Андрей Аливердиев

ПРОКАЖЕННЫЕ

(в сокращении)

Ловушка

Яркие огни закружились хороводом и, подобно скоростному экспрессу, умчались прочь, унося с собой редкие мгновения счастья, кои мог подарить разве что сон.

Кто-то тряс Арджена за плечо. Нехотя он открыл глаза и потянулся.

— Тебе письмо. Срочное! — произнес младший брат.

Арджен был готов его убить. Не дать выспаться в редкостный выходной!

— И из-за этого ты меня разбудил?!

— Но оно от леди Рсаны! — Братишка подмигнул.

Это меняло дело. Сколько раз он хотел быть разбуженным именно таким известием! И вот оно, наконец! Сбылась мечта идиота! И что дальше? Как-то странно, он не испытывал того, что должен был бы испытывать. «Видно что-то в моей душе уже перегорело, — подумал Арджен. — Однако надо прочесть. Лучше поздно, чем никогда».

Сколько раз, утратив всякую надежду, он вырывал из своего сердца любовь! Но из оставшейся кровоточащей раны она незаметно рождалась вновь, словно древняя богиня из морской пены.

Как он завидовал тем, для кого все всегда было просто, чьим насквозь лживым словам всегда верили, ибо как легко бывает разыгрывать душевные муки, будучи свободным от чувств! Дело-то в том, что настоящие чувства просто невозможно выставить напоказ. Скупые слова солдата, готового ждать вечно. Все что он мог из себя выдавить.

Правда, в последнее время он положительно себе нравился. Взять хотя бы эти подвиги в кампании против троллей!.. Бедный мальчик! Кажется, он сам начинал верить в то, что это имело хоть какое-либо значение.

Арджен смахнул с лица несуществующую паутину и распечатал письмо.

«Милый Арджен! (Он буквально разомлел от сих слов.)

Я была бы счастлива, если бы в суете своих забот, ты нашел бы время, чтобы помочь мне. Только настоящий друг может оказать мне эту помощь. Я жду тебя в своем Замке в любое время.

Твоя Рсана.»

Глаза Арджена буквально светились счастьем. Он начал быстро одеваться. Однако, несмотря на быстроту движений, процесс сей шел со скрипом. Надо ли говорить, что ни один предмет экипировки его не радовал. Все было либо просто плохим, либо до нельзя устаревшим, либо и вовсе порванным. Даже волшебные (как он свято верил), доставшиеся ему по наследству от деда(!!!), доспехи. Все было из рук вон плохо даже по не очень притязательным меркам его суровой Родины. Суровость которой, впрочем, все больше и больше становилась уделом низших слоев населения.

«Проклятая бедность! Но нет, не долго осталось терпеть! После последней кампании мне, наконец, воздатся. Меня назначат капитаном, и я смогу позволить больше».

Эх, мечты, мечты…

* * *

— Как я рада тебя видеть! — Рсана впервые встретила его поцелуем, коснувшись своими устами края его губ.

Запах ее духов кружил голову. Было прохладно, и потому ее прекрасное тело было полностью скрыто от глаз великолепным костюмом амазонки. Даже на руках были перчатки. Однако бесспорная красота ее скуластого лица, обрамленного роскошными черными волосами, продолжала будоражить любого мужчину.

Они долго говорили ни о чем. Точнее пытались. Арджен не верил своим глазам, видя изменившееся к нему отношение, но даже он понимал, что чтой-то здесь было не чисто.

* * *

— Я больна, — сказала Рсана. — Очень больна… Нет, не бойся, это не заразно. Это проклятие, доставшееся мне в наследство от матери.

Проклятия были обычным делом в их королевстве, поэтому Арджен едва ли удивился ее словам.

Сам он с детства носил на себе оберег, ибо одна (а может быть и не одна) уходящая в глубь веков история могла отозваться и на нем.

— Я могу помочь? — Это был обычный для него вопрос.

Хотя он и не был лекарем, он был готов оказать Рсане любую помощь.

— Мне нужен один эликсир. Это может дать только Раал.

— Раал, — протянул Арджен. — Где-то я уже слышал его имя.

— Он живет в Рвии, за землей прокаженных.

Арджен побелел. С детства он, как весь его народ, боялся этой страшной болезни. Тот, чьего тела касались ее уродливые признаки, становился изгоем, уходя доживать свои дни среди себе подобных, коих можно было назвать людьми лишь с большой натяжкой. Даже мерзкие тролли и гоблины выглядели лучше разлагающихся заживо людей.

Никто из Земли прокаженных не смел выходить к людям. Гряда неприступных скал разделяла их земли, оставляя лишь один узкий проход. Круглые сутки там несла службу застава. Каждый прокаженный, пересекающий границы королевства, должен был быть уничтожен и сожжен. Земля прокаженных служила естественным разделом между королевствами людей, и лишь немногие смельчаки-рыцари отваживались его пересекать. Однажды, лет двести назад, король Рвии пытался очистить от заразы всю землю, но достиг лишь того, что едва не превратил в пустыню свое королевство. Практически все его войско, да и он сам заразились и несли болезнь повсюду. Даже сегодня население Рвии не достигло того довоенного уровня. Да никто толком не знал, существовала ли она еще.

— Так ты привезешь его мне? — в голосе Рсаны зазвучали капризные нотки.

Любой нормальный человек послал бы Рсану, вместе с ее просьбой по наиболее распространенному адресу, но Рсана знала, к кому обратиться.

— Да, — ответил Арджен, с трудом веря самому себе.

* * *

— Дурачок. Он такой наивный, — произнесла Рсана, когда дверь затворилась.

Но этих слов Арджен уже не слышал.

Среди прокаженных «Да… Да… Да-а-а, на такое дело хахаля не посылают. Туда посылают, кого не жалко… Идиот!

Мог бы и отказаться! Хотя нет, откажись от такого предложения Рэн, или сам Доод, все бы так и сказали, вот, дескать, молодец, с ума еще не сошел! Что, ему больше всех надо, что ли? Но откажись я… Не только другие, сам себя уважать не буду,» — думал Арджен, собираясь.

— Ты что, идиот? — в унисон собственных мыслей спросил его младший братишка.

Это превышало дозволенное, но Арджен не хотел конфликтовать напоследок.

— Но я предприму все меры предосторожности! На доспехи я надену балахон, закрою лицо…

Интересно, кого он хотел обмануть? Но, как известно, дураков учить только портить, и никакой закон им не писан. Так что Арджен твердо решил ехать.

* * *

— Счастливого пути, — сказал на прощанье бригадир заставы, скрестив над головой руки.

* * *

Прокаженные обступили его со всех сторон. На ровном поле конный рыцарь быстро ускакал бы прочь, разрубив по пути пару-другую голов. Но они были не на ровном поле.

Арджен не успел опомниться, как оказался на земле.

* * *

Как ни странно, били недолго. Только первые кровоподтеки обагрили его лицо и тело, Арджена подняли на ноги и буквально понесли к громадному зданию, представлявшему собой не то замок, не то развалины. Это было одно из строений, оставшихся людям в наследство от древней сгинувшей расы и теперь возвращенных прокаженными к жизни.

Циклопические двери растворились, и оттуда вышел высокий лысый человек, лицо которого было уже сильно обезображено болезнью и больше походило на львиную морду.

— Приветствую тебя, о, рыцарь! — произнес человек. Трудно было понять, иронизирует ли он столь почтительным обращением, или оное было сказано серьезно.

* * *

— Раал! — главный прокаженный расхохотался. — Признайся честно, ты идиот?

— Вероятно, да, — честно ответил Арджен. Он успел привыкнуть к этому вопросу и уже не воспринимал его болезненно.

— Оно и видно. Раал — личность легендарная, как и сама Рвия, откуда уже более ста лет никто не возвращался. Ты что, туда, что ль, собрался? Ха-ха! Но Рсана, Рсана-то, вот дает!

— Не смей так говорить о Рсане! — несмотря на свое положение, Арджен не утратил достоинства рыцаря.

— Ой, ли? — насмешливо переспросил прокаженный. — Рсана подставила тебя. Мы были презираемы, но теперь мы собираемся выйти из подполья. Как видишь, мы совсем не плохие, просто нам не повезло. Тебе тоже. Теперь ты один из нас. И можешь помочь нам занять всю землю.

— Зачем вам это?

— Ты видишь нашу землю и знаешь свою.

Почему мы должны быть изгоями?

— Но ведь вам не много лет осталось жить.

— Немного, но все наши. И мы хотим прожить их достойно. Нас выгоняли из вашей земли. Теперь ты понимаешь это. Назад тебе дороги нет. Но ты можешь помочь нам. Пока ты выглядишь здоровым, ты можешь многим помочь нам.

— А Рсана, почему она вам помогает? Она тоже?..

— Она наша принцесса. Не думаю, что она прокаженная, но думаю, что боится ей стать. Знаешь, что такое эликсир Раала? Ну и темные вы там, в мире людей. Эликсир Раала — это панацея.

Лечит от всего. Даже от проказы. Красивая сказка.

— Еще один вопрос. Можно?

— Конечно.

— Зачем Рсана послала именно меня.

— Кроме того, что где ей было взять другого такого остолопа?

Арджен блеснул глазами, но молча кивнул.

— Ты неплохой офицер и знаешь слабые места противника. У нас ты будешь полковником. Пока подумай. Мы не люди и не будем тебя принуждать. Можешь возвращаться к своим. Там тебя ждут. А пока погуляй. Неделю можешь не работать, и для тебя всегда найдется место в нашем отеле.

При слове «отель» Арджена перекосило. Эту мерзкую вонючую берлогу надо было видеть!

* * *

Прокаженные не обманули. За ним никто не следил. И вообще у него отобрали только коня и меч.

* * *

Арджен никак не мог привести в порядок свои мысли.

«Вот оно что! Гнусные политические игры, в которых мне отведена роль пешки. Просто пешки.

Хотя, с другой стороны, на что я еще мог претендовать?!

Идиот!

А ведь казалось, как хорошо все налаживалось.

Эта война с троллями. Ведь я действительно оказался героем.

И на черта поперся к этой стерве?! Знал ведь, тудыть ее, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Прокаженный. На всю оставшуюся жизнь.

Идиот!»

Но что было интересно, прокаженные действительно принимали его, как брата. Это было странно. Среди людей он не привык к столь теплому отношению.

* * *

Пребывая в сих скорбных думах, Арджен почувствовал за спиной чье-то дыхание. Он круто повернулся, приготовившись отразить возможную агрессию, но стоящий перед ним субъект даже не шелохнулся, а лишь приспустил скрывающую лицо пелену.

Его лицо не было лицом человека, даже прокаженного.

— Не бойся, я — гоблин, — проговорило существо низким предыхающим голосом, в котором трудно было разобрать слова.

Трудно было понять, что он хотел сказать словами «не бойся», ибо гоблины были известными людоедами, но в сложившейся ситуации неизвестно, что было лучше.

— Ты не хочешь помогать прокаженным и уже не можешь вернуться к людям, — между тем продолжал гоблин.

Что-то здесь было не так. Гоблины были слишком глупы, чтобы вести даже такие простые разговоры. В отличие от троллей, у них не было цивилизации, с которой можно было бы торговать или воевать. Воистину мир перевернулся! Но какое было до этого дело жалкому прокаженному?! Арджен поднял над головой перекрещенные руки.

Согласно древним обрядам это было призывание в защиту высших сил.

Ссадины на руках еще не зажили, но на них еще не было ужасных язв. И еще, все тело нещадно болело.

«Это хорошо, что больно, — подумал Арджен, — Значит, я еще здоров. Прокаженные боли не чувствуют. Это смягчало страдания разлагающихся заживо людей, и давало им возможность цепляться за остаток жизни.»

Как ни странно, гоблин не только не испугался перекрестия рук, но и ответил тем же движением.

— Мы используем этот жест в качестве приветствия, — пояснил он. — Это красиво.

«Вот ведь, — подумал Арджен. — Они еще и смеются над нами. Может быть, действительно наш мир, с его трещащими по всем швам традициями, является далеко не лучшим из миров, и не все ладно в нашем королевстве…»

Гоблин помахал перед его лицом своей уродливой лапой.

— Кажется, ты забылся. А еще нас называете тугодумами!

Слова гоблина задели его за живое.

— Черт побери, я совсем не думал, что гоблины могут разговаривать!

— А зря, — гоблин улыбнулся, оскалив свои чудовищные зубы. — Все течет, все изменяется. И мы решили выйти в люди.

— Вот как? И каким интересно образом?

Ему действительно было интересно.

— Сначала ответь, что ты готов сделать, чтобы не стать прокаженным?

Арджен насторожился. Это уже было деловое предложение. Это первое. Исходящее от гоблина. Это второе.

Первое и второе никоим образом не стыковались, но главным было третье, что потребуется взамен. И четвертое, почему он, собственно, должен был верить гоблину?

— Ты хочешь сказать, что гоблины располагают лекарством? Эликсир Раала?

— Не совсем. Эликсир Раала — это сказка.

Красивая, но сказка. Однако ты не ответил.

— И не отвечу, пока не узнаю все условия.

Глупо было бы не поторговаться на торге.

— А ведь я могу и сказать «до свидания»!

Гоблин тоже был не промах. Но он уже проигрывал торг.

— Ну, ты, гоблинская морда, — Арджен изменил стиль разговора, — не я тебя искал, а ты меня. Это значит, что, если я в тебе и заинтересован, то не больше, чем ты — во мне. Так что выкладывай начистоту или проваливай. В конце концов, я всегда смогу пронзить себя мечом.

— Не хотелось бы напоминать, — не унимался гоблин, — но в настоящее время у тебя оного нету.

— Ну, ты, будешь говорить, или так и будем друг другу мозги пудрить?! Арджен едва удержался, чтобы не натворить глупостей.

— Ладно. Слушай! Мы не можем вылечить проказу, но можем предотвратить ее появление. Вакцинация. Слышал про такое?

Арджен про такое не слышал, но утвердительно кивнул.

— Кстати, как ты должен был заметить, скоро она очень вам понадобиться.

— Это почему же? — Спросил было Арджен, но тут же поправился. — А хотя, что это я. Понятно, не сегодня — завтра будет война.

— Экий ты догадливый! Я могу даже сказать, кто возглавит ваше королевство прокаженных.

— Рсана?

Это имя вырвалось само собой, и Арджен пожалел, что язык опередил мысль, ибо никогда не следует подсказывать ответ собеседнику, потому как он может именно им и воспользоваться.

Благо, гоблины не должны были отличаться большим умом. Но, с другой стороны, до сих пор он был уверен, что гоблины вообще не способны говорить.

— Ты шутишь. Она способна разве что завлекать остолопов вроде тебя.

Обидно было слушать такое от гоблина, но, что правда — то правда.

— Так кто?

— Ее отец.

— Брат короля?!

— Ага. Будущий король. В опоре на людей у него не было ни одного шанса, и он решил опереться на прокаженных.

Все это было очень интересно, однако пора было брать быка за рога.

— Так что же от меня требуется?

— Возглавить наше войско.

Вот так, не больше, не меньше.

— Ты шутишь?

— Отнюдь. Что ты знаешь о гоблинах?

— Ну…

Арджен начал думать, что сказать, но не нашел ничего более или менее не оскорбительного.

— Вот-вот, — закивал гоблин, словно прочитав его мысли.

— Но уже в ходе этого разговора я начал круто менять свое мнение.

— А зря. Я еще не показатель. — Дальше покатилась длинная тирада, с трудом понятная даже самому говорящему.

— Так почему именно я? — пресек поток красноречия Арджен.

— Ты сам себя не знаешь. — И тут начались уверения во вселенской исключительности.

Один его прадед со стороны матери действительно принадлежал к боковой ветви прошлой династии соседнего королевства, так что зацепки были. А как легко люди верят лести!

Особенно в безвыходных ситуациях.

* * *

Сказать, что это было больно — значит не сказать ничего. И если сначала Арджен с сарказмом заметил, что уже не рад своей человеческой чувствительности, то вскоре он, сжимая зубы, просто катался по земле.

Когда же все кончилось, и Арджен посмотрел на свои руки, он не смог сдержать уже нечеловеческого крика. Они были покрыты жесткой чешуйчатой кожей и, как и всг вокруг, они приобрели серый цвет.

— Я забыл предупредить, как действует кровь дракона, — отозвался гоблин. — Просто гоблины не болеют проказой.

Гоблин сделал несколько движений глазами, выражающих издевательскую ухмылку, но тут же был вынужден отклониться от полетевшего в него камня. Большого, к слову, камня. Но тут, словно из под земли появилось несколько десятков гоблинов.

Сопротивление было бесполезно.

— Теперь ты один из нас. И просто глупо было бы игнорировать нашу компанию, — отозвался старый знакомый.

«Что-то подобное я уже слышал», — подумалось Арджену, но они были правы.

* * *

Гоблин не обманул. Как первому завербованному офицеру, ему предложили возглавить войско.

«Вот и карьера. Не об этом ли я мечтал? — горько подумал Арджен. Сначала капитан. Теперь генерал. Так и царем стать недолго. Интересно только, среди каких уродов?»

Среди гоблинов

Как бы то ни было, надо было жить. И Арджен начал осваиваться в этом новом для себя мире.

* * *

— Я тоже был человеком, — поведал Глем, когда они с Адженом, как обычно, болтали во время обеда.

— Да, и откуда ты? Может, мы были знакомы?

— Вряд ли. Я был ученым. Химиком большей частью.

Если бы Арджен был человеком, он бы скорчил презрительную мину, но лицо гоблина не выразило ничего.

— Меня перетянул мой дядя. Кстати, наш вождь и учитель, — Глем принял гордую позу, но тут же хмыкнул. — Только запомни сразу, гоблины — не люди… Я хочу сказать, что нам чужд снобизм, и каждый занимает то положение, которого заслуживает.

Ты просто прикинь, много ли гоблину нужно?

— Что-то я не очень понимаю.

— Да я тоже, но факт остается фактом.

Природные гоблины злы и агрессивны только в ответ на враждебный им мир. В то же время из них вышел идеальный материал для социальной организации. Ведь они абсолютно просты и бесхитростны. Не то, что люди или тролли! В то же время они отлично чувствуют фальшь. Так что ни один, как бы это сказать, нехороший человек, будучи перетянутым в гоблины не протянул и недели.

Арджен призадумался.

— А что с ними стало? — спросил он после короткой паузы.

— Их съели, — Глем улыбнулся во весь свой ужасный рот. — У нас все просто. Не можешь жить по-гоблински, пеняй на себя. А с протеином у нас, как ты, должно быть, успел убедиться, не густо…

* * *

А съедали, как оказалось, гоблины не только «нехороших людей». Первое, что бросалось в глаза, когда они дошли, и Арджен впервые увидел так много гоблинов вместе, было то, что все взрослые особи были примерно одного роста и телосложения. Да и их ужасные морды были довольно схожи.

Долгое время примерно такая картина прослеживалась среди рыцарей. Это обеспечивалось благодаря действию «Закона о полноценности». Этот дикий с нашей точки зрения закон гласил, что рыцарем мог стать только сын рыцаря, прошедший специальный набор экзаменов, один из которых являлся соответствием телесных, черепных и лицевых индексов прокрустовым стандартам рыцарства. Я не буду приводить точные значения этих индексов. В настоящее время это может быть интересно только антропологам, примерно же из этого следовало, что рыцарем мог стать только достаточно (но не слишком) высокий, стройный, широкоплечий человек с определенными (в довольно широких пределах) чертами лица. Даже принц, не подходивший под эти стандарты, по достижению совершеннолетия лишался всех привилегий, и при нежелании делать харакири должен был идти в ремесленники. Если родители были богаты, то они могли оставить свое чадо управляющим в имении или пристроить сборщиком податей, но таких вакансий было не много. В случае же, когда рыцарей требовалось больше, чем могли дать родовитые представители (что бывало после большой войны), к экзаменам допускались и простолюдины, что обеспечивало приток свежей крови.

Около ста лет назад ситуация стала круто меняться. В одном за другим королевствах «из соображений общего гуманизма» этот закон начал отменяться. В действительности же происходило это, главным образом, потому, что среди погрязшего в пороках Света стало рождаться много «несоответствующих» детей. В Хардене, королевстве Арджена, он не действовал уже более полувека.

Ну так вот, как оказалось, гоблины, как это ни странно, тоже заботились «о расовой полноценности», и попросту съедали «нестандартных» соплеменников.

При перетягивании общее сложение не менялось, да и рожа менялась с некоторыми достаточно определенными соответствиями, а посему гоблины перетягивали только людей с индексами, которые, что удивительно, полностью соответствовали индексам рыцарства. А если учесть, что, как говорил Глем, выжить среди гоблинов могли только лучшие, то было неудивительно, каких результатов они достигли благодаря вливанию в их ряды бывших людей.

Это началось больше полувека назад, и за это время в своем подземелье они умудрились выстроить целую цивилизацию. Грубые руки гоблинов больше подходили для ратования, чем для тонкой работы, но оказалось, что у них уже давно была налажена связь с гномами — известными мастерами. Именно ими были выкованы доспехи Арджена, единственная вещь, которой он гордился. Теперь армия гоблинов была неплохо вооружена, и чего ей действительно не хватало, так это толкового руководства.

«Интересно, — отметил для себя Арджен, — за последнее время я успел побывать в двух новых для меня мирах. И чем ниже я спускался, тем проще и честнее оказывались отношения, и тем больше меня ценят. Среди людей я мог только мечтать о том, чтобы стать капитаном. У прокаженных я мог бы стать полковником. Теперь я — генерал. Хотя нет, черт побери, принцесса прокаженных — та самая Рсана, а гоблины… Тьфу! Хотя нет, чего я плююсь. Чем это плохи гоблины? Внешним видом? Или природной тупостью? Но даже эта тупость, присущая природным гоблинам компенсировалась их редкостными социальными качествами. Пусть они ели людей, но люди, они сами всегда ненавидели гоблинов…»

* * *

Постепенно Арджен кое-как привык к своему новому состоянию и стал почти настоящим гоблином.

Единственное, что продолжало его отличать от большинства теперешних соплеменников, было полное отсутствие интереса к местным самкам. И это было не удивительно! В отличие от трольчих, на самок гоблинов (как, впрочем, и на самцов) было страшно даже смотреть.

Одну мысль он лелеял.

Ворваться в своем новом виде в спальню к Рсане…

Но это пока были лишь мечты. А между тем, сам того не подозревая, сам он стал объектом пристального интереса Шены — кузины Глема. Она была урожденным гоблином и дочерью вождя.

* * *

Сны. Единственное, что оставалось приятным. Как ни странно, ни разу он не видел себя во сне гоблином. Вновь и вновь он возвращался в дни, когда удача, наконец, стала ему улыбаться, и которые так быстро кончились.

И вот однажды он увидел другой сон. Именно другой. Он стоял в незнакомом месте на вершине незнакомой горы. Арджен посмотрел на свои руки, он был гоблином.

Кто-то коснулся его плеча рукой. Арджен повернулся. За ним стоял седовласый старик с длинной бородой.

Несмотря на возраст на нем были надеты доспехи. Никогда Арджен не видел подобных! Сплошь они были покрыты золотом, на груди же чернью был выведен замысловатый рисунок. Такой же орнамент был на амулете, бывшем у него с детства.

— Кто ты? — спросил Арджен старика после того, как они с полминуты молча и пристально разглядывали друг друга.

— Я вижу, ты узнал узор своего амулета, — ушел от ответа старик. — Я тот, кто помогал тебе раньше. Я тот, кто может тебе помочь и сейчас.

В последнее время у Арджена было достаточно «помощников». И каждый раз они появлялись, когда ситуация могла быть оценена одной фразой «хуже не будет». Правда, происходившее потом, заставляло усомниться в оном тезисе, но это было уже потом.

— Что ж, я готов, — ответил Арджен, и старик начал свой рассказ.

«В каждом из нас сидит доброе и злое начало, но оно не проявляется внешне. Когда-то на земле не было гоблинов…

Старик говорил много, но едва ли у меня (как автора) хватит творческих сил передать всю витиеватость его речей. А посему, как обычно, сразу перейду к резюме.

Кровь дракона активизирует злость и выживаемость, превращая человека в гоблина. Когда-то по такому пути пошли самые недалекие. Поэтому-то гоблины и тупы. Но это отнюдь не обязательно. Те, кто пришел позже, были лучшими из мира людей, большей частью ставшие жертвой интриг разлагающегося света. Они сделали мир гоблинов самым человечным миром на свете. Новые рожденные от них гоблины уже не были столь тупы…»

— А есть ли способ вернуться назад? — спросил Арджен старика.

Вместо ответа старик растворился в воздухе, но тут же в мозгу Арджена сами собой стали возникать яркие цветные образы.

«Есть высоко в горах один родник. Вода его, проходя сквозь священную землю набирается силой, способной творить чудеса. Искупавшийся в ней гоблин станет человеком.»

И, что самое главное, он увидел дорогу к этому роднику.

* * *

Совет собрался быстро. У гоблинов все делалось быстро, а генералы пользовались безусловным уважением.

— Ты понимаешь, мы можем вновь стать людьми! — обратился Арджен к вождю.

— Я не уверен, что это хороший план.

Гоблины живут намного дольше и почти не болеют. Чем же хороша человеческая жизнь?

— Хотя бы тем, что я без отвращения могу смотреть в зеркало, — Арджен уже привык, что у гоблинов не было места лицемерию.

— Ерунда. К этому быстро привыкаешь. И так ли уж ты был доволен собой, будучи человеком?

Вопрос попал в больное место. Арджен не был уродом (под «Закон о полноценности» он подходил), но и красавцем его можно было бы назвать с большой натяжкой. Между тем Вождь продолжил.

— И, кроме того, как недолговечна эта красота. Десяток — другой лет, и все. А полученные в бою увечья? Они не заживают, как на гоблине. У нас же отрастают даже отрубленные конечности. А болезни? Та же проказа?

— И все равно я бы отдал сто лет жизни гоблином за год человеком!

Это было явным преувеличением, но сказано было громко.

— Скажи честно, что бы ты стал делать, вновь обретя человеческий облик? Остался бы ты во главе моей армии?

Это был хороший вопрос.

— Остался бы, — медленно произнес Арджен. — За последнее время я постиг многое. Гоблины имеют право на свое место под солнцем. Его хватит всем!

Возвращение То, что путь к источнику не будет усыпан розами, было ясно, но сабельный тигр — это было много!

— А ты хорошо владеешь мечом, — медленно проговорил Арджен, глядя на поверженного гиганта. — Ты правда был этим, ну этим… Химиком?

— Конечно. — ответил Глем, вытирая меч. — А до этого я тоже был молодым и горячим. Помнишь поход в Ардар?

— Я был тогда ребенком.

— А я уже служил в гвардии. Мы выполняли… Хотя это не важно. В общем, в горах мы попали в засаду.

Нас было двадцать пять отборных рыцарей. Они появились словно из под земли, и начали нас убивать. Их было четверо. В живых я остался один.

— Глем говорил медленно и отрывисто. — Последнего партизана я задушил руками. Это был старик. Как я тогда думал: мне было меньше двадцати, а ему — больше пятидесяти. Я никогда не забуду прямого взгляда его прищуренных черных глаз. В них не было страха. Только презрение. Это был Человек. А насчет себя я засомневался. В том походе мы потеряли половину гвардии и не добились ничего. А все это ради горсти алмазов, нужных разве что бесящейся с жиру знати. А можно было бы и понять, что если ардарцев обходили стороной даже тролли, то зачем нам было туда соваться?! С того времени я поклялся себе больше не убивать. Но, кажется, погорячился.

На глазах Глема проступили слезы, и, дабы никто этого не заметил, он отвернулся к скале. Все молчали.

Нечего было сказать.

* * *

И вот долгожданный момент наступил.

— Я и не предполагал, что ты настолько меня старше, — нарушил молчание Арджен.

— Ага. Лет на десять. — ответил Глем, глядя на Арджена. — А тебе вот теперь придется отпускать бороду.

— С чего это? — отозвался Арджен.

— Да так, рожа больно молодая для генерала, слушаться не будут. У гоблинов это не так заметно. Да, чего это ты смеешься?!

— Да так, подумал, что теперь мне не придется изнасиловать эту сучку в образе гоблина. А так бы хотелось!

— Почему бы и нет. — Глем саркастически улыбнулся. — Прими кровь дракона!

— Ты еще жив?! А то я бы помог тигру.

Оба расхохотались. Как хорошо вновь было быть людьми! Несмотря на все преимущества бытия гоблином, любой человек отдал бы все, чтобы вернуться обратно.

— А, кстати, насчет крови дракона, это неплохая идея! Всегда буду носить ее с собой.

— Для Рсаны?

— А, черт побери, это опять идея! Я, честно говоря, имел в виду себя. На случай увечья. А насчет того, чтобы сделать Рсану гоблином, этого даже я не смог бы придумать. Ты — гений.

— Не сомневаюсь. Да, насчет увечий не обольщайся. Только почти здоровый человек выдержит кровь дракона.

Прокаженные всегда дохли.

— Дохли. Нельзя так о людях, даже прокаженных. Мы все же нелюди.

Вновь крик нестерпимой боли пронзил небо. Все вскочили на ноги.

— Кто это? — спросил Глем. — Неужели кто-то из натуральных?

Все побежали по направлению крика и нашли там катающуюся в нестерпимых муках девушку, с еще не завершимся, а потому бешено пульсирующим телом.

— Шена?!

Наконец перерождение завершилось, и Шена поднялась. Она была прекрасна. Золотые волосы волнами спадали с плеч, обрамляя удивительно правильное лицо с большими ярко голубыми глазами, сияющими подобно звездам в чистом горном небе. Тело же, словно выточенное из слоновой кости, было выше всяких похвал.

* * *

— Человеческий облик мне не более приятен, чем тебе личина гоблина. Но я сделала это ради тебя!

Арджен и представить себе не мог, что ради него кто-то мог быть способен на такие жертвы!

Но на самом деле Шена немного лукавила.

От новых ощущений у нее закружилась голова. Будучи гоблином она была лишена не только цветного зрения, но и всей гаммы чувств, на которые была не способна кожа гоблинов.

Война и мiръ

Война началась, как всегда, неожиданно. Прокаженные, смяв заставу, ворвались на землю Хардена, а практически одновременно восставшие тролли начали наступление с другой стороны. Благодаря внезапности, общему разложению, царящему в верхах королевства, а также предательства отдельных принцев и подавляющего большинства нуворишей, безусловно превосходящие силы людей были практически разгромлены. Кроме того, после первой крови у людей наступала апатия. Кто не мог знать, заразился он или нет?!

И вот, когда прокаженные почти праздновали победу, буквально из под земли вышло войско гоблинов. Не боясь болезни, им удалось наголову разбить прокаженных. С троллями же к тому времени они успели заключить договор…

* * *

Вскоре практически все королевство было взято под контроль войсками гоблинов. Уцелевшие люди прятались по домам. Пленные прокаженные строились в колонны и этапировались на их бывшую территорию. Повсюду горели костры.

Сжигались обезображенные тела.

Харден вместе с Землей прокаженных и Подземельем гоблинов были объявлены Объединенным Королевством Гоблинов, Людей и Прокаженных. Гоблины приравнялись в правах к рыцарям и вошли в состав объединенного войска.

Как генерал, Арджен не принимал участие в рукопашных схватках, однако это не лишило его скорбной доли решать судьбу бывших друзей, сражавшихся на другой стороне. Но война есть война.

* * *

— Привет, братишка!

— Предатель! Ренегат! — братишка не скупился на эпитеты.

— Прекрати. Ты забыл, что именно наше войско разгромило прокаженных.

— Может, сказать тебе спасибо?!

— А почему бы и нет?! Рассуди трезво.

Ваш мир…

— Хорошо сказано — ваш…

— Именно так. Ваш мир разрушили не мы и не гоблины. Его практически смели прокаженные, вместе с восставшими троллями. И что вы противопоставили? Я и раньше злился, видя фанфаронство знати, разгул нуворишей, и подозревал в возможной измене. Теперь все проявилось. И не появись мы, все вы вскоре бы заболели проказой и подохли бы, как суки. Хотя, собственно, почему как? И не смотри на меня, как солдат на вошь. Ваш мир сгнил, словно пораженный проказой. А гоблины, хоть в своей массе не семи пядей во лбу, но каждый из них знает свое место. Мы победили, потому что должны были победить. И заметь, я не перебежчик, а генерал. Совсем недавно я и сам был гоблином.

— Как это?

— Темнота! Ты, вероятно, не знаешь даже, что такое кровь дракона!

* * *

— Прими вот это! — Арджен протянул Рсане бутыль.

— Прошу тебя, не надо, — первый раз он уловил в ее голосе нотки растерянного страха.

Она разорвала на себе платье. Язвы на теле красноречиво говорили за себя.

— Я слышала о крови дракона. Она убьет меня. Так что не быть мне гоблином… Мне мог бы помочь только…

— Эликсир Раала. Слышал уже, — оборвал ее Арджен. — Давно?

— Ты имеешь в виду, я больна? Два года.

Наверно. Так что мне ничего не оставалось. Ну что, еще хочешь взять меня в виде гоблина?

Она кинулась Арджену на шею, коснувшись своими язвами его кожи. Сладковатый запах разлагающейся пробился сквозь запах духов. Он с отвращением бросил ее на пол, и, резким движением откупорив бутыль, испил его до дна.

На этот раз было еще больнее, но вскоре Арджен снова был гоблином.

Он обвел глазами комнату. Рсана в разорванном платье забилась в угол. Страх вытеснил из ее глаз все другие чувства, включая ненависть.

— Мой генерал, — обратился к Арджену гоблин-солдат. — Я рад, что вы снова в нормальном виде. Что с ней делать?

Арджен пристально посмотрел на нее.

Какая издевательская эта жизнь!

Когда-то, и совсем еще недавно, он бредил этой женщиной. Ее глаза, лицо, изгибы тела, грудь, ноги… Они сводили его с ума. Теперь он смотрел на нее с отвращением. И хотя в теле гоблина он уже не ощущал смрадный запах, да и язвы в черно-белом цвете не выглядели столь уродливо, одна мысль прикоснуться к ней вызывала в нем тошнотворную брезгливость.

— Уведите ее! К остальным прокаженным.

Красавица и чудовище

— Вот мы и снова гоблины.

Но мы победили.

— Еще не все потеряно, — ответил Глем, улыбнувшись.

— Жаль Рсану. В отличие от нас, ей уже не быть человеком.

— Ну и черт с ней! Забыл, что она для тебя сделала. Смотреть надо только вперед!

— Мир теперь принадлежит всем. Гоблин и человек отныне братья!

— Ну а троллям мы еще дадим оторваться!

— Однозначно! — отозвался Глем, но тут же приложил палец ко рту. — Но об этом пока рано. У нас с ними пакт о ненападении.

Они рассмеялись, как это могли сделать гоблины, и ударили друг друга в ладоши.

— Как же быть с хваленой честностью гоблинов? — спросил вдруг Арджен.

— Но ведь тролли — не гоблины? — ответил вопросом на вопрос Глем.

Его глаза были такими честными.

* * *

«Интересно устроена жизнь, — думал Арджен. — Всю жизнь я гордился тем, что я — человек. И вот теперь обрел счастье, только став гоблином. Однако, надеюсь ненадолго. Вот, только разберусь с делами. А то не хватает еще проказу подцепить…»

В комнату вошла Шена. Она прижалась к нему, опустив голову на грудь.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала она. — Не надо возвращаться. Оставайся гоблином.

— Но ведь я так уродлив!

— Это для тебя. Для меня нет. Я ведь гоблин. И это не так плохо. Мы могли бы быть счастливы. — Она улыбнулась. — Человек, ставший гоблином, и гоблин, ставшая человеком.

— Как все запутано! Но ты еще не знаешь всех трудностей человеческой жизни, как и я гоблинской.

— Ничего… Вдвоем мы справимся. Вот только, интересно, кем будут наши дети?

Конец

(1999)

(Автор выражает глубокую признательность замечательной писательнице М. Хуршиловой за корректуру.)

Content

Андрей Аливердиев
ПРОКАЖЕННЫЕ
(в сокращении)

Ловушка

Среди гоблинов

Война и мiръ

Красавица и чудовище