

Чубакка критически осмотрел его и зарычал.

— Смейся-смейся,— сказал контрабандист, одергивая рукава и надевая черную фуражку.— По крайней мере, в таком виде я могу носить бластер. А ты возвращаешься на корабль.

Вуки рявкнул.

— Да, только нам не найти имперский прикид твоего размера. К тому же нас разыскивают. Так что возвращайся на корабль и заводи двигатели. Я найду Харк, и мы уберемся отсюда.

Чубакка вопросительно взвыл.

— У меня есть идея получше,—ответил Хан, вынимая офицерский планшет.— Готов поспорить, у имперцев есть досье на малыша Япета. Контакты, явки. Я теперь имперец, так что я просто пробью его по базе.

Чубакка издал долгий лающий смех.

— Да ладно,— ответил на это кореллианин.— Не могу же я все время ошибаться?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

КИННЕЛ ПЕРСИ, ОПЕРАТОР ЧЕТВЕРТОЙ КАТЕГОРИИ, со вздохом вызвал на монитор следующую запись и покачал головой. Вокруг него, словно улей, трудился центр циркуляции данных. Мики, сидевшая за соседним столом, сочувственно кивнула, стараясь сдержать улыбку. В глубине души Киннелу нравилось ее внимание.

— Как насчет Япета Сона, сэр?— осведомился он.

— Попробуйте,—разрешил голос лейтенанта Ханну Сололо в наушнике.— Есть на него что?

— Проверить его НС-досье, сэр?

— Проверить досье? Да, конечно.

Киннел прикоснулся к экранам:

— Воровство. Два года трудового лагеря на Мангане-три. Настоящее место жительства неизвестно.

— А есть у него... гм... связи с повстанцами?

Киннел прикрыл глаза:

— Вы хотите, чтобы я заодно проверил ПФ-досье, сэр?

Мики хихикнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони.

— Да. Выполняйте,— приказал Сололо.

Киннел постучал по клавишам.

— Вы знаете, сэр, у вас есть доступ ко всем этим файлам с вашего планшета.

— Он неисправен. Протокол шифрования, гм, нуждается в обновлении.

— Может быть, я смогу помочь вам с этим?

— Просто зачитайте мне его ПФ-досье.

— Я зачитаю его вам, сэр,— сказал он специально для Мики.— Один момент. Вот оно. Да, сэр. Он был связан с ячейкой сопротивления, которую схватили в прошлом году в Порт-Шейт. Его задержали, но обвинение предъявлено не было. Больше нет никаких данных.

— Хватит и этого,— отрезал Сололо.—А известны какие-нибудь его контакты, чьи адреса у нас имеются?

Киннел согнулся от беззвучного хохота и прикрыл лицо руками. Но голос у него при этом был четкий и приятный:

— Позвольте, я проверю для вас его РК-биографию, сэр.

Мики хлопнула себя по бедру, ее лицо покраснело от едва сдерживаемого смеха. Киннел бормотал себе под нос, будто сверяясь с данными.

— Самый последний из его известных контактов—докер-трандошанин по имени Кир Хасск, живет в портовом общежитии, комната номер 113-624-Е45.

— Стойте... Помедленнее... Шесть... два... четыре... что там дальше?

— Е-четыре-пять, сэр.

— Записал. Спасибо. Благодарю за службу.

Связь оборвалась. Киннел вынул из уха наушник и посмотрел на Мики. Ее все еще трясло от смеха, а по щекам текли слезы.

— И откуда такие берутся?— риторически спросил Киннел, а потом погрузился в работу над следующим запросом.

Кир Хасск разглядывал себя в зеркало. Шрам на правом головном гребне почти зажил, но чешуя пока оставалась ярко-зеленой, как у подростка. Он потер пятно пальцем в надежде, что она хоть немного посереет, как у взрослого мужчины. Не хотелось пользоваться косметической наждачкой, но если его никто не увидит...

В дверь его жилища постучали— три сильных удара. Кир отпрянул от зеркала, машинально издав предупреждающее шипение. Комнатушка была крохотной: угол с зеркальцем, где он приводил себя в порядок, от двери отделяло не более четырех шагов.

В дверях стоял мужчина человеческой расы в форме имперского офицера и с повадками коммивояжера. Хасску он сразу не понравился.

— Ты Кир Хасск?— спросил человек.

— Может быть.

— Япет сказал, я найду тебя здесь. Может, ты мне сможешь помочь.

— Он ошибся,— прошипел трандошанин и попытался захлопнуть дверь, но офицер уже проник в комнату.

— Он был практически уверен,— заявил имперец, снимая фуражку. На голове у него оказалась целая копна лохматых каштановых волос, в отличие от обычной для имперской армии аккуратной стрижки. Зрачки Кира сузились, и он слегка согнул руки в локтях.— Может, нам стоит с ним поговорить?

— Может, вам стоит отсюда убраться,— прорычал Кир.— Это мое логово!

Человек указал на свой мундир:

— Думаешь, для меня важно, твое это логово или нет?

Кир выпятил грудь и оскалил зубы. А ведь мундир сидит плохо. Слишком тесный в плечах и широкий в талии. Кривая улыбка— угрожающая, верно, но такого рода угрозы скорее встретишь на улице возле бара, чем в камере для допросов.

— Завязывай с базаром,— заявил Кир.— Кто ты, что тебе нужно и почему решил, что получишь это от меня?

— Мне нужно найти Япета,— ответил гость, без тени досады бросая свои ухищрения.— Ты его друг, ты скажешь мне, где он.

— Если я его друг, ясен пень, я не скажу тебе, где его найти. Убирайся.

— В других обстоятельствах— возможно,— отмахнулся человек.— Но он нанес ущерб делу, которым я занимаюсь, и мне лично. Он мне нужен, чтобы все исправить.

Кир взвесил несколько возможных ответов. Например: «Этот мелкий гад ползучий никогда ничего не мог исправить за всю свою жалкую жизнь». Или: «Плевал я на тебя и твои проблемы, проваливай». Или: «Давай позовем охрану, может, она тебе подсобит?» В результате он попросту решил ударить человека в живот. Воздух со свистом покинул легкие лжеофицера, и тот согнулся пополам, а Кир поддал коленом, метя ему в нос. Однако удар не получился. Человек перехватил ногу трандоша-нина и потянул ее вверх. Кир бешено замахал руками, пытаясь сохранить равновесие, проскрежетал когтями по стене, высекая искры, но все-таки рухнул на пол. На несколько секунд мир погрузился в тишину, а Вселенная вошла в контакт с чешуей Кира и еще на несколько сантиметров глубже. Подставной имперец навалился сверху, зажав предплечьем горло трандошанина.

— Ладно,— сказал человек.— Я старался быть хорошим и пытался спрашивать.

— Нет,— с трудом прохрипел Кир: рука пришельца перекрыла ему воздух.

— Что— нет?

— Не спрашивал и не был хорошим.

— О. Ну ладно. Не мог бы ты сказать мне, где я могу найти Япета?

— Нет.

— Ну тогда...— Человек саданул его по лицу. Удар оказался на удивление сильным: Кир почувствовал металлический привкус собственной крови.— Пожалуйста.

Кир извернулся, потянувшись когтистыми пальцами к бокам противника. Еще пара сантиметров— и он снял бы с фальшивого офицера кожу до самых ребер. Человек сменил захват и слегка отстранился, поставив на шею Кира теперь уже локоть.

— Прошу тебя.

Создалось впечатление, что свет в каморке потускнел, а собственное дыхание показалось Киру близким и влажным. Он вывернулся, перекатившись на живот, и приподнялся на четвереньки. Человек снова попытался его пнуть, стремясь вывести из равновесия, но Кир нанес удар вверх. Промахнувшись, он лишь ссадил кожу на виске противника и оставил вмятину на металлической стене своей комнатушки. Тогда он напал снова, стремясь растопыренными когтями выпустить человеку кишки.

В шею ему ткнулось дуло бластера.

— Я очень тебя прошу.

— Если нажмешь на спуск,— зарычал Кир,— явятся настоящие солдаты, и...

— Ага, знаю. Но этого всего можно избежать, если ты просто скажешь мне, где найти Япета.

Кир облизал окровавленные губы и ощутил, как опухла плоть под чешуей. Теперь в доке никто и внимания не обратит на светлые чешуйки на правом головном гребне. Кир усмехнулся.

По-любому Япет— идиот.

— Он у Эминни. Это его подружка.

— Прекрасно,— сказал нападавший.— И как я могу ее найти?

Когда он только вошел, Эминни подумала, что этот имперский офицер, похоже, принесет одни неприятности. Но стоило им выпить по паре коктейлей, и он стал казаться даже милым. После еще одного коктейля она решила, что, в конце концов, вечер обещает быть интересным.

— Я тебе не верю,— проронил он. Улыбка у него была хитрая и теплая, отчего у нее создавалось ощущение, будто он смеется над шуткой, понятной только им двоим. Хоть он и не смеялся.— У тебя нет парня?

Эминни провела пальцем по краю бокала.

— Ну-у,— протянула она, показав ему кончик языка. Ее соседка по комнате, Киис, сидевшая в другом конце бара, изобразила ободряющий, слегка непристойный жест. Эминни сделала вид, что не заметила.— Был. Но оказался придурком, и я его бросила.

— А он сам об этом знает?— поинтересовался импе-рец, кладя руку на ее колено.

— Конечно знает. Я выставила его вместе со всеми его манатками.

— Значит, выставила,— пробормотал он будто самому себе.

— Он у меня кое-что украл. Я предупредила его, что в другой раз его выставлю. А потом был другой раз. И я его выставила. Хотя мне его вроде как не хватает. Не то чтобы именно его. Я просто, понимаешь ли...— Она поймала его взгляд.— Одинока.

Он снова улыбнулся, долго и заискивающе, и Эмин-ни почувствовала, что краснеет. Она попыталась подсчитать, сколько бокалов уже выпила. Возможно, больше трех. Ну и что, дери его за ногу? Живем один раз. Она подалась вперед, чуть не потеряв равновесие, но быстро восстановила его и поцеловала нового знакомого в щеку. Он обнял ее, положив руку ей на талию так, будто она и должна там лежать. Она закусила губу и приподняла бровь.

— Возможно, мне не следовало выгонять его самой,— сказала она голосом немного ниже обычного.— Наверное, следовало попросить об этом тебя. Ты ведь имел дело с подобными типами?

— Ты имеешь в виду одиноких?

— Я имею в виду воров.

— С ними тоже,— согласился он.

— Ты давно работаешь в службе безопасности? Он усмехнулся:

— Как посмотреть.

Она пошла в дамскую комнату попудрить носик, а когда вернулась, его уже и след простыл. Остаток вечера она провела с Киис и ее друзьями из управления ресурсами, чувствуя себя обманутой и раздраженной. Однако оказалось, что это еще не все неприятные сюрпризы, которые преподнес ей вечер. Последний из них обнаружился, когда они уже собирались домой.

— Что случилось?— поинтересовалась Киис.

— Мой планшет,— пробормотала Эминни, положив руку на пояс.—Я думала, что взяла его, а оказалось, что забыла в...

Может, она и хватила лишнего, но тело сохранило память о руке, лежащей на талии, пальцах, гладящих ее...

— Вот бантов сын!— заключила она.

— Детка?

Япет вышел в коридор. Он не пожалел одеколона и купил за полкредита небольшой пучок цветов в торговом автомате на четвертом уровне.

— Малышка Минни? Я получил сообщение. Ты здесь?

В тени что-то шевельнулось, и Япет улыбнулся.

— Я тебя вижу,— сказал он.— Я знал, что ты мне позвонишь. Я говорил тебе, помнишь? Я говорил, что ты позовешь меня. Ты ведь не можешь без папочки Япета, правда? Нет, не можешь.

— Ты сильно удивишься,— сказал мужской голос у него за спиной.

Япет развернулся. Стоящий в тени человек был одет в форму имперского офицера, но с лицом что-то было не так. Его не портило уродство или что-то подобное, просто казалось, будто оно принадлежит кому-то другому.

— Кто ты?— потребовал ответа Япет.— Где Эминни? Человек улыбнулся.

— Прояви терпение, и все узнаешь.

Япет прищурился. Он знал этого парня. Видел его совсем недавно. Кровь застыла в жилах: он узнал его. Он развернулся, почти ожидая, что увидит за спиной вуки. Страх переполнил душу бандита, и он отшатнулся.

— Пожалуйста, капитан Соло, не убивайте меня,— взмолился Япет.— Мне очень жаль. Это все Баазен. Это он меня заставил.

Соло развел руками, улыбаясь, однако глаза его оставались серьезны.

— Ты же сам знаешь, что в это никто не поверит. Не в обиду будет сказано, я сам пару раз использовал этот трюк. Хочу тебе сказать, он еще ни разу не сработал.

— Мне очень жаль. Пожалуйста, не стреляйте в меня!— причитал Япет. Он запутался в собственных ногах и упал на спину. Цветы рассыпались по обшарпанному полу. Соло присел рядом с бластером в руке.

— Видишь ли, в чем дело. Я знаю, почему ты это сделал. Ради денег. Я деловой человек и умею считать. Из-за тебя я потерял пассажира. Теперь мне надо его найти, и ты мне поможешь.

— Я не могу,— ответил Япет со слезами на глазах.— Баазен клялся, что вас как схватят, так сразу увезут с планеты. А что случится с остальными, он и знать не хотел.

— Придется тебе пересмотреть свое мнение,— ответил Соло уже более грубым тоном.

— Я хочу вам помочь! Это правда! Но я не могу. Я не знаю, где она. Она ничего мне не рассказывала.

— Она рассказала тебе достаточно, чтобы поставить для меня силки.

— Она ничего мне не говорила,— настаивал Япет.— Я слышал о тайнике из болтовни двух повстанцев. На нее я работал несколько раз, потому что она хорошо платила. Делал какую-то ерунду. Приглядывал, когда ее ребята переносили откуда-то куда-то инфодиски. Копал какой-то компромат на имперцев.

— Достаточно, чтобы она стала думать, что ты на ее стороне,— заметил Соло.

— Да я эту Харк видел всего несколько раз. Но тут внизу, на восьмом уровне, есть место, где эти ребята иногда тусуются. Я был там, и все мы хватили лишку, и кто-то сказал, что они больше не пашут на Харк, потому что она вышла из игры.

— Значит, она работала с подобными персонажами?— сказал себе Соло, покачав головой.— Неудивительно, что она исчезла.

— Я думаю, да. Они говорили, у нее есть тайник в фонтане. Я рассказал об этом Баазену, потому что иногда у него получается обратить подобные штучки на пользу дела.

— Значит, ты ничего не имеешь против меня лично? Ты просто пытался сорвать операцию Харк?

— Баазен действительно много платит,— уныло сказал Япет.

— И тебе неинтересно, откуда он берет деньги. Ладно. Как мне теперь найти Харк?

— Я не знаю,— повторил Япет.

— Должен быть какой-то способ с ней связаться...— Соло задумчиво посмотрел вдаль, в темноту коридора, словно охотник, ищущий след.— Она знает тебя в лицо?

— Понятия не имею. Я говорил, что видел ее всего несколько раз. Но у нее репутация человека, который запоминает такие вещи, о которых ты даже не подумаешь. Так что может быть. Не знаю.

— Если я тебя застрелю, это попадет в местные новости?

— Знаете, что можно сделать?— сказал Япет, щелкнув пальцами.— Можете поговорить с парнем, который рассказал мне про тайник в фонтане. Его зовут Уиррит, он живет здесь недалеко.

— Может быть, и поговорю с ним,— сказал Соло.— Очень хочется тебя убить. Жаль, что в этом нет смысла.

Уиррит приоткрыл дверь на полсантиметра. Он был в трусах, волосы еще стояли дыбом от подушки, но мысли о сне уже испарились. У имперца были черная рубашка, черно-серая фуражка и раздраженное выражение лица. Рука Уиррита подрагивала, когда он очень тихо, осторожно приложил к двери дуло бластера. У него есть только один выстрел. Надо убить имперца с первой попытки.

— Я из Альянса повстанцев,— сказал вдруг тот.— Тайник Харк провален, и мне нужно узнать, где она.

Уиррит прищурился. Палец со спускового крючка убирать он не спешил.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

Имперец пожал плечами:

— Во-первых, я не привел с собой пятьдесят штурмовиков. Во-вторых, мы находимся здесь, а не в тюрьме. В-третьих, твои ногти все еще при тебе, и их не вырвал дроид-дознаватель.

Уиррит нахмурился.

— О,— сказал он.— Верно.

Воздушная шахта под ногами Хана уходила вниз, похоже, на полкилометра. Сам он держался за оконную раму: пальцы ныли, потом начали гореть, словно в огне. Но если открыть окно еще на пару сантиметров, граната может взорваться.

В колодец выходили окна и других комнат и квартир: они смотрели друг на друга или на голые стены напротив. Пятью этажами выше через пустоту был перекинут пешеходный мостик. Трос с крюком на конце, который использовал Хан, походил на паутинку, натянутую между окном жилища повстанческой шпионки и высоким пустым мостиком наверху.

Почти час он стучался в дверь, мучаясь от мысли, что Харк в квартире, но мертва, или не отвечает, потому что рядом стоят штурмовики или Баазен. Или просто спит так крепко, что не слышит его. Тогда идея обойти здание и проникнуть с другой стороны показалась вполне неплохой...

Он перехватился руками за раму. Долго ему не провисеть. Прикрепленная к раме черная мононить потянула за чеку протонную гранату, подтащив маленький смертоносный шарик к краю дешевого столика для завтрака. Он не знал, активирована ли граната, но если активирована, то, упади она на пол, взрыв сумеет пробить обшивку космического корабля. Если только она не на таймере, но в этом случае он был бы, вероятно, уже мертв.

Он как можно ближе подтянулся к окну и приблизил губы к щели между рамой и створкой окна. Внутри пахло жареным перцем.

— Эй,— затараторил он.— Могу я попросить о помощи? Эгей!

Ответа не было. Пальцы болели.

Значит, Скарлет Харк здесь нет. Она переехала, а в своей квартире устроила ловушку на имперцев. Безопаснее всего было бы взобраться обратно на мостик, но если в квартире имелись какие-нибудь ниточки, подсказывающие, куда она исчезла, надо все-таки туда проникнуть. Ведь больше ему негде ее искать.

— Ладно,— сказал себе Хан.— Это не так уж и сложно. Я смогу.

Надо было освободить хотя бы одну руку Держась правой рукой, левую Хан просунул как можно дальше в окно, сжал в кулак и повис на нем. Зато правая рука освободилась. Кулак заклинился в оконной щели, к тому же его поддерживала достаточно крепкая веревка, прицепленная к мостику. Все равно больно было так, что искры сыпались из глаз. Он вытащил бластер и вынул элемент питания, успев зажать его между мизинцем и основанием ладони, прежде чем он рухнул в пропасть. Замкнуть контакты было бы намного проще двумя руками, но все же через несколько секунд оболочка батареи треснула, а провода питания начали перегреваться.

Подтянувшись, он подобрался ближе к окну. Протонная граната балансировала на краю столика. Хан просунул в оконную щель перегруженную батарею, прижав ее к раме в том месте, где крепилась мононить. По левому запястью потекла струйка крови. Вверху эхом отдавались голоса: кто-то приближался к пешеходному мостику. Он попытался прижать батарею к нити еще сильнее. Запах горелого начал перебивать аромат перца.

Голоса звучали все ближе и четче. Металлические голоса штурмовиков.

— Давай же,— просил Хан.— Давай...

Мононить наконец порвалась и опала, словно струйка дыма. Хан осторожно толкнул створку окна, открыв ее ровно настолько, чтобы она позволила ему проскользнуть внутрь, отцепил якорь с веревкой и перевалился через подоконник. Он скорчился на полу, баюкая саднившую руку. Голоса штурмовиков не стали громче— значит тревогу никто не поднял. Он сел, дрожа. Граната оказалась активирована. Он осторожно тронул переключатель, и через секунду индикатор сменился на «неактивно».

На противоположной стороне воздушной шахты в окно выглянула маленькая фигурка, матово блеснули длинные черные волосы. Хан помахал ей и жестом попросил открыть окно. Девочка поколебалась, но потом все же сделала, как он просил. Ее глаза были широко распахнуты.

— Ключ-карту потерял,— крикнул он ей.

— О,— сказала она.

Он ухмыльнулся, кивнул и опустил жалюзи.

Вся квартира была заминирована. Просто, быстро, эффективно. Ну, не то чтобы совсем безотказный способ, но весьма действенный. В спальне еще осталась одежда. Хранившаяся на кухне еда еще не успела испортиться. Скарлет Харк жила здесь, но исчезла, не оставив никаких зацепок, говорящих о том, куда она делась.

Он осмотрел спальню, ванную, столовую. Везде мелкие признаки присутствия хозяйки, но ничего, что могло бы помочь найти ее. Скарлет Харк пила сурийский чай. Она решала перед сном математические головоломки. Ела на завтрак яйца и жареный перец из соседнего ресторанчика. Если не считать смертельных ловушек на окнах и дверях, в остальном она казалась совершенно обыкновенной.

Он носился по столице Сиорана всю ночь. Где-то в вышине, где город достигал неба, скоро должно было взойти солнце. Чубакка, должно быть, сейчас расхаживает по «Соколу», теряясь в догадках, что же случилось с капитаном. Хан сел за стол. Глаза будто натерли изнутри песком, запястья болели. Имперская форма оказалась дешевой и неудобной. Весь этот день, от начала и до конца, был далеко не лучшим в его жизни.

Он вытянул шею, и суставы затрещали. Должен быть способ. Должно быть что-то, что укажет дорогу к лазутчице. Или даст ей возможность самой найти его. Он долго тер ладонями глаза, пока перед взглядом не заплясали цветные кляксы. Должен быть способ.

В животе заурчало. Последний раз он ел еще до того, как сунулся в пустой тайник. Ему уже почти начал нравиться запах вчерашних жареных перцев.

Кореллианин нахмурился, подаваясь вперед. Мусорный ящик был наполовину заполнен использованной чайной заваркой и проводами от каких-то роботов. На перепачканной жиром оберточной бумаге было напечатано: «Заказ № 29, перец и яйца», код аппарата связи, адрес квартиры Харк и минималистичный логотип: жен-щина-тви'лека держит тарелку с едой. «Гриль Кайи. Лучшие санно в Империи!» Под ней обнаружилась еще одна обертка, от предыдущей доставки за день до. И еще. Значит, заказывать именно эту еду вошло у нее в привычку. Не то чтобы это имело значение, но что-то здесь привлекло его внимание.

Глядя на оберточную бумагу, он мгновение хмурился. Здесь написан ее адрес! Теперь он понял. Она заказала доставку еды. А раз она заказала доставку сюда, значит могла заказать и в другое место. Хан улыбнулся и постучал пальцем по строчке.

— Мой заказ номер двадцать девять!— кричал неряшливый лейтенантик, стуча тыльной стороной ладони о ладонь.— Его уже должны были доставить! Вместо этого мне пришлось тащиться сюда!

Кайи облокотилась на прилавок. С начала рабочего дня прошло не более двух часов, а ноги уже болели. Человек нахмурился. Его черная униформа выглядела так, будто он спал одетым, на подбородке росла со вчерашнего дня щетина. Кайи утешила себя мыслью, что за такой вид начальник съест его еще до обеда.

Время завтрака было в самом разгаре, посетители десятка различных биологических видов толкались или лавировали, выискивая себе местечко у высоких столиков. Сюда не приходили важные персоны. У всех посетителей были усталые лица работяг, с грустью встречающих новый долгий день. В воздухе висел запах жира, слышались голоса троих тви'леков: ее мужа и братьев, непристойно бранившихся на кухне.

— Когда вы делали заказ?— осведомилась Кайи.

— Сегодня утром,— ответил человек, неопределенно махнув рукой.

— А в какое время сегодня утром?— уточнила она. Ее ниспадающие на спину лекку подергивались от раздражения.

— Довольно давно,— ответил он.— Уже очень давно.

— Позвольте, я проверю,— сказала она, улыбнувшись приветливо, насколько сумела. Она повернулась в сторону кухни и закричала на своем языке:— Таи'мер! Тут один нерф утверждает, что у него заказ номер двадцать девять.

— Он почти готов,— ответил ей брат.

— Почему его еще не отправили?

Брат высунулся из кухни, держа в руках пакет:

— Заказ поступил пятнадцать минут назад, а у нас сейчас запарка. Вот почему.

Мимо него с гулом проплыл бронзово-синий дроид-посыльный с двумя тарелками санно в паукообразных серебристых руках и вырвался наружу над головами толпы. Кайи со вздохом повернулась к лейтенанту.

— Вам придется подождать, сэр,— сказала она на общегалактическом.— Ваш заказ почти готов. Я очень извиняюсь за неудобства.

— Все в порядке,— ответил человек. Лицо его подобрело, и он стал почти красивым.—Когда будет готово, заверните, я сам его заберу.

— Конечно, сэр.

— Просто не хочется быть нерфом.

Кайи покраснела, но человек улыбался так тепло, а в глазах его светилось такое веселье, что она обнаружила, что тоже улыбается.

В съемной квартире Скарлет Харк было две кровати. На одной она спала. На другой аккуратно разложила снаряжение. Веревка с магнитным якорем. Три бластера, все из разных материалов, которые могут пройти имперские сканеры. Комплект поддельных документов. Ее набор для противодействия охранным системам: каждый инструмент из черной стали на своем месте, словно ноги многоножки. Инфодиски с графиками развода караулов и схемами внутреннего устройства зданий, где находится командование разведки, а также его вышестоящих и нижестоящих организаций. Все необходимое на месте, за исключением одного.

В дверь позвонили. Она открыла. За дверью стоял мужчина, держа в руке пакет с ее завтраком. Он выглядел уставшим, но одновременно весьма довольным собой.

— Скарлет Харк,— поприветствовал он ее с ироническим поклоном и вручил ей пакет с едой так, будто сделал что-то остроумное. Ее спина окаменела. Имперский офицер?.. Пожалуй, нет.

— Не староват ли ты для посыльного?

— Зависит от того, что нужно доставить,— ответил он.— Лея сказала, что вы просили вывезти вас с планеты.

Она взяла сверток и улыбнулась:

— Что-то ты припозднился.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В ЖИЗНИ СКАРЛЕТ ХАРК выглядела красивее, чем на изображениях в досье. Скрестив ноги на разобранной кровати, она развернула пакет с едой; экономность движений, характерный изгиб бровей и полуулыбка на губах придавали ее облику ощущение целеустремленности и профессионализма. Комнату наполнил запах яиц с пряностями, напомнив Хану, что он давно не притрагивался к еде. Не обращая внимания на голод, он подошел, чтобы взглянуть на аккуратно разложенное снаряжение. Некоторые из предметов он не опознал, но был уверен: войди сюда настоящий имперец, это означало бы немедленный расстрел для всех, кто находится в радиусе пятисот метров,— просто на всякий случай.

Скарлет со вздохом провела пальцем по адресу, напечатанному на пакете с едой.

— Мне бы следовало это учесть,— проговорила она.— Я слишком долго на полевой работе. Становлюсь небрежной.

— Я ничего никому не скажу— пообещал Соло.

Из кладовки появился дроид-секретарь с синим металлическим корпусом.

— CZ, это мой космический извозчик. Космический извозчик, это CZ-33.

— Рад с вами познакомиться,— поздоровался дроид глубоким переливчатым голосом.

— Не сомневаюсь,— ответил Хан и снова повернулся к Скарлет.— Меня зовут Соло. Хан Соло. Возможно, ты обо мне слышала.

— Возможно,— согласилась разведчица. Уголки ее губ дрогнули.— Но, учитывая род моих занятий, тот факт, что я о тебе слышала, не обязательно характеризует тебя с положительной стороны.

— Итак, чем раньше мы тебя вытащим, тем раньше это перестанет быть проблемой. Почему бы тебе не собрать свои игрушки и не отправиться со мной в ангар? Корабль у Чуи уже должен быть готов.

Скарлет вздохнула, опершись спиной о подушки:

— С этим есть загвоздка. Сперва нужно сделать одно дело.

Хан покачал головой:

— Какая загвоздка? Ты попросила корабль, чтобы улететь. Корабль здесь. Пора рвать когти.

— В какой-то мере верно,— прочавкала она.— Но это значит, что пришло время выполнить дело, недоступное мне без корабля. Хочешь есть? Ты от этого пакета глаз отвести не можешь.

— Ну, раз ты предлагаешь...

Скарлет разорвала пакет и отложила часть еды на одну половинку упаковочной бумаги:

— Ты когда-нибудь слышал об Эссио Галассиане?

— Нет. А должен был? Какая-то важная шишка?

Скарлет кивнула дроиду:

— CZ, будь любезен...

Из левого глаза дроида выдвинулся голопроектор, и над кроватью засветились крошечные фигурки. Мужчина атлетического телосложения с волосами до плеч орал на съежившегося перед ним пожилого человека. На глазах у Хана два парящих дроида размером в человеческий кулак, следуя за широкими жестами длинноволосого, ударили старика один под ребра, другой в висок. Тот упал замертво.

— Это он со своими спарринг-дроидами,— пояснила Скарлет.

— Очаровательно,— буркнул Хан.— Полагаю, он не твой бывший парень?

— Он личный астрокартограф Императора. Получает задания непосредственно от высших чинов Империи. Ни перед кем не отчитывается, но иногда делится информацией со службой безопасности. А еще он фанатик и убийца, страдающий манией величия.

CZ выключил голограмму, и Галассиан исчез. Хан подвинул к себе кусок бумажного пакета с яйцами и перцем. Они были еще теплыми, и от запаха он особенно остро почувствовал, что желудок пуст и жаждет наполниться. Кореллианин подхватил кусочек двумя пальцами и отправил в рот. Еда оказалась вкуснее, чем он ожидал.

— Я изучала его работу последние полтора года,— продолжала Скарлет.— Он вел какие-то исследования, причем очень скрытно. А когда снова появился на публике, был очень-очень доволен собой. Прошел слух, что он сделал какое-то важное открытие. Такое значительное, что Император обязательно похвалит и покормит своего любимого ручного зверька. Только кто-то выкрал отчет об открытии и все предварительные результаты из его лаборатории на Тиибанне и потер файловую систему.

— И этим кем-то была ты,— резюмировал Хан.

— К сожалению, нет,— ответила она.— Одному непрофессионалу повезло. Кражу он заранее не спланировал, так же как и не озаботился замаскировать взлом. Поэтому Галассиан почти сразу понял, что к нему залезли, и пришел в ярость. Живую домашнюю прислугу убил, механической стер память.

— Сурово,— признал капитан, присаживаясь на краешек кровати.

— Мы с CZ в то время как раз у него работали,— сообщила Харк.— Ты прав, это было малоприятно. Еще три дня— и я бы сделала копии всех его записей, а он ничего бы не заподозрил. Вместо этого пришлось три недели удирать от погони по ледяным дебрям, дышать затхлым воздухом из баллонов и пить рециркулирован-ную воду.

— «Рециркулированная вода»— звучит не очень хорошо,— посочувствовал Хан.

— Это было... унизительно.

— Я крайне сожалею об этом, мэм,— произнес дроид.

— Но,— продолжала Скарлет,— все же это позволило мне надолго исчезнуть с радаров Галассиана. Когда я добралась до цивилизованного порта, он уже продолжал исследования. Взял свой личный звездный разрушитель и куда-то отбыл. Империя провела полномасштабное расследование, чтобы попытаться выяснить, куда были переправлены данные.

Она доела яйца и скомкала бумагу в кулаке.

— Служба безопасности занималась этим полтора месяца. Они таскали на допросы добрую сотню подозреваемых, и, возможно, кого-то из них потом удалось собрать обратно из частей, на которые их там порвали.

Она запустила бумажным комком в противоположный угол комнаты, и дроид поймал его на лету.

— Они что-нибудь обнаружили?— уточнил Хан, сделав над собой усилие.

— Да.

— Что?

— Не знаю,— ответила Скарлет с сияющей улыбкой.— Что бы это ни было, ради него отозвали с текущих заданий половину имперского флота, а служба безопасности переполошилась, словно загоревшееся гнездо кикка.

— Могу я забрать, сэр?— осведомился дроид, протягивая манипулятор. Хан положил рваную бумагу с яичной скорлупой в синюю металлическую ладонь, продолжая задумчиво жевать.

— Прежде всего, что именно обнаружил этот астро-картограф?— пожелал он знать.

— Хороший вопрос. Это я и пыталась выяснить. Только любитель проделал все небрежно, прежде чем я смогла сработать четко.

— А что имперцы? Они хотят получить это обратно или просто найти похитителя?

Скарлет воздела руки к потолку:

— Понятия не имею. Хан почесал в затылке:

— Так, значит...

— Значит. Преимущество в том, что полный и окончательный отчет о краже находится отсюда в десяти минутах лёта на флаере. Может, час пешком. Из-за потери отчета об открытии имперцы впали в тихое помешательство. Все имеющиеся у них данные собраны там. Осталось только их забрать.

Кореллианин усмехнулся:

— Если кучка любителей не доберется до них раньше тебя.

— Это вряд ли. Он находится на изолированном этаже в здании разведцентра. Зашифрован личным шифром Галассиана. И на нем установлена защита, которая поднимет тревогу, если кто-нибудь сделает копию.

— Ну, значит, все плохо, сестра,— резюмировал Соло.— Я не нанимался, чтобы мне вышибли мозги импер-цы. Я думал, будет так: прилетел, забрал тебя, улетел. Так я и собираюсь поступить.

— Ну что ж, сестра, тебе придется подождать, пока я не закончу дела. Я потратила на них слишком много времени, чтобы просто взять и все бросить.

— Тогда уж «брат». Если я называю тебя сестрой, ты зови меня братом, потому что...

— CZ, нам надо взглянуть на схему.

— Конечно, мэм,— откликнулся дроид, и в воздухе возникли схемы пяти этажей. Чертежи светились ярко-голубым. Скарлет указала вглубь голографического изображения:

— Первая задача— попасть в здание. Разведка контролирует восьмидесятый и восемьдесят первый этажи, но можно проникнуть на семидесятый и семьдесят третий. Попасть в комплекс можно только по пропуску.

— Которого у тебя нет,— подхватил Хан.

Скарлет вынула из кармана карточку и подтолкнула ее к нему сквозь проекцию. С пропуска на Хана глядело ее лицо, обозначенное как Шоя Себастьяо, техник-эколог третьего класса.

— Я думала сделать тебя своим стажером, но, наверно, лучше ты будешь сопровождать меня как охранник. CZ, это можно организовать?

— Пропуск уже запрограммирован, мэм. Я взял на себя смелость сделать голографию сразу, как пришел этот господин.

— Прелестно.

— Эй!— перебил ее Хан.

— Входим, идем вот сюда.— Скарлет провела по крошечным коридорам. За ее пальцем возник след, светящийся мягким зеленым светом.

— Здесь отдел программирования зондов и датчиков. Он тоже принадлежит разведке, но секретность там ниже. Надо опасаться охранных дроидов здесь и здесь.— На схеме появились два тусклых оранжевых пятна.— Вот маршрут регулярного патруля. И вот.— Возникли две оранжевые линии, пересекающие зеленую. По ним ползли крошечные оранжевые точки, отмечая местонахождение охранников.

— План ужасен,— прокомментировал Хан.

— Здесь шахта, по которой проложены кабели.— Зеленый путь прошел сквозь несколько этажей.— Они идут от ретрансляционных вышек на крыше к вычислительному центру на сороковых этажах. Если там поскользнуться и упасть, потом костей не соберешь, но так мы можем добраться до разведцентра. Значит, надо будет пройти здесь.

— Ну да, и никто нас не заметит.

— У меня есть лента для сцепления с поверхностью,— пояснила она.— Есть прочная веревка с кошкой, чтобы преодолевать вертикальные участки. Так мы доберемся сюда.— На схеме прямо рядом с концом зеленого маршрута появилась крошечная ярко-красная точка.

— А дальше все просто. Там уже все двери открыты, и никто не пострадает,— вставил Хан.

— А дальше я воспользуюсь кодами доступа и пропусками, которые у меня остались еще со времен работы у Галассиана, получу доступ к отчету и скопирую его на карту памяти.

Уголки губ Скарлет чуть приподнялись, но в ее улыбке было больше сожаления, чем веселья. Хан уставился на маленькую алую точку на схеме, но в ее сиянии не смог разглядеть ничего, что объясняло бы выражение ее лица.

— Ну хорошо,— сказал он.— А что дальше?

— А дальше все сирены на планете начинают выть, и мы очень-очень быстро утекаем.

— Давай вернемся к моим последним словам: «план ужасен» и «не получится».

— Здесь проблем будет уже меньше,— как ни в чем не бывало продолжила Скарлет.— Я не могу полностью обрушить аварийную систему защиты разведки. Но у нас будет преимущество, потому что мы будем знать, что происходит. Никто не ожидает, что кто-то сам попытается пробраться в место, которое настолько хорошо защищено...

— И ты точно знаешь, почему они не ожидают такого проникновения, верно?

— ...вот поэтому мне пришлось ждать, пока не подвернется возможность немедленно свалить с планеты. Персонал разведки не сразу сообразит, что случилось. Если мы не окажемся в гиперпространстве до того, как они опомнятся, то угодим в кутузку.

Хан провел рукой сквозь голограмму, и CZ заставил изображение потухнуть.

— Мы находимся в Ядре Галактики и работаем на восстание,— напомнил ей Хан.— Во всех смыслах этого достаточно, чтобы мы угодили в кутузку прямо сейчас. Я могу вывезти тебя отсюда немедленно, но только потому, что я отличный пилот. А если нас засекут камеры наблюдения до того, как мы окажемся на корабле...

— Ты не настолько хороший пилот?— спросила она с невинным видом.

— Настолько хороших пилотов не существует.

— Этого не сможет даже человек, который срезал путь по дуге Кесселя до тринадцати парсеков?

— Двенадцати,— с усмешкой поправил ее Соло.— До двенадцати парсеков. Значит, ты обо мне слышала.

Скарлет улыбнулась, но тут же посерьезнела:

— Я очень долго пыталась выяснить, что именно нашел Галассиан. Я видела, как хорошие люди гибли, потому что я пыталась узнать об этом у них. Я должна достать этот отчет. Не буду тебя уговаривать, если ты захочешь подождать в ангаре. Но мне кажется, шансы станут выше, если мы пойдем вместе.

— Теперь ты говоришь так, будто просишь меня о помощи.

— Я прошу тебя о помощи.

Мгновение они молчали. Хан постучал кончиком пальца по искусственной коже форменного сапога.

— Что я получу от этого?— спросил он.

— Возможность похвастаться.

— Маловато.

— Возможность похвастаться и вечную признательность Альянса.

— Как насчет возможности похвастаться, вечной признательности и трех тысяч кредитов в качестве премиальных?

— По рукам,— выпалила она. Хан моргнул:

— Правда?

— Я могла бы дать шесть, если бы ты попросил.

— Я согласен на шесть.

— Мы договорились на три.—Разведчица встала, глядя на часы.— Если задержимся здесь еще на час, окажемся там, где нам и следует быть с имперской точки зрения. Что тебе нужно, чтобы подготовить корабль?

— Корабль готов,— сообщил Соло.— А что твой ручной дроид? Как он вписывается в план?

— Мадам?— вопросительно произнес CZ, и в его электронном голосе послышался некий глубинный смысл, который Хан не смог до конца понять. Скарлет посмотрела на синего дроида, и ее лицо, казалось, смягчилось. Хан уловил мгновенную неловкость, будто он стал свидетелем чего-то глубоко личного.

— Этот момент настал,— заявила она.— Закончим дело, и мы квиты.

— Да, мэм,— сказал дроид, склонив голову. Скарлет положила руку ему на плечо.

— Спасибо,— тихо проговорила она. Хан прочистил горло:

— Я что-то пропустил?

— Об этом не беспокойся,— сказала Скарлет, ее голос вновь стал четким и приятным.— Давайте пройдемся по плану.

CZ снова воспроизвел голографическую схему, и за полчаса Хан и Скарлет внимательно изучили каждую деталь. Местоположение входов-выходов, график патрулей, размещение кабелепровода. CZ прервал их лишь однажды, чтобы достать из фальсификатора еще теплое удостоверение личности с лицом Хана. Скарлет привычными экономными движениями собрала вещи, лежавшие на второй кровати. Шпионский инструментарий занял свои места в швах ее брюк и рукавах куртки.

Когда они закончили, Хан вызвал по комлинку Чубакку. Крошечный динамик не справлялся с ревом вуки, отчего слова помощника то и дело прерывались треском помех.

— Я сейчас как раз у нее,— сказал в ответ Хан.— Я нашел ее, но есть одно дельце. Его нужно провернуть, прежде чем мы улетим.

Чубакка предупреждающе зарычал.

— Мне это тоже не нравится, но я договорился о премии в три тысячи кредитов. Ты просто убедись, что двигатели прогреты и есть окна для вылета. Скорее всего, отступать придется с боем.

Вуки хмыкнул и заскулил. Скарлет с улыбкой подняла брови, и Хан обнаружил, что улыбается в ответ.

— Если бы мы уделяли должное внимание безопасности, нас бы вообще здесь не было, так ведь?— осведомился он. Ответ Чубакки был громче и непристойнее, чем обычно. Хан разорвал связь под тихий смех Скарлет.

— Он тебя очень хорошо знает,— отметила она.

— Мы уже долго летаем вместе,— отозвался Хан.— Ты готова?

Она нахмурилась.

— У тебя такой вид, будто ты спал в одежде,— сказала она.— Это привлечет ненужное внимание. CZ, сделаешь еще одно одолжение?

— Конечно, мэм,— прозвенел дроид.

— Спасибо.

— Что ему нужно сделать?— пожелал знать Хан.— За что ты его благодаришь?

Скарлет склонила голову:

— Надо погладить твою форму. Будь у нас время, мы бы тебя еще и подстригли, но и так сойдет.

— Хорошо, но она же на мне,— напомнил Хан.

— Так снимай. Времени мало.

Хан колебался.

— Если это поможет, я обещаю не смотреть,— подбодрила его девушка.

— Нет,— сказал Хан, от смущения с силой рванув пряжку на ремне, чтобы расстегнуть его.— Подойди поближе и смотри, если хочешь. Желательно как можно пристальнее.

Скарлет отвернулась и заложила за спину руки, переплетя длинные пальцы. Хан снял рубашку, потом сапоги, потом брюки и передал их дроиду.

— Я не смотрю,— лукаво сказала Скарлет.

— Я не стесняюсь,— сообщил Хан ее затылку.— Я очень симпатичный парень.

— Вы правы, сэр,— вместо нее ответил дроид.— Через мгновение все будет готово.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— ТВОЙ ДРОИД ОТЛИЧНО УТЮЖИТ, - заметил Хан, когда они со Скарлет поднимались на лифте на крышу ее дома. Офицерская форма не просто была вычищена и отглажена. Казалось, она стала лучше сидеть, хотя Хан не замечал никаких изменений и не понимал, каким образом CZ смог ее подогнать.

— Он не мой дроид, он свой собственный,— ответила девушка, но уточнять ничего не стала.

На крыше здания располагался строго регламентированный скверик с растениями в кадках и фонтанами. Все скамейки в нем пустовали, и Хан вздохнул с облегчением. Некто в одежде имперского офицера и некто в одежде обслуживающего персонала, вместе садящиеся в прокатный флаер,— достаточно странное зрелище, чтобы на него обратили внимание и запомнили. И если план Скарлет потерпит неудачу, имперские силы безопасности начнут прочесывать город, стараясь напасть на их след. А Хан уже достаточно наследил одной только перестрелкой в ангаре. И не стоит связывать те события со Скарлет Харк.

— Сюда,— велела разведчица, подойдя к посадочной площадке на краю крыши и нажав на кнопку вызова флаера.— У тебя есть с собой кредиты?

— Немного,— ответил Хан.

— Давай.

— Я не уверен...— начал он.

Скарлет нетерпеливо ткнула его в бок:

— Ты что, думаешь, если имперский офицер летит куда-то в сопровождении того, кто ниже рангом, он сам будет платить?

Хан протянул ей несколько оставшихся у него кредитов:

— Меня и раньше грабили, но я никогда не сдавался без боя.

— Можем подраться, если тебе станет легче,— проговорила девушка, приподняв бровь. Уставившись на него своими темными глазами, она собрала длинные черные волосы в удобный узел на затылке и закрепила прическу двумя тонкими палочками.

Хан скрестил руки на груди и пожал плечами:

— Знаешь, никогда в жизни мною столько не командовали, как с тех пор, как я связался с вами, повстанцами. Я даже засомневался, что вы действительно понимаете, что означает это слово.

— Какое слово?

— Повстанец.

Скарлет внимательно осмотрела свою серую униформу, проверила, все ли инструменты и нашивки на месте. Она оказалась аккуратисткой— Хана такие раздражали, но трудно было избавиться от стойких ассоциаций.

— Мы не анархисты,— протянула наконец девушка, подергав нашивку на рукаве, которая указывала на то, что ее носитель является техником третьего класса.— У нас есть цели. Мы хотим положить конец Империи.

— И заменить ее чем?

— Ты знаешь чем.— Скарлет скрестила руки так же, как и он.— Ты что, хочешь посмеяться надо мной?

— Это был риторический вопрос. Я слыхал ваши речи, дорогуша. «Славное возвращение в Республику прошлого». Для парня вроде меня новая власть все равно остается властью.

— Тогда зачем ты нам помогаешь?

— Честно? До сих пор силюсь это выяснить.

Если она что-то и сказала в ответ, гул и воздушная волна от приближающегося флаера заглушили ее слова. Она запрыгнула внутрь и назвала дроиду-водителю адрес. Дождавшись, когда усядется Соло, девушка опустила пригоршню монет в монетоприемник, и флаер вознесся в небо так резко, что желудок кореллианина ухнул вниз.

Скарлет откинулась в кресле, не глядя на него, и Хан решил, что разговор окончен. По правде говоря, подобные споры он вел сам с собой с тех пор, как повстанческий флот покинул Явин. «Звезда Смерти» уничтожена. Он получил плату за спасение Леи. Джабба, назначивший за его голову награду, по-прежнему ждет денег, которые Соло ему задолжал, или, на худой конец, его труп. Но он все медлил покинуть Альянс. Выполнял для повстанцев задания, дружил с Леей и Люком, пойдя на такой риск, на который прежний Хан Соло никогда бы не пошел. Три тысячи кредитов — приличный куш, но не намного больше, чем мог принести удачный контрабандный рейс где-нибудь за пределами Ядра. Становилось все труднее убедить себя, что он по-прежнему делает это ради денег.

Отчасти он тревожился за Люка. Этот парнишка был как никто в Галактике горазд влипнуть по самые уши.

И отчасти Хан радовался, что удается натянуть нос Империи.

При этом в глубине души кореллианин сознавал, что он, раньше не признававший над собой никакого закона, стал следовать закону мятежников. И вот сейчас он лезет вместе с ними в укрепленную имперскую твердыню. Это уже начинает напоминать вредную привычку.

— Вон там,— указала Скарлет дроиду-водителю. Флаер пролетел между двумя высокими зданиями и приземлился на пешеходном уровне.

Они вышли на маленькой тихой улочке. По краям тщательно ухоженные деревья и прочая зелень росли в узкой полосе солнечного света, который пропускали окружающие здания.

— Благодарю, что выбрали...— начал было дроид, но Хан хлопнул по кнопке, закрывающей дверь флаера, оборвав его излияния.

— Куда теперь?— спросил он.

— Вон туда. Надо пройди еще три квартала.— Девушка спокойно и деловито указала направление.— На втором перекрестке— имперский пост безопасности, его не обойти при всем желании. Но они следят за соблюдением правил дорожного движения и порядком на улицах, так что вряд ли докопаются до офицера и техника.

— А если докопаются?

— CZ переделал твое удостоверение. Обыкновенную проверку оно должно пройти. На мое было больше времени, так что оно даже более серьезную проверку пройдет железно.

— Прекрасно.— Хан проверил, насколько легко вынимается бластер из висящей на боку кобуры. Имперское табельное оружие было вещью весьма неуклюжей. Его рука не привыкла к такому весу. Он даже волновался, что при необходимости не сможет достать его достаточно быстро и собьет прицел.

— Не тереби оружие,— на ходу прошептала Скарлет. Хан с улыбкой воздержался от возражений. Карманов на форме не было, так что он сунул большие пальцы за пояс и попытался напустить на себя непреклонное самодовольство, какое видел у прочих имперских военных.

Мимо прошли несколько прохожих в деловых костюмах. Никто не задержал на них взгляда долее секунды. Сначала Хан решил, что их пугает мундир, но потом заметил, что друг на друга они тоже не смотрят. В сердце Империи гражданам не нужен повод, чтобы бояться. Страх— привычная часть их повседневной жизни. Может быть, именно поэтому Соло работает на повстанцев. Причина не хуже любой другой.

На наблюдательном посту находилось полдесятка штурмовиков и младший лейтенант. Офицер кивнул проходившему мимо Хану и вопросительно посмотрел на Скарлет. Хан пожал плечами и закатил глаза, как бы говоря: «Ну что поделать? Приказ...» Офицер улыбнулся и пожал плечами в ответ в знак солидарности. Ну да, два солдата выполняют свой скромный долг во славу Империи. Это оставило у Хана ощущение, будто он испачкался.

Никто не остановил их, пока они не достигли входа в имперский разведцентр. Толстые металлические двери с виду могли выдержать залп турболазера звездного разрушителя. Правда, когда замаскированные повстанцы подошли, двери были распахнуты, но их охранял отряд из двадцати штурмовиков и двух офицеров, один из которых стоял рядом с красной кнопкой в стене. Хан решил, что при нажатии на эту кнопку сработает сигнал тревоги, а дверь захлопнется так быстро, что сможет перерубить пополам банту.

— Стойте,— приказал один из офицеров, повелительно подняв руку. Штурмовики за его спиной явно скучали, хотя шлемы не позволяли разглядеть выражения лиц.— Предъявите пропуска.

— Лейтенант Сололо,— представился Хан, протягивая свеженькую фальшивку и стараясь напустить на себя тот же скучающий вид, какой имели охранники.

— Шоя Себастьяо,— промолвила Скарлет, когда охранник перевел взгляд с карточки Хана на нее.— Техник-эколог третьего класса.

— По какому делу?

— Ремонт вентиляции,— объяснила девушка, похлопав по инструментам у себя на поясе.

— Это в особо охраняемой зоне,— пожаловался Хан.— Представляете, придется целый день смотреть, как она тянет кабели и латает дыры в воздуховоде.

— Мы можем выделить кого-нибудь сопровождать ее вместо вас,— предложил офицер.

«Ой-ей,— подумал Хан,— как бы не перестараться, разыгрывая скучающего служаку».

— Нет-нет, я ведь уже здесь. А вы, парни, продолжайте, ну, знаете, нести службу. У вас ведь важная работа.— Хан широко улыбнулся и кивнул.

— Пропустите,— распорядился офицер, и клубок штурмовиков распался, давая им пройти.

— Видишь?— шепнула Скарлет, когда они уже шли по длинному коридору к турболифтам.— Никаких проблем.

— Стоит только сказать «никаких проблем», как все тут же идет наперекосяк. Верная примета,— ответил Хан.

Он надавил на кнопку лифта, и механизм за дверьми зажужжал, приходя в движение.

— Как я рада, что ты взял меня с собой, чтобы рассказать об этом,— пробормотала шпионка.

Какой-то человек в штатском подошел и встал рядом— низенький, лысоватый и с животиком. Он улыбнулся им, но постарался не встречаться глазами, а затем принялся покачиваться взад-вперед, что-то немелодично насвистывая. Когда лифт подъехал, Хан пропустил свою спутницу вперед, вошел вслед за ней и остановил толстяка, положив руку ему на грудь:

— Подождите следующего.

— Что? Я...— начал было тот, но двери лифта закрылись, не позволив услышать то, что он намеревался сказать.

— Он может кому-нибудь нажаловаться,— заметила Скарлет, пока лифт поднимался.

— Не-а. Он же примерный гражданин Империи. Если он будет жаловаться всякий раз, как ему нагрубит офицер, больше ни на что не останется времени.

— Или его пристрелят,— подсказала девушка.

— Или так.

Лазутчица принялась снимать с пояса и доставать из рукавов инструменты, нужные ей для предстоящей работы. Резаки, датчики, веревка с крюком для подъема по шахте с кабелями на этаж с ограниченным доступом. Каждый инструмент предназначался для определенной задачи, и все они были в идеальном состоянии и готовы к использованию. Хан вспомнил о ящиках с инструментами, как попало раскиданных по «Соколу», и решил, что надо не забыть попросить Чубакку немного прибраться к их приходу

Двери лифта распахнулись, явив длинный коридор, выкрашенный в имперский серый цвет. В обеих стенах обнаружились ряды небольших дверец.

— Здесь немало мест для засады,— заметил Хан, опуская руку на рукоять бластера.

— Одиннадцатая дверь справа,— прошептала Скар-лет, быстрым шагом двинувшись вперед. Кореллианин, поглядывая через плечо, последовал за ней.

— Что вы делаете на этом уровне?— потребовал ответа чей-то голос. Соло повернул голову. Высокопоставленный имперский офицер с неприкрытым презрением глядел на Скарлет, заложив руки за спину и важно выпятив грудь. Та опустила глаза и попыталась проскользнуть мимо него. Он сделал шаг в сторону, загораживая путь:

— Я спросил, что вы делаете на этом уровне? Гражданскому персоналу запрещено подниматься выше десятого этажа!

— Ну, я...— замямлила Скарлет, но офицер уже переключил внимание на Хана.

— Вы должны знать, что гражданскому персоналу запрещен доступ на закрытые этажи. Кто ваш командир?

— Сэр,— ответил Хан, пытаясь сделать голос смиренным и полным раскаяния.— Мы просто должны починить вентиляц...

— Капитан!— воскликнул офицер.— Лейтенант, ко мне следует обращаться «капитан».

Слово «лейтенант» он умудрился произнести с таким презрением, какое, в представлении Хана, едва ли было возможным.

— Так точно, капитан, сэр. Я просто говорю...

— Вы арестованы,— заявил капитан, развернувшись на каблуках и дернув подбородком в сторону Скарлет.— Не пройдет и часа, как вы будете сидеть в камере и болтать с дроидом-дознавателем, уж я об этом позабочусь.

— Я думаю, произошла ошибка,— попытался вставить Соло.

— А вам,— продолжал капитан, повернувшись обратно к кореллианину,— повезет, если вас не расстреляют за халатность. Скажите имя вашего командира. Пусть он немедленно явится сюда, чтобы разобраться с вами.

Хан улыбнулся капитану своей самой обезоруживающей улыбкой и потянулся за бластером. Пора разобраться с этим крикливым идиотом раз и навсегда. При этой мысли он ощутил такое чувство, будто вернулся домой.

Но не успело оружие контрабандиста покинуть кобуру, как имперского капитана развернуло и припечатало головой в стену. За его спиной стояла Скарлет, согнув локти и колени. Миновало несколько длинных ударов сердца, прежде чем Хан сообразил, что она приняла боевую стойку.

Оглушенный столкновением со стеной капитан сделал несколько неуверенных шагов по направлению к девушке. Скарлет врезала ему правой ногой в живот. Имперец рухнул на колени с громким «уф!». Девушка нанесла еще один удар ногой— в спину между лопатками,— повалив противника на пол. Шпионка вспрыгнула ему на спину и схватила за шею. Несколько секунд капитан делал слабые попытки вырваться, а затем обмяк.

Скарлет встала с покрасневшими от напряжения щеками— других следов эта короткая схватка на ней не оставила.

— Он мертв?— уточнил Хан.

— Убери бластер,— ответила его спутница.— Если здесь выстрелить, включатся сирены.

— Ладно.— Контрабандист сунул бластер обратно в кобуру.— Он мертв?

— Нет. Твоя карточка может открыть какую-то из этих дверей? Надо убрать его с глаз долой.

Хан нажал на кнопку рядом с ближайшей дверью, и та с тихим свистом отъехала в сторону.

— Ага.

Комната оказалась переговорной, с небольшим столом и шестью пустующими стульями. Хан втащил капитана внутрь и без церемоний затолкал под стол. Скарлет уже шагала дальше.

— Готово?— спросила она. Хан кивнул.

Она отстучала код доступа, и дверь открылась. Внутри находилась маленькая приборная комната. Стены покрывали панели управления и дисплеи. Выглядела она в точности как место, где может находиться узел кабелепровода.

Но в центре помещения вместо шахты с кабелями располагался большой пульт управления, за которым сидел имперский офицер.

— Я тебе говорил, что план ужасен.

— Простите?— осведомился у них офицер.

— Мы туда попали?— спросила Скарлет, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Гражданскому персоналу...— начал было имперец.

— Запрещен доступ на этот уровень,— подхватил Хан.— Мы знаем. Скажите, здесь должен быть основной магистральный кабель и доступ к кабелепроводу.

Офицер кивнул:

— Да, но во время последней инспекции это было отмечено как недостаток, поэтому кабель проложили в другом месте. Теперь здесь пост безопасности связи. А вам нужен магистральный кабель?

— Да, в общем-то, не обязательно именно он,— ответила Скарлет. Хан подумал, что впервые с момента их встречи она выглядит несколько растерянной.

— Так вы из отдела безопасности?— уточнил Хан.

— Да.— Офицер снова кивнул.

— И у вас есть допуск в расположенный над нами разведцентр?— Хан ободряюще улыбнулся служащему.

— Конечно, но в любом случае гражданскому...

Хан выхватил бластер и одним плавным движением ударил имперца по макушке. Тот обмяк и сполз с кресла на пол.

Скарлет моргнула, уставившись на Хана, и открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но быстро передумала.

— Мы пытались следовать твоему плану,— заявил Хан, доставая пропуск из кармана офицера.— Дальше будем действовать по моему.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— НИЧЕГО ЛУЧШЕ НЕ ПРИДУМАЛ? — очень тихо спросила Скарлет.

— Нет,— шепнул Хан.

Помещение разведслужбы было Сиораном— а может, и всей Империей— в миниатюре. На полу, стенах, дверях не было ничего цветного— лишь оттенки серого и черного. В воздухе стоял сильный терпкий запах, напоминающий дезинфицирующее средство для отмывания крови. Вонь комфортабельной допросной камеры.

— Украсть ключ-карту и просто войти,— пробормотала Скарлет.— И как это мне в голову не пришло? Тебе известно, что мы скоро умрем?

— Никто нас не видел,— напомнил ей Хан.— И когда-нибудь все умрут.

— Не очень-то утешительно.

— Можно потратить кучу времени, пока ты придумаешь другой план, который тоже не сработает. Или быстренько исключить весь риск и наконец-то выбраться из этой имперской выгребной ямы.

Сидящий за главным пультом охранник посмотрел на них с любопытством, но без подозрительности:

— Кажется, вы попали не на тот этаж.

Хан ухмыльнулся и, не замедляя шага, продемонстрировал ему ключ-карту:

— Специальное разрешение. Кто-то провел кабель электроснабжения системы вентиляции прямо через секретное помещение. Мы должны вернуть его обратно, прежде чем эта дыра в безопасности вскроется.

Охранник встал, хмурясь:

— Мне об этом не сообщали.

— Генерал Скрил не любит, когда разглашают сведения о брешах в системе безопасности, пока их не закроют.

— Скрил?— переспросил охранник, подняв брови аж под самый лоб.

— Погодите минутку.— Хан как раз подошел к толстой стальной двери и вставил ключ-карту в считыватель. Тот громко бибикнул и сменил цвет с красного на зеленый. Дверь скользнула в сторону, открываясь.— Видите?

Оказавшись в центре хранения и обработки данных, Скарлет вытащила из кармана диск и диагностический интерфейс. Их окружали тысячи черных керамических колонн, светившихся голубоватым светом. В тишине раздавалось лишь шипение охлаждающей жидкости и едва слышное пощелкивание силовых реле. Она подошла к ближайшей колонне, скользнула пальцами по поверхности, отыскивая панель управления, открыла ее и присоединила интерфейс, Он издал пронзительный звуковой сигнал, и на дисплее замерцал ярко-красный код предупреждения.

— У нас проблема?— осведомился Хан.

— У нас много проблем,— откликнулась Скарлет.— Но это не одна из них.

Ее пальцы легко прошлись по пульту управления интерфейса. Красный цвет сменился мягким синим. Из другого кармана она достала карту доступа, воткнула в резервный разъем и сунула диск в черную колонну.

— Готово?

— Скоро,— ответила она.— Так как все-таки вышло, что ты примкнул к восстанию?

— Что? А тебе это зачем?

— Просто поддерживаю разговор.

— Старику и мальчишке понадобилось лететь на другую планету, а мне нужны были наличные,— объяснил Соло.— А потом нам просто не повезло.

Колонна издала слабый звуковой сигнал, и Скарлет извлекла диск. Экран диагностического интерфейса вспыхнул, по нему побежали команды перезагрузки.

— Пора уходить,— сообщила она.

Дежурный сидел за своим столом и с хмурым видом что-то набирал на клавиатуре. Хан ощутил, как желудок начал скручиваться в узел. Пальцы дернулись к бластеру.

— Хорошо,— громко сказал кореллианин.— Кабель мы починили и...

Завыл сигнал тревоги, и огромная стальная дверь захлопнулась за их спинами с громким лязгом, похожим на удар гонга. Охранник вскочил с бластером на изготовку. Хан мгновенно выхватил свой и выстрелил прежде, чем имперец сумел прицелиться. Вместе со Скарлет они бросились к дверям. В коридоре мигали красные тревожные огоньки, по сотне этажей люди в имперской форме в панике бежали со своих рабочих мест.

— Придется спуститься на первый этаж,— прокричала Скарлет.— Там есть грузовой транспортер почти до самого ангара.

Они остановились у лифтов. На всех лифтовых дверях светились красно-белые значки аварийной блокировки. Шпионка сняла с пояса фомку, поддела ею панель доступа и вскрыла ее.

— Пойдем через склады.

— Там я уже был,— буркнул Хан.

Она ловко отсоединила три проводка, и вставила их в другие разъемы. Прибор заискрил, но девушка не обратила на это внимания. Индикатор на двери лифта ожил, и двери открылись. Изнутри на них смотрели десять штурмовиков с оружием в руках. На мгновение все застыли.

— А,— сказал Соло.— Хвала провидению, что вы здесь. Говорят, сюда кто-то проник... Вы слышали?

— Именем Империи, ни с места!— громко приказал один из штурмовиков. Скарлет вырвала только что вставленные проводки, и двери лифта захлопнулись, отрезав их от шквала бластерного огня. Процедив проклятие, девушка вскрыла панель доступа другого лифта.

— Нет времени,— остановил ее Хан.— Они сейчас выберутся.

— Я справлюсь,— пробормотала шпионка сквозь стиснутые зубы. Двери лифта дрогнули, будто что-то ударило в них изнутри. Хан переступил с ноги на ногу. Рядом с лифтами виднелась дверца с эмблемой ручного открывания. Лестница. Каждая клеточка тела рвалась бежать. Скарлет выплюнула ругательство. Двери лифта раздвинулись на сантиметр, и из отверстия высунулся ствол бластера.

— Ладно, хватит умных планов,— бросил Хан, хватая напарницу за плечо.— Бежим!

Лестница шла на сотню этажей вниз и на двадцать вверх, и всю ее заливал алый свет сигналов тревоги. Повстанцы мчались вниз, прыгая через три ступеньки. За их спинами отдавались эхом озадаченные и гневные голоса преследователей. Хан тяжело дышал, мускулы на ногах ныли от напряжения. Казалось, расстояние между ними и первым этажом вообще не сокращается.

Он остановился, поначалу не совсем понимая, зачем это делает. Скарлет пробежала еще половину лестничного пролета, встала как вкопанная и оглянулась через плечо. Секунду в ее черных глазах стояло недоумение, а затем она услышала то же, что и он,— топот сапог. Хан свесился через перила и посмотрел вниз. В десятке этажей под ними свет тревожных огней то и дело заслоняли движущиеся тени. Солдаты. Бегут вверх.

— Туда,— скомандовала Скарлет, направляясь к ближайшей двери, но Хан остановил ее, схватив за руку:

— Может, наверх?

— Наверху ничего нет. Ни остановки флаеров, ни пешеходных мостов. Только ретрансляционные вышки и воздух.

Топот сапог становился все громче. Хан развернулся и двинулся обратно вверх.

— Соло?

— Идем!— крикнул он.— У меня идея.

Бежать вниз по лестнице было нелегко, но мчаться вверх оказалось намного тяжелее. Каждый новый лестничный пролет, казалось, был длиннее предыдущего. Они миновали этаж с разведцентром, откуда они начали свой лестничный путь, и помчались дальше вверх. Беглецы слышали, как внизу хлопают двери, и слышали вой поисковых дроидов. Хан заставлял себя двигаться: мышцы горели от напряжения. Кто-то из преследователей выстрелил вверх, и ярко-алый бластериый заряд пронесся мимо них по лестничной шахте.

— Быстрее!— воскликнула Скарлет.

— Я спешу.

— Спеши быстрее.

На следующей лестничной площадке она задержалась, чтобы прикрепить что-то к перилам. Хан привалился к стене.

— Прошлой ночью я совсем не спал,— заметил он.

— Нуда.

— Просто говорю, что обычно я бегаю быстрее.

Скарлет растянула поперек ступеней на уровне пояса тончайшую мононить. В красном свете она была практически невидима. Топот преследователей становился все громче.

— Что...— Хан сглотнул.— Что это?

— Запас в несколько секунд,— пояснила разведчица.

Кореллианин заставил себя снова двигаться. Они миновали еще два этажа. Теперь уже оба шли, опираясь о стену. Тут в воздухе раздался треск электрического разряда, чей-то панический вскрик и еще один, перекрывший первый.

— Это мы?— спросил Хан.— Это мы сделали?

— Мы только слегка их замедлили,— посетовала Скарлет.— Надеюсь, твоя идея действительно хороша.

— Я тоже на это надеюсь.

Кажется, прошел час или даже день, а может, всего несколько секунд, прежде чем они достигли последнего этажа. Выход на крышу закрывала полированная стальная решетка с панелью доступа, и сквозь нее проникал яркий дневной свет. Скарлет сняла с пояса электронную отмычку, и в этот самый момент Хан выстрелил в замок. Решетка дрогнула, задымила и распахнулась.

— Можно и так,— согласилась девушка, убирая инструмент взломщика.

Они оказались на огромной крыше, которую занимали идущие во все стороны воздуховоды, трубопроводы, пешеходные дорожки и громадные ретрансляционные вышки. Самая большая возносилась над крышей на добрую сотню метров, под облака. На ее вершину вела лесенка, предназначенная для ремонтных работ. Хан указал на нее:

— Туда. Бежим!

Петляя между нагромождениями труб и прочих коммуникаций, они достигли лестницы как раз в тот момент, когда появившийся на крыше штурмовик вскинул оружие, чтобы прицелиться. Хан пропустил девушку вперед и полез следом, одной рукой цепляясь за перекладины, а другой нажимая на клавиши комлинка. Бластерные выстрелы шипели в воздухе и оставляли черные отметины на стальной обшивке башни.

— А еще что-нибудь в твоем плане есть?— спросила Скарлет, пока они поднимались.

— Я работаю над этим,— выпалил он; наконец ему ответили.— Чуи! Это я. «Сокол» готов к вылету?

Комлинк рявкнул голосом вуки.

— «Почти»— это не ответ,— бросил Хан.— Ты мне нужен здесь и сейчас. Я на ретрансляционной вышке на крыше имперского разведцентра, и в меня палят почем зря.

Вой Чубакки перегрузил динамик комлинка. На крыше появилось еще двадцать штурмовиков. Скарлет добралась до верхней площадки лестницы и остановилась, перебирая инструменты на поясе.

— У меня есть идея получше,—сказал Хан.— Давай ты взлетишь, подберешь меня, а потом я тебе расскажу, что случилось. Когда в меня прекратят стрелять.

Его напарница с довольной улыбкой вынула черный цилиндр и сжала его большим и указательным пальцами. Хан вопросительно кивнул на устройство. Она покачала головой и одними губами произнесла: «Лезь дальше». Чубакка в комлинке что-то проревел. Штурмовики на крыше начали планомерно приближаться к башне.

— Нет, она в порядке!— крикнул Хан в ответ на вопрос друга.— Она здесь со мной. Мы на башне. Но ты бы поскорее вытащил нас отсюда!

Он добежал до следующей лестницы и обернулся. Скарлет спешила к нему, пригнувшись. Площадку за ее спиной объяло ярко-оранжевое пламя. Чубакка снова заревел.

— Значит, придется взлетать без разрешения. Штраф заплатим из моей доли.

Рядом ударил бластерный выстрел, высекая искры. Хан выстрелил пять или шесть раз не целясь. В комлинке завывал Чубакка, но слов Хан не разобрал. Связь оборвалась, когда подбежала Скарлет.

— Что ты сделала?— спросил он, кивая ей за спину.

— Это сцепляющая лента. Я думала с ее помощью попасть в шахту кабеля, а теперь она сожгла лестницу. Она ведь нам больше не нужна, верно?

— Нет,— согласился он и снова принялся карабкаться.

Они поднимались с уровня на уровень, опоры ретрансляционной вышки становились все уже и уже. Штурмовики окружили башню и стреляли в беглецов, но попадали только по стальным балкам и паутине лестниц и трубопроводов. Скарлет продолжала «сжигать за собой мосты». Единственное направление было— вверх, пока они не достигли крошечной платформы, где сходились все четыре поддерживающих башню опоры. Они оказались в семидесяти метрах над крышей. Последние тридцать метров надо было преодолеть по стальным скобам, приваренным к боку вышки. На такой высоте даже стальная верхушка башни покачивалась от ветра. Ноги Соло ослабли, будто веревки, спина болела. Волосы Скарлет прилипли ко лбу и шее, ее сотрясала дрожь. Сцепляющая лента кончилась, и девушка взяла в каждую руку по бластеру. Штурмовики внизу казались белыми куклами. Башня в очередной раз качнулась, заскрипел металл.

— Хм,— пробурчала Скарлет.

— Что?

— Там, внизу.

Хан наклонился вбок, глядя вниз. Четыре штурмовика устанавливали маленькую плазменную пушку. Командир орал на них, но его голоса не было слышно из-за расстояния.

— Нет, это неправильно. Они же башню снесут!

Скарлет усмехнулась. На мгновение Хану почудилось, что она не рациональный, расчетливый мастер шпионажа, а сила природы, радующаяся хаосу. Не солдат, а преступник.

— Из-за нас они повели себя несколько неадекватно. Мне вот интересно, почему они не воспользовались флаерами.

— Флаерами?

— Я бы так и сделала. Взяла несколько двухместных флаеров. Может, еще боевого дроида. И сняла бы нас отсюда, не заморачиваясь наземными играми.

Хан кивнул и прислонился затылком к металлической опоре. Тридцать метров вверх — это до жути много, и он не был уверен, что его тело сейчас способно на такой подъем. Контрабандист закрыл глаза, вслушиваясь в слабый, но такой знакомый звук двигателей. Да. Вот он.

— Может, их что-нибудь отвлечет.

— Что, например?

— Лезем дальше,— ответил он.— Надо спешить.

Город простирался под ними во всех направлениях— серый, подернутый дымкой и освещенный солнцем. Среди огромных зданий парили стаи птиц. Облака светились в солнечных лучах. Первый залп плазменной пушки Хан ощутил ступнями и пальцами рук даже прежде, чем услышал выстрел. Но он заставил себя продолжать подъем. Скарлет лезла прямо за ним, хватаясь за скобу, едва он убирал с нее ногу. Ветер был холодным, воздух разреженным. От второго выстрела ретрансляционная вышка содрогнулась. Ярко-желтые навигационные огни на верхушке башни с каждым мгновением становились все ярче.

— Мы почти на самом верху, Соло,— дрогнувшим голосом сказала Скарлет.

— Никогда нельзя быть на самом верху— ответил он.— Смотри.

На горизонте, чуть выше самых высоких зданий возникло что-то вроде грозовой тучи. Темные очертания с каждой секундой менялись, вспышки света казались слишком яркими для молний. А впереди, убегая от тучи флаеров, беспилотников, имперской полиции и портовой охраны, мчалось красивое серое пятнышко «Сокола Тысячелетия». Башня снова содрогнулась и начала крениться. Хан выстрелил в воздух три раза. Четыре. «Сокол» подкорректировал курс и направился к ним.

— Приготовься,— крикнул кореллианин.— Второй

попытки не будет.

«Сокол» качнулся, выпуская трап, но тут же восстановил равновесие. Чуи примчал так быстро, как только смог, но он не сумел бы достаточно сбросить скорость без того, чтобы сжечь половину Сиорана выхлопными газами. Хан полез к верху башни, не обращая внимания на пропасть у себя под ногами. Скарлет ползла за ним. Ее глаза горели, она улыбалась.

— Не слишком хороший план,— сказала она.— Но в нем есть стиль.

Из днища «Сокола» дождем полились энергетические разряды, разбрасывая в разные стороны крошечных штурмовиков на крыше. Выдвинувшийся трап разрывал инверсионные следы от влаги в воздухе. Хан глубоко вздохнул, глядя, как его корабль на глазах растет, приближаясь.

— Прыгай!— крикнул он и прыгнул сам.

Один страшный миг он думал, что рассчитал неверно. Ночь без сна. Стометровый подъем под градом выстрелов. А вчера ведь было не намного лучше. Просчет на сотую долю секунды в таких условиях вполне закономерен. Казалось, он хватается за воздух и уже видит смерть у себя под ногами. Справа, словно размытое пятно, виднелась Скарлет — она вскинула руки, будто радуясь победе.

Он ударился боком о трап, и его отбросило вверх. На несколько секунд мир стал маленьким и тихим, а когда Соло все-таки пришел в себя, единственными звуками остались рев двигателей, вой привода, задвигающего трап, и хохот Скарлет. Он перекатился на спину и взглянул на свою спутницу. Ее волосы стояли дыбом, рот оскалился в жуткой усмешке, а зубы перепачкались кровью, поскольку при приземлении она разбила губы. Она потрясла головой, будто пытаясь прояснить сознание.

Скарлет протянула руку, кореллианин ухватился за нее, и девушка потащила его вверх. Хан испытал неловкость, осознав, что они лежат совсем рядом, что он мужчина, а она женщина и что против всех шансов они только что не умерли вместе.

— Ну вот,— сказала она, вытирая текущую изо рта кровь.— Легкую часть работы мы закончили.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ПО ЩИТАМ «СОКОЛА» стучали бластерные выстрелы. Корабль дернулся— это Чубакка дал по газам, чтобы уйти от преследователей. Вуки сидел в кабине, но его вой слышался будто издалека. Металл скрипел и стонал, надстройка корабля деформировалась от напряжения.

— Извини, солнышко. С тобой обошлись грубо,— протянул Хан.

— Бывало и хуже,— хмуро глянула на него Скар-лет.— И не называй меня солнышком.

— И не называл. Я говорил с кораблем,— отрезал Хан и, прихрамывая, поспешил в кабину.— Ему изрядно досталось, и все из-за тебя. Будь к нему добрее.

Чубакка восседал в кресле второго пилота, отчаянно дергая рычаги управления. «Сокол» взмывал над городом. Мимо проносились зеленые сгустки плазмы и тур-болазерные бортовые залпы с имперских флаеров. На пульте вспыхнул огонек, предупреждающий о перегрузке кормовых щитов.

Хан рухнул в капитанское кресло и кивком указал Скарлет на третье сиденье. Та поняла намек, села и пристегнулась.

— Эгей, приятель, спасибо, что спас,— воскликнул Соло.

Чубакка зарычал, указывая на индикаторы повреждений.

— Поверь, ее великолепие заплатит за каждую царапину, которую мы здесь получили.

— Ее великолепие?— переспросила Скарлет.

— Это тоже не о тебе,— отозвался Хан и дернул ручку управления, завернув «Сокол» в жесткий крен. Призрачная стена вражеского огня промчалась мимо.

Когда прекратились эти дикие маневры, капитан глянул на Скарлет через плечо:

— Не все же говорить о тебе, сама понимаешь.

— Я и не думаю, что все время нуж...— начала было она.

— Тс-ш-ш,— прошипел Хан, и она смешалась, кипя негодованием.

Он указал вперед, где небо превращалось из темно-синего в черное.

— Выходим из атмосферы. Теперь флаеры за нами не погонятся.

Чуи отстегнулся и зашагал на корму.

— Эй! Ты куда?— закричал Хан.

Чуи рявкнул в ответ, но не остановился.

— Ха!— заметила Скарлет.— Не я одна считаю твой план ужасным.

Хан развернулся в кресле, чтобы оказаться к ней лицом.

— Эй, я вывез тебя с планеты в целости и сохранности. Вытащил для тебя драгоценные данные из самого охраняемого форпоста в Империи. Ну и кто из нас круче?

В ответ она закатила глаза. Тут ему кое-что пришло на ум.

— Ты что, говоришь на вукийском?

— Никто не говорит на вукийском, кроме самих вуки,— назидательно сказала девушка.— Я, конечно, могу заказать выпивку или спросить, где уборная...

Она внезапно умолкла. Ее глаза расширились, лицо побледнело.

— Что...— начал он.

Она покачала головой, указывая ему за спину. Он развернулся в кресле обратно. На них надвигались четыре имперских звездных разрушителя.

— Гм,— протянул Хан.— Наверно, следовало их заметить.

— Скорее,— поторопила его Скарлет.— Вытащи нас отсюда!

— Я спешу.— Хан развернул корабль и дал полную мощность на двигатели.

— Спеши быстрее,— велела она.

— Можешь не повторяться. Это не так полезно, как тебе кажется.

Соло включил внутреннюю связь.

— Дружище, нам бы стабилизировать щиты!

По кораблю пронесся громкий вопль вуки.

— Да откуда мне знать, что ты над этим работаешь, если ты мне ни слова не сказал?!

Скарлет перебралась в кресло второго пилота и пристегнулась.

— Скажи, что делать.

— Держи задние отражатели под таким углом, чтобы отбивать вражеский огонь,— распорядился Хаи.— Нам нужно время, чтобы рассчитать прыжок на скорость света.

— Сколько времени?

Корабль содрогнулся от меткого попадания с одного из крейсеров.

— Желательно побольше,— ответил капитан, стуча по клавишам компьютера.

— Сколько лет этому навикомпьютеру? Вы все еще используете протоколы прыжка Минаши-Рю?— удивилась Скарлет. Ее пальцы порхали над панелью управления щитами. Очень ловко, вынужден был признать Хан. Он задавался вопросом, хватит ли ее умений и мощности щитов, когда их начнут громить четыре разрушителя?

— Не такой уж он старый,— бросил он в свою защиту.—Я все собирался его обновить, но был занят.

— Занят?

— Сражался с Империей,—отрезал Хан, вводя данные для прыжка так быстро, насколько позволяла клавиатура.— Может, слышала? Штурмовики, Дарт Вейдер, «Звезда Смерти»?

Корабль снова затрясло: звездные разрушители сократили дистанцию, и все больше выстрелов стало достигать цели.

— Ты ужасно вспыльчивый,— попеняла ему Скарлет.

— Поднимите руку те, кто сражался с Империей в прошлом году,— сказал Хан и поднял руку.

Скарлет улыбнулась ему:

— Может, лучше держать руку на пульте управления?

Будто подтверждая ее слова, корабль содрогнулся под градом вражеского огня.

— Мы в пределах досягаемости орудий,— заметил Хан. Он крутанул штурвал, вынудив «Сокол» резко повернуть вправо. Разрушители обладали высокой скоростью и большой огневой мощью, но маневрировали не лучше пьяной банты. Нужно было выгадать еще несколько секунд, чтобы навикомпьютер завершил расчеты...

— Да. Это печально,— сказала Скарлет, и корабль содрогнулся под новым шквалом огня.

— Что такое?

— Вот это,— сказала она, когда мимо них пронеслись четыре истребителя СИД, построившись ромбом, и резко развернулись через левое крыло для следующего захода.— Мы можем сбежать от них?

— Мы можем попытаться.

— Давай попытаемся.

Индикатор мощности отражателя тревожно взвыл, когда кормовой щит начал обваливаться.

— Чуи!— заорал Хан в микрофон.— Нам нужен задний щит!

По кораблю разнеслось несколько протяжных рыков.

— Твой друг— настоящая энциклопедия ругательств,— заметила Скарлет.— Как поживает навикомпьютер?

— Хорошо!— завопил Хан.— Осталось чуть-чуть!— Затем он наклонился к пульту и прошептал:— Давай, детка, осталось чуть-чуть...

СИДы изготовились для атаки и понеслись к «Соколу», их лазерные пушки засверкали. Хан резко развернул корабль, пытаясь поставить большой, но узкий корпус боком к врагу, чтобы минимизировать область попаданий. Иллюминаторы осветились ослепительными вспышками: щиты отражали попадание за попаданием. Зазвенел еще один тревожный сигнал: носовые щиты тоже начали валиться.

— Чуи!— завопил Хан в микрофон.

— А может...— начала Скарлет, набирая что-то на компьютере. Закончить она не успела: пульт управления брызнул искрами и погас. Она похлопала по своей рубашке, сбивая искры.

— Что ты сделала?— потрясенно спросил Хан.— Что ты сделала?!

— Я ничего не делала!— закричала в ответ Скарлет.

Хан стукнул кулаком по пульту:

— Давай, детка, проснись! Мы же в бою!

Огоньки на пульте вспыхнули и погасли. Истребители СИД сделали разворот для новой атаки.

Из кормового отсека донесся вой Чубакки, пульт снова засветился, аварийные сирены щитов смолкли.

— Видишь?— вопросила Скарлет. -Яже сказала, это не я!

— Молодчина, приятель,— сказал Хан в микрофон.— Теперь можешь убедить навикомп поторопиться?

Чубакка проскулил в знак того, что ему не понравилась такая скромная похвала.

— Если нас взорвут, будет лучше?— осведомился Хан.

Чубакка заворчал.

— Он ведь твой единственный друг?— осведомилась Скарлет.— Легко понять почему.

— Чуи не единственный мой...— начал Хан, но умолк и заставил «Сокол» сделать еще несколько уверток, чтобы уйти от СИДов. Зазвучал новый сигнал тревоги, предупреждая о приближении звездных разрушителей с орудиями помощнее. «Сокол» некоторое время мог продержаться против одноместных истребителей, но большие имперские корабли проглотят его в два счета вместе со щитами, стоит им только подойти на расстояние прямого выстрела.

Хан постучал по панели навикомпьютера, пытаясь заставить его работать быстрее.

— Люк Скайуокер, например,—сказал он.

— Кто?— переспросила Скарлет, смещая щиты-отражатели, чтобы справиться с новой, более серьезной угрозой.

— Мой друг,— пояснил Хан.— Люк Скайуокер— мой очень близкий друг. Он, знаешь ли, герой восстания.

— Я знаю, кто он.

— Тогда зачем спрашиваешь, кто он?

— Просто я тебя не слушала,— заявила Скарлет.— Мы готовы прыгать?

СИДы по ним уже не стреляли. Они лишь пасли «Сокол», пытаясь подогнать его к космическим тяжеловесам, и пусть большие орудия звездных разрушителей разнесут кораблик вдребезги. Классическая имперская тактика. Хан восхищался их мастерством, не переставая думать, как же их сбить.

— Иди к пушке,— велел он. Скарлет прыснула в ответ:

— Таким способом нам не пробиться!

— Попытка не пытка.

— Нам нужно чудо.

Будто услышав ее слова, все четыре имперских истребителя, висевших у них на хвосте, снялись с позиций и умчались прочь. Звездные разрушители тоже начали неуклюже разворачиваться к планете. Одна за другой смолкли тревожные сирены «Сокола».

На миг Хан затаил дыхание, но ничего не изменилось. Имперские корабли отступали.

— Они... уходят?— недоуменно бросила Скарлет.

Хан откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.

— Я уже говорил, что я лучший?

— И ты считаешь, что это ты их прогнал?— удивилась она.

— Приходится признать,— продолжил Хан, отстегиваясь; он собирался встать и проверить главный навигационный компьютер,— я выдавал шедевры и похлеще. Пожалуй, пять— мой личный рекорд.

— Пять?— переспросила спутница.

— Звездных разрушителей. Однажды я обошел пять разрушителей, когда вез спайс с Татуина. Вот мой лучший результат, насколько я помню. Но и четыре тоже неплохо. Средний пилот столько точно не потянет.

— Ты считаешь, что прогнал их,— сказала Скарлет, кивнув своим мыслям.— Только это не ты от них сбежал. Они ушли сами. Там явно что-то стряслось. Подожди минутку.

Девушка приложила к уху наушник Чубакки— она надела гарнитуру на голову, но та все равно свисала ей на грудь— и пощелкала переключателями.

— Не знаю. На военных частотах много сообщений, но они все зашифрованы. Что-то их напугало. Тебя это не тревожит?

— Ни капельки,— отмахнулся Хан, стукнув по нави-компьютеру кулаком.— Когда отключилось питание, компьютер перезагрузился. Сейчас он снова загрузится, и прыгнем. Скоро будешь со своими приятелями по восстанию.

— Ты сумасшедший,— пробурчала девушка.— Я начинаю сомневаться, что так уж дорога моим «приятелям по восстанию», раз они подослали тебя.

Кореллианин откинулся на спинку пилотского кресла и, ухмыльнувшись, драматически прижал руки к сердцу:

— Ты ранишь мне душу. И это после того, как я спас тебя от беспредельно могущественной империи зла!

В кабине объявился Чубакка, рыча на ходу.

— Да, ты прекрасно сработал,— кивнул ему Хан.— Только не жди от нашей подруги благодарности. Похоже, она платит оскорблениями.

Чубакка принялся что-то втолковывать своему капитану.

— Тогда лучше исправим его побыстрее,— сказал Хан,— пока наши имперские друзья не решили вернуться.

— Кого «его»?— осведомилась Скарлет, когда Чубакка вышел.— Я не поняла, что он сказал. Не знаю технических терминов на вукийском.

— Чуи говорит, из-за скачка напряжения сгорело несколько схем в навикомпьютере. Невелико дело. Он его мигом исправит. Но нас и без того здорово потрепало. Этот рейс влетел мне в кредиточку. Надеюсь, ради того, что ты добыла, повстанцы готовы раскошелиться.

Скарлет недоверчиво рассмеялась:

— Только не забывай, что ты ничего не сделал, не считая того, что подставил нас под огонь. А потом имперцы ушли сами.

— Как же это мелочно с твоей сто...

— И ты ставишь под сомнение мою ценность после того, как я несколько месяцев проработала на одной из самых опасных планет Империи?

— Эй, сестра, я не знал, что для тебя так важно произвести на меня впечатление,—ухмыльнулся корел-лианин.

Губы разведчицы изогнулись, но ее ответную отповедь заглушил визг датчика сближения.

— Они возвращаются?— воскликнула она.

— Нет,— ответил Хан, рассматривая приближающийся корабль.— Это кто-то другой.

Скарлет склонилась над пультом второго пилота. Ее руки замелькали над кнопками и рычагами.

— Конструкция заводов «Синара»,— сообщила она.— Но модификаций немало. Похож на серию NM-600.

— Погоди, я узнаю этот корабль... Тут затрещал оживший динамик.

— Хан Соло, мой старинный друг...

Шокированный капитан покачал головой:

— Баазен? Разве я тебя не подстрелил?

Баазен Рей рассмеялся.

— Конечно подстрелил, мой мальчик. Я стараюсь относиться к этому философски, хоть это и трудно. Твои слова сильно ранили меня. Их жестокость меня ужаснула.

Скарлет вопросительно посмотрела на Хана. Он выключил микрофон и пояснил:

— Баазен Рей— охотник за головами. Это из-за него я так долго искал тебя. Чтобы меня поймать, он засветил твой тайник.

— За тобой гонятся охотники?

— Алло!—прокричал Баазен.— Скажи, что мы еще можем поговорить, парниша. Не хотелось бы стрелять в тебя без необходимости.

Хан включил микрофон.

-г Да, э-э, привет. Мм, Баазен, дружище, мы улетаем, но ты, когда увидишь Джаббу, можешь его заверить, что я приеду к нему с деньгами, честно-честно! И очень скоро.

— Мальчишка!— зарычал Баазен, уже не притворяясь.—Я думал, что все тебе объяснил. Я не могу вернуться без тебя, потому что Джабба оторвет мне голову. Так что веди себя смирно и приготовься принять меня на борт.

— Угу,— проговорил Хан.— На это предложение я собираюсь ответить «нет». И что теперь?

— Я тебя распылю, сконденсирую пар и привезу его Джаббе в бутылке,— ответил Баазен обманчиво спокойным тоном.

Хан снова отключил микрофон.

— Чуи? Комп скоро перезагрузится?

— Так что просто сделай, как я сказал,— продолжал Баазен,— и тогда, может быть, я отпущу вуки и женщину. Такое предложение дважды не делают.

— Он тебя не отпустит,— сказал Хан Скарлет.— Это он сдал тебя имперцам.

— Верю,— ответила девушка.

Кореллианин снова вернулся к микрофону.

— Знаешь что, Баазен? Мы все тут не в восторге от этой сделки. Давай по-другому. Дождись меня на Татуине. Я пришлю тебе деньги. Отдашь Джаббе его долю, объяснишь, что произошло недоразумение, и все останутся в выигрыше.

Навигационный компьютер несколько раз щелкнул и снова запустился. Скарлет пододвинулась к пульту и шепотом спросила Хана: «Куда?»

«Куда-нибудь, только быстро»,— ответил он одними губами.

— Соло, мой мальчик,— говорил между тем Баазен,—мне больно от того, что ты считаешь, будто я настолько слаб умом. Даже боль от моей утраченной руки ничто по сравнению с чувством, которое вызывает во мне твое презрение. Ты когда-нибудь задумывался, почему ты столь непопулярен? Может, из-за своего высокомерия? Ведь ты считаешь себя намного лучше других.

— Вообще-то, у меня множество друзей,— заметил Хан.

— Нет, мой дорогой мальчик, нет. У тебя есть лишь подельники.

Скарлет с головой ушла в программирование прыжка. Похоже, Чубакка все починил. Хан откинулся в кресле и с усмешкой, которую Баазен не мог видеть, сказал:

— Ты меня подловил. Как всегда, видишь меня насквозь.

— Бьюсь об заклад, ты уже поздравил себя с побегом от звездных разрушителей, а?

Скарлет искоса бросила на него взгляд, означавший: «Я же говорила!»

— Ну,— протянул Хан,— я бы не стал так...

— Это был я, мальчик. Пустил по имперскому каналу паническое сообщение, что прибывает флот повстанцев. Большая угроза, требующая мобилизации всех имеющихся ресурсов для грандиозной баталии или что-то в этом духе. Отправил его на один из их наблюдательных постов за пределами системы. Им понадобится минут сорок, чтобы уразуметь, что твой побег— это не отвлекающий маневр мятежников.

— И такое сработало?— спросил Хан, удивляясь, почему подобное никогда не приходило в голову ему самому.

— Ну так что, размазать тебя, или заглушишь двигатели и мы решим это дело полюбовно, как джентльмены? Ты не знал, но я могу замолвить за тебя словечко перед Джаббой. Оно избавит тебя от очень сильной боли.

Чубакка заглянул в кабину и что-то вопросительно рыкнул. Хан указал ему на верхнюю орудийную башню. Вуки фыркнул и зашаркал прочь.

— Такое беспокойство о моем благополучии делает тебе честь, особенно после того, как я отстрелил тебе руку,— намекнул Хан.

— Пытаешься меня спровоцировать?— спросил охотник.— Или просто тянешь время?

— Нет, вовсе нет,— ответил Соло.— Просто хочу убедиться, что ты действительно меня слушаешь.

— Итак, я весь вни...— начал было Баазен, но Хан оборвал связь.

— Врежь ему,— велел Хан Чубакке по внутренней связи.

В корабль Баазена ударил шквал огня из верхней турели, а Хан выжал газ на максимум.

— Почти готово?— спросил он Скарлет.

— Почти. Я думаю, этот парень действительно тебя ненавидит.

— Я тоже его не слишком люблю, но скоро это перестанет иметь значение. Чуи! Пали ему в морду, пока мы не прыгнем!

Чуи зарычал в ответ, но огонь из верхней турели не прекратился.

— Хорошо,— сказала Скарлет.— Еще чуть-чуть...

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Вот так!— Последние слова Хана заглушил рев датчика сближения. «Сокол Тысячелетия» сотрясался под шквалом огня лазерных пушек Баазена. Выстрелы сыпали в верхнюю часть корабля, один даже ударил в рубку. Индикаторы щитов снова вспыхнули.

— Ну давай же! Давай!— закричала Скарлет. Она кричала не ему, а компьютеру. Что-то увесистое, словно молот, ударило «Сокол» в корму. Баазен выстрелил по ним ракетой, но, казалось, серьезных повреждений не нанес. Снаряд не взорвался, но через несколько секунд за ним должен был последовать второй! Чубакка с гневным воем ворвался в кабину.

— Пристегнись,— крикнул ему Хан.— Улетаем.

— Подожди!— воскликнула Скарлет.— В корабле застряла ракета! Разве она не взорвется, если мы...

Закончить она не успела. Хан потянул за рычаг гиперпривода, и звезды растворились в вихре света.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ЗВЕЗДЫ ВНОВЬ ЗАМЕРЛИ НА СВОИХ МЕСТАХ. На пульте управления моргали и подвывали пять-шесть предупреждающих индикаторов и кодов ошибок. Экран над пультом пересекала неровная трещина, переходившая в след копоти там, где выстрелу не удалось повредить транспа-ристаль. Хан откинулся в кресле, глубоко вздохнул и счастливо выдохнул. Напряжение боя покинуло мышцы: они были расслаблены и слегка ныли. Рядом недовольно заворчал Чубакка.

— Что?— спросил Хан.— Все получилось!

— Бодрящее приключение,— проронила Скарлет.—У нас действительно полный ажур или эта ракета, застрявшая в твоем корабле, сейчас взорвется и разнесет нас в пыль?

— Либо то, либо другое, -- отозвался капитан, поднимаясь.— Пойду выясню, что именно. Где мы, Чуи?

Вуки с величественным видом пожал плечами.

— Ну так посмотри, молено ли это выяснить. Один прыжок мы осилили. Если осилим и второй, будет полный порядок.

— Мне нужен доступ к вашему компьютеру,— вставила Скарлет, доставая диск с похищенными данными.— Надо расшифровать вот это.

— Пользуйся всем, что не понадобится Чуи,— разрешил Хан, подходя к двери рубки.—Прежде всего надо рассчитать прыжок.

— Слушаюсь, капитан,— отчеканила Скарлет тоном, в котором смешались удивление и сарказм.

— Вот именно,— хмыкнул в ответ Соло, однако ничто не могло вывести его из эйфории. Не каждая стычка способна так взбодрить, как эта. Когда из крови уйдет адреналин и навалится усталость, он наверняка рухнет без движения, но, пока этого не случилось, надо еще переделать кучу работы.

Он забрался на место бортстрелка. Если прижаться щекой к самому иллюминатору, можно разглядеть место, где торчит из обшивки серо-зеленый продолговатый предмет— ракета Баазена. В зависимости от того, насколько глубоко она засела в корпусе «Сокола», в длину она могла составлять от полутора до трех метров. Вокруг нее болтались нити, похожие на кабели. Капитан вылез из турели и запустил диагностику pi комплекс проверок. Ракета порвала или раздробила часть энергосистемы, и вокруг нее натекло много охладителя, который, вероятно, и образовал эти нити, торчащие оттуда, где она вонзилась в корпус. Не было никаких следов взрывчатых или отравляющих веществ. Не принесла она и крошечных дроидов, которые могли бы разобрать корабль или повредить что-то прямо во время прыжка. Если у нее и была боеголовка, то она не сработала. Пустышка, скорее всего, но он вздохнет с облегчением, когда вытащит ее из корабля.

Чубакка громко перечислил системы, требующие ремонта. Сигнал от пассивного датчика прервался на вход и на выход. Одну из грузовых скоб заклинило в открытом положении. Из-за перепада мощности в компенсаторе ускорения генератор гиперпривода перешел в режим блокировки. Генератор щита левого борта перегревался, скорее всего, из-за утечки охлаждающей жидкости.

Хан хрустнул пальцами:

— Бывало и хуже.

Чубакка завыл, и одновременно откуда-то из глубин корабля раздался женский смех.

Хан не помнил, как уснул. Последнее, что он помнил четко,— как ползком протискивался в слишком узкое для него пространство, держа в зубах гидроключ, чтобы в третий раз отрегулировать силовую муфту. А потом он всплыл из тьмы, глубокой и черной, как сам космос, и оказался на своей койке. Он повернулся на бок, зевнул и медленно сел. Правый бок чувствовал себя так, будто был сплошным синяком; спина затекла. На нем все еще была черная офицерская форма, помятая и грязная. Капитан снял мундир и отбросил в сторону. Судя по судовому хронометру, он проспал около четырнадцати часов, и, мельком взглянув на панель индикаторов основных систем, он понял, что большую часть этого времени Чуи работал не покладая рук. Не считая утечки охлаждающей жидкости и нестабильного сигнала пассивных датчиков, корабль был готов к полету. По крайней мере, насколько может быть готовым к полету корабль с застрявшей в корме ракетой.

Прежде чем натянуть собственную одежду, он осмотрел раны. Черные язвочки опоясывали левое запястье, на котором он висел над пропастью под окном квартиры повстанческой шпионки. Красно-черные синяки на бедре и плече появились, когда его «подбирал» с ретрансляционной башни «Сокол». Происхождения длинной глубокой царапины на груди он припомнить не смог. Капитан был потрепан, как и его корабль. Он положил ладонь на палубу и ощутил мягкую вибрацию двигателей.

— У нас снова получилось,— тихо вымолвил он.— Но в этот раз мы действительно прошли по краю.

Одно мгновение он ждал, что корабль ответит, а потом принялся одеваться.

В пассажирском отсеке сидевшие рядышком за единственным маленьким столиком Скарлет и Чубакка что-то ели из серо-желтых мисок. Когда вошел Хан, Скарлет подняла глаза и широко улыбнулась, явно радуясь его появлению. Девушка нарядилась в темные брюки и светлую рубашку с распахнутым воротом, которая была ей немного великовата. Он чувствовал себя так, будто продержался три раунда против ранкора, а она выглядела, словно несколько месяцев отчаяния, лжи, тайн и насилия были длительным отпуском.

— Доброе утро, капитан соня,— поздоровалась она.

— И тебе того же,— ответил Хан.— Ты что, взяла мою одежду?

Она пожала плечами:

— Из всего многообразного мира моды я бы не выбрала именно этот комплект, но в этой поездке у меня с собой донельзя мало багажа.

Капитан повернулся к Чубакке:

— И ты дал ей мою одежду?

Вуки указал на свою покрытую мехом шкуру и приподнял массивную рыжую бровь.

— Верно подмечено,— признал Соло.

— Если тебе не...

— Нет,— оборвал ее Хан.— Нормально. Тебе идет.

Скарлет на мгновение сделала вид, что красуется, а потом вернулась к еде. По правде говоря, теперь, когда она распустила свои темные волосы, а напряжение постоянно довлевшей над ней опасности спало, Хан нашел ее значительно более привлекательной, чем прежде, на Сио-ране. В улыбке проскальзывало легкое озорство, изогнутые брови приподнялись. Черты лица вкупе с выражением глаз придавали ей ощущение постоянного игривого вызова. Хан обнаружил, что и сам расплывается в ответной улыбке, и кивнул на миски:

— Что-нибудь осталось?

— Мы отложили для тебя.— Она кивнула на стойку у него за спиной. Хан взял миску. Ее почти до половины наполняли мягкие зеленые листья, перемешанные с темными кусочками мяса. Скарлет выловила из своей тарелки один из немногих оставшихся там кусочков.

— Это ты приготовила сабиа?

Скарлет отрицательно покачала головой и кивнула на Чубакку.

— Я думаю, что мой друг немного в тебя влюбился,— заметил Хан.— Он никогда не готовит сабиа.

Вуки хмыкнул и заскулил.

— Я тоже очень ценю твою стряпню. Прямо сейчас жую и ценю,— пробубнил Хан с набитым ртом и повернулся к Скарлет.— Ракета все еще торчит у нас из кормы, но непохоже, чтобы она собиралась взорваться. Все остальное достаточно прочно, так что мы в состоянии подвезти тебя до нашего флота.

Скарлет кивнула, уставившись на дно опустевшей миски:

— Кстати...

— Нет.

Она подняла взгляд. В глазах светилась притворная наивность.

— Нет?

— В любом случае нет. Я должен был полететь в самое сердце Империи, найти тебя и привезти в Альянс. К этому уже добавилась кража данных из надежно охраняемого здания разведки. Я сделал много невозможных вещей. И что бы ты ни собиралась предложить, мой ответ: «Нет».

— Я взломала шифр. Частично благодаря кодам, полученным от Галассиана, частично потому, что знаю некоторые привычки служб безопасности. Этого вполне достаточно. В файле полный отчет о краже данных, но есть и некоторые намеки на то, что именно украдено. Галассиан нашел что-то важное. Может быть, полезное. Несомненно, опасное. Он уже отказался вести какое бы то ни было дальнейшее расследование, потому что Империя до мокрых штанов боится, что сведения о нем просочатся наружу прежде, чем он закончит свои изыскания.

— Я уверен, что руководство Альянса повстанцев жаждет услышать об этом во всех подробностях.

— Важно то, что они нашли вора.

Хан отправил в рот еще ложку сабиа и поковырял ногтем в зубах, выковыривая застрявшее мясо.

— Ответ по-прежнему «нет».

— Человек, который их украл, работает на «Сандавскую бригаду». Слышал о них?

— Конечно. Мелкая шайка контрабандистов, возят оружие с Элкказинна и Сунина. В основном к'ррандины, но к ним затесалось и несколько людей. Когда-то они еще что-то значили, но потом хатты прищемили им хвост,— ответил Хан.— И у тебя неверная информация. «Сандавская бригада» не стала бы связываться с горячими имперскими файлами вне зависимости от того, о каких именно файлах идет речь. Сейчас они просто мелюзга.

— Сами они так не считают,— указала Скарлет.— По сведениям имперской разведки, у них есть амбиции.

Файлы украл человек по имени Хантер Маас. И очевидно, у него есть планы, как вернуть «Бригаде» былую славу. Он пытается использовать добытые данные, чтобы укрепить положение своей шайки, а если не получится, то хотя бы собственное положение. А вот нашим друзьям из имперской разведки такая перспектива совсем не нравится. Хочешь знать, что они собираются с ним сделать?

— Подозреваю, что-то неприятное,— буркнул контрабандист.

— Нанести полномасштабный удар. Отправить штурмовые войска. Пять тысяч штурмовиков. Они получили специальное разрешение от Императора, чтобы иметь приоритет на любых космических трассах и отменять любые предписания имперского протокола.

Глаза Хана против воли полезли на лоб, и он попытался скрыть это за хохотом. Чубакка, бормоча что-то под нос, принялся убирать со стола.

— Сестра,— фыркнул Соло,— если ты говоришь мне все это, чтобы втянуть меня в свои дела, то твои приемчики малость устарели. Я и до этого сказал «нет», а теперь скажу «сто раз нет».

— Эти данные важны для Империи,— настаивала Скарлет, наклоняясь вперед и ставя локти на стол.— Что бы ни обнаружил Галассиан, для них это крайне важно. Так важно, что они готовы отступить от правил, а ведь они ненавидят отступать от правил.

Хан медленно жевал, не переставая улыбаться. Пусть Империя хоть раз чего-нибудь испугается. Чубакка фыркнул и, покачав головой, потопал на камбуз.

— Они готовы убрать с дороги немало народу, чтобы убедиться, что никто не раскопает, что же именно нарыл Галассиан,— заключила разведчица.

— А я не собираюсь быть одним из убранных. И что более важно, ты тоже. Как только ты окажешься на флоте у повстанцев...

— Как только я окажусь на флоте у повстанцев, будет слишком поздно. Неделю назад имперские войска нанесли удар по базе шайки на Намманре. Хантер Маас бежал, но они мобилизовали половину кораблей дальней разведки в Ядре. Насколько мне известно, у них приказ найти вора и обрушить ему на голову все войска, какие только есть. Убить его самого и любого, с кем он мог поделиться сведениями. Если потребуется, они будут выжигать планеты.

Хан отправил в рот последнюю ложку сабиа, прожевал, проглотил. Скарлет молча за ним наблюдала. Из пилотской кабины раздался протестующий писк сигнализации и тут же смолк.

— Таким образом,— подытожил Хан,— ты говоришь, что вместо дела, на которое я подписался— кстати, большая часть уже выполнена,— ты хочешь, чтобы я встрял между гигантской имперской охотничьей партией и жалким воришкой, от которого они собираются оставить мокрое место. И ты хочешь, чтобы я это сделал просто потому, что им это не понравится.

— Да.

— Позволь объяснить, почему я ни за что на это не соглашусь. Во-первых, спасать каждого недоумка, который возомнил, что может бросить вызов самому Императору, не входит в мои обязанности. Во-вторых, в обшивке моего корабля застряла неразорвавшаяся ракета, и я бы хотел зайти в подходящий дружественный порт, где есть техники по обезвреживанию бомб, которые помогут мне ее вытащить. И третье— поскольку ответ был...

— Империя не знает, куда направился Маас. А я знаю. Мы можем добраться до него раньше.

— Ответ был «нет»,— закончил он. А потом спросил:— Подожди. Ты знаешь, куда он направился, а они — нет? Откуда тогда ты узнала?

— Мне рассказал Чубакка.

— Чуи?!

— Он подтолкнул меня к некоторым размышлениям. Я сопоставила все и сделала выводы.

— Не знаю, о каких выводах ты толкуешь,— заявил Хан, но слова застряли у него в горле. Медный привкус страха появился во рту даже прежде, чем он осознал, что именно его испугало.

Мелкая преступная организация, стремящаяся сесть за большой стол, разыграв карту украденных имперских данных. За тот стол, где решается будущее Галактики. Будь он на месте Хантера Мааса, есть только одно место, куда бы он отправился,— на тайную встречу повстанцев и воров, преступников и борцов за свободу. Он бы полетел на Киамарр и стал бы новым союзником Альянса повстанцев.

И поэтому, когда имперский молот опустится, он уничтожит не только остатки «Сандавской бригады», но и всех предполагаемых союзников, на которых так надеются повстанцы. И трупы тех, кто присутствовал на конференции, увидят даже те, кто на нее не приехал.

А на Киамарре сейчас Лея.

— Чуи!— крикнул Хан, вставая.— Ты где?

Войдя в кабину пилота, кореллианин принялся выводить звездные карты и намечать путь, который должен был привести их из глубин пустоты, где они прятались, на Киамарр. Не ближний свет, но если вот здесь спрямить на пару градусов...

Чубакка появился в дверях и встал, опершись руками о косяки. Он стонал и выл, но Хан едва его слышал. Прыжок предстоит непростой. Как прыгать— пока неясно. Но это возможно. Значит, можно прыгнуть, и, быть может, даже удачно.

— Прогревай двигатель, готовься к прыжку,— распорядился он.

Вуки оскалился и снова взвыл.

— В прошлый раз она не взорвалась,— указал Хан.— Может, и на этот раз пронесет. Баазен всегда экономил на боеприпасах. Вот почему он подбирает крошки с чужого стола, а мы— герои Галактики.

Чубакка в отчаянии воздел руки, но Хан знал его достаточно хорошо, чтобы разглядеть под театральными жестами облегчение. Скарлет прислонилась к дверям, скрестив руки. Ее глаза были прищурены, а губы приоткрыты. Она походила на ученого, наткнувшегося на какой-то особенно увлекательный и забавный новый случай. Хан решил не обращать на нее внимания.

— Куда мы собираемся прыгать, капитан Соло? К флоту Альянса?

Он изучил показания приборов. Утечка охлаждающей жидкости мешала работе множества систем, но ни для одной из них не была критичной. Поэтому они могли войти в гиперпространство— он так думал. Он на это надеялся.

Скарлет уселась на место второго пилота. Она казалась крошечной в кресле, которое обычно занимал Чубакка.

— Значит, ты не собираешься лететь на Киамарр?

— Тебе нужен мой ответ?

— Да.

— Вот мой ответ,— сказал Соло, уставив на нее палец и глядя исподлобья.— Не умничай, потому что это никому не нравится.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ВЫСОКО В НЕБЕСАХ КИАМАРРА тысячи птиц парили в воздушных потоках, восходящих с многочисленных горных хребтов. Многолетний опыт научил их избегать кораблей, снижавшихся в разреженной атмосфере планеты. Целые стаи птиц кружились вокруг раскаленного «Сокола Тысячелетия», разрезавшего высокие слои атмосферы,— черные точки на фоне белых облаков походили на космос навыворот. Хаи склонился над пультом управления, в любую секунду ожидая, что сотня крошечных тел разобьется о треснувший иллюминатор, забьет шасси и люки, сделав и без того обшарпанный корабль еще более обшарпанным и грязным. Птицы оказались умнее, просто убираясь с дороги.

Сквозь облачный покров проглядывали острые, как нож, хребты из светлого камня. Там, где местная растительность цеплялась к ним, будто плющ, виднелись зеленые прожилки. Венчали горы ледяные шапки под цвет облаков, а долины между пиками были глубиной в пять, шесть, даже десять километров. Боковой ветер усложнял навигацию, а каменные и ледяные стены делали ее еще более опасной.

— Ты уверен, что траектория верная?— осведомился Хан.— Потому что я ничего не вижу.

Чубакка оскалил зубы и взвыл.

— Я знаю, что пилот— я,— огрызнулся кореллиа-нин.— Но должен же кто-то...

— Там.— Перегнувшись через плечо Хана, Скарлет указала на почти сливающееся с камнем пятнышко на скале. Оно было цвета серого металла с длинными выступами с одного бока. Лазерные пушки. Первая линия обороны города Таластин, если не считать птиц, ветер и горы. Когда они пронеслись мимо, орудия повернулись, отслеживая их путь. С пронзительным визгом ожили динамики:

— Эй, неизвестный грузовик! Это вас мы поджидаем?

— Нет,— ответил Хан.—Мы не успели выслать план полета.

— Тогда не рассчитывайте на любезную встречу.

— Мы здесь... мгм... с Ассоциацией помощи беженцам с Алдераана,— сообщил Хан.— У нас на борту часть их делегации.

— Ах, так вы из Альянса? Уважаю. Но это не значит, что у нас тут полно места, где можно сесть.

Тем временем долина сужалась, каменные стены все ближе подбирались к кораблю. Чубакка поскуливал.

— Может, вы поищете его для нас?— спросил Хан в микрофон.— Потому что, если мне придется разворачиваться, вероятно, мне следует поторопиться с этим.

— Конечно. Ждите.

На скале слева от них восседало, вцепившись в камень, огромное змееподобное существо длиннее «Сокола». Его бока сверкали золотой чешуей. Хан нетерпеливо постучал по панели управления. Чубакка хрюкнул и снизил скорость. Змеетварь обратила к ним безмятежные черные глаза и распахнула гигантскую пасть.

— Что у нас с топливом?— поинтересовался Хан. Вуки взвыл.

— Это очень плохо.

— Зато мы не в Империи,— вставила Скарлет.

— Ага,— согласился капитан.— Я тоже в любом случае предпочту раздолбайство и коррупцию неприкрытой злобе.

Включился сигнал наведения, и динамик, взвизгнув, вернулся к жизни:

— Ладно, неизвестный грузовик. Ваш причал номер четыре, стапель номер три. И придется заплатить штраф за иепредоставление плана полета.

_ Что?—переспросил Хан.

— Не я устанавливаю правила, папочка. Если не нравится, летите восвояси.

— И какой штраф?

— Предполагается, что восемьсот кредитов, но ты вроде годный парень. Четыреста, и разойдемся по-хорошему.

— Раздолбайство и коррупция?— с хитрой улыбкой переспросила Скарлет.

— Снижаемся,— прорычал Хан.

— Добро пожаловать на Киамарр,— сказал голос.— Будьте как дома, ладно?

Город Таластин уместился в глубине узкой долины. Его здания теснились на нескольких драгоценных квадратных километрах более-менее ровной поверхности. В районах с наиболее плотной застройкой дома даже карабкались на крутые склоны гор по бокам долины. Из-за возвышающихся над городом хребтов улицы почти всегда находились в тени, не считая нескольких часов в середине дня, когда солнце стояло прямо над головой. Город будто расположился на дне колодца.

Хан проследовал по направляющему сигналу на стапель, врытый в склон горы. На противоположном склоне долины сверкали огнями десятки таких же причалов: из круглых каменных пещер выглядывали заполонившие их транспортники, грузовозы и истребители малой мощности. Воздух Киамарра пах влагой и деревом, как в дождевом лесу. К ним направился протокольный дроид LOM старой модели, с дешевым покрытием и выправленными вмятинами на нагруднике. Хан предоставил Чубакке разбираться, сколько именно им следует заплатить налогов и сборов, а сам медленно обошел «Сокол», рассматривая внешние повреждения. Имперские флаеры и истребители потрудились на славу. На бортах судна чернели подпалины, ощущался печально знакомый запах сгоревших плат и взорвавшихся модулей.

Ракета— если это действительно была ракета— прочно засела в обшивке корабля. Окружавшие ее «нити» оказались не просто замерзшим охладителем. Теперь было видно, что они тянутся от серо-зеленого продолговатого предмета к металлической «шкуре» «Сокола». Подошедшая Скарлет встала рядом и скрестила руки на груди, скопировав его позу.

— Маячок?— спросила она.

— Ага.

— Значит, твой друг Баазен знает, где мы.

— Ага.

— Жаль.

— А может, нам повезет,— сказал Хан.— И он прилетит в самый разгар имперской атаки.

Мгновение они стояли молча.

— Но если серьезно, первым делом я поручу Чуи избавиться от этой штуки,— пробормотал Хан.

— Хорошая идея,— отметила шпионка.

Когда все сборы были оплачены и старый дроид похромал обратно в свой закуток, Чубакка приступил к ремонту, а Хан со Скарлет двинулись по пробитому в камне туннелю в город. По улицам сновали узкие неудобные повозки, влекомые нервными на вид ящерами и такими же нервными их погонщиками. Моржоволицая женщина-аквалиш разгуливала взад-вперед по тротуару, предлагая запчасти для кораблей со скидкой. Тихо гудя, пролетали дроиды-патрульные, ни на что не обращая внимания. Тоненькая полоска неба в вышине меняла цвет с туманной синевы дня на золотое сияние вечера.

Хан бывал в тысяче подобных мест по всей Галактике. Внешний их вид различался, но смысл существования был одинаков. Некоторые из них были размером со звездную систему, другие— с маленькую заднюю комнатку в кантине. В этих уголках Вселенной властям подчинялись немного меньше, свободы было немного больше, а во время переговоров могли обсуждаться такие вопросы, как, например, куда деть тела продавцов, слишком агрессивно настаивавших на своей цене. Правосудие здесь могло означать что угодно: и явиться на суд какого-нибудь местного магистрата, и самому вершить суд, а после оставлять бармену деньги за беспокойство. В подобных местах, таивших жестокость, но и даривших радость, все, как правило, было преходяше. Еда становилась все хуже, а музыка— все лучше. Именно в таком месте представители десятка нелегальных организаций, религиозных течений и политических партий могли собраться для переговоров. Любая другая, более контролируемая планета— был ли то контроль Империи, или хаттов, или преступного синдиката «Черное солнце»— отпугнула бы тех, с кем Альянс стремился договориться. Хан глубоко вздохнул и почувствовал, как напряжение, которое он едва осознавал, покидает его.

— Хорошо быть дома,— проронил он.

— Ты с Киамарра?— удивилась Скарлет, поднимая руку, чтобы остановить запряженную ящером повозку.

— Никогда здесь не был и не имею желания задерживаться надолго. Просто здесь не Ядро.

Управлявший повозкой дресселианин с темно-зеленым синяком над левым глазом кивнул им и натянул вожжи ящера.

— Куда едем?— спросил он.

— Туда же, куда и остальные,— распорядился Хан, взбираясь на сиденье. Он протянул руку, чтобы помочь Скарлет, но та уже забралась на пассажирское место с другой стороны.

— В Центр конклавов,—понял дресселианин.— Вы из дома Артоса?

— Из кого?

— Дома Артоса,— сказал водитель, плавно скользнув на узкую, тревожно подрагивающую спину ящера.— Вы миссионеры?

— Нет,— заявил Хан.

— Хорошо,— кивнул водитель и сплюнул.— Терпеть не могу проклятых религиозников!

Ящер взял с места в карьер. Узкие темные улочки были запружены народом. Ящеров, влекущих повозки, обгоняли спешащие спидеры. Дроиды, управлявшие баржами, перли напролом через перекрестки, не давая себе труда выяснить, собираются ли их пропускать. Сиденье в повозке оказалось старым и продавленным посередине, так что Хан со Скарлет постепенно соскальзывали друг к другу и наконец соприкоснулись боками. Ее глаза осматривали улицы, поднимались вверх, к увитым плющом каменным террасам, но ее внимание, казалось, было обращено внутрь. Уличные торговцы кричали на десятке различных наречий, предлагая все— от свежесобранных фруктов до компьютерного железа и оружия.

— У меня вопрос,— нарушила тишину Скарлет.— Ты сказал, что если повстанцы победят, они сами превратятся в то, против чего боролись. Ты на самом деле так считаешь или просто хотел произвести впечатление?

Хан ухмыльнулся:

— Я умею говорить, что думаю, и все равно произвожу впечатление.

Ее взгляд не потеплел, но и льда в нем тоже не было. На проезжую часть выскочил попрошайка, и повозка вильнула, огибая его. Хан пожал плечами:

— Конечно, я на самом деле так считаю.

— Значит, если мы победим, ты обратишься против нас?

— В одном я точно уверен,— ответил он.— Если мы окажемся по разные стороны, то явно не по моей вине.

Мгновение Скарлет размышляла над его словами.

— Ты считаешь, что нет различий между одной властью и другой.

— Я считаю, что нет различий между теми, кто диктует мне, что делать, а что нет. Насколько я понимаю, ты не из таких.

— Можно держать воду в сложенных ладонях, а в кулаке— нельзя,— сказала она и добавила:—Это метафора.

— Я знаю, что это метафора.

— Я не была уверена, поэтому...

— Я знаю, что такое метафора.

Сидящий на спине ящера погонщик обернулся и посмотрел на них.

— Вы уверены, что вы не миссионеры?— спросил он.

— Твердо уверен,— заявил Соло.

Массивное куполообразное здание Центра конклавов занимало всю ширину долины, от одной стены ущелья до другой. Оно повторяло цвет и фактуру гор— арки поднимались вверх ярус за ярусом, венчаясь куполом из гладкого светлого камня. Улицы и переулки вблизи здания забили десятки маленьких флаеров, спидеров, повозок и прочего транспорта. С первого взгляда Хан определил представителей дюжины различных биологических видов, в основном кучковавшихся вместе и поглядывающих на других с опаской. Прямо перед огромными металлическими дверями стоял гран, вежливо поглядывая тремя своими глазами на стебельках на трех одетых в черное рунцев, которые яростно жестикулировали. Скар-лет наклонилась и похлопала погонщика по плечу:

— Дальше мы пешком.

— Ну и правильно,— кивнул старый дресселианин.— В любом случае ближе мне не припарковаться.

Пока Хан расплачивался, разведчица выпрыгнула из повозки и направилась к грану. Соло хорошо видел, с какой заинтересованностью ее провожали взглядами стоявшие на улице делегаты. На конференцию прибыло новое действующее лицо, и всем немедленно понадобилось узнать, кто она, кого представляет и куда из-за этого сместится баланс переговоров, идущих внутри купола.

Когда он догнал девушку, она уже благодарила грана и вежливо раскланивалась с рунцами. Лазутчица взяла Хана за локоть, не успел он и слова молвить, и мягко, но настойчиво потащила в открытые двери.

— Нам нужна галерея на третьем уровне,— сказала Скарлет.— Делегация Альянса сейчас на конференции.

— Пошли.

Внутри Центр конклавов был отделан столь же богато, как и снаружи. Может, даже богаче. Висячие сады сменялись конструкциями, казалось, растущими прямо из стен. Под куполом медленно кружились двенадцать ярких огней, омывая все, что находилось внизу, ярким светом вечного полудня. Повсюду делегаты разговаривали, спорили, глядели с угрюмым гневом или хитрым любопытством. Хан понимал, что каждая дополнительная сторона в переговорах увеличивает сложность сделки в геометрической прогрессии. Он всего лишь прошел через широкий двор, но уже почувствовал пристальное внимание к своей персоне, словно излучаемое тепло. Он испытывал давление со стороны тех, кто пытался отстоять свои интересы. Капитана слегка удивило, что его не попросили при входе оставить бластер.

Со двора вела вверх широкая каменная лестница, которая вилась вокруг огромного столба с высеченными на нем лицами представителей различных видов. Затем они прошли через внутренний двор с садом, где две группы гаморреанцев в разноцветных одеждах ворчали и повизгивали друг на друга, а пара записывающих дроидов сновала между ними, пытаясь запечатлеть все, что они сказали, прокричали или пробормотали. Еще одна лестница вела влево, на следующий этаж.

— Ты уверена, что нам туда?— спросил Хан, когда они начали подниматься.

— Нет.

Они шли по широкой галерее с каменными перилами, поглядывая вниз, на сад. Двое мужчин в ярких желтых плащах, с бритыми головами и компьютерными имплан-тами в черепах стояли у перил, не сводя друг с друга глаз. На их имплантах бешено мерцали огоньки. Скарлет сделала шаг в сторону, намереваясь обойти их, но Хан потянул ее обратно.

— Там, внизу—указал он.

Прямо под ними за каменным столом в саду сидели трое людей и двое родианцев. Мужчины в мундирах высшего командования Альянса, а между ними Лея в белом платье с ярко-синей брошью. Ее волосы были зачесаны назад, а на лице застыло выражение приветливого любопытства, почти доброты. Фальшивое, как копыто мерий-ского трехрога,— он понял это с первого взгляда.

— Сюда,— бросила Скарлет, ныряя в арку на краю террасы. Они сбежали по узкой лесенке, прыгая через три ступени. Когда они оказались в нише на краю сада, родианцы уже поднялись, неискренне и недостаточно низко поклонившись людям. Улыбка Леи ничего не выражала. Принцесса держалась с грацией и легкостью танцовщицы-тви'леки. Хан остановился. Он решил подождать несколько секунд, чтобы не прерывать ее встречу.

Откланявшись, родианцы направились к выходу, переговариваясь на своем языке. Хан сделал шаг в сад, и Скарлет пошла рядом с ним. Один из генералов Альянса бросил взгляд в его сторону и поднял брови от удивления.

Лея повернулась. Ее лицо расслабилось, бледные щеки порозовели. Вежливая маска слетела с него, губы растянула усталая язвительная улыбка. Она перевела взгляд с Хана на Скарлет и обратно.

— У вас плохие новости, верно?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— НАМ НАДО УЛЕТАТЬ,— начал Хан.— Срочно.

Лея посмотрела на него так, будто он произнес какую-то чушь. Он почти физически ощутил ее презрение.

— Хорошо. Ты ей скажи,— обратился Хан к Скарлет, пытаясь переключить внимание принцессы на кого-то другого. Лазутчица сделала шаг вперед и слегка поклонилась.

— Принцесса, мы ищем человека по имени Хантер Маас. У него есть информация, которую Империя жаждет сохранить в тайне.

— Нет,— прервал ее Соло.—Нет, это совсем не то, что надо сейчас делать.

— Мне знакомо это имя,— произнесла Лея, постукивая тонким пальчиком по подбородку.— Но я с ним еще не встречалась. Он здесь, на конференции?

— Его разыскивают имперские ударные силы,— объяснил ей Хан.— Они могут оказаться здесь в любую минуту.

— Должен быть на конференции,—ответила Лее Скарлет.— Хотя и не в качестве приглашенного делегата. Он хочет кое-что продать, поэтому, вероятно, будет устраивать встречи в барах и на приемах в поисках покупателя.

— А еще на «Соколе» засел маячок одного охотника за головами, так что он, вероятно, тоже летит сюда.

— Ладно,— подвела итог принцесса.— Я сделаю несколько запросов. Посмотрим, связывался ли с ним кто-нибудь, кого я знаю. Какого рода информацией он обладает?

— А может, охотник уже продал наше местоположение Империи, чтобы получить амнистию,— настаивал Хан.— Или Джаббе. Он в отчаянном положении и способен на все, так что мы должны увезти наших отсюда, и немедленно.

— У него оказался черновой отчет экспедиции Эс-сио Галассиана,— произнесла Скарлет в ответ на вопрос принцессы.

— Я слышала о нем,—сказала Лея.—Он ведь астро-картограф, не так ли?

— А еще бандит и убийца, который забивает людей до смерти, пользуясь услугами своих особых дроидов. Я жила в его усадьбе. Он произвел впечатление, но отнюдь не в хорошем смысле.

— Ладно,— резюмировала Лея.— Как я понимаю, нам надо купить этот отчет.

— Нет,— перебил ее Хан.— Нам надо улетать.

— Купить или украсть,— поправила Скарлет.—Угроза утечки этой информации мобилизовала больше имперских ресурсов, чем я когда-либо видела.

— В самом деле?— удивилась Лея.— Любопытно.

— Я не знаю, что в нем,— продолжала шпионка.— Но знаю, что он мне нужен.

Лея кивнула своим мыслям, размышляя:

— Значит, он нужен и нам.

— Чуи подготовит корабль через несколько часов,— встрял Хан.— Так что нам всем пора возвращаться на причал.

— Я буду на совещании,— сообщила Лея.— Когда оно закончится, я дам вам знать, что удалось выяснить.

— Нельзя тратить время на совещания!— начал Хан.— Потому что...

— Мы подождем здесь,—оборвала его Скарлет и пошла к выходу из сада, не дожидаясь Хана.

Лея тоже собралась уходить, но кореллианин схватил ее за руку и притянул к себе.

— Это серьезно,— сказал он зловещим шепотом.— Когда сюда явится имперский флот, они убьют этого Мааса и всех, кто окажется с ним на одном континенте.

Лея вырвала руку:

— Не хватай меня!

— Ты меня слышишь? Имперские ударные силы!

— Я тебя слышу,— кивнула принцесса, сложив руки на груди.—Но репутация Скарлет Харк как разведчика безукоризненна. Она на этой работе уже много лет. И если она считает, что Хантер Маас и его информация стоят того, чтобы ради них пойти на риск, значит так оно и есть.

— Но как только они прилетят, им...

— И,—продолжила Лея, прервав его,— на конференции много потенциальных союзников восстания. Мы обязаны предупредить их об опасности.

— Но...

— И,—добавила Лея,— я здесь еще не закончила. У меня еще презентация и ряд важных встреч.

— Слушай, не жди, что я тут сразу паду к твоим ногам. Если произнести речь тебе важнее, чем...

— Лучше было бы вообще не приезжать, чем уехать до окончания конференции, Хан. Здесь собрались представители группировок, финансирующих Альянс. Как ты думаешь, откуда берутся наши деньги? Из таких вот мест. От организаций, мечтающих покончить с Империей, но не имеющих сил, оружия или достаточной численности, чтобы с ней сражаться. Они дают нам деньги, потому что сражаться за них можем мы. Если мы покажем, что боимся, средств нам не видать.

— Этого я не знал,— признался Хан. По правде говоря, он никогда и не задумывался, откуда повстанцы берут деньги. Он думал только о том, как бы заполучить часть из них в свои руки.

— Вот что мы сделаем. Выясним положение дел с этим Хантером Маасом, я заключу несколько договоров о сотрудничестве и финансировании, и мы тихо предупредим тех, кого необходимо, об имперском нападении.

Кореллианин заглянул ей в глаза. Он забыл, насколько они темные. «Единственное, к чему это приведет,— вы попадете в беду»,— хотел он сказать, но уже слышал с полдесятка ее ответов. Девушка приподняла брови.

— Ага,—сказал Хан.— Ладно, принцесса, уговорила. Я с вами.

— О,— сказала Лея с милой улыбкой.— Я ведь даже не просила.

Хан оказался в маленьком дворике, обсаженном зеленью. Большие деревья отбрасывали глубокие тени на прохладные каменные скамьи и фонтаны. Газоны и аккуратные клумбы заполняли пространство между плавно изгибающимися дорожками. Никого не было, так что кореллианин сел на скамью, прислонился к стволу дерева и вытянул ноги. Наверху виднелась тонкая полоска лазурно-синего неба с пятнышками пухлых белых облаков. Красивая планета. Хан представил, как имперские бомбы и плазменные разряды срываются с этого безмятежного неба, словно громы разгневанного божества, как заботливо ухоженный пейзаж превращается в кошмарные дымящиеся кратеры. «Звезда Смерти», может, и уничтожена, и Империя уже не в состоянии взорвать сразу целый мир, но еще способна превратить его поверхность в непригодную для жизни кучу пепла.

Он наблюдал за синими небесами, ожидая, что в любую секунду появятся корабли и начнется бомбардировка.

Имперцев все не было, и он вызвал по комлинку Чубакку:

— Эй, приятель, как у нас дела?

Вуки долго рычал, рассказывая о повреждениях систем «Сокола», а напоследок сердито объяснил, что он чувствует, застряв на корабле со всеми этими ремонтными работами.

— Ага, ну прости, дружище. Мы поговорили с Леей, но она не хочет улетать, пока не произнесет еще одну речь, а Скарлет не найдет этого типа, Мааса.

Чубакка фыркнул.

— Да, я ей говорил. Видимо, она, в отличие от нас, не считает это настолько срочным. Ты же знаешь Лею! Ее ни в чем не убедить.

Вуки издал тявкающий смешок.

— Кстати говоря, ты вытащил из «Сокола» торпеду?

Чубакка зарычал на него.

— Да, я знаю, что со мной дело пойдет быстрее. Я приду, но хочу сперва здесь немного послоняться. Посмотрю, может, удастся выяснить, во что мы ввязались.

Собеседник выдал еще один шквал обвинительного лая и упреков и отключился. Хан снова поднял глаза к небу. На орбите никакого имперского флота, извергающего огонь и смерть. Гуляющие горожане тихо переговариваются, никто не бежит и не кричит. Здания сверкают на солнце, а не горят в огне. Смерть не пришла на Киамарр.

Пока не пришла.

Первый бар, который он обнаружил, был выстроен из синего хрусталя и мягкого, бархатистого мха. Он устроился рядом с группкой серолицых неймодианцев в причудливых головных уборах, и новые знакомые с удовольствием пожаловались ему на строгость имперских таможенников и дороговизну взяток. Когда Хан навел разговор на Эссио Галассиана и Хантера Мааса, он встретил пустые взгляды и пожатия плеч.

Следующей была дешевая кантина совсем рядом с Центром конклавов, в узком переулке. Хмурый вышибала-барабел, покрытая зеленой чешуей рептилия— по виду не меньший любитель затевать драки, чем их разнимать,— пропустил его внутрь. Хан сел у барной стойки. На сцене завывала музыка в жанре элпиф, напоминающая помесь горного обвала с самой долгой в Галактике женской дракой. Он завязал разговор с барменом и посетителем-салластанином с причудливыми татуировками на щеках и ушах, который утверждал, что лично знал Эссио Галассиана. Салластанин был уверен, что его хвастливые истории поддерживают у собеседников желание угостить его выпивкой.

Третий бар оказался временным и размещался в переоборудованном танцевальном зале. Дроиды установили столов и стульев достаточно, чтобы вместить несколько сотен посетителей. В одном конце помещения возвышалась небольшая сцена с подиумом. Места было так много, что даже с десятками столов и сотнями стульев зал выглядел пустынным. Фрески, на которых были изображены зубчатые горы, окружающие город, поразили Хана своей глупостью. Зачем возводить кучу стен, закрывающих вид, и потом малевать этот вид на стенах?

У подножия нарисованной горы за длинной барной стойкой дроид готовил напитки для полудесятка посетителей, среди которых были двое делегатов в коричневых одеждах. Хан заказал сейкошанского виски. Злой напиток ожег горло, зато помог немного прояснить мозги. Стакан Хан больше держал в ладонях, чем пил,— ведь через несколько часов ему предстояло встретиться с Леей.

— Согласен с тобой,— сказал кто-то слева от него.

Человек в обыкновенном сером костюме, без каких-либо значков или нашивок, обозначающих его ранг. Он поднял стакан с бренди в знак приветствия. Хан кивнул ему, человек поднес стакан к губам и опрокинул содержимое в рот.— Почаще прикладываться к исцеляющим жидкостям— только так и можно пережить подобное.

Хан ответил неопределенной улыбкой и отхлебнул из стакана.

— Я здесь с торговым союзом,— сказал человек.— Не с теми, кто в гильдиях.

«Контрабандисты»,— подумал Хан.

— Я тоже.

— Выпьем за это!— воскликнул собеседник.

«Держу пари, ты готов пить за что угодно». Хан улыбнулся и сделал еще один крохотный глоток.

— Скажи, ты знаешь парня по имени Хантер Маас? Он работает на «Сандавскую бригаду».

— Оружие возят,— ответил новый знакомец, демонстрируя, что он, по крайней мере, знает, о чем идет речь.— Я мало имел дело с оружием.

— У меня с Маасом кое-какие дела. Теперь пытаюсь его разыскать. Слышал, что он здесь.

— Твои дела— это кровь, деньги или любовь?

— А ты поверишь, если я скажу, что ни то, ни другое, ни третье?— осведомился Хан.

Человек расхохотался ему в лицо.

— Нет! Нет, не поверю. Но в любом случае это не мое цело,— загоготал собеседник.— Знаю только, что об этой пайке идет дурная слава. Извини, что не могу помочь.

— Это я на всякий случай спросил,— сказал Хан.— как насчет Эссио Галассиана?

— Имя вроде знакомое. Слышал о нем что-то походя. Торговец антиквариатом. Или исследователь? Только это не основное его занятие. Он этим занимается по любви, а не за деньги. И каким-то образом связан с Империей.

— Это он.

— Я слышал, он садист, ну прямо зверь,—сказал человек, пожав плечами.

— Ага, и этим он выделяется из толп имперцев,—сухо заметил Хан, а его собеседник рассмеялся.— Давай я тебя угощу.

Он махнул рукой дроиду-бармену и указал на пустой стакан контрабандиста.

— Спасибо, друг,— кивнул тот.— Щедрая душа сама по себе ценность. С этим Галассианом у тебя тоже дела?

— Может быть. Не могу сейчас точно сказать. Это вроде как зависит от того, чем закончится конференция,— осторожно ответил Хан.

Человек пожал плечами. Мощные мышцы перекатились под свободной серой рубахой.

— Здесь хорошее место, чтобы завязать новые контакты с единомышленниками. Вот зачем мы с парнями прилетели. Но чем закончится все это? Все возьмутся за руки и примут на себя обязательство покончить с Империей? Вот уж нет. И только дурак может думать иначе.

Империя никуда не денется, и не важно, сколько боевых станций повстанцам удастся взорвать. Это если они вообще что-то взорвали.

— Взорвали, я точно знаю.

— Может, и взорвали, только я что-то не видел никаких флотов повстанцев, которые кого-нибудь победили в моем уголке космоса. Мы все еще крадемся мимо звездных разрушителей и ускользаем от имперских инспекторов в портах. Может, повстанцы и побеждают, только я этого не вижу.

Хан как будто беседовал с прежней версией самого себя. Человек, сидящий напротив,— тот, кем он сам стал бы через несколько лет, если бы не сбросил груз Джаб-бы и не приобрел тем самым достаточно проблем, чтобы взять на борт Люка и Бена Кеноби и лететь с ними на верную гибель. Он бы просиживал в барах и разглагольствовал о том, что правление Империи— это факт, а победы восстания—выдумка. От этого у него возникло странное чувство отстраненности, будто он наблюдал за их разговором со стороны.

— Хотя вот эта алдераанская принцесса,— через несколько секунд вновь заговорил собеседник.— Та еще штучка, да?

— Лея Органа?

— Она самая. Из-за нее мне хочется стать на десять лет моложе или на миллиард кредитов богаче.

В ответ на эту шутку Хан сквозь стиснутые зубы заставил себя улыбнуться. Дроид-официант предложил ему выпить еще, но он отказался, коротко мотнув головой. Двое делегатов в коричневых одеждах, которых он заметил раньше, переместились к кучке шепчущихся данников, которые, сдвинув головы, обсуждали что-то взволнованно, но слишком тихо, и Хан не мог расслышать ни слова. Кое-кто уже уселся за столиками, расставленными то залу, и кореллианин понял, что выступление должно вскоре начаться.

— Хотя восстание всем нравится,—заявил вдруг контрабандист.— Мы тоскуем по славной свободе прежней Республики. Я уверен, что принцесса получила много предложений о поддержке и дружбе. Но только кто из них готов подтвердить свою дружбу в имперской допросной камере? Немногие. Зато мы заключили шесть новых контрактов, а принцесса, когда она толкает речь, просто загляденье. И кормят неплохо.

— Ага,— отозвался Хан.— Надо было догадаться. Славная свобода Республики: встречайте нового сборщика налогов, точно такого же, как старый сборщик налогов.

— Так в этом же и суть, нет?— риторически спросил контрабандист и коснулся своим стаканом стакана Соло.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ЗАЛ БЫЛ ГРОМАДНЫЙ, как летный ангар. Высокий куполообразный потолок из того же светлого камня, что и горы, руки мастеров украсили сложной резьбой, напоминавшей Хану птичьи косточки. Сквозь них просачивался мутноватый желтый свет. Вдоль одной из стен выстроились столы с едой и напитками для десятка различных рас, наполнявшие воздух головокружительными запахами, в которых гарантированно присутствовало нечто, способное вызвать раздражение у любого носа. Возведенная у противоположной стены сцена ждала докладчика. Лею. А Хану в голову пришло лишь то, насколько уязвим оратор для бластерного огня.

Он ожидал, что сиденья расположатся рядами или амфитеатром. Какой смысл держать речь, если на докладчика нельзя смотреть и слушать? Но зал заседаний был разбит на маленькие, почти автономные зоны. Столы, стулья, низкие скамьи для тех, кто не ладит со стульями. Все это, а также трио музыкантов-битов, перекрывающих шум голосов пронзительной мелодией с рваным ритмом, создавало впечатление, больше подходящее особо шикарному кабаре. Стоявший рядом с Соло старый дроид-слуга бронзового цвета пощелкивал сочленениями, держа поднос с полудесятком черных бутылок без этикеток и зерновыми крекерами, намазанными чем-то зеленым, пахнущим водорослями. Хан покачал головой. Дроид издал пронзительный сигнал и повернулся к нему.

— Я сказал— нет!— прорычал кореллианин.

Дроид обиженно пискнул и отключился, громко щелкнув. Соло одернул свою жилетку. Здесь присутствовали представители как минимум десятка биологических видов, в основном кучковавшиеся вместе. Они были разодеты в шелка и парадные мантии с высокими воротниками и уж конечно без единой морщинки. Хан был здесь не единственный при оружии, но остальные, кто прохаживался среди столиков, сумели добиться того эффекта, что их оружие выглядело церемониальным. Альянсу повстанцев выделили столик рядом с маленькой сценой, за которым сидели несколько людей и один мон-кала-мари. Среди них находилась и Скарлет. Она избавилась от брюк, рубашки и жилетки с чужого плеча и нарядилась в потрясающее красное платье, а волосы зачесала наверх, собрав в свободный элегантный пучок, закрепленный лаковыми шпильками. Вела она себя абсолютно непринужденно. Хан заметил, что стула для него не было. Возмолсно, потому, что он заявил, что не придет. Но все же невежливо было с их стороны поймать его на слове.

Ботан в светло-коричневых одеждах под цвет его меха подошел к Хану и молча вложил ему в руку пустой стакан. Глубокие карие глаза ботана, казалось, лучились благодарностью и какой-то благожелательной грустью. Только после того, как инородец отошел, Соло понял, что именно только что случилось.

— Я не официант,— крикнул он вслед ботану.— Я здесь не работаю!

— Спасибо всем, кто пришел,— проговорила Лея, и взгляд Хана метнулся к сцене. Принцесса стояла перед небольшой платформой. Она переоделась, и теперь на ней было платье с темным плащом и поясом, напоминавшее военную форму Неприятный желтый свет, протискивающийся сквозь «костлявый» потолок, тускнел, превращаясь в мягкий золотистый. Музыканты продолжали играть, но мелодия стала тише и звучала где-то на втором плане. Хан сделал шаг назад и привалился к стене. Поставил пустой стакан ботана на пол у своих ног. Маленький дроид, не больше эрийского хорька, скользнул к нему и забрал пустую посуду.

— Надеюсь, угощение всем понравилось,—сказала Лея.

«Потому что огромный имперский флот может обрушиться на нас в любую секунду,—пробормотал Хан,— и вы все умрете прежде, чем успеете его переварить».

— Я хотела бы воспользоваться случаем и поблагодарить всех, кто прибыл на эту встречу,— продолжила принцесса.— Нужно обладать настоящим мужеством, чтобы встать против Империи, и именно так поступили все те, кто присутствует в этом зале. Каждый из нас посвятил свою жизнь борьбе против имперского гнета.

«Потому что вы хотите не платить налоги,— продолжал Хан,— или отправлять свой собственный маленький религиозный культ, или вас просто бесит, что не вы сидите на троне, а Палпатин. И есть еще имперский флот. о котором надо вас предупредить, что я и сделаю с минуты на минуту».

— Между нами существуют разногласия,— продолжала Лея, улыбаясь собранию.— Я не буду этого отрицать. Но после того, что случилось с Алдерааном, мы все можем видеть, что опасность, которую представляет собой Империя, слишком велика, чтобы любой из нас мог ее игнорировать. Когда Альянс повстанцев атаковал и уничтожил «Звезду Смерти», мы действовали не из мести, а чтобы предотвратить тиранию и террор, которые олицетворяла собой эта космическая станция. Тиранию и террор, с помощью которых удалось бы подчинить всех собравшихся здесь разумных существ.

Улыбки на лице Леи уже не было. Она подняла бровь:

— Мы выиграли нашу вторую важную битву, но будут и многие-многие другие, пока не падет власть Империи. Правда в том, что мы не справимся в одиночку. Если мы не приобретем друзей, которые поддержат нас, Альянс повстанцев будет разбит, и следующий созданный Империей зловещий инструмент не встретит противодействия. И тогда все, и присутствующие в этом зале, и отсутствующие, будут иметь основания для скорби.

«Да, и кстати, имперский флот сейчас готовит на нас нападение,— сказал Хан себе под нос.— Давайте, ваше высочество, режьте правду-матку. У вас получится».

— Еще раз благодарю вас за то, что вы здесь. Это смелый поступок, и я ценю смелость в каждом из вас. И с нетерпением жду, когда мы сможем трудиться сообща, чтобы сделать Галактику безопаснее и свободнее для всех.

Раздались вежливые аплодисменты. Лея спустилась со сцены и присоединилась к делегатам Альянса. Свет вспыхнул ярче, музыка зазвучала громче. Хан стиснул зубы и повернулся, чтобы уйти. У столика Альянса стоял финдианец с кожей цвета старого шпината и кричал на Лею. Хан не слышал ее ответа, но насмешливый тон различил. Генералы и солдаты Альянса смотрели на них с различной степенью ужаса и смущения на лицах. Финдианец воздел вверх кулаки и выдал поток каких-то обвинений, способных оглушить и крайт-дракона.

Хан отлепился от стены и направился к спорящим, положив руку на рукоять бластера. Кончики пальцев покалывало, в груди разгорался огонь. После всех разочарований, которые подкидывал ему Киамарр, открыто совершить немного насилия виделось ему заманчивым. Спор обратил на себя внимание десятков присутствующих, некоторые смотрели на них с любопытством. Некоторые явно веселились. Хан ощутил, как мышцы напрягаются в предвкушении драки.

Как подошла Скарлет, он не видел. Она внезапно возникла справа от него, и вот он уже держит ее под руку, будто сопровождая. Девушка улыбалась ему, ее темные глаза блестели.

— И вы здесь, капитан Соло! А я думала, вы не почтите своим присутствием нашу скромную вечеринку.

Лея сложила руки на груди, сжала губы и вздернула подбородок. Она что-то спросила, и по первому ряду зрителей прокатилась волна смеха. Лицо финдианца потемнело.

— Будь осторожна, сестра,— протянул Хан.— Ты взяла меня за руку, в которой я обычно держу оружие.

— Да знаю я,— отмахнулась лазутчица, опережая его на полшага и оттесняя влево, словно правила животным, везущим экипаж.— Почему бы тебе не посидеть со мной— потолкуем о том о сем, прежде чем ты подчинишься порыву и сделаешь глупость.

— Что?..

Финдианец ткнул длинным пальцем в Лею и что-то пробормотал. Принцесса отмахнулась и села, не обращая на него внимания. Финдианец сжал кулак. Скарлет подвела Хана к маленькому столику, рядом с которым стояла одна-единственная резная скамья, и усадила, все еще не выпуская его руку из своей. Теперь уже не было похоже, что он ее вежливо сопровождает. Если люди сидят так близко и так тесно прижимаются друг к другу, обычно это означает, что между ними есть нечто более интимное.

— Ты собираешься мне объяснить, что происходит?— пожелал знать Хан.

— С удовольствием,— молвила Скарлет.— Спасибо, что спросил. Тот финдианец— Хаврис Мок, глава инженерной корпорации «Соринтехник». Они основные поставщики корабельных орудий для Альянса, но не все это знают, потому что он не стремится отражать сотрудничество в документах. Продолжать?

— Тогда почему он кричит на...

Скарлет пододвинулась ближе, будто отчаянно с ним флиртовала. Это позволило ей говорить почти на ухо.

— Потому что думает, что она собирается отказаться от партии, которую он почти закончил. Он ошибается, но несколько человек приложили немало усилий, чтобы он сделал эту ошибку, и мы все очень рады, что их усилия увенчались успехом.

— Так это, значит, не...

— Если ты посмотришь градусов на пятьдесят левее, увидишь человека в серо-голубом костюме с усиками, которые делают его похожим на вомп-крысу. Видишь?

Тот, о ком говорила Скарлет, сидел в группе из восьми человек и яка и не сводил с Леи и финдианца оценивающего взгляда прищуренных глаз. У Хана возникло ощущение, что именно этого человека ему давно бы следовало пристрелить.

— Сиринис Ламаркин,— пояснила Скарлет.— Он оказывает давление на компании-производители бакты,

чтобы они повышали цены для восстания. Не хмурься, он заметит. Он убеждает себя и всех, кто готов его слушать, что Лея Органа так убивалась с горя от потери Алдераана, что ее психика стала нестабильной и она на грани срыва. Почти свихнулась.

Финдианец снова закричал, и на этот раз Хан смог разобрать слова «нет веры» и «разрываете договор». Лея сделала шаг к Моку и положила ему руку на плечо. На ее лице было вежливое, но непоколебимое выражение. Человек с крысиным лицом повернулся к одному из яка и что-то сказал.

— Сейчас десятки разумных существ смотрят на Лею и ее разгневанного собеседника, и они видят, как она держит себя в руках, твердо стоит на ногах и контролирует ситуацию. И она вовсе не такая, какой изображает ее Ламаркин. Ради этого и был устроен весь этот вечер.

Что он мог бы все испортить своим вмешательством, Скарлет не сказала. Финдианец все еще осуждающе размахивал руками, но энергии в его жестах поубавилось. Лея кивнула, подвела его к своему столику и усадила на место, где раньше сидела Скарлет. Человек с крысиным лицом поднялся и заспешил к выходу из зала.

— Ничто из этого не будет иметь значения, когда прибудет имперский флот и всех здесь перестреляет,— заметил Хан.

Скарлет мелодично рассмеялась и потрясла головой, будто он сказал что-то остроумное и дерзкое. Лея посмотрела на них так, будто видела впервые, и кивнула. Внезапно Хан очень четко осознал, что сидит почти в обнимку с очень красивой женщиной. Он улыбнулся Лее и наклонился к Скарлет.

— Генерал Чит разработал план эвакуации,— сказала

Скарлет, игнорируя их обоих.— Я ознакомлю с ним всех, кого необходимо, так что мы будем готовы, когда появятся имперцы. И я обнаружила двоих, у кого запланированы встречи с Хантером Маасом. Они его не знают, но первая встреча назначена на завтрашний вечер. Если ты не собираешься больше ни в кого стрелять, я сейчас займусь этим.

— Я... Знаешь, могли бы и предупредить меня.

— Если бы я знала, что ты придешь, я бы тебя предупредила,— бросила девушка. Ее голос утратил ложное кокетство.— Здесь происходит с десяток событий, и все они критически важные, и все влияют друг на друга. Я предположила, что ты на причале вместе с Чубаккой.

Хан высвободил руку и наклонился вперед, опершись локтями о стол. Он чувствовал себя разочарованным и обиженным. Ему было досадно, что он чувствует себя обиженным, тем не менее он не мог позволить себе это показать. Лея что-то проговорила, финдианец печально рассмеялся. К столику подкатился дроид-стюард, но Скарлет жестом отослала его.

— Значит, вернусь в то место, которому принадлежу,— заключил Хан.

— Я знаю, что опасность реальна,— сказала Скарлет.— Более того, и она это знает. Я уважаю твое желание защитить нас обеих, но ты должен мне доверять. И ей. Мы вынуждены пойти на этот риск.

— Не надо мне ничего рассказывать о необходимости пойти на риск,— остановил ее Хан.— Идти на риск— это то, что я умею лучше всего.

— Знаю,— кивнула лазутчица.—Поэтому нам и надо, чтобы на нашей стороне был человек вроде тебя.

— Да, вам действительно это нужно,—заявил Соло, но эта фраза получилась не такой сильной, как он хотел. На мгновение он застыл.— Ты что, меня дразнишь?

У Скарлет заблестели глаза.

— Ничуть. И я обещаю, что, как только узнаю что-нибудь важное, обязательно дам тебе знать. Мир?

— Конечно мир,— сказал кореллианин, одергивая жилетку.— Тем более что я не понимаю, о чем ты толкуешь.

— Тогда все в порядке.— Скарлет тоже поднялась.— Мне надо вернуться к работе.

— Я буду на корабле. Если хочешь знать, у тебя очень красивое платье.

— Если хочешь знать, мое платье соответствует мероприятию.

— Хорошо, теперь я знаю, что ты меня дразнишь.

Она рассмеялась и исчезла в беспорядочной толпе.

Минуту Хан помедлил, пытаясь поймать взгляд Леи, но все внимание принцессы было обращено на финдианца. Хан выбрался из зала и вышел на улицу. Ночной воздух был прохладен, узкая полоска звездного неба над головой давала мало света. Ему ужасно хотелось убраться из этого города, убраться с Киамарра туда, где ему не светит массированная атака имперских истребителей. Его окликнула старушка, управлявшая старинным грузовым дроидом. Подъемные манипуляторы дроида были обтянуты тканью, формируя импровизированный жесткий диванчик. Протянув ей несколько кредитов, кореллиа-нин уселся на потертое продавленное сиденье, и дроид потопал по темным улицам. Шелестя крыльями, мимо пролетела стайка ночных птиц. Хан вздохнул и вызвал «Сокол Тысячелетия». Чубакка ответил длинным и жалобным горловым стоном.

— Я уже еду,— сообщил Хан.

Вуки взвыл.

— Ты что, видел, как корабли пачками рвут отсюда когти? Нет, она им не сказала.

Чубакка хныкнул.

— Да, проблема. От проблем никуда не деться, но нет ничего, с чем мы не справимся,— отрезал капитан и разорвал связь.— Я надеюсь.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— ТАК,— выдохнул Хан,— вот наша проблема.

Торпеда, доставившая на «Сокол» устройство слежения, пробила корпус и застряла во вспомогательном охладительном насосе. Ее всю окружали толстые спутанные нити застывшей охлаждающей жидкости. Несколько электрических систем замкнуло, так как жидкость, служившая проводником, заземлила их. Кроме того, нос торпеды аккуратно перерезал третичный силовой кабель генератора кормового щита.

Чубакка указал волосатой лапой на весь этот хаос и издал рык.

— Да, приятель, я тебя понял.— Хан вынул из ящика с инструментами резак и присел рядом с торпедой.

Чубакка фыркнул, качая головой.

— Ага,— пробурчал Хан.— Если это боеголовка, она может рвануть. Но я ставлю на то, что не рванет. Если Баазен хотел нас прикончить, зачем тогда возиться с маяком? Он явно хочет сохранить нас в целости для Джаббы.

Включив резак, Хан принялся отпиливать торпеде нос. Края разреза раскалились добела, капли жидкого металла, падавшие на палубу, светились красным. Нос отделился от торпеды, не взорвавшись. Хан указал на него Чубакке:

— Видишь? Я же говорил!

Вуки, бочком выбравшись из крошечного отсека, выглянул из-за края люка, зафырчал в знак согласия и втиснулся обратно, чтобы забрать отпиленный кусок.

Еще несколько часов они медленно, но верно резали и растаскивали торпеду по частям. Хан обнаружил-таки в ее недрах следящий маячок— маленький, не больше двух сложенных вместе кулаков—и разбил его молотком. Чубакка вынес не поддающиеся восстановлению детали наружу, где их подобрал многорукий дроид-му-сорщик.

Когда с этим было покончено, они принялись латать корпус. Команда Леи добыла несколько квадратных метров хорошего покрытия, и теперь Чубакка резал металлические листы на куски нужного размера, а Хан приваривал их на место. В воздухе витали дым и вонь горячего металла. Пот градом лился по спине, одежда липла к коже. На их причале было тесно, жарко и почти нечем дышать, но после банкетного зала здесь Хан Соло наконец-то почувствовал себя в своей тарелке.

Лея принадлежала к двум мирам. Она могла с одинаковой легкостью носить солдатскую форму и официальную одежду дипломата. Она могла стрелять из бластера и произносить политические речи. За последние несколько недель Хан усвоил один очень важный урок: он не принадлежит к цивилизованной части ее мира. Его место в машинном отсеке «Сокола» или в кресле пилота. Из всех контрабандистов, пиратов и бандитов, с которыми он познакомился за годы жизни вне закона, уцелели те, кто знал свое место. Тех, кто решал остепениться, как правило, съедало живьем общество, в которое они на самом деле никогда не могли вписаться.

Хан закончил приваривать к корпусу длинную пластину и проверил свою работу. Шов получился гладкий, прямой, герметичный. Кореллианину было приятно сознавать, что он находится там, где знает, что делает.

— Давай следующую, Чуи,— велел он, протягивая руку. Ему никто не ответил. Он снял защитные очки и обернулся. Чубакки не было.

— Проклятье!

Хан поднялся на ноги и протопал в коридор.

— Ты где?— закричал он.— Мы еще не закончили!

Войдя в пассажирский отсек, он обнаружил там Чу-

бакку вместе со Скарлет. Она сменила платье на удобные черные брюки и темно-серую кофту. Пояс со шпи-онско-воровскими инструментами дополнял маленький бластер в кобуре, откуда его можно было быстро выхватить. Ее волосы все еще были собраны в пучок, который поддерживали декоративные шпильки, но с новой одеждой эта прическа выглядела скорее функциональной, нежели элегантной.

— Что все это значит?—пожелал знать капитан.

Чубакка начал было объяснять, но Скарлет прервала его:

— Вы не закончили? Что конкретно не закончили? Пожалуйста, скажите мне, что «Сокол» может лететь!

Хан пожал плечами:

— Силовой кабель разрезан, но я ограничил утечку охлаждающей жидкости, пока мы не сможем его заменить. Корпус мы заделали, можем лететь. Вы двое наконец образумились?

Не дожидаясь ответа, Соло протянул Чубакке сварочный аппарат и очки:

— Проверь, получится ли срастить кабель, пока мы будем ждать прибытия на борт ее великолепия.

Чубакка рыкнул и, взяв инструменты, потопал прочь. Хан начал прикидывать, где можно воссоединиться с повстанческим флотом.

— В систему прибыл Хантер Маас,— сообщила Скарлет.

— Отлично. А имперский флот?

— Еще нет.

Усевшись за стол для дежарика, Скарлет вынула планшет и вызвала голограмму:

— Вот его корабль. Надо перехватить его и сопроводить на планету.

Хан присел рядом и взмахом руки убрал голограмму.

— Зачем ему эскорт?

— Необходимо убедиться, что мы— единственная партия, с которой он ведет переговоры о продаже. Ты летишь, удостоверяешься, что он приземлился на нужном причале, а там его уже будем ждать мы с Леей. Нельзя позволить, чтобы начались торги. Чем раньше мы получим от него информацию, тем раньше начнется эвакуация.

— Ну, теперь ты говоришь что-то осмысленное. А есть основания думать, что он сделает то, что я скажу?

— Будь убедителен,— попросила Скарлет лишь с намеком на улыбку.

Хан нахмурился, чтобы сдержать ответную улыбку:

— Это приказ Леи? Этого она хочет?

— Это нужно сделать,— ответила Скарлет. Ее улыбка исчезла.— Так что иди и сделай.

— Эй, дорогая, я подчиняюсь приказам только одного человека,— сказал Хан, ударив себя в грудь,— и, насколько мне известно...

— Сообщи, когда будешь возвращаться,— оборвала его разведчица, вставая.— Я скажу тебе номер причала. Не подведи нас, Соло.

— Не...— начал было он, но она уже ушла.

В пассажирский салон снова заглянул Чубакка с дымящимся сварочным аппаратом в огромной лапе. Он склонил голову набок и вопросительно взвыл.

— Мне уже начинает не нравиться, как эти повстанцы здесь распоряжаются,— заметил Хан.— А я думал, это принцесса плохая.

Реактор «Сокола» завелся с высоким пронзительным гулом, почти действующим на подсознание, но затем сбавил обороты и заработал со звуком, напоминающим клацанье шестеренок.

Уже в третий раз.

От осознания того, что Скарлет из наблюдательной зоны причала смотрит, как он тщетно пытается оторвать свой корабль от земли, с каждым последующим отказом он испытывал все больше унижения.

— Должно быть, замыкание,— сказал он Чубакке. Уже в третий раз.— Иначе нет смысла. Ты уверен, что хорошо зачистил кабели?

Чубакка угрожающе зарычал.

— Значит, это из-за сращенного третичного кабеля.

Вуки издал еще один рык.

— Да, знаю, что это я его чинил. Будем весь день выяснять, кто виноват, или сядем и исправим его?

Несколько долгих секунд Чубакка пристально его рассматривал.

— Мне надо остаться здесь! Кто-то должен быть в кресле пилота, чтобы наблюдать и тестировать изменения.

Чубакка молча встал и направился к корме. Динамик с шипением включился, и раздался голос Скарлет:

— Ты что, дуешься на меня? Или твой корабль неисправен?

— Я не дуюсь,— заявил Хан, понимая, что произнесение этих слов вслух автоматически делает их ложью.— Надо просто кое-что закончить, и сразу отправимся.

И отключился, чтобы сосредоточиться на ремонте.

С кормы зарычал Чубакка, и индикатор на пульте перед Ханом сменил цвет с желтого на белый. Реактор взвыл, плавно наращивая обороты, причем его звук теперь не менялся. Через несколько секунд «Сокол» вылетел с причала. На пульте у него не было никаких сигналов о неисправностях.

Взлет с планеты был похож на наблюдение за тем, как рождается Вселенная. Вершины гор остались внизу, сверху распахнулось звездное небо. Висящая на горизонте маленькая красноватая луна уплыла за корму, когда Хан развернул «Сокол», чтобы вывести его из атмосферы туда, где можно было без опаски развить полную скорость.

Когда Чубакка вернулся в кабину и плюхнулся в кресло второго пилота, Соло изучал пространство около Киа-марра в поисках корабля Мааса. С минуту вуки рычал на капитана, сердито размахивая большими волосатыми лапами.

— Разве я не поюшаю этого, Чуи?— бросил Хан, задав новый вектор и снова включив сканирование.— Как случилось, что раньше нами никто не распоряжался, а теперь распоряжаются все? Эта Харк даже не принцесса. Можно простить царственных особ за то, что они ведут себя так, будто Вселенная что-то им должна, но ведь Скарлет простая шпионка. Когда она уже закончит?!

Чубакка что-то пробормотал в ответ, второй и третий раз перепроверяя системы контроля повреждений, которые они недавно отремонтировали.

— Помяни мое слово, приятель, в конце концов мы нарвемся на неприятности,— сказал Хан.— Если две такие гордые и упрямые женщины окажутся вблизи такого симпатичного парня, как я, тут уж неминуемо жди взрыва.

Чубакка глянул на него уголком глаза и расхохотался.

— Я просто предупредил, чтобы ты поостерегся. Когда реактор идет вразнос, разве ты захочешь находиться поблизости?

Чубакка вместе с креслом развернулся к Хану и уже открыл было рот, чтобы выдать очередную отповедь, но его слова заглушила сирена с приборной панели. «Сокол» засек легкий грузовик, быстро летящий в их направлении. Вуки развернулся к своему пульту и начал сканировать новый объект, на ходу пролаивая поступающие сведения.

— Невероятная скорость для YU-410,— вставил Хан.— Они обычно летают, как мусоровозы.

Очень скоро причина такой скорости стала ясна. Обычно кореллианские грузовозы модели YU-410 двигались медленно и были хорошо вооружены. Но тут кто-то снял большую часть вооружений и усилил двигатель. На грузовике осталась одна-единственная турель с лазерной пушкой вместо полагающихся четырех, и та могла стрелять только вперед. Увеличенная скорость, направленное вперед оружие— корабль был переоборудован из грузовика в хищника. Хан видел тысячи подобных посудин, и ни одна из них не переделывалась с соблюдением законов.

— Должно быть, это наш,— озвучил свои мысли капитан.— Пролетим рядом с ним и представимся.

Чубакка увеличил мощность двигателя, чтобы как можно быстрее сократить дистанцию. Хан активировал пусковую аппаратуру ударных ракет, просто на всякий случай. Разумные существа имеют склонность внимательнее слушать аргументы, если слегка погладить их корабельные щиты.

Огромный YU-410 мчался прямо на них, сближаясь с Киамарром на максимальной скорости. «Сокол» под управлением Чубакки должен был пролететь по дуге и лечь на параллельный курс, когда тот будет проходить мимо. Хан надел гарнитуру и начал вызывать долгожданного гостя. Но единственным ответом ему был треск статических разрядов.

— Хм,— сказал он.— Их как будто кто-то глушит...

Ударив в хвост YU-410, огромный сгусток энергии

выжег щиты и с треском разбежался по корпусу. Когда «световое шоу» закончилось, корабль продолжал лететь, хотя обшивка кормы получила повреждения.

— Чуи, летим туда. Надо прорваться сквозь помехи. Проверь, может, засечешь того, кто стрелял в нашего друга.

Чубакка рыкнул и отправил «Сокол» в пике. Хан начал перенастраивать пульт связи, подавая мощность на исходящий сигнал, чтобы пробить поле помех. Через несколько мгновений его усилия вознаградились: слабенькая связь была установлена. Им пришел очень тихий ответ:

— Алло? Кто вызывает Хантера Мааса?

— Говорит капитан Соло с «Сокола Тысячелетия». Меня прислали убедиться, что вы благополучно сядете на Киамарре.

— Тогда ты выполняешь поручение отвратительно!— рявкнул голос.

Рот Хана захлопнулся.

— Секундочку,— сказал он и выключил микрофон гарнитуры.— Чуи, вытаскивай нас отсюда, пока мне не захотелось его придушить.

На пульте замигал новый сигнал: «Сокол» нашел и определил корабль-преследователь.

— Отлично,— проворчал Хан.— Имперцы.

Вопреки всему он надеялся, что Мааса преследовал завистливый конкурент, или пират, или кто-то еще. Вместо этого он увидел первый признак того, что имперский флот на подходе.

Имперский корабль напоминал истребитель СИД, и это было не к добру. Хан начал сканировать небо в поисках его корабля-базы— куда более реальной угрозы, чем этот мелкий летун. Однако сканер «Сокола» ничего не обнаружил.

— Попробуй вклиниться между грузовиком и СИДом,—попросил Хан второго пилота.

Вуки утвердительно зарычал.

— Выставь задние щиты. Подлетим туда и сорвем им охоту.

Хан продолжил сканировать СИД. Истребитель оказался необычной модели. Больше, чем обыкновенный одноместный корабль, со странной выпуклостью, будто к кабине кто-то сверху приварил пассажирский салон автобуса.

— Кажется, я понял, Чуи. Думаю, это экспериментальный СИД с гиперприводом для дальней разведки. Их произвели не так много. Если так, нам повезло. Он самостоятельно может прыгать в гипер, а значит, поблизости не скрывается какой-нибудь фрегат.

Он не стал добавлять: «Пока что».

Чубакка зарычал и резко дернул ручки управления. Грузовик Мааса был у них прямо по курсу, и корму «Сокола» начал сотрясать вражеский огонь. Завопили датчики заднего щита-отражателя.

— Смотри,— сказал кореллианин Чубакке и схватился за ручки управления.— Нас приглашают на танец.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ХАН БРОСИЛ «СОКОЛ» В РЕЗКИЙ ПОВОРОТ, и поток лазерного огня промелькнул мимо.

— Чуть не попали в корабль Мааса!— закричал Хан-тер Маас в наушниках Хана.

— Чуть не попали в корабль Соло,— пробормотал Хан себе под нос и снова включил микрофон.— Мы задержим его, следуйте к Киамарру на полной скорости. Мы снимем этого парня с вашего хвоста.

— Уж постарайся!

Чубакка издал рычащий смех.

— Нет, приятель,— фыркнул Хан и резко повел «Сокол» наперерез созданному СИДом огненному полю, пытаясь отвлечь его от преследования Мааса.— Еще одного босса нам только не хватало. Как только мы...

«Сокол» содрогнулся: новый залп ударил в задние щиты. Заморгал сигнальный огонек.

— ...избавимся от погони, укажем этому Маасу его место.

Сигнальный огонек покраснел, завыла сигнализация. Рушился задний отражатель. Недавно сращенный силовой кабель сгорел, и всплеск энергии выбил резервный генератор. Как будто чтобы это подчеркнуть, в кабине «Сокола» запахло дымом и горящей проводкой.

— Мы же его только починили!— возмутился капитан.

Чубакка зарычал в ответ. Хан кивнул:

— Понимаю, обидно.

Еще один поток лазерного огня прорезал космос между судами. Хан почти сумел увернуться, уведя грузовик в крутую спираль, но несколько зарядов все же ударили в хвост «Сокола». Предупреждающий индикатор почернел, сирена один раз взвизгнула и монотонно загудела.

Заднего щита больше не было.

Хан дернул на себя ручку управления, корабль сделал резкую петлю. Стоило «Соколу» убраться с вектора стрельбы, как СИД изверг лазерный огонь в хвост грузовика Мааса. Пират завопил из динамика:

— В Хантера Мааса снова попали! Ты сказал, что прилетел меня защищать! Ты плохо делаешь свою работу!

Хан закончил петлю позади СИДа.

— Ага. У тебя остались задние щиты?— крикнул он Маасу.— Вот и пользуйся ими.

Маас протестующе завопил, но Хан отключил гарнитуру.

— Чуи, рассчитай торпедный удар по СИДу. Если у этого, как у всех, нет щитов, одного залпа будет достаточно.

Чубакка занялся орудийным пультом, а Хан прибавил скорости, чтобы сократить дистанцию. СИД новой модели оказался шустрым, а еще у него с лихвой хватало энергии для лазерных пушек. Он палил по удирающему YU-410 без передышки.

Склонность Империи строить истребители без щитов всегда казалась Хану безумием— одна из многих причин, почему он служит не этой корпорации, а ее противникам. Но сейчас он был ей донельзя благодарен за недостаток сочувствия к пилотам.

Чубакка торжествующе взвыл, когда загудел сигнал о захвате цели. Хан сократил дистанцию до оптимальной для стрельбы и выпустил две из восьми ударных ракет ST-2. Он только что выбросил в космос полторы тысячи кредитов, но не забудет включить их в счет.

Как только ракеты ушли, СИД начал маневр уклонения. Пилот был хорош. Хан этого ожидал. У имперцев не так уж много разведывательных истребителей нового типа, поэтому тот, кто летает на нем, должен быть одним из лучших. Хан держал палец на кнопке, чтобы выпустить еще две ракеты, если понадобится.

Не понадобилось.

Истребитель сделал резкий поворот, но YU-410 заметался, оказавшись у него на пути, и имперцу пришлось скорректировать курс. Так он и попал прямиком под траекторию ракет «Сокола». Обе взорвались, и истребитель исчез в яркой вспышке. «Сокол» прошел сквозь рой осколков, и те вспыхивали на его передних щитах.

Чубакка разразился торжествующим смехом и выбрался из кресла.

— Точно,— откликнулся Соло,— проверь генератор. Посмотрим, можно ли его спасти. Мне не улыбается лететь к повстанцам без кормовых щитов.

Согласно зарычав, вуки исчез в хвостовой части корабля.

— Хантер Маас,— вызвал кореллианин, снова включив гарнитуру.— Капитан Соло вызы...

— Ты запустил торпеды в Хантера Мааса!— закричал тот в ответ.— Ты мог попасть в «Космодиум»!

— «Космодиум»— это твой корабль?

— Хантер Маас везет чрезвычайно ценные данные на хрупких устройствах хранения! Импульс от взрыва торпеды может нанести непоправимый ущерб таким вещам!

— Это были ударные боеголовки, они не...

— А куски взорвавшегося корабля повредили обшивку «Космодиума»! Хантер Маас потребует сделать капитальный ремонт своего корабля!

— Хантер Маас,— вежливо произнес Хан.

— Да?

— Заткнись.

Повисло долгое молчание, хотя невозможно было понять его причину— послушался его жулик или от возмущения не мог произнести ни слова.

— Благодарю,— сказал Хан.— Пожалуйста, следуй за мной на Киамарр. Мы гарантируем полную сохранность. Тебя ждет безопасный причал.

— Хантер Маас предпочитает собственный причал,— ответил пират.— Спасибо за предложение, но твоя работа теперь завершена. Передай комплименты и привет от Хаптера Мааса своему хозяину. Прощай.

— Погоди, приятель,— всполошился Соло. Парень на том конце реально начал действовать ему на нервы.—Ты летишь со мной на наш причал, и точка.

— А почему Хантер Маас должен на это согласиться?

— Потому что,— сказал Хан, убедившись, что Маас слышит улыбку в его голосе,— я спас его шкуру

Когда Маас собрался его перебить, кореллианин быстро добавил:

— И сейчас вишу у него на хвосте с шестью ударными ракетами. Так что лети на Киамарр, садись, куда укажут, и встречайся с моими друзьями. Или я отбуксирую на этот причал искалеченные останки твоего корабля.

Пауза была короче, чем ожидал Хан.

— Хантеру Маасу нравится, что его приглашают на частный причал! Веди, друг мой!

Соло кивнул сам себе и снял наушники.

— Разве я не был убедителен?— сказал он, ни к кому не обращаясь.

Как и обещала, Скарлет сняла для них причал в маленьком транспортно-экспедиторском терминале в непосредственной близости от столицы. Терминал в это время не работал, так что на причале не было ни судов, ни сотрудников. Лазутчица поджидала их, устроившись на лесенке.

Хан сбежал вниз по трапу, положив руку на рукоять бластера. У них не было ни малейшего представления, сколько народу на корабле Мааса и как они отнесутся к тому, что Хан заставил их приземлиться именно тут. Если Скарлет и волновалась, по ней этого не было заметно. Полулежа на ступеньках, она повернула голову, чтобы откинуть с глаз черные волосы, и улыбнулась Хану:

— Молодец, капитан.

— Его преследовал имперский корабль-разведчик,— с ходу выпалил Хан.— Время идет. Флот вторжения уже на пути сюда.

— Мы видели.— Она легко вскочила на ноги и направилась к грузовику Мааса.— Спасибо, что разобрался с ним, Хан. Но разведчик, который преследовал Мааса, вполне мог работать сам по себе. Мы не можем быть уверены, что это передовой корабль имперского флота.

— И подождем здесь, чтобы выяснить это? Мне кажется, это не настолько верная ставка, чтобы рисковать всеми фишками.

— Давай начнем переговоры,— предложила девушка.— Это самое главное. А потом решим, как поступить.

— Почему-то мне кажется, что это «мы» не относится ко мне.

— Может, потому, что действительно не относится?

Пока Хан изобретал достойный ответ, начал опускаться трап корабля Мааса. По причалу поплыли клубы дыма и запах горелого металла. «Космодиум» явно получил попадание.

— Чуи,— сказал Хан в наушник,— тащи сюда свой

мохнатый зад.

Вуки зарычал в ответ.

— Я знаю, что сказал тебе его починить, но все равно

топай сюда и захвати самострел.

Чубакка фыркнул в знак согласия и отключился.

На трапе возник Хантер Маас. Он вышел из дымящихся недр корабля, словно актер на сцену. Этот маленький человечек умудрился занять все пространство огромного и в основном пустого причала. Он не просто сошел по трапу, он прошествовал вниз. Он не просто улыбнулся встречавшим, он показал им тридцать два сверкающих белых зуба. Он ходил с обнаженным торсом и нес свой пивной животик с гордостью, которой тот не заслуживал. Его штаны были из жесткой черной кожи. С плеч ниспадал до самого пола длинный красный плащ с причудливой золотой каймой. Маленький дроид модели R3 послушно следовал за ним, будто проситель, а тощая, похожая на крысу птица восседала на его левом плече, бормоча бессвязные слова на десятке различных наречий.

— Приветствую!— обрушился на них Маас, откидывая плащ, чтобы продемонстрировать кобуру с бластером на правом бедре. Хан постарался задавить ухмылку. Бластер был древней модели, настолько большой, что капитан был уверен: он сможет вынуть свой и выстрелить три раза, прежде чем это чудовище преклонных лет сумеет покинуть кобуру. Если таким образом пират хотел их напугать, это не сработало.

— Хантер Маас,— произнесла Скарлет, обозначив поклон.— Мы очень рады, что вы согласились прилететь к нам.

— Согласился?— переспросил Маас, и его брови поползли вверх.—Все усилия вот этого вот,— он указал на Хана,— были бы не нужны, если бы Хантеру Маасу рассказали о том, насколько вы очаровательны.

Вор и бандит неспешно подошел к Скарлет, драматическим жестом подхватил ее руку и запечатлел на ней долгий мокрый поцелуй.

— Хантер Маас— ваш покорный раб, госпожа моя. Приказывайте!

Улыбаясь, Скарлет сумела вытащить свою руку из его ладони.

— Я прошу лишь сопровождать меня. Мы с вами выпьем и побеседуем.

— Ах, моя дорогая леди,— ответил Маас, снова хватая ладонь Скарлет и кладя ее на свое запястье,— мы должны быть вместе. Вы прочитали самые сокровенные мысли Хантера Мааса и угадали его тайные желания. Ведите меня, леди. Будем пить и беседовать.

Скарлет не стала отнимать у него руку и повела гостя прочь с причала. R3 спешил за хозяином и его спутницей, будто сопровождающий на свадьбе. Хан дождался Чубакки и сразу последовал за ними. Вуки обеими руками сжимал самострел и вопросительно хмурился. Хан кивнул на Мааса и пожал плечами.

Пока они с Чубаккой шли вслед за Скарлет к месту встречи, Маас их полностью игнорировал, pi нельзя было его в этом винить. Скарлет сейчас излучала властность. В ее присутствии они с Чубаккой, вероятно, выглядели как наемные костоломы— молчаливая угроза в паре с ее вежливостью и любезностью. Эта роль была знакома Хану но его раздражало, насколько быстро он согласился принять ее. Все из-за ее присутствия!

Повстанческая лазутчица привела их в маленькую кантину на краю зоны причалов. Незатейливое местечко, куда складские рабочие и экипажи кораблей могли заглянуть после смены выпустить пар и потратить дневной заработок. Чубакка закинул самострел за спину и скрестил руки на груди— два с лишним метра мохнатой угрозы, способной отпугнуть любого искателя легкой наживы.

В зале кантины их встретили черные стены и яркие огни. Игровые автоматы и игральные столы были разбросаны по помещению, будто скучающий великан походя выкинул их из карманов. Представители десятка различных биологических видов пили, играли и дрались в тесном пространстве.

Хантер Маас вел себя как дома. Оставив с ними R3, он не спеша прошел к стойке бара и несколько минут говорил с барменом. Из-за оглушительного грохота игровых автоматов и льющейся из динамиков музыки невозможно было расслышать, о чем они говорили. Секунду спустя бармен протянул Маасу два стакана, а тот передал ему монету. Пират отдал один стакан Скарлет, а другой осушил одним большим глотком и что-то произнес. Хан не смог разобрать слов. Скарлет ответила, кивнув на экипаж «Сокола».

Хан чувствовал приближающийся имперский флот, как зуд на макушке. Любой секунды промедления может им не хватить, когда понадобится бежать. К Скарлет и Маасу направилась парочка трехглазых гранов с козьими лицами в оранжево-черных летных комбинезонах, но Чубакка заступил им путь и рявкнул— граны поспешили ретироваться.

Хан бочком подобрался к Скарлет и зашептал ей на ухо:

— Всем понятно, что мы здесь чужаки.

Она ничего не ответила, но мгновением позже допила свой бокал и сказала:

— Капитан Маас, не желаете ли пройти со мной в отдельный кабинет?

Человек улыбнулся, опрокинул второй стакан и хлопнул им о стойку:

— Хантер Маас очень хочет пройти с вами в отдельный кабинет!

Скарлет взяла его за руку и повела с привычной легкостью сквозь густую толпу завсегдатаев. Ей удавалось расчищать себе проход одной лишь улыбкой или вежливым кивком. Хану пришлось прокладывать путь при помощи Чубакки, и то он чуть не сцепился со свиноподобным чужаком, чью расу не смог определить. Чубакка взял инородца за шиворот и тряс, пока тот не успокоился. После этого все охотно расступились перед ними. Когда они догнали Скарлет и Мааса, те уже стояли перед маленькой дверью. Скарлет постучала, дверь скользнула в сторону, открываясь.

Стены в подсобном помещении кантины были из голого необработанного камня. Под единственной свисающей с потолка лампой в центре комнаты стоял маленький столик с бутылкой алкоголя и тремя стаканами. Вдоль стен выстроились ящики с припасами: еда, напитки и какие-то другие, более экзотические вещи.

Почти в центре помещения стояла Лея в свободной белой накидке поверх песочного цвета брюк. Выглядела она слишком элегантно для припортовой кантины. Хан ухмыльнулся, принцесса в ответ приподняла уголок рта.

— Благодарю, что пришли, капитан Маас. Я Лея Органа с Алдераана, и я хотела бы купить то, что вы продаете.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ХАНТЕР МААС ОГЛЯДЕЛСЯ С ТАКИМ ВИДОМ, будто был здесь хозяином. Он поклонился Лее и Скарлет, повернувшись, подмигнул Хану и Чубакке, а затем устроился на стуле, закинув ноги на стол. Теперь, когда он сидел, Хан разглядел, что его поношенные рабочие ботинки украшены мозаичными черепами из маленьких кусочков хрусталя.

Чубакка молча повернулся к Хану и поднял бровь. Кореллианин опустил глаза и прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

— Значит, это вы мятежная принцесса, а? Прекрасная мисс сказала, что вы послали этих двоих помочь мне сбежать от имперского корабля,— заявил Хантер.— У Хантера Мааса перед вами долг чести, и он требует уплаты.

Лея села напротив него. Она держала себя так, будто встретилась с президентом или королем. Скарлет прислонилась к стене. Ее лицо не выражало ничего, кроме яростной сосредоточенности. Хан поймал ее взгляд и посмотрел на бандита. Неужели это действительно тот, кто им нужен? В уголке рта лазутчицы возникла крохотная морщинка— не улыбка, а скорее предвестие ее.

— Я рада, что восстание может быть полезным,— произнесла Лея.— Похоже, у нас общий враг.

— У Хантера Мааса нет врагов,— заявил Маас.— Только поклонники и завистники.

— А истребитель, который пытался вас уничтожить?— напомнила Лея.

— Завистник. Испугался моей мужественности.

Хан уже достаточно знал Лею, чтобы распознать некоторые из ее маленьких бессознательных выражений. Лицо принцессы на долю секунды вспыхнуло, улыбка появилась в глазах и тут же исчезла: она прекрасно владела собой, потому что много практиковалась. Хантер Маас ничего не заметил. Пернатая крыса застрекотала, перепрыгнула с левого плеча хозяина на правое и цапнула его за ухо.

— Как я понимаю, вы прибыли на конференцию с некоей информацией для продажи,— сказала Лея.

— Не информацией. Победа. Хантер Маас держит ключ к контролю над Империей! Такой, что даже безумный Император рядом с ним просто девчонка.

Он с глухим стуком сбросил ноги на пол и понизил голос до шепота:

— Могущество, какое вы никогда и не представляли. Хантер Маас прилетел не продавать информацию, о нет! Он явился выбрать партнера для восхождения к Божественным высотам!

Хан притворился, что чешет нос, чтобы скрыть улыбку, а вот лицо Скарлет снова стало серьезным. Хантер Маас— шут и хвастун, но Скарлет, по крайней мере, относилась к его хвастовству очень серьезно.

— У вас записи по проекту Эссио Галассиана,— вклинилась шпионка.— Отчет, который он подготовил для Императора.

Маас ухмыльнулся ей и изобразил, будто хочет ее пристрелить из пальца:

— Красивая женщина— это всегда больше, чем кажется. Она слышала о победе Хантера Мааса. Да-да. Отчет великого злодея Галассиана, осквернителя древних могил и подхалима безумного Императора. Хантер Маас всего лишь сделал копию его величайшей работы. Главного открытия, которое изменит Галактику навсегда. Только Хантер Маас!

— Галассиан еще жив,— напомнила Скарлет.— Он может написать отчет еще раз. То, что достали вы, у Империи имеется тоже.

— Все больше оснований действовать быстро, верно?

— Что в этом отчете?— поинтересовалась Лея.

Хантер Маас широким жестом развел руки, охватывая комнату, где они находились, весь город, всю планету. Он наклонился вперед и выпрямил спину. Что бы он ни собирался сказать, у Хана было чувство, что он много для этого репетировал.

— В Галактике тысячи рас, королевская леди. Тысячи различных образов мышления. Большинство ничем не выделяется, но некоторые! Некоторые— иные. Они находят такие вещи, которые не видит никто другой. Большинство стремится в космос, к звездам и великому содружеству жизни, но некоторые стремятся отрезать себя от звезд и космоса. Чтобы защититься от таких, как вы. Или я.

— Глупцы,— ухмыльнулся Хан, а Скарлет метнула в него резкий взгляд. Мааса, однако, это не сбило.

— Таковы были к'кибаки— блестящие и пугливые. Их раса взросла, достигла расцвета и растворилась в великой пустоте времени— все в пределах одной маленькой планеты. Но тайны, которые они раскрыли, были абсолютными, совершенными. Абсолютными, да? Если бы их темперамент был иным, мы бы все еще кланялись нашим хозяевам к'кибакам. Да, даже Хантер Маас. Такова была их сила.

Они были еще молодой расой, когда пришли захватчики. Задолго до Империи. Задолго до Республики. Они страдали под звездами другого цвета, вот как давно это было. В ходе великих войн они сбросили иго угнетения. А освободившись, блестящие изощренные умы к'киба-ков придумали, как защитить себя. Они взяли корабли угнетателей, их оружие, все технологии, из-за которых оказались под пятой. И что они с ними сделали, думаете вы? Создали флот уничтожения? Нет. Они погрузились глубоко-глубоко в тайны физики и построили себе инструмент, чтобы навсегда оградить свое солнце от опасностей. Величайшее оружие в Галактике теперь им нипочем. Они спокойно проживают свои жизни и умирают, не потревоженные даже самыми злобными завоевателями.

Лея кивнула.

— Это увлекательно,— сказала она тоном, который подразумевал, что ничего особенно увлекательного в сказанном нет.— И я полагаю, вы прилетели, чтобы продать ту оборонную технологию, которую они открыли?

— Увы, нет. Но зато у Хантера Мааса есть карта. Секретные координаты, которые приведут мудрого и сильного к мертвому миру к'кибаков, чтобы там обрести секрет, благодаря которому вся Галактика расстелется у его ног.

— Этот щит сможет защитить от оружия наподобие «Звезды Смерти»?—уточнила Лея.

Хантер Маас фыркнул:

— «Звезда Смерти»? Да к'кибаки смеются над этой «Звездой Смерти»! Ха!

— Она уничтожила мою родную планету,— напомнила принцесса. Тяжесть в ее голосе не ускользнула даже от Мааса.

— И я скорблю вместе с вами, но сами посудите, королевская леди! Что было бы со всей ее мощью, если бы она не могла двигаться? Смогла бы она уничтожить ваш мир, будучи на другом конце Галактики? Думаю, нет.

Хантер Маас пошевелил бровями. Хан и Чуи обменялись недоуменными взглядами. Скарлет резко выдохнула.

— На другом конце... О! Гиперпространство,— сказала она.— Они нашли способ контролировать проход через гиперпространство.

Хан почувствовал, как желудок завязывается в узел. Комичная улыбочка Мааса вдруг показалась не такой уж смешной.

— Хрупкая маленькая женщина права,— заявил космический бандит.— У них имелся ключ к контролю за всем пространством, да? Не запрещать другим лететь туда, куда им нужно, а просто делать это невозможным. Заприте «Звезду Смерти» в одной системе, высвободите ее огневую мощь, и человек, который ею повелевает, становится императором кучки щебня. На досветовой скорости, быть может, внуки внуков его внуков смогут угрожать другой планете. Имперский флот со всеми своими разрушителями— ничто, если не может перемещаться от системы к системе. Да и сам Император! Если он не сможет отправить своих слуг, куда пожелает, кто он тогда? Никто. Меньше, чем никто. Величайшая пушка в Галактике бесполезна, если не на кого ее наставить.

Лицо Леи побледнело. Она так сильно сжала губы, что их стало почти не видно. Однако надо отдать должное ее характеру: когда она заговорила, ее голос был спокойным и дружелюбным, как и в начале встречи.

— Весьма любопытно. Что вы просите за эту информацию?

— Наивысшую цену,— заявил Хантер Маас.— И кто знает, насколько она может быть велика, да? Возможно, хатты подарят Маасу планету. Возможно, «Черное солнце» подарит ему сотню планет.

— Ага, а Империя подарит ему бластерный заряд между глаз,— вставила Скарлет.— И они знают, где вы находитесь, поэтому у вас не так много времени. Один раз мы уже спасли вас. Если мы сейчас договоримся, то гарантируем вам безопасность.

— Что такое безопасность для такого человека, как Хантер Маас? Он живет величием своего духа и благородством души. Кроме этого, у него на следующие три дня запланировано несколько встреч. Нет никакого смысла что-либо кому-либо продавать, пока эти переговоры не окончатся.

Лея наклонилась вперед и положила руку на запястье Мааса. Хан слышал в ее голосе напряжение, ее тон походил на буксировочный канат, растянутый до предела.

— Человек, у которого вы это добыли, Галассиан. Он знает, где эта вещь. Вы должны понимать, что Империя прилетит, чтобы завладеть ею.

— Они бюрократы,— отмахнулся Маас.— Им понадобятся годы, чтобы отчистить пролитую краску, если для этого нет установленной процедуры.

— Но также они— тоталитарная диктатура, убивающая тех, кто недостаточно быстро склоняется перед волей Императора. Если они решат завладеть этой вещью— а они решат,— мы не узнаем этого, пока не застрянем навсегда в какой-нибудь захолустной системе с мертвыми двигателями.

— Тогда вам следует побыстрее делать ваши предложения Хантеру Маасу.

— Я дам вам пятьдесят миллионов кредитов прямо сейчас,— предложила Лея. У Хана на миг закружилась голова при упоминании такой умопомрачительной суммы. Более чем достаточно, чтобы расплатиться с Джаббой. Более чем достаточно, чтобы купить Джаббу, если бы ему был нужен домашний слизень. Он и не представлял, что повстанцы наложили лапу на такие деньжищи.

Глаза бандита потухли— причиной было что-то вроде сожаления.

— Хантер Маас хотел бы планету. Не меньше.

Улыбка Леи дрогнула. Она потерла подбородок, как

делает мужчина, трогающий щетину.

— Планету?— переспросила она.

— Как вы там сказали— тоталитарная диктатура? Хантер Маас хотел бы быть императором своего собственного маленького мира. Только одного. Разве это много? Император властен над жизнью и смертью половины Галактики. Дать Хантеру Маасу один маленький мир— значит освободить очень много народу. Разве такая сделка не будет справедливой?

— Сто миллионов кредитов и любое судно из флота повстанцев, но вы должны принять сделку сейчас. До того, как мы выйдем отсюда.

— Маленькая планетка. С большим-большим количеством красивых женщин.

— Хорошо,— смирилась Лея.— Она у вас будет.

— Бедная, бедная королевская мисс,— сказал Хантер Маас и похлопал ее по руке. Пернатая крыса спрыгнула на стол, зачирикала и навалила кучу.— Вы лжете. Хантер Маас понимает. У вас есть время подумать. Хантер Маас не будет принимать никаких решений несколько дней. Для вас будет время сделать реальное предложение.

— Вы этого не сделаете,— бросила Лея.

— Хантера Мааса нельзя остановить,— сказал он почти кротко.

— Ая думаю, что можно,— вмешалась Скарлет.—Капитан Соло?

Хан выхватил бластер. Дроид R3 тревожно пискнул и извлек откуда-то искрящий электрический провод. Чубакка оскалился и шагнул вперед. Дроид и пернатая крыса попятились, а Хантер Маас презрительно скривил губы.

— Ваш вуки может убить Хантера Мааса,— произнес он,— если вы жаждете лицезреть победу Империи. Это не важно для Хантера Мааса. Он будет мертв! Вы этого хотите? Смотреть, как Империя побеждает?

— А Империя победит, если оторвать тебе руки?— поинтересовался Хан.— Потому что мы можем.

— Пусть уходит,— приказала Лея.

Никто не двинулся с места, кроме пернатой крысы: она залезла под красно-золотой плащ хозяина и моргала оттуда злобными глазками. Чубакка утробно зарычал.

— Я сказала, пусть уходит,— повторила Лея.— Опустите оружие и дайте этому человеку пойти на его встречи.

Хан стиснул зубы, но все же сунул бластер обратно в кобуру. Чубакка взревел и стукнул кулаком по столу, оставив вмятину, но спустя миг вернулся в свой угол, чтобы сердито сверкать оттуда глазами. Встав, Маас потянулся и поклонился Лее.

— Вы добры к Хантеру Маасу настолько же, насколько красивы, королевская леди. Не думаю, что забуду вас, о нет! Хантер Маас знает, что такое долг чести. Когда я получу другие предложения, я дам вам возможность перебить ставку.

— Безмерно благодарю,— сказала Лея. Ее едкий сарказм оставил бы волдыри в душе более чуткого существа, чем космический пират.

— По правде говоря, Хантер Маас был бы разочарован, если бы вы не попытались навести на него страху.

Послав Скарлет воздушный поцелуй, торгаш взмахнул плащом и важно прошествовал прочь из подсобки. Пернатая крыса нахохлилась у него на плече, а дроид R3 спешил по пятам, будто боясь отстать. Долгое время единственным звуком оставалась приглушенная музыка из кантины.

Лея откинулась на спинку стула, сплела руки за головой и пробормотала что-то непристойное.

— И что,— спросил Хан, повернувшись к Скарлет,— вот этот парень свистнул данные, на которые нацелилась ты?

— Ему повезло.

— Эй, да я тебя не осуждаю. Нет ничего постыдного в том, что тебя обошел этот скользкий тип. Ты видела его ботинки? Они прямо ослепляют. Не зазорно признать, что ты не сумела провернуть свою сверхсложную операцию раньше этого гоголя с голым торсом и в сияющих ботинках.

— А ты и рад?

— Мне это доставляет удовольствие в той части, где я говорю, что этот парень тебя обставил,— ответил он.— Остальное меня пугает до дрожи в коленках.

Лея поднялась и вздернула бровь:

— Подведем итоги. Итак. Если он отдаст свою находку хаттам или «Черному солнцу», те дадут ему все, что он пожелает. Или Империя придет и обрушит на наши головы огненный дождь. Или она первая найдет это устройство, где бы оно ни находилось, и тогда все прочее перестанет иметь значение.

— Вот уж милые альтернативы,— вставила Скарлет.

— Значит, мы украдем у Мааса его лот,— заключила Лея.

— Дайте мне время до утра,— попросила разведчица.— Мне надо найти, где он остановился. Если лот на его корабле, так будет даже легче. Если он решит остановиться в Центре конклавов... сложнее, но тоже возможно. Там система личной и информационной безопасности хорошо продумана.

— Хорошо,— одобрила Лея.— А я несколько раз вызову руководство Альянса и поскандалю насчет того, как много мы можем ему предложить.

— Зачем?— поинтересовался Хан.

— Чтобы он подумал, что мы все еще ждем результата переговоров,— пояснила принцесса.— Пока он верит, что победил нас, мы на верном пути.

— А что делать нам?— спросил кореллианин, кивая на Чубакку.

— Станьте его телохранителями,— попросила Лея.— Убедитесь, что никто не убьет его до того, как мы получим эту информацию.

Комнату наполнил возмущенный рык Чубакки.

— Мне это нравится не больше, чем тебе,— сказала принцесса, как можно выше поднимая голову, чтобы заглянуть вуки в лицо.— Но у меня нет выбора. Хантер Маас — жестокий, глупый, продажный человечек. У него нет шансов преуспеть в афере, за которую он взялся. Он доиграется до того, что его прихлопнут, но в данный момент у него преимущество. Если Империя получит такую власть — или «Черное солнце», или хатты — это будет означать конец всей свободы в Галактике.

Скарлет с мрачным видом кивнула.

— Ага,— буркнул Хан.— А если эту власть получим мы?

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЦEHTP КОНКЛАВОВ ПРЕДЛАГАЛ ТЕМ, кто решал в нем остановиться, четыре варианта размещения. Для наиболее многочисленных и обладавших наибольшим могущест-вом делегаций имелось семь отдельных корпусов, где администрация передавала постояльцам коды доступа и юзволяла самим контролировать свою безопасность— и отвечать за нее. Номера попроще охранялись едва ли нe лучше, чем тюрьмы: там была охрана и круглосуточное наблюдение, а патрули маленьких парящих дроидов, оборудованных бластерами, имели строгие предписания о том, кто может и кто не может передвигаться по коридорам. Третий вариант размещения— отдельные жилые помещения непосредственно в самом Центре конклавов, рядом с барами и конференц-залами. И последний— номера типа общежития для рядовых членов делегаций или рас, обладающих коллективным разумом, чьи особи могут существовать лишь втиснутыми в замкнутое пространство без намека на уединенность.

Хан ни капли не удивился, увидев, как Хантер Маас степенно направляется в сторону комнат третьего класса. Человек, которому необходимы дроид и пернатая крыса для антуража, не потерпит жилья, не обладающего минимальным комфортом, но и не сможет позволить себе самое лучшее. Усевшись под огромным деревом с пятнистым стволом, Хан чистил ногти и наблюдал сквозь большую прозрачную стену, как пират договаривается с дроидом, ответственным за распределение номеров. Послышался голос Скарлет, тихий и металлический.

— Порядок,— сказала она.— Я его вижу Можешь уходить.

Хан не стал отвечать. Он просто повернулся спиной к жилым помещениям и пошел по коридорам Центра. Кучка узколицых, жалкого вида людей провожали его хмурым взглядом, когда он проходил мимо небольшого садика. Хан дотронулся до лба в шутливом салюте, не замедлив шаг.

В Таластиие была уже почти полночь, и по коридорам Центра конклавов теперь передвигались украдкой. Те, кто спешил с одной тайной встречи на другую, с опаской глядели друг на друга. Все пытались увидеть, кто рядом с ними, стараясь самим не попасться на глаза. Сейчас на Киамарре можно было купить все, что угодно: оружие и рабов, верность и предательство. А также, благодаря Хантеру Маасу, будущее Галактики. Плохо, что из-за этого тайно следить за Маасом стало сложнее. Хорошо, что это вообще было возможно. Хан и Скарлет попеременно дежурили, оберегая свою добычу, и пока что их за этим делом никто не застукал.

— Эй,— шепотом окликнул его чей-то голос.

Хан оглянулся. Тощая, как палка, ногри с нависшими бровями и оскаленными зубами прошептала:

— Мне нужны идентификаторы для кораблей. Ты продаешь идентификаторы?

— Я ничего не продаю, сестра. Я просто мирный гражданин, который вышел прогуляться,— ответил Соло.

Она улыбнулась и кивнула. Оба лгали, и оба это знали. По крайней мере, они могли над этим шутить.

— Чисто,— прозвучал в ухе голос Скарлет.— Он заплатил, и ему выделили комнату. Возвращайся.

— А его дроид?

— С ним,—подтвердила разведчица.—Коридор пуст.

— Он не оставил дроида сторожить? Ого,— присвист-нул Хан.—Этот парень действительно любитель.

— Кажется, я об этом упоминала.

— А ты та-акой профессионал! Все еще пытаюсь понять, как это ты ему проиграла.

— Пока еще не проиграла. Игра продолжается,— ответила девушка.

Хан пошел обратно к жилым помещениям. За спиной он слышал, как ногри говорила с кем-то еще, спрашива-лa про идентификаторы, которые ей почти наверняка не нужны. Когда он добрался до своего места под деревом, перед прозрачной стеной очутилась Скарлет. Она изменила прическу и одежду совсем немного и вместе с тем кардинально. На ней оставались все те же темные брю-ки и та же серая блуза, но выглядела она совершенно по-другому. Солдат удачи исчез, его место занял дружелюбный путешественник. Кореллианин не понял до кон-ца, как она это проделала, но у него возникло чувство, что она находит полезным то, что ее недооценивают. Он постоял у дерева, дожидаясь, когда она отвернется от фонда и, улыбаясь, помашет ему.

Он пересек двор, чувствуя себя уязвимым. В этом коридоре существовало немало мест, где кто-нибудь мог бы спрятаться. То, что он сам являлся одним из тех, кто хочет спрятаться, лишь позволяло ему лучше понимать эту простую истину.

— Вот он,— сказала Скарлет дроиду, когда Хан вошел.— Ему, видите ли, нужно, чтобы мы летели дальше непременно на том же корабле, на котором добрались досюда. Вы можете представить что-нибудь скучнее этого?

— Я уверен, у джентльмена были на то причины,— ответил дроид.

— Были,— подтвердил Хан.—И это веские причины. Очень... разумные.

Скарлет слегка нахмурилась, Хан развел руками, будто говоря: «Ну что еще ты хочешь от меня услышать?»

— Да, сейчас ты начнешь заливать, что нам будет намного спокойнее на борту судна,— подхватила Скарлет.

— Именно,— подтвердил Хан, уловив ее мысль.— Да. И я все еще не убежден в том, что здесь безопасно. У нас бизнес, у нас конфиденциальные документы! Я не хочу, чтобы они пропали только потому, что тебе захотелось поспать в большой кровати.

— Нет причин для беспокойства,— заверил его дроид, качнув серебристо-серой головой.— На время отсутствия гостя номера надежно запираются. Если пожелаете, даже дроид-горничная в него не войдет. Хотя, конечно, это отрицательно скажется на вашем комфорте.

— Этого мало,— заявил Хан, входя в роль.—Мне нужна абсолютная уверенность в том, что мои конфиденциальные документы не тронут.

— Кроме того,— продолжал дроид,— за очень разумную плату в каждом номере доступен сейф с кодовым замком. Его можно даже настроить на автоматическое уничтожение содержимого в случае попытки взлома.

Хан нахмурился и посмотрел на Скарлет. Потом поднял брови: «Не знаю, что еще тебе нужно?»

— Прекрасно,— произнесла девушка, протягивая дроиду кредитный чип.— Мы остановимся у вас.

— Благодарю вас, мадам,— ответил дроид.— Ваш номер 17-В. Если у вас будут какие-то трудности, пожалуйста, обращайтесь.

Скарлет снова, как во время выступления Леи, повисла на руке у Хана, но он вырвался, не желая, чтобы им управляли. Девушка весело улыбалась. Они прошли по короткому широкому коридору, облицованному необработанным камнем со следами лазерной резки. Скарлет постукивала кончиками пальцев друг о друга, приглядываясь к дверям комнат, мимо которых они шли. Хан не спрашивал, что у нее на уме. Номер 17-В представлял собой просторную комнату с низким потолком. Кровать оказалась больше, чем койки на «Соколе», но меньше, чем он ожидал. Скарлет быстро прошла к дальней стене комнаты и открыла шкафчик, в котором находился сейф. Тот чирикнул, «переваривая» ее кредитный чип, и открылся с щелчком.

— Как у нас дела?— спросил Хан.

— И хорошо, и плохо,— отозвалась девушка.— Здесь магнитные замки. Это просто механизм, не дроид, так что на программном уровне его не вскрыть. Посмотрю, можно ли что-нибудь извлечь из шифровального блока.

Ее объяло яркое белое свечение, каскадом разбросав искры, сияющие, словно звезды. Хан от удивления вскрикнул и бросился к ней. Обеспокоенная Скарлет обернулась.

— Ты в порядке?— спросил Хан.

— Конечно. Пытаюсь добраться до блока шифрования,— пояснила она, показав крошечную матово-черную трубочку.— Это сварочный аппарат.

— А,— сказал Хан.— Точно. Ну, продолжай. Снова вспыхнул яркий свет, появился запах раскаленного металла. Хан лег на кровать.

— Я все думаю,— сказала вдруг Скарлет,— везет же ей.

— Кому?

— Принцессе.

— Ты так думаешь? На ее глазах Дарт Вейдер уничтожил ее родину, а теперь ее задача «добыть немного денег» превратилась в задачу «добыть опасную информацию до того, как имперский флот выжжет планету». С таким «везением» странно, что она еще жива.

— Ммм,— протянула Скарлет.

Хан повернулся на кровати и посмотрел на нее через плечо:

— Что? Ты о чем?

— Ничего. Вот, подержи,— сказала она, сунув ему миниатюрную горелку и наклонившись к шкафчику. Что-то зашумело и громко бибикнуло. Она отвернулась от сейфа с торжествующим видом, держа светящийся зеленый квадратик размером с ладонь.— «Коррисон-Мут», восьмидесятая модель.

— Это хорошо?

— Это отлично, потому что я могу его вскрыть. Еще мне нужно узнать, как запираются двери. Подожди.

Шпионка уселась рядом с ним на кровать и вытащила компьютер. На экране высветилась простая форма для входа в систему. Девушка достала из кармана маленький серый чип и с громким щелчком вставила в разъем. Изображение на экране замерло, задрожало, и по нему помчались снизу вверх потоки данных. Хан сел, скрестив ноги. Скарлет что-то нажала на клавиатуре. Появилась простая командная строка. Она начала печатать.

— Ему просто повезло,— сказала Скарлет.

— Кому?

— Хантеру Маасу. Он работал в имении Галассиана садовником и уговорил одну из сотрудниц службы безопасности сделать глупость, а потом, когда хозяйская информация испарилась, отвечать пришлось ей.

— Похоже на то, что она запала не на того мужчину.— Она была не такой самовлюбленной, как Маас, но такой же самоуверенной. Как там говорится насчет того, что дураков тянет друг к другу?

— Ну, умные люди стараются не иметь дел с дураками, а дураки не знают ничего лучше,— сказал Хан.— Как по мне, в этом есть смысл.

— Как ты думаешь, а они сами понимают, умные они или дураки?

— Не-а,— ответил Хан.— Хантер Маас убежден, что держит Галактику за горло. Самые глупые всегда уверены, что они умны.

— Значит, мы с тобой идиоты, которые считают себя компетентными?—осведомилась Скарлет, переворачивая блок шифрования, чтобы прочесть что-то у него на боку.

— Мы знаем, что имперский флот потерял корабль, который преследовал нашего друга Хантера. А им самим известно, что именно он продает. И мы находимся в одном полушарии с этим кретином. Я совершенно уверен, что мы дураки.

Скарлет дважды нажала кнопку на клавиатуре.

— Он в номере 24-D. Доступ имеет только он один, дверь открывается по голосовой команде.

Хан вздохнул и встал с кровати:

— Пойду удостоверюсь, что его пока еще никто не убил.

— Я выясню, как его обчистить.

— Тогда мы сможем улететь?

— О, конечно,— ответила Скарлет.

— Тогда, может, мы не такие уж и дураки.

Дверь номера с шипением распахнулась и захлопнулась у него за спиной. Хан потер ладони друг о друга и неторопливо направился вниз по коридору, стараясь выглядеть безобидно. Двери в другие комнаты следовали только самой общей схеме нумерации, так что ему потребовалось несколько минут, чтобы найти закуток с дверьми под номером 24. Он был несколько более обшарпанным, чем номер 17, с потертой плиткой на полу и трещинами на стенах. Ему вдруг подумалось, что Хантер Маас чем-то не угодил дроиду, ведающему размещением.

Коридор оканчивался небольшим холлом с парой встроенных в ниши стен диванчиков. Хан уселся на одном из них так, чтобы видеть край дверного проема номера 24-D, а тот, кто неожиданно выйдет оттуда, не смог бы увидеть его лицо. Он проверил свой бластер. Заряжен. Соло откинулся на спинку и приготовился ждать. Было уже за полночь. Даже если Скарлет нашла способ проникнуть внутрь, скорее всего, придется ждать, пока Маас не уйдет из своей комнаты на очередную встречу. Хан прикинул, где бандит мог прятать информацию во время встречи с Леей. После этой встречи он не вернулся на корабль, а Хан сомневался, что типчик вроде Мааса станет оставлять нечто валсное за пределами досягаемости своих рук. Может, у него инфочип вшит в плащ?

Мимо прогудел дроид техобслуживания, кивнул Хану и продолжил путь. Хан рассматривал узоры на полированных каменных стенах и подсчитывал листья папоротников и плюща, силившиеся сделать холл зеленым и приветливым. Ноги затекли.

Когда раздался звук, Хан даже сомневался, что что-то услышал. Тихий стук, будто камешком в окно. Во второй раз он прислушался. В третий раз он встал и вытащил бластер. Звук шел не из того коридора, куда выходила дверь Мааса, а из соседнего. Хан выглянул и увидел, как кто-то скрывается вдали за углом. Фигура исчезла из виду прежде, чем он понял, кто это. Здесь присутствовал кто-то еще, и он не больше, чем Соло, хотел, чтобы его заметили.

Хан достал комлинк:

— Скарлет?

— Хан?

— У тебя все в порядке?

— Что случилось?— поинтересовалась шпионка.

— Возможно, ничего. Но ты в порядке?

— Тружусь над решением нашей задачи,— сказала она.— Кажется, я поняла, как это сделать, но если проблема в холле...

— Я пока не знаю,— прервал ее Хан.— Я тут немного осмотрюсь. Если услышишь, ну, сама знаешь, стрельбу или крики...

— Буду держать ушки на макушке.

Он оборвал связь и заглянул в коридор с номером 24. Никого. Медленно, осторожно ступая с пятки на носок, чтобы не создавать лишнего шума, он направился к пересечению коридоров, где скрылся таинственный гость. Бластер в руке был легким, кровь пела в венах. За одной из дверей он расслышал глубокий радостный смех.

Дойдя до перекрестка, он высунул голову за угол и быстро отпрянул — вдруг кто-то решит выстрелить в него. Еще один длинный коридор, а в конце— маленькая фигурка в капюшоне, закутанная так, что и не разобрать, кто это. Кто-то — гуманоид, молсет, даже человек — скорчился, пытаясь спрятаться за пышным кашпо с декоративными растениями — метр в ширину и два метра в высоту. Хан снова пригляделся. Кто бы это ни был, он не повернулся, чтобы взглянуть на него. Плечи незнакомца двигались, будто его руки были чем-то заняты.

Мгновение Хан размышлял. Сейчас в Центре конклавов происходил миллион событий, не имеющих лично к нему ни малейшего отношения. Скорее всего, это одно из них. Он мог пойти обратно в холл и снова взяться за свое бдение. Или мог, по крайней мере, убедиться, что существо в конце коридора не устанавливает бомбу. Как ни крути, это тоже хорошее дело.

Он скользнул за угол. Вокруг стояла темнота, и скорчившаяся фигура не реагировала. Хан медленно двинулся вперед, держа перед собой бластер. Он дошел до края стенда с зеленью и поднял бластер на уровень головы фигуры.

— Извини, друг,— сказал Хан.— Могу я поинтересоваться, чем ты там занимаешься?

Закутанная в темные одежды фигура подняла голову, развела руки в стороны и медленно повернулась. Это был ботан. Хан нахмурился. Это был очень знакомый ботан. В животе екнуло от страха. Он повернул голову и устремил взгляд на декоративную листву сбоку от себя.

Между ветвями виднелось дуло бластера, глядевшего ему в левый глаз.

— Не стоит винить беднягу Саннима,— сказал Баазен Рей.— Он просто пилот, спутавшийся с плохими парнями. Ты знаешь, что это такое. А теперь попробуем еще раз.

— Знаешь,— сказал Хан,— сейчас ты действительно не вовремя.

— Как и всегда, парень, а?

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ХАН ШАГАЛ, насколько мог, медленно, а мысли его мчались в бешеном темпе. В коридоре было тихо и темно. Если там и присутствовали охранные дроиды или мониторы, он их не видел. Тревожные сигналы молчали. Либо его похищения не заметили, либо столь «низкий» уровень насилия не вызывает озабоченности на Киамар-ре. Баазен достаточно в этом разбирался, чтобы не приставлять открыто ствол бластера к спине Хана. Санним шел впереди, достаточно близко, чтобы помешать корел-лианину, вздумай тот рвануть наутек, но недостаточно близко, чтобы схватить его и использовать в качестве щита. Он подумывал позвать Скарлет, но это могло спугнуть Мааса.

В общем и целом ночь оказалась не такой уж и спокойной.

— Вызовешь по комлинку своего друга Чубакку,— говорил меж тем Баазен.— Скажешь, что планы поменялись, и пусть готовит «Сокол» к старту. Можешь сказать ему, что я не держу никаких обид по поводу Сиорана. Я на его месте поступил бы так же.

— Ты хочешь забрать «Сокол»?— уточнил Хан.

— Не то чтобы сильно. Но приходится довольствоваться тем, что дарует нам Вселенная, а? У тебя есть корабль, и он нам нужен.

На пути им встретился другой коридор. Санним поднял руку, дав знак остановиться, а сам пошел вперед, оглядываясь во всех направлениях и плохо изображая невинность. Затем махнул им, что можно идти дальше.

— У тебя нет корабля?— осведомился Хан.— Ты что, пришел сюда пешком?

Баазен тихо и грубо хохотнул:

— Боюсь, мой старый тарантас доживает последние дни. На самом деле я делаю тебе одолжение, мой мальчик. Вытаскиваю тебя из огня. Правда для того, чтобы возвратить обратно на сковородку. После прыжка в систему Киамарра я прошел на волосок от борта имперского звездного разрушителя. Их там целых десять. Так мы с Саннимом перевели всю энергию на щиты и смылись, а? Тем не менее хлебнули достаточно плазмы, чтобы расплавились силовые муфты. Печальный конец для хорошего корабля. Я бы остался и починил бедняжку, но я абсолютно уверен, что эта планета и все, что на ней есть, к утру превратится в шлак.

У Хана перехватило дыхание. Значит, флот уже здесь. Времени не оставалось. Надо предупредить Лею. И Скарлет. И Чубакку.

Санним заглянул в служебную дверцу в конце коридора, направив уши вперед. В отдалении прошла пара протокольных дроидов с прозрачным полимерным покрытием; их схемы светились в темноте синим и желтым. Санним наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, а затем что-то проворчал и махнул Хану, чтобы тот шел вперед.

— Шире шаг, дружище,— посоветовал Баазен уже не столь дружелюбно.— У меня нет времени на твои фокусы.

— Баазен, ты выбрал не ту сторону,— настаивал Хан, не двигаясь с места.— Все, что касается Джаббы, сейчас мелочь по сравнению с тем, что здесь творится.

— Для тебя— может быть,— отозвался Баазен.— А для меня это не мелочь. Теперь иди.

Когда они вышли из зала, на улице стало немного светлее— угольно-черная тьма за окнами сменилась просто черной. Крошечная птичка, не больше пальца Хана, метнулась в воздухе под большим куполом. Санним в бешенстве скривился и замахал им, чтобы двигались быстрее.

— Послушай, Баазен. Я понимаю, в каком ты оказался положении. Честно говоря, я не держу зла за все, что ты мне сделал. Поэтому прежде, чем мы выйдем отсюда и уже ничего нельзя будет изменить, позволь, я расскажу тебе, на что ты идешь.

— Во всей Галактике не хватит масла, чтоб тебе умаслить меня, дружище,— сказал Баазен.— И не мечтай, что я поскуплюсь на выстрел, а? Шевели ногами.

— Ты играешь за тех, кто проигрывает. Я понимаю, ты боишься Джаббу. Он пару раз заставил меня понервничать, но меня напугать не так легко, как тебя.

Баазен рассмеялся. Это был хороший знак. Хан заговорил более торопливо:

— То, что здесь происходит, намного значительнее. Это может заткнуть глотки всем хаттам. Мы с тобой сейчас находимся, может, в сотне метров от информации, которая решит, кто будет править Галактикой.

— Я староват для того, чтобы слушать сказки,— заметил мириаланин.

Соло поднял руки ладонями наружу и стал поворачиваться. Кожу покалывало в том месте, куда, по его представлениям, должен был ударить бластерный заряд.

— Не делай этого, мой мальчик, или я прямо здесь положу конец твоей печальной жизни!— прошипел Баазен, но Хан продолжал поворачиваться. Баазен стоял, целясь из бластера ему в голову. Он не стал ничем заменять потерянную руку— она завершалась стальным колпачком. Лицо мириаланина потемнело от гнева, ствол бластера подрагивал в руке, но не страх был тому причиной. Хан улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.

— Ты знаешь, насколько это важно,— сказал он.— Я не прошу тебя верить мне на слово. Все, что тебе нужно,— просто подумать. Скарлет Харк свернула операции на Сиоране. Имперцы выслали десять звездных разрушителей. Но Лея Органа не скрылась, а продолжает переговоры. Таким образом, мы делаем вывод: все, что здесь происходит, имеет колоссальное значение. Понимаешь?

— Перестань мне зубы заговаривать, все равно сбежать тебе не удастся,— бросил Баазен, но уверенности в его голосе стало меньше.

— Есть штука, которая может мешать гиперпространственным перелетам. Вот что стоит на карте,— заявил Хан.— Она позволяет решать, кто может летать от одной системы к другой, а кто нет.

Баазен пожал плечами, но Хан видел по глазам старого контрабандиста, что тот что-то просчитывает. На мгновение мириаланин обратился внутрь себя, его взгляд смягчился. У Соло возникла мысль прыгнуть на него, отнять бластер... Он сдержался.

— Все застрянут в системах, где они находятся, если ты не разрешишь им лететь. Все будут просить у тебя разрешение на перелет. Будут платить, сколько ты запросишь, или гнить там, где находятся, если ты этого захочешь.

— Лжешь.

— И я вызвал имперский флот, чтобы он подкрепил мою ложь своим присутствием. Разве десять звездных разрушителей на орбите— не достаточное доказательство моей искренности?

Облизнув губы, Баазен поднял обрубок кисти и почесал нос,

— Босс, надо идти,— заскулил ботан.

— Терпение, Санним. Взрасти в своей душе немного терпения, а?— сказал Баазен. И, обращаясь к Хану, спросил:—Эта волшебная штука. Она здесь? На Киамарре?

— Нет, здесь карта. Имперцы явились за ней. Они знают, где она, и хотят убедиться, что больше никто не узнает. У человека по имени Хантер Маас находятся копии их исследований. А мы с Харк намереваемся выкрасть их у него.

— Жаль, что у вас не получится,— заметил мириа-ланин.

— Это большой куш, Баазен. Самый крупный из всех, какие только возможны. Если ты захочешь войти в долю, она будет стоить больше всего имущества Джаббы.

— Харк здесь? На планете?

— Она в комнате недалеко отсюда. Могу проводить тебя к ней прямо сейчас, если хочешь.

Баазен все еще колебался. На улице становилось светлее. Ботан переминался с ноги на ногу, будто ему хотелось в туалет, и нетерпеливо хмыкал себе под нос. Соло ждал.

— Давайте встретимся с нашей дорогой подругой Харк,— наконец решился Баазен.— Может, у нас найдется о чем переговорить.

— А ты умнее, чем кажешься, приятель,— заметил Хан.

Улыбку Баазена тронула грусть.

— Ты же понимаешь, что, если ты мне соврал хоть на йоту, я убью тебя на месте.

— Ничего я другого и не ожидал,— ответил капитан.

Они пошли обратно к комнате 17-В. Хан ломал голову, как ему предупредить Скарлет. Если бы он смог поднять тревогу, охотники за головами потеряли бы преимущество внезапности, но на это не хватало времени. У него не было при себе ничего, а Баазен с ботаном следили за каждым его шагом. Все, что он мог,— шагать вперед и надеяться.

У двери в номер он остановился. Баазен стоял позади него слева, ботан справа. Если развернуться и вырвать у ботана оружие...

— Не надо,— предостерег Баазен. Хан вздохнул и открыл дверь.

Скарлет сидела на кровати, скрестив ноги. Ее волосы были откинуты назад, только один локон спускался на лоб. Всем ее вниманием владел стоящий перед ней компьютер. В стене за ее спиной виднелся распотрошенный сейф: взору открывались три слоя черного металла, из которого были сделаны стенки, и сложные электронные схемы. От запаха озона и горелого металла у Соло защипало глаза.

— Хорошие новости, Хан! Я обнаружила надежный способ вскрыть запорные устройства на дверях и нашла логи переговоров Мааса. С момента своего прибытия он получил полдесятка звонков, относящихся к переговорам о продаже. Разговоры прекратились около двадцати минут назад, так что либо он еще тупее, чем кажется, и собрался спать, либо намерен отправиться на личную встречу с первым потенциальным покупателем. Тогда нам надо действовать, как только он выйдет из номера.

Она наконец подняла глаза:

— А кто твои спутники и почему они тычут в тебя бластерами? Ты сделал что-то плохое?

— Баазен Рей,— представил Хан, делая шаг внутрь.— Санним. Это Скарлет Харк. Скарлет, ты помнишь, что я рассказывал о Баазене?

— Что он засветил тайник на Сиоране,— проговори-та девушка.

— Приятно познакомиться.

— Мы уже встречались,— хмыкнула лазутчица и пожала плечами.

— Вы раните мои чувства, мисс.

— Если вы опустите оружие и удалитесь,— сказала Скарлет, по-прежнему держа на коленях компьютер, а в руках— миниатюрный сварочный аппарат,— ничьи чувства не пострадают.

— Нет, в этом нет необходимости,— уверил ее Ба-азен.— Добрейший капитан Соло предложил мне долю в том, что вы затеяли. Как насчет переговоров, а?

Дверь за их спинами с шипением захлопнулась. Взгляд Саннима метнулся от двери к главарю и снова на дверь. Скарлет наклонилась вперед.

— У меня нет времени на пустую болтовню,— прямо заявила она.— Давайте начнем с того, почему мне не стоит убить вас обоих и сбросить ваши тела в утилизатор?

— У нас оружие. Даже если ты способна достать бластер быстрее всех в этом секторе, твой дружок Соло все равно мертвец.

— Я бы не стала утверждать столь категорично.

— Эй!— запротестовал Хан.

— Но как бы то ни было,— продолжал Баазен,— сейчас вам не с руки начинать пальбу. Неудачный момент, так сказать. Кроме того, мы можем помочь. Если то, что говорит этот шельмец, хотя бы наполовину правда, мы можем перейти на вашу сторону. По крайней мере, на какое-то время, а?

— Не уверена, что хочу этого,— отрезала Скарлет. Компьютер у нее на коленях издал высокий звуковой сигнал, и на покрывале сложилась прозрачная зернистая голограмма: в коридоре рядом с номером 24-D Хантер Маас поправил свой плащ, переложил маленький чемоданчик из одной руки в другую и наклонился вперед, что-то вещая дверному проему Звука не было, но по жестам Хан догадался, что вор репетирует рекламную речь. Через мгновение дверь захлопнулась.

— Ты подбросила ему маячок?— спросил Хан.

— Я пошла тебя искать и не нашла,— ответила девушка.— Я задействовала запасной план.

— И заменила тебя камерой наблюдения,— подначил Баазен.— В любом случае ни для тебя, ни для меня в этом нет ничего удивительного, Соло.

— Смейся-смейся,— буркнул кореллианин.—И куда он направляется?

— Не знаю, да это и не важно,— отмахнулась Скар-лет.— Вот наш шанс. Я не позволю твоему багажу его отнять.

— Багажу? У меня нет багажа!

— Немного все-таки есть,— вставил Баазен.— Не в обиду будет сказано. Так мы теперь партнеры? Вместе улетаем с планеты, вместе делим доход, который здесь получим, а?

— Договорились.— Скарлет захлопнула компьютер.— Добро пожаловать в команду.

— С удовольствием поработаю с вами,— произнес охотник.— Надеюсь, вы не будете возражать против небольшой предосторожности. Санним, мальчик мой, отправляйся на «Сокол» и убедись, что он в полном порядке и готов к взлету. И если появятся наши друзья и я не буду с улыбкой идти среди них... тогда ты знаешь, что делать, а?

Ботан помедлил:

— Убить всех?

— Вот видишь!— воскликнул мириаланин.— Ты ведь все понимаешь. Хороший ботан. Ступай.

Санним кивнул и открыл дверь, спеша прочь. Баазен убрал бластер и пожал плечами, будто извиняясь.

— Трудно найти хорошего помощника в нынешние сорыстные времена.

— Точно,— согласилась Скарлет.

— Когда мы закончим, надо будет быстро сматывать удочки,—сказал Баазен.— Империя выслала сюда целую эскадру проблем.

— Согласна,— сказала она.—Ладно. Дадим Маасу пару минут, чтобы он ушел подальше. Не хочу, чтобы он знезапно вернулся и прервал нас.

— Разве мы не должны предупредить Лею об имперском флоте?— поинтересовался Хан.

— Она узнает. На этот счет можешь не волноваться. Нам надо сосредоточиться на том, чтобы попасть в этот номер, забрать данные и суметь оттуда выйти.

С весельем в глазах она перевела взгляд с Баазена на Кана и обратно.

«Да она чокнутая»,— подумал Соло.

— Кому-нибудь нужно в туалет?— осведомилась Скарлет.— Потому что, когда мы начнем, пит-стопов никаких не будет.

Баазен загоготал и хлопнул Хана по плечу:

— Ты знаешься с самыми колоритными людьми, дружище, а?

— Это не моя вина.

Скарлет слезла с кровати, разгладила складки на покрывале и начала выкладывать на него инструменты, почти неслышно напевая под нос. Баазен наблюдал за ней, а Хан наблюдал за Баазеном. Мысль о летящих сюда боевых крейсерах электризовала воздух, словно надвигающаяся гроза. Хан уверял себя, что Лея вместе с вожаками восстания сейчас на пути к своим кораблям. Чубакка заканчивает готовить к полету «Сокол Тысячелетия».

Скарлет вводит в действие свои планы. Он не знал, в чем они состояли, и ему не нравилось, что приходится слепо полагаться на повстанческую агентессу. Трудно было вести себя непринужденно в подобной ситуации.

Баазен поймал его взгляд. Его улыбка была теплой, добродушной и фальшивой.

— Как в старые добрые времена, а?

— Не припоминаю ничего подобного,— ответил Соло.

— Я имею в виду настрой.

— Ах да. Конечно.

— Кстати, я надеюсь, что вы мне не лжете. Мне не доставит удовольствия скормить тебя хатту.

— Хватит зубоскалить,— прервала их Скарлет.— Сосредоточьтесь.

Спокойно и четко, будто в армии, она рассовала инструменты по карманам и за пояс, после чего посмотрела на Баазена:

— Мы идем в номер 24-D. Я буду вскрывать дверь, а вы с Соло убедитесь, что мне не помешают.

— Не проблема,— пообещал мириаланин.

— Проверим тебя в деле.

Охотник улыбнулся и указал на нее обрубком руки:

— Ты мне нравишься. Ты из тех, кто схватывает на лету. Видит ценность вещей, даже появившихся нежданно.

Девушка сделала небольшой притворный реверанс:

— Знаешь, я бы застрелила тебя и твоего маленького друга, но из-за этого поднимется тревога...

Баазен взглянул на Хана:

— Не думаю, что она так уж тобой дорожит, мой мальчик. Ты утратил часть своего шарма.

С лукавством на лице Скарлет вышла в коридор и закрыла за ними дверь.

— О, с ним бы ничего не случилось,— заявила она.— Я очень хорошо стреляю. А теперь идем. Пора приступать к делу.

Она заторопилась по коридору, не бегом, но, и, не теряя времени. Хану с Баазеном пришлось прибавить шагу, чтобы нагнать ее. У поворота Баазен поймал взгляд Хана и кивнул на их проводницу:

— Она ведь шутила?

— Я бы не стал этого утверждать,— ответил тот.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ДЛИННЫЙ, ОБЛИЦОВАННЫЙ КАМНЕМ КОРИДОР рядом с номером 24-D был пуст, и Хан мысленно выдохнул с облегчением. Баазен сжимал в здоровой руке бластер. Охотник в средствах не стеснялся: он не колеблясь застрелил бы случайного свидетеля, если бы решил, что это необходимо. Скарлет присела на корточки у двери и начала копаться в панели замка. Баазен стоял, покачиваясь на носках, и ждал, когда она закончит.

Через несколько долгих секунд дверь в номер Ханте-ра Мааса распахнулась.

— Итак, с самым простым мы справились,— проронила Скарлет, входя внутрь. Баазен следовал за ней по пятам. Хан на мгновение задержался в коридоре и быстро глянул по сторонам— убедиться, что никто не идет за ними.

— Если ты хотела нас обнадежить,— сказал корел-лианин,— у тебя не вышло.

Поскольку никто не выбежал с тревожными криками, он вошел вслед за Скарлет и закрыл за собой дверь. За то совсем короткое время, что Хантер Маас жил в этой комнате, он уже успел ее захламить. Кровать была не просто неубрана, а обезображена: подушки взбиты в невероятные формы, одеяло смято на полу, половина простыней исчезла. В ванной комнате валялись скомканные мокрые полотенца. Предметы одежды были случайным образом раскиданы по номеру. R3, дроид Мааса, стоял в углу комнаты в напяленной на него мятой рубашке. Сверху на нем сидела пернатая крыса, уже успевшая не один раз уронить помет: на ткани виднелись бело-зеленые полосы. Увидев пришельцев, животное вскрикнуло и сердито затанцевало на голове дроида.

Скарлет уже открыла дверцу стенной ниши в поисках сейфа. Баазен ткнул носком в сваленные в кучу одеяла. Крыса пронзительно взвизгнула, и он прицелился в нее из бластера.

— Не надо,— попросил Хан.— Поднимем тревогу в отеле.

— Не люблю уродов.— Баазен по-прежнему держал птицу на прицеле, но не стрелял.

— Если боишься, спрячься за меня,— предложил Соло, ухмыляясь во весь рот.

— Продолжай дразнить меня, парниша,— ответил с улыбкой охотник за головами.— Продолжай.

Пернатая крыса еще раз взвизгнула и перепрыгнула с лапы на лапу, хлопая на пришельцев крыльями, после чего снова шумно облегчилась.

— Надеюсь, Хантер не собирался надеть это сегодня на вечеринку,— заметил Хан.

— Отвратительное, грязное существо,— обронил Баазен.— Ты представляешь, на что похож внутри корабль этого человека?

Хан усмехнулся, вспомнив время, когда они с Баазе-ном еще не были врагами. Когда они вместе хохотали над чем-то в темных кантинах Галактики. Хан мог представить, как он сам делает тот же выбор, что и Баазен. Как доходит до точки, где уже недостаточно возить контрабанду, чтобы сводить концы с концами, и привлекательность быстрых денег за охоту за головами становится слишком велика. Пошел бы он на такое? Отчаялся бы настолько, чтобы тыкать бластером в старого друга в надежде по-быстрому срубить деньжат?

Если бы он не ввязался в дела одного старика и одного наивного мальчишки на звездами забытом Татуине... Хан не видел особого смысла в мистике или древних религиях вроде Силы, но иногда и ему казалось, будто какая-то непонятная сила управляет событиями из-за кулис. Одна случайная встреча— и вот он здесь, работает на Лею и повстанцев, а не охотится на старых друзей ради наживы.

— Нашла,— объявила Скарлет и постучала кулаком по двери сейфа. Он был встроен в заднюю стенку самого большого в номере шкафа. Девушка опустилась на одно колено и начала снимать с пояса инструменты.— Вероятно, он не настолько глуп, чтобы оставить свой ключ-карту валяться где-нибудь неподалеку, но вдруг все-таки настолько? Посмотрите, может, вам удастся ее найти.

Баазен сдернул с кровати простыни и перевернул матрас. Потом убрал бластер, достал большой нож и принялся его вспарывать.

— Разве у него было время, чтобы что-то туда зашить?— поинтересовался Хан.

Баазен раздраженно хмыкнул, но отложил нож и перевернул раму кровати. Хан отправился в маленькую уборную и вытащил все ящички, вывалив их содержимое в раковину. Большинство были пусты, но в одном нашлось несколько предметов личной гигиены. Ничего похожего на ключ-карту.

В комнате Баазен стучал по R3, требуя, чтобы тот заговорил. Но R3 забился в угол и попытался стать еще меньше, как будто это было возможно. Баазен пнул дроида, и тот тоскливо заверещал. Крыса, сидевшая у него на голове, зашипела и клюнула Баазена в ладонь.

— Если у тебя нет под рукой протокольного дроида, от этого ты многого не добьешься,— бросил Хан.— Но проверь крысу.

— Пошутить решил?— проворчал Баазен, щурясь на него.— Хочешь, чтобы я из-за нее потерял оставшиеся пальцы?

Соло возвел глаза к небу, а затем прыгнул через всю комнату, сбив пернатую крысу с головы дроида. Животное упало на пол, мерзко попискивая, и захлопало кожистыми крыльями. Хан схватил его за шею и приподнял. Крыса зашипела и плюнула на ковер, но Хан не выпустил добычу.

— Видишь что-нибудь?— спросил он Баазена. Охотник расправил пернатой крысе крылья и потыкал пальцем в жилистое тельце.

— У нее на шее ожерелье или что-то вроде того,— сообщил он и сорвал предмет со зверька. Хан отпустил несчастную крысу, и та снова вспорхнула на свой насест на голове дроида. Она пронзительно заверещала на них, будто обвиняя, но вскоре затихла, закрывшись крыльями и выставив из-под них один черный глазок.

Баазен показал ожерелье Хану. Зеленый драгоценный камень в серебряной оправе медленно покачивался на тонкой серебряной цепочке. Кореллианин указал на него и спросил:

— Скарлет, это на что-нибудь похоже?

Она мельком бросила взгляд через плечо и вернулась к сейфу:

— Да. Это похоже на подделку. Дешевое стекло. Должно быть, он не особо любит свою птичку.

Баазен внимательно осмотрел зеленый камень на просвет и с усмешкой швырнул его в угол:

— Преступники нынче измельчали. Ни гордости, ни чувства стиля.

— Не то что мы, правда?— вставил Хан.

— Смейся, если хочешь, Соло, но я тебя всегда уважал. Ты похож на меня. У тебя есть принципы.

— И один из них— не охотиться на друзей.

— Я это знаю. Но я работаю на хатта, так что теперь мы не можем быть друзьями,— печально промолвил Баазен.— К тому же ты отстрелил мне руку.

— Я сожалею,—повинился Хан. Баазен опять кивнул, будто верил в искренность его слов.

— Эй, ребята,— окликнула их Скарлет.— Не хочется портить такой романтический момент, но мне нужна помощь. Баазен, тебе наверняка приходилось вскрывать магнитные заглушки.

Мириаланин рассмеялся:

— Я суну руку по локоть в эту шелуху, а Соло будет стоять у меня за спиной? Прояви ко мне хоть чуть-чуть уважения, дорогуша. Не настолько же я тупой.

— Давай я,—предложил Хан и подошел к шкафу. Скарлет подбородком указала на проводки, торчащие из открытой панели сейфа. Ее собственные руки держали что-то в недрах устройства.

— Нужно, чтобы этот провод не касался металла, а когда я скажу, быстро прижмешь его к той металлической стенке. Так что будь готов.

— Понял.

Взявшись за провод, Хан провел пальцем по оголенному концу и почувствовал болезненный укол. Панель, с которой возилась Скарлет, вспыхнула и заискрила. Девушка вскрикнула от неожиданности.

— Не прикасайся к оголенному проводу!

— Ага,— сказал Хан.— Я вроде как сообразил. Лазутчица что-то недовольно пробурчала.

— Итак,— начал Баазен, усаживаясь на краешек единственного в номере маленького столика. Но развить свою мысль он не успел: дверь номера распахнулась и, размахивая бластером ворвался Хантер Маас. В другой руке он держал небольшой пластоидный кейс.

— Воры!— завопил он, направляя оружие на Хана.— Предатели! Хантер Маас сделал вам честное предложение, и каков ваш ответ? Решили его ограбить?!

Хан поднял свободную руку и улыбнулся. Скарлет, чьи руки были заняты внутренностями сейфа, смогла лишь приподнять брови.

— Эй, успокойся,— сказал Соло.— Все это большое

недоразумение.

Маас захрипел и лицом вниз рухнул на пол. Над ним стоял Баазен с бластером в руке.

— Пожалуйста, скажи, что ты не убил его,— попросила Скарлет.

Баазен опустился рядом с лежащим пиратом на колени и проверил пульс.

— Нет. Просто хорошенько его стукнул.

Будто в знак согласия Маас застонал.

— Вставай-ка, паря,— хмыкнул мириаланин, поднимая Мааса на ноги.— Постой тихонько в уголке, и, может быть, я больше не буду тебя бить.

— Хантер Маас возмущен таким обращением!— начал было Маас, но Баазен ударил его по лбу стволом бластера, отчего тот чуть не упал снова.

— Ш-ш-ш...

— Почти все,— сообщила Скарлет Хану.— Приготовься... Давай!

Что-то щелкнуло внутри панели, в которой копалась девушка, и Хан коснулся оголенным проводом стенки сейфа, вызвав вспышку света и запах сгоревшей электроники. Электрический дуговой разряд пробежал между сейфом и запястьем Хана. Тот завопил и неловко отпрыгнул.

— Эй, надо же предупреждать!

В ответ Скарлет улыбнулась:

— Это первый уровень защиты. Надо преодолеть еще два.

— Кстати об этом,— подхватил разговор Баазен.— Есть еще резон вам играться с этой штукой? Ведь у этого парня есть ключ и пароль, а?

Когда никто не ответил, Баазен махнул рукой Маасу и сказал:

— Дай мне ключ, дружище.

— Хантер Маас не усту...

— Или,— спокойно продолжил Баазен,— я выстрелю тебе в ногу. Нравится тебе это предложение?

— Нет.

Маас вынул из кармана ключ-карту и бросил его Хану:

— Только без защитного кода она бесполезна!

— Это правда?— спросил кореллианин у Скарлет и наклонился, чтобы подобрать ключ.

Она кивнула и проделала внутри сейфа что-то, вызвавшее фонтан искр и запах горелого металла.

— Значит, ты скажешь нам код,— потребовал Баазен.

— Хантер Маас ни за что не скажет!— закричал вор. Дуло мириаланского бластера ударило его по губам, струйка крови потекла по подбородку.

— Дай мне немного времени,— попросил Баазен, снова замахиваясь, -ия уверен, скажешь.

— Прекрати,— велела Скарлет глухим голосом, так как в зубах сжимала какой-то инструмент.— Такие сейфы имеют устройство самоуничтожения. Если ввести неверный код, он уничтожит содержимое.

— Но ты же не будешь давать своим друзьям неверный код, а?— спросил Баазен с притворным участием в голосе.— Потому что тогда я буду в тебя стрелять. О, я буду много раз в тебя стрелять!

— Может, он думает, что ты в любом случае его застрелишь,— заметил Хан.

— Ты можешь стать очень богатым,— пробормотал космический пират опухшими губами.— Самым богатым в Галактике.

— Ну-ка, расскажи мне поподробнее об этих богатствах,— подначил его Баазен.

— Убей их,— предложил Маас.— Убей их обоих, и Хантер Маас разделит с тобой богатство и власть. Весь космос будет наш, и мы будем им повелевать.

— Хан,— позвала Скарлет.— Посмотри сюда. Тяни эту штуку, пока не начнет сопротивляться, а потом просто держи.

Хан взялся за провод и потянул, как она велела, несмотря на то что для этого пришлось повернуться спиной к Баазену. Когда Маас предложил ему переметнуться на свою сторону, между лопатками кореллианина возник неприятный зуд.

— Я знаю эту игру, дружище Хантер,— сказал Баазен.— Мы с тобой наилучшие приятели, пока не появится следующий дурак, и ты предложишь ему вселенную на блюдечке за то, что он всадит заряд плазмы мне в башку.

— Нет! Слово Хантера Мааса нерушимо! Мы будем править Галактикой на равных.

— Если купишься на это,— сказал Хан, сохраняя спокойный насмешливый тон,— у меня еще есть изумительная недвижимость в Ядре. Могу тоже продать.

— У тебя есть корабль?— спросил Баазен у Мааса.

— Мы будем владеть тысячами кораблей! Их армады заслонят звезды!

— Нет,— медленно проговорил мириаланин, будто беседовал с ребенком.— У тебя есть корабль прямо сейчас? Чтобы улететь с планеты?

— Корабль Хантера Мааса получил повреждения, но мы сумеем найти транспорт, если понадо...

— Жаль,— оборвал его Баазен и рассмеялся.—Может, теперь ты помолчишь? Пусть дама закончит работу.

— Похоже, ему быстро все это надоело— Хантер Маас то, Хантер Маас се,— Хан выдавил из себя смешок. Эти переговоры, которые только что велись за его спиной, оставили у него неприятное чувство, что единственная причина, по которой он еще жив,— то, что «Сокол» способен подняться в космос.

— Отпускай,— сказала Скарлет, затаив дыхание. Хан отпустил провод, и дверца сейфа отскочила с тихим щелчком.

— Готово,— торжествующе проговорила девушка.

— Молодчина!— Соло похлопал ее по плечу.— Я понял, за что тебя любит Лея.

Баазен не спеша направился к ним, пытаясь заглянуть в сейф, который они от него заслоняли. Маас молчал, забившись в угол. Скарлет распахнула дверь сейфа и заглянула в него.

— Хан,— позвала она.— Там пусто.

Капитан сунулся внутрь, простучал ладонью стенки сейфа в поисках фальшивой стены, или полки, или чего-нибудь, приклеенного к стенкам. Ничего, только голый металл. Подала голос пернатая крыса — ее пронзительный визг почти напоминал смех.

— Хантер Маас говорил вам,— выкрикнул пират.— Без него вам ни за что не найти эти данные. И теперь, после всех этих унижений и оскорблений, цена будет очень высока!

Хан нахмурился и вопросительно посмотрел на Скар-лет. Та покачала головой. Впервые она выглядела растерянной.

— Хорошо,— выговорил кореллианин.— Я думаю, мы...

За его спиной прогремел выстрел. Хан развернулся уже с бластером в руке. С недоумением на лице Маас уставился на дымящуюся дыру у себя в груди, а затем мягко осел на пол.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— ГМ,— только и сказала Скарлет. Лежа на полу у ног Баазена, Хантер Маас дважды моргнул и замер— уже навсегда. Хан осознал, что задержал дыхание, и не без усилий заставил себя выдохнуть.

— Этот полуголый маленький джентльмен самую малость меня раздражал,— заявил Баазен, ткнув бластером труп на полу.

— Поэтому ты его застрелил?—выпалил Хан.— Теперь мы никогда не узнаем, где данные. Ты с ума сошел, Баазен, и я...

— Мы узнаем, где они, потому что это знаю я,— произнес Баазен так спокойно, будто разговор шел о погоде.

Скарлет кивнула охотнику:

— Ладно.

В ладони у нее оказался бластер, и она незаметно отодвинулась от Хана. Теперь они трое образовывали треугольник, в котором каждая вершина была вооружена.

Улыбнувшись, мириаланин подхватил культей ручку кейса и приподнял, так что тот соскользнул и повис у него на локте, покачиваясь.

— Ну что, возвращаемся на ваш корабль, а? Мы получили то, за чем пришли.

— А может, оставить тебя здесь вместе с Маасом?— предложил Хан.—Мы просто заберем то, что нам нужно.

Скарлет ничего не сказала, но продолжала незаметно приближаться к Баазену слева.

— Лучше стой там,— остерег ее мириаланин.— Меня нервирует, что ты пытаешься подобраться к моей слепой зоне. Насколько печален мир, где никому нельзя верить!

— И что теперь?— поинтересовалась Скарлет. Хан не понял до конца, к Баазену она обращалась или к нему.

— Я думаю, мы...— начал было контрабандист, но его слова утонули в высоком пронзительном вое, который доносился, казалось, сразу со всех сторон.

— Поздняк метаться, паря!— взвыл Баазен.— Договорим в другом месте!

Сработала сигнализация планетарной системы обороны. Орбиту уже занимали звездные разрушители. Империи оказались не нужны данные, украденные Маасом, ей нужно было лишь проследить, что больше никому они не достались. Имперцы не станут утруждать себя высадкой десанта— просто разбомбят планету в пыль, а потом убедятся, что на ней не осталось ничего живого, что может помешать их планам.

— Идем на «Сокол»,— позвал мириаланина Хан. Тот с улыбкой кивнул. Соло постучал по комлинку, пытаясь связаться с Леей, но соединения не было. Связь уже отключилась.

Скарлет метнулась к двери и нетерпеливо махнула им, приглашая бежать за собой. Баазен сунулся было следом, но остановился и повернулся к R3 и крысе.

— Если хотите, можете лететь с нами,— предложил он им.

Пернатая крыса спрыгнула с головы дроида и уселась на пол рядом с телом своего хозяина. Дроид секунду что-то бормотал, а затем выдвинул колеса и последовал за охотником за головами. Выходя из номера, Хан обернулся и увидел, что крыса вгрызлась в ногу Хантера Мааса. Нет верности среди воров.

Сирены все еще оглушительно вопили, но их начал перекрывать другой звук. Тяжелый грохот, похожий на отдаленный гром.

Началась орбитальная бомбардировка.

Постояльцы устремились прочь из своих номеров в коридор, крича в комлинки и волоча наспех собранный багаж. Хан заметил, как миниатюрный угнот споткнулся о свои собственные баулы и растянулся на полу, а на него наступил спешащий следом человек.

Хан схватил Скарлет и Баазена за рубашки, чтобы не потеряться в толчее, и потащил к главному залу заседаний. Улицы быстро заполонил наземный транспорт и бегущие пешеходы. Чтобы добраться до космопорта, предпочтительнее было срезать путь через сады и конференц-залы, не прорываясь сквозь запрудивший улицы народ.

Похоже, Скарлет поняла, куда он их ведет, и согласилась с его планом. Как только девушка сообразила, что к чему, она сама схватила его за руку и принялась проталкиваться сквозь толпу. Баазен, спотыкаясь, шел сзади, позволяя им прокладывать путь.

Дородный инородец с серо-зеленой колеей и клыками размером с кинжал столкнулся с ними и гневно взвыл, но не успел Хан даже извиниться, как воздух всколыхнула мощная взрывная волна, сбив с ног всех, кто был в коридоре. Вслед за этой встряской раздался самый громкий шум, который Хан когда-либо слышал. Каменные стены Центра конклавов затрещали, будто стекло под чрезмерной нагрузкой. Он чувствовал, как во рту вибрируют зубы.

Когда все закончилось, он поставил Скарлет и Баазе-на на ноги и крикнул:

— Пошли!

Сам себя он едва слышал. Казалось, внутри черепной коробки бьется пронзительный визг.

— Не отставай, или останешься тут навсегда!— прикрикнул Баазен на маленького R3. Три ноги не позволили дроиду опрокинуться при взрыве, но на них было тяжело проталкиваться сквозь толпу.

— Оставь его!— закричал Хан.

Баазен поспешил за ним с ухмылкой на лице, но его щеки сильнее позеленели от страха.

~- А тот последний грохнул совсем близко, а?— бросил он, пытаясь говорить беззаботно.

Будто в ответ на его слова по коридору разнеслось эхо от целой череды взрывов. Впрочем, звучали они теперь гораздо дальше. Скарлет наконец-то добралась до боковой двери отеля и выскочила в сад, прилегающий к кон-ференц-центру.

Все трое посмотрели вверх. Даже такую громаду, как звездный разрушитель, было невозможно разглядеть на орбите, но местонахождение кораблей выдавали извергаемые ими гигантские лазерные залпы: сорвавшись с небес, они обрушивались на поверхность планеты. Шквал огня раз десять ударил в соседнюю горную цепь, отколов от нее куски породы размером с космический корабль, и те осыпались на город дождем осколков.

— Они, бедняжки, расстроены,— заметил Баазен. Казалось, даже его поразила жестокость, с которой Империя навалилась на планету. Пришельцам отвечали несколько орудийных батарей, расположенных на вершинах гор.

Золотые плазменные огни взлетали вверх, оставляя за собой шлейфы черного дыма.

— Сюда.— Скарлет потащила Хана через боковую дверь конференц-центра. Баазен следовал по пятам, все еще с ошеломленным видом вглядываясь в небо.

Хан узнал громадный зал, где Лея произносила свою знаменательную речь. Сейчас его запрудили делегаты конференции, которые, как и он, решили не соваться на улицы. Он надеялся, что Лея уже покинула Киамарр.

Пока они спешили через зал к длинным коридорам, ведущим на причалы, земля содрогалась, а с небес один за другим обрушивались залпы. Воздух во всем городе пропитался дымом и пылью. К вою сирен системы обороны и грохоту бомбардировки прибавились новые звуки— рокот двигателей космических кораблей и визг сверхзвукового полета.

— Все бегут,— констатировал Хан.

— Хорошо,— отозвалась Скарлет и потащила его в незнакомый боковой коридор.— Здесь короткий путь к причалам.

Они успели продвинуться лишь на несколько сотен метров, когда уткнулись в тяжелую взрывозащитную дверь. Запертую.

— Ничего себе короткий путь.— Хан огляделся в поисках другой дороги.— Ты так и планировала?

— Прикройте меня,— отозвалась девушка, доставая портативный резак.

Баазен повернулся к ним спиной, держа бластер наготове, чтобы смотреть в коридор, откуда они пришли. Обрубком руки он прижимал к груди кейс Мааса.

— Стрелять в кого-либо причин нет,— сказал Хан, опуская его руку с бластером.— Все пытаются сбежать, как и мы. Разве что если ты сможешь сбить из этой штуки звездный разрушитель...

— Почти готово,— бросила через плечо Скарлет. Ее лицо освещало ярко-синее сияние работающего резака.

— Может, тебе...— начал было Хан, и тут время будто совершило скачок. Он обнаружил, что лежит на спине, а пол в коридоре засыпан песком и щебнем. В воздухе стояло облако пыли, которая начала разъедать ему глаза, стоило только их открыть. Он невольно закашлялся, хотя даже собственный кашель был едва слышен из-за возобновившегося звона в ушах.

— Они уже близко!— закричал Баазен, но и его голос звучал очень тихо, будто издалека. Мириаланин поднялся на ноги и стряхнул с себя песок и камешки. Скарлет стояла на коленях у двери и шарила по полу в поисках резака.

— Почти готово,— повторила она голосом дрожащим, но громким. Наконец шпионка нашла резак и возобновила работу.

В пыльном облаке к ним двигалась какая-то тень. Хан потянулся за бластером, не обнаружил его на привычном месте и принялся отчаянно шарить вокруг в поисках оружия. Когда он наконец нашел его, Баазен уже кричал:

— Будь я проклят, Красный! Ты все-таки догнал нас!

Коротышка R3 остановился в паре метров от них и издал несколько звуковых сигналов.

— Великолепно,— пробурчал Хан.— Теперь все просто отлично.

— Эти штуки очень ловкие,— укоризненно произнес Баазен и обратился к дроиду:— Помоги открыть эту дверь.

Дроид подкатил к Скарлет, и вскоре замок резали уже две яркие точки синего света.

— Видишь?

— Признаю свою ошибку,— развел руками Хан.

Несколько мгновений спустя дверь издала металлический щелчок. Хан и Баазен тут же потянули ее на себя и открыли. За дверью начинался технический коридор, относящийся к инфраструктуре Центра конклавов. По стенам тянулись короба с тяжелыми кабелями, трубопроводы, воздуховоды, системы вентиляции.

Коридор сотряс еще один шквал, и с потолка посыпалась пыль. Одна из идущих по потолку труб треснула, из нее начал бить пар.

— Пора,—скомандовала Скарлет и побежала.

Хан мчался за ней, по-прежнему размышляя, где же сейчас Лея. Конечно, она улетела на одном из первых кораблей. Ведь они ее предупредили! А если что-то пошло не так, если она осталась под бомбами... Хан попытался вообразить, как будет объяснять Альянсу повстанцев, почему он ее бросил, почему она погибла на Киамар-ре. Или, хуже того, как он будет объяснять это Люку? Что с ним самим будет завтра, когда он осознает, что мог попытаться ее спасти, но не стал? От этой мысли он содрогнулся, но отбросил ее и продолжил бежать, не останавливаясь.

— Скарлет!— крикнул он.— А Лея уже улетела? Она ведь улетела, да?

— Надеюсь, что нет!— крикнула Скарлет через плечо.

— Как это ты надеешься, что нет? Почему ты надеешься, что нет?!

Скарлет бежала, а он за ней. Технический коридор сменился длинной лестницей, ведущей вверх, к двери на летное поле. Открылся вид на нескончаемый поток судов, вылетающих из ангаров и отчаянно пытающихся убраться с обреченной планеты. Беглецы как раз взобрались по лестнице, когда над взлетным полем приподнялся тяжелый транспортник и начал набирать скорость. Турболазерный залп разрезал неуклюжий корабль почти надвое. Тот вильнул в сторону, волоча за собой шлейф черного дыма из смертельной раны в боку. Двигатели издали предсмертный визг, и корабль рухнул на поле и взорвался, выбросив дождь осколков.

— Боги с нами,— пробормотал Баазен. Когда он наблюдал за смертью корабля, его лицо стало почти желтым.

Хан сломя голову бросился к причалу, где стоял «Сокол Тысячелетия». Скарлет следовала за ним по пятам, пыхтя и отдуваясь. Баазен кашлял и спотыкался. Он глядел на небо, разинув рот, и поражался масштабности атаки, а дроид R3 катился за ними и страдальчески что-то булькал.

Хан вломился на свой причал. «Сокол» стоял на месте, нетронутый вражеским огнем. Хан снова подумал о мистических энергетических полях и мысленно сказал спасибо той силе, которая, быть может, приглядывала за ними.

У подножия трапа стояла Лея, застегивая на талии пояс с кобурой тяжелого бластера. Она сменила свои одеяния дипломата на коричневые брюки и белую рубашку.

— О, как хорошо,—сказала она.— Не придется вас искать.

— Искать нас?— переспросил Хан.— Слушай, принцесса. Я добыл информацию, ушел из-под обстрела и в целости и сохранности доставил Скарлет на корабль.

— Ммм,— пробормотала Скарлет,— ты мой герой. Только сейчас нам пора сматываться.

Еще один взрыв сотряс здание, и металлические балки ангара заскрипели от нагрузки.

— Ага,— поддержал ее Хан.— Вот по-настоящему годная идея.

Скарлет взбежала по трапу, и Баазен со своим дроидом последовали за ней. Когда они скрылись внутри корабля, Лея положила руку Хану на плечо и сказала:

— Спасибо.

Он попытался найти в этом слове насмешку, но не смог.

— Всегда пожалуйста. А теперь давай уберемся с этой планеты, пока она еще целая.

Он вбежал в корабль и попал прямо в объятия вуки. Чубакка укоризненно зарычал на него.

— Я тоже по тебе скучал, приятель. Взлетаем!

Чубакка уже разогрел двигатель и подготовил корабль. За считаные секунды они пристегнулись и взмыли в горящий воздух.

— Направь всю мощность на передние щиты, пока мы в атмосфере,— дал указание Хан.— Отрегулируй задние щиты.

Чубакка взвыл в ответ.

— Почему у нас нет задних щитов? Я же сказал тебе починить их!

Вуки зарычал.

— Да, я знаю, что времени было мало. Но ты должен был...

Чубакка коротко рявкнул.

— Ладно-ладно, приятель. Я понял. Только нам придется прорываться сквозь имперские ряды, и как бы не получить залп в корму.

Лея, сидевшая в кресле у него за спиной, наклонилась вперед и спросила:

— Что? Нет задних щитов? Их обязательно надо починить.

— Не было времени,— отозвался Хан, не глядя на Чубакку.— Он был занят!

— Что мы можем сделать?— поинтересовался Баазен. Они с Саннимом устроились у входа в рубку.

— Я попробую держать нас подальше от тех громадин,— пробормотал Соло, направляя «Сокол» туда, где в этот момент не было стрельбы.— Они больше заняты тем, чтобы разнести Киамарр в пыль. Но СИДы погонятся за любым летящим с планеты кораблем, как только он выйдет из атмосферы.

— Похоже, он прав,— заметил Баазен.— Чтобы выскользнуть отсюда, хорошо бы лететь в большой компании. Все за одного, так сказать.

— Верно. Так что мне нужно, чтобы вы отгоняли СИДов, пока я не совершу прыжок. Следите, чтобы они не влепили заряд нам в задницу.

— На «Соколе» есть турели,— проявил осведомленность Баазен.

— Снова верно. А вы, ребята, знаете, как ими пользоваться?

— Думаю, разберемся,— с усмешкой заявил мириаланин.

— Класс. Так идите туда. Надо...

— Убить всех?— спросил Санним.

— Именно.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ мелькали меж звезд. Хан ощущал, как корабль сопротивляется его воле, взмывая и падая, когда энергия перетекает от щитов к двигателю. Грузовики, истребители и буксиры вперемежку с имперскими истребителями мчались прочь от поверхности планеты. Все это кружилось и танцевало, словно снежинки в метель. Тактический компьютер моргал огоньками и запинался, не в состоянии отследить все движущиеся объекты.

— Противник на два часа,— предупредила Лея.

Хан бросил взгляд на экран. Четыре истребителя

СИД развернулись плотным строем и полетели от ближайшего звездного разрушителя вниз, к древнему драндулету, с трудом вынырнувшему из кипящей экзосферы Киамарра. Хан развернул «Сокол» носом к ним, чтобы защитить лишенную щитов корму корабля.

— Баазен?

— Соло!

— Давай посмотрим, может, удастся помочь этой колымаге.

— Сколько до прыжка?— громко спросила Скарлет с заднего сиденья.

— Здесь недостаточно места для разворота!— крикнул ей в ответ Хан.— Попробуем добраться до другого полушария, может, там оно найдется! Тут еще куча народу до сих пор пытается покинуть этот несчастный кусок камня.

Сирены «Сокола» взвыли, и грузовик содрогнулся. Чубакка гневно и протестующе заревел.

— Что он сказал?— спросил Баазен из орудийной башенки.

— Он сказал: сбей их, пока не сбили нас!— перевел в ответ Хан.

— Спасибо, что напомнил.

В нижней турели стенал от отчаяния ботан.

— Кто-нибудь, проверьте, может, с Саннимом что-то не так,— велел Хан.

— Я схожу.— Скарлет направилась прочь из кабины.

Выстрелы с «Сокола» настигли атакующих СИДов.

Два из них отделились от группы и помчались к Хану, как хищники, срывающиеся на добычу. Он увел корабль вниз, пропустив истребители вперед, чтобы носовые щиты оставались направлены к противнику. Вырвавшиеся из орудий «Сокола» потоки бластерного огня прошлись по солнечной батарее одного СИДа и превратили маленький кораблик в облако огня. Далеко вверху замаячила треугольная туша звездного разрушителя. Широкие светящиеся полосы энергии падали из его брюха к планете, ровняя горы с землей и испаряя моря.

— Он возвращается, Хан,— окликнула Лея.— Хан! Он возвращается!

Почти в самый последний момент он понял, о каком из десятков видимых им кораблей идет речь, и дернул штурвал, чтобы исправить нерасторопность. «Сокол» застонал от напряжения. Нижняя турель плюнула огнем, и нападавший рассыпался на части.

— Все под контролем!— крикнул Хан через плечо.— Убираемся отсюда.

Он вырубил тактический компьютер— тот был сейчас бесполезен, не справляясь со слишком большим потоком информации. Выжав из двигателей все до капли, капитан увел корабль вверх, в гигантскую воронку вражеских кораблей, к звездам, видневшимся за их корпусами.

— Хан, старина.— Голос Баазена звучал с надрывом.—Ты что задумал?

— Продолжай стрелять,— процедил Хан сквозь стиснутые зубы. «Сокол» прорывался сквозь завесу энергетических разрядов и рой осколков. Имперский разрушитель приблизился, заполнив собой почти весь иллюминатор. Чубакка взвыл.

— Я знаю,— отозвался Хан.— Но они оставят нас на съедение истребителям, а сами не станут стрелять, рискуя попасть в своих.

«Надеюсь»,— не стал добавлять он.

Заработали зенитные батареи на звездном разрушителе, и Хан закружил корабль, танцуя между выстрелами. Сейчас он даже не успевал задуматься о том, что делает. «Сокол» был продолжением его тела. Корабль мчался сквозь космос, будто капитан сам бежал по полю боя. Чубакка коротко рявкнул.

— Приготовься,— скомандовал Соло.

Еще тысяча километров. На такой скорости они преодолеют их быстро. Мимо пронесся строй истребителей типа Y, не имперских и не повстанческих. Какие-то бедняги, которых угораздило оказаться не на той конференции. Огонь, извергаемый звездным разрушителем, обратился и на них тоже. Хан стиснул зубы. Истребители уже в прошлом, а впереди у него битва, где случайный выстрел может угодить в незащищенную корму и испарить часть корпуса.

Капитан стукнул ладонью по пульту управления, и точки звезд превратились в полосы. Смертные муки Киамарра остались за кормой, и он откинулся на спинку кресла. Скарлет, Баазен и его пилот-ботан заорали от восторга, как если бы они выиграли какой-то приз.

И все же они вырвались.

Он оглянулся через плечо: Лея вглядывалась в экран. Свет гиперпространства падал ей на лицо, глаза потемнели, и лишь частично тому причиной был их природный цвет. В них было и что-то еще. Что-то гораздо глубже.

— Почему ты никому ничего не сообщила?— спросил Соло.— Ты знала, что прилетает Хантер Маас, а за ним явится Империя. Если бы ты предупредила их раньше, они могли бы улететь до начала бомбардировки.

Принцесса повернулась, чтобы заглянуть ему в глаза. Он видел, что слова ранят ее, но она пыталась не подать виду.

— Я сделала, что могла. Сообщила тем, кому могла. Поднимись тревога, Хантер Маас сбежал бы тоже, и Империя получила бы новый шанс его поймать. Мы бы потеряли все. За эти смерти там, внизу, отвечают только те, кто стрелял и сбрасывал бомбы,— сказала она твердо. Но потом обмякла и опустила глаза.— Идет война, Хан. А я как раз пытаюсь положить ей конец.

— Они тоже пытаются положить ей конец,— возразил Соло.— Ты споришь лишь о названиях, а не о самой сути.

Чубакка фыркнул под нос и постарался незаметно исчезнуть из кабины, насколько это было возможно для горы шерсти и мускулов. Лея не отрывала взгляда от капитана.

— Ты хочешь сказать, мне следовало отойти в сторонку, чтобы они смогли захватить Мааса и не подпустить нас к ценной информации? Потому что я не вижу, каким образом в этой истории возможен счастливый конец.

— Я не это имел в виду. Если брать стратегический план войны, ты сделала то, что должна была сделать,— сказал Хан.

— Но?

— Стратегические планы обычно оправдывают многочисленные жертвы.

— Это неспра...

— О чем вы тут болтаете?— встрял Баазен, просовывая голову в дверь кабины.— Пришло время праздновать! Мы пережили еще один день. Нельзя из-за этого переживать!

Соло встал и вышел, протиснувшись мимо мириала-нина. На «Соколе» толклось слишком много народу. Баазен, Скарлет, Санним, дроид R3, Лея, Чубакка. Он сам. Из-за этого корабль стал маленьким и тесным, и ему это не нравилось. В салоне разведчица осматривала длинную царапину на правой руке Саннима. Ботан прищурился, когда Хан прошел мимо. Лея и Баазен Рей шли следом: он слышал их шаги, но не обратил на них внимания. Ничуточки.

Принцесса была права, хоть ему это и не нравилось. Империя уже показала свою готовность уничтожать планеты, населенные ни в чем не повинными существами, чтобы подчинить себе всех. Проходя по кораблю, он вспоминал, как не раз избегал неприятностей, делая прыжок на скорость света. На память шли все сражения, в которых он не участвовал, все моменты, когда он должен был умереть, но не умер. Если информация Скарлет верна и Империя завладеет этой штуковиной, это будет конец не только для капитана Соло, но и для всех. У кораблей, взлетающих с Киамарра, или с Хааридина, или с Татуи-на, не будет тихой гавани, в которую они могли бы прилететь. Империя сможет отправлять истребители волну за волной, пока от любого, кого Император решил считать своим врагом на этой неделе, не останется ничего, кроме спекшегося комка углерода и облачка газов, в которое превратились остальные химические вещества.

В каюте Баазена нашелся пластоидный кейс. Хан поднял его. Он не был большим и едва ли казался тяжелым. Хан отнес его в пассажирский салон и поставил на стол для дежарика. Остальные собрались вокруг. Лея и Скарлет застыли у двери в рубку, Чубакка между ними и чуть позади. Санним и Баазен сидели на диванах. Улыбка охотника могла означать что угодно.

— Мы выполнили свою часть работы,— сказал Хан, кладя руки на защелку кейса.— Давайте посмотрим, стоило ли дело затраченных усилий.

Щелкнул замок, и кейс открылся. Запахло сахаром и лимоном. Хан наклонился ближе. На красивой тарелке из закаленного стекла лежал пирог, усыпанный ярко-желтой декоративной крошкой и обильно политый глазурью.

— Баазен,— осторожно сказал Хан,— что это?

Лея подошла и встала рядом с ним, глядя вниз. Она издала тихий горловой звук.

— Маас собирался отправиться на встречу с Эанисом Малавоем. Он закупщик «Бонаданской тяжелой промышленности».

— И?— спросил Хан.

— И он любит лимонные пироги,— пояснила Лея. Хан прикрыл глаза ладонями:

— Баазен, что ты наделал?

— Очевидно, мне не удалось спасти лимонный пирог,— легкомысленно ответил мириаланин.

— Здесь должны были быть данные,— выпалил Соло.— Ты провалил дело. Ты сказал, что знаешь, где информация. И что мы имеем теперь? Из-за этого погиб целый мир!

— Эй, не кипятись и не лети впереди корабля. Я никогда не говорил, что искомое в этом кейсе, а? Этот вывод ты сделал самостоятельно. Хотя, справедливости ради, я поощрял некоторое непонимание.

Скарлет издала звук, походивший одновременно на кашель и смешок. Лея воззрилась на нее. Санним переводил взгляд с одной девушки на другую и в замешательстве шевелил ушами.

— Информация хранится в R3,— протянула принцесса.

Баазен хлопнул оставшейся ладонью по бедру:

— Э, вот умная женщина, мой друг. Глядит прямо в корень. Мало кто знает, насколько просто спрятать данные в модуле R3.

— Я знаю,— вставила Лея.

— Я догадался,— продолжил мириаланин,— что он...

— Вот и спасибочки,— сказал Хан.— Чубакка, ты не мог бы проводить нашего друга к шлюзу? Ему пора домой.

— Эй!— вскрикнул Баазен, выставив вперед ладонь.— Э, мы же заключили соглашение, паря! И я свою часть выполнил.

Хан почувствовал на себе взгляд темных глаз Леи. По правде говоря, он не был уверен, что шутил, прося Чуи выкинуть Баазена в космос. Он чувствовал себя опустошенным, голова разрывалась от боли — очевидные последствия боя. Хан ухмыльнулся, похлопал мириалани-на по плечу и сделал вид, что ничего не было.

Лея опустилась на колени рядом с маленьким красным дроидом. На голове у того все еще виднелись потеки помета пернатой крысы. R3 тоненько взвизгнул и заскрипел.

— Все хорошо,— сказала Лея.— Я делала это раньше. Это совсем не больно.

Каскад искр вырвался из грудной панели дроида, его индикатор потускнел и снова ярко вспыхнул. Из головы вырвался луч света, и на полу спроецировалась грубая, дрожащая голограмма человека. Он был моложе, чем ожидал Хан, с ниспадающими до плеч волосами медового цвета и глазами как у змеи. Он подобострастно и жадно улыбался.

Снова зашипели искры, и Галассиан ожил. Откинул с лица волосы. Его улыбка стала шире, а глаза загорелись так, что навели Хана на мысль о лихорадке. Пара круглых парящих дроидов зависла над его плечами.

— Повелитель,— молвил астрокартограф.— После сложной работы, потребовавшей многих недель больших усилий, я принес вам новости. Я не был уверен, но сейчас рад заявить, что оправдаются наши самые заветные надежды. С этой новой игрушкой, которую я обнаружил, ваша власть станет вечной и совершенно, совершенно абсолютной.

Лея сделала глубокий вдох и вызывающе вздернула подбородок. Так она стала еще прекраснее.

Подняв руки, Хан дотянулся до панели управления щитом. Переключатель не работал, индикатор питания не горел.

— Пока ничего!— крикнул он. Откуда-то снизу послышался рев Чубакки.

— Я не говорю, что так и должно быть,— ответил капитан.— Я говорю, что сейчас энергии нет.

Рев вуки превратился в еле слышное ворчание. Хан опустил руки и позволил себе расслабиться, массируя ладонь. Задние щиты-отражатели отремонтировать оказалось сложнее, чем он надеялся, но он и Чуи сделали уже немало. Если бы можно было перебросить больше энергии из систем жизнеобеспечения, закончили бы еще быстрее. Что снова вернуло его к мысли выкинуть Баазена за борт.

Вероятно, это был бы умный поступок. Он не питал иллюзий по поводу вновь обретенной дружбы охотника за головами. Как только появится возможность или хоть намек на пусть даже небольшую выгоду, Баазен с радостью проделает у Соло в груди дыру. По правде говоря, Хан убивал и более симпатичных ему людей по менее серьезным причинам. Но сейчас хладнокровие, необходимое для совершения подобного убийства, его покинуло — или он попросту убедил себя в этом. Кореллианин задавался вопросом: если бы он не спорил с Леей о ее подходе к вопросу с Киамарром, было бы ему легче совершить в отношении бывшего друга поступок, который сам собой напрашивался? Он надеялся, что было бы так же трудно.

— Капитан Соло,— позвала Скарлет.— У тебя есть минутка?

— Конечно,— ответил тот.— Ты уже все расшифровала?

Она кивнула.

— Как идет ремонт?

— Продвигается.

Чубакка взвыл и что-то пробурчал. Скарлет рассмеялась.

— Все не так плохо, как он утверждает,— сообщил Хан.— К следующему прыжку щиты будут полностью работоспособны.

Они собрались в каюте, которую делили Скарлет и Лея. Вместе с ним места совсем не осталось, зато дверь была закрыта и заперта на замок, так что Баазен с Сан-нимом вряд ли смогли бы их подслушать.

— Что мы имеем?— осведомилась Лея, пока Хан старался поютнее устроиться на койке. Странно, что он находится в своей собственной каюте с двумя очаровательными девушками. В других обстоятельствах он бы притушил свет и начал разливать коктейли. Сейчас же он ощущал лишь неловкость.

— Больше, чем я ожидала,— ответила Скарлет.— Это координаты системы и записи датчиков слежения. Галассиан также сделал несколько вылазок на поверхность планеты. Поскольку к'кибаки вымерли уже давно, их планета большей частью обратилась в руины. Старые города утонули в болотах или опустились на дно океанов. Довольно-таки негостеприимное место. Из живых существ те, что не хищники, в основном ядовиты.

— Прекрасно,— отозвалась Лея.

— Дальше еще лучше. К'кибаки оставили старый планетарный щит. За такое время без присмотра он стал серьезно барахлить, но время от времени частично активизируется и препятствует прыжкам из системы. Вот так Галассиан и нашел эту болотистую планету и понял, что она скрывает. Установка, которую планетарный щит использует, чтобы препятствовать работе гиперприводов, находится в укрепленном храме. У Галассиана есть его схема, хоть и не абсолютно точная.

— Дальше,— попросила Лея.

— Он нашел пульт управления устройством и начал разбираться в его работе.

— Он уже составил инструкцию?— влез Хан.

— Начал составлять,— ответила Скарлет.— Сейчас я как раз ее читаю. Большую часть понять не могу, но автора я изучила достаточно хорошо. И кое-какие проблески смысла во всем этом улавливаю.

— Это намного больше, чем я надеялась,— похвалила ее Лея.

— Если он прав, Империя на пороге полного контроля над гиперпространством: сверхсветовые прыжки для кораблей, гиперволновые передатчики для информации. Все, что использует гиперпространство в работе.

— Плохо,— покачал головой Хан.— Очень плохо.

— Хорошо, что подобраться к этому устройству — тот еще геморрой. К тому же это чрезвычайно опасно, потому Галассиан и действовал крайне осторожно. Плохо, что это геморрой. И опасно.

— Ия догадываюсь, что планета находится в какой-нибудь совершенно изолированной части Галактики, и полет туда тяжел и сопряжен с риском,— добавил Хан.

— В этой части как раз не все так плохо,— заметила Скарлет.— Планета недалеко от нескольких крупных трасс, Только ими не пользуются, потому что они никуда не ведут, и корабли там все еще исчезают, если ошибутся в расчетах прыжка.

Хан прищурился. По коже поползли мурашки.

— Я думаю, Империя уже направила в эту систему исследовательские и разведывательные отряды,— продолжила Скарлет.— Полагаю, их сопровождают истребители, но не знаю, станут ли они рисковать и отправлять туда тяжелую военную технику, пока не убедятся, что устройство полностью под их контролем и неактивно.

— Где это?— поинтересовалась Лея.

— Пятая планета системы Саимарти.

Лея нахмурилась.

— Я знаю это название,— сказала она.— В связи с чем я его слышала?

— В связи с тем,— подсказал Хан,— что ты недавно отправила туда Люка.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

В СИСТЕМЕ ТРАНДАЛКИ часто останавливались контрабандисты, и Хан бывал там уже бессчетное количество раз. Он выбрал ее за относительную близость к Киамарру и благодаря уверенности, что имперцы не будут ждать их на выходе из гиперпространства. Единственная планета в системе, где имелась хоть какая-то жизнь, носила незатейливое название Трандалки-4, и на ней имелись лишь нелегальные верфи да несколько баров и игорных притонов. Имперцев Трандалки никогда не интересовала, потому что там не было ничего ценного. Известный метод выживания: пригнись, пошевеливайся, а когда появится кто-то с намерением тебя пристрелить, окажись в другом месте.

— Волна, я Наводчик, ответьте,— в сотый раз проговорила в микрофон Лея. Она сидела в рубке, но Хан даже из коридора слышал ее голос, «Волна»— позывной авиакрыла сопровождения, которым командовал Ведж Антил-лес, и пока что они не отвечали. Этому могло быть несколько причин. Возможно, они вне досягаемости средств гиперпространственной связи или же их передатчик неисправен. Возможно, они слишком близко к имперской станции прослушивания и соблюдают радиомолчание. Возможно, они мертвы.

Или они совершили прыжок в систему Саймарти и были захвачены новым имперским блокиратором гиперпространства. Хан попытался представить, каково быть запертым всю жизнь в одной звездной системе,— и не смог.

Он пошел в салон, чтобы не слышать просьб Леи откликнуться, но ее голос преследовал его, словно шепот призрака.

Скарлет и Чубакка сидели за столом для дежари-ка вместе с туповатым пилотом-головорезом Баазена. Скарлет методично уничтожала фигуры Саннима. Наблюдавший за игрой Чубакка каждое новое «убийство» встречал громким хохотом. Ботан рычал и пытался контратаковать, но безрезультатно. Через несколько минут последняя фигурка исчезла, и пассажир в гневе выскочил из салона.

— Сыграй с Чуи,— предложил Хан, занимая место ботана за столом.— Он в этом деле неплох.

Скарлет отвернулась от игрового поля, смеясь:

— Благодарю, но мне нравятся мои руки.

Чубакка склонил голову к плечу и заскулил.

— Я знаю, что ты не причинишь мне вреда, милый,— сказала девушка, похлопав вуки по огромной волосатой ладони.— Мы с Ханом просто шутим. Приходится шутить, раз мы не можем поговорить, как взрослые люди.

— Эй,— окликнул ее Хан.— Ты хочешь сказать, что я недостаточно взрослый?

— Разве я так сказала?

Скарлет быстро встала, еще раз хлопнула Чубакку по руке и, насвистывая, не спеша пошла к каютам экипажа.

Вуки зарычал и прищурился.

— Нет, я ее не выставлял.— Хан откинулся в кресле и заложил руки за голову.— Я думаю, она беспокоится, как бы Лея не застукала нас вместе.

Чубакка оскалил зубы в усмешке и разразился долгим гортанным смехом.

— Смейся-смейся. Я знаю женщин. Ты просто не видел нас со Скарлет там, в конференц-зале на Киамарре. Да, проблемка возникнет та еще. И очень скоро. Что тебе удалось сделать с генератором щита?

Чубакка пожал массивными плечами и завыл.

— Да понял я, понял. Будем надеяться, в нас еще не скоро будут стрелять и не придется проверять на практике. В последнее время «Соколу» много достается. В какой-то момент он станет больше заплаткой, чем кораблем. Вот тогда-то нас припечет по-настоящему.

Чубакка уставился на что-то за спиной капитана. Тот обернулся и увидел, как в салон не спеша входит Баазен, держа коробку из проволочной сетки с бутылью и четырьмя стаканами. Мириаланин уселся рядом с ними, дружески кивнул Чубакке и поставил бутыль на стол.

— Санним уже ушел, а?

— Скарлет обставила его в дежарик, он обиделся и убежал,— сообщил Хан. Он взял бутыль и повертел ее в руках, но ярлыка не нашел. Металл был прохладным на ощупь, но не такой холодный, как если бы его держали в холодильнике. Бутыль начала запотевать.

— Вот,— сказал Баазен, забирая у него тару,— последняя бутылка фантастического бренди, который я как-то вез контрабандой. С тех пор вожу ее с собой, ищу повод. Хочу, чтобы ты разделил ее со мной, Соло.

— Погоди-ка! Значит, пока мы бегали по Киамарру, эту бутылку ты тайно прятал у себя в штанах?

— Видишь ли, Вселенная— это такое невероятное место, населенное невероятным народом. С большинством вещей я готов расстаться, но кое-что всегда держу под рукой. В прямом смысле.

Он поставил на стол три стакана, зубами вытащил из бутылки пробку и налил. В воздухе разлился аромат высококачественного ракетного топлива. Мириаланин обрубком руки подтолкнул один стакан на другой конец стола, но Хан остановил его:

— Мне не надо пить.

— Ой, паря, конечно надо,— бросил Баазен, залпом опорожнил свой стакан и ухмыльнулся. Он ясно дал понять, что это не яд. Чубакка взял свою порцию и понюхал, от отвращения сморщив нос.

Хан вздохнул и поднял стакан:

— Твое здоровье.

Баазен снова наполнил свой и чокнулся с Ханом:

— Твое здоровье.

Они выпили. К удивлению Соло, бренди оказался мягким, неуловимо сладковатым, но в то же время достаточно крепким, чтобы ноги начали заплетаться даже у банты. Чубакка поставил на стол стакан, к которому так и не притронулся, и отодвинулся, стараясь отдалиться от неприятного запаха.

— Неплохо,— признал Соло, и Баазен снова наполнил его стакан.

— Лучше чем неплохо, я бы сказал.

Старый контрабандист налил и себе, но сразу пить не стал. Медленно покрутил стакан на столе, оставив маленькое влажное кольцо на одном из черных квадратов поля для дежарика.

— Соло, нам с тобой надо поговорить, как мужчина с мужчиной.

— Валяй.

— Мы знаем, какова жизнь по эту сторону закона, и мы знаем, как друг может стать врагом из-за неправильного слова или из-за правильной цены.

Хан кивнул, но ничего не ответил. Чубакка с прищуром глядел на Баазена, напружинив мышцы на массивных плечах.

— Я не буду извиняться за то, что пытался доставить тебя хатту,— продолжил Баазен.— И я сделаю это снова, если ничего не изменится.

— Баазен, я уже весь дрожу,— хмыкнул Хан.— Зачем ты мне это говоришь?

— Ну,—произнес охотник и сделал паузу, чтобы осушить свой стакан.— Я хочу, чтобы ты понимал меня. Я обещал помочь найти вашу волшебную хреновину. И буду помогать. Сейчас мы союзники. Но если окажется, что ты подменяешь действительное желаемым и нарушаешь обещания, у меня не останется выбора. Я вернусь к своим старым намерениям доставить тебя Джаббе.

— И у меня не останется выбора. Я попытаюсь застрелить тебя первым,—ответил капитан. Чубакка издал такой низкий грудной рык, что его почти не было слышно.

— Меньшего я не ожидал,— продолжил Баазен.— Но это понятно. Сейчас я собирался тебе сказать, что, пока не придет время, мы союзники и ты можешь рассчитывать на помощь мою и Саннима. Он немного туповат, но всегда меня слушается.

Хан допил виски, затем снова наполнил стакан.

— Итак, мы снова друзья, пока не обнаружим, что эта штука, которую мы ищем, на самом деле не существует, и в этот момент мы сразу же попытаемся друг друга убить.

— Да-

— Будет тот еще денек.

— Точно.

— Хан,— позвала Лея из коридора. Он не слышал, как она подошла, но тон ее голоса, тихий и совсем немного испуганный, заставил его встревожиться.

— Что стряслось?— спросил он, подходя к ней. Девушка взглянула на Баазена, затем кивком указала в сторону кабины. Хан пошел за принцессой, беспокоясь все больше и больше.

— Никак не могу связаться с нашими разведчиками,— пояснила она, когда они остались одни.

— Тогда они, вероятно, по-прежнему в системе Сай-марти. Если эта штука может препятствовать полетам в гиперпространстве, она способна заблокировать и передатчики.

— Скарлет считает, что способна, если Галассиан выяснил, как его включить.

— Разберись он в ней досконально, нас бы здесь уже не было.

Лея нетерпеливо взмахнула рукой, будто желая ему не быть слишком самоуверенным.

— Мы знаем, что Империи известно место, где находится блокиратор гиперпространства. Мы знаем, что Галассиан там. Наши корабли могли совершить прыжок прямо в центр событий. У них было задание разведать и исследовать. Их вооружение не предназначено для полноценного боевого столкновения.

— Ладно,— развел руками Хан.— Что же нам делать?

Принцесса села и задумалась, потирая переносицу. Хан плюхнулся в кресло пилота и принялся ждать. Он понимал, сколь многое сейчас стоит на кону. Если бы все зависело от него, он отвез бы Скарлет прямо к флоту повстанцев, а Лея погибла бы на Киамарре. Голова болела при одной только мысли о том, насколько близок он был к крупной ошибке. А сейчас Люк, быть может, в еще большей опасности, а Лее надо соотнести это с нуждами всего восстания. Хан ей не завидовал. Ни капельки.

— Я связалась с руководством Альянса. Они согласны, что сама возможность попадания этой технологии в руки Императора— слишком большая угроза для нас. Для атаки на Саймарти будут собраны большие ударные силы, чтобы завладеть этой реликвией, если сумеем. А если не сумеем— уничтожить.

— Значит, все серьезно,— заметил Хан.— И если окажется, что мы ищем гандарка в чистом поле, мы все будем выглядеть очень глупо.

— При таких высоких ставках мы можем позволить себе потерять немного достоинства.

Хан пожал плечами:

— А как же Люк?

— Вот это проблема. Генерал Рикан считает, что подготовка ударных сил займет почти неделю. Тем временем Люк со своим отрядом может попасть в плен или того хуже.

— Значит, мы летим его вызволять?

— Ты хочешь рискнуть?— уточнила Лея, нахмурившись.— Лететь в систему, откуда «Сокол», возможно, выбраться уже не сможет и где неизвестно сколько имперских кораблей? Ты надеешься ослепить меня своим героизмом?

Хан ухмыльнулся и поднял руки, будто признавая поражение:

— Я не верю в героизм. Но Люк— мой друг. И мне не нравится идея бросить его на произвол судьбы из-за каких-то генералов с их математическими расчетами.

Мгновение Лея всматривалась в его лицо. Затем поднялась и направилась прочь, но остановилась у выхода из рубки:

— Пойду сообщу остальным.

— Кроме того,— добавил Хан, склоняясь над пультом управления и погружаясь в вычисления прыжка к Саймарти,— Люк мне должен. Если я позволю его убить, как мне вернуть долг?

— Вот такого Хана я узнаю.

Даже сидя к ней спиной, он смог почувствовать, как принцесса улыбается.

Пока навигационный компьютер делал расчеты для прыжка, Хан наблюдал за редкими кораблями контрабандистов — те исчезали из системы, уходя в гиперпрыжок, или внезапно появлялись из гиперпространства во вспышках света. Места вроде Трандалки мгновенно загнутся, стоит Империи наложить лапу на передвижения между системами. Этот захолустный мирок существует лишь потому, что есть те, кому нужно временно отсидеться в тихом уголке Галактики. Он нужен таким, как Соло и Чубакка. Тысячи подобных мест рассыпаны по всему обитаемому космосу. Все они ждут посетителей, и ни в одном из них не знают о смертном приговоре, который вынесли им на Саймарти.

Из коридора послышались голоса. В пассажирском салоне Лея говорила с пассажирами. Они смеялись. Зычный голос вуки смешивался с болтовней ботана и голосами людей. Лея веселила команду, стараясь сплотить всех вокруг себя.

Еще один корабль ушел в прыжок. Хан мысленно пожелал ему удачи и чуть не упал с кресла, услышав покашливание у себя за спиной.

— Ты в порядке?— осведомилась Лея. Кореллианин понял, что смех, который он слышал, должно быть, означал конец их совещания.

— Конечно, Вот, решил немного расслабиться, пока работаю,— ответил Хан и нажал несколько кнопок, стремясь создать впечатление, будто он занят. Отключил систему рециркуляции воды, затем снова включил.— Ага. Почти готово.

— Ты закончил расчеты?— осведомилась она.

— Ага, в основном.

Она наклонилась к нему и положила руку на плечо:

— Тогда вперед, летун.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

СИСТЕМА САЙМАРТИ находилась вблизи космических трасс, ведущих из Ядра к Внешнему кольцу. Ее солнце представляло собой маленькую белую звезду, которая через несколько миллионов лет вспыхнет с достаточной мощностью, чтобы искупать в ядерной плазме три ближайшие планеты. По ту сторону обращались четвертая и пятая планеты, а за ними—четыре газовых гиганта, каждый с вереницей спутников. «Сокол» вышел из прыжка позади самого большого из гигантов. Отсюда почти вся Галактика в виде огромной туманности была как на ладони. Миллиарды звезд застыли так далеко, что их свет слился в гигантское вытянутое облако. На дисплее тактический компьютер изобразил планеты с их орбитами и спутниками, астероиды, а также области высокоэнергетических выбросов звезды. «Сокол» же, напротив, погрузился по тьму. Работал лишь минимум систем жизнеобеспечения и вычислительных устройств. Если Хан все сделал правильно, к ним проявят не больше интереса, чем к обыкновенному куску камня с высоким содержанием металлов.

— Прекрасное место, дружище,— похвалил Баазен.— Здесь нас скрывают тени трех разных видов.

— В сложных звездных системах обычно много мест, где можно спрятаться,— пояснил Хан.— И еще больше предметов, в которые можно врезаться.

— Компромиссы,— философски заметил мириала-нин.— Всегда компромиссы.

Чубакка тихо завыл, указывая на сияющие планеты и луны.

— Ага, вижу,— ответил капитан.

Сидевшая за их спинами Лея подалась вперед, чтобы посмотреть на схему. Свет от компьютерной проекции лег на ее лицо оттенками красного и черного.

— Что нам известно?— спросила она.

— Пассивные сканеры засекли что-то на орбите вокруг пятой планеты,—сообщил Соло.— Пока у нас недостаточно разрешающей способности, но по размерам похоже на звездный разрушитель.

Лицо Леи помрачнело.

— Мы знали, что найдем здесь что-нибудь такое.

— При всем уважении,—вставил Баазен,— я надеялся, что это будет что-нибудь поменьше.

— Я тоже на это надеялась,— отозвалась принцесса.— И я ожидала, что мы увидим больше. Что показывают активные сканеры?

— Они показывают маленькие черные кружки, поскольку я их не включал,— отозвался капитан.— Сдается мне, заявлять о нашем присутствии сигналом активных датчиков— не самое лучшее решение.

— Сигнал можно слегка замаскировать,— предложил Баазен.— Сдвинуть спектр, отразить от атмосферы шестой планеты— тогда получится разброс.

Чубакка зарычал, но начал регулировать настройки. Хан подался вперед в кресле пилота и сплел пальцы.

Дисплей показывал, что газовый гигант и одна из его лун будут заслонять их от имперского корабля еще по крайней мере несколько минут. Он наклонился к пульту и включил гиперпривод. По кораблю прокатился гул, но, даже не взглянув на показания приборов, капитан понял— он звучал по-другому.

— Что ты делаешь?— воскликнула Лея, когда он выключил двигатель.

— Выясняю, какие у нас альтернативы, ваше высокородие,— пояснил Хан.— Непохоже, что среди них есть организованное отступление. Чем бы ни была эта штука, она влияет на наш гиперпривод.

— Что подтверждает наши предположения,— подхватила Лея.— Они нашли его. И поняли, как оно работает.

— И поэтому мы не выберемся из этой системы, пока не доберемся туда и не отключим устройство.

— Что и следовало ожидать,— вставил Баазен.— Но все-таки немного печально. Эй, паря, твоя магическая штукенция все-таки существует, а?

«По крайней мере, сегодня я не выстрелю тебе в спину»,— имел он в виду.

На панели связи заморгал огонек, сигнализируя о входящем сигнале. Причем не по гиперволновой связи, ставшей нестабильной и хаотичной, как и гиперпривод. Он пришел на обыкновенной радиочастоте— слабый сигнал, зашифрованный кодом восстания. Хан почувствовал, как в груди внезапно исчезло напряжение, хотя и не подозревал, что оно там было. Он подхватил гарнитуру и вышел на связь.

— Говорит «Сокол Тысячелетия»,—передал Хан.— Назовитесь!

— Хан!— отозвался Люк. В голосе мальца слышалось такое облегчение, что Хан даже улыбнулся.— Что ты здесь делаешь?

Хан улыбнулся Лее и жестом указал на наушник. Глаза Леи вспыхнули, и весь ее вид продемонстрировал облегчение.

— Вас ищу, между прочим. Как у вас дела?

— Сейчас мы на поверхности. Когда прибыли, наткнулись на патруль из имперских истребителей,— сказал Люк и помедлил.— Было жарковато.

— А плохие парни знают, где вы?

— Нет,— ответил юноша.— Мы собрали оставшиеся истребители, разогнались за одной из этих солнечных вспышек, а потом вырубили энергию. СИДы немного там покрутились, а потом перестали. Я думаю, они решили, что мы все погибли.

Лея указала на гарнитуру второго пилота. Чубакка зарычал, поскуливая, и отрицательно мотнул головой.

— Я верну,— пообещала Лея, властно протягивая руку. Чубакка кашлянул и отдал ей наушники. Лея надела гарнитуру и затянула ремешок, подгоняя ее под свою голову.

— Люк? Это Лея. Какие у вас потери? Где Ведж?

— У нас семь истребителей полностью боеспособны,— отрапортовал Люк.— Мы потеряли Барлиса и Шринна в первом заходе. У Даависа отстрелили стабилизатор высоты, Ведж сейчас помогает его чинить. Я думаю, мы починим, если будут запчасти. Но мы не можем заставить работать гипердвигатели. Ни один.

— Мы знаем, малыш,— подтвердил Хаи.— Поэтому мы здесь.

— Это какое-то новое имперское оружие?— поинтересовался Люк.

— Нет,— сказал Хан одновременно с Леей.— Пока нет.

— Ну, что бы это ни было, мы пытаемся транслировать предупреждение всем держаться подальше отсюда.

Скарлет просунула голову в кабину, и Хан предупреждающе выставил ладонь. Из-за ее спины раздавался блеющий голос ботана, свист и щебет R3, вопросительный и беспокойный хор. «Сокол» не предназначался для такой толпы народу, желающего находиться в центре событий.

— Где вы, малой? Надо поговорить лично.

— В ледяной пещере на третьей луне второго газового гиганта,— сообщил Люк.— Здесь даже есть разреженная атмосфера.

— Звучит славно,— подбодрил его Хан.— Держитесь, мы скоро.

— Я скажу ребятам, чтобы в вас не стреляли,— отозвался Люк. Хан расслышал улыбку в голосе мальца. «Неужели и я когда-то был таким?»— подумал он и оборвал связь.

— Значит, оно уже у них,— констатировала вновь заглянувшая в кабину Скарлет.

— Не может быть все так просто,— ответила Лея, протягивая гарнитуру Чубакке. Хан заметил, что она не стала возвращать наушникам прежний размер.— Если бы они не считали, что находиться рядом с устройством рискованно, то привели бы для охраны больше одного разрушителя. И если наши гиперволновые передатчики не работают, наверняка их тоже. Я думаю, они нашли эту штуку, чем бы она ни была, и теперь пытаются выяснить, как заставить ее работать.

Баазен подвинулся, чтобы Скарлет смогла войти.

— День обещает быть интересным.

— Как вы думаете, устройство все еще на планете?— спросила Лея.— Или они подняли его на борт разрушителя?

— Не знаю,— ответила разведчица.— Галассиан не упоминал, какого эта штука размера. Если она работает...

Чубакка взвыл, обращаясь к Хану, и кивнул на тактический дисплей. Хан проследил за его взглядом: между планетами возникла бледно-голубая дуга.

— ...хотя полагаю, что оно на планете. Ведь ресурсы, которые нужны ему для функционирования, находятся там.

— Нет,— сказал Чубакке Хан.— Придется надолго включать маневровые двигатели. Пока мы здесь, надо двигаться как можно незаметнее. Подними нос на треть градуса, чтобы проскочить мимо той большой луны. Так мы быстрее доберемся до Люка, и меньше шансов, что нас заметят на разрушителе.

— Значит, ты думаешь, у них есть и наземные силы?— поинтересовалась Лея.

— По крайней мере, научная группа,— предположила Скарлет.— А также ее охрана. В обзоре Галассиан упомянул несколько культурных слоев, поэтому я думаю, это где-то под поверхностью планеты.

— Неплохая траектория,— заметил Баазен, опершись на Хана, чтобы указать на дисплей,— но вот так будет лучше— если целиться вон на ту луну. Дальше, зато быстрее и не надо так надолго вылезать в поле зрения имперцев: нас прикроют астероидные поля.

Чубакка взвыл и заворчал.

— Что он сказал?— спросил мириаланин.

— Стоп!— выкрикнул Хан. Разговоры смолкли. Из салона раздался свист R3.— Все, кроме меня и Чуи, пожалуйста, уйдите из рубки. Сейчас же.

Кто-то нахмурился, кто-то улыбнулся, но все подчинились. Оставшись вдвоем с Чуи, Хан запустил пальцы в волосы.

— На этом корабле слишком много народу. Пожав плечами, Чубакка попытался подогнать под

себя наушники, примерил, стал переделывать и зарычал в продолжение разговора.

— Нет,— ответил ему Хан.— Ответственность лежит только на одном человеке. На мне.

Чубакка снова пожал плечами. Гарнитура наконец-то пришлась по размеру.

Ледяная пещера оказалась огромной, размером с ангарную палубу. В дальнем ее конце стояло восемь истребителей типа X и разведывательный корабль с подпалинами на боках и полосой покрытого пузырями металла вдоль шасси. От сигнальных огоньков, установленных на ледяном полу рядом с ними, на бледно-голубой потолок ложились огромные тени. Ни один из истребителей не был невредим. Длинные черные полосы сажи бежали по их крыльям и бортам, у одного под двигателем натекла целая лужа зеленой охлаждающей жидкости, уже успевшей замерзнуть. Однако пилоты, одетые в грязные оранжевые комбинезоны, весело махали «Соколу», пока Хан осторожно сажал его рядом с их кораблями.

Не успел Хан сойти вниз по грузовому трапу, как Люк побежал ему навстречу, а вслед за ним катился R2-D2. Парнишка улыбался так, будто это не они сейчас оказались заперты в опасной системе близ превосходящих сил противника, имея недостаток продовольствия и ресурсов и не имея возможности позвать на помощь или узнать, когда придет подмога и придет ли вообще. Рев Чубакки отдавался в воздухе мягким эхом: вуки приподнял Люка и легко подбросил его вверх. Вслед за Ханом вышли Скарлет, Баазен, Лея и Санним.

— Я тоже рад тебя видеть,— выпалил Люк, похлопав Чубакку по лапе.— И все-таки, что вы все здесь делаете? Я думал, ты уже улетел из Ядра и везешь агента к нашим.

— Везу,— подтвердил Хан.— Скарлет Харк, Люк Скайуокер. Люк, это и есть агент.

— Приятно познакомиться,— сказал юноша.

— Взаимно,— с улыбкой ответила лазутчица. R2-D2 взвизгнул, и она кивнула дроиду:

— С тобой я тоже рада познакомиться.

— Хан продолжил:

— Это Баазен Рей. Он охотник за головами, обещал Джаббе, что доставит меня к нему. Ботан— это Санним, его пилот. Я бы им особо не доверял.

— О,— нахмурился Люк.

— Любой друг Соло...— с поклоном начал Баазен, но заканчивать фразу не стал.

— Он на нашей стороне?— уточнил Люк.

— Не совсем,— пояснил Хан.— И еще R3. Он принадлежал человеку по имени Хантер Маас, но Баазен убил его. А теперь... Я не знаю. Теперь он просто летит у меня на корабле.

— Похоже, я многое пропустил.

— Люк, мне надо поговорить с Веджем,— попросила Лея после того, как они обнялись. Хан отступил, сделав вид, что рассматривает силовые кабели на «Соколе». Он поймал ехидный взгляд Скарлет, но решил не обращать на него внимания.

— К вашим услугам, мэм.— К ним шагал Ведж. Хан не заметил, как тот подошел, но выглядел он уставшим. Его комбинезон был вымазан в смазке и в чем-то напоминающем охладитель.

— Коммандер Антиллес, нам необходимо высадиться на планету,— пояснила Лея. Она отступила от Люка, но продолжала держать его за предплечье.— Устройство, из-за которого вышли из строя ваши гиперприводы и гиперволновые передатчики, находится там, внизу.

— Будет нелегко,— вставил Хан.

— Не так уж и сложно,— возразил Баазен.— Просто надо их отвлечь, я так думаю. И есть кому, а?— Он указал на истребители.

Лицо Леи стало абсолютно спокойным. Без выражения. Хан понял, что она оценивает шансы. Шансы безопасно достичь поверхности Саймарти-5 против опасности, которой подвергаются истребители. Которой подвергается Люк.

— Нет проблем,— заявил Ведж.—Мы разделимся на два крыла. Одно приблизится к планете со стороны светила, другое— со стороны газовых гигантов. Если все правильно рассчитать, никто не заметит еще один корабль, который быстро опустится на планету с противоположной стороны.

— А что потом?

— Потом мы их победим,— заявил Люк.

Хан рассмеялся:

— Малыш, ты смог одним удачным выстрелом взорвать космическую станцию только потому, что это я отвлек от тебя преследователей. Не забывай об этом.

— А я не говорил, что будет легко,— улыбнулся Скайуокер.

В этом весь Люк. Он так это сказал, что их предприятие показалось почти осуществимым.

— Хорошо,— вставила Лея.— Надо действовать быстро. У какого корабля неисправен стабилизатор высоты?

— Вон у того,— показал Ведж.— Я уже несколько часов бьюсь над ним, но у нас нет запасных частей. Но я приму любую помощь, чтобы вернуть его в строй.

— Хан,— обратилась к нему Лея,— у нас есть что-нибудь, чтобы его починить?

Хан пожал плечами:

— Надо взглянуть. Посмотрим, что я смогу сделать.

— Спасибо,— поблагодарила она. Ее голос звучал немного ниже, чем обычно. «Она понимает, насколько опасна их затея,— подумал он.— Она знает, что просит мальца подвергнуться смертельной опасности. И остальных тоже. Может быть, всех».

«Великие цели,— пришло ему на ум.— Все во имя великих целей». Но стоило отдать ей должное: она с одинаковой готовностью рисковала как жителями и гостями Киамарра, которых едва знала, так и теми, кто был ей особенно дорог. Хан восхищался этим ее качеством, но все равно его не покидало чувство неловкости.

— Тогда пошли,— заявил Баазен.— Я протяну вам руку помощи. У меня еще одна осталась.

— Все в порядке, спасибо,— сказал Люк и, обратившись к Лее, спросил:— Где вы его откопали?

Хан, Баазен и Чубакка шли по голубому льду пещеры. Тени смещались вокруг них, когда они проходили мимо сигнальных огней. Лицо Баазена было непроницаемо. Выяснилось, что истребитель не так сильно поврежден, как боялся Хан. Стабилизатор оплавился, но он был стандартным и легко заменимым. Пилотом оказался парнишка с лицом еще более наивным, чем у Люка. Хан даже не представлял, что такое возможно.

Чубакка взобрался на крыло истребителя, а Хан с Ба-азеном достали сварочный аппарат и электроды. Лея ушла вместе с пилотами: она о чем-то их расспрашивала и рассказывала сама. Увидев ее среди повстанцев, Хан вспомнил сады и залы Киамарра. Вот что она делала. Вот что давало ей власть над разумными существами. Если она будет когда-нибудь править Галактикой, то именно поэтому. Потому что она может получить верность тех, у кого нет никаких причин быть ей верными.

Таких как он, например.

— Да, дружище, сегодня хороший, очень хороший день,— сказал вдруг Баазен.

— Почему ты так решил?— уточнил Хан.

— Убийца гиперпривода, о котором рассказала Скарлет, существует, а? И шансы, что мы с тобой друг друга

пристрелим, понизились. По крайней мере, так я это вижу.

— Мы собираемся бросить восемь истребителей типа X против звездного разрушителя ради того, чтобы проникнуть на поверхность планеты, в руины цивилизации одной мертвой ксенофобской расы, и попытаться выкрасть эту штуку у безвестного множества имперских солдат и ученых. И это, по-твоему, хороший день?

Баазен поджал губы.

— Э-э, если смотреть таким образом, звучит не очень. Но лучше, чем могло бы оказаться для нас с тобой.

— Именно такой подход принес тебе проблемы с Джаббой.

— Ну да. Но если все пройдет гладко, это у него будут проблемы с нами, а?

Один из пилотов с радостным криком запрыгнул в кабину истребителя, явно кого-то передразнивая, остальные, стоящие вокруг, засмеялись. Хан не смог бы ответить, почему от этого зрелища у него появился кислый привкус во рту.

— Пошли,— сказал он.— Давай покончим с этим.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

«СОКОЛ» ЛЕТЕЛ СКВОЗЬ ПУСТОТУ БЕЗЗВУЧНО, как комета, с тем лишь различием, что грузовик был гораздо меньше любого сколько-нибудь значимого небесного тела. Изредка Хан включал маневровые двигатели— подправлял курс, чтобы корабль прятался за любым космическим мусором, который удавалось найти, и держался так, чтобы между ним и звездным разрушителем находилась огромная туша планеты. Однако имперские истребители дальнего действия, если вдруг их отправляли в патрулирование на эту сторону Саймарти-5, все же могли возникнуть над дугой планетного горизонта. С этим он ничего не мог поделать. Все, что он мог,— быть маленьким и юрким и, когда придет время, быстро спуститься на поверхность.

— Судя по записям Галассиана, храм находится чуть южнее экватора,— сообщила Скарлет.

— Ага, и это в самом центре океана,— заметил Хан.— Я более чем уверен, что он поменял координаты местами.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что в этом случае нужная точка окажется под разрушителем,— пояснил Хан.— Если предполагать

что-то неудобное и опасное, это, скорее всего, окажется правдой.

— Какой циничный взгляд на мир,— пробормотала лазутчица.

— Просто реалистичный.

Маленькое сине-белое солнце коснулось края планеты. Вспыхнули огромные полотнища света, и в них попали миллиарды пылинок, облаками кружившие над болотистым миром. Может, это останки разрушенной луны или еще не притянутые звездой остатки пылевого облака, некогда породившего эту систему, а может, след материальной культуры цивилизации к'кибаков, обращенной внутрь себя. Сияние пыли было приятно глазу. А потом в сердцевине света возникло пятнышко тьмы. В поле зрения вплыл имперский звездный разрушитель, и Хан напрягся.

Капитану захотелось немедленно врубить двигатели и положиться на скорость и маневренность корабля. Сдержаться было нелегко, но он пересилил себя и позволил «Соколу» следовать заданным курсом, будто тот был астероидом, несшимся сквозь тьму космоса. Аварийные сигналы безмолвствовали. Никаких признаков того, что их заметили.

Чубакка хмыкнул и застонал.

— Я знаю,— ответил Хан.— Я тоже ее вижу. Постараемся это исправить, когда будем на поверхности.

— Что исправить?— поинтересовалась Скарлет.

— У нас сохранилась утечка охлаждающей жидкости в том месте, куда попал следящий маяк Баазена,— объяснил Хан.— Она не сильная. Все будет в порядке.

Скарлет глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух сквозь зубы.

— Знаешь,— сказала она,— а ведь мне это нравится.

— Нравится?— переспросил Хан.— Правда?

— Правда. Имперцы прямо перед нами, но они не замечают угрозы. А если мы все сделаем правильно, то и не заметят. Проскользнем мимо них, сделаем то, зачем пришли, и когда они поймут, что произошло, будет уже слишком поздно.

— Может быть,— осторожно согласился Хан.— А может, они опять перенесли шахту, на которую мы рассчитывали, и все закончится тем, что мы снова будем карабкаться на башню ретранслятора, а половина штурмовиков в Ядре будут пытаться пристрелить нас. Иногда бывает и так.

— И это мне тоже нравится,— с сожалением признала Скарлет.— Вот почему я никогда не смогла бы стать бухгалтером.

На носу звездного разрушителя что-то блеснуло: звено истребителей СИД вылетело в патрулирование, а может, уже возвращалось.

— А ты?— спросила она.— Тебе ведь тоже нравится быть в опасности. Хоть немного?

— Мне не нравится быть в опасности,— поправил ее Хан.— Мне нравится быть немного умнее остальных.

— И только?

— И только. Еще я ненавижу платить налоги.

Зажглась красная лампочка: ожил динамик.

— Волна-один, это Волна-два,— прорезался голос Люка.— Вы меня слышите?

— Волна-два, это Волна-один,— ответил Ведж.—Слышу тебя хорошо.

— Мы на месте, начинаем сближение. Действуйте по готовности.

— Понял тебя, Волна-два. Начинаем атаку.

Звездный разрушитель, черный на фоне яркого солнца, начал смещаться, разворачивая свою огромную тушу. Вокруг него вихрями взвились серебряные и черные

сполохи, а затем возникли крошечные красно-оранжевые вспышки лазерного огня. Начался бой. Хан включил двигатели.

— Держитесь!— крикнул он спутникам.— Возможно, будет трясти.

R3 издал пронзительный свист.

— В чем дело?— крикнул капитан.

— Дроид упал, паря,— откликнулся Баазен, одновременно с ним Лея выпалила:

— Сломалось крепление!

— Так закрепите его кто-нибудь,— проворчал Хан.— Я не могу все делать сам.

— Я о нем позабочусь.— Скарлет поспешила в пассажирский салон. С правой стороны носа разрушителя что-то вспыхнуло,— видимо, взорвался один из истребителей. Хан не мог определить, свой или противника. Он нажал несколько кнопок. Еще один шквал ярко-зеленого огня промелькнул на фоне звезд.

— Они ведь стреляют в малыша, Чуи.

Чубакка заскулил и оскалил зубы.

— Я знаю, что мы так и планировали. Все идет точно в соответствии с планом, но они там пытаются убить парнишку, а мы сидим здесь. Знаешь, чего мне хочется, Чуи? Активировать пушки и лететь им на помощь.

Вуки лишь вздохнул, но и такой поддержки оказалось достаточно. Вспыхнули датчики, предупреждающие о скором входе в атмосферу. Хан положил пальцы на кнопки, управляющие передним щитом, выждал до последней секунды и включил его. Чем меньше они будут использовать энергию, тем меньше вероятность, что за ними явятся истребители. Еще несколько секунд— и они окажутся вне досягаемости СИДов, в густом супе из воздуха, где их могли бы найти, только если бы у Империи имелась в этом месте хоть какая-нибудь противовоздушная оборона.

— Волна-два, я Волна-шесть. Один у меня на хвосте.

— Вижу тебя, шестой!— закричал Люк.— Иду к те...

Прием оборвался, как только корабль вошел в верхний слой атмосферы. Хан развернул щиты и сориентировал их под острым углом вниз. «Сокол» брыкался, желудок то подскакивал к самому горлу, то ухал в пятки. Перегретый воздух струился по щитам, как пена по гребню волны.

— Проблемы, паря?— окликнул Баазен из пассажирского салона.

— Никаких проблем!— прокричал в ответ Хан.— Так и должно быть!

Медленно, очень медленно, но все равно слишком быстро на них надвигалась твердь Саймарти-5. Справа сверкала в солнечном свете поверхность огромного моря цвета грязи. Красные воды омывали берега, к центру цвет постепенно переходил в темно-коричневый. На суше волновался на ветру океан листьев. Когда «Сокол» снизился, стали заметны вознесшиеся над пологом джунглей гигантские столбы с серовато-коричневой поверхностью, похожей на камень, изъеденный веками дождя. Когда Хан пролетал мимо одного из них, он увидел черный рой насекомых, который выпорхнул из башни, кружась, словно живой дым. Трепещущие листья джунглей приблизились, стали крупнее. Под любым из них можно было бы спрятать корабль. Они плавно поднимались и опускались на ветру, которого он не чувствовал.

Стоило снизиться до верхушек деревьев, как снизу выросли огромные зелено-черные формы. Хану представились гигантские стальные зубы и десяток ярко-красных глаз, а затем «Сокол» пронесся мимо. Один из колоссальных листьев мазнул по кораблю, вынудив его сместиться в сторону градусов на тридцать. Ботан взвизгнул.

— Так тоже должно быть?— крикнул Баазен.

— Не совсем,— ответил Хан и толкнул ручку управления от себя. Корабль вздрогнул, сбросил скорость и снизился еще. Листья застучали по иллюминаторам, пока Хан не уверился, что слышал, как они трещат. «Сокол» продолжал опускаться и оказался ниже лиственного свода; здесь стремящиеся к небу толстые древесные стволы походили на здания. Капитан сосредоточил взгляд на датчиках сближения, и его руки быстро двигались— летящий корабль пробирался среди огромных черных стволов. Что-то треснуло, из приборной панели над ним посыпались искры.

— Чуи, это было что-то важное?

Вуки жалобно взвыл.

— Тогда не мог бы ты узнать? А то я немного занят.

Он вызвал карту местности и наложил на нее показания внешних датчиков. Точка с указанными Галассианом координатами горела зеленым цветом в двенадцати километрах от них. В четырех километрах прямо по курсу располагалась холмистая прогалина, достаточно широкая, чтобы на нее мог опуститься «Сокол».

— Не проблема,—сказал себе Хан.— У. Меня. Получится.

Запищал датчик сближения, и пилот резко бросил корабль вправо, но «Сокол» все равно почти проскреб боком по массивному стволу. Чубакка взвыл.

— Спасибо, что предупредил,— бросил Хан.— Просто... держись!

Лиственный покров не кончился, но стал тоньше. Земля внизу представляла собой сплошные корни, словно тысячи гигантских корявых пальцев сплелись между собой. Джунгли, мертвой хваткой вцепившиеся сами в себя.

Хан медленно снижался, скептически наблюдая за высотомером, так как истинный размер корней уже стал ясен.

— Вы там все в порядке?

— Где ты учился управлять кораблем?— спросила Лея.

— Ты о чем?— с ухмылкой осведомился капитан.— Я великолепен.

Корабль коснулся земли, скользнул, завалился набок на пятнадцать градусов и застыл. Хан резким движением запястий вырубил двигатели и принялся отстегиваться. Чубакка выбрался из кресла и потянулся к дымящейся панели над их головами. Соло поднял голову и нахмурился: вокруг обгоревшей детали танцевал маленький язычок синего пламени.

— Похоже, придется менять,— констатировал он.

Чубакка ответил коротким вибрирующим рыком.

В салоне пассажиры уже в различной степени пришли в себя. Баазен и Лея неуверенно стояли на слегка наклонной из-за положения «Сокола» палубе. Санним еще сидел, вцепившись в ремни безопасности и вытаращив глаза. Хану показалось, что ботан дрожит. Одна лишь Скарлет двигалась уверенно: она шла через салон к грузовым отсекам, ее щеки горели, а глаза светились от удовольствия.

— Плохая новость — нам придется немного прогуляться,— сообщил Хан.— Хорошая — никто не стрелял в нас при посадке.

— Значит, так ты летаешь, когда в тебя не стреляют?— поинтересовался Баазен.

— Под листьями нас будет труднее найти,— ответил Хан.

— А ты знал, что у деревьев есть еще и стволы?— осведомилась Лея.

Ботан тихонько всхлипнул.

— Но ведь сработало,— возразил Соло.— Лучше просто скажите спасибо.

Скарлет достала маленький черный медпакет, повесила его на пояс и посмотрела на Хана. На нее падали косые лучи света, пробивавшиеся сквозь прозрачный колпак верхней орудийной башни.

— Кто пойдет?— поинтересовалась она.

— Теперь уж я не останусь,— заявил Баазен.— А если иду я, идет и Санним. Прикрывать мне спину.

— А я думал, мы друзья,— напомнил ему Хан.

— Друзья,— ухмыляясь, согласился Баазен. Его зеленоватая кожа теперь казалась темнее, чем обычно.

Чубакка что-то провыл из кабины.

— Нет,— ответил ему Хан.— Ты останешься здесь.

Мгновение спустя из рубки вырвался сердитый вуки,

размахивая сварочным аппаратом и оскалив клыки. Хан твердо встал на наклонном полу и заглянул в возмущенное лицо друга.

— Какой смысл идти добывать эту штуку, чем бы она ни была, если у нас не окажется корабля, когда мы вернемся? Я не хочу прийти сюда и обнаружить вместо «Сокола» отряд штурмовиков, коррозионных муравьев или еще что-нибудь в таком же духе.

Чубакка сложил лапы на груди и упрямо прищурился.

— Там болото,— предупредил Хан.— Ты же знаешь, во что грязь может превратить мех.

Угрюмое выражение лица Чубакки чуть смягчилось.

— Там будут змеи,— продолжал Хан почти ласково. Чубакка помолчал еще мгновение, а потом развернулся и зашагал в рубку. Снова вспыхнул отсвет сварочного аппарата.

— Так вот,— резюмировал капитан.— Чуи останется здесь и составит компанию вам, ваше великолепие. Скарлет, Баазен, Санним и я...

Скарлет и Лея одновременно усмехнулись. Хан поднял брови и выставил руки перед собой, будто в замешательстве.

— Я думаю, принцесса Лея желает пойти с нами,— заметил Баазен, проверяя свой бластер. Санним вздохнул и принялся отстегивать ремни безопасности. Хан повернулся к Лее, готовый к спору. Ее темные глаза глядели на него холодно и неумолимо.

— Ладно,— сказал он.— Ладно, если вы желаете отправиться вглубь вражеской территории и отважно пасть в бою, кто я такой, чтобы вас останавливать?

— Капитан,— промолвила Лея с абсолютно притворной кротостью,— с чего это вы решили, что я способна рисковать лишь жизнями других?

«Она права»,— подумал Хан, ощущая некоторую досаду.

Внезапно помещение заполнила яркая вспышка света. На миг он решил, что это сварочный аппарат Чубакки, но свет лился из орудийной башни. С неба. Хан бросился в рубку и почти лег на пульт управления, чтобы взглянуть через иллюминатор вверх. Видневшийся в разрыв лиственного покрова участок голубого неба был словно шрамами расчерчен полосами черного дыма и ослепительно-зелеными энергетическими лучами. На его глазах небеса вновь вспыхнули, в синеве пронеслись еще несколько ярких вспышек.

Радио издало пронзительный сигнал:

— Говорит Волна-один. Говорит Волна-один. Все в порядке?

Хан взял гарнитуру:

— Что там у вас происходит?

— Задание успешно выполнено,— ответил Ведж.

— Мы его грохнули,— добавил Люк.

— Грохнули?

— Мы взорвали звездный разрушитель.

Глубокий вибрирующий грохот, громче, чем гром, сотряс воздух. Деревья в джунглях закачались, листья затрепетали. Огромное животное в ярких перьях вылетело из сплетенных корней и скрылось в сумраке леса, пронзительно крича.

— Хм, -— пробурчал Хан.— Молодцы.

— Это еще не все. Там полно истребителей. Мы собираемся отступать,— сообщил Люк.

— Не думаю, что кто-нибудь будет вас за это осуждать, малыш. Мы дадим вам знать, что именно мы нашли.

— Лады, Хан. Удачной вам охоты.

Он положил гарнитуру. Чубакка фыркнул.

— Они его взорвали,— сообщил Хан.

Вуки мгновение стоял неподвижно, а затем вернулся к сварке. В самом деле, что еще можно сказать?

Остальные собрались у выхода к пассажирскому трапу. Баазен и Санним держали в руках бластеры. Скар-лет взяла портативный навигатор и длинный композитный клинок черного цвета. Лея возилась с застежками высоких, до бедер, черных сапог, позаимствованных из ремонтного скафандра. R3, все еще заблокированный, жужжал и свистел. Хан кивнул ему, будто понимал, что тот говорит.

— Ладно,— сказал он, опуская трап.— Пошли.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

СПОТКНУВШИСЬ О ТОЛСТЫЙ КОРЕНЬ, ботан врезался в ствол огромного дерева и отскочил, громко ругаясь на трех языках. За ним потянулась длинная, покрытая слизью лиана, успевшая обвиться вокруг его головы и шеи. Продолжая изрыгать проклятия, он несколько секунд пытался порвать ее когтями, пока наконец Скарлет не разрезала лиану двумя короткими ударами ножа.

— Что за милая планетка,— проворковал Баазен, отгоняя от лица целые облачка крошечных жалящих насекомых, чтобы не лезли в рот во время разговора.

— Ты мог бы остаться на корабле,—подначил его Хан.

— И ты доверяешь мне свой драгоценный «Сокол»?

— Я доверяю Чуи.

Лея обернула голову тонким белым шарфом, чтобы защититься от насекомых, но ей приходилось прилагать усилия, чтобы ее высокие черные сапоги не вязли в густой грязи. Хан шел в арьергарде, с бластером в руке, настороже, если вдруг вздумает появиться что-то более крупное и голодное, чем кровососущие насекомые. Весь воздух наполняло трепетание крошечных крыльев и голоса невидимых животных. Отовсюду воняло гнилью.

Освободив ботана, Скарлет вернулась в авангард их маленького отряда и снова задала направление. Она двигалась сквозь густой подлесок, выискивая, где земля потверже, и стараясь избегать спутанных лиан и мха, свисавших с веток у них над головами. Иногда она открывала голограмму местности на инфопланшете и проверяла местоположение. Разведчица выглядела так, словно знает, что делает, и Хан не терял уверенности, что они на правильном пути к затерянному храму. А может, и нет, но только джунгли во всех направлениях выглядели абсолютно одинаковыми. А плотный лиственный покров совершенно скрывал небо, делая привычные для него ориентиры бесполезными.

— Осторожно,— предупредила Скарлет, вытянув руку влево и поведя ею вправо.— Здесь глубокая трясина.

Лея с влажным чавкающим звуком вытащила ногу из очередной грязной лужи:

— Она как-то отличается от остальной почвы?

Вместо ответа Скарлет тревожно вскрикнула и отпрыгнула от большой лужи, одновременно выхватив бластер. Ботан, стоявший за ее спиной, взвыл и попятился, врезавшись в Баазена и чуть не сбив того с ног. Когда подбежал Хан, лазутчица уже целилась в большое существо, засевшее в центре маленького прудика. Широкая глотка того могла проглотить целиком вуки, а на макушке огромной головы располагались глаза размером с кулак. Буровато-серая кожа была почти такого же цвета, что и окружавшая существо грязь, а когда оно захрипело на них, оказалось, что его пасть заполнена длинными плоскими зубами.

— Не стреляй!— крикнул Хан.

Скарлет нахмурилась, склонив голову набок:

— Он меня чуть не съел.

— Он не собирался тебя есть. Взгляни. Глаза на макушке, кожа под цвет грязи— почти все время он прячется в болотах. И, судя по зубам, питается растениями, а не животными. Не убивай его за то, что он урод.

— Конечно,— кивнула Скарлет, убирая бластер.—Даже не подозревала, что вы с ним друзья.

Хан наклонился и похлопал чудовище по морде:

— Это просто любопытство. Держу пари, он никогда раньше не видел человека.

— А ботана?— поинтересовался Санним, явно не до конца убежденный доводами Хана.

Соло не счел нужным отвечать.

— Остерегайся нас,— обратился он к монстру.— Мы не слишком добрые.

Как бы в ответ существо почти беззвучно скрылось в жидкой грязи. Скарлет закатила глаза и двинулась дальше. Санним следовал за ней по пятам.

— Не знала, что ты такой любитель животных,— сказала Лея, поравнявшись с Соло.

— Если бы мы принялись убивать тех, кто кажется большим и страшным, Чуи не смог бы и носа высунуть с корабля.

Лея рассмеялась и взяла его под руку, чтобы не проваливаться слишком глубоко.

— Забавно, а я считала, что такие, как ты, всегда стреляют первыми.

— О,— протянул кореллианин,— поверь мне, я стреляю первым, если тычут бластером мне в лицо. А быть склизским многоглазом—не преступление.

— Ну вот,— проговорила она.— Ты продолжаешь меня удивлять.

— Я сложный человек. Многослойный.

Лея перепрыгнула через большой клубок корней, опираясь на руку Хана, чтобы не поскользнуться и не упасть на влажной почве джунглей. Когда она приземлилась, из маленьких отверстий в земле вырвалось облако жалящих насекомых. Несколько секунд путники были не в состоянии говорить: Лея прижимала к лицу обмотанный вокруг головы шарф, а Хан махал руками, отгоняя кровососов. Через некоторое время насекомые, казалось, устали и оставили их в покое.

— Знаешь, что интересно?— спросила Лея.

— Ты о чем?— уточнил Хан.

— О многослойности. Когда снимаешь один слой, обычно находишь под ним другой, меньше, но из того же материала.

Хан рассмеялся:

— Хочешь проверить?

Она легонько толкнула его, но он видел, как она улыбается под вуалью. Если бы не болото, лианы, жалящие насекомые и препятствующая гиперпереходам инопланетная технология, которая уже почти попала в руки Империи, эта прогулка могла бы показаться весьма приятной.

Существо размером с две человеческие ладони слетело вниз из переплетения веток и листьев и уселось на плече ботана. У существа были большие полупрозрачные крылья, окрашенные в десятки ярких цветов. Казалось, они искрились и сияли даже в том слабом свете, что пропускали густые джунгли. Тело было тонким и грациозным, с множеством ног, маленькой клиновидной головой и большими черными глазами. Сзади, тихонько подрагивая, завивался длинный хвост.

Хан замер.

— Санним,— громко произнес он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и никого не напугал.— Не шевелись.

Скарлет остановилась и обернулась. Ее лицо посветлело, едва она увидела цветастое существо.

— О, только посмотрите на это!

— Убей его сейчас же,— проговорил Хан все тем же спокойным и негромким тоном.

Скарлет нахмурилась, но— надо отдать ей должное— медленно потянула из-за пояса нож.

— Ты уверен? Оно не кажется...

В это время Санним поднял руку и коснулся полупрозрачного крыла.

— Какая пре...— Это все, что он успел сказать, потому что длинный, свернутый в кольцо хвост развернулся и ударил его в горло. Скарлет выхватила нож, но у Хана уже был в руках бластер: выстрелом он сбил существо с плеча ботана, и оно посыпалось вниз дождем горящих частиц.

Санним остолбенел, кожа вокруг оставленной жалом раны потемнела. Он открыл рот, будто намереваясь что-то сказать, но сумел лишь судорожно вздохнуть, а изо рта хлынула пена. Скарлет и Баазен бросились к нему и осторожно уложили на землю. Ботан задыхался, брызжа белой пеной, его окостеневшее тело тряслось.

Скарлет схватила медпакет, но, когда она его открыла, было уже поздно. Санним лежал, окоченев и вперив в небо невидящие глаза.

— Сожалею, мой мальчик,— пробормотал Баазен. Он положил руку под голову Саннима, а обрубок другой опустил ему на грудь.

Скарлет медленно собрала аптечку, качая головой:

— Отлично. То, что выглядит как чудовище, на самом деле им не является, а одно из самых красивых созданий, которых я когда-либо видела, может одним укусом убить за несколько секунд! Да что это за мир такой?

— Если обитатель такого опасного места раскрашен в яркие, броские цвета, то это лишь потому, что он— самое опасное существо в этих джунглях. Его яркость— это угроза, а не приглашение,— пояснил Хан.

Лея положила руку Баазену на плечо:

— Сожалею о вашем друге.

— Спасибо вам,— ответил Баазен, вставая и отряхивая штаны.— Не то чтобы этот дешевый мелкий ублюдок был моим другом, но я признателен вам за вашу любезность.

— Может, мне стоит пойти первым?— предложил Хан.

Когда они вновь двинулись вперед, Соло шел рядом со Скарлет. Запах гнилой капусты, источаемый бедня-гой-ботаном, вызывал уже не отвращение, а что-то вроде грусти. Но вонь быстро растворилась, уступив место запаху кислой грязи джунглей.

— Откуда ты столько знаешь о чужеродных формах жизни?— через несколько минут поинтересовалась Скарлет.

— В этой Галактике я побывал везде. И повидал многое,— пояснил Хан, пыхтя от напряжения: местность начала повышаться, крутой подъем сделал продвижение по грязи намного тяжелее.— Кроме того, мне хватает здравого смысла.

— Значит, ты видел много смертоносных бабочек?— поинтересовалась Скарлет наполовину серьезно, наполовину лукаво. Про себя Хан обрадовался, услышав, что и она дышит с трудом.

— Существует миллион вариаций, но суть одна и та же,— пояснил кореллианин.— Глаза рядом со ртом. Хищники окрашены в предупреждающие цвета. У всех нас имеются глаза и ноги, потому что глаза и ноги очень полезны вне зависимости от того, каким путем шла твоя эволюция.

— Не занудствуй.

— Ты спросила— я ответил.

Еще через несколько минут крутого подъема они достигли вершины скалистого холма. Деревья расступились, снова проявилось небо. Синеву еще пятнали яркие росчерки энергетических залпов; столбы дыма обозначали места, куда упали обломки звездного разрушителя.

Вдалеке, в том направлении, куда они держали путь, из полога леса торчало огромное строение из тесаного камня.

— Похоже, ты вела нас верным путем,— сказал лазутчице Хан, указывая на гигантский храм.

— Хорошая работа,— похвалила Лея, подойдя и встав рядом.— Не хотела бы я здесь потеряться.

— Читаешь мои мысли,—заметил капитан.

— Около часа пути, а?— спросил Баазен, доставая свой планшет и пытаясь дальномером измерить расстояние до верхушки храма.

— Конечно,— кивнула Скарлет и пожала плечами.— Если не провалимся в какую-нибудь яму, или нас не съедят болотные монстры, или не ужалят ядовитые насекомые, или мы не столкнемся с каким-нибудь новым ужасом, которого еще не встречали. Кажется, кто-то еще упоминал про змей.

Баазен рассмеялся и по-товарищески приобнял Скарлет за плечи:

— Девица, а ты мне нравишься. У тебя есть характер.

Скарлет ухмыльнулась в ответ:

— Зато ты не нравишься мне. Еще чуть-чуть— и лишишься второй руки.

Баазен не перестал улыбаться, но руку с плеча девушки убрал.

Полчаса спустя они наконец-то нашли змею. Громадную, в два раза шире талии Хана, в блестящей чешуе, сияющей, словно медь и латунь. Она неподвижно лежала у них на пути, словно поваленное дерево; голова и хвост находились настолько далеко, что их не было видно в тусклом сумеречном свете подлеска.

— Застрелим ее?— громко предложил Баазен.

— Она лежит без движения и кажется абсолютно счастливой,— ответил Хан.—Глядите. Он перепрыгнул через тело змеи:

— Просто оставим ее в покое.

Скарлет перемахнула через толстое чешуйчатое тело, затем протянула руку Лее. Принцесса была ниже остальных, поэтому прыгать через змею ей было труднее, но с помощью Скарлет она справилась. Баазен отошел назад на несколько шагов, скептически взглянул на Хана и начал разбег. На последнем шаге он поскользнулся и упал на змею, по инерции перевалился через нее и шлепнулся в грязь с другой стороны.

Пока мириаланин отплевывался, сыпал проклятиями и пытался счистить грязь с лица и одежды, Хан затаил дыхание, ожидая, как отреагирует гигантское пресмыкающееся.

И змея отреагировала: мышцы под чешуей завибрировали, а затем она с удивительной скоростью исчезла в кустах.

— Думаю, ты ее напугал,—констатировал Хан.

Баазен все еще пытался вычесать грязь из волос.

— Если бы я знал, что это все, что потребуется, я бы просто пнул эту тварюгу под ребра. Не пришлось бы садиться в лужу.

— Наверно, нам следует уходить, пока она не поняла свою ошибку,— протянула Скарлет и пустилась рысцой в нужном направлении.

В конце концов они достигли края джунглей и, выглянув из густых зарослей чего-то папоротникообразного, увидели гигантские каменные плиты храма всего лишь в нескольких сотнях метров от себя. В стене строения зияло большое отверстие, в два раза выше среднего человека и в четыре раза шире. Оно казалось достаточно большим, чтобы сквозь него одновременно могла проехать пара лендспидеров. Никакие двери не закрывали этот вход.

Но между ними и этим отверстием Хан насчитал по меньшей мере сотню штурмовиков, несколько самоходных скорострельных зенитных пушек и пять шагоходов AT-ST (All Terrain Scout Transport — вездеходный разведывательный транспорт)

— Хм,— произнесла Скарлет.

— Угу. Этого я не планировал,— поддразнил ее Хан.— Надо разработать план.

— Разве мы не решили все, пока шли?— удивилась Лея.

— Интересно, они боятся змей?— задумался Баазен.— Может, мы смогли бы натравить на лагерь ту скотинку, устроили бы шухер.

— Ну да,— вздохнул Хан.— Раньше у нас вообще не было плана, теперь у нас есть дурацкий план. Какой-никакой, а прогресс.

— Волна, я Наводчик,— сказала Лея в комлинк.— Волна, где вы? Ответьте!

— Здесь Волна-два,— отозвался Люк.— Все в порядке?

— Нет. Волна-два, нам нужна ваша помощь.

— Что нужно сделать?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ШЕСТЬ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ ТИПА X с визгом неслись по небу. Их лазерные пушки сверкали.

Хан и Лея, спрятавшись за самым большим камнем, который удалось найти, наблюдали за побоищем. Баазен и Скарлет притаились в нескольких метрах от них, найдя укрытие за гнилым стволом толщиной в рост Чубакки.

— Сначала звездный разрушитель, теперь это. Мальчишка с фермы начинает приносить пользу,—сказал Хан.— А я раньше и не замечал.

— В нем много такого, что ты недооцениваешь,— парировала Лея, но большая часть ее реплики потонула в грохоте взрывов.

Истребители типа X стремительно резали воздух над имперским лагерем. Целью атаки было создание максимальной неразберихи, а отнюдь не уничтожение техники и живой силы противника. Тем не менее, когда истребители снова взмыли в небо, один AT-ST и две зенитные пушки превратились в горящие обломки. Дым от пожара смешивался с ползущим с болот туманом.

Имперские военные рассеялись: некоторые побежали к храму, большинство— к джунглям. Несколько смельчаков остались и начали палить в небо из бластерных винтовок. Они устроили отличное световое шоу, но у ручного оружия было мало шансов пробить надежные щиты Т-65.

— Сделают еще один заход, и идем,— прошептал Хан на ухо Лее.

Он помахал рукой, чтобы привлечь внимание Скарлет, а когда та кивнула ему, изобразил на пальцах бег и указал на себя. Лазутчица снова кивнула и припала к земле, упершись ногами,— будто спринтер в ожидании стартового пистолета.

Высокий, пронзительный вой двигателей вернулся, за ним последовал еще один шквал огня. На этот раз пилоты разделились, каждый на бреющем полете атаковал одну из крупных целей. Все шагоходы и самоходные орудия взорвались, почва вокруг них была изрыта мощными залпами, выбросившими в воздух грязь и пар. Земля покрылась воронками, уцелевшие штурмовики нырнули в укрытия. Черный дым валил из разрушенного оборудования, закрывая обзор.

— Давай!— крикнул Хан и выскочил из-за камня. Он мчался сломя голову, Лея бежала рядом, хоть ее ноги и вязли в грязи; принцесса склонила голову, а бластер держала в руке. Хан рискнул бросить взгляд за спину и увидел в нескольких шагах Скарлет и Баазена. Если кто-то и заметил их в суматохе побоища, устроенного нападением истребителей типа X, то ничего не предпринял. Никто не стрелял, тревожные зуммеры молчали, и через несколько секунд все четверо достигли темного провала, ведущего в недра храма.

Прямо у входа притаились четверо штурмовиков. Они глядели в небо, ожидая возвращения смертоносных кораблей. Один из них покосился на Хана и склонил закрытую шлемом голову набок в замешательстве.

— Эй, вам нель...

Баазен застрелил его, а потом еще двоих, пока те пытались достать оружие. Четвертый все-таки вытащил бластер и направил его Баазену в лицо, но Скарлет припала к земле и подсекла ему ноги. Лишившись опоры, солдат с громким стуком рухнул на каменный пол и остался лежать без движения.

Хан ткнул Баазена в грудь:

— Постарайся не стрелять, если без этого можно обойтись. Там их может быть еще много.

— Где это «там», паря?—осведомился мириаланин.

Это был хороший вопрос. Они очутились в помещении кубической формы, примерно такого же размера, как и сам вход. Стены его были сложены из того же тесаного камня, что и снаружи, только здесь, в сырой темноте, на камнях росли плесень и грибок, некоторые виды которых светились. Далее проход разветвлялся, превращаясь в целую путаницу туннелей, идущих во всех направлениях. Имперских солдат больше видно не было.

— У тебя есть карта?—спросил Хан у разведчицы.

— Пока нет.

Мятежники спрятались в темном углу, Скарлет выудила из одного из многочисленных кармашков на поясе несколько металлических шариков размером с человеческий глаз и положила их на ладонь. Они развернулись, превратившись в насекомых с полупрозрачными крылышками и светящимися красными глазами. Она подбросила их в воздух, и они умчались каждый в своем направлении.

~- И повстанцы платят за такие изящные игрушки, а?— спросил Баазен.

Скарлет неопределенно хмыкнула. Хан был уверен, что инструментарий Скарлет оплачивали те, у кого она его крала, но держал свое мнение при себе. Она вынула инфопланшет, сделала какие-то настройки, и вскоре на нем начала появляться светящаяся голографическая карта внутренностей храма. Коридоры обозначались толстыми желтыми линиями, огромные помещения были окрашены в оранжевый, по ним были разбросаны редкие красные точки. Снаружи вновь послышался вой двигателей.

На взгляд Хана, это был невообразимый лабиринт, но Скарлет ловкими движениями вертела карту так и сяк, кивая и что-то бормоча под нос. Потом шпионка метнулась в один из маленьких коридоров, нетерпеливым жестом велев остальным следовать за собой. Так они и сделали, а через несколько мгновений снаружи в храм вошел отряд штурмовиков.

Скарлет сделала несколько шагов спиной вперед, чтобы убедиться, что все ее спутники следуют за ней, затем свернула в проход, где было совсем темно. Единственный свет им давала карта. Скарлет тронула планшет: изображение потухло, стало едва видным и даже не отбрасывало бликов на стены.

— Похоже, у имперцев сработала сигнализация,—прошептала Скарлет.—В центральном коридоре должно быть много солдат.

Она указала на толстую желтую линию на карте, наполненную красными точками. Точки двигались, и Хан понял, что они, должно быть, отмечают местоположение людей, которых заметили «жуки».

— Ты знаешь, куда идти?— поинтересовался он.

Она указала на большое помещение, светящееся на

карте оранжевым цветом, откуда выходил очень маленький коридор, заканчивающийся тупиком.

— Предполагаю, что сюда. Здесь много охраны, больше, чем где бы то ни было в храме. И это единственное непроходное помещение на карте. Подозреваю, что это вход. Похоже, других выходов из храма нет. Лея согласно хмыкнула и прошептала:

— Это не в центральном коридоре. И штурмовики везде.

— При всем уважении, мисс, я вижу, по крайней мере два пути туда, и в их числе этот самый коридор, по которому мы идем сейчас,— сообщил Баазен, указывая на карту. После его слов и Хану стало очевидно, как добраться от того места, где они находились, через множество изгибов и поворотов к короткому тупиковому коридору в центре храма.

— В том коридоре вообще нет солдат,— отметил он.

— Это-то меня и беспокоит,— отозвалась Скарлет.

Хан начал привыкать к темноте, да и свечение растущих на стенах грибов помогало хоть немного видеть.

— Почему тогда мы все еще топчемся здесь?— спросил Баазен. Он покачивался на пятках, слегка улыбаясь — хотя, возможно, улыбался он лишь в воображении Соло.

— Вперед меня не высовываться,— предупредила Скарлет, сильно ткнув охотника в бицепс.

— Да, любовь моя.

Разведчица выключила планшет и двинулась вниз по коридору. Каменный пол под ногами оказался влажным и скользким, но она кралась вперед не спеша, поэтому идти вслед за ней было легко. В воздухе пахло гнилью, а также слабо тянуло чем-то горячим и металлическим. Пройдя несколько десятков метров, Скарлет сняла с пояса маленький фонарик и включила его, настроив так, что он давал лишь тусклое освещение.

Еще через несколько метров коридор почти полностью перегородил каменный куб со сторонами в полтора метра. Он занял пространство от стены до стены, оставив лишь зазор метровой ширины сверху.

— Можно перелезть,— начала было Скарлет, но Хан коснулся ее руки и указал вверх.— О-о.

Похоже, каменный блок выпал из отверстия точно по его размерам.

— Этот храм разваливается на части, а?— поинтересовался Баазен.

— Нет,— ответила Лея, указывая на землю рядом с каменным блоком. Из-под него торчала нога в белом солдатском сапоге.— Это была ловушка.

Скарлет включила фонарик на полную мощность. В проеме над огромным камнем обнаружился сложный механизм, который как раз и высвободил этот блок. А на стене коридора оказалась вырезанная надпись: «Внимание! Коридор не обезврежен. Проход запрещен!»

— Я бы сказал, что этот парень обезвредил для нас первую ловушку, а?— хмыкнул Баазен, потрогав носком сапога ногу несчастного штурмовика.

Хан положил руку на каменный блок. Тот не сдвинулся с места. Он весил несколько тонн. По крайней мере, все произойдет быстро.

— Здесь можно пройти?— спросила Скарлет, попробовав обойти его и взобраться на каменный куб.

— Мне непонятен смысл всего этого,— заявил Хан, пытаясь разобраться.— Мы явились сюда, чтобы найти эту супертехнологичную штуку, которая блокирует доступ в гиперпространство. И она находится в храме, построенном из камня? С камнями-ловушками? Если этот блокиратор гипера сделан не из гранита и питается энергией не от водяного колеса, я не верю, что его создала эта раса.

— Ты когда-нибудь видел тернинскую деревянную пращу?— уточнил Баазен.— Не смотри свысока— низкотехнологичные решения могут нанести немалый ущерб.

— Но блокировать доступ в гиперпространство?

— К'кибаки вымерли тысячи лет назад,— напомнила Скарлет.— После них здесь могли жить более примитивные расы.

— И построить все это,— добавила Лея,— в честь богов, ушедших из их мира. Такого рода наслоения цивилизаций — не редкость в старых мирах.

— Мне не нравится, что меня убьют творения каких-то там дикарей,— заявил Хан, подсаживая Скарлет, чтобы та могла взобраться на каменный блок.

Скарлет распласталась на камне и протянула руку, чтобы помочь подняться Лее. Баазен двинулся было вперед, нацелившись ей пониже спины, но Хан несильно толкнул его в грудь:

— Руки прочь.

Баазен имел наглость выглядеть оскорбленным:

— Я просто пытался придать даме ускорение.

Лея легко взобралась на камень:

— Дама в порядке, благодарю. Идем дальше.

После того как они наткнулись на смертельную ловушку древних строителей, Скарлет замедлила темп и больше не выключала фонарик. Несколько раз она велела им обходить какие-то камни в полу.

— Они реагируют на давление?— спросил Хан в первый раз.

— Они выглядят странно. Разве мы хотим их проверить?— ответила она.

Хан не стал спорить, просто обходил то, что Скарлет велела ему обходить, стараясь не вляпаться в слизь и грибок, покрывавшие стены.

На перекрестке Скарлет знаком приказала остановиться и достала карту.

— Почти пришли,— сообщила она, указывая на помещение по соседству с ними. Оно по-прежнему было полно красных точек.— Нам надо как-то пробраться мимо охранников.

— И что ты надумала?— спросил Хан.

— Моей первой мыслью было послать туда тебя с Баазеном. Вы устраиваете короткую перестрелку, а мы с Леей пробираемся мимо солдат, пока те грабят ваши трупы.

— Вот видишь!— сказал Хан.— Снова ужасный план. Не нужны нам никакие планы, потому что мы не умеем их составлять.

— Давайте двигаться дальше,— предложила Скар-лет, убирая карту,— и мы поймем...

Она наступила на большой камень на перекрестке коридоров, и тот провалился, будто его и не было. Возникла зияющая дыра, открывающаяся в темноту. Одно долгое мгновение Скарлет балансировала на месте, удерживая равновесие разведенными в стороны руками. Одна ее нога висела над пустотой. Затем она повалилась вперед.

Хан выбросил руку, словно выстрелил, но сумел поймать лишь подол ее рубашки самыми кончиками двух пальцев. Однако это замедлило ее падение, а Баазен с Леей бросились вперед и схватили ее за руки. Они дернули разведчицу назад, и она с размаху села на пол.

— Спасибо,— выдохнула она, стараясь отдышаться.

— Смотрите под ноги, мисс,— предостерег Баазен.— Тут могут быть ловушки и еще шут знает что.

Лея опустилась на корточки рядом с напарницей:

— Ты цела?

Принцесса сняла с пояса фляжку и протянула ее Скарлет, та кивнула и сделала глоток.

Успокоив дыхание, разведчица встала и провела рукой по темным волосам.

— Итак, не будем делать этого снова,— сказала она.

Еще несколько раз сменив направление, они наконец

притаились во тьме бокового прохода, глядя в раскинувшийся перед ними огромый зал. В дальней стене помещения обнаружилось то, что на карте обозначалось как короткий коридор. На самом деле это оказался крутой наклонный пандус. С места, где они затаились, не было видно, куда он ведет. В зале находилось больше десятка имперских солдат. Примерно половина была в штурмовой броне, остальные — в форме техников. Все они глядели в главный коридор, будто ожидали с той стороны нападения. Все были вооружены.

— Примерно по четыре на брата,— прошептал Баазен.— Бывало и хуже.

Прежде чем Хан успел возразить, Скарлет промолвила:

— Давайте я помогу.

Хан вынул бластер, Лея достала свой. Принцесса улыбнулась капитану, хотя это и была грустная улыбка. Соло подмигнул ей и попробовал беззаботно ухмыльнуться, в душе испытывая неловкость от своей фальшивой бодрости, но стараясь не показать этого.

Скарлет что-то сделала с картой. Раздалось тихое жужжание, и один из ее шести «жуков» пролетел мимо его уха. Он и другие пять, уже находившихся там, уселись каждый на своего штурмовика. Секунду спустя они взорвались— шесть солдат повалились на пол. Оставшиеся шесть развернулись в поисках нападавших, но Хан, Баазен и Лея принялись палить из своего укрытия и быстро перебили всех шестерых — те не успели сделать ни выстрела.

— Мы нашумели,— констатировал Хан.— Значит, надо действовать быстро.

Капитан вскочил и бросился через зал, надеясь, что остальные следуют за ним, и, не останавливаясь, чтобы проверить. Он пробежал вниз по пандусу, поскальзываясь на мокрых склизких камнях, и уткнулся носом в толстую металлическую дверь.

— Не прикасайся!— предупредила Лея.

— Поздно,— ответил Хан, осторожно ощупывая нос кончиком пальца. Похоже, не сломан.

Блестящий металл двери, казалось, светился внутренним светом. Из ее центра торчало сложное на первый взгляд запорное устройство. Впрочем, имперские техники уже разобрали его и установили простую красную кнопку.

— Подождите,— попросила Лея, но Баазен уже нажал на нее.

Створки из сияющего металла распахнулись, открыв взорам коридор, ведущий в недра планеты. Покачиваясь на пятках, Баазен оглянулся на Лею:

— Простите, мисс, вы что-то сказали?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

КОРИДОРЫ ЗА СИЯЮЩИМИ ДВЕРЯМИ разительно отличались от тех, что вели к ним. Не покидая планеты, путешественники переместились из одного мира в другой. Спустившись по крутой рампе, покрытой тонкими, похожими на зубы серебристыми выступами, которые цеплялись за подошвы и, казалось, двигались во время ходьбы, они попали в целую сеть коридоров, высоких, но очень узких. Хану мерещилось, будто стены сдвигаются, всякий раз, когда он не смотрел прямо на них. Геометрия коридоров была какой-то неправильной, хоть он не мог до конца понять, что именно создает такое впечатление, а полы, казалось, были наклонены сразу в двух противоположных направлениях. У него сложилось жуткое и необъяснимое чувство, что сам воздух испытывает его.

Хан видел творения сотен, может, тысяч чужеродных рас. Он понимал, что у каждой есть физические и психологические особенности, делающие ее архитектуру и предметы материальной культуры уникальными. Независимо от того, как выглядели к'кибаки внешне, их разум был не похож ни на что, с чем Хан когда-либо сталкивался. Изгибающиеся стены, сделанные из светящейся стали и темно-синего металла, будто двигались по мере того, как пришельцы шли мимо. Иногда возникали странные мерцающие огни и звуки, и Хан не мог определить, что это: предупреждающие сигналы какой-то древней компьютерной системы, произведения искусства или галлюцинации из-за стресса и нервного перенапряжения. В этом сооружении, казалось, все углы были так искусно замаскированы, будто их вовсе не было, а текстура поверхностей, наводившая на мысль о гладкой мускулатуре кишечника, вызывала неприязнь и выражала угрозу.

Каждые несколько сотен метров имперская исследовательская группа оставляла на стенах тусклые значки, и повстанцы медленно продвигались вперед по пути, проложенному их врагами. Все, что касалось мертвой цивилизации к'кибаков, было красивым, но в то же время беспокоило и вызывало у Хана желание вымыть руки. И видимо, остальные думали практически так же.

— Жуть,— резюмировала Скарлет, когда они вошли в громадное круглое помещение, возможно, метров пятисот в диаметре, где с потолка свисали длинные, похожие на цепи нитевидные металлические наросты. С этих «нитей» стекала прозрачная, похожая на воду жидкость, из-за чего пол был блестящим и скользким.

Одна капля шлепнулась на плечо Баазену Тот стер ее с некоторым вполне объяснимым отвращением.

— Не могу сказать, что моя печаль об утрате этой расы к'кибаков так уж глубока.

— Кстати говоря,— подхватила Лея.— У нас есть какое-нибудь представление о том, насколько глубоко идут эти туннели? Кажется, мы будем спускаться целую вечность.

— Туда.— Хан указал направление бластером.

В дальнем конце пещеры обнаружился маркер маршрута— коробочка размером с рюкзак с маленьким красным огоньком. Увидеть творение человеческих рук в столь неуютном месте было приятно, несмотря на то что руки эти принадлежали имперцам. Впереди раздались металлические, отфильтрованные системой связи голоса. Штурмовики. И похоже, они были напуганы. Дойдя до поворота, Хан поднял руку, давая остальным знак остановиться. Он заглянул за угол и быстро отпрянул. Кучный бластерный залп прошел так близко, что опалил ему щеку.

— Сколько?— спросила Скарлет, стараясь перекричать шум выстрелов.

— Что-то около десятка,— отозвался Хан.— Они стоят рядом с какой-то машиной. Думаю, они ее охраняют.

— Это наше устройство?

— Откуда я знаю? Там отряд штурмовиков только что пытался меня убить!

Но Скарлет уже осматривала близлежащие стены и проходы. Ее прищуренные глаза блестели от возбуждения и удовольствия. Лея держала коридор под прицелом, готовая встретить неприятеля огнем. Поток энергетических выстрелов начал редеть. Легкий дымок наполнял коридор запахом битвы. Скарлет достала планшет, но голографическое изображение на нем расплывалось. Она захлопнула свой компьютер и заявила:

— Я думаю, мы можем их обойти!

— Хорошо. Вы двое — займите их!— распорядилась Лея.— Скарлет, я с тобой. Зайдем им во фланг!

Хан и Баазен подняли бластеры, в то время как девушки двинулись обратно в пещеру с нитевидными сталактитами и капелью. Баазен выстрелил в солдат, не целясь. и ответом был новый шквал огня, громче, чем обвал.

— Эти ребята чуток дерганые,— заметил Баазен.

— А ты бы не дергался на их месте?

— О, что касаемо меня, друже,— ответил Баазен и снова выстрелил,— я бы дергался так, что мама не горюй.

Минуты тянулись. Хан с Баазеном отвлекали на себя внимание имперских солдат. Кореллианин ждал, что они пойдут в атаку, но те так и не решились. Видимо, не могли отойти от предмета, который охраняли.

За углом что-то громыхнуло, раздались дружные крики и вопли. Хан с Баазеном посмотрели друг на друга, потом Соло заглянул за угол. Десяток тел в белой броне лежал перед огромной черной аркой на затянутом черной сеткой полу. Над ними с бластерами в руках стояли Лея и Скарлет.

— Рад снова видеть вас, дамы,— приветствовал их Баазен.— А мы как раз собирались идти вас искать.

— Мы не это ищем,— объявила Скарлет. За аркой обнаружился просторный зал. Одна из его стен открывалась, подобно окну, в широкую наклонную шахту таких размеров, что в нее поместились бы и зал, и коридор, который они только что миновали. Шахта уходила вниз, во тьму. Один из штурмовиков лежал рядом со сложной панелью в стене, где перемигивались красными, зелеными, желтыми и синими огоньками несколько переключателей. На листе фольги кто-то нацарапал: «Зеленый-зеленый-синий-красный— вниз. Красный-синий-зеленый-желтый— вверх. Больше ничего не трогать».

— Как я понимаю, мы сейчас там, где «верх»?— уточнила Лея.

— Есть лишь один способ выяснить,— ответила Скарлет.

— Может, для начала хоть немного обсудим наши действия? Обменяемся, так сказать, мыслями, а?— предложил Баазен, но Скарлет уже нажимала переключатели верхнего ряда, и индикаторные огоньки меняли цвет под ее пальцами. Что-то гулко громыхнуло, будто передернули затвор огромного оружия, и весь зал заскользил вниз по наклонной шахте. Черная арка вместе с телами штурмовиков быстро исчезла из виду. Они опускались прямо в недра тьмы. Кабина набирала скорость, ветер становился сильнее. В воздухе появился новый запах— такой горячий и резкий, что напомнил Хану корабль, на котором он летал мальчишкой, в тот момент, когда его двигатели отказали и расплавились. Неуютное ощущение.

— Сколько же всему этому лет, как ты думаешь?— поинтересовалась Лея.

Кореллианин уже был готов высказать свои предположения, когда Скарлет ответила:

— По прикидкам Галассиана, несколько миллионов.

— И, несмотря на возраст, все по-прежнему работает,— отметила принцесса.

Пять раз они проезжали огромные сводчатые залы, но двигались так быстро, что у Хана осталось лишь мимолетное ощущение огромных металлических сетей, заполненных тенями и вспышками света. Затем шахта вновь поглощала их и влекла все ниже и ниже во тьму. Воздух стал теплее и гуще, но не тяжелее. Баазен стоял у переднего края лифтового зала, скрестив руки и глядя вперед, в глубину. Хан подошел и встал рядом. Легко было представить, что они неподвижны, а стены движутся мимо них.

— Как будто нас проглотили, а?— прокомментировал Баазен.

— Теперь, когда ты сказал, у меня появилось сходное чувство,— согласился Хан.— Как думаешь, на какой мы глубине?

— Пятнадцать-двадцать километров,— ответил охотник.— Если летишь на корабле, это не так много.

— Но очень много, если идешь пешком.

— Твоя правда.

Пол под их ногами вздрогнул. Хан хрюкнул.

— Что это?— спросила Лея.

— Мы начали торможение,— пояснил капитан.— Значит, мы почти на месте.

Далеко внизу мелькнул проблеск света, не ярче отдаленной звезды. Но этот свет постепенно становился ярче, мощнее. По мере приближения к нему зал-лифт замедлял движение. Хан пригнулся, жалея, что в пустом помещении нет никаких укрытий. Если на конечной станции их поджидает еще десяток штурмовиков, по прибытии путники ощутят весьма заметный дискомфорт. Всем остальным пришло в голову то же самое, поэтому, пока кабина этого гигантского лифта медленно скользила к остановке, все постарались найти себе хоть какое-то укрытие.

Кабина мягко ударилась о черную арку — двойника верхней. Вновь послышалось глубокое металлическое громыхание. Хан шагнул из зала-лифта в коридор и услышал звук шагов. Он взял бластер на изготовку. Баазен, Скарлет и Лея заняли позиции вдоль стены. Из-за эха трудно было понять, кто именно приближается и сколько их, но шаги звучали резко и звонко. Не похоже на топот армейских ботинок. Хан понадеялся, что это и вправду так.

Вышедший из-за угла протокольный дроид имел обшивку с глубоким синим налетом, а в его фоторецепторах застыло неизбывное удивление. Впрочем, последнее вполне приличествовало случаю. Увидев четверых пришельцев, он остолбенел. Мгновение все молчали.

— О!— воскликнул дроид и, развернувшись, заковылял прочь. Хан и Баазен бросились за ним, Скарлет и Лея прикрывали тылы. В конце коридора расположились три двери, которые открывались в виде диафрагмы. Дроид спешил к самой дальней, слева. Хан с разбегу проехался на ногах по полу и встал перед ним, разведя в стороны приподнятые ладони — этот жест доброй воли портил лишь бластер, все еще висящий на его указательном пальце.

— Все в порядке,— заверил дроида Хан.— Мы не причиним тебе вреда.

— Это ты не причинишь,— поправил Баазен.

— У хозяина Эссио нет того, за чем вы пришли! Вам нельзя его беспокоить! Я буду стоять насмерть, но не позволю вам пройти!

— При всем уважении,— зарычал Баазен, выступая вперед,— ты же протокольный дроид!

Внутри дроида что-то тревожно пискнуло, тонкий искрящий провод выстрелил из его груди и ударил Баазена по руке. По телу охотника прошла конвульсия, и он пошатнулся. Затем извлек из ладони крошечный дротик с каплями крови и кусочком кожи.

— Ну вот, ты и помог мне принять решение,— сказал мириаланин уже без всякого намека на вежливость.

— Нет! Не ломайте меня!— воскликнул дроид.— Хозяин Эссио! На помощь! Нарушители...

— L3?

Дроид развернулся, и его голова со щелчком крутанулась туда-сюда, пытаясь отыскать источник этого голоса. Скарлет и Лея, словно тени, вышли из-под темной арки в круг тусклого света.

— Кто там?— возопил дроид.— Кто это?

— Уже забыл меня?— задала вопрос Скарлет.

— Преподаватель живописи? Но вы умерли!

— Я не умерла,— сказала Скарлет.— И я не преподаю живопись. Дамы и господа, позвольте представить вам L-3PO, протокольного дроида и научного ассистента Эссио Галассиана.

— Это все из-за вас!— взвизгнул дроид.— Это все вы!

— На самом деле это все садовник,— поведала ему лазутчица.— Но это долгая история. Почему бы тебе не рассказать нам то, что мы хотим знать, пока мои друзья не раскатали тебя в тонкий слой фольги?

— Я не предам хозяина!

— Предашь-предашь,— пообещал Баазен и сделал шаг вперед.

Дроид неловко попятился:

— Нет! Стойте! Причинение мне вреда ничего вам не даст! Устройство сейчас активировано. Хозяин Эссио работает над расшифровкой принципов его управления, но контроллер очень и очень странный. Хозяин... пока еще не получил сколько-нибудь значимых результатов. Кроме того, устройство не было задействовано целую вечность. Оно не до конца стабильно. Я не позволю вам отвлекать хозяина. Его работа слишком важная и тонкая.

— Где он, L3?

Сервомоторы дроида заныли, когда он быстро посмотрел через плечо на двери. Его рука дрогнула, издав тихий звон. Скарлет кивнула:

— L3, ты помнишь, что я сказала на вечеринке в саду?

Дроид снова повернулся к ней, и его глаза вспыхнули ярче — от удивления или тревоги.

— Этот день настал.

Выстрел из бластера Скарлет ударил дроида в шею, аккуратно отделив головной блок от вороненых плеч. Безголовое тело секунду стояло вертикально, а потом рухнуло на пол. Голова звякнула о покрытие пола, глаза потемнели, хотя и не потухли совсем.

— Ваши картины были ужасны,— заявил L-3PO и отключился.

— А что там было-то, на вечеринке в саду?— поинтересовался Хан.

— Долгая история,— отмахнулась Скарлет.— Пошли.

Хан и Лея заняли позицию рядом с левой дверью, а Баазен вжался в стену по другую сторону от нее. Скарлет мгновенно нашла панель управления, и через секунду лепестки диафрагмы разошлись.

За дверью протянулась платформа из стальной сетки, а под ней оказалась пещера, настолько глубокая, что всю ее громадность невозможно было осознать. Сильный горячий ветер, пахнущий раскаленным металлом, завивал воздух миниатюрными смерчами. Перед предметом, больше всего похожим на длинный стеклянный стол, стоял человек в длинной темной одежде и скользил пальцами по его поверхности. Над плечами незнакомца парили два шарообразных дроида, и по их гладкой обшивке медленно блуждали тусклые красные огоньки. Хан шагнул внутрь. Решетка казалась очень тонкой, но даже не прогнулась, когда он на нее встал. Далеко внизу мрачно светилась тусклым красным светом гигантская сфера. Мозг Хана силился осознать размеры того, что видели глаза. Овевающий его ветер очень тихо нашептывал о чем-то громадном и древнем. Светящийся шар находился в сотне метров под ним. В тысяче метров. Сделав мысленное усилие, он вернул себе способность оценивать размеры. Капитан увидел это место с высоты полета «Сокола», и все прояснилось.

— Эта планета... она полая!— Он указал бластером вниз.— Думаю, что это ее ядро.

— Кажется, я распорядился оставить меня в покое!— воскликнул стоявший у стола.— Ты вообще понимаешь, энергия каких масштабов тут задействована? Насколько тонкая это работа? Из-за того, что ты меня постоянно отвлекаешь, мы все можем погибнуть!

— Понимаю,— ответила Скарлет.— Но мы не погибнем.

Человек выпрямился и обернулся. Эссио Галассиан выглядел моложе, чем ожидал Хан, с грубым и почти красивым лицом. Развеваемые ветром волосы до плеч были того же светлого, медового оттенка, что и на голограмме R3, а улыбка оказалась красивой и острой, как лезвие клинка. Его взгляд обежал их, задержавшись на Лее и Скарлет.

— Принцесса Лея, я полагаю?— осведомился Галассиан.— И моя бывшая преподавательница живописи. Я должен был предположить, что она работает на вас.

— Эссио Галассиан,— ответила Лея.— Императорский подхалим и профессиональный расхититель могил.

— К вашим услугам,— кисло произнес имперец.

— Нам нужен блокиратор гиперпространства,—заявила Скарлет.— Отдай его, и мы тебя арестуем.

— А иначе убьете?

— А иначе мы предоставим тебе самому разбираться с твоим покровителем, чьи ожидания ты обманул,— ответила лазутчица.

Хан заметил, как имперца передернуло. Диафрагма двери схлопнулась за спинами пришедших, и Баазен развернулся, держа бластер наготове. Оказалось, что решетчатая платформа, на которой они стояли, была одной из многих, подвешенных к внутренней поверхности планетной коры. Теперь, когда Хан осознал масштабы, он заметил другие подобные платформы, разбросанные, похоже, по всей внутренней поверхности полой планеты. Галассиан привалился к стеклянному столу и скрестил руки на груди. Раскаленное ядро вращалось у них под ногами, словно солнце, излучая тепло и свет и отбрасывая тени на лицо их противника.

Галассиан долго и пристально рассматривал Лею. Взлетев над его плечами, дроиды опустились вниз, пронеслись по дуге и быстро прочертили у него за спиной лежащую на боку восьмерку. Плечи астрокартографа затряслись, и он раскинул руки и расхохотался:

— Вам нужно это? Прекрасно. Берите.

Он широким жестом обвел стол, решетчатые платформы, ядро, медленно поворачивающееся у них под ногами. Все. Искра смеха в его глазах погасла, и он стал похож на труп.

— И что вы думаете с этим делать?

Лея и Скарлет переглянулись. Их волосы развевал горячий ветер. Баазен закашлялся и сплюнул— сквозь решетку, в глубину, глубже всех океанов.

— Вынужден признать,— произнес Хан,— я представлял себе нечто несколько меньших размеров.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

СКАРЛЕТ ШАГНУЛА К ГАЛАССИАНУ, целясь из бластера ему в сердце. Хан тоже сделал движение вперед. Не моргнув и глазом, исследователь снова повернулся к стеклянному «столу». Светящаяся «столешница» отбрасывала блики на его лицо.

— Отойдите от стола,— приказала Лея.— Немедленно.

— Или что?— осведомился Галассиан.

— Позволю себе предположить, что иначе мы тебя пристрелим,—подал голос Баазен, стоявший у входа.— В подобных случаях обычно так и происходит.

С таким же успехом он мог бы молчать или вообще отсутствовать — Галассиан не уделил ему абсолютно никакого внимания.

— Вы меня прервали. Вы мне угрожали. Подозреваю, вы убили какое-то количество моего персонала. Как грубо, принцесса. Не думаю, что когда-нибудь еще снизойду до разговора с вами.

Кружившие за его спиной дроиды развили такую скорость, что за ними уже невозможно стало уследить взглядом. Траектории их полета казались серебристыми полосами.

— Ладно,— заключил Хан.— Какой у нас план?

— План был проникнуть сюда, убить его, забрать блокиратор гипера и выбраться обратно на поверхность,— ответила Скарлет.— Но по ходу его осуществления возникла проблема.

— Может, придумаем новый план?

— Я над этим работаю.

— Еще одно доказательство, что планирование— не самая сильная наша сторона,— вздохнул Соло.

— Может, взять его в заложники?— предложил Баазен.

— Я вам скажу, что вам надо сделать,— произнес Галассиан спокойным, почти насмешливым тоном.— Вы сдадитесь мне, сложите оружие и понадеетесь, что я проявлю милосердие. У вас есть бластеры, а у меня — величайшее галактическое оружие всех времен.

Баазен поднял бластер:

— Сдается мне, наши четыре бластера в данный момент сильнее твоего величайшего.

Скарлет шикнула на него, чтобы замолчал.

— Мощные пушки,— продолжал Галассиан, вновь обращая взгляд на стеклянный «стол».— Орудия, способные взрывать планеты. Это все мелочь. Диктовать, кому дозволено говорить, кому летать,— вот где власть! Грубая сила нужна лишь затем, чтобы заставить народ делать то, что от него хотят. Если обладаешь властью, чтобы просто навязать свою волю, зачем утруждать себя, устраивая войны? Восстания? Император распустит армию. В ней не будет никакой нужды. Все ваши сторонники мертвы, а я — спусковой крючок.

Хан сделал шаг вправо, и решетка под его ногами зашелестела. Галассиан поднял на него взгляд, фыркнул и отвел глаза. Порыв ветра заставил взвиться его мантию.

— Вы знаете, как поступит с вашим открытием Император,— проронила Лея.— Этим устройством будет повелевать он, а не вы.

— У меня не такие уж большие амбиции. Лететь, куда захочу. Заниматься тем, чем хочу. Владеть мирами, которые будут склоняться предо мной,— ответил Галассиан.— Я превосходно попирую и объедками с его стола. Но спасибо, что беспокоитесь обо мне.

— Довольно!— рявкнул Баазен, поднимая бластер. На сей раз Хан был полностью согласен с охотником за головами и тоже прицелился. Палец кореллианина согнулся, чтобы надавить на спуск, но в момент выстрела Галассиан указал на него. Один из парящих дроидов метнулся, словно продолжение его руки, и врезался в Хана. Выстрел прошел поверх плеча Галассиана, а Соло стоило немалых усилий удержаться на ногах. Баазен, атакованный вторым дроидом, рухнул на стальную решетку, задыхаясь и беззвучно изрыгая проклятия. Дроид сделал еще один заход, на этот раз сильно ударив его под ребра. Баазен поднялся на колени, хватаясь за бок, но снова упал. Его лицо вспыхнуло от боли и гнева.

— Сдавайтесь,— предложила Лея. — И, я прослежу, чтобы с вами поступили по справедливости.

— Принцесса, заберите своих слуг, сложите оружие и перестаньте тратить мое время. Мне есть чем заняться, и это намного интереснее, чем вы.

Лея сдвинулась влево, чтобы их группа не располагалась излишне плотно. Дроидам Галассиана окажется труднее блокировать сразу всех, если они не будут стоять так близко друг к другу. Хан последовал ее примеру, чуть сдвинувшись вправо.

— Не обольщайтесь,— сказала принцесса.— Звездный разрушитель, который привез вас сюда, уже превратился в облако пара и метеоров. В систему готовится совершить прыжок ударная группировка повстанцев. И нас четверо против вас одного.

— Трое против одного,— поправил Галассиан, и не успел никто и слова молвить, как он протянул к ней обе руки и издал пронзительный возглас. Лея вскрикнула: пара дроидов ударили ее в живот и в грудь, и от ударов ее приподняло и швырнуло к краю платформы. А потом и через край. У Хана похолодело в груди, и он бросился к Галассиану, паля из бластера, в то время как Скарлет метнулась к Лее.

Астрокартограф переключил внимание на Соло. Лицо имперца исказилось, превратившись в маску нечеловеческой ярости. Хан выстрелил.

Галассиан пошатнулся: заряд попал ему в грудь. На его лице возникло удивленно-оскорбленное выражение: «Вы осмелились причинить мне боль?»

— Он в броне!— воскликнул Хан.

— Так стреляй в голову, паря!— закричал Баазен.

Закричала Лея. Хан взглянул мимо Галассиана на край платформы. Скарлет распласталась на решетке, ее грудь и руки висели над бездной, а ноги уже приподнимались над полом— она едва держалась. Повисшая на ее руках Лея сосредоточенно боролась за жизнь.

Мимо пронеслась серебристая полоса, и Хан выстрелил. Годы практики и отточенные рефлексы принесли плоды: один из дроидов ухнул вниз, зазвенел о настил и покатился к краю платформы. Хан увернулся от второго, будто поросшего лезвиями. За его спиной вскрикнул Баазен.

Рука Галассиана сомкнулась на запястье кореллианина, словно тиски. Кости запястья выскочили из сустава, жгучая боль пронзила пальцы, из которых Галассиан вывернул бластер, легко поймав его другой рукой. Во Вселенной остались лишь они двое; Хан представил, каково быть убитым из собственного оружия. Он попытался нанести удар свободной рукой, но Галассиан поставил блок. Кулак Соло будто столкнулся с бетонной стеной, но он ударил снова. В ответ Галассиан саданул его по лицу. Нос пронзила резкая боль, во рту проступил вкус крови. Весь мир зазвенел, словно гонг.

Скарлет переменила положение: теперь она одной рукой держала Лею, а другой отчаянно искала что-то на поясе. Галассиан проследил за взглядом противника, улыбнулся и выстрелил из бластера Хана разведчице в ногу. Она вскрикнула от боли, но не выпустила принцессу и не прекратила поиски инструмента. Хан двинул локтем Галассиана в ухо, и на этот раз удар возымел действие. Имперец сделал два шага назад и направил бластер на Хана.

Яркий залп со стороны Баазена ожег воздух. Старый мириаланин теперь стоял на коленях, положив сжимавшую бластер руку на культю. Галассиан махнул рукой в его сторону, а оставшийся дроид развернулся, послав Баазену в лицо струю воздуха и отбросив того к стене, после чего прочертил в воздухе круг для нового удара. Этого небольшого отвлекающего маневра оказалось достаточно, чтобы Хан попытался выхватить у Галассиана свой бластер. Астрокартограф пригнулся и обернулся к нему.

Враг был силен, упорен и непримирим. Сантиметр за сантиметром дуло бластера поворачивалось к Хану. Имперец нажал на спуск, выстрел опалил Хану ухо, и запахло палеными волосами. За их спинами что-то щелкнуло, и тонкий, как паутина, светящийся канат выстрелил оттуда, где боролись за жизнь Лея и Скарлет. Шпионская веревка с крюком. Лея закричала.

Хан прилагал последние усилия, но дуло его собственного оружия продолжало поворачиваться в его сторону. Галассиан кровожадно ухмылялся, предвкушая убийство противника. Его зубы побагровели, зрачки расширились.

Баазен врезался в борющихся, навалившись на них всем своим весом. Хан растянулся на решетке, дезориентированный и почти убежденный, что его подстрелили. Галассиан устоял на ногах, но старый контрабандист ударил его кулаком в горло. Лея уже дотянулась до настила и закидывала на него колено. Вокруг нее все еще был обвязан тонкий канат. Скарлет перекатилась набок, подняла бластер, выжидая момента прикончить Галассиана, но ей мешал Баазен, стоявший на линии огня.

От яростного натиска мириаланина Галассиан даже отступил на шаг. Из царапин на его лице и на костяшках пальцев Баазена сочилась кровь. Когда один за другим раздались три бластерных выстрела, Хан сперва подумал, что это Скарлет. Но тут Баазен мягко осел вниз с дымящейся прорехой в груди и удивленным выражением на лице. Одной рукой он схватился за подол одежды Галассиана, обрубок второй скреб по противнику, будто отсутствующие пальцы пытались найти какую-то опору.

— Хан!— воскликнула Лея.

Он взглянул на принцессу, и в этот момент выстрелила Скарлет. Галассиан взмахнул рукой, и две девушки прыснули в разные стороны: их атаковал оставшийся дроид. Хан опустил голову и бросился на врага, завопив во всю силу глотки. Он врезался в имперца — по ощущениям, будто в стену,— а Баазен вцепился в лодыжку Галассиана. Тот хотел было переступить, чтобы восстановить равновесие, но старый контрабандист держал его крепко. Словно дерево, подрубленное у корней, Галассиан упал навзничь. Хан увидел, как раздражение на его лице сменилось удивлением, а потом неверием. Залп бластерного огня и металлический вскрик означали гибель второго дроида, но Хан не стал оборачиваться, чтобы в этом убедиться.

Баазен отпустил ногу Галассиана. Безумец скрылся за краем платформы, издав пронзительный вопль. Затем еще один. И еще. Крики становились все тише — Галассиан падал в пылающее ядро планеты.

Хан опустился на колени рядом с Баазеном. В груди охотника за головами зияли глубокие раны. Сильно пахло жженой плотью. Желто-зеленое лицо Баазена побледнело, дыхание срывалось. Он подмигнул Хану, и тот удивился, ощутив комок в горле.

— Держись, старина,—сказал он.— Мы тебя заштопаем.

— Хан, дружище,— проговорил мириаланин.— Ты всегда был очень плохим лжецом.

— О чем это ты толкуешь? Я один из лучших лжецов!

— Но не сейчас.

Прихрамывая, подошла Скарлет с медпакетом, которого явно было недостаточно. По ее глазам Хан понял, что и она думает о том же.

— Мы его уделали,—попытался он подбодрить бывшего друга.— Как в старые добрые времена.

Баазен оскалился, изображая улыбку, и повернулся, чтобы бросить взгляд вниз, сквозь решетку.

— Боюсь, он все-таки меня переживет. Падать ему ужасно долго, а?— сказал он и вздохнул.— Правда в том, что, если бы я хоть долю секунды подумал, я не сделал бы этого.

— Тот, кем ты был, еще жив в твоей душе.

Скарлет убрала лохмотья Баазеновой рубашки и обработала рану болеутоляющим спреем. Мириаланин издал глубокий вздох и сглотнул:

— Если верно, что за этим миром есть другой мир, я нынешний и я прежний встретятся там и сумеют потолковать. Я прежний— просто потрясающий дурак.

Подошедшая к ним Лея опустила голову, глядя вниз. Свет от планетного ядра очертил тень Баазена, одновременно освещая ее. Лицо принцессы было спокойным, нежным и сильным. Баазен снова закашлялся, глубоко и болезненно.

— Ты знаешь, Хан, дружище... Если бы у меня было две руки, я бы его схватил,— с усмешкой сказал он.— Так что это полностью твоя вина.

— В равной мере и твоя,— отозвался Соло, но отвечал он уже трупу. Он подобрал бластер Баазена со стальной решетки и сунул его себе в кобуру. Некоторое время все трое молча стояли над мириаланином. Хан думал о тех временах, когда они с Баазеном еще водили дружбу.

— А ведь он оказался хорошим мужиком,—заметила Скарлет.

— Нет, не оказался,— отозвался Хан.

— Тогда— хорошим другом,— предположила Лея.

— Но недолго.

Наконец они повернулись и пошли к светящемуся «столу», над которым еще недавно застали Галассиана.

По «столешнице» бегали меняющиеся фигуры и странные значки, похожие на буквы. Подобного алфавита Хан никогда не видел, хотя некоторые изображения — круг, больше чем наполовину закрашенный красным, ряд черточек, вдоль которых в нескольких местах располагались треугольники,— были смутно знакомыми. Функциональный вид технических данных, но что они означали, было непонятно.

— Вам это хоть о чем-нибудь говорит?— спросила Лея, хмуро глядя на значки, будто одним лишь усилием воли можно было заставить их обрести какой-то смысл.

Хана все еще слегка трясло от недавней схватки, и он очень старался этого не показывать.

— Возможно, кое-что,— сказала Скарлет.— Дайте-ка взглянуть.

— Вы успешно выпутались из затруднительного положения, ваша возвышенность,— вставил шпильку Хан, но колкость звучала жалко и неубедительно. Лея подняла на него глаза, и мягкое выражение на ее лице подсказало ему, что она уловила облегчение в его голосе. Он мог прямо так и сказать: «Я думал, что потерял тебя».

— И не надейся,— тихо сказала она. Он удивился, с какой силой ему захотелось подхватить ее на руки и поцеловать. Мгновение в ее лице было что-то еще — опасение, или надежда, или то и другое вместе. Она моргнула и отвела взгляд.

— Как вы думаете, он еще летит?

— Если к'кибаки раскопали мантию до самого ядра планеты, ему падать примерно часов пять,— прикинула Скарлет, не глядя на «стол».— Хотя, скорее всего, он сгорит еще до того, как достигнет ядра.

— Для этого нельзя придумать лучшей кандидатуры,— сказал Хан.— Так ты заставишь эту штуку работать?

— Нет,— развела руками Скарлет.

— Я думал, у тебя есть инструкция.

— Галассиан написал инструкцию, но полностью работу устройства не изучил даже он. В любом случае инструкция неполная. Давайте я посмотрю, что можно сделать.

Хан кивнул и подвинулся, чтобы дать ей место. Он попытался вызвать Чубакку и «Сокол», чтобы получить хоть какие-нибудь сведения о том, что же происходит над поверхностью планеты. У капитана было иррациональное убеждение, что стоило им войти в коридоры к'кибаков, как в систему совершил прыжок весь имперский флот и, поднявшись на поверхность, они попадут под массированный обстрел. Ответа не было. Честно говоря, он его и не ожидал.

Баазен Рей лежал тихо и неподвижно, закрыв глаза, с безмятежным лицом, как, кажется, у всех живых существ после смерти. Мирным. Когда-то он был хорошим контрабандистом, со всей своей бравадой и пристрастием к риску, которыми в той или иной степени обладали все представители его профессии. А затем Вселенная износила его. Отлупила так, что он превратился в третьесортного охотника за головами, обремененного безнадежными долгами и отчаянием. Хан мог бы пойти по тому же пути, стать еще одним Баазеном Реем. А вот чем его бывший друг не обладал, так это удачливостью в равных долях с упрямством.

Лея подошла к нему, по-прежнему держа в руке бластер.

— Думаешь о нем?— спросила она.

— Думаю, что он единственный из всех, кого я знаю, кто обокрал Джаббу, но умер не поэтому,— сказал Хан.— И что он нас спас.

— Как все сложно.

— Вселенная — чрезвычайно сложное место,— философски заметил Хан.— Если ты не Люк.

— А его ты не считаешь сложным?

— Нет. Он фермер, который любит летать на своем быстром корабле. Трудно быть еще проще.

— Но он изменится,— промолвила она, и в ее голосе сквозило сожаление.

— Все меняются.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

— ВЫГЛЯДИТ ЗАМЫСЛОВАТО, - прокомментировал Хан в полной уверенности, что это самое большое преуменьшение во Вселенной.

— Механизм размером с планету, работающий по принципу, которого мы не понимаем, и использующий не просто чужой для нас язык, но вдобавок и мертвый. Такая вот незначительная деталь,— заметила Скарлет, указывая на перемигивающееся огоньками устройство.— Хотя мой бывший шеф весьма успешно его изучал. Если мне удастся понять, что из этого оказывает воздействие на наши приборы, я думаю, мы сумеем... Не трогай!

Хан отдернул палец:

— Вот это не трогать? Это опасно?

— Думаю, да,— подтвердила лазутчица.— Эта малышка перекачивает колоссальное количество энергии. У Галассиана есть множество заметок о том, как небольшой дисбаланс очень быстро становился большим. Видишь ли, кору планеты от падения в Ядро удерживает мощнейшее силовое поле. Не хочу, чтобы ты нечаянно его отключил.

Она что-то нажала, и засветился экран компьютера. Девушка перелистнула несколько страниц чертежей и переводов рун с пульта управления, не читая.

— Ты знаешь, чем он занимался?— спросила Лея, пытаясь прочесть мерцающие на «столе» значки.

— По правде говоря, нет.

— Ладно,— кивнула Лея и схватила Скарлет за руку, чтобы не дать ей прикоснуться к пульту.— Генерал Рикан готовится лететь сюда с группой ударных сил. Когда он прибудет, мы попробуем сделать так, чтобы ни один имперский корабль не смог совершить прыжок в эту систему. Тогда у нас будет время, чтобы...

Первый бластерный выстрел пронесся так близко от лица принцессы, что его свет отразился в ее глазах. За ним последовал целый шквал, но Хан уже схватил Лею и Скарлет и повалил их на пол. Он попытался прикрыть Лею собой, зная, что в лучшем случае это подарит ей всего несколько секунд жизни, но тем не менее был тверд в своей решимости пойти на это. Первый же выстрел, попавший в панель управления дверями, разнесет хрупкое устройство вдребезги, и тогда ничто уже не будет отделять его от смерти.

Хан повернул голову, пытаясь разглядеть стрелявших. Они не слышали, как разошлась круглая диафрагма двери за их спинами и орава штурмовиков заняла позиции в непосредственной близости от платформы. Несколько солдат опустили дула своих бластеров, целясь непосредственно в него, прижатого к полу. «Это конец»,— успел подумать он, перед тем как они открыли огонь.

Солдаты всего несколько секунд палили по ним, а потом шквал вдруг стих. На тонкой перегородке из материала, внешне похожего на стекло, на котором покоился древний пульт управления, не осталось даже следа попаданий.

— Вот это да,— выдохнула Скарлет.

— Похоже, эту хреновину они построили на века,— присвистнул Хан. Откатившись от Леи, он поднялся на колени и несколько раз выстрелил из бластера Баазена, высунув оружие сбоку из-за контрольной панели. Как же все-таки приятно было чувствовать, что у тебя есть надежное укрытие, причем совершенно прозрачное. Он мог стрелять, сам не подставляясь. Секунду спустя двое солдат упали, а остальные бросились обратно к двери. Они высунули дула винтовок за угол и попытались стрелять не целясь, но лишь один из выстрелов скользнул по панели, не причинив ей вреда.

— Все равно нам будет трудно здесь удержаться,— прокричала Скарлет.

— Надо возобновить гиперпространственную связь!— воскликнула Лея.— Если мы сможем дать генералу Рикану сигнал начать атаку...

— Для этого мы сейчас немного заняты,— заметила лазутчица.

— Нельзя позволить имперцам завладеть этим устройством,— заявила принцесса. Она присела у другого бока прозрачной стенки и принялась палить по двери, вынуждая штурмовиков отступить.

Пока Хан и Лея обменивались бесполезными выстрелами с имперскими солдатами, Скарлет изучала панель управления.

— Кажется... кажется, я нашла, где здесь блокируется гиперпространственная связь на передачу сообщений. Наверное.

— Так разблокируй ее!— велела Лея, пытаясь перекричать шум перестрелки.

Хан сумел ранить одного солдата в бедро, и тот выполз за дверь. Кореллианин видел, куда ложились его выстрелы, но стрелял бы намного точнее, если бы мог встать и прицелиться. Еще одна огненная волна, пришедшая от дверей, дала понять, что делать этого не стоит. Да он и не стремился сейчас к победе. Ему надо было просто выжить.

Хан отдернул руку, чтобы избежать последовавшего шквала огня, а Лея тем временем высунулась из укрытия и произвела еще несколько выстрелов. Еще один штурмовик упал.

— Как думаешь, сколько их там?— прокричал Хан.

— Скоро там будут все штурмовики на планете,— ответила принцесса.

Скарлет хрипло рассмеялась, но не прекратила свою работу.

— По крайней мере, благодаря Люку и Веджу мы можем быть уверены, что звездный разрушитель не высадит подкрепление,— указал Хан, не прекращая стрелять, будто ставил запятые между словами. На его бластере замигал сигнальный огонек. Тогда капитан вытащил из кармашка на поясе батарею и перезарядил оружие.

— Люк! Вызовем Люка!— воскликнула Лея, хватаясь за комлинк.— Волна, это Наводчик, прием!

— О-хо-хо,— вздохнул Хан, ни к кому конкретно не обращаясь. Штурмовики чем-то занимались непосредственно за дверью. Судя по косвенным признакам, они устанавливали какое-то тяжелое орудие на треноге.

— Волна, это Наводчик, ответьте!

— Наверное, мы слишком глубоко,— хмыкнула Скарлет.

— Значит, кому-то из нас надо прорваться наверх,— решила Лея.— Подняться ближе к поверхности и передать Люку, чтоб попросил генерала Рикана начать атаку. А затем вернуться, чтобы мы знали, что наше сообщение отправлено.

— Очередной никудышный план,— пробормотал Хан.

Лея еще что-то говорила, но ее заглушил залп тяжелого орудия штурмовиков, которое они подкатили к двери. У солдат не было времени прицелиться, поэтому выстрел пришелся в полутора метрах от древнего пульта. Тонкая решетка пола на мгновение побелела от жара.

— Надеюсь, наше укрытие выдержит залп из этой штуки,— сказал Хан.

— Я надеюсь, что его выдержит пол,— в тон ему ответила Лея.

Большая пушка выстрелила снова, на этот раз попав в опору пульта управления, выглядевшую весьма хрупкой. Взрывная волна бросила Хана навзничь, выбив воздух из легких. Лею и Скарлет тоже швырнуло на пол и протащило несколько метров.

Взрыв оставил на «стеклянной» опоре пятно мутно-желтого цвета с разбегающимися микротрещинками. Нельзя было позволять штурмовикам стрелять из большой пушки, поскольку она действительно могла повредить единственный предмет, за которым здесь возможно было спрятаться.

Скарлет и Лея поползли по полу обратно к «столу» управления. Орудийный расчет штурмовиков наводил пушку для следующего выстрела. Похоже, они заметили, какой ущерб нанес их первый выстрел, и теперь попытаются попасть в то же место.

— Эй!— взвыл Хан.— Вы знаете, что штука, в которую вы стреляете, управляет планетой?! А что произойдет, если вы взорвете ее? Не знаете?

Штурмовики не обратили на него внимания. Хан поднялся, поставил локти на «столешницу» и произвел один выверенный выстрел. Солдат, стоявший рядом с казенником орудия, уже готовился дать залп, но выстрел Хана попал в одну из опор и разбил ее на куски. Пушка принялась крениться вперед, таща за собой артиллериста. Прежде чем уткнуться дулом в пол, орудие полыхнуло огнем, и заряд ударил в решетку на расстоянии лишь немногим более метра от солдат со звуком, напоминающим гром. Орудийный расчет расшвыряло взрывной волной. Двое так и остались лежать— без движения, в дымящейся броне. Третий, которому не повезло больше всех, упал за край решетки и, кувыркаясь, полетел вниз, к расплавленному ядру планеты. Хан понадеялся, что взрыв все-таки прикончил штурмовика еще до того, как тот начал свое падение. Оставшиеся солдаты осторожно разглядывали побоище, прячась за углом. Хан несколькими выстрелами заставил их убраться. Панель управления к'кибаков светилась под его руками.

Он немного замешкался, затем стукнул по ней и снова нырнул вниз.

— Как у нас дела?— поинтересовался он.

— Я в порядке,— ответила Лея, с бластером в руке отползая от края управляющего «стола» к центру. Судя по ее виду, вряд ли она была в порядке. По щеке принцессы стекала струйка крови, лоб был в синяках. Но если начать с ней спорить, она расстроится, так что Соло решил оставить этот вопрос. Скарлет застонала.

— А ты как себя чувствуешь?— спросил лазутчицу Хан. Рана на ее ноге выглядела плохо.

— Хорошо,— нетвердо ответила она.— Мне нужно только...

Пошатываясь, она поднялась, чтобы взглянуть на «столешницу» пульта, отчего оказалась без прикрытия. Сгрудившиеся в дверном проеме штурмовики принялись палить по ней, и огонь был слишком плотным, чтобы Хан с Леей смогли сразу же ответить. Скарлет вскрикнула и упала на одно колено, рукой сжимая локоть. Солдаты за это заплатили: еще двое упали замертво, остальные бежали.

— Старею,— пробормотала Скарлет.

Она изучала свою руку— бластерный выстрел прожег плоть прямо над локтем. Эта вторая рана тоже выглядела ужасно, но хотя бы не кровоточила.

— Вы не поверите, но сегодня меня подстрелили в первый раз. Годы оперативной работы— и ничего. А сегодня— дважды.

— Не поверим,— ответил ей Хан.— Такого безрассудного человека, как ты, должны подстреливать все время!

— Я уже вроде как начала думать, что со мной этого никогда не случится,— продолжала шпионка. Хан надеялся, что она говорит это не из-за шока.

Один из штурмовиков высунулся и бросил взрывное устройство. Снаряд покатился к ним по полу, но выстрел Хана заставил гранату изменить направление на противоположное. Выглянувшие было штурмовики едва успели спрятаться, когда она взорвалась рядом с ними.

— Но если подумать, в этом прослеживается логика...— протянула Скарлет. Веки лазутчицы опустились, и она начала валиться назад.— Нам надо его спросить...

— Конечно, дорогая, я ему позвоню. Кто бы «он» ни был,— кивнул Хан.— Лея, возьми у нее медпакет и дай ей что-нибудь, чтобы могла держаться на ногах.

Лея сняла с пояса Скарлет аптечку и начала в ней рыться.

— Ты помнишь, что она говорила?— поинтересовался Хан.— Силовые поля, сложноуравновешенные потоки энергии? Это значит, что мы можем здесь все взорвать.

— Ты с ума сошел?— выпалила Лея.— Если мы поймем, как работает это устройство, это означает конец войне.

— Если поймем.

— Конец войне,— повторила она, поднимая взгляд от медикаментов и глядя ему прямо в глаза. Хан не понимал, как ей удается быть такой мягкой и такой жесткой одновременно.— Больше не будет Алдераанов. Больше не будет Киамарров. Никогда, Хан. Разве игра не стоит свеч? Мы останемся здесь и будем держаться, пока не прибудет генерал Рикан.

Какой-то штурмовик рискнул заглянуть к ним, но Хан положил бластерный выстрел в дверной проем прямо рядом с его лицом, и смельчак скрылся.

— Мы не сможем здесь удержаться,—ответил он, держа под прицелом вход на случай, если солдат выглянет снова.— И даже если бы могли, твои слова подразумевают создание правительства, обладающего абсолютным контролем над перемещением в пространстве. Первое правительство, которое сможет устанавливать такие законы, где ни для кого не будет лазейки.

Лея прижала к шее Скарлет инъекционную ампулу и принялась перевязывать ей руку. Разведчица что-то пробормотала.

— Сейчас не время для подобных разговоров!— воскликнула принцесса. Но через несколько секунд добавила:— Ты считаешь, что это что-то плохое? Правительства, чьи законы не обойти, боятся лишь преступники.

Хан рассмеялся и несколько раз выстрелил не целясь: из-за угла вновь выглянул имперский солдат.

— Лея, не хотелось тебя огорчать, но сейчас мы преступники. Я стреляю в правительственные войска. Потому-то мы и называемся повстанцами!

— Мы боремся за восстановление...

— Да-да, Республики славного прошлого,— фыркнул Хан.— Я слышал, как ты расхваливала свой товар, сестра. Но скажи мне вот что: имей эта славная Республика подобную технологию, помешало бы это Палпатину подмять ее под себя?

Лея открыла рот для гневной отповеди, но ничего не сказала и нахмурилась. Хан выпрямился и сделал еще несколько выстрелов в сторону двери. Больше никто не выглядывал, но он не хотел, чтобы противник осмелел. Скарлет моргнула и села прямо, потирая глаза.

— Наверное, нет,— в конце концов признала Лея.— Когда стало понятно, что он задумал, он уже держал под контролем весь бюрократический аппарат.

— А Альянс повстанцев сейчас бы существовал?— вкрадчиво спросил Хан. Он верил, что она поймет то, что понял он. Незачем для этого ее стращать.

— Нет,— сказала она. На ее лице отразилась почти что боль.— Я никогда не злоупотреблю такой властью, ты знаешь. И никому не позволю злоупотребить.

Скарлет закашлялась и постаралась сосредоточиться на своих спутниках.

— О чем речь?— спросила она, но ей никто не ответил.

— Я знаю, что ты не злоупотребишь властью,— сказал Хан.— Я верю тебе, принцесса. Но могу ли я верить тому парню, которого изберут после тебя? Его я не знаю.

Лея нахмурилась и отвела глаза. В тени за дверью-диафрагмой что-то шевельнулось, и принцесса быстро выстрелила. Что бы это ни было, оно больше не двигалось.

— Если мы завладеем этой штукой,— подытожил Хан, обводя гигантский механизм рукой с бластером,— конца следующей Галактической империи зла не будет. Вероятно, мы ее уже не увидим, но разве тебе станет от этого легче?

— Нет,— подтвердила Лея.— Нет. Ты прав. Давай взорвем ее.

Хан испустил долгий вздох.

— Должен признать, это огромное облегчение — слышать эти слова от тебя,— сказал он и ухмыльнулся.

Лея озадаченно нахмурилась. Ее глаза расширились.

— Ты уже запустил его уничтожение?

— Ага. Та штука, которую Скарлет сказала мне не трогать. Я ее коснулся примерно минуту назад. Только не знал, как сообщить вам эту новость.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?— взорвалась Скарлет, уставившись на ядро планеты, уже изменившее цвет с тускло-красного на более яркий оранжевый.— Что ты наделал?!

Платформа затряслась, снизу ударил горячий ветер— слабое предзнаменование грядущих куда худших вещей. Хан встал, но шквал огня имперцев вновь загнал его в укрытие.

— Мы не можем уйти тем же путем, что пришли,— сказал он.— Как думаете, мне удастся объяснить тем парням, что нам всем следует смываться?

Лея не ответила, но указала на соседнюю платформу, где находились точно такие же двери-диафрагмы:

— Нам нужно добраться туда.

— Далековато придется прыгать,— заметил Хан.

От края их платформы до той, на которую она указывала, было по меньшей мере метров пятнадцать.

— Твой трос с кошкой туда достанет?— спросила принцесса у Скарлет.

Лазутчица переводила взгляд с одного на другую, пытаясь связать вопрос Леи с тем, который задала она сама.

— Да,— кивнула она.

Кивок вышел слишком резким. Введенные Леей противошоковые препараты сделали Скарлет чрезвычайно дерганой.

За дверью электронный голос крикнул: «Вперед!» и семеро штурмовиков с бешеной пальбой ворвались в помещение. Хан и Лея отвечали им из укрытия, а Скарлет приподнялась и стреляла поверх «стола» управления. Когда солдат наконец отбросили за дверь, трое из них остались лежать на решетке. Несколько выстрелов прошли так близко к Скарлет, что опалили ей волосы и рубашку.

— Пожалуйста, перестань так делать,— попросила Лея.— Если тебя подстрелят третий раз за день, лучше не станет.

Планетарное ядро под их ногами сменило цвет с оранжевого на желтый, и платформа затряслась еще сильнее. С внутренних каменных сводов планеты посыпался целый дождь из пыли и мелких камешков.

— Нам пора уходить,— напомнил Хан.

— Вон там!— Лея указала на проходившую прямо над ними несущую балку, на которой держалась платформа.— Закрепим конец троса. Тогда мы сможем повиснуть на нем и перелететь на соседнюю платформу

— Повиснуть и перелететь,— повторила Скарлет.— Это безумие.

— Сработает,— настаивала Лея.— Поверьте. Пожав плечами, Скарлет вручила Хану свой бластер, отцепила от пояса кошку и задала нужную длину каната.

— У меня не будет прикрытия, пока я цепляю его,— сообщила она.— И когда мы... будем перепрыгивать.

— Я тебя прикрою,— пообещал Хан.— Цепляй, что там нужно.

Держа в руках крюк с канатом, Скарлет двинулась к краю площадки, на которой находился прозрачный пульт. Хан отправился с разведчицей, пятясь, чтобы держаться с ней спиной к спине, и стреляя в открытую дверь с двух рук так быстро, как только получалось нажимать на спуск. Когда на одном из бластеров начал мигать предупреждающий огонек, он крикнул: «Смени меня!» Лея встала, чтобы взять на себя заградительный огонь, пока он вставлял новый блок питания.

Крюк выстрелил с шелестящим шипением, магнитная головка с глухим стуком ударила в опорную балку. Из какого бы материала ни была сделана эта балка, магнит на ней удержался. Скарлет откинулась назад, нагрузив канат всем своим весом. Он выдержал.

Несколько отважных штурмовиков высунулись из-за угла и начали стрелять, но яростный ответный огонь Хана и Леи прогнал их обратно в укрытие. Одному выстрел попал в глазницу шлема, он упал и остался по пояс торчать из-за двери.

— По одному или все сразу?— осведомилась Скарлет.

— Уходим все,— решил Хан.— Лея, ты первая, я сразу за тобой.

Принцесса пробежала за его спиной, а он тем временем стрелял по дверям и не видел, как девушки крепят к себе веревку.

— Хан, беги!— крикнула Лея и принялась палить по двери. Мимо него заструилась волна бластерного огня.

Кореллианин побежал к краю платформы, на ходу стреляя через плечо. Скарлет и Лея уже прикрепили трос к поясам, так что подбежавший Хан просто прыгнул на них с разбегу, обхватил обеих, и они втроем вылетели за край платформы.

Скарлет вскрикнула, когда Хан ухватил ее за раненый локоть, а Лея задохнулась: слишком крепкие объятия выдавили из нее весь воздух. Контрабандист глянул вниз: между ним и раскалившимся почти добела планетарным ядром не было ничего— лишь несколько тысяч километров пустого пространства. Тело Галассиана уже исчезло из виду. Секунду спустя они повисли над соседней платформой, и Скарлет отцепила веревку. Они всей кучей рухнули на металлическую решетку. Хан оказался внизу, локоть Леи попал ему в глаз, а колено Скарлет— в живот.

— У-ух,—простонал он, выбираясь из-под них. На обстоятельные жалобы времени не было: несколько бластерных выстрелов ударили в решетку и стену рядом с ними.

Пригнувшись, Скарлет бросилась открывать ведущую с платформы дверь, а Лея побежала за ней, преследуемая имперским огнем. Хан задержался, чтобы сделать несколько выстрелов, но с этого расстояния обе стороны палили уже исключительно наудачу. Один из оставшихся штурмовиков не стрелял— он просто смотрел на них через бездну, склонив голову набок, и его поза ясно говорила: «Должно быть, они меня дурачат».

Хан пустил еще несколько зарядов, стремясь посеять панику в рядах противника, и выбежал вслед за спутницами за дверь, которую Скарлет немедленно захлопнула у него за спиной. Сквозь стену эхом отдался звук забарабанивших по ней выстрелов.

Они оказались в небольшом помещении, в конце которого виднелась длинная наклонная шахта. Внизу шахты стояла кабина, похожая на ту, в которой они спустились сюда.

— Надеюсь, эта штука еще работает,— пробормотал Хан.

Скарлет захромала к лифту.

— Похоже, все, что здесь есть, еще работает.

— Надеюсь, ты права,— отозвался Соло.— Потому что другого выхода отсюда нет, а вернуться обратно— ужасная идея. Кроме того, планета скоро взорвется.

Скарлет принялась щелкать переключателями на панели управления, что-то нашептывая про себя. Хан услышал слово «синий» и понял, что она повторяет код, который набирала перед их недавней поездкой вниз. Сначала он подумал: «Надеюсь, этот код сработает и для подъема». А потом ему в голову пришло: «Как она вообще его запомнила?»

Когда раздался громкий металлический скрежет и лифт начал подниматься, Хан мысленно сказал спасибо той силе, что хранит во Вселенной дураков и героев. Кабина снова затряслась, пол задрожал так сильно, что кореллианин не удержался на ногах и упал на колени. Скарлет схватилась за панель управления, а вот стоявшая рядом с ней Лея рухнула на бок. Пронесся порыв горячего ветра, отчего темные волосы Скарлет взвились над головой, словно крылья. Хан ощутил запах горячего металла и смазки. Он надеялся, что транспорт к'кибаки строили так же основательно, как и устройства управления.

Когда их перестало трясти, Лея поднялась на ноги, морщась от боли, и проворчала:

— После такой прогулки я буду очень долго отмокать в очень горячей ванне.

— Знаешь,— прищурившись, сказала Скарлет Хану,— я два года распутывала ниточки, которые в конечном счете привели сюда. Два года опасной работы, два года жизни под чужой личиной. И вот мы обнаружили это устройство, а ты из прихоти его взорвал.

— Не из прихоти,— возразил он.— Это был намеренный и хорошо продуманный шаг.

— Не вини себя,— вставила Лея.— Когда имеешь дело с Ханом, легко перепутать хорошо продуманный шаг с экспромтом. Они у него выглядят одинаково.

— Я бы поспорил, но времени нет,— бросил Соло, доставая комлинк.— Чуи, дружище, ты там?

Единственным ответом был треск помех.

— Чуи, надеюсь, ты не спишь? Нам тут смертельная опасность грозит!

В ответ раздался вой.

— Мы должны быть уже достаточно близко к поверхности,— прокомментировал Хан, повернувшись к Лее.— Если хочешь, свяжись с Люком, сообщи ему последние новости.

Она кивнула и занялась своим комлинком, а капитан возобновил разговор со своим напарником:

— Поднимай «Сокол», лети к храму. Там негде приземлиться, лес слишком густой, так что мы поднимемся на вершину и ты заберешь нас оттуда.

Чуи зарычал в ответ и отключился.

— Снова надо лезть наверх, чтобы корабль нас подобрал,—пробормотала Скарлет со вздохом.

— Только на этот раз нет штурмовиков, которые будут в нас стрелять,— напомнил ей Хан.

— Штурмовиков нет, зато есть планета, готовая взорваться прямо у нас под ногами.

— Я просто отметил, что это не то же самое.

— Вы закончили?— осведомилась Лея.— Мы почти на месте.

Они стояли перед дверным проемом, ведущим в узкие, навевающие тревогу коридоры. Теперь сияние странного металла стен выглядело еще более безумным, как будто само строение понимало грозившую ему опасность. Скарлет достала планшет, но голокарта оказалась расплывчатой и неопределенной, как сон. Шпионка отключила его, закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться, и через мгновение вновь их распахнула.

— За мной,— скомандовала она и быстро пошла, прихрамывая. Хан пожал плечами и вместе с Леей двинулся следом.

Похоже, Скарлет знала, куда идти. Она несколько раз свернула— Хан не помнил, чтобы они здесь проходили, но в конце концов они очутились у светящегося металлического люка. Планета им помогла— пока они двигались к верхнему храму, сильно не трясло. Но как только они ступили на каменный пол, планетотрясение началось в полную силу. Саймарти-5 взбрыкивала, словно пришпоренная банта, прыгала и сотрясалась, будто пытаясь стряхнуть их с себя. Несколько секунд их кидало от одной стены коридора к другой. Подземные толчки перешли в постоянный угрюмый низкий гул.

— Бежим!— крикнула Скарлет.

Хан уже мчался, держа Лею за руку. Другой рукой он схватил Скарлет. Если он кого-нибудь из них потеряет во тьме храма, времени, чтобы вернуться назад, уже не останется.

Если какие-то штурмовики и оставались в храме, они прятались или дали деру в джунгли. Повсюду валялось разбросанное имперское оборудование; многое опрокинули подземные толчки, что-то разбили упавшие с потолка камни. Огромный каменный блок размером с ленд-спидер упал прямо на пути беглецов, заслонив половину прохода.

Не колеблясь, Скарлет свернула и повела своих друзей кружным путем. С потолка сыпалась пыль, воздух потяжелел. В нескольких метрах перед ними в полу образовалась яма, Скарлет закричала:

— Прыгаем!

Не сбавляя скорости, все трое перемахнули через разверзшуюся пропасть, еще два раза свернули и, ускорившись, наконец вырвались на свежий воздух умирающей планеты.

Джунгли вздыбливались и волновались, будто бушующий океан. Огромные деревья трещали и ломались. С неба падали листья размером со звездолет, сминая все на своем пути. Энергетические поля расцветили небо радугами в местах смещений. Планетарных размеров механизм пытался стабилизироваться, но терпел неудачу.

Храм имел вид ступенчатой пирамиды. Хан подпрыгнул, схватился за край первой ступеньки, влез на нее и свесился вниз, чтобы помочь взобраться Скарлет; затем побежал, чтобы залезть на следующий уровень, пока та вытягивала Лею. Далеко на востоке к небу поднялось облако пыли. Когда они забрались на десяток уровней, ступени стали ниже, и теперь каждый мог карабкаться сам, что было намного быстрее.

Прыгая со ступени на ступень в сотне метров над волнующимися джунглями, Хан вынул комлинк и завопил Чубакке:

— Где ты?

Вуки взревел в ответ.

— Как это цикл запуска все еще коротит? Лучше почини его, дружище, а иначе мы все умрем!

Прямо перед ним Лея взобралась на квадратный каменный блок и остановилась. Они были на самом верху. Скарлет влезла следом и согнулась, тяжело дыша. Хан огляделся и не увидел ничего, кроме каменной пирамиды под ними и сотрясающихся джунглей вокруг. Корабля в поле зрения не наблюдалось.

Скарлет ахнула. Хан проследил за ее взглядом. На востоке, где поднялся гигантский шлейф пыли, земля начала обваливаться вниз. Куски джунглей размером с остров падали, и из-под них брызгал золотистый свет нестабильного ядра. Силы, державшие ядро и кору планеты в равновесии, каковы бы они ни были, перестали действовать, и Саймарти-5 пережевывала саму себя.

— Так он за нами прилетит?— осведомилась Скарлет.

Хан решил, что она имеет в виду Чубакку, и начал было отвечать, но Лея опередила его:

— Он будет здесь буквально через секунду.

Будто вызванный ее словами, с неба к ним спустился истребитель типа X и завис над вершиной храма. Из комлинка Леи донесся мальчишеский голос Люка:

— Забирайтесь!

Лея взобралась на крыло, Скарлет последовала за ней.

— Но проблему это до конца не решит,— напомнил Хан.

Действительно, не могли же они покинуть планету, сидя на крыле истребителя. Однако Соло полез следом за девушками. Выгадать еще несколько секунд— вот что он делал, когда на большее сил уже не было.

— Держитесь,— прокричал Люк, и корабль начал подниматься.

Планета задрожала так, что деревья размером с башни швырнуло в небо, а храм под ними провалился в недра, скрывшись в облаке пыли и раскаленного воздуха.

Черная точка над быстро размывающимся горизонтом превратилась в диск— а затем и в «Сокол», летящий к ним на высокой скорости. Облако бледно-желтой пыли окутало их, на мгновение скрыв корабль. Горячий, пахнущий серой ветер разогнал его, запорошив Хану глаза песком.

— Я долго не продержусь,— произнесла Скарлет. Ее голос был спокоен, будто она говорила об обеде, а не о приближающейся смерти, пока планета внизу разрывала себя на части.

— Тебе и не нужно,— процедил Хан, когда в пыльном облаке над ними возникла темная тень.

«Сокол» надвигался на них сантиметр за сантиметром, пока все трое не смогли спрыгнуть с крыла на выдвинутый трап и пролезть в люк.

— Врубай, Чуи!— крикнул Хан, побежав к рубке.

Вуки уже поднимал «Сокол» вертикально вверх на максимальной для полетов в атмосфере тяге.

— Пристегнитесь!— закричал Хан спутницам.

— Гиперпривод в норме?— спросил он, устраиваясь в пилотском кресле. Вуки утвердительно зарычал.— Летим к флоту, где бы он ни был. И поскорее.

Пока Чубакка занимался расчетами, Хан просканировал пространство. Восемь истребителей типа X сопровождало их в строю почетного караула. Имперских кораблей в поле зрения не было. Лишь голубое небо с полосами облаков, похожих на царапины от когтей. Небо на глазах темнело, цвет переходил в индиго, и замерцали первые россыпи звезд.

— Условия для прыжка благоприятные,— сообщил Люк. Его голос в наушниках казался механическим.

— Похоже, эта планета нестабильна,— послышался голос Веджа.

— Мы заметили,— ответил Хан, врубая двигатели на максимум, чтобы насколько возможно увеличить расстояние между «Соколом» и Саймарти-5, пока Чубакка заканчивает подготовку к прыжку.

— Внимание,— сказал Люк.

Небо было уже практически черным, звезды— яркими и рассеянными.

— Приготовиться к прыжку,— скомандовал Хан истребителям.— Через пять... четыре... три... два...

Планета взорвалась у них за кормой, метнув им вслед мощную волну энергии и испаренной материи.

— Один.

Звезды растворились в вихре света.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ТЕМНЫЙ, ДАВЯЩИЙ ОКЕАН КОСМОСА сверкал огнями. Каждая звезда давала надежду на обитаемую планету или луну, независимую станцию или базу на астероиде. Свет манил и утешая, обещая, что вокруг есть и жизнь, и энергия, и цивилизация. Пустоту можно преодолеть. А когда жизнь и звезды несут с собой слишком много насилия, пустота предлагает еще и безопасность.

«Сокол» прибыл в самый разгар подготовки к боевой операции. Молодые пилоты жалели, что сражения в системе Саймарти удалось избежать. Адмиралы вздыхали с облегчением. Сожаление об упущенном новом супероружии компенсировалось знанием, что Император тоже не смог им завладеть. Если же существовали те, кто радовался, что восстанию не достался такой трофей, то они об этом молчали.

Но это не означало, что никто вообще не проявлял никакой радости.

— Я прочитал отчеты, капитан Соло,— произнес полковник Харсен, неловко постукивая по столу.— То, что вы сделали, превзошло все наши ожидания.

— Спасибо,— ответил Хан, не обратив внимания на присутствующую в этом замечании критику.— Так вы готовы мне заплатить?

Подбородок Харсена напрягся, и полковник уставился в пол.

— Я хотел бы обсудить это с вами. Я заметил, что вы запросили несколько большее вознаграждение, чем...

— Я подписался на полет к Сиорану,— пояснил Хан.— Оттуда мы отправились на Киамарр, а потом на Саймарти. Такая увлекательная поездка потребовала больше накладных расходов.

— Но наше соглашение...

Чубакка зарычал и наклонился вперед. Харсен вздрогнул и отклонился назад.

— Хотя, конечно, у нас был выбор. Мы могли позволить Империи уничтожить все живое на Киамарре, подавить восстание и заполучить контроль над оружием к'ки-баков,— продолжал Хан.— Если в следующий раз вы захотите в разгар событий провести со мной повторные переговоры, можем это сделать.

— Конечно нет,— пошел на попятный Харсен.—Просто на организацию передачи средств может потребоваться несколько дней. Я должен получить разрешение.

— Так получите,— отрезал Хан.

Чубакка взвыл и помахал огромным кулаком. Капитан подумал, что он слегка переигрывает, но одергивать друга не стал. В конце концов, подобные маленькие удовольствия и делают жизнь приятной. Хан поднялся, коснулся двумя пальцами виска, изображая салют, и вышел.

Радость, которую он ощутил, вернувшись к повстанческой флотилии— собранным на скорую руку кораблям с кое-как склепанными очистителями воздуха,— немного беспокоила Хана. Ему не нравилась мысль, что он слишком привязался к повстанцам, но он придерживался стратегии «не задумываться об этом», и до сих пор она работала. Спустившись по узкой металлической лесенке, они с Чубаккой свернули налево, к ангару для истребителей, где стоял «Сокол Тысячелетия». Никто не сказал ни слова, только Чубакка тихо фырчал себе под нос. Обычно он это делал, когда был доволен собой. Это чувствовалось даже в его походке. Когда они оказались среди мешанины кораблей, ящиков с инструментами, трубопроводов с охлаждающей жидкостью, дроидов-рабочих и пилотов в оранжевых комбинезонах, Хан придвинулся ближе к другу:

— И из-за чего же ты так развеселился?

Чубакка дважды взрыкнул, указав подбородком на ангар и все, что в нем находилось.

— Естественно, мы не погибли,— ответил Хан.— Нам вообще ничто не угрожало.

Чубакка издал фыркающий вой.

— Потому что там был я,—пояснил капитан.— Вот почему.

— Хан!

Он обернулся на звук. Ему махали руками Люк и стоявший рядом С-ЗРО. Вокруг них сгрудилось с полдесятка пилотов; Хану показалось, что он видит в глазах некоторых отблеск благоговения перед героем. Кореллиа-нин помахал в ответ и повернулся к «Соколу». Шрам, где корпус пробил маячок Баазена, был по-прежнему хорошо заметен, и до сих пор отсутствовали панели над задним щитом-отражателем, отчего взгляду открывались провода и энергетические муфты. От мысли о предстоящих нескольких часах работы у Хана заныло в затылке. С этим можно еще немного повременить.

— Погоди минуту, Чуи,— сказал он и не спеша подошел к группе пилотов.— Эй, малыш, что происходит?

— Я просто рассказывал Грэму и Ардане о том, что произошло на Саймарти,— пояснил Люк.

Хан кивнул с понимающей полуулыбкой и обратился к остальным пилотам:

— Он вам рассказал, как сбил имперский звездный разрушитель?

— Я не один его сбил,— возразил Люк.— Нас было восемь, и атакой командовал Ведж. И вообще, я рассказывал, как вы с Леей взорвали целую планету, чтобы остановить Империю!

— Ага. Ну тогда все в порядке. Это хорошая история.

— А вы правда улетели с планеты на крыле истребителя?— поинтересовалась девушка-пилот. Выглядела она еще моложе Люка. «Скоро восстание будет забирать детей прямо из колыбелей и сажать их в пилотские кресла»,— подумал Хан. Он пожал плечами.

— На самом деле это не так впечатляюще, как кажется,— сказал он.— Чуи был рядом, он нас подхватил.

Взгляды пилотов обратились к Чубакке, и тот с гордым видом выпрямился, отчего показался даже выше, чем обычно.

— Ребята, а что вы собираетесь делать дальше?— спросил Люк.

— Если не возникнет еще какой-нибудь чрезвычайной ситуации, мы будем чинить корабль,— ответил Хан.

— А потом?— не унимался мальчишка.

— Я уверен, что к тому времени какая-нибудь чрезвычайная ситуация возникнет,— изрек Хан. Все засмеялись, как будто он пошутил. В принципе, так оно и было.

— Я как раз собирался пойти повидать Лею,— сказал Скайуокер, откладывая шлем.— Ты пойдешь?

— Ты хочешь, чтобы я тоже пошел?— спросил корел-лианин и, увидев, что Люк задумался, быстро добавил:— Конечно, почему бы и нет? Может, ее всемилостивейшесть потрясет своих коллег, чтобы мне побыстрее отдали мои денежки.

Пока они шли по кораблю, Хан прислушивался к разговорам об их приключении. Большинство обсуждало события на Киамарре и Саймарти, но были и другие новости и слухи. Близ Тидевио-7 заметили флот неизвестных черных кораблей, и никто не знал, была это новая имперская разработка или что-то другое. Дядя друга на Дантуине пошел в кантину, а туда ворвались имперские солдаты и забрали бармена. Исследовательский отряд на Церробане наткнулся на имперские зонды, и эту планету исключили из списка возможных мест для новой базы.

Альянс повстанцев держался на историях в той же степени, что и на стали или гиперпространственных перелетах. События на Киамарре и Саймарти сейчас витали в воздухе, но появятся свежие новости и вытеснят их. Пройдет совсем немного времени, и то, что Хан мог бы положить конец войне, но не сделал этого или что Империя могла бы навеки поставить свою ногу на шею всей Галактике, но он ее остановил, станет пустяком, обрывком информации, что легко забудется, вытеснится другими историями, которые восстание будет передавать из уст в уста.

Они нашли Лею в конференц-зале командного центра. На экранах по всему периметру стен светились схемы кораблей, карта Галактики с полудесятком крошечных участков, обозначенных синим, и постоянные потоки данных, поступающих с датчиков. Маленький красный дроид, некогда принадлежавший Маасу, стоял в углу рядом с R2-D2. Они свистели и чирикали друг другу, а С-ЗРО переводил внимание с одного на другого, пытаясь уловить смысл их разговора на машинном языке.

Лея была в простом белом комбинезоне, а волосы зачесала назад. Скарлет Харк, сидевшая напротив, выглядела в тысячу раз вычурнее в струящемся платье изумрудного и пурпурного цветов, с затейливой прической в виде волн, делавшей ее похожей на разумный цветок, который только что распустился.

— Соло!— поприветствовала вошедшего лазутчица.— Я надеялась, что увижу тебя перед отъездом.

— Конечно,— ответил Хан.— У тебя такой вид... э...

— Дурацкий, да?— подхватила Скарлет с безумным блеском в глазах.— Я — Феята Баскалада, прима эмаррианской оперы со своей труппой на гастролях. Мы летим на станцию Сердапан.

— Чрезвычайно опасное место,— вставил С-ЗРО, взмахнув золотистой рукой.— Я пытался их предупредить, но никто, похоже, не хочет меня слушать.

— О-хо-хо. А что там происходит?— вздохнул Люк, с видимым усилием пытаясь не пялиться на шпионку.

— Ходят слухи, что там один инженер сконструировал бластер, для которого не представляют препятствия щиты-отражатели,— поведала Скарлет.— Скорее всего, корм для банты, но, если это правда, мне надо убедиться, что он окажется у нас, и ни у кого больше.

Лея нахмурилась:

— А ты можешь петь в опере?

— Нет,— ответила ей Скарлет.— Ни капельки. Поэтому там будет весело.

В углу взвизгнул дроид Мааса. Скарлет поднялась, и ее платье издало звон, будто хрустальная люстра на ветру.

— Спасибо, R3,— поблагодарила она.— Я знаю, что времени мало.

— Постой,— сказал Хан.— Ты понимаешь, что он говорит?

— Нет, но я умею догадываться,— ответила лазутчица и протянула ему руку.— Спасибо за поездку, капитан. Надеюсь, когда-нибудь мы еще поработаем вместе.

— За это я возьму плату по двойному тарифу,— ответил он, пожимая ей руку.— Ты просто заноза в заднице.

— Взаимно.

Чубакка хмыкнул и что-то пробормотал, скрестив руки на груди. Скарлет остановилась перед ним и положила ладонь ему на руку.

— Я тоже, милый,— произнесла она.— Но я буду на связи. Когда смогу.

Чубакка сгреб Скарлет в объятия. Она обняла его за шею, и они простояли так довольно долго — Хан уже начал ощущать неловкость. Когда вуки отпустил Скарлет, та махнула рукой R3, и они вместе вышли.

— Тебя это шокирует?— спросил Хан.

Чубакка резко рявкнул в ответ.

— Полегче,— сказал Хан.— Я просто спросил. Не нужно так кипятиться.

— Мы просто хотели убедиться, что у тебя все в порядке,— сказал Люк, коснувшись руки Леи.— После нашего возвращения ты кажешься немного... расстроенной.

Хан посмотрел на Чубакку и одними губами спросил: «Расстроенной?» Вуки закатил глаза и кивнул. Лея похлопала Люка по руке и села.

— Я в норме. Поездка на Киамарр вызвала много неприятных последствий. Мы потеряли многих наших соратников,— сказала она. Тон ее голоса был холоден. Хан решил, что это можно понять.

— Но выжившие еще сильнее стали ненавидеть Империю,— продолжила принцесса.— Я связалась с некоторыми лицами и группировками — ранее я не ожидала, что они согласятся меня выслушать. Мы стали сильнее, чем до этого инцидента.

— Но это может оказаться единственным положительным результатом,— вставил С-ЗРО.

— Положительный результат будет, когда мы победим, С-ЗРО,— сказала Лея.

«А если мы потерпим поражение, на кладбищах лишь прибавится могил»,— эти слова она не произнесла вслух, но Хан понял это по ее невеселой улыбке. Он снова вспомнил Баазена. Вселенная велика, и в ней случаются удивительные вещи.

Внезапно из помещения командного центра проскрежетал голос адмирала Акбара. Хан не понял, кто ему ответил.

— Ты сожалеешь о чем-то?— спросил Люк.

Если бы этот вопрос задал кто-то другой, Хан решил бы, что тот сует нос не в свое дело. Но парнишка слишком добросердечен и искренен, чтобы на него обижаться. Лея пожала плечами.

— Немного,— призналась она.— Но я не знаю, как можно было бы поступить иначе. Сожалею, что не смогла найти лучший способ выйти из ситуации, чем тот, который нашла. Это считается?

— А ты?— поинтересовался Люк. Хану понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что юноша обращается к нему. Он открыл было рот, чтобы сказать: «Нет», но остановился и пожал плечами.

— Знаешь,— проговорил он,— на Саймарти была куча живых тварей, которые пытались просто пережить очередной день в своем вонючем маленьком болоте. Они не заслужили того, что с ними случилось.

Лея подняла бровь:

— Так ты об этом сожалеешь?

— Почему бы и нет? Не самая плохая причина для сожалений.

— А о том, что у тебя в руках было средство, способное положить конец войне, а ты его просто выбросил?— осведомилась принцесса. Печаль мешала ей говорить.

На мгновение он заглянул за ее парадную маску. С этого момента каждая смерть на войне становилась для нее тяжелее. Каждый молоденький летчик-истребитель, сбитый СИДом, каждый агент, разоблаченный и казненный в имперской тюрьме, каждый пехотинец, попавший под выстрел бластерной винтовки штурмовика,— все они умрут отчасти потому, что у нее была возможность завладеть могуществом к'кибаков на Саймарти-5, но она не воспользовалась ею.

Легко забыть, что она видела гибель Алдераана. Чувство вины за то, что выжила, она спрятала так хорошо, что его было не отличить от того давления, что испытывает любой командующий армией. Или предводитель восстания.

Он вспомнил все, что говорил по поводу Киамарра. Хотелось сказать что-нибудь утешительное, но он не был уверен, что сумеет ее утешить. Однако он все же мог ответить на ее вопрос.

— Это был не ключ к прекращению войны,— сказал он.— Это было средство, чтобы не позволить никому делать то, что мне не нравится. Остановить войну— это только начало. И разве не любой бы так поступил? Разве не любой бы использовал это устройство, чтобы невинные остались в живых, а мерзавцы не получили бы власть? Проблема, однако, в том, что, начав, невозможно остановиться.

— Слишком большая ответственность?— уточнила Лея.

Колкость прозвучала, почти, как будто он принес ей свои извинения. Почти как будто она их приняла.

— Проблема не в ответственности,— сказал он.— Галактика без воров и контрабандистов разве станет лучше? Нет, ваша блистательность, вы должны оставить местечко и для таких, как я.

— Действительно должна?— осведомилась она.

— Действительно должны,— подтвердил Хан.— Иногда вы все бываете такими, как я.

Лицо Леи смягчилось. Люк переводил взгляд с Хана на принцессу и обратно, и в его ярко-голубых глазах застыл намек на замешательство. В один напряженный момент казалось, что готово случиться что-то страшное, но Лея прогнала это впечатление: ее улыбка стала язвительной, и привычный фасад встал на место.

— Иногда такое и правда случается,— согласилась она.— Но потом я моюсь.

Чубакка фыркнул, Люк хихикнул— он выглядел так, словно у него гора упала с плеч. Хан поднял руки:

— Хорошо, милая. Можешь говорить все, что хочешь. Мы оба знаем, что ты чувствуешь на самом деле.

— Ты ведь больше не будешь делать вид, будто я ревную к Скарлет Харк?

— Тут нечего стыдиться,— ответил Хан.— Я симпатичный парень. А там, на Сиоране, и вправду не было выбора. Пришлось раздеваться.

— А зачем тебе пришлось раздеваться?— поинтересовался Люк.

Хан пожал плечами:

— Потому что форма была мятая. Только дело не в этом. Дело в том, что для женщины — или в данном случае для двух женщин — совершенно нормально, что их привлекает такой мужчина, как я.

Чубакка взвыл.

— Ага, она отвернулась,— сказал Соло.— Но знаешь... она наверняка подглядывала.

— Подглядывала,— подтвердила Лея.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Хан чувствовал, как лицо начинает заливать румянец, и пытался прогнать его.

— Видишь?— сказал он, ткнув пальцем Чубакку в колено.— Она подглядывала.

Вуки не ответил. Вокруг них бурлила война, как это будет еще месяцы или годы, пока одна или другая сторона не одержит победу. Хан прикинул, будет ли он по-прежнему оставаться мятежником, когда придет это время, и против кого будет этот мятеж.

— Знаете,— помолчав, сказал Люк,— поскольку Саймарти и Церробан исключаются, остается не так уж много мест, где мы можем основать новую базу.

— По крайней мере, не Хот,— отрезал Хан.— Это плохая планета.

— Мы что-нибудь отыщем,— пообещала Лея.— Это будет нелегко и потребует жертв, но мы найдем. Потому что всегда находим.

ОБ АВТОРАХ

Джеймс С. А. Кори — коллективный псевдоним Дэниела Абрахама и Тая Фрэнка. Они оба живут в Альбукерке, Нью-Мексико.

Content

КОРИ ДЖЕЙМС С. А. ЧЕСТЬ НЕГОДЯЕВ

ЗВЁЗДНЫЕ ВОИНЫ ДЖЕЙМС С. А. КОРИ ЧЕСТЬ НЕГОДЯЕВ

БЛАГОДАРНОСТИ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Давным-давно в далекой-далекой Галактике...

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ОБ АВТОРАХ